Ложная девятка. Том четвёртый.

Глава 1

Сразу после игры с Кайратом мы улетели в Киев, где должны были првести аж два матча. Первый в рамках чемпионата с Киевским Динамо в второй в четвертьфинале Кубка Обладателей Кубков.

Наш родной торпедовский стадион оказался не готов к началу сезона, так что мы как бедные родственники были вынуждены просить нас приютить на более южных стадионах.

Сказать по честному меня это неманого раздражало. При всех амбициях, а они у Торпедо растут который год подряд состояние нашей материально-технической базы откровенно не дотягивало до уровня команды. Хорошо хоть что руководство это понимает и работы ведуться. Пока правда только подготовительные.

То что руководство ЗиЛа не просто хочет перестроить наш стадион а уже заручилось поддержкой в высоких кабинетах и начало проработку проекта не было секретом.

Об этом говоили совершенно открыто как на самом ЗиЛе, там даже был выставлен макет стадиона и висели плакаты на которых можно было прочитать какое счастье нас всех ждёт, так и в московской, да и не только прессе.

и если на ЗиЛе ничего кроме одобрения эти планы не вызывали то вот с Московской прессой было сложнее.

И виновато в этом спартаковское лобби. Которое как оказалось существует уже сейчас. Тот же Леонид Трахтенберг, который так долго бегал за мной с требованием интервью выдал в своем московском комсомольце очень ядовитую статью, которая полностью отражала всю суть претензий красно-белой торсиды к Торпедо.

«Барские замашки Стрельцова и компании. Московское Торпедо собирается построить дворец который будет стоять полупустым». Название, как говорится било не в бровь а в глаз. Да и вся статья была пропитана желчью.

…В то время когда намного более титулованные и чего уж там, популярные команды вынуждены скитаться так как не имеют стадиона который могут назвать домашним, руководство московского Торпедо, не иначе как от головокружения от успехов и популярности отдельных игроков команды, задумало масштабную реконструкцию стадиона Торпедо-ЗиЛ.

И это вызывает большие вопросы в первую очередь связанные с целесообразностью данной инициативы. Да, популярность Торпедо в последнее время выросла но она всё еще меньше чем у других москосвских команд. которые не имеют собственного стадиона.

Плюс еще и проект, который активно обсуждают московские власти от архитектуры вызывает очень большие вопросы. Ладно бы если бы речь шла исключительно об увеличении вместимости стадиона Торпедо. Но руковдство команды и завода ЗиЛ хочет какого-то Тяни-Толкая с точками питания, спортивными залами и клубами детского творчества. Никто не спорит, эти объекты нужны нашей с вами Москве, но зачем их размещать на стадионе?…'

И всё в таком же духе.

ВОт честное слово, больше я в эту газетенку ни ногой. Никогда. Даже после победы на чемпионате мира! Само собой если она будет.

И ведь какая наглость! За всеми этими словесами скрывается только одно, дайте Спартаку стадион! Нет, в приниципае это конечно неправильно то что у них нет своей арены но такие вот статьи это что-то из серии сам не ам и другим не дам.

Надеюсь что этот и подобные ему пасквили ни к чему не париведут и у нас будет современная арена.

Ну а пока мы едем в Киев.

* * *

Главной футбольной точкой на карте столицы украинской ССР помимо собственно центрального стадиона где проводит сови матчи Динамо и где и нам суждено выйти на поле против АЕЛа, конечно является спортивно-тренировочный комплекс Киевского Динамо в Конце-Заспе. Я там был уже несколько раз так как помимо Динамо там еще и сборная тренируется время от времени.

Мне там нравится, база у киевлян отличная. Она ко всему прочему еще в очень приятном месте расположена. С одной стороны это близко к цивилизации, а с другой природа позволяет забыть о ней. Плюс все перелести этой самой циаилизации.

Но в этот раз Конче-Заспа нам не светит. Динамо само использует свою базу.

Но на ней свет клином не сошёлся. НА северо-западе города есть еще один очень симпатичный вариант.

А именно учебно-методическая многопрофильная спортивная база в Пуще-Водице.

Она как и Конче-Заспа расположена в очень симпатичном лесном массиве, с зеленью тут вообще полный порядок и в принципе несмотря на то что по сравнению с базой Динамо тут труба пониже и дым пожиже всё равно уровень комфорта здесь очень высокий. Он однозначно выше чем у нас на Восточной улице.

Любаяы московская команда не думая променяет свою базу не то что на Конче-Заспу но и на Пуще-Водицу. Хотя, если подумать не только московская. Тот же Зенит, новоявленный чемпион страны на секундочку. тоже обитается в куда более худших условиях.

А вот о командах из республик такого сказать нельзя. Минское и Киевское Динамо с Шахётром и Черноморцем. тоже не жалуются на условия. Как и например Кутаисское Торпедо и другие кавказские команды.

Всё это показывало нехилый такой перекос, который помимо на самом деле помимо футбола был заметен и в других областях.

Например то что РСФР закончилась а началась УССР или БССР было заметно в том числе и по качеству дорожного покрытия на Минском и Киевском шоссе. Само собой что оно было выше в республиках.

Но я отвлекся. Все эти вопросы перекосов пусть новый генсек решает. А я же футболист, моё дело голы забивать.

* * *

Перед Динамо мы провели очень хороший тренировочный сбор, на котором основное внимание тренеров было уделено защите. У нас буквально перед стартом сезона выпали из обоймы сразу два основных игрока обороны, Вася Жупиков и Валера Шавейко, и если первого в основе можно было заменить безболезненно, пусть и с потерей качества, всё-таки Вася это чистый центральный защитник и не более того, то вот Валера в этом сезоне планировался как игрок более универсальный. Он должен был вместе с Витей Кругловым пахать по всей своей бровке. От нашей штрафной до чужой.

И если для фланга (левого) Круглова так ничего и не изменилось то вот правый фланг у нас осиротел. остальные оборонцы и близко не подходили для такого объёма работы. Так что правый фланг у нас априори был слабее левого.

Но этот тот случай когда то что для не оптимально для других всё равно космос. Так что и без поддержки одного крайнего защитника наша атака должна справляться на отлично.

Впрочем, Кайрат не показатель. В отличии от Киевского Динамо.

* * *

ТОРПЕДО ДЕКЛАССИРУЕТ КИЕВЛЯН НА ИХ ПОЛЕ

Леонид Трахтенберг, редактор спортивного отдела, Киев

Московский Комсомолец 18 марта 1985 г.

Республиканский стадион в Киеве, несмотря на еще по-настоящему не наступившую весну, был готов к футбольному празднику. Работники арены и тысячи добровольных помощников совершили маленький подвиг, расчистив поле от снега, так что к стартовому свистку газон выглядел почти идеально. На трибунах собралось 31 тысяча зрителей — солидная аудитория для мартовского матча, — но, как выяснилось позже, многим из них предстояло уходить домой в подавленном настроении.

Афиша матча интриговала: динамовцы Киева против московского «Торпедо». Встреча была интересна не только с турнирной точки зрения, но и обилием пикантных деталей. В составе автозаводцев на поле должны были выйти сразу два экс-динамовца — Леонид Буряк и Александр Заваров, для которых этот матч был настоящим возвращением домой, но в другом качестве. В стане киевлян тоже был выходец из стана соперника — Валерий Петраков, некогда защищавший цвета московской команды.

Но, конечно же, основное внимание привлекал к себе лидер «Торпедо» и сборной СССР Ярослав Сергеев. После триумфального выступления на чемпионате Европы во Франции, где его гол принес советской сборной золотые медали, каждый матч с участием юного гения становился событием. Вот и сегодня многие болельщики пришли на стадион именно ради него.

С первых минут динамовцы пошли вперед большими силами. Хозяева поля как будто стремились доказать, что никакие звезды их не смущают, и продемонстрировали фирменный динамовский прессинг. Торпедовцы вынуждены были всей командой отойти к своим воротам.

Киевляне подали четыре угловых подряд, эффективно использовали фланги и создавали серьезное давление в центре поля. Особенно активен был левый край, где Демьяненко постоянно совершал острые подключения вперед.

Стартовый натиск хозяев дал результат уже на 15-й минуте. Андрей Баль, совершив рейд в штрафную площадь автозаводцев, был сбит Дозморовым. Арбитр матча А. Мильченко без колебаний указал на 11-метровую отметку. К мячу подошел Олег Блохин и уверенно реализовал пенальти — 1:0 в пользу киевлян.

Продолжая развивать успех, динамовцы практически не выпускали инициативу из своих рук на протяжении первой половины тайма. Блохин настойчиво искал наилучшую позицию для удара, Хлус пытался вырваться из-под плотной опеки защитников, Демьяненко продолжал демонстрировать готовность к фланговым рейдам.

На 35-й минуте киевляне увеличили преимущество. После подачи углового возникла суматоха у ворот Сарычева, и Петраков, оказавшийся в нужном месте, буквально вколотил мяч в сетку. Бывший торпедовец не стал сдерживать эмоций и бурно отпраздновал гол,что вызвало восторг у всего стадиона.

Однако уже ближе к концу тайма стало заметно, что киевлянам не хватает футболиста, способного наладить комбинационную игру, взять на себя функции диспетчера, снабжать нападающих точными передачами. Показательно, что именно у «Торпедо» такой игрок был. Леонид Буряк, встреченный свистом и неодобрительными выкриками со стороны трибун, постепенно становился хозяином положения на хорошо знакомом ему поле.

Именно через Буряка автозаводцы начали перехватывать инициативу. Он определял направление атаки, выбирал, кого из партнеров подключить к ней, и делал это с завидным мастерством. Уже в первом тайме гости несколько раз опасно угрожали воротам Михайлова.

На 44-й минуте «Торпедо» сократило отставание в счете. И сделать это автозаводцам помог вратарь «Динамо» Михайлов. Демьяненко остановил опасный прорыв Торпедо выбив мяч в аут. Его коллега по амплуа, торпедовец Круглов далеко и сильно выбросил мяч из аута, футбольный снаряд прилетел точно в руки стража ворот Динамо.

Который неожиданно для всех не смог поймать простейший мяч и тот как будто смазанный жиром проскользнул под мышкой в ворота.

Перерыв явно пошел на пользу московской команде. Стрельцов внес коррективы в игру своих подопечных, и на второй тайм «Торпедо» вышло совершенно преображенным.

Уже на 50-й минуте счет стал равным. И сделал это человек, которого так ждали киевские зрители — Ярослав Сергеев. Получив право на угловой, он сам же решил его исполнить. Умудренные опытом болельщики «Динамо» наверняка вспомнили, как некогда их кумир Валерий Лобановский забивал знаменитые голы «сухим листом» прямо с углового. Но сейчас им предстояло увидеть, как эту же коронную фишку использует против их команды новый кудесник мяча.

Сергеев разбежался и нанес удар с угловой отметки, закрутив мяч по красивой дуге. Михайлов был дезориентирован неожиданной траекторией полета мяча и не смог дотянуться до него. Мяч влетел точно в дальнюю «девятку» ворот киевлян — 2:2!

Удивительно, но именно в присутствии Лобановского, одного из мастеров такого удара, Сергеев исполнил этот технический шедевр. Как говорится, новая звезда отдала дань уважения классике.

Киевляне были обескуражены таким поворотом событий. Они пытались восстановить контроль над игрой, но «Торпедо» уже почувствовало вкус к атаке и не собиралось останавливаться.

На 56-й минуте произошел эпизод, окончательно изменивший ход матча. Александр Заваров, еще один экс-динамовец в составе «Торпедо», получил мяч в штрафной и начал обыгрывать защитников. Виктор Кузнецов, уже имевший к тому времени предупреждение, не успевал за юрким полузащитником и в отчаянии толкнул его в спину. Заваров упал, и судья вновь указал на 11-метровую отметку, но теперь уже в ворота киевлян.

К мячу подошел Леонид Буряк. Трибуны встретили этот момент оглушительным свистом — болельщики не могли простить своему бывшему любимцу его переход в стан противника. Но Буряк сохранил хладнокровие и уверенно переиграл Михайлова — 3:2 в пользу «Торпедо»! Которое ко всему прочему еще и играло в большинстве. Кузнецов за фол на Заварове был удалён.

После забитого гола Буряк не стал демонстрировать эмоций, проявив уважение к команде, в которой провел много славных лет. Однако его партнеры окружили его с поздравлениями, понимая, насколько важным был этот момент для ветерана.

После того как торпедовцы вышли вперед, игра изменилась кардинально. Молодые футболисты «Торпедо», которых в футбольных кругах уже окрестили «пионеротрядом Стрельцова», полностью перехватили инициативу. Братья Савичевы, Заваров, Сергеев — все они демонстрировали уверенную, слаженную игру, которая явно была результатом огромной работы на тренировках.

Особенно впечатляла игра Юрия и Николая Савичевых. Братья, словно читали мысли друг друга, мгновенно находя взаимопонимание в самых сложных эпизодах. Николай своими скоростными рывками по флангу раз за разом создавал напряжение в обороне киевлян.

«Динамо» пыталось вернуться в игру. Лобановский произвел замену, выпустив на поле Игоря Беланова вместо Валерия Петракова. Однако разрозненные попытки динамовских форвардов отыграться уверенно пресекались защитниками «Торпедо».

Киевские полузащитники вместо того, чтобы помочь своим нападающим комбинационной игрой, безуспешно пытались поразить ворота соперников ударами издали. Видимо, сказывалось отсутствие на поле игрока с диспетчерскими навыками, способного организовать планомерное наступление.

Ну а на 85-й минуте матча Ярослав Сергеев поставил эффектную точку в этой встрече, продемонстрировав то, что уже стало его фирменным стилем — феноменальный сольный проход, оставляющий в недоумении защитников соперника.

Получив мяч в центре поля от Буряка, Сергеев начал свой рейд к воротам киевлян. Сначала он с помощью своего коронного «финта Сергеева» обыграл опорного полузащитника Яковенко, затем элегантно ушел от подката Раца, после чего оказался лицом к лицу с Балтачей и Евсеевым. Казалось бы, здесь его продвижение должно было завершиться — два опытных защитника против одного, пусть даже очень техничного нападающего.

Но Сергеев, словно читая движения обоих, проскользнул между ними, сохранив контроль над мячом. Выход один на один с Михайловым он завершил неотразимым ударом в дальний угол — 4:2! Даже часть киевских болельщиков не смогла сдержать аплодисментов, оценив красоту этого футбольного действа.

Этот гол стал настоящим украшением матча и еще раз подтвердил исключительные способности юного торпедовца. Его проходы по-прежнему ставят в тупик весь футбольный мир, как в СССР, так и за его пределами. После чемпионата Европы многие ожидали, что защитники начнут находить противоядие против его финтов, но Сергеев, похоже, только прибавляет в мастерстве с каждым новым матчем.

После матча главный тренер киевлян Валерий Лобановский был немногословен: 'Сегодня мы увидели, как быстро может измениться игра, если команда теряет концентрацию. Первые 35 минут мы контролировали ход матча, но затем допустили несколько ошибок, которые соперник использовал. Что касается игры 'Торпедо", то московская команда продемонстрировала прекрасно отлаженные взаимодействия. Сергеев показал, почему его считают одним из лучших футболистов континента. Но нас больше волнуют собственные проблемы.

Удаление? Да, оно повлияло на исход матча но жёлтая карточка была показана справедливо в обоих случаях. Так что обвинять судью тут не в чем, он отработал профессионально. И у нас есть над чем работать'.

Эдуард Стрельцов, напротив, был доволен игрой своих подопечных: «После первых тридцати минут, когда мы позволили 'Динамо" доминировать, команда проявила характер и продемонстрировала тот футбол, к которому мы стремимся. Особенно хочу отметить роль наших опытных игроков — Буряка и Суслопарова, которые помогли молодежи не растеряться после двух пропущенных мячей Это могло произойти даже несмотря на то что за плечами у многих победа на чемпионате Европы. Что касается Сергеева, то его талант виден всем. Важно, что он не останавливается на достигнутом и продолжает прогрессировать. Золотой мяч который он получил в прошлом году уже показатель класса, но это далеко не предел».

Особый интерес у журналистов вызвала фигура Леонида Буряка, который долгие годы был одним из ключевых игроков киевского «Динамо», а теперь вернулся на родной стадион в качестве соперника.

«Конечно, для меня это особенный матч, — признался полузащитник. — Я провел в 'Динамо" лучшие годы своей карьеры и всегда буду благодарен этому клубу. Но сейчас я игрок 'Торпедо" и должен профессионально выполнять свою работу. Что касается свиста трибун — это часть футбола, я отношусь к этому с пониманием. Болельщики имеют право выражать свои эмоции».

Победа «Торпедо» в Киеве стала серьезной заявкой на самые высокие места в чемпионате. Команда Стрельцова продемонстрировала не только высокое индивидуальное мастерство отдельных футболистов, но и прекрасно отлаженные командные взаимодействия. Особенно впечатляет, как гармонично вписались в состав Буряк и вернувшийся после длительного простоя Заваров.

Что касается киевского «Динамо», то поражение на своем поле в начале сезона должно стать серьезным сигналом для Лобановского. Особенно после того как команда повела в два мяча и не удержала это преимущество. Но учитывая опыт Валерия Васильевича есть уверенность что это не более чем случай.

А главным героем этого матча, безусловно, стал Ярослав Сергеев. Его два забитых мяча, особенно второй, демонстрируют, что перед нами не просто талантливый футболист, а игрок, способный в одиночку решать судьбу матчей самого высокого уровня. И если «Торпедо» сумеет сохранить нынешний игровой тонус на протяжении всего сезона, то у москвичей есть все шансы на чемпионство.

«Динамо» (Киев) — «Торпедо» — 2:4 (2:1)

17.03.1985 (воскресенье). Начало — 19:00. Киев. Республиканский стадион. Пасмурно. +4 градуса. 31 000 зрителей.

Судьи: А. Мильченко, Б. Черняховский, Г. Габискирия (все — Сухуми).

«Динамо» К (футболки — синие): Михайлов, Кузнецов, Балтача — к, Евсеев, Демьяненко, Рац, Яковенко, Баль, Хлус,, Петраков (Беланов 58), Блохин.

Тренер — В. В. Лобановский.

«Торпедо» (футболки — белые): Сарычев, Круглов — к, Полукаров, Гостенин, Пригода, Буряк, Суслопаров, Ю. Савичев (Пивцов 80), Заваров, Н. Савичев, Сергеев

Тренер — Э. А. Стрельцов

Голы: 1:0 Блохин (15 с пенальти), 2:0 Петраков (35), 1:2 Михайлов (44 в свои ворота), Сергеев (50) Буряк 56 с пенальти) Сергеев (85)

Предупреждения: Кузнецов (12, за подножку сопернику в борьбе за мяч), Круглов (80, за подножку сопернику в борьбе за мяч).

Удаление Кузнецов (56, за толчок соперника в борьбе за мяч)

* * *

После игры с Динамо я не поленился прокатиться на такси по киеву и в киосках союзпечати поискать Московский комсомолец. То что он продается, пусть и в ограниченном числе киосков я знал.

мне очень хотелось прочитать чтоже Трахтенберг напишет про наш последний матч. Учитывая тот тон в котором он прошёлся по планам начёт стадиона я мог ожидать всё что угодно.

Однако он меня удивил. Всё по делу и очень профессионально. Это конечно, не отменяет моего решения больше не иметь с ним дела, но он молодец, да.

А мы еще большие молодцы. Такую игру постаили с головы на ноги! Показали всем серьезность своих намерений, преждек всего конечно же себе.

И первая часть поездки в Киев выполнена блестяще. Осталось только обыграть тут АЕЛ и вообще хорошо будет

Глава 2

20 апреля 1985. Киев, Украинская ССР. +15 градусов тепла. Солнечно. 17:00 по местному времени.

Ответный матч четвертьфинала Кубка обладателей кубков сезона 1984–1985 между командами «Торпедо» Москва и АЕЛ Лариса. Счёт после первого матча 4:0.

АЕЛ Лариса: Георгиос Плицис, Никос Патсиявурас, Яннис Галисиос, Георгиос Мицибонас, Такис Парафестас, Теодорос Вутирицас, Христос Андреудис, Яннис Валаорас, Михалис Зиогас, Кшиштоф Адамчик, Казимеж Кмецик. Главный тренер: Анджей Стрежлау.

«Торпедо» Москва: Валерий Сарычев, Виктор Круглов (К), Сергей Пригода, Александр Гостенин, Владимир Пивцов, Леонид Буряк, Юрий Суслопаров, Николай Савичев, Александр Заваров, Ярослав Сергеев, Андрей Редкоус.

Главный тренер: Эдуард Стрельцов.

Весна в Киеве настоящая, теплая, добрая и очень красивая. Она солнечная, с запахом нагретого асфальта и свежей листвы. Ветра почти нет, а солнце доброе, не слепит, но греет уже теплом по-человечески. И в такую погоду играть — одно удовольствие. А еще удовольствие — смотреть футбол. И сегодня на трибуны Республиканского стадиона в Киеве пришло очень много людей. Я смотрю на овал трибун и вижу, что он заполнен больше чем наполовину. Здесь тысяч 50, примерно. Это очень хороший показатель для игры, в которой встречаются две неукраинские команды.

Ладно бы, если бы играло «Динамо» Киев, тут все понятно было бы. Но москвичи против каких-то невнятных греков — но все равно вот они, люди, смотрят на нас. А мы смотрим на них и на греков. И понимаем, что сегодня для АЕЛа ровным счетом ничего не изменилось. Сегодня будет вторая серия разгрома двухнедельной давности. И я сам это чувствую очень отчетливо. У нас нет никакого давления, никакого мандража. За результат мы не боимся. Четыре гостевых мяча — это вам не, как говорится, мелочь по карманам тырить. Это превосходство. И превосходство очень большое. Поэтому можно не играть на результат, не играть по счету, дрожать, как осиновый лист, ожидая финального свистка. Можно просто играть для себя, для тех, кто на трибунах, и тех, кто перед экранами телевизоров.

И матч мы начинаем без раскачки. Первые пять минут пролетели быстро. Это как проверка связи. Кто как движется, кто в каком настроении. А со мной все в порядке. Я чувствую, поле хорошее, мяч слушается, как дрессированная собачка. Ноги легкие. Это значит, что сегодня я буду играть, играть и рисковать. На восьмой минуте получаю мяч метрах в 25 от ворот. Прокидываю его мимо греческого полузащитника. Подрабатываю под удар. И вижу, что Плицис чуть-чуть ошибается с позицией. На таком расстоянии это вроде как и не важно. Пади-попади точно и сильно. Но я знаю, что я попаду. Поэтому ба-бам! Бью, не думая, не размышляя, сразу же удар от души. Мяч летит, как снаряд, в правый верхний. Плицис бросается, прыгает, тянется и не достает. На! Сетка натянулась, как парус, а трибуны взрываются аплодисментами. Есть первый гол советской команды. Первый, но не последний. Грекам нужно забивать уже пять. А они и на один-то вряд ли способны. Поэтому на поле только одна команда. Команда в черно-белой форме. Московское «Торпедо».

И у нас очень активен бывший киевлянин Леня Буряк. Для него этот матч особенный. Как-никак родные трибуны, семья, друзья, все пришли на него посмотреть. Поэтому Леня везде. Он спереди, он сзади. Он отбирает, он начинает атаки. Он даже их сам завершает. А еще он бьет штрафные. И когда через 10 минут после моего гола Дозморова снесли на линии штрафной, Леня всем показал, что он будет бить. Никто и не возражал. Буряк посмотрел на стенку, на вратаря, на мяч. Свисток, короткий разбег, удар. Сильный, хлесткий. И есть второй мяч торпеды. Красота. 2:0. И трибуны ревут от восторга. Леня улыбается во все свои 32 зуба. Улыбается и бежит к трибунам, где его приветствуют, приветствуют и приветствуют. Это его земля, его публика, его гол. Ему здесь рады, как и всем нам. Каждый из нас играет так, что аплодисменты звучат практически постоянно. Но больше всего их, помимо Буряка, достается еще одному бывшему киевлянину, Сашке Заварову.

Если бы эта игра была не в Киеве, то, наверное, Стрельцов его бы не выпустил на поле. Все-таки результат практически в кармане был после первого матча. Заваров только-только вернулся в состав. Можно было его и придержать. Чтобы он, не дай бог, не получил снова травму. Все-таки форма у него пока что далека от оптимальной. Но нет, в Киеве он обязательно должен был сыграть. И он играет. И играет так, что на 44-й минуте у него все сложилось. Подача с фланга от Коли Савичева. Скидка Юры Суслопарова головой. И Заваров слёту бьет по воротам. В дальний от вратаря и низом. Грек только взглядом проводил мяч, который затрепыхался в сетке. И это 3:0. Очень важный гол. Не для нас, не для торпеды. Мы-то, по большому счету, задачу уже давно выполнили. Это важный гол для самого Заварова. Он как бы очередное свидетельство того, что он вернулся и все будет хорошо.

Перерыв. Комфорт, атмосфера очень хорошая, и мы уверены в себе. Сидим, дышим, кто-то пьет воду. Воды очень много, улыбок тоже. А Стрельцов говорит: «Молодцы, мужики, играли без суеты, с запасом, как нужно. Давайте второй тайм также, и главное — без травм, просто спокойно доделаем работу».

Ну, мы и вышли доделывать. Воздух все тот же, люди те же, соперник тоже остался тот же, практически зарытый. Нам осталось только кинуть пару лопат на их могилы, и эта роль могильщиков нам очень подходит сегодня. Еще и Стрельцов поменял Юру Суслопарова на его тезку Савичева. У нас сейчас ну очень много креатива и скорости в атаке.

На 52-й минуте, Савичевы и Буряк устраивают настоящий фейерверк. Коля Юре, Юра Коле, тот на Леню. А потом скидка на меня. Все в одно касание. Все без какого-либо промедления. Ну и я тоже не стал замедлять темп этой атаки. Тоже в касание катнул мимо Плициса. Тот сегодня простой статист. 4:0. Мы уже повторили результат первого матча.

А на 68-й минуте 4 превращаются в 5. Обычно я сам подаю угловые. Сухой лист есть сухой лист. Я могу и ворота закрутить, могу и как рукой вложить мяч в голову партнера. Но в этот раз я решил доверить стандартное положение Буряку. И Леня меня не подводит.

Вот подача. Идеальная подача. Мяч на очень удобной для меня высоте. Прыжок и это пятый. Пятый для «Торпедо» и третий для меня. Ну и девятый пропущенный для АЕЛа за два матча.

Это можно сказать «финита ля комедия». 9:0. Именно с таким общим счетом для греков все и закончилось.

В принципе, у нас еще было время, чтобы забить и 6-й, и, наверное, мы могли бы это сделать, но как-то так получилось, что мы стали заигрываться, играли слишком академично. И все осталось 5:0. В принципе, неплохо получилось. И после этого матча настала пора смотреть по сторонам, что там в турнирной таблице. Кто выбыл из гонки за второй по престижности трофей в Европе, а кто остался.

И вот, честное слово, зря я раньше думал, что этот розыгрыш Кубка кубков получается каким-то пресным. Нифига он не пресный. Ну ладно, во второй… нет, в другой половине сетки турнирной все без сюрпризов и вопросов. Тот, кто должен победить, собственно, это и сделал. «Бавария» в первом матче «Роме» забила два. В Италии их соперник, «Рома», пропустила еще два, а ответила всего одним мячом. Поэтому 2:1 в пользу мюнхенского коллектива. 4:1 по сумме двух матчей. Немцы в полуфинале. А там их ждет «Эвертон», который просто смял голландскую «Фортуну»: 3:0 дома, 2:0 в гостях. Без шансов для голландцев. Они были всего лишь вежливым партнером. Не более. Никаких вопросов. Никаких задач они не поставили перед англичанами.

И в итоге громкая, яркая, сочная и очень вкусная полуфинальная пара. Вот она: «Бавария» — «Эвертон». Кто из них выиграет, до хрена его знает. Это тот случай, когда игра будет равна, но играют не то, что имел в виду Валерий Карпин. Здесь будут играть мастера.

А вот второй полуфинал получается интересный. Футбольные боги подкинули сюрприз. Сюрприз сюрпризов. Венский «Рапид», который после проигрыша в Дрездене со счетом 0:3 (вдребезги в Дрездене, почти каламбур), выдал настоящий футбольный ураган у себя дома в Вене.

На своем небольшом, но шумном стадионе имени Герхарда Ханаппи они забили пять мячей! Пять! Собственно, как и мы в матче с АЕЛом.

Но если греки прибыли к нам на заклание, они хорошо понимали, что после четырех пропущенных у себя дома они не отыграются, то дрезденское «Динамо», которое уверенно выиграло свой домашний матч, приехало в Вену, чтобы просто подтвердить выход в полуфинал. Поставить на пропуске печать.

Но вместо печати они получили пинок под зад. «До свидания, дорогое „Динамо“, скучать не будем!»

Честно сказать, я расстроился, потому что я очень хотел снова сыграть на стадионе в Дрездене. Он стал для меня особенным. Тогда, в декабре 83-го, мы именно здесь обыграли Португалию, вырвали путевку на чемпионат Европы в переигровке. И с того матча все и началось для сборной Советского Союза. Потом был триумф на чемпионате Европы, мой «Золотой мяч» и всеевропейское признание.

Так что да, я мечтал вернуться на стадион в Дрездене, но не судьба, не в этот раз. Следующей будет Вена, будет «Рапид». И значит, так тому и быть.

* * *

Волею составителей календаря, следующий матч чемпионата, вслед за игрой с киевским «Динамо», мы тоже должны были провести в Украинской ССР. 24-го нас ждал Харьков. Гостевая игра против «Металлиста».

В принципе, в теории, эту игру нам могли и перенести. Все-таки 20-го АЕЛ, 24-го «Металлист». Игры вроде как рядом, но 4:0 в гостях у греков убедили советских футбольных чиновников, что обойдется «Торпедо». И так сыграют, никуда не денутся.

Ну, в принципе, ладно. Три полноценных дня на восстановление и подготовку к «Металлисту» — нормально. И это было бы действительно нормально, если бы мы играли с греками у себя в Москве. Но матч состоялся в Киеве. И, соответственно, нам нужно было сначала вернуться в Москву. Поэтому Эдуард Анатольевич принял абсолютно правильное решение. Мы не поехали в столицу. Остаемся в Киеве и готовимся к «Металлисту» прямо здесь.

21 марта у нас получился хороший восстановительный день. База в Пуще-Водице для этого подходила идеально. Свежий воздух, сосны, тишина, красота. Пробежка в качестве разминки. А потом легкая восстановительная тренировка. Ни тактического занятия, никаких серьезных нагрузок. Нет, немножко поработали с мячом, размялись на то, что нужно.

А вот следующие два дня — это уже серьезнее. Тактические занятия, разбор «Металлиста», его игры как в атаке, так и в обороне. Все в нормальном темпе, нагрузке и главное, чтобы только без травм. У нас уже минус два основных защитника. Не хотелось бы, чтобы лазарет пополнялся, но футбольные боги миловали — все в порядке. Так что мы свежие и довольные поехали в Харьков.

И там сыграли ровно так, как хотели. Спокойно, четко, захватывая преимущество на каждом участке поля. «Металлист», конечно, старался, это было видно. Но у нас было больше и мастерства, и организации. И настроения. Это тот случай, когда порядок и класс были на одной стороне. И уже в первом тайме Коля Савичев сделал дубль. Первый гол он забил после передачи Буряка на 11-й минуте. У Коли получился очень хороший выход один на один. А второй — это такая классическая протасовская подковырочка в толчее. Савичев оказался в нужном месте и в нужное время. 2:0. И мы немного расслабились. Это уже хорошее преимущество.

И в раздевалке Стрельцов как раз обратил внимание на то, что мы расслабились, и потребовал только одного — концентрации. Концентрации и додавить. Собственно, мы это и сделали.

Уже в начале второго тайма Заваров забивает третий. Второй мяч в двух играх подряд. Правда, в разных турнирах, но это не очень важно. Главное, что второй гол. Видно, как он становится тем Заваровым, который принес очень много пользы на полях чемпионата Европы. После этого третьего забитого стало ясно: два очка наши. Не отдадим мы сегодня «Металлисту» игру.

Максимум, на что они могли рассчитывать, и к их чести, они это сделали — размочить счет, отквитать один. Их капитан Кузнецов пробил очень точно. Валера Сарычев видел момент удара, прыгнул, достал кончиками пальцев, но не сумел помешать мячу пересечь линию.

Он, конечно, ворчал. Валере хотелось сухарь, но извини, пока что без этого. Главное, что мы победили. Итог 3:1.

И настроение, в котором мы наконец-то вернулись в Москву, у нас было очень хорошее. Потому что три игры в чемпионате и шесть очков. Мы по потерянным шли на первом месте.

Плюс, что сейчас даже важнее, мы в полуфинале Кубка кубков. Соперник там вполне проходимый, так что все понимали, что шансы на то, что это будет наш сезон, максимальны.

Глава 3

Когда Леонид Трахтенберг, главный редактор спортивного отдела газеты «Московский комсомолец», писал свою статью, ту самую, в которой он назвал планы торпедовского руководства барскими замашками, он преследовал вполне определенные цели.

И будем говорить на чистоту, эти цели были достаточно эгоистичными. Товарищ Трахтенберг очень сильно любил «Спартак». Настолько сильно, что в будущем он даже станет руководителем пресс-службы самой популярной футбольной команды на постсоветском пространстве.

В 1985 году ему было по-человечески обидно. Обидно за то, что выскочки, которые в последнее время были, откровенно говоря, серыми мышками советского футбола, а само собой речь шла о «Торпедо», как по мановению волшебной палочки, не только получили в свой состав лучшего игрока Советского Союза, да и всего мира на самом деле, но еще и получили шанс на полноценную модернизацию своего достаточно скромного стадиона.

А это особенно больно било по ранимой душе Леонида Федоровича. И нет, не потому что стадион на Восточной улице представлял какую-то особенную архитектурную ценность, а просто потому что одним всё, а другим ничего.

Одним и лучший футболист мира, и потенциальная возможность получить себе 40-тысячный стадион. Планы о реконструкции не были секретом. А у других даже такой, как нынешний стадион «Торпедо-ЗИЛ», арены не было.

Московский «Спартак» — самая популярная команда на просторах одной шестой части суши, был фактически бездомным. А вместо того, чтобы наконец-то построить красно-белый дом, Моссовет занимается тем, что рассматривает проект по перестройке стадиона «Торпедо-ЗИЛ». И рассматривает его на полном серьезе. Само собой, что это была несправедливость!

И эту несправедливость следовало устранить как можно быстрее. Именно поэтому и только поэтому товарищ Трахтенберг и разразился своей большой статьей в «Московском комсомольце».

Но тут, как говорится, нашла коса на камень. И вместо того, чтобы затормозить строительство стадиона, статья Трахтенберга неожиданно помогла. А всему виной новый генеральный секретарь ЦК КПСС Григорий Васильевич Романов, который, помимо того, что был одним из главных консерваторов в руководстве КПСС и сторонником жесткой руки и жесткой линии руководства страны, являлся еще и достаточно эффективным управленцем и, что самое главное, строителем.

Именно при Романове, в бытность его первым секретарем Ленинградского обкома партии, в колыбели революции были достигнуты рекордные, по сравнению со всей страной, темпы строительства.

И темпы строительства не только промышленного, но и жилищно-коммунального. Миллионы квадратных метров жилья были построены именно при Романове. И можно сказать, что благодаря ему. А вместе с этими миллионами квадратных метров в Ленинграде строили и создавали так называемое благоустройство.

Под этим словом понимались не только подъездные пути, тротуары, пешеходные дорожки, газоны, бордюры и детские площадки, но и объекты общего пользования ленинградцами. А именно детские сады, клубы, кружки детского творчества, спортивные залы, бассейны и многое-многое другое.

И когда статья Трахтенберга попала на стол генерального секретаря ЦК КПСС, а как только Романов возглавил партию, он взял за правило лично просматривать газеты, его заинтересовало, что же за барскую усадьбу хочет себе московское «Торпедо». Поэтому, когда он получил проект, пока что черновой, то первую часть, там где речь шла о 40-тысячных трибунах, мачтах освещения, поле с подогревом, отсутствии беговых дорожек и комфортном обзоре со всех точек трибун, точках питания и туалетах, — это всё было для него вторичным.

А вот планы по использованию подтрибунных помещений просто очаровали Романова, потому что ему как технократу и строителю очень понравилась сама идея превращения стадиона на Восточной улице в центр притяжения для культурной жизни целого района столицы. Тем более что это в принципе соответствовало тому архитектурному направлению, в котором развивался его родной Ленинград, да и вся страна тоже.

Советские кинотеатры, те самые типовые кинотеатры «Ракета», о которых с таким сарказмом говорили в бессмертной советской классике, а именно в «Иронии судьбы, или С легким паром», они и предполагались таким вот местом притяжения и центром силы типового советского микрорайона.

Поэтому, прочитав и восхитившись красотой замысла, Романов не дал команду остановить или заморозить работы, как на то рассчитывал товарищ Трахтенберг. Напротив, отдельной резолюцией он дал команду углубить и расширить. Выделить архитектурному институту, в чьих стенах шла работа над финальным проектом, дополнительные средства. И в результате сроки сдачи, предполагаемые сроки сдачи стадиона, что было не характерно для нашей страны, сдвинулись не вправо, как оно часто бывает, а влево.

В тот же день, когда Григорий Васильевич Романов читал статью в «Московском комсомольце» о барских замашках руководителей завода ЗИЛ и спортивного общества «Торпедо», у него была назначена важнейшая встреча. Пока он в своем кабинете пролистывал страницы газеты, в его приемной собирались не просто чиновники и партийцы, а светила советской науки, руководители двух важных отраслей промышленности — энергетической и ядерной.

На повестке дня стоял вопрос, касающийся одного из самых распространённых типов реакторов в Советском Союзе — РБМК-1000, которые использовались на атомных электростанциях по всей стране. И Романов, как человек, который привык решать вопросы кардинально, собирался дать задание провести комплексное обследование всех таких реакторов на АЭС Союза. И не просто так, без предварительных размышлений, как говорится, по велению сердца. Всему виной была авария на Ленинградской АЭС, произошедшая 30 ноября 1975 года, когда Григорий Васильевич ещё был первым секретарем Ленинградского обкома партии.

Он хорошо помнил последствия той аварии. И, что важнее, выводы правительственной комиссии, которая в своём заключении отметила необходимость серьёзных изменений в конструкции реакторов РБМК-1000 и в регламенте работы персонала.

Однако вместо того чтобы эти выводы начали работать, они, по странному стечению обстоятельств, легли под сукно. Всё это забылось, но ни в коем случае не исчезло. И вот теперь, в марте 1985 года, после возвращения Романова в политическую элиту и становления на посту генерального секретаря ЦК КПСС, вопрос о безопасности атомных станций снова встал на повестке дня.

По итогам совещания, которое он провёл с ведущими специалистами, было принято решение о проведении всестороннего аудита реакторов РБМК-1000 по всей стране. Как только на стол Романова легли отчёты комиссий, которые работали по всем атомным электростанциям Союза, волосы на голове нового генерального секретаря встали дыбом.

Выводы оказались ужасающими. Несколько атомных станций оказались буквально на грани катастрофы, и одной из них была Чернобыльская АЭС, расположенная в одном из самых густонаселенных районов Советского Союза. 100 километров от Киева и 900 по прямой до Кремля. Это не расстояние, это ничто. В случае аварии, когда ветер будет приносить радиоактивные осадки, миллионы людей окажутся под угрозой.

И у Романова не было сомнений: мы должны действовать сейчас, иначе последствия могут стать катастрофическими.

26 апреля 1985 года на Чернобыльской атомной электростанции начали масштабные реконструкционные работы. В ходе этих работ были устранены все критические недостатки реакторов РБМК-1000, а также сопутствующего оборудования. Эти меры, которые казались своевременными и совершенно необходимыми, в конечном итоге предотвратили крупнейшую атомную катастрофу в Советском Союзе. Футбольная бабочка была раздавлена настолько удачно, что сам момент, когда небезопасный доклад наконец-то оказался на столе у Романова, оказался решающим для всего будущего Союза.

Романов, как технократ и строитель, понимал: если бы отчёт так и лежал под сукном, всё могло бы закончиться ужасно. Но повезло, откровенно говоря, повезло. У страны появился шанс избежать атомной катастрофы, потому что на этот раз правильное решение было принято вовремя.

* * *

Нет, личная жизнь и статус главной футбольной звезды Советского Союза и лучшего игрока поколения — как-то несовместимы. Несовместимы от слова совсем, как будут говорить или не будут говорить в будущем. Только мы вернулись из Харькова, где разделали местный «Металлист», как пришла новость: «Здравствуйте, товарищ Сергеев. Вот вам вызов в национальную сборную Советского Союза. 27-го числа матч с австрийцами на „Динамо“».

А это значит, что вместо приятного отдыха с Катей, а я вообще-то по ней соскучился, и очень сильно, меня ждёт Новогорск. База сборных команд Советского Союза по игровым и не только игровым видам спорта, где в данный момент собирается лучшая в Европе футбольная дружина.

Малафеев с Ивановым как оседлали одних и тех же коней, так на них и едут. Как говорится, все те же на манеже, но с небольшими изменениями. Например, многострадальный Федя Черенков в этот раз не вызван в сборную Советского Союза, но вместо него с нами ещё один спартаковец, полузащитник Сергей Шавло.

А в целом из каких-то серьезных изменений только отсутствие Васи Жупикова. Основной защитник «Торпедо» и сборной Советского Союза выбыл и выбыл надолго. И скорее всего, он не сможет помочь нашей сборной до примерно августа.

Но защитников земля советская даёт достаточно, поэтому это не считалось большой проблемой. А вот упомянутое мной отсутствие Феди Черенкова — это вопрос из другой оперы.

Федя не в форме. Как говорит тот же самый Серёга Родионов. Бес, Константин Иванович Бесков, злобится из-за этого и хренами кроет Черенкова 24 на 7. Ну, значит, будем в этот раз без Феди.

Австрийцы, кстати, приехали к нам тоже в боевом составе. Так что заруба с ними обещается быть хорошей. Но мне эти зарубы, извините, до лампочки, мне Катя сейчас нужна. Да и с родителями я уже не виделся очень долго.

Тем более, что новости у нас в семье большие и важные. В очередной раз мама получила привлекательное предложение от директора 601-й школы в Москве. И в этот раз она колеблется. Так что, возможно, скоро семья Сергеевых воссоединится в Москве.

Это хорошо, потому что отец без мамы, откровенно говоря, скучает. Налево он, конечно, не смотрит, потому что он её любит. Но всё-таки лучше, когда родители вместе.

Но без меня и моего мнения они не хотят принимать подобные решения. Поэтому большой семейный совет семьи Сергеевых откладывается и откладывается. И когда он состоится, непонятно.

Потому что после матча с Австрией на «Динамо» будут две важных игры теперь уже у моего клуба. 31-го мы принимаем «Шахтёр», а 5-го состоится первое в этом году, но первое для нас московское дерби.

Также на нашем родном стадионе «Торпедо-ЗИЛ» мы играем с «Динамо», и оба эти матча очень важны для нас, так как ход «Торпедо» набрал хороший, и нужно здесь и сейчас создавать очковый задел, потому что что там будет осенью — непонятно.

Тем более что я-то как минимум на неделю всё-таки покину расположение клуба и отправлюсь в сборную, но правда в юношескую, так что да, побеждать надо, очки набирать надо. Золотые медали сами себя не выиграют, так что извини, мама, извини, Катя, я у вас профессиональный футболист, терпите.

Глава 4

Всё-таки умеют в республиканских столицах строить и жить. Гостиница «Иверия», расположенная на одной из очень красивых площадей Тбилиси, меня просто очаровала — как своим сервисом, так и расположением, и комфортом. Комфорт этот был связан в том числе и с тем, что сейчас конец марта. Для Грузии это просто райская погода: очень удобная как для прогулок по городу, так и для подготовки к матчу и самой игры в футбол.

Плюс ещё и тбилисское «Динамо» — его агрономы и весь обслуживающий персонал отлично подготовили тренировочные поля на своей спортивной базе. Да и республиканский стадион «Динамо» тоже был в идеальном состоянии. В общем, всё было готово для того, чтобы мы хорошо сыграли с австрийцами.

Готовясь к этому матчу, мы провели несколько дней в двухразовых занятиях. Малофеев с Ивановым обратили особое внимание на взаимодействие как в звеньях и связках. В частности, я провёл много времени, работая непосредственно с Заваровым, который вернулся в сборную. Отрабатывали мы и взаимодействие между линиями. Было видно, что тренеры стремились создать комфортную, эмоциональную атмосферу для игроков, которые провели важные матчи за свои клубы — как в чемпионате, так и в еврокубках.

В первую очередь, конечно, речь шла о нас, торпедовцах, потому что хоть мы и победили без особого труда, но в любом случае эмоционально находились в другом состоянии, нежели ребята, не принимавшие участия в еврокубках. Так что этот сбор был достаточно полезен, в том числе с точки зрения нашего эмоционального состояния.

Несмотря на то что Малофеев и Иванов всё-таки больше предпочитали уже проверенных игроков, были и новички в команде. В частности, помимо уже упоминавшегося Сергея Шавло, в сборную неожиданно получил вызов Коля Савичев. Для нас и для него самого это стало полнейшим сюрпризом, но если подумать, вызов Коли был логичен. Я даже больше скажу: если бы я был тренером сборной, я бы и Юру тоже начал подтягивать к первой команде, потому что братья прогрессировали очень сильно. Тот факт, что уже сейчас они в основе «Торпедо», а мы как-никак полуфиналисты Кубка Кубков, говорит очень и очень о многом.

Все были уверены, и братья Савичевы в том числе, что и Юра рано или поздно наденет футболку национальной сборной. Но сейчас Малофеев с Ивановым ограничились одним братом. Может быть, это был больше аванс, но, на мой взгляд, Коля уже сейчас был способен принести пользу сборной Советского Союза. И таким образом, несмотря даже на вылет Васи Жупикова, у нас в сборной оказалось пять торпедовцев: мне компанию составили Юра Суслопаров, Коля Савичев, Заваров и торпедовский капитан Витя Круглов.

К слову, за день до игры тренеры сборной сообщили, что капитаном в этом матче как раз и будет Витя Круглов. Никто не стал оспаривать это решение. А наш практически бессменный капитан Ринат Дасаев даже, наоборот, сразу после того как Эдуард Васильевич сказал, что капитаном будет Круглов, первым поздравил нашего защитника, что, безусловно, делало честь Дасаеву — он не стал выражать какое-то недовольство.

Всё-таки в Советском Союзе капитан сборной — это несколько больше, чем просто игрок и больше, чем просто функция. У нас к капитанству всегда относились по-особенному. И в том числе поэтому, когда мне вручили капитанскую повязку в матче с Италией (том самом, благодаря которому на ЗИЛе теперь стоит ещё одна моя машина, «Фиат Регата»), я испытывал самый настоящий мандраж перед тем матчем. Ну, теперь черёд Круглова нервничать на предмет того, соответствует ли он высокому званию капитана сборной Советского Союза по футболу.

Если говорить о самом матче, то в принципе он не принёс каких-то сюрпризов. Всё было достаточно ожидаемо: и мы сыграли в своём сильнейшем составе, и австрийцы. Единственное, что добавляло отдельного смысла, единственное, что дополняло ещё один подтекст, изюминку и перчинку — так это то, что «Торпедо» будет играть 10 апреля как раз-таки с австрийской командой. И в составе сборной Австрии были футболисты из «Рапида». Но это был не главный смысл матча.

А что действительно было важно, так это то, что дебют Коли Савичева и возвращение Сашки Заварова в состав удались на все сто процентов. Да, оба моих приятеля по «Торпедо» сыграли далеко не главную роль в этом матче, да и вообще их участие свелось к 30 минутам на двоих. Но обедни они не испортили. Савичев так и вовсе записал на свой счёт первый гол в форме национальной сборной. На 87-й минуте он подвёл черту в этом матче, забив последний гол и сделав счёт 3:1 в пользу сборной Советского Союза.

В первом тайме Олег Протасов открыл счёт. В самом начале второго австрийский защитник Геральд Месслендер восстановил равенство. Ну а ещё через 10 минут я после шикарного прострела Сергея Шавло, который заменил Гену Литовченко на фланге во втором тайме, вывел сборную Советского Союза вперёд.

Гол в ворота австрийского вратаря Консилии получился очень красивым. И даже жалко, что это мяч, забитый в товарищеском матче, потому что удар в касание получился геометрически очень выверенным. Два австрийских защитника стояли на пути мяча, и футбольный снаряд прошёл точно между ними. Вот буквально сантиметр влево, сантиметр вправо — и вместо попадания в левый верхний угол австрийских ворот получился бы рикошет от защитника. А так, практически бильярдным ударом, я вывел нас вперёд. Ну а под конец матча Коля уже поставил точку. Итак, 3:1. Сборная Советского Союза одержала уверенную победу.

На этом наш небольшой сбор в Грузии завершился. Торпедовцы вернулись в Москву и, как и предполагалось, мы сразу же, даже не заезжая домой, отправились на базу на Восточную улицу. Одна спортивная база сменила другую. Вот вроде бы и менее напряжённый этот год. Нет крупного турнира. Но жизнь у меня не поменялась ровным счётом. Всё то же самое. Перелёты, базы, игры, тренировки, сборы. Точка, возврат к предыдущему. Возврат к началу цикла. И повторить, повторить, повторить. Не продохнуть, как говорится, ни секунды.

Мы вернулись домой и сразу же приступили к подготовке к следующему матчу. Наконец-то Москва и московская погода смилостивились над футболистами, и можно было тренироваться и готовиться в относительно приемлемых условиях. Температура, конечно, была всё ещё далека от оптимальной. Всю неделю, которая предваряла матч с «Шахтёром», столбик термометра не поднимался выше 6 градусов. Но по сравнению с тем, что было всего 10–15 дней назад, это уже был прогресс. Единственное, что немного напрягало и мешало — это ветер. Но что поделать, над погодой мы пока не властны. Вот когда один из будущих московских градоначальников возведёт антиосадочный купол, тогда да, можно будет заказывать себе погоду. Но пока что небесная канцелярия живёт по собственным правилам и законам.

Следующим нашим соперником в чемпионате был «Шахтёр». И если в прошлом году мы целенаправленно готовились к играм против донецкой команды и частично даже играли от соперника, то в этом году всё не так. У нас шла подготовка играть от себя. Стрельцов наконец-то решил, что как минимум против команд подобного уровня «Торпедо» может играть вне зависимости от того, какие планы у противника. То есть мы в любом случае собирались играть первым номером.

Учитывая то, что Заваров у нас наконец-то стал тем Заваровым, которого мы все знаем и любим, можно сказать, что решение Стрельцова было оправданным. Как минимум наша атакующая группа наконец-то стала тем единым организмом, который может проглотить, переварить и выплюнуть любого соперника. Тем более что с появлением в составе Лёни Буряка разрыва между линиями, который нет-нет да иногда появлялся в прошлом сезоне, теперь его нет вообще.

Матч с «Шахтёром» получился проходным для нас. Оранжево-чёрные играли от соперника — они максимально старались осложнить нам приём мяча, старались максимально связать нас борьбой и, самое главное, отсечь нашу атакующую линию от защиты и опорных полузащитников. И вот здесь в полной мере проявился талант Буряка, потому что именно Лёня стал тем связующим звеном, которое не позволило «Шахтёру» это сделать.

Состав «Торпедо» работал как единый организм, и мяч после достаточно редких атак «Шахтёра» моментально приходил к нашей атакующей группе футболистов. В результате это дало свои плоды. 14 000 торпедовских болельщиков, которые, несмотря на не очень хорошую погоду, пришли на стадион на Восточной улице (а в Москве ветер стал ещё более сильным, было пасмурно и, мягко скажем, прохладно, всего 2 градуса), увидели четвёртую подряд победу своих любимцев. Пусть и с минимальным счётом, но мы победили.

Единственный гол в этом матче забил как раз-таки новый игрок сборной Советского Союза Коля Савичев. Он добил мяч в ворота после розыгрыша углового. Я подал на дальнюю штангу, Юра Суслопаров замкнул передачу. Вратарь «Шахтёра» Елинскас отбил, но точно на грудь Савичева, который внёс мяч в ворота украинской команды. 1:0. И «Торпедо» продолжило беспроигрышную серию.

В чемпионате 8 очков, и этого оказалось достаточно для того, чтобы мы впервые в этом сезоне возглавили турнирную таблицу не только по потерянным, но и по набранным очкам. 8 очков пока что не было ни у кого: спартаковцы, минчане и два динамовских коллектива — минчане и игроки из Тбилиси — отставали от нас на одно очко.

И сразу же после окончания матча мы отправились не по домам, а снова на Восточную улицу, на нашу базу. Потому что из-за грядущего полуфинала с «Рапидом», который должен был состояться уже 10 апреля (и это был гостевой матч), нам на один день сдвинули в календаре следующий матч в чемпионате Советского Союза. Мы должны были сыграть с московскими динамовцами.

В этом году «Динамо» стартовало достаточно успешно. Они набрали перед этим матчем 5 очков и в теории могли бы претендовать на то, чтобы даже называться нашими преследователями. Но это только в теории, потому что формула турнира сложная, и здесь ясность наступит сильно позже. Но чего у «Динамо» было не отнять, так это то, что они сейчас намного увереннее, чем в прошлом году.

Вот с ними у нас игра получилась очень упорная. Московская погода по-прежнему не баловала нас: пасмурно и 3 градуса. И даже несмотря на достаточно громкую вывеску, из-за того что матч начался в 5 часов вечера в четверг, на стадионе дай бог собралось тысяч семь, может быть семь с половиной. То есть он не был заполнен даже наполовину.

Можно сказать, что подопечные Александра Севидова устроили нам перед «Рапидом» очень серьёзный экзамен. К 65-й минуте мы проигрывали со счётом 2:1 благодаря тому, что «Динамо» очень грамотно смогло реализовать стандартные положения. На 30-й минуте Коротаев забил пенальти, а на 48-й Валерий Газзаев показал, что и он является большим мастером по штрафным ударам. Его удар с 21 метра получился одновременно и точным, и очень сильным. Сменивший после перерыва Валеру Сарычева Харин (а Сарычев получил небольшую травму) хоть и прыгнул, но не сумел даже дотянуться до мяча. В результате счёт стал 2:0.

Правда, практически сразу же Заваров один мяч отыграл. В этот вечер главный судья Бутенко не стеснялся выдавать карточки и ставить пенальти. И вот как раз с пенальти Заваров и сократил отставание в счёте. При этом вратарь и капитан динамовцев Прудников нарушил правила как раз на Заварове. Мы с Сашкой поменялись местами на поле в момент атаки, и я сделал пас на выход Заварову один на один. Он вошёл в штрафную, и Прудников его сбил.

После того как Заваров встал, он сразу же взял мяч в руки, и никто не стал протестовать, никто не стал оспаривать его право на пробитие этого удара. И, как оказалось, правильно. Заваров развёл вратаря и мяч по разным углам и сократил отставание в счёте. И он же буквально через 10 минут сравнял ударом из вратарской. На эту позицию его вывел Юра Савичев, который вошёл в штрафную и прострелил вдоль ворот. Прудников сыграл немного неаккуратно в этом эпизоде, и Заваров без проблем расстрелял ворота «Динамо».

Ну а победу нам принесла результативная ошибка динамовской обороны на 90-й минуте. Сергей Силкин, в будущем один из тренеров «Динамо», срезал мяч в собственные ворота после прострела вышедшего на замену Дозморова. Итак, 3:2, волевая победа «Торпедо». И мы со спокойной душой и с лидерством в турнирной таблице отправились в Австрию играть первый полуфинальный матч Кубка Кубков.

Перенести матч с «Динамо» с пятницы на четверг было правильным решением. Уже через 7 часов после финального свистка на стадионе «Торпедо» наш чартер приземлился в Вене, и утро пятницы мы начали в Австрии. В отличие от Москвы, здесь стояла очень хорошая погода. И в том числе для того, чтобы полноценно адаптироваться к резкому изменению температуры и влажности (а в футболе мелочей не бывает), мы провели несколько тренировочных занятий.

Да, возможно, это ерунда. И мы вполне бы успешно сыграли бы с «Рапидом» и сразу же после холодной Москвы, как говорится, без раскачки. Но для Эдуарда Анатольевича мелочей не было. И по тому, как мы готовились к «Рапиду», было видно, что Стрельцов очень сильно хочет выиграть этот Кубок Кубков.

И на самом деле я его понимал. Как игрок он хоть и состоялся и стал одним из лучших футболистов в истории не только советской, но и российской, настоящих больших побед у него в карьере не было, не считая, само собой, союзных чемпионств. А Кубок Кубков, пусть и завоёванный не Стрельцовым-футболистом, а Стрельцовым-тренером — это как раз она и есть, настоящая большая победа.

Тем более что Кубок чемпионата СССР выигрывали очень многие, а еврокубки — единицы. Всего дважды до этого советские команды триумфально заканчивали еврокубковый поход. Так что шанс стать третьим в истории подстёгивал Стрельцова. И именно сейчас, на этом этапе сезона, как раз Кубок Кубков был для нас основным турниром.

Я так думаю, что даже если бы пришлось выбирать между играми в чемпионате и играми в Кубке Кубков, то Эдуард Анатольевич, не сомневаясь, сделал бы ставку как раз на Европу. Всё-таки мы уже в полуфинале. До самого главного матча нужно сделать всего два шага. Да ещё и соперник, при всём уважении к нему, проходимый. Эти два шага мы должны сделать, просто обязаны.

И в отличие от подготовки к «Шахтёру» и «Динамо», где мы готовились к обезличенному сопернику, здесь, в Австрии, мы как раз готовились играть именно с «Рапидом». Именно с той командой, которая в прошлом матче была на голову сильнее дрезденского «Динамо». И которая показала, что с ними нельзя расслабляться ни на секунду. И нужно быть максимально сосредоточенными и готовыми ко всему.

Особое внимание мы уделили во время подготовки нападающим «Рапида» и знаменитому чеху Антонину Паненке, который играл в «Рапиде» на позиции атакующего полузащитника и считался чуть ли не главной звездой команды. Во всяком случае, в Советском Союзе отношение к Паненке было именно таким, что как раз он — главная атакующая сила «Рапида».

К вопросу, как обезвредить Паненку, Стрельцов с Ворониным подошли очень ответственно. Чуть ли не впервые в своей торпедовской карьере Заваров получил задание играть против Паненки персонально. До этого Заваров никогда не защищался против кого-то персонально. Да и в принципе мы персональную опеку не использовали. Обычно защищались зонно. Но здесь для Антонина мы сделали исключение.

Само собой, отдельно мы много времени потратили на отработку прессинга. То, что пытались сделать с нами игроки донецкого «Шахтёра», мы должны были сделать с «Рапидом» на его поле. Не давать им мяч, сразу же вступать в отбор и делать это максимально агрессивно. В принципе, план был достаточно логичным, тем более что сил на его выполнение у нас было более чем достаточно.

Как это всё будет реализовано, мы могли проверить только 10 апреля в матче — в первом полуфинальном матче Кубка Кубков, который, скорее всего, и будет определяющим. Если «Торпедо» сумеет одержать победу, то дома, при поддержке десятков тысяч зрителей в Лужниках (а то, что ответный матч будет в Лужниках, мы знали заранее), закрепить успех будет намного проще. Но сначала его нужно достичь. И впереди нас ждали очень горячие 90 минут с «Рапидом».

Глава 5

10 апреля 1985 года. Вена, Австрия, стадион имени Герхарда Ханапи.

Первый матч полуфинального раунда розыгрыша Кубка Кубков между командами «Рапид» Вена и «Торпедо» Москва.

17:00 по местному времени, +16 градусов, ясно. 20000 зрителей.

«Рапид»: Консель, Лайнер, Гаргер, Прегесбауэр, Браунедер, Паненка, Вайнхофер, Вильфурт, Кранчар, Кранкль, Пакульт.

Главный тренер: Отто Барич.

«Торпедо»: Сарычев, Круглов (к), Полукаров, Гостенин, Пригода, Буряк, Суслопаров, Ю. Савичев, Заваров, Н. Савичев, Сергеев.

Главный тренер: Эдуард Стрельцов.

Всё-таки зря я недооценивал «Рапид». То, что это серьёзная команда, стало понятно практически сразу же. Уже со стартового свистка австрийцы показали, что сегодня они не намерены плясать под нашу дудку. И надо отдать им должное — у них очень хорошо получалось переходить из обороны в атаку. А самое главное, наш прессинг, который должен был отсечь атакующую линию «Рапида» и оставить её без мяча, не сработал.

Возможно, в этом вина в том числе и моя, потому что, как это ни странно, я оказался не готов к тому, чтобы противостоять австрийским защитникам на нужном уровне интенсивности. Они банально были быстрее и свежее. Причём не только меня — вся наша лёгкая, подвижная и быстрая передняя линия, составленная из очень молодых игроков, оказалась в прессинге несостоятельной против австрийской защиты и опорников.

А уж тот уровень игры, который показал Паненка, был на самом высоком уровне. Пожалуй, чех стал одним из сильнейших полузащитников из тех, против кого я играл. При этом сейчас, когда он уже, откровенно говоря, «ехал с ярмарки» — Антонин родился в 1948 году, и сейчас ему уже 35 лет — можно было только предположить, насколько хорош он был в молодости.

В итоге всю первую половину первого тайма футбол в Вене был классическим «дыр-дыр» — мы старались взять мяч под свой контроль, австрийцы нам это делать не давали. Но при этом и сами, несмотря на то что у них получалось намного больше в атаке, ничего путного извлечь из этого не могли. Там, где атака и полузащита «Торпедо» не справлялась, очень надёжно играла наша линия обороны. Особенно много работы в это время делала наша связка опорных полузащитников Буряк — Суслопаров.

Я не устаю петь дифирамбы Лёне Буряку. Без бывшего киевского динамовца нам в этом сезоне пришлось бы очень нелегко. Мы и в чемпионате, наверняка, не досчитались бы нескольких очков, и совершенно точно в этом матче неприятностей у «Торпедо» было бы намного больше.

Хотя они всё равно случились. На 26-й минуте Витя Круглов сфолил точно на линии штрафной против Ханса Кранкля. И судья Войтех Христов из Словакии тут же указал на точку. К мячу подошёл сам пострадавший, разбежался, пробил. Валера Сарычев до мяча дотянулся — удар у австрийца откровенно не получился, но отскок был в пользу «Рапида». И Златко Кранчар, второй нападающий австрийцев, добил мяч в ворота Сарычева. 1:0 в середине первого тайма.

А ещё через 7 минут достаточно нехитрая перепасовка Паненки и всё того же Кранчара привела к тому, что седьмой номер «Рапида» вывалился один на один с нашим вратарём. Валера Сарычев, как на пожар, выскочил на австрийца и сбил его с ног. Второй пенальти за тайм в наши ворота!

К мячу подошёл Паненка, и, глядя на его лицо, я сразу понял: сейчас он сделает то, что его прославило и что внесло его фамилию в летопись мирового футбола. Я крикнул Валере, чтобы тот стоял до конца и что удар будет по центру. Но Сарычев то ли меня не расслышал, то ли решил, что в любом случае сделает по-своему. В итоге он прыгнул вправо, а мяч по издевательской траектории полетел строго по центру.

Мы впервые в этом сезоне и впервые в этом розыгрыше Кубка Кубков оказались в настолько неприятной ситуации. А я в это время просто крыл себя последними словами — и потому что у меня мало что получалось в обороне, и потому что в атаке мы ещё ничего не показали. Ну и где-то на задворках подсознания билась мысль о том, что перед матчем я же думал, что мы буквально шапками закидаем этот «Рапид». Ага, закидали. 2:0 после тридцати минут игры и без каких-либо перспектив на забитый мяч.

Когда проигрываешь 0:2, да ещё и в таком важном матче, да ещё и так, не имея никаких шансов, да ещё и после того, как сам себя настроил на то, что это будет лёгкая прогулка (а врать не буду, мысли об этом были не только у меня), то в перерыве в раздевалке может быть всё что угодно — от кладбищенской тишины до самой настоящей бури в исполнении главного тренера.

Однако здесь, в гостевой раздевалке стадиона имени Герхарда Ханапи, всё было не так. Эдуард Анатольевич не стал устраивать нам тотальный разнос, хотя было за что. И посвятил свою достаточно эмоциональную, но при этом корректную речь исключительно техническим вопросам, связанным с игрой в атаке.

А под конец перерыва он произнёс небольшую мотивационную речь, смысл которой заключался в том, что «мужики, вашу мать, хватит сиськи мять. Ну, обосрались в первом тайме. Тут нет вопросов. Причём не буду говорить по именам, кто именно. Вся команда играла плохо. Начиная с Валеры Сарычева».

— Да, Валер, что ты на меня смотришь? Начиная с тебя. Тебе Сергеев кричал, чтобы ты стоял на месте?

— Ну, кричал, — насупившись, ответил Сарычев.

— А, значит, ты слышал?

— Ну, слышал, — голос Сарычева стал ещё тише.

— Тогда какого хрена ты там козликом прыгал? Слава тебе всё правильно подсказал. И я тебе кричал, чтобы ты стоял до конца. Ты прыгучий. Ты первый пенальти отбил. А тут Паненка, он же позер. Ну все знают, что он позер. И мы это обсуждали, что он позер. Ну ты должен был понять. Почему ты не послушал Сергеева?

— Думал, что надо прыгнуть.

Стрельцов закатил глаза.

— Индюк тоже думал, но в суп попал. Ладно, дело прошлое. В следующий раз слушай, что тебе другие говорят. Пусть даже это и пацан сопливый. По возрасту Валер пацан сопливый, а не по опыту. Сергеев в этот раз был прав. Да он вообще часто прав.

А ты, Слава, — тут же переключился на меня Стрельцов, — нос-то не задирай, потому что ты сегодня тоже не на высоте пока. Где обладатель «Золотого мяча»? Где лучший бомбардир Кубка Кубков этого сезона? Где человек, который забил 10 в финальном турнире Евро? Нет его. Что такое, Слав? По девочке своей соскучился? Так девочки победителей любят. Должен это понимать. Давно дома не был? Так все давно дома не были. Так это советский футбол. Так всегда было и всегда будет. Привыкай.

В это время, когда Стрельцов меня, как провинившегося школьника, тыкал лицом в мои ошибки, я, честно сказать, покраснел. Вот прав он на все 100%, что не было пока меня на поле в этом матче. Я не уверен, что он объективно оценивает моё состояние, если говорить про Катю и то, что я без году неделя дома не был. Но, возможно, что в этом тоже есть рациональное зерно. Может быть, Стрельцов и прав.

— Ладно, поговорили и хватит, — подвёл итог своей речи Эдуард Анатольевич. — Цыплят по осени считают. И будем считать, что это только даже не первый тайм нашей игры с «Рапидом». Нам с ними играть 180 минут как минимум. А прошло только 45. Времени, чтобы всё исправить, полно. И не только по итогам двух матчей, но и в этой отдельной игре. Подобрали сопли — и вперёд на поле. Вы все знаете, все умеете, и вы намного сильнее этих австрийцев. И я хочу, чтобы во втором тайме вы это показали. «Торпедо» не должно уезжать из Австрии не то что с нулём забитых — «Торпедо» не должно уезжать без победы отсюда. За 45 минут забить три и не пропустить ни одного. Вы не просто должны, вы обязаны. Так что всё. Хватит задницы отсиживать. Игра ждёт.

Помимо мотивационной речи, Стрельцов с Ворониным ещё и поработали над составом. И вместо откровенно не справившегося со своими обязанностями Пригоды во втором тайме вышел Соловьёв. Он должен был добавить свежести как в обороне, так и в атаке. А вместо Юры Суслопарова вышел Андрей Редкоус.

Это было достаточно рискованно, учитывая то, что оборона и полузащита «Торпедо» в первом тайме не выглядели неуязвимыми. И это мягко сказано — мы откровенно не справились в обороне. Но 0:2 — это такой счёт, который обязывает рисковать. Увезти из Австрии «баранку» и рассчитывать на победу, как по заказу, дома — это всё-таки совсем не дело.

Да и если разобраться, то, допустим, поражение со счётом 1:3 более предпочтительно, чем 0:2. Потому что при 1:3 двух забитых дома, при отсутствии пропущенных, хватит для прямого прохода в финал. Ну а если матч в Австрии так и завершится 0:2, то наша домашняя победа 2:0 всего лишь позволит нам перевести игру в овертайм. Поэтому атаковать и забивать мы были обязаны.

Второй тайм мы и начали с мыслью о том, что билет в финал розыгрыша Кубка Кубков этого сезона лежит как раз в воротах «Рапида». И нам нужно его взять.

И надо сказать, что замена Серёги Пригоды на Толю Соловьёва сработала практически сразу же. Наш «очкарик», как мы за глаза называли Соловьёва (потому что он за пределами футбольного поля носил очки), сразу показал, что он настроен максимально серьёзно. И если Пригода в первом тайме был, в принципе, пассивен в атаке и недостаточно жесток в обороне, то Соловьёв сразу же взялся за дело.

Он буквально пахал всю бровку от одной лицевой линии до другой. При этом не забывал помогать нашим центральным защитникам тогда, когда это было необходимо. И первый по-настоящему стопроцентный голевой момент как раз мы и создали после того, как Соловьёв сначала в нашей штрафной помог Сашке Гостенину отобрать мяч у Кранкля, который очень активен был на протяжении всего матча. А потом Соловьёв через перепасовку с Юрой Савичевым прошёл практически до угла чужой штрафной. И оттуда сделал разрезающую передачу на правый угол вратарской.

Вратарь «Рапида» Консель остался на линии ворот. И это было неправильное решение, потому что у него были шансы достать этот пас Соловьёва. Но когда Андрей Редкоус опередил защитников и получил мяч, то участь австрийцев в этом эпизоде была решена. Андрей не стал бить, он сделал ещё одну передачу, теперь уже на левый угол вратарской. И я без проблем расстрелял ворота Конселя, забив так необходимый нам гол. 1:2 на 49-й минуте.

Правда, на 57-й мы чуть было снова не получили гол в свои ворота. Всё тот же Паненка — вот уж двужильный мужик — достаточно легко ушёл от подуставшего Лёни Буряка и оказался на ударной позиции в нашей штрафной. Он мог бить по воротам, но вместо этого полетел кубарем после того, как Витя Круглов ошибся с подкатом и вместо мяча попал точно в ноги возрастного чеха.

Судья имел полное право удалять Круглова, тем более что это была уже жёлтая карточка, но почему-то пощадил нашего капитана и ограничился только одиннадцатиметровым, который вызвался бить сам Антонин.

Когда я стоял на линии штрафной, ожидая удара, то видел весь спектр эмоций, который отражался на лице Валеры Сарычева. Куда прыгать? Как играть сейчас? Один раз Паненка уже забил, причём именно ударом, который прославил его. Что чех будет делать сейчас? Неужели снова «фраернётся», или пробьёт, как все нормальные люди? Не хотел бы я оказаться на месте Сарычева. Да я и в принципе не представляю себе, каково быть вратарём. Лично для меня это какая-то другая планета. Их психология, их образ мыслей для меня непонятен. Но сейчас всё зависело от того, что же выберет Сарычев.

И он выбрал правильно, потому что Паненка не стал «фраериться» в этот раз и пробил. Причём пробил он ровно в тот же угол, в который в первом тайме бил Кранкль, а Сарычев прыгнул именно туда. В принципе, пробил чех неплохо, достаточно сильно, и можно сказать, что в угол, но «неплохо» — это не значит, что идеально. А Валера, он заранее решил, что прыгнет именно туда, и уже как только Паненка начал разбег, Сарычев уже начал готовиться к прыжку. Поэтому он достал, причём не просто достал, а поймал мяч намертво.

В этот момент стадион как будто бы замер. До этого австрийские болельщики были очень активны. А уж какой шум стоял во время исполнения одиннадцатиметровых! Но сейчас, когда Сарычев встал с мячом в руках, фанаты «Рапида» замолчали, как будто понимали, что будет дальше.

А дальше Валера рукой сделал пас на пятнадцать метров, при этом он ещё и подбежал к линии нашей штрафной. И мяч в итоге оказался в ногах Заварова. Тот в центре поля прокинул мимо одного австрийца, отдал мне, тут же получил обратную передачу, а затем исполнил самую натуральную марсельскую рулетку.

На тренировках я достаточно часто показывал этот финт. И то, как он выглядит, Заваров знал. Но в игре никто, кроме меня, в чемпионате Советского Союза этот финт не использовал. И сегодня Сашка не побоялся показать это в самый ответственный момент. С помощью марсельской рулетки он обыграл сразу двоих и тут же отдал передачу на Редкоуса, который караулил её на линии штрафной. Андрей получил пас, сделал буквально пару шагов и хлёстко и очень точно пробил в правый нижний угол ворот «Рапида». Отчаянный прыжок австрийского вратаря только добавил перчинки в этот момент.

Вот так буквально за минуту незабитый пенальти в наши ворота превратился в гол Редкоуса, который сделал счёт равным. Игра, которая должна была стать для нас лёгкой прогулкой, сначала превратилась в кошмар, а теперь выровнялась.

В принципе, это уже было очень хорошо. Результативная гостевая ничья давала нам очень хорошие шансы на общий успех. И даже счёт 1:1 дома на «Торпедо» выводил нас в финал. Но гостевая ничья — это хорошо, гостевая результативная ничья — ещё лучше, а гостевая победа — это практически идеальный результат.

И когда секундная стрелка на табло стадиона зашла на свой последний круг, мы поймали «Рапид» на контратаке. Надо сказать, что всё время, которое оставалось после гола Редкоуса, «Рапид» атаковал. То, что они упустили контроль игры и позволили сравнять счёт, привело австрийцев в ярость. И только с огромным трудом мы смогли отстоять наши ворота в неприкосновенности во второй половине второго тайма.

Главную роль, конечно, в этом сыграл Сарычев, который, в принципе, в этой игре не ошибался. Ну, не считая, конечно, того, что он меня не послушал в эпизоде с пенальти, который забил Паненка. Но это дело такое, непредсказуемое. Вратарям сложно предъявлять за то, что они не слушают подсказки. Стрельцов, конечно, в сердцах обрушился на Сарычева в перерыве. Но Эдуард Анатольевич всё-таки немножко неправ был в этом эпизоде. Да и то, как Валера отыграл весь матч, в принципе реабилитировало его за то, что он меня не послушал тогда.

Потому что и до, и после мяча Редкоуса Сарычев играл очень уверенно. И несколько его спасений, можно сказать, предопределили благополучный исход игры. Хорош был прыжок Валеры на 86-й минуте, когда вышедший на замену вместо Паненки Херман Штадлер чуть ли не первым же касанием пробил штрафной, а мяч предательски задел Лёню Буряка и изменил направление своего полёта. Сарычеву пришлось прилагать просто героические усилия, чтобы достать этот мяч, но в итоге он это сделал.

А на 89-й мы забили третий, и это сделал снова Андрей Редкоус. Его выход на поле тоже оказался очень и очень полезным. Но, правда, нельзя сказать, что заслуга Андрея была очень велика в этом эпизоде, потому что на самом деле я сделал большую часть работы.

Мы поймали австрийцев на контратаке. В результате сразу три торпедовца — я, Редкоус и Юра Савичев — убежали против двух австрийцев. Я протащил мяч практически 25 метров. Последовательно обыграл обоих оставшихся игроков «Рапида». И, сблизившись с вратарём, вместо удара сделал пас чуть назад и вправо. Туда, где находилось сразу два моих открытых партнёра.

И даже если бы Андрей не достал бы этот мяч, если бы его не было бы в том месте, где он принял мою передачу, то сразу за его спиной бежал Юра Савичев, который точно бы замкнул. Но в результате всё закончил как раз Андрей. Удар, отчаянный прыжок австрийского вратаря, отчаянный и бесполезный. И все торпедовцы обнимают Редкоуса, который сделал дубль.

3:2, а не 2:3 по итогам первого матча нашего полуфинального противостояния с «Рапидом». И учитывая то, как эта игра складывалась, можно было сказать, что мы сотворили небольшое футбольное чудо.

В параллельном матче, который шёл в то же время в Мюнхене на Олимпийском стадионе, «Бавария» имела огромное преимущество перед «Эвертоном». Но в результате англичане выстояли и увезли домой две «баранки». И этим они захватили инициативу в своём противостоянии.

А нам, московскому «Торпедо», в ответном матче с «Рапидом» оставалось только выполнить завет Константина Зырянова из будущего. Нам нужно было только не обосраться.

Глава 6

Из Вены мы сразу полетели в Вильнюс, где должен был пройти наш следующий матч в рамках чемпионата Советского Союза. И надо отдать должное Стрельцову. Он сделал очень смелый шаг. Смелый, но необходимый. Ряд игроков «Торпедо» не вышли на поле в матче с «Жальгирисом».

Причина этого решения была в том, что уже 17-го я и целая группа моих товарищей по команде должны были отправиться в Швейцарию на очередной отборочный матч к чемпионату мира 86-го года. А так как следом у нас должен был состояться ответный матч с «Рапидом», могло получиться так, что к нему торпедовцы-сборники подошли бы в состоянии загнанных лошадей. И если не в прямом смысле (все-таки сейчас начало сезона и форма у всех хорошая), то в психологическом — точно.

Слишком много матчей — это тоже плохо. Причем не важно, на каком уровне ты играешь, любишь ли ты игру по-настоящему, какая твоя позиция на поле и прочие нюансы — слишком много футбола, это тоже плохо. Поэтому я, Заваров, Коля Савичев и Юра Суслопаров матч с «Жальгирисом» пропустили.

А вот Витя Круглов, наш капитан и еще один сборник, — нет. Причем Стрельцов и его хотел оставить в запасе, но тот сам настоял на том, чтобы играть против «Жальгириса».

И, честное слово, он как будто бы знал, что это хорошая идея. Потому что именно Витя нам и принес победу. В первом тайме он дважды забил, причем голы получились практически идентичные. Отбор Гостениным в штрафной, пас на Круглова и дальше скорый поезд Москва — Вильнюс отправляется, провожающим просьба освободит авгоны.

Он протаскивал мяч от своей штрафной до чужой, отдавал Дозморову, потом Сашка возвращал мяч, и Круглов в касание бил. Вот честное слово. Два списанных под копирку гола. Мяч даже в один и тот же угол попадал.

Плюс Круглов еще и записал на свой счет результативную передачу на Володю Кобзева, который сменил меня в основном составе. 3:0 к перерыву. И Эдуард Анатольевич с чистой совестью поменял нашего защитника-бомбардира. Так что и Витя тоже, в принципе, отдохнул.

Во втором тайме «Жальгирис», конечно, давил, пытался, но все, на что их хватило, это один гол в самой концовке матча. Испортил настроение Диме Харину, забив на 88-й минуте.

Да, именно Дима защищал наши ворота в этом матче. Валере Сарычеву Стрельцов тоже дал отдохнуть. И надо сказать, что Харин выступил просто великолепно. По нему даже нельзя было сказать, что Диме 16 лет, настолько зрело и умело он защищал наши ворота. И очевидно что в следующем сезоне у Стрельцова с Ворониным будут большие проблемы с тем, кого же предпочесть в роли первого номера Сарычева или Харина.

Но это будет в следующем сезоне. А в этом торпедовский корабль идёт на всех парусах и снижать скорость не намерен

* * *

Отбор на чемпионат мира в Мексику потихоньку набирает свои обороты. В нашей шестой отборочной группе сложилось «троецарствие». Сейчас по 4 очка у трех сборных: у нас, датчан и у швейцарцев. При этом «Динамит» отстает и от нас, и от сыроваров по потерянным очкам. Достаточно неожиданно в октябре прошлого года датчане уступили швейцарцам.

Так что в случае победы в Берне мы сможем говорить о том, что наши шансы на попадание на чемпионат мира становятся не просто реальными, а очень хорошими. Потому что мы будем занимать чистое первое место, будем иметь право на ошибку. А учитывая формулу отборочного турнира, вероятен выход напрямую со второго места, можно быть в некоторой степени уверенным, что нам удастся это сделать.

Но для этого нужно обыграть швейцарцев, которые, как мы уже увидели, не пальцем деланные. С теми же датчанами на чемпионате Европы мы бодались достаточно долго. Но в итоге, правда, победили.

Уже вечером 14 апреля я был в Новогорске, в расположении сборной, а 15-го мы улетели в Берн. И через два дня вышли на переполненный стадион Вангдорф. В тот вечер посмотреть футбол пришло больше 50 тысяч зрителей. И все эти 50 тысяч увидели третью подряд победу, но не сборной Швейцарии, а нас, Советского Союза.

Причем до 90-й минуты счет был 2:2. Счет открыл на 36-й минуте Юра Гаврилов. Швейцарцы смогли сравнять еще до перерыва. Потом Толя Демьяненко на 80-й с углового вывел нас вперед. На 90-й минуте его коллега по футбольному амплуа Андре Эгли сравнял счет. И казалось, что игра так и закончится 2:2.

Но после того, как швейцарцы забили, нам удалось провести еще одну атаку, которая началась в центральном круге. И если весь матч и мы, и швейцарцы испытывали достаточно серьезные проблемы с тем, чтобы вскрыть оборону друг друга, то на 91-й минуте мы с Протасовым прошли всю швейцарскую оборону, буквально не заметив их. Вот как нож сквозь масло.

И это было удивительно, учитывая то, что Олег, так-то, не является обладателем какого-то сумасшедшего дриблинга. Его сила в другом. Но вечером 17 апреля в Берне в него как будто вселился Федя Черенков. И Протасов вместе со мной показал чудеса координации и владения мячом.

И я, и он в этой атаке обыграли по три игрока соперника. В итоге я оказался один перед швейцарским вратарем, но бить не стал и отдал пас на Олега. Его удар был уже в пустой угол. 3:2!

И, да, сборная Советского Союза увезла из Берна очередные два очка и единолично возглавила турнирную таблицу в нашей группе.

— Ну и как? — спросил я Катю, когда та дрожащими руками стянула с себя шлем.

— Это… это… — её голос дрожал, — это просто ужасно, — наконец-то сказала она.

— А я тебя предупреждал, — с улыбкой ответил я, — ну что, не будем больше Вячеслава Ивановича мучить?

Стоявший рядом со мной и Катей коренастый мужчина с ранней сединой улыбнулся.

— Скажешь тоже, Слав, мучить. Это так, ерунда.

— В любом случае нам пора, спасибо. Пойдём? — последнее слово было обращено уже к Кате.

— Как пойдём? Нет, я хочу еще пару кругов.

В ответ я только засмеялся. Как и Вячеслав Резников, один из ведущих водителей-испытателей НАМИ.

— Пара кругов так пара кругов, — сказал он, — но только в шлеме!

— Погнали! — сказала Катя, натягивая на голову шлем и садясь в пассажирское кресло…

* * *

У меня наконец-то выходной, и я как закоренелый прогульщик провожу его не в институте. Плюс еще и Катю подбил на то, чтобы она забила на институт на пару дней. Это, конечно, очень плохо, но что поделать?

Впрочем, это решение ей далось без какого-то сопротивления. Стоило мне только намекнуть, как тут же: «Да, конечно! Я за всё, кроме голодовки!»

И первым пунктом нашего плана совместных каникул в Москве стало посещение практически родного завода, ЗиЛа. Вернее, не его самого, а одного из спец. гаражей, где, помимо всяких там рекордных машин прошлого и прототипов, стояли и две мои тачки: Opel Manta и Fiat Regata.

Совсем скоро, что там каких-то полгода, я получу права и наконец-то смогу пользоваться этими подарками. Но пока что мы с Катей пришли покататься на испытательном треке.

Регата, правильная, комфортная и пригодная для обычной эксплуатации в городе, ей, конечно, понравилась, но куда большее внимание было сосредоточено на Манте. Именно на ней Катя и наматывала круги по полигону.

Само собой, не в качестве водителя. 144 лошадиных силы, разгон до сотни за 8 секунд и чуть за двести максимальной скорости — это всё-таки не то, что можно доверить человеку совсем без опыта.

За рулём моего Опеля сидел Вячеслав Резников, один из самых опытных водителей НАМИ, которому по долгу службы постоянно приходилось обкатывать самых разных стальных коней.

И для него Манта, мощная и классная, проблемой не была. Так что он исправно катал на ней и меня, и Катю. Я и сам попробовал её в деле, но класс Вячеслава Ивановича был намного выше моего, и так управлять моей красоткой на испытательном треке я не мог.

— Слав, ты не мог бы пойти со мной? — голос отца отвлек меня от созерцания Манты, входящей в очередной поворот на противоположной от меня стороне полигона.

Отец сопровождал меня и Катю в нашем визите на ЗиЛ, и на полигоне он, само собой, тоже был с нами.

— Да, конечно, — ответил я, — а в чём дело?

— Всё нормально. Просто Валерий Тимофеевич хочет с тобой поговорить.

Ну, Сайкин — хороший мужик. И собеседник интересный. Так что, почему нет?

* * *

В кабинете Валерия Тимофеевича меня и отца ждал не только он. Помимо директора ЗиЛа там были еще несколько человек. Пара инженеров, с которыми я был шапочно знаком, и какой-то седой мужик, которого мне представили как Александра Михайловича Хлебникова, директора НАМИ.

— О, а вот и наша звезда футбола! — обрадовался Сайкин, — проходи, садись.

Он познакомил меня со всеми собравшимися, и когда рукопожатия и похлопывания по плечу закончились, Сайкин сразу взял быка за рога.

— Слав, у меня к тебе очень нестандартная просьба. Мы можем немного покопаться под капотом твоих красоток? — на слове «немного» все присутствующие, включая отца, усмехнулись.

— Чую подвох, но не понимаю, в чём он, — сказал я, — Валерий Тимофеевич, давайте не томите. Зачем вам это?

— Да есть у нас одна мысль с товарищем Хлебниковым. Хотим очень громко щёлкнуть по одному волжскому носу.

— Так, дайте угадаю, — на меня внезапно нашло понимание, — вы хотите на основе моих машин спроектировать что-то новое и уделать ВАЗ?

— Именно так, — согласился Сайкин, — у них вышла «восьмерка», но это машина не того класса, как твоя Регата. Таких машин в СССР сейчас вообще нет.

— А они нужны? — спросил я, — у нас есть Волги, Москвичи, там вроде бы что-то новое готовится, так? — я посмотрел на отца, и он кивнул, — Жигули всякие разные, начиная от «копейки» и заканчивая «восьмеркой», Волги, УАЗики, Чайки, наконец. Зачем еще одна машина?

— Это хороший вопрос, — сказал Сайкин, закуривая, — дело в том, что у нас просто нет машин такого класса. Ты правильно сказал, что на Москвиче что-то готовится, и их новая модель как раз займет промежуточное место между вазовскими машинами и Волгой. Но АЗЛК делает свою машину на устаревшей платформе. Их новинка — это, по факту, Симка 1975 года. Хорошая, но уже устаревшая. Мы же хотим сделать машину на новой платформе.

— И для этого вы мою Регату на запчасти разберете?

— Как разберем, так и соберем, Слава, можешь не переживать, — вступил в разговор директор НАМИ, — у моего института в этом большой опыт.

— Понятно, — сказал я. — Ладно, дерзайте.

Наверное, это была ошибка. Что-то не очень мне верится в то, что товарищи инженеры вернут мне машину в целости и сохранности.

Но прикол в том, что я не мог отказать Сайкину. Всё-таки он, можно сказать, мой крёстный отец в футболе. Если бы не его личная инициатива, то, скорее всего, я бы попал в большую игру намного позже и совсем по другому пути. Через низшие лиги с их очень специфической манерой игры.

И сто процентов я бы не стал чемпионом Европы и обладателем Золотого мяча. Так что ладно. Вдруг они и правда как разберут, так и соберут.

* * *

Идея совместной с НАМИ разработки новой машины пришла не самому Сайкину, а его заместителю, Евгению Алексеевичу Бракову.

Браков был на самом деле в некотором роде романтиком, да еще и с авантюрным складом ума. Плюс он, как и многие в индустрии, не очень любил Волжский Автомобильный Завод. Поэтому он сначала заручился поддержкой руководителей и инженеров НАМИ, а потом и поговорил с Сайкиным.

Шансов, как думал Евгений Алексеевич, было немного — всё-таки завод сейчас пытался зализать раны, нанесенные ему после того, как перспективную модель, с которой все связывали будущее ЗиЛа, отправили на КАМАЗ. Но, неожиданно, Сайкин согласился.

Причина стала ясна Бракову после того, как его шеф сообщил буквально сногсшибательную новость. Уже в январе следующего года Сайкин должен был покинуть свой пост директора ЗиЛа и возглавить Мосгорисполком.

Решение об этом было принято практически сразу после того, как у КПСС появился новый генсек. И этот переход сулил ЗиЛу новые возможности и ресурсы, под которые вполне можно было и начать новый инициативный проект. А ну как получится у инженеров сделать что-то путное? Это же действительно будет шаг вперед для всего автопрома Страны Советов.

Правда, производить эту машину всё равно негде, но что об этом думать? Сначала её необходимо создать.

* * *

На то, чтобы поговорить с Сайкиным и туда-сюда смотаться от испытательного полигона до директорского кабинета и обратно, ушло минут сорок. И честно сказать, я думаю, что Катя, как бы это мягко выразиться, не одобрит то, что я оставил ее одну. Но нет, моя девушка провела это время с пользой. Помимо двух кругов в роли пассажира спортивного купе, она еще и под руководством Резникова осваивала новый ЗиЛ, который вовсю катался по полигону в рамках испытаний.

Как говорил мне отец, новая модель получилась не очень удачной, так как все силы были брошены на, как оказалось, будущий КАМАЗ. То, что сейчас позиционировалось как следующее поколение среднетоннажных грузовиков ЗиЛа, имеет целую кучу недостатков. Но зато он был намного легче в управлении. Да и в целом, я на нем тоже ездил, и выглядел он достаточно приятно. В общем, Катя училась им управлять. И ей это занятие понравилось.

После ЗиЛа мы с ней отправились в парк Горького. В принципе, это как-то немного банально, что ли, то, что наш день был построен именно так. После оригинального начала классический променад влюбленных молодых москвичей. Парк Горького, колесо обозрения, мороженое, кино. Ну и приятное окончание вечера у Кати дома.

Но это только с первого взгляда день у нас с ней был банальным. А на самом деле для меня это была самая натуральная отдушина.

Потому что я очень люблю футбол. Прям очень. Это моя жизнь. Я не вижу себя никем, кроме футболиста. И я действительно уже сейчас достиг огромных успехов.

Но когда вся жизнь у тебя превращается в одни сплошные тренировки и игры, то даже такие банальные вещи, как рожок мороженого, бутылка газировки и прогулка в парке, становятся не просто важными, а жизненно необходимыми.

Без всех этих внешне простых вещей можно и свихнуться. Поэтому то, что для кого-то могло показаться банальщиной, для меня было глотком свежего воздуха.

Ну и, само собой, Катя. Дорогая моя Катя, которая в начале наших отношений была совершенно другим человеком, нежели сейчас. Нет, она всё так же молода, прекрасна, умна и замечательна.

Но на старте, скажем так, сквозила в ней некоторая меркантильность, на которую я не обращал внимания, потому что не считал ее чем-то из ряда вон. В конце концов, в том мире, где я вырос, в России середины 21-го века, большинство красивых столичных девушек — такие.

Но эта меркантильность сейчас, после нескольких месяцев наших отношений, не то чтобы пропала — она ушла на второй план. А на первый выдвинулись намного более важные для меня вещи. В частности, Катя очень хорошо умела слушать, а еще лучше она умела молчать.

Многие любят ушами, особенно это касается женщин, но умение молчать зачастую недооценивается. Потому что, когда ты с человеком действительно на одной волне, и тебе с ним хорошо и комфортно, то даже слова не нужны. Достаточно просто быть рядом.

И сейчас, в апреле 85-го, Катя была именно такой. Мне просто было рядом с ней хорошо. И те три дня, что мы провели вместе, стали для меня хорошей перезагрузкой. И на сборах перед ответным матчем с «Рапидом» у меня было отличное настроение и, самое главное, очень много желания довести полуфинальную серию до логического завершения — до нашего выхода в финал Кубка Кубков.

А еще в эти выходные у нас наконец-то состоялся семейный совет. На котором Сергеевы решали что делать. Уходить маме в московскую школу или нет. И в итоге как минимум до конца этого учебного года она решила остаться во Мценске.

И что-то мне подсказывает что и после никуда она не перейдет. Командировка отца заканчивается летом и он хочет вернуться домой.

И как по мне это отлично. Тихий провинциальный Мценск мне очень нравится.

Глава 7

24 апреля 1984 года. Москва, СССР. Центральный стадион имени В. И Ленина. +12 градусов. Ясно. 80 тысяч зрителей.

Ответный полуфинальный матч розыгрыша Кубка Кубков сезона 1984–1985 между командами «Торпедо» Москва — «Рапид» Вена. Счёт после первого матча 3:2 в пользу хозяев.

«Торпедо» Москва: Сарычев, Круглов, Полукаров, Гостенин, Соловьев, Буряк, Петренко, Дозморов, Сергеев, Ю. Савичев, Кобзев.

Тренер: Валерий Иванович Воронин.

«Рапид» Вена: Консель, Лайнер, Гаргер, Вебер, Браунедер, Кинаст, Хрстич, Паненка, Кранчар, Кранкль, Пацульт

Главный тренер: Отто Барич.

Вот такая вот у нас история приключилась: сегодня один из важнейших матчей в истории Торпедо, да-да, не в этом сезоне в вообще в истории клуба, а главного тренера с нами нет.

Всему виной внезапное воспаление лёгких от которого Эдуард Анатольевич слёг буквально за день до игры.

Еще вчера он утром он спокойно руководил тренировкой, пусть и с видимым дискомфортом, а вечером его уже отвезли на скорой.

Поэтому сегодня на тренерском мостике Воронин.

Правда Валерий Иванович не стал ничего добавлять от себя в план на игру. Состав был утвержден еще Стрельцовым. Так что никакой отсебятины от от помощника главного тренера не будет.

Состав у нас такой себе, серединка на половинку. Суслопаров, бессменный напарник Буряка получил небольшое повреждение на тренировке, два основных защитника давно в лазарете, а у Коли Савичева и Сашки Заварова какой-то необъяснимый провал по функционалу.

Так что да, состав у нас далеко не сильнейший

Но это не значит что мы как-то облегчим жизнь Рапиду.

* * *

И это становится ясно всем собравшимся на стадионе буквально сразу. Рапид начинает матч атакой большими силами, Сразу восемь футболистов в атаке. Но в итоге Соловьев в подкате выбивает мяч, его у кромки поля догоняет Дозморов и тут же выбивает вперед. Туда где у Торпедо сразу два мощных форварда. Володя Кобзев и я.

Да. себя я тоде могу считать мощным сейчас. С момента финального свистка на Евро я маленько заматерел. Вес при росте метр восемьдесят семь составляет приличные восемьдесят пять килограммов.

Я соблюдаю режим но тело у меня очевидно склонно к набору веса. В будущем это может быть проблемой. Но пока всё нормально.

Так что да. у Торпедо два мощных форварда. И один из них, Кобзев, головой скидывает мяч на второго. На меня.

принимаю мяч на грудь и едва он опускается на траву Лужников тут же рывком ухожу в сторону Так чтобы австрийский защитник который попытался отобрать мяч остался с носом.

А потом я включаю свой фирменный дриблинг.

Благо что между мной и воротами всего двое. Да, для меня двое это всего.

Одного я просто обошёл на скорости, Курту Гаргеру 25 и он вроде как должен быть на пике своих физических возможностей, но этот пик точно не Эверест, ну или Пик Коммунизма раз уж играем мы дома. Максимум Монблан какой-нибудь.

А вот мои горы это наоборот, высота на которой летают только орлы.

И я без проблем убегаю от Гаргеру а потом обыгрываю бросившегося ему на помощь Браунедера.

Финт, другой, и вот пусть к воротам открыт.

Вхожу в штрафную, Консель выходит из ворот, но это бесполезно. Удар в дальний верхний, аккуратный но при этом сильный.

И да! Трибуны Лужников ревут от восторга а я подпрыгиваю на месте от радости. Есть наш первый гол!

Правда для Рапида ровным счётом ничего не меняется. Им всё равно нужно идти вперед и пытаться забивать.

И они пытаются. это делать.

Притом пытаются умело, со знанием дела. И Паненка как и в первом мачте очень активен, двужильный конечно дед, ничего не скажешь.

Но как это ни странно наш половинчатый состав справляется с Рапидом даже лучше чем основной. На двадцатой минуте мы снова ловим австрийцев на контратаке. Витя Круглов продолжает показывать чудеса результативности и как ив матче с ЖАльгирисом взрыхляет бровку поля.

Он проходит до линии штрафной, отдает мне, мы с ним вдвоём шли параллельным курсом, тут же получает обратный пас и хлестко бьёт в нижний. Консель конечно там и ждёт мяч, но удар у Вити такой что вратарь Рапида не фиксирует мяч намертво.

Он у него выскакивает из рук и остается бесхозным.

Я рвусь к мячу одновременно с крайним защитником гостей Браунедером и на долю секунды его опережаю. Нормального удара не получается, скорее это что-то из серии дворового пыра.

но этого хватает. Мяч в воротах! Два ноль!

Через две минуты австрийцы чуть было не отквитали один, Хрстичу не хватило каких-то сантиметров чтобы попасть в левый нижний ворот Сарычева.

А в ответной атаке я в третий раз за вечер ставлю на уши главный стадион Советского Союза.

Буряк в центре половины поля Рапида нашёл пасом Серегу Петренко, наш резервист прошел пару метров и мощно пробил по воротам. Консель отбил но мяч отлетел в район одиннадцатиметровой отметки, в толчею игроков.

И в итоге мне удалось буквально выцарапать мяч, подработать его себюе под удар и с места пробить над перекладиной. Консель ничего не смог сделать.

Три ноль! И все три мои! Лужники, громче, громче!

После этого гола из Рапида как будто выпустили весь воздух. Австрийский клуб самым натуральным образом сдулся как проколотый шарик.

Ноль ударов в створ ворот во втором тайме. Так сделать камбэк невозможно.

Сарычев получил наконец свою баранку в этом сезоне. Ну а Торпедо первый в истории выход в финал еврокубка!

* * *

Если бы центральное телевидение вело бы статистику то этот матч наверняка бы стал одним из самых рейтинговых событий 1985 года. И он почти наверняка бы обогнал по популярности идущий параллельно чемпиона мира по хоккею. Тем более что там у подопечных Виктора Тихонова дела складывались не лучшим образом.

То что этот матч стал событием подтверждало и то что спортивных газет в Москве после него было вообще не купить. Да и не только спортивных. Издание моего любмца Леонида Трахтенберга, Московский комсомолец тоже сметали с полок.

кстати его статья мне понравилась

24 апреля 1984 года, Москва

Леонид Трахтенберг, главный редактор спортивного отдела газеты Московский комсомолец

В прекрасный московский вторник столичные любители футбола, до отказа заполнившие Центральный стадион имени В. И. Ленина, увидели очередной блистательный матч московского «Торпедо». Автозаводцы не оставили ни единого шанса именитому венскому «Рапиду», разгромив австрийцев со счетом 3:0 и уверенно пробившись в финал Кубка кубков.

После победы в первом матче со счетом 3:2, торпедовцы довершили начатое на родном поле, продемонстрировав игру высочайшего класса. Весь путь к финалу команда Эдуарда Стрельцова прошла, не зная поражений, что лишний раз подтверждает закономерность этого успеха.
Триумф без Стрельцова
Примечательно, что этот исторический успех автозаводцы добыли без своего наставника Эдуарда Стрельцова, который накануне матча был госпитализирован с воспалением лёгких. Руководство командой в этот вечер принял на себя его помощник Валерий Воронин.

«Я только выполнял то, что было намечено Эдуардом Анатольевичем, — скромно признался после матча Воронин. — Состав был определён ещё до болезни Стрельцова, тактика отработана на тренировках. Всё, что мне оставалось — это настроить ребят на победу».

По словам Воронина, первое, что он сделал после финального свистка — позвонил Стрельцову в больницу.

«Эдуард Анатольевич плакал в трубку, — делится Воронин. — Сказал, что это лучшее лекарство от всех болезней. Надеюсь к финалу он будет в строю».

Заслуженный тренер СССР Константин Бесков, работающий со «Спартаком», высоко оценил не только игру команды, но и работу тренерского штаба: «Когда в 1983 году Стрельцова назначили главным тренером „Торпедо“, многие сомневались в правильности этого шага. Великим игрокам не всегда удаётся стать великими тренерами. Но сейчас Эдуард Анатольевич доказал, что он абсолютно на своём месте. Особенно впечатляет его работа с молодёжью. Такие талантливые игроки, как Сергеев, Харин, братья Савичевы, Заваров под его руководством показывают постоянный прогресс. Это дорогого стоит».

Особенно эмоциональным было интервью легенды «Торпедо», ныне помощника тренера сборной СССР Валентина Иванова: «Я видел много матчей в своей жизни, но этот точно останется в сердце навсегда. Команда сыграла так, как должно играть настоящее „Торпедо“ — с душой, с характером, с верой в победу. Мы все переживаем за здоровье Эдуарда. Даже находясь в больнице, он остаётся душой команды. Желаю ему скорейшего выздоровления. Уверен, что в финале он будет вместе с ребятами на тренерской скамейке. Стрельцов заслужил этот триумф как никто другой».
Герой встречи
Ярослав Сергеев — 17-летний гений, чемпион Европы и обладатель Золотого мяча 1984 года, сегодня золотыми буквами вписал новую главу в историю советского футбола. Три мяча в одном матче — это не просто хет-трик, это настоящий подвиг на футбольном поле.

«Я всё ещё не могу поверить в случившееся, — признался Сергеев нашему корреспонденту сразу после игры. — Знаете, я проснулся сегодня с каким-то особенным чувством. Как будто знал, что день будет необычным. Но чтобы так…»

На вопрос о том, какой из трёх голов был самым сложным, Сергеев ответил не задумываясь: «Второй. Там была доля везения, конечно. Но когда ты видишь мяч, выскользнувший из рук вратаря, нужно успеть среагировать быстрее всех. А австрийские защитники — ребята крепкие».
Реакция гостей
Главный тренер «Рапида» Отто Барич на послематчевой пресс-конференции был непривычно немногословен: «Сегодня мы столкнулись с настоящим советским футболом. Быстрым, мощным, атлетичным. Первый гол буквально парализовал нашу команду. А после третьего… что ж, чудеса в футболе случаются, но не сегодня».

Антонин Паненка, легендарный полузащитник «Рапида», известный своим фирменным ударом с пенальти, был более откровенен: «Мы знали, что Торпедо играет сегодня без некоторых ключевых игроков. Рассчитывали, что это ослабит их. Но случилось обратное — те, кто вышел на поле, хотели доказать свою значимость. И доказали. Особенно этот молодой парень, Сергеев. В нём есть что-то от раннего Блохина — такой же стремительный, неудержимый».
Советский футбол продолжает широко шагать на мировой арене
Председатель Спорткомитета СССР Марат Грамов, присутствовавший на матче, не скрывал своего восторга: «Это большой день для советского спорта. Наши футболисты доказали, что могут сражаться на равных с лучшими европейскими командами. Финал Кубка кубков — это не просто спортивное достижение, это показатель уровня развития всего нашего футбола».

Главный тренер киевского «Динамо» Валерий Лобановский, специально прилетевший на матч, отметил высокий уровень игры бывших своих подопечных: «Прежде всего, хочу поздравить Буряка и Заварова с этим великолепным достижением. Оба они внесли заметный вклад в успех „Торпедо“. Мне особенно приятно видеть, что игроки, воспитанные в киевском „Динамо“, сохраняют свой высокий уровень и в других командах. Это говорит о хорошей школе».
Лужники празднуют
После финального свистка тысячи болельщиков не спешили расходиться. На трибунах спонтанно возникали импровизированные хороводы, люди пели, обнимались с незнакомцами, делясь общей радостью. Выйдя на Комсомольский проспект, торпедовские фанаты устроили настоящий карнавал, растянувшийся до самой полуночи.

«Я видел как минимум три дюжины москвичей, настоящих торпедовских болельщиков, которые плакали, не стесняясь своих слёз, — рассказывает наш фотокорреспондент. — Один из них сказал мне, что болеет за Торпедо с 1949 года, и это самый счастливый день в его жизни».
Кумиры о кумирах
Легендарный Лев Яшин, присутствовавший на игре в качестве почетного гостя, не поскупился на похвалы вратарской бригаде «Торпедо»: «Сарычев сегодня в очередной раз доказал, что входит в число лучших вратарей страны. Его вклад в выход команды в финал трудно переоценить — особенно хорош он был в первом матче в Вене, где несколько раз буквально вытаскивал „мертвые“ мячи. Что касается Дмитрия Харина — это, без преувеличения, самый талантливый молодой вратарь мира. В свои 16 лет он демонстрирует такую зрелость, хладнокровие и технику, которые многим и в 25 не снились. У этого парня великое будущее, если, конечно, он не забросит тренировки».

Патриарх советского тренерского цеха Гавриил Качалин также не остался в стороне от общей радости: «Видел много футбола в своей жизни, но сегодня получил истинное удовольствие. „Торпедо“ показало по-настоящему современный, быстрый футбол. Особенно впечатлило, как команда умело сочетает натиск с расчетом. Эдуард Стрельцов может гордиться своими подопечными. По-человечески очень жаль, что его сегодня не было на стадионе. Надеюсь увидеть его на тренерской скамейке в Роттердаме».
Впереди — финал!
Теперь московскому «Торпедо» предстоит сыграть в финале Кубка кубков с английским «Эвертоном», который по сумме двух матчей прошел мюнхенскую «Баварию». Матч состоится 15 мая в Роттердаме на стадионе «Де Кейп».

«Жаль, что такой поддержки, как сегодня в Лужниках, у нас в Роттердаме не будет, — с сожалением говорит капитан команды Буряк. — Эта атмосфера просто невероятная, она окрыляет. Но мы будем знать, что вся страна следит за нами по телевидению. „Эвертон“ — сильный соперник, но после такой победы над „Рапидом“ мы готовы бороться с любым клубом. К тому же, у нас есть Сергеев — настоящий гений футбола, несмотря на свои 17 лет».

По словам Воронина, сейчас главная задача — не расслабляться и продолжать работать в том же ключе: «До финала ещё три недели. Нужно сохранить форму, подготовиться тактически. И самое главное — чтобы Эдуард Анатольевич поправился. Я от всей души желаю ему скорейшего выздоровления. Хочу через газету поблагодарить его за то, что он дал мне шанс вернуться в футбол в качестве тренера. Этот успех — в первую очередь его заслуга».
Взгляд эксперта
«Надо понимать значимость этого события, — говорит спортивный обозреватель Николай Озеров. — Советские команды уже дважды выигрывали Кубок кубков — киевское и тбилисское „Динамо“. Теперь у московского „Торпедо“ есть шанс поддержать эту славную традицию и принести третий трофей в нашу страну. Я давно наблюдаю за работой Эдуарда Стрельцова в качестве тренера и вижу, как с каждым матчем его команда прибавляет. Теперь весь мир убедился в том, что советская тренерская школа — одна из сильнейших в Европе».

Вся футбольная Москва, да и весь Советский Союз тоже теперь с нетерпением ждут 15 мая. День, который может стать ещё одной золотой страницей в истории отечественного футбола.

* * *

Выход «Торпедо» в финал Кубка кубков, это, конечно, было очень значимым событием как для советского спорта в частности, так и для всего Советского Союза вообще. Но если говорить на чистоту, по гамбургскому счету, то футбол — это всего лишь игра, в которую играют 22 человека, а побеждают немцы. Правда, эта фраза еще не была сказана, но суть от этого не меняется.

И за пределами футбольного поля была настоящая жизнь. И эта настоящая жизнь была очень разная у жителей ⅙ части суши. Кто-то женился, влюблялся, родился, кто-то радовался, кто-то плакал, а кто-то умирал.

И 26 апреля 1985 года в Пакистане, недалеко от Пешаваре, в лагере Бадабер, два десятка советских военнослужащих, попавших в плен в Афганистане, вместе с полусотней пленных афганских военных, подняли восстание.

Советские солдаты сняли часовых на вышке, когда моджахеды ушли на намаз, напали на склад вооружения и заняли круговую оборону. Против них был весь местный гарнизон, инструкторы из ЦРУ, и даже в конце концов подошли регулярные части вооруженных сил Пакистана.

Потери у моджахедов и их пакистанских союзников были огромные больше двухсот человек только в первые часы боя. Само собой, что советским солдатам предлагали сдаться. Но они отказались, требовали связаться с представителями ООН, Красного Креста, Советского посольства в Исламабаде. А утром 27-го по ним ударили из артиллерии и РСЗО.

В той версии истории, которая не сложилась, на этом все закончилось. Советское руководство предпочло закрыть глаза и на то, что в «нейтральном» Пакистане держали пленных и на то что их в итоге убили.Дорогому Михал Сергеичу само собой доложили. Но ему было недосуг. Он перестройку готовил. Какие-то там пленные его не интересовали.

Но у власти сейчас был не Горбачев, а Романов… И когда дым от артиллерийского обстрела лагеря осел, оказалось, что для Пакистана ничего не закончилось. Для него всё только начиналось.

Потому что командование сороковой армии получило прямой приказ из Москвы. Подготовить и нанести удар возмездия по Пакистану. И этот удар должен был быть максимально возможной силы.

Кроме того руководство КГБ было вызвано в Кремль и Романов потребовал чтобы комитетчики подготовили комплексный план действий по всей пакистанской верхушке. «Не всё же вам, товарищи, футболистов опекать», — добавил Романов

На реакцию мирового сообщества вообще и постоянных членов совета безопасности ООН в частности, Романову было наплевать. Месть Пакистану куда важнее

Глава 8

Нанесение полномасштабного удара возмездия это, конечно, хорошо. На бумаге эти слова так и вовсе выглядят просто великолепно. Но одно дело бросить их с высокой трибуны, ну или сказать в тиши своего кабинета, большого, комфортного и безопасного, а совсем другое дело — его осуществить. И сделать это так, чтобы с одной стороны это не было бы «пуком в лужу», а с другой — чтобы не спровоцировать очередной «индо-пакистанский инцидент», как это стыдливо называют журналисты-международники.

А то, что Индия наверняка решит половить рыбку в мутной воде после масштабного удара Советского Союза по Пакистану, было понятно практически всем. Так что да, ситуация сложная. Но приказ отдан, его надо выполнять.

Сил и средств сороковой армии под командованием генерала Родионова для этого было совершенно недостаточно. Ни в плане воздушной составляющей, ни в плане наземной. Поэтому был составлен комплексный план, который включал в себя усиление обоих составляющих.

С первым всё было достаточно просто и понятно. И в Туркестанском, и в Среднеазиатском военном округе было дислоцировано достаточное количество как штурмовых, так и истребительно-бомбардировочных полков. Плюс ещё и Сибирский военный округ должен был поучаствовать.

Если говорить по-простому, то операция предусматривала сразу несколько массированных ударов авиацией и оперативно-тактическими ракетами Р-17 из состава комплекса «Эльбрус», по самому Пешавару, само собой по военным объектам: крепости Бадабер, казармам гарнизона, паркам техники, штабам. По всему, что использовала пакистанская армия во время боя за Бадабер.

Но это еще не всё. Это только первый пункт. Помимо удара по Пешавару подлежало зачистке всё пакистанское приграничье. Но если в Пешаваре должны были бить по военным объектам, то тут только по базам моджахедов. Коих было предостаточно.

Ну и само собой Исламабад, а именно генеральный штаб, не должен был страдать от недостатка внимания. И внимание это должны были оказывать исключительно ракеты Р-17. Советские генералы справедливо решили, что ни к чему рисковать лётчиками, если есть такая замечательная ракета, которая из Джалал Абада прекрасно достанет до Исламабада. Триста километров дальности — это как раз то, что нужно.

Ну а то, что 450 метров круговое вероятное отклонение, это… неприятно, но компенсируется количеством потраченных боеприпасов. Как там говорил маршал Москаленко? «При двухстах орудиях на километр фронта о противнике не спрашивают и не докладывают, а только доносят, до какого рубежа дошли наши наступающие части?»

Вот и тут такой же принцип. При использовании 200 ракет Р-17 можно сразу докладывать о выполнении поставленной задачи. Жестоко? Да, безусловно. Ответ чрезмерен? Ни в коем случае. Когда Романов утверждал планы, он только жалел о том, что это не делали раньше. Боялись международной реакции.

Если бы году этак в 82-м распылили бы все эти лагеря моджахедов на территории «нейтрального» Пакистана, то, глядишь, и не нужно было сейчас вообще воевать. Всё бы было уже тихо и мирно. Но нет. И Андропов, и Черненко стыдливо отводили лицо и делали вид, что ничего не происходит.

В какой-то момент Григорий Васильевич задумался о том, что было бы, если бы Горбачёв оказался у власти. Задумался и понял, что ничего. Ничего бы не стал делать Михал Сергеич. Бывший первый секретарь Ставропольского Обкома и колхозник-орденоносец был настоящим политиком, воспитанным в недрах советской партноменклатуры, практически идеалом.

Гладкий, удобный всем, максимально велеречивый и очень приятный. Он бы не то что не стал бы мстить. Скорее бы о всех этих пленных, притом вообще о всех, просто бы забыли, закрыли глаза на сам факт их существования.

Тем более что оба постбрежневских генсека были примерно такими же. Взять хотя бы тот факт, что для страны эта война как бы была, но при этом за 6 лет ни одного памятника павшим воинам-интернационалистам создано не было. Потом, всё потом. И пусть родственники этих самых погибших молчат. Тишина.

Теперь будет по-другому.

* * *

Само собой, что воздушная часть операции должна была быть подкреплена и наземной. Вводить войска на территорию Пакистана никто не собирался, итак существовал ненулевой риск следующего витка любви Индии и Пакистана.

Но вот показать готовность идти до конца, это было необходимо. Поэтому в распоряжение командования сороковой армии было принято вернуть те части, которые были выведены из Афганистана из-за их ненужности, да, были и такие. А именно 353-я артиллерийская бригада, 2-я зенитно-ракетная бригада и 234-й танковый полк 201-й мсд. Кроме того, армии придавалась целая мотострелковая дивизия, а именно 85-я мотострелковая Ленинградско-Павловская Краснознамённая дивизия из состава, ранее напрямую подчинявшаяся командованию Сибирского Военного округа.

И вернувшиеся в Афганистан части, и новая дивизия должны были базироваться в Джелалабаде и Кабуле. Их ввод должен был показать всю серьезность намерений Советского Союза и предостеречь Пакистан от прямого военного ответа на ответ.

Кроме того, предполагалась и частичная мобилизация резервистов этого самого Сибирского Военного Округа. Это было необычно. Перед вводом войск то же самое проводилось только на территории Туркестанского Военного Округа и Среднеазиатского.

Всё это должно было свести к нулю любые желания и мысли руководства Пакистана на ответные действия. Ну а если кто не понял, то допускался даже ввод войск в приграничье.

* * *

Армия — это хорошо, это главная сила страны. Но спецслужбы всегда должны не то что стоять рядом. Они должны быть впереди. И в этом случае комитет получил чёткие и ясные задачи. Устранить непосредственных руководителей атаки на советских военнопленных и довести до остальных чёткую и ясную позицию советского руководства. «Если необходимо, мы будем готовить это блюдо до готовности. Надо повторить? Повторим? Ракет у нас много».

Ну а второй задачей для КГБ стал очень обстоятельный разговор с их коллегами из ЦРУ, само собой не со всеми, а с теми, кто отдыхает на комфортабельных и очень живописных курортах таких как Бадабер, Шамшату, Джалозай, Читрал, Севай, Харипур и многими другими. Формально это были лагеря афганских беженцев, но на самом деле вот уже несколько лет они использовались как центры подготовки моджахедов.

И итогом этого разговора должна была стать серия несчастных случаев в горах Монтаны, болотах южной Флориды или на бескрайних просторах Аляски, это всё зависит от того, как в США залегендируют смерть того или иного агента.

На подготовку к операции было выделено всего три с небольшим месяца, в сентябре небо над Исламабадом должно было взорваться.

* * *

Так получилось, что события в Бадабере и решение Москвы о проведении полномасштабной операции возмездия совпали со сменой командующего 40-й армией. Вместо генерала-лейтенанта Генералова Леонида Евстафьевича командование принял генерал-лейтенант Родионов Игорь Николаевич. И приказ о подготовке 40-й армии к операции «Возмездие» был воспринят Родионовым, как говорится, с чувством глубокого удовлетворения.

Это было неудивительно. Помощь, которую оказывал Пакистан моджахедам, во многом и была причиной того, что ввод ограниченного контингента советских войск в Афганистан в рамках оказания интернациональной помощи превратился в затяжную и очень кровавую войну, в которой и сороковая армия несла потери, и Афганистан буквально истекал кровью.

Потому что абсолютно все поставки оружия в Афганистан как раз и шли через Пакистан, и события в Бадабере, при как бы это ни звучало ужасно, могли пойти на пользу советским войскам в Афганистане, наконец-то появился шанс, что поставленный перед лицом угрозы войны с Советским Союзом Пакистан прекратит снабжать врагов просоветского режима.

И возможно, что грядущие события сентября 1985 года могли закончить активную фазу войны.

* * *

Все-таки есть определенная прелесть в странности чемпионата Советского Союза по футболу. С его бесконечными переносами матчей. В других странах, само собой, речь идет о странах Западной Европы, и речи не могло бы быть о том, чтобы за 9 дней до финала Еврокубка перенести матч внутреннего первенства. А здесь у нас это в порядке вещей.

Поэтому после того, как мы дома обыграли ростовский СКА, нам перенесли также домашний матч против Воронежского «Факела». И мотивировка была при этом, что «Торпедо» должно лучше подготовиться к финалу Кубка Кубков сезона 1984–1985. На мой взгляд, это полная глупость. Все-таки и «Факел» — это такой соперник, который представляется удобным для того, чтобы сыграть с ним перед финалом. Да и в принципе 9 дней — это более чем достаточно, чтобы «Торпедо» восстановилось и подошло к финалу с «Эвертоном» в полной боевой готовности.

Перенос матча с «Зенитом», который должен был состояться в Ленинграде 14 мая, это да, это логично. Финал у нас 15-го. И за день до этого играть с «Зенитом» — это бред. Но вот матч с «Факелом» мы могли и провести. Но я всего лишь футболист. Пусть и в статусе главной звезды советского футбола. А Стрельцов и Воронин — это наши тренеры. Им виднее. Ну, во всяком случае, им и принимать решение.

Поэтому, да, матч с «Факелом» был перенесен на один из резервных дней. Наша календарная сетка будет самой жаркой и самой плотной среди всех команд высшей лиги. Слишком много уже было у нас переносов. Но с этим ничего не поделаешь.

К нашей всеобщей радости с Эдуардом Анатольевичем ничего серьезного не случилось. И уже к 1 мая он сумел покинуть гостеприимные стены Первой Градской больницы и присоединился к команде на сборах, которые к всеобщей радости мы провели в ГДР, а именно в Дрездене.

В Дрезден мы отправились практически в оптимальном составе. Единственный игрок основного состава прошлого года, который остался в Москве, это Валера Шавейко. В прошлом году именно он закрывал у нас правую бровку. Но сейчас характер его травмы был такой, что этот сезон Валера, скорее всего, пропустит полностью. И по словам наших врачей, была не исключена возможность того, что и в следующем сезоне Шавейко с нами не будет.

Но кроме него все остальные были в строю, и самое главное, что к полноценным тренировкам приступил Вася Жупиков. Столп нашей обороны, на которого в грядущей игре с «Эвертоном» мы возлагали очень большие надежды, и который должен был взять на себя большую долю ответственности за результат. А всему виной было то, что сейчас английский футбол — это английский футбол. Да, именно так. Звучит немного странно, но эти слова наиболее точно отражают то, что из себя представляет наш соперник.

Родоначальники самой популярной игры с мячом очень долго занимались самоизоляцией от всего остального мира, и английский футбол сейчас — это стиль игры, который очень специфичен. Это очень силовая, очень быстрая игра, в которой мяч практически не держится в центре поля, и его стараются доставлять в штрафную, чаще всего через фланги. Игра головой — вот что главное сейчас в английском футболе, и «Эвертон» не исключение, скорее он воплощение этого стиля.

Английская команда ставит самую большую ставку на скорость, на силовую игру в штрафной, на верховые подачи и на игру головой. И чтобы нам в этом всем не утонуть, нужен в том числе и Вася Жупиков, который заслуженно считался в «Торпедо» самым жестким, самым цепким и самым бескомпромиссным защитником.

Но его «болезнь» образца 83 года, когда Вася мог ни с того ни с сего остановиться и пропустить мимо себя очевидный мяч, никуда не делась. Иногда футбольные звезды Жупикова вставали в причудливые сочетания, и он мог ловить мух вместо того, чтобы играть, но это было уже скорее исключение, чем правило. Таких явных, не вынужденных ошибок, которые он совершал всего два года назад, сейчас у Васи было по минимуму, поэтому мы все и были рады тому, что Жупиков вернулся.

Ну а что до меня, то как и другие игроки атакующей группы «Торпедо», я готовился в том числе и к тому, что нам придется прессинговать и жестко играть на своей половине поля. Ответный матч «Эвертона» с «Баварией» показал, что это крайне необходимо, потому что чуть зазеваешься — и вот она, пошла скоростная атака, вот она, подача в штрафную, а там уже пусть у нас тоже высокие и цепкие защитники, но все-таки англичане в этом деле собаку съели. И лучше минимизировать возможности «Эвертона» для взятия наших ворот.

Этот сбор в Дрездене выделялся в ряду тех, что проходили за пределами Советского Союза ранее. Обычно, когда «Торпедо» или сборная, взрослая, юношеская, молодежная, другие команды, неважно, оказывались за границей, вместе с футбольной компонентой всегда присутствовала и какая-то общественная. Даже во Франции мы приняли участие в мероприятиях, посвященных полку «Нормандия-Неман», и находили время на то, чтобы обогащаться культурно.

Ну а здесь в ГДР в первой половине мая 1985 года московское «Торпедо» занималось исключительно подготовкой к матчу с «Эвертоном». Мы ни разу не покинули пределы базы дрезденского «Динамо», которое выступило в качестве спарринг-партнеров. И, как это ни странно, такая насыщенность только пошла на пользу. Могло показаться, что есть риск у нас перегореть, но этого не произошло. Напротив, к 12 мая, когда мы закончили сборы и отправились в Голландию, настроение и физическая готовность игроков «Торпедо» были на самом высоком уровне.

* * *

Обычно я не склонен совершать импульсивные покупки. Никакие и никогда. Так было в будущем, когда у меня были очень большие финансовые возможности, а уж способов потратить денег было еще больше, чем самих денег. И так и сейчас в Советском Союзе образца 1985 года. Но по прилету в Голландию в аэропорте Роттердама меня что-то переклинило. И я, можно сказать, неожиданно для себя купил ZX Spectrum, потратив практически все свои деньги.

То ли меня смутила акция, которая была на этот компьютер, то ли свет Луны отразился от болотных газов Венеры, то ли парад планет, или заход Сатурна в какой-то дом, я не знаю. Но я после прохождения паспортного контроля зашел в магазин электроники, а дальше все как в тумане. Вышел я из него уже счастливым обладателем спектрума и целых 5 кассет с компьютерными играми. Благо, что они оказались дешевыми. По 10 гульденов за кассету.

И в результате свободное время, которое у нас было каждый день во время нахождения команды в Голландии, я тратил в том числе на «Match Day» — аркадный симулятор футбола, который сейчас в мае 85-го считался одной из самых крутых игр в принципе на «Спектрум», а так как этот компьютер сейчас один из самых продвинутых, то можно сказать, что «Match Day» был игрой категории ААА.

И мы с Дозморовым, моим вечным соседом по комнате, рубились в этот «Match Day» просто самозабвенно. Вроде бы Сашка уже взрослый мужик, да и я не ребенок, но примитивная графика, фактически маленькие точки на зеленом фоне с белыми линиями, нас от чего-то покорили, хотя если разобраться, то в моем случае это как раз понятно — это был такой привет из прошлого будущего, хоть что-то отдаленно напоминавшее те времена, когда технологии настолько развитые, что компьютерную графику не отличишь от обычного видео.

И в результате день перед матчем с «Эвертоном» у меня получился практически по заветам Андреа Пирло: я проснулся, потренировался, поиграл в компьютерную приставку, и отдохнул, и поехал на матч. Пирло, насколько я помню, в результате стал чемпионом мира с таким графиком, ну а меня сейчас устроит Кубок кубков.

Глава 9

15 мая 1985 года. Роттердам, Нидерланды. +18 градусов. Ясно. 20:30 по местному времени.

Финал Кубка обладателей кубков 1984/1985. Стадион «Де Кёйп». 59 000 зрителей.

«Торпедо» Москва — «Эвертон» Ливерпуль

Судья: Жан Луи Вальтер (Франция)

«Торпедо»: Сарычев, Круглов (к), Жупиков, Пригода, Соловьев, Буряк, Суслопаров,, Н. Савичев, Заваров, Ю. Савичев, Сергеев.

Главный тренер: Эдуард Стрельцов

«Эвертон»: Саутолл, Стивенс, Ван ден Хауэ, Маунтфилд, Рэтклифф (к), Рид, Брэйсуэлл, Т. Стивен, Шиди, Шарп, Грей.

Главный тренер: Говард Кендалл

С утра город был весь в синем. Вот буквально: шарфы, флаги, кепки, макияж, шорты, кроссовки, носки. Всё синее. По всему Роттердаму, и особенно в центре слонялись группы, ну или толпы, болельщиков «Эвертона». Они пели, орали, пили пиво с восьми утра и вообще вели себя так, как будто они не на выезде, а дома, в центре Ливерпуля. Их было много. Очень много.

Настолько много, что нам, советским футболистам, в какой-то момент показалось, что мы и правда играем на чужом поле. Хотя, для нас и правда все выезды в Европу это чужое поле. Железный занавес крепко держит граждан первой в мире страны рабочих и крестьян. Как будто дорогая партия и правительство боится что мы разбежимся кто куда.

Это походило на завоевание. Они шли колоннами по улицам, с барабанами, под бодрые английские песенки. Подходили к витринам, фоткались, ставили флаг «Everton FC» и орали в след нашему автобусу что-то типа «Совьетс, ю дэд!». Никто не реагировал. Местные их не трогали. А мы… Мы просто смотрели в окна своего автобуса и молчали.

— Их даже больше, чем у «Рапида» было, — сказал Буряк. — А там была Вена, родной город для «Рапида». А тут и для них выезд.

— Они уверены что выиграют, — буркнул Круглов. — вот и приехали посмотреть на это. Что ж. пусть попробуют.

Стадион — «Де Кёйп». Красавец. Это не арена, это храм. У нас в Союзе таких нет. Вроде есть большие арены. Лужники, Киров, Республиканский стадион в Киеве но эти беговые дорожки всё убивают. Не для футбола. А здесь всё для игры. Близкие трибуны, как отвесные стены. Как будто зрители нависают над полем. Звук здесь не просто слышен, он лезет под кожу.

Я стоял на кромке поля во время разминки и смотрел на трибуны. Хотелось просто постоять и в себя это впитать. Атмосфера как перед бурей. Англичане пели. Причём слаженно, с какими-то своими подголосками, как хор в соборе. Потом начинали стучать в барабан. Потом хлопать. И всё это вместе звучало как боевой марш.

— Вот это да… — пробормотал Коля Савичев. — У нас так не умеют.

Юра стоял рядом и только молча вертел головой. У обоих глаза были размером с пятак. Первый такой матч. Первый настоящий финал, первый стадион. первый шанс что-то по-настоящему выиграть. На их лицах всё было видно. Волнение, страх, изумление.

Я подошел, хлопнул обоих по плечу.

— Всё нормально. Они тоже люди. Просто поют громко. Как начнется забудете, поверьте. Главное играйте. Делайте своё. Сначала 10 минут на зубах, потом сами не заметите, как втянетесь, — я младше братьев, но для них авторитет. Так что стоят, слушают.

Коля кивнул. Юра тоже. Проглотили ком в горле, сжали кулаки. Пошли на свою половину.

Разминка прошла как обычно. Всё по плану. Побегали, поделали упражнения. Я чувствовал мандраж. Не панику именно мандраж. Как перед экзаменом, где ты выучил всё, но всё равно думаешь: «А вдруг спросят не то?»

Пас на 15 метров. Выход из-под прессинга. Всё в голове. Повторяешь, крутишь, разгоняешь дыхание. Потом удары. Я нанёс три. Один мимо, два — в ворота. Нормально. Рабочее состояние. Трава короткая. быстрая. Это выгодно как для нас так и для них

Потом Стрельцов собирает нас всех и говорит короткую речь. Обычно он более многословен, но сейчас видимо болезнь вс-таки даёт о себе знать.

— Послушайте меня. Это не просто матч. Это — шанс. Мы с вами уже сделали многое. Обошли всех. Мы здесь. в первом еврокубковом финале в истории Торпедо. И это значит мы можем.Думайте только об одном о каждом своём действии. Каждый шаг, каждый пас, каждый стык это и есть игра. Не отпускайте мяч. Не отпускайте друг друга. Только вместе. И запомните вы уже сделали историю. Осталось только в неё войти а не вляпаться

Молчание. Потом хлопки. Мы в кругу. Мы заряжены. Я чувствую, как у меня дрожат пальцы. Внутри всё горит. Это оно. Это то, ради чего мы жили.

Выход на поле. Шум. Свист. Рёв. Они свистят. Нас не слышат. Флаг СССР разворачивают только у входа. Всё остальное сине-белое. Я иду последним. Хоть я и не капитан. просто так получилось

Выхожу. Смотрю вверх. Блок трибун нависает. Над головой небо. Передо мной англичане. Савичевы по флангам. Заваров под нападающим. Мы готовы

Свисток. Секунда тишины и мы в игре.

Сразу вперёд. Юра Савичев на правом фланге. Ушёл от Шиди, сместился ближе к центру. Я открылся, потянул защитника. Он этим воспользовался получил от Буряка передачу вразрез, пробил с линии штрафной. Хорошо пробил. Но Саутолл не спал. Прыжок, мяч в перчатках. Англичане ревут, довольны.

Первые минуты плотные, как асфальт. Мяч ходит, но без острых моментов. Обе команды примеряются. Мы стараемся контролировать. Буряк много с мячом. Я оттягиваюсь, стягиваю на себя. Юра Савичев старается предлагать себя по флангу, но пока нерешительно. Коля более уверен в себе, но в целом ребябта нервничают

А потом десятая минута — и всё меняется. Эвертон включается на полную. Вот это самое. Английское. Давка. Напор. Подачи. Верховая борьба. Фланги начинают гудеть, как трансформатор.

Коля Савичев не справляется с Тревором Стивеном. Юра с Ван ден Хауэ. Их просто оттесняют корпусом, втаптывают в газон. Не грубо но жёстко. Мужицкий футбол. Такой, каким он должен быть в финале. И братья сдуваются. Видно по ним. Юра оттягивается всё ниже. Коля дважды отдал мяч назад, под давлением. Не точно.

Эвертон пользуется. Пошли навесы. Один — с правого фланга. Шиди. Мяч летит, как снаряд. Врывается Шарп — но Жупиков выше. Вынос. Пять минут — и ещё один. Теперь слева. Грей врывается. Опять Жупиков. Лбом, как кувалдой. Вынос. И сразу короткий крик с нашей скамейки:

— Вася, умница!

Не зря его форсировали. Кололи, растирали, заклеивали. Чтобы только успел. Успел. Спас дважды.

Но мы не только отбиваемся. Огрызаемся. Буряк забирает мяч в центре. Уходит от Брэйсуэлла, катит вперёд. Я принимаю, пяткой назад — Юре Савичеву. Тот влетает в штрафную. Бьёт с острого угла. Вратарь отбивает — ногой.

Мяч — снова у нас. Коля получает пас от Соловьева. Разворачивается. Вижу, как он ищет меня взглядом. Но пас идёт на Заварова. Сашка принимает мяч а потом я рывком открываюсь.

Заваров катит мяч именно так как нужно, мне под удар. Бью в касание, сильно, точно. Как нужно. Мяч летит низом. Скользит по стриженной траве и Саутолл в прыжке, вцепляется в него, как зверь. Очень уверенно.

Следующая атака и снова через Заварова. Я увёл сразу двух защитников за собой. ошиблись англичане. И Сашка врывается в штрафную. Бьёт метров с шестнадцати. Саутолл снова в игре! Опять достал! он сегодня хорош!

Темп бешеный. Все мокрые уже. Трава летит клочьями из под бутс. Ни мы ни англичане не играем в полноги. Всё на максимум, нерв игры как натянутая струна.

44-я минута. Вроде уже всё, первый тайм так и закончится ничем.

Но нет, атака. Не наша.

Подача от Шиди. Очень точная. Мяч крутится. Летит, как в кино. И Шарп выскакивает из-за спины Жупикова. Выигрывает воздух. Удар головой. Мяч летит в угол. Сарычев прыгает. Не дотягивается.

1:0.

Удар в раздевалку. Гол чисто английский. Навес, борьба, голова. Всё по учебнику.

На трибунах взрыв. Саутолл поднимает кулаки. Шарп орёт, как безумный. Мы стоим в центре. Смотрим друг на друга. Время истекло. Чёрт!

Мы идём в подтрибунку. Не сломанные. Но вбитые в землю. Первый тайм за ними.

Я сжал кулаки, проходя мимо Воронина. Он не сказал ничего, только глянул и кивнул. Стрельцов шёл последним. Его лицо было спокойным, но в глазах — кипело.

А в голове всё крутилось. Навес. Шарп. Мгновение, когда Вася не успел. Момент, когда я пробивал, а Саутолл ловил, как будто заранее знал. Всё прокручивалось. Внутри бешенство. Но это было хорошее чувство. Чистое. Рабочее. Мы не проиграли игру. Мы проиграли эпизод. И знали, что второй тайм будет другим.

* * *

Раздевалка на «Де Кёйпе» оказалась теснее, чем казалась снаружи. Никакого комфорта, просто стены, лавки, плитка. Пахло потом, мокрой формой, и чем-то резким аптечным как в процедурной.

Стрельцов сидел в углу, прямо на табурете, в спортивной куртке. Лицо бледное, губы сухие, пот на лбу крупный. Держал в руке маленькую пластиковую баночку с таблетками, что-то проглотил, запил глотком из бутылки. Было видно ему тяжело. Но он не сидел сложа руки. Он работал.

— Не прижимайтесь, — сказал он. — Я вас прошу. Ещё раз прижмётесь — пропустим второй.

Он встал. Придержался за спинку скамейки. Взгляд чёткий.

— Савичевы, жёстче. Юра, Коля, вы не на юношеском турнире. У них фланги да, сильные. Но у вас тоже ноги есть. В корпус идите. Не пропускайте. Не пятьтесь, а давите.

Юра кивнул, напряженно. Коля сжал губы. Слушали.

— Один гол это ничто, — сказал Стрельцов. — У нас тут пятеро чемпионов Европы. Мы умеем играть. Так и играйте. Не суетитесь. Делайте своё дело. Времени еще полно.

Он посмотрел на Буряка.

— Лёня, первый пас через тебя. Не бейся сам, не надо. Спокойно.

На Заварова:

— Саня, ты всё делаешь правильно но как будто-бы на долю секунды позже чем нужно. а сейчас нужно не просто правильно, но и вовремя.

На меня он посмотрел в последний момент. Уже у выхода.

Подошёл ближе, медленно.

— Слава, — сказал. — Это твоё время.

Кивнул, не дожидаясь ответа, и вышел первым.

Второй тайм начался с замены. Вместо Серёги Пригоды, который ещё в концовке первого тайма захромал после столкновения с Шарпом, вышел Гостенин. Я бы на месте тренеров еще и что-то с флангами сделал. Но нет, судя по речи Стрельцова и тому что что кроме замены в защите других нет он верит в Савичевых.

Мы едва успели расставиться и всё пошло по новой. Пятый десяток секунд, атака «Эвертона». Передача во фланг, туда, где Коля Савичев. Тот сделал шаг навстречу, попытался сыграть в корпус и его просто снесли. Даже не фол просто столкновение, но Снесли его как кеглю. Влетел в него их шестой номер, игра плечом в плечо и Коля отлетел в сторону, как тряпичная кукла.

Навес пошёл сразу. Шарп уже рывком входил в зону. Мяч летел точно ему, но Жупиков успел. Ещё раз. Выше всех. Мяч летит к Соловьеву, попадает в грудь и сразу два англичанина начинают истерично вскидывать руки и орать. И судья ведется. Свисток. И это пенальти.

Стадион взорвался. Мы замерли. Никто не мог понять — за что?

— Судья! В грудь! Ты чё, совсем⁈ — это Суслопаров.

Он подбежал. Руки в стороны. Судья сразу жёлтую без разговоров. Окружили. Плевать. Всё уже решено.

— Рука, — бросил арбитр. По- английски но мы поняли.

Но все видели: грудь. Соловьёв стоял с руками прижатыми, даже не двигался. Но решение принято.

Капитан «Эвертона» пошёл к мячу. Уверенно. Спокойно. Поставил. Отступил. Задержался на секунду. Сарычев прыгнул вправо. Мяч пошёл влево.

2:0.

Очень неприятно. У нас в принципе неплохо получалось играть в первом тайме. Но оба этих гола были ну совсем не в кассу. Да Эвертон давил, притом чисто по английски. Но на два гола они не наиграли. Однако вон он счёт. Нам нужно забивать два. Что ж. Надо значит надо.

И мы сразу пошли вперед. Давление. Не истерика аименно давление. Начал Буряк. Получил мяч на подступах к штрафной. Подработал. Удар а чуть мимо штанги. Вратарь прыгнул, но не достал бы, если б Лёня попал.

Следом у нас угловой. Я сам пошёл подавать. Встал. Пауза. Гул. Вдох. Закрутил по дуге прямо в створ, да, снова сухой лист. Саутолл прыгнул и достал. Кончиками пальцев. Мяч ушёл за ворота. Мы снова подали. Мимо.

Потом пришёл черед братьев Савичевых исправлять свои ошибки. Ну или пытаться.. Сначала Коля. Получил мяч от Заварова, ускорился, обыграл одного, второго, пробил. Но прямо в вратаря. Потом Юра. Тот вообще пролетел по флангу как электричка. Но прострел в ноги защитнику. Подбор. Коля снова бьёт. С рикошетом. И снова вратарь Эвертона в игре. Всюду он. Наверное прямо сейчас лоутон лучший в составе обеих команд.

А потом «Эвертон» отвечает. Проход по флангу и они уже в нашей штрафной. Грей скинул на Шиди. Тот катит на свободное место Врывается Стивен. Он с мячом. Удар и тут Сарычев. Прыгает, цепляет, угловой. Подача слева. Снова Валера в игре. Фуух. повезло.

Но часики тикают. У нас уже очень мало времени. Мы идём в атаку. можно даже сказать что одну из последних

* * *

88-я минута. Заваров подхватывает мяч в центре. Не спеша, уверенно. Уходит от одного, от второго, и катит на правый фланг туда где Юра Савичев. Тот принимает мяч и взрывается проходом в лицевую.

Уходит от защитника и подаёт. Подаёт правильно и очень вовремя. Я знал, как он подаст, чувствовал, где мяч окажется. Ушёл от опеки, выбрал момент и прыгнул. В тот миг будто воздух сгустился и я об него оперся. Время остановилось. Движение головой вниз, резко, чётко, как учили.

И да! Мяч влетает в ворота, с отскоком от газона. В этот раз даже вездесущий фамилия бессилен.

Гооол! 2:1! Трибуны свистят. Еще бы, это точно не входит в их планы.

Я не праздную. Бегу к воротам. Опережаю вратаря Эвертона и хватаю мяч. Показываю всем, 'туда, туда, на на нашу половину.

Я бегу. Через всё поле. Сквозь ревущий, злой «Де Кёйп». Они освистывают, гудят. Мне всё равно.

Только я положил мяч в центр и Эвертон развёл тут же ошибка. Не наша!

Передача в центр, неточная. Буряк тут как тут. Рывок, он с мячом, пара метров в сторону ворот Эвертона, мяч под левую и удар! Мяч летит идеально. В угол. Но Саутолл снова в полёте. Пальцы. Сейв. Мяч уходит впритирку. Угловой.

Мы бросаем всё. Все в штрафную. Один Сарычев остался.

Я у флажка. Кручёный мяч в центр, в кипящий людской котёл. Внутри борьба, кто-то толкается, кто-то тянет соперника за футболку. Мяч срезается, падает на газон. Кикс. И тут как из-под земли Суслопаров. Прыжок. Коленом, в касание, почти инстинктивно.

Гооллл! 2:2! Вот вам! Вот Вам! Нате!

Я не понимаю, куда бежать. Просто бегу. Вижу, как он вскакивает, машет руками. Я лечу к нему, он ко мне. Мы сталкиваемся, обнимаемся, кричим что-то бессвязное. Позади в остальные. Все наваливаются. Кто-то орёт: «ДААА!» — кто-то не может выговорить ни слова.

Судья показывает на центр.

А вокруг рев. Только теперь он другой. Не радостный, а рваный, удивлённый. Ещё минуту назад фанаты «Эвертона» уже начинали отмечать. Флаги в воздухе, кто-то достал сигару, кто-то открыл пиво. Их песни стали громче, уже с оттенком праздника. Им казалось всё. Они праздновали заранее. 2:0 и у Торпедо всего пара минут. Что может пойти не так?

А теперь шок. Два выстрела. Или два хлестких удара по лицу. Их рёв превратился в свист, в мат. Кто-то ещё держит шарф над головой, не веря в то, что счёт уже другой. У кого-то руки на голове. Один парень просто сел на ступеньку, уставился в газон. Мы слышим, как «Эвертон! Эвертон!» срывается и гаснет. Их песни глохнут.

А мы стоим в куче. Буряк что-то орёт Суслопарову, но тот ничего не слышит. Его лицо красное, глаза круглые. Он только повторяет: «Зашёл. Зашёл. Он зашёл!»

Юра Савичев прыгает на спину Заварову. Кто-то из наших, кажется, Круглов, хватает меня за голову и трясёт.

А потом свисток. И всё надо начинать заново. Впереди 30 минут дополнительного времени.

Глава 10

— Фух, жарко, — сказал я и устало опустился на траву стадиона в Роттердаме.

Футболка была насквозь мокрой. И несмотря на то, что в чаше стадиона на самом деле гулял легкий ветерок, в Роттердаме под вечер было ветрено, я чувствовал, что мне как будто бы даже воздуха не хватает. Вот вроде бы могло сложиться впечатление, что в основном я играл на чистых мячах и по сравнению с остальными ребятами из атакующей группы, меньше времени потратил на оборону. Но все равно эти 90 минут дались мне очень и очень непросто.

Конечно, в том же прошлогоднем финале чемпионата Европы против французов было еще тяжелее. Но игра с «Эвертоном», пожалуй, входила в пятерку самых энергозатратных футбольных матчей, в которых я когда-либо принимал участие. И, наверное, речь шла не только о моей нынешней торпедовской карьере, но и о тех матчах, которые я провел там в будущем. Само собой, что здесь нужно было сделать скидку на то, что сейчас мне всего 17 лет, а в будущем в 17 я на таком уровне еще не играл. Карьерный пик, на который я вышел тогда, у меня пришелся на более поздний срок, так что возможно, что дело было еще и в моем возрасте.

Но это все не имеет никакого значения, потому что как бы ты себя не чувствовал, устал, не устал, но впереди еще 30 минут. Эти 30 минут как раз и решат: уедет ли «Торпедо» ни с чем или, наоборот, привезет в Москву свой первый еврокубок, который может стать третьим для советских команд и первым для клубов из Москвы. Груз ответственности, конечно, на нас лежит колоссальный.

Еще и с заменами напряженка. Стрельцов, кроме одной единственной замены в самом начале второго тайма, больше ничего не менял в нашей игре. И не только я устал — что Юра Савичев, что Коля, что Заваров, да и более возрастной Лёня Буряк… Менять можно, в принципе, любого из нас, но Стрельцов с Ворониным не спешат — последнюю замену тренеры берегут. Может быть, это и правильно. Все-таки сейчас неизвестно, что может случиться. А ну как тот же Сарычев получит травму и на гипотетическую серию пенальти придется ставить полевого игрока.

В истории нашего футбола, конечно, были героические спасения ворот в исполнении полевых. Чего стоит хотя бы тот великолепный сэйв Андрея Тихонова. Сам я, конечно, не видел вживую ту игру. Меня еще и в проекте не было. Да и родители мои тоже в школу ходили. А может даже в детский сад. Надо посчитать. Но интернет помнит все. И этот момент стал, можно сказать, учебно-методическим во всех спортшколах нашей страны. Как должен играть полевой игрок в этой кризисной для команды ситуации. Но одно дело совершить вот такой вот сейв, как это сделал Тихонов один раз и в концовке матча. А другое дело встать на линию ворот в финале Кубка обладателей кубков. В момент, когда команды готовятся пробивать послематчевые пенальти. Так что, может быть и правильно, Стрельцов бережет последнюю замену.

Тренер англичан, кстати, тоже бережет замену. После 90 минут у них всего одно изменение в составе. Не знаю, с чем это связано. Может быть, у них те же мысли, что и у меня. А вообще это неправильно, то что сейчас по регламенту можно сделать всего два изменения по ходу матча. Ну хотя бы в дополнительное время могли бы разрешить еще одну. А по-хорошему и скорее всего, все пришло бы к формату будущего с тремя заменами по ходу матча, еще одной дополнительной в экстра-тайме. Ну не дело это, то что можно внести всего два изменения.

А уж если вспомнить о прошлом, погрузиться во времена легендарные, условно говоря, в довоенный футбол и первые чемпионаты мира, то там вообще все становится еще интересней. Там нельзя было вообще делать замены по ходу матча. Вот как начал, так и заканчивай, не важно, что с тобой произойдет. Даже как-то странно, что не нашлось, условно говоря, команда дровосеков, которая поломала бы половину противников и с чувством выполненного долга выиграла бы матч в формате не знаю, 7 на 7, запугав выживших до того, что они будут трястись как осиновый лист.

Ну, может быть, дело в том, что футбол все-таки раньше был игрой джентльменов. Это потом результат стал стоять во главе угла. И это не в последнюю очередь заслуга в кавычках, а на самом деле вина одного, без дураков великого, аргентинца — Диего Армандо Марадоны. Мне трудно представить того же Валентина Козьмича Иванова или наших тренеров, или да даже того же Эйсебио, с которым я свел шапочное знакомство во время нашего двухматчевого противостояния с португальцами, что эти люди поступят точно так же, как Марадона в 86 году. Вернее, то что он сделает в 86-м — забьет рукой, а потом будет радоваться, как будто так и надо. А уж его слова про «руку бога» — это вообще за гранью. Знает, что нарушил правила, знает, что это изменило ход матча, но вместо того, чтобы банально признать это, Марадона устраивал какую-то клоунаду.

Ну, сейчас, правда, на дворе 85-й год, его разгар. До всех этих событий еще больше года. Может быть и не будет никакой «руки бога». Ну, как выиграем мы отборочную группу у себя, станем первыми, попадем в число сеяных, и жеребьевка будет уже на мундиале совсем другая. А там, а там посмотрим, куда и на кого аргентинцы выйдут.

И все-таки, я действительно устал. Может быть, даже какое-то небольшое кислородное голодание, что ли, от этой духоты. Хотя, действительно, ветер… Вот я поднимаю руку и вижу, что ловлю этот ветерок своей ладонью, но воздуха как будто не хватает. И вместо того, чтобы сконцентрироваться на том, что произойдет уже меньше чем через 10 минут, все свое внимание посвятить двум дополнительным таймам, я почему-то думаю о том, что произойдет через год. Так, надо встряхнуться, взбодриться и показать все, на что способен.

— Слав, ты чего такой смурной? — слышу я голос Андрея Редкоуса. — Сидишь, как будто в себя смотришь, вообще ни на что не реагируешь.

— Да так, задумался, как нам эту игру выиграть.

— Как выиграть? Все от тебя зависит. От тебя и от остальных кто в составе. Меня, скорее всего, Стрельцов не выпустит.

— Ну, а кто знает, — ответил я Андрею, — может, еще и выпустит. Но ты, конечно, прав — все от нас зависит. Негоже отпускать «Эвертон» после того, как мы сравняли. И сравняли так…

Я сделал еще несколько больших и жадных глотков воды, оставшиеся вылил себе на голову и за шиворот, и устало встал. Как раз в тот момент, когда Стрельцов собирал нас всех вокруг себя для того, чтобы сказать небольшую речь. Ее он произнес, опираясь на своего помощника и друга Воронина. И по внешнему виду Эдуарда Анатольевича было видно, что и ему тоже сегодняшний матч дается очень и очень тяжело.

— Ну что, мужики, давайте. Собрались. Волю в кулак. Да и не только волю, все в кулак. И еще 30 минут. Я не буду говорить, как вам играть сейчас. Вы последние 15 минут показали, как это делать. Нужно просто закончить то, что мы начали. И они сейчас в куда более худшем состоянии, чем мы. У них победа была в руках, а в результате вот дополнительное время и все начинать заново. Это удар, от которого можно и не оправиться. И «Эвертон» сейчас в состоянии Гроги. Это 100%. Надо просто их добить. Без каких-либо сантиментов. Взять и закопать их под этим великолепным газоном. И на глазах всех этих десятков тысяч. Давайте, не подведите ни меня, ни себя, ни страну. Москва ждет, чтобы завтра мы прилетели с Кубком обладателей кубков. Только такой результат возможен после тех 90 минут, что мы уже провели в этом сраном Роттердаме. Давайте, волю в кулак, — повторил он, крепко сжав плечо Воронина, — и вперед. Нам нужен гол. Нам нужна победа.

Мы встретили эти слова не стройным, но достаточно громким гулом согласия и отправились эту победу добывать.

Первый дополнительный тайм начался без разведки, без раскачки. Уже на первой минуте «Эвертон» провел очень опасную атаку. Их капитан Редклифф совершил уже не помню какой по счету проход по флангу. На коротке обыгрался с Ридом. Получил от того обратный пас и прострелил в штрафную. Выбил мяч метров на 19. Я в прыжке вступил в борьбу с голландским защитником «Эвертона» Ван Денхауэ. И в результате мяч от моей головы улетел за боковую линию. Игроки «Эвертона» быстро вернули его в игру.

На втором этаже мяч отлетел к Шиди. Тот пробил. Валера Сарычев отбивает. Мяч снова попадает к игроку «Эвертона». Еще один удар. Витя Круглов на линии ворот блокирует его. Начинается какая-то непонятная толчея в нашей вратарской. И все заканчивается тем, что мяч в руках у Валеры Сарычева и можно выдохнуть. Что мы, торпедовцы, и сделали.

А вот трибуны, наоборот… Де Кьюб сегодня синий. И все это синее море, глубокое синее ливерпульское море, очень и очень недовольно колышется. Момент был чисто английский. И «Эвертон» запросто мог снова выйти вперед.

Первые минуты показывали, что Стрельцов немного неправ. Никакого состояния Гроги у «Эвертона» нет и близко. Наоборот, они злые, они очень мотивированные и хотят, жаждут исправить ту ошибку, которую они совершили на последних минутах и упустили из рук уже практически выигранный Кубок Кубков. Поэтому их атаки очень и очень опасны. И Рэдклифф, и Стивен, и Шиди с Шарпом, все атакующие игроки «Эвертона» очень нацелены на наши ворота. И самое главное, они нас превосходят в физике. Как мы не готовились, как мы не старались. Переносы матчей мало что помогает. «Эвертон» сейчас на 95, на 96, на 97 минутах намного острее, свежее и злее. И это чувствуется. И буквально предчувствие гола нависает над полем Декейпа.

И гол приходит. Но не в те ворота. Не в ворота Валеры Сарычева. Буряк разыгрывает свободный. Валера, как и Слава Чанов, достаточно редко выбивает от ворот, предпочитая уступать это право полевым игрокам. Вот и сейчас Буряк далеко выбивает мяч со свободного удара. Он прилетает в центр, точно на голову Заварову. Сашка хоть и невысокий, но в этот раз он сумел обыграть на втором этаже кого-то из англичан. Он сбрасывает мяч на правый фланг. Юра Савичев подхватывает, тут же в касание отдает мне. Я принимаю мяч и одним движением прокидываю его мимо опекающего меня Маунтфилда. И когда прокидываю, сразу же разворачиваюсь. И вот Маунтфилд за моей спиной, а впереди только еще один защитник Стивенс, а за ним Саутл.

Из последних сил я рвусь вперед. Но Стивенс в подкате выбивает у меня мяч, который я чуть-чуть далековато отпустил. Казалось бы, что момент для атаки упущен. Но Юра Савичев, который, откровенно говоря, не очень удачно играл весь этот матч, неожиданно, в первую очередь для себя, а во вторую для англичан, выдает ускорение метров на 5 и опережает Маунтфилда, забирая мяч. Юра входит в штрафную, бьет. Саутол отбивает. Но подбор наш — это Заваров с мячом. Он бьет, и здесь уже вратарь «Эвертона» ничего не может сделать. 3−2. Матч, который начался для нас с двух пропущенных мячей и который мы только чудом втащили в дополнительное время, проходит вот так. Мы ведем. Впервые этим вечером мы ведем.

«Эвертон» на это реагирует сразу же. Их тренер Кендалл делает замену в центре поля и вместо подуставшего, вернее, что значит подуставшего, очень уставшего Кевина Шиди, они выпустили еще одного Кевина — Ричардсона. Чутье у Кендала точно есть, потому что буквально через три минуты после того, как мы наконец-то вышли вперед, Ричардсон обокрал в метре от штрафной Суслопарова и тут же отдал на Шарпа в штрафную. Шарп пробил, Сарычев дотянулся, но второй удар от Энди Грея, еще одного нападающего «Эвертона», оказался для нас фатальным. Грей с трех метров сравнял счет.

Притом он не только сравнял счет, он еще и въехал ногой в Валеру Сарычева, который из положения, можно сказать, лежа попытался прыгнуть за мячом, который он не удержал после удара Шарпа. И Грей сначала добавил мяч в ворота, а потом въехал Валерию куда-то в район груди. Тот закричал, при том так, что его слышали, наверное, все. И в итоге матч остановили аж минут, наверное, на 8.

С одной стороны, это, конечно, дало нам передышку. А с другой стороны, последнюю замену Стрельцов потратил на то, чтобы вместо Сарычева на поле вышел совсем еще юный Дима Харин. Да, он в чемпионате страны очень и очень хорошо себя показывает. У него даже уже один сухарь есть за «Торпедо». И с соперниками уровня «Кайрата», «Жальгириса» или кутаисского «Торпедо» его можно выпускать без каких-либо сомнений. Но здесь-то «Эвертон», здесь финал Кубка Кубков, здесь дополнительное время и уже пенальти на горизонте. Здесь выход Харина — это огромный-огромный риск. Но по-другому нельзя, Сарычев не может продолжать игру, поэтому да, Дима в воротах.

Англичане не дураки, они видят, что в воротах пацан — конечно, не сопливый, не безусый, но пацан — и их тактика немного меняется. Вместо навала с забегами по флангам и прострелами, навесами в штрафную, они теперь бьют. Само собой, что главное оружие они тоже не оставили в ножнах, но они еще и бьют по воротам буквально из всех возможных позиций. 15 метров — это вообще убойная дистанция, а уж из-за пределов штрафной они тоже не стесняются. 18–20, с линии штрафной, под острым углом, метров 20 — нет никакой паузы между приемом мяча и ударом. Если нет возможности пойти ближе к нашим воротам, сразу следует удар.

С одной стороны, это может быть даже неуважение к Харину. Такое ощущение, что они не готовились к матчу в разрезе просмотра игр «Торпедо» и не знают, что это не просто мальчик, а это очень хороший и талантливый вратарь, который здесь находится по праву. Если бы они это знали, наверное бы, англичане так не транжирили бы моменты. Потому что это действительно транжирство. До свистка об окончании первого дополнительного тайма они нанесли 4 удара по воротам Харина. И все четыре стали легкой добычей Димы. Он вообще не испытал никаких сложностей. Может быть, даже они нам в какой-то степени и помогли. Потому что если вдруг игра так и закончится, 3−3, и все плавно перейдет в серию послематчевых, то Дима будет более разогрет благодаря этим не очень опасным ударам «Эвертона».

Заваров отдает мне. Финт, второй. Я прохожу Маунтфилда, затем Стивенса, вхожу в штрафную и вместо удара падаю. Еще один защитник англичан врезается мне в спину. И Касарин, не сомневаясь, показывает на точку. Пенальти на 107 минуте в ворота «Эвертона»! И я ни секунду не сомневался, что буду бить сам. Вот ни секунду. И точно так же я ни секунду не сомневался, что не буду в этот раз выделываться, изображать из себя Антонина Паненку. А просто пробью сильно и точно в левый от себя угол.

Свисток. Я могу бить. Разбег, удар. Вратарь угадывает направление, но он не достает. А я не попадаю в ворота. Штанга! И мяч вылетает в поле, где его выносит подальше от своих ворот вышедший на замену Ричардсон.

Шок. Я первый раз в своей новой карьере не забил пенальти. И не забил его в этот момент, в самый важный момент, в финале Кубка обладателей кубков. Если это не кошмар, то что это?

И буквально в ответной атаке мой промах мог превратиться не просто в неудачу, а в катастрофу. Потому что мяч подобрал Шарп. Прокинул его мимо, между ног у Лени Буряка. Вот первый раз за мою… Сколько Леня у нас играет? Это первый матч, когда его так бесхитростно обошли. Шарп входит в штрафную, Харин вылетает на него как на пожар, англичанин обыгрывает нашего молодого вратаря, бьет и… тоже попадает в штангу! Да, там угол был острый, потому что Дима все сделал правильно и Шарпу пришлось сменить направление движения, но все равно он попал в штангу.

В ответной атаке еще одно попадание в каркас ворот. Футбольные боги в этот момент, ну я не знаю, в орлянку, что ли, играют или как минимум уже напились отборного голландского пива и творят какой-то беспредел. И в итоге, что мы, что англичане в игре, смертельный выстрел пока что не прозвучал. И он в итоге и не прозвучит аж до финального свистка. Эта контратака «Эвертона» стала последней, последним остро атакующим действием обеих команд во втором дополнительном тайме. И все. 3−3, пенальти.

— Можешь ничего не говорить, — услышал я голос подошедшего ко мне Стрельцова. — Ты в любом случае будешь бить. Будешь закрывать серию.

В ответ я только кивнул. Слова здесь были не нужны. Доверие тренера — это такая вещь, которая стоит очень и очень дорого. И если Стрельцов считает, что я буду бить, значит, я буду бить. И не просто буду, я забью — других вариантов просто нет. И этот промах действительно ничего не значит. Все мажут. У каждого великого футболиста есть момент, когда он не забил пенальти. И у каждого великого футболиста есть момент, когда он не забил важный пенальти. Я только надеюсь, что этот случай будет первым и последним.

Кто знает, может быть, в условном 86-м мне снова предстоит стоять на точке в дополнительное время. И от моего удара будет зависеть очень многое, если не все. Промазать второй раз в подобной ситуации очень не хочется. Но, прочь сомнения. Я закрываю серию послематчевых для «Торпедо». А начинает ее Леня Буряк, потом Вася Жупиков, на экваторе Юра Суслопаров, четвертым бьет Заваров, ну и пятый я. Надеюсь, что после этого пятого удара все уже будет ясно и ясно в нашу пользу.

Англичане тоже достаточно быстро соориентировались. И вот она — серия пенальти, вот он час икс, минуты, которые предвещают триумф для одних и падение для других. И начинаем мы. У мяча Буряк, Саутолл в воротах. Косарин свистит, стадион сходит с ума от напряжения. Шум стоит такой, что можно ничего не говорить стоящим рядом со мной, все равно никто ничего не услышит. Лёня коротко разбегается, бьет. Саутолл угадывает направление удара, кажется, что он забирает мяч, но нет — тот предательски проскальзывает у него под рукой и замирает в сетке. Есть! 1−0, «Торпедо» ведет.

К мячу подходит Ричардсон, вышедший на замену. Разбег, удар. Дима не угадал. 1−1.

Вася Жупиков. Глаза у него просто бешеные. Такое ощущение, что он будет сейчас не бить, а… Не знаю. Это будет не удар по мячу, а он подойдет и просто снесет Саутолла. Но вся буря эмоций остается только в глазах Васи, потому что исполнил он абсолютно хладнокровно. И притом не так, как типичный защитник, а очень фирмово. Он аккуратно послал мяч по центру ворот. А Саутолл прыгнул в правый угол. 2−1.

Следом игрок «Эвертона» сравнивает.

Юра Суслопаров. Удар, штанга, спина вратаря англичан и… сетка! 3−2.

У мяча капитан англичан Рэтклифф. Штанга, спина Харина… 3−3. Да что ж такое, голы-то получились идентичные.

Заваров. Немного пижонски. Разбег короткий, но удар сильный. Саутолл угадывает направление полета мяча. Но не дотягивается. 4−3.

Следом защитник Стивенс. Он разбежался чуть ли не от центральной линии. И не зря. Удар получился богатырский. Дима даже не понял, что произошло. А мяч уже оказался в воротах. 4−4.

И вот она, моя очередь. Вдох. Второй. Третий. Продышался. Посмотрел по сторонам и медленно пошел к мячу.

Иду, а в голове мыслей… Да ни одной на самом деле, ноль. Ничего, пустота. Ни мысли о том, куда бить, ни мысли о том, что будет, если я забью или что не забью.

и это сейчас, в очень важный момент, как-никак первый Еврокубковый финал для Торпедо. и он полностью вылетел у меня из памяти.

Но хорошо, что есть телевидение. И пересмотреть этот момент я могу много-много раз. Собственно, я его иногда и пересматриваю. Потому что, как позже сказал Николай Озеров, когда мы с ним пересеклись в федерации, это был лучший пенальти, который он когда-либо видел. А видел он много. Я попал аккурат в паутинку, в правую от себя девятку. Удар получился идеальным по силе, точности. Саутолл, как и Харин, даже не дернулся. И счет стал 5−4.

А вот удар англичанина я помню очень хорошо. Брейсуэлл шел к мячу и почему-то, когда я на него смотрел, я буквально чувствовал, что он боится. Он боялся этого удара. Он боялся промахнуться. Его душило изнутри, плюс еще и английские болельщики, которые до этого активно помогали «Эвертону», в самый важный момент, наоборот, встали на нашу сторону. Правда, очень нестандартным способом — во вратарскую полетели зажигалки, зажигалки… даже бутылка. Зачем? Кто скажет? Загадка.

И в результате перед ударом Брейсуэлла была пауза, и он стоял и ждал, оставшись наедине не с мячом или с Хариным, а с собственным страхом. С тем самым, который я видел, когда он шел. И поэтому, когда итальянский судья дал свисток, вместо полузащитника «Эвертона», который провел очень сильный матч, был испугавшийся мальчик, у которого удар не получился вообще. Это был не удар, а какой-то тычок. И Дима его с легкостью забрал.

Ну а дальше была гробовая тишина на стадионе. И наша радость. «Торпедо» впервые в своей истории стало обладателем Кубка Кубков.

Глава 11

ТРАГЕДИЯ В РОТТЕРДАМЕ ОМРАЧИЛА ТРИУМФ «ТОРПЕДО»

«Советский спорт», 16 мая 1985 г.

В день, который должен был стать праздником советского футбола, произошла трагедия, потрясшая весь спортивный мир. Исторический триумф московского «Торпедо», впервые в истории завоевавшего для столицы европейский трофей, был омрачен кровавыми событиями, которые разыгрались на стадионе «Фейеноорд» и улицах Роттердама. По предварительным данным, в результате беспорядков, учиненных английскими болельщиками, погибло 20 человек, сотни получили ранения, десятки находятся в критическом состоянии. Среди пострадавших есть и члены советской делегации.

ХРОНИКА КРОВАВОЙ НОЧИ

Трагедия началась сразу после финального свистка итальянского арбитра Касарина, возвестившего о победе «Торпедо» в серии пенальти со счетом 5:4. В то время как наши футболисты начали праздновать историческую победу, с трибун, где располагались болельщики «Эвертона», на поле хлынула волна разъяренных фанатов. По словам очевидцев, это было похоже на организованное нападение.

Первыми под удар попали игроки «Торпедо». Резервисты, администраторы и медицинский персонал советской команды оказались в эпицентре драки. В течение нескольких минут на футбольном поле происходило настоящее побоище. Только чудом нашей команде удалось избежать жертв.

Полузащитник «Торпедо» Александр ЗАВАРОВ:

— То, что творилось после матча — это настоящее варварство. Нам пришлось защищать наших врачей и администраторов, часть из них достаточно пожилые люди. На меня напали трое, пришлось отбиваться. Если бы не полиция, даже страшно представить, что могло произойти.

Массовые столкновения быстро перекинулись на трибуны, где немногочисленные советские болельщики оказались в полном окружении. По имеющейся информации, десять человек погибли в результате давки и обрушения заграждений в секторе. Среди них семеро англичан, двое голландцев и один немецкий журналист. Более 130 человек получили ранения, в том числе 28 — тяжелые. Среди пострадавших — несколько сотрудников полиции, пытавшихся остановить побоище.

Свидетель трагедии, голландский журналист Ян ВЕРХОВЕН:

— Я видел много футбольных матчей, но такого — никогда. Сразу после финального свистка англичане с верхних трибун ринулись вниз, к полю. Началась давка — люди падали, их топтали. Полиция явно не была готова к такому. Особенно страшно было видеть, как толпа английских фанатов атаковала советских игроков и персонал. Они буквально охотились за ними по всему полю. Потом начались пожары на трибунах — кто-то бросил факел. Люди в панике бежали к выходам, давя друг друга.

Службам безопасности стадиона и полиции Роттердама потребовалось около 45 минут, чтобы восстановить контроль над ситуацией на стадионе. К этому времени игроки «Торпедо» были эвакуированы в раздевалку под охраной спецподразделений. Однако на этом злоключения советской команды не закончились.

НАПАДЕНИЕ НА АВТОБУС «ТОРПЕДО»

Руководитель делегации «Торпедо» Николай ГУЛЯЕВ:

— Еще находясь в раздевалке, мы получили информацию, что в городе начались массовые беспорядки. Полиция настоятельно рекомендовала нам оставаться на стадионе до полной нормализации обстановки. Мы провели в раздевалке почти три часа. Валерию Сарычеву требовалась медицинская помощь — у него было сильное сотрясение и подозрение на перелом ребер после столкновения с английским нападающим. В итоге было принято решение об эвакуации команды. Нас под усиленной охраной вывели через запасной выход и посадили в автобус.

То, что произошло дальше, иначе как организованным нападением не назовешь. Когда наш автобус выезжал со стадиона, он был атакован группой английских болельщиков. В окна полетели камни, бутылки, железные предметы. Несколько стекол было разбито. Самым серьезным образом пострадал Валерий Сарычев — один из камней попал ему в голову, разбив до крови. Он потерял сознание прямо в автобусе. Сейчас он находится в одной из клиник Роттердама. Врачи оценивают его состояние как тяжелое, но стабильное.

Нападающий «Торпедо» Ярослав СЕРГЕЕВ:

— О матче говорить сейчас сложно. То, что происходило после финального свистка, перечеркивает радость от победы. Мы оказались в настоящем аду. Я видел, как фанаты «Эвертона» напали на наших медиков, как Валерию бросили что-то в голову… (замолкает).

Доктор медицинской службы «Торпедо» Игорь ЗАВЬЯЛОВ:

— Валерий Сарычев получил серьезную черепно-мозговую травму. Сразу после нападения на автобус он потерял сознание. Благодаря оперативным действиям голландских врачей, ему была оказана экстренная помощь. Сейчас он в сознании, но врачи обнаружили трещину в черепе. Требуется тщательное наблюдение. Если все будет хорошо, через три-четыре дня мы сможем транспортировать его в Москву. Кроме Валерия, легкие ранения получили еще четверо наших ребят, но их жизни ничего не угрожает.

Вратарь «Торпедо» Дмитрий ХАРИН:

— Что произошло после матча — настоящий кошмар. Валера сейчас в больнице с серьезной травмой головы. Нам повезло, что полиция сумела нас защитить, иначе бы еще неизвестно, чем всё закончилось.

ПОГРОМЫ В ГОРОДЕ

Тем временем, беспорядки в Роттердаме продолжались до глубокой ночи. Фанаты «Эвертона» громили магазины, переворачивали и поджигали автомобили, атаковали местных жителей и туристов. По данным полиции, в центральных районах города произошло несколько крупных пожаров, полностью уничтоживших ряд зданий.

Дополнительные жертвы стали результатом этих бесчинств. По предварительным данным, еще десять человек погибли в городе: семеро местных жителей и трое испанских туристов, не имевших отношения к футбольным болельщикам. Среди погибших — семья из трех человек, оказавшаяся в своем автомобиле в центре беспорядков. По словам очевидцев, их машина была перевернута и подожжена.

Комиссар полиции Роттердама Виллем ВАН ДЕЙК:

— Мы столкнулись с беспрецедентным уровнем насилия. Это была не спонтанная вспышка агрессии, а хорошо организованная акция. Многие из задержанных прибыли в Роттердам с явным намерением устроить беспорядки, вне зависимости от результата матча. У них были обнаружены ножи, кастеты, бутылки с зажигательной смесью. Нам пришлось задействовать практически весь личный состав полиции города, а также вызывать подкрепление из соседних районов. Только к 4 часам утра ситуация была взята под контроль.

РЕАКЦИЯ ОФИЦИАЛЬНЫХ ЛИЦ

Министр иностранных дел СССР Андрей Андреевич Громыко уже выступил с официальным заявлением, в котором выразил глубокую озабоченность произошедшим и потребовал полного расследования инцидента. По словам товарища Громыко, такие действия не имеют ничего общего со спортом и должны быть решительно осуждены мировым сообществом.

Премьер-министр Нидерландов Рууд ЛЮББЕРС:

— То, что произошло в Роттердаме — это катастрофа, черный день для нашей страны и для всего европейского футбола. Мы передаем глубочайшие соболезнования семьям погибших. Правительство Нидерландов приносит официальные извинения советской делегации за то, что мы не смогли обеспечить должный уровень безопасности. Гарантирую, что все виновные будут наказаны самым строгим образом. Мы уже направили официальную ноту протеста правительству Великобритании.

Власти Великобритании выступили с осуждением действий футбольных хулиганов. Премьер-министр заявила, что в отношении всех задержанных будут приняты самые жесткие меры. По ее словам, правительство «давно обеспокоено проблемой футбольного хулиганства и усилит меры по борьбе с этим позорным явлением».

Главный тренер «Эвертона» Говард КЕНДАЛЛ:

— Что касается событий после матча, я глубоко шокирован и приношу искренние извинения команде «Торпедо» и всему советскому народу. То, что произошло, — позор для английского футбола.

Официальный представитель Футбольной ассоциации Англии Дэвид БИЛЛИНГТОН:

— Мы глубоко потрясены произошедшим и приносим самые искренние извинения советской команде, особенно пострадавшему вратарю Валерию Сарычеву, а также всем, кто пострадал от действий т. н. болельщиков. Таким людям не место на футбольных стадионах. Ассоциация готова принять любые меры, которые будут сочтены необходимыми для предотвращения подобных трагедий в будущем.

ЖЕСТКИЕ САНКЦИИ НЕИЗБЕЖНЫ

Представители УЕФА заявили, что завтра состоится экстренное заседание исполкома, на котором будут рассмотрены меры в отношении английских клубов. По неофициальной информации из источников, близких к руководству УЕФА, обсуждается возможность отстранения всех английских клубов от участия в европейских турнирах на срок от одного до пяти лет.

Заслуженный тренер СССР Константин БЕСКОВ:

— О беспорядках говорить тяжело. Англичане давно славятся своими «болельщиками». И мне кажется, что УЕФА должно срочно принять самые строгие меры, пока не случилось еще большей трагедии.

Генеральный секретарь ФИФА Йозеф БЛАТТЕР (по телефону из Цюриха):

— События в Роттердаме — это не просто хулиганство, это преступление. Мы в ближайшее время проведем собственное расследование и будем тесно взаимодействовать с УЕФА для принятия соответствующих мер. Проблема английских болельщиков существует уже давно, и трагедия в Роттердаме показала, что нужны радикальные решения. Соболезную всем семьям погибших и желаю скорейшего выздоровления пострадавшим, особенно вратарю советской команды.

Известный футбольный обозреватель Лев ФИЛАТОВ:

— То, что произошло в Роттердаме, к сожалению, давно назревало. Английские болельщики уже давно превратились в настоящую проблему для европейского футбола. Их бесчинства фиксировались и в Италии, и во Франции, и в ФРГ. Теперь эта проблема коснулась и советской команды. Считаю, что УЕФА должно принять самые строгие меры, вплоть до полного отстранения английских клубов от европейских соревнований. В противном случае мы рискуем получить еще более страшные трагедии. В конце концов, футбол — это спорт, а не война.

ФУТБОЛЬНЫЙ ТРИУМФ НА ФОНЕ ТРАГЕДИИ

На фоне трагических событий почти забылся сам матч, который стал историческим для советского футбола. Московское «Торпедо», ведомое Эдуардом Стрельцовым, впервые для столичного клуба завоевало европейский трофей, победив в финале Кубка кубков английский «Эвертон» по пенальти.

Матч складывался крайне драматично. «Торпедо» начало с двух пропущенных мячей, но сумело сравнять счет благодаря голам Ярослава Сергеева и Александра Заварова. В дополнительное время Сергеев не реализовал пенальти, попав в штангу. После этого «Эвертон» вновь вышел вперед, но на последних минутах «Торпедо» сравняло счет — 3:3. В серии пенальти решающий удар нанес 17-летний обладатель «Золотого мяча» Ярослав Сергеев, а вратарь Дмитрий Харин, вышедший на замену травмированному Валерию Сарычеву, отразил решающий удар.

Эдуард СТРЕЛЬЦОВ:

— Победа — и победа такая значимая — пришла к нам нелегко. Соперник сделал все возможное, чтобы не проиграть. Думаю, что наша команда в Роттердаме показала игру хорошего класса. Особенно важно, что молодежь не дрогнула. Сергеев, Савичев, Заваров, Харин — все они показали характер. Ярослав Сергеев, несмотря на свой юный возраст, уже лидер команды. Его обладание «Золотым мячом» — не случайность, а закономерный результат его таланта. На протяжении всего турнира мы делали ставку именно на молодость и талант, и сегодня это полностью оправдалось.

Главный тренер «Эвертона» Говард КЕНДАЛЛ:

— Должен признать, что ваша молодая команда меня впечатлила. В ней есть то редкое сочетание техники и характера, которое делает великие клубы. Сергеев — особый случай. С его талантом и в таком возрасте — это феномен мирового масштаба. Неудивительно, что он уже обладатель «Золотого мяча». Его гол в основное время — чистое мастерство. Я впечатлен также Заваровым — этот парень далеко пойдет. Ну и, конечно, молодой голкипер Харин — его хладнокровие в серии пенальти, особенно после того, как он вышел на замену Сарычеву, показывает, что у него стальные нервы. Мы были ближе к победе в основное время, а когда Сергеев не реализовал пенальти в дополнительное время, казалось, что удача на нашей стороне. Но «Торпедо» проявило настоящую стойкость. В целом, считаю результат справедливым, хотя и обидным для нас.

Заслуженный тренер СССР Константин БЕСКОВ:

— То, что сделал Стрельцов с этой командой — не чудо, а закономерность. «Торпедо» в последние годы активно перестраивалось, и сегодня мы смогли увидеть достойный результат этой перестройки. Молодая, техничная, с характером — все как любит советский болельщик. Ярослав Сергеев — настоящий бриллиант. Получить «Золотой мяч» в 17 лет — случай беспрецедентный, но сегодня он в очередной раз показал, что это не случайность. Да, он не забил пенальти в дополнительное время, но нашел в себе силы собраться и забить решающий в серии. Это показатель характера. Особенно хочу отметить тактическую гибкость команды. «Торпедо» начало с двух пропущенных мячей, но нашло в себе силы переломить ход матча. И конечно нельзя не отметить Харина, он сыграл просто фантастически в дополнительное время. Этот парень, как и Сергеев, — несомненно, будущее нашего футбола.

Нападающий «Торпедо» Ярослав СЕРГЕЕВ:

— Что касается игры — этот матч был настоящей проверкой для меня. Забить в финале Кубка кубков — особое чувство, но не реализовать пенальти в дополнительное время… я думал, что подвел команду. Когда мяч попал в штангу, внутри все оборвалось. Но партнеры поддержали. Эдуард Анатольевич подошел и сказал: «ТЫ в любом случае будешь бить. И бить последним. Я в тебя верю». Никогда не забуду этих слов. Когда шел бить последний пенальти, вспомнил его слова и ударил точно в девятку. Дима Харин — настоящий герой. Выйти в таком матче и так отыграть — это фантастика. Эта победа для всех болельщиков «Торпедо», для всех, кто верил в нас. И для всей страны.

Полузащитник «Торпедо» Александр ЗАВАРОВ:

— Мы знали, что англичане будут давить, особенно в начале. Оба гола «Эвертона» — результат нашей несобранности. Но потом мы нашли свою игру, нашли моменты. Гол Славы Сергеева изменил матч, а когда мы сравняли, «Эвертон» занервничал. Пенальти Ярика в дополнительное время — досадный эпизод, но в футболе такое случается и с лучшими. В серии послематчевых он показал, что такое настоящий характер. Победа в футбольной лотерее? Я не согласен, что это была лотерея. Мы много тренировали стандартные положения, и эта работа окупилась. Кстати, с подачи как раз Славы у нас регулярно тренируют пенальти. Меня тогда в команде еще не было, но он с первого дня пребывания в «Торпедо» начал тренировать удары с точки. Остальные как-то сами подтянулись. Дима Харин просто герой, вышел в таком сложном моменте и сыграл без единой ошибки.

ПОСЛЕСЛОВИЕ:

Сейчас команда «Торпедо» находится в отеле под усиленной охраной. Несмотря на настойчивые предложения голландской стороны, руководство советской делегации приняло решение не менять планы и вернуться в Москву сегодня, как и было запланировано. В аэропорту Роттердама для обеспечения безопасности советской делегации развернуты беспрецедентные меры безопасности. Валерий Сарычев останется в Роттердаме под наблюдением врачей, его состояние оценивается как стабильное.

В Москве команду ожидает торжественная встреча в аэропорту Шереметьево. Как нам стало известно, несмотря на трагические события, сопровождавшие финал, приезд команды запланирован на 17:00.

Наш специальный корреспондент Виктор Понедельник.

ПОСЛЕСЛОВИЕ РЕДАКЦИИ: В момент подписания номера в печать стало известно, что полиция Роттердама задержала более 350 английских болельщиков. Мэр города Брам Пэппер объявил о введении чрезвычайного положения в центральных районах до полной нормализации обстановки. Британские власти направили в Нидерланды специальную делегацию для координации действий по возвращению задержанных в Великобританию, где их ожидает судебное разбирательство.

Глава 12

Честно сказать, я не ожидал, что нас после возвращения из Голландии будут встречать в аэропорту. Все-таки на дворе 1985 год, интернета еще нет, да и какого-то организованного фанатского движения «Торпедо» не имеет.

Было очень приятно, когда мы прошли таможенный и паспортный контроль и вышли в зал прилета аэропорта Шереметьево: практически все свободное пространство оказалось занято нашими болельщиками.

И то, что это именно болельщики «Торпедо», а не случайные люди, было видно сразу. Многие пришли в клубных цветах: белый верх, черный низ. Над головами этих счастливых людей развевались транспаранты: «Торпедо — чемпион!», «Кубок наш!», «Даешь Суперкубок!», «Молодцы!» и многие другие.

Само собой, нам пришлось потратить немало времени на общение с фанатами. Но надо сказать, что это очень приятная обязанность. По большому счету, мы мало чем отличаемся от артистов театра, кино или, как говорят в Советском Союзе, музыкантов. Мы развлекаем людей, именно вот этих людей, которые приехали нас встречать. Больше часа мы исполняли обязанности звезд: фотографировались, общались, давали автографы.

После этого мы получили один выходной. Победа в Кубке Кубков это достаточно весомая причина, чтобы нарушить заведенный устав «Торпедо». И несмотря на то, что уже послезавтра нам предстояла игра с принципиальным соперником, игроков распустили по домам на сутки. Единственное, о чем просил Стрельцов: не пить. Или хотя бы в меру, чтобы завтра, 17 мая, мы могли спокойно собраться на базе на Восточной улице и провести полноценный тренировочный день перед «Спартаком».

Я, как дисциплинированный футболист, к тому же еще и молодой, просьбу Эдуарда Анатольевича выполнил. Мы с семьей, Катей и ее родителями, поехали в ставшую уже традиционной для нас «Прагу». Отметили Кубок Кубков достаточно скромным, можно сказать, семейным ужином в этом московском ресторане.

Правда превоначальные планы пошли прахом. Меня узнали, притомпрактически сразу. И ладно бы это сделали работники этого кулотового для Москвы места. Персонал тут вышколенный, отдаыхть не мешает.

Нет, меня узнали простые москвичи и гости столицы. И тут же я стал центром всеобщего внимания. Тосты в мою честь, песни, просто просьбы об автографе или совместной фотографии.

Меня это тяготило, как и отца и родителей Кати, я просто хотел отдохнуть а старшее поколение не привыкло к такому вниманию. А вот мои девушка и сестра наоборот купались в этом внимании. Две красотки, а они обе и правда очень хороши тоже получили очень много внимания. В результате администрация ресторана даже была вынуждена обратиться к гостям с просьбой:

— Уважаемые посетители, просим не мешать отдыху заслуженного мастера спорта и чемпиона Европы, обладателя «Золотого мяча» и победителя Кубка Кубков Ярослава Сергеева, который в этот вечер почтил своим присутствием наш ресторан.

Это объявление было встречено овациями. После него, конечно, кое-что изменилось, но не сильно. Все равно еще несколько раз к нам подходили московские любители футбола. А ансамбль, сопровождавший наш ужин, несколько раз исполнял песни в мою честь. Не скрою, это было приятно, хотя и немного утомительно. Но что поделать.

* * *

На следующее утро я, как и другие игроки московского «Торпедо», уже был на базе на Восточной улице. Надо сказать, что не все мои партнеры по команде услышали Эдуарда Анатольевича. И часть из нас была, прямо скажем, не в лучших кондициях перед матчем со «Спартаком». Всё-таки соблазны Зеленого Змия оказались сильнее, чем воля и стойкость некоторых из моих товарищей. Но, к чести «Торпедо», таких оказалось немного, всего несколько человек.

Правда, одним из этих нескольких стал Леня Буряк, один из ключевых игроков «Торпедо» и творцов нашей победы в Кубке Кубков. Но тут уж ничего не поделать. Стрельцов, естественно, принял меры к проштрафившимся. Буряк и остальные любители горячительного, во-первых, выполняли роль администраторов на обеих тренировках, и утренней, и вечерней. Таскали мячи, конусы, сетки, ворота — в общем, все необходимое. А во-вторых, их еще и дополнительно погоняли утром перед тренировкой. Лишний десяток кругов вокруг тренировочного поля ребята сделали.

Они это восприняли философски. Видать, знали, что их ждет, поэтому особо не возмущались. А я, как и остальные, в это время занимался тем, что футболисты на самом деле любят больше всего: работой с мячом.

Сейчас московское «Торпедо» это уже команда, которой не нужны какие-то особые тактические настройки. Мы, несмотря на молодость, уже сформировавшийся и сыгранный коллектив, который знает, как играть против разных соперников. И учитывая то, что против нас будет «Спартак», один из лидеров нашего чемпионата, у которого к тому же было намного больше времени для подготовки, Стрельцов принял решение играть вторым номером. На самом деле, мы к этому более чем готовы и умеем делать это хорошо.

Наши опорные полузащитники оба обладают отличным первым пасом: и Буряк, который, обливаясь потом, наматывал круги вокруг поля, и Юра Суслопаров. Последний даже более нацелен на атаку, чем бывший киевский динамовец. Так что с первым пасом у нас всё в порядке.

Ну и конечно, у нас очень мобильная атака. «Пионеротряд Стрельцова» по-прежнему пользуется всеми преимуществами молодости. А сейчас к этим преимуществам добавился еще и опыт. Что Юра, что Коля Савичев стали улучшенной версией себя образца концовки прошлого сезона. Ну а про меня и Заварова и говорить нечего.

Впрочем, если по отношению к себе я был достаточно скептичен, финал Кубка Кубков мне, как ни странно, не очень удался, то Заваров после травмы вышел на какой-то запредельный уровень физической готовности. Его техника, а самое главное, самоотдача соответствовали, наверное, уровню топ-20 игроков мирового футбола прямо сейчас.

С учетом меня можно смело сказать, что в «Торпедо» играют два футболиста, которых можно представить в составе любого клуба мира. Притом не просто в составе, но и в основе. Что «Реал», что «Барселона», что «Аякс», да кто угодно с радостью бы подписал нас на очень большие контракты. И мы бы играли в основе. И наверняка именно через нас шла бы атака абсолютно всех европейских грандов.

А так как мы оба торпедовцы, и «Торпедо» сейчас обладатель Кубка обладателей кубков, то можно сказать, что автозаводцы это один из этих самых грандов европейского футбола. Звучит нескромно, но это так. Мы действительно элита. Ну а для того, чтобы стать элитой элит, нам не хватает чемпионства и успешного выступления в Кубке чемпионов.

Как ни крути, но Кубок Кубков, который мы привезли в Москву позавчера, стал третьим для советских команд. А вот главный европейский трофей никому из нас пока что не доставался. Мы даже в финале еще ни разу не играли. Но под «мы» я имею в виду советские команды в целом. Так что на еврокубковый сезон 1986–1987 у нас очень большие планы. Но сначала нужно одержать победу в чемпионате. А для этого нужно как минимум не проигрывать «Спартаку» 18 мая.

* * *

В нашем чемпионате есть несколько игр, которые можно назвать принципиальными и которые влияют на расстановку команд после последнего тура. Именно эти матчи являются витриной советского футбольного первенства. «Спартак» — «Торпедо» в последние два года как раз одна из тех вывесок, которые привлекают повышенное внимание к нашему чемпионату.

На наши игры с красно-белыми стабильно собираются аншлаги, неважно на каком стадионе. Болельщики раскупают билеты заранее. В частности, на игру, которую мы должны были провести 18 мая, билетов не осталось уже за несколько дней. Московские болельщики раскупили их буквально за два дня. Все 80 тысяч заветных квитков улетели очень быстро.

Наш матч привлекал огромный интерес. В газетах было несколько анонсов, от «Московского комсомольца» до специализированных спортивных изданий. Даже в моем родном Мценске местная газета «Мценский край», весьма локальное издание, посвятила чуть ли не половину номера матчу «Спартак» — «Торпедо». Казалось бы, где Лужники и где Мценск, но вот так.

И казалось бы, ничто не должно мешать проведению этого важного для спортивной жизни страны события. Советские футбольные чиновники, наша родная федерация, должны были, по идее, сделать все, чтобы обеспечить обеим командам режим наибольшего благоприятствования. Ладно, они не стали переносить игру, формальных причин не было. Никто не знал, что такой беспредел начнется в Голландии после финального свистка и что мы задержимся в Роттердаме.

Но вот то, что произошло с нами после того, как «Торпедо» собралось на Восточной улице, иначе как беспределом назвать нельзя. В юношескую сборную был вызван Дима Харин, который после травмы Валеры Сарычева остался безальтернативным первым номером «Торпедо». Но это не помешало тренерам юношеской сборной и чиновникам из федерации забрать его из расположения команды!

Перед важнейшим матчем «Торпедо» оказалось вообще без вратаря: Сарычев в больнице, Харин в юношеской сборной. Нашему тренерскому тандему Стрельцову и Воронину пришлось выкручиваться. Решение, которое они приняли, было логичным и единственно правильным, но при этом потенциально катастрофичным для нас.

Первым номером «Торпедо» и вратарем, который должен был выйти в стартовом составе матча со «Спартаком», стал 18-летний Саша Гутеев из дубля. Он пришел к нам в сезоне 84-го года, провел четыре игры за дубль, а в сезоне 85-го стал основным вратарем второй команды.

Но прямо скажем, Саша это не Дима. Если Харин даже в 14 лет заявил о себе как о будущем основном вратаре не только команды, но и, возможно, сборной, и сразу был виден его потенциал, то Гутеев это очень средний вратарь даже для турнира дублеров. И ни о каких высотах в будущем говорить, скорее всего, не приходилось.

Чудеса, конечно, случаются, но это явно не тот случай. Всех достоинств у Гутеева был, по большому счету, только рост, который позволял достаточно уверенно играть на стандартных положениях. А вот выбор позиции, реакция, прыгучесть оставляли желать лучшего. Нельзя сказать, что он был совсем «дыркой», но наша уязвимость очевидна.

И сейчас «Торпедо» должно набирать очки вопреки. Это тот случай, когда мы будем играть фактически вдесятером. И Гутеев это очень хорошо понимал, что его уровень совершенно не соответствует той ответственности, которая легла на его плечи.

Перед матчем, когда игроки «Торпедо» собрались на базе, он места себе не находил. Капитан Витя Круглов, я, Заваров, оба Савичева, Суслопаров, Буряк, да практически весь основной состав, счел своим долгом уделить время, чтобы просто банально успокоить Гутеева и привести его в чувство.

Он уже вечером был белее белого, с каким-то зеленоватым отливом. Такое ощущение, что еще чуть-чуть и его буквально вырвет от переживаний за завтрашний результат. Мы как могли успокаивали этого юного вратаря, и я надеюсь, что наш кружок психологической помощи Саше Гутееву хоть какую-то пользу имел. Но узнать об этом мы могли только завтра.

* * *

Пока московское «Торпедо» готовилось к матчу с красно-белыми, а его игроки пытались привести в нормальное эмоциональное состояние своего внезапного первого номера, в Европе, а именно в штаб-квартире УЕФА в Цюрихе, решали, что делать с английскими болельщиками.

На самом деле проблема агрессивных фанатов не была уникальной для Англии. Количество ультрас во всех футбольных странах было достаточно большим. Причем неважно, какой уровень жизни в той или иной стране.

Агрессивные фанаты, фанатские фирмы, объединения, даже можно сказать банды существовали по всей Европе: и в Италии, где, несмотря на все старания властей, оставались фанатские группировки откровенно фашистского толка, и в Западной Германии, и в Голландии, в Португалии, в Испании и, само собой, в Англии. Эта проблема была общей.

Но англичане на этом фоне, безусловно, выделялись, и далеко не в лучшую сторону. То, что произошло в Роттердаме, не было чем-то спонтанным. Нарыв футбольной агрессии должен был рано или поздно вскрыться: на матче «Эвертон» — «Торпедо», или на предстоящем финале Кубка Чемпионов, или в следующем сезоне. В любом случае, что-то подобное должно было произойти. И произойти именно с английскими фанатами, которые не только были очень многочисленными и хорошо организованными, но еще и из-за кризиса на Британских островах достаточно маргинализированными.

В итоге карающий меч УЕФА опустился на шею английского футбола очень быстро, и расправа над англичанами была достаточно суровой. Английские клубы уже утром 18 мая узнали свою судьбу в еврокубках: на следующие пять лет абсолютно все английские команды были дисквалифицированы.

Впрочем, для «Ливерпуля», которому 29 мая предстояло выйти на поле стадиона «Эйзель» против «Ювентуса», сделали исключение: этот матч должен был пройти без зрителей. Отменять финал Кубка Чемпионов, конечно же, не стали, хотя некоторые горячие головы предлагали даже это.

Все-таки было принято решение не лишать сезон 1984–1985 одного из главных матчей. Да и отмена финала Кубка Чемпионов влияла не только на «Ливерпуль», но и на одну из пострадавших сторон в роттердамских событиях. «Торпедо», как победитель розыгрыша Кубка Кубков, должно было сыграть в матче за Суперкубок Европы в начале следующего сезона. И если бы финал Кубка Чемпионов был отменен, то москвичи тоже пострадали бы, лишившись возможности побороться за этот, пусть и наименее значимый из всех европейских трофеев, но все-таки трофей.

Поэтому компромиссное решение провести финал Кубка Чемпионов без болельщиков «Ливерпуля» всех устроило.

* * *

— Есть гол! 3:2! — воскликнул я, — все, Сашка, подставляй лоб, проиграл, значит проиграл.

Дозморов вздохнул и склонил голову. Я примерился и отвесил ему хороший такой щелбан. У меня аж палец загудел, а голова Дозморова буквально зазвенела от моего удара.

Мы проснулись раньше, чем прозвенел будильник. Мой бессменный сосед по комнате на базе и гостиничным номерам на выезде в последнее время завел себе отвратительную привычку храпеть, так, как будто у него гайморит самой последней стадии, отягощенный еще каким-то букетом заболеваний. Профилактические броски подушкой время от времени помогали, но сегодня не сработало. Поэтому Дозморов разбудил меня часа за полтора до подъема.

Я ему, само собой, отомстил, не одному же мне маяться на сонной базе. А погода сегодня была такая, что даже на разминку не пойдешь. Плюс еще и наш завхоз, он же администратор Кузьменко, за каким-то хреном закрыл спортзал. Так что мне, проснувшись, вообще было нечего делать.

А раз так, я совершил свою маленькую месть и разбудил Дозморова. После этого достал свою заграничную новинку, купленный в Голландии ZX Spectrum. И мы двумя неслышными тенями проскользнули в учебно-методический класс, где стоял телевизор.

Немножко поколдовав над этим чудом техники и подключив к нему Spectrum, мы погрузились в футбольные баталии на компьютерной технике образца 1985 года. К моменту, когда база проснулась, Дозморов уже испил чашу побежденного по полной. Мы с ним сыграли пять матчей, каждый на щелбан. И в четырех из них победу праздновали белые точки под моим руководством.

Эту компьютерно-игровую идиллию нарушил Воронин, который обнаружил нас за этим занятием. Пришлось сворачивать лавочку и отправляться на завтрак, после которого «Торпедо» провело разминку и легкую тренировку.

Затем мы выехали на стадион, чтобы в 6 часов вечера выйти на поле переполненных Лужников. Дождь и ветер не помешали болельщикам прийти. Больше 80 тысяч москвичей ждали начала матча, который стартовал точно по расписанию. Я вместе с Заваровым разыграл мяч в центральном круге и игра началась.

Глава 13

18.05.1985 (суббота). Начало — 18:00. Москва. Стадион имени В. И. Ленина. Пасмурно. +13 градусов. 80500 зрителей.

Матч 12 тура чемпионата СССР по футболу среди команд высшей лиги. «Спартак» Москва — Торпедо «Москва»

Судьи: А. Хорлин, В. Демихов, Н. Овсянников (все — Москва).

«Спартак» (футболки — красные): Дасаев — к, Сочнов, Б. Кузнецов, Новиков, Бубнов, Шавло, Е. Кузнецов, Морозов, Гаврилов, Черенков, Родионов.

Тренер — К. И. Бесков.

«Торпедо» (футболки — белые): Гутеев, Круглов — к, Полукаров, Гостенин (Жупиков 60),, Пивцов (Ю. Савичев 55), Н. Савичев, Дозморов, Буряк, Суслопаров, Заваров Сергеев

Тренер — Э. А. Стрельцов

Все-таки Спартак — это самая популярная команда нашей страны. Даже сейчас, когда Торпедо на своем пике, имеет в составе лучшего игрока мира, обойдусь тут без ложной скромности, и только что выиграло Кубок обладателей кубков… все равно в матче с красно-белыми намного больше болельщиков болеет за номинальных хозяев, за спартаковцев.

И хоть болельщицкое движение сейчас в Советском Союзе еще не столь яркое и оформленное, как-то, что я помню по постсоветскому футболу, но уже видно, что болельщики четко ассоциируют себя с теми или иными цветами. Примерно процентов 70 Лужниковского овала сегодня болеет за Спартак.

Ну что ж, нам не привыкать играть в таких условиях, чего стоит хотя бы уже упомянутый мной Кубок обладателей кубков, когда болельщиков Торпедо на трибунах было, ну, может быть, 20 человек против 50 тысяч фанатов Эвертона. Так что-то, что на трибунах такое существенное преимущество спартаковцев, это не беда. В любом случае главное будет происходить на поле.

Перед игрой в раздевалке Стрельцов, как обычно, произнес мотивирующую речь. И в этот раз она была посвящена нашей обороне и Саше Гутееву. Тот так и не смог до начала матча победить своих внутренних демонов. Да и сложно было бы ожидать, что он справится с этой задачей. Все-таки его к такому дебюту в чемпионате Советского Союза жизнь точно не готовила. На прошлой неделе он был вратарем дубля, а сегодня выходит в стартовом составе под первым номером и не против кого-то, а против самого Спартака. Так что ему нужна была максимальная поддержка.

И мало того, что мы на базе старались как могли, так еще и Стрельцов нашел слова для того, чтобы подбодрить Гутеева перед стартом. Общий смысл был такой, что ошибаются все. И главное, чтобы страх ошибки не заставил его вообще ничего не делать. Не знаю, насколько предматчевая речь Стрельцова помогла Гутееву, но понять это мы сможем только спустя два с лишним часа. Ну а теперь вперед на поле, болельщики ждут!

И так получилось, что Спартак нас начал трамбовать практически сразу же. На первой минуте мы с Сашкой Заваровым разыграли мяч. А потом тут же пошел перехват. И спартаковцы начали свою первую атаку. Родионов получил мяч на левом фланге, сместился в центр, пробил в дальний. Гутеев перевел на угловой. Со стандарта Гаврилов подал на дальнюю штангу. Наш вратарь ошибся на выходе, но все тот же Родионов не попал уже в пустые ворота. Мяч облизал перекладину и ушел за пределы поля.

Еще через 5 минут следующая атака Спартака приводит к тому, что Черенков, который набрал форму и сейчас выглядит очень и очень уверенно, выполнил отличную передачу на ход Родионову. Тот вышел один на один с Гутеевым. Пробил, но прицел у спартаковца немного сбился — рядом со штангой.

Мы ответили на это контратакой. Я и Дозморов поменялись позициями. И у меня получилось пройти по флангу, сбросить мяч в центр штрафной на Заварова. Тот пробил, но Дасаев на месте, угловой. Тут же я пытаюсь с точки закрутить прямо в ворота, но Ринат не зря первый номер сборной Советского Союза — с ним такие штуки не проходят. Мяч оказался у него в руках.

А в следующей атаке Спартак забил. Дасаев рукой отдал на Кузнецова. Тот сбросил мяч в центральный круг на Черенкова. И Федя показал, что в нашем чемпионате есть несколько очень мощных дриблеров. И помимо меня его дриблинг получился неостановимым. Ни Юра Суслопаров, ни Буряк, ни наши два центральных защитника, никто не смог остановить Черенкова, который в результате вышел один на один. Гутеев занял правильную позицию, но Черенков сам бить не стал, отдал чуть назад Родионову, и тот поразил уже пустые ворота. 1:0.

В принципе, начало матча шло именно по тому сценарию, который и читался до стартового свистка. Свежесть Спартака, наша усталость и нервозность Саши Гутеева, все это не оставляли простора для фантазий, и предугадать то, что будет в матче, было не очень сложно. Но игра еще не вся. Да, мы пропустили быстрый гол, но все в наших руках.

И на 19-й минуте у меня чуть было не получилось это сделать. Дасаев сбивает Леню Буряка в 22 метрах от ворот. Дасаев выстраивает стенку. Я дожидаюсь свистка судьи и бью сильно с левой внешней стороной стопы. Мяч облетает спартаковцев, стоящих в стенке. И в результате попадает в крестовину. Прыжок Дасаева был очень эффектным, но Ренат никак не мог достать этот мяч. Жалко, что точность меня немного подвела. Если бы буквально на 20 сантиметров вправо и вниз — был бы фантастически красивый гол. Но в итоге свободный удар в исполнении Дасаева.

Еще через 4 минуты у нас снова возникает стопроцентный момент. Подача верхом от Сергея Шавло в направлении Гаврилова. Гутеев выходит из ворот и кулаками выбивает мяч в поле. Там его подбирает Леня Буряк. Уходит от подката Кузнецова. И тут же катит мяч вперед на Заварова. Тот в касание обыгрывается с Савичевым на правом фланге. И отдает мне в центр под удар метров с 18. Удар слета. Нет, удар в касание. Дасаев прыгает и переводит мяч на очередной угловой.

Стандарт вызвался исполнять Леня Буряк. Он подает на 11-метровую отметку. Суслопаров прыгает выше всех, бьет. Но Дасаев снова на месте и отбивает мяч за боковую линию.

А здесь уже мы ошибаемся. Вернее, не мы, а я. Дозморов дал мне достаточно удобный мяч из-за боковой. Но я попытался сразу обыграть Кузнецова. Тот оказался достаточно проворным и оставил меня без мяча. А потом тут же отправил в забег к нашим воротам Шавло. У того оказалась очень неплохая скорость. И в результате он убежал сразу от двоих торпедовцев. Вошел в штрафную. И сделал поперечную передачу на идущего параллельным курсом Морозова. Удар в касание. Гутеев, казалось бы, задел мяч, но в результате 2:0.

Вот так вот мы вместо того, чтобы сравнять в ситуации, когда мы наконец-то перехватили инициативу, в итоге получили второй мяч в наши ворота.

Игра шла волнами то в одну то в другую сторону, и на 36-й минуте мы чуть не пропустили третий. При подаче углового Саша Гутеев снова показал свою неопытность, вышел на перехват, но промахнулся мимо мяча. У меня сердце ушло в пятки, когда я увидел эту ситуацию.

К счастью для нас, Дозморов сыграл как настоящий последний защитник. Сашка успел выбить мяч с самой линии ворот, когда тот уже летел в сетку. Вот это реакция! В такой момент понимаешь, насколько важно, чтобы каждый в команде был максимально сконцентрирован.

А на 37-й минуте произошло то, чего мы так ждали. «Торпедо» провело быструю контратаку, и Леня Буряк показал, почему его считают одним из лучших распасовщиков в Союзе. Эта диагональная передача была просто безупречной как на блюдечке. Дозморов, принял мяч грудью и, не дав ему опуститься на газон, с лета вколотил его в сетку ворот Дасаева. Великолепный гол! 2:1, и мы снова в игре! Я первым подбежал к Сашке, чтобы поздравить его. Такие голы не только меняют счет на табло, они меняют психологию игры.

На 41-й минуте у меня был шанс сравнять счет. Получил мяч от Заварова примерно в центре поля и решил взять игру на себя. Удалось обыграть сначала Боровикова, а затем и Морозова. Оказался один на один с Дасаевым, и тут, признаюсь честно, немного поторопился. Хотел перебросить его, но Ринат не зря считается лучшим вратарем страны, он сумел среагировать и отбить мяч кончиками пальцев. Досадно. Такие моменты нужно реализовывать, особенно против Спартака, у которого редко бывает больше двух-трех явных ошибок за матч.

Перед самым свистком на перерыв у спартаковцев возник еще один опасный момент. Шавло получил мяч после рикошета и решил пробить из-за пределов штрафной. Удар у него получился неожиданный и сильный. Гутеев среагировал, но не сумел зафиксировать мяч и отбил перед собой. Там уже набегал Родионов, готовый добивать. В этот момент выручил Полукаров, который опередил спартаковца и выбил мяч на угловой. И тут же раздался свисток на перерыв.

Уходя в раздевалку, я чувствовал смешанные эмоции. С одной стороны, мы проигрываем 1:2, с другой — игра выравнивается, и у нас появляются моменты. Если бы я реализовал свой выход один на один, счет был бы равным. Но не время для сожалений. Впереди второй тайм, и я уверен, что Стрельцов найдет правильные слова, чтобы настроить нас на камбэк.

* * *

— Работаем! Работаем! У нас достаточно моментов чтобы как минимум не проигать сегодня! Слава, — это мне, — почему тебя почти не видно на поле? ТЫ, твою мать, кто? Лидер или так, погулять вышел? Где твоя концентрация? Где дриблинг? Играй давай или я тебя нахрен сниму с матча. Гутеев, — а вот и очередь нашего вртаря получать затрещины, — хватить нюни распускать. Да, тебе тяжело. Но всем тяжело. Соберись! Ладно, мужики. Повторюсь. Мы можем как минимум не проиграть. А раз можем, значит должны! Н этом всё!

Не очень на самом деле справедливые претензии со стороны Эдуарда Анатольевича. Но я и правда лидер. И спрос с меня особый. Тем более в таком матче. Так что буду соответствовать.

* * *

Начался второй тайм и на 47-й минуте мы пропустили в третий раз. И снова не без ошибки Саши Гутеева. Родионов получил мяч на углу штрафной, без особых помех сместился в центр и точно пробил в дальний нижний угол. Ну как так? Саша запоздало падает в угол, но даже не касается мяча. 3:1 и мы снова в глубокой заднице.

На 51-й минуте у нас был первый по-настоящему опасный момент во втором тайме. Буряк подал угловой, я выпрыгнул выше всех защитников Спартака и нанес удар головой. Мяч летел точно в угол… БАМ, штанга, что б её! Стадион ахнул. Я схватился за голову, вот невезуха! Если бы на каких-то пять сантиметров левее, был бы гол, и мы бы вернулись в игру. Второй раз за вечер лучшие подруги вратарей показывают свой норов.

На 53-й минуте снова страшно стало у наших ворот. Женя Кузнецов подал с фланга, и Гутеев опять ошибся, вышел на перехват, но мяч выскользнул из его рук. У меня сердце на секунду остановилось. Благо Полукаров в который раз оказался на месте и выбил мяч практически с линии ворот. Повезло. Но на одном везении долго не протянешь.

Стрельцов, видимо, понял это и на 55-й минуте произвел замену. Вместо уставшего Пивцова, который сегодня практически ничего не создал в атаке, на поле появился Юра Савичев. Хороший ход, нам нужно усиление в атаке. Раз уж не получилось сыграть от соперника, нужно играть от себя

И буквально через несколько минут эта замена принесла плоды. На 59-й минуте Юра получил мяч на правом фланге, прошел защитника и выдал мне идеальный пас на линию штрафной. Я принял мяч, в своем фирменном стиле обыграл выскочившего на меня Бубнова и пробил в дальний угол. Буба в этом моменте меня еще и держал руками, но я вывернулся и пробил.

Удар и да! Вынимай! 3:2! Дасаев даже не дернулся. Мяч летел не слишком сильно, но зато точно туда, куда я хотел — впритирку со штангой.

Подбегаю к воротам, хватаю мяч и бегу к центральному кругу. При счете 3:2 все становится реальным. Спартак силён, мы заметно им уступаем в свежести, но всё равно у нас есть шансы!

На 60-й минуте Стрельцов делает нашу вторую и последнюю замену. Гостенин, получивший легкое повреждение в одном из стыков, уступает место Жупикову. Вася не в оптимальной форме подошел к матчу, но на 30 минут его точно хватит.

А на 63-й минуте я чуть снова не схватился за сердце. Спартак провел молниеносную атаку по правому флангу, Гаврилов сделал идеальный прострел, и Родионов с близкого расстояния бил головой, казалось бы, наверняка. Но тут произошло то, чего никто, наверное, не ожидал, Гутеев совершил настоящее чудо!

Каким-то невероятным образом он среагировал и отразил удар! Первый по-настоящему сложный сейв в этом матче. Саша даже сам удивился, что смог это сделать. Я видел, как после этого момента его глаза загорелись. Парень поверил в себя!

На 68-й минуте Спартак снова опасно атаковал. Черенков уже в который раз за этот матч взял на себя игру, с дриблингом протащил мяч в нашу штрафную и пробил. Гутеев с трудом, но отбил, а потом еще и успел выловить добивание от Гаврилова. Пожалуй он реабилитировался за свои прошлые косяки.

А на 72-й минуте Саня окончательно преобразился. Родионов снова убежал от наших защитников, свежего Жупикова он даже не заметил и вышел с ним один на один. НО тот смело и может быть даже безрассудно вылетел на нападающего и в прыжке в ноги Родионову забрал у того мяч. Это было очень круто!

И-ка это часто бывает вот такие вот моменты придают дополнительных сил. Следующие 10 минут атаковала только одна команда. ТА которая только что привезла в Москву Кубок обладателей Кубков. И братья Савичевы и Заваров и Буряк, все имели неплохие моменты, но Дасаев покамест был сильнее.

А потом наступил МОЙ момент! На 81-й минуте Юра Савичев прорвался по флангу и отдал мне передачу в штрафную площадь. Принимаю мяч, тут же убираю его под себя и этим обыгрываю одного спартаковца, потом своим фирменным финтом буквально на носовом платке оставляю не удел еще одного и тут же бью.

Дасаев как Гутеев минутами ранее вылетел на меня, но мяч попал ему под опорную ногу и Ринат не успел сложиться. Есть третий мяч Торпедо! Ничья!

После этого гола красно-белые бросились забивать четвертый. Отдавать победу они не собирались.На 85-й минуте у наших ворот возник опаснейший момент. Черенков выполнил ювелирную передачу на Гаврилова, и тот бил головой в упор. Но Гутеев просто превзошел себя! Наш молодой вратарь в отчаянном прыжке отразил, казалось бы, неберущийся мяч! Стадион неистовствовал. Я подбежал к Саше и обнял его — это был совершенно другой кипер, не тот запуганный мальчишка, который выходил на поле в начале матча.

На 88-й минуте Бесков сделал двойную замену. Вместо уставших Шавло и Новикова на поле появились свежие Кужлев и Рудаков. Было понятно, что Константин Иванович готовит финальный штурм.

Но в итоге его не получилось. Мы достаточно уверенно держали мяч и даже имели момент чтобы выиграть. За пару минут до конца Заваров с острого угла чуть было не закеинул мяч за шиворот Дасаеву. Но тот справился и перевёл его на угловой.

Так что 3:3. Ничья.

И надо сказать что этот результат нас полностью устроил. Да, победная серия прервалась, но это свойство всех серий. Но в том состоянии в котором Торпедо подощло к этому матчу, да еще и нестабильным вратарём дебютантом.

Нет, жаловаться нам не приходилось. Результат хороший.

И он позволил нам остаться на первом месте в турнирной таблице. Теперь можно и отдохнуть немного.

* * *

Ну а на следующий день, после ничьи со Спартаком, я стал орденоносцем. За то, что мы выиграли Кубок обладателей кубков, те из нас, кто еще не был заслуженными мастерами спорта и при этом приложил руку к этой победе, получили спортивные звания.

В частности, оба наших вратаря, и Сарычев, и Харин, стали заслуженными. А все остальные, те, кто уже вознесся на вершину советского спортивного олимпа, само собой, речь идет о спортивных званиях, получили ордена, а именно «Знак Почета».

Дополнительным приятным бонусом к этому всему шла еще и премия. Мне, например, от щедрот перепало 3000 рублей, так что грех жаловаться.

Ну а самой приятной и самой значимой наградой для меня стали долгожданные выходные. Следующая игра «Торпедо» должна была пройти больше чем через неделю, можно было вполне отдохнуть и прийти в себя. И это значило, что меня ждала Катя, это хорошо. Ну и институт, а вот это плохо.

Глава 14

В свой первый выходной с Катей я самым бессовестным образом и в очередной раз забил на институт. Ну, как забил. Был там только на первой паре. А потом минут 30–40 провёл в деканате. Затем поговорил с ректором. Само собой, провёл небольшую автограф-сессию, сфотографировался, пообщался с фанатами.

Пересёкся, кстати, в институте с братьями Савичевыми. Они учились на курс старше. И у Коли с Юрой были точно такие же, как и у меня, проблемы. А именно — вместо нормального отдыха нам нужно было ещё каким-то образом изображать учёбу. При том Савичевым приходилось ещё тяжелее, чем мне, потому что по какой-то причине они учились куда серьёзнее. Я же, честно сказать, отбывал номер. Скорее всего, это неправильно. И не дай бог случится, что я останусь с голой жопой. Но что есть, то есть.

Ну а потом я, закончив эти формальности, поехал в институт к Кате. Она меня ждала уже на улице, так что времени мы зря не теряли. И поехали развлекаться. Кино, мороженое, прогулки с поцелуями. В общем, всё классически, всё очень приятно и очень мило.

А закончить вечер мы решили в Парке Горького. Потому что у меня и у Кати были роликовые коньки, которые я привёз из Италии. Мы подумали, что вечером будет куда удобнее начать Кате постигать эту науку, катание на роликовых коньках. Всё-таки я особо не заметил в Москве большого количества любителей этого буржуазного развлечения и чтобы не привлекать лишнее внимание зевак, мы как раз и выбрали вечер, чтобы спокойненько покататься на полупустых аллеях главного советского парка и затем отправиться к Кате домой.

* * *

Катя снимала ролики, сидя на скамейке у фонтана, и я не мог на неё налюбоваться. Так долго не виделись — столько всего хотелось рассказать, но сначала решил просто поснимать. Она была такая счастливая после катания, волосы растрепались, щёки раскраснелись.

— Слава, не фотографируй меня! — смеялась она, прикрываясь рукой. — Я вся растрёпаная!

— Я фотографирую будущую чемпионку по роликам, — ответил я, наводя на резкость.

Pentax K1000, который привёз из Португалии, работал как часы. В видоискателе Катя выглядела ещё красивее.

Щёлкнул затвором. Катя засмеялась и попыталась спрятаться за спинку скамейки. Я делал кадр за кадром — не хотелось упускать эти моменты.

— Ого, какая техничка! — услышал я за спиной.

Обернулся. К нам подходили четверо пацанов, лет по семнадцать-восемнадцать. Ветровки, короткие стрижки — весь их вид кричал, что они не местные. Вид у них был голодный, как у стаи, почуявшей добычу.

— Мотальщики! — испуганно прошептала Катя. — Мамочки!

Мотальщики? Это ещё что за хрень с бугра? Оглянулся по сторонам. Этих козлов было везде. И уже подошли к нам вплотную.

— «Зенит»? «Зоркий»? — спросил тот, что повыше, рассматривая мой фотоаппарат.

— Pentax, — ответил я, инстинктивно поднося его ближе к груди.

На долю секунды меня охватил дежавю. Такая же ситуация… Только тогда был Милан, Яна, и наглый фанат «Милана» с пистолетом. А теперь — Москва, Катя, и эти типы. Странно. Как будто история повторяется. Но там всё закончилось выстрелами. Здесь пистолетов нет.

Катя замерла, ролик застрял на полпути. Она поняла раньше меня, что происходит.

— Дай глянуть, — это уже не была просьба.

Остальные расступились полукругом. Классическая схема — блокировать пути отхода.

— Слава, — Катя тихо позвала меня, пытаясь быстрее снять второй ролик.

— А ролики-то какие! — заметил ещё один. — Тоже зарубежные?

Вот тут я понял, что мы вляпались. Ролики лежали рядом с Катей, а та всё ещё не могла освободиться от второго. В Московском парке, среди людей, нас окружили. Совсем как тогда в Милане. Только без пистолета.

— Пацаны, мы просто покатались и уходим, — попытался разрядить обстановку.

— А мы просто хотим посмотреть, — ухмыльнулся главный. — Или ты нас не уважаешь?

Ситуация накалялась. Катя наконец освободилась от ролика, но теперь надо было обуться в обычную обувь.

— Покажи фотик, не жадничай, — уже более жёстко потребовал тот, что стоял справа.

В голове всплыли воспоминания о Милане. «А ну выворачивай карманы!» — кричал тот урод. Что-то мне не нравится это дежавю. И хуже всего то, что этих уродов с десяток, а я один. Катя не в счёт.

— Ладно, — сказал я. — Бери. Только мы после этого идём.

Главный усмехнулся: — Вот и умница. А то…

Но тут один из его пацанов, тощий парень с прыщавым лицом, не выдержал. Возможно, решил, что разговор затягивается. Или просто хотел выпендриться перед старшими.

— Слава, сзади! — вскрикнула Катя.

Я резко обернулся, но было поздно. Тощий уже замахивался. Удар пришёлся мне в область почек — мощный, болезненный. Я споткнулся, но не упал.

— Ты чё, больной⁈ — завопил главарь на своего подчинённого. — Кто тебе разрешил⁈

Но дело было сделано. Тощий, видя, что попал в переделку, решил довести начатое до конца: — Не хрен с нами разговаривать!

И полез снова. Теперь — с кулаками.

Я увернулся от удара в лицо, схватил его за руку. Рефлексы сработали автоматически — годы тренировок не прошли даром.

— Держи его! — заорал главарь. — Всё, теперь получишь!

Остальные кинулись на меня. Выбора больше не было. Я оттолкнул тощего от себя и приготовился драться.

Первый удар принял на руку. Второй — по рёбрам. Отвечал, как мог. По лицу, в живот, коленом в пах. Слышал крики Кати, но уже не мог разобрать слов.

Один против четверых — плохой расклад. Но я был крупнее, тяжелее. И злее. Вспомнился тот итальянский мудак, из-за которого я здесь. Злость придавала сил.

Сбил с ног главаря, но тут же получил удар в спину от третьего. Оступился. Катя кричала что-то про милицию, но её голос терялся в шуме драки.

Звук приближающихся шагов заставил нападавших оглянуться. Я тоже повернул голову, плюясь кровью.

По центральной аллее уверенно шли человек двадцать в клетчатых штанах. Короткие стрижки, накачанные фигуры, тяжёлая поступь. Настоящие качки — каждый под центнер весом. Даже на расстоянии чувствовалось, что это серьёзные ребята.

Ведущий, здоровяк с лицом боксёра и свежим шрамом через всю правую щёку, быстро оценил ситуацию одним взглядом. Четверо парней бьют одного москвича, рядом плачет девушка, вокруг разбросаны дорогие ролики и фотоаппарат.

Секундная пауза. Качки переглянулись. Никто ничего не сказал.

И они полетели на моих обидчиков.

Первый удар пришёлся главарю точно в переносицу. Хрустнуло так, что у меня заломило зубы. Кровь хлынула фонтаном. Рыжий великан под два метра ростом в тот же момент въехал кулаком размером с молоток в солнечное сплетение рябому. Тот сложился пополам и рухнул, хватая воздух.

Третий парень в лёгкой куртке бросился на ближайшего качка. Зря. Тот просто развернулся и ударил локтем в гортань. Потом схватил за голову и с размаха приложил лбом о дерево. Раз. Два. Три. На четвёртый удар нападавший обвис и медленно сполз по стволу.

Четвёртый пятился, орал что-то нечленораздельное. Из его рта вылетали булькающие звуки.

И тут началось настоящее побоище.

Из толпы зрителей, которые секунду назад просто смотрели на драку, к месту схватки ринулись ещё человек пятнадцать. Оказывается, парк был полон переодетых. Они орали, матерились отборной бранью.

Качки мгновенно оказались в окружении. Но растерялись только на секунду. Кто-то из них буркнул короткую команду.

Из-за фонтана к драке приближалась ещё одна группа мускулистых парней. За ними — ещё одна. Клетчатые штаны, могучие фигуры, злые лица. Они шли молча, как волчья стая.

Теперь дрались уже человек пятьдесят. И с каждой минутой становилось больше.

Парк наполнился звуками ломающихся костей, хрипом, мокрыми ударами кулаков о плоть. То тут, то там слышались отборные ругательства.

Я схватил Катю за руку и оттащил подальше, за массивный дуб: — Не высовывайся!

Драка разворачивалась в десяти метрах от нас. Я не мог отвести глаз — слишком жутко и завораживающе одновременно.

Качок в клетчатой рубашке, настоящий зверь весом килограммов под сто двадцать, схватил одного худого паренька за шею, другого за ногу. Держал их на весу и стукал друг о друга, как стиральные доски. Хруст, стоны, влажные звуки.

Три тощих пацана танцевали вокруг здоровенного белобрысого качка, тыкая в него велосипедными спицами. Тот медленно поворачивался, пытаясь дотянуться до хоть одного из них. Его лицо было красным от натуги. Вдруг он рывком схватил одного за рубашку, подтянул к себе и врезал головой в лицо. Хруст носа. Паренёк свалился.

Кто-то завопил что-то про ножи. В руках худых парней замелькали лезвия — финки, самодельные заточки, кухонные ножи. Качки подхватили булыжники, бутылки, обломки кирпича.

Полетели камни. Разбитое стекло. Железные прутья от ограждений. Драка превратилась в мясорубку.

Главарь тех, кто на меня нападал, полез за пазуху. Выхватил самодельный пистолет. Железка кустарного производства, но рабочая.

Все замерли. На секунду наступила тишина, нарушаемая только хрипом раненых.

Качок со шрамом даже не остановился. Ринулся на стрелка. Выстрел. Пуля пролетела мимо, разбила стекло в павильоне. Качок добрался до противника, выбил пистолет ударом колена. Схватил за голову и начал методично долбить о асфальт. Раз. Два. Три. Четыре. С каждым ударом хруст становился всё мокрее.

Выстрел разнёсся по всему парку. Кто-то поджёг мусор у газетного киоска. Дым, вонь горящей бумаги и пластика. Искры разлетались, поджигая листву. Приятный вечер превратился в ад.

И те, и другие дрались отчаянно. Это была самая настоящая животная ярость. И этим она была для меня сюрреалистична. Как будто это не центр благополучного города, столицы великой державы, а захолустье на Диком Западе.

И несмотря на то, что те, кто на нас напал, дрались отчаянно, качки явно доминировали. Они были сильнее, опытнее, лучше организованы. Худые пацаны падали один за другим. Крови стало слишком много.

Некоторые уже не поднимались. Лужи крови расползались по асфальту. Раненых становилось всё больше, а драка не стихала. Наоборот — разгоралась.

Воздух стал красным от крови и заходящего солнца. По всему парку валялись окровавленные тела, обрывки одежды, сломанные палки.

Внезапно с края поляны донёсся отчаянный крик: — Менты! Милиция, шухер!

Все остановились. Даже те, кто был в самой гуще боя.

Со всех сторон приближались люди в милицейской форме. Человек шестьдесят, не меньше. В тёмно-синих летних мундирах, с дубинками наперевес. Шли строем, сужая кольцо.

Толпы дерущихся бросились врассыпную. Кто-то пытался прорваться через кусты, кто-то бежал к выходам. Но оцепление уже замкнулось.

А я почувствовал огромное облегчение. Наконец-то! Этот кошмар заканчивается.

* * *

Упаковали нас, не деля на правых и виноватых. И нападавшие на меня, и качки — все вместе оказались в одних и тех же милицейских машинах. Обычные служебные автомобили жёлто-синих цветов.

Катю тоже забрали. Никакие доводы на тему того, что мы жертвы, не помогли. Мой внешний вид говорил сам за себя — сбитые костяшки пальцев ясно показывали, что я участвовал в драке. А по Кате любой мог понять, что она тут на 100% жертва обстоятельств. Но доблестные стражи порядка никакой разницы не видели.

Как ни странно, меня никто не узнал. Хотя, может, я слишком много о себе мнения? И не такая уж я важная фигура в СССР 1985 года, и стражам порядка всё равно, кто перед ними — обычный москвич, гость столицы, футболист или простой работяга.

Но через пару минут узнавание всё-таки случилось. Сразу одновременно — у качков, ставших нашими товарищами по несчастью, и у милиционера-водителя.

— Рыжий, посмотри, это Сергеев! — сказал один из качков.

Он был яркий, как апельсиновый сок. Волосы даже не оранжевые, а какие-то жёлтые. Лицо полностью усыпано веснушками. Правда из-за крови их было не очень хорошо видно.

Его приятель поднял на меня глаза, и лицо тут же озарила улыбка узнавания: — Точно, это Сергеев из «Торпедо»! Слава, а ты как тут оказался?

Не скрою, это было приятно.

— Да вот, с девушкой гулял, на роликах катались. Вот эти ребятки… — я показал на сидевшего рядом типа. — К нам пристали. Очень им захотелось и ролики, и фотоаппарат.

— Слышь ты, мотальщик придурочный! — Рыжий тут же ударил ногой парня. — Ты хоть понимаешь, на кого вы нарыли? Это же Слава Сергеев, футболист, чемпион Европы! Главный советский спортсмен! Вы понимаете, уроды, что вы могли сделать?

Не выдержав, он плюнул в лицо казанскому хулигану.

— Что у вас там происходит? — раздался голос милиционера.

— Товарищ начальник, тут ошибочка вышла! — закричал Рыжий. — Вы вместе с этими казанскими беспредельщиками Славу Сергеева загребли! Из «Торпедо», футболиста! Он тут случайный. Мы его от казанских защищали, когда вы появились.

— Какой такой Сергеев?

— Ну, Слава Сергеев, нападающий «Торпедо» и сборной. Обладатель Золотого мяча! Ну вы что, футбол не смотрите?

Машина затормозила. Через пару секунд открылась задняя дверь. Там стояли сразу трое сотрудников.

— Неправда, — сказал один, — похож, да. Но они тут все избитые. По этому парню видно только то, что он москвич и мажор. Ты посмотри на его одежду. Да и девица тоже явно не из семьи пролетариев.

— Вообще-то, товарищ лейтенант, — молодец, Катя, правильно посчитала звёздочки, — у меня отец самый что ни на есть рабочий человек. Он на ЗИЛе инженером трудится, как и отец Славы, который не мажор никакой, как вы высказались, а действительно футболист московского «Торпедо» и сборной СССР. Так что на вашем месте я бы язык-то свой прикусила.

Вот это да! Всё-таки бойкая у меня дама сердца. Я рот не успел открыть, как она уже всё вывалила этому лейтенанту.

Третий участник этого импровизированного совета сотрудников министерства внутренних дел тут же меня узнал: — Да, точно, это Сергеев! Как вы там оказались-то?

— Ну как, обычно. Выходной, вечер, май. Вот мы и гуляли в парке. На роликах катались. А тут эти… — Я повторил свою историю.

— Так, понятно. Ошибочка вышла. А ну вылезайте оба! А вы сидеть! — обратился он к пацанам.

Само собой, что после того, как меня узнали, все наши проблемы исчезли. Не то чтобы как по мановению волшебной палочки, но достаточно быстро. В отделение милиции нам, правда, пришлось поехать, но уже в качестве свидетелей — написать объяснительную и дать показания. А после этого могли отправляться домой.

Доблестные советские милиционеры были столь любезны, что домой мы поехали не на своих двоих или на метро, а нас отвезли. Видимо, решили перестраховаться, чтобы по пути со мной точно ничего не случилось.

Перед тем как отправиться домой, я счёл своим долгом попрощаться с новыми знакомыми — рыжим и так и оставшимся безымянным его приятелем, который меня первый и узнал.

Ничего обещать им я не стал, потому что не знал, как в этой ситуации себя вести. Но спасибо сказал. Может быть, они такие же бандиты, хулиганы и преступники, как те, которые на нас напали. Та жестокость и готовность самым натуральным образом убивать говорила об этом. Но всё равно я им был благодарен, потому что неизвестно, что было бы, если бы не появились эти «любера», как мне объяснили в милиции.

Прощаясь с Рыжим, я сказал ему, чтобы когда у него будет возможность, он написал мне в «Торпедо». Можно будет встретиться в более спокойной обстановке и поговорить. Наверное, это не стоило делать, но я всё равно чувствовал себя обязанным.

Так завершился так хорошо начавшийся выходной. Но, в принципе, хорошо, что хорошо кончается. Да, фотоаппарат мне разбили, роликовые коньки — и мои, и Катины — тоже канули в Лету. Но мы живы, и ничего страшного не произошло.

Глава 15

Советский Союз. Первое в мире государство рабочих и крестьян. Первая в мире страна, построенная на принципах социальной справедливости. Страна, где исповедуется принцип «от каждого по способностям, каждому по потребностям».

Теплый майский вечер. Москва. Парк Горького. Уютные аллеи настраивают советскую молодежь и других посетителей парка на самое хорошее, на романтическое настроение. Влюбленная пара катается на роликах, а потом происходит оно… Самое настоящее побоище, в котором только чудом никто не пострадал.

Уже это должно было заставить местные власти как-то реагировать. Причем реагировать не только задержанием непосредственных участников массовой драки в парке Горького, но и взглянуть на проблему глубже. Но, как это ни странно, раньше подобные случаи, которые происходили периодически, оставались без внимания. И почти наверняка и эта драка так и стала бы скупой строчкой в милицейских протоколах, но тут, как говорится, нашла коса на камень.

Ярослав Сергеев и его девушка, вот кто оказались потерпевшими. А Ярослав Сергеев — это не просто обычный московский студент, пусть и, мягко скажем, финансово благополучный.

Нет, Ярослав Сергеев — это одно из главных достояний советского спорта сейчас. Заслуженный мастер спорта, чемпион Европы по футболу, обладатель Кубка Кубков в составе московского «Торпедо», действующий обладатель «Золотого мяча». И главная надежда всего советского спорта. И помимо всего прочего, эту главную надежду еще и очень ненавязчиво, но надежно опекает всемогущий Комитет. Чего стоит хотя бы та история с поджогом машины его сестры.

Так что из-за фигуры пострадавшего массовая драка в парке Горького в Москве не стала всего лишь эпизодом, а вся эта ситуация получила развитие. Федорчука должна была заставить дать указание провести полноценную всестороннюю проверку по этому вопросу. И целями этой проверки должны были стать как так называемые «люберецкие», которые хоть и выступили спасителями Ярослава Сергеева и его девушки, но все равно были глубоко асоциальными и преступными, так и непосредственные виновники всего происходящего — так называемые казанские мотальщики.

И товарищ министр уже собирался дать распоряжение о проверке, как внезапно его вызвали на ковер в ЦК. И там неожиданно для себя Федорчук получил распоряжение подготовить всесторонний доклад, посвященный так называемому «казанскому феномену». И, исходя из поставленной задачи, товарищ генерал понял, что информация в ЦК о драке в парке Горького появилась, минуя его ведомство. А это могло произойти только одним единственным путем — товарищи из КГБ постарались.

Или наоборот: менты лезут не в свое дело и пытаются сами все решить. То тут Федорчук внезапно для себя ощутил удовлетворение. Как будто бы все правильно. И вопрос, посвященный Казани, — а именно Казань была главной темой для обсуждения, — как будто этот вопрос важнее, чем обычная межведомственная ревность и соперничество. И что все правильно, и что нужно посвятить этой проблеме как можно больше времени и выделить дополнительные ресурсы.

Поэтому вместо того, чтобы ограничиться комиссией внутри Министерства внутренних дел, товарищ генерал поручил своим подчиненным подготовить большой, подробный и очень обстоятельный доклад, посвященный ситуации с уличной преступностью в Татарской АССР.

И как это ни странно, через два дня этот доклад уже лежал у него на столе. Скорость, с которой доклад был составлен, а также его подробность наводила товарища генерала на определенные мысли. И исполнители, которым он поручил составить доклад, подтвердили эти мысли: да, фактически Федорчуку на стол лег уже готовый доклад, который в недрах министерства варился и писался заранее. Что ситуация с казанской уличной преступностью и вовлечением в нее несовершеннолетних уже давно волнует подчиненных товарища генерала.

«Тем лучше», — подумал Виталий Васильевич. И на следующий день он вместе с докладом был уже в кабинете Григория Васильевича Романова.

Не сказать, что содержание доклада шокировало Романова. Все-таки он был старый тертый калач, который за свою достаточно долгую жизнь — большая часть из которой прошла на вершинах ленинградской партийной и властной пирамиды — видел еще и не такое. Но было в докладе то, что затронуло какие-то потаенные струны в душе нового генерального секретаря КПСС.

И в результате Григорий Васильевич решил дать делу ход. Причем не просто дать ход, а приложить максимум усилий для устранения казанского феномена и предотвращения подобного на всей территории Советского Союза, чтобы в принципе больше ничего подобного в стране не случилось.

Речь шла о так называемых «общих девочках», которые были неотъемлемой частью огромного количества казанских банд — от самых крупных до насчитывающих буквально несколько десятков человек. В каждую из этих банд были вовлечены несовершеннолетние девочки, которые фактически были проститутками для этих группировщиков. И это и стало тем спусковым крючком, который запустил все дальнейшие события.

Потому что буквально на следующий же день товарищу Федорчуку поступило прямое распоряжение генерального секретаря КПСС. Романов поступил именно так, нарушив негласные правила общения. И в этом распоряжении говорилось о том, что необходимо незамедлительно подготовить и провести операцию всесоюзного масштаба.

В Казань должны были быть направлены дополнительные силы и средства непосредственно Министерства внутренних дел. Если говорить по-простому, то со всей территории необъятного Советского Союза в столицу Татарской ССР должны были быть направлены десятки и сотни дополнительных прикомандированных сотрудников, начиная от рядовых милиционеров и заканчивая дополнительными инспекторами по делам несовершеннолетних.

Кроме этого, в рамках борьбы с казанским феноменом было поручено возбудить уголовные дела в отношении тех руководителей республиканского МВД, облисполкома, горисполкома и сотрудников обкома и горкома КПСС, которые либо покрывали преступников, либо замалчивали, утаивали реальное положение дел. Фактически Романов прямо требовал провести в Татарской ССР масштабные чистки.

А то, что это будет именно масштабное мероприятие, было понятно не только из доклада, но и из сопровождающих его служебных записок.

Но это было еще не все. В рамках борьбы с уличной преступностью, помимо собственно милиции и в соответствии с мерами, предлагаемыми докладом, в Казань предполагался ввод подразделений внутренних войск, установление в некоторых районах комендантского часа и фактический перевод столицы Татарской ССР на некое военное положение. И это предполагалось продлить вплоть до момента, когда криминогенная ситуация в Казани и вообще в Татарской ССР будет приемлемой.

Забегая вперед, ситуация в Татарской АССР оказалась столь плачевной, что следующие несколько лет республику — а именно ее партийные и советские органы — сотрясали настоящие тектонические изменения, одним из которых стало в конечном итоге… отставка первого секретаря Татарского обкома КПСС Усманова Гумера Исмагиловича.

Как позже оказалось, деятельность казанских уличных банд не только замалчивалась, но и покрывалась некоторыми областными и городскими начальниками. И многие из них, как водится, имели защиту на более высоких эшелонах власти. И ниточки в итоге потянулись как раз к товарищу Усманову.

И по-хорошему его нужно было сажать, как и несколько других областных чиновников различного уровня. Но, в отличие от своих подчиненных, товарищ первый секретарь Татарского обкома избежал тюрьмы и был отправлен в почетную отставку.

И, как многим казалось, бессудная расправа над уважаемым партийцем показала всю опасность назначения Романова генеральным секретарем: вот, сталинист, гад и сволочь, дорвался до власти. И верных сынов коммунизма и верных делу Ленина партийцев снимают ни за что. Новый 37-й год начался.

А то, что так называемые верные ленинцы и правильные коммунисты покрывали преступность и, можно сказать, опосредованно на их руках была кровь невинных и десятки, и сотни загубленных жизней, об этом, конечно, говорить не нужно. Главное — назвать Романова махровым консерватором и сталинистом. Все остальное — дело десятое.

Ну, погуляли — и хватит. Мой небольшой отпуск закончился, причем закончился он даже на пару дней раньше, чем планировалось. Глупо было думать, что о ситуации в парке Горького не станет известно Стрельцову и другим руководителям «Торпедо». Так что вместо того, чтобы явиться в расположение команды 24-го, я был вызван на Восточную улицу уже 22-го.

И, честно сказать, я ожидал, что Эдуард Анатольевич и Валерий Иванович будут меня, как говорится, чехвостить и в хвост, и в гриву из-за того, что произошло в парке Горького.

Все-таки массовая драка, в которой я мог запросто не просто кулаки содрать или получить, допустим, перелом носа, а попасть в куда более серьезную передрягу. Сломанные ребра могли бы стать минимумом, а то и еще что-то покруче, это достаточный повод для того, чтобы обрушиться на меня с абсолютно оправданной критикой.

Но нет, ничего подобного в свой адрес я не услышал. Никаких там:

— Слава, ты чудак на букву «М»! Какого хрена ты творишь? Что, не мог со своей бабой в какое-то более безопасное место пойти? Зачем тебе был нужен этот сраный парк Горького? Вон на Воробьевых горах любители роликов собираются, и там и место куда лучше, и сроду не было этих казанских мудаков. Но нет! Звязда поперлась в Парк Горького, мать твою!

Нет, ничего подобного. Все было максимально корректно, спокойно. За исключением того, что на два дня меньше я отдыхал, больше никаких выводов сделано не было и никаких мер ко мне не применили.

Ну, с одной стороны, спасибо, конечно. А с другой — ну что мне теперь, из дома не выходить? В принципе, как я уже понял, эта ситуация могла произойти практически в любом месте казавшейся еще недавно полностью безопасной мне Москве. Но что есть, то есть.

Постепенно на базу заехали и другие торпедовцы, и мы приступили к подготовке к следующей части чемпионата. И он начинался домашним матчем против «Нефтчи». И как нам принесли на хвосте различные птички, матч с бакинской командой мог стать одним из последних для «Торпедо» на нашем родном стадионе перед очень длинным перерывом.

Та история с реконструкцией стадиона была готова перейти на следующую ступеньку. И знающие люди, инсайдеры, как будут говорить в будущем, вовсю твердили о том, что вот-вот стадион «Торпедо» будет закрыт на реконструкцию и мы переедем в «Лужники».

Вот вроде бы и хорошая новость. Все-таки наш родной стадион, откровенно говоря, маленький и тесный. А фанатов у нас становится все больше и больше. «Торпедо» медленно, но верно забирает болельщиков у других команд. Кусочек за кусочком отгрызает себе долю в московском футбольном пироге.

Но все равно чувство какой-то ностальгии и даже, может быть, горечи у меня в этот момент было. Как будто бы кончается очень важная и трогательная часть моей новой футбольной истории.

Когда я только услышал эти слухи — в частности, всезнающий Саша Дозморов, после очередной нашей футбольной дуэли на моем «Спектруме», разоткровенничался и сказал, что да, буквально еще чуть-чуть, и мы покинем стадион на Восточной улице, — у меня все-таки произошел этот легкий приступ ностальгии.

Потому что нынешнее «Торпедо», которое вот-вот изменится и изменится навсегда и однозначно в лучшую сторону, оно какое-то домашнее, что ли, теплое, ламповое. Как будто ты приехал к бабушке, которую очень любишь, и дом этой бабушки — он на самом деле маленький, неудобный в какой-то степени, но очень уютный. И этот уют он в какой-то степени даже перебивает все удобства от родительской трехкомнатной квартиры в центре города.

Вот приблизительно такие мысли у меня были по поводу стадиона «Торпедо». Но само собой, это все глупости, и дальше будет только лучше. И когда мы переедем на чисто футбольный сорокатысячник — постучим по дереву и будем надеяться, что именно такой проект в итоге и был принят — тогда чувства и мысли будут совсем другие, и на новом стадионе «Торпедо» раскроется по-другому.

Ну а пока — подготовка к «Нефтчи» и очередному домашнему матчу.

* * *

К игре с «Нефтчи» мы подошли во всеоружии. Даже Валера Сарычев показал чудеса восстановления и в принципе был уже готов сыграть против азербайджанской команды, но Эдуард Анатольевич решил поберечь нашего основного вратаря. И за день до игры стало известно, что первым номером у нас будет вернувшийся из юношеской сборной Дима Харин.

Саша Гутеев, наша парочка-выручалочка в матче со «Спартаком», был не очень рад этому обстоятельству — возвращению Харина. Он все-таки рассчитывал, что ему дадут сыграть еще раз. А учитывая уровень соперника, Гутеев мог смело рассчитывать на то, что он в своем втором матче за «Торпедо» как минимум одержит свою первую победу, а как максимум получит даже и сухарь. То есть не пропустит вообще.

Но тренеры решили иначе, и более молодой, но куда более опытный и талантливый Харин занял свое место в воротах.

И игра 28 мая показала, что на самом деле тренеры могли бы дать Гутееву сыграть еще раз. Потому что, в отличие от «Спартака», «Нефтчи» не показал вообще ничего. Азербайджанцы буквально считанное количество раз пересекали центральную линию поля. Само собой, это субъективное ощущение от матча, но мне показалось именно так.

Мы давили, трамбовали, атаковали, просто закапывали бакинских футболистов под газон на протяжении всего матча. И то, что в итоге «Нефтчи» закончила матч в девятером, не было следствием какой-то супергрубости в исполнении бакинских футболистов. Нет, мы просто были быстрее, и намного быстрее.

Уже на 12-й минуте их основной нападающий Джавадов получил вторую желтую карточку. Сначала он грубо ударил по ногам Юру Суслопарова. А после того, как судья Абгольц показал первую желтую, Джавадов начал очень непечатными словами характеризовать работу судейской бригады. В результате — удаление.

На 30-й минуте к нему присоединился центральный защитник Белялов, который за каких-то 5 минут получил сразу две желтые карточки. Приблизительно за одинаковые нарушения. И судьба «Нефтчи» была решена.

6:0. Хороший теннисный счет. 3 в первом тайме, 3 во втором.

И лично для меня этот матч стал знаковым, потому что я оформил покер. В первом тайме у меня получилось забить всего один раз. Я добил мяч в ворота после того, как Заваров попробовал на прочность Житкова и ударил метров где-то с 15. Вратарь «Нефтчи» справился, но выпустил мяч из рук, и я повторным ударом отправил футбольный снаряд в сетку.

Ну а во втором тайме — два очень похожих дальних удара и выход один на один, который я совершил, убежав практически с центра поля на рандеву с Житковым.

Итого: 4 для меня, 6 для «Торпедо». И мы продолжаем уверенно лидировать в турнирной таблице. Все нормально, все контролируемо. И «Торпедо» уверенно идет, как мы все надеялись, к своему чемпионству.

Ну а после этого матча мне принесли письмо. И когда я его открыл, то увидел, что мне написал Рыжий. Тот самый Рыжий, который в милицейском воронке узнал меня.

* * *

Маленькое авторское послесловие:

Дорогие друзья, дальше в книге идёт не полноценная глава в привычном понимании этого слова а доклад который Федорчук предоставил Романову.

Изначально я хотел сделать его частью главы, но сел писать и дальше всё как в тумане. Получилось объёмно.

Этот доклад совершенно не обязателен для чтения, его можно смело пропустить, но я решил что в виде отдельного приложения он может быть уместен.

И я жду вашего мнения в комментариях, нужны ли в будущем такие вот штуки.

Доклад Федорчука В. В. Романову. Не обязательный к чтению

ДОКЛАД

министра внутренних дел СССР Генерала Армии Федорчука В. В.

Генеральному секретарю ЦК КПСС тов. Романову Г. В.

О КРИТИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ С МОЛОДЁЖНОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ В КАЗАНИ И ОПАСНОСТИ ЕЁ РАСПРОСТРАНЕНИЯ НА ДРУГИЕ РЕГИОНЫ СОВЕТСКОГО СОЮЗА

Совершенно секретно

Уважаемый товарищ Генеральный Секретарь ЦК КПСС,

Настоящим докладом довожу до Вашего сведения о чрезвычайно серьёзной ситуации с организованной молодёжной преступностью в городе Казани, получившей в официальных документах и прессе название «казанский феномен», которая требует принятия незамедлительных мер на партийно-государственном уровне.

1. МАСШТАБЫ И ПРИРОДА ЯВЛЕНИЯ

В течение последних лет в Казани возникло и укрепилось устойчивое молодёжное подполье, организованное по территориальному принципу в так называемые «моталки» или «конторы». По данным органов внутренних дел, в городе действует от 70 до 80 таких группировок, из которых около 15 представляют особую общественную опасность.

Численность активных участников превышает 3 тысячи человек. Под влиянием группировок находится, по данным социологических исследований, до одной четверти казанской молодёжи — более 14 тысяч подростков и юношей.

Структура группировок носит иерархический характер:

— «Шелуха» — подростки 10–13 лет (резерв)

— «Супера» — 14–16 лет (основная масса)

— «Молодые» — 17–19 лет (боевое ядро)

— «Старшие»/«Авторитеты» — старше 20 лет (руководящее звено)

2. ПРЕСТУПНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ГРУППИРОВОК

Банда «Тяп-ляп» как прецедент (1973–1979 гг.)

Первым серьёзным проявлением организованной молодёжной преступности стала банда «Тяп-ляп» в микрорайоне завода «Теплоконтроль». Основатель — Сергей Антипов (Антип), вернувшийся из армии в 1970-х годах, организовал в подвале спортзал для местной молодёжи, из которой формировал преступную группировку.

Ближайшими помощниками Антипова стали:

— Завдат Хантимиров (Джавда) — отвечал за физподготовку и дисциплину

— Сергей Скрябин (Скряба) — «мозг» группировки

— Михаил Захарович (Захар) — дипломированный детский психиатр, отвечавший за психологическую подготовку

Особая опасность банды заключалась в создании системы крышевания теневой экономики: мясников, цеховиков, фарцовщиков, работников пунктов стеклотары. Это создало прецедент сращивания молодёжных группировок с экономической преступностью.

В августе 1978 года банда устроила масштабный террористический акт: 200 бандитов с арматурой напали на микрорайон Новая Татарская слобода, избивая всех подряд, включая милиционеров, беременных женщин и стариков.

По делу банды было осуждено 28 человек по ст. 77 УК РСФСР (бандитизм). Антип и Скряба получили по 15 лет, Джавда расстрелян, превратившись в «мученика» для последующих поколений преступников.

Главная опасность — банда «Тяп-ляп» создала идеологию, структуру и методы, которые переняли все последующие группировки.

Действующие группировки (по состоянию на май 1985 г.)

ОПГ «Жилка» (микрорайон «Жилплощадка») — группировка под руководством Хайдара Закирова (Хайдер), созданная в 1985 году. Отличается невероятной амбициозностью и стремлением подчинить весь преступный мир Казани. Закиров привлекает самых мощных бойцов из 20 уличных банд. Численность превышает 200 активных членов.

ОПГ «Грязь» (Кировский район, народное название «Грязнушка») — одна из самых жестоких группировок, появившаяся на рубеже 1970−1980-х годов. Славится беспощадностью и бесстрашием. В Казани говорят: «враги хуже грязевских». Главное правило — никогда не оставлять своих и жестоко мстить за товарищей.

ОПГ «Кинопленка» (Московский район) — группировка, названная по предприятию производства кинопленки. Помечает территорию аббревиатурой ККК — «Кинопленка — Короли Казани». Руководят Ирек Мингазизов (Ташкент) и Эльфат Сунгатуллин (Ильфатей).

ОПГ «Перваки» (микрорайон «Первые Горки») — основана в 1970-х Ринатом Шагвалиевым, изначально для защиты от соседней банды «Старые Горки», но вскоре начала собственную экспансию.

ОПС «Квартала» (Ленинский район) — объединение нескольких кварталов (№27, №38, №39) под руководством бывшего лидера «Тяп-Ляп» Михаила Захаровича (Захар), который после освобождения создал мощное преступное сообщество.

ОПГ «Хади Такташ» (Вахитовский район) — группировка, возникшая в 1982 году на базе остатков «Тяп-Ляп». Название по улице татарского поэта. Занимается рэкетом и имеет связи с преступным миром.

ОПГ «Борисково» (поселок Борисково) — создана четверкой основателей во главе с Ленаром Речаповым (Узкий), ведет кровавую войну за контроль над предприятиями.

Общее число активных группировок в городе — более 70, в том числе 15 особо опасных.

«Ледовое побоище» 15 января 1984 года — массовая драка между группировками «Грязь» против союза «Чайники» и «Жилка» на льду озера Глубокое. Участвовало от 150 до 300 молодых людей, вооруженных кусками арматуры и цепями. Потребовалось привлечение значительных сил правоохранительных органов для прекращения побоища.

Основные виды преступной деятельности:

— Регулярные массовые драки между группировками

— Систематическое вымогательство денег у сверстников

— Групповые изнасилования

— Разбойные нападения и грабежи

— Торговля наркотиками

— Рэкет предпринимателей

Особо опасное явление — институт «общих девочек»

Наиболее вопиющим проявлением деградации молодёжи является создание института так называемых «общих девочек» — систематическое принуждение несовершеннолетних девочек к половым связям с множественными партнёрами из группировок.

Механизм принуждения:

— Вовлечение происходит через обман, шантаж или прямое принуждение девочек 13–17 лет

— После первого полового контакта девочка объявляется «общей» и обязана вступать в связи с любыми членами группировки

— Отказ карается избиениями, групповыми изнасилованиями или «передачей» враждебной группировке

— Девочки содержатся в подвалах, заброшенных зданиях, где подвергаются систематическому насилию

Масштабы явления:

— По данным оперативных служб, в Казани выявлено не менее 200 «общих девочек», возраст большинства — 14–16 лет

— В каждой крупной группировке («Жилка», «Борисково», «Грязь», «Кинопленка») содержится от 8 до 15 таких девочек

— Многие становятся жертвами принудительной проституции, наркомании, венерических заболеваний

Конкретные случаи:

— 1983 год — группировка «Хади Такташ» похитила 14-летнюю школьницу Л. Р., которая в течение месяца подвергалась групповым изнасилованиям. При освобождении девочка находилась в состоянии глубокого психологического шока

— 1984 год — члены ОПГ «Грязь» принудили 15-летнюю М. А. к проституции, угрожая расправой над младшим братом. Девочка покончила с собой, оставив записку с обвинениями

— 1985 год — в подвале группировки «Борисково» обнаружены 6 несовершеннолетних девочек, содержавшихся в нечеловеческих условиях

Бездействие властей:

— Прокурор Вахитовского района Казани Мирзагалиев Р. Ф. прекратил 12 дел о групповых изнасилованиях «за примирением сторон»

— Заведующая отделом по делам несовершеннолетних Мингазова С. Х. систематически отказывалась ставить на учёт пострадавших девочек, мотивируя это «нежеланием портить статистику»

— Директора школ скрывают случаи исчезновения учениц, исключая их «по собственному желанию»

Социальные последствия:

Данное явление наносит непоправимый ущерб:

— Физическому и психическому здоровью несовершеннолетних

— Демографической ситуации (многие девочки становятся бесплодными)

— Нравственным устоям советского общества

— Авторитету комсомольских и пионерских организаций

Данное преступное явление представляет прямую угрозу генофонду нации и требует принятия самых решительных мер по его искоренению.

В 1984 году зафиксировано 7 смертельных исходов в результате столкновений группировок.

3. СВЯЗИ С ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ

Установлены тесные связи молодёжных группировок с криминальными авторитетами. Преступный мир использует «моталки» как:

— Школу подготовки будущих преступников

— Источник пополнения ОПГ

— Средство дестабилизации оперативной обстановки

Совокупный «общак» группировок, по экспертным оценкам, составляет около одного миллиона рублей.

4. РАСПРОСТРАНЕНИЕ НА ДРУГИЕ РЕГИОНЫ

Крайне тревожным является факт расширения «казанского феномена» за пределы Татарии:

— Аналогичные группировки выявлены в Набережных Челнах

— Зафиксированы «гастроли» казанских мотальщиков в Москву и Ленинград

— Подобные явления отмечены в Дзержинске Горьковской области

— Растёт влияние на города Поволжья и Урала

«Казанская модель» становится образцом для подражания в других регионах СССР.

5. БЕЗДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ПРЕСТУПНОЕ ПОПУСТИТЕЛЬСТВО МЕСТНЫХ ВЛАСТЕЙ

Анализ документов выявляет системные недостатки и прямое попустительство со стороны партийных и советских органов Татарии. Именно бездействие местного руководства создало условия для превращения разрозненных хулиганских группировок в организованные преступные сообщества.

Замалчивание проблемы и укрытие преступлений

Первый секретарь Казанского горкома КПСС тов. Габдрахманов и председатель горисполкома тов. Низамутдинов в период 1976–1982 гг. систематически препятствовали объективному освещению проблемы молодёжной преступности:

— По их прямому указанию в период 1975–1982 гг. было укрыто 28 преступлений из 36 совершённых в Приволжском районе группировкой «Тяп-Ляп»

— Начальник УВД г. Казани полковник Исламов Р. Г. (1978–1983 гг.) лично запретил регистрацию групповых драк как «хулиганство группой лиц», классифицируя их как «мелкое хулиганство»

— Прокурор Татарской АССР Мингазов А. С. отклонил 15 представлений следственных органов о возбуждении уголовных дел по фактам группового избиения граждан

Конкретные случаи укрытия преступлений

1978 год — после массового нападения банды «Тяп-Ляп» на микрорайон Новая Татарская слобода, когда пострадало более 50 человек, начальник Приволжского РОВД майор Хабибуллин Ф. М. по указанию вышестоящего руководства зарегистрировал происшествие как «групповое нарушение общественного порядка», а не как бандитизм.

1980 год — заместитель прокурора г. Казани Садыков Н. Х. прекратил уголовное дело о групповом изнасиловании несовершеннолетней членами ОПГ «Грязь» «за отсутствием состава преступления», несмотря на показания потерпевшей и свидетелей.

1982 год — секретарь Ленинского райкома КПСС тов. Валиев воспрепятствовал публикации в республиканской газете «Татарстан яшьләре» статьи журналиста о деятельности группировки «Квартала», заявив, что это «порочит образ советской молодёжи».

Покровительство преступным элементам

Проверка выявила факты прямого покровительства преступникам со стороны должностных лиц:

— Заместитель председателя Казанского горисполкома Галимов Р. Р. регулярно получал взятки от лидеров группировки «Борисково» за «крышевание» их деятельности в сфере стеклотары

— Начальник отдела по делам несовершеннолетних УВД майор Зарипова Г. И. систематически предупреждала лидеров группировок о готовящихся операциях милиции

— Инструктор Казанского горкома КПСС тов. Ахметзянов был уличён в родственных связях с лидером ОПГ «Хади Такташ»

Вовлечение детей партийно-советского аппарата

Особо возмутительным является факт прямого участия детей высокопоставленных партийных и советских работников в деятельности преступных группировок:

— В составе ОПГ «Жилка» выявлен сын первого заместителя председателя Совета Министров Татарской АССР — Закиров Рустам Фаридович, 1967 г.р., активно участвовавший в «разборках» с конкурирующими группировками

— В ОПГ «Борисково» состоит сын секретаря Татарского обкома КПСС по идеологии — Валиуллин Марат Рашидович, 1966 г.р., неоднократно задерживавшийся за участие в массовых драках, но освобождавшийся без составления протоколов

— Лидером одной из бригад ОПГ «Перваки» является племянник председателя Казанского горисполкома — Низамутдинов Азат Камилевич, 1968 г.р.

Бездействие при проведении «разборок» в центре города

Вопиющим фактом является полное бездействие всех органов власти при проведении массовых драк в непосредственной близости от зданий обкома КПСС и горисполкома:

— 15 января 1984 года — «Ледовое побоище» на озере Глубокое (в 500 метрах от здания обкома КПСС) продолжалось более 2 часов при полном бездействии милиции

— Летом 1983 года группировки «Хади Такташ» и «Квартала» устроили массовую драку на площади Свободы (напротив здания горкома КПСС), первый секретарь горкома тов. Габдрахманов лично наблюдал происходящее из окна кабинета, но распоряжения о вмешательстве не дал

— 27 мая 1984 года члены ОПГ «Грязь» и «Чайники» устроили побоище у кинотеатра «Татарстан» в присутствии сотен свидетелей, включая работников райкома КПСС, но никто из ответственных лиц не предпринял никаких действий

Данные факты свидетельствуют о том, что высшее партийно-советское руководство Татарии не просто попустительствует преступности, но фактически покровительствует ей через своих детей и родственников.

Репрессии против принципиальных сотрудников

Сотрудники, пытавшиеся объективно расследовать преступления группировок, подвергались гонениям:

— Старший следователь прокуратуры Казани Петров А. И. был переведён на периферийную должность после попытки возбудить дело о бандитизме против «Тяп-Ляп»

— Оперуполномоченный капитан Сидоров В. П. был уволен из органов «по собственному желанию» после составления объективного рапорта о деятельности группировки «Жилка»

— Участковый инспектор лейтенант Фазлыев Р. М. подвергся дисциплинарному взысканию за «превышение полномочий» при задержании членов ОПГ «Кинопленка»

Формализм в профилактической работе

Заведующий отделом пропаганды Казанского горкома КПСС тов. Мустафин и начальник городского отдела народного образования Хасанова Ф. Н. создали систему «бумажной» профилактики:

— Организация фиктивных «рейдов» и «комиссий» без реальных полномочий

— Проведение формальных «бесед» с подростками, состоящими на учёте

— Составление ложных отчётов о «снижении подростковой преступности»

Искажение статистики

Начальник информационного центра УВД Татарской АССР подполковник Галеев Х. Г. по указанию руководства систематически занижал статистику преступности несовершеннолетних, исключая из отчётности:

— Групповые драки (классифицируя их как «мелкое хулиганство»)

— Вымогательства (записывая как «самовольное распоряжение чужим имуществом»)

— Групповые изнасилования (не регистрируя заявления потерпевших)

ВЫВОД: Бездеятельность, попустительство и прямое пособничество местных партийных и советских органов явились главной причиной превращения казанских молодёжных группировок в организованные преступные сообщества. Без кардинальной смены руководящих кадров и привлечения виновных к ответственности ликвидация «казанского феномена» невозможна.

6. СОЦИАЛЬНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ

Корни «казанского феномена» лежат в системных недостатках социалистического строительства:

— Неразвитость социальной инфраструктуры (недостаток школ, клубов, спортсооружений)

— Проблемы в градостроительстве («спальные» районы без объектов культуры)

— Кризис воспитательной работы в школах и ПТУ

— Разрушение традиционных форм досуга молодёжи

— Утрата связи поколений

7. ПРОГНОЗ И УГРОЗЫ

При сохранении нынешнего положения следует ожидать:

В ближайшие 2–3 года:

— Окончательное сращивание молодёжных группировок с организованной преступностью

— Превращение их в полноценные преступные сообщества

— Распространение «казанской модели» на 15–20 крупных городов СССР

В перспективе 5–7 лет:

— Создание межрегиональных преступных сетей на базе «выпускников» группировок

— Формирование криминального лобби в органах власти

— Возможность перерастания в угрозу национальной безопасности

8. ПРЕДЛАГАЕМЫЕ МЕРЫ

Немедленные действия:

1. Проведение масштабной всесоюзной операции МВД с привлечением дополнительных сил и средств из других регионов СССР, включая ввод в Казань подразделений внутренних войск для восстановления общественного порядка

2. Создание при ЦК КПСС специальной комиссии по борьбе с организованной молодёжной преступностью

3. Замена руководства МВД и прокуратуры Татарской АССР

4. Направление в Казань специальной оперативной группы ЦК КПСС и Совмина СССР

5. Введение режима усиленного контроля за деятельностью правоохранительных органов Татарии

Системные меры:

1. Разработка общесоюзной программы профилактики молодёжной преступности

2. Кардинальное улучшение социальной инфраструктуры в проблемных регионах

3. Реформирование системы работы с несовершеннолетними правонарушителями

4. Создание специальных подразделений МВД по борьбе с организованными молодёжными группировками

Идеологические меры:

1. Развенчание «романтического» ореола вокруг преступников

2. Пропаганда здорового образа жизни среди молодёжи

3. Восстановление авторитета комсомольских организаций

ВЫВОДЫ

«Казанский феномен» представляет серьёзную угрозу общественному порядку и социалистической морали. Его игнорирование или недооценка может привести к катастрофическим последствиям для всего Союза.

Считаю необходимым рассмотреть данный вопрос на заседании Политбюро ЦК КПСС в экстренном порядке.

МИНИСТР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР

ГЕНЕРАЛ АРМИИ В. В. ФЕДОРЧУК

Дата: 24 мая 1985 г.

Глава 16

TUTTOSPORT

Специальный выпуск — 6 июня 1985

«ЛИВЕРПУЛЬ» УКРАЛ КУБОК ЧЕМПИОНОВ У «ЮВЕНТУСА»: ПОЗОР НА ЭЙЗЕЛЕ

Марко Бернардини, специальный корреспондент в Брюсселе

БРЮССЕЛЬ, 29 мая — Черный день для «Ювентуса» и всего итальянского футбола. В атмосфере, которую иначе как скандальной назвать нельзя, туринский клуб уступил «Ливерпулю» со счетом 0:1 в финале Кубка европейских чемпионов.

Логичное решение УЕФА провести матч без английских болельщиков, принятое после хулиганских выходок фанатов «Эвертона» в Роттердаме, привело к беспрецедентной ситуации: тысячи преданных тиффози «Ювентуса» создавали атмосферу праздника на трибунах, но на поле игроки «Юве» оказались деморализованы несправедливыми условиями финала.

«Нас лишили равных условий», — с негодованием заявил капитан «Ювентуса» Гаэтано Ширеа. «Когда на трибунах только твои болельщики, это создает дополнительное давление. Английская команда могла просто сконцентрироваться на своей игре, не беспокоясь о реакции трибун. А мы как будто играли домашний матч с гигантской ответственностью».

Единственный гол был забит на 57-й минуте после явного нарушения правил со стороны англичан. Защитник «Ливерпуля» Алан Хансен в борьбе за верховой мяч откровенно оттолкнул Антонио Кабрини, но швейцарский арбитр Андре Дайна предпочел не заметить нарушения. Последовавший навес достиг головы Кенни Далглиша, который и отправил мяч в сетку ворот Стефано Таккони.

Протесты игроков «Ювентуса» были проигнорированы арбитром, который, похоже, был очарован агрессивным стилем англичан, раз за разом позволяя им нарушать правила безнаказанно.

«Это был не футбол, а регби», — не скрывал разочарования Мишель Платини после матча. «Английский стиль преобладал, и судья полностью потакал этому. Нас били по ногам, толкали в спину, а свистка не было. А когда мы пытались играть в техничный футбол, нас останавливали самыми грубыми способами. С таким судейством команда Платини не имела шансов против команды дровосеков».

Президент «Ювентуса» Джанни Аньелли, обычно сдержанный в своих комментариях, на этот раз не скрывал эмоций: «Это позор для европейского футбола. УЕФА сначала создает неравные условия, запрещая английским болельщикам присутствовать, а затем назначает судью, который, похоже, приехал прямо из паба в Ливерпуле. Мы подадим официальный протест на качество судейства, хотя понимаем, что это не изменит результата».

Тренер бьянконери Джованни Трапаттони на послематчевой пресс-конференции был близок к тому, чтобы перевернуть стол: «Я тридцать лет в футболе, но такого судейского произвола еще не видел. Англичане должны благодарить судью за этот титул. На повторах четко видно, что голу предшествовало не одно, а два нарушения правил. Сначала Раш сыграл рукой, затем Хансен откровенно толкнул Кабрини. И оба эпизода остались без внимания арбитра».

Ситуация с отсутствием английских болельщиков на трибунах парадоксальным образом сыграла на руку «Ливерпулю». Бледные и невзрачные в начале матча, мерсисайдцы постепенно освоились в необычной обстановке и начали действовать в своем фирменном агрессивном стиле, без оглядки на реакцию преимущественно итальянских трибун.

«Не хочу оправдываться, но играть при таких обстоятельствах было крайне сложно», — признался Платини. «Болельщики ждали от нас зрелищного футбола, атак, голов. Но английская команда выстроила настоящую стену из обороняющихся, и пробить ее без фолов было невозможно. А судья, как я уже сказал, был полностью на их стороне».

Эта победа стала пятой для «Ливерпуля» в главном европейском турнире, но их триумф омрачен не только скандальным судейством, но и пятилетней дисквалификацией английских клубов от участия в еврокубках, о которой было объявлено за день до финала.

Для «Ювентуса» это поражение особенно горько, учитывая, что команда уверенно дошла до финала, обыграв по пути «Грассхоппер», «Спарту» и «Бордо». Три безответных мяча в ворота французского клуба в полуфинале заставили многих экспертов считать туринцев фаворитами финала. Увы, судьба и швейцарский арбитр распорядились иначе.

«Мы вернемся», — пообещал президент «Ювентуса» Джанни Аньелли перед отъездом из Брюсселя. «Этот несправедливый результат только усилит нашу решимость. Мы построим команду, которая будет настолько сильна, что никакое судейство не сможет помешать ей выигрывать трофеи. У меня уже есть идеи, как это сделать».

* * *

СКАНДАЛ В ФУТБОЛЕ: ПЯТЬ ЛЕТ ДИСКВАЛИФИКАЦИИ ДЛЯ АНГЛИЙСКИХ КОМАНД В ЕВРОКУБКАХ

Паоло Романо

ЦЮРИХ, 2 июня — Беспрецедентное решение УЕФА о пятилетнем запрете на участие английских клубов в европейских турнирах стало настоящим землетрясением в футбольном мире. Исполнительный комитет европейского футбольного союза принял это жесткое решение после кровавых беспорядков, устроенных фанатами «Эвертона» в Роттердаме по окончании финала Кубка обладателей кубков.

Бесчинства англичан, которые не смогли смириться с поражением от московского «Торпедо» в серии пенальти, привели к массовым беспорядкам. По предварительным данным, пострадало более 70 человек, включая 15 сотрудников правоохранительных органов, а материальный ущерб историческому центру Роттердама оценивается в миллионы гульденов.

«Английский футбольный вирус должен быть локализован на Британских островах», — жестко заявил президент УЕФА Жак Жорж на пресс-конференции в Цюрихе. «То, что произошло в Роттердаме, выходит за рамки простого хулиганства. Это было настоящее варварство, организованная акция насилия. И, учитывая долгую историю подобных инцидентов, мы вынуждены принять радикальные меры».

Решение комитета было единогласным, что только подчеркивает, насколько серьезной считают проблему английского футбольного хулиганства в Европе. Оно означает, что английские клубы не смогут участвовать в Кубке европейских чемпионов, Кубке обладателей кубков и Кубке УЕФА до сезона 1990/91.

«Ливерпуль», только что выигравший Кубок чемпионов, не сможет защитить свой титул в следующем сезоне и не сможет побороться за Супер Кубок Европы 1985. А «Эвертон», который должен был представлять Англию в Кубке чемпионов как победитель национального первенства, теперь вообще останется без еврокубков. Также без международных матчей остаются «Манчестер Юнайтед», «Тоттенхэм», «Саутгемптон» и «Норвич».

Футбольные власти Англии выразили понимание решения УЕФА, хотя и выразили сожаление о том, что «действия отдельных хулиганов привели к наказанию всего английского футбола». Премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер, известная своей жесткой позицией по отношению к футбольным беспорядкам, полностью поддержала решение УЕФА и пообещала ввести новые законы для борьбы с хулиганством на стадионах.

«Ювентус», который мог бы получить место в Кубке чемпионов вместо «Ливерпуля» как финалист турнира, не получит такой возможности. УЕФА решил, что освободившиеся места будут распределены между клубами из других стран, исходя из таблицы коэффициентов.

«Это справедливо», — прокомментировал ситуацию президент «Ювентуса» Джанни Аньелли. «Мы не хотим получать места в турнире через черный ход. Мы докажем свое право на участие в Кубке чемпионов, выиграв чемпионат Италии в следующем сезоне. И на этот раз мы выиграем и главный европейский трофей».

Особенно показательной была реакция советских футбольных функционеров. Президент Федерации футбола СССР Борис Топорнин назвал решение УЕФА «абсолютно обоснованным и даже запоздалым». «Английские болельщики уже давно превратились в главную угрозу для европейского футбола», — заявил Топорнин. «То, что произошло в Роттердаме, было направлено непосредственно против советских граждан, и мы благодарны УЕФА за решительные действия». Также интересно что решение об отмене матча за супер кубок Европы, в котором должно было сыграть московское «Торпедо» господин Топорнин назвал разочаровывающим но оправданным.

Примечательно, что дисквалификация английских клубов может существенно изменить баланс сил в европейском футболе. Испанские, итальянские и западногерманские клубы теперь получат больше мест в еврокубках и, вероятно, большие шансы на успех. А восточноевропейские команды, включая советские, могут воспользоваться отсутствием сильных английских клубов, чтобы улучшить свои позиции в европейской иерархии.

«Это окно возможностей для других футбольных держав», — считает известный итальянский футбольный эксперт Лучано Мольери. «Английский футбол теперь будет развиваться в изоляции, а остальная Европа пойдет своим путем. Интересно, какими эти две ветви развития окажутся через пять лет, когда изоляция закончится».

* * *

РУССКОЕ ЧУДО ОПЯТЬ ШОКИРУЕТ ЕВРОПУ: СЕРГЕЕВ РАЗРЫВАЕТ ДАТСКИЙ ДИНАМИТ

Алессандро Валли, Турин

КОПЕНГАГЕН, 5 июня — «Сергеев играет в футбол будущего», «Русский гений унижает датских звезд», «Советский вундеркинд творит историю» — такими заголовками пестрят сегодня утром первые полосы всех европейских спортивных газет после вчерашнего фантастического спектакля в Копенгагене, где сборная СССР обыграла Данию со счетом 6:4 в отборочном матче чемпионата мира.

Семнадцатилетний обладатель «Золотого мяча» Ярослав Сергеев, о котором уже несколько месяцев говорит весь футбольный мир, сотворил настоящее чудо на стадионе «Идретспарк», забив четыре мяча в ворота растерянных датчан и отдав две голевые передачи. Поистине феноменальное достижение для игрока, который еще не достиг совершеннолетия!

«Я прожил в футболе сорок лет, но никогда не видел ничего подобного», — признался потрясенный тренер сборной Дании Зепп Пионтек. «Этот парень — настоящий инопланетянин. Он видит игру так, как не видит никто другой. Он предугадывает действия соперников за несколько секунд до того, как они происходят. Он не бегает за мячом — мяч сам находит его. Это какой-то новый уровень футбола, к которому мы оказались совершенно не готовы».

Особенно обидным это поражение стало для датского «динамита» — так называют команду, которая блистала на чемпионате Европы-1984 и считалась одним из фаворитов предстоящего мирового первенства. В составе датчан выступают такие звезды европейского футбола, как Микаэль Лаудруп («Ювентус»), Мортен Ольсен («Андерлехт»), Пребен Элькьяер («Верона»), Сёрен Лербю («Бавария») и Йеспер Ольсен («Манчестер Юнайтед»). Но даже этому созвездию имен не удалось остановить молодого советского гения.

Начало матча не предвещало такого разгрома. Датчане открыли счет уже на 16-й минуте усилиями Пребена Элькьяера, который использовал неуверенный выход из ворот Рината Дасаева. Тот же Элькьяер удвоил преимущество хозяев поля на 20-й минуте, замкнув точный навес Лербю. Казалось, что судьба матча решена — советская команда выглядела растерянной и неорганизованной.

Но тут на сцену вышел Сергеев. Получив мяч в центре поля на 25-й минуте, он сделал несколько стремительных рывков, обыграл трех защитников датчан и выдал филигранный пас на Протасова, который сократил отставание. А на 38-й минуте Сергеев сравнял счет после сольного прохода, начатого на своей половине поля.

«В перерыве я сказал ребятам, что мы должны плотнее опекать Сергеева, даже если для этого понадобится два-три игрока», — рассказал после матча капитан датчан Мортен Ольсен. «Но это все равно что пытаться поймать ветер голыми руками. Он неуловим, непредсказуем и абсолютно бесстрашен».

Второй тайм превратился в настоящий бенефис советского вундеркинда. На 55-й минуте он вывел свою команду вперед, исполнив невероятный по красоте удар с 30 метров в верхний угол ворот Кваста. Еще через шесть минут Лаудруп сравнял счет, но радость датчан была недолгой.

На 64-й минуте Лаудруп оформил дубль, снова выведя Данию вперед. Но затем последовал настоящий футбольный ураган в исполнении Сергеева. За 12 минут он забил еще два мяча (на 68-й и 74-й минутах) и отдал голевую передачу на Гоцманова, который установил окончательный счет — 6:4 в пользу сборной СССР.

«Я никогда не видел ничего подобного в своей карьере», — признался после матча явно потрясенный Микаэль Лаудруп, звезда туринского «Ювентуса». «Меня считают хорошим дриблером, но этот парень — просто нечто невероятное. Его четвертый гол… Я даже не могу описать, что он сделал с нашей защитой. Это было похоже на танцевальное представление, а не на футбол. Если бы у нас был такой игрок, мы бы выиграли со счетом 10:2. Он настоящий феномен».

СЕНСАЦИЯ: АНЬЕЛЛИ ХОЧЕТ ВИДЕТЬ СЕРГЕЕВА В «ЮВЕНТУСЕ»!

Как стало известно нашей редакции из надежных источников, президент «Ювентуса» Джанни Аньелли, посмотрев матч Дания-СССР по телевидению, был настолько впечатлен игрой Сергеева, что немедленно связался с советским послом в Италии.

«Аньелли буквально влюбился в этого парня», — сообщил нам источник, близкий к руководству «Ювентуса». «После того, как он увидел третий гол Сергеева, он вскочил с кресла и воскликнул: „Этот мальчик должен играть в Турине с Платини! Я заплачу любые деньги!“»

По информации нашего источника, Аньелли в ближайшие дни планирует лично отправиться в Москву для переговоров с советскими футбольными и партийными руководителями. «Он настроен очень решительно», — продолжает наш информатор. «Это уже не просто спортивный интерес — это навязчивая идея. После поражения в финале Кубка чемпионов Аньелли поклялся создать команду, которая будет доминировать в европейском футболе на протяжении многих лет. И он видит в Сергееве ключевой элемент этого плана».

Известно, что Джанни Аньелли поддерживает тесные связи с Советским Союзом с 1960-х годов, когда его компания FIAT помогала строить автомобильный завод в Тольятти. Именно эти связи он планирует использовать, чтобы убедить советское руководство согласиться на беспрецедентный трансфер.

По нашим данным, «Ювентус» готов предложить за Сергеева рекордную сумму, превышающую 8 миллионов фунтов стерлингов (около 20 миллиардов лир), что почти на 3 миллиона фунтов больше, чем рекордный трансфер Диего Марадоны из «Барселоны» в «Наполи» в 1984 году.

Но это еще не все. Аньелли, понимая, что для советского руководства простые деньги могут быть недостаточным стимулом, готовит беспрецедентное предложение, включающее обширную программу технологического сотрудничества.

«Аньелли планирует предложить советской стороне новейшие автомобильные технологии FIAT и программу модернизации советского автопрома», — утверждает наш источник. «Он готов поделиться секретами производства новейших моделей, включая революционную систему впрыска топлива, разработанную для гоночных автомобилей Ferrari. По сути, это будет не просто футбольный трансфер, а полноценное экономическое соглашение между FIAT и СССР».

Если такая сделка состоится, она не только установит новый мировой трансферный рекорд, но и изменит представление о возможностях международных футбольных трансферов. Для «Ювентуса» приобретение Сергеева будет означать создание, пожалуй, самой грозной атакующей линии в истории футбола. Трио Платини-Лаудруп-Сергеев может доминировать в европейском футболе на протяжении многих лет.

«Представьте себе: Лаудруп на левом фланге, Платини в центре, Сергеев на правом… Это была бы мечта любого тренера и кошмар для любой обороны», — считает наш эксперт Франко Росси. «Эти трое могли бы не просто выигрывать титулы — они могли бы изменить представление о футболе как таковом. Их комбинационная игра была бы настоящим произведением искусства».

Однако на пути этого потенциального трансфера стоят серьезные препятствия. Советский Союз исторически неохотно отпускает своих спортсменов за границу, особенно в капиталистические страны. А учитывая, что Сергеев в свои 17 лет уже стал национальным героем, символом советского спорта и гордостью страны, получить согласие на его отъезд будет крайне сложно.

«Многое будет зависеть от позиции нового генерального секретаря ЦК КПСС Григория Романова», — считает политический обозреватель Паоло Гарриба. «В отличие от своих предшественников, он проявляет больший прагматизм в экономических вопросах и может быть более открыт к сотрудничеству с западными компаниями, особенно если это сулит технологические выгоды для советской промышленности».

Наш источник в «Ювентусе» утверждает, что Аньелли настроен оптимистично: «Он считает, что шанс есть. Его аргументы будут не только финансовыми, но и футбольными. Он планирует убедить советскую сторону, что игра в сильнейшем чемпионате мира рядом с лучшими футболистами Европы поможет Сергееву стать еще сильнее, что, в свою очередь, повысит шансы сборной СССР на чемпионате мира 1986 года в Мексике».

Дополнительным аргументом может стать прецедент середины 1970-х годов, когда нескольким советским футболистам было разрешено играть за клубы ГДР. В 1975 году чемпионы СССР 1970 года армейцы Владимир Поликарпов и Марьян Плахетко перешли в восточногерманские клубы, а годом позже к ним присоединился Михаил Форкаш, чемпион СССР 1972 года из луганской «Зари», выступавший за команду «Нойштрелиц». Правда, тогда речь шла о социалистической стране, а не о капиталистической Италии, но сам факт разрешения советским футболистам выступать за рубежом уже создал важный прецедент

В ближайшие дни ситуация должна проясниться. Ожидается, что Аньелли вылетит в Москву уже в воскресенье, а первые переговоры могут состояться в начале следующей недели. Мы будем внимательно следить за развитием событий и держать наших читателей в курсе этой потенциально исторической сделки.

КОММЕНТАРИЙ ТРЕНЕРА «ЮВЕНТУСА» ДЖОВАННИ ТРАПАТТОНИ:

«Сергеев — невероятный талант, возможно, лучший молодой игрок, которого я видел за всю свою карьеру. Конечно, я был бы счастлив видеть его в „Ювентусе“. С ним, Платини и Лаудрупом мы могли бы создать команду мечты. Но я реалист и понимаю, насколько сложно будет заключить такую сделку. В любом случае, это вопрос не ко мне, а к президенту Аньелли. Если он сможет привезти Сергеева в Турин — это будет настоящее чудо. Но я давно знаю Адвоката — если кто-то и способен совершить невозможное, то это он».

РЕАКЦИЯ ДАТСКИХ СМИ НА ВЫСТУПЛЕНИЕ СЕРГЕЕВА:

Датская газета «Политикен» вышла сегодня с заголовком «Русский гений унижает датский динамит» и посвятила Сергееву восемь полос с детальным анализом каждого из его голов. «Мы продолжаем наблюдать за становлением новой эры в футболе», — пишет главный спортивный обозреватель издания. «То, что делал Сергеев на поле, выходит за рамки традиционного футбола. Это новый вид искусства».

Другая влиятельная газета «Берлингске» признает, что датский «динамит» попросту взорвался от прикосновения «русской спички»: «Наша хваленая защита выглядела беспомощной перед лицом этого юного гения. Он двигался так, будто играл в другой временной плоскости — всегда на шаг впереди и на мысль быстрее любого из наших игроков».

Спортивный телеканал «ТВ-Спорт» срочно изменил свою программу и вместо запланированных передач посвятил весь вечерний эфир разбору игры Сергеева, пригласив в студию ведущих датских футбольных экспертов. Общий вердикт был единодушным: «Если этот мальчик продолжит развиваться, он станет величайшим футболистом всех времен».

СТАТИСТИКА МАТЧА ДАНИЯ-СССР (4:6):

Дания: Уле Квист, Клаус Берггреен, Сёрен Буск, Мортен Ольсен (к), Иван Нильсен, Сёрен Лербю, Йенс-Йорн Бертельсен, Йеспер Ольсен (Пер Фриманн, 46), Франк Арнесен (Хенрик Андерсен, 78), Пребен Элкьяер, Микаэль Лаудруп.

Тренер: Зепп Пионтек.

СССР: Ринат Дасаев (к), Тенгиз Сулаквелидзе, Борис Поздняков, Анатолий Демьяненко, Виктор Круглов, Сергей Алейников, Сергей Гоцманов, Геннадий Литовченко (Андрей Зыгмантович, 23), Ярослав Сергеев, Олег Протасов, Игорь Беланов (Александр Заваров, 70).

Тренер: Эдуард Малофеев.

Голы: Элкьяер (16, 20), Протасов (25), Сергеев (38, 55, 68, 74), Лаудруп (61, 64), Гоцманов (80).

Предупреждение: Сулаквелидзе (43).

Удары по воротам: Дания — 14, СССР — 16. Удары в створ: Дания — 9, СССР — 10. Угловые: Дания — 7, СССР — 5. Офсайды: Дания — 3, СССР — 2. Фолы: Дания — 14, СССР — 11. Владение мячом: Дания — 48%, СССР — 52%.

МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА: ВОЗМОЖЕН ЛИ ТРАНСФЕР СЕРГЕЕВА?

Эмилио Руссо, политический обозреватель

Переход Ярослава Сергеева из московского «Торпедо» в туринский «Ювентус» кажется фантастикой, но так ли это невозможно на самом деле? Давайте проанализируем ситуацию с политической и экономической точек зрения.

Во-первых, стоит отметить, что в Советском Союзе сейчас происходят серьезные изменения. Новый генеральный секретарь ЦК КПСС Григорий Романов, пришедший к власти в марте этого года, демонстрирует более прагматичный подход к отношениям с Западом, особенно в экономической сфере. Он уже заявил о необходимости технологической модернизации советской промышленности, и сотрудничество с такой компанией, как FIAT, могло бы стать важным шагом в этом направлении.

Во-вторых, существует исторический прецедент сотрудничества между FIAT и СССР. В 1966 году именно компания Джанни Аньелли помогла построить автомобильный завод в Тольятти (ВАЗ), который до сих пор является одним из крупнейших в Советском Союзе. Эта сделка была выгодна обеим сторонам и заложила основу для долгосрочных отношений между FIAT и советским автопромом.

В-третьих, нельзя забывать о личных связях Аньелли в Москве. Еще в 1962 году он встречался с Никитой Хрущевым, а затем поддерживал контакты со всеми последующими советскими лидерами. По некоторым данным, у него есть прямой доступ к нескольким членам нынешнего Политбюро.

Что касается самого Сергеева, то его переход в западный клуб мог бы быть преподнесен советской пропагандой как доказательство превосходства советской спортивной системы. «Смотрите, наш воспитанник стоит дороже Марадоны и будет играть с самим Платини!» — такой нарратив мог бы быть выгоден Кремлю, особенно в преддверии чемпионата мира 1986 года.

Конечно, существуют и серьезные препятствия. Идеологические ограничения все еще сильны, и отъезд национального героя в капиталистическую страну может вызвать неоднозначную реакцию внутри СССР. Кроме того, «Торпедо» наверняка не захочет расставаться со своей главной звездой, особенно после победы в Кубке обладателей кубков.

И все же, если кто-то и способен преодолеть эти препятствия, то это Джанни Аньелли. Его влияние, финансовые возможности и дипломатические таланты делают невозможное возможным. А если добавить к этому технологическое сотрудничество, которое может принести СССР реальные экономические выгоды, то шансы на успех становятся вполне реальными.

В любом случае, ближайшие дни обещают быть захватывающими. Визит Аньелли в Москву может стать началом новой эры не только для «Ювентуса», но и для всего мирового футбола.

Глава 17

Борис Петрович Топорнин выглядел безупречно в строгом сером костюме. Даже легкая испарина на лбу, вызванная духотой, не нарушала его официального вида. Он мерил широкими шагами просторный кабинет в ожидании начала встречи. Большие настенные часы с гербом СССР показывали 10:42.

— Опаздывают, — негромко произнес Марат Владимирович Грамов, постукивая пальцами по столу.

— Протокол, — пожал плечами Топорнин. — Итальянский посол не мог пропустить возможность проводить Аньелли лично.

— Виктор Васильевич уже здесь? — спросил Грамов, имея в виду Гришина.

— Да, ждет в соседнем кабинете. Сказал, что присоединится, когда итальянцы прибудут.

Секретарша в строгом синем костюме заглянула в кабинет:

— Итальянская делегация прибыла, Борис Петрович.

— Проводите. И сообщите Виктору Васильевичу.

В кабинет вошли четверо. Впереди всех — невысокий, элегантный мужчина с проницательным взглядом и аристократическими чертами лица. На нем был идеально скроенный темно-синий костюм, явно от лучших миланских портных. За ним следовали итальянский посол, переводчик — молодой человек с папкой документов, и сотрудник итальянского посольства.

— Benvenuti a Mosca, — произнес Топорнин дежурное приветствие, обращаясь к гостям.

Аньелли улыбнулся и что-то произнес по-итальянски, обращаясь к переводчику.

— Господин Джованни Аньелли благодарит за тёплый приём и говорит, что для него большая честь быть в Москве, — перевел молодой человек.

— Борис Петрович Топорнин, председатель Федерации футбола СССР, — представился хозяин кабинета. — А это Марат Владимирович Грамов, председатель Государственного комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР.

Переводчик быстро и четко перевел представление на итальянский. Грамов, невысокий коренастый мужчина с квадратным лицом, крепко пожал руку Аньелли.

В этот момент дверь кабинета открылась, и вошел Виктор Васильевич Гришин — высокий, статный мужчина с седыми волосами и строгим взглядом. Член Политбюро, первый секретарь Московского горкома КПСС был воплощением партийной власти. Его присутствие сразу изменило атмосферу в комнате — она стала более официальной и напряженной.

— Виктор Васильевич Гришин, член Политбюро ЦК КПСС и первый секретарь Московского горкома КПСС, — представил его Грамов.

Аньелли выслушал перевод, его взгляд стал внимательнее. Он слегка поклонился и произнес короткую фразу на итальянском, которую переводчик передал как:

— Для меня большая честь встретиться с вами, господин Гришин.

Они расположились за длинным столом для совещаний. Секретарша принесла чай в подстаканниках и кофе для итальянских гостей.

— Полагаю, мы все знаем причину вашего визита, — начал Топорнин, когда дверь за секретаршей закрылась. — Ярослав Сергеев.

Аньелли дождался перевода, кивнул и произнес длинную фразу на итальянском. Переводчик внимательно слушал, а затем перевел:

— Именно так. Я не буду ходить вокруг да около. Я приехал в Москву ради Сергеева. Это потрясающий талант, возможно, лучший молодой игрок, которого видел мир за последние десятилетия. Я хочу видеть его в форме «Ювентуса».

— И что вы готовы предложить за него? — прямо спросил Грамов.

Аньелли улыбнулся, произнес короткую фразу, и переводчик передал:

— Восемь миллионов фунтов стерлингов. Это почти на три миллиона больше, чем мировой трансферный рекорд, установленный при переходе Марадоны в «Наполи».

В кабинете повисла пауза. Гришин, до этого молчавший, произнес с явным неодобрением:

— Вы, очевидно, не понимаете, синьор Аньелли, что в нашей стране спортсмены — не товар, который можно купить и продать. Они — часть советской системы, воспитанные нашим обществом для прославления социалистического образа жизни.

Переводчик перевел это на итальянский. Аньелли, слушая перевод, слегка поморщился, но его улыбка не исчезла. Он произнес длинную фразу, жестикулируя руками, и переводчик перевел:

— Я понимаю вашу позицию, господин Гришин. Но мы живем в меняющемся мире. Футбол становится всё более международным. Великие игроки заслуживают выступать на самых больших сценах. Сергеев — феномен, которому суждено изменить игру. Я предлагаю не просто деньги. Я предлагаю возможность для вашей страны показать всему миру, что советская система способна воспитывать лучших из лучших.

Гришин выслушал перевод с каменным выражением лица.

— А что насчет общественного мнения? — спросил он. — Как отреагируют советские люди на то, что лучший футболист страны будет играть за капиталистический клуб? Что скажут мне простые москвичи когда узнают что их любимец теперь играет в Италии?

Аньелли слушал перевод, чуть наклонив голову, затем что-то быстро произнес, и переводчик перевел:

— Я понимаю вашу озабоченность идеологическими вопросами. Именно поэтому я готов предложить нечто большее, чем просто деньги за футболиста. Я готов обсудить возможность создания совместного предприятия между FIAT и одним из ваших автомобильных заводов.

— И вы думаете, что промышленное сотрудничество может перевесить вопросы идеологии? — спросил Гришин с холодной усмешкой.

Переводчик перевел. Аньелли ответил, глядя прямо на Гришина, и переводчик передал его слова:

— Я думаю, что прогресс не может быть остановлен идеологией. Футбол, как и технологии, принадлежит всему человечеству. Моё предложение — взаимовыгодное сотрудничество, которое принесет пользу как «Ювентусу», так и Советскому Союзу.

— Мы должны обсудить ваше предложение, — сказал Грамов, поднимаясь. — Продолжим наш разговор завтра.

Аньелли кивнул, выслушав перевод, и произнес короткую фразу, которую переводчик передал как:

— Я в вашем распоряжении. И поверьте, я не уеду из Москвы без Сергеева.

* * *

Джанни Аньелли с неподдельным интересом осматривал цеха гигантского автомобильного завода. Рядом с ним шел Валерий Тимофеевич Сайкин, генеральный директор ЗИЛа. Чуть позади держались Евгений Алексеевич Браков, заместитель Сайкина, он должен был возглавить завод уже совсем скоро, и переводчик Аньелли.

Джанни что-то произнес на итальянском, указывая на огромный конвейер. Переводчик тут же перевел:

— Впечатляющие масштабы. Я бывал на многих автомобильных заводах мира, но ваше предприятие по-настоящему грандиозно.

— ЗИЛ — это не просто завод, — с гордостью произнес Сайкин. — Это целый город в городе. У нас работает более сорока тысяч человек, есть собственная инфраструктура, социальные объекты, спортивные сооружения.

Переводчик быстро перевел, и Аньелли кивнул, затем сказал короткую фразу, которую переводчик передал как:

— И, конечно, футбольный клуб «Торпедо».

Сайкин заметно оживился при упоминании футбольного клуба.

— «Торпедо» — наша гордость. Особенно сейчас, с такой звездой как Сергеев.

После перевода Аньелли улыбнулся и произнес длинную фразу. Переводчик перевел:

— О Сергееве я и хотел поговорить. Вы же знаете о моем предложении купить его для «Ювентуса»? Восемь миллионов фунтов — это рекордная сумма в мировом футболе.

Сайкин сдержанно кивнул.

— Да, мне сообщили о вашем предложении. Но Ярослав — особенный случай. Он не просто игрок «Торпедо», он — душа команды, любимец всего завода.

После перевода Аньелли произнес несколько фраз, делая энергичные жесты руками. Переводчик передал:

— Именно поэтому я здесь. Я понимаю, что в случае с Сергеевым речь идет не просто о футболе, но и о более широком сотрудничестве. Поэтому я готов предложить создание совместного предприятия между FIAT и ЗИЛом.

Они прошли в просторный кабинет директора, где уже был накрыт стол для переговоров. Помимо Сайкина и Бракова, здесь присутствовали еще несколько руководителей различных подразделений завода.

— Итак, синьор Аньелли, — начал Сайкин, когда все расселись. — Давайте начистоту. Ваш основной интерес — Сергеев, а совместное предприятие — это способ убедить нас отпустить его?

Переводчик перевел вопрос, и Аньелли, не задумываясь, кивнул. Его ответ был прямым и честным, что переводчик и передал:

— Абсолютно верно. Сергеев — мой приоритет. Я хочу видеть его в «Ювентусе» любой ценой. Но я не наивен и понимаю, что в вашей стране такие решения принимаются не только на основе финансовых предложений. Поэтому я готов говорить о промышленном сотрудничестве.

Сайкин переглянулся с Браковым. Что-то в этой прямоте итальянца им импонировало.

— И что вы конкретно предлагаете? — спросил Браков.

Аньелли достал из кожаной папки несколько папок с документами и раздал их присутствующим. После длинной речи на итальянском, переводчик передал:

— Я предлагаю создать совместное предприятие на базе ЗИЛа для производства современных легковых автомобилей среднего класса. Конкретно — модели, аналогичной Fiat Regata. Той самой что мой концерн подарил Сергееву после матча в Италии. Паритетные начала: пятьдесят процентов у ЗИЛа, пятьдесят у FIAT. Мы вносим технологии, документацию, обучение персонала. Вы — производственные мощности, рабочую силу, инфраструктуру.

— Звучит заманчиво, — задумчиво произнес Сайкин. — Но я должен быть честен, синьор Аньелли. Ярослав для нас не просто футболист. Весь завод болеет за него. Его отец работает у нас. Отпустить его — это непростое решение.

После перевода Аньелли внимательно посмотрел на советских хозяйственников и произнес несколько фраз, которые переводчик передал как:

— Я понимаю вашу привязанность к юноше. Но подумайте о его будущем. Что может предложить ему «Торпедо»? А в «Ювентусе» он будет играть рядом с Платини и Лаудрупом, на самом высоком уровне. Это шанс, который выпадает раз в жизни.

Сайкин вздохнул.

— Мы обсудим ваше предложение. И с футбольной, и с промышленной стороны. Но должен предупредить: окончательное решение будет принимать не только ЗИЛ.

После перевода Аньелли просто кивнул и произнес короткую фразу, которую переводчик передал как:

— Я готов убедить любого, кто может повлиять на это решение. Для меня Сергеев стоит любых усилий.

* * *

В небольшом зале совещаний Государственного комитета по физкультуре и спорту собрались ключевые фигуры, от которых зависела судьба предложения Аньелли. За круглым столом сидели Борис Топорнин, Марат Грамов, Валерий Сайкин, Виктор Гришин и Эдуард Стрельцов, без главного тренера Торпедо тут не могли обойтись.

— Итак, товарищи, — начал Грамов. — Мы все знаем о предложении итальянской стороны. Восемь миллионов фунтов за Сергеева и создание совместного предприятия на базе ЗИЛа. Нам нужно принять решение, которое мы представим в ЦК партии.

— Я думаю, решение очевидно, — жестко произнес Гришин. — Мы не можем продавать советского спортсмена как какой-то товар западному клубу. Это противоречит всем нашим принципам. Что скажут люди? Что мы продаём наши таланты за валюту?

— Виктор Васильевич, — осторожно возразил Сайкин. — Предложение итальянцев не ограничивается футболистом. Совместное предприятие по производству легковых автомобилей — это серьезный технологический прорыв для нашей промышленности.

— Промышленность промышленностью, но мы не можем игнорировать идеологический аспект, — парировал Гришин. — Сначала мы продадим футболиста, потом что? Будем отправлять наших лучших ученых и инженеров на Запад?

— Эдуард Анатольевич, — обратился Грамов к Стрельцову. — Вы тренер Сергеева. Ваше мнение?

Стрельцов задумчиво почесал подбородок.

— Как тренер и как человек, я категорически против, — твердо сказал он. — Слава это душа команды, ее лидер, несмотря на юный возраст. Без него «Торпедо» теряет половину своей силы. Да, в Италии он может вырасти в еще большего игрока, но… — Стрельцов сделал паузу. — Я много потерял в своей жизни. И одна из немногих радостей, которые у меня остались — это работа с таким талантом как Слава. тем более что это я настоял на том чтобы мы взяли его в Торпедо из Мценска.

— Но ведь восемь миллионов фунтов — это огромные деньги, — заметил Топорнин. — Для сравнения, весь бюджет «Торпедо» на год — около полумиллиона рублей. А это валюта! Которую мы можем положить в бюджет страны уже сейчас.

— Деньги не главное, — отрезал Гришин. — Идеология важнее.

— Я согласен с Виктором Васильевичем, — неожиданно сказал Стрельцов. — Но по другой причине. Сергеев нужен нашему футболу. Он вдохновляет тысячи мальчишек заниматься спортом. Если мы его продадим, какой пример мы подадим?

— Валерий Тимофеевич, — обратился Грамов к директору ЗИЛа. — Вы рассмотрели предложение Аньелли по совместному предприятию. Насколько оно выгодно для завода и для страны в целом?

— Очень выгодно, — без колебаний ответил Сайкин. — Мы с товарищами из НАМИ как раз прорабатываем вопрос о новом легковом автомобиле. Технологии FIAT позволят нам сделать это на современном уровне и куда быстрее. Речь идет не просто о копировании итальянской модели, а о создании полноценного производства с применением новейших технологий.

— А что насчет личных мотивов Аньелли? — спросил Гришин, глядя на Сайкина. — Он действительно так заинтересован в промышленном сотрудничестве?

— Нет, — честно признал Сайкин. — Его главная цель — Сергеев. Совместное предприятие — это просто способ убедить нас отпустить футболиста. Но, если быть объективным, это не делает предложение менее выгодным для нас. Он просто футбольный маньяк одержимый Ювентусом.

— А что, если мы сделаем трансфер отложенным? — неожиданно предложил Браков.

— Что вы имеете в виду? — заинтересовался Топорнин.

— Мы соглашаемся на трансфер Сергеева, но не сейчас, а, скажем, через пять лет. К тому времени ему будет 22 года — всё еще очень молодой игрок, но уже с большим опытом. За эти пять лет он сможет отслужить в армии, поиграть за сборную на чемпионатах мира 1986 и 1990 годов.

— А совместное предприятие начнет работать немедленно? — уточнил Грамов.

— Именно так, — кивнул Сайкин. — Мы получаем технологии сейчас, а футболиста отдаем потом. При этом деньги за трансфер также фиксируются на уровне восьми миллионов фунтов.

— Это… интересный подход, — задумчиво произнес Грамов. — Но согласится ли Аньелли ждать пять лет?

— Если это единственный способ получить Сергеева, согласится, — уверенно сказал Сайкин. — Он одержим этим парнем.

Гришин, который до этого слушал с каменным выражением лица, неожиданно кивнул.

— В таком варианте есть логика, — признал он. — Мы получаем технологии сейчас, а вопрос с футболистом откладываем на будущее. За пять лет многое может измениться.

— Эдуард Анатольевич, что вы думаете об этом варианте? — обратился Грамов к Стрельцову.

— Я хочу видеть Славу в нашей команде и через пять лет тоже, — улыбнулся Стрельцов, — но если выбора нет то это лучший вариант. Как раз успеем пару тройку раз чемпионат страны выиграть. ДА и в Европе пошумим на славу.

— Тогда предлагаю остановиться на этом варианте, — подвел итог Грамов. — Мы соглашаемся на трансфер, но отложенный на пять лет. Совместное предприятие с FIAT начинает работу немедленно. Деньги за трансфер фиксируются на уровне восьми миллионов фунтов.

— Я подготовлю документы для ЦК партии, — кивнул Гришин. — Учитывая отсрочку и технологические выгоды, думаю, проблем не будет. Особенно со стороны генерального. Григорий Васильевич технократ. Он увидит преимущества.

— Остается только убедить Аньелли, — заметил Сайкин. — Он хочет получить Сергеева немедленно, а не через пять лет.

— Если он действительно так заинтересован в Славе, как вы говорите, — сказал Гришин, — то согласится и на эти условия. Тем более что альтернатива — вообще не получить его.

* * *

Два дня спустя в конференц-зале гостиницы «Россия» собрались все ключевые фигуры для финальных переговоров. С советской стороны присутствовали Грамов, Топорнин, Сайкин, Браков, Стрельцов и Гришин.

Итальянскую сторону представляли Аньелли, его помощники, переводчик и сотрудники посольства.

— Синьор Аньелли, — начал Грамов, когда все расселись. — Мы тщательно рассмотрели ваше предложение и готовы дать ответ.

Переводчик перевел, и Аньелли выпрямился в кресле, его взгляд стал внимательным и сосредоточенным.

— Мы принципиально согласны на трансфер Ярослава Сергеева в «Ювентус», — продолжил Грамов. — Но есть одно важное условие: этот трансфер должен быть отложен на пять лет, до 1990 года.

После перевода на лице Аньелли отразилось крайнее разочарование. Он что-то резко произнес по-итальянски, и переводчик передал:

— Пять лет? Это невозможно! Я хочу видеть Сергеева в «Ювентусе» сейчас, а не когда-то в будущем!

— Это наше окончательное условие, — твердо сказал Гришин. — Либо пять лет, либо никогда.

После перевода Аньелли обратился к Сайкину, говоря что-то эмоционально и быстро. Переводчик едва успевал:

— Валерий Тимофеевич, я думал, мы договорились. Совместное предприятие, новые технологии для ЗИЛа, восемь миллионов фунтов за футболиста. Почему такие жесткие условия?

— Синьор Аньелли, — спокойно ответил Сайкин. — Поймите, это не просто коммерческая сделка. Сергеев — национальное достояние. Он символ советского футбола. Мы не можем просто так отпустить его.

Стрельцов, до этого молчавший, неожиданно вмешался:

— Вы говорите о нем, как о какой-то вещи. А он — живой человек, талантливый парень, которому я лично помогал развиваться как футболисту. И теперь вы хотите забрать его за деньги?

После перевода Аньелли посмотрел на Стрельцова с явным уважением и что-то произнес. Переводчик передал:

— Я понимаю ваши чувства, господин Стрельцов. Но футбол — это не только эмоции, это еще и бизнес, и карьера. Сергеев заслуживает играть на самом высоком уровне.

— Он и так играет на высоком уровне, — парировал Стрельцов. — «Торпедо» выиграло Кубок обладателей кубков. Мы не какая-нибудь заштатная команда.

Гришин прервал этот обмен мнениями:

— Синьор Аньелли, наше предложение таково: совместное предприятие FIAT-ЗИЛ начинает работу немедленно. Трансфер Сергеева откладывается на пять лет, до 1990 года, но цена фиксируется сейчас — восемь миллионов фунтов. Это наше окончательное предложение.

Аньелли выслушал перевод, потер подбородок, размышляя. Затем он что-то спросил, и переводчик передал:

— А если я соглашусь подождать, могу ли я получить гарантии, что через пять лет трансфер состоится? Без новых условий и дополнительных требований?

— Да, — твердо ответил Грамов. — Мы подпишем юридически обязывающий контракт, с фиксированной датой и суммой трансфера.

Аньелли задал еще один вопрос, и переводчик перевел:

— А что насчет самого Сергеева? Он знает о моем предложении? Он хочет играть в «Ювентусе»?

В комнате повисла неловкая пауза.

— Мы еще не обсуждали этот вопрос с Ярославом, — признал Топорнин. — Но как дисциплинированный советский спортсмен, он примет любое решение, которое будет принято в интересах страны.

После перевода Аньелли слегка улыбнулся и произнес фразу, которую переводчик передал как:

— В таком случае, я хотел бы лично встретиться с ним и объяснить перспективы, которые ждут его в «Ювентусе».

— Это можно устроить, — согласился Грамов после короткого обмена взглядами с Гришиным. — Но решение уже принято на нашем уровне. Пять лет отсрочки — это условие, которое не подлежит обсуждению.

Аньелли долго молчал, выслушав перевод. Лицо его было сосредоточенным, между бровями пролегла глубокая складка. Наконец он поднял взгляд и произнес несколько коротких фраз, которые переводчик передал так:

— Пять лет — это очень долго. Но Сергеев стоит ожидания. Я согласен на ваши условия.

По лицам советских участников переговоров пробежала волна облегчения. Даже Гришин позволил себе легкую улыбку.

— В таком случае, — произнес Грамов, — мы можем приступить к оформлению документов. И по трансферу, и по совместному предприятию.

Сайкин, до этого напряженно наблюдавший за обменом репликами, заметно расслабился. Предложенное решение было идеальным с его точки зрения: завод получал доступ к новым технологиям немедленно, а футболиста отдавали лишь через пять лет.

— Синьор Аньелли, — обратился он к итальянцу. — Я думаю, это решение выгодно для обеих сторон. Через пять лет вы получите гораздо более опытного и зрелого игрока, но всё еще молодого и перспективного.

Переводчик перевел, и Аньелли кивнул, затем что-то добавил. Переводчик передал его слова:

— Надеюсь, что за эти пять лет он останется таким же феноменальным игроком и избежит травм. А наше сотрудничество в промышленной сфере будет таким же успешным, как и в спортивной.

Стрельцов, который весь разговор сидел с хмурым видом, наконец произнес:

— Пять лет — это хороший срок. И мы поможем Славе еще сильнее раскрыться. Когда он приедет в Турин, он будет готов к любым вызовам.

После перевода Аньелли посмотрел на Стрельцова с уважением и произнес короткую фразу, которую переводчик передал как:

— Я рассчитываю на это, господин Стрельцов. И надеюсь, что наши клубы смогут провести товарищеский матч в ближайшее время. Возможно, в рамках предсезонной подготовки.

— Это было бы интересно, — согласился Стрельцов, впервые за весь разговор проявив некоторый энтузиазм.

— Итак, — подвел итог Грамов, — мы договорились. Совместное предприятие FIAT-ЗИЛ начинает работу немедленно. Трансфер Сергеева состоится в 1990 году, после чемпионата мира. Цена фиксируется на уровне восьми миллионов фунтов.

— И еще один момент, — добавил Гришин. — До 1990 года никакой публичной информации о грядущем трансфере. Это конфиденциальная договоренность между нашими сторонами. Мы сами решим, когда и как сообщить об этом.

После перевода Аньелли задумался, затем что-то произнес, и переводчик передал:

— Я понимаю ваши соображения, но полностью скрыть информацию о таком соглашении будет сложно. Футбольный мир полон слухов.

— Мы не просим невозможного, — пояснил Гришин. — Просто никаких официальных заявлений и подтверждений от «Ювентуса» или лично от вас. Слухи пусть останутся слухами.

Аньелли выслушал перевод и кивнул:

— Согласен. Но я всё же хотел бы встретиться с Сергеевым лично, прежде чем покину Москву.

— Это будет организовано, — пообещал Топорнин, — и как можно скорее.

Глава 18

— … Конечно, синьор Аньелли, мне очень лестно ваше предложение. И я с вами согласен, что поиграть в одной команде с Мишелем Платини и Микаэлем Лаудрупом было бы великолепно. Правда, скорее всего, к моменту моего перехода к вам ни того, ни другого в команде уже не будет.

— Мишель — наша гордость и лучший игрок не только в Серии А, но и во всём мире, — сказав это, Аньелли улыбнулся, как бы извиняясь. — Мы очень хотим, чтобы он закончил карьеру в «Ювентусе», и думаю, что вы с ним вполне сможете сыграть вместе. Ну а если по какой-то совершенно невероятной причине этого не произойдёт, то я в любом случае сделаю всё, чтобы моя главная звезда — само собой, я имею в виду тебя — играла с лучшими партнерами из всех возможных. «Ювентус» — это очень серьёзно, Слава, очень.

— О, я в этом нисколько не сомневаюсь. И буду рад присоединиться к вашей команде.

— К нашей, Слава, к нашей.

Потом мы еще немного пообщались с Аньелли, и на этом наша встреча завершилась.

Всемогущий владелец «Ювентуса» и «Фиата» встретился со мной не где-то, а на торпедовской базе на Восточной улице.

После моего возвращения из сборной, фееричное выступление за которую и стало последней каплей для Аньелли, «Торпедо» сыграло еще и матч с «Араратом». Ничего особенного — простая победа с сухим счётом и дублем Володи Кобзева, который очень удачно вышел в середине первого тайма вместо получившего травму Андрея Редкоуса.

И когда мы готовились к выезду в гости к нашим одноклубникам из Кутаиси, рядом с воротами базы и появились два одинаковых чёрных «Лянча» с дипломатическими номерами. Как оказалось, к нам в гости с шиком приехал никто иной, как великий и ужасный Джанни Аньелли. И приехал он по мою душу.

«Ювентус» — это, конечно, интересно, даже очень, пусть даже и не прямо сейчас, а через несколько лет. Срок в пять лет меня, конечно, смущает — за это время слишком многое может поменяться. Но, собственно, почему нет? Если «высокие договаривающиеся стороны» пришли к согласию, то кто я такой, чтобы лезть со своим очень важным мнением?

Хотя, как по мне, куда более реальным и правильным сроком как для меня, так и для «Ювентуса» и «Торпедо» с нашей федерацией видятся три года. Было бы неплохо перейти в «Ювентус» аккурат после Олимпиады в Сеуле. Вот после неё и золотых медалей (да, я делю шкуру неубитого медведя) можно было бы и попробовать себя в «Ювентусе». Но, повторюсь, и лето 90-го года — нормальный срок.

И честно сказать, когда я узнал о том, какие условия перехода, то обрадовался. Само собой, если бы партия сказала «надо», то бишь наша федерация, то и комсомол, то есть я, сказал бы «есть». Перешёл бы я в «Ювентус» сейчас как миленький.

Но перешёл бы с тяжёлым сердцем. «Торпедо», как ни крути, мой родной клуб, и он мне далеко не безразличен. И если бы я ушёл сейчас, то не выиграл бы в черно-белой форме ни чемпионата страны, ни Кубка чемпионов. Ага, я снова пластаю всё ту же шкуру.

А так у меня будет достаточно времени, чтобы завершить все свои дела дома и дальше пробовать себя в Европе.

Так что, несмотря на откровенно потребительское и даже хамское отношение федерации, фактически они без меня меня женили, я остался доволен. «Ювентус» так «Ювентус». Почему нет, собственно? Не самый худший вариант.

Правда, на стыке десятилетий у них начнётся достаточно непростой период. Платини, что бы там ни пел мне Аньелли, закончит карьеру сильно раньше 90-го года, если я ничего не путаю, конечно. А новые суперзвезды, всякие там Марадоны, Ван Бастены с Гуллитами и Маттеусами, будут играть где угодно, но не в «Старой синьоре».

Правда, как раз в девяностом «Ювентус» таки получит в своё распоряжение главную итальянскую звезду — Роберто Баджо. Так что, если мой переход в «Юве» всё-таки состоится, то в Турине будет играть супер-связка Сергеев-Баджо. А это уже заявка на доминацию не только в Италии, но и в Европе.

В общем, да. «Юве» так «Юве».

* * *

Советский Союз не был бы Советским Союзом, если бы всё было так просто. Вот так вот приехал Джанни Аньелли в Москву, поманил золотыми горами руководство союзной федерации футбола и Комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров, встретился с руководством ЗИЛа, пообещал и там золотые горы, пожал руку Сайкину с Браковым и, довольный, уехал, увезя с собой в Италию договор о намерениях. Нет, всё не так просто, тем более в такой высококонкурентной (пусть и в кавычках) отрасли советской промышленности, как автомобилестроение.

Джанни Аньелли думал совершенно правильно. И то, что он предложил за Сергеева, а именно возможность организации совместного производства — это огромный соблазн и очень сочный кусок пирога, который в теории мог бы существенно изменить расклад сил в советском автомобилестроении. И поэтому появление такого нового мощного конкурента, как ЗИЛ, не могли не встретить в штыки другие флагманы советского легкового автомобилестроения.

В первую очередь, само собой, речь шла о «Большой Тройке» — о «АвтоВАЗе», «Горьковском автозаводе» и «АЗЛК». Новое совместное предприятие было как кость в горле всем троим промышленным гигантам. В Тольятти как раз активно запускали в полномасштабное производство «Восьмерку». В Москве на АЗЛК вовсю допиливали «симку» второй половины 70-х годов, которая позже стала «Москвичом-2141». Ну а ГАЗ — это ГАЗ. «Волга» не зря главная и чуть ли не единственная машина для любого уважающего себя советского чиновника. Появление альтернативы в виде советской «Регаты» или, не дай бог, чего-то ещё более внушительного и представительного ГАЗу было совершенно не нужно.

Поэтому, когда Топорнин, Сайкин, да даже Гришин с довольными лицами жали руку Аньелли, все трое знали, что за совместное предприятие между ЗИЛом и ФИАТом предстоит длительная борьба в кабинетах и кулуарах. А кого не убедить, так нейтрализовать или как минимум просто закрыть рот большим и вкусным куском мяса.

Но шансы на то, что решение в итоге будет принято, были достаточно неплохие. Всё-таки очень многие из тех, кто занимал места в московских кабинетах, помнили о том, как и какими методами шли переговоры с тем же ФИАТом в начале шестидесятых годов, и как сильно изменилось благосостояние чиновников, которые принимали главные решения. Так что и здесь планировалось то же самое. Вот только источником материальных ценностей и благодарности планировались не только итальянцы, но и родной ЗИЛ.

В общем, товарищу Сайкину и господину Аньелли нужно было готовиться к тому, что бюджет на лоббирование понадобится и он будет немаленьким. Но в итоге совместное предприятие ФИАТ-ЗИЛ может появиться, а это значит, что, да, скорее всего Ярослав Сергеев через несколько лет станет футболистом «Ювентуса».

* * *

«Ювентус» «Ювентусом», но когда это всё еще будет! Здесь и сейчас есть вещи куда важнее.

Например, уже перед самым вылетом в Кутаиси мы узнали, что домашний матч с «Днепром», который мы должны провести 30 июня, станет для «Торпедо» последним перед реконструкцией. Сразу после него наш стадион будет закрыт как минимум на 4 года. Именно столько времени будет длиться превращение арены на Восточной улице в самый современный стадион Советского Союза, который, ко всему прочему, еще и станет первым чисто футбольным стадионом! Да, беговые дорожки уходят в прошлое.

И мне на самом деле даже жалко, что, скорее всего, я на этом стадионе не сыграю. Наверняка же будет наше родное «гладко было на бумаге, да забыли про овраги». Вот сто процентов найдутся причины, по которым сроки строительства будут смещены вправо.

Притом скорее всего это будет из-за меня. Всё-таки основной и чуть ли не единственный источник финансирования перестройки торпедовского стадиона — это ЗИЛ. А завод в ближайшие несколько лет будет очень плотно занят совсем на другом проекте. Как бы совместное предприятие с итальянцами не стало причиной превращения строительства стадиона в долгострой. Такая вероятность есть.

И мне остаётся только надеяться, что не дураки же сидят в высоких кабинетах и что Москва вместе с ЗИЛом не надорвётся.

* * *

К матчу 14-го тура чемпионата СССР два торпедовских коллектива — «Торпедо» Москва и «Торпедо» Кутаиси — подошли в абсолютно разном, можно даже сказать, полярном турнирном положении. Если мы, московское «Торпедо», уверенно лидировали в чемпионате, опережая идущих вторыми киевлян аж на 5 очков, то Кутаиси всего в одном очке было от зоны вылета. У наших грузинских одноклубников было 11 очков, а у идущего 15-м ростовского СКА — 10. При этом «Арарат», который занимал последнее, 18-е место, не так уж и далеко был от Кутаиси — отрыв грузинского клуба от армянского составлял всего 3 очка.

Так что хозяева в нашем следующем матче были заинтересованы в победе не меньше нашего. И это вместе с традиционной внутри-торпедовской ревностью и соперничеством обещало достаточно интересную игру.

А если вернуться к турнирной таблице и посмотреть на нее внимательно, то очень интересна была позиция прошлогоднего чемпиона «Зенита». Ленинградцы, такое ощущение, забыли о том, что любой праздник имеет свойство заканчиваться и что после обильного застолья всегда следует тяжелое похмелье. Вот такое как раз похмелье и накрыло чемпионский «Зенит», который действительно забыл, что дело время, а потехе час. 9 очков в 12 играх, 7 поражений — это не тот результат, на который должен рассчитывать клуб, имеющий в составе сразу нескольких чемпионов Европы, которые к тому же еще и играли на том победном для нас турнире далеко не последнюю роль.

И по этому поводу я, кстати, несколько раз говорил с Юрой Желудковым, с которым мы поддерживали хорошие, можно сказать, товарищеские отношения. И хоть я был и младше, но в какой-то наставнической, менторской манере я пытался привести своего старшего товарища в чувства и показать, сказать ему: «Юра, что вы делаете, какого хрена с вами происходит? Мне-то по большому счету и на ваш 'Зенит", и на ваш Ленинград положить, извините за грубость, но вы же сами себя убиваете. Вы вошли в историю нашего футбола, нашего спорта. Наконец-то вы стали чемпионами. Но сейчас вы рискуете, после того, как вы вошли в историю, в нее вляпаться и превратиться надолго в посмешище».

Само собой, я таким замысловатым способом пытался привести одного из лучших игроков «Зенита» в чувства и повлиять на них таким образом, чтобы не допустить того самого «Куусюси», который действительно станет притчей во языцех в советском, а потом и российском футболе на много-много лет. И даже когда «Зенит» в 21-м веке станет безусловным доминатором российского футбола,как он этого достиг — вопрос отдельный и интересный, но факт остается фактом, да, «Зенит» станет доминатором, но всё равно, сколько вы там ни возьмете чемпионств и Еврокубков, «Куусюси» «Зениту» будут припоминать и припоминать.

А так как, ну, как минимум, Миша Бирюков и Юра были для меня небезразличны, я не хотел, чтобы в их славной спортивной биографии было вот такое вот финское пятно. Но, как говорится, «хозяин — барин», «чужая душа — потемки», и они, взрослые люди, сами разберутся. Мне же куда важнее ближайший матч с Кутаиси.

* * *

Заваров прокидывает мяч мимо одного из защитников хозяев. Еще один финт, а потом резкий и неожиданный для Кутаиси пас под себя. Неожиданный он только для них — у нас-то это домашняя заготовка. Когда Сашка вот так вот входит в штрафную, мне всегда нужно находиться под ним и правее, потому что он наверняка исполнит, и исполнит качественно и красиво.

Как сейчас — мяч скользит по свежестриженной траве центрального стадиона в Кутаиси. Я его принимаю, первым же движением пробрасываю мимо бросившегося мне в ноги защитника Кудинова и вторым касанием бью сильно и хлестко верхом в ближнюю девятку. Кантария прыгает, но удар слишком силен, да еще и расстояние небольшое, так что вратарь хозяев бессилен.

Подпрыгиваю от радости в штрафной Кутаиси и тут же попадаю в объятия не только Заварова, но и остальных партнеров по «Торпедо». Дубль уже на 19-й минуте!

До перерыва Володя Кобзев еще более укрепил наше преимущество. Так что второй тайм мы начали в очень-очень хорошем настроении и с практически 100% уверенностью, что ничего страшного с нами уже сегодня не случится и мы увезем из Кутаиси 2 очка.

Но у хозяев было другое мнение. Потому что уже через 10 минут скамейка московского «Торпедо» превратилась в филиал ада. И больше всех на ней бесновался наш тренер. Эдуард Анатольевич был просто в ярости, потому что Шенгелия за какие-то считанные минуты перевернул матч с ног на голову, сделав хет-трик. Наша защита буквально разваливалась раз за разом, когда он получал мяч. И в результате вполне комфортные и практически гарантирующие победу 3:0 превратились в неожиданные 3:3.

Да, во втором голе полноценным соавтором можно записать и судью Чикаса из Львова, потому что офсайд там был, ну, как минимум, метр. Однако украинец, видимо, забыл дома очки — он этого не заметил. Правда, нас это, конечно, не оправдывало. Мы в любом случае должны были играть более надежно.

И переполненный стадион в Кутаиси гнал своих любимцев вперед. Очень много энергии отдавали болельщики. И в какой-то момент нам казалось (да и не только нам, всем остальным тоже), что недалеко и четвертый гол, который может влететь в ворота вернувшегося в основной состав Валеры Сарычева.

И да, четвертый гол в исполнении «Торпедо» состоялся, как и пятый. Но, к сожалению для Кутаиси, «Торпедо» это было московское. Сначала Юра Савичев превратил мой прострел в гол, удар у него не очень получился но на результат атаки это не повлияло. Ну а поставил точку Леня Буряк — ему удался очень качественный штрафной удар, с которым Кантария не справился. 5:3, и мы увозим из Кутаиси два очка.

* * *

На этом наш грузинский вояж не закончился. Следующий матч у «Торпедо» был 22 июня в Тбилиси, и Эдуард Анатольевич решил, что не стоит возвращаться в Москву, и лучше провести эти дни в Кутаиси, подготовиться к динамовцам здесь, в Грузии, а потом, спокойно сыграв в Тбилиси, вернуться в Москву.

И учитывая то, что июнь в Закавказье — это чуть ли не самый райский месяц, у нас получилась очень хорошая неделя в Кутаиси. Мы не только подготовились, но и хорошо отдохнули, и прекрасно провели время в Грузии.

Не буду врать, несколько моих партнеров, включая и капитана команды Витю Круглова, были замечены в нарушениях режима. «Киндзмараули», «Цинандали», «Хванчкара», долма, хачапури, хинкали, пхали, аджапсандали — очень вкусные грузинские слова, и за каждым этим словом стоит нарушение спортивного режима. Вино, вкусное мясо — всё это очень хорошо и полезно, но не в таких количествах и не тогда, когда ты готовишься к достаточно серьезному противнику.

Но надо отдать должное тому же Круглову и другим торпедовцам, уличенным в нарушении режима — они, как говорится, «как потопали, так и полопали». Вернее, как нарушили режим, так и отработали это нарушение. Стрельцов с Ворониным жалеть никого не стали, будь ты хоть трижды чемпион Европы и заслуженный мастер спорта. Накосячил — получай!

И вообще, вот эти вот карательные методы советских тренеров (по-другому я их назвать не могу) у нас в «Торпедо» не были распространены, но это не значит, что Стрельцов не владел ими. И на следующее утро после хорошего загула мои проштрафившиеся товарищи как раз и начали заниматься с утяжелителями на палящем грузинском солнце.

Само собой, всё это было под контролем врачей, никто не собирался доводить спортсменов до каких-то серьезных последствий, но погонял и помучил их Стрельцов изрядно. Скажем так, проявил свою педагогическую сторону.

Ну и в результате всё это не помешало нам хорошо подготовиться к «Динамо». И 22 июня главная грузинская команда в присутствии 75 тысяч зрителей получила в свои ворота 4 мяча. Дважды отличился Юра Суслопаров. Оба раза он очень удачно подключился к позиционным атакам, которые заканчивал ударами из вратарской. И еще два раза забил Володя Кобзев. Оба его гола пришлись на второй тайм. А я записал на свой счет два голевых паса. Вернее, две голевых подачи с углового.

На наши четыре «Динамо» ответило всего одним голом. Капитан тбилисцев Чивадзе также с углового не дал Сарычеву сделать «сухарь». Но итог более чем приятный — 4:1. И мы продолжаем безоговорочно лидировать в турнирной таблице!

Глава 19

30.06.1985 (воскресенье). Начало — 18:00. Москва. Стадион «Торпедо». 18:00. +18 градусов, пасмурно 15 тысяч зрителей.

Матч 18 тура чемпионата Советского Союза по футболу среди команд высшей лиги. Играют «Торпедо» Москва — «Днепр» Днепропетровск.

Судьи: И. Тимошенко (Ростов-на-Дону), Н. Юров (Томск), В. Белоусов (Волжский).

«Торпедо» (футболки — белые): Сарычев, Круглов — к, Полукаров, Гостенин, Пригода, Буряк, Соловьев, Дозморов, Заваров, Н. Савичев, Сергеев

Тренер — Э. А. Стрельцов

«Днепр» (футболки — красные): Краковский, Башкиров, Вишневский, Пучков, Лысенко, Чередник, Кузнецов, Литовченко — к, Дилай, Протасов, Таран.

Тренер — В. А. Емец.

А вот и он, последний матч на «старом» Торпедо, после финального свистка который прозвучит через два часа футбол покинет эти стены очень и очень надолго. Мы переезжаем в Лужники.

Болельщики, кстати, тоже это прекрасно знают, поэтому они и с перегрузом заполнили родной овал. И трибуны стадиона щедро украшены плакатами общий смысл которых такой: «спасибо родной стадион и до встречи». Всё очень трогательно и красиво.

И кстати среди этих баннеров есть и люберецкие. Я встретился с рыжим и его приятелями, теми, из Парка Горького и мы хорошо с ними пообщались.

Итогом этого общения стал небольшой фан-клуб Торпедо в Люберцах.

Что в принципе логично, любера парни простые, можно сказать что плоть от плоти и кровь от крови пролетариев. А именно заводчане всех сортов и составляют основную массу наших болельщиков. Клуб для простого народа, примерно так.

Конечно учитывая грядущие смутные времена фанклуб Торпедо состоящий из люберов это гарантия маргинализации всего фанатского движения нашего клуба и превращения его в питательную среду для криминала, но… генсек же другой и возможно, во всяком случае я на это надеюсь, смутного времени удастся избежать. В любом случае чего быть того не миновать и у нас теперь больше болельщиков.

* * *

Начало матча хуже не придумаешь. Протасов с Литовченко в этом сезоне взаимодейтсвуют на каком-то совершенно фантастическом уровне, у нас с Заваровым тоже всё в порядке с сыгранностью но эта парочка из Днепра как будто рождены чтобы играть в одной команде. Гена проходит по флангу, смещается в центр и не глядя отдаёт на Олега.

притом не прост оотдаёт тому в ноги, вовсе нет. Мяч приходит туда где еще мгновение назад никаким Протасовым и не пахло.

Тот очень здорово использует своё чувство пространства и понимание игры. И раз за разом опережает наших центральных защитников.

Восьмая минута, Гена уходит от двух наших на фланге, режет угол, входит в штрафную. Пас на свободное место, точный, чёткий и филигранный. Протасов совершает финальный рывок, и проталкивает мяч мимо Сарычева. 0:1.

Тут же мы отвечаем. Саня Дозморов скидывает мне мяч под удар с линии штрафной. Бубум! Штанга! На добивании Заваров но Краковский на месте, мяч в его руках.

Трибуны гонят нас вперед и Торпедо атакует большими силами. Я с мячом на фланге, Коля Савичев ушёл в центр, финт, другой, Пучков и Лысенко обыграны и я подаю в штрафную.

Коля бьёт головой, но Краковский снова на месте. Он отбивает а первым на мяче оказывается их защитник Вишневский.

Следует вынос в район центрального круга и там Таран головой скидывает мяч на фланг Гене Литовченко.

Тот принимает пас и тут же буквально улетает в прорыв. Скорость у него бешеная, видно что Гена в отменной форме. В итоге вход в штрафнуую, второй за тайм, и скидка назад под удар Олегу.

У того получается, вернее не получается, очередной корявый удар, но какая разница красив ли гол если это гол? Так что да, мы горим 0:2.

Перед родными болельщиками в последнем матче на старом стадионе.

И это еще не всё. Уже перед самым перерывом Протасов делает и хет-трик. На сей раз он забивает с углового.

0:3 после сорока пяти минут игры. «Шикарное» прощание со старым стадионом, нечего сказать.

* * *

Раздевалка в перерыве огненная. У нас же были моменты, как минимум два. Но у Днепра всё получется в атаке, а мы же снулые рыбки гуппи.

вот и слушаем Стрельцова опустив головы.

Эдуард Анатольевич, кстати, после болезни обрёл какое-то особое вдохновение и красноречие. Теперь он нас костерит с удвоенной энергией и огоньком. Какой там загиб у боцманов? Малый? А у Стрельцова большой, даже очень.

Но что поделать, сами виноваты, играть надо лучше.

* * *

На второй тайм мы выходим злые как черти и возобновляем игру уже в дургом составе. Сашку Дозморова Стрельцов снял с игры и выпустил вместо него Юру Савичева.

Плюс еще и через пять минут после свистка на второй тайм Соловьева меняет Редкоус, Стрельцов пошёл ва-банк. У нас практически отсутвует опорная зона, за всех там отдувается один Буряк.

Но зато нападение такое что ухх, закачаешься. Надо только доводить каждую атаку до логического завершения. Ну и надеяться что Гена с Олегом сдулись.

52-я минута. Лёня Буряк с мячом в центре поля. Пас на Колю Савичева. Перед ним двое да и я с ЗАваровым и Редкоусом закрыты. Можно сделать обратный пас, но Коля придумывает решение лучше.

Он верхом отправялет мяч на противополжный фланг, своему брата.

И Юра первым же касанием обостряет, он принимает мяч на грудь и сразу прокидывает его мимо защитника Днепра. А потом еще и находит на радиусе штрафной открытого Заварова.

Сашка не стал ничего замедлять и тут же отдал мне на выход. Показал что не только Литовченко умеет чуять партнера с закрытыми глазами.

Мой рывок на долю секунды опережает Лысенко и я вываливаюь на выскочившего из ворот Краковского.

Подрезаю мяч над Сергеем и смотрю как он медленно опускается уже за линией ворот. Есть наш первый гол сегодня!

* * *

Середина второго тайма, замены оказались очень в жилу и мы трамбуем Днепр в его штрафную. Пошёл дождь но это не мешает трибунам гнать нас вперед. Плюс еще и Емец отчего-то тянет с заменами. Видно что игра поменялась но тренер Днепра не спешит вмешиваться. Ну, этьо его право.

А наше право пробить штрафной в 18 метрах от ворот. Прямо по центру.

У мяча целая делегация. Я, Буряк, Заваров, Коля Савичев, Редкоус. Мы вроде бы как совещаемся.

Но на самом деле нет. Мы Всего лишь маскируем домашнюю заготовку. А вот и момент! Пора!

Андрей Редкоус как чёртик появляется в штрафной Днепра, и я качу ему мяч. Удар, и есть! Мяч в сетке!

Днепряне протестуют, по их мнению Андрей был в офсайде. Но нет ребят, не надо тут. У вас Башкиров отчего-то оттянулся к воротам. Так что всё по честному.

Через пять минут у меня шикарный момент сравнять, «Днепр» провалился на фланге и Коля Савичев безо всякого сопротивления дошёл аж до лицевой и отдал мне под удар.

Который с близкого расстояния пришёлся точно в голову Краковскому. Тот самым натуральным образом попал в нокаут.

Я даже испугался когда Серега вырубился, а то что он потерял сознание было видно очень хорошо.

Вообще это очень редкая ситуация, можно даже сказать что редчайшая. Но всё-таки это иногда происходит.

И сегодня как раз такой случай. На поле тут же выскочили врачи, и Днепра и наши, но обошлось, спустя пару минут Краковский пришёл в себя.

Правда матч он продолжать не мог и его поменяли.

Само собой что пока Сергея несли за кромку поля я успел раз пять извиниться. Хотя ситуация была чисто игровой и никакого нарушения правил я не совершил но в любом случае моя вина в этом есть.

На поле вышел сменщик Краковского Городов и он пропустил после первого же удара по своим воротам. Замена Соловьёва на Редкоуса оказалась очень удачно и именно Андрей сравнял счёт прлбив Городова метров с десяти.

Концовка матча получилась как говорится обоюдоострой, что мы что Днепр могли выиграть. На удары братьев Савичевых очень опасно ответил Таран, но в итоге 3:3. Последний матч на старом «Торпедо» получился очень упорным, зрелищным и результативным. Конечно жалко что нам не удалось победить но учитывая то как закончился первый тайм итог очень и очень приличный.

А учитывая то что мы 27-го здесь же на Торпедо обыграли Черноморец то и вовсе можно сказать что июнь мы закончили на мажорной ноте. Украинские команды не смогли помочь своему флагману, Динамо Киев в его погоне. У нас всё так же есть отрыв и он хороший.

Само собой что последний матч на старом Торпедо и нормальный результат двух последних матчей стал достаточным поводом для того чтобы как следует это дело обмыть.

Даже Воронин, который обычно старательно избегал «мероприятий по укреплению общекомандного духа», как шутливо называл подобные попойки наш капитан Круглов, и тот присоединился к нам чтобы почтить старый стадион.

К нам в ресторане Арбат, а именно здесь Торпедо решило «помянуть» свою старую арену присоединились еще и ребята из «Днепра». Гена с Олегом, Володя Лютый и Ваня Вишневский.

Краковский тоже хотел поучаствовать но Емец, тренер Днепра вместе с врачами ему запретил.

С мужиками из Днепра торпедовские сборники, я в том числе общались очень хорошо, так что ничего удивительного в том что они были с нами никто не видел.

Больше всех этому обрадовалась кстати моя сестрица, которая почтила нас своим вниманием спустя минут тридцать после начала банкета. На лице Протасова я тоже увидел радость, так что тут не надо быть экстрасенсом чтобы всё понять.

Ну а пока на одном конце страны довольные футболисты водку пьянствовали на другом шла обычная человеческая жизнь. Которая как известно очень сложная штука…

* * *

1 июля 1985 года, г. Юрга, Кемеровская область СССР, ул. Московская д. 44. Квартира капитана Советской Армии Андрея Ивановича Сергеева, троюродного брата чемпиона Европы по футболу Ярослава Сергеева.

Рука Тани скользнула по его плечу и Андрей притянул жену ближе. В соседней комнате наконец-то уснул годовалый Димка, который весь вечер капризничал и не давал родителям побыть наедине.

— Знаешь, — прошептала Таня, прижимаясь к нему, — я весь день этого ждала. Думаю Димочке нужен братик. Или сестрёнка.

Андрей улыбнулся в темноте. Самые обычные, простые слова, но от них что-то дрогнуло внутри. Три года женаты, а он до сих пор не мог привыкнуть, что эта женщина его, что рядом с ним она становится такой нежной, такой открытой. Такой любимой и желанной.

Телефон зазвонил ровно в тот момент, когда его пальцы коснулись тонкой бретельки её ночной рубашки.

— Не бери, — выдохнула Таня, но Андрей уже потянулся к аппарату. В два часа ночи звонят не просто так.

— Капитан Сергеев, — произнёс он в трубку отчётливо, будто и не спал вовсе.

— Товарищ капитан, дежурный по части лейтенант Смирнов. Срочный сбор по тревоге. Машина уже выехала.

— Понял.

Таня включила лампу, и в её неярком свете глаза жены показались особенно беззащитными.

— Опять учения?

— Сбор по тревоге. — Андрей уже натягивал полевые галифе. — Не смотри так, наверняка очередная проверка боеготовности. Вернусь завтра. Ну, послезавтра.

Таня молча достала из шкафа свежую майку

— А может туда? В Афган? — спросила она после минуты молчания

— Не говори глупостей, — выдавил Андрей, поправляя галифе полевой формы— Это же Юрга, глубокий тыл. Какой Афган? Все, кто нужен, уже там.

Она не ответила, лишь протянула ему офицерские часы. Сергеев взял их, застегнул на своей руке а потом надел китель, убедился что документы на месте. Жена уже проверяла тревожный чемоданчик. Всё молча, на автомате. Жена офицера как никак.

Часы показывали 2:12, когда он закрыл за собой дверь. Дима так и не проснулся, хоть что-то хорошее.

Во дворе уже урчал двигателем уазик. Водитель, молодой сержант, выскочил и распахнул дверь:

— Товарищ капитан, приказано доставить в расположение немедленно.

Сергеев забросил вещи на заднее сиденье, сел в машину. Уазик рванул с места. В зеркале заднего вида Андрей увидел, как в их окнах на пятом этаже мелькнул силуэт жены. Он поднял руку в прощальном жесте, хотя понимал, что она уже не увидит.

* * *

В расположении 386-го танкового полка даже в столь поздний час царила непривычная активность. Сергеев сразу понял: что-то серьёзное. Дежурный офицер встретил его у КПП:

— Товарищ капитан, всех офицеров собирают в ленинской комнате. Срочно.

В просторной комнате политпросвещения уже собрались почти все офицеры полка, от командиров взводов до комбатов. Сергеев кивнул знакомым, присел рядом с командиром первой роты, капитаном Свиридовым.

— Что происходит? — вполголоса спросил он.

— Никто толком не знает, — так же тихо ответил Свиридов. — Ночью приказ сверху, всех подняли.

Ровно в 2:30 в комнату вошёл командир полка, полковник Еремеев, вместе с начальником штаба и замполитом. По лицам старших офицеров Сергеев понял: новости действительно серьёзные.

— Товарищи офицеры, — начал Еремеев, не тратя времени на формальности, — я собрал вас, чтобы лично сообщить о полученном приказе и его значении. Наш полк и дивизия в полном составе перебрасывается в Афганистан для усиления 40-й армии. Срок готовности к выдвижению — шесть часов.

По комнате прокатился гул. Еремеев поднял руку, призывая к тишине.

— Но это не обычное усиление контингента, — продолжил он, и в комнате стало совершенно тихо. — Нашей задачей будет участие в операции «Возмездие».

Полковник кивнул замполиту, и тот включил проектор. На экране появились кадры — горы, лагерь, обнесённый колючей проволокой.

— 26 апреля этого года в лагере Бадабер на территории Пакистана произошло восстание советских военнопленных. — Голос Еремеева стал глуше. — Наши солдаты и офицеры, захваченные моджахедами в Афганистане, содержались там в нечеловеческих условиях. Они подняли восстание, захватили склад оружия и более суток вели неравный бой.

На экране сменялись кадры разведсъёмки — полуразрушенные строения, следы артобстрела.

— Пакистанские власти применили против них артиллерию и системы залпового огня. Никто из восставших не выжил.

Еремеев сделал паузу. В комнате стояла звенящая тишина.

— Бадабер находится в пяти километрах от Пешавара. Это уже не просто перевалочная база, это тренировочный лагерь под прямым руководством пакистанских военных и инструкторов из других стран. Думаю что вы понимаете о ком идёт речь.

Начальник штаба развернул на столе карту.

— Руководством страны принято решение о проведении операции «Возмездие». Наша задача — создать необходимую группировку сил в приграничных районах Афганистана, обеспечить возможность нанесения ракетных и авиационных ударов по базам подготовки боевиков на территории Пакистана.

Еремеев снова взял слово:

— Мы не ищем открытого столкновения с регулярной пакистанской армией, но должны быть готовы к такому развитию событий. В случае вооруженного ответа со стороны Пакистана у нас есть санкция на пересечение границы и подавление огневых точек. Командованием определены красные линии, переход которых противником будет означать начало полномасштабных боевых действий. И эти линии очень тонкие. В этот раз мы готовы поддаваться на провокации.

Еремеев замолчал, а потом продолжил куда более эмоциональным тоном:

— И я хочу чтобы все понимали. Военно-политическое руководство нашей страны настроено максимально серьезно. Мы идём мстить. И мстить так чтобы вся эта «нейтральная» нечисть гадила под себя от страха от одного только взгляда в сторону Афганистана и от одной только мысли о Советской Армии и её солдатах и офицерах. И знаете что, товарищи офицеры? Я с этим полностью согласен. Хватит уже в бирюльки играть и стараться не злить вероятного противника. С этим надо кончать.

* * *

Через три недели и три с лишним тысячи километров 386-й танковый полк, как и вся 86-я мсд пересёк знаменитый мост через Амударью и вошёл на территорию Афганистана. Первой машиной полка, которая пересекла границу был Т-62М капитана Сергеева…

Глава 20

Отгремели горячие май и июнь, и наступил июль. В отличие от последнего весеннего и первого летнего месяцев, два следующих будут с точки зрения обычного торпедовца лафой. В июне и особенно в мае у нас было очень много матчей, там и еврокубки и аж пять июньских игры в чемпионате. Не сравнить с халявой что ждёт нас дальше: три игры в июле и всего четыре в августе.

Самое время прийти в себя и ударно провести концовку чемпионата, в которой и должна будет решиться судьба золотых медалей союзного первенства.

По большому счёту летом у нас только один по настоящему важный матч, 31-го июля мы играем с нашим главным преследователем, с Киевским Динамо.

После матча с «Днепром» отрыв так и остался в 5 очков. Так что если не произойдет ничего экстраординарного, то все те же 5 очков будут нас отделять от киевлян перед очной встречей. А уж если и там нам будет сопутствовать удача, то 7 баллов — это уже очень хороший отрыв, который может позволить нам достаточно комфортно финишировать в чемпионате. Или как минимум он позволит нам не провалиться в конце августа — начале сентября.

Это очень важно, так как на этот период приходится пятый Кубок мира FIFA среди молодежи. Или, если по-простому, чемпионат мира по футболу среди молодежных команд — то есть команд, чьи игроки моложе 20 лет. И «Торпедо» будет наиболее пострадавшей командой от этого чемпионата. Само собой, никакой паузы не предусмотрено во время турнира. И клубы не имеют права отказаться и не отпускать своих игроков в расположение команды Сергея Мосягина.

В «Торпедо» таких четверо: я, братья Савичевы и Дима Харин будут в заявке на турнир. И 24 августа мы должны будем выйти на поле в матче против австралийцев в Минске. Это будет первая игра для сборной Советского Союза в нашей группе.

Соответственно, если остальные торпедовцы могут отдыхать то мы будем отдуваться за всех. Хорошо хоть в отличие от большинства других игроков сборной, от нас не требуется прохождение многодневных сборов перед чемпионатом.

По договоренности с Мосягиным сначала мы сыграем с «Пахтакором» в Ташкенте, и только потом отправимся в Новогорск, где присоединимся к сборной.

Фактически мы пропустим не так много игр. Если говорить про август, то это всего три матча Плюс, если все будет нормально, еще и первая сентябрьская игра с «Жальгирисом» пройдет без нас.

А потом уже к матчу со «Спартаком» 8 сентября мы с ребятами подтянемся обратно, и «Торпедо» снова будет во всеоружии и трибуны Лужников смогут увидеть одну из самых крутых игр в чемпионате.

А пока что мы наслаждались отдыхом. Потому что 30-го, сыграв с «Днепром», Стрельцов отпустил команду на выходные. И аж 4 дня мы были предоставлены сами себе. А учитывая то, что у Кати к этому моменту в институте тоже начались каникулы, мы с ней поехали в Ленинград. Вернее, не поехали, а полетели. Зачем тратить время на железнодорожное путешествие, если можно за час долететь до города на Неве?

Учитывая возраст мне пришлось прибегнуть к помощи администраторам команды, как никак мне всего 17, но в итоге они всё организовали и в городе на Неве нас ждало два гостиничных номера. Сейчас, в эпоху строгой морали по другому нельзя.

В Ленинград мы полетели для того, чтобы поднять мой культурный уровень. Именно так, с некоторым снобизмом, но при этом в шутку, сказала Катя, когда узнала, что я ни разу не был в колыбели революции.

— Ярослав Сергеев, — торжественно произнесла она, укладывая вещи в чемодан накануне поездки, — ты — позор советского спорта. Как можно быть звездой мирового футбола и ни разу не видеть Рембрандта в Эрмитаже?

— А что, Рембрандт играл в футбол? — пошутил я.

Катя бросила в меня свернутой футболкой.

— Вот именно поэтому тебе срочно нужна культурная программа. И тебе повезло что меня интересует не только наука и ты с футболом но и искусство. Четыре дня, Славочка. За четыре дня я сделаю из тебя если не знатока искусства, то хотя бы человека, который отличает Моне от Мане.

— А это не одно и то же? — невинно спросил я, за что получил еще одной футболкой.

Рейс Москва-Ленинград прошел быстро. Катя всю дорогу рассказывала о том, что мы должны увидеть, а я больше смотрел на нее, чем слушал. В самолете, когда она увлеченно перечисляла залы Эрмитажа, солнечный луч упал на ее волосы, и я подумал, что никакие картины не сравнятся с тем, как она красива в этот момент.

Разместились мы в гостинице «Европейская» на Невском проспекте. Старинное здание с высокими потолками и тяжелыми портьерами навевало мысли о дореволюционной роскоши. Из окон открывался совершенно шикарный вид на главную улицу города.

— Красиво, правда? — Катя встала рядом со мной у окна.

— Очень, — согласился я, обнимая ее за плечи.

— Это еще что! Подожди, пока увидишь Петергоф. А Эрмитаж… Ой, столько всего нужно успеть!

И началась наша культурная гонка. В первый же день Катя потащила меня в Эрмитаж. Очередь на входе змеилась вдоль Дворцовой площади, но всё равно мы попали внутрь довольно быстро.

Первое, что поразило — масштаб. Я, конечно, видел дворцы на фотографиях, но оказаться внутри… Парадная лестница с красным ковром, мраморные колонны, позолоченная лепнина на потолке — все это заставляло невольно замедлить шаг.

— Представь, — шепнула Катя, — по этой лестнице поднимались императоры. Николай II, Александр III…

— А теперь по ней поднимается простой советский футболист, — ответил я.

— Не простой, а обладатель «Золотого мяча», — поправила она с улыбкой. — Пойдем, покажу тебе Рембрандта.

Мы бродили по залам часами. Катя оказалась прекрасным экскурсоводом — она рассказывала об искусстве просто и увлекательно, без занудства, которого я опасался. В зале Рембрандта мы задержались надолго.

— Смотри, — Катя указала на «Возвращение блудного сына». — Видишь, как он использует свет? Вся драма сосредоточена в этом световом пятне. Отец обнимает сына, а вокруг — тьма и молчаливые свидетели.

Я смотрел на картину и неожиданно для себя понимал, о чем она. Может, потому что сам был своего рода блудным сыном — человеком из другого времени, получившим второй шанс.

— О чем задумался? — Катя взяла меня под руку.

— Да так… О вторых шансах.

Она внимательно посмотрела на меня, но расспрашивать не стала. Это я в ней тоже любил — умение чувствовать, когда не нужно лезть с вопросами.

В зале итальянской живописи толпа была поплотнее. Туристы со всего Союза сгрудились у «Мадонны Бенуа» Леонардо да Винчи. Мы тоже протиснулись поближе.

— Леонардо писал это, когда ему было примерно столько же, сколько тебе сейчас, — сказала Катя. — Представляешь? В семнадцать лет создать такой шедевр.

— Ну, я в семнадцать тоже кое-что создаю, — пошутил я. — Голевые моменты, например.

— Сравнил! — фыркнула она, но в глазах плясали смешинки.

После пяти часов в Эрмитаже ноги гудели похлеще, чем после матча. Мы вышли на Дворцовую площадь, щурясь от яркого солнца.

— Все, — объявил я. — Мне нужно срочно есть. Иначе я упаду прямо здесь, и ты будешь объяснять туристам, что это экспонат современного искусства.

Катя рассмеялась.

— Хорошо, спортсмен. Пойдем в «Литературное кафе» на Невском. Там, говорят, бывал Пушкин.

— Главное, чтобы там были котлеты, — пробормотал я. — А то, что там бывал Пушкин, мой желудок не оценит.

В кафе действительно было атмосферно — старинные зеркала, лепнина, официанты в белых рубашках с бабочками. Мы заказали борщ, котлеты по-киевски и бутылку грузинского вина.

— За твое культурное просвещение! — Катя подняла бокал.

— За мою прекрасную учительницу, — ответил я.

Вино было терпким и ароматным. После музейных залов, в уютном полумраке кафе, с Катей напротив, мне было так хорошо, как редко бывало в жизни. Не эйфория от забитого гола, не радость от победы — просто тихое, глубокое счастье.

— Знаешь, — сказал я, — спасибо тебе.

— За что? — удивилась она.

— За то, что показываешь мне этот мир. Я ведь… я всю жизнь видел только футбольные поля и раздевалки. А оказывается, есть еще столько всего.

Катя накрыла мою руку своей.

— Это только начало. Завтра — Петергоф. Увидишь фонтаны, и все, пропадешь окончательно.

Она была права. Петергоф стал настоящим откровением. Мы приехали туда на второй день, взяв утренний автобус от Балтийского вокзала. Дорога заняла около часа, и всю дорогу Катя рассказывала историю создания дворца, как Петр I хотел затмить Версаль.

Когда мы вышли к Большому каскаду, я просто потерял дар речи. Десятки фонтанов, играющие на солнце струи воды, золоченые статуи — все это выглядело совершенно нереально, как декорация к сказке.

— Ну как? — спросила Катя, явно довольная произведенным эффектом.

— Это… это невероятно, — только и смог выдавить я.

Мы спустились к Нижнему парку, где фонтанов было еще больше. Июльская жара делала прогулку вдоль фонтанов особенно приятной — мелкие брызги долетали до аллей, принося прохладу.

— А хочешь сюрприз? — загадочно спросила Катя, когда мы подошли к неприметной аллее.

— Какой? — насторожился я.

— Пойдем, — она потянула меня за руку.

Мы свернули на боковую дорожку, и вдруг из-под земли ударили струи воды! Я отскочил, но было поздно — футболка уже промокла.

— Фонтаны-шутихи! — смеялась Катя. — Петр I любил так развлекать гостей!

— Ах ты! — я попытался ее поймать, но она убежала, смеясь.

Мы носились по парку, как дети, попадая то под одни фонтаны-шутихи, то под другие. В конце концов, промокшие насквозь, мы упали на траву в тихом уголке парка, тяжело дыша и смеясь.

— Ты с ума сошла, — говорил я, выжимая футболку.

— А ты думал, культурная программа — это скучно? — она лежала рядом, раскинув руки, и солнце играло в капельках воды на ее лице.

Я перевернулся на бок, опершись на локоть, и смотрел на нее. Мокрые волосы прилипли к щекам, тушь немного потекла, но она никогда не была красивее, чем в этот момент.

— Катя, — начал я и запнулся.

Она открыла глаза и посмотрела на меня. В ее взгляде было столько тепла, что слова больше не понадобились. Я наклонился и поцеловал ее. Это был не первый наш поцелуй, но почему-то именно там, в Петергофе, на траве, под июльским солнцем, он казался особенным.

— Пойдем, — сказала она, когда мы немного пришли в себя. — Ты еще не видел Большой дворец изнутри.

Остаток дня прошел как во сне. Мы бродили по дворцовым залам, восхищались видом на Финский залив, фотографировались у фонтанов (благо, солнце быстро высушило нашу одежду). К вечеру, уставшие, но счастливые, вернулись в Ленинград.

Третий день был посвящен прогулкам по городу. Мы начали с Исаакиевского собора. Подъем на колоннаду — 262 ступени по узкой винтовой лестнице — далась нелегко даже мне.

— Уф, — выдохнул я, выбравшись наконец на смотровую площадку. — Это похлеще, чем кросс на предсезонке.

Но вид того стоил. Весь Ленинград лежал как на ладони — Нева с ее мостами, золотые купола соборов, строгие линии проспектов.

— Смотри, — Катя показывала в сторону залива. — В ясную погоду отсюда можно увидеть Кронштадт.

Мы стояли, прижавшись друг к другу, и смотрели на город. Ветер на такой высоте был довольно сильный, и Катя зябко поежилась. Я обнял ее крепче.

— Не жалеешь, что поехала со мной, а не с подругами куда-нибудь на море? — спросил я.

— Ни капельки, — она повернулась ко мне. — Море никуда не денется. А показать тебе Ленинград — это… это важно для меня.

— Почему?

Она задумалась, подбирая слова.

— Потому что хочу делиться с тобой тем, что люблю. Хочу, чтобы ты видел мир так же, как я. Ну, или хотя бы понимал, почему я вижу его именно так.

После Исаакия мы долго гуляли по набережным. Ленинград показывал себя во всей красе — величественные дворцы отражались в темной воде каналов, чайки кружили над Невой, где-то вдали играл уличный музыкант.

Обедали мы в маленьком кафе на Васильевском острове. Простая столовская еда после вчерашнего ресторана, но почему-то эти котлеты с пюре казались вкуснее любых деликатесов.

— Знаешь, что я думаю? — сказала Катя, размешивая сахар в чае.

— Что?

— Что ты не такой простой, как хочешь казаться. Вчера в Эрмитаже, когда ты смотрел на Рембрандта… В твоих глазах было столько всего. Как будто ты понимаешь больше, чем говоришь.

Я напрягся. Иногда Катя была слишком проницательной.

— Просто задумался, — уклончиво ответил я.

— Ярослав, — она посерьезнела. — Я не буду лезть, если ты не хочешь говорить. Просто знай — что бы ни было, я рядом.

В тот момент мне безумно захотелось рассказать ей все. О том, что я из будущего, о второй жизни, обо всем. Но как?

— Спасибо, — только и сказал я, сжав ее руку.

Вечером мы отправились на прогулку по Невскому. Белые ночи делали город особенным — в одиннадцать вечера было светло как днем, и толпы людей фланировали по главному проспекту.

— Давай зайдем в Дом книги, — предложила Катя. — Вдруг найдем что-нибудь интересное.

В огромном книжном магазине мы провели почти час. Катя набрала целую стопку книг по искусству, а я, к ее удивлению, взял томик Пушкина.

— Надо же соответствовать культурному уровню моей девушки, — пошутил я.

Последний день мы решили провести спокойнее. Утром сходили в Русский музей,Катя настояла, что нельзя уехать из Ленинграда, не увидев «Бурлаков на Волге», потом просто гуляли по городу.

К вечеру мы оказались в Летнем саду. Старые липы создавали прохладную тень, мраморные статуи белели среди зелени. Мы нашли уединенную скамейку и сели, молча наслаждаясь покоем.

— Не хочется уезжать, — призналась Катя.

— Мне тоже, — я обнял ее. — Эти дни… они были особенными.

— Слава, — она вдруг повернулась ко мне, и в глазах ее была решимость. — Я хочу тебе кое-что сказать.

Сердце екнуло. По ее тону я понял — сейчас будет что-то важное.

— Я… — она запнулась, набирая воздух. — Я люблю тебя.

Слова повисли в вечернем воздухе. Я смотрел в ее глаза — карие, с золотистыми искорками, самые красивые глаза на свете — и понимал, что сейчас один из тех моментов, которые меняют жизнь.

— Я тоже тебя люблю, — сказал я, и удивительно — эти слова дались легко, естественно, как будто я всю жизнь ждал момента, чтобы их произнести.

Мы сидели на скамейке в Летнем саду, двое семнадцатилетних влюбленных, и весь мир сжался до размеров этой скамейки. Не было ни прошлого, ни будущего — только сейчас.

— Что будет дальше? — тихо спросила Катя через какое-то время.

Я задумался. Дальше будет футбол, очень много. Сборы, турниры, гостевые матчи. И глядя на нее, я вдруг понял — что бы ни было дальше, я хочу, чтобы она была рядом.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но что бы ни случилось, мы справимся. Вместе.

Она улыбнулась и прижалась ко мне крепче. Мы сидели так, пока совсем не стемнело — насколько может стемнеть в белую ночь. А потом медленно пошли в гостиницу, держась за руки и зная, что эти четыре дня в Ленинграде останутся с нами навсегда.

В последнее утро, пока паковали вещи, Катя вдруг расплакалась.

— Эй, что такое? — я обнял ее.

— Не знаю, — она утерла слезы. — Просто… было так хорошо. А теперь снова Москва, твои тренировки, сборы… Ты опять пропадешь на базе.

— Катюш, — я поднял ее лицо за подбородок. — Да, будут тренировки. Будут матчи. Может быть, будет Италия. Но ты — ты теперь часть моей жизни. Самая важная часть. И это не изменится.

Она кивнула, успокаиваясь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

В самолете обратно в Москву я думал об этих днях. О том, как Катя открыла для меня целый мир, о котором я не подозревал. О наших признаниях в Летнем саду. О фонтанах Петергофа и залах Эрмитажа.

А еще я думал о будущем. Если все пойдет по плану, я буду в Италии, когда не знаю, правда, но точно буду.

И теперь я точно знал — я сделаю все возможное, чтобы Катя поехала со мной.

Глава 21

После возвращения из Ленинграда, буквально в тот же день, я, как и другие торпедовцы, отправился на базу, где мы начали готовиться к выезду в Алма-Ату. 7-го мы были уже в столице Казахской ССР, и 8-го сыграли очередной матч чемпионата. И несмотря на то что как по именам, так и по месту в таблице «Кайрат» нам не соперник, этот матч получился очень упорным.

Чего стоит хотя бы тот факт, что мы заканчивали его вдевятером. Сначала за две желтые карточки уже в первом тайме отправился досрочно отдыхать Юра Савичев. Первую карточку он получил за дело — это была грубая игра. А вторая — уже у моего молодого приятеля сдали нервы, и он начал спорить с судьей. Как итог, бакинец Рагимов удалил Юру. А в середине второго тайма компанию Савичеву составил Володя Кобзев. Он в последнее время, можно сказать, что вытеснил Андрея Редкоуса из стартового состава. И когда «Торпедо» играло в два нападающих, вторым всегда был как раз Кобзев. Но в этот раз Володя, откровенно говоря, начудил и за тоже совершенно справедливые две желтые карточки отправился отдыхать.

В итоге последние 25 минут для нас превратились в самое настоящее испытание. И если матч начался достаточно просто — уже на шестой минуте Вася Жупиков замкнул передачу с углового, то все остальное время мы, можно сказать, отбивались. Но «Кайрат» не сумел извлечь никаких дивидендов из своего большинства, а под конец второго тайма нам с Заваровым еще и удался замечательный забег вдвоем после углового, который как раз подавали алма-атинцы. Мы с Сашкой убежали от не очень быстрых защитников «Кайрата». И в итоге я покатил ему мяч в штрафной уже на пустые ворота. 2:0 в матче, который легко начался, но на самом деле который мы должны были проиграть. Но спасибо Сарычеву и спасибо сбившемуся прицелу игроков «Кайрата».

* * *

Ну а после выезда в Казахстан нас ждал он — первый после закрытия нашего стадиона домашний матч. В гости к «Торпедо» должен был приехать харьковский «Металлист».

И сразу же начались сложности. Штука в том, что в этот же день, тринадцатого июля, в Москву помимо «Металлиста» прилетел еще и ленинградский «Зенит», прошлогодний триумфатор союзного первенства. И играть ленинградцы должны были не с кем-то там, а с московским «Спартаком». Домашняя игра самой популярной команды страны с чемпионом не могла пройти нигде, кроме как в Лужниках.

Так что волей-неволей мы должны были играть на другом стадионе.

В итоге матч с харьковской командой отправили на «Динамо», благо что сами динамовцы в этом туре играли на выезде — команда самых футбольных усов Советского Союза отправилась в Днепропетровск.

В принципе, это даже хорошо, что матч с «Металлистом» мы проведём на «Динамо». Всё-таки у нас хоть и растущая «армия» фанатов, но их недостаточно, чтобы заполнить чашу лужниковского стадиона на в общем-то рядовом матче. Харьковчане в этом сезоне не блещут, являясь типичным середняком без чемпионских амбиций.

Нет, в будущем, хотя бы через пару лет и несколько громких титулов, и такие матчи будут собирать большую аудиторию, но сейчас лучше нам урезать осетра. Поэтому да, «Динамо».

* * *

Парад грубости и несдержанности, который мы устроили в прошлом матче, привёл к тому, что сразу два игрока основного состава, Савичев и Кобзев, оказались вне заявки на матч — удаление это автоматом дисквалификация на следующую игру. Плюс еще и Редкоус неудачно подвернул ногу на тренировке и тоже не мог сыграть.

Так что Эдуарду Анатольевичу и Валерию Ивановичу нужно было немного подлатать тришкин кафтан основного состава.

В итоге в заявку на матч попали сразу два молодых футболиста из дубля — Миша Желанов и Валера Писарев.

Последний в этом сезоне сыграл уже почти дюжину матчей за дубль. Вся торпедовская система сейчас очень активно работала с молодыми, и хоть он и не отличился пока что забитыми мячами, но уже успел отдать несколько голевых передач. Так что Валера считался очень перспективным молодым футболистом.

А вообще это забавно — мы с ним ровесники, но восприятие совершенно разное. Я, без ложной скромности, уже состоявшийся игрок, и никто в моём отношении не делает скидок на возраст или неопытность. Скорее даже наоборот, требований чуть ли не больше, чем к остальным.

Никакого дискомфорта я по этому поводу не испытывал, скорее наоборот считал это естественным. Всё-таки это только по паспорту мне 17, так-то я намного старше и опытнее. Ну как минимум в мозгах.

* * *

13.07.1985 (суббота). Начало — 15:00. Москва. Стадион «Динамо». Переменная облачность. Дождь. +20 градусов. 13 500 зрителей.

Судьи: Ю. Миляускас (Алитус), В. Житкус (Вильнюс), А. Горинас (Бирштонас).

«Торпедо» (футболки — белые): Сарычев, Круглов (к), Пивцов, Жупиков, Пригода, Буряк, Суслопаров, Н. Савичев, Дозморов, Заваров, Сергеев.

Тренер — Э. А. Стрельцов.

«Металлист» (футболки — синие): Кутепов, Лозинский, Кузнецов (к), Панчишин, Камарзаев, Махиня, А. Иванов, Талько, Свистун, Тарасов, Соколовский.

Тренер — Е. Ф. Лемешко.

Мда, «Динамо» нас встретило не очень доброжелательно. Во-первых, что в хозяйской, что в гостевой раздевалках к началу матча не было горячей воды. «Очень вовремя» случилась авария на стадионе, и пока футболисты готовились к игре, сантехники устраняли аварию.

Ну а во-вторых, и это куда важнее, состояние газона на «Динамо» оказалось просто отвратительным. Вроде бы Москва это не условные Ташкент с Алма-Атой, летом тут следить за состоянием газона должно быть куда проще, тем более что и июнь, и июль в столице, мягко скажем, не очень жаркие в этом году.

Но отчего-то что в центральном круге, что в обеих штрафных площадках были хорошие такие проплешины. Плюс еще и дождь пошёл, и оба вратаря очень быстро стали выглядеть почти одинаково из-за грязи.

Ну а если говорить о самом футболе, то его в этот дождливый субботний день было, откровенно говоря, немного. И в первую очередь из-за «Металлиста». Не знаю, что там творилось в голове у их тренера Лемешко, но такое ощущение, что украинцы приехали в Москву воплощать в жизнь поговорку «сам не ам и другим не дам». Это, пожалуй, наиболее яркое впечатление от игры «Металлиста».

На плохом поле и под дождем им оказалось достаточно несложно разбить игру на эпизоды. С помощью тактики мелкого фола и максимальной осторожности они, можно сказать, практически полностью сепарировали нашу полузащиту от атаки. Весь комплекс этих небольших неприятностей привел к тому, что опорная зона и фланги у нас практически не работали, и мы с Заваровым оказались на голодном пайке.

При этом «Металлист» еще и не очень спешил сам идти вперед. Им действительно было достаточно того, что у нас ничего не получалось. И они как будто бы с самых первых минут настроились на то, что нулевая ничья — это в принципе хороший результат.

А она абсолютно не устраивала нас. Терять очки в домашней игре с харьковской командой в наши планы не входило, так как это практически полностью убивало саму затею создать хороший отрыв перед юниорским чемпионатом мира.

Но весь первый тайм мы не могли подобрать ключики к воротам Кутепова. И первые 45 минут так и завершились со счетом 0:0. И вообще без ударов по воротам. Что мы, что харьковчане решили, что они лишние сегодня. Вернее, мы не могли, а «Металлист» и не мог, и не хотел.

Все изменилось на 10-й минуте второго тайма. И изменил все Заваров, который, получив мяч в метрах 22–23, решился на удар. И здесь полноценным соавтором гола, который забил Сашка, выступила родная московская погода. Если бы играли в хоккей, то первый ассист можно было бы записать дождю, а второй — грязи. Потому что удар, конечно, у Заварова получился. И получился неплохим. Но именно из-за дождя и грязи Кутепов не смог как следует прыгнуть и в итоге банально не дотянулся. 1:0 на 55-й минуте.

Само собой, что «Металлист» после пропущенного гола попытался что-то изменить. Но перестроиться украинцам было очень сложно, и их атаки не представляли особой угрозы для наших ворот. Они очень редко доходили до штрафной, а когда доходили и били по воротам, то Валера Сарычев, в отличие от своего визави, ошибок не допускал.

Ну а в самом конце матча мы удвоили преимущество, и сделали это снова после ошибки Кутепова. Если в эпизоде с первым голом его неудачные действия не были так акцентированно видны, то когда Юра Суслопаров забил гол с углового, ошибка вратаря «Металлиста» была налицо. Он банально не поймал достаточно легкий верховой мяч, который скользнул по его перчаткам и оказался в сетке.

2:0 в такой сложной обстановке — это очень хороший результат. И в принципе можно было бы сказать, что мы полностью довольны игрой с «Металлистом», если бы не эпизод, произошедший в концовке второго тайма.

Валера Сарычев, наш основной вратарь, в этом сезоне полностью заслуживает прозвище «33 несчастья». Количество пропущенных игр из-за различных травм у него очень большое. И в каждой из травм он не виноват. Как будто бы его сглазили. То «Эвертон» постарался, то наши родные советские футболисты вытворяют что-то этакое. И Сарычев получает травму.

Вот как раз подобное случилось и в концовке матча с «Металлистом». Редкая атака харьковчан по левому флангу. Их форвард Соколовский вступает в верховую борьбу с Жупиковым. Вася выигрывает эту борьбу. Но уже приземляясь, он врезается в Сарычева, который тоже вышел на мяч. Но видя, что Жупиков первый, решил не играть в него. И в итоге Вася вырубил Валеру.

Так что мы и матч с «Металлистом» заканчивали в десятером и с Кругловым в воротах. И важнейшая для «Торпедо» игра с «Динамо» Киев должна была пройти без участия нашего основного вратаря. Снова Диме Харину нужно было показывать все свои лучшие качества.

* * *

31.07.1985 (среда). Начало — 19:00. Москва. Большая Спортивная Арена «Лужники». Перед игрой дождь. +20 градусов. 63 200 зрителей.

Судьи: В. Абгольц, Б. Жуков, А. Кулаков (все — Алма-Ата).

«Торпедо» (футболки — синие): Харин, Круглов (к), Пивцов, Гостенин, Пригода, Буряк, Суслопаров, Ю. Савичев, Заваров, Н. Савичев, Сергеев.

Тренер — Э. А. Стрельцов.

«Динамо» К (футболки — белые): Михайлов, Бессонов, Яремчук, Кузнецов, Демьяненко (к), Рац, Яковенко, Баль, Петраков, Беланов, Блохин.

Тренер — В. В. Лобановский.

Наверное, все футбольные боги в этот дождливый июль 1985 года носили торпедовскую форму. Притом не просто форму нашего клуба, а вратарский свитер с фамилией Харин. Потому что ничем иным, кроме как вмешательством высших сил, нельзя объяснить тот факт, что 31 июля Дима вышел в основном составе «Торпедо» и показал игру, достойную не то что Дасаева. Наверное, Яшин в лучшие годы, если его смешать с Дасаевым, приправить немножко Маслаченко и умножить на Дино Дзоффа — вот это как раз и будет тот уровень, который показал Дима в матче с «Динамо».

А ведь его на самом деле не должно было быть на поле. Он появился в составе только благодаря тому, что Валера Сарычев в матче с «Металлистом» получил травму. И хоть наш основной голкипер и успел восстановиться к игре с Киевом, но форма его оставляла желать лучшего. Поэтому место в воротах занял Харин.

И да, все восторженные слова, которые я говорил до этого, полностью оправданы. Потому что Дима провел действительно гениальный матч. Статистика это не в полной мере отражает, но и она достаточно показательная. Мы выиграли со счетом 2:0. «Динамо» ничего не смогло противопоставить моему голу после сольного прохода в первом тайме и добиванию вернувшегося в состав Юры Савичева.

Но это на 100% заслуга Харина, потому что во втором тайме киевляне нанесли 8 ударов в створ ворот. Из них 3 было после выходов один на один. Наша защита, откровенно говоря, мышей не ловила после того, как счет стал 2:0.

Особенно запомнился эпизод на 67-й минуте. Блохин убежал от защитников, обыграл последнего и катнул мяч в дальний угол. Казалось, гол неизбежен, удар был в противоход. Но наш вратарь каким-то невероятным образом успел развернуться и кончиками пальцев перевести мяч на угловой. Трибуны ахнули, а Олег Владимирович схватился за голову — он был уверен, что забил.

В последние десять минут «Динамо» должно было забивать минимум трижды. Сначала наш бывший одноклубник Петраков метров с восьми расстреливал ворота Харина. Тот каким-то чудом сумел сложиться и отбил этот удар. Харин среагировал чисто на рефлексах, его спас тот самый вратарский инстинкт, который отличает великих голкиперов от просто хороших.

Потом в одной и той же атаке Блохин дважды бил с убойных позиций. Первый удар Дима парировал в броске, второй отбил ногой, когда уже лежал на газоне. Киевляне хватались за головы, а мы все смотрели на Диму как на чудо.

Ну а ближе к финальному свистку Демьяненко головой, казалось бы, размочил счет. Удар пришелся точно под перекладину, и все на стадионе были уверены — это гол. Но очередной сумасшедший сейв Харина сохранил наши ворота в неприкосновенности. Дима в невероятном прыжке достал мяч одной рукой и перевел его над перекладиной. Даже игроки «Динамо» зааплодировали — настолько фантастическим был этот сейв.

После финального свистка к Харину подошел сам Лобановский — случай почти беспрецедентный. Валерий Васильевич пожал руку нашему вратарю и что-то сказал ему. Позже Дима рассказывал, что великий тренер произнес всего три слова: «Молодец, парень. Класс!»

В итоге 2:0, и мы выполнили задачу-максимум — оторвались от «Динамо» на 7 очков. Это был огромный шаг к чемпионству, и сделан он был во многом благодаря 17-летнему парню, который еще год назад играл за дубль.

После этого матча все четыре молодых торпедовца отправились на первый сбор юниорской сборной Советского Союза в Новогорск. До следующего матча нашего клуба, кубковой игры с «Пахтакором», было две недели. И тренеры сборной, можно сказать, в ультимативном порядке затребовали нас к себе. Отказать никто и не думал.

* * *

Пока Сергеев отдыхал в Ленинграде, думал о своей личной жизни в будущем, играл в футбол и готовился к юношескому чемпионату мира, в недрах сразу нескольких советских министерств шла подковерная борьба, связанная с возможным совместным предприятием «ФИАТ-ЗИЛ».

Как и боялись зиловские начальники, нашлось достаточное количество недоброжелателей, которые всячески старались совместное предприятие похоронить. Мотивировали это тем, что еще один переднеприводный автомобиль Советскому Союзу не нужен. Да и вообще, зачем нам развивать линейку легковых автомобилей на заводе имени Лихачева, когда вот-вот уже ВАЗ-2108 покорит не только просторы Советского Союза, но и всего остального мира.

Но достаточно мощное лобби, которое сложилось вокруг этого проекта, не дало его похоронить уже на старте. И работа шла. В рамках этой работы проводилась подготовка к защите проекта и окончательного его утверждения в ЦК. А для того чтобы Центральный комитет дал добро на это совместное предприятие, необходимо было обоснование экономической и политической целесообразности проекта.

Как раз в середине июля на стол генерального секретаря ЦК КПСС Григория Васильевича Романова лег документ, который был первым из многих и многих бумаг, которыми Министерство автомобильной промышленности и руководство завода ЗИЛ доказывало целесообразность проекта.

По результатам рассмотрения этой служебной записки было принято решение о том, что да, проект необходимо развивать, но требуются доработки. И финальное утверждение и одобрение совместного предприятия было назначено на середину сентября.

авторское послесловие. Друзья, дальше идёт не глава а еще одно необязательное к чтению приложение. На сей раз это служебная записка по поводу СП Фиат — ЗИЛ.

Служебная записка Н. В. Талызина Г. В. Романову. Необязательно к прочтению

СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА

СЕКРЕТНО

Экз. №1

Генеральному секретарю ЦК КПСС

товарищу РОМАНОВУ Г. В. от Н. В. Талызина, Заместителя Председателя

Совета Министров СССР

О создании совместного советско-итальянского предприятия на базе завода ЗиЛ и его дочерних предприятий.

Уважаемый Григорий Васильевич!

В соответствии с Вашим поручением докладываю о результатах переговоров с представителями итальянского концерна FIAT о создании совместного предприятия по производству легковых автомобилей и связанном с этим вопросе о перспективном трансфере футболиста Я. Сергеева в итальянский клуб «Ювентус».

1. СУТЬ ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Итальянская сторона в лице президента концерна FIAT и футбольного клуба «Ювентус» Джованни Аньелли выступила с инициативой создания совместного предприятия с Заводом имени И. А. Лихачева (ЗИЛ) для производства современных легковых автомобилей среднего класса на базе модели FIAT Regata.

Одновременно итальянская сторона предложила рекордную сумму в размере 8 миллионов фунтов стерлингов (эквивалент примерно 16 миллионов рублей по официальному курсу) за будущий трансфер футболиста московского «Торпедо» и сборной СССР Ярослава Сергеева в туринский клуб «Ювентус».

В ходе переговоров с участием представителей Федерации футбола СССР, Госкомспорта СССР, руководства ЗИЛа и Московского горкома КПСС была достигнута принципиальная договоренность о согласии на оба предложения с важной оговоркой: трансфер футболиста откладывается на 5 лет (до 1990 года) при немедленном начале работы совместного предприятия.

2. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТЬ ПРОЕКТА

Создание совместного предприятия с FIAT представляется высокоэффективным с точки зрения модернизации советской автомобильной промышленности по следующим причинам:

2.1. Технологический аспект

В рамках СП советская сторона получит доступ к следующим передовым технологиям:

Современные линии конвейерной сборки (производительность выше существующих на ЗИЛе на 35–40%)

Технология электронного впрыска топлива, обеспечивающая экономию горючего до 15–20%

Энергосберегающие технологии производства (общая экономия энергоресурсов до 25%)

Современные методы штамповки кузовных деталей с применением компьютерного моделирования

Технологии контроля качества с использованием автоматизированных систем проверки

Внедрение указанных технологий позволит существенно сократить технологическое отставание от ведущих мировых производителей, которое по экспертным оценкам составляет в настоящее время от 7 до 12 лет в различных сегментах производства.

2.2. Экономический аспект

Создание СП с FIAT предполагает следующие экономические показатели:

Общий объем инвестиций: около 400 млн. рублей (50% — советская сторона, 50% — итальянская)

Планируемая мощность: до 120 тыс. автомобилей в год

Ожидаемый срок окупаемости: 6–7 лет

Создание до 5000 новых рабочих мест

Приблизительные поступления в бюджет: 70–90 млн. рублей ежегодно после выхода на проектную мощность

Немаловажно отметить, что подобный формат сотрудничества уже доказал свою эффективность при создании Волжского автомобильного завода (ВАЗ) в Тольятти совместно с тем же концерном FIAT в 1960-х годах.

2.3. Внешнеэкономический аспект

Создание СП открывает следующие внешнеэкономические перспективы:

Возможность экспорта части продукции в страны СЭВ (до 30% от общего объема производства)

Использование опыта СП для модернизации других предприятий автомобильной промышленности СССР

Создание базы для возможного расширения сотрудничества в смежных отраслях

3. ОБОСНОВАНИЕ ВЫБОРА ПЛОЩАДКИ В ОРЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

В ходе анализа возможных площадок для размещения СП была выбрана территория Мценского завода алюминиевого литья (МЗАЛ), дочернего предприятия ЗИЛа в Орловской области. Это решение обусловлено следующими факторами:

3.1. Производственно-снабженческие преимущества

Наличие действующего предприятия с базовой инфраструктурой (энергоснабжение, водоснабжение, очистные сооружения)

Существующие транспортные связи с головным предприятием (ЗИЛ)

Удобное расположение относительно основных транспортных артерий (железная дорога Москва-Харьков, автомагистраль Москва-Симферополь)

Близость к крупным промышленным центрам (Москва, Тула, Курск, Липецк)

Достаточные земельные ресурсы для масштабного расширения производства (свыше 300 га свободных площадей)

3.2. Социально-экономические аспекты

Выбор Орловской области для размещения совместного предприятия полностью соответствует задачам Продовольственной программы СССР и программы развития Нечерноземья, поскольку:

Обеспечит создание современных рабочих мест в одном из наиболее депрессивных регионов РСФСР

Остановит отток населения из сельской местности в крупные города

Создаст условия для комплексного развития инфраструктуры региона

Будет способствовать повышению уровня жизни населения (средняя зарплата на предприятии ожидается на 25–30% выше среднеобластной)

Позволит создать образцовый «город будущего» советского типа с современной социальной инфраструктурой

3.3. Стратегические соображения

Размещение производства в Орловской области имеет также ряд стратегических преимуществ:

Относительная удаленность от западных границ СССР (в отличие от прибалтийских республик)

Высокий процент русского населения, что минимизирует возможные националистические настроения

Низкий уровень внешних контактов местного населения с гражданами капиталистических стран

4. ПОЛИТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СОТРУДНИЧЕСТВА

4.1. Связь с футбольным трансфером

Необходимо отметить, что главным мотивом итальянской стороны в данных переговорах является желание приобрести футболиста Ярослава Сергеева. Совместное предприятие рассматривается Дж. Аньелли прежде всего как своего рода «уступка» советской стороне за право приобретения спортсмена.

В ходе переговоров удалось достичь компромисса: трансфер Сергеева откладывается на 5 лет (до 1990 года), но сумма фиксируется на уровне 8 млн. фунтов стерлингов. При этом совместное предприятие начинает работу немедленно. Таким образом, советская сторона получает все экономические выгоды от проекта сейчас, а футболиста отдает только через 5 лет.

4.2. Идеологические аспекты

С идеологической точки зрения договоренность может быть представлена следующим образом:

Сотрудничество с западной компанией — вынужденная мера для получения передовых технологий, необходимых для ускорения экономического развития социалистического государства

Отложенный трансфер футболиста — демонстрация того, что СССР не «продает таланты», а создает условия для их развития

Размещение производства в депрессивном регионе — пример заботы партии о развитии всех регионов страны

Создание современного производства в сельскохозяйственном регионе — практическая реализация курса на индустриализацию села и стирание различий между городом и деревней

4.3. Международный аспект

В международном плане реализация проекта может быть представлена как:

Пример взаимовыгодного сотрудничества между странами с различным социально-экономическим устройством

Свидетельство готовности СССР к расширению экономических контактов с Западом на равноправной основе

Демонстрация преимуществ советской системы, способной на равных конкурировать с капиталистическими странами

5. ПРОГНОЗИРУЕМЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ПРОЕКТА

5.1. Краткосрочная перспектива (1–3 года)

Строительство новых производственных корпусов на территории МЗАЛ

Обучение персонала (в том числе стажировки специалистов в Италии)

Начало производства первых партий автомобилей (25–30 тыс. в год)

Создание современной инфраструктуры в г. Мценске

5.2. Среднесрочная перспектива (3–7 лет)

Выход на проектную мощность (120 тыс. автомобилей в год)

Начало экспорта продукции в страны СЭВ

Локализация производства комплектующих до уровня 70–75%

Разработка собственных модификаций базовой модели

5.3. Долгосрочная перспектива (7–10 лет)

Полная окупаемость проекта

Разработка новых моделей на собственной технологической базе

Достижение уровня качества, сопоставимого с мировыми стандартами

Возможность экспорта технологий в другие социалистические страны

6. ВЫВОДЫ И ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Учитывая всестороннюю оценку предложения итальянской стороны, представляется целесообразным:

Дать принципиальное согласие на создание совместного предприятия FIAT-ЗИЛ на базе Мценского завода алюминиевого литья в Орловской области.

Согласиться с отложенным трансфером футболиста Я. Сергеева в итальянский клуб «Ювентус» в 1990 году с фиксированной суммой 8 млн. фунтов стерлингов.

Поручить Минавтопрому СССР, Госплану СССР и руководству ЗИЛа подготовить детальный технико-экономический проект совместного предприятия в месячный срок.

Поручить МИД СССР и Министерству внешней торговли СССР совместно с юридической службой Госкомспорта СССР подготовить проект соглашения об отложенном трансфере футболиста с соответствующими гарантиями соблюдения условий контракта.

Создать межведомственную комиссию для контроля за реализацией проекта под руководством заместителя Председателя Совета Министров СССР.

С уважением,

Н. В. ТАЛЫЗИН

Заместитель Председателя

Совета Министров СССР

30 июля 1985 г.

Глава 22

Кабинет первого секретаря Орловского обкома КПСС утопал в табачном дыму. За массивным столом, покрытым зеленым сукном, сидел человек, который вот уже несколько лет был, можно сказать, царем и богом в области.

Егору Семеновичу Строеву было всего 48 лет. И по меркам, мягко скажем, пожилой коммунистической партии Советского Союза, он считался комсомольцем, юношей — если вспоминать последних трех генсеков. Да и нынешний, Романов, тоже сильно старше.

Но, несмотря на свою условную молодость и на то что первым секретарём он стал только в этом году, Строев держал область в ежовых рукавицах. И хозяйственники его региона зачастую называли его в кулуарных разговорах не по имени-отчеству, не по фамилии и тем более не по должности, а просто — Хозяин. Это было так. Он действительно был хозяином области. Годы в роли простого секретаря не прошли зря. Он стал самой большой лягушкой в орловском болоте.

Через несколько минут в его кабинет должны были войти люди, на совещании с которыми будет решена судьба региона на много лет вперед. И это ему не нравилось.

С одной стороны, грядущий проект о строительстве в области целого автомобильного завода — причем не простого завода, а совместного с итальянским ФИАТом — это огромные перспективы. Для области, для самого Орла и для его соседа Мценска. Финансирование. Рабочие места. Реконструкция инфраструктуры, строительство новой железнодорожной ветки и расширение существующей, ремонт автомобильных дорог за счет всесоюзного бюджета. Казалось бы, ну что плохого? Минусов же нет.

Но минусов нет только для того, кто не знает Егора Семеновича. А если бы сторонний наблюдатель заглянул бы внутрь этого властного человека, то он увидел бы отчаянное сопротивление этому проекту. Потому что да, развитие, да, улучшение качества жизни области — все это планируется. Но это же еще и утрата контроля, которая неизбежна.

Потому что стройка всесоюзного значения, да еще и такая, с привлечением иностранных специалистов и иностранного капитала это наверняка повышенное внимание со стороны Москвы. В области не он, Строев, будет фигурой номер один. Будущий директор этого завода однозначно станет куда более влиятельной фигурой. И при возможном конфликте интересов этого директора и Егора Семеновича и партия, и правительство встанут на сторону директора. Именно поэтому проект и не нравился Строеву.

Вот только все недовольство Егора Семеновича стоило меньше, чем ничего. И не в его власти было что-то поменять или приостановить проект. Палки в колеса вставлять у него не получилось бы. Потому что, видимо, кто-то умный и хорошо разбирающийся в людях раскусил характер товарища Строева. И тем самым будущим директором завода поставили такого человека, против которого уже сейчас Строев был мелкой сошкой.

Директором завода ФИАТ-ЗИЛ в Мценске утвердили Бородина Павла Дмитриевича, бывшего директора Московского автомобильного завода имени Лихачева и Героя Социалистического Труда и лауреата Государственной премии СССР в области науки и техники.

Но все эти звания, награды и регалии не значили ничего по сравнению с тем, что Павел Дмитриевич практически 15 лет, с 70-го по 84-й, был депутатом Верховного Совета СССР. И вот уже 20 лет, с 66-го года являлся членом ЦК КПСС. То есть в партийной иерархии он был куда выше Строева.

Так что придется Егору Семеновичу наступить на горло собственной песне и работать на благо родной области и всего государства.

Краткая минута душевных сомнений и терзаний подошла к концу, и двери кабинета распахнулись. Товарищ Строев, как радушный хозяин, встал и подошел к входу, приветствуя своего первого гостя. И им был как раз Павел Дмитриевич.

Два высокопоставленных коммуниста обменялись крепкими рукопожатиями, несмотря на возраст, какой-то старческой дряхлости у Бородина не было и в помине, и перекинулись парой слов.

— Жарко у вас что-то, Егор Семенович, — сказал Бородин и демонстративно вытер несуществующий пот со лба.

— Да вот что-то кондиционер барахлит, зараза, — улыбнувшись, ответил Строев.

Это, кстати, была чистая правда. Кондиционер, заморская игрушка фирмы Daikin, действительно вторую неделю уже демонстрировал свой капиталистический норов. Но даже так он работал все равно лучше, чем отечественные аналоги, поэтому хозяин кабинета и не собирался его менять, а ждал, когда его починят.

— Остальные вот-вот подойдут, — сказал Строев, глядя на часы. — Извините за задержку, Павел Дмитриевич.

— Да ничего страшного. Это вы меня извините. Это я приехал сильно раньше времени, не смог удержаться. Слишком уж хочется начать.

* * *

Энтузиазм Бородина был не наигранный. Несмотря на то, что с 1982 года Павел Дмитриевич уже был персональным пенсионером и по большому счету, можно сказать, что он и отошел от дел, предложение Валерия Тимофеевича Сайкина, его преемника на посту директора ЗИЛа, он встретил восторженно.

«Возраст не помеха. А энергии у тебя, Пал Дмитрич, столько, что десятерым молодым фору дашь», — так сказал Сайкин, когда озвучил предложение Бородину.

«Может быть, может быть», — улыбнувшись, ответил Павел Дмитриевич. «Но все-таки, почему я? Ответь-ка мне, Валера».

«Да все очень просто, Павел Дмитриевич. Во-первых, вы и сами орловец».

«А, да какой я орловец! Я как уехал в Москву в 34-м, так, считай, дома и не появлялся».

«Но все равно Орел в паспорте записан. Ну а во-вторых, и это самое главное, очень уж меня, Павел Дмитриевич, смущает первый секретарь тамошнего обкома, товарищ Строев».

«Почему это он тебя смущает, Валер?» — тут же оживился Бородин и пристально уставился на Сайкина своими проницательными глазами.

«Много слышал о нём, Пал Дмитрич» — ответил Сайкин, — «И слова были прямо скажем, не очень хорошие».

«И кто же тебе „глаза открыл“ на товарища Строева?» — усмехнулся Бородин

«Да Георгий Саныч Сергеев, твой будущий главный инженер. Он у нас на ЗИЛе работает. И не просто работает, а одним из лучших наших инженеров. Так что это лучшая кандидатура. И да, Георгий Саныч много что поведал из того, что в области говорят о Строеве. Он же до ЗИЛа начальником сбыта там работал, на МЗАЛе. И сталкивался со Строевым — ну не напрямую, но опосредованно. Так что представление о тамошнем первом секретаре имеет. И вы, Павел Дмитриевич, как раз фигура нужного масштаба, чтобы не допустить, прекратить и в случае чего как следует по рукам дать».

«Хм, интересно», — сказал Бородин. «Интересно и логично, да. Я с тобой, пожалуй, соглашусь. Но учти, свадебным генералом я быть не собираюсь. Поставили директором — значит, я буду директором».

«О чем речь, Павел Дмитриевич? Мы все очень на это рассчитываем…»

Воспоминания о разговоре недельной давности пронеслись в голове Бородина как молния. И глядя на своего собеседника и фактически оппонента, Бородин мысленно соглашался со всеми доводами, которые Сайкин привел в тот вечер.

Потому что да, без такой мощной волосатой руки в его лице проект вполне мог и забуксовать из-за сопротивления орловского областного начальства.

Через несколько минут в кабинете первого секретаря Орловского обкома появились и остальные участники совещания. Притом так получилось, что они вошли аккордно, все вместе. Наиболее значимым и видным из них был, конечно же, товарищ Крупский Виктор Иосифович. Красавец-мужчина 1915 года рождения. Фронтовик, летчик-истребитель, Герой Советского Союза.

Помимо него в кабинет вошли еще и директора мценских заводов — собственно МЗАЛа, который фактически будет полностью перепрофилирован, и завода вторичных цветных металлов. А также городское начальство, первый секретарь Мценского горкома Николай Максимович Кутузов и председатель горисполкома Сергей Тихонович Фомкин.

Последние двое о чем-то тихо переговаривались, и их разговор не прекратился, даже когда они расселись за столом в кабинете первого секретаря обкома. Это было необычно. С субординацией у советских начальников всегда все в порядке. Принцип «я начальник — ты дурак, ты начальник — я дурак» соблюдался беспрекословно. И такое яркое, явное, нарушение этой самой субординации, мягко скажем, вызывало удивление. Да и вообще, с этой парочки вполне можно было писать картину «Скептицизм и отчаяние» — настолько красноречивые выражения лиц.

Когда все расселись, Егор Семенович открыл совещание:

— Здравствуйте, товарищи. Спасибо, что пришли вовремя. И сегодня у нас на повестке дня фактически один вопрос. А именно — обсуждение подготовительного этапа строительства в Мценском районе Орловской области автомобильного завода ФИАТ-ЗИЛ. И это строительство будет вестись в тесном сотрудничестве и кооперации с итальянской стороной. Разрешите вам представить Павла Дмитриевича Бородина….

Дальше Строев перечислил все регалии своего старшего партийного товарища и передал ему слово.

Следующие 25 минут были посвящены демонстрации различных планов и схем, которые были у Павла Дмитриевича с собой. И он доводил до всех собравшихся черновые наработки по началу подготовки к строительству завода. И если опустить различные технические подробности, то все сводилось к тому, что Мценский завод алюминиевого литья будет закрыт на реконструкцию. Вернее, он станет частью нового предприятия. Благо что там практически не было какой-то современной жилой застройки. Да и из городских предприятий там находился только один мясокомбинат.

И как оказалось, именно по поводу этого мясокомбината и переговаривались Фомкин с Кутузовым.

Когда Павел Дмитриевич закончил, подошла пора вопросов. И председатель горисполкома тут же взял слово и задал так интересующий его вопрос:

— Павел Дмитриевич, правильно ли я понял, что мясокомбинат в районе расширения МЗАЛа будет закрыт?

— Да, Сергей Тихонович, все верно. Мясокомбинат придется закрыть, — ответил Бородин.

Фомкин еще раз переглянулся с Кутузовым, а потом продолжил:

— Вы уж меня простите, товарищи, но я в корне не согласен с такой постановкой вопроса. Понятное дело, что, как говорится, мой номер шестнадцатый. И кто такой председатель занюханного горисполкома против стройки всесоюзного значения? Но вот этот вот проект будет означать, что не только город, но и весь район остается без существенной доли мясной и колбасной продукции.

Он откашлялся и продолжил:

— У нас только в городе четырнадцать кулинарий, и все они получают продукцию с этого мясокомбината. И нас в городе восемь гастрономов. И мясной и колбасный отдел этих гастрономов наполняется тоже с мясокомбината. У нас, товарищ Бородин, хочу напомнить, не первая или особая категория снабжения, а вторая. И я буду говорить начистоту, по-советски. Наш город, да и район, мягко скажем, не жирует. А то, что вы предлагаете, будет означать то, что ситуация станет еще хуже.

Фомкин набрал воздуха:

— И да, у нас, как и у всех, есть колхозный рынок, где жители города могут купить так необходимое им мясо. Но надо понимать, что цены там, мягко скажем, кусаются. А в связи с закрытием мясокомбината цены наверняка вырастут еще больше, потому что альтернативы не будет. Это, конечно, здорово — и тысячи рабочих мест тоже. Да и новый микрорайон, который нужно будет построить для работников этого завода, тоже звучит отлично. Но жрать-то что будут все эти люди? Вы уж простите за прямоту и грубость. Повторюсь, это вопросы не моего калибра. Но раз уж мы здесь обсуждаем судьбу нашего города, то эти вопросы должны быть заданы.

— Спасибо, Сергей Тихонович, — тут же откликнулся Бородин. — Это очень хороший вопрос, просто бриллиантовый. И я очень рад, что вы его задали. И я не согласен с вами, что вы — маленькая величина. Вы — председатель горисполкома города, в котором скоро начнется строительство огромного завода. Этот завод — часть не менее огромного инфраструктурного проекта, который, я не побоюсь этих слов, изменит лицо не только всей области, но и соседних. Так что кому, как не вам, задавать подобные вопросы?

Бородин выдержал паузу:

— И спешу вас обрадовать. На ваш вопрос у меня есть ответ. Да, вы правы. Сейчас Мценск проходит по второй категории снабжения. Это верно. И я прекрасно понимаю, что разница между московскими магазинами и мценскими огромна. Это даже несравнимые вещи. Не зря же говорят у Нас, Бородин специально выделил слово «нас», как бы подчеркивая свою близость к этим людям, что «длинное, зеленое, пахнет колбасой» — это поезд Москва-Орел. Но очень скоро это изменится.

Он развернул еще одну схему:

— Согласно планам совместного предприятия, в строительстве завода, наладке его оборудования и функционировании на первоначальном этапе будут участвовать иностранные специалисты. А именно — специалисты с заводов ФИАТ. И будут эти специалисты работать как минимум до 1995 года. То есть на ближайшие 10 лет в планах перевод города Мценска — и, возможно, города Орла — на первую категорию снабжения.

Бородин внимательно посмотрел на Крупского и Строева:

— Насчет Орла я пока не могу сказать определенно. Но про Мценск можно сказать со всей определенностью. Да, это будет город первой категории снабжения. Думаю, что я ответил на ваш вопрос более чем.

— Первая категория⁈ — тут же откликнулся товарищ Кутузов, секретарь Мценского горкома.

И в голосе Николая Максимовича звучала самая настоящая, чистая, ничем не прикрытая радость. Потому что первая категория снабжения — это первая категория снабжения. И закрытие какого-то там местного мясокомбината на этом фоне не значило вообще ничего. Ведь города первой категории снабжения имели преимущество перед остальными и получали как продукты питания, так и товары народного потребления из фондов централизованного снабжения. Притом по более высоким нормам. Так что слово «дефицит» амчане должны были забыть очень-очень надолго.

* * *

Вот и завершилась командировка отца в Москву. 15 августа он возвращается в Мценск, и я буду полностью предоставлен сам себе. Квартира, которая когда-то была его служебной, а потом стала моей, в моем полном распоряжении. Учитывая то, что это событие практически совпадает с моим совершеннолетием, можно сказать, что у меня шикарный подарок на день рождения. И можно было бы закатить роскошную вечеринку.

Само собой, если бы я был обычным советским студентом, а не вечно занятым на тренировках, сборах и матчах футболистом. Но так как я именно такой, никакого особенного или дополнительного смысла все это не имеет. Просто очередной факт нашей семейной истории.

Чета Сергеевых, мои мама с папой, наконец-то воссоединяются. Маме для этого не пришлось переезжать в Москву. Что не может не радовать. Мценск как место жительство родителей меня полностью устраивал.

Тем более теперь, после того как папа стал, пусть пока и без официального утверждения, главным инженером будущего завода, который однозначно изменит жизнь города. И изменит в лучшую сторону. Так что всё просто шикарно.

Ну а я, как и остальные молодые торпедовцы, провел сбор в Новогорске. Мы потренировались в юношеской сборной. Мы поняли требования Мосягина с Игнатьевым — тренерского дуэта, который выдвигал свои требования перед игроками. И вернулись в расположение «Торпедо».

В принципе, особой разницы лично для меня нет. Что «Торпедо», что взрослая сборная, что юниорская требуют от меня только одного — максимально результативной игры. И сейчас, летом 1985 года, в средствах и способах реализации этого я практически не ограничен. Раз уж все идет к тому, что я перейду в итальянский клуб, то мою нынешнюю позицию и роль на поле уместно охарактеризовать как раз по-итальянски. Фантазиста. Вот так вот, немного пафосно и возвышенно можно назвать игрока, схожего с моим амплуа. Название достаточно точное, и оно в полной мере отражает мои цели и задачи.

И впереди у «Торпедо», матч в Кубке СССР с «Пахтакором». После которого я, Дима Харин и оба брата Савичевы, и Юра, и Коля, снова отправляемся в расположение команды Мосягина. Для того чтобы уже полноценно подготовиться к юношескому чемпионату мира, который вот-вот стартует.

Глава 23

Юниорская сборная меня приятно удивила. Не уровнем собранных в ней футболистов — положа руку на сердце, можно было сказать, что слово «уровень» в полной мере можно применить только к торпедовцам. Все остальные пока что нам уступают, и уступают сильно. Притом меня можно вынести за скобки, и всё равно и братья Савичевы, и Дима в любом случае на голову выше, чем все остальные ребята в сборной.

Но вот то, как налажен сам процесс тренировок и как работает тренерский штаб — это действительно внушало уважение. И с первых минут становилось понятно, что и Мосягин, и Игнатьев — большие специалисты. Притом специалисты именно по работе с вот такими вот ещё не окончательно сформировавшимися игроками.

Особенно это касалось Сергея Михайловича Мосягина. Он был очень заслуженным специалистом в нашем футболе. И ещё в далеком 1977 году на первом юниорском чемпионате мира привел сборную СССР к победе. И сейчас он буквально горел желанием повторить этот успех.

Сразу, как только мы прибыли в Новогорск, состоялось большое собрание сборной, в котором помимо игроков участвовали и тренеры, врачи, администраторы. И, конечно, представители Федерации футбола и комсомола. И именно последние, как это ни странно, оказались наиболее велеречивыми на этом собрании.

Если Сергей Михайлович говорил больше о футболе и практически не поднимал, скажем так, идеологических тем, то вот представители комсомола — напротив. Очень долго, очень громко, очень ярко, но при этом очень штампованно говорили о том, что мы — авангард советской молодежи. И о том, что мы должны быть примером для всех советских юношей и девушек.

При этом, если товарищ Мишин Виктор Максимович выступал пусть и с должным идеологическим окрасом, но по делу, то вот его заместитель Мироненко, наоборот, заливался как соловей. И речь его была заранее отрепетирована, очень много раз. Как будто бы он не перед молодыми футболистами и их тренерами выступал, а рубил правду-матку с высокой трибуны.

И если честно, он мне сразу не понравился. Слишком он какой-то гладкий весь и всем удобный. Не хотел бы я, чтобы этот человек возглавил комсомол. Потому что сейчас, оказавшись внутри самого передового коммунистического общества, я внезапно осознал, что вот эта мифическая для моих современников в будущем организация — притом мифическая как в хорошем, так и в плохом смысле — на самом деле значила очень много для Советского Союза, даже сейчас, на излёте его существования. Хотя, возможно, что сейчас не излёт, а наоборот — страна сосредотачивается перед очередным прыжком. Кто знает, всё-таки генсек новый у нас.

Я снова и снова обращался к мысли о той бабочке, которую раздавил мой футбольный удар. И это до сих пор не укладывалось в моей голове. Но не суть. Комсомол играл важнейшую роль в развитии страны. Как когда-то молодые парни и девчонки по зову сердца отправлялись поднимать целину, бурить скважины в вечной мерзлоте, строить БАМ и вообще развивать всю нашу необъятную родину. Так и сейчас, возможно, очередной такой вот комсомольский призыв найдет отклик.

И молодежь снова выступит локомотивом развития страны. И будет очень-очень плохо, если в кабине этого локомотива будет сидеть вот такой вот, как Мироненко. Балабол и, очевидно, карьерист.

Хорошо хоть что это собрание, которое, как говорится, началось за здравие, а закончилось за упокой, было по большому счёту единственным мероприятием подобного формата за всё время первого сбора юниорской сборной.

Конечно, учебно-методические занятия Сергей Михайлович проводил, но уже без какой-либо идеологической накачки и без привлечения сторонних специалистов по этому вопросу. Скажем так, всё строго по делу, функционально, исключительно про футбол.

И возвращаясь к моим словам о том, что главный тренер юниорской сборной — большой специалист, я могу сказать, что это подтверждалось ещё и тем, что много времени Сергей Михайлович посвящал тактическому разбору наших соперников. Что для меня было удивительно. Всё-таки сейчас середина восьмидесятых, и таких привычных тренерам будущего электронных помощников, как интернет, видео и прочих, ещё не было. И в моём представлении собрать хоть сколько-нибудь приемлемое досье на условную сборную Австралии, матчем с которой мы будем открывать чемпионат, сложно, практически невозможно.

Но оказалось, что нет. Сергей Михайлович такое досье имел. Потому что он лично летал в Австралию и просматривал игры, в которых принимали участие потенциальные кандидаты в сборную зелёного континента. Эта командировка у него была не очень длинная, но она была. И из Австралии он в том числе и видео привёз.

Так что мы получили возможность посмотреть в деле на наших будущих соперников. На всех этих ноунеймов типа вратаря Пола Джонса, защитника Роберта Хукера, полузащитника Джона Панагиса, нападающего Уоррена Спинка и так далее. Имена для меня абсолютно неизвестные. И почти наверняка никто из них не состоялся в футболе на хоть сколько-нибудь серьёзном уровне.

Но мы видели, как эти ребята играют. Лично меня это немного расслабило, Потому что австралийцы — это совсем не уровень. Вот совсем-совсем. Таким, как они, мы должны в любом состоянии ещё в первом тайме класть 5–6 безответных мячей в ворота, а во втором тайме добавлять ещё столько же.

Никому из не-торпедовцев я эту мудрую и глубокую мысль, разумеется, сообщать не стал. Но братьям Савичевым и Диме я, конечно же, это сказал. И все трое сошлись на мнении, что да, я прав. И в принципе, как минимум с австралийцами у нас проблем быть не должно. Как и с канадцами — страна кленового листа значилась у нас третьим соперником в группе. По ним, кстати, информации было чуть больше. И канадская сборная показалась нам даже слабее австралийской.

А вот нигерийцы, наш второй соперник, с которым мы сыграем 26 августа, — это уже совсем другое дело. Эти ребята как раз наоборот — очень и очень умелые. Ну, во всяком случае, по сравнению с предыдущими двумя коллективами. Может быть, и, скорее всего, это так, дело было в том, что на самом деле никакие они не юниоры. Мои подозрения насчет возраста африканских соперников в группе куда больше. И эти подозрения имели под собой реальный фундамент. Потому что кто их там, в Африке, считает и контролирует? И кто на них в принципе особо это внимание обращает? Документы есть — и уже хорошо.

Не зря же ходили слухи, которые периодически подтверждались, о том, что нигерийские футболисты переписаны практически все. Притом об этом говорили в 80-х годах, 90-х, 2000-х, 10-х, 20-х. Это такая же примета нигерийского футбола, как и то, что все бразильцы начинают играть на пляжах.

Ну а если говорить о чисто футбольных моментах, то практически сразу, как только мы появились в Новогорске, Мосягин и Игнатьев определились со схемой. И они не стали ничего изобретать и просто расставили братьев и меня точно так же, как мы и играем в «Торпедо». Защищать наши ворота будет Харин — он сильнее, чем Игорь Кутепов из «Металлиста». А мы сыграем в атаке. Слева Юра, центральным нападающим я, а справа Коля. Ничего необычного для нас. Напротив, всё привычно, всё максимально понятно. И если обойдёмся без травм как до начала чемпионата, так и во время турнира, то нашим соперникам придётся очень и очень нелегко. Так как уровень у нас, конечно, просто космический. Само собой, по сравнению с теми, против кого мы будем играть.

И тренировки, и двусторонние игры на этом первом сборе были направлены в основном на то, чтобы наши опорные полузащитники, защита — ну, в общем, все остальные футболисты — как можно быстрее доставляли мяч именно в зону атаки троим торпедовцам. Грубо говоря, схема игры и её философия в этой итерации юниорской сборной Советского Союза сводилась к принципу: «Отправьте мяч вперёд к торпедовцам, а дальше они уже разберутся». В принципе, это правильно. Мы действительно разберёмся.

12 августа мы должны были полететь в Ташкент на матч с «Пахтакором», который должен был состояться через два дня, 14-го, в среду.

* * *

Выезд в Ташкент на кубковую игру изначально не предполагался каким-то особо сложным. Всё-таки команды из разных лиг, и «Торпедо» сейчас на своём пике. Мы однозначные фавориты чемпионата страны. Только что выиграли Кубок Кубков. И что могло пойти не так? Выходи на поле, бери своё и с чистой совестью отправляйся обратно в Москву.

Но так получилось, что лично для меня игра с «Пахтакором» не задалась. Я вечером в среду вышел на поле какой-то взвинченный, недовольный, уставший, невыспавшийся, но при этом перевозбужденный. То есть целый спектр, казалось бы, взаимоисключающих вещей, каждая из которых только ухудшает физические возможности.

И итогом всего этого стало то, что я впервые за свою футбольную карьеру получил удаление в первом тайме. Десятая минута — жёлтая карточка за грубую игру в штрафной соперника против их вратаря Ширина. А на 28-й — вторая жёлтая за споры с судьёй. Украинский арбитр Ступар не стал церемониться с главной звездой мирового футбола и отправил меня в раздевалку досрочно.

И ведь, что самое интересное, ничего не попишешь — сам виноват. Надо было оставить эмоции в раздевалке и спокойно сыграть эту игру. Но нет, Ярослав Сергеев в этом матче, откровенно говоря, накосячил.

Хорошо хоть всё в итоге закончилось для нас хорошо. «Пахтакор» хоть и вышел на второй тайм, ведя в счете 1:0 — уже после моего удаления защитник Махкамов открыл счёт с углового. Но во втором тайме в составе «Торпедо» нарисовался неожиданный герой, который решил исход матча.

В перерыве Стрельцов… а сразу после перерыва Эдуард Анатольевич поменял Дозморова на Мишу Желанова, достаточно редкого гостя в основном составе «Торпедо». И наш дублёр неожиданно для всех и в первую очередь для самого себя забил три.

Буквально через минуту после того, как Миша появился на поле, он исполнил удар из-за пределов штрафной, который неожиданно для вратаря «Пахтакора» Ширина оказался очень качественным. И последний не сумел ничего сделать с этим ударом. А потом два подряд гола с угловых — на 75-й и на 79-й минутах. 3:1, и «Торпедо» в ⅛ финала Кубка СССР 85/86 года.

После матча, само собой, меня оштрафовали. Эдуард Анатольевич высказал всё, что он думает о нервных примах-балеринах и о том, что корону со звезды надо всё-таки снимать хотя бы время от времени. Ну а потом сменил гнев на милость и пожелал успеха уже в юниорской сборной.

* * *

А вот и 24 августа 1985 года. Мы уже неделю в Минске. На время группового этапа юниорская сборная базируется в Стайках. И база очень хорошая по уровню. Позади остались тренировки перед чемпионатом мира. И дальше только футбол. Три матча группового этапа. Все они пройдут в столице Белорусской ССР. Потом четвертьфинал — всё там же. А дальше по планам мы перебираемся в Москву, где и пройдут полуфиналы и финал. Вся московская часть турнира будет играться на Центральном стадионе имени Ленина в Лужниках. Ну а игры в Минске примет у себя Центральный стадион «Динамо».

И матч открытия ожидаемо собрал аншлаг. Вообще юниоры, дублёры, молодёжь — ну в общем, всё, что чуть ниже уровнем, чем основные команды, — обычно менее интересны зрителям. Но этот юниорский чемпионат явно не тот случай. Во всяком случае, на сборную Советского Союза, на хозяев турнира, народ собрался.

И мы, молодые футболисты страны Советов, не подвели своих болельщиков. Матч открытия советской сборной, прямо скажем, удался. И ожидания от него полностью совпали с реальностью. Всё это мы предсказывали еще в начале августа.

Уже к 20-й минуте Коля Савичев сделал дубль. Оба раза я ему накатывал мяч уже на пустые ворота. Можно было исполнять самому, но Коля дважды был в чуть лучшей, чем я, позиции. Углы для моих ударов были всё-таки немножко островатые. А пас на Савичева делал гол гарантированным.

На 37-й минуте я открыл счёт своим голам. Очередной сольный проход. Очередной обыгрыш Джонса. Очередной острый угол. Но в этот раз я уже исполняю сам.

А под занавес первого тайма, на 44-й и 45-й минутах, меня дважды выводят на удар — сначала Юра, потом Коля. И эти атаки у братьев получаются как под копирку. Только фланги отличаются, а так всё один в один: приём мяча на скорости, проход по флангу, обыгрыш двух австралийцев и пас на свободного меня. Удары, которыми я ставил точки в этих атаках, тоже были примерно одинаковые. И даже угол тот же — левый верхний.

5:0 после первого тайма. И в принципе можно торпедовской атаке на второй тайм уже и не выходить. Но Мосягин был другого мнения. Поэтому мы матч открытия провели от звонка до звонка. И в итоге неприличный даже для хоккея счет 11:0 стал закономерным завершением этого матча.

* * *

И как мы правильно прогнозировали итог первого матча, также не ошиблись и со вторым. Нигерийцы действительно соперник совсем-совсем другого уровня, нежели австралийцы. Куда более быстрые, рослые, сильные и даже, что удивительно, дисциплинированные. И на 100% эти чернокожие ребята переписаны вообще все. Уверен, что они года на 2, на 3, а то и на 5 старше нас. Слишком уж велика разница в физической форме и кондициях.

Я парень тоже не маленький, прямо скажем. Но противостоять матёрым нигерийским защитникам было сложнее, чем играть против австралийцев. Нет, я не могу сказать, что это было прям очень сложно. Всё-таки против нас Нигерия, а не условная сборная Франции, с которой мы тоже смогли справиться в финале взрослого чемпионата Европы. Под «мы», само собой, я понимаю основную сборную Советского Союза, где я играл очень важную роль. Но это сравнение с австралийцами.

Манфред Адиака, один из двух нигерийских нападающих, на 10-й минуте застал врасплох нашу защиту. И с помощью рикошета от Сергея Колотовкина пробил Диму Харина. 0:1 не в нашу пользу.

Если до этого юниорская сборная Советского Союза как бы пребывала в каком-то расслабленном состоянии — мы как будто бы уподобились театральным артистам, которые еще не вышли на первый акт, — то вот после гола, наоборот, вышли и заиграли. Заиграли так, как должны, так, как умеем и так, как хотим.

Ответный гол из какой-то футбольной справедливости забил Колотовкин. Мне удался очередной идеальный сухой лист с углового, и Сергей вколотил мяч в ворота нигерийского вратаря Огу.

А на 45-й я со штрафного вывел нас вперёд. И этот удар у меня получился очень красивым. Можно сказать, что я исполнил что-то из репертуара знаменитого Роберто Карлоса. Очень похожим ударом бразилец в своё время удивил Бартеза и всю сборную Франции. Тоже издалека, тоже по какой-то удивительной траектории. Во время полёта мяч, казалось, должен был отправиться на трибуны, но потом передумал и воткнулся аккурат под штангу нигерийских ворот.

2:1 после 45 минут игры.

А во втором тайме Коля Савичев заставил меня потесниться на первой строчке бомбардиров советской сборной. Он во второй игре подряд оформил дубль. И его голы, как и в первом матче, стали следствиями моих передач.

4:1. Сборная Советского Союза гарантированно выиграла свою группу. И матч с канадцами никакого турнирного смысла уже не имел.

Но, несмотря на то что можно было и сыграть не в полную силу и не основным составом, Мосягин решил, что делать этого мы не будем. И игра с канадцами началась ровно в том же составе, что и предыдущая с нигерийцами.

Да, она прошла в куда более спокойном темпе. Мы никуда не торопились, нам особо ничего не надо было. Можно сказать, что результат — это не главное. И мы вышли показать красивую игру. Но самое красивое в футболе — это голы. Так что кленовым тоже досталось. Не так, как австралийцам. Но свой теннисный «сухарь» они получили. 6:0. Три в первом тайме, три во втором. И я снова лучший бомбардир не только сборной, но и всего турнира. Хет-трик в первом тайме мне этому поспособствовал.

В итоге 6 очков. И следующим соперником сборной Советского Союза стал всё ещё не очень дружественный нам Китай.

* * *

Ну а пока мы вчетвером развлекали белорусских зрителей выступлением на юниорском чемпионате мира, первенство Советского Союза шло своим чередом. И честь и хвала моим более старшим партнёрам. В отсутствие четверых игроков основного состава «Торпедо» неожиданно для всех не сбавило обороты. Скорее наоборот.

Выезд в Донецк окончился минимальной победой гостей. Единственный гол в самом начале матча забил Володя Кобзев. А всё оставшееся время мужики героически отбивались от оранжевых натисков. Отбивались, отбивались и отбились. 1:0. Победа «Торпедо» имени Кобзева и Сарычева. Валера сделал для неё очень многое.

25-го на «Динамо» Кобзев снова принес нам победу в матче против сине-белых. Газзаев открыл счёт, но набравший дикую форму Володя сделал дубль. 1:2 победа номинальных гостей, то есть нас.

И апогеем августа для Торпедо стала лужниковская игра с минским Динамо в которой на 87-й минуте мой приятель по сборной Алейников принёс нам победу. Серега срезал мяч в собственные ворота после подачи Заварова на всё-того же Кобзева. 1:0.

Вот так вот, без своих основных ударных сил, «Торпедо» набрало максимум — 6 из 6. И там, где все предсказывали, что мы можем сбавить темп и подпустить к себе киевское «Динамо», неожиданно произошло совсем другое. Мы, наоборот, увеличили отрыв до 9 очков.

И если бы сейчас в Советском Союзе были бы разрешены тотализаторы, то коэффициенты на общую победу в чемпионате были бы очень и очень низкие. 9 очков — это уже очень приличный отрыв. Можно сказать, что процентов на 75 нас не догонят.

Глава 24

Туман стекал по склонам ущелья, как молоко по стенкам кувшина. В предрассветной тишине слышалось только негромкое урчание дизелей на холостых оборотах.

Десять танков Т-62 заняли позиции еще в темноте, до первых проблесков зари. Теперь, когда солнце начинало подниматься над восточным гребнем, стальные силуэты боевых машин проступали из серой мглы, словно древние изваяния, выросшие из камня.

Капитан Сергеев стоял в открытом люке башни, локтями опираясь на броню. Его танк занимал господствующую высоту в восьмистах метрах от северного выхода из тоннеля Саланг — оттуда просматривалась вся долина, куда должна была спуститься ожидаемая колонна. Слева и справа, эшелонированно по высотам, располагались остальные машины роты. Каждый экипаж знал свой сектор ответственности, каждый наводчик уже пристрелял основные ориентиры.

В бинокль была видна вся система обороны. У самого тоннеля — блокпост с бетонными укреплениями, где несли службу мотострелки. Чуть выше по склону — позиции пехоты, пулемёты, миномёты. А дальше, по периметру — его танки. Классическая схема обороны ключевого объекта, отработанная до мелочей.

Первые лучи солнца коснулись вершин окружающих гор, и ущелье наполнилось золотистым светом. Туман начал рассеиваться, открывая суровую красоту афганских гор. Серые скалы, изрезанные ветрами и временем, казались декорацией к какой-то древней драме. И в этой декорации десять советских танков выглядели пришельцами из другого мира — мира стали и точных механизмов.

Сергеев опустил бинокль, потер уставшие глаза. Четвертые сутки почти без сна — сначала марш через перевал, потом занятие позиций, подготовка. За эти дни он успел изучить каждый камень в своем секторе, запомнить каждую складку местности. Тут по другому нельзя. Или ты делаешь свою работу как следуешь, готовишься настоящим образом, или тебя увозят домой в цинке.

Солнце поднялось выше, и туман окончательно рассеялся. В ущелье установилась та особенная тишина, которая бывает в горах перед полуднем — даже ветер затихал, будто природа замерла в ожидании.

Танкисты наблюдали за местностью. Кто-то прильнул к перископам, кто-то держал наготове бинокли. Несколько командиров экипажей стояли в открытых люках, неторопливо осматривая окрестности. Сигаретный дым поднимался тонкими струйками в неподвижном воздухе.

Сергеев методично обводил взглядом знакомые ориентиры. Осыпь на восточном склоне, где в прошлом месяце засекли наблюдательный пост душманов. Группа валунов в полутора километрах — оттуда три недели назад вели снайперский огонь. Седловина между двумя вершинами — классическое место для установки миномета. Каждая точка была на учете, каждая имела свой номер в таблице стрельбы.

Из тоннеля доносился нарастающий гул моторов. Звук отражался от каменных стен, усиливался, превращался в сплошной рокот. Тяжелая техника, много машин. Сергеев представил, как в трехкилометровой каменной трубе медленно движется колонна, соблюдая дистанции, держа скорость не больше двадцати километров в час.

Гул из тоннеля стал громче. Теперь различались отдельные звуки — рокот дизелей разной тональности, скрежет металла, шипение пневматических тормозов. Колонна была большой и двигалась очень осторожно.

На дальнем склоне что-то блеснуло. Сергеев мгновенно вгляделся в это место, но увидел только камень, по которому скользнул солнечный луч. Ложная тревога, но он все равно отметил координаты места. Бдительность не бывает излишней.

Механик-водитель Нечипоренко зевнул и потянулся в своем кресле. В танке Сергеева наводчик Прохоров поправил настройки прицела — больше по привычке, чем по необходимости. Всё как всегда. Нечипоренко постоянно зевает от напряжения а Прохорову вечно руки некуда деть.

В черном проеме выхода из тоннеля замерцали фары. Потом из глубины горы медленно выполз тяжелый тягач МАЗ-537. За кабиной — длинный многоосный прицеп, накрытый серым брезентом. Машина двигалась со скоростью пешехода, водитель явно был предельно осторожен.

Сергеев оценил размеры груза. Прицеп длиной метров двадцать, может быть, больше. Высокий, под брезентом угадывались четкие геометрические формы. Не ящики с боеприпасами и не топливные цистерны. Что-то другое. Что-то, ради чего выделили усиленное прикрытие и назначили столь точное время прохода.

За первым тягачом показался второй, точно такой же. Потом третий. Между ними держались большие дистанции — метров по сто. Тяжелые машины выходили из тоннеля, как звенья одной цепи, размеренно и неторопливо.

Колонна растянулась почти на километр. Между тяжелыми тягачами двигались БТР-80 прикрытия, их восьмиколесные силуэты резко контрастировали с неповоротливыми гигантами на многоосных шасси. Бронетранспортеры держались на равном удалении от основных машин, их башенки медленно поворачивались, осматривая склоны.

Седьмой по счету тягач имел прицеп еще длиннее предыдущих. Серый брезент туго обтягивал груз, и под тканью четко читались контуры цилиндрической формы. Диаметр — не меньше полутора метров, длина — метров пятнадцать. Машина двигалась особенно осторожно, на поворотах практически останавливаясь.

Сергеев проследил взглядом весь маршрут, по которому предстояло пройти колонне. От выхода из тоннеля дорога спускалась серпантином в долину, затем уходила на восток, к Джелалабаду. Первые два километра — самый опасный участок. Здесь ущелье сужалось, и с окружающих высот простреливалась вся дорога.

Где-то в глубине тоннеля продолжали звучать отголоски работающих двигателей. Колонна была длинной — машины все еще проходили трехкилометровую каменную трубу.

На восточном склоне мелькнуло движение. Возможно, горный козел. Возможно, что-то другое. Сергеев продолжал наблюдение через бинокль.

Десятая машина в колонне была особенной. Тот же тягач МАЗ, но прицеп короче и выше. Под брезентом угадывались прямоугольные очертания, похожие на контейнеры. Этот груз сопровождали сразу два БТР, которые двигались почти вплотную к тягачу.

Движение на восточном склоне повторилось. Теперь Сергеев был уверен — это не животное. Группа людей, использующих складки местности для скрытного передвижения.

Он развернул планшет с картой, быстро нашел высоту 2847. Если оттуда откроют огонь, под обстрелом окажется участок дороги длиной почти в километр. Как раз там, где сейчас проходила самая ценная часть колонны.

Два танка, прикрывавших восточный фланг, медленно развернули башни в сторону обнаруженной цели. Движение было плавным, без резких рывков — чтобы не привлекать внимания потенциального противника. Наводчики настраивали прицелы, вводили поправки на дальность и ветер.

Четырнадцатая машина отличалась от остальных. Тягач был тот же, но прицеп имел необычную форму — вытянутый, но с утолщением в задней части. Брезент натянут так туго, что проступали заклепки металлических конструкций. Эта машина двигалась в сопровождении целого взвода БТР — четыре бронетранспортера окружали ее со всех сторон.

На скальном гребне, где росло единственное искривленное дерево, появились силуэты людей. Они занимали позицию, готовили оружие.

115-миллиметровое орудие полоснуло пламенем. Снаряд прочертил плоскую траекторию над ущельем и врезался в скальный гребень точно под искривленным деревом.

Взрыв поднял столб серой пыли и каменной крошки. Через несколько секунд до танкистов донесся гулкий раскат, многократно отраженный стенами ущелья.

Второй выстрел лег чуть правее первого, накрыв соседний участок гребня. Два разрыва практически одновременно осыпали камнепадом весь подозрительный район.

Четырнадцатая машина благополучно прошла опасный участок и скрылась за очередным поворотом дороги. Угроза была устранена до того, как противник успел произвести хотя бы один выстрел.

Башни танков медленно развернулись обратно, возвращаясь к штатным позициям. Колонна продолжала движение, не изменив темпа и не отреагировав на произошедшее. Водители тяжелых машин, возможно, даже не услышали выстрелов за ревом своих двигателей.

Дым от разрывов медленно рассеивался на склоне. В районе цели образовалась свежая осыпь — серые камни россыпью спускались вниз по крутому склону, время от времени постукивая друг о друга. Одинокое дерево, служившее ориентиром, наклонилось еще больше, его ветки были обломаны взрывной волной.

Восемнадцатая машина замыкала основную часть колонны. За ней следовали только автомобили с личным составом и два тягача с топливными цистернами. Самое ценное уже вышло из тоннеля и медленно спускалось по серпантину к безопасной части маршрута.

Последний автомобиль колонны — бортовой ЗИЛ с тентом — скрылся за поворотом в полутора километрах ниже тоннеля. Над дорогой медленно оседала пыль, поднятая тяжелыми машинами. В ущелье снова воцарилась тишина, нарушаемая только отдаленным гулом двигателей, который постепенно затихал по мере удаления колонны.

Сергеев проследил взглядом весь маршрут до самой долины. Теперь там, где час назад была пустая горная дорога, виднелись крошечные точки движущихся машин. Они спускались к главной магистрали, ведущей в сторону Джелалабада, а потом — дальше на восток, к пакистанской границе.

Груз достиг безопасного участка маршрута. Дальше его будут сопровождать другие подразделения, другие танкисты, другие расчеты. Эстафета боевого охранения передана.

Сергеев убрал бинокль, размял затекшие плечи. Полтора часа непрерывного наблюдения, постоянное напряжение внимания. Но задача выполнена — ни одна машина не пострадала, график движения соблюден точно.

Солнце поднялось высоко, и в ущелье стало по-настоящему жарко. Танкисты сняли шлемы, расстегнули комбинезоны. Кто-то закурил, кто-то полез за флягой с водой. После полутора часов непрерывного напряжения организм требовал передышки.

Двигатели продолжали работать на холостых оборотах — размеренно, монотонно. Механик-водитель танка Сергеева, сержант Нечипоренко, следил за показаниями приборов. Машина должна быть готова к движению в любую секунду.

Сергеев спустился с танка, размял ноги. Полтора часа в командирской башне — и все мышцы затекли. Он достал из нагрудного кармана помятую пачку сигарет, закурил. Первая затяжка показалась особенно горькой — после стресса всегда так.

Наводчик Прохоров вылез из башни, сел на броню, свесив ноги:

— Хорошо сработали, товарищ капитан. Приятно.

Сергеев кивнул, не отвечая. «Приятно» — не то слово, которое приходило ему в голову. Скорее — удовлетворение от профессионально выполненной работы. Как хирург, который провел сложную операцию, или летчик, который посадил самолет в плохую погоду.

В долине, далеко внизу, колонна превратилась в едва различимую цепочку точек. Скоро она достигнет пунктов назначения, где тяжелые прицепы разгрузят и установят их содержимое на подготовленные позиции. А потом… потом начнется то, ради чего весь этот груз везли через горы с такими предосторожностями.

Сергеев знал достаточно, чтобы понимать: в прицепах были не обычные боеприпасы и не запчасти для техники. Размеры, форма, особые меры безопасности — все указывало на оружие серьезного калибра. Возможно, те самые ракеты, о которых говорили в штабе армии. Оружие для операции «Возмездие».

Где-то за восточными хребтами лежал Пакистан. Там, в лагерях вроде Бадабера, готовили душманов для войны в Афганистане. Там принимали решения о судьбе советских военнопленных. И скоро туда полетят ракеты, которые час назад проходили под защитой его танков.

Старший лейтенант Николаев подошел к командиру:

— Товарищ капитан, приказ от комбата. Через час выдвигаемся на базу. Смена заступает в 14:00.

— Понял. Передай экипажам — готовиться к маршу.

Сергеев затушил сигарету о броню танка, забрался обратно в башню. Еще час — и они вернутся в лагерь в Джелалабаде. Там будет разбор операции, отчеты, пополнение боекомплекта. Обычная рутина, которая следует после любого боевого выхода.

Но эта рутина имела смысл. Впервые за долгое время Сергеев чувствовал, что его служба — не просто выполнение приказов, а часть большого дела. Справедливого дела.

Он посмотрел на восток, туда, где за горными хребтами лежали пакистанские лагеря. Скоро небо над ними озарится вспышками взрывов. И это будет ответ за Бадабер.

Механик-водитель переводил двигатель на повышенные обороты. Еще девять танков вокруг тоннеля последовали его примеру. Воздух наполнился усилившимся рокотом дизелей.

Смена действительно подходила. На горизонте уже показались БТР, поднимающиеся по серпантину к тоннелю. Новая рота заступала на дежурство, а танкисты Сергеева возвращались на базу.

Их работа здесь была закончена.

* * *

К вечеру колонна танков достигла расположения в Джелалабаде. Машины заняли отведенные места в парке боевой техники, экипажи получили увольнение до утра следующего дня. Операция по сопровождению особого груза была завершена успешно.

Капитан Сергеев, как и положено командиру, задержался дольше остальных — принимал доклады от командиров экипажей, проверял состояние техники после марша, заполнял отчетную документацию. Только к восьми вечера он добрался до офицерского общежития, где ему выделили койку в комнате на четверых.

— А, капитан! — окликнул его лейтенант Борзов из штаба дивизии, с которым они познакомились еще при переброске через Термез. — Как выход? Слышал, важный груз по тоннелю проходил.

— Нормально, — коротко ответил Сергеев, снимая разгрузочный жилет. — Без происшествий.

— Ну это дело хорошее, а вот другое дело еще лучше! — Борзов полез в тумбочку, достал свежую газету. — Держи, с большой земли доставили. Вчера самолетом из Союза прилетела. Глянь, капитан, как твой брательник китайцев размазал! Семь-ноль! Говорил я же — дойдет он до финала!

Сергеев взял еженедельник «Футбол-Хоккей» и усмехнулся:

— Семь-ноль? Ну и накидал же брательник.

— Еще как! Кстати, капитан, — Борзов смущенно почесал затылок, — у меня к тебе просьба есть. Когда с братом увидишься, не мог бы ты попросить, чтобы он фотку мне подписал? А то жена из Рязани письмо прислала — говорит, сын в школе всем хвастается, что его отец в Афгане с братом самого Сергеева служит. Пацану было бы приятно.

Сергеев сел на койку. На первой полосе крупными буквами: «ЮНИОРСКАЯ СБОРНАЯ — В ПОЛУФИНАЛЕ!» А рядом фотография — знакомое лицо в красной футболке с номером 10.

Он развернул газету и нашел подробный отчет о матче.

* * *

ПОВТОРЕНИЕ ПРОЙДЕННОГО

СССР — КИТАЙ — 7:0 (3:0)

1 сентября 1985 Чемпионат мира среди юниоров–1985. Матч ¼ финала. Минск. Стадион «Динамо». 40 000 зрителей. Судья: Али Бен Насер (Тунис).

СССР (U-20): Дмитрий Харин, Гела Кеташвили, Сосо Чедиа, Сергей Колотовкин, Андрей Мох, Сергей Художилов, Вячеслав Медвидь, Владимир Татарчук, Николай Савичев, Юрий Савичев (Валдас Иванаускас, 43), Ярослав Сергеев (к) (Сергей Савченко, 84).

Тренер: Сергей Мосягин.

Китай (U-20): Цзяньдун Ли, Юган Донг, Хунбин Ли, Лицзинь Цзюй, Вэйцзянь Ян, Лей Гонг, Кевей Ю (Бо Фу, 46), Чжунсюнь Гао, Хунбо Гао, Ян Чжан, Ляньюн Сон.

Тренер: Чжан Чжичэн.

Голы: Сергеев (3, 17, 31, 52), Н. Савичев (23, 64), Ю. Савичев (78).

Предупреждения: Кеташвили (30), Сон (30).

Не скажешь, что наш соперник в Минске предстал перед нами бесхитростным. Команда КНР технична, сбалансирована, достаточно быстра и, как рассказывали те, кто наблюдал ее три матча в Баку, не страдает нехваткой волевой собранности. Но и в свою сборную мы верили — не зря минский стадион впервые за все время проведения юниорского чемпионата в столице Белоруссии оказался заполненным до отказа.

Теперь уже факт — матч против китайской сборной стал настоящим футбольным праздником для всех, кто любит красивую игру. И главным героем этого праздника, без сомнения, стал капитан нашей команды Ярослав Сергеев.

Уже на третьей минуте семнадцатилетний лидер сборной показал класс, каким обладают единицы. Получив мяч в центре поля от Татарчука, Сергеев в своем фирменном стиле обыграл сразу двух защитников китайцев и точным ударом в дальний угол открыл счет в матче. 1:0.

Это был лишь первый штрих к портрету футболиста, который, кажется, играет в футбол совершенно иного уровня. Действующий обладатель «Золотого мяча», чемпион Европы, в юниорской сборной выглядит гостем из будущего — настолько велика разница в мастерстве между ним и ровесниками.

Второй гол Сергеева на 17-й минуте стал образцом коллективной игры. Начав атаку с собственной половины поля, капитан сборной отдал пас Юрию Савичеву, получил мяч обратно уже в штрафной и хладнокровно переиграл вратаря. 2:0.

А на 23-й минуте Сергеев продемонстрировал свое видение игры, отдав первую голевую передачу. Его пас на ход Николаю Савичеву был выполнен так точно, что форварду «Торпедо» оставалось лишь направить мяч в пустые ворота. 3:0.

Третий гол самого Сергеева на 31-й минуте окончательно решил исход встречи. Капитан сборной исполнил штрафной удар с 25 метров — мяч, описав красивую дугу, влетел в «девятку». Даже опытный китайский вратарь Ли Цзяньдун только развел руками.

Во втором тайме наша команда продолжила демонстрировать превосходство. На 52-й минуте Сергеев забил снова — четвертый гол стал результатом великолепной индивидуальной игры. Начав проход с правого фланга, капитан обыграл четверых соперников и мощным ударом поразил цель. 5:0.

Вторую голевую передачу Сергеев оформил на 64-й минуте, выведя ударной позиции Николая Савичева, который не упустил возможность сделать дубль. 6:0.

Завершающий штрих в разгроме соперника поставил Юрий Савичев на 78-й минуте, замкнув прострел Медвидя. 7:0.

Особого упоминания заслуживает игра шестнадцатилетнего вратаря Дмитрия Харина из московского «Торпедо». Юный голкипер продемонстрировал удивительную зрелость и уверенность, начисто лишив китайских нападающих возможности отличиться. Несколько его спасений наших ворот вызвали восторженные аплодисменты трибун.

Но главное в этом матче — не разгромный счет, а демонстрация того направления, по которому развивается советский футбол. Тройка нападающих московского «Торпедо» — братья Савичевы и Ярослав Сергеев — показала образец того, как должен выглядеть футбол будущего. Техничный, быстрый, основанный на великолепном взаимопонимании игроков.

Неслучайно именно «Торпедо» в нынешнем сезоне безоговорочно лидирует в чемпионате СССР. Московская команда первой среди ведущих клубов страны сделала ставку на молодежь — и результат налицо. Примеру торпедовцев следуют и другие команды, все больше доверяя молодым талантам.

Сегодняшняя победа убедительно доказывает правильность выбранного курса. Наша юниорская сборная не просто обыграла соперника — она продемонстрировала качественно иной уровень футбола. И если такие игроки, как Ярослав Сергеев, будут появляться в советском футболе регулярно, нам не стоит беспокоиться о будущем.

В полуфинале, который состоится 4 сентября в Москве, наши юниоры встретятся с победителем пары Испания — Бразилия. Учитывая уровень игры, продемонстрированный против китайцев, есть все основания для оптимизма.

Геннадий РАДЧУК Еженедельник «Футбол-Хоккей» №36, 1985

* * *

Сергеев дочитал статью и невольно улыбнулся. Четыре гола и две передачи — Славка очень хорош… Хотя, зная его уровень игры, ничего удивительного. Семнадцать лет, а так играет!

— Ну что, впечатлило? — поинтересовался Борзов. — Семь-ноль китайцам — это сильно.

— Молодец брательник, — коротко ответил Сергеев, складывая газету. — Всегда знал, что далеко пойдет.

Он лег на койку, заложил руки за голову и посмотрел в потолок. Интересно получается: пока он здесь охраняет ракеты для операции «Возмездие», троюродный брат забивает голы на чемпионате мира. И если все пойдет по плану, то когда они нанесут удар по Пакистану, Ярослав как раз будет играть финал.

Сергеев закрыл глаза. Завтра предстоял новый день службы, новые задачи в рамках подготовки к операции «Возмездие». А где-то там, в другом мире, его брат, пусть и троюродный готовился к полуфиналу юниорского чемпионата мира.

Каждый служил Родине по-своему.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Ложная девятка. Том четвертый

Content

Ложная девятка. Том четвёртый.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Доклад Федорчука В. В. Романову. Не обязательный к чтению

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Служебная записка Н. В. Талызина Г. В. Романову. Необязательно к прочтению

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Nota bene