Цан Юэ

Зеркальные города-близнецы. Книга 1

Cang Yue

镜·双城 上

Original story and characters created

Copyright © Cang Yue

Original edition published by Jiangsu Phoenix

Literature and Art Publishing Co., Ltd.

Publishing coordination: MoonTrans

All rights reserved

© Д. Г. Власюк, перевод на русский язык, 2025

© IGYX arts, иллюстрация на обложке, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Глава 1

Пророчество на снегу

Свирепый ветер вздымал тучи снега, застилая все вокруг сплошной белой пеленой. Из-за бушующей метели не видно было ни неба, ни земли. Высоко в небе, где над снеговыми тучами ярко светило солнце, парил ястреб-тетеревятник.

Оттуда, с высоты птичьего полета, Памирский хребет казался прекрасным и величественным. Заснеженная гора Мушитагэ сияла на фоне огромных обледеневших пиков, как самая яркая жемчужина в нитке жемчуга, опоясывающей серебряную корону. То здесь, то там возникали гигантские всполохи снежных вихрей. Но каким бы острым ни было зрение ястреба, он не смог бы заметить тонкую черную линию, змеящуюся у подножия горы.

Гора Мушитагэ высока и крута, ее вершина теряется среди мрачных снеговых туч. По склону горы, на который не решился бы опуститься даже ястреб, медленно брела вереница людей, одетых в лохмотья. Из-за клубящегося снега, вздымаемого порывами ветра, все вокруг покрылось молочно-белой дымкой, отчего сложно было понять, куда двигаться. Захваченные в ловушку путники были вынуждены замедлить шаг, сгрудившись и прижавшись друг к другу, пытаясь согреться и спрятаться от снежной бури. В поисках убежища они продолжали медленно идти вперед, ступая нога в ногу. Разреженный горный воздух затруднял дыхание, а порывы ветра сковывали легкие ледяными оковами. Холод пробирал до костей, вызывая дрожь у измученных путников.

Люди были измотаны долгой дорогой: их лица посинели от холода, сквозь прорехи на изношенной одежде просматривались белые от мороза колени и локти. Порезы на коже, оставленные острыми льдинками, даже не кровоточили. Они зияли, словно широко раскрытый младенческий рот, пугая необычным темно-фиолетовым оттенком. Не успели путники найти себе убежище, как снежная буря разразилась с новой силой. Раздался страшный вой, на утес опустилась густая белая мгла, и людей, словно гигантской невидимой рукой, потянуло с утеса прямо в обрыв!

Сквозь свист ветра слышались отчаянные крики тех несчастных, которые были слишком слабы и обессилены, чтобы противостоять разбушевавшейся стихии. Словно листки бумаги, подхваченные ветром, они летели со снежного утеса в бездонное ущелье.

– Осторожно! Берегитесь! – раздался хриплый голос одного из путников сквозь вой ветра. – Крепко держитесь друг за друга и стойте на месте! Буря скоро утихнет!

Юноша встал в образованную другими шеренгу и повернул голову в ту сторону, откуда доносился голос.

– Крепко держитесь за руки, а не то… – вновь послышался тот же голос.

Затем, словно из ниоткуда, появилась рука и грубо схватила юношу за предплечье. Ветер заглушил конец фразы, но рука вцепилась в юношу так крепко, что ему стало больно. Эта рука была холодна, словно лед. Юноша даже не потрудился повернуть голову, чтобы посмотреть, кто так бесцеремонно схватил его. На его лице отразилось возмущение, и он рывком отдернул руку.

В то же самое мгновение новый шквал ветра со свистом обрушился на несчастных. Отовсюду доносились крики, люди в панике пятились, пытаясь прижаться к скале. Зажатый со всех сторон, юноша был вынужден сделать несколько шагов назад вместе с остальными. Он наконец-то освободился от руки, державшей его за предплечье. На его лице промелькнуло отвращение.

– А-а-а! – сквозь завывания ветра донесся испуганный вопль того самого мужчины, что предупреждал всех об опасности. Не успел юноша обернуться, как человек, который всего мгновение назад держался за него, соскользнул с утеса. – Ай! Спасите! Помоги-и… – раздался отчаянный крик, который вскоре стих, заглушаемый ветром.

Юноша стоял неподвижно, не обращая внимания на ветер и метель, и слушал, как постепенно становится все менее различимым и в конце концов обрывается голос несчастного. Затем он брезгливо протер правую руку снегом, потряс ею в воздухе, чтобы высушить, и засунул обратно за пазуху. Его товарищи по несчастью жались друг к другу, не обращая никакого внимания на неподвижного и гордого человека, стоящего поодаль среди кружащихся в воздухе снежных хлопьев, напоминающих гусиные перья из разорванной подушки.

Наконец пронзительный свист ветра смолк, буря утихла, снежные хлопья улеглись на землю, открывая линию горизонта. Путники с удивлением обнаружили, что большая часть пути уже пройдена. Но одно дело – преодолеть горный перевал, а другое – добраться живыми до Небесных чертогов. Быть может, таких счастливчиков окажется немногим более десятка. При мысли об этом юноша ухмыльнулся, а затем побрел вслед за своими спутниками. Когда путешественникам удалось найти укромное место, со всех сторон закрытое от ветра и снега, они остановились на привал.

Юноша подобрал сухую ветку и нарисовал на снегу круг. Внезапно его ослепил поднявшийся от порыва ветра вихрь снега. Юноша закрыл глаза. В центре круга он поставил точку; при этом его руки слегка задрожали.

«Это здесь… Наверное, здесь. Наконец-то пришло время вернуться сюда».

Когда юноша опустил веки, то снова увидел фигуру в длинном белом одеянии, проносящуюся мимо него, словно падающая звезда. Эта фигура стремительно отдалялась, но странное дело… Лицо этого человека, наоборот, виделось все отчетливее. Оно будто приближалось по мере того, как сама фигура оказывалась все дальше и дальше. Бледное лицо человека было обращено к небу, а его пристальный взгляд направлен на юношу. Пальцы рук тянулись вперед и, казалось, вот-вот коснутся его лица.

– Сумо! – Губы падающего человека, похожие на засохшие лепестки цветка, слегка приоткрылись, когда он произнес имя…

Внезапно сухая ветка в руках юноши с треском надломилась. Он открыл глаза, светло-бирюзовые и бездонные, но взгляд казался тусклым и пустым. Он посильнее надвинул капюшон и заправил внутрь выбившиеся пряди волос.

Сквозь свист ветра слышались звуки ударов по кремню, сопровождаемые проклятиями. Удары становились все чаще, а проклятия – громче. Развести огонь в метель оказалось делом весьма сложным, поэтому Ли по прозвищу Железный котел начал терять терпение и громко рявкнул:

– Эй, кто-нибудь, помогите уже, ну же!

Но ни один человек из сидящих рядом с ним не откликнулся. За их спинами пролегала половина пути через грозный перевал горы Мушитагэ. Все устали так, что им казалось, будто тела разваливаются на части. Остановившись на привал, каждый выполнил свою часть немудреной работы и поспешил найти себе укромное место, чтобы прилечь в ожидании ужина. Ни у кого из путников просто не было сил на помощь.

– Кучка никчемных ублюдков, да чтоб вы все передохли с голоду! – плюнул в их сторону Железный котел Ли и продолжил с остервенением стучать по кремню.

За все это время юноша не проронил ни слова. Он сидел в небольшом углублении, которое вырыл в сугробе, обхватив тщедушное тельце Суно. За время пути оно стало холодным, как кусок льда. Юноша бережно держал его за пазухой. Он сидел неподвижно, закрыв глаза, и слушал завывания ветра. От долгой дороги его ноги болели так, словно их пронзили ножом.

Они шли уже два месяца и вот-вот должны были добраться до Небесных чертогов. Сколько лет прошло… Даже не верилось, что он когда-нибудь сможет вернуться. Да еще и не один, а с кучкой беженцев…

Лицо юноши было обветрено и горело от боли, при каждом порыве ветра ему казалось, будто по коже проводят острым лезвием.

– Дядюшка, может, кремень намок? У меня с собой есть огниво, попробуйте с его помощью развести огонь! – вдруг раздался звонкий девичий голосок. Послышался звук шагов по хрустящему снегу.

Раздался резкий щелчок, и сразу же повеяло теплым. Сухая ветка наконец занялась пламенем.

– Ух ты! И правда, от огнива больше прока! Спасибо тебе, девушка! – с облегчением в голосе произнес Железный котел Ли и громко выдохнул. Послышались одобрительные смешки.

После того как Цзинчжоу был разгромлен, группа беженцев, направляющихся на запад, все время росла. Но все они были разных сословий, и потому многие присоединившиеся держались особняком, не разговаривали с товарищами по несчастью. Только эта девушка была одинаково приветлива и дружелюбна со всеми, чем покорила сердца многих беженцев.

– Не нужно меня благодарить, ведь мы все хотим поскорее поесть… Как закончится перевал, там, наверное, уже будет рукой подать до Небесных чертогов? Нам надо еще немножко потерпеть, и все наладится! – с улыбкой произнесла девушка.

Ее голос был слегка усталым, но все же в нем слышалось воодушевление, заставившее измученных путников приободриться. Затем девушка повернулась и пошла обратно. Снег похрустывал под ее ногами.

«Смешно… Неужели эти жалкие люди еще лелеют надежду добраться до Облачной пустоши?»

Согласно Священным книгам, во Вселенной, среди четырех морей, есть обитель бессмертных, называемая Облачной пустошью. Все, что есть на земле, находится во Вселенной, в окружении четырех морей, освещается солнцем и луной, управляется планетами и звездами, упорядочивается сменой времен года, а наиболее значимое – двенадцатилетним циклом. Все сущее, возникающее по воле духов, имеет различную природу. Что-то живет долго, а что-то быстро умирает. Только мудрым подвластно постичь эти законы бытия[1].

Очень кратко, всего несколькими словами, описывается Облачная пустошь в «Каталоге великих пустошей Запада», входящем в «Книгу Шести начал». В течение многих лет она, подобно острову бессмертных Пэнлай[2] и горе Фанчжан[3], являлась землей обетованной для многих обитателей Срединных равнин. Но если легенды о Трех горах[4], уходящих в лазурные небеса, давно поросли быльем, то сказание об Облачной пустоши по-прежнему передавалось из уст в уста. И были даже доказательства! К примеру, один торговец украшениями утверждал, что лично побывал там и привез такие сокровища, которых не сыщешь на Срединных равнинах: русалочий жемчуг, топазы и яшму – все чистейшей пробы и совершенной формы, явно не из мира простых смертных. В результате в существование Облачной пустоши, похожей на райскую землю Персикового источника[5], поверило множество людей.

Однако в «Каталоге великих пустошей Запада» содержится лишь приблизительное указание на местонахождение Облачной пустоши: то, что она располагается к западу от Срединных равнин и что добраться до нее можно по узкой тропе через заснеженные западные горы. Согласно легенде, эта тропа идет от заболоченного озера Облачного сна и заканчивается где-то за заснеженным пиком горы Мушитагэ. И лишь благодаря существованию этой весьма сомнительной легенды испокон веков не иссякал поток людей, желающих отыскать тропу у горы Мушитагэ. С древних времен ходили слухи о жителях Срединных равнин, отправлявшихся на поиски заветного Персикового источника, чтобы избежать тягот жизни в неспокойные времена войн и междоусобиц.

«И как только эта горстка несчастных может надеяться добраться до Небесных чертогов! Ведь они даже на Срединных равнинах не смогли найти себе места…»

Погруженный в размышления, юноша не заметил, как стих скрип шагов. Девушка подошла к нему и остановилась рядом. Крепко сжав в руке Суно, юноша сидел с отсутствующим видом, не поднимая головы и не произнося ни звука.

– Можно я присяду? – спросила девушка и опустилась на землю рядом, не дожидаясь ответа. Уголки его рта слегка дернулись, выражая негодование. Не сдержавшись, он проворчал:

– Разве женщины не должны держаться подальше от мужчин?

– А мне все равно, я не ханька, – возразила девушка с дерзкой ухмылкой, придвигаясь поближе. – Я из народности мяо, так что на меня эти условности не распространяются.

– Из мяо? – удивленно переспросил он. Уж слишком хорошо она говорила на ханьском наречии…

– Ага. Я жила неподалеку от реки Ланьцан, но там недавно началась война, поэтому пришлось покинуть родные края, – со вздохом рассказала девушка. Она подобрала сухую ветку и стала чертить что-то на снегу. – Дом мой сгорел, возвращаться мне теперь некуда.

Юноша сочувственно хмыкнул и покачал головой. Да, великая война на Срединных равнинах продолжалась уже более двадцати лет. Тысячи людей были вынуждены покинуть свои дома, и, похоже, пожар войны уже распространился вплоть до южных границ. Неудивительно, что эта кучка беженцев поспешила убраться подальше от Срединных равнин и отправилась на поиски Облачной пустоши.

– Мое имя На Шэн, но все кличут меня А-Шэн[6], – сказала девушка звонким приятным голоском. – А тебя как зовут? За всю дорогу ты, кажется, не проронил ни слова.

– Сумо, – сухо ответил юноша, прижимая к себе Суно.

– Сумо? Непохоже на ханьское имя… Ты какой национальности? – удивленно спросила На Шэн. Затем она перечислила все известные ей названия княжеств и государств, но юноша никак не отреагировал ни на одно из них. Он по-прежнему сидел с безучастным видом, опустив глаза.

Несмотря на такой холодный прием, На Шэн не спешила уходить. Она продолжала пристально смотреть на юношу. На протяжении такого долгого пути ей все время хотелось познакомиться с ним.

Он был такой же нечесаный и неумытый, как и все остальные в группе беженцев. Но внешний облик этого юноши со странной куклой в руках заставлял людей вздыхать от восхищения. Его лицо выглядело безупречно благодаря тонким и изящным чертам. Даже в нынешние неспокойные времена такой прекрасный молодой мужчина не мог не привлечь внимания юной девушки.

– Ух ты! Как отлично сделана эта деревянная кукла, прямо как живая! – вдруг воскликнула На Шэн, заметив Суно, которого юноша крепко прижимал к груди. Девушка протянула руку, чтобы потрогать его. – Ты кукловод?

– Эй! – Кукольный человечек вдруг поднял руку, чтобы оттолкнуть ее.

– Не трогай моего братишку! – сказал Сумо, по-прежнему не глядя на девушку, и спрятал куклу под одежду.

Рука человечка медленно опустилась, и На Шэн увидела тонкую, почти незаметную прозрачную нитку, которая тянулась от запястья деревянного человечка к кольцу, надетому на средний палец правой руки юноши. Подобные странные кольца виднелись на каждом его длинном и тонком пальце. К ним были привязаны нити, протянутые к шарнирным соединениям куклы.

Ростом человечек был не более двух чи[7] и имел необычайно миловидное лицо, под стать своему хозяину. Длинные аквамариновые волосы струились по плечам. Одет он был очень аккуратно и изысканно, но по одежде нельзя было определить, к какой национальности он относится. Очевидно, что Сумо берег свое детище как зеницу ока.

– Твоего братишку? – озадаченно переспросила На Шэн и вдруг рассмеялась: – Как забавно! Он и в самом деле сильно на тебя похож!

Однако смех ее скоро смолк. Девушка пристально посмотрела на куклу, и ее лицо вдруг побледнело. Она даже прикусила нижнюю губу, чтобы не вскрикнуть от изумления. Поразительно! Какое невероятное сходство! Маленький человечек был как две капли воды похож на самого Сумо, просто копия, вплоть до кончиков пальцев!

Внезапно – возможно, это была игра света, а может, сам Сумо незаметно шевельнул пальцами, дергая за прозрачные нити, – маленький человечек ростом не более двух чи повернул голову к На Шэн и слегка улыбнулся ей.

Эта странная улыбка заставила ее похолодеть от ужаса.

– Он улыбнулся! – пронзительно вскрикнула девушка. – Он улыбается мне!

– Это у тебя в глазах рябит! – сухо ответил Сумо, не поднимая головы. Затем, прижимая к себе Суно, он еще сильнее натянул капюшон и сел боком к девушке, чтобы ей не было видно их обоих.

За пределами выкопанной Сумо маленькой снежной пещерки страшно завывал ветер, вздымая снежные вихри, словно норовя заморозить все живое вокруг. Сквозь этот шум слышался треск горящих веток. До юноши донесся запах готовящейся на костре еды.

– Наверное… Возможно, от голода в глазах рябит, – признала поражение девушка. Она подняла голову и посмотрела на юношу-кукловода, обнимающего деревянную куклу. Наконец, придумав способ разрядить обстановку, она приободрилась.

– Сумо, а хочешь, я тебе погадаю? – с воодушевлением спросила На Шэн.

Заметив удивление на лице собеседника, она улыбнулась и с гордостью сказала:

– Все мои предсказания сбываются! Я же с детства зарабатываю этим на жизнь. Когда я оказалась в землях Чу, местные жители поговаривали, что я лучшая гадалка, которую они когда-либо встречали. Я и фуцзи[8] знаю, и по лицу могу гадать, и сны неплохо толкую!

– И как же ты хочешь мне погадать? – спросил Сумо, словно заинтересовавшись ее предложением.

На Шэн приложила замерзший палец к губам и задумалась. Затем с улыбкой воскликнула:

– Думаю, фуцзи подойдет!

Девушка взяла две сухие ветки и связала их вместе в виде буквы «Т».

Вытянув вперед покрасневшие от мороза руки, она слегка зажала края поперечной ветки указательными пальцами и подняла ее так, что продольная ветка едва касалась снежного покрова дальним концом. Затем На Шэн закрыла глаза и начала шепотом произносить заклинание.

Ее бормотание было очень тихим, почти неслышным, но Сумо вздрогнул и резко повернул голову в ее сторону. Его маленький двойник повернул голову вместе с ним.

Заклинание показалось ему знакомым, как будто он где-то его слышал. Похоже, эта девушка из мяо действительно обладала незаурядными способностями, а не просто пыталась его одурачить.

– Я вызвала духов снежной горы… Сумо, что ты хочешь узнать? – спросила На Шэн, закончив читать заклинание. Она по-прежнему держала глаза закрытыми. Сумо посмотрел в сторону девушки, но его взгляд был абсолютно пустым, как будто был направлен мимо нее, куда-то очень далеко. На лице юноши застыло странное выражение. После долгого молчания он наконец произнес:

– Прошлое. Настоящее. Будущее.

– Ох, это слишком расплывчатый вопрос, как же мне гадать? – с недовольством в голосе откликнулась На Шэн. – Можно немного поточнее? Например, спроси, когда именно ты доберешься до Облачной пустоши или когда встретишь человека, о котором мечтаешь… Ну, что-то подобное.

Когда она договорила, ее лицо вспыхнуло румянцем. Но Сумо холодно ответил:

– Что, не можешь? Ну тогда не гадай.

– Нет-нет, конечно, могу! – возразила На Шэн, выпрямляясь. Она вновь забормотала слова заклинания. Ее тело затрепетало под порывами ветра, она благоговейно закрыла глаза и подняла ветки для гадания над снежным покровом, призывая духов гор:

– О, Богиня снежной горы, дай мне силы написать твое пророчество на снегу! Расскажи мне все о прошлом, настоящем и будущем человека, сидящего передо мной.

И в тот же миг девушкой словно овладела невидимая сила, под влиянием которой сухая ветка в ее руках начала двигаться, оставляя знаки на снежном покрове. Вверх-вниз, вверх-вниз, строчка за строчкой.

Когда была написана третья строка, руки На Шэн разжались, и сухая ветка внезапно замерла. Вокруг по-прежнему свирепствовала снежная буря, но тонкая сухая ветка держалась ровно, без малейших колебаний.

– Готово, – сказала На Шэн, не открывая глаз, и протяжно выдохнула. – Вот, взгляни. Здесь твое прошлое, настоящее и будущее.

Сумо кинул на нее быстрый взгляд и, помолчав, сказал:

– Прочитай мне вслух!

На Шэн замотала головой. Ее глаза по-прежнему были закрыты.

– Я никогда не читаю своих предсказаний. Мне нельзя их читать. Точно так же мне нельзя гадать самой себе. Иди смотри скорее, а то я скоро все сотру.

На губах Сумо появилось некое подобие улыбки. Он холодно произнес:

– Разве твои боги не сказали тебе, что я слепой, о великая гадалка?

Эти слова ошеломили На Шэн.

– Что ты сказал? – воскликнула она.

– Я абсолютно слеп. Что, не ожидала? – усмехнулся Сумо и встал, придерживаясь рукой за заснеженный утес. Затем он подошел к тому месту, где стояла девушка, и начал ощупывать написанные на снегу иероглифы. – Но хоть я и не способен читать глазами, я могу понять смысл написанного на ощупь.

Его пальцы были длинными, тонкими и такими белыми, что сливались со снегом. На каждом из пальцев виднелись странные кольца, к которым были привязаны нити, тянущиеся к сочленениям на теле куклы. На фоне снега их совсем не было видно. Руки юноши застыли на иероглифах первой строки.

Внезапно ироничная улыбка исчезла с его лица.

Ветер и метель были настолько сильными, что жар от костра рассеивался в воздухе, не успевая согревать замерзших путников. Пальцы Сумо дрожали, пока он медленно водил ими по строчкам. В пустых глазах заплясали огоньки. Слепой юноша в волнении подался вперед и стал ощупывать иероглифы второй строчки. Его губы непроизвольно вытянулись в тонкую линию, на бледном лице появились красные пятна.

К концу второй строчки у Сумо перехватило дыхание. Пальцы судорожно сжались. Он замер на мгновение, как будто не в силах поверить в предначертанное. В блеклых глазах появилось выражение изумления.

– Ну как, закончил читать? – нетерпеливо спросила На Шэн. Она стояла рядом с закрытыми глазами и не видела, как менялось выражение лица Сумо, лишь слышала его прерывистое дыхание.

Словно очнувшись, юноша перевел дрожащую руку к третьей строчке пророчества. Но в это мгновение мощный порыв ветра уничтожил последние иероглифы, написанные гадалкой на снегу.

– Что там? Что там написано? Что в последней строке? – закричал Сумо, тщетно пытаясь нащупать исчезнувшие иероглифы. – Скорее напиши еще раз! Напиши еще раз! Я не успел прочитать!

Испугавшись резкого крика, На Шэн вздрогнула и открыла глаза.

Сумо сидел на снегу, подняв голову, и смотрел на нее невидящим взглядом:

– Скорее напиши это еще раз!

Его бирюзовые глаза были бездонными, словно океан. Взгляд юноши так напугал На Шэн, что она попятилась и закричала дрожащим голосом:

– Нельзя! Я не могу… Я могу гадать одному и тому же человеку лишь один раз в год!

– Но я не успел прочесть третью строку! – пробормотал Сумо, подняв глаза к небу. После долгого молчания он улыбнулся. – Возможно, это и есть воля небес – не дать мне узнать мое будущее? А может, этого будущего для меня и не существует вовсе?

– Э-э-э… А что насчет первых двух строк? Я все правильно написала? – ежась от холода, спросила На Шэн, не в силах сдержать любопытства. Сумо ничего не ответил. Его ладони медленно сжимали и разжимали комочки снега. Наконец он опустил голову, губы растянулись в странной, пугающей улыбке…

– Ужин! Ужин готов! – послышался голос Железного котла Ли и призывный стук палки о дно котелка.

Услышав зов, лежащие тут и там на снегу люди вскочили на ноги, достали миски и со всех ног бросились к костру, бесцеремонно расталкивая друг друга.

На Шэн ойкнула и, словно забыв о своем вопросе, тоже вскочила на ноги, вытащила из-за пазухи маленькую видавшую виды миску, а затем, спотыкаясь на ходу, подошла к юноше.

– Быстрее! Пойдем со мной, а то опять никакой еды не останется!

Но Сумо не двинулся с места. Он по-прежнему сидел на снегу, бессознательно перебирая пальцами уже успевшие подтаять снежные комочки. Больше ничего не осталось от совсем недавно написанного пророчества.

– Если бы ты не закрыла глаза, если бы ты увидела хоть одну из написанных тобой строчек, я бы убил тебя, – спустя долгое время еле слышно пробормотал юноша себе под нос.

Вместо того чтобы пойти к костру, где собрались все беженцы, он уселся поудобнее в вырытом им снежном углублении, спрятал Суно за пазухой и принялся с силой растирать ноющие от боли и усталости ноги. Затем он встал и затопал ногами по снегу, разгоняя кровь по затекшим конечностям.

У костра тем временем началась потасовка из-за еды. Железный котел Ли громкими криками пытался призвать недовольных к порядку. Сгущались сумерки, ночной ветер становился холоднее. С рассветом путники должны были двинуться дальше.

Юноша-кукловод невидящим взглядом смотрел на то место, где было пророчество, словно три заветные строчки все еще оставались на снегу. Неожиданно он улыбнулся и тихо произнес, обращаясь к кукле:

– А-Но, давай выходи, пора немного размяться!

Со звонким щелчком маленький деревянный человечек размером чуть более полуметра вынырнул из-за пазухи и, сделав сальто в воздухе, мягко приземлился на снег, придерживаемый нитями. Затем он, словно живой человек, стал потягиваться, дрыгать ногами и кувыркаться на снегу.

Руки Сумо были спрятаны, можно было заметить лишь легкое шевеление пальцев. В метели нити стали совсем невидимыми. Ветер раздувал длинные аквамариновые волосы юноши. И хотя Сумо совершенно ничего не видел, его сосредоточенный взгляд был направлен на маленького человечка, выделывающего кульбиты на снегу.

Девушка у костра, которая только что участвовала в битве за полмиски каши с кореньями, перехватила этот взгляд. На ее лице отразилось замешательство.

Все-таки очень загадочным был этот юноша! Широкоплечий, стройный, с прямой осанкой. Лицо его, спрятанное под капюшоном, несмотря на грязь, было невероятно красивым, с нежными, даже можно сказать, женственными чертами, настолько правильными и изящными, что при взгляде на него На Шэн брала оторопь. Такое противоречивое, но притягательное сочетание красивого и пугающего придавало слепому кукловоду необычайное очарование.

Что он был за человек? Девушка, в совершенстве владеющая навыками гадания и прорицания, ощущала в нем какую-то загадочную силу. Несмотря на свое бедственное положение, она чувствовала, как ее тянет к этому юноше, и пыталась найти возможность сблизиться с ним.

– Может, поешь немного? – предложила На Шэн, подойдя к нему. – С рассветом мы пойдем через перевал, на голодный желудок идти будет невмоготу.

В ее голосе не было и тени застенчивости, свойственной девушкам из Срединных равнин. Сумо почувствовал тепло, исходящее от миски, которую она протянула ему. Это была та самая еда, которую ей пришлось с боем добывать у костра. Одному небу известно, сколько сил пришлось приложить этой хрупкой девчушке, чтобы заполучить ее. Эти бродяги были готовы стоять насмерть, споря с Железным котлом Ли за каждую ложку. И теперь она щедро делилась с ним своей едой.

Кукловод слегка потянул за нити. Маленький человечек сделал еще один кувырок, подпрыгнул на месте и в одно мгновение оказался в руках у своего хозяина.

Уголки губ Сумо дернулись вверх, на лице появилась натянутая улыбка. Он ничего не сказал, но протянул руку вперед. Девушка мяо поспешила вложить в нее миску. Рука кукловода была холодна как лед.

– Еще горячая, ешь скорее! Ветер такой сильный, быстро остынет! – сказала На Шэн, будучи вне себя от радости. Однако Сумо неподвижно стоял с миской в руке, наслаждаясь исходящим от нее теплом, без всякого намерения есть ее содержимое.

Обдуваемая сильным ветром каша в мгновение ока превратилась в ледышку. Юноша улыбнулся и, не говоря ни слова, вернул миску На Шэн, а затем повернулся и пошел прочь.

Девушка долго стояла в недоумении. Неужели этот человек совсем не нуждается в еде и ему нужно было всего лишь согреться? На Шэн со вздохом ткнула пальцем в застывшую кашу. Ничего не поделать, придется возвращаться к костру и греть ее заново.

Но стоило девушке повернуться, как ветер донес до нее странный звук, похожий на хлопок гигантских крыльев. С земли поднялся огромный столп снега, застилая людям глаза. Миска выпала из рук На Шэн; она закрыла лицо ладонями и отступила на несколько шагов назад.

– О Небо! Смотрите скорее! Что это? Что это такое? – послышались испуганные крики беженцев. – Что-то движется сюда из-за гор!

На Шэн тоже посмотрела сквозь пальцы на сумеречное небо, по которому плясали снежные вихри, и не удержалась от изумленного возгласа: она заметила огромное черное крыло, поднимающееся над снежной горой! Словно гигантская птица пролетала там, где вершина горы соприкасается с небом. Однако увидеть можно было лишь крыло необыкновенного существа: само оно было скрыто за горным хребтом.

От взмахов гигантского черного крыла, закрывшего ночное небо, с вершины горы стали срываться снежные лавины, готовые обрушиться на отдыхающих путников.

На Шэн словно оцепенела. Как и ее товарищи по несчастью, она безвольно стояла, подняв голову, и смотрела на сходящий с гор снег, не в силах пошевелиться, даже не думая о том, чтобы найти себе укрытие. Тогда до нее донесся восхищенный возглас:

– Это же одноглазая птица би-и![9] Там, за перевалом… До Небесных чертогов рукой подать!

Небесные чертоги? Девушка обернулась и радостно обратилась к юноше-кукловоду:

– Кто-то сказал, что мы скоро дойдем до Небесных чертогов? Неужели правда? Значит, мы… мы вот-вот окажемся в Облачной пустоши?

По легенде, Небесные чертоги находились в юго-восточной части Облачной пустоши. Они были своего рода барьером, отделяющим Облачную пустошь от Срединных равнин. Можно считать, что путник, благополучно добравшийся до Небесных чертогов, оказывался в затерянном рае.

– Первой прилетела черная птица… Это поистине дурное предзнаменование, – пробормотал Сумо, не отвечая на вопрос девушки.

Похоже, пророчество начинало сбываться.

Снежная шапка, сбитая вихрем, поднятым взмахами крыла птицы, сползла с вершины горы и огромной белой лавиной обрушилась на ошеломленных путников. Несколько человек, сидевших на самой высокой части склона, не успели вовремя подняться и спрятаться в укромном месте. Лавина унесла их за собой в бездну, лишь пару раз среди снега мелькнули руки несчастных.

– Лавина! – раздался громкий крик, заставивший беженцев выйти из оцепенения. – Спасайтесь! Убегайте скорее! Снежная лавина!

Вместе с криками донесся металлический звон, словно кто-то бил в колокол. Это Железный котел Ли, первым придя в себя, принялся изо всех сил колотить бревном по котелку, в котором готовил кашу, невзирая на то, что котелок был еще очень горячим.

Обернувшись и увидев надвигающуюся сверху снежную волну, На Шэн охнула от ужаса. Ее лицо вмиг стало белее снега. Разбушевавшаяся стихия внушала девушке, считавшей себя незаурядным медиумом, панический страх. Она хотела сорваться с места и бежать в укрытие, но ее руки и ноги разом обмякли и перестали слушаться. Огромная снежная лавина высотой в несколько десятков чжанов[10] неумолимо приближалась.

На самом краю Небесных чертогов, в центре Облачной пустоши, находилось Зеркальное озеро. Его поверхность была похожа на огромное зеркало, в котором отражается темное ночное небо и город, возвышающийся посередине. Это был огромный величественный город со зданиями, верхушки которых будто упираются в небеса.

В центре города стояла гигантская белая башня. Она была так высока, что ее шпиль терялся в облаках и даже птицы с трудом могли подняться на ее вершину.

На вершине башни всегда бушевал ветер, раздувая рукава и полы одежды всех, кто там находится. Основание белой башни занимало десять цинов[11] земли, и, хотя она сужалась к своей вершине, площадь верхних помещений составляла целых два цина.

Несмотря на огромные размеры башни, в ней располагались только храм, обсерватория и алтарь предков.

В обсерватории было прохладно и свежо. Порыв ветра заставил стоящую там женщину потуже затянуть пояс халата. Четки, выскользнув из ее рук, упали на пол. Стоящая рядом с ней пожилая женщина в черном платье в тревоге повернула голову, словно почуяв в ветре зловещее предзнаменование, и посмотрела на юго-восток.

На звездном небе появилась большая тень, похожая на черную тучу.

– Кто-то спугнул птицу би-и! Похоже, какие-то люди подошли к Небесным чертогам, – со вздохом произнесла пожилая женщина. – На снежном перевале опять появятся горы замерзших тел. Как эти глупые бродяги могут быть настолько безрассудны?

– Сириус[12] сменил цвет на пунцовый! – внезапно заговорила ее молодая спутница, вглядываясь в звездное небо. Она показала рукой на одну из звезд. Голос ее слегка дрогнул. – Госпожа Заклинательница, человек, несущий беду, идет сюда!

– Небесная дева, кто, ты говоришь, идет? Человек, несущий беду? – воскликнула пожилая женщина. В ее темных глазах появился блеск. – Небесная дева, собери всю информацию об этом человеке, пусть У Пэн пошлет кого-нибудь, чтобы предотвратить беду.

В восточной части неба действительно появилось что-то похожее то ли на звезду, то ли на облако, повиснув над Небесными чертогами.

– Зло возвращается! – медленно произнесла девушка, расшифровывая небесные знамения. – Кто-то родом из этих мест возвращается обратно.

– Покажи мне, Небесная дева! – попросила Заклинательница, наклоняясь к ней. – Тот, кто возвращается, несет с собой зло?

– Я не могу разобрать… – ответила девушка после недолгого раздумья, глядя на Сириус. Затем она опустила голову. – Мне не видно, кто это. Однако небесные знамения предвещают: зло и несчастье скоро придут в Облачную пустошь. Сириус, Бенетнаш[13] и Чжаомин[14] загорелись поочередно одна за другой, облака закрутились в спираль, это значит, что Облачная пустошь в опасности!

Заклинательница была поражена. Она с изумлением посмотрела на Небесную деву – самую могущественную в храме.

«Неужели в этом мире существует кто-то, о ком Небесная дева не может ничего узнать? Что же это за человек, вернувшийся в родные края? И что за звезда, пророчащая несчастья, взошла на небосклоне?»

Северная часть Зеркального озера граничила с долиной горы Цзюи, располагающейся на севере Облачной пустоши.

Бесшумно разрезая крыльями облака тумана, сотни крылатых коней мягко опускались на землю. Крылатые скакуны были невероятно прекрасны – их длинные шелковистые гривы развевались на ветру, словно атласные флаги. Крылья, выходящие из-под ребер, казались тоньше крыла цикады, а посередине высокого лба каждого скакуна сверкала белая звезда.

Всадники, сидящие на этих красавцах, были облачены в черные мантии, края которых разлетались в разные стороны. Головы всадников покрывали черные шлемы, а их лица были закрыты масками, сквозь отверстия в которых виднелись тусклые, безжизненные глаза, похожие на черные дыры.

Во главе отряда стояли два всадника – в синем и в белом. Спустившись с небес на землю, они намеревались вернуться в Бесцветный город через портал, открывшийся на горе Цзюи. Но стоило коням оказаться на твердой поверхности, как двое всадников, возглавляющих отряд, остановились.

– Бай Ин, ты видела Сириус? Похоже, грядут великие перемены! – произнес всадник в синем одеянии, управляющий левым флангом. Он поднял голову и, нахмурившись, взглянул на самую яркую звезду, выделяющуюся на ночном небе. – Надо скорее доложить Ведающему Судьбами!

Звезда Сириус приобрела темно-красный цвет. Она одиноко сияла холодным светом, словно суля бесчисленные реки крови, которые в скором времени должны были пролиться под этим небом. И среди жителей Кунсана, и у нынешних правителей империи Цанлю из Ледяного клана существовало поверье, что Сириус – предвестник несчастья. Стоит только Сириусу появиться на небосклоне, как в мир людей приходит большая беда!

– Возвращайся, Лань Ся, – мягко, но в то же время решительно сказала всадница в белом. Полы ее одежды развевались от дуновения ночного ветра. – Сириус встал на востоке. Мне нужно отправиться к Небесным чертогам и поговорить с Богиней Ночи.

– Будь осторожна! – обеспокоенно ответил Лань Ся. Похоже, его статус был ниже, чем у спутницы: он не мог остановить ее и потому лишь попытался предостеречь. – Принцессе надо быть осторожной. Эти варвары из Ледяного клана заметят, что ты одна, и могут…

– Не беспокойся, я взяла с собой сияющий меч!

Девушка в белом улыбнулась, подняла руку и слегка выкрутила запястье. В руке лязгнул белый светящийся меч длиной около трех чи. Она опять резко повернула запястье, и тот исчез. Лишь белая рукоять оружия продолжала сверкать в ладони. От взмаха белоснежного меча в воздухе закружились цветы и листья и, словно иней, опустились на землю.

Девушка обернулась и с улыбкой произнесла:

– С небесным скакуном и сияющим мечом мне ничего не грозит! Если на моем пути не встанут все Десять шаманов, то даже Небесный легион не остановит меня!

– Слушаюсь, – ответил Лань Ся, кланяясь Бай Ин, не спускаясь с лошади. Затем он положил руку на лезвие меча и отдал честь воинам обоих отрядов. – Как истинный последователь мастера меча, я не смею сомневаться в способностях принцессы.

Бай Ин щелкнула пальцами, и свечение на ее ладони исчезло. Спрятав рукоять меча, она еще раз посмотрела на звезды. Между ее бровями появилась глубокая борозда. Она кивнула своему спутнику:

– Я съезжу ненадолго и сразу вернусь, а ты пока отведи отряды назад.

– Обязательно возвращайся в город до рассвета! – попросил Лань Ся и, не тратя лишних слов, развернул коня. – Иначе принц и князья будут беспокоиться.

– Хорошо, – согласилась Бай Ин. – Поезжай!

Небесные скакуны вновь расправили крылья и взмыли в воздух, унося воинов в черных одеждах. Ни один из них не произнес ни звука, лишь тихий шелест крыльев нарушал ночную тишину. Вскоре все они растворились в дымке озерного тумана.

«Сумо, Сумо… Ты должен забыть!»

Этот голос… Он вновь послышался ему во сне.

Он звучал как песня, протяжно и ласково, обволакивая его с ног до головы, словно плотный кокон, не пропускающий даже воздух. Сумо почувствовал, что задыхается, и изо всех сил заработал руками, пытаясь разорвать этот кокон, сковавший его, но все его усилия оказались тщетными.

Голос вдруг зазвучал совсем рядом.

«Сумо, ты так крепко спишь! Почему ты плачешь? Зачем ты ушел и почему вернулся опять? Что ты ищешь здесь? Что осталось в твоем сердце? Скажи мне, чего ты хочешь?»

Тихо спросила она, с нежностью смотря на спящего. Ее бледное лицо, словно без единой кровинки, оказалось прямо перед ним и почти касалось его щеки. Между бровями у нее виднелось ярко-красное пятно в виде четырехконечной звезды, еще более оттенявшее тусклость кожи. Она была похожа на призрак: дунешь – и растворится, как дым.

Девушка с лицом белее бумаги загадочно смотрела на него сверху вниз и вздыхала. Наконец, как будто не в силах устоять перед искушением, она наклонилась и легонько коснулась губами его щеки.

Этот поцелуй был нежным и прохладным, как весенний дождь или летний ночной ветер.

– Ты нужна мне! – воскликнул Сумо хриплым голосом, вмиг сбрасывая с себя путы, сковавшие его тело, словно освобождаясь от заклятия. Внезапное безудержное желание и страсть охватили его. Он открыл глаза и, прежде чем девушка стала сопротивляться, сгреб ее в охапку, прижимая к себе. – Ты так нужна мне!

Девушка, застигнутая врасплох, принялась было отбиваться от его объятий. Но чем больше она сопротивлялась, тем крепче он сжимал ее. Прижав ее руки к земле, Сумо поцеловал ледяными губами красную отметину между бровей девушки.

Точно так же, как сделал это сто лет назад…

– Что ты творишь? Ты сошел с ума? Отпусти меня! Сейчас же отпусти! – в испуге и недоумении закричала девушка. Ее руки были плотно прижаты к земле, поэтому она не могла больше отбиваться и лишь осыпала обидчика проклятиями. – Сумо! Не… не знала, что ты такой! Мерзкий развратник! Отпусти меня!

«Что? Откуда тут взялась эта девчонка?»

Осознав происходящее, Сумо на мгновение застыл. Воспользовавшись коротким замешательством юноши, девушка выдернула руку из его хватки и отвесила звонкую пощечину, которой окончательно пробудила того ото сна.

– Ты, ты… Ты мерзавец! – закричала На Шэн, резко вставая на ноги и хватаясь за края разорванной рубашки. Она отошла на несколько шагов и с ужасом посмотрела на него. Недавно, придя в себя после схода лавины, она подползла к юноше, чтобы проверить, не ранен ли он, но, к своему удивлению и стыду, получила в ответ подобное обращение.

Юноша почувствовал, что его тело совсем окоченело от холода. Вместо того чтобы сказать что-либо в свое оправдание, он молча опустил голову.

На снегу рядом с ним лежал маленький человечек. Он выпал из-за пазухи юноши во время потасовки и теперь лежал, раскинув руки и ноги. Рот его расплылся в широкой улыбке, гораздо большей, чем та, которую На Шэн видела ранее. Как будто его сильно позабавил недавний досадный эпизод.

– Ой! – взвизгнула На Шэн, заметив такие разительные перемены на лице куклы. Прижавшись спиной к скале, она вытянула руку и указала на маленького человечка: – Он смеется! Он смеется! Он опять смеется!

– А-Но! – вдруг заговорил Сумо. Он посмотрел невидящими глазами в ту сторону, где лежал его спутник, как если бы знал, где тот находится. – Хватит безобразничать, иди сюда!

Его руки оставались неподвижными, но лежащий на снегу человечек зашевелился и нехотя поднялся, а затем, словно притягиваемый невидимыми нитями, прыгнул в ледяные объятия кукловода.

– Опять хулиганишь? – Кукловод опустил голову и погладил маленького человечка по голове. И вдруг его осенило. – А, так это твои проделки? Не иначе как то, что мне сейчас привиделось во сне, – твоих рук дело? Маленький ты негодяй!

Кукловод сделал несколько проворных движений руками, дважды щелкнул пальцами, и кукла перестала двигаться. На Шэн с ужасом наблюдала, как из рук юноши выпали какие-то небольшие предметы, при более внимательном рассмотрении оказавшиеся конечностями куклы.

– Дай мне хоть немного покоя, А-Но, – сказал кукловод, пряча маленькие ручки и ножки своего любимца. Выражение его лица, прежде такое спокойное и невозмутимое, вмиг изменилось. В глазах заплясали дьявольские огоньки. Он крепко зажал рукой улыбающийся рот куклы, словно не давая крику боли вырваться наружу.

– Извини, что обидел тебя, – обратился юноша к На Шэн после своего странного разговора с маленьким человечком. Но та уже быстрыми шагами удалялась от него.

Отойдя на безопасное расстояние, На Шэн обернулась и еще раз посмотрела на юношу. Ее сердце колотилось от страха. Она опустилась на землю, прижавшись к скале. Глядя на необыкновенно красивого слепого кукловода, девушка осознала, что этот юноша по имени Сумо, к которому она подсознательно испытывала искренние теплые чувства вначале, совсем не такой, каким она его представляла. Эти бездонные глаза, поведение, так сильно отличающее его от обычных мужчин… Должно быть, он… очень страшный человек.

Подумав об этом, девушка вздрогнула. Она попыталась встать, отталкиваясь руками от заснеженной земли, как вдруг ее рука нащупала под снегом какой-то странный предмет. Опустив голову, она посмотрела на него. И тотчас же из ее груди вырвался душераздирающий вопль.

– Мертвец! Мертвец! – закричала она, вскочив. Она стремглав побежала обратно к кукловоду, дрожащими руками схватила его за рукав и, забыв с перепугу, что он ничего не видит, указала на то место, где только что сидела. Из-за того, что девушка разворошила снежный покров, пытаясь встать, из-под него показалось окоченевшее бледное лицо с приоткрытым ртом, словно о чем-то взывающим к небу.

Когда она несколько мгновений назад нащупала это лицо под снегом, ее рука как раз коснулась холодных зубов мертвеца.

– На этой горе полно мертвецов, ничего удивительного, – спокойно произнес Сумо. Ни один мускул на его лице не дрогнул. – За перевалом через гору Мушитагэ начинаются Небесные чертоги. Потому за многие годы это место превратилось в кладбище для жителей Срединных равнин, пытающихся добраться до Облачной пустоши.

– Ой! Точно! А где Железный котел Ли? Где брат Сунь, тетушка Гу и остальные? – вдруг вспомнила На Шэн про своих товарищей, с которыми только что делила вечернюю трапезу. Оглянувшись по сторонам, она поняла, что все они исчезли. Куда ни кинь взгляд – везде лишь белая безмолвная пустыня. Девушка подскочила на месте. – Они, неужели они…

– Должно быть, они там, под снегом, – с улыбкой ответил Сумо. Сориентировавшись на местности, он подошел к скале, где только что сидела девушка, и поворошил ногой снег. Когда он разбросал по сторонам толстый слой снега, на поверхности показалась иссиня-багровая рука, застывшая в страдальческой позе. Несчастный выставил ладонь, тщетно пытаясь заслониться от неумолимой стихии, обрекшей его на погребение заживо в снежной могиле.

– О боже… Это же… Это рука брата Суня! – в ужасе воскликнула На Шэн, замечая шрам от пореза на тыльной стороне ладони. – Они… они все погибли? Эта лавина… им не удалось спастись?

– Птицы би-и чуют появление чужаков за сотню ли[15] и сразу же поднимают тревогу. Если прилетает красная птица, то путникам ничего не грозит. Если же черная, то их засыпает снежная лавина, – пояснил Сумо, продолжая разгребать снег ногой. Из-под снежного покрова показались десятки окоченевших рук в неестественных позах, которые словно пытались схватить его за ступню. В голосе юноши не было ни капли сострадания. – Тебе повезло гораздо больше, чем им.

На Шэн ошарашенно посмотрела на руки своих товарищей, замерзших насмерть, задохнувшихся в снегу, и невольно отвернулась, не в силах больше наблюдать эту страшную картину. Помолчав, она обратилась к своему спутнику:

– Это ты… Это ты спас меня?

Она подняла голову и сразу же получила ответ на свой вопрос.

Гигантская снежная масса нависала над ее головой, готовая обрушиться вниз в любой момент!

Еле сдержав крик ужаса, она внезапно осознала, что лавина в мгновение ока застыла на одном месте, словно какая-то могучая сила удерживала ее.

Как будто разъяренный скакун, несущийся с вершины горы среди десятка тысяч быстроногих коней, готовый растоптать ее насмерть, был в один миг превращен в неподвижную ледяную скульптуру.

Но что это была за сила? Неужели это сделал он?

Она опять повернула голову, чтобы посмотреть на странного кукловода. Но Сумо уже отвел взгляд и пробормотал:

– Всего лишь благодарность за миску каши.

Больше не обращая на нее внимания, Сумо пошел вверх по склону и оказался на вершине горы. Он долго стоял там молча, вдыхая знакомый запах, принесенный ветром. Оставшись одна, На Шэн еще раз взглянула на тела погибших товарищей и невольно поежилась. Она хотела было последовать за своим единственным спутником, но внушаемый им необъяснимый ужас заставил ее остановиться.

Закончилась долгая ночь, метель улеглась, и небо прояснилось.

Сумо стоял на заснеженной вершине горы Мушитагэ, над его головой кружил орел. Юноша поднял руки, стянул капюшон и тряхнул головой. Длинные волосы цвета аквамарина рассыпались по плечам, обрамляя его бледное лицо и при этом развеваясь на ветру. Он закрыл глаза и замер, стоя лицом к западу. Затем он поднял руку и направил ее вниз. Улыбнувшись, он тихо произнес:

– Облачная пустошь, я вернулся!

Глава 2

Ходячие мертвецы

С трудом пробираясь через сугробы, На Шэн взобралась на заснеженную вершину и встала рядом с Сумо.

На горе свирепствовал ветер, не позволяя разлепить веки. Но когда девушка наконец приняла устойчивое положение, с трудом открыла глаза и посмотрела в ту сторону, куда указывала его рука, то невольно вскрикнула.

Солнце еще не взошло, но мерцающее сияние утра уже окутало землю. С высоты горного пика, уходящего в небеса, священная земля потрясала своим великолепием, переливаясь разными красками. Белый, зеленый, синий, фиолетовый, черный и песочный цвета перемежались, словно кусочки огромного лоскутного одеяла, натянутого до самого горизонта. В центре располагались озера, простирающиеся вдаль на десять тысяч ли, похожие на разбросанные богами жемчужины, и излучали серебристый свет.

Неужели это та самая Облачная пустошь, о которой столько веков судачили жители Срединных равнин?

– Это и есть Облачная пустошь?! Это Облачная пустошь?! – восхищенно воскликнула На Шэн. Ее усталость после долгого пути и бессонных ночей вмиг улетучилась. Она протерла кулачками глаза, чтобы убедиться, что это не сон. Не в силах сдержать свои чувства, она подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши: – Сумо! Сумо! Это же Облачная пустошь? Мы… мы наконец добрались!

Слушая ее восторженные крики, кукловод холодно усмехнулся:

– Облачная пустошь вовсе не райская обитель у Персикового источника из легенды, которую придумали вы, жители Срединных равнин. Твоя радость преждевременна. Только если пройдешь Небесные чертоги, можешь считать, что добралась до Облачной пустоши.

– Небесные чертоги? – насторожилась На Шэн. Она вспомнила, что, согласно легенде, вход в Облачную пустошь лежит через врата Небесных чертогов, которые находятся за заснеженной горой Мушитагэ. Только преодолев перевал и пройдя через Небесные чертоги, можно войти в затерянный рай. Стоило На Шэн подумать, что впереди ее ждут новые испытания и опасности, как ее радость сразу же улетучилась. С помрачневшим лицом она стояла на вершине горы и смотрела на простирающуюся вдаль землю. Девушка глубоко вздохнула, пытаясь унять свое беспокойство.

– Где же эти Небесные чертоги? – спросила она.

Сумо, хоть и был слеп, казалось, знал эти края как свои пять пальцев. Он показал рукой на какое-то место у подножия горы. Выражение его лица разом изменилось.

– Видишь то Зеркальное озеро? Посередине озера находится Белая Пагода, это самый центр Облачной пустоши. Небесные чертоги находятся к востоку от нее, – объяснил юноша.

– Какая еще пагода? Разве отсюда ее можно разглядеть? Так далеко! – пробормотала На Шэн, посмотрев туда, куда указывала его рука. Вдруг ее глаза округлились от удивления.

Горизонт затуманился утренними облачками, из-за которых пробивались лучи восходящего солнца. В том краю Облачной пустоши, где небо соприкасается с землей, повисло большое облако, которое как будто втягивало в себя бирюзу озерной глади. В предрассветном сиянии казалось, что это белое облако излучает мягкий свет, озаряющий землю на сотни ли вокруг.

На миг потеряв дар речи, На Шэн неотрывно смотрела на это облако, уходящее прямо в воду, а затем, заикаясь, произнесла:

– Чт… что? Ты… говоришь, это… это пагода?

– Да! Это и есть знаменитая Белая Пагода Целань, сердце Облачной пустоши, – с улыбкой пояснил Сумо, услышав изумление в голосе девушки. В его улыбке читалась печаль – отпечаток событий минувших времен. – Столько лет прошло, а она все еще стоит здесь… Столько людей и даже целая династия бесследно исчезли, а она стоит, незыблемая, как скала!

– Почему она такая высокая? Сколько же сил ушло на то, чтобы построить такую высокую пагоду? – вновь забыв о холоде и усталости, спросила На Шэн, ошарашенно глядя на величественную башню, сияющую на фоне светлеющего неба. – Не иначе как жители Облачной пустоши постарались – бессмертные! Простым смертным из Срединных равнин не под силу построить такое!

– Белая Пагода находится в столице Кунсана, стоящей на Зеркальном озере. Это озеро занимает территорию в тридцать тысяч цинов. Столица Кунсана, город Целань, находится в самом центре озера, – стал тихим голосом рассказывать кукловод, словно припоминая все, что он знает об Облачной пустоши. – Высота Белой Пагоды – шестьдесят четыре тысячи чи, а ее основание занимает десять цинов, что составляет десятую часть площади столицы. Около семи тысяч лет назад самый могущественный император в истории Кунсана, основатель династии Пилин по имени Син Цзунь, прислушался к мнению Ведающего Судьбами и принес в жертву небесам кровь девятисот девственниц, а затем похоронил их по шести сторонам у основания Белой Пагоды. Триста тысяч человек трудились ровно двадцать лет, чтобы возвести Белую Пагоду, ставшую сердцем Облачной пустоши.

– Э-э, а зачем нужна такая высокая пагода? – продолжала недоумевать На Шэн, хоть и не скрывала своего восхищения перед величием башни. – Это ж сколько нужно сил и времени, чтобы взобраться на ее вершину? На небо с нее все равно не попасть, зачем тогда было строить такой высокой?

– В те времена кунсанцы верили, что смогут подняться на небеса, – усмехнулся Сумо. Затем его тон посуровел. – Но, когда высота пагоды достигла шестидесяти четырех тысяч чи, произошло обрушение. Почти десять тысяч мастеров погибли. Син Цзунь был вне себя от гнева. Он приказал казнить двести надсмотрщиков и вновь принес в жертву тысячу восемьсот юношей и девушек, а затем отправил на строительство новых людей. В этот раз им удалось превысить первоначальный рубеж и достичь отметки в семьдесят тысяч чи. Но потом опять произошло обрушение, и высота башни уменьшилась на шесть тысяч чи… Это повторялось пять раз. Сколько бы жертв ни приносил император, Белая Пагода Целань не поднималась выше шестидесяти четырех тысяч чи.

– Эх, похоже, небеса не позволили построить башню выше, чем полагается. А этот император был настоящим упрямцем! – посетовала На Шэн. Ее возбуждение постепенно улеглось, и она вновь задрожала от холода. – И все-таки я не понимаю, зачем нужна такая высокая башня? На небеса ведь с нее не подняться…

Кукловод продолжал смотреть на Облачную пустошь невидящим взором. В его голосе появилась насмешка:

– Как сказал Ведающий Судьбами, верховный жрец Кунсана, чем выше будет Белая Пагода, тем ближе она окажется к обиталищу небожителей. А это значит, просьбы и молитвы жрецов с большей вероятностью будут услышаны Небесным императором. К тому же нрав Син Цзуня к концу жизни значительно испортился. Он превратился в самодура-диктатора и во что бы то ни стало хотел реализовать все свои задумки, пусть даже такой ценой.

– Хм, но, похоже, Небесному императору не понравилось такое соседство, – хихикнула На Шэн, превозмогая дрожь. – Как ты сказал? Кунсан? Это название страны? Оказывается, в Облачной пустоши есть страны, как на Срединных равнинах?

– Конечно есть! А ты думала, Облачная пустошь – это земля Персикового источника? – ухмыльнулся Сумо. Он повернулся и махнул в ту сторону, откуда они с На Шэн пришли. – Небесные чертоги лежат между двумя мирами – миром Срединных равнин и Облачной пустошью… Но они подобны зеркалу. Кунсан и Срединные равнины являют собой одно и то же, но по разные стороны зеркала – внутри и снаружи. Однако Кунсан в наше время считается погибшей страной.

– Все, не продолжай! А то мне уже кажется, что я зря пришла сюда, – остановила его На Шэн. Она изрядно приуныла. Чтобы согреться, она запрыгала на месте. – Небесные чертоги, Небесные чертоги… Где они, в конце концов?!

– Я же тебе объяснил, они находятся на горе к востоку от Белой Пагоды, – ответил Сумо.

На Шэн опустила взгляд и стала осматривать местность восточнее белой башни. Внимательно изучив каждую пядь земли, она чуть не подпрыгнула от удивления:

– Что? Ты хочешь сказать, что вон та маленькая гора – это и есть Небесные чертоги? Ты шутишь? Разве они не должны быть еще выше этой снежной горы? Да ты, видимо, ошибся с направлением, этот крошечный земляной холмик не может быть Небесными чертогами!

– Небесные чертоги находятся на высоте не более тысячи чи… – сказал Сумо, не утруждая себя долгими объяснениями. – Не стоит недооценивать их за то, что это лишь небольшой холм. Людей там полегло не меньше, чем на снежной горе Мушитагэ.

Глядя на пышные заросли изумрудного цвета, покрывающие склоны холмов у подножья снежной горы, девушка испытала странное гнетущее чувство. От этой чащи исходила негативная аура, многократно превосходящая по своей силе ту, что витала в лесах ее родного Мяоцзяна.

– А теперь послушай меня внимательно, я дважды повторять не стану. Когда я договорю, каждый из нас пойдет своей дорогой. – Сумо заторопился, чувствуя, как солнечные лучи, падающие на его лицо, становятся теплее, и понимая, что солнце вот-вот поднимется из-за облаков. – Ориентируйся на Белую Пагоду, к востоку от нее находятся Небесные чертоги. Если у тебя получится выбраться оттуда живой, то у подножья горы ты увидишь реку, дальше следует идти на запад вдоль русла. Когда дойдешь до места, где живут люди, ищи Облачный город, что в округе Персикового источника Озерного царства. У местных жителей сможешь разузнать о тех краях, куда тебе надо.

– Я… я хочу пройти через Небесные чертоги вместе с тобой! – испуганно воскликнула На Шэн и машинально схватила кукловода за руку. – Все равно ты пойдешь этим путем, ведь так? Возьми меня с собой!

Ее голос был полон мольбы и отчаяния, но Сумо брезгливо оттолкнул ее руку от себя и с холодной усмешкой ответил:

– Даже если нам по пути, с какой стати я буду брать тебя с собой? Какие же вы, люди, ненасытные! За ту миску каши я уже расплатился сполна…

От толчка На Шэн упала навзничь, но, к счастью, не ушиблась, приземлившись в большой мягкий сугроб. Она посмотрела на юношу-кукловода, вытаращив глаза.

– При чем тут ненасытность? Мы… мы вместе прошли такой долгий путь, все наши товарищи погибли, почему бы нам не продолжать держаться друг друга, помогать…

– Помогать? – насмешливо переспросил Сумо. – Как громко сказано! И чем же ты можешь помочь мне? Никто на этом свете никогда не помогал мне, почему я обязан помогать тебе?

– Ты ничего не видишь! Я буду указывать тебе дорогу! – ответила На Шэн, все еще глядя в пустые глаза кукловода. Она забарахталась в сугробе, пытаясь выбраться. – Как… как ты будешь спускаться с горы на ощупь?!

Сумо на миг замер, но потом опять улыбнулся:

– Точно! Я и забыл, что я слепой! – воскликнул он. Несмотря на улыбку, выражение его глаз было очень серьезным. – Но разве я похож на тех слепых, которые нуждаются в поводыре?

На Шэн была ошеломлена поведением Сумо. Она внимательно посмотрела ему в глаза. Они были необычного бирюзового оттенка, но вместе с тем чем-то походили на глаза уроженцев Мяоцзяна. Взгляд казался бездонным и пустым, не фокусировался ни на чем. Но когда На Шэн засмотрелась на Сумо, ей почудилось, что и он тоже смотрит на нее.

«Действительно ли он ничего не видит?»

– Ух ты! Солнце взошло! – закричала На Шэн, повернув голову на восток. – Как красиво!

Сумо обернулся, подставляя лицо солнечным лучам, отражающимся в снежном покрове. В этот момент девушка заметила, что его взгляд, обращенный к солнцу, остался таким же безжизненным и пустым, а зрачки нисколько не уменьшились, несмотря на яркий солнечный свет.

– Ага! Оказывается, ты и в самом деле слепой! – На Шэн обрадовалась, что ее маленькая уловка увенчалась успехом, и теперь смотрела на юношу с некоторой жалостью. – И ты будешь говорить, что тебе не нужен поводырь? Я стану помогать тебе, а ты поможешь мне. А когда пройдем через Небесные чертоги, то будем квиты!

– Вздумала обхитрить меня? – прошипел Сумо, не дожидаясь, когда радость На Шэн утихнет. Его лицо исказилось в отвратительной гримасе, что заставило девушку в ужасе отступить на пару шагов назад. Внезапно юноша протянул руку и крепко схватил На Шэн за горло, злобно крикнув: – Проклятье!

На мгновение На Шэн показалось, что он ее убьет.

Однако пальцы Сумо медленно разжались, а дьявольские огоньки в его глазах потухли. Он холодно произнес:

– Солнце взошло, нужно как можно скорее спускаться с горы. Потом не говори, что я не предупреждал тебя.

Он отвернулся от нее и больше не удостаивал своим взглядом.

Когда На Шэн оправилась от пережитого шока и поднялась на ноги, растирая шею, кукловод уже скрылся за вершиной горы.

«Что?!»

Она не поверила своим глазам: Сумо шел по глубокому снегу, но не проваливался в него. К тому же на снегу не оставалось следов. Неужели он… небожитель?! Тогда не удивительно, что этот кукловод знает эти места как свои пять пальцев. Не иначе как он сам был бессмертным и когда-то жил в Облачной пустоши!

– А-Но, веди, – сказал Сумо, отойдя на несколько шагов. Он едва заметно повел пальцами, и где-то под его одеждой раздались щелчки. Ручки и ножки деревянного человечка встали на свои места. Словно птица, вырвавшаяся из клетки, кукла кувырком выскочила из-за пазухи, стала радостно брыкаться, разминая ноги, и потягиваться. Затем человечек встал перед своим хозяином и резво пошел по снегу, щелкая суставами при каждом шаге.

На Шэн с изумлением наблюдала за происходящим. Тем временем маленький человечек, скачущий вприпрыжку, вдруг обернулся и растянул свой рот в язвительной улыбке.

– Ой! – вскрикнула девушка. Но Суно, словно ветер, уже умчался вниз по склону, ведя за собой хозяина.

На вершине горы, уже более десяти тысяч лет покрытой снегом, бешено завывал ветер. Вокруг не было ни души. Девушка осталась совсем одна, если не считать десятки замерзших тел, погребенных под белым саваном.

На Шэн обхватила себя руками, дрожа от холода. Она сильно замерзла и хотела есть. Сперва ей нужно было спуститься с горы, чтобы не замерзнуть насмерть.

Небо постепенно светлело. Восход солнца в Облачной пустоши ничем не отличался от восхода на Срединных равнинах. Но На Шэн, гостье издалека, казалось, что эта обитель, освещенная яркими лучами, полна загадок и очарования.

Со всех сторон Облачную пустошь окружало море, в ней царило буйство красок, а венчало все это великолепие огромное озеро, похожее на голубой глаз, смотрящий в небеса. Зрачком этому гигантскому глазу служил столичный город с величественной Белой Пагодой в его центре.

– Как это прекрасно! – с придыханием воскликнула На Шэн, будучи не в силах сдержать свой восторг.

Чтобы подбодрить себя, она подняла руки вверх и закричала:

– Облачная пустошь! Облачная пустошь! Я пришла к тебе!

Пронзительный крик девушки отозвался эхом в горах, с вершин с грохотом посыпался снег.

– Ой! – осеклась она, зажимая рот руками. – Не хватало тебе еще одной лавины. Сумо уже далеко, он тебя не спасет, тупица!

Успокоившись, На Шэн стала искать безопасное место для спуска. Там, где прошел Сумо, не осталось никаких следов. Пройдя всего несколько чжанов в направлении, в котором шел он, она сбилась с пути и не могла вспомнить, куда юноша двигался дальше. Девушка замешкалась, не зная, куда ступить: под снежным покровом ее могла ждать как твердая почва, так и расщелина. На Шэн так долго смотрела вокруг, что у нее закружилась голова, а от ослепительной белизны снежного покрова стало невыносимо больно глазам.

Солнце поднималось все выше и выше, слегка пригревая покрытую тысячелетним снегом вершину горы. Небо было чистым, без намека на метели или ураганы, бушевавшие на перевале. Похоже, западный склон Мушитагэ был намного безопаснее, чем восточная часть горы.

«Если соблюдать осторожность, то мне удастся засветло добраться до незаснеженного участка склона даже без помощи Сумо».

Читая про себя молитвы всем богам, На Шэн аккуратно ступала по снегу, медленно спускаясь с горы. Вдруг она услышала за спиной легкое шуршание, будто кто-то стряхивал с себя снег.

– Кто это? – воскликнула девушка, подумав, что кому-то еще удалось спастись от лавины. Она оглянулась и внимательно осмотрела все вокруг. Но гора Мушитагэ была по-прежнему пуста, везде царило белое безмолвие, без малейшего следа присутствия человека.

Неужели почудилось? Девушка еще раз настороженно огляделась, а затем продолжила спуск. Но стоило ей отвернуться, как шуршание за ее спиной раздалось вновь. Оно становилось все громче, как будто по снегу двигалось множество людей. Загадочный звук распространился и вскоре слышался уже со всех сторон.

– Что… что это? – недоумевала девушка-медиум. Хотя она и привыкла общаться с духами, этот странный шорох сильно пугал ее. К тому же, как она ни присматривалась, вокруг ничего не было видно – ее окружало все то же бескрайнее белое покрывало. Теплые солнечные лучи приятно грели спину, но На Шэн ощущала злую энергию, которая сильно беспокоила ее.

«Солнце взошло, нужно как можно скорее спускаться с горы. Потом не говори, что я не предупреждал тебя», – неожиданно вспомнила На Шэн предостережение Сумо.

Почему, если солнце взошло, нужно как можно скорее спускаться с горы? Тогда она пропустила его слова мимо ушей, приняв их за очередное чудачество этого странного человека. Но сейчас у нее появилось очень нехорошее предчувствие. Не в силах больше слушать это зловещее шуршание и ощущать гнетущую энергию, она со всех ног бросилась вниз, не разбирая дороги, оступаясь и падая.

Внезапно она споткнулась обо что-то.

Под тонким слоем снега лежал окоченевший труп, кожа которого приняла зеленовато-белый оттенок. Мертвец был похож на человека со Срединных равнин, но одежда на нем была старинного покроя. Кто знает, сколько лет назад этот бедолага пытался добраться до Небесных чертогов? Неужели… неужели это место сплошь усыпано трупами?!

«Это место превратилось в кладбище для жителей Срединных равнин», – прозвучали в голове На Шэн слова Сумо.

Нельзя было терять время. Девушка поднялась на ноги и, пошатываясь, продолжила спуск. Да, что-то приближалось… Казалось, оно уже совсем рядом!

На этой горе все было неправильно! Нехорошее предчувствие и страх гнали девушку-медиума вперед. Вдруг что-то вцепилось в ее ногу, мешая идти дальше.

Она оглянулась и непроизвольно вскрикнула:

– Ай! Ай-ай-ай!

Из-под снега высунулась зеленовато-белая рука, почти прозрачная от мороза, и крепко схватила девушку за лодыжку. Снежный покров зашевелился, будто что-то пыталось выбраться на поверхность. На Шэн увидела мертвеца, который, помогая себе свободной рукой, медленно поднимался из-под снега!..

Очевидно, что он пролежал здесь очень много лет. Одежда его совсем не походила на одеяния современных жителей Срединных равнин. Лицо и руки были почти прозрачными, так что можно было разглядеть тонкие голубоватые прожилки под кожей. Одному Небу известно, сколько лет пролежал он здесь под снегом. Все его суставы давно потеряли подвижность, тело совсем не гнулось. Снег с легким шуршанием опадал с его тела на землю.

– Нечисть! Нечисть! – пронзительно завизжала девушка, когда восставший из-под снега мертвец посмотрел на нее своими тусклыми белыми глазами. Она изо всех сил попыталась вырвать ногу из пальцев упыря и даже попробовала освободить ее из ботинка. Но шнурки слишком крепко держали ботинок на ее ноге. Все-таки она основательно подготовилась к трудному путешествию.

– Все кончено! – в отчаянии закричала На Шэн, почувствовав, как рука мертвеца тянет ее назад. Она крепко схватилась за висевшую рядом большую сосульку и не отпускала ее. Вдруг до ее уха вновь донеслось шуршание, которое стало еще громче.

На Шэн подняла голову и огляделась. Ее душа вмиг ушла в пятки.

Вся гора пришла в движение! Стряхивая с себя снег, из-под снежных завалов один за другим вылезали мертвецы с бледными, ничего не выражающими лицами. Все они были одеты по-старинному. Вскоре все пространство вокруг заполнилось этими мертвенно-белыми лицами.

Солнце уже поднялось высоко над горой Мушитагэ, его теплые лучи падали на землю. Но На Шэн не чувствовала ничего, кроме холода, пронизывающего ее насквозь. Неужели ей суждено умереть здесь? Она так долго шла, столько лишений испытала. Неужто теперь, когда до Облачной пустоши уже рукой подать, она останется в этом страшном месте навсегда?

Она не смогла дойти даже до Небесных чертогов, что и говорить о том, чтобы ступить на заветную землю из легенды?

«Не хочу! Нет, ни за что не хочу умирать!»

Девушка стиснула зубы и, неохотно отпустив сосульку, сунула руку за пазуху. Она достала нож мяо, который всегда носила с собой. Пусть одна из ее ног навеки останется на горе Мушитагэ, это все равно лучше, чем самой умереть здесь. На Шэн вдохнула в себя побольше воздуха и позволила мертвецу оттащить ее назад. Затем она размахнулась и нацелила удар прямо на свою лодыжку!..

В этот момент мертвец разжал руку и отпустил ее.

На Шэн поспешила отвести удар. Но поскольку она не умела обращаться с оружием, нож скользнул по ее ноге и, разрезав толстые обвязки, полоснул по коже, оставив небольшую рану.

Как бы то ни было, она была свободна!

Недолго думая, она поднялась на ноги и собралась было бежать прочь, но вдруг застыла в оцепенении.

Солнце освещало величественную гору. Снег сверкал, отражая солнечные лучи. Все мертвецы выстроились в шеренги, подняв головы и устремив свои отвратительные белые лица на восток. Затем они упали на колени и протянули руки к солнцу. Их искореженные рты были открыты, из них доносилось неясное бормотание. На заснеженной горе вырос лес из рук, тянущихся вверх.

Эти мертвецы… Они преклоняются перед солнцем?

Одно мгновение На Шэн изумленно наблюдала эту сцену, но затем собралась с духом и побежала, унося ноги как можно дальше от этого зловещего места. Надо спасаться, бежать отсюда! Если не воспользоваться моментом, то эти мертвецы сожрут ее заживо!

На Шэн ползла и скользила по снегу, пробираясь между стоящими на коленях мертвецами, боясь поднять на них глаза и вновь увидеть ничего не выражающие лица с мутными глазами. Острые льдинки резали ее ладони, но она не обращала на это внимания, продолжая лавировать между коленопреклоненными телами.

Однако все же казалось странным, что эти мертвецы, глядящие на солнце и издающие странные булькающие звуки, не замечали проползающую мимо них девушку.

«Быть может, за несколько тысяч лет, проведенных под снегом, они совсем утратили способность видеть?»

Эта мысль заставила На Шэн испытать облегчение. Она мельком взглянула на одного из мертвецов, а затем спрыгнула в снежную канаву и затаилась.

В тот же самый миг солнце поравнялось с вершиной горы, и тысячи мертвых рук внезапно опустились. Словно получив приказ разойтись, они медленно поднялись на ноги и, скрипя суставами, принялись бродить по склону небольшими группками. То и дело они нагибались и ворошили снежный покров.

Прежде чем На Шэн догадалась, что они хотят там найти, она заметила, как один из мертвецов разворошил снег и что-то поднял с земли. Тотчас, продолжая издавать мерзкие булькающие звуки, его окружили другие, протягивая руки к находке. Отрывая от нее куски, мертвецы заталкивали их в рот и клацали челюстями.

Приглядевшись, На Шэн увидела, что это были куски тела недавно погибшего человека. Она едва успела закрыть рот рукой, чтобы не закричать от ужаса. По ее спине пробежала холодная волна, а мышцы живота резко сжались.

Все еще закрывая рот рукой, чтобы сдержать тошноту, она выкарабкалась из снежной канавы и бросилась бежать.

Стоило На Шэн показаться из укрытия, как мертвецы, словно почуяв что-то, повернулись и со скрипом заковыляли в ее сторону.

Глубокий снег мешал девушке бежать, а мертвецы, хоть и выглядели неуклюже, уверенно шагали на прямых ногах. Каждый их шаг был равен двум ее шагам. Они шли к ней со всех сторон, окружая и захватывая в кольцо.

В панике На Шэн уже не разбирала дороги, мчась со склона, спотыкаясь и падая, вне себя от отчаяния.

Не понимая, куда бежать, она озиралась по сторонам и вдруг заметила смутные очертания женской фигуры, движущейся в ее сторону. На талии незнакомки выделялся бледно-голубой пояс, испускающий слабое мерцание.

«Что? На этой снежной горе остались другие выжившие?»

– Эй! – что было силы закричала обрадованная На Шэн и побежала по склону влево. В спешке она не заметила, что снег в этой части горы покрылся коркой льда, и ее ноги стали сильно скользить. – Эй! Эй! Подождите! Помогите! – продолжала кричать девушка, пытаясь догнать единственную встретившуюся здесь живую душу, но оступилась и, скатившись к краю обрыва, полетела вниз.

Когда На Шэн очнулась, уже стоял полдень.

Девушка ощущала неописуемую боль во всем теле, словно каждая ее косточка была раздроблена на кусочки. А левая рука, которую она бессознательно выставила перед собой при падении, похоже, и правда была сломана.

Она невольно издала протяжный стон, и слезы покатились из ее глаз. Но из-за ледяного ветра слезы мгновенно превращались в льдинки и больно резали кожу на щеках.

– Проклятый Сумо… Бросил меня одну в таком месте! Проклятый, проклятый, проклятый! Пусть небо поразит его громом, пусть мертвецы загрызут его до смерти, пусть он задохнется пещерным зловонием! – проклинала На Шэн безжалостного кукловода, мучаясь от нестерпимой боли.

Всласть выругавшись, На Шэн вспомнила про девушку, которую видела перед падением с обрыва. Ее глаза загорелись. Она собралась с силами, приподнялась на локте и стала высматривать, куда могла пойти эта девушка. Найти единомышленника в таком злополучном месте было бы несказанной удачей.

Но стоило ей поднять голову, как она увидела прямо перед собой девушку, сидевшую на снегу буквально в двух шагах и пристально смотрящую на нее. На Шэн в недоумении попыталась придвинуться поближе, и та девушка с гримасой боли на лице потянулась к ней навстречу.

– Проклятье! – воскликнула На Шэн и горько рассмеялась. Она взяла комок снега и кинула его в свое отражение. Снежок рассыпался, ударившись об обледенелую поверхность скалы и оставив на отражении снежное пятно.

«Не могу поверить, что меня одурачило мое собственное воображение! Да и как тут могла оказаться девушка моих лет? Это была всего-навсего я сама, отраженная в ледяной поверхности».

Еще раз убедившись, что ей придется искать дорогу через горы в одиночку, На Шэн смирилась со своей участью и перестала плакать и ругаться. Сжав зубы, она с трудом поднялась на ноги и осмотрелась. Вдруг она осознала одну странную вещь: мертвецы больше не преследовали ее! Она пролежала без чувств больше часа, но никто из них не подошел к ней.

На Шэн внимательно осмотрела место своего падения. Это была небольшая расщелина в западном склоне горы, все стены которой были покрыты льдом. Она находилась на расстоянии чуть больше одного чжана от края обрыва. Над расщелиной нависал козырек изо льда, гладкий, словно зеркало. А на краю обрыва и по обеим сторонам от расщелины стояли мертвецы и глядели на девушку своими мутными, ничего не выражающими глазами, издавая булькающие звуки. Стояли неподвижно, не пытаясь приблизиться к ней.

На Шэн в ужасе задрожала и отползла назад, прижимаясь к ледяной стене. Но затем подумала, что раз за все это время мертвецы не спустились к ней, значит, здесь было что-то, чего они боялись.

Хотя тело На Шэн почти онемело от холода, к счастью, она сохранила ясность ума.

Она подняла голову и посмотрела на зеркальный козырек, нависающий над ней. И тут она заметила нечто, заставившее ее потерять дар речи. Это было то самое бледно-голубое свечение, которое сбило ее с толку перед падением.

Это свечение она видела в своем отражении, которое пыталась догнать!

Оно исходило от старинного кольца, навеки запечатанного в глыбе тысячелетнего льда. Но поразило девушку вовсе не само кольцо, а рука, на которую оно было надето. Это была правая рука, оторванная от плеча. Она выглядела совсем как живая плоть. Из места разрыва торчали кости и куски мышц, кровь пропитала ткань рукава из парчи, расшитого золотыми иероглифами. На запястье чернела веревочная петля, глубоко врезавшаяся в кожу. Кровь растеклась вокруг и замерзла во льду. Очевидно, что руку оторвали, дернув за веревку, завязанную петлей на запястье, хотя причина такого поступка была, понятное дело, неизвестна. А затем она каким-то образом оказалась здесь, на вершине неприступной горы.

На Шэн резко втянула в себя холодный воздух и еле сдержалась, чтобы не сорваться с места и не убежать. По всем признакам рука, застывшая во льду, принадлежала благородному человеку. Изысканная одежда, гладкая и чистая кожа, здоровые суставы, аккуратно постриженные, ухоженные ногти. Пальцы были слегка согнуты, словно обхватывали что-то. На безымянный палец было надето серебристо-белое кольцо с оправой для камня в виде расправленных крыльев. В середине, прямо между крыльев, красовался голубой сапфир, сияющий ослепительным светом.

«Причина скрывалась в этом кольце? Оно спугнуло ходячих мертвецов?»

В этот момент в голову На Шэн пришла блестящая идея, заставившая ее возликовать! Благоговейно сложив ладони вместе, она поклонилась оторванной руке и воздала благодарственную молитву:

– О Небо! Благодарю тебя за то, что у меня наконец появился путь к спасению!

Ветер донес до нее рокочущие звуки, исходящие от стаи мертвецов, рассеяв все оставшиеся сомнения. Она поднялась на ноги и решительно сказала:

– Прости! Очень неловко тебя обижать, но сейчас мне необходимо твое кольцо, чтобы спасти свою жизнь!

Левая рука почти не слушалась ее. На Шэн достала нож и вонзила его в лед, чтобы расколоть его и добыть кольцо. Но внезапно девушка пошатнулась. Земля задрожала так, что с горы посыпался снег.

– Что такое? Неужели птица би-и вернулась? – воскликнула На Шэн, переменившись в лице. Однако когда она подняла голову, то увидела лишь чистое голубое небо без каких-либо признаков пролетающей птицы.

Девушка не заметила, что в тот момент, когда она подняла голову, кольцо на оторванной руке засверкало, осветив ее лицо, а затем опять потухло.

На Шэн больше не мешкала и, хотя сердце ее бешено колотилось, проворно работала ножом, разбивая лед. Вскоре в ледяной глыбе образовалась дыра размером в один чи.

– Отлично! – сказала девушка со вздохом облегчения и протянула руку, чтобы снять кольцо. Но хотя На Шэн сколола лед сверху, рука все еще была прочно скована с других сторон.

– Как же крепко она держится! – нетерпеливо воскликнула На Шэн. Ей не хотелось больше рубить лед, поэтому она решила отрубить кисть. Но когда нож уже почти вошел в руку, девушка заколебалась. Эта рука, хоть и давно не была живой, выглядела так благородно и таинственно, что сердце На Шэн на миг сжалось, словно она почувствовала какую-то непоколебимую силу, исходящую от этой руки.

– Проклятье! Это уже, кажется, слишком! – вздохнула На Шэн, убирая нож. – Это похоже на варварство… Так я буду ничем не лучше, чем эти мертвецы!

Не обращая внимания на усиливающуюся вибрацию земли, девушка стала аккуратно скалывать ножом лед вокруг руки, стараясь не задевать ее.

Наконец он весь был сколот. На Шэн бережно вынула руку из этого капкана и осторожно сняла с безымянного пальца кольцо. Несмотря на то что рука так долго пролежала во льду, кольцо с легкостью соскользнуло с пальца и оказалось в ладони На Шэн.

Сжав украшение двумя пальцами, она подняла его к глазам и внимательно осмотрела со всех сторон. На внутренней стороне она заметила отпечаток в виде расправленных крыльев, точно таких же, как и те, что служили оправой для камня. Похоже, это было непростое кольцо, и оно явно принадлежало какому-то богатому и влиятельному роду.

Спрятав его, На Шэн положила руку обратно в глыбу, закрепив ее кусочками льда и снегом. Неизвестно почему, но она не испытывала никакого отвращения или страха, лишь чувство стыда и смущения перед хозяином этой руки. Сложив собственные ладони вместе, она пробормотала:

– Я не знаю, кто ты, и от всей души приношу тебе извинения! Но спасение человеческой жизни – великое дело! Несчастной На Шэн всего семнадцать! И ей так не хочется умереть здесь! Прости! Прости!

Превозмогая боль, девушка попыталась надеть кольцо на безымянный палец правой руки. Но оно сидело слишком свободно, поэтому На Шэн, поразмыслив немного, решила надеть его на средний палец.

Удивительно, но когда она поднесла кольцо к среднему пальцу, то почувствовала странную энергию, исходящую от него. Оно как будто притягивало к себе ее палец, так что он невольно сам потянулся к украшению.

Вжик! Палец проскользнул в кольцо, которое плотно обхватило его. К величайшему удивлению На Шэн, оно идеально подходило ей, словно было сделано по заказу. Девушка растерянно покрутила рукой, и драгоценный камень засверкал ярко-голубым светом.

– Похоже, это кольцо стоит бешеных денег! – сказала На Шэн, внимательно осматривая драгоценность. – У меня как раз их нет. Спущусь с горы и сразу продам его – хватит на дорожные расходы. Хе-хе!

Пока она стояла, погруженная в свои мысли, гора Мушитагэ стала сотрясаться вдвое сильнее! Небо стало серым, снег повалил хлопьями.

«Что? Неужели опять метель?»

Услышав возбужденный рокот мертвецов, стоящих наверху под снегом, На Шэн не стала больше медлить и, выхватив нож мяо, выкарабкалась из расщелины.

Снег клубился перед глазами, нарушая видимость. На Шэн заметила несколько черных теней с поднятыми руками, преграждающих путь. Это, очевидно, были мертвецы. Но теперь-то она уже могла не бояться их!

На Шэн бесстрашно бросилась в их сторону, выставив вперед правую руку с кольцом, в которой она держала нож. Размахнувшись, она ударила ножом в одного из мертвецов. Раздался страшный вопль. Нож с трудом вошел в твердое, словно обледенелое бревно, тело, отрубив его часть.

В этот момент На Шэн столкнулась с чем-то головой и увидела прямо перед собой пару серых мутных глаз. Мертвеца, похоже, ни капли не смущало кольцо на ее пальце. Он размахивал обрубком одной руки, не чувствуя боли, а другой рукой тянулся к горлу девушки.

«Что происходит? Получается, они не боятся этого кольца?»

Страшная догадка пронзила мозг На Шэн, заставив ее содрогнуться от ужаса. С криком она вскинула нож и отрубила мертвецу вторую руку. Мертвец, не чувствуя боли, продолжал надвигаться на нее размеренными шагами. Девушка хотела обежать настойчивого монстра, но снег, заполонивший все вокруг, летел в лицо, закрывая обзор. Пробежав несколько шагов, На Шэн заметила еще несколько теней, движущихся в ее сторону.

Земля под ногами На Шэн тряслась все сильнее и сильнее. С вершины горы начали осыпаться огромные пласты снега, высоко поднимая снежную пелену. Девушка услышала, как ледник за ее спиной начал трескаться. Тем временем впереди нее посреди снежной бури маячили сотни мертвецов. Все было кончено!

Тяжелая рука одного из мертвецов легла На Шэн на плечо. Она попыталась увернуться, но, измученная голодом и холодом, совсем выбилась из сил. Девушка смотрела, как черные тени окружают ее, издавая довольный рокот.

– Спасите! Спасите! Сумо! Сумо! Помоги мне! – отчаянно закричала На Шэн, собрав последние силы. Она упала, но все еще продолжала отбиваться от наседающих монстров. Никто не мог прийти ей на помощь. Разве что странный кукловод, возможно, услышал бы ее зов, если не успел далеко уйти.

Но свист ветра заглушал отчаянные крики На Шэн.

Ледяные пальцы сжали ее лопатки. Из снежной мглы показались еще несколько мертвецов с безжизненными, ничего не выражающими лицами. Они протянули руки к На Шэн, готовые растерзать ее и получить свой лакомый кусочек.

– Спаси-и-ите! Помо… гите! – закричала девушка что было мочи, понимая, что жить ей осталось недолго. Находясь перед лицом смерти, она пыталась вспомнить хоть какой-то магический прием, который помог бы ей спастись, но все мысли смешались в голове, словно каша. Ничего подходящего не шло на ум. – Боги! Демоны! Бесы! Кто угодно! Скорее придите и спасите меня! Спасите! Умоляю! – закричала На Шэн, почувствовав, что ее сейчас порвут на части.

Кольцо с голубым сапфиром и оправой в виде расправленных крыльев на ее правой руке вдруг ярко заискрилось.

– Какую цену ты готова заплатить? – услышала девушка голос, зазвучавший у нее в голове.

Ее тело взорвалось от боли, она уже не чувствовала рук и ног. Широко раскрыв рот, она отчаянно закричала:

– Любую! Любую! Спасите меня!

Раздался страшный хруст костей, и в глазах у На Шэн потемнело. Ей показалось, что она лишилась левой ноги. Вдруг она почувствовала необычайную легкость во всем теле, и какая-то огромная сила потянула ее назад. Послышался треск, и несколько мертвецов, только что державших ее за руки и ноги, взлетели в воздух, словно их кто-то подбросил. Лишь их отрубленные руки все еще сжимали мертвой хваткой ее конечности.

На Шэн тоже подкинуло в воздух и швырнуло о ледяную стену. Затем она упала на землю.

– Сумо? Сумо, это ты? – закричала На Шэн, недоумевая, какая сила могла сотворить это с ней. – Проклятый Сумо! Ты все-таки вернулся?

Однако среди снежного хаоса не было видно ни Сумо, ни его маленькой деревянной куклы.

Внезапно ледяная стена позади девушки громко затрещала, словно должна была вот-вот обрушиться. На Шэн попыталась отползти от нее на безопасное расстояние.

– Забери меня отсюда! – вновь услышала она тот самый голос и почувствовала, как кто-то больно схватил ее за плечо.

– Кто это? – завизжала девушка вне себя от ужаса. Обернувшись, она чуть не подпрыгнула от страха. Это была та самая рука! Неизвестно, каким образом и когда она освободилась из ледяных оков и добралась до ее плеча! – А-а-а!!! – опять закричала На Шэн. При виде этой оторванной руки она потеряла дар речи. Ощущая невообразимый ужас, она вскочила и побежала, на бегу стряхивая с себя руку.

Пробежав всего несколько шагов, девушка вновь почувствовала, как невидимая сила тянет ее назад. Ноги На Шэн подкосились, и она упала лицом в снег.

– Хочешь убежать? – вновь раздался голос. Повернув голову, девушка увидела руку, шагающую на пальцах по снегу. Тонкие замерзшие пальцы коснулись ее щеки. В голове девушки послышался презрительный смех.

«Чей это голос? Кто разговаривает со мной на этой безлюдной горе?»

Не успела На Шэн обдумать это, как вдруг почувствовала сильную вибрацию, исходящую изнутри горы. Ледяная стена больше не могла сдерживать напора падающего сверху снега, и началось ее обрушение.

На Шэн даже и не подозревала, что своими действиями сломала магическую печать на востоке Облачной пустоши!

Место, где царит вечная пустота. Где никогда не бывает дневного света.

В городе, существующем в этом ином мире, нет понятия «быть» – одно лишь небытие. Нет ни формы, ни материи, ни запаха, ни тени.

Однако это абсолютное небытие содержит бессчетное множество существующего. Если присмотреться как следует, то можно заметить нечеткие и зыбкие, словно отражение в воде, очертания различных объектов. Пересекающиеся друг с другом улочки, здания, стены вдруг появляются из ниоткуда, словно мираж.

В этом призрачном городе нет ни одной живой души. Только бесчисленное количество белых саркофагов висят в пространстве на разной высоте. Так много, что невозможно все их охватить взглядом, будто это огромное кладбище.

В этом странном месте стоит башня, сотканная из одного только света, высотой в десять тысяч чжанов. Вершина башни находится на невообразимой высоте и являет собой отражение Белой Пагоды Целань.

У подножья башни находится алтарь из зеленого нефрита, весь увитый лотосами. Постамент алтаря изрезан надписями со сложными заклинаниями. На алтаре стоит золотое блюдо, на котором покоится голова. Внезапно губы этой головы зашевелились и прошептали одну лишь фразу:

– Моя рука освобождена из плена!

Какая же высокая эта башня посреди озера! Кажется, что, стоя на верхнем этаже, можно дотронуться до звезд. Страшно говорить здесь в полный голос – того и гляди разбудишь небожителей!

В храме на вершине Белой Пагоды завывал ветер. Словно поднявшийся на горе Мушитагэ вихрь долетел до этих мест. Атмосфера в обсерватории была напряженной, как будто холодный ветер проник в глубину сердец всех присутствующих. С тех пор как пала последняя династия Кунсана – династия Мэнхуа, – люди из Ледяного клана, пришедшие с Западных морей, основали новую империю и вот уже сто с лишним лет управляли этими землями. Сопротивление коренных жителей постепенно ослабело, а власть новоприбывших укрепилась. Жизнь в империи текла своим чередом благодаря суровым правилам и законам, которым подчинялись все жители.

Но сегодня Десять шаманов, обладающих наивысшей властью в империи Цанлю, каждый из которых входил в Совет старейшин, собрались в обсерватории на верхнем этаже Белой Пагоды Целань.

За последние сто лет такое произошло впервые. Фрейлины и оруженосцы, которые годами не видели даже одного старейшину, были потрясены. Честно говоря, Совет не собирался таким большим составом даже пятьдесят лет назад, когда племя Хотоу подняло восстание, а также двадцать лет назад, во время мятежа русалок. Очевидно, дело на этот раз было очень серьезным.

Десять старейшин в черных мантиях неподвижно сидели вокруг центрального помоста для наблюдения за звездами. Ночной ветер развевал белые волосы и бакенбарды старейшин, но лица их были невозмутимы, а глаза плотно закрыты.

Небесная дева сосредоточенно смотрела на армиллярную сферу, стоящую на помосте. Она держала в руках счетные бирки и быстро производила вычисления, наблюдая за звездами. Бирки в ее пальцах стремительно двигались. Когда время приблизилось к третьей страже[16], Сириус вдруг исчез из поля видения диоптра.

Удивительно, но через диоптр армиллярной сферы нельзя было проследить траекторию движения Сириуса.

– Сириус вышел из-под контроля, на Земле скоро воцарятся раздор и хаос! – мрачно заявила Небесная дева, поднимая глаза от армиллярной сферы.

Черные мантии слегка заколыхались. Все десять старейшин как по команде открыли глаза. Один из них, довольно молодой, обратился к девушке с вопросом:

– Скажите, Небесная дева! С какой стороны появился Сириус?

– С востока, – ответила Небесная дева. Ее бледное продолговатое лицо было бесстрастным.

– Востока… – задумчиво пробормотал молодой старейшина и посмотрел на восточную оконечность неба. – Не иначе как со стороны Небесных чертогов?

– У Пэн, срочно отправьте войска, чтобы предотвратить бедствие! Пока еще есть возможность! – сказала сидящая рядом седовласая женщина, откладывая в сторону браслет, который вертела в руках. Она странно хихикнула. – Пятьдесят лет назад, подавив восстание Хотоу, вы получили звание маршала. Двадцать лет назад, во время мятежа русалок, вы подняли войска и уничтожили бунтовщиков. Потому, несмотря на юный возраст, вы вошли в Совет старейшин. А если добьетесь успеха в этот раз, то место главы Совета старейшин вам обеспечено!

Хотя она говорила о событиях, которые произошли несколько десятилетий назад, человек по имени У Пэн, участвовавший в них, выглядел не старше сорока лет. Этот спокойный мужчина с невозмутимым выражением лица и проницательным взглядом совсем не был похож на генерала, совершившего такие невероятные боевые подвиги.

– Нет, Заклинательница! В этот раз все обстоит иначе, – возразил У Пэн, поднимая голову и обращая взгляд на восток. – Мы даже не знаем, кто наш противник. Как вести войну? Неужели придется убить всех, кто пройдет через врата Небесных чертогов? Раз Озерным царством управляет наместник Гао Шуньчжао, сперва дадим ему возможность навести порядок, а сами не будем совершать необдуманных поступков.

– В Озерном царстве живут лишь варвары из Срединных равнин, на что они способны? – рассмеялась в ответ Заклинательница. – Да и Гао Шуньчжао назначили наместником не мы. Все, кроме нас, представителей Ледяного клана, – лишь ничтожные муравьи!

– Муравей тоже может укусить, и довольно больно! – улыбнулся в ответ У Пэн, но не стал продолжать спор. – Раз так, по правилам Совета старейшин, прошу У Сяня вести собрание, а все десять старейшин по очереди выскажут свое мнение.

– Хорошо! – сказал, откашливаясь, беловолосый старец, сидевший в восточной части круга. – Согласно давней традиции, кто за то, чтобы вторгнуться в Озерное царство и убивать всех приходящих со стороны Небесных чертогов, поднимите длинный тысячелистник. Кто против того, чтобы привлекать войска, поднимите короткий тысячелистник.

Десять старейшин опустили головы в раздумье. Затем их руки, спрятанные в широких рукавах, медленно потянулись к стеблям тысячелистника. У империи Цанлю не было правителя, и если Мудрец молчал, то судьба империи решалась здесь, на вершине Белой Пагоды, с помощью тысячелистников в руках десяти старейшин.

Стебли были выбраны. Но еще до того, как удалось разобраться с их длиной, из храма, находящегося по соседству с обсерваторией, донесся протяжный низкий голос. Все двери галереи, ведущей в храм, поочередно открылись, и из глубин храма полилось ослепительное сияние.

Лица старейшин подобострастно вытянулись, и они все как один встали на колени, хотя только что сидели, скрестив ноги перед собой.

– Мудрец изрекает прорицание! – торжественно произнесла Небесная дева. Она также опустилась на колени на помост в центре обсерватории и с серьезным видом стала прислушиваться к словам, доносящимся из храма, чтобы разъяснить их остальным. Десять старейшин подняли головы и, повернувшись к черным дверям храма, склонились в низком поклоне, почтительно внимая словам Мудреца.

– Мудрец говорит, что зло идет к нам с востока! Оно приближается к Небесным чертогам. Небо на востоке обрушилось, одна из пяти печатей была сломана! Все старейшины должны обеспечить охрану оставшихся четырех печатей, а также немедленно отправить войска на восток и убивать всех пришедших со стороны Небесных чертогов! Это все!

Небесная дева слово в слово повторила пророчество, изреченное Мудрецом, чтобы все могли услышать его.

– Для меня большая честь следовать указаниям Мудреца! – торжественными голосами в унисон ответили десять старейшин, сидящие на полу перед дверями храма, склонив головы.

Голос, доносящийся из храма, смолк. Двери бесшумно закрылись одна за другой. Только когда затворилась самая последняя дверь, отделявшая обсерваторию от храма, старейшины осмелились поднять головы.

Не произнося ни звука, они обменялись многозначительными взглядами. В зале, где находились люди, которые, как никто другой, могли влиять на судьбу империи, повисла тяжелая, напряженная атмосфера. Там, в темноте, за тяжелыми черными дверями находился тот, чьи власть и влияние превосходили полномочия Совета старейшин. Это был Мудрец – духовный лидер Ледяного клана.

С тех пор как Ледяной клан захватил Облачную пустошь, десять старейшин возглавляли армию и правительство империи. Но именно этот молчаливый и загадочный человек оставался главным лидером, хотя никто никогда не видел его лица.

Поскольку от Мудреца поступило указание, больше не было нужды обсуждать дальнейшие действия.

Сильный порыв ветра поднял в воздух и закружил по небу десять стеблей тысячелистника.

– О, выходит, в любом случае пришлось бы поднимать войска! – воскликнул У Пэн, пересчитав кружащиеся в воздухе тысячелистники, и горько усмехнулся. – Семь длинных и три коротких… Уж не знаю, кто, кроме меня, выбрал короткий…

Не успел он договорить, как тысячелистники, призванные определить судьбу империи, растворились в ночном небе, унесенные порывом ветра.

Если подумать, это была всего лишь трава. По-настоящему влиять на будущее империи Цанлю и всей Облачной пустоши мог только человек из храма.

Глава 3

Таинственная рука

– Ай! – вскрикнула На Шэн, очнувшись и увидев, что лежит на вершине ледяной глыбы высотой в десять чжанов. Она напрягла мышцы живота и попробовала сесть, но лед был очень скользким, поэтому, стоило девушке изменить положение тела, как она сразу же потеряла равновесие и чуть не сорвалась.

На Шэн снова закричала, но в тот момент, когда она уже повисла над землей вниз головой, какая-то сила схватила ее за лодыжки и втянула обратно.

«Где же я?»

Девушка помнила только момент, когда ледяная стена с треском начала обрушиваться на нее и она бессознательно схватилась за что-то твердое рядом с ней. Видимо, так она и оказалась на вершине этой ледяной глыбы.

На Шэн осторожно опустила голову и осмотрелась. Глыба, спасшая ее, имела форму узкого столпа высотой около десяти чжанов. Сидя на ее вершине и глядя вниз, она почувствовала сильное головокружение.

– Это середина склона горы Мушитагэ, – внезапно раздался голос.

– Кто это? – вздрогнула На Шэн, удивленная тем, что кто-то мог слышать ее мысли. Она обеспокоенно посмотрела по сторонам. Но вокруг было тихо и безлюдно. Серое небо нависало над головой. Не было видно ни одного мертвеца из их бесчисленной стаи. – Кто? Кто это говорит?

– Это я, – ответил тот же голос. И в этот же миг кто-то похлопал девушку по руке.

Опустив голову, она обнаружила, что крепко сжимает в кулаке ту самую оторванную руку!

– Ой! – закричала она и резко разжала руку, дернувшись так, будто ее опалило огнем. Из-за резкого движения она заскользила назад.

– Осторожно! – крикнул голос… Но было поздно. На Шэн уже летела вверх тормашками с ледяной глыбы, ширина которой была не более трех чи.

Ветер засвистел у нее в ушах. На Шэн поняла, что находится на волоске от гибели: острые, как ножи, осколки льда, торчащие из земли, вмиг проткнут ее лицо. Словно подчиняясь какому-то инстинкту, девушка прокричала:

– Спа… сите!

Раздался хлопок, и вновь какая-то сила придержала ее за лодыжки, уменьшая скорость падения. Откуда ни возьмись появилась рука, обняла девушку за талию и осторожно положила ее на снег.

Да, поистине, жизнь от смерти отделяет всего один шаг!

На Шэн наконец оказалась на земле. И душа, ушедшая в пятки, вернулась на привычное место. Опустив голову, девушка увидела кольцо на своем пальце и оторванную руку, которая все еще обнимала ее за талию! На Шэн завертелась волчком, пытаясь избавиться от руки, и закричала:

– Отпусти! Отпусти! Отпусти меня!

– Ну что ж, отпущу, раз просишь, – раздался спокойный голос. Рука разжала хватку и неспешно отошла на пальцах в сторону.

Поскольку На Шэн уже приходилось наблюдать такое странное поведение руки раньше, она не была сильно удивлена. Отодвинувшись на безопасное расстояние, она немного успокоилась и осторожно поинтересовалась:

– Ты… это ты спасла меня?

– Конечно! – зазвучал голос в голове На Шэн. А рука двигалась и подкрепляла слова жестами. – Целых два раза! И, похоже, придется еще не раз спасать, прежде чем мы пройдем через Небесные чертоги. Но тебе не нужно благодарить меня, ведь ты согласилась заплатить за эту любую цену.

– Ты… что ты за странное создание? – пролепетала На Шэн, ошарашенно глядя на оторванную руку. По коже пробежали мурашки.

«Что же это может быть? Оборотень? Демон? Божество? Не похоже ни на кого из них».

– Ты преследуешь меня из-за кольца? – воскликнула На Шэн, вскакивая на ноги, и попыталась стянуть кольцо с пальца. – Возвращаю тебе его! Забирай!

Однако, как она ни старалась, серебряное кольцо словно вросло в средний палец ее правой руки. Чем усерднее девушка пыталась снять его, тем туже оно сжималось.

– Не трать силы попусту! – со смешком произнес голос. – Если ты будешь стараться его снять, кольцо сожмется так, что твой палец просто-напросто отломится.

Это замечание натолкнуло девушку на кое-какую мысль. Недолго думая, она вытащила нож мяо и, размахнувшись левой рукой, направила его на палец с кольцом.

– Хм! – воскликнул голос, впервые удивляясь решительности На Шэн. – Смело!

Не успел нож коснуться пальца, как кольцо вдруг ярко засияло. Казалось даже, будто в этом сиянии промелькнула молния. Нож в руке На Шэн раскололся на две части, которые разлетелись в стороны.

Девушка закричала от боли и упала на землю, схватившись за руку. Ее левая рука и так была сломана, а новый удар еще сильнее повредил кость, так что она не могла больше держать нож.

– Эй, да у тебя перелом, – «сказала» рука, указывая на левую руку На Шэн. – Не шевелись, ее нужно перевязать.

– Не подходи! – в панике закричала На Шэн, заметив, что рука уже «шагает» в ее сторону. Она отползла назад. – Не… не подходи ко мне!

Рука на мгновение замешкалась, а затем рассмеялась:

– Неужели ты и вправду так сильно меня боишься? Очень жаль… Разве я такая страшная? Я же не собираюсь тебя съесть!

Конечно, это была всего лишь рука, у которой нет рта! Естественно, что она не может никого съесть. Но На Шэн, глядя на эту изящную и ухоженную руку, чувствовала исходящую от нее гнетущую силу. Она испытывала необъяснимый страх, словно перед могучей первобытной стихией. Съежившись от ужаса, она пробормотала:

– Очень страшная! Я никогда в жизни не ощущала такой тревоги… Чем бы ты ни была, держись от меня подальше!

– О, как бессердечно! Я все-таки твой спаситель! – Рука хоть и смеялась, но в голосе слышалась обида. Она укоризненно погрозила девушке пальцем. – Однако это удивительно! Ты можешь чувствовать силу, которую я давно не применял. И мое кольцо впору тебе! Столько лет моя рука лежала, заточенная во льду, на горе Мушитагэ, и наконец я дождался возможности выбраться отсюда. Но почему эту возможность дала мне именно ты, суетливая девчонка, вечно попадающая в неприятности?

– Мне ничего от тебя не нужно! И кольцо забери! Только перестань преследовать меня! – закричала На Шэн, в отчаянии пытаясь сбросить кольцо с пальца. – Забери его!

– Ц-ц-ц, разве данное тобой слово можно взять обратно? Стоит только надеть это кольцо, и ты никогда его не снимешь, пока я этого не захочу! – осуждающе зацокала рука. – Ну сама посуди, чего тебе бояться? Меня бояться точно не стоит! Если бы не я, ты бы так и осталась на горе Мушитагэ, разорванная этими ненасытными тварями на части.

Услышав это, На Шэн вздрогнула. Подумав о том, что сейчас мертвецы, скорее всего, лежат под снегом, она больше не могла спокойно сидеть на снегу и в страхе вскочила на ноги. Вокруг царило белое безмолвие, но паника в душе девушки возрастала с каждым мигом.

– Если ты поможешь мне пройти через Небесные чертоги и добраться до Озерного царства, то все наши договоренности будут считаться исполненными, – продолжила увещевать девушку рука, видя ее нерешительность. – Подумай сама, это же так просто! Я стану охранять тебя на пути в Облачную пустошь, а ты понесешь меня. Не такая уж я и тяжелая! Не то что ты – как дохлая свинья, не утащишь!

– Ах ты! – вскинулась было На Шэн, оскорбленная таким сравнением. Но, вспомнив, что рука совсем недавно спасла ее от неминуемой гибели, да еще и не один раз, смутилась и промолчала.

– Ладно, больше уговаривать не буду, – разочарованно произнес голос. – Справлюсь без тебя, просто уйдет побольше времени на прогулку до Облачной пустоши. А ты оставайся здесь кормить мертвецов.

Рука встала на снег вертикально, направив пальцы в небо. Не успел голос в голове На Шэн стихнуть, как она почувствовала, что кольцо на ее пальце разжало хватку и с едва слышным звоном упало на землю.

– Ну вот, ты теперь свободна! – холодно произнесла оторванная конечность и перевернулась, чтобы уйти прочь.

– Эй! Эй! Вернись! – громко крикнула На Шэн, понимая, что, когда эта рука исчезнет, она опять останется совсем одна. Ее охватило чувство отчаяния и беспомощности. – Рука! А ну, вернись!!!

Но рука стремительно удалялась, быстро перебирая пальцами по снежному покрову. Вскоре она скрылась среди обломков льда, и вместе с ней исчезла гнетущая аура, мешавшая девушке дышать полной грудью. Но вместе с облегчением На Шэн почувствовала стремительное приближение опасности иного рода. Обняв себя за плечи, она стояла в одиночестве на заснеженном склоне и дрожала от страха.

Ветер донес до девушки низкий рев, говорящий о том, что мертвецы находятся где-то неподалеку и в любой момент могут напасть. Если твари застанут ее одну, то, не мешкая, порвут на кусочки!

– Эй! Вернись! Я согласна! – закричала На Шэн. Испугавшись, что рука бросит ее в одиночестве, как это сделал Сумо, она спешно подняла кольцо, продела в него палец и подняла руку высоко над головой. – Смотри, я надела его! Не бросай меня!

Ветер заглушил крик, и лишь тишина была ей ответом.

На Шэн не сдавалась. Она звала вновь и вновь, но слышала только свист и завывания ветра.

Скованная страхом, она стояла на снегу, не смея сделать шага. Вдруг ей показалось, что ледяная корка трескается под ее ногами. Как будто кто-то выбирается наружу, чтобы схватить ее!

– Ай! – что было мочи завизжала На Шэн, испугавшись, что это мертвец, и приготовилась бежать. Но не успела она тронуться с места, как бледная рука высунулась из-под снега и схватила ее за лодыжку. Девушка упала лицом в снег, и он сразу же набился ей в рот и ноздри.

– Ха-ха-ха! – зазвучал в ее голове довольный смех.

Потрясенная девушка подняла голову и увидела, что это была та самая рука, по каким-то необъяснимым причинам умеющая говорить и ходить.

– Ах ты! – протяжно выдохнув, На Шэн отпихнула ее от себя и стала подниматься на ноги. – Отстань!

– Ладно, теперь я полагаюсь на тебя, девушка! – сказала рука, меняя самодовольный и дерзкий тон на дружеский. Она подошла к На Шэн и, взяв ее за руку, потянула за собой, поднимая на ноги. – Будь добра, отнеси меня в Облачную пустошь. Только помни: никто не должен знать обо мне!

– Хорошо, хорошо! Я обещаю тебе… – буркнула девушка, вставая на ноги и пытаясь стряхнуть с себя бледную руку.

Слова застряли у нее в горле, когда она, подняв голову, увидела, что перед ней стоит, держа ее за руку, прекрасный молодой человек.

Густые брови вразлет, на голове высокая шапка, одежда с широкими рукавами – юноша был красив и изысканно одет. Он стоял перед ней на снегу, иронично улыбаясь, и, казалось, сиял ярче солнца.

– Что? – На Шэн была ошарашена при виде этого сказочно прекрасного молодого человека. – Ты, разве ты…

Но это оказалось лишь коротким видением, которое вскоре рассеялось. За ее руку держалась все та же мертвенно-белая оторванная рука, внешний вид которой навевал ужас.

– Я создал эту иллюзию, чтобы показать, кто я такой, – зазвучал голос в голове На Шэн. – Запомни, какой я привлекательный и элегантный! Чтобы всякий раз при виде моей правой руки тебя не охватывал страх. Кстати, как тебя зовут?

– Э-э-э… – Будучи под впечатлением от увиденного, На Шэн словно потеряла дар речи.

– Ладно, не говори, я читаю твои мысли и знаю, что тебя зовут На Шэн. Просто из вежливости спросил, – сказала рука и нетерпеливо потянула ее вперед. – Уже поздно, надо скорее спускаться. Если до темноты не спустимся, будет беда.

Благодаря указаниям руки спуск с горы значительно облегчился. На Шэн легко скользила вниз по снегу и по дороге засыпала вопросами руку, уютно устроившуюся у нее на плече:

– Ты человек? Или, может, бессмертный из Облачной пустоши? Или оборотень? Как ты оказался в этом месте? Ты уже умер? Твоя смерть была трагичной? Раз от тебя осталась лишь рука, да еще и выглядит так, будто ее оторвали от живого человека! Как удивительно, что мы понимаем друг друга! Разве в Облачной пустоши говорят на том же языке, что на Срединных равнинах? Почему я не училась, а все пониманию? В Облачной пустоши все такие же, как и ты? Ой, я совсем забыла, в Облачной пустоши все устроено не так, как на Срединных равнинах. У вас же нет проблем, связанных с рождением и смертью? А вы что-нибудь едите? Я слышала, у вас тоже есть государства! Так, а родители и братья с сестрами у вас есть? Точно, раз у вас все не так, как у обычных людей, то, может, твой нынешний облик – это привычное для тебя состояние? Может, вы рождаетесь по кусочкам, а потом изредка собираете их воедино? Я права? А, ты говоришь, у тебя, как и у меня, есть две руки и две ноги, это так странно! Я думала, что жители Облачной пустоши выглядят по-другому, не как люди со Срединных равнин. Вот если бы у тебя было восемь ног, я бы не удивилась!

Похоже, увидев облик хозяина оторванной руки, На Шэн успокоилась и перестала ее бояться. Потому спешила утолить свое любопытство. Голос все реже звучал в ответ и под конец совсем ослабел. После девяносто восьмого вопроса На Шэн рука наконец не выдержала и закрыла ладонью рот девушки.

– Очень тебя прошу, хватит! Иди чуть быстрее, вот-вот стемнеет!

– Ну стемнеет, и что? – спросила На Шэн, убирая ладонь ото рта.

– В темноте мои силы слабеют! – строго ответила рука и изо всех сил ударила ее ниже пояса. – Тогда я не только не смогу тебя защитить, но и говорить с тобой у меня не получится, так что иди скорее!

– Что? – испугалась На Шэн. Она прикусила язык и попыталась ускорить шаг. Но глубокий снег мешал идти, девушка несколько раз спотыкалась и падала.

– Да-а, похоже, ты не очень выносливая, – разочарованно протянула рука, когда На Шэн в очередной раз рухнула на снег. Вид у девушки был довольно несчастный. – Как жаль, что мне досталась такая попутчица!

– Раз ты такой могучий, почему бы тебе самому не перелететь через Небесные чертоги? – рассердилась На Шэн. – Я очень устала, во рту с вечера маковой росинки не было, а ты смеешь надо мной насмехаться!

– Ладно, ладно, вставай! – разом подобрела рука. Она подтолкнула ее сзади, помогая подняться. – Я не могу произвольно пользоваться своей силой. Чем меньше я ее использую, тем лучше. Иначе Ледяным варварам легко будет нас поймать!

– Ледяным варварам? – переспросила На Шэн, хватаясь за протянутую ей ладонь. Кажется, Сумо ничего не говорил про них. – Это они сотворили с тобой такое?

– Идем, – не отвечая на вопрос девушки, сказала рука, подгоняя ее.

К подножию горы На Шэн добралась до наступления темноты.

Здесь воздух был заметно теплее. А после прохождения снеговой границы им все чаще стали попадаться островки растительности – странные кустарники, непохожие на те, которые девушка привыкла видеть на Срединных равнинах.

На Шэн, которая всю жизнь провела в долине реки Ланьцан, всегда считала, что знает толк в растениях. Но ни одно из встретившихся растений не показалось ей знакомым. Она потрогала куст высотой в два чи, усыпанный красными плодами. В животе громко заурчало – все же она целый день ничего не ела.

– Это нельзя есть! – незамедлительно одернула ее рука, угадав ее намерения. – Можешь умереть!

На Шэн нахмурилась и подняла с земли клочок фиолетового мха.

– А это? – спросила она.

– Быстро выброси, иначе на коже появятся язвы! – крикнула рука, выхватывая мох из ее ладони и отбрасывая его в сторону. – Местные растения нельзя трогать без разбора! Если под землей лежит столько мертвецов, разве может эта земля родить что-то путное?

Желудок девушки свело от голода. Она опустилась на колени и стала шарить по земле руками в поисках съестного. Вдруг ее глаза загорелись.

– Но редьку-то точно можно есть? – спросила она и быстро, словно кролик, подползла к маленькому зеленому кустику и выдернула клубень из земли.

– Ой! – вскрикнула девушка, приглядываясь к необычному растению. Неужели это и вправду была редька? Клубень выглядел точь-в-точь как крошечный пухленький младенец.

«Что… Что это такое?»

– Это… жень… женьшень? – удивленно спросила На Шэн, поднося растение к глазам и внимательно разглядывая его. – Какой огромный!

Рука издала сдавленный смешок, но ничего не ответила.

В этот момент корешок в руке На Шэн начал изворачиваться, плача, как настоящий младенец.

– Мамочки! – взвизгнула девушка и инстинктивно отшвырнула его подальше от себя. – Так вырос, что превратился в монстра!

Стоило «женьшеню» оказаться на земле, как он стал закапываться обратно. Но не успел он закопаться до половины, как рука метнулась к нему быстрее молнии и вцепилась в зеленые побеги, выдергивая обратно.

– Это корень снежного амаранта, – засмеялась рука. – Полезная штука. Тебе, можно сказать, повезло!

– Снежного амаранта? Его можно есть?

Рука помолчала, словно признавая поражение, но затем произнесла:

– Нельзя, но он используется как лекарство!

В животе На Шэн громко заурчало. Она села на землю и стала колотить по ней кулаками.

– Я умираю с голоду! Ужасно хочу есть! Тебе-то хорошо, не надо заботиться о своем желудке!

– Ну ладно, хватит! Поднимайся скорее! До врат Небесных чертогов осталось совсем немного. Там ты точно найдешь, чем утолить свой голод, – со вздохом сказала рука, не зная, плакать ей или смеяться. – Пойдем, а то скоро стемнеет.

На Шэн подняла голову и посмотрела на небо. Над Облачной пустошью сгущались сумерки. С трудом заставив себя подняться, она нехотя произнесла:

– Так и быть…

– Возьми шпильку из прически, – распорядилась рука.

– Зачем? – удивилась девушка. Она как раз снимала обвязки с ног, так как у подножья горы было достаточно тепло. Рука держала в воздухе визжащий и извивающийся корень снежного амаранта, не давая ему возможности коснуться земли.

– Нужно воткнуть ее в клубень. При соприкосновении с золотым предметом он станет покладистым и не сможет убежать под землю, – пояснила рука.

– Так он все равно несъедобный! На что он нам? – фыркнула На Шэн.

– Это очень драгоценное лекарство! – возразила рука.

– Драгоценное? Ты хочешь сказать, стоит много денег? – заинтересовалась На Шэн и стала снимать с себя шпильку. – Можно продать задорого?

– Ну, считай, что так, – обескураженно ответила рука.

Золотая шпилька с хрустом вонзилась в клубень. Извивающееся и беснующееся растение разом успокоилось.

– Между прочим, моя шпилька тоже драгоценная, и мне не хотелось бы ее потерять! – пробурчала На Шэн. Она осторожно взяла корень снежного амаранта, сунула его за пазуху и собралась было идти дальше. Вдруг она заметила впереди что-то, от чего глаза ее загорелись. – Эй, смотри! Там горит огонь! Кто-то развел костер! – радостно закричала На Шэн, увидев вспышку пламени в сгущающихся сумерках. Она целый день имела дело с разными странными существами, поэтому невероятно обрадовалась, увидев следы присутствия людей.

– Осторожно! – остановила девушку рука, заметив ее порыв. На Шэн удивилась и вопросительно оглянулась. Рука что-то торопливо писала на земле.

– Что? Там оборотень? – с сомнением в голосе переспросила она.

Рука помахала ладонью, отметая ее догадку, и продолжила писать.

«Никогда не знаешь, друг перед тобой или враг, нужно быть осторожной! Спрячь меня, чтобы никто не увидел».

На Шэн подождала, пока она допишет, а затем спросила:

– А почему ты вдруг перестала разговаривать?

«Уже ночь, мои силы ослабли».

Слова, написанные оторванной рукой, напугали девушку. Не смея больше проявлять беспечность, она расстегнула теплую накидку и расправила ее на земле. Рука согнулась в локте и аккуратно улеглась сверху. На Шэн завернула ее и повесила на спину, как заплечный мешок.

С замиранием сердца она побрела к видневшемуся вдалеке костру, еле волоча ноги от голода и усталости.

– О Небо, неужели мы прошли эту проклятую гору! – еще издали услышала На Шэн знакомую речь выходца из Срединных равнин. Хотя это был очень грубый и простой язык, сейчас он казался ей приятнее, чем музыка небожителей.

Люди из Срединных равнин! Значит, им удалось дойти сюда живыми!

Сердце девушки бешено заколотилось от радости, и она со всех ног помчалась к костру.

«Остановись!»

Лежащая в самодельном мешке рука вдруг резко потянула На Шэн за безрукавку и написала на ее спине короткую фразу.

Девушка замедлила шаг и, не решаясь говорить вслух, мысленно спросила: «В чем дело?»

«Что-то здесь не так! – выводила рука слово за словом на спине девушки. – Уходи!»

К тому времени На Шэн уже была в десяти чжанах от костра. Впереди под большим деревом сидели люди в одежде народа Срединных равнин, громко шумели, ругались и выпивали. Она не заметила ничего необычного, но почувствовала, как напряглась рука за ее спиной, поэтому решила немного повременить.

Когда девушка стала искать себе какое-то укрытие, чтобы безопасно наблюдать за людьми, то вдруг заметила, как один из мужчин, стоявших чуть поодаль, повернул голову и рассеянно посмотрел в ее сторону. При ярком свете костра она сразу же узнала его.

Это был Сумо!

Очевидно, последний отрезок пути отнял у него много сил. Лицо кукловода было очень бледным, а его выражение – безразличным и усталым. Маленький двойник Сумо, ростом не более двух чи, тем временем отдыхал у костра.

Хотя На Шэн знала, что Сумо ничего не видит, в тот момент, когда он повернулся в ее сторону, сердце девушки ушло в пятки. Она отошла на несколько шагов назад и спряталась в тени дерева.

Наступила ночь, и Небесные чертоги накрыла тьма. Деревья отбрасывали длинные тени. То и дело раздавались крики и рев каких-то неведомых животных. На Шэн укрылась за деревьями, надежно скрывающими ее от взглядов людей у костра, и осторожно, на ощупь, опустилась на землю, стараясь не издать ни звука.

«Ты тоже боишься его? – вновь написала рука на спине у девушки. – Кто он такой?»

«Его зовут Сумо, мы с ним вместе шли через снежную гору, – мысленно ответила На Шэн, вздыхая. Ее все так же нестерпимо мучил голод. – Да, я боюсь его. Я даже не могу выразить, насколько я боюсь его. Он очень красив, прекраснее даже самой красивой девушки, которую я когда-либо видела! Но… Я не могу это объяснить… Он ужасен!»

«Сумо?!» – Рука вдруг дернулась и резко замерла.

«Что случилось? – спросила девушка. Не дождавшись никакой реакции, она сняла со спины сверток и заглянула внутрь. – Что с тобой?»

Рука лежала на месте, но словно одеревенела. Девушка несколько раз потыкала ее пальцем, но та не двигалась. Не выдержав, На Шэн схватила оторванную конечность и потрясла ее немного, словно пытаясь разбудить.

«Эй! Эй! Ты без сознания, что ли?»

Рука стала понемногу шевелиться, а затем написала: «Держись от него подальше!»

«Что? – изумилась На Шэн. – Неужели ты тоже боишься его?»

Отмахнувшись, рука написала на ладони девушки: «Да кто его боится? Если б я не был расчленен на куски, то, конечно, не стал бы бояться его!»

Рука писала очень быстро, и некоторые слова На Шэн не успела распознать. К тому же ей стало очень щекотно, поэтому она тихонько захихикала.

Вжих! Быстрее молнии рука подлетела к ее лицу и закрыла ладонью рот.

Девушка зыркнула глазами по сторонам и, убедившись, что не привлекла внимания, с силой оттянула руку от своего рта.

«Хорошо, я больше не произнесу ни звука! Но и ты не забывайся! Мужчина не должен касаться женщины. Если бы я была ханькой, я бы давно расправилась с тобой!»

Рука замерла на мгновение, а затем продемонстрировала жест презрения.

К счастью, На Шэн ничего не заметила из-за темноты. Ее живот сводило от голода, но как можно найти что-то съестное в ночи? До ее ушей донесся довольный смех людей у костра, в ответ на который живот заурчал еще сильнее. Вдруг сбоку от себя она услышала шуршание и, повернув голову, успела заметить, как рука уползает в заросли деревьев.

«Эй! Эй! Ты куда это?!» – чуть не закричала На Шэн. Но рука, вернувшись, написала на спине девушки: «Поищу что-нибудь из еды, чтобы заставить твой живот замолчать!»

На Шэн замерла от удивления. Рука тем временем исчезла среди деревьев.

Девушка осталась одна в темноте. Она сидела, обняв свои колени, слушая доносящиеся от костра приглушенные крики и смех. Она вздохнула от зависти, а затем от нечего делать достала из-за пазухи корень снежного амаранта и стала играть с ним. Вдруг она услышала пронзительный женский крик.

«О, да там и женщина есть!» – подумала На Шэн и, не сдержавшись, подползла немного ближе к костру и высунула голову из-за кустов. Но расстояние все равно было слишком далеким, чтобы разглядеть что-то. Перед глазами лишь маячил пляшущий огонек костра.

– Спасите! Помогите! Отпустите меня! – отчаянно кричала женщина. – Брат! Брат! Помоги!

– Ого, какая сильная! Ребята, скорей идите сюда и помогите держать ее!

Услышав призывы о помощи и похабные смешки, На Шэн сразу поняла, что происходит. Кровь прилила к лицу девушки, и она стремительно вскочила на ноги.

Но не успела она сделать и нескольких шагов, как кто-то потянул ее за ногу так, что она чудом не упала. Опустив глаза, девушка заметила в тусклом лунном свете бледную руку, держащую ее за лодыжку. На Шэн изо всех сил пнула ее ногой, чтобы отпихнуть, но рука проворно вскарабкалась на плечо девушки.

«Не ходи!» – написала она.

– Они, они хотят обидеть эту женщину! – закричала было девушка, но рука мгновенно закрыла ей рот. Как На Шэн ни пыталась, у нее не получилось избавиться от нее. Видя, что девушка не сдается, рука нажала на какую-то точку на позвоночнике, и На Шэн, как подкошенная, упала на землю.

Рука помогла ей приподняться и усадила, привалив спиной к дереву. Гневно зыркнув на руку, На Шэн открыла рот, чтобы выругаться, но рука быстро сунула ей что-то в рот.

Девушке оставалось только ругаться про себя, гневно сверкая глазами: «Мерзкая, вонючая рука! Отпусти меня… Отпусти! Мне нужно спасти эту женщину!»

«Это тебя не касается, – написала в ответ рука, спокойно заползая ей на плечи. – Лучше ешь!»

На Шэн попыталась разжевать то, что было у нее во рту. Это был большой плод, который при раскусывании обильно засочился вкусным и ароматным соком, похожим на мед. Не удержавшись, она проглотила несколько кусочков. Фрукт показался ей божественно вкусным, но она тем не менее выплюнула добрую его половину и попыталась встать.

«Пусти меня! Я убью этих негодяев!» – мысленно умоляла она.

«Если ты подойдешь к ним, то следующей разденут тебя, – спокойно написала рука, зная, что она не сможет сдвинуться с места. – Не имея нужных навыков, нечего лезть на рожон. Никто тебя не спасет».

«Меня не нужно спасать! – продолжала бороться На Шэн. – Они же изнасилуют ее!»

«Там же Сумо! Чего тебе волноваться? – уговаривала рука. – Он это просто так не оставит».

«Он? Да скорее свинья залезет на дерево, чем он спасет человека! – еще больше распалялась На Шэн. – Ему все равно! Это же хладнокровное животное!»

Женщина продолжала кричать, нарушая тишину ночи. Очевидно, ей чем-то заткнули рот, так как крики стали более приглушенными, зато отчетливее слышались смешки и похабные комментарии мужчин.

«Сейчас он выглядит достаточно сильным, он не станет спокойно смотреть на происходящее!» – продолжала утешать девушку рука. Слушая доносимые ветром крики, девушка мяо вдруг задрожала всем телом и сжалась, словно от нестерпимой боли.

«Что случилось?» – заметив странное поведение На Шэн, спросила рука и похлопала ее по плечу.

– Не прикасайся ко мне! – заорала девушка. Этот крик, казалось, шел из глубины ее души. Он так напугал руку, что та от неожиданности вздрогнула и со шлепком упала на землю. Слушая прерывистые крики о помощи в темноте ночи, девушка мяо дрожала, словно осиновый лист. Слезы непрерывно текли у нее из глаз.

«Убейте их! Убейте! Я хочу их убить! Так же, как я убила тех бандитов три года назад!»

Рука, которая хотела было опять подняться ей на плечо, замерла на месте.

«Оказывается, тебя тоже когда-то…» – Рука дрогнула и остановилась около ее щеки. Что-то теплое закапало на тыльную сторону ладони.

«Ты… ты знаешь, почему я решилась отправиться в Облачную пустошь, невзирая на все тяготы пути? Ты знаешь, каков мир Срединных равнин? Везде войны, повсюду хаос! Солдаты грабят и убивают. Как могут женщины и дети спокойно жить в таком мире? – мысленно изливала душу На Шэн. Во рту у нее опять оказался сочный фрукт, но слезы без конца текли из ее глаз, а все тело содрогалось в конвульсиях. – Даже наш маленький домик был уничтожен… Звери… Звери!»

Рука почти не двигалась, лишь слегка поглаживала ее по плечу.

«Если бы тогда сестра не спасла меня, то я бы давно умерла! Она отдала свою жизнь за меня! А эти мерзкие солдаты… – Кровь застучала в висках На Шэн, а тело стало дрожать еще сильнее. – Я могла только молча наблюдать за этим! А теперь, когда я преодолела столько трудностей и пришла сюда, мне опять приходится терпеть это!»

Рука продолжала гладить ее по плечу, но по мере рассказа девушки ее движения становились все более жесткими.

«Однако… если ты сейчас рискнешь своей жизнью, нет гарантии, что это поможет, – написала рука. Она остановилась, чтобы вытереть слезы на щеках девушки. – Когда наступит рассвет, я убью этих мерзавцев!»

«Нет! Будет уже поздно! – мысленно закричала На Шэн. – Не нужна мне твоя помощь! Отпусти меня, и я справлюсь сама!»

Но рука больше не слушала девушку. Она подняла с земли пучки травы и заткнула ими уши На Шэн.

Тем временем Сумо, находящийся в лагере людей со Срединных равнин, тоже заткнул уши.

Хотя он сидел вдалеке от костра, пронзительные крики женщины и гоготание группы мужчин мешали ему заснуть. Эти солдаты кавалерийского отряда из княжества Шу, перебравшиеся через горы, поистине были хуже бандитов. Как только он умудрился связаться с этим сбродом? Беженцы подходили ему гораздо лучше. Но все те несчастные со Срединных равнин, с которыми он перебирался через горы, погибли, включая, очевидно, и надоедливую девушку-предсказательницу, оставленную им на съедение ходячим мертвецам. Но сейчас Сумо предпочел бы ту болтливую девчонку этим горластым солдафонам, мешающим ему спать.

Он повернулся на другой бок, облокотившись на бревно. Внутри него продолжало расти раздражение.

Ярко горел костер, отблески пламени плясали на лицах людей, связанных веревкой. Один из них, похожий на ученого, вероятно, был тем самым братом, к которому взывала несчастная женщина. Но он казался слишком хилым и беспомощным для того, чтобы спасти ее. По его бледному лицу градом тек пот. Когда его сестра закричала, он дернулся всем телом, но, увидев лезвие у своего горла, не посмел даже звука произнести, лишь растерянно озирался по сторонам с немой мольбой в глазах.

– Хе-хе! Раз нам так повезло перебраться через гору, надо это хорошенько отметить! – довольно произнес огромный здоровяк с бандитской внешностью, выходя из кустов, и ухмыльнулся, глядя на ученого. – А твоя цыпочка очень недурна, вся такая белая и гладкая!

– О, теперь моя очередь! Пойду посмотрю, что там за чистый фимиам! – воскликнул солдат, державший нож у горла ученого. Его лицо расплылось в улыбке. Отбросив в сторону нож, он полез в кусты.

– Кроме этой шлюшки, больше с них взять нечего, – недовольно переговаривались солдаты, дежурившие у костра, глядя на схваченных ими путников. – Специально дежурили у горы, надеясь на хороший улов, в итоге просидели полдня, а поймали только этих!

– Почтенный солдат, у меня ничего нет, отпустите меня! – взмолился молодой юноша благородного вида. Лицо его было в грязи, на нем была лишь легкая куртка на подкладке – верхнюю одежду, видимо, сорвали солдаты.

– Да отвяжись ты! – рявкнул главарь, подлетел к юноше и пнул его ногой. Заодно он перевернул стоявшую рядом с ним заплечную корзину, набитую какой-то сухой травой. – Ты зачем эту солому с собой тащишь? Совсем делать нечего, что ли? Я как увидел корзину, подумал сначала, что там лежит жирный баран.

Юноша в куртке упал и начал елозить по земле, не в силах подняться. Он незаметно подполз к ножу, брошенному солдатом, и стал перетирать им веревочный узел, которым были стянуты его руки.

Женские крики становились все слабее, но смех и гомон солдат у костра не утихал.

Главарь сел у костра и отпил глоток вина, а затем кинул мрачный взгляд на кукловода, отдыхавшего поодаль. Из всей группы спустившихся с горы путников главарь не стал трогать только этого слепого парня, выделывающего разные трюки со своей куклой.

Сегодня в сумерках он лично наблюдал, как легко и стремительно юноша спускается с горы. Никто из простых смертных не смог бы развить такую невероятную скорость!

Не понимая, чего можно ожидать от этого парня, главарь решил держаться с ним настороже. Но сейчас, понаблюдав за ним какое-то время и не заметив ничего подозрительного, осмелел. Раз юноша намеренно закрывал глаза на бесчинства бандитов, значит, сам был слаб и нерешителен.

Однако кукловод не стал ждать, когда главарь допьет свое вино и прикажет солдатам схватить его. Повернувшись к ним, он произнес:

– Сколько можно шуметь? Заткнитесь уже!

Спокойный тон его голоса вмиг остудил пыл веселящихся у костра солдат.

– Это кому ты посмел заткнуть рот? – закричал главарь, вскакивая на ноги и отбрасывая чашку. – А ну, ребята, разрежьте его на кус…

Голос резко оборвался, словно кто-то схватил смутьяна за горло.

На шее главаря вдруг появилась тонкая кроваво-красная линия, затем голова слетела с его плеч. Двое солдат с криками схватились за мечи. Но не успели они вынуть их из ножен, как почувствовали резкую боль в руках. Опустив головы, они увидели, что кисти их рук оторвались и упали на землю вместе с мечами.

Все это произошло за считаные мгновения, причем кукловод, сидевший поодаль, даже не посмотрел в их сторону.

– Демон! Это демон! – закричали обезумевшие от страха солдаты, видя, как их товарищей погубила неведомая сила. Они бросились врассыпную и вскоре скрылись в лесной чаще.

– Наконец-то тишина! – сказал Сумо. Не став преследовать беглецов, он повернулся на другой бок и задремал.

– Что случилось? – спросил последний из солдат, выходя из кустов и натягивая штаны. Увидев страшную картину, он схватил меч и побежал к пленникам. – Вы! Это ваших рук дело?

– Опять шум? – недовольно пробормотал кукловод, не поворачивая головы. Рука его маленького двойника слегка шевельнулась, и в то же мгновение голова солдата отделилась от шеи и покатилась по земле.

– О Боги! – закричали связанные пленники, но тут же осеклись, боясь, что, если они будут шуметь, с плеч полетят их собственные головы.

Юноше в куртке к тому времени удалось перетереть веревку, связывавшую его руки. Некоторое время он ошеломленно наблюдал за происходящим, но затем вскочил на ноги и побежал развязывать товарищей.

Всего их было четверо. Помимо молодой женщины, его самого и ученого, с ними был мужчина средних лет с лицом землистого цвета, одетый в лохмотья. Как только веревка на его руках была развязана, он упал на землю и застонал.

Ученый, оказавшись на свободе, поспешно пополз в кусты и, рыдая, стал звать девушку:

– Пэй-эр[17], Пэй-эр!

Затем он вспомнил про странного кукловода и испуганно замолчал.

Из кустов ему никто не ответил.

«Сумо разобрался с ними, – мысленно сообщила девушке рука, бесшумно появляясь из густой травы. – Теперь ты можешь быть спокойна».

На Шэн вытаращила глаза: «Что? Неужели он вмешался?»

Рука не стала убеждать ее, а лишь вынула пучки травы из ее ушей. На Шэн внимательно прислушалась. К ее удивлению, у костра было тихо. Голосов солдат не было слышно, раздавались лишь негромкие всхлипы. Похоже, опасность миновала. Девушка не могла поверить в происходящее.

– Вот, поешь! – видя, что На Шэн успокоилась, сказала рука, вынимая из ее рта фрукт, мешавший девушке говорить. Конечность положила перед ней несколько фруктов. На Шэн все еще очень сердилась, но, увидев в лунном сиянии, как испачкалась рука, добывая еду, подумала, что ей было тяжело унести столько всего, чтобы помочь спутнице утолить голод. Сердце На Шэн смягчилось, и гнев утих.

Уже наступила глубокая ночь. Кругом было тихо, лишь из зарослей доносились странные звуки.

Что-то вдруг громко заревело в чаще. Щебетание птиц и стрекотание насекомых разом стихло.

– Что это? – испугалась На Шэн. Она почувствовала, как что-то приближается к ним. – Что-то… что-то странное идет сюда!

– Ты чувствуешь? – Рука схватила девушку и утащила ее в заросли.

В этот момент На Шэн показалось, будто воздух вокруг них изменился. Словно в него подмешали мед и благовония. Ее охватило чувство неги и расслабления. Ветер пронесся по верхушкам деревьев, и в шуме ветра неожиданно послышалась прекрасная музыка.

Такая нежная, успокаивающая, мелодичная, вызывающая нестерпимое желание выйти и потанцевать под лунным светом. Лицо На Шэн расплылось в блаженной улыбке.

– Осторожно! – Рука изо всех сил обхватила голову девушки, зажимая ей уши. – Не выходи!

Глава 4

Богиня Ночи

Пленники у костра тоже слышали эту мелодию.

Молодой человек в легкой куртке как раз собирал высыпавшуюся из корзины сухую траву. Когда до него донеслись звуки музыки, он поднял голову и с беспокойством посмотрел в сторону леса. Страшный кукловод только что закрыл глаза. Если мелодия потревожит его – быть беде!

В это время ученый, негромко всхлипывая, пытался привести в чувство потерявшую сознание женщину. Он снял с себя плащ и накрыл ее истерзанное тело. Погруженный в свои мысли, он даже не обратил внимания на принесенную ветром мелодию.

Мужчина в рваной одежде, сидевший у костра, услышав странные звуки, резко переменился в лице. Он откинулся назад, испуганно озираясь на лесные заросли и прислушиваясь к мелодии, которая становилась все громче. Она совсем не очаровывала его. Напротив, он в ужасе схватил за руку молодого человека в куртке, хотя почти не знал его.

– Что случилось? – спросил молодой человек. Он уже закончил собирать траву. Заметив испуг на лице мужчины, он тоже не на шутку разволновался.

– Демоница! Демоница идет сюда! – в полный голос закричал мужчина, нисколько не переживая о том, что может разбудить кровожадного кукловода. Дрожа всем телом, он продолжал тянуть юношу за руку. – Бежим… Надо скорее бежать!

– Демоница? – Юноша понимал значение этих слов, но он совсем не боялся духов и демонов.

– Надо бежать! Надо бежать! – твердил оборванец. У него был очень странный акцент, не похожий ни на официальный говор Срединных равнин, ни на какой-либо из диалектов. Он понял, что юноша не собирается убегать, а рассчитывать на несчастных брата и сестру тем более не стоило, поэтому решил бежать один.

Источник загадочной мелодии стремительно приближался, и скоро ее звуки заполнили все вокруг. Мелодия текла, словно вода. Она будто имела форму и материю, была липкой, тягучей, окутывала и мешала двигаться.

Оборванец успел пробежать всего несколько шагов, как вдруг почувствовал, что ноги перестали его слушаться. Он обернулся и обмяк всем телом.

– Демоница! Демоница! – опять закричал он.

И рев, и мелодия казались все ближе, из лесной чащи появились черные силуэты.

Юноша, возившийся с корзиной, внезапно осознал, что эта музыка словно спеленала его. Он хотел было подняться на ноги, но не смог. Быстро вытащив из корзины клочок травы, он сунул ее в рот. Темные фигуры приближались, но их походка была очень странной, как у лунатиков. Они шли, не издавая ни звука.

Свет костра осветил их бледные лица. Приглядевшись к ним, юноша вскрикнул от удивления: это были те самые солдаты, сбежавшие в лес. Они двигались очень неестественно: руки были опущены вниз, тела раскачивались из стороны в сторону, словно они спали на ходу. Но самое удивительное – их глаза сохранили подвижность и живость взгляда: они испуганно таращились по сторонам и бешено вращались, чуть ли не вылезая из орбит.

Словно подталкиваемые невидимыми руками, они медленно шли к костру.

Все это было очень странно. Но то, что юноша увидел дальше, заставило его вскрикнуть от изумления: вслед за солдатами из леса появилась прекрасная женщина с длинными волосами, которые развевались на ветру. Женщина наигрывала чарующую мелодию на флейте, а колокольчики на ее запястьях нежно звенели в такт мелодии. Луна осветила ее. Юноша увидел, что женщина сидит верхом на белом тигре. Она была одета в белое развевающееся платье с юбкой до колен. Однако из-под платья не было видно ее ног!..

Женщина играла на флейте, словно пастух, ведущий стадо овец. Повинуясь мелодии флейты, солдаты вернулись к костру и послушно опустились на землю.

Мужчина в рваной одежде был полностью обездвижен, он мог лишь со страхом наблюдать за женщиной. Постепенно его сознание затуманилось, и он погрузился в глубокий сон. Брат и сестра в кустах, очевидно, тоже потеряли сознание – их совсем не было слышно.

Юноша остался единственным, кто все еще бодрствовал и чьи глаза были открыты. Он мог наблюдать за приближением прекрасной женщины верхом на белом тигре.

Трава, которую юноша держал во рту, начала действовать, и он вновь смог управлять руками и ногами. Когда женщина приблизилась к нему, он не только не бросился бежать, но и сложил ладони вместе и взмолился, обращаясь к ней:

– О богиня! Открой врата в Небесные чертоги!

– Что? – удивилась женщина на белом тигре, убирая флейту от губ. Она не ожидала, что кто-то из людей сохранит способность говорить. Она осмотрела юношу с головы до ног оценивающим взглядом. – Почему ты не убегаешь?

– Я знаю вас! Вы – одна из трех богинь Небесных чертогов, Богиня Ночи, хранительница этих мест. Хотя кто-то и называет вас женщиной-демоном, вы вовсе не так кровожадны, как говорят. С какой стати мне убегать? – уверенным тоном сказал юноша. – В Небесных чертогах так много диких и опасных зверей. Если бы вы, богиня, не следили здесь за порядком, ни одному человеку не удалось бы пройти через Небесные чертоги живым. И тогда не было бы Озерного царства, которое населяют выходцы со Срединных равнин.

– Хм, – улыбнулась богиня, прикрывая рот рукой. Серебряные колокольчики на ее запястье мелодично зазвенели. – Ты хорошо осведомлен! Да еще и не поддался чарам моей волшебной флейты. Как тебя зовут?

– Меня зовут Мужун Сю, – сказал юноша, выплевывая траву на ладонь. – По приказу членов своей семьи я отправляюсь в Облачную пустошь по торговым делам.

– О, яоцао, трава бессмертия и красоты! – удивленно воскликнула богиня, разглядев траву на его ладони. – Ты торговец со Срединных равнин? Откуда тебе известно, что если особым образом обработанную полынь со Срединных равнин пронести через врата Небесных чертогов, то она станет дороже золота?

– Меня зовут Мужун Сю! – повторил юноша. Его ладони вспотели от страха. Он надеялся, что богиня вспомнит, кто он такой, иначе его ждет верная гибель.

– А, ты из Мужунов? – вдруг просияла богиня и улыбнулась. – Сын Мужун Чжэня? У меня такая плохая память! Совсем забыла про события двадцатичетырехлетней давности! А ты совсем не похож на Хун Шань… Как твои родители?

Мужун Сю выдохнул с облегчением. Он поднял руку и с силой потер лицо. С него посыпался какой-то порошок. Грязное, измученное дорогой лицо мгновенно преобразилось. Как будто с жемчужины стерли пыль и грязь, оно засияло необычайной красотой.

Он опустил голову и печально произнес:

– Отец в прошлом году умер. Я его наследник, потому и пришел в Облачную пустошь…

– О, точно! – ответила богиня, постучав пальцем по голове. – Семья Мужунов – один из трех самых могущественных кланов Срединных равнин. Из поколения в поколение вы передаете секретную карту с маршрутом, ведущим в Облачную пустошь. Когда мужчина вступает в наследство, его отправляют сюда, чтобы вести торговлю. Полученной выручки хватает ему на всю жизнь.

– Да, именно так, – ответил юноша по имени Мужун Сю, дрожа от холода. – Это для меня своего рода испытание. Хоть я и являюсь старшим сыном, все считают меня ребенком, незаконно рожденным от нечестивой женщины… Если я не справлюсь с данным мне поручением, то у вдовствующей супруги отца появится повод вредить мне и моей матушке. Поэтому молю богиню отпустить меня!

– Несчастная! – вздохнула богиня, опуская флейту. – Хун Шань, наверное, несладко живется на Срединных равнинах?

Не дожидаясь ответа Мужун Сю, она наклонилась к нему и отвернула ушную раковину, заглядывая ему за ухо.

– О, у тебя и жабры есть! Когда ты появился на свет, наверное, сильно напугал домашних?

Мужун Сю резко отстранился назад, словно его ударило током. Он оттолкнул руку богини, и лицо его стало белым как бумага.

Сам он не знал, как выглядел, будучи младенцем, но, по рассказам старшей супруги отца, он был страшным уродцем. И как будто заранее зная, что его мать родит чудовище, старшая супруга не пускала к ней повитуху, вынудив несчастную мучиться целые сутки в одиночестве.

При рождении он был покрыт чешуей, имел хвост и жабры.

Хотя мать как могла пыталась защитить его, долго скрывать его внешность не получилось. Когда ему исполнился месяц, его показали родным. Младенец скинул с себя пеленку, обнажив рыбий хвост. С тех пор все говорили, что в семье Мужунов на свет появился уродец, рожденный нехорошей женщиной, приведенной из Облачной пустоши.

Так он стал чужим для всех членов семьи, кроме отца и матери. И хотя впоследствии мать собственноручно разрубила пополам его хвост, разделив его на две ноги, чтобы он ничем не отличался от других людей, родные так и не смогли избавиться от чувства враждебности по отношению к нему, словно он был с другой планеты.

– Ох, этот Мужун Чжэнь – такой упрямый малый… Ему не следовало брать с собой Хун Шань, – посетовала, вздыхая, богиня. Прошло уже двадцать четыре года, а она все еще называла его ушедшего в мир иной отца «малым». – Как он мог полагать, что женщину из морского народа в вашем мире примут как равную? У русалок очень сильная кровь. Ребенок, рожденный русалкой даже от смешанного брака, хоть и утрачивает необычайные свойства, присущие русалкам, выглядит точь-в-точь как они. Хун Шань с самого начала не верила в это, надеясь, что у нее все будет по-другому! Кстати, а когда с тобой произошла трансформация?

– Трансформация? – изумленно переспросил Мужун Сю и непонимающе посмотрел на богиню. Его лицо покраснело.

– М-м-м. – Богиня постучала по голове флейтой, вспоминая, как это называют на Срединных равнинах. – Я имею в виду, когда тебе рассекли хвост, чтобы получились две ноги, как у людей? В Облачной пустоши это называют трансформацией.

Увидев смущение на лице молодого торговца, богиня помолчала, а потом рассмеялась:

– Ха-ха, ты сейчас так похож на своего отца в те годы. Вот именно с таким милым выражением лица этот малый увел нашу Хун Шань. Ты не знал? Твоя мать считалась первой красавицей Облачной пустоши. Говорили, что среди всех представителей русалок не было никого красивее ее. Ну, если не считать еще одного, кто жил здесь сто лет назад.

– Правда? – удивился Мужун Сю такой высокой оценке. У него на родине внешность матери считалась заурядной. – Спасибо за комплимент! Но матушка совсем не блистает красотой.

– О, похоже, Хун Шань еще и очень умна! Догадалась, что на Срединных равнинах ей стоит скрывать свой истинный облик, – вздохнула богиня, видя, как ошеломлен юноша. – Да, девушке с такой внешностью несладко пришлось бы на Срединных равнинах. Ее считали бы не кем иным, как лисой-оборотнем… Русалки живут в десять раз дольше людей. После смерти Мужун Чжэня бедняжке Хун Шань придется еще долго коротать свои дни в одиночестве.

– Мне… мне было три года, когда мать разделила мой хвост на две ноги, – ответил Мужун Сю. Его лицо было красным от стыда. Он плохо понимал, о чем говорит богиня на белом тигре. Но ответ на ее первый вопрос он знал очень хорошо. Потому что самое раннее воспоминание в его жизни – та боль, которую он испытал при этом событии.

– О, это, наверное, было мучительно больно? Как ужасно, чтобы обеспечить тебе спокойное будущее на Срединных равнинах, она лично рассекла твой хвост! – еще раз вздохнула богиня. – Не вини мать, она всегда хотела для тебя лучшего…

– Разве может сын человеческий винить своих родителей? Это преступление против Неба! – воскликнул юноша.

– Надо же… Ты чтишь основные добродетели[18] людей со Срединных равнин, – пробормотала богиня. Затем она подняла голову и пытливо всмотрелась в его лицо. Любопытство взяло верх над вежливостью. Богиня знала, что наверняка смутит юношу, но тем не менее она наклонилась к нему и тихо спросила: – Э-э, скажи, а когда ты стал мужчиной? Сколько тебе тогда было лет?

Краска бросилась в лицо юноше. Не зная, какие слова лучше подобрать ей в ответ, он промямлил:

– Я… я все еще…

– А, я не об этом! – остановила его богиня, махнув флейтой. Она поняла, что поставила юношу в неловкое положение, поэтому поспешила задать вопрос иначе. – Русалки при рождении не имеют пола, они становятся мужчинами или женщинами только в момент взросления. Ты полюбил девушку и стал мужчиной?

Богиня подошла к нему вплотную, ткнула флейтой в грудь и, словно поддразнивая его, продолжила:

– А может, первым тронул твое сердце мужчина и теперь ты вовсе не господин Мужун, а барышня Мужун?

– Вот оно как, оказывается… – Пораженный до глубины души, Мужун Сю обдумывал слова богини. С детства он привык считать себя уродцем, а в юношестве, когда с его телом произошли метаморфозы, он постеснялся спрашивать у матери о причинах. Но теперь юный торговец получил ответы на свои вопросы. – В тринадцать лет, – пряча красное от смущения лицо, сказал он.

– Что? Так рано? – удивилась богиня и, не сдержавшись, провела рукой по блестящим черным волосам Мужуна Сю. Лицо юноши стало пунцовым, но ему было неловко отталкивать ее руку. Богиня рассмеялась: – Не смущайся! Ничего не случится, если бабушка, которой уже несколько тысяч лет, коснется тебя.

В этот миг девичье лицо богини, сидевшей на спине тигра, вдруг сморщилось. По нему, словно лианы, поползли морщины. Богиня вздохнула и погладила юношу по голове:

– Надеюсь, мой истинный облик не испугает тебя, дитя? Молодость – это хорошо, но вовремя покинуть этот мир – еще лучше. Жаль, я не могу этого сделать.

Мужун Сю был напуган преображением женщины, но, вспомнив, о чем предупреждали родные, не посмел проявить неуважение. Он еще раз попросил ее:

– Госпожа богиня, позволь мне пройти через врата Небесных чертогов!

– Вообще-то я никогда не препятствую путникам, желающим попасть в Облачную пустошь, – сказала богиня, посмотрев на лежащих в беспамятстве людей со Срединных равнин. Она спустилась со спины тигра, и ее юбка теперь развевалась над землей. – Я не убиваю людей и не встаю на их пути. В Небесных чертогах полно диких и опасных животных и птиц, поэтому люди, неспособные справиться с ними, в любом случае погибнут. Только сильные духом доходят до Облачной пустоши.

Помолчав, она задумчиво посмотрела на солдат, пригнанных ею из лесной чащи, и добавила:

– Но не сегодня. Вчера ночью моя подруга сообщила, что на небо взошел Сириус – на Небесные чертоги скоро обрушится несчастье. Поэтому она попросила меня никого не впускать в Облачную пустошь.

– Хорошо, я могу подождать еще одну ночь, а завтра пройду, – послушно ответил Мужун Сю, не вполне понимая смысл сказанного богиней. – Я никуда не тороплюсь.

– Послушный мальчик! – одобрительно кивнула богиня. Вдруг ее лицо посуровело. Она наклонилась к юноше и прошептала ему на ухо: – У тебя и вправду хватит смелости войти в Облачную пустошь? Ты знаешь, как там относятся к русалкам? Милый мальчик, не позволь никому узнать, что ты русалка!

От этих слов душа Мужуна Сю ушла в пятки.

– Судьба русалок на земле Облачной пустоши на протяжении многих тысяч лет была несчастной. Твоя мать долгие годы находилась в рабстве из-за своей красоты… Что уж говорить о том, кто жил здесь сто лет назад. Говорили, что этот человек обладает разрушительной красотой… – Вспоминая о событиях столетней давности, богиня невольно вздохнула. – Истинная красота доставляет огромные несчастья.

– Да? – после долгого молчания сказал Мужун Сю. – Матушка часто повторяла, что в любом случае на Срединных равнинах лучше, чем в Облачной пустоши. Так как к русалкам у нас относятся так же, как и к людям.

Богиня кивнула, посмотрев на ночное небо:

– С тех пор как император Син Цзунь покорил четыре стороны света и запечатал Царя драконов в Бездне туманных глубин, русалки были порабощены. Даже в восточном Озерном и западном Песчаном царствах их считают изгоями. Впоследствии Кунсан пал. В Облачную пустошь пришли люди из Ледяного клана, которые тоже относятся к русалкам как к домашнему скоту… Мой мальчик, когда окажешься в Облачной пустоши, никто не должен узнать, что ты из русалок!

Выглядывая из зарослей, На Шэн со страхом и любопытством наблюдала за происходящим. «Кто эта демоница? Она небожительница?» – думала девушка.

Рука удерживала На Шэн, опасаясь, что она может совершить какой-нибудь необдуманный поступок.

«Она вроде вашего божества гор», – написала конечность.

– А-а, ясно!

Эта аналогия оказалась очень понятной На Шэн. Она сразу представила седовласого толстого маленького старичка с длинной бородой из деревенской часовни. А когда она услышала фамилию Мужун, глаза ее заблестели.

– Давай выйдем! Слышишь? Мужун! Да это самая богатая семья на Срединных равнинах! Говорят, старший сын Мужунов невероятно хорош собой! Я должна на него посмотреть!

Но рука упорно не пускала ее, держа за шиворот.

– Ты слышишь? Богиня сказала, что не вредит людям! – возмутилась На Шэн, поворачиваясь к руке. – Не нужно ее бояться!

«Ее-то, конечно, не надо бояться! Но я боюсь Сумо!» – написала рука и продемонстрировала жест отчаяния.

– А… Ну тогда давай подойдем тихонько, он все равно не заметит! – предложила На Шэн, думая, что это прекрасная идея. – Он же спит у костра.

«Он все видит!» – отрезала рука, не желая вступать в дискуссию.

Но На Шэн стояла на своем:

– Да как он может увидеть? Он же слепой!

Рука без колебаний заткнула ей рот.

«У меня тоже нет глаз! Как я могу видеть? – написала она. – Сильные видят сердцем, но тебе, девочка, этого не понять!»

– Ах ты! – рассердилась На Шэн. Вместе с тем она не могла не признать, что способность руки видеть все, не имея глаз, – это действительно весьма странно. Она хотела было возразить, но вдруг услышала голос Сумо.

– Надоели до смерти, – пробурчал кукловод, разбуженный разговором Богини Ночи и Мужуна Сю. Он повернулся на другой бок, чтобы привстать. Внезапно воздух, словно молния, пронзил луч белого света.

– Ого! – воскликнула богиня и отлетела на три чжана назад. Широкие рукава ее одежды развевались на ветру. Она протянула руку и схватила что-то. Этот предмет заметно потревожил ее ауру. Богиня Небесных чертогов удивилась и опустила глаза, чтобы рассмотреть его.

Это было кольцо странной формы, от которого тянулась полупрозрачная нить. Другой конец нити был привязан к суставу маленького человечка, которого держал юноша, сидевший у костра. Свет костра освещал его лицо, его глаза были пустыми и безжизненными. Любой, кто увидел бы его, не смог бы оторвать от него взгляда. Он обладал совершенной красотой, присущей одновременно и мужчинам, и женщинам, разящей в самое сердце, словно электрический разряд.

Когда Сумо произнес свое «надоели до смерти», Мужун Сю почуял неладное, но не успел спрятаться. Он увидел вспышку молнии и сразу же почувствовал, как что-то сильно ударило его. Юноша открыл было рот, чтобы закричать, но не смог издать ни звука.

– Что ж, неплохо для богини – поймать мое кольцо, – спокойно произнес молодой кукловод. Он встал и тряхнул пальцами. Нити натянулись, и кольцо, пойманное богиней, со свистом вернулось на палец. – Давно не виделись, не так ли?

– Сумо? Сумо?! – изумленно вскрикнула Богиня Ночи, одна из трех небожительниц Облачной пустоши, изменившись в лице и осматривая его с головы до ног. Ее поразил нынешний вид старого знакомого. – О Небо! Это ты? Ты вернулся?

Сумо кивнул с выражением безразличия на лице:

– Да, это я.

Богиня долго безмолвно смотрела на него, а затем со вздохом произнесла:

– Сто лет не виделись! Ты вырос настоящим мужчиной!

Руки Сумо задрожали, а губы растянулись в улыбке – то ли саркастической, то ли беспомощной.

– Ты прозрел? – недоверчиво спросила богиня, а затем покачала головой: – Нет, должно быть, ты использовал свои духовные силы, чтобы открыть внутреннее зрение.

– С того момента как я спустился с горы Мушитагэ и вступил в Облачную пустошь, я могу обозревать все своим сердцем, – холодно рассмеялся Сумо. – Я хочу лично наблюдать, какое возмездие настигнет тех людей!

Богиня была ошеломлена его ответом и вновь вздохнула:

– Теперь мне понятна суть небесных знамений! Бай Ин вчера сообщила мне о предзнаменовании. Оказывается, оно было о тебе!

– Бай Ин? – изумился кукловод. – Она… она не умерла?

– Она умерла, но не в тот день, о котором ты думаешь, – горько усмехнулась богиня. – Когда она в день свадьбы прыгнула с высоты, я послала птицу би-и спасти ее.

– Что? Значит, она тогда не умерла? – воскликнул Сумо. – А потом?

– Потом она погибла, – с горечью сказала богиня. – В тот день, когда люди Ледяного клана вторглись в Целань и уничтожили империю. Если пойдешь на север, то сможешь увидеть ее тело: оно все еще лежит на горе Цзюи.

– Что ж, все-таки она мертва, – мрачно произнес Сумо и усмехнулся: – Очень жаль. А то я надеялся по возвращении дать волю былым чувствам. Если бы я взял в жены наследную принцессу, это бы стало самым большим достижением в моей жизни.

– Злобный демон! – воскликнула богиня, и ее глаза засверкали от гнева.

– Странно слышать такое оскорбление от той, которую все называют демоном! – парировал Сумо. – Пропусти, мне нужно войти в Небесные чертоги.

– И не мечтай! – с ненавистью в голосе крикнула богиня. В этот момент белый тигр неожиданно зарычал, а из зарослей донеслись вопли тысяч птиц и зверей. В ночной темноте словно закружился бешеный вихрь, заставивший все живое вокруг издать истошный крик.

Богиня оседлала белого тигра и встала поперек дороги, преграждая путь Сумо:

– Я не позволю тебе войти в Облачную пустошь и принести этой земле и Бай Ин еще больше страданий!

– Неужели? Не забывай, что, хоть и обитаешь на землях Облачной пустоши, ты небожительница! – заявил Сумо, нисколько не напуганный устроенным представлением. – Ты забыла первую заповедь небесного закона Юньфу?[19] Тогда я напомню тебе: нельзя нарушать небесный порядок и вмешиваться в естественное течение звезд. Ты собираешься пойти против воли небес?

Тело богини повисло в воздухе. Она в недоумении посмотрела на кукловода:

– Откуда тебе известно о небесном законе? Что ты знаешь о Юньфу? Ты… откуда ты вернулся, в конце концов?!

– Ха! – сказал кукловод, обнимая маленького двойника и с вызовом глядя на богиню невидящими глазами. – Не спрашивай, откуда я пришел. Я помню лишь, как сто лет назад стоял на этой горе, перед тем как покинуть Облачную пустошь. Тогда я поклялся самому себе, что придет день, когда я явлюсь сюда с силой, которая сожжет эту землю дотла!

Богиня не поверила своим ушам:

– Где ты нашел эту силу?

– За сто лет я побывал на Срединных равнинах, в Персии, Тяньчжу, в землях за Восточными морями, в Стране Львов… [20]– ответил кукловод с улыбкой. – Богиня, источников силы в Поднебесной немало, ее можно черпать не только в Облачной пустоши. Во Вселенной повсюду можно обрести силу, если только ты готов заплатить за нее достойную цену!

Помолчав, Сумо добавил с язвительной ухмылкой:

– Когда ты разговаривала с этим сопляком, ты даже не почувствовала моего присутствия. Даже того, что я здесь! Как ты смеешь препятствовать моему вхождению в Небесные чертоги?

Лицо богини стало белым как мел. Но даже она, такая гордая и самоуверенная, не могла не признать, что ее собеседник обладает достаточной силой, чтобы противостоять ей. Она посмотрела на кукловода, который словно восстал из ада спустя сто лет, и тихо произнесла:

– Ты… прежде чем пролить реки крови в Облачной пустоши, может, ты вспомнишь, что сказала тебе Бай Ин при последней встрече?

– И что же? – поинтересовался Сумо.

– Что ты должен забыть! – со вздохом сказала богиня, подняла голову и внимательно посмотрела на юношу. – Несмотря на то что было между вами, последнее, что она попросила у тебя, – чтобы ты забыл. Больше всего она боялась, что ты станешь таким, как сейчас.

– Ха-ха-ха! – разразился Сумо громким смехом. Из-за резкой перемены настроения обычно безучастное выражение лица юноши тоже изменилось. – Я должен забыть? Как кто-то может решать за меня, что я должен забыть? Забыть, как я ослеп? Забыть тех, кто меня унижал и издевался надо мной? Забыть, что этот мир – сплошное противостояние, не будь которого, слабая раса уже давно канула бы в Лету? И потом кто-то просто сказал бы, что такова воля Небес! Ха-ха-ха, Владыка Девяти небес! Повелитель Юньфу! Вы молчали, когда уничтожали Морское царство, молчали, когда погибал Кунсан! Неужели сейчас вы вдруг заговорите и покажете свою силу? Да что вы за боги такие? Идите все в преисподнюю!

Богиня парила в воздухе, молча глядя на Сумо. Его обвинения шокировали ее. Казалось, ее лицо еще больше постарело и сморщилось.

Сумо больше ничего не сказал богине. Не обращая на нее никакого внимания, он двинулся дальше. Маленький человечек, приплясывая, шел перед ним и указывал дорогу. Слепой кукловод беспрепятственно вошел в лес и растворился в темноте ночи.

Богиня очень долго смотрела ему вслед, пока он окончательно не исчез из виду. Тогда она пришла в себя и обнаружила лежащего на земле Мужуна Сю с запечатанным ртом. Она поспешила освободить его от заклятия.

– Богиня… этот кукловод… кто он? – слабым голосом спросил Мужун Сю. Он почувствовал на себе силу и жестокость его удара, слышал его богохульные речи. Все это время он был словно в трансе. – Его… способности огромны. Он человек?

– Он действительно силен… И, боюсь, чересчур силен, – кивнула головой богиня. – Ты хочешь знать, что он за человек? Хм… Знаешь, почему он не убил тебя? Потому что вы с ним принадлежите к одному народу!

– Что? Он тоже из русалок? – воскликнул Мужун Сю, внезапно понимая все.

– Да. Именно он был русалкой, обладающей невероятной красотой, про которую говорят так: «Красота, способная покорить страны»! – начала рассказывать богиня, поднимая голову и глядя на звезды. – Когда он покидал Небесные чертоги, он был молодой русалкой с еще не определившимся полом. А теперь он стал этим странным кукловодом. Мы, так называемые боги, действительно не имеем права вмешиваться в земные процессы расцвета и падения империй, – пояснила богиня, гладя белого тигра по лбу. – Но иногда невозможно безучастно наблюдать за смутой, творящейся в мире людей. Возвращение Сумо означает, что совсем скоро множество судеб переплетутся вновь. На Облачную пустошь обрушатся кровавые бури. Мужун Сю, неужели, несмотря на все это, ты готов идти туда?

Выслушав ее предостережение, юноша-торговец, лежащий на земле, поднял голову и решительно сказал:

– Я отправлюсь в Облачную пустошь, чего бы мне это ни стоило! Пожалуйста, богиня, помогите мне!

– Ну что ж, пусть будет по-твоему! – Богиня взмахнула рукавом и указала на что-то пальцем. В тот же миг огромная зеленая лоза, свисающая с ветки, громко шлепнулась на землю перед Мужуном Сю. Извиваясь, словно змея, она подползла к белому тигру и встала перед ним, ожидая приказа. – Следуй за этой лозой, и она проведет тебя через Небесные чертоги!

Богиня еще раз осмотрела юношу-торговца с головы до ног и дала ему последнее наставление:

– В Небесных чертогах небезопасно, не надо бездумно бродить здесь. Как попадешь в Озерное царство, продавай скорее свой товар и немедля возвращайся на Срединные равнины.

Поколебавшись, Мужун Сю возразил:

– Я хотел продать в Озерном царстве лишь часть товара, а оставшееся отнести в Лиственный город. Я слышал, что это самый богатый город во всей Облачной пустоши. Торговцев там видимо-невидимо, а это значит, что я смогу продать полынь по самой высокой цене.

Но богиня покачала головой, глядя на тщедушного и робкого юношу:

– В Облачной пустоши совсем скоро станет неспокойно, не стоит оставаться здесь надолго. К тому же ты беспомощен и беззащитен, неужели не боишься, что твои деньги могут стать добычей разбойников?

Мужун Сю успокоил ее:

– Я нанял телохранителя – он встретит меня у подножья горы.

– Надо же! – удивленно воскликнула богиня и усмехнулась. – А ты знаешь, кого можно встретить в Облачной пустоши? Демонов в женском обличье из леса Кошмаров, птиц-оборотней из Озерного царства, похитителей сокровищ из Песчаного царства, а также вездесущих странствующих воинов, которые бродят повсюду и убивают людей. Что же у тебя за телохранитель, что ты ничего не боишься?

– Это… – замялся Мужун Сю, но затем честно ответил: – Я не очень хорошо знаю, каковы способности этого человека. Перед моим отъездом мать написала письмо и отправила его в Облачную пустошь с диким гусем. Она сказала, что если этот человек согласится помочь мне, то мне не грозит никакая опасность.

Богиня на мгновение задумалась.

– Это Хун Шань наняла его для тебя? Интересно, кто бы это мог быть? Точно! – Богиня стукнула себя флейтой по голове и улыбнулась. – Я знаю, кто это! Его ведь зовут Сицзин, не так ли?

– Да, – кивнул головой Мужун Сю.

– Ого, это действительно он… – рассмеялась богиня, словно вспоминая какое-то событие из прошлого. – Только ему Хун Шань могла поручить заботу о тебе. Ну раз так, тогда тебе и вправду нечего бояться. Иди, юноша!

– Этот человек… он очень могущественный? – спросил Мужун Сю.

– О да! – ответила богиня. – Сицзин – лучший из тысяч странствующих воинов Облачной пустоши, старший ученик мастера меча Кунсана, знаменитый генерал прежней династии! Даже если ты будешь называть имя своего покровителя, ты беспрепятственно дойдешь до границ Облачной пустоши, и никто не посмеет обидеть тебя.

Мужун Сю пришел в замешательство. Он и не знал, что ему была оказана такая честь. Помолчав, он смущенно пробормотал:

– А если… если сравнивать с тем кукловодом, то кто из них… окажется сильнее?

Вопрос юноши озадачил богиню. Она в нерешительности почесала голову флейтой и, заикаясь, сказала:

– Ну, это… Сто лет назад, конечно, Сицзин был сильнее… Но теперь, если подумать… Э-э, не могу точно сказать. Вот если они начнут сражаться, тогда будет видно.

– Я не допущу этого! – с серьезным видом заявил Мужун Сю. – Я буду обходить этого Сумо стороной!

Богиня посмотрела на зрелого не по годам юношу, которому в этом году исполнилось всего двадцать лет, и кивнула:

– Ты говоришь очень здраво! Недаром твоя мать согласилась отправить тебя в Облачную пустошь. Ну что ж, хватит пустой болтовни.

Богиня подняла голову и посмотрела на небо.

– Скоро рассвет – следуй за лозой, и ты быстро выйдешь из Небесных чертогов!

– Благодарю богиню! – сказал Мужун Сю, сложив в знак почтения ладони, и поклонился. Затем он посмотрел на своих попутчиков, лежащих у костра. – Когда они проснутся, я возьму их с собой. Они пережили много трудностей, нельзя бросать их здесь!

– Хороший ты парень! – улыбнулась богиня и напоследок погладила его по голове. – Надеюсь увидеть тебя живым и здоровым на обратном пути. Было бы здорово, если бы ты последовал примеру своего отца и выбрал себе прекрасную невесту.

– Что? – воскликнул Мужун Сю и покраснел. – Мужчина и женщина не могут сойтись без воли родителей. Не получив благословения матери, я не могу выбрать себе невесту на чужбине.

– Ну ладно, – вздохнула богиня, с укором глядя на юношу. – Ты действительно слишком чтишь порядки Срединных равнин.

Прячущаяся в густых зарослях На Шэн еле дождалась окончания разговора и нетерпеливо скинула с себя руку, удерживающую ее, желая наконец выйти. К ее удивлению, рука не стала сопротивляться, а с громким звуком шлепнулась на траву, чем сильно напугала девушку.

Упав на мокрую от утренней росы траву, рука какое-то время лежала в оцепенении, затем сжала ладонь в кулак и погрозила им небу:

– Это и вправду тот парень! Он вернулся! Он действительно вернулся! О Небо!

– Что? – удивилась На Шэн. – Ты говоришь о Сумо? Ты знаешь его?

– Сто лет прошло! Не ожидал, что он вернется! – пробормотала рука, затем резко подпрыгнула и вцепилась в плечо На Шэн. – Идем скорее! Все гораздо сложнее, чем я думал.

– Что? Ты приказываешь мне? – возмутилась девушка мяо, обиженная резким тоном, которым говорила с ней рука. И вдруг ее осенило. – Ого! Ты… ты опять можешь говорить?

– Начинает светать, мои силы постепенно возвращаются ко мне, – коротко ответила рука и хлопнула На Шэн по плечу. – Идем! Мы должны добраться до вершины горы до рассвета!

– Зачем такая спешка? Нечего меня толкать! – кипятилась На Шэн. Ее гневный крик привлек внимание Мужуна Сю, сидевшего у потухшего костра. Он ждал, когда его попутчики придут в себя. Юноша повернул голову на звук.

На Шэн сразу же замолчала и приветливо улыбнулась ему.

– Нечего с ним кокетничать! Идем! – Рука, начиная терять терпение, схватила девушку за полу одежды и потянула в сторону горы. – Нам нужно успеть до того, как Сумо встретит их! Иначе могут возникнуть неприятности!

– Девушка! – крикнул Мужун Сю вслед На Шэн. Но затем увидел, как стремительно она удаляется, будто парит над землей. Юноша проводил ее недоуменным взглядом.

Расставшись с Богиней Ночи, Сумо поднялся на вершину горы Небесных чертогов и вдохнул воздух полной грудью. Перед ним лежала земля Облачной пустоши, в центре которой возвышалась до небес белая башня. Сумо медленно закрыл свои бирюзовые глаза.

В тот же миг он опять увидел фигуру в белом платье, которая, словно падающая звезда, летела вниз с высоты. И вновь лицо этого человека виделось ему все ярче и отчетливее. Оно как будто бы приближалось по мере того, как сама фигура оказывалась все дальше и дальше. Бледное лицо было обращено вверх, глаза пристально смотрели на Сумо. Пальцы рук тянулись вперед и, казалось, вот-вот коснутся его лица…

– Сумо. – Губы, похожие на сухие лепестки, слегка приоткрылись и сомкнулись, шепча ему: – Ты должен забыть!

– Бай Ин! – не выдержав, выкрикнул он ее имя. Сумо широко раскрыл глаза и протянул руки, словно пытаясь поймать девушку, падающую с вершины Белой Пагоды. Вдруг мираж рассеялся…

Сумо поднял руки к небу. На пальцах сверкнули серебряные кольца, от которых тянулись полупрозрачные нити. Точно такие же прочные нити связывали его нынешнего с прошлыми временами, в которых смешались любовь и ненависть, сострадание и вражда.

Сто лет ушли, точно песок сквозь пальцы, в небытие.

Прошлое представлялось ему острым окровавленным кинжалом.

Шел девяносто первый год с момента воцарения династии Цанлю, почти столетие минуло с момента падения предшествующей династии.

Но Сумо будто вновь окунулся в ту атмосферу помпезности и загнивания, которая царила во времена заката империи Кунсан, почувствовал во рту привкус крови от постоянных войн и раздоров, терзающих эти земли.

В последние годы правления династии Мэнхуа начались волнения, всколыхнувшие всю империю, и одним из поводов для этих волнений стал он сам – жалкий и никчемный паренек из морского народа.

В то время он был всего лишь рабом-русалкой неопределенного пола. Поскольку он не был мужчиной, никто не считал его даже за человека. Он мог мастерски управлять куклой-марионеткой и к тому же обладал незаурядной внешностью, поэтому его купил коварный князь Цин и отправил в верхние покои Белой Пагоды Целань прислуживать принцессе Бай Ин, которая в скором времени должна была выйти замуж.

Это была самая чистая и непорочная дева империи Кунсан родом из клана Бай, одного из шести влиятельных кланов, женщины которого по традиции становились императрицами. Никто не мог сравниться с ней по статусу – с рождения ей было суждено стать матерью огромной империи.

Поэтому с пятнадцати лет она жила в уединении, вдали от своей семьи, в самом высоком месте Облачной пустоши. Бай Ин училась у служительниц храма Целань и самого Ведающего Судьбами, готовясь к свадьбе, которая должна была состояться после ее восемнадцатилетия. Когда она попала в башню, ей начертали на лбу красную печать в форме четырехконечной звезды, которую мог снять только будущий муж во время брачной церемонии. До этого момента она должна была хранить свою непорочность: ни один человек не имел права прикоснуться к ней, в противном случае печать на ее лбу исчезла бы.

Годы в святилище наверху башни пролетели незаметно, никто из людей не знал, что происходило между тихой и благородной принцессой и незаметным существом из народа русалок. Пока однажды благодаря доносу князя Цин императорская семья не была встревожена ужасным известием. Стражники схватили юношу и привели на суд к министрам и князьям.

– Это она соблазнила меня! – безжалостно заявил раб из морского народа, указывая на девушку из благородной семьи. – Княжна Бай Ин соблазнила меня!

Князья были ошеломлены таким поворотом событий.

– Межбровная печать снята! – с холодной усмешкой заявил князь Цин, срывая вуаль с лица девушки. – Это значит, что принцессы коснулась чужая рука. Этот раб-русалка коснулся ее!

В зале повисла гробовая тишина. Все с презрением смотрели на бледную как мел девушку – ту, которая должна была всеми силами охранять свою неприкосновенность.

В комнату принцессы на вершине Белой Пагоды запрещался доступ посторонним людям, даже ее родные не могли попасть к ней. А этот жалкий раб воспользовался случаем и приблизился к принцессе, невзирая на все запреты!

Будущая мать империи Кунсан осквернена рабом из морского народа! На протяжении тысяч лет русалки имели самый низкий статус в империи. Поэтому произошедшее стало несмываемым пятном позора для всей династии Мэнхуа.

Осознав суть этого ужасного обвинения, слыша ропот и перешептывания присутствующих, и без того бледная княжна стала белее бумаги. Она одиноко стояла в центре зала, безучастно глядя на подростка, который произнес такие жестокие слова в ее адрес. Все тело ее дрожало.

После долгой паузы уголки рта княжны слегка дрогнули. Гордо подняв голову, она смело заявила:

– Да, я была околдована демонической сущностью этого раба-русалки и позволила ему прикоснуться к себе. Бай Ин виновата перед Кунсаном за то, что осквернила священную печать, и готова понести наказание.

– Невинность княжны Бай Ин запятнана, княжна больше не может иметь статус принцессы и невесты наследника престола, – с сожалением сказал Ведающий Судьбами, нахмурив белые брови. Содеянное было непоправимо, поэтому он мог лишь огласить то, что полагалось по закону: – Для искупления своей вины перед Небом она будет подвергнута наказанию огнем, который сожжет порок дотла!

Услышав приговор, князь Бай с силой сжал кулаки, плечи его затряслись. Но поскольку дочь была уличена в таком серьезном преступлении, он не мог помочь ей. Князь Цин, сидевший напротив, выглядел очень довольным. Он мысленно одобрительно похлопал по плечу своего тайного советника за удачный план.

Раб-русалка, поразивший всех необычной внешностью, равнодушно «смотрел» своими холодными, ничего не выражающими глазами на принцессу, не выказывая ни радости, ни печали.

– Низложить ее! – пьяным голосом вторил Ведающему Судьбами император, сидевший на троне. Его жирное тело с трудом помещалось на сидении трона и, казалось, вот-вот сползет с него. Любимая наложница придерживала его, вытирая струйки вина, стекающие через уголки его губ.

Много лет подряд предаваясь пьянству и разврату, император Чэнгуан к пятидесяти восьми годам растратил здоровье и почти не покидал покоев, отстранившись от всех политических дел. Даже узнав о вторжении варваров из Ледяного клана в Облачную пустошь, он не стал заниматься защитой страны, передав все полномочия наследному принцу. Сегодня император лично явился во дворец только потому, что князь Цин доложил ему о немыслимом преступлении, совершенном принцессой.

Но он, похоже, уже давно растратил последние крупицы разума из-за своего образа жизни и, хотя находился в зале вместе со всеми, с трудом понимал, что говорят князья и министры. Заплетающимся языком он повторил слова Ведающего Судьбами:

– Низложить… Предать огню, сжечь ее!

Стоило императору произнести эти слова, как охранники, стоявшие по обеим сторонам зала, подбежали к княжне, заломили ей руки, сняли с головы драгоценный венец и прижали лицом к полу.

– Беги! Скорее беги! – закричал князь Бай, глядя на дочь. – Ин, беги!

Хотя княжна и была совсем юной, она оказалась невероятно талантливой в изучении боевых искусств. Она училась у мастера меча Цзунь Юаня и была самой могущественной во всем клане Бай. Если бы она вздумала бежать, даже все охранники Белой Пагоды, вместе взятые, не смогли бы остановить ее.

Но благородная княжна не оказала никакого сопротивления, позволив этим людям распоряжаться ее судьбой.

– Отпустите ее! – вдруг раздался гневный крик. – Я убью любого, кто посмеет дотронуться до нее!

Все присутствующие в зале разом повернули головы на голос, а затем один за одним упали на колени.

– Приветствуем наследного принца!

Кто-то передал новость о случившемся принцу Чжэнь Ланю, который ранее уехал с войском на запад. Не теряя времени, принц вернулся в столицу и, ворвавшись в большой зал на вершине Белой Пагоды, обратился к коленопреклоненным подданным:

– Как вы смеете так обращаться с будущей императрицей Кунсана?

Фраза «будущая императрица Кунсана» заставила всех задрожать от страха.

Означало ли это, что, несмотря на тяжкое преступление принцессы, наследный принц не был намерен лишать Бай Ин ее высокого статуса?

Министры в недоумении переглянулись. Никто не понимал, почему Чжэнь Лань защищает Бай Ин. Тот самый Чжэнь Лань, который всегда был таким своевольным и необузданным и никогда не поддерживал этот брак! Как вышло, что, узнав о скандале при дворе, он резко изменил свое мнение? Ведь он долгие годы выражал свой протест против женитьбы на Бай Ин! По этой причине он не раз конфликтовал с императором Чэнгуаном, но в конце концов пошел на компромисс.

Однако сейчас ситуация в империи была критической: столицу Целань со всех сторон окружили воины Ледяного клана, а император был при смерти, поэтому бразды правления фактически находились в руках наследного принца.

Ни один человек в империи не смел пойти против его слова.

Князь Бай молча притянул к себе дочь и вытер холодный пот с лица. Князь Цин злобно сверкал глазами, будучи вне себя от гнева.

Только раб-русалка молча повернул голову в сторону наследного принца. Его глаза были полны ненависти и злобы.

По настоянию наследного принца свадебную церемонию было решено провести в запланированный срок. Но из-за вторжения Ледяных варваров казалось, что свадьба устраивается впопыхах. Церемония была не такой пышной и торжественной, как раньше, когда ко двору приезжали гости со всех краев империи. Чжэнь Лань, только прибывший с поля боя, даже не снял боевые доспехи.

На площади перед храмом, на вершине Белой Пагоды, завывал ветер. Он развевал полы и рукава одежды брачующихся. Будущая императрица Кунсана в роскошном свадебном платье покорно ждала жениха. Когда он подошел настолько близко, чтобы их разговор не могли услышать чужие уши, девушка, до сих пор хранившая молчание, спросила у Чжэнь Ланя:

– Ваше высочество, разве вы не выступали против этого брака ранее?

– Конечно! – с некоторым раздражением в голосе ответил принц, отгоняя церемониймейстера, подошедшего, чтобы помочь сменить одежду. – Мы с тобой не были знакомы. Кто захочет брать в жены девушку, которую навязывают ему другие? Разве я из тех, кто с легкостью подчиняется чужой воле?

Услышав такой откровенный и дерзкий ответ, Бай Ин удивленно посмотрела на будущего мужа сквозь расшитую жемчугом вуаль. Когда-то давно она слышала, что Чжэнь Лань был рожден от связи императора Чэнгуана с простолюдинкой из Песчаного царства и долгое время жил вдали от дворца среди обычных людей. Когда ему исполнилось четырнадцать лет, его отец уже был стар и не мог обеспечить себе других наследников, поэтому ему пришлось признать наследником мальчика не полностью благородного происхождения. Его привезли в Целань, где он получил образование при дворе.

Глядя прямо в лицо собеседнику, Бай Ин поинтересовалась:

– Что же заставило вас изменить свое мнение?

– Я не мог спокойно смотреть, как эта толпа издевается над женщиной, – хмыкнул Чжэнь Лань. Он одним глотком опустошил бокал коричной настойки, которая разом помогла ему избавиться от напряжения. – Этот раб – всего лишь ребенок с еще не определившимся полом, что он мог сделать с тобой? Ну, может, подарил один невинный поцелуй, и что с того? Я не вижу в этом ничего предосудительного! А они стали вспоминать какие-то законы предков, позволяющие сжечь тебя! Разве это правильно? Поэтому я решил, что должен вопреки всему взять тебя в жены! После такого заявления никто не посмел бы тронуть даже волос на твоей голове!

– Только по этой причине? – спросила, вздохнув, Бай Ин. В ее глазах промелькнула целая буря эмоций. – Но ведь я уже не так чиста! Быть может, ваше решение было опрометчивым, и в будущем вы станете сожалеть о том, что я стала вашей женой!

– Какой смысл говорить о будущих делах? – Чжэнь Лань поставил бокал и показал рукой на окутанную темными облаками землю, окружающую Белую Пагоду. – Сейчас наша задача – разобраться с Ледяными варварами, пришедшими с Западного моря, чтобы уничтожить нашу империю.

Усталость после бессонных ночей, проведенных на поле боя, проявилась на его лице. Он прилег на длинную скамью, накрытую парчой, и пробормотал:

– Если империя Кунсан падет, то ни о каком будущем и говорить не придется.

Что же это были за Ледяные варвары? Столько лет они скитались по Западному морю, бросая жадные взгляды в сторону Облачной пустоши, но не осмеливаясь ступить на ее земли. Бай Ин не особо интересовалась политическими вопросами, гораздо больше ее занимали ее собственные трудности. Помолчав немного, она наконец осмелилась обратиться к принцу с просьбой:

– Ваше высочество… Прошу вас… Прошу вас помиловать Сумо.

– Сумо? – переспросил Чжэнь Лань, пытаясь вспомнить, кто это.

– Тот самый кукловод из морского народа… – пояснила Бай Ин, с трудом подбирая слова. – Он еще ребенок, его просто подговорили.

– Хм, – рассеянно протянул принц, слушая, как церемониймейстер начинает свадебную процедуру, и кивнул. – Я и не собирался убивать его.

Бай Ин была ошеломлена. Она не ожидала, что принц без раздумий пощадит раба, нанесшего ему такое оскорбление. Поистине, великодушию этого человека не было предела.

– Тогда, может… может, вы позволите мне еще раз увидеться с ним, – обратилась княжна к принцу с необычной просьбой. В ее голосе слышалась мольба, смешанная с отчаянием. – Только один раз!

– Что? Тебе и в самом деле так нравится этот раб? – удивился Чжэнь Лань. – Ты наверняка знаешь, что он пришел по тайному приказу князя Цин, чтобы соблазнить тебя!

– Знаю, – слабым голосом ответила Бай Ин. – Но все-таки я хочу увидеть его в последний раз.

– Женщины… Поистине загадочные создания! – воскликнул Чжэнь Лань, глядя на свою будущую супругу.

Затем он коротко ответил:

– Хорошо!

С разрешения принца раба-русалку привели к Бай Ин перед началом церемонии возведения на престол.

Несмотря на совершенное им тяжкое преступление, раб из морского народа нисколько не боялся. Он молча стоял перед принцессой, которую чуть не отправили из-за него на костер, с мрачным бледным лицом.

После длительной паузы Бай Ин наконец произнесла:

– Сумо… Я попросила принца помиловать тебя. Он согласился.

Любой другой на его месте был бы вне себя от радости, но лицо мальчика нисколько не изменилось. С безучастным видом он «смотрел» на принцессу пустым, ничего не выражающим взглядом.

Помолчав еще немного, принцесса с некоторым лукавством нахмурила свои изящные брови и через силу спросила:

– Это князь Цин?.. Князь Цин подослал тебя? Он привел тебя в Белую Пагоду и велел тебе сделать это, не так ли?

Ни один мускул не дрогнул на лице мальчика. Устремив невидящий взгляд на роскошно одетую принцессу, он холодно процедил:

– Князь Цин сказал, что если я смогу повредить печать на челе принцессы и осквернить будущую императрицу Кунсана, чтобы наследный принц назначил другую невесту, то он сожжет грамоту о передаче меня в рабы и отпустит на свободу!

Стоило ему заговорить об этом, как глаза его заблестели, а уголки рта приподнялись.

– Конечно, получить свободу – это важное событие, – с улыбкой добавил он. – Но для меня, жалкого раба, еще более важной была возможность соблазнить будущую императрицу Кунсана. Этим я мог бы гордиться до конца своих дней! Подумать только! Презренный раб… и самая благородная и недосягаемая женщина во всей империи! При одной мысли об этом меня разбирает смех!

Глаза мальчика сверкнули от осознания того, что годами копившийся яд наконец нашел выход, а жажда мести была удовлетворена. Он громко рассмеялся.

– Сумо… – только и смогла произнести Бай Ин. Ее сердце защемило от боли.

Но на самом деле она была довольна, что все наконец прояснилось и теперь не нужно постоянно возвращаться к произошедшему мыслями. Разве не этого она хотела?

Раб-русалка в голос смеялся перед ней. В его смехе слышалось злорадство. Принцесса молча смотрела на него, не в силах произнести ни слова. Несмотря на пытки, которые мальчику пришлось пережить в тюрьме, его лицо не утратило своего очарования и было ослепительно прекрасно. Это и была та притягательная сила, свойственная представителям морского народа. На протяжении многих лет самые богатые и влиятельные кунсанцы попадали под воздействие этой силы, да и она сама не смогла избежать такой участи.

Несмотря на то что Сумо сказал княжне, она не испытала к нему ни капли злости и ненависти.

Свадебная церемония уже начиналась. Фрейлины торопили принцессу из-за дверей. Ей ничего не оставалось, кроме как отправиться на главную площадь. Навстречу спешили фрейлины с расшитой драгоценными камнями накидкой, испускающей яркое сияние. Полы их платьев раздувал ветер, делая их похожими на утренние облака.

На прощание Бай Ин наклонилась к мальчику, ласково улыбнулась и прошептала ему на ухо:

– Ладно, в любом случае все уже в прошлом. Ты должен забыть… Все это нужно забыть, Сумо!

В этот момент в глазах принцессы, которая в последние годы всегда сохраняла строгость и сдержанность, заплясали огоньки озорства, свойственные восемнадцатилетним девушкам. Принцесса Кунсана вдруг подошла к белым нефритовым перилам на краю башни и, перекинувшись через них, спрыгнула с вершины Белой Пагоды.

– Принцесса! – в ужасе закричали все, кто был поблизости. Дворцовые служанки со всех ног кинулись к ней и схватили за пояс, но он с треском оторвался и остался в их руках. Очевидно, ткань пояса заранее была подрезана, чтобы он не мог удержать девушку.

Оказывается, она все предусмотрела заранее.

Даже Чжэнь Лань не смог поймать ее. На глазах у всех фигура в пышном белом одеянии, будто ничего не весила, устремилась вниз, пока не растворилась в облаках, окружающих Белую Пагоду. Именитые гости из шести княжеств, собравшиеся на вершине башни для участия в свадебной церемонии, и простые жители Кунсана, наблюдающие за ней снизу, одновременно вскрикнули от ужаса.

Вдалеке показались три богини Облачной пустоши, которые прилетели на одноглазой птице би-и, чтобы посмотреть на свадьбу. И они не смогли сдержать возгласа изумления.

– Как это могло произойти? – воскликнули богини Хуэй Цзя и Си Фэй и переглянулись.

А Богиня Ночи указала рукой на порхающее белое перышко и скомандовала птице би-и:

– Скорее! Поймай ее!

Птица би-и сорвалась с места и, словно молния, метнулась в сторону падающей принцессы.

Лишь мальчик-русалка не видел ничего из того, что произошло. Он слышал тревожные крики, которые слились в его голове в общий гул, похожий на шум волн. Но в глубине души он понимал, что это конец…

Его щека еще хранила тепло пальцев Бай Ин, а сама она в это время, словно перышко, летела вниз с высоты шестидесяти четырех тысяч чи на землю.

Она упала с самой высокой в Облачной пустоши башни и уже не вернется никогда.

Став свидетелем того, как его любимая дочь упала с башни, князь Бай впал в неописуемую ярость. Он выхватил меч и набросился на князя Цин. На вершине Белой Пагоды начался хаос. Многолетние враги сошлись в жестокой битве, забыв о нависшей над империей внешней угрозе. Это стало началом настоящей войны между княжествами Бай и Цин. Остальные четыре княжества разделились на несколько лагерей: кто-то поддерживал княжество Бай, а кто-то Цин. Все так или иначе были вовлечены в беспорядки. А наследный принц Чжэнь Лань был не в силах остановить раздор в империи Кунсан, ведь он совсем недавно принял бразды правления терпящей крах империей.

С того страшного дня вся страна была охвачена пламенем войны.

Десять лет спустя империя Кунсан погибла под натиском воинов Ледяного клана. Вся нация прекратила свое существование, однако мальчик из морского народа, ставший причиной беспорядков, к тому времени уже покинул эти земли.

Вскоре после несостоявшейся церемонии бракосочетания принц Чжэнь Лань выполнил обещание, данное им невесте. Вопреки желанию народа, он помиловал мальчика-русалку.

Получив долгожданную свободу, Сумо взял с собой Суно и добрался до вершины горы Небесных чертогов. Он шел без проводника, на ощупь, его руки и ноги были изранены от долгих блужданий. Оказавшись на вершине, он повернулся лицом к Кунсану и дал себе тайную клятву.

Следуя через перевал Мушитагэ, он ни разу не оглянулся назад.

Сто лет пролетели, как один миг, и вот на рассвете он, уже ставший мужчиной, вновь стоял на горе и смотрел своими невидящими глазами на белую башню, уходящую в небеса. И видел ту белую фигуру, летящую вниз.

Но все уже давно было кончено… слишком поздно.

На самом деле девяносто лет назад, когда Сумо изучал астрологию в Синсюхае, он, рассматривая западное небо, заметил на нем изменения, которые знаменовали собой рассеивание ци[21] империи Кунсан.

Это был огромный метеоритный дождь, начавшийся в районе звезды Мегрец, подобный страшной буре, обрушившейся на землю. Он предвещал мгновенную гибель десятков тысяч существ.

Так последняя династия империи Кунсан – династия Мэнхуа – канула в небытие.

Она… она наверняка тоже погибла под этим метеоритным дождем?

Но окончательно Сумо поверил в ее смерть, только когда Богиня Ночи сказала ему об этом.

Но ведь она могла умереть еще тогда, когда упала с Белой Пагоды с высоты шестидесяти четырех тысяч чи… Умереть прямо у него на глазах, хотя он сам не видел этого.

Прижимая к себе маленького человечка, Сумо смотрел невидящими глазами на темно-синее небо. Словно пародируя хозяина, человечек в его руках с ехидной усмешкой закатил глаза и уставился в небо.

Внезапно выражения лиц кукловода и маленького человечка изменились.

Они заметили, как под темным куполом предрассветного неба, разрезая небосвод, с севера на восток в направлении Небесных чертогов пролетели шесть звезд.

Глава 5

Шесть звезд

Когда шесть звезд пронеслись по небосводу, Мужун Сю как раз затушил костер у подножия горы Небесных чертогов, накрыл крышкой заплечную корзину и собирался двинуться дальше вместе с тремя попутчиками. Подняв глаза к небу, он невольно воскликнул:

– Смотрите! Шесть звезд! На небе появились шесть звезд!

Остальные совсем недавно пришли в себя, пролежав без сознания полночи. Ученый все еще успокаивал сестру, которая не могла унять рыданий, поэтому не слышал его возгласа. Ответил ему лишь мужчина средних лет в оборванной одежде:

– Шесть звезд? А что это?

Когда он поднял голову, то действительно увидел шесть крупных звезд, летевших по предрассветному небу со стороны горы Цзюи на севере, оставляя дорожки света разных цветов: белого, зеленого, синего, фиолетового, красного и бурого. Звезды стремительно приближались к Небесным чертогам. В мгновение ока они скрылись за макушками деревьев.

– Вы же родом из Озерного царства, неужели не знаете легенду о шести звездах? – с улыбкой поинтересовался Мужун Сю у оборванца. – Не может такого быть!

Мужчина смутился и, почесав голову, спросил:

– Ты… откуда ты знаешь?

– Меня зовут Мужун Сю, – робко представился юноша. – Я здесь впервые, но я слышал от старших, которые бывали здесь, что люди из Озерного царства – переселенцы из Срединных равнин, поэтому говорят на нашем наречии. Они носят одежду из птичьих перьев с широкими рукавами, а их волосы распущены – прямо как у вас!

Оборванец не стал отпираться. Усмехнувшись, он сказал:

– Мое имя – Ян Гунцюань. Я действительно пришел из Озерного царства, которое находится по ту сторону горы. К несчастью, хоть дикие звери Небесных чертогов и не тронули меня, я попал в руки бандитов, а потом еще и на демоницу наткнулся. Это ты, брат, спас нас? У тебя явно незаурядные способности!

Мужун Сю не стал отрицать этого. Он решил, что в этой дикой местности не мешало бы позаботиться о самозащите. Поэтому, раз собеседник решил, что у него есть какие-то способности, значит, так тому и быть! Мужчина говорил с ним на наречии Срединных равнин, но с небольшим акцентом. Улыбнувшись, юноша проговорил:

– Все мечтают попасть в земли по ту сторону Небесных чертогов. Почему же вы, наоборот, идете оттуда?

– Хе-хе, это вы, люди из Срединных равнин, считаете, что у нас тут рай на земле, – с горькой усмешкой ответил Ян Гунцюань, вытирая лицо рукавом своего рваного халата из птичьих перьев. – А у меня дома шаром покати, жена умирает с голоду. Поэтому я рискнул отправиться в Небесные чертоги. Говорят, на склоне горы растет снежный амарант. Его корень стоит десять тысяч золотых чжу. Поэтому я решил испытать судьбу и попробовать найти его.

– Ого! – воскликнул Мужун Сю и достал из-за пазухи маленькую книжечку. Взяв уголек, он записал в нее то, что узнал от Яна Гунцюаня, и стал расспрашивать его, как выглядит этот снежный амарант.

– Что это у тебя? – заинтересовался мужчина и, подойдя ближе, стал с любопытством рассматривать занятную вещицу. Это была весьма потрепанная книжечка, исписанная плотными рядами иероглифов и содержащая описания местных обычаев и явлений. По мнению Ян Гуанцюаня, это были совершенно обыденные, ничем не примечательные вещи. Юноша тем временем сделал новую запись: «На западном склоне снежной горы Мушитагэ растет снежный амарант…»

Мужчина с землистым цветом лица рассмеялся:

– Ну, брат, какой же ты дотошный!

– Мои предки бывали в Облачной пустоши и составили эти «Заметки о чужой стране», чтобы их потомки могли узнать о местных обычаях и нравах, – пояснил Мужун Сю. Закончив запись о снежном амаранте, он перелистал предыдущие страницы, показывая собеседнику содержание заметок. Они действительно были написаны разными почерками, а стиль написания менялся от древнего к современному. Похоже, этой книжице было не меньше сотни лет.

– Братец прибыл в Облачную пустошь, чтобы… – начал было Ян Гунцюань, но не успел он договорить, как с небес словно ударила молния. Забыв, что хотел сказать, мужчина в страхе обхватил голову и посмотрел вверх.

На небосклоне вновь появились шесть звезд, которые совсем недавно скрылись в лесной чаще. Они кружились над Небесными чертогами, будто высматривая что-то. Вдруг они застыли над зарослями, испуская разноцветное сияние, освещающее землю так ярко, что было больно смотреть.

– Шесть звезд! – с благоговением воскликнул Мужун Сю, поспешно достал свою книжицу и записал: «В седьмой день девятого месяца четвертого года правления Юанькана над Небесными чертогами появились шесть звезд».

– Что это такое? – спросил выходец из Озерного царства, закрывая руками глаза.

– Неужто Вы и правда не знаете про шесть звезд? – с сомнением спросил Мужун Сю. Убедившись, что тот не притворяется, он пояснил:

– Это же известная легенда Кунсана: «Вселенная делится на шесть начал[22], шесть правителей охраняют землю; когда шесть звезд падут, откроется Бесцветный город»!

– Ой, да откуда мне это знать? – нервно воскликнул Ян Гунцюань. Услышав упоминание о Кунсане, мужчина резко изменился в лице. Он закрыл ладонью рот Мужуну Сю и стал испуганно озираться по сторонам. – Молчи, молчи! Это слово нельзя произносить вслух. Это запрещено! Парень, молчи! Если кто-то услышит, что ты упомянул прежнюю династию, не сносить тебе головы!

Мужун Сю все понял! Еще до прихода сюда он знал: после того, как люди из Ледяного клана основали в Облачной пустоши династию Цанлю, они постарались уничтожить все, что осталось от прежней династии. В столице империи Целань они снесли все дворцы, кроме Белой Пагоды, сожгли все книги, перечеканили все монеты. Как будто для расцвета новой династии необходимо было стереть с лица земли все, что было связано с прежней.

Однако в те времена, когда отец Мужуна Сю посещал Облачную пустошь, этой традиции следовали лишь в столице и в Лиственном городе. Юноша и представить себе не мог, что двадцать лет спустя такая практика распространится на всю Облачную пустошь!

Мужун Сю резко вдохнул в себя холодный утренний воздух и быстро написал в своей книжечке о запрете на слово «Кунсан».

Шесть звезд кружились над лесом, то приближаясь, то отдаляясь, озаряя все вокруг своим сиянием.

Мужун Сю медленно перелистал заметки и остановился на первой странице, где один из его предков записал стихотворение, некогда популярное в этих местах:

Гора Цзюи высится в тумане,

поднимающемся из подземных глубин,

Зеленый Дракон тянет боевую колесницу

из белого нефрита,

Крылья феникса отражают свет утренней зари,

Владыка, несущий в себе кровь дракона,

Спускается с Девяти небес,

Чтобы пробудить Облачную пустошь ото сна.

Шесть сторон откликаются шестью голосами,

Красная птица машет крыльями в темноте,

Сиреневое сияние освещает зеленые просторы

и голубую озерную гладь.

Стоя на вершине белой башни,

Император слышит возгласы

глав шести княжеств:

Пусть Небо благословит Кунсан,

да здравствует Кунсан!

Рука тащила На Шэн на вершину горы Небесных чертогов, не давая ни малейшей возможности передохнуть. Хотя сама гора была невысокой, она была покрыта густыми зарослями, загораживающими проход, тропинки было почти не видно. Всю дорогу На Шэн бежала, продираясь сквозь деревья и лианы, и поднялась на вершину уставшая и запыхавшаяся.

– Все в порядке, похоже, они еще не встретились с Сумо, – с облегчением сказала рука и подтолкнула девушку. – Скорее!

– За… зачем? – спросила девушка. Она стояла, полусогнувшись и опершись ладонями о колени, пытаясь отдышаться.

– Скорее потри свое кольцо! – нетерпеливо скомандовала рука. – Быстро! Скоро рассвет!

– А что в этом плохого? Разве твоя сила не возвращается с рассветом? – удивилась На Шэн, поднимая голову и глядя на посветлевший участок неба. По небу разливалось разноцветное сияние.

Не успела девушка договорить, как волшебная конечность потянула ее за сломанную левую руку и сурово сказала:

– Хватит болтать попусту! Быстрее!

Почувствовав резкую боль в искалеченной руке, На Шэн ойкнула и гневно посмотрела на свою спутницу. Но, чувствуя волнение в ее голосе, девушка послушно потерла кольцо на среднем пальце правой руки. Вверх-вниз, вверх-вниз. Ничего не происходило. Девушка недоуменно спросила:

– И что теперь?

В этот момент из ее правой руки, как вспышка молнии, вырвался луч света.

Этот луч пронзил густые кроны деревьев и вознесся на небеса, туда, где над Небесными чертогами кружили шесть звезд. Откликаясь на это сияние, звезды устремились к световому лучу, а затем пронеслись через лесные заросли и с грохотом упали на землю, окружив визжащую от ужаса девушку.

От звезд исходила такая мощная духовная энергия, что На Шэн почти не могла дышать.

Обрушившись на землю, звезды – белая, зеленая, синяя, фиолетовая, красная и бурая – образовали шесть небольших углублений в земле. Яркое сияние звезд постепенно угасло, и они вдруг превратились в шесть человеческих фигур, сидящих на земле, обхватив руками колени. Четверо мужчин и две женщины, облаченные в причудливые одеяния, сидели, склонив головы перед На Шэн.

– Приветствуем его высочество наследного принца Чжэнь Ланя! С возвращением в Облачную пустошь! – обратился к ошеломленной На Шэн молодой человек в зеленой одежде. – Просим простить, что так поздно явились встретить вас!

На Шэн словно во сне смотрела на внезапно появившихся перед ней людей, не в силах вымолвить ни слова. Но рука подтолкнула ее навстречу молодому человеку в зеленом. Преклонив одно колено, юноша почтительно взял правую руку девушки и легонько коснулся лбом драгоценного камня на кольце.

– Шестеро правителей вернулись на свои посты, Бесцветный город открыт. Приветствуем ваше высочество наследного принца!

– Нас… наследного принца? – заикаясь, повторила за ним На Шэн, поспешно отдергивая руку. – Вы ошиблись, я… я девушка!

– Это он ко мне обращается! – раздался насмешливый голос позади нее.

На Шэн остолбенела. Это был голос оторванной руки. Но в этот раз голос звучал не в ее голове, а долетал до нее откуда-то сзади.

Она обернулась и отшатнулась в ужасе: слева позади нее на коленях стояла женщина в белом одеянии с прозрачной вуалью на лице и держала в руках золотое блюдо. На этом блюде лежала человеческая голова. Внезапно голова зашевелила губами, обращаясь к девушке:

– Спасибо за заботу обо мне! Благодаря тебе я благополучно добрался до Облачной пустоши. Теперь я пойду с ними.

– Ты… ты… – опешила На Шэн, слыша знакомый голос. – Противная рука, неужели ты?.. Не может быть!

– Меня зовут Чжэнь Лань, я последний наследный принц Кунсана, – с улыбкой пояснила голова. – А эти шестеро – моя супруга и мои подданные.

– Супруга… – На Шэн еще раз оглядела шестерых человек. Среди них были две женщины – в белой и красной одеждах. Женщина в красном была преклонного возраста.

Молодая женщина в белой вуали подняла голову и представилась:

– Меня зовут Бай Ин, я супруга наследного принца Кунсана! Благодарю тебя за то, что спасла моего мужа!

Ее благородный облик и спокойный тон заставили На Шэн оставить свою обычную ребячливость. Она поспешно ответила:

– Да… это… Мне было по дороге… Не нужно благодарить!

Стоявший рядом Лань Ся взял еще одно золотое блюдо и поднял его высоко над головой. Оторванная рука соскочила с плеча На Шэн и запрыгнула на блюдо, помахав девушке:

– Спасибо тебе, ты спасла меня от заточения на снежной горе Мушитагэ и принесла в Облачную пустошь! Недаром судьба свела нас вместе! В знак благодарности оставляю тебе свое кольцо!

– Кольцо? – удивленно воскликнула На Шэн, подняла правую руку и стала разглядывать голубой камень в серебряной оправе.

«Такая изящная вещица… Трудно поверить, что тот мощный световой луч, озаривший небо и землю, появился из этого кольца».

– Силы этого кольца хватит, чтобы защитить тебя, пока ты находишься в Облачной пустоши, но никому не показывай его! – улыбнулась голова, а затем с тревогой посмотрела на небо. – Вот-вот рассветет, нет времени на разговоры. Девочка, береги себя!

Шестеро человек дружно поднялись, и молодая женщина в белом и юноша в зеленом, держа в руках золотые блюда, повели за собой остальных.

– Эй! Подожди! – закричала На Шэн вслед удаляющейся процессии.

Голова откликнулась на ее зов, повернулась и удивленно вскинула брови:

– В чем дело, девочка? Жалко расставаться?

На Шэн долго вглядывалась в говорящее знакомым голосом лицо, а затем вдруг подпрыгнула и закричала, тыкая в него пальцем:

– Ты обманул меня! Ты… когда ты показывал, как выглядишь, у тебя было совсем другое лицо! Обманщик!

– А-а, ты об этом! – рассмеялась голова. – Ах ты, маленькая охотница за красивыми мужчинами! Если бы я не показался тебе прекрасным и мужественным, стала бы ты возиться со мной?

– Ты… – задохнулась от злости девушка.

– Уходим! Уходим! – махнула ладонью рука, не дожидаясь ответа девушки. И в тот же миг шесть звезд вознеслись на небо, оставляя за собой шесть разноцветных дорожек. Разрезая небосвод, на котором показались первые лучи восходящего солнца, они полетели на север, к горе Цзюи.

В тот момент, когда шесть звезд коснулись горизонта, тень, которую отбрасывала Белая Пагода на поверхности Зеркального озера, внезапно исказилась.

Подводный Бесцветный город открыл врата, приветствуя своего хозяина.

С рассветом сияние звезд рассеялось без следа. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь кроны деревьев. Дул ласковый ветерок, отовсюду слышалось пение птиц.

– Как могла эта рука бросить меня? – разочарованно вздохнула девушка мяо, глядя на утреннее небо. Она недовольно нахмурила брови. – Странно, что наследный принц говорит с таким акцентом. А принцесса! Она так прекрасна и элегантна!

– О каких принце и принцессе ты говоришь? – неожиданно послышался взволнованный голос рядом.

Листья зашуршали, из чащи выскочил человек и схватил девушку за руку.

– Ой! – испуганно воскликнула девушка, увидев стоящего перед ней чудаковатого кукловода. – Это ты?..

Она начала вырываться, неожиданно для нее самой быстро освободилась от его хватки и отпрыгнула на несколько шагов в сторону.

– Ты… ты что делаешь? – возмутилась На Шэн.

Сумо не ожидал, что она сможет выскользнуть из его рук. Кукла по имени Суно в его руках тоже выглядела удивленной. Ее глаза бешено вращались, пока взгляд не упал на руку девушки. Рот Суно растянулся в улыбке.

– Ой! – вскрикнула На Шэн и отошла еще на три шага назад. Эта кукла пугала девушку еще больше, чем ее хозяин.

– Откуда у тебя это кольцо? О каких принце и принцессе ты только что говорила? – настойчиво спрашивал Сумо, не в силах подавить волнение. – Что ты видела?

Чтобы она не могла сбежать, кукловод вытянул руки вперед, и в тот же миг десять перстней беззвучно соскользнули с его пальцев, приводя в движение привязанные к ним нити. Нити взвились в воздух и переплелись друг с другом, образуя почти невидимую сеть. Другими концами нити крепились к телу Суно: его запястьям, лодыжкам, плечам, ступням, талии и шее. Вытянутый за нити из-за пазухи хозяина, человечек шлепнулся на землю, но тут же вскочил на ноги и запрыгал.

То ли переплетающиеся в воздухе нити двигали тело марионетки, то ли он сам управлял плетением сети, но одно было очевидно: лишенный контроля со стороны хозяина, человечек мог двигаться самостоятельно, дергая ручками и ножками в безумном ритме.

На Шэн хотела было увернуться, но плотная полупрозрачная сеть уже накрыла ее. Почувствовав боль в запястье, она опустила глаза и увидела врезавшуюся в ее кожу нить, острую, как нож. На поверхности раны проступили капельки крови.

Если бы девушка наблюдала страшную смерть солдат этой ночью, то поняла бы, что находится на волосок от гибели. Но На Шэн ничего не видела. Она продолжала сопротивляться, пытаясь сбросить с себя путы.

– Не двигайся, а то тебе перережет руки, – холодно сказал кукловод, подходя к ней, и коснулся пальцем подбородка девушки. – Отвечай честно, иначе я отрежу одну за одной твои конечности, нанижу их на нить и повешу на дерево.

Его голос был очень ровным и спокойным, как будто он говорил об обыденных вещах. Глядя в его бездонные бирюзовые глаза, лишенные какого-либо выражения, На Шэн задрожала всем телом, но не осмелилась шевельнуться.

– Ты… что ты хочешь узнать? – спросила она, пытаясь унять дрожь в голосе.

– Где ты взяла Божественное императорское кольцо? – задал первый вопрос Сумо.

Не успел он задать вопрос, как человечек дернулся, потянув за нить. На Шэн опять почувствовала боль в районе запястья и невольно подняла вверх правую руку, протягивая ее Сумо. Кукловод медленно провел пальцем по кольцу и задумчиво сказал:

– Это и в самом деле Божественное императорское кольцо… Как давно я его не видел.

– Ты… ты имеешь в виду это кольцо? – пробормотала На Шэн. – Это я… я нашла на снежной горе, сняла с оторванной руки.

– На снежной горе? Сняла с руки? – ошарашенно повторил Сумо. – Как там могло оказаться кольцо императора Кунсана?

– Так это и была рука наследного принца Кунсана! Та голова так и сказала! – стала оправдываться На Шэн, испугавшись, что кукловод не поверит и сделает ей больно. Она не подумала, что ее слова звучат как сущая нелепица. – Они сказали, что он наследный принц какого-то Кунсана… Э-э, Чжэнь Лань.

Сумо эти слова вовсе не показались нелепицей. На Шэн почувствовала, как задрожали его пальцы, гладящие кольцо. Он закрыл глаза и шепотом повторил:

– Чжэнь Лань… Чжэнь Лань? Как давно это было.

– Голова? Рука? Выходит, одна из печатей была на снежной горе за пределами Облачной пустоши? – продолжал бормотать кукловод, разговаривая сам с собой. Внезапно тон его голоса изменился: – А принцессу ты тоже видела?

– Да, очень красивая и изящная, – ответила На Шэн, удивленная тем, как смягчился голос Сумо. – Та рука говорила, что это его супруга. Она была вся в белом, лицо закрыто вуалью. Кажется… Кажется, ее звали Бай Ин.

Сумо сжал свою руку так сильно, что раздался хруст его пальцев.

– Бай Ин… Бай Ин… – пробормотал кукловод. В его обычно пустых бирюзовых глазах промелькнуло множество эмоций.

Отвернувшись, он в сердцах воскликнул:

– Богиня! Ты обманула меня, ты сказала, что Бай Ин мертва!

– Отпусти девочку! – раздался голос за его спиной. Лесные заросли бесшумно раздвинулись, словно ветви и кусты склонились в почтительном поклоне, и на поляне появилась женщина верхом на белом тигре.

Очевидно, она поспешила сюда, когда заметила падение звезд. Богиня выпрямившись сидела на тигре, подол ее платья развевался на ветру.

– Я не обманывала тебя, – спокойно произнесла она, глядя на Сумо. – Бай Ин действительно умерла девяносто лет назад.

– Ерунда! – воскликнул кукловод и засмеялся, запрокинув голову. На Шэн его больше не интересовала. – Я пришел поздно, но посмотри, здесь еще остался ее образ.

Сумо взмахнул рукой, очерчивая круг, воздух внутри которого сгустился, образовав тонкое полупрозрачное зеркало. В нем отразилась женщина в белой одежде с вуалью на лице. В руках она держала золотой поднос с лежащей на нем головой. На ее пальце сверкало кольцо, точь-в-точь такое же, как у На Шэн.

Образ женщины был призрачным, словно мираж, не похожий на реального человека.

Богиня побледнела.

– Это техника закрепления тени? – спросила она.

– Верно! – не стал отрицать Сумо. – Теперь даже боги не смогут скрыть ничего от меня!

– Ха! – горько усмехнулась богиня и в отчаянии покачала головой. – Сумо, несомненно, ты сейчас очень силен. Но разве ты не заметил, что эта Бай Ин, которую ты нам только что показал, вовсе не живой человек?

– Не человек? – удивился Сумо. Зрачки его глаз сузились. – Ты, ты хочешь сказать, она…

– Она призрак, – с улыбкой сказала богиня. – Она умерла девяносто лет назад! А ты подумал, я обманываю тебя? Если окажешься на горе Цзюи, ты сможешь увидеть ее тело вместе с телами других пятерых князей в усыпальнице царей рядом с Треножником власти.

– Призрак? – ошарашенно воскликнул кукловод и вспомнил тот самый метеоритный дождь, который он наблюдал девяносто лет назад, будучи в Синсюхае. Как раз в то самое время!

– Ты не знал? – сказала богиня, поглаживая белого тигра по лбу. Она посмотрела на белую башню у подножия горы и вздохнула: – К тому времени ты уже покинул Облачную пустошь. Принц Чжэнь Лань во главе армии Кунсана десять лет стоял насмерть, защищая Целань, но в конце концов город пал под натиском войска Ледяного клана. Чтобы защитить оставшихся жителей столицы, Ведающий Судьбами решил открыть Бесцветный город, чего бы это ему ни стоило.

– Открыть Бесцветный город? – тихим голосом вторил ей Сумо. Его кулаки крепко сжались.

Бесцветный город являлся отражением столицы империи – города Целань. Это был «пустой» город, основанный женой императора Син Цзуня, императрицей Бай Вэй. Покорив четыре стороны света, Син Цзунь разделил территорию империи на шесть княжеств и поручил шестерым князьям охранять вверенные им земли. Посреди Зеркального озера он основал столицу и построил Белую Пагоду, которая стала центром Облачной пустоши. Но записи в летописях, к которым имели доступ лишь члены императорской семьи, доказывают, что не один только город Целань был столицей, как считал простой народ Кунсана. На самом деле существовала еще одна столица – подводный Бесцветный город.

Пока Син Цзунь объединял империю, достигая вершины своего могущества, его супруга, императрица Бай Вэй, втайне сильно переживала. Она прислушалась к совету Ведающего Судьбами и использовала все свои силы, чтобы построить подводный город, призванный стать спасением в день катастрофы в Кунсане. Она запечатала этот город, закрыв проход между ним и Целанем, и спрятала в отражении Целаня. Вскоре после этого императрица Бай Вэй умерла совсем молодой.

Император Син Цзунь перед смертью оставил указ, в котором пояснил, что поскольку за открытие Бесцветного города придется заплатить слишком высокую цену, распечатать его можно будет только перед лицом смертельной опасности.

Если город Целань являлся настоящим центром империи, то подводный Бесцветный город существовал лишь в иллюзорном мире. Это был иной, потусторонний мир, в котором все отличалось от привычного. Ходили легенды, что в этот город не может попасть живой человек, лишь души способны свободно перемещаться между двумя мирами.

Бесцветный город являлся своего рода отражением Целаня, его братом-близнецом. Они дополняли друг друга, словно свет и тень.

За семь тысяч лет Кунсан не раз оказывался на пороге гибели, но князья сражались до последней капли крови, защищая его и не решаясь открыть Бесцветный город.

Потому что в своем посмертном указе император Син Цзунь написал:

«Вселенная делится на шесть начал, шесть правителей охраняют землю; когда шесть звезд падут, откроется Бесцветный город!»

Услышав о Бесцветном городе, Сумо изменился в лице.

– Открыть Бесцветный город? У них было достаточно сил для этого? – прошептал он.

– Конечно. Если только они были согласны заплатить за это… – богиня улыбнулась, но ее улыбка была полна горечи. Она посмотрела на горизонт. – Ты не видел эту величайшую трагедию. Тогда люди Ледяного клана уже обступили стены города, сто с лишним тысяч кунсанцев укрылись в нем и непрестанно молились, направляя просьбы о помощи к Девяти небесам.

Чтобы защитить последний оплот империи Кунсан, шестеро князей послушались Ведающего Судьбами и, забыв о многолетней вражде, объединили свои усилия. Вместе они прорвали окружение и вели кровопролитные сражения до самого подножия горы Цзюи, служившей усыпальницей правителей Кунсана. Там они упали на колени и молили императора Син Цзуня, чтобы он позволил им открыть запечатанный город и дать приют остаткам народа Кунсана…

Затем шесть правителей встали вокруг Треножника власти в алтаре храма и достали свои мечи. Шесть голов одновременно упали в треножник!

Сильнейшие воины шести княжеств принесли кровавую жертву небесам.

«Когда шесть звезд падут, откроется Бесцветный город!» В тот же миг печать была сломана, земля задрожала, и из Белой Пагоды Целань вырвался столп света, озаривший Облачную пустошь. Тень Белой Пагоды на поверхности озера разом словно ожила. Ослепительное сияние разлилось по всей земле. И к тому времени, когда Десять шаманов и воины Ледяного клана смогли что-то разглядеть, столица Целань полностью опустела.

В одно мгновение сто тысяч жителей Целаня исчезли, а Бесцветный город встречал своих новых жителей…

Когда Богиня Ночи рассказывала о подробностях гибели империи, она неотрывно смотрела на белую башню, уходящую вершиной в небеса.

– Именно тогда и погибла Бай Ин… – со вздохом продолжила богиня. – Она, как самый сильный и могущественный воин княжества Бай, заменила отца и стала одной из тех, кто принес себя в жертву на горе Цзюи. Вот почему я и сказала, что, если ты окажешься на горе Цзюи, сможешь увидеть ее тело, не истлевшее и не сгнившее за эти несколько десятков лет.

Кукловод за все время ее рассказа не проронил ни слова. Его лицо приняло прежнее непроницаемое выражение. Он долго молчал, а затем рассмеялся невпопад:

– Как жаль, что у меня не было возможности лично уничтожить эту прогнившую династию! Но я не мог себе представить, что Бай Ин умрет как воин. Я всегда полагал, что она всего лишь девочка, запутавшаяся в своих снах.

– Такой сон может присниться лишь один раз в жизни, – сказала богиня, удивленная сарказмом Сумо. Ее голос заметно посуровел: – Спасибо, что помог ей пробудиться от этого сна.

– Хм… Выходит, кунсанцы должны еще и благодарить меня, жалкого раба, за то, что я способствовал появлению великой героини? – с улыбкой воскликнул Сумо.

Богиня смотрела на него, но никак не могла понять, что происходит в голове у этого странного человека. Поэтому она лишь кивнула и со вздохом произнесла:

– Ты вернулся сюда с какой-то целью… Что ж, пусть так. Но прошу: не ищи встречи с Бай Ин!

– У меня не было намерения встречаться с ней, – сухо ответил Сумо. – У меня нет привычки возвращаться к прошлому. К тому же я не люблю мертвых.

– Вот и хорошо, – с облегчением выдохнула богиня и улыбнулась. – Ведь за те сто лет, что тебя здесь не было, ты наверняка уже встретил любимую женщину? Иначе как бы ты мог вернуться сюда в облике мужчины?

Кукловод закрыл глаза и улыбнулся:

– Для богини ты слишком много говоришь!

На него нахлынули воспоминания из прошлого. Как он бежит по Небесным чертогам, прижимая к себе куклу, преследуемый хищными птицами и зверями. Кровь струится по его лицу. Не разбирая дороги, он оступается и катится вниз по склону. В полубессознательном состоянии он слышит тигриный рык, распугавший хищников. Кто-то поднимает его с земли и кладет на спину тигра, а затем выносит за пределы Небесных чертогов.

«Если подумать, я до сих пор ее должник».

Вспомнив это, кукловод отвернулся и взмахнул руками. В тот же миг маленький человечек зашевелился, и тонкие полупрозрачные нити, опутавшие На Шэн, взвились в воздух и стремительно полетели назад. Десять колец вновь оказались на пальцах кукловода. Маленький человечек взмыл в воздух вслед за ними и запрыгнул в объятия Сумо.

На Шэн рухнула на землю и принялась растирать запястья, не сводя испуганного взгляда с кукловода.

– Ты так старательно совершенствовал свои навыки эти сто лет, что даже твоя кукла научилась убивать? – не удержавшись, крикнула вслед Сумо богиня. – Ты знаешь, ведь это Бай Ин попросила меня провести тебя через Небесные чертоги. Она боялась, что из-за слепоты ты заблудишься и дикие звери съедят тебя.

Сумо замедлил шаг, но не обернулся и ничего не сказал.

– Я понимаю, что ненависть переполняет тебя и что ты пришел в Облачную пустошь, чтобы отомстить, – вздохнула богиня. – Однако, перед тем как кого-то убивать, подумай о том, что здесь были люди, которые хорошо относились к тебе.

Сумо остановился, повернул голову и улыбнулся. Этой улыбки было достаточно, чтобы вскружить голову любому человеку.

– Неправда! Она хорошо относилась ко мне лишь потому, что была очарована моей внешностью. Чем она отличается от богатых кунсанцев, которые обращались с русалками как с игрушкой? – с ехидной усмешкой заявил кукловод. – Только вот эти богатые вельможи не знают, насколько хрупка такая красота!

Все еще улыбаясь, Сумо поднял руку. Между пальцами сверкнуло лезвие ножа. Он решительно полоснул им по лицу, оставляя неглубокий порез, из которого брызнула кровь. Прекрасное лицо кукловода моментально исказилось, делая его похожим на демона.

На Шэн, наблюдающая за ним издалека, не удержалась от крика ужаса.

– Это всего лишь тонкий слой кожи, – сказал Сумо, а затем вытер пальцем кровь, поднес его ко рту и облизал. – А все, у кого есть глаза, придают внешности слишком большое значение.

Богиня же ничуть не удивилась его поступку. Через некоторое время она увидела, как рана на лице Сумо затягивается, а затем полностью исчезает, как если бы лезвие прошло по поверхности воды.

– А как же та девушка, благодаря которой ты стал мужчиной? Она же не может быть такой, как все? – настойчиво пытала его богиня, пытаясь унять его ненависть до того, как он войдет в Облачную пустошь.

Но Сумо вдруг разразился странным смехом.

Не проронив ни слова больше, кукловод пошел дальше своей дорогой.

– Этот странный человек не только убивает людей не моргнув глазом, но еще и больной на голову! – проворчала На Шэн, провожая взглядом кукловода. Она оторвала несколько полосок ткани от одежды и забинтовала раны на руках и ногах. – Надеюсь, я больше никогда не встречусь с ним.

Когда девушка накладывала повязку, кто-то вдруг погладил ее запястье.

– Ой! – удивленно воскликнула На Шэн. Она подняла голову и увидела перед собой богиню на белом тигре. Но самое странное было в том, что рана на запястье мгновенно затянулась.

Почему же те люди так боялись богиню? Она же такая добрая и нежная!

– Девочка, у тебя очень счастливая судьба, раз ты смогла добраться до Небесных чертогов в одиночку, – с улыбкой сказала женщина на белом тигре, наклоняясь, чтобы погладить ее ступни. Ссадины сразу перестали кровоточить. – Надо же, у тебя и рука сломана, никто не перевязал ее!

Богиня взяла девушку за левую руку и с силой дернула. На Шэн вскрикнула от пронзившей ее ужасной боли, но через мгновение неприятные ощущения полностью утихли.

– Ох! Благодарю богиню – хранительницу горы! – радостно воскликнула На Шэн, поглаживая руку в том месте, где она была сломана.

– Хранительница горы? Что-то новенькое! – засмеялась богиня. Затем ее взгляд упал на кольцо на правой руке На Шэн. – О, это же Божественное императорское кольцо! Откуда оно у тебя? Это Чжэнь Лань тебе его дал?

На Шэн попыталась вспомнить имя хозяина кольца.

– Богиня имеет в виду ту противную руку? Да, она сказала, что я могу оставить его себе в качестве вознаграждения.

– Руку… точно! – пробормотала богиня, нахмурив брови. Затем лицо ее просветлело. – Вот, значит, почему на горе Мушитагэ вчера сошла лавина! Неудивительно, что шесть звезд вдруг прилетели сегодня в Небесные чертоги: ведь первая печать была сломана! О Небо! Настает переломный момент в судьбе Кунсана!

Богиня еще раз наклонилась и спросила у девушки мяо, глядя ей в глаза:

– Это ты сломала печать?

На Шэн смутилась и промямлила:

– Э-э… да я… просто проходила мимо.

Она покраснела, стесняясь признаться, что освободила ото льда руку, только чтобы достать кольцо.

– Иноземная девушка, пришедшая издалека… Ты развеешь пелену мрака, в которую погрузилась Облачная пустошь, – со вздохом сказала богиня и погладила На Шэн по голове. – Медиум явится на гору Мушитагэ, обнаружит замерзшую во льдах оторванную руку, сломает печать, наденет на свой палец кольцо, которое признает нового хозяина, и согласится отнести руку в Облачную пустошь… Практически невыполнимые условия! Но судьба распорядилась так, что предсказание сбылось!

На Шэн захлопала глазами в недоумении. Она понимала лишь то, что, сама того не желая, выпустила на свободу какую-то необыкновенную силу.

– Это хорошо или плохо? – спросила она. – Хранительница горы, эта рука… она несет бедствие? Я сделала что-то плохое?

– М-м-м… Не сказать, что плохое, – подумав, ответила богиня с горькой улыбкой. – Но и бедствия тоже не избежать… Когда Бай Ин предупредила меня, что зло приближается к Небесным чертогам, я подумала, что это касается Сумо. Но теперь я понимаю, что две разные силы сложились вместе и одновременно оказались в Облачной пустоши!

– Ну раз не плохое, тогда ладно, – с облегчением выдохнула На Шэн, не до конца понимая, что происходит. – Но Сумо же явно плохой человек? Мне становится страшно только от одного взгляда на него!

– Сумо… – богиня задумчиво повторила это имя, но не нашла, что ответить.

Она похлопала На Шэн по плечу и назидательно сказала:

– Когда выйдешь из Небесных чертогов, никому не показывай это кольцо! Божественное императорское кольцо – это магический предмет, составляющий пару кольцу богини Хоуту. Эти кольца издревле передаются из поколения в поколение внутри императорской семьи Кунсана. Если кто-то увидит его, быть беде!

– Ага, сразу видно, что оно очень дорогое! Наверняка найдутся желающие украсть его, – согласилась На Шэн, поднимая руку и разглядывая кольцо. Вдруг ее лицо недовольно сморщилось. – Но я не могу снять его! Эта противная рука сказала, что я не сниму его, даже если отрублю себе палец! Как мне его спрятать?

Богиня усмехнулась, поражаясь невежеству девушки, но терпеливо объяснила:

– Возьми кусок ткани и оберни руку. Облачная пустошь сейчас в руках династии Цанлю. Если тебя увидят с кольцом империи Кунсан, то тебе несдобровать!

– А, так значит, все-таки оно несет беду! – в ужасе замахала рукой На Шэн. – По словам этой противной руки, оно должно защитить меня во время путешествия по Облачной пустоши! Обманщик! Ни слова правды!

– Божественное императорское кольцо способно защитить того, кто его носит, – успокоила богиня девушку. – Если ты будешь осторожна, оно послужит тебе амулетом.

– Надо же! – воскликнула На Шэн. Она поспешно оторвала полоску ткани и стала обматывать руку, полностью закрывая кольцо от посторонних глаз.

– Трудно сохранять спокойствие, когда такая наивная и простодушная девчушка идет в Облачную пустошь с Божественным императорским кольцом на руке, – вздохнула богиня, глядя на девушку мяо, занятую заматыванием руки. В этот момент из леса донесся громкий шелест раздвигаемых веток, словно сюда шла целая группа людей.

Когда богиня услышала голос Мужуна Сю, ей в голову пришла одна мысль.

Шаги приближались, и вскоре из леса выползла живая лоза, извивающаяся, словно змея. Она подползла к богине и остановилась, как будто в ожидании приказа.

За Мужуном Сю шли его попутчики, ночевавшие с ним в лагере у подножия горы Небесных чертогов. Юный торговец ловко орудовал ножом, разрезая ветви и лианы, расчищая дорогу для мужчины из Озерного царства и ученого с сестрой. Несчастная женщина все еще продолжала всхлипывать. Несколько раз по дороге она пыталась найти способ свести счеты с жизнью, но брат всякий раз останавливал ее. Он не знал, как утешить ее, лишь тихонько плакал вместе с ней.

Ян Гунцюань был вне себя от нетерпения. Больше всего на свете он хотел избавиться от двух неудобных попутчиков. Но терпение Мужуна Сю, казалось, было безгранично. Он уговаривал своих товарищей двигаться побыстрее, ждал, пока барышня Цзян с ее крошечными ногами поднимется в гору. Поэтому, несмотря на то что им на пути не встретилось никаких препятствий, дорога на вершину горы заняла полдня.

Выбравшись из зарослей, четверка оказалась на лесной поляне. Путники увидели незнакомую девушку в потрепанной одежде и безногую женщину, сидящую верхом на белом тигре.

– Демоница! – воскликнул Ян Гунцюань и помчался обратно в лес. Мужун Сю крикнул было ему вслед, что бояться нечего, но тот ничего и слышать не хотел. Ученый и его двоюродная сестра не понимали, что происходит, но, напуганные криками своего попутчика, тоже развернулись и побежали следом.

– Пусть бегут, – улыбнулась богиня, заметив растерянность на лице Мужуна Сю. – Иди сюда, дитя.

– Богиня! – сказал юноша, подойдя к ней и почтительно опустив голову. – Какие будут распоряжения?

Богиня взяла На Шэн за руку и сказала ему:

– Эта девушка тоже направляется в Облачную пустошь. Я хочу, чтобы ты позаботился о ней.

– Что? – Мужун Сю удивленно уставился на На Шэн. Девушка радостно посмотрела на него в ответ. Ее глаза заблестели. Юноша смутился и, покраснев, опустил голову. – Мужчина и женщина не должны касаться друг друга. Если я буду сопровождать эту девушку, то это может доставить ей неудобства!

– Ничего-ничего! Никаких неудобств! – радостно воскликнула На Шэн. – Я не ханька, которая соблюдает все эти условности. У нас, у мяо, это все ничего не значит!

Глядя на смущенного юношу и восторженную На Шэн, богиня невольно хихикнула. Затем, приняв серьезный вид, сказала, обращаясь к Мужуну Сю:

– Ты очень осторожный и деликатный, а эта девушка никого и ничего здесь не знает. Помоги ей, раз вам по пути.

– Это… – пробормотал Мужун Сю. Его лицо стало пунцовым от стыда. Но он не мог набраться смелости, чтобы отказать богине.

– Э-э, ты, наверное, боишься, что я буду тебе обузой? – забеспокоилась На Шэн. Она поспешно вытащила что-то из-за пазухи и протянула юноше. – Вот! Я отблагодарю тебя этим! Это корень снежного амаранта!

Когда Мужун Сю увидел золотистый корнеплод в руках у девушки, его глаза заблестели. Будучи торговцем, он прекрасно знал цену этого растения.

– Заботьтесь друг о друге в дороге! – дала свое напутствие богиня, заметив решимость в глазах Мужуна Сю.

– Что ж, значит, придется потревожить барышню своим присутствием! – ответил Мужун Сю, не сводя глаз со снежного амаранта. Затем он вежливо поклонился На Шэн и представился: – Меня зовут Мужун Сю.

– Мое имя На Шэн, но ты можешь звать меня А-Шэн! – весело воскликнула На Шэн, протягивая юноше драгоценное растение.

Мужун Сю спрятал снежный амарант и, сложив руки вместе, обратился к девушке:

– Ожидай меня здесь, а я отыщу попутчиков, и мы вместе двинемся дальше.

– Ступай! – сказала богиня и махнула рукой. В тот же миг лоза поползла вперед, обгоняя юношу, и повела его за собой вниз.

Вскоре Мужун Сю скрылся в зарослях. На Шэн взволнованно воскликнула:

– Ой, кто знает, может, он решил взять мой подарок и бросить меня здесь?

– Этот юноша очень толковый и расчетливый. Он решил во что бы то ни стало отыскать своих попутчиков, потому что среди них есть житель Озерного царства, который покажет ему, что там и как, – успокоила девушку богиня, хлопая ее по плечу. – Он хороший малый, к тому же торговец, который просто так не разбрасывается словами. Постарайся, девочка!

– Постарайся? В каком смысле? Постараться что? – удивилась На Шэн.

– Я заметила, как ты хотела пойти с ним, поэтому мне показалось… – с улыбкой пояснила богиня.

Теперь пришла очередь На Шэн краснеть. Благо, ее лицо было все в грязи, и это было незаметно.

– Хе-хе, – посмеялась богиня. – Но будет очень трудно. Этот парень – бесчувственный чурбан, да и ты не первая красавица.

Не успела На Шэн вскочить в возмущении, как богиня слегка шлепнула рукой белого тигра и направилась в лес.

– Нужно постараться! – повторила она напоследок.

Девушка мяо проводила хранительницу горы взглядом, закрыв пылающие щеки руками. Она была вне себя от негодования, но ничего не сказала в ответ.

– А ведь и правда! Надо постараться! Все-таки он из семьи Мужунов! При деньгах… и хорош собой, – стала размышлять На Шэн. Ее губы растянулись в улыбке. – Нельзя упустить такую возможность. Эх, жаль, пришлось отдать снежный амарант… Да ладно, все равно он мне случайно подвернулся под руку. Будет залогом моего будущего богатства.

Ожидая возвращения Мужуна Сю, девушка весело прыгала по лесной поляне, предвкушая приключения, которые ожидают ее на новой земле.

Шестеро князей вернулись в Бесцветный город и приветствовали правую руку своего повелителя.

Это был пустой, призрачный город, все в нем было ненастоящим.

Если присмотреться внимательно, то можно было заметить улицы и дома, цветы и деревья, но все эти объекты казались иллюзорными, словно пар или мираж, исчезающими от прикосновения руки, как будто это было лишь отражение кипящего жизнью города в озерной глади.

Лишь одно было реально в этом городе-призраке, расположенном на глубине шестидесяти четырех тысяч чи. Более ста тысяч саркофагов из белого камня, аккуратно развешанных в водном пространстве параллельно и перпендикулярно друг другу. В этих каменных саркофагах вот уже почти сто лет мирно спали кунсанцы.

Князь Бай и князь Цин подняли над головой золотые блюда. Полилась долгая, тягучая песнь Ведающего Судьбами. Когда песнь смолкла, князья аккуратно поставили блюда, на которых лежали рука и голова, на нефритовый алтарь.

Оказавшись на алтаре, голова открыла глаза.

Озерная вода вдруг забурлила, словно на дне озера запылал костер. Из плотно закрытых саркофагов стали беззвучно подниматься пузыри, в каждом из которых находилось бледное лицо. Эти лица, долгое время не видевшие солнечного света, светились от счастья. С обожанием глядя на голову и руку, лежащие на алтаре, эти лица произнесли:

– Приветствуем наследного принца в Бесцветном городе!

– Пусть Небо благословит Кунсан! Не за горами то время, когда мы снова увидим солнце!

Восторженные возгласы эхом пронеслись по пустынному городу.

– Продолжайте покоиться с миром! – распорядился Ведающий Судьбами. На его исхудавшем лице промелькнула радость. – Пусть Небо благословит Кунсан и Облачная пустошь всегда будет обителью кунсанцев!

– Пусть Небо благословит Кунсан, да здравствует Кунсан! – вторили ему сто тысяч жителей Кунсана. Пузыри постепенно растворились, а на дне озера, куда не проникает солнечный свет, остались десятки тысяч маленьких жемчужин, испускающих мягкое сияние, освещающее все вокруг. Когда пузыри исчезли, в воде остались лишь ровные ряды белых каменных саркофагов.

– Наставник, давно не виделись!

После того как горожане улеглись, рука взобралась на плечо Ведающего Судьбами. В тот миг, когда все жители Кунсана исчезли из Целаня, только старый жрец сохранил свой облик и не был заточен в каменный саркофаг. Он мог свободно двигаться под водой, как он это делал на суше.

Испокон веков верховный жрец империи Кунсан являлся наставником наследного принца.

– Ваше высочество наследный принц, – разочарованно произнес Ведающий Судьбами, видя, что после стольких лет обучения манеры Чжэнь Ланя все так же не соответствуют его высокому статусу.

Взглянув на руку, жрец вдруг взволнованно воскликнул:

– Как? Почему Божественного императорского кольца нет на пальце?

– Я подарил его, – беззаботным тоном ответила голова принца. – Человек нес меня всю дорогу до самих Небесных чертогов – надо же было чем-то его отблагодарить!

– Что?! – вскричал жрец, не веря своим ушам. Он так выпучил глаза, что, казалось, еще немного – и они выпадут из орбит. – Подарил Божественное императорское кольцо другому человеку? Это же семейная реликвия императорской династии Кунсана! Император носит Божественное императорское кольцо, а императрица – кольцо богини Хоуту. Это кольцо не только соединяется с жизненной чакрой императрицы, но и имеет духовную связь с кольцом богини Хоуту. Как можно было вот так просто отдать такую сокровенную вещь другому человеку?!

– Ну не могу же я попросить вернуть его обратно, – произнесла голова с жалостливым выражением лица. Но, заметив, что жрец уже готовится ударить его Нефритовой табличкой, Чжэнь Лань стал поспешно оправдываться:

– Наставник, не сердитесь! Я отдал кольцо той девчонке, чтобы она и дальше помогала нам!

– Помогала? – переспросил жрец, нахмуривая брови. – Действительно, раз у нее на пальце Божественное императорское кольцо, она может помочь нам сломать остальные четыре печати! Найти такого человека очень непросто!

– Вот именно! Это действительно очень непросто! Поэтому я не мог просто так отпустить ее, – сказал Чжэнь Лань. Тем временем его рука опять вскарабкалась жрецу на плечо и со всей силы хлопнула его по спине. – Наставник, вы ведь знаете, что между этим кольцом и моими чакрами есть мощная духовная связь. Эта девочка услышит зов других четырех частей моего тела, служащих печатями. Она сломает печати и соберет мои конечности и туловище!

– И правда… – задумчиво сказал Ведающий Судьбами, глядя на голову на золотом блюде. За сто лет, прошедших со времени начала Великой Смуты, внешне Чжэнь Лань нисколько не изменился. Но хотя его голос оставался таким же резким, он стал гораздо умнее и рассудительнее.

Схватив руку, лежащую на его плече, Ведающий Судьбами с горькой улыбкой произнес:

– Но насколько она сильна? Если восточную печать можно было сломать волей случая, то для того, чтобы сломать оставшиеся печати, нужна сила, равная силе шести князей!

– Она очень слабая, своей силы у нее нет, – ответила голова, а рука тем временем обреченно махнула. – Поэтому нам придется помогать ей!

Ведающий Судьбами задумался, повернул голову и посмотрел на ожидающих его указаний шестерых князей.

– Этот вопрос я буду обсуждать с главами шести княжеств. Его высочество устал, надо дать ему немного отдохнуть!

Вскоре у алтаря остался только один человек.

Бай Ин осторожно развязала узел на веревке, перетягивающей запястье. Но та так долго стягивала его, что успела глубоко врезаться в кожу до самой кости, поэтому малейшая попытка ее снять вызывала сильную агонию.

– Ох… Как же больно! – стонала голова.

Очистив рану от запекшейся крови и кусков кожи, Бай Ин резким движением дернула за веревку и отбросила ее. Принцесса приложила полотенце к ране. Она оказалась так глубока, что на запястье теперь наверняка останется шрам.

Глядя на голову, лежащую на золотом блюде рядом с ней, Бай Ин почувствовала, как тоска разрывает ее душу.

– Ты что? Плачешь? – обеспокоенно спросил Чжэнь Лань. Под водой невозможно было увидеть слезы, но он наблюдал перемену в ее настроении. – Я все вижу! Твои слезы горячее, чем озерная вода. Что это только что капнуло мне на руку?

Рука Чжэнь Ланя приподнялась и попыталась погладить жену по щеке.

– Тяжелая была работа! – сказал он.

Однако его рука свободно прошла сквозь ее тело.

Принц ошеломленно смотрел на нее, постепенно понимая, что она всего лишь иллюзия, не имеющая тела из плоти и крови. Чжэнь Лань улыбнулся: как он мог забыть, что Бай Ин лишь призрак, а не человек.

– Почему ты улыбаешься? – нахмурилась Бай Ин. – Так ты совсем не похож на наследного принца!

– Но ты же не в первый раз видишь меня таким! – рассмеялся принц. Но в его глазах появилась печаль. – Просто я подумал, что мы странно смотримся вместе… Словно пара уродцев.

Еще раз оглядев голову и руку на золотых блюдах и посмотрев на себя, иллюзию человека, Бай Ин тоже не удержалась от улыбки. Впрочем, ее улыбка была довольно грустной. Чжэнь Лань сделал вид, что держит ее руку в своей. Бай Ин положила свою руку ладонью вниз, на ее пальце блеснуло кольцо богини Хоуту.

Сто лет назад, прыгая с вершины Белой Пагоды, она и подумать не могла, что ее судьба сложится подобным образом.

Хотя одноглазая птица би-и поймала ее, к тому моменту княжна Бай Ин уже была мертва духовно. И поэтому целых десять лет она лежала, словно неживая, в самом темном уголке Белой Пагоды Целань. Снаружи шли кровопролитные сражения, непрерывно звучали крики и стоны, люди воевали друг с другом, но это нисколько не трогало ее. Так она проспала долгие годы, потеряв счет времени.

– Принцесса стала бессмертной, – говорили кунсанцы, потому как многие видели ее, прыгнувшую с самой высокой башни империи, но никто так и не нашел ее тела. К тому же люди заметили в небе трех богинь Облачной пустоши, летевших на одноглазой птице би-и.

Ходили слухи, что принцесса была таинственной девой Сюаньнюй[23], спустившейся с Девяти небес и жившей среди людей. Поскольку она не могла сочетаться браком с простым смертным, в день ее бракосочетания три богини прилетели за ней, чтобы забрать на небеса.

В эту легенду поверил почти весь народ Кунсана, поскольку вера в божественные силы у кунсанцев была безмерной. Когда заходило солнце, многие выходили на улицы и молились белой башне, поднимающейся в облака, надеясь, что принцесса, ставшая бессмертной, благословит Кунсан. Они стали называли Белую Пагоду «Башней той, что взлетела на Небеса», но никто не знал, что инициатором этих слухов был наследный принц Чжэнь Лань.

Эта ложь была призвана сохранить достоинство императорской семьи и репутацию клана Бай.

Однако, хотя члены императорской семьи всеми силами пытались скрыть правду, среди русалок стали ходить слухи иного рода: что княжну Бай Ин соблазнил раб-русалка и она, не выдержав позора, покончила с собой. Все русалки, на протяжении тысяч лет унижаемые людьми, безмерно возрадовались этому событию. Они про себя благодарили раба по имени Сумо, который от лица всех русалок дал пощечину народу Кунсана, заставив морской народ воспрянуть духом.

Вскоре пошла молва о том, что Сумо – потомок самого Морского царя, захваченного императором Кунсана Син Цзунем, то есть имеет благородное происхождение. Эти слухи были еще более голословными, но русалки с радостью приняли их на веру.

Юноша по имени Сумо, продолжатель рода Морского дракона, заточенного в Бездне туманных глубин, стал народным героем, который мог бы обеспечить свободу порабощенной расе, дать ей возможность вернуться в Лазурное море и возродить морскую империю.

Слухи быстро распространялись по империи. Одновременно с этим все более ожесточенными и частыми стали стычки с воинами Ледяного клана. Но никто и не подозревал, что Сумо после освобождения покинул Облачную пустошь и отправился в дальние края. А та девушка, которая, по слухам, стала бессмертной, лежала в темном подвале, погруженная в небытие, которое она создала с помощью заклинания «Летаргический сон» – Бай Ин научилась ему от мастера меча.

Она представила, как ее тело, упавшее с большой высоты, лежит в укромном месте, постепенно покрываясь мхом и плесенью. Его опутывают лианы, над ним щебечут птицы. Через десятки тысяч лет, когда город скроется в руинах, а Зеркальное озеро превратится в тутовые поля, кто-то, возможно, найдет ее истлевшие останки, но не будет знать, кто она. Все ее горести и радости, ее любовь и ненависть, весь ее позор превратятся в прах.

Так она проспала целых десять лет, пока ее не разбудил громкий топот копыт над головой.

– Тревога! Тревога! Армия Ледяного клана подступила к стенам Целаня! – кричал кто-то. – Князь Цин – предатель! Князь Бай убит в бою! Наследный принц попал в окружение!

Князь Бай убит?

Бай Ин резко проснулась. Все ее тело дрожало.

«Отец? Мой отец убит? Моему отцу уже восемьдесят лет, он и ножа в руке не удержал бы. Как он мог оказаться на поле боя? Почему он сражался?»

– Потому что его дочь, его единственная наследница, спряталась от всего мира и спокойно спала! – раздался чей-то скрипучий голос в темном сыром подвале.

– Кто? Кто здесь? – воскликнула княжна и приподнялась с пола, дрожа от волнения.

– Проснулась? – с ехидным смешком спросил тот же скрипучий голос. Княжна увидела чью-то руку, держащую лампу. Скрюченные пальцы подожгли фитиль, и лампа осветила морщинистое женское лицо. – Княжна такая капризная! Столько спит без просыпу… Если ты сейчас не проснешься, то я первая лягу в могилу!

– Бабушка Жун! – воскликнула Бай Ин, ослепленная светом лампы. Она с трудом узнала самую старую колдунью княжества Бай. Не зная, когда дочь проснется, отец послал колдунью охранять ее тело.

Увидев испещренное морщинами лицо старой колдуньи, Бай Ин почувствовала угрызения совести.

– Враг прорвал оборону города! Наследный принц схвачен и будет предан смерти!

Снаружи непрерывно звучал набатный колокол. Княжна стала лихорадочно шарить руками в потемках.

– Где мой сияющий меч? Где сияющий меч? – в панике кричала она. В ее глазах замелькали огоньки безумия. Она даже не подумала о том, что все ее тело покрыто мхом, волосы поседели и отросли до пят, а от долгой дремоты во тьме лицо потеряло всякие краски и стало бледным, как у призрака.

– Он здесь, – сказала колдунья, выступая из темноты. Из широкого рукава она достала небольшой изящный цилиндр и протянула его принцессе. – Я спрятала его, подумав, что наверняка придет день, когда княжна пожелает воспользоваться им.

Княжна схватила цилиндр, оказавшийся рукоятью меча, слегка повернула его, и в тот же миг из цилиндра выстрелил мощный луч света. С мечом наперевес она выбежала из подвала.

Словно молния, она пронеслась по улицам города.

– Нам конец! Его высочество был схвачен!

– Князь Цин оказался предателем, он убил князя Бай и выдал наследного принца!

– Я слышал, что сын князя Цин также примкнул к армии Ледяного клана! Лишь его пасынок Цин Юань не пошел на измену – он остался в городе!

– Неужели Кунсан погибнет? Почему боги не слышат наших молитв?

– Не бойтесь! Князья Чи, Сюань, Лань и Цзы еще с нами! Четыре князя сражаются за Кунсан!

– И что с того? Если наследный принц погибнет, самый важный оплот падет вместе с ним! Кунсан лишится самой могучей силы! Без наследника империя потеряет смысл своего существования.

Паника, вызванная слухами о скорой гибели империи, охватила Целань. Повсюду слышался ропот и отчаянные крики. Улицы были заполнены людьми: все покинули свои дома, чтобы воздать молитвы Небесам. На протяжении многих лет кунсанцы верили в существование высших сил, оберегающих империю от несчастий. Но спасут ли боги Кунсан в этот раз?

– Ледяные варвары хотят четвертовать наследного принца! Прямо перед вратами города!

Когда эта страшная весть разнеслась по городу, молитвы разом прекратились. Жители города замерли от ужаса.

– Четвертовать… – воскликнул Ведающий Судьбами, изменившись в лице, когда новости дошли до храма на вершине Белой Пагоды. – Им известно про запечатывание императорской крови! Но откуда Ледяные варвары знают? Как такое могло произойти?

– Кто? Кто выдал Ледяным варварам эту тайну? – кричал Ведающий Судьбами, размахивая посохом. Он был вне себя от гнева. – Только я один знал про этот способ! Кто приказал Ледяным варварам атаковать Целань? Кто это может быть?

– Мудрец, час настал! – воскликнула заклинательница У Сянь, стоя на коленях перед золотым шатром.

В шатре стояла абсолютная тьма, лишь тускло светилась пара глаз в его глубине. Раздался голос, прохрипевший что-то нечленораздельное. Однако женщина в белом одеянии тут же повторила эти слова так, чтобы они были понятны окружающим:

– Совершить казнь!

У Сянь, главная из Десяти шаманов Ледяного клана, повернулась спиной к шатру и громко распорядилась:

– Привести сюда наследного принца Кунсана и казнить его!

В центре поля битвы была расчищена площадка, где уже стояли пятеро привязанных к кольям могучих скакунов, которые в нетерпении фыркали и били копытами о землю. Конюхи хлестали их длинными кнутами, так что кони рвались вперед, туго натягивая поводья. Каждый из коней был привязан прочной железной цепью к рукам, ногам и шее юноши в высокой шапке и длинном халате.

Услышав приказ, жители Целаня в ужасе закрыли лица ладонями.

Молодой наследный принц Кунсана, руки, ноги и шея которого были крепко стянуты прочными веревками, не выказывал, однако, ни малейшего волнения и держался с несвойственным ему достоинством. Улыбнувшись, он выкрикнул свои последние слова, обращенные к армии и народу Кунсана:

– Сила не может быть уничтожена! Пусть Небо благословит Кунсан! Я еще вернусь!

Не успел он договорить, как конюхи резко отпустили поводья, и пять разъяренных лошадей понеслись галопом в разных направлениях.

В тот же миг четыре тени, словно ветер, пронеслись по городу и устремились к наследному принцу.

– Четыре князя! Четыре князя! – закричали горожане, увидев, как четыре фигуры врезаются в толпу врагов. В глазах кунсанцев мелькнул луч надежды.

Однако он тут же погас, когда из рядов Ледяных варваров в воздух взметнулись черные вихри: восемь шаманов, заранее готовые ответить на атаку, набросились на князей с разных сторон и вступили в смертельную схватку.

Тем временем пятеро скакунов рванули вперед, разрывая принца на шесть частей и волоча за собой его оторванные голову и конечности. На поле осталось только туловище. Удивительно, но из изувеченного тела принца не пролилось ни капли крови.

Все произошло в одно мгновение: когда тело принца было разорвано на части, цепи, крепящиеся к лошадям железными крюками, вдруг упали на землю. А оторванные конечности и голова взмыли в воздух и разлетелись в разных направлениях: правая рука – на восток, левая рука – на запад, правая нога – на север, а левая нога – на юг. Голова же поднялась высоко в небо.

Кунсанцы застыли в изумлении, но вскоре издали вопль отчаяния: смерть наследного принца лишила их надежды на спасение.

– Отлично сказано! – раздался глухой голос. В глубине шатра вновь загорелась пара глаз. – Сила во Вселенной не рождается из пустоты и не может быть уничтожена. И точно так же нельзя уничтожить силу императорской крови и нельзя передать ее другому человеку, не относящемуся к императорскому роду. Ее можно лишь запечатать. Поэтому этот малый так радовался перед смертью!

У Сянь посмотрела на сражающихся князей и шаманов, посмотрела по сторонам, куда скрылись части тела принца, и удивленно спросила:

– Неужели… неужели можно умереть и воскреснуть?

– Императорская кровь! – с негодованием повторил голос из шатра. – Эта проклятая сила передавалась из поколения в поколение! Поэтому, если ее не запечатать, потомки императора Син Цзуня смогут восстать даже из пепла!

– Но… – изумленно начала У Сянь. – Мудрец, в этот раз…

– В этот раз я заставлю императорскую кровь застыть навеки! – произнес голос из шатра с холодной усмешкой. Отчетливо проговаривая каждое слово, он отдал приказ своим людям: – Запечатайте его конечности в разных местах по четырем сторонам света, голову положите на вершину белой башни, а туловище закопайте под ее основанием. Пусть силы шести направлений охраняют их.

В этот момент судьба Кунсана была определена.

Сила, передаваемая из поколения в поколение на протяжении тысяч лет, сегодня будет погребена.

– Что? – внезапно тон голоса из шатра резко изменился. Мудрец посмотрел на небо. – Белое сияние! Что это за белое сияние?

Яркий белый луч пронзил небеса, словно молния, сотрясая землю.

Князь Бай погиб, князь Цин перешел на сторону Ледяного клана, еще четверо князей были на поле боя. Откуда взялась эта сила, «расколовшая небо»?

Она спешила изо всех сил, но все равно опоздала.

Не в состоянии изменить свою судьбу, она явилась в самый трагический момент, когда тело наследного принца Чжэнь Ланя разрывали на части. В этот миг кольцо на ее пальце отозвалось на гибель ее жениха. Резкая боль пронзила все тело Бай Ин, словно казнили ее саму.

Она невольно закрыла глаза и обреченно подумала: «Опоздала!»

Опоздала не на одно мгновение, а на десять лет. На целых десять лет!

Сколько надежд, сколько обязанностей возлагалось на нее – единственную дочь князя Бай, самую могущественную во всем клане, будущую императрицу, носящую кольцо богини Хоуту. Обладая почти безграничной силой, она отказалась нести эти обязанности. Преследуя свои эгоистичные цели, она спряталась ото всех, не заботясь о том, чтобы предотвратить беду.

Народ, рыдающий от отчаяния; воины, сражающиеся до последней капли крови; князья, попавшие в окружение… и ее восьмидесятилетний отец, который вместо дочери отправился на войну и умер в бою.

Это все были ее соотечественники, ее подданные – она должна была стоять рядом с ними плечом к плечу, защищая империю!

«Кунсан погибнет… Неужели Кунсану суждено погибнуть?»

Но на размышления не оставалось времени. Бай Ин уже была на вершине городской стены. Оттолкнувшись ногами от парапета, она взмыла в воздух, оставляя за собой яркую световую дорожку, и устремилась к поднявшейся в небо голове принца.

Все это произошло так быстро, что люди, находившиеся в городе и за его пределами, остолбенели.

Когда все пришли в себя, то увидели, как прекрасная бледнолицая девушка в просторной белой одежде, словно сотканной из птичьих перьев, со светящимся мечом в руке приземляется на парапет внутренней стены Целаня. Другой рукой она прижимала к себе голову наследного принца Чжэнь Ланя. Длинные белоснежные волосы развевались на ветру, делая ее похожей на сказочную фею.

– Принцесса! Это принцесса! – закричали кунсанцы, не веря своим глазам. – Принцесса спустилась к нам с небес! Кунсан спасен!

– Пусть Небо благословит Кунсан! – вскричала Бай Ин, стоя на парапете стены, поднимая голову принца вверх.

– Пусть Небо благословит Кунсан! – с улыбкой повторила за ней голова.

Все замерли. Через несколько мгновений весь народ Кунсана взревел от радости:

– Хвала Небесам! Он не умер! Его высочество действительно не умер!

Даже четыре князя, втянутые в ожесточенную битву, издали торжествующий крик, долетевший до самих Небесных чертогов.

Глава 6

Озерное царство

Катастрофа, случившаяся с империей сто лет назад, стала теперь не более чем мрачным воспоминанием. Сотня тысяч жителей иллюзорного Бесцветного города мирно почивала в каменных саркофагах в компании растерзанного наследного принца и принцессы, ставшей призраком.

– Бай Ин, – обратился к супруге Чжэнь Лань.

– Что? – откликнулась Бай Ин, отвлекаясь от грустных мыслей.

– Он вернулся, – сказал Чжэнь Лань, поворачиваясь лицом к ней.

– Кто? – удивилась принцесса, ловя его загадочный взгляд.

– Тот парень из морского народа, – с улыбкой сказал принц.

– Правда? – Яркие глаза женщины за вуалью расширились от удивления. – Он действительно вернулся? А зачем?

– Вряд ли он будет разыскивать тебя! – засмеялся Чжэнь Лань, похлопав жену по плечу. – Честно говоря, он сейчас очень силен. Я не ожидал от него такой силы. Поскольку я не знаю, зачем он вернулся, то постарался не попасться ему на глаза.

– Он всегда был замкнутым и угрюмым ребенком и потому очень опасным. – Бай Ин подняла голову и вздохнула. Она говорила о «том человеке» спокойно и непринужденно, словно он не был тем, к кому она когда-то испытывала глубокие нежные чувства.

На протяжении ста с лишним лет принцесса вела скучную и однообразную жизнь, охраняя голову Чжэнь Ланя. Она не могла состариться и умереть, но не могла и почувствовать себя живой.

Отношения с ее номинальным супругом развивались постепенно. Сначала она просто ответила на вопрос, заданный головой. Потом они вместе решали какие-то пустяковые проблемы. Так все и закрутилось.

Принцу тоже было скучно одному, поэтому он развлекался тем, что слушал ее многословные рассказы, давал советы, подшучивал над ней, скрашивая ее будни и утешая в мгновения грусти и отчаяния.

Несколько лет назад она впервые упомянула того мальчика-русалку в разговоре с Чжэнь Ланем. Стоило ей произнести имя Сумо, как лицо принца перекосило так, что принцесса не удержалась от смеха. Но Чжэнь Лань вдруг улыбнулся светлой, беззаботной улыбкой и сказал, что он намеренно долго терпел, не решаясь поднять эту деликатную тему. Все ждал, когда она сама заговорит о Сумо.

В ответ она лишь смущенно улыбнулась.

После этого между ними не осталось никаких запретных тем, они крепко сдружились и с удовольствием обсуждали повседневные дела и вопросы.

Это была очень странная пара. В прежней жизни они почти не знали друг друга. Легкомысленный и взбалмошный наследник престола и замкнутая, самовлюбленная княжна были заняты каждый сам собой; судьба свела их вместе лишь тогда, когда они потеряли свои тела. За почти сто лет, проведенные вместе, они стали друг другу надежной опорой и поддержкой.

Княжна и представить себе не могла, что когда-нибудь будет такой разговорчивой. Раньше многословные беседы казались ей пустой тратой времени. Живя в одиночестве в храме, она практически разучилась разговаривать. Даже находясь вместе с Сумо, она почти не раскрывала рта.

Если бы не Чжэнь Лань, за столько лет она бы совсем превратилась в ледышку.

– Хм, сейчас он гораздо опаснее, – ухмыльнулась голова, – потому что он уже не ребенок, он стал взрослым мужчиной.

– Да? – продолжила удивляться Бай Ин. – Он выбрал стать мужчиной? А мне казалось, что такого рода существа никогда не смогут определиться, кем им стать. Потому что они не любят никого, кроме себя.

– Но он уже трансформировался. Не знаю, кем была та девушка. Ты не чувствуешь, что потерпела неудачу? – сказала голова, подмигивая ей. – Ой!

Бай Ин в сердцах схватила руку принца и со всей силы ударила ею по его голове.

– Ни стыда ни совести! – воскликнула она.

– Ох! Как страшны женщины в гневе! – застонала голова, не в силах увернуться. В глазах принца сверкали лукавые огоньки. Он всегда беспокоился, что возвращение этого человека нарушит гармонию Бесцветного города и народ Кунсана потеряет последнюю надежду на возрождение. Но теперь он осознал, что слишком волноваться не стоит.

Когда принцесса спрыгнула с башни, ей было восемнадцать лет. А теперь уже сто восемнадцать.

Если время измерять веками, то многие вещи, оказываясь в прошлом, теряют свою значимость.

– Сумо стал очень сильным, мы должны быть начеку! – сказал Чжэнь Лань, меняя насмешливый тон голоса на серьезный. – Вы шестеро должны каждую ночь стоять на страже! Хотя вы и стали призраками, сила шести князей почти полностью растратилась, когда Бесцветный город был распечатан. Кроме тебя, владеющей техникой мастера меча, остальные вряд ли могут стать Сумо достойными соперниками.

У Бай Ин сперло дыхание.

– Неужели этот мальчик так силен?

– Он уже не ребенок, – заметил Чжэнь Лань, и его голова покачнулась. – Мы не знаем, кто он нам: друг или враг. Поэтому наша задача – быть настороже!

После долгой паузы на лице принца вдруг появилось редкое печальное выражение. Оно заставило его жену вздрогнуть.

– Бай Ин, – сказал Чжэнь Лань, поднимая глаза и глядя на пустой призрачный город. – Когда мы вместе с девочкой со Срединных равнин шли в Облачную пустошь, мне вдруг стало так стыдно… Эта девочка отчаянно поднималась на гору Мушитагэ и преодолела сложный перевал только ради того, чтобы попасть в Облачную пустошь. Все потому, что на Срединных равнинах считается, будто в Облачной пустоши нет ни войн, ни бедствий. Что все люди любят друг друга, почитают старших, защищают маленьких и слабых… Стоит только попасть сюда, в жизни не будет больше боли и страданий.

Затем Чжэнь Лань опустил глаза и мрачно продолжил:

– В ту же ночь в Небесных чертогах группа грязных солдафонов изнасиловала женщину со Срединных равнин. Девочка, которая несла меня, долго плакала. Она-то считала, что в Облачной пустоши не может случиться ничего подобного… Но… но как я мог объяснить ей, что Облачная пустошь совсем не такая, какой она ее себе представляет?

– Чжэнь Лань, – вздохнула Бай Ин и погладила его по руке, успокаивая принца. – Все дело в том, что они сильно идеализируют это место, забывая о том, что на любом клочке земли, освещаемом солнцем, обязательно есть тень.

– Нет, – качнул головой Чжэнь Лань. – В тот момент мне стало очень горько. На самом деле у меня была возможность изменить судьбу этих земель. В те годы, когда отец-император уже был смертельно болен, я, будучи наследником империи, мог грамотно вести военную политику и все исправить. Но чем же я был занят в то время? Боролся с князьями, спорил с наставником, скандалил, требуя вернуть меня в Песчаное царство. Когда от меня ждали реальных действий, я тратил силы попусту! Я не желал смириться с напыщенностью и жестокостью империи Кунсан и даже иногда хотел ее гибели. Из-за этих мыслей я не стал сражаться против Ледяных варваров в полную силу, когда они впервые напали.

– Но в то время империя Кунсан и вправду заслуживала гибели! – откровенно признала Бай Ин. – Ты же помнишь, что происходило в Облачной пустоши в последние годы правления императора Чэнгуана? Даже если бы Ледяные варвары не захватили Кунсан, эта развращенная и загнивающая империя рано или поздно навлекла бы на себя гнев богов! Когда я прыгнула с Белой Пагоды, я не возлагала никаких надежд на Кунсан.

– Тогда почему же ты вступила в последнюю битву? – спросил Чжэнь Лань, с улыбкой вспоминая внезапное появление принцессы на поле боя. – Тогда я объявил всем, что вернусь, но, видя, что Ледяные варвары решили применить технику запечатывания, сам уже несильно надеялся на это. Я сказал так, чтобы немного приободрить народ. Но ты тогда проснулась!

– Почему я сражалась? – сказала Бай Ин, устремляя взгляд вдаль. – Хотела отомстить за отца, погибшего в бою… или из-за тебя?.. Не из-за того Чжэнь Ланя, который должен был стать моим мужем, а того, который был единственной надеждой Кунсана. Пусть Кунсан и был обречен, но народ Кунсана не заслуживал смерти.

– Кстати, интересно, а как все-таки Ледяные варвары оказались в Облачной пустоши? – Чжэнь Лань задал вопрос, мучивший его все эти годы. – И кто их лидер? Откуда они узнали про технику запечатывания?

Но на этот вопрос оба не знали ответа.

На вершине горы Небесных чертогов скучающая девушка мяо сидела в одиночестве и смотрела на закат. Она уже сто раз прошлась туда-сюда по лесной поляне. Солнце опускалось все ниже, и сердце девушки замирало от страха. Заросли вокруг нее оживали, из них доносились странные пугающие звуки. Она как будто забыла, что у нее есть Божественное императорское кольцо, с которым ей не нужно было бояться диких птиц и зверей.

– Не мог же он… забрать у меня ценную вещь и бросить? – бормотала девушка, чуть не плача. – Обманщик! Обманщик!

И в тот же миг она услышала шелест листвы и звук приближающихся шагов, вслед за этим раздался голос Мужуна Сю:

– Вот мы и на месте! Отдохните немного!

На Шэн радостно вскочила и побежала навстречу.

– Мужун Сю! Мужун Сю!

Из зарослей беззвучно выползла огромная змея. Девушка вскрикнула от страха, но, приглядевшись, увидела, что это всего лишь лоза, которая двигалась как живая.

В этот момент из-за кустов показался Мужун Сю. Пыхтя и отдуваясь, он тащил на спине Яна Гунцюаня, нога которого страшно распухла.

– Что с вами случилось? – удивленно воскликнула На Шэн.

– Да я испугался демоницы и помчался в лес. А там нечаянно угодил в яму, полную синих скорпионов, – объяснил Ян Гунцюань. Его лицо перекосило от боли. – Вот меня и ужалил один.

– Это ты еще легко отделался! – сказала На Шэн, с сочувствием глядя на Мужуна Сю, по лбу которого струился пот. – Ты же угодил в их гнездо!

– Барышня На Шэн, прошу прощения! Заставил долго ждать! – извинился Мужун Сю. Он осторожно спустил на землю Яна Гунцюаня и пытался отдышаться. – Но зато у тебя была возможность полюбоваться закатом!

Заметив, что рука На Шэн тянется к его лицу, он поспешно уклонился и, покраснев, сказал:

– Ты пока продолжай наслаждаться видом, а я попробую удалить яд.

– Э-э… – сконфузилась На Шэн, убирая платок.

Юноша достал небольшой нож и разрезал туго натянутую штанину. Голень Яна Гунцюаня сильно распухла и посинела, из раны размером с игольное ушко сочилась черная кровь. Мужун Сю нахмурил брови, вспоминая запись из своей потрепанной книжицы: «Яд синего скорпиона смертельно опасен, укус можно вылечить только травой яоцао».

Заметив, как нахмурился юноша, Ян Гунцюань заволновался. Он понял, что его дела плохи и что его могут бросить здесь одного, поэтому торопливо забормотал:

– Братец, ничего страшного, я смогу идти с вами!

Но не успел он встать на ноги, как из раны прямо в лицо Мужуна Сю брызнула струя гноя. Ян Гунцюань вскрикнул от боли и упал на землю.

– Ладно, придется использовать, – сказал юноша, без какой-либо брезгливости вытирая лицо. Поколебавшись, он снял корзину, которую нес на груди, – раньше она висела у него на спине, но, поскольку ему пришлось взвалить на себя Яна Гунцюаня, он перевесил ее на грудь.

Он не стал снимать крышку, а просунул руку внутрь и осторожно вынул что-то из корзины. На Шэн, сгорая от любопытства, заглянула ему через плечо, но, к ее разочарованию, это оказалась всего лишь веточка с длинными сухими листьями.

Как только Мужун Сю приложил пожелтевший лист к ране, произошло что-то удивительное. Черный яд словно впитался в лист, изменив его до неузнаваемости: он сначала стал нежно-зеленым, затем темно-синим и в конце концов загорелся, обращаясь в пепел.

На Шэн захлопала в ладоши, а Ян Гунцюань округлил глаза от удивления:

– О боги! Это же яоцао!

– Да это просто полынь! – возразила На Шэн, которая своими глазами видела такую, растущую у них на Срединных равнинах. – Вот невежда!

– Если полынь со Срединных равнин пронести через врата Небесных чертогов, она превращается в яоцао! – улыбаясь, примиряющим тоном объяснил Мужун Сю. – Ее нужно заранее обработать секретным способом, и тогда она становится лекарственной травой, которая ценится в Облачной пустоши на вес золота.

– Ух ты! Это еще и можно дорого продать? – На Шэн взяла в руки неиспользованные листочки и внимательно осмотрела со всех сторон. Ни дать ни взять – обыкновенная полынь! Девушка разочарованно вздохнула. – Знала бы, что в Облачной пустоши нет полыни, принесла бы с собой целую корзину!

Глядя на нее, Мужун Сю невольно расхохотался:

– Не всякая полынь становится яоцао, ее нужно специально подготовить, тогда у нее здесь появляются чудодейственные свойства.

– А, я понял! – хлопнул себя по лбу Ян Гунцюань. – Ты торговец со Срединных равнин. Ты пришел, чтобы обменять яоцао на жемчужины!

Мужун Сю неловко кивнул и робко сказал:

– Я впервые в Облачной пустоши, поэтому прошу брата Яна помогать мне.

– О чем разговор! Ты, брат, спас мне жизнь! – замахал руками Ян Гунцюань. Затем он подвигал ногой и, почувствовав, что боль почти совсем утихла, вскочил на ноги. – Нам надо скорее спускаться! Мое скромное жилище недалеко от подножья горы, там и заночуем!

Перед тем как отправиться в путь, Ян Гунцюань тайком посмотрел на корзину и тихо пробормотал:

– Надо же! Целая корзина яоцао!

Пятеро путников неторопливо спускались с горы, помогая друг другу. На Шэн глазела по сторонам, удивляясь всему.

В лучах заходящего солнца Небесные чертоги были сказочно прекрасны. Растения, цветы, птицы и животные выглядели совсем не так, как в ее родных краях. К примеру, там было дерево со стволом, как у бамбука, но с листьями, как у банана. С деревьев свисали лианы, усыпанные пурпурными цветами размером с тарелку. Между цветами порхали разноцветные бабочки с огромными, словно веера, крыльями. В зарослях они встретили странное животное, похожее на козла, но с четырьмя рогами. Ян Гунцюань называл его тулоу. Он предупредил, что тулоу питаются людьми. Также там была пятицветная птица, прекрасная, как феникс, именуемая лоло. Она парила среди крон деревьев и пела человеческим голосом.

Животные и птицы косились на проходившую мимо вереницу людей. Лоза вела их за собой, высоко поднявшись над землей и громко щелкая волочащимся по траве «хвостом», распугивая всех живых тварей.

Из скалы пробивался родник светло-зеленого цвета, текущий с нежным журчанием вдоль тропы.

– Это и есть Источник зеленой воды? – спросил Мужун Сю, глядя на родник, который по мере приближения к подножью становился все более полноводным.

Ян Гунцюань кивнул:

– Ты, брат, неплохо осведомлен! Это действительно Источник зеленой воды, питающий Зеленую и Алую реки.

Мужун Сю вспомнил запись из «Заметок о чужой стране»:

«Из горы Небесных чертогов вытекает Источник зеленой воды, текущий на запад и впадающий в Зеркальное озеро. Между горой и озером три тысячи шестьсот ли, на пути встречается множество озер, поэтому здесь лежит Озерное царство. В нем обитают диковинные птицы, животные и рыбы. Вода здесь сладкая и вкусная, всегда теплая. В воде встречаются красивые раковины моллюсков. Люди промышляют ловлей рыбы и выращиванием риса».

Сестра ученого, которая до этого всю дорогу плакала, при виде такого великолепия быстро успокоилась.

– Воистину небесная красота, которую не встретишь в мире людей! – воскликнул ученый. Окрестный пейзаж привел его в неописуемый восторг, и он не удержался от того, чтобы продекламировать:

Циньская принцесса на рассвете

Подняла занавеску на северном окне.

Перед окном на тунге

Сидит пятицветный феникс.

Принц играет на шэне,

Длинном, словно перья гуся.

Зовет он дракона

Посетить их жилище

И посадить траву бессмертия[24].

Мужун Сю, который шел, поддерживая Яна Гунцюаня, не мог не покачать головой, услышав, как ученый цитирует «Балладу Небес», популярную на Срединных равнинах. Уж слишком многого тот ожидал от Облачной пустоши, считая ее раем на земле.

Вдруг ученый ударился головой обо что-то твердое. Он машинально поднял голову и вдруг побледнел. Громко вскрикнув, он отпрыгнул назад, толкая сестру, которая не удержалась на ногах и упала. Она подняла голову и тоже закричала.

С ветви большого дерева у края тропы свисал полусгнивший человеческий труп: верхняя часть его тела превратилась в скелет, а нижняя сохранилась в почти неизменном виде.

– Это облачный леопард! – сказал, побледнев, Ян Гунцюань и попятился назад. – Эти твари любят затащить жертву на дерево и неспешно обгладывать ее.

И действительно, из-за ветвей показалась белая морда леопарда, который предостерегающе зарычал, охраняя свою добычу. Лоза тут же поднялась и щелкнула «хвостом», словно хлыстом. Леопард спрятал когти и вновь погрузился в ленивую дремоту.

– Как же велики твои способности, братец! – восхищенно зацокал языком Ян Гунцюань, не перестающий удивляться умениям Мужуна Сю. – Ты и лекарь, и с духами умеешь общаться! Если бы не ты, то я так бы и не смог покинуть пределов Небесных чертогов.

– Пойдемте дальше, – коротко сказал юноша и, помогая Яну Гунцюаню, продолжил путь.

По дороге им тут и там попадались трупы. По всей видимости, это были люди со Срединных равнин, не сумевшие преодолеть последнее препятствие.

«Не стоит недооценивать Небесные чертоги за то, что это лишь небольшой холм. Людей там полегло не меньше, чем на снежной горе Мушитагэ», – вдруг вспомнила На Шэн слова кукловода. Оступившись, она стукнулась о ствол дерева и испуганно охнула.

Из дупла на нее смотрело человеческое лицо, все заросшее мхом и грибком.

– Ох… Вонючая ива опять взялась за старое! – сказал, покачав головой, Ян Гунцюань. – Не стой рядом с ней, а то она и тебя затянет!

Но было уже поздно. Ветви гигантского дерева завибрировали, будто его кто-то тряс, и опустились вниз, опутывая На Шэн, словно сетью.

– Ай-ай-ай! – в ужасе закричала На Шэн.

Она подсознательно подняла руки, чтобы защититься, но ива обвила свои ветви вокруг ее запястий и потянула в сторону дупла. Мужун Сю хотел было бежать ей на помощь, но вдруг дерево отпустило девушку и с ужасающим скрипом стало сжиматься, ломая ветви и сбрасывая листья. В одно мгновение оно скрючилось и повалилось на землю, обнажая длинные корни, из которых засочился кроваво-красный сок.

– Что это было? – вне себя от изумления воскликнула На Шэн, потирая запястья и отходя на безопасное расстояние.

– Иди сюда! – сказал ей Мужун Сю, хватая за руку и уводя подальше от умирающей ивы.

– Как… странно! Что случилось? – спрашивала На Шэн, удивленно наблюдая за деревом. Заметив целую груду человеческих костей, показавшихся под корнями, девушка отвернулась. – Со мной все хорошо.

Мужун Сю выпустил ее руку, осмотрел с головы до ног и поинтересовался:

– А что с твоей рукой? Поранилась?

– А… да, вывихнула немного, – ответила На Шэн, посмотрев на свою правую руку. Внезапно она поняла, почему это дерево не смогло причинить ей вреда.

В сумерках путники спустились к подножию горы. Неподалеку виднелись дома, из которых вился дым. Все вокруг казалось очень мирным и спокойным.

– Это и есть моя родная деревня… – начал рассказывать Ян Гунцюань. – Она находится в одном из двенадцати округов Озерного царства. Поскольку этот округ находится ближе всего к Небесным чертогам, именно сюда прежде всего попадали люди, пришедшие со Срединных равнин. Добравшись сюда, они считали, что добрались наконец до райской земли Персикового источника. Потому-то его и стали называть округом Персикового источника… Вон тот полуразрушенный домишко, над которым не вьется дым, и есть мое скромное жилище. У жены наверняка не осталось даже риса. Я в этот раз спустился с горы с пустыми руками, даже ничего поесть не принес. Боюсь, кроме крова, мне нечего предложить дорогим гостям. Уж простите!

Мужун Сю внимательно посмотрел на землистое лицо Яна Гунцюаня, его рваную и ветхую одежонку и, подумав, достал веточку яоцао и вложил ее в ладонь своему несчастному попутчику.

– Брат Ян, не переживайте! Продайте эту траву, и у вас сразу появятся средства к существованию!

Лицо Яна Гунцюаня просияло. Он пожимал юноше руки, рассыпаясь в благодарностях, вмиг забыв об усталости и боли в ногах.

– И мне надо! – закричала На Шэн. Ученый и его сестра стояли в стороне. Хоть в них и проснулась зависть, но их деликатность не позволила им просить о таком щедром подарке.

Мужун Сю помолчал немного, размышляя, а затем подошел к ученому и протянул веточку яоцао, которая осталась от лечения Яна Гунцюаня.

– Хоть мы и впервые встретились, но мы разделили с вами часть пути. Перед расставанием я хочу оставить вам кое-что на память, – сказал он.

Ученый знал цену траве яоцао. Понимая, что Мужун Сю действует из жалости к их несчастной судьбе, он хотел сначала отказаться от подарка. Но потом подумал, что впереди еще долгий путь и что вряд ли им стоит отправляться в Облачную пустошь с пустыми руками. Поэтому он сложил почтительно руки и поклонился.

– Спасибо, Мужун Сю, за ценный подарок! До самой смерти не забуду твою щедрость!

– А мне? А как же мне? – заволновалась На Шэн, видя, как Мужун Сю раздает яоцао направо и налево. Она протянула руку ладонью вверх.

Однако юноша холодно посмотрел на нее и сказал:

– Барышня На Шэн, богиня велела мне позаботиться о тебе, поэтому тебе не нужно беспокоиться о пропитании и прочем. Зачем тогда мне давать барышне яоцао?

– Да я просто хотела поближе рассмотреть ее, скупердяй! – фыркнула На Шэн.

Мужун Сю посмотрел на ее замотанную в ткань руку и с улыбкой предложил:

– Но если у барышни есть что-нибудь взамен, то я с удовольствием приму это!

Заметив его взгляд, направленный на ее руку, На Шэн покраснела и возмущенно воскликнула:

– Что? Тебе нужна эта старая грязная тряпка? Вот чудак!

Мужун Сю засмеялся, но ничего не сказал в ответ. Развернувшись, он пошел дальше.

Не успели они отойти от подножья горы, как вдруг Ян Гунцюань, идущий поодаль, окликнул их:

– Посмотрите! Здесь что-то случилось! Все эти люди мертвы!

Путники подошли поближе и увидели несколько трупов, сваленных в кучу. На них была одежда жителей Срединных равнин, ветхая и потрепанная.

Но самое удивительное было то, что причиной их гибели стали не хищные звери и птицы. Судя по торчащим стрелам и ножевым ранениям, все они были убиты!

Неужели это дело рук разбойников?

Пока они размышляли над этим, из травы появилось несколько десятков арбалетов, которые нацелились на них.

Увидев, что лучники одеты в бело-зеленую одежду из птичьих перьев, Ян Гунцюань узнал в них гвардейских стражников Озерного царства. Он замахал руками и закричал:

– Не стреляйте! Это простые люди, пришедшие со Срединных равнин! Они не разбойники!

– Так мы и должны убивать всех пришедших со Срединных равнин, – хмыкнул начальник стражников и махнул рукой. – Сегодня утром начальник округа получил распоряжение убивать всякого, кто идет со стороны Небесных чертогов, без исключения!

Не успел он договорить, как в воздухе раздался свист стрел. Путники бросились бежать, но сестра ученого с ее маленькими ножками не могла поспевать за ними и сразу же упала. Ученый попытался поднять ее, но стрелы вмиг настигли их.

– Бежим! – крикнул Мужун Сю, схватил На Шэн за руку и без оглядки помчался наутек.

Ночь окутала Облачную пустошь. На Зеркальное озеро словно опустилась огромная черная пуховая перина. Над бескрайней гладью озера повисла пелена тумана, будто пологом закрывая центральную часть Облачной пустоши.

Сквозь дымку тумана в темной воде мелькали странные видения.

Звезды сверкали на небосклоне. Сириус уже сошел с орбиты и скрылся за горизонтом, его сменила звезда Чжаомин, с завораживающим мерцанием висевшая над Облачной пустошью. Это была зловещая звезда, предсказывающая беспорядки и смуту. Там, где она выходила на небо, всегда случались войны.

Кто знает, сколько глаз в эту ночь с тревогой смотрели на звезду Чжаомин…

– Смотри, Тин, – сказал мужчина в черном плаще, сидящий у костра, обращаясь к девушке с темно-синими волосами, принесшей воды. Он смотрел на небо, кутаясь в плащ от ночной прохлады. – Это же звезда Чжаомин! Не успел Сириус сойти с орбиты, как появилась Чжаомин… Похоже, в этот раз Облачной пустоши не миновать серьезной смуты!

– В любом случае хозяину все равно, во что превратится этот мир, – улыбнулась девушка и вынула из дорожной сумки кожаную флягу. – Хозяину нужно лишь вино, чтобы напиваться вдоволь, и деньги, чтобы играть в азартные игры.

– Хе-хе, разве ты вчера не говорила, что вино закончилось? – поинтересовался мужчина в черном и потряс флягой. Раздался булькающий звук. – Ах ты, маленькая обманщица!

– Мы только завтра будем в округе Персикового источника. Я боюсь, что если хозяин все выпьет сейчас, то вечером еще и объестся, – надув губы, сказала девушка по имени Тин, разрезая рыбу и ставя ее на костер. – Может хозяин хоть один раз обойтись без выпивки?

– Не называй меня хозяином! – нахмурился мужчина в черном. Он запрокинул голову и сделал большой глоток из фляги, а затем вытер уголки рта. – Сколько раз тебе говорил, не надо меня так называть. Я не из тех, кто считает русалок рабами.

Промыв водой маниоку и овощи, Тин подняла голову и, хитро прищурившись, произнесла:

– Вот именно потому, что хозяин не такой человек, Тин и зовет хозяина хозяином.

У мужчины в черном уже голова шла кругом от этих «хозяев», но он понимал, что по красноречию он заметно уступает острой на язык Тин. Поэтому молча сделал еще один глоток из кожаной фляги, но разочарованно обнаружил, что вина больше не осталось.

– Если мы пойдем быстрее, то к завтрашнему вечеру наверняка доберемся до округа Персикового источника. Говорят, там есть игорный дом Жуи, его хозяйка варит неплохое вино…

– Хозяин, вот, поешьте рыбу, – предложила Тин, услышав, как урчит у него в животе. Она передала ему ужин, а сама стала чистить маниоку.

Человек в черном взял рыбу, завернутую в листья, но не стал ее есть, а наблюдал за девушкой, которая трудилась при свете костра.

Тин было сто с лишним лет, но по русалочьим меркам она считалась еще ребенком. У нее была миниатюрная фигурка с тонкими запястьями и лодыжками, которые казались хрупкими, как стекло. Длинные волосы цвета аквамарина выдавали ее принадлежность к морскому народу. Поэтому их двоих часто останавливали на улице и требовали грамоту на владение рабом, чтобы удостовериться, что он действительно ее хозяин. Это обычно заканчивалось тем, что они убегали, оставляя за собой груду убитых тел.

– Тин, – окликнул девушку мужчина. Он дождался, когда она положит овощи и повернется к нему, а затем со вздохом продолжил: – Тебе так тяжело все время следовать за мной. Ночевать в поле, питаться дикими растениями, участвовать в стычках с неприятелем… Это не та жизнь, которую ты заслуживаешь. Я думаю, тебе следует покинуть меня. Все равно я давно сжег твою рабскую грамоту, ты свободна.

– Хозяин, вино ударило вам в голову, – ответила Тин и швырнула ему в лицо кусок гнилого листа. – Если меня не будет, то кто станет отводить вас домой, когда вы снова будете валяться пьяный на улице? Без меня вы наверняка будете ежедневно есть сырую рыбу и овощи. А кто внесет за вас выкуп, если вы опять проиграетесь в пух и прах?

Лист прилип к лицу человека в черном. Он подумал, что о нем и правда совсем некому будет позаботиться, поэтому взъерошил волосы и рассмеялся. Чтобы сгладить неловкость, он содрал с лица лист и внимательно посмотрел на него.

– Какой огромный лист папоротника… – удивился он.

– Это горчица! – воскликнула девушка, закатывая глаза. – Даже такие простые растения не можете различить! Скорее помрете с голоду.

Наконец ужин был готов. Тин присела рядом с мужчиной и стала медленно жевать рисовые колобки с дикими травами. Помолчав, она сказала, глядя на звездное небо:

– Хозяин, на самом деле я хочу пойти с вами в округ Персикового источника, чтобы поглядеть на «того человека».

Хотя мужчина прекрасно представлял, кого спутница имеет в виду, он нахмурился:

– Ты веришь слухам? Ты и вправду веришь, что тот мужчина-русалка – ваш Морской царь?

– Да, – кивнула Тин и внимательно посмотрела на хозяина. – Братья и сестры из Армии Возрождения говорили, что герой морского народа в ближайшее время вернется в Облачную пустошь! Посланник западных сил из Армии Возрождения предупредил о его появлении, поэтому все братья и сестры хотели бы попасть в округ Персикового источника и лично поприветствовать нашего господина.

– Этого героя-спасителя зовут Сумо, не так ли? – сказал, покачав головой, мужчина в черном и посмотрел на небо. На вид ему было около тридцати лет. Даже когда он улыбался, его бездонные глаза были полны печали, навеянной воспоминаниями о прошлых невзгодах и страданиях. – Да какой он герой? Если бы не он, Бай Ин никогда бы не бросилась с такой высоты!

– Народ Кунсана заслужил это! – злорадно усмехнулась Тин. От этой усмешки ее лицо из милого и простодушного вдруг стало жестким. – И раз вы говорите, что мы, русалки, презренные, не достойные быть людьми, хуже скота, то разве та принцесса из Кунсана, полюбившая русалку, не заслуживает еще большего презрения?

– Заткнись! – рявкнул мужчина с вытянувшимся от негодования лицом.

Но Тин даже ухом не повела, продолжая высказываться:

– Морской царь вернулся! И теперь Царь драконов наверняка сможет освободиться из заточения в Бездне туманных глубин. Когда мы, русалки, возродим свою империю, мы поубиваем всех жителей Облачной пустоши…

Вне себя от ярости мужчина с размаха ударил Тин так, что она упала на землю.

– Хозяин… – Тин вытерла кровь, появившуюся возле уголка рта, и оцепенело посмотрела на мужчину. Расплакавшись, она подползла к нему и обхватила руками его колени. – Простите меня, я знаю, что неправа! Я забыла, что Бай Ин – духовная сестра хозяина… Но стоит мне подумать о кунсанцах, как начинаю говорить всякое…

– Тин, ты знаешь, что ты говоришь? Так ты ничем не отличаешься от тех людей, которых ненавидишь! – вздохнул человек в черном. Он опустил голову и погладил ее длинные волосы, глядя на нее. – Ты хочешь убить весь народ Кунсана и Ледяного клана? Но я тоже из Кунсана!

Тин шмыгнула носом и пробормотала:

– Хозяин – хороший человек.

– Раньше я тоже много раз убивал людей, а также держал рабов-русалок, – печально сказал мужчина в черном, и его взгляд стал еще более глубоким. – В мире нет ничего абсолютного. Тин, ты еще молода, ты не понимаешь, как сложен и многогранен этот мир. Но раз уж ты решила следовать за мной по Облачной пустоши, то я надеюсь, что ты повзрослеешь и научишься различать добро и зло.

– Угу, – кивнула девушка, еще крепче обнимая его колени. – Хозяин, я буду учиться, только не бросайте меня!

Мужчина в черном легонько похлопал ее по голове:

– Малышка, если я брошу тебя, то у тебя точно не будет возможности поумнеть. Ладно, ладно, не плачь! Посмотри на свои слезы – их хватит, чтобы добраться до самих Срединных равнин.

Он вытер рукой слезы Тин, и на его ладони сверкнула огромная яркая жемчужина в форме капли, которую называют «русалочья слеза». Когда русалки плачут, их слезы превращаются в жемчуг. Безмерная жадность людей и желание обладать этим сокровищем была еще одной причиной, почему они устраивали охоту на русалок и превращали их в рабов.

Тин вытерла глаза и стала шарить в траве в поисках жемчужин. Она давно не плакала, поэтому сейчас у них была возможность пополнить свои запасы, чтобы потом обменять их на деньги.

После долгого молчания мужчина в черном сказал, глядя на уходящую в небо белую башню:

– Какая высокая башня… Она просто закрыла глаза и спрыгнула с нее. Даже не представляю, что она чувствовала в тот момент. Когда я услышал об этом, мне захотелось убить всех русалок до одной!

– Хозяин, – со страхом в голосе проговорила Тин, – неужели вы… вы так ненавидели русалок? Но почему же, когда кунсанцы ополчились на всех русалок, желая их истребить, вы так отчаянно защищали нас? Ведь именно за это хозяина и изгнали!

– Я же тебе говорил, в этом мире нет ничего абсолютного, – улыбнулся мужчина в черном. – Нельзя убийствами остановить убийства: тогда им не будет конца. Как генерал армии Кунсана, ученик мастера меча, я не мог позволить убивать безоружных рабов. Ну и, конечно, еще потому, что моя милая Тин так жалобно смотрела на меня!

Улыбнувшись, он лег, повернувшись на бок, и добавил:

– Поешь ты! Я уже наелся.

С красным от смущения лицом, Тин откусила кусочек, а затем опять обратилась к мужчине:

– Хозяин…

– Что? – сонно откликнулся мужчина. Он подложил под голову сапоги и уже готов был погрузиться в сон.

– А у меня в детстве были большие глаза? – Жуя маниоку, Тин заглянула в ведро с водой, изучая собственное отражение. – Почему сейчас они совсем не кажутся большими? Неужели мое лицо слишком толстое?

Ей никто не ответил. Повернув голову, Тин увидела, что мужчина крепко спит, положив голову на сапоги.

– Чтобы вот так спать… надо действительно быть лучшим мастером меча в Облачной пустоши, – покачала головой девушка. – Неужели он не чувствует, как воняют его сапоги?

Те же звезды освещали Зеркальное озеро, над которым клубился туман. Крылатые кони в полете рассеивали дымку над водной гладью.

Возглавляли воздушную конницу двое: мужчина в зеленом и женщина в красном.

– Цин Юань, смотри, над столицей появилась звезда Чжаомин! – сказала своему напарнику женщина в красном, натягивая поводья и поднимая голову.

Она была уже немолода, но обладала зрелой, благородной красотой, заметной в каждом ее движении и жесте, которые были полны изящества. Она тряхнула головой и посетовала:

– Эх… После девяноста лет мира и спокойствия нас ожидает война.

Молодой мужчина в зеленом ничего не ответил. Он посмотрел вдаль, в сторону столицы Целань, и вдруг воскликнул:

– Хун Юань![25] Там армия Цанлю!

Все всадники, одетые в черное, как один вытянулись по струнке и по взмаху руки женщины в красном внезапно растворились в воздухе.

Женщина оглянулась и посмотрела на Белую Пагоду, озаренную звездным сиянием. Издалека было видно, как огромное темное облако отделилось от вершины башни и понеслось на восток.

В свете луны стало заметно, что облако стремительно приближается. Это было скопление огромных черных птиц, летящих ровными рядами. Они парили в воздухе, хотя их крылья оставались недвижимы, издавая странные звуки.

– Это ветряные соколы! – испуганно воскликнула женщина в красном. – Они выпустили ветряных соколов из Целаня!

Со времени восстания русалок власти империи Цанлю не выпускали ветряных соколов ни разу. Похоже, в этот раз Десять шаманов решили действовать всерьез! Но как они могли так быстро узнать о том, что произошло на снежной горе Мушитагэ?

– Что? – изумился юноша по имени Цин Юань, натягивая поводья. – Разве Ледяные варвары не запретили все сверхъестественное и божественное, считая это пережитком прошлой династии? И теперь… они летят по небу на божественных птицах!

– Это ненастоящие птицы, Цин Юань. Ты редко патрулируешь эти места, поэтому, скорее всего, не видел их, – терпеливо объяснила женщина по имени Хун Юань с мягкой улыбкой. – Они сделаны из дерева и листов металла. Это механизмы, полностью изготовленные людьми. Эти механические соколы могут свободно перемещаться по воздуху, не опускаясь на землю три дня и три ночи, и разом облететь всю Облачную пустошь.

– Как деревянные птицы могут летать? – спросил юноша в зеленом, вдыхая холодный ночной воздух. – Неужели люди Ледяного клана способны на такие трюки и ухищрения? Как они могут подниматься в воздух без божественной силы?

– Сдается мне, династия Цанлю готовится к предстоящей битве с Бесцветным городом. Им нужно что-то, чтобы противостоять нашим небесным коням и призрачным воинам, – вздохнула Хун Юань, в ее глазах появилось беспокойство. – Говорят, что, кроме ветряных соколов, в Легионе завоевания неба Цанлю есть также птица би-и, которая может летать по небу без отдыха целых десять дней. А еще и златокрылая птица гаруда, которую до сих пор никто не видел.

– Они настолько сильны? – поразился Цин Юань, побледнев. – Если так, то народу Кунсана еще долгое время не суждено увидеть белый свет.

– Ты сожалеешь, Цин Юань? – с улыбкой спросила Хун Юань, глядя на юношу. – Если бы ты тогда вслед за своим отцом перешел на сторону Ледяного клана, то сейчас управлял бы землями к северу от Цзюи и тебе не пришлось бы влачить жалкое существование, не видя белого света!

– Княгиня Чи, не надо смеяться надо мной! – улыбнулся в ответ Цин Юань и опустил голову. – Разве я когда-нибудь жаловался на судьбу?

Княгиня Чи внимательно посмотрела на самого молодого из князей и неожиданно спросила:

– Тогда объясни мне, почему ты не последовал за своим отцом? Почему остался защищать Целань вместе с другими князьями? Ты же знал, что Целань рано или поздно падет? Даже твой старший брат примкнул к врагам вместе с отцом. Почему же ты не пошел с ними?

– Княгиня Чи, ты сомневаешься во мне? – обиженно сказал Цин Юань, глядя на женщину, которая была ровесницей его отца. – Я отдал свою жизнь за Кунсан, какие еще нужны доказательства?

– Не сердись! Ты достойный наследник императорского посланника Ся… У нашей поверженной империи все еще есть силы! – сказала Хун Юань, поправляя волосы. Затем она опустила голову и похлопала коня по шее. – Мы должны поскорее вернуться и сообщить наследному принцу и Ведающему Судьбами о том, что армия Ледяного клана выпустила ветряных соколов!

С протяжным ржанием конь задрал голову и расправил крылья.

Когда небесный конь взвился в небеса, прекрасная княгиня Чи обернулась и посмотрела на восток.

– Странно… Печать на востоке уже сломана. Зачем эти ветряные соколы летят на восток?

Все те же звезды освещали большой дом, в котором сидела женщина средних лет привлекательной наружности и смотрела в окно. Она была одета в сиреневую юбку в широкую складку и красную атласную жилетку. На шее висело белое яшмовое ожерелье, на запястьях красовались браслеты из жадеита, инкрустированные золотом. Длинные волосы были убраны в сложную высокую прическу, которую держал гребень с пятью фениксами, украшенными жемчугом. В лучистых и ясных, словно горный ручеек, глазах под черными, четко очерченными бровями затаилась глубокая печаль.

Эта женщина, которая, очевидно, успела многое повидать в этой жизни, спокойно смотрела на небо, не обращая внимания на крики, громкий смех, шумные разговоры и звуки падающих игральных костей. Она посмотрела на белую башню, уходящую вершиной в небо, и тихо пробормотала себе под нос:

– Звезда Чжаомин появилась на небосклоне… Смута и бедствия не за горами… Должно быть, он… уже здесь.

– Госпожа Жуи! Разделите со мной чарку вина! – вдруг воскликнул кто-то пьяным голосом, обнимая ее за плечи и обдавая запахом спиртного.

Вырванная из своих мыслей, госпожа Жуи нахмурилась, но затем повернулась и с натянутой улыбкой произнесла:

– О, господин Сюэ сегодня в отличном расположении духа! Похоже, он выиграл крупную сумму!

– Хе-хе, именно так! Мне сегодня несказанно везет! Давайте, хозяйка, выпьем чарочку! – сказал краснолицый мужчина, поднимая госпожу Жуи с места и протягивая ей полупустой бокал вина. – Вино «Красное лицо», сваренное в вашем заведении, такое ароматное и пьянящее. Я хмелею от одного только его запаха!

Госпожа Жуи не стала отказываться и отпила небольшой глоток из его бокала.

– Господину Сюэ и правда по сердцу мой скромный игорный дом? Тогда приходите сюда почаще! – сказала она и, повернув голову, махнула платком. – Цуй Эр, где ты пропадаешь? Скорей иди сюда и помоги господину Сюэ сделать выигрышную ставку!

Кое-как избавившись от назойливых посетителей, хозяйка игорного дома скрылась за ширмой. Из зала продолжали доноситься крики и шум, рекой лилось вино, были слышны возгласы азартных игроков, но она, как будто не замечая ничего, молча смотрела на звезды.

– Госпожа, – вдруг раздался голос горничной Цай Хэ, которая поспешно вошла к ней в комнату с обеспокоенным видом и зашептала ей на ухо: – Госпожа, один человек во внутренних покоях говорит, что ему срочно необходимо увидеть вас.

Госпожа Жуи, погруженная в свои мысли, вздрогнула и выругалась на служанку:

– Ах ты, бестолковщина! Откуда он взялся во внутренних покоях? Его должны были сначала встретить у дверей!

– Нет, – закусив губу, ответила девушка и побледнела. – Мы не знаем, как он попал внутрь! Никто из слуг не заметил, как он входил! Госпожа… этот человек… он нехороший.

– Да? – воскликнула госпожа Жуи, вскакивая с места. Она нисколько не испугалась, но ее глаза засверкали, а тело задрожало от волнения. Оттолкнув служанку, она быстрым шагом направилась во внутренние покои.

В комнате стоял полумрак, горела лишь одна свеча. От ее тусклого света на стенах плясали причудливые тени. Госпожа Жуи вошла, закрыла дверь и хотела было зажечь побольше света.

– Не нужно зажигать свет, все равно я ничего не вижу, – услышала она мрачный уставший голос. Затем раздалось журчание воды, и она увидела, как молодой мужчина поднимает голову от таза для умывания, отжимая мокрые волосы.

В тусклом свете свечи госпожа Жуи заметила, что волосы мужчины яркого аквамаринового цвета, что было отличительным признаком всех существ, относящихся к ее расе. На пальцах мужчины сверкали кольца, от которых тянулись прозрачные нити, привязанные к маленькому деревянному человечку.

Женщина молча смотрела на незваного посетителя. Он стоял в тени, поэтому она не могла разглядеть его. Лучик света упал на одну половину его лица, и она увидела его точеный, словно у статуи, профиль.

Этого было достаточно, чтобы опытная и повидавшая многое женщина застыла от ужаса.

– Вы… вы… – только и смогла произнести она дрожащим от волнения голосом.

На лице стоящего в темноте человека вдруг появилась улыбка. Он бросил полотенце в таз и вышел на свет, протягивая вперед руку.

– Тетушка Жуи, ты не узнаешь меня? Ждала ли ты эти сто лет, когда я вернусь? – спросил он.

– Молодой господин Сумо! – воскликнула госпожа Жуи и упала перед ним на колени, обхватывая руками его ноги и касаясь лбом кончиков его пальцев. – Здесь так много всего произошло за эти годы, но мы всегда ждали вашего возвращения!

Глава 7

Персиковый источник

Ночную тишину, опустившуюся на деревню в округе Персикового источника, нарушил громкий стук в дверь одного из ветхих домишек, заставивший соседского пса зайтись лаем. Стучавший тарабанил в дверь, испуганно озираясь по сторонам.

– Жена, жена, открывай! – раздался сдавленный мужской голос.

– Кто это? – спросила какая-то женщина слабым голосом, затем послышалось шарканье ног.

Прислушавшись к голосу мужчины, женщина нахмурилась. Она не только не открыла ему, но и принялась ругаться за закрытой дверью:

– Старый разбойник! Где ты болтался целый день? В доме шаром покати, даже рисового зернышка не осталось. Ты хочешь совсем уморить меня голодом? И еще после этого смеешь появляться на глаза!

От ее ругани соседская собака разлаялась еще громче и стала кидаться на забор.

– Жена, жена, открой дверь! – взмолился Ян Гунцюань, прикрывая рот рукавом, чтобы не разбудить соседей. – Разреши мне войти, а потом ругайся!

– Ругаться? Да где мне взять силы, чтобы ругаться? Угораздило же меня выйти замуж за такого никчемного человека, теперь приходится подыхать с голоду! – продолжала кричать и ругаться жена, впуская непутевого мужа в дом и уходя в комнату.

Ян Гунцюань угрюмо прошел к стоящему в углу чану с водой и прополоскал рот. Он не стал препираться с женой, а сел у стола, на котором стояла лампа, заправленная бобовым маслом, и достал из рукава[26] какую-то вещь.

– Смотри, ты знаешь, что это? – обратился он к жене, искоса посмотрев на нее.

Жена мельком взглянула на то, что он показал ей, и холодно рассмеялась:

– Несколько пожухлых листьев – это все твои сокровища? Совсем ополоумел?

– Много ты понимаешь! – фыркнул Ян Гунцюань, взял один лист и приложил его к фитилю лампы. В тот же миг его цвет удивительным образом изменился, а вся комната наполнилась чудесным ароматом.

– Ой! – ошарашенно воскликнула женщина и потерла глаза. – Что это такое?

– Это яоцао! Не приходилось видеть? – довольно сказал Ян Гунцюань, убирая лист от огня. – Ты знаешь, сколько она стоит? Если скажу, ты мне не поверишь!

Жена хотела было взять листья, но Ян Гунцюань ловко выхватил их у нее и спрятал обратно в рукав.

– Ты, несносная женщина! За столько лет ничего хорошего от тебя не видел, сплошная ругань и проклятия. Но в этот раз в мои руки попало кое-что ценное. Я смогу купить себе землю и дом, возьму себе молодую жену, и больше мне не придется слушать твою болтовню! – с холодным смешком сказал он.

Сердце женщины ушло в пятки. Она натянула на лицо заискивающую улыбку и залебезила перед мужем, вцепившись в его рукав:

– Ты же не сделаешь так, правда? Я ведь всегда желала тебе добра и не имела в виду ничего плохого!

Ян Гунцюань хмыкнул и повернулся лицом к стене. Жена обошла вокруг и, встав напротив, продолжила заискивать перед ним, но мужчина не обращал на нее внимания.

Наконец она устала уговаривать его и, почувствовав неловкость, замолчала. В доме повисла тишина. Слышны были лишь завывания ветра, который проникал сквозь оконные рамы, норовя задуть пламя лампы. Вдруг женщина закрыла руками лицо и зарыдала, причитая:

– Мы женаты уже десять лет, и ни разу я не ела досыта. Неужели я могла молча сносить все невзгоды? Да если бы я и вправду ненавидела тебя, то давно нашла бы способ расстаться, а не терпела холод и голод вместе с тобой!

Ян Гунцюань глубоко вздохнул и повернулся к жене, оглядывая ее бледно-желтое лицо, всклокоченные волосы и потрепанную одежду. Хотя ей было чуть за сорок, почти половина ее волос была седой. Сердце мужчины сжалось от жалости. Смягчившись, он спросил ее:

– Ты ела сегодня?

Женщина обрадовалась этому вопросу и ответила, вытирая глаза:

– С тех пор как ты ушел два дня назад, я не разжигала огня, еды никакой нет.

Ян Гунцюань потрясенно воскликнул:

– Как же так? Почему ты не попросила риса у тетушки Гу?

– Да как я могла? – плаксивым голосом ответила женщина. – Сколько раз я одалживала у них рис и ни разу не вернула. Хоть они и не напоминают, мне уже неловко смотреть им в глаза.

Сказав это, женщина подошла к печи и достала треснутую миску с куском финикового пирога. Она поставила тарелку на стол и пояснила:

– Позавчера в семье Чэнь родился малыш, они раздали соседям угощение. Я подумала, что ты вернешься с пустым желудком, и оставила тебе. Только, боюсь, он уже зачерствел.

Ян Гунцюань откусил кусок пирога, который действительно немного затвердел. Уголки его глаз увлажнились.

– Прости, жена, я заставил тебя страдать, – промямлил он.

На лице жены появилась вымученная улыбка.

– Где ты пропадал эти дни? Откуда у тебя это сокровище?

– Эх, да я думал так и сяк и не придумал ничего лучше, кроме как отправиться к снежной горе за Небесными чертогами и попытать удачу там, – начал Ян Гунцюань рассказ о пережитых злоключениях. – Но когда я спустился с горы, то встретил солдат, которые схватили меня и еще нескольких человек. Нам чудом удалось сбежать. Когда стемнело, я смог кое-как выбраться из Небесных чертогов, так как хорошо знал дорогу. Не представляю, что сталось с Мужуном Сю и остальными.

– Батюшки! Неудивительно, что сегодня в деревню пришли сотни гвардейцев и устроили засаду у горы, убивая всякого, кто спускался вниз. Трупы они просто свалили в кучи у дороги, – в ужасе воскликнула жена, зажимая ему рот рукой. – Тебе жить надоело? Как тебе вообще удалось выбраться живым? Если солдаты узнают, они схватят и убьют тебя.

– Но если бы я не рискнул, то как бы добыл это сокровище? – улыбнулся Ян Гунцюань и положил яоцао на ладонь жены. – Спрячь его пока, а потом я найду подходящий момент и продам. Купим землю, дом и заживем!

Женщина вне себя от радости завернула траву в платок и спросила у мужа:

– Ты, наверное, голоден? Я пойду попрошу вина и овощей, поедим как следует.

Когда жена ушла, Ян Гунцюань сел на кровати, обхватив руками колени и вжав голову в плечи, ежась от холода. Он стал сожалеть, что поддался слабости и, растрогавшись от куска черствого пирога, отдал яоцао жене. Все-таки надо было припрятать его и оставить все деньги от продажи себе. От голода у него свело желудок, и он вертелся на месте, пытаясь хоть немного облегчить страдания.

За окном послышался какой-то шорох. Сначала Ян Гунцюань подумал, что это ветер шелестит оконной бумагой, но потом звук переместился в район двери и остановился там. Душа мужчины ушла в пятки, он весь сжался и навострил уши. Вдруг до него донесся знакомый голос.

Когда Ян Гунцюань понял, кто это, он с облегчением выдохнул. В этот момент окно со скрипом приоткрылось, и две пары глаз заглянули внутрь. Не успели эти глаза разглядеть комнату, как окно с громким стуком распахнулось настежь. На Шэн вскрикнула, вновь встревожив соседского пса.

– Тсс, скорее заходите! – сказал Ян Гунцюань, отворяя дверь. Он хотел напугать их, но был сам напуган криком На Шэн.

Мужун Сю вошел первым, ведя за собой девушку. Ян Гунцюань выглянул на улицу и поглядел по сторонам, чтобы убедиться, что они не потревожили соседей, а затем закрыл дверь на засов. При тусклом свете лампы он осмотрел гостей с головы до ног и радостно воскликнул:

– Братец Мужун, как же вам удалось сбежать? Я так волновался за вас!

– Мы отправили лозу на поиски Богини Ночи и прятались в горах до темноты. Она послала к нам птицу би-и, чтобы та спустила нас с горы, – рассказал Мужун Сю. Его лицо выглядело крайне изможденным. – Хорошо, что брат указал мне, как найти ваше жилище. Вот мы и пришли сюда, уж прости за дерзость!

– Да что ты такое говоришь! – с улыбкой ответил Ян Гунцюань, потирая руки. – Если бы не братец Мужун, то меня еще в Небесной обители убили бы разбойники или сожрали хищные звери!

Поскольку дома было шаром покати, хозяин набрал две чашки воды и передал их гостям со словами:

– Жена пошла за едой, отдохните пока.

Уставший Мужун Сю поблагодарил его за гостеприимство и одним глотком опустошил чашку.

На Шэн сидела в оцепенении, ничего не говоря. Неожиданно она расплакалась.

– Что такое? – удивленно посмотрел на нее Мужун Сю.

– Мне так жаль ту несчастную женщину… Таких ужасов она натерпелась в дороге и уже вот-вот должна была оказаться в Облачной пустоши, но трагически погибла у подножия горы, – причитала На Шэн, вытирая слезы. – И я ничем не могла помочь ей.

– Увы! Участь женщины печальна, и по большей части потому, что она доверилась не тому мужчине. Вы же помните, каким слабым и беззащитным оказался тот ученый! – вздохнул Ян Гунцюань. А затем хитро прищурился, глядя на уставших путников. – А вот На Шэн оказалась очень прозорливой и положилась на такого мужчину, как Мужун Сю!

На Шэн как раз пила воду и, услышав его слова, поперхнулась. Мужун Сю покраснел и замахал руками:

– Да нет, брат Ян, ты все не так понял…

Вдруг с улицы донесся шум, и все трое замерли.

– Паршивец, ты зачем закрыл дверь? У меня руки заняты, как открыть? – раздался сварливый женский голос и стук ногой в дверь. – Тяжело нести, открывай быстрее!

– Ничего страшного, это жена вернулась, – с облегчением в голосе сказал Ян Гунцюань и побежал открывать.

Бормоча что-то себе под нос, женщина вошла в дом. В левой руке у нее был котелок с рисом, сверху лежал кусок вареной говядины и потроха. В правой руке она держала кувшин с вином, а под мышкой кудахтала курица.

– Зачем столько купила? – проворчал Ян Гунцюань. – Ты собираешься открыть ресторан?

– А кто эти двое? – спросила женщина, с подозрением глядя на незваных гостей.

– Ах да, женушка! Это те самые Мужун Сю и На Шэн, о которых я тебе рассказывал! – поспешно представил мужчина своих попутчиков. – Этот юноша спас мне жизнь. Если бы не он, я бы навсегда остался в Небесных чертогах! А это моя жена, тетушка Хуан.

Новые знакомые поклонились друг другу, тетушка Хуан положила принесенные продукты и с улыбкой сказала:

– Вы наши почетные гости! Посидите пока, а я соберу на стол. Муж, поговори с гостями!

Ян Гунцюань послушно кивнул и сел вместе с попутчиками, а его жена пошла к очагу, чтобы нарезать овощи.

Скоро все было готово, и На Шэн помогла хозяйке отнести блюда. Они уставили стол едой, все четверо сели вокруг и взялись за палочки. Они были голодны до смерти, поэтому с жадностью набросились на еду. Когда четверо утолили первый голод, хозяин налил всем вина. Его жена предложила выпить за здоровье Мужуна Сю, а затем спросила у него:

– Господин собирается идти в Лиственный город по торговым делам?

Мужун Сю кивнул:

– Я решил продать кое-что в Озерном царстве, а потом отправлюсь в Лиственный город.

– В таком случае вам следует остаться у нас на несколько дней. Сейчас неспокойно, всех пришедших с востока убивают, поэтому вам нужно переждать какое-то время в укромном месте, – услужливо предложила хозяйка. – Я хочу отблагодарить вас за спасение мужа, поэтому будьте моими гостями!

– Премного благодарен, – сказал Мужун Сю и потянул На Шэн за рукав. Девушка поспешила присоединиться к благодарностям.

Вскоре все наелись, и тетушка Хуан попросила мужа убрать посуду, а сама пошла подготовить гостям комнату, которой не пользовались много лет. В доме был всего один комплект белья, идти к соседям за другим было уже поздно, поэтому хозяйка вынесла свой старый матрас и постелила его гостям.

– У нас в доме всего две комнаты, поэтому располагайтесь здесь. Простите, что матрас такой старый, уж как-нибудь переночуйте, а завтра я куплю для вас другой, – объяснила она Мужуну Сю.

– Что? – На Шэн даже подпрыгнула на месте. – Я должна… должна спать с ним в одной постели?

– А вы разве… разве не муж и жена? – удивилась тетушка Хуан. Она подумала, что раз они оба пришли со Срединных равнин и возраст у них примерно одинаковый, да и на брата и сестру не похожи, то должны быть супругами.

– Нет, нет, госпожа, вы не так поняли! – замахал руками Мужун Сю, весь красный от смущения. – Я просто лягу в кухне на столе, ничего страшного.

– М-м-м… – Хозяйка была очень проницательной. Она заметила замешательство Мужуна Сю, и ей в голову пришла отличная идея. – Тогда давайте так: если барышня На Шэн не возражает, я лягу спать с ней, а господин Мужун Сю ляжет спать с моим супругом в другой комнате!

– Хорошо, хорошо! – с облегчением сказал Мужун Сю.

На Шэн покосилась на него и, увидев багровое от стыда лицо юноши, ставшее еще более привлекательным, почувствовала сожаление.

Перед сном хозяйка принесла На Шэн таз с водой, чтобы умыться, и, заметив ее обмотанную руку, воскликнула:

– Девушка поранилась? От такой повязки рана может загноиться! Надо приложить лекарство.

На Шэн испугалась не на шутку. Она спрятала руку за спину и ответила:

– Не нужно, я не ранена.

Тетушка Хуан замерла от удивления. Стоявший рядом Мужун Сю ухмыльнулся, видя замешательство На Шэн. Как потомственный торговец, он обладал удивительной интуицией, когда речь шла о драгоценностях. Он никогда раньше не встречал таких удивительных украшений, вроде того что было на руке у На Шэн. И если ему удастся выманить это сокровище у простодушной девушки, это будет означать, что долгий путь сюда он проделал не зря.

Несмотря на расчетливость старшего сына семьи Мужун, он и не подозревал, что На Шэн тоже имеет на него виды.

И хотя каждый из них имел свой собственный замысел, они решили делить друг с другом тяготы этого сложного пути.

На Шэн очень долго умывалась, пока ее лицо не стало кристально чистым, а вода в тазу не почернела от пыли и грязи. Хотя черты ее лица были довольно заурядными, в целом она была хорошенькой: с длинными бровями, большими глазами и слегка вздернутым носом. Она вгляделась в свое отражение и осталась им довольна. Наконец-то завершился самый трудный участок пути, и можно было хорошенько отдохнуть.

– Барышня такая стройная и красивая! – похвалила ее хозяйка, зная, что девушки любят, когда хвалят их внешность.

Довольная На Шэн вытерла насухо лицо, распустила волосы, повернулась и остолбенела.

Мужун Сю как раз тоже закончил умываться и распустил свои длинные волосы цвета чернил, собираясь завязать их в узел. Черное от грязи лицо после умывания стало божественно прекрасным. Даже красота Пан Аня и Сун Юя[27] меркла перед очарованием и изяществом юноши.

– О Небо! – воскликнула На Шэн, роняя гребень. И даже тетушка Хуан, разменявшая пятый десяток, была поражена.

Мужун Сю смутился от их завороженных взглядов и поспешил скрыться в комнате.

В отличие от На Шэн, которая еще стояла как громом пораженная, хозяйка быстро пришла в себя, схватила мужа за руку и потащила его на кухню. Там она торопливо прошептала ему на ухо:

– Что-то с этим Мужуном Сю не так! Уж слишком он красив!

Ян Гунцюань изменился в лице:

– В твоем-то возрасте, жена, пора бы уже перестать заглядываться на красивых юношей!

Тетушка Хуан замахала руками:

– Тсс… Я не в этом смысле. Просто мне кажется, что он такой красивый потому… потому что он может быть русалкой.

– Русалкой? – испуганно воскликнул Ян Гунцюань. – Нет-нет, не может быть! У русалок синие волосы и бирюзовые глаза, а глаза и волосы Мужуна Сю черные, как у нас. К тому же он спустился с Небесных чертогов, то есть пришел со Срединных равнин. Откуда там взяться русалкам?

– И то верно, – согласилась тетушка Хуан после раздумий. – Держать у себя русалок без разрешения – преступление, которое карается смертью! Сердце мое неспокойно, как бы мы не навлекли на себя большие неприятности!

– Глупости! Вряд ли такое возможно… Просто такой же бедолага, как и я, – шепотом возразил ей Ян Гунцюань. Но через мгновение вдруг засомневался. – Хотя… я только что случайно заглянул ему за ухо. И похоже, у него там жабры, как у русалок.

– Правда? – ужаснулась тетушка Хуан. – Я же говорю, что он русалка! Плохи дела, мы с тобой нарвались на большую беду!

– Но ведь тело русалок холодное, как у рыбы! А я касался его локтя, кожа у него теплая! – вдруг вспомнил Ян Гунцюань. Но теперь и у него сердце было не на месте от волнения. – Да и волосы с глазами у него совсем не такие, как у русалок.

– В любом случае не стоит рисковать! Ему нельзя оставаться здесь, – прошептала хозяйка.

– Он спас мне жизнь! Я не могу просто так выставить его за дверь! – в отчаянии воскликнул Ян Гунцюань.

– Спасение жизни – дело прошлое, – холодно произнесла тетушка Хуан. – А если сейчас власти узнают, что мы укрываем русалку, то нас привлекут к ответственности. Получится, что за спасение одной жизни нам придется расплатиться другой!

– Вряд ли он какой-нибудь разбойник! Просто обычный торговец, – ответил ей супруг, вспомнив о возможности поживиться. – У него целая корзина яоцао! Если мы его примем как следует, он в долгу не останется!

– Эх ты, старый неотесанный чурбан! – с тихим смешком воскликнула тетушка Хуан, тыча в него пальцем. – Неужели ты готов упустить такую легкую добычу? Может, лучше…

– Тсс! – зашикал на жену Ян Гунцюань, закрывая ей рот ладонью и прислушиваясь к звукам за стеной. – Бестолковая ты! Как у тебя хватило смелости замышлять такое? Ты знаешь, как силен этот Мужун Сю? Сама демоница из Небесных чертогов лебезила перед ним! Тебе совсем жить надоело, что ли?

– Тогда… может, доложим о нем властям? – предложила тетушка Хуан, подумав. – Скажем, что эти двое пришли сегодня из Небесных чертогов. Пусть солдаты заберут их, а мы получим вознаграждение.

– Смерти моей хочешь? – усмехнулся Ян Гунцюань и выругался. – Я проделал весь путь вместе с ними, меня ведь тоже тогда заберут!

Помолчав немного, хозяйка улыбнулась и сказала:

– Ну ладно, иди спать!

Ян Гунцюань пошел в спальню и лег спать. Укладываясь, он пробормотал себе под нос:

– Эти двое действительно странные люди… Нельзя их оставлять здесь надолго, не ровен час, случится беда! Как бы попросить их отправиться в дорогу поскорее?

Несмотря на усталость, Мужун Сю все это время не спал. Открыв глаза, он прислушался к разговору хозяев, и лицо его стало серьезным. С улицы в комнату проникал лунный свет. Юноша вздохнул и посмотрел в окно, полуприкрытое рваной бумагой. Там, за окном, его ждал незнакомый, чуждый ему мир, где любой мог обмануть и предать. Нельзя было никому доверять.

Оставаться здесь тоже было нельзя. Завтра же надо выдвигаться в путь, пока эти люди окончательно не решили расправиться с ними.

На Шэн тем временем спала безмятежным сном за стеной. Ее дыхание было спокойным и ровным, лунный свет падал на ее лицо.

«Зачем я только согласился взять ее с собой? Какая мне от этого выгода?»

Подумав об этом, Мужун Сю горько усмехнулся.

Измученная долгой дорогой, На Шэн проспала не просыпаясь всю ночь. Когда она открыла глаза, солнце стояло уже высоко.

Протирая заспанные глаза и зевая во весь рот, она вышла к столу. На столе были расставлены тарелки с едой, а рядом лежали палочки и находились две миски с рисом. Ян Гунцюань встал, чтобы поприветствовать ее:

– Наконец-то барышня проснулась! Мужун Сю ждет тебя, чтобы позавтракать вместе.

– Ой, прошу прощения! – извинилась девушка.

Она плеснула в лицо пригоршню воды, а затем села за стол и схватилась за палочки. Мужун Сю одернул ее за рукав и неодобрительно зыркнул, показывая на хозяина.

– Брат Ян, почему ты не садишься с нами?

– Мы с женой встали рано, уже позавтракали, – с улыбкой ответил Ян Гунцюань.

Мужун Сю тайно наблюдал за ним, но ничего подозрительного не заметил. Немного успокоившись, он все же достал серебряную иглу и проверил, нет ли в блюдах яда. Игла не изменила цвет, но юноша сперва попробовал еду сам и только потом разрешил На Шэн приступать к завтраку.

– А хозяйка куда делась? – спросил Мужун Сю, озираясь по сторонам.

Ян Гунцюань потер руки и с улыбкой сказал:

– Жена сказала, что вы слишком поизносились в дороге, поэтому отправилась в город купить что-нибудь из одежды. К тому же в одежде, которую носят на Срединных равнинах, вы слишком заметны.

– Как чудесно! – воскликнула На Шэн. Хоть девушка и ворочалась вчера вечером, пытаясь заснуть, с утра она чувствовала себя бодрой и отдохнувшей. – А как будет выглядеть эта одежда? Она из птичьих перьев? Мне очень нравится!

– На Шэн! – с укором посмотрел на девушку Мужун Сю, а потом опять повернулся к Яну Гунцюаню. – Раз так, то премного благодарен брату Яну и его супруге! Мы как раз переоденемся и двинемся дальше.

Ян Гунцюань замер на мгновение, а затем удивленно спросил:

– Вы так скоро уходите?

Мужун Сю кивнул и объяснил:

– У меня встреча с другом в назначенное время, поэтому я тороплюсь.

– А, ну тогда, конечно, неудобно заставлять его ждать! – согласился Ян Гунцюань, который хоть и не рассчитывал, что юноша останется лишь на одну ночь, в душе был рад этому.

Не успел он договорить, как в дом вошла тетушка Хуан с большим узлом, набитым одеждой.

– Неужели вы всего на одну ночь? Останьтесь еще на несколько дней! – предложила она.

Мужун Сю понимал, почему эта женщина так настойчиво просит их остаться. Ухмыльнувшись про себя, он еще раз повторил свою отговорку о друге, с которым они договорились о встрече, настаивая на том, что им во что бы то ни стало надо отправляться в ближайшее время.

Тетушка Хуан попыталась убедить их задержаться, но тщетно. Тогда она достала два халата из птичьих перьев и отдала их гостям. Один халат был большой, другой маленький, оба мужского покроя, расшитые золотой нитью у воротника, очень элегантные. Глаза На Шэн заблестели от восхищения, она схватила маленький халат и начала его примерять.

Мужун Сю понимал, что в одежде Срединных равнин им не стоит появляться на улице, поэтому с благодарностью принял новую одежду.

– Заставил брата Яна потратиться! Мне очень неловко! – сказал он, достал из рукава веточку яоцао и отдал ее Яну Гунцюаню.

Глаза Яна Гунцюаня увлажнились от радости. Он для видимости замахал руками, но потом принял подарок и помог друзьям переодеться.

В ярко-зеленых халатах Мужун Сю и На Шэн стали похожи на двух подростков. Для удобства девушка собрала волосы в мужскую прическу. Тетушка Хуан дала им указания, как по обычаям Озерного царства следует заколоть волосы, чтобы они свободно ниспадали вниз, закрывая уши.

Когда Мужун Сю и На Шэн оделись и причесались, они посмотрели друг на друга и не удержались от смеха. Оглядев юношу с головы до ног, На Шэн воскликнула:

– Как странно ты выглядишь!

– Почему странно? – удивился Мужун Сю и еще раз осмотрел себя со всех сторон. Ему казалось, что все нормально.

– Ты слишком красивый, привлекаешь к себе внимание. Разбойники Облачной пустоши украдут тебя, приняв за прекрасную девушку, – пошутила На Шэн. Юноша покраснел, а его спутница показала ему язык и стрелой умчалась за дверь. – Уходим! Уходим!

Мужуну Сю ничего не оставалось делать, кроме как взвалить на спину корзину и распрощаться с хозяевами.

– Хвала Небесам, избавились от этих двух ходячих несчастий… – выдохнул с облегчением Ян Гунцюань, провожая взглядом уходящую пару.

Затем он радостно посмотрел на ветку яоцао в руке и торжествующе сказал жене:

– Ну что, я же говорил! Не надо было так беспокоиться, еще и отблагодарили нас! Теперь заживем!

– Ах ты, остолоп! – сказала тетушка Хуан и плюнула в сторону мужа. Она вынула что-то из рукава и помахала перед лицом Яна Гунцюаня. – Как думаешь, что это?

Ян Гунцюань выхватил у нее из рук небольшой предмет. Приглядевшись, он обнаружил, что это пачка денег. У него разом перехватило дыхание.

– Тысяча золотых чжу? Откуда у тебя столько денег? Даже если бы ты продала ту ветку яоцао, то не получила бы столько!

Тетушку Хуан распирало от гордости. Она забрала пачку обратно и самодовольно заявила:

– Видишь, я на кое-что еще гожусь! Угадай, куда я сегодня ходила спозаранку?

– Как куда? В город за одеждой для тех двоих, – непонимающе ответил Ян Гунцюань.

– Одежду-то я купила, а заодно продала их обоих по хорошей цене! – со смехом сказала тетушка Хуан, провожая взглядом Мужуна Сю и На Шэн, которые уже почти скрылись за горизонтом. – Я нашла управляющего игорным домом Жуи и рассказала ему, что со Срединных равнин пришел торговец с корзиной яоцао. Ты же знаешь, что игорный дом Жуи тайно занимается всякими темными делишками? Сначала управляющий не отнесся к моим словам всерьез, но я показала ему яоцао, и он поверил, а затем дал мне эту пачку денег.

– Ты… – Ян Гунцюань словно потерял дар речи. Он долго смотрел на жену, а затем громко рассмеялся. – Какая ты коварная женщина! Умеешь убивать взятым взаймы ножом!

Женщина самодовольно помахала пачкой банкнот.

– Что ж, теперь нам не надо пачкать руки, предупреждая власти. Мы просто так получили кучу денег!

Подумав немного, Ян Гунцюань вдруг топнул ногой и воскликнул:

– Так зачем же мы отпустили их? Что мы скажем, когда за ними придут из игорного дома Жуи?

– За это не переживай! Я давно все продумала, – ответила тетушка Хуан, нетерпеливо закатывая глаза. – Ты, наверное, не заметил, но на воротах их одежды вышиты золотые иероглифы Жуи. Это тайная метка. Все в округе Персикового источника знают игорный дом Жуи, поэтому никуда они теперь не денутся. Из игорного дома за ними уже отправили людей – как раз перехватят по пути.

Ян Гунцюань поддакнул жене, но про себя подумал: «О Небо! Когда эта женщина успела стать такой жестокой?»

Глава 8

Ветер поднимается

Дела у игорного дома шли в гору. Сегодня отбоя не было от посетителей, в зале стояли шум и гомон.

Хозяйка игорного дома госпожа Жуи сидела в отдельном кабинете, спрятанном в мансарде здания, и, подняв занавеску, наблюдала за происходящим в зале. Рядом с женщиной стояла служанка и обмахивала ее большим веером. Госпожа Жуи отпила глоток чая, оглядела зал и остановила взгляд на фигуре гостя, сидевшего в дальнем углу.

Гость с виду был ничем не примечателен, одет очень просто, заурядной наружности и явно не слишком успешный по жизни. Он был очень высокого роста, даже сидя превосходил своего соседа по столу на голову. Гость бокал за бокалом пил вино и играл с большим азартом, но ему все время не везло. Он постоянно проигрывал своим соперникам.

Жуи обратила на него внимание, потому что с ним была девушка с темно-синими волосами, от одного взгляда на которые становилось понятно, что это русалка.

Как этот человек осмелился вывести русалку на люди? По закону империи Цанлю, существовало лишь два места, где можно было встретить русалку: рынок Лиственного города и хозяйские личные покои.

Однако эта девушка чувствовала себя вполне комфортно среди чужих людей. Она стояла позади своего хозяина и выполняла его распоряжения: подливала вино, стучала по спине, когда он поперхнулся, – одним словом, вела себя очень естественно и непринужденно, не обращая внимания на жадные взгляды других игроков.

Впрочем, неудивительно: она была одной из русалок, которые в течение многих поколений привыкли служить людям, это было у них в крови. Подумав об этом, госпожа Жуи усмехнулась с презрением.

– Госпожа, молодой господин проснулся! – с поклоном доложила Цай Хэ, входя в комнату.

Госпожа Жуи поспешно встала и принялась отдавать распоряжения.

– Ему подали умыться? Скорее вели принести сюда ужин! – велела она.

Однако Цай Хэ замялась, не решаясь сдвинуться с места. Ее лицо побледнело.

– Но… но… – замямлила она.

– Но что? – спросила госпожа Жуи, видя растерянность Цай Хэ. – Говори скорее, не томи!

Цай Хэ собралась с духом и, подойдя к госпоже, прошептала ей на ухо:

– Но дело в том, что Инь Эр, которая вчера прислуживала молодому господину, умерла.

– Умерла?! – вскричала в ужасе госпожа Жуи. – Как такое могло случиться?!

С бледным от страха лицом, Цай Хэ рассказала:

– Я не знаю… Как только рассвело, я вошла в комнату к молодому господину и увидела, что Инь Эр лежит на кровати голая, с разрезанными венами на руках и ногах, а вся кровать залита кровью. Молодой господин Сумо уже встал и мылся во внутренних покоях, рядом стояло ведро крови. Я так испугалась, что побежала оттуда без оглядки.

– Почему… почему так вышло? – недоумевала госпожа Жуи. – Неужели…

– Тетушка Жуи, – неожиданно раздался голос, и полог, закрывающий вход в кабинет, отодвинулся.

– Молодой господин Сумо! – поприветствовала госпожа вошедшего кукловода и махнула рукой служанке, веля ей уходить. – Почему вы пришли? Глаза молодого господина не видят, вдруг…

– Я все вижу, – прервал ее Сумо, прошел к креслу и уселся в него.

– Вы можете видеть?! – удивленно воскликнула госпожа Жуи и подошла к нему, вглядываясь в его зрачки. – Господин потерял зрение еще в детстве… а теперь оно восстановилось?

– Мои глаза по-прежнему ничего не видят, – усмехнулся Сумо. Его бездонные бирюзовые глаза и правда были блеклыми и безжизненными. – Но я научился видеть без помощи глаз.

Госпожа Жуи возликовала:

– Поздравляю молодого господина! Как только вы вернулись, у морского народа вновь появилась надежда на освобождение!

– Освобождение? Я никогда не буду свободен! – воскликнул Сумо. По его лицу пробежала целая вереница эмоций, среди которых были и отвращение, и ненависть, и высокомерие. Разнервничавшись, он спрятал лицо в ладонях. – Тетушка Жуи, мне конец… Теперь мне точно конец.

– Молодой господин, что случилось? – удивилась госпожа Жуи. – Это вы из-за Инь Эр? Да это же просто служанка, не нужно так переживать! Раз она плохо прислуживала вам, то заслуживает смерти! Не берите в голову!

– Нет, она хорошо мне прислуживала! – возразил Сумо, поднимая голову. Его голос стал немного странным, а взгляд был направлен в пустоту. – Такая миловидная девушка с красивым лицом и теплым телом… Тетушка Жуи, ты когда-нибудь испытывала холод, пронизывающий тебя изнутри? У нас, русалок, кровь всегда холодная, как у рыб… Но почему мне всегда холодно? В последние годы мне так трудно заснуть без женских объятий.

Госпожа Жуи молча выслушивала его откровения, глядя в пустые глаза кукловода. Затем она посмотрела на выглядывавшего из-за пазухи маленького двойника Сумо. Он был весь в крови. Заметив ее взгляд, маленький человечек растянул рот в злорадной ухмылке.

– О Небо! – в ужасе воскликнула госпожа Жуи, роняя чашку. Чашка упала на пол и разбилась вдребезги. – Он… он смеется!

– Суно совершенно несносный парень. Когда я оживил его, он стал таким… – равнодушно пояснил Сумо, нисколько не удивляясь. Кукловод с брезгливым выражением лица зажал рукой рот марионетки. – Он все время разговаривает со мной, постоянно делает то, чего я не хочу… То он пытался соблазнить ту девушку мяо, а теперь… убил Инь Эр. Я сказал, что мне достаточно обнять ее, чтобы согреться, но он настаивал, что мне для этого нужна ее кровь.

Госпожа Жуи резко втянула носом воздух и с опаской поглядела на бормочущего какую-то нелепицу Сумо.

– Что вы такое говорите? Разве он не умер еще до своего появления на свет? – изумленно спросила она.

– А-Но, конечно, уже давно умер, – тихо сказал кукловод, поглаживая красивые длинные волосы маленького человечка. Он выглядел прямо как живой и внешне был очень сильно похож на Сумо, словно брат-близнец. – Но я не хотел, чтобы его оставили гнить в земле, поэтому сделал из него марионетку… Я заменил его суставы бечевкой, чтобы он был подвижным, и всюду брал его с собой…

– Молодой господин Сумо… – начала госпожа Жуи. От выражения лица юноши у нее похолодело сердце.

На губах Сумо появилось некое подобие улыбки, и он продолжил:

– Потом я отправился на Срединные равнины и там научился оживлять мертвые тела. С тех пор Суно умеет двигаться самостоятельно… Но он становится все более непослушным, все более свободным… Он скоро вообще перестанет подчиняться мне! Что мне делать?

– Молодой господин Сумо! – повторила госпожа Жуи, пытаясь привести в чувство юношу, почти впавшего в истерику.

Слабая улыбка исчезла с губ кукловода, глаза потускнели. Он опять закрыл лицо ладонями и задрожал всем телом.

– Тетушка Жуи, для меня все кончено! Нет шанса на спасение! – в отчаянии прокричал он.

– Молодой господин Сумо, не надо так, – мягко успокаивала кукловода госпожа Жуи, беспокоясь о его душевном состоянии. – Вы надежда всего морского народа… Нужно взять себя в руки, скоро придет посланник западных сил и другие русалки из Армии Возрождения. С ними ни в коем случае нельзя говорить об этом!

– Армия Возрождения? – пробормотал юноша. – Возрождение, возрождение… Точно, Морское царство. Но почему вы все требуете это от меня? Почему именно я должен возродить Морское царство?

Госпожа Жуи потрясенно посмотрела на него.

– Молодой господин, вы потомок Царя драконов! Вы слывете героем среди морского народа, все так ждали вашего возвращения! Разве вы упорно совершенствовались в течение ста лет не для того, чтобы стать сильнее и могущественнее?

– Ну уж точно не ради этого! – ответил Сумо, поднимая голову. Он был обескуражен таким поворотом разговора. – Я герой? Какая нелепость! Неужели это из-за того, что я вынудил принцессу Кунсана спрыгнуть с башни? Вы и правда думаете, что это знаменовало собой победу морского народа? Ха-ха-ха! Смех, да и только!

Госпожа Жуи слушала несуразную речь сидящего перед ней человека, и ее взгляд становился все более обеспокоенным. Вдруг Сумо перестал смеяться, наклонился к ней, будто собираясь раскрыть какую-то тайну, и прошептал на ухо:

– По правде говоря, тетушка Жуи… мы проиграли.

Заметив недоуменный взгляд собеседницы, Сумо громко рассмеялся. Сидящий у него за пазухой человечек тоже саркастически захохотал. Юноша направил на себя указательный палец и воскликнул:

– Все еще непонятно? Тетушка Жуи, даже после того, как ты увидела, кем я стал, тебе непонятно?

– Молодой господин Сумо! – воскликнула госпожа Жуи, понимая, что он имеет в виду. Ее лицо побледнело, в глазах мелькнуло отчаяние. – Но как так могло получиться? Молодой господин Сумо! Что же теперь делать?

– Я и сам не знаю. Мне уже нет спасения… – сказал Сумо с горькой улыбкой. Он направил взгляд вдаль. Из окна секретного кабинета в мансарде виднелась Белая Пагода, соединяющая небо и землю.

После продолжительной паузы, успокоившись, кукловод потянул за полупрозрачные нити, и марионетка, вспрыгнув на чайный столик, приняла эффектную позу.

– Я только что наболтал всякого… Иногда мой мозг играет со мной злую шутку, так что я теряю контроль над своими речами и начинаю нести всякую околесицу. Тетушка Жуи, не воспринимайте всерьез!

Госпожа Жуи молчала, пытаясь прийти в себя, поэтому Сумо помог ей подняться и спросил:

– Когда придут воины из Армии Возрождения? Не пора ли нам подготовиться?

– Тогда, молодой господин, вы… – пробормотала хозяйка игорного дома, ошеломленная такой резкой переменой настроения.

Неторопливо двигая пальцами, кукловод заставил марионетку сплясать чечетку на столе, а затем равнодушно произнес:

– Со мной все хорошо… А что могло со мной случиться? Все закончилось еще до того, как началось.

Все еще пребывая в полном недоумении, госпожа Жуи вышла из секретного кабинета и по дороге неожиданно встретила управляющего, который как раз шел к ней.

– Я отправил людей, чтобы схватить торговца, – доложил он, сотрясаясь тучным телом. – Если та старуха не обманула, то скоро в наших руках будет крупная добыча, госпожа!

– Сколько ты дал ей? – спросила госпожа Жуи, кивая.

– Тысячу золотых чжу, – ответил управляющий, потирая руки, а затем достал веточку яоцао. – К тому же у нас есть вот это!

– Что ж… Пусть пока порадуется, – холодно произнесла госпожа Жуи, принимая из его руки ветку. Она поднесла ее к носу, чтобы определить по запаху, настоящая ли она. – Когда добыча будет в наших руках, мы выжмем из него все, что можно, а потом убьем, подкинем тело во двор к этой старухе и доложим властям о том, что эти люди убийцы. А тысяча золотых чжу будут доказательством!

– Какой прекрасный план, госпожа! – согласился управляющий. – Но что, если власти…

– Об этом не волнуйся, с ними я все улажу, – с улыбкой ответила госпожа Жуи и помахала платком. – Уж с этим-то я могу справиться.

Управляющий тоже заулыбался и поклонился хозяйке.

– Конечно, конечно, с репутацией госпожи ей это вполне по силам! Тогда я пойду все подготовлю.

– Не спеши! С этим делом можно пока повременить, – остановила его госпожа Жуи и указала подбородком на дверь. – А что насчет гостя с Зеркального озера? Иди проверь, не прибыл ли он!

Управляющий опять потер руки, и на его лице появилось выражение беспокойства.

– Я только что проверял, еще не прибыл. Это странно, я еще утром отправил людей навстречу, но никто не явился ни по воде, ни по суше.

– Действительно странно! Посланник западных сил никогда не нарушал договоренностей. Он из тех, кто всегда держит свои обещания! – сказала, нахмурившись, госпожа Жуи, крутя шелковый платок в руках. – Пошли людей проехать чуть дальше. Скорее всего, что-то случилось.

– Слушаюсь, госпожа! – принял приказ управляющий и развернулся, чтобы уйти.

Вдруг госпожа Жуи услышала какой-то звук и тотчас же изменилась в лице. Она подбежала к окну и выглянула наружу. В этот момент и управляющий услышал свист, напоминающий звук выпущенной стрелы. Его лицо вытянулось.

– Это, это… ветряные соколы?

Под ясным лазурным небом, на фоне белой башни, уходящей в небеса, над округом Персикового источника летели, раскинув черные крылья, механические птицы из дерева и металла, издавая протяжный свист.

– Они наслали на нас ветряных соколов! – вскрикнула госпожа Жуи. Ее лицо побледнело. Резким движением она разорвала шелковый платок, который держала в руке. – Они узнали о приходе молодого господина? Узнали, что сегодня здесь соберутся воины Армии Возрождения? Как они могли узнать об этом? Среди русалок… в Армии Возрождения появились предатели?

– Госпожа, возможно, не все так плохо, – сказал управляющий, нервно потирая руки. Обвисшие щеки на его лице подрагивали. – Может, они летят сюда совсем по другой причине. Иначе зачем им отправляться в Небесные чертоги вместо того, чтобы устроить облаву в игорном доме Жуи?

– Да… – согласилась госпожа Жуи, немного приходя в себя, но продолжая неотрывно смотреть на парящих над округом Персикового источника ветряных соколов. – Ты прав.

– Ветряные соколы летят сюда в поисках крови императора Кунсана, – вдруг раздался голос за спиной госпожи Жуи. Сумо стоял у входа, приподняв занавес. – Больше всего на свете империя Цанлю боится крови кунсанского правителя. А что до новостей о Морском царстве, то они еще не обратили на них должного внимания.

– Кровь императора? – вздрогнув, переспросила госпожа Жуи. – Неужели на снежной горе Мушитагэ …

Сумо кивнул и спокойным голосом объявил:

– Первая печать сломана.

– Что? – одновременно воскликнули госпожа Жуи и управляющий.

– Вы хотите сказать, что шестеро князей собрались вместе и торжественно встретили первую печать – правую руку принца? – уточнила госпожа Жуи, выслушав рассказ кукловода о том, что произошло на горе Мушитагэ и в Небесной пустоши. – Зачем тогда ветряным соколам останавливаться в округе Персикового источника?

– Думаю, они ищут владельца Божественного императорского кольца, – предположил Сумо, делая глоток вина. Он прислушался к свисту, доносящемуся с улицы. – Власти Цанлю испугались! Раз этот человек смог сломать первую печать, то он способен сломать и оставшиеся четыре… Божественное императорское кольцо приведет его к ним. Поэтому Десять шаманов ни за что не оставят эту девчонку в живых.

– Молодой господин Сумо, вы же видели эту девочку, почему вы дали ей уйти? – недоумевала госпожа Жуи. – Если Десять шаманов убьют ее, то какая нам от этого польза?

Сумо поднял бокал с вином и, направив взгляд на него, покачал головой.

– Если бы я взял ее с собой, она раскрыла бы мое местонахождение! – объяснил он. – Эта девочка ничего не понимает, она была бы мне обузой. У нее даже нет возможности спрятать Божественное императорское кольцо.

– О, так это весьма удачно! – с облегчением сказала госпожа Жуи, выдыхая. Она тоже подняла бокал и отпила немного. Свист больше не тревожил ее. – Появление Божественного императорского кольца отвлекло внимание властей Цанлю. Получается, две силы проникли в Облачную пустошь одновременно. Поэтому появление молодого господина осталось незамеченным… Что ж, само Небо благоволит нам!

– Небо? Да на что оно, ваше небо? – хмыкнул Сумо, одним глотком опустошая бокал.

На его бледных щеках проступили красные пятна. Его зардевшееся лицо стало необыкновенно прекрасным, словно засветилось, так что даже госпожа Жуи, которая сама была русалкой, не могла отвести от него взгляда.

Неудивительно, что сто лет назад из-за этой русалки в стране случилась великая смута. Но когда повсюду текли реки крови, а поля были усыпаны трупами, он преспокойно покинул эти места, не желая быть свидетелем последствий своих поступков.

В наступившей тишине стал отчетливее слышаться гул из игорного зала.

– Как тебе пришла в голову мысль открыть игорный дом? – поинтересовался Сумо, откашливаясь: он пил так быстро, что поперхнулся вином. – Когда я уходил, ты была нежной и робкой красавицей, воспитываемой в доме влиятельных аристократов Кунсана.

– Только так я смогла быстро заработать денег! Когда империя Кунсан пала, у нас почти не осталось средств к существованию. Пришлось думать, как зарабатывать самостоятельно. Поэтому я бралась за любое дело: азартные игры, проституцию, убийства, грабежи… – с улыбкой рассказывала госпожа Жуи, качая головой. – Нам нужны были деньги для Армии Возрождения, а мы, русалки, были всего лишь рабами. Что еще мне оставалось делать?

Опустив голову, кукловод прислушался к шуму, пьяному смеху и крикам из зала.

– Чтобы открыть игорный дом, нужно очень сильно постараться. Тетушка Жуи очень способная! И умеет договариваться, – похвалил он.

Госпожа Жуи прыснула со смеху:

– Молодой господин весьма проницательный! Конечно, у игорного дома Жуи есть свои покровители, иначе как бы я смогла добиться успеха в округе Персикового источника?

Сумо не стал допытываться, что она имеет в виду, но госпожа Жуи, помолчав, продолжила:

– Я была… как бы это сказать, наложницей наместника Озерного царства, господина Гао Шуньчжао. Хотя нет, нельзя назвать меня наложницей. Разве русалки могут быть наложницами? Просто любовница, и все.

Сумо повернул голову к госпоже Жуи, которую он знал с детства, но ничего не сказал.

– Тогда Десять шаманов велели Гао Шуньчжао выгнать меня из поместья, но он втайне от всех дал мне жетон… – сказала госпожа Жуи и достала из тайника нефритовую шкатулку. – Он сказал, что если я попаду в какую-нибудь беду, а он не сможет прийти мне на помощь, то, показав этот жетон, я могу заручиться поддержкой любого подданного Озерного царства.

С этими словами она вложила в руку кукловода гладкий и блестящий жетон из белого нефрита.

– Это двухглавая златокрылая птица – жетон, дающий самые большие полномочия во всей империи Цанлю. Изначально такие жетоны были получены правителями всех царств империи Цанлю от Десяти шаманов в Белой Пагоде Целань, – рассказала Жуи. – Во всей Облачной пустоши их только пять.

– Жетон наместника стал талисманом для всех русалок, – ухмыльнулся Сумо. – Надо же, чего можно добиться через постель.

Улыбка исчезла с лица госпожи Жуи, в глазах застыло непреклонное выражение.

– Нет, молодой господин, – возразила она. – Если бы не Десять шаманов, Шуньчжао взял бы меня в жены!

Сумо хмыкнул:

– Тетушка Жуи, наверное, потеряла рассудок? Какой человек в здравом уме женится на русалке?

Госпожа Жуи побледнела, но не посмела возразить молодому господину. Она встала с места и направилась к выходу.

– Посмотри, люди всегда будут обращаться с русалками только так, – сказал он с усмешкой, отодвигая занавеску и показывая на юго-западный угол игорного зала, где шла какая-то азартная игра. – Люди будут обращаться с нами только так.

Забрав последнюю стопку денег у проигравшегося в пух и прах соперника в черном плаще, лысый игрок с красным лицом заулыбался во весь рот и подтянул к себе стоявшую за спиной человека в черном девушку со словами:

– Нет денег – ерунда! Поставь ее – это будет ставка, равная пятидесяти тысячам чжу! И играем дальше!

Девушку с синими волосами грубо толкали и пихали, выталкивая в центр толпы. Несколько десятков глаз оценивающе осматривали ее с головы до ног.

– Поставь ее! Поставь! – громко кричали раскрасневшиеся игроки, жадно глядя на русалку и цокая языком.

– Пятьдесят тысяч! Неплохая сумма для девицы русалки. По виду ей не больше ста пятидесяти, молодая.

– Хе-хе, лет через тридцать ты сможешь отвести ее на Восточный рынок и продать по хорошей цене!

– Даже если она не умеет ткать шелк, можно собирать ее слезы и продавать их.

– Но это большой риск! На лицо она недурна собой, однако тело мы не видим. Может, надо раздеть ее и посмотреть?

– И то верно! Может, трансформация прошла неправильно, и ее ноги недостаточно прямые, тогда ей грош цена!

Лысый игрок уже сделал ставку и горящими глазами смотрел на противника, ожидая его ответа. Однако, услышав комментарии, он засомневался и добавил новое условие:

– Сначала нужно снять с нее одежду, чтобы я мог оценить товар! Пятьдесят тысяч чжу – немаленькая сумма, а ты мне еще должен три тысячи с прошлой игры! Готов снять с себя штаны, чтобы расплатиться? На самом деле и того недостаточно!

Сидящие рядом игроки разразились хохотом, а мужчина в черном, которому сегодня не везло, пробормотал:

– Эх, ничего не поделать… Этот Мужун никак не придет! Пока ждал его, все проиграл. Проклятье!

– Ну что? Раз нет денег, то продай мне эту русалку! – продолжал убеждать лысый игрок, с вожделением глядя на девушку. Он встал с места и уже был готов сорвать с нее одежду, чтобы осмотреть. Толпа зевак одобрительно загоготала.

– Ай, ладно, Тин, покажи ему! – сказал мужчина в черном плаще, поднимая бокал и собираясь глотнуть вина. Обнаружив, что бокал пуст, он с унылым лицом отбросил его в сторону. – Пусть он посмотрит на твои прекрасные ножки!

После этих слов раздался новый взрыв хохота. Зрители во все глаза смотрели на девушку, предвкушая, что сейчас произойдет. Даже игроки с соседних столиков прекратили игру и подошли поближе поглазеть на представление.

Наблюдающая за происходящим из секретного кабинета госпожа Жуи нахмурилась и крепко сжала кулаки, но не осмелилась вмешаться. Сумо молчал, прислушиваясь, затем поднял бокал и медленно отпил из него. Он еще раз указал рукой на угол игорного зала и равнодушно произнес:

– Вот, смотри! В глазах людей русалки – всего лишь товар.

– Давай, скорее раздевайся! Слышала, что тебе сказал хозяин? – еще больше распалился лысый, воодушевившись согласием мужчины в черном. Он так и норовил залезть девушке под подол.

– Слушаюсь, хозяин, – сказала синеволосая девушка и без малейших колебаний исполнила его распоряжение. Затем она отступила на шаг назад и подняла с пола упавшую юбку.

По игорному залу пронесся восхищенный свист.

Вдруг юбка взметнулась вверх, а девушка с синими волосами быстрыми, как молния, движениями нанесла несколько ударов ногами!

Лысый игрок с выпученными от удивления глазами даже не успел отреагировать. Двумя точными ударами между ног и в грудь Тин повалила его грузное тело навзничь.

Прежде чем все успели опомниться, девушка подошла к хозяину и встала рядом с ним, не двигаясь. Длинная юбка в ее руке свисала до пола.

– Ну как? Красивые ноги? – засмеялся мужчина в черном, захлопав в ладоши, и посмотрел на лежавшего ничком лысого игрока. – Ты хорошо разглядел? Или, может, еще раз показать?

– Да как ты смеешь на меня нападать? Ты знаешь… ты знаешь, что я странствующий воин? – хватая ртом воздух, вскричал лысый игрок, поднимаясь с пола. Его глаза метали молнии. – Братья, дайте мне, дайте мне…

Услышав слова «странствующий воин», посетители зашумели в предвкушении потасовки и отошли поближе к стенам игорного зала, освобождая площадку в центре. Странствующие воины, в совершенстве владеющие боевыми искусствами, были единственными в империи Цанлю, кто не подчинялся местным законам.

Человек в черном рассмеялся:

– Ну не хочешь смотреть, и ладно! Продолжим игру? Дело в том, что Тин я не могу продать, так как она не товар. Единственное, что я могу предложить в качестве ставки, – это…

Он вытер вино с губ и сунул руку за пазуху. Пошарив под рваной одеждой и не найдя нужную вещь, он повернулся к девушке с голубыми волосами и гневно спросил:

– Тин, куда делся мой меч? Зачем ты его спрятала? Скорее отдай его мне!

Лысый замер на мгновение от неожиданности, а затем, видя, что ему морочат голову, стал с удвоенной яростью размахивать кулаками.

– Братья! Вытащите этого негодяя на улицу, порежьте на кусочки и скормите собакам!

Его товарищи выхватили мечи и приготовились к нападению. Остальные игроки бросились врассыпную, пытаясь спрятаться. Все знали, что эти странствующие воины – опасные преступники, болтающиеся по всей Облачной пустоши и нарушающие ее законы. Даже строгое законодательство империи Цанлю было бессильно перед ними.

– А, вот он! Нашел! – воскликнул мужчина в черном и с грохотом положил меч на игорный стол. – Моя ставка сто тысяч, пойдет?

Когда он назвал сумму, все остолбенели и, затаив дыхание, посмотрели на стол, пытаясь понять, что это за драгоценный меч такой. Но затем разочарованно присвистнули: какая же это драгоценность? Обычный цилиндр серебристого цвета, гладкий и тусклый, просто кусок металла с выгравированным на нем небольшим иероглифом «столица».

Но лысый игрок и его товарищи пристально смотрели на меч, как завороженные. Казалось, их глаза вот-вот выпадут из орбит. Внимательно изучив цилиндр и выгравированный на нем иероглиф «столица», они, как подкошенные, рухнули на пол и стали биться лбом перед человеком в черном.

– Сам генерал Сицзин к нам пожаловал! Простите нас, дурней, что сразу не разглядели!

В шумном игорном доме вдруг повисла тишина. Все посетители замерли, не издавая ни единого звука и не сводя глаз с мужчины в черной одежде. Если бы его лицо было куском угля, то оно загорелось бы под сотней испепеляющих взглядов.

У Сицзина были и другие имена, подчеркивающие его величие и несравненность: первый среди тысяч странствующих воинов, великий генерал прежней династии, за которым вот уже сто лет охотятся власти империи Цанлю, и действующий мастер меча Кунсана!

Он был легендой, кумиром, перед которым преклонялись все остальные странствующие воины.

Легенда о мастерах меча передавалась среди кунсанцев из поколения в поколение. Даже в «Предании о Великом Владыке», основателе Кунсана, существовало упоминание о мастерах меча. Но после появления императора Син Цзуня, первого правителя династии Пилин, о мастерах меча говорили все реже, и постепенно они ушли за занавес памяти.

Изначально в одном поколении должны были существовать лишь два мастера меча – мужчина и женщина, каждый из которых наследовал определенный стиль владения мечом. Они дополняли друг друга, как день и ночь, свет и тень. Однако после смерти мастера меча Юнь Иня на замену ему встал лишь один Цзунь Юань. А составившая ему пару женщина, Му Янь, исчезла и никогда не появлялась на просторах империи.

Согласно легенде, чтобы соблюсти традицию наследования, мастер меча Цзунь Юань взял двоих учеников – юношу и девушку. Старшим из них как раз и оказался Сицзин, ставший последним генералом династии Мэнхуа. После падения империи традиция наследования навыков и техники мастеров меча прекратила свое существование.

Странствующие воины Облачной пустоши поговаривали, что Сицзин использовал заклинание «Летаргический сон» и преспокойно спал в укромном месте, не желая возвращаться в страну, захваченную Ледяными варварами. Кто бы мог подумать, что в игорном доме округа Персикового источника они смогут встретить сияющий меч с иероглифом «столица».

Узнав, кто перед ними, странствующие воины стали отбивать земные поклоны великому генералу.

– Презренные слуги посмели угрожать вам мечом! Выколите наши глаза, обезглавьте нас, поганых неразумных псов!

– Ну зачем же так! Ладно, все-таки Тин пнула тебя пару раз, так что мы квиты, – ответил Сицзин, почесав голову. Похоже, он не собирался сдаваться. – Ну как, продолжим игру? Вот моя ставка, ты готов поставить сто тысяч чжу против него?

– Ни один странствующий воин не смеет даже коснуться сияющего меча вашего превосходительства! – занервничали коленопреклоненные воины и стали с еще большим усердием отбивать поклоны. – Если у вашего превосходительства денежные трудности, то мы готовы преподнести вам все наше состояние. Лишь просим вас принять нас в свои ученики! Если вы не согласитесь, то мы вечно будем стоять здесь перед вами на коленях!

Для странствующего воина навыки владения мечом ценились выше жизни, а ради того, чтобы попасть в ученики к мастеру меча, любой из них был готов пожертвовать чем угодно. Сицзин почесал голову, глядя на группу воинов, которые смотрели на него жутковатыми умоляющими взглядами.

«Плохи дела, еще одна напасть на мою голову!»

– Тин, убегаем! – закричал Сицзин, хватая сияющий меч, и побежал на улицу.

– Слушаюсь! – коротко ответила девушка с синими волосами и сорвалась с места вслед за хозяином. Они так стремительно промчались мимо посетителей, что тех обдало ветром, и исчезли, словно их и не было.

Выбежав из игорного зала, они помчались к главным воротам, но Тин вдруг остановила хозяина и потянула его на лестницу со словами:

– Сюда, хозяин!

– Зачем нам наверх? – удивился Сицзин.

Тин, не останавливаясь, ответила ему:

– Я хочу увидеть «того человека», хозяин! Вы забыли? Я же говорила вам об этом вчера вечером!

Они уже были на втором этаже. Сицзин, поняв намерения Тин, остановился в коридоре и сказал:

– Тогда иди одна, я подожду тебя здесь.

Тин опустила взгляд и прошептала:

– Вы все еще не хотите видеть его, хозяин?

Сицзин поднял руку и погладил Тин по голове, но в глазах у него заплясали дьявольские огоньки.

– Иди одна. Я боюсь, что если я увижу его, то могу…

– Можете что?

Казавшаяся глухой стена вдруг раздвинулась, открывая проход в секретную комнату, на пороге которой, приподнимая занавес, показался молодой кукловод. Он направил свой пустой безжизненный взгляд на мастера меча в черном и спокойно произнес:

– Сколько лет, сколько зим, генерал Сицзин!

– Проклятая скотина! – закричал Сицзин, резко переменившись в лице, затем выхватил из ножен сияющий меч и, словно молния, набросился на слепого кукловода.

От ауры сияющего меча длинные аквамариновые волосы Сумо поднялись и стали развеваться, словно флаг. Госпожа Жуи пронзительно закричала, а Сумо даже пальцем не шевельнул. Меч коснулся кончика его носа и застыл. Но мощная энергия меча все же рассекла его прекрасное лицо на две части от лба до подбородка. Показавшиеся из раны капли крови текли по носу и капали с его кончика.

– Что, кишка тонка? – с холодной улыбкой спросил Сицзин, убирая меч. Его ястребиные глаза неотрывно смотрели на Сумо. – Если ты хочешь поразить меня своим ангельским белым лицом, то я просто-напросто убью тебя!

– Хозяин! – воскликнула Тин и дрожащими руками оттащила Сицзина назад. – Не убивайте его! Он юный царь морского народа!

– Хе-хе, зря волнуешься, у меня вряд ли получится убить его, – сказал Сицзин, отталкивая ее руку. Он уселся в кресло, взял со столика флягу с вином и принялся большими глотками опустошать ее. – Посмотри на его лицо!

Тин обернулась. У нее перехватило дыхание: в один миг кровавая рана на лице Сумо затянулась без следа.

– Неплохая техника! – похвалил Сумо. – Достойный наследник мастеров меча. Интересно, кто был твоим наставником: мастер Цзунь Юань или мастер Му Янь?

Сицзин усмехнулся и покосился на Тин.

– Ты же хотела посмотреть на своего молодого господина, – проворчал он. – Давай скорее: я, как допью это вино, сразу пойду.

– Хозяин… – произнесла Тин виноватым голосом. Она хорошо знала характер Сицзина и понимала, что если он однажды возненавидел кого-то, то никакие уговоры и доводы не заставят его изменить свое мнение об этом человеке.

Девушка повернулась к Сумо, почтительно сложила руки и поклонилась.

– Юный царь, у моего хозяина дурной нрав, не сердитесь! – извинилась она. – Я Тин, командир третьего отряда Армии Возрождения, специально прибыла сюда для встречи с вами!

Удивленная госпожа Жуи прикрыла рот руками: русалки всегда содержались в строгости и редко могли себе позволить самостоятельные путешествия. А после того, как двадцать лет назад шаман У Пэн подавил восстание русалок, их численность сократилась на одну пятую. Лишь спустя десять лет Армия Возрождения вновь была собрана, и, чтобы власти империи Цанлю не смогли ее обнаружить, ее деятельность велась в обстановке строгой секретности. Личность каждого воина высокого ранга скрывалась. Например, госпожа Жуи, являясь командиром, отвечающим за продовольствие и снабжение в тылу, имела контакт лишь с посланниками западных и восточных сил и не знала, кто еще состоит в их рядах.

– Придется мне всех разочаровать – никакой я вам не царь, – с равнодушием отреагировал на пылкое и почтительное приветствие Сумо. – Это вы сами решили поднять меня на пьедестал; я к этому отношения не имею. Я вовсе никакой не герой и не спаситель, каким вы в вашей Армии Возрождения меня представляете.

Тин была ошеломлена этим ответом.

– У молодого господина Сумо престранный характер, не пугайся, барышня Тин, – поспешила успокоить девушку госпожа Жуи. – Не волнуйся: когда придет время, молодой господин Сумо возглавит нашу армию в великой битве за обретение свободы и возвращение в Лазурное море. Не так ли, молодой господин?

Услышав вопрос госпожи Жуи, Сумо долгое время молчал, но не стал возражать ей. Прижав к себе марионетку, он медленно кивнул.

– Давай выйдем ненадолго, чтобы молодой господин Сумо и твой хозяин могли спокойно поговорить, – тихим голосом попросила госпожа Жуи, облегченно выдохнув. Она взяла девушку за руку и потянула ее к выходу. – Барышня Тин, посланник западных сил должен был явиться сегодня сюда, чтобы поприветствовать юного царя. Но по непонятно какой причине он до сих пор не пришел. Может, ты знаешь, что произошло?

У Тин округлились глаза от удивления.

– До сих пор не пришел? Это невозможно! Его превосходительство посланник западных сил всегда вовремя выполняет все договоренности!

После ухода госпожи Жуи и Тин в комнате повисла тишина, как если бы время и пространство застыли на месте.

Допив последний глоток «Красного лица», Сицзин удовлетворенно вздохнул и, покосившись на кукловода, играющего с марионеткой, с холодной усмешкой произнес:

– Что ж, у тебя хватает ума признать, что ты вовсе никакой не герой.

Сумо слегка пошевелил пальцами, и маленький человечек выполнил несколько кульбитов на столе.

На лице кукловода появилась презрительная улыбка, и он с самоуничижением заявил:

– Конечно нет! Только ты, генерал, можешь претендовать на это звание. Той битвы в Лиственном городе сто лет назад достаточно, чтобы навеки вписать твое имя в историю Кунсана.

– Э-э, – замялся Сицзин, почесывая голову. Он явно не ожидал от собеседника такого ответа и почувствовал неловкость. – Той… Так мы же проиграли. Зачем вспоминать об этом?

– Хотя в то время я находился в заточении в походном дворце князя Цин, я тоже слышал об этой битве, – продолжил Сумо, сосредоточенно манипулируя куклой. – К тому времени четыре удельных княжества уже пали, а Лиственный город, который стоял на пути к столице и являлся важным стратегическим пунктом, был окружен стотысячным войском. А генерал во главе бравой конницы из всего лишь трех тысяч всадников выступил против армии Ледяных варваров и держал сопротивление более года.

– Ну так-то… – замялся Сицзин, как будто не желая вспоминать события столетней давности, и сделал большой глоток вина из новой фляги. – Какая бы ни была страна, простой народ не должен держать ответ за ее грехи. А что касается воина, то он в любом случае должен сражаться за родину до последней капли крови – это его долг.

Сумо улыбнулся, не поднимая головы.

Хотя Сицзин и не считал себя героем, нельзя было отрицать, что этот обедневший и опустившийся мужчина был тем, из-за кого сто лет назад случился коренной перелом в войне кунсанцев и Ледяных варваров во время битвы, получившей название «Расколотое зеркало», и заслуживает того, чтобы войти в анналы истории.

Сто лет назад, когда война только началась, разлагающаяся и погрязшая в разврате империя под властью правителей династии Мэнхуа не смогла противостоять неизвестно откуда появившейся в Облачной пустоши тяжелой кавалерии и проигрывала битву за битвой.

На второй год войны Озерное царство ради самосохранения перешло на сторону Ледяного клана. Несколько племен северного Песчаного царства вышли из состава империи, либо выделившись в отдельные царства, либо примкнув к Ледяным варварам. Оставшиеся племена во главе с племенем Хотоу попытались вступить в битву с армией захватчика, но силы были неравными.

Однако самое страшное заключалось в том, что сама империя под властью императора династии Мэнхуа распалась на шесть княжеств, отчаянно сражающихся друг с другом. А наследный принц Чжэнь Лань, назначенный верховным главнокомандующим армии Кунсана, был так разочарован состоянием империи, что не старался оказать достойное сопротивление.

Линия фронта стремительно смещалась к центру империи. Армия Ледяного клана под руководством Десяти шаманов начала осаду столицы Целань, расположенной в центре Зеркального озера. Единственным каналом, связывающим город с внешним миром, был подводный тоннель, ведущий к Лиственному городу. Захват Лиственного города означал бы полную изоляцию столицы, а значит, и невозможность пополнения запасов пищи и воды.

Лиственный город испокон веков являлся самым богатым и процветающим городом империи, где жили самые богатые торговцы и аристократы. При мысли о захвате города их охватила паника. Но, помимо торговцев и знати, в городе также было множество рабов и русалок, которые решили, что приход Ледяных варваров будет означать освобождение от рабства, и потому начали готовиться к сотрудничеству с врагом.

Десять шаманов сделали вывод, что раз Лиственный город не охраняется сильным войском и ждать подкрепления снаружи неоткуда, а жители города охвачены страхом и паникой, то захват города – лишь вопрос времени. С точки зрения военной стратегии соотношение сил один к трем уже гарантирует победу той армии, чья численность преобладает. В армии, защищающей Лиственный город, было не более семи тысяч воинов, тогда как армия Ледяного клана насчитывала сто тысяч.

Сначала ситуация складывалась именно так, как рассчитывали Десять шаманов. За первые десять дней осады армия Лиственного города потеряла более половины бойцов. В стенах образовалось множество брешей, а два небольших отряда Ледяного клана уже поднялись на вершину городской стены, прорвав оборону.

– Еще до захода солнца врата в Лиственный город будут открыты, – уверенно доложила Мудрецу заклинательница У Сянь.

Однако Мудрец внимательно прислушался к звукам, поступающим в его золотой шатер снаружи, и покачал головой.

– Это невозможно! Он пришел.

– Кто? – удивленно воскликнула У Сянь и подняла голову, посмотрев на город. Там, на стенах города, происходило что-то непонятное: один за одним падали со стен воины Ледяного клана, звучали рожки, мелькало оружие и доспехи, а флаги сменились на прежние…

– Доблестный полководец! Прибыла армия Доблестного полководца! – раздались крики из города.

У Сянь побледнела и испуганно забормотала:

– Доблестный полководец? Они отправили Доблестного полководца?

В этот день армия Ледяного клана, которая была непобедима с самого начала войны, потерпела первое сокрушительное поражение под Лиственным городом. Предвидя скорое падение города, Доблестный полководец по водному пути отправился в столицу за подкреплением и вернулся, чтобы оказать поддержку уставшим и измученным защитникам города.

Следующая битва стала для ледяного народа началом кошмара. Армия Доблестного полководца насчитывала всего три тысячи воинов. Для участия в первом этапе сражения была брошена одна тысяча, но в среднем каждому из них приходилось защищать участок стены шириной в два чжана. На одного защитника приходилось не менее двадцати вражеских воинов. Битва длилась с утра до вечера, а потом продолжилась до глубокой ночи. Воины Ледяного клана, атакующие город, падали один за одним, их тела громоздились у подножья стен города, но они так и не смогли продвинуться ни на шаг. А те воины, которые сумели подняться на вершину стены, были мгновенно уничтожены воинами Доблестного полководца, словно снег, опущенный в кипяток.

Десять шаманов были ошеломлены таким резким поворотом в военных действиях. За все время продвижения к центру Облачной пустоши они ни разу не сталкивались с таким мощным сопротивлением!

– Ну что, видели? Это остатки той кунсанской армии, которая когда-то помогла императору Син Цзуню покорить Облачную пустошь и Семь морей… Как жаль, что так мало осталось от былой славы у этой загнивающей империи, – сказал Мудрец, наблюдая за отрядом Доблестного полководца, ведущего ожесточенную битву на стене города. – Атакуйте город еще год!

Таким образом, впервые силы сторон на какое-то время сравнялись.

Через год Лиственный город пал, но та битва стала переломной в войне Кунсана и Ледяного клана и получила название «Расколотое зеркало». Она позволила кунсанцам вернуть сильно пошатнувшуюся веру в свои силы, так что даже после сдачи Лиственного города столица Целань, управляемая наследным принцем Чжэнь Ланем, держала оборону еще десять лет.

– Я слышал, что, когда Лиственный город пал, из всего трехтысячного отряда Доблестного полководца ты один остался в живых? – спросил Сумо, по-прежнему забавляясь с куклой и слушая, как громко глотает вино его собеседник.

Эти слова, словно нож, вонзились в самое сердце Сицзина. Он поперхнулся и сложился пополам в приступе кашля.

– Что, задел за живое? Говорили, что Лиственный город пал из-за предательства богатых купцов, желающих защитить свои состояния, – сказал Сумо, заставляя марионетку принять скорбное выражение лица и упасть на стол. – В тот день союз торговцев взял кредит на восстановление армии и подсыпал отраву в вино отряда Доблестного полководца… Более тысячи воинов погибли. Ворота в Лиственный город были открыты изнутри, и ворвавшиеся солдаты Ледяного клана перебили оставшихся воинов. Так что, какой бы крепкой ни была скорлупа, она не спасет от беды, если орех гниет изнутри.

– Заткнись! – заорал Сицзин, сминая оловянную флягу.

– Я еще помню, что ты вернулся в Целань один и попросил наследного принца даровать тебе смерть. Это был такой позор! – продолжил с улыбкой кукловод, будто не слыша его. – Все подчиненные погибли, лишь один генерал остался в живых! Почему ты не умер? Может, все потому, что ты дисциплинированный воин, который никогда не берет в рот ни капли спиртного?

– Заткнись, слепой мерзавец! – громко заорал генерал вне себя от гнева, швыряя флягу в лицо Сумо. Остатки вина выплеснулись на кукловода и потекли по его бледному лицу.

Но юноша, словно не заметив, продолжил говорить с невозмутимым видом:

– Но тебе же больно не только из-за этого? После падения Лиственного города Ледяные варвары устроили страшную резню. Семь дней и семь ночей они безжалостно убивали граждан: кроме нескольких купцов, пострадало бессчетное количество простых жителей и рабов. Кажется, в том числе и твоя семья? Ты, глупец, почему ты не забрал семью в столицу? К сожалению, наследный принц Чжэнь Лань отказался даровать тебе смерть и положить конец твоим страданиям… Печальные события продолжали сыпаться, как из рога изобилия, – говорил кукловод, словно сам был очевидцем всего произошедшего. Его голос внезапно задрожал. – Твоя единственная сестра по оружию покончила с собой, спрыгнув с Белой Пагоды; кунсанцы напали на русалок, пытаясь выместить на них свой гнев, а у тебя не было сил их остановить… В итоге ты открыл подводный шлюз и выпустил русалок, находящихся в подводной тюрьме. На этот раз у Чжэнь Ланя не было возможности выгородить тебя, поэтому он лишил тебя всех титулов и выслал далеко за пределы столицы. И куда ты отправился потом? Этого не знает никто… Я думаю, ты использовал заклинание «Летаргический сон» и проспал долгие годы где-то в укромном месте. В редкие периоды бодрствования ты скитался по Облачной пустоши как странствующий воин. Поэтому сто лет пролетели для тебя, как сон, ты словно застыл в одном возрасте и в одном и том же облике, время не изменило тебя. – Закончив свой длинный монолог, Сумо нащупал бокал с вином и отсалютовал им перед Сицзином. – Что ж, за прошлое!

Сицзин не шелохнулся. Наблюдая, как кукловод осушает флягу с вином, он холодно спросил:

– Сумо, для чего ты мне все это говоришь?

– Потому что… – начал Сумо, допивая вино, а затем прикладывая гладкий и холодный фарфоровый бокал к щеке. – Я хочу, чтобы ты хорошенько помучился, прежде чем начнешь мстить мне!

Сицзин внимательно посмотрел в глаза слепого кукловода, пытаясь разглядеть хоть мельчайший проблеск его истинных мыслей.

Молчаливое противостояние между ними длилось очень долго. Затем воин в черном повернул запястье, и в его руке появился сияющий меч. Он подбросил его вверх и поймал опять.

– Честно говоря, больше всего мне сейчас хочется треснуть тебе по лицу! – сказал он с усмешкой.

– Так давай! – с улыбкой ответил Сумо, провоцируя соперника.

– Драться с тобой – пустая трата сил! – сказал Сицзин, играя мечом. – Когда-то я поклялся, что если встречу тебя, то отомщу за А-Ин: разрежу на кусочки и скормлю псам, но…

– Но что? – спросил Сумо, усмехаясь. – Но теперь ты меня боишься?

Мастер меча в черной одежде прищурился и смерил кукловода пронзительным взглядом.

– Но послушал тебя и внезапно изменил свое решение. Сто лет назад ты был всего лишь неразумным ребенком, и сейчас, по прошествии ста лет, ты по-прежнему не более чем дитя! Раз А-Ин не держит на тебя зла, то зачем мне сводить счеты с глупым ребенком? – произнес Сицзин и расхохотался.

– Что ты сказал? – вскричал Сумо. Его пальцы не шевелились, лицо застыло, словно маска, глаза загорелись злобой. – Не смей потешаться надо мной! Не разговаривай со мной в таком тоне! – громко заявил кукловод, вставая с места. Между его пальцами вспыхнули язычки пламени. – Никто здесь не ребенок! Заткнись!

Сицзин отскочил влево и с лязгом выхватил из ножен меч, из которого полилось белое сияние.

Маленький человечек, лежащий на столе, словно под влиянием какой-то могущественной силы вскочил на ноги. В воздух взлетели десять колец с привязанными к ним прозрачными нитями, способными разрезать любой предмет или существо быстрее самого острого ножа.

– О нет! Они все-таки начали драться, – воскликнула Тин, услышав звуки из комнаты, и подпрыгнула на месте, готовая ворваться внутрь.

– Не ходи туда, – сказала, нахмурившись, госпожа Жуи, удерживая Тин. – Раз эти двое решили драться, никому их не разнять.

– Это плохо! Хозяин и юный царь могут ранить друг друга! – возразила Тин и топнула ногой.

Госпожа Жуи усмехнулась и многозначительно посмотрела на девушку.

– Кому из них ты больше желаешь победы? – ехидно поинтересовалась она.

Вопрос поставил Тин в тупик.

– Барышня Тин, а что бы ты сделала, если бы твой хозяин выступил против нашего народа? – задала госпожа Жуи провокационный вопрос. Она так крепко держала девушку за руку, что на нежной коже Тин остались кровавые следы от ее острых ногтей. – Ты верна хозяину или морскому народу?

– Нет! Хозяин никогда бы так не поступил! Он наш благодетель! – горячо запротестовала синеволосая девушка.

Прекрасное лицо госпожи Жуи скривилось в ужасной гримасе. Она крепко сжала руку Тин и тихим голосом, почти угрожая, спросила:

– Я имею в виду, если… если он ранит или убьет юного царя, что ты тогда сделаешь?

– Я… – прошептала Тин. Ее лицо побледнело, руки задрожали. – Тогда я его убью!

– Молодец, девочка! – наконец улыбнулась госпожа Жуи, отпустила руку Тин и погладила ее волосы. – Хорошая девочка! Ты не такая, как твоя сестра-предательница.

В этот момент дверь, ведущая в секретную комнату, с треском вывалилась наружу, и на пороге показался человек, который с трудом держался на ногах.

– Хозяин! – закричала Тин и бросилась к нему. Русалка увидела, что его лицо полностью разбито и залито кровью. Вид у него был ужасающий.

– Я в порядке! – сказал Сицзин, отталкивая девушку, и переложил сияющий меч в левую руку. Подняв раненую правую руку, он провел пальцем по окровавленному лицу, а потом сунул палец в рот и облизал его. Он обернулся и посмотрел на стоящего посреди комнаты кукловода и его марионетку ростом около двух чи, пляшущую на столе. – Что это за «десять колец»? Что за «расщепление»?

– Столько вопросов… – равнодушно ответил Сумо.

– Тин, мы уходим! – рявкнул Сицзин, гася сияющий меч одним поворотом руки. – Я больше ни на миг не останусь с этим бесчеловечным чудовищем.

– Слушаюсь, хозяин! – отозвалась Тин и последовала за ним.

Госпожа Жуи стремительно вбежала в секретную комнату и, увидев невредимого кукловода, радостно воскликнула:

– О Небо… Молодой господин Сумо, вы смогли победить Сицзина!

Сумо ничего не ответил. Он нагнулся и принялся шарить рукой по полу, а затем поднял кольцо, которое отсек своим мечом генерал Сицзин. Юноша очень медленно надел его на палец. На правой руке, у корня безымянного пальца, появилась глубокая царапина. И в то же самое время на сгибе локтя двойника Сумо, куда крепился другой конец разрубленной нити, появилось большое пятно крови.

– Молодой господин Сумо? – удивленно произнесла госпожа Жуи, втягивая в себя воздух, и подошла, чтобы помочь ему подняться. – Что с вами?

– Со мной все хорошо, – спокойно сказал кукловод, зажимая ладонью раненый локоть правой руки. Сквозь пальцы проступила кровь. Он смотрел своими невидящими глазами на правый локоть маленького человечка, где обнаружилась точно такая же рана.

– Хозяин, разве мы не должны ждать господина Мужуна в игорном доме? – обеспокоенно спросила Тин, когда они вышли на улицу. – Нам, наверное, лучше вернуться? Ваши раны следует перевязать.

– Мы не будем возвращаться, – решительно заявил Сицзин, нахмурившись. – Я не хочу даже близко подходить к этому бесчеловечному чудовищу!

– Что? – удивилась Тин, не до конца понимая смысл фразы, которую Сицзин уже произносил раньше. – Хозяин… хозяин не считает Сумо человеком? Хозяин презирает русалок?

– При чем здесь это? – нахмурился Сицзин. – Я всего лишь хочу сказать, что он потерял человеческий облик. Как он мог стать таким?

– Стать… каким? – с тревогой спросила Тин, непонимающе глядя на хозяина. Она достала платок и вытерла кровь с его лица. – Хозяин, вам так не нравится юный царь Сумо? Вы… могли бы убить его?

– Убить его? – Сицзин выхватил из рук Тин платок и стал грубыми движениями вытирать лицо. – Странно, что он до сих пор сам себя не убил!

Сжимая в руках окровавленный платок, генерал задумчиво произнес:

– За столько лет я впервые ранен. Редко можно встретить такого сильного противника, так что было бы жаль, если он умрет.

– Хозяин? – Тин обеспокоенно посмотрела на Сицзина.

Небрежно перевязав платком рану на правой руке, генерал распорядился:

– Тин, возвращайся в игорный дом Жуи и посмотри, не пришел ли тот парень Мужун. Я не пойду. И еще…

Сицзин на какое-то время замолчал. Его лицо стало серьезным.

– Скажи этому кукловоду, что он должен быть осторожным. Если он не перережет эти нити, ему рано или поздно придет конец! Эта техника уничтожает его. Неудивительно, что чем больше он совершенствуется, тем меньше похож на человека.

– Какая техника? – не поняла девушка.

Сицзин улыбнулся и похлопал Тин по плечу.

– Девочка, ты видела маленького человечка?

– Видела! Он точная копия юного царя, – кивнула головой Тин. – Они как близнецы, так мило!

– Мило? Это заклинание «Расщепления», – вздохнул генерал, и на его лице промелькнуло беспокойство. – Не слышала о таком? Я думал, вряд ли это заклинание сейчас практикуется. Но этот парень расщепил свою душу при жизни и вложил ту половину, которая одержима злом, в эту куклу. Он управляет марионеткой с помощью нитей, чтобы убивать людей!

– Зачем нужно было расщеплять свою душу? – недоумевала девушка.

– Видимо, чтобы избежать обратной реакции, – предположил Сицзин. – Хотя я изучал техники меча, а не магические заклинания, все же кое-что об этом знаю. Применение любой магической техники дает откат – ответный удар. Если заклинание было применено, но не сработало в отношении его цели, оно обрушится на заклинателя с силой, как минимум втрое превышающей первоначальную. Но даже если заклинание сработало, оно в любом случае вызовет обратную реакцию, что приведет к негативным последствиям для мага.

Поэтому многие люди, занимающиеся самосовершенствованием, долгие годы не могут продвинуться на новый уровень, опасаясь стать жертвой ответного удара заклинания. Но Сумо отделил часть своей души и перенес ее в марионетку, чтобы она могла принимать этот удар на себя. Не боясь обратной реакции, он может совершенствоваться до бесконечности… Видимо, этим он и занимался последние сто лет.

– Неудивительно, что юный царь так силен, – проговорила Тин. – Но что же в этом плохого?

Сицзин покачал головой и объяснил:

– Последствия расщепления души ужасны… Сумо предполагал, что он сможет всегда контролировать марионетку. Но он не мог подумать, что, пока совершенствует свои навыки, разрушительная обратная реакция будет накапливаться в кукле, позволяя ей постепенно выходить из-под контроля хозяина. Неизвестно, кто кого будет контролировать в итоге: Сумо своего маленького двойника или двойник Сумо.

– Что? Но ведь эта кукла изначально являлась половиной его души, как одна половина души может контролировать другую? – все еще не понимала Тин.

– Глупенькая, одна половина – это его естество, а вторая – это все дурное, что есть в нем. Получается, что сейчас в борьбу за него вступили две противоположности – добрая и злая половины. Как ты думаешь, чем это может закончиться? – спросил Сицзин.

– Он… может сойти с ума? – пробормотала Тин.

– Несомненно, – кивнул головой Сицзин. Его глаза загорелись. – Сейчас очевидно, что Сумо пока еще в состоянии контролировать своего двойника, но его возможности на пределе. Если кто-то не перерубит эти нити, то полное поражение кукловода – лишь вопрос времени!

– О Небо! Мне нужно срочно предупредить госпожу Жуи, – воскликнула Тин, вскакивая. – Нужно заставить юного царя перерубить нити!

Сицзин вздохнул и покачал головой.

– На самом деле это все кажется очень простым, но он вряд ли согласится… Если перерубить нити, двойник умрет. Но вместе с ним рассеются навыки, которые Сумо так долго и упорно тренировал годами. К тому же его суставы окажутся раздроблены, он станет инвалидом. Разве может гордый и высокомерный человек пойти на такую жертву?

Свист механических птиц еще был слышен, но сами ветряные соколы улетели на восток и уже превратились в маленькие черные точки на небосклоне. Подняв голову и посмотрев на ясное голубое небо, генерал со вздохом сказал:

– Этот парень безжалостен ко всему живому! По воле злой судьбы А-Ин встретила его сто лет назад, и эта встреча привела к печальным последствиям.

Ветер трепал длинные волосы мастера меча. Глядя на весеннее небо, он воскликнул:

– Поднялся восточный ветер! Тин, весна пришла!

Глава 9

Тучи сгущаются

Оказавшись на развилке дороги, Мужун Сю оглянулся и увидел, что девушка мяо остановилась, опершись руками о колени и рассматривая нечто лежащее на земле.

– Эй, Мужун, плохи дела, – сказала она, внимательно глядя на разбросанные веточки тысячелистника, которые она срывала по дороге. – Если мы пойдем по этой дороге, то впереди нас ждет большая беда!

Мужун Сю смотрел на нее с нетерпением: с тех пор как эта девушка заявила, что знакома с прорицанием, она все время гадала по дороге. Даже если им нужно было просто пересечь мост, они останавливались на долгое время, чтобы На Шэн дождалась ответа на свой вопрос. Он покачал головой и решительно сказал:

– Нет, надо идти! Если мы замешкаемся, то стемнеет. Вот это будет настоящая беда.

– Эй! Да почему ты меня не слушаешь? – закричала она и побежала догонять юношу. – Я же не просто так это говорю. Мои гадания всегда очень точные! Если пойдешь по этой дороге, то случится что-то ужасное!

– Тогда, о великая гадалка, почему бы тебе не выбрать другой путь? Не надо идти за мной! – воскликнул Мужун Сю, окончательно потеряв терпение.

– Эй, что за обращение? Я предупреждаю тебя из добрых побуждений! Ты думаешь, я болтаю ерунду? Хорошо, сейчас я все расскажу про тебя, слушай… – возмущенно сказала На Шэн, идя за ним следом, и принялась высчитывать на пальцах. – Э-э, тебя зовут Мужун Сю, уроженец Янчжоу. Ты старший сын в богатой семье… Двадцати одного года от роду. Отец умер… Мать… э-э, мать жива, ей… Ой, ей двести сорок семь лет! Да она демон, что ли?

Когда девушка издала удивленный возглас, Мужун Сю остановился и обернулся к ней. На Шэн, погруженная в свои расчеты, не заметила этого и столкнулась с ним.

– Откуда ты все это знаешь? – спросил Мужун Сю, недоверчиво глядя на нее. – Кто ты такая, в конце концов?

– Я На Шэн! – рассмеялась девушка. – Я же сказала тебе, что умею гадать, теперь ты веришь? Правда, послушай меня, нельзя идти в город! Эта дорога очень опасна!

Мужун Сю ничего не ответил, лишь внимательно посмотрел на улыбающуюся во весь рот девушку. Он впервые заметил, какая у нее светлая и искренняя улыбка. Юноша не верил во всю эту белиберду про гадания, просто, возможно, эта девушка навела о нем справки и всю дорогу тайно преследовала его. Сам-то он ничего про нее не знал.

Несмотря на то что сама богиня поручила ему заботиться о На Шэн, он не был уверен, можно ли ей доверять.

На Шэн не знала, о чем думал Мужун Сю в этот момент. Она продолжала уговаривать его не идти по этой дороге в город. Ей и в голову не могло прийти, что чем больше она отговаривает его, тем больше он укрепляется в своих подозрениях. Наконец он опустил глаза и холодно заявил:

– Сицзин ждет меня в игорном доме Жуи, как я могу не пойти? Если ты не согласна, не ходи.

Договорив, он повернулся и пошел дальше. На Шэн топнула ногой, понимая, что ничего не поделать, и с помрачневшим лицом уныло поплелась следом. Они шли молча, у девушки сильно болели ноги. Но, глядя на угрюмое лицо спутника с застывшим на нем непроницаемым выражением, она не осмеливалась предложить ему отдохнуть.

Мужун Сю был от природы очень осторожным человеком. Заметив нерешительность на лице девушки, он убедился, что его подозрения верны. Путники прошли еще одну развилку, и впереди показался огромный пустырь. Если его тут ограбят и убьют, никто даже и не заметит. Внезапно ему в голову пришла идея.

– Ты, наверное, устала, посиди, отдохни! – предложил он.

На Шэн только того и ждала. Она села на землю и воскликнула, тяжело дыша:

– О Небо! Сколько еще идти? Я умираю от усталости!

– Отдохни немного, а я пойду поищу тебе воды! – с улыбкой сказал Мужун Сю, снимая корзину с плеч. – Присмотри пока за яоцао.

– Угу, хорошо! – улыбнулась ему в ответ девушка.

Эта чистая и светлая улыбка, словно яркий и теплый солнечный лучик, пронзила Мужуна Сю до глубины души, так что он даже невольно закрыл глаза. Он опять засомневался: может, его подозрения напрасны?

Однако, несмотря на молодость, купец был очень осмотрительным и искушенным юношей.

«Ладно, посмотрим», – подумал он и, оставив драгоценную корзину, отошел.

Мужун Сю неторопливо набрал воды из реки и замешкался еще ненадолго, а затем неспешным шагом пошел обратно. Он пощупал плотно набитый сверток, привязанный к поясу под халатом. Юноша еще вчера вечером переложил яоцао в большой поясной кошель, а сегодня спрятал его под просторным халатом, скрывая от посторонних глаз. Если у этой девушки были недобрые намерения, то наверняка ее уже и след простыл вместе с корзиной. Ей-то было неизвестно, что Мужун Сю заменил лечебную траву в корзине простой соломой.

Погруженный в свои мысли, молодой торговец шел обратно. Еще издали он заметил, что девушки на камне уже нет, корзина тоже исчезла. Мужун Сю замер на месте, фляга с водой выпала из его рук. Он наклонился, чтобы поднять ее, и горько усмехнулся.

«Всегда нужно быть осмотрительным с другими людьми, нельзя доверять первому встречному!» – вспомнил Мужун Сю наставления старших. Его с самого детства брали всюду по торговым делам, на личном опыте обучая жизненным премудростям. Юноша прекрасно понимал, что у любого в этом мире могут возникнуть недобрые намерения при виде чужого богатства. И вот его, такого стреляного воробья, чуть не обвела вокруг пальца эта девчонка.

Поправив одежду, он вернулся на главную дорогу и поспешил в сторону города. Ему нужно было во что бы то ни стало добраться до центрального города округа Персикового источника и встретиться с Сицзином до темноты. Без защитника с таким богатством при себе ему грозила серьезная опасность.

– Эй! Эй! Ты чего это? – Не успев сделать и нескольких шагов, Мужун Сю услышал сзади звонкий голосок. – Решил бросить меня здесь одну?

Мужун Сю обернулся и увидел промелькнувшую в кустах зеленую фигуру. Вскоре из зарослей с криками выбежала запыхавшаяся девушка, крепко прижимающая к груди корзину.

Подул восточный ветер, Облачная пустошь была покрыта молодой нежно-зеленой порослью, а девушка в зеленом халате выглядела на этом фоне как яркая бабочка, только покинувшая кокон.

На душе Мужуна Сю сразу же потеплело, и он не удержался от смеха.

– Мужун! Что за глупые шутки? – гневно кричала На Шэн, с трудом догнав юношу. – Ты хотел воспользоваться случаем и избавиться от меня? Вот негодяй! Ты не думал, что я могу спалить твою корзину дотла?

Мужун Сю хотел было напустить на себя строгий вид и ответить ей, но вместо этого радостно спросил:

– А где ты была?

– Я? Я ходила в лес неподалеку… – замялась девушка и покраснела. – Похоже… похоже, я утром съела что-то несвежее…

– Что? Ха-ха-ха! – расхохотался юноша.

– Чего смеешься? Погоди еще, может, и у тебя скоро начнется расстройство! – возмутилась На Шэн и со злостью швырнула корзину в руки Мужуна Сю. – Но я не оставляла ее без присмотра, все в целости и сохранности.

– Мне она не нужна! – скривив рот, сказал юноша и бросил корзину обратно. – Она наверняка воняет.

– Ах ты!.. – воскликнула На Шэн, а затем открыла крышку и понюхала. – Ничего не воняет!

Увидев, как она нюхает траву, приняв все за чистую монету, Мужун Сю не удержался от хохота.

– Что смешного? – спросила На Шэн, озадаченно глядя на хохочущего торговца, который всегда казался ей сдержанным и застенчивым.

Мужун Сю, не смеявшийся так, наверное, с детства, почувствовал в душе невероятное облегчение и радость. Покачав головой, он сказал:

– Ну все, не буду больше смеяться! Пойдем скорее дальше.

Шагая рядом с юношей, На Шэн покосилась на него и со вздохом сказала:

– Ты такой красивый, когда смеешься! Тебе нужно больше улыбаться. Когда ты не улыбаешься, то выглядишь так, будто все тебе денег должны. И сразу становишься лет на десять старше.

– Что? – удивился ее прямолинейности Мужун Сю, а затем опять рассмеялся. – Нельзя меня винить в этом. Я с детства был приучен вести торговые дела с людьми старшего поколения. А если выглядишь слишком молодо, то никто не будет говорить с тобой о серьезных делах.

– Правда? А твои братья и сестры? Они не играли с тобой? – удивилась На Шэн.

– Все дети в нашей семье с рождения соперничают за наследство. Я, как старший сын, имел больше всего прав на него. Кто бы стал играть со мной? – с горькой улыбкой объяснил юноша. – Одна моя сестренка, дочь младшей жены отца, была очень похожа на тебя характером. Но когда она выросла, она полностью изменилась. Семья Мужун сродни плавильному котлу.

– Неужели? – недоверчиво воскликнула На Шэн, не знавшая, что наследники большой семьи должны отвоевывать себе место под солнцем.

Мужун Сю не стал больше распространяться на эту тему, сказав лишь:

– В любом случае я пришел в Облачную пустошь с одним важным поручением. Пока я не выполню его, я не могу вернуться.

– Но как такое может быть? Неужели твои дед и отец не любили тебя? – недоумевала девушка.

– Дед? – засмеялся Мужун Сю и покачал головой. – Я ребенок русалки, урод. Как меня можно любить?

– Русалки? – ошеломленно переспросила На Шэн. – Из тех русалок, которые отличаются неземной красотой, прекрасно поют, умеют ткать шелк и слезы которых превращаются в жемчужины? Это же легенда! Ты и правда имеешь отношение к этим существам?

– Да, – коротко ответил Мужун Сю с улыбкой, решив не скрывать от девушки свою тайну. – Ты очень проницательная и верно посчитала возраст моей матери, ей действительно двести сорок с лишним лет. Она русалка, которую мой отец встретил в Облачной пустоши двадцать лет назад…

Мужун Сю рассказал девушке историю своей жизни, понимая, что шокирует ее. Но На Шэн неожиданно подняла голову и недоверчиво сказала:

– Это звучит так странно! Еще более сказочно, чем мои предсказания.

– Зачем мне тебя обманывать? – недовольно сказал Мужун Сю и приподнял боковую прядь волос, обнажая ухо. – Смотри, у меня есть жабры.

– Ого! – чуть не подпрыгнув на месте от изумления, воскликнула На Шэн. – И правда, как у рыбы!

– Да, – сказал Мужун Сю, старательно пряча уши под волосами. – Но поскольку мой отец – уроженец Срединных равнин, у меня черные волосы и темные глаза, как у других людей. За двадцать с лишним лет я вырос вот таким, какой есть.

– Эх, жаль! Если б ты пошел в мать, то жил бы несколько сотен лет! – вздохнула На Шэн.

– А что в этом хорошего? – покачал головой Мужун Сю. – Все вокруг умрут один за одним, придется жить одному. Если бы ты видела, как одинока сейчас моя мать!

– Так почему бы ей не выйти замуж повторно? – поразмыслив, сказала девушка. – Сотни лет! Можно выходить замуж несколько раз…

Но, увидев печальное лицо Мужуна Сю, она осеклась.

Сложившаяся между ними теплая атмосфера внезапно рассеялась. Мужун Сю молча шагал по дороге, а На Шэн семенила следом с тяжелой корзиной на спине. Она ругала про себя юношу, настроение которого так быстро поменялось. Видимо, она затронула очень личную тему, мысли о которой заставили его погрузиться в уныние.

Внезапно путь им преградили колючие заросли, через которые им пришлось пробираться с осторожностью, чтобы не зацепиться за торчащие отовсюду колючки. Мужун Сю шел очень быстро, оставив На Шэн далеко позади. Девушка разволновалась и побежала следом. По неосторожности она зацепилась полой халата за куст и упала на колени, чтобы освободиться, но вместо этого оторвала целый кусок.

Глядя на порванный халат, На Шэн очень расстроилась. Вдруг она увидела бегущего к ней навстречу бледного как мел Мужуна Сю. Было похоже, что за ним кто-то гнался.

В один миг Мужун Сю оказался рядом с ней и закрыл ей рот своей ладонью.

– Тсс… Ни звука! – взволнованно прошептал он. – Какие-то люди преследуют меня. Скорее всего, это разбойники.

– Р-разбойники? – ужаснулась На Шэн. В этот момент она увидела целую группу людей, направляющихся в их сторону. С криками и руганью они обшаривали кусты.

– Только что видел этого парня! Трусливый, как заяц. Как заметил нас, сразу помчался наутек!

– Не волнуйся, эта роща небольшая, к тому же кругом колючки. Далеко не убежит. Сейчас обыщем тут все.

– Если мы будем долго возиться, управляющий опять обзовет нас никчемными дармоедами! Вот попадись мне этот парень, я ему глотку перережу!

Разделившись, они стали обшаривать траву и кусты, подходя все ближе.

На Шэн подумала о солдатах-разбойниках из Небесных чертогов, и ее прошиб холодный пот. Вдруг Мужун Сю снял с ее спины корзину, сунул в руки какие-то вещи и прошептал ей на ухо:

– Я выбегу отвлечь их, а ты хорошенько спрячь этот кошель и беги подальше отсюда. Плод снежного амаранта тоже возвращаю тебе, чтобы он не попал им в руки…

– Нет! – решительно запротестовала девушка, категорически не согласная с этим планом.

– Глупая! Ты побежишь в игорный дом Жуи и отыщешь Сицзина! А я оставлю метки, чтобы меня можно было найти, – резко сказал Мужун Сю, пригибая голову девушки, чтобы те люди не заметили ее. – Это самый надежный план, поэтому делай, что тебе говорят! Иначе мы оба погибнем!

Когда группа людей была уже совсем рядом, Мужун Сю надел корзину на спину, выскочил из укрытия и стремительно побежал к выходу из леса, продираясь сквозь колючки.

– Смотрите, там! – закричали разбойники, заметив его, и побежали следом.

На Шэн вся тряслась от страха. Она попробовала встать, но ее одежда и волосы зацепились за острые колючки, мешая двигаться. Когда она наконец поднялась, разбойники были уже далеко.

– Мужун Сю! Мужун Сю! – закричала она, наконец выпрямившись. Ее одежда была вся разорвана, волосы растрепались и в беспорядочно лежали на плечах. Рядом на земле валялись предметы, которые юноша передал ей перед тем, как убежать: поясной кошель, корень снежного амаранта со вставленной в него золотой шпилькой, а также потрепанная книжечка с надписью «Заметки о чужой стране» – все, чем был богат молодой торговец.

Открыв кошель, она увидела яоцао и сразу же все поняла.

– Ах ты, негодяй! Провоцировал меня! – выругалась она.

Девушка подняла к глазам замотанную правую руку и долго смотрела на нее. Глаза ее покраснели, она была готова расплакаться.

– Если бы я тебе сказала, что у меня есть Божественное императорское кольцо, то тебе не пришлось бы бежать! Почему ты убежал, прежде чем я успела предложить свой план? – пробормотала она. Затем девушка изо всех сил пнула носком землю и разрыдалась. – Проклятье! Проклятье! Почему я скрыла от него это кольцо? Теперь он погибнет!

Стоя среди колючих зарослей, На Шэн почувствовала себя одинокой и беспомощной. Вытаскивая колючки из волос и одежды, она горько плакала. Избавившись наконец от злосчастных колючек, она вспомнила, что велел ей сделать Мужун Сю:

– Точно! Игорный дом Жуи! Надо найти Сицзина и попросить его о помощи!

Растрепанная, в кровоточащих царапинах, она привязала к себе поясной кошель, убрала за пазуху корень снежного амаранта и книжечку и медленно побрела в сторону большой дороги. Выбравшись из леса, она пошла по дороге, бормоча себе под нос:

– Плохи дела… Я же не знаю дороги! Мне конец!

В сумерках, сделав все распоряжения, касающиеся Сумо, госпожа Жуи спустилась в игорный зал и прошлась по кругу, проверяя, все ли в порядке. Вдруг она услышала голос, звавший ее откуда-то сверху. Хозяйка подняла голову и посмотрела по сторонам. Одна из богато расшитых парчовых портьер отодвинулась, и из-за нее показалось красивое девичье лицо. Кто-то прятался на подоконнике за портьерой!

– Тин, это ты? – удивленно воскликнула госпожа Жуи.

– Госпожа Жуи, – приветствовала ее девушка. Она посмотрела по сторонам и, убедившись, что лысого странствующего воина нет поблизости, спрыгнула на пол.

Госпожа Жуи посмотрела на нее с удивлением и спросила:

– Разве ты не ушла? Зачем ты прячешься здесь?

– Я кое-кого жду… – вздохнула Тин. – С подоконника мне хорошо видно всех посетителей. Я тут уже целый день… Хозяин согласился стать телохранителем для одного парня, пришедшего со Срединных равнин, они договорились встретиться здесь.

– Как интересно! Чтобы Сицзин согласился на такую работу, ему наверняка очень много заплатили? – заинтересовалась госпожа Жуи и засмеялась, прикрывая рот рукой.

– Вовсе нет! В этот раз хозяин не взял ни монеты, к тому же ему самому придется потратиться, – печально сказала девушка. – Но ничего не поделать, хозяин многим обязан Хун Шань, поэтому, когда она попросила его об услуге, он не смог отказать.

– Хун Шань? – Госпожа Жуи сразу же вспомнила эту русалку, когда-то пользовавшуюся большой популярностью в Облачной пустоши. – Кажется, она какое-то время была с Сицзином? Но разве она не вышла замуж за жителя Срединных равнин двадцать лет назад?

– Да… Среди всех русалок ее судьба, наверное, самая счастливая, – с улыбкой сказала Тин. – У нее была настоящая свадьба, хорошая семья. Ее сыну уже двадцать лет. Он прибыл в Облачную пустошь по торговым делам, поэтому она поручила хозяину позаботиться о нем.

– Что?! – вскричала госпожа Жуи, изменившись в лице. Ее сердце заколотилось. – Сын Хун Шань? Он недавно прибыл в Облачную пустошь? Как его имя?

– Мужун Сю, – ответила Тин, не заметив странного выражения лица госпожи Жуи. – Он должен был сегодня оказаться в округе Персикового источника. Они с хозяином договорились встретиться здесь. Но его до сих пор нет! Как может торговец не держать свое слово?

– Какой ужас! – в отчаянии воскликнула госпожа Жуи.

– Что случилось? – испугалась Тин и стала озираться по сторонам.

– Похоже, я ошиблась… – пробормотала хозяйка игорного дома, повернулась и подозвала мальчика-слугу. – Скорее пошли за управляющим, есть срочное дело!

Однако не успел мальчик выполнить задание, как управляющий сам подошел к хозяйке, сотрясая жирными телесами. Увидев Тин рядом, он зашептал госпоже Жуи на ухо:

– Госпожа, мы схватили того парня со Срединных равнин, но товара с ним нет! Мои люди пытают его в подвале, но он не признается, куда его дел.

– Сейчас же прекратите! – скомандовала женщина. На ее лице проступили красные пятна. – Отпустите его немедленно!

Управляющий застыл от удивления. Он моргнул своими заплывшими жиром глазками и напомнил хозяйке:

– Госпожа, отпустить? Это же такой жирный куш!

– Тупица! Это наш человек! – крикнула госпожа Жуи, и ее красивые брови поднялись от возмущения. Не сдержавшись, она ударила управляющего по лицу веером, так что его свисающие щеки затряслись. – Его мать – русалка! Почему ты не проверил, кто он такой, прежде чем хватать и грабить его? Скорее отпусти его!

Управляющий приложил руку к горевшей от удара щеке и подумал: где это видано, чтобы перед грабежом проверяли родословную жертвы в трех поколениях? Но поскольку госпожа Жуи рассердилась не на шутку, он поспешил в подвал освобождать юношу.

– Вы… поймали Мужуна Сю? – заикаясь, еле выдавила из себя Тин, показывая пальцем на хозяйку игорного дома. – Неудивительно, что он не объявился. Оказывается, вы перехватили его на полпути!

– Это недоразумение, просто недоразумение… – пробормотала госпожа Жуи, вытирая холодный пот со лба. Никогда она не испытывала такого позора. – Ты же знаешь, что мы беремся за любое дело, тем более у него был с собой дорогой товар… Смех, да и только!

– Это просто ужасно! Госпожа, вам надо успокоить Мужуна Сю, – попросила ее Тин, не зная, плакать ей или смеяться. – Если хозяин узнает, что ваши люди пытали его подопечного, то он будет так зол, что даже я не смогу заступиться!

– Хорошо, хорошо! Я сейчас же пойду, – закивала головой госпожа Жуи.

– Интересно, а где же тогда товар? – пробормотала она по пути. – Их же было двое, почему схватили лишь одного? Наверное, товар у его спутницы?

Тем временем На Шэн с поклажей блуждала по незнакомой местности в десяти ли от города. Сначала она гадала на каждой развилке, чтобы решить, куда идти, но постепенно все больше отдалялась от главной дороги. В итоге она забрела туда, где в высокой траве почти не было видно пути.

Солнце уже клонилось к закату, стало темнеть, поднялся ветер. Облачная пустошь постепенно погружалась в сумерки.

Стоя на заросшей тропе, которая вела неизвестно куда, На Шэн куталась в рваный и грязный халат из птичьих перьев. На душе у нее было тягостно. Больше всего она боялась, что не успеет дойти до игорного дома вовремя и невиновный Мужун Сю пострадает из-за ее нерасторопности.

– Точно, надо идти вдоль течения реки… тогда можно наткнуться на жилище, – решила она, услышав журчание реки вдалеке. Ее глаза загорелись, и она быстрым шагом пошла на звук воды.

По всей вероятности, это была Зеленая река. Вода в ней имела зеленовато-голубой цвет. На Шэн зачерпнула пригоршню воды и выпила. Она оказалась сладкой и теплой. Пройдя несколько шагов вдоль реки, девушка, к своему удивлению, увидела, что поверхность реки усыпана красными лепестками цветов персика. Картина была завораживающе прекрасной.

Значит, в Облачной пустоши тоже есть персики? На Шэн поглядела по сторонам, но не заметила ни одного персикового дерева.

«Как странно!» – подумала На Шэн. Она не выдержала и присела у воды, пытаясь выловить лепесток. Но не успела она коснуться лепестка пальцами, как он погрузился под воду.

Девушка еще раз попробовала схватить один из лепестков, но они, как живые, то уходили под воду, то всплывали вновь.

«Ладно», – наконец сдалась она. При обычных обстоятельствах На Шэн, с ее настойчивым характером, обязательно добилась бы своего, но сейчас, когда Мужун Сю в руках у тех мерзавцев, она не могла позволить себе напрасно тратить время. Она хотела было подняться, но вдруг заметила в воде какую-то вещь, плывущую по течению. Девушка выловила ее и расправила; это оказалась одежда бледно-розового цвета.

«Ого! Значит, где-то поблизости люди! – обрадовалась На Шэн. Она поправила свой халат и побежала трусцой вверх по течению реки.

– Эй! – закричала она и замахала рукой. От бега у нее перехватило дыхание. – Эй, подождите…

На берегу стояла молодая женщина. Услышав крики, она повернула голову и, размахнувшись, бросила в воду целую пригоршню лепестков, а затем вдруг прыгнула за ними следом.

– Эй, эй, что ты делаешь? Зачем? – испуганно вскрикнула На Шэн.

Она отчетливо видела, как женщина рассекла зеркальную гладь и ушла под воду.

– О нет! Она решила свести счеты с жизнью! – ужаснулась На Шэн. Она заметила волосы женщины, колышущиеся у поверхности воды, и, недолго думая, скинула с себя кошель и нырнула в реку.

С трудом доплыв до утопающей, она взяла ее за руку и стала подтягивать к берегу. В этот момент молодая женщина крепко схватила ее за руку и потащила вниз.

– Отпусти, отпусти… – крикнула На Шэн, когда ей удалось ненадолго всплыть на поверхность, чтобы вдохнуть воздуха. Но утопающая держала ее мертвой хваткой, продолжая тянуть на дно.

Она не знала, что тонущий всегда подсознательно хватается за человека, который пытается его спасти, и может утянуть его за собой. В этот момент нужно ударить его между лопаток, чтобы он ослабил хватку, подплыть со спины и, обхватив сзади, подтягивать к берегу. Однако На Шэн и сама плохо плавала, тем более у нее не было опыта спасения утопающих. Поэтому девушка нахлебалась воды, у нее закружилась голова, и она полностью потеряла ориентацию в пространстве. На Шэн почувствовала, что идет ко дну.

Она продолжала бороться, пытаясь избавиться от крепкой хватки утопающей, но все было тщетно. Длинные волосы женщины, разметавшиеся в воде, были удивительного темно-синего цвета. Внезапно лицо женщины оказалось совсем близко к лицу На Шэн. Сквозь пряди волос она заметила ее широко раскрытые глаза, полные злобы и ненависти.

Эта женщина… она специально хотела утопить ее? Она, зачем она…

На Шэн резко выдохнула под водой, выпуская изо рта пузыри. И в этот миг она заметила проплывающий мимо лепесток, который вблизи показался ей чем-то знакомым. Похоже, это была медуза!

Ее сознание помутилось, и она вдруг испытала огромное сожаление, что ее жизнь закончится таким странным образом. Мужун Сю все еще в плену и отчаянно ждет, когда девушка наконец приведет помощь!

При мысли об этом в ней всколыхнулась волна негодования. Она собрала все свои силы и начала хаотично пинать ногами вцепившуюся в нее женщину. Тело женщины затряслось, она разжала руку, и ее отнесло течением в сторону. Вода вокруг тела окрасилась в красный цвет.

Ни о чем не думая, На Шэн оттолкнулась ногами, всплыла на поверхность и принялась жадно хватать ртом воздух, пытаясь отдышаться. С трудом доплыв до берега, она выползла на сушу и долгое время приходила в себя. В потемках она вернулась к оставленному на берегу кошелю с яоцао. Он оказался в нескольких десятках чжанов от того места, где она выбралась на берег: пока она боролась за свою жизнь в воде, ее отнесло далеко вниз по течению.

Солнце уже скрылось за холмами, вдалеке виднелась белая башня, вершина которой терялась высоко в небе. Вокруг башни кружили стаи белых птиц. Несмотря на необычайную красоту здешних мест, они были совсем не похожи на райскую обитель из легенды о Персиковом источнике. За те несколько дней, что На Шэн провела здесь, она встретила не меньше злых и опасных существ, чем у себя на родине. Более того, они были гораздо страшнее и опаснее.

«Облачная пустошь вовсе не райская обитель у Персикового источника из легенды, которую придумали вы, жители Срединных равнин», – вспомнила девушка слова Сумо, сказанные им на вершине снежной горы.

Несмотря на все пережитые ею потрясения, она еще ни разу не опустила руки. Но в тот момент, когда она под водой отчаянно боролась за жизнь, она впервые почувствовала сильное разочарование: оказалось, что кукловод был прав и ее мысли о прекрасном крае оказались лишь несбыточной мечтой.

Отдышавшись и придя в себя, На Шэн надела на себя кошель с яоцао и поспешила дальше. Ей во что бы то ни стало надо было разыскать Сицзина, иначе Мужун Сю мог погибнуть, не дождавшись помощи.

Та странная женщина не выходила из воды, но На Шэн побоялась пройти мимо места, где она выбралась на берег. Отойдя на безопасное расстояние, она обошла этот участок и, оказавшись у отмели, остановилась, пытаясь сориентироваться. К ее великому сожалению, она по-прежнему не знала, куда следует идти и когда она наконец доберется до города.

Так она и шла, не разбирая дороги, пока не споткнулась обо что-то лежащее на берегу. Опустив голову, девушка вскрикнула и отскочила в сторону.

На земле лежал человек. Его, должно быть, выбросило на берег волной. Половина его тела находилась на песке, а голова по плечи была погружена в воду. Человек не двигался, а его темно-синие волосы медленно колыхались в воде.

– Ой! – в ужасе воскликнула На Шэн, узнавая в этом теле утопающую, которая пыталась утянуть девушку на дно. Однако она не подавала никаких признаков жизни. Песок под ее телом окрасился в красный цвет, а лицо, обрамленное синими волосами, было бледным и бескровным. Женщина была поразительно прекрасна.

– Неужели и вправду утонула? – пробормотала На Шэн и вздохнула. – Эх… такая красивая молодая женщина! Зачем ей нужно было без всякой причины убивать меня?

Словно услышав ее слова, женщина слегка пошевелила пальцем.

На Шэн отбежала на несколько шагов назад, но женщина больше не двигалась.

Девушка почувствовала угрызения совести: если она сейчас уйдет, то эта женщина умрет здесь. С другой стороны, разве она не пыталась только что свести счеты с жизнью? На Шэн мучили сомнения. Внезапно ее взгляд упал на замотанную кусками ткани правую руку. Глаза девушки заблестели.

– Точно! У меня же есть Божественное императорское кольцо! Чего мне бояться?

Набравшись смелости, На Шэн зашла в воду и стала вытаскивать женщину на берег. Девушка не подумала, что она будет делать, если кольцо не проявит свою силу, как это случилось недавно.

Женщина выглядела как мертвая: ее тело не двигалось, руки и ноги были холодными как лед, в лице не было ни кровинки, а глаза плотно закрыты.

– Все-таки захлебнулась? – спросила сама себя На Шэн.

Она приподняла женщину за туловище и прислонила к большому камню, затем поправила ей волосы и поднесла палец к ее носу. Струйка холодного воздуха обдала кожу девушки.

– Она жива! – с облегчением выдохнула На Шэн. Не имея навыков спасения людей, девушка и так и сяк пыталась привести утопленницу в чувство. Она хлопала ей по спине ладонью, пытаясь освободить ее легкие от воды, а затем скрепя сердце решилась вдохнуть в нее воздух через рот. Но в этот момент женщина тихо застонала.

– Очнулась! – радостно воскликнула девушка.

– М-м-м… – еще раз застонала женщина, словно от сильной боли.

Она медленно разомкнула веки. Ее глаза беспорядочно забегали. Затем ее взгляд остановился на На Шэн. Заметив это, девушка интуитивно отскочила в сторону, но в душе она была счастлива.

– Я думала, ты утонула! – сказала На Шэн.

– …Утонула? – наконец заговорила женщина сиплым голосом и удивленно посмотрела на девушку, словно изучая ее. В ее глазах промелькнуло выражение нестерпимой боли. – Ты, тебя… послали из империи Цанлю?

– Империи Цанлю? – ошеломленно повторила На Шэн. Ей показалось, что она уже слышала это название. – Нет, я пришла со Срединных равнин! На меня напали разбойники, и я заблудилась. Ты, случайно, не знаешь, как добраться до центрального города округа Персикового источника?

– Срединные равнины… – повторила женщина и недоверчиво покосилась на На Шэн.

Вдруг она закашлялась. Ее тело сотрясалось в конвульсиях, она сжалась в комок, словно теряя сознание. На Шэн перепугалась до смерти. Подойдя к женщине сзади, она принялась хлопать ее по спине, приговаривая:

– Скорее сплюнь! Ты наверняка нахлебалась воды, ее обязательно надо выплюнуть!

Не успела она договорить, как женщина повернулась, схватила ее за шею и с силой прижала к земле так, что На Шэн стала задыхаться!

– Ты, ты… – захрипела девушка. Рука женщины с силой сжимала ее шею. На Шэн, как ни старалась, не могла ничего сделать. Она была вне себя от гнева из-за того, что повторно стала жертвой этой странной особы.

– Ты и вправду обычный человек? Прости! – пробормотала женщина, вдруг убирая руку с шеи На Шэн, которая уже почти потеряла сознание. Затем тело женщины обмякло, и она упала прямо на девушку.

На Шэн вскрикнула и вдруг заметила обломок стрелы, торчащий из спины женщины. Из раны сочилась кровь.

Уже почти стемнело, когда На Шэн наконец решилась. Стиснув зубы и закрыв глаза, она крепко взялась за стрелу и резко дернула, вытаскивая ее из тела женщины, дыхание которой слабело с каждым мигом.

Кровь брызнула ей в лицо. Удивительно, но она была совсем холодной.

В тот момент, когда На Шэн выдергивала стрелу, женщина вскрикнула от боли и пришла в себя. Из раны на спине хлестала кровь. На Шэн с побледневшим от страха лицом пыталась заткнуть ее кусочком ткани.

– Зря стараешься, – слабым голосом произнесла женщина. – Стрела была отравлена.

– Отравлена? – удивилась На Шэн.

Она пригляделась к наконечнику стрелы: действительно, он отсвечивал голубым, а значит, его обработали специальным ядом. На Шэн изумленно посмотрела на бледную, как мел, женщину:

– Кого ты так обидела? Тебя преследуют?

– Дай… дай ее сюда, – попросила женщина, с трудом шевеля губами. – Я хочу взглянуть.

На Шэн передала ей стрелу. Она поднесла ее к лицу и внимательно рассмотрела со всех сторон. Затем женщина опустила глаза.

– О, иероглиф «Хуань»… Это он, это он, – тихо сказала она. Ее руки упали, как плети, словно силы уже были на исходе.

– Эй, эй, не закрывай глаза! – стала расталкивать женщину На Шэн, зная, что это нехороший признак.

Женщина немного пришла в себя и широко распахнула глаза.

– Как… как твое имя? – тихо спросила она.

– Меня зовут На Шэн, – честно ответила девушка, роясь в поясном кошеле.

– Барышня На Шэн, – с трудом выговаривая слова, сказала женщина, приподнимаясь на локтях и пристально глядя на девушку. На ее мертвенно-бледном лице появилась предсмертная тень. – Ты… ты не могла бы передать мое сообщение в игорный дом Жуи… что в округе Персикового источника?

– Игорный дом Жуи? – воскликнула На Шэн. Ее глаза загорелись. – Я как раз иду туда, но я заблудилась… Ты подскажешь мне дорогу?

Женщина кивнула и слабой рукой нарисовала на песке карту.

– Отсюда… иди вдоль реки, как пройдешь пять ли, поверни налево… Кхе-кхе… Там ты увидишь большую дорогу… Она приведет тебя к городу.

– Как хорошо! – радостно воскликнула На Шэн, которая целый день бестолково ходила по кругу, не зная дороги. – Спасибо тебе, девушка!

– Кхе-кхе… Только я не девушка, – слабо улыбнулась она.

– Что? – удивилась На Шэн. Она как раз снимала с «женщины» одежду, чтобы перевязать рану, и заметила ее плоскую грудь. Хоть На Шэн и не была ханькой, строго соблюдающей все условности, она покраснела. – Ты, ты… мужчина?

Лежащий на песке человек обессиленно покачал головой.

– И не мужчина, и не женщина. Я русалка, – еле слышно произнесло существо, собирая последние силы, и усмехнулось, вспомнив, как девушка предположила, что оно могло утонуть.

Понимая, что ее часы сочтены, русалка передала На Шэн свое поручение:

– Прошу… прошу тебя пойти в игорный дом Жуи, отыскать там госпожу Жуи… и сказать ей, что Яньси на полпути наткнулся на ветряных соколов и погиб в бою. Поэтому не может явиться на встречу с юным царем…

На Шэн старательно запоминала слова русалки, не задумываясь над смыслом. Она повторила за ней:

– Яньси, на полпути наткнулся на ветряных соколов, погиб, не может… Так?

– Да… – Сознание русалки помутилось. Собрав последние силы, она передала стрелу На Шэн. – Возьми ее… передай моим братьям и сестрам… Скажи им, пусть они остерегаются… остерегаются генерала Юнь Хуаня из имперской армии Цанлю.

– Что? – На Шэн начала понимать слова русалки, забрав стрелу с иероглифом «Хуань» на наконечнике. – Так ты… ты и есть этот Яньси?

Русалка кивнула, испытывая некоторое беспокойство по поводу нерасторопности девушки, однако под воздействием яда силы покидали ее тело.

– Полагаюсь на тебя… Когда я умру, выдави мои глаза – это будет твое вознаграждение… Не хорони меня… Просто брось мое тело в воду…

– Что? – Мороз пробежал по коже девушки. – Выдавить глаза? Какой бред! Фу! Бред! Ты не умрешь!

Русалка хотела возразить, но На Шэн не стала ее больше слушать. Она открыла кошель и вынула из него веточку яоцао.

– Вот! Смотри! – с торжествующим видом сказала она. – У меня здесь целый мешок яоцао. Так что не волнуйся!

С этими словами она размяла веточку яоцао и приложила ее к ране на спине. Она плохо представляла себе, как следует пользоваться этим лекарственным растением, но подумала, что его следует или принимать внутрь, или прикладывать снаружи. А лучше применить сразу оба способа, чтобы наверняка. Хотя эта трава принадлежала Мужуну Сю, речь шла о спасении жизни, поэтому она не задумывалась об этом.

– Яо… яоцао? – При виде чудодейственного растения глаза русалки заблестели, но затем вновь погасли. – Ничего не выйдет… Яоцао… бессильна против яда, изготовленного Десятью шаманами…

– Что? Не может быть! – замерла На Шэн. Она как раз собиралась положить кусочек яоцао в рот русалке. – Мужун Сю говорил, что яоцао спасает от сотни ядов. Почему она не поможет?

– Потому что наконечник обработан ядом, сваренным Десятью шаманами… – покачал головой Яньси с горькой улыбкой. Он опустил голову, и темно-синие пряди его волос упали ему на лицо. Глаза русалки медленно закрылись. – Если только, если только…

– Если только что? – заволновалась На Шэн, наклоняясь ближе к нему.

Но Яньси лишь спокойно произнес:

– Неважно… Скорее иди в игорный дом Жуи… А это я дарю тебе.

Из последних сил он поднял руку и попытался достать глаза из глазниц.

– Ой, что ты делаешь? – ужаснулась На Шэн и схватила его за руку.

Яньси с облегчением кивнул:

– Я же дал тебе поручение… должен отблагодарить. Ты не знала, глаза русалок превращаются в темно-зеленые жемчужины? Они дороже любых других жемчужин, даже Сияющей жемчужины. Стоят очень больших денег…

– Да сколько бы они ни стоили, мне они не нужны! – При мысли о жемчужинах из глаз русалки она вздрогнула.

– Тогда… мне нечем тебя отблагодарить… – покачал головой Яньси. Его голос ослабел так, что его почти не было слышно. – Ступай… ступай. Я боюсь, что… ветряные соколы вернутся…

На Шэн посмотрела на темное небо и вновь забеспокоилась о Мужуне Сю. Теперь, когда она знала дорогу, ей не терпелось как можно быстрее отправиться в путь.

Она собрала вещи, прикрепила к себе кошель и была готова идти.

Перед отходом она обернулась и еще раз посмотрела на Яньси. Он лежал на песке, закрыв глаза, а его лицо потемнело. Неужели он будет умирать здесь в одиночестве? Да, от нее зависела жизнь Мужуна Сю, но чем эта русалка была хуже его?

Она подошла к Яньси, тряхнула его за плечи и повторно задала ему вопрос, на который теперь хотела получить ответ во что бы то ни стало:

– Скажи мне, какое средство может спасти от этого яда?

– Только… – Яньси был в полузабытьи, поэтому с трудом выдавил из себя последнее слово, – корень снежного амаранта.

– Ага! – возликовала На Шэн, обнимая за плечи потерявшую сознание русалку.

Тьма, тьма, сплошная беспроглядная тьма… Почему не видно морской лазури?

В легендах Морского царства говорилось, что все русалки после смерти возвращаются в бескрайнее лазурное море, освобождаясь от всех оков, рабства и насилия. Там они превращаются в водный пар, который под лучами солнца поднимается в небеса и долетает до самых звезд. Если на пути им встречается облако, то они проливаются дождем и возвращаются обратно в море или падают на землю.

Поэтому он никогда не боялся смерти.

Это было очень естественное событие, особенно для тех, кто отрекся от всего и вступил в ряды воинов Армии Возрождения. К тому же русалки живут очень долго и нередко начинают испытывать отвращение к жизни или усталость. Ему было почти триста лет, он пережил множество перемен, взлетов и падений, поэтому жизнь и смерть давно стали ему безразличны.

Но почему перед глазами все черное? Куда он попал после смерти?

До его ушей доносился свист ветра и какой-то странный гул.

– Где я? – низким голосом произнес он.

– Ой! Как замечательно! Ты пришел в себя! – радостно закричал кто-то.

Затем он почувствовал, как его тело падает и ударяется о твердую землю. Эта резкая ощутимая боль помогла его сознанию окончательно вернуться в тело.

Где же он? Вокруг была сплошная чернота, посреди которой мерцали маленькие огоньки.

А, так это… ночное небо!

Зрение становилось все более четким. Вдруг ночное небо исчезло из поля зрения, вместо него перед глазами появилось улыбающееся лицо. Оно было так близко, что выглядело пугающим с широко открытым ртом и двумя рядами белых зубов.

На Шэн бросила носилки и подбежала к Яньси, заглядывая ему в глаза.

– На… На Шэн? – наконец вспомнив, кто перед ним, проговорил Яньси, с трудом ворочая языком. – Я… еще жив?

Девушка радостно закивала. Широко улыбаясь, она потрясла перед русалкой листьями снежного амаранта.

– Что, не ожидал? У меня как раз был корень снежного амаранта. Ну как, я молодец?

– Серьезно? – горько усмехнулся Яньси. – Ты… ты знаешь, сколько стоит снежный амарант?

– Думаю, очень много! Иначе с чего бы Мужун Сю так легко согласился взять меня в свои попутчики, – воскликнула На Шэн. – Но сколько бы он ни стоил, это всего лишь растение, разве оно может быть дороже человеческой жизни?

Жжение в ране на спине исчезло, тело уже почти не болело. Снежный амарант быстро восстанавливал жизненные силы. Яньси прокашлялся и покачал головой.

– Человеческой жизни? Разве русалку можно считать человеком?

– Конечно можно! Какие здесь сомнения? – рассердилась На Шэн. – К примеру, Мужун Сю – сын русалки, и что с того? Русалки очень красивые и живут долго. Это же прекрасно!

Яньси внимательно посмотрел на нее. Сначала ему казалось, что она так относится к нему из-за своего невежества, но теперь он понимал, что эта девушка со Срединных равнин прекрасно осведомлена о русалках, но совершенно лишена предрассудков в отношении них. Он улыбнулся и с трудом приподнялся на руках.

– Где мы? Нужно быстрее идти в город.

– Да, впереди как раз дорога, ведущая прямо в город… Я волокла тебя на носилках пять ли. Как тебе? – гордо заявила На Шэн и махнула рукой, указывая на видневшиеся вдалеке городские стены.

– Ты, наверное, очень устала? – спросил Яньси. – Все русалки хорошо помнят добро, я тебя отблагодарю!

– Да что ты? В пути всегда надо помогать друг другу! – серьезно произнесла девушка и подошла к Яньси, чтобы помочь ему подняться. – Если бы мне не помогали, я бы никогда не добралась до Облачной пустоши, погибла бы на полпути.

Когда она коснулась руки русалки, к ее огромному удивлению, она оказалась очень холодной.

– Все в порядке, кровь русалки от рождения холодная, – не дожидаясь ее вопроса, пояснил Яньси и встал на ноги. – Я могу идти самостоятельно.

Глядя, как он зашагал по дороге с прямой спиной, опираясь на ветку, словно у него не было смертельной раны, На Шэн зацокала языком от восхищения. Она догнала его и, не сдержав любопытства, поинтересовалась:

– То-то я думаю, ты такой красивый! Оказывается, ты русалка! А когда ты плачешь, твои слезы тоже превращаются в жемчуг? Можешь показать?

Яньси оказался в затруднении. Девушка была его спасительницей, поэтому ему неудобно было отказывать ей, но такая просьба показалась ему невыполнимой.

– Это… Прошу прощения, барышня На Шэн, но я ни разу в жизни не плакал.

– Серьезно? – застыла от удивления На Шэн.

– Воины Армии Возрождения проливают кровь, а не слезы! – сказал Яньси, глядя на белевшую вдалеке башню. – И уж тем более нельзя это делать перед хозяевами, которые только того и ждут, чтобы потом подороже продать русалочьи слезы!

– Что? – поразилась девушка. – Люди продают слезы русалок?

– Конечно, – кивнул Яньси.

Ветер развевал его длинные аквамариновые волосы. Его изящное лицо – не мужское и не женское – обладало невероятной притягательной силой. Вглядевшись в его бирюзовые глаза и вспомнив, что глаза Сумо имеют точно такой же цвет, На Шэн неожиданно вздрогнула.

– И есть такие, кто выковыривает их глаза для продажи? – с ужасом спросила девушка.

– Торговцы называют их темно-зелеными жемчужинами, они очень ценные. Если русалка ослепнет от слез и не сможет больше плакать жемчугом либо если она становится старой и немощной, хозяин убивает ее и выковыривает глаза. Поскольку у русалки есть только пара таких жемчужин, их цена гораздо выше, чем у обычных, – объяснил Яньси.

– Неужели такое возможно? – изумилась На Шэн. – Когда у нас на Срединных равнинах случались бедствия, я слышала, что в Цзинчжоу в годы засухи люди от голода ели человечину. Но… но это же Облачная пустошь! Как такое может твориться здесь?

– Когда будет свободное время, я тебе еще расскажу кое-что о русалках и их жизни в Облачной пустоши… – сказал Яньси, взглянув на перекошенное от ужаса лицо девушки. Он подумал, что новые подробности еще больше испугают ее, поэтому решил сменить тему. – Ты из Срединных равнин? Там наверняка лучше, чем в Облачной пустоши. Почему ты покинула родные края?

На Шэн не нашлась что ответить.

Спутники погрузились каждый в свои мысли и какое-то время шли молча.

«Облачная пустошь вовсе не райская обитель у Персикового источника из легенды, которую придумали вы, жители Срединных равнин».

Вновь и вновь На Шэн прокручивала в голове фразу, произнесенную Сумо на вершине горы Мушитагэ. Она вспоминала его холодную улыбку, его пустой равнодушный взгляд. Внезапно что-то в ее душе сломалось…

До Яньси, шедшего впереди, донеслись сдавленные рыдания девушки. Словно она не хотела, чтобы ее кто-то услышал.

Он резко остановился и повернулся к ней. Девушка спрятала лицо в ладони и тихо плакала. Ночной ветер раздувал ее растрепанные волосы и порванную одежду. Подняв голову, она посмотрела на русалку глазами, полными боли и отчаяния.

– Я… я не знала, что это место такое, – всхлипывала она. – Но мне некуда было идти. Мой дом сожгли… Все мои родные погибли. Я… я думала, что Облачная пустошь – это что-то вроде райской обители.

Яньси ничего не ответил. Он мысленно отругал себя за то, что только что посвятил девушку в страшные подробности местных порядков.

В этот момент среди завывания ветра они услышали пронзительный свист.

– Ложись! – закричал Яньси и потянул На Шэн вниз.

Вжих!

Краем глаза она заметила пару гигантских крыльев, пролетевших в трех чжанах от ее головы. На прячущихся в траве путников обрушилась мощная воздушная волна, от которой они покатились по земле кувырком.

На Шэн закричала от страха. Посмотрев вверх, она заметила двух страшных птиц, кружащих по ночному небу над пустырем, издавая пронзительный свист.

– Ветряные соколы! – услышала девушка дрожащий голос Яньси. – Плохи дела! Они нас заметили.

«Что это еще за ветряные соколы? Это те самые птицы с неподвижными крыльями? Почему все птицы в Облачной пустоши умеют летать, не двигая крыльями?»

Но На Шэн не успела задать эти вопросы. До ее ушей донесся звук, похожий на ливень. В воздухе поднялся вихрь. С ветряных соколов градом посыпались стрелы. Яньси, схватив На Шэн за руку, петляя и уворачиваясь от стрел, побежал по пустырю, прикрывая девушку своим телом. Из-за недавнего сильного ранения он не мог двигаться так быстро и свободно, как раньше. Не успел он сбежать на обочину дороги, как его левое плечо пронзила резкая боль.

И в то же самое время что-то укололо в то же место На Шэн. Девушка вскрикнула от боли: выпущенная из ветряного сокола стрела, достигнув цели, пробила плечевую кость Яньси и воткнулась ей в плечо!

Что за ужасные механизмы!

Ветер задувал так сильно, что они едва могли открыть глаза. После атаки ветряной сокол стал заходить на следующий круг, набирая высоту, в то время как вторая птица уже стремительно спускалась вниз, нападая. Похоже, они действовали очень слаженно.

– Не волнуйся, они не отравлены! Повезло, что это не Юнь Хуань, – крикнул Яньси в перерыве между атаками и выдернул окровавленный наконечник стрелы из ее плеча. – Скройся в траве и ползи, я смогу задержать их ненадолго! Беги в игорный дом Жуи!

Не дождавшись ее ответа, он оттолкнул девушку в сторону, а сам выпрямился в полный рост, вытащил из-за спины меч и приготовился отражать атаку ветряных соколов.

От мощного порыва ветра трава пригнулась. Длинные аквамариновые волосы воина-русалки развевались по ветру. Он поднял меч, чтобы отразить град стрел, обрушившихся на него. Рисуя мечом дугу в воздухе, Яньси разрубал летящие со свистом стрелы. Меч мелькал из стороны в сторону, оставляя светящийся след. Все выпущенные стрелы были разрублены пополам и упали на землю. Вместе с тем мощь этих стрел была просто невероятной. Каждый раз, когда меч Яньси соприкасался с ними, его руки сотрясались. Рана на его спине начала кровоточить. Яньси показалось, что его тело вот-вот развалится на куски.

– Уходи, уходи! – гневно закричал воин-русалка, видя, что На Шэн сидит в высокой траве и наблюдает за ним. В этот момент словно вспышка молнии ослепила Яньси: оказалось, что его меч не выдержал натиска стрел и переломился пополам, озаряя сиянием все вокруг.

Под воздействием мощного импульса Яньси отбросило назад, и он упал навзничь. Кровь хлынула из его рта. Рана на спине раскрылась.

Расстреляв весь запас стрел, ветряной сокол стал подниматься вверх. Воспользовавшись передышкой, Яньси повернулся и крикнул девушке:

– Скорее уходи! Не подходи ко мне! Убирайся!

Новый порыв ветра так и норовил сбить На Шэн с ног, не давая открыть глаз. Но она, стиснув зубы, продолжала ползти в сторону Яньси, с ненавистью глядя на гигантскую механическую птицу.

«Почему все велят мне прятаться и убегать? Неужели я больше ни на что не гожусь? Яньси получил серьезное ранение. Как я могу позволить ему пожертвовать своей жизнью ради меня? К тому же если русалка падет в бою, то мне вряд ли удастся уйти от ветряных соколов живой».

На Шэн подползла к Яньси, но он оттолкнул ее ногой. Девушка упала назад, однако снова встала на ноги и, загораживая русалку собой, повернулась к ветряным соколам подняв руки.

Каково было богомолу, пытавшемуся своими лапками остановить телегу?

Когда На Шэн увидела надвигающуюся на нее махину, которая вот-вот атакует ее и Яньси, она почувствовала себя богомолом, раздавленным колесами телеги.

У девушки кончились силы, но мужества было не занимать. С неба со свистом полетели стрелы, обдавая ее лицо горячим ветром. Она закрыла глаза и широко расставила поднятые руки, готовясь принять удар. О Небеса! Если бы у нее были силы остановить град стрел, если бы она могла задержать их…

– Если я дам тебе такую силу, ты выполнишь мое желание? – зазвучал голос в голове На Шэн, тот же самый, что и тогда на снежной горе.

– Выполню! Выполню! – громко закричала она, пытаясь вспомнить, когда она слышала этот голос раньше.

Мощная стрела со свистом вонзилась в ее тело. Яньси, превозмогая боль, потянул девушку за лодыжку. Она потеряла равновесие и стала падать на спину.

– Иди на гору Цзюи! – приказал ей голос. – Я спасу тебя!

«Цзюи?» – На Шэн вдруг вспомнила этот голос, преследовавший ее во сне, и внезапно все поняла.

– Это ты! Ты! Хорошо, я пойду на гору Цзюи!

За миг до того, как поразить На Шэн, стрелы остановились на месте, словно повиснув в воздухе. Девушка почувствовала жар в правой руке: это загорелась повязка, скрывающая кольцо.

Этот золотой огонь ослепил ее на мгновение, за которое повязка превратилась в пепел. Свет Божественного императорского кольца был подобен молнии, озарившей небо и землю! Правую руку На Шэн от плеча до кончиков пальцев пронзила резкая боль, как будто из ее костей что-то с лязгом выдернули. С ужасом девушка обнаружила, что из пальцев ее правой руки исходит яркое свечение.

Под воздействием невидимой силы правая рука вытянулась вверх, поднимая потерявшую равновесие девушку на ноги, а затем описала полукруг над головой.

Когда стрелки империи Цанлю, сидевшие внутри ветряных соколов, увидели, что выпущенные из арбалетов стрелы повисли в воздухе, их охватил неописуемый ужас. Воин, отвечающий за управление, схватился за штурвал, чтобы поднять механическую птицу в небо, но какая-то сила удерживала ветряного сокола в воздухе, препятствуя его движению.

Что происходит? Воины империи Цанлю ошарашенно смотрели на девушку, стоявшую на земле.

В сознании На Шэн все происходило в замедленном режиме. Ее рука медленно описала полукруг, от которого отскочили, ломаясь, стрелы. Ветер дул так сильно, что трава пригибалась к земле и колыхалась, словно морская рябь.

Еще через одно мгновение девушка откинулась назад и упала на лежавшего на боку Яньси. Зависшие в воздухе стрелы, словно освободившись из плена, дождем посыпались на землю. Ветряной сокол, до этого момента удерживаемый неведомой силой, вдруг взмыл в небеса.

Одна из двух летающих машин, спасаясь от гибели, резко развернулась и стала подниматься. Но, не успев завершить разворот, воины услышали крики товарищей из другого ветряного сокола:

– Берегись!

Все воины обоих ветряных соколов с широко раскрытыми глазами смотрели вниз на полукруг, который девушка начертила рукой в воздухе. Внезапно из этого полукруга, словно вспышка молнии, стремительно вырвалось ослепительное сияние, расходящееся во все стороны и уничтожая все вокруг.

– Божественное императорское кольцо! Божественное императорское кольцо! – закричали воины.

Когда ослепительный луч света залил небо и землю, несколько пар глаз одновременно посмотрели вверх.

– Наконец-то девчушке удалось полностью пробудить силу Божественного императорского кольца! – с улыбкой сказала голова на золотом блюде, наблюдая за происходящим в округе Персикового источника через Водное Зеркало. – Бай Ин, твое кольцо богини Хоуту откликнулось на этот импульс, не так ли?

– Если она будет продолжать в том же духе, то сможет стереть с лица земли империю Цанлю, – проворчал Ведающий Судьбами, сидевший рядом. Его охватили смешанные чувства. – Познав истинную силу кольца, она может отказаться искать оставшиеся печати и ломать их.

– Далее она пойдет на гору Цзюи, где находится вторая печать – моя правая нога, – сказал принц Чжэнь Лань. – Дорога туда дальняя. К тому же придется преодолеть Бездну туманных глубин. Только так можно добраться до владений князя Цин. Нужно найти ей проводника!

– Я пойду, – предложила принцесса в белом платье и опустилась на колени, ожидая приказа. Кольцо на ее пальце ярко сверкало. – Кольцо Хоуту имеет духовную связь с Божественным императорским кольцом. Поэтому лучше пойти мне.

– Бай Ин, не надо храбриться! – покачал головой Чжэнь Лань. – Сейчас ты призрак, как ты будешь появляться в мире людей среди бела дня?

Ведающий Судьбами колебался, затрудняясь принять решение.

– Сейчас ни один кунсанец не может покидать пределы Бесцветного города днем. А князья стали призраками. Как же нам защитить барышню На Шэн?

Подперев голову рукой, Чжэнь Лань многозначительно улыбнулся:

– Кто сказал, что все кунсанцы находятся в Бесцветном городе? Один из нас остался в Облачной пустоши!

Ведающий Судьбами и шестеро князей замерли. Они не сразу поняли, о ком идет речь. После «Расколотого зеркала» сто тысяч кунсанцев из столицы Целань погрузились в сон в Бесцветном городе, а оставшиеся в Облачной пустоши жители Кунсана подверглись жестокому обращению и пыткам со стороны Ледяных варваров. Прошло сто лет, и, даже если тогда кому-то удалось избежать гонений со стороны властей новой империи, сейчас они уже были в могиле.

Через какое-то время Бай Ин наконец поняла:

– Братец?

– Верно! – рассмеялся принц Чжэнь Лань, обрадовавшись, что супруга поняла его. – Это Сицзин, наш Доблестный полководец. Я тогда специально выслал его из Целаня, чтобы у нас остался свой человек в Облачной пустоши.

– Принц очень мудр! – воскликнул Ведающий Судьбами.

Все были очень рады проницательности принца.

– Э-э, не надо меня хвалить, а то мне становится неловко, – смущенно улыбнулся Чжэнь Лань, почесав голову. – Однако по прошествии ста лет Сицзин вряд ли будет слушаться моих приказов.

– Не может быть! Брат Сицзин всегда был самым смелым и преданным воином Кунсана, иначе как бы он смог тогда отбить Лиственный город у врага? – решительно возразила Бай Ин. – Не думаю, что спустя сто лет что-то изменилось.

– Надеюсь, что ты права, – сказал со вздохом Чжэнь Лань и с сомнением посмотрел на Бай Ин. – Похоже, все-таки придется послать тебя к генералу Сицзину. Хотя я даже не знаю, где он сейчас.

– Это уже моя забота – выяснить, где он, – ответила девушка в белом, опускаясь на колени. – Отправлюсь сегодня же вечером.

Когда ослепительный свет, словно вспышка, озарил небо и землю, в высокой белой башне Десять шаманов, одетые в черное, побледнели и переглянулись.

– Вот оно и появилось наконец, – пробормотала У Сянь, глядя на восток. – Божественное императорское кольцо.

– Я уже отправил Юнь Хуаня с десятью ветряными соколами в округ Персикового источника, – доложил У Пэн, заведующий войсками, который казался очень уверенным в себе. – Он достанет кольцо, даже если ему придется сравнять с землей весь округ.

– Юнь Хуань ведет ветряных соколов? – спросила, засмеявшись скрипучим смехом, Заклинательница. Она перебирала четки своими сухими пальцами. – У Пэн, ты совсем не беспокоишься о своих людях. Перед тем как посылать войска, надо советоваться с нами!

Ни один мускул не дрогнул на лице У Пэна.

– Я полностью отвечаю за все войска империи Цанлю. Если решать такие вопросы коллективно, то можно упустить время, – сказал он ровным голосом.

Рядом с ним раздался холодный смешок. У Ли поднял голову:

– Отправить ветряных соколов – это очень серьезное решение. Мы никого не предупредили, в Озерном царстве все очень напуганы. Как мне после этого прикажешь держать ответ перед наместником Гао Шуньжао?

– Ладно, ладно, не спорьте, – примирительно сказала глава Совета Старейшин заклинательница У Сянь. – Сейчас самое главное – отыскать Божественное императорское кольцо и уничтожить потенциальную угрозу, иначе Мудреца могут выставить виновником произошедшего. У Пэн большой специалист в этой области, пусть сам решает, как найти кольцо. Как считаете?

– Ну что ж, пусть будет так, – сказал У Цзи, и это была единственная фраза, произнесенная им за все собрание. Затем он встал и подозвал ученика. – Се, помоги мне найти «Книгу Шести начал», я хочу посмотреть там одну фразу.

– Слушаюсь, – ответил, поколебавшись, самый младший из старейшин и пошел следом за У Цзи.

У Цзи шел, напевая песню. Его длинная седая борода развевалась на ветру. Его ученик У Се прислушался к словам песни. Это была древняя мелодия, популярная в Кунсане сто лет назад!

Гора Цзюи высится в тумане,

поднимающемся из подземных глубин,

Зеленый Дракон тянет боевую колесницу

из белого нефрита,

Крылья феникса отражают свет утренней зари,

Владыка, несущий в себе кровь дракона,

Спускается с Девяти небес,

Чтобы пробудить Облачную пустошь ото сна.

Шесть сторон откликаются

шестью голосами…

Молодой шаман У Се замер от удивления и резко вдохнул в себя воздух. Когда династия Цанлю пришла к власти, все, что осталось от Кунсана, было уничтожено. Не только простому народу было запрещено одно лишь упоминание всего связанного с прежней империей. Даже среди Десяти шаманов разговоры о делах столетней давности были серьезным проступком.

Поговаривали, что такова была воля Мудреца, скрывающегося от глаз людей в Храме предков. Никто не осмеливался спросить у него о причинах. Вот такое высокое положение занимал таинственный Мудрец, пришедший сто лет назад вместе с людьми Ледяного клана.

По прошествии многих лет у людей уже выработалась привычка избегать разговоров на тему прежней династии. Все письменные источники были уничтожены, живые свидетели старой эпохи один за одним ушли в мир иной. Поэтому та часть истории постепенно исчезла без следа.

Шестеро из Десяти шаманов, которые участвовали в «Расколотом зеркале», жили до сих пор благодаря секретному рецепту продления жизни. Все это время они хранили молчание о событиях тех лет, а четверо шаманов, которые постепенно присоединялись к совету, не расспрашивали их.

Но теперь, когда в империи стали появляться вестники прошлого, разве имело смысл продолжать умалчивать о нем? Неужели… Мудрец пытался что-то утаить? Или же причиной была банальная ненависть и неприязнь к последней правящей династии империи Кунсан?

У Се непонимающе покачал головой. Когда двое отошли на большое расстояние от зала собраний, он подошел к старику и тихо спросил:

– Учитель, У Сянь же еще не объявила о закрытии собрания. Почему мы ушли раньше?

– У Се, – сказал белобородый У Цзи, подзывая к себе ученика, и посмотрел на небо. – Взгляни, что это?

В небе появилась белая звезда, похожая на призрак, которая тускло мерцала на небосклоне.

– Это Чжаомин! – воскликнул У Се, которому приходилось читать книги по астрономии. Побледнев, он повернулся к учителю. – Это…

– Это еще более зловещая звезда, чем Сириус, – спокойным голосом договорил за него У Цзи. – Если где-то появляется звезда Чжаомин, значит, в этом месте в скором времени произойдет большая смута. Как ты думаешь, над каким именно местом взошла Чжаомин?

У Се пристально посмотрел на учителя и сказал:

– Над… над столицей Целань!

– Именно… Значит, в скором времени грядут беспорядки, – согласился старик и погладил длинную бороду. Затем он стал медленно спускаться с башни. – Наша задача – остаться в стороне.

У Се замер. Он оглянулся на еще спорящих о чем-то восьмерых старейшин, а затем перевел взгляд на спящий внизу город. Восточный ветер принес с собой тепло и влагу. Столица Целань мирно спала, погруженная в тишину.

Однако над этим мирным городом уже сгущались тучи войны.

Глава 10

Расставание

Ветряной сокол кружился в воздухе, пытаясь подняться, но в итоге упал на землю. Мощная разрушительная волна прокатилась по земле, отбросив в сторону лежащих в нескольких десятках чжанов На Шэн и Яньси.

Деревянная голова птицы раскрылась, и из нее, словно горошины, выкатились люди, разбегаясь кто куда.

Второй ветряной сокол пронесся со свистом над землей. Выкинув через люк веревку, воины Цанлю быстро спустились на землю и скрылись в черных зарослях.

– Хвала Небесам, они скрылись… – пробормотала На Шэн, провожая взглядом улетающего ветряного сокола.

Правая рука сильно болела, будто от перелома, половина тела онемела так, что она не могла пошевелиться. Девушка не понимала, что только что произошло. Она помнила лишь, что махала руками, а потом эта огромная штука обрушилась на землю.

Самое страшное, ей казалось, что это не она, а кто-то другой размахивал руками, глядя на небо!

– Что… что это такое у тебя на руке? – донесся до нее голос Яньси.

Лежа на земле, он с усилием поднял руку и показал на кольцо.

– Божественное императорское кольцо?! – вдруг вскрикнул он.

На Шэн взглянула на руку и обнаружила, что повязки на руке нет. В ночной темноте кольцо испускало неяркое сияние, поэтому его невозможно было скрыть. Она повернулась к Яньси и увидела, что тот смотрит на нее со странной враждебностью. В этот миг девушке больше всего хотелось убежать подальше отсюда.

Но стоило ей повернуться, как Яньси резко схватил ее за шею и прижал к земле.

– Не двигайся! Оставайся на месте! – приказал он.

Откуда у него взялось столько сил? Ведь он был серьезно ранен! В этот миг раздался страшный грохот, от которого у На Шэн чуть не лопнули барабанные перепонки. В нескольких десятках чжанов она увидела языки пламени и искры, озарившие ночное небо.

Камни, обломки, струи горячего воздуха летели прямо на них, обжигая и царапая кожу. На Шэн как во сне наблюдала за этим зрелищем. Наконец Яньси отпустил руку, и девушка смогла подняться.

– О Небо, что это такое? – закричала она, глядя на языки пламени и облака дыма. – Мне точно это не снится? Яньси! Эй, Яньси?

Левой рукой, которая еще могла нормально двигаться, она пошарила рядом с собой, но никого не нащупала. Яньси исчез.

Тем временем воин-русалка уже подбегал к горящему ветряному соколу. Весь в крови, с развевающимися на ветру волосами, он бесстрашно бросился в огонь.

– Что ты делаешь? – удивленно закричала На Шэн и побежала следом за ним.

Девушку обдало жаром, от которого ей пришлось задержать дыхание. Металлические листы были искорежены, а деревянная обшивка горела и с треском обсыпа́лась. С большим трудом подобравшись к горящей птице, Яньси попытался вытащить что-то через люк в боковой стене. Но раненое тело отказывалось служить ему, поэтому он, так и не сдвинув предмет с места, беспомощно привалился к стене.

– Яньси! – закричала На Шэн, подбегая к нему. Она не стала спрашивать, в чем дело, лишь просунула руку в люк и, нашарив что-то холодное и мягкое, словно кожа мертвеца, потянула его наружу.

Внезапно это что-то с треском разорвалось на две части, и вес заметно уменьшился. На Шэн и Яньси по инерции упали на спину. Поднявшись на ноги и выхватив из рук девушки предмет, добытый из птицы, Яньси стремглав помчался прочь.

Огонь стал еще яростнее: очевидно, он добрался до емкостей с горючим, которые в любую минуту могли взорваться. На Шэн уже не понимала, куда бежит, она просто следовала за Яньси. От едкого дыма глаза ее слезились, жар от огня жег подошвы. Вдруг она услышала крик: «Прыгай!» Времени на раздумья уже не оставалось. Не видя, что находится впереди, она сделала большой прыжок и с головой ушла под воду. В этот момент сзади раздался страшный взрыв, и обломки, словно острые мечи, разрезали воду над их головами.

Продержавшись под водой столько времени, на сколько хватило воздуха, На Шэн вынырнула на поверхность. Вокруг было тихо, лишь еле слышно потрескивало горящее дерево. В тусклом сиянии звезд девушка-медиум заметила Яньси, сидящего на берегу реки.

– Эй, ты почему сам вынырнул, а меня не позвал? – возмутилась девушка, выходя на берег.

К своему ужасу, она обнаружила, что кошель насквозь промок. Она хотела было выругаться, но вовремя осеклась.

Яньси, весь в крови, сидел на берегу спиной к ней, опустив голову, и разглядывал что-то. Его плечи слегка подергивались.

– Яньси! – негромко позвала его На Шэн и подошла ближе.

– Не подходи! – остановил ее Яньси и предостерегающе поднял руку.

Но На Шэн уже стояла у него за спиной. Она посмотрела вниз и вскрикнула.

– Не смотри! – закричал Яньси и прикрыл чье-то раскромсанное тело краем одежды. В правой руке он держал обломок меча, которым ковырялся в вырезанном из тела сердце.

От ужаса у На Шэн обмякли конечности, и она села на землю рядом с ним.

– Ты, ты… – только и смогла произнести она.

Из-под края одежды виднелись темно-синие волосы.

Яньси сидел с закрытыми глазами. Его губы беззвучно шевелились, как будто он декламировал что-то. Через какое-то время он открыл глаза, размахнулся и бросил вырезанное сердце в реку. Затем он опустил пальцами веки умершего, прикрывая его бирюзовые глаза, и тихо сказал:

– Брат или сестра, возвращайся домой!

На Шэн смотрела прямо перед собой, не веря своим глазам. Ее рот раскрылся от удивления, но она была не в состоянии произнести ни звука. Русалка! Оказывается, они вытащили из горящего ветряного сокола горящую русалку!

Мертвое тело русалки было сильно искалечено: ноги были оторваны, из груди торчал кусок металла, кожа утыкана мелкими осколками. Однако на бледном лице не отражалось ни малейшего страдания. Оно выглядело спокойным и безмятежным. Но это нарочитое спокойствие как раз и заставляло содрогаться от ужаса.

Увидев, как Яньси толкает мертвое тело к воде, На Шэн спешно сняла с себя халат из птичьих перьев и передала его русалке. Яньси посмотрел на нее и, ничего не сказав, взял халат, завернул в него тело и столкнул его в воду.

Тело стало медленно погружаться на дно. Последними исчезли из виду длинные синие волосы. На поверхности осталась лишь стайка розовых медуз, похожих на лепестки цветов персика.

– Идем! – сказал Яньси и поднялся на ноги, опираясь на обломок меча.

На Шэн долгое время не решалась что-то спрашивать у него, лишь молча шла рядом. Но потом она не выдержала и задала вопрос:

– Это была… тоже русалка?

– Да, – коротко ответил Яньси, не останавливаясь.

– Разве вы не одной расы? – спросила девушка дрожащим голосом. – Зачем он помогал людям из империи Цанлю убивать вас?

– А ты думаешь, он это делал по своей воле? – резко ответил Яньси, останавливаясь и поворачиваясь к На Шэн. Его глаза метали молнии. – Ты думаешь, они хотят этого? Десять шаманов придумали вживлять в русалок марионеточных червей, с помощью которых можно управлять ими, заставлять их убивать соотечественников!

– Что? – На Шэн вспомнила отрешенное, лишенное выражения лицо русалки, и ее пробрал озноб. – Что такое «марионеточные черви»? Паразиты, помогающие навязывать другим свою волю?

– Да, – медленно кивнул Яньси. – Управлять ветряными соколами очень сложно. Когда ветряной сокол отправляется с Белой Пагоды, нужно точно рассчитать время возвращения. Если не удастся вернуться вовремя, то он может упасть. Чтобы ветряной сокол не попал в руки врага, кто-то должен пожертвовать собой и уничтожить его. Все русалки от природы не очень сильные, но необыкновенно быстрые и ловкие. Поэтому мы идеально подходим для управления механизмами. В каждого ветряного сокола сажают русалку-марионетку, управляемую с помощью червя-паразита. Она не может самостоятельно думать, не боится боли и смерти и в последний момент может уничтожить ветряного сокола вместе с собой.

«Теперь неудивительно, что воины Цанлю так быстро разбежались, не думая ни о чем».

Озадаченно глядя на Яньси, На Шэн спросила:

– Тогда… получается, вы должны убивать сородичей?

– А что еще остается делать? На самом деле лучший способ расправиться с ветряным соколом – это поймать момент, когда он опустится низко над землей, и убить русалку-марионетку, управляющую соколом, – объяснил Яньси. – Несмотря на это, они все равно остаются нашими братьями и сестрами. Они невинны. Поскольку в их сердцах живут черви-паразиты, когда они умирают, нужно вырезать сердце, а затем проводить в последний путь, чтобы они могли вернуться в море.

Хотя Яньси истекал кровью, он шел по дороге, высоко подняв голову, глядя на звезды на ночном небе. Ровным и спокойным голосом он рассказывал:

– Согласно легенде нашего Морского царства, все русалки после смерти возвращаются в бескрайнее лазурное море, освобождаясь от оков, рабства и насилия. Там они превращаются в водный пар, который под лучами солнца поднимается в небеса и долетает до самых звезд. Если на пути им встречается облако, то они проливаются дождем и возвращаются обратно в море или падают на землю. Море, ветер, плывущие облака, сверкающие звезды и бескрайние водные просторы – вот жизненный цикл и судьба русалок.

На Шэн посмотрела на ночное небо, в котором ослепительно сияли звезды, словно тысячи человеческих глаз подмигивали ей в ночи, и вдруг ее собственные глаза наполнились слезами.

Она повернулась и посмотрела на Яньси. Он был по-прежнему спокоен и невозмутим. «Я ни разу в жизни не плакал» – так он ответил на ее просьбу тогда. Но как можно не плакать? Если тебя тысячи лет унижают, если твои соплеменники становятся твоими врагами поневоле, как можно удержаться от слез?

– Люди говорят: рыба без воды как человек без воздуха. Но те, кто так говорит, даже не думают, как это ужасно и жестоко, когда ты находишься вдали от родины, не имея свободы, в течение многих поколений, – продолжил Яньси. – Семь тысяч лет… И кунсанцы, и сменившие их Ледяные варвары считают нас вещами, говорящими животными, которых можно мучить и избивать… Скажи мне, почему так?

На Шэн не знала ответа, она лишь пробормотала:

– Я… я не знаю. До прихода в Облачную пустошь я вообще не подозревала, что здесь есть русалки.

– Я обещал тебе рассказать кое-что о русалках. В действительности все очень просто. – Яньси посмотрел на звезды, прикидывая, сколько из них когда-то были душами русалок. – В «Книге Шести начал» есть такая запись:

«Морское царство расположено в ста тысячах ли от Облачной пустоши. По морю разбросаны острова, их всего три тысячи. Море окружает эти острова со всех сторон. Вода в море зеленовато-голубого цвета, поэтому его называют Лазурным. В Морском царстве живут русалки с человеческим телом и рыбьим хвостом. Они очень красивы, умеют петь, ткать шелк из воды, а их слезы превращаются в жемчуг. По характеру они мягкие и ласковые. Считают своим царем Морского дракона. Жители Кунсана ловят русалок ради наживы. Они расщепляют им хвосты, собирают их слезы, пользуются их красивой внешностью для увеселения, продают их. Морской царь защищал русалок, но семь тысяч лет назад император династии Пилин по имени Син Цзунь уничтожил Морское царство, а Царя драконов запечатал в Бездне туманных глубин. Русалки лишились своего дома и в течение многих поколений являются рабами народа Кунсана».

Такой длинный текст на древнем языке озадачил На Шэн. Яньси обернулся и посмотрел на нее. Засмеявшись, он сказал:

– Возможно, тебе покажется, что между нами и людьми нет никаких отличий. Однако русалки, которых ты видишь сейчас, не всегда были такими.

– Да? – удивилась На Шэн. – А как вы выглядели в море?

– Мы, русалки, рождаемся в море. У нас есть хвост, как у рыб. Но когда люди вылавливают нас из воды, они ножом разрезают наш хвост, разделяют позвонки. Тогда у нас появляются ноги.

– Это, наверное, ужасно больно, – воскликнула На Шэн.

– Конечно! Многие русалки не выдерживают этой боли и умирают при операции, – подтвердил Яньси. – Но даже если они выжили, их жизнь все равно превращается в кошмар. Потому что при каждом шаге они испытывают такую боль, как если бы ходили по острию ножа.

На Шэн воскликнула:

– Но ведь ты… ты только что дрался с людьми!

Яньси отвернулся и долгое время не произносил ни звука, а затем сказал:

– Русалки никогда не обретут свободу, если не будут сражаться за нее. Нам никто не может помочь, поэтому мы сами должны бороться.

– Но империя Цанлю такая могущественная! Как вы можете победить их? – Вспомнив о ветряных соколах, На Шэн вздрогнула. – С их техникой даже человеку не справиться!

– Да, это сложно. Сто лет назад мы жили в загнивающей империи Кунсан. Тогда у нас были шансы. Но теперь… Эх, армия империи Цанлю прочна, как металл, – покачал головой Яньси. Вместе с тем глаза русалки были полны решимости. – Двадцать лет назад мы подняли восстание, желая вернуться в Лазурное море. Но армия под руководством У Пэна подавила его. Множество русалок погибло. И еще больше были схвачены и обращены в рабов.

Потом мы решили восстановить Армию Возрождения. Но неожиданно у Цанлю появился Юнь Хуань, еще более опытный и талантливый полководец, чем У Пэн. Единственное, в чем мы превосходим людей, – это то, что мы живем в десять раз дольше. Поэтому, несмотря ни на что, мы будем продолжать жить. Посмотрим, кто засмеется последним.

Звездное сияние освещало прекрасное лицо воина-русалки. И хотя он обладал странной красотой, будучи похожим и на женщину, и на мужчину одновременно, выражение его глаз придавало тонкому и изящному лицу мужественности.

– Я помогу вам! – громко воскликнула На Шэн, переживая за судьбу морского народа. – Они не имеют права так обращаться с вами! Давайте я вам помогу!

Яньси остановился и внимательно посмотрел на девушку. По его уставшему лицу пробежала тень улыбки. Он медленно покачал головой:

– Нет.

– Почему нет? – не сдавалась На Шэн. И помахала правой рукой. – Не надо меня недооценивать! Хоть я и не знаю, как это у меня получилось, но ты только что видел, как я одним движением руки заставила упасть этого вашего ветряного сокола!

– Это не твоя сила! Просто Божественное императорское кольцо выполнило твое желание! – ответил Яньси, глядя на ее правую руку. – Кроме того, ветряной сокол просто не был готов к этому.

– Ты тоже знаешь про Божественное императорское кольцо? – удивилась девушка.

– Любой в Облачной пустоши знает о нем… хотя никто его не видел. – Воин-русалка взял ее правую руку и посмотрел на кольцо. – Это самая ценная святыня императорской семьи Кунсана. Я впервые его вижу.

– Так, значит, я могу вам пригодиться, не так ли? – с гордостью сказала она.

– Нет. Как раз поэтому мы никогда не будем друзьями и не станем сражаться плечом к плечу, – горько усмехнулся Яньси.

– Почему? – удивилась На Шэн.

– Из-за многолетней вражды! Одно из правил Армии Возрождения гласит: все кунсанцы – враги русалок! Поэтому их надо убивать без пощады! – Глаза воина-русалки загорелись. – Разве мы можем просить помощи у Божественного императорского кольца? Да оно и не откликнется на нашу просьбу! Раз ты носишь это кольцо, значит, у тебя есть какая-то связь с императорской семьей Кунсана, поэтому…

– Поэтому ты убьешь меня? – испугалась На Шэн и подсознательно отошла от него.

– Нет. Мы, русалки, не можем навредить человеку, который помог нам, – покачал головой Яньси. – Но к сожалению, мы никогда не сможем стать друзьями. Я больше не буду тебя сопровождать. Давай пойдем каждый своей дорогой!

На Шэн с грустью смотрела, как он поворачивается, чтобы уйти. Они были знакомы всего полдня, но столько пережили вместе, что жалко было расставаться врагами.

– Мы еще встретимся! – крикнула девушка ему вслед.

Яньси замедлил шаг и обернулся.

– Лучше нам не встречаться. Я боюсь, что при следующей встрече одному из нас придется умереть. Все-таки ты носишь Божественное императорское кольцо.

– Пф, какая чушь! – фыркнула На Шэн. Она помахала рукой, и кольцо засияло. – Не может быть! Когда я научусь управлять этим кольцом, я обязательно вам помогу!

– Ну что ты как ребенок! Кровная вражда между русалками и кунсанцами длится очень много лет, это не шутки, – с горькой улыбкой сказал Яньси. Вдруг, будто вспомнив что-то, он подошел к девушке, оторвал лоскут от своей одежды и перевязал ей руку. – Нельзя быть такой беспечной! Никому его не показывай! Не то быть беде!

– Яньси… – На Шэн смотрела на русалку, перевязывающую ее руку. В носу предательски защипало. – Я хочу пойти в город с тобой.

– Нет, у меня есть дела, – категорично возразил Яньси. – К тому же, если ты войдешь в город в компании русалки, у нас обоих могут возникнуть проблемы. Город совсем близко, ты без труда найдешь дорогу.

Но На Шэн продолжала настаивать:

– А если я заблужусь в городе? Потрачу даром столько времени!

– Глупая, это сейчас ты тратишь время на бесполезные разговоры, – покачал головой Яньси. – У тебя ведь тоже есть дела!

– Точно! Мужун Сю! – вдруг вспомнила девушка. Из-за последних событий она почти забыла о своей цели. Была уже полночь. Столько времени прошло с тех пор, когда она в последний раз видела Мужуна Сю… Кто знает, где он сейчас, жив ли он…

«Я опоздала! Беда!»

Не мешкая, На Шэн побежала в сторону города, прижимая к себе кошель с яоцао.

Окна комнаты были плотно занавешены портьерами с многослойной драпировкой. В золотом треножнике тлели благовония, испускающие приторно-сладкий аромат.

Девушка развязала пояс, шелковый халат упал к ее ногам, обнажая стройные и ровные ноги с гладкой и упругой кожей. В мерцающем свете свечи глаза девушки призывно блестели. Она положила руки на плечи стоящего перед зеркалом мужчины, медленно сняла с него плащ и тихим голосом произнесла:

– Господин Сумо, уже поздно, барышня И уложит вас в постель.

Мужчина ничего не ответил. Он все еще стоял перед зеркалом, как будто глядя в него. Свеча тускло мерцала под абажуром.

Девушка вела себя немного странно. Она прекрасно знала, что обслуживает слепого, но соблюдала все церемонии с зажиганием свечи, подавала зеркало, готовила постель.

Барышня И сняла с Сумо одежду, обнажая его крепкое мускулистое тело, способное покорить любую женщину. У него были широкие плечи и узкая талия. На массивной спине отчетливо виднелась большая черная татуировка в виде парящего дракона. Гигантский дракон скалил зубы и размахивал когтистыми лапами, словно живой.

– Ого! Это… – воскликнула девушка.

Но потом подумала, что такое замечание может показаться неуважительным по отношению к гостю, поэтому осеклась, нежно провела пальцами по татуировке и восхищенно сказала:

– Какой необычный и красивый дракон… Он очень идет господину.

Трогая его кожу, девушка воскликнула:

– Господин, почему ваше тело такое холодное? Скорее ложитесь!

– Обними меня! – негромко приказал ей Сумо, убирая руку от зеркала.

– Что? – удивилась девушка, но не осмелилась перечить гостю. Она широко раскинула руки и обхватила его со спины, прижавшись к нему обнаженным телом. Ее сразу же пробил озноб.

– Крепче… еще крепче, – скомандовал юноша. – Как же холодно!

Барышня И прижалась к нему плотнее и положила голову ему на плечо. Она смущенно хихикнула, ее горячее дыхание обдало его кожу. В комнате не ощущалось ни малейшего дуновения ветерка, свеча горела спокойным и ровным пламенем, отбрасывая тень на тускло освещенные портьеры. Девушка подняла голову и посмотрела на отражение лица Сумо в зеркале. Она и подумать не могла, что мужчина может быть настолько прекрасен!

Она видела очень многих людей, но такая красота среди мужчин встречалась ей впервые. Сравнивая себя с ним, она, как женщина, даже устыдилась своей внешности. В то же время он обладал какой-то магической притягательной силой, заставляющей вожделеть его. Прижимаясь обнаженным телом к его спине, И мягко попросила:

– Уже так поздно… Позвольте барышне И обслужить вас.

Одним взмахом руки она погасила свечу.

– Не гаси! – раздался резкий окрик Сумо, но было уже поздно.

Комната погрузилась во мрак. Плотные портьеры не давали свежему воздуху проникнуть внутрь, поэтому становилось все жарче. Комната наполнилась звуками учащенного дыхания, шуршания двигающихся тел. Их тела переплелись друг с другом. Прижимаясь к крепкой груди Сумо, И простонала:

– Почему… почему так холодно?

Однако волна страсти и удовольствия уже накрыла ее с головой. Она уже не могла ни о чем думать, лишь сильнее сжимала его спину с татуировкой дракона.

В кромешной темноте девушка не видела сидящего в изголовье кровати маленького человечка, на лице которого появилась странная пугающая ухмылка. И точно такое же странное выражение приняло лицо Сумо, обнимающего ее тело.

Не надо гасить свет… Не надо гасить свет!

Во мраке ночи, без малейшего дуновения ветерка он будет медленно гнить, постепенно превращаясь в свое худшее воплощение. Быть может, он уже давно умер… и давно уже сгнил?

Ее тело такое теплое и нежное, волосы, мокрые от пота, пряди которых рассыпались по его груди и рукам. Это тепло человеческого тела! Тепло, о котором он всегда грезил, но никак не мог получить.

В непроглядной ночной темноте Сумо поднял голову и, глубоко вздохнув, словно сомнамбула, протянул руку к горлу девушки. Между пальцами промелькнула прозрачная нить.

Бледное, едва заметное сияние звезд осветило сидевшую в темном углу марионетку, наблюдающую сверху за хозяином со зловещей ухмылкой на лице.

– Господин! – донесся из-за двери чей-то приглушенный голос в тот момент, когда нить начала медленно затягиваться на шее девушки.

Сумо вздрогнул, словно игла пронзила его нерв, и замер в неподвижности.

– Господин, прошу прощения за беспокойство, – опять раздался из-за двери тихий женский голос. – Посланник западных сил Яньси прибыл со срочным докладом.

Когда дверь открылась, в комнату проник свет ночного неба, почувствовалось легкое дуновение ветерка, освежающего затхлую атмосферу комнаты.

Сумо глубоко вздохнул, чувствуя, что разгоревшееся в его душе желание уничтожить все вокруг все еще сильно и не желает отступать. Он с неохотой поднялся и увидел стоящих в коридоре госпожу Жуи и воина-русалку. Посланник Армии Возрождения, проделавший столь долгий путь, чтобы увидеть его, стоял на одном колене и во все глаза смотрел на героя-спасителя, разговоры о котором не утихали вот уже сто лет.

Когда дверь в комнату Сумо открылась, Яньси почувствовал затхлый сладковатый запах, доносящийся изнутри. В глубине комнаты стонала какая-то женщина, то ли от боли, то ли от наслаждения. В темноте он увидел мужчину, который был прекрасен, как каменная статуя, но его бирюзовые глаза казались тусклыми и темными, словно ночное небо. Когда Яньси взглянул в них, он почувствовал, что задыхается.

Как… как он может быть таким?

Разве это тот человек, на которого так рассчитывали русалки, желая изменить судьбу своего народа? Такой развращенный и обольстительный, как будто разочаровавшийся во всем и гниющий заживо в своем прекрасном теле. Как он может быть лидером, способным возглавить движение за восстановление утраченного отечества и обретение свободы?

Посланник Армии Возрождения во все глаза таращился на Сумо, не думая о том, что это может показаться бесцеремонным. Вдруг он посмотрел за спину Сумо, в самый темный угол комнаты, где какое-то странное существо вдруг раскрыло свой рот и беззвучно рассмеялось.

«Что это такое? Что это? Не иначе как воплощение абсолютного зла!»

В этот момент сила, поддерживавшая его в течение последних нескольких дней, вдруг рассеялась. Не успев сказать ни слова из своего доклада, он почувствовал, как теряет сознание. Все его тело обмякло, и он, словно лишившись опоры, рухнул на землю.

Госпожа Жуи бросилась поднимать его, рассказывая:

– Посланник западных сил по дороге сюда был замечен ветряным соколом, которым управлял Юнь Хуань. Его преследовали в течение всего пути. Он чудом избежал смерти и явился на встречу с вами.

Сумо с силой втянул в себя воздух и крепко схватился за створку двери, чтобы успокоиться. Придя наконец в себя, он вышел в коридор и ощупал ужасающую рану на спине посланника, которая заставила его нахмуриться.

– Какой разрушительный яд! Его вывели с помощью снежного амаранта?

Кукловод поводил рукой по спине Яньси и вытащил несколько наконечников стрел. Все тело было покрыто ранами разной степени тяжести.

– Оказывается, он был ранен много раз. Удивительно, как он вообще смог прийти сюда.

Госпожа Жуи шумно вздохнула:

– Господин, посланник Яньси, он… он будет жить?

– Со моей помощью – да, – равнодушно ответил Сумо.

Он шевельнул пальцами, и тотчас с правой руки соскользнули кольца и вонзились в рану на спине Яньси. Затем кукловод сделал несколько движений пальцами, как будто сотворяя заклинание. И в тот же миг из тела посланника по прозрачным нитям, проходя через кольца, полилась темная энергия.

Все это время двойник Сумо сидел на столе с мрачным видом, извлекая яд из раны посланника.

– Кто такой Юнь Хуань? – спросил кукловод.

– Генерал проклятой армии Цанлю, – тихим голосом ответила госпожа Жуи. – Самый выдающийся из воинов нового поколения во всей империи. Говорят, в мастерстве владения мечом ему нет равных. Его учителем является сам У Пэн. В свои двадцать с лишним лет он уже стал генералом.

– А значит, его отправили в округ Персикового источника, чтобы найти Божественное императорское кольцо? – размышлял Сумо. Его взгляд был направлен на излечивающееся тело Яньси. – А сколько лет посланнику?

– Он старше господина на несколько десятков лет. Думаю, ему скоро двести восемьдесят, – ответила госпожа Жуи.

– Уже не молод, – сказал кукловод, опуская глаза. – А почему он до сих пор не выбрал пол?

Глядя, как под воздействием невидимой силы постепенно выравниваются и стягиваются раны на спине Яньси, госпожа Жуи пояснила:

– Таков был выбор самого посланника. В детстве он сбежал от торговцев Восточного рынка и вступил в ряды воинов Армии Возрождения. Он поклялся пожертвовать всем ради возрождения Морского царства, в том числе и возможностью выбрать пол. На протяжении сотни лет он участвовал во множестве сражений и думал лишь о возрождении Морского царства, ни разу не задумавшись о том, какой пол он хотел бы иметь.

– Ох, да он счастливец! – воскликнул, застыв на мгновение, Сумо. На его лице появилась странная улыбка. – Доблестный воин с чистым сердцем, преданный своим убеждениям… Полная противоположность мне!

– Что? – удивилась госпожа Жуи и недоуменно подняла голову.

Но Сумо не стал развивать эту тему. Прислушавшись к звукам, доносящимся с улицы, он вдруг встал, собрал все свои кольца и надел их на пальцы. В его пустых, безжизненных глазах внезапно мелькнула решимость.

– Сюда приближается какая-то сила! Что это?

Он закрыл глаза и погрузился в себя. Затем громко воскликнул:

– Божественное императорское кольцо рядом!

Тем временем На Шэн с помощью прохожих, у которых она спрашивала дорогу, добралась до игорного дома Жуи. Ворвавшись в игорный зал, она стала озираться по сторонам в поисках человека по имени Сицзин.

– Ты, наверное, барышня На Шэн? – услышала она голос, доносящийся откуда-то сверху. Она удивленно подняла голову и увидела красивую девушку, спрыгивающую к ней с подоконника. Она взяла На Шэн за руку и улыбнулась. – Меня зовут Тин, мой хозяин Сицзин велел мне подождать тебя здесь.

Это было странно. Откуда Сицзин мог знать ее имя? Но девушка не успела даже ничего сказать, спутница стремительно провела ее через шумный игорный зал.

– Не переживай, Мужун Сю в целости и сохранности. Он уже успел встретиться с Сицзином, – объяснила Тин. – Мужун Сю рассказал, что вы разделились, и очень переживал, не зная, когда ты придешь сюда. К счастью, ты смогла благополучно добраться.

На Шэн с изумлением слушала ее рассказ. Она спешила сюда изо всех сил, думая, что Мужуну Сю грозит опасность, но все, оказывается, давно разрешилось. С одной стороны, она была рада слышать это, но с другой – испытывала некоторое разочарование.

Девушка безропотно следовала за своей спутницей. Затем, вдруг обратив внимание на ее темно-синие волосы, спросила:

– Ты тоже из русалок?

– Да, – коротко ответила Тин и улыбнулась.

Она подошла к дверям и, постучав, доложила:

– Хозяин, господин Мужун, пришла барышня На Шэн!

– На Шэн? Заходи скорее! – радостно воскликнул Мужун Сю. Дверь со скрипом распахнулась.

Как только дверь открылась, На Шэн вбежала внутрь и бросилась на шею встречающему ее Мужуну Сю.

– Как прекрасно! Тебя не убили те разбойники? Я так испугалась за тебя!

– Эй, полегче, полегче! – смутился Мужун Сю.

Девушка заметила, что он поморщился, как будто от боли, и поспешила разжать объятия. Она увидела, что все его тело в ушибах и порезах. Подумав о том, что юноше пришлось сильно страдать, она пришла в негодование.

– Эти разбойники мучали тебя? Отвратительно! Я им отомщу!

Она помахала завернутой в лоскут правой рукой и подумала, что больше не станет скрывать от Мужуна Сю, что у нее есть Божественное императорское кольцо.

Но Мужун Сю лишь горько усмехнулся и покачал головой.

– Ничего страшного, это просто недоразумение…

– Недоразумение? Да они нас чуть не убили! – не сдавалась На Шэн и продолжала размахивать правой рукой. Она не заметила, что лежащий неподалеку мужчина средних лет с винной флягой в руках вдруг открыл глаза и принялся внимательно разглядывать ее руку.

– Ладно, ладно… Я уже нашел господина Сицзина, и теперь мне ничего не угрожает, – успокоил девушку молодой торговец, испугавшись, что На Шэн может втянуть их в неприятности. – Почему ты пришла сюда так поздно?

На Шэн сконфуженно опустила голову:

– Я… я не знала дорогу.

– Что? – воскликнул Мужун Сю, не зная, плакать ему или смеяться. – Глупая, я же оставил тебе «Заметки о чужой стране», там подробно описан весь маршрут. Ты не нашла?

– «Заметки о чужой стране»? – повторила девушка и вдруг вскрикнула. – О нет, плохи дела!

– Что такое? – испугался не на шутку Мужун Сю.

Девушка кинула ему кошель с яоцао и достала из-за пазухи мокрую, хоть выжимай, маленькую книжечку. С нее капельками стекала вода. На Шэн чуть не плакала:

– Я забыла вытащить ее, когда прыгала в воду. Все кончено!

Мужун Сю молча смотрел на На Шэн, не зная, что и сказать. Взвесив в руке кошель, он сделал вывод, что и яоцао напиталась воды и разбухла.

– Ладно, ладно, не плачь, а то мне от этого станет только тоскливее, – остановил девушку Мужун Сю, заметив, что ее губы скривились. – Ничего страшного, я столько раз читал эту книгу, что выучил ее наизусть. Надо будет найти время и записать все еще раз. Скорее познакомься с Сицзином.

– А где Сицзин? – стала озираться вокруг девушка.

Мужун Сю показал на крепко спящего в кресле мужчину с винной флягой в руке.

– Что? Вот этот бородатый дяденька и есть Сицзин? Думаешь, этот пьяница – тот могущественный генерал? Ты не ошибся?

– Мой хозяин – первый ученик мастера меча Цзунь Юаня, – возмутилась Тин. Она не могла позволить этой девушке так отзываться о ее хозяине. – За сто лет на этой земле еще не было воина сильнее!

– Правда? – не стала возражать На Шэн и лишь недоверчиво поджала губы.

– Моя мать говорит точно так же! Сицзин – лучший мечник в Облачной пустоши! – успокоил девушку Мужун Сю. – Ладно, теперь, когда с нами такой отважный воин, нам не грозят никакие опасности!

На Шэн еще не успела ответить ему, как лежащий на тахте пьяный мужчина вдруг открыл глаза и заплетающимся языком произнес:

– Эй, парень… я, я не давал согласия на то, чтобы взять еще и девчонку…

– Господин Сицзин… – начал было Мужун Сю, глядя на мужчину.

– Зови меня дядя! Ты же сын Хун Шань, – сказал Сицзин и, не открывая глаз, продолжил пить.

– Хорошо, дядя. – Он подвел девушку к Сицзину и объяснил: – Я встретил эту девушку по дороге и дал Богине Ночи обещание помогать ей. Дядя, может…

– Ха-ха-ха, – прервал его смехом пьяный Сицзин. Он открыл глаза, поставил на стол флягу и внимательно посмотрел на На Шэн. От его пронзительного взгляда девушке стало не по себе. – Парень, не надо строить из себя великого воина – спасителя красавиц. Где это видано, чтобы человек, у которого на руке Божественное императорское кольцо, нуждался в помощи?

Внезапно яркое белое сияние озарило правую руку На Шэн. Девушка закричала от испуга. Что-то слегка задело ее руку, заставив повязку, скрывающую кольцо, разлететься в клочья.

Белое сияние исчезло. В руках пьяницы оказался серебристый цилиндр, который он спрятал обратно в рукав. Все посмотрели на поднятую правую руку На Шэн.

Сияющий меч не повредил кожу, лишь сорвал повязку с руки. Рука На Шэн непроизвольно поднялась и повисла в воздухе, словно для того, чтобы продемонстрировать всем кольцо.

На среднем пальце сверкало серебристо-белое кольцо с драгоценным камнем.

– Божественное императорское кольцо? – воскликнула Тин и посмотрела на главную святыню Кунсана.

– Божественное императорское кольцо! – ошеломленно произнес Мужун Сю. Он много размышлял о том, что за сокровище скрывает под повязкой На Шэн, но ему и в голову не могло прийти, что это будет Божественное императорское кольцо.

Народ Кунсана, который считал себя хозяином Облачной пустоши на протяжении семи тысяч лет, чтил родословную и верил в божественные силы. По легенде, прямые потомки императора Син Цзуня из поколения в поколение наследовали высшую власть, известную как «кровь императора», которая являлась источником силы для управления Облачной пустошью. О принадлежности к правящему роду свидетельствовало это кольцо, которое, по преданию, было изготовлено вручную императором Син Цзунем и его супругой.

На самом деле колец было два: Божественное императорское кольцо носил император Син Цзунь, а кольцо богини Хоуту – императрица Бай Вэй, княжна из клана Бай. Правило гласило, что все последующие императрицы Кунсана должны принадлежать клану Бай, чтобы обеспечить чистоту родословной. Эти два кольца, одно из которых было символом покорения, а другое – символом защиты, были свидетелями завоевания Облачной пустоши величайшим в истории Кунсана императором и его женой.

Эти кольца были тесно связаны между собой. Так, кольцо богини Хоуту не только являлось подтверждением статуса императрицы, но и было оплотом ее могущества, «ключом», открывающим источник «крови императора». Поэтому оба кольца почитались народом Кунсана как самый священный артефакт во всей империи.

А теперь одно из священных колец сверкало на пальце простой девушки из народности мяо.

– Божественное императорское кольцо! – повторил Мужун Сю через какое-то время. На его лице появилась печальная улыбка. – Оказывается, тебе вовсе не нужна помощь! Почему же ты притворялась жалкой и следовала за мной?

– Я… – На Шэн хотела рассказать о причинах, по которым скрывала это кольцо, но не знала, с чего лучше начать. Она топнула ногой от волнения. – Проклятая рука сказала мне не никому об этом кольце говорить! К тому же я не знала, как заставить его действовать.

Нервничая, она говорила бессвязно и поэтому не могла толком ничего объяснить.

Сицзин отпил еще вина из фляги и прищурился:

– Э-э… Я не понимаю, как получилось, что ты носишь это кольцо, но я обещал Хун Шань позаботиться только об этом парне и не планировал брать еще кого-то…

– А никто и не просит! – обиженно воскликнула На Шэн. Хотя ее взгляд казался спокойным, в душе она была крайне возмущена таким отношением. – Я сама смогу дойти!

– Раз так, то быстрее убирайся отсюда, – раздался холодный голос из темного коридора.

На Шэн этот голос показался знакомым, она посмотрела за дверь и сразу же в страхе отпрянула назад.

– Су… Сумо, – запинаясь, произнесла она. В глазах загорелся испуг, и она интуитивно спряталась за спину Мужуна Сю. – Ой, как… как ты здесь оказался?

– Это я как раз хотел узнать у тебя! – сказал кукловод. Он перевел взгляд на Мужуна Сю и опять «посмотрел» на На Шэн. – О, знакомые лица! Какая неожиданная встреча.

При виде зловещей улыбки кукловода Мужун Сю похолодел от страха и отступил на шаг назад. Лишь один Сицзин продолжал с невозмутимым видом пить вино, как будто все происходящее его никак не касалось.

Хотя Сумо был слеп, но, стоило Мужуну Сю сделать шаг назад, Сумо помахал перед ним рукой.

– Не волнуйся так… Оказывается, ты сын Хун Шань. Тогда у меня нет к тебе вопросов, – проговорил кукловод. Затем он перевел взгляд на На Шэн, и выражение его лица стало жестким. – Хотя я восхищаюсь тем, что ты сумела добраться сюда живой, я велю тебе немедленно убираться отсюда!

Холодок пробежал по спине девушки. С момента их первой встречи у нее возник какой-то необъяснимый страх перед этим кукловодом. Но она все равно возразила ему:

– Ты тут не хозяин! По какому… по какому праву ты меня гонишь?

– Ах вот как! – воскликнул он и обратился к человеку, стоящему у него за спиной: – Тогда ты ей объясни!

– Хорошо, – почтительно ответила ему женщина, вышла из темноты и посмотрела на На Шэн. Она повторила приказ, отданный ей Сумо: – Я хозяйка этого заведения, госпожа Жуи. Поэтому прошу тебя немедленно покинуть игорный дом.

На Шэн остолбенела. Она посмотрела на увешанную драгоценностями красавицу-хозяйку, потом перевела взгляд на Сумо и затем на Сицзина.

Все молча смотрели на нее.

– Почему я должна уйти? Уже так поздно, куда мне податься? – закричала она, внезапно почувствовав глубокую обиду. – Я же никого не съем, зачем нужно меня выгонять?

– Потому что у тебя на руке Божественное императорское кольцо, и ты можешь привлечь людей из империи Цанлю, – холодно пояснил Сумо. Его глаза загорелись злобой. – Никто не хочет быть рядом с тобой. Если ты отказываешься уходить, может, мне нужно сделать так, чтобы ты захотела?

При виде зловещего блеска в его глазах На Шэн невольно втянула голову в плечи.

– Господин, я провожу ее, – вдруг раздался голос из коридора.

– Хорошо, посланник, проводите и велите никогда больше не приближаться к этому месту, – распорядился Сумо и ушел прочь.

Глядя на вошедшего следом, На Шэн замерла. От всех событий сегодняшнего дня у нее закружилась голова. Она широко раскрыла глаза и, запинаясь, удивленно воскликнула:

– Янь… Яньси, а ты что здесь делаешь?

– Барышня На Шэн, прошу немедленно следовать за мной, – сказал он. Похоже, Яньси только что оправился от ран, но лицо его было бледным. Как и госпожа Жуи, он беспрекословно выполнял распоряжения Сумо. – Не заставляй меня прибегать к оружию.

– Ты… – На Шэн потерла глаза и не сдержала изумленного возгласа: – Ты тоже здесь? Что здесь, в конце концов, происходит? Почему вы все слушаетесь этого Сумо? Он плохой человек… Нет, он вообще не человек! Как вы все можете его слушать?!

– Барышня На Шэн, – повторил Яньси. Его голос был совсем не таким, как днем. Он потянулся за мечом. – Немедленно проследуйте за мной!

– Да вы все тут просто сошли с ума! Вы… вы все сумасшедшие! – Она ошарашенно посмотрела на Яньси, Мужуна Сю и Сицзина, но все они холодно смотрели на нее в ответ. Их взгляды были полны враждебности. Отведя взгляд, она возмущенно топнула ногой. – Ну что ж, значит, уйду! Кому нужен этот ваш проклятый игорный дом!

Она повернулась и вышла из комнаты.

– Подожди, – вдруг раздался голос за спиной. Это был Мужун Сю.

Неужели хоть кто-то решил заступиться за нее? В глазах На Шэн промелькнула искра надежды, она радостно обернулась. Но Мужун Сю лишь протянул ей веточку яоцао и равнодушно произнес:

– Возьми, пригодится в пути. У тебя большие способности, но совсем нет денег. Снежный амарант тоже оставь себе, мне он не нужен.

На Шэн не взяла яоцао, лишь обиженно сказала:

– Тебе… тебе тоже нет до меня никакого дела?

Мужун Сю смотрел на нее, пытаясь понять, что она за человек. Но, будучи торговцем, он все же ответил из деликатности:

– Ты слишком сильная, у тебя Божественное императорское кольцо. Ты явно преследуешь какую-то цель… Нет необходимости идти вместе со мной. Да и чем я могу тебе помочь?

– Отвратительно! – Девушка выхватила из руки Мужуна Сю яоцао и швырнула ему в лицо. Затем развернулась и, не оглядываясь, выбежала из комнаты.

Хотя она бежала очень быстро, Яньси каким-то образом оказался впереди нее и указывал ей дорогу. Вмиг они оказались у задних ворот игорного дома.

– Прошу, – сказал Яньси, открывая перед ней ворота.

– Пф, я и сама могу, – вскипела На Шэн, пнула ворота ногой и вышла.

– Береги себя, – негромко сказал ей на прощание воин-русалка и поклонился.

На Шэн удивленно обернулась и заметила, что он с теплом смотрит на нее.

У На Шэн защипало в носу. Не сдержавшись, она заплакала от обиды.

– Яньси, почему вы все выгоняете меня? Неужели только из-за этого кольца? Я же не плохой человек!

– Барышня На Шэн… – ответил ей Яньси со вздохом. Он уже хотел было закрыть ворота и уйти, но, посмотрев на одиноко стоящую на улице девушку, испытал жалость. – Конечно, ты очень хорошая девушка. Но человеку с твоим характером не стоит носить Божественное императорское кольцо. Никто не хочет иметь при себе такого спутника, поэтому позаботься о себе сама.

– Яньси… – На Шэн ошарашенно посмотрела на него и решила сделать еще одну попытку. – Мне некуда идти, я никого здесь не знаю.

Яньси опустил глаза и объяснил:

– Прошу меня простить, но наш господин приказал тебе уйти. Как воин Армии Возрождения, я не могу перечить воле господина.

– Господина? Ты имеешь в виду Сумо? – удивленно переспросила На Шэн. – Он ужасный человек! Как вы можете его слушать?

Воин-русалка не стал опровергать ее резкую оценку, лишь слабо улыбнулся в ответ. Его глаза заблестели.

– Пусть он и является воплощением зла, что с того? Пока у него есть силы возглавлять Армию Возрождения и вести за собой морской народ, чтобы вернуть нас в Лазурное море, я буду ему верен! – сказал он.

– Вы… вы все просто безумцы… – пробормотала На Шэн, но не стала возражать. – Ноги моей здесь больше не будет!

– Да, возможно, мы и есть безумцы. У каждого из нас тяжелая судьба, – засмеялся Яньси, закрывая ворота. – Таким людям, как ты, не стоит появляться в Облачной пустоши… Этот мир полон демонов и всякой чертовщины.

На Шэн молча проследила, как за ней закрылись ворота, обрывая последнюю нить, связывающую ее с тем, что давало надежду и служило опорой. Сжав правую руку в кулак, девушка одиноко побрела по пустынной дороге.

Когда ворота закрылись, посланник западных сил остался стоять на месте, положа руки на черные створки ворот. Вдруг он услышал позади женский голос:

– Идите отдыхать, посланник!

Он обернулся и, к своему удивлению, увидел госпожу Жуи, стоявшую посреди двора с фонарем в руках. В ее глазах застыло скорбное выражение. От ее взгляда ему стало не по себе.

– Хорошо. – Яньси опустил руки и отвел взгляд. – Господин уже спит?

– Спит, – ответила госпожа Жуи и посветила ему на дорогу.

– А вы почему не спите?

– Мне нужно обойти все вокруг, проверить, не нужно ли чего гостям.

– Последние годы госпожа очень усердно трудится на благо Армии Возрождения.

– Да какое там. Если сравнивать с вами, посланник, можно сказать, что я просто отсиживаюсь в спокойном месте.

Эти слова звучали несколько пафосно, но они были искренними. Годы лишений заставили многих русалок отказаться от идеи борьбы за свободу и прекратить сопротивление, но среди оставшихся в Армии Возрождения царило абсолютное взаимопонимание и единодушие. Это были люди, готовые пожертвовать всем ради свободы и возрождения Морского царства. Какие между ними могли быть церемонии?

После того как девушка мяо ушла, Мужун Сю вернулся в свою комнату отдохнуть, а Сицзин остался лежать на тахте и пил знаменитое во всей округе вино игорного дома Жуи.

– Хозяин, вам не следует больше пить. Смотрите, вы уже все выпили! – настаивала Тин. – Вы выпили сегодня три кувшина, разве можно столько пить?

– Тин, иди к госпоже Жуи и попроси еще вина, – сказал, причмокивая, Сицзин и поудобнее устроился на мягкой тахте. – Я еще не выпил достаточно, чтобы крепко спать.

– Хозяин не может уснуть из-за того, что только что произошло? – саркастическим тоном произнесла Тин. – Выгнали девушку, а теперь кошки на душе скребут?

– Ха-ха… Да нет, конечно! – пьяным голосом ответил Сицзин и покачал головой. – У нее есть Божественное императорское кольцо, чего ей бояться? Мне просто надоело участвовать во всех этих конфликтах и борьбе, я устал, я просто хочу спокойно выпить…

– Что ж… – ответила Тин и хитро прищурилась. – Тогда, наверное, вам не спится, потому что вы слишком много думаете о господине Мужуне?

– Что? – Генерал чуть не выронил кувшин от возмущения. – Почему я должен не спать из-за него?

– Если бы Хун Шань тогда не ушла, то сыну хозяина было бы столько же… – улыбнулась Тин, глядя на обескураженное лицо хозяина. – Но сын Хун Шань рожден ею от другого человека, а вам приходится взять на себя заботы о нем. Эта мысль не дает вам покоя, не так ли?

– Какая чушь… Разве такой человек, как я, заслуживает такого выдающегося сына? – горько усмехнулся генерал и поболтал пустым кувшином. – Я просто хочу выпить… Тин, сходи за вином!

Тин вздохнула, теряя терпение.

– Хозяин, не надо больше вина! Если столько пить, то вы и меч в руках не удержите.

– Тин, ну будь хорошей девочкой, сходи за вином, а то я не засну… Умоляю тебя! – попросил Сицзин, хватая девушку за руку. Этот человек совсем не походил на легендарного мастера меча, заслуживающего всеобщего восхищения. – Я же не засну! Пожалуйста!

– Уже слишком поздно! Госпожа Жуи наверняка ушла спать, разве можно ее беспокоить? – сказала Тин, вставая и надевая плащ. – Ладно, пойду в город, поищу винную лавку.

Комната по-прежнему была погружена во тьму. Воздух был спертым.

– Ох, господин, куда вы ходили посреди ночи? – услышав скрип двери, нетерпеливо воскликнула лежащая на кровати обнаженная женщина и кокетливо посмотрела на него. – Оставили меня здесь совсем одну?

Она схватила Сумо за его ледяную ладонь и притянула его к себе, даже не предполагая, что берет в свои объятия злого демона.

– Какой вы холодный, скорее идите ко мне, – поторопила она с улыбкой, прижимая его ледяную руку к своей теплой и мягкой груди. – Сейчас И согреет вас.

Мужчина ничего не сказал. Он лег рядом со служанкой, дрожа всем телом, и так сильно прижался к ней, словно хотел вобрать в себя все ее тепло, которого ему всю жизнь так не хватало.

По комнате, куда не проникал ни один лучик света, разносился приторно-сладкий аромат благовоний.

Кровать ритмично сотрясалась. Маленький человечек, лежащий в уголке, раскинув руки и ноги на одеяле, растянул рот в беззвучной ухмылке.

Примечания

1

Цитата из древнекитайского трактата «Шань хай цзин» («Каталог гор и морей»), том 6 «Каталог Заморья Юга». (Здесь и далее – прим. переводчика.)

2

Пэнлай (кит. 蓬莱) – сказочная гора, по легенде, располагающаяся в Бохайском заливе, обиталище бессмертных.

3

Гора Фанчжан (кит. 方丈) – мифическая гора, на которой живут монахи и бессмертные.

4

Три мифические горы (кит. 三山) – Пэнлай, Фанчжан и Инчжоу.

5

Персиковый источник (кит. 桃源) – райская обитель из поэмы Тао Юаньмина «Персиковый источник».

6

Префикс «А-» добавляется к китайскому имени и используется как уменьшительно-ласкательное или нежное обращение.

7

Чи (кит. 尺) – китайская мера длины, равная 33,33 см.

8

Фуцзи (кит. 扶乩) – традиционный народный метод гадания путем спонтанного начертания иероглифов на песке. Считается, что запись происходит под влиянием высших сил и содержит некое пророчество для человека, для которого совершается гадание.

9

Би-и (кит. 比翼鸟) – легендарные птицы-неразлучницы, летающие парой. Каждая из птиц имеет по одному крылу, одному глазу и одной ноге. Являются символом супружеской верности.

10

Чжан (кит. 丈) – китайская мера длины, равная 3,33 метрам.

11

Цин (кит. 顷) – мера площади, равная примерно 6,667 га.

12

Сириус (кит.天狼星) – звезда в созвездии Большого Пса.

13

Бенетнаш (кит. 破军) – звезда в созвездии Большой Медведицы.

14

Также Чжао-мин (кит. 昭明) – в дословном переводе «блестящий свет». Точное местоположение звезды до сих пор не определено.

15

Ли (кит. 里) – мера длины, равная 0,5 км.

16

Третья стража (кит. 三更) – согласно традиционной системе исчисления времени, период с 11 часов вечера до 1 часа ночи.

17

В Китае суффикс «-эр» прибавляют к имени, чтобы передать хорошее и близкое отношение к человеку. Также является уменьшительно-ласкательным.

18

Четыре конфуцианские добродетели – это этикет, чувство долга, бескорыстие и совестливость.

19

Юньфу (кит. 云浮) – Небесный дворец, обитель небожителей.

20

Тяньчжу, земли за Восточными морями, Страна Львов – старинные названия Индии, Японии и Шри-Ланки.

21

Ци (кит. 气) – жизненная сила в китайской философии и медицине.

22

Шесть начал (или шесть сторон) – это четыре стороны света, а также верх и низ.

23

Сюаньнюй (кит. 玄女) – одно из высших женских божеств, считалась дочерью Небесного Владыки и повелительницей Девяти небес.

24

Стихотворение Ли Хэ «Баллада Небес» (дин. Тан), перевод Д. Г. Власюк.

25

Хун Юань (кит. 红鸢) переводится как «красный коршун».

26

В старину китайская одежда не имела наружных карманов, но в рукавах были специальные манжеты, в которые можно было складывать небольшие предметы.

27

Пан Ань (кит. 潘安, 247–300 гг. н. э.), Сун Юй (кит. 宋玉, 4–3 вв. до н. э.) – известные красавцы Китая, воплощающие эталон мужской красоты.

Content

Цан Юэ
Зеркальные города-близнецы. Книга 1

Глава 1 Пророчество на снегу

Глава 2 Ходячие мертвецы

Глава 3 Таинственная рука

Глава 4 Богиня Ночи

Глава 5 Шесть звезд

Глава 6 Озерное царство

Глава 7 Персиковый источник

Глава 8 Ветер поднимается

Глава 9 Тучи сгущаются

Глава 10 Расставание

Примечания