Кэти Свит

Мой сводный Б.Е.С

Глава 1. Дина

– Правда или действие? – спрашивает Костик, брат моей соседки по комнате, перекрывая путь.

– Пропусти, – прошу его. – Мне нужно идти. Я должна подготовиться к экзамену. Завтра сложный день.

– Ты сначала ответь, а потом пропущу, – ухмыляется не отрывая от меня взгляда. Бросает вызов.

Наше противостояние выходит на новый уровень. Он ненавидит меня. Я не знаю, что ему сделала и почему каждый раз при встрече, парень хочет сделать как можно больнее. Его так и норовит меня поддеть. Знает ведь, что не поддамся и все его потуги зря. Я сделаю все, лишь бы уйти отсюда..

– Правда, – отвечаю устало. Как же это все меня уже достало! Кто б знал!

Я отработала двойную смену в кафе. Ночную и дневную. Администратор не хотела отпускать меня со смены на экзамен, пришлось договориться с девчонками и меняться. Я отработала шестнадцать часов, едва стою на ногах и вынуждена играть со старшекурсниками в дурацкие игры.

Нет бы отдохнуть и приступить к повторению материала! Но нифига. Я должна выслушивать всякий бред. Аленка со своими друзьями оккупировала нашу комнату и до утра не освободит. Мы это уже проходили.

Соседка сдала экзамен, до следующего еще целая неделя и она может позволить себе отдохнуть. В отличии от меня.

Вступать в открытую конфронтацию с пятикурсниками себе дороже. Уничтожат и глазом не моргнут. Позабавятся только. А мне еще учиться и учиться. Самые сложные годы обучения впереди.

Они без пяти минут выпускники. Практически уже аспиранты. Элита. Не то, что я, простая студентка.

Мне приходится вкалывать по-полной. Работа, учеба и постоянное недосыпание. Чтобы после окончания обучения у меня появился хоть малюсенький шанс остаться на кафедре приходится только мечтать.

Но я не унываю!

Я большая девочка. Мне двадцать лет. Но я до сих пор верю в чудеса!

– Уверена в своем выборе? – спрашивает ехидно.

– Да, – твердо киваю головой.

Мне к экзамену пора готовиться, а они знай себе тусят! Чем скорее сбегу отсюда, тем лучше. Даже есть придется отвечать на провокационные вопросы.

В нашей комнате сидит человек пятнадцать. На моей кровати семеро из них! Страшно представить что будет через пару часов, когда у волейболистов закончится тренировка и они вернутся к себе.

Точнее к нам.

Чувствую своей пятой точкой, что в конечном итоге все будет именно так. Парень Алёнки капитан волейбольной сборной нашего университета. Будет крайне удивительно если он пропустит тусовку.

А где капитан, там и вся команда.

– Во сколько лет у тебя было, – проходится загадочным взглядом по гостям. Я с первых слов понимаю, что ничего хорошего от вопроса ждать не придется.

– Что? – стою рядом с выходом из комнаты, прижимаю к груди учебник и конспекты. Пытаюсь ими прикрыться словно щитом от насмешливых взглядов. Нужно уходить. Ничем хорошим посиделки перед экзаменом не закончатся.

– То самое, – замечает ехидно. Знает ведь, что не отвечу.

Он столько раз пытался получить ответ на этот вопрос, что удивительно как я сразу не сообразила. Отказывается поздно. Но и вслух говорить я не намерена.

Краснею. Округляю глаза на соседку. Ее брат в своей жажде меня унизить окончательно тронулся умом? Разве можно задавать подобные вопросы в присутствии пятнадцати посторонних человек?!

Аленка только пожимает плечами и хихикает. Видимо у нее совсем крыша поехала после сдачи первого ГОСа. То-то еще будет. У нее их впереди еще целых три.

– Действие, – произношу строго. Плевать! Сделаю, что он скажет. Сейчас самое главное уйти куда-нибудь, а там уж разберемся. Времени мало. Мне бы экзаменационные вопросы успеть повторить до утра.

Глаза соседки и ее гостей блестят от азарта. Мне тошно. С замиранием в сердце жду, что Костя решит мне задать.

– Поцелуешь первого, кто войдет в комнату! – заявляет победоносно.

– Нет! – выдыхаю.

– Да! – кивает злорадно. Ему до бесконечности нравится меня унижать.

– Кость, а если будет девчонка? – спрашивает Аленка. – Ее что ль целовать? – смеётся.

– Пусть молится, чтобы парень вошёл! – заключает парень.

– Ты серьезно? – смотрю на него. Я в шоке.

– Я все сказал, – отрезает жестко.

Хочу возмутиться, но не успеваю. Как нарочно в нашу с Аленой комнату открывается дверь. Смотрю на того, кто стоит на пороге и… лишаюсь дара речи.

Мне конец.

Глава 2. Дина

– Машка, стой! – кричу выставляя вперёд руки. – Замри! – прошу свою одногруппницу уже чуть более спокойно.

За спиной раздаются смешки. Я их игнорирую. Пусть думают и делают, что хотят. Мне плевать. Сейчас главное, чтобы Машка не переступила порог моей комнаты.

– Дин, ты чего? – не понимая происходящего подруга озирается по сторонам.

– Прошу тебя, – говорю с придыханием. – Стой на месте! – заклинаю ее.

– Да нет же! – Костя вмешивается в наш разговор. – Пусть проходит! – смотрит на меня с вызовом. – Заходи! – требовательным тоном обращается к Маше.

– Но… – мнется подруга. Она очень хочет побыть на вечеринке, я вижу это. Но Машка не понимает, что происходит и от этого не знает как лучше ей поступить.

– Стой там! – обращаюсь к девушке. – Просто стой на месте и не заходи сюда. Хорошо?

Захарова смотрит то на меня, то на Тимина. Молчит.

– Костян, отстань от девчонки! – доносится из-за спины. Я узнаю этот голос. Ванька Радько решил внести свою лепту.

– Вано, это ж прикольно! – отмахивается Костя. – Не порть кайф!

– Выпусти ее, – Ваня подходит ближе. – У человека завтра экзамен. Ты свой сдал, так дай и ей!

Настойчивость в голосе Радько обнадёживает. Может меня всё-таки выпустят на свободу? Очень хочется отсюда уйти.

Я бы с радостью переехала бы давно от Тиминой и ее вечных тусовок. Быть девочкой для битья не собираюсь, а вечно противостоять ей тоже не могу. Она сильнее. Старше. И связей больше. У Алёнки двоюродный брат аспирант на нашей кафедре, а лучшая подруга методист. Мне с ней не тягаться.

Сколько раз я ходила к коменданту общежития! Просила переселить меня. Согласна была на все! Даже на общагу в соседнем квартале! Но он не даёт другой комнаты. Говорит, что все занято. Увы и ах. Не судьба.

Снимать жилье мне не по карману. Все заработанные деньги уходят на жизнь. Едва удается откладывать понемногу на курсы английского языка. Они платные. Без их посещения я экзамен не сдам.

– Радько, отвали! – отмахивается Костя. Смотрит в коридор, в глазах плещется азарт.

– Дина, иди, учи свои билеты, – отодвигает Тимина от двери.

– Правда? – во все глаза смотрю на парня. Не верится, что хоть кто-то из всей этой компании оказался на моей стороне.

– Правда, – кивает. Улыбается краешком губ.

У меня глаза на мокром месте. Приходится задержать дыхание, чтобы не полились соленые горькие слезы. Чтобы они не вызвали очередные насмешки в мой адрес. Я слишком уязвлена.

Все же доброта пробивает брешь в обороне круче, чем агрессия и злость.

От усталости едва держусь на ногах.

– Вано! Ты охренел?! – взрывается Тимин. – Кошкина, тебе никто уходить не разрешал! – рявкает уже на меня. Содрогаюсь.

– Иди же! – настойчиво повторяет Радько. Он удерживает Костю, не даёт тому захлопнуть дверь.

Пары секунд хватает, чтобы оценить обстановку. Если немного промедлить, то без поцелуя меня точно не выпустят. А я не хочу, чтобы мой первый поцелуй состоялся вот так. Прилюдно. Без чувств. Полный насмешек. И, возможно, с девушкой. Фу!

Срываюсь с места, хватаю за руку Машу и быстрым шагом направляюсь к лестнице. Позади раздается шум, глухие проклятия, фразы сказанные сдавленным голосом. Между парнями завязалась борьба.

Каждый мой шаг отточен и тверд. Пускай я внутри вся дрожу, это не важно! Подготовиться к экзамену в нормальной обстановке куда важней.

– Дин, что опять у вас там случилось? – спрашивает Машка, когда мы идём по коридору третьего этажа. Она живёт здесь, я на втором. Мы постоянно ходим другие другу в гости.

– Костик сошел с ума, – заявляю. – Он не выпускал меня из комнаты пока я не поцелую первого вошедшего в нее.

– Ой, – подруга округляет глаза. – Выходит, что если бы я зашла, то… – не успевает договорить. Кривится.

– Угу, – киваю.

– Беее, – морщит носик она. – Они совсем охренели? – возмущается.

– Похоже на то, – соглашаюсь с ней.

Меня начинает отпускать. Сидя у Машки в комнате мы быстро переключаемся на рабочий лад. Спокойно повторяем ответы на экзаменационные билеты, друг друга заваливаем вопросами, пьем чай. Все хорошо, только спать негде. А назад в свою комнату мне путь заказан.

– Ты к Леське поехать не хочешь? – предлагает Маша.

Леся наша одногруппница, живёт неподалеку. Месяц назад договорилась со своими родителями, те ей сняли жилье и она переехала в отдельную квартиру.

Я с ней общаюсь неплохо, но не настолько, чтобы проситься на ночлег поздним вечером перед сложным экзаменом.

– Если честно, то мне неудобно, – признаюсь. Вдруг откажет? Будет полный крах.

– У тебя выбора нет, – произносит подруга крутя в руках телефон.

– Нет, – озвучиваю вслух горькую правду.

Как ни прискорбно осознавать, Машка права. Через десять минут охранник закроет дверь общежития и мне будет уже не уйти.

В комнату не вернуться, ее занимает соседка. Она со своими друзьями не разойдется до самого утра. А судя по количеству спиртного, то тусовка продолжится и завтрашним днём.

Мда.

– Звони Леське, – советует Машка. Беру телефон, делаю глубокий вдох.

– Хорошо, – принимаю решение. Набираю номер. Леся хорошая девушка, мы с ней всегда ладим. Правда, она дружит с Бариновой, а про нее такое говорят…

Да и плевать! Мне сейчас ночлег нужен. И возможность подготовиться к экзамену.

– Трубку не берет, – говорю печально. – Спит, наверное.

– Блин, – заключает Машка. Бросает взгляд на дверь. В комнату вернулась ее соседка.

– Маша! У тебя экзамен завтра! Какие подруги? – принимается возмущаться Саша, ее старшая сестра. Она заканчивает четвертый курс. – Привет, Дин, – бросает мне.

Поднимаюсь со стула, забираю свои вещи.

– Саш! Ей некуда идти! – принимается заступаться за меня Маша.

– Маш, не надо, – прошу подругу. Ещё не хватает, чтобы она из-за меня разругалась со своей сестрой. – Я пойду, – улыбаюсь печально.

– Но…Куда? – безотрывно смотрит на меня.

– Разберусь, – отвечаю. – Не переживай. Все хорошо будет, – заверяю ее и выхожу в коридор.

Мне бы капельку веры в собственные слова, уже было бы легче. Но конкретно сейчас мне плохо так, что просто трындец.

Сжимаю конспекты в одной руке, в другой держу теплую кофту. Замёрзнуть не хочется, ночью на улице довольно свежо. За две минуты до закрытия выхожу из общежития. О содеянном думать некогда, нужно решить куда идти.

Оборачиваюсь назад. Вздыхаю. Разворачиваюсь и иду вперёд.

Оставаться в общаге нельзя ни в коем случае. Костя видел, что я ушла с Машей. Совсем скоро он наведается к ней в гости. Я уверена в этом.

Саша быстро выпроводит брата моей соседки. Но только в том случае, если меня у них в комнате не окажется.

Нельзя подставлять девчонок. Они и так очень много для меня делают.

Подхожу к универу, сажусь на лавочку напротив центрального входа. Здесь есть фонарь.

Открываю конспекты, принимаюсь читать. Постепенно увлекаюсь так, что забываю обо всем на свете.

– Вот это удачно я здесь прошел! – раздается над самым ухом. – Не спать! Замёрзнешь! – обращаются ко мне со смешком в голосе. Хмурюсь. Разделяю веки.

Блин! Я уснула…

– Тебе не говорили, что девушкам оставаться в одиночестве поздней ночью опасно? – спрашивает подошедший парень. Поднимаю на него глаза. Теряю дар речи. Лихорадочно прижимаю конспекты к груди.

Молот… Точнее, Беспалов Евгений Сергеевич. Самый загадочный студент нашего потока. И самый опасный. Связываться с ним себе дороже. А если пойти против, то потом тебя уже никто не найдет.

Перечить ему не стоит.

– Говорили, – соглашаюсь с подошедшим. Прикидываю куда бежать и как мне от него скрыться. В голову ничего путного не идёт.

– Тогда какого хрена ты здесь сидишь? – впивается взглядом. – Приключения на задницу ищешь?

Глава 3. Дина

– Не ищу, – говорю очень тихо. В голове от усталости нет ничего от слова совсем.

Беспалов прав. Нечего мне здесь делать. Оставаться одной ночью на улице опасно. Нужно придумать куда пойти.

Лиса трубку не берет, других друзей в городе у меня нету. В общагу возвращаться тоже нельзя. Если останусь на улице, то к утру окончательно продрогну. Кто мне будет тогда лекарства покупать?

Лишних денег нет. Ни у меня, ни у мамы. Каждая из нас и так еле сводит концы с концами. Обеим приходится тяжело.

Начинаю собирать в одну кучу конспекты, учебники, билеты. Я замёрзла. Руки дрожат. Поднимаюсь на ноги, но те не держат. Плюхаюсь на попу на скамейку. Мда.

– Спасибо, что разбудил, – благодарю Беса. Все его называют Молот, а я почему-то как все не хочу.

Мы с ним знакомы с самого детства. Выросли в одном городе, ходили в одну школу. Только вот учились в разных классах, он на пару лет старше меня.

Со второй попытки поднимаюсь с лавки. Штормит. Мне стоит неимоверных трудов держаться на ногах. Не думала, что может быть все настолько плачевно. А ведь до утра ещё далеко… Что же мне делать?

Ещё Беспалов здесь… Блин! Его присутствие меня напрягает. За те несколько лет, что мы не пересекались Бес изменился. Стал другим.

Мне говорили, что теперь он очень опасен. Никогда не знаешь, что у него на уме.

Женя заслужил в нашем универе весьма специфическую репутацию. Он дружит с элитой. Он ее часть.

Но в отличие практически от всех своих друзей, Беспалов не кичится деньгами, не выставляет их наличие и свою обеспеченность напоказ. Странное и нелогичное поведение. Крайне непривычное для человека его круга.

Но кто я такая, чтобы судить?

У меня нет богатых родителей. Даже просто обеспеченных нет. У меня есть любимая мама и младший брат. Из-за действий которого мы с ней оказались в полной финансовой опе.

Стоп! Не буду думать об этом, иначе опять заведусь. У меня и так голова раскалывается, не хочу, чтобы стала болеть ещё сильнее.

Холодно. Тоненькая кофточка не спасает от ночной свежести, обнимаю себя за плечи в жалкой попытке согреться. Лишь бы после этой ночи не заболеть.

Порыв ветра пронизывает до костей, зуб на зуб не попадает. Выскочить из общаги на улицу за пару минут до закрытия было весьма опрометчиво. Только вот оставаться внутри было нельзя.

Кидаю беглый взгляд на Беса. Он хмур и молчалив. Не уходит, но и не говорит ничего. Просто стоит напротив и смотрит. Ждёт.

Только чего?

– Спасибо, что разбудил, – обращаюсь к нему уже громче. В прошлый раз, видимо, сказала слишком тихо.

– Это я уже слышал, – отвечает. – Проблем со слухом у меня нет.

– Тогда почему до сих пор здесь стоишь? – не понимаю.

Мне дискомфортно от его присутствия рядом, хочу убраться от Беспалова как можно дальше и как можно скорее. Столько гадостей сделал мне в прошлом, не сосчитать! Если бы знала, что он учится в этом университете, поехала поступать в другой. Пусть был бы хуже, чем этот. Не важно! Лишь бы без моего персонального Беса.

Бесит! Каждая наша встреча заканчивается какой-нибудь ерундой.

Вообще крайне плохо, что сегодняшней ночью именно он меня нашел. Его издевательств надо мной мне ещё в школе хватило. А здесь…

Поле деятельности для неуместных шуточек более, чем хватает. Беспалов ещё позвонит друзьям, все расскажет, они потом будут смеяться надо мной.

Ох…

– Смотрю, что ещё выкинешь, – на лице парня появляется азартная ухмылка. Он знает, как вывести меня из себя.

– Посмотрел? – шиплю. Прячу как можно дальше свою уязвленную гордость.

– Еще не насмотрелся, – отвечает не отрывая от меня глаз.

Мне и так тошно! А он ещё издевается надо мной. Засранец!

– Цирк уехал. Клоунов здесь нет, – говорю ему.

– Судя по тому, что я вижу, – произносит пренебрежительным тоном. – Одного они все же забыли.

Ах, он…

Ну разве можно так? С живым человеком. Я ведь ничего дурного не сделала. Никому.

Не хочу показывать свою уязвимость, но не получается. Мне становится так обидно, что слезы наворачиваются на глаза.

– Раз забыли, так ты свободен! – цежу сквозь стиснутые зубы. Если начну говорить нормально, то разревусь. – Представление окончено!

– Дико в этом сомневаюсь, – отвечает без тени улыбки.

Он серьезно? Смотрю на Беспалова, у меня банально нет слов.

Несколько мгновений мы сверлим друг друга уничижительным взглядом. Меня разрывает буря эмоций, я вся горю. Бес, напротив, ледяная глыба, которую не сдвинуть с места как ни крути.

– Чтобы больше мне не попадалась, – говорит строго.

Он, что, издевается надо мной?! С комнаты прогнали, с общаги тоже. Теперь с улицы выгонят? Только… куда?

– Улица общая, – недовольно бурчу себе под нос. Мне плевать, что Бес услышит. Я безумно устала. Единственное, чего хочу, это спать.

– Могу сделать так, что останешься здесь, – смотрит на меня безотрывно. Теряюсь под пристальным взглядом. – Хочешь? – выгибает бровь.

От парня исходит такая бешеная энергетика, что она просто сбивает с ног. Устоять против него невозможно. Хочется делать так, как он сказал.

Но моё природное упрямство не желает оставаться в стороне. Внутри рождается протест. С чего это я обязана подчиняться первому встречному?

– Мне? – смотрю с вызовом. – Не стоит утруждаться. Лучше организуй это себе!

Разворачиваюсь на сто восемьдесят, хочу уйти, но не получается. Бес хватает меня за плечо, резко поворачивает меня к себе.

Глава 4. Дина

– Бесстрашной себя вообразила? – рычит. Глаза сверкают. Беспалов напоминает разъяренного тигра. Интересно, как я успела его так быстро вывести из себя?

– Отпусти! – шиплю с ненавистью. Пытаюсь выдернуть руку, но он не позволяет. Держит крепко. Завтра на этом месте будут синяки, у меня очень нежная кожа.

– А то, что? – щурит глаза. Он продолжает провоцировать. Гад!

Я пылаю. От негодования меня рвет на части. Вот же засранец! Да кем он себя возомнил?!

– Ничего, – цежу сквозь зубы. Глаза в глаза. У каждого из нас внутри бушует буря. Эмоции бьют ключом, мне так и хочется дать им волю. Соблазн слишком велик, но пока я держусь.

– Так я и думал, – произносит без тени улыбки. Усиливает давление на руке. Теперь становится не просто дискомфортно.

– Больно! – дёргаю руку.

– Пойдем, – говорит строго. Делает вид, что не слышал. Но захват ослабили мне стало чуточку лучше.

Идёт в сторону импровизированных ворот. Собирается покинуть территорию университета. Тянет меня за собой. Я упираюсь.

– Никуда с тобой не пойду! – возмущаюсь. – Совсем обалдел? – продолжаю вырываться.

– Не дури! – пытается достучаться до здравого смысла. – На улице ночь, общага закрыта. Тебе идти некуда, – констатирует факты. Но от их осознания становится только хуже. Довериться Бесу… Для меня нет ничего страшнее.

Беспалов продолжает стоять на своем. Понятия не имею почему удостоилась чести и он тратит на меня свое время. Любой другой давно мимо прошел.

Женя внимательно смотрит на меня. В его изучающем, оценивающем взгляде нет ни толики тепла. Для чего я сдалась парень не понятно. Единственное, что вижу, так это то, что ситуация его явно забавляет.

– Ошибаешься! – не отступаю. – Мне есть куда идти!

Судорожно принимаюсь искать хоть какой-то вариант. Ничего, что приходит в голову не подходит. Только лишь работа. Там можно переночевать в подсобке. Сложность заключается выкроить время между отдыхом коллег и доносящемся из зала шуме, по вечерам у нас там играет живая музыка. Все остальное вроде бы ничего.

Но ехать туда уж очень не просто. Особенно, сейчас.

– Я не стану ночевать у тебя, – гордо заявляю. – То, что мы с тобой из одного города и закончили одну школу не позволяет тебе таким образом обращаться со мной.

– Ой ли? – нахально выгибает бровь. – Какие мы гордые! – откровенно издевается. Много ли он знает.

– Отпусти! – снова дёргаю руку. Бес меня крепко держит. Обреченно вздыхает.

– Дин, послушай, – произносит устало. – У тебя завтра экзамен. У меня был очень сложный день. Хватит закатывать истерики на пустом месте, – на пару мгновений закрывает глаза, трёт переносицу. – Ты ночуешь у меня. Нравится тебе это или нет, мне плевать. Я от тебя не отстану. В противном случае буду сидеть с тобой здесь. Не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось. Ночью сидеть на лавке перед универом не самая лучшая идея. Про безопасность вовсе молчу. Сегодня ночью ты под моей защитой. Все уяснила? – спрашивает требовательно.

– Все, – тяжко вздыхаю. Женька упрямый. Если что вбил в голову, то уже не переубедить.

Странно, конечно. Его поведение ни в какие рамки не вписывается. Прилюдно избегает разговора со мной, а наедине… Слишком странно. И совершенно не похоже на него.

– Тогда пойдем, – повторяет. Делает ещё пару шагов в сторону жилого квартала.

– Руку отпусти, – прошу. – Я не убегу.

– От меня не сбежишь, – ухмыляется. – Кого угодно догоню.

– Звучит весьма самонадеянно, – бросаю беглый взгляд на парня. – Я пойду с тобой. Но руки, чур, не распускать!

– Какие руки? Ты о чем вообще? Выбрось дурь из головы. Ты меня в этом плане не интересуешь. Ты мелкая и неумеха, – вгоняет в краску. Становлюсь красной словно рак.

– Вот и славно, – бурчу себе под нос. – Хоть где-то пригодилось.

Бес поднимается по ступенькам, обреченно иду следом за ним. На университетской парковке стоит спортивный байк. У меня все внутри холодеет. Потому что я дико боюсь двухколёсных высокоскоростных коней, а Беспалов направляется именно к такому.

Уж лучше б здесь стоял старенький скутер. Который свыше сорока ни-ни.

– Садись, – показывает на свободное место за собой. Я застываю на месте. – Садись, – повторяет. Протягивает свой шлем.

– Нет, – машу головой из стороны в сторону.

– Дин, хватит ломаться, – произносит устало. – Ты сама неплохо гоняешь. Я знаю.

– Нет! – стою на своем.

Да, я раньше гоняла на байке. Было дело. Любила свободу, скорость, адреналин. У нас была своя компания, свои интересы. Приключения.

Только это закончилось. Очень быстро. И крайне болезненно. Сердце до сих пор истекает кровью.

Прошло несколько лет. Для меня все осталось, как прежде. Я приняла решение и четко следую ему.

Я помню свой страх. Я помню цену. Я не готова это все повторить.

В том страшном ДТП я потеряла лучшего друга. Спасая меня от неминуемого столкновения он принял удар на себя. С тех пор за руль двухколёсного друга я не садилась. Мой конь так и пылится в арендованном гараже.

– Я не сяду на байк. Можешь даже не пытаться, – пытаюсь до него достучаться.

– Тогда тебе придется идти пешком, – отвечает заводя свой агрегат.

– Но я не знаю куда идти, – признаюсь. Адрес его квартиры мне не известен.

Ночную тишину разрезает рев мощного мотора. Бес срывается с места, уносится прочь, оставляя после себя лишь след от выжженой резины.

Стою на парковке, смотрю кругом. Беспалова нигде нет. Только компания не совсем трезвых парней из трех человек движется прямо на меня. Они слишком близко. Избежать встречи мне не удастся.

– Привет, красотка!

Глава 5. Дина

Делаю шаг назад. Озираюсь по сторонам в поисках малейшего шанса на спасение. Но как ни стараюсь, так ничего не нахожу.

Беспалов исчез. Растворился, словно его никогда рядом со мной не было. И я снова один на один с опасностью.

Прав был Женя. Мне не стоило покидать общежитие. Пусть там издевались надо мной, но хотя бы физического вреда никто не причинял. Пока по крайней мере.

– Малышка, гулять ночью опасно, – второй голос раздается уже сбоку.

– Приключения на свою аппетитную попку ищешь? – спрашивает третий.

– Поздравляю! – доносится из-за спины. – Ты их нашла!

На мою попу обрушивается мощный шлепок. Я подпрыгиваю от неожиданности и удивления.

– Не смейте ко мне прикасаться! – обороняясь кричу. Мне страшно. До одури. Еле дышу.

Беспалов, ты видел их. Поэтому и уехал. Хотел меня проучить? Отлично! У тебя вышло. Скотина!

– Не сметь? – глаза первого сверкают опасным блеском. – Ты надумала нам угрожать, хрупкая напуганная девушка?

– Да у нее колени от страха трясутся! – гогочет ещё один.

– Правильно, – заявляет третий. – Лапуля понимает, что от нас не уйдет, – подходит ко мне ещё ближе.

Они берут меня в кольцо. Заходят с разных сторон. Окружают. Я истерично озираюсь по сторонам в поисках Беса, но не нахожу. По-любому стоит где-нибудь за углом и наблюдает.

Будь ты проклят, придурок! Ненавижу тебя! Снова решил надо мной поиздеваться.

Парни неумолимо приближаются ко мне. В глазах горит азарт, похоть на лицах. Они пьяны, полны куража и совершенно не отдают отчёта своим поступкам. Им плевать. Здравый смысл спит в самой глубине души и до него не докричаться.

– Оставьте меня в покое, – прошу. Моя бравота и напыщенная храбрость исчезли.

– Оставим, – горячий шепот на ухо, чужие руки ощупывают бедра. Я вся сжимаюсь в тугой комок. Противно.

– Только сначала ты сделаешь нам хорошо, – меня резко дёргают назад, начинают лапищами изучать моё тело.

– Пустите! – брыкаюсь. – На помощь! – кричу. Но мои призывы не помогают.

Пьяные парни продолжают со мной играть. Перекидываются пошлыми фразами, гадкими словечками. На последствия им плевать с высокой колокольни. Мне же придется с этим жить всю жизнь.

Аааа! Как же страшно!.

Совсем скоро будет уже ничего не изменить. Они завладеют самым сокровенным.

Глотаю горячие соленые слезы, молю о пощаде и ничего. Надо мной издеваются. Никто меня не слышит.

Глава 6. Молот. Он же Бес

Сматываю от Дины на запредельных скоростях. Подо мной верный конь, перед глазами бескрайнее небо. Мотор урчит, ветер в спину. Свобода!

До чего же кайфово парить по пустой трассе на своем байке. Когда ты теряешь границы, переходишь на новый уровень. Ты быстрый. Ты неуязвимый. Ты молния.

Эйфория. Словами не передать. В венах вместо крови тонна адреналина.

Долетаю до своего дома, торможу во дворе, ступаю на твердую землю. Держу в руках ключ от домофона. Кручу. И думаю.

По центру груди расползается нехорошее предчувствие. Пытаюсь выбросить его из головы, перестать думать о Дине. Но не могу. С каждой секундой тревога лишь усугубляется.

Что-то там было… Я ведь краем глаза уцепился за что-то, когда уезжал. Напрягаю память. Блин! Не вспомнить.

Съездить, проверить? Или ну ее нафиг? Строптивая характерная девчонка!

Умеет же вывести меня из себя. Дина для моего спокойствия как красная тряпка. Заводит с полоборота.

И не выходит из головы.

Мда, братец, отличную ты себе выбрал подругу. Даже после твоей гибели она не отстаёт от меня. Заставляет спасать ее пятую точку.

Вот и как у Савельевой получается вечно попадать в передряги? До влетит на байке под мост, то ее подрежут и она на снегокате помчится вниз с обрыва. Сколько случаев с непокорной девчонкой, не счесть! И она снова влезает в мою жизнь.

Думал, свалю из города. Перееду в мегаполис. Начну новую жизнь. Смерть брата слишком сильно меня подкосила.

Но нет же! Савельева нашла меня и здесь! Словно специально в универ, где учусь, поступила.

Коза!

Но, блин… Что же там было такое? Почему покоя не нахожу? Внутри сильно свербит, неугомонное сердце требует немедленно сесть на байк и вернуться.

Успею ли я? Вот в чем вопрос. С момента нашего расставания прошло минут пятнадцать, минут пять я здесь стою. Обратно ехать ещё около десяти. Итого порядка получаса.

Слишком долго.

Достаю сотовый, набираю друга. Он сегодня должен был в общаге с ночёвкой остаться.

– Вано, здоров! – говорю бодро.

– Молот, ты что ли? – спрашивает. Очень шумно на заднем фоне.

– Я, – ухмыляюсь. – Кто ж ещё тебя может побеспокоить среди ночи.

– И то верно, – Ванька выходит из комнаты. Судя по всему, там тусня. Меня не позвали. Прикольно.

– Выйди на балкон, который выходит на парковку, – прошу.

– Погодь, – слышу в трубке это от быстрой ходьбы. – Вышел.

– Дину видишь? – спрашиваю. Сердце от волнения готово выпрыгнуть из груди. Больно ударяется об ребра.

– Кого? – даже через расстояние понимаю, что он хмурится.

– Савельеву Дину. Студентку второго курса, – выговариваю громко и четко. На заднем фоне слышу истерический девчачий визг. Обладательницу голоса узнаю. Кровь моментально стынет в жилах.

Вспоминаю, что именно мне не давало покоя последние несколько минут! Блин! Я ж был уверен, когда уезжал, что вокруг для нее безопасно!

Шлем запасной и куртку хотел взять… Позаботится о девчонке, замёрзла ж и байка боится.

Позаботился. Придурок!

– Там парни на парковке к девчонке пристали, – озабоченно произносит Радько.

– Вань, это Дина! – произношу с жаром. – Спасать ее надо! Иначе изнасилуют! Каждый!

Под громкие ругательства друга запрыгиваю на свой байк, завожу, в диким визгом шин об асфальт срываюсь с места.

Дина, держись! Я приеду сейчас!

Блин! Твою ж мать! Вот же я самонадеянная дурачина!

Глава 7. Дина

– Эй, вы! Ублюдки недоделанные! – раздается грозный окрик.

Судя по звуку, кричат из общаги. С балкона. Видимо кто-то вышел проветриться и услышал меня.

Поворачиваю голову в сторону и замираю. Приходится несколько раз проморгаться, чтобы сфокусировать взгляд, ведь из-за слезной пелены перед глазами все расплывается. Балконы пусты. А во снизу…

Смотрю вперёд и не верю глазам.

– Совсем страх потеряли?! – слышу до боли знакомый голос. Костя Тимин. Тот, из-за кого я оказалась ночью на улице. Если б не он со своими шуточками и издевательствами, ничего этого не было.

В любой другой момент жизни, я бы послала парня в лес, в пень, в баню. В общем, всюду, куда только могла! Хоть на Луну! Но не сейчас.

Сейчас я нахожусь в такой ситуации, что рада даже ему. Правда, он один не сможет мне помочь. Костя хоть и сильный, но против четверых ему не выстоять.

Мои обидчики замерли. Они прекратили свои отвратительные действия и отошли в сторону от меня на пару шагов. Перекидываются короткими фразами. Готовятся к столкновению. И я резко стала не слишком-то и нужна.

Можно выдохнуть? Руки в ноги и деру давать? Медленно и как можно более плавно отхожу в сторону. Нельзя возвращать внимание пьяных парней.

Я на них особо не смотрю. У меня вот-вот появится шанс на побег. Вот бы его использовать…

Но бросить Костю одного я не смогу. Хоть он и гад, но на помощь пришел. Я не такая. Я не смогу одного его бросить.

Поворачиваюсь лицом в сторону общаги. Присматриваюсь. И не могу поверить своим глазам. Тимин не один! Он с подкреплением. В лице волейбольной сборной, стоящей во главе.

Да там человек пятнадцать, не меньше! И они надвигаются прямо на нас.

– Отстаньте от девчонки! – громкий голос отлетает от стен.

Душа наполняется робкой надеждой. Сердце от счастья готово выпрыгнуть из груди. Неужели меня спасут? Неужели появился шанс?

– Отошли от нее! – рявкает другой. Он находится уже значительно ближе. Голос смутно знаком. – Живо! – в грозном рыке узнаю Ваню Радько. Внутри все ликует.

– Идите, куда шли, – произносит один из напавших. – Не портьте вечер, – отмахивается. Разворачивается ко мне, подмигивает. На лице застыл оскал.

– Или, может, присоединиться хотите? – кивает в мою сторону другой. – Девчонка ничего такая. Бойкая.

Но гад не успевает договорить. На него обрушивается мощный удар, он теряет равновесие, летит вниз. Что дальше я уже не смотрю. Делаю глубокий вдох и срываюсь с места.

Глухие звуки от столкновения тел, яростные крики, стоны, проклятия… Все смешалось воедино и уже ничего отдел но не разобрать.

Бегу, как могу. Как ноги позволяют. Не оглядываюсь назад, не думаю о месте назначения. Несусь прочь.

Спотыкаясь, лечу на асфальт, поднимаюсь, отряхиваюсь и бегу дальше. Ладошки саднят, колени болят, но я игнорирую все это. Фиг с ним! Главное, спастись. Думать и исправлять буду позже.

Адреналин бушующим потоком врывается в кровь, придает сил, помогает. Я продолжаю свой бег. Оставляю позади себя парковку, там идёт ожесточенная драка, заворачиваю за угол здания университета и со всей дури врезаюсь в мужскую грудь. Воздух выбивает из лёгких.

Ступаю назад, нога попадает в ямку и подворачивается. Теряю равновесие, лечу на асфальт.

– Воу-воу! Полегче! – Беспалов резко наклоняется, выставляет вперёд руки, ловит меня удерживая от падения. – Осталось ещё сломать что-нибудь.

– Отпусти! – бью по рукам парня. – Ты бросил меня! Оставил на растерзание им! – киваю в сторону парковки. Меня начинает трясти.

– Дин, я их не видел, – говорит виновато.

– Вот не надо жу-жу! – скрещиваю руки на груди. Морщусь. Ладошки саднит, коленки жжет. Порванная футболка если раньше хоть как спасала от ветра, то теперь уж точно не поможет согреться. Она стала похожа на решето.

– Надень куртку, – протягивает свою кожанку. Хочу встать в позу и отказаться, но Беспалов молча накидывает мне ее на плечи. – Я сказал надевай, – обращается ко мне строгим тоном.

Под его пристальным взглядом невозможно спокойно дышать, воздух застревает в горле, мешает. Бес стоит и словно не видит какое влияние оказывает на меня.

– Как ты мог не заметить? – смотрю на парня не скрывая своей злости. – Там же толпа!

– Я уже извинился. Чего ещё от меня хочешь? – наезжает. От наглости теряю дар речи.

Да ну его в баню!

– Ничего! – отвечаю с жаром. Разворачиваюсь. Ухожу.

– Далеко собралась? – ухмыляется довольный.

Он знает, что я практически в безвыходном положении. Мне идти некуда. Общага закрыта, а родственников или друзей, у которых можно переночевать нету. Бес уверен, что я буду просить о помощи. Смакует свое превосходство. Наслаждается им. Гад!

– Не твое дело! – огрызаюсь. Ускоряю шаг.

Иду настолько быстро, насколько могу, сильнее кутаюсь в куртку. Она ещё хранит тепло Беса, согревает меня. Хоть Беспалов самый невыносимый засранец на всей планете, конкретно сейчас я благодарна ему за помощь.

Крики на парковке не стихли до сих пор. Страшно за парней из общаги, мало ли что. Они ведь пришли ко мне на помощь.

Оставаться было нельзя. Им там я все равно не помощник.

– Дин, не дури, – Беспалов бесшумно едет за мной. – Погнали ко мне. Тебе раны надо обработать.

– Сама разберусь, – цежу сквозь стиснутые зубы. – Ты мне уже один раз помог. Спасибо.

За спиной раздается громкий рык. В ту же секунду байк срывается с места, объезжает меня и перекрывает дальнейший путь.

– Я сказал не дури! – глаза Беса опасно сверкают. – Рот закрыла. И села!

– Или что? – пытаюсь храбриться, хоть у самой поджилки трясутся. Беспалов в гневе страшен. А я та, кто в очередной раз сумела вывести его из себя.

– Или это сделаю я, – рычит не скрывая злости. – Сам!

Глава 8. Дина

Звуки сирен полицейских машин решают все за нас. Не думая больше ни о чем заскакиваю на пассажирское сиденье, надеваю шлем и прижимаюсь к широкой мужской спине.

Меня накрывает ностальгия по прошлому. Гоню ее прочь. Если хоть ненадолго позволю себе в нее погрузиться, то потом снова скачусь в депрессию. Я только недавно оттуда выбралась. Опять попадать не вариант.

– Готова? – спрашивает Беспалов.

– Да! – отвечаю. Адреналин мощными порциями поступает в кровь. Бодрит.

– Держись крепче, – предупреждает и в тот же миг байк срывается с места.

Свобода. Скорость. Движение. Эмоции не передать. Бес выруливает на дорогу, поддает газ и уносит нас прочь от здания универа.

Краем глаза успеваю заметить как общажные парни ловко залезают на открытый балкон второго этажа и скрываются в здании. Никого из них полицейским поймать не удалось.

В отличии от напавших на меня гадов. Тех повязали всех до единого. Так им и надо! Даже если посадят я не расстроюсь ни на миг. Нечего вести себя как отмороженные ублюдки! Если б Тимин, Радько и вся волейбольная сборная универа не вмешались, то страшно представить что стало со мной.

Невесёлые мысли прерывает настойчивая вибрация сотового. Не моего.

– Жень, у тебя телефон звонит, – перекрикивая шум улицы зову Беса. Он не слышит.

Сворачивает в сторону нового микрорайона, проезжает вглубь улицы, заворачивает во двор, останавливается.

– Приехали, – произносит торжественно снимая с меня шлем.

– Спасибо, – благодарю его. С непривычки трясутся руки, ноги побаливают. Холод не чувствую, вместо него душа наполняется ликованием и… виной.

Никогда не прощу себя за смерть лучшего друга. Этот крест я буду несёт до конца своих дней. Хоть вывести меня из-под удара был его осознанный выбор, виноватой в его гибели я считаю себя.

– У тебя телефон надрывается, – снова говорю об этом Бесу. Карман кожаной куртки вибрирует не переставая.

Женя подходит ко мне вплотную, смотрит сверху вниз, я замираю. Совершенно не представляю как себя с ним вести.

Парень протягивает раскрытую ладонь вперёд. Слегка касается кончиками пальцев моего живота.

– Мобильник на базу, – показывает на ладонь. – Или мне самому его взять?

– Не надо самому, – быстро лезу в карман, достаю сотовый, он снова трезвонит. – Ну и надоедливые у тебя друзья! – фыркаю.

– Благодаря им ты до сих пор цела и невредима, дурында, – кидает через плечо пренебрежительным тоном. Поднимает трубку, отходит в сторону. А я стою посреди улицы, смотрю на спину Беспалова и не знаю о чем думать после его слов.

Сажусь на лавку, что перед подъездом, обхватываю себя руками, облокачиваюсь на стену и закрываю глаза. Сил больше нет. Ноги не держат. Я безумно устала и единственное, что мне сейчас нужно, так это поспать.

– Твою ж мать, – недовольный голос Беспалова раздается над самым ухом. – Не могла до квартиры потерпеть?

– Мм? – неимоверных усилий стоит приоткрыть один глаз. И тут же закрыть его снова.

Женька тихо ругаясь берет меня на руки, прижимает к своей груди. Я обнимаю его за шею, кладу Головкина плечо и продолжаю спать дальше. Усталость оказалась сильнее, мне её не перебороть.

– Просыпайся, – кто-то трясет меня за плечо.

– Еще минутку, – говорю сквозь сон. Он не отпускает.

– Дина, вставай! – продолжает настаивать.

– Ванька, отстань! – отмахиваюсь от лучшего друга. – Дай ещё минутку, – прошу. – Я сон досмотрю.

Вечно Ванька будит меня в самое неподходящее время. Мне осталось совсем немного, такой сладкий сон. Ммм… Не хочу просыпаться!

– Подъем! – друг продолжает настаивать. Резким движением выдергивает подушку из-под моей головы, она летит на жёсткий матрас. Вот что за упертый Ваня! Неужели так сложно немного подождать?

– Вань! – бурчу. Открываю глаза. Дальнейшие слова застревают в горле.

– Как видишь, Вани здесь нет, – Бес отрезает сурово. – Вставай. Экзамен через час. Тебе ещё нужно себя в порядок привести после ночных приключений.

Дверь в комнату закрывается с грохотом. Я едва не подпрыгиваю на кровати от него.

В горле ком. Горькое чувство одиночества ещё никогда не ощущалось настолько остро. Ванька… Прости меня… Прости.

– Твой кофе почти остыл! – раздается из-за двери недовольный голос Беспалова. Он совсем на Ванин не похож. Не понимаю, почему я их во сне спутала?

Заставляю себя подняться с кровати. Тело болит. Мышцы ломит. Самочувствие просто отвратительное, никогда прежде настолько погано себя не чувствовала ещё.

– Блиииин, – обхватываю руками голову. Экзамен скоро, а я половину вопросов ещё не повторила! С таким подходом я экзамен не сдам и запорю все, к чему так усердно стремилась.

Блин. Аааа! Как же быть?

Мне нельзя отправляться на пересдачу, иначе стипендии не будет. Она жизненно необходима, у меня каждая копейка на счету.

Смотрю на часы, времени мало. Самое главное, что оно ещё есть!

Подскакиваю с кровати, выхожу из комнаты. И застываю.

За кухонным столом вместе с хозяином квартиры сидят Ваня Радько, Костя Тимин и Ярослав Ольховский.

– П-привет, – здороваюсь с ними с запинкой.

– Садись, – Беспалов показывает на стул рядом с собой. – Твой кофе почти остыл.

– Спасибо за предложение, но у меня нет времени, – говорю и чувствую себя виноватой. Парни спасли мне жизнь, а я даже не поблагодарила их.

– Сядь сюда, – повторяет настойчивей. Властный тон в голосе пробирает до самых костей. Хочу огрызнуться, но вовремя прикусываю язык. У меня и так недругов хватает, зачем список удлинять?

– Села, – сажусь на стул. – Доволен? – с раздражением задаю вопрос.

– Пей, – Женя игнорирует мой выпад в свой адрес. – И ешь, – двигает в мою сторону бутерброд с колбасой.

– Я мясо не ем, – пытаюсь от него отказаться.

– Ты где в колбасе мясо нашла? – ухмыляется Ванька.

– Я не ем мясо, – продолжаю настаивать на своем. – И колбасу тоже, – хоть ее вид и аромат манят меня.

– Ты что, вегетарианка? – удивлённо приподнимает бровь Костя. – Ты ещё страннее, чем кажешься на первый взгляд, – говорит не скрывая презрения.

– Тимин! Заткнись! – рявкает Беспалов. – А ты, – обращается уже ко мне. – Ешь! – ставит передо мной тарелку с яичницей. Желудок предательски заурчал.

Открываю рот. Хочу отказаться. Из-за жесточайшего дефицита денег я отвыкла от подобной еды. Отказаться от мясного и рыбного пришлось вынужденно. На них у меня банально нет денег. Максимум, что могу, так это купить самую дешёвую курицу и сварить из нее суп. Так хоть хватает куска на несколько раз.

Фрукты и овощи я тоже позволить себе не могу. За исключением, пожалуй, картошки, моркови и лука. Остальное… Раз в неделю покупаю одно яблоко и один банан. Больше никак не выходит. А если провалю этот экзамен, то даже этого не смогу себе позволить купить.

Но я не хочу, чтобы о моем плачевном состоянии кто-либо знал. Мне стыдно. Уж лучше пусть продолжают думать, что я не в себе.

– Жень, спасибо, но я не хочу, – нагло вру. Поднимаюсь из-за стола, хочу выйти.

– Молот, дай я лучше съем, – не унимается Тимин. – Девчонка с кукушкой не дружит, – усмехается. – Не хочет, так пусть не ест. Я помогу.

– Заткнись! – рычащие нотки в голосе Беса пугают не только меня. Костя вмиг замолкает. – Села за стол и живо все съела! – говорит мне перекрывая путь к выходу.

– Но…

– Мне самому тебя накормить? – выгибает бровь. Я смущаюсь.

– Не надо, – недовольно бурчу возвращаясь за стол.

– Так что там менты? – спрашивает у парней как ни в чем ни бывало. Ярослав Ольховский начинает рассказ.

Глава 9. Дина

Молча ем. Запихиваю в себя кусок за куском и стараюсь не думать о том, как это вкусно. А то ещё жалеть себя начну и разревусь. Парни будут смеяться.

Никому из них не объяснить, что мама мне денег выслать не может. Что приходится самой себя обеспечивать. И за курсы платить. Они все из нормальных, обеспеченных семей. Это я… затесалась.

Яичница феерией вкуса взрывается на языке. Откусываю бутерброд с колбасой и едва не стону от наслаждения. Ммм… Это же великолепно!

Пытаюсь вспомнить когда нечто подобное ела в последний раз. Наверное, на Новый год. Сейчас уже июнь. Лето.

– Уродов, что напали на Дину, повязали, – делится информацией Ярослав Ольховский.

Ему от отца достался бизнес, влияние и деньги. Он единственный из нас, кто может по желанию посещать универ. А еще, насколько мне известно, у парня есть сын. Только про него я уже ничего не знаю.

Несколько лет назад в нашем универе был дичайший скандал. Яр был тем, кто его раздул. Больше подробностей не знаю, но некоторые студенты сплетничают до сих пор.

– Парней обвиняют в уличных беспорядках, – продолжает рассказывать Ольховский. – Если не выдвинуть более существенные обвинения, то их отпустят через пятнадцать суток. Не мне вам объяснять, что они придут к общаге. Будут мстить.

– Через две недели никого из нас уже здесь не будет, – ухмыляется Тимин вальяжно откидываясь на спинку стула. – Пусть делают, что хотят.

– Жень, ты тоже так считаешь? – Ярослав удивлённо выгибает бровь. Он явно не согласен с позицией Кости. Если честно, то и я тоже. Но меня никто не спрашивает, поэтому я продолжаю молчать.

– Нет, – задумчиво произносит Беспалов. – Костя мыслит недальновидно. Напавшие на Дину ублюдки за нами в сентябре придут. И не одни. С подмогой.

– Согласен с Женьком, – произносит Ваня. – Если сейчас их не получим как следует, то по осени нас будет ждать треш.

– Вот и я тоже так думаю, – Бес переводит взгляд на меня.

– Что? – спрашиваю. – Ем я! Видишь? – засовываю очередной кусок яичницы в рот. Жую.

– Дин, к ментам надо съездить, – говорит таким тоном, что не приемлет отказ.

– У меня экзамен через час, – показываю на настенные часы. – Забыл?

– Помню, – ехидно улыбается. Мартовский кот, блин!

– Спасибо за завтрак и за компанию, – благодарю парней. – Но мне пора, – выхожу из-за стола, направляюсь в коридор, по пути убираю в раковину грязную посуду. Мыть не стану. Сам вымоет! Руки не отсохнут.

Прикидываю в уме как бы все успеть, обуваю кеды, беру свои вещи, дёргаю дверную ручку на себя и…

– Эй! – произношу возмущенно. – Жёня, открой дверь!

Но он делает вид, что не слышит. Смотрю ещё раз на часы, осталось сорок минут. У меня времени нет. Беспалов, ну ты и гад!

Пыхчу от гнева и негодования. Стою на пороге коридора, в обуви проходить дальше не хочу.

– Бес! – шиплю недовольно. – Выпусти меня отсюда! Немедленно!

Но хозяин квартиры не спешит подниматься из-за стола. Он стойко продолжает делать вид, что меня не существует.

Аааа! Вот же ж…

Снимаю кеды, иду назад. Пыхчу от гнева и негодования.

– Беспалов! – обращаюсь к нему не скрывая свою злость. – У меня экзамен через сорок минут. Выпусти меня отсюда! Будь человеком!

На кухне воцаряется тишина. Ваня прекращает говорить, Женя впивается в меня своим взглядом.

– Вчера из-за своего безрассудства ты подставила парней, – жестоко бьет меня каждым словом. – Из-за тебя они стали мишенью для местных, – смотрит на меня уничижительным взглядом, чеканит каждое слово. – Ты даже спасибо им не сказала! Тебе что, совсем пофиг?

Кусаю губы. Переминаюсь с ноги на ногу. Молчу. Гнев во взгляде Беспалова так и пылает.

Становится ли мне стыдно? Однозначное нет. Если бы не поведение некоторых, то ничего этого бы не произошло. Я хотела остаться в своей комнате. Планировала всю ночь напролет сидеть на своей кровати и спокойно готовиться к экзамену. Только вот мне этого всего сделать не дали!

Вместо подготовки и спокойного сна после двух суток работы и непрекращающейся учебы, я была вынуждена посреди ночи сбежать из общаги и остаться на улице! Потому что там был шанс, хоть и мизерный, на подготовку!

Если я провалю экзамен, то у меня не будет стипендии. Нет стипендии – нет средств к существованию. Все просто.

Только сидящим за столом парням этого не объяснить. Женя Беспалов из обеспеченной семьи, у него богатый отец. Весь наш маленький город едва ли не молится на него, ведь благодаря старшему Беспалову у половины населения моего родного города есть работа.

– Мне не пофиг, – щурю глаза. Их щиплет от непрошенных слез. – Парни, большое спасибо, что ночью спасли мне жизнь, – окидываю их взглядом. – Костя, тебе двойное спасибо. Первое за то, что выгнал из общаги на улицу посреди ночи. Ведь если б не твои дурацкие приколы, ничего этого не случилось и я лишилась бы отличного завтрака. А второе спасибо за то, что спас, – не отрываю глаз от Тимина. – Хотя судя по тому, что я успела понять, изначально за спасение мне стоит благодарить Беса. Ведь так? – перевожу внимание на Беспалова. – Ты же тоже хотел меня проучить. Бросил одну на парковке после того, как я отказалась садиться на байк, – меня несет. Боль и горечь выливаются наружу словно цунами. Их уже не остановить. – Ты видел идущих в мою сторону пьяных парней! Видел! Но решил, что проще сесть на свой байк, газануть и убраться!

На кухне повисает зловещая тишина. Парни смотрят на меня не моргая.

Бес поднимается из-за стола, проходит мимо меня, открывает входную дверь.

– Убирайся!

Глава 10. Дина

Вылетаю из квартиры Беспалова как пробка из бутылки шампанского. Психую. Лифт не жду. В душе бушует самая настоящая буря. У меня экзамен вот-вот начнется, а я ещё до общаги даже не добралась. Надо же было так вляпаться.

Перебираю ногами по ступенькам, быстро спускаюсь на первый этаж. От волнения перехватывает дыхание, но я стараюсь не обращать не это внимание. Не до себя сейчас от слова совсем. Я опаздываю на экзамен.

Выхожу на улицу, делаю глоток свежего воздуха и выдыхаю. Ну его! Должна успеть!

Бес совсем обнаглел. Ведёт себя, словно мы с ним давние друзья, хоть это не так совершенно. Да, мы знакомы довольно давно, ведь жизнь в маленьком городе вносит свои коррективы. Но Беспалов это же Бес! К нему нельзя приближаться.

Его бояться надо и обходить стороной. Он непредсказуем и опасен.

И этой ночью он спас мне жизнь.

Быстро, насколько в принципе возможно в данной ситуации, иду на автобусную остановку. Меня кидает из стороны в сторону из-за противоречивых мыслей и эмоций.

Надо перестать думать о Женьке. Сейчас мои мысли должны быть заняты другими вещами.

Насильно заставляю думать себя об ответах на экзаменационные вопросы. Перебираю в голове все, что успела повторить.

До универа идти пешком минут двадцать, на автобусе ехать гораздо меньше. Подхожу к остановке, открываю приложение на телефоне, где указано движение городского транспорта. Отлично! Через пару минут подойдет нужный троллейбус.

Игнорируя перешептывания за спиной и осуждающие косые взгляды, захожу в подошедший транспорт, встаю рядом с окном. Свободных мест нет, да я особо на них и не рассчитывала.

– Девушка, присаживайтесь! – ко мне обращается молодой человек. Он поднимается с кресла, уступая мне его.

– Спасибо, – благодарю его. Весьма неожиданно и от того более приятно.

– Дина? – раздается удивленный голос старосты моей группы.

Поворачиваю голову в сторону. На соседнем со мной ряду сидит Светка Иванова. Красавица. Отличница. И добрейшей души человек.

– Света? – во все глаза смотрю на неё. Сказать, что я удивлена я ничего не сказать.

Она живет в другой стороне города и никоим образом не должна была оказаться в этом троллейбусе. Особенно сегодня. Когда на кону стоит сдача одного из самых сложных экзаменов в летнюю сессию.

– Здравствуй, Дина, – произносит наш преподаватель. Он сидит рядом с Ивановой и с неприязнью смотрит на меня. Светка краснеет и прячет лицо у него на плече.

Ой… Вот это приплыли.

– Доброе утро, Ратмир Измаилович, – обращаюсь уже к нему.

– Почему вы едете в общественном транспорте в подобном виде? – кивает на порванную футболку и ссадины. – У вас экзамен, – смотрит на часы. – Через двадцать минут! – говорит строго. – Или вы не собираетесь на нем присутствовать? – щурит глаза. Мне становится совсем некомфортно под его взглядом.

– С-собираюсь, – голос дрожит.

– Тогда почему вы до сих пор не в университете? – в открытую наезжает на меня. – Может быть вас к сдаче не допускать, с таким пренебрежительным отношением к предмету?

– Сегодня ночью на меня напали, поэтому в таком виде, – пытаюсь ему объяснить. Судя по суровому выражению лица, преподавателя мои оправдания совершенно не волнуют. – Я еще не успела привести себя в порядок. Простите, – произношу еле слышно.

– Ратмир Измаилович, – щебечет Светка. – Не будьте так суровы к Дине, – кивает на меня. – Вы же видите, ей плохо.

– Со зрением у меня проблем нет, – отрезает жёстко. – А вас, Иванова, я попрошу свое мнение держать при себе. Вам все понятно? – припечатывает девушку взглядом к креслу.

– Да, – шепчет она.

– Так, говорите, на вас напали? – окидывает мои раненые ноги строгим взглядом. У меня мурашки по телу от его пристального внимания.

Громким голосом из динамиков раздается название остановки. Троллейбус подъезжает к университету.

Из транспорта я выскакиваю самая первая. Со всех ног спешу в общежитие.

Заскакиваю в свою комнату, снимаю грязную и порваную одежду. Спешу в душ. Впопыхах привожу себя в порядок.

Спустя семнадцать минут забегаю в университет. В голове каша, вместо мозгов вата. От волнения ничего не соображаю.

Хорошо, что соседки в комнате не оказалось и я успела все сделать не тратя ни секунды на неё. В противном случае, Алёна от меня не отстала со своими расспросами, закрыла комнату на ключ и не выпускала до тех пор, пока я ей все не расскажу. Тиминой плевать на меня. Ее интересуют лишь сплетни.

– Дина! Ты куда пропала? Я тебе названивал все утро! – накидывается Машка на меня, как только появляюсь на пороге выделенной нашей группе для проведения экзамена аудитории.

– Потом расскажу, – отмахиваюсь от подруги. Ещё не хватало получить нагоняй и здесь. Разборок с самого утра мне более чем хватило.

– Как всегда, – сопит недовольно. – Могла хоть сообщение мне написать. Я у тебя спрашивала смогла ли ты найти ответ на восьмидесятый вопрос.

– Не смогла, – отмахиваюсь от нее. Судорожно листаю тетрадь с конспектами. Хоть немного освежу в памяти все, что мы проходили.

Глупая надежда не покидает. Разумом понимаю, что своими силами мне экзамен не сдать, но долбанный оптимизм не желает сдаваться.

Пробегаю глазами тему за темой, кусаю губы, в голову ничего не идёт.

– Кошкина, – рядом со мной приземляется Светка. – Держи язык за зубами, – шипит испуганно стреляя глазами на дверь в аудиторию.

– Ты о чем? – делаю вид словно ее не понимаю, хоть это вовсе не так.

Мне совершенно плевать на личную жизнь Ивановой, на прихоти наших преподавателей. Хотят нарушать правила университета, не в моем праве их осуждать. Запрещать тоже не собираюсь. Взрослые люди. Что хотят, то творят.

– Ни о чем, – говорит как ни в чем не бывало. Расслабляется. Я отворачиваюсь и снова погружаюсь с головой в конспекты.

Каждому свое. Кто будет учить материал и зарабатывать оценки своим трудом, а кто иначе. Свой выбор я сделала. На остальных смотреть не собираюсь.

– Доброе утро, студенты! Ваш лектор заболел и сегодняшний экзамен у вас буду принимать я, – в аудиторию заходит недовольный Ратмир Измаилович. – Савельева, Игнатова, Зимина, Иванова и Кошкина, – поочередно смотрит на каждую из нас. – Зачетки на стол, – дыхание спирает. – Остальные на выход.

Глава 11. Дина

Сижу за партой. Колени трясутся. Пытаюсь справиться с волнением и не могу. Кто ж знал, что мне не дадут даже малейшего шанса, чтобы подготовиться. Заставят сдавать экзамен одной из первых.

Блин! Я ж его провалю!

– Думай, Дина. Думай! – шепчу практически беззвучно. Смотрю в лежащий перед глазами билет, собираюсь с мыслями.

Не выходит.

Смотрю в книгу, вижу фигу – выражение как раз про меня сегодня. Я мисс везение. Капец.

Зимина и Игнатова уже ответили. Сейчас перед Ратмиром Измаиловичем сидит Савельева. Она тараторит без умолку, рассказывает билет. Слушаю ее и понимаю, что так не смогу.

Настроение падает ниже плинтуса. Я не сдам экзамен. Отправлюсь на пересдачу. Обидно аж до слез.

Откладываю свой поход к преподавательскому столу так долго, как в принципе это возможно. Я бы просидела здесь до конца экзамена и пошла отвечать последней. Но, чувствую, план не сработает. Ратмир Измаилович вызовет меня раньше.

В аудитории царит полнейшая тишина. Студенты старательно пишут на листах, разрабатывают план ответа.

Я не могу. Знаний по вытащенному билету полнейший ноль. Проглатываю подкатывающие слезы.

– Ратмир Измаилович, добрый день, – к нам в кабинет заглядывает методистка.

– Здравствуй, Марина, – строго обращается к ней. От холодного тона мужчины по коже пробегают мурашки.

– Вам нужно спуститься в деканат, – смотрит на него не моргая.

– Ты слепая курица? – ругается на девушку не подбирая выражений. – Экзамен идёт! Не видишь?

– Вижу, – невозмутимо кивает. – Тогда я так декану и передам. Что вы отказались, – возвращает мужчине его же взгляд. Тот смачно выражается, в сердцах захлопывает журнал, поднимается с места.

– Садись и следи, чтобы никто ничего не списал! – произносит властно.

– Конечно! – кивает. Невозмутимая улыбка не сходит с лица.

Экзаменатор уходит, мы останемся с методисткой. Какое-то время все молчат.

– Ребят! Не тупите! – шепчет чуть слышно. – Списывайте скорее! Когда препод пойдет назад, в дверь постучат.

Да ладно?! Я не верю ушам. Такое бывает? О-фи-геть!

Студенты тут же принимаются шуршать своим шпаргалками, Светка просто тихо сидит. Ей списывать уже поздно.

Я бы с радостью тоже куда-нибудь подсмотрела, но у меня с собой ничего нет.

– Дин, ты чего носом шмыгаешь? – оборачивается сидящий передо мной Леня Козлов. – Плачешь что ли? – удивляется парень.

– Есть немного, – признаюсь. Нет смысла скрывать, когда и так все очевидно.

– Билет не знаешь? – бьёт прямо в точку.

– Угу, – киваю. Обидно пипец.

– Какой у тебя? – спрашивает.

– Не поверишь! Тринадцать! – ухмыляюсь.

– Его всегда надо первым учить, – смеясь заявляет. – Держи, – протягивает шпаргалку. – Только меня не сдавай, – подмигивает и отворачивается от меня.

Смотрю на лежащий передо мной малюсенький клочок бумажки и не нахожу нужных слов. Надежда окрыляет.

Переписывать времени нет. Да и не факт, что теперь мне это поможет. Палево. Ратмир Измаилович внимательно посмотрел у кого что на листах написано, когда выходил из кабинета. Я просидела слишком долго с пустым листом.

Выбора нет. Придется отвечать по памяти.

Хватаю шпаргалку и принимаюсь читать. Раз за разом впиваюсь глазами в микроскопические буквы, запоминаю и структурирую в своей голове полный ответ.

Вернувшийся назад преподаватель окидывает готовящихся студентов суровым взглядом. Отпускает Свету. Начинает вызывать.

Первой, естественно, зовёт меня.

На негнущийся ногах подхожу к преподу сажусь, называю свое имя. И буквально через три минуты выхожу из аудитории. С «отлично» в зачетке в руках.

Выхожу на улицу в полнейшем шоке. Сажусь на лавочку, радуюсь тёплому солнечному дню. Он обещает быть жарким. Алена со своей компанией должна свалить на пляж и у меня должно появиться время выспаться в своей кровати. В тишине.

До ночной смены ещё есть время. Я успею немного прийти в себя.

– Кошкина! – летит мне в спину как только переступаю порог общаги. Тимин.

Закатываю глаза. Оборачиваюсь.

– Ты уже здесь? – подмечаю едко.

– Как видишь, – разводит руками.

– Что надо? – спрашиваю не скрывая свою неприязнь.

– Держи свой телефон, – протягивает мой сотовый.

– Спасибо, – хватаю ценный предмет. Тяну на себя. Тимин не отпускает.

– Надеюсь, ты Молоту не рассказала почему посреди ночи ушла из общаги? – гневно сверкает глазами.

– Боишься? – цежу сквозь зубы. – За свои поступки отвечать нужно уметь. А не только хварситься перед друзьями!

– Кто бы говорил! – напирает на меня. Перед глазами мелькает Ванька. Больно.

– Отдай мой телефон! – кусаю до крови губы. Дёргаю сотовый, каким-то чудом выхватываю ценный предмет из его рук.

Не теряя больше ни секунды убегаю в комнату. Запираюсь. Сползаю по стене, прячу в ладонях лицо. Слезы из глаз льются рекой.

Никогда себе не прощу его смерть… Никогда.

Не знаю сколько прошло времени, но я постепенно вновь могу взять себя в руки. Поднимаюсь с пола. Отправляюсь в душ.

Теплая вода действует живительно для моей нервной системы. Она успокаивает, позволяет запереть горечь внутри. Снова.

– Привет, мам, – набираю номер единственной женщины, кто ждёт от меня новостей. Я обещала позвонить, она будет волноваться. Нужно рассказать, что сдала сложный экзамен. Пусть порадуется. Хоть «отлично» я и не заслужила.

– Привет, милая, – отзывается мама. На заднем фоне шум. – Ты как? – спрашивает на автомате.

– Хорошо, – отвечаю уклончиво. Не хочу ее расстраивать, а правду о сегодняшней ночи сказать не могу. – А ты? У тебя все в порядке?

– Все просто прекрасно! – произносит блаженным голосом. Напрягаюсь.

Когда я слышала его в последний раз, она рассказала, что младший брат проиграл в карты целое состояние.

– А если серьезно? – радуюсь, что сижу на кровати. Моя нервная система не выдержит очередного потрясения.

– Я замуж выхожу, Дин! – произносит на выдохе. – Послезавтра свадьба. Приезжай!

Глава 12. Дина

– В смысле замуж? – былой расслабленности как не бывало. – Когда я в последний раз приезжала, ты ведь даже не встречалась ни с кем!

– И что? – фыркает. Эмоции шалят.

– Как это что? – в голове не укладывается. Не верится в ее слова. – Замужество это серьезный шаг. А ты ведешь себя словно ребенок! Ты хоть уверена в нем, мам?

– Ты так возмущаешься, словно не рада за мать! – вспыхивает. Я даже на расстоянии чувствую насколько сильно она возмущена. – Может быть я свое счастье нашла!

Открываю рот. Закрываю. Снова открываю, но сказать ничего не могу. Слов нет.

– Ты считала, что я всю жизнь должна оплакивать твоего отца? – продолжает общаться со мной на повышенных тонах. – Так вот, милая, ты глубоко ошибаешься! Я женщина! Красивая и умная. И я заслуживаю долгой, обеспеченной и счастливой жизни!

Что-то в ее словах меня напрягает. Только вот никак не могу понять что именно.

Прокручиваю их в голове снова и снова. Вроде все в порядке. Ничего настораживающего нет.

Но сердце все равно не на месте. Оно сбилось с ритма. Сборит.

– Маам, что с тобой случилось? – произношу тихим голосом. Я в шоке. Реально.

Буквально полгода назад она страдала по отцу, сетовала на жизнь. Я ее успокаивала, поддерживала. Помогала деньгами. Сама жила впроголодь. Я делала для нее все, что могла. Даже больше! Ведь это же мама… Самый дорогой и самый близкий человек на земле.

И что в итоге?

Она выходит замуж! Раз и все.

Перечеркивает прошлое одним махом…

Нет! Я совершенно не против ее отношений с другими мужчинами. Не собираюсь навешивать на неё ярлыки или осуждать. Требовать, чтобы мама больше ни с кем никогда не встречалась. Это ведь глупо.

Но выходить замуж за первого встречного еще глупей!

Да. Моего отца больше нет. Он умер. И этого не исправить. Светлая память о нем будет жить вечно в наших сердцах.

Но подобного поведения от мамы я никак не ожидала. Предстоящим замужеством она повергла меня в самый настоящий шок.

Спасибо, что хоть на свадьбу позвала! А то приехала бы к ней через неделю на каникулы домой и в нашей старой квартире никого не застала.

– Ты вообще слышишь себя? – шепчу. Слов не хватает. Остались только эмоции. И самые что ни на есть красочные выражения.

– Я себя слышу просто прекрасно, – мама недовольно бурчит. Тон немного убавила, и то хорошо.

Пытаюсь собрать себя в кучу. Выходит не очень.

– Кто он? – севшим голосом задаю вопрос.

Спрашиваю ради приличия. На самом деле кандидатура моего будущего отчима мне не особо интересна. Вряд ли это кто-то существенный. Скорее самый обыкновенный незнакомый мне мужчина.

– Приедешь – увидишь, – мама отвечает оскорбленным тоном.

– Вы живёте хоть не у нас? – перед глазами тут же встаёт образ ходящего по квартире в одних трусах мужика с бутылкой пива в руках. Не знаю почему, но фантазия подкидывает именно такую картинку.

– Не беспокойся! Мой будущий муж уже побеспокоился о том, где мы будем жить, – говорит с гордостью и самодовольством. – О тебе он тоже позаботился! Несмотря на то, что тебя даже не знает.

Впадаю в ступор. Даже так?

– Знаешь, о себе я в состоянии позаботиться сама! – вскипаю. Но затем быстро прощаюсь и завершаю неприятный разговор.

Мама в своем репертуаре. Снова. Но думать и анализировать чужие поступки я сейчас не в состоянии. Поэтому отключаю сотовый, падаю на подушку, закрываю глаза и проваливаюсь в крепкий и столь желанный сон.

– Ахаха! – громкий смех прорывается сквозь толщу тьмы. Он острыми иглами врезается в расслабленный мозг, причиняет боль. Морщусь.

– Ален, ну ты даёшь! – следом за смехом раздается восхищённый мужской голос. – Это ж надо было так поставить человека на место!

Нужно открыть глаза. Неимоверных трудов стоит разлепить тяжёлые веки.

Выныриваю из спокойствия и умиротворения, сажусь на кровати. Тру лицо. Пытаюсь проснуться.

Спросонья соображаю с трудом. Закрываю глаза, снова начинаю проваливаться в забытье. Силой воли выныриваю оттуда, голова гудит.

Ступаю на пол. Ноги едва держат, кости ломит, каждый шаг даётся с трудом.

Отвратительное чувство, если честно. Когда организм настолько устал, что еле держишься на ногах. Тело болит, мышцы ноют, чувство как при лихорадке. Которой к счастью нет.

Выхожу из комнаты, иду в сторону душа. Все, о чем я мечтаю, так это забраться под теплые струи воды. Физически ощущаю предстоящее наслаждение. Каждая клеточка моего тела предвкушает напиться. Насытиться теплом, что мне может подарить лишь вода.

– Тебе не говорили, что спать нужно ночью? – ко мне с презрением обращается соседка. Она вернулась после целого дня проведенного на пляже и сейчас безалкогольное мохито. За окном жара.

Меня же бросает в холод. Так всегда от переутомления. Горячий душ и крепкий кофе меня спасут.

– Я ночью работаю. А то ты не знаешь, – огрызаюсь. Изо всех сил стараюсь не поддаваться эмоциям, но не получается. Сейчас, пока я ещё не до конца проснулась, они оказываются сильней.

– Шикарная работка, – ржёт Костя. Делает глоток энергетика. – Ничего там себе ещё не натерла?

Я молчу. Не ведусь на дешёвую провокацию.

Захожу в ванную, вешаю свою одежду. Поворачиваюсь, чтобы закрыть дверь. Но не успеваю и шага ступить, как узкое пространство вокруг заполняется ещё сильнее. Костя переступает порог помещения, направляется прямо ко мне.

Смотрю в его глаза и мне становится дурно. Парень видит мою реакцию. На его лице расплывается злорадная усмешка. За спиной щелкает дверной замок.

– Что надо? – спрашиваю у него как можно грубее. За напыщенной бравотой пытаюсь скрыть свой страх.

– У меня к тебе деловое предложение, – окидывает меня оценивающим взглядом с ног до головы. Чувствую себя как кусок самой вкусной конфеты, которую вот-вот готовятся запихать в рот. Ежусь.

Делаю шаг назад. И ещё один. Отступаю. Останавливаюсь лишь тогда, когда моя попа касается раковины.

– Давай друг другу поможем, – Тимин медленно приближается ко мне. – Ты мне поможешь выпустить пар. Я тебе денег дам. Работать сегодня ночью не нужно будет, – предлагает. – Ночью сможешь поспать.

Слушаю брата соседки и не верю в тот бред, что тот говорит. Он что, предлагает с ним переспать? За деньги?

Страх сменяется яростью.

– Знаешь что, – беру первое, что попадается в руку. Жидкое мыло. Полный флакон. – Засунь свое деловое предложение в свою не менее деловую жопу! – откручиваю крышку от мыла. Если попадет на меня, то не страшно. Я все равно собираюсь в душ. А вот на Костю… Пусть потом объясняет что за светлая жидкая вязкая субстанция на одежде!

Представляю реакцию его дружков. Так и хочется истерично захохотать.

– Пошел отсюда! – с ненавистью шиплю на него.

– А то что? – усмехается глядя на меня сверху вниз. – Папочке пожалуешься? – говорит с презрением. Сердце на миг пропускает удар. Но я быстро вновь беру себя в руки.

– Мой папа умер, придурок! – цежу сквозь зубы. Изо всех сил стараюсь не разреветься. Только не перед Тиминым. Только не тут.

– Ой, – тушуется. – Дин, я не знал, – идёт на попятную.

– Пошел нафиг отсюда! – показываю ему на дверь. – Пока я не закричала и ты не опозорился на всю общагу, – гневно сверкаю глазами. – Такую славу помогу тебе заработать, что не отмоешься потом!

Глава 13. Дина

В баре, где работаю по ночам, сегодня особенно многолюдно. Жара спала и все ринулись прочь из дома. Сменяют прохладу кондея на лёгкий ветерок.

Наступившее лето сказывается на все сто. Город оживает лишь с приходом темноты и не спит до самого утра. Проспект и набережная наполнены звуками музыки.

Студенты, отдыхающие, отпускники, даже самые обыкновенные работающие люди. Им не сидится дома. Хочется двигаться, общаться, покорять новые вершины, жить на всю и наслаждаться каждым проведенным мигом. И я их понимаю. Сама хотела бы также.

Но вместо отдыха после сдачи экзамена, если это вообще так можно назвать, я вынуждена выйти на работу.

– Официант! Когда будет готов мой заказ? Неужели так сложно принести кальян и мохито? – начинает возмущаться длинноногая блондинка. Девушка сидит за столиком в компании своих подруг и яро желает привлечь внимание к своей персоне.

– Ваш заказ готовится, – отвечаю с милой улыбкой на лице. Свое раздражение приходится тщательно скрывать.

Повторяю словно мантру общеизвестную истину. Клиент всегда прав. Легче не становится от слова совсем.

Сегодняшним вечером наш бар заполнен до отказа. Я безостановочно бегаю от столика к столику, разношу напитки и еду. Такое чувство, что весь город разом решил прийти именно к нам. Непривычно.

– Мариш, мы сегодня кого-нибудь ждём? – недоуменно смотрю на свою сменщицу.

– Ты что, не знаешь? – девушка удивлённо округляет глаза. Она в шоке.

– Нет, – уже начинаю сомневаться в правильности решения выйти сегодня в ночь.

– Ну ты даёшь! – отмахивается. – Сегодня у нас будет выступать известный ди-джей из столицы! – завороженно смотрит в сторону сцены. А я смотрю на Марину. Мне совершенно не нравится ее внешний вид.

Глаза горят, щеки тоже. Дотрагиваюсь до девушки.

– У тебя жар! – восклицаю. У Маринки температура под сорок! Огненная просто! Удивительно ещё как девушка стоит на ногах!

– Тсс, – закрывает ладонью мой рот. – Не шуми.

– Ты совсем что ли? – начинаю возмущаться. – Иди домой! Зачем больная пришла?

– Дин, не выдавай меня, – практически молит. – Мне деньги очень нужны. Вот и пришла, – хватается руками за стену. Ее штормит.

Смотрю на Марину и вижу себя. Я так же делала. Буквально месяц назад.

– Давай свои заказы, – протягиваю руку, она с обречённым видом отдает блокнот.

– Ты меня отправляешь домой? – спрашивает чуть ли не плача.

– Нет, – отрезаю. – В подсобке есть жаропонижающее. Иди, выпей, – даю наказ.

– Я к тебе приеду, как только мне станет легче, – принимается меня заверять.

– Спи иди! – фыркаю. – Я возьму твои столики и прикрою перед администратором, – успокаиваю ее. – Не переживай.

– Дин, спасибо! – обнимает меня. – Я буду тебе должна!

– Конечно-конечно, – смеюсь. – Иди уже!

Маринка скрывается в подсобке, а я очень надеюсь, что она просидит там до утра. Сегодня дежурит злой и противный администратор, нарываться на него не стоит от слова совсем.

– Вась, сегодня на мне половина зала, – предупреждаю бармена. – Маринке плохо стало, она в подсобке. Ее заказы на мне.

Наш бармен Васька приколист и шутник. Но в трудную минуту он всегда готов протянуть руку помощи. Надеюсь, этой ночью он не оставит меня.

– Понял, – подмигивает парень. – Твои заказы в приоритете.

– Спасибо! – складываю руки вместе и с благодарностью обращаюсь к нему.

– Что по заказам? – интересуется. – Выкатывай!

Пока я перечисляла кто из посетителей на чем остановился, Вася уже добрую половину списка приготовил. Он очень шустрый.

– Держи, – протягивает мне поднос полный стаканов с коктейлями разных цветов.

– Ого ты! – округляю от удивления глаза. – Быстро!

– Все для тебя, – улыбается своей очаровательной улыбкой.

Беру поднос, иду к столикам, начинаю раздавать заказы. Начинаю с Марининых, чтобы посетители уж точно раньше времени не начали возмущаться. Подруга затянула по времени довольно сильно.

Мой вечер превращается в постоянную беготню, состоящую из похода к бару, на кухню, в зал. Громкая музыка, свет разноцветных огней, яркие вспышки и бесконечное перечисление блюд и напитков. Чем ближе к ночи, тем реже поступают заказы на пиццу, роллы, картошку фри и прочее. Пока постепенно не вытесняются напитками. Горячительными и не очень.

– Дина! – злобный голос администратора заставляет подпрыгнуть на месте.

Судорожно начинаю соображать не оставила ли хоть одного из посетителей недовольным. Не припоминаю. Вроде все хорошо. Тогда зачем я понадобилась?

Странно…

– Валентин Петрович, здравствуйте, – подхожу ближе к мужчине. Ему глубоко за сорок. Невысокий, темноволосый, с «проплешиной». Такой классический типаж.

– В Вип-зале острая нехватка официанток, – говорит недовольно. То и дело смотрит мне за спину. – Сегодня на смену не вышли две девушки, там завал. Сдавай свои заказы Марине и Камилле. Выходи в Вип.

– Но, – хочу объяснить, что здесь заказов не меньше, а посетителей в разы больше.

– Рот закрыла и пошла исполнять! – рявкает так и не дав мне возможности произнести и слова. – Живо!

– Хорошо, – говорю обреченно. Ночь сегодня явно не задалась.

Попасть в вип-зал мечтает каждая из официанток. Кроме меня.

Я учусь в университете, где крайне мало «обычных» студентов. Основная масса учащихся это дети богатых родителей. Те, для кого бренды, ярлыки и ценник значат гораздо больше, чем человечность. Те, кто ставят себя выше других. Мажоры.

Мои однокурсники любят ходить по барам и наш не исключение. Только вот шанс увидеть их в зале для простых смертных крайне мал. В отличие от вип. Там я встречу их наверняка.

– Камилла, подожди, – выхватываю девушку, которая работает со мной в связке. – Валентин Петрович переводит меня в соседний зал, – говорю виновато. Мне стыдно за то, о чем я хочу ее попросить. – Маринка заболела. Она с температурой в подсобке. Сможешь взять наши столики? – смотрю на нее не скрывая надежды. – Пожалуйста! – чуть ни не молю. – Все чаевые твои!

Камилла кидает на меня такой взгляд, от которого хочется скрыться. Я уже начинаю жалеть, что подошла.

– Дина, свои чаевые можешь засунуть себе в одно место, – отстукивает по барной стойке ногтями с идеальным маникюром. – Мне они не нужны!

– И что ж тебе нужно? – спрашиваю с ухмылкой.

Я не понимаю. Честно.

Если не нужно себя обеспечивать, то смысл работать официанткой в баре по ночам? Есть множество других, более приятных профессий. Куда берут даже без опыта работы. И где возможен карьерный рост.

– Не твоего ума дело, – отрезает с явным недовольством. – Тебе ведь деньги нужны. Так забирай мои столики себе! Я с удовольствием отработаю смену в вип-зале! – кидает в сторону соседнего помещения жаждущий взгляд.

И тут до меня доходит…

Мда.

Камилле не нужны деньги, заработанные за смену. Она ищет совершенно иной способ для их получения.

Ей нужен состоятельный молодой человек.

– Да забирай! – заявляю открыто. – Я с удовольствием останусь здесь.

Глаза девушки загараются алчным блеском. Они напоминают глаза мистера утки из старого мультсериала. Аж смешно.

Плевать! Пусть валит в вип-зал. Мне же спокойнее.

– Давай заказы, – протягиваю руку. Она тут же передает мне свой блокнот. – С администратором, надеюсь, сама все уладишь?

– Конечно! – кивает. От счастья вся светится. Тут же меняет свое отношение ко мне. – Спасибо, подруга!

– Было б за что, – произношу уже в спину стремительно удаляющейся девушке. Она так быстро уходит, что не слышит моих слов.

Пробегаюсь по списку с заказами, смотрю на время. Чуть больше полуночи. Впереди еще целая ночь.

Делаю глубокий вдох. Собираюсь с силами и возвращаюсь в заполненный до отказа зал. Я осталась одна и помощи ждать неоткуда.

Принимаю заказ, отношу приготовленный, спешу к бару, на кухню, к клиентам. Моя ночь превращается в одну сплошную круговерть.

К шести утра я уже едва стою на ногах. Сил практически не осталось. Зато за сегодняшнюю ночь смогла заработать гораздо больше привычного. С учетом уже отложенных должно хватить на дешевый зимний пуховик. Его как раз сейчас лучше всего покупать. Пока скидки и спроса нет.

– Вась, я закончила, – снимаю фартук. Меня шатает. Но я тщательно стараюсь это скрыть.

– Молочина! – подбадривает меня бармен. – Иди домой, я закрою.

– Спасибо! – благодарю его. Я готова кинуться ему на шею. Какой же Васька классный! – Я пошла.

Выхожу на улицу. Делаю глубокий вдох. Прохладное летнее утро. Кайф!

– Я думал, что ты осталась там с концами, – слышу за спиной знакомый до боли голос. Мурашки пробегают по коже.

Оборачиваюсь. Сдерживаю рвущуюся наружу панику. Кроме меня здесь никого нет. Прохожие не в счет. Да и не поможет никто. Увы и ах.

– Привет, сестра! – мой брат отталкивается от стены здания. Направляется прямо ко мне.

– Что надо? – огрызаюсь.

– Слышал, что сегодня ты работала за троих, – проходит по мне оценивающим взглядом. Останавливает свое внимание на моем рюкзаке. Крепче сжимаю лямки.

– Не твое дело! – заявляю громче, чем нужно. Я не готова отдавать то, что заработала с таким трудом. Он их снова спустит! А мне нужен пуховик. Зимой ходить не в чем. Брат мой старый вынес из дома и продал.

– Мое, сестренка, – злорадно ухмыляется. – Еще как мое! – подходит вплотную, отрезает пути к отступлению. – Бабло гони!

– Нет! – отпираюсь.

– А я разрешения не спрашиваю, – вырывает из моих рук рюкзак. Вытаскивает кошелек, садится на байк. Держит брыкающуюся меня на вытянутой руке.

– Верни немедленно! – кричу. – Это не твои деньги! – плачу.

Так горько. И обидно. Нет слов.

– Мне нужнее! Ты заработаешь еще!

Глава 14. Бес

– На ком ты женишься?! – не верю своим ушам.

Смотрю на своего отца и просто охреневаю. Неужели его свадьба с Ясминой Кошкиной не прикол?! Я до последнего надеялся, что это какая-то неудачная шутка.

Но нет.

Отец, видимо, сошел с ума, раз решился на подобный шаг. Иного объяснения у меня просто нет.

Это же каким нужно быть придурком, чтобы заключать брак с матерью девки, по вине которой погиб твой сын? Ааааа! Бесит!

Он совсем офигел. Реально.

– На ком слышал! – отец рычит едва сдерживая злость.

– Ты нормальный вообще? – ору. Меня аж колотит – Ее дочь виновна в гибели твоего сына! Ваньки нет из-за нее!

Меня кроет. Границ не вижу. Перед глазами алая пелена.

Мой младший брат погиб спасая сраную девку. Прошло не так много времени с его гибели. А он…

– Я у тебя совета не спрашивал, – говорит строго. Отец зол, но пытается себя контролировать. С самоконтролем в данном вопросе у него дела обстоят лучше, чем у меня. – Ты сопляк еще! Ничего не понимаешь в жизни.

– Конечно, мать твою, не понимаю, – усмехаюсь. От осознания поступка отца меня аж трясет. – Но я лучше буду таким, чем как ты! Оскверняешь память своего сына. Ванька смотрит на нас сверху. Не забывай!

– Не учи меня жизни! – взрывается. – Сосунок!

– Тебе нужно обходить ту дамочку стороной, а ты собираешься принять ее в нашу семью, – не отрываю своего взгляда от родителя. – Еще скажи, что Дина все лето будет жить в этом доме!

– Будет! – отрезает со злостью.

– Ты охренел?! – меня несет.

– Тебя забыл спросить! – продолжает ругаться.

– В комнату Ваньки ее еще посели! – эмоции скрыть не выходит. Это просто какой-то капец!

– Щенок! – рявкает грозно. – Истерику прекратил! – поднимается из-за стола.

Он взбешен. Красное лицо, глаза налиты кровью, полный ненависти уничижительный взгляд. То и дело сжимает кулаки. Пытается сдержать рвущуюся наружу ярость.

– Я буду делать ТО, что считаю нужным! Я любил своего сына! Горевал. Оплакивал его. А ты свалил из города сразу же после его смерти и даже на похороны не заявился, – отец перестал видеть границы. Его тоже начинает крыть. – Тюфяк!

– Да пошел ты! – произношу в сердцах.

Выхожу из кабинета, со всей дури хлопаю дверью. С потолка сыплется штукатурка. Мне посрать! Пусть весь дом развалится нахрен!

Спускаюсь в гараж. Запрыгиваю на свой байк. Завожу мотор, срываюсь с места. Стальной конь не подводит. Он надежнее многих людей.

Ветер дует в спину, солнце светит в лицо. Слепит. Давлю на газ сильнее. Похрен! За бушующей в душе бурей не замечаю ничего вокруг.

Отец рехнулся, раз собрался заключать брак с матерью Дины. Он прекрасно знает в чем именно виновата ее дочь и все равно будет жить с ней! Как такое возможно? Чем он думает вообще?!

Явно не головой.

Это какая-то жопа. Реально! Променять память о сыне на бабу. Капец! Про нашу с Ваньком маму я уже просто молчу. Она ведь умерла из-за него.

Ублюдок настолько сильно хотел дочь, что заделал ей третьего ребенка. Пошел против медиков, которые запретили моей маме рожать. Ему было наплевать на нее, на меня, на Ваню. Пофиг вообще! Впендюрил себе в голову, что нужна дочь и точка.

Помню, как бабушка уговаривала обратиться к услугом суррогатной матери, как умоляла его отступить от своих эгоистичных желаний и позволить жене сделать аборт. Не помогло.

После этого отец запретил матери покидать пределы загородного дома, сам сопровождал каждый визит ко врачу. Бдил. И в итоге потерял и ее, и нерожденную дочь. Врачи так и не смогли никого из них спасти.

Ненавижу!

– Парень! Куда торопишься? На тот свет? – в окно своего автомобиля высовывается мужик лет сорока с рыжей кудрявой шевелюрой на голове, весь в веснушках. – Не видишь, красный? – показывает на светофор.

Хочу послать придурка на три буквы, но смысла тратить на него свое время не вижу. Нахрен его!

Нажимаю на педаль, стальной конь срывается с места. Под громкий сигнал автомобильных клаксонов пересекаю перекресток. На красный свет.

Будет у него теперь дочь! Придурок! Пусть воспитывает и обеспечивает ту, которая лишила его сыновей!

Глава 15. Женя

Ближе к ночи заезжаю в гараж. Как бы мне не хотелось свалить из этого проклятого места, я вынужден пока здесь остаться.

Не позволю отцу осквернить память о матери. О брате.

Каждый день буду мозолить ему глаза. Не дам забыть ничего из того, что он так старательно пытается вычеркнуть из своей жизни.

Буду бесить его. Выводить из себя.

Я объявляю тебе войну, мой драгоценный папочка!

Ставлю стального коня на его законное место. Замечаю рядом с отцовской машиной еще одну той же марки. Женскую. Писец! Он уже тачку успел ей подарить.

Возвращаюсь в дом через дверь гаража. Не хочу привлекать внимание к своей персоне.

Внутри темно. Тихо. Наверное, все спят. Оно и к лучшему, меньше никому не нужных вопросов.

Поднимаюсь на второй этаж, прохожу мимо отцовской спальни. От характерных звуков, что раздаются оттуда хочется пойти и поблевать. Ты спал на этой кровати с моей матерью, придурок!

Захожу в свою комнату, закрываю дверь. Ритмичные удары спинки о стену не проходят.

Да пошло оно все!

Переодеваюсь в плевки, накидываю сверху халат, беру полотенце и спускаюсь вниз. К бассейну.

Мы с Ванькой любили плавать здесь по ночам. Вокруг никого, соседей не слышно и можно насладиться спокойствием, которое дарит вода. Ее гладь особенно красива с лунной дорожкой. По которой так любил плавать мой младший брат.

Возвращаюсь в дом уже глубоко заполночь. После физической нагрузки настроение всегда становится лучше. Успокаиваюсь.

Прохожу вдоль всего коридора. Пытаюсь свыкнуться с мыслью, что Дина совсем скоро тоже будет жить здесь. Не выходит. Сознание отказывается воспринимать этот факт.

Кошкина, ты попала! Тебя ждет здесь райская жизнь. Однозначно!

И это Дина еще не знает, чей Ванька был сын. Он не рассказывал девчонке об этом. Не хотел, чтобы она общалась с ним из-за его денег, как это делали все остальные. За что и поплатился. Жизнью.

– Когда придут материалы? – из-за закрытой двери слышен голос отца. Останавливаюсь.

Смотрю по сторонам. Странно. В кабинете родителя горит свет.

Хочу пройти дальше, но слова отца заставляют меня замереть на месте.

– Я уничтожу ее мать, – тихий голос полон ненависти. – А потом примусь за девчонку, – пауза. Подхожу ближе.

Мне не составляет труда понять о ком именно идет речь. О Дине. Видимо, замысел моего отца вовсе не так прост, как я считал немногим раньше.

– Ее дочь лишила меня сына. Я никогда не смогу смириться с его утратой, – отец общается крайне осторожно. Словно ожидает подвох. – Нет. Девчонка не должна узнать, чьим сыном был Ваня. Я расскажу это ей сам.

От его голоса даже у меня мурашки пробегают по коже. Столько ненависти, что просто капец.

– Ты сделай все, как я сказал, – продолжает. – Понял? – пауза. – Отлично!

Приближаюсь вплотную. Разговор становится тише с каждым словом, а мне нужно узнать обо всем до конца.

– Евгения беру на себя, – произносит уверенным тоном. – Не переживай. Я умею манипулировать своим сыном. Он сделает ровно то, что потребуется.

Хочу громко и смачно выругаться, но вовремя прикусываю язык. Не стоит себя выдавать.

Распахивается дверь. Яркий свет ослепляет. На пороге своего кабинета стоит разъяренный отец.

Глава 16. Женя

– Что ты здесь делаешь?! – рявкает глядя на меня.

– Возвращаюсь в свою комнату. Я плавал в бассейне. Мы с твоим погибшим сыном часто практиковали ночные купания, – отвечаю как ни в чем ни бывало. – Или ты и об этом успел забыть?

Я намеренно его задеваю. Хочу разозлить еще сильней.

Ненависть к отцу перекрывает здравый смысл. Чувства к Дине рвут душу на части. Я ненавижу ее и… люблю. За что проклинаю себя ежечасно. Как можно было полюбить ту, по чьей вине погиб твой младший брат?

– Я ничего не забыл, – рычит. Он плохо контролирует свою ярость. – В отличие от тебя.

– Ты о чем? – удивляюсь.

– Сегодня годовщина со смерти твоей матери. Ты помнишь об этом? – взглядом припечатывает меня к стене.

– И именно поэтому ты сегодня всю ночь ублажал свою новую невесту? – выплевываю с презрением. – Ты так поминал погибшую из-за тебя любимую женщину. Да, отец?

Уворачиваюсь от летящего в мой адрес удара. Старик смотрит на меня не скрывая злость. Желваки ходят ходуном. Глаза пылают от гнева.

– Не переживай, – ухмыляюсь. – Твоей будущей супруге я не расскажу. Ты ведь об этом хотел попросить?

На отца смотрю открыто и прямо. Я не завишу от него, чем его и бешу. Я сам зарабатываю. Сам трачу. В состоянии обеспечить свою жизнь. Он не может воздействовать на меня так, как хочет. И от этого бесится еще сильней.

– Завтра утром приезжает твоя будущая сестра, – рычит сквозь сжатые зубы. – Ты должен ее встретить и превезти сюда. Все ясно?

– А если не встречу, то что? – продолжаю доводить его до черты. Хочу выбесить. Нефиг играть в свои дурацкие игры у меня за спиной.

– Завтра. Ты. Встречаешь. Свою. Сестру, – отрезает. – Это приказ! Обсуждению не подлежит!

– Иди нафиг! – плюю ему прямо в лицо. Резко разворачиваюсь на сто восемьдесят и стараюсь покинуть пределы коридора как можно быстрей. Мне есть о чем подумать.

О своем отношении к младшей Кошкиной в том числе.

– Ты сделаешь то, что я сказал! – летит в спину. – Иначе Дина узнает ВСЮ правду! – раздается на весь коридор, когда я скрываюсь за углом. – Поверь, я расскажу девчонке во всех подробностях то, чем занимались ты и твой брат!

– Твою мать! – впечатываю кулак в стену. Ярость переполняет меня. Пространство вокруг сужается.

Проклятый дом!

Захожу в комнату, принимаю душ. Пытаюсь смыть с себя остатки поганых эмоций, но не получается. Их слишком много. Опять.

Вытираюсь. Психую. Ложусь в кровать. Закрываю глаза, ворочаюсь с боку на бок. Сон не приходит.

Будильник звонит ровно в шесть утра.

Зашибись! Вот и настало утро…

– Евгений! – дверь в комнату резко открывается. С размаха ударяется об стену.

На пороге стоит отец.

– Смотрю, ты проснулся, – ухмыляется.

– Как видишь, – встречаю его взгляд. Выдерживаю. Первым глаза в сторону не отвожу.

– Одевайся! Дина приедет через полтора часа.

Глава 17. Дина

Поднимаюсь на платформу, там стоит электричка. Захожу в вагон и обалдеваю. Он забит до отказа! Свободных мест нет.

Впереди ждёт дальняя дорога. До станции, куда мне надо, ехать несколько часов. Она конечная. Стоять на ногах всю дорогу я не смогу. После ночной смены это уже слишком. Даже для меня.

Здесь оставаться смысла нет. Если уж на начальной станции не протолкнуться, то что уж говорить о последующих. Чувствую, поездка выйдет не из легких.

Прохожу в следующий вагон. Та же картина. И через один тоже. И через два. Дачники заполонили всю электричку. Благо хоть без рассады на этот раз.

Но и без саженцев тоже вполне себе хватает. Кажется, что народ дорвался до тепла и у людей поехала крыша. Нужно всем все и сразу. Кто с надувной лодкой, кто с кругом, с велосипедом, с самокатом… Мда. Вот вам и наступление лета. Духота. Жара. Полные вагоны электричек.

Проталкиваюсь между пассажиров. С трудом, но перехожу в следующий вагон. Он гремит, слишком сильно работает кондиционер и поэтому здесь народу чуть меньше.

Вижу несколько свободных скамеек. Пока старательно игнорирую их. Всё-таки здесь довольно холодно.

Выхожу из вагона. Опять духота. И народ… Не протолкнуться.

Усталость накатывает волнами. Мне уже стоять на ногах тяжело, не говоря о чем-то большем. Пофиг!

Разворачиваюсь, иду назад. Сажусь на свободную лавку, на место около окна! Натягиваю сверху на футболку толстовку, на голову накидываю капюшон. Прислоняюсь к стене, закрываю глаза и моментально проваливаюсь в крепкий сон.

– Молодежь нынче пошла, – сбоку от меня раздается скрипучий старушечий голос. – Наглецы! – чувствую лёгкий толчок в бок. Не просыпаюсь. – Притворяются спящими и хоть бы хны! – с каждым словом голос лишь набирает мощность. – Мерзость!

Я продолжаю спать. Мне пофиг. Организм настолько вымотан, что сил проснуться или хоть как-то отреагировать на слова старушки нет.

– Ой, даже не говорите, – подключается второй. Тоже старушечий. И недовольный до жути. – Мы в свое время всегда уступали место в общественном транспорте. Уважали старших. А эти, – заявляет с презрением. – Невоспитанное хамло!

Даже после этих слов ничего внутри не щелкает. Меня снова уносит в крепкий спасительный сон.

– Да отстаньте уже от нее! Рты свои поганые закройте! – вспыхивает сидящая напротив девушка. Голос очень похож на Марину. – Человек двенадцать часов проработала не разу не присев. Одна за троих осталась! А вы раскудахтались тут! На себя посмотрели бы лучше! Курицы!

– Ах ты шалава мелкая! Ещё смеешь голос на нас повышать! – вскипает та, что сидит рядом.

– Ни стыда, ни совести! – заявляет вторая. – Нет бы место уступить место беременной женщине!

Приоткрываю один глаз. Мой взгляд утыкается в огромных размеров живот. Присматриваюсь чуть внимательнее. Сфокусировать взгляд выходит не сразу, требуется время.

А потом чуть ли не прыскаю со смеху.

В проходе стоит девушка. Красная, как варёный рак!

Живот у нее, действительно, внушительный. Но только там не ребенок внутри. А лишний вес.

– Да не беременная я! – повышает голос в сердцах. В глазах стоят слезы.

Девушка разворачивается и уходит от нас настолько быстро, насколько это возможно в переполненном вагоне.

– Отожралась, а мы ещё и виноваты! – недовольно бурчит одна.

– Жрать меньше надо! – кидает ей в спину вторая. Как же мерзко.

Мне искренне жаль ту девушку, но помочь ей я не могу. Разве после подобного унижения можно утешить?

Закрываю глаза, пытаюсь снова уснуть. Нужно набраться сил. Меня ждёт сложный день.

– Дина, просыпайся, – трясут меня за плечо. С трудом разлепляю веки.

– Марина? – удивлённо смотрю на стоящую передо мной девушку. Хоть ее образ размыт перед глазами, но я точно знаю, что это она. – Что ты здесь делаешь?

– К бабушке в гости приехала, – признается мило улыбаясь.

– У тебя бабушка в городе? – я до сих пор не могу поверить, что встретила свою сменщицу именно здесь.

– Рядом. В деревне. На том берегу, – берет рюкзак. – Ты идёшь или так и будешь сидеть, пока электричка назад не поедет?

– Конечно, иду! – спохватываюсь. Беру рюкзак, вешаю его на плечо. Он лёгкий. Словно пушинка.

Денег нет, приличных вещей тоже. Мои джинсовые шорты и футболка настолько стары, что похожи на тряпье. Удивительно, как меня не принимают за лицо без определенного места жительства! Настолько жалок мой внешний вид.

Поднимаюсь со скамейки. Отбрасываю грустные мысли. Пофиг на внешность! Выучусь, пойду работать по специальности, встану на ноги и заживу. Счастье обязательно меня ждёт! Я уверена в этом!

А раз впереди будет все прекрасно, то нет смысла печалиться и расстраиваться. Стоит просто идти вперёд крепко сжав зубы. И знать, что ты сможешь добиться поставленных целей.

– Ты надолго сюда приехала? – интересуюсь у Марины.

– Послезавтра уеду, – печально вздыхает. – Ночную смену в баре никто не отменял.

– Это точно, – соглашаюсь. – Ты как себя чувствуешь, кстати? Температура спала?

– Думал, что скоро опять поднимется. Действие жаропонижающего закончится и снова будет плохо, – смотрит на часы. – У меня в запасе около двух часов. Должно хватить.

– На что? – хмурюсь. Туплю. Мозг никак не желает просыпаться.

– Чтоб до бабушки добраться! – смеётся. Я резко останавливаюсь. Мои ноги врастают в асфальт. – Дин, ты чего? – спрашивает. Внимательно смотрит на меня. – Побледнела резко.

– Все х-хорошо, – нехотя отнекиваюсь. Ком застрял в горле. Не продохнуть. – Ты иди. Автобусы сейчас ходят по расписанию. Этот уедет, другой долго придется ждать, – обращаюсь с подруге. Сама же не отрываю взгляда от Беса. Он тоже смотрит прямо на меня.

– Все в порядке? – Марина не понимает моей странной реакции. Смотрит на меня, прослеживает от кого я не отрываю глаз. – Ой, – пищит. – Я его знаю. Он к нам в бар часто ходит. Только в вип. – снова возвращает внимание мне. – Вы что, знакомы? – округляет глаза.

– Есть немного, – бурчу недовольно.

Первый шок постепенно начинает проходить и я могу взять эмоции под колпак. Нечего им вихрем кружиться рядом и сбивать с толку.

– Ого! – шепчет не пряча своего удивления. – Он приехал сюда, чтобы встретить тебя. И это ты называешь немного? – подруга выгибает бровь от изумления.

– Не бери в голову, – отмахиваюсь от нее. – Бес здесь явно с какой-то другой целью.

Отворачиваюсь от Жени. Выдыхаю. Быть такого не может, чтобы он приехал в такую рань куда-то ради меня.

Я так старательно себя в этом убеждаю, что в банальное совпадение уже начинаю верить сама.

– Пойдем, – говорю Марине. – Я провожу тебя на автобус, – беру девушку под руку, веду в сторону остановки. – Твой прямой уже ушел, – с печалью вижу, как большой старый ЛиАЗ отъезжает от будки из стекла и бетона, которая выросла из ниоткуда за те несколько месяцев, что я не была в городе. – Где именно ты говоришь она живёт?

– В деревне на другом берегу, – показывает в сторону моста. – Мне б через реку перебраться. Там дальше я смогу спокойно сесть на другой маршрут. До бабушки с левого берега их полно ходит.

– Так давай я тебя провожу до моста, – улыбаюсь Марине. – Вот эта маршрутка как раз нам подойдёт! – тяну ее в сторону приближающегося микроавтобуса.

– Кошкина! – грозный голос Беспалова заставляет подпрыгнуть на месте. Он раздается слишком близко от меня.

Оборачиваюсь. Смотрю на Беса. Дыхание спирает. Сердце так и жаждет пропустить удар.

– Что надо? – огрызаюсь вместо приветствия.

– Оставь девчонку, – кивает в сторону Марины. – Она тебе не поможет, – нагло ухмыляется, смотрит прямо на меня. – Ты едешь со мной, – крутит в руках ключи от байка. Я закипаю в тот же момент. – Сестрёнка.

– Кто?!

Глава 18. Дина

– Беспалов! Ты совсем охренел? – моему возмущению нет предела. – Сестренка? Ты нормальный вообще? – меня сейчас разорвет на части от его наглости и нахальства.

А как иначе это все можно назвать? Мы с ним едва знакомы. Не друзья, не товарищи. Не родня! В курсе друг про друга, лишь по тому, что оба любили байки и учились в одной школе. Так вышло, что мы общались в одних и тех же кругах.

Беса боятся многие в городе. Да и не удивительно! Он высокий и сильный. Качок.

Все, кого я знаю, твердят в один голос, что Беспалова нужно обходить стороной. Желательно за километр, не ближе. Так есть шанс избежать с ним проблем.

Большие деньги отца и его высокие связи сделали свое дело. Женя непредсказуем, неуправляем и поэтому опасен. Сам себе на уме.

Раньше я тоже его опасалась. Верила всему, что о нем говорят. Пока несколько дней назад не столкнулась с ним в реальной жизни. По странному стечению обстоятельств он меня спас. Что у этого человека в голове? Не понятно. Но ему я обязана здоровьем и, наверное, даже жизнью. Уверена, те придурки не остановились бы ни перед чем.

Теперь моё мнение о Беспалове поменялось. В корне.

Но отношение осталось таким же. Мы друг другу никто.

– Никуда я с тобой не поеду! – заявляю упрямо. Самовлюблённый индюк! Нашелся на мою голову, блин.

Мне к маминой свадьбе готовиться нужно. Придумать в чем я на нее пойду, привести себя в порядок, отдохнуть. Хотя бы поспать часа три без нервотрёпки и постороннего шума. Нормально.

И Ваньку бы ещё навестить…

– Прощайся с подругой и погнали, – Женька делает вид, что не слышит меня. Продолжает стоять на своем.

– Нет, – скрещиваю руки на груди. – Один раз я с тобой уже прокатилась. Хватило!

– Дважды повторять не стану, – не сводит с меня внимательный взгляд.

– Свой ответ тебе я сказала! – цежу сквозь стиснутые зубы. Бесит меня. Гад!

– Сама напросилась, – пожимает плечами. – Я предупреждал, – лукавая ухмылка не сходит с губ.

Беспалов делает несколько шагов вперёд стремительно сокращая расстояние между нами. Не успеваю среагировать как оказываюсь поднятой вверх и перекинутой через плечо.

Он не даёт опомниться или хоть как-то подготовиться. Начинает быстро идти в сторону парковки. Меня трясет.

– Отпусти меня! – визжу. – Немедленно! – бью кулаками по крепкой спине.

Марину не вижу. Она, наверное, в шоке. Потом постараюсь позвонить и все ей объяснить. Сама только пойму для начала что к чему.

Может просто Бес с ума сошел? Иного объяснения у меня на данный момент нету.

Рюкзак сваливается. Он не упал вниз лишь благодаря поднятой вверх голове. Совсем скоро шея затечет и я ко всему прочему останусь без вещей. Зашибись, блин! Приехала к маме на свадьбу.

– Угу, – ухмыляется, шлёпает ладонью по моей попе. Идёт дальше не замедляя шаг. – Вот сейчас дойдем до байка и поставлю. Обещаю! – произносит самодовольно. Беспалова забавляет ситуация. Капец.

– Поставь меня на землю! – брыкаюсь. Я дёргаю ногами, руками, кручусь. Но ничего не имеет эффекта. Бес держит меня в стальном захвате и не желает отпускать.

Покидаем платформу, пересекаем привокзальную площадь. Я ни на секунду не замолкаю. Но все бестолку. Ничего не происходит. Мои возмущения не имеют эффект.

– Если не хочешь упасть, то перестань брыкаться, – предупреждает усиливая хватку.

– Да пошел ты! – шиплю. Продолжаю вырываться. – Козел!

Он издевается надо мной! Намеренно бесит. Выводит на эмоции. Гад!

– Смотри, а то ты следом за мной пойдешь, – парирует.

– Ни за что в жизни! – утверждаю. Внутри меня все буквально кипит от негодования. Как же Беспалов меня бесит! Ух как!

Он перехватывает меня. Я брыкаюсь, едва не падаю. Бес успевает поймать. Отвешивает шлепок по попе. Снова.

Скотина!

– Лежи смирно! – ругается сквозь смех. – А то потом сесть нормально не сможешь, – заявляет с довольной ухмылкой на лице.

И тут меня осеняет! Ему просто доставляет особое удовольствие меня изводить! Ах… Он… Уууу! Слов не хватает! Прям разрывает всю меня изнутри!

Хочет поиздеваться? Сделать покорной? Ну-ну… Я в эти игры играть умею. Не на ту нарвался, гад! Ещё посмотрим, кто кого!

Женя доносит меня до своего байка. Снимает с плеча, опускает на асфальт. Ноги немного затекли, но это не важно. Стою напротив Беса. Недовольно пыхчу.

– Садись, – показывает на пассажирское место. – Нас ждут, – говорит как ни в чем ни бывало. Словно я сама добровольно с ним сюда пришла, а не была отнесена против воли.

– Никуда я с тобой не поеду! – заявляю упрямо. Руки в боки, огонь во взгляде. Я не безвольная кукла и не игрушка! Пусть ищет другую девчонку на эту роль.

– Я. Сказал. Садись, – произносит тихо, но четко. Бес зол. Каждое слово вибрирует от гаммы чувств, что бурлят внутри него.

Трепет в сердце. Дух захватывает. Ого. Аж дыхание перехватывает.

Делаю глубокий вдох. На пару секунд задерживаю дыхание.

Нафиг его! Поддаваться не буду. Я самостоятельная. Самодостаточная. И в состоянии сама справиться со своими проблемами! По крайней мере, пока.

– А то, что? – глаза пылают. Стою прямо, подбородок поднят наверх. Губы упрямо поджаты.

Эмоции переполняют. Ещё немного и будет взрыв.

– А то я сам тебя посажу, – смотрит на меня не моргая. По его строгому тону понимаю, не шутит.

Мда.

Мне от него не уйти. Убеждать тоже не выйдет. Хоть бегаю я просто отлично, но и это меня не спасет. Беспалов реально быстрее меня. Он КМСник по триатлону.

Засовываю бурлящие чувства как можно глубже, подхожу ближе. Перекидываю ногу и залезаю на байк.

– Скотина, – бурчу под нос.

– Что ты сказала? – спрашивает удивлённо поворачиваясь ко мне.

– Ничего, – нагло вру с самой очаровательной улыбке на лице. – Шлем, говорю, давай!

Надеваю на голову шлем, обхватываю руками Беса за талию, прижимаюсь к его спине. Женя заводит байк, в ту же секунду срываемся с места. Пересиливаю свой страх, открываю глаза.

В этом городе я знаю каждый поворот, каждый двор, каждый сантиметр дороги. Большинство ям даже спустя несколько лет появляются на одних и тех же местах.

Мы с Ванькой много здесь колесили. Нам обоим до невыносимости нравилось парить. Скорость. Ветер. Свобода. И полный отрыв от проблем, что происходят в реальной жизни. Когда ты мчишь по трассе, мысли заняты совершенно другим.

Ванька, прошло уже много времени. Мне до сих пор тебя не хватает. Я не могу простить себя за то, что случилось с тобой.

Знаю, что тебе хорошо. Ты до сих пор паришь. Я уверена, что у тебя выросли крылья. Теперь ты точно обрел счастье.

А я лишилась единственной возможности почувствовать покой.

– Куда ты меня везешь? – спрашиваю перекрикивая ветер. Мы остановились на светофоре, появилась возможность хоть что-то узнать.

– Домой, – отвечает глухо. Загорается зеленый, мы вновь срываемся с места и направляемся в противоположную сторону от маминой квартиры. Страшно подумать, куда меня привезут.

– Жень! – кричу. Но Беспалов не слышит. Он жмет на газ, набирает скорость. Зажмуриваюсь крепче. Но уже былого страха не испытываю. Сквозь толщу эмоций, состоящую из самобичевания, осуждения и непомерного чувства вины, пробивается тонкий росток наслаждения от поездки. Жизнь снова обретает сладкий вкус.

Глава 19. Дина

Весь оставшийся путь я молчу. Крепко прижимаюсь к широкой спине Беса и отсчитываю повороты. По их частоте и углу наклона примерно понимаю куда мы движемся. Не даром я столько времени провела за рулем. Мы с Ванькой как только не развлекались в свое время!

Судя по всему, мы выехали из города. Навстречу машин практически нет, Женя не петляет особо. Значит, едем по отдельной полосе. Хм… Догадки закрадываются в голову, но я не хочу принимать их всерьез. Ну нафиг!

Но нет. Интуиция меня не подводит. Я оказываюсь права.

Приоткрываю глаза, озираюсь по сторонам. Хочется материться. Ну, Бес! Ну ты и гад!

Вокруг нас простирается элитный загородный коттеджный поселок. Место, где живут богачи. Где до простых смертных никому из проживающих нет дела. Мы для них второй, а то и третий сорт людей.

Я знаю, что Женька живёт где-то недалеко. У него богатый и влиятельный отец. Связываться с Беспаловым-старшим себе дороже. И тем более непонятно на кой фиг я ему сдалась.

Ванька тоже жил в этом районе. Но мой друг не хотел раскрывать свои корни, а я не настаивала. Зачем? Далеко не все зависит от них, многое от человека. Ваня был скромным и милым. Лучшим из всех.

Удивительно как Ванька и Бес дружили. Я ведь знаю, что это так, хоть мой друг отпирался. Они часто домой уезжали вместе. Приезжали тоже.

Как бы мне не хотелось с кем-то разделить свою утрату, но с Бесом я не буду поднимать тему потери лучшего друга. Это болезненно. И слишком лично. Женя другой. Он никогда Ваню не заменит, как ни крути. Они слишком сильно отличаются друг от друга. И внешне, и по характеру, и по поступкам.

– Приехали, – произносит Беспалов спрыгивая с байка. Осматриваюсь вокруг. Ничего не вижу. Темно.

– Ты куда меня привез? – спрашиваю его удивлённо. Откуда я знаю что у него на уме.

Женя хлопает в ладоши и загорается свет. Смотрю по сторонам. Шикарно, блин. Гараж. Наполненный до неприличия дорогими автомобилями.

– Предлагаешь поселиться здесь? – усмехаюсь. Шлем снимать не спешу.

– Идем, – показывает на дверь.

– Нет уж! – встаю в позу. – Сначала объяснись! – требую от него.

Но Беспалову пофиг на мои слова. Он лишь выгибает бровь и продолжает безотрывно смотреть на меня. Наглец!

– Могу отнести, – предлагает. – Хочешь?

– Да пошел ты! – пылаю. Но тем не менее покорно снимаю шлем.

Совершенно не представляю, что от Беспалова ждать. Но одно знаю совершенно верно. Вреда он мне не причинит.

Оставляю средство защиты на ручке байка. Шлем привычно висит. Аж ностальгия берет. С противоположной стороны точно так же висит ещё один, Беса.

Ловлю себя на мысли, что вместе они смотрятся довольно гармонично. Ухмыляюсь. Интересно, для кого Беспалов тот, в котором уже второй раз я гоняю, покупал.

– Идем, – проходит мимо меня, направляется к двери. Открывает ее, приглашает следовать за собой.

Ступаю за дверь, переступаю порог и замираю. Вроде я не Алиса. Но попадаю все равно в другой мир.

Перед моими глазами открывается огромное светлое пространство. Видимо, это холл внушительных размеров частного дома.

Шикарная мебель, картины на стенах, настоящий, не декоративный, камин. Каждый сантиметр пространства наполнен роскошью и богатством. Не удивлюсь, если в доме будет золотой унитаз.

– Зачем ты меня сюда привез? – спрашиваю у Беса. – Это ведь твой дом. Я права?

– С завтрашнего дня он будет наш, сестренка, – ухмыляется парень. Начинаю злиться. Шутки шутками, но всему есть предел!

– Беспалов! Перестань нести чушь! – ищу глазами где выход. Мне нужно немедленно отсюда убраться! Не собираюсь оставаться в этих хоромах ни на секунду!

Если потребуется, то до своей квартиры пойду перком!

– Диночка! Милая! – сбоку от меня раздается голос женщины, которую я совершеннно не ожидаю услышать. Поворачиваюсь. Картинка складывается воедино. Недостающие детали встают на место. От шока на пару мгновений теряю речь.

– Доченька, ты чего стоишь? Словно не рада, – мама просто сияет от счастья. – Иди ко мне, – раскрывает объятия. – Обними мать, – лучезарно улыбается.

Подхожу ближе, обнимаю. От телесного контакта не испытываю совершенно ничего. Та женщина, которую я любила и которой дорожила, видимо, исчезла. Вместо нее на свет появилась лживая и алчная тварь.

– Мам, ты не говорила, что выходишь замуж за Беспалова, – с порога начинаю наезжать на нее.

Бес шикает, на долю секунды заставляю себя обратить на него внимание. Встречаюсь с ним взглядом и ахаю. Так много всего!

Прикусываю язык. Заставляю себя остановиться. Если уж Женька просит меня не говорить, то явно не просто так. Он хоть нахал и наглец. Гад полнейший! Но он мне не враг. По крайней мере, сейчас.

Или я просто так хочу думать, потому что становится спокойнее. Иметь Беспалова во врагах не пожелаешь даже самому злейшему врагу.

– Прости, – произношу против воли. Под пристальным взглядом Беса чего только не скажешь. Такое ощущение, что он надо мной с плеткой стоит. – Я очень устала, – хоть тут врать не придется. Повод весомый и правдивый. – Можешь показать мою комнату? Вещи отнести хочу, – показываю на свой рюкзак. Больше все равно ничего с собой нет. После того, как Егор отобрал деньги, я рада, что украшения не стала с собой брать. Иначе бы и их тоже лишилась.

– Конечно, милая, – произносит все с той же блаженной улыбкой. Почему у меня мороз по коже от нее? Как искусственная наклейка. Маска у куклы. Живой арлекин.

Ерунда! Уже просто дичь с недосыпу мерещится! Мне просто нужно нормально отдохнуть.

– Спасибо, – благодарю. Но не успеваю расслабиться, как моя мама выдает такое, что у меня волосы дыбом становятся на голове.

– Женя, милый, проводи свою сестру наверх, – смотрит на него не моргая. – В спальню, про которую сказал своему отцу.

– КУДА?! – Бес подскакивает на ноги, резко встает. Смотрит на мою маму в полнейшем шоке.

– В ту самую спальню, где жил твой брат, – нежным голосом обращается к Бесу. Я вижу, что парня трясет.

Глава 20. Женя

Они совсем с катушек съехали? Ладно ещё мой отец! Но ее мать?! Она же не посторонний человек! Она знает правду! Хрен его за ногу! Всю и целиком!!!

Меня кроет. Ярость красными вспышками бьёт изнутри. Рвется наружу. Происходящее здесь и сейчас просто какой, то здездец!

Мой отец со своей будущей женой в конец охренели! Поселить Дину в комнату Ваньки. Бред! Бред!! Аааа! БРЕД!!!

– Ты сейчас это серьезно? – активно жестикулирую, не могу нервы унять.

– Ничего плохого в том, чтобы поселить Дину в той спальне не вижу, – равнодушно пожимает плечами. Я в шоке. Она точно не мать?

– Нет! – отрезаю жестко. – Я не позволю! – встаю на сторону своей будущей сводной сестры. – Ей там не место и ты отлично знаешь причину! – смотрю на женщину, что стоит передо мной.

– Брось, – отмахивается. – Все ведь в порядке, – блаженное выражение на лице. – Там из окна прекрасный вид, – мечтательно улыбается. – Ты ведь знаешь, – продолжает стоять на своем.

Знаю, мать твою! Отлично! У меня у самого окна тоже выходят на задний двор. Комнаты соединены общей гардеробной. Ванная тоже общая. Точнее, душ. Он двойной.

Мы с Ваней специально настояли на том, чтобы отец при ремонте особняка сделал совместную душевую. Нам с братом по сути не было что друг от друга скрывать, а пообщаться лишний раз мы были не против.

Удивительно, но он пошел нам навстречу. Разделил туалеты, но совместил ванные. После ремонта вместо двух отдельных помещений, оно стало единым. С двумя душевыми кабинками, двумя раковинами и двумя шкафами. Джакузи решили отделаться одной. Вместо второй настояли, чтобы поставили сушку. Нам после тренировок нужно было форму стирать и сушить.

– Женечка, милый, – подходит ко мне, кладет руку на грудь. Я напрягаюсь. – Хватит ругаться, – проводит раскрытой ладонью от сердца к предплечью. Пальцами бережно прощупывает мышцы. – Тебя все равно никто слушать не станет, – снова эта улыбка… и туман в заплывших глазах.

– Я сказал, что она в ТОЙ комнате жить не будет! – рявкаю на неё, отдергиваю руку. Пошли они все! Нафиг! Комнату Ваньки не отдам!

Дину там поселить не позволю. Это комната моего брата. Погибшего по ее вине.

– Жень, ты чего? – Дина не понимает. Смотрит на меня своими огромными выразительными глазами. Заглядывает прямо в душу. Принимает мою агрессию на свой счет.

Правильно. Пусть лучше винит во всем себя. Меня пусть лучше тварью считает. Она не должна ничего узнать. Это в ее же интересах.

Расчет моего отца прост и понятен. По крайней мере, лично для меня. Он сначала создаст для девчонки комфортные условия, а затем начнет планомерно сводить ее с ума.

Далеко за примером идти даже не нужно. Мать Дины скоро отправится в психушку. По ней уже видно, что женщине не хорошо. Только женщина этого не замечает, она всецело поглощена подготовкой к свадьбе и наслаждением своей безбедной жизни.

Отцу осталось совсем немного. Он на верном пути. И если так пойдет дальше, то скоро Дина лишится матери.

Коварный план моего родителя обрастает новыми фактами. То, что приходит мне в голову, ни разу не хорошо.

Даже у меня кровь стынет в жилах от осознания его жестокости и коварства.

– Если тебе настолько не нравится моя компания, так можешь не переживать! Беспокоить не стану! – обиженно поджимает губки. Отворачивается.

Глупая! Я же спасти тебя хочу!

Дурында!

– Милый, Диночка будет жить рядом с тобой, – будущая мачеха продолжает обращаться ко мне нежным голосом. От злости меня аж скручивает всего изнутри.

– Заткнись! – рычу не скрывая злости. – Ты не имеешь права голоса в этом доме! – повышаю голос на будущую жену отца.

– Ты чего? – шепчет Дина. – Что я тебе сделала? – безотрывно смотрит на меня.

– Рот закрой! – рявкаю уже на нее. Не понимает куда лезет, а говорит! Молчи!

Глаза девчонки округляются от шока. Посрать! Меня несет.

– Евгений! – грозный рык моего отца заставляет всех тут же заткнуться. – Ты что себе позволяешь?!

Глава семейства стоит на пороге гостиной. Полный злобы взгляд направлен лишь на меня. Родителю не нравится ни мой протест, ни мои попытки противостоять его плану.

Да пошел он! Не позволю Дину погубить!

Мой брат жизнь отдал ради этой девчонки. Он погиб, чтобы она жила.

Не хочу, чтобы его смерть оказалась напрасной. Я буду защищать ее от своего отца. В память о Ване.

– Добрый день, – здоровается гостья. Точнее, моя будущая сводная сестра.

– Ты должно быть Дина? – уточняет отец. Пристально смотрит на девчонку, ухмыляется. Глаза сужает. Эмоций не разобрать.

– Да, – кивает с неловкой улыбкой. – Очень приятно с вами познакомиться, Сергей Валентинович.

– И мне, Диночка, – произносит со злорадной ухмылкой. – И мне.

– Сережа, Женя не хочет, чтобы Дина поселилась в комнате рядом с ним, – мать девчонки подходит к будущему мужу. Она так и стелется перед ним. Аж противно.

– Сын! Ты, кажется, начинаешь забывать кто в этом доме хозяин, – гневный голос отца мячиком для пинг-понга отлетает от стен.

– Я все прекрасно помню. Не переживай. Проблем с памятью у меня не имеется, папа, – последнее слово выплевываю не скрывая свою злость.

– Девушки, мы вас оставим ненадолго, – цедит сквозь зубы разъяренный отец.

– Милый, не торопись, – мать Дины по прежнему улыбается. – Мы никуда не торопимся. Подождем.

– Иди за мной! – не отрывает от меня злобного взгляда.

– Куда? – ухмыляюсь. Ну правда! Мне реально смешно.

– В мой кабинет!

Глава 21. Женя

Заходим в кабинет. Здесь как всегда царят спокойствие и полумрак. Тишина накрывает пространство своим куполом.

Отец зол. Он до невозможности взбешен моим поведением и не скрывает этого. Мне плевать. Я уже давно не маленький мальчик и не обязан подчиняться его приказам.

Не собираюсь играть в его дурацкие игры. И уж тем более мстить за смерть брата Кошкиной.

Дина не заставляла Ваню выкручивать руль. Не просила о помощи. Девчонка готова была погибнуть сама, она не собиралась рисковать жизнью моего брата.

Это был его выбор. Его решение. Его жизнь.

Все, что там осталось, так это лишь светлая память.

Я привез девчонку к отцу. Доставил в целостности и сохранности, так сказать. Не стал раскрывать коварного замысла, что-то рассказывать и объяснять. Пусть сами с ней возятся. Достала!

Какие ко мне могут ещё быть претензии? Правильно. Никаких!

Что касается моей реакции на предоставление Дине комнаты моего погибшего брата, то она вполне закономерна и логична. Я против! Категорически! Неужели он что-то другое мог ожидать?

Любой здравомыслящий человек на моем месте поступил бы точно так же. Это не прихоть. Это нормально.

– Евгений! Что ты себе позволяешь? – отец с ходу накидывается на меня.

Была бы возможность, он бы меня сломал. Но у него не получится, я слишком силен. Поэтому я всего лишь стойко выдерживаю его натиск.

– В отличии от тебя, ничего! – смотрю на родителя. Мой взгляд пылает. Я зол не меньше, чем он.

– Ты слишком много о себе возомнил, щенок! – рявкает. – Пока ты живёшь в моем доме, будешь делать то, что говорю тебе я! – повышает голос. Он может себе это позволить, дополнительная шумоизоляция работает исправно. – Ты ещё не дорос, чтобы самостоятельно принимать решения, – слова отца вызывают новый приступ злости. Но я душу ее, не даю разрастаться.

– Я буду делать так, как считаю нужным, – смотрю ему прямо в глаза, чеканю каждое слово. – Ты мне не указ! – делаю паузу.

Заколебал! Злобный тиран! Я достаточно натерпелся от него в своей жизни, больше не собираюсь.

– А если не хочется, так могу переехать, – озвучиваю самый соблазнительный для себя вариант. Пока торможу с переездом. Из-за Дины. – Мне есть куда идти и ты это знаешь. Я не завишу от тебя, как бы тебе не хотелось обратного.

Мой отец не хочет принять тот факт, что его сын вырос. Он привык управлять и командовать у себя в офисе, привык к подчинению и безропотному выполнению каждого своего слова. Дома всего этого нет. Вот он и бесится.

Раньше был Ваня. Брат сглаживал возникающие между отцом и мной конфликты. Теперь не осталось и его.

Выхожу из отцовского кабинета и минуя гостиную, сразу поднимаюсь наверх. Иду к себе.

– Марин, не переживай. Со мной все в порядке, – из комнаты брата доносится тихий голос. Дина.

Твою ж мать!

– Что ты здесь делаешь? – с ноги распахиваю дверь, вырываюсь внутрь и… застываю на пороге.

В груди щемит. Давно я не заходил в эту комнату. Ой, как давно.

– Вещи раскладываю, – бросает на меня мельком взгляд. – Не видно что ли? – пожимает плечами, отворачивается и вновь принимается разговаривать по телефону. – Нет, Марин, я сегодня и завтра ещё буду здесь, а там посмотрим. Мне в город нужно, крайний экзамен летней сессии впереди.

Слушаю Дину и завожусь ещё сильнее. Меня выбешивает то, что она ходит по этой комнате, прикасается к вещам брата, расставляет в его комнате свое барахло.

– Пошли, – хватаю Кошкину за руку, веду за собой. Телефон падает на пол, открывается задняя крышка, вываливается батарея.

Смотрю на аппарат и обалдеваю. Таких не выпускают уже лет сто!

– Бес! Ты совсем сдурел?! – Дина верещит. Брыкаться.

Вырывается, подбегает к сотовому, собирает разбросанные запчасти и засовывает к себе в рюкзак.

Глаза девчонки пылают праведным гневом.

Пофиг! Комнату Ваньки ей не отдам!

Беру девчонку за руку, чуть выше локтя. И под громкие проклятия тащу за собой.

– Будешь жить здесь! – показываю на свою спальню. – Вещи можешь разложить на свободные места. Постороннего ничего не трогать! Поняла?

– Нет! – вспыхивает словно спичка. – Ты офигел или как?! Я не собираюсь жить в этой комнате! У меня другая есть!

Дина похожа на маленького перепуганного котенка. Огромные от страха глаза, шерсть дыбом, спина дугой. Мне отчего-то становится ее искренне жаль.

– В той комнате тебе делать нечего, – произношу уже гораздо спокойнее. Девчонка не виновата, но моему отцу плевать. Он не станет считаться с моим мнением и продолжит претворять в жизнь свой план мести.

– Женя, тебе не кажется, что ты слишком много себе позволяешь? – усталый взгляд больше не пылает эмоциями. У Дины на них не осталось сил.

– Будешь делать то, что я скажу, – обращаюсь к ней приказным тоном. – Потом спасибо скажешь.

– Знаешь что? – гневно сверкает глазами. – Пошел ты!

Дина хватает свой рюкзак, огибает меня. Отходит в сторону.

Я помню, что она ещё с ним ходила в школу. Удивительно, как сохранилась вещь. Или просто у нее не было много выбора.

Девчонка направляется к входной двери. Догоняю ее. Торможу.

– Ты куда? – разворачиваю к себе лицом.

– Ухожу! Не видно? – гневно сверкает глазами, выдергивается.

– Я тебя не отпускал! – держу крепче, прижимаю девчонку к себе.

Ее хрупкое тело подрагивает в моих руках, чем пробуждает совершенно иные желания. Взгляд пылает, нос гордо вздернут вверх. Алые губки… Так и хочется их накрыть своими, сломать сопротивление, заставить подчиниться, стонать.

С ума сводит!

Наклоняюсь ближе. Дышу ей. Контролировать свои желания практически невозможно.

Нас разделяют сущие миллиметры. Мир сузился до пределов моей комнаты, время замедлило ход.

Тепло хрупкого тела согревает замерзшую душу, частое горячее дыхание заставляет растаять вековой лёд, сковавший сердце. Эмоции бушуют. Ураганом срывают крышу, подчиняют.

Подаюсь ещё ближе. Дина замирает. Она боится сделать лишний вдох.

– Ты должна делать лишь то, что я тебе говорю, – произношу в ее губы. Каждое слово, каждое новое прикосновение сводит с ума.

Мне нужно лишь слегка наклониться вперёд и все. Назад дороги не будет.

По лёгкому подрагиванию ресниц и быстрому биению сердца понимаю, что Дина тоже ждёт.

Моя нежная, моя хрупкая девочка, я не могу так поступить с тобой. С нами. Нам нельзя быть вместе. Мы не должны.

Совсем скоро ты узнаешь правду о Ване и тогда возненавидишь. И меня, и себя.

Я не допущу этого! Хватит с тебя бед. И так навалилось с лихвой. Со всех сторон…

– Я. Никому. Ничего. Не. Должна! – с неприкрытой ненавистью чеканит каждое слово. – А тебе, так тем более!

Вырывает свою руку из моей, распахивает дверь и убегает прочь из дома.

Стою на месте, даже не думаю ее догонять. Мне бы для начала с собственными мыслями и эмоциями разобраться.

Глава 22. Дина

Выбегаю из комнаты, поворачиваю за угол, пробегаю ещё немного и понимаю, что попала в тупик. Разворачиваюсь, устремляюсь в противоположную сторону.

Голова от усталости не соображает, сердце от волнения вот-вот выскочит из груди. Ноги сами несут вперёд.

Незамеченной выскакиваю из дома на улицу, спускаюсь с крыльца и приходится остановиться. Я хоть и попала на улицу, но вышла явно куда-то не туда.

Вместо большого красивого крыльца, какое по логике вещей должно быть у этого дома, я стою на крохотных порожках. Три лестницы вниз и дорожка из гравия к моим услугам. Она узкая. Здесь пройдет только человек.

Спускаюсь вниз, осматриваю открывшееся передо мной пространство. Оно огромно, красиво и необычно. Сразу видно, ландшафтный дизайнер решил провести эксперимент.

Сочетание несочетаемых на первый взгляд растений поражает. Я даже подумать не могла, что так можно.

Невольно любуюсь светущей лавандой. Запах стоит, словами не передать!

– Дина?! – раздается удивленный голос. Отрываюсь от своего занятия, поднимаю голову и ахаю от шока.

– Баба Маша?! – во все глаза смотрю на пожилую женщину, что жила рядом с моей бабушкой.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает меня. На лице написано изумление. – Как ты вообще решилась переступить порог этого дома? Дина! Где были твои мозги? – с ходу накидывется на меня.

– Баб Маш, вы чего? – хлопаю ресницами. Не понимаю. – Я к маме на свадьбу приехала. Она пригласила, – принимаюсь оправдываться. Только зачем женщине мои оправдания ума не приложу.

– И ты хочешь сказать, что не знаешь в чем дом приперлась? – сводит брови вместе, строго смотрит на меня.

– Беспалова Сергея Валентиновича, – называю имя владельца. – А что?

– И все? – продолжает меня рассматривать.

– Он мамин жених, – пожимаю плечами.

– Ты правда ничего не знаешь? – искренне удивляется. – Как такое могло получиться?

– Да что? Чего я не знаю?! – вспыхиваю. Слишком странные они все. Мои нервы не выдерживают и это нормально! Потому что я ничего уже не соображаю, а меня продолжает швырять из стороны в сторону.

– Диночка! Солнышко! Вот где ты! – раздается за моей спиной голос мамы.

Баба Маша в момент замолкает, резко отворачивается и уходит прочь. Словно ее и не было здесь вовсе.

Что за фигня происходит?

– Не стоит тебе одной рассаживать по дому, – обращается ко мне с елейной улыбкой на губах.

Женщина подходит ко мне, приобнимает за талию, ведёт назад, по направлению к дому.

– Почему? – спрашиваю. – Я что, под арестом? – шучу. Но мама не спешит смеяться.

– Диночка, дом большой, участок еще больше, – принимается объяснять. – Ни я, ни Сережа не хотим, чтобы ты потерялась.

– Не беспокойся, не потеряюсь, – пытаюсь говорить как можно более миролюбиво. Хотя в душе с каждой минутой усиливается раздражение.

С каких пор она стала так печься обо мне? Что-то на учебу в большой город меня отпустила не глядя. Когда узнала, что я работаю по ночам в баре, тоже. Даже необходимость проживания в общежитии ее не смутила! Причем, мама знает, что на этаже не только девочки живут.

Не нравится ее поведение. Ой, как не нравится! И эта дурацкая блаженная улыбка на губах тоже!

Понимаю, что у них с Беспаловым-старшим завтра свадьба. Мама готовится к столь важному событию в своей жизни, переживает. Уверена, что она несколько ночей подряд не спит и вполне могла переборщить с успокоительным. С нее станется.

Но уж слишком сильно меня напрягает ее внешний вид.

Мама становится похожа на холеную бездушную куклу. Которую интересуют лишь шмотки, бренды и лейблы. Все.

– Маам, – поворачиваюсь к женщине. – Егор приедет? – интересуюсь. А у самой тревога заполняет каждую клеточку тела. Я еще от прошлой встречи с ним не отошла.

– Нет, – вздыхает печально. Но по ее лицу вижу, что ей все равно. – Не приедет. Сережа против.

– Он в курсе? – удивляюсь. Неужели мама поделилась с ним проблемами своего сына. Тогда вообще поразительно, что Беспалов решил жениться на ней.

– Нет! Что ты! – вспыхивает. Первая живая эмоция за целый день. – Не вздумай ничего ему сказать! – наставляет.

– Да я и не собиралась, – равнодушно пожимаю плечами. – Твой муж, твой выбор, твоя жизнь. Мне явно не до чужой жизни, со своей бы разобраться для начала.

– Иди в дом, – показывает на центральный вход. За разговором я не заметила, как здесь оказалась. – Отдохни.

– Хорошо, – бегло ее обнимаю. Захожу в гостиную и вместо спальни направляюсь в противоположную сторону.

Мне нужно найти бабу Машу! Она что-то знает такое, чего не должна знать я. А мне это знать нужно. Нутром чувствую!

Глава 23. Женя

Где носит эту девчонку? Не хватало ещё опять ее из неприятностей выдергивать. А ведь зная Дину, я уверен, что она их найдет.

Выхожу из спальни, брожу по дому, но нигде ее не нахожу. Словно сквозь землю провалилась.

Засада! Если на блуждающую Дину напорется, то девчонке может достаться по первое число.

Выхожу на улицу, обхожу задний двор, нигде нет ни малейшего намека на ее присутствие.

– Захар! – обращаюсь к охраннику. – Девчонку, с которой я сегодня приехал, не видел?

Хоть Дина не должна была покинуть пределы участка и с ней априори должно быть все в порядке, я все равно не успокоюсь, пока ее не найду.

– Ее Ясмина Генриховна в дом отвела, – отвечает мне.

– В дом? – удивляюсь. Почему же я ее не нашел?

– Можем по камерам посмотреть, – предлагает.

– Давай, – тут же соглашаюсь. Гораздо проще найти Дину используя современные методы слежения. Выискивать девчонку по углам нет ни малейшего желания.

Спустя несколько минут нахожу Кошкину там, где никогда бы искать не додумался. В библиотеке.

Дина сидит на кресле, свернувшись калачиком и крепко спит. Точно, как самая настоящая кошка. Точнее, котенок. Она ещё слишком чиста и наивна.

Захожу в помещение, поднимаю девчонку на руки, стройное девичье тело идеально ложится на них. Дина весит совсем ничего. Она словно пушинка. Сквозь застиранную практически до дыр тонкую ткань футболки без труда прощупываются костяшки.

Внутри тихо зверею. Я запрещу Дине худеть!

Совсем что ли обалдела?! Ещё немного и ветром снесет. Сплошная кожа, да кости. Думает, что парням так понравится больше? Нихрена!

– Евгений? – за спиной раздается недовольный голос моего отца.

Твою ж мать! От не должен видеть, как я несу спящую Дину.

– Я занят. Позже поговорим, – кидаю через плечо, заворачиваю за угол.

– Щенок! Как ты с отцом разговариваешь?! – доносится с дальней части коридора.

– Ровно так, как ты того заслуживаешь, – тихо произношу себе под нос. Повышать голос не стану, у меня спящий человек на руках.

Поднимаюсь на второй этаж. Некоторое время стою напротив двери в комнату брата, раздумываю стоит ли положить на его кровать девчонку, по чьей вине он погиб. Потом понимаю, что нет. Оно того не стоит.

Дело даже не в Ване и его гибели, дело в Дине. Она ведь узнает правду. А потом проклянет и меня, и себя, и весь этот дом.

Остается сделать так, чтобы Кошкина узнала обо всём как можно позже. Но сделать это будет крайне не легко.

Если я хочу сохранить нервы и спокойствие этой девчонке, то придется. Иначе мой отец добьется своего, он мокрого места от Кошкиной не оставит.

Не хочу, чтобы отец претворил свой план мести в жизнь. Какими бы ни были мои мысли и желания, девчонка не виновата в гибели Вани. Она его не просила, я знаю. Решение принимал он сам.

Пусть родитель будет вне себя от ярости. Плевать! Не позволю ему уничтожить девчонку!

Разворачиваюсь и несу Дину в единственное безопасное место в доме. В свою спальню. Здесь не никто не достанет.

Ко мне не посмеют сунутся ни мой отец, ни её мать. Камер слежения и прочих средств «безопасности» в моей комнате нет. Дина может быть абсолютно спокойна.

Ногой захлопываю дверь, укладываю Кошкину на свою кровать. Она настолько вымотана, что даже не просыпается. Охренеть! Что ж нужно было делать всю ночь, чтобы потом вот так днём дрыхнуть?

Запираю комнату на замок. Хоть мне пофиг, если кто войдёт, но уверен, она не захочет афишировать, где спала. Пусть отдохнёт, а после поговорим. Серьезно.

Сажусь в кресло, включаю комп. Пусть Дина спокойно поспит, на могилу брата поеду чуть позже, у меня есть ещё время.

Открываю папку с документами, принимаюсь изучать содержимое. Очень много мелких нестыковок, пробегают по данным ещё раз.

Настойчивая вибрация сотового телефона не позволяет сконцентрироваться как следует. Игнорирую, как могу. Но когда он заходит звонить по пятому кругу, то не выдерживаю. Бесит!

Подхожу к рюкзаку, открываю, шарю рукой в поисках телефона. Не нахожу.

– Да где ж ты, скотина? – ругаюсь негромко. Дина морщится, переворачивается на другой бок. Что-то нечленораздельное бурчит под нос.

– Слушаю, – рявкаю в трубку. Второй час выносить его жужжание выше моих сил.

– Добрый день, – раздается в динамике сухой вежливый голос. – Я могу услышать Диану Станиславовну Кошкину?

– Не можете, – отрезаю. – Что ей передать? – решаю уточнить.

– Послезавтра она выходит одна на зал, – женщина продолжает все тем же тоном. – На ВИП, – выделяет особенно.

– Она не может приехать, – отрезаю. – Дина на свадьбе у матери. Но, думаю, вы и без меня прекрасно об этом осведомлены.

– Молодой человек, – голос становится раздражительным. – Я осведомлена, что девочке нужны деньги. Что она работает в две смены, учится и едва сводит концы с концами. Ее здесь даже никто не ругает за то, что повар в обход всех и вся иногда оставляет ей немного поесть.

Слушаю женщину на том конце провода и охреневаю. Никогда б не подумал, что может быть все настолько плохо.

Дина, маленькая моя, как ты справляешься со всем, что на тебя навалилось? Почему ни с кем не делится проблемами и переживаниями?

Твою мать! Как вообще можно так жить?!

Нет. Мне не понять эту девчонку! И ее жертвенность и человеколюбие мне тоже не понять.

Глава 24. Дина

Медленно, но верно возвращаюсь в реальность. Спать больше не хочется, организм настойчиво требует кое-что совершенно иное. С трудом вырываюсь из забытья.

Открываю глаза и обалдеваю. Присматриваюсь. Далеко не сразу понимаю где я, ведь обстановка кажется лишь смутно знакомой. Хмурюсь, озираюсь по сторонам.

Когда до меня доходит, где нахожусь, то резко подскакиваю на кровати. Пульс громко шарашит в ушах, сердце бьётся так быстро, что вот-вот выскочит из груди.

Но нервничаю я понапрасну. Здесь помимо меня никого нет.

В комнате царит тишина и спокойствие. Приглушённый рассеянный свет мягким покрывалом окутывает пространство вокруг. Можно не щуриться, глазам комфортно в полутьме. Как и мне самой хорошо от того, что нахожусь в одиночестве.

Понимаю насколько устала от постоянной суеты, вечных придирок и негатива со всех сторон. К тому же брат подлил масла в огонь и теперь я банально не знаю где взять денег не то, чтобы одежду на зиму купить, а даже на еду на этот месяц.

На тумбочке рядом с кроватью пиликает мой сотовый, пропущенный вызов с неизвестного номера. Ну уж нет, могут даже не рассчитывать. Перезванивать не стану, дураков нет.

Следом приходит оповещение о пришедшем сообщении. Снова тянусь за аппаратом, снимаю блокировку и три раза подряд перечитываю высветившийся на экране текст.

Меня просят выйти на работу. Перезваниваю.

– Татьяна Михайловна, здравствуйте, – произношу в трубку хриплым ото сна голосом. Прочищаю горло. Блин… Неудобно как-то.

– Я уже думала, что ты не перезвонишь, – не без недовольства произносит моя начальница.

– Извините, не слышала телефон, – принимаюсь оправдываться. Мне не хочется портить отношения с Татьяной Михайловной, она всегда с теплом относится ко мне. Даже делает вид, что не видит, когда я после смены уношу с собой немного еды. Ту все равно выкинут, а так я хоть смогу немного сытнее покушать. На работу и учебу силы нужны, которых с моим образом жизни взять практически неоткуда.

– Послезавтра могу тебе выделить дополнительную смену, – от ликования хочу подпрыгнуть на месте. – Будешь одна на ВИП. В ночь, – добавляет выделяя особенно четко. Отказаться от подобного шанса я не могу. Мне действительно очень сильно нужны деньги. – Двойной оклад, все чаевые твои, – добивает своими условиями. Крайне заманчиво. – Согласна?

– Да, – отвечаю толком даже не подумав. Двойная оплата и чаевые сделали свое дело. Я выйду на смену! И плевать, что к последнему экзамену за эту сессию останется готовиться всего лишь два дня.

– Очень хорошо, – говорит уже совершенно иным голосом. Она довольна.

Мы прощаемся, завершаю вызов, возвращаю телефон на тумбочку. Требования мочевого пузыря становятся нестерпимыми, откладывать визит в туалет больше нельзя.

Вылезаю из-под мягкого пледа, ежусь. В комнате довольно прохладно, что крайне странно. Когда я засыпала на улице стояла жара.

Без особого труда нахожу дверь в санузел. Включаю свет и застываю на пороге.

Вот это да…

Но рассматривать габариты комнаты нет ни малейшей возможности. Уж слишком сильно надо кое-куда. Опрометью бросаюсь туда, куда шла. И лишь после того, как сделала все свои дела принимаюсь рассматривать открывшееся перед моими глазами пространство.

Стены и пол покрыты красивой плиткой. Ее спокойная расцветка смотрится просто идеально, а непритязательный рисунок лишь радует глаз. Яркие пушистые нескользящие коврики на полу позволяют ходить не боясь упасть. Для меня это очень важно. Я как-то подскользнулась у нас в общаге на скользкой плитке. Приземлилась на попу. После падения долго не могла сидеть на ней, было больно.

Мое внимание привлекают две одинаковые, но сами по себе необычные душевые кабины. Я таких никогда не видела. Подхожу ближе, рассматриваю различные кнопки, вентили, приспособления для струй воды. Безмерно интересно.

Моего носа достигает едва уловимый, но до невыносимости знакомый запах. Так пахло от Ваньки. Всегда.

Закрываю глаза, позволяю всколыхнувшимся внутри чувствам пройти сквозь себя. Они будоражат сердце, рвут душу на части, но мне становится чуточку легче. Я уже не ощущаю себя настолько одинокой, как пару мгновений назад.

– Прости меня, Вань, – шепчу в пустоту. Рядом никого нет, но я уверена. Мой друг меня слышит.

Возвращаюсь в комнату. Мне б понять какое время суток сейчас и сколько я проспала. Завтра свадьба у мамы, а у меня ни подарка, ни платья нету. Денег тоже нет, чтобы что-то из этого купить.

Жаль, что нельзя явиться с пустыми руками. Да и не прийти на свадьбу тоже нельзя.

Придется как-то выкручиваться из положения. Знать бы только, как.

В комнате темно. Шторы закрыты. Сквозь плотную и тяжёлую ткань совершенно не видно солнечного света. Подхожу, приоткрываю окно и получаю порцию холодной влаги прямо в лицо. Блин! Дождь!

Отпрыгиваю назад со скоростью света, закрываю наглухо окно, расшториваю и уже совершенно спокойно принимаюсь рассматривать открывшийся перед глазами участок.

Он огромен. Множество деревьев, кустарников и странного вида растений устилают простор. Тротуарные дорожки словно следы от ползущей змеи огибают неровности и теряются за пышными зелёными кронами.

Красиво.

За спиной раздается странный шум. Оборачиваюсь и застываю. На пороге комнаты стоит Бес. И его внешний вид не предвещает ничего хорошего. Он зол.

Черная футболка идеально смотрится на его накачанном, спортивном теле. Серые хлопковые штаны скрывают крепкие ноги. Беспалов занимается триатлоном на профессиональном уровне, глупо от его тела ожидать чего-то другого.

В руках мой будущий сводный брат держит тарелку. Когда моего носа достигает аромат еды, то желудок выдает настойчивое громкое урчание. Очень хочется кушать. На что взгляд парня становится черным. Бездонным.

Интересно, меня накормят? Можно кого-нибудь об этом попросить? Уж очень хочется кушать…

– Проснулась, – не спрашивает, а скорее просто констатирует факт.

– Как видишь, – пожимаю плечами. Изо всех сил стараюсь выглядеть равнодушной, но удержать под колпаком рвущиеся наружу эмоции не получается.

Взгляд Беспалова не предвещает ничего хорошего. Он не отрывает его от меня, сканирует вдоль и поперек. Изучает.

Сердце колотится. От страха коленки аж подгибаются.

– Это ты меня сюда принес? – спрашиваю вместо благодарности. Вечно, когда он рядом, я несу сплошную чушь.

– Надо было оставить в библиотеке? – вопросительно смотрит на меня. Теряюсь под его взглядом. Пытаюсь подобрать правильные слова.

Не надо. Там было холодно и неудобно. Жесткое кресло, поджатые ноги и невозможность хоть как-то расслабиться. Я бы выспаться там не смогла и в итоге упала где-нибудь от бессилия.

– Спасибо, что позволил поспать, – все же выдавливаю из себя слова. Бес ухмыляется.

– Подойди, – произносит строгим голосом. Не подчиниться невозможно, ноги сами несут меня вперёд.

Подхожу к Жене, смотрю в поставленную им на стол тарелку и рот наполняется слюной. Сглатываю. Желудок снова урчит.

– Ешь, – показывает на спагетти с фаршем и кетчупом, сверху посыпанные тёртым сыром. В кафе, где я до этого работала, подобное блюдо называется паста под соусом Болоньезе.

– Это мне? – сердце подпрыгивает от счастья.

– Ну не мне же, – бурчит раздражённо. – Я уже поел.

Смотрю на еду и вновь подчиняюсь Жене. Мне становится настолько плевать на все, что сама впадаю в шок.

Кладу в рот первую порцию макарон, зажмуриваюсь от наслаждения. Это непередаваемый кайф!

Не замечаю, как уминаю всю тарелку. И понимаю, что хочу ещё. Видимо, мой организм понял, что здесь он сможет запастись колониями на год вперёд. И теперь обжигает.

– Поела? – смотрит по-прежнему строго.

– Да, – киваю.

– Наелась? – впивается взглядом. Хочется сказать правду, но вместо этого говорю:

– Да, – нагло вру.

Я не хочу, чтобы Женя знал о моем бедственном положении. Он станет относится ко мне иначе и я могу не выдержать этого.

Меня не нужно жалеть. В грязь втаптывать тоже не надо. Первого я не выдержу и все же сломаюсь, а от второго я устала. Капец как.

– Что-то случилось? – смотрю на него.

– Дина, нам нужно поговорить. И этот разговор тебе не понравится.

Глава 25. Дина

– Завтра состоится свадьба наших родителей и мы с тобой официально станем братом и сестрой. Поскольку на празднике в честь этого знаменательного, – последнее слово произносит с издевкой. – События будут присутствовать не только знакомые и друзья, а также партнёры по бизнесу и наши конкуренты, ты должна соответствовать уровню присутствующих на празднике гостей.

Слушаю Женю и охреневаю. Чем больше он говорит, тем меньше мне нравятся его слова. Откуда я смогу взять средства, чтобы выглядеть хоть немного похожей на их гостей? Я на сумму, необходимую для покупки «правильного» платья смогу три месяца жить. Или мне потом эти самые три месяца воздухом питаться? Ну уж нет!

Если ему так надо, то пусть и оплачивает сам! Ну его нафиг.

– В нашем мире очень многое значат бренды и потраченная сумма на них. Внешний вид – твоя визитная карточка. Если ты собираешься надеть платье и украшения из массмарта, то тебя сотрут в порошок, – презрение в голосе зашкаливает. Его серьезный вид свидетельствует лишь о том, что Женя свято верит в правоту своих слов. – Ты подвергнешься нападкам и унижению. Со всех сторон. Свадьбой это не ограничится, поверь, – едкая ухмылка на губах. – Прими мой дружеский совет, тщательно подумай над своим внешним видом. Лишь безукоризненность в нем тебя спасет.

Под конец монолога мне хочется взять что-то тяжёлое и треснуть его! Наглости и нахальству нет предела.

Да Бес издевается! Как вообще у него поворачивается сказать мне все это? Женя отлично знает, что ничего из вышеперечисленного я не потяну. Только если не обращусь за помощью к нему или к маме. Но этого не будет! Никогда!

– Может вообще на праздник не приходить? – скрещиваю руки на груди, спрашиваю у него возмущаясь. Негодование так и прёт изнутри.

– Это было бы идеально, – отвечает мне с полной серьезностью в глазах.

– О, нет, мой милый будущий сводный братец! – цежу сквозь стиснутые зубы. – Спрятать от посторонних глаз тебе меня не удастся.

– Уверена? – в голосе появляются стальные нотки. Его взгляд не сулит мне ничего хорошего.

– Да! – произношу с жаром.

– Ну что ж, удачи! – машет рукой, распахивает передо мною дверь. – Потом не жалуйся!

– Не буду, можешь не переживать, – прохожу мимо него, стреляю глазами. Выхожу в коридор.

– Я тебя предупреждал, – летит в спину. – Когда поймёшь, что я был прав, не приходи. Последствия разгребать не стану.

– Больно надо, – фыркаю и спускаюсь вниз по лестнице.

Настроение хуже не придумаешь, в голове сплошной кавардак. Мысли неустанно крутятся вокруг слов несносного Беса. Это меня просто бесит! А что ещё сильнее выводит из себя, так осознание, что Беспалов прав.

На улице уже довольно сильно стемнело. Очертания деревьев и неровностей под ногами ещё видно, но чтобы их рассмотреть приходится напрягать зрение. Фонари не горят.

Оборачиваюсь назад и к удивлению вижу, что огни в окнах тоже погасли. Дом погрузился во мрак.

Плюю на все и всех с самой высокой в этом мире колокольни, разворачиваюсь и иду к воротам. Там толпится несколько человек, обсуждают аварию на подстанции и что оставшийся на сутки ответственный работник отправился запускать генератор.

– Макарыч, да пропусти ты уже нас! – обращается к стоящему на проходе охраннику мужчина лет под сорок. – Автобус уедет через пять минут, нам потом до города не добраться будет.

– Михалыч, не положено, – отвечает ему. – Сам знаешь.

– Знаю, – поправляет усы. – Но ты тоже нас пойми, – показывает на толпящихся за его спиной людей. И на меня в том числе. – Мы все обслуживающий персонал. Хозяину дома нет ни малейшего дела до нас.

– Ему сейчас ни до чего дела нет, – произносит устало. – Свадьба завтра. Все на взводе.

– Ну так тем более, милок, отпусти нас домой, – к разговору присоединяется баба Маша. Я узнаю ее голос без проблем, а потом вижу ее саму.

– Такси слишком дорого! – кричат из толпы.

– Нам его не потянуть! – подключается ещё один.

После этой фразы наступает полнейший хаос. Работники Беспалова начинают кричать, требовать и возмущаться. Они накидываются на бедного парня и уже не видят границ, не понимают, что ходят по краю.

– Выпусти нас! Мы на автобус опаздываем!

– Нам домой надо!

Мне становится искренне жаль охранника. Честно. В отличие от них, я прекрасно понимаю, что парень не виноват.

– Игорь, там как у тебя с генератором? – спрашивает по рации.

– Хреново, – раздается в ответ. – Бензин кончился.

– Электричество когда запустишь? – продолжает спрашивать.

– Минут через пятнадцать, не раньше, – слова Игоря я различаю уже с трудом. Люди вокруг меня начинают бесноваться.

– Успокоились! – по округе разносится грозный рык. Все тут же замолкают. – Подходим ко мне, показываем пропуск и валим на свой автобус! – все таким же суровым голосом говорит вышедший из будки охранник. На такого посмотришь и перечить не станешь. Слова лишнего сказать побоишься! Он слишком суров.

Работники выстраиваются в ровную шеренгу, я оказываюсь где-то в середине. Сила толпы так и тянет меня к выходу, назад уже не вернуться.

– Пропуск, – спокойный ровный тон. – Проходи. Следующий, – пауза. – Пропуск, – и снова по кругу.

Я неукоснительно приближаюсь к заветной цели, выход оказывается в пяти метрах. Вот бы ничего экстраординарного не случилось!

Сердце бьётся в груди с бешеной силой, шум в ушах мешает думать. Адреналин не позволяет стоять на месте, но я заставляю себя не двигаться лишний раз.

Если хочу покинуть это проклятое место, то я должна оставаться максимально собранной и спокойной. Мне нельзя выдавать свою нервозность.

– Следующий! – новый рык. Новый шаг. Новый выброс адреналина.

Подхожу к страшному грозному мужчине, он сурово смотрит на меня. Дыхание спирает.

– Пропуск, – требует от меня. Дрожу.

– У меня его нету, – лепечу.

– Новенькая что ли? – ухмыляется. Его забавляет моя реакция.

– Угу, – киваю. Мужчина лезет в карман, достает сотовый, набирает чей-то номер.

Сейчас узнает, что я его обманула и меня вернут назад! Блин! Что делать?!

Паника накрывает, выход манит, я так хочу взять и побежать! Но меня догонят. Я даже не успею и два шага ступить.

– Что так долго?

– Вы там уснули?

– Автобус не будет ждать!

За моей спиной раздаются возмущенные крики.

– Фиг с тобой, – убирает сотовый. – Проходи, – пропускает. Я едва ли ни прыгаю на месте от счастья. С трудом подавляю в себе желание взять и побежать.

Выхожу за ворота проклятого участка, вдыхаю полной грудью и со всех ног спешу на остановку. Фары автобуса показываются из-за поворота, если хочу успеть, то нужно поторопиться

Глава 26. Дина

– Диночка, ты что здесь делаешь? – рядом со мной на сиденье присаживается баба Маша. Она осматривается по сторонам, хмурится и как бы случайно закрывает меня собой.

Пожилая женщина прекрасно понимает, что мне нельзя покидать пределы резиденции Беспаловых. Если она расскажет охране о моем побеге, то ей, наверняка, даже премию выпишут. Но она меня не выдает. В отличие от остальных, кто закончил смену и едет с нами.

Вжимаюсь в кресло, стараюсь не высовываться. Нужно убраться как можно дальше от этого проклятого места! Лишь тогда я смогу спать спокойно.

– Здравствуйте, баб Маш, – поворачиваюсь к ней с улыбкой на лице.

Нисколько не удивлена, что она на моей стороне. Я знаю ее всю свою жизнь, с самого раннего детства.

Когда еще была жива моя бабушка, меня часто отправляли к ней на каникулы и без бабы Маши было не обойтись. Бабушкина подруга и соседка частенько присматривала за мной, пока взрослые были на работе. А потом мы и вовсе переехали в старую квартиру и баба Маша мне заменила родную бабушку. Старая и добрая женщина делала со мной уроки, кормила после школы обедом, помогла решиться на поступление в ВУЗ и переезд в другой город. Она готова прийти на помощь в любой момент, что и собирается сделать конкретно сейчас. Ведь не просто же так села рядом.

– Решила домой поехать, – признаюсь. – Здесь находиться выше моих сил. Слишком много суеты, а я все никак не могу прийти в себя после сдачи экзаменов.

О том, что из колеи меня выбивают не экзамены, а выходки брата, решаю промолчать. Зачем лишний раз волновать пожилую женщину? Она все равно ничем не сможет помочь.

– Вот и правильно, милочка, – поддерживает меня. Как и всегда. – Правильно. Нечего тебе здесь делать.

Проходят года, а баба Маша не меняется. Она остается самым верным и надежным человеком в моем окружении. Жаль, не могу взять и к ней переехать.

У бабы Маши есть своя семья и свои внуки, они часто приезжают в гости, помогают, уговаривают переехать в город. Пожилая женщина отказывается, говорит, что здесь ее дом.

Весь дальнейший путь мы проводим за разговором. Баба Маша вкратце говорит про себя, затем начинает задавать мне вопросы, на которые я с удовольствием отвечаю. Рассказываю ей про свое обучение, про друзей и жизнь в общаге, про работу и шок от предстоящей маминой свадьбы.

О личности своего будущего отчима решаю промолчать. Беспалов влиятельный и опасный человек, зря она с ним связалась.

Но это только мое мнение и мое видение ситуации. Жизнь не моя и лезть в чужие отношения я не стану.

Автобус заезжает в город и попадает в пробку. Около получаса мы стоим на месте не двигаясь, затем проезжаем метров десять и снова останавливаемся.

Открываю приложение с картами на своем смартфоне и понимаю, что высиживать смысла нет. Впереди ремонт дороги и ДТП на обе полосы, ни нам, ни встречке не проехать.

Такими темпами проще выйти на улицу и добираться уже своими силами. До бабушкиного дома отсюда не особо далеко, можно без труда дойти пешком.

– Баб Маш, – обращаюсь к своей соседке. – Я решила пройтись пешком. Там впереди большая пробка, часа три простим, не меньше.

– Пойдем, – медленно поднимается с сидения. – Я с тобой, – берет свою сумку, продвигается в сторону выхода. – А то понастроили новых домов, понаставили заборов, не зная дороги можно заблудиться – недовольно бурчит косо поглядывая по сторонам. Словно не хочет, чтобы нас кто-то заметил.

Слежу за ее взглядом и понимаю на кого она смотрит. Старичок, который возмущался больше всех перед охранником сидит через пару рядов и увлеченно смотрит в окно. До остальных пассажиров автобуса ему совершенно нет дела. Но это только на первый взгляд.

Стоит чуть пристальнее присмотреться к нему, как все станет ясно. Он подмечает совершенно все, ни малейшая ерунда не может скрыться от его зоркого глаза.

Выходим на улицу, вдыхаем прохладный вечерний воздух полной грудью и направляемся в сторону дома.

Медленным шагом, не сворачивая с пути, мы идем мимо новостроек и торгового центра, кафешек и опять заборов, за которыми скрываются новые дома. Я с трудом узнаю эти места. Совсем недавно они выглядели иначе.

– Дина, зачем ты приехала к Беспаловым? – задает вопрос прямо в лоб. Мы прошли уже значительное расстояние, до дома осталось чуть-чуть.

– К маме на свадьбу, – пожимаю плечами. – А что? Нельзя?

– Не в этом дело, – вздыхает. – Ты действительно ничего не знаешь о трагедии, которая произошла в семье Беспаловых?

– Нет, – внутри просыпается тревога. Уж слишком мне не нравится тон, которым говорит баба Маши.

– У них погиб сын, – мое сердце начинает стучать чаще. – Младший.

– Давно? – сердце сжимается. Женя ничего не рассказывал о своем брате.

Если утрата друга для меня так болезненна, то что говорить про родного человека. Ужасное горе.

– Не особо, – произносит без особого энтузиазма. Видно, что она не хочет вдаваться в подробности. – Тяжелая утрата, они не могут оправиться до сих пор.

– И поэтому мою маму и меня не принимают в их доме? Я же вижу, как персонал смотрит на меня, – пытаюсь понять хоть какую-то логику в поведении людей.

– Да, – подтверждает. – Именно поэтому.

– Так пусть не переживают, – фыркаю. – Завтра же вечером я уеду обратно в город и они меня еще долго не увидят.

Я планирую все лето работать, нужно к началу учебного года подкопить денег. В сентябре вечно выкатывают список покупок. Пособия, тетради, учебники, дополнительная литература – вместе сложишь затраты и вырисовывается приличная сумма.

– Тебя никто не отпустит, – баба Маша озвучивает в то, во что я верить никак не хочу.

– Почему? Я совершеннолетняя и вполне себе самостоятельная девушка, мне не смогут запретить вернуться назад, – вспыхиваю. – У меня же сессия не закрыта!

– Беспалова не волнуют обстоятельства, – баба Маша огорчена. Понимаю, что она волнуется за меня, но не явиться на свадьбу я не могу. – Он делает лишь то, что желает сам и все окружающие должны под него подстроиться.

– Я вас услышала, баб Маш, – успокаиваю женщину. – Не волнуйтесь, все будет хорошо.

– Ох, милая моя, – тяжко вздыхает. – Если бы…

Глава 27. Дина

– Диночка, нечего тебе одной в квартире сидеть, – заключает баба Маша. – Лучше приходи ко мне, – приглашает меня в гости как только мы подходим к дому. – Я тебя ужином накормлю, да спать уложу. Развлеки старушку, – просит.

– Если я вас не буду стеснять, – произношу неуверенно. Какими бы теплыми ни были мои взаимоотношения с бабой Машей, ночевать у нее я еще ни разу не оставалась.

– Ничего, моя милая, – лепечет старушка. – Я буду только рада компании, – улыбается.

– Раз рады, то я с удовольствием приду, – лучезарно улыбаюсь в ответ.

Поведение и вопросы бабы Маши меня немного настораживают, но я знаю, что она мне не причинит зла и поэтому поддаюсь на уговоры. Да и какой смысл мне одной быть? Ночевать я там, конечно, вряд ли останусь, а вот провести вечер можно вполне.

Заходим в самый обыкновенный подъезд древней, как мир, пятиэтажки, поднимаемся на третий этаж, расходимся по квартирам. Прежде, чем идти в гости, я хочу как минимум принять душ.

Переступаю порог небольшого коридора, в нос ударяет спертый затхлый запах. Морщусь. Дышать нечем. Здесь крайне давно никто не живет.

– Мама, ну ты, блин, даешь! – недовольно бурчу себе под нос. – Могла бы хоть окна на проветривание оставить!

Прохожу из комнаты в комнату, в каждой распахиваю настежь окно. Пусть лучше я потом буду скакать и убивать мух по дому, чем задохнусь. Ну и вонь!

Цветы засохли, аквариум пуст, про кота Ваську вообще решаю не думать. Квартира не просто пуста, она осиротела и планомерно рассыпается. Жалко.

Моя мама забила на все. Она либо так сильно влюбилась, что ничего не видит в округе, либо сошла с ума. Иного не дано.

– Привет, – поднимаю с кровати своего любимого плюшевого зайца. Серая игрушка уже истерлась, но от этого меньше ее не люблю.

Беру зайца с собой, прохожусь по квартире и чем больше углубляюсь, тем сильнее портится настроение. Уныние, заброшенность и одиночество, вот на что стало похоже место, где я прожила практически всю свою жизнь.

Смахиваю навернувшуюся слезинку с глаз, глубоко вдыхаю, заставляю себя улыбнуться. Я сильная и независимая. Все у меня будет хорошо!

– Ладно, пушистый, – сажаю зайца на кухне. – Ты тут сторожи, а я пошла в душ.

Захожу в ванную, включаю воду, трогаю. Холодная. Откручиваю сильнее кран, жду, когда вода протечет.

Но проходит несколько минут, а из крана для горячей воды течет холодная. Она не теплеет, увы.

– Мда, – вздыхаю. – Везет, как утопленнику.

Раз помыться не удается, то можно закрывать окна и идти к бабе Маше. Думаю, соседка уже успела немного отдохнуть.

Но уйти дальше родительской комнаты не выходит. Краем глаза замечаю лежащий на журнальном столике фотоальбом и словно завороженная направляюсь к нему. Дрожащими руками беру тяжелый предмет, сажусь на кровать, переворачиваю обложку и погружаюсь в воспоминания.

Вот, я с мамой, папой и братом, купаюсь в реке. Вот, мы с бабушкой гуляем в парке. Мой первый класс, выпускной из начальной школы, Егор, залезший в бочку на огороде. Наш с братом гигантский снеговик, я и Егор тогда были от него в полном восторге. Тарзанка, рыбалка с дедушкой на озере. Мы тогда поймали штук десять ротанов, но домой так ни одного не донесли. Они все уплыли через дырку в сетке.

Счастливое детство. Было.

Перелистываю лист за листом, рассматриваю фотографии, улыбаюсь сквозь слезы. Каждое из воспоминаний отзывается в душе теплом, открывает дверь для эмоций в моем сердце.

Дверной звонок отрывает от столь увлекательного занятия. Спохватываюсь, смотрю на часы. Вроде бы прошло не так много времени, как мы разошлись по квартирам.

– Баб Маш, открыто! – кричу, захлопываю фотоальбом, возвращаю его на место.

Выхожу из спальни, но в коридоре никого нет. Дверь по-прежнему заперта. Наверное, не услышала.

Повторяется звонок.

– Иду! – произношу уже громче. Наверное, я на автомате закрыла замок, вот соседка и не может войти в квартиру.

Быстрым шагом направляюсь в коридор. По пути тыльной стороной ладони стираю соленую влагу с глаз, нечего посторонним ее видеть.

Подхожу к входной двери, дергаю ручку, не заперта. Странно. Тогда почему баба Маша не смогла войти в квартиру?

Распахиваю металлическую дверь и ноги врастают в пол. На пороге маминой старой квартиры стоит Женя Беспалов.

– Ты? – во все глаза смотрю на него. Спрятать шок не получается.

– Поехали, – говорит сухим тоном. – Нас ждут.

– Я дома, – встаю в позу. – И никуда с тобой не поеду!

Бес бегло оглядывается по сторонам, сводит брови вместе. Он недоволен.

Парень делает шаг вперед, напирает на меня. Против этой горы мышц мне выстоять невозможно.

– Беспалов! Ты совсем охренел? – вспыхиваю, когда он заходит в квартиру. – Тебя никто сюда не приглашал!

– Радуйся, что это всего лишь я, – цедит сквозь стиснутые зубы. – Тебя обыскались уже. Отец весь город на уши поставил!

– С чего это? – щурю глаза. – Его величество Сергея Беспалова не интересуют такие мелкие сошки, как Кошкина Дина! Он всего лишь женится на моей матери и все! После свадьбы твой богатый и великодушный отец меня не увидит. Я не собираюсь сидеть на его шее, можешь так и передать! А теперь, проваливай отсюда!

– Поверь, раз он решил принять тебя в нашу семью, то ты станешь ее частью, – рычит, двигается на меня. Я отступаю назад, но Беспалов-младший загоняет меня в угол.

– Я не хочу, – продолжаю протестовать. – У меня есть своя семья и иной мне вовсе не надо!

– Он не спрашивает, Дина, – произносит смотря мне прямо в глаза. По коже пробегают мурашки от его тона и от его взгляда. – Он лишь получает то, что хочет и все. Мой отец привык, что ему подчиняются.

– Пусть отвыкает! – фыркаю. – Он мне никто и звать его никак!

– Дина! – рычит. – Ты с огнем играешь.

– Да ну? – спрашиваю с усмешкой, выгибаю бровь. – И что он мне сделает? Наследства лишит? Или денег на карманные расходы? – прыскаю. – Я самостоятельная девушка, Жень! И зависеть ни от кого не собираюсь!

– Ты не понимаешь! – делает шаг назад, в глазах горят эмоции. Их крайне много. – Все слишком сложно!

– Все просто, – подвожу свой итог. – Моя мать сошла с ума, раз решила выйти за Беспалова замуж! Иначе этот поступок не объяснить. И ее дебильное поведение тоже! – меня несет. Негодование, которое я копила последние месяцы, нашло выход и теперь его не остановить.

Я выливаю на Женю все свое горе, обиду, разочарование. Плачу, прогоняю его, кричу. А он молча слушает, смотрит на меня глазами, полными боли, заламывает руки и молчит.

– Мой брат подсел на наркотики, ей пофиг! Я голодаю, ей пофиг! – озвучиваю вслух суровую правду. – Даже если я умру, ей тоже будет пофиг! Ей пофиг на все!

– Она на препаратах, Дин, – Женя произносит негромко. Его слова выбивают почву из-под моих ног.

– Что?

Глава 28. Женя

– Мой отец подсадил на препараты твою мать, – произносить правду тошно, но выбора нет.

Если все пойдет такими темпами, как идёт, то матери у девчонки скоро не станет. Мой отец потерял страх, он даже перестал скрывать свою ненависть к новой падчерице. После ее отъезда рвал и метал, давно я его в таком гневе не видет.

Мой отец опасен. Он помешался на мести так сильно, что потерял связь с реальностью. Он живёт и дышит лишь жаждой стереть с лица земли чистое имя Кошкиной.

Беспалову-старшему стал для девчонки врагом. Чтобы выжить в этих условиях Дина должна знать правду. Хотя бы частично.

План моего родственника весьма прост. Он упечет мать Дины в психушку, а потом оформит опеку над ней самой. Затем будет делать то, что запланировал. Медленно сводить с ума подопечную.

При его влиянии и связях все это осуществить не так уж и сложно. Увы.

– Зачем? – спрашивает после того, как проходит шок.

Дина смотрит на меня не отрываясь, в глазах застыл немой вопрос. Ответ я на него прекрасно знаю, но никак не могу решиться и открыть ей глаза.

– Поверь, тебе лучше не знать, – предпочитаю отмолчаться. Даже если Дина узнает планы моего отца, она вряд ли сможет им помешать.

Противостоять Беспалову-старшему могу только я. Что и собираюсь сделать.

– Собирайся, – резко перевожу тему в другое русло. – Нам пора.

– Ты не ответил на мой прошлый вопрос, – не позволяет переключится.

– И не отвечу, – скрещиваю руки на груди.

– Почему? – спрашивает впиваясь в меня взглядом.

Вот что за упрямая девчонка!

– Потому что тебе это знать не положено, – произношу смотря ей прямо в глаза.

Стоит. Сопит. Не отступает.

Ничего! Обламывал и не таких!

– Нам пора уезжать, – кидаю беглый взгляд на часы. – Если хочешь завтра быть на уровне, то придется поторопиться. В бутике нас ждут до десяти.

– В смысле? – не понимает прикола. Ей что, на пальцах всё объяснять?

– Поехали, платье тебе куплю, – озвучиваю вслух свои мысли. Если она оденет дешевку, то ее завтра засмеют.

Любая девчонка будет рада новым шмоткам, а уж когда предлагают купить вечернее платье известного на весь мир бренда, то явно не откажется ни одна. Если она в здравом уме, естественно.

Ожидаю услышать счастливый визг, благодарность или что там ещё положено? Хоть какая-то положительная реакция в ответ.

– Нет, – отрезает гордо вздернув подбородок.

Тут настает очередь удивляться уже мне.

– Ты, кажется, меня не расслышала, – поправляюсь. – Нас ждут в бутике. Я договорился с его владельцем, он закроет точку чуть позже, – она вообще понимает о чем речь? Смотрит на меня не моргая. Губы упрямо сжаты, щурит глаза. – Тебе подберут вечернее платье для свадьбы, сумку, обувь, украшение, – перечисляю то, что приходит на ум.

Я уже в голове мысленно прикидываю необходимую сумму, которую придется потратить на Дину. Пофигу, потом ещё смогу заработать, не проблема.

– Женя, я не дура и прекрасно тебя поняла с первого взгляда, – произносит уверенным, спокойным тоном. – Но ни в какой бутик не поеду. Даже если силой затащишь, не стану ничего там выбирать, – продолжает упрямо стоять на своем.

Впервые в жизни встречаю столь упертую особу. Теперь я прекрасно понимаю, за что полюбил ее мой брат. В Дине совсем нет корысти. Она рассчитывает и живёт исключительно по тем средствам, которые может сама себе обеспечить. За это невозможно не начать девчонку уважать.

– Дина, ты не понимаешь, – говорю устало. – Тебя загрызут.

– Это ты не понимаешь, Женя, – смотрит на меня открыто и прямо. Что-то ломается внутри меня от её взгляда. – На мнение вычурных хухолей мне банально плевать. Пусть брызжут ядом и исходят на коричневую жижу, мне пофиг. Я не собираюсь ни с кем из них завязывать дружеские отношения. А к льющемуся в спину негативу я уже давно привыкла. Он не трогает меня.

Дина, если бы все было так просто…

Ладно, плевать!

– Значит, в бутик за новыми шмотками не поедешь? – уточняю ещё раз. На всякий случай. Чтобы потом не обвиняла и не плакалась, что я не предупреждал.

– Неа, – качает головой. – Не поеду.

– А чаем меня угостишь? – наглым образом напрашиваюсь в гости. – Или так и будешь на пороге держать? – ухмыляюсь.

Дина впадает в ступор и мнется, стыдливо опускает глаза в пол. Упрямости, как не бывало.

– У меня здесь ничего нету, – приходится напрягать слух, чтобы разобрать ее тихий шепот.

– Даже чая? – игриво выгибаю бровь. Чтобы в доме не было чая, такого же быть просто не может! Ладно, сладости всякие. Но чтобы чай…

– Угу, – кивает.

– А что ты есть собиралась? – мой голос невольно суровеет. Меня эмоции кроют. И их не сдержать. – Воздухом будешь питаться? – продолжаю напирать на неё.

– Диночка, милая, ты идёшь? – в квартиру без стука заходит пожилая женщина, видит меня и тут же отсекается. – Ой, – пытается закрыть дверь.

Ее лицо мне кажется до боли знакомым. Такое чувство, что я видел старушку не один раз.

– Баба Маша, я скоро приду! – кричит в закрывающуюся дверь Дина.

– Приходи, – доносится из коридора. – И дружка своего прихвати.

– Зачем? – спрашиваем хором. Переглядываемся, улыбаемся. Между нами возникает искра.

– За надом! – бурчит старушка, а в следующий момент заходит к себе в квартиру.

– Это кто? – спрашиваю у Кошкиной.

– Баба Маша, – равнодушно пожимает плечами.

– И только? – никак не пойму. Где я ее видел?

– Ага, – кивает с лучезарной улыбкой на губах.

Скрывает от меня что-то заноза моя. Вон, как довольна! Ну ничего, вот поужинаем у «бабы Маши», а после поговорим. И прокатимся. До ВанькА.

Глава 29. Женя

Я словно окунулся в далёкое детство. Ужин у старой соседки Дины напомнил о том, что я так старательно пытался забыть.

Старая мебель, ещё советского времени, пожелтевшие обои, отобранные кошкой в некоторых местах, и стерильная чистота. Несмотря на обветшание и убогость обстановки вокруг, в квартире царит идеальный порядок.

– Проходите, не стесняйтесь, – произносит гостеприимная соседка. – Присаживайтесь за стол.

Стоит только опуститься на стул, как перед нами опускаются тарелки с вареной картошкой, активно посыпанной жареным луком. На столе стоит тарелка с нарезанной селёдкой. Рыба сверху полита маслом и укрыта шапкой из резаного лука.

– Баб Маш, очень вкусно, – уплетая за обе щеки говорит Дина.

– Кушай, моя хорошая, – довольно мурлыкает старушка. – Кушай, – улыбается. – Лучок свой, с огорода. Где ты в городе ещё такой поешь.

Бабулька бросает на меня строгий взгляд. Под ним я сам тут же принимаюсь за еду.

Кладу в рот варёную картошку и обалдеваю. Вроде нет ничего проще, а вкусно-то как!

– Ну, милок, куда дальше планируешь податься? – впивается в меня внимательным взглядом старушенция. А я все кручу в голове ее образ и никак не могу вспомнить, где мы встречались. Пытаюсь понять, почему она не признает нашего знакомства. Ведь она в курсе, кто я. В этом сомнения нет.

– В город поеду, – произношу равнодушно. – Надо ж Дину кому-то охранять, – усмехаюсь.

– Я справляюсь сама, – недовольно бурчит Дина.

– Ну-ну, – кривлю губы. Сама она справляется. Как же!

– К отцу жить не вернёшься? – щурит глаза.

– Нет, – отрезаю жёстко. Бабуленция смотрит на меня изучающе.

– Даже, когда закончатся деньги? – продолжает допрос.

– С чего им заканчиваться? – удивляюсь. – Я на отцовское бабло не живу и жить не планирую. Зарабатываю и обеспечиваю свою жизнь сам.

– Это я знаю, – отмахивается. – Как и то, что твоя финансовая независимость может прекратиться в любой момент.

Разговор с соседкой Дины вышел крайне странный. Такое впечатление, что она знает гораздо больше, чем говорит и это напрягает. Я не люблю иметь дело с теми людьми, которые про меня знают больше, чем я про них.

– Женя, ты меня прости, – извиняется Дина, когда мы возвращаемся в ее квартиру. – Я накричала на тебя.

– Забей, – отмахиваюсь. – Лучше погнали со мной, – показываю на ключи от байка в руках.

– Я устала, – признается честно.

– Ляжешь спать? – задаю в лоб вопрос.

– Хотелось бы, – поджимает губы. – Только ты можешь не уходить? – просит несмело. – Мне страшно.

– Не уйду, – заверяю ее разуваясь. Прохожу в комнату. – Я не оставлю тебя одну.

Мой отец ищет Дину. Его люди переворачивают город вверх дном. Стоит девчонке выйти за пределы квартиры, так её тут же отыщут.

Здесь не найдут. Сюда даже никто не сунется. Ведь официально, мать Дины продала всю имеющуюся у себя недвижимость и потратила деньги на свадебное платье. Она решила, что это важнее, чем оставить детям наследство.

О продаже квартиры я узнал совершенно случайно. Пришлось подключать Яра Ольховского, чтобы успеть купить ее на подставных людей.

– Может ты хочешь кино посмотреть? – заплетающимся от усталости языком спрашивает Дина.

– Я разберусь, – заверяю ее. – Иди спать, – киваю в сторону спальни.

Дина на пару секунд зависает, смотрит на меня, словно хочет что-то сказать. Хмурится. Разворачивается и уходит в свою комнату.

Я падаю на диван.

Достаю сотовый, там пять пропущенных от Макса Ольховского и один от Яра. Странно, обычно братья меня так не атакуют.

– Молот, что там у тебя происходит? – на меня с ходу накидывается Максим.

– В смысле? – не понимаю.

– Твой сотовый бомбят, а ты не знаешь? – ухмыляется друг. – Кто-то уже больше полутора часов жёстко пробивает твое местоположение.

Кто-кто. Отец! Только ему подобное может прийти в голову.

– Не пробили? – все, что мне сейчас требуется знать.

– Нет, – уже серьезным тоном отвечает друг. – У тебя проблемы? Помощь нужна?

– Не, Кремень, я справлюсь, – по крайней мере, пока. Надеюсь, что дальше пойдет так же. – Лучше скажи, куда геолокацию перекидываете?

– На наш клуб, – произносит с сакразмом. – Мы ж там любим гостей. Нежданных.

О, да! Самое то! Людям отца очень не понравится, как их встретят. Но там им и надо! Вот правда.

– Спасибо, бро, – благодарю его. – Я твой должник.

Если бы мне раньше сказали, что я буду тесно дружить с сыновьями Ольховского, дочерью Баринова, с внебрачным сыном губернатора и с дочкой ректора универа, где учусь, то я бы рассмеялся этому человеку в лицо. Однако жизнь гораздо удивительнее, чем можно представить.

– Не вляпайся там ни во что, – наставляет. – Если понадобимся, зови!

– Можешь даже не сомневаться, – заверяю Макса.

Завершаю вызов, поднимаюсь с дивана. Ноги затекли, но по сравнению с наступающими неприятностями, это фигня.

Медленным шагом, осторожно ступая на скрипящие половицы захожу в комнату к Дине. Стараюсь не разбудить девчонку, ей обязательно нужно поспать. Завтра нас обоих ждёт крайне сложный день. Но если я прекрасно понимаю с чем буду иметь дело, то она явно нет.

Дина лежит свернувшись калачиком на самой обыкновенной кровати-полуторке. Брови сведены вместе, лицо расслабленно. Видимо, даже во сне ее не отпускает тревога. Бедная моя девочка, сколько ж тебе пришлось всего пережить. И сколько ещё предстоит.

– Ты чего? – спрашивает сквозь сон. Веки закрыты.

– Где твой сотовый? – тихим голосом задаю вопрос.

– Не знаю, – бурчит. – Батарея отвалилась. Я завтра починю.

– Понял, – отвечаю ей. – Спи давай, – накрываю одеялом.

Выхожу из спальни, на пару мгновений останавливаюсь посреди небольшой гостиной, а потом принимаю решение, как дальше мне поступить.

В коридоре проверяю на все ли замки заперта входная дверь, подставляю под нее старое железное ведро. Такое ощущение, что ему лет столько же, сколько и квартире.

В ванной комнате чудесным образом нахожу металлический таз. Не долго думая ставлю его на пол недалеко от входа.

Удовлетворенный своими задумками смотрю на их реализацию и улыбаюсь. Если кто заберется в квартиру, то мы его уж точно услышим.

С чистой совестью и с чувством выполненного долга иду в спальню к Дине и ложусь с девчонкой в одну кровать. Оставлять ее одну я не намерен.

Глава 30. Женя

Резко подскакиваю на ноги от грохота, который раздался в коридоре. Кто-то пробрался в квартиру. Незванный гость.

Сон как рукой сняло, мощный выброс адреналина в кровь ускоряет ход моих мыслей, подмечаю малейшие детали вокруг. Благо, глаза к темноте привыкли. Мне не нужно тратить драгоценное время на это. Счет идет на секунды.

Радуюсь своей отточенной реакции и интуиции. Как хорошо, что я послушал ее! В противном случае получился бы весьма неприятный сюрприз. А он нафиг никому не нужен. Дина, пусть косвенно виновата в гибели моего брата, решение о спасении ее жизни принималось не ей. Им.

Только отцу плевать на доводы разума. На заключение экспертизы, на следствие. Моим отцом движет лишь одно чувство – месть.

Он ослеплен горем, ничего другого не видит. Жаль, что так вышло. Но наша жизнь продолжается и мы должны ее прожить так, чтобы Ване не было за нас стыдно. Я верю, что мы с ним обязательно еще встретимся.

– Твою мать! – раздается недовольный шепот.

– Ты как? – звучит второй голос. Ага, значит, гость к нам пришел не один.

– Парни, заткнитесь! Вы нас сейчас спалите! – третий пытается вразумить первых двух. Он совершенно не догадывается, что этим делает только хуже. Для них. Не для меня.

Повторный грохот раздается чуточку ближе. Кто-то из парней угодил ногою в ведро.

Вой, скулеж, проклятья в мой адрес. Мммм… Чувствую, веселье вот начнется.

Все же я был прав, когда поставил ловушки. Вполне возможно, что они спасли нам жизнь.

Незваные гости приближаются ближе. Мысли в голове носятся со скоростью света. Нужно спрятать Кошкину! Но времени для этого совершенно нет.

– Накройся, – натягиваю на Дину одеяло так, чтобы не было видно лица. – Ни звука! – командую. – Все поняла?

– Угу, – шепчет еле слышно. Испуганная. У нее так часто колотится сердце, что слышно даже мне.

Или это моё так стучит?

Не важно! На сердцебиение и пульс плевать. Проанализировать и подготовиться ко встрече с противником я не успею, придется действовать экспромтом.

Если я прав, то в квартиру пришли трое. Охранники отца, никому другому сюда смысла являться нет. Перебираю в голове всех, кого знаю и понимаю, что практически при любом раскладе троих я должен буду «положить».

Макс и Вано знатно надо мной поработали. Они отточили мои боевые приемы, подготовили для выступления на боях без правил. Несколько раз пришлось в них поучаствовать. На удивление, в каждом из боев я победил.

После гибели брата я ударился во все тяжкие. Мне не нужно было ничего, моя жизнь превратилась в полнейший кошмар. Боль, ненависть, ярость. Они буквально уничтожали меня изнутри. Разъедали кислотой мое сердце, отравляли сильнейшим ядом мою душу.

Удивительно, но вытащила меня из такого состояния девчонка. Что-то щелкнуло внутри меня, когда я узнал, что с ней ходят сделать. Я заступился за Миру Баринову, не дал Яру совершить то, о чем потом каждый из присутствующих будет жалеть.

С того момента пошло мое возвращение к себе прежнему. Путь продолжается до сих пор.

– Кто здесь? – спрашиваю вглядываясь в темноту. – У нас приватная вечеринка. Мы не звали гостей, – произношу нахально.

Пусть охреневают! Думали пробраться незамеченными? Ну-ну.

Не на того напали.

– Кто надо, – отвечает мне «первый».

Я решил для себя присвоить каждому из голосов номера. Так будет проще отсчитывать удары, которые вот-вот последуют. Рассчитывать, что мы обойдемся простым разговором не собираюсь. Не для того они пришли сюда, чтобы заниматься со мной разглагольствованием.

– Я спрашиваю, кто здесь? – повторяю холодным расчетливым тоном. – Или вы не знаете против кого прете, господа? – вслушиваюсь в малейший шорох, всматриваюсь в движение передо мной.

Краем глаза замечаю летящий кулак, уворачиваюсь из-под удара. Но он все равно состоялся. Главное, меня никто не коснулся, а на остальное плевать.

Начинается потасовка. Трое противников так и прут на одного меня.

У них преимущество в численности, у меня в том, что я знаю расположение мебели и предметов интерьера. Дина, прости, комнату придется разгромить. Я потом подарю тебе новую, не принимай близко к сердцу.

Противники снова пытаются меня подловить, снова промахиваются, начинают колошматить друг друга. Охранники, блин! Профессионалы! По факту самые настоящие дилетанты, которые лишь позиционируют себя крутыми. А на самом деле полное дно.

– Обязательно драться? Вы разговаривать-хоть умеете? – отхожу в сторону от кровати, перевожу внимание на себя. – Или вам лишь бы кулаками помахать?

– Где ты?! – рявкает «третий».

– Я здесь, – пожимаю плечами. Смотрю на три мужских силуэта, они как слепые котята озираются по сторонам. От их беспомощности мне так и хочется заржать.

– Кто-нибудь включите уже гребанный свет! – произносит сквозь стиснутые зубы «первый». Я не успеваю вовремя отреагировать, как в комнате тут же становится светло.

Мы видим друг друга. Трое противников против меня одного.

Злорадные усмешки на лицах, ненависть во взгляде. Передо мной стоят явно не люди отца. Беспаловских охранников я знаю с детства. Идут года, а они остаются неизменнными. Был отец, пришел сын и так далее. Не хотят горожане так просто расставаться с отличным рабочим местом. Мой отец платит им больше, чем хорошо. А вот передо мной стоят не местные. «Залетные» подсказывает разум.

Интуиция вопит. Я анализирую их телосложение, скорость реакции. С трудом, но понимаю, каким видом борьбы кто из стоящих передо мной противников овладел.

Сжимаю кулаки. Будет сложно.

Но где наша не пропадала?

– Жень, – шепчет Дина. Ей страшно. Мне тоже. Мы оба это прекрасно понимаем, но о последнем не говорим.

Глава 31. Женя

– Лежи и не высовывайся, – рычу Дине. Обстановка вокруг нас накаляется с каждой секундой. Мне не стоит сейчас отвлекаться. Даже на неё.

Не отрывая внимательного взгляда от противников перебираю дальнейшие варианты в голове. На самом деле их не так много и перспектива ни одного из них не радует. Но Дину без боя я не отдам.

На удивление, незваные гости стоят на месте и не предпринимают дальнейших действий. Они замерли и то и дело растерянно оглядываются назад, на входную дверь.

– Кого ждёте? – спрашиваю с усмешкой. – Того, кто скажет «фас»?

Мне даже не стоит ни малейших усилий, чтобы распознать кто вот-вот должен появиться в квартире. Вопрос лишь в том, как он нас нашел.

Либо отследил, либо просто решил проверить. С первым сложнее, на Ольховских работают такие специалисты, что моему отцу и не снилось. Второе? Ну… Тут всякое может быть.

– Пасть закрой! – рявкает один из амбалов. По голосу понимаю, что это именно он ногой угодил в железное ведро. Присматриваюсь чуть внимательнее к тому, как мужчина стоит.

С первого взгляда держится ровно и прямо. Но при точечном рассмотрении понимаю, что заваливает вес на левую ногу. Значит, правая повреждена. В голове делаю себе пометку на случай стычки в первую очередь бить туда.

– Пасть у псины, коей являешься ты! – парирую. – Пудель дрессированный, – усмехаюсь. Разговор начинает меня забавлять.

Амбалы злятся, переглядываются между собой, но не спешат лезть в драку. Они досконально рассматривают каждый предмет в комнате, осматривают пространство вокруг, изучают. Ищут что-то.

Точнее, кого-то. И я точно знаю кого. Дину.

Молюсь, чтобы Кошкина так и продолжила лежать под одеялом и не шевелится. Пусть все думают, что она спит.

– Где твой хозяин, пёс? – возвращаю внимание к собственной персоне. – Или он не удосужился оторвать свою задницу от рабочего места и явиться сюда?

– Сын, я воспитывал тебя совершенно иначе, – раздается суровый бас. В комнату заходит мой отец.

Стоит ему переступить порог спальни, как атмосфера в помещении тут же меняется. Вокруг становится холодно и зябко, не спасает даже огонь, что дарит злость.

– Как воспитал, то и получай, – нахально ему заявляю.

– Ты совсем охренел? Щенок! – тут же взрывается. Мое неуважительно пренебрежительное отношение к старшим действует на моего отца хлеще, чем красная тряпка на быка.

– Щенков здесь не наблюдаю, – смотрю отцу прямо в глаза. – Только пуделей твоих, – киваю в сторону стоящих за его спиной амбалов. – Не много ли для одной девчонки? Прислал аж троих.

– Кто б тебя спросил! – рявкает он. Заводится тут же. А мне это и надо.

– Можешь не утруждаться, – не отвожу от него взгляда. – Мне не интересны твои коварные планы мести, – намеренно давлю на свежую мозоль. – Я буду чтить память брата. И уважать его выбор, – чеканю каждое слово. – Пусть даже этот выбор повлек его смерть!

– Тебе совсем на твоём ринге голову отбило? Соображать перестал? – продолжает всячески унижать меня. Пофиг! Я не доставлю отцу удовольствия, на провокацию не поведусь.

Мне нужно лишь одно, скорее бы он свалил отсюда. И я сделаю все, чтобы это произошло как можно быстрее.

– Отец, если ты не заметил, то объясняю, – показываю на стоящего себя в одних трусах и на женские волосы, которые торчат из-под одеяла. – Я не один, а с девушкой. У нас была запланирована веселая ночь. А ты и твои дрессированные пудели прервали наш, кхм. Наше замечательное и крайне приятное во всех смыслах времяпрепровождение.

– Где Кошкина? – впивается в меня взглядом. Прерывает мой монолог.

Отец аж покраснел весь. От злости вот-вот разорвет. Но я не боюсь его, не в это раз. Большое он ни на меня, ни на мою жизнь влияния не имеет. Я не завишу от него.

– Почем мне знать? – равнодушно пожимаю плечами. – Я за Кошкиной не слежу. Просил встретить и привезти, я привез. Какие ко мне могут быть ещё претензии? – не отрываю взгляда от него.

– Ты слишком много о ней говоришь, – глаза превращаются в две узкие щелки, смотрит пристально на меня.

– Мне на неё пофиг, – делаю несколько шагов вперёд. Встаю перед отцом.

Нас разделяет расстояние всего в несколько сантиметров. Пара-тройка десятков лет и полное непонимание друг друга.

– Твоей новоиспечённой падчерицы здесь нет, – четко проговариваю каждое слово. – Отзывай кудрявых пуделей и вали к своей невесте, – последнее слово практически выплевываю. Мерзко предавать память о матери таким вот образом. – У тебя завтра свадьба, – произношу с презрением. – Самое время готовиться к ней.

– Я сам разберусь, что мне делать! – рычит. – Ещё не спрашивал мнения сопляка!

– Так может надо было спросить? – выгибаю бровь. – Хоть раз поинтересоваться? Глядишь узнал бы что интересное. Прикинь.

Между нами повисает неловкое молчание. Своим вопросом и нормальным тоном я выбил отца из колеи.

– Иди, – показываю на дверь. – Продолжай делать то, что у тебя получается лучше всего. Уничтожать все хорошее, что есть вокруг, – говорю спокойно и ровно, эмоций не выказываю.

Выгляжу ли я слабаком? Возможно. Пусть думает, что хочет. Плевать! Сейчас самое главное выпроводить его восвояси.

– Как ты успел заметить, здесь Кошкиной нет, – обвожу рукой комнату. – В квартире всего лишь твой сын, который проводит ночь с девушкой. Поэтому отзывай своих шавок и проваливай! Иначе я найду другой способ выпустить пар. И он никому не понравится, – мой голос становится тише и ниже. От взывания здравого смысла перехожу к угрозам. – Тебе ведь не нужно, чтобы твоя свадьба запомнилась массовой дракой? Это будет эпично. Ведь правда, отец?

Выражение лица стоящего напротив мужчины становится пластиковой маской. Не дрогнет ни мускул, лишнего движения грудной клетки тоже нет.

Знаю, что мой отец в бешенстве. Ярость бушует и ей требуется выход. Мы в этом с ним слишком похожи, увы. Но если я свой негатив выливаю на тренировках, а в их отсутствие, походом в зал или банальной пробежкой. То он начинает уничтожать все, что находится рядом. Мне искренне жаль человека, который ему под горячую руку попадет.

Хлопает входная дверь. Мой отец не выдерживает и сваливает из квартиры. Пудели спешат за ним.

– Женя, – Дина вылезает из-под одеяла. – О ком вы говорили? Что за выбор и месть?

Глава 32. Женя

Кошкину переполняют эмоции и страх. Она не понимает ничего из того, что происходит и от этого накрывает лишь сильнее. Недосыпание, накопленная усталость и длительный стресс делают свое дело и угнетают защитные барьеры. Нервы становятся открытыми, как оголенные провода. Они беззащитны перед нападками со стороны.

Дину не просто трясет, ее аж колотит! Она пытается, но так и не может справиться с бурей, что бушует внутри.

А я смотрю на девчонку и понимаю, что ничего не могу изменить. Я ей не друг, чтобы лезть в душу. Да и помощник из меня никакой, только хуже сделаю.

Прежде, чем лезть к другим, мне б самому в себе разобраться не помешает. Эмоции выбивают из колеи, грудь распирают неведомые ранее чувства. Одним словом, жуть!

Я понятия не имею, как мне самому справиться со своими эмоциями и чувствами. Их слишком много и разум им не подвластен. Увы.

Воспоминания из прошлого один за другим накрывают меня, разрывают сердце на части. Как ни пытайся, это часть моей жизни и от них не уйти. Без этих событий я был бы совершенно другим.

Не факт, что смог бы исправиться.

Сражаться на ринге гораздо проще, чем справляться с эмоциями. Там все просто и ясно. Есть противник, есть ты и все. Нужен лишь результат.

Чувства к Дине окончательно выбили меня из колеи. Я никогда не испытывал ничего даже отдаленно похожего на то, что испытываю сейчас.

Это нереально!

– Жень, кому мстит твой отец? – девчонка спрашивает шепотом. Смотрит на меня своими изумительными глазами, прожигает дырку в центре груди. – И за что? – продолжает задавать вопросы. Отвечать на них совсем не хочу. Кто б знал, как сильно.

– Ложись спать, Дин, – произношу недовольно. Конкретно сейчас открывать правду не стоит. У нее и так потрясений полно.

Кошкиной нужно хоть немного отдохнуть, а не страдать остаток ночи из-за того, что она изменить не может. Завтра будет сложный день и она должна быть в ресурсе. Иначе её просто сломают. Растопчут и превратят в труху.

– Но все же, – не отстаёт. Ей нужно знать правду. Только вопрос, как эту самую правду ей рассказать?

Не знаю… Дине и так плохо живётся. В универе проблемы, работа по ночам, соседка по комнате тихий ужас. Ведь Тиминых я знаю прекрасно, что Алёну, что Костяна.

Нет, Дина не готова к подобным потрясениям и что делать с этим не представляю. Правда её просто добьет.

Изнутри меня рвут на части разные чувства. Долг и ответственность смешались с жалостью и гневом. Гневом не на нее. На обстоятельства вокруг.

– Женя, я ж не дура, – продолжает настаивать. – Понимаю, что у тебя будут проблемы из-за меня, – садится на кровати удобнее. – Расскажи, почему.

Девчонка смотрит на меня своими огромными глазами. Душу наизнанку выворачивает этим взглядом. Просто капец!

– Слушай, не забивай себе голову, – отмахиваюсь. – Ложись спать. Я через минуту вернусь.

Поднимаюсь с кровати, иду в коридор. Проверяю закрыта ли входная дверь, заново расставляю ловушки, только уже более изощрённо, и с чистой совестью снова возвращаюсь в спальню.

Ложусь на подушку, закрываю глаза, позволяю расслабиться уставшему телу. Сегодня был невероятно сумбурный день, завтра будет ещё сложнее.

Но чего б я не делал, сон не идёт. Мысли в голове одолевают.

– Женя, я знаю, что ты не спишь, – комната наполняется тихим шепотом. – А ещё знаю, что у тебя был брат, который погиб относительно недавно, – ее спокойный голос причиняет неимоверную боль. Сам не понимаю отчего так сжимается сердце.

Молчу. Не перебиваю. Лишь на спину переворачиваюсь и более внимательно слушаю.

– У меня тоже был друг, который погиб, – вздыхает. – Из-за меня, – говорит еле слышно. В голосе столько эмоций, что аж перехватывает дух. – Мы ехали по трассе, немного превысили скорость при обгоне, перед поворотом успели вернуться на свою полосу, – каждое слово даётся Дине с неимоверным трудом. Слышу, как она шмыгает носом. – А потом, – всхлип. – Потом…

– Не продолжай, – перебиваю ее. – Я знаю.

– Откуда? – поворачивается в мою сторону.

– Потому что Ваня мой брат, – озвучиваю то, о чем хотел умолчать.

Но как бы я не хотел, скрыть правду не выйдет. Дина все равно её узнает. Не от меня, так от кого-то другого. И не факт, что этот кто-то другой нормально ей обо всем расскажет.

– После смерти Ваньки мой отец слетел с катушек. Его поглотило горе и не отпускает, сжигает изнутри все, что осталось хорошее, – объясняю ошарашенной девчонке. – Он женится на твоей матери лишь с одной целью. Добраться до тебя.

– Подожди! – вспыхивает. – Так надо маме обо всем рассказать! Она же ничего не знает! Думает, у них любовь, – принимается тараторить.

– Она все прекрасно знает, – останавливаю ее порыв.

В комнате повисает молчание. Привыкшими к темноте глазами мы прекрасно видим друг друга. Но ничего не говорим.

Дина едва дышит от шока. Она закрывает ладонями рот, не отрывает от меня своего взгляда.

– Так вот почему ты меня ненавидишь, – произносит на выдохе.

После этих слов дар речи приходится потерять уже мне.

– Я не ненавижу тебя, – поправляю ее. – Теперь, – добавляю в конце. И это правда.

– Женя, твой брат был самым замечательным и светлым человеком, которого я когда-либо знала, – произносит не скрывая тоски. – Он не заслуживал так рано покинуть этот мир. Так рано покинуть нас…

Тепло и нежность в ее голосе пробивают мою оборону. В центре груди начинает нещадно жечь. В уголках глаз чувствую влагу.

Дине больших трудом даются эти слова. Не удивлюсь, если она ни разу ни с кем про Ваню не говорила, следователя я в расчет не беру. Он не человек, а сотрудник правоохранительных органов. Там нет чувств, лишь анализ и расчет.

– Я до сих пор не могу простить себя за то, что случилось, – пауза. – Да и, наверное, никогда не прощу, – голос с надрывом. Внутри бушует вселенская боль.

Не понимаю, как она вообще выдерживает все, что на нее свалилось. Не жалуется, не ноет, не сетует на жизнь. Так ещё и помощь предложит тому, кто в ней нуждается!

Подобное поведение никак не укладывается в моей голове.

Сам не понимая, что делаю, сажусь и притягиваю Дину к себе. Обнимаю. Она замирает, ожидает подвоха, а потом расслабляется и даёт выход своему горю. Тому, что держала в себе столько лет.

Глава 33. Дина

Ароматный запах кофе ударяет в нос заставляя проснуться. Выныриваю из сладкой дремы, открываю глаза.

Я дома.

За окном ярко светит солнце, на улице уже вовсю царствует день. Настроение у меня просто отличное, на душе стало светло и легко. Впервые за несколько лет.

А ещё я понимаю, что выспалась. Голова больше не болит, мысли не напоминают кашу. Правда, спросонья в ней ещё туман, но совсем скоро это изменится. Нужно лишь окончательно проснуться.

Стойкое чувство, что я что-то упускаю не даёт покоя. Прислушиваюсь к себе.

– Блин! Проспала! – спохватываюсь тут же. У мамы ведь сегодня свадьба! Я не могу пропустить столь важное мероприятие!

Подскакиваю с постели, не глядя в свое отражение в зеркале, опрометью кидаюсь в душ. Времени мало. До начала бракосочетания остаётся чуть больше двух часов.

А у меня платья нет! Нет украшений! Обуви тоже.

Аааа!

Прыгая на одной ноге скачу в сторону ванной комнаты, по дороге пытаюсь снять носок. Не снимается!

– Доброе утро, – летит мне с кухни. Застываю. Поворачиваю голову на звук и встречаюсь глазами с Бесом. Он сидит откинувшись на спинку стула и внимательно следит за мной. Нахальная улыбка на лице, в руках пицца. Мой живот принимается урчать срочно требуя еды.

Инстинктивно прикрываюсь. Понимаю, что стою перед парнем в трусиках и длинной футболке. Хорошо, что непрозрачной! А то было бы вообще…

– Чего застыла? – вопросительно выгибает бровь. Без стеснения проходится взглядом по моему телу. – Вчера ночью ты не стеснялась меня.

Угу. Вчера ночью я тупо ревела. Помню прекрасно.

Эмоции достигли своего пика и я не смогла больше их сдерживать. После дикого страха, который пришлось испытать по вине Беспалова-старшего, меня накрыло. И это нормально.

Жаль, что рядом оказался Бес.

– Женя, прости, что вчера не сдержалась, – произношу осторожно. Я не хочу обидеть его, но и открывать перед ним душу ещё сильнее, чем уже открыла, не хочу.

– Брось, – отмахивается не глядя. Пытается казаться равнодушным, но я вижу, что это не так. – С кем не бывает, – пожимает плечами.

– Угу, – киваю. – Я рада, что мы поняли друг друга.

– Я тоже рад, – стреляет в меня глазами. – Иди в душ, – кивает в сторону приоткрытой двери. – Время не ждёт, – стучит пальцем по наручным часам. Смотрю на них и меня накрывает.

Делаю несколько шагов вперёд, подхожу к Бесу вплотную. Сама не ведая, что творю, провожу пальцем по тёплому металлу, обрисовываю круг на стекле.

– Ванькины, – шепчу. Ком в горле.

– Да, – кладет мою раскрытую ладонь поверх часов, своей рукой накрывает ее.

Между нами повисает молчание. Мы смотрим друг на друга, тонем во взгляде, в эмоциях, чувствуем кожей. Пространство вокруг нас сужается до пределов небольшой кухоньки на третьем этаже старой пятиэтажки. Нет никого и ничего помимо нас.

Женя вырисовывает замысловатые узоры на моей ладони, поднимается выше. Мурашки по коже. Я словно завороженная смотрю на него.

Дверной звонок вдребезги разбивает происходящее между нами волшебство. Отскакиваю от Беспалова в сторону, устремляюсь в коридор.

– Иди в душ, – летит мне в спину. – Я сам открою входную дверь.

– Хорошо, – отвечаю не глядя на Женю. Скрываюсь в ванной, закрываюсь на защелку, включаю воду и медленно сползаю вниз по стене.

Что это только что было? Не понимаю… Моё сердце слишком быстро бьётся, стучит в висках. Прячу лицо в ладонях, оно пылает. Мысли вихрем носятся в голове.

Чувствую себя сухим факелом, который поднесли к огню. Полыхаю. Эмоций так много, что они переполняют меня.

Женя, что ж ты со мной делаешь? Как так случилось, что я теперь не могу без тебя?

Блин, Дина, это ужасно! Беспалов самый настоящий засранец и гад!

– Кошкина, ты там случаем не утонула? – усмехаясь Бес дёргает ручку на закрытой двери вниз.

– Не надейся, не утонула, – отвечаю ему. – Зачем дверь открываешь?

– Спинку хочу потереть, – продолжает шутить.

– Не нуждаюсь, – говорю спокойно, хотя у самой в душе полный раздрай.

– До сантиметра грязь не считается, а дальше само отпадет? – продолжает в открытую смеяться надо мной.

– Отстань! – произношу громко, сама тем временем только забираюсь под душ.

– Давай шустрее, – торопит меня. – Приходила соседка, пакет с платьем тебе принесла.

– С каким платьем? – не понимаю. Я ни у кого ничего не просила. Платья у меня как не было, так и нет.

Но Беспалов меня уже не слышит. Он ушел обратно на кухню и включил горячую воду. Меня обдало ледяной струёй.

– Сволочь ты! – кричу громко.

– Зато поторопишься, – летит мне в ответ.

Ничего не скажешь. Приходится мыться быстрее. На улице хоть и стоит жара, но замёрзнуть не хочется от слова совсем.

Выскакиваю из душа, вытираюсь, заматываю полотенцем волосы, надеваю шорты и футболку. Пусть выгляжу слишком просто, но мне плевать. На что хватает средств, так и выгляжу. Кого не устраивает мой внешний вид, может рядом не находиться. Никого не держу.

Выхожу из ванной комнаты и замираю. Прямо напротив двери стоит Бес.

– С легким паром, – с обворожительной улыбкой ко мне обращается Беспалов. Ну не гад, а?

– Спасибо, – ехидно ему отвечаю. Щурюсь. Что еще ему надо от меня?

– Держи кофе, – вручает мне в руки картонный стаканчик. Удивленно принимаю. – Погнали, берет меня за руку и ведет за собой.

Едва успеваю снять полотенце с головы, как Женя вытаскивает меня в подъезд, захлопывает дверь, тянет по лестнице вниз.

– Жень, ты куда так торопишься? – едва успеваю за ним. – На пожар что ли опаздываем?

– Хуже! – кидает мне через плечо. – На родительскую свадьбу!

– И что? – поднимаю вверх брови. – Приедем чуть позже. У них и без нас полная идиллия.

– Нет, Дин, – бросает на меня взгляд через плечо. Он полон азарта. – Ты не понимаешь, – тянет дальше. – Ничего страшного, – продолжает спускаться. – Сейчас все поймешь!

Мы выскакиваем на улицу, запрыгиваем на байк и с громким ревом устремляемся дальше. Стаканчик с остывшим кофе так и остается стоять на лавочке позади.

Внутри меня бушуют эмоции. Сплошное веселье, азарт. Я чувствую себя пьяной без вина, когда Бес рядом со мной.

– Держись! – кидает мне. Обхватываю его руками за талию. – Дина! Крепче прижмись!

– Хорошо! – кричу, льну к нему еще ближе. Мы в тот же миг заходим на поворот, инстинктивно повторяю движения мускулатуры Беса.

Ловлю себя на мысли, что мы идеально подходим друг другу. Мое тело каждым изгибом льнет к мужскому, мы словно единое целое. Не разъединить.

– Поворот! – кричит Бес заходя на вираж. Я ловлю кайф в каждом движении.

Свобода. Скорость. Полный восторг! Чувства на грани. Эмоции переполняют.

От счастья визжу.

Глава 34. Женя

Не имею ни малейшего понятия нахрена я это все творю, но если честно, то мне уже пофиг. Дина нормальная девчонка, она не виновата ли в чем. Спасти ей жизнь взамен отдав свою был выбор моего брата.

Хреновый выбор, как по мне. Но после более близкого общения с Кошкиной я понимаю его поступок. Сам поступил бы так же.

В погоне за местью мой отец зашёл слишком далеко. Он пойдет еще дальше, если я его не остановлю.

Пора уже сделать это.

Иначе гибель Ваньки потеряет всякий смысл. Ведь он пожертвовал собой, чтобы она жила.

С отцом уже нужно что-то решать. И у меня есть пара идеек. Таких, от которых у него волосы дыбом встанут.

Но до объявления войны, я должен сделать ещё кое-что. И мой поступок ему не понравится совершенно.

Собственно, с него и начнем. А там и войну объявим!

Заворачиваю на невзрачный поворот, проезжаю мимо невысокого забора из красного кирпича, сбавляю скорость, выкручиваю руль вбок. Проезжаем сквозь открытые настежь ворота.

Байк въезжает в город мертвых.

– Женя, куда ты меня везёшь? – удивлённо за моей спиной спрашивает Дина. По звучанию голоса понимаю, что девчонка озирается из стороны в сторону.

Останавливаю стального коня, спрашиваю с него. Протягиваю Дине руку.

– Увидишь, – отвечаю ей. – Слезай, – прошу ее.

Кошкина снимает шлем, замирает в нерешительности на несколько секунд. Я даже на расстоянии чувствую, как быстро стучит ее сердце.

– Не бойся, – успокаиваю ее. – Не укушу, – произношу с лёгкой ухмылкой. Если б хотели обидеть, то сделал бы это уже давно. Все шансы были.

– Смотри, а то покусаю, – произносит игриво и вкладывает в мою раскрытую ладонь свою. Она такая миниатюрная, кукольная, тонкая. Чуть сильнее сдавишь и сломается.

Держу бережно, помогаю спуститься на землю. Каждое прикосновение к Дине отправляет меня в собственный, персональный ад.

Руки горят. Сердце пылает. Стоит только подумать, что мой отец хочет ее обидеть, как тут же сжимаются кулаки.

Дина моя! Не позволю уничтожить девчонку! Она будет счастлива!

Со мной.

Мда… Вот чего, а подобного отношения к Кошкиной от себя я не ожидал.

– Пойдем, – веду ее за собой. Игнорирую стойкое чувство нежности в груди, оно распирает. Но я понимаю, что это все крайне неуместно сейчас.

– Куда, – Дина не понимает. Хмурясь озирается по сторонам.

– Увидишь, – произношу таща за собой девчонку.

Веду Дину вперед. Сам же пытаюсь разобраться в хитросплетении дорожек и тропинок. Нахожу ту, что нам нужна. Иду туда.

– Ваня же на другом кладбище похоронен, – не унимается Кошкина.

– Нет, Дин, – поправляю ее. – Он здесь.

– Но, – начинает в полнейшем смятении.

– Он здесь, – произношу уже более настойчиво. – Рядом с нашей матерью, – открываю тайну, известную только членам своей семьи. – На новом городском лишь памятник и прошла официальная панихида. Отец не хотел, чтобы реальную могилу кто-то посещал.

– Так там же могила! И памятник стоит Кольский Иван! Я сама его видела, Жень, – не унимается девчонка.

– И что? – пожимаю плечами. – Он Беспалов, как и я.

– В смысле? – глаза Дины лезут на лоб. – Кольский он! Я видела его водительские права!

– Эти права ему сделал отец, чтобы Ванька не отмазывался от гайцов, когда те его остановят, – ухмыляюсь. Вспоминаю, как брат возмущался. И как потом назло отцу начал ещё быстрее гонять. – Словно его это могло остановить от скоростной езды по трассе.

– Остановить? – Дина произносит с теплой улыбкой. – Ваньку? – от ее слов и ласкового тона в моем сердце становится светло и хорошо. – Это же невозможно! – замолкает. А потом говорит уже значительно тише. – Он, наверное, даже там гоняет на байке, Жень.

– Наверное, – соглашаюсь. Делаем несколько шагов вперёд и я вижу Его.

Памятник из гранита в форме байка, летящего по трассе, а на нем сверху сидит парень. У подножья памятника покоится разбитый вдребезги Ванькин шлем.

Табличка с датами рождения и смерти. Множество цветов внутри каменной кладки.

– Ваня, – произносит Дина на выдохе с чувством полного благоговения. Слезы в глазах.

Смотрю на девчонку, перевожу взгляд на могилу. Позволяю ей пройти чуть вперёд.

– Я привел к тебе ее, брат, – обращаюсь к тому, кто меня точно слышит. В иное верить не хочу. – Общайтесь. Мешать не стану, – говорю Дине. Разворачиваюсь и ухожу прочь.

Сажусь на выходе из кладбища рядом со своим банком, листаю ленту новостей.

Вызов от Ольховского меня удивляет. Яр просто так не позвонит.

– Здоров, друг! – раздается бодрый голос Ярослава. – Ты где пропадаешь? – задаёт вопрос. Удивляюсь. Мы ж вроде не договаривались о встрече.

– На кладбище заехал, – отвечаю правду. – Я к брату его подругу привез.

Если Яр захочет, он сам без проблем узнает. Его безопасники прикрывают мое местоположение ото всех. Смысла врать другу нет совершенно.

– Давай шустрее к бате на свадьбу, – произносит без тени юмора. – Здесь такое творится, – понижает голос. – Мы все тебя ждём.

– Да приеду, – отмахиваюсь. – Отец так много позвал гостей, что наше с Диной отсутствие не заметит.

– Ты смеёшься? – говорит с недоброй усмешкой. – Если хочешь остановить его, то поторопись.

Голос друга меня настораживает. Яр никогда просто так ничего не делает и не говорит.

– Что случилось? – в груди просыпается тревога.

– Это надо видеть, – бросает друг. – Приезжай, – отключает вызов.

Глава 35. Дина

Никогда бы не подумала, но посещение кладбища мне принесло лёгкость. Я выплакала свое горе, сказала вслух то, что грызло изнутри. Попросила прощения.

Не знаю сколько провела там времени, но это и не важно. Важно то, что я вновь обрела себя.

– Спасибо, – подхожу к ожидающему рядом с банком Жене. – Ты мне очень сильно помог.

– Полегчало? – смотрит внимательно. Изучает. Он словно пытается в душу ко мне заглянуть.

– Очень, – говорю с благодарностью. Улыбаюсь совершенно искренне. Кто б знал, что я смогу это сделать спустя несколько лет.

Я больше не чувствую камня на сердце и боли в груди. Мне снова стало легко и комфортно.

– Погнали дальше, – Женя кивает на стального коня. – Нас ждут на свадьбе.

– Поехали, – обречённо вздыхаю. Деваться некуда. Бракосочетание наших родителей пропускать нельзя.

Если бы я знала заранее за кого именно собралась замуж моя мама, то не стала б даже пытаться приехать. Нашла сотню отговорок, но не вернулась в город.

Теперь поздно. Я уже здесь.

– Жень, у меня платья нет, – говорю опустив голову. Зря я отказалась от его вчерашнего предложения. Сейчас бы не знала проблем.

– Есть, – удивляет меня. – Ты не слышала, когда я тебе говорил, что соседка принесла пакет?

– Точно! – вспоминаю. – Забыла, – признаюсь. – Кто хоть принес? Баба Маша?

– Она самая, – кивает. Двигается на сидении. – Садись, – показывает на свободное место.

Смело сажусь на байк, застёгиваю шлем на голове, прижимаюсь к Жене.

– Платье осталось дома? – уточняю за долю секунды до того, как Бес заводит двигатель и пространство вокруг наполняется сладким монотонным урчанием. Кровь в венах начинает быстрее бежать. Мощный выброс адреналина ей в этом лишь помогает.

– Нет, – отвечает слегка повернув голову в мою сторону. – Оно у меня с собой, – убирает подножку, ставит ногу на ступень. – Держишься? – уточняет.

– Да! – отвечаю перекрикивая рев двигателя.

– Тогда погнали! – крутит ручку на руле, поддает газ и стальной конь срывается с места.

Мы снова мчим по городским дорогам. Стрелой пронзаем расстояние, не могу справиться с эйфорией, что накрывает меня.

Радость, безудержное счастье и невероятное ощущение свободы окрыляют. А присутствие рядом Беспалова лишь подливает масла в огонь.

Ветер приятной прохладой огибает силуэт. Тело сливается воедино с водителем, моментально реагирует на каждое мужское движение, на каждый поворот.

Чувства словами не описать, их можно лишь пропустить через себя, а после вспоминать с улыбкой. Потому что это невероятные ощущения, чистейший восторг.

– Приехали, – произносит Женя заглушая двигатель. От нас до дома его отца ещё приличное расстояние, слезаю с байка, удивлённо смотрю на стоящего Беса.

– Вхож ведь там, – показываю вперёд.

У въезда в дом Беспаловых выстроилась вереница машин. Гости. Их довольно-таки много, особенно учитывая, что судя по времени приличная часть из них уже внутри.

Мы опаздываем.

– Ты до него не доехал, – начинаю причинать. – Почему?

Со своими вопросами не отстаю от Жени. Он же молча катит вперёд свой байк.

– Нам сюда, – подходит к небольшой невзрачной двери в заботе.

– Ты уверен? – с сомнением смотрю на неё.

– Веришь мне? – обескураживает вопросом.

– Да, – киваю. Смотрю пристально, не моргаю.

Кому-кому, а ему я могу доверять. И это шок для меня, если честно. Потому что Женя Беспалов засранец и гад. Он самый последний человек, с кем стоит иметь дело.

По крайней мере, так я думала раньше. Но после того, как узнала Беса чуть ближе поняла, как сильно я ошибалась.

– Тогда следуй за мной, – произносит с совершенно серьезным выражением на лице. – Главное, не попасться раньше времени.

Подходим к двери. Женя кому-то звонит и нам ее отпирают. Он обменивается парой общих фраз с охранником, даёт ему несколько денежных купюр, проходим внутрь.

Стоит сделать несколько шагов, как я примерно понимаю наше расположение. Мы оказались за домом. Максимально далеко от празднования.

Бес подвозит к доме свой байк, прячет его в кустах гортензии. На нехитрое действие я смотрю в шоке.

Неужели нельзя его гараж отвезти?

Видимо, нельзя…

– Идем, – берет меня за руку, тянет меня к себе. Подчиняюсь. – Ни звука, – шепчет на ухо, мурашки по коже от его голоса.

– Угу, – покорно киваю. Чувствую, как быстро колотится его благородное сердце. Вижу, как обеспокоенно Женя озирается по сторонам.

Через служебный вход заходим в дом. Обслуживающий персонал старательно делает вид, что нас не замечает. Это выглядит настолько нелепо, что я едва успеваю заглушить смешок.

– Ты зачем спрятал байк? – интересуюсь у Жени как только мы переступаем порог его комнаты. – Его ведь можно было убрать в гараж.

– Нельзя, – бурчит. – Отец бы заметил, – лезет в шкаф, достает оттуда костюм. Черный пиджак, черные брюки и черная рубашка. Удивлённо смотрю на висящую на вешалке одежду.

– Это на свадьбу? – брови подлетают наверх. – Ты ничего не перепутал? – усмехаюсь.

– Свое платье посмотри, – со смешком передает мне пакет. Открываю.

Достаю платье, кручу его взад-вперед. Ничего, блин, не понимаю.

– Жень, это какой-то прикол? – обращаюсь к Беспалову.

– Неа, – отвечает довольный собой. Твоя баба Маша просто гений!

Гений? Не знаю… Но у меня выбора все равно нет, поэтому я иду в ванную и там надеваю короткое до неприличия облегающее чёрное платье.

Кручусь перед зеркалом, чуть оттягиваю вниз подол. Мда… Выгляжу как девица лёгкого поведения.

Снимаю резинку, расплетаю косичку. Волосы водопадом падают мне на плечи.

– Женя, мне кажется, это уже перебор, – произношу выходя из ванны.

– Отлично, – бросает на меня оценивающий взгляд, хочет взять в руки пиджак, но видит меня и замирает.

Глава 36. Дина

Смотрю на Дину и охреневаю. Как я раньше девчонку не замечал?

Она настолько прекрасна, что глаз не отвести. Платье идеально сидит по фигуре, подчеркивает изгибы, выделяет красивую грудь. Короткое до невыносимости, в нем ни в коем случае нельзя нагибаться, да и рядом с некоторыми парнями в таком лучше не проходить.

Кошкина очень красивая, черный цвет ей идёт. Подчеркивает глаза, выделяет достоинства тела. Только стоит взглянуть на неё в этом платье, как просыпаются весьма характерные желания. Взять и обладать.

Платье идеально для сегодняшнего мероприятия. Все, как я люблю, а отец ненавидит. На грани приличия. В шаге от пошлости и развязности, но не придраться. Офигенно!

Стою напротив, смотрю на Дину и понимаю, что выражение «слюнки текут» как раз про меня.

Будь моя воля, то я никуда бы с ней не пошел. Остался в комнате. Стоял и продолжал любоваться ей.

Жаль, так нельзя. Нам нужно на свадьбу. И на этой самой свадьбе мы с Диной должны произвести самый настоящий фурор.

Прохожу оценивающим взглядом по девчонке. Изгиб плеч идеально подчеркнут короткими рукавами, неглубокое декольте аккуратно выделяет округлость груди. Тонкая талия, аккуратная попка. Женственность и изящность во всем.

Но стоит представить, что длинные стройные ноги Кошкиной увидит кто-то помимо меня, как внутри просыпается ярый собственник. Меня кроет от испытываемых эмоций.

Моя! Никому. Никогда. Не отдам!

У меня возникает единственное желание – закинуть девчонку на плечи и утащить в свою берлогу. Запереться и никого из парней к Дине не подпускать.

Капец.

Совсем от себя не ожидал подобного. Раньше за мной ревность и собственность не водилась. Подобные чувства шок для меня самого.

– Что? Все совсем плохо? – крутится передо мной аппетитно виляя пятой точкой. Едва сдерживаюсь, чтобы не опустить на неё свою раскрытую ладонь.

Девчонка продолжает хмурится. Осматривать себя со всех сторон. Бросает на меня пытливые взгляды.

– Ты чего молчишь? – не отступает. – Ужасно, да? – ответа не получает. Я молчу.

Ну баба Маша! Вот, блин, удружила. Подогнала платье, так подогнала.

На свадьбе будет дохрена молодых и дерзких. Стерв. Каждая хочет выпендриться.

Девушки моего круга общения перед подобными мероприятиями не вылезают от стилистов, визажистов, парикмахеров и кто ещё там есть. Они отваливают тонну родительских денег, проводят кучу времени в креслах специалистов. И все ради чего? Чтобы выглядеть как куклы. Искусственными и бездушными.

Каждая из приглашенных девиц будет из кожи вон лезть, чтобы ее заметили. Обратили внимание. А по факту нифига. Стоит появиться Кошкиной, как она их всех заткнет.

И я никоим образом не могу изменить этого. Да и не собираюсь, если честно.

Дина живая. Она словно некий сочный и яркий цветок посреди многокилометровой пустыни. На неё так и хочется смотреть, не отрываясь.

– Не пугай меня, пожалуйста, – просит поправляя подол платья. Оно короткое настолько, что просто капец.

Дыхание перехватывает, когда смотрю на девчонку. Она не понимает. Дина реально не осознает насколько крута.

Хлопает пушистыми ресницами, смотрит в глаза, а заглядывает прямо в душу. Внутри все переворачивается.

Кошкина такая… Прям ах!

Дина совсем не понимает какие у парней вызывает чувства. И какая реакция молодого, полного сил и желаний, мужского тела на нее.

Однако, вечер перестает быть томным. Похоже, так и придется держать пиджак, прикрывая истинную реакцию. Весь вечер.

– Жень, почему ты молчишь? – не унимается. Подходит ближе. – Я знаю, что платье не подходит. Оно не для свадьбы, а скорее для ночного клуба. Но у меня и правда другого нет, – принимается тараторить.

Смотрю на её пухлые губки, залипаю. А я ведь ей предлагал купить подходящее по стилю, но она отказалась. Гордая, блин.

– Пойдем, – беру Дину под руку. – Нас уже заждались.

Не хочу ей говорить о своих чувствах и мыслях. Не нужно. Отгуляем свадьбу, вернёмся в город, а после я ее отпущу.

Буду наблюдать издалека, пусть живёт своей жизнью. Но без меня и моего отца. Пусть как хочет пытается, но уничтожить Дину ему я не дам.

Кошкина хорошая девочка, она не заслуживает и десятой доли того, что на нее навалилось.

– Женя, – Дина останавливается перед выходом из комнаты. Поворачивается ко мне. – Спасибо, что не оставил меня, – произносит твердым, решительным тоном. – Я не представляю, как бы справилась без тебя.

– Как-то же раньше справлялась, – ухмыляюсь.

– Справлялась, – говорит тихо. – Но то, что ты для меня сделал этим утром, – пауза. Сглатывает. – Женя, я буду благодарна тебе всю свою жизнь за то, что ты мне позволил попрощаться с Ваней. Я никогда не забуду, чем он пожертвовал ради меня. Всю жизнь буду чтить его память. Вопреки всему, но я буду жить долгой и счастливой жизнью. За себя и за него.

– Ты прямо рассказываешь мой план, – пытаюсь перевести все в шутку. Странное щемящее чувство распирает грудь.

– Хорошо, что у нас с тобой планы похожи, – подмигивает улыбаясь. А я едва сдерживаю рвущиеся наружу чувства. Дина… Что ж ты со мной делаешь? Твою ж мать!

– Знаешь, – произношу хрипло. Голос подводит. – Я понимаю, почему он это сделал. Сам поступил бы так же, – признаюсь. Мы замолкаем.

Стоим вплотную. Между нами расстояние сокращено до минимума. Ее грудь поднимается слишком часто, она быстро и неглубоко дышит. При каждом вдохе касается моей грудной клетки. Простреливает ударом тока.

Она смотрит на меня не моргая, облизывает пересохшие губки. Волнуется.

Нас тянет друг к другу. Устоять невозможно.

– Женя, – шепчет.

– Шшш, – прерываю ее.

Провожу большим пальцем по мягким пухлым губам, слегка надавливаю заставляя отпустить зарезанную губу. Дина трепещет, дышать перестает. А меня кроет. Хрен знает как!

Наклоняюсь ближе, девчонка замирает. Останавливаюсь в паре миллиметров от нее, даю шанс отступить, пока не поздно. Пока у нас обоих крышу не снесло.

– Поцелуй меня, – просит еле слышно. Но мне этого достаточно.

Наклоняюсь чуть ближе, накрываю ее губы своими и отпускаю контроль. Робкое, практически невесомое касание перетекает в огненную полыхающую страсть. Считанные секунды назад мы стояли рядом, а теперь Дина всецело растворяется в моих руках.

Ее губы тают на моих губах, сладость и неопытность кружит мне голову. Никогда не испытывал ничего даже на отдалении похожего.

Прижимаю Дину к себе, прохожу рукам по женственным изгибам. Кайфую от того, как девушка пульсирует в моих руках.

Она пламя. Которое долгое время жило под колпаком, а теперь, наконец, обрело свободу.

Углубляю поцелуй. Вынуждаю Дину запрокинуть голову ещё сильнее. Открыться мне целиком.

Пью ее. Дышу ей. Наслаждаюсь каждым прикосновением. Охрененно! Остановиться не могу.

Дина отвечает мне. На каждое движение. На каждое прикосновение. В моих руках она превращается в подтаявший, податливый воск, с которым я могу делать все, что заблагорассудится.

Мы не можем разорвать наш поцелуй. Нужно идти вниз, к гостям, а он лишь набирает обороты.

Она зарывается пальцами в мои волосы, обхватывает мою шею, сама того не осознавая массирует ее, пробуждая совершенно иные инстинкты. Прохожу руками по длинным стройным ногам, сжимаю ладони на ягодицах, ловлю сладкие звуки губами. Не отпускаю ни на секунду. Кайфую от нашей близости. Наслаждаюсь Диной. Пью ее. А она пьет меня.

Глава 37. Дина

Тяжело дыша выныриваю из объятий Беспалова. Как бы мне не хотелось там остаться, время не терпит.

– Жень, – прерываю наш поцелуй. Он зашёл слишком далеко. Держусь за Беса, ноги ослабли.

– Что? – касается своим лбом моего. Закрываем глаза, восстанавливаем дыхание.

– Нам на свадьбу пора, – озвучиваю вслух то, ради чего приехали сюда. А после торжества я сяду на электричку и уеду.

– Знаю, – недобро ухмыляется.

Прижимаюсь к нему, не хочу отходить. Рядом с Женей слишком хорошо. Я, наконец, снова чувствую себя живой и счастливой.

– Не хочу туда идти, – признаюсь. Как подумаю о том, что нас ждёт, так настроение тут же портится безвозвратно.

– Мы ненадолго, – произносит нежно. Чуть отстраняется. А у меня голова кружится от счастья.

– Мне на работу надо, – говорю сама того не осознавая. Ведь не хотела рассказывать об этом. Признание вылетело само.

– Знаю, – тону в его взгляде. Когда он на меня так смотрит, то становится жарко. Мысли разбегаются в разные стороны, думать ни о чем другом не могу.

В моей голове вместо мозгов теперь вата. Ничего не соображаю. Совсем.

Я пьяная без вина. Счастлива до головокружения. И как ни пытаюсь взять себя в руки, не могу.

– У меня электричка через четыре часа, – по крупицам собираю остатки здравого смысла. Поцелуй с Бесом слишком сильно выбил почву из-под моих ног.

– У тебя авто и персональный водитель, – говорит улыбаясь. – Ты никуда не поедешь одна.

– Но, – пытаюсь ему возразить. – Это же глупо. Я дочь жены твоего отца и все. Я не собираюсь пользоваться всеми привилегиями, которые он мне предложит. У меня своя, ни от кого независимая жизнь.

Взгляд Жени из нежного тут же становится суровым. Глаза чернеют, он сжимает челюсть так сильно, что на скулах начинают подрагивать желваки.

– Не неси чушь, – отрезает строго. Берет меня за руку, распахивает дверь. – Пойдем. Нас ждут.

Беспалов из Жени за считанные секунды превращается в невыносимого Беса. Который бесит так, что прямо ух!

Но противостоять ему я не в силах. По крайней мере сейчас. Не после того, что произошло.

Губы приятно покалывает, уверенность и сила Жени сводит с ума. Так хочется поверить, что между нами все по-настоящему. Серьезно. А не мимолетная вспышка, которая погаснет спустя пару дней.

Страшно.

В моей жизни было слишком много боли и разочарований. Так много, что я закрыла свое сердце ото всех. Никого туда не пускала. Кроме Ваньки.

Но Ваня был моим другом. Никаких иных чувств я к нему не испытывала, хоть он очень этого хотел. Мы договорились, что парой не будем и он сдержал свое слово. Не приставал ко мне, ни на что не намекал, был самым замечательным и самым верным другом. Моим плюшевым мишкой, которого я могла обнять и в чьих объятиях могла уснуть. Без задней мысли.

А теперь в мое сердце ворвался Беспалов. Он с ноги выбил дверь, забрался в подкорку и никак не желает оттуда уходить.

Внутри меня с каждой секундой все сильнее растет острая необходимость быть с ним рядом. Находиться под его защитой, млеть от его взгляда, таять в его руках.

Наш поцелуй стал последней каплей. Моя оборона окончательно пала и я не имею ни малейшего понятия, как быть дальше.

Я хочу быть с ним. Осознаю это четко и ясно. Но мне очень страшно… Так боюсь его разочаровать…

Ведь у меня нет ничего! Я не могу пойти в салон красоты, не в состоянии купить красивые шмотки. Мне приходится очень много работать, чтобы содержать себя.

Женя не привык к таким девушкам. Он общается с холеными красавицами. И сегодня на свадьбе я с этими самыми девицами столкнусь лицом к лицу.

– Готова? – спрашивает у меня.

– Не особо, – отвечаю честно. Ноги подкашиваются от волнения.

– Почему? – удивленно приподнимает брови.

– Боюсь, – произношу еле слышно. На секунду его взгляд вновь становится нежным и теплым. Я понемногу начинаю снова верить в себя.

– Сын! Неужели ты решил снизойти и явиться на свадьбу? – от голоса Беспалова-старшего чуть ли не подпрыгиваю на месте. Женя сильнее сжимает мою ладонь, оставляя рядом с собой.

– Я не мог пропустить столь важное событие в жизни собственного отца, – цедит сквозь стиснутые зубы.

– Смотрю, ты уже подружился со своей будущей сестренкой, – скептически осматривает меня с ног до головы. – Шикарный наряд, – произносит с презрением. – Для трассы. Ничего более приличного не нашлось? Или ты считаешь, что здесь сможешь снять тебе богатого мужика?

От его слов у меня пропадает дар речи. Теряюсь. Я банально не имею ни малейшего представления, что на это сказать.

– Отец, а ты случаем не охренел ли? – Женя закрывает меня собой. Задвигает за свою спину и не позволяет уйти.

– Щенок! Кто тебе позволил так со мной разговаривать?! – тут же взрывается. – Ты без моего имени никто!

– В имени ли дело? – парирует Женя со злорадной усмешкой. – Смотри, как бы ты фамилию свою не обосрал!

Обстановка накаляется с каждым мгновением. За одним едким словом следует новое. Отец и сын полные ненависти стоят друг напротив друга, злость аж пульсирует в воздухе.

Думаю, что могу предпринять. В голове крутятся самые разные мысли. Ни одной более или менее приличной банально нет.

Недолго думая, разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь к стоящему на противоположном конце зала микрофону. Беру его в руки, проверяю, чтобы был включен.

– Добрый день, – дрожащим от волнения голосом обращаюсь к присутствующим в зале людям. Их там собралось столько, что просто трындец! – Минуточку внимания, – продолжаю. Женя во все глаза смотрит на меня. – Извините, что отвлекаю, но я хочу сказать поистине важные вещи.

Меня всю трясет от страха. Голова дурная, толком не соображаю, что говорю. Но я твердо решила не отступать и идти до последнего. Раз уж за моей спиной плетутся интриги, собственная мать выходит замуж за того, что всеми фибрами души ненавидит меня. Нужно предпринимать ответные шаги.

И делать это надо, пока не поздно!

– Дорогая мама, – смотрю на женщину, что подарила мне жизнь. – Надеюсь, ты будешь счастлива в новом браке и никогда не пожалеешь, что променяла дочь на мужика.

Женя бросает пару едких фраз своему отцу. Тот краснеет. Бес отмахивается от него и решительным шагом направляется прямо ко мне.

– Сергей Валентинович, – обращаюсь к новому мужу моей матери. – Хочу перед вами извиниться, – начинаю спокойным, ровным голосом. Несмотря на то, что меня всю колотит, не позволяю нервам взять над собой верх. – За смерть вашего сына. За то, что осталась жива, а он погиб. Ваня был прекрасным человеком. Добрым. Умным. Порядочным, – намеренно выделяю каждое слово. – Он всегда был готов прийти на помощь и заступиться за слабого, никому не позволял пренебрежительного отношения к людям. Он был лучшим из нас. Единственным, кто вопреки здравому смыслу и чувству самосохранения вывернул руль, чтобы спасти своему другу жизнь, – в зале повисает мертвая тишина. – Да! Ваня и я были друзьями! Его не стало лишь по тому, что он поставил мою жизнь выше своей!

Не замечаю, как по щекам текут слезы. Проглатываю их и продолжаю.

Отец Жени не сводит с меня пристальный взгляд.

– Дорогие жених и невеста! – подхватываю бокал шампанского с подноса проходящего мимо меня официанта. – Счастья вам! Построенного на костях и злости. На ненависти и корысти. Такого, которое вы оба заслуживаете! – окидываю ошалевших гостей взглядом. – Горько!

Глава 38. Женя

– Ты что творишь?! – цежу сквозь стиснутые зубы прямо Дине на ухо. – С ума сошла подобное говорить?!

Меня охватывает гнев. Я готов крушить все, что есть в округе. В первую очередь намерен уничтожить собственного отца.

– Диночка, милая, – к нам с лучезарной улыбкой направляется ее мать. Женщина под воздействием препаратов и не понимает, что только что натворила ее дочь.

– Что же все застыли? Отличный был тост! – окидываю собравшихся внимательным взглядом. Отец уже даёт указание своим головорезам перекрыть мне и Дине дорогу назад.

Не получится, папенька. Не на того напоролся! В очередной раз докажу, что я никакой не щенок.

Выхватываю у Кошкиной из рук бокал с шампанским, приподнимаю.

– Отец! – перевожу внимание на себя. Если уж гулять, так по-полной!

Ловлю на себе многозначительный взгляд Яра. Слегка киваю. Друг все понимает без лишних слов.

– Так уж сложилось, что ты лишился сначала любимой женщины. Затем сына, – намеренно делаю паузу. Нахожу отца в толпе. Смотрю ему прямо в глаза и продолжаю. – Теперь ты решил связать свою жизнь с матерью той, кого ненавидишь всей своей черствой душой, – снова многозначительно молчу. Даю гостям переварить смысл сказанного. – Ясмина, – слегка приподнимаю фужер. – Ваше здоровье!

Без пяти минут Беспалова лучезарно мне улыбается. Поправляет прическу, перекидывается парой фраз с сидящей рядом девушкой. Та находится в замешательстве, но быстро находится и подыгрывает. Косится по сторонам желая сбежать от невесты как можно быстрее.

– Сыночек, как приятно слышать от тебя такие теплые слова, – говорит без микрофона. Но в зале стоит такая тишина, что женщину без труда слышно и так.

Мать Дины поднимается из-за стола, берет в руки стакан сока. С блаженной улыбкой на губах окидывает собравшихся счастливым взглядом.

– Я очень рада стать частью вашей семьи, – говорит смотря то на меня, то на своего нового мужа. – Вы не поверите, как приятно осознавать, что даже с учётом многих негативных внешних факторов, Сережа все так же сильно любит меня, как я полюбила его во время нашей первой встречи, – голос Ясмины Генриховны эхом отражается от стен.

Она не осознает смысл сказанных мною слов. Произнесенного Кошкиной тоста.

Матери Дину настолько плевать на всех остальных, что я только диву даюсь.

Ловлю на себе взгляд Ярослава Ольховского. Каким образом он оказался в списке приглашенных выясню позже. Сейчас у меня и Дины лишь одна цель – сбежать!

Мой отец нас не отпустит без боя. Не остановит даже то, что я его сын.

Он заберет Дину, подсадит на дрянь хлеще, чем употребляет ее мать. А после сплавит куда-то. Или продаст.

Выбор и связи у него позволяют сделать с девчонкой все, что пожелает его воспалённый от чувства мести мозг.

Но я не допущу этого! С Кошкиной все будет в порядке!

Жаль, что мать Дины уже не спасти. Женщина слишком глубоко погрязла во всем. Она слишком много времени находится под воздействием препаратов. При отмене «лекарства» с происходящим вокруг у нее банально не справится мозг.

Пусть живёт как может и знает. Насильно в дом к моему отцу ее никто не тащил.

В зале царит мертвая тишина. Даже никто не перешептывается! Все в шоке.

Да, отец, твою свадьбу будут ещё долго вспоминать. Ты хотел, чтобы она была незабываемой? Получите-распишитесь, как говорится.

– Горько! – требовательно произношу в микрофон. Обвожу взглядом собравшихся за столами людей. – Что ж вы молчите? – обращаюсь к ним с недоброй усмешкой. – Свадьба ж как-никак, – кидаю на отца недобрый взгляд. Он отдает приказ за приказом своим головорезам. – Горько!

Гости неуверенно подхватывают волну. Я ещё несколько раз громко скандирую, переключаю внимание с себя и Дины на молодоженов.

Получаю сигнал от Ольховского. Хватаю Кошкину за руку, прижимаю ближе к себе.

– Живо за мной, – командую девчонке. Чтобы скрыться у нас есть всего лишь несколько секунд.

Пока мой отец занят матерью Дины, он не сможет отвлечься. Гости слишком пристально за ними следят.

Кошкина без лишних слов исполняет все, что от нее требуется. Хоть здесь, блин, она делает то, что должна!

Выходим из зала на задний двор, пересекаем лужайку, подходим к месту, где многочисленные гости оставили свои авто.

– Жень, что мы здесь делаем? – спрашивает Дина с беспокойством в голосе. Девчонка взволнована.

– Тихо, – рычу. Думать надо было раньше, блин! – Ни звука! Ты меня поняла? – заглядываю ей в глаза.

– Угу, – покорно кивает.

Хоть что-то. Надеюсь, она поняла какую глупость сделала.

А если не осознала, так я помогу! Но это все будет чуть позже. Сейчас нужно сбежать отсюда.

Прохожу вдоль первого ряда дорогих авто, ищу знакомую тачку. Время идёт на секунды.

Озираюсь по сторонам, адреналин накрывает. Отец уже пустил по нашим следам своих псов.

Блин! Да где же?!

– Пс, – раздается за спинами.

Резкий рывок. Разворот. Дину прячу за свою спину. Крепко сжимаю кулаки. Если пришли по нашу душу, то я не сдамся без боя. Прежде, чем забрать Кошкину люди отца должны будут нейтрализовать меня.

У моего родителя окончательно крыша поехала. Ему бы в больничку лечь, подлечиться, а не свадьбу играть.

– Воу-воу! Полегче! – Яр поднимает руки. У меня от сердца отлегает. Расслабляюсь немного.

– Ольховский! Ты, блин, охренел! – произношу с облегчением. Бегло обнимаемся с другом. – Зачем подкрадываться со спины? Мог ведь по роже получить.

– Но не получил же, – отмахивается Ярослав. – Мда, Дина, ну и кашу же ты заварила, – обращается к Кошкиной без осуждения. Нотки восхищения прослеживаются в голосе.

– Я всего лишь сказала правду, – отвечает она как ни в чем ни бывало. Пожимает плечами, подходит ко мне и берет за руку. – Женя, прости, – своими глазами прожигает дырку в моем сердце. – Я не могла промолчать. Не после всего, что он сделал.

– Позже поговорим, – отрезаю. – Не время и не место начинать этот разговор.

– Хорошо, – соглашается тут же. – Куда идти? – спрашивает у Ольховского.

– Сюда! – из остановившегося рядом авто вылезает Радько.

– Вано! И ты здесь? – удивляюсь. Я несказанно рад старому другу.

– Пф, – ухмыляется он. – А то! – смотрит на нас не пряча улыбку. – Прыгайте в тачку! Я за рулём!

Глава 39. Дина

Стоящая перед нами машина просто огромна! Мне кажется, что там нижняя ступенька в салон выше моего колена. Такой вот красивый многожрущий быстроездящий тонированный в хлам внедорожник. Белоснежный танк.

Красивая машинка… В любое другое время я бы ей полюбовалась. Уточнила, что под капотом, какой у нее привод, как быстро разгоняется до сотки и сколько жрет.

Судя по всему, мне пора увольняться из бара и пора идти продавать автомобили. Потому что от вида красивой новой тачки у меня лапки горят.

Ярослав прыгает на переднее пассажирское сидение, захлопывает дверь. Следом за ним залезаем мы с Женей.

– Дину на третий ряд, – через плечо бросает Радько за секунду до того, как за нами закрывается дверь.

– Нахрена? – удивляется Бес.

– Нужно, – коротко отвечает Ярослав. Они переглядываются с Ваней, перебрасываются парой фраз. Радько ухмыляется.

– Будет еще одна остановка, – объясняет.

– Зачем? – удивляюсь. Я как раз перелезаю назад. В этом белоснежном танке, оказывается, предустановлен третий ряд сидений. Танк-микроавтобус, блин! Иначе не скажешь.

Женя не особо рад новости о вынужденной задержке, но своим друзьям не перечит. Он, как и я, понимает, что парни делают это не просто так.

Бес помогает мне побыстрее забраться на третий ряд сидений, пристегнуться. Объясняет как именно мне нужно сесть, чтобы меня было не видно из окон..

Я забираюсь, пристегиваюсь. Сердце трепещет. Женя садится передо мной, закрывая обзор для чужих, любопытных глаз.

Немного отъехав, опять останавливаемся. Двери открываются и в машину залезает та, кого я увидеть совсем не ожидала. От удивления у меня глаза чуть ли на лоб не лезут.

Миниатюрная девушка держит в руках мой рюкзак, Женину сумку и внушительных размеров пакет. Что внутри остается лишь догадываться.

– Все в порядке? Тебя никто не заметил? – спрашивает Ярослав, обращаясь к нежданной пассажирке.

– Смеешься? – отвечает слегка удивляясь. – На меня никто внимания не обратит, даже если я слона решу пронести! – фыркает.

– Пробовала? – ухмыляется Ярослав.

– Хочешь проверить? – вопросительно выгибает бровь, смотрит на него с вызовом.

– Голубки, потом будете выяснять кто из вас круче, – нетерпеливо оглядывается по сторонам Ваня. – Залезай скорее. Время идет на секунды.

Девушка без труда запрыгивает в машину, садится на сиденье рядом с Женей, перекидывает ко мне мой рюкзак.

– Привет, – здоровается искренне улыбаясь. – Держи!

– Спасибо! – благодарю от чистого сердца прижимая рюкзак, где лежат самые важные и ценные вещи, к себе.

– Как ты? – интересуется у меня с искренним беспокойством. – Я слышала твой тост, – хихикает. – Он был шикарен! – губы подруги расплываются в лучезарной улыбке.

– Марина, сядь! – строго обращается к ней Ярослав. Его взгляд пылает.

– Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, – отвечает ему игриво.

Моя подруга театрально закатывает глаза, но садится на свое место. И пристегивается.

– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – смотрю на сидящих в салоне и совсем ничего не понимаю.

Ну сказала я провокационный тост. Что такого? Это ведь чистая правда! Каждому из присутствующих в торжественном зале все было понятно и так. Без меня.

– Позже, – напряженно отзывается Ваня. – Дина, от тебя ни звука. Понятно?

– Угу, – бурчу под нос. Киваю.

Радько давит на газ, машина трогается с места и постепенно набирает ход. Но вынуждена вновь остановиться напротив ворот. Они закрыты.

– Блин, – ругается Марина.

– Спокойствие, – характерным голосом произносит Радько. – Только спокойствие, – подмигивает мне в зеркало заднего вида.

Словно в замедленной съемке вижу, как к нам подходит охранник, как Ваня открывает окно, как мужчина взглядом ястреба осматривает находящихся в салоне людей.

Я пригибаюсь. Прячусь от любопытных глаз внушающего животный ужас мужчины.

– Открывай ворота! – требует Ольховский. Он строго смотрит на охранника, тот не выдерживает его взгляд.

– Не положено, – отвечает.

– Мне плевать у кого, что и где положено! – рявкает Ярослав. Его командному голосу даже мне хочется подчиниться. – Я опаздываю на важную встречу! Открывай ворота!

В салоне повисает полная тишина. Марина вся сжалась в комок, Ваня сидит с непроницаемым выражением лица. Женя прячется под козырьком кепки.

– Без досмотра не могу, – виноватым голосом произносит охранник.

– Ты охренел?! – Яр повышает голос. Волосики на руках становятся дыбом. – Я опаздываю! Открывай! – показывает на ворота.

– Откройте багажник, – мужчина стоит на своем.

– Ты тупой совсем? – взрывается Ярослав.

– Шеф, у вас проблемы? – рядом с нерадивым охранником вырастают два самых настоящих шкафа.

– Да вот, отдельный индивидуум нас за ворота не выпускает, – кивает на стоящего рядом с машиной. – Разберетесь с ним сами или подмогу позвать?

– Не стоит парней отвлекать, – отвечает с едкой ухмылкой. – Справимся сами. Громов, Стальной, вылезайте из тачки! Сейчас придется кулаки почесать!

Из будки выходит двое мужчин, встают за спиной того охранника, который подошел к нам изначально. Рядом я двумя амбалами Ольховского вырастают еще таких же два.

Мужчины стоят стенка на стенку, сверлят друг друга взглядом. Каждый ждет сигнал, чтоб начать.

– Задолбали! – вспыхивает Женя. – Вот что за тупоголовые?

Беспалов снимает кепку, открывает дверь, немного вылезает из машины.

– Эй, вы! – кричит охранникам своего отца. – Прогиб засчитан! Эту тачку пропускаете без досмотра. Эту, – показывает на машину с охраной Ярослава. – Переверните хоть вверх дном!

Мужчина переглядываются друг с другом, смотрят с сомнением.

– Вы видели, что в нашей тачке ничего криминального не перевозят. К чему лишние проблемы? – вопросительно наклоняет голову, достает из кармана сотовый. – Или мне нужно отвлечь отца от свадьбы? – начинает угрожать.

Между охранниками и Женей происходит противостояние. Они смотря друг другу в глаза и Беспалов отлично выдерживает жесткий взгляд.

– Ладно, парни, – принимает решение старший. – Открывайте ворота. Евгений прав, эти машины не стоит досматривать.

От нахлынувшего облегчения у меня кружится голова и трясутся колени. Я не заметила, что все это время не дышала. Только смотрела и слушала.

Делаю глубокий вдох, улыбаюсь. Глаза щиплет от облегчения. Кто бы мог подумать, что одним неосторожным тостом на свадьбе собственной матери я могла подставить себя, Жень и его друзей.

Только сейчас начинаю осознавать всю серьезность ситуации.

Машина проезжает сквозь ворота, колеса касаются ровного и не совсем гладкого асфальта трассы, двигатель ревет.

За окнами мелькают дома, деревья, кустарники. Ваня мчит вперед нарушая совершенно все нормы и правила дорожного движения.

Мы должны уйти от возможной погони. Беспалов-старший вот-вот осознает, какую оплошность допустили его охранники и пустит по нашим следам своих цепных псов.

– Ребята, простите, – шепчу обнимая себя руками. От волнения меня начинает трясти.

– Дина, мы вырвались, – Ярослав оборачивается. Смотрит на меня с печалью в глазах. – Все будет в порядке. Поверь мне.

– Спасибо, – шепчу. – Я тебе верю, – признаюсь дрожа.

– Иди ко мне, – перелезая со своего ряда ко мне произносит Женя. Садится рядом, перетаскивает меня к себе на колени. Я прячусь у него на груди и… реву.

Глава 40. Дина

– Приехали! – из сладкого сна меня выдергивает голос Ярослава Ольховского. Приходится открыть глаза.

Но они не особо хотят открываться. Сон слишком сладок.

По ощущениям понимаю, что машина больше не движется. Мы стоим.

– Просыпайся, – Женя легонько трясет меня за плечо.

– Мм, – непроизвольно потягиваюсь и все же разлепляю веки. Перед глазами открывается шикарный вид на загородный дом.

Открывается пассажирская дверь. Марина вылезает из автомобильного салона. Следом за ней выпрыгивает Ярослав, а после, Ваня.

– Ты как? – с беспокойством спрашивает Женя, двумя пальцами приподнимая подбородок. Заставляет посмотреть ему в глаза.

– Лучше не спрашивай, – отмахиваюсь с горькой усмешкой. – Наворотила делов, теперь век разгребать.

Я первый раз в жизни поддалась эмоциям и теперь готова сгореть со стыда. Меня бросает то в жар, то в холод. Стоит только вспомнить свой поступок, как хочется провалиться сквозь землю.

Сотовый снова вибрирует. Пришло сообщение. Очередное.

Всю дорогу, пока мы ехали, мне кто-то неустанно писал. Я сквозь сон то и дело чувствовала приходящие сообщения.

– Что там? – интересуется Женя увидев телефон в моих руках.

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Сообщение, – поясняю ему. Снимаю блокировку, открываю мессенджер и застываю. Десять непрочитанных от неизвестного номера.

Женя как только видит кто мне написал, тут же выхватывает сотовый у меня из рук.

– Эй! – возмущаюсь. – Отдай! – тяну руки к нему, хочу забрать. Мало ли кто мне написал. Это вполне могло быть по поводу работы.

– Нечего тебе там читать, – заявляет с непробиваемой уверенностью в своей правоте. Быстрыми уверенными движениями нажимает на кнопки. – Держи, – возвращает телефон. Но уже без чата с незнакомым номером.

– Спасибо, – бурчу недовольно. – А если это по поводу работы? – смотрю на него.

– Нет, – отрезает. – Поверь.

Смотрю на Беса, жду пояснений, но он упорно продолжает молчать.

– Ладно, – сдаюсь. – Будем считать, что я тебе верю, – отвечаю игриво. Поднимаюсь, открываю дверь, выпрыгиваю на землю и замираю. Я словно попала в другой мир.

Вокруг лес. Много зелени, ухоженных хвойных деревьев, запах такой, что так и хочется делать глоток за глотком. Чистейший свежий воздух. Аж голова кругом идёт.

Вековые сосны устремляются ввысь, навстречу солнцу. Голубые ели и раскидистая пихта прячут за своими ветвями небольшой, но очень красивый двухэтажный дом. Сейчас, когда в окнах горит свет, а вокруг начинает смеркаться, он выглядит особенно сказочно.

Маленькие фонарики расставлены так часто, что выглядят словно ниточка, которая ведёт замерзшего уставшего путника к теплому очагу, где ему нальют ароматный травяной чай, посадят к камину и позволят согреться.

Я просто уверена, что в домике есть камин! Настоящий, функционирующий. С живым огнем. Он наполняет пространство особым уютом, его ни с чем другим не сравнить.

Вдоль дорожек раскинул свои пушистые ветви можжевельник, а по камням, установленным специальным способом, журчит вода. Усыпанные гравием тропинки огибают деревья и кустарники. Замысловатым путем ведут в дом.

– Как же здесь здорово, – выдыхаю восхищённо озираясь по сторонам.

– Яр купил этот дом специально, чтобы сбегать от городской суеты, – поясняет мне Женя. – Я его понимаю. Здесь хорошо настолько, что хочется жить.

– Дом мечты, – не отвожу от жилища взгляда. Оно и правда, невероятно красиво.

– Пойдем, – ведёт меня за собой. Нас ждут.

– Пойдем, – доверчиво вкладываю свою ладошку в его. Идем по направлению к дому.

– Женя, мне на работу сегодня нужно, – вспоминаю то, о чем хотелось забыть. Но об этом разве забудешь?

– Знаю, – удивляет меня ответом. – Поедешь. Не переживай.

– Правда? – радуюсь. Ура! Я смогу заработать на проживание! Да и сбор «на чай» перед экзаменом никто не отменял.

– Правда, – смеётся, прижимая меня к себе.

Женя старается казаться расслабленным, но я вижу до какой степени он напряжен.

– Скажи, что теперь будет со мной? – спрашиваю у Беса. Глупо надеяться, что его отец подобную выходку мне спустит с рук.

– Разберемся! – произносит с непрошибаемой уверенностью в голосе. – В обиду тебя я не дам!

– Спасибо, – шепчу. От переизбытка чувств внутри становится жарко. Сжимаю мужскую ладонь чуть сильнее, ещё крепче держусь за него.

Стоит переступить порог дома, как мы попадаем в веселую дружескую атмосферу. Вливается в нее тут же. Улыбка то и дело появляется на губах.

– Молот! Ну наконец – то! – из-за бильярдного стола выходит Ольховский. – Вано, поиграем позже.

– Да без проблем, – тут же соглашается он.

– Девчонки, мы в кабинет. Нам нужно кое-что обсудить, – обозначает дальнейшие действия Ярослав. – Вон там кухня, – показывает в противоположную от кабинета сторону. – Приготовьте пожрать. Я голодный, ну просто капец.

– Дина, пойдем, – зовёт за собой Марина. Направляюсь к подруге, но по пути решаю кое-что уточнить.

– У тебя там хоть есть из чего готовить? – спрашиваю у Ольховского. Тот оборачивается, удивлённо смотрит на меня. Бес и Радько переглядываются, давят смешки.

– Думаю, вы разберётесь, – уклончиво говорит Ярослав. Затем разворачивается и парни уходят.

Я стою на месте и задумчиво смотрю им вслед. Прекрасно понимаю, что они отправились обсуждать наши дальнейшие действия и от этого самого обсуждения во многом будет зависеть моя судьба.

Беспалов-старший уже лишил меня матери. Его следующим шагом будет попытка свести меня с ума.

Или подсадить на запрещённые препараты. А после оформить опеку и отправить в клинику, где моим здоровьем займутся врачи. Способов много. Как и денег у него.

Но ничего из вышеперечисленного я не могу допустить! Нужно спасаться!

Бес единственный, кто в силах мне помочь.

– Дина, пойдем уже, – подруга выдергивает из грустных мыслей. – Сейчас такое замутим! Ты обалдеешь! – глаза Марины горят.

– Иду, – направляюсь в сторону кухни.

Нужно отвлечься. Своими угрызениями совести и рассуждениями конкретно сейчас я никому не помогу. А вот приготовить покушать нужно. Потому что есть хотят совершенно все.

– Что там у тебя? – интересуюсь у подруги. Она с гордым видом достает огромный черный пакет.

– Смотри, что я нам принесла со свадьбы! – начинает выкладывать множество еды на стол.

Ставит контейнеры с салатами, стеклянные банки красной и с черной икрой, крабов, каких-то непонятных для меня морских обитателей. Деликатесов море! Половину из них я вижу впервой.

– Ничего себе! – восхищённо осматриваю принесенные явства.

– Но это ещё не всё, – смеётся подруга. Берет и переворачивает пакет.

На стол выкатываются всевозможные фрукты и овощи, несколько разных сыров, колбаса. И падает флешка.

– Что это? – показываю на невзрачный серебристого цвета предмет. – Тоже еда? – смеюсь. – Молекулярная кухня?

– Нет, – растерянно смотрит на нее. – Я не знаю.

– Девчонки, вы тут как? – на кухню заглядывает Женя. – Все в порядке?

– Все хорошо, – отвечаем с Мариной чуть ли не хором.

– А чего лица такие хмурые? – интересуется с улыбкой на лице.

Беспалов старается вести себя расслабленно и спокойно, словно ничего экстраординарного не произошло. Хоть мы все прекрасно понимаем, это не так.

– Откуда она у тебя? – во все глаза смотрит на лежащую на моих руках флешку. Тут же меняется в лице. Бледнеет.

– Выпала из пакета, – поясняет Марина. – Но я ее не клала туда!

– Дай сюда! – обращается ко мне командным тоном.

– Держи, – протягиваю злосчастный предмет. Он едва не выдергивает его из моих рук.

– Готовьте еду, ешьте без нас, – говорит уходя. Не замедляет шаг и не оборачивается. – Спать ложитесь, где место найдете! – доносится из коридора. – К нам не входить!

Глава 41. Женя

– Там то, что ты думаешь? – с нетерпением в голосе интересуется Радько.

– Отвали, – отмахиваюсь от него. – Задолбал спрашивать! Как осел, вот честное слово!

– Тот осел спрашивал приехали или нет, я же про другое, – бурчит недовольно.

– Достаешь не меньше, чем он, – отрываясь от монитора смотрю на него. – Видишь, грузится, – показываю на экран. – Все замерли в ожидании. Подходи и смотри!

Блин, да что же комп так долго грузит! Бесит меня.

– Яр, что за допотопная система у тебя на компе? – не выдерживаю, спрашиваю у друга.

– Хрен знает, – пожимает плечами тот. – Я уже вызвал своего сисадмина. Пусть разбирается.

– А нам что делать? – вспыхиваю. Нервы на пределе. Если на флешке то, что я думаю, то отец не сможет ничего против Дины сделать.

– Ждать, – разводит руками Ольховский.

– Или купить ноут, – смеётся Ванька.

– Точно! – подхватываю его идею. – Только покупать ничего не надо. У меня на квартире есть свой.

– Мы не для того уходили от людей твоего отца, чтобы попасться так просто, – без особого энтузиазма говорит Ярослав.

– Хорошо, – скрещиваю на груди руки. – Твое предложение? – скептически спрашиваю у него.

– Можно воспользоваться моим макбуком, – открывает ящик стола, достает оттуда ноутбук.

Смачно ругаюсь, выдергиваю флешку из умирающего компа, подключаю ее к маку.

– Но ты понимаешь, что не все материалы могут читаться, – предупреждает Ольха.

– Плевать! – моему терпению уже нет предела. Время на исходе. Мы должны поставить на место моего отца.

Слишком медленно грузится… ВСЕ! Я уже сам готов раскрутить эту чертову флешку!

– Нихрена себе! – полным шока голосом произносит Яр.

– Что там?! – мы с Ванькой одновременно кидаемся к экрану, смотрим вперед и замираем с открытыми ртами.

– Да ладно, – не веря своим глазам произносит Радько. – Так не бывает.

– Это вполне может быть подстава, – делает предположение Ярослав.

– Есть один способ выяснить правду, – достаю из кармана джинс телефон. Набираю номер единственного человека, кто мне может помочь. – Макс, здоровО!

– Молот, ты что ли? – удивляется друг. – По делу? А то я немного занят, – слышу на заднем фоне детский плач. – Люська-малюська отжигает? – ухмыляюсь.

– Животик болит, – поясняет друг. – Мире хочу дать поспать, она уже с Люсенькой три ночи мается.

– Бедняга, – сочувствую ей. Хотя, у Бариновой это не первый ребенок. Уже опыт есть.

Мне все равно не понять, зачем в столь юном возрасте заводить детей. До их появления нужно столько всего успеть сделать! А тут… Загоняешь себя в сжатые рамки и все тут.

Хотя…

Перед глазами предстает образ беременной Дины. Сердце щемит в груди. Представляю ее с коляской, нашего маленького сынишку на руках и… все понимаю.

– Можешь скинуть мне номер следователя, который занимался делом вашего отца? – интересуюсь у друга.

– Яр у тебя рядом. Мог спросить у него, – слышу подвох в голосе.

– Нет, Макс, мне нужна именно твоя рекомендация, – настаиваю на своем. – Сотовый Яра не должен быть замечен.

– Понял тебя, – тут же отзывается друг. – Все сделаю в лучшем виде.

– Не сомневаюсь, – с довольной ухмылкой смотрю вперед. Туда, где распечатываются документы.

Завершаю разговор со своим другом, возвращаюсь к парням. В моей голове созрел четкий план и я вполне себе представляю, что и как дальше будем делать.

Нужно дождаться звонка от следователя. Встретиться с ним. А после… Ух, что там будет.

– Все решил? – оглядывается Ярослав, когда я к нему приближаюсь.

– Практически, – отвечаю уклончиво.

– Поделишься? – щурит глаза, разворачивается ко мне. Смотрит с интересом.

– Или тебя можно уже начинать пытать? – присоединяется к Ольховскому Радько.

– Вань, со мной ты не справишься, – с довольной ухмылкой на лице отвечаю ему.

– Я бы на твоем месте не был столь уверен, – парирует он. – Забыл, кто тебя учил рукопашному бою?

– Помню, – не отвожу от него взгляд. Сбоку слышу тихий смех Ярослава.

– Вань, не стоит Молота брать на понт, – переключает внимание на себя. – Он несколько раз на лопатки Макса уложил.

– Да ладно?! – Радько удивлен. Смотрит на меня с уважением.

– Да складно, – отмахиваюсь от него. – Дайте, посмотрю, что там еще на флешке.

Друзья расступаются, я открываю папку и поочередно принимаюсь изучать каждый файл. Чем глубже вникаю в документы, тем сильнее поражаюсь. Неужели мой отец был настолько неосторожен в своих поступках? Разве можно было так рискованно весит дела?

НАСТОЛЬКО явно подставляться??

Похоже, скоро он отправится к Богдану Глебовичу Ольховскому. Будут сидеть рядом и костерить своих сыновей. Которым придется тащить бизнес отцов и разгребать все проблемы, что они после себя оставили.

– Кто знает, откуда эта флешка попала в пакет к Марине? – откидываясь на спинку кресла спрашиваю у парней. – Не может быть, что ее туда кто-то случайно уронил.

– Я тоже не верю в подобные совпадения, – подключается Ярослав.

– Глупо рассчитывать, что такого рода компромат мог остаться без присмотра хоть на секунду, – подтверждает мои мысли Радько.

– Ваши мысли по этому поводу, – обращаюсь к друзьям.

– Погоди, – с азартным блеском в глазах говорит Яр. – У меня есть одна идея.

Друг оставляет нас с Ванькой одних, сам выходит из кабинета. Я достаю из принтера стопку бумаг, делю ее пополам и начинаю раскладывать по датам. Скоро приедет следователь. Ему понравится.

За монотонной работой теряю счет времени. Отрываюсь от документов лишь тогда, когда чуть ли не с ноги открывается дверь. Поднимаю голову.

На пороге стоит довольный до невозможности Ольховский. Держит Марину за талию, подталкивает девчонку, что бы вошла внутрь.

– Нафига здесь девчонка, – скептически смотрю на нее. – Я не для того Кошкину выгнал, чтобы ты подругу ее притащил.

– Не, бро, – качает головой Ярослав. – Зря ты так, – смотрит на свою спутницу. – Дорогая, расскажи моим друзьям, откуда у тебя тот огромный черный пакет, – ехидная ухмылка так и играет на губах. Мне становится интересно.

– Там домработница есть, – начинает девчонка. – Баба Маша…

При имени соседки Дины очень многое встает на место. Раскиданный пазл превращается в единую картинку.

Глава 42. Дина

Суматошный день превратился в ещё более суматошную ночь. Как ни старалась, но унять волнение и успокоиться не получилось.

В дом к Ярославу Ольховскому до самого утра то приезжали какие-то люди. Хлопки автомобильных дверей и звуки работающего двигателя ни с чем иным не спутать. Они то и дело раздавались в полнейшей тишине.

Закрываю глаза, прячусь под одеяло, переворачиваюсь на другой бок. Сон не идет.

Я уже и овец пересчитала, и о жизни подумать успела, о Бесе и о своих чувствах к нему.

Все же удивительной бывает жизнь. Одного друга я потеряла, зато в лице его брата нашла свою большую любовь.

Так странно. Буквально недавно я ненавидела Беса, а он презирал меня. Потом щелк и все, искра между нами превратилась в пламя. И это прекрасно! Потому что лишь рядом с Женей я смогла вновь почувствовать вкус жизни, ощутить легкость и счастье. В том, что я улыбаюсь всецело виноват именно он.

Мою рабочую смену перенесли на утро. Не знаю, с чем это связано, но когда мне позвонили и сообщили перечить не стала. Я настолько вымоталась, что не продержалась бы все двенадцать часов.

Правда, до очередного экзамена осталось меньше полутора суток и как я к нему смогу подготовиться не представляю. Сразу после дневной смены в кафе, я отправлюсь в бар, на ночную. И лишь оттуда, после суток без сна и отдыха, поеду на экзамен.

Перспектива та еще, если честно. Но иной у меня нет. Деньги просто так никому не даются.

Придумаю что-то! Не впервой! Предмет интересный, я его на протяжении семестра учила. Справлюсь! В конце концов, у меня выбора нет. Сдать сессию нужно без троек.

Планы планами, а сон в приоритете. Потом я буду дико жалеть, что так и не смогла отдохнуть, когда была возможность.

Мне нужно поспать. Просто жизненно необходимо! Но сон, зараза, не желает ко мне приходить.

В голову лезут самые разные мысли. Они жужжат, кружатся роем и не отпускают меня ни на миг.

– Спишь? – в тишине звучит негромкий голос Жени.

– Нет, – признаюсь открывая глаза.

– Отлично, – произносит с облегчением.

Беспалов заходит в комнату, включает освещение. Щурюсь. От яркого света режет глаза, приходится их спрятать в ладошки, а после постепенно приоткрывать, давать возможность привыкнуть.

– Что-то случилось? – спрашиваю садясь на кровати.

– Да, – признается. Садится рядом. – Дин, что ты знаешь про твою соседку? Бабу Машу? – удивляет вопросом.

– Да ничего, – пожимаю плечами, напрягаю память в поисках какой-то особенной информации.

– А если подумать? – не унимается Бес.

– Жень, она самая обыкновенная женщина, живущая самой обыкновенной жизнью, – поясняю ему. – Правда, – в памяти всплывает старый разговор с моей бабушкой, уже практически позабытый. – Она когда-то работала в каких-то важных структурах и из-за этого перешла работу какому-то молодому предпринимателю. Это было давно, года были лихие, люди тоже.

– И? – голос Беспалова становится напряженней.

– Тот ее очень жестоко наказал, – тяжко вздыхаю вспоминая бабушкину историю.

– Как? – Бес подается вперед, впивается в меня взглядом. Глаза горят. Ему нужно узнать ответ как можно скорее.

– Он зверски расправился с ее мужем, Жень, – говорю еле слышно.

Я до сих помню свой ужас и страх после того рассказа. Как забилась в самый угол кровати и представляла, что сейчас придут за мной и накажут. Прошло уже много лет, но теперь мои детские страхи начинают сбываться.

– В смысле? – хмурится сидящий напротив Беспалов. На парне нет лица.

– В прямом, – смотрю на него прядо и с грустью. – Там крайне дурная история была, Жень, – признаюсь ему. – Я в силу возраста и половины происходящего не понимала, маленькая тогда была еще. Помню, как бабушка успокаивала бабу Машу, как та поклялась найти гада и отомстить. Смутно помню похороны. Закрытый гроб, множество плачущих и причитающих людей вокруг него, – с каждым моим новым словом взгляд Жени становится все темнее. В конце концов он превращается в самую черную южную ночь. – А еще знаю, что виновного так и не наказали.

– Так она же работала в органах, – задумчиво произносит Беспалов. – Ты сама только что это сказала.

– В том-то и дело, понимаешь, – вспоминаю бабушкино возмущение и ругань, которая стояла в нашем доме на протяжении нескольких дней. – У того человека нашлись более серьезные и сильные связи, его вину так и не смогли доказать.

– Так может виноват был кто-то другой? – щурится Женя, прикидывает варианты.

– Нет, – качаю головой. – Баба Маша знает виновного, она собрала документы, свидетельские показания. Даже нашла фотографии, понимаешь! Так сказать фотоотчет о проделанной работе.

– И? – Беспалов начинает заводиться.

– И ничего, – произношу обреченно. – Ее не стали слушать. Вот и все. Послали на все четыре стороны и сказали, чтобы не лезла в это дело, если не хочет лишиться сына. Только после откровенных угроз баба Маша перестала пытаться доказать правду. Потому что там какие-то совсем страшные люди были, Женя, – перевожу внимание со своих рук на сидящего напротив парня и вижу, что Беспалов понимает в моем рассказе гораздо больше меня самой.

– Ты знаешь эту историю? – смотрю на него со все глаза. – Не отнекивайся! Я же вижу, что знаешь!

– Знаю, – кивает. Беспалос чернее тучи.

– Откуда? – впиваюсь в него взглядом. Сердце быстро стучит.

– Судя по всему, – говорит тихо и глухо. – Это все сделал мой отец.

Глава 43. Дина

Беспалов-старший гораздо страшнее, чем я себе представляла. Если бы знала раньше о его темном прошлом, то ни за что не приехала на свадьбу. И уж тем более не стала произносить провокационный и обличающий тост.

Теперь я понимаю какую серьезную допустила ошибку и насколько высокой может стать цена за нее.

Как могла моя мать связать свою жизнь с этим чудовищным человеком? Где были ее мозги?

Неужели человек в здравом уме и твердой памяти ради собственного, но мнимого, финансового благополучия способен поступиться своей безопасностью? Закрыть на отвратительные поступки глаза.

Мамочка моя, что ж ты наделала… Как ты могла так поступить со всеми нами?

Не хочу верить в то, что моя мама стала добровольно жить с самым настоящим монстром. Она не могла полюбить деньги больше, чем нас с братом. Не могла!

Или…

Блин, нет! Не хочу об этом всем думать! Иначе окончательно разочаруюсь в жизни и в людях.

Может быть он ее запугал? Принудил? Заставил?

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Пусть будет именно так!

Открывшиеся обстоятельства настолько отвратительны и ужасны, что в голове не укладываются от слова совсем. Я в открытую объявила страшному человеку, что он сволочь. Унизила его на собственной свадьбе перед гостями. Предоставила недоброжелателям пищу для обсуждения на много дней вперед.

Беспалов-старший просто так этого не оставит. Стоит лишь вспомнить его уничижительный взгляд.

Только теперь до меня окончательно и бесповоротно доходит, что я натворила. И насколько чудовищными будут последствия моих неосторожных и обезличивающих слов.

– Женя, что делать? – хватаюсь за голову. Меня всю трясет. – Аааа! Вот же я дура! Нафига сказала тот тост?

– За язык тебя явно никто не тянул, – произносит с недоброй ухмылкой. – Что будем делать? У меня есть несколько идей, но ни одна из них тебе не понравится.

Женя сидит рядом со мной на кровати и от него исходит такое тепло, что мне только и остается, как забраться к нему на колени. Что я и делаю.

Вылезаю из-под одеяла, перебираюсь к Беспалову, обнимаю его. Только оказавшись в кольце сильных рук своего любимого человека понимаю, что справлюсь со всем на свете.

В конце концов, я хочу жить спокойной и уверенной жизнью. И я сделаю максимум для достижения этого!

– Знаешь, мне кажется, сейчас я готова совершенно на все, – заглядываю Жене прямо в глаза – Я не хочу последовать за мужем бабушки Маши или разделить участь мамы. А еще не хочу в один прекрасный день очутиться в психушке, куда меня твой отец попытается определить.

– Моя нежная девочка, наконец-то ты это все поняла, – тихим голосом произносит Женя убирая выбившуюся прядку мне за ушко.

От столь невинного, но между тем, чувственного прикосновения в груди бушует ураган. Смотрю на Беспалова и внутри все замирает. Так хочется, чтобы он не останавливался и пошел дальше. Хочется утонуть в нем и забыть обо всем на свете. Выкинуть царящий вокруг нас ужас. Прочь.

Но разве это поможет? Убежать от проблем не получится, они слишком серьезны. Беспалов-старший не станет медлить и оттягивать время, он будет искать нас. Пытаться поймать по «горячим» следам.

– Женя, что было на той флешке? – задаю вопрос. Мне кажется, что это важно. Неспроста Бес про бабу Машу заговорил.

– Тебе лучше не знать, – отвечает печально, но строго. – Поверь, та информация не для красивых и милых девушек.

– Уверен? – с хитринкой заглядываю ему в глаза. Пытаюсь хоть немного разрядить обстановку.

– На все сто, – подмигивает мне. Чуть сильнее, чем нужно, прижимает к себе. Утыкается лбом между моей шеей и плечом, замолкает.

Я тоне не спешу продолжать разговор.

Сидим молча, наслаждаемся тишиной и думаем. Вроде бы каждый о своем, а по факту, об одном и том же.

– Может быть нам обратиться в полицию? – выдвигаю самый, на мой взгляд, правильный вариант.

– Не поможет, – заверяет печально. – Ты забыла, чем закончилась история с бабкой Машей? Ее заткнули. Раз он смог подобное провернуть тогда, когда еще не обладал столь большими деньгами и влиятельными знакомствами. То где гарантии, что не сделает так и сейчас?

– Но самим нам самим не справиться, – озвучиваю вслух страшную правду. – Может быть тогда не в полицию, а в прокуратуру? В органы безопасности? Следственный комитет? – начинаю перечислять все структуры правопорядка, что знаю. – Хоть в одном из них нам смогут помочь.

– В одном смогут, – подтверждает мои мысли. – Но там цена слишком высока, – признается нехотя.

– Какая? – спрашиваю у Беспалова и по его взгляду все понимаю до того, как он озвучивает вслух выставленные требования.

– Они хотят устроить ловлю «на живца», – произносит то, что я уже знаю.

– Так давай соглашаться, – предлагаю ему.

– Нет! – звучит жесткое в ответ.

– Почему? – искренне возмущаюсь. – Это ведь шанс, Жень! Наш с тобой шанс!

– Нет! – вскипает. – Я не согласен!

– Но ведь и не тебе выступать в роли наживки, так ведь? – смотрю на него обреченно, но с жаром. – Самим нам с ним не справиться, – пытаюсь объяснить то, что понятно даже первокласснику. – Братья Ольховские тоже не смогут нас с тобой спасти. И у Радько не хватит связей. Ты это знаешь, – пытаюсь достучаться до своего упрямца.

– Нет, я сказал! – рявкает он. – Я не готов рисковать твоей безопасностью! – с полным агонии взглядом суровым тоном произносит он.

– У тебя есть другие варианты? – в лоб задаю самый важный вопрос.

По молчанию Жени понимаю, попала в точку. Он хватается за голову.

– Вот и я про то же, – слезаю с коленей, поднимаюсь на ноги. – Я согласна.

– Я против! – отрезает жестко.

– Иначе нам не победить, – говорю смотря прямо ему в глаза. – Придется рискнуть мной, Жень. Иначе мы пойдем на дно. Все вместе. Твой отец не простит неповиновения ни мне, ни тебе. А еще и парням достанется за помощь.

Мои слова приносят неимоверную боль, но я продолжаю добивать Женю. Потому что понимаю, иначе нельзя. Он не согласится, а значит, мы проиграем. В самом начале войны.

– Я стану наживкой, – заявляю твердо и упрямо. – И выберусь из заварушки. Живой!

Глава 44. Женя

Смотрю на Дину и думаю, она нормальная вообще? Или считает, что с ней в игры играют? Мой отец не будет шутки шутить, он возьмет и без слов уничтожит.

Идти против Беспалова-старшего вот так, не глядя. Не зная ничего о противнике, не разведав и не найдя точек, на которые можно надавить. Это же полный бред! Я в шоке, что Дина согласилась.

Она хоть и Кошкина, но явно не обладает девятью жизнями. Бесстрашием и чувством справедливости, да. Только вот они ее не спасут, когда до нее доберутся.

Мой отец страшный человек. И ей его нужно бояться. А не скакать с красной тряпкой посреди арены, не вызывать гнев на себя.

Блин, да как ее вытащить-то теперь? Без риска для жизни.

– Молот, девчонка права, – Ярослав встаёт на сторону Дины. Мне так и хочется треснуть друга после этих слов. Головой бы сначала подумал, а уж после вещал. Заколебало! Умники на всю голову.

Смотрю на Ольху. Еще один готовый рискнуть всем. Придурок!

Наверное, Ярославу стоит напомнить, как Макс вывернул руль и едва не погубил его и себя, выводя Миру из-под удара. Как Яр после аварии с трудом выбрался с того света.

Короткая память у тебя, друг. Раз забываешь об этом.

– Твоя девчонка предлагает единственный вариант засадить ублюдка далеко и надолго, – не останавливается Ольховский. Продолжает давить. Чем бесит еще сильнее.

– Ага. А мне стать единоличным владельцем крупного и не совсем легального бизнеса, – ржу. Я без смеха не могу слушать то, что они предлагают.

Люди, очнитесь! Ау!

Вы собрались идти против леопарда с прищепкой. Шансов выбраться нет, как ни крути.

Одумайтесь, пока не поздно!

– Я же справился после того, как отца посадили, – обращается ко мне совершенно серьезно. – И ты сможешь.

Блин, вот что за упертые на мою голову! Сказал им, что не вариант. Так нет же, продолжают настаивать.

– Я не согласен рисковать Диной, – отрезаю жестко. Пусть делают, что хотят! Но девчонку не позволю тронуть!

– Женя, не обижайся, но ты не прав, – вмешивается Радько.

Твою мать! Да что ж вам всем неймется? Дина – табу! Хотите засадить моего отца, предлагайте варианты без участия в них Кошкиной!

– Похрен мне прав или нет! – рявкаю. – Я сказал, что моя девчонка не будет рисковать собой и точка! Или хотите пойти против меня?

– Не хотим, – произносит Дина. – Но придется. Потому что ты пойми, – подходит ко мне, кладет руку на грудь. – Иных вариантов у нас просто нет.

Она обращается ко мне совершенно спокойно. Я не вижу паники во взгляде, не ощущаю страха. Такое впечатление, что Дина действительно готова пойти на риск.

И она такая не одна.

Смотрю на каждого из своих друзей. Они стоят единым фронтов вокруг девчонки и поддерживают ее.

– Да ну вас нафиг! – бросаю в сердцах, машу рукой. – Делайте, что хотите! Заколебало убеждать и пытаться достучаться!

Выхожу из кабинета, громко хлопаю дверью. Внутри меня бушует ярость и мне сейчас на все совершенно посрать.

Выхожу на улицу, вдыхаю полной грудью, обвожу взглядом территорию вокруг. Разворачиваюсь и иду в сторону садовых качелей. Они недалеко от главного входа, под кроной столетнего дуба.

Сажусь, облокачиваюсь на спинку, закрываю глаза.

Монотоннные движения бесят еще сильнее, но япорно продолжаю отталкиваться ногами от земли и медленно качаться. Контролирую процесс.

– Зря ты так с Диной, – рядом со мной на матрас присаживается Марина.

Я продолжаю нехитрые движения. Ничего ей не отвечаю.

– Она хорошая девчонка. Только отдувается всегда и за всех, – забирается с ногами наверх, внимательно смотрит на меня. – Ты знал, что у Дины есть брат? – спрашивает у меня, следит за каждым моим движением.

– Знал, – подтверждаю.

– А то, что он сидит на запрещенных препаратах и регулярно обворовывает ее? Тоже знаешь? – интересуется с жаром. Приоткрываю глаза.

– В смысле регулярно? – уточняю. Какого хрена я об этом не знал?!

– Раз в месяц, – говорит как ни в чем ни бывало. – А может, и чаще, – продолжает меня добивать.

Какого фига! Почему она мне не рассказала?!

– В свой крайний выход Дина отработала смену за троих. Она осталась одна на зал, – уточняет. – В субботу, – делает паузу смотрит на меня. – Там очередь на вход, понимаешь? Столики заняты, заказы идут один за другим.

– Я был в вашем баре, – говорю с раздражением в голосе. Ну, Дина! Ну попадись только мне!

Надаю по филейной части твоего тела так сильно, что потом еще неделю не сможешь сидеть!

– Она за одну ночь заработала себе на зимний пуховик, – продолжает посыпать солью раны. – А Егор взял и отобрал эти деньги. Все, понимашь?! – впивается в меня взглядом. А я лишь свирепею еще сильнее. Рвущуюся наружу ярость сдерживаю с трубом. – Дина никому ничего не сказала. Она никогда не жалуется на жизнь.

– Это я успел заметить, – подтверждаю горько. – Что Кошкина живет впроголодь я тоже узнал от других.

– Дина всегда и в любой ситуации находит выход. Даже в той, где кажется, что его вовсе нет, – пытается достучаться до моего разума.

Уверенность Марины и ее оптимизм подкупают. Может, я зря так сильно себя накручиваю? Может все не настолько плохо, как кажется?

Начинаю сомневаться в себе.

– А теперь спокойно и рассудительно подумай, – продолжает девчонка. – Стала бы она предлагать что-то, не имея запасной план?

Маринка уходит, оставляя меня одного. Я продолжаю сидеть на качелях. В голове столько мыслей, что так быстро с ними не совладать.

Девчонка Яра права. Дина не договаривает о чем-то крайне важном. Иначе бы не согласилась на столь безрассудный поступок, ведь идти против моего отца с пустыми руками вне здравого смысла. А Кошкина в своей бравоте была рассудительна, как никогда.

Вынимаю сотовый из кармана, снимаю блокировку и нахожу сообщение от Макса. Он уже поговорил со своим следаком, тот в восемь утра приедет. Нам спать осталось чуть меньше четырех часов.

Глава 45. Дина

Утро начинается не с кофе. А с мужских голосов, звучащих за стеной.

Резко распахиваю глаза, сажусь на матрасе Сердце бьется так быстро, что вот-вот готово выпрыгнуть наружу.

Рядом со мной кровать пуста, но смята. Значит, ночью Женя ко мне действительно приходил и это не показалось.

Обхватываю себя руками, вспоминаю тепло его тела и приятную тяжесть накачанных сильных рук. Ммм, спать с ним в обнимку прекрасно! Спокойно и замечательно.

Еще я вдруг понимаю, что совершенно его не боюсь. Рядом с ним я не стыжусь своей худобы, не переживаю из-за дешевых заношенных шмоток. Напротив, чувствую себя самой красивой и желанной.

Я не заметила, как окончательно и бесповоротно пустила его в свое сердце. И как он там обосновался.

Если раньше мне было невозможно представить себя с каким-то парнем, я сторонилась любого из них, то теперь отчетливо понимаю. Мне нравится быть с Женей. Я хочу не только проводить время вместе, но и жить вместе с ним.

Спать в одной постели, засыпать и просыпаться рядом, готовить ему завтраки, ждать из офиса на ужин. Встречать после долгого и трудного рабочего дня.

Хочу близости с ним. Пойти до конца и окунуться в чувства. Отдать ему всю себя.

Но это все будет возможно лишь после нашей победы. Потому что Беспалов-старший не допустит наших отношений. Он уничтожит и Женю, и меня.

Не знаю, с чего Бес так резко поменял свое мнение и согласился с нами. Но очень рада. Ругаться с ним и до последнего стоять на своем не хочу.

Женя должен научиться мне доверять. Я ему тоже.

Это «тоже» сжирает меня изнутри. Требую от человека того, что не даю ему сама. Так поступать неправильно. Если я хочу, чтобы…

Может все же тогда рассказать?..

Блин. Не знаю. Надо ли? Тайна-то не моя.

Кидаю беглый взгляд на часы, половина восьмого. Странно. В доме еще должно быть тихо, а за стеной шум.

Оставаться в спальне просто невыносимо! Выбираюсь из кровати, одеваюсь и выхожу в коридор.

– Да хватит вам уже орать друг на друга! – повышает голос Ольховский. – Отойдите отсюда! Оба! – рявкает на друзей.

– Ребят, вы чего? – заглядываю в комнату. На меня тут же сурово смотрят три пары серьезных глаз.

– Уведите ее! – рычит Ваня. – Немедленно!

Женя быстрым шагом подходит ко мне, своей широкой спиной закрывает обзор, тянет за собой.

– Пошли, – не позволяет мне сказать ни слова.

Мы быстрым уверенным шагом возвращаемся в спальню.

– Дина, послушай, – сбивчивым и взволнованным голосом обращается ко мне. – Пока не приедет следователь и не проверят окрестности, тебе лучше оставаться в этой комнате, – произносит с жаром.

Я напрягаюсь. Беспалов так говорит неспроста. Пока я мирно спала, произошло что-то очень плохое. Только, блин, что?!

– Женя, что случилось? – спрашиваю у него.

– Не важно, – отмахивается. – Ты просто сиди здесь и все. Хорошо?

– Нет, – встаю в позу. – Что случилось? Скажи мне, – прошу его. – Я должна знать. Ты сам понимаешь.

– Должна, – проходит вглубь комнаты, ерошит волосы на голове. Взгляд обречен. – Все рано выяснишь правду, – недовольно поджимает губы. – В спальню к Ваньке прилетел кирпич с запиской.

Мне совершенно не нравится его взгляд. Напрягаюсь. Готовлюсь к самому худшему, что может быть.

– Что там? – спрашиваю побледневшимы губами. Не отрываю от Беса взгляд.

– Твой брат у моего отца, – произносит печально. – Он нашел его раньше меня.

Блин…

Сажусь на кровати. Меня всю не просто колотит, меня бьет крупная нервная дрожь.

– Что в записке, Женя? – смотрю на Беспалова. Он молчит. – Ну же! – нервы не выдерживают. Срываюсь. – Говори!

Бес тяжко вздыхает, бросает на меня обреченный взгляд.

– Мой отец требует, чтобы ты вернулась в его дом. В этом случае он обещает, что отпустит твоих родных, – произносит бесцветным голосом.

– А если я не приеду, то? – спрашиваю. Но, кажется, и без пояснения Жени знаю ответ.

– Да, – кивает. – Именно то, что ты думаешь, – говорит устало. – Дина, послушай, – садится напротив, заключает мои ладони в свои. – Я согласился сделать тебя наживкой. Уверен, еще сотню раз пожалею об этом, но другого варианта у нас нет. Я все понимаю, – вздыхает. – Прошу тебя. девочка моя, не нужно отправляться в дом, – его голос с надрывом пробирает до самого основания души. – Ты оттуда живой не выйдешь. А я лишусь еще одного любимого человека.

Взгляд Жени полон боли и страха. Он в отчаянии. Смотрю на него и… понимаю, что не готова так рисковать.

– Ты меня любишь? – спрашиваю с печальной улыбкой.

Самое время задать этот вопрос.

– Да, – отвечает с полной уверенностью. – Поэтому и прошу. Останься со мной. Пожалуйста.

Мы молчим. Смотрим друг на друга. Но никто первым не нарушает хрупкую тишину.

– Я не поеду, Жень, – произношу вздыхая. – Я останусь здесь, – обещаю ему.

Не проходит и секунды, как оказываюсь в крепких объятиях. Женя прижимает меня к своей груди. Находит мои губы своими губами, впивается в них поцелуем полным боли и отчаяния. Он горит. Я горю.

Отпускаем себя. Принимаем друг друга. Выпускаем наружу всю нашу любовь. Он для меня – все! Я хочу быть с ним. Я готова. И совершенно не хочу отступать.

Забываем о проблемах и бедах, упиваемся любовью. Дышим ей. Состоим из нее.

Горячие поцелуи, жаркие объятия, нежные ласки и невероятная чувственность. Весь мир вокруг нас испарился. Остались лишь он и я.

Глава 46. Дина

Делаю глубокий вдох. Набираю полные лёгкие воздуха, на пару мгновений задерживаю дыхание и… выхожу в зал.

Сейчас около десяти часов утра, здесь особенно пустынно. Завтрак закончился, до обеда еще далеко. Любители прогуляться по городу и посидеть в кафе начнут приходить значительно позже.

Неустанно прокручиваю в голове наставления от следователя, слова Жени. Но до конца так ни разу не дохожу. Мысли то и дело перетекают в совершенно другом направлении, подсовывая наше замечательное утро.

Тело слегка поднывает, так непривычно. Местами чувствую легкую боль. Но внутри я ликую, чувствую небывалую легкость. Как же влюбленной и счастливой быть хорошо!

– Дина, перестань стоять на месте и улыбаться, – раздается в наушнике.

Поворачиваю голову в сторону, встречаюсь взглядом с Женей. Он сидит за столиком рядом со входом в заведение, спиной к окну и боком к двери. Его профиль закрыт огромным цветком. Сколько здесь работаю, все про него забываю.

Если не знать, что за этим столиком находятся посетители, то пройдешь мимо, так и не заметив.

– Веди себя непринужденно, – продолжает свои наставления. – Мой отец тут же почувствует подвох.

– Постараюсь, – отвечаю негромко.

– Молодежь! – грозный голос резко прерывает нашу болтовню. – Не засоряйте эфир! Общение строго по делу.

– Извините, – пищу. Сама беру несколько папок с меню и отправляюсь разносить их гостям.

Я вся унизана аппаратурой, словно какой-то супер секретный шпион.

На мне жучки, микрофоны, прослушиватели… Чего только нет!

Интересно, Беспалов-старший догадается, что мы обратились в органы за защитой? Или подумает, что не рискнули?

Надеюсь, что он посчитает нас трусами. Потому что так будет проще всего поймать ублюдка, если же он подготовится, то нас ждут очень большие трудности.

Сегодня утром Женя признался, что боится стать похожим на своего отца. Я тоже надеюсь, что он не станет как Беспалов-старший. В конце концов, гены это одно, а воспитание совершенно другое. Уверена, что пока мальчишки росли, фундамент в них закладывала мама. Значит, у Беса все будет хорошо.

Спокойное утро плавно перетекает в такой же спокойный обед. Я устаю дергаться при каждом громком звуке или хлопке, мне надоедает бояться всего и каждого. Расслабляюсь. И работа вновь начинает приносить удовольствие.

Не замечаю, как проходит время. За окном темнеет, кафе наполняется посетителями и Женю, что с самого утра так и сидит за столиком у дверей, становится не видно.

Официанты снуют туда-сюда, разносят заказы, убирают с опустевших столов. Все как всегда. Но только тревожное чувство разрастается каждую минуту, оно распускает свои лепестки, раскидывает плети и становится только сильней.

– Дина, – чувствую прикосновение на плече. Ойкаю. Чуть ли не подпрыгиваю от страха, резко разворачиваюсь, утыкаюсь в крепкую грудь.

– Женя, – выдыхаю с облегчением. – Не пугай меня так, – прошу его, нежусь в объятиях. Была б моя воля, так и стояла рядом с ним.

Чувствую, как на моем запястье защелкивается замок. Поднимаю руку выше, смотрю на браслет, удивляюсь.

– Это мне? – кручу своеобразное украшение в разные стороны. – Спасибо, – благодарю Беса, оставляю поцелуй на его щеке.

Женя поворачивает голову, ловит мои губы своими, делает пару шагов в сторону, прижимает меня к стене.

– Моя нежная девочка, – шепчет на ухо, покрывает поцелуями мое лицо.

Закрываю глаза, растворяюсь в нежности и ласках. Словами не передать, как мне хорошо.

Позволяю себя целовать до умопомрачения. До одури. Чтобы дурные мысли вылетели из головы.

– Тише, – останавливаю своего Беса. – Нас ведь все слышат, – смущаясь прячу лицо у него на груди.

– Да и пофиг, – гладит меня по волосам, прижимает к себе. Слушаю ритмичный стук его сердца. Успокаиваюсь.

– Мне страшно, – в итоге признаюсь, поднимаю на Женю глаза. Он смотрит на меня со смесью нежности и восхищения. Млею.

– Ничего не бойся. Я буду рядом, – заверяет меня. – Браслет не снимай, – проводит большим пальцем по моему запястью. Мурашки бегут по руке. – Ни при каких обстоятельствах. Понятно? – в голосе столько силы и власти, аж дыхание спирает.

– Не сниму, – обещаю.

Он слегка расслабляется. Отступает назад.

– Нам пора, – кивает в сторону служебного выхода.

– Угу, – соглашаюсь с ним, беру рюкзак.

– Про браслет помнишь? – уточняет у самой двери.

– Да, – киваю. – Жень, а что такого особенного с ним? – решаюсь уточнить, потому что подарок выглядит крайне странным. И слишком сильно напоминает электронные ключи.

– После узнаешь, – отвечает серьезно. Открывает передо мной дверь, пропускает вперёд. Чувствую шлепок по своей пятой точке.

– Эй, – игриво возмущаюсь.

– Иди давай, – тихо смеётся. – А то укушу.

Выходим на улицу и замираем. Женя хватает меня за плечи, одним движением закрывает меня собой.

Я толком ничего не понимаю, но непомерное чувство страха захватывает меня с головой.

– Ничего не бойся, – заверяет меня Женя. – Я буду рядом. В обиду не дам.

– Он нас разделит, – шепчу. Чувствую, что бледнею. С трудом могу устоять на ногах.

– Ничего он не сможет, – огонь в глазах, уверенность и стойкость в словах. Я верю Жене. И готова за ним следовать. До конца. – Посмотри на браслет, затем направо. Делай то, что умеешь лучше всего, – впивается в меня взглядом. Пытается объяснить что-то замысловатыми фразами. Мозг соображает с трудом.

Пластиковые бусины на браслете напоминают ключи, ищу глазами от чего они могут быть и натыкаюсь взглядом на припаркованные байки. Две штуки. Два шлема. Они стоят чуть поодаль от машин, укрыты в тени.

Да нет… Этого быть не может…

Или?..

– Женя? – вопросительно смотрю на любимого.

– Когда дам команду, беги!

Глава 47. Женя

– Какие люди, – из припаркованного напротив входа в кафе автомобиля выходим мой отец.

Он движется в нашу сторону. Медленный, размеренный шаг должен внушать чистый ужас. Однако, мне становится его искренне жаль.

Мой отец уничтожил все, что у него было. Лишился любимой женщины и своего сына, разрушил семью, поставил под угрозу свое главное детище в жизни, бизнес. Да и сам оказался в шаге от того, чтобы отправиться в не самые лучшие места.

Но это его ответственность. Его наказание. И за свои поступки должен отвечать именно он.

Двигающийся навстречу мужчина выглядит не очень. Такое ощущение, что он не спал всю ночь, колесил по городу, искал нас.

Он в том же костюме, в котором был на свадьбе. Весь помятый, почерневший. Волосы растрепаны, лихой взгляд, нервные движения. И жгучая ненависть ко всему живому льется из него рекой.

Находиться рядом противно.

– Что ж вы без охраны? – отец деловито оглядывается по сторонам. Злорадная усмешка расползается на губах, он чувствует свое превосходство.

Отлично! Пусть думает, что обыграл нас. Я не против.

Фургона с прослушкой нет. В наушниках тихо. Служебный автомобиль уехал. Мы с Диной остались одни.

Но я предвидел подобный расклад, надеяться на посторонних людей не стал. История про мужа бабки Маши была показательной, а судя по всему происходящему, связи у моего отца остались что надо.

Ничего! Справимся! Я не лыком шит, жизнь многому научила. Истинный сын своего отца, блин. Только не настолько ублюдок, как он.

Я просчитал наперед несколько вариантов развития событий. Постарался предусмотреть все, что только возможно. Подстраховался.

Я не один. Парни прикроют. Вместе у нас должно получиться его одолеть.

Главное, чтобы Дина сделала то, что должна. От действий девчонки будет очень многое зависеть.

– Здравствуй, отец, – отвечаю холодным сдержанным тоном. – Не ожидал тебя так быстро увидеть, – лгу смотря ему прямо в глаза.

– Глупый щенок, ты так и не научился думать! – вновь начинает сыпать оскорблениями отец.

– Уж какой есть, – произношу не отрывая от него внимательного взгляда. Он должен подать своим людям сигнал. Жду его.

Яр находится где-то неподалеку. Макс должен ждать на байке за одной из припаркованных на стоянке машин.

Ваньку отправил на место гибели брата. Почему-то я просто уверен, что мой отец захочет отправиться именно туда.

Ольховские к каждому из нас приставили своих людей, отец Миры, жены Макса, Вячеслав Михайлович Баринов не стал стоять в стороне и тоже решил нам помочь.

Мы подключили все связи, все свое влияние. Вышли на нужных людей в органах. К сожалению, это заняло слишком много времени. Мой отец оказался вовсе не так прост, как хотелось.

– Ты решил пропустить первую свадебную ночь? – произношу ухмыляясь. Чуть крепче, чем нужно сжимаю Динину ладонь. – К чему такие жертвы, – смотрю на него в открытую, вызов во взгляде. Отец обескуражен моим нахальством.

Родитель стоит напротив, смотрит на нас полным презрения взглядом, кривая усмешка застыла на губах. Такое впечатление, словно его заставили съесть горькую тягучую противную гадость. И теперь должен ее прожевать.

Он совершенно уверен в собственной безнаказанности, пелена мести застилает глаза. Его распирает от нетерпения как можно скорее притворить свой страшный план мести в жизнь.

– К чему мне с тобой пустые разговоры? – смотрит на меня надменно. Не мигает. – Схватить их! Немедленно! – отдает команду своим цепным псам.

– Дина! Беги! – подталкиваю в сторону байков девчонку, сам встаю в стойку. Я буду драться. Закрываю отступной путь любимой собой.

– А ты? – спрашивает не пряча страха.

– Беги, я сказал! – рявкаю на нее.

Дина в тот же миг срывается с места, со всех ног бежит в сторону байков. Один из них тут же заводится, стоит оказаться девчонке напротив него.

Максим, отлично сработано, друг! Я твой должник!

С парковки разносится рычащий звук мотора спортивного байка. Это Ольховский резко стартанул с места и едет к моей девочке.

Но я не успеваю узнать, что там происходит дальше. Мое внимание переключается на трех амбалов, двигающихся прямо на меня.

Каждый из них профессионал своего дела. Хорошо сложены, уверены в бою. Движения отточены, острый взгляд. Одолеть их мне будет вовсе не просто.

Но складывать ручки и сдаваться без боя я не намерен.

Отхожу чуть в сторону, пусть думают, что отступаю. Мой отец что-то кричит, но я не слушаю его.

Анализирую.

Каждый шаг, каждый взгляд, каждое движение. Я обязан им поддаться. Но вместе с тем они ни в коем случае не должны раскусить мой коварный план.

Шишки заживут, ушибы тоже. А вот видео с камер видеонаблюдения и приказы отца останутся навсегда.

Система наблюдения работает, все фиксирует. Люди Баринова установили дополнительное оборудование, все происходящее пишется и сохраняется сразу на нескольких серваках.

Мой отец смог заставить сотрудников правоохранительных органов покинуть поле боя. Уничтожил камеры наблюдения близлежащих кафе. Мы предвидели это. И подстраховались.

Осталось лишь привести в жизнь то, что задумали мы. А не мой отец!

– Ну что, мальчики? Хотите поиграться? – гневно сверкая глазами поочередно смотрю на каждого из них. – Отлично! Я только за!

Цепные псы Беспалова-старшего на миг останавливаются напротив, бросают на него удивленный взгляд.

– Что застыли? – рявкает на них. – Схватить мальчишку! – бесится. – Кошкина забрала у меня самое дорогое! Любимого сына! Я отомщу ей! Лишу девчонку всего, что дорого ей!

Глава 48. Дина

Слезы застилают обзор, душа рвется на части, толком не вижу ничего вокруг. Мне плохо до одури, как дальше быть не понимаю. Кажется, что мир окончательно рухнул. Больше ничего не осталось вокруг.

Но я продолжаю бежать. Через силу переставляю ноги, отталкиваюсь, делаю новый рывок. Нельзя останавливаться. Ни на секунду! Женя жертвует собой… ради меня.

Вот почему так? Аааа! Почему?! Стоит мне привязаться к человеку, начать испытывать к нему нежные чувства, как тут же все рушится. Из-за меня.

Эмоции душат, горе убивает. Я не выдержу еще одной потери… Не переживу.

Стоп, Динка. Хватит пессимистичных мыслей. тебе совсем не нужны.

Потом буду думать! Сейчас нужно спасаться! И думать, как своего Беса вытаскивать из беды. Бросать на произвол судьбы его я не собираюсь!

Подбегаю к байкам, останавливаюсь перед ними как вкопанная. Шустрые черти. Но, блин, как завести хоть один?

Словно прочитав мои мысли раздается звук зажигания и тишину вокруг разрезает громкий рев мощного двигателя. Один из прекрасных стальных коней стоит прямо напротив меня. Заведенный.

Заношу ногу, чтобы забраться на шустрый байк и замираю. Нерешительность наполняет душу, в груди просыпается страх.

А что, если?..

Думать некогда, действовать нужно! И Женю спасать.

В последний раз я сидела за рулем в тот злополучный вечер, когда из-за меня погиб мой лучший друг.

А сегодня может погибнуть мой парень…

Нет! Этого я не допущу!

Запрыгиваю на байк, ноги сами находят педали, руки опускаются на руль. Сижу, как влитая, словно и не было тех долгих лет без верного стального друга подо мной.

Управление интуитивно понятно и просто. Я без труда ориентируюсь в кнопках и рычагах.

Несмотря на сгущающуюся вокруг опасность ощущаю ликование в душе. Предвкушение свободы и полета ни с чем не сравнить.

– Чего стоим? – рядом со мной останавливается Максим Ольховский. Я слышала о нем раньше, даже видела мельком в универе. Но лично мы не знакомы.

Знаю, что он муж Миры Бариновой. Сводный брат Ярослава, друг Жени и Вани. Больше про него я не знаю совсем ничего.

– Погнали! – кидает мне шлем.

Ловлю на лету, надеваю на голову, застегиваю. И понимаю, что теперь я во всеоружии.

Нажимаю на газ, трогаюсь с места. Бросаю взгляд в зеркало заднего вида, там словно тигр сражается Бес.

Хочу развернуться, подъехать к нему, забрать с собой, но мне не позволяют. Максим преграждает мой путь.

– Не дури! – произносит громко и четко. – Доверься Беспалову. Он все просчитал!

Мы с Максимом смотрим друг на друга не моргая, он молчаливо продолжает настаивать на своем. Закрываю на миг глаза, смиряюсь.

Открываю.

– Ты первый, – произношу поддавая газ.

Срываемся с места в тот миг, когда люди Беспалова-старшего грузят Женю в машину. Силой воли держу руль прямо, не позволяю чувствам взять верх.

Мой Бес все рассчитал. Он все продумал. Я должна ему доверять!

Но, блин, Женя не знает одной очень важной вещи. Той, которую знаю я…

– Девочка моя, ты в порядке? – раздается в наушниках тихий голос. Слезы счастья выступают на глазах.

– Ты живой, – выдыхаю с облегчением.

– Живой, – слышу, как Бес ухмыляется. – Меня не так просто одолеть, – теперь ухмыляюсь я. Еще бы! Сердце наполняется нежностью.

– Женя, прости, – произношу то, что считаю нужным сказать. Если бы не я, то с ним сейчас было все в порядке.

– Все нормально, – отмахивается. – В голову не бери. Макс рядом?

– Да, – смотрю в спину Ольховского. – Еду за ним.

– Никуда не сворачивай. Не думай обо мне, – произносит быстро и четко. – Себя береги. Хорошо?

– Я постараюсь, – всхлипываю.

– Шшш, – принимается меня успокаивать. – Со мной все будет в порядке. Не расстраивайся.

– Женя, мне страшно, – признаюсь честно. – Ты ведь не знаешь! Мне Ваня рассказал, а тебе не успел, – принимаюсь тараторить. Я не хотела открывать правду, ведь поклялась молчать.

Только молчать больше нельзя. Он должен узнать! На кону стоит жизнь! И уповать на то, что Беспалов-старший оказался в неведении я не стану. На случайность полагаться нельзя.

– Сергей Валентинович не твой отец, – озвучиваю вслух то, о чем говорить не имею права. Нарушаю все запреты, которые только есть.

– Я знаю, – обескураживает меня ответом.

– Давно? – выдыхаю.

– После смерти Ваньки узнал, – говорит тихо.

У меня нет слов. Он знал… А я все скрывала… Блин.

– Максу скажи, что план первый, – быстро произносит. – Мне пора.

Связь прерывается, я вся в смятении. Эмоций так много, что тяжело справиться с ними. Понимаю одно. Нельзя поддаваться! Нужно действовать четко и слаженно, от плана не отступать.

– Максим! – пытаюсь перекричать уличный шум.

– Не ори, – раздается в наушнике. – Я все прекрасно слышу.

– И Женю тоже? – спрашиваю с надеждой.

– Нет, – отрезает. – У него связь только с тобой.

Пересказываю в двух словах наш разговор с Бесом, Ольховский выслушивает, определяет наш дальнейший путь.

Сворачиваем на скоростную трассу, движемся в том направлении, куда по доброй воли я никогда больше не поехала.

Но парни правы. Беспалов – старший съехал с катушек и нам нельзя медлить или недооценивать его. Женя сказал, чтобы мы ждали на том самом месте, значит так надо. Все, что нам остается, так это слушать его.

Мчим по ночной дороге, обгоняем машины. Их мало, но тем не менее они есть. Чувство дежавю то и дело окутывает меня покрывалом, в памяти всплывают воспоминания. Но на удивление они больше не причиняют нестерпимую боль.

Светлая грусть, вот что мне достается. И сила. Я вспоминаю прежнюю себя.

– Ваня, родненький, помоги мне вытащить твоего брата. Прошу! Я знаю, ты слышишь! Сделай так, чтобы ты не напрасно тогда спас меня!

Глава 49. Женя

Я знал, что воспитавший меня человек мне не родной отец. О том, чей именно я сын, мне так узнать и не пришлось. Мама умерла, брат так и не смог выяснить правду. Мне самому тоже это оказалось не под силу.

Может быть, когда-нибудь я узнаю, чья кровь течет в моих венах. Но это уже не важно. Я привык быть сам по себе.

Сейчас нужно выбраться из передряги, а после уже думать, как жить дальше. Одно ясно точно, моя жизнь в корне изменится. Как раньше больше не будет. А вот как все сложится, пока еще сложно сказать.

Удивительно, но у меня есть время подумать. Меня никто не трогает, со мной не разговаривают. Отец сидит рядом с водителем, указывает путь. На следующем ряду сидений устроились трое охранников. Я сижу на третьем ряду. Совершенно один.

Мне немного помяли бока, побаливают ребра. Это не критично, до свадьбы заживет. Руки связаны, но не сильно. При желании я без труда смогу их развязать. Но мне пока это не нужно, пусть отец продолжает думать, что он победитель. Ликовать ему осталось недолго, скоро наступит расплата. Осталось совсем чуть-чуть.

Беспалов-старший, как и ожидалось, везет меня на место гибели Вани. Хочет расправиться со мной на месте гибели единственного кровного сына. Слишком предсказуемый шаг для него.

Хочу снова связаться с Диной, но останавливаю себя. Конечно, связь на расстоянии штука хорошая. Она просто прекрасная ровно до тех пор, пока про нее никто не узнал. Это мой козырь. Пожалуй, оставлю его при себе.

Автомобиль замедляет свой ход, под колесами слышится шум гравия. Останавливаемся. Мы на месте. Час икс настал.

– Из машины все! Быстро! – командует мой отец.

Охранники раскрывают двери, вываливаются из салона на улицу, окружают тачку, выводят меня. Все собраны, готовы в любую секунду пойти в наступление. Пафоса больше, чем никогда.

Аж смешно, честное слово! Парни, вы бы хоть имели немного сноровки, навыки свои тренировали! А то стоите, как истуканы. Или привыкли не качеством, а количеством брать? Ну-ну… Скоро эт вам не поможет.

– Отец, нахрена ты меня сюда притащил? – говорю как можно более развязно. – Не мог выбрать место поближе? – насмехаюсь над ним, вывожу из себя.

Пусть думает, что я не понял нашего местонахождения. Пусть бесится и брызжет ядом. Мне нужна информация, и он мне ее выдаст!

– Не узнаешь? – глаза мерцают опасным блеском.

– Нет, – намеренно равнодушно смотрю по сторонам. – Ты решил показать мне качественное асфальтовое покрытие? Или лес вдоль дороги? – начинаю пороть полную чушь. – А! Понял! – говорю с ликованием. – Ты хочешь меня проучить! Сейчас заберешь своих амбалов, сядешь в тачку и свалишь. А потом будешь наблюдать, как я стану добираться назад.

Беспалов закипает от гнева. Еще несколько моих едких словечек и его разорвет.

– Да-да, я щенок, – перебиваю уже открывшего рот отца. Он краснее, чем рак. Глаза вот-вот вывалятся наружу. Жалкое зрелище. – Неблагодарное отродье, сосунок, – перечисляю его излюбленные оскорбления. – Кто там еще? – смотрю на него с вызовом.

Отец вновь набирает полную грудь воздуха, открывает рот, чтобы выдать тираду.

– Иждивенец неблагодарный! – перебиваю его. – Точно! И еще ты хочешь спросить, как я посмел выкрасть Кошкину у тебя из0под носа? – вопросительно выгибаю бровь. – Что ты хотел сделать с девчонкой? Подсадить на «лекарства», как сделал с ее матерью? Или пустить по стопам Егора? М? Отец! Отвечай!

– Я уничтожу ее! Раздавлю как таракана! – произносит голосом полным злобы и ненависти. – От твоей Дины не останется даже мокрого места! Сотру память о ней с лица земли!

– Тяжело тебе придется, – продолжаю играть на его нервах. – У нее отличная защита. Тебе не добраться до девчонки, как ни старайся.

– Ты в этом настолько уверен? – в глазах появляется вызов. Только сейчас до меня окончательно доходит насколько сильно мой отец слетел с катушек. Он, блин, самый настоящий псих!

– Уверен, – не выказываю сомнений. Пусть думает, что я не прав. Так даже лучше. – У тебя кишка тонка! Ты слабак и трус. Тебе не справиться с моими друзьями! – произношу надменно смотря на него.

– Сосунок! Да много ли ты про меня знаешь? – подходит ко мне вплотную, брызжет слюной. Мерзость. – Я отправил на тот свет такое количество людей, которое тебе даже не снилось! Мои компаньоны, – последнее слово буквально выплевывает. Так много в нем желчи. – Переписали на меня большую часть своего бизнеса явно не за красивые глазки. Некоторым пришлось показать, что для достижения своих целей, я не поступлюсь ни перед чем!

– Это все общие слова, – не отрывая от него внимательного взгляда продолжаю выводить из себя. – Я тоже могу изъясняться абстрактно. Без конкретных фактов, твои слова всего лишь брехня!

– Брехня?! – он вне себя от гнева. – Ты смеешь утверждать, что я лгу?! – громкий крик раздается в полнейшей тишине.

– Я говорю, что мне нужны четкие факты, – все с таким же непроницаемым выражением на лице обращаюсь к отцу. – А не общие слова и пустые угрозы. Без конкретных случаев и примеров, все твои слова самая настоящая чушь и брехня!

– Ах, факты ему нужны! – произносит ходя из стороны в сторону. – Будут тебе факты! – рычит глядя на меня. – Покажите ему, где раки зимуют! – отдает своим людям новый приказ.

– Эээ, – стоят не двигаясь с места. – Нам вашего сына к реке отвезти? – амбалы не понимают, что делать. Меня пробирает на смех.

– Где ты взял этих умников? – не могу без смеха смотреть на растерянных мужиков. – Они ж даже твоих приказов не понимают! Хочешь казаться круче, чем есть, а в итоге выставляешь себя на посмешище!

– Да ты мелкий гаденыш! – заносит кулак. Замахивается. Ведет его вперед, прикладывая всю свою силу. – Сопляк!

Раз. Два. Остались считанные миллиметры. В самый ответственный момент делаю резкий выпад в сторону. Столкновения не происходит, мне ничего не угрожает. Зато Беспалов-старший оказывается лежащим ничком на холодной земле.

– Так о чем мы там с тобой говорили? – обращаюсь к разъяренному от гнева отцу. – О фактах! Точно! – с вызовом смотрю на него. – Поделишься? Или так дальше и будешь нести чушь? – вопросительно выгибаю бровь.

И тут отца прорывает. Он начинает перечислять конкретных людей, даты, места, события. Говорит и угрожает, без умолку. А я радуюсь, что его словесный поток не остановить.

Мой брат погиб не зря. Он спас Дину, меня, свое имя. Нам с Ваней в любом случае пришлось бы отвечать за грехи отца. А так…

Так хотя бы отец понесет реальное и суровое наказание, справедливость восторжествует. К тому же, многие порядочные люди вернутся в свои дома. Я даже не мог подумать, что Беспалов-старший до бесконечности гнилой и отвратительнейший человек.

Он не лишал своих жертв жизни без крайней необходимости. Он их запирал в подвале. И кормил. Много лет.

– Женя, ты молодец! – раздается в наушнике. – Сработал чисто и гладко!

Следователь, с которым связался Максим Ольховский, оказался человеком порядочным и неподкупным. При помощи его, а так же Вячеслава Михайловича Баринова и Макса, мы смогли выйти на нужных людей и заинтересовать их.

Я ни на секунду не оставался один. Рядом со мной всегда были «нужные и надежные» люди. Те, которые обеспечивали мою безопасность и не позволили бы отцу причинить реальный вред.

Со всех сторон раздаются звуки сирен. Нас оцепляют.

Мой отец находится в полной прострации. Он растерянно оглядывается по сторонам, потом пытается бежать, но его ловят, сажают в патрульную тачку. Я отворачиваюсь, не хочу на это смотреть.

– Ты сегодня спас много жизней, – ко мне подходит руководитель операции. Его звание засекречено, имя тоже. Из-за темноты вокруг, я не вижу его лица.

– Я старался ради жизни одной, – произношу с легкой ухмылкой. – Остальные бонусом вышли.

– Нехилый такой бонус, сынок, – слегка похлопывает меня по плечу.

Глава 50. Дина

– Женя! Женя! – бегу со всех ног расталкивая стоящих передо мной людей, мне нужно добраться до своего Беса как можно быстрее.

За то время, что не имела с ним связи, успела передумать такое! Мне аж подурнело. Зато поняла НАСКОЛЬКО сильно он мне дорог.

Беспалов ворвался в мою жизнь внезапно. Он прошелся катком по моим проблемам, уничтожил все, с чем я справиться не могла. Показал, что помимо бесконечной черной полосы существует еще и белая. Помог добраться как можно скорее до нее.

Как же я перепугалась, когда Женю схватили! Как нервничала, когда он не выходил со мной на связь.

Но теперь все в прошлом! Беспалова-старшего схватили. Его преступления доказать дело времени, но улик так много, что от наказания ему не уйти.

Страшный человек. Опасный. Мерзкий. Но самое главное, что он больше никогда никого из нас пальцем не тронет. Он до конца своих дней будет расплачиваться и нести наказание за все совершенные преступления. К сожалению, их так много, что не хватит пальцев на обеих руках.

Перед глазами вижу своего Беса. Он словно чувствует меня, поворачивает голову, встречаемся взглядами. Сердце пропускает удар.

Нетерпение зашкаливает, переставляю как можно быстрее ноги и… со всей скорости врезаюсь в Него. Беспалов покачивается.

– Эй, малышка, полегче, – ловит меня, прижимает к своей груди. Ласково смотрит на меня. – Так ведь можно и с ног свалить.

– Прости, – извиняюсь. Но мне вовсе не стыдно за свое поведение. Напротив! Если потребуется, повторю еще раз.

Я дико соскучилась по нему. И испугалась. Чтобы успокоить свои нервы, мне нужно ощущать его рядом. Чувствовать его.

От теплого, нежного взгляда ликование внутри. Я словно цветок в пустыне, который расцвел после дождя.

– Ничего страшного, – отмахивается ухмыляясь. Невооруженным взглядом заметно, как сильно Женя устал. – Это не так-то просто сделать, – слегка отстраняется, игриво подмигивает. Пробуждает нежные чувства в груди.

– Женя, – произношу на выдохе. Я испытываю столько самых светлых эмоций, они меня распирают! Пытаюсь выразить словами свои чувства и… не могу.

– Что? – спрашивает игриво. Он ни на секунду не раскрывает своих объятий. Жене нужно каждую секунду меня касаться, ощущать рядом. Как и мне его.

Смотрит ласково, а я тону в его взгляде. Меня словно обволакивает мягкое пушистое облако, в чьих объятиях неимоверно хорошо.

– Ничего, – улыбаюсь. Что же еще скажешь? – Ты неисправим.

– А то, – обнимает меня крепче. Счастливый.

– Евгений, вам нужно будет завтра подъехать ко мне. Подписать документы, написать показания, – к нам подходит высокий крепкий мужчина. Сурово смотрит, но потом его взгляд смягчается. – Вам, девушка, тоже.

– Хорошо, – киваю.

Сотрудник правоохранительных органов выглядит страшным, в любое другое время я бы его испугалась, но только не тогда, когда рядом со мной Женя. Когда Беспалов со мной, я больше ничего не боюсь в своей жизни. Он не допустит, чтобы случилось что-то плохое. Ему я верю.

– Подскажите, а что с моей мамой и братом? Вы их спасли? – спрашиваю с надеждой.

Хоть они принесли много проблем и бед, это моя семья. Каждый может оступиться. Каждый заслуживает второй шанс.

– Они под контролем, – отвечает уклончиво. Бросает на Беса беглый взгляд, возвращает внимание ко мне.

– Все будет в порядке, – произносит спокойным уверенным тоном. – Не переживай.

– Знаете, после ваших слов я начну волноваться еще сильнее, – отвечаю смотря мужчине прямо в глаза. Он ухмыляется.

– Храбрая у тебя девушка, – говорит Жене.

– Безбашенная, – пожимает плечами.

– Нормальная я! – вспыхиваю.

– Конечно-конечно, – Беп смеясь приобнимает меня.

– Ваша мать находится в больнице, – серьезным тоном обращается ко мне мужчина. – У нее сильнейшая интоксикация, но состояние стабильное. Ее жизни ничего не угрожает.

От сердца отлегает. Раз мама в больнице, то может быть есть шанс на восстановление? Буду надеяться, что она снова сможет стать прежней собой.

– А брат? – с тревогой спрашиваю.

Не могу похвастаться огромной любовью к Егору, но он мой брат. Родной человек.

Раньше он был нормальным, не гадким. Даже когда-то давно меня защищал…

Смерть папы каждого из нас троих сломила. Но если я смогла пережить ее, восстановиться, потерять друга и снова встать на ноги. То и они смогут! Я в это верю!

Мамочка, брат… Вы мне очень нужны! Возвращайтесь скорее к нормальной жизни. Здесь здорово!

– Ему потребуется помощь специалистов, – отвечает уклончиво. Но по тону я понимаю, что вернуть брата к здоровому образу жизни будет очень нелегко.

– С этим не возникнет проблем, – перебивает мужчину Женя. – Я оплачу любую клинику, лучших специалистов. Все, что потребуется, – говорит с жаром. – Привлеку всех, кого потребуется. Не ограничиваясь пределами страны.

У меня сердце сжимается от бесконечной благодарности. Слезы выступают на глазах.

– Вот и отлично, – ровным тоном обращается к Беспалову, затем оборачивается, следит за снующими туда-сюда мужчинами в форме. – Сегодня мне предстоит еще много работы. Завтра буду более свободен. Приезжайте ко мне в офис, там и поговорим.

Он достает телефон, смотрит на экран, хмурится. Прощается с нами и быстрым шагом уходит прочь.

– Ты как? – спрашиваю у Жени. – В больницу нужно?

– Все путём, – произносит с улыбкой слегка пошатываясь. Слабость дает о себе знать.

– Молот, не дури, – к нам подходит Макс Ольховский. – Погнали в приемное, тебя нужно показать врачам.

– Говорю же, я все в порядке, – продолжает упрямиться.

– Беспалов! Завязывай строить из себя рыцаря в сиящих доспехах! – усмехаясь говорит Ярослав. – Погнали в приемное. Отвезу тебя в нормальную клинику. Там такие врачи! А какие медсестры, – покачивает головой. Прячет улыбку в уголках губ. – Закачаешься!

– Полегче! – встреваю в разговор. – Какие медсестры? – щурю глаза.

– Яр, ты с ней полегче, – смеется Женя. – Не нужно лишний раз мою девочку волновать.

– Хорошо, – поднимает руки обороняясь. – Но в больничку поедем, – оглядывается по сторонам. – Бро, где твой байк?

– Ты ж на тачке, – отвечает Максим.

– Естественно, – показывает в сторону красивого и до неприличия дорогого белоснежного внедорожника. – Я не свихнулся, чтобы на байке гоняться за вами.

– Радько с тобой? – спрашивает резко меняя тему.

– Да, – кивает.

– Забирай с собой голубков, – Максим кивает в наше сторону. – Ко мне пришли Ваньку. Вы поезжайте в больницу, мы к вам подгребем чуть позже.

– Без проблем, – отзывается Ярослав. – Погнали! – обращается уже к нам. – Время – деньги. Или забыли? – смеясь спрашивает у нас.

– Забудешь об этом, – беззлобно отзывается Женя. – Еще скажи, что я тебе должен.

– Естественно! – как можно серьезнее отвечает Яр. Он изо всех сил старается не рассмеяться. Но выходит не очень.

В итоге, мы смеемся все вместе. Дружно. И вместе со смехом из нас выходит страх и горечь.

– Хваре ржать! – произносит Женя хмурясь. – Ребра болят.

– Поэтому и говорят погнали в больничку, – вновь напоминает о приемном покое Ярослав.

– Пофиг, погнали! – соглашается Беспалов. – Все равно не слезете, пока вдоль и поперек не обследуете меня.

– Как в воду глядишь, – полушутя обращается к нему Ярослав. – Пользуйся остатками свободы, пока есть время. Совсем скоро будет не до чего.

– Почему? – удивляюсь. Никаких громадных планов Бес со мной не обсуждал.

– У тебя теперь очень занятой и до неприличия богатый парень, малышка, – Женя прижимает меня к себе, целует в висок.

– Мда, – вздыхаю.

– Зато тебе не нужно будет работать, – усмехается.

– Ну нет! – фыркаю. – Не засадить тебе меня дома! – встаю в позу. – Не на ту напал!

– Пфф, – в глазах Беса опасный блеск. От предвкушения у меня внутри все сжимается. – Еще посмотрим, кто кого, малыш!

Глава 51. Дина

Две недели прошли как один миг. Они пролетели настолько стремительно, что я даже глазом моргнуть не успела. Верно говорят, счастливые часов не наблюдают. Дней в календаре, кстати, тоже.

Сессию я закрыла без троек. Удивительно, но последний экзамен, к которому так и не успела толком подготовиться, смогла сдать на твердое «хорошо». Немаловажную роль сказалось, что я учила предмет на протяжении всего семестра.

Теперь, когда стипендия мне обеспечена на полгода, я могу немного выдохнуть. Финансовые трудности так или иначе, но остаются позади.

После того, как вернувшись в общагу, я застукала свою соседку изменяющей своему парню с его лучшим другом, решение о переезде даже не пришлось принимать. Смена места жительства стала необходимостью.

Я хотела сходить к коменданту общежития, но Женя не дал мне ступить ни шагу. Собрал мои вещи и заявил, что я в общаге больше не проживаю.

Женя не стал даже слушать мои доводы! Мол, раз я его девушка, то он меня будет оберегать и защищать. Такой вот мой рыцарь в сияющих доспехах.

С работы тоже настоял, чтобы уволилась. Мы с ним договорились провести вместе отпуск, а после него я буду искать что-то уже по специальности. Благо, теперь, когда мне не нужно думать на что купить еду, одежду и как прожить месяц, я могу сконцентрироваться на развитии себя, как специалиста.

Очень надеюсь, что у меня все получится!

Сегодня был мой последний рабочий день в качестве официантки. Я даже не думала, что буду испытывать такое облегчение.

Мне больше не нужно целые ночи напролет разносить напитки, убирать со столов, с улыбкой выслушивать льющиеся в свой адрес гадости и не позволять пьяным посетителям зажать себя где-то в углу. Я, наконец, смогу посвятить гораздо больше времени Жене.

Не думала, что буду настолько сильно по нему скучать. Хоть мы видимся каждый день, но у каждого так много дел, что порой засыпаем так и не поговорив. Отключаемся, едва головы касаются подушки.

Но даже несмотря на усталость и загруженность, мы каждый день делаем друг для друга небольшие сюрпризы. То он мне подарит цветы, то я ему испеку вкусняшку.

Понимаю, что это все временно. Но вместе с тем, прекрасно знаю, что все зависит исключительно от нас.

– Дина, нам будет тебя нехватать, – на прощание меня обнимает администратор кафе, в котором я работала. Злата.

– Заходи хотя бы иногда. Кофе выпить, поговорить, – произносит Маринка.

– Я постараюсь, – честно обещаю им. Счастливая улыбка так и озаряет мое лицо, скрыть ее невозможно.

Хоть я очень рада, что один из самых сложных этапов моей жизни остается позади, я буду скучать по девчонкам. По нашим посиделкам, по приключениям, по чувству единения и ощущению команды. Вместе мы были именно такими. И это было прекрасно.

На самом деле, совсем недавно я и подумать не могла, что моя жизнь сможет столь стремительно измениться. Ломала голову, где найти денег на зимний пуховик, как не завалить экзамен и суметь устроиться еще на какую-то подработку. Как избавиться от нападок Егора, наладить отношения с соседкой по комнате. А еще как в вечной гонке и суете не потерять самое дорогое, что есть – себя.

Кто ж знал, что моя жизнь изменится в один миг.

Беспалова-старшего арестовали. Он находится в изоляторе и ждёт следствия. Нас уже заверили, что ни один адвокат ему не поможет выйти на свободу или хоть немного уменьшить срок. Улик много, они неопровержимы. По большинству эпизодов его вина, считай, доказана. Так что нам остается лишь ждать приговора суда.

Я очень хочу верить словам прокурора и следователей. Потому что каждый человек должен нести ответственность за свои действия. И Сергей Валентинович не исключение!

– Не постараюсь, а приходи! – более настойчиво произносит Злата.

– Будешь новеньким объяснять, как нужно все успевать, – хихикает Марина. За что получает строгий взгляд от начальства. – Все-все! Замолкаю! – поднимает вверх руки.

– Молчание-золото, – Злата обращается к Марине. – Запомни простое правило и жизнь станет легче.

– Кто бы говорил, – парирует та. Я закатываю глаза.

– А вот и не подеретесь, – обнимаю девчонок.

Мне их вечные споры надоели настолько, что просто капец! Я даже иногда ловлю себя на мысли может им лучше вообще вместе не пересекаться какое-то время?

Достала ругать! Прям ужас как.

– Нам будет тебя нехватать, – шмыгая носом признается Злата. Она оказалась ранимой и нежной девушкой, хоть при первой встрече создаёт вид бравого и строго начальника.

– Мы будем скучать, – обнимает меня в ответ Маринка.

Так мы и стоим на улице обнимаясь. Вечернее солнце уже не печет, как днем, на город начинает опускаться прохлада. Наконец, можно вдохнуть полной грудью и насладиться теплом, а не жарой.

– Дина, ты скоро? – за моей спиной раздается голос Жени.

Оборачиваюсь.

В паре шагов от меня стоит любимый и держит в своих руках мотошлем. Чуть поодаль от него стоит пара до невероятно крутых и до неприличия дорогих байков.

– Погоняем? – произносит с вызовом. Блеск в глазах, лукавая улыбка на лице. Снова хочет взять меня на «слабо»? Ну уж нет! В этот раз, милый, не выйдет! Делай, как знаешь, но я не поддамся тебе!

Смотрю на байки, на Женю. В груди просыпается самый настоящий азарт.

– А то! – отвечаю. – Спорим, ты меня не догонишь!

– Спорим! – бросает ключи мне. Ловлю их на лету. – На что?

– Придумывай сам, – отмахиваюсь небрежно. Какая разница на что, если я все равно выиграю спор.

Подхожу к Жене, беру из его рук шлем, одеваю. Поправляю лямки рюкзака так, чтобы он держался ещё крепче. Залезаю на байк, завожу двигатель.

– Ну так что? – спрашиваю у любимого. – Придумал?

– Если выиграю я, то ты отбросишь все свои предрассудки и выйдешь за меня, – заявляет как ни в чем ни бывало.

Ах, он… Блин!

Да и ладно! Я все равно первой приеду.

– А если выиграю я, то мы заведем хомяка! – выставляю свое требование.

– Хомяк против замужества? – Женя щурит глаза, смеётся. – Ну ладно, – отмахивается. – Готова? – нажимает на газ, мотор ревёт.

– Всегда! – отвечаю с вызовом.

– Погнали!

Одно нажатие педали и наши байки летят вперёд.

Эпилог

– Доченька моя, прости меня, – произносит моя мама. Она чуть ли ни каждый день просит прощение за все то, что едва не случилось со мной.

Прошло уже больше двух лет. Я закончила с отличием университет, набралась опыта и открыла свое небольшое дело. Благодаря моему брату, оно довольно быстро идет в гору. Егор избавился от своей зависимости, вновь стал собой прежним и теперь все свободное время посвящает работе. Он отдает ей всего себя.

Мама пролечилась в клинике, ее недавно выписали. Поддерживающая терапия все еще продолжается, но она, наконец, вновь смогла жить полноценной жизнью. Мы с Женей пришли к выводу, что оставлять ее одну опасно. Поэтому мама живет рядом с нами, работает в фирме Ольховских, Ярослав и Максим присматривают за ней.

– Мам, все в порядке, – обнимаю ее. – Все делается к лучшему. Сама видишь, – улыбаюсь. – Если бы не все те испытания, мы с Женей не нашли бы друг друга.

– Этим я себя и успокаиваю, – поправляет мне прическу. – Какая ты у меня красивая, – произносит восторженно.

– Я невеста, – счастливо смеюсь. – Мы все такие, – подмигиваю ей.

– Не соглашусь с тобой, – тепло улыбается. – Если был бы жив твой папа, он бы гордился тобой.

– Знаю, – делаю глубокий вдох. В глазах немного щиплет.

– Жаль, что он сегодня не с нами, – печально вздыхает. Тоже стирает непрошенные слезы с глаз.

– С нами, – шепчу, ступаю в объятия к маме. Она прижимает меня к себе.

– С нами, – подтверждает. – И он, и твой Ваня, – делает паузу. – Они оба смотрят на вас с Женей и радуются, – снова пауза. Делаю глубокий и столь необходимый мне вдох. – Будьте счастливы, моя девочка. Берегите друг друга. Они, как смогут, будут вас обоих оберегать оттуда, – показывает наверх, улыбается сквозь слезы. – С небес.

– Угу, – киваю.

Папочка, Ваня, я знаю, что вы смотрите на нас и улыбаетесь. Я до бесконечности благодарна каждому из вас!

Мама помогает мне привести себя в порядок, затем я прошу оставить меня одну. Нужно немного успокоиться. Волнение зашкаливает.

– Дин, ты готова? – в комнату заглядывает Маринка. – Тебя уже все заждались!

– Еще минутку, – прошу подругу, до носа доносится запах ее духов и я со всех ног несусь в туалет.

Дико тошнит.

– Женька тебя будет хоть вечность ждать, – смеется Маринка. – А вот насчет гостей не знаю. Мы уже все есть хотим.

– Можете начинать без меня, – бросаю ей, толкаю ногой дверь, чтобы та скорее закрылась.

– Ага, конечно! – фыркает. – Невеста шляется не пойми где, а гости пузо набивают. Отличная свадьба!

– Забей, – отвечаю с трудом пережидая очередной позыв.

– С тобой все в порядке? – голос подруги раздается чуть ближе.

– Все хорошо, – зажимаю рот рукой, дышу так глубоко, насколько это возможно. Тошнота понемногу начинает отступать. – Иди к гостям. Я скоро.

– Хорошо, – произносит с сомнением, но тем не менее уходит. Слышу, как хлопает дверь.

Выдыхаю. Прислоняюсь лбом к холодной кафельной плитке. Меня бросает то в жар, то в холод. Мне ни разу не хорошо.

– Блин, – пытаюсь взять себя в руки. – Да что же это такое, – говорю чуть не плача. Вдруг пиликает мой телефон.

Достаю сотовый, снимаю блокировку экрана, смотрю на всплывающее уведомление и медленно оседаю на пол.

– Твою ж мать, – произношу тихо. У меня задержка. Три дня.

С трудом, но нахожу в себе силы подняться. На полусогнутых ногах направляюсь к аптечке, там лежит купленный сто лет назад тест на беременность. С каждым шагом страх все становится все сильнее, время замедляет свой ход.

Словно во сне достаю упаковку, провожу необходимые манипуляции. Жду.

Мне дико, просто до невозможности неловко. Блин… Как я Бесу скажу?

Руки трясутся, на висках проступает пот. Мне жарко.

Не свожу внимательного взгляда со стрелки часов, отсчитываю время, еле держусь, чтобы не опустить взгляд чуть ниже и не посмотреть на узкую полоску. На которой отображается результат.

– Моя нежная девочка, где ты? – в туалет заглядывает Женя. Видит меня. Застывает.

Любимому требуется буквально пара секунд, чтобы понять, что именно здесь происходит. Он со всех ног бросается ко мне.

– Да? – спрашивает с непередаваемой надеждой в голосе.

– Не знаю, – шепчу.

– Давай вместе посмотрим, – предлагает. Волнение отчетливо виднеется на его лице.

– Угу, – киваю.

На счет «три» убираю руку от узкого прямоугольника из картона, опускаю глаза вниз. Там две полоски.

– Да? – переспрашивает Женя. В его взгляде столько эмоций, что кажется вот-вот разорвут изнутри.

– Да, – киваю. – Ты станешь папой, – шепчу.

– А ты мамой, – счастливо улыбается.

Подхватывает на руки меня, целует, прижимает крепче к своей груди. Вижу его реакцию и мои страхи проходят, я с трепетом и радостью мысленно посылаю маленькому малышу внутри меня лучики любви.

– Спасибо! – покрывает мое лицо поцелуями.

Размазывает мой макияж, сам пачкается в блестках, но в этот момент нам плевать на все и всех в этом мире. Мы счастливы! Совсем скоро на одного человечка в нашей семье станет больше. И это самое прекрасное, что есть на свете!

Content

Кэти Свит
Мой сводный Б.Е.С

Глава 1. Дина

Глава 2. Дина

Глава 3. Дина

Глава 4. Дина

Глава 5. Дина

Глава 6. Молот. Он же Бес

Глава 7. Дина

Глава 8. Дина

Глава 9. Дина

Глава 10. Дина

Глава 11. Дина

Глава 12. Дина

Глава 13. Дина

Глава 14. Бес

Глава 15. Женя

Глава 16. Женя

Глава 17. Дина

Глава 18. Дина

Глава 19. Дина

Глава 20. Женя

Глава 21. Женя

Глава 22. Дина

Глава 23. Женя

Глава 24. Дина

Глава 25. Дина

Глава 26. Дина

Глава 27. Дина

Глава 28. Женя

Глава 29. Женя

Глава 30. Женя

Глава 31. Женя

Глава 32. Женя

Глава 33. Дина

Глава 34. Женя

Глава 35. Дина

Глава 36. Дина

Глава 37. Дина

Глава 38. Женя

Глава 39. Дина

Глава 40. Дина

Глава 41. Женя

Глава 42. Дина

Глава 43. Дина

Глава 44. Женя

Глава 45. Дина

Глава 46. Дина

Глава 47. Женя

Глава 48. Дина

Глава 49. Женя

Глава 50. Дина

Глава 51. Дина

Эпилог