Двойник короля 13

Глава 1

Я потёр лицо. С корабля на бал… Похоже, выиграл в какой-то лотерее.

Бросил взгляд на Лампу и Сашу. Рыженький валялся на кушетке без движения. Его лицо уже приобрело нормальный цвет, но под глазами залегли тёмные круги. Тело выглядело безжизненным, только грудь едва заметно поднималась и опускалась. Я всмотрелся в его источник: ядро пульсировало слабо, неравномерно.

Удалось ли вернуть дядю Стёпу? Хрен его знает. Пуговица расплавилась в моих руках, а в лице Лампы я не заметил никаких изменений. В любом случае сейчас есть проблемы поважнее.

В трёх шагах от него лежала Саша — бледная до синевы, с кровью, засохшей под носом. Её источник поразил меня своим состоянием: двойное ядро почти полностью истощилось. Первое, крупное, тускло мерцало, едва поддерживая жизнь. Второе, поменьше, вообще почти погасло — очень мощный усилитель, который сейчас сжёг себя практически до нуля.

Голова гудела, в висках пульсировала тупая боль. Мой собственный источник был пуст, выжат до последней капли магии. Ощущение, словно тебя выпотрошили, вывернули наизнанку и бросили подыхать.

Новая ниша пульсировала слабо, но стабильно. Что это за магия? Как она работает? Покопаюсь позже, когда восстановлюсь.

— Так, — начал я, пытаясь встать ровно. Стены лаборатории чуть качнулись перед глазами. — Этих двоих разместить в комнатах под присмотром.

— Павел Александрович… — попытался помочь Жора, протягивая руку, чтобы поддержать меня.

Я отмахнулся от него.

— Девушка вернула себе память и может ослабить мага, — продолжил говорить, делая вид, словно всё в порядке. — Лампа… Он сильно ударился головой, и есть шанс, что будет себя вести странно.

Посмотрел на источник Саши ещё раз: два ядра, соединённых энергетическим мостом. Как, чёрт возьми, такое вообще возможно? И какие ещё секреты хранит эта девушка? Нет, её точно нельзя оставлять без присмотра.

— Вы видите? — уставился на меня слуга, его глаза расширились от удивления.

— Да, — кивнул. — Всё в порядке, об этом потом.

Дёрнул плечом и едва не зашипел от боли: сустав выскочил при падении. Привычным движением вправил его. Хрустнуло не очень приятно, но терпимо.

— Что ещё? — продолжил я. — В доме всё должно быть под контролем, всех в ружьё. Пострадавшие есть после того, как тётка пришла?

Тётка… От одной этой мысли сразу захотелось сесть. Моя тётя Василиса — одиннадцатый ранг, полубог магии. Даже в полной силе шансов у меня мало, а сейчас, с пустым источником… нет вообще. Но ничего, есть парочка идей.

— Нет, — Жора взял себя в руки, на его лице снова появилась привычная маска профессионального слуги.

— Отлично. Тогда готовимся… — посмотрел наверх. Представил, как сейчас эта женщина сидит в моём особняке, буквально излучая свою магию. — Да ко всему готовимся. Хрен знает, что может случиться в ближайшее время. Приведи себя в порядок, потом всё расскажешь. Я тоже сейчас приду.

Слуга тут же начал раздавать приказы тем, кто прибежал за ним. А я пока вышел в общую часть лаборатории — нужно чуть в себя прийти.

Алхимики вокруг замерли, наблюдая за мной с благоговейным страхом. Их источники пульсировали от волнения — маленькие, слабенькие, но стабильные. Никто не смел приблизиться.

Голова ещё кружилась. Я прислонился к столу, делая вид, что просто осматриваю помещение. Вообще состояние так себе. Событий для одного дня многовато даже по моим меркам: бой у ворот, потом в лесу. Слепота, возвращение зрения, пересадка глаз монстра, возвращение Лампы из медальона, попытка вернуть дядю Стёпу… И вот теперь ещё эта женщина.

Посмотрел в окно, подумав: «День? Даже сутки не прошли, как я дома».

С новым зрением мир выглядел иначе — более ярким, насыщенным, но не только это. Я видел то, что недоступно обычному человеку, — тончайшие нити энергии, пронизывающие пространство. Одни пульсировали, другие едва заметно мерцали. У каждого из живых существ своё уникальное свечение. Даже крошечной мухе, жужжащей возле окна, присуща искра магии.

Я открыл и закрыл ладонь, рассматривая собственные энергетические каналы. Высушены почти полностью, источник пуст. Новая ниша в ядре пульсировала слабо, но стабильно. Что это за магия? Как она работает?

— Тётка, значит? — спросил у самого себя, размышляя о предстоящей встрече.

Убить она меня пока не хочет, иначе бы не стала ждать. Если бы было нужно, размазала бы по стене прямо сейчас, в лаборатории. Значит, ей что-то требуется от меня.

Попробую применить своё обаяние. Встреча с Василисой даст понять её примерный мотив, хотя уже догадываюсь. Похитила же моего почти родственничка от Елизаветы-хренофага и деда.

Как себя обезопасить? Хороший вопрос. Монстры и заларак… Всё, я пуст. Ладно, будем надеяться просто на хорошую родственную беседу. В случае чего устрою то, что планировал во дворце султана.

Что потом? Перевёртыши — узнать, как там у них прошло. Ещё Лампа, Саша, Жора. Да уж… Поспать не удастся.

Зашёл в комнату в лаборатории. Снял с себя вещи, выбросил и достал новый костюм из пространственного кольца. Хорошая вещь, никогда не подводит. В кольце оставалось ещё много всего — оружие, зелья, артефакты…

Посмотрел на свой китель, валяющийся на полу. Награды — напоминание о том, чего я достиг за короткое время. Забрал их и переместил в пространственное кольцо. Так, вроде бы готов.

Когда вышел из лаборатории, род уже кипел. Все в ружьё, полная боевая готовность. Охранники с оружием в руках занимали позиции. Кто-то разворачивал пулемёты, направляя их на подходы к главному зданию. Другие проверяли магические артефакты.

Витас с Медведем раздавали приказы. Мелькало недавно закупленное оружие — автоматы. Некоторые бойцы были одеты в новую защиту — бронежилеты, сочетающие прочную сталь, гибкую кожу и магические руны. Через источники виднелась нервозность. Мерцание магии выдавало их волнение. Но в целом все действовали слаженно, без паники. Витас хорошо подготовил людей.

Я направился к особняку, наслаждаясь своим новым зрением. Как же всё чётко! Каждая травинка, каждый камешек, каждая пылинка в воздухе — всё виделось с невероятной ясностью. Но главное — энергия. Она была повсюду, пронизывала всё живое и неживое, создавая удивительную картину.

Территория рода предстала передо мной в новом свете. Вышка, установленная для защиты от ментальной магии, светилась голубоватым сиянием. Магические нити, которые её оплетали, пульсировали, создавая защитный купол над всей территорией. Барьеры, невидимые обычному глазу, проступали тонкими мерцающими линиями.

Особенно впечатляли люди. Каждый человек представлял собой уникальное сочетание энергетических потоков. У магов — яркие, сияющие ядра, от которых расходились каналы. У обычных людей — тусклые, но всё же заметные искры жизненной силы.

Даже земля под ногами горела слабым, едва заметным светом. Жила кристаллов, которая проходила под территорией рода, создавала своеобразное свечение, словно подземная река.

Запах свежевскопанной земли смешивался с ароматом пороха и оружейной смазки. Где-то вдалеке слышались команды Медведя.

— Господин Магинский! — окликнул меня один из бойцов, низко поклонившись.

Молодой парень, только недавно принятый в род. Его источник — маленький, слабый, третьего ранга, но с потенциалом роста. Во взгляде читалось благоговение, смешанное со страхом.

— Что нового? — спросил я, сохраняя невозмутимое выражение лица.

— Господин Витас приказал усилить восточную сторону. Говорит, если что-то случится, ждать нужно оттуда, — отрапортовал боец, стараясь стоять по стойке смирно. — Попросил уточнить: вам нужно сопровождение?

— Нет, — мотнул головой.

Я продолжил путь к особняку. Вокруг кипела жизнь. Слуги спешили, охрана занимала позиции, кто-то тащил ящики с боеприпасами.

Род заметно вырос с момента моего отъезда. Помню, как всё начиналось, — небольшой особняк, несколько слуг, пара десятков охотников. Теперь это целое поселение с собственной инфраструктурой, защитой, регулярным войском.

Меня аж гордость взяла за всё это. Какие-то несколько месяцев, а что будет через года? На моём лице заиграла улыбка. Почти как в прошлой жизни, только теперь всё по-моему.

Подойдя ближе к особняку, я заметил охрану у входа — четверо бойцов с новыми ружьями, их источники пульсировали от напряжения. Увидев меня, они вытянулись по стойке смирно.

— Господин! — отсалютовал старший из них, коренастый мужик с рыжей бородой и шрамом через всю щёку. — Прибыла госпожа Василиса. Мы пытались… Простите нас!

— Всё в порядке, — оборвал я.

Охранник сглотнул, его источник мигнул от страха.

Я миновал крыльцо, прошёл мимо слуг. Меня впустили. Служба безопасности на ушах — все бегают, пытаясь делать вид, что всё под контролем.

В холле первого этажа заметил ещё одно нововведение — зеркала, расположенные под странными углами. Это магические артефакты, способные отражать определённые виды атак. Умно. Скорее всего, идея Жоры.

Поднимаясь по лестнице, разглядывал стены особняка новым зрением. Магическая защита пронизывала всё здание — тонкая сеть энергетических нитей, переплетающихся между собой. Некоторые участки светились ярче, другие были едва заметны. В целом система выглядела продуманной, но против тётки вряд ли поможет.

На втором этаже, возле двери в мой кабинет, стояли ещё двое охранников. Их лица были бледными, а источники мерцали от страха. Увидев меня, они отступили, освобождая проход.

Я остановился, сделал глубокий вдох. Толкнул дверь и зашёл.

В моём кресле за столом сидела женщина — точная копия матери, даже жутко становилось от этого сходства. Те же тонкие черты лица, тот же разрез глаз, та же линия губ… И всё-таки что-то в ней было иное — холодное, расчётливое.

Через новое зрение её источник представлял собой впечатляющее зрелище. Ядро — огромное, ослепительно яркое — пульсировало в центре груди. От него расходились широкие каналы, наполненные энергией. Одиннадцатый ранг, полубог магии. Стихия воздуха и… что-то ещё, скрытое глубже, тёмное.

Моя тётка ощущалась чем-то большим, чем просто сильнейшим магом. Эта непонятная тёмная энергия, словно паразит, впилась в её ядро, питаясь и одновременно подпитывая его.

Красивое, достаточно молодое лицо. Внушительная грудь, подчёркнутая красным платьем. Голубые глаза, которые вцепились в меня, словно когти хищной птицы. Длинные белые волосы, будто спутанные, но при этом придающие ей дикую, опасную красоту. Хитрая улыбка пышных губ. И да, сходство между нами было заметным. Та же линия скул, тот же разрез глаз.

Её аура заполняла комнату. Невидимое обычным глазом, но отчётливо различимое для моего нового зрения мерцание силы окружало женщину, словно плащ из тумана. Воздух в кабинете казался наэлектризованным, тяжёлым от концентрации магии.

Я бегло осмотрелся. Кое-что переставлено, ящики стола выдвинуты и закрыты неровно — видимо, Василиса рылась в моих бумагах. Занавески задёрнуты, создавая полумрак. На столе стояли две хрустальные рюмки и бутылка моего коньяка. Одна рюмка пуста, в другой ещё плещется алкоголь. Она явно чувствовала себя как дома.

— Паша! — произнесла очень мягким голосом, в котором слышались нотки искренней радости.

Фальшь. Только холодный расчёт и что-то похожее на жадное предвкушение.

— Павел, — поправил её. — Вы в моём кресле.

— Твоём? — повернула голову Василиса, изобразив удивление. Её брови изогнулись. — Это место моего отца.

— Дед мёртв, — холодно ответил я, не сводя с неё глаз. — Род Магинских мой.

Женщина медленно поднялась. Словно кошка, она двинулась ко мне. Я сохранял безэмоциональное лицо.

В нос ударил запах сирени и апельсинов — странное сочетание, одновременно сладкое и терпкое. Тётка подошла так близко, что я ощутил тепло её тела. Она взяла меня за подбородок и внимательно разглядела, пока я пялился на её волосы, белые, как первый снег.

— Мальчик, ты смеешь мне указывать? — спросила с улыбкой, в которой не было ни капли тепла.

Её пальцы на моём подбородке были прохладными. От них исходила какая-то странная энергия — лёгкое покалывание, словно электричество.

— Да, — кивнул и отстранился. — Это мой дом и моя земля.

Свитки и бумаги на столе колыхнулись от порыва ветра, хотя окна были закрыты. Воздух в комнате стал плотнее, начал давить на барабанные перепонки.

— Я могу разрушить здесь всё, если захочу, — хмыкнула она, и воздух вокруг её фигуры заколебался, создавая лёгкое мерцание.

— Не сомневаюсь, — кивнул, стараясь не выдать напряжение. — Но последствия… Я граф, ты баронесса. Нападёшь на меня — придётся отвечать.

— Угрожаешь мне империей? — псыкнула она, и её источник вспыхнул ярче от гнева. Тёмная субстанция внутри завихрилась, словно пробуждаясь. — Смешно.

Интересно. Значит, тётушка или очень высоко сидит и далеко глядит, или есть что-то, почему она может быть настолько в себе уверенной. Скорее всего, второе. Её реакция на упоминание империи была слишком эмоциональной. Тут какая-то личная история.

— Я? — сделал невинное лицо. — Ни в коем случае… Просто предупреждаю.

Василиса сделала шаг назад, продолжая улыбаться.

— Дорогой… племянник, — растянула она, пробуя на вкус это слово. — Ты слабенький маг с пустым источником. Что ты можешь?

«Она видит мой источник», — понял я. Значит, у Василисы тоже есть какое-то особое зрение. Это и неудивительно для мага одиннадцатого ранга.

— Дорогая… тётушка, — вернул ей слова, стараясь копировать интонацию. — А вы попробуйте, и мы поглядим.

Василиса рассмеялась — звонко, почти искренне. Её смех был похож на перезвон колокольчиков, но с едва уловимой фальшивой нотой.

— Слухи о тебе не врали. Самоуверенный, дерзкий, — она отошла к окну, слегка отодвинула штору, впуская в комнату полоску солнечного света.

Луч упал на её волосы, создавая вокруг головы что-то вроде сияющего нимба. Эффектно.

— В столице постоянно всплывает наша фамилия в последнее время. Капитан армии, протеже Ростовского. Подписал мир, воевал, получил титул графа в обход императора. И умудрился даже жениться на турчанке, забрать титул бея и земли, — перечисляла мои подвиги Василиса, загибая тонкие пальцы с длинными ногтями, окрашенными в красный цвет. — Ты бы лучше сидел тише воды ниже травы. С такой популярностью приходят проблемы.

Она следила за мной. Внимательно. Все эти сведения нельзя было узнать из обычных источников. Значит, у тётки есть связи в высших кругах империи.

— Рад, что вы беспокоитесь, — оскалился, не скрывая иронии. — Мне так греет сердце ваша забота.

— Ещё и язык острый! — засмеялась она, и в этом смехе мелькнуло искреннее восхищение. — В тебе столько от моего отца и меня… Но не обольщайся, мальчик, ты всё ещё слишком слаб.

«От меня», — отметил про себя эту оговорку. Она сказала не «от моей сестры», а «от меня». Её источник при этих словах колыхнулся — тёмная субстанция внутри замерла, будто прислушиваясь.

— Думаю, что можно заканчивать обмен любезностями, — поправил костюм, наблюдая за малейшими изменениями в её лице и ауре. — Перейдём к сути?

Шаг с моей стороны рискованный. Она могла отреагировать по-разному, но я устал от этой игры в кошки-мышки.

— А ты куда-то торопишься? — Василиса повернула голову, её глаза сузились, став похожими на щёлки. — К тем трём перевёртышам?

Она подмигнула мне, и сердце пропустило удар. Тётя знает о Елене, Веронике и Изольде? Знает, что они в особняке?

— Сильные твари, — продолжила женщина, медленно обходя меня по кругу. — Из-за них ты такой уверенный? Хоть мне и придётся с ними повозиться, но они умрут.

Источник Василисы вспыхнул, демонстрируя уверенность в этих словах. Сомнений не было: тётя действительно способна убить моих перевёртышей.

— А вообще… Магинский держит у себя монстров… Ай-ай-ай! Какой плохой мальчик.

Последние слова она произнесла с наигранным осуждением, как будто отчитывала ребёнка за поломанную игрушку. Но глаза оставались холодными.

Через новое зрение я заметил, как вокруг нас формируется тонкая энергетическая сеть. Василиса плела какое-то заклинание — медленно, почти незаметно.

Неплохо. Очень неплохо. Тётушка явно подготовилась к визиту.

— Мне жаль, — пожал плечами, скрывая напряжение. — Вас.

Энергетическая сеть вокруг нас на миг замерла, словно Василиса сбилась с мысли. Её глаза расширились от удивления.

— Что? — выдохнула она, и её источник всколыхнулся. Тёмная субстанция внутри задрожала. — Жаль… меня?..

— Дорогая тётушка, — улыбнулся, пытаясь выглядеть максимально расслабленным. — Как я уже сказал, вы сильны. Но есть один маленький недостаток.

Маска равнодушия на её лице треснула. Одиннадцатый ранг или нет, но эго у Василисы было вполне человеческим, и я ударил прямо по нему. Женщина напряглась, пальцы слегка согнулись, как когти.

— И какой же? — она выпрямилась, и вся её фигура стала будто выше и шире. Тени в углах комнаты сгустились.

— Кровь… — покачал головой с деланной печалью.

Это был выстрел наугад, основанный лишь на обрывках информации. Но реакция подтвердила, что я попал в яблочко.

— И что не так с моей кровью, мальчик? — женщина выпустила свою ауру, которой меня буквально придавило.

Мощь полубога магии обрушилась всей тяжестью. Невидимая сила прижала к стене, сдавила грудную клетку — не вздохнуть. На плечи давит со страшной силой. Ноги трясутся, готовые подогнуться.

Источник Василисы полыхал яростью. Тёмная субстанция в нём закрутилась вихрем, выплёскивая энергию в каналы. Её глаза начали светиться изнутри голубоватым сиянием.

Сквозь пелену боли от сдавливания я увидел его — слабое место в её ауре. Едва заметная трещина, крошечная неровность в потоке энергии. Именно там, где проходил контур источника, словно что-то мешало ему раскрыться полностью.

— Дара Магинских в вас нет, — сквозь зубы произнёс, чувствуя, как магическая тяжесть увеличивается. — А у меня есть.

Этого она не ожидала. Василиса удивилась настолько, что на миг потеряла концентрацию. Давление тут же пропало, и я смог сделать глоток воздуха. На её лице отразилось замешательство, быстро сменившееся настороженностью.

— Не мне судить, но воровать собственного брата у своего отца, чтобы проверить его кровь… — вдохнул, наслаждаясь возможностью снова дышать. — Не лучшее проявление родственных чувств. А потом посчитать его мусором…

Её источник заколебался. Тёмная субстанция внутри дёрнулась, реагируя на мои слова.

— Ты! — сжала она кулак, и энергия вокруг загустела, материализуя гнев. — Мальчик знает чуть больше, чем требовалось.

В голосе Василисы звучала ярость, за которой скрывался страх. Я задел что-то личное, что-то важное для неё.

Улыбнулся. Это была стратегия игрока в карты с пустой рукой — блефовать так убедительно, чтобы противник поверил в твою силу.

— Не питай иллюзий! — ответила она. Воздух вокруг сгустился, и меня снесло в стену с такой силой, что выбило дух. — Я ненавидела отца!

Удар был мощным. В глазах потемнело, спина и затылок взорвались болью. Сука, да когда же день-то кончится?

Сквозь звон в ушах услышал её слова:

— Рада, что ублюдок сдох. Туда ему и дорога! — сплюнула тётка, и в её глазах сверкнула настоящая ненависть. — Стал подстилкой хемофага.

Спасибо ещё за информацию. Василиса сама не замечала, как много выдаёт в гневе.

Сука-тётка оказалась рядом. Она схватила меня за горло и сдавила. Её пальцы, такие тонкие и изящные с виду, обладали нечеловеческой силой. Я ощутил, как воздух перестаёт поступать в лёгкие.

— Хорошо, что ты знаешь, что мне нужно, — улыбнулась она, проведя пальцем другой руки по моему лицу. — Так даже проще. Я заберу твою силу и оставлю тебя в покое.

Её ногти слегка царапнули кожу, нанося горящие следы. В глазах Василисы было предвкушение, словно она готовилась к пиршеству. Тёмная субстанция в её источнике изогнулась, будто змея перед броском.

Хрен тебе на весь макияж, тварь! Закрыл глаза, позволяя новой магии течь по каналам. Той самой, которую скопировал во время ритуала. Не знаю, как она действует, но должна хоть что-то дать. Ощутил, что магия заполняет моё горло, связки, язык. Внезапно слова обрели вес — тяжесть приказа.

— Отпусти, — произнёс твёрдо, глядя прямо в глаза Василисе.

И случилось невероятное. Пальцы разжались, словно по собственной воле. Тётка отпрянула, на её лице появилось выражение изумления и замешательства. Василиса посмотрела на свои руки, будто они предали её.

Источник женщины колыхнулся, в нём появились странные завихрения, похожие на помехи. На миг мне показалось, что тёмная субстанция внутри отделилась от ядра, словно что-то чужеродное.

Я потёр горло. Новая магия? Очень интересно. Надо будет изучить подробнее, когда появится время.

— Повезло же мне, — хмыкнул, пытаясь скрыть собственное удивление. — Собственная мать хочет убить и забрать силу. Вот это у меня родственники!

Выстрелил наугад, соединяя разрозненные факты. Эффект превзошёл все ожидания. Василиса пошатнулась, словно от физического удара, захлопала глазами, и маска холодной стервы слетела, обнажив растерянность. Её губы задрожали, рот приоткрылся, лицо побледнело.

— Ч-т-о? Что ты сказал? — голос стал неуверенным, дрожащим. Источник заколебался, словно вода от брошенного камня.

— Давай-ка подумаем, — хрустнул шеей, разминая напряжённые мышцы. Боль от удара о стену всё ещё пульсировала в затылке. — Две сестры-близнеца. И два мальчика, похожих друг на друга как две капли воды.

Василиса замерла, её глаза расширились от ужаса. Она уже понимала, к чему я веду, но не могла или не хотела остановить меня.

— Первый вывод, который напрашивался: мы тоже близнецы от Виктории. Но она не знала о втором — обо мне, — мой взгляд стал тяжёлым, пронизывающим. Василиса отвела глаза, не выдержав. — Отец… Все эти тайны, почему я похож на Павла, дед, Жора. И вот ты стоишь передо мной. Твои волосы, цвет глаз…

С новым зрением я заметил, что радужка у неё в точности как у меня. А такое может передаваться только наследственно. То же самое и с формой ушей — и у меня, и у Василисы слегка заострённые кверху.

— Это же нужно было такому случиться… — хохотнул, наблюдая, как она отступает на шаг. — Чтобы папка сразу двух близняшек оприходовал! Вот только, судя по всему, меня у тебя забрали и спрятали. Второй шанс, запасной, так сказать. И вот Павел помер от попытки открыть источник, а притащили меня.

Её плечи задрожали. На мгновение показалось, что она сейчас разрыдается, но лицо исказилось гневом, смешанным с болью.

— Моё предположение, — продолжил, решив довести дело до конца. — Отец даже был не в курсе, что спал с тобой. Ты либо волосы покрасила, либо что-то ещё сделала. Он думал, это его жена. А вы, «ма-ма»… — растянул слово, наблюдая за её реакцией. — Сложно предположить. Завидовали сестре? Хотели тоже ребёнка, но вам почему-то запретили. Пошли против отца и рода. И вот у вас забрали чадо, то есть меня.

В её источнике что-то сломалось. Не физически — энергетически. Тёмная субстанция внутри отделилась полностью, застыла, а потом снова соединилась с ядром, но уже иначе.

Хлоп! — получил пощёчину. Резкую, сильную, обжигающую.

Твою ж… Вот это сила! Чуть голову не оторвали. В Василисе было всё — боль, ярость, отчаяние, смешанные в гремучий коктейль.

— Ты… ты… Как? — глаза у женщины намокли, первая слеза скатилась по щеке, оставляя влажную дорожку. — Кто?

— Логика, анализ и здравый смысл, — пожал плечами, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё кипело от осознания правды.

Моя мать не Виктория, а Василиса — близнец Виктории. Одиннадцатый ранг, полубог магии. Женщина, которую, судя по всему, лишили права иметь детей и которая пошла против этого запрета.

Василиса посмотрела на меня ещё раз, вглядываясь в черты лица, словно видя их впервые. Её глаза, такие же голубые, как у меня, наполнились непролитыми слезами. Лицо поморщилось, словно от физической боли.

Дамочка выскочила из кабинета, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка. Я выдохнул, прислонившись к стене. Ноги дрожали, в голове шумело. Осел прямо на пол, переводя дыхание.

Ну вот я и раскрыл часть тайны Магинских. Сам… У них тут целая драма развернулась. В который раз подумал о том, что «повезло» с родственниками.

В кабинет буквально влетел Жора. Слуга уставился на меня, сидящего на полу.

— Что вы сделали? — спросил он, тяжело дыша. — Почему? Ваша тётя… Она плакала! А это было последний раз…

— Девятнадцать лет назад, — закончил я, с трудом поднимаясь. Голова кружилась. — Как раз когда меня забрали от неё.

Знал ли Жора всё это время? Конечно, знал. Кто, как не он, был рядом с родом Магинских в эти годы? Свидетель, хранитель тайн и верный исполнитель.

— Господин? — таких широких глаз у слуги я не видел. Его источник затрепетал, словно пламя свечи на ветру. — Вы поняли? Но как?

— В этом есть и твоя ответственность, мой друг, — повернулся к нему, уже не скрывая усталости. — Твои клятвы о молчании. Я думал, что они связаны с дедом. Но вот он больше не твой хозяин, а ты по-прежнему нем, как рыба. Потом старик умер, и ничего не изменилось. Значит, тот, кому ты давал эти клятвы, — кто-то другой. Но ты верный слуга. Это должен был быть кто-то из рода, а следующей в моём списке стояла Виктория. Я даже думал, что ты работаешь на Амбиверу. И вот тётка появляется тут, в всё сложилось. Ты должен был следить за мной, пока меня отправили в другой род.

На лице Жоры отразилась целая гамма эмоций — удивление, страх, восхищение и, наконец, облегчение. Он рухнул на колени, склонив голову.

— Простите меня, господин! — голос слуги дрогнул, и по щеке скатилась слеза. — Мои клятвы сняты.

— А? — повернулся, не сразу осознав смысл его слов.

— Как только вы догадаетесь или госпожа Василиса их отменит, — хмыкнул плачущий Жора, утирая слезу тыльной стороной ладони. — Случилось первое.

Я потёр виски. Ну, хоть с одним разобрались. Наконец-то я могу ему чуть больше доверять. Через новое зрение увидел, как от источника Жоры отделились тонкие нити — тёмные, похожие на спутанные волосы. Они растворились в воздухе, словно иссохший паук. Это были клятвы, которые держали его долгие годы.

— Как меня звали? — ради любопытства спросил я, помогая слуге подняться с колен.

— Павел, — ответил он, и в его голосе прозвучала странная нежность. — Вы первый появились на свет, потом ваш брат. Разница в день.

Вот как. Значит, мне даже имя не изменили. У Виктории и Василисы было одно и то же имя для первенца. Странное совпадение… Или нет? Родство близнецов порой создаёт удивительные связи, вплоть до телепатии. Возможно, это был один из таких случаев.

— Потом мне поведаешь душещипательную историю про любовный треугольник Виктории и Василисы с Александром, — щёлкнул плечом. Вот же сука, из-за неё я вывихнул сустав ещё раз.

— Конечно! — склонил голову Жора, и его источник затрепетал от эмоций. Слуга словно сбросил тяжёлый груз, который носил все эти годы. — Прошу вас об одном: будьте осторожны с вашей… матерью. Она ненавидит Магинских. Вас у неё забрали, и она… В ней очень мало чувств, ей нужна ваша кровь и сила.

— Уже понял, — кивнул, задумчиво глядя на дверь, за которой скрылась Василиса. — Больше такое не прокатит. Выгадал себе сколько-то времени. Что там с перевёртышами?

— А… — замялся слуга, и его источник колыхнулся от волнения.

Жора начал рассказывать. Он поведал о «ссоре». Близнецы пытались убить Изольду. Слуга поначалу не вмешивался, как я и приказал. Просто стоял в стороне, наблюдая, как разворачивается драма. У Елены с Вероникой даже получилось хорошенько потрепать мать. Они были быстрее, моложе, яростнее. Атаковали с двух сторон, не давая опомниться. Изольда пыталась уйти в защиту, но девочки пробивали её барьеры один за другим.

А потом она ответила. Со всей мощью опыта и ярости. Кровища, крики, стены кабинета покрылись глубокими бороздами от когтей перевёртышей. Мебель — в щепки. Картины, зеркала, шкафы — всё разнесено в пух и прах.

Изольда пощадила девочек, но это их только раззадорило. Дочери не могли простить матери предательства и мучений. Они атаковали снова — ещё яростнее, ещё отчаяннее.

Именно тогда вмешался Жора. Он пытался образумить их, напомнить о моём приказе не разносить кабинет и получил за это. Изольда ответила им, пока они схлестнулись со слугой.

В итоге Жора использовал магию холода. Перевёртыши стали ледяными скульптурами, но ненадолго — лёд треснул под напором ярости близняшек. Они вырвались, покрытые инеем, дрожащие, но не сломленные.

Проклятия всё ещё сыпались с обеих сторон. В воздухе висел смрад крови и ярости. Но силы были на исходе у всех троих.

В итоге, кажется, они получили, что хотели. Мать и дочери выпустили пар. Высказали всё, что накопилось за годы. Моральная победа осталась за Изольдой — она пощадила дочерей, когда могла убить. Но и перевёртыши показали, что не беззащитны.

Пыл точно немного остудился. Значит, моя задумка сработала. Хоть у нас и тирания в моём лице, уважать своих людей я обязан. Если бы просто пощадил Изольду и приказал сёстрам проглотить, ничего бы хорошего из этого не вышло.

Рано или поздно эта бомба бы взорвалась. А так я получил ещё одного перевёртыша себе в услужение, да и её знания — слишком мало пока взял. Отлично! Всё прошло, как я задумывал.

Перевёртыши сейчас отдыхают, зализывают раны. Изольда тоже приходит в себя. Жора сказал, что у каждой отдельная комната — от греха подальше, хотя бы в ближайшие дни они не будут пытаться убить друг друга.

С Лахтиной, Фиратой и Таримом пока не буду торопиться. Мне нужно разобраться, как вернуть им истинное обличие. Проблемы потихоньку начали решаться. Процесс пошёл. Ещё, конечно, предстоит до хрена и больше.

Вдруг услышал сигнал — три коротких гудка.

— Что это? — спросил у Жоры, почувствовав напряжение.

— Пограничная тревога. К нам гости… — слуга дёрнул щекой.

— Ещё? — хмыкнул, чувствуя, как усталость буквально наваливается на плечи. — Да у нас крайне популярное место.

* * *

Не забываем угостить комментарием и написать лайк к новой книге — https://author.today/work/450826

Афтор следит за каждым\каждой =) Встретимся с вами завтра

* * *

Глава 2

Жора переместился к окну. Его движения стали плавными, отточенными, как и подобает профессиональному слуге.

— Это ставленник императора, — заявил он снова безэмоциональным голосом, но я заметил, как его пальцы слегка сжались в кулак. — Похоже, Жмелевский решил лично почтить нас визитом.

— Вон оно что… — улыбнулся я. — Ну, пойдём посмотрим, что там придумал наш друг.

Голова всё ещё гудела от перенапряжения. Источник практически пуст, но гостей встретить нужно. В конце концов, я привык работать и не в таких условиях. В прошлой жизни пережил шестьсот шестьдесят пять покушений, чего уж там. Ещё одно высокопоставленное чучело вынесу как-нибудь.

Мы спустились по лестнице, дерево скрипело под ногами. Я пытался держаться ровно, не показывая слабость, хотя каждый шаг отдавался в затылке тупой болью. Перед глазами ещё мелькали пятна — последствия перенапряжения.

— Господин, может, вам лучше… — начал было Жора, но я оборвал его движением руки.

— Чтобы я пропустил такое представление? — хмыкнул. — Ни за что!

Прислушался к звукам снаружи. Голоса, команды — мои люди готовились даже в особняке. Все на взводе, но организованы, как положено. Где-то рядом передёрнули затвор, кто-то приглушённо отдавал короткие приказы.

Выдвинулись к воротам. Едва вышли на крыльцо, как солдаты, выстроившиеся вдоль дорожки, вытянулись по стойке смирно. Охотники и все остальные — в боевой готовности. Пулемёты развёрнуты, люди с оружием на позициях. По выражению их лиц ясно: каждый готов умереть за род Магинских.

Я кивнул Витасу и Медведю, которые присоединились к нашей процессии. Фёдор держал ладонь на рукояти ножа — почти непроизвольно, готовый к худшему.

— Ваши приказы, граф? — тихо спросил Лейпниш, наклонившись ко мне так, чтобы никто не услышал.

— Пока наблюдаем, — ответил я. — Но будьте готовы, вдруг нас захотят удивить.

— Всё выполним, как вы скажете, — коротко кивнул он, делая незаметный жест рукой своим людям.

Подняли конструкцию ворот, и я вышел.

Перед особняком стоял десяток чёрных автомобилей, начищенных до блеска, — почти похоронная процессия. Люди в форме СБИ — вооружённые, напряжённые — выстроились полукругом. Судя по их количеству и оружию, явно не на чай пришли.

А впереди всех стоял он — Жмелевский. Мужик ещё больше постарел за время, пока меня не было. Лицо его осунулось, скулы заострились, волосы поседели окончательно. Китель сидел безупречно, но тело под ним словно усохло.

Самое интересное таилось в его глазах — я заметил едва уловимое свечение вокруг них, которого раньше не было. Тонкие нити энергии, расходящиеся к вискам. Чем-то напоминает магические артефакты, которые использовали во дворце для улучшения зрения. Похоже, кто-то тоже пытался избавиться от слепоты. И он видит. Какой же способ придумал ставленник императора?

Воздух между нами, казалось, загустел от напряжения. За его спиной стояли маги, силу которых я чувствовал даже с закрытыми глазами. У каждого из них высокий ранг, они готовы по первому приказу уничтожить всё живое на моей территории.

Мы встали друг напротив друга. Витас и мужики были позади, как и бойцы Жмелевского. Люди Магинского против людей императора. Маленькая репетиция гражданской войны?

— Магинский… — хмыкнул ставленник. Его голос звучал устало, с хрипотцой. — Ты вернулся? Живой?

Удивление в тоне было неподдельным. Ждал, что я сгину на войне? Как это наивно.

— Вашими молитвами, — улыбнулся я, чувствуя, как уголки губ растягиваются в оскале. — Прошу обращаться ко мне по титулу — граф. А то могу посчитать, что вы хотите оскорбить или унизить.

Я видел, как желваки заходили на его щеках. Ненавидит? Отлично! Ненависть делает людей слепыми, заставляет совершать ошибки.

— Граф? — повторил Жмелевский, словно попробовал что-то кислое. — Хорошо, граф! Но это ненадолго… Я тут по вопросам государственной важности.

Государственной важности, ну-ну… Мой взгляд уже скользил по его свите. Двое в форме СБИ стояли ближе всего — верные псы. А за ними были маги, готовые испепелить меня по первому приказу. Судя по их стойке и напряжению, они здесь не для красоты, им был дан приказ атаковать при первой необходимости.

— Что вы говорите?.. — сделал очень серьёзное лицо, чувствуя, как внутри поднимается волна веселья. — Тогда слушаю вас.

Жмелевский сделал жест рукой, и один из его прихвостней протянул толстую папку с документами. Я мельком глянул на бумаги: такие же официальные, как те, которыми меня наградили титулом. Имперская печать выглядела внушительно — знаком молота, разбивающего наковальню.

— Вот, — протянули мне документы. — Это претензия от Его Величества. Из-за неисполнения обязательств земельного аристократа территория вашего рода небезопасна для добычи кристаллов. Также вы нарушили договор. Приняли всю сумму, но не можете предоставить безопасный способ добычи. Ещё роду Магинских выдвигаются обвинения в том, что вы недееспособны.

Как страшно! Листок в руке казался таким лёгким, незначительным — просто бумага с чернилами. В прошлой жизни я видел, как целые королевства падали из-за подобных бумажек и как они сгорали в огне, когда ветер перемен дул в другую сторону.

— Столько страниц, — улыбнулся, глядя прямо в глаза Жмелевскому. — Как бы в них не запутаться… Жора!

Слуга оказался рядом и взял всё, что мне передал Жмелевский. Его пальцы едва заметно дрожали — не от страха, от возбуждения. С тех, пор как клятвы были сняты, Георгий словно помолодел лет на десять.

— Граф Магинский, помимо этих претензий, вас ждёт суд земельных аристократов за нападение на войска императора, — продолжил Жмелевский, и торжество в его голосе резануло слух. — За убийство солдат на службе Его Величества.

Ставленник императора явно наслаждался ситуацией. Ещё бы, он думает, что загнал меня в угол, что я в отчаянии, что мне некуда деваться. Как мило.

— А я уже и забыл об этом, — съязвил в ответ и увидел, как дёрнулся мускул на его щеке. — Столько событий в последнее время: война, титул, невеста… Знаете, не всегда успеваешь следить за мелочами.

Хм… Похоже, его нервирует моё спокойствие. Он ожидал увидеть испуганного мальчишку, а вместо этого столкнулся с человеком, который пережил войну и вернулся с титулом.

— Вам надлежит прибыть в столицу в течение недели, — сдержанно ответил ставленник императора, но я видел, как его глаза сузились от злости. — Вас будут судить по всем этим претензиям. Дам совет: заплатите своим слугам и распустите их. Ведь после у вас не будет ни титула, ни рода, а сами вы окажетесь в тюрьме.

В тюрьме? Серьёзно? Я едва сдержал смешок. Люди всегда думают, что каменные стены — это конец. Они не понимают, что настоящая тюрьма — страх, который сковывает крепче любых кандалов.

— Вы так говорите, будто это решённый вопрос, — дёрнул щекой, изображая тревогу.

— С вами? — повытчик поднял на меня снисходительный взгляд. — Уже да.

Я заметил тень довольства, скользнувшую по лицу Жмелевского. Вот оно — то, чего добивался ставленник. Моё беспокойство, моя неуверенность, маленькая трещина в моём самообладании. Сейчас-то и настал момент для небольшого представления.

— Эх… — выдохнул я, опустив плечи. — Жизнь моя жестянка, а может, ну её в болото?

— Простите? — напрягся ставленник императора, и на его лице мелькнуло замешательство.

Внезапная смена тона озадачила повытчика. Он ждал гнева, страха, попыток торговаться, но никак не… этого. Неопределённости, намёка на безумие. Рука мужика дрогнула, будто он хотел дотронуться до оружия, но сдержался.

— Витас, приготовиться к нападению! — прозвучал мой приказ громко и чётко.

Тут же его повторили по цепочке. Сотрудники СБИ уже насторожились, положив ладони на оружие, и окружили Жмелевского.

Пулемёты повернулись в сторону гостей, щёлкнули затворы ружей. Мои бойцы действовали как единый механизм — слаженно и без паники. Трое сразу заняли позиции на крыше, ещё пятеро подтянулись с флангов, отрезая путь к отступлению. Ворота открылись, сотни вооружённых людей вышли на улицу. Витас сработал превосходно — быстро, без лишней суеты. Именно так и должна действовать настоящая армия.

— Что вы творите? — напрягся Жмелевский. Его лицо побледнело, как полотно.

— Можете не пытаться, — я сдержал смешок, наблюдая, как кожа ставленника императора меняет оттенки. — Моя территория защищена от вашей магии, а ещё я слышал, что вы потеряли свою помощницу… Какая утрата! Примите мои соболезнования. Надеюсь, её кто-то нашёл, приютил и…

— Магинский! — взорвался повытчик. — Тебе конец!

Взгляд Жмелевского стал диким. Его руки сжались в кулаки так, что хрустнули костяшки. За спиной мужика маги уже готовились атаковать — я видел, как накапливается энергия. Ещё секунда, и начнётся бойня.

— Готовсь! — поднял руку.

Мои люди тут же взвели курки. В воздухе повисло напряжение — плотное, как грозовая туча. Один неверный шаг, и начнётся битва.

— Чего мне бояться, если моя судьба, судьба рода уже решена? — склонил голову, глядя Жмелевскому прямо в глаза. — Убью вас, и ничего не изменится. Да и сотрудников СБИ — тоже.

Я увидел страх — настоящий, неподдельный. Жмелевский сделал маленький шаг назад, почти незаметный, но выдающий его намерения с головой. Его люди, напротив, застыли в нерешительности: приказа отступать не было, но и умирать никто не хотел.

Не знаю, как у меня получилось отыграть безумца, но вроде вышло неплохо. Посыльные теперь уже явно не такие уверенные. Высокий маг восьмого ранга сделал шаг назад, поглядывая на машины. Мелкие сошки из СБИ уже озирались по сторонам, ища пути отступления.

— Тебя казнят! Без суда! — сжал кулаки мужик, но его голос предательски дрогнул. В этом «дрогнул» было больше отчаяния, чем угрозы.

— Как и тебя… — хмыкнул в ответ, добавляя в тон металлические нотки. — Хочешь выжить? Беги! Я сказал бежать, считаю до десяти. Раз… Два… Три…

И они дёрнулись к своим машинам. Водители надавили на газ. Колёса прошлись по гравию, поднимая пыль. Успели. Стая чёрных автомобилей понеслась прочь, как испуганные тараканы от света.

Я повернулся к своим. Мужики выглядели напряжёнными, но довольными. В их глазах читалось удовлетворение. Кто-то не сдержался и присвистнул, другой сплюнул вслед уезжающим гостям.

— Вольно! — скомандовал я.

И словно струна лопнула: люди задвигались, заговорили, кто-то даже засмеялся от облегчения. Витас хлопал бойцов по плечам, отдавая короткие приказы возвращаться на позиции.

— Вы, как всегда, великолепны, господин, — негромко произнёс Жора, склоняясь ко мне. — Они не ожидали такого… приёма.

— Будем надеяться, что урок надолго запомнят, — ответил я, хотя внутренне понимал: это лишь отсрочка.

Мы пошли обратно на территорию: Витас, Медведь, Жора и я. К нам по пути присоединился Смирнов с дочерью. Ольга выглядела измученной — тёмные круги под глазами, бледная кожа. Она шла, слегка опираясь на отца, но выпрямилась, заметив меня.

— Получилось ли показать всю глубину гостеприимства Магинских? — спросил вслух.

— Да, господин, — Жора ответил на риторический вопрос с лёгкой улыбкой. — Более чем. Имперские псы давно так не бегали.

— Предатели! — проворчал Медведь, сплёвывая под ноги. — Сначала подсылают монголов с кровяшами, потом сами приезжают с обвинениями.

Процессия двигалась в кабинет. Я шёл впереди, чувствуя, как с каждым шагом возвращаются силы. Странно, после выброса адреналина обычно наступает упадок, но сейчас меня наполняла энергия. Может, дело в новой магии?

Жора нёс бумаги и читал их на ходу, его лоб прорезали морщины. Смирнов что-то тихо обсуждал с дочерью. Девушка кивала, но по её лицу было видно, что она едва держится на ногах. Мы двигались мимо слуг, которые жались к стенам с поклонами. А в моей голове роились мысли…

У каждой проблемы есть плюсы, если посмотреть под правильным углом. Несколько проблем объединились, и теперь не нужно ломать голову над каждой в отдельности.

Претензии монарха, мол, он не может добывать кристаллы, нападения «монголов» на моей территории и суд земельных аристократов — всё это объединилось в одну задачу. Хорошо, что там ещё остаётся?

Тётка, а точнее, мать. Странная персона, очень странная. В ней родственных чувств столько же, сколько во мне умиления перед Жмелевским. Судя по всему, Василиса смирилась с тем, что её сынишка мёртв, и переключилась на ненависть.

«Повезло же с роднёй», — подумал я, усмехаясь собственным мыслям.

Для Василисы во всём виноваты Магинские. Мужик, от которого она забеременела, мёртв, дед — тоже. Остались сестра-близнец и я. И она не видит во мне сына — только инструмент, который можно использовать. Точнее, забрать у него силу.

С трудом, но получилось вызвать бурю эмоций у хладнокровной суки, чтобы выиграть время. Вот только это было импровизацией, не стратегией. Следующее её появление будет более… агрессивным.

Остаётся Орден багряной розы, а, нет… ещё монголы. Нужно придумать решение, которое разом подкосит сразу несколько проблем.

Тем временем мы зашли в особняк, поднялись в кабинет. Хоть его уже убрали, я заметил следы недавнего боя — царапины на дверном косяке, сколы на стенах. Перевёртыши не церемонились, когда выясняли отношения. На полу всё ещё виднелись тёмные пятна крови, которые не удалось отмыть полностью.

Я сел за стол, а мои люди встали рядом. Наследие рода — массивный стол из тёмного дерева, украшенный резьбой. На нём едва заметны потемневшие пятна. Кровь? Чернила? Вино? История этого рода богата на события, и некоторые следы не вывести никакими усилиями.

— Приступим, — кивнул я, опираясь локтями о столешницу.

Внезапно все замерли. Витас даже рот приоткрыл, а Медведь отступил на шаг, будто заметил призрака.

— Вы видите? — удивился Фёдор, и глаза расширились до размера блюдец.

— Господин? — тут же осознал этот факт Витас, его обычно бесстрастное лицо исказилось от изумления.

— Невозможно! — бросилась ко мне Оля. Движение было таким резким, что Смирнов-старший вздрогнул.

Девушка положила руку на моё лицо, пальцы были прохладными, нежными. Она изучала мои глаза и чем дольше смотрела, тем сильнее бледнела.

— Как? Как? — трясла головой Смирнова. — Это невозможно! Я сама видела ваши глаза, в них не осталось ничего живого. Нервы были повреждены, сосуды сожжены… Вы полностью ослепли! Я готова поклясться…

Её руки дрожали, а на лице смешались недоверие и восторг.

— Чудо! — вскинул я брови и улыбнулся. — Радуемся и забываем. Кстати! — кивнул Смирновой. — Ты не виновата в ситуации с Лампой, твой заларак почти ничего ему не сделал. Он хотел перескочить на седьмой ранг. Рискнул, и вот результат.

— Что? — девушка пребывала в шоке. — Лампа сам?.. Но почему? Ради чего он так рисковал?

Смирнов-старший покачал головой, его лицо потемнело от гнева.

— Глупый мальчишка, — пробормотал он. — Такой талант… И так бездарно рисковать!

— Выдыхай и забудь, — поднял руку. — Теперь переходим к нашим баранам. Жора?

Слуга выпрямился, словно проглотил шомпол. Его глаза пробежались по бумагам ещё раз. Лицо оставалось бесстрастным, но пальцы сжимали бумаги.

— Штраф за то, что вы нарушили договор… — скрипнул зубами Жора. — Миллиард! По остальному претензия в несостоятельности рода в защите своих территорий и нарушении договора. Ещё сюда добавили ваше нападение на людей императора.

— Миллиард⁈ — ахнула Ольга, прижимая руку ко рту.

Миллиард? Они серьёзно? Я видел, как Витас вздрогнул, услышав эту сумму. Медведь выругался сквозь зубы — тихо, но так выразительно, что даже мне стало неловко.

— Насколько это законно? — уточнил я, перебирая в уме возможные варианты.

— Полностью, — выдохнул Жора. — Как и то, что незаконно. Закон, как дышло: куда повернул, там и вышло.

— Интересная интерпретация судебной системы, — хмыкнул я.

Смирнов-старший покачал головой:

— Я бывал в столице, господин. Это… обычное дело, когда кого-то хотят уничтожить. Поднимают такую сумму, что даже самый богатый род не сможет выплатить. А потом — конфискация земель, имущества, лишение титулов…

— Вас не взяли под стражу из-за того, что вы единственный мужчина в роду и его глава, а также граф, — продолжал Жора. — Если не явитесь на суд, то тут же признают виновным.

— Значит, скоро поеду в столицу. Давно её хотел посмотреть, — кивнул я, словно речь шла о приятной прогулке.

— Господин! — тут же поднял голову Жора. Его обычно бесстрастный голос дрогнул. — Шанс выиграть — минимальный. Большинство земельных будут на стороне императора. Это как суд присяжных, а сам судья — человек императора.

— Справедливость и «все равны перед законом» — мимо? — уточнил, чувствуя горечь на языке.

— Если бы вы были в милости императора, — вздохнул Жора, — закон работал бы иначе.

Впрочем, чего я ожидал? Во все времена, во всех мирах человеческий фактор решает больше, чем закон.

— Ладно, с этой проблемой будем разбираться потом. Сначала насущные вопросы. Подожди-ка!

Не очень хорошо, что я не смыслю в местных традициях и законах, но… Это отличный повод соединить мою поездку с другой важной задачей, ради которой я отправлялся на войну.

Енисейск… Хочу получить этот город! Нужен какой-то юрист или нотариус. Кто у них всеми этими вопросами занимается? Если играть по правилам империи, то нужно двигаться их путями.

— Может, вам не ехать? — спросил Витас, наклоняясь ко мне. — Мы найдём способ отбиться от этих претензий. Можно выставить охрану, не пускать никого из имперских на территорию…

— Не! — помотал головой.

Мысли складывались в стройную картину. Василиса пойдёт за мной, значит, род будет в безопасности хотя бы от неё. Плюс? Думаю, да. Ещё один камень из рюкзака, облегчающий ношу.

— Пока есть время, нужно решить вопрос с этим долбаным Отрядом багряной звезды, — сказал я, барабаня пальцами по столу.

— Орденом багряной розы, — поправил меня Медведь с лёгкой усмешкой.

— О да, конечно! — кивнул я. — Суть не меняется.

— Вы так легко об этом говорите, — покачал головой Витас. — Но они умудрились пробраться через серую зону, через все наши защиты…

— И потеряли больше половины своих, — напомнил я. — Это не так уж легко.

Значит, базируются на территории монголов, где-то достаточно близко к границе. Как бы это использовать против императора? Я постучал пальцами по столу, раздумывая. Нужно будет прогуляться туда, глянуть одним глазком.

Но это тоже чуть попозже. Ещё предстоит подготовиться к моему отъезду, ведь нападать будут со всех сторон. Томск! Вот куда мне нужно заглянуть до отправления.

— Витас, половину людей на добычу кристаллов, — приказал я. — Раз граф Магинский в опале, то будем с этого получать доход.

— Как прикажете, — кивнул мужик с лёгкой улыбкой. — Думаю, там ещё много осталось.

— Больше, чем они знают, — поддержал его Смирнов. — Порода очень богатая.

Что ещё? Булкин. Пора бы потрясти своего партнёра. А то в столице мне потребуются деньги на разные нужды, у нас их достаточно, но много — не мало.

— Ладно, — зевнул я, чувствуя, как накатывает усталость. — Ожидаем нападений ордена, собираем кристаллы, людей пока не нанимаем. Купите десяток бронемашин, расставьте их по всей территории и ещё заминируйте серую зону.

— Павел Александрович, — тут же вмешался Медведь. — Тогда пострадают монстры.

— Эвоно как… — улыбнулся я. — Не знал, что ты такой добрый человек и заботишься о тварях.

— Да я не про это… — смутился. Ничего себе, Фёдор смутился. Жаль, фотографа нет, нужно было запечатлеть. — Просто охота… Мы начнём терять очень много без монстров, которые будут дохнуть там. Ещё их придётся постоянно обновлять.

— Звучит как план, — кивнул я. — Собираем то, что остаётся после встречи монстра и мины. Используем в алхимии и в артефактах. Игорь Николаевич, нам нужно будет поговорить об этом, но чуть позже, сейчас мне необходимо подумать… Минируем снова, и так постоянно, пока я не отменю приказ.

— Есть! — тут же собрался Медведь.

Это немного усложнит жизнь ордену. Хороший способ проверить, насколько они готовы к урону.

Я снова зевнул. Нужно отдохнуть, слишком много всего случилось, и я так устал. Источник, собака, сбросил обороты по восполнению.

— Все свободны, — встал из-за стола.

Они поклонились и начали расходиться. Только Смирнова задержалась на секунду, бросив на меня взгляд, полный вопросов. Её лицо выражало смесь восхищения и профессионального интереса, будто я был редким экземпляром для изучения. Кивнул ей. Всему своё время, девочка. Сейчас у графа Магинского другие приоритеты.

Перед тем, как отдыхать, решил проверить Лампу и Сашу. В комнату к рыженькому зашёл без стука. Паренька умыли, переодели. Он лежал на кровати, неподвижный, но его грудь ритмично поднималась и опускалась. Спит засранец. Через новое зрение я видел, как источник Лампы медленно восстанавливается.

Интересно, удалось ли мне вернуть дядю Стёпу? Источник рыженького выглядел… странно, не как обычно. Ядро пульсировало нестабильно, то ускоряясь, то почти замирая. И в самой структуре словно появились микротрещины, заполненные чем-то… другим. Будто две сущности сосуществовали в одном теле.

— Господин! — почти бесшумно подкрался Фёдор, нарушая мои размышления.

Медведь двигался удивительно тихо для такой горы мышц. Даже половицы не скрипнули под его тяжёлыми сапогами.

— А что делать с Евдокией? — спросил он, потирая шрам на лице. — Девица у нас в подвале сидит. Я сказал, что на род напали, и её спрятали как очень важного человека, потому что связана с Лампой.

Евдокия… Девушка Лампы, ради которой он решил рискнуть всем, включая свою жизнь. Мальчишеское безрассудство, замешанное на гормонах и слепом обожании. Я тяжело вздохнул. В своей прошлой жизни видел, как целые королевства рушились из-за подобной глупости.

— И как она отреагировала? — повернулся к Медведю.

— Обрадовалась, — хмыкнул мужик, на его лице мелькнула ехидная улыбка. — Всё спрашивает, где её «Лампушка». Бедой обеспокоена, слезами обливается. Одна такая слеза рыженького целиком зальёт.

— Пусть пока сидит там, — решил я.

Не хватало ещё истеричной девицы, бьющейся в рыдания над телом паренька. К тому же, не зная, чьё сознание сейчас внутри Лампы, риск слишком велик. Дядя Стёпа не отличается тактом, когда дело касается женщин.

Я подошёл к кровати Лампы, сел рядом на стул. Вгляделся в источник ещё раз, пытаясь понять его структуру. Странное мерцание, почти как… борьба? Словно две энергии сосуществовали, не смешиваясь. Это отголоски двух сознаний внутри одного тела?

— Как он? — раздалось около двери.

Обернулся. Там стояла девушка, опираясь о дверной косяк. Даже через обычное зрение было видно, насколько истощена. Бледное лицо, круги под глазами, дрожащие руки. Она казалась призраком самой себя.

— Саша? — улыбнулся я. — Тебе уже лучше?

Её необычный источник с двойным ядром всё ещё выглядел истощённым. Обе части едва мерцали, словно догорающие угли. Девушка держалась из последних сил.

— Энергии нет, сил тоже, а так жива. Что насчёт вашего обещания? — она упиралась в косяк и не сводила с меня взгляд.

Прямолинейно. Это хорошо.

— Я его выполню, — кивнул. — Вот только… Подойди ко мне.

Секундное колебание, страх в глазах, но девушка подчинилась. Шаг, другой — каждое движение давалось ей с трудом, но Саша не позволяла себе показать слабость.

— Вы… Вы… — начала она, и её голос дрожал. — Что вы хотите?

— Не то, что ты подумала, — улыбнулся, заметив, как в глазах девушки мелькнуло облегчение. — Дай мне клятву молчания обо всём, что ты видела в моём роду и что узнала, тогда можешь быть свободна.

— А! — открыла она рот от удивления. В её взгляде смешались недоверие и надежда. — Я, Александра Семёновна Мартынова, клянусь своей душой, магией, родом, что никому и никогда не расскажу, что увидела, узнала, услышала в роду Магинских. Ни о землях, ни о людях, ни о тварях и вообще о любых событиях и явлениях.

— Какая подробная клятва, — покачал головой, наблюдая, как тонкие нити энергии оплетают её источник, скрепляя обещание. — Чувствуется опыт. Кто-нибудь! — крикнул я.

Тут же в дверях появилась служанка — худенькая девушка с рыжими косичками и веснушками. Её глаза расширились от страха, когда она увидела моё лицо.

— Эта девушка свободна и может идти, куда хочет. Передай всем. И ещё отведи её к Георгию, пусть даст денег и два магических кристалла.

— Да, господин, — поклонилась прислуга и тут же исчезла.

— Ну вот. Удачного тебе пути! — повернулся к рыженькому, давая понять, что разговор окончен.

— И вы… — замялась Саша, в её голосе прозвучало искреннее удивление. — Не попытаетесь меня остановить? Задержать? Подчинить?

— Не, — помотал головой.

— Странный вы, граф Магинский. В первый раз, когда вас увидела, подумала так, и чем больше узнаю… Вы ещё более странный. Ваша забота о близких людях, то, как себя ведёте…

— Саша, прощай! — повторил я. — Пока-пока…

Девушка была в шоке. Её губы приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, но не нашла слов. Наконец, просто кивнула и отвернулась.

— А если вернусь к Виктору Викторовичу? — спросила Саша у двери, и её голос дрогнул.

— К сожалению, ты умрёшь, — пожал плечами. — Как и он.

Девушка вздрогнула. Что ж, выбор я дал, дальше — её путь.

Остался один, насколько это возможно в моём особняке. Саша-Саша… Бедная девочка, брошенная в интернат, воспитанная как оружие, использованная как инструмент. Её место в жизни определили ещё до рождения, как только обнаружили редкую способность.

— А-а-а… — простонал Лампа, прервав ход моих мыслей.

Его глаза медленно открылись. Они смотрели в пустоту — затуманенные, не фокусирующиеся ни на чём. Источник рыженького вспыхнул, ядро заколебалось, словно подтвердив, что сознание вернулось в тело.

— Где я? — спросил пацан слабым, едва слышным голосом.

— У себя в комнате, — улыбнулся я, наблюдая за реакцией источника.

— Гос-гос-по-дин? — повернул голову рыженький. Его взгляд наконец сфокусировался на мне. — Это… Это вы? Вы тут?

— Я тоже рад тебя видеть, — хлопнул по плечу.

— Простите меня! — он закрыл глаза, будто я его бить сейчас буду. Лицо паренька исказилось от страха и раскаяния. — Я пытался, рискнул… Думал, что смогу стать сильнее…

— Потом об этом поговорим. Приходи в себя, — сделал паузу, собираясь сказать кодовое слово. — Выхухоль!

По телу рыженького пробежала волна. Я увидел это своим новым зрением. Ядро задрожало, изменяя форму и структуру. Каналы энергии расширились.

Лицо Лампы изменилось: черты заострились, взгляд стал жёстче, умнее. Даже лёжа на кровати, он вдруг стал выглядеть старше, опаснее.

— Магинский, твою ж… — произнёс уже другой человек. — Что ты, собака, натворил⁈

Глава 3

— А-а-а… — протянул алхимик и поднялся с кровати.

Его движения были неуверенными, словно тело не до конца подчинялось. Он провёл руками по лицу рыженького, ощупывая каждую черту, привыкая к чужой плоти. Глаза, нос, скулы — всё казалось ему теперь одновременно знакомым и чужим.

— Херня какая-то! — озвучил мужик свои мысли. — Очень странно себя чувствую! Словно моё и не моё тело одновременно.

Дядя Стёпа окинул комнату рассеянным взглядом, будто собирал мысли в единое целое. Потом покрутил руками, разминая суставы, повертел шеей, прислушиваясь к хрусту позвонков, и, наконец, опустил ноги на пол.

— Рассказывай, что пошло не так во время перемещений? — выдал он с плохо скрываемой злостью.

Морщины на молодом лице Лампы делали его похожим на сморщенное яблоко. Странный эффект: будто старая душа проступала сквозь юную плоть.

Через своё новое зрение я видел, как источник рыженького пульсирует неравномерно. Ядро словно раскололось на две части, каждая из которых сияла собственным светом. Одна — яркая, насыщенная, сильная. Вторая — тусклая, но более стабильная. Они не смешивались, а сосуществовали, связанные тонкими нитями энергии.

— М-м-м… — я почесал подбородок, ощущая лёгкое покалывание щетины. — С чего бы начать? Да, пожалуй, с этого. Всё! Всё пошло через одно место.

Голова ещё гудела, остатки энергии едва теплились в каналах. Сутки выдались слишком насыщенными даже по моим меркам. Было искушение впитать кристаллы, которые стоят в комнате, но…

Что-то не так… Источник и эта новая магия. Интуиция упорно подсказывала не рисковать. После того, как я подзарядился и проверил, что переход на ближайший ранг мне не грозит, принял решение немного подождать, проверить новую магию и двигаться дальше.

Вот только спокойная жизнь и Магинский не сочетаются.

— В смысле? — поднял бровь мужик, перехватив полностью контроль над телом Лампы.

Его движения сразу стали резкими, отрывистыми, словно он управлял неисправным механизмом. Плечи расправились, подбородок поднялся, взгляд стал жёстче. Тело молодого алхимика на глазах приобретало повадки старика. Что-то и правда не так. Раньше после вызова дяди Стёпы не было таких сильных изменений.

— Коромысле! — хмыкнул я. — Начиная с того, что Лампа не хотел возвращаться к себе в тело, пришлось его силой туда запихивать. Саша примерно в это время истощилась и вырубилась, поэтому я действовал сам.

По лицу дяди Стёпы пробежала тень беспокойства. По его словам, без усилителя магии процедура была практически невыполнима. Тем не менее я стоял перед ним, а сам он, судя по всему, тоже вернулся в тело. Правда, не совсем так, как планировал.

— Как? — удивился алхимик, и в его голосе проскользнуло неподдельное изумление.

Я заметил, что источник алхимика изменился. Тусклая часть ядра вспыхнула ярче, когда эмоции захлестнули старика. Интересный эффект.

— По наитию, — пожал плечами, ощущая, как от этого движения простреливает болью плечевой сустав. — Следующая проблема — это было вернуть тебя. Почему-то тело не принимало, пришлось напрячься.

На самом деле «напрячься» — слишком мягко сказано. Я выжал из своего источника всё до последней капли, чуть не сжёг каналы и даже использовал новую магию, о которой пока ничего не знал.

Дядя Стёпа закрыл глаза и сосредоточился. Лицо молодого алхимика начало меняться, словно восковая маска под пламенем свечи. Сначала на нём отразилось изумление: брови взлетели вверх, рот приоткрылся. Потом пришла злость: губы сжались в тонкую линию, желваки заходили под кожей. Наконец, появилось разочарование: уголки губ опустились, морщинки прорезали лоб. Эти эмоции сменяли друг друга по кругу, как картинки в калейдоскопе.

Через новое зрение я видел, что старик исследует своё состояние. Энергия источника Лампы текла по каналам тела, и дядя Стёпа, похоже, изучал каждый изгиб, каждую развилку, каждый узел. Осмотр длился примерно пять минут.

— Ну что я могу сказать? — открыл глаза старик в теле юнца. — Не понимаю, как ты сам с этим всем справился, но получилось. Не совсем так, как планировал, но я жив, и это главное.

Его голос звучал одновременно удивлённо и раздражённо. Дядя Стёпа был благодарен за спасение, но явно недоволен результатом.

— Поздравляю, — я дёрнул щекой. Что-то мало благодарности от засранца.

— Вот только… Даже не знал, что так можно, — потёр губу мужик, и его палец задержался, ощупывая молодую, непривычно гладкую кожу. — В общем, ты каким-то образом умудрился соединить наши души.

Слова прозвучали как диагноз. Я внутренне напрягся. Соединить души? Это было за гранью моих намерений. Я просто хотел вернуть обоих в тело, не более того.

— Что? — поднял бровь, непроизвольно выпрямляясь.

— Сам не понимаю, — продолжил дядя Стёпа, разглядывая свои — теперь уже Лампины — руки. — Моя и душа пацана по факту одна, но их одновременно две. Если раньше я тихо-мирно спал у него внутри, то теперь…

Он не успел закончить мысль. Что-то изменилось. Тело рыженького вздрогнуло, словно через него пропустили разряд тока. Осанка сразу поменялась: плечи поникли, спина сгорбилась. Глаза, секунду назад жёсткие и колючие, стали широкими и испуганными.

— Господин, что происходит? — голос Лампы звучал совсем иначе — выше, мягче, неувереннее.

Я видел, как источник снова стал другим. Теперь яркая часть ядра сияла сильнее, а тусклая отступила на второй план, словно два сознания боролись за контроль над телом и сейчас верх взял сам Лампа.

— Да ты что? — голос опять изменился, став глубже и саркастичнее. Дядя Стёпа перехватил контроль. — Сам догадался или кто подсказал? Гений ты малолетний…

Удивительное зрелище. Два сознания в одном теле, две личности, сражающиеся за право говорить, двигаться, существовать. Их борьба была видна не только в голосе и мимике, но и в самой структуре источника. Энергия перетекала от одной части ядра к другой, словно волны прилива и отлива.

Невольно чуть отвисла челюсть. Я умудрился как-то слить две души… Что-то новенькое даже по меркам этого мира. Не знаю, радоваться или…

— Почему? Нет! Я не хочу! Это моё тело! — снова вырвался на поверхность рыженький.

Его лицо исказилось страданием. Губы дрожали, глаза наполнились слезами. Руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Всё его существо протестовало против вторжения чужого сознания.

— Думаешь, я особо желал? — вступил в их диалог алхимик, перехватывая контроль. — Прям мечтал объединиться с сопляком безмозглым! Жил сотню лет, чтобы потом делить одновременно тушу с тобой?

Его голос сочился ядом и презрением. Казалось, дядя Стёпа испытывает физическое отвращение к самой идее делить тело с Лампой. Хотя раньше это его не смущало. Но там было так: то один, то другой, а теперь вместе.

— Выгоните его! — Лампа схватил меня за руку, пальцы впились в мою кожу с неожиданной силой.

Тут же одна ладонь паренька ударила по второй, словно наказывая её за непослушание. Дядя Стёпа перехватил контроль.

— Фу! Место! — одёрнул он Лампу, словно нашкодившего щенка. — Сиди и не вякай! Совсем страх потерял, сопляк?

Это было бы даже комично, если бы не оттенок трагедии, проступающий в каждом движении и слове двойственного существа передо мной. Два сознания, запертые в одном теле, вынужденные делить каждый вдох, каждую мысль, каждое действие.

— Господин… — слёзы полились по щекам рыженького, его голос дрожал от отчаяния.

Ситуация становилась всё более абсурдной и неконтролируемой. Нужно что-то решать, причём быстро.

— Тихо! — вмешался я, повысив голос.

Мой окрик заставил обоих умолкнуть. Тело рыженького замерло, а источник стабилизировался. Обе части ядра сияли с одинаковой интенсивностью, словно заключив временное перемирие.

Что тут сказать? Могу лишь развести руками. Вышло как вышло. Ситуация далека от идеальной, но сейчас просто нет времени исправлять её, у нас слишком много других проблем. Да и, признаться честно, я в душе не предполагаю, что делать.

— Как же тебе повезло, рыжее ты недоразумение! — хмыкнул старик, снова перехватывая контроль. — Сначала спасли, когда ты чуть рассудка не лишился, а меня подчинили. Потом идиот решил из-за тёлки блеснуть, вот только не понятно, чем? Тупостью? Желанием сдохнуть? Она же страшная, как семь подвалов. Выпендрился? Сам чуть не сдох и меня за собой потянул. Тебя, урода неблагодарного, вернули, а ты тут слёзы льёшь?

Его слова были жёсткими, но в них проскальзывала странная забота. Дядя Стёпа злился не только из-за собственного положения, но и из-за глупости Лампы, который едва не угробил их обоих.

— Не говорите так о Евдокии. Она хорошая, добрая и любит меня, — хныкал Лампа, вновь перехватывая контроль. — Она в меня верит.

Девушка, из-за которой всё это началось, сама того не зная, стала причиной слияния двух душ, превращения Лампы и дяди Стёпы в странного двойственного монстра.

Вообще, было даже забавно наблюдать за этим театром двух актёров в одном теле, но в данный момент я думал о том, что мне теперь с ними делать. И без того проблем выше крыши, а тут ещё эти двое со своими разборками.

— Старик, ваши сознания переплелись? — спросил, переходя к сути проблемы.

— Да! — поморщился мужик, и лицо рыженького сложилось в гримасу отвращения. — Знал бы ты, что у него там в голове… Фигня полная.

Дядя Стёпа сделал неопределённый жест рукой, словно пытаясь объяснить невыразимое. По его тону я понял, что мысленный мир Лампы оказался для алхимика неприятным сюрпризом.

Плохо… Очень плохо. Из пространственного кольца появился кинжал — тонкое лезвие блеснуло в свете, падающем из окна. Проклятие, снова придётся себя калечить!

Пока они спорили, я схватил руку рыженького и пырнул себя ножом. Кровь тут же выступила на рубашке, а боль прострелила всё тело. Оба заткнулись мгновенно. А потом началось представление. Тело рыженького тут же скрутило, словно невидимые руки выворачивали каждый сустав. Клятва крови вступила в силу: тот, кто нанёс мне рану, должен был расплатиться.

— А-а-а-а! — закричал Лампа, его голос взлетел до невозможных высот.

— Какого хрена, Магинский? — подключился алхимик, и тон сменился на низкий рык.

Боль была единственным языком, который понимали оба. Я отменил действие клятвы крови, и тело рыженького обмякло, словно марионетка с обрезанными нитями. Помог ему подняться и сесть на кровать, чувствуя, как собственная рана пульсирует в такт сердцебиению.

«Работает, — подумал я. — Хоть клятва крови на обоих по отдельности… Я должен был убедиться, что теперь она функционирует, когда они — одно целое».

— Сейчас оба даёте мне клятву молчания, — тут же начал, не теряя времени. — Обо мне, моём роде, обо всём.

— Что? Зачем? — хлопал глазами Лампа, не понимая, к чему такие строгости.

Его наивность, граничащая с тупостью, начинала раздражать. Пришлось ещё раз повторить ранение себя их руками. Вот тогда оба сделали то, что я просил. Пока они приходили в себя, пил лечилку и заливал ею уже третью рану за последние сутки, нанесённую из-за Лампы. Кровь остановилась.

Зачем я это сделал? Дядя Стёпа… Как бы глупо это ни звучало, но ему я мог доверить свой главный секрет, который он недавно узнал. Сам такой — переселенец из другого мира, занявший чужое тело. А вот пацан… Никто не должен знать, что я занял это тело. Слишком опасно, слишком непредсказуемо. Одна случайная фраза, и я превращусь из графа Магинского в одержимого, которого нужно уничтожить.

С этой новой проблемой разобрались. Почти…

— Так, слушайте меня, — привлёк их внимание, стараясь говорить уверенно, несмотря на боль. — У нас тут дел выше крыши. Людей и тварей, кто хочет меня убить и забрать род, тоже немало. Так что у вас день, чтобы научиться общаться друг с другом, работать вместе, уживаться. Считайте, что вы теперь семья.

— Уродов… — хмыкнул алхимик, скривив губы в усмешке.

— Да как угодно! — оборвал я. — А я озвучу задачи. Зелье против отравления кровяшей… Оно должно быть лучше, мощнее и эффективнее. Неплохо бы помочь разобраться с тем, какая магия во мне проснулась. Ещё монстры новые: степные ползуны, песчаные змеи. Их нужно изучить и понять, что можно сделать, помимо брони. Увеличить объёмы производства зелий в целом. И это так, по верхам.

Мой голос звучал всё более утомлённо. Сказывались бессонная ночь, потеря крови и истощение источника. А вот время и количество врагов поджимали.

— Кто против нас? — тут же сосредоточился дядя Стёпа, перехватывая контроль над телом.

Его глаза сузились, взгляд стал острым и холодным. Несмотря на конфликт с Лампой, дядя Стёпа знал, что его выживание напрямую связано с моим родом, лично со мной. И если всё пойдёт через одно место, то планы алхимика о новом теле накроются медным тазом.

— Орден, император, ставленник, аристократы, монголы, некроманты, моя… тётка, — перечислял я, загибая пальцы. — Добавляем сюда то, что скоро я уеду на суд земельных в столицу, род хотят разорвать. Так что ваша проблема кажется такой…

Я не закончил фразу, но смысл был ясен. На фоне всех этих угроз личные неурядицы дяди Стёпы и Лампы выглядели мелкими и незначительными.

— Мы всё сделаем, — тут же кивнул алхимик, и его решимость передалась телу рыженького — плечи выпрямились, подбородок поднялся. — А если ты, малолетний идиот, не понимаешь, что твоя жизнь полностью зависит от Магинского… То я даже не знаю… Может, тебе и правда нужно было сдохнуть.

— Я постараюсь, господин, — выдавил из себя пацан, когда снова перехватил контроль.

Лампа опустил глаза, но в его голосе я услышал нотки искренности. Возможно, он наконец начал понимать серьёзность ситуации.

Что-то у паренька какой-то поздний пубертат, и придётся мне его немного разочаровать. Показать, так сказать, взрослую жизнь. Не то чтобы очень жажду этого, но Лампа с дядей Стёпой в одном теле — мои ключевые люди. Без них выживание рода окажется под большим вопросом.

— Вставайте, прогуляемся, — решил не откладывать в долгий ящик.

«Два в одном» поднялись с кровати. Движения были неловкими — тело ещё не привыкло к двум хозяевам, управляющим им попеременно. В те мгновения, когда у руля стоял старик, он кивал мне с пониманием. Дядя Стёпа догадывался, что я собираюсь сделать.

Мы вышли из комнаты и направились по коридору. Свет ламп заливал особняк. Слуги, встречавшиеся на пути, кланялись так низко, словно перед ними был не я, а сам император. Что-то изменилось со времени моего отъезда. Я видел в их глазах не просто уважение, а благоговейный трепет.

Служба безопасности тоже работала иначе. Бойцы стояли на постах с автоматами наперевес, проверяли всё и всех, даже меня. Витас хорошо поработал: дисциплина стала железной.

— Граф, — кивнул один из охранников, чуть склонив голову.

Теперь меня называли так даже свои. Новый титул создавал дистанцию и с теми, кто прошёл вместе со мной через огонь и воду. Странное чувство: одновременно льстило и раздражало.

Спустились в подвал. Воздух здесь был прохладным и влажным, со слабым запахом плесени и чего-то ещё — металлического, словно ржавое железо. Шаги эхом отдавались от каменных стен, создавая гулкое, тревожное звучание.

Факелы в настенных держателях бросали неровный, рыжеватый свет, отчего тени казались глубже и опаснее. Сыростью тянуло из углов, а каменные плиты под ногами были скользкими от конденсата.

Через новое зрение я видел, как тускло мерцают магические печати на дверях камер, — защита от того, что находится внутри, или от тех, кто мог бы прийти снаружи. В воздухе висела едва заметная паутина энергетических нитей — следы давних заклинаний, наложенных ещё при постройке подвала.

Прошёл мимо бывших апартаментов Саши, хмыкнул про себя. Остановился перед одной из дверей и ловким движением руки выпустил магию льда.

Тело Лампы сковало мгновенно, тонкая ледяная корка покрыла его с головы до ног, кроме нескольких участков. Так, чтобы он не мог двигаться, говорить, а только слушать. Жёстко, но необходимо. Пусть рыженький узнает правду, какой бы горькой она ни была.

Я открыл дверь резким движением, и петли протяжно скрипнули, словно жалуясь на грубое обращение.

— Господин! — тут же упала в ноги рыженькая девушка, едва я переступил порог. — Вы пришли лично проверить? Какая честь… Сам граф Магинский снизошёл до меня. Очень приятно. Как там мой Лампа?

Одежда на девушке была измята и запылена, волосы спутались, но в глазах горел странный огонь — смесь страха, надежды и чего-то ещё, холодного и расчётливого. Тонкие, почти по-детски пухлые губы дрожали, подбородок был напряжён, а руки нервно теребили подол платья.

Девушка выпрямилась так, чтобы её грудь была лучше видна. Прикусила губу, смущённо посмотрела и отвела взгляд. Да она заигрывает….

Её источник — слабенький, третьего ранга — пульсировал нестабильно, выдавая волнение. Но не ужас, не отчаяние, а тревожное ожидание. Словно она готовилась к чему-то, репетировала свою роль.

— С ним всё в порядке, — помог ей подняться, придерживая за локоть.

Кожа девушки была холодной и влажной, как у лягушки. Или мне это лишь показалось? Через новое зрение я видел, как энергия в её источнике на мгновение застыла, когда наши руки соприкоснулись, а потом забегала быстрее, словно перепуганные мальки в пруду.

Иголочка правды была зажата между пальцами моей свободной руки. Хотелось, чтобы я оказался не прав. Рыженький не видит, что я сделал. Если она всё хорошо ответит… Значит, моё чутьё меня подвело, и это будет один из редких случаев в обеих жизнях.

Я незаметно воткнул иголку в Евдокию. Девушка замерла, как статуя. Её глаза расширились, зрачки сузились до размера булавочных головок. Мой яд подействовал мгновенно. Я видел, как по каналам её источника побежала тонкая алая нить, отравляя волю и развязывая язык.

Первый раз наблюдаю, как именно работают моя магия и иголка «правды». Возникла пауза, пока изучал. Тряхнул головой.

— Расскажи, почему Лампа решил перескочить ранг, хотя это очень опасно? — спросил, глядя ей прямо в глаза.

— Я его направила, — открыла рот девушка и сразу же захлопала глазами, не понимая, почему слова вырываются против её воли. — Толкала, подговаривала.

Тень паники пробежала по лицу. Евдокия попыталась прикрыть рот рукой, но тело отказывалось подчиняться. Я видел, как она борется с желанием говорить, но яд правды уже работал, разрушая преграды между мыслями и словами.

— Зачем? Это могло его убить, — уточнил, не сводя с неё взгляда.

— Он должен стать сильнее, полезнее роду, тогда вы будете его больше ценить, платить, — слова вытекали из неё, как вода из пробитой бочки. — А значит, если бы он на мне женился, я могла бы получить ко всему этому доступ. Из того, что услышала, поняла:вы его очень цените. Умер бы он, а я бы была на вашем содержании.

Её руки начали дрожать, глаза наполнились слезами, но не от раскаяния, а от стыда и страха разоблачения. Теперь она понимала, что я знаю правду, и это приводило девушку в ужас.

— Понятно, — кивнул, чувствуя горечь во рту. — Ещё что-то?

— Та сучка! — выдохнула Евдокия с внезапной яростью, её лицо исказилось. — Ольга, она начала догонять моего мальчика в умениях. А ещё может ноги перед вами раздвинуть и стать полезнее, чем Евлампий. Нужно было её обойти, показать на её место!

Ревность, значит. Обычное человеческое чувство, превращённое в оружие. Покосился на застывшую фигуру Лампы. Сквозь лёд не было видно его лица, но я представлял, что сейчас творится в душе рыженького.

— Тебе-то какая разница? — хмыкнул, отступая на полшага.

— Большая! Я обычная дворовая девка, у меня никакого будущего, — лицо девушки сморщилось от бессильной ярости. — Родители рабы, я рабыня. А так могла бы стать человеком. Хотела использовать Лампу, подняться, деньжат поднакопить. Он же верит во всё, что я ему говорю. А там привела бы себя в порядок и, глядишь, за имперского аристократа бы выскочила, когда он скоропостижно скончался.

Слова лились потоком, обнажая корыстную, расчётливую натуру. Никакой любви, только холодный расчёт и желание выбраться из нищеты любой ценой. Даже если эта цена — жизнь другого человека.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не от страха, а от отвращения. Бедность была всегда… Во всех мирах. Пример — мои родные родители, которые продали сына Совету аристократов. Им было плевать, что со мной сделают, как я буду жить. Детей и так много… Главное — пожить сладко. Видел я, и как богатые прогнивали насквозь. Проблема тут не в деньгах, их наличии или отсутствии, а в конкретном человеке.

— И не жалко тебе парня? — задал ещё вопрос, хотя уже знал ответ. Чисто из любопытства. Насколько глубоко может зайти её цинизм?

— А чё желеть-то? — плакала моя служанка, понимая, сколько она уже всего наговорила. — Хочешь жить — умей вертеться. Кто же знал, что он такое ничтожество и у него ничего не получится? Лучше бы помер… Так бы на чувствах жалости я бы от вас чего получила.

Слёзы текли по её щекам, оставляя грязные дорожки на нечистой коже. Но плакала она не от раскаяния, а от страха за свою шкуру. Маска влюблённой девушки окончательно спала, обнажив существо, готовое на всё ради выживания.

— Умоляю, господин… — рыдала девка, сползая на колени. — Не убивайте!

В её глазах плескался животный ужас. Она уже представляла, как я достаю кинжал и перерезаю горло. Или того хуже — отдаю монстрам на растерзание.

Я смотрел на Евдокию сверху вниз и не чувствовал ничего, кроме усталости. Не стоило тратить на это силы, но Лампе нужно увидеть правду, какой бы горькой она ни была.

— Знаешь, — посмотрел ей в глаза, — в мире много тварей, но ты будешь похуже многих, а я, поверь, немало их встретил на своём пути.

Мои слова звучали спокойно, почти обыденно. И от этого спокойствия девушку затрясло ещё сильнее. Она ожидала криков, ударов, пыток, но не ледяного равнодушия.

Вышел из камеры и закрыл дверь. Заглушил рыдания и мольбы, доносившиеся изнутри. Растопил лёд, сковывавший Лампу. Рыженький ожидаемо плакал. Тело дрожало от рыданий, плечи вздрагивали, а по щекам текли слёзы, замерзая на полпути тающими кристаллами.

Дядя Стёпа взял контроль на мгновение и кивнул мне с пониманием.

— Я тоже так думал, — произнёс старик между всхлипами. — Но он меня не слушал. Что с ней сделать?

Его голос звучал глухо, будто из-под земли. Дядя Стёпа не испытывал жалости к девушке, только холодное презрение, но и радости от страданий Лампы я не увидел. Скорее, что-то вроде усталой снисходительности — так взрослый смотрит на ребёнка, набившего шишку, о которой его предупреждали.

— Пусть сам решает, — пожал плечами. — Но в моём роду её больше не будет.

Я оставил «два в одном» притираться друг к другу. Пусть разбираются со своими проблемами сами. У меня таких задач — сотни.

Поднимался по лестнице, тяжело опираясь о стену. Снял обувь, почему-то захотелось. Заострённые края ступеней впивались в босые ноги. Боль была почти приятной, она отвлекала от тяжёлых мыслей.

Настроение так себе. Столько всего нужно сделать, а времени почти нет. Тело держится исключительно на морально-волевых ощущениях. Каждый шаг давался с трудом — источник почти пуст, сила на нуле.

Я вспомнил о Евдокии. Расчётливая, хитрая, безжалостная… Использовала влюблённого в неё мальчишку, чтобы пробиться наверх. Ради чего? Лучшей жизни. Кто может винить её? Я!

Стратегия выживания, не более того. В других обстоятельствах я бы даже оценил её изворотливость, но не ценой жизни моего алхимика. Лампа мог умереть. дядя Стёпа — тоже. А они оба — слишком ценный ресурс для рода Магинских, чтобы вот так их терять. Убил бы… Но лучше пусть пацан решает. Это его урок, который он должен пройти сам.

Нужно отдохнуть. Уже направлялся в свою комнату, как меня перехватили близнецы. Елена и Вероника стояли в коридоре, одетые в почти идентичные платья цвета морской волны. Две сестры, две перевёртыша, две опасные хищницы.

— Ты купил её за пятьдесят миллионов? — спросила Елена, и глаза сузились, как у кошки перед прыжком. — Отдал столько денег за эту суку?

Я кивнул, не особо удивляясь их осведомлённости. Судя по всему, они плотно пообщались с Изольдой.

— Ради чего? — включилась Вероника, подаваясь вперёд.

— Своих планов и чтобы вам преподнести подарок, — ответил кратко.

Не хотелось вдаваться в подробности. Изольда — сложная фигура в моей игре: мать перевёртышей, королева монстров, источник ценных знаний. Я заплатил за неё огромные деньги, но каждая копейка окупится сторицей.

— Она всё рассказала, — опустила голову Елена, и волосы девушки закрыли лицо, словно занавес. — Я… Мы… Понимаем, что во многом благодаря ей ты тут. Она сильна…

— Вдвоём мы бы с ней справились, — сжала кулак Вероника, и ногти впились в ладонь так сильно, что выступила кровь. — Но…

— Мы позволим ей остаться и служить тебе, — заявила Елена, а когда я поднял на неё вопросительный взгляд, тут же проглотила и улыбнулась. — Мы не против, чтобы она осталась. Ты хозяин и господин, тебе решать. Просто хотели это сказать. На нас нападают с разных сторон, и чем больше будет сильных бойцов, тем лучше.

Я услышал то, что они не произнесли: «Мы терпим её только ради тебя. Но если она сделает что-то не так, разорвём на куски». Дочерняя ненависть к матери, оставившей их на произвол судьбы, не исчезла. Она просто отступила, уступив место чувствам ко мне и пониманию необходимости выживания рода.

Через своё новое зрение я видел, как их источники пульсировали в унисон — два совершенно идентичных ядра, соединённых невидимой связью. Сёстры-близнецы разделяли не только внешность.

— Рад, что вы поняли, — выдохнул. — Чуть позже я покажу остальные подарки. Сейчас… устал.

В их глазах увидел понимание. Они отступили, пропуская к двери спальни. Открыл дверь и зашёл к себе в комнату.

Мои жёны тут же взялись меня раздевать. Елена расстёгивала рубашку, Вероника снимала брюки. Я позволил им делать свою работу, чувствуя, как усталость наваливается всё сильнее. Магия истощила меня, новая ниша почти потухла, да и обычный источник едва тлел. В таком состоянии нельзя принимать важные решения.

Потом была ванна с горячей водой. Пар поднимался клубами, оседая капельками на коже. Повсюду разнёсся запах лаванды и мяты — сёстры добавили в воду масла. Я думал, что вырублюсь прямо там, в ванне, но меня поддерживали четыре нежные, сильные руки.

Помыли, вытерли насухо пушистыми полотенцами. Сёстры работали молча, словно понимая, что сейчас я не готов к разговорам. А на кровати они сделали массаж тела — размяли каждую мышцу, разогнали кровь, сняли напряжение, скопившееся в спине и плечах. Елена массировала спину. Вероника занималась ногами, разминая икры и ступни. Двойное удовольствие, усиленное их звериной чуткостью, — они чувствовали каждый зажим, каждый узел в мышцах.

Через новое зрение я видел, как энергия начала циркулировать по каналам быстрее, словно подстёгиваемая их прикосновениями. Источник медленно наполнялся, возвращаясь к жизни.

Лучшее завершение дня.

* * *

Просыпаться не хотелось. Тепло, хорошо, спокойно. Тело всё расслаблено, и кажется, что никаких проблем не существует. Но эта идиллия продлилась ровно несколько секунд. Мозг вырвался из дрёмы и заработал, как мотор. Планы, действия — всё тут же снова закрутилось. Жаль, что такие моменты так мимолётны. Я вылез из-под двух голых и горячих тел. Елена и Вероника спали, как котята, — свернувшись калачиком, прижавшись друг к другу и ко мне. Их дыхание было лёгким, ровным, а лица — безмятежными. Во сне они казались почти невинными.

Посмотрел на пол и застыл в удивлении.

— А что тут за лежбище? — спросил сам себя.

Изольда притащила матрас и разложилась рядом с кроватью. Мать перевёртышей спала, вытянувшись во весь рост. Даже во сне её лицо сохраняло настороженность, а рука лежала так, словно в ней был зажат нож.

Плевать! Семейные разборки перевёртышей меня сейчас волнуют меньше всего. Как раз момент подходящий для того, что я задумал.

— Подъём! — гаркнул, и мой голос эхом разнёсся по комнате.

Близнецы тут же вскочили, как по команде. Их движения были слаженными, синхронными, словно они делили одно сознание на двоих. Елена и Вероника уставились на меня сонными глазами, моргая, как совята, пытающиеся привыкнуть к свету.

Потом их взгляды упали на Изольду. Та тоже проснулась и теперь сидела на своём матрасе, прикрывшись тонким одеялом. Мать перевёртышей смотрела на дочерей с тревогой, ожидая атаки.

Решил разрядить обстановку:

— Я обещал ещё подарки из своего путешествия? — спросил у дам. — Вот.

Из пространственного кольца появились лучшие турецкие ткани, занявшие почти половину моей комнаты. Шёлк, парча, атлас — материалы, о которых в этой глуши могли только мечтать. Золотые и серебряные нити поблёскивали в складках, создавая впечатление живой ткани.

За ними последовали сундуки с драгоценностями — ожерелья, броши, кольца, серьги. Золото, серебро, драгоценные камни — всё блестело и переливалось в утреннем свете, проникающем через щели в занавесках. Я выставил только половину своей добычи, но и этого хватило, чтобы превратить мою спальню в сокровищницу султана.

— Павел! — тут же вскочила с кровати Елена и понеслась разглядывать ткани. — Шёлк, тонкий, яркий, с золотыми нитями…

Она прижимала материю к обнажённому телу, словно примеряя будущее платье. Её глаза сияли восторгом, а пальцы скользили по ткани, наслаждаясь гладкостью.

— А посмотри, какие кольца, ожерелья и серьги! — уже разглядывала сундуки Вероника, перебирая драгоценности с жадностью ребёнка, дорвавшегося до сладостей.

Изольда подняла вопросительно брови и… присоединилась к осмотру богатств. Мать перевёртышей держалась с достоинством. Но я видел, как блестят её глаза при виде жемчужного ожерелья. Женщины… В любом обличье, каковы бы ни были способности, их слабость к красивым вещам остаётся неизменной.

— Ещё кое-что, — как бы невзначай бросил я, когда девушки были полностью поглощены разглядыванием подарков.

Пора переходить к главной части плана. Я вытащил из кольца сначала Лахтину. Девушка материализовалась посреди комнаты, моргая от яркого света. Она была одета в простое льняное платье.

Бывшая королева скорпикозов тут же уставилась на трёх голых перевёртышей, а потом на меня, словно спрашивая, что происходит и зачем её вытащили к этим девкам?

Пожал плечами. А я что? Просто спал. Не моя вина, что три перевёртыша решили остаться на ночь в моей спальне.

Следом появились Фирата и Тарим. Брат и сестра — бывшие король и королева песчаных змей и степных ползунов, теперь запертые в человеческих телах. Их тёмная кожа контрастировала со светлыми одеждами, которые я выдал. Они стояли рядом, прижавшись друг к другу, как испуганные дети.

— Она… она… — открыла рот Елена, указывая пальцем на Фирату.

— Фирата. Монстр, — закончил мысль. — Бывшая королева песчаных змей. А это её брат Тарим. Он тоже бывший король степных ползунов.

— Негр! — произнесла Елена, и в её голосе смешались удивление и настороженность.

— И он тоже словно в дёгте плавал, — добавила Вероника, склонив голову набок, будто разглядывая экзотическое животное.

Расизм, значит?.. Но в этом мире люди с тёмной кожей действительно редкость, особенно в северных губерниях. Хотя кто бы тут возмущался, забыли, как сами выглядят, когда становятся тварями.

— Ваша задача… С ними потренироваться где-то в лесу, без чужих глаз, — выдал приказ. — Тарим и Фирата должны научиться возвращаться в истинную форму. Имейте в виду, что они достаточно… крупные особи.

План был прост: объединить всех моих монстров в одну команду, заставить их работать вместе. Это убило бы сразу несколько зайцев: решение проблемы с человеческим обличьем, занятия тренировкой и создание ещё одной боевой единицы для защиты рода.

— И как мы это сделаем? — спросила Изольда, её голос прозвучал скептически.

Мать перевёртышей скрестила руки на груди.

— В душе не чаю, — пожал плечами. — Ты, — указал на Лахтину, — тоже королева.

— Не сравнивай меня с этими гадами ползучими! — вскинула голову девушка, и в её глазах сверкнула ярость.

Бывшая королева скорпикозов всё ещё считала себя выше остальных монстров. Что ж, о власти и гордости? Я научился манипулировать людьми и их чувствами ещё в прошлой жизни. Здесь те же принципы вполне применимы, особенно когда дело касается статуса.

Нужно будет проработать иерархию, чтобы монстры не перегрызли друг другу глотки. Сложновато будет. Тут вроде как две королевы и король. Ещё мать, которая считает себя ровней, и мои жёны…

Потом! Идеально. Сейчас вообще не хочу этим заниматься.

— А вы, — махнул рукой в сторону голых дам, — перевёртыши. Одна вообще создавала их из людей. Вот объедините усилия и придумайте. Уверен, что у вас получится. Ну, и если хотите по-прежнему оставаться на свободе, а не сидеть в кольце, то постараетесь.

Угроза, сочетающаяся с похвалой и доверием, — прекрасное мотивационное сочетание. Особенно для существ, которые понимают, что от их полезности зависит свобода.

Засим взял вещи и выскочил из комнаты, а то слишком много дам на один квадратный метр. Улыбнулся, довольный своей хитростью. Сначала тканями и побрякушками отвлёк, а потом представил новых членов нашей команды и делегировал проблему.

За дверью спальни, в утреннем свете коридора, я перевёл дух. Золотые полосы солнца ложились на полированный пол. Пыль танцевала в лучах, как крошечные звёзды в невидимом космосе.

Сначала думал сам заняться работой с Фиратой и Таримом. Но дома слишком много всего, и я тупо не успею. Поэтому пусть все трудятся на благо Магинских, каждый должен быть полезным.

— Господин! — кивнул мне Жора, возникнув словно из ниоткуда. — У вас всё хорошо?

Слуга выглядел идеально, как всегда: ни единой складки на одежде, ни пылинки на ботинках.

— Ага, — нацепил штаны и рубаху. — Просто там шумновато немного. Кстати! Девушка, которая у нас была когда-то, служанка такая немного тормознутая. Говорила плохо и вообще в пространстве ориентировалась не очень…

— Я помню её, — кивнул Жора, и тень улыбки скользнула по его обычно бесстрастному лицу.

— Вот. Она королева скорпикозов, — улыбнулся, наблюдая, как вытягивается лицо слуги. — У нас ещё пополнение. Двое: одна дама и пацан. Они немного… тёмненькие, солнышко их любит. Предупреди слуг, что под моей защитой и всех людей в роду. Ну, и информация специально для тебя: они тоже монстры в человеческом обличье.

Жора сохранял невозмутимость, но я видел, как его источник колыхнулся от удивления. Тонкие каналы энергии задрожали, словно струны от прикосновения.

— А вы на войне времени даром не теряли… — сдержал улыбку слуга, хотя в глазах плясали весёлые искорки.

— Это лишь малая часть того, что привёз с собой, — хлопнул по плечу. — Как там у нас успехи рядом с серой зоной?

Нужно было возвращаться к насущным проблемам.

— Мины вчера уже расставили, — отчитался Жора, его голос снова стал деловым. — Была попытка прорваться ночью, но большая часть людей ордена подорвалась. Наши бойцы почти до утра собирали то, что от них осталось. Зато монстры умудрились прорваться за ними.

Сквозь окно в коридоре я видел, что на территории кипит работа. Люди перетаскивали ящики с боеприпасами, другие устанавливали новые укрепления, кто-то тащил тушу монстра. Не разобрать издалека, что за тварь, но явно крупная.

— Хорошие новости, — кивнул. — Продолжаем в том же духе. Я пойду прогуляюсь.

Вышел на улицу. Свежий утренний воздух ударил в лицо, смывая остатки сна. Пахло хвоей, влажной землёй и чем-то металлическим — порохом? Кровью? Оружейной смазкой? Всего понемногу.

Нашёл Витаса и взял у него комплект одежды охотника. Теперь у нас для всех есть усиленная защита. Кожа, металлические пластины, которые закрывают весь верх и даже шею. Броня была тяжёлой, но удобной. Жёсткая кожа, обработанная особым составом, плотно облегала тело. Поверх неё крепились металлические пластины — нагрудник, наплечники, налокотники. Они были расположены так, чтобы не сковывать движений, но защищать жизненно важные органы.

Нижняя часть тоже неплохо укреплена. Колени защищены круглыми щитками из закалённой стали. Даже сапоги с металлическим носком и пяткой: удар ногой в такой обуви мог сломать кости.

Мне пытались навязать отряд для сопровождения, автомат или ружьё, но я отказался.

— Может, я с вами пойду? — спросил Лейпниш, и в его голосе звучала искренняя тревога.

Витас стоял передо мной — высокий, крепкий, в такой же броне, как и я. Его лицо было суровым, как всегда, а в глазах читалось беспокойство.

— Нет, — покачал головой. — Мне нужно кое-что сделать. Всё будет в порядке, наши люди почти во всём лесу. Раньше опасностей было не меньше. Так что со мной ничего не случится.

— Просто, — Витас замялся, подбирая слова, — теперь вы граф. Наш род — один из самых сильных в Томской губернии. Ставки выросли, и вы обязаны думать о будущем.

— Поверь, — улыбнулся, положив руку ему на плечо, — только этим и занимаюсь.

Добрался до леса. Солнце уже поднялось. Его лучи пробивались сквозь кроны деревьев, создавая на земле причудливую игру света и тени. Воздух был свеж и напоен ароматами — смола, хвоя, прелая листва, грибы, мох. Где-то вдалеке звенел ручей, его голос сливался с шелестом листвы.

Через новое зрение лес представал совершенно иным. Каждое дерево светилось тусклым зеленоватым сиянием. Жизненная энергия медленно текла по стволу, как сок. Мелкие животные — белки, птицы, даже насекомые — мерцали искорками, словно живые звёзды.

И повсюду — тонкая сеть магических нитей, связывающих всё живое. Я никогда не видел такого раньше. Лес переливался энергией, как северное сияние. Каждая травинка пульсировала в унисон с землёй, небом, воздухом.

Вдохнул глубоко, наполняя лёгкие лесным воздухом. Запах земли, коры и влажного мха смешивался с тонким ароматом цветов.

Повторил свой план. Собрать паучков. Много! А потом ещё столько же. Да и монстров каких-нибудь прихватить. Того же конельва, например. Убойная тварь, но таких лучше парочку. Потом заглянуть в прихожую серой зоны у нас и посмотреть, что там дальше. Есть ли проход, как в Османской империи, или нет. Это первая часть.

И основная — посмотреть, что творится на территории монголов. Нужно разбить этот долбаный кружок сопливой розы.

Глава 4

Пришлось чуть изменить свой курс. Моих охотников действительно очень много в лесу. Уже пару раз встретился с патрулями — крепкими парнями в новенькой броне, с автоматами наперевес. Приходилось им приказывать не следовать за мной и скрываться среди деревьев, как какой-то беглец.

— Господин граф! — окликнул меня Петрушев, выскочив из-за толстой сосны. — Может, всё-таки возьмёте сопровождение?

Его лицо выражало искреннее беспокойство. Через новое зрение я видел, как источник бойца пульсировал от волнения. Четвёртый ранг, магия огня — неплохо для простого охотника.

— Нет, — отрезал в ответ. — Мне нужно побыть одному.

— Но… — начал было он.

— Это приказ, — прервал возражение, и парень тут же вытянулся по стойке смирно.

— Есть, господин граф! — произнёс охотник.

Я скрылся в чаще, петляя между стволами. Витас превратил лес в настоящий военный лагерь: повсюду слышались команды, лязг оружия, приглушённые голоса. Бойцы рыли окопы, расставляли ловушки, проверяли мины. Работа кипела с утра до ночи.

Хорошо, что Лейпниш так серьёзно подошёл к безопасности, но сейчас мне нужны тишина и покой. Слишком много всего свалилось за последние сутки: возвращение зрения, слияние душ Лампы и дяди Стёпы, встреча с Василисой, визит Жмелевского… А главное — эта новая магия, которая появилась в моём источнике.

В прошлой жизни, когда я был двойником короля, изучение новых способностей тоже давалось не сразу. Помню, как впервые скопировал магию огня у одного из придворных магов. Тогда понадобилось три дня непрерывных экспериментов, чтобы понять, как управлять пламенем. А здесь всё сложнее: магия какая-то странная, необычная.

Я помнил момент её рождения: вспышка света во время операции с глазами степного ползуна, расширение каналов. Что-то скопировалось, но что именно? Магия без оттенка, без стихийной принадлежности — такого никогда не встречал ни в этой жизни, ни в прошлой.

Отвлёкся. Воздух в лесу был совсем другим, чем в особняке. Там всегда пахло людьми, едой, оружейной смазкой, здесь — чистая хвоя, влажная земля, что-то древнее и дикое. Даже дышалось легче. Может, дело в том, что это моя территория? Земля, которую я завоевал собственными руками?

Спустя где-то час блужданий нашёл относительно спокойное место. Это была небольшая поляна в окружении высоких елей, где солнечные лучи пробивались сквозь хвою золотистыми столбами. Воздух здесь пах смолой и прелой листвой.

Я сел под самую крупную ель, прислонившись спиной к грубой коре. Шершавая поверхность впивалась в спину даже сквозь плотную ткань куртки. Закрыл глаза и сосредоточился на своём источнике.

Три знакомые ниши: яд, лёд, подчинение монстров. И четвёртая — новая, заполненная странной энергией без цвета и ощущений. Она пульсировала ровно, спокойно, но что-то в ней было… чужеродное.

Изначально я думал, что у меня получилось скопировать усиление магии. Саша неслабо так протолкнула свою энергию во время операции. И это было бы идеально. Представляю, если бы мог сам себе усилить яд или лёд. А ещё больше надеялся на увеличение показателей магии подчинения монстров. Но нет. Слишком просто получилось бы.

Следующей мыслью была ментальная магия. То, как я приказал Василисе себя отпустить, и она повиновалась. Мой голос обрёл вес, слова стали тяжёлыми, как молотки. Тогда меня осенило: «Может, я скопировал способности мозгоклюя?»

Вспомнил тот момент. Василиса стояла надо мной, её пальцы сжимали горло. В глазах — холодная ярость и жажда мести. А потом… Потом что-то изменилось в моём голосе, и она отступила, словно получив удар. Пробовал на других повторить свой успех: сначала люди, потом уже почти люди и монстры. Результат разочаровал: никто не слушался моих «волшебных» команд. Получается, это не ментальная магия.

Я по-прежнему не ощущаю никакого оттенка у своей новой энергии. Из-за этого мне сложно вообще управлять этой силой. В старом мире каждая магия имела свой характер, свой темперамент. Огонь требовал ярости и страсти. Лёд — спокойствия и расчёта. Земля — терпения и основательности. А тут… Попытался потянуться к новой энергии, почувствовать её природу: ничего. Словно пытаешься схватить воду голыми руками. Она ускользает, не даёт себя удержать.

Это злило. В прошлой жизни любые способности рано или поздно поддавались. Конечно, поначалу бывало сложно. Помню, как первые недели магия воздуха вообще не слушалась. Но там была логика, понятная система. Здесь же — полная загадка.

Возможно, магия тьмы? Тот пират был достаточно силён, когда я его убил. Да и два руха встретились на пути. Их энергия тоже могла как-то повлиять, и теперь у меня хрен пойми что…

Перебирал варианты в голове, но ни один не подходил. Может, вообще что-то уникальное для этого мира? Что-то, чего не было в моей прошлой жизни? К примеру магия «ничего». Вот это будет шутка надо мной. И я бы даже в такое поверил, если бы не ситуация с алхимиком и матерью.

Во дворце были лучшие учителя, библиотеки, возможность экспериментировать с любыми магами, а здесь всё приходится постигать методом тыка. Словно слепой котёнок, который тыкается носом в незнакомые предметы.

Что ж, не будем изменять традициям. Пора переходить к практике. Я встал, отряхнул штаны от хвои и травы. Иголки липли к ткани, оставляя зелёные пятнышки. Достал из пространственного кольца простой кинжал — один из тех, которые сделаны из частей монстра. У меня их несколько штук, и, если что, не жалко потерять.

Клинок был неказистым на вид: тёмная сталь с прожилками, рукоять обмотана кожаными ремешками. Но я знал, что он прочнее обычного железа и не тупится даже после боёв с сильными тварями.

Сжал рукоять и сосредоточился на новой нише в источнике. Энергия потекла по каналам — медленно, осторожно. Она была странной на ощупь: не горячей, как огонь, не холодной, как лёд, не вязкой, как яд. Просто… нейтральной, будто вода комнатной температуры.

Направил её в клинок и замер в ожидании. Ничего. Кинжал остался тем же куском смеси железа и частей монстра, каким и был. Ни искр, ни свечения, ни изменения температуры. Я вгляделся в него новым зрением: структура металла не поменялась ни на йоту.

— Хм, — пробормотал себе под нос. — Интересно.

Попробовал ещё раз, выпуская больше энергии. Магия потекла в клинок мощным потоком, заполнила его от кончика до рукояти, и… поглотилась. Просто исчезла, как вода в песке.

Схватил кинжал двумя руками, повертел на свету: никаких изменений. Те же энергетические нити, что виднелись раньше, — ни толще, ни ярче, ни длиннее. Даже температура не изменилась. Отложил оружие в сторону с раздражением.

— Мать моя Василиса! — выдохнул, вспомнив недавний разговор с тёткой-матерью.

Ладно, на то и метод тыка. Губу раскатал, что сразу получится. Забыл, кто я и в каком мире живу? Здесь каждое новое знание даётся потом и кровью.

Достал меч, созданный из когтя водяного медведя, — тяжёлое оружие, которое спасло мне жизнь не раз. Повторил процедуру. Тот же результат: магия впиталась в сталь и исчезла без следа. Меч остался мечом, ничего более.

Попробовал третий предмет — небольшой топорик с деревянной рукоятью. Дерево, металл — какая разница? Новая магия поглощалась любым материалом, не оставляя следов своего присутствия.

— Значит, не зачаровывание, оно же артефакторика, — пробормотал я, складывая оружие обратно в кольцо. — Что же тогда?

Где-то вдалеке прокричала птица — резко, тревожно. Лес ответил ей шелестом листьев. Даже здесь, в этом спокойном месте, жизнь не останавливалась ни на секунду. Хищники охотились, жертвы прятались, растения тянулись к свету… А я сижу и пытаюсь понять собственную магию.

Теория номер два: воздействие на живые организмы. В конце концов, Василиса отпустила меня после моего приказа. Может, эта магия влияет не на разум, а на организм? Чувства? Инстинкты?

Осмотрелся по сторонам. На соседней ели сидела белка — рыжая, пушистая, с чёрными бусинками глаз. Она грызла еловую шишку, время от времени поглядывая на меня с любопытством. Хвост подёргивался в такт её движениям.

Через новое зрение я видел крошечный источник животного — тусклую искорку жизни, едва заметную среди общего свечения леса.

Вспомнил, как в прошлой жизни тестировал новые способности на дворцовых обитателях сада. Павлины, охотничьи собаки, даже коты — все они реагировали на магию по-разному. Некоторые пугались, другие становились агрессивными, третьи — наоборот, дружелюбными. Попробую и на белке.

Сосредоточился и выпустил новую магию в сторону зверька. Энергия потекла через воздух тонкой струйкой, коснулась пушистой и… растворилась. Зверёк продолжал грызть шишку, никак не отреагировав на моё воздействие.

— Отпусти шишку, — скомандовал я, добавляя в голос тот же вес, что использовал с Василисой.

Белка посмотрела на меня, наклонила голову набок с почти человеческим любопытством и… продолжила грызть. Либо моя магия не работает на животных, либо эти рыжие от природы наглые и непослушные. Зная белок, второй вариант кажется более вероятным.

Попробовал на паучке из леса — обычном, не моём морозном питомце. Крошечное создание сидело в центре паутины, поджидая добычу. Солнечные лучи играли на тонких нитях, превращая их в серебристую сеть.

Я выпустил магию, скомандовал слезть с паутины. Паук продолжал сидеть, игнорируя мои приказы. Даже лапкой не шевельнул.

Третий эксперимент — на мухе, которая настойчиво жужжала вокруг моей головы. Назойливая тварь кружила и кружила, словно специально испытывала моё терпение. Та же история: никакой реакции.

— Значит, работает только на разумных существах с развитым источником, — сделал вывод. — Или вообще только на магах. Или…

Интересно, но пока бесполезно. Не стану же я каждого врага уговаривать сдаться добровольно. Да и против Василисы сработало лишь потому, что застал её врасплох. В следующий раз она будет готова.

Мысли потекли в привычное русло планирования. В прошлой жизни любая способность сразу же встраивалась в общую стратегию. Если новая магия могла заставить врага опустить оружие — это дипломатическое преимущество. Если защищала от атак — тактическое. Если убивала — прямое применение в бою. А здесь пока что ничего.

Теория номер три: воздействие на неживую природу. Может, магия влияет на стихии напрямую? Изменяет их свойства, структуру, поведение?

Нашёл на поляне небольшой камень размером с кулак. Взял в руки, ощупал: обычный булыжник, гладкий от дождей и ветра. Поверхность была прохладной, слегка влажной от утренней росы. Выпустил в него новую магию. Энергия потекла в камень, заполнила внутреннюю структуру и… исчезла. Результат предсказуемый: ничего. Камень остался камнем.

Попробовал на куске дерева — сухой ветке, упавшей с ели. Кора была шершавой, древесина — плотной и смолистой. Тот же итог: магия поглощалась без всякого эффекта.

На комке земли, вырытом из-под корней. На луже дождевой воды, скопившейся в углублении. Везде один результат — полное отсутствие видимых изменений.

— Твою ж… — процедил сквозь зубы.

Что это за магия такая? Она есть, я её чувствую, могу выпускать, но толку — ноль целых, хрен десятых. Словно получил в подарок инструмент, и никто не объяснил, для чего он нужен.

Разочарование накатывало волнами. В прошлой жизни каждый новый навык расширял возможности, делал сильнее. А тут… Тут я, как дурак, сижу в лесу и пытаюсь понять, зачем мне способность, которая ничего не делает.

А может, дело в том, что я неправильно её использую? В прошлой жизни каждая магия имела свои особенности, свои методы применения. Огонь — прямо в цель, быстро и мощно. Вода — обволакивающими движениями, плавно и настойчиво. Земля — через контакт с поверхностью, медленно, но верно…

Попробовал изменить способ выпуска энергии. Вместо прямых потоков начал формировать спирали, завихрения, волны. Представлял, как энергия движется по сложным траекториям, огибает препятствия, проникает в самые глубины объектов. Тестировал на том же камне, дереве, воде. Результат не изменился: полное отсутствие видимого эффекта.

Попытался создать из новой магии что-то вроде щита или барьера. В прошлой жизни я умел это делать с любой стихией. Огненная стена останавливала врагов, ледяной купол защищал от стрел, земляная крепость выдерживала осадные орудия.

Энергия потекла из ладоней, но вместо формирования защитного поля просто рассеялась в воздухе, как дым от потухшей свечи.

— И что же ты такое? — спросил у пустого воздуха, обращаясь к неведомой силе.

Ответа, разумеется, не последовало. Только шелест листьев и далёкий крик какой-то хищной птицы.

Теория номер четыре: магия времени. Может, эта энергия воздействует на временные потоки? Ускоряет, замедляет, искажает?

В легендах прошлого мира упоминались подобные способности, хотя встретить их носителей мне не довелось. Говорили, что маги времени могут заставить розу расцвести за секунды или превратить врага в старика одним касанием.

Я сорвал с земли травинку и положил на ладонь. Нежный зелёный стебелёк покачивался от дыхания. Выпустил новую магию, пытаясь ускорить рост или, наоборот, заставить увянуть. Травинка лежала неподвижно, не реагируя на мои попытки: ни быстрого роста, ни увядания. Даже цвет не изменился.

Попробовал на цветке — маленькой ромашке, которая росла у корней ели. Белые лепестки, жёлтая серединка, тонкий стебелёк. Сосредоточился, представляя, как лепестки раскрываются быстрее или медленнее обычного. Ромашка продолжала качаться на ветру в том же ритме. Никаких изменений в скорости её движений.

— Значит, не время, — вздохнул я.

Хотя… А что если эффект слишком слабый, чтобы его заметить? Может, я замедляю на доли секунды, а не на минуты? Или ускоряю на незначительную величину? Но даже в таком случае должны быть хоть какие-то признаки: рябь в воздухе, искажение света, что-то ещё…

Теория номер пять: пространственная магия. Может, эта сила способна искажать расстояния, создавать порталы, телепортировать объекты?

Дрозд передал мне пространственное кольцом, я его спрятал внутри себя. Возможно, его магия как-то повлияла на формирование новой ниши в моём источнике. Хотя кольцо я получил гораздо раньше, чем появилась новая способность.

Тем временем взял два камня и положил их на расстоянии метра друг от друга. Серые булыжники лежали на траве, никак не связанные между собой. Попытался с помощью новой магии переместить один к другому. Энергия потекла к камням, окутала их, проникла внутрь… и рассеялась. Они остались лежать там, где я их оставил.

Попробовал создать что-то вроде портала между ладонями. Развёл руки на ширину плеч, представляя пространственный разрыв между ними. Энергия потекла, завихрилась, но никакого пространственного искажения не возникло. Просто рассеялась в воздухе.

— Тоже мимо, — констатировал очевидное.

Солнце уже поднялось выше, и тени стали короче. Час экспериментов, а результат — полный ноль. Новая магия упорно отказывалась проявлять свои свойства.

Либо я в корне неправильно понимаю её природу, либо использую не те методы воздействия. Или судьба решила надо мной пошутить, наградив самой бесполезной магией в этом мире. Хотелось выругаться в голос, но сдержался.

А может, дело в том, что она вообще не предназначена для внешнего применения? Что если эта энергия работает только внутри моего организма? Усиливает регенерацию, укрепляет тело, улучшает рефлексы?

Попробовал направить новую магию внутрь себя — в мышцы, кости, органы. Она потекла по телу мягкими волнами, заполняя каждую клетку, но никаких изменений я не почувствовал: ни прилива сил, ни обострения чувств, ни увеличения скорости. Даже усталость не прошла. Энергия просто растворилась в тканях, не оставив следа.

— Сука! — выругался я, откидываясь на траву. — Что же это за магия такая загадочная?

Трава под спиной была мягкой, слегка влажной от росы. Пахло землёй и корнями. Сверху сквозь ветки проглядывало синее небо с редкими облаками. Мирная картина, которая контрастировала с моим внутренним состоянием.

Может, стоит забыть об этой загадочной способности? Сосредоточиться на том, что работает, — яд, лёд, подчинение монстров? У меня и так немало возможностей для решения текущих проблем. Но любопытство грызло, как зубная боль. Новая магия была частью меня, частью моего источника. Игнорировать её — значит, игнорировать часть своего потенциала.

Теория номер шесть: диагностическая магия. Может, эта сила предназначена для изучения, анализа, получения информации? В конце концов, именно во время её появления я обрёл способность видеть источники других магов. Возможно, это не случайное совпадение?

Нашёл жука, ползущего по коре дерева. Крошечное создание тащило на себе что-то белое — кусочек пищи или строительный материал для норы. Через новое зрение я видел в нём искорку жизни, такую слабую, что её едва можно было различить.

Попытался с помощью новой магии узнать о насекомом больше: возраст, пол, состояние здоровья, намерения. Энергия коснулась его и исчезла. Никакой дополнительной информации я не получил. Жук остался жуком, загадочным и непонятным, как и прежде. Он даже не остановился, продолжая тащить свою ношу по извилистому пути вверх по стволу.

Попробовал на растениях — на той же ромашке, на траве, на мхе, покрывающем камни, потом на минералах, на воде. Результат тот же: новая магия не давала никаких сведений об исследуемых объектах.

— И эта теория летит в мусорку, — вздохнул я.

Встал, размял затёкшие ноги — долгое сидение в одной позе давало о себе знать. Может, стоит подойти к вопросу с другой стороны? Вместо попыток угадать природу магии просто понаблюдать за её поведением в разных условиях. Собрать побольше данных, а потом уже строить теории. Как в прошлой жизни при дворе: сначала разведка, после чего планирование, затем действие.

Осмотрелся. Поляна была достаточно большой для экспериментов, а деревья вокруг — достаточно толстыми, чтобы выдержать случайные попадания. Если, конечно, моя магия вообще способна что-то повредить.

Следующие на очереди — зелья. Из пространственного кольца я достал целую коллекцию: вышки, эталонки с первого по четвёртый ранг, разные по назначению — от лечилок до зелий скорости. Склянки всех форм и размеров выстроились на траве передо мной. Некоторые светились изнутри, другие переливались на солнце, третьи казались обычными пузырьками с цветной водой. Целое состояние в одном месте.

Если новая магия не работает на внешние объекты, может, она воздействует на уже готовые магические субстанции? Зелья — это концентрированная алхимия, переработанная магия в жидком виде. Логично предположить, что моя сила может их как-то изменить.

Начал с простого — лечилки высшего ранга. Жидкость приятного золотистого цвета плескалась в прозрачной склянке. Через стекло были видны мельчайшие искорки — следы магической обработки.

Я сосредоточился и направил новую магию в зелье. Энергия потекла сквозь стекло, проникла в жидкость и… Эффект был мгновенным. Зелье задрожало, словно от внутреннего землетрясения. Золотистый цвет потемнел, стал более насыщенным, почти янтарным. Консистенция изменилась на вязкую, маслянистую. Даже запах поменялся. Сладковатый аромат лечилки исчез, его место заняли терпкие травяные нотки с металлическим оттенком.

— Так-так-так, — пробормотал я, поднося склянку к глазам. — Вот это уже интересно.

Через новое зрение видел, как полностью изменилась внутренняя структура зелья. Магические нити, которые раньше были тонкими и простыми, стали толще и сложнее переплетены. Энергетические узлы пульсировали ярче, создавая более сложный рисунок.

Я смогу сам заняться алхимией, если это то, о чём думаю. Тем более с моим новым зрением… Не совсем то, чего хотел, но тоже неплохо. В идеале нужно менять ранг жидкости, сделать третью эталонку. Прошёлся, и вот четвёртая. Сколько денег можно будет собрать? Но это так, мечты.

А что означает на практике? Зелье стало сильнее или слабее? Приобрело новые свойства или потеряло старые?

Только один способ узнать. Сделал глоток — осторожно, на случай, если жидкость стала ядовитой. Вкус изменился кардинально: вместо приторной сладости появилась горчинка, смешанная с металлическим привкусом. Но главное — эффект оставался тем же. Небольшая царапина на тыльной стороне ладони, оставшаяся от утренних экспериментов с кинжалом, затянулась с обычной для вышки скоростью. Правда, шрама не осталось вообще — кожа стала идеально гладкой. Хотя нет, это особенность моей новой кожи от степного ползуна, а не улучшенного зелья.

— Охренеть, — выдохнул я, рассматривая склянку на свету. — Меняет вид, но не суть.

Перешёл к следующему опыту. Эталонка первого ранга для восстановления магии — синеватая жидкость в узкой склянке. Повторил процедуру: сосредоточился, выпустил новую энергию в зелье, наблюдал за трансформацией.

Синяя жидкость потемнела до глубокого индиго, стала переливаться, как морская вода на закате. Структура усложнилась, но, когда я отпил глоток, эффект остался прежним — восстановление магии первого ранга, не больше и не меньше.

Следующий эксперимент — зелье скорости. Обычно оно ускоряло реакцию и движения примерно на треть от нормального уровня. Что произойдёт после трансформации?

Красноватая жидкость приобрела цвет спелой вишни, консистенция стала гуще, почти как сироп. Я выпил половину склянки, и… ничего особенного. Та же прибавка к скорости, тот же эффект.

В прошлой жизни встречал алхимиков, которые могли улучшать зелья с помощью дополнительной магической обработки. Но там изменения касались именно силы эффекта, а не внешнего вида. А тут — наоборот: вид меняется, действие остаётся прежним.

Попробовал ещё несколько зелий: выносливость, силу, против боли и подавление аппетита. Каждое из них трансформировалось под воздействием новой магии — меняло цвет, консистенцию, запах, но базовые свойства оставались прежними.

— Понятно, — кивнул я сам себе, убирая пустые склянки обратно в кольцо. — Новая магия меняет форму, но не содержание.

Зато я напился зелий до отвала. Во рту стоял странный привкус от смеси разных эффектов. Источник был полным до краёв, тело — отдохнувшим и сильным. Боли нигде не чувствовалось, есть не хотелось, даже сонливость прошла.

— Вот тебе и великий алхимик Магинский, — фыркнул я. — Умею перекрашивать зелья в разные цвета. Плевать! — махнул рукой. — Переходим к следующему этапу.

Из пространственного кольца достал морозного паучка — одного из своих питомцев. Существо размером с крупную собаку материализовалось на поляне, озираясь по сторонам блестящими глазками. Его прозрачное тело переливалось в лучах солнца, а кристаллические наросты на спине мерцали всеми цветами радуги. Настоящее произведение искусства, созданное природой этого странного мира.

Монстр смотрел на меня своими двенадцатью глазами с выражением, которое у человека можно было бы назвать скептическим. Словно говорил: «Опять эксперименты? А может, без меня? Я тут важное дело делаю — солнышко грею».

— Не переживай! — подмигнул ему. — Всё будет хорошо.

Через новое зрение видел источник паучка — яркое ядро шестого ранга, от которого расходились энергетические каналы. Интересно. Оказывается, у монстров тоже есть подобие магических систем, как у людей. Раньше я этого не замечал, но новые глаза открывали удивительные подробности.

У паучка система была проще, чем у человека, — один основной канал от ядра к кристаллам на спине и несколько мелких ответвлений к конечностям. Но принцип тот же.

Я подошёл к питомцу, осторожно положил руку на кристаллические наросты. Паучок дрогнул, но не убежал. Доверие, заработанное в боях, говорило само за себя.

Сосредоточился и выпустил новую магию. Энергия потекла в кристаллы и впиталась в них. Наросты вспыхнули ярче, заиграли новыми оттенками. По телу монстра пробежала рябь, словно волна по поверхности пруда. На мгновение мне показалось, что что-то изменилось в самой структуре существа. Кристаллы засияли интенсивнее, прозрачное тело стало чуть более плотным на вид.

— Выпусти паутину, — приказал я, отступая на безопасное расстояние.

Паучок послушно развернулся к ближайшему дереву и выстрелил серебристой нитью. Морозная паутина оплела ствол, тут же покрыв его инеем. Я подошёл поближе, чтобы рассмотреть результат.

Никаких кардинальных изменений. Паутина была той же по прочности, морозный эффект — такой же интенсивности. Разве что кристаллы на спине паучка стали заметно ярче, играли более насыщенными красками.

Я сосредоточился и подключился к монстру через магическую связь: тоже всё по-прежнему. Достал ещё несколько морозных паучков, создал с ними сеть. Контроль работал, как обычно, чувствительность не повысилась. Хотя нет, кое-что всё-таки изменилось. У особи, с которой я взаимодействовал новой магией, кристаллы на спине стали заметно ярче и больше. Словно внутренний свет усилился, он теперь более концентрированный.

— Косметическое улучшение, — скрипнул зубами. — Как с зельями.

Паучки разбежались по поляне, начали плести сигнальную сеть. А я достал следующего подопытного — Ама. Огромный водяной медведь материализовался на поляне с довольным рыком. Его чешуйчатое тело блестело в солнечных лучах, между пластин сочилась светящаяся жидкость.

— Д-о-м! — радостно воскликнул он, увидев меня. — Па-па до-ма?

— Привет, большой, — похлопал его по массивному боку. — Сейчас немного поэкспериментируем, а потом можешь поохотиться.

Ам подставил морду для поглаживания, как огромный щенок. Его глаза светились довольством — простое создание, для которого главным в жизни было присутствие «папы» рядом.

Источник медведя оказался намного мощнее паучьего — седьмой ранг, полный энергии и жизненной силы. Ядро пульсировало ровно, стабильно, каналы широкие и хорошо развитые.

Я положил руку на его голову и выпустил новую магию. Эффект был похожим на предыдущий. Энергия впиталась в тело медведя, и его чешуя заиграла более яркими оттенками. Глаза засветились интенсивнее, когти стали блестеть, как отполированные. Светящаяся жидкость между чешуйками приобрела более насыщенный оттенок. Но кардинальных изменений не произошло.

— Покажи свою силу, — попросил я.

Ам с энтузиазмом обрушил лапу на ближайшее дерево. Толстая сосна треснула пополам с оглушительным грохотом, осколки коры разлетелись во все стороны. Птицы с криками сорвались с веток. Но это была его обычная сила — не больше и не меньше. Никакого усиления от моей магии.

— Ладно, большой, беги развлекайся, — разрешил я. — Только далеко не уходи и не трогай моих людей.

Медведь радостно заревел и умчался в чащу, оставляя за собой следы разрушения: кусты ломались под его весом, в земле оставались глубокие отпечатки лап.

А я задумался над результатами. Новая магия воздействовала на монстров, но поверхностно. Усиливала их природное свечение, делала внешне более впечатляющими, хоть и не меняла базовых характеристик.

Возможно, дело в том, что эти существа уже находятся под моим контролем? Магия подчинения может блокировать другие воздействия, защищая их от изменений, как антивирус в компьютере отторгает всё чужеродное.

— Значит, не монстры, — вздохнул я. — Что там у нас дальше?

Перешёл к более серьёзным вещам. Достал из кармана кристалл размером с куриное яйцо, голубоватого оттенка, наполненный концентрированной энергией. Прихватил с десяток с собой на всякий случай. То место, куда я собираюсь идти дальше… Там может стать неожиданно жарко. Лучше иметь восполнители энергии под рукой.

Положил кристалл на ладонь и попытался направить в него новую магию. Эффект был неожиданным и новым. Энергия отскочила от камня, словно от невидимого щита. Кристалл её отторгнул, не принял, оттолкнул с такой силой, что я едва не выронил его из рук.

— Интересно, — пробормотал, разглядывая камень. — Очень интересно.

Попробовал ещё раз, усилив поток энергии. Результат тот же: полное отторжение. Кристалл словно был защищён от воздействия моей новой магии какой-то природной преградой. Более того — при попытке усилить воздействие камень начал нагреваться. Не сильно, но заметно. Словно сопротивлялся вторжению чужой энергии.

Я достал горстку манапыли. Серебристый порошок высыпал на плоский камень и попытался воздействовать на него. То же самое. Манапыль отторгала новую магию, не позволяла ей проникнуть внутрь. Причём порошок даже искрился при контакте с моей энергией. Крошечные вспышки пробегали по поверхности, как статическое электричество.

— Значит, кристаллы и их производные под табу, — сделал вывод. — Но почему?

В голове начала формироваться новая теория. Может, моя магия принципиально несовместима с кристаллами и их производными? Хотя бред. В зельях, артефактах, монстрах есть присутствие кристаллов и мана пыли, как минимум энергии.

Собирал все свои наблюдения в голове, пытаясь найти закономерности. Обычное оружие — поглощает без эффекта. Кристаллы — отторгают полностью. Зелья — трансформируются без изменения силы. Монстры — косметические изменения. Какую логику можно увидеть в этом хаосе? Может, дело в происхождении предметов? Или в их магической природе?

Решил проверить самое редкое оружие в своей коллекции. Достал меч Дрозда — чёрный клинок с рунами на лезвии, пропитанный некромантической энергией.

Внутренний голос протестовал: «Не рискуй! Если сломаешь, будет очень плохо». Но любопытство оказалось сильнее страха. Я взял меч в руки, почувствовал холод металла. Через новое зрение видел тёмные энергетические нити, пронизывающие клинок. Они пульсировали медленно, зловеще, напоминая вены мертвеца.

Очень осторожно, буквально каплю, выпустил новую магию в рукоять. Эффект был мгновенным. Чёрный материал начал светлеть, словно с него смывали слои тёмной краски. Тёмная энергия внутри меча дрогнула, заколебалась, стала терять стабильность. Руны на лезвии потускнели, их свечение ослабло.

— Чёрт! — тут же прекратил воздействие и убрал меч обратно в кольцо.

Сердце колотилось как бешеное. Ещё немного, и уникальный артефакт мог быть безвозвратно испорчен. Но главное — я понял кое-что важное. Новая магия не просто воздействовала на некромантическое оружие. Она его разрушала. Нейтрализовала тёмную энергию, превращала в обычный металл, словно была антиподом некромантии.

Хорошо, что изменилось только несколько сантиметров рукояти, ставших белыми. Остальную часть удалось сохранить.

— Так-так-так, — пробормотал я. — А ведь кое-что у меня ещё есть.

Достал флакон с зельем против проклятий некроманта — коричневую жидкость с неприятным запахом тухлых яиц. Вылил несколько капель в крышечку и сосредоточился.

Выпустил новую магию в зелье. Коричневая жидкость мгновенно обесцветилась, стала прозрачной, как родниковая вода. Исчез неприятный запах, остался лишь лёгкий аромат, напоминающий утреннюю росу на траве.

Через новое зрение я видел, как полностью растворились магические нити внутри зелья. Сложная структура антинекромантического эликсира превратилась в простую воду.

Поднёс крышечку к носу, понюхал: запаха нет. Попробовал на язык — да, обычная вода. Никаких магических свойств, никаких следов алхимии. Новая энергия полностью нейтрализовала антинекромантическое зелье, превратив его в безвредную жидкость.

— Вот это поворот, — присвистнул я.

Но тут что-то не сходится. Если моя магия уничтожает некромантическую энергию, то почему она уничтожила зелье против некромантии? Логично было бы ожидать обратного эффекта — усиления антинекромантических свойств.

Попробовал ещё один эксперимент. Достал второй флакон с тем же зельем и вылил половину содержимого в две разные ёмкости. В одну направил новую магию, с другой ничего не делал. Результат тот же: обработанное зелье превратилось в воду, необработанное осталось коричневым и вонючим. Затем смешал получившуюся воду с необработанным зельем. Коричневая жидкость мгновенно обесцветилась при контакте.

— Не может быть, — выдохнул я.

Моя новая магия не просто нейтрализовала некромантию. Она создавала что-то вроде антинекромантической субстанции, которая уничтожала тёмную энергию при контакте, даже если против некромантов.

Проверил теорию на оставшихся зельях против некромантии. Результат подтвердился: обработанная моей магией вода мгновенно превращала антинекромантические эликсиры в обычную жидкость. Но при этом та же вода никак не воздействовала на обычные зелья. Лечилки, эталонки, зелья скорости — все они оставались неизменными при контакте с преобразованной жидкостью.

Значит, моя магия была избирательной. Воздействовала только на энергии, связанные с некромантией, — как прямо, так и косвенно.

А ведь на мне висит проклятие затылочника — те странные змеи, которые появились в моём источнике после убийства двуглавого монстра. Возможно, новая магия — это не копия чужой силы, а ответ организма на проклятие?

Заглянул в свой источник и сосредоточился на символе затылочника. Две змеи, закусившие хвосты, пульсировали красным светом в глубине ядра. Они словно ожили при моём внимании, начали двигаться медленнее.

И тут я заметил кое-что новое: от символа тянулась тонкая нить к четвёртой нише — той, где находилась моя магия. Связь была слабой, едва заметной, но она существовала.

— Я стал природным врагом некромантов, — усмехнулся. — Бойтесь, собаки!

Это открытие меняло многое. Моя «недобровольная клятва» Дрозду выглядела уже более реализуемой, чем раньше. Теперь есть реальный шанс пободаться с его учителем. У меня к нему масса вопросов о сыне Елизаветы, о том, зачем понадобилась моя кровь. И теперь появились инструменты для получения ответов.

Впрочем, это всё планы на будущее. Сейчас нужно продолжать эксперименты. Понять, насколько мощна эта антинекромантическая сила, каковы её пределы и возможности.

Сел снова к дереву, прислонился к шершавой коре и закрыл глаза. Мог бы я все эти эксперименты проделать дома? Конечно. Просто хотелось побыть одному, подумать, осмыслить происходящее. Не хотелось себе признаваться, но я скучал по этому лесу. По запахам хвои и прелой листвы, по шелесту ветвей, по игре света и тени. Здесь я чувствовал себя по-настоящему свободным.

А может, дело в том, что он мой? По-настоящему мой, завоёванный и защищённый собственными силами? В прошлой жизни у меня никогда не было ничего личного — всё принадлежало короне, всё временное.

Заглянул в свой источник ещё раз и сосредоточился на четвёртой нише. Ничего. Абсолютная нейтральность, словно эта магия существовала вне привычных категорий. Выпустил её снова, наблюдая, как энергия течёт по каналам. Медленно, осторожно, без попыток воздействовать на что-либо. Просто изучал её поведение.

И тут заметил кое-что интересное. В глубине источника, рядом с четвёртой нишей, была ещё одна — пустая, словно открытый ящик. Она появилась у меня в Османской империи, с самого начала была пустой. От неё тянулся тоненький ручеёк к новой магии. Едва заметная струйка неизвестной энергии соединяла заблокированную нишу с доступной.

— Не понял, — пробормотал себе под нос.

Попытался проникнуть в заблокированную нишу, понять, что там скрывается. Натолкнулся на непроницаемый барьер, словно кто-то намеренно закрыл доступ к этой части источника. Но ручеёк продолжал течь. Тоненькая струйка неизвестной энергии соединяла две ниши, как мостик между островами.

Что это могло означать? Может, две части одного целого? Или связанные магии, дополняющие друг друга? Как инь и ян в восточной философии?

И тут меня осенило: «А что если попробовать объединить новую магию с уже знакомыми?» В прошлой жизни я умел сочетать разные стихии, создавая комбинированные заклинания.

Лёд усиливал яд, делая его более смертоносным. Земля защищала от огня, поглощая тепло. Воздух усиливал пламя, раздувая его до невероятных размеров. Может, новая сила предназначена именно для этого? Не для самостоятельного использования, а для модификации других магий?

Выпустил лёд из источника — привычную белую энергию холода. Она потекла по каналам спокойно, послушно. Затем добавил к ней новую магию, осторожно смешивая два потока.

И… ничего. Они текли параллельно, не взаимодействуя друг с другом. Словно масло и вода — рядом, но не смешиваясь.

— Хм, — поморщился я. — Может, с ядом получится?

Зелёная энергия потекла по каналам. Добавил к ней новую магию. Тот же результат: никакого взаимодействия.

— Сука! — сжал кулак от разочарования.

Уже собирался признать ещё один провал, как заметил движение в заблокированной нише. Маленький поток, который тёк к новой магии, дрогнул, стал толще. И в тот же момент энергия в каналах задрожала. Я увидел то же самое, что происходило с зельями. Лёд начал менять свою структуру, перестраиваться на тонком уровне.

Белый цвет тускнел, становился прозрачным. Магические связи внутри трансформировались, приобретали новую конфигурацию. Энергия становилась более плотной, концентрированной.

— Что за?.. — начал я и тут же выпустил яд, соединив его с новой магией и ручейком из заблокированной ниши.

То же самое! Зелёная энергия задрожала, стала менять цвет. Из ядовито-зелёной превращалась в тёмно-красную, почти чёрную. Структура перестраивалась, свойства изменялись.

Сердце забилось чаще. Это было совсем не то, чего я ожидал, но выглядело многообещающе. Новая магия действительно трансформировала мою энергию, но только при подключении таинственного ручейка из заблокированной ниши. Что это даёт на практике? Стала ли магия сильнее? Приобрела новые свойства?

Паучки, разбросанные по лесу, внезапно засигналили тревогу. Через их многочисленные глаза я увидел приближающуюся угрозу.

Водяной медведь. Огромная тварь пробиралась сквозь чащу, ломая ветки и оставляя глубокие следы в земле. Его движения были полны ярости и голода. Это был не Ам. Мой ушёл в другую сторону и до сих пор весело охотился где-то в глубине леса. Сюда шёл дикий монстр и, судя по его поведению, очень голодный и злой.

Через новое зрение, подключённое к паучкам, я видел источник зверя: мощное ядро пульсировало яростью и жаждой крови. Седьмой ранг, если сравнить с людьми. Опасный противник даже в обычных обстоятельствах.

Медведь появился на поляне через несколько секунд — трёхметровая туша, покрытая чешуёй и наростами. Из пасти капала светящаяся слюна, прожигая траву. Глаза горели голодным огнём.

Я открыл глаза. Не мог оторваться от того, что видел. Моя магия… Она… Жадно проглотил слюну.

— Да это лучшее, о чём я мог мечтать! — хмыкнул, когда тварь была уже в десяти метрах.

Поднялся с улыбкой на устах. Всё тело колотило от предвкушения битвы со знакомой тварью, тем более когда магия стала такой.

Глава 5

Через новое зрение я видел водяного медведя. Он предстал передо мной во всей красе. Огромная туша пробиралась сквозь чащу, ломая ветки толщиной с мою руку. Его чешуя переливалась тусклым зеленоватым светом, между пластинами сочилась светящаяся жидкость. Капли падали на землю, оставляя дымящиеся следы на траве и мхе.

Источник зверя пульсировал яростью: мощное ядро седьмого ранга разгоняло энергию по каналам. Я видел, как магия текла по его телу, концентрируясь в когтях и клыках. Опасный противник.

Сердце забилось чаще, адреналин прокатился по венам сладкой волной. Наконец-то! Настоящий тест для новой магии. Не эксперименты с камнями и зельями, а битва.

Поляна вокруг меня превратилась в арену, высокие ели стали молчаливыми свидетелями. Трава под ногами была мягкой, слегка влажной от утренней росы. Место для боя — идеальное. Достаточно пространства для манёвра, но не слишком открытое. Деревья могли стать как препятствием, так и союзником, в зависимости от тактики.

Медведь остановился на краю поляны. Его мутно-белые глаза уставились на меня. В их глубине плескался разум. Не звериный инстинкт, а что-то более сложное и опасное. Этот монстр умел думать, планировать, обманывать.

Из перекошенной пасти свисали длинные клыки, покрытые тиной и остатками предыдущих жертв. Я чувствовал, как четвёртая ниша в источнике пульсирует готовностью. Странная, нейтральная энергия ждала своего часа. Рядом с ней — тоненький ручеёк из заблокированной ниши. Стоило их соединить с одной из привычных магий, и…

Медведь сделал шаг вперёд. Его передняя лапа размером с небольшое дерево оставила глубокий отпечаток в земле. Когти длиной с мою руку блеснули в лучах солнца, между пальцами натянулись перепонки.

Хвост монстра, толстый и покрытый шипами, мерно покачивался за спиной.

— Ну же, — прошептал я, сжимая кулаки. — Давай потанцуем.

Медведь почуял изменения. Его глаза сузились, ноздри раздулись. Зверь оценивал противника, как и я его. Природный хищник против умного.

Воздух на поляне стал плотнее. Птицы замолчали, даже насекомые перестали жужжать.

Каждая мышца моего тела напряглась в готовности. Сердце стучало ровно, дыхание стало глубже. Медведь тоже готовился. Магия концентрировалась в когтях и клыках, готовая к атаке. Зверь слегка присел, собираясь прыгнуть.

Между нами было всего метров десять. Для водяного медведя — секунда стремительного движения, для меня — время выпустить магию и проверить, насколько она смертоносна.

— Да что же ты медлишь? — усмехнулся я, и мой голос прозвучал вызывающе в тишине поляны.

Монстр взревел. Звук получился таким, словно кто-то скрестил рычание медведя с бульканьем болота. Зверь напрягся для прыжка. Его задние лапы упёрлись в землю, мышцы под чешуёй заходили волнами. Ещё мгновение, и он бросится вперёд.

Я улыбнулся. Предвкушение заполнило каждую клетку тела. Наконец-то узнаю, на что способна моя новая магия. Наконец-то испытаю её в деле.

И тут… Откуда-то слева, из самой чащи, неслось нечто огромное с грохотом ломающихся деревьев. Я перевёл взгляд.

Ам! Мой водяной медведь летел между стволами, как бешеный поезд. Глаза его горели не звериной яростью, а совершенно человеческой решимостью.

«Папа! — прорычал он в моей голове. — Сейчас спасу!»

Я не успел остановить своего монстра. Столкновение произошло в центре поляны с оглушительным грохотом. Две туши общим весом под тонну сшиблись друг с другом. Земля под ними просела, трава вылетела клочьями. Звук удара прокатился по лесу, спугнув всех птиц в радиусе километра.

Мой медвежонок был заметно больше своего сородича. Дикий медведь попытался вцепиться Аму в горло, но промахнулся: питомец увернулся.

«Убивать папу нельзя! » — взревел Ам, нанося удар когтями по морде противника.

Дикарь отшатнулся, тряхнул головой. Из рассечённой щеки потекла кровь, но рана быстро затянулась. Противник попытался атаковать хвостом. Толстый отросток со смертоносными шипами описал дугу в воздухе, целясь в бок Ама. Но мой медведь перехватил его лапой и с силой дёрнул на себя.

Дикарь потерял равновесие. Ам воспользовался моментом и обрушил тяжесть своего тела на противника. Они покатились по поляне, круша всё на своём пути. Кусты превращались в щепки, камни рассыпались в пыль.

Я отскочил в сторону, чтобы не попасть под горячую лапу. Отличное зрелище, но мой момент для тестирования магии был безнадёжно испорчен. Чёрт бы побрал этого заботливого увальня…

Дикий медведь попытался перекатиться и оказаться сверху, но Ам был не только крупнее, но и опытнее. Он упёрся лапами в землю и резко оттолкнулся, подбрасывая противника в воздух.

«Лети-лети!» — радостно прорычал мой питомец.

Тушка весом в полтонны описала дугу и рухнула на землю спиной. Удар был такой силы, что в округе попадали листья с деревьев. Дикарь попытался перевернуться, но Ам уже был рядом. Мой медведь схватил противника за задние лапы и потащил к ближайшему дереву. Тот отчаянно сопротивлялся: царапал землю когтями, пытался укусить, лягался. Бесполезно. Ам был не просто крупнее, он гораздо умнее.

Раз! Медведь размахнулся и впечатал противника в ствол толстенной сосны. Дерево затрещало, кора посыпалась крупными кусками. Дикий монстр сполз по стволу, оставляя на стволе светящиеся следы крови.

Два! Второй удар был ещё сильнее. Сосна качнулась, в воздух поднялась туча хвои и пыли. Противник попытался увернуться, но куда там… Ам держал его мёртвой хваткой за лапы.

Три! Дерево не выдержало и рухнуло с оглушительным треском. Дикий медведь оказался придавлен стволом, но это его не остановило. Он рычал, плевался ядовитой слюной, пытался выбраться.

То, что произошло дальше, было скорее казнью, чем боем. Ам вцепился в горло дикаря всеми когтями и начал методично разрывать чешую. Защита трещала и лопалась, как яичная скорлупа. Дикий медведь заходился в агонии. Его лапы беспомощно махали в воздухе, хвост бился о землю. Светящаяся кровь фонтаном хлестала из разодранной шеи, заливая траву и мох.

Мой питомец запустил когти глубже и резким движением выдрал что-то розовое и пульсирующее. Сердце! Противник затрясся в конвульсиях.

«Держи, папа, подарок!» — гордо заявил Ам и швырнул орган в мою сторону. Кровавый кусок мяса шлёпнулся у моих ног. Спасибо, конечно…

Дикий медведь ещё дёргался, но уже слабо. Ам перехватил его голову обеими лапами и резко повернул. Хруст шейных позвонков прозвучал, как выстрел, а голова повернулась на сто восемьдесят градусов. Но и этого Аму показалось мало. Он вцепился когтями в основание черепа и дёрнул. Голова оторвалась с мокрым чавкающим звуком. Фонтан крови окрасил в зелёный цвет половину поляны.

«Готово! — радостно объявил Ам, держа в лапах трофей. — Плохой мишка больше не будет обижать папу!»

Он повернулся ко мне, весь в слизи и крови дикого медведя. Светящаяся жидкость стекала с его чешуи, оставляя дымящиеся следы на земле. В глазах плескались гордость и ожидание похвалы.

«Папа, я тебя спас! — гордо заявил Ам в моей голове. — Я молодец?»

«Конечно…» — поморщился в ответ.

Такой момент испортил! Засранец! Я готовился к эпической битве, к тестированию новых способностей, а получил… детский утренник. Ам расправился с противником, как взрослый с ребёнком. Никакой романтики боя, никакого азарта, просто методичная казнь.

Магия всё ещё пульсировала в источнике, готовая вырваться наружу. Трансформированная энергия ждала своего часа. Что ж, придётся тестировать на других целях.

— Хорошо поработал, — похвалил я Ама, и его морда расплылась в довольной улыбке.

«Теперь можно кушать?» — спросил он с надеждой.

— Валяй, — махнул рукой.

Медведь принялся пожирать останки противника с аппетитом голодного школьника. Хрустел костями, чавкал, урчал от удовольствия — отличные манеры за «столом».

А я тем временем отключил одну из трансформированных магий — ту, что была связана с ядом. Пока Ам доедал монстра, сосредоточился на новой силе, которая появилась вместо льда. Вода. Полноценная магия воды!

Ощущения были кардинально другими. Лёд всегда казался жёстким, острым, неумолимым, как зимний ветер или ледяной дождь. Он требовал чёткости, точности, холодного расчёта. А вода… Вода была текучей, гибкой, приспособляемой. Она не ломала препятствия — обтекала их. Не пробивала защиту — просачивалась сквозь щели.

Я выпустил новую энергию из ладони. Голубоватая субстанция потекла между пальцев, как жидкий сапфир. Она переливалась в лучах солнца, игриво отражая свет.

Сжал ладонь в кулак. Жидкость собралась в плотный шар размером с апельсин. Поверхность пульсировала, словно живая. Внутри переливались голубые и серебристые искры.

— Посмотрим на эффект, — пробормотал я и метнул шар в ближайшее дерево.

Ель была толстой, старой — в обхват двух человек. Водяной снаряд врезался в кору и… взорвался. Ствол содрогнулся. В коре зияла дыра, через отверстие была видна жёлтая древесина внутри.

— Охренеть! — присвистнул я.

Ударная сила ничуть не уступала моим ледяным шипам. В голове заработали тактические расчёты. Что даёт водная магия в бою? Гибкость атаки. Если противник выставит щит против ледяных шипов, вода может обойти защиту сбоку или сверху. Если враг наденет броню, жидкость проникнет в стыки пластин.

Ещё один плюс — скрытность. Ледяные шипы свистели в полёте, их было видно издалека. А водяной снаряд может быть почти незаметным. Прозрачная струя в воздухе — попробуй разгляди в бою.

Создал новый шар, побольше — размером с дыню. Жидкость послушно сформировалась в плотную сферу. Поверхность отражала мое искажённое лицо, как кривое зеркало.

Швырнул снаряд в другое дерево, которое поменьше. На этот раз целился не в ствол, а в крону. Водяной шар врезался в ветки и разорвался дождём острых капель. Хвоя посыпалась на землю, сучья треснули и обломились. За секунду пышная крона превратилась в голый остов.

— Осколочный эффект, — кивнул я с одобрением.

Можно бить точечно, словно из снайперской винтовки, а можно — по площади, будто из дробовика. Всё зависит от того, как сформировать снаряд и с какой силой его выпустить.

Попробовал создать не шар, а струю. Вода потекла из ладони тонким лучом — не толще карандаша. Направил её на лежащий поблизости камень. Струя прорезала булыжник пополам, как горячий нож — масло. Края дымились от трения.

— Режущий луч, — усмехнулся я.

Водная магия открывала целую вселенную возможностей. Защитные барьеры из жидкости, которые могли поглощать удары противника. Ловушки в виде луж, неразличимых среди обычной воды, — скользкие поверхности, на которых враг не сможет устоять на ногах.А ещё — маскировка. Вода прозрачна, её трудно заметить. Можно создавать невидимые препятствия, через которые противник споткнётся в самый неподходящий момент. Или незаметные снаряды, которые он не успеет заблокировать.

Эта магия воды отличалась от той, из прошлой жизни. Она более… живая, что ли. Я её чувствую намного лучше, словно энергия только моя. Так, нужны ещё эксперименты.

Ам закончил трапезу и довольно рыгнул. От трупа дикого медведя остались только обглоданные кости да несколько клочков чешуи. Мой питомец вылизывал лапы, как гигантская кошка.

«Вкусно было?» — спросил я через ментальную связь.

«Очень! — радостно ответил он. — А теперь что будем делать, папа?»

«Пойдём на прогулку», — усмехнулся я.

У меня чесались руки проверить новую силу в реальном бою — с живыми противниками, которые будут сопротивляться.

Собрал разбросанных по лесу паучков. Маленькая армия морозных созданий подтянулась ко мне, готовая к выполнению приказов. Мы направились дальше — к серой зоне, точнее, к её входу. Благодаря рассредоточенным невидимкам я легко избегал патрулей. Через глаза паучков видел, как группа из пяти охотников прочёсывает чащу в двухстах метрах от меня. Пришлось делать крюк, огибая их позиции.

В какой-то момент решил позволить себе транспорт. Достал из пространственного кольца Ма — гигантскую паучиху, мать всех моих морозных паучков. Посадил на неё Ама. Водяной медведь умостился между кристаллов с довольным урчанием. Выглядело комично — огромная туша на спине не менее огромного паука. Но зато быстро и скрытно.

Сам залез на другого паучка — поменьше. Остальные семь созданий окружили нас кольцом. Мы превратились в призрачную процессию, скользящую между деревьев. Ускорились прилично. Много времени я потратил на эксперименты и не жалел ни об одной секунде. В голове роились мысли, складываясь в стройную картину. Полную теорию построить не удалось, но общие закономерности уже проявились.

Эта закрытая ниша в источнике… Что такое? Почему она возникла? Пока никаких догадок. И ведь появилась ещё в Османской империи.

Второй вопрос — природа моей новой магии. Она крайне странная. Нейтральная, без стихийной окраски, работает только в связке с «ручейком» из заблокированной ниши.

И ещё одна странность — новая магия у меня первого ранга. Но когда я меняю лёд, то получаю воду шестого ранга. Значит, усиление идёт за счёт соединения с другими магиями? Или ручеёк из закрытой ниши добавляет мощности?

Ладно, потом с этим разберусь. Главное — система работает, могу трансформировать лёд в воду. А что получится из магии подчинения монстров? Любопытно…

Тем временем мы уже приближались к границе серой зоны. Паучки нашли несколько вариантов прохода, разведали местность.

Лес начал меняться. И вот я увидел её — мерцающую плёнку между деревьями. Барьер серой зоны переливался всеми цветами радуги, как мыльный пузырь. Прикоснулся ладонью. Поверхность была прохладной, слегка вибрировала под пальцами. Выпустил магию подчинения монстров — серебристые нити потянулись к плёнке, окутали её, проникли внутрь. Барьер завибрировал сильнее. На его поверхности побежали круги, как от брошенного в воду камня.

Я мог пройти и без этого ритуала. Лахтины больше нет в серой зоне, из-за неё раньше барьер никого не впускал и не выпускал. Но хотелось почувствовать связь с этим местом, ощутить его энергетику.

— Пойдём, — скомандовал монстрам.

Мы зашли внутрь серой зоны, и я тут же почувствовал лёгкое давление. Не такое сильное, как в настоящей серой зоне Османской империи, но заметное. Воздух стал плотнее, я вдохнул глубоко. Магия наполнила лёгкие, разлилась по телу тёплой волной.

Здесь каждый вдох был как глоток концентрированной силы. Через новое зрение я видел потоки магии, пронизывающие пространство. Они текли между деревьев золотистыми нитями, сплетались в сложные узоры, создавали невидимую сеть. Серая зона жила своей особой жизнью…

С чего бы начать? Сбор новых монстров? Попытаться найти вход в истинную серую зону? А может, просто поохотиться на местных тварей?

Паучки доложили о приближении людей. Я подключился к их зрению и чуть не рассмеялся от радости. Прекрасно! Группа неспешно продвигалась по серой зоне. Все в чёрной форме с красными нашивками — кровяши из Ордена багряной розы. Твари свободно разгуливают тут, не опасаясь нападений монстров. Значит, у них определённо есть кристалл подчинения или что-то аналогичное. В противном случае местные хищники уже давно бы ими пообедали.

Либо это камешек принадлежит монголам… Сердце набрало ритм от осознания. Рядом есть ещё один кристалл подчинения монстров? Улыбнулся. Как я сразу об этом не подумал! Тогда, в прошлый раз, к нам в гости они заглядывали именно благодаря этой штуке…

А пока можно будет поохотиться на ублюдков. Паучки рассредоточились по лесу, образуя незримую сеть наблюдения.

Через глаза морозных монстров я рассмотрел группу подробнее. Сорок человек, хорошо вооружённых и экипированных: автоматы, гранаты, бронежилеты. Серьёзные ребята. Двигались строем, соблюдали дистанцию. И даже тамада у них есть, значит, будет весело. Командир группы шёл впереди — коренастый мужик со шрамом через всё лицо. Двигался он уверенно, знал дорогу — явно не первый раз в серой зоне. За ним следовали бойцы помладше: лица напряжённые, оружие наготове.

Они направлялись к границе моих земель. Цель очевидна — разведка, диверсия, может быть, подготовка к более крупному нападению. Нужно показать им, что значит охотиться на землях графа Магинского.

— До чего же замечательные люди! — улыбнулся сам себе.

Ам услышал мою интонацию и поднял голову. В его глазах загорелся знакомый огонёк — предвкушение охоты.

«Будем играть с плохими людьми?» — спросил он через ментальную связь.

«Будем, — кивнул я. — Долго и весело».

Паучки заняли позиции вокруг группы кровяшей. Невидимое кольцо сомкнулось — теперь враги попали в ловушку, даже не подозревая об этом.

Осталось выбрать тактику. Атаковать в лоб? Скучно и банально. Нет, нужно что-то более изящное. Что-то, что позволит в полной мере оценить возможности водной магии.

Я выбрал несколько другую стратегию. Начну их истреблять по одному — терпеливо, методично. Лишу преимуществ, поиграю с нервами и потом уничтожу. Отличный план. Посмотрим, как кровяши отреагируют на невидимого противника, который бьёт из засады и исчезает без следа.

Разделяй и властвуй — старая как мир тактика, но эффективная. Особенно когда у тебя есть преимущество в мобильности и скрытности.

Группа кровяшей шла плотным строем по тропе, петляющей между деревьев серой зоны. Я наблюдал за ними с паучка, невидимый среди ветвей. Ма неслышно перемещалась параллельно колонне, неся на себе довольного Ама. Остальные семь монстров рассредоточились по флангам, готовые к атаке по первому сигналу.

— Время начинать представление, — прошептал я и подал мысленный приказ.

Первыми ударили фланговые паучки. Три морозных создания одновременно выстрелили паутиной в крайних бойцов колонны. Серебристые нити обвили ноги кровяшей, мгновенно покрывшись инеем.

— Что за?.. — не успел договорить один из них.

Лёд сковал его ноги по колено. Второй боец попытался поднять автомат, но паутина опутала руки, прижав оружие к груди. Третий рванул в сторону и рухнул, запутавшись в невидимых нитях.

— Контакт! — заорал командир. — Строй! В круг!

Группа попыталась перестроиться, но я уже дал команду следующей волне паучков. Два создания атаковали с противоположных сторон, стреляя паутиной не в людей, а в деревья вокруг них. За считаные секунды между стволами протянулась сеть из морозных нитей.

Кровяши оказались в ловушке. Попытки прорваться сквозь паутину заканчивались обморожением рук и лица. Кто-то открыл огонь по невидимым противникам, но пули терялись в чаще.

— Где они? — кричал молодой боец, размахивая автоматом. — Я ничего не вижу!

— Тише! — рыкнул командир. — Слушайте!

Но услышать паучков было невозможно. Мои питомцы двигались абсолютно беззвучно, скользя между деревьев, как призраки. Они атаковали, исчезали и появлялись в новых местах, не давая врагам сориентироваться.

Очередная атака разделила группу пополам. Четыре паучка одновременно протянули паутину через центр строя, отрезав арьергард от авангарда. Двадцать человек оказались по одну сторону барьера, двадцать — по другую.

— Прорывайтесь! — орал командир, но его крики звучали глухо сквозь ледяную сеть.

Я улыбнулся, наблюдая за хаосом. План работает идеально. Вместо одной сплочённой группы у меня теперь две растерянные толпы, изолированные друг от друга и не знающие, откуда ждать следующего удара.

Пора переходить ко второй фазе.

Я спрыгнул с паучка и бесшумно приземлился на мягкую лесную подстилку. Активировал новую магию воды, ощущая, как прозрачная энергия заполняет каналы. Направил её под ноги ближайшей группе кровяшей. Вода просочилась сквозь опавшие листья и мох, образуя невидимые лужицы прямо под врагами. Жидкость была прозрачной, неразличимой среди утренней росы и влажной земли.

— Вперёд! — скомандовал один из младших командиров. — Пробиваемся к выходу!

Группа рванула дальше… и тут же рассыпалась. Ноги солдат поехали в разные стороны, автоматы вылетели из рук, тела грохнулись на землю.

В тот же момент я переключился на лёд. Холодная энергия мгновенно превратила воду в корку льда толщиной в палец. Кровяши оказались намертво прикованы к земле.

— Какого хрена? — матерился боец, пытаясь встать.

Его товарищи отчаянно дёргали ногами, но лёд держал крепко. Несколько человек попытались разбить оковы прикладами автоматов.

— Это ловушка! — кричал кто-то. — Нас поджидали!

— Где противник? — вертел головой командир. — Никого не вижу!

А я уже перемещался ко второй группе. Паучки расчистили мне путь, опутав паутиной нескольких зазевавшихся бойцов. Вторая партия воды ушла под ноги оставшимся кровяшам.

На этот раз решил поиграть с ними подольше. Дал им сделать несколько шагов, позволил почувствовать себя в безопасности, а потом активировал ледяную магию.тХруст! Сразу десять человек оказались скованы по щиколотку. Но я не остановился на этом, пустил новую порцию воды повыше — к коленям. Ещё одна заморозка, и половина группы стояла в ледяных «чулках».

— Монстры! — завизжал кто-то. — Это монстры!

Паника начала распространяться по рядам быстрее лесного пожара. Бойцы стреляли в пустоту, орали приказы, которые никто не выполнял. Дисциплина рассыпалась на глазах.

— Это не монстры, — попытался восстановить порядок командир. — Кто-то из магов! Вычисляйте позицию!

Но определить меня было невозможно. Я постоянно менял местоположение, перемещаясь от дерева к дереву. Паучки создавали ложные цели, отвлекая внимание врагов. Ам оставался в резерве, готовый вмешаться в любой момент.

Третья атака была ещё более изощрённой. Я создал тонкую водяную плёнку на поверхности камней и корней деревьев. Когда кровяши попытались использовать естественные укрытия, их руки примёрзли к поверхностям.

— Сука! — рыкнул боец, пытаясь оторвать ладонь от камня.

Кожа трещала, оставаясь на льду. Кровь сочилась из ран, тут же замерзая красными каплями. Другой кровяш прильнул щекой к стволу дерева и теперь не мог оторваться, не содрав при этом половину лица.

— Что за дьявольщина? — шептали бойцы, всё больше впадая в панику.

Я наслаждался их страхом. В прошлой жизни охотился на людей не раз, но тогда была необходимость — защита от покушений, государственные интересы, выживание. Здесь же… Здесь это искусство, демонстрация превосходства хищника над жертвой.

Четвёртая волна атак довершила разгром. Я пустил воду прямо на оружие кровяшей — автоматы, гранаты, ножи. Металл покрылся ледяной коркой, затворы заклинило, спусковые крючки примёрзли к пальцам.

— Оружие не работает! — завопил кто-то.

— Стреляйте! — орал командир, но его собственный автомат превратился в ледяную глыбу.

Из сорока человек на ногах оставались меньше двадцати. Остальные либо примёрзли к окружающим предметам, либо были скованы паутиной паучков. Строй окончательно рассыпался.

Группа превратилась в толпу перепуганных людей, мечущихся между деревьев в поисках невидимого врага. Они стреляли в тени, кричали друг на друга, спотыкались о собственные ноги. Кто-то даже использовал магию крови. Но атаки были хаотичные: просто в разные стороны пуляли красные копья.

— Отступаем! — наконец сдался командир. — Всем отход!

Но уходить было некуда. Паучки уже замкнули кольцо окружения, морозная паутина блокировала все пути к отступлению. Кровяши оказались в идеальной ловушке.

Первая фаза охоты завершилась полным успехом. Организованная группа профессиональных диверсантов превратилась в стадо перепуганных любителей. Теперь можно переходить к более серьёзным экспериментам.

Я отступил в глубину леса, наблюдая за попытками кровяшей прийти в себя. Командир пытался восстановить строй, собирая уцелевших бойцов в подобие обороны, но дисциплина была сломлена. Люди дёргались от каждого шороха, вздрагивали от скрипа веток.

— Соберитесь! — рычал шрамоносец. — Это всего лишь один маг! Мы его найдём и убьём! Он трус! Прячется — значит, слаб и боится. Нас больше, и мы сильнее.

«Всего лишь один маг, — усмехнулся я про себя. — Сейчас покажу, на что способен 'всего лишь один маг».

Новая идея пришла в голову сама собой. Раз водная магия настолько гибкая, почему бы не поэкспериментировать с агрегатными состояниями? Лёд я уже опробовал, теперь черёд пара.

Сосредоточился на источнике, направляя прозрачную энергию в окружающий воздух. Но не просто воду — нечто более тонкое, рассеянное. Водяной пар, способный заполнить всё пространство. Энергия потекла из моих рук невидимыми потоками. Она смешивалась с воздухом, превращая его в мельчайшие капельки влаги. Процесс шёл медленно, почти незаметно.

Через несколько минут первые признаки стали проявляться. Воздух в лесу стал более влажным, плотным. На листьях деревьев выступили капельки росы, хотя солнце уже поднялось высоко.

— Что-то туман какой-то, — пробормотал один из кровяшей, вытирая запотевшее лицо.

— Заткнись, — огрызнулся командир. — Это серая зона, тут всякое бывает.

Но туман сгущался. Белёсая дымка поползла между стволами деревьев, окутывая поляну, где укрывались враги. Видимость начала падать. То, что ещё минуту назад было отчётливо различимо, теперь размывалось в молочной мгле.

— Млядь! — выругался кто-то. — Совсем ничего не видно становится.

Я улыбнулся. Пора добавить изюминку в это блюдо.

Переключился на ядовитую магию и осторожно влил зелёную энергию в водяной пар. Не всю сразу — для начала небольшую порцию, чтобы проверить эффект. Яд смешался с влагой, растворился в ней, стал частью невидимого облака.

Туман стал менять цвет. Белёсая дымка приобрела слабый зеленоватый оттенок, едва заметный в рассеянном свете. Кровяши этого не замечали: изменения были слишком тонкими. Но я видел всё через новое зрение.

Ядовитые частицы распространялись по воздуху, проникали в лёгкие врагов с каждым вдохом. Концентрация была небольшой — не смертельной, но достаточной для лёгкого отравления. Первые симптомы проявились через десять минут.

— Что-то дышать тяжело, — пожаловался молодой боец.

— И мне, — подтвердил его товарищ. — Словно воздуха не хватает.

— Это от нервов, — попытался объяснить командир, но его собственное дыхание тоже стало прерывистым.

Я добавил ещё порцию яда в воздух. Зелёный оттенок усилился, стал более заметным. Теперь даже полуслепые кровяши начали что-то подозревать.

— Туман какой-то странный, — забеспокоился один из бойцов. — Зелёный он, что ли?

— Ядовитый! — осенило кого-то. — Это ядовитый туман!

Паника вспыхнула с новой силой. Кровяши зажимали носы и рты, пытались дышать через одежду, но было поздно. Яд уже проник в их организмы, циркулировал в крови.

— Противогазы! — заорал командир. — У кого есть противогазы?

Но противогазов ни у кого не оказалось. Кто ждёт химической атаки в лесу? Бойцы беспомощно махали руками, пытаясь разогнать туман, вот только он был повсюду. Я увеличил концентрацию яда, наблюдая за реакцией врагов. Некоторые начали кашлять, другие — задыхаться. Самые слабые уже садились на землю, хватая ртом воздух.

— Выходим отсюда! — скомандовал главный. — Всем к выходу!

Но его не было. Туман распространился на всю поляну и продолжал расползаться дальше. Я методично насыщал воздух ядовитыми парами, создавая смертельную атмосферу.

Через четверть часа первые кровяши начали падать. Токсин подействовал на нервную систему, вызывая паралич конечностей. Бойцы валились, как подкошенные, не в силах удержаться на ногах.

— Что со мной? — хрипел один из них, пытаясь подняться. — Ноги не слушаются!

— И руки немеют, — вторил ему товарищ, роняя автомат.

Ещё через десять минут половина группы лежала на земле в состоянии частичного паралича. Они были в сознании, могли говорить и двигать головой, но тело отказывалось подчиняться.

— Сволочь! — рыкнул командир, всё ещё державшийся стоя. — Где ты, трус? Покажись!

Я усилил туман в его направлении, сделал почти непроницаемым. Шрамоносец исчез в молочной мгле, его крики стали глухими, отдалёнными.

— Я не вижу ничего! — вопил он. — Где все? Отзовитесь!

Люди пытались отвечать, но их голоса терялись в тумане. Ядовитая дымка играла роль не только оружия, но и средства изоляции. Каждый кровяш оказался заперт в собственном коконе из отравленного воздуха.

Время поднять ставки. Я создал новое ядовитое облако — более концентрированное, более смертоносное. Зелёная субстанция была настолько насыщенной, что светилась собственным огнём. Направил её к группе бойцов, которые ещё держались на ногах.

Эффект был мгновенным. Люди начали задыхаться, хватать воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Их лица синели от недостатка кислорода.

— Не могу дышать! — хрипел кто-то.

— Воздуха… Воздуха нет! — поддержал его товарищ.

Один за другим они рушились на землю. Кто-то потерял сознание от кислородного голодания, другие впали в состояние глубокого паралича, сохранив лишь способность мыслить. Из сорока человек на ногах остались всего восемь — командир и семь его самых выносливых бойцов. Но и они едва держались, опираясь на стволы деревьев.

— Что ты хочешь? — прохрипел шрамоносец в пустоту. — Чего добиваешься?

Вместо ответа я усилил туман ещё больше. Теперь он заполнил всю видимую часть серой зоны, превратив лес в зелёное марево. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь ядовитую завесу, окрашивая всё вокруг в болезненный оттенок.

— Это конец, — прошептал кто-то из уцелевших. — Мы все умрём здесь.

«Ещё не всё, — подумал я с улыбкой. — Но близко к тому».

Туман стал моим оружием, моей защитой, моей игровой площадкой. В этой зелёной мгле я был богом, а кровяши — беспомощными жертвами. Самое время перейти к следующему этапу эксперимента.

Восемь уцелевших бойцов жались друг к другу, пытаясь держать круговую оборону. Их командир всё ещё старался руководить, хотя его голос уже хрипел от отравления.

— Держимся вместе! — командовал он. — Не расходимся!

Время опробовать более точечные атаки. Я сосредоточился на водной магии, формируя её в нечто новое. Не туман и не лужи под ногами, а настоящие оковы. Жидкие путы, которые будут сковывать движения врагов.

Выпустил энергию тонкими струйками, направляя их к ногам кровяшей. Вода просочилась сквозь обувь, носки, проникла к коже. Холодная влага обвила лодыжки невидимыми кольцами.

— Что за?.. — начал один из бойцов и попытался сделать шаг.

Конечность не сдвинулась с места. Я мгновенно превратил воду в лёд, создав прочную скобу вокруг щиколотки. Невидимую снаружи, но эффективную.

Боец попытался поднять ногу сильнее. Раздался хруст: ледяная окова лопнула, но и связки в голеностопе растянулись. Кровяш завопил от боли и рухнул на одно колено.

— Твои ноги! — закричал его товарищ. — Посмотри на свои ноги!

Но смотреть было не на что. Лёд уже растаял, не оставив следов. Только боль свидетельствовала о том, что произошло.

Я повторил атаку на втором бойце и на этот раз сделал оковы видимыми. Толстые ледяные кольца сомкнулись вокруг обеих ног, намертво приковав человека к земле.

— Лёд! — заорал он, пытаясь разбить путы прикладом автомата. — На ногах лёд!

Остальные кровяши в панике посмотрели вниз, ожидая увидеть ледяные оковы, но их не было. Пока не было.

Третьего бойца я решил поймать более изощрённо. Пустил воду не к ногам, а выше — к поясу. Жидкость просочилась сквозь ткань брюк, обвила торс, проникла под рубашку. Затем я заморозил всё одновременно. Кровяш превратился в ледяную статую. Его одежда стала жёсткой, как доспех, сковав каждое движение. Он не мог поднять руки, повернуть голову, даже дышать стало трудно.

— Помогите! — прохрипел сквозь замёрзшую ткань. — Не могу двигаться!

Но товарищи сами еле держались на ногах. Ядовитый туман продолжал своё дело, постепенно отравляя их организмы.

Четвёртому бойцу я устроил настоящий сюрприз. Вода поднялась по его телу снизу вверх — от ботинок к голове. Сначала промокли носки, потом брюки, рубашка…

— Что происходит? — бормотал он, не понимая, где источник влаги. — Откуда вода?

А потом я заморозил всёразом. Кровяш превратился в ледяной кокон, из которого торчала только голова. Он мог дышать и говорить, но тело было полностью обездвижено.

— Монстр! — завопил боец. — Это делает монстр!

Пятого я решил не замораживать целиком. Вместо этого создал водяные оковы только на руках — невидимые путы, сковавшие запястья за спиной. Кровяш мог ходить, но не пользоваться оружием.

— Руки не двигаются! — паниковал он. — Что с моими руками?

Мужик дёргался, пытался освободиться, но лёд держал крепко. В конце концов он начал тереться спиной о дерево, надеясь разбить невидимые путы.

Это было его ошибкой. Я заранее покрыл кору дерева тонкой водяной плёнкой. Как только кровяш прислонился к стволу, жидкость мгновенно превратилась в лёд. Спина, плечи, затылок — всё примёрзло к дереву.

Боец попытался оторваться и заорал от боли. Кожа осталась на льду кровавыми лоскутами. Он рванул вперёд, содрав половину спины, но тут же споткнулся о корень и рухнул лицом в камень.

Хруст сломанного носа, треск раздавленной скулы. Кровяш забился в конвульсиях и затих.

— Нужно быть аккуратнее, — заметил я вслух, выходя из тумана.

Моя фигура материализовалась прямо перед уцелевшими кровяшами. Они шарахнулись назад, но деваться было некуда. Ядовитый туман окружал их плотным кольцом.

— Серая зона, а ходят и даже под ноги себе не смотрят, — покачал головой с деланным сочувствием.

Командир попытался поднять автомат, но оружие всё ещё было покрыто льдом. Затвор не двигался, спусковой крючок примёрз к пальцу.

— Ты… — прохрипел он. — Ты кто такой?

— Хозяин этих земель, — улыбнулся. — А вы тут, получается, без спроса гуляете.

Оставшиеся трое бойцов попытались бежать, но я уже пустил воду им под ноги. Не лужи на этот раз, а настоящие болотца, глубокие и вязкие. Их конечности увязли по колено в жидкой грязи.

А потом замораживал болотца одно за другим. Лёд сжался, стиснул стопы железной хваткой. Попытки вырваться только причиняли боль.

— Стой! — крикнул один из них. — Мы сдаёмся!

— Принимаю капитуляцию, — кивнул я великодушно и ушёл в туман. — Посмертную! — добавил в конце и засмеялся.

И тут же создал новую порцию воды вокруг их торсов. Но не замораживал сразу, дал им понадеяться, почувствовать облегчение.

Влага проникла под одежду, обвила тела, сковала руки. Но самое интересное началось, когда я добавил в замерзающую воду каплю яда. Ледяная корка треснула под напором мышц, но токсин уже проник сквозь кожу. Зелёная отрава растеклась по венам, парализуя нервы. Бойцы рухнули один за другим, сражённые двойным ударом — холодом и ядом.

— Может, договориться с ним? — предложил молодой солдат. — Заплатить выкуп?

— Дурак, — огрызнулся командир. — Он нас всех убьёт.

— Выкуп? — рассмеялся я, и звук прокатился по поляне зловещим эхом. — А что вы можете предложить?

Последние четверо кровяшей жались друг к другу, как перепуганные школьники. Их командир всё ещё пытался держать оборону, но руки дрожали от отравления. Остальные трое едва стояли на ногах.

— Деньги! — выкрикнул один из молодых бойцов. — У нас есть деньги!

— Кристаллы! — добавил второй. — Много кристаллов!

— Информацию! — перебил их главный, понимая, что материальные ценности вряд ли заинтересуют того, кто играет с ними, как кошка с мышами.

Я остановился в двух шагах от них. Ядовитый туман клубился за моей спиной, окружая нас зелёной стеной. В этом полумраке моя фигура выглядела как видение из ночного кошмара.

— Информацию? — наклонил голову с притворным любопытством. — Это уже интереснее. Но сначала… Позвольте продемонстрировать ещё кое-что.

Время окончательно проверить возможности водной магии. Резаки, копья, град — всё то, что я хотел испытать на живых мишенях.

Поднял правую руку. Вода сконцентрировалась в тонкую струю — не толще карандаша, но плотную, как сталь. Энергия сжалась в идеальную режущую кромку.

— Первый урок, — произнёс спокойно. — Водяной резак.

Струя вырвалась из ладони с шипением разрезаемого воздуха. Она прошла сквозь шею крайнего бойца, не замедлившись ни на секунду. Голова соскользнула с плеч и упала в траву с глухим стуком. Тело несколько секунд стояло, фонтанируя кровью, а потом рухнуло.

— Нет! — закричал второй боец и попытался бежать.

Я выпустил новую струю. Водяной резак настиг его через три шага, распоров торс от ключицы до паха. Кровяш развалился на две части, которые упали в разные стороны.

Третий попытался прикрыться автоматом, но металл не был препятствием для сжатой воды. Струя прошла через оружие, руки и грудную клетку, оставив идеально ровное отверстие. Боец посмотрел на дыру в собственном теле с удивлением и повалился назад.

— Второй урок, — продолжил я, поворачиваясь к командиру. — Водяное копьё.

Энергия сконцентрировалась в плотную массу, сжатую до состояния тарана. Вода приобрела металлический блеск, заострилась на конце, как гарпун.

Копьё вылетело из ладони с оглушительным свистом. Оно пронзило грудь командира, прошло через спину и вонзилось в дерево за его спиной на глубину около полуметра. Шрамоносец глянул на торчащий из груди водяной гарпун и попытался что-то сказать. Из его рта хлынула кровь. Он рухнул на колени, но остался висеть на копье, пронзившем тело.

— Третий урок, — улыбнулся я, глядя на парализованных кровяшей, которые лежали на земле. — Водяной град.

Поднял обе руки к небу. Магия сформировалась в десятки мелких шариков размером с виноград. Они зависли в воздухе, переливаясь на солнце, как драгоценные камни.

— Летите! — скомандовал я.

Капли понеслись вниз с невероятной скоростью. В момент касания с целями они превращались в лёд, приобретая твёрдость пуль. Звук попаданий напоминал пулемётную очередь. Тела парализованных кровяшей содрогнулись под градом ледяных снарядов. Капли пробивали плоть, кости, оставляли дыры размером с монету. Но на этом разрушение не останавливалось.

Ледяные шарики прошили тела насквозь и продолжили полёт, врезаясь в деревья. Древесина трещала, кора разлеталась щепками, несколько стволов были буквально изрешечены снарядами.

Через пару минут град закончился. На поляне остались только изуродованные тела и я. Сорок профессиональных диверсантов превратились в мясо. Некоторых я пожалел, не убил сразу, они мне ещё пригодятся.

Командир до сих пор был жив. Я подошёл к нему, висящему на водяном копье. Кровь текла изо рта, но глаза ещё сохраняли сознание. Сильный мужик, надо отдать должное.

— Больно? — спросил с искренним сочувствием.

Он попытался кивнуть, но копьё не давало двигаться. Только застонал сквозь кровь.

— Сейчас станет легче, — пообещал я и достал из кармана десяток иголок правды.

Быстрыми точными движениями воткнул все в шею командира. Мой яд смешался с его кровью, растёкся по организму. Мужик дёрнулся, затрясся, но копьё держало его, как в тисках.

— Ну привет, — поздоровался дружелюбно. — А что это мы тут делаем?

— Идём… разорять род… Магинских, — выдавил сквозь кровь командир.

Иголочки правды делал своё дело. Воля сопротивляться испарялась, язык развязывался. Через несколько минут этот человек рассказал бы мне всё, что знает.

— Сколько вас? — спросил, наблюдая, как зрачки мужика расширяются от действия яда.

— Тысяча… Может, больше…

Осталась целая тысяча? Целая армия профессиональных убийц. Сколько же ещё в резерве?

— Ваше расположение? — продолжил допрос.

— Лагерь… рядом с границей… серой зоны… со стороны монголов…

Значит, мои подозрения подтвердились. Кровяши базируются на территории, контролируемой монголами. Это неслучайное совпадение.

— Они вас поддерживают? — уточнил.

— Да… Артефакты… зелья… лечение… продовольствие…

Полноценная военная помощь. Монголы не просто предоставили территорию, они активно содействуют ордену в войне против меня.

— Почему? Зачем им это?

— Я не знаю, — пожал плечами мужик, и движение причинило ему острую боль. — Нам приказали прибыть к ним два месяца назад…

Два месяца назад я ещё был на войне. Значит, план против меня готовился заранее, до моего возвращения домой.

— Кто? — настаивал я.

— Не знаю… Глава ордена сказал… что это приказ… Мы послушались… Нам очень щедро заплатили… Чтобы мы тут создали хаос… и косили людей… какого-то зажравшегося сопляка… Обещали кристаллы…

Зажравшийся сопляк… Лестная характеристика. Но главное — кто-то очень влиятельный координирует действия ордена и монголов. Тот, кто может отдавать приказы и тратить огромные суммы на мою ликвидацию.

— Кто даёт деньги? — попытался выяснить.

— Не…

Командир вдруг замолчал. Его глаза расширились от ужаса, тело начало дрожать. Я увидел, как что-то происходит с кровью.

Через новое зрение наблюдал невероятную картину. Кровь в венах мужика буквально кипела. Температура поднималась с каждой секундой, эритроциты лопались, как мыльные пузыри.

— Клятва молчания, — понял я. — Кто-то очень не хочет, чтобы ты говорил.

Командир заходился в конвульсиях. Его кровь сваривала органы изнутри, превращая в месиво. Сердце, печень, мозг — всё готовилось заживо. Мужик корчился от невыносимой боли, но копьё не давало ему даже упасть.

Процесс длился несколько минут. Командир кричал, хрипел, молил о смерти, но клятва крови не позволила ему умереть быстро. Только когда последние нейроны в мозгу сварились, его страдания закончились.

— Жаль, — пожал плечами, глядя на дымящийся труп. — А я ещё хотел поговорить.

Но информации получил достаточно. Тысяча кровяшей при поддержке монголов, лагерь рядом с серой зоной. Щедрое финансирование от неизвестного заказчика. План, готовившийся месяцами.

— Ам! — позвал своего питомца. — Паучки! Обед готов!

Мой медведь с радостным рыком выбрался из-за деревьев. За ним следовали морозные пауки, поблёскивая кристаллами на солнце.

— Можно кушать? — спросил Ам, облизываясь при виде трупов.

— Валяйте, — разрешил я. — Только аккуратнее с костями.

Пока мои питомцы пировали, размышлял о полученной информации. Ситуация оказалась хуже, чем я думал. Против меня выступает не только орден, но и монголы при поддержке неизвестного заказчика. Впрочем, это даже хорошо. По крайней мере, теперь я знаю масштаб угрозы и могу планировать соответствующие меры.

Через четверть часа от большей части кровяшей остались только обглоданные кости. Ам довольно рыгнул и улёгся в тени, поглаживая раздувшийся живот. Паучки расползлись по поляне.

— А теперь, — произнёс я, глядя на десяток парализованных и раненых, но живых кровяшей, — время для новых экспериментов.

Эти люди пытались убить меня и мой род., они не заслуживают пощады. Но перед смертью могут послужить науке. Не просто же так я их не убил…

— Не волнуйтесь, — успокоил тоном врача перед операцией. — Будет больно, но недолго.

Наклонился к мужику, у которого зияла дыра в животе. Он стонал и отвлекал.

— Тише, — попросил я, создавая изо льда кляп и вставляя в рот пленнику. — А то монстров распугаешь. У меня тут вообще-то ещё планы.

Пора проверить, что получится, если трансформировать ядовитую магию. Я сосредоточился на источнике, нащупал знакомую зелёную энергию и соединил её с нейтральной силой из четвёртой ниши.

Тоненький ручеёк из заблокированной области влился в смесь. Магия задрожала, начала перестраиваться. Зелёный свет тускнел, менялся, превращался в нечто совершенно иное. Красный. Глубокий, насыщенный, цвет крови и жизни. Но не агрессивный красный огня, а мягкий, тёплый, живительный.

— Интересно, — пробормотал я, глядя на энергию, пульсирующую в моих руках.

Направил её в рану кровяша. Эффект был мгновенным. Дыра затягивалась на глазах, кожа срасталась, не оставляя даже шрама. Но главное — я чувствовал, как магия проникает глубже, восстанавливает повреждённые ткани, заживляет внутренние травмы.

— Лечение! — осенило меня. — Получается, моя вторая изменённая магия — это лечение!

И она тоже шестого ранга, как и вода. Невероятно! Я получил не одну, а две полноценные магии.

Попробовал ещё раз. Сделал более глубокий надрез на теле испытуемого, повредил мышцы и сухожилия. Красная энергия залечила и это, восстановив даже нервы.

— Охренеть! — не сдержался я.

Кровяши смотрели на меня с нарастающим ужасом. Мой оскал, вероятно, выглядел пугающе в свете красной магии.

Мысли заработали с удвоенной скоростью. Получается, при соединении нейтральной магии, ручейка из закрытой ниши и моей стихийной энергии я получаю… противоположную силу. Лёд превращается в воду, яд — в лечение.

Это открывает невероятные перспективы! Теперь мне не нужно копировать все магии подряд. Я могу создавать новые силы, комбинируя уже имеющиеся.

— Вот это подарок, — усмехнулся. — Да моё уникальное ядро стало ещё лучше в разы!

Получил я эту силу кульбитами, конечно. Постоянные попытки меня убить, рухи, пират-маг, поход в настоящую серую зону, трансплантация глаз монстра, новая кожа, проклятие затылочника, слияние душ алхимиков… Но грех жаловаться на результат.

— Ну-ка! — произнёс я и достал нож.

Пора проверить, работает ли магия лечения на мне самом. Воткнул лезвие себе в живот, прямо под рёбра. Боль пронзила тело, кровь заструилась по куртке.

Я активировал красную магию и направил её в рану. И… ничего. Абсолютно ничего. Боль не утихала, кровь продолжала течь, рана не затягивалась.

— Стоп! — нахмурился.

Ещё одна попытка. На этот раз порезал ладонь, снова направил лечебную энергию в рану. Опять никакого эффекта.

— Интересно, — протянул я, размышляя над неудачей.

Попробовал на третьем кровяше: ранил его ногу и исцелил красной магией. Всё получилось идеально. Значит, сила работает на других, но не на мне.

Слишком жирно было бы получить полную неуязвимость… Стоп! Сосредоточился на броне из шкуры монстра. Почувствовал, как она реагирует на мою волю, становится мягче или жёстче по желанию. Попробовал отключить её защитные свойства.

Укол ножом прошёл сквозь кожу легко. Значит, я могу управлять бронёй сознательно. Поэтому и смог ранить себя во время экспериментов, когда направил клятву крови против Лампы и Дяди Стёпы.

Активировал защиту обратно. Лезвие согнулось о кожу, не оставив даже царапины. Отлично. Но лечебная магия по-прежнему не работала на мне, даже когда защита была отключена. Видимо, ограничение более глубокое.

— Ладно, — пожал я плечами. — Хотя бы смогу исцелять своих людей.

Это тоже немало. Пришлось отвлечься и достать лечилки. Выпил три штуки и три вылил на раны, которые сам себе оставил. Процесс пошёл.

— Так, и что мне с вами делать? — спросил у оставшихся кровяшей, которые наблюдали за экспериментами с ужасом.

Махнул рукой, и монстры принялись доедать врагов. Пока питомцы расправлялись с уродами, которые убивали мой род, я размышлял над полученной информацией.

Монголы против меня и, судя по всему, при поддержке императора. Или наоборот: император использует монголов как прикрытие для своих действий.

Хорошо… Значит, расстроим их планы и щёлкнем кое-кого по носу. Но сначала разведка. Нужно узнать больше о лагере кровяшей и их союзниках.

Монстры тем временем закончили трапезу. Все довольные и сытые разместились на поляне, ожидая дальнейших приказов. Ам почистил когти о ближайшее дерево.

Я уже собирался двинуться дальше, как остановился. Осталось проверить ещё кое-что — третью магию в моём арсенале. Что будет с подчинением монстров, если её тоже трансформировать? Прикинул возможные варианты и последствия. В случае чего у меня есть несколько козырей в рукаве. Тут идеальное место, чтобы попробовать.

Сосредоточился на источнике, нашёл знакомую серебристую энергию. Она текла по каналам. Заиграла мелодия. Соединил её с нейтральной силой из четвёртой ниши. Добавил ручеёк из заблокированной области. Серебристая магия задрожала, начала перестраиваться. Цвет менялся. Серебро темнело, становилось чёрным. И тут же меня пронзила боль. Не физическая, а что-то намного хуже. Словно в источнике взорвался снаряд, разрывая каналы изнутри.

Я упал на колени, схватившись за голову. Потекла кровь из глаз, носа и ушей. Мир вокруг качнулся, поплыл, начал распадаться на фрагменты.

— Что за… — попытался сказать и закашлялся кровью.

А потом заметил изменения в поведении монстров. Ам вскочил на лапы. Его глаза загорелись не привычной преданностью, а чем-то совершенно иным. Враждебностью. Голодом. Жаждой убийства.

Паучки тоже изменились. Их кристаллы потемнели, движения стали резкими, агрессивными. Они смыкались вокруг меня кольцом, готовясь к атаке.

— Интересная реакция, — произнёс я, морщась от боли, когда понял всю ироничность ситуации.

Связь с питомцами разорвалась. Вместо преданных созданий вокруг оказались дикие хищники, видящие во мне только добычу.

Глава 6

— Баю-бай! — процедил я сквозь зубы, доставая из пространственного кольца ёмкость со слизью затылочника.

Девять литров перламутровой жидкости заблестели в лучах солнца, пробивающихся сквозь кроны деревьев. Аромат грозы, свежего хлеба и горных трав мгновенно разлился по поляне, перебивая запах крови и разложения.

Стоило появиться ёмкости, как все монстры вокруг замерли, словно кто-то нажал на паузу в середине фильма ужасов.

Ам бросился на меня с рычанием, когти его были нацелены прямо на горло. Но за метр до цели огромная туша покачнулась. Глаза медведя из горящих углей превратились в мутные стёкла. Когти, ещё секунду назад готовые разорвать мне шею, замерли в сантиметре от кожи.

— Па-па? — пробормотал он растерянно и рухнул набок.

Земля под ним задрожала от удара полутонной туши. Листья с близлежащих деревьев посыпались дождём. Ам захрапел, свернувшись калачиком, как огромный щенок после трудного дня. До чего же тяжёлая скотинка.

А вот морозные паучки оказались хитрее. Суки, чтоб у них в глазах двоилось! Они находились чуть дальше, поэтому усыпляющий эффект настиг засранцев не сразу. За эти драгоценные секунды монстры успели хорошенько оплести меня паутиной. Серебристые нити обвили руки, ноги, торс. Морозная энергия сковала движения, превратив моё тело в ледяную статую. Холод пробирал до костей, дыхание стало превращаться в белые облачка пара.

— Твою мать… — простонал сквозь замёрзшие губы.

И только после этого паучки свалились один за другим. Их кристаллы потускнели, лапки подогнулись, многоглазые морды блаженно закрылись. Получилась комичная картина: стою в паутине, как мумия, а вокруг спят мои же питомцы.

Ожидаемая реакция, я был к ней готов. Если бы не слизь затылочника, не стал бы рисковать экспериментами с «антиподчинением». Мне нужно было убедиться, как работает эта тёмная магия на практике. Кто-то другой подумал бы: «Вот твари опасные, нужно с ними осторожнее», но я рассуждал иначе.

В этом мире полно магий, способных управлять разумом, — ментальная, крови, некромантия. Все они могут поработить человека не хуже, чем моё антиподчинение — монстра. Так что ещё большой вопрос, от кого стоит ожидать удара в спину.

— Холодно же! — передёрнул плечами, пытаясь растопить ледяные оковы силой воли.

Но дискомфорт был не только от мороза: что-то странное происходило с моим телом. Болела каждая клетка, словно через меня пропустили разряд тока. Источник пульсировал неровно, каналы магии дрожали от перенапряжения.

Почему такая реакция? С монстрами всё понятно. Я разорвал связь подчинения, и в них вспыхнули дикие инстинкты. А вот откуда физическая боль у меня?

Через новое зрение я видел, что произошло в момент трансформации подчинения. Чёрная энергия не просто изменила природу моей магии. Она словно взорвалась внутри источника, отправив ударные волны по всему организму. Каналы расширились, ядро треснуло в нескольких местах, ниши деформировались.

Хорошо, что повреждения оказались временными. Уже сейчас трещины затягивались, каналы возвращались к нормальным размерам. Но боль оставалась. Это не просто побочный эффект от новой магии. Скорее, предупреждение. Организм протестовал против такого использования сил, словно говорил: «Не зли меня, дурак, а то в следующий раз не отделаешься лёгким испугом».

Заметка на будущее: антиподчинение — палка о двух концах. Мощное оружие, но крайне болезненное в применении.

Постепенно лёд начал таять. Сначала с пальцев, потом с рук и ног. Паутина ослабла, нити провисли. Я смог пошевелить кистями, затем локтями. Ещё несколько минут, и полностью освободился от ледяного плена. Паучья сеть рассыпалась, оставив на одежде лишь серебристые следы.

Я посмотрел на спящих питомцев. Источники их снова светились привычными цветами. Никаких следов чёрной энергии, никакой агрессии. Просто мирно дрыхнущие монстры, которым снятся сладкие сны об охоте и лакомствах.

— Вот и славно, — пробормотал, убирая их обратно в пространственное кольцо.

Эксперимент завершился успешно. Я получил ответы на главные вопросы.

Во-первых, антиподчинение работает. Причём очень эффективно. За секунды превращает послушных питомцев в диких хищников, готовых разорвать хозяина.

Во-вторых, эффект обратим. Как только действие тёмной магии прекращается, монстры возвращаются в нормальное состояние. Никаких долгосрочных последствий.

В-третьих, у этой способности есть серьёзная цена — физическая боль, повреждение источника, риск для здоровья. Использовать её можно, но крайне осторожно.

В-четвёртых, и это самое важное: такая магия в принципе существует. Её могут использовать когда-нибудь в бою. И, если бы я не знал и не был готов, то… Хреново бы было. Большой вопрос, как она сработает на Лахтине и прочих более «человечных» монстрах.

Но есть и плюс. Если встречу такого же, как и я, подчинителя, у меня есть небольшой болезненный козырь в рукаве.

Улыбнулся, потирая затёкшие мышцы. Моя прогулка в лес оказалась крайне полезной. Новые знания о собственных способностях, понимание их сильных и слабых сторон, плюс практические навыки применения.А кровяши стали лишь приятным бонусом. Сорок трупов врагов и ценная информация о планах противника — неплохая добыча для утренней разминки.

Пока развлекался с ними, в голову пришла интересная мысль. Сейчас её не получится воплотить, но вот чуть позже… Да, возьму Витаса и ещё человек сто бойцов. Должно получиться.

Раз у меня суд на носу, как я приеду туда без подарков? Что скажут о графе Магинском, если он явится с пустыми руками?

Огляделся по сторонам, ища признаки аномалий.

— И где тут вход в настоящую серую зону? — спросил сам себя.

Никаких колебаний в пространстве, никаких магических завихрений, даже монстров не чувствую поблизости. Как-то обидно. Значит, стоит прогуляться к монголам. Посмотреть, что они там замышляют.

Отряхнул колени от земли и направился к другой границе серой зоны. По пути тренировался с новой магией. Хоть вода и привычная мне стихия из прошлой жизни, но то, как хорошо она реагирует на мои приказы в этом теле… поражает. Словно энергия была создана специально для меня, подогнана под каждый канал источника. Сложности возникали только с быстрым переключением между разными типами энергий. Сначала трансформированная магия, потом обычная. Небольшие костыли для использования, но к ним привыкаешь по мере тренировок.

Я создал водяной шар размером с кулак. Жидкость послушно собралась в плотную сферу, переливаясь голубоватым светом. Швырнул в ближайший куст. Снаряд разорвался, окатив растение мощной струёй. Ветки согнулись, листья разлетелись во все стороны.

Теперь лёд. Привычная белая энергия потекла по каналам. Я выпустил несколько шипов в стволы деревьев. Ледяные иглы впились в кору, оставив аккуратные отверстия.

Переход между магиями занимал секунды три-четыре. Для обычного боя этого достаточно, но в экстремальной ситуации может стать критичным. Нужно тренироваться дальше, доводить до автоматизма.

Попробовал совместить обе энергии одновременно. Белый лёд и голубая вода потекли параллельными потоками. Направил их в один ствол с разных сторон.Бах! Дерево треснуло пополам. Лёд заморозил одну часть, сделав древесину хрупкой. Вода размыла опору с другой стороны. Двойной удар оказался смертельным для многолетней сосны.

— Неплохо, — кивнул сам себе.

Не торопился и шёл медленно. Отрабатывал навыки, экспериментировал с формами атак. Ждал встречи с дикими тварями, но никто не попадался. И это серая зона? Да тут безопаснее, чем на моей территории! Мои охотники создают больше шума, чем местные монстры.

Ладно. Вот она, граница. Нашёл участок, который выходит к редколесью. Осторожно выглянул из-за толстого ствола. Присвистнул от увиденного.

Хреновым счетоводом оказался тот командир кровяшей. Говорил про тысячу бойцов, а тут их в два раза больше. Огромный военный лагерь раскинулся на несколько километров. Ровные ряды палаток тянулись до самого горизонта. Если они все разом пойдут в наступление, потери моего рода будут катастрофическими. Даже с новыми бронежилетами, минами и укреплениями мы не выдержим такого натиска. Слишком велико численное превосходство.

Стал изучать лагерь более внимательно. Палатки стояли идеальными рядами, как на военном параде. Между ними были проложены дорожки, размечены участки для разных родов войск. Всё организовано по армейским уставам.

Красные нашивки на чёрной форме мелькали повсюду, как маки на пепелище. И где они откопали столько магов крови? Со всей империи, что ли, собрали? Обычно кровяши встречаются поодиночке или небольшими группами, а тут целая армия. И всё это ради меня и моего рода? Льстит, конечно, но напрягает.

Помимо кровяшей, здесь было немало монголов. Их белые юрты выделялись среди наших шатров, как снежинки на угольной куче. Два мира, две культуры, объединённые общей целью — моим уничтожением.

Возле юрт паслись низкорослые лошади. Монгольские воины проверяли сбрую, точили сабли, чистили луки — готовились к войне со всей серьёзностью.

Наша техника соседствовала с азиатскими традициями. Грузовики стояли рядом с конными упряжками. Пулемётные гнёзда чередовались с позициями лучников. Современность переплеталась с древностью.

В центре лагеря высился большой шатёр из дорогой ткани. Штабная палатка, судя по размерам и охране. Возле входа дежурили десяток кровяшей в полном вооружении: автоматы, бронежилеты.

Немного левее стояла монгольская юрта, не уступающая шатру по размерам. Возле неё тоже караулили воины, но в национальных доспехах: кольчуги, кожаные панцири, украшенные металлическими пластинами.

Два командных пункта. Значит, альянс не такой крепкий, как кажется. Каждая сторона сохраняет автономию, ведёт собственное планирование. Это можно использовать.

Я стал считать силы противника более точно. Палатки кровяшей — около сотни. В каждой по двадцать человек, итого две тысячи бойцов. Плюс офицерский состав, медики, связисты. Всего две с половиной тысячи наших.

Монгольских юрт было меньше — штук шестьдесят, но в каждой помещалось больше людей. Плюс конница, которая стояла отдельным лагерем. В общей сложности около полутора тысяч.

Четыре тысячи врагов против моей тысячи. Соотношение фантастически плохое. Даже с учётом превосходства в вооружении и укреплениях шансы на победу близки к нулю. Но не всё так безнадёжно. У меня есть монстры, новые магические способности, элемент внезапности. Главное — правильно распорядиться этими козырями.

Я изучал расположение часовых. Охрана была плотной, но не идеальной. Между постами имеются промежутки, которые можно использовать для скрытного проникновения. Особенно ночью, когда видимость ограничена.

Вооружение противника тоже не выглядело однородным. У кровяшей — современные автоматы, гранаты, бронежилеты. У монголов — луки, сабли, копья. Разная тактика, разные слабые места.

Но главное — найти кристалл подчинения монстров. Без них такая армада не смогла бы спокойно расположиться в серой зоне. Местные твари давно растерзали бы незваных гостей. Кристалл должен находиться в одном из командных пунктов. Скорее всего, в монгольской юрте.

Я поморщился, размышляя над тактикой нападения. Лобовая атака исключена: слишком много врагов. Диверсия возможна, но рискованна. Осада бессмысленна: у них больше припасов. Остаётся одно — партизанская война. Бить по частям, изматывать, лишать инициативы. Заставить их совершить ошибку, а потом воспользоваться ею. Но для этого нужно время. А времени у меня как раз нет. Через день-два они соберутся с силами и пойдут в наступление.

— Ничего, ребята, я тоже к вам наведаюсь в гости, — кивнул монголам. — Кристаллы подчинения монстров сами в руки не придут.

Смотрел на лагерь ещё полчаса, запоминая детали. Расположение складов, маршруты патрулей, график смены караула — вся информация может пригодиться. В голове начал формироваться план. Пока ещё смутный, требующий доработки, но основная идея уже появилась.

Уселся у подножия могучего дуба, прислонившись спиной к шершавой коре. Кора впивалась в плечи даже сквозь плотную ткань куртки, но это помогало сосредоточиться на планировании.

Нужна диверсия. Что-то, что заставит их понервничать, отвлечёт внимание от подготовки к наступлению. И у меня как раз есть подходящий инструмент.

«Папа!» — позвал Ам из пространственного кольца.

«Чего тебе?» — спросил рассеянно, не отрываясь от наблюдения за лагерем.

«Прости… Я не знаю, что случилось. Ты что-то сделал, и это повлияло на меня. Ты словно стал самой вкусной добычей на свете. Врагом, который испортил всю мою жизнь», — начал оправдываться водяной медведь. Голос монстра дрожал от стыда и непонимания.

«Всё хорошо, — успокоил его. — Это была злая магия. Не твоя вина».

Ам в пространственном кольце выглядел расстроенным: обычно весёлые глаза потускнели, морда поникла. Бедняга чувствовал себя предателем, хотя никакой вины за ним не было.

А его слова навели меня на интересную идею. Я перевёл взгляд на свою коллекцию монстров, мысленно перебирая возможности. Мясные хомячки в форме насекомых… Да, это может сработать.

Сосредоточился на пространственном кольце и выпустил небольшое облако крошечных созданий. Тысяча особей поднялась в воздух жужжащей тучей. Плюс-минус несколько сотен — точный подсчёт не важен, главное, чтобы хватило на всех.

— Видите этих людей? — показал рукой на лагерь.

Хомячки повернулись синхронно, как хорошо обученные солдаты. Я сосредоточился на образе кровяшей, представляя их магию во всех подробностях. Красные нити энергии, пульсирующие в такт сердцебиению. Специфический запах крови, смешанный с металлом и порохом. Энергетические вибрации, исходящие от их источников.

Передал хомячкам все эти ощущения через магическую связь. Они должны были запомнить цель, научиться отличать кровяшей от монголов и обычных людей.

— Красные повязки на руках, — добавил для ясности. — Чёрная форма с красными нашивками. Запомнили?

Насекомые чуть сместились, словно кивнули в знак понимания моих слов.

— Ваша задача — напасть только на них, проникнуть в тела и кушать. Пусть помучаются, поорут, поднимут панику.

— И помните: монголов не трогать. Только кровяшей.

Не знаю, почему я с ними разговаривал, как с разумными. Хотя твари понимают только мыслеобразы и приказы.

Если хомячки нападут на всех подряд, альянс врагов может укрепиться перед лицом общей угрозы. А мне нужно наоборот — посеять рознь между союзниками. Ожиданий, что мои питомцы уничтожат всех врагов, не было. Но вот шума наведут точно. Паника, суматоха, раненые — всё это даст мне драгоценное время. День-два передышки я как раз получу.

Не знаю, в курсе ли монголы и кровяши о мясных хомячках. Сколько-то точно вылупится, и начнутся новые заражения. В общем, на время они будут заняты.

— Летите, мои хорошие, — прошептал, отпуская рой на свободу.

Хомячки поднялись в воздух единой тучей. В лучах заходящего солнца их крылья переливались всеми цветами радуги. Красивое зрелище, если не знать, какую смерть они несут.

Облако насекомых понеслось к лагерю, постепенно рассеиваясь. Хомячки разделились на мелкие группы, каждая из которых выбрала себе цель. Их полёт был беззвучным — природа наградила этих тварей идеальной скрытностью.

Через магическую связь я наблюдал за развитием событий. Хомячки проникли в лагерь незамеченными. Часовые даже не подозревали о приближающейся угрозе. Первые атаки начались одновременно в разных частях лагеря. Кровяш, стоявший на посту возле штабной палатки, вдруг взмахнул рукой, отгоняя что-то от лица. Потом ещё раз. И ещё.

— Что за дрянь? — пробормотал он, шлёпая себя по шее.

А потом завопил. На коже выступили красные волдыри: малыши уже проникли. Боец расчёсывал места «укусов» до крови, но становилось только хуже.

В другом конце лагеря похожая сцена повторялась с десятком кровяшей. Они размахивали руками, прыгали, ругались, пытаясь избавиться от назойливых насекомых.

Монголы смотрели на это представление с удивлением. Их хомячки не трогали, согласно моему приказу. Степняки стояли рядом с мучающимися союзниками и недоумевали о том, что происходит.

— Помогите! — кричал один из кровяшей. — На нас напали какие-то твари!

Монголы пожимали плечами. Они не видели никаких монстров, не чувствовали опасности. С их точки зрения, русские вдруг начали биться в истерике без видимых причин.

Постепенно хаос нарастал. Всё больше кровяшей попадало под атаку хомячков. Почти все мелкие насекомые уже проникли в тела ублюдков и кушали.

— Что-то движется! — завизжал молодой боец, расцарапывая руку до костей. — Под кожей что-то ползает!

Его товарищи шарахнулись в стороны. Никто не хотел заразиться неизвестной болезнью.

Через час половина кровяшей была выведена из строя. Они лежали в медицинских палатках, стонали от боли, требовали лечения, но полевые лекари не понимали, с чем имеют дело.

— Это проклятие! — кричал один из раненых. — Нас прокляли!

— Чушь! — огрызался военный врач. — Это какое-то заболевание. Может, чума или оспа.

— Тогда почему монголы не заболели? — резонно заметил кто-то.

Действительно, почему? Степняки оставались здоровыми, хотя находились в том же лагере, дышали тем же воздухом, ели ту же пищу. Подозрения начали зреть. Сначала робкие, шёпотом, потом всё громче и увереннее.

— Они нас отравили!

— Монголы подсыпали что-то в еду!

— Предатели! Союзнички хреновы!

Напряжение между ними росло с каждым часом. Кровяши требовали объяснений, монголы искренне недоумевали. Взаимные обвинения летели туда-сюда, как пули в перестрелке. К вечеру ситуация накалилась до предела. Командиры обеих сторон провели экстренное совещание, пытаясь разобраться в происходящем, но объяснить избирательность болезни никто не мог.

А я наблюдал за развитием событий с большим удовольствием. План работает даже лучше, чем ожидалось. Вместо сплочённой армии у противника теперь куча проблем. Мне удалось получить не только время для подготовки, но и посеять рознь среди врагов. Теперь они будут тратить силы на выяснение отношений вместо планирования наступления.

— Хорошая работа, ребята, — похвалил хомячков через ментальную связь.

День-два передышки у меня есть. Можно заняться другими делами.

По скромным подсчётам, погибнет не меньше сотни-двух кровяшей. А когда пушистики вылупятся, то ещё покосят тварей. Приказ у них сохранится даже после трансформации. Те, кто выживут, полетят в серую зону.

В итоге мои диверсанты выполнили задачу, а я вернулся в серую зону.

— Нужны монстры, и требуется найти вход, — перечислил оставшиеся пункты в списке.

Ни того, ни другого пока не видно. Но я вспомнил, как уже призывал тварей в серой зоне раньше. То, как они появлялись из ниоткуда, словно материализуясь из самой ткани реальности. И кажется, я знаю, как найти вход в истинную зону. Он должен быть там, где монстры выходят. Выдохнул и улыбнулся.

Нашёл подходящую поляну — открытое место среди деревьев, где ничего не мешало свободному течению энергии. Встал в центр и закрыл глаза. Сосредоточился на внутренних ощущениях, на пульсации источника в глубине души.

Активировал магию подчинения монстров. Серебристая энергия потекла по каналам медленно, осторожно. Начала звучать знакомая мелодия. Тихая, едва различимая, как шёпот ветра в листве. Но я знал: это только начало. Музыка магии имела свои законы, свой ритм.

Постепенно звук усиливался, обретал объём и глубину. Мелодия становилась сложнее, в ней появлялись новые ноты, гармонии, которых я раньше не слышал. Энергия в серой зоне отозвалась на мой призыв. Она начала колебаться в такт музыке, создавая невидимые волны, расходящиеся от меня во все стороны.

Давление в воздухе постепенно нарастало. Сначала еле заметно, потом всё сильнее. Подул ветер. Листья на деревьях качались на невидимых потоках воздуха. Тёплые струи закружились вокруг меня, поднимая пыль и опавшую хвою.

Ниша в источнике, отвечающая за подчинение монстров, словно начала резонировать с окружающим пространством. Серебристые волны энергии пульсировали в ритме ускоряющегося сердцебиения. А ещё та закрытая часть — она тоже откликнулась на происходящее. Заблокированная пятая ниша начала выпускать тонкие струйки неизвестной энергии. Немного, но достаточно, чтобы я почувствовал её присутствие. Почему именно сейчас она сама решила проявиться?

Открыл глаза, не прекращая поддерживать мелодию подчинения. Воздух прямо передо мной начал… сгущаться. Другого слова не подобрать. Сначала появилась лёгкая рябь, как над раскалённым асфальтом в летний день. Искажение пространства, едва заметное невооружённым глазом.

Потом рябь стала плотнее, обрела границы, словно кто-то невидимый рисовал контуры на чистом холсте воздуха. Плёнка буквально сгустилась из реальности. Она висела в нескольких метрах от меня, переливаясь всеми цветами радуги, как мыльный пузырь на солнце. Но, в отличие от пузыря, эта субстанция казалась прочной, осязаемой. Сначала размером с блюдце, но постепенно начала растягиваться, утончаться. Края её дрожали от внутреннего напряжения, словно материя реальности сопротивлялась такому вмешательству.

Я усилил мелодию, влил в неё больше энергии. Серебристые волны хлынули к формирующемуся порталу, питая его, заставляя расти.

Плёнка увеличивалась. Теперь она размером с щит, с дверь. Через несколько минут передо мной висел овальный проём высотой в несколько метров. За плёнкой виднелась темнота. Пустота, которая поглощала свет, не отражая ни лучика обратно.

Тем временем мелодия подчинения монстров зазвучала ещё громче. В ней появились новые инструменты. Будто целый оркестр присоединился к солирующей скрипке. Сложная гармония заполнила поляну, отразилась эхом от стволов деревьев. И тут плёнка дрогнула. Поверхность её стала неровной, забурлила, как вода в кипящем котле. Что-то происходило по ту сторону портала.

Сначала показались только очертания. Смутные тени, движущиеся в глубине прохода. Потом тени обрели чёткость, превратились в узнаваемые формы.

Первым появился… Огромная туша протиснулась сквозь портал с хрустом — то ли костей, то ли самого пространства. Существо было помесью разных животных, словно природа не могла решить, каким его сделать.

Ноги — мощные, мускулистые, явно лошадиные. Огромные копыта оставляли глубокие отпечатки в мягкой земле. Но торс покрывала густая чёрная шерсть, больше похожая на львиную гриву.

А голова… Морда хищника с длинными клыками, увенчанная рогами горного козла — витыми, острыми, способными пробить броню одним ударом. Глаза горели внутренним огнём — буквально. В глазницах плясали красные языки пламени, отбрасывающие зловещие тени на морду.

Конелев. Я встречал таких тварей раньше. Шестой ранг магии, судя по яркости источника. Огненное дыхание, молниеносная скорость, железные копыта, способные раздробить камень.

— Ты-то мне и нужен, — прошептал, не сводя глаз с монстра.

Конелев огляделся по сторонам, принюхался. Его ноздри раздулись, втягивая запахи. Уши нервно подёргивались, улавливая каждый звук. Зверь выглядел дезориентированным. Ещё бы, секунду назад он находился в одном мире, а теперь оказался совсем в другом месте.

Следом через портал протиснулся ещё один конелев. Эта тварь была немного меньше первой, но не менее опасная. Та же львиная морда с рогами, те же горящие глаза, только шерсть отливала тёмно-серым, почти чёрным. Второй монстр тоже крутил головой, пытаясь понять, где оказался. Его хвост — толстый, с кисточкой на конце — нервно хлестал по бокам.

Оба конельва выглядели растерянными. Они тыкались носами в воздух, переступали с ноги на ногу, оглядывались по сторонам. Прекрасное состояние для попытки подчинения. Идеальный момент, чтобы попытаться взять их под контроль. Я усилил мелодию, направил серебристые нити энергии к обоим монстрам.

Конельвы почувствовали магическое воздействие. Первый фыркнул, затряс головой, пытаясь избавиться от чужого влияния. Второй взвился на дыбы, размахивая передними копытами. Но они были ослаблены переходом между мирами. Дезориентация играла мне на руку. Серебристые нити постепенно оплетали их сознание, проникали в источники. Ещё немного, и твари станут моими…

Вот только портал, который я открыл, начал сворачиваться.

— Чего? — поднял бровь, не веря собственным глазам.

Края прохода стягивались к центру, как зарастающая рана. Овальный проём становился всё меньше и меньше. Ещё несколько секунд, и он исчезнет полностью.

Что происходит? Почему портал закрывается? Может, у меня недостаточно энергии для поддержания такого мощного заклинания?

Дальше я действовал на рефлексах, не думая о последствиях. Рванул вперёд, не прекращая поддерживать мелодию подчинения. Раз, и я рядом с конелевами, прямо у края исчезающего портала. Монстры шарахнулись в стороны. Они не ожидали, что странный двуногий окажется так близко. В их горящих глазах мелькнуло удивление, смешанное со страхом.

— Далеко не уходите, — бросил им на прощание и шагнул в портал.

Нужно было видеть морды конельвов в этот момент. На них отразилось не просто удивление, а настоящий шок. Монстры остолбенели, глядя, как этот безумный человек добровольно прыгает в проход, который они только что покинули. Наверное, с их точки зрения я выглядел полным сумасшедшим. Кто в здравом уме полезет в неизвестность, не зная, что его там ждёт?

Но у меня были причины для такого поступка. В прошлый раз, перед входом в серую зону в Османской империи, я нашёл настоящее сокровище. Армию монстров, готовую к подчинению. Королей различных видов и их подданных.

И надеялся найти здесь то же самое. Источник новых сил для защиты рода. Особенно не отказался бы от морозных паучков. Их у меня слишком мало для предстоящих битв. С учётом того, что тварей, обитающих в наших краях, я уже хорошо изучил, очень рассчитывал на богатый улов. Пора пополнить мою армию боевых питомцев. Портал схлопнулся за моей спиной с глухим звуком. Мир вокруг меня сжался, и я сжался вместе с ним.

Реальность превратилась в калейдоскоп ощущений. Мелодия подчинения монстров, которая ещё секунду назад звучала приятно и спокойно, взорвалась в ушах оглушительным рёвом. Каждая нота била по черепу изнутри, словно кто-то колотил молотком по наковальне прямо в мозгу. Я зажал уши ладонями, но звук шёл не снаружи, он рождался внутри головы, пронизывал каждую клетку тела.

То свет, то тьма. Яркие вспышки, от которых слезились глаза, сменялись абсолютным мраком, в нём не различить собственных рук. И такая светомузыка пронизывала всё тело, каждую клетку. Словно меня пропускали через мясорубку из чистой энергии. Кости трещали, мышцы выворачивало, кровь кипела в венах. Но боль была не физической, она затрагивала что-то более глубокое — саму суть, душу, основы существования.

Время потеряло всякий смысл. Секунда растягивалась в вечность, а вечность сжималась в мгновение. Прошлое, настоящее и будущее смешались в единый хаос, где невозможно понять, что было, что есть и что будет. Я видел отрывки воспоминаний — не своих, а чужих. Битвы древних магов, падение королевств, рождение монстров. Всё это проносилось перед глазами, как кадры старого фильма на бешеной скорости.

В какой-то момент мне показалось, что я распадаюсь на атомы. Каждая частица тела отделялась от остальных, улетала в неизвестность. Остаётся только сознание — голое, беззащитное, потерянное в океане чужих мыслей и ощущений.

А потом всё изменилось. Хаос стал упорядочиваться, сжиматься, обретать форму. Свет и тьма перестали мельтешить, зафиксировались в определённых позициях. Звуки стихли, оставив лишь глухое гудение в ушах. Реальность собралась вокруг меня, как пазл, сложенный невидимыми руками. Хлопок. И я рухнул на что-то твёрдое.

— Сука… — выдохнул, когда приземлился копчиком на каменную поверхность.

Удар был такой силы, что искры посыпались из глаз. Воздух выбило из лёгких вместе с моими возмущениями. Боль в копчике и пояснице мгновенно вернула все мозги на место, заставила сосредоточиться на реальности вместо философских размышлений о природе пространства и времени.

Я лежал несколько секунд, тяжело дыша и приходя в себя. Голова кружилась, в глазах плясали разноцветные пятна. Тело ощущалось чужим, словно надел костюм, который не подходит по размеру.

Постепенно неприятные ощущения прошли. Источник магии, который во время перехода трещал и пульсировал, успокоился. Каналы энергии вернулись к нормальному состоянию. Я поднялся, потирая ушибленные места. Отряхнул одежду от пыли и каменной крошки. Огляделся вокруг, пытаясь понять, куда попал.

— Э-э-э-м-м? — произнёс, не веря собственным глазам.

Я оказался в пещере. Огромной, со сводами, уходящими в темноту высоко над головой. Стены сложены из серого камня, покрытого причудливыми узорами. Не рукотворными, а природными, образовавшимися за тысячи лет. Но самое удивительное — внутри пещеры рос лес. Настоящий лес с могучими деревьями, густым подлеском, полянами, заросшими травой и цветами. Как такое возможно? Откуда в подземелье столько растительности? И главное — откуда свет для фотосинтеза?

Задрал голову вверх, пытаясь рассмотреть потолок пещеры. Своды терялись в темноте, но там действительно мерцали точки света. Звёзды? В пещере? Или искусная имитация ночного неба? Если это имитация, то невероятно качественная. Звёзды двигались по небосводу, мерцали, меняли яркость. Точь-в-точь как настоящие.

Судя по освещению, сейчас была ночь. Но откуда в замкнутом пространстве смена дня и ночи? Здесь что, есть собственное солнце?

Рассмотрел растительность подробнее. Дубы с могучими стволами и раскидистыми кронами. Сосны, устремляющие вершины к звёздному потолку. Берёзы с белой корой, светящейся в полумраке. Между стволами пробивался мох, горящий слабым зеленоватым сиянием, — природная иллюминация, дополняющая звёздный свет. Камни были покрыты лишайником с серебристым отливом. Обычная трава росла повсюду, но с одной особенностью: она переливалась всеми оттенками зелёного — от изумрудного до салатового. Словно каждая травинка была драгоценным камнем.

Воздух пах по-особенному. Не просто лесными ароматами — хвоей, листвой, цветами. Каждый вдох наполнял лёгкие не только кислородом, но и чистой энергией. Источник откликался на это, становился ярче, активнее, словно я находился в естественном усилителе магических способностей.

Ветра не было совсем. Листья висели неподвижно, будто в безвоздушном пространстве. Но дышалось при этом легко — воздух был свежим, чистым, наполненным жизнью.

Абсолютная тишина давила на барабанные перепонки. Неслышно было ни пения птиц, ни шороха животных, ни даже жужжания насекомых. Только мои собственные шаги и дыхание нарушали первозданную тишину этого места.

Я приготовился к бою, к нападению тварей. Но пока что вокруг не было видно ни одного живого существа.

Через новое зрение увидел, что весь лес пронизывают нити магии. Не хаотично, а в строгом порядке. Геометрически правильные узоры опутывали каждое дерево, каждый куст, каждую травинку, словно кто-то превратил растительность в гигантскую магическую схему. Энергия текла по этим нитям постоянным потоком: от корней — к листьям, от ствола — к кроне, от дерева — к дереву. Создавалась единая сеть, объединяющая весь лес в одно живое существо.

И в центре этой сети, где-то вдалеке, пульсировал мощный источник энергии. Яркий, как маленькое солнце. Оттуда, похоже, поступала сила для поддержания всей этой системы. Вот туда и нужно идти. Что бы ни находилось в центре леса, оно явно имеет отношение к природе этого места.

Я выпустил мясных хомячков в истинном обличье. Пока несколько десятков тварей размером с кулак, покрытых пушистой шерстью. Хомячки поднялись в воздух, рассыпались по лесу. Их полёт был беззвучным: природа наградила этих монстров идеальной скрытностью для охоты.

— Разведайте территорию, — приказал через магическую связь. — Найдите, где прячутся местные обитатели.

Через их многочисленные глаза я видел лес сверху. Кроны деревьев, поляны, заросли кустарника — всё выглядело обычно. Слишком обычно для серой зоны.

Время потянулось. Я стоял посреди поляны, настороже ожидая нападения. Опыт подсказывал: в таких местах враги появляются внезапно и в большом количестве. Но ничего не происходило. Десять минут поиска. Двадцать. Полчаса.

Хомячки тем временем облетели уже приличную территорию, проникли в самые глухие уголки леса и не встретили ни одного живого существа. Ни монстров, ни обычных животных, ни даже насекомых.

— Что за хрень? — пробормотал, потирая затылок.

Это начинает напрягать. Я ожидал здесь чего угодно — армию монстров, королей различных видов, древние артефакты, полчища тварей всех мастей, но никак не пустоты. Полной, мёртвой пустоты.

Выпустил ещё несколько сотен летающих пушистиков. Если монстры где-то прячутся, мои разведчики их найдут. У мясных хомячков отличное чутьё на живую плоть.

Двинулся вперёд по еле заметной тропе. Под ногами хрустели сухие листья и ветки. Звук казался оглушительным в мёртвой тишине леса. Я перешагивал через упавшие стволы, обходил заросли колючего кустарника.

Выпустил морозных паучков. Девять созданий материализовались на поляне, огляделись по сторонам многочисленными глазами. Их кристаллы мерцали в звёздном свете, отбрасывая причудливые блики на стволы деревьев.

— Расползайтесь, — скомандовал им. — Создавайте сеть наблюдения.

Паучки разбежались в разные стороны, их прозрачные тела мелькали между деревьев. Через несколько минут они заняли позиции в радиусе полукилометра, создав невидимое кольцо безопасности. Если что-то приближается, многоглазики первыми подадут сигнал тревоги.

Час путешествия по мёртвому лесу. Пейзаж вокруг практически не менялся. Те же дубы с могучими стволами, те же сосны, устремляющие вершины к звёздному потолку, те же берёзы с белой корой. Словно кто-то создал один участок леса и размножил его бесконечное количество раз.

Я остановился на небольшой поляне, окружённой серебристыми берёзами. Их стволы светились в полумраке.

Душу начало царапать разочарование. Я вообще туда попал, куда планировал? Или портал забросил меня в какое-то промежуточное пространство между мирами?

— Где же все твари? — спросил у пустого воздуха. Ответом была только тишина.

Выпустил степных ползунов. Несколько десятков лягушкообразных существ материализовались на поляне с характерными влажными звуками. Их бугристая кожа поблёскивала слизью, между лапами натянулись кожистые перепонки.

— Ищите хоть кого-нибудь живого, — приказал тварям.

Ползуны тут же начали разбегаться в разные стороны. Существа исследовали территорию, принюхивались, пробовали воздух на вкус языками. Но и они ничего не обнаружили. Вернулись через полчаса с пустыми лапами. Словно весь лес был стерильным, очищенным от любых форм жизни, кроме растений.

Я попробовал задействовать песчаных змей. Десять извивающихся тварей нырнули в землю в разных точках поляны. Их зелёная чешуя переливалась металлическим блеском, длинные языки высовывались из клыкастых пастей. Змеи умеют чувствовать вибрации почвы за несколько километров. Если где-то поблизости перемещаются крупные существа, рептилии это заметят.

Тот же результат — полное отсутствие признаков жизни.

Ещё несколько часов бесцельного блуждания по лесу. Хомячки облетели уже огромную территорию, но не встретили ни души. Паучки расширили кольцо наблюдения до двух километров — пусто. Даже рельеф местности был удивительно однообразным. Никаких холмов, оврагов, рек или озёр. Плоская равнина, покрытая одинаковым лесом. Неестественно плоская для природного ландшафта.

Я начал подозревать, что попал в какую-то ловушку или иллюзию. Возможно, весь этот лес — гигантская магическая конструкция, созданная для определённой цели. Но если это ловушка, то где механизм? Где тот, кто её контролирует?

— Может, все монстры спят? — пробормотал сам себе.

Шёл дальше, размышляя над загадкой пустого леса. В голову лезли самые странные теории. Может, все местные монстры куда-то мигрировали? Или их кто-то истребил?..

Впереди, между стволами, замаячила каменная структура. Не природная скала — форма была слишком правильной, геометрически точной. Рукотворное сооружение или артефакт.

— Вот это уже интересно, — усмехнулся я.

Сердце забилось чаще. Наконец-то что-то необычное в этом мёртвом лесу.

Я приблизился осторожно, готовый к любым неожиданностям. Паучки сомкнули кольцо вокруг меня, хомячки собрались в плотное облако над головой. Ползуны и змеи заняли позиции по флангам. Если это ловушка, то встречу её во всеоружии.

Передо мной открылась круглая поляна, в центре которой возвышалась огромная каменная плита. Штука была размером с небольшое здание — метров двадцать в длину, пятнадцать в ширину, толщина — около трёх метров. Серый камень покрывали замысловатые узоры. Руны, символы, геометрические фигуры — всё это было высечено с удивительным мастерством. Некоторые знаки казались знакомыми: символы стихий, руны защиты и усиления, пентаграммы и гексаграммы различных конфигураций. Другие узоры были совершенно непонятными. Принадлежали к какой-то иной традиции, возможно, более древней, чем всё, что я знал.

Рядом с плитой располагался небольшой пруд идеально круглой формы. Вода в нём была неестественно прозрачной, как жидкий хрусталь. Дно просматривалось до мельчайших деталей, хотя глубина приличная — метра три-четыре.

В новом зрении плита светилась ярким золотистым сиянием. Энергия пульсировала в ней мощными волнами, расходящимися во все стороны.

— Ну, хоть что-то, — прошептал, любуясь концентрацией древней магии.

Изучил поверхность камня подробнее. Руны были расположены не хаотично, а образовывали сложные магические схемы. В центре плиты находился больший символ — две змеи, закусившие собственные хвосты.

Первая мысль была забрать артефакт себе. Такая штука стоит целое состояние. Да и кто знает, какие способности она даёт владельцу? Возможно, именно этот камень был ключом к пониманию природы серой зоны.

Но размеры плиты… Весит она явно десятки тонн. Даже с помощью пространственного кольца переместить такую громадину будет проблематично, если вообще возможно.

Я огляделся по сторонам. Поляна казалась мирной и безопасной. Но опыт подсказывал: самые страшные ловушки выглядят именно так. Тихо, спокойно, красиво, а потом бах — и тебя уже нет.

Мой источник начал реагировать на близость артефакта. Сначала тихо, едва заметно — лёгкое покалывание в глубине души, словно что-то там просыпалось. Потом резонанс усилился. Ниша подчинения монстров отозвалась на присутствие плиты, будто узнала что-то родное. Серебристая энергия заколебалась, стала пульсировать в том же ритме, что и артефакт.

А ещё та закрытая пятая ниша, она тоже начала реагировать. Энергия в ней колыхалась, билась о стенки, словно пыталась вырваться наружу после долгого заточения.

— Интересная реакция, — пробормотал я, наблюдая за изменениями в собственном источнике.

Никогда раньше заблокированная часть не проявляла такой активности. Даже когда я трансформировал другие магии, она оставалась спокойной. А здесь… Здесь буквально рвалась на свободу.

Подошёл ближе к плите. Руны на её поверхности заиграли ярче. Аккуратно прикоснулся пальцами к камню: поверхность была тёплой, почти горячей. Энергия текла под ней мощными потоками, как расплавленная лава под земной корой.

И тут произошло что-то неожиданное. Закрытая ниша в моём источнике дрогнула. Барьер, который запирал, начал трескаться. Тонкие трещины побежали по его поверхности, словно паутина по стеклу.

— Что за?.. — начал я и не успел договорить.

Заблокированная часть источника стала открываться. Энергия хлынула наружу мощным потоком. Яркая вспышка ослепила на несколько секунд, в ушах зазвенело. Источники света в пещере — звёзды на потолке — замерцали, словно от помех.

На ядре моего источника запульсировали змеи. Проклятие затылочника, которое я носил с собой с тех пор, как убил двуглавого монстра, — обычно оно оставалось спокойным, почти незаметным. Но сейчас… Символ засветился ярко-красным. Две змеи, закусившие хвосты, завращались быстрее, словно ожили. Их контуры стали чётче.

Пещеру начало трясти. Сначала легко, как от отдалённого землетрясения. Небольшая вибрация почвы, едва заметное покачивание деревьев. Потом толчки усилились. Камни начали сыпаться с потолка пещеры — мелкие осколки, затем всё крупнее. Деревья закачались, словно на сильном ветру, хотя воздух оставался неподвижным.

— Всем приготовиться к обороне! — крикнул я в пустоту.

Монстры отреагировали мгновенно. Паучки тут же оказались рядом. Хомячки сбились в плотное облако, готовые атаковать любого врага. Ползуны и змеи заняли круговую оборону.

Землетрясение усиливалось с каждой секундой. Трещины побежали по стенам пещеры — зигзагообразные линии, расходящиеся во все стороны. Один из сводов где-то вдалеке не выдержал нагрузки и обрушился с грохотом. Тонны камня рухнули в отдалении, подняв тучу пыли и каменной крошки. Звук был такой, словно взорвались несколько артиллерийских снарядов одновременно.

Плита подо мной начала светиться ещё ярче. Руны на её поверхности переливались всеми цветами радуги, создавая невероятно красивое, но пугающее зрелище.

И тут раздался мощный хлопок. Звук был такой силы, что заложило уши. Воздушная волна ударила в грудь, сбила дыхание. Меня отбросило от плиты на несколько метров, как тряпичную куклу.

Я покатился по траве, сбивая кусты и ломая ветки. Спина ударилась о ствол берёзы, выбив остатки воздуха из лёгких.

— Твою мать! — выругался.

Землетрясение прекратилось так же внезапно, как началось. В лесу снова воцарилась абсолютная тишина.

Я заглянул в свой источник. Закрытая ниша теперь зияла пустотой. Вся энергия из неё полностью исчезла. Ручейка, который тёк от заблокированной области к новой магии, больше не было. Связь прервалась, оставив меня с четырьмя активными нишами вместо четырёх с половиной.

— Какого хрена? — спросил сам себя, не понимая, что произошло.

Но потом до меня дошло: «Энергия не исчезла, она перешла в плиту». Поднялся, отряхнул одежду от листьев и грязи. Подошёл к плите, ожидая увидеть изменения. И не ошибся.

Камень преобразился. Руны светились ярче, некоторые символы полностью перерисовались. Геометрические фигуры изменили конфигурацию, образуя новые узоры. А в центре каменной поверхности появилось углубление. Нет, не появилось — материализовалось. Словно то, что было спрятано внутри камня, наконец вышло наружу.

Я наклонился над углублением, вглядываясь в детали.

— А? — поднял бровь, рассматривая содержимое каменной выемки.

— Приветики! — ответили мне двумя голосами одновременно.

— Спасибо, что подвёз, — произнёс другой голос, более рассудительный и спокойный.

В углублении плиты располагалось существо, которое я прекрасно помнил. Серо-бледное тело длиной с человеческий торс, покрытое перламутровой слизью. Два хвоста, на каждом по голове с парой глаз. Затылочник. Тот самый, которого я убил собственными руками в Османской империи.

— Бока? Тока? — произнёс, не веря собственным глазам. — Вы… Вы живы?

Глупая голова — Бока — радостно закивала, разбрызгивая слизь во все стороны. Капли летели на траву, на камни, на мою одежду.

— Конечно, живы! — пропищала она восторженно. — Мы же бессмертные!

Глава 7

Я сделал вдох. Мозг тут же проанализировал всё.

Эта свободная ниша — что-то новое в моём источнике и, судя по всему, особенное, раз после убийства затылочник переместился туда.

Почему она там? Для чего? Непонятно… А теперь снова свободна и открыта. Словно ящик, в который что-то можно спрятать. Но самое главное — исчез тот тонкий ручеёк энергии, который позволял мне трансформировать обычные магии в их противоположности.

Я закрыл глаза и сосредоточился на источнике. Через новое зрение детально изучил каждую нишу. Яд — на месте, пульсирует привычным зелёным светом. Лёд — тоже без изменений, холодная белая энергия течёт по каналам. Подчинение монстров — серебристые нити переливаются, как обычно.

А вот четвёртая ниша… Она была там, энергия в ней оставалась. Та самая нейтральная сила без цвета и ощущений. Но связь с пятой нишей оборвалась полностью: никакого ручейка, никакой подпитки.

— Ладно, оставим это на потом, — пробормотал я, открывая глаза. — Сначала тварь.

Внутри всё кипело от ярости. Я попытался активировать водную магию. Сосредоточился, представил знакомые ощущения текучести и гибкости, направил энергию по каналам… Ничего. Абсолютно ничего.

Лёд остался льдом. Холодная, неумолимая энергия, которая всегда требовала точности и расчёта. Никакого превращения в воду, никакой трансформации.

Попробовал лечебную магию. Сосредоточился на яде, попытался превратить его в красную целительную энергию. Опять провал. Зелёная сила оставалась ядовитой, агрессивной, смертоносной.

— Сука! — выругался вполголоса.

Преимущество, которое делало меня ещё более особенным, исчезло вместе с затылочником.

Я мысленно перебрал все возможности, которые потерял. Водная магия шестого ранга — гибкие атаки, способность обходить защиту противника, резаки и копья из сжатой жидкости. Лечебная магия того же уровня — возможность исцелять союзников, восстанавливать их силы в бою. Эти способности кардинально расширяли мой арсенал. Из мага трёх стихий я превращался в универсального бойца, который могадаптироваться к любой ситуации. А теперь…

Теперь я снова ограничен тремя базовыми магиями. Конечно, они были мощными, особенно с учётом моего шестого ранга, но уникальность исчезла. То, что выделяло меня среди других магов, растворилось в воздухе. Ведь стоит только заполучить землю, и тут же появятся песок и стекло. Со вторым придётся повозиться, но всё же. Воздух можно будет трансформировать в его отсутствие и душить врагов. Уже почти всё просчитал, перестроил свою стратегию копирования магий, а тут…

Проверил остальные способности. Подчинение монстров работало нормально: серебристые нити тянулись к спящим питомцам, ощущалась привычная связь. Яд и лёд тоже откликались без проблем. Значит, затылочник забрал только трансформационную способность. Остальной арсенал был нетронутым.

Я изучил пятую нишу подробнее. Она действительно опустела полностью. Никаких следов энергии, никаких остатков той силы, которая питала мои трансформации. Пространство зияло пустотой. Но самое интересное — ниша оставалась открытой. В отличие от заблокированного состояния, когда затылочник находился в ней, теперь туда можно что-то поместить. Теоретически. Что именно? Какую энергию? Как это сделать? Вопросы множились, а ответов не было.

Через новое зрение я рассмотрел каменную плиту, на которой лежал затылочник. Древний артефакт пульсировал мощными волнами магии. Руны на его поверхности переливались золотистым светом, создавая сложные узоры.

Связь между плитой и моим источником определённо существовала. Значит, этот камень — не просто украшение. Он выполняет какую-то функцию в магической экосистеме серой зоны. Может быть, плита служит якорем для перемещений между мирами? Или накопителем энергии, питающим местных обитателей?

Энергия текла под ним мощными потоками, создавая вибрации в воздухе. Чувствовалось, что артефакт активен, работает, выполняет свою задачу. Но какую именно?

Затылочник лежал в углублении, игнорируя меня. Его перламутровая кожа переливалась в свете рун. Две головы покоились на концах змеиных хвостов, глаза были открыты. Монстр выглядел безмятежно, словно анализировал состояние этого места. Тварь просто делает вид, что меня не существует.

— Ребята, — улыбнулся я, излучая доброжелательность. — Какого хрена тут происходит?

— Мы тебе ничего не будем объяснять! — тут же заявил Тока. — А теперь вали отсюда, у нас много работы.

— Брат… — тут же загундел Бока, приподнимая одну из голов. — Может, всё-таки?..

— Нет! — оборвал его умный затылочник.

Интересная динамика. Бока явно был готовым к диалогу. А Тока держался высокомерно, считая себя выше всяких переговоров. Классическая ситуация — добрый и злой следователь, только в одном теле.

Я внимательно изучил процесс их возрождения. Сначала на плите появилось слабое свечение. Руны засияли ярче, энергия начала концентрироваться в центральном углублении. Затем свет сгустился, обрёл форму, материализовался в знакомые очертания.

Весь процесс занял около тридцати секунд. Не мгновенно, но и не слишком долго. Затылочник восстанавливался постепенно: сначала основное тело, потом хвосты с головами, в последнюю очередь сознание. В момент возрождения существо было уязвимым: глаза мутные, движения замедленные, реакция заторможенная. Первые несколько секунд монстр не понимал, где находится и что происходит.

Мои спящие питомцы никак не реагировали на присутствие древней твари. Морозные паучки мирно дремали под деревьями, их кристаллы тускло мерцали в звёздном свете. Ам храпел, свернувшись калачиком на мягкой траве. Даже мясные хомячки не подавали признаков беспокойства. Слизь затылочника действовала безотказно: усыпляющий эффект был настолько мощным, что даже монстры седьмого ранга поддавались ему мгновенно.

— Значит, по-хорошему не будем? — спросил я, разглядывая древнее существо.

Ладно. Нежелание идти на контакт понятно. В конце концов, я их убил. Правда, они напали первыми, но это мелочи. С точки зрения затылочника, я был агрессором, вторгшимся в их мир. Но сейчас мне нужны ответы и способность трансформировать магии — тоже. Без неё я теряю существенное преимущество в грядущих битвах.

Активировал источник и направил внимание на спящих монстров. Попытался пробудить хотя бы одного паучка, чтобы тот помог в переговорах, но тот не пошевелился. Ни один! Использовать их не получится.

На моём лице растянулся оскал — самый настоящий, потому что ручейка больше нет. Это было неприемлемо! Я не мог просто так потерять уникальную способность. В прошлой жизни каждая новая магия оставалась со мной навсегда. Здесь же всё оказалось временным, зависящим от присутствия конкретного монстра.

Хотя… Может, это не потеря, а трансформация? Затылочник переместился из моего источника обратно на плиту, но связь между нами не прервалась полностью. Иначе как объяснить, что пятая ниша осталась открытой?

Возможно, нужно найти способ вернуть его обратно. Не силой, а договорённостью. Убедить в выгодности сотрудничества.

— Слушайте, — попытался я ещё раз. — Давайте решим этот вопрос цивилизованно. Что вам нужно? Что я могу предложить взамен?

Тока фыркнул, не удостоив ответом. Бока покосился на брата, явно желая что-то сказать, но сдержался.

Я обошёл плиту кругом, изучая её со всех сторон. На боковых гранях тоже были высечены руны, но другие — более простые, геометрически правильные. Они образовывали цепочки символов, тянущиеся от основания к вершине. Через новое зрение я видел потоки энергии, пронизывающие камень, которые текли по строго определённым маршрутам, повторяя узор рун. Древние мастера знали своё дело. А кто это, кстати, был? Люди, монстры или кто-то другой?

Только сейчас я понял, что в центре плиты находятся те самые змеи, закусившие собственные хвосты. Точная копия символа проклятия затылочника, который я носил в своём источнике. Совпадение? Вряд ли.

— Этот символ, — показал на центральные руны. — Он связан с вами?

Теперь отреагировал даже Тока. Умная голова приподнялась, внимательно посмотрела на то, куда я указывал.

— Откуда ты знаешь об этом? — напрягся он.

— Догадался, — пожал плечами. — После нашей первой встречи у меня в источнике появился точно такой же знак.

Обе головы синхронно повернулись ко мне. В их многочисленных глазах мелькнуло удивление, смешанное с интересом.

— Покажи, — потребовал Тока.

Я сосредоточился на источнике, мысленно коснулся проклятия затылочника. Символ отозвался тёплой пульсацией, засветился ярче. Две змеи начали вращаться быстрее, их контуры стали чётче.

Реакция была мгновенной. Плита под затылочником загудела, руны вспыхнули ослепительным светом. Энергия хлынула от камня ко мне мощным потоком, создавая видимые искажения в воздухе.

— Стой! — закричал Тока. — Немедленно прекрати!

Я разорвал связь с символом. Свечение погасло, энергетический поток иссяк, плита вернулась к нормальному состоянию.

— Что это было? — спросил, потирая виски.

От резкого всплеска магии разболелась голова. Источник пульсировал неровно, каналы дрожали от перенапряжения.

— Ты не понимаешь, с чем играешь, — прошипел Тока. — Эта связь может убить тебя.

— Или сделать сильнее, — добавил Бока, за что тут же получил возмущённый взгляд от брата. — Если ты не умрёшь…

Интересно. Значит, проклятие затылочника — не просто магическая метка. Это ключ к чему-то большему. Возможно, к пониманию природы серой зоны или к управлению её энергиями.

— Объясните, — попросил я. — Что означает этот символ? Почему он появился у меня после убийства затылочника?

— Мы не обязаны тебе ничего объяснять, — отрезал Тока.

— Но можем, — тихо добавил Бока. — Если ты поможешь нам с одной проблемой.

— Заткнись! — рыкнул на него умный брат.

— Сам заткнись! — огрызнулся глупый.

Они начали препираться между собой, забыв о моём присутствии. Тока обвинял Боку в болтливости и наивности. Бока защищался, утверждая, что сотрудничество лучше конфронтации.

Я наблюдал за их спором с интересом. Две противоположности в одном теле — это было похоже на внутренний диалог, вынесенный наружу. Рациональная осторожность против эмоциональной открытости.

В конце концов, Тока победил. Бока замолчал, обиженно отвернув голову в сторону.

— Свои скромные требования я выдвинул, — сказал им, когда тишина затянулась. — Сделал это воспитанно, так что подождал подольше…

Ледяные шипы пронзили тело затылочника с характерным звуком — что-то среднее между всплеском воды и треском льда. Десять острых игл вошли в перламутровую плоть, оставляя аккуратные отверстия.

— А-а-а-а-а! — завопил Бока, его голова дёргалась в агонии.

— Урод! — прошипел Тока сквозь боль. — Мы же разговаривали!

— Разговаривали, — согласился я, наблюдая, как тело монстра начинает растворяться. — Но нужного мне результата не было.

Смерть затылочника выглядела странно. Обычные монстры истекали кровью, корчились, хрипели, этот же просто… исчезал. Плоть становилась прозрачной, теряла плотность, превращалась в светящуюся дымку.

Я поспешил собрать слизь, которая выделилась во время процесса. Перламутровая жидкость стекала с плиты тонкими струйками, оставляя влажные следы на камне. Аромат грозы и свежего хлеба мгновенно разлился по поляне.

Граммов двести, может, чуть больше. Негусто, но лучше, чем ничего. У меня уже есть девять литров этого бесценного вещества, ещё немного не помешает.

Тело затылочника полностью растворилось. На плите не осталось даже влажного пятна, словно существа никогда здесь не было.

А потом я ощутил знакомую вибрацию в источнике. Пятая ниша заполнилась энергией — той самой нейтральной силой, которая питала мои трансформации. Ручеёк от неё потянулся к четвёртой нише, восстанавливая утраченную связь.

— Ещё проверил свою теорию и подтвердил её, — пробормотал с удовлетворением.

Попробовал активировать водную магию. Лёд потёк по каналам, смешался с нейтральной энергией и ручейком из пятой ниши. Знакомое ощущение трансформации — белая энергия темнела, становилась голубой, приобретала текучесть и гибкость. Вода! Моя уникальная способность вернулась.

Но радость длилась недолго. Через полчаса ниша опустела, ручеёк иссяк. На плите снова материализовался затылочник, выглядевший крайне недовольным.

— Урод! — тут же возмутился Тока. — Как ты посмел нас убить?

— Да! — поддержал его Бока. — Это вообще-то больно.

Я скрипнул зубами. Получается, для поддержания трансформационной способности мне нужно постоянно держать затылочника в источнике. А он может находиться там только после смерти, и то временно. Сдаваться? Терять только что приобретённые возможности? Это не про меня.

— Ребята… — посмотрел на монстра с натянутой улыбкой. — Мне нужны та сила, которая появилась, когда вы находились моём источнике, и ответы на вопросы. Как только это получу, оставлю вас в покое.

— Чтобы мы, высшие существа, разговаривали с голой обезьяной?.. — гордо фыркнула умная и наглая голова. — Мы себя не на помойке нашли!

— Да! — тут же поддержал Бока. — А где мы себя, брат, нашли? Я уже и не помню.

— Заткнись!

— Сам заткнись!

Они снова начали препираться. А я тем временем оценивал ситуацию. Время работает против меня. Каждая минута, проведённая в этой пещере, приближает проблемы в реальном мире. Орден кровяшей скоро выступит. Я выиграл немного времени, чтобы самому напасть и кое-что сделать, но торчу здесь, пытаясь договориться с упрямым монстром.

Хотя… У меня есть одно преимущество. В отличие от затылочника, я не бессмертный, но терпеливый. В прошлой жизни ждал свободы больше сорока лет. Здесь временные рамки жёстче, но принцип остаётся тем же. Война на истощение. Посмотрим, кто сдастся первым.

Я убил затылочника ещё раз. Теперь использовал яд — зелёные шипы пронзили тело монстра, впрыскивая токсин прямо в жизненно важные органы. Эффект был такой же: агония, растворение, исчезновение. Слизи выделилось чуть больше — граммов триста. Я аккуратно собрал её в специальную ёмкость.

Получасовое блаженство трансформационной магии, потом возрождение на плите и новый раунд переговоров.

— Может, договоримся? — предложил я в сотый раз.

— Ни за что! — огрызался Тока.

— Почему бы и нет? — робко вставлял Бока.

И снова смерть. Снова полчаса уникальных способностей. Снова возрождение.

Процесс постепенно ускорялся. Если сначала восстановление занимало полчаса, то потом сократилось до двадцати минут, затем до пятнадцати, десяти.

Началась «игра» на терпение между мной и бессмертной тварью.

Я экспериментировал с разными способами убийства. Лёд работал быстро и эффективно — шипы пронзали тело насквозь, вызывая мгновенную гибель. Яд действовал медленнее, но слизи выделялось больше.

Попробовал подчинение монстров. Серебристые нити коснулись сознания затылочника, но результат был неожиданным: вместо покорности в глазах древнего существа вспыхнула ярость.

— Как ты смеешь? — взвился Тока. — Нас нельзя подчинить!

— Это оскорбление! — подхватил Бока.

Интересная реакция. Значит, затылочники обладают иммунитетом к моей магии подчинения.

Между убийствами я пил зелья. Выносливость поддерживала физические силы, восстановление магии пополняло источник, лечилки исцелили мелкие порезы и ушибы, подавитель аппетита избавлял от необходимости думать о еде. Алхимический коктейль позволял оставаться в боевой готовности часами, но главная проблема была не в усталости, а во времени.

Спустя сколько-то времени — по моим внутренним часам, прошли уже сутки — процесс стал происходить за секунды. Смерть, перенос в меня и появление на плите занимали мгновения.

Каждый раз я просил одно и то же, но затылочник не сдавался. Судя по внутренним часам, проигрываю. В ордене кровяшей прошли уже сутки, как я тут пытаюсь сломить затылочника. Скоро твари пойдут на род, и тогда мой план не сработает.

А ведь перед отправкой в столицу у меня ещё куча дел. Сука! Сдерживал в себе порыв разорвать их голыми руками. Внешне же на моём лице не дрожал ни единый мускул. Я был сосредоточен, последовател и спокоен.

— Какой же ты упрямый человек! — заявила умная голова после очередного возрождения.

Ого! Вырос с обезьяны лысой до человека. Процесс идёт в правильном направлении.

— Мне повторить, что я хочу? — уточнил, готовя очередную порцию ледяных шипов. — Или сразу?

— Брат! — жалобно прозвучал Бока. — Хватит! Я устал. Мы столько не перерождались за последние пять тысяч лет, а тут…

Пять тысяч лет! Вот это срок. И они действительно выглядели измотанными. Даже для бессмертных существ постоянная смерть и возрождение оказывались стрессом.

— Убивай! — оскалился Тока, но в его голосе слышалась усталость. — Скорее ты состаришься, чем нам надоест.

— Как скажете, — пожал плечами. — Это ваш выбор, не мой…

И тут пришла в голову новая идея. Всё это время я использовал обычные боевые магии. А что если попробовать нечто особенное?

Достал заларак. Артефакт ожил в моих пальцах, почувствовав близость магической плоти. Голод, ярость, жажда разрушения — всё это пульсировало в металле спицы. Голоса заточённых душ кричали и проклинали меня. Вот в таких условиях приходится работать… Но был и небольшой плюс от терпения и ожидания.

За всё это время слизь затылочника полностью перестала на меня действовать, выработался иммунитет к усыпляющему эффекту. К тому же теперь в запасе есть пятнадцать литров бесценной субстанции — целое состояние.

Я сжал спицу в пальцах. Почувствовал её жадность, гнев, ярость, направленные в основном на меня. Сейчас артефакт практически вибрировал от предвкушения новой трапезы.

Направился к затылочнику не спеша. Пусть монстр как следует рассмотрит моё оружие, поймёт, с чем имеет дело.

Реакция была мгновенной.

— Стой! — тут же заявил Тока, впервые за всё время проявив настоящий страх. — Стой, говорю тебе! Убери эту дрянь!

Бока и вовсе съёжился, пытаясь отползти подальше от артефакта. Его глаза расширились от ужаса, перламутровая кожа покрылась испариной.

— А что такое? — улыбнулся я, продолжая приближаться. — Чем вам не нравится мой заларак?

Через новое зрение видел, как энергия артефакта взаимодействует с аурой затылочника. Обычно заларак реагировал на магию противника, настраивался на её частоту, готовился к поглощению, но здесь происходило что-то иное. Спица словно узнала древнее существо. Металл нагревался, внутри артефакта пробуждались силы, которые дремали до этого момента. Души руха и пирата с магией тьмы, заключённые в заларак, замолчали.

— Это… Это же пожиратель душ! — прошипел Тока. — Откуда у тебя такая мерзость?

— Сделал сам, — гордо ответил я. — На основе собственной крови, яда Лахтины, магии подчинения монстров и ещё кое-каких ингредиентов.

— Невозможно! — воскликнул Бока. — Люди не умеют создавать пожирателей душ!

— А этот умеет, — мрачно добавил его брат.

Интересно. Значит, мой заларак относится к категории артефактов, которые в этом мире считаются запретными или утраченными. Пожиратель душ… Название говорит само за себя.

Я вспомнил, как создавал заларак. Тогда действовал интуитивно, полагаясь на авось. Получилось нечто уникальное — оружие, способное поглощать жизненную силу противника. Но, оказывается, артефакт был гораздо опаснее, чем я предполагал. Его даже затылочники боятся…

— Убери! — взмолился Тока. — Мы поговорим!

— Да, поговорим! — поддержал Бока. — Только спрячь эту ужасную штуку!

Я остановился в шаге от плиты. Заларак в моей руке пульсировал всё сильнее, словно чувствуя близость добычи. Артефакт был готов к атаке, стоило лишь направить его в тело затылочника.

— То, что мне нужно, я уже сказал, — пожал плечами, любуясь страхом в глазах древнего монстра.

Впервые за всё время общения инициатива полностью перешла ко мне. Затылочник, который до этого держался высокомерно и пренебрежительно, теперь дрожал от ужаса.

Что именно делает заларак с душами монстров? Поглощает их? Разрушает? Пленяет навечно? Судя по реакции монстра, процесс был крайне неприятным даже для бессмертного существа.

— Хорошо! — зло выдохнула умная голова. — Я отвечу на твои вопросы.

— Ещё магия мне нужна, — напомнил я. — Тот ручеёк, который исходил из ниши, где вы были.

— Задавай свой вопрос, — развернулся ко мне монстр, всё ещё косясь на заларак.

Наконец-то! Сутки мучений, сотни убийств и возрождений, но цель почти достигнута. Правда, полной победы пока нет. Затылочник согласился отвечать на вопросы, но про восстановление трансформационной магии не сказал ни слова.

Я аккуратно убрал заларак в пространственное кольцо. Артефакт исчез, но его влияние осталось. В воздухе витали остаточные энергии пожирателя душ, напоминая затылочнику о потенциальной угрозе.

— Первый вопрос, — начал я, усаживаясь на край плиты. — Какого хрена вы оказались внутри меня?

Тока собрался с мыслями, явно подбирая слова. Бока смотрел на брата с надеждой — похоже, глупая голова тоже хотела узнать подробности их путешествия.

— Та серая зона, где мы с тобой встретились… — начал затылочник медленно. — Мы там закончили, поэтому нам нужно было сменить место. Просто так это сделать не можем, но почувствовали в тебе способность перенести. Напали, ты нас убил, и вот мы тут.

Логично. Но появлялись новые вопросы.

— Что значит «закончили»? — уточнил я. — Зачем вам перемещаться?

— Серая зона — это наш мир, — ответил Тока, и в его голосе звучала грусть. — Много территорий, за которыми нужно ухаживать, развивать. Из-за вас, людей, они страдают. Вы истребляете нас не только в своём мире, но и приходите сюда, забираете наших братьев, силу.

Интересная информация. Выходит, серая зона — не просто место обитания монстров, а их дом, который требует постоянного ухода. Затылочники же выполняют роль садовников или смотрителей.

— Получается, вы привели в порядок ту территорию и двинулись дальше, — резюмировал я. — Но почему вылезли именно тут?

— А ты не видишь? — Тока посмотрел на меня с удивлением.

Я огляделся по сторонам: мёртвый лес, отсутствие монстров, гнетущая тишина…

— Серая зона пуста! — продолжил затылочник, и в его голосе появилась настоящая боль. — Её уничтожили… Кто-то из ваших людей пришёл сюда, убил всех королей и королев видов, забрал их силу, а потом уничтожил монстров. Поэтому тут ничего нет.

Меня аж передёрнуло. На лице древнего существа отразилась такая печаль, что даже я почувствовал укол сочувствия.

Мозг начал анализировать каждое слово. Затылочник каким-то образом помогает в формировании серой зоны. Фирата рассказывала про его пользу для их мира, что он помог освоиться санджакам.

Допустим, это странное создание очень важно в экосистеме мира монстров. Но смущает меня другое — моя серая зона. Монстров становилось всё меньше, в «коридоре» их не было. Я думал, что это из-за монголов и их кристалла подчинения, а оказывается, настоящая серая зона просто опустела. И раз тут нет королей и королев… Неважно. Твари могут закончиться, тогда это будет плохо для моего рода. Деньги, стабильность, сила, моя пополняемая армия — всё под угрозой.

Оставался главный вопрос: кто? Какая тварь посмела прийти на мои земли, спуститься сюда и убить всех монстров?

— Когда это случилось? — спросил я, пытаясь сохранить спокойствие.

— Недавно… — огляделся Тока, его глаза внимательно изучали окружающий мёртвый лес. — Твой собрат или сестра был или была очень сильны. Я чувствую остатки энергии.

— Пятнадцатый ранг! — выдал Бока, и его голос задрожал от восхищения и ужаса одновременно.

— Чего? — дёрнул я головой.

Мир словно качнулся. Пятнадцатый ранг? У людей может быть всего двенадцать рангов магии — это аксиома, основа всей магической теории этого мира. А тут…

— Пятнадцатый ранг, — подтвердил Тока, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Энергетический след очень характерный.

Картина мира снова разрушилась. Точнее, не так — она уже рушилась постепенно с момента моего попадания в этот странный мир, а сейчас просто окончательно обвалилась. Я думал, что понимаю местные законы магии, пределы человеческих возможностей. Оказывается, не знал ничего.

— Чему ты удивляешься, человек? — посмотрел на меня Тока с чем-то похожим на жалость. — Наш ранг тридцатый. Пусть мы не так сильны в атаке, но другие наши способности…

— Подожди… — поднял руку, пытаясь переварить информацию.

Дыхание перехватило. Затылочник — многотысячелетняя тварь тридцатого ранга? У меня открылся рот от лёгкого шока. Разум сам рисовал картинки монстров такой невообразимой силы и людей пятнадцатого ранга, способных в одиночку уничтожать целые армии.

Этот мир продолжает меня удивлять. И если есть такие сильные существа — неважно, человек это или монстр — я обязан вернуть себе трансформационную способность. Без неё в грядущих битвах буду просто пушечным мясом.

Попытался представить, как выглядит маг пятнадцатого ранга. В прошлой жизни я достиг десятого уровня — статуса Верховного мага, что давало невероятные возможности. А пятнадцатый ранг… Это уже не человек в привычном понимании. Полубог не ранга, а по факту. Существо, способное в одиночку противостоять армиям монстров и побеждать.

— Зачем уничтожать всю серую зону? — спросил я, когда смог снова говорить. — Что с ней станет, если монстров больше не будет?

— Хорошие вопросы, человек… — вгляделся Тока, и я почувствовал, что он оценивает меня заново. — Ты другой. Не такой, как остальные из твоего вида.

Криво улыбнулся в ответ, всё ещё переваривая информацию.

— Убив всех королей и королев, остальных тварей, вы получаете сердце серой зоны, — продолжил затылочник, тщательно подбирая слова. — Особый артефакт, который даёт силу перейти через ваше природное ограничение.

— Природное ограничение? — поднял бровь.

— Ваш двенадцатый ранг, — ответил Бока, вступая в разговор. — С сердцем серой зоны можно шагнуть на тринадцатый. А потом нужно новое, чтобы на четырнадцатый, и так дальше. Тот, кто был тут, скоро перейдёт на шестнадцатый. Это единственный способ для вас, людей, стать ещё сильнее.

Я потряс головой. Вот так удар информацией. Сейчас узнал больше о природе магии в этом мире, чем за всё время пребывания здесь. Система рангов оказалась не замкнутой, а открытой. Двенадцатый уровень — не предел, а всего лишь барьер, который можно преодолеть при наличии определённых артефактов. И самое неприятное: кто-то уже знал об этой возможности. Более того, активно ею пользовался. Неизвестный враг с пятнадцатым рангом, который скоро станет ещё сильнее. Этот человек — или то, во что он превратился — был на моей территории. Спустился в мою серую зону. Убил моих монстров. Украл мой потенциальный артефакт для развития.

— А монстры… — начал Тока, и его голос стал ещё печальнее.

— Если серая зона опустеет и монстры в ней не появятся, тогда она начнёт увядать, а потом возникнет Зло, — закончил свою мысль затылочник.

— Зло? — повернул я голову.

— Да, настоящее. Древнее, — кивнул Тока. — То, что страшнее вас и нас. Опасное. Ему плевать, что поглощать, — людей или монстров. Его нужно бояться, а не нас, люди. Но вы — глупые создания, помешанные на силе. Больше. Больше, ещё больше, а что будет потом? Какая цена? Вас не интересует.

Так. Добавляем в картину мира ещё и «Зло» с большой буквы. А жизнь-то становится только веселее и веселее.

Я помассировал виски, пытаясь упорядочить поток информации. Магическая система оказалась гораздо сложнее, чем думал. Враги — намного опаснее, а последствия действий людей — куда серьёзнее.

Проблемы, которые казались критичными ещё час назад — орден кровяшей, монголы, предстоящий суд — вдруг стали выглядеть мелкими и несущественными. Буквально на мгновение. Потому что всё это пока меня не коснулось напрямую. И к глобальным угрозам нужно готовиться постепенно, наращивая силу и знания.

— Вы можете возродить это место? — спросил я, глядя на мёртвый лес вокруг.

— Да, — кивнул Тока. — Но нам нужно кое-что.

— Это есть у тебя! — улыбнулся Бока, и меня снова передёрнуло.

До чего же пугающе выглядела улыбка на нечеловеческом лице.

— Мы были внутри твоего уникального источника, — продолжил глупый затылочник. — И чувствовали, что у тебя есть нечто особенное. Ты не такой, как остальные люди. Монстры, их много, разные. Королевы разных видов и несколько королей.

Делать вид, что они знают обо мне меньше, чем на самом деле, смысла не было. Во время пребывания в источнике затылочник успел изучить мою коллекцию.

— И? — посмотрел я. — Так! Стоп! Какие несколько королей? У меня только один представитель мужского пола — Ам. Ну, может, ещё паучки, но я не очень ориентируюсь в их гендерном различии.

— Ты ошибаешься, человек, — улыбнулся Тока, и его улыбка была не менее пугающей, чем у брата.

Я мысленно перебрал свою коллекцию монстров. Ам — водяной медведь определённо мужского пола. Лахтина — королева скорпикозов, женщина в человеческом облике. Изольда — мать перевёртышей, тоже женщина. Фирата и Тарим — короли песчаных змей и степных ползунов соответственно, но в человеческих формах, и их сейчас нет…

— Кто? — спросил я.

— Большой паук, — ответил Тока.

Ма? Мать морозных паучков? Но я видел, как она откладывала яйца, как защищала потомство…

— У некоторых видов монстров пол может изменяться в зависимости от обстоятельств, — пояснил Бока, видя моё недоумение. — Особенно у королевских особей. Это помогает выживанию вида.

Интересная биология. Значит, Ма при необходимости может стать самцом. Или уже стала, но я не заметил изменений.

— Нам нужны короли, чтобы возродить эту серую зону, — закончил мысль Тока. — Иначе она умрёт, и тут появится Зло.

Я поморщился. Какая-то непонятная древняя тварь на моих территориях? Это точно не входило в мои планы. Орден кровяшей, монголы, суд в столице — достаточно проблем и без мистических угроз.

Но если серая зона действительно умрёт… Это будет катастрофой для моего рода. Деньги от продажи частей монстров, стабильность доходов, постоянно пополняемая армия боевых питомцев — всё окажется под угрозой.

С другой стороны, отдавать своих монстров… Каждый из них был ценным бойцом, незаменимым элементом моей стратегии. А тут мне предлагают пожертвовать всем ради гипотетической угрозы.

— Вытащи монстров из пространственного кольца, — попросил Тока, кивая на мою руку.

Ну, конечно! Они не только изучили коллекцию, но и поняли, где я её храню.

— Подожди! — прервал его. — Это не все вопросы и не всё, что мне нужно. Моя новая магия — нейтральная. Что это такое? Для чего она? Что даёт? Как использовать?

Это был ключевой вопрос. Я потратил часы на изучение четвёртой ниши, но так и не понял её природу.

— Подойди, — попросил меня Тока.

Сделал несколько шагов к плите. Я не боялся монстра, в крайнем случае он снова отправится на перерождение.

— Ты чувствуешь, брат? — спросил Бока.

— Да… — хмыкнул Тока. — Вот только не понимаю, как у тебя эта сила могла появиться… Чем ты её заслужил?

— Слушаю, — сказал, готовясь к очередному откровению.

— Это не магия, — огорошила меня глупая голова. — Это сила.

— Да ладно? — хмыкнул я.

— Это сила мира, — почему-то поморщился Тока. — Зло — у него один полюс, а у силы мира — другой. С её помощью возможно бороться со Злом. Но она у тебя слабая ещё, ты ничего не сможешь.

Сила мира… Название звучит громко, но пока что бесполезно. Я вспомнил свои эксперименты с нейтральной энергией: она поглощалась любыми предметами, не оставляя следов.

— Как её развить? — тут же задал вопрос.

— Этого мы не знаем, — синхронно ответили обе головы.

Интересно. Бесполезная магия вдруг стала уникальной. Она способна противостоять неизвестной мне древней силе. То, что она слабая, я и сам видел. Плюс ли это? Определённо да. Когда встречусь со Злом, у меня будет хоть какая-то защита. Но вот как её развивать? Большой вопрос. Да и сама способность, получается, «на вырост». Пока она мне ничего не даёт практического. Грустно, конечно, но что поделать? Дарёному коню в зубы не смотрят.

— Мне нужна та сила, которая исходила от вас, — твёрдо заявил я свои требования. — Та, что способна менять магию на противоположную!

— Нет! — ответил Тока. — Это наша способность, и ты её не получишь.

Вот тут он ошибался. Терпение — моя сильная сторона, а заларак — убедительный аргумент.

— Удачно оставаться! — развернулся я. — Вы станете теми, из-за кого погибнет серая зона, а потом, когда появится Зло, оно же вас и сожрёт.

Подошёл к своим монстрам и начал их демонстративно собирать. Я блефовал, причём по-крупному. Мне первому было невыгодно, чтобы монстры перестали появляться на моей территории, как и непонятная древняя тварь. Но и трансформационная сила нужна не меньше.

Сыграл на их страхе перед этим Злом и на том, что они подведут своих создателей. Не знаю, для чего затылочников изначально создали или как они появились, но, кажется, если не справятся со своими обязанностями, то очень расстроятся. Так что моя ставка именно на это.

Пока я собирал степных ползунов, размышлял над полученной информацией. Сила мира — противоположность Зла. Единственная защита от древней угрозы, которая может появиться в опустошённой серой зоне.

Через новое зрение ещё раз изучил четвёртую нишу в источнике. Нейтральная энергия пульсировала спокойно, без всяких особенностей. Но теперь я знал: это не просто бесполезная магия. Это потенциальное оружие против сил, о существовании которых даже не подозревал.

Как её развить? Затылочники сказали, что не знают. А ведь этим тварям несколько десятков тысяч лет, и они вроде как самые знающие… Но это не значит, что способа нет. Просто нужно искать информацию в других источниках.

В прошлой жизни я сталкивался с подобными дилеммами. Уникальные способности часто оставались загадкой даже для их носителей. Приходилось экспериментировать, изучать, пробовать разные подходы.

Может быть, сила мира развивается через борьбу с её противоположностью? Чем больше сталкиваешься со Злом, тем сильнее становится защитная энергия? Логично, но проверить сложно. Пока что никаких проявлений древней угрозы я не видел. Да и, если честно, не сильно горю желанием.

Или развитие происходит через медитацию, концентрацию на природе мира? Попытки понять его законы, гармонию, баланс сил? Это тоже возможно, но требует времени, которого у меня катастрофически не хватает.

А может, сила растёт вместе с пониманием ответственности? Чем больше осознаёшь свою роль в защите мира, тем мощнее становится энергия? Красиво звучит, но слишком абстрактно для практического применения.

Я закончил собирать ползунов и перешёл к песчаным змеям. Затылочники молчали, наблюдая за моими действиями. В их глазах читалось напряжение. Они явно не ожидали, что я буду настолько решительным.

Попробовал активировать силу мира, направив её на окружающий лес. Может, она как-то взаимодействует с природой? Нейтральная энергия потекла из источника, коснулась ближайших деревьев и… растворилась без следа.

Тот же результат, что и раньше. Сила поглощалась любыми объектами, не производя видимого эффекта. Но теперь я знал: эффект есть, просто он неявный. Возможно, энергия мира укрепляет структуру реальности, делает её более устойчивой к воздействию Зла? Или создаёт невидимые защитные барьеры? Проверить это без соответствующих угроз было невозможно. Приходилось принимать на веру слова затылочника.

Интересно, а как выглядит это Зло? Физическая сущность вроде монстра? Энергетическое явление типа магического шторма? Или что-то ещё более экзотическое — искажение реальности, инфекция сознания?

Судя по реакции затылочников, угроза была серьёзной. Существа тридцатого ранга редко чего-то боятся. А тут в их голосах звучал неподдельный страх.

Возможно, Зло — это что-то из времён до разделения мира на человеческую и монстрическую части? Остаток древней эпохи, когда законы реальности были иными?

Я собрал змей и занялся паучками. Мысли продолжали кружиться вокруг новых откровений.

Пятнадцатый ранг. Человек или женщина, способные в одиночку уничтожить целую серую зону. Кто это мог быть? Кто-то из высших аристократов империи? Представитель другой страны? Или вообще неизвестная сила? И главное — зачем? Только ради артефакта для повышения ранга? Или была другая цель?

Может быть, этот человек специально готовился к противостоянию со Злом? Собирал сердца серых зон, чтобы стать достаточно сильным для финальной битвы?

Тогда его действия выглядят не как злодейство, а как жертва. Уничтожить сотни серых зон, погубить тысячи монстров ради спасения всего мира от древней угрозы. Благородно. И абсолютно безжалостно по отношению к тем, кто попадёт под раздачу, включая меня и мой род. Либо он или она специально хотят вызвать ту хрень и покончить с этим миром. Твою ж… Как всё вовремя!

Паучки отправились в пространственное кольцо. Я перешёл к мясным хомячкам, продолжая размышлять.

А что если попробовать найти этого человека? Не для конфронтации — пятнадцатый ранг против моего шестого будет не боем, а казнью. Но для разговора, выяснения мотивов? Сделать это скрытно. Идея не лишена смысла. Вот только как на него или её выйти, не раскрывая, что я в курсе действий?

Первая мысль, которая возникает у человека при возникновении чего-то неизвестного, — уничтожить. Я же хочу разобраться. Теперь, когда узнал чуть больше, не горю желанием обрести врага потенциально шестнадцатого ранга. Но интуиция подсказывает, что именно так и будет.

Закончил сбор хомячков и двинулся в другую сторону от плиты. По спине стекал пот от напряжения и всего услышанного. Но теперь главным была трансформационная магия. Она мне нужна для решения проблем, которые есть сейчас.

— Стой! — раздался желанный голос Токи.

Я повернулся, не показывая облегчения. Наконец-то! Какие же упрямые твари.

— Слушаю, — ответил с ленцой в голосе.

— Покажи своих монстров из этой серой зоны, — потребовал он. — Мы выберем тех, кто нам нужен.

Пришлось снова доставать всех паучков и Ама, как и парочку иглокротов. Скорее всего, эти засранцы захотят забрать моих многоглазиков, Ма и, может, кого-то ещё. Но просто так отдавать своих монстров я не собирался.

Затылочник подполз к выложенным «экспонатам» и, сука, облизал каждого своими длинными языками. Отвратительное зрелище. Слизь покрывала моих питомцев тонким слоем, они мгновенно засыпали ещё крепче. Но при этом я видел, как древний монстр изучает их через прикосновение. Энергия от тела каждой твари потекла в затылочника.

— Да, — кивнул Тока. — Этих хватит.

— Согласен, — заявил Бока.

— Мы подарим тебе нашу способность, — сказали они синхронно. — Если ты оставишь их всех тут.

— Всех? — поднял бровь.

— Да, всех! — кивнул Тока. — Этот медведь — король. Самка стала самцом — король, тот чёрный стал самкой, — указали на паучка, который съел Па. — А эти последние в своём роде в этой серой зоне. Так что да, мы заберём у тебя всех монстров.

Глава 8

Я напрягся. Всех? В смысле, всех⁈ Ама, этого большого обалдуя, которого сам вырастил? Да я его из матери достал! А паучки… Сколько они со мной? Внутренний хомяк-генерал устроил шествие, революцию и бунт одновременно.

— Человек… — произнёс Тока. — Не видел, чтобы люди были так привязаны к монстрам, словно это не просто твои марионетки… Но по-другому никак. Иначе серая зона будет обречена.

Я скрипел зубами. В голове крутились воспоминания. Ам — ещё крошечный медвежонок. Его первые неуклюжие шаги, когда он тыкался мордой во все стороны, пытаясь понять, где находится. Как впервые назвал меня «папой» через ментальную связь, его гордый рык после удачной охоты.

А паучки… Ма, отчаянно защищающая своих детёнышей. Па, который пожертвовал собой ради потомства. Девять маленьких созданий, ставших моими глазами и ушами. Невидимая сеть наблюдения, которая спасала жизнь не раз. Без них я лишусь главного преимущества — информации. Кто будет следить за врагами? Кто предупредит о засадах? Обычные люди слишком шумные, слишком заметные, а паучки… Они были призраками, тенями, способными проникнуть куда угодно.

— Нам потребуются ещё особи других видов, — подключился Бока. — Ты должен их привести.

Внутри бушевали эмоции, которые я давил разумом. Не думал, что будет так сложно отказаться от своих монстров. Да, у меня ещё остаются степные ползуны и песчаные змеи, мясные хомячки, Лахтина — королева скорпикозов в человеческом обличье. Смертоносная красавица, способная в одиночку разнести вражеский отряд. Её яд не имеет противоядия, а в истинной форме она была настоящей машиной для убийств.

Фирата и Тарим — короли песчаных змей и степных ползунов. В человеческом облике они выглядели экзотично, но в бою пока бесполезны. Нужно ускорить работу с ними, чтобы стали способны становиться огромными тварями.

А перевёртыши… Маргарита и Симона, принявшие облик Елены и Вероники. Изольда — мать этих самых перевёртышей, пусть и не в прямом смысле.

Я планировал сюда попасть, рассчитывал увеличить поголовье своей армии, а не уменьшить. Эмоции рвали то в одну, то в другую сторону.

«Но что толку от армии, если мир вокруг развалится?» — одёрнул себя разум.

Если серая зона погибнет, монстры перестанут появляться, доходы рода упадут до нуля. Охотники останутся без работы, алхимики — без сырья для зелий. Вся экономика, построенная на добыче тварей, рухнет.

А потом придёт это Зло — древняя сила, которую боятся даже затылочники тридцатого ранга. И что я смогу против неё с горсткой монстров?

— Паучки, — пробормотал вслух. — Невидимость, слежка, контроль, создание сети подчинения и наблюдения. Лишиться того, к чему так привык?

Без них любая разведка превратится в лотерею. Сколько раз многоглазики спасали мне жизнь, предупреждая об опасности? Сколько засад удалось избежать благодаря их бдительности?

И Ам… С ним вообще отдельная история. Этот увалень стал чем-то большим, чем просто боевой питомец. Он доверял мне безоговорочно, готов был умереть по первому приказу. А его наивная преданность, детская радость от похвалы…

«Сантименты, — одёрнул себя внутренний голос. — В прошлой жизни тебе приходилось жертвовать намного большим. Теперь монстры. Какая разница?»

Разница есть. Люди предавали, строили козни, действовали из корысти. Мои монстры — никогда. Они были честны в своей преданности, просты в желаниях. Накормить, защитить, получить одобрение хозяина, и больше им ничего не требовалось.

— Ну, человек? — поторопил Тока.

А иглокроты? У меня, конечно, есть запасы их иголочек, но что делать дальше, когда они закончатся? Как-то я не ожидал, что мои земли и ответственность за них включают ещё и действия в серой зоне, её возрождение. Но разве есть выбор? Альтернатива — смириться с гибелью серой зоны и появлением древнего Зла.

«Стратегически правильное решение, — подытожил внутренний аналитик. — Краткосрочные потери ради долгосрочной выгоды».

В бизнесе и политике такие решения принимались ежедневно. Закрыть убыточное предприятие, уволить лишних работников, пожертвовать малым ради большего. Почему с монстрами должно быть иначе? Потому что они доверяли мне. Потому что я стал для них не просто хозяином, а чем-то вроде отца или старшего брата.

«Ладно, — выдохнул мысленно. — Они не погибнут. Просто… переедут. В лучшие условия, где смогут расти и развиваться. Станут настоящими королями и королевами, а потом…»

А потом что? Смогу ли я их забрать? Или они останутся здесь навсегда, привязанные к новой серой зоне?

Этот вопрос затылочники обошли стороной. Возможно, сами не знали ответа или просто не хотели расстраивать меня ещё больше.

— А тот, кто пришёл… — начал я, вдаваясь в подробности. — Вдруг он снова заявится, чтобы ещё раз взять сердце серой зоны?

— Исключено! — тут же ответил Бока.

— Сердце серой зоны отсутствует, ему нужно вырасти, — продолжил мысль Тока. — Это займёт время… Тем более мы закроем сюда проход. Никто не зайдёт, пока короли не станут по-настоящему сильными.

— Насколько? — уточнил.

— Шестнадцатый ранг минимум. Лучше семнадцатый, — Тока разглядывал моих монстров с нескрываемым интересом.

Семнадцатый ранг… Это на одиннадцать уровней выше моего текущего состояния. Такие монстры могли бы в одиночку крушить армии, изменять ход войн, и они будут моими. Вот и скрытая выгода: я их заберу себе. Придумаю, как.

— А что насчёт тварей в моём мире? — всё ещё сомневался.

— Как только мы пробудим их, монстры снова начнут пересекать проход и попадать в мир, — ответил мне Бока. — День-два, и земли будут полны тварей.

Это решит проблему экономики. Охотники получат работу, алхимики — сырьё, род — доходы. Временные трудности, но не катастрофа.

— Согласен! — выдал свой вердикт.

Слово вылетело прежде, чем разум успел его остановить. Но я не жалел. Стратегия, планы, ожидания — всё сходилось, это крайне выгодная сделка.

С одной стороны, я теряю текущих боевых питомцев. С другой — получаю силу трансформации магии, восстанавливаю поток монстров на землях, предотвращаю появление древнего Зла, а мои подопечные вырастают до невообразимых высот силы. Выбор очевиден. За время их роста я усилюсь сам, а потом смогу защитить обновлённую серую зону вместе с возмужавшими монстрами.

— У меня ещё остались вопросы, — попробовал выбить больше информации.

— Только о способности? — оборвали меня. — Мы уже ответили на главные, — отмахнулся Тока. — Остальное узнаешь сам, когда придёт время.

— А как я буду использовать эту способность без вас?

— Она станет твоей, — пояснил Бока. — Навсегда. Мы передадим часть себя в твой источник.

Звучит заманчиво, но подозрительно. Хоть я этого и добивался, в любом случае нужно было уточнить.

— И что потеряете взамен? — кивнул я. — Вы же так не хотели этого делать.

— Способность к перемещению между серыми зонами, — честно ответил Тока. — Мы застрянем здесь, пока не восстановим местную экосистему.

— Так вы и до этого не перемещались! — хмыкнул я. — Использовали меня как бесплатный транспорт.

— Ошибаешься, человек! — тут же рявкнул Тока. — Мы могли, просто это очень ресурсозатратно. Пока отдыхали в тебе, искали место, куда нам лучше всего отправиться, но ты сам нас сюда принёс, сэкономил наши силы.

Хитрые засранцы! Значит, они с самого начала планировали оказаться именно здесь. Моя серая зона была их целью, а не случайным пунктом назначения.

— Сколько времени займёт восстановление? — спросил я, обдумывая практические аспекты.

— Это зависит от многих факторов, — туманно ответил Бока. — Если твои монстры приживутся быстро, начнут размножаться и развиваться… Недолго!

— А если не приживутся?

— Тогда всё будет плохо, — мрачно добавил Тока. — Очень плохо. Серая зона окончательно умрёт, а мы не сможем отсюда уйти. Так что нам выгодно, чтобы всё получилось.

Я кивнул. Логично. Затылочники рискуют не меньше моего. Если план провалится, они окажутся заперты в мёртвом мире без возможности спастись. Это добавляло уверенности в их искренности.

— Что именно нужно моим монстрам для роста? — продолжил расспросы. — Особая пища? Магические ритуалы?

— Время и пространство, — ответил Бока. — В этой серой зоне другие законы. Здесь король может стать императором, а королева — богиней своего вида, но процесс нельзя торопить.

— Они смогут размножаться?

— Конечно! — оживился глупый затылочник. — Твой медведь и пауки дадут потомство. Остальные тоже, когда придёт время. Через недели, месяцы или годы здесь будет целая цивилизация монстров.

Цивилизация… Интересное слово. Получается, я становлюсь не просто владельцем боевых питомцев, а хозяином целой цивилизации в серой зоне. В перспективе это могло дать невероятные возможности.

— А контакт со мной? — уточнил главное. — Смогу ли я общаться с ними?

— Через порталы — да, — кивнул Тока. — Но нечасто. Каждое открытие прохода тратит много энергии — и твоей, и нашей.

— Как часто?

— Попробуй, почувствуешь и решишь, готов ли ты делать это постоянно, — пожал плечами Бока, если бы они у него были.

Приемлемо. Главное, что возможность есть. Я смогу контролировать процесс развития, давать новые инструкции, проверять, что наша связь ещё цела, как и их преданность мне. Внутренний хомяк уже потирал лапки.

Я заполучу уйму королей и королев серой зоны, мощных монстров. Ам и Ма достигнут семнадцатого ранга… Посмотрим, кто рискнёт на меня напасть после этого.

— Хорошо, — кивнул в ответ. — А что с теми монстрами, которых я должен ещё привести? Каких именно видов не хватает?

— Огнелисы, — тут же ответил Тока. — Они важны для баланса. Ещё воздушные змеи, желательно несколько особей. Грозовые волки, пепельный червепёс, стальной журавль. По несколько штук каждого и ещё конельва.

— Минимум! — тут же добавил Бока.

— Да, — кивнул его брат. — Чем больше, тем лучше.

Как-то быстро я развился с монстровода до спасателя серой зоны. Утешало лишь, что это моя серая зона.

— А где я вам их достану? — решил уточнить. — Если монстры исчезли.

— Рядом есть ещё одна серая зона. Вот сходишь туда и заберёшь, — хмыкнул Тока, словно это в магазин за продуктами сбегать.

Ещё одна причина прогуляться до монголов. Пусть моя серая зона разделяет государства, значит, у них где-то есть своя, и мне нужно туда наведаться. Да уж… Когда шёл сюда, всё выглядело более радужно.

— Договорились, — кивнул я. — Теперь о главном: способность трансформации магии…

— Да-да, — перебил Тока. — Мой брат совсем забыл о самом важном.

Бока виновато потупился, а умная голова продолжила:

— Процесс будет болезненным. Мы передадим тебе часть нашей сущности, но она должна прижиться в твоём источнике. Если тело отвергнет чужеродную энергию…

— Что тогда?

— В лучшем случае потеряешь все магические способности, — мрачно ответил Тока. — В худшем — умрёшь.

Риск серьёзный, и я пойду на него. Слишком огромные возможности мне открывает эта способность трансформации. Я бы даже сказал, безграничные. В прошлой жизни рисковал и за меньшие преимущества.

— Какова вероятность успеха? — спросил прямо.

— Высокая, — успокоил Бока. — Мы уже были в твоём источнике, изучили его структуру. Твоя магия… необычная, она легко адаптируется к изменениям. Да и мы там пожили какое-то время.

— Моя способность к копированию?.. — решил узнать, насколько они разобрались.

— Именно, — кивнул Тока. — Благодаря ей процесс пройдёт гладко. Твой источник привык поглощать и перерабатывать чужие энергии.

Это обнадёживало. Уникальная природа моей магии снова помогает мне.

— Есть ещё один нюанс, — добавил Бока, и в его голосе появились извиняющиеся нотки.

— Какой? — насторожился я.

— После передачи способности ты на некоторое время ослабнешь, — пояснил Тока. — Источник начнёт адаптироваться к новой энергии. День, может, два, магия будет работать нестабильно.

День-два слабости в моём положении могли стоить жизни, но это временные неудобства за такую силу.

— Готов, — решительно кивнул.

Тока подполз ближе. Его тело начало светиться тёплым перламутровым сиянием.

— Приготовься, — предупредил он. — Будет больно.

Светящаяся энергия хлынула из затылочника прямо в мою грудь. Она проникла сквозь кожу, кости, добралась до источника, пятая ниша заполнялась новой силой. Рисковал ли я? Да! Но другого решения не видел. Ниша закрылась. Теперь эта сила только моя и навсегда…

А вот и боль пожаловала, словно в источник вливали расплавленный металл. Каждый канал горел огнём, каждая ниша пульсировала агонией. Я сжал зубы, подавляя стон. В прошлой жизни приходилось терпеть пытки, но это было что-то другое. Боль шла изнутри, из самой сути моего существа. Ниши в источнике дрожали, словно землетрясение происходило в глубине души. Энергия затылочника смешивалась с моей магией, перестраивала привычные связи, создавала новые пути для течения силы.

Благо процесс продлился недолго. Через минуту боль утихла, оставив лишь тёплое покалывание в глубине души.

— Готово, — выдохнул Тока. — Теперь ты можешь трансформировать свои магии без нашего присутствия.

Я проверил. Направил магию льда по каналам, смешал с нейтральной энергией и новой силой из пятой области. Знакомое ощущение трансформации — белая энергия становилась голубой, приобретала текучесть воды. Работает!

И тут меня облизнули. Бока… Фу, как мерзко! Слизь затылочника покрыла щёку липким слоем. Затошнило, и я еле сдержался, чтобы не убить мерзавца на месте.

— Что ты наделал? — тут же укусил его брат.

— Ай! — пискнула глупая голова. — Больно… Чего ты дерёшься?

— Зачем ты ему дал ещё один шанс? — никак не унимался разумный.

— Ну, он нам помог, мы — ему, — наивно ответил Бока. — Что такого? У нас же их много…

— Чего много? — вмешался я, вытирая с лица слизь.

— Жизней… — недовольно ответил Тока. — Мой брат тебе подарил ещё одну жизнь. Шанс, что после смерти ты возродишься.

— Чего⁈ — моя челюсть отвисла.

Шанс на возрождение? Ещё одна жизнь? А что, так можно было? А можно сотню? Хотите, я вас сам оближу? Это же такой подарок… Охренеть! Вот так поворот, которого я не ждал.

Дополнительная жизнь… В прошлом мире пережил 665 покушений и умер только от демона преисподней. Здесь же получил буквально вторую жизнь, страховку на случай критической ситуации.

— Как это работает? — спросил, пытаясь скрыть волнение.

— Не знаем, — синхронно ответили обе головы. — Происходит автоматически в момент смерти. У нас. Возможно, ты очнёшься там же, возможно — в безопасном месте.

— А условия? Ограничения?

— Только одна дополнительная жизнь, — пояснил Тока. — Если умрёшь второй раз — всё, больше никаких шансов. И вообще, мы никогда этого не делали для людей, так что имей в виду.

Одна дополнительная жизнь… Лучше, чем ничего. Это меняло многие расчёты, позволяло рисковать смелее в критических ситуациях.

— Уходи! — сказали мне затылочники. — Благодаря проклятию и своей силе подчинения монстров ты сможешь открывать порталы сюда. Никто, кроме монстров, не пройдёт. Приведи нам того, кого мы просили.

Я кивнул, поднялся с земли и отряхнул одежду. В источнике всё ещё ощущалось присутствие чужеродной энергии, но она уже не причиняла дискомфорта. Постепенно приживалась, становилась частью меня.

Сосредоточился на метке проклятия затылочника. Она отозвалась тёплой пульсацией, засветилась ярче. Реальность дрогнула, и передо мной открылся портал — такой же переливающийся овал, через который я попал сюда.

Яркая вспышка, и вот я в «коридоре» серой зоны. Конельвы на месте. Они словно даже не двигались. Смотрят на меня, я — на них. Кажется, мы даже кивнули одновременно друг другу, словно старые друзья.

— Жаль, ребята… — поморщился я.

Конельвы — сильные монстры шестого ранга, отличные бойцы. В обновлённой серой зоне у них будет шанс вырасти, стать чем-то большим. Улыбнулся, подумав: «Но перед этим мы сделаем кое-что…»

Выпустил свою магию подчинения. Потратил сразу половину источника, решил не мелочиться. Заиграла мелодия. Энергия потекла из меня прямо в монстров, которые поняли слишком поздно, что происходит.

Магия ворвалась в их источники. Теперь я видел, как работает подчинение. Ядра запульсировали, моя сила обвила их. Чувствовал сопротивление обеих особей, они пытались выгнать чужеродную энергию.

Вот только моя магия, словно змея, оплела их источники. В голове стучали молотки, в ушах звенело от напряжения. Давай! Ещё чуть-чуть… Вспышка. Я увидел на ядрах тварей какой-то отпечаток.

Видимо, это и есть некое клеймо подчинения. Интересно-то как, раньше этого не мог наблюдать.

— Поклонитесь! — приказал им.

Конельвы склонили свои рогатые головы. Отлично. Если уж и растить королей, то они все будут преданы только мне.

Пора проверить свою новую способность открывать порталы. Сосредоточился на магии подчинения. Энергия потекла по каналам, зазвучала мелодия. Я коснулся метки проклятия затылочника. Реальность задрожала, и возник портал. На этот раз быстро и сразу большой. Проход был достаточно широким, чтобы конельвы прошли свободно, не сжимаясь.

Монстры почувствовали знакомую энергию. Они просто развернулись и направились внутрь, словно меня тут и не было. Никаких сомнений, никаких колебаний. Портал захлопнулся за ними с тихим всплеском.

Уже настроился на связь с морозными паучками и вспомнил, что их больше у меня нет. Странное ощущение пустоты. За месяцы совместных походов я привык к их постоянному присутствию…

Голова кипела от всего, что узнал за последние часы. Слишком много информации сразу. Магия пятнадцатого ранга, тридцатого, древнее Зло, сердца серых зон, дополнительная жизнь… Над большей частью требовалось хорошенько подумать, но не здесь.

Я заглянул в себя и обнаружил, что метка затылочника на источнике стала намного ярче и больше. Проклятие усилилось? Или это побочный эффект от систематических убийств монстра и получения его способности?

Эмоций почти не осталось, я подавил в себе почти всё. Сейчас требовались действия, а не переживания о потерянных питомцах. Направился из серой зоны к границе с обычным миром.

Путь занял около часа. Я шёл не торопясь, давая мыслям улечься, планам — оформиться. В голове начала складываться стратегия действий на ближайшие дни.

Сначала — разгром лагеря кровяшей и монголов, поиск новых видов монстров для серой зоны, поездка в Томск. Потом подготовка к суду в столице. И в перспективе — развитие собственной силы для противостояния неизвестным угрозам. И это я не беру в расчёт своих многочисленных врагов… Поднял взгляд.

Вот она, плёнка выхода из серой зоны — мерцающий барьер между мирами. Я шагнул через него и оказался в привычном лесу.

— Стоять! — закричали мне тут же.

— Свои! — ответил. — Это я!

— Павел Александрович? Это вы? Вы были в серой зоне? — мои охотники двинулись навстречу.

Четверо бойцов в новых бронежилетах, с современными ружьями. Лица напряжённые, готовые к бою. Они явно не ожидали увидеть меня здесь в одиночку.

Мужикам пришлось обходить мины. Без паучков не получалось просто так пройти безопасными участками, поэтому я привлёк внимание. Охотники помогли двигаться по знакомым им тропинкам между ловушками.

— Что-нибудь происходило, пока меня не было? — спросил у старшего.

— Тихо, господин, — ответил бородатый мужик лет сорока. — Ни одного прорыва кровяшей. Все на пределе, ждут их. Мы думаем, что они готовятся к большому наступлению.

Кровяши сейчас больше заняты борьбой с мясными хомячками, чем подготовкой к войне. Моя маленькая диверсия сработала лучше, чем ожидалось.

Оставил охотников и двинулся дальше к особняку. Ноги сами несли к дому, а я всё пытался найти внутри себя что-то, что отвечало за мой «второй шанс». В теле, в источнике — никаких изменений, всё по-прежнему.

Как это работает? Нужно ли что-то сделать или оно само подействует? Вдруг требуется какой-то ритуал или активация? А я не сделаю во время опасной битвы, буду рассчитывать, что не умру, а по факту… Ладно, потом с этим разберусь. До сих пор как-то с одной жизнью справлялся.

Внутренний хомяк молчал. Мы только что получили очень много. Видимо, он так же, как и я, думал и переваривал информацию.

Показался особняк. Окна светились тёплым жёлтым огнём, из трубы поднимался дымок. Почти мирная картина, если бы совсем рядом не стояла вражеская армия в четыре тысячи человек. Но скоро всё изменится…

— Господин, — подошёл ко мне один из командиров отрядов — крепкий мужик с седой бородой. — Странно как-то. Обычно кровяши каждый день пытаются прорваться, хоть небольшими группами, а тут затишье полное.

— Может, отступили? — предположил второй охотник — молодой парень с реденькими усиками. — Поняли, что нас не взять?

— Не отступили, — покачал головой командир, — просто готовят что-то масштабное.

— С этим мы как раз работаем. План готов, скоро будет действовать. Что с монстрами? — спросил я, дабы убедиться в том, что поведал затылочник.

— Вот это действительно странно, — поморщился командир. — Уже второй день ни одной твари не вылезло. Докладывали с баз в лесу, что у них тоже пусто. Вообще словно весь лес вымер.

— Может, кровяши что-то сделали? — предположил молодой охотник. — Артефакт какой поставили?

— Или сами монстры чуют опасность, — добавил третий. — Прячутся перед большой бойней.

Разговоры закрутились вокруг экономических проблем. Охотники начали беспокоиться о своём будущем.

— А на что жить-то будем? — вздохнул один из ветеранов. — Нет тварей — нет зелий, нет денег. Семьи кормить надо.

— Да, — поддержал его товарищ. — Жёны уже спрашивают, когда следующая зарплата. А что сказать? Монстры в отпуск ушли?

— А ну, заткнулись! — оборвал всех Медведь. — Вы, дармоеды, совсем страх потеряли? Нашли перед кем обсуждать! Да я вас!

Мужики тут же отшатнулись.

— Павел Александрович, — обратился ко мне Фёдор. — Вы… Не серчайте на дураков. Просто кровяши хорошо нас поклевали, ещё и монстры пропали. Люди волнуются. Не за себя, а за вас и род.

Напряжение росло. Медведь смотрел на командиров и мужиков так, будто сломает им нос или челюсть. Ведь с этим они смогут дальше сражаться, но научатся держать язык за зубами.

— Не волнуйтесь, — успокоил охотников. — Это временно. Скоро всё вернётся к норме. Тем более у нас большие запасы денег и кристаллов.

Серая зона оживёт. Затылочники слишком заинтересованы в успехе. Нужно им просто притащить особей и подождать несколько дней.

Вообще, возникли большие претензии к твари, которая недавно прогулялась по моей серой зоне и подставила меня. Если бы я туда не пошёл, что бы стало с моими землями и родом? Если бы Бока и Тока после смерти не залезли ко мне в источник?

Думаю, всё-таки лучше этого урода убить, но перед этим я выясню его мотивы.

— Витас где? — перевёл разговор на другую тему.

— В своём домике, — ответил командир. — Разбирает отчёты, планирует дежурства.

Я кивнул и направился к своей правой руке. За спиной, стоило мне отойти, услышал стоны. Бросил взгляд. Медведь вмазал в рожу всем командирам. Субординация… Она ещё та стерва. Хочешь что-то узнать — спрашивай у ближайшего командира. Когда перепрыгивают через голову, никто не любит. Поэтому Фёдор и злился: своими вопросами они подставили его авторитет.

Я постучал в дверь домика и зашёл. Витас сидел за столом, заваленным бумагами. Карты, отчёты, схемы укреплений — всё смешалось в творческом хаосе. Мужик выглядел усталым, но сосредоточенным.

— Павел Александрович! — поднял он голову. — Вы уже вернулись? С вами всё в порядке?

Махнул рукой, чтобы Лейпниш не поднимался. Сел рядом, взял графин с его настойкой, плеснул себе и ему. Выпили. Тепло разлилось от языка до самого живота.

— Был в серой зоне, — коротко ответил. — Разведывал обстановку.

Глаза Витаса расширились от удивления.

— В серой зоне? Один? Павел Александрович, это же невероятно опасно! А если бы на вас напали монстры? Монголы? Кровяши? Вы же обещали не рисковать понапрасну…

— Не напали, — пожал плечами. — Кстати, интересная штука. Там сейчас тихо, как на кладбище. Ни одной твари не встретил.

— Это объясняет, почему они не выходят к нам, — задумчиво произнёс Витас. — Но что могло их так напугать?

— Не знаю, — солгал я. — Может, и правда чуют большую опасность.

В голове крутились мысли о том, как объяснить людям временное исчезновение монстров. Версия с предчувствием опасности звучала правдоподобно, но недостаточно убедительно.

— А что с кровяшами? — спросил Витас. — Наши посты докладывают о полном затишье.

— Да, я слышал, — кивнул. — Они действительно затихли. Но это не значит, что отступили.

— Готовятся к большому наступлению?

— Возможно, — уклончиво ответил. — Но у меня есть идея, как их остановить.

Витас внимательно посмотрел. В его глазах читались любопытство и лёгкая тревога.

— Какая идея?

— Соберём сотню лучших бойцов, — сказал решительно. — И нанесём упреждающий удар.

Повисла тишина. Витас моргнул несколько раз, словно не поверил услышанному.

— Упреждающий удар? — переспросил он медленно. — На лагерь кровяшей?

— Именно.

— Павел Александрович… — начал осторожно. — Вы же понимаете, что их там тысячи? А нас…

— У нас есть преимущество, — перебил его. — Элемент внезапности, лучшее вооружение, знание местности.

— Но всё равно… Сотня против тысяч? Это самоубийство!

В голосе Лейпниша звучала искренняя тревога. Он явно считал, что я слетел с катушек. И был прав, с точки зрения обычной военной логики. Сотня бойцов против четырёх тысяч — это не битва, а бессмысленная бойня. Но у меня есть козыри, о которых Витас не подозревает.

— Мы пойдём прогуляемся к монголам, — спокойно сообщил я. — Решим проблему с кровяшами раз и навсегда.

Лейпниш застыл, словно его громом поразило. Несколько секунд он просто смотрел на меня, моргая, как сова на ярком свету.

— Павел Александрович… — поморщился мужик. — Я выполню всё, что вы прикажете, но их там много. Ещё монголы, серая зона, монстры. Сто человек — это капля в море, мы ничего не сможем и просто погибнем.

— Не переживай, я всё придумал, — успокоил его с улыбкой. — Я был там, оценил силы противника.

— Вы ходили через серую зону к их лагерю? — удивился мужик, и в голосе появилось нечто похожее на восхищение.

— Ну да! — кивнул в ответ. — Видел расположение и даже немного занял врагов, чтобы у нас был этот шанс.

— Господин, — Витас поднялся из-за стола и подошёл ближе. — Объясните, пожалуйста, какой у вас план? Как сотня наших людей справится с врагом?

— Четырьмя тысячами, если точнее, — улыбнулся я.

— Откуда такие точные данные? — поднял бровь Лейпниш.

— Я посчитал. Примерно, конечно, — пожал плечами. — Около двух с хвостиком тысяч кровяшей, остальное — монголы.

Витас хлопал глазами. А я обдумывал, сколько информации можно раскрыть. Лейпниш заслуживает доверия, но некоторые детали стоит держать в секрете.

— Скажем так, — начал осторожно. — Их лагерь сейчас не в лучшем состоянии. Болезни, раздоры между союзниками, проблемы с дисциплиной.

— Болезни? — заинтересовался Витас.

— Что-то подхватили, — неопределённо ответил. — Несколько сотен кровяшей ранены, столько же мертвы. Так что их численность немного уменьшилась.

— Интересно… — задумчиво произнёс он. — Но даже если стало вдвое меньше, соотношение всё равно критическое.

— Витас, — остановился я перед ним. — Ты мне доверяешь?

— Конечно, господин.

— Тогда поверь: у меня есть план. Детальный, продуманный, с высокими шансами на успех. Я не самоубийца и не безумец.

Лейпниш внимательно посмотрел мне в глаза, словно пытался прочитать мысли.

— Хорошо, — медленно кивнул он. — Допустим, у вас есть план. Но почему сотня? Почему не больше?

— Потому что больше не нужно, — ответил честно. — Для моего плана сотни хватит с избытком. А многочисленная группа будет менее манёвренной.

— Понятно, — Витас вернулся к столу и достал чистый лист бумаги. — Какие требования к бойцам?

— Лучшие из лучших, — сразу ответил. — Опытные, надёжные, без семей или с минимальными обязательствами.

— Без семей? — удивился он.

— В случае чего родственникам будет проще, — мрачно пояснил. — Хотя до этого не дойдёт.

Лейпниш кивнул и начал что-то записывать.

— Вооружение? Снаряжение?

— Стандартное. Новые бронежилеты, лучшие ружья, достаточно боеприпасов. Плюс зелья — лечилки, выносливости, скорости.

— Как прикажете, — кивнул он. — А сроки? Когда выступаем?

— Сегодня вечером, — сообщил я. — Как только стемнеет.

— Сегодня⁈ — подскочил Витас. — Павел Александрович, это невозможно! Нужно время на сбор людей, проверку снаряжения, инструктаж…

— Времени нет, — отрезал я. — Каждый час промедления играет против нас. Враги могут оправиться от болезни, восстановить дисциплину.

— Но…

— Никаких «но», — прервал его. — У тебя есть четыре часа до заката. Этого хватит, чтобы собрать людей и экипировать их.

Витас тяжело вздохнул, но кивнул.

— Хорошо. А кто остаётся командовать обороной?

— Медведь, — сразу ответил. — Он за главного на время нашего отсутствия. Режим повышенной боевой готовности, но без паники. Ещё вопросы?

— Много, — честно признался мужик. — Но, видимо, ответы получу по ходу дела.

— Именно, — улыбнулся я. — А сейчас приступай к подготовке.

Витас поднялся, собрал со стола несколько документов и направился к двери.

Я остался один в домике. Подошёл к окну, выглянул во двор. Начало смеркаться. Последние лучи солнца окрашивали небо в красноватые тона. Символично.

В голове крутились детали предстоящей операции. Я уверен почти на сто процентов, что всё пройдёт как по маслу. У меня даже есть два варианта действий. Выберу на месте, какой лучше.

Плюс элемент внезапности. Кровяши и монголы не ожидают нападения. Они думают, что я затаился в обороне и зализываю раны от их попыток нас разорвать.

И, наконец, состояние их лагеря. Мясные хомячки сделали своё дело. Около половины кровяшей выведено из строя, между союзниками растёт недоверие.

Хлопнула дверь. В кабинет вошёл молодой парень лет двадцати с разбитым носом.

— Господин, — поклонился он. — Господин Лейпниш просил передать: через час группа бойцов будет готова к инструктажу.

— Хорошо, — кивнул я. — Найди мне Георгия и позови его.

— Сейчас, господин!

Пацан убежал, а я снова подошёл к окну. Во дворе началось движение. Охотники группами по пять-семь человек подтягивались к арсеналу, где получали снаряжение. Витас явно не терял времени зря.

Через несколько минут в домик уже влетел Жора, как всегда, невозмутимый, в безупречном чёрном костюме.

— Господин, — поклонился Георгий. — Вы меня звали?

— Да. Нам нужно поговорить о предстоящей операции.

Слуга остался спокойным, но я заметил, как напряглись мышцы его лица.

— Мы с Витасом и сотней лучших бойцов идём в рейд, — сообщил им. — Атакуем лагерь кровяшей.

— Что⁈ — подскочил Жора. — Господин, это же безумие! Их там тысячи!

— Четыре тысячи, если быть точным, — поправил я. — Но это не меняет сути плана.

Георгий молчал, только слегка наклонил голову, выжидая продолжение.

— Жора, — обратился я к управляющему. — Передай перевёртышам быть наготове.

— Павел Александрович, — взмолился слуга. — Не делайте этого! Это опасно… Вам ещё в столицу ехать.

— Ага, — кивнул. — Подготовь в подвале и в доме места для нескольких десятков людей. Они будут без сознания и очень уставшими. Организуй им охрану.

— Какие люди? — дёрнул головой Жора.

— Гости, — улыбнулся в ответ. — Просто сделай, как прошу.

Жора попытался возразить, но стоило мне посмотреть на него, как он тут же замолчал. В моих глазах было что-то такое, что отбивало желание спорить.

У похода же есть глобальная цель — мой суд. Проигрывать я там не собираюсь, поэтому требуется подготовиться и кое-что собрать с собой.

Вышел на улицу. Витас кричал и раздавал приказы. Ещё и проверял бойцов, которых выбрал.

— Иванов, — остановился он перед молодым охотником. — Где твои зелья?

Парень смутился, похлопал себя по карманам.

— Забыл взять, господин Витас.

— Бегом к алхимикам, получи полный комплект! — приказал он. — Лечилки, выносливость, скорость. И поторапливайся!

Иванов рванул, а Лейпниш продолжил осмотр.

— Петров, — обратился к бородатому ветерану. — Сколько патронов?

— Сто двадцать обычных, тридцать магических, — чётко ответил тот.

— Хорошо. Сидоров?

— Сто сорок обычных, двадцать пять магических.

— Маловато магических, — поморщился мужик. — Возьми ещё десяток из запаса.

Я наблюдал за подготовкой с удовлетворением. Лейпниш действительно профессионал, за полтора часа он сумел собрать и экипировать элитный отряд.

— Мужики, — обратился я к строю. — Витас уже объяснил вам суть операции. Мы идём в атаку на лагерь кровяшей и монголов.

Лица охотников оставались невозмутимыми, но я видел вопросы в их глазах. Сто против четырёх тысяч. Даже для опытных бойцов это звучало как самоубийство.

— Знаю, что многие из вас сомневаются, — продолжил. — И это правильно. Трезвая оценка обстановки — первое правило выживания. Но у нас есть преимущества, о которых враги не подозревают.

Я прошёлся перед строем, глядя каждому в глаза.

— Первое — элемент внезапности. Они не ждут нападения, расслабились, думают, что мы сидим в обороне, — начал я. — Второе — их лагерь поражён болезнью. Половина кровяшей лежит в лазаретах, между союзниками растёт недоверие, — загнул палец. — Третье — на месте вы узнаете об одном секретном оружии.

Мужики слушали внимательно.

— И четвёртое, — добавил с улыбкой. — У нас есть я. А я не привык проигрывать.

Несколько охотников усмехнулись, другие кивнули с одобрением. Покажу вам, чему научился за время своей службы в армии.

— Вопросы? — спросил.

Поднял руку один из ветеранов — седовласый мужик с множеством шрамов на лице.

— Господин, а что с отступлением? Если что-то пойдёт не так?

— Отступления не будет, — твёрдо ответил.

Повисла тишина. Мои слова подействовали отрезвляюще.

— Но, — добавил я мягче, — умирать мы не собираемся. План продуман, шансы на успех стопроцентные. Просто хочу, чтобы вы понимали серьёзность ситуации.

Ещё один охотник поднял руку:

— А что с семьями? Если нас не станет?

— Медведь получил инструкции, — ответил я. — Семьи погибших получат компенсацию и поддержку рода. Никто не останется без средств к существованию.

Это успокоило многих. Забота о близких — главная мотивация для любого бойца.

— Ещё вопросы? — тишина. — Тогда приступаем к инструктажу.

Витас развернул на столе большую карту местности. Лагерь противника был отмечен красными кружками, наши позиции — синими.

— Маршрут следующий, — начал он. — Выходим через серую зону, огибаем болото с севера, подходим к лагерю с той стороны, где меньше всего часовых.

— А монстры в серой зоне? — спросил кто-то.

— Сейчас там тихо, — ответил я. — Твари куда-то подевались, причину не знаю. Но для нас это удача.

— Время атаки — перед рассветом, — продолжил Витас. — Самый сонный час для любого лагеря. Часовые устали, основная масса спит.

— Цели первостепенной важности, — взял я слово. — Командные палатки, склады с боеприпасами, конюшни монголов. Лишим их управления, припасов и мобильности.

— А потом? — уточнил ветеран.

— Потом сеем хаос, — улыбнулся я. — Поджигаем всё, что горит, убиваем всех, кто сопротивляется. Превращаем их организованную армию в перепуганную толпу. А после заканчиваем с ними.

— Сигналы, — продолжил инструктаж Витас. — Три коротких свистка — атака. Один длинный — отступление. Два коротких — перегруппировка.

— Связь поддерживаем визуальную, — добавил я. — Никаких криков, лишнего шума. Работаем тихо и быстро.

— Раненых не бросаем, — строго сказал Лейпниш. — Каждый отвечает за товарища. Но если кого-то ранят смертельно и он не сможет идти, остаётся прикрывать отход остальных.

— Всё понятно? — спросил я.

— Так точно! — дружно ответили охотники.

— Тогда последняя проверка снаряжения, и выдвигаемся. Время пошло, — тут же добавил Витас.

Двор наполнился приглушённым гулом голосов. Бойцы проверяли оружие, поправляли бронежилеты, пересчитывали патроны и зелья.

— Как дела на жиле? — поинтересовался, отводя Витаса в сторону от основной группы бойцов.

— Суки Жмелевского подорвали несколько проходов, — поморщился он. — Мы много времени потратили на расчистку завалов, но, к счастью, основные жилы не пострадали.

— И что в итоге?

— Вроде как приступили к полноценной добыче, — Витас достал из кармана небольшую записную книжку. — По последним данным, уже нашли более ста кристаллов. И это всего за несколько часов работы.

Сто кристаллов за несколько часов! Мне нравится, когда моя жила принадлежит только мне.

— Тёркины уверены, что вынут намного больше, — продолжил Витас. — Жила богатая, кристаллы крупные, качественные. Главное, чтобы никто не мешал работе.

— А кто сейчас на такое способен? — улыбнулся я.

— Ну, монстры обычно, но их нет. Кровяши могли бы устроить диверсию, — Витас закрыл записную книжку. — Пришлось, правда, часть охраны поставить около разрабатываемого участка жилы.

— Сколько людей привлекли? — спросил у него.

— Триста человек, — ответил он.

Я кивнул. Логично, почти все задействованы. Было бы больше людей, если бы не нападения кровяшей.

— А что братья Тёркины говорят о перспективах?

— Василий утверждает, что это только начало, — в голосе Витаса появилось воодушевление. — Жила уходит глубоко, может, на несколько километров. Если его расчёты верны, там могут быть тысячи кристаллов.

Тысячи… Звучит очень заманчиво.

— Николай что говорит? — уточнил про второго брата.

— Он более осторожен в прогнозах, — пожал плечами Витас. — Сказал, что нужно дождаться результатов разведывательных шахт. Но даже его минимальные оценки впечатляют.

Я слушал Витаса и думал, как мне легально сделать эту жилу только своей, чтобы без императора и всех остальных посредников. Тогда мой вес и власть сильно вырастут в пределах страны. Конечно, это создаст определённые сложности в виде зависти и попыток напасть на меня. Но ресурс настолько огромный, что можно будет отбиться от любых врагов. Нанять лучших наёмников, купить самое современное оружие, построить неприступные крепости.

Правда, сначала нужно разобраться с текущими проблемами. Кровяши и монголы — это только начало. Если я открыто пойду против императора, против меня выступят силы, несравнимые с нынешними противниками.

Посмотрел в окно. Уже совсем стемнело, время действовать.

— Пора, — приказал я мужикам.

Группа из ста отборных бойцов двинулась через лес к серой зоне. Витас и я шли впереди, за нами растянулась длинная цепочка охотников.

Лес встретил нас привычными звуками — шорохом листвы, треском веток под ногами, далёким уханьем совы. Но чего-то не хватало. Обычно в это время суток можно было услышать рычание монстров, их призывные крики, звуки охоты.

— Странно, — пробормотал один из охотников — молодой парень по имени Семёнов. — Совсем тихо. Даже мелочи никакой не слышно.

— Да уж, — поддержал его товарищ. — Обычно хоть какие-то твари шебуршат в кустах, а тут как вымерли все.

Охотники удивлялись отсутствию монстров, строили версии происходящего.

— Может, кровяши что-то сделали? — предположил бородатый ветеран. — Отравили воду в лесу или ещё чего.

— Или артефакт какой поставили, — добавил другой. — Слышал, есть такие штуки, которые отпугивают тварей.

— А может, они чуют большую опасность, — философски заметил третий. — Звери же перед землетрясением беспокоятся. Вот и монстры перед войной прячутся.

Я слушал их рассуждения с интересом. Люди пытались найти логическое объяснение странному явлению, не подозревая, что причина лежит в совершенно иной плоскости.

Мы шли уже около часа. Лес постепенно редел, между деревьями появлялись открытые участки. Впереди замерцала знакомая плёнка — граница серой зоны.

— Привал, — скомандовал я. — Тридцать минут на отдых и последнюю проверку снаряжения.

Охотники расселись на поваленных стволах, достали фляжки с водой. Кто-то проверял оружие, кто-то поправлял бронежилеты.

— Витас, — подозвал его к себе. — Командиры отрядов тоже.

Ко мне подошли пятеро старших охотников.

— Господа, — обратился к ним тихим голосом. — Сейчас я расскажу, как мы разобьём армию в четыре тысячи человек.

Глава 9

Все внимательно слушали, что я говорил. Многие удивлённо подняли брови, узнав о деталях моего плана. Пришлось даже несколько раз его повторить, потому что командиры смотрели на меня так, словно я свихнулся окончательно.

— Господин… — замялся Витас, потирая переносицу. — При таком раскладе… Я… У нас всё гарантированно получится.

Его голос дрожал от облегчения. Ещё минуту назад Лейпниш считал эту операцию самоубийством, а теперь понимал: я не безумец, а стратег.

— Да! — подтвердил другой командир — бородатый ветеран по фамилии Сергеев. — Это же совсем другое дело!

Мужик даже руками развёл от удивления. В его глазах читалось восхищение, смешанное с недоумением.

— Почему вы сразу не сказали? — спросил третий командир — молодой парень с рыжими усами.

Я посмотрел на него внимательно. Хороший вопрос и честный, но ответ простой и циничный одновременно.

Потому что был риск, что мы ещё не от всех кровяшей среди моих людей избавились. Кто-то мог предупредить врагов, и тогда план провалился бы с треском. А теперь всё выглядит именно так, как должно быть. Я безумный граф, который ведёт своих людей на убой. Молодой, горячий, глупый. Кровяшам ничего не угрожает, им даже делать ничего не нужно. Цель сама придёт и погибнет под их стенами. Какая может быть опасность от сотни самоубийц?

Витас тут же понял мою задумку и кивнул.

— Так нужно было! — ответил он за меня, глядя на остальных командиров. — Секретность — наше всё.

В его голосе звучало одобрение. Лейпниш был опытным военным, он понимал важность дезинформации противника.

Мужики кивнули, хотя в их глазах всё ещё читались вопросы. Они привыкли получать полную информацию о предстоящих операциях, а тут им пришлось идти вслепую.

Группа поднялась, и мы двинулись к серой зоне. Я чувствовал, как изменилось настроение моих людей. Ещё час назад они шли на верную смерть, а теперь — на победоносную операцию.

Направился вперёд, за мной следовали Витас и все остальные. Охотники растянулись длинной цепочкой между деревьями. Шли молча, только изредка поскрипывали кожаные ремни да похрустывали сухие ветки под ногами.

— Господин, — тихо окликнул меня один из бойцов — паренёк лет двадцати пяти. — А правда, что в серой зоне воздух ядовитый?

— Не ядовитый, — ответил я, не оборачиваясь. — Просто тяжёлый, непривычный для обычных людей.

— А монстры? — не унимался он. — Вы же сказали, что их там сейчас нет, но вдруг…

— Тогда я их убью, — отрезал коротко.

Парень замолчал, но я видел, как он нервно теребит ремень автомата. И не только он, половина отряда выглядела напряжённой. Мужики слышали истории о серой зоне, вот только никто из них там не бывал. Для бойцов это было путешествие в преисподнюю.

— Витас, — позвал своего заместителя. — Пройди по цепи, скажи мужикам, чтобы не боялись. В серой зоне сейчас тише, чем на кладбище.

Лейпниш кивнул и отстал, чтобы подбодрить охотников. Я слышал обрывки его речи:

— Да что вы, как бабы старые… Наш господин же сказал: безопасно… Против четырёх тысяч врагов идёте спокойно, а тут испугались…

Впереди замерцала знакомая плёнка — граница между мирами. Воздух над ней дрожал, как над раскалённой печкой.

— Приготовиться! — скомандовал я. — Сейчас будет неприятно, но недолго.

Раз, и мы внутри. Охотников неслабо придавило энергией. Сразу, едва они переступили границу, и половина отряда согнулась пополам. Воздух серой зоны был насыщен магией до предела.

— Твою мать! — выругался кто-то с задних рядов.

— Дышать… не могу… — прохрипел молодой боец.

Некоторые зашатались, хватаясь за стволы деревьев. Один даже вырубился — рухнул, как подкошенный. Товарищи тут же подхватили его под руки.

Для обычных людей серая зона была настоящим испытанием. Магическое давление действовало на незащищённый организм, как высокогорье на равнинного жителя: головокружение, тошнота, слабость.

Магам было чуть полегче, но всё равно рожи красные, вены вздулись на шее. Источники магии пытались адаптироваться к чужеродной среде, вот только процесс шёл болезненно.

Лейпниш держался молодцом. Он стиснул зубы, побледнел, но на ногах остался. Маг четвёртого ранга — всё-таки не простой человек.

— Зелья! — крикнул я. — Доставайте зелья!

Мужики по приказу начали пить выносливость и лечилки. Флаконы с жидкостями разных цветов замелькали в руках охотников. Кто-то пил залпом, кто-то — небольшими глотками. Многим это помогло. Алхимические снадобья поддержали организм, чтобы он адаптировался к непривычным условиям. Красные лица приобрели более здоровый цвет, дыхание выровнялось.

— Лучше? — спросил у ближайшего бойца.

— Да, господин, — кивнул он, вытирая пот со лба. — Как будто гора с плеч свалилась.

— Тогда идём дальше. И побыстрее. Чем дольше находимся здесь, тем хуже вам будет.

Ускорились и проскочили участок за тридцать минут. Темп был бешеный для обычного перехода, но мужики держались — мотивация творила чудеса.

По дороге я наблюдал за поведением охотников. Некоторые постоянно оглядывались по сторонам, ожидая нападения монстров. Другие смотрели под ноги, боясь наступить на что-то опасное.

— Тихо же, — прошептал один из ветеранов. — Неестественно тихо.

Он был прав. В серой зоне царила мёртвая тишина: ни рычания тварей, ни шороха листвы, ни треска веток, даже ветра не было. Воздух стоял неподвижно, как в склепе.

— Господин, — обратился ко мне молодой боец — тот самый, который раньше задавал вопросы. — А почему здесь так тихо? Монстры что, правда все исчезли?

— Похоже на то, — ответил я уклончиво.

Не мог же рассказать правду, что некий маг пятнадцатого ранга зачистил всю серую зону, убил всех королей и королев монстров, забрал сердце зоны для перехода на следующий уровень силы.

— Это хорошо или плохо? — не унимался парень.

— Для нас сейчас — хорошо, — честно ответил. — А в перспективе… посмотрим.

Мы вышли с другой стороны серой зоны, и все тут же выдохнули. Обычный воздух показался охотникам живительным эликсиром после магической атмосферы.

— Слава богам! — пробормотал кто-то. — Думал, не выберусь.

— Да уж, — поддержал другой. — Лучше с медведем в берлоге встретиться, чем там ещё раз оказаться.

Лагерь монголов и кровяшей уже никого не пугал, после серой зоны обычные враги казались детской забавой. Охотники взбодрились, расправили плечи.

— Ну что, мужики, — усмехнулся Витас, — теперь люди вам не страшны?

— После того ада точно нет, — рассмеялся бородатый ветеран.

Мне пришлось чуть сместиться в сторону — туда, где больше деревьев, чтобы мы могли укрыться. Хоть и ночь, лучше всё равно соблюдать осторожность. Вражеские дозорные могли заметить большую группу людей даже в темноте.

— Тихо, — приказал я. — Дальше только шёпотом.

Мужики притихли. Лес поглотил наш отряд, скрыл между стволами и кустами. Мы стали частью ночной тьмы.

Ещё раз обсудил план с командирами и Витасом. Все кивнули и повторили своим людям последние инструкции. Голоса звучали приглушённо, едва различимо в ночной тишине.

— Господин, вы уверены, что вам стоит идти одному? — спросил меня Лейпниш, наклонившись ближе.

В его голосе слышалась искренняя тревога и забота. Витас понимал, что основная тяжесть операции ляжет на мои плечи.

— Да, — подтвердил свои же слова. — Так проще. Большая часть завязана на мою магию и способности. Вы мне понадобитесь для переноски груза.

Оглядел лагерь через новое зрение. Время рассчитал идеально: почти все спят, дозорные дремлют на постах. Лазарет сильно вырос в размерах, как и количество могил рядом с ним. О, они даже трупы начали сжигать! Молодцы какие…

Мясные хомячки поработали на славу. Половина кровяшей лежала в медицинских палатках. Остальные либо умерли, либо были настолько ослаблены, что не представляли серьёзной угрозы.

Между палатками сновали медики с носилками. Раненых оказалось так много, что лекари не справлялись. Некоторые кровяши просто лежали на земле, ожидая своей очереди.

— Видите дым? — тихо спросил Витас, указывая на костры в дальней части лагеря.

— Сжигают мёртвых, — кивнул я. — Боятся эпидемии.

Улыбнулся, подумав: «Пушистая эпидемия»… В который раз убедился, почему все так боятся этих тварей. Сначала ничего не чувствуешь, а потом тебя едят, и вот ты труп. Вылезают ещё более страшные твари — быстрые и к тому же летают. А зубы…

Жаль, что никто из хомячков не выжил. Пока мы шли по серой зоне, я пытался их позвать через магическую связь, но они не откликнулись. Скорее всего, все погибли, выполняя свою миссию.

Осмотрел ещё раз мужиков и кивнул. Сто отборных бойцов — лучшие из лучших.

— Запомни, — тихо сказал Витасу, — как только увидишь мой сигнал, начинай раздавать противоядие. Не раньше и не позже.

— А если что-то пойдёт не так? — спросил Лейпниш. Его лицо стало серьёзным. — Как мы вам поможем в случае чего?

— Импровизируем, — пожал плечами. — Но ничего не пойдёт «не так». План проверен, риски просчитаны.

Хотя, конечно, стопроцентной гарантии не было. В любой операции присутствует элемент случайности, но я сделал всё возможное, чтобы минимизировать риски.

— Сколько времени у нас есть? — уточнил Витас.

— Часа два до рассвета, — посмотрел на небо. — Этого хватит с избытком.

План не требовал много времени. Основная фаза займёт минут десять, остальное — зачистка и сбор трофеев.

Я вышел из-за дерева и спустился со склона. Приглядел себе тут небольшую нишу, где смогу провернуть всё, что задумал. Место удачное — скрыто от глаз дозорных, но достаточно близко к лагерю.

Хватит и того, что мои охотники видели мясных хомячков. Больше магических секретов раскрывать не стоит. План оказался бы существенно проще, если бы у меня были паучки для разведки и координации. Но чего нет, того нет.

Присел на корточки и сосредоточился. Из пространственного кольца появились песчаные змеи. Много, несколько сотен извивающихся тел материализовались в воздухе и тут же нырнули в землю. Мысленный приказ направил их к периметру лагеря.

Это моя страховка на всякий случай. Если что-то пойдёт не так с основным планом, змеи смогут атаковать врагов снизу. Подземная атака всегда была эффективной против неподготовленного противника.

Дальше выпустил степных ползунов. Думаю, ста штук хватит для зачистки всех кровяшей. Лягушкообразные твари материализовались бесшумно, их влажная кожа поблёскивала в лунном свете.

Приказал им двигаться в сторону кровяшей. Перед этим проверил, что они могут делать в плане скрытности. Раньше твари жили в другой местности, и не хотелось, чтобы они разбудили моих будущих жертв преждевременным шумом. Но оказалось, монстры способны бесшумно прыгать. Их мощные задние лапы работают, как пружины, позволяя перемещаться без единого звука. Природа наградила степных ползунов идеальными качествами для охоты.

В новом зрении я отлично видел источники тварей и то, как они движутся. Серебристые точки рассыпались по полю, заняли позиции вокруг палаток кровяшей. Каждый ползун получил себе сектор ответственности. Так, первая и вторая части готовы. Переходим к третьей.

Достал слизь затылочника из пространственного кольца. Перламутровая жидкость переливалась в лунном свете. Думаю, двести миллилитров должно хватить для создания нужного количества усыпляющего тумана.

Закрыл глаза и сосредоточился на внутренних ощущениях. Магия льда откликнулась сразу же — холодная, знакомая энергия потекла по каналам источника. Направил её к рукам, почувствовал, как пальцы покрылись морозными узорами.

Дальше трансформация льда в воду. Белая энергия смешалась с нейтральной силой из пятой ниши, потемнела, приобрела текучесть. Вода начала испаряться, превращаясь в пар. Невидимые струйки поднимались от моих рук, создавая туман. Процесс шёл медленно. Пар постепенно формировался рядом со мной, становился всё плотнее. В воздухе появилась лёгкая дымка, едва заметная в темноте.

Теперь то, в чём я не очень уверен. Добавить слизь затылочника в этот туман. Теоретически должно сработать, но практического опыта у меня не было. Эксперименты с бесценной субстанцией — роскошь, которую я не мог себе позволить.

Но ничего, у меня есть план «Б» на крайний случай. Снова использовать мясных хомячков, как делал это в серой зоне Османской империи, когда усыпил много монстров.

Движением руки получилось поднять слизь из ёмкости. Перламутровая жидкость потянулась за пальцами тонкой струйкой. Магия воды позволяла управлять любыми текучими субстанциями, но слизь затылочника была особенной. Она сопротивлялась внешнему воздействию.

Как я и думал, с расщеплением возникли проблемы. Попытался разделить слизь на мельчайшие частицы, чтобы равномерно распределить её в тумане, но она держалась единым комком, словно обладала собственной волей и не желала подчиняться моим приказам.

Тогда не придумал ничего лучше, чем просто разбавить водой эту жидкостью. Грубо, примитивно, но эффективно. Главное — не потерять усыпляющие свойства в процессе.

Слизь медленно растворялась в паре, окрашивая его в едва заметный перламутровый оттенок. Аромат усилился — теперь в воздухе витали запахи грозы, свежего хлеба и горных трав. Одновременно приятно и тревожно.

Ещё одна причина, почему я это делаю один и в отдалении от своих людей. У меня полный иммунитет к этой штуке, выработанный за долгие часы контакта с затылочником, а у охотников его нет. Получил бы сейчас сонное царство вместо боевого отряда.

Даже сейчас, работая с разбавленной версией, я чувствовал лёгкое головокружение. Слизь действует на любых живых существ, и полная невосприимчивость невозможна. Просто мой организм научился сопротивляться воздействию.

Двадцать минут кропотливой работы, и пар наконец насытился слизью затылочника. Туман стал плотнее, приобрёл едва заметное свечение. В новом зрении он выглядел как облако серебристых искр, медленно дрейфующих в воздухе.

Я проверил эффективность на себе. Глубоко вдохнул — в голове сразу зашумело, веки стали тяжёлыми, даже разбавленная слизь сохранила свою силу. Отлично. Тут же подавил её эффект.

А теперь — мордой в землю и ползти. До лагеря монголов несколько десятков метров, и просто отправить пар по ветру не получалось. Практически штиль, туман двигался медленно и мог рассеяться по дороге. Поэтому пришлось вести его за собой, как пастух ведёт стадо. Магия воды позволяла контролировать движение тумана, направлять его в нужную сторону.

Я полз по земле, стараясь не шуметь. Тем более тут был и природный туман — ночная прохлада создавала естественную дымку над землёй. Мой магический пар легко смешивался с обычным, становился незаметным для неопытного глаза.

Я отказался от идеи напасть на монголов и перебить их всех. Решил сделать кое-что более интересное и политически выгодное. Сначала враги стали свидетелями того, как кровяши вдруг чем-то непонятным заболели и начали дохнуть сотнями, а теперь увидят нечто ещё более загадочное.

Замер. Рядом прошёл патруль — два человека, один монгол был в традиционном кожаном доспехе, второй кровяш — в чёрной форме. Интересно, что они патрулируют вместе. Видимо, недоверие между союзниками ещё не достигло критической точки.

Посмотрел в сторону лагеря кровяшей. Степные ползуны пока не заняли все свои позиции, некоторые всё ещё перемещались к целям. Нужно подождать, когда они полностью окружат вражеский лагерь.

Двинулся дальше, волоча за собой усыпляющий туман. Уже был у стоянки хозяев этой территории — монгольского лагеря. Их юрты выделялись на фоне чёрных палаток кровяшей, как белые пятна на угольной куче.

Сосредоточился и пустил пар в сторону лагеря. Туман потёк по земле, как невидимая река смерти. Первыми пали дозорные. Они даже не поняли, что происходит, просто медленно осели на землю, как увядающие цветы.

Патруль, который недавно прошёл мимо, упал следом. Монгол рухнул первым, кровяш продержался на несколько секунд дольше, но тоже не устоял. Ещё один патруль, ещё дозорные — все они один за другим погружались в глубокий сон.

Мой туман полностью окутал стоянку монголов, проник в каждую юрту, достиг каждого воина. Процесс шёл бесшумно и незаметно — идеальное оружие для скрытой операции.

А я пополз дальше к командной юрте — самой большой и богато украшенной.

Кровяши действительно оказались идиотами. Видимо, моя диверсия с мясными хомячками их очень расстроила, и теперь патрули и дозорные даже не смотрели в сторону своих союзников. Всё внимание было сосредоточено на собственном лагере, где умирали люди от непонятной болезни.

Это сыграло мне на руку. Монголы были союзниками, но не хозяевами ситуации. Кровяши считали их второстепенными партнёрами и не особо заботились о безопасности.

Вот она, командная юрта. Я встал во весь рост и отряхнул колени. Все вокруг спокойно отдыхали, погружённые в магический сон. Отлично.

Дёрнул край войлочной двери и зашёл внутрь. Просторное помещение, устланное коврами. На полу лежат с десяток монголов в полном военном облачении. Судя по богатству одежды и оружия, командиры высокого ранга.

Я сосредоточился на магии подчинения монстров, попытался найти источник кристалла управления тварями. Поморщился от разочарования: к сожалению, кристалла тут нет. Жаль, а как бы было хорошо забрать себе такой артефакт.

Значит, есть повод прогуляться к монголам на их территорию как-нибудь в другой раз. Кристалл подчинения монстров — слишком ценная вещь, чтобы оставлять её врагам.

Огляделся по сторонам, оценивая обстановку. Командная юрта была обставлена по всем правилам военного искусства. В центре — большой стол из тёмного дерева, покрытый картами и документами. По краям расставлены сундуки с железными замками.

Что тут взять себе на память? Прошёлся по сундукам, осматривая их содержимое. В первом — оружие отличного качества: сабли с изогнутыми клинками, луки из рога и сухожилий, колчаны со стрелами. Красиво, но не особо ценно для меня.

Во втором обнаружил монгольские доспехи: кольчуги из мелких колец, кожаные панцири с металлическими пластинами, шлемы с развевающимися перьями. Качество изготовления впечатляло, но, опять же, не то, что мне нужно.

Третий сундук оказался более интересным. Там лежали мешочки с золотыми монетами, украшения из серебра, драгоценные камни — военная добыча или жалованье для офицеров. Забрал всё. Деньги никогда не бывают лишними.

Кроме оружия и золота, ничего действительно ценного. Подошёл к столу, где были разложены документы. Карты? Они мне точно пригодятся, когда я пойду в гости к монголам на их территорию. Детальные схемы местности, расположение укреплений, маршруты караванных путей — переместил их все в пространственное кольцо. Ценнейшая информация о вражеских землях, с такими картами можно планировать операции любой сложности.

А теперь — главное. То, что должно будет сбить с толку и монголов, и тех, кто стоит за ними со стороны нашего государства. Нужно оставить след, который заставит всех думать в неправильном направлении.

Порезал руку самому главному монголу. По одежде и украшениям выбрал мужика — явно командующий этой армией. Да и, судя по источнику, самый сильный маг тут — седьмой ранг, неплохо для степняка.

Кровь слил в небольшое серебряное блюдце, которое стояло на столе. Тёмно-красная жидкость медленно стекала с запястья, наполняя посуду. Затем обмакнул палец в кровь и нарисовал один символ прямо на деревянной поверхности стола. Две змеи, закусившие собственные хвосты, — знак ордена Амбиверы.

Улыбнулся, любуясь своей работой. Пусть теперь думают, кто это сделал: турецкое отделение ордена или наше? И зачем им понадобилось усыплять союзников, оставляя противников нетронутыми? Головоломка, которая займёт умы политиков и разведчиков. А я тем временем спокойно подготовлюсь к суду и разберусь с другими врагами.

Выбрался из юрты как раз в тот момент, когда мои монстры заняли все позиции. В новом зрении видел, что степные ползуны окружили лагерь кровяшей плотным кольцом. Каждая палатка была под прицелом, каждый выход перекрыт.

Теперь можно переходить к основной фазе моего плана. Самой зрелищной и эффективной части операции.

Сосредоточился на магии подчинения монстров и послал мысленный приказ всем ползунам одновременно. Серебристые нити связи засветились ярче, передавая команду через пространство. Атаковать. Сейчас. Всем вместе.

Мгновение, и степные ползуны, которые расположились по кругу от кровяшей, выпустили свой парализующий яд. Сотня монстров синхронно раздулась, как воздушные шары, и извергла зеленовато-жёлтые облака отравленного тумана.

Отдалённые крики донеслись из лагеря противника. Кто-то успел понять, что происходит, и попытался поднять тревогу, но было уже поздно.

Стрельба. Автоматные очереди разорвали ночную тишину. Кровяши пытались отстреливаться от невидимых врагов, палили во все стороны. Красные трассеры чертили в темноте хаотичные линии.

Ещё больше яда. Ползуны выпустили вторую волну отравленного тумана, добивая тех, кто сумел пережить первую атаку. Зеленоватая дымка окутала весь лагерь, превратив его в долину смерти. И буквально через десять секунд всё замолчало. Абсолютная тишина опустилась на поле боя: ни криков, ни стонов, ни выстрелов, только тихое шипение рассеивающегося яда.

Я улыбнулся от удовлетворения: «А вот ловушка и захлопнулась». Четыре тысячи врагов превратились в груду парализованных либо усыплённых тел за считаные секунды. Всё, как и планировал.

Пока не спешил подавать своим охотникам сигнал к наступлению. Нужно было убедиться, что противоядие сработает правильно. Смирнов по моему приказу ещё во время войны в Османской империи изготовил антидот против парализующего яда степных ползунов на основе моей крови. Зелье лично взял Витас перед операцией. Так что утечек информации не должно быть. Как только я подам сигнал, он всем раздаст противоядие, и только потом охотники пойдут зачищать лагерь.

Поэтому я направился первым делом в палатку с оружием. Самое время пополнить свои запасы за счёт врагов.

Зашёл в большую брезентовую палатку, где хранилось военное снаряжение. Огляделся с интересом. Взял масляную лампу с крючка у входа и поднял её повыше, освещая содержимое склада.

— Нормально, — улыбнулся, оценивая богатства.

Тут у нас и автоматы последних моделей, которых не было даже у наших солдат на войне, и патроны магические — дорогущие боеприпасы. Значит, против меня действительно нашлось хорошее вооружение.

Ну, раз так, не грех и поживиться. Я начал методично перемещать ящики с оружием в пространственное кольцо. Автоматы, пулемёты, снайперские винтовки — целый арсенал современного вооружения. Нашёл гранаты и мины в отдельном отсеке. Взрывчатка всегда пригодится, особенно учитывая количество врагов, которые у меня есть в империи. Забрал всё без разбора.

Что тут ещё интересного? Открыл несколько деревянных ящиков, стоявших в дальнем углу, и замер от неожиданности.

— Мои зелья? — спросил сам себя, не веря глазам.

Лечилки, восстановление магии, выносливость… Качество высшее, с печатью седьмого ранга. Мои собственные алхимические изделия, которые я поставлял через Булкина по всей империи.

Как мило, что враги пользуются моими же зельями для подготовки к войне против меня. Забрал несколько десятков ящиков, не оставив им ни одного флакона.

Поводов поехать в Томск и заглянуть к Булкину становилось всё больше. Предательство требовало наказания, а торговля с врагами — объяснений.

Я надеялся тут ещё обнаружить магические артефакты, но их не было. Проходил мимо кровяшей, которые не могли даже пальцем пошевелить. Нужно было видеть их лица! Страх, паника, злость — целая гамма эмоций отражалась в широко раскрытых глазах. Они понимали, что происходит, но ничего не могли с этим поделать. Яд степных ползунов действовал избирательно: парализовал мышцы, но оставлял сознание ясным.

Как вежливый человек я периодически махал рукой и кивал обездвиженным врагам. Один кровяш даже попытался что-то сказать, но из горла вырвался только сдавленный хрип.

— Добрый вечер, господа! — произнёс я, проходя мимо группы офицеров. — Как поживаете? Надеюсь, не очень устали от нашей небольшой диверсии?

Глаза одного из них налились кровью от ярости. Если бы взгляды могли убивать, я бы уже давно лежал рядом с ним. Но, увы, магией взгляда кровяши не обладают.

— Не переживайте, — продолжил дружелюбно. — Скоро всё закончится. Правда, не для всех одинаково хорошо.

Добрался до главной палатки-шатра — самого большого и богато украшенного сооружения в лагере. Десять человек лежали внутри, и один из них излучал особенно яркое свечение в моём новом зрении. Девятый ранг магии. Это и есть глава проклятого кружка, решившего пойти против меня? Мужик лет сорока с красными от злости глазами лежал около стола с другими командирами.

— Приветствую, господа! — произнёс торжественно и двинулся к ним. — Могу вас поздравить, вы останетесь живы. Нет, не нужно меня благодарить.

Подошёл к столу и внимательно изучил разложенные на нём документы. А вот и карта моих земель, на ней очень детально показана территория: наши базы в лесу, укрепления и вообще всё до мельчайших подробностей.

Пригляделся внимательнее к печатям и подписям. Да тут у нас печать и инициалы Жмелевского! Как интересно…

— Вы не против, если я себе её заберу? — вежливо спросил у парализованных командиров.

Естественно, никто не возразил. Убрал карту в пространственное кольцо — отличная улика для предстоящего суда.

В моём зрении обнаружил кое-что светящееся в дальнем углу шатра. Там стоял массивный сундук из тёмного дерева, окованный железом. Магическая энергия пульсировала внутри него ровным сиянием.Когда открыл крышку, нашёл большую стеклянную ёмкость с притёртой пробкой. А в ней — красная жидкость, которая светилась изнутри.

Сразу узнал это проклятое вещество. То самое «зелье-яд», которым твари массово отравляли моих людей. Именно из-за него пострадало полтысячи человек. Именно это зелье превратило здоровых охотников в инвалидов, а меня лишило зрения.

Я сжал кулаки до хруста костяшек и скрипнул зубами от накатившей ярости. Наклонился и внимательно рассмотрел ёмкость. На горлышке была выбита печать алхимика, который изготовил эту отраву. Мелкие буквы складывались в инициалы: «В. С. Вальтер».

Ух ты! Одиннадцатый ранг у ублюдка? Это уже серьёзный уровень мастерства. Скорее всего, сей господин проживает в столице и работает на самых высокопоставленных заказчиков. И почему-то мне кажется, что он не стал бы сам по себе изготавливать нечто настолько специфическое на основе магии кровяшей. Кто-то очень уважаемый и влиятельный должен был ему вежливо приказать.

Переместил ёмкость в пространственное кольцо. Теперь уже достаточно подарков для моего суда в столице. Посмотрим, как они там начнут петь, когда я покажу им все эти улики. Расправиться решили со мной? Ну-ну. Поглядим, кто кого расправит.

Осмотрелся: брать особо больше нечего, ценного ничего нет. Документы забрал, карты — тоже, зелья-яды в сундуке. Ну, кроме того, что я ещё задумал для создания правильной политической картины.

Ладно, теперь можно начинать финальную фазу. Вышел из палатки и поднял руку. Выпустил зелёный сигнальный огонь высоко в воздух. Яркая вспышка озарила ночное небо — это приказ моим охотникам начать пить зелья против действия степных ползунов.

Подождал несколько минут, считая про себя. Противоядие должно подействовать быстро, но нужно время для полной нейтрализации яда в организме.

Увидел, как мне подали ответный сигнал из леса. Несколько белых вспышек света промелькнуло между деревьями. Отлично, Витас получил мой приказ и уже раздал антидот.

Ещё пять минут ожидания, затем я выпустил красную вспышку, которая озарила небо багровым светом. Это сигнал к наступлению.

— Господин! Кхе-кхе! — кашлял Витас, появляясь из-за ближайшего холма с группой охотников спустя пять минут. — У вас получилось! Всё как по нотам.

— Как видишь, — развёл руками, указывая на море парализованных тел вокруг.

Охотники даже с противоядием кашляли и морщились. У них слезились глаза от остатков ядовитого тумана, который всё ещё витал в воздухе.

— Забираем всех из той палатки, — указал рукой на командный шатёр. — Ещё по одному пленному на каждого командира из числа офицеров.

— А с остальными что делать? — уточнил Лейпниш и тут же оскалился, поняв ответ. — Выполняем!

Мой план был прост и циничен одновременно. Мы забираем человек пятьдесят из числа командиров и офицеров для моего суда в столице. Посмотрим, как члены трибунала будут крутить мордами, когда живые кровяши появятся прямо в зале заседаний. Как мне тогда скажут, что это не дело империи? Что граф Магинский выдумывает несуществующие угрозы? Свидетели будут говорить сами за себя. Под присягой и под воздействием зелий правды.

А со стороны турок получился настоящий сюрприз. Почему-то вдруг все уснули, никто не пострадал. Войну я не развязывал, никого из врагов империи не трогал, просто… усыпил.

— Не забудьте нарисовать несколько символов! — крикнул вслед своим командирам, которые расходились по лагерю.

Вот так. Со стороны монголов: их не тронули, только усыпили. Предъявить мне обвинение в том, что я чуть не развязал войну, теперь не получится. Пусть ломают голову все заинтересованные стороны.

Какого хрена тут произошло? И почему везде символы Амбиверы? Это ещё одна головоломка для политиков и разведчиков. Как сказал мой турецкий «друг» шехзаде, в каждой стране есть своё отделение ордена. Вот и пусть теперь думают, турецкое поработало или наше.

А всех остальных кровяшей мы аккуратно «похороним» здесь же, там, где они стояли. Больше не будет никаких нападений на мой род от этой конкретной группировки.

Мужики действовали методично и без лишних эмоций. Первый выстрел в голову — один труп. Никто не мучился, никто не страдал. Просто быстрая и безболезненная смерть для тех, кто планировал уничтожить мой род.

— Осторожнее с ними, — приказал охотникам, которые связывали пленных. — Нам нужны живые свидетели, а не трупы.

Почувствовал колебания магии где-то на краю восприятия — очень сильные, необычные. В моём новом зрении вспыхнула… словно звезда. Яркая, ослепительная точка света появилась в направлении монгольских земель. И она была в серой зоне противника. Чего? Только не говорите, что это…

Яркая вспышка озарила горизонт. Судя по тому, что я вижу, «звёздочку» вытолкнуло из серой зоны с невероятной силой. И теперь он или она… летит? По воздуху, как птица?

Поднял голову к небу. Да, что-то очень высоко парит в воздухе и светится так ярко, больно смотреть даже издалека. Магическая аура была настолько мощной, что я чувствовал её давление на расстоянии нескольких километров. И даже с такого отдаления ясно видел ослепительный источник магии.

Так вот как выглядит шестнадцатый ранг? Тварь остановилась прямо над нашей позицией.

Глава 10

Тварь замерла над нами, словно раздумывая. Яркое пятно в небе пульсировало энергией, от которой воздух дрожал даже на такой высоте. В моём новом зрении источник мага выглядел как маленькое солнце — ослепительная сфера света, от которой исходили волны невообразимой мощи.

Шестнадцатый ранг. Такой силы я ещё не видел. Даже Аватары магии из прошлой жизни казались свечками рядом с этим пламенем.

Давай уже, сваливай дальше!

Но вместо этого произошло… Источник мага вспыхнул ещё ярче, энергия начала концентрироваться, собираться в плотные сгустки. Яркая вспышка озарила небо, и тут же до меня дошло: «Нас всех убьют. Немедленно. Прямо сейчас».

Мысленная команда степным ползунам полетела по серебристым нитям связи: «Защищать! Любой ценой! Прикрыть людей своими телами!»

Плевать, что мои охотники увидят монстров. Сейчас не до секретности.

Твари отреагировали мгновенно. Ползуны рванули к нам со всех сторон, их мощные задние лапы отталкивались от земли с такой силой, что комья грязи летели во все стороны. Влажные, скользкие тела мелькали в темноте, как зелёные молнии.

С неба начался огненный дождь. Первый пламенный шар размером с арбуз рухнул в сотне метров от нас. Земля вздрогнула, будто от удара метеорита. Взрыв озарил всё вокруг адским светом — красным, оранжевым, белым от невыносимого жара.

В этой вспышке я успел увидеть лица своих охотников. Широко распахнутые глаза, открытые в немом крике рты, руки, инстинктивно поднятые для защиты, и страх, написанный на каждом лице.

Бам! Второй шар приземлился ближе, ударная волна сбила с ног половину отряда. Мужики покатились по земле, как тряпичные куклы. Пламя взметнулось вверх огненным столбом высотой с дерево, жар обжёг лицо даже на расстоянии.

Температура воздуха начала расти с каждой секундой. То, что ещё минуту назад было прохладной ночью, превращалось в раскалённую печь.

Бам! Бам! Бам! Огненные снаряды сыпались с неба градом смерти. Каждый нёс разрушение и агонию. Там, где они касались земли, взрывались с силой артиллерийских снарядов. Куски почвы и камней разлетались на десятки метров, оставляя воронки глубиной в человеческий рост.

— Все на землю! — заорал я, но голос потонул в грохоте взрывов.

Звук был оглушающим. Непрерывный рёв разрывов, треск горящих деревьев, звон летящих осколков — всё слилось в один сплошной шум апокалипсиса. В один момент поле превратилось в преисподнюю. Воздух наполнился дымом, пеплом, запахом горящей плоти.

Металлические пряжки на одежде начали нагреваться, обжигая кожу. Волосы дымились и скручивались от жара. Каждый вдох был как глоток из топки.

Мои монстры успели прикрыть большую часть охотников, которых я видел. Степные ползуны бросались на людей, их влажные, скользкие тела накрывали бойцов, как живые щиты.

Я уже лежал в земле, прижатый тремя тварями. Массивные туши давили на меня, впечатывая в грунт. Влажная кожа монстров начала шипеть и дымиться от жара. Я чувствовал, как их тела высыхают. Ползуны корчились от боли, но не убегали.

Одежда на мне вспыхнула почти мгновенно. Сначала края ткани просто потемнели, потом появились искры, а затем вся куртка была охвачена пламенем. Материал плавился, прилипая к коже горячими каплями. Палёная ткань, горящая плоть, дым от высыхающих монстров — всё смешалось в одну удушливую вонь.

Штаны вспыхнули следом. Огонь пополз по ногам, поджигая каждый сантиметр материи. Кожа начала плавиться и шкварчать, как мясо на сковородке. Боль была немыслимой, каждый нерв кричал от агонии.

В новом зрении картина выглядела ещё ужаснее. Энергия шестнадцатого ранга обрушивалась на землю волнами смерти. Каждый огненный шар содержал столько силы, что мог снести не только дом, но и целый квартал.

Магия этого мага была за гранью понимания. Я думал, хотя бы примерно представляю, что такое настоящая мощь, но это превосходило даже мои самые смелые предположения. Сила шестнадцатого ранга оказалась не просто на порядок выше, это была совершенно другая категория существования.

Воздух превратился в раскалённую печь, дышать стало физически невозможно. Каждый вдох обжигал горло и лёгкие изнутри. Кислород выгорал от жара

Взрывы продолжались, казалось, целую вечность. Огненный дождь не прекращался, накрывая всё большую площадь. Маг методично выжигал каждый метр поля, не оставляя шансов на спасение.

Степные ползуны надо мной начали затвердевать. Их влажная кожа высохла, потрескалась, превратилась в подобие керамики. Я чувствовал, как тела тварей становятся всё жёстче, превращаясь из живых существ в каменные изваяния. Монстры умирали, но продолжали меня защищать даже после смерти.

Наконец, взрывы прекратились. Тишина была оглушительной после адского грохота. Только треск догорающих останков и шипение расплавленной земли нарушали мёртвое безмолвие.

Я попытался активировать магию льда, и белая энергия с трудом потекла по обожжённым каналам источника. Даже она не могла полноценно противостоять такому жару. Лёд таял мгновенно, едва успев сформироваться.

Всё, на что хватило сил, — создать тонкую прослойку прохладного воздуха вокруг головы. Этого было достаточно, чтобы сделать несколько глотков, не обжигая лёгкие полностью.

Мысленный приказ песчаным змеям: «Создать убежища под землёй! Спасти всех, кого можно!»

Рептилии ответили немедленно. Под почвой началась лихорадочная деятельность: змеи прорывали туннели, создавали подземные камеры, пытались добраться до выживших. Из нескольких сотен моих монстров выжили только десятки. Степные ползуны, защищавшие меня и охотников, превратились в обугленные статуи.

Я не мог пошевелиться. Не только из-за тяжести мёртвых монстров, но и потому, что большая часть кожи на моём теле просто сгорела. Руки не двигались, ноги тоже онемели, спина пылала нестерпимой болью.

Кое-как вытащил зелье из пространственного кольца. Пальцы не сгибались, пришлось действовать зубами: подцепил пробку клыками и выдернул.

Лечилка. Губы потрескались и кровоточили, но я жадно проглатывал каждую каплю. Приятное тепло медленно разливалось по телу, борясь со жгучей болью ожогов.

Эффект был слабым. Зелье помогало, но явно недостаточно для такой степени повреждений. Ещё одна лечилка. Теперь я смог немного повернуть голову, осмотреться по сторонам. Затем восстановление магии — источник откликнулся слабо, каналы болезненно пульсировали. Следом выносливость — бодрящий эликсир немного придал сил, но боль никуда не делась.

Через новое зрение я детально осмотрел собственное тело. Картина была удручающей. Почти шестьдесят процентов кожного покрова повреждено, ожоги второй и третьей степени покрывали руки, ноги, спину. На ногах от штанов остались только обугленные лоскуты, въевшиеся в плоть. Кожа покрылась сетью трещин.

Сука… Это было очень и очень близко к смерти. Ещё немного, и я присоединился бы к погибшим охотникам.

Попытался пошевелиться и понял: заперт намертво. Земля вокруг, а точнее, глина в почве, запеклась от нечеловеческого жара. Высокая температура превратила обычный грунт в керамику, которая застыла, приняв форму моего тела. Получился идеальный саркофаг. Только у лица оставалось небольшое пространство для дыхания — там, где монстры создали воздушный карман своими телами.

Керамическая тюрьма держала крепче любых оков. Я мог шевелить только головой, и то с большим трудом. Всё остальное тело было намертво зажато в затвердевшей глине.

В небе ещё мелькала яркая точка. Маг шестнадцатого ранга парил там, словно любуясь результатами своей работы, или решал, стоит ли добить выживших.

— Я найду тебя, — прохрипел сквозь потрескавшиеся губы. — Найду и убью. Медленно и мучительно.

В голосе не было пустых угроз. Только холодная, расчётливая ненависть.

Я видел, как его источник пульсирует ровным светом, — никаких признаков истощения. Для него эта атака была простой разминкой.

Ещё лечилка, восстановление магии и выносливость. К алхимическому коктейлю я добавил обезболивающее. Вроде стало получше… Теперь хотя бы могу думать связно, а не просто корчиться в агонии. Мозг перестал отключаться от болевого шока, но тело всё равно не двигалось. Каждая попытка пошевелиться отзывалась новой волной мучений. Обожжённые нервы посылали хаотичные сигналы, создавая иллюзию горящих углей под кожей.

Нужно выбираться отсюда как можно быстрее. Я не хотел даже думать о том, что творится с моими людьми. Сколько погибло? Сколько умирает прямо сейчас от полученных ран? А главное — успеем ли мы вообще отсюда уйти? Такую вспышку магии наверняка заметили не только в моей стране, но и у монголов. Скоро сюда потянутся любопытные, а я в нынешнем состоянии не смогу дать отпор даже обычному патрулю.

Мысленный приказ выжившим песчаным змеям: «Эвакуировать всех, кого спрятали, в безопасные места. Тащить в сторону леса, подальше от выжженной зоны».

Рептилии мгновенно откликнулись на команду: под землёй началось активное движение. Это змеи поволокли тела через свои туннели. Я не знал, живых они транспортируют или мёртвых.

Снова зелья. Обычные лечилки уже почти не действовали, организм привык к их эффекту. Пришлось доставать эталонку четвёртого ранга. Одна такая склянка может поднять на ноги человека после смертельных ранений, но даже она справлялась с моими повреждениями с трудом. Всё остальное вообще не помогало. Зелья более низкого качества действовали, как обычная вода на раскалённое железо — испарялись, не принося облегчения.

Время тянулось мучительно. Каждая минута в керамическом заточении казалась часом. Боль пульсировала в такт сердцебиению

Я слышал возню наверху: мои выжившие монстры пытались освободить меня. Степные ползуны старались сдвинуть туши своих мёртвых собратьев, но ничего не получалось. Тела погибших тварей сплавились в единый монолит. Высокая температура буквально сварила их плоть, превратив в подобие металлической отливки.

Тем временем выжившие песчаные змеи закончили эвакуацию пострадавших. Теперь я мог приказать им заняться освобождением меня. Они атаковали мою тюрьму изнутри, пытаясь проломить керамические стенки. Мощные тела рептилий били по затвердевшей глине, создавая вибрации, от которых звенело в ушах.

Но и тут ничего не получалось. Глина превратилась в материал, более твёрдый, чем обычный камень. Магия шестнадцатого ранга изменила её структуру на молекулярном уровне. По ушам нещадно било от гулких ударов: Бум! Бум! Бум!

Звуки раздавались и сверху, и снизу, и по бокам. Но керамика не поддавалась. Да твою же мать! Эталонка четвёртого ранга закончилась — всё, что было с самой войны, и то, что мне передал Смирнов.

Процесс заживления явно пошёл. Под обугленной кожей я чувствовал, как нарастают новые ткани. Организм пытался восстановиться, но ему требовалось время, много времени. А его-то как раз и не было.

Монстры продолжали свои попытки освобождения. Они сменяли друг друга каждые полчаса, не давая себе выбиться из сил. Методично, настойчиво, не теряя надежды на успех, пытались пробить стенки. Удары по керамической оболочке создавали постоянный гул. Звук отдавался в костях, заставляя зубы ныть от вибрации.

В промежутках между атаками монстров я пытался использовать собственную магию. Ледяные шипы, водяные резаки — всё, что могло помочь разрушить тюрьму изнутри. Но эффект был минимальным. Керамика поглощала магические атаки, как губка — воду. Энергия рассеивалась, не причиняя материалу никакого вреда.

Время тянулось невыносимо медленно. Боль то притуплялась от действия зелий, то возвращалась с новой силой.

В голове проносились мысли о мести. Маг шестнадцатого ранга думал, что убил меня, но он ошибался. Я выберусь отсюда, восстановлюсь и найду его. И тогда… Тогда он узнает, что значит по-настоящему страдать.

В какой-то момент сознание начало плыть. Организм достиг предела выносливости. Боль, истощение, потеря крови — всё это сказывалось на работе мозга.

Последнее, что я помню перед отключкой, — удары монстров по керамике и собственную клятву не просто убить мага шестнадцатого ранга, а заставить его молить о смерти.

В какой-то момент окончательно вырубился от боли и истощения. Пришёл в себя от того, что кто-то настойчиво меня облизывает.

Шершавый язык медленно прошёлся по лицу, оставляя след тёплой слюны. Потом ещё раз. И ещё. Один из моих монстров пытался привести меня в чувство, как верная собака будит хозяина.

— А-а-а-а… — протянул в ответ, и сам удивился собственному голосу.

Звук вышел хриплым, словно я несколько дней кричал. Горло пересохло от жара и обезвоживания, язык прилип к нёбу.

Медленно поднял глаза вверх. Россыпь звёзд мерцала в чёрной пустоте ночи. Большая Медведица, Полярная звезда — всё на своих местах. Значит, прошли почти сутки с момента атаки. Целый день я провёл в этом керамическом аду, балансируя между жизнью и смертью.

Попробовал пошевелить правой рукой. Пальцы дрогнули, кисть медленно согнулась. Больно, но терпимо. Теперь левая рука — тот же результат.

Кожа действительно спасла меня. На руках были видны только волдыри и покраснения, но глубоких ожогов удалось избежать. А вот кисти… Кистям досталось по полной программе. Пальцы распухли до размеров сосисок, покрылись язвами и волдырями. Кожа местами слезла пластами, обнажив красное мясо.

Но самое важное — руки снова двигались. Медленно, с болью, и всё же двигались. Это означает, что нервы не повреждены критически.

Я активировал новое зрение и подключился к восприятию одного из монстров, чтобы осмотреть себя со стороны.

Картина была… впечатляющей. Да, я действительно выглядел как живая отбивная после неудачного барбекю. Голый — вся одежда сгорела к чертям собачьим. Волосы на голове и теле исчезли полностью. Брови, ресницы — всё выгорело. Даже шрамы от старых ранений стали менее заметными на фоне новых повреждений. Но я жив — это главное. Жив и способен мыслить здраво.

Поднял голову и осмотрел окружающее пространство. Степные ползуны, которые прикрывали меня от огненного дождя, превратились в причудливую скульптуру из спёкшейся плоти и костей.

Недолго думая, убрал весь этот «памятник героизму» в пространственное кольцо. Материал может пригодиться в будущем. Сплав из костей и мяса монстров, закалённый магией такого уровня, наверняка обладает уникальными свойствами. Возможно, из него получится отличное оружие. Или артефакт с особыми характеристиками. В любом случае выбрасывать такую редкость было бы глупо.

После исчезновения спёкшихся тушек стало видно углубление, в котором я лежал. Песчаные змеи аккуратно вытащили меня из керамической ямы на поверхность. Глубина была метра три, не меньше. Получается, я провалился в собственный отпечаток, который выжгла атака мага. Силуэт моего тела навеки запечатлелся в камне.

Стенки ямы были идеально гладкими, словно отполированными. Земля под воздействием нечеловеческого жара превратилась в нечто среднее между керамикой и металлом. Материал отливал тёмным блеском, как чёрная сталь. И он тоже отправился в пространственное кольцо. Возможно, алхимики или артефакторы найдут ему применение. А может, просто останется сувениром на память о встрече с магом шестнадцатого ранга.

Теперь проблема с передвижением. Ноги не работали, руки дрожали от слабости. Пришлось использовать песчаных змей как живой транспорт. Рептилии подхватили меня своими гибкими телами, создав подобие носилок. Мягкая чешуя приятно холодила обожжённую кожу, принося долгожданное облегчение. Перемещался я теперь словно на живом ковре.

По дороге к месту эвакуации осматривался по сторонам. То, что раньше было полем битвы, теперь напоминало поверхность мёртвой планеты.

Охренеть! Другого слова не подберёшь. Бывший лагерь превратился в нечто, для чего в языке просто нет подходящих терминов. Белый пепел покрыл землю ровным слоем толщиной в ладонь. Он был мелким, как мука, и поднимался облачками при малейшем движении воздуха.

Кое-где из пепельного покрова торчали остатки палаток кровяшей — обугленные куски брезента, металлические каркасы.

И вот что удивительно: знак Амбиверы уцелел! Нарисованный кровью символ на деревянном столе каким-то чудом пережил огненный апокалипсис. Стол обуглился, почернел, покрылся трещинами, но две змеи, закусившие собственные хвосты, всё ещё различались на его поверхности, словно сама судьба решила сохранить эту улику. Как символично. Знак тайного ордена пережил магию шестнадцатого ранга.

Монгольский лагерь пострадал меньше. Примерно половина юрт уцелели, но только частично. Чёткая граница проходила прямо через центр каждого жилища — одна сторона превратилась в пепел, другая осталась относительно целой.

Видимо, огненный дождь имел определённую зону поражения. Маг целился в центр общего лагеря — туда, где самая высокая концентрация магических источников.

Людей живых нигде не было видно. Всех, кто уцелел, перетащили змеи.

— Тварь… — прошипел я сквозь стиснутые зубы, глядя на разрушения. — Я найду тебя, говно летающее, и ты у меня за всё, собака, ответишь!

Ярость бурлила в груди, грозя вырваться наружу неконтролируемым взрывом. Это же надо было так испортить идеальную операцию! Всё шло по плану. Каждая деталь была продумана, каждый риск просчитан, операция выполнялась безукоризненно. И тут появляется этот маг и одним движением руки превращает триумф в катастрофу.

Хотелось что-то разбить, кого-то убить, выплеснуть накопившуюся злость, но приходилось сдерживаться.

Судя по всему, мага выбросило из серой зоны монголов с большой силой. Но тогда зачем он решил замереть прямо над нами? Может, просто злился от неудачи и решил сорвать зло на первых встречных? Или специально охотился на меня? Знал о моём присутствии и целенаправленно атаковал?

Вопросов было много, ответов — ноль. Но одно я знал точно: у меня теперь личные счёты с этим уродом. Он убил моих людей, разрушил мои планы, чуть не уничтожил меня самого. За это придётся расплачиваться. Сполна.

В задницу все попытки мирного диалога! Никаких переговоров, никаких компромиссов. Только месть — холодная, расчётливая, неотвратимая.

М-да, сначала моя серая зона, теперь вот это… Я поморщился от новой волны злости. Выдохнул, пытаясь взять эмоции под контроль. Пора выбираться, скоро сюда потянутся разведчики.

Змеи потащили к эвакуированным. Я надеялся найти там хотя бы некоторых своих людей живыми. Когда меня подняли над кучей тел, в горле встал комок. Медленно, с нескрываемой ненавистью произнёс:

— Я буду очень долго тебя убивать…

Слова прозвучали тихо, но в них было столько яда, что даже монстры вздрогнули.

От ста моих охотников осталось в лучшем случае сорок человек. Они лежали без сознания, их тела покрывали ожоги разной степени тяжести. Некоторые дышали с трудом, другие вообще не подавали признаков жизни.

Песчаные змеи аккуратно уложили спасённых на ровном участке земли, подальше от выжженной зоны. Я заставил себя осмотреть каждого из своих людей.

Витас лежал ближе всех ко мне. Лицо опухло так, что его едва можно было узнать. Левая половина головы покрылась волдырями, из которых сочилась прозрачная жидкость. Волосы на этой стороне выгорели полностью, обнажив красную, воспалённую кожу черепа. Дышал он с хрипом, грудь поднималась неровно. Руки покрыты ожогами. Но пульс прощупывался, сердце билось. Лейпниш выживет, если получит правильное лечение.

Дальше лежал Семёнов — тот молодой охотник, который задавал вопросы о серой зоне. Его состояние было тяжелее. Кожа на руках обуглилась до костей, ноги выглядели, как обгоревшие поленья. Но хуже всего — он был в сознании. Глаза широко открыты, полны боли и ужаса. Губы шевелились, пытаясь что-то сказать, но звуков не было. Только хрип и слабое дыхание.

— Держись, парень, — прошептал я, наклоняясь к нему. — Сейчас дам лечилку, станет легче.

Он слабо кивнул, не сводя с меня взгляда. В его глазах читалась такая благодарность, что сердце сжалось.

Командир отряда Сергеев лежал без сознания. Бородатый ветеран получил сильные ожоги спины и ног, но лицо уцелело. Дышал он ровно, пульс стабильный. У него неплохие шансы.

Молодой рыжеусый командир — фамилию забыл — лежал на боку, прижав к груди обугленную руку. Кисть повреждена настолько, что пальцы не различались, — сплошная масса обожжённой плоти. Но он был жив. Стонал тихо, почти неслышно. Иногда открывал глаза и смотрел в небо отсутствующим взглядом.

Дальше картина становилась ещё мрачнее. Десяток охотников лежали неподвижно, не подавая никаких признаков жизни.

Один из ветеранов — помню его по шраму через всё лицо — лежал на спине. Грудь его не поднималась. Глаза открыты, но потускневшие, на губах застыла гримаса боли.

Ещё пятеро охотников находились в критическом состоянии. Они дышали, сердца бились, но повреждения оказались настолько серьёзными, что смерть была лишь вопросом времени. Обожжённые лёгкие не могли нормально работать, почки отказывали от интоксикации, печень не справлялась с нагрузкой. Один за другим они будут умирать в ближайшие часы.

И я ничего не мог с этим поделать. Зелий у меня было достаточно для лечения лёгких и средних ожогов, но против таких повреждений бессильна даже алхимия высшего ранга. Нужны были не зелья, а чудо.

Я сжал кулаки, чувствуя, как в груди закипает ярость. Эти люди не должны были пострадать. Операция планировалась как безопасная. Мы шли зачищать уже парализованных врагов, а не сражаться с магом шестнадцатого ранга.

— Я найду тебя! — прошипел сквозь стиснутые зубы. — И заставлю страдать за каждого из моих людей!

Среди спасённых оказались не только мои охотники. Змеи притащили и несколько врагов — видимо, тех, кто находился на краю поражения и получил не смертельные ожоги. Три монгола в традиционных доспехах. Двое без сознания, третий стонал и держался за обожжённую руку. Все выживут — их защитила плотная кожаная броня.

Семь кровяшей в чёрной форме. Пятеро в критическом состоянии, двое попроще. Их современное обмундирование оказалось менее эффективным против магического огня, чем монгольская кожа.

Этих тоже придётся лечить. Мне нужны живые свидетели для суда в столице. Пусть члены трибунала послушают показания настоящих кровяшей под присягой.

Я попытался подняться, но боль пронзила всё тело. Обожжённая кожа трещала при каждом движении, пришлось остаться лежать на спинах змей.

— Начинаем лечение, — скомандовал монстрам. — Самых тяжёлых — в первую очередь.

Зелья потекли рекой. Лечилки, восстановление магии, выносливость — всё шло в ход. Я не жалел драгоценные эликсиры, пытаясь спасти каждого.

Семёнову влил в рот сразу две эталонки третьего ранга — самые мощные лечебные зелья, которые у меня остались. Паренёк проглотил их с трудом, поперхнулся, но лекарство подействовало почти мгновенно. Краснота начала сходить с обугленной кожи, волдыри подсыхали. Дыхание стало ровнее. В глазах появился более осмысленный взгляд.

— Господин… — прохрипел он едва слышно. — Что… случилось?

— Враг напал на нас, — ответил коротко. — Но мы выжили — это главное.

Паренёк кивнул и снова закрыл глаза. Эталонка действовала, но для полного восстановления потребуется время.

Витас тоже получил лучшую лечилку. Отёк на его лице начал спадать, дыхание выровнялось. Лейпниш выживет.

Остальным тяжелораненым доставались остатки моих запасов. Кому-то помогало, кому-то нет.

Пока я занимался лечением, змеи принесли печальные новости. В трёх километрах от нас они нашли ещё семь тел моих охотников. Тех, кого огненный дождь застал в открытом поле, без защиты монстров. От этих людей остались только обугленные останки, но даже их змеи аккуратно собрали и принесли. Мёртвых не бросают.

Каждое новое тело было ударом по сердцу. Столько погибших, больше половины моих лучших бойцов. Операция превратилась в катастрофу.

— Твою мать… — прошипел, сжимая в кулаке очередной пустой флакон.

Зелья заканчивались. Обычных лечилок — около десятка. Этого хватит, чтобы поддержать жизнь в тяжелораненых, но не больше. Придётся использовать трофейные зелья — те, которые забрал у кровяшей. Ирония судьбы: лечить своих людей лекарствами, изъятыми у врагов.

Проблема в том, что это вышка. Она намного слабее эталонки. Хоть вёдрами заливай, эффект при таких ранах минимальный.

Я продолжал обползать раненых по кругу. Каждые пять минут давал новую порцию лекарств тем, кто мог их принять. Кому-то становилось лучше, кому-то — хуже. Трое охотников умерли за эти два часа. Просто тихо перестали дышать, несмотря на все мои усилия. Их тела я тоже приказал змеям нести с собой.

Один из кровяшей очнулся и попытался что-то сказать, но я заставил его замолчать.

— Вопросы потом, — отрезал коротко. — Сейчас лечимся.

Монголы держались стоически. Даже в полубессознательном состоянии они не стонали, не жаловались. Выносливый народ, ничего не скажешь.

Змеи передали сигнал о вибрации земли — множество всадников двигаются в нашу сторону. Судя по ритму, это кони. Монголы. Твою мать!

Посмотрел на склон, по которому нам предстояло подниматься. Крутой подъём, каменистая поверхность, а у меня куча раненых и обожжённых людей.

Тут же выпустил ещё сотню змей и пятьдесят ползунов. Нужно было организовать транспортировку для всех пострадавших.

— Всех на монстров! — скомандовал я.

Рептилии принялись подхватывать тела охотников. Кто-то стонал от боли, кто-то висел безвольно. Змеи обвивались вокруг людей, превращаясь в живые носилки.

Подъём оказался крайне неприятным мероприятием. Каждая кочка отзывалась болью в обожжённых участках кожи. Охотники стонали и хрипели, но мы карабкались вверх, подальше от приближающихся монголов.

Тут же направились в серую зону. Успели войти в магический «коридор» как раз в тот момент, когда показались первые всадники — монголы в традиционных доспехах, с луками и саблями. Человек семьсот, не меньше.

Нужно было подумать о том, что эта атака мага шестнадцатого ранга принесёт Русской империи, монголам и лично мне. Вот только времени на размышления нет.

Змеи таскали меня от одного пострадавшего к другому. Лечилки высшего ранга лились рекой — в рот, на тело, в глотку. Восстановление магии, выносливость, обезболивающие — всё шло в ход.

Мои люди стонали и хрипели, но большинство держались. А я методично обходил их по кругу. Сейчас как раз тринадцатый за круг. Закончились и трофейные зелья.

В какой-то момент я замер. Прямо у меня на руках испустил дух молодой охотник — тот самый паренёк, который задавал вопросы про серую зону перед операцией. Глаза его потускнели, дыхание прекратилось. Ещё одна жизнь на совести мага шестнадцатого ранга.

Я раздавил пустой бутылёк в кулаке. Стекло рассыпалось рядом с телом.

Придётся серьёзно перестроить свои планы. Помимо политической власти, нужно делать упор на личную силу и армию монстров. Я уверен, что тот маг даже не напрягался, когда нас почти уничтожил. Судя по тому, что видел в новом зрении, основной удар пришёлся именно по мне. Маг целился в центр группы — туда, где находился самый сильный источник магии.

И если бы не кожа степных ползунов, купол изо льда и воды, прикрытие монстрами… Вряд ли я сейчас тут ползал бы на спинах змей.

— Су-ка… — прошипел, как одна из рептилий рядом.

Змеи стали живыми носилками для охотников, кровяшей и монголов, и мы поползли через серую зону к дому.

Ночь. Тишина. Пустая серая зона. Куча неотложных дел. Незаживающие раны. Умирающие люди. Планы мести. Всё одновременно крутилось в голове, пока я смотрел на звёздное небо и думал о будущем. За два часа нашего путешествия ушли ещё пять охотников. Их тела я тоже не оставил — змеи несли и живых, и мёртвых.

Злость подкатывала волнами, всё сильнее и сильнее. С каждой смертью моих людей ненависть к магу шестнадцатого ранга росла.

— Ускоряемся, — приказал монстрам.

Процессия с людьми на спинах двинулась быстрее. Змеи плыли по земле бесшумно, их чешуя не создавала ни малейшего звука. Степные ползуны прыгали короткими скачками, стараясь не трясти своих пассажиров.

Но тут змеи передали тревожный сигнал. В нескольких километрах позади от нас двигалась большая группа всадников. Монголы, судя по ритму копыт. Сука, как они сюда с конями-то забрались?

— Быстрее, — скомандовал монстрам.

Последние километры пролетели, как в тумане. Боль, усталость, запах гари и крови — всё смешалось. Я держался только на силе воли и ненависти к магу шестнадцатого ранга.

Наконец, впереди замерцала граница с обычным миром. Мы почти выбрались из этого кошмара. Осталось только подать сигнал своим и организовать эвакуацию.

У границы серой зоны должны быть мои люди — возле минного поля с автоматами наготове. Просочиться на тварях не вариант. Подорвёмся — это раз. При виде армии монстров с телами людей на спинах могут принять нас за врагов — это два.

Я сполз со змеи, превозмогая боль, и поднял руку. На одном из раненых охотников нашёл целую сигнальную ракетницу — красная, для обозначения своих позиций. Но перед этим убрал всех монстров.Выстрелил вверх и начал ждать. Яркая вспышка озарила рассветное небо, сигнализируя о том, что это свои.

— Кто? Кто там? — донёсся напряжённый крик из-за деревьев через плёнку.

— Магинский! — заорал я, и голос сорвался от напряжения. — Павел Александрович! Срочно сюда!

Несколько томительных секунд тишины. Потом затрещали ветки, послышались быстрые шаги.

— Господин! — высунулся из-за ствола дуба знакомый охотник — Петров, один из командиров резерва. — Это действительно вы?

— Да, чёрт возьми! — прохрипел я. — Быстро сюда! Тяжелораненые!

Петров одним взглядом оценил ситуацию: обгоревший граф на спинах змей, десятки неподвижных тел, запах гари и крови. Его лицо побледнело.

— Боже мой… — прошептал он. — Что случилось?

— Потом! — рявкнул я. — Сейчас действуем! Носилки, лечилки — всё, что есть!

Командир развернулся к лесу и заорал:

— Тревога! Код красный! Господин ранен! Всем сюда, живо!

Лес взорвался движением. Охотники выскакивали из-за деревьев, как потревоженные муравьи. Кто-то тащил носилки, кто-то — медицинские сумки.

— Там к нам скачут монголы, — поморщился я и указал рукой направление.

— Огонь! — приказал Петров. — Не подпускать!

Автоматные очереди разрезали утренний воздух. Трассеры прочертили красные линии в сторону серой зоны. Судя по звуку, монголы остановились, не решаясь войти под обстрел.

Тем временем мои люди начали эвакуацию раненых. Носилки появлялись одни за другими. Охотники аккуратно перекладывали тела с земли на брезентовые полотна.

— Осторожнее с ним! — рявкнул я, видя, как грубо обращаются с Витасом. — У него ожоги по всему телу!

— Простите, господин! — охотник стал действовать деликатнее.

Один из бойцов застонал, когда его перекладывали. Глаза открылись, замутнённые болью.

— Где… мы? — прохрипел он.

— Дома, — ответил я. — Потерпи, скоро тобой займутся.

— А остальные?

Я не ответил. Паренёк увидел правду в моих глазах и тихо застонал.

Сигнальные ракеты одна за другой взвивались в небо. Красные, белые, зелёные — весь спектр сигналов тревоги. Код означал: граф тяжело ранен, максимальная угроза, все резервы в бой.

— Машины! — кричал Петров. — Грузовики сюда! Быстро!

Нас понесли. Мужики бежали с носилками. Навстречу ещё ринулись люди. Они подхватывали остальных. Крики, команды звучали одна за другой. Вот так мы прыгали минут тридцать.

Гул моторов донёсся из глубины леса. Грузовики продирались между деревьями, ломая ветки и кусты. Первый транспорт остановился в облаке пыли. Из кабины выскочил парень с сумкой через плечо.

— Сколько раненых? — спросил он, оценивая масштаб катастрофы.

— Много, — ответил я коротко. — Тяжёлые ожоги, некоторые при смерти.

Он присвистнул и начал раздавать команды:

— Этого — в первую машину! Тяжёлый случай! А вон того можно во вторую, он попроще!

Началась организованная суета. Носилки грузили в автомобили, мужики делали экстренные перевязки прямо на месте. Кто-то стонал, кто-то молчал. Охотники делились своими зельями.

Меня поместили в отдельный грузовик вместе с кровяшами и монголами.

— Поехали! — рявкнул я, когда последние носилки исчезли в кузове.

Колонна из машин рванула через лес. Водители не щадили подвеску, гнали напрямик к особняку. Каждая кочка отзывалась болью, но я сжимал зубы и терпел.

Через полчаса показались крыши особняка. Я почувствовал огромное облегчение: «Дом. Безопасность. Наконец-то!»

Во дворе нас ждала целая армия. Георгий в своём неизменном костюме командовал носильщиками. Смирнов с дочерью готовили экстренные лечилки. Повара кипятили воду, горничные рвали простыни на бинты.

— Быстро всех внутрь! — заорал я, едва грузовик остановился. — Каждого раненого — на кровать! Алхимики, чтобы вылечили всех!

Началась новая суета. Носилки потекли в особняк нескончаемой рекой.

Меня внесли последним, потому что я так приказал. Попытались поспорить, но быстро заткнулись. Когда пронесли через порог родного дома, почувствовал, как напряжение схлынуло волной. Организм, державшийся на адреналине и силе воли, наконец получил разрешение отключиться.

* * *

Пришёл в себя в своей комнате. Открыл глаза и первым делом почувствовал: боли почти нет. Вот только всё, сука, адски чешется! Новая кожа наращивалась, заменяя сгоревшие участки.

Рядом расположились перевёртыши, Лахтина и негры. Они спали, положив головы на мою кровать.

Попытался сглотнуть, и словно металлическая стружка прошла по горлу. Поморщился от неприятных ощущений.

— Господин? — послышался знакомый голос.

Повернул голову. Георгий стоял рядом с кроватью в своём неизменном чёрном костюме. Лицо слуги выражало сдержанное облегчение.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он.

— Средняя прожарка, с кровью, — хмыкнул я.

Жора не оценил чёрный юмор. Его лицо оставалось серьёзным.

— Что случилось? — продолжил расспросы.

— Всё пошло не по плану, — пожал я плечами, морщась от боли. — Вмешалась одна тварь, и мы чуть не погибли. Докладывай обстановку.

— Витас… — начал слуга осторожно. — Жив. Алхимики взялись за всех пострадавших, но пока Лейпниш всё ещё без сознания. Ожоги серьёзные, особенно на лице.

Кивнул.

— Из тех, кого вы притащили, пятнадцать человек умерли по дороге, — продолжил Георгий. — Остальные выживут, но восстановление займёт недели. Монголы все живы, и шесть человек из ордена кровяшей — тоже.

— Хреново, — выдохнул я тяжело.

Двадцать пять выживших из ста — четверть моих лучших бойцов. Почувствовал, как пальцы вдавились в кожу на ладони.

— Слушай мой приказ, — приподнялся на подушке, превозмогая боль. — Кровяшей можно больше не бояться, они уничтожены полностью. Выжили только те, кого я притащил. Этих выхаживаем и держим в заточении.

Георгий кивнул.

— Монголов тоже лечим, но под охраной. Я поговорю с ними, когда восстановлюсь. Основной фокус — на добычу кристаллов и производство зелий. Нужно компенсировать потери.

— Павел Александрович… — попытался помочь слуга, но до меня было не добраться через спящих девушек.

— Нормально, — улыбнулся, хотя улыбка получилась кривой. — Ещё куча дел до поездки в столицу. Прикажи готовить машины, я поеду в Томск.

Глаза Георгия расширились от удивления.

— Вам ещё рано… Нужно время на восстановление…

— Да вроде бы уже нет, — хмыкнул в ответ. — Прикажи Смирнову приготовить все зелья, что у нас есть. Я возьму их с собой. Все — от простых до эталонок.

Жора попытался возразить, но я продолжил:

— Кристаллы тоже собери, — кивнул на сундук в углу. — И те, которые с жилы успели добыть. Со мной поедут несколько грузовиков, охотники в полном обмундировании.

— Вы хотите на кого-то напасть? — осторожно поинтересовался слуга.

— Не, — помотал головой. — Пока лишь поговорить.

Глава 11

Жора умчался выполнять мои приказы, а я потянулся и огляделся по сторонам. Девушки спали, как ангелочки, положив головы на край кровати. Лахтина свернулась калачиком у моих ног, но даже в человеческом облике от неё исходила опасность. Елена с Вероникой устроились по бокам, их лица во сне выглядели почти невинными. Изольда, словно мать, — между ними. Даже Тарим дрых в углу, сложив руки на груди и тихо посапывая.

Я хрустнул шеей и заглянул в себя. Источник пульсировал ровно, все пять ниш светились привычным сиянием. Каналы работали без сбоев, магия текла свободно. Повреждения почти прошли, а состояние организма близко к идеальному.

Вот только всё чешется, сука! Новая кожа нарастала, заменяя сгоревшие участки. Ощущение мерзкое — будто меня облили кислотой, а теперь всё покрывается коркой. Каждое движение вызывало неприятное покалывание.

Аккуратно встал, стараясь не разбудить спящих красавиц. Лахтина дёрнула носом — даже во сне чувствовала мои движения, хищные инстинкты никуда не делись. Елена пробормотала что-то неразборчивое и повернулась на бок.

Пошёл в ванную, ноги ещё слегка подрагивали — эталонки четвёртого ранга творили чудеса, но до полного восстановления пока далеко.

Взглянул на себя в зеркало. Мать твою… Волосы начали отрастать — маленький белоснежный ёжик торчал на голове. Брови и ресницы тоже проклёвывались, как у новорождённого птенца. По телу тянулись полоски розовой молодой кожи, резко контрастирующие со старой. На руках и груди она выглядела пятнистой: старая более тёмная и новая светло-розовая перемешались причудливым узором.

В целом видок так себе, но живой — это главное. Провёл пальцем по шраму на плече. Он почти исчез под новой кожей.

Внутри всё ещё колыхалась ярость от встречи с тем магом. Тварь шестнадцатого ранга… Я сжал кулаки, вспоминая огненный дождь. Помню каждую секунду той атаки. Как воздух превратился в раскалённую печь. Как мои степные ползуны корчились от боли, защищая меня своими телами. Как их влажная кожа высыхала и трескалась.

Помню мёртвые глаза своих охотников. Сколько хороших людей погибло из-за этого ублюдка? Двадцать пять выживших из ста! Три четверти моих лучших бойцов превратились в пепел за считаные минуты. И что хуже всего — для этой твари мы были просто мухами. Он даже не напрягался, когда стирал нас с лица земли.

Умыл лицо прохладной водой. Новая кожа реагировала на температуру острее обычного, каждая капля вызывала покалывание.

Забрался в душ и включил холодную. Ледяные струи обрушились на плечи и спину. Старая кожа почти не чувствовала, а новая словно кричала от каждого прикосновения.

Пока вода стекала по телу, я думал о произошедшем. Уверен, что силу этого ублюдка почувствовали все маги в радиусе сотен километров. Такой выброс энергии нельзя не заметить. Даже если кто-то проспал сам взрыв, последствия от его «весёлой прогулки» точно привлекут внимание. Монголы увидят руины своего лагеря. Кровяши практически совсем исчезл. Что это им скажет?

«У Магинского есть сильные покровители. Очень сильные», — именно такой вывод сделают все заинтересованные лица. Нападения с их стороны можно не ожидать в ближайшее время. Кто решится связываться с человеком, за которым стоит маг шестнадцатого ранга? Во всяком случае, всё выглядит именно так.

А то, что атака была направлена против меня, сомнений не вызывает. Слишком точное попадание, слишком удачный момент. Тварь висела в воздухе прямо над нашими позициями, словно прицеливалась.

Есть только один вопрос: связан ли этот ублюдок с императором? Хм… Вряд ли. Император не стал бы открыто атаковать союзников монголов. Очень рискованно для международной политики. Да и зачем ему уничтожать кровяшей? Они же работали в его интересах. Слишком много возни. Можно было бы отправить ублюдка сразу на мою территорию и сжечь её дотла.

Значит, это самостоятельная фигура. Я кивнул сам себе, вытираясь полотенцем… Крайне сильная, чтобы от кого-то зависеть. Маги шестнадцатого ранга — это уже не люди в привычном понимании.

Мысли потекли дальше. А сколько таких ещё бродит по миру? Тех, кто знает про монстров больше, чем остальные. Кто изучал серые зоны и нашёл способ перешагнуть естественный барьер в двенадцать рангов. Кто знает настоящую правду…

Это кардинально меняет расклад сил. Помимо стран и их правителей, на арене появляются самостоятельные игроки, способные в одиночку менять ход истории. Один такой маг может уничтожить целую армию. Или город. Или…

Достал бритву и начал приводить в порядок то, что осталось от растительности на лице. Щетина росла неравномерно — где-то густо, где-то вообще не было волос.

В любом случае знак Амбиверы, который я оставил в монгольском лагере, должен сбить с толку всех заинтересованных. Пусть теперь ломают головы, монгольское отделение ордена поработало или наше? И зачем им понадобилось устраивать резню?

Моя провальная операция дала даже больше, чем я планировал изначально. Не хочется в этом признаваться, но так и есть. Теперь у меня имеется идеальное прикрытие для любых действий. Все будут думать, что за мной стоит неизвестный, но чрезвычайно могущественный покровитель. Мои планы остаются прежними, нужно только ускориться в развитии — как личном, так и в плане наращивания сил. А что мне для этого требуется?

Снова посмотрел на себя в зеркало. Пальцы постучали по краю раковины, отбивая знакомый ритм.

Скорость моего магического развития замедлена из-за уникальности ядра. Разные типы магии требуют больше ресурсов и экстремальных ситуаций для роста. С ресурсами проблем нет — кристаллы добываются, зелья производятся. Но нужны постоянные сражения на грани жизни и смерти.

Встреча с магом шестнадцатого ранга как раз была такой ситуацией. Интересно, повлияла ли она на мой рост? Заглянул в источник снова: все ниши выглядели чуть ярче обычного, энергия циркулировала активнее. Похоже, сильный стресс действительно простимулировал развитие.

Магические кристаллы — вот мой главный козырь. И я планирую сделать всё, чтобы их добыча продолжалась без помех, без императора и его доли. Кивнул своему отражению.

Столица, суд, завоевание независимости — это приоритет номер один. Что ещё? Монстры! Вот тут серьёзные проблемы. Моя серая зона была разорена тварью шестнадцатого ранга. Все короли и королевы убиты, сердце зоны украдено. Теперь там только мёртвый лес и затылочники, пытающиеся восстановить экосистему.

Значит, нужно идти на охоту. К монголам, в их серую зону. Подчинять там монстров и перетаскивать к себе. Потом ждать, пока мои питомцы вырастут до королевского уровня и наберут ранги.

Достал из шкафа новый костюм — тёмно-синий, почти чёрный. Дорогая ткань приятно легла на обновлённую кожу. Пока одевался, думал о будущем.

Уже несколько раз подходил к этой мысли. Допустим, достигну я двенадцатого ранга, и я не сомневаюсь в этом, а дальше? Как расти потом? Уничтожать серые зоны и забирать их сердца, как тот неизвестный маг?

Свою трогать нельзя. Там теперь развиваются монстры под присмотром затылочников. Ам, Ма и остальные должны вырасти до семнадцатого ранга — это будет моя основная ударная сила в будущем.

Значит, придётся охотиться на чужие серые зоны. Но меня смущает предупреждение о древнем Зле. Если каждая уничтоженная зона приближает его пробуждение, то я рискую создать угрозу ещё более опасную, чем маги-полубоги.

Как тогда поступить? Плодить новых неизвестных могущественных врагов категорически не хочется. Может быть, есть другой путь развития?.. Оставлю эти мысли на потом, пока они на вырост.

Хотя… Улыбнулся своему отражению. Если я не могу расти так же быстро, как эти ублюдки, то, возможно, способен повлиять, чтобы они тоже не смогли?

От этой идеи стало теплее на душе. Нужно будет переговорить с затылочником о защите серых зон. Укрепить их как-то, чтобы охотники за сердцами не смогли так легко разорять. Тогда темп роста потенциальных врагов замедлится, а у меня появится время для собственного развития.

— Да… — произнёс вслух, любуясь своим планом.

Поймал себя на странном ощущении. У меня много врагов, превосходящих по силе и влиянию: император с его придворными, соседние страны, ордены магов. Теперь добавились противники из совершенно другой категории — полубоги, способные уничтожать армии. И это… бодрит! Внутри разгорался знакомый азарт, которым я пытался заменить ярость.

В прошлой жизни тоже приходилось играть против превосходящих сил. Совет аристократов с их интригами, наследники короля со своими армиями, дипломаты других государств с многовековым опытом. Тогда казалось, что противники неодолимы. Но я выжил. Более того — почти победил, если бы не вмешательство демона преисподней.

Разница лишь в масштабе угроз. Тогда меня могли убить мечом, ядом или магией обычного уровня. Теперь противники способны стереть с лица земли огненным дождём или разрушить город одним заклинанием. Но принцип борьбы остаётся тем же: информация, планирование, использование слабостей. Даже эти твари не всесильны. У них есть цели, мотивы, ограничения. Нужно это выяснить и обратить против них самих.

Поправил воротник и направился к двери. Когда вышел из ванной, бросил взгляд на сонное царство в спальне.

Лахтина приоткрыла один глаз и посмотрела на меня. В её взгляде читалось облегчение: хозяин жив, здоров, снова на ногах. Она слегка кивнула и снова закрыла глаза.

Перевёртыши спали крепче. Елена даже улыбалась — видимо, снился хороший сон. Вероника нахмурилась и что-то пробормотала. Изольда зачем-то обняла девочек. Фирата — отдельно, её пока не приняли в стаю, как и негра-мужика.

Стоит ли взять кого-то с собой в Томск? Раньше я бы захватил паучков для разведки, но их больше нет.

Лахтину оставлю здесь — в человеческом облике не слишком полезна, а превращение в скорпикоза привлечёт ненужное внимание. Да и она занята. Перевёртыши могут пригодиться для сбора информации, но мои жёны тоже нужны здесь.

Нет. Мне необходимо, чтобы Фирата и Тамир научились принимать свои истинные обличья. Запасы монстров поредели, и требуется их как-то компенсировать.

Поеду налегке: сто охотников, алхимики. Главная цель поездки — разобраться с Булкиным и его связями.

Вышел из комнаты и направился вниз. В коридорах попадались слуги, и все они реагировали на меня одинаково — шарахались в стороны, таращили глаза, кто-то даже заикался. Видимо, слухи о моём состоянии разошлись по всему особняку. Обгоревший граф, которого вытащили из ада едва живым, а он уже на ногах и отдаёт приказы. Для простых людей это выглядит как чудо. Или как проклятие. Некоторые слуги смотрели с суеверным страхом, мол, вдруг господин умер, а это его призрак? В сельской местности такие легенды живучи.

Я хмыкнул и прибавил шаг. Пора заниматься делами. Вышел на улицу и сразу оценил обстановку. Медведь не терял времени зря: весь особняк превратился в военный лагерь.

Охотники патрулировали периметр с автоматами наготове, часовые на вышках поворачивали головы при каждом шорохе. Даже конюхи и садовники носили при себе оружие. Правильно делает Фёдор. Враги могут решить, что граф ослаб после ранений, и попытаются добить.

Я заметил Медведя у оружейных складов и направился к нему. По дороге ловил на себе особые взгляды охотников.

— Господин! — Фёдор поклонился с почтением. — Как самочувствие?

— Нормально, — отмахнулся я. — Докладывай обстановку.

— Периметр усилен в три раза, — он сразу переключился на деловой тон. — Выставил дозоры на всех подходах к особняку. Артиллерию развернул так, чтобы простреливать лесные тропы. Если кто полезет — встретим, как положено. А то что за беспредел, если монголы почти подошли к вашей границе?

Кивнул одобрительно.

— А раненые?

— Витас ещё без сознания, но лекари и алхимики говорят, что опасность миновала. Ожоги заживают быстро, наши зелья творят чудеса, — Фёдор указал в сторону особняка, где я разместил пострадавших. — Остальные уже поднимаются. Один боец даже просился на дежурство, пришлось запретить.

— Правильно сделал. Пусть восстанавливаются полностью.

— А знаете что, господин? — Медведь понизил голос. — Мужики теперь по-другому на зелья смотрят. Сейчас своими глазами видят, как лечилки человека с того света тащат. Теперь каждый флакон как святыню берегут.

Я усмехнулся. Ничто так не убеждает в ценности алхимии, как собственная обгоревшая кожа.

— Что с заражёнными от кровяшей?

— Поправляются, — почесал бороду Фёдор. — Лихорадка спала, язвы затягиваются. Ещё дня три-четыре, и все будут как новенькие. Правда, слабость пока есть, но это пройдёт.

Направился дальше по территории, осматривая приготовления. Медведь шёл рядом, продолжая доклад.

— Кристаллодобыча идёт полным ходом, — говорил он на ходу. — Братья Тёркины нашли новую жилу — богатую. За два дня больше сотни камней вытащили. И это только начало, говорят.

— Охрана усилена?

— Конечно. Триста человек поставил вокруг разработок, ротация каждые четыре часа. Никто к нашим богатствам не подберётся.

Хорошо. Кристаллы — основа всего. Без них ни зелья варить, ни артефакты изготавливать.

Тем временем мы свернули к автопарку. Там механики проверяли грузовики — заглядывали под капоты, стучали по колёсам, заливали топливо. Десять машин выстроились в ряд, готовые к дальней дороге.

— Сколько людей берёте? — поинтересовался Медведь.

— Ста человек будет достаточно. Лучших, но не из тяжелораненых, ведь здесь тоже нужна защита.

— Понял. А кого из командиров?

— Тебя оставляю за главного, — сказал решительно. — Любые нападения отбивать, добычу кристаллов не останавливать. Если что серьёзное случится… Действуй по обстановке.

Фёдор выпрямился, словно на него возложили особую миссию.

— Не подведу, господин!

— Знаю. Ещё возьму с собой Альберта.

— Борова? — улыбнулся Медведь. — Он как раз напросился в город. Говорит, его бабе подарок нужно купить, она на сносях.

— Пусть едет. У каждого свои заботы.

Обошли периметр особняка. Укрепления выглядели внушительно: пулемётные гнёзда, минные поля, засеки из колючей проволоки. Даже артиллерийские орудия расставлены так, чтобы простреливать все подходы.

— Серьёзно подготовился, — одобрил я.

По дороге встречали охотников. Все они реагировали одинаково — вытягивались, салютовали, смотрели с уважением. За спиной слышался приглушённый шёпот:

— Смотри, господин уже на ногах, а ведь недавно еле живой был. Самый пострадавший из всех мужиков, удар на себя принял.

— Слышал, он всех раненых на себе вытащил?

— Сорок человек… И даже монголов с кровяшами.

— И мёртвых тоже не бросил!

— Вот это барин! За такого в огонь пойдёшь.

Я поморщился от подобных разговоров. Половина из того, что они говорят, — преувеличение или домыслы. Но главное — боевой дух вырос. Люди готовы сражаться не за страх, а за совесть.

— Кстати, — повернулся к Медведю, — как дела с пленными?

— Кровяши и монголы живы, — доложил он. — Держим в подвале под охраной. Лечим, кормим, но ключи только у меня. Хотите с ними поговорить?

— Пока нет. Пусть поправляются, скоро они мне понадобятся.

— А что с ними потом будет? — скривил рожу мужик.

— Кровяшей казнят за государственную измену. Монголов, возможно, обменяем на что-нибудь полезное.

Фёдор кивнул. В его понимании мира всё было просто: враги должны отвечать за свои дела, а эти коснулись моего рода.

Мы дошли до главных ворот особняка. Часовые сразу вытянулись в струнку, увидев нас.

— Как обстановка на подступах? — спросил у старшего.

— Тихо, господин, — доложил бородатый ветеран. — Ни одного подозрительного движения. Разведчики докладывают, что в лесу чисто.

— Хорошо. Продолжайте нести службу.

Повернулись назад к особняку. Солнце уже поднималось, день обещал быть жарким.

— Когда планируете выезжать? — спросил Медведь.

— Как только всё будет готово. Думаю, через час-полтора.

— Долго в Томске пробудете?

— День, максимум два. Нужно разобраться с одним торговцем, проверить кое-какие связи.

Фёдор понимающе кивнул. Он не спрашивал подробностей — достаточно того, что граф считает это важным.

— А потом сразу в столицу?

— Да. Суд не за горами, нужно готовиться.

Мы остановились у крыльца особняка. Медведь повернулся ко мне с серьёзным лицом:

— Господин, можно личный вопрос?

— Давай.

— После того, что произошло… — замялся здоровяк. — После встречи с той тварью… Вы не боитесь?

Значит, кто-то уже рассказал, что случилось. Я хмыкнул и задумался над ответом. Страх есть — было бы глупо это отрицать. Его нет только у умалишённых или больных, ведь он защищает и помогает выжить. Вот только одни продолжают трястись. А я…

— Опасаюсь, — честно ответил. — Но не это главное. Главное, что буду с этим страхом делать. Спрячусь за стенами особняка и начну дрожать? Или использую как стимул стать сильнее?

— И что выбираете? — мужик смотрел на меня с надеждой.

— Стану сильнее, — сказал с убеждением. — Настолько сильным, чтобы в следующий раз эта тварь пожалела о встрече со мной.

Медведь улыбнулся — впервые за всё время разговора.

— Вот поэтому мы за вас и готовы умереть, господин. Вы за своих готовы глотку рвать, а кому-то и задницу! Тащить на себе раненых и мёртвых. Домой… — проглотил Медведь и поморщился. — Дело даже не в клятве или преданности. Тут другое… Вера! Уверенность, что с вами можно идти до конца.

— Вот это ты завернул, — улыбнулся я и хлопнул его по плечу.

Направился к алхимической лаборатории. В ангаре кипела работа: помощники Смирнова упаковывали зелья в ящики, проверяли качество, составляли списки. Но меня интересовал не основной цех, а маленький кабинет в глубине здания.

— Где Лампа? — спросил у первого попавшегося работника.

— В своей лаборатории, господин, — тут же ответил парень. — Третья дверь слева.

Направился к нужному помещению. Открыл дверь и зашёл внутрь, закрыв на замок за собой. Лампа сидел за столом, заваленным бумагами, и увлечённо разговаривал сам с собой, размахивая руками.

— … а если добавить кровь, то получится совсем другая реакция, — бормотал он себе под нос. — Но тогда нужно учесть нестабильность… Господин? — вскочил рыжий пацан, заметив меня.

— Вот это тебя потрепало, Магинский! — тут же прозвучал совершенно другой голос с совершенно другими интонациями. — Словно сожрали и высрали потом.

На столе стояли бутылка самогона и два стакана. Один пустой, второй — наполовину полный. Хмыкнул. Дядя Стёпа, видимо, приучает Лампу к крепким напиткам. Интересно, они вообще понимают, что тело-то одно на двоих? Печень не железная.

— Присаживайся, — старик голосом Лампы указал на свободный стул. — Поговорим.

Сел рядом. Откуда-то материализовался третий стакан — видимо, дядя Стёпа заранее готовился к серьёзному разговору. Мне плеснули мутноватую жидкость с резким запахом.

— Что ты знаешь про магов выше двенадцатого ранга? — начал сразу с главного. — Про затылочников? Про то древнее Зло, о котором они упоминают?

Лицо Лампы мгновенно стало серьёзным. Он — или дядя Стёпа в его теле — откинулся на спинку стула и задумчиво покрутил стакан в руках.

— Это, — указал на обновлённые участки кожи на моих руках, — его дело?

Я промолчал, но выражение лица, видимо, сказало всё.

— Понятно, — кивнул дядя Стёпа. — Значит, мифы оказались правдой.

Он встал из-за стола и прошёлся по кабинету, держа руки за спиной, а затем начал объяснять:

— Есть древние легенды о том, что маг, достигший двенадцатого ранга, способен двинуться дальше. Для этого ему нужно преодолеть барьер, который установила сама природа — или боги, или создатель мира — для обычных людей.

Я сделал глоток из стакана, а алхимик продолжил:

— Я лично таких не встречал за всю свою долгую жизнь, но слышал истории от старых магов, которые клялись, что их деды рассказывали им правду. О людях, способных сражаться с армиями монстров в одиночку, убивать сотни тварей одним заклинанием. Разрушать города, менять течение рек, останавливать извержения вулканов.

— И что с ними стало? — поинтересовался я.

— Исчезли, — пожал плечами дядя Стёпа. — По одним версиям — умерли от старости, хотя легенды говорят, что они были бессмертными. По другим — их что-то уничтожило, но что именно — неизвестно.

Он вернулся к столу и сел напротив.

— Меня эта тема заинтересовала много лет назад. Не из праздного любопытства, а потому что я хотел понять пределы человеческих возможностей. Если есть способ стать сильнее, почему им не воспользоваться?

— И что выяснил?

— Тех, кто перешагнул барьер двенадцатого ранга, называют полубогами. Не из-за магической силы, хотя она у них невообразимая, а потому что физическое тело кардинально меняется.

Дядя Стёпа наклонился ближе, понизив голос:

— Они становятся практически бессмертными. Не стареют, не болеют, раны заживают мгновенно. Некоторые источники утверждают, что их вообще нельзя убить обычными способами.

Сука… Ещё этого мне не хватало! Бессмертный враг с силой, способной стирать армии с лица земли. Лучшее сочетание для постоянной головной боли. Похоже, я выиграл в какой-то лотерее…

— Но тут есть интересная деталь, — продолжил алхимик. — В легендах часто упоминается, что полубоги исчезают не сами по себе. Их что-то уничтожает.

— Что именно?

— Вот здесь начинается самое интересное, — улыбнулся дядя Стёпа. — Древние тексты говорят о том, что полубоги нарушают законы природы, бросают вызов естественному порядку вещей. И тогда… — он сделал паузу для эффекта, — Создатель восстанавливает баланс.

— Каким образом?

— Пробуждает силы, способные противостоять полубогам. Силы хаоса, разрушения, первозданного ужаса.

Чего? Создатель? Оставлю богословские дискуссии на потом. Главное — система автоматически создаёт противовес для тех, кто нарушает установленные границы. Если принять классический закон баланса, то всё сходится. Свет порождает тьму, порядок — хаос, жизнь — смерть. Полубоги выходят за рамки человеческих возможностей, и мир отвечает появлением сил, способных их остановить. Древнее Зло, о котором говорил затылочник?

Я активировал новое зрение и показал четвёртую нишу в своём источнике.

— У меня есть новая магия, — открылся я единственному… телу с двумя сознаниями.

Дядя Стёпа наклонился ближе, изучая мой источник внимательным взглядом алхимика.

— Удивительно, — прошептал он. — Нейтральная энергия… Слабая пока, но потенциал огромный.

— Как её развивать? — задал главный вопрос.

— Понятия не имею, — честно признался дядя Стёпа. — Такие вещи в книгах подробно не описывают. Авторы либо сами не знали, либо специально скрывали информацию.

Он задумчиво потёр подбородок.

— Хотя… Есть несколько теорий. Первая: сила развивается через противостояние своей противоположности.

— Логично, — кивнул я и поморщился.

Чтобы мне развить силу мира, нужно столкнуться со Злом. А можно перекур или отпуск? У меня пока других проблем воз и маленькая тележка. Идти и искать серую зону, где возникла эта сила, — такой себе план. Во всяком случае, сейчас.

— Вторая теория, — тут же продолжил алхимик. — Развитие через понимание. Чем глубже постигаешь природу мира, его законы и гармонию, тем мощнее становится сила. Медитация, изучение, осознание своего места в общей картине.

— Слишком абстрактно, — хмыкнул я. — Что-то восточное напоминает. Сиди на попе ровно и станешь сильнее. Точно не наш путь.

— Третья, — поднял руку дядя Стёпа. — Через акты защиты и созидания. Каждый раз, когда спасаешь жизнь, защищаешь невинных, создаёшь что-то новое, — сила растёт.

Хмыкнул. Звучит красиво и пафосно, но как это применить на практике?

— А может, всё проще? — предположил я. — Она, как обычная магия, развивается через использование и стрессовые ситуации. Возможно, с силой мира то же самое?

— Вполне вероятно, — согласился алхимик. — Но тут есть риск. Если ошибёшься в экспериментах — можешь получить не силу мира, а её противоположность.

Неприятная мысль. Превратиться в источник того самого Зла — последнее, что мне нужно.

Достал из пространственного кольца спаянных степных ползунов — ту скульптуру из плоти, костей и магии, которая защищала меня от огненного дождя.

— Изучи это, — положил на пол. — Посмотри, можно ли сделать из него оружие или броню.

Дядя Стёпа встал и подошёл к материалу. Потрогал пальцами, постучал костяшками, даже понюхал.

— Фантастика, — пробормотал он. — Органическая ткань, сплавленная с костной структурой под воздействием магии невероятной силы. Плотность материала в разы выше стали, но при этом он сохраняет гибкость.

— Что можно из него сделать?

— Теоретически много чего. Клинки, которые не затупятся и не сломаются. Броню, способную выдержать магические атаки. Щиты, отражающие заклинания обратно к противнику.

Он обошёл вокруг материала, рассматривая его с разных сторон.

— Но есть проблема: для обработки такого сплава нужны особые инструменты и методы. Наши кузнечные техники не подойдут.

Я достал второй артефакт — кусок металлической керамики из своего саркофага.

— А это?

Дядя Стёпа склонился над чёрным блестящим материалом и внимательно его изучил.

— Глина, запечённая магическим огнём такой силы, что изменилась кристаллическая решётка. По сути, это уже не глина, а новый материал. Прочнее алмаза, но гораздо легче.

— И что из него можно сделать?

— Много чего интересного. Амулеты защиты, способные поглощать магические атаки. Основы для артефактов, усиливающих собственную магию. Возможно, даже элементы для алхимических реакций.

Дядя Стёпа положил материалы рядом и сравнил их.

— Знаешь, что удивительно? Оба созданы одной и той же силой, но по-разному. Один — для защиты жизни, другой — как побочный эффект разрушения. Но при этом обладают уникальными свойствами.

— Сколько времени потребуется на изучение?

— Недели две минимум, — прикинул он. — Возможно, больше. Нужно провести массу тестов, понять внутреннюю структуру, найти способы обработки.

— А если привлечь помощников?

— Ускорит, но не сильно. Такие исследования требуют личного участия мастера высокого уровня. Ошибки недопустимы — материал слишком ценный.

Я кивнул, подумав: «Понятно. Ничего быстро не получится. Жаль…»

— Есть ещё один вопрос, — сказал, наливая себе самогон. — Ты упоминал о том, что полубоги исчезают. А что если они не исчезают, а просто прячутся?

— Интересная мысль, — дядя Стёпа задумался. — Вполне возможно. Бессмертным существам спешить некуда, они могут десятилетиями или веками готовить свои планы.

— И что это означает для нас?

— Что их может быть больше, чем кажется. Они могут действовать скоординировано. И что встреча с одним из них — это не случайность, а часть большого плана.

Неприятные выводы. Значит, тот маг, который чуть не убил меня, возможно, не одиночка. За ним может стоять целая группа полубогов с собственными целями.

— А есть способы их обнаружить? — спросил я.

— Теоретически да, — кивнул дядя Стёпа. — Их магическая аура настолько мощная, что её сложно скрыть полностью. Нужны специальные артефакты для детекции или люди с очень развитым магическим зрением.

Подумал о своём новом зрении. Тот маг светился, как солнце, его было видно за километры. Но это когда он не скрывался, а если будет маскироваться?

Разговор продолжался ещё минут тридцать. Дядя Стёпа рассказал несколько историй из древних текстов, поделился теориями о природе магии высших рангов, мы обсудили возможные способы защиты от полубогов.

Когда я собрался уходить, он задержал меня последним вопросом:

— А ты готов к тому, что рано или поздно тебе придётся с ними сражаться? Не убегать, не прятаться, а именно сражаться?

— Готов, — ответил без колебаний. — Даже если они бессмертные и всемогущие, у них есть слабости. Нужно только найти и использовать.

— Вот это правильный подход, — одобрил дядя Стёпа и опрокинул в себя сразу два стакана самогонки и при этом не поморщился. — Помни: любая сила имеет ограничения. Даже боги не всесильны, иначе мир давно бы рухнул от их противоречий.

Я кивнул и направился к двери, но на пороге остановился.

— Кстати, а что если попытаться превратить силу мира в её противоположность?

Дядя Стёпа помрачнел:

— Крайне опасная идея. Ведь противоположностью нейтральной энергии может быть чистое добро или зло. А Зло не разбирает, кто хороший, кто плохой. Оно просто пожирает всё подряд. Ты можешь получить оружие против полубогов, но потеряешь контроль над ним.

— Понял. Пока отложим эту идею.

Вышел из кабинета и направился в основной цех алхимической лаборатории. Там меня уже ждали Смирновы.

— Мы всё собрали, как вы просили, — доложил Игорь Николаевич. — Высший ранг — четыреста ящиков, это четыре тысячи флаконов. Эталонка, первый ранг — триста ящиков, три тысячи единиц. Второй ранг — триста ящиков. Третий — двести. Четвёртый — сто ящиков.

— Отлично, — кивнул я. — А специальные зелья?

— Против боли, подавители аппетита, стимуляторы выносливости — сто ящиков смешанных, — ответила Ольга. — Их тоже берёте?

— Берём всё, что есть, — кивнул я.

— Павел Александрович, — осторожно начала девушка, — вы уверены, что вам уже можно путешествовать? Организм за двое суток ещё не полностью восстановился.

Услышал главное: я провалялся в бессознательном состоянии почти два дня. Плюс день на поле боя и день до операции. Получается, у меня осталось максимум двое-трое суток до отъезда в столицу. А дел по-прежнему невпроворот. Разобраться с Булкиным, проверить ситуацию с кристаллами, допросить пленных, возможно, съездить в серую зону за новыми монстрами.

Поморщился. Времени катастрофически не хватает.

— Со мной всё в порядке, — заверил Ольгу. — Чувствую себя отлично.

И повернулся к обоим алхимикам:

— Вы едете со мной в Томск. Это серьёзно повлияет на производство здесь?

— Нет, — сразу ответил Смирнов. — Сейчас монстров в серой зоне нет, нового сырья поступает мало. Наши помощники справятся с текущими заказами. Мы можем отправиться с вами.

— Тогда готовьтесь. Выезжаем через полчаса.

Вышел на улицу, где меня уже ждала готовая процессия. Пять грузовиков выстроились в идеальный ряд, моторы урчали на холостом ходу, выпуская клубы пара в свежий воздух.

Сто отборных охотников стояли рядом со своими машинами. Все в новых бронежилетах, отливающих металлическим блеском в свете фонарей. Современные автоматы висели через плечо, магазины полные. Лица серьёзные, сосредоточенные, готовые к любым неприятностям.

После того, что произошло на поле боя, мужики понимали: с графом Магинским шутки плохи. Враги появляются из ниоткуда, а смерть может настигнуть в любую секунду. Но эти люди не сломались, наоборот — закалились.

Подошёл к одному из средних грузовиков и заглянул в кузов. Ящики с зельями были аккуратно уложены в несколько рядов и накрепко закреплены брезентовыми ремнями. Каждый ящик промаркирован, каждый флакон на учёте. Нашёл эталонки четвёртого ранга — самые ценные из всех моих запасов.

— Помогите мне, — обратился к нескольким охотникам снаружи.

Они подбежали моментально, забрались внутрь и начали аккуратно переставлять ящики. Работали быстро. Половина оказалась почти в самом начале машины. Задёрнул тент, и пятьдесят ящиков постепенно исчезали в пространственном кольце.

Пятьсот флаконов лучших зелий империи четвёртого эталонного ранга. Если бы не они, я бы сейчас лежал в могиле рядом с погибшими охотниками, а не готовился к поездке в Томск… Вылез.

— Всё готово? — спросил у старшего по группе.

— Так точно, господин! — отрапортовал бородатый ветеран с множеством шрамов на лице. — Люди готовы, машины заправлены, оружие проверено. Боеприпасов — на неделю боёв, зелий хватит на армию.

— Тогда по машинам!

Охотники рассыпались по грузовикам. Кто-то занял места в кузовах, устраиваясь между ящиками с грузом, кто-то сел в кабины рядом с водителями. Моторы заревели громче, готовясь к дальней дороге. Выхлопы окутали двор сизым дымом.

Я направился к своей машине, которая стояла в голове колонны. Полированные бока отражали свет фонарей, хромированные детали поблёскивали. За рулём сидел опытный водитель, как сказал Медведь. Рядом с ним устроился охранник с автоматом наготове.

— Павел Александрович, — послышался знакомый голос.

Я обернулся. Ко мне шла Ольга, но выглядела она совсем не так, как обычно. Девушка кардинально переоделась к дороге, и этот выбор наряда многое говорил о её намерениях.

Синее платье облегало фигуру, словно вторая кожа. Материал дорогой, качественный — шёлк с лёгким блеском. Вырез не слишком глубокий, но достаточный, чтобы подчеркнуть изящную ключицу и намекнуть на то, что скрывается под тканью.

Талия перехвачена тонким поясом, отчего силуэт стал напоминать песочные часы. Юбка облегала бёдра, подчёркивая их округлости. Небольшая грудь выглядела более выразительно под лёгкой тканью.

Но изменилась не только одежда. Ольга шла совершенно по-другому — уверенно, без прежней скромности и застенчивости. Спина прямая, подбородок приподнят, в глазах — стальная решительность. При этом сама походка стала более женственной, бёдра покачивались в такт шагам.

Это была уже не та робкая алхимичка, которая краснела от каждого комплимента. Передо мной стояла женщина, знающая себе цену и не боящаяся этого показать.

— Позвольте ехать с вами, — сказала она, подойдя ближе. — Я буду следить за вашим состоянием в дороге.

Голос тоже изменился — стал увереннее, с лёгкими хрипотцой, которая добавляла ему чувственности.

— Разве это необходимо? — поднял бровь.

— Конечно, — кивнула она, и я заметил, как свет фонарей играет на её волосах. — После таких ранений организм ещё слаб, вам может понадобиться медицинская помощь. Кто лучше меня знает свойства всех зелий, которые мы везём?

В её голосе звучала профессиональная забота, но что-то подсказывало: это далеко не единственная причина. Мой взгляд задержался на лице Ольги. Девушка не отводила глаз, смотрела прямо, без малейшего смущения.

— Хорошо, — согласился. — Садись.

Мы устроились в машине. Салон был просторным, кожаные сиденья мягкие и удобные. Ольга села рядом, её бедро едва касалось моего через ткань платья. Аромат духов заполнил замкнутое пространство — лёгкий, цветочный, но с какой-то новой нотой уверенности и зрелости.

— Можно трогаться! — крикнул водителю.

Ворота особняка распахнулись с металлическим лязгом, и наша колонна двинулась в путь. Впереди ехал разведывательный автомобиль, за ним — мы, ещё несколько машин охраны. Следом тянулась вереница грузовиков с охотниками и драгоценным грузом.

Колёса застучали по брусчатке, затем по грунтовой дороге. За окнами замелькали знакомые пейзажи — поля, леса, редкие деревушки. Не заметил, как вечер окутал землю плотным покрывалом, и только фары машин прорезали тьму узкими лучами.

Ехали молча. Я думал о предстоящей встрече с Булкиным, прикидывал, как лучше провести разговор. Ольга глядела в окно, наблюдая за пейзажем. Но время от времени она украдкой смотрела в мою сторону.

Девушка изучала меня с каким-то новым интересом. Её взгляд скользил по моему лицу, задерживался на руках, опускался ниже. В её глазах читалось что-то, чего раньше не было. Осознанное желание женщины, которая точно знает, чего хочет.

— Павел Александрович, — нарушила она тишину, когда мы выехали на прямой участок дороги. — Позвольте задать вам личный вопрос?

— Давай, — кивнул, не отрывая взгляд от мелькающих за окном деревьев.

— Когда-то вы сказали, что я вам нравлюсь, — начала девушка, и голос её стал мягче, интимнее.

От прошлой стеснительности и скромности не осталось и следа. Ольга говорила спокойно, уверенно, словно обсуждала рецепт очередного зелья. Повернулся к ней, и дыхание слегка сбилось.

Синее платье в неярком свете салона выглядело ещё эффектнее. Ткань облегала каждый изгиб тела, подчёркивала грациозную линию шеи, изящность плеч. Небольшое декольте открывало соблазнительную ложбинку. Под тонким материалом угадывались очертания небольшой, но упругой груди. Соски слегка выделялись под шёлком.

— Ничего не изменилось, — ответил честно, сдерживая молодое тело.

— Тогда… — она сделала паузу, собираясь с духом, и наклонилась ближе.

Аромат её кожи смешался с запахом духов. Дыхание участилось, и я невольно заметил, как от этого ритмично поднимается и опускается грудь девушки.

— Возьмите меня в жёны!

Слова прозвучали как выстрел в тишине салона. Я чуть не подавился воздухом, а охранник на переднем сиденье закашлялся. Вот это напор! Смирнова действительно кардинально изменилась за время моего отсутствия.

— Прости, что? — уточнил, не веря услышанному.

— У вас есть две жены-перевёртыша, — продолжила Ольга, не моргнув глазом. — Вас не смущает, что они наполовину твари. А, пусть и имперская аристократка, но полезный и преданный член рода. Надеюсь, вы это заметили.

Её пальцы нервно теребили край платья, приподнимая подол и обнажая стройные ноги в шёлковых чулках. Но голос звучал твёрдо, решительно.

— Ещё я женщина в расцвете сил, — продолжила Ольга, и в тоне появились новые нотки. — У меня есть потребности и планы на будущее. Я хочу детей, хочу семью. Хочу быть рядом с мужчиной, которого уважаю и… люблю.

Последнее слово она произнесла тише, но отчётливо. Щёки слегка порозовели, а взгляд оставался прямым и открытым.

Ольга наклонилась ещё ближе, и я почувствовал тепло её тела. Под тонкой тканью платья явственно обозначились соски. Девушка либо не замечала этого, либо не стеснялась.

— Или я недостаточно красивая? — прошептала она, и дыхание коснулось моей щеки. — Недостаточно умная? Преданная? Верная? Может, я хуже других ваших женщин?

С таким напором она чем-то напомнила мне Лахтину. Королева скорпикозов тоже когда-то заявляла с железной уверенностью, что я стану её мужем и убью её отца-короля. Та же решительность, то же нежелание принимать отказ.

— Дело не в этом, — хмыкнул, пытаясь собраться с мыслями.

— А в чём? — не сдавалась Ольга, положив руку мне на запястье.

Прикосновение было лёгким, но я почувствовал, как по коже пробежала дрожь. Пальцы у неё тёплые, мягкие, с едва заметными мозолями от работы с алхимическими инструментами.

— Видишь ли… — поморщился, подбирая слова. — Мой путь — это постоянная борьба, опасность и смерть. Заметила, сколько людей вернулось с последней операции? А сколько выжило? А ведь я планировал её так, чтобы потерь не было вовсе. Но они есть, много потерь.

Голос стал жёстче к концу фразы. Воспоминания о погибших охотниках всё ещё терзали острой болью.

— И что? — Ольга пожала плечами, отчего платье слегка натянулось на груди, ещё явнее очерчивая её формы. — Разве это причина отказываться от счастья?

— Со мной не будет счастливой и спокойной жизни, — ответил честно. — Будут враги, покушения, опасности на каждом шагу. Дети могут остаться сиротами, жена — вдовой. Ты готова к этому?

— С чего вы так решили? — она приподняла бровь и улыбнулась, но улыбка была грустной. — Главное, что я вас люблю, вы мне нравитесь. А что будет дальше — это и есть жизнь.

Ольга помолчала, глядя в окно на проносящиеся мимо деревья.

— Знаете, что я поняла после того нападения некроманта? — тихо продолжила. — Когда лежала с ножом в животе и думала, что умираю? Я жалела не о том, что сделала, а о том, чего не сделала. Не сказала тех слов, которые хотела сказать. Не прожила те моменты, которые могла прожить.

Ольга повернулась ко мне, и в свете проезжающих мимо фонарей её глаза блестели.

— Умру рядом с вами? Возможно. Но умру счастливой! Потому что была с тем, кто мне дорог. Потому что разделила с ним его путь, прошла рядом, когда он поднимался наверх. Чего ещё можно желать от жизни?

Упрямство и прямолинейность девушки впечатлили и застали врасплох. Нападение некроманта изменило её кардинально — закалило, как металл в огне.

В голове невольно всплыли недавние слова Тарима. Король степных ползунов рассказывал, что мне нужно взять в жёны Лахтину и Фирату. Мол, это позволит стать сильнее, получить часть их силы, потому что у меня есть уникальная способность кожи степных ползунов, которая поглощает и перерабатывает чужую энергию.

«Твоя кожа особенная, повелитель, — говорил тогда Тарим. — Она может брать силу от тех, кто близок телом и душой. Жёны-монстры сделают тебя могущественнее».

А теперь похожий разговор, но с обычной девушкой. Человеком, который всё понимает про опасности, которые ждут рядом со мной, но готов их принять.

— Оля… — улыбнулся, чувствуя странную теплоту в груди. — Давай вернёмся к этому разговору чуть позже? Сейчас у меня голова забита другими проблемами.

— Хорошо, — кивнула она, а рука так и осталась лежать на моём запястье. — Но обещайте, что не забудете, подумаете над моими словами.

— Обещаю.

После встречи с тем магом шестнадцатого ранга мысли об обычной, мирной жизни стали казаться ещё более далёкими и нереальными. Бессмертные, могущественные враги, которых может быть не один, а целая армия. А ещё древнее Зло, способное пожирать всё живое без разбора.

Тряхнул головой. Чувствовал себя школьником. Оля сверлила меня взглядом, пока я строил свои планы. А мужики на передних сиденьях вообще замолчали, даже, кажется дышать перестали. Меня словно позвали на танец на выпускном, и все повернулись и ждут моей реакции. Это даже мило…

Машину слегка покачивало на неровностях дороги. Усталость давала о себе знать. Организм всё ещё восстанавливался после тяжелейших ранений. Веки стали свинцовыми.

— Отдохните, — тихо сказала Ольга, заметив моё состояние. — До Томска ещё далеко. Я прослежу, чтобы вы спали спокойно.

Закрыл глаза и откинулся на мягкую спинку сиденья. Рука Ольги всё ещё лежала на моём запястье, её тепло успокаивало. Звук мотора и мерное покачивание автомобиля действовали усыпляюще.

Проснулся от того, что машина резко затормозила. Открыл глаза: за окнами уже глубокая ночь. Судя по освещению, мы въехали в город.

Почувствовал приятное тепло рядом с собой. Ольга совсем прижалась ко мне, обняв за руку и положив голову на плечо. Дышала она ровно, глубоко, во сне её лицо выглядело умиротворённым и счастливым.

Синее платье в полумраке салона казалось почти чёрным. В вырезе декольте виднелась небольшая, но идеально сформированная грудь, которая мерно поднималась и опускалась в такт дыханию. Одна бретелька съехала с плеча, обнажив больше кожи.

Движения во сне сместили подол платья выше, открыв стройные ноги в шёлковых чулках почти до середины бедра. Поза была невинной, но при этом невероятно чувственной.

— Кхм-кхм, — деликатно кашлянул.

Девушка медленно открыла глаза и улыбнулась, не торопясь отстраняться. Взгляд её был ясным. Она не спала, а дремала вполглаза.

— Вы постоянно что-то говорили во сне, — сказала мягко, поправляя съехавшую бретельку. — Сначала думала, что это бред от лихорадки. А потом поняла: вы даже в таком состоянии продолжаете мыслить и планировать. Строите схемы, анализируете врагов, ищете решения. Какой же вы удивительный человек!

В её голосе звучало искреннее восхищение.

— Выходим, — прервал размышления, хотя расставаться с этим теплом не хотелось. — Приехали.

Выглянул в окно. Мы остановились возле особняка Булкина — массивного здания из красного кирпича, которое возвышалось за высоким кованым забором. Окна горели жёлтым светом газовых ламп, но во дворе царило беспокойное движение. Силуэты людей сновали между постройками, слышались приглушённые голоса, лязг оружия.

Мои охотники уже вылезли из грузовиков.

— Построиться! — отдал приказ, выходя из машины и расправляя плечи. — Всем быть готовыми! По моему сигналу — штурм особняка! Убивать всех, кто окажет вооружённое сопротивление!

— Есть! — дружно рявкнули мужики, и звук их голосов эхом отразился от стен зданий.

Говорил я намеренно громко, с расчётом на то, чтобы услышала охрана Булкина. И она услышала. Несколько десятков человек уже выбежали из здания и хаотично разбежались по двору, занимая оборонительные позиции.

Контраст между двумя группами был разительным и почти комичным. Мои бойцы стояли ровными рядами, держали оружие профессионально, стволы направлены вниз, но готовые к мгновенному применению. Взгляды спокойные, решительные, без лишних эмоций. Это были люди, для которых война стала профессией, а смерть — привычным спутником. Многие из них прошли через недавнюю мясорубку с кровяшами и выжили. Каждый знал цену жизни и был готов отдать свою за товарищей и командира.

Охрана Булкина представляла собой жалкое зрелище. Автоматы и ружья дрожали в их руках, стволы болтались из стороны в сторону. Лица бледные, глаза широко раскрыты от страха. Кто-то нервно переминался с ноги на ногу, кто-то судорожно проверял затвор оружия. Обычные наёмники, привыкшие к мирной жизни торгового города. Максимум, с чем им приходилось сталкиваться, — это пьяные драки в тавернах или мелкие грабежи. До настоящих солдат, закалённых в настоящих битвах, они не дотягивали даже близко. Дисциплины никакой, координации — тоже. Просто толпа испуганных людей с оружием.

Я подошёл к воротам неспешно, держа руки за спиной. Поза демонстрирует полное спокойствие и уверенность. Охранники сжали оружие крепче, но никто не решался поднять стволы в мою сторону.

— Граф Магинский, — произнёс мягко, но так, чтобы каждое слово долетело до самых дальних углов двора. — Хочу побеседовать с уважаемым Гаврилой Давыдовичем. Немедленно!

Тон плавно изменился к концу фразы — последнее слово прозвучало как железный приказ, не терпящий возражений.

Охранник у ворот — молодой парень с жидкой бородкой — вздрогнул от моего голоса, словно его ударило током.

— А-а-а… — протянул он, явно пытаясь выиграть время. — Простите, господин граф… Магинский, но хозяин сейчас спит. Уже поздно, видите ли…

— Так разбудите его, — улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз. — Уверен, что он будет очень рад меня видеть, особенно учитывая те интересные дела, которые мы с ним обсудим.

— Я… я… не знаю… — начал заикаться мужик, бросая испуганные взгляды на вооружённых людей.

— Или, — мой голос стал тише, — мы можем зайти сами.

Повернулся к своим бойцам и кивнул:

— Приготовиться к штурму!

Глава 12

Мои охотники отреагировали мгновенно. Сто автоматов взлетели вверх одним движением, словно по команде невидимого дирижёра. Металлический лязг затворов прорезал ночную тишину. Раздались резкие щелчки предохранителей. Послышалось приглушённое шуршание ткани, когда бойцы заняли позиции для стрельбы.

Это была отточенная машина войны. Каждый знал своё место без лишних объяснений, каждый понимал задачу без дополнительных приказов. За месяцы тренировок и боёв эти люди превратились в единый организм.

Левый фланг моментально прикрыл боковые окна первого этажа особняка. Стволы нацелились на каждое освещённое окно. Правый фланг взял на прицел крышу и чердак. Центральная группа замерла, нацелившись на главный вход и массивные кованые ворота. Несколько человек отделились от основной массы и бесшумно исчезли в тени, обходя особняк с двух сторон.

Охрана Булкина среагировала совершенно по-другому.

Парень у ворот — тот самый, с которым я разговаривал, — побледнел так, что стал похож на привидение при лунном свете. Его лицо приобрело восковой оттенок, глаза выпучились, на лбу и щеках выступила обильная испарина. Руки у бойца затряслись настолько сильно, что он едва удерживал своё ружьё. Ствол болтался из стороны в сторону, палец дрожал на спусковом крючке. Ещё немного, и он случайно выстрелит от нервного напряжения.

За его спиной остальная охрана торговца представляла собой не менее жалкое зрелище.

— Подождите! — крикнул молодой стражник, и голос его сорвался на верхней ноте. — Я… я… разбужу господина!

Он несколько раз попытался сглотнуть, но горло пересохло от страха. Адамово яблоко дрожало, словно парень сейчас расплачется или начнёт молить о пощаде. Охранник развернулся и побежал к особняку, размахивая руками и спотыкаясь на ровном месте. Несколько раз едва не упал, пытаясь сохранить равновесие на дрожащих ногах. Только пятки сверкали в свете факелов, расставленных по периметру двора.

Я медленно поднял правую руку, останавливая готовую к штурму команду.

— Стоп! — негромко сказал, но голос разнёсся по рядам моих бойцов.

Охотники замерли, как каменные изваяния. Стволы по-прежнему смотрели в цель, пальцы лежали на спусковых крючках, но никто не шевелился.

Охрана Булкина выдохнула с таким облегчением, словно с их плеч свалили многопудовые камни. Несколько человек даже опустили оружие, вытирая потные ладони о форму. Один прислонился к стене особняка и закрыл глаза. Они явно не планировали геройски умереть этой ночью, защищая своего хозяина. Что ж, разумная позиция.

Не прошло и пяти минут, как паренёк уже мчался обратно от особняка к воротам. Теперь он бежал ещё быстрее, чем в первый раз, отчаянно размахивал руками и что-то кричал на ходу. Добежал до ворот и остановился, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

— Го-го-го… — запыхался охранник, сгибаясь пополам и упираясь руками в колени.

Я терпеливо ждал, когда он восстановит дыхание.

— Магинский, — спокойно повторил, помогая парню прийти в себя.

— Го-гос-по-дин готов вас принять! — проглотил судорожно, всё ещё пытаясь отдышаться. — Только ваши люди, они… Они…

Паренёк замолчал, не зная, как сформулировать просьбу. Глаза его метались между мной и сотней вооружённых мужчин за моей спиной.

— Подождут меня снаружи? — мягко подсказал я, улыбаясь.

— Да-да! — закивал с такой энергией, что я всерьёз забеспокоился за его шею.

— Конечно, — ответил великодушно. — Какие могут быть проблемы?

Массивные железные ворота начали медленно открываться. Тяжёлые петли жалобно заскрипели под весом створок. Где-то внутри механизма что-то лязгнуло и застучало.

Как только образовался проход шириной чуть больше плеч, я дал команду:

— Заходим!

Молодой охранник попытался загородить дорогу, раскинув руки в стороны. Один человек против сотни вооружённых профессионалов, лицо его выражало отчаяние и одновременно какую-то трогательную решимость.

— Стойте! — закричал он пронзительно. — Вы должны были остаться снаружи! Господин Булкин согласился принять только вас!

Мои бойцы прошли мимо, как морская волна обтекает камень на пляже. Никто не толкнул, не ударил, не нагрубил, просто игнорировали его существование.

Когда последний охотник зашёл во двор, ворота с мягким металлическим лязгом закрылись за моей спиной.

— Окружить особняк! — приказал негромко, но отчётливо. — Каждый вход под контролем! Никого не выпускать без моего разрешения!

Происходящее напоминало хорошо отрепетированные учения. Кто-то укрылся за аккуратно подстриженными кустами роз, кто-то прижался к стенам хозяйственных построек. Несколько человек исчезли в тени развесистых деревьев. Двое бойцов забрались на крышу каретного сарая и заняли позицию с обзором на все подходы.

Охрана Булкина могла только беспомощно наблюдать за происходящим. Их было максимум двадцать человек против моей сотни. И это если не считать других очевидных преимуществ в вооружении, подготовке и боевом опыте. Всё, что они смогли сделать, — рассредоточиться по периметру особняка и надеяться, что им не придётся проверять свои навыки в настоящем бою.

— Господин! — попытался остановить меня молодой охранник, догнав у крыльца. — Ваши люди должны были остаться снаружи особняка! Мы же договаривались!

Я остановился и повернулся к нему. Парень был на грани нервного срыва, но всё ещё пытался выполнять свои обязанности. Что ж, определённое мужество в этом есть.

— Там холодно, — хмыкнул я, поправляя манжеты рубашки и разглядывая архитектуру особняка. — Боюсь, мои люди замёрзнут на ночном воздухе. Да и они уже зашли внутрь территории. Не выгонять же их обратно после такого долгого пути?

Охранник открыл рот, чтобы возразить, но в итоге только беспомощно захлопал губами. Логика была железной и неопровержимой. Что можно сказать против заботы командира о своих подчинённых?

Я пожал плечами с видом человека, которому искренне жаль расстраивать собеседника, и направился ко входу в особняк.

У массивной дубовой двери меня уже ждал дворецкий — мужчина лет пятидесяти, в безупречном чёрном костюме. Седые волосы аккуратно зачёсаны назад, лицо выражало профессиональную вежливость, но я заметил лёгкую напряжённость в позе.

— Граф Магинский! — произнёс он торжественно, низко кланяясь. — Наш дом очень рад приветствовать столь уважаемого гостя!

— Ага, — кивнул равнодушно и переступил порог. Вошёл в просторный холл. — На второй этаж? — спросил я.

— А-а-а… Да, — замялся дворецкий, но я уже направился к лестнице, словно был тут сотни раз.

Начал подниматься по ступенькам, ощущая под ногами мрамор. Каждый шаг отдавался лёгким эхом в просторном холле.

Направился к нужной двери. Кабинет Булкина находился в конце коридора. Толкнул её и вошёл внутрь. Уселся на кожаный диван, не спрашивая разрешения. За мной забежал дворецкий и торопливо щёлкнул выключателем.

— Гаврила Давыдович скоро будет, — пробормотал мужик, нервно теребя какие-то папки. — Он… он приводит себя в порядок после сна.

— Я подожду, — кивнул, откидываясь на мягкую спинку дивана.

Мужчина вышел, оставив меня наедине с мыслями. Я воспользовался временем, чтобы ещё раз обдумать предстоящий разговор. У меня накопилось столько вопросов к дорогому партнёру, аж зубы сводит от желания их задать.

Через десять минут в кабинете появился Булкин собственной персоной. Зрелище было… впечатляющим.

Гаврила Давыдович не изменился с нашей прошлой встречи. Мужчина огромных размеров — килограммов под двести, не меньше. Лицо красное и влажное, словно он только что пробежал несколько километров. Капли пота блестели на лбу и щеках, майка под халатом прилипла к телу. Дышал он тяжело, с хрипом. Руки заметно дрожали. Волосы растрёпаны и торчали в разные стороны, словно он ворочался в постели. Щетина неровно покрывала щёки и подбородок.

Но самое интересное было в его глазах. Там читалось множество эмоций одновременно: страх, удивление, попытка изобразить облегчение, плохо скрываемая вина. Булкин пытался улыбаться, но улыбка получалась натянутой и фальшивой.

— Павел! — развёл он руками. — Я так рад тебя видеть! Сколько лет сколько зим прошло!

Голос звучал слишком громко, слишком весело. Перебор с эмоциями — кто-то явно репетировал, пока шёл сюда.

— Что же ты не предупредил, что собираешься к нам? — продолжал он, тяжело опускаясь в кресло за столом. — Я бы организовал настоящий праздничный ужин для моего дорогого партнёра и почти члена семьи!

Пружины кресла жалобно скрипнули под его весом. Булкин попытался принять солидную позу, но всё равно выглядел, как испуганный кабан, загнанный в угол.

— Представляешь, — продолжал он, явно пытаясь перехватить инициативу в разговоре, — моя дочь только недавно спрашивала, когда же ты наконец приедешь свататься. Девочка уже вся в нетерпении, мечтает о свадьбе с героем войны!

Он смеялся, но смех получался истеричным. Пот продолжал течь по лицу.

В кабинет заглянул помощник Булкина — тот самый, которого я видел раньше. Мужчина лет сорока-пятидесяти, с аккуратной бородкой и умными глазами. В руках у него была привычная стопка папок.

Когда все участники предстоящего разговора заняли свои места, я махнул рукой. Игра началась.

— Ну, рассказывай же! — Булкин не унимался, пытаясь задать тон беседе. — Как там на войне было? Слышал, что ты в Османской империи настоящие чудеса творил!

Он наклонился вперёд, изображая живой интерес.

— Мир с турками подписывал лично, дослужился до капитана за какие-то месяцы! — продолжал мужик восторженно. — Выдающийся молодой человек! Ещё и титул бея получил от султана, и земли в придачу, и красавицу-жену турчанку!

Тут он попытался подмигнуть мне, но получилось больше похоже на нервный тик.

— Честное слово, я почти ревную! — засмеялся фальшиво толстяк. — На моей дочке ещё не женился, а уже вражескую красотку заполучил! Ох и расскажет она мне потом за это…

Пальцы его барабанили по подлокотникам кресла в нервном ритме. Левый глаз подёргивался.

— Гаврила Давыдович, — начал я спокойно, не меняя расслабленную позу на диване. — Я тоже очень рад вас видеть. Можно даже сказать, что по-настоящему скучал по нашим беседам.

Моя улыбка была вежливой, но холодной.

— У вас, случайно, уши не горели в последнее время? — продолжил задумчиво. — Просто я так часто вспоминал вас, особенно недавно. Прямо навязчивые мысли какие-то.

Булкин попытался рассмеяться, но смех застрял в горле. Он несколько раз сглотнул, пытаясь увлажнить пересохшие губы.

— Очень приятно слышать! — выдавил наконец толстяк. — Значит, наша дружба и партнёрство действительно много для тебя значат!

Он даже пустил скупую слезу, но взгляд при этом оставался настороженным, изучающим.

Мои пальцы медленно и ритмично барабанили по кожаной обивке дивана. Негромко, почти беззвучно, но этот стук отчётливо слышался в тишине кабинета. Булкин нервно следил за моими руками, а затем перевёл взгляд на лицо.

Помощник в углу стоял неподвижно, но я видел, как напряжены его плечи. Он чувствовал атмосферу надвигающейся грозы.

— Знаете, — продолжил я после паузы, — когда был в Османской империи, мне довелось посетить много интересных мест. Константинополь, конечно, произвёл впечатление, но особенно запомнился Бахчисарай.

Я сделал паузу, наблюдая за реакцией собеседников.

— Очень красивый город, между прочим, — продолжил задумчиво. — Узкие улочки, старинная архитектура, восточный колорит. Много торговцев со всего мира, богатые базары с товарами из далёких стран.

Булкин кивал, пытаясь изобразить вежливый интерес к моим путевым заметкам.

— Но больше всего меня заинтересовали местные торговцы лекарствами и зельями, — продолжил я. — Знаете, в условиях войны спрос на качественную алхимию просто огромный. Турки готовы платить любые деньги за эффективные лечилки, зелья выносливости, восстановления магии.

Глаза Булкина слегка расширились, а помощник в углу замер. Сработало.

— И представьте моё удивление, — голос стал мягче, почти доверительным, — когда я обнаружил там товар, который показался мне до боли знакомым.

Повисла напряжённая тишина. Только тиканье часов на каминной полке нарушало мёртвое молчание.

— Свои собственные зелья? — тихо, почти шёпотом, ответил помощник Булкина.

Произнёс он это словно сам себе, но в тишине кабинета каждое слово прозвучало отчётливо.

Гаврила Давыдович буквально подавился воздухом. Его лицо мгновенно стало пунцовым, глаза выпучились так, что я забеспокоился, не выпадут ли из орбит. Он несколько раз попытался вдохнуть.

— Именно так, — кивнул я одобрительно. — Точно угадали, уважаемый помощник.

Булкин схватился за горло, пытаясь восстановить дыхание. Лицо его приобрело нездоровый красно-фиолетовый оттенок.

— Представляете моё изумление? — продолжил спокойно, наблюдая за мучениями. — Зелья с личными печатями моих алхимиков, с гербом рода Магинских продаются за бешеные деньги туркам.

Помощник торговца стоял как вкопанный, явно не понимая, почему вдруг стал таким откровенным. Его лицо выражало растерянность и лёгкую панику.

— Правда? — Булкин наконец восстановил способность говорить, хотя голос звучал хрипло. — Кто… кто посмел такое делать без разрешения?

Он пытался изобразить праведное негодование, но получалось неубедительно. Слишком много страха читалось в глазах.

— Мы, — спокойно ответил помощник, и хозяин особняка чуть не свалился с кресла. — У турок с поставками алхимии большие проблемы из-за продолжающейся войны. Они покупали у нас в десять раз дороже, чем те же зелья стоят в нашей столице.

Помощник говорил ровным, деловым тоном, словно докладывал о самых обычных торговых операциях.

— Спрос был огромный, конкуренции практически никакой, — продолжал он. — Мы наладили регулярные поставки через контрабандистов, которые знают безопасные маршруты. Прибыль составляла около девятисот процентов с каждой партии.

Булкин издал звук, напоминающий писк придавленной свиньи. Он открывал и закрывал рот, но слов не находил.

— Понятно, — медленно кивнул я, словно переваривая полученную информацию. — В десять раз дороже… Неплохая наценка для военного времени.

Поднялся с дивана и прошёлся по кабинету, разглядывая картины на стенах. Булкин следил за каждым моим движением, его голова поворачивалась, как у совы.

— Девятьсот процентов прибыли, — повторил я задумчиво. — Весьма впечатляющий навар для торговца.

Остановился перед большой картиной, изображающей торговый караван в пустыне: верблюды, нагруженные тюками, купцы в белых одеждах, бескрайние пески под палящим солнцем.

— Скажите, Гаврила Давыдович, — повернулся к торговцу, — вы, наверное, слышали о том, что мой род подвергся нападению?

— Конечно, слышал! — тут же выпалил Булкин, ухватившись за возможность сменить тему. — Мерзкие твари — эти кровяши! Чтобы они все сдохли мучительной смертью!

В его голосе звучало искреннее негодование. Одна из немногих правдивых эмоций за весь разговор.

— Атаковали ваш род, убивали ваших людей! — продолжал он с жаром. — Это же настоящее вторжение враждебной силы! Империя должна была защитить своих граждан!

— Да уж, — усмехнулся я. — Представляете ситуацию: возвращаюсь я с войны, на груди — ордена за храбрость, в кармане — медали за отличную службу…

Подошёл к окну и выглянул во двор, где в тени деревьев угадывались силуэты моих охотников.

— А род в это время разоряют и уничтожают враги, — продолжил я, не поворачиваясь. — Император и его ставленник делают вид, что это моя личная проблема. Мол, разбирайся сам, дорогой граф.

— Несправедливость! — горячо поддержал Булкин. — Вы служили Родине, проливали кровь за империю, а вас бросили в трудную минуту!

— Не говорите о несправедливости, — повернулся я к нему с холодной улыбкой. — Особенно вы.

Тон моего голоса заставил торговца съёжиться в кресле.

— Ваш род планируют уничтожить полностью, — неожиданно вмешался помощник Булкина. — Мы уже давно присматриваемся к землям Магинских и строим планы по их приобретению.

— Заткнись! — завопил ошарашенный хозяин особняка.

Он вскочил с кресла, размахивая кулаками, и набросился на своего помощника. Бил его по голове, по плечам, по спине — куда попадёт.

— Что ты несёшь, идиот? — кричал толстяк, продолжая колотить подчинённого. — Совсем ума лишился?

Помощник не сопротивлялся, стоял неподвижно. В его глазах читалось недоумение.

— Думаем купить ваши земли после суда, — продолжал он, несмотря на побои, — когда у вас отнимут титул и род официально прекратит существование.

— Сидеть! — рявкнул я.

Мой голос прорезал воздух, как удар молнии. Булкин замер с поднятым кулаком, медленно повернулся и посмотрел на меня. В его взгляде читался животный страх. Ноги подкосились, и он рухнул обратно в кресло. Пружины жалобно заскрипели под его весом.

Видок у меня после встречи с магом шестнадцатого ранга был соответствующий. Обновлённая кожа, отросшие волосы, следы недавних ожогов — всё это создавало впечатление человека, прошедшего через ад и при этом выжившего.

— Павел… — попытался улыбнуться Булкин дрожащими губами. — Ты пойми, пожалуйста… Ситуация сложная, политическая…

Он судорожно вытирал пот со лба платком, который уже стал мокрым насквозь.

— Все уже знают, что тебе конец, — продолжал умоляющим тоном. — Суд предрешён, приговор практически подписан. У тебя нет шансов выиграть дело.

— Планировали нанять собственных охотников, — продолжал помощник. — Получим прямой доступ к монстрам и их частям. Уже договорились с несколькими алхимиками в столице, они согласились работать по нашим заказам.

Булкин схватился за голову, понимая, что его подчинённый выдаёт все секреты.

— Плюс месторождение кристаллов под боком, — невозмутимо не затыкался помощник. — Полтора процента от императора за разработку. Очень выгодные условия для ведения бизнеса!

— Ещё слово… И я тебя убью! — прошипел Булкин, но мужик словно не слышал угроз.

— Гаврила Давыдович готов заплатить любые деньги за возможность получить ваши земли, — заключил он спокойно. — Стать настоящим земельным аристократом — его давняя мечта.

— Вот оно что… — медленно кивнул я, словно пазл в моих мыслях окончательно сложился. — Теперь всё становится на свои места, дорогой партнёр.

Снова сел на диван, положив руки на колени. Булкин следил за каждым моим движением, как кролик за удавом.

— Бедная ваша дочь, — продолжил я с притворным сожалением. — Она так рассчитывала выйти замуж за настоящего героя войны, за капитана, за земельного аристократа, а теперь узнает, что её будущий муж — обречённый человек.

— Но ведь всё уже решено наверху! — оправдывался Булкин. — Тебе действительно не выкрутиться из этой ситуации! А зачем добру пропадать понапрасну?

Картина окончательно прояснилась. Ситуация была даже хуже, чем я предполагал. Но в ней определённо имелись плюсы, которые собирался извлечь из этого откровенного разговора.

Медленно поднялся с дивана и активировал свой магический источник. Энергия потекла по знакомым каналам, наполняя тело силой. Из внутреннего кармана достал одну из своих специальных иголок.

Булкин проследил за движением и инстинктивно попытался отодвинуться, но кресло не позволило ему уйти далеко.

Я напитал иглу концентрированным ядом. Не скупился — влил столько отравы, сколько смог. Это должно было причинить максимальные страдания, но оставить торговца в живых.

— Что вы делаете? — пролепетал Булкин, глядя на светящуюся зелёным иглу.

Вместо ответа я метнул её прямо толстяку в грудь. Торговец схватился за место попадания обеими руками и начал издавать звуки, больше похожие на мычание раненого животного, чем на человеческую речь.

— Убь… убь… ить… — шептал он, хватая ртом воздух. Яд начал действовать почти мгновенно.

Я подошёл к столу, за которым корчился отравленный торговец. Помощник по-прежнему стоял неподвижно, а зелье правды ещё продолжало действовать. Склонился над задыхающимся Булкиным, изучая происходящие с ним изменения.

Кожа мужика начала приобретать нездоровый зеленоватый оттенок, особенно заметный в области шеи и рук. Изо рта текла пена, смешанная с кровью, — яд повреждал слизистые оболочки. Глаза мутнели и слезились, зрачки то расширялись, то сужались.

— Гаврила Давыдович, — покачал я головой с притворным сожалением. — Знаете, я человек принципиальный и последовательный. У нас с вами был честный деловой договор.

Присел на край стола, чтобы лучше видеть лицо умирающего.

— Вы получали стабильную и хорошую прибыль от сотрудничества со мной, — продолжил спокойно. — Я даже продавал вам кристаллы по льготной цене, ниже рыночной. Эксклюзивные поставки, выгодные условия, долгосрочное партнёрство…

Почесал щёку, где под новой кожей ещё иногда ощущалось покалывание.

— И что получил взамен? — риторически спросил я. — Предательство в самой мерзкой форме.

Булкин пытался что-то сказать, но из горла вырывались только хрипы и стоны.

— Меня бы это, может быть, и расстроило, — продолжил я задумчиво, — если бы не ожидал от вас подобного поступка. Жадность — это ваша главная черта, Гаврила Давыдович.

Встал и прошёлся по кабинету, руки сложил за спиной.

— Но у всего есть разумные рамки, — голос мой стал жёстче. — Вы начали продавать мои зелья туркам в то время, когда я лично с ними воевал! Понимаете всю мерзость ситуации?

Остановился перед корчащимся торговцем.

— Если бы кто-то из военного командования узнал об этом, у меня были бы серьёзнейшие проблемы с трибуналом, — продолжил я. — Торговля с противником во время войны — это государственная измена. За такое расстреливают без долгих разбирательств.

— Про-про-сти… — выдавил Булкин пенящимися губами.

— Девятьсот процентов прибыли, — кивнул я. — Тут я даже хвалю, не продешевили, знали цену моему товару.

Снова присел на край стола.

— Но потом вам и этого стало мало, не так ли? — продолжил я. — Вы продали зелья моим прямым врагам. Тем самым кровяшам, которые убивали людей здесь, на моей собственной земле.

Лицо Булкина приобрело фиолетовый оттенок. Дыхание стало прерывистым и болезненным.

— Ладно, что мы всё о прошлом да о прошлом… — махнул рукой. — Во дворе стоит сотня моих лучших бойцов. Каждый из них прошёл через настоящие сражения, каждый готов умереть по одному лишь приказу.

Подошёл к окну и указал на силуэты, мелькающие в тени деревьев.

— Стоит мне подать один сигнал, и ваш прекрасный особняк вместе со всем, что вы так терпеливо собирали и копили долгие годы, превратится в груду пепла и обгоревших камней.

— Те-бя… каз-нят! — с огромным трудом выдохнул Булкин, выпучив налившиеся кровью глаза.

— И что с того? — пожал плечами. — Вы же сами, мой дорогой партнёр, только что объяснили, что со мной всё уже решено. Суд предрешён, приговор подписан.

Я вернулся к столу и склонился над умирающим торговцем.

— Так чего мне теперь терять или бояться? — спросил почти ласково. — Если я всё равно обречён, то почему бы не прихватить с собой пару-тройку предателей?

В глазах Булкина появилось именно то, чего я добивался. Не просто страх, а осознание собственной полной беспомощности перед лицом неотвратимого возмездия. Он понял, что зашёл слишком далеко, что жадность завела его в тупик, из которого нет выхода.

— Но знаете, что? — улыбнулся я, и улыбка была почти дружеской. — Я справедливый и добрый человек, готов дать вам второй шанс на жизнь.

— Го-во-ри! — Булкин уже корчился в конвульсиях, но всё ещё мог хрипеть по слогам.

Надо отдать ему должное. То ли благодаря солидному весу, то ли из-за защитных артефактов, которые наверняка носил богатый торговец, то ли от действия моих же зелий, которые он, возможно, принимал для здоровья, нон неплохо сопротивляется смертельному яду.

— Всё очень просто, — сказал я деловым тоном. — Мы с вами заключим клятву крови.

Достал из внутреннего кармана ритуальные принадлежности — белый мел для магических кругов, серебряный нож с рунами на лезвии.

— Вы же так мечтали, чтобы наши семьи стали единым целым? — продолжил я, раскладывая предметы на столе. — Считаю, что это отличная возможность воплотить вашу мечту в реальность.

Булкин следил за моими движениями расширенными от ужаса глазами.

— Условия, которые я выдвину, обсуждению не подлежат, — предупредил я. — Либо вы соглашаетесь и получаете шанс прожить ещё много лет, либо умираете здесь и сейчас.

Присел рядом с корчащимся торговцем.

— Смею заметить, смерть будет очень мучительной, — добавил я почти доверительно. — Мой яд разрушает организм изнутри. Сначала откажут почки, потом печень, затем сердце. Процесс займёт часа два, не меньше.

Повисло тяжёлое молчание, нарушаемое только хрипами умирающего и тиканьем часов на каминной полке.

Я терпеливо ждал. Крепкий мужик, надо признать: сильная воля к жизни, готовность бороться до конца. Но жадность и страх смерти в итоге должны были взять верх над гордостью.

— Я… сог-ла-сен… — наконец прохрипел Булкин.

Отлично. Именно на это и рассчитывал. Тут же активировал новую способность — из пятой ниши моего источника. Энергию яда смешал с нейтральной силой затылочника. Получившаяся смесь окрасилась в красноватый оттенок.

Направил её в грудь торговца, одновременно успокаивая действие смертельного яда. Оставил ровно столько токсина, чтобы держать Булкина на крючке, но не убить окончательно.

— Прекрасно, — сказал я, наблюдая, как цвет лица торговца постепенно возвращается к нормальному. — Значит, условия нашего соглашения будут следующими…

Начал рисовать магический круг для ритуала.

— Вы поедете в столицу вместе со мной, — продолжил я, не прерывая работу. — Станете там моим… назовём это финансовым покровителем.

Круг получился идеально ровным.

— Всё, что я захочу приобрести в столице, вы покупаете и оплачиваете, — продолжил я. — Лучшие гостиницы, дорогие рестораны, подарки для нужных людей, взятки чиновникам — всё за ваш счёт.

Взял серебряный нож и проверил остроту лезвия.

— Добавим сюда клятву верности и преданности, — сказал я, глядя Булкину в глаза. — И дело в шляпе. Представляете, насколько это удобно для всех сторон?

— Согласен! — тут же выпалил он, видимо, боясь, что я передумаю.

Порезал его ладонь ритуальным ножом, затем свою собственную. Кровь закапала на мел, активируя магический круг.

— Повторяйте за мной слово в слово, — приказал ему. — Я, Гаврила Давыдович Булкин, клянусь в полной верности и преданности Павлу Александровичу Магинскому.

Булкин прохрипел клятву. Голос его дрожал, но каждое слово было произнесено отчётливо.

— Клянусь поехать с ним в столицу и оплачивать все его расходы из собственного кармана, — продолжил я.

— Клянусь поехать с ним в столицу и оплачивать все его расходы из собственного кармана, — повторил торговец.

— Клянусь никогда не действовать против его интересов и всегда помогать в достижении целей, — заключил я.

— Клянусь никогда не действовать против его интересов и всегда помогать в достижении целей, — закончил Булкин.

Магический круг вспыхнул ярким красным пламенем. Энергия прошла через наши соединённые руки, создавая нерушимую связь. Я почувствовал, как в моём источнике появилась новая тонкая нить, связывающая меня с торговцем. Клятва крови была заключена.

— Ты за это ещё заплатишь! — сразу же прошипел Булкин, как только действие яда окончательно ослабло.

Видимо, он уже планировал, как обойти клятву или отомстить мне позже.

— Уважаемый партнёр, — улыбнулся я, спокойно вытирая руку чистым платком. — Вы, кажется, кое-что забываете. Позвольте напомнить?

Встал с места и прошёлся по кабинету, руки сложил за спиной.

— Вы дважды продавали зелья моим врагам, — начал я спокойно. — Делали это втайне, с огромной прибылью, создавая прямую угрозу моей жизни и безопасности моего рода.

Остановился и повернулся.

— Только за это я имел полное моральное и юридическое право вызвать вас на дуэль и убить, — продолжил. — Но я этого не сделал. Мы же почти семья, верно?

Кивнул вопросительно, и Булкин ответил тем же.

— Я настолько добр и великодушен, что прощаю вам всё богатство, нажитое подобным способом, — сказал я с притворным великодушием. — Но…

Снова подошёл к окну.

— Рядом с вашим особняком стоят мои транспортные средства, — указал рукой. — В них находится очень большое количество качественных зелий различных рангов.

— Куплю немедленно! — тут же заявил Булкин, вскакивая с кресла.

Деньги и торговля — это его стихия. Даже после пережитого кошмара он инстинктивно реагировал на возможность заключить выгодную сделку.

— Нет, — покачал головой. — Покупать их не нужно. Всё это богатство необходимо отправить в Османскую империю.

Лицо торговца выражало недоумение.

— На границу с нашей армией, — уточнил я. — Моей жене Зейнаб Хандан-султан. Сделать это нужно тайно, быстро и абсолютно надёжно.

— Как я это проверну? — возмутился Гаврила Давыдович. — У нас же сейчас мир с турками, но всё равно… Там наши войска!

— Не знаю, — пожал плечами. — Тем же самым способом, каким вы продавали мои зелья туркам во время активных боевых действий. Уверен, ваши контрабандные каналы никуда не исчезли.

Булкин нахмурился, но кивнул.

— У вас определённо получится, — подбодрил я его. — Опыт-то имеется, связи налажены.

— Хорошо, — нехотя согласился торговец. — Но будет стоить немалых денег…

— Это ваши проблемы, — отрезал я.

Вытащил из кармана список, который подготовили Смирновы.

— Здесь подробно расписано, какие зелья и в каком количестве нужно доставить, — сказал, протягивая бумагу. — Плюс рекомендуемые цены для продажи.

Булкин взял листок и пробежался глазами.

— Такое количество… — пробормотал он. — Это же целое состояние!

— Вот и отлично! — улыбнулся я и направился к двери. — Моя жена будет вам очень благодарна за помощь в доставке зелий её мужа.

Остановился на пороге кабинета.

— Всего хорошего, Гаврила Давыдович! — сказал я дружелюбно. — И не нужно меня благодарить за то, что я сам привёз вам товар. Мы же теперь настоящие партнёры.

— Как мне найти вас в столице? — спросил Булкин уже деловым тоном.

— Лучшая гостиница города, — ответил я через плечо. — Самый дорогой номер. Думаю, остановлюсь именно там.

Сделал паузу для эффекта.

— Номер, разумеется, вы оплатите заранее, — добавил я. — Свяжитесь с администрацией, договоритесь обо всём. Не хочу беспокоиться о таких мелочах.

Замер, словно вспомнив что-то важное.

— Ах да, чуть не забыл кое-что существенное! — хлопнул себя по лбу. — Столько всего произошло в последнее время, память уже не та.

Булкин насторожился.

— Зелье, которое способно снять клятву крови, вам не поможет, — сообщил я спокойно.

Рот торговца открылся от удивления.

— Ваш слуга, кстати, ни в чём не виноват, — забрал свою иголку из груди помощника. — Это зелье правды на него подействовало.

Булкин перевёл взгляд на своего подчинённого, который по-прежнему стоял неподвижно, с напряжённым выражением лица.

— А что касается вашего плана… — продолжил я, рассматривая светящуюся зелёным иглу. — Рискните. Если я не выведу свой яд из вас через три дня, вы умрёте. И потом потребуется поддерживающая доза каждый день.

Вытер иглу чистым платком и убрал в карман.

— Но можете мне не верить, — пожал плечами с видом человека, которому всё равно. — Спросите у алхимиков и лекарей, а потом уже делайте необдуманные поступки.

Булкин побледнел ещё сильнее, если такое вообще было возможно.

— Это ваш последний шанс, — закончил я миролюбиво.

Нужно было видеть разочарование на лице торговца. Ещё минуту назад он, видимо, планировал, как избавится от клятвы крови с помощью дорогого зелья, а теперь понял, что попал в идеальную ловушку.

Ничего удивительного. С деньгами, которые есть у Булкина, купить зелье свободы не проблема. Поэтому я и подстраховался.

— Всего хорошего, Гаврила Давыдович! — направился к двери. — Встретимся в столице.

Сам спустился и вышел из особняка. Приказал своим людям разгрузить ящики и занести их на территорию. А Ольга с отцом сформировали сопроводительные документы, но взял я их с собой совершенно для другого.

— Вот деньги, — передал Смирнову толстую пачку купюр. — Пройдите экзамен на алхимиков и артефакторов. Получите новые печати.

— Господин! — открыл рот мужик. — Зачем? Это не обязательно…

— Не спорь, — оборвал его. — Какие у вас сейчас ранги?

— У Оли шестой, у меня пятый, — с гордостью заявил отец.

— Вы и вы, — указал на десятерых охотников. — Остаётесь с ними и потом сопровождаете до дома.

— Есть! — тут же вытянулся мужик.

Оставил один грузовик и одну легковую машину для их возвращения. За Лампой пока числится седьмой ранг алхимика. Нужно будет потом отправить их с дядей Стёпой в Томск, чтобы показали мастер-класс.

Хрустнул шеей и залез в машину. Часть людей последовала за мной.

* * *

Мы вернулись утром. Открыл глаза, когда въехали на территорию особняка. Сразу заметил множество людей из СБИ — несколько сотен человек разбили лагерь прямо перед границей моих земель.

Палатки стояли аккуратными рядами, между ними сновали люди в тёмно-синей форме. Я видел полевые кухни с поднимающимся дымком, даже артиллерийские орудия под брезентовыми чехлами. Настоящий военный лагерь в пределах видимости моего дома. И, судя по облаку пыли на горизонте, скоро к ним прибудет пополнение — ещё одна колонна транспорта тянулась по дороге.

Это на случай, если я откажусь ехать в столицу? Ну, и потом мои земли забрать, когда проиграю суд. Кто-то очень торопится от меня избавиться.

Остался один день. И за него нужно успеть попасть в монгольскую серую зону, найти нужных монстров, подчинить, притащить к себе. Ещё поговорить с пленными монголами. Решить, как отправить кровяшей в столицу так, чтобы их не убили по дороге. Дать указания своим людям и ехать самому… Вот это у меня график.

Тут же направился к Медведю. Нашёл его у оружейных складов, где он проверял состояние патронов.

— Фёдор, — окликнул я. — Мне нужна форма охотника. Простая, без знаков различия.

— Есть, — кивнул мужик, не задавая лишних вопросов. — В каком состоянии?

— Б/у. Чтобы не выделялась.

Медведь принёс комплект — куртку и штаны, потёртые, но прочные. Я переоделся прямо тут же.

— Никто не должен следовать за мной, — предупредил, застёгивая куртку. — И никому ни слова о том, куда я пошёл.

— Понял, — Фёдор посмотрел в сторону лагеря СБИ. — А если они спросят, где вы?

— Скажешь, что отдыхаю после поездки. Устал, не хочу никого видеть.

Направился к лесу.

* * *

Уже наступил полдень, когда я вышел из своей серой зоны и осторожно выглянул на поле бывшего лагеря. Картина была впечатляющей даже спустя несколько дней. Выжженная земля простиралась почти на километры в каждую сторону. Чёрные воронки зияли через десять-пятнадцать метров. Между ними — слой пепла толщиной в ладонь.

Монголов действительно немного — около сотни. Они методично прочёсывали территорию, собирая что-то в мешки, делая пометки на картах. Значит, исследовательская группа. Пытаются понять, что тут произошло. Хорошо, что заняты своим делом, — мешать не будут.

Через километров пять, чуть левее, начинается серая зона монголов. Вот туда мне и нужно. Как пройти незамеченным?

Я изучил местность в новом зрении. Магической атаки шестнадцатого ранга хватило не только на то, чтобы уничтожить лагерь. Она буквально изменила рельеф: земля потрескалась, образовав сеть глубоких расщелин.

Спустился с холма и нырнул в ближайший овраг. После огненного дождя их тут образовалось множество. Земля потрескалась, как засохшая глина, создав естественные траншеи глубиной с человеческий рост, а местами и больше. Стенки оврага выглядели жутко. Оплавленная порода застыла причудливыми наплывами, напоминая свечной воск. Кое-где в стенах виднелись вкрапления металла — остатки оружия или доспехов, которые расплавились и впечатались в камень.

Под ногами хрустело. Я наклонился и поднял осколок — кусок стали, скрученный жаром в спираль. Рядом лежал обломок кости — человеческой или лошадиной, понять было невозможно, всё обуглилось до черноты.

Двигался осторожно, стараясь не производить лишнего шума. Прислушивался к голосам сверху. Монголы переговаривались между собой на своём языке. Не разобрал ни слова, но интонации были красноречивыми: удивление, растерянность, даже страх. Один голос звучал особенно взволнованно — видимо, командир группы. Он что-то объяснял подчинённым, жестикулировал. Слышался топот сапог, скрип кожаных доспехов.

Я осторожно выглянул из оврага. В пятидесяти метрах от меня стояла группа из десяти монголов. Они окружили особенно глубокую воронку и что-то в ней разглядывали.

Командир — мужик в богато украшенном доспехе — показывал рукой на дно кратера. Говорил настойчиво, тыкал пальцем в обгоревшие остатки. Остальные качали головами, пожимали плечами. Явно никто не понимал, что могло создать такие разрушения.

Хорошо. Значит, у них нет версий о том, кто устроил эту бойню. Тем лучше для меня.

Группа двинулась дальше, к следующей воронке. Я подождал, пока они отойдут на безопасное расстояние, и продолжил путь по оврагу.

Расщелина петляла между кратерами, то сужаясь до ширины в плечи, то расширяясь в настоящие пещеры. В самых глубоких местах царил полумрак: солнечный свет едва пробивался сверху.

Через полчаса такого движения наткнулся на препятствие. Овраг упирался в завал из оплавленных камней. Высота — метра четыре, не меньше. Придётся карабкаться. Но сначала нужно убедиться, что рядом нет монголов.

Осторожно выглянул из расщелины. Ближайшая группа исследователей находилась метрах в ста пятидесяти — спиной ко мне, увлечённо копались в остатках чего-то металлического.

Быстро выбрался из оврага и перебежал к следующему укрытию — воронке диаметром метров в пять. Спрыгнул на дно и замер, прислушиваясь. Голоса монголов стали тише. Кто-то засмеялся — видимо, нашли что-то интересное.

Я выглянул с другого края воронки. Отсюда до леса было метров триста по открытому пространству. Слишком далеко, чтобы пробежать незамеченным. Но между пожарищем и лесной полосой тянулась цепочка воронок поменьше. Можно перебегать от одной к другой.

Дождался момента, когда ближайшая группа монголов повернулась спиной, и рванул к следующему укрытию. Кратер оказался неглубоким — всего по грудь, но этого хватало, чтобы скрыться от взглядов.

Дно было устлано пеплом вперемешку с осколками. Среди мусора блеснуло что-то металлическое. Я наклонился и поднял предмет. Наконечник стрелы. Монгольский, судя по форме. Железо было частично расплавлено, но общие очертания сохранились.

Следующая перебежка. Очередная воронка, потом ещё одна. С каждым укрытием голоса монголов становились всё тише. Наконец, я добрался до самого края выжженной зоны. Здесь пепла было меньше, кое-где проглядывала обычная земля.

Последний бросок, и я скрылся среди деревьев. Лес встретил привычной прохладой и запахом хвои. После мёртвой пустоши за спиной это было как глоток живой воды.

Но расслабляться рано. Впереди ещё пять километров до границы монгольской серой зоны. И нужно быть осторожным, здесь могут оказаться их дозоры.

Двигался между стволами, стараясь не ломать ветки и не шуметь. Время от времени останавливался, прислушивался. Пока тихо.

Через полтора часа ходьбы впереди замерцала знакомая плёнка — граница между мирами людей и монстров.

Огляделся. Никого нет. Подошёл к барьеру и попытался прикоснуться к переливающейся поверхности. Рука упёрлась в непреодолимую стену.

— Закрыто? — удивился я.

Глава 13

Мысли пронеслись в голове: «Почему меня не впускает? Там есть что-то?..» Тут же вспомнил похожую ситуацию, когда внутри оказалась запертая Лахтина.

— Какая-то тварь из другой серой зоны? — спросил сам себя.

Логично. Затылочник не просил меня вытащить степных ползунов и песчаных змей, как и мясных хомячков, — они из другого места. Интересное географическое разделение. Видимо, каждая серая зона имеет своих «коренных жителей», а чужаков не пускает просто так.

Огляделся ещё раз. Пейзаж по-прежнему напоминал поверхность мёртвой планеты: кратеры от огненного дождя зияли чёрными пятнами через каждые десять-пятнадцать метров. Пепел лежал ровным слоем, поднимаясь облачками при малейшем движении воздуха. Кое-где из серой массы торчали обугленные останки — наверное, деревьев.

Атака мага шестнадцатого ранга изменила не только ландшафт. Она словно выжгла саму жизнь из этого места. Даже насекомых не было слышно, и мёртвая тишина давила на уши сильнее любого грохота.

Снова положил руку на переливающуюся плёнку барьера. Поверхность была тёплой, словно живая кожа. Энергия пульсировала под ладонью, отталкивая чужеродное прикосновение.

— Ну, давай! — пробормотал, активируя магию подчинения монстров.

Серебристая энергия потекла из источника по каналам, собираясь в руке. Я направил её на барьер, и плёнка засветилась ярче. Мелодия зазвучала в воздухе.

В следующее мгновение словно невидимые створки раскрылись передо мной, барьер стал проницаемым. Сработало!

— Мультипаспорт Магинского в серые зоны, — усмехнулся и переступил границу.

Лёгкие наполнились энергией, от которой слегка закружилась голова. Я активировал новое зрение и осмотрелся. Разница с моей серой зоной была разительной…

Здесь лес буквально пылал жизнью. Каждое дерево светилось изнутри золотистым сиянием, потоки энергии текли между стволами плотными реками света. Магические узоры переплетались в воздухе, создавая сложную трёхмерную сеть.

Моя зона после разрушений выглядела бледной тенью по сравнению с этим великолепием. Там энергия едва теплилась, восстанавливаясь с помощью затылочников, а здесь она бурлила, как горная река.

Трава под ногами была выше и гуще. Листья на деревьях — крупнее и ярче. Даже звуки отличались — более насыщенные, объёмные.

— Богатенькая зонка, — пробормотал я, двигаясь вперёд по едва заметной тропе.

Внутренний хомяк-генерал тут же выставил условия. Мол, не только для затылочника монстров притащить нужно, но и себе что-то урвать. А то он, видите ли, себя голым чувствует после недавних потерь. Справедливое замечание.

Тропа вела вглубь леса, петляя между массивными стволами. Кора была покрыта мхом, который светился слабым зеленоватым сиянием. Корни выступали из земли причудливыми изваяниями.

В новом зрении я видел множество источников магии. Они двигались между деревьями, скрывались в подлеске, парили в кронах. Настоящий заповедник для коллекционера вроде меня.

— Ну что, начинаем охоту! — хмыкнул, поправляя потёртую форму.

Найти нужных тварей, подчинить, часть забрать себе, часть передать затылочнику. И всё это до темноты.

В отличие от прежних походов в серую зону, сейчас я не ощущал того напряжения. Раньше каждый монстр был смертельной угрозой, каждый шаг мог стать последним. Теперь это превратилось в рутину — опасную, но знакомую работу.

Впереди что-то зашуршало в подлеске. Источник магии — небольшой, пятого ранга. А вот и первый кандидат на подчинение.

Шорох становился всё отчётливее, что-то копошилось в земле. Знакомый звук — будто кто-то роет туннель острыми когтями.

— Иглокрот, — усмехнулся я, активируя магию яда.

В новом зрении источник монстра светился тусклым красноватым огнём где-то в полутора метрах под землёй. Тварь двигалась по своим подземным ходам, явно почуяв добычу наверху.

Земля под моими ногами слегка вспучилась. Ещё немного, и колючий ублюдок вынырнет, чтобы выпустить свои парализующие иглы. Раньше такая встреча заставила бы меня нервничать, теперь это было просто частью плана.

Присел на корточки и приложил ладонь к земле. Магия льда потекла по каналам источника, собираясь в руке. Я направил её в почву, замораживая грунт вокруг иглокрота.

Подземное рытьё резко прекратилось, послышался приглушённый писк. Тварь поняла, что попала в ловушку.

— Не уйдёшь, колючий! — проворчал я, усиливая заморозку.

Земля треснула от холода. Кристаллы проросли в почве, блокируя туннели монстра. Иглокрот забился под землёй, пытаясь пробить ледяную тюрьму своими когтями.

Я встал и топнул ногой. Замёрзший грунт провалился, открывая неглубокую нору. Оттуда на меня уставились два чёрных глаза-бусинки.

— Привет, красавчик, — поздоровался с метровой тварью.

Помесь ёжика с кротом, только гораздо крупнее и агрессивнее. Вытянутая морда с маленькими острыми зубами, мощные передние лапы с когтями для рытья. И главное — спина, усеянная чёрными иглами длиной с палец.

Тварь попыталась выстрелить в меня своими шипами, и десятки игл со свистом пронеслись мимо головы, втыкаясь в стволы деревьев. На остриях блестели капли яда.

— Промазал, — хмыкнул я, даже не пригибаясь.

Кожа степных ползунов снова в действии. Снаряды отскочили, словно иголки ели.

Монстр это понял и попытался нырнуть обратно в свой туннель, но лёд блокировал отход. Тварь металась по замёрзшей норе, царапая когтями твёрдые стенки.

— Куда собрался? — спрыгнул в нору и схватил иглокрота за заднюю лапу. — Мы ещё не познакомились как следует.

Он попытался вырваться, выпуская новую порцию игл. Шипы отскакивали от моей кожи, как от брони. Несколько попали в лицо, но я даже не поморщился.

— Плохо стреляешь, — покачал головой. — В тире тебя бы засмеяли.

Иглокрот зашипел и попытался укусить. Его маленькие зубы скрипнули по моей руке, не причиняя вреда.

— Ладно, хватит играться, — решил я.

Активировал магию подчинения монстров. Серебристые нити потянулись от моего источника к сознанию твари. Иглокрот попытался сопротивляться, но его ранг был слишком низким.

Связь установилась за несколько секунд. В голове зазвучал примитивный, животный разум. Голод, страх, желание спрятаться в норе — никаких сложных мыслей, только чистые инстинкты.

— Тихо, тихо, — успокоил я монстра, ослабляя хватку. — Теперь мы друзья.

Иглокрот перестал вырываться. Его чёрные глазки смотрели на меня с покорностью собаки, хвост даже слегка завилял.

— Вот так лучше, — одобрил я.

Теперь самая интересная часть — перемещение твари в мой источник, а затем в пространственное кольцо.

Сосредоточился на связи с иглокротом. Серебристые нити засветились ярче. Монстр начал растворяться, превращаясь в сгусток энергии. Сначала исчезли иглы, потом лапы, наконец — голова с бусинами глаз. Я почувствовал, как тварь переместилась в мой источник. Там, в одной из ниш, теперь пульсировал новый луч света — сознание подчинённого монстра.

— Отлично, — удовлетворённо кивнул сам себе.

Из источника переместил иглокрота в пространственное кольцо. Затем выбрался из норы и отряхнул землю с одежды. Форма охотника покрылась грязью и ледяной крошкой. Я выплюнул комок земли, который попал в рот во время возни.

— Грязная работёнка, — проворчал, вытирая лицо рукавом.

Но настроение было отличным. Первый трофей добыт, а главное — эта тварь специально для меня. Затылочнику такие экземпляры не нужны.

Пошёл дальше по тропе, напевая под нос. В новом зрении мелькали источники других монстров. Следующая цель была уже впереди — группа из пяти тварей седьмого ранга двигалась между деревьями справа от тропы.

— Грозовые волки, — определил я.

Стая. Это уже серьёзнее одиночного иглокрота, но и добыча ценнее. Пять монстров за раз — неплохая охота.

Свернул с тропы, продираясь через заросли папоротника. Волки были близко — метрах в пятидесяти. Судя по движению источников, они патрулировали свою территорию.

Через несколько минут я увидел их собственными глазами. Пять чёрных силуэтов скользили между стволами бесшумно, как тени. Только электрические разряды, пробегающие по их телам, выдавали присутствие. Настало время для второго раунда охоты.

Волки меня почуяли первыми. Вожак — массивная тварь размером с телёнка — повернул голову в мою сторону. В его глазах вспыхнул электрический свет, по чёрной коже побежали голубоватые искры.

— Ну привет, Тузик, — поздоровался я, активируя магию льда и воды одновременно.

Первый раз пробовал такое сделать. Думал, что будет тяжело, но нет. Улыбнулся.

Остальные четыре волка выстроились за предводителем полукругом. Координация у них была отличной — явно не первый раз охотятся вместе. Между лапами танцевали маленькие молнии, воздух наэлектризовался так, что «ёжик» встал дыбом.

Вожак рыкнул, и стая атаковала одновременно. Пять разрядов молний ударили в то место, где я стоял секунду назад. Земля обуглилась, от неё поднялся дымок.

— Мимо, — сообщил волкам, перекатываясь в сторону.

Скорость у тварей была неплохая, но я успел отскочить. Зато теперь знал, с чем имею дело. Коллективная атака, синхронные удары молний — стандартная тактика грозовых волков.

Второй залп последовал немедленно. На этот раз я был готов, и ледяной щит вырос передо мной как раз вовремя. Молнии ударили в замёрзшую стену и рассыпались веером искр.

— Что, электричество кончилось? — съязвил, выглядывая из-за щита.

Волки переглянулись между собой, явно «обсуждая» тактику. У них хватало ума понять, что прямые атаки не работают. Интересно, что они придумают дальше.

Ответ пришёл быстро. Стая разделилась — двое остались впереди, трое обошли меня с флангов. Классический охотничий приём.

— Умненькие, — одобрил их сообразительность.

Ледяной щит расширился, превратившись в полноценную стену, но это было временное решение. Волки могли атаковать одновременно с пяти сторон, а я не успею защищаться везде сразу. Нужно переходить в наступление. Активировал магию воды на полную мощность. Влага из воздуха начала конденсироваться, собираясь в плотные сгустки.

— Кто из вас любит принимать душ? — спросил я у волков и выпустил первый водяной шар.

Снаряд размером с арбуз полетел в ближайшую тварь. Волк попытался уклониться, но не учёл, что вода проводит электричество лучше воздуха. Его собственный разряд прошёл по влажной поверхности шара и ударил обратно в хозяина. Тварь завизжала и упала, судорожно дёргаясь. Электрический удар по мокрому телу — не самые приятные ощущения.

— Один, — отсчитал я.

Остальные четыре волка поняли опасность и прекратили генерировать молнии, но без электричества они были обычными хищниками. Быстрыми, сильными и всё же уязвимыми.

Второй водяной шар полетел в вожака. Тот отскочил в сторону, но я уже готовил следующую атаку. Магия льда превратила воду в острые кристаллы прямо в полёте.Ледяные осколки вонзились в землю рядом с лапами вожака. Он взвыл от боли — несколько шипов попали в цель.

— Два, — продолжил счёт.

Волки попытались перейти в ближний бой. Три оставшиеся твари бросились на меня с разных сторон, оскалив клыки, но они не учли одну деталь: моя кожа была прочнее стали.

Первый волк прыгнул на грудь, пытаясь перегрызть горло. Его клыки скрипнули по коже, не причинив вреда. Я схватил тварь за шею и швырнул в ближайшее дерево.

— Плохо кусаешься, — сообщил волку, который сполз по стволу, оставляя кровавый след.

Второй и третий атаковали одновременно — за ноги. А вот тут у меня защиты нет. Я пинком отправил одного в кусты, второго схватил за заднюю лапу и вмазал его в землю. Удар водяным шариком, следом лёд, и так несколько раз.

— Кто тут у нас самый главный? — обратился к вожаку, который ещё держался на ногах.

Массивная тварь рычала, но в её глазах читался страх. Стая была разгромлена за несколько минут. Не тот результат, на который они рассчитывали.

— Ладно, давай знакомиться, — решил я.

Магия подчинения потекла к сознанию вожака. Его разум оказался сложнее, чем у иглокрота: больше инстинктов, зачатки тактического мышления. Но сопротивления он особого не оказал.

Связь установилась. Я тут же ощутил тайные инстинкты, иерархию, территориальность.

— Хорошие мальчики, — похвалил волков.

После подчинения вожака остальных контролировать было проще. Стайные твари признавали только силу лидера. Если их альфа подчинился, значит, и им следует слушаться. Один за другим четыре грозовых волка перешли под мой контроль. Их сознания добавились к коллекции в источнике.

— Отличная охота, — удовлетворённо кивнул я.

Теперь нужно было решить, что делать с тварями. Всех пятерых забрать себе или часть передать затылочнику? Но у меня уже есть подчинённая стая, которая прячется в моём лесу.

Солнце клонилось к горизонту, а я планировал до темноты закончить охоту. Переместил всю стайку в источник и пространственное кольцо.

От потёртой формы охотника теперь шёл лёгкий запах палёного мяса. Электрические разряды волков задели одежду: рукав слегка обуглился, на груди появилось чёрное пятно.

— Отлично, — проворчал я, принюхиваясь к себе. — Стану ещё более привлекательным для тварей.

Запах жареного мяса в серой зоне работал как приманка для хищников. С одной стороны, это даже облегчало поиск монстров. Я пошёл дальше по лесу, высматривая следующую цель.

В новом зрении мелькали источники разных размеров. Большинство были слишком слабыми — третий-четвёртый ранг. Такие монстры не представляют интереса для меня. Но впереди, метрах в ста, светился более крупный источник. Шестой ранг, судя по яркости. И двигался он не по земле, а в воздухе.

— Летающая тварь, — определил я. — Интересно, кто это может быть?

Источник описывал круги над поляной, периодически пикируя вниз. Охотничье поведение — что-то высматривал снизу.

Я пробрался к краю поляны и выглянул из-за дерева. То, что увидел, заставило меня усмехнуться.

— Журавль с головой курицы, — пробормотал себе под нос. — Или курица с телом журавля, чёрт его знает.

Я узнал монстра. Попался такой один раз. Тварь действительно выглядела нелепо: трёхметровое тело, покрытое металлическими перьями, длинные ноги, как у журавля. Но голова… Обычная куриная башка, только увеличенная в несколько раз.

Тварь заметила меня. Монстр спикировал над поляной, используя крылья из чистой энергии. Полупрозрачные сгустки силы держали его в воздухе, оставляя светящиеся следы. Он бросал вниз свои перья, которые взрывались при касании земли, образуя небольшие воронки.

А мне пришлось скакать, чтобы не попасть под атаку.

— Дальнобойная курочка, — хмыкнул я.

Проблема была в том, что убивать тварь нельзя, нужно подчинить и взять живьём. А как это сделать с летающим противником? Попробовал ледяной шар. Снаряд пролетел мимо: курица легко увернулась, даже не прервав свой полёт.

— Тупая курица! — крикнул ей. — Только сверху атаковать можешь! Ничего, я тебе пёрышки повыщипываю!

Тварь, словно поняв оскорбление, развернулась и устремилась вниз. Клюв, острый и раздвоенный, нацелился мне в голову.

Я отскочил в сторону. Журавль промахнулся, но тут же взмыл обратно вверх. Стал описывать круги, готовясь к новой атаке.

— Так дело не пойдёт, — проворчал я.

Активировал магию воды и начал создавать ловушку. Влага из воздуха собиралась в невидимую сеть над поляной. Тонкие нити растянулись между деревьями на высоте десяти метров.

Курица этого не видела. Она продолжала кружить, высматривая удобный момент для атаки. Время от времени бросала вниз взрывающиеся перья, проверяя мою реакцию.

— Давай, красавица, — поманил рукой. — Спускайся поближе.

Журавль клювом вперёд пикировал вниз. В последний момент я отскочил в сторону, и тварь врезалась прямо в водяную сеть.

Невидимые нити опутали крылья из энергии. Курица забилась, пытаясь освободиться, но только сильнее запуталась. Её полупрозрачные крылья начали мерцать и гаснуть.

— Попалась, — усмехнулся я и тут же заморозил воду.

Ледяные путы сковали тварь намертво. Она рухнула на землю с глухим стуком, беспомощно хлопая обычными крыльями. Энергетические исчезли — магия нарушилась.

Подошёл к пленнице и присел рядом. Курица шипела и пыталась клюнуть, но лёд держал её голову неподвижно.

— Тихо, тихо, — успокоил я. — Сейчас мы с тобой договоримся.

Магия подчинения потекла к сознанию твари. Её разум оказался примитивным, но хитрым. Связь установилась довольно быстро. Курица перестала сопротивляться и уставилась на меня круглыми птичьими глазами.

— Вот так лучше, — одобрил я.

Растопил лёд, освобождая тварь. Она послушно встала на длинные ноги и склонила голову в знак покорности.

Но тут меня осенила мысль: «А просил ли затылочник этот конкретный вид?»

— Плевать, — решил я после короткого размышления. — Забираем.

Если не нужна затылочнику — останется у меня. Летающий монстр с дальнобойными атаками может пригодиться, а если понадобится мясо — курица всё-таки.

Переместил тварь в источник к остальным. Теперь там у меня была целая коллекция: иглокрот, пять грозовых волков и журавль-курица.

Выдохнул и посмотрел на небо. Вечер наступал быстро, а времени в обрез. По плану затылочника мне ещё требовались пепельный червепёс и воздушная змея. Плюс хотелось найти что-то для себя — желательно полезное в предстоящих столичных делах.

Пошёл дальше по лесу, ориентируясь по источникам в новом зрении. Нужные мне монстры должны быть где-то поблизости. Червепсы предпочитали подземные норы, воздушные змеи — высокие деревья.

Вскоре нашёл то, что искал. Большой источник седьмого ранга пульсировал где-то под землёй. Рядом зияла чёрная дыра — вход в пещеру или нору.

— Собачья кишка дома, — констатировал я.

Четырёхметровая тварь с собачьей головой и змеиным телом. Дышит раскалённым дымом, может зарываться в землю.

Подошёл ко входу в нору и заглянул внутрь. Из глубины тянуло жаром и серой, где-то в темноте что-то шевелилось.

— Эй, красавчик! — крикнул я в пещеру. — Выходи знакомиться!

Ответом стал гулкий рёв, от которого задрожали стены норы. Потом из глубины повалил густой пар — серый, едкий, пахнущий серой и гарью.

— Дымовая завеса? — хмыкнул я. — Оригинально.

Активировал магию льда на полную мощность. Холодный воздух столкнулся с горячим паром, и в норе начал клубиться туман. Видимость упала почти до нуля. Но мне глаза и не нужны были. В новом зрении источник червепса светился, как маяк. Тварь медленно ползла по туннелю наверх, готовясь к атаке.

Первый выпад я увидел заранее: собачья морда размером с бочонок вынырнула из тумана, скаля жёлтые клыки. Пасть была раскрыта, готовая выдохнуть раскалённый воздух.

Я отскочил в сторону как раз вовремя. Струя перегретого пара прошла там, где секунду назад была моя голова. Трава мгновенно завяла и почернела.

— Неплохо, — похвалил червепса. — Но мимо.

Тварь полностью выползла из норы. Четырёхметровое змеиное тело, покрытое серой чешуёй, огромная собачья голова с мощными челюстями, по бокам извивались маленькие передние лапки — жалкое подобие собачьих.

— Красавчик, что тут ещё скажешь… — усмехнулся я.

Червепёс попытался обвиться вокруг меня хвостом. Его тело было быстрым и гибким, несмотря на размеры. Но я быстрее.

Магия льда создала скользкую поверхность под тварью. Червепёс потерял равновесие и растянулся на земле, беспомощно махая лапками.

— Лежать! — скомандовал я, словно дрессировщик на арене.

Пока тварь пыталась встать, подскочил к её голове. Собачья морда злобно скалилась, но укусить не могла — неудобный угол.

Магия подчинения потекла в сознание червепса. Его разум был более развитым, чем у предыдущих жертв. Хитрость, осторожность, умение планировать засады — интересный экземпляр.

— Хороший мальчик, — похлопал тварь по морде, когда связь установилась.

Червепёс перестал рычать и даже лизнул мою руку огромным языком. Дружелюбный оказался, когда понял, кто теперь хозяин.

Я переместил его к остальным. Коллекция росла. Осталось найти только воздушную змею, и список затылочника будет выполнен.

— Вот же засранцы, — проворчал я, отряхивая одежду от серы и пепла. — И работа неблагодарная.

Форма охотника теперь выглядела совсем плохо: обугленные пятна от волчьих молний, серые разводы от дыхания червепса, комки грязи от возни с иглокротом. Я походил на бродягу, который неделю ночевал в канаве. Но зато задание почти выполнено. Осталось поймать воздушную змею, и можно открывать портал к затылочнику.

Воздушные змеи предпочитали высокие деревья и открытые пространства. Вскоре наткнулся на подходящее место — большая поляна, окружённая древними дубами. В кронах что-то шевелилось — длинные зелёные тела, почти сливающиеся с листвой.

— Летающие кишки дома, — констатировал я.

В новом зрении видел несколько источников шестого ранга, скользящих между ветвями. Одна из тварей заметила меня и начала спускаться. Двухметровое зелёное тело извивалось в воздухе, не касаясь земли. Большая голова с выпученными глазами изучала незваного гостя.

— Привет, красотка, — поздоровался со змеёй.

Тварь попыталась схватить меня языком — длинным, как она сама. Липкий отросток обвился вокруг руки, намереваясь подтащить к пасти.

— Не так быстро, — хмыкнул я и заморозил язык.

Змея взвизгнула от боли и отпустила хватку. Её язык покрылся ледяной коркой и стал неподвижным. Остальные воздушные змеи поняли, что их сородичу грозит опасность. Три твари одновременно атаковали сверху, пытаясь завалить меня числом.

— Дружная семейка, — одобрил я их солидарность.

Магия льда создала вокруг меня защитный купол. Змеи ударились о твёрдую поверхность и отскочили, оглушённые.

— Кто следующий? — поинтересовался я у рассыпавшихся по поляне тварей.

Порядком задолбался уже. Одна охота за другой без перерыва на отдых. Магические резервы истощались, несмотря на хорошую тренировку.

Достал из внутреннего кармана флакон восстановления магии и выпил залпом. Энергия потекла по каналам источника, восполняя потери. Следом глотнул зелье выносливости. Мышцы перестали ныть, дыхание выровнялось.

— Так-то лучше, — кивнул сам себе.

Теперь можно продолжать. Одну воздушную змею я уже вывел из строя. Осталось только подчинить её и отправить к затылочнику.

Пслышался знакомый звук — тихое попискивание, которое я не слышал уже несколько дней. Поднял голову и увидел то, от чего сердце ёкнуло от радости.

Морозные паучки! Десять штук, размером с собаку каждый. Их прозрачные тела переливались всеми цветами радуги, а на спинах росли настоящие магические кристаллы.

— Мои мальчики! — чуть не побежал обниматься с ними.

Паучки спускались с деревьев на своих нитях, двенадцать глаз каждого мерцали разными цветами.

— Красавцы какие, — умилился я, протягивая руку к ближайшему.

Меня тут же попытались заморозить. Хотя у них это вышло: атаковали одновременно своей паутиной. Я тут же превратился в ледяную статую. Хм… Странно, почему-то с этими монстрами вообще почти не чувствую угрозы.

Шестой ранг — не страшно. Так ещё и знакомые, и те, кто мне нужен. Словно домашние питомцы. Активировал магию льда и тут же растопил корку, которой меня сковали. Выпустил десять кристаллов из каждой руки в мордочки паучкам — у них там слабое место. И твари тут же рухнули с деревьев. Перевернулись на спины. Уже собирался их подчинить, но воздушные змеи не планировали давать нам время на знакомство. Три твари атаковали одновременно, пытаясь схватить языками и меня, и паучков.

— Ах вы, сволочи! — рыкнул я на змей. — Моих новых друзей трогаете!

Выпустил магию льда на полную. Пошёл снег, температура упала. Изо рта вырвался пар.

Одна змея попалась сразу. Её зелёное тело просто начало покрываться инеем. Тварь забилась, пытаясь освободиться, но замёрзла только сильнее.

Остальные две намеревались атаковать с воздуха. Я использовал ту же тактику, что и с курицей. Растянул тоненькие струйки воды между деревьями и, как только они врезались, заморозил.

Но тут ситуация усложнилась. Из-за деревьев появилась ещё одна воздушная змея — более крупная, чем остальные. В ней я почувствовал что-то знакомое.

Активировал новое зрение и присмотрелся к её источнику. В глубине сознания твари теплилась слабая, но узнаваемая связь. Серебристая ниточка, почти угасшая, но всё ещё существующая.

— Да ладно?.. — удивился я. — Это же та самая кишка, на которой я летал!

Воспоминания нахлынули сразу. Особняк Требухова, битва с конельвом, полёт на воздушной змее, которая потом сбежала от меня. Значит, вот куда она подевалась?

Змея тоже узнала. Она зависла в воздухе, не приближаясь, но и не улетая. В её больших глазах читалось любопытство.

— Привет, давняя знакомая, — поздоровался с ней. — Соскучилась?

Попробовал активировать старую связь. Серебристая ниточка откликнулась, засветилась ярче. Контроль восстановился не полностью, но достаточно для базовых команд.

— Помоги с этими тремя, — мысленно приказал я змее. — Но не убивай. Мне они живыми нужны.

Она послушно развернулась и атаковала своих сородичей. Длинный язык обвился вокруг одной из пойманных в паутину змей, оттаскивая её в сторону.

Я тут же активировал магию и направил к паучкам, которые уже приходили в себя. По телу прошла волна мурашек.

— Да… — улыбнулся.

Снова эти сигналы в голове, ощущения, зрение и способности — всё вернулось на места. Твари перемещались одна за другой в пространственное кольцо.

— Вот это поворот, — усмехнулся я.

Теперь нужно решить, кого брать с собой. Одна воздушная змея требовалась затылочнику. Остальных трёх можно забрать себе — они пригодятся в хозяйстве. Монстры исчезли.

Теперь у меня настоящая армия: иглокрот, пять грозовых волков, журавль-курица, пепельный червепёс, четыре воздушные змеи и десять морозных паучков. Двадцать три монстра разных видов и рангов. Неплохой улов за один день.

Но силы были на исходе, даже зелья не помогали полностью восстановиться. Организм требовал отдыха, нормальной еды и сна.

— Весь в мыле, — констатировал я, вытирая пот со лба.

Тяжело дышал, сердце колотилось от усталости. Магические резервы почти исчерпались, несмотря на принятые зелья.

Больше всего тратилось на подчинение и перемещение тварей в первый раз. Но цель была достигнута. У меня есть все монстры, которых просил затылочник, плюс солидный запас для собственных нужд.

Время идти к себе в серую зону и портал. Солнце уже коснулось горизонта, скоро стемнеет окончательно.

Пошёл обратно по лесу, ориентируясь по памяти и новому зрению. Нужно было выйти к границе своей серой зоны, найти подходящее место для открытия портала. По дороге думал о предстоящем разговоре с Токой. Затылочник наверняка будет недоволен количеством монстров. Мол, мало, как размножаться будут?

— Пусть сам идёт охотиться, если не нравится, — проворчал я.

Хотя, справедливости ради, задание я выполнил. Через полчаса вышел к границе монгольской серой зоны. Барьер всё так же переливался в лучах заходящего солнца.

Активировал магию подчинения и прошёл сквозь плёнку. Оказавшись снаружи, почувствовал облегчение: обычный воздух показался живительным после магической атмосферы серой зоны.

Но тут услышал голоса на монгольском языке. Доносились совсем близко — метрах в пятидесяти внутри серой зоны.

— Как они зашли? — удивился я. — Их серая зона почему-то закрыта.

И тут меня осенило: «А что если это защитный механизм? Тот ублюдок шестнадцатого ранга пытался сюда пройти, и его выкинуло. Вот она и закрылась сама. Но только сама ли?»

Прислушался. Судя по голосам, трое или четверо. Говорили тихо, осторожно, явно не желая привлекать внимания.

— Там есть кто-то с кристаллом подчинения? — задался вопросом.

Это меняет суть дела. Внутренний хомяк-генерал тут же начал прогрызать себе путь наружу, чтобы самому идти и забирать камень.

Я посмотрел на звёзды, которые уже проступали на темнеющем небе. Почти ночь, а дел — просто куча. Допрос пленных, передача монстров затылочнику, последние приготовления к отъезду в столицу.

— Сука! — выругался и направился к границе своей серой зоны.

На кристалл времени не было. Пусть монголы пока побродят. Быстро пробрался по тому же маршруту, каким прибыл сюда. Следов монголов на выжженном поле не видел — видимо, исследователи ушли с наступлением темноты.

Моя серая зона встретила привычной прохладой и запахом хвои. Выдохнул с облегчением: «Дома». Пробежался до середины зоны и остановился на знакомой поляне. Тут меня выкинуло из настоящей серой зоны.

Выставил руку и начал открывать портал. Сначала энергия подчинения монстров, потом нейтральная сила из пятой ниши, наконец — прикосновение к знаку затылочника на источнике.

Пространство начало искажаться, в воздухе появилась светящаяся трещина. Она расширялась, пока не превратилась в овальный проём размером с дверь. Из портала высунулась знакомая голова Токи. Мляха, я уже их различать научился… Затылочник огляделся по сторонам с видом покупателя, который пришёл за товаром к сомнительному торговцу.

— Принёс? — спросил монстр без предисловий.

— Да, — кивнул я и не сдержался: — А ты?

— А что я? — удивился затылочник.

— Принёс? — сделал голос более угрожающим.

Устал. Нужно было как-то сбросить напряжение, а Тока подвернулся как раз вовремя.

— Ладно, шучу, — хмыкнул, видя растерянное выражение на морде слизняка.

Начал доставать монстров из источника. Первым был пепельный червепёс, он материализовался на поляне, послушно лёг рядом с порталом.

— Собачья кишка, как заказывал, — доложил я.

Затем пять грозовых волков. Стая выстроилась в ряд, ожидая команд.

— Электрические собачки, — прокомментировал их появление.

Наконец, одна воздушная змея — самая маленькая из пойманных.

— Летающая колбаса, — завершил список.

Тока внимательно осмотрел добычу и покачал головой.

— Мало! — заявил он недовольно.

— Да? — поднял я брови. — Ну тогда давай сам.

— А почему по одной особи, кроме волков? — не унимался слизняк.

— Сколько было, — развёл руками.

Мне всё больше эта встреча напоминала что-то из криминальных сводок прошлой жизни. Словно я наркодилер, а Тока — привередливый покупатель.

— И как они будут размножаться? — продолжал придираться затылочник.

— Не знаю, — хмыкнул. — Помоги им стать гермафродитами. Ну, или что-то ещё. Я не эксперт в восстановлении серых зон.

— Ладно… — фыркнул Тока, явно недовольный качеством товара.

— Да ты мне ещё и одолжение делаешь? — не сдержал улыбку.

Портал тут же расширился, и монстры, словно заколдованные, потянулись в него. Червепёс заполз первым, за ним стая волков, и, наконец, воздушная змея проскользнула в проём.

— Как там Ам, мои паучки? — спросил я чуть тише.

— Всё с ними нормально, — бросил Тока и исчез.

Портал захлопнулся, оставив только слабое свечение в воздухе.

Я выдохнул. Задание выполнено. У затылочника есть материал для восстановления серой зоны, у меня — солидная коллекция новых монстров. Паучки, оставшиеся воздушные змеи, журавль-курица и иглокрот — неплохое пополнение для истощённой армии. Думал, что засранец потребует и их, но пронесло.

— Люблю пополнять свою коллекцию, — улыбнулся сам себе.

Потянулся и зевнул. Организм требовал отдыха. Сон, нормальная еда, горячая ванна казались такими близкими и далёкими одновременно.

Блин, у меня дам вокруг куча, а даже времени с ними отдохнуть нет. Ирония судьбы: живу, как султан, а чувствую себя загнанной лошадью.

* * *

Выбрался из серой зоны уже в глубоких сумерках. Первые звёзды проступали на потемневшем небе, где-то вдали ухал филин. Обычные земные звуки после магической атмосферы казались особенно уютными.

Дорога домой заняла полчаса. Я шёл быстро, стараясь не думать об усталости. Ноги гудели, спина ныла, а потрёпанная форма охотника источала целый букет ароматов — от палёного мяса до серы.

Особняк встретил меня яркими огнями в окнах. Во дворе сновали люди, слышались приглушённые голоса, лязг оружия. Подготовка к завтрашнему отъезду шла полным ходом.

У крыльца меня перехватили Елена и Вероника. Обе выглядели встревожено.

— Господин! — Елена первой кинулась навстречу. — Мы уже волновались. Где вы пропадали?

— По делам, — коротко ответил, поднимаясь по ступенькам. — Получилось ли у Фираты и Тарима принять истинное обличье? — перешёл к главному.

— Нет! — покачала головой Вероника. — Но мы, кажется, нашли подход. Требуется время.

Остановился на пороге, изучая лица перевёртышей. В их глазах читалось разочарование. Они явно рассчитывали на быстрый результат.

— Лахтина, когда не ведёт себя, как высокомерная сука, очень полезные советы даёт, — фыркнула Елена. — Королева, видите ли. Приняли её, даже говорить не могла, а теперь мы лишь наложницы твои, а она будущая жена.

— Зато мать хорошо её осаживает, — хмыкнула Вероника. — Они даже пару раз подрались. Изольда знает, как поставить выскочку на место.

Я кивнул, переваривая информацию. Значит, Лахтина адаптировалась и начала качать права. Ничего удивительного — королевские амбиции просто так не исчезают.

— Пусть разбираются между собой, — решил я. — Главное, чтобы работа не страдала.

То, что меня ждёт в столице, было далеко от битв с монстрами. Там предстоят политические игры, дипломатия, интриги…

— У них тут вроде диалог наладился, — продолжила Елена. — Изольда учит Фирату и Тарима контролировать превращения. Говорит, что у неё большой опыт в таких делах.

— Хорошо, — одобрил. — Пусть продолжают работу.

Пусть все дамы остаются тут. Решат вопрос с моими «гуталиновыми» друзьями. Они должны стать более полезными для рода здесь, на земле. Но была и ещё одна причина: не хотелось переживать, что кого-то могут схватить или начать меня шантажировать.

Вошёл в дом, девушки последовали за мной. В холле горели все люстры, слуги сновали с чемоданами и свёртками.

— Жора! — окликнул слугу.

Тот сразу же подбежал, бросив свои заботы.

— Павел Александрович! Как дела?

— Отлично. Идём в подвал, поговорить нужно.

Мы спустились по каменным ступенькам, минуя охранников. В коридоре было тихо и прохладно — приятный контраст после жаркого дня.

— Докладывай обстановку на ходу, — сказал я, пока шли по коридору.

— Добыча кристаллов идёт без перебоев, — начал Жора деловым тоном. — За сегодня вытащили ещё восемьдесят камней.

Хорошо. Пока я буду в столице, добыча должна продолжаться. Кристаллы — основа всего.

— Готовность к обороне?

— На высшем уровне, — отрапортовал слуга. — Медведь расставил людей по всему периметру, артиллерия прикрывает все подходы. Если кто полезет — встретим достойно.

Остановился у поворота коридора.

— Хотя, думаю, сейчас показательно никто ничего не сделает, — добавил. — СБИ тут стоят, скоро суд — слишком много внимания.

Жора кивнул, соглашаясь с логикой.

— Если Жмелевский объявится, — продолжил я, — шлём его в пешее эротическое путешествие. Мой приказ: до решения суда никто не ступает на землю рода Магинских.

— Понял, — усмехнулся слуга.

— Скоро должны появиться монстры в серой зоне. А значит, охота, зелья — восстанавливаем запасы. Ольга и Лампа знают, что делать?

— Конечно. Уже составили план производства на месяц вперёд.

Мы дошли до развилки коридоров. Налево — к монголам, направо — к кровяшам.

— К нам могут прибыть несколько сотен человек, — предупредил я. — В основном военные. Это те, с кем я служил, кого позвал в род.

Жора внимательно слушал, запоминая каждое слово.

— Проверить их на магию крови, подчинения, клятвы с них взять. Если проходят — половину селим у нас, укрепим род. Другую половину — снимаем квартиры в Енисейске, туда их с семьями.

— Семьи всех в Енисейск? — уточнил слуга.

— Да, желательно в один район. Безопаснее будет.

Мы остановились у двери в камеру с кровяшами.

— И главное, — понизил голос. — Ты, Медведь и ещё несколько сотен человек повезёте меня в Енисейск на поезд провожать.

Уголки губ слуги дёрнулись в подобии улыбки.

— Но на самом деле? — уточнил Жора.

— Выделите по три человека на одного кровяша, — продолжил. — Они сопроводят их в столицу. Там снять жильё и связаться со мной. Остановлюсь в лучшей гостинице. Разные места пусть выберут и не живут рядом. Если вдруг пострадает одна группа, вторая и другие останутся живы. Ещё они не должны общаться и знать, кто где находится.

— За вами будут следить? — спросил Жора.

— Уже следят, — кивнул в ответ. — Мы создадим процессию, отвлечём внимание. Они думают, что я потащу кого-то с собой. А группы поедут на следующий день.

— Понял схему, — одобрительно кивнул слуга.

— Денег дайте нормально. Зелья какие-нибудь усыпляющие пусть Ольга и Лампа придумают, чтобы кровяши овощами были.

Жора тут же умчался исполнять приказы и передавать их дальше. Я остался один перед дверью. Рядом с камерой монголов стояли двое охранников — здоровые мужики с автоматами наготове.

— Кто-то из вас знает монгольский? — спросил у них.

— Чуть-чуть, — поднял руку мужик лет сорока, с седой бородой. — Воевал когда-то и кое-что запомнил.

— Отлично. Идём.

Зашли в камеру. Трое монголов сидели на нарах, закованные в цепи. При виде меня они выпрямились, демонстрируя воинскую гордость. В их глазах читалось презрение к пленившему их врагу. Гордый народ, ничего не скажешь. Даже в плену ведут себя с достоинством.

Достал иголки правды, немного их у меня осталось. Яд на остриях слабо светился зеленоватым.

— Что вы делали с кровяшами? — задал первый вопрос через переводчика.

Мужик перевёл. Монголы переглянулись, но молчали. Я воткнул каждому по три иголки в руку. Подождал минуту, пока яд подействует.

— Он говорит, — мужик свёл брови, выслушав ответ пленного, — что им приказали помочь этим… собакам.

Интересный эвфемизм. Видимо, монголы тоже не особо жалуют кровяшей.

— Кто приказал?

— Командир.

— Зачем?

— Не знают. Никто этих тварей не любит. Они не мужчины, воевали, как бабы, исподтишка. Но приказ есть приказ.

Классическая солдатская философия: «Приказ не обсуждают, приказ выполняют».

— Какие у них планы на нас как страну? На меня лично? — задал следующий вопрос.

— Они не знают, — перевёл охранник после короткого диалога.

Сука! Какие полезные языки. Но тут один из монголов что-то добавил, сказав быстро и взволнованно.

— Говорит, что хан хочет получить земли, и жена его сына готовит войско, — вдруг перевёл мужик.

Я выдохнул. Вот это уже интереснее. Значит, монголы планируют территориальные захваты? А жена наследника, она же рух… занялась подготовкой. К гадалке не нужно ходить, понятно, на кого они пойдут.

— Что ещё знает? — спросил я.

— Больше ничего. Он простой воин, про большую политику не в курсе, — покачал головой переводчик.

— Что нам с ними делать? — спросил другой.

— Охранять и держать под стражей, — пожал плечами. — Потом решу.

Может, пригодятся для обмена пленными.

Вышел из подвала. Особняк по-прежнему гудел, как потревоженный улей. Все готовились к моему отъезду, который запланирован завтра с утра.

Добрался до своего кабинета и рухнул в кресло. Открыл бутылку коньяка — хорошего, налил полный стакан.

Первый глоток обжёг горло, но потом разлился приятным теплом по груди. Второй помог расслабить напряжённые мышцы. К третьему начала накатывать усталость. Вот тебе и время с девушками, вкусный ужин и горячая ванна. Последние часы покоя перед бурей.

Откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В голове крутились мысли о предстоящем суде, о врагах в столице, о политических играх. Но коньяк делал своё дело — веки тяжелели, сознание плыло.

Не заметил, как заснул прямо в кресле, обняв стакан.

* * *

Разбудили меня рано — ещё до рассвета. Жора тормошил за плечо, приговаривая что-то о сборах и времени.

— Павел Александрович, пора! Все готовы к отъезду.

Я открыл глаза и поморщился. Шея затекла от неудобной позы, во рту — привкус недопитого коньяка.

— Который час? — спросил, потирая затёкшие мышцы.

— Шесть утра. Выезжать планировали в семь.

Поднялся с кресла, разминая спину. Нужно было привести себя в порядок, позавтракать и заканчивать с последними приготовлениями.

Во дворе царил организованный хаос. Грузовики выстроились в колонну, охотники проверяли оружие, механики доливали топливо. Медведь командовал погрузкой, его голос разносился по всей территории.

Увидел, как из дома выходит Витас. Плечо слегка придерживал рукой, но в строю стоял. Душа радовалась: мой лучший командир снова в деле.

— Отлично, — пробормотал я, наблюдая за суетой.

Позавтракал плотно: яичница, бекон, свежий хлеб с маслом. Запил крепким чаем.

Потом вышел проститься с жёнами. Все четверо стояли на крыльце — Елена, Вероника, Лахтина и Изольда. Даже Фирата присоединилась к группе. Тарим, кстати, отбился от бабского коллектива, начал общаться со слугами и другими мужиками. Растёт. Ещё немного, и у него яйца появятся.

Посмотрел на дам. Девушки махали руками и пускали скупые слёзы. Елена что-то говорила про осторожность, Вероника — про скорое возвращение. Лахтина подошла ближе остальных.

— Как вернёшься, обязан пойти в мою серую зону и захватить её, — заявила она с королевской уверенностью. — Я всё придумала и уже запланировала.

Поморщился. Видите ли, она всё придумала. Без спроса, без обсуждения.

— Кто в доме хозяин и кто глава рода? — напомнил ей.

Лахтина фыркнула и отвернулась, показывая обиду.

Я сел в свою машину. Жора устроился в один грузовик с охотниками, Медведь — в другой. Всего четыре автомобиля с несколькими сотнями людей. Группы с кровяшами уже находились внутри, они смешаются с толпой моих людей на вокзале.

В этот момент во двор въехали Ольга с отцом. Смирновы вернулись из Томска как раз вовремя.

— Успели, — кивнул им через окно.

Процессия тронулась — настоящий военный конвой.

На выезде из поместья нас ждала проверка. Офицеры СБИ внимательно изучили документы, заглянули в кузовы грузовиков. Всё в порядке, граф Магинский едет на суд, как и положено.

— Удачной дороги, — пожелал старший офицер.

Я откинулся на сиденье и закрыл глаза. Последние мгновения покоя. Расслабил мышцы, попытался отогнать тревожные мысли.

Всё шло по плану. Вот только… Почувствовал колебания энергии. Пространство словно дрожало, почти как когда я открываю портал в серую зону. Знакомые ощущения, но более мощные. Пространственная магия? Некромант? Первая мысль была логичной. Ученик учителя Дрозда решил нанести визит?

Из пространственного кольца мгновенно появился заларак.

Вспышка. Время остановилось. Машина замерла, словно попала в желе. Двигатель затих, стрелки спидометра остановились. За окнами мир превратился в неподвижную картину: застывшие птицы в воздухе, листья, повисшие между ветками.

Только я мог двигаться в этой пространственно-временной ловушке.

— Павлуша… — растёкся по воздуху голос. Мягкий, тёплый, до боли знакомый

— Мой мальчик… — продолжила появляющаяся собеседница. — И куда ты собрался?

* * *

Обалдеть! Всё, что я могу сказать. Конец тринадцатой части про Магинского=)

Книга вышла больше 480К знаков и это… Уже даже не считаю как быстро вы читаете =)

Всех сердечно благодарю.

Переходим к первой главе уже четырнадцатой книги. Как же быстро летит время…

Тапаем на телефне или клацаем курсором мышки вот сюда — https://author.today/work/454465

* * *

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Двойник короля 13

Content

Двойник короля 13

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Nota bene