Основатель — 2

Глава 1

Первый том тут: https://author.today/reader/443641/4115113

Магия оторвала меня от земли, и всё, что мне дозволялось, это бессильно дрыгать ножками.

Хотя нет, ещё я мог говорить, а силу слова нельзя недооценивать.

Тьма подсвечивала передо мной высокую бледную фигуру, которая, как и описывал Олег, действительно походила на земной аналог Дракулы за исключением клыков, которые у барона выглядели гораздо внушительней.

Я откашлялся.

— Знаете, уважаемый, у меня выдалась та ещё неделька. Я проделал долгий путь, чтобы заключить деловые соглашения для выживания моих людей. За последние несколько дней меня уже дважды пытались убить. Очень надеюсь, Вас не оскорбит моя… усталость от танцев со смертью, но страх как-то притупляется, когда ты постоянно находишься в опасности. Серьёзно, уже даже не смешно.

— Нет, ну я так не играю, — в голосе барона прозвучала лёгкая обида.

Наступила мёртвая тишина.

Тьма вокруг начала медленно клубиться, завихряться, уступая место свету моего фонаря, пока наконец извивающееся нечто не обрело физическую форму, представ прямо передо мной. Теперь фонарь хорошо освещал всё вокруг, и я увидел, что комната завалена полусгнившими трупами и скелетами как звериными, так и человеческими. Жуткое зрелище, скажу я вам, и запашок соответствующий.

Сорос постоял некоторое время, поблёскивая глазками, как гаишник, которому категорически отказались дать мзду, а потом вновь заговорил, но уже без прежней громоподобной мощи, обычным, хотя и неприятно скрипучим голосом.

— Ясно. Говори, что тебе нужно.

Отказавшись демонстрировать страх или подобострастие, я напрочь сбил его с агрессивного настроя. К тому же, если бы он собирался напасть, то сделал бы это несмотря ни на какие мои слова.

— Я здесь, чтобы купить Железную Шахту. Всю целиком, — заявил прямо в лоб.

— Вот как? — барон покачал головой, бледное лицо не выражало никаких эмоций. — Боюсь, это невозможно. Я приобрёл эту шахту для своих собственных целей и не вижу причин так быстро от неё отказываться.

— А что могло бы заставить Вас передумать? — не сдавался я. Должен же быть какой-то выход!

Сорос рассмеялся сухим, шелестящим смехом.

— Ты не сможешь заставить меня передумать, смертный. К несчастью, я стал одержим железом. Когда явился господин Корнеев и начал расписывать его ценность, моё воображение целиком захватил сей удивительный металл. Уверен, ты осведомлён о последствиях такой одержимости, не так ли?

Я покачал головой.

— Простите моё невежество, но я мало знаю о Вашем роде.

— Злые языки говорят, что мы жадная и завистливая раса, жаждущая того, что ценно для других, — терпеливо пояснил равнос. — Особенности психики. Многие люди хотят долго жить, и поэтому некоторые из нас пьют их жизненную силу, их кровь. Другие мечтают быть красивыми, поэтому мы с помощью хитроумных секретов крадём у них годы, высасывая их красоту. Мы не можем контролировать одержимость, но когда она приходит, должны какое-то время потакать ей.

— И нет никакого способа избавиться от этой одержимости? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

Барон широко улыбнулся, обнажив чудовищные клыки.

— Если бы я знал, разве стал бы рабом собственных страстей? Ведь именно из-за этого наш народ так ненавистен людям. Тебе следует радоваться, что моя нынешняя одержимость нечто столь безобидное, как металлы из земли.

Вот это уже серьёзная проблема. Настоящий затык! Но должно же быть какое-то решение…

— Может, Вы согласитесь хотя бы продать мне руду, которая у Вас уже есть? Накопленную?

— Нет! — отрезал Барон. — Я должен владеть ею, должен постоянно пересчитывать её день за днём, час за часом.

«Прямо как в сказке», — подумал я. Вся ситуация напоминала старые легенды из нашего мира о существах, вынужденных становиться одержимыми чем-то настолько сильно, что это поглощало их целиком. Драконы с их манией золота или, допустим, нечто более родное, царь Кощей.

Стоило ли его жалеть? Или это ничем не отличалось от моей собственной потребности есть и пить?

Может, Кощей со своим золотишком не такой и плохой, просто лёгкая психологическая зависимость у человека.

— Со временем интенсивность ослабнет, — сказал барон, словно прочитав мои мысли. — И когда она уменьшится неизвестно через сколько времени, начну искать что-то новое, чтобы развлечь себя. Я предпочитаю оставаться в этих стенах, чтобы мои желания не вылились в жестокость и насилие. Тебе не следует возвращаться, даже если моё желание ослабнет, потому что одержимость может переключится на что-то более опасное для тебя.

К счастью, Корнееву удалось убедительно говорить о железе, расписывая его как нечто ценное, потому-то он и выжил. Большинство несчастных душ умоляют оставить им жизнь, а это… Что ж, это очень возбуждает, иметь то, что есть у других. Получается, что когда мне стало пофиг на свою жизнь и смерть, это его и оттолкнуло?

Лайфхак, чёрт побери!

— Убирайтесь и не возвращайтесь.

— Спасибо за тёплый приём, Ваше благородие!

— Сарказм, да?

— Только отчасти. Вы же сохранили нам жизни, уже здорово.

— Только потому, что ты ей не дорожишь, — проворчал Сорос.

Ехали обратно молча. Настроение испортилось. У меня тут как в сказке про бобовое зёрнышко: чтобы запустить один бизнес-процесс, надо запустить другой, для него третий и так до тех пор, пока я не упёрся в упрямого неживого ублюдка. И теперь все процессы висят надо мной, как рой пчёл, постоянно напоминая о себе и держа в напряжении.

Ну, а с бароном Соросом, как я ни крутил, ни вертел ситуацию в голове, ничего не складывалось.

Задачка со звездочкой, блин.

Вернувшись к себе в Весёлое, первым делом рванул трясти нашего штатного колдуна, Фому. Спросил, мол, что за фрукт такой этот «равнос», с чем его едят?

Фома, почесав репу и пару раз икнув после вчерашнего, пояснил:

— Равносы — твари редкие, но дюже могучие, особенно когда дело касается нежити. Щёлкнет пальцами этот барон, и вот тебе армия скелетов нарисовалась, готовая рвать и метать по одному его приказу. Говорят, обычно деревни таких типов под корень изводят, как только обнаружат, ну, или равносы деревни, тут уж кому повезёт. Потому как эти… зацикленности часто доводят их до всяких жутких преступлений. От такого соседства, короче, могут случиться крепкие проблемы.

— Какие, например?

Фома, напустив на себя важный вид, как будто он тут главный стратег, ответил:

— А такие же, что делали другие великие и мудрые лидеры прошлого и настоящего.

— Давай поконкретнее.

— Собрать войско, поднять знамя Охотника на Монстров и марш-броском на замок барона.

— Что ещё за знамя нахрен?

— Ну, знамя такое универсальное, все деревни договорились его уважать. Типа такой отряд, который везде накормят, даже враги помогут, потому что монстр в регионе — это, видишь ли, общая головная боль, угроза для всех. Логистика, конечно, интересная, почти как гуманитарный конвой пропускать.

— Скорее чумной, потому что этот гомункул, то есть равнос, он же может сильно смелых крестьян и на фарш пустить, а потом отомстить всем «помогаторам». Ну, как в драке: не только ты можешь дать по морде, но и тебе.

— А мне-то за что? — искренне не понял Фома.

Только вот слова его меня как-то по душе скребанули.

Ну сидит себе спокойненько вурдалак в глуши, от мира спрятался. Мог ведь нас прихлопнуть там, в замке, как мух, силищи-то у него, похоже, вагон. А он наоборот, отпустил живыми. Что-то мне подсказывало, что не жаждет он никому зла причинять. Скорее уж сам прекрасно понимает опасность своей мании, потому и забился в крепость подальше от людей и дорог. Прямо как какой-нибудь олигарх на Рублёвке за пятиметровым забором.

Хотя если подумать трезво, по-деловому, прикончить барона — и проблема с железом решена раз и навсегда. А потом захватить замок, объявить своей собственностью, получить контроль над рудой, и пошло-поехало. Цинично, но действенно.

И все вокруг только обрадуются, ещё и благодарить начнут: мол, молодец Морозов, одним монстром меньше стало. Мировая общественность одобрит, позитивный социальный эффект.

Но что-то внутри меня протестовало, какая-то гнильца в этом чувствовалась. Сорос ведь наверняка понимал, что его тайна раскроется, раз он нас отпустил, но вместо того, чтобы замести следы, просто дал нам уйти. Будь его мания связана с убийствами или кровопийством, он бы наверное, хрен сдержался, но сейчас ему нужно только железо, потому-то нас и не тронул.

И что же, мне теперь воспользоваться этой, можно сказать, широтой его натуры и прирезать его? Что-то на курсах по деловой этике, которые нам в «Эоле» впаривали за бешеные деньги, про такие кейсы не рассказывали. Там всё больше про «оптимизацию издержек»…

Должен же найтись другой способ получить доступ к этому чёртовому железу!

Я снова и снова открывал Стратегическую карту, просматривал все свои контакты, искал возможности для торговли. Хрен там! У многих железа не было вовсе, а у кого имелось, тот не хотел его продавать за адекватные деньги. По ходу, единственный путь к руде лежал через голову этого равноса.

Пришлось перебирать варианты, пытаясь найти хоть какой-то способ избежать лобового столкновения, тупой и кровавой разборки.

Первая мысль, самая очевидная для человека из девяностых, просто перехватывать караваны с железом.

Судя по Стратегической карте, у барона только замок в лесу, а это довольно далеко от Корнеево, откуда он руду таскал. Значит, он вынужден использовать караваны, как и любой другой, чтобы доставить металл к себе в поместье. Технически можно было бы послать ребят Кирилла Ярого «пощипать» эти транспорты, ему такое дело не в новинку. В конце концов Сорос же это железо не для дела использует, а просто чтобы владеть им и пересчитывать. Чистое накопительство, никакого экономического смысла.

Но вот вопрос, не озвереет ли он, когда докумекает? А как два и два сложит, что его начали грабить сразу после моего визита…

Формально Ярый может напасть, потому что он грабитель, и лес его вотчина. Но считать барона чело… то есть равносом глупым и всепрощающим опрометчиво.

Но что-то подсказывало, что Сорос его, как исполнителя не тронет. А может наоборот, на раз-два раздавит и примется за меня? Я так даже до нападения Торговцев не доживу. Вот как припрётся со своей армией мертвяков прямо к воротам Весёлого, и всё, пишите письма мелким почерком.

Если мы даже с обычными Торговцами воевать не готовы, с какой стати я решил, что выстоим против толпы костяных ублюдков? Это ж не пьяная драка стенка на стенку, тут всё серьёзнее.

Я почти всю ночь не мог заснуть, ворочался, мозги кипели в поисках решения. Мирного, блин, решения! Но ни хрена не придумывалось. Вымотавшись вконец, отключился, лелея дурацкую надежду, что во сне придёт озарение, какой-нибудь «ага-момент», который как по волшебству укажет выход.

Но утро подкралось незаметно, солнечный свет ударил в глаза, и я проснулся с тем же тупиком в голове, что и вчера. Бессмысленные сновидения оказались бесполезны, как отчёты маркетологов. Застрял, короче. Но ведь у меня есть советники, так? Может, они что дельное подскажут? Старые кадры иногда видят то, чего ты в упор не замечаешь. Опять-таки у меня же за каким-то чёртом есть подчинённые, и головы им даны не только для того, чтобы в рот жратву класть.

В общем, я созвал официальное совещание: вызвал Тихона и Ираиду в столовую позавтракать, а заодно и обсудить ситуацию с бароном. Надо вводить их в курс дела.

Когда вкратце обрисовал картину, первой высказалась Ираида, она всегда отличалась более деловой хваткой:

— Моё предложение, Алексей Сергеевич, нанять специалиста с Биржи наёмников, чтобы он разобрался с этим делом. Аккуратно так, без социального резонанса.

— И то верно, — пробурчал Тихон, усердно налегая на свежеприготовленный бекон и почти не поднимая глаз от тарелки. — Похоже, это как раз работа для авантюриста. За что им деньги платят? Монстров бить, сокровища тырить, тварей всяких хитрых обводить вокруг пальца.

Старик был прагматичен, как всегда.

— Среднестатистический авантюрист наверняка знает, как обращаться с подобным зверем, — продолжила Ираида.

Она по крайней мере имела совесть не набивать рот на совещании во время обсуждения важных вопросов, что выдавало истинный признак дипломата как минимум уровня спецпосланника ООН.

— Я могла бы просмотреть текущий список доступных кандидатов и предоставить Вам варианты, исходя из того, чего Вы хотите достичь.

— Я и говорю, прикончить эту тварь, и дело с концом! — снова встрял Тихон, отрываясь от еды. — Это ж только вопрос времени, когда он прочухает, что кровь куда важнее железа. И за кем он тогда придёт, как думаешь? За нами, вестимо!

— Не кипятись, Тихон, у меня нет в планах его убивать, — отрезал я и посмотрел на Ираиду.

— Если мы пойдём таким путём, сможешь найти мне авантюриста, способного отвадить Сороса от этой железячной мании? Если получится сломать его зацикленность, мы сможем забрать шахту себе. И самое приятное, нам даже платить за неё не придётся, ведь он сам велел нам больше не возвращаться. Чистая экономия.

Ираида сузила глаза.

На мгновение показалось, что она сверлит меня взглядом, но потом я заметил, что её зрачки подёрнулись лёгкой серебристой пленкой. Вспышки серебряной и белой энергии замерцали в глазах, зрачки быстро забегали. Ага, вот, значит, как они получают доступ к частям Стратегической карты! Интересно, какой у них там интерфейс?

— Я нашла троих авантюристов, которые соответствуют искомым критериям, Вы можете увидеть их в своём интерфейсе, — сказала Ираида, поднимаясь на ноги и забирая свою полную тарелку. Видимо, решила поесть в более спокойной обстановке. — Спасибо за приглашение.

Как всегда дипломатично. Это на неё так новый класс влияет? Говорит вежливо, но продавливает свою линию.

И она ушла, как докладчик с собрания акционеров, которому нет необходимости досиживать его до конца.

Я едва успел поблагодарить её и поспешил открыть Стратегическую карту, стало любопытно, что за авантюристы там предлагаются.

Мне довелось всего раз пользоваться Биржей наёмников, когда нанимал целительницу Ведану для бедолаги Жоры, которого я случайно покалечил при строительстве Мясной лавки. Честно говоря, пока Ираида не напомнила, идея нанять специалиста совершенно вылетела у меня из головы. Да-а-а, бизнес-процессы ещё не отлажены.

Открыв Стратегическую карту, перешёл во вкладку авантюристов. Выбор большой, но многие имена подсвечивались серым, значит, недоступны. Моему вниманию предлагались только три, рядом с каждым стоял специальный значок, пометка Ираиды. И конечно, первое, на что я посмотрел, это цена вопроса. Бюджет мероприятия, мать его!

Все троё хотели по 2000 золотых за свои услуги.

Сумма, конечно, выходила за рамки моего текущего бюджета, но вполне укладывалась в условия сделки с Сюзанной Аистовой. Поскольку шахта уже построена (хоть и не мной), она фактически получала скидку, которую со спокойной совестью можно потратить на одного из этих спецов. Удовлетворившись ценой, я начал изучать информацию по каждому кандидату подробнее.

Первым числился мужик по имени Гриша Грач. Специализировался на воровстве, куча характеристик указывала на то, что он сможет умыкнуть большую часть железной руды и остаться незамеченным. Впечатляет, конечно, но не совсем то, что нужно. Хотелось найти более… цивилизованное и фундаментальное решение проблемы. Не люблю крысятничество, даже если оно эффективно. Ну украдёт он раз, ну два, три, а мне нужны стабильные поставки, а не ОПГ.

К тому же барон быстро сообразит, что железо само по себе не испаряется, и мы снова придём к армии скелетов на границе деревни.

Второй значилась ведунья по имени Веселина с припиской «Зимняя Песнь». Сильно умная, да? Обладала мощной магией, позволяющей манипулировать мыслями и разумом. Такие заклинания, как отметила Ираида в примечаниях, могли бы изменить одержимость равноса. Правда, имелся риск, что это выйдет боком. Хрен его знает, какой станет его новая мания, может, на людей переключится?

Вариант, конечно, ничего, но с ощутимым риском.

Третьим являлся охотник на монстров по имени Тимур. Судя по описанию, доблестный воин, перебивший сотни монстров за свою жизнь и ведущий подробный журнал о каждом. Раз уж равносы не самые редкие твари на свете, у него должен наработаться опыт общения с ними.

При этом в «резюме» имелась приписка: «способен к несиловым методам решения проблем с монстрами». И она решила практически всё.

Сможет он что-то по упырям придумать эдакое «несиловое»?

Поразмыслив немного, выбрал Тимура. Двое других тоже, безусловно, мастера своего дела, но что-то мне подсказывало, что охотник на монстров — это то, что надо.

Чтобы заплатить ему, я открыл торговое меню и отправил сообщение Сюзанне, информируя её, что цена шахты составит 3000 золотых, и мне нужны деньги прямо сейчас для совершения сделки. При нашей последней встрече она дала мне небольшой гладкий камень, который позволял мгновенно передавать ей сообщения без гонца, артефакт одноразового действия. Удобная штука для срочной связи.

В сообщение я включил запрос на 3000 золотых.

Как оказалось, в Истоке при заключении торговых сделок для перемещения ресурсов требовались караваны. Однако простая отправка золота, например, от Сюзанны другому Избраннику, каравана не требовала, существовал магический безналичный расчёт, и перевод производился мгновенно.

Это была одна из божественных фишек статуса Избранника, и её позволялось использовать, чтобы обойти ограничения на передвижение между нашими деревнями.

Эх, если бы это работало для любых ресурсов, жизнь стала бы куда проще! Хотя, с другой стороны, тогда я не смог бы построить мощный торговый маршрут и контролировать логистику. Так что, наверное, всё по-честному, баланс соблюдён.

Ответ от Сюзанны пришёл почти сразу.

Глава 2

Она находилась отнюдь не в восторге от идеи просто так отдать мне золото, хотела сама построить шахту, но ситуация поджимала.

Возможно, что новости о моих делах с её муженьком Германом просочились наружу, и теперь ей хотелось заполучить железо раньше, чем он получит свой лес.

Золото упало на мой счёт, и больше она ничего не написала. Интересно, Сюзанна злится на меня из-за моих манёвров или понимает сложившееся положение? В любом случае это создало достаточное давление, чтобы убрать её колебания. Теперь у меня появилось достаточно золотых, чтобы нанять авантюриста, и ещё оставался косарь на случай, если вдруг срочно понадобится кликнуть армию. Неприкосновенный запас, так сказать.

Тимур прибыл после обеда.

Здоровенный мужик, мрачный, крепкий, с недобрыми глазами, грудь колесом, весь обвешанный десятками пузырьков с зельями, которые тихонько позвякивали при ходьбе. Рыжая борода клоками, походка лёгкая, пружинистая, сразу видно, человек готов к любой заварушке каждую секунду. Лицо исполосовано шрамами, а улыбаться он, похоже, не умел или не любил. В общем, видок идеально подходил для работы, которую я ему приготовил. Ни дать ни взять суровый профессионал.

Приветственная делегация, то есть Тихон, проводил Тимура в мой кабинет, где я как раз разбирался с текучкой, следя за тем, чтобы нужды деревни удовлетворялись. При всей суете с бароном нельзя забывать о повседневных делах, производстве и довольстве жителей.

— Тебе нужны мои услуги? — спросил Тимур, плюхнувшись в кресло напротив меня.

Один из слуг попытался предложить ему воды, но он отмахнулся.

— Я не пью ничего, что не из моих собственных запасов, — сказал он, доставая флягу и делая из неё большой глоток, затем протянул её мне. Не желая его обидеть и подумав, что это, возможно, часть какого-то ритуала или проверка «на слабо», я взял флягу и тоже основательно приложился.

Мерзкая, отвратная дрянь, обожгла горло и ноздри. Ощущение было такое, будто хлебнул смеси самогона с бензином. Блин, аж слёзы навернулись. Тем не менее я подумал, что это может являться демонстрацией силы, своего рода соревнованием, поэтому сдержался от кашля и хрипа, пытаясь проглотить пойло. Однако лицо меня выдало, что вызвало смешок у Тимура.

— Это, друг мой, смесь крови горакса и зернового спирта. Укрепляет сердце против страшных болезней. Мало кто может спокойно пить это полезное, но слегка неприятное на вкус снадобье.

— Надеюсь, теперь моё здоровье в полном порядке? — прохрипел я, пытаясь сохранить лицо. Тимура хохотнул и сделал ещё глоток, прежде чем убрать флягу.

— Ладно, Владыка, давай-ка к делу. Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил он, переходя на деловой тон и чуть подавшись вперёд в своём кресле.

— Ну, работа немного отличается от обычной, я полагаю. Уверен, тебя часто нанимают убивать монстров, но тут есть один равнос… которого нужно бы угомонить, не убивая, — сказал я. — Он в настоящее время контролирует месторождение железа, которое мне позарез нужно, но стал им одержим.

— Политическая борьба?

— Конкуренция.

— Уважаю. Ну что сказать, равносы, — протянул Тимур, слегка откинувшись на спинку кресла, — как ни странно, не самый сложный монстр для убийства. Почему бы просто не попросить меня прикончить его? Я могу сделать это за день-два.

— Мы с ним общались, и он поступил гуманно, не убив меня. Малость невежливо отплатить ему чёрной неблагодарностью и угрохать в ответ. Он… он мог легко расправиться со мной, когда я вошёл в его логово, но решил не убивать, хотя знал, что человек может и не испытывать к нему тёплых чувств. Это показывает, что у него есть какое-то подобие морали, понятий, что ли, но я не очень понимаю этих существ. Что ты об этом думаешь?

— Я думаю, что люди любят называть любое звероподобное существо монстром, — сказал Тимур. — Они используют слово «монстр» как оправдание для бессмысленных убийств.

— Вопросы совести? — предположил я.

— Скорее самообман. Драконы хотят, чтобы их оставили в покое, но их называют монстрами, чтобы охотники за сокровищами не чувствовали себя виноватыми, убивая их ради кладов. Эльфов два столетия называли монстрами, просто чтобы отбирать у них земли. Ты не монстр из-за своей морды или клыков, монстром тебя делают твои поступки.

— Не стану спорить. Большинство плохих ребят, с кем я сталкивался, были одной со мной расы, люди. Так значит, Тимур-джан, ты считаешь, что равносы не являются злом по своей природе?

— Не больше, чем ты или я, — сказал Тимур. — Однако эта одержимость — проблема для большинства из них, но есть способы сломать её. У тебя, дорогой правитель, проблемы не с самим по себе равносом, а с его манией к железу и конкретной шахте.

Он помолчал и достал довольно маленький мешочек, размером примерно с кисет для табака. Тем не менее, несмотря на размер, он каким-то образом смог засунуть в мешок всю руку по локоть, копаясь там в поисках чего-то. Ни фига себе магия!

— Вот оно! — сказал он, вытаскивая из мешка здоровенную книгу.

— Как работает этот мешок? — спросил я, открыв рот и глядя на него. — Он хранит всё, что захочешь?

— Ага, — ответил Тимур. — Но стоит он дороже, чем десять твоих деревень вместе с недрами и нещипаными курами, так что даже не думай об этом.

Похоже, охотник на монстров оказался не только красноречив, но и проницателен. Я как раз прикидывал, как использовать такие мешки для решения проблем складской логистики. Эх, мечты…

Он развернул книгу и пролистал несколько страниц, прежде чем показать мне иллюстрированный раздел о равносах.

— Вот она, польза от записей и аналитики, — задумчиво протянул он. — Спасибо мне, за то что у меня есть я.

Он ткнул пальцем в одну из страниц.

В книге, насколько я понимал, описывались всякие интересные способы, как справиться и с таким монстром, как Сорос, и со многими другими.

— Итак, что тебе понадобится, если ты хочешь сломать одержимость, так это отвратить монстра от того, чем он одержим.

— Поражён Вашей осведомлённостью, Тимур. Да что бы я без Ваших советов делал! — раздражённо прокомментировал я. — Как же раньше, когда в комнату входил, мимо дверей не промахивался⁈ Теперь-то заживу с обретённой мудростью!

— Не кипятитесь, Владыка. Тут написано, что со своим предметом страсти они вступают в физический контакт. И для того, чтобы отвратить их от предмета страсти, его нужно посолить.

— Посолить⁈

— Да, буквально так. Сильно посолить. Им это не нравится, контакт с солью вызывает у равносов сильное замешательство и дезориентацию.

— Почему? — моргнул я.

— Магия! — с придыханием ответил Тимур.

Ну да, блин, тут всё объясняется магией!

— Хрен его знает, боги — странные ребята. Они постоянно создают всякую дичь вроде этой. В любом случае, каждое повторное воздействие соли в конечном итоге вызовет у Сороса отвращение к своей одержимости, сломает её.

— Понятно. А поскольку он обязан каждый раз пересчитывать предметы…

— Это сломает его одержимость в течение нескольких часов, — сказал Тимур. — Так что всё достаточно просто.

Я кивнул, с любопытством глядя на книгу.

— Но как предотвратить новую одержимость?

Тимур покачал головой:

— Никак. Такова их природа. Равносы становятся одержимыми при контакте с людьми. Так что если это хороший парень, как ты думаешь, он, вероятно, засядет в своём замке и будет наслаждаться жизнью, свободный от одержимости. Либо план «Б» — убить его. А если окажется, что он плохой парень, сообщишь мне через каналы связи биржи наёмников.

— Постой-ка. Что значит «сообщишь»? Подожди, ты не собираешься помогать?

— Я уже помог! Уверен… Хм, почти уверен, что ты справишься с такой ерундой, чтобы посыпать солью несколько десятков кусков руды, — сказал Тимур, вставая и забирая книгу со стола.

— Я только что заплатил тебе две тысячи золотых, и всё, что получил, это десятиминутный разговор⁈ — спросил я, чувствуя себя полным идиотом, облапошенным хитрым пройдохой. Ни хрена себе сервис!

— Я не продажная девка с низкой социальной ответственностью ублажать тебя целый час, любезный! — нахмурился он. Суровый и опасный вид мужика вмиг напомнил, что цепляться к нему с претензиями опасно. — Нет, ты только что заплатил две тысячи золотых за двадцать пять лет охоты, сражений и убийств монстров, чтобы я заработал знания и смог дать тебе этот десятиминутный разговор, содержащий тайные и крайне ценные сведения.

Тимур вёл себя уверенно и совершенно невозмутимо.

— Это называется оплата за опыт, приятель. Ты удивишься, как мало мне приходится драться в наши дни.

Вот же ж… бизнесмен хренов! Прямо как инфоцыгане на Земле, только этот, надеюсь, реально шарит.

Меня немного грызла мысль, а не взбесится ли Сюзанна Аистова из-за того, как я тут рулю делами?

Она же у нас дама деловая, шарит в экономике, так что, по идее, должна понимать производственную необходимость. Ну, то есть, что пришлось потратить её бабки на Соляную шахту для моей деревни.

По крайней мере я себя так утешал, пока оформлял платёж. Триста золотых ушло на саму шахту, правда, другую, не железоносную, и ещё сто пятьдесят на повышение мужика средних лет по прозвищу Василич до Старателя. Этот кадр теперь у нас главный по шахте, типа смотрящий за операционкой.

Я, конечно, пытался найти соль подешевле, ну или вообще на халяву. Заскочил даже в Мясную лавку посмотреть, сколько у них там запасов. Оказалось, кот наплакал. Маленькая такая солонка в кладовке, которая, как по волшебству, сама пополнялась каждый день. Этого хватало ровно на то, чтобы мясник посолил дневную добычу мяса. Блин, да таким количеством и пару кусков железа не обмажешь, не говоря уже о десятках тонн руды. Капля в море, короче.

Так что пришлось раскошелиться на Соляную шахту.

Сама шахта, надо сказать, оказалась что надо: месторождение богатое, выдавало по 20 единиц соли в день. И вот сюрприз, как только соль пошла в систему, Мясная лавка тут же подсветила возможность нового апгрейда. Вот ведь! А чего молчали?

Появилась возможность пристроить «Сушилку для мяса», ну, цех по производству вяленого мяса, джерки по-ихнему. Для деревенских это считалось чуть ли не деликатесом, а для тех, кто постоянно в походах, вообще основной сухпай. Продавать такое вяленое мясо в Таверне это ж верный способ поднять доход! Чистый бизнес. Я черканул себе заметку: разобраться с этим подробнее, как только закончу текущую операцию.

Итак, соль добывается, дробится, аккуратно ссыпается в бочки, и я почти готов провернуть аферу века.

План был такой: отправить Бандитов Еловой Дороги к Железной Шахте в Корнеево. Там они должны аккуратно покрыть руду специальным липким раствором, чтобы соль как следует к ней прилипла, ну как на специальный клей, что ли.

Вид у бандитов достаточно грозный, чтобы убедить местных работяг свалить по-тихому и не мешать процессу. Как только руда будет обработана, мои ребята сами загрузят её в вагоны и отправят барону. Благо телеги, которые он использовал, ездили, в современной терминологии, на автопилоте: их тащили костяные клячи, сами знающие дорогу. Жутковато, конечно, но удобно.

Оставался один немаловажный вопрос, который я задал Тимуру, прежде чем он свалил пересчитывать своё золото и хвастаться очередным успешным делом. Может ли барон юзать Стратегическую карту?

По его мнению, эти чудища-правители, как их тут называют, тоже могут врубать интерфейс. Но для них это рискованно, так как они не могут одновременно следить за тем, что вокруг происходит в реале. Так что по большей части монстры пользовались Стратегической картой только в крайнем случае, иначе впадали в какой-то ступор, зависали и становились лёгкой добычей для охотников на нечисть или просто злых мужиков с вилами.

Это означало, что у нас имелся шанс провернуть всё по-тихому, пока Сорос не заметил. А как только он получит подсоленную руду, его одержимость железом должна пройти в течение нескольких часов. Моя банда (которым я отвалил по двадцать пять золотых на рыло за это дельце) затем должна была отжать Железную Шахту, передав контроль мне. Вот тогда-то мы наконец получим доступ к железу, и весь геморрой останется позади. Останется только одна головная боль: строительство дороги. А поскольку от взноса Сюзанны у меня осталось 150 золотых, я смогу построить Лесопилку.

План запущен, оставалось только сидеть и ждать. Кирилл Ярый и его парни подхватили бочки с солью и погнали его исполнять, а я мог наблюдать за всем через Стратегическую карту.

Эти жуки, Кирилл и его люди, вместо того, чтобы устраивать махач и отбивать транспорт с рудой силой, дождались, пока работяги уйдут на перерыв.

Как только шахтёры расселись отдыхать и жевать свои обеды, команда Кирилла подкралась к вагону, вскрыла ящики с рудой и аккуратно нанесла ту самую липкую фигню, которую сварганил наш трактирщик в Весёлом. Потребовались две бочки дроблёной соли и два перекура у шахтёров, но к концу дня парни Кирилла сделали ровно то, о чём я просил. И что самое главное, без единого выстрела, без шума и пыли. Барон ничего не заподозрит.

Олег Корнеев был более чем счастлив вписать Кирилла с братвой на ночь, позволив им переночевать в шикарном особняке, который, кстати, теперь выглядел поприличнее. Видимо, Олег начал получать какой-то доход. Да и вообще Корнеево во многом смотрелось поздоровее. Население всё ещё оставалось небольшим, и я не видел особо много работающих людей, но заметил, что заработала новая ферма. При всех проблемах, которые его решение создало для меня, я всё же заценил начавшуюся движуху. Молодец, не сидит сложа руки. Как только торговый путь заработает, я помогу ему и дальше развивать деревню.

В конце концов он так рьяно впрягся за меня, даже когда мы столкнулись с этим жутким монстром-бароном. И за что? Да ни за хрен собачий! Я ведь ему ничего не обещал, он просто считал меня другом, а друзья, мол, так и поступают друг для друга. Ну что ж, значит, и я ему помогу. Безвозмездно, то есть даром.

К следующему утру я увидел, как граница вокруг Железной Шахты на карте стала нейтральной, серой, это означало, что владелец от неё отказался.

Без сомнения, барону теперь железо и даром не нужно, раз от него так поплохело. Прилетит ли мне обратка за мои действия, или он наоборот, вздохнёт с облегчением, что больше не раб тупой одержимости? Хрен его знает. Но поскольку у меня теперь появился стабильный приток соли, я не особо парился. У меня имелось более чем достаточно способов себя защитить, если что в крайнем случае насыплю толстый круг по периметру поселения.

Люди Кирилла захватили шахту, застолбив её за мной, поскольку формально они висели у меня на зарплате в момент захвата.

И вот бац! Я получил доступ к шахте и всем её функциям. Чуть не подпрыгнул от радости, увидев жирную цифру 50, висящую над значком шахты в интерфейсе. Этого Производства хватит, чтобы выполнить мои обязательства по сделке с Сюзанной.

Сразу же полез в детальные настройки Железной Шахты. Она имела только первый уровень, что означало Производство 50 единиц в неделю, но, потратив 2000 золотых на апгрейд до второго уровня, можно удвоить выработку. Две недели — это всё равно времени вагон, потому что мне ещё нужно и дороги построить.

Срочно требовалась древесина, и много.

Следующим шагом я решил запустить Лесопилку. На моей недавно расширенной территории имелась особая зона, где можно построить лесопилку со скидкой, так как леса там… Просто навалом!

Цена вопроса всего 200 золотых.

Я мог себе это позволить, потратив остаток денег Сюзанны и добавив немного своих, но аккуратно записывал все расходы, понесённые ради того, чтобы доставить ей железо. Она получит всё обратно до копейки, как только появится возможность. Изначально план состоял в том, чтобы она сама забрала шахту, но раз покупателя не нашлось, пришлось приобретать её самому.

Однако передавать Сюзанне право собственности прямо сейчас я пока не собирался. Мне необходим какой-то рычаг давления на неё на случай, если она воспримет мои договорённости с её муженьком как предательство. К тому же шахта находилась так далеко, что без дороги она ей всё равно была бесполезна.

Глава 3

Лесопилка обещала производить 200 единиц древесины в неделю. Просто обалденное количество!

Оказалось, что та особая зона, к которой у меня имелся доступ, колдовская. Да-да, кроме шуток. Я об этом и не догадывался, пока пьяный в стельку Фома не ввалился ко мне в кабинет и не начал орать что-то про лесных фей. Судя по его бессвязному бормотанию, эти самые феи когда-то заколдовали тот лес, чтобы он рос вечно, типа, чтобы людишки не извели его под корень. Сначала Фома подумал, что магия в лесу опасна, но потом, когда немного протрезвел, допёр, что это благословение, и доложил мне.

Забавно, конечно.

Сидим два взрослых мужика, обсуждаем лесных фей на полном серьёзе, без тени иронии. Я поинтересовался, там ли ещё эти феи, но Фома объяснил, что они создали такие зоны как раз для того, чтобы мы к ним не лезли. Но сама магия! Я начал задумываться. А что, если такие благословения можно прикрутить и к другим нашим ресурсам? Зачем искать новые месторождения, если можно просто наложить заклинание и удвоить урожай? Ещё одна тема для размышлений. Как только бабло потечёт с Западной Дороги, можно позволить себе и Башню Мага для исследования всяких колдунств.

Однако времени мечтать о феях не оставалось.

Дорогу строить надо! Механика постройки дорог в Стратегической карте оказалась простой, как три копейки. Нужно просто выбрать опцию «дорога», указать материал (в моём случае дерево), а затем пальцем, как будто рисуешь на карте, провести линию туда, куда нужно. Линия тут же превращалась в заказ на работы, золото мгновенно списывалось со счёта, а работяги начинали вкалывать. Дорога на запад тянулась на 300 миль, но по цене 1 золотой за милю, включая работу, стоимость её составляла всего 300 золотых. На общем фоне это мелочи.

Строительство такой дороги займёт примерно месяц.

Это означало, что я мог платить по ходу дела, создавая небольшие участки, которые потом соединятся в единое целое. Я провёл пальцем по карте первый отрезок маршрута, 100 миль прямо от Весёлого на запад, наблюдая, как интерфейс тут же рассчитал длину и стоимость. В животе появился лёгкий мандраж, тревожное ожидание того, что всё дело наконец сдвинется с мёртвой точки. Я через многое прошёл, чтобы запустить стройку, но нутром чуял, что впереди ждёт ещё тот геморрой. И всё же нельзя ссать и отступать, когда зашёл так далеко, пришло время наконец начать строительство Западной Дороги. Это будет лучший проект Весёлого, уж в этом-то я уверен.

Ну, строительство дороги — целое событие, если по ощущениям.

Мои трудолюбивые крестьяне, конечно, готовы вкалывать, мотаться туда-сюда, всё такое. Но факт оставался фактом: без толкового прораба, ну или как его тут назвать… короче, без Специалиста-бригадира, они, мягко говоря, некомпетентны. Руки не из того места росли, что ли? А может, всё дело в организации труда?

Пришлось мне, скрипя зубами, выложить аж 80 золотых, чтобы прокачать троих Крестьян до уровня этих самых бригадиров. Только после этого они смогли хоть как-то сколотить рабочие бригады, а не просто толпой шататься туда-сюда.

Каждой бригаде выдали чёткую задачу, ну, как положено, под руководством их свежеиспечённых начальников. Первая команда вгрызалась в землю: копали, ровняли будущее полотно. Знаешь, пыль столбом, лопаты звенят, мужики кряхтят, матерятся под нос. Обычная стройка, хоть и в другом мире. Вторая бригада отвечала за логистику: подвоз брёвен для укрепления краёв и вывоз всякого строительного мусора. А третья уже непосредственно укладывала саму дорогу камень к камню, бревно к бревну.

Местные прям обалдели от нововведения. Ну не родился тут свой Адам Смит, отец разделения труда. А он, помнится, введя разделение труда, повысил на мануфактуре с булавками общую производительность в двести сорок раз.

С такой новообретённой эффективностью, прямо как на конвейере у меня в ЗАО «Эол» когда-то, работа попёрла значительно быстрее.

Путаницы стало меньше, никто друг другу под ногами не мешался. Сроки строительства поползли вниз, народ вошёл в раж, почувствовал темп. С таким подходом, прикинул я, первые сто вёрст осилим где-то за неделю. Нормальный такой производственный цикл нарисовался.

Параллельно я распорядился пристроить коптильню к Мясной лавке, отвалив за это сущие копейки, всего 50 золотых. Вяленое мясо — тема! Его начали выдавать строительным бригадам, и теперь народу не было нужды каждый вечер тащиться обратно в Весёлое на пожрать и поспать. Могли спокойно разбить лагерь прямо на месте, типа как в командировке, жрать вяленое мясо, запивать водой, которую мы им подвозили караванами. Ну, не курорт, конечно, но жить можно. Автономность повысилась, КПД вырос.

Однако пока они там вкалывали, я заметил, что один важный показатель на моей Стратегической карте начал стремительно падать.

Здоровье деревни рухнуло с приличной пятёрки (ну, типа, в основном все здоровы) до удручающих минус пятнадцати. Прямо пике какое-то.

Заглянул в детали. Информация поверхностная, чисто для галочки. Стало ясно, чтобы разобраться поглубже, нужен местный Целитель, свой эскулап. Но даже из того, что я видел, и так понятно: огромный объём работы, который взвалили на себя мужики и бабы, херово сказывался на их самочувствии.

Народ мой устал.

Длиннющие рабочие смены, даже с учётом автоматически запланированных перерывов от бригадиров, выматывали их донельзя. Мелкие травмы, занозы, растяжения, ссадины, стали обычным делом. Большинство болячек были неприятными, но временными, однако общую картину портили знатно.

Сделать я тут особо ничего не мог.

Мне, конечно, не улыбалось загонять людей, как скот, но и золото в казне таяло на глазах, как снег в апреле. Наш еженедельный доход сильно просел из-за появления Гильдии наёмников, эти ребята требовали постоянных расходов. Плюс Торговцы, монополисты хреновы, внесли нас в свой чёрный список, так что туристы и прочие путешественники в массе своей, хотя и не все, обходили Весёлое стороной.

Поток финансов извне сильно уменьшился. Рассматривался, конечно, вариант поднять доход бюджета, но я, блин, колебался. Налоги всегда непопулярная мера, особенно когда туризм накрылся медным тазом из-за нашего конфликта с Гильдией торговцев.

Народ и так не шиковал, а часть его горбатилась на национальном проекте «Олимпиада в Сочи» Федеральная трасса М-1.

Попытался посоветоваться с Ираидой, моим дипломатическим советником, но она честно сказала, что её компетенция — внешние связи, а не внутренние разборки.

Мол, для таких дел нужен Арбитр, новый советник.

Засада заключалась в том, что у меня имелось всего два слота под советников, а деревня ещё не скоро должна получить новый уровень. Но Ираида, хитрая бестия, во время нашего разговора на природе, когда мы стояли на холме и смотрели на кипящую стройку внизу, как бы невзначай намекнула, что я всегда могу, так сказать, оптимизировать штат, то бишь уволить одного советника и нанять другого.

Я прекрасно понял, куда она клонит. Хотела, чтобы я избавился от Тихона и взял на его место Арбитра. Я знал, что она недолюбливает старика, но в её словах прозвучала определённая логика, такая, знаешь, жёсткая, но деловая. Тихон многому меня научил, дал ценные советы и знания на старте, но чем дальше в лес, тем менее полезным он становился. Его мудрость хороша для старого уклада, а сейчас требовались другие компетенции. Но уволить его… Блин, это же как плюнуть в лицо человеку, который тебе доверился.

Хотелось бы мне сказать, что я долго мучился над этим решением, терзался сомнениями, чтобы выглядеть эмпатичным руководителем, но, по правде говоря, иногда люди просто исчерпывают свою полезность. Хороший лидер знает, когда нужно резать балласт. Я, конечно, глубоко благодарен мэру Тихону за всю его помощь, но он занимал слот, который мог бы принести больше пользы, будь там Арбитр. Чистая экономика и ничего личного.

Короче, вызвал я мэра к себе в кабинет, готовясь к разговору, который мне приходилось вести уже десятки раз с видными людьми в прошлой жизни. И, как это часто бывает в неприятных ситуациях, всё пошло не по плану.

Он вошёл с улыбкой, ожидая услышать какие-то хорошие новости.

— Давай сразу к делу, Тихон, — сказал я, когда он уселся. — Я считаю, ты вполне себе лояльный член команды, но, к сожалению, я больше не могу пользоваться твоими услугами в качестве советника, — сорвать пластырь одним движением — самый простой способ провести такие встречи. Я приготовился к взрыву негодования.

— Правда? — спросил он, и его лицо просияло ещё ярче. — Хочешь сказать, я могу наконец-то выйти на пенсию?

— Ты… не злишься? — удивлённо спросил я, слегка наклонив голову. Тихон аж подскочил и поманил меня за собой в приёмную.

— Ни капельки! Я ждал того дня, когда ты наконец поймёшь, что я не могу уже нести эту тяжкую ношу.

Видимо, властолюбие не входило в недостатки старика, а я так привык что все вокруг цепляются за власть и деньги, что отвык от простой человеческой ответственности.

— Я уже давно готов! Будем честны, Алексей Сергеевич, ты парень умный, хваткий. Завоевал доверие людей, рулишь делами гладко. Любой мой совет теперь так, прописные истины, формальность, — говорил он, подходя к большому шкафу у стены.

Я раньше никогда не интересовался, что там, внутри, но он, похоже, точно знал, что ищет.

Тихон распахнул дверцы, и я увидел удочку, ведёрко и шляпу.

— Я эту удочку сам смастерил, своими руками, когда мне пятнадцать было, — сказал он с ностальгией в голосе. — И всё, чего когда-либо хотел, это рыбачить для деревни. Но нет, моему брату приспичило помереть, оставив меня единственным наследником, кому рулить этим Весёлым. Судьба-злодейка, не иначе.

— Сочувствую, — только и смог выдавить я.

Тихон кивнул.

— Я сделал для тебя всё, что мог. И я, Владыка, считай, молодец. Тебя на эту роль уговорил? Уговорил. Ты молодец оказался? В точку! Значит, я Весёлому помог, народу помог, тебе тоже. Отдал годы жизни деревне. А теперь? Пойду-ка я на пенсию, стану на берегу озера и буду делать то, о чём всегда мечтал. Когда появятся лишние золотые, повысь меня до Рыбака, чтобы деревня и рыбу получала. Но если не случится чего-то экстренного, пожалуйста, не беспокой меня.

Я моргнул.

По моему опыту руководства компанией «Эол» проводы на заслуженный отдых бывали двух типов: когда человека выгоняли туда, куда он не очень-то и хотел, а речи на корпоративе в честь «мы провожаем на заслуженный отдых всеми горячо любимого Степана Сергеевича» были преисполнены неискренностью. В таком случае в режиме реального времени шла борьба за его должность чуть ли не в присутствии выгоняемого. Либо на пенсию человека отправляло здоровье, семья и так далее. То есть тоже не сказать, чтобы по своей воле.

А тут человек и правда туда стремился!

Я усмехнулся и похлопал Тихона по спине.

— Значит, мы оба получаем то, чего хотим. Спасибо тебе за помощь. Я знаю, все хвалят меня за мою роль, но именно ты рискнул, доверив мне Око Владыки.

Тихон кивнул.

— А ты был тем, кто рискнул своей шкурой, чтобы сделать для нас всё правильно. Я послужил лишь проводником, тем, кто открыл двери новому в нашей жизни. В некотором роде мы с тобой провернули довольно рискованную аферу, чтобы мне наконец-то свалить на пенсию, иначе я бы до сих пор тут лямку тянул.

Мы пожали друг другу руки, и Тихон ушёл начинать новую жизнь у озера,то есть рыбачить и отдыхать до конца своих дней.

Я открыл Стратегическую карту и завершил процесс, убрав его из списка моих гражданских советников. Тут же всплыли новые опции, предлагающие выбрать советников разного профиля. Но тот, кто мне нужен больше всего прямо сейчас — Арбитр.

Разглядывая списки, я постепенно приходил к выводу, что Кузьма Поляна — лучший кандидат из всех.

Кроме показателей развития есть и социальный статус.

Старейшина, уважаемый человек, народ его послушает. Арбитр как судья, должен заниматься разбором споров внутри деревни. А ещё он мог поддерживать новые законы, объявляя их справедливыми или несправедливыми. Попытки внести изменения в законы без Арбитра, особенно такие чувствительные, как налоги, могли привести к расколу среди жителей. Но если Арбитр объявлял закон справедливым, его мнение помогало сгладить недовольство народа.

Есть в этом и достаточно опробованный временем кадровый ход. В коллективе часто имеется «неформальный лидер», и формальный лидер, то есть я, должен уметь находить с ним общий язык. Один из способов сделать это — придать неформальному лидеру официальный статус, но поставить в подчинённое положение, например, назначить замом, и тогда он начнёт влиять на «народ», сотрудничая со мной. Метод старый, как сам мир, но рабочий.

Итак, я выбрал Кузьму своим новым советником, Арбитром, который поможет мне внедрить налоговую политику, полезную для деревни, но не слишком грабительскую. Я увидел, как на него с небес опустился сияющий голубой луч, прямо там, в поле, где он жал пшеницу и ячмень. Он замер, посмотрел вверх, словно мог видеть этот свет, затем заговорил со мной через Стратегическую карту.

— Ты желаешь, чтобы я стал твоим Арбитром, Владыка? Я польщён, но должен спросить, почему я?

— Я уважаю тебя, Кузьма. Ты имеешь огромный авторитет в деревне, говоришь уверенно, и люди тебе доверяют, — ответил я. — Было бы правильно, если бы ты решал вопросы суда и закона.

— Но я поставил перед тобой ультиматум, причём довольно жёсткий. Не таишь обиду по этому поводу на меня?

— Нет, Кузьма, ты же действовал от имени большинства и в общих интересах, а не из неприязни. К тому же твоё решение по испытательному сроку было компромиссным, мудрым и привело к возможности мне проявить себя. За что мне обижаться?

— Что ж, хорошо, — сказал Кузьма. — Но я, к сожалению, не смогу заниматься фермерством, исполняя эту роль. Я передам свой титул Специалиста-фермера сыну, если ты не против.

— Конечно, — сказал я.

Я и не знал, что жители могут передавать свои «должности» друг другу. Может, это касалось только членов семьи? Надо как-нибудь спросить у Тихона… Ой, нет, теперь я сам по себе.

— Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил он. — Без сомнения, Арбитр тебе понадобился не просто так. Со всем этим строительством, может, возникли споры между работниками?

— Не совсем. Есть травмы, усталость. Наши финансы на пределе, а нам срочно нужен Целитель. Однако, без нормального налогообложения я не могу построить ни Хижину Целителя, ни Аптеку.

— А-а-а-а-а, понятно, — протянул Кузьма.

Прямо передо мной в интерфейсе Стратегической карты появилось меню налогов, и он начал манипулировать им так ловко, будто всю жизнь этим занимался. На данный момент налоги стояли на нуле. Общее процветание деревни, её, так сказать, валовый продукт, составлял 300 золотых в месяц.

— Прямо сейчас наши законы и традиции основаны на послушании и почтении к лидеру, — пояснил он. — Но с верой в то, что лидер должен уважать наш уклад жизни. Мы используем золото, которое зарабатываем каждый месяц, для покупки вещей, предметов роскоши и даже пива в Таверне. Мы платим друг другу этим золотом.

— Это понятно, но сколько они готовы отдать ради общего блага?

Ползунок в меню начал двигаться от нуля до 15%.

— Вот это они сочтут справедливой сделкой, — затем ползунок переместился вдвое дальше, на 30%. — А это максимум, который народ стерпит, если я объявлю его справедливым. Дальше даже я не смогу заставить их смириться с потерей золота.

Следуя его рекомендации, я мог бы получать 90 золотых в месяц. Не бог весть какие деньги, но достаточно, чтобы хотя бы построить Хижину Целителя.

— Как часто я могу собирать налоги? — спросил я, глядя на кнопку частоты сбора.

Варианты: ежедневно, еженедельно, раз в две недели, ежемесячно, ежегодно и единовременно. Единовременный налог я уже вводил в самом начале своей «карьеры» здесь.

— Я бы посоветовал ежемесячный налог, — сказал он. — И поскольку золото тебе нужно прямо сейчас, я объявлю о начале сбора налогов немедленно.

— Они не расстроятся?

Кузьма усмехнулся.

— Ну конечно же, они будут недовольны мной, однако я же Арбитр, мне по должности не положена популярность. Но предупреждаю тебя, Владыка, моя работа не исполнять все твои прихоти, а внедрять законы и следить за поддержанием порядка.

Глава 4

Передо мной появился новый экран интерфейса, который я раньше не видел, со списком законов, по которым жило Весёлое. Тип правления наверху значился как Геронтократия, власть старейшин. Теперь понятно, почему всем заправлял Тихон, когда я только здесь появился.

— Это действующий порядок нашей общины, правила, которые регулируют жизнь в Весёлом, — пояснил Кузьма. Я увидел пять разделов, в каждом из которых имелись свои опции: Налогообложение, Воинская повинность, Собственность, Миграция и Религия.

— Любопытно, — пробормотал я, изучая эти политики. Воинская повинность определяла, сколько людей можно призвать на службу, при каких обстоятельствах их мобилизовать, какое положено жалование бойцу и так далее. Собственность касалась владения землёй и постройками, закрепляла за гражданами права строить или владеть частной собственностью.

Миграция контролировала, могут ли люди присоединяться к деревне или покидать её, а Религия оказалась заблокирована из-за отсутствия Храма в округе.

— Теперь, когда в деревне есть Арбитр, я обязан следить за исполнением воли текущего правительства. Это значит, что ты не можешь идти против наших законов. У меня есть право вето на любое твоё решение, если оно им противоречит.

— А законы принимает совет старейшин? — предположил я.

— Именно. И, честно говоря, они пока не собираются ничего менять. Если хочешь изменить правила, придётся их убедить.

Понятно, на что он намекает. Наняв Арбитра, я получил доступ к закулисью местной политики. Раньше принимал решения сам, не зная толком, как их воспримут, но теперь мне известно точно, какие традиции старейшины хотят сохранить. И что ещё важнее, я видел, на какой уровень налогов они готовы закрыть глаза.

Текущая налоговая политика гласила, что ограничений на процент налога нет, но повышать уже установленные я мог только раз в год. Однако имел право свободно вводить до трёх отдельных налоговых сборов и снижать налоги в любое время.

— К счастью, старейшины понимают, что коллективный вклад необходим для блага народа, — продолжил Кузьма. — Так что можешь не беспокоиться о слишком жёстких ограничениях по налогам. Они просто хотят, чтобы ты действовал последовательно. И помни, то, что ты следуешь их правилам, не означает, что они всегда одобрят твои действия.

— То есть, если они решат, что я злоупотребляю данной мне властью…

— Они её отберут. При геронтократии законы запросто меняются решением большинства голосов старейшин.

— Они могут повлиять на что-то ещё из того, что я делаю? — меньше всего мне хотелось, чтобы они внезапно наложили вето на мою дорогу или какое-нибудь другое крупное начинание.

— Нет. Именно то, что ты видишь в этом списке, их и волнует, всё остальное полностью на твоё усмотрение.

Изучение всех этих политик и опций захватило, и моё сердце предательски ёкнуло при мысли о дальнейшем развитии деревни. Когда придёт время, я сменю форму правления; и если это случится, смогу свободно воплощать своё видение того, как должно функционировать Весёлое. Но пока что у меня появилось чёткое понимание того, как работает деревня, а главное, я теперь знал, что позволено делать с налогами.

Итак, с сегодняшнего дня в силу вошёл мой первый постоянный налог для деревни. «Налог на Медицинское Обслуживание Весёлого», как я его назвал, забирал 30 процентов всего ежемесячного дохода деревни и направлял их непосредственно на улучшение инфраструктуры здравоохранения.

Арбитр Кузьма выступил перед народом на деревенской площади, зачитал новый указ, а затем перед всеми объявил закон справедливым, соответствующим традициям и необходимым для всеобщего блага.

Ну вот и всё, золотые собраны, а строительство Хижины Целителя поставлено в очередь.

В результате всех реформ показатель Здоровья деревни пошёл вверх, а вот Довольство, как и ожидалось, немного просело. Но я не унывал, отлично зная, что это продлится лишь до тех пор, пока кто-нибудь из недовольных не заболеет. Вот когда целитель начнёт лечить, они точно увидят, куда пошли их денежки. Цинично? Может быть. Но эффективно.

* * *

Тем временем до меня дошли вести, что в Златограде случилась знатная заварушка, прям побоище. Какой-то залётный путешественник, которому, видать, осточертела его старая работёнка у Торговцев, да и пивка хорошего захотелось, завалился в нашу Таверну.

Ну и давай там громко, на весь зал, трепаться про лютый махач, что развернулся прямо в главном зале Гильдии торговцев. Сам-то он, конечно, не шишка какая, так, обычный кладовщик, но ему, прикинь, повезло (или не повезло, тут как посмотреть) наблюдать всю драму своими глазами. Он как раз шёл в контору гильдии сдавать какие-то бумажки, а тут такое шоу!

Короче, ситуация такая: полсотни здоровенных бугаёв, все как один в броне Торговцев, натурально как ЧОПовцы на выезде, собрались под стенами забаррикадированной гильдейской конторы и со всей дури начали ломиться внутрь. Судя по воплям и крикам изнутри, если бы двери-таки вынесли, началась бы настоящая резня. Главарь штурмовиков, имени его рассказчик не знал, ну да и хрен с ним, орал во всю глотку, чтобы грёбаный Демид Серебрянников сдавался по-хорошему, или получится по-плохому. Тут-то и началась драка, и наш сказитель, не будь дурак, решил, что пора по-быстрому валить с «перспективной» работенки. Одну гражданскую войну он уже пережил, хватит с него, спасибо, больше не надо.

Ну что ж, для меня это просто отличные новости! Прямо бальзам на душу, ёлки-палки! По крайней мере в том смысле, что мой хитрый план, похоже, сработал именно так, как я и рассчитывал.

Демид и Лука Живодёров наконец-то сцепились по-взрослому, вылитый конфликт интересов, как сказали бы у нас в ЗАО «Эол». Вот только одного я не знал, случившаяся битва — это только начало их разборок, самый разгар или уже финал? Если Демида скрутили и упаковали штурмовики, то, может, вся борьба уже и закончилась? Но если так, узнает ли тогда Лука Живодёров вообще, что это я ему такую свинью подложил, что я та самая заноза в заднице Гильдии торговцев? Хм, полагаю, тут только время покажет. Терпение, Алексей Сергеевич, терпение — твой главный актив.

А пока суд да дело, мы почти закончили последний отрезок пути, добрых сто миль, если не больше, вглубь западных территорий. Дорога вела нас всё дальше и дальше, и мы уже подбирались опасно близко к границам владений Сюзанны Аистовой. Интересно, что меня там ждёт? Как она встретит меня и моё железо? С распростёртыми объятиями, как дорогого гостя и партнёра или наоборот, начнёт рвать и метать из-за моих дел с её благоверным?

Я как раз собирался выезжать вместе с Натальей, чтобы лично доставить железо, а заодно и прощупать обстановку, пока работяги доделывали последние метры дороги. Всего мы наскребли, точнее, организовали добычу и логистику двухсот единиц железа, чего Сюзанне и её войскам должно хватить с головой. Плюс к этому мы везли и большую партию леса для её благоверного. Наталья, кстати, за время своих челночных рейсов между нашими деревнями и Разино, успела ещё раз прокачаться и теперь могла командовать ещё одной повозкой в своём караване. Правда, никаких новых перков на данном уровне ей не досталось, видимо, новая способность съела все очки улучшения. Что ж, масштабирование бизнеса — это всегда хорошо.

Фома, наш маг-алкаш, тоже поехал с нами. Устроился себе в задней части телеги и, по его словам, следил, чтобы бочонок пива, который он прихватил с собой, случайно не выпал. Ага, так я ему и поверил! Но мне хотелось держать нашего колдуна под рукой, мало ли что, вдруг какие проблемы возникнут, а тут у нас свой «специалист по спецэффектам». План был до безобразия прост, как схема отката в девяностых. К тому времени, как наш конвой доберётся до Аистово, дорога, соединяющая оба городка, и Аистово Сюзанны, и Дурнево Германа с моей новой транспортной артерией, должна оказаться полностью готова. Наталья на развилке свернёт и доставит лес Герману, а я лично вручу железо Сюзанне. Если всё пойдёт по плану, обе стороны остануться довольны, и тогда мы официально откроем торговый маршрут для всего остального мира. Ну а если всё пойдёт наперекосяк… Что ж, именно для этого я и тащил с собой Фому, на случай, если придётся срочно делать ноги, используя его… э-э-э… транспортировочные возможности.

Признаться, всегда чертовски приятно любоваться плодами своих усилий. Моя любимая часть любого крупного проекта — это когда ты видишь конечный результат своими глазами, можешь его пощупать, оценить масштаб. Пока мы ехали по новенькой гладкой деревянной дороге, я не мог не восхищаться тем, насколько плавно шла телега. Лошади тянули груз без видимого напряжения, колёса катились почти бесшумно, словно скользили. Ну, по крайней мере по сравнению с тем месивом из грязи и колдобин, что царило здесь раньше. Вдоль дороги все деревья аккуратно вырубили, проложив идеально прямой путь. Сама дорога строилась с хорошим запасом по ширине, чтобы две повозки могли спокойно разъехаться. Я старался учесть всё и действовал по принципу: раз уж предполагается использовать дорогу для торговли, то места должно хватить всем, никаких пробок, как на МКАДе в час пик.

В голову полезли мысли о потенциале этого места. Можно ведь понаставить тут придорожных гостиниц, ну, знаешь, таких трактиров с ночлегом для путников, мотели, по-нашему. Земля-то здесь нейтральная, ничья, так что выкупай любой понравившийся участок. Построить ещё Таверн, которые начнут собирать звонкую монету с проезжающих торговцев. Возможности казались безграничными, прямо как приватизация в своё время. Главное — вовремя подсуетиться.

Через две недели тряски по лесам и полям мы наконец добрались до границ территории Сюзанны. Со своей стороны она тоже подсуетилась, построила дорогу на своей земле, чтобы соединить её с моей. Как и ожидалось, мои работяги как раз закончили свой участок и теперь усталые, но довольные, приветствовали меня, отправляясь в долгий путь домой. Инструкции у них были чёткие: делать свою работу и держаться как можно дальше от обоих городков, и от Аистово, и от Дурнево. Меньше всего я хотел иметь проблемы с захватом заложников.

Наталья, как и договаривались, отделилась от нас на развилке, взяв курс на владения Германа Дурнева с грузом леса. Рискованно, конечно, отправлять её одну в логово потенциального врага, но Наталья тётка уже тёртая, знала, как себя вести. Она прекрасно осознавала все риски и настроилась в любой момент дать дёру, если что-то пойдёт не так.

— Это оно? — пробурчал Фома, с кряхтением вылезая из задней части повозки. Мы остановились, не доезжая до границы владений Сюзанны. Он потёр глаза, всё ещё заспанные, и уставился на высокие стены Аистово. — Ну и дыра… Хотя нет, простите, не прав, переволновался. Вовсе не дыра, а очень даже внушает, особенно если там есть трактир.

— Одна из самых процветающих и самодостаточных деревень, что я видел в Истоке, — ответил я, тоже разглядывая укрепления. Выглядело Аистово солидно, не то, что наше Весёлое поначалу.

— Так чё, не поедем внутрь? — спросил Фома, явно не понимая моей заминки.

Я помедлил с ответом.

Ситуация складывалась щекотливая, как на переговорах с налоговой. Сюзанна знала о моих сделках с её мужем. Если она злилась, но способна рассуждать здраво, мы могли бы разрулить проблему. Но если бы я решил остаться здесь, на нейтральной территории, и заставил её выйти ко мне для переговоров, то со стороны показало бы, что я ей не доверяю. Что, в свою очередь, могло спровоцировать ещё больший гнев хозяйки. Я прокручивал в голове оба сценария несколько раз, но так и не мог решить, как поступить.

Но ведь у меня есть Фома, верно? Моя страховка!

— Ты трезвый хоть? — спросил я, критически оглядывая мага.

— Достаточно трезвый, чтобы вытащить нас отсюда, если всё пойдёт по одному месту, — пробурчал он. — Ты удивишься, как мало алкоголь влияет на магию. КПД почти не падает.

— Давай-ка лучше постараемся не проверять твою гипотезу на практике, — сказал я, забирая у него бочонок с пивом, который он уже пытался вскрыть. — Пошли, заезжаем.

Я направил лошадей, тянувших нашу повозку с железом, к воротам. Стражники, которые к этому моменту уже отлично знали моё знамя, без вопросов открыли стальную решётку и пропустили нас внутрь.

Улицы Аистово кипели жизнью: народ сновал туда-сюда, городские глашатаи выкрикивали какие-то новые указы, видимо, Сюзанна тут бюрократию развела похлеще нашей московской. В целом всё выглядело также, как и в мой прошлый визит, ничего не изменилось за время моего отсутствия.

— Вот это, я понимаю, деревня! — одобрительно протянул Фома, с любопытством вертя головой. Местный уровень организации его весьма впечатлил. — Интересно, у них тут есть свой колдун?

— Сюзанна сама отлично шарит в магии, так что давай осторожнее, — предупредил я его. — Она может знать контрзаклинания против твоих фокусов.

— Да это вообще не так работает! — фыркнул Фома. — Каждая школа магии от своего бога идёт, они не могут пересекаться. Нельзя отменить чужое заклинание, это ж бред сивой кобылы!

В голове промелькнули кадры из фильмов про очкастого волшебника со шрамом, которые так любил смотреть мой племянник.

Похоже, Голливуд — не лучший источник знаний о реальных законах магии, как я ошибочно полагал. Пожав плечами на это откровение, я сосредоточился на встречающей делегации, стоящей у входа в замок.

Сюзанна и ещё несколько мужчин маялись в ожидании. Мужики, одетые в грубые туники, выглядели как обычные подёнщики или строители. По крайней мере мечей у них не было, и на том спасибо.

— Приветствую, — сказал я, останавливая повозку. — Я привёз железо, как и договаривались.

— Как и должен был, — прорычала Сюзанна.

Язык её тела явно говорил, что она не в восторге от моего визита, а в позе чувствовалась какая-то сдержанность, неуверенность. Она кивнула своим людям, и те быстро начали разгружать ящики. — Пойдём, ты должен многое мне объяснить. И оставь своего колдуна здесь, от него несёт перегаром за версту.

— Зато от меня не несёт дешёвыми фокусами Суркуса! — огрызнулся Фома. Я метнул на него убийственный взгляд, но Фома лишь усмехнулся.

— Дальше сам, приятель, — сказал он, залезая обратно в повозку, чтобы наконец-то обняться со своим пивным бочонком. — Её магия всё равно безвредная, чисто транспортная. Суркус — последняя дрянь, мы так в детстве говорили, когда спорили, чьё колдовство круче.

Я хотел возразить, но поскольку раздражение Сюзанны казалось скорее показным, чем искренним, а чуйка подсказывала, что ситуация не так уж и безнадёжна, последовал за ней, ожидая, когда дама первая начнёт разговор.

— Я, честно обеспечивая безопасность дороги, думала, что наша сделка эксклюзивна, — тихо и внешне спокойно сказала она, когда мы вошли в замок, но в голосе чувствовалось напряжение. — Так что я должна знать? Неужели ты настолько жаден и беспринципен, что заключил сделку с моим злейшим врагом, несмотря на всю любезность, которую я тебе оказала?

— Мне понятен твой гнев, — сказал я ровно. — Но не догоняю, какое отношение это имеет ко мне и нашим договорённостям?

Это заставило её остановиться, Сюзанна резко развернулась прямо посреди прохода в замок:

— Что ты имеешь в виду?

— Мы торговые партнёры, и разложили это по полочкам с самого начала. Всё, о чём договаривались, касалось исключительно торговли. О союзе или даже, по правде говоря, о дружбе речи не шло. Я тебе ничем не обязан сверх условий нашего соглашения. Чистый бизнес, ничего личного.

Сюзанна глянула мне в глаза, на её лице отразилось замешательство:

— Но… он же уничтожит меня, и тогда ты ничего не получишь. Твои инвестиции пропадут.

Я пожал плечами:

— Я грамотно хеджировал свои риски. Приношу извинения, если ты посчитала, что торговая сделка равносильна выбору стороны в конфликте, но, честно говоря, я считаю вашу войну идиотской затеей. Если хотите поубивать друг друга, ваше право, но позвольте хоть кому-то на этом заработать немного денег.

— Так вот как ты всё видишь⁈ — воскликнула она, развернулась и пошла дальше, ведя меня вверх по пандусам замка. Мы всё ещё находились снаружи, стояли на вершине крепостной стены, откуда открывался вид на весь город. Она вздохнула и опёрлась на парапет. — Не я развязала эту войну, я лишь жертва жадности и алчности своего мужа.

— Это твои слова. Но, при всём уважении, Сюзанна, у меня нет никакой возможности проверить, насколько это правда. Каждый считает себя правым, а даже если и не считает, то будет утверждать обратное до последнего. Классика жанра.

— Что нужно сделать, чтобы ты разорвал свой союз с ним?

— Мы не союзники, у нас торговое соглашение, — поправил я её.

Не люблю неточности в формулировках. Она пренебрежительно махнула рукой:

— Ты прекрасно понял, что я имею в виду. Хочешь, заплачу тебе? Можешь даже оставить себе Железную Шахту. Но если дашь Герману то, что он требует, убьёшь не только меня, ты убьёшь этот город.

— Он хочет, чтобы ты подчинилась, — сказал я. — Стала вассалом, верно? Это вряд ли похоже на убийство. Послушай, я здесь не для того, чтобы судить или пытаться убедить тебя заключить мир, но, если ты так беспокоишься, то, вероятно, стоит просто уступить, пока он не подтащил сюда осадные машины.

— Нет! Никогда не подчинюсь его требованиям! — прошипела она.

Я снова пожал плечами:

— Что ж, воля твоя. Тогда продолжай сражаться в своей бессмысленной войне. И запомни, я не собираюсь выбирать чью-то сторону. Мой бизнес — это логистика и ресурсы, а не участие в ваших семейных разборках.

— Если бы я знала это раньше, никогда не подписала бы тот контракт, — проворчала Сюзанна.

— Хочешь знать, почему ты автоматически решила, что я на твоей стороне? — спросил я.

Возможно, и не лучшая идея читать лекции по психологии той, кто могла одним словом натравить на меня стражу, но я не мог удержаться. Сюзанне явно не хватало взгляда со стороны, если она собиралась выжить в этой войне. Она посмотрела на меня и снова вздохнула:

— Говори.

Глава 5

— Почему? — спрашивал я при разговоре у людей.

Был когда-то у меня знакомый татарин, Решат, который обескураживал собеседника в ходе разговора, по-хорошему так обескураживал, задавая вопрос, подвергающий сомнениям какие-то базовые утверждения.

Так вот внезапно выдаст своё «почему?», и ты начинаешь думать, а иногда что-то новое для себя открываешь.

Вот почему Сюзанна не может уступить? Борьба ради борьбы, или есть причина? И насколько она соответствует её основным целям?

Я думал об этом, когда скакал на вполне себе благородном коне, прикинувшись чуть ли не местным аристократом. Спасибо дому Аистовых за предоставленную соответствующую экипировку, коня и одежду. Рядом пылила пара всадников с традиционными знамёнами дипломатической миссии. Чисто по протоколу, все дела. Сегодня я выступал не от имени Весёлого, нет. Сегодня я уполномочен самой Сюзанной Аистовой заключать сделки от её имени со всеми вытекающими. Цель? Переговоры о мире с Дурнево. Любой ценой. Вот прям так и сказала, «любой ценой», а у меня аж мурашки по коже. Знаем мы эти «любые цены».

Честно говоря, я давно ждал такой возможности, подмывало прямо. Тот факт, что обе стороны теперь имели неограниченный доступ к поставкам извне, ну, то есть от меня в основном, хех, означал, что патовая ситуация в их междусобойчике скоро закончится. Одна сторона начнёт побеждать, другая проигрывать. Мысль о возможном проигрыше явно вызвала панику у Сюзанны. Интересно, а что она вызовет у Германа? Этот тип казался куда более отмороженным.

Мы подъехали к внушительным, утыканным кольями стенам Дурнево. Крепость, блин, а не деревня. Сверху на нас тут же нацелились лучники, но, завидев знакомые флаги, опустили оружие. Слава богам, хоть какие-то правила тут соблюдают.

Нападение на дипломатическую миссию — преступление, караемое богами, и никто не осмелился бы на такое, по крайней мере пока посланник не выполнит свою миссию и не поедет обратно. А вот прирезать его по дороге домой это запросто, никаких правил на этот счёт не существовало, о чём меня Сюзанна как раз и проинформировала перед отъездом.

— Удачи, Алексей Сергеич, и смотрите в оба на обратном пути!

Ну, спасибо, успокоила.

Ворота со скрипом отворились, и нас впустили внутрь. Контраст с Аистово бросался в глаза моментально. Если там кипела мирная жизнь, люди суетились, пытались заработать копейку, то уклад Дурнево заточен исключительно под войну. Натуральный военный лагерь, а не поселение. Солдаты постоянно тренировались, бегали по дворам группами по девять человек… Почему именно по девять? Да хрен его знает, может, тактический приём такой. Кузнецы работали прямо под открытым небом, сосредоточенно выковывая оружие и доспехи, и лязг молотов разносился по всей округе, смешиваясь с запахом раскалённого металла и пота. А в центре группа инженеров, чертыхаясь и плюясь, собирала своё первое осадное орудие. Катапульта, что ли? Выглядело внушительно.

Наталья, моя Мастер караванов, сидела на своей телеге неподалёку от инженеров и с аппетитом уплетала что-то похожее на шаурму или её местный аналог. Она помахала мне рукой, но не подошла, когда мы проезжали мимо, явно наслаждаясь заслуженным отдыхом. Долгая дорога, самая длинная в её жизни, вымотала Наталью, и, без сомнения, она была рада, что Герман принял её хорошо. Логистика налажена, уже плюс.

Избранник Дурнево, сам Герман, стоял снаружи, любуясь новейшим орудием войны, пока инженеры его собирали. Увидев меня, он развернулся и поманил рукой.

— А-а-а-а-а, вот и герой дня! — проорал он, горя энтузиазмом. — Я рискнул, поверив тебе, Морозов, и ты не подвёл! Доставил всё в лучшем виде!

— Твои люди быстро работают, — заметил я, спешиваясь. Лошадь фыркнула, мол, «свободен». Герман, похоже, находился в отличном настроении и просто сиял. Уж не знаю, искренне или это маска такая.

— А то! Им не терпится наконец-то победить в этой заварушке. Знаешь, у многих мужчин и женщин семьи остались на той стороне. Будет славно воссоединить их…

Герман резко замолчал, видимо, наконец заценив мою одежду и знамёна.

— А это что такое? Ты что, на полставки дипломатом подрабатываешь?

Я сделал глубокий вдох. На моём веку произошло много слияний и поглощений, враждебных захватов и сессий по разрешению конфликтов, корпоративных разборок, короче, но вот налаживать мир между двумя воюющими деревнями в фэнтезийном мире… Такой опыт я получал впервые. Да-а, это тебе не какой-то там совет директоров успокоить, тут ставки повыше.

— Я прибыл от имени правительницы Сюзанны, как её законно и должным образом избранный представитель, — произнёс я максимально официальным тоном, какой только смог изобразить. — Она признала, что пришло время для мира.

— Какого хрена? — переспросил Герман, прищурившись. Веселье начало сползать с его лица. — Ты серьёзно⁈ В смысле, она серьёзно?

— Именно так. Мне даны все полномочия для ведения переговоров от её имени. Если Вы предпочитаете говорить в более приватной обстановке, можем перейти в помещение и начать мирные переговоры как можно скорее. Время — деньги, как говорится. Ну, или жизни в вашем случае.

На лице Германа мелькнуло раздражение… или это разочарование? Я не мог точно определить, но новость ему явно не понравилась. Неужели он настолько помешан на войне? Неужели он так ждал острых ощущений битвы, что сама перспектива мира его разочаровала? М-да, с этим парнем нужно быть предельно осторожным. Если он наотрез откажется от мира, сильно сомневаюсь, что покину эту деревню живым. Дипломатическая неприкосновенность, конечно, штука хорошая, но против лома нет приёма, особенно если лом — это толпа жаждущих крови вояк.

— Приватные переговоры, значит? — протянул он и огляделся по сторонам. — Замка у нас тут нет, но кабинет имеется. Подойдёт?

— Конечно, лишь бы где-нибудь без лишних ушей, — кивнул я.

Герман кивнул и махнул мне рукой, мол, следуй за мной.

Сердце забилось быстрее, когда мы вдвоём направились к его «кабинету» в углу деревни. Безумно волновала мысль, что мои слова решат судьбу двух… ну, не государств, конечно, но вполне себе мощных поселений. Я, естественно, слегка нервничал, но чаще всего щекочущие «бабочки в животе» на самом деле просто возникают от предвкушения чего-то стоящего.

Грядут решающие переговоры всей моей жизни. Ну, или их новой жизни.

Мы вошли в то, что Герман назвал своим кабинетом. По правде говоря, он напоминал скорее штаб. На столе лежала огромная карта региона, вся утыканная маленькими красными и синими флажками и аккуратно расставленными на ней деревянными фигурками солдат. Похоже на настольную стратегию, типа «Цивилизации», только я точно знал, что всё это имеет прямое отношение к реальной жизни. Кровь, вывалившиеся кишки, вот это что.

На стене висела ещё более крупная карта Истока с пометками, отображающими гениальный план Германа по завоеванию большей части Запада. Враги были ранжированы по размеру, силе и статусу Избранника. Да уж, ни дать ни взять, грандиозные планы человека, который действительно хотел завоевать мир. Ну, или хотя бы его кусочек. Наполеон местного разлива.

— Вот мы и на месте, — сказал Герман, указывая на деревянную табуретку у тактического стола. — Присаживайся, если хочешь. — Сам он прислонился к стене и скрестил руки на груди, типа «я тут хозяин».

Вместо того, чтобы сесть, я предпочёл занять более непринуждённую позу, опершись на край стола и вперившись в Германа взглядом. Игра в гляделки, кто первый моргнёт.

— Так в чём смысл всего этого? — спросил он прямо. — Переговоры о мире… В чём подвох? Где мелкий шрифт?

— Это не безоговорочная капитуляция, — пояснил я. — Так что подвох подробно расписан в условиях. В деталях, как всегда.

— Тогда давай к делу. Каковы ваши условия? — прорычал Герман.

Он что, настолько жаждал крови, что сама мысль о прекращении огня его бесила? Я начал всерьёз задумываться о долгосрочных последствиях торговли с психом для всего нашего региона.

— Условия следующие. Город Аистово соглашается перейти под Вашу власть, став вассальным владением. Это даёт Вам право собирать их войска, получать тридцать процентов их дохода и назначать новых лидеров, если сочтёте нужным. Однако Вы должны подписать мирное соглашение с правительницей Сюзанной, предоставив ей гарантию безопасности и иммунитет от любых законов или указов, которые Вы примете, управляя новым… хм… объединённым государством.

— Иммунитет? Я не собираюсь её убивать, — заметил Герман. Я видел, как он расслабляется, осознав, что это действительно похоже на капитуляцию со стороны противника. Ну-ну.

— Нет, сэр, иммунитет от Вашего контроля. Оставаться здесь не входит в её долгосрочные планы. Поэтому, используя ресурсы, которые по праву принадлежат ей, она желает, чтобы её оставили в покое, позволили управлять своим… э-э-э… поместьем и искать путь домой.

— А вот это проблема, понимаешь, — прорычал Герман, его расслабон как рукой сняло. — Если она уйдёт, всё дело пойдёт коту под хвост.

— Боюсь, не понимаю, что Вы имеете в виду, — сказал я, хотя уже начал догадываться, что тут замешана какая-то системная фигня.

Герман пожал плечами и подошёл к карте Истока, указывая на свой город.

— Аистово создано богиней Фаэрией давным-давно. Фаэрия назначила Сюзанну своим Избранником, даровав ей власть над Аистово. Если Избранник погибает от руки другого Избранника, богиня-покровительница отзывает контроль над его изначальным городом, а также над любым городом, который он основал.

— Включая Дурнево… — добавил я. — Интересно. Так-так-так, системная уязвимость… Значит, Дурнево основал не ты?

— Это правило было введено, чтобы Избранники не вырезали друг друга во время завоеваний, хотя отжать чужую землю и города — это вполне нормально.

— Убийство Избранника сводит все усилия на нет. Весь «капитал», нажитый непосильным трудом, сгорает. Понимаю.

— Деревня возвращается в исходное состояние, становится нейтральной деревней первого уровня, — подтвердил Герман. — Так вот, если убийство Избранника приводит к такому результату, кто даст гарантию, что если Избранник покинет Исток, эффект не будет таким же? Я не могу позволить Сюзанне уйти, потому что уже потерял свою собственную территорию. Если она уйдёт, Дурнево может откатиться к заводским настройкам, и тогда мне конец. Бизнес обанкротится, так сказать.

— Так почему бы просто не вернуть свою территорию? Зачем вообще воевать с ней?

— Потому что война держит её занятой и отвлекает. Если запру Сюзанну в подземелье, то смогу сосредоточиться на создании армии и возвращении своих земель. Но пока что мне нужно обеспечить безопасность собственных интересов. Нынешних интересов.

— Так вот из-за чего весь сыр-бор! — наконец сообразил я, почти не веря своим ушам. Это… ну просто смешно, если не сказать больше. Двадцать лет войны из-за страха потерять актив? Бред какой-то!

— Ну, из-за этого, конечно, а ещё из-за лютой ненависти друг к другу, — признался Герман. — Когда женился на ней, думал, мы будем припеваючи жить вместе в чудесной стране. Она никогда не говорила, что планирует смыться домой. Лучше сдохнуть, чем вернуться туда, откуда я родом. Дома я никто, пустое место. А здесь? Здесь у меня настоящая власть. И то, что она скрывала свой план от меня годами… — Герман сжал кулак и покачал головой. — Я просто хотел, чтобы она одумалась и осталась.

— Ты всё ещё любишь её? — спросил я, нарушая все мыслимые и немыслимые рамки официального парламентёра. Ну а что, надо же понимать мотивацию контрагента.

Герман рассмеялся.

— Ха! Любовь умерла десять лет назад, но мой страх, что она сбежит, всё ещё силён.

— Понимаю Вашу позицию, — сказал я, вновь вливаясь в имидж. В голову пришёл вопрос. — Должен спросить однако, что происходит, когда Избранник умирает от старости?

— От старости? — переспросил Герман. — Ты о чём вообще?

Я лишь пожал плечами, вызвав у него недоумённый наклон головы.

— Разве твой бог-покровитель не рассказывал? — спросил он.

— Трудно так сразу припомнить, что рассказывал, а что нет… — промямлил я.

Стрёмно как-то признаваться, что я вовсе не божий Избранник, а так, побочный эффект переноса. Особенно когда выяснилось, что тут существует строгое правило против убийства друг друга, чтобы сохранить хоть какой-то уровень мира, а то вмиг бы вырезали всех конкурентов к чертям.

— Мы здесь не стареем, — сказал он буднично. — Я такой же, как и в день прибытия.

Я как-то об этом не подумал. Что-то похожее болтанула богиня Рада во время моего появления, но там была довольно стрессовая ситуация в целом.

Если подумать, и Герман, и Сюзанна действительно выглядели довольно молодо для людей, воевавших аж двадцать лет. Вечный актив… Хех, неплохо!

— Интере-е-е-сно, — пробормотал я. — Значит, мы не можем умереть? От старости, имею в виду.

— Ты что, случайно сюда попал? — удивился Герман. — Такие вещи нужно спрашивать у своего бога-покровителя. Построй чёртово святилище! Да, это может стоить немного золотых, но зато всё прояснит.

— Понял, — кивнул я. Надо подумать над этим, — Вернёмся к переговорам. Итак, проблема в том, что ты боишься потерять обе деревни, верно? И Аистово, и Дурнево?

— Верно.

— Хорошо. А что, если мы установим другое условие мира? Сюзанна воздерживается от возвращения в своё время до тех пор, пока ты не отвоюешь свою родную территорию. Тогда ты сможешь перевести все ресурсы туда и не сильно потеряешь, даже если Аистово и Дурнево обнулятся после её ухода.

— Но я всё равно потеряю две деревни! — возразил он, снова скрещивая руки. — И мне это совсем не нравится, терять активы всегда неприятно.

— Ты действительно столь подлый человек, который заставит женщину оставаться вдали от её… ну, не знаю, семьи, наверное, целую вечность, только чтобы владеть двумя симпатичными деревнями? — спросил я, надавив на мораль или на то, что от неё осталось.

Герман попытался сохранить непроницаемое выражение лица, но я увидел слабину. А не такой уж он бессердечный ублюдок.

— Нет, нет, я не такой.

— У тебя ведь есть планы по завоеванию, верно? Хочешь отобрать земли у других Избранников?

— Большинство этих планов вообще-то нацелены на нейтральные деревни, — пояснил он. — Я бы предпочёл не связываться с другим Избранником ещё долгое, долгое время. Слишком много геморроя.

— Неважно. Суть в том, что когда завоюешь другие деревни, ты получишь контроль над ними под своим знаменем? Так? Значит, ты можешь использовать Дурнево и Аистово как плацдарм, чтобы встать на ноги, расширить империю, а затем вернуть свою столицу. Сколько времени тебе на это понадобится? Ну, хотя бы примерно.

— Чтобы вернуть мой родной город? — переспросил он, глядя на карту. Я понял, что планы на доске отражали не случайные набеги на разные города, а являлись продуманной стратегией по прокладыванию линии снабжения прямо к его родине. Хитро! — Если всё пойдёт по плану, меньше двух лет.

— Тогда Сюзанна остаётся здесь на три года, — отрезал я. — Она вольна проводить свои исследования, как ей заблагорассудится, но до истечения этих трёх лет или до тех пор, пока ты не вернёшь свою столицу, она живет здесь. Вы оба подписываете договор о мире до конца трёхлетнего периода. Точка.

Герман потёр подбородок.

— Пожалуй, я пойду на это, но сомневаюсь, что Сюзанна согласится.

— Она передала мне все права на заключение договора, сегодня я говорю от её имени, — напомнил ему. — Ей не нужно находиться здесь лично, чтобы заключить сделку, всё по доверенности.

— А тебе-то какой интерес в этом мире? Не говори только, что делаешь это по доброте душевной, альтруист херов!

— Война вредит бизнесу по многим причинам. Я бы предпочёл, чтобы вы оба жили в мире, — пояснил я. — Это предотвратит любые сбои на моём торговом пути. Логистика прежде всего.

— И это всё? Никаких скрытых планов?

— Я человек, который всего лишь хочет построить процветающую дорогу на запад, — ответил честно. — А война между двумя гигантскими… хм… поставщиками ресурсов приведёт только к побочному ущербу. Торговцы, как правило, избегают торговли в раздираемых войной районах; там слишком много бандитов, которые наживаются на беззаконии, а в итоге пострадает мой бизнес.

— Ну вот так твою мотивацию ещё можно понять, Морозов. Очень хорошо. Тогда мир на три года при условии, что она останется, пока я не смогу вернуть свою столицу, — сказал Герман. — И я получаю вассалитет над Аистово.

— Она остаётся максимум на три года, — уточнил я. — Это условие сделки. Не дольше.

— Ладно, ладно. Она остаётся на срок действия мирного договора, — согласился Герман, протягивая руку. — По рукам?

— Эта сделка требует большего, чем рукопожатие, — сказал я, доставая блокнот и перо. Ну, почти перо. — Всё должно быть прописано до последней буквы, чтобы потом без сюрпризов.

— Как скажешь, — махнул рукой Герман, поворачиваясь к столу и начиная двигать фигурки. — Пиши свою бумагу. Пора заканчивать эту войну и начинать ещё большую.

М-да. Кажется, я только что потушил один пожар, раздув другой, покрупнее. Но это уже не мои проблемы. Главное, дорога на запад будет свободна. А остальное… Остальное бизнес.

* * *

Сюзанна внимательно, строчка за строчкой, медленно перечитала условия, под которыми уже стояла размашистая подпись Германа. Я тоже подписал данный мирный договор, мне ведь предоставили все полномочия делать всё необходимое для… ну, типа гарантированного мира. Право делегировать удобная штука, ничего не скажешь.

Но сейчас я молча наблюдал, как женщина, чьи интересы тут представлял, вчитывается в каждую букву на пергаменте. Бумага, плотная, чуть шершавая на ощупь, пахла чернилами и пылью её кабинета.

— Три года? — простонала она, наконец откладывая документ и качая головой. Мы снова сидели в её библиотеке, друг напротив друга, в воздухе висела какая-то звенящая усталость. — Ещё три грёбаных года в этой дыре⁈

— Слушай, посмотри на всё с другой стороны, — попытался я её подбодрить, хотя сам понимал, что звучит так себе. — Лучше три года, чем ещё двадцать лет бесконечной войнушки, верно? Могло быть и хуже, прикинь. Опять-таки тебе объективно нужно время на исследования и магию. Ты сможешь сосредоточится на возвращении и сделать все приготовления, причём не думая о постоянном нападении.

— Ты хорошо поработал, — Сюзанна тяжело вздохнула, так, что плечи опустились. — Прям реально хорошо, Морозов.

Глава 6

— Ну, я просто просёк, чего он хочет, и дал ему это. Ровно также, как ты получаешь то, что хотела, — пожал я плечами. — Бизнес, ничего личного. Все в выигрыше, классический win-win.

— Ага, только главный выигрыш тут у тебя, — криво усмехнулась она. — Заставил нас помириться, значит, теперь будешь грести бабло лопатой с нашей торговли. Чистый профит.

Я улыбнулся её проницательности. Ну да, не без этого.

— Не думай, что я не сочувствую твоему делу, — сказал я чуть мягче. — Я искренне верю, что здесь выиграли все. Ну, почти все.

Сюзанна пожала плечами, явно не до конца успокоенная.

— Железный Рудник себе оставляешь? Или как?

— Он полностью твой, — ответил я без колебаний. — Ты же за него платила, твои инвестиции.

— Хорошо. Мне понадобится всё железо, какое только смогу добыть. На всякий случай, если он вдруг решит нарушить договор. Мало ли, что этому вояке в голову взбредёт.

— Погоди, я думал, такие контракты здесь нерушимы, типа магия, все дела…

Сюзанна покачала головой, её взгляд стал ещё мрачнее.

— Нарушить можно, но за это полагаются штрафы. Конкретные такие, большие. Всё как в бизнесе. И главный, теряешь милость своего бога-покровителя. Но я бы не поручилась, что Герман не рискнёт на это пойти, он же упёртый, как баран.

— Да брось! Не пойдёт он на это! — я попытался вернуть её к реальности. — Единственная причина, по которой Герман хотел удержать тебя здесь, это ради гарантии сохранения собственной власти. По сути, он же без тебя тут никто. Тебе нужно просто отпустить это всё, забить и жить дальше.

— Отпустить! — фыркнула она с горечью. — Легко тебе говорить, не ты же прогибаешься после двадцати долгих лет беспросветной борьбы.

— Ты не прогнулась, а сменила стратегию, — возразил я, указывая на внушительную стопку книг на её столе. — Теперь можешь хоть круглосуточно читать свои фолианты, искать дорогу домой. Разве не это твоя главная цель, нет?

— Знаю, знаю… Просто я разочарована, — тихо ответила она. — По стольким причинам… Прям тошно!

— А на что ты надеялась? Чего ждала? — спросил я осторожно.

Сюзанна снова пожала плечами, глядя куда-то в сторону.

— Я надеялась, что он поймёт… поймёт, как хреново он со мной поступил. Думала, извинится, ну хоть для вида.

Я почувствовал себя неуютно.

Дальше лезть в эту тему совсем не хотелось. Я, конечно, переговорщик, опыт в разборках имеется, но, блин, не психотерапевт и не семейный консультант. Это уже совсем другая поляна.

— Боюсь, Сюзанна, что в конечном итоге всем нам приходится чем-то жертвовать. Такова се ля ви, как говорят у нас на Земле, — я постарался сменить тему. — Кстати, если захочешь уединения для своих исследований, в Весёлом для тебя найдётся место. Тихое, спокойное.

— Нет-нет, я всё ещё управляю этой деревней, — отрезала она. — Ещё три года и ни днём больше.

— Думаешь, найдёшь заклинание к тому времени?

— Очень на это надеюсь, — сказала Сюзанна, поднимаясь и формально кланяясь мне. В её глазах мелькнула отчаянная решимость. — Я должна, чёрт возьми, на это надеяться.

Я подписал бумаги, передающие права на рудник Сюзанне, и откланялся. Мир, пусть и хрупкий, пока что воцарился между двумя этими… кхм… королевствами, а с его приходом пришло время заняться моей следующей серьёзной целью, продажей торговых прав другим Избранникам.

Поскольку обе деревни, и Аистово, и Дурнево, заключили со мной эксклюзивные торговые соглашения, я, по сути, стал их единственным внешним представителем. Однако ближайшие соседи всё ещё считали этих правителей агрессивными и опасными, и к формированию такого глубоко укоренившегося мнения имелись объективные причины.

Потому-то и нужен был я, торговый атташе с эксклюзивными полномочиями.

Я видел ресурсы обеих деревень через свою Стратегическую карту, мог анализировать производственные мощности и заключать сделки по своему усмотрению. А как только подписывал торговое соглашение от их имени, сразу начинал получать процент с каждой поставленной единицы товара. Комиссионные, проще говоря. Я стал брокером, мать его! И это прекрасно. Развернулся настоящий бизнес, а не просто деревенская возня.

* * *

Моя следующая серия задач заключалась в налаживании связей с деревнями на севере и юге, а затем в убеждении их лидеров заключить сделки именно со мной. Главным препятствием, конечно, явился тот факт, что Торговцы внесли меня в свой чёрный список. Но с другой стороны, тот объём ресурсов, который могли предложить Аистово и Дурнево, а это реально огромный потенциал, скорее всего, заставил бы других Избранников дважды подумать, прежде чем отказываться от сотрудничества. Ну и тот немаловажный факт, что цены я решил установить значительно ниже, чем у Гильдии торговцев, тоже играл на руку. Демпинг — наше всё, когда надо зайти на рынок.

Итак, завершив свои дела на западе, я повернул коня и отправился домой, в Весёлое. Дорога предстояла долгая, но мысли о будущих гешефтах грели душу.

Конь резво перебирал ногами, чувствуя приближение к дому, а меня впереди ждала уйма работы. Герман завалил заказами, которые предстояло выполнить, и большую часть необходимого я пока не мог ему предоставить. Логистику приходилось выстраивать с нуля. В моём кабинете уже висела карта, моя собственная карта боевых действий, стратегия и тактика битвы не мечей, а торговли. Главные цели — четыре деревни и город на юге, Манск. Настоящая экономическая экспансия.

Пока я корпел над маршрутами, пытаясь выстроить оптимальный логистический круг, вошла Ираида. Несколько минут она молча, с абсолютно непроницаемым лицом наблюдала за моей работой, стоя у дверного косяка.

— Что тебе нужно, Ираида? — спросил я, не отрываясь от карты. Если спланировать всё эффективно, то можно объехать всех потенциальных партнёров одним махом, экономя время и ресурсы.

— До Весёлого дошли вести о состоянии дел у Торговцев, — произнесла она ровным голосом.

Её слова заставили меня оторваться от работы и повернуться. В её выражении лица Ираиды не отражалось ни капли радости, что сразу насторожило.

— Ну? И что там? — спросил я напряжённо.

— Им удалось консолидировать свои силы и покончить с… э-э… гражданскими распрями, которые их ослабляли. Прежний лидер по-прежнему у власти.

Чёрт!! Ну конечно, Демид Серебрянников, хитрый хмырь, нашёл способ выкрутиться. Не мог же такой прожжённый делец просто так утонуть! Новость крайне неприятно кольнула. Как же это некстати!

— Он знает? Про меня и Луку Живодёрова?

— Пока ты находился в отъезде, к нам прибыла делегация. Точнее, их визит больше напоминал облаву инквизиторов на ведьм, — пояснила она. — Они расспрашивали жителей, пытались найти хоть какую-то связь между тобой и Лукой Живодёровым. Вынюхивали, не приложил ли ты руку к их внутренним разборкам в Златограде.

— Надеюсь, ничего не нашли? — я тихо обрадовался, что нашт пьянчуга-маг Фома находился со мной во время поездки на запад, а не болтался тут без дела.

— Мне удалось отвести от тебя прямые подозрения, но они всё же предъявили ряд требований, — Ираида полезла в сумку на боку, достала свиток и, развернув его, начала читать вслух официальным тоном.

— В соответствии с недавними конфликтами с отделением Гильдии торговцев Златограда, на вас вводятся следующие санкции. Первое, любая торговля с Весёлым запрещена для всех членов Гильдии торговцев или лиц, имеющих с ней контракт. Второе, Западная Дорога не может использоваться членами Гильдии или её контрагентами до отмены данной санкции. Третье, на Весёлое налагается налог в размере трёхсот золотых в неделю сроком на шесть месяцев в качестве возмещения за тяжкие телесные повреждения, нанесённые членам отделения Гильдии торговцев Златограда.

— Да это же бред сивой кобылы! — воскликнул я, вскакивая на ноги. Злость закипела во мне, как кипяток в чайнике. Триста золотых в неделю! Они там охренели совсем, что ли⁈ — Да как они вообще узнали про дорогу⁈ Я же только закончил её строить!

— Настоящее чудо, что они заметили её так поздно, Алексей Сергеевич. Ты прорубил триста миль через дикие земли на запад, — с лёгкой иронией заметила Ираида. — Ты что, всерьёз думал, что никто не заметит такую стройку века?

— Видимо, зря понадеялся, что они по уши увязнут в своих внутренних тёрках, — пробормотал я.

— Так что будем делать с этими санкциями? — спросила Ираида, возвращаясь к делу.

— Даже если бы мы и могли столько платить, ничего они не получат! — отрезал я. — Пусть идут лесом со своими поборами!

— Они и рассчитывают на твоё сопротивление. Отказ платить даст им законный повод вторгнуться в Весёлое, — спокойно возразила она.

— Мы можем нанять отряд наёмников, чтобы отбиться! — предложил я, хотя и понимал шаткость своей идеи. Выражение лица моего дипломата не изменилось ни на йоту.

— Если желаешь. Но у них неизмеримо больше ресурсов, чем у нас, — ответила она всё также невозмутимо. — Долгая, затяжная война выжмет нас до последнего золотого, а она практически её не ощутят. Кроме того, если Демид Серебрянников считает, что ты его предал, а это, скорее всего, так и есть, он не остановится ни перед чем, чтобы отобрать у тебя деревню. Он этого так не оставит, будь уверен.

— Это правда, — пробормотал я, чувствуя, как энтузиазм сходит не нет. Чёртова политика! — Так, министр иностранных дел Ираида! Предлагай свои идеи, что нам делать.

— Моё предложение — отправить им столько денег, сколько сможешь, в знак того, что ты готов подчиниться их санкциям, — предложила она. — Показать смирение, так сказать. Это на время ослабит их хватку. Они просто будут списывать платежи с общей суммы долга, а потом начислят проценты, как обычно. Классическая схема рэкетиров.

— Думаешь, тогда они не нападут?

— Не нападут, если подумают, что ты согласен платить. Для них важнее сам факт подчинения, а не сумма, — пояснила она. — А ты используешь полученную фору, чтобы достроить остальную часть своего торгового пути и укрепить позиции. Купить время — это сейчас главное.

Я стиснул зубы при мысли о том, что придётся временно платить грёбаным ублюдкам из Гильдии торговцев, но понимал мудрость её слов, прекрасно осознавая, что мы всё ещё очень уязвимы для нападения. Но уступить сейчас… Сложившаяся ситуация ощущалось как поражение, будто меня мордой в грязь ткнули. Но ни в коем случае нельзя поддаваться эмоциям, проверено на опыте. Нельзя позволить собственной гордости поставить под угрозу безопасность Весёлого. Это уже не мои личные разборки, и мне нести ответственность за доверившихся мне людей.

— Мы можем позволить себе отправлять им сто золотых в неделю и ни монетой больше, — сказал я твёрдо, выдохнув и приняв решение. — Иди в их местное представительство и договорись об этих условиях. Скажи, больше нет, кризис, инфляция, всё такое.

— Мудрое решение, Владыка, — кивнула Ираида, склоняя голову. — Оно даст нам время подготовиться к неизбежному.

— Ты действительно думаешь, что Гильдия пойдёт на нас войной? — спросил я, всё ещё надеясь на лучшее.

— Знаю точно, что пойдут, — вздохнула Ираида, глядя на меня с мрачной уверенностью. — Знаю, Алексей Сергеевич. Они такого не прощают.

Четыре деревни, один город.

Теперь вся моя надежда лишь на то, чтобы отгрохать стену вокруг моего собственного городишки, Весёлого. Базовая стоимость стены — косарь золотых. Сумма, мягко говоря, неподъёмная при моих текущих доходах, вернее, почти их отсутствии.

Учитывая платежи, которые уходили в Гильдию наёмников, да и бабки, что текли прямиком к Торговцам, мы тут сидели, по сути, на мели. И светило нам такое положение, судя по всему, ещё долго. Жопа, короче. Но как по мне, самая геморройная часть миссии осталась позади. Постройка дороги и заключение мира, блин, дало мне нехилую такую власть, реальный административный ресурс. И теперь я мог этим ресурсом пошевелить, чтобы наскрести необходимый капитал на стену. А самое приятное, прикинь, если я толкну хотя бы треть ресурсов, что имелись в Аистово, то этих средств как раз хватит. Прямо идеальный бизнес-план вырисовывался.

Первым пунктом в моём плане значилась Бурса, деревня покрупнее тоже под управлением Избранника. И вот данная Бурса оказалась целиком и полностью заточена под магию. Я это понял, как только засёк на горизонте девять здоровенных Магических Башен, торчащих посреди деревни. Ни тебе сраной фермы, ни одного промышленного здания, даже завалящей кузни, только башни да храмы. Что за фигня, спрашивается? Признак узкоспециализированного Владыки? Или просто психа? Хрен его знает. Но в любом случае работать с этим можно и нужно. С любым раскладом, немного пошевелив мозгами, есть возможность найти свой гешефт.

С дипломатической миссией в магическую деревню поехал я один, потому как Ираида зависла по делам в Златограде, дипломатия, все дела. А Фома, стоило мне заикнуться, чтобы он составил компанию, тут же сделал финт ушами и стал невидимкой. Вот же хитрожопый алкаш! Так что единственным моим неизменным спутником стал конь Улыбка, который, к слову, особого энтузиазма по поводу въезда в Бурсу не выказывал. Прям реально упирался, зараза!

Я пытался его подтолкнуть, тянул за повод, понукал, но он каждый раз взбрыкивал и ржал, как потерпевший. Скинуть меня силёнок у коняги не хватало, конечно, но намекал он на данную превентивную меру весьма прозрачно. К счастью, мой расхрабрившийся не к месту рысак оказался слишком ленив, чтобы довести дело до конца, поэтому просто упёрся всеми четырьмя копытами в пыльную землю и встал как вкопанный. Ну ни шагу дальше, и всё тут. Упрямый мул

— Ладно, хрен с тобой, твоя взяла, — проворчал я, спешиваясь. Воздух тут поражал своей сухостью, пахло пылью и чем-то странным, неуловимо… озоновым? От магии, что ли? — А я-то собирался попросить, чтобы тебя в их конюшнях хорошенько накормили и вычистили до блеска. Сам виноват!

Скакун мотнул башкой, мол, не верю в твои сказки. Я махнул на него рукой, привязал к ближайшему чахлому деревцу, пусть тут пасётся, философ, и потопал в деревню пешком. Сапоги сразу утонули в пыли.

Пока я шёл по пустынным, реально будто вымершим улицам, заметил, что верхушки нескольких башен начали зловеще светиться красным, как будто сигнализация сработала на моё присутствие.

Да-а-а, весело тут у них.

Из окна одной из башен высунулся какой-то старик с седой бородой.

— Стой, где стоишь, парень! — предостерёг он скрипучим голосом. — А то мои «детки» тебя на месте в пыль сотрут!

Ага, значит, конь мой не зря копытил, не дурак оказался, хоть и животное. Не стоило мне вот так, сломя голову, переться сразу на центральную площадь.

— Я с миром, — крикнул ему в ответ, поднимая руки. — Избранник из Весёлого.

— Мир — это хорошо, конечно, но мы пока не научили эти штуковины отличать своих от чужих, — прошамкал старик. — Ты там потопчись снаружи пока, я Серхана позову.

Он убрал голову обратно в окно, а я на всякий случай отступил на пару шагов. Красное свечение на башнях медленно пошло на убыль. Безопасность превыше всего, как говорится.

Через пару минут из той же башни вышел высокий мужчина, судя по внешности, явно турецких кровей, одетый в длинный синий халат, расшитый звёздами, и такой же высокий остроконечный колпак. Прям звездочёт из сказки.

— Знаки и символы не соврали! — воскликнул он, подходя ко мне и с энтузиазмом кланяясь. Пыль взметнулась из-под его остроносых туфель. — Звёзды ещё вечером предсказали приход человека с великим караваном тяжёло нагруженных повозок, чтобы продать то, в чём я так нуждаюсь!

Так, стоп! Это не могло стать простым совпадением. Похоже, эмужик и впрямь нехило прокачан в плане предвидения будущего с помощью своей магии. Интересный кадр. Я поклонился в ответ.

— Меня зовут Алексей Сергеевич Морозов из Весёлого, — представился я.

— Серхан Демир, к Вашим услугам, — ответил он, энергично тряся мою руку. Его ладонь была сухой и тёплой. Он заглянул мне за спину и прищурился. — Вы где-то прячете свои тяжёлые повозки?

— Ваше видение будущего оказалось, скажем так, несколько метафорическим, но не совсем неточным, — усмехнулся я. — Я открыл торговый путь на запад, наладил логистику и представляю интересы двух мощных деревень, которым есть что предложить. Вас интересуют новые торговые возможности? Партнёрство, так сказать?

Серхан хлопнул в ладоши, и прямо из воздуха материализовались стол, два стула и целая гора какой-то снеди. Реально, как в сказке про скатерть-самобранку. Над нами тут же вырос шатёр, даря спасительную тень от полуденного солнца, которое палило нещадно.

— Прошу, садитесь, угощайтесь. Я бы пригласил Вас к себе в поместье, но, к сожалению, башни убивают любого, кто не является жителем Бурсы. Охрана периметра, знаете ли.

Я уважительно покосился на башни, покорно занял место и взял бокал с вином.

Предсказывать будущее? Вызывать из воздуха столы и еду? Неудивительно, что у них нет ни одной фермы. На кой чёрт она им вообще сдалась? Я попробовал напиток. На вкус вроде вино, но какое-то… пресное, что ли. Как будто не настоящее, а какая-то дешёвая подделка, наполовину разбавленная водой.

— Прошу простить вкус этого банкета, — сказал Серхан, садясь только после меня. — Большинство чужаков не привыкли к ароматам эфирной пищи.

— А насыщает она как настоящая? — поинтересовался я, скептически ковыряя вилкой какую-то полупрозрачную закуску. Не маловат КПД у такой еды?

Серхан кивнул: — Именно так, мой друг.

Я съел немного чисто из вежливости. Ну, если тебе наколдовали целый банкет, неважно, что ты уже пообедал, жрать надо, этикет. В процессе трапезы решил поинтересоваться уникальной «специализацией» деревни Серхана.

— Зачем столько магических башен? — спросил я прямо. — Не слишком ли узкая специализация? Диверсификация активов, все дела…

— А, это всегда первый вопрос, который мне задают, — усмехнулся он. — Видите ли, когда только прибыл сюда, я вложил немало сил, чтобы построить процветающую экономику, создать надёжную армию и отгрохать себе прекрасное поместье. А потом пришла зима, и всё моё хозяйство накрылось медным тазом за какие-то недели. Там, откуда я родом, зима холодная, конечно, но не смертельная. Те из нас, кто пришёл из другого мира, с великой родины, не представляют весь кошмар здешних морозов, с которыми сталкиваются местные жители. Для нас зима — это холодно, но безопасно. А в таком мире, как этот, зима великий уравнитель, где слабые вымирают, сильные ставятся на место, и выживают только приспособленные города. Прям естественный отбор в действии.

— Значит, Вы всё потеряли? Весь капитал⁈

Глава 7

— Именно. Население голодало, наши запасы продовольствия иссякли, а торговля стала практически невозможной, — продолжал Серхан. — В конце концов, у меня не осталось ресурсов, чтобы таскать повозки по снегу. Логистика встала колом. А ведь логистика — ключевой момент. Но я ведь человек науки и промышленности, не так ли? Едва пережив тот холод, я понял, что мы должны полагаться на Серьёзную Науку, или, как её здесь называют, магию, чтобы выжить. Контроль над огнём, чтобы сжечь зиму, контроль над дождём, чтобы выращивать урожай, ну и всё в таком духе. Первая башня имела огромный успех, но зачем останавливаться на достигнутом? И что же мы видим теперь? Теперь Бурса одна из самых передовых магических деревень во всём Истоке! Серьёзная Наука сослужила нам добрую службу, и зимы мы больше не боимся.

— Но заставить башни работать, как надо, Вы так и не смогли? — заметил я. Не хотел портить ему праздник, но просто не смог удержаться от шпильки. Уж больно забавно выглядела его «продвинутая» система безопасности, которая чуть не поджарила потенциального клиента.

Моё замечание вызвало у турка приступ хохота.

— В магии нет предела совершенству, друг мой. Со временем разберёмся.

— Значит, у Вас тут целая деревня колдунов, — сказал я, качая головой, просто не в силах поверить в столь странный проект. Но, похоже, он вполне себе работал, хоть и со сбоями. — Скажите, чем я могу быть Вам полезен? Какие у Вас потребности?

Широкая улыбка Серхана начала сползать с лица при моих словах. На смену теплоте и жизнерадостности пришла тень сомнения.

— Друг мой, не поймите меня превратно, но Вы ведь новичок на этой сцене, не так ли?

— Я здесь не так давно.

— Но Вы уже успели нажить себе могущественного врага в лице Торговцев, — сказал он. — Такие вещи — это не очень хорошо. Я получил известие о санкциях против Вас. Боюсь, для нас очень рискованно вести с Вами законную торговлю.

— А что вам поставляют Торговцы? — спросил я. — Скажите, и я достану то же самое, только намного дешевле. Демпинг — наше всё.

Серхан пожал плечами.

— Цена — не главная моя забота. Мы экспортируем магические артефакты в Златоград и получаем за них неплохие деньги. К тому же я могу купить у них всё, что захочу, а это значит, что если нам понадобятся какие-либо ингредиенты, они мне их предоставят. Меня вполне устраивают их услуги. Стабильность — признак мастерства, как говорится.

— Я Вам прямо сейчас скажу, Серхан, долго Ваша лафа не продлится, — отрезал я. — Торговцы сделали из меня врага, и сейчас мне, по сути, приходится бороться за выживание. Так уж вышло, что нам подконтрольна территория прямо у Елового тракта. Это означает, что любые Ваши транспортные повозки, направляющиеся в Златоград, пройдут по моим дорогам. Как Вы сказали, логистика — ключевой момент.

— Вы угрожаете моим поставкам? — напрягся он.

— На меня наложили эмбарго, — сказал я. — Почему бы мне не наложить эмбарго на них? Око за око, как говорится.

— Я могу привести длинный цветистый список причин, почему Вам не следует вводить эмбарго, мой друг, — сказал Серхан. — Но что тогда Вы сделаете с моими караванами? Ограбите? Надеюсь, нет.

— Могу просто развернуть их обратно. У меня есть наёмники, чтобы обеспечить соблюдение правил. Силовой ресурс, так сказать.

— Есть и другие дороги, — возразил Серхан. — И заклинания, чтобы мои караваны летали.

— Зачем такие сложности? — спросил я. — Западная Дорога обеспечит Вас всем необходимым, в том числе могу гарантировать и безопасность. Прямой маршрут, никаких крюков.

Серхан вздохнул:

— Я продаю Торговцам кучу магических артефактов на 500 золотых в месяц.

— Какого рода?

— Обычно индивидуальные заказы. Мы работаем исключительно под заказ. Что им нужно в этом месяце, то мы и делаем.

С этим можно было работать. Даже очень легко.

— Дурнево нужны боевые артефакты, можете такие создать?

— Могу, — кивнул Серхан.

— Тогда я удвою поставку, — предложил я. — 1000 золотых в месяц, если будете отправлять в Дурнево.

— А они заплатят?

— Гарантирую, — твёрдо пообещал я. — Всё, что Вам нужно делать, это работать со мной. Дорога совершенно чистая, никаких бандитов. И самое главное, Вы можете заказывать всё необходимое у любой из сторон. Мы не требуем никаких эксклюзивных контрактов и не контролируем, с кем Вы ведёте дела. Полная свобода предпринимательства.

Серхан нахмурился.

— Вы отчаянный человек, раз предлагаете такую высокую плату.

— Не путайте отчаяние с разумным расчётом, — возразил я. — У меня есть свои бонусы от этого предложения, и я хочу, чтобы Вы тоже получили свою выгоду. Взаимовыгодное партнёрство — основа успеха.

— Торговцы не обрадуются такому соглашению, — ответил он. — Я окажусь у них под прицелом.

— Но они не смогут блокировать торговлю, а судя по Вашей магической мощи, предполагаю, Вы не боитесь вторжения?

— Нас окружают стены, невидимые для глаз смертных, — признал Серхан. — Но всё же… не уверен, что хочу этих проблем.

— Понятно. Назовите свою цену, — надавил я.

— Мне нужно время подумать, — попытался увильнуть он.

Вот это-то и хреново. Звездочёт явно склонялся к отказу; дай я ему время на раздумья, он точно сам себя отговорит от сделки. И лучше усилить нажим немедленно, создать цейтнот.

— Боюсь, не могу остаться здесь надолго, — сказал я, медленно поднимаясь из-за стола. — Мне нужно посетить ещё три деревни, прежде чем отправиться в Манск. Решение принимается либо прямо сейчас, либо…

— Мне нужны алхимические припасы! — выпалил он. — Единственные реальные расходы, которые мы несём, это алхимия. Нам нужны травы, дистиллированный спирт и тому подобное. Мы неплохо зарабатываем на продажах Торговцам, но, честно говоря, теряем почти столько же, когда заказываем новые поставки. Баланс доходов и расходов таков, что мы работаем в ноль, если не в минус.

— Дайте мне список, и я скажу, что мы можем для Вас сделать, — предложил я.

Серхан торопливо нацарапал список ингредиентов на куске пергамента и протянул мне. Ему требовалось 10 единиц чистого спирта в месяц, 20 единиц трав, 20 единиц древесины.

— Травы могу достать по 3 золотых за единицу, древесину — по 2 за единицу, — прикинул я. — С чистым спиртом придётся повозиться, но что-нибудь придумаем. Можете с этим подождать?

— У нас пока достаточно запасов, — сказал он, — но сколько Вы запросите за него, когда найдёте?

Я быстро проверил базовую рыночную цену на чистый спирт, она составляла 15 золотых за единицу. — Могу отдать Вам по 25 за единицу, — ответил я.

Если удастся найти источник по пути, это решит проблему, но можно рассмотреть и вариант строительства собственной винокурни, если удастся наладить поставки кукурузы или другого сырья. Вертикальная интеграция, так сказать.

Серхан прикинул цифры в уме.

— Значит, Вы отдаёте мне всё за 350 в месяц. Неплохая скидка, — пробормотал он.

— А если учесть более крупную сумму золота, которую Вы будете получать за поставку артефактов, — добавил я, — то заработаете значительно больше. Маржа увеличится.

— Тогда можете удвоить количество трав и древесины? — спросил он. — Они нам намного нужнее золота.

— Легко, — кивнул я.

В Аистово, благодаря потребности Сюзанны в собственных алхимических ингредиентах, имелся отличный доступ к садам с травами. А древесины у меня было более чем достаточно, чтобы продавать её дёшево. Серхан задумался на несколько мгновений, глядя на цифры, которые он нацарапал.

— Я сильно рискую, связываясь с Вами, — тихо сказал он.

— Да, но приобретаете гораздо больше, чем если поддадитесь на манипуляции Гильдии Торговцев, — ответил я, составляя контракт и предлагая ему его подтвердить. — И в отличие от Торговцев, здесь нет никаких угроз. Никаких штрафов, никакой опасности, что я явлюсь с братками выбивать платежи. Только честная, цивилизованная торговля.

— У Вас есть три месяца, чтобы произвести на меня впечатление, — сказал Серхан, беря бумагу и пробегая глазами по условиям.

Он тяжело вздохнул, но всё же скрепил своей подписью совершенно новую торговую сделку. Я улыбнулся, предвкушая, какая сумма теперь потечёт в мой карман, поскольку комиссионные шли в мою пользу. Отличный результат переговоров.

Один готов, остались ещё три деревни. Бизнес потихоньку лез в гору.

* * *

Следующая точка на моём маршруте, городишко Шилово, много времени не отняла. Едва въехав туда, я сразу заприметил знакомую вывеску. Торговцы и тут успели воткнуть свой филиал, натуральный торговый пост, где местный Избранник мог затариваться их товарами. Увидев эту контору, я тут же отмёл свои первоначальные планы. Меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы по южным землям пошёл слух, мол, Алексей Морозов тут шастает, пытаясь обойти наложенные на него санкции. Прямо как в старые добрые девяностые, только масштабы другие, да и санкции посерьёзнее продуктового эмбарго будут.

Конечно, намного обидно вот так облизнуться и проехать мимо, зная, что местная Избранница, некая Миха Шило, буквально купается в золоте, а лишние монеты просто вываливаются у неё из кармана. Но, блин, рисковать и нарываться на неприятности… Нет уж, увольте. Поставить у себя в деревне торговый пост Гильдии все равно как партбилет на стол положить, чёткий знак лояльности. Придется двигать дальше, куда-нибудь поближе к Манску.

Миновав Шилово и продолжая трястись по Еловому тракту, я заметил, что дорога стала заметно лучше. Прямо как у нас, чем ближе к столице, тем ровнее асфальт. Ну, или что тут у них вместо оного? Каменная брусчатка, вполне себе приличная. Я даже слегка отвлёкся, разглядывая это дорожное чудо под копытами Улыбки, и потому не сразу заметил здоровенного бугая, закованного в полный латный доспех, который стоял посреди дороги перед перевёрнутой телегой.

Ну вот, приехали. Разбойники.

С собой у меня не было ничего ценного, ну, кроме личной записной книжки, в коей отражался своеобразный бизнес-план, сварганенный коленке. Сочтут ли они её ценной? Можно ли данный перл загнать на рынке за приличные деньги? Понятия не имею. Скорее всего, для них мои муки творчества просто макулатура.

— Эй, стоять! — рявкнул бандит, вскидывая руку. Голос хриплый, пропитой. — Выкладывай всё, что есть: золото, шмотки, конягу свою! А потом разворачивайся и вали домой, пока цел!

В руке лиходей сжимал довольно устрашающего вида секиру, и по его серьёзному тону стало ясно, шутки кончились. Но я выполнять команду не спешил. Напугал ежа… Ну, ты понял.

— А какое у тебя мнение о Торговцах? — спросил я, завязывая светскую беседу. — Их грабите?

Бандит, калач явно тёртый, с глубоким шрамом через всю губу, едва не рассекавшим её надвое, аж зарычал. Шрам противно дёрнулся.

— Ненавижу их, тварей! Почти также сильно, как болтливых жертв вроде тебя. Делай, что сказано, умник!

— Но готов поспорить, ты и твои ребята их не трогаете, верно? — надавил я, не обращая внимания на продублированную просьбу. — И дело не в том, что они вам отстёгивают.

Эти слова, похоже, задели могучего дядьку за живое.

— Да мы их не боимся! — рявкнул он, но как-то неуверенно.

— Но грабите вы их или нет? — настойчиво повторил я вопрос.

Разбойник смерил меня тяжёлым взглядом, но гордый вид долго поддерживать не смог. Слегка опустив голову, он пробурчал правду:

— Не… Не грабим.

— То есть, эти ребята, которые гоняют тут целые караваны, набитые добром под завязку, получают у вас «зелёный коридор», а меня, простого путника, у которого за душой ни гроша, вы тормозите и пытаетесь обобрать? — я усмехнулся. — Сколько ты надеялся с меня поиметь? Пару золотых? Красивое ожерелье? Может, чистые носки?

Бандит ответил не сразу. Из-за телеги, где они, видимо, устроили засаду на случай проблем, начали выползать его подельники, несколько таких же хмурых рож, вооружённых кто чем.

— Чё ты развёл демагогию, а, горемыка? Мы ж тебя просто грабим. Пошто полез в философию? — после некоторой паузы сложил слова в предложения главарь.

— Вы гоняетесь за тощим больным зайцем, когда могли бы жрать шашлык из мраморной говядины, — сказал я, переходя на понятные аналогии. — Но вы боитесь их гнева. Слушай сюда, есть план получше: вместо того чтобы прожигать жизнь, пытаясь навариться на случайных торговцах, которые не работают с Гильдией, может, начнете грабить самих Торговцев?

— И как это, по-твоему, сделать? — с недоверием спросил главарь. Мысль его явно скребанула, но он не верил в реальность её осуществления.

— Да проще пареной репы, — беззаботно отмахнулся я. — Я с этими ребятами тоже не дружу, они меня достали до печёнок. Я сейчас строю стену вокруг своей вотчины, где вы будете в безопасности. Если есть желание пойти ко мне на службу, у вас будет крыша над головой и, что важнее, право оставлять себе девяносто процентов всей добычи, что отберёте у их караванов. Полная экономическая свобода, так сказать.

— Ха, чё? Ты серьёзно? — крикнул кто-то из-за спины главаря.

— Алексей Сергеевич Морозов, Избранник Весёлого и враг Торговцев, — представился я, доставая из сумки и разворачивая свиток с текстом санкций, наложенных на меня Гильдией. — Идите на север и найдите Кирилла Ярого. Расскажете ему о нашем разговоре, он вам всё объяснит и поможет дальше.

— Опа! — выкрикнул один из разбойников сзади. — Так это ж тот самый тип Кирилла! Мне его двоюродный брат рассказывал! Который платит им за то, чтобы они, сидели сложа руки, и ни хрена не делали!

Главарь бандитов посмотрел на своего человека и кивнул.

— Что ж, тогда, полагаю, поставим на голосование. Кто за то, чтобы присоединиться к новому покровителю Кирилла? — без малейшего колебания все двенадцать бандитов подняли руки прямо как на партсобрании, ей-богу.

— Ну что ж, ладно, — сказал главарь. — Пойдём к Кириллу и посмотрим, что он скажет насчёт тебя.

Такие вот встречи на Еловом тракте случались не так уж и редко. Торговцам, похоже, было глубоко плевать на безопасность собственных дорог, типа, это не их проблемы, в результате чего я частенько натыкался на потрёпанные группы таких вот гопников-отщепенцев, которых золото интересовало куда больше, чем кровопролитие.

Потихоньку, шаг за шагом, я вербовал их, используя репутацию Кирилла Ярого, как главный аргумент, как бренд, можно сказать. По мере того, как его организация росла, росли и мои возможности перекрыть Торговцам кислород, то есть их поставки на юг. Не только же им блокады устраивать, мы тоже не пальцем деланные!

К этому моменту мне удалось пристроить к банде Кирилла около сорока человек, три разные группы. Он, конечно, обрадовался такому усилению своей властной структуры, но уже начал испытывать трудности с управлением, ведь каждая группа приходила со своим независимым лидером. Такие люди не привыкли подчиняться приказам, но перспектива наконец-то обрести безопасный дом за крепкими стенами пока что удерживала их в узде. Это работало, конечно, лишь до тех пор, пока я действительно мог построить стену вокруг Весёлого. Я тут, по сути, играл ва-банк, рассчитывая набрать достаточно заказов, чтобы поднять тысячу золотых. Но если оставшиеся две деревни согласятся со мной работать, скорее всего, я смогу это сделать. Мой внутренний финансовый директор шептал, что КПД предприятия обещал стать высоким.

Следующий пункт назначения — промышленная деревня Волчково, единственная деревня в окрестностях Елового Леса, контролирующая несколько территорий сразу и раскинувшая свои промышленные объекты по всему региону. Проезжая по западным землям, я видел ветряную мельницу, но она стояла на отшибе совершенно одна. Как здешний Избранник умудрялся собирать ресурсы с таких вот изолированных объектов, оставалось для меня загадкой. Может, у них какое-то особое благословение или магия, позволяющая наладить такую логистику? Если так, то, возможно, этому стоило бы поучиться. Полезный навык для бизнеса.

Волчково по планировке напоминало город Сюзанны Аистовой: такие же высокие стены, кипучая жизнь внутри. Народ здесь выглядел доброжелательно, и я смог спокойно въехать, не привлекая особого внимания.

В воздухе витала какая-то расслабленность, будто люди вообще не ждали никаких неприятностей. Я видел множество хорошо одетых горожан, которые просто слонялись без дела, более отдыхая, нежели работая. Они выглядели вполне себе довольными и даже радостными.

По словам Ираиды, Избранница Волчково, госпожа Анна Вульф, слыла ярой пацифисткой и предпочитала, чтобы её считали нейтральной стороной. Её политика невмешательства и нейтралитета здорово напоминала мне Швейцарию на Земле. Я очень надеялся, что нейтралитет сработает и в мою пользу.

По прибытии в ратушу меня встретил один из её делегатов, некий Теодор Шмидт. Господин Шмидт оказался энергичным, даже суетливым малым и тут же пригласил меня в свой кабинет.

— Мы так рады, так рады, — тараторил он, лихорадочно сгребая со стола кипы бумаг, — видеть Вас здесь! Представителя Весёлого! Мы наслышаны о Вас много хорошего!

— Да неужели? — спросил я, оглядывая кабинет, честно говоря, больше походивший на кладовку. Маленькая комнатушка без окон, где нам двоим едва хватало места, чтобы не толкаться локтями. Если бы дверь открывалась внутрь, мы бы точно отсюда никогда не вышли. Теснота, как в московской хрущёвке.

Теодор улыбнулся мне самой широкой улыбкой.

— Да, сэр! — выпалил он. — Строите новый торговый путь? Это же открывает огромный потенциал для бизнеса! Наша Великая Госпожа предвидела Ваш приезд, и мы уже разработали план, торговое соглашение, если позволите, — он порылся в ящике стола и извлёк небольшую коробку, набитую бумагами. — Оно где-то здесь…

Глава 8

Я оценил энтузиазм Теодора, но, честно говоря, ожидал повидаться с самой Госпожой Анной Вульф, чтобы обсудить дела лично. Отказ встретиться со мной можно вообще расценивать как оскорбление, я, как-никак, тоже Избранник, СЕО своего маленького предприятия!

— Госпожа Анна не в городе? — спросил я прямо.

Теодор покачал головой.

— Конечно. А почему Вы спрашиваете?

— Ну… не хочу показаться грубым, но я не представитель, как Вы меня назвали, а Избранник Весёлого.

— Ах, да, простите, не хотел Вас обидеть, — Теодор слегка вскинул руки, словно пытался меня успокоить. — Я просто имел в виду представителя в юридическом смысле.

— Именно к тому я и клоню, — продолжил я, стараясь сохранять спокойствие. — Очень бы хотелось поговорить с Госпожой Анной Вульф и заключить сделку лично. С глазу на глаз, так сказать.

Теодор закусил нижнюю губу и вздохнул.

— Ну, сэр, как бы это сказать… У нас здесь, в Волчково, немного другой порядок. Госпожа Анна Вульф не даёт аудиенций другим Избранникам, чтобы её не заподозрили в симпатиях к кому-либо конкретному. К тому же она признаёт, что торговля — не сильная её сторона, и предпочитает, чтобы делегат, вроде меня, занимался этими вопросами. У меня есть все полномочия действовать от её имени.

«Странное поведение для лидера», — подумал я.

На лице Теодора отразилось явное беспокойство, лёгкая нервозность, будто он боялся, что я начну копать глубже. Что-то здесь явно не так, но нужно ли мне лезть в чужие дела? Время поджимало, мой внутренний таймер тикал. Если я получу выгодную сделку, какое мне дело до проблем Госпожи Анны Вульф? Главное — капитал для стены. Я решил отложить этот вопрос. Пока что отложить.

— Знаете, господин Теодор, я не как Вы выразились, «кто-то»…

— Ну что Вы, Вы очень важны, Ваше мнение, участие…

Ну прям, блин, телефонный автоответчик: «Ваш звонок очень важен для нас».

— Однако! — я поднял руку, перебивая хвалебную оду в мою честь. — Понимаю, если так нужно.

— Отлично! — обрадовался слегка чем-то напуганный Теодор. — Итак, наш дипломат определил несколько ключевых ресурсов, доступ к которым открывает Ваша дорога…

Переговоры заняли немного времени.

Теодор не соврал, когда сказал, что меня ждали. Мне предоставили полный список товаров на покупку и продажу, и даже не пришлось торговаться о ценах. Всё складывалось в мою пользу. Излишки железа, которые имелись у Аистово, я продавал им по 50 золотых за единицу, а пиво, производимое у нас, в Весёлом, приносило мне 15 за бочку. Они могли удовлетворить несколько потребностей Дурнево, и я скорректировал закупочную цену, чтобы учесть свою маржу за посредничество. В итоге я отбывал из Волчково богаче на 500 золотых. Чистый профит.

Когда мы обменялись рукопожатиями и подписали бумаги, у меня появилось стойкое ощущение, что Теодор хочет, чтобы я поскорее убрался.

Более того, под конец он упомянул, что моего коня, Улыбку, уже накормили, почистили и даже перековали подковы. Мой мустанг ждал меня прямо у входа.

Никаких разговоров про экскурсии по городу, никакого приглашения на обед или ужин, что совсем не похоже на обычное гостеприимство, с которым я сталкивался в других деревнях. Даже Серхан Демир, который не мог заставить свои башни признать меня другом, преломил со мной хлеб в знак гостеприимства. Эти же явно хотели, чтобы я свалил как можно быстрее.

Чтобы не дразнить собак, мне следовало бы сразу уехать. Документы подписаны, поставки начнутся немедленно, деньги почти в кармане, и я чертовски близок к финансированию стены. Но чутье, старая деловая «чуйка», подсказывала другое. Чтобы Избранник не встретился с другим Избранником… Это вызывало недоумение, если не сказать, недоброе подозрение. Добавьте ко всей картине совершенно расслабленный, пофигистичный вид крестьян и настойчивость Теодора, с которой он пытался выпроводить «дорогого гостя», и меня начало подмывать горячее желание осмотреться.

Когда Теодор попытался проводить меня к выходу из ратуши, довольно просторного и элегантного здания, надо сказать, я остановился и повернулся лицом к лестнице, ведущей наверх. У её подножия стояли шесть стражников, выстроившись в два ряда по трое, лицом друг к другу. Прямо почётный караул какой-то.

— Знаете, я ценю сделку, которую Вы со мной заключили, — сказал я, — действительно ценю, но не могли бы Вы устроить мне небольшую экскурсию по вашей прекрасной ратуше? Уже поздно и опасно ехать по тракту домой.

— У нас есть замечательная таверна при въезде в город, — сказал Теодор, его лицо слегка побледнело, похоже, из экономического советника лжец вовсе никудышный. — Всё, что пожелаете, за счёт заведения, разумеется.

Я присвистнул, оглядываясь.

— А из чего сделаны эти полы? — спросил я первое, что пришло в голову, шаркнув ногой по идеально отшлифованному каменному полу. — Не мрамор случайно?

— Это оргренитовый камень, гораздо экономичнее мрамора, — ответил Теодор и положил руку мне на плечо, настойчиво подталкивая к выходу. — Может, пойдёмте?

Я ничего не сказал, решив подыграть.

Теодор слишком нервничал, чтобы делиться со мной правдой, так что придётся отложить расследование до позднего вечера, когда он успокоится и отправится спать. Поэтому я вежливо объявил, что благодарен за уделённое время, взобрался на Улыбку и скрылся в ближайшем лесу, чтобы переждать до наступления темноты. Со Стратегической картой скоротать время будет несложно.

Заодно и показатели проверю.

* * *

Под покровом тьмы, показавшейся мне чернее самой безлунной южной ночи, я проскользнул в Волчково. Стены тут, конечно, возвели… моё почтение, толстенные, высокие, не чета нашему забору в Весёлом. Но, как говорится, на всякую хитрую задницу найдётся болт с винтом. Дырок и лазеек хватало, особенно когда стражи вокруг, как ни странно, шаром покати. Честно говоря, я вообще сомневался, есть ли тут хоть где-то караульные. Пока крался к местной Управе, ни одного факела не заметил. Тишина, темнота, хоть глаз выколи. Прям идеальные условия для какой-нибудь диверсии… или для удовлетворения любопытства.

Такой, мягко говоря, пофигизм только подогревал моё любопытство. Что тут, блин, вообще творится?

Первая мысль, как у человека, прошедшего суровую школу девяностых, произошёл переворот. Может, местным надоела их правительница, госпожа Анна Вульф, и они её по-тихому упаковали в подвал?

А для внешнего мира — нате вам, всё чинно-благородно, нейтралитет, все дела. Заезжим Избранникам улыбаемся, киваем, даём что попросят, и машем вслед, лишь бы вопросов лишних не задавали. План, надо сказать, почти гениальный в своей простоте. Я и сам чуть не купился.

У самой Управы, правда, обнаружились два охранника.

Но толку от них было ровно столько же, как от козла молока. Стражники вытащили на улицу стол, расстелили на нём какую-то засаленную тряпку и резались в карты. Судя по воплям одного из них, проигрывал он по-крупному, спустив, похоже, месячное жалованье. Шум и гам стояли такие, что я под шумок спокойно залез в одно из окон первого этажа, благо все створки оказались гостеприимно распахнуты настежь типа для проветривания, выбирай любое. Безопасность уровня «проходной двор». У нас бы в ЗАО «Эол» за такое начальник охраны полетел бы с должности в тот же день без выходного пособия.

Чего я конкретно искал внутри, и сам толком не понимал, но решил начать с самого, по идее, охраняемого места, второго этажа. Внутри Управы тоже царила подозрительная тишина. Никакой охраны, если не считать одного мертвецки пьяного бедолагу, который кемарил на стуле у лестницы. Рядом валялась пустая бутылка из-под какой-то местной сивухи, запах которой бил в нос даже на изрядном расстоянии. Я аж забеспокоился. А что, если Избранницу Волчково не свои же повязали, а просто похитили? При таком-то уровне безопасности такое как два пальца об асфальт!

Я начал красться вверх по скрипучей лестнице, стараясь ступать как можно тише. И тут до меня донёсся звук: надсадный болезненный кашель, хрипы, явно женские. Кто-то страдал, и страдал по-настоящему. Послышался вскрик, но его тут же будто заглушили. Звук шёл из-за массивной металлической двери в конце коридора, из-под которой пробивалась полоска света. Я подобрался ближе и услышал приглушённый шёпот, а потом ещё один вскрик, оборвавшийся также внезапно.

Сердце заколотилось где-то в горле. Так, Морозов, спокойно. Я глубоко вдохнул и нащупал рукоять кинжала на поясе. Перед тем, как сюда сунуться, я успел черкануть весточку Кириллу Ярому, мол, если до утра не выйду на связь, пусть высылает поисковую группу. Вообще-то играть в героя — не мой стиль, я больше по части капитала и логистики. Но жалобные женские стоны… Чёрт, если там реально какая-то средневековая пыточная в действии, и я сейчас не вмешаюсь, её же могут и кончить! Сжав кинжал так, что побелели костяшки, и чувствуя, как адреналин хлынул в кровь, я медленно, очень медленно приоткрыл дверь.

Картина маслом: женщина, привязанная вниз головой к огромному деревянному кресту в форме буквы «Х». Руки и ноги накрепко зафиксированы на перекладинах, голова замотана какими-то тряпками. Над ней склонилась… другая женщина. Высокая, бледная, сосредоточенная. В комнате больше никого. Похоже, распятая и есть госпожа Анна Вульф, и ей явно требовалась помощь, причём срочно.

Та, что колдовала над несчастной, так увлеклась процессом, что даже не заметила, как я вошёл. Анна металась и стонала от боли, а стон отлично заглушал мои шаги. Я подошёл сзади и осторожно приставил лезвие кинжала к шее стоящей женщины. Не к самой коже, но так, чтобы она почувствовала холод стали.

— Не дёргайся, милая, — прошипел я как можно тише и угрожающе, — Одно резкое движение — и ты труп.

Женщина мгновенно замерла, как статуя.

— Да святые угодники, незнакомец, ты чего⁈ — взвизгнула она. — Я же целительница! Лечу её!

Я ещё раз посмотрел на покрытую потом Анну Вульф. Она точно находилась без сознания, но следов пыток, синяков или порезов на руках и ногах не заметил. Никаких видимых признаков физического насилия. Странно всё это.

— Что с ней? — надавил я, не убирая кинжала.

— Вода в лёгких, — пролепетала целительница, дрожа всем телом также сильно, как и мои руки. М-да, из неё такой же палач, как из меня балерина. — Пытаемся вывести.

Я убрал кинжал и оттащил её от Анны, заставив сесть на кровать в углу комнаты, потом закрыл дверь и повернул ключ в замке. На всякий случай.

— Какого хрена вы это скрываете? — потребовал я ответа, одновременно пытаясь распутать ремни, удерживающие Анну в столь необычном для человека положении. Я, конечно, не доктор Склифософский, но знаю наверняка, что пневмонию таким макаром не лечат. Это больше походило на какой-то варварский ритуал.

— Меня не спрашивай, я просто целительница! — повторила женщина, держа руки поднятыми над головой. Казалось, она вот-вот расплачется. Звали её, как выяснилось позже, Хельга Хейдмар.

— Помоги мне её снять, — приказал я.

Она подчинилась. Мы вдвоём осторожно уложили Анну на кровать, и я снова повернулся к Хельге:

— А что, магия тут не помогает? У вас же тут вроде всё через колдовство делается.

— Это неземная хворь, — ответила целительница. — То есть, не та болезнь, которой наши люди страдают. Местные болячки магия, конечно, берёт, но это…

Я прищурился.

— В смысле? У вас что, пневмонии не бывает?

— Пневмонии? — переспросила она. — Впервые слышу. Полагаю, ты Избранник из Весёлого?

— Алексей Сергеевич Морозов, — представился я, протягивая руку. Ладно, погорячился с кинжалом. — Извини, что напугал.

— Обычно на меня пациенты кидаются, — криво усмехнулась она, пожимая мою руку. — Меня зовут Хельга Хейдмар.

— Очень приятно, Хельга. Так вот, я не силён в вашей медицине, но думал, магия тут панацея от всего.

— Магия может исцелить наши болезни, — терпеливо пояснила она. — Но Избранники… Вы же не из этого мира. Ваши тела, ваши хвори совсем другие. Так что если у Избранника какая-то «чемпионская хворь», как мы их зовём, то пиши пропало. Наши заклинания для гадания показали жидкость в лёгких, но как её убрать мы без понятия.

— Надо думать о долгосрочной перспективе, — прохрипела вдруг Анна Вульф, открывая мутные глаза и тыча пальцем куда-то в потолок. — Может, сарай построить?

— Она всё чаще бредит из-за жара, — пояснила Хельга. — Я всё перепробовала! Если магия бессильна, мы больше ничем помочь не сможем.

Я потёр лоб. Хотя в медицине я полный профан, но даже я знал, что пневмонию на Земле лечат антибиотиками. Вот только где их взять в этом средневековье? Варианты, один нереальнее другого, мелькали в голове. Чёрт, почему я в прошлой жизни не был каким-нибудь параноиком-выживальщиком? У тех ребят всегда под кроватью ящик тушёнки и аптечка на случай зомби-апокалипсиса.

А у меня что? Только опыт управления ЗАО «Эол» да воспоминания о бандитских разборках. Негусто.

— А помощи снаружи пробовали искать? У других Избранников?

— Боюсь, это исключено, — раздался голос из-за спины.

Я резко обернулся. В дверях стоял Теодор Шмидт, тот самый делегат Анны Вульф, с которым я вёл переговоры. В правой руке он держал здоровенный ятаган, который выглядел весьма угрожающе.

— Чёрт побери! — прорычал я, инстинктивно кладя руку на свой жалкий кинжал.

Шансов против амбала с саблей у меня не было от слова «совсем», и окон, чтобы выпрыгнуть, в комнате тоже не наблюдалось. Может, взять в заложники целительницу? Не, ну это как-то не по-пацански, особенно после того, как я её только что чуть до инфаркта не довёл.

— Слушай сюда, — Теодор медленно пошёл вперёд, поднимая ятаган всё выше с каждым шагом. — Если позвать на помощь другого Избранника, это равносильно объявлению «Налетай, грабь! Наша деревня беззащитна!».

— Вы не можете собрать ополчение без неё? — удивился я.

— Нет, не можем, — отрезал Теодор. — Только она имеет право созывать войска, нанимать наёмников и отдавать приказы. Пока она без сознания, мы как без рук. Полный паралич управления.

— То есть, вы её прятали, чтобы защитить деревню? — догадался я.

Теодор кивнул.

— В любом случае это конец. Когда она умрёт, деревня распадётся, но люди хотя бы останутся живы. Просто разбредутся кто куда. А если пригласить сюда завоевателя, который придёт нас грабить, многие из нас погибнут.

— Понимаю, — кивнул я. В железной логике ему не откажешь. — Ты действительно думаешь, что она умрёт?

— Мы не можем её вылечить, никакая магия не работает, — сказал Теодор. — И на меня легла обязанность обеспечить безопасность этой деревни.

— Ну, с безопасностью ты хреново справился, — не удержался я от шпильки. — Я сюда вошёл как к себе домой. Охрана спит, двери настежь.

— Люди, может, и не говорят о таком вслух, но все чувствуют. Ждут, когда всё в селении рухнет, причём некоторые вещи не метафорически, — вздохнул он. — Трудно винить стражу за то, что им уже на всё плевать. Боевой дух на нуле, как говорится.

— И что ты собираешься делать с этим клинком? — спросил я, нервно косясь на блестящее лезвие. Он так и не опустил его за время разговора.

— Просто должен убедиться, что ты пойдёшь с нами тихо, — сказал Теодор. Он сделал ещё один шаг вперёд. — Ей недолго осталось, так что до тех пор побудешь нашим гостем.

Я вздохнул. Понятно, чего он боится, но в то же время, он уже сдался. Пытается защитить своих людей, но не своего лидера. Это как-то… неправильно.

— Ты что, не преданный ей человек? — спросил я прямо. — Её жизнь для тебя ничего не значит?

— Она моя госпожа, и её жизнь значит для меня всё! — рявкнул Теодор, направляя изогнутый клинок прямо мне в грудь. — Но я знаю, когда что-то выше моих сил! Она доверила мне власть именно потому, что знала, я — прагматик!

— А не думал о том, что мы всё ещё можем её спасти? — сказал я быстро. — Да, другой Избранник, узнав о её слабости, может начать войну. Риск есть, не спорю. Но что, если он сможет ей помочь?

Теодор снова вздохнул.

— Хотел бы я в это верить, но все Избранники одинаковы. Они твои друзья, пока им что-то от тебя нужно, а как только увидят малейшую возможность, урвут своё, не моргнув глазом. Чистый бизнес, ничего личного.

— И насколько сильно ты в это веришь? — спросил я, глядя ему в глаза.

— Всем сердцем, — твёрдо ответил он.

— Тогда ты должен понимать, что я уже получил то, что хотел. Мы подписали очень выгодный контракт, действие которого прекращается с её смертью. Понимаешь? Её смерть — это прямой убыток для моего капитала.

Теодор слегка наклонил голову.

— Пожалуй, что так.

— И ты также должен понять, что я торговец, а не вояка. Я вбухал целое состояние в строительство Западной Дороги, наладил логистику, и мне совершенно не улыбается воевать со своими же торговыми партнёрами. Это хреново для бизнеса, понимаешь? — мои слова вызвали ещё один кивок со стороны Теодора. — Так что сам подумай, в чьих интересах, чтобы твоя госпожа выжила любой ценой. Мне нужна стабильность, а не ваша феодальная резня.

Глава 9

— Но что ты можешь сделать? — спросил он. Скепсис на лице никуда не делся, но Теодор хотя бы задумался. Он помнил нашу первую встречу, знал, что Торговцы дышат мне в затылок, и что ещё один враг мне совершенно ни к чему.

— Сам я ничего, — честно признался ему. — Но знаю кое-кого, кто, возможно, сможет помочь, и для этого ты должен позволить мне отвезти её к нему.

— Другой Избранник? — насторожился Теодор.

— Да. Его зовут Серхан Демир из Бурсы, — ответил я. — Он серьёзно занимается магией, и у меня сложилось впечатление, что у него научный склад ума, системный подход. Если кто и может ей помочь, так это он.

Теодор посмотрел на Хельгу, которая всё это время хлопотала у кровати больной, пытаясь сбить жар.

— Хельга, ты знаешь этого Серхана?

— Я иногда покупаю у него травы, — кивнула Хельга. — Он похвалялся своими успехами в магии. Говорит, открыл много нового.

— Не знаю, могу ли тебе доверять… — протянул Теодор, снова переводя взгляд на меня.

— Ты действительно веришь, что все Избранники безжалостные и жадные ублюдки? — спросил я. — И для твоего спокойствия повторяю ещё раз, я теряю кучу золота, если она умрёт. Тебе не нужно верить в лучшее во мне, поверь в худшее, в мою жадность и расчётливость.

Теодор усмехнулся.

— Убедительный аргумент, не поспоришь. Хельга, сколько ей осталось, по-твоему?

Хельга пожала плечами.

— Дышать Анне становится труднее с каждым часом, не могу поручиться, что она дотянет до конца недели.

— Хорошо, — решительно сказал Теодор. — Ты возьмёшь караван с вооружённой охраной и отвезёшь её к Серхану. Выезжаете в течение часа.

— Принято, — кивнул я. — Но твои люди должны выполнять мои указания беспрекословно. Логистика — дело тонкое.

— О, непременно, — заверил Теодор. — И чтобы стало предельно ясно: если она умрёт из-за твоего предательства, мои люди проигнорируют любые твои мольбы о пощаде. Понял?

Понял. Ставки высоки, как никогда, но теперь у нас хотя бы появился шанс.

* * *

Кони неслись так, будто сам ветер помогал им, подгоняя вперёд. Тут, конечно, не обошлось без магии. Хельга применила какое-то колдовство, которое подсвечивало дорогу впереди.

Путь предстоял неблизкий, а время поджимало.

В хвосте нашего импровизированного каравана тряслась в повозке бедняжка Анна Вульф. Я ж эту женщину толком и не знал, ну вот ни капельки, но, блин, если уж подвернулась возможность помочь, если сделать хоть что-то в моих силах, грех не попробовать.

Да, пришлось наплести Теодору Шмидту кучу эгоистичных причин, почему мне важна её жизнь, чисто чтобы он понял, что я друг, а не хрен с горы. Но, по правде говоря, на все эти выгоды мне глубоко плевать, хотелось только использовать шанс и помочь своим. Ну, почти своим. Мы все тут, в Истоке, чужаки, пришельцы с Земли. У каждого своя история, свой бэкграунд, кто-то попал сюда добровольно, кого-то закинуло против воли, но всех нас коснулось что-то… особенное. И пока кто-то не докажет обратное делом, я готов предоставить другим Избранникам кредит доверия. Авансом, так сказать.

До владений Серхана Демира мы домчали буквально за час. Лошади устали от безумной скачки; мало что погонщики понукали животных, но ещё и местная магия заставляла их лететь, не жалея сил. Бедолаги еле на ногах держались, пар валил клубами от разгорячённых боков. Я велел своим людям держаться на безопасном расстоянии от башен, мало ли что тут за охранная система, а сам подошёл поближе, чтобы позвать хозяина. Один из стражников, видать, примелькался я ему в прошлый визит, узнал меня и тут же скрылся в башне, чтобы доложить Серхану.

Вскоре появился и сам Серхан. Заспанный, в пижаме, явно выдернутый из самой сладкой фазы сна. Видок у него говорил красноречивее любых слов: прикопать наглеца на месте, и вся недолга, но также он понимал, что просто так я бы его не дёрнул. Да ещё и дипломатический этикет, будь он неладен! Поэтому Серхан поклонился, как положено, а затем зевнул, прикрыв рот кулаком.

— Друг мой, что привело тебя на мой порог в столь поздний час? Ночь, темень, совы с летучими мышами летают…

— Серхан, тысяча извинений, что вторгаюсь так бесцеремонно, но дело настолько срочное, просто катастрофа, — ответил я, отлично понимая, что прошу о многом, делаю серьёзную ставку на его порядочность. Но мы же только неделю назад заключили важную торговую сделку, наладили, так сказать, экономические связи. Может, это станет для него аргументом? Совместный бизнес же сближает, верно?

— Плохо, если катастрофа. Чем могу быть полезен? — спросил Серхан, снова зевая так, что челюсть чуть не вывихнул.

Я быстро, без лишних соплей, обрисовал проблему.

Вообще-то я бы предпочёл скрыть, что Анна Вульф тоже Избранница, но характер её хвори всё равно бы выдал этот факт с потрохами. Так что пришлось выложить всё как есть.

— Понятно, — протянул Серхан, бросив взгляд мимо меня на караван, где в темноте угадывалась повозка. — Я сам не склонен к далёким путешествиям, не забирался так далеко на юг. Эта Анна… она мне не друг и не враг. Боюсь, ничем не смогу помочь.

— В смысле⁈ — я аж поперхнулся. — Ты сейчас серьёзно?

Серхан пожал плечами с видом человека, обсуждающего погоду.

— Прими мои глубочайшие извинения, друг, но твоя деревня сильная, здоровая, ты приносишь мне ощутимую выгоду, а эту женщину я не знаю. Не знаю её репутации, её дел. До того, как ты притащил её к моему порогу, я и слыхом о ней не слыхивал. Помогать Избраннику, не понимая, кто он такой и чего от него ждать, это, мягко говоря, глупо. Чистой воды авантюра с непредсказуемым финалом. А если она выздоровеет и пойдёт на меня войной? Может, её хворь — спасение для меня?

— Но она же умрёт без твоей помощи! Просто загнётся здесь, у тебя под воротами! — выпалил я.

— Что весьма прискорбно, — дополнил он.

Та-а-к, Серхан не сказал, что не сможет помочь, только что не станет этого делать. Значит, он способен вылечить эту хворь!

— Избранники, — продолжил он — Никогда не платят за доброту добром, уж поверь мне. Тебе повезло, друг мой, что твои амбиции ограничиваются бизнесом и торговлей.

Маг посмотрел на меня с некоторым сочувствием: — Торговцу все улыбаются, ведь он привозит товары, которые людям необходимы. Никто из Избранников не настолько идиот, чтобы рубить руку, которая его кормит, но я здесь давно. Достаточно давно, чтобы усвоить простую истину: нельзя доверять другому Избраннику, которого ты не знаешь. Как у акул, отвернёшься, откусят голову и фамилии не спросят.

— То есть ты бы хотел, чтобы тебя вот также бросили подыхать, даже если бы кто-то мог тебя спасти? — спросил я, чувствуя, что закипаю.

— Не проси меня о сочувствии, — отрезал Серхан. — Ибо я когда-то тоже был таким же наивным и глупым идеалистом и пару раз так сильно обжёгся, что моя доброта чуть не стоила мне жизни.

— Неужели так сложно снова побыть наивным и глупым? Хотя бы разок! — умолял я. — Она же одна из нас! Своя!

— Не согласен, — вздохнул Серхан. — Мои люди здесь, за моей спиной, в этих стенах. Их безопасность мой приоритет. А ты? Ты для меня средство достижения цели, точно также, как и я для тебя. Случись заварушка, ты за меня шею подставлять не станешь, да я и не жду этого. Бизнес есть бизнес.

— Ты серьёзно позволишь человеку умереть у тебя на пороге, когда в силах помочь? У тебя же есть такая возможность!

Я бы сослался сейчас на клятву Гиппократа, но понимал, что Серхан не врач. С другой стороны, есть же и общечеловеческая мораль.

Серхан снова пожал плечами, но ничего не сказал, лишь добавил тихо: — Мне жаль, Алексей.

— Тогда что я могу тебе предложить? Какова цена вопроса? — спросил я, переходя на язык, который он, возможно, поймёт лучше.

Это заставило мага-короля громко застонать. Он покачал головой и положил руку мне на плечо. Тяжелую такую руку.

— Друг мой, не усугубляй. Уже всё решено. Я не могу ей помочь из страха перед тем, что произойдёт, когда наши границы соприкоснутся. А это рано или поздно случится. Дело не в цене вопроса, пойми.

— Значит, её жизнь ничего не стоит просто потому, что в будущем она может стать для тебя проблемой? Тогда на кой чёрт вообще нужны союзники? Зачем весь этот цирк с договорами⁈ — спросил я, чувствуя, как злость смешивается с недоумением.

— Союзник — слишком громкое слово, — осторожно возразил он.

Я скорчил рожу, не веря своим ушам. Да его словами не прошибёшь! Похоже, его когда-то так крепко кинули, что он теперь шарахается от любой тени и готов скорее дать человеку умереть, чем рискнуть.

И тут мне в голову пришла совершенно безумная идея. От отчаяния, от желания спасти эту женщину во что бы то ни стало, я решил проверить, насколько далеко Серхан готов следовать своим параноидальным убеждениям.

Я оттолкнул его руку и решительно зашагал к башням.

— Ты что творишь⁈ Туда нельзя! — заорал Серхан, опешив.

Я рассмеялся ему в лицо.

— А тебе-то что? — кинул я через плечо. — Каким боком это твоя проблема, а? — и продолжал идти вперёд, краем глаза замечая, как верхушки двух ближайших башен начинают разгораться всё ярче и ярче, реагируя на моё присутствие. Воздух вокруг них начал потрескивать, запахло озоном, как перед грозой.

— Да ты же убьёшься! — крикнул он, кинувшись за мной и попытавшись схватить меня за руку, но я резко её выдернул.

— Какая тебе до этого печаль? — спросил я, резко остановившись и повернувшись к нему лицом. На его лице нарисовался неподдельный ужас. — Слушай, если я тут копыта отброшу, тебе же лучше, не придётся беспокоиться о том, что наши границы когда-нибудь пересекутся. Проблема решится сама собой, да?

— Это другое! — выдохнул он. — Ты мой…

— Конкурент, — закончил я за него, делая маленький шажок назад.

Башни вспыхнули ярко-красным, я ощутил жар на коже и резкий запах нагретого воздуха. Система защиты явно перешла в боевой режим. — Так почему бы не убрать меня с доски прямо сейчас? Проще простого!

— Ты несёшь чушь! Ведёшь себя как идиот! — воскликнул Серхан. Но несмотря на слова, я видел, как он весь напрягся, готовый в любой момент рвануться и оттащить меня.

— Да неужели? — усмехнулся я. — Всё ещё не понимаю, чего ты так обо мне печёшься. Ну да, торговая сделка у нас неплохая, но Торговцы-то никуда не делись. Всегда можешь разместить заказы у них, делов-то!

С этими словами я сделал ещё один решительный шаг, зная, что башни на пределе боевой готовности. Позволил себе рискнуть. Прыжок веры, мать его!

И это сработало. Серхан рванулся вперёд как тигр, схватил меня за рубаху и рывком выдернул из опасной зоны как раз в тот момент, когда башни выплюнули сноп раскалённой энергии точно туда, где я только что стоял. Земля оплавилась, оставив дымящееся пятно.

— Ты что, спятил⁈ Да они же могли тебя испепелить! — заорал он, тряся меня за плечи.

— Забавно, правда? Как всё меняется, когда приходится смотреть на чужую смерть своими глазами, а не рассуждать о ней теоретически, — тихо сказал я, глядя ему прямо в глаза.

Гнев на его лице начал понемногу угасать.

— Я знаю, ты спас меня не из-за нашей сделки, — прошептал я. — Ты знал, что это правильно. И ты знаешь где-то глубоко внутри себя, что спасти эту женщину тоже правильно.

Серхан недовольно пробурчал что-то явно скабрезное и подтолкнул, но не в сторону башен, а в направлении каравана.

Какое-то время он ругался на чём свет стоит, причем не на местном, а на турецком матерном.

— Ты идиот, в этом я теперь точно уверен, — сказал он наконец, видимо,устав сквернословить. — Но ты, чёрт возьми, прав. Гораздо проще говорить всякие громкие слова и строить из себя циника, когда тебе не приходится смотреть, как кто-то умирает прямо перед тобой.

— Так ты ей поможешь? — спросил я, поднимаясь с земли и отряхиваясь.

— Скорее, чтобы ты сам не убился, пытаясь меня переубедить, — проворчал он. — Но учти, друг мой, может настать день, когда эта Избранница тебя предаст. Попомни мои слова! И в этот день ты услышишь мой ехидный смех, где бы ты там ни прятался, зализывая свежие раны.

— Это риск, на который стоит пойти, — ответил я. — И кроме того, ты и я поступим так потому, что это правильно!

Серхан махнул рукой, мол, делай что хочешь, и перешел к делу.

— Пневмония — это не шутки. Но я могу её вылечить.

— Магией?

— Нет, антибиотиками, — ответил он. — У меня есть некоторый запас. Сделал в своё время на чёрный день.

— Ты что, работал врачом дома, на Земле? — удивился я.

Серхан рассмеялся.

— Вовсе нет. Но здешняя магия… она такая, знаешь ли, местами бесполезная, но научила меня тому, чего я раньше не знал и не только про магию.

— В смысле? Не догоняю.

— Ну, смотри. Магия познания отвечает на любой вопрос, верно? И раз я знаю, что антибиотики существуют, то могу спросить, как их сделать. Система выдаст рецепт, технологию. А вот если я о них понятия не имею, то и спросить не смогу, и ответа не получу. Понимаешь?

Логично. Это объясняло, почему ответ на вопросы того знахаря из Волчково касался только жидкости в лёгких Анны. Они не представляли, что такое пневмония по-нашему, и уж тем более не знали о способах её лечения.

— Звучит… буквально до безобразия. Никакой фантазии у этой магии!

— Это сложное искусство, уж поверь, — сказал Серхан. — Ладно, дай мне собрать инструменты и позвать цирюльника.

— Стрижка?

— Нет, цирюльник занимается далеко не только волосами. Возможно, придётся провести весьма… неаппетитную операцию. К счастью, магия тут сильно поможет, в частности с обезболиванием и прочим.

Под покровом ночи при свете магических сфер, что парили в воздухе, освещая поляну не хуже прожекторов, мне довелось воочию наблюдал, на что способна местная «продвинутая наука», как выразился Серхан. Его цирюльник Юсуф, здоровенный детина с руками мясника, но действовавший с поразительной точностью, под руководством Серхана и с помощью многочисленных магических заклинаний, осторожно работал над Анной. Они извлекали скопившуюся в лёгких жидкость, давали ей какие-то зелья и прикладывали припарки, сбивающие жар. При этом усыпляющие заклинания держали её в полном покое, она не издала ни звука за всё время.

Зрелище оказалось, прямо скажем, не для слабонервных: кровь, позвякивание блестящих инструментов, всё как в съёмках медицинской драмы, только без цензуры.

Но, судя по отлаженности действий и уверенности, с которой работал Юсуф под руководством Серхана, я понял, что это далеко не первая серьёзная операция, которую тот проводил. Да и вообще у мужика просто настоящий талант к хирургии! Он умудрился воссоздать здесь, в глубоком средневековье, практически полноценную операционную из моего мира. Я снова задумался, кем же он был на Земле. Серхан уклонился от моего вопроса про врача, но всё это оборудование, знания, навыки явно не могли взяться из ниоткуда у человека, далёкого от медицины.

К рассвету Анна Вульф уже дышала ровно, хотя всё ещё не пришла в себя. Антибиотики делали своё дело, но выздоровление явно затянется. Мы с Серханом сидели рядом на поваленном бревне, наблюдая, как солнечные лучи медленно пробиваются сквозь кроны деревьев, постепенно окрашивая небо в нежные утренние тона. Воздух пах свежестью, росой и лесом.

— Должен признаться, — сказал Серхан, нарушив молчание, — я рад, что с ней всё в порядке.

— Она будет тебе благодарна, — ответил я.

— Предпочёл бы, чтобы она не знала, что это я ей помог, если возможно, — сказал он.

— Всё ещё боишься мести? Или просто не хочешь связывать её обязательствами?

— Паранойя — лучший друг в этом мире, — сказал Серхан, устало протирая глаза. — Помогает выжить.

— Возможно… — протянул я. Мне хотелось расспросить о его прошлом, о том, откуда такие познания в медицине, но чувствовал, что сейчас не время и не то настроение. Вместо этого мои мысли переключились на другое. На бизнес, как обычно.

— Послушай, Серхан, как думаешь, многие из Избранников способны производить такие вот лекарства? Антибиотики эти?

— Сомневаюсь, что вообще кто-то способен, если честно, — ответил Серхан. — Обычно, благодаря местным богам, тут особо не болеют всякой заразой. Но уж если подхватишь что-то серьёзное, то, скорее всего, умрёшь раньше, чем успеешь найти или изобрести лекарство. Времени на RD, то есть на исследования и разработку просто не даётся. Это как костыли. Магия решает большинство вопросов за тебя, и потому нет никакой потребности в науке.

— А что заставило тебя исследовать антибиотики?

— Да это вообще было первое, что я сделал, как только освоил магию прорицания! — оживился он. — Я-то думал, что болезни здесь работают также, как и дома. Представляешь, какой случился бы гешефт, если бы я мог лечить все заразы этого мира? Меня бы на руках носили! Стал бы главным фармацевтом Истока!

Глава 10

— Но они другие? Болезни?

— Да. Трудно объяснить, но фишка в том, что хотя многое здесь похоже на наш мир, есть вещи, с которыми мы там не сталкивались. Магия пронизывает всё, включая ДНК и микробов. Пенициллин на них не действует ни хрена, потому что он не влияет на магическую составляющую. Но зато у нас, похоже, есть иммунитет ко всем местным заболеваниям. Входит в базовый пакет «попаданца».

— К местным? А насчёт наших собственных, завезённых? — пробормотал я. — Интересно…

Я чуть подался вперёд.

— Ненавижу говорить о делах в такую рань, но ты не думал продавать свои антибиотики?

— Кому?

— Тем, у кого больше всего денег и власти, другим Избранникам, конечно! Подумай сам. До сегодняшнего дня я даже не знал, как тут болезни устроены, но теперь, когда понимаю, что могу скопытиться от банальной пневмонии, которую дома лечат на раз-два, начинаю беспокоиться о собственном здоровье и о здоровье своих людей. Так что у меня два варианта: либо покупать таблетки у тебя, либо самому вложиться в исследования и наладить производство.

Серхан задумчиво кивнул, идея явно начала до него доходить. Глаза загорелись знакомым мне огоньком коммерческого интереса.

— И если я откажусь продавать, ты начнёшь свои исследования? — предположил он.

— Что лишит тебя потенциального дохода и создаст конкурента, — подхватил я. — Так зачем ждать? Почему бы не захватить рынок сейчас, пока он свободен? Их же несложно производить, верно? Уверен, твои алхимики справятся штамповать их крупными партиями.

— Принципиальных сложностей нет, мои люди прекрасно знают формулу, — подтвердил Серхан. — И связаны клятвой молчания. Клятва — штука серьёзная, это тебе не хухры-мухры, не положение о коммерческой тайне на фирме.

— Я мог бы сбывать лекарства для тебя, — предложил я. — Добавить тебя в мой список контактов, выступить, так сказать, твоим эксклюзивным дистрибьютором в регионе. Логистика, маркетинг, продажи, всё на мне.

— Как тебе удаётся так быстро превращать что угодно в коммерцию? — спросил Серхан с усмешкой. — Но я вообще-то не прочь получить дополнительный доход от такого, в общем-то, дешёвого в производстве товара. Рентабельность должна быть сумасшедшая.

— Только два правила, — сказал я твёрдо. — Во-первых, с тех, кто на коне, кто при бабле, мы дерём три шкуры. Но тем, кто помельче, новичкам, помогаем, возможно, даже по себестоимости или с минимальной наценкой. Репутация дороже сиюминутной прибыли. И второе, мы никому не отказываем в лекарствах, даже если они не могут заплатить прямо сейчас. Ничего, найдём способ взаимозачёта.

— То есть, если какой-нибудь воевода, который ломится к тебе в ворота с огнём и мечом, подхватит чуму, ты предлагаешь его вылечить? — недоверчиво спросил Серхан.

— Если мы будем обеспечивать всех жизненно важными лекарствами, — сказал я, глядя на восходящее солнце, — им будет крайне невыгодно на нас нападать, не так ли? Зачем резать курицу, несущую золотые яйца? Тем более яйца, которые лечат от болезней там, где не справляется магия? Основа стратегического партнёрства, друг мой, это взаимная выгода.

* * *

Я ушёл из поместья Серхана Демира не с пустыми руками, прихватил флакончик с таблетками для себя, ну и так, несколько блистеров на пробу, раздать по пути, пока буду колесить по окрестностям.

Честно говоря, заключать ещё одну торговую сделку всего через пару часов после серьёзной операции в мои планы ну никак не входило. Но что тут скажешь? Я по натуре своей коммерс до мозга костей, возможности упускать не привык. Как говорится, куй железо, пока горячо.

Госпожа Анна Вульф, конечно, всё ещё пребывала не в лучшей форме, хрупкая, как фарфоровая чашка, но явно шла на поправку. И, положа руку на сердце, торчать там дальше и изображать сиделку в мои интересы совершенно не входило. Дел и так по горло, бизнес сам себя не сделает. Цирюльник Серхана, жутковатый тип по имени Юсуф, реально громила под два метра ростом со сверлящим взглядом и привычкой изъясняться односложно, сам вызвался остаться в её ратуше, пока она окончательно не встанет на ноги. Внушительная фигура и мрачный вид лекаря, похоже, произвели на местных в Волчково должное впечатление, возражать против его присутствия никто не решился. Ну ещё бы, с таким связываться себе дороже.

Я поспал пару часиков в местной гостинице, если это заведение вообще можно так назвать, скорее уж постоялый двор с клопами, и двинул дальше на юг, пришпорив своего скакуна.

Следующей точкой на карте была последняя деревня перед городом Манск. В целом я радовался тому, как развернулись события последних дней. Если Анна Вульф полностью оклемается, то у меня без всяких сомнений появится крепкий торговый альянс с Волчково. Они раньше имели дела с Торговцами, но, видимо, те ребята зарвались и так наехали на них разок-другой, что Волчково разорвало все контракты и сделало ставку на полную самодостаточность. Отсюда и куча независимых ресурсодобывающих построек, разбросанных по всему южному региону. Молодцы, конечно, не прогнулись, хотя, наверное, не от хорошей жизни.

До заветной цели, постройки стены вокруг Весёлого, оставалось совсем немного, каких-то пары сотен золотых не хватало. План уже готов, я всё идеально рассчитал, до сантиметра прикинул, где и как она пройдёт, и чувствовал себя вполне уверенно. Платежи Торговцам, этим вымогателям из Гильдии, всё ещё уходили регулярно, приходилось платить дань, чтобы они пока не лезли и не мешали развиваться. Короче, нужна ещё хотя бы одна сделка, причём срочно, и тогда выдохну и запущу стройку века.

Из-за задержки с Госпожой Анной Вульф я понял, что визит в Манск придётся отложить, а то и вовсе отменить.

По правде говоря, я и не ждал там какого-то тёплого приёма, но хотя бы хотел посмотреть своими глазами, насколько сильно Торговцы держат этот город за… Ну, скажем так, за горло.

Но сейчас отвлекаться никак нельзя, время — деньги, а денег как раз и не хватало. Последним пунктом моего турне должна стать деревня Гараево, которая славилась своим отменным продовольственным экспортом. Говорили, что местный Избранник какой-то гениальный повар, кулинар от бога, и умеет готовить такие деликатесы, которые в крупных городах уходят наравне с предметами роскоши. Я точно знал, что народ Германа в Дурнево за такие лакомства душу бы продал, так что надеялся заключить с их лидером какую-нибудь выгодную сделку. Бизнес на чужом чревоугодии чем не вариант?

Как только я свернул с главного тракта на боковую тропу, ведущую к Гараево, в нос ударил запах дыма.

Такой едкий и неприятный, что аж глаза заслезились. Конь занервничал, фыркнул, давая понять, что тоже учуял неладное. Я осторожно поехал вверх по склону, стараясь не шуметь, и вскоре увидел то, чего опасался: над деревней в небо поднимались густые клубы чёрного дыма. Когда я добрался до вершины холма, самые худшие опасения подтвердились. Гараево полыхало.

Деревню окружала вполне себе приличная на вид стена, но сейчас к ней стянули множество осадных машин, а воины по штурмовым лестницам лезли внутрь. Похоже, в Гараево пришла война, и, судя по всему, дела у защитников из рук вон плохи: участки стены пробиты катапультами, ворота вывернуты с корнем, а перед деревней раскинулся большой военный лагерь. М-да, похоже, поездка в Манск всё-таки состоится. Прямо сейчас.

Только я развернул коня, чтобы убраться подобру-поздорову, как из кустов вывалились шестеро мужиков в тяжёлой броне. Увидев меня, они возбуждённо залопотали на каком-то незнакомом языке, потом дружно выхватили оружие. Я рефлекторно вскинул руки вверх.

— Свой, свой! — крикнул я. — Просто путешественник, мимо проходил!

Мужики проигнорировали мои слова. Вместо этого они грубо стащили меня с коня и завалили на землю. На мгновение мелькнула мысль: — Ну всё, доигрался, Морозов, сейчас тебя чикнут, как курочку, и фамилию не просят.

Однако нападавшие всего лишь связали мне руки за спиной и потащили к лагерю, продолжая трещать на своём языке. Один из них схватил моего коня за поводья и повёл следом.

Я благоразумно помалкивал, опасаясь ляпнуть что-нибудь не то и разозлить их ещё больше. Ясно, что меня ведут к главному. Судя по тому, как у мужиков загорелись глаза при виде меня, они кого-то искали. Возможно, просто обознались, приняли за другого, и кто знает, может, эту ситуацию удастся обернуть себе на пользу? Главное — сохранять спокойствие и не дёргаться.

Меня подвели к самому большому шатру, богато расшитому золотыми нитями, заставили опуститься на колени у входа и жестами показали, что лучше сидеть тихо, иначе… Я подчинился, спорить с лучниками, охранявшими лагерь, мне совершенно не улыбалось.

Один из конвоиров зашёл в шатёр и заговорил с кем-то внутри. Ему ответили на том же языке. Через пару минут из шатра вышел мужчина, облачённый в самую роскошную золотую броню, какую я когда-либо видел. Хотя ростом природа его слегка обделила, но доспехи делали фигуру внушительной и грозной. Лицо скрывал шлем,традиционный рыцарский бацинет с узкой прорезью для глаз.

— Ты не тот, кого я ищу, — медленно покачал головой воин. Его голос из-под шлема звучал глухо и гулко.

— Прощенья просим… Я просто проезжал мимо, — объяснил я. — Ваши люди схватили меня прежде, чем успел что-то объяснить.

Воин рассмеялся.

— Значит, они хорошо обучены. А теперь скажи-ка мне, почему я не должен прикончить тебя прямо здесь и сейчас?

Это напомнило мне задачку на собеседовании для молодежи: «продайте мне сейчас эту ручку». Ну, с той разницей что речь шла не о вшивой работе в недружелюбном коллективе, а о моей жизни.

В голове пронеслось с десяток вариантов ответа, но главная дилемма заключалась в том, стоит ли раскрывать свой статус Избранника. Этот тип явно тут верховодил и вполне мог оказаться таким же Избранником, как и я. Но он также осаждал чужую деревню и, похоже, без колебаний готов прирезать незнакомца. Даст ли мне мой статус какие-то привилегии или наоборот, только спровоцирует его гнев? Рисковать не хотелось.

— Я торговец, добрый сэр, — сказал, выбрав самый нейтральный вариант. — И ни с кем не ищу ссоры.

Услышав это, воин присел на корточки и приблизил свой шлем к моему лицу. Так близко, что я почувствовал запах металла и, кажется, пота.

— А вот я ищу ссоры с теми, кто мешает моей работе. Говори, кто ты на самом деле, или я проткну твой череп своим клинком.

— Меня зовут Алексей Морозов, Избранник Весёлого, — мгновенно признался я.

Говорить о таком неприятно, но этот головорез меня реально напугал. Тот факт, что я не видел его лица и не мог прочитать язык тела, ставил меня в ещё более невыгодное положение. Наряженный в металл хмырь определённо давил меня в переговорах как следователь по особо важным делам проворовавшегося прораба.

— Я слышал это имя раньше, — задумчиво произнёс воин и щёлкнул пальцами, словно что-то вспоминая. — А! Точно! Торговцы же разослали на тебя что-то вроде… осуждения, верно? Санкции? Типа «в розыск» по-ихнему.

— Врать не буду, есть такое, — подтвердил я, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

Значит, информация расходится быстро.

— Хреновый же ты коммерсант, если умудрился их разозлить.

— А может, напротив, не такой и плохой.

Он усмехнулся, вытащил кинжал из ножен на поясе и осторожно перерезал веревки у меня между руками. — Но мне до Весёлого дела нет. Можешь идти.

— Во-первых, благодарю Вас за столь мудрое и великодушное решение. А во-вторых, милостивый государь, могу я узнать Ваше имя? — спросил, поднимаясь на ноги и отряхиваясь.

— Я Лекс Могучий, — ответил он, поворачиваясь, чтобы войти в свой шатёр. Его внезапная смена настроения показалась мне… интересной.

В тот момент, когда он узнал, что я Избранник, сразу же отпустил. Что это, проявление милосердия? Или как действительно великий завоеватель просто понимал, что убийство меня мгновенно превратит Весёлое в бесполезную деревню первого уровня, с которой и взять-то нечего? Возможно, встретив его, я теперь попал в список «потенциальных целей». Но если Лекс не заинтересован в моём убийстве прямо сейчас, может, его зацепит сделка? В конце концов, он же здесь победитель, а ставка на победителя — это всегда хорошая ставка.

Я последовал за ним в шатёр, и он, кажется, не возражал. Внутри стоял стол, на котором лежала карта региона с расставленными на ней десятками деревянных фигурок, точь-в-точь как на столе у Германа там, в Дурнево. Похоже, все эти вояки любят играть в солдатиков.

— Чего хотел? — спросил Лекс, переключив внимание на какие-то документы на столе. — У меня много дел.

— Вы Избранник? — уточнил я на всякий случай.

— Да, из Могутова, — подтвердил он. — Это очень далеко на юге, по этим дорогам туда не добраться.

— Позвольте заметить, Лекс Могучий, далековато Вы забрались, чтобы завоевать мелкий городишко, — заметил я.

— Боишься, что загляну в Весёлое? Вряд ли. Я здесь, чтобы свести счёты со старым врагом, который мне уже все нервы вымотал, — ответил Лекс. — Но повторяю вопрос, чего ты хочешь? Говори сейчас или проваливай.

— Ну, я как раз направлялся в это поселение, чтобы поторговать, — сказал я. — К сожалению, похоже, моя мечта умерла, не родившись.

— Я бы сказал, сгорела, — согласился Лекс без тени сочувствия.

— Но, может быть, мы могли бы с Вами вести дела? Я тут открыл новый торговый путь и…

Мои слова прервал громогласный хохот воина-короля.

— Я не торгую, Алексей Морозов, просто беру то, что мне нужно. Мои армии бесчисленны, а моё оружие жаждет разрушения. В родных землях я великий ужас, даже другие Избранники платят мне дань. Мне не нужна торговля.

Ага, как же. Если это правда, откуда он тогда знает про санкции Торговцев против меня? Он должен вести какие-то дела хотя бы с той же Гильдией. Значит, блефует или просто рисуется.

— Любой человек нуждается в самых разных вещах, — настаивал я, пытаясь нащупать слабое место.

Лекс покачал головой.

— Боюсь, что не я. Даже если бы мы ударили по рукам и заключили торговую сделку, как бы ты доставлял мне свои товары? Мою территорию от твоей отделяет могучая река, и я не позволю строить никаких мостов для переправы.

С тактической точки зрения это имело смысл.

Если Лекс тип, который постоянно воюет, ограничение передвижения только лодками для него выгодно. А создание совершенно нового торгового маршрута в обход реки или с переправами стоило бы столько, что я просто не мог себе позволить таких расходов на данном этапе. Как мне ни противно это признать, ловить здесь нечего.

Но и отступать некуда. Меня подпирала необходимость, просто позарез нужны деньги на стену, причём ещё вчера. Я сделал глубокий вдох и резко сменил стратегию. Классический приём: не можешь продать, предложи другую услугу.

— Тогда как насчёт займа? — спросил я.

Лекс оторвался от своих бумаг и уставился прямо на меня. Я не видел его лица под шлемом, но был уверен, что на нём сейчас отразилась смесь крайнего удивления и веселья.

— Ты серьёзно⁈ У меня казна ломится от золота, сундуки ставить некуда.

— Я не прошу Вас одолжить мне денег. Наоборот, — сказал я, перехватывая инициативу. — Деньги ведь можно переводить напрямую друг другу без всяких поставок, верно? Через систему… ну, Вы понимаете. Так вот, я предлагаю заставить Ваши глубокие сундуки работать на Вас.

— Продолжай, — в голосе Лекса послышался интерес. Отлично, наживка проглочена.

— У Вас куча денег, но я так понимаю, если человеку прямо сейчас не нужно ничего купить, они просто лежат мёртвым грузом, так? Копят пыль.

— В силу военных успехов у меня действительно есть некоторые запасы в казне. Можно даже сказать, с избытком, — согласился Лекс. Он указал на пару табуретов, и я сел после того, как он устроился сам.

— Так почему бы не делать деньги на своих же деньгах? — спросил я, переходя к сути предложения. — Во-первых, у Вас есть то, чего нет у других кредиторов, Ваша репутация. Вы грозный военачальник с длинными руками. У Избранников, которые займут у Вас, будет стопроцентный стимул вернуть долг вовремя, если они не хотят, чтобы Вы пришли и разнесли их вотчины к чертям собачьим. Ну, знаете, как в старые добрые времена на Земле, долг платежом красен, особенно если кредитор может прислать «коллекторов» с мечами.

— Это правда… — задумчиво протянул Лекс.

— А во-вторых, Вам не придётся и пальцем шевелить. Я могу предоставить все кредитные услуги через своих людей. Открою кредитные линии для других Избранников, договорюсь о ставках, прослежу за своевременностью платежей. Всё, что от Вас потребуется, это, собственно, финансировать операцию. Предоставить ликвидность, так сказать.

Похоже, моё предложение Лексу понравилось.

— Интересная идея. Это выйдет дешевле, чем строить новые хранилища для моего золота. Но как я могу тебе доверять?

— Я буду зарабатывать только на процентах по кредитам в качестве банковской комиссии. Так что я кровно заинтересован в том, чтобы другие брали займы и возвращали их. К тому же система контрактов через Стратегическую карту делает такие сделки абсолютно прозрачными и надёжными. Всё по-честному, никаких серых схем. И потом, лучший залог моей честности — моя жизнь. Как и Ваши соседи я прекрасно понимаю, что мне грозит, начни я Вас обманывать.

Лекс кивнул.

— Хорошо, что ты не питаешь иллюзий.

— Напротив, я считаю, что познание и признание самого себя, кто ты такой, это ключ к личному счастью. Это не умаляет моего чувства собственного достоинства, но я определённо не тактик, не военный.

— Значит, я кредитор, ты банкир. Какую долю хочешь?

— Думаю, двадцать частей от собранных процентов вполне справедливо, — предложил я, закинув удочку повыше.

— Может, в каком-нибудь другом сказочном мире, — хмыкнул Лекс. — Пять процентов, поскольку финансирую всё дело я.

— Но на мне же вся работа! Вы серьёзно думаете, что я захочу встать с кровати меньше чем за двенадцать процентов? — возмутился я для вида.

— Судя по тому, какие здесь кровати, ты, Морозов, встанешь за любую сумму. Восемь процентов, и это моё последнее слово.

Я явно недооценил Лекса. Человек, зацикленный на завоеваниях, по моим предположениям, не силён в переговорах, но вот он. Сидит передо мной, прекрасно осознавая свою ценность и умело торгуясь.

Я мог бы попытаться додавить его, выбить ставку повыше, но тогда он мог сказать «нет», и мне пришлось бы идти с протянутой рукой к Манску, а музыкант из меня, прямо скажем, никакой.

— Хорошо, восемь долей от собранных процентов, — согласился я.

— А я, знаешь ли, только что передумал, — без тени эмоций выдал завоеватель.

Глава 11

— Давай сделаем ровно десять, чтобы считать было проще, — неожиданно предложил Лекс, протягивая мне руку в бронированной перчатке.

Похоже, вояка оказался достаточно умён, чтобы не пережимать нового делового партнёра на самом старте.

Опять-таки его самолюбию польстила, так сказать, победа надо мной, что имело для Лекса ценность гораздо большую, чем заработанные деньги.

Это я в нём оценил и пожал его руку, но слегка поморщился, когда нажим усилился. Холодный металл неприятно давил на пальцы.

— Есть некоторые основные правила, конечно, — сказал он, не ослабляя хватки. — Во-первых, ты будешь вести подробный учёт всего и присылать их мне отчёты на бумаге в конце каждого делового квартала. Во-вторых, наша договорённость ни в коем случае не означает, что мы союзники в бою, так что не трепись перед другими, будто мы с тобой кореша. И в-третьих… В старом мире, на Земле, я учился бухгалтерскому учёту и работал с финансами, так что в курсе, как выявлять мошенничество в денежных отчётах.

— Хочу в свою очередь сказать тебе, Лекс Могучий, что я намерен жить долго и счастливо. А залогом долгой жизни является в том числе привычка не кидать деловых партнёров, особенно когда они завоеватели.

— Это хорошо А то я также точно знаю, где находится Весёлое. Ведь не так уж и далеко отсюда, а?

* * *

Я свалил из пылающего Гараево, заключив свеженькую сделку и, как вишенку на торте, заполучив пристальное, прямо-таки неотрывное внимание брутального бухгалтера-военачальника, которого не хватало мне для полного счастья.

Лекс Могучий, собственной персоной!

Может, конечно, мутить с ним дела стало не самой блестящей идеей, особенно теперь, когда я у него на карандаше. Конкретно так на карандаше. Но с другой стороны, если это и станет проблемой, то когда-нибудь потом, в туманном будущем. А вот с угрозой со стороны Торговцев, этих упырей из Гильдии, разбираться нужно здесь и сейчас, а правильнее сказать, вчера.

Одной из мелких деталей, которую мне удалось незаметно пропихнуть в договор, пока Лекс углубился в мысли о великом, стала опция для меня самого. Я мог брать у него кредиты. Ну да, под двадцать пять процентов годовых, грабеж, конечно, но что поделать.

Зато это решало мои текущие проблемы с финансированием, я мог занять остаток золота, необходимого для возведения стены. Просто песня! Значит, мои дела на юге, слава богу, завершены, и можно наконец-то возвращаться домой, в родное Весёлое.

Через Стратегическую карту, удобная штука, доложу я вам, почти как онлайн-банк, я провернул все необходимые операции для строительства стены: оформил заказ и оплатил его деньгами, что собрал сам, плюс теми, что занял у Лекса.

В общей сложности пришлось позаимствовать около четырехсот золотых, сумма, честно говоря, смешная по сравнению с той, что мне доступна. Лекс выделил на кредитование целых десять тысяч золотых, которые я мог ссужать кому угодно по своему усмотрению.

Моя текущая задача — выстраивать теперь кредитные рейтинги для других Избранников и следить, чтобы никто не хапнул больше, чем сможет вернуть.

Чистый банковский бизнес, почти как на Земле, только без лицензии Центробанка. Конечно, сразу же подумалось, а не занять ли самому куш покрупнее, тысяч эдак несколько, чтобы поднять собственное Весёлое и превратить его в подмосковную Рублевку, но я быстро опомнился. Лекс не инвестор из Сколково. Если мои проекты прогорят и возникнут трудности с деньгами, то я окажусь, мягко говоря, в очень щекотливом положении. Примерно как танк посреди болота. Нет, пожалуй, даже минного поля.

Нет уж, лучше выдавать займы другим Владыкам и стричь свои десять долей с набежавших процентов. Спокойнее оно как-то.

Я гнал коня домой так быстро, как только мог, почти не слезая с седла. Голова пухла от мыслей. Как использовать этот новый источник дохода? Как выстроить логистику? С таким количеством новых торговых партнёров и потенциальных сделок работы у меня теперь было выше крыши. Новый капитал можно сколотить! Но всё это псу под хвост, если не найду способ отвадить Торговцев от их постоянных наездов на меня. Нужно ясно показать им, кто тут теперь главный по логистике в окрестностях Елового Леса.

По прибытии меня встретили… здоровенные деревянные ворота, наглухо перекрывшие доступ в собственную деревню. Ха! Ирония судьбы! Ворота являлись частью стены, возведённой магией, которая теперь полностью отрезала не только главный Еловый тракт, но и второстепенную дорогу, по которой Торговцы гоняли свои караваны туда-сюда в Златоград и обратно. Цена возведения стены вокруг моей Вотчины составила всего несколько сотен золотых, но вот чтобы перекрыть ещё и вторую дорогу пришлось выложить дополнительные пятьсот. Немало, но оно того стоило.

Зато теперь…

Теперь я полностью контролировал торговые пути на юг. Торговцы совершили фатальную ошибку давным-давно, такую, за которую им придётся расплачиваться сегодня.

В своём стремлении подмять под себя и контролировать всю торговлю в регионе, эти монополисты хреновы даже не удосужились подумать об альтернативных маршрутах с севера на юг. О логистике.

Ну а зачем?

Ведь их торговые партнёры сидели вдоль одного тракта, а все дороги в местных реалиях вели в Златоград. Но поскольку обозы Торговцев передвигались только по одной основной дороге, проходящей через середину Елового Леса, причём в аккурат рядышком с моей территорией, мне всего-то и пришлось что построить одну-единственную стену, перекрывающую въезд и выезд. Бинго! Это эффективно перекрывало им возможность гонять фуры туда-сюда, ведь обе дороги теперь оказались на замке. Единственный способ проехать — заплатить пошлину мне. Но поскольку на меня сейчас наложено эмбарго (ха-ха, сами себе злобные Буратины), я бы просто разворачивал их повозки обратно.

Пусть нюхают выхлопные газы моего коня!

Потому что существовал запрет на ведение дел со мной со стороны Торговцев, и заплатить мне за проезд значило нарушить вето Гильдии.

Конечно, особо упоротый купец мог бы соблазниться съехать с дороги и ломануться напрямик через тёмный и густой лес. Но, поступая так, он стал бы лёгкой добычей для Бандитов, которым поручено «освобождать» от груза любое судно, идущее под флагом Торговцев.

Ребята Кирилла Ярого только этого и ждали. Торговцы допустили одну роковую ошибку в игре со мной: они настолько расслабились и привыкли к своему монопольному положению, что недооценили опасность того, что кто-то другой может взять под контроль дороги. Теперь для деревень на юге единственной безопасной альтернативой оставалась Западная Дорога, которая, уж поверьте, вела куда угодно, но только не в Златоград.

Я не сомневался, что мой ход вызовет дикое раздражение в Манске, Златограде и деревне Шилово. Но что они могли мне сделать, кроме как осадить? А стены я уж постарался возвести толстые и крепкие, способные выдержать практически любую пехотную атаку.

Еды у нас теперь запасено впрок, а в течение недели я смогу нанять отряд наёмников для обороны, если потребуется.

Торговцы из Златограда определённо проиграли тактическую многоходовку, что, надеюсь, и положит конец дурацкой войне.

У меня и без того хватало забот, куда более важных, чем какая-то торговая гильдия, постоянно дышащая мне в затылок. Я так замотался со всей этой беготнёй, что времени на нормальное управление внутренними делами деревни почти не оставалось. КПД падал, надо срочно заняться оптимизацией процессов.

Кузьма Поляна оказался просто подарком судьбы в плане разруливания деревенских проблем. Любые тёрки между жителями он разбирал с ходу, вынося справедливые решения и принимая весь удар за непопулярные меры на себя. Настоящий мужик, хозяйственник. Но у меня имелись куда более грандиозные амбиции насчет Весёлого; надеюсь, теперь, когда стена возведена, я смогу воплотить их в жизнь.

Вернувшись в свою скромную каморку, которая гордо именовалась спальней, я рухнул на кровать и проспал, наверное, целые сутки. Поездки туда-сюда вымотали меня до предела. Хотя я и дремал в дороге, это совсем не то, никакого сравнения с полноценным отдыхом в собственной постели, пусть и на соломенном тюфяке. Чувствовал я себя во многом как генерал, вернувшийся с войны, который почти каждую секунду бодрствования ставил на достижение одной-единственной цели.

И вот цель достигнута, можно выдохнуть.

На следующий вечер, когда я всё ещё валялся в кровати, лениво просматривая условия моего соглашения с Лексом Могучим на Стратегической карте, в дверь вежливо, но настойчиво постучали.

— Господин? — раздался голос Ираиды. — Глава Гильдии Торговцев прибыл поговорить с Вами.

— Демид? — проворчал я, медленно сползая с кровати. Ноги гудели после бесконечных дней верховой езды, и потянуться было приятно. — Сколько их там?

— Он один, стоит за воротами, — ответила она. — У него с собой белый флаг и дружелюбное лицо.

— Дружелюбие — это здорово.

Вот это поворот!

Интересное развитие событий. Это что, искренняя попытка примирения или хитрый манёвр, чтобы проникнуть в нашу деревню и оценить её обороноспособность перед дракой? Впускать парламентёра внутрь я точно не собирался, дураков нет. Слишком многое стоит на кону.

— Боюсь я его намерений, а ещё больше действий, — сказал я, одеваясь. — Какой тут обычай на такой случай? Как правильно поступить, чтобы и лицо не потерять, и не погореть, как шведы под Полтавой?

— Возненавидеть нас ещё сильнее они уже не смогут, так что поступайте, как считаете нужным, и будь что будет.

— Ну тогда пойду пообщаюсь, раз уж он пришёл, — сказал я.

Закончив одеваться, я наскоро умылся. Усталость всё ещё сковывала тело, но нужно быть в полной боевой готовности. Эх, чашечку бы кофе сейчас… Крепкого, чёрного, как моя жизнь.

Пошатываясь, я вышел из своей комнаты и направился к северным воротам. Гигантская стена, окружившая Весёлое, изменила само ощущение деревни. Раньше она была открытой всем ветрам, теперь же стала защищённой и безопасной. Тёплой, почти уютной. Чувство надвигающейся опасности, мысль о том, что большая орда может напасть на нас из ниоткуда, исчезло. Теперь наша единственная забота вовремя закрывать деревянные ворота. Со временем мы, конечно, купим железо и сделаем модную железную опускающуюся решётку, которая ещё больше усилит нашу оборону, но это всё потом.

Я поднялся на стену и посмотрел вниз.

Так и есть, Граф Демид Серебрянников собственной персоной стоял в гордом одиночестве рядом с единственным своим спутником белым конём.

Приглашать его внутрь, чтобы он осмотрелся и увидел, что мы пока не вооружены до зубов, у меня не возникло ни малейшего желания. Пусть лучше его воображение само дорисует недостающие детали, например, что тут у нас под каждым кустом запрятано по пулемёту.

Поэтому я не вышел к нему, а поздоровался с безопасного расстяния высокой крепостной стены.

— Приветствую! — крикнул я сверху, глядя на усача.

— Вы это серьёзно? — фыркнул Демид, задрав голову. Его голос сочился плохо скрываемым раздражением. — Не можете поприветствовать меня лицом к лицу? У Вас совсем нет чувства приличия?

— Сложный вопрос. Скорее всего есть, но я им не пользуюсь, — ответил я спокойно. — По крайней мере когда имею дело с людьми, чьё понимание бизнеса включает насилие, угрозы и принуждение. Прям как в наших девяностых, честное слово!

— Да ладно Вам, мы же все здесь друзья, — попытался он смягчить тон, но вышло фальшиво. — Я просто приехал сделать Вам предложение.

— От которого я не смогу отказаться?

— Что?

— Говорю, жгите, предлагайте, чего уж там. Буду рад выслушать, — ответил я, наклоняясь вперёд и опираясь на стену.

Так я недвусмысленно намекал, что чувствую себя в безопасности и нахожусь если не в позиции силы, то по крайней мере лишаю его возможности давить на меня.

Этот факт нагло нарушал привычные представления торговца о том, как должны вестись переговоры.

А если он будет неискренен, есть шанс, что вспыльчивость возьмёт верх, и мне откроется его истинная позиция. Старый приём, но рабочий.

— Это был хитрый ход, — признал Демид, — оплатить штрафы, которые мы на Вас наложили, и втихую строить эту стену. Застали нас врасплох, признаю. Но Вы поставили нас обоих в очень шаткое положение.

— Да неужели? Прямо обоих? — я изобразил удивление.

— Перекрыв наши торговые пути, Вы значительно снизили мои платежи в главную контору гильдии. Боссы наверху сочтут меня некомпетентным и снимут с должности, особенно на фоне конфликта с одним из моих подчинённых. А как только меня уберут, они поставят молодого, нового, которому поручат для начала продемонстрировать свою крутость и решить эту проблему со стеной с помощью чистой неприкрытой силы. С помощью наёмников и огня, понимаете?

— Я смогу за себя постоять, — сделав невозмутимый вид, ответил я, хотя холодок пробежал по спине.

Демид рассмеялся. Сухо, неприятно.

— Против Златоградского отделения выстоите, безусловно, но Вы должны понимать, что каждое отделение существует исключительно для улучшения финансового положения главной гильдии. Мы получаем лишь кусок пирога, но именно они главные выгодоприобретатели от наших действий. Что делает их такими эффективными, так это их способность сохранять свои торговые пути открытыми любыми необходимыми средствами. Любыми, подчеркиваю.

Я нахмурился. У меня имелись подозрения, что дело обстоит именно так, но не был уверен, блефует Демид или нет. С другой стороны, тот факт, что он прибыл посреди ночи совершенно один, указывал на то, что, возможно, об этой сделке остальные не знали. Я знал, что Демид интересуется только собственной шкурой, и если его положение в гильдии действительно зашаталось, то, возможно, это дает мне больше рычагов давления.

— Так что же Вы предлагаете? — спросил я.

— Прекращение санкций в обмен на то, что Вы откроете ворота на главной дороге для моих фур. Если не пойдёте мне навстречу, то нам обоим конец, это я Вам могу обещать.

— То есть, я трачу своё время, энергию и деньги на создание инфраструктуры, способной конкурировать с вашим отделением, а моя награда — это то, на что мне, по большому счеёу, плевать? Ваше благополучие? Вам нужно подумать о более щедром куске, любезнейший, — ответил я. — Предложите что-то стоящее.

— Ваша награда в том, что Вас не сотрёт в порошок главная армия Торговцев.

Я оставил эту очевидную реплику без внимания.

Демид засопел.

— Каждое отделение обязано предоставить им в общей сложности пять тысяч человек, а таких отделений по всему Истоку четырнадцать. В любой момент главная гильдия может собрать семьдесят тысяч бойцов, чтобы сразиться с Вами. Я точно знаю, что Вы не сможете отразить атаку такой силы, — сказал Демид. Голос его звучал серьёзно. — Так что у Вас есть выбор. Вы можете продолжать тыкать мне в лицо своей победой, только чтобы потом с треском проиграть, или мы можем договориться о мире.

— И как вы собираетесь сделать это предложение стоящим для меня? — спросил я, надавливая сильнее. У меня имелись все козыри на руках, это-то я знал точно. Нет вреда в попытке получить больше, чем просто мир.

— Чего вы хотите? — спросил он. — Золота? Я могу предоставить Вам то, что было оговорено в нашем предыдущем соглашении, — он на секунду замолчал и нахмурился, глядя на меня снизу вверх. — Вы ведь помните ту сделку, я уверен.

— Слишком хорошо помню, — сказал я. — И прошу прощения, что не смог выполнить свою часть договора. Кое-что возникло. Непредвиденные обстоятельства, форс-мажор, сами понимаете. Например, нападение головорезов от Вашего коллеги.

— Уверен, что кое-что действительно возникло, — сказал Демид.

Мы оба прекрасно знали о предательстве, которое имело место, но Серебрянников так отчаянно цеплялся за своё кресло Графа, что для успеха переговоров решил не говорить мне об этом в глаза.

Десять тысяч золотых, такова была цена первоначальной сделки.

Это немалая сумма, и она, безусловно, ощутимо помогла бы моей деревне, не говоря уже об оплате расходов, которые я понёс на запуск всего своего проекта со стеной и кредитованием. Но недостатка в деньгах от сделок, которые я заключал, теперь не предвиделось. Мне сейчас нужно нечто большее, чем просто ещё несколько золотых монет в кармане. Мне нужен стратегический актив.

— Я ценю предложение, но позвольте мне выдвинуть встречное, — сказал я.

Демид немедленно кивнул. Само собой, мы с ним оба торговцы и потому понимали друг друга с полуслова.

— Так вот. Мы с Вами стали врагами по воле обстоятельств, но если копнуть поглубже, станет понятно, что мы оба стремимся к одному и тому же, не так ли? Мы хотим богатства и власти, хотя наши методы, ресурсы и средства их достижения различны. Что, если мы объединим наши силы ради чего-то большего?

Демид склонил голову к плечу и посмотрел на меня, как на сумасшедшего.

— Вы серьёзно⁈ Объединить силы⁈ После всего, что было⁈

— Вы бы рассмотрели такую возможность? — спросил я. — Если да, можете войти в мою деревню. В противном случае, полагаю, мы можем и здесь просто договориться о мире и покончить со всем этим делом.

Демид на мгновение замолчал. Небрежно бросив фразу о мире независимо от его решения, я смогу выяснить его истинные намерения. Является ли он просто пешкой Торговцев или всё-таки достаточно амбициозен, чтобы стремиться к большему?

— Полагаю, не будет вреда Вас выслушать, — сказал он наконец напряжённо.

— Тогда подождите минутку, будьте так любезны, — сказал я, отходя от края стены, и крикнул страже внизу, чтобы открыли ворота для Демида и сопроводили его внутрь.

В моей голове начал формироваться план, который позволил бы каждому из нас получить то, чего он хотели. Эдакое взаимовыгодное партнёрство, пусть и с душком предательства.

Глава 12

Я быстро провёл Демида в свой кабинет, помещение невероятно маленькое и скромное. По сравнению с личным кабинетом Демида, весь в позолоте и дубе, мой просто колхозное позорище.

Но, по крайней мере, у меня теперь стояло хорошее кожаное кресло, добытое в Аистово. Мелочь, а приятно.

Как только мы оказались за закрытыми дверями, пришло время для интриг, для настоящей большой политики.

— Позвольте спросить Вас, Демид, — сказал я, опускаясь в своё кресло, пока он садился напротив на стул, — чего вы действительно хотите в жизни? Вот по-честному, без протокола.

Демид на мгновение погладил свои усы.

— Полагаю, если быть до конца откровенными друг с другом, я бы сказал Вам, что хочу жить как король. Богатство, власть, полная автономия. Чтобы никто не указывал, что делать.

— Благородное стремление, — кивнул я. — А ещё эти вызывающие уважения амбиции. Значит, вы желаете свободы?

— А кто не желает? Вам, Избранникам, повезло, вы подчиняетесь только богам, которые вас выбрали. Остальным же из нас всегда приходится искать сапог, который можно лизнуть, чтобы продвинуться наверх. Суровая правда жизни, так сказать.

— Почему Вы с Торговцами? — спросил я прямо.

Демид усмехнулся.

— Просто способ продвинутся. Они вознаграждают умелых и безжалостных людей, таких, как я. И заметьте, я не так уж и жесток, как другие, напротив, весьма адекватен в своих методах. Эффективный менеджер, если хотите.

Я глубоко вздохнул и приготовился к своей главной подаче, к предложению, от которого он не сможет отказаться.

— Мы с Вами пережили трудную ситуацию, не так ли? Но во многом в этом нам помог профессионализм. Я должен заботиться о своих интересах, а вы о своих. Бизнес, ничего личного. Но что, если бы мы смогли согласовать наши интересы? Перестать так яростно давить друг на друга и вместо этого работать вместе, чтобы сделать нашу жизнь богаче?

— У Торговцев строгие правила и законы, — сказал Демид. — Моя работа — обеспечивать соблюдение этих законов и правил.

— Такие уж строгие? И какова Ваша следующая ступень на пути следования к глобальной цели? — спросил я. — Вы, кажется, и так достаточно богаты. Каков Ваш следующий шаг? Куда дальше расти?

Демид пожал плечами.

— Я думаю над этим шагом. Управление городским отделением — это высшее достижение в пределах региона. Если только не освободится место в совете директоров, мне больше некуда идти. Потолок карьеры.

— И Вы этим довольны? — спросил я, глядя ему в глаза.

— Я открыт для других предложений, если Вы об этом, но учтите, я очень дорогой актив, — усмехнулся Демид.

Он демонстративно сложил руки на коленях и принял сильную позу для переговоров, ту, что помогала скрыть язык тела. Типичный переговорщик старой школы.

— Я строю свою собственную торговую сеть, как Вы можете видеть. Это включает новый торговый маршрут, а также банковские услуги, — сказал я. — Единственное, что мешает мне расширить эту операцию, это сила и размер Торговцев, а конкретно отделение Златограда.

— Действительно, мы держим торговлю в этом регионе в очень крепком кулаке, — сказал Демид. — Но даже если бы Вам каким-то образом удалось переманить меня, мой преемник стал бы Вам таким же яростным конкурентом. Возможно, даже более жестоким, чем я.

— А кто сказал, что Вам придётся покинуть свою работу? — спросил я с улыбкой.

Демид хохотнул.

— К чему вы клоните? Объяснитесь.

— Торговцы — это очень крупный союз, обладающий серьёзной властью, но только потому, что все отделения работают согласованно. Вот моё предложение. Что, если я создам свою собственную торговую гильдию, конкурента Торговцам? С Вами на моей стороне я смогу постепенно вербовать и переводить других членов отделений в свой союз, переманивать работников лучшими ставками и убеждать деревни торговать со мной. Со временем власть гильдии ослабнет, а наша возрастёт. Классическое клонирование торговой сети с захватом рынка, в том числе чужими руками.

— И как только Вы станете достаточно сильны, чтобы противостоять им в открытую, Златоград сразу перейдёт на Вашу сторону, — закончил Демид за меня. — Неплохая идея, совсем неплохая захватить их изнутри. Но что заставляет Вас думать, что я соглашусь перейти на другую сторону?

— Собственная деревня, — сказал я, активируя Стратегическую карту так, чтобы он видел интерфейс. — Оказывается, как Избранник, я волен создавать новые деревни по своему усмотрению и даже могу назначать вассалов для управления ими. Что-то вроде королевства. Единственное ограничение — Вы подчиняетесь мне, хоть и формально. Но если я соглашусь предоставить Вам полную и абсолютную автономию, вы, по сути, станете королём.

Демид присвистнул.

— Королём…

— Знаете, в нашем мире один мужик, звали его Цезарь, однажды высказал такую мысль: «лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме».

— А он не дурак, этот ваш Цезарь. Какую он занимал должность?

— Император.

— Такого человека не грех и послушать. Однако я так понял, что награда придёт только после того, как я сделаю то, что Вы хотите.

— Страховка наших отношений, — сказал я. — И кроме того, какая польза от деревни, если над нами всё ещё висит угроза расправы Торговцев? Вы тайно вступаете со мной в союз, и мы постепенно отодвигаем их в прикормленных мест. Нам не нужно их уничтожать, но мы определённо можем ослабить их мертвую хватку на горле Истока.

Демид несколько минут гладил усы, обдумывая детали. Глаза его лихорадочно блестели.

— Как я могу быть уверен, что здесь нет подвоха, что вы меня не кинете?

— Имеются же в этом мире какие-либо способы скреплять клятвы, не так ли?

— Некоторые храмы предоставляют такие услуги на уровне влияния богов, — сказал Демид. — Но божественная метка — это серьёзный шаг. Не уверен, что готов взять на себя такое клеймо, ведь нарушение клятвы приведёт к полному разрушению здоровья.

— Что Вас смущает? — спросил я.

— Кроме того факта, что Вы пытались сместить меня с должности? — Демид криво усмехнулся. — Тот факт, что если Гильдия узнает о моих делах, я покойник. Без вариантов.

— Неужели Вы действительно хотите прожить всю свою жизнь под страхом смерти? — я наклонился вперёд и уставился ему прямо в глаза — Быть важной частью организации, которая может убить только потому, что Вы решили сменить лояльность Это же дичь какая-то!

— Это часть рисков работы в Торговцах, — сказал Демид со вздохом. — И, хотя в своё время я принял это условие, с годами оно начало меня утомлять. Постоянное напряжение, постоянно начеку!

— Мне ведь удалось убедить одного из Ваших подчиненных пойти войной против Вас, верно? — сказал я. — Разве это та организация, часть которой Вы хотите представлять до конца своей жизни? Та, где постоянно оглядываетесь через плечо?

— А чем Вы лучше их? Когда Вам выгодно, Вы… — он не договорил, но понятно и ежу, что имелось в виду моё предательство. Вы же ничего не знаете о власти, — усмехнулся Демид.

— О! Тут Вы ошибаетесь. Я знаю гораздо больше, чем Вы думаете. Послушайте, единственная причина, по которой я предлагаю Вам эту возможность, заключается в том, что знаю путь к победе, который даст нам обоим именно то, что мы ищем. Да, у нас имел место некоторый конфликт в прошлом. Но вот скажите, положа руку на сердце, если бы дела у меня пошли наперекосяк, разве Вы не насадили бы мою голову на кол? Но я готов забыть всё это, если Вы готовы.

Демид скривил лицо и откинулся на спинку кресла.

— Полная автономия?

— Полная, — подтвердил я. — Деревню, конечно, построю под своим именем, но потом передам её Вам, и Вы сможете управлять ею по собственному усмотрению. Конечно, есть некоторые ограничения для человека без статуса Избранника, но я уверен, Вы справитесь.

Демид наклонился вперёд и посмотрел мне прямо в глаза.

— Я соглашусь на эту сделку при одном условии: Вы сначала построите для меня эту деревню и разовьёте её как минимум до 5-го уровня. Таким образом, когда меня коронуют, я сразу стану владельцем продуктивной и процветающей земли. И я хочу получать все богатства, которые эта деревня станет собирать, в собственный карман.

— Я буду отчислять Вам половину дохода этой деревни до Вашего вступления в свои права и подниму её до пятого уровня, так и быть.

Я не беспокоился о таком соглашении. В конце концов нам потребуется как минимум несколько лет, чтобы окончательно подорвать Торговцев. У меня в запасе достаточно времени, чтобы построить новую процветающую деревню, и это хороший инвестиционный проект.

— Очень хорошо, — сказал Демид. — Тогда мы должны принести три клятвы Божеству. Первая о молчании, чтобы мы физически не могли говорить о нашем союзе или сделке с кем-либо другим. Руки будут сводить судороги при написании писем о нашем альянсе, а шёпот превратится в приступы кашля.

— А остальные? — спросил я.

Избранники могли просто заключать сделки через Стратегическую карту, чтобы избежать опасности предательства, но у нас с Демидом такой роскоши не имелось. Только божественные печати могли удовлетворить его страхи. По правде говоря, это успокоило бы и мои собственные опасения насчёт возможного кидка с его стороны.

— Вторая о нашей верности, что мы обязуемся помогать друг другу и не причинять вреда. А третья и последняя, что Вы передадите мне построенную деревню, причем учтёте мои пожелания её названию. Точнее сказать, имя придумаю я. Может, в честь прадеда назову.

Все эти клятвы казались для меня вполне приемлемыми. Они устраняли опасность предательства Демида и гарантировали, что мы всегда останемся на одной стороне. У этого человека имелось много причин ненавидеть меня, но перспектива по-настоящему владеть и контролировать свою собственную землю, свою собственную деревню, полную людей, которые присягнут ему на верность, слишком соблазнительно, чтобы от неё отказаться.

Торговцы дали ему просторный кабинет и щедрую зарплату. Я же дарил этому человеку собственное королевство, а взамен получал всё необходимое, чтобы подорвать своего крупнейшего конкурента. Отличный гешефт!

* * *

Я стоял совершенно один посреди свежеотстроенного Храма Меркатора.

Тишина давила на уши, пахло свежим деревом, камнем и… чем-то ещё, едва уловимым, как озон после грозы. Наверное, сказывалась остаточная магия после проведения ритуала.

Постройка обошлась всего-то в жалкие пятьдесят золотых; сущие копейки по меркам Златограда, но для Весёлого пока ещё ощутимая сумма. И что самое забавное, едва храм достроили, тут же будто из-под земли вырос, материализовался Жрец, чтобы присматривать за этим хозяйством. Откуда он взялся, как узнал? Хрен его знает, местная магия работала по своим, совершенно непонятным мне законам.

Правое предплечье всё ещё горело, просто адски ныло от боли,мне его трижды прижгли раскалённым клеймом. Три разных символа, три разные клятвы, скреплённые магией, чтобы зацементировать нашу с Демидом Серебренниковым договорённость. Ритуал, надо сказать, влетел в копеечку, но Демид любезно согласился оплатить счёт. Ну ещё бы, моё молчание и лояльность ему необходимы куда больше, чем мне его подачки. Ему нужен надёжный партнёр тут, на периферии, а не очередной бунтарь.

Так или иначе деревня Весёлое теперь находилась в относительной безопасности от Златоградского отделения Гильдии торговцев.

Демид, проникшийся ко мне неожиданным, почти деловым уважением и твёрдо решивший окупить свои инвестиции в меня, доложит наверх, что я наконец-то «встал на путь истинный» и готов сотрудничать. Санкции снимут, а взамен я открою ворота и буду пропускать Торговцев без всяких препонов. Что ж, сделаем вид что играем по их правилам.

По крайней мере до тех пор, пока не придёт время нанести ответный удар, но уже по моим правилам.

основной задачей Демида теперь стала подготовка подробных досье на всех глав отделений Гильдии по всему Истоку.

Мне требовались детальные описания сильных и слабых сторон, активов, связей, амбиций, всего, что поможет мне в будущем перетянуть их в мою собственную, альтернативную гильдию. Как объяснил Демид, у всех лидеров имелась одна общая черта, до боли знакомая мне по земному бизнесу: их интересовала исключительно личная прибыль. Никакой тебе «миссии компании», никакого «общего блага», только шкурный интерес и девиз «других вариантов у вас всё равно нет». А это означало, что большинство из них переубедить — как раз плюнуть, едва только у меня появятся нужные рычаги давления и пряники. Ну, или просто достаточно золота.

Но это всё дела будущего, причём не самого ближайшего.

Для таких масштабных планов требовалась сила, которой у меня пока и в помине не было. Так что в ближайшее время я собирался сосредоточить все свои силы и ресурсы на развитии Весёлого. Пока мотался по делам и решал проблемы с Торговцами, деревня, по сути, жила в режиме стазиса, такого себе анабиоза. Единственным заметным изменением стало достижение третьего уровня развития, спасибо возведению стены. Новых перков или способностей на этом уровне не открылось, ну и ладно, переживём. Главное — выросло общее благосостояние, ну и максимальная численность населения тоже подросла. Наши границы теперь захватывали достаточно приличный кусок леса, так что есть куда расширяться. Пора начинать планировать новую инфраструктуру.

Я вышел из прохладного полумрака храма на залитую солнцем деревенскую площадь.

Народ занимался своими делами, но при моём появлении многие приветливо махали руками. Некоторые даже останавливались и кланялись, оказывая знак уважения, который ещё недавно казался чем-то немыслимым.

Новые жилые дома выглядели добротно, даже солидно. Высокие деревянные строения в несколько этажей, специально спроектированные так, чтобы старики могли жить вместе, одной коммуной, что-то вроде местного дома престарелых, только без казёнщины. Меня уже не раз приглашали в гости, показывали новые квартирки, делились своей радостью. Старики гордились своим вкладом в проектирование этих улучшенных домов. Некоторые, прикиньте, даже вложили собственные сбережения в строительство. Вот это я понимаю, высший уровень лояльности и Довольства!

Уровень Довольства в деревне тоже значительно подрос и почти сравнялся с уровнем Радости. Пиво в тавернах лилось рекой, спасибо нашему альянсу с Разино и торговле. Надёжная стена давала чувство безопасности, еды было в достатке, а люди, кажется, по-настоящему счастливы. Мы прошли долгий путь от той захудалой дыры, в которой я нашёл Весёлое, до полного удовлетворения всех в общем-то простых крестьянских потребностей.

Но, шагая по деревне, я видел не только то, что уже сделано, а сколько ещё предстоит построить. Когда-нибудь здесь поднимется замок, моя резиденция. Появятся ветряные мельницы для помола зерна, свинофермы для разведения скота.

Мы превратимся в настоящее уважаемое поселение, не хуже Дурнево или Аистово, с которым вынуждены будут считаться все соседи. Теперь, когда нам не нужно трястись от страха, что Торговцы явятся и отберут всё нажитое непосильным трудом, мы вольны сами определять свою судьбу. Работы предстоит непочатый край, но, чёрт возьми, именно работа и являлась тем, что я любил больше всего. И эта работа… Она казалась совсем другой, не такой, как дома, на Земле.

Там, в прошлой жизни, я потратил десятилетия на строительство бизнеса, своего ЗАО «Эол». Да, я создал тысячи рабочих мест, впахивал, как проклятый, чтобы продвинуть свои продукты и идеи по всему миру.

Но здесь, в Истоке, я отвечал не перед акционерами с их вечными претензиями и жаждой дивидендов, мне не нужно было придумывать новый вкус пельменей «Бабушкина забота» или экономить миллионы на логистике.

Я отвечал за жизни людей. ЖИЗНИ! И во многих смыслах это заставляло меня выкладываться так, как никогда прежде. Когда я косячил на старой работе, ну, теряли мы немного денег, акции проседали, акционеры ворчали на собраниях. Неприятно, но не смертельно.

А здесь? Здесь цена ошибки неизмеримо выше. Если мои планы провалятся, люди серьёзно пострадают, могут даже умереть. И это, блин, ни хрена не игра, уж такую истину я усвоил точно. Но, несмотря на колоссальное давление, я никогда в жизни не чувствовал себя таким живым, как в эти последние месяцы.

С самого момента попадания сюда я только и делал, что барахтался, сначала пытаясь выжить сам, потом чтобы защитить деревню.

Теперь, когда мои люди находятся в безопасности от внешних угроз, пришло время сосредоточиться на том, чтобы дать им нечто большее, чем просто крышу над головой и миску похлёбки. Я хотел дать им процветание. Такое, которое подняло бы Весёлое на совершенно новый уровень. Я пока не замечал, чтобы здесь имелось что-то вроде культуры, изобразительного искусства или музыки, но всё это могло появиться только после того, как будут удовлетворены все базовые потребности. Наблюдая за суетой деревенской жизни, я думал лишь о том, каким станет наше Весёлое. Если выложусь на полную, смогу ли устроить этим людям местный Ренессанс? Или хотя бы НЭП? Возможности казались безграничными.

Я сделал глубокий вдох и активировал Стратегическую карту. Каждый раз, когда собирался открыть её, моё сердце начинало биться чуть быстрее от предвкушения того, что сейчас увижу и смогу сделать. Этот раз не стал исключением. Я раскрыл интерфейс, готовый начать новую эру для Весёлого, эру невиданного доселе процветания. Пора засучить рукава и строить светлое будущее. Ну, или хотя бы рентабельное.

* * *

Среди ночи — бам! Стук в дверь. Один-единственный, но такой громкий, зараза, что я аж подскочил.

— Едрёна вошь! Кто там?

Тишина. Как же лень вылезать из пригретой кровати! Может, ветка в окно долбанулась? Ну бывает же. Только снова начал засыпать, как опять бум! Тот же одинокий, но настойчивый стук.

— Да кого там принесло⁈ — крикнул я уже раздражённо, ставя ноги на холодный скрипучий пол. — Блин, ночь же на дворе!

Чуть приоткрыл дверь, а там… собственной персоной Жрец Меркатора.

Ну и тип же, мать его! Странный до жути, вечно молчит, а на лице носит здоровенные очки. Только в оправе не линзы, а зеркала, в которых я, как в кривом зеркале, и отражаюсь. Похожи на зеркальные «авиаторы», как у пилота самолёта, которые менты у нас на Земле любили таскать, только с одним отличием: сквозь эти «окуляры» вообще ни черта не видно.

Жрец стоял и ухмылялся, как псих из дурки.

А я пока ещё охрану к своей избе не приставил, вроде как и незачем было, но вот такие ночные визиты, пожалуй, заставят задуматься. Безопасность превыше всего.

— Уважаемый. Чего Вам не спится в ночь глухую? — спрашиваю, наблюдая, как моё отражение дёргается в очках, когда жрец слегка наклоняет голову, разглядывая меня. Прямо как на допросе, ей-богу!

— Я знаю секрет! — прошептал чудик, хихикнув. — Очень важный секрет.

Глава 13

— Ну, раз важный, заходи тогда, — сказал, распахивая дверь пошире. Священник протиснулся мимо меня в комнату, огляделся так по-хозяйски. Единственный секрет, который мог у него быть, это тот, о котором я клятву давал. Но он же Жрец Меркатора, по идее должен тайну хранить. Или нет?

Я просто предположил, логично же вроде. Ну ладно, не впервой мне мотивировать таких посвящённых в тайны. Опыт не пропьёшь.

— Ты ведь на самом деле не Избранник, — заявил он, наклоняясь и разглядывая мои сапоги у двери. — Вот такая пикантная сплетня ходит.

— Да какой это секрет! — отмахнулся я. — Ты, любезный, просто-напросто пропустил ту часть марлезонского балета, когда меня вся наша деревенька линчевать собиралась. Весело было, ага.

Продолжавший шнырять по комнате жрец снова хихикнул.

— Не-ет, я знаю другой секрет.

Я нахмурился. Интриган хренов! Вот откуда они всю эту театральщину уровня самодеятельного театра берут?

— Да, блин? И какой же? — мне стоило больших усилий сохранять вежливость. Вообще-то правитель должен со вниманием относится к жречеству.

— А можно мне вот это? — спросил жрец, поднимая один мой сапог. — Размерчик мой, а обеты бедности, сам понимаешь, покупку обуви сильно затрудняют. Прямо хоть босиком ходи.

— Да бери, — я махнул рукой, прошёл к кровати и уселся на неё чувствуя себя выжатым лимоном. — Только я предпочел бы, чтобы ты перестал в игры играть. Поздно уже, и я устал, как собака. Реально сил нет.

— Устал от трудов праведных, да-да, — сказал он, посмеиваясь и, скинув свои тонкие сандалии, сунул ноги в мои сапоги. — О, вот это комфорт! Прямо как в раю. Раз уж ты мне помог, так и быть, расскажу секрет. Боги ждут тебя.

— В смысле «ждут»? Чего им от меня надо?

Жрец широко улыбнулся, показав не самые ровные зубы.

— У игр, в которые они играют, есть правила. Понимаешь, они создают деревню, выбирают Избранника, вроде тебя, и выдёргивают его из родного мира, чтобы посмотреть, кто из «пришлых» или, по-иному говоря, «попаданцев» лучше справится с делом. Это ж для них дело чести, ну, для этих божеств, видеть, как их ставленники строят великие города и доказывают, что они, боги, самые крутые. Ведь если Избранник оказывается достойным, он как бы подтверждает, что и бог, его выбравший, тоже чего-то стоит. Понял схему?

— Так это типа соревнование у них? Конкуренция, значит?

— О да, и для этих богов и богинь это увлекательное развлечение. Некоторые относятся к нему чертовски серьёзно, другие чисто формально, для галочки, — продолжал жрец, уже роясь в моём комоде и рассовывая по карманам своей рясы всякую мелочь. Похоже, принцип «что плохо лежит» для него являлся основополагающим. — Но иногда появляется такой вот… неприкаянный, как ты.

— Неприкаянный? Это меня так теперь кличут? Звучит не очень-то солидно, как будто я какой-то бомж межмировой.

Жрец снова хмыкнул и повернулся, потряхивая банкой с вяленым мясом, которую я держал про запас, как бы спрашивая разрешения взять. Я кивнул, любопытство пересилило раздражение. Интересно же узнать больше, чем чёрт не шутит!

— И что же, стесняюсь спросить, обычно происходит с такими… неприкаянными?

— Обычно они психуют и просятся домой. Без связующей силы богов это простое дело: заклинание телепортации, и готово. Большинство возвращаются и при этом забывают всё, чему здесь научились. Просыпаются и вспоминают просто как дурной сон. И слава богу! — сказал жрец, с отвратительным звуком похрустывая конфискованным у меня мясом. — Немногие остаются. А те, кто остался, часто с трудом пробиваются в этом мире. Выживают, как могут.

— Ясно. Картина Репина «Приплыли». Значит, мне ещё повезло, можно сказать.

— Но ты-то справляешься отлично! Ты завоевал любовь деревни, у тебя есть Стратегическая карта, и самое главное, ты добился этого без всяких там великих благословений! — воскликнул он, прислоняясь к комоду и откручивая крышку банки, чтобы удобнее было жрать.

— И поэтому та богиня, что забросила тебя сюда, не имеет на тебя никаких прав. Она бросила тебя, а ты возглавил деревню, которую обделили Избранником. По всем понятиям, ты заслуживаешь тех же даров, что и твои «коллеги», тех же бонусов и плюшек.

— Но… боги не разозлятся на меня? За то, что я по сути захватил деревню? Самоуправство какое-то получается. Как бы мне потом божественный гнев не прилетел по самое не балуйся.

— А с чего им злиться на потенциального приёмного сына? — спросил он, прожёвывая мясо и роняя крошки на пол. — Да, ты вошёл в их дом без приглашения и начал жрать их еду, но ты же и прибрался, и ремонт сделал. Любой разумный бог с радостью усыновил бы такого Избранника. Ты же подарок судьбы!

Слова жреца, так понимаю, титул ему присвоили от слова «жрать», меня немного успокоили.

Дышать стало легче, будто камень с души упал. Осознание того, что в будущем меня не ждёт какая-то божественная кара, принесло чертовски приятное ощущение. Значит, та богиня, что швырнула меня сюда, как котёнка, не вернётся с диким воем и желанием меня прикончить. Уже неплохо.

— Так как это всё работает тогда? — спросил я. — Как мне заслужить благосклонность этих… богов? Что нужно сделать, чтобы получить официальный статус, так сказать?

Жрец рассмеялся и указал пальцем, измазанным в мясном жире, на Око Владыки, стоящее на столе.

— Всё, что тебе нужно сделать, это построить правильное святилище и поклясться служить одному из них. Тебя с радостью примут в семью, станешь своим в доску.

— И это всё? — переспросил я, качая головой. Как-то подозрительно просто. — Звучит слишком просто, чтобы быть правдой. Где подвох?

— О, абсолютно никакого подвоха нет! — воскликнул жрец, наклоняясь так близко, что я снова увидел своё отражение в зеркальных очках, искажённое и жутковатое. — Идя по этой дороге, ты столкнёшься с огромными трудностями, друг мой. С такими проблемами, что мало не покажется. Но награды… О, они будут гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Так что скажешь? Хочешь стать настоящим Избранником? Войти в высшую лигу?

Я с трудом подавил в себе желание выкинуть жреца из своего жилища, как обнаглевшего кота. Эта вот его «бесценная информация», она что, не могла подождать до утра⁈ У нас тут какой-то божественный дедлайн в небе⁈

— Спасибо за информацию, мясо доедите по дороге домой.

* * *

Я на свежепостроенной, ещё пахнущей сыростью и чем-то таким… основательным, стене и меня прямо распирало от гордости за свои, так сказать, творения, достижения и результат трудов. За этот маленький, но уже вполне себе успешный бизнес-проект.

— Деревенька моя, хрен с петрушкою. Приезжай, да не одна, а с подружкою! — фальшиво пропел я строчки песни Шаова. Собственно, только эти слова и помнил.

Весёлое из какой-то, блин, затрапезной дыры, где куры дохли от тоски, превратилась во вполне себе сносное поселение третьего уровня.

Теперь тут у нас всё по-взрослому: и администрация своя, какая-никакая, и Таверна, где можно пропустить стаканчик-другой после трудового дня, и даже собственная Пивоварня нарисовалась, чтоб народ не скучал.

А самое главное — эти вот здоровенные толстенные стены, мать их!

Кирпич к кирпичику, камень к камню, настоящая крепость, почти как мой первый офис в девяностые, только тут охрана посерьёзнее. Эти стены, по идее, должны защитить мою вотчину от всякой хрени, какой тут вокруг пруд пруди от бандитов до какой-нибудь местной нечисти. Пока что мне удалось худо-бедно оградить мирняк от посягательств моего главного, так сказать, бизнес-конкурента, шумной торговой монополии, известной как Торговцы. Ну, или как Гильдия Торговцев, если официально. Хотя нутром чуял, такая музыка долго играть не будет, рано или поздно придётся с бравыми ребятами пободаться по-взрослому.

Демид Серебрянников, местный воротила из Гильдии торговцев, который заправлял их конторой в Златограде, пока что плясал под мою дудку, ну, или делал вид.

Хитрый жучара с радостью выполнял мои просьбы и следил, чтобы его орлы не трогали моих людей. В обмен, конечно, не за красивые глаза, я ему пообещал когда-нибудь помочь отгрохать собственный город под его чутким руководством.

Однако хоть я и выторговал себе сейчас временную передышку, никаких гарантий, что Демид останется у руля достаточно долго, чтобы успеть реализовать далеко идущие планы, у меня, естественно, не было. В конце концов Торговцы те ещё отморозки, настоящая банда, которая признаёт только силу и беспредел, как основной инструмент экономической экспансии. Одно неверное движение со стороны Демида, какой-нибудь просчёт в его хитрых схемах, — и он слетит с должности быстрее, чем пробка с горлышка бутылки шампанского, а на его место придёт какой-нибудь новый ушлёпок, с которым придётся всё начинать с нуля.

Всё, что я поимел с этого расклада, это роскошь осознавать, что хотя бы на данный момент моя задница пребывает в относительной безопасности. Но безопасность — это, конечно, хорошо, но на хлеб её не намажешь и в карман не положишь.

Несмотря на защиту, дарованную стеной, до процветания нам далеко как Жмеринке до Лос-Анжелеса.

Хотя мне удалось наскрести достаточно золота, чтобы возвести вокруг Весёлого стену, но при этом я почти всю кассу слил, да ещё и в долги влез, и теперь бюджет, мягко говоря, трещал по швам.

Однако без постоянного опасения, что на нас нагрянут орды каких-нибудь голодранцев-варваров или ещё какая нечисть, я теперь смог наконец-то выдохнуть и сосредоточиться на внутреннем развитии Весёлого. Пора заняться его инфраструктурой, да и повысить KPI каждого жителя не помешает.

Последние несколько месяцев моего, так сказать, менеджмента прошли в режиме «автопилота», ну или почти так. Постоянная угроза вторжения висела дамокловым мечом над нашими головами, и приходилось крутиться похлеще, чем белка в колесе. Я как ошпаренный носился в поисках торговых партнёров, строил дороги, золотишка старался побольше срубить, чтобы укрепить оборону, практически бросив повседневные проблемы деревни на самотёк. Но жители мои оказались на удивление самостоятельными ребятами. Механизм работы колхоза, как выяснилось, отлично отлажен сам по себе и особого моего вмешательства не требовал. По большей части все трудились по своим, дефолтным графикам, и люди добросовестно вкалывали без моих понуканий и планёрок. Самое главное, чего им не хватало, это чётко прописанных политик, поэтому мне оставалось только задать темп, направление развития и дать корпоративную культуру этому молодому коллективу.

Когда посмотрел вниз, на группу мужиков, что без устали вкалывали на ферме, убирая свежий урожай ячменя (колоски так и золотились на солнце), я невольно улыбнулся. С поля доносился дурманящий запах свежескошенных колосьев и влажной земли, такой, знаете, густой и настоящий.

Аж мурашки по коже пробежали от предвкушения грядущих перемен, от того, что можно наконец-то развернуться во всю силу, по-крупному. Теперь я волен полностью сосредоточиться на том, что действительно важно: на разработке нормальной, мать её, системы управления. Вертикаль власти, так сказать, выстроить, а то бардак тут у них творится знатный.

Дело в том, что на данный момент в Весёлом, прикиньте, царила геронтократия. Это когда вся реальная власть у совета старейшин, ну, типа, аксакалы всем рулят, а ты хоть и Избранник, а всё равно должен с ними считаться.

У меня, конечно, есть исполнительная власть, ну там здания новые строить по щелчку пальцев через Стратегическую карту, войскам команду «фас!» давать или финансовые потоки перенаправлять, как заправский финансовый директор. Но любые изменения в политике или, не дай бог, новые методы управления — всё это должно пройти через старпёров из совета Весёлого.

Если уважаемые деды голосовали против, а они почти всегда встречали в штыки всё новое, как та баба Яга, я чисто технически мог продавить своё решение. Но это, блин, вызвало бы такой вой и резкое недовольство в деревне, что мама не горюй, и соответственно ударило бы по показателю Довольства моим правлением. А это, возможно, привело бы к тому, что народ начал бы выказывать гражданское неповиновение: забастовки там или, чего доброго, вообще начал бы валить из деревни пачками. Ищи их потом свищи!

Весь снежный ком прямиком бил по производству и общему боевому духу.Так что приходилось действовать с осторожностью, прям как сапёру на минном поле.

Сейчас народ на меня пока что смотрел благосклонно, почти как на мессию местного разлива.

Ещё бы, я им и Пивоварню отгрохал, и целительницу толковую нанял (Ведану, кажется), и стены спасительные возвёл. Короче, и Здоровье подправил, и безопасность обеспечил, и, так сказать, культурный досуг организовал.

Сейчас время для решительных перемен подходило как нельзя лучше: все пока от меня в полном восторге, а Радость и Довольство на высоте. Но прежде чем пытаться внедрить в жизнь какие-либо изменения, мне необходимо заручиться поддержкой дорогого моему сердцу совета старейшин, иначе вся народная лояльность испарится, как утренний туман, и настроения резко уйдут в минус. А этого мне хотелось меньше всего, нестабильность в коллективе всегда ведёт к падению производительности.

И первый шаг в моём плане по смене системы управления — выяснить, какие вообще есть альтернативы. Весёлое, как и другие деревни и города в Истоке, имело свой специально обученный артефакт, Око владыки, дающий доступ к Стратегической карте.

Активировав артефакт с его навороченным интерфейсом, который появлялся прямо у меня в голове, стоило только сосредоточиться на Оке Владыки, моём Мистическом шаре, я мог получить общую схему всей деревни, ну, как на генплане в каком-нибудь НИИ, и глянуть их основные показатели жизнедеятельности.

Производство, Довольство, Радость — всё как на ладони. Прям ERP-система, только на коленке и с магическим уклоном. Кроме того, я мог отдавать приказы на новое строительство и планировать изменения в политике.

Я задействовал Око и меня перенесло на эту самую Стратегическую карту.

Деревня работала стабильно, как хорошо отлаженный механизм.

Я видел, что нескольким зданиям оставалось всего пара штрихов, и они выйдут на следующий уровень прокачки. Ферме не хватало ещё одной постройки, а Мясной лавке всего двух, и тогда они получили бы новые плюшки и увеличенный выхлоп продукции. К сожалению, с учётом расходов на содержание стены, оплаты услуг Гильдии наёмников и нескольких других непредвиденных трат, которые я понёс, мы выходили всего на каких-то смешных триста золотых в неделю.

Сумма, конечно, терпимая для начала, но, блин, по мере роста уровня зданий выросли и аппетиты на их содержание. Прям как в реальном бизнесе: масштабируешься, и издержки летят вверх, только успевай кэш-флоу контролировать. Торговые маршруты, которые я наладил, работали на удивление неплохо, прям как швейцарские часы, но если я хотел зарабатывать больше, нам требовалось провести некоторые изменения внутри деревни, чтобы увеличить, так сказать, финансовый выхлоп, поднять доходность нашего маленького предприятия.

Переключив своё внимание на страницу «Гражданское управление», или как её там правильно, я увидел целый список политик, которые можно изменить, а также базовый тип правительства, под которым мы функционировали.

Политики значились следующие: Налогообложение, Воинская повинность, Права собственности, Миграционная политика и Религия. Классический набор, в общем. Но весь фокус состоял в том, что я не мог изменить ни одну из этих политик, ни даже пошевелить многочисленные ползунки и настройки внутри них, пока не получу отмашку от старейшин хотя бы на рассмотрение этих вопросов. А потом они бы ещё и свои «ценные» рекомендации выдали и ждали, что я со всем, как миленький, соглашусь. Нет уж, такой хоккей нам не нужен! Это абсолютно неконструктивно и тормозило весь прогресс.

Итак, я развернул раздел «Формы правления», чтобы выяснить, какие у меня вообще есть варианты, и передо мной открылся целый веер различных государственных моделей. Прям как в учебнике по политологии, только с картинками, наверное, и возможностью сразу всё поменять. Некоторые варианты подсвечивались серым, типа недоступны пока, а другие пожалуйста, бери и переключайся хоть сейчас.

Я внимательно перечитал перечень доступных правительств.

Аристократия. Создаёт два новых класса граждан, Аристократ и Рабочий. Аристократы, значит, увеличивают Очки Культуры, генерируют богатство и могут работать Ремесленниками или Людьми Искусства. У аристократов свой Совет, и они там голосуют (большинство рулит, все дела). Аристократов нельзя назначать на должности Рабочих. Рабочий заменяет Крестьянина. Рабочие добавляют +1 к недовольству за каждых пять рыл, назначенных на эту позицию. Ну, типа, профсоюзы будущего, только без выходных пособий.

Деспотизм. Получаешь полную автономию как лидер и можешь менять любую политику в любое время. Увеличивает недовольство на 50 пунктов. Снижает Радость на 50 пунктов. Штрафы действуют, пока не сменишь правительство. Короче, диктатура в чистом виде, со всеми вытекающими прелестями вроде «чёрных воронков» и ночных арестов, только в средневековом антураже.

Трайбализм. Граждане могут заселять ничейные земли и основывать собственные племена. Племена платят дань Весёлому, но самоуправляются. Племена можно призывать на войну, но каждый вождь племени сам решает, участвовать в ней или нет. Рост населения +300%. Эдакий феодализм на минималках, или, если хотите, франшиза по-средневековому.

Глава 14

Глядя на эти три варианта, стало ясно, что мне по-настоящему нравился только один.

У Деспотизма довольно жёсткие штрафы к Радости и Довольству. Чуть что — мне несдобровать. Народ явно не обрадуется, если их Избранник вдруг объявит себя единоличным и полновластным хозяином, этаким царём горы. Да и требования к Избраннику значительно повышались, перечёркивая достигнутые в личном плане результаты.

Радость в моей деревне выросла в плюсе аж до целых десяти пунктов, а Довольство стояло на отметке пяти. Пятьдесят пунктов в минус по этим показателям — и моя голова, скорее всего, очень быстро окажется насаженной на кол где-нибудь за околицей теперь уже в должности чучела на огороде. Перспектива так себе, если честно. К тому же как мои люди смогут нормально жить и работать, если станут несчастные и замордованные? Это ж какой КПД будет? Никакого. Так что вариант с Деспотизмом отпадал сразу, несмотря на всю его привлекательность в плане тотального контроля.

Трайбализм тоже как-то не мой фасон. Не по-пацански это стать таким, знаешь, верховным ханом над кучей мелких племён, которые сами по себе там что-то мутят, платят тебе какую-то дань… Интересно, конечно, попробовать поуправлять множеством самодостаточных племён, но я не собирался распыляться по всему миру с десятками мелких полунезависимых образований. Мне нужна сильная централизованная власть. Вертикаль, чтоб её!

Имелось там и множество других форм правления на выбор, включая несколько весьма привлекательных, таких как Торговые Республики, Демократии и различные типы Монархии. Но для их внедрения существовал серьёзный барьер: Весёлому нужно обладать определёнными культурными особенностями, так сказать, соответствовать определённому культурному коду.

Насколько я понял, Очки Культуры генерировались благодаря наличию Лидеров мнений, развитию Искусств и уникальным постройкам. По мере того, как мы будем еженедельно генерировать эти Очки Культуры, постепенно станут открываться особые аспекты культуры Весёлого, что позволит мне, в теории, самому формировать направление культуры и развития общества.

Прям как пластилин, лепи, что хочешь, хоть общество потребления, хоть коммуну хиппи.

Просматривая раздел культуры, я был просто ошеломлён количеством всего, что можно сделать, чтобы повлиять на развитие Весёлого в этом плане.

Одна культурная ветка посвящалась Инновациям. Станут ли мои селяне дремучими традиционалистами, которые тупо оттачивают своё ремесло до посинения, передавая секреты из поколения в поколение, или же они превратятся в этаких кулибиных, постоянно пытающихся изобрести велосипед, стремящихся к улучшениям и, что немаловажно, к оптимизации процессов, ну, там… срезать углы, найти короткий путь, внедрить бережливое производство? Судя по всему, именно я, ваш покорный слуга, мог на всё повлиять, используя Очки Культуры.

Осознание такого всевластия давало мне ощущение что я целый демиург, вершитель судеб своего микросоциума.

Признаться, я так увлёкся перспективами торговли, что в культурные разделы интерфейса долгое время вообще не заглядывал.

Ну я-то думал, что это какие песни поют, сказки там, обычаи, вроде изучения корпоративной этики в девяностые.

Но теперь, глядя на то, как можно формировать своих людей, их менталитет, я начал понимать, что в силах привить Весёлому и свои собственные амбиции, свои, так сказать, культурные взгляды на торговлю, сделать из них прожжённых коммерсантов. Короче, чтоб каждый Крестьянин знал основы маркетинга и умел впарить снег эскимосам.

Интерфейс выдал целых два отдельных древа развития, посвящённых исключительно торговле. Вот это уже интересно! Это уже по-нашему, по-деловому.

Но вот вопрос, как мне набрать все эти Очки Культуры? И ответ, в общем-то, напрашивался сам собой. Аристократия. Эта форма правления создавала новый класс. Аристократы, не занятые физическим трудом, могли бы отлично проявить себя в творческой и государственной работе, генерируя Очки Культуры и одновременно повышая нашу торговую ценность. Два в одном, как говорится, и рыбку съесть, и… Ну, вы поняли.

Имелись здесь, конечно, и свои минусы. Работяги, вкалывающие на производстве материальных ценностей, сразу начнут генерировать некоторое недовольство. Ну, это как всегда: кто-то пашет, а кто-то на арфе играет да стихи сочиняет. И мне всё также придётся бодаться с каким-то Советом, чтобы проталкивать свои законы и политики. Опять бюрократия, чтоб её! Опять согласования, откаты… Тьфу, то есть конструктивные диалоги.

Однако когда присмотрелся повнимательнее к опции Аристократии, оказалось, что именно я единолично отвечал за присвоение титула Аристократа. То есть сам решал, кто тут будет элитой, а кто нет.

Это означало, что можно проанализировать способности каждого человека и отобрать самые лучших и светлые головы, наиболее скилловых ребят для этой работы. Сформировать, так сказать, кадровый резерв из тех, кто действительно шарит, а не просто удачно родился.

В каком-то смысле это некоторым образом даже напоминало греческий идеал государственного устройства. Ну, если не сильно в историю углубляться и забыть, что большинство аристократий исторически скатывались в кумовство, коррупцию и прочий блатняк.

И если я смогу свободно назначать и снимать этих Аристократов, как нерадивых менеджеров, то смогу и регулировать их деятельность, гарантируя, что к власти люди приходят за счёт реальных заслуг и навыков, а не по праву рождения или через постель. В любом случае сделаю именно так, чтобы полезно, эффективно и лояльно лично ко мне!

Но самый жирный плюс, самый главный профит состоял в том, что мне больше не придётся работать со старейшинами, с этим, простите, советом бабок у подъезда.

Хоть они и выказывают неоспоримую мудрость в некоторых вопросах, особенно касающихся того, как правильно квасить капусту или предсказывать погоду по полёту ворон, но не приемлют ничего нового, прогрессивного.

Закоренелые ретрограды, которым на фиг не сдались никакие новые и захватывающие перспективы. А ведь я адепт именно новых проектов.

Консерваторы, так их называли в Англии. Одним словом, «лучше ну его, а то как бы чего не вышло» — их девиз по жизни.

Аристократы, если их сформирую я, станут другими. Почему? Да потому что сам отберу тех, у кого в прошивке есть прогрессивное мышление, кто не боится перемен и готов рисковать ради общего блага… Ну, и моего, конечно.

Меня аж распирало от предвкушения наконец-то выбрать новую, адекватную систему управления, свой собственный маленький госаппарат построить, с блэкджеком и… шхунами.

Оставалась одна ма-а-аленькая проблемка: придумать, как убедить старпёров добровольно сложить полномочия и уйти на покой, не поднимая бучи.

Проблемка, конечно, та ещё! Она сверлила мозг, заметно поубавив мой энтузиазм. Да уж, задачка со звёздочкой, похлеще чем вывести убыточную компанию на Московскую Биржу.

С этими мыслями я отправился на прогулку по поселению. Ветер лениво гнал облака, порхали птицы, народ занимался работой. Хорошо.

Итак, в совете этом, чтоб его так перетак через коромысло, заседало семеро старейшин. Ну, типа самые древние и, по идее, самые уважаемые во всей деревне Весёлое перцы и перечницы, соль земли, так сказать.

Засада заключалась только в одном, но зато в каком «одном», ёпрст! В управлении деревней, которая, по-хорошему, уже тяготела к статусу городишка, в уровне компетенции, интеллекта и способности понимать ситуацию, эти кадры показали себя, мягко говоря, не Копенгаген.

Не тянули они на наш нынешний уровень. Вот вообще! Как будто их основной навык заточен только на «сидеть и не отсвечивать», а всё остальное так, факультатив, на который они успешно забили.

Был там, к примеру, один хрен по имени Яков, мелочный такой старикашка с вечно поджатыми губами и глазами-буравчиками, который молодежь на дух не переносил просто физически. Аж морщился, когда видел кого помоложе себя.

Вечно ко мне подкатывал с нытьем, подбираясь эдак бочком, понизив голос до заговорщицкого шёпота: — Алексей Сергеич, дорогой, уважь стариков, давай порку введем, а? Чтоб жизнь мёдом не казалась этим соплякам, а то распустились совсем! На мой резонный вопрос, который я старался высказать максимально спокойно, хотя внутри всё кипело, «а когда, собственно, и за какие такие конкретные косяки сечь будем, уважаемый? Может, регламент какой составим, список проступков, а?», этот маразматик, не моргнув и без того выцветшим глазом, отвечал: — Ежедневно и без всякой причины, чисто для профилактики! Чтоб порядок знали, как при дедах наших!

И вот что самое охрененное, прикинь, этот Яков среди них, этих семи самураев геронтократии, считался самым прогрессивным! Остальные были ещё хуже, если ты понимаешь, о чём я. Одна старуха, Ирэн, например, на полном серьёзе предлагала запретить смеяться после захода солнца, «чтобы злых духов не привлекать». Такая вот петрушка, блин, хоть стой, хоть падай!

И с такими вот людьми судьба меня свела работать.

Но старпёры, надо отдать им должное, отлично умели поддерживать статус-кво. Это да, тут не поспоришь.

Деревня до меня не развалилась в труху, жратва какая-никакая всегда имелась, и на том спасибо. Но на этом их таланты, похоже, и заканчивались, причём резко, как обрыв на дороге.

И хотя я стал настоящим Избранником деревни, фигурой, по местным понятиям, почти сакральной, и они вроде как мне даже симпатизировали, по крайней мере на словах и с подобострастными ужимками, частенько я ловил себя на мысли, что они разговаривают со мной, как с пацаном несмышлёным, желторотым птенцом.

Мол, «молодой ещё, жизни не знаешь, вот поживёшь с наше, тогда поймёшь». Не объяснять же им, что по прошлой жизни я тоже старикан, только не такой тугой, как они. Мне же сейчас уже хорошо так за семьдесят, просто божественная магия сбросила возраст моего тела до крепких двадцати пяти.

Одна из старейшин, бабка по имени Агата, с лицом, похожим на печёное яблоко, и голосом скрипучим, как несмазанная телега, вообще имела наглость как-то заявить, глядя на меня свысока, будто я у неё милостыню прошу: — Ты, милок, не кипятись, я, скорее всего, ещё и твоё правление переживу, вот увидишь.

Самодовольство, вот как называлась их главная игра, и они в неё играли просто виртуозно, мать их так и эдак. Как будто всю жизнь только этим и занимались: сидели на попе ровно, грели кости на солнышке и кичились своей древностью, словно она сама по себе являлась достижением вселенского масштаба.

Но главный геморрой, просто вишенка на прокисшем торте всей этой, так сказать, системы управления, заключался в том, что решения старейшины должны были принимать единогласно. Едино-глас-но! Фига себе⁈

Я когда такое впервые услышал, думал, ослышался.

Натуральная геронтократия, власть старейшин в самом её махровом, первобытном виде, как в каком-нибудь племени из учебника по истории каменного века.

Я, конечно, читал про такое на Земле, мол, «совет старейшин», «мудрость веков», «коллективный разум», все дела, но чтоб вживую столкнуться… М-да, реальность оказалась куда прозаичнее и, честно говоря, тупее.

Один голос «против» — и всё, привет! Любая моя инициатива, любая попытка хоть что-то сдвинуть с мёртвой точки летела коту под хвост, в тартарары, к такой-то матери.

Если у Якова с утра желчь разлилась или, скажем, у старухи Ирэн, той самой, что смех запретить хотела, особенно хреновое настроение, мигрень там замучила, не знаю, ревматизм прихватил, или просто муха не та на нос села, то любой мой самый распрекрасный законопроект хоть об изменении Налогообложения в сторону снижения для стимуляции производства, хоть о постройке новой Лесопилки для увеличения экспорта, мог быть зарублен на корню.

Просто потому, что настроения нет.

И что хуже всего, если совет отклонял какое-то предложение, мне приходилось ждать три месяца, целый, блин, квартал по меркам моего прошлого бизнеса!

Целый квартал упущенных возможностей и простоя, прежде чем я мог снова вынести его на рассмотрение. Ну не издевательство ли? Работать в таких условиях это как пытаться построить современный завод, имея из инструментов только ржавую лопату, моток верёвки и такой вот «совет директоров», который больше напоминал клуб по интересам для тех, кому за восемьдесят.

Так каким же, спрашивается, макаром, каким таким чудом я собирался убедить этих динозавров, этих аксакалов хреновых, этих живых ископаемых, дать добро на смену правительства?

На настоящую, мать её, реформу, а не косметический ремонт фасада, за которым всё та же гниль?

Первый шаг в любом мёртвом «проекте», как говаривал мой старый зам по безопасности ещё в «Эоле», это определить круг лиц, на которых можно стопроцентно опереться. Тех, кто поддержит тебя, как говорится, «без обиняков», без всяких «но» и «если».

И такая у меня была! Ольга, старейшина, которая к этому моменту стала мне практически названной бабушкой. Женщина суровая с виду, но с добрым сердцем, которое она, правда, не каждому открывала. Частенько заявлялась ко мне в мою «контору», так я называл свой скромный кабинет в Администрации, с пирожками собственной выпечки. Ароматными, с пылу с жару, то с капустой, то с грибами.

Всё выспрашивала, не нужно ли чего её «внучку»-Владыке, не обижает ли кто. Она всегда голосовала за мои предложения вообще без вопросов, какая бы ситуация ни складывалась, даже если остальные смотрели на меня волками. Такая лояльность, конечно, не на пустом месте возникла, я не настолько наивен. Мне удалось капитально улучшить её жилищные условия с помощью плана строительства коммунального жилья, ну, типа многоквартирных домов по-местному, с общими удобствами и даже небольшими огородиками. Моё нововведение разом покончило с многолетней тоской и изоляцией, которые её донимали. Представляешь, сидела бабка одна в своей ветхой, покосившейся избушке, где ветер гулял по щелям, а тут и тёплый домик, и соседи, с кем можно словом перемолвиться, и какая-никакая движуха во дворе. Конечно, как ей не быть за всё это благодарной? И такая благодарность служила куда надёжнее любых политических убеждений.

У Ольги имелись подружки в совете, это точно, пару раз сам видел, как они шушукались после заседаний, но я сильно сомневался, что она сможет как-то серьёзно на них повлиять, продавить нужное мне решение. Для старых кляч, уж простите за мой французский, их место в совете являлось единственной отрадой, единственным способом почувствовать себя значимыми, вершительницами людских судеб, пусть даже в масштабах одной деревни. Отнять это у них всё равно что объявить войну, враждебное поглощение, так сказать, со всеми вытекающими последствиями в виде саботажа и закулисных интриг. К счастью, в «недружественных слияниях и поглощениях» я поднаторел ещё со времён своей бурной молодости в ЗАО «Эол», когда мы отжимали конкурентов по всей стране. Собаку, как говорится, съел, и не одну.

У каждого есть своя цена, своя слабость, свой «крючок», за который можно подцепить, продавив нужное решение. Мне просто оставалось выяснить, на что клюнет каждый из этих старейшин. Какой «золотой парашют», «опцион» или просто тёплое местечко им предложить, чтобы они свалили по-хорошему.

Но в одиночку провернуть такую операцию, такую многоходовочку, просто нереально. Тут необходим тонкий подход, разведка, сбор информации, а значит, мне понадобится привлечь помощь со стороны. Нужен верный человек, кому я мог бы доверить шпионить за старейшинами, собирать на них компромат, ну или хотя бы просто выяснить, чего их душа желает, о чём они шепчутся по вечерам в своих избах.

Мой кадровый резерв Специалистов для такого рода тайных операций, мягко говоря, оставлял желать лучшего. Не «Моссад» и не ФСБ, сам понимаешь, даже не захудалое частное детективное агентство. Тихон слишком прямолинеен и честен для таких игр, Кузьма тем более. Но имелся один кандидат, который потенциально мог мне помочь, хоть и кандидатура была, прямо скажем, мутная и ненадёжная. Наш деревенский колдун Фома.

Фома, иллюзионист с определёнными, надо признать, способностями, особенно когда трезвый, практически прописался в местной Таверне. Его пьянство уже выходило за все разумные рамки, превращаясь в хронический запой. Я выслушал уже не одну жалобу и от трактирщика, здоровенного мужика с вечно хмурым лицом, и от простых жителей на его, так сказать, «творческие выходки» под мухой. Вечно он там иллюзиями народ пугал: то чертей из-под лавки выпустит, то пауков размером с собаку на потолок спроецирует. Частенько случалось, что песни горланил дурным голосом, фальшивя на каждой ноте и доводя народ до исступления, а разок даже пытался расплатиться за выпивку какой-то светящейся фигнёй, которая через час превратилась в обычные камни.

Да, Фома был тот ещё алкаш, это факт можно сказать, медицинский.

Но, что характерно, и это меня всегда поражало, он становился трезв, как стёклышко, собран и деловит, стоило мне дать ему какое-нибудь конкретное задание. Серьёзно, этот мужик, казалось, был профессионалом высочайшего класса где-то глубоко внутри, под слоями перегара и саморазрушения, способным в нужный момент засунуть своё желание угробить печень куда подальше, лишь бы стать мне полезным. Или, может, он просто боялся потерять единственный источник хоть какого-то дохода и крыши над головой? Возможно, если я поручу Фоме это дельце, во первых, уменьшится количество жалоб на него, а во-вторых,, моё задание даст пропойце ещё несколько дополнительных лет, прежде чем его печень окончательно откажет и отправится в Вальгаллу для печёнок.

Ну что ж, вкладываемся в человеческое развитие, хотя, конечно, инвестиция рискованная.

Я нашёл Фому возле Таверны, точнее, за ней, в какой-то грязной канаве. Он валялся лицом вниз, натурально хрюкая во сне и пуская пузыри в лужу. Стояло раннее утро, солнце только-только лениво выползало из-за верхушек Елового Леса, окрашивая небо в нежно-розовые тона, птички уже вовсю чирикали свои незамысловатые песенки, а этот индивид «украшал» умиротворяющий сельский пейзаж своим неподвижным обмякшим телом, от которого ощутимо несло вчерашним весельем.

— Доброе утро, Фома, — сказал я с нескрываемым, надо признать, удовольствием выливая на него полное ведро холодной колодезной воды.

Тот аж подскочил, словно ошпаренный, закашлялся, заплевался, судорожно хватая ртом воздух, когда ледяная вода вернула его в мир живых. Эффект оказался быстродействующим. Маг мгновенно прочухался, глаза забегали.

— Будить доброго человека, когда он спит, к беде.

— Я знаю, как сгладить примету, — хмыкнул я, ставя пустое ведро на землю. — Уже не в первый раз тебя тут нахожу, местечко, видать пригретое. Вставай, мужик, хватит изображать жертву кораблекрушения, у меня есть для тебя работа. Серьёзное дело, не пыль глотать.

Глава 15

— Да я это… всегда готов! — пробормотал колдун, с кряхтением и стонами поднимаясь на ноги. Грязь с него отваливалась кусками, как штукатурка со старой стены. — Я уже неделями жду какого-нибудь задания, шеф, а то от безделья и этой местной сивухи скоро совсем кукухой поеду. Страдаю я!

— Тебя разве заставляют бухать?

— Это мой долг!

— Я придумал тебе новый долг, не ведущий мордой в канаву.

— Он связан с путешествием? Я бы с удовольствием отправился куда-нибудь, где есть приличное вино, а не эта местная бормотуха, от которой…

— Нет! — остановил я его фантазии об алкотуризме. — Никакого алкоголя при выполнении нового задания! Абсолютно никакого, понял? Оно чрезвычайной важности, понял? Один косяк — и пеняй на себя, отправлю картошку чистить на всю оставшуюся жизнь.

— Да я разве спорю, — ответил Фома, картинно щёлкнув грязными пальцами. Его потрёпанная, некогда ярко-красная, а теперь бурая от грязи и времени мантия мгновенно очистилась, складки расправились, а лицо стало свежим, как утренняя роса, даже лёгкий румянец появился.

Я до сих пор не мог понять, действительно ли это заклинание его очищало, или являлось просто очередной искусной иллюзией, скрывающей истинное положение дел. В любом случае заклинание убирало отвратительный перегарный смрад, который мог бы сбить с ног быка, так что огромное спасибо ему уже только за это.

— Пошли ко мне в кабинет, есть что обсудить, — сказал я, махнув рукой в сторону нашей ратуши.

Деревня только-только начинала просыпаться. Где-то скрипнула дверь, промычала корова, потянулся дымок из трубы.

Мы прошли по главной улице, направляясь прямиком к моей, так сказать, «резиденции губернатора». Ха! Резиденция! Одноэтажная развалюха, если честно, мало чем отличающаяся от остальных сараев в округе, разве что размером побольше да крыльцо покрепче. Ну да, побольше других, не спорю, но на этом все её «губернаторские» понты и заканчивались. Крышу я, конечно, подлатал сразу по прибытии, чтобы на башку не капало во время совещаний, да и окна вставил, а то сквозняки гуляли как при хорошем сквозном проветривании.

Но на остальное махнул рукой, решив, что мои кровные золотые лучше пустить на что-то более полезное, на новые здания, например, которые будут приносить реальные ресурсы, а не на показуху и полировку собственного эго. Капитал должен работать, а не пылиться в стенах или уходить на золотые унитазы.

— Так об чём речь, босс? Что за срочность такая, что пришлось меня вырывать из объятий бога сна.

— Бога алкоголизма.

— Возможно, они трудились вдвоём, — сговорчиво предложил Фома альтернативу.

Колдун беззастенчиво, с видом полноправного хозяина, плюхнулся в одно из двух скрипучих кресел и нагло закинул ноги в грязных сапогах на лежащие на столе бумаги, покрытые расчётами по урожайности и торговыми сводками.

— Ну что, наша деревенька опять умудрилась разозлить какую-нибудь большую армию? Или, может, дракона какого ненароком разбудили наши бабоньки, когда в лесу грибы собирали?

— Пока нет, но какие наши годы, обязательно разбудим, не сомневайся, — ответил я, решительно и без лишних сантиментов спихивая его ноги со стола. — Скорее, я решил сосредоточиться на внутренних проблемах в ближайшие несколько месяцев. Государственные реформы, гражданское общество, ну и всё такое прочее, о чём так любят трепаться политики перед выборами. Пора тут порядок навести, а то совсем как в России девяностых: кто в лес, кто по дрова, кого-то сажать, кого-то закапывать.

— Решил, значит, тряхнуть основы местного мироздания. Ну, этого следовало ожидать, — протянул Фома, понимающе кивая и поглаживая свою реденькую неопрятную бородёнку. На его лице отразилось живейшее любопытство. — Значит, магократию строить собрался, да? Ну, типа, чтоб мы, колдуны, люди просвещённые и талантливые, тут всем заправляли? Я бы, между прочим, почёл за честь стать местным Королём-Магом, если что! Могу даже трон себе иллюзорный сообразить, золотой, с рубинами размером с кулак и черепами врагов по периметру! Для солидности.

— Ага, начинай прям щас, — хмыкнул я, откидываясь на спинку своего собственного слегка поскрипывающего, кресла. — Но направление мысли, в принципе, верное, я действительно прикидываю, как бы тут сменить форму правления. А то эта геронтократия у меня уже в печёнках сидит. Загвоздка лишь в том, что нынешний правящий класс, эти самые старейшины, хрен согласятся добровольно уступить власть. Сам понимаешь, от кормушки, даже такой скромной, как наша, так просто никого не оттащишь.

— Хотя их власть номинальна, и они не получают зарплат как богатые вельможи, не ездят на каретах со спецсигналами, однако мало кто добровольно отказывается от власти, это точно, — согласился колдун, его глаза заблестели нездоровым хищным огоньком. Он наклонился вперёд, понизив голос. — Так что, ты хочешь, чтобы я их заколдовал, чтобы они проголосовали как надо? Ну, там… туману напустить, чтоб ручки сами тянулись куда следует? Или нашептать им во сне правильные мысли? У меня есть пара-тройка таких заклинашек, деликатных, почти незаметных.

Я поморщился от этих слов, будто лизнул лимон. Хоть это могло показаться самым простым и быстрым методом, но сама мысль о том, чтобы насильно заставить кого-то нарушить его свободную волю, была мне крайне неприятна.

Это как-то… неправильно, грязно, что ли. Нечестно.

— Нет, Фома, это не наш метод. Даже не думай такие фокусы творить, — отрезал я. — Магическое принуждение — это неэтично, не по-людски, короче. Мы же не в театре марионеток, а люди не тканые куклы на шарнирах.

— Ну, как скажешь, хозяин-барин, — пожал плечами Фома, ничуть не смутившись. — Но я знаю определённые заклинания… Такие, знаешь, хитрые. После них они подумают, что это их собственная гениальная идея. Никто и не подкопается, комар носа не подточит. Чистая работа

— Буду, конечно, иметь в виду, но ломать психику не особо правильно… разве если будем спешить, — уклончиво ответил я. — И рискованно, вдруг побочка какая вылезет? Превратятся в зомби или начнут на луну выть. Нет, не стоит всё же применять силу к людям, даже такую завуалированную. Я бы предпочёл их… ну, скажем так, материально простимулировать. Купить, если по-простому.

Фома задумался.

Я хотел применить классический бизнес-подход: если проблема не решается силой или уговорами, то деньги всегда действуют безотказно. Или почти всегда.

— Ну, если ты не собираешься применять силу, то моё следующее предложение тебе тоже не понравится, — сказал колдун, многозначительно проводя большим пальцем по своему горлу и издавая тихий, но выразительный звук «хр-р-рть». Типа чик — и нет проблемы, концы в воду.

— Да что ты за человек такой, Фома⁈ Откуда такие кровожадные замашки? Ты же маг, а не гопник из переулка! — не выдержал я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Да я просто варианты перебираю и предлагаю методы, которые использует большинство Избранников, — невозмутимо ответил тот, разглядывая свои ногти. — Я видел, как такой сценарий разыгрывался уже несколько раз в других землях. Проще всего просто убить старейшин или подчинить их разум, а потом двигаться дальше. Меньше возни, больше КПД, как ты любишь говорить.

Я нахмурился, сжимая кулаки. Его слова звучали цинично до безобразия, но, чёрт возьми, в них пряталась своя жуткая, леденящая душу логика. Эффективность любой ценой. В голову пришла неприятная мыслишка: — А ты видел когда-нибудь мирную смену власти? Ну чтобы без крови, интриг и вот этого всего трэша?

Тряхнул головой.

— Мир и смена правительства обычно находятся на противоположных полюсах, как плюс и минус, как добро и зло. Однако, уважаемый Фома, я всё же хочу провернуть эту процедуру мирно.

Фома пожал плечами, изобразив глубокую задумчивость.

— Босс, если ты достаточно умён, изворотлив и, возможно, чертовски удачлив, такое может случиться. Теоретически. Так что ты задумал для меня? Какая моя роль в этом спектакле одного актёра и семи сварливых статистов?

— Для начала незаметный шпионаж. Деликатный, подчёркиваю! Ничего слишком навязчивого, никаких подглядываний в замочную скважину или прослушки через стенку с помощью магического уха, если только в этом нет необходимости. Я просто хочу знать, что старейшин волнует больше всего, их тайные желания, заветные мечты, постыдные страхи, скрытые амбиции. Всё, что может послужить рычагом давления или приманкой. Как уже сказал, я бы предпочёл их купить, если это возможно. Нужен полный психологический портрет на каждого с раскладкой по сильным и слабым сторонам, как в досье на топ-менеджера конкурирующей фирмы.

— Не знаю, что такое топ-поп и фирма, но общую идею понял. Это работка для детектива.

— Да, операция под кодовым названием «Тайлер».

— Почему Тайлер?

— Чтобы никто не догадался.

Фома кивнул, вид у него стал неожиданно деловой, даже проблеск интеллекта мелькнул в обычно затуманенных алкоголем глазах.

— Ну что же, задачка достойная Великого и Ужасного Фомы! Плёвое дело! Но серьёзно, могу я подать официальную заявку на магократию? Если бы колдуны являлись здесь правящим классом, мы стали бы невероятно могущественны! Только представь, огненные шары вместо налогов, левитация для всех желающих по средам, бесплатное пиво, материализующееся прямо в кружках по пятницам…

— Не в моей деревне, Тай… То есть Фома. Такой общественный строй для далекого светлого будущего, если оно вообще когда-нибудь настанет, — охладил я его пыл, вздохнув. — Весёлое сейчас даже Очки Культуры толком не генерирует, какая, к чёрту, магократия? Мы ещё от сохи не сильно оторвались. Я подумаю об этом, конечно, запишу в свой долгий список «когда-нибудь, может быть», но пройдут годы, прежде чем мы дойдём до такой точки. Сначала надо экономику поднять, инфраструктуру отстроить, наладить производство и торговлю, а потом уж мечтать о высоких материях и формах правления, достойных страниц фэнтези-романов.

Колдун пожал плечами, явно не слишком расстроенный, видимо, привык, что его гениальные идеи не находят немедленного воплощения, щёлкнул пальцами… Фьюить! И растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий запах озона и невысказанных предложений.

— Ну, я погнал, шеф, тебе компромат нарывать, как пронырливый детектив. Пожелай мне ни пуха, ни пера, чтоб я там не спалился, как шпион на вражеской территории! — донёсся его удаляющийся голос уже будто из ниоткуда.

* * *

Пока Фома, мой штатный колдун-иллюзионист, временно косплеил Эркюля Пуаро, а точнее, шпионил помаленьку для нужд демократического правителя, то есть меня, я наконец-то смог переключить своё драгоценное внимание на другую, не менее насущную проблему, которая уже успела набить оскомину.

Дело в том, что после того злосчастного посещения меня странным и пугающим типчиком, жрецом Меркатора, а заодно местным, так сказать, духовным лидером, прошло несколько недель.

И пока жрец присматривал за тем самым храмом, что мы не так давно отгрохали на отшибе нашего славного Весёлого, я не торопился с принятием решения.

Сам-то жрец честно агитировал за своего Меркатора, но, на мой взгляд, как это ни странно, сам же его недолюбливал как личность. Мне он показался типчиком, мягко говоря, странноватым: на глазах таскал какие-то зеркальные очки, как будто играл в погорелом театре кота Базилио, только, слава богу, без лисы Алисы, и вечно норовил упереть что-нибудь, что плохо лежало.

Он беззастенчиво прибирал к рукам всё, что оставлено без присмотра, а если что, отмазывался, мол, его обеты бедности не позволяют ему, видите ли, платить за хавчик и прочие ништяки.

Типичная чайка, которая птица красивая, но сама жратву не добывает, а только тырит. Эдакий лицемерный «бессребреник» на чужой шее, привыкший жить по принципу «всё вокруг колхозное, всё вокруг моё».

Народ его, конечно, терпел, скрипя зубами, но куда деваться? Старая богиня, Рада, похоже, их кинула, оставив на произвол судьбы, как нерентабельный актив, и теперь местное коренное население оказалось под моим, так сказать, патронажем чужака без всяких там божественных «крыш» и благословений.

Ну, пока без благословений, но волшебное слово «пока» казалось мне очень важным. Благословение — дело наживное, было бы кого благословлять.

Так вот. Этот самый Жрец Меркатора и накапал мне, что, дескать, мои недавние телодвижения, мои, так сказать, блестящие успехи в менеджменте захудалого Весёлого, привлекли внимание местных божков.

Прям как успешный стартап привлекает налоговиков и венчурных инвесторов. Многие из них (божков, а не налоговиков), оказывается, прямо-таки горели желанием меня облагодетельствовать и усыновить, потому как дела у меня шли в гору, Производство росло, торговые обороты увеличивались, а это, видите ли, принесло бы им почёт и уважуху в божественном пантеоне.

Типа пиар за мой счёт, повышение их репутационного капитала. Но просто так, за красивые глаза и отстроенный храмик или там часовенку, никто подписываться не собирался. Не-а, тут всё серьёзно, не фунт изюма.

Придётся, по словам прожорливого жреца, отправиться в специальный «квестовый поход», чтобы доказать свою, так сказать, лояльность и преданность конкретному божеству.

Прямо как испытательный срок для нового топ-менеджера, ёпрст, с выполнением KPI и демонстрацией полной профпригодности. А уж по завершении этой «стажировки» моя деревня получит божественное благословение, а я — целую пачку бонусов и новый класс граждан, заточенный под специфику выбранного божка. Прям пакет «всё включено» от небесной канцелярии с полным соцпакетом и опционами.

Однако местные боги, как выяснилось, не особо-то рвались напрямую контактировать со своими Избранниками. Видимо, считали это ниже своего божественного достоинства или просто ленились, предпочитая делегировать полномочия.

Частью их, так сказать, «джентльменского соглашения» в великой божественной «игре престолов», в глобальной конкурентной борьбе за паству, было правило: никакого прямого вмешательства в жизнь своих или чужих подопечных. Ну, типа как в ООН: резолюции принимают, советы дают, а толку чуть, и реального влияния на «земле» ноль.

Могли, конечно, наделить силами, дать какие-то базовые инструкции, ЦУ, так сказать, и благословить своего Избранника сколько влезет, но на этом всё, финита ля комедия. То есть, никакого микроменеджмента со стороны какого-нибудь божественного начальника, постоянно дышащего в затылок, мне не грозило, равно как и возможности позвонить «наверх» в трудную минуту, мол, «шеф, всё пропало, гипс снимают, клиент уезжает!».

Они больше походили на молчаливых инвесторов, этаких бизнес-ангелов с Олимпа, вкладывающих свою божественную Ману в Избранника, чтобы потом стричь купоны с его успехов, но совершенно не интересующихся текущей операционной деятельностью. Такие, знаете, «портфельные инвесторы», которым важен только итоговый финансовый результат, а не процесс его достижения.

И эта идея, надо сказать, мне чертовски понравилась.

Прям бальзам на мою управленческую душу, уставшую от земных советов директоров и акционеров.

Перспектива превратиться в какого-нибудь фанатичного богомольца, которому вечно указывает какой-то там бог, что и как делать, меня, мягко говоря, не прельщала.

Я и сам люблю покомандовать, спасибо, опыт имеется. В каком-то смысле я даже немного злился на этих богов за их неприятную привычку, как каких-нибудь коллекторов из девяностых, выдергивать людей из их мира и тащить сюда, в Исток, без права на «условно-досрочное» и без обратного билета. Произвол чистой воды!

Но с другой стороны, если уж совсем по-честному, на Земле я находился всего в одном шаге от того, чтобы бесславно прозябать на пенсии, развлекаясь разве что бинго по выходным да просмотром бесконечных дневных сериалов по «ящику», где герои страдают похлеще, чем грешники в аду. Так что грех жаловаться, как говорится.

Тут хоть какая-то движуха, какой-то, блин, экшен, возможность снова почувствовать себя у руля, а не пассажиром на пути в дом престарелых.

Однако оставался крайне важный процесс выбора бога или богини. Надо провести, так сказать, тендер среди кандидатов на вакантное место покровителя Весёлого и взяться за выполнение предложенных «контрактом» заданий.

Глава 16

К счастью, после душеспасительной, хотя и несколько напрягающей беседы со Жрецом Меркатора, в Стратегической карте открылась вкладка «Религия», позволив мне покопаться в каталоге различных божеств.

Ну прямо как на «Горбушке» в лучшие годы: выбирай не хочу, ассортимент на любой вкус и кошелёк, только успевай отмахиваться от назойливых «консультантов».

Самым очевидным выбором, конечно, был некий Атертон, бог торговли, богатства и бартера. Этакий местный Меркурий или Плутос в одном флаконе, покровитель всех барыг и коммерсантов. Меня, признаться, сильно подмывало выбрать именно его, ведь, в конце концов, все три эти направления, торговля, капитал и обмен, являлись моим коньком, моей, так сказать, основной специализацией, делом всей моей предыдущей жизни. Заполучить его в союзники означало бы нехило так подстегнуть финансовые потоки деревеньки Весёлое, увеличить, так сказать, её ВВП и инвестиционную привлекательность.

Однако что-то внутри меня, какой-то старый предпринимательский червячок сомнения въедливо подсказывал, что это не самое оптимальное решение.

«Не всегда самый очевидный путь самый верный», как говаривал один мой знакомый полковник из контрразведки, который любил тяпнуть со мной двадцатипятилетнего армянского коньячку.

Специализация — это, конечно, архиважно, и Золото в мире Истока, похоже, решало если не всё, то очень многое, прямо как доллар в России девяностых.

Но и я был, мягко говоря, не последним человеком в бизнесе, акулой капитализма, можно сказать. Уже однажды собственными силами построил целую финансовую империю, ЗАО «Эол», и, честно говоря, мне не особо требовалась помощь, чтобы повторить тот же фокус.

Опыт, как говорится, не пропьёшь, а бизнес-хватку не спрячешь. Мне уже удалось наладить отличный торговый маршрут на запад, эту самую Западную Дорогу, и заиметь трёх торговых партнёров, у каждого из которых были свои уникальные потребности и, так сказать, бизнес-цели. Логистика работала, как швейцарские часы, караваны шли, золото понемногу капало.

Да, Атертон, без сомнения, подкинул бы мне приятных бонусов, этакий «допинг» для экономики, но торговля — та сфера, где я и без посторонней помощи чувствовал себя как рыба в воде. Моя сильная сторона, мой основной актив.

А не лучше ли, подумал я, почесав в затылке, найти такого божка, который прикрыл бы мне тылы там, где я, скажем так, не особо силён? Распределение рисков, защита от угроз — основа основ любого успешного предприятия.

Боги войны сразу отпадали, я не собирался ввязываться ни в какие наступательные заварушки, предпочитая решать вопросы дипломатией и экономическим давлением.

Напротив, наличие военного божества может спровоцировать нездоровый интерес к моему скромному поселению.

А для самообороны у меня имелись люди из Гильдии наёмников, свой маленький ЧВК.

Зачем мне лишние военные расходы и потенциальные ответные угрозы от соседей?

Взгляд скользнул по спискам богов науки и магии, но эти области пока не входили в мои первоочередные задачи. Не до Сколково нам тут пока и не до Хогвартса, сначала бы с базовыми потребностями населения разобраться. И тут мой взгляд зацепился за одну интересную кандидатуру, Виоль, богиня культуры, музыки и искусства. Такая местная муза или Аполлон в юбке, только, надеюсь, без его скверного характера.

Что характерно, никаких рейтингов у богов не имелось вовсе, типа «Форбс-Олимп» или индекса Доу-Джонса для божественных сущностей. Все они давали бонусы примерно одного уровня мощности, по крайней мере так утверждалось в до обидного кратком описании.

Никаких тебе «богов категории А» и «богов второго сорта», все равны, как на подбор.

Так что мне не пришлось париться, кто из них круче, сильнее или влиятельнее, что, собственно, и развязало мне руки в выборе богини культуры. Не надо гнаться за «голубыми фишками» божественного рынка, можно выбрать то, что действительно нужно для комплексного развития.

Эта самая Виоль давала нехилые такие бонусы к генерации Очков Культуры в поселении. Её благословение наделяло меня способностью влиять на другие деревни, этакая «мягкая сила» в действии, а уникальный класс юнитов, который она предоставляла, назывался «Жрец-Меценат», и он, прикинь, генерировал и богатство, и культуру! Два в одном, как шампунь и кондиционер в одном флаконе! Экономия ресурсов налицо.

Больше Очков Культуры означало, что я смогу быстрее, так сказать, «прокачать» своих людей, определить их, если хотите, национальную идею, чтобы они не просто пахали от зари до зари, а ещё и понимали, во имя чего всё это делается. Народ получит больше всяких «плюшек» и «допингов», и в результате это всё заметно улучшит общее состояние деревни Весёлое. Довольство вырастет, Радость повысится и КПД возрастёт однозначно.

Кроме того, при достижении определённых культурных показателей открывались уникальные ветки гражданского развития и политики, всякие там формы правления от Деспотизма (который я, конечно, мог бы установить, но с большими штрафами к лояльности населения) до, может, даже какой-нибудь завалящей Демократии в далёкой перспективе. Или, чем чёрт не шутит, Трайбализма, если захочется экзотики.

Ключ к успешным инвестициям — это диверсификация. Старая, как мир истина, которую я вбил себе в голову ещё в девяностые. Если сложить все яйца в одну финансовую корзину, то как пить дать рано или поздно можно крупно влететь, как те ребята с МММ или вкладчики лопнувших банков.

В общем, в результате достаточно долгих рассуждений и раздумий (к сожалению, посоветоваться было не с кем), взвесив все «за» и «против», я отдал приказ воздвигнуть святилище этой самой Виоль. Такой здоровенный каменный обелиск с цветочками, вырезанными по бокам. Чтобы и монументально, и с культурным налётом, а не просто груда камней.

Работяги тут же без лишних проволочек и перекуров взялись за дело: застучали молотками по камню, будоража всю округу гулким стуком, потом, кряхтя и потея, обливаясь семью потами, начали его поднимать. Прям как на стройке века где-нибудь в советские времена, только без партийных лозунгов и с большей мотивацией, ведь строили для себя, для будущего процветания.

Не прошло и двенадцати часов, как святилище уже гордо возвышалось на холме, отлично обозреваемое как с любой точки деревни Весёлое, так и со стороны окрестностей. Вид оттуда, должно быть, открывался… Закачаешься, хоть картины пиши!

И как только последние верёвки, страховавшие махину, срезали с обелиска, в моей Стратегической карте тут же выскочило обновление.

«Получено задание!» — гласило сообщение, мигнувшее прямо перед глазами. Прям как СМС-ка от оператора о подключении новой услуги. Только, конечно, чуточку важнее и волнительнее.

Я поспешно открыл вкладку «Задания», чтобы узнать, какова моя первая цель на культурном поприще. Интересно же, блин, чего богиня от меня захочет!

'Богиня Виоль узрела твой обелиск и довольна твоим стремлением принести культуру своему народу, — вещал текст задания, появившийся в интерфейсе. Значит, не зря старался, камушки таскали, инвестиция в камень окупилась вниманием свыше. — Однако истинно верующие знают три великих принципа, коим должно следовать: музыка, песня и искусство. Чтобы доказать, что ты намерен встать на путь служения и стать её верным адептом, ты должен создать следующее:

1 Песнь Красоты

1 Инструмент Славы

1 Картину Радости

Собери эти три предмета и помести их в Святилище, дабы подтвердить свою верность Виоль'.

Песня, инструмент и картина.

Ну, типа триптих такой культурный, набор юного культуролога.

На первый взгляд задача не казалась архисложной. Плёвое дело, да? Однако когда я окинул мысленным взором текущее состояние дел в Весёлом, то невольно скривился, как от зубной боли при кусании окаменевшего пряника.

У нас же, блин, нет ни Художников, ни Ремесленников творческого толка! Ни одного завалящего живописца или там гусляра-самоучки на всю деревню. Деревенщина, одним словом, им бы только землю пахать да налоги платить.

Я пробежался по списку доступных построек и обнаружил несколько зданий, которые могли бы производить таких Специалистов, но все они оказались, чёрт возьми, заблокированы. «Доступ запрещён», как в каком-нибудь режимном объекте или на закрытой вечеринке для своих.

А требование для разблокировки? Некий культурный показатель под названием «Искусства». Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Приехали, называется. Чтобы прокачать культуру, надо иметь культуру…

«Чтобы продать что-то ненужное, надо купить что-то ненужное, а у нас денег нет», говорил некогда популярный среди молодёжи Дядя Федор.

И как, спрашивается, мне раздобыть эти три артефакта, если они заперты за семью замками из-за нехватки этих самых Очков Культуры? Какая-то бюрократическая западня, честное слово, почище нашей налоговой инспекции!

Весь мой гениальный бизнес-план поклонения Виоль как раз и заключался в том, чтобы набрать достаточно этих очков для дальнейшего развития! Чтобы, так сказать, выйти на новый уровень KPI и обогнать конкурентов по культурному влиянию. Но я попал в классический тупик, «Уловка-22», бюрократический замкнутый круг, мать его! Да как ни назови — одна хрень.

Чтобы получить единицу культуры, она уже должна быть.

Бред какой-то, как будто пытаешься взять кредит в банке, не имея кредитной истории. Должен же быть какой-то другой способ наскрести хоть немного этой самой культуры в Весёлом хотя бы для того, чтобы разблокировать эти чёртовы «Искусства»! Ну, хоть какой-то стартовый капитал, чтобы запустить процесс!

Я принялся лихорадочно шерстить различные вкладки интерфейса своей Стратегической карты, перебирая все доступные опции, но как назло ничего путного, что могло бы мне помочь, не находилось.

Прямо как ищешь нужный документ в заваленном бумагами архиве за день до проверки.

В былые времена при подобных затыках я бы мог обратиться за советом к своему старому советнику, бывшему мэру Тихону. Старик хоть и являлся представителем геронтократии, но местный фольклор и обычаи знал назубок.

И я же его, так сказать, собственными руками «оптимизировал», уволил в пользу найма Арбитра. Эффективный менеджмент, блин, иногда выходит боком.

Всего в моей «администрации президента» из девяти имеющихся слотов для советников открыто пока только два. Негусто, прямо скажем. Как в стартапе с ограниченным бюджетом на персонал. Первый — Арбитр Кузьма Поляна, отвечающий за правоприменение, ну там Налогообложение, соблюдение Прав собственности и прочую фискальную и юридическую муть, а второй — мой дипломат Ираида.

Ираида, надо отдать ей должное, в последние несколько месяцев оказывала мне поистине бесценную помощь: помогла разобраться в названиях и историях нескольких окрестных деревень, этакий мини-МИД в юбке, собрала всю необходимую аналитику по соседям, их потребностям, лидерам и потенциальным угрозам. Но теперь, когда мой фокус сместился на внутренние проблемы, на, так сказать, «импортозамещение» культурных ценностей, я подумывал её «сократить» и заменить новым советником.

Таким, который помог бы разрулить головоломку с культурой. Сейчас мне горько необходим специалист узкого профиля, антикризисный менеджер по культурным вопросам. Я уже пытался в прошлом напрячь Ираиду по внутренним вопросам, но её компетенции, увы, лежали в другой плоскости.

Не её тема, короче, не спец она по «внешке». И хотя мне крайне неприятно просить Ираиду на выход, я знал, что это лишь временная мерой. Как только смогу разблокировать больше слотов для советников, расширить штат, так сказать, с удовольствием найму её обратно. Ценный кадр, как-никак, такие на дороге не валяются.

Ну и вот, вызвал я её к себе в «кабинет», мою скромную Администрацию, больше похожую на сельсовет, и огорошил невесёлыми новостями: мол, придётся ей пока отправиться в неоплачиваемый отпуск, на «удалёнку» без сохранения зарплаты, так сказать, посидеть на «скамейке запасных». У меня-то с такими решениями проблем никогда не возникало, бизнес есть бизнес, ничего личного, сантименты в нашем деле только мешают.

Но я видел, что женщина, мягко говоря, разочарована. Прямо читалось на её лице: «И это всё, шеф? После всего, что было? Я на вас столько времени и сил потратила, а вы меня за борт?»

— Я чем-то провинилась, господин Владыка? — спросила она, понурив голову так, что её аккуратный носик чуть ли не упёрся в столешницу моего импровизированного стола. Голос у Ираиды дрогнул, как будто сейчас расплачется, и мне на секунду стало её даже жаль. — Я думала, что моя работа… Ну, что я приношу неоценимую пользу нашему общему делу, нашему Весёлому.

— Да нет, дело не в твоих профессиональных качествах, Ираида, ты что! — попытался я её успокоить, стараясь звучать максимально убедительно и по-отечески. — Ты отличный специалист, просто… Понимаешь, сейчас мне нужен советник другого профиля, с другими компетенциями. Чисто тактическая необходимость, временная рокировка в команде. Ничего личного, просто бизнес.

Она нахмурилась, и в её обычно спокойных глазах блеснул какой-то нехороший огонёк. — Я ведь могу и в другое место податься, Вы в курсе? — почти прошипела она, и это уже смахивало на завуалированную угрозу, а не на просьбу о пересмотре решения. — Мои знания и связи никуда не денутся от того, что Вы меня «оптимизируете». Могу, например, в Разино перебраться. Уверена, Стенька Разина меня там с руками оторвёт, особенно учитывая их напряги с Торговцами и общую нехватку квалифицированных кадров.

Об этом я не подумал.

Маленький такой шантаж, попытка надавить на больные мозоли. Неужели она всерьёз думала, что обладает таким весом, такой, так сказать, рыночной стоимостью, что может диктовать мне условия? Или это чистой воды блеф, попытка сохранить тёплое местечко в моём «совете директоров»? В любом случае её решимость меня впечатлила. Девка-то с характером, не просто так штаны протирала на дипломатическом поприще!

— Мне жаль, что моё решение тебя обижает. И если ты, Ираида, хочешь в Разино, деревню без стен, заметь, и без собственного Избранника, то можешь туда перейти, — я пожал плечами, стараясь выглядеть максимально невозмутимым, будто её уход для меня пустяк, не стоящий внимания. — Вольному воля. Уверен, ты там Стеньке Разиной окажешь неоценимую помощь, особенно с её текущими проблемами и отсутствием толковых управленцев.

Ираида молчала.

— Но учти… — я сделал многозначительную паузу, — … когда через пару-тройку месяцев у меня откроется новый слот для советника, я буду вынужден отдать это место кому-то другому. Вакансия ждать не станет. Рынок труда, сама понимаешь, конкурентный, на твоё место уже очередь из желающих.

Ираида сохраняла совершенно непроницаемое выражение лица, как заправский игрок в покер на мировом чемпионате. Ни один мускул не дрогнул, даже бровью не повела.

— Хорошо, господин Владыка, — произнесла она ровным, почти ледяным тоном, от которого у меня по спине пробежал лёгкий холодок. — В таком случае, не могли бы Вы распорядиться, чтобы мне выделили лошадь и немного провизии на дорогу? Путь до Разино неблизкий, а пешком топать как-то не комильфо, да и небезопасно для одинокой женщины.

Я картинно вздохнул, давая понять, что её уход это, конечно, большая потеря для моего маленького Весёлого, и я до последнего надеялся на другой исход.

— Ираида, ну что же ты так сразу прямо как в омут головой? — я попытался смягчить тон, изображая вселенскую скорбь. — Давай подумаем, что нужно сделать, чтобы ты осталась… ну, хотя бы на время твоего вынужденного «отпуска»?

Глава 17

— Ираида! — проникновенно начал я — Как уже ранее говорил, мне нужен другой специалист, но лишь на короткое время. Временный проект, так сказать, а потом ты вернёшься на своё законное место. Обрати внимание, ты ценна, ты нужна мне и поселению. Я ограничен местами в администрации и в возможности найма советников.

По правде говоря, Ираида мне не то чтобы позарез нужна прямо сейчас, но девка явно восприняла мои слова как наказание, как «чёрную метку».

А мне конфликты в коллективе ни к чему, это снижало общую производительность и Боевой дух. Может, если предложить ей какую-нибудь «плюшку», она поймёт, что я не держу на неё зла? Ну, типа золотой парашют или хотя бы серебряный, в виде прибавки к жалованию после возвращения.

И тут, представьте себе, на лице скромницы-Ираиды, которая до сего момента выглядела как обиженный ребёнок, расцвела такая хитрая ухмылка, будто я, старый прожжённый бизнесмен, попался в какую-то элементарную ловушку, расставленную начинающим комбинатором вроде Остапа Бендера.

— Я видела те большие дома, что Вы построили для старейшин, господин Владыка, — проворковала она, и в голосе её уже не звучало ни тени обиды, лишь деловой расчёт. — Такие, знаете, просторные, светлые, красивые, с несколькими комнатами, не то, что наши крестьянские лачуги. Я бы тоже от такого не отказалась в качестве, так сказать, компенсации за моральный ущерб и временные неудобства, связанные с простоем.

— Эти дома, между прочим, по пятьсот золотых за штуку обошлись казне Весёлого! — негромко возразил я, слегка опешив от такой наглости.

Вот тебе и тихая дипломатка! Аппетиты у неё, однако, не хуже, чем у московского чиновника. — И вообще они рассчитаны на проживание нескольких человек, это, по сути, коммуналки повышенной комфортности для нашей уважаемой геронтократии. А ты у нас вроде одна, незамужняя.

— А я, может, хочу большую семью завести, — парировала она, не моргнув глазом и картинно скрестив руки на груди, приняв позу «я тут главная». — Этот Ваш «отпуск» как раз даст мне уйму времени на устройство личных дел. Буду демографию поднимать в Весёлом.

Ираида замолчала, уставившись на меня с видом человека, который точно знает, чего хочет, и не отступится ни на шаг. Классический приём переговоров: озвучить свои требования и стоять намертво, не уступая ни пяди. Я мысленно поаплодировал. Умеет, чертовка! Хорошую школу прошла, видать, не зря её дипломатом назначил.

— Ладно, — я сдался.

Спорить с женщиной, которая решила, что ей что-то должны, себе дороже, да и время поджимало.

— Построю тебе дом побольше, скажем, на три спальни. Личный коттедж, так сказать, с отдельным входом и приусадебным участком, но не такой общественный центр, как у старейшин. Без излишеств, всё строго по бизнес-плану.

— И поставите его поближе к Таверне? — тут же уточнила Ираида, в её глазах мелькнул огонёк азарта. Видимо, уже прикидывала, как будет коротать вечера в «отпуске», наслаждаясь близостью к центру общественной жизни и развлечений.

— Да хоть прямо во дворе Таверны, если так хочется! — махнул я рукой, изображая щедрость, хотя каждая такая уступка била по бюджету. — Куда скажешь, туда и воткнём твою новую фазенду. Ну что, договорились? По рукам? Остаёшься?

Мне нужно срочно закрыть этот гештальт и двигаться дальше, к решению культурного вопроса.

Ираида тут же поднялась и отвесила мне глубокий, почти театральный поклон, полный показного уважения.

— Конечно, господин Владыка! — её голос снова стал мягким и подобострастным, как у просителя, получившего желаемое. — Как я могу уехать из Весёлого, где у меня и жильё, и перспективы в личной жизни? Я всей душой верна поселению!

— А она хороша! Выкрутила мне руки, получила бонусы, а потом я её восстановлю в должности, и она просто вернётся к прежней работе, — подумал я, рассматривая её довольное лицо.

Такого стиля переговоров, пожалуй, и следовало ожидать от опытного дипломата. Отжала себе недвижимость на ровном месте, как заправский рейдер из девяностых, использовав ситуацию по полной.

Я сделал мысленную пометку в своём органайзере. Возможно, в будущем стоит почаще отправлять её на всякие внешние миссии, где нужно проявить хватку и умение торговаться. Девка, похоже, более чем способна постоять за себя и за интересы Весёлого. Главное, чтобы эти интересы совпадали с её личными, а то так и всё поселение по миру пустит ради красивой жизни.

Мой новый свежеиспечённый советник по культуре по имени Еремей буквально влетел ко мне в кабинет или, скорее, в каморку, которую я пока что называл кабинетом.

Глаза у мужика были шальные, почти безумные, навыкате, а в охапке он сжимал кипу каких-то бумаг. Я сразу понял, чувак на диком взводе, и, похоже, не от плохих новостей.

— Владыка! Владыка! — заорал Еремей, едва не сбив меня с ног, и с размаху швырнул свои бумаги на стол, тут же начав их раскладывать каким-то диким веером.

Я его только час назад назначил на эту хлебную должность советника. Как только назначение вступило в силу, Еремей тут же заявил, что у него есть просто гениальный план, как нам поднять Очки Культуры. Да так поднять, чтобы хватило на открытие нашей первой Культурной Ценности. Теперь же, глядя, как он суетится над своими каракулями, я, честно говоря, начал серьёзно сомневаться в его психическом Здоровье.

А ведь казался приличным человеком… Ну, почти.

— Видите⁈ — надрывался он, лихорадочно перебирая листки, пытаясь сложить из них какой-то единый исполинский документ, испещрённый его замысловатым почерком. — Это же… Это же просто идеально! Гениально, я бы сказал!

— Ты меня прости, Еремей, но как-то не вижу, — спокойно ответил я, откинувшись на скрипнувшем кресле.

Что-то всё-таки надо делать с этим скрипом.

— Дорогой мой свежевыжатый советник, ты это, выдохни для начала. Сделай глубокий вдох, потом выдох, а после уже по-человечески объясни, что за опус тут у тебя, а то у меня от твоего энтузиазма сейчас тоже крыша съедет.

Еремей, пыхтя, как паровоз на подъёме, попытался исполнить мой приказ и пару раз шумно втянул носом воздух, что, судя по его всё ещё выпученным глазам, его ни на йоту не успокоило. Видимо, идея настолько распирала его изнутри, что обычные дыхательные упражнения не помогали.

— Если Вы хотите поднять наш культурный уровень, Владыка, — выпалил он, снова тыча пальцем в свои бумаги, — нам нужно сделать что-то по-настоящему культурно значимое! Что-то такое, чтобы наши люди, оглядываясь в прошлое, сказали: — Вот! Вот оно! Именно это и сделало нас теми, кто мы есть! Это наш, так сказать, культурный код!

«Плевок в вечность», захотелось сказать мне, но я сдержался. Сам же нанял его, чтобы культуру качать, а культурные люди во всех мирах и временах слегка с прибабахом.

Я ещё раз покосился на его бумаги. Ну реально какая-то абракадабра! Если бы я не узнавал отдельные слова, то решил бы, что это вообще на каком-то марсианском языке написано. Курица лапой и то, думаю, лучше нацарапает, даже если ещё и спьяну.

— Ладно, допустим, — протянул я. — «Определяющий момент», «культурный код» — это звучит солидно, почти как на совещании в «Эоле». Что конкретно ты предлагаешь, о, гений креатива?

— Реконструкцию! — торжественно провозгласил Еремей, и даже рассмеялся от переполнявших его чувств, хлопнув себя по ляжкам.

— Реновацию, — буркнул я. — Поясни.

— Огромный фестиваль, который воссоздаст Вашу эпическую постройку стены! Вашу героическую борьбу с Торговцами! Представляете, Владыка⁈

Он снова хлопнул ладонями по бумагам, чуть не разметав их по всему столу.

— Для этого потребуется участие всей деревни, понимаете? Каждого человека от мала до велика! — возбуждённо продолжал он. — Это могло бы стать ежегодным праздником! Мы бы вспоминали определённый день или неделю, а может, даже целых две недели! Праздновали бы нашу новообретённую безопасность и свободу от этих… этих кровопийц! Ну, Вы поняли.

Я задумчиво кивнул. Идея, конечно, не лишена изюминки, даже какого-то эпического пафоса…

— Звучит, конечно, красиво, — протянул я. — Но и работы тут непаханное поле. Логистика, ресурсы, организация масс… Ты уверен, что потянешь такой проект?

Еремей снова ткнул пальцем в свои каракули, которые, видимо, только ему одному казались подробным бизнес-планом.

— Не беспокойтесь, Владыка! Я уже почти всё расписал, каждую мелочь! — с гордостью заявил он. — От Вас требуется только одно: обеспечить необходимыми ресурсами, а остальное — моя забота!

Он принялся снова раскладывать свои бумаги, теперь уже выстраивая их в какой-то замысловатый круг.

Да, Еремей тот ещё чудак-человек, это я уже понял. Но, блин, он единственный в Весёлом, кто обладал достаточно высоким показателем интеллекта, а это, как оказалось, ключевой параметр для Канцлера. Его ум вкупе с такой полезной чертой характера, как «дотошный планировщик», делали его идеальным кандидатом на эту должность. Единственная проблема заключалась в том, что у него имелся и существенный недостаток, именуемый в системе «эксцентричный».

Из-за этого с ним было, мягко говоря, непросто иметь дело. Ну, или, по крайней мере, его временами просто хрен поймёшь! Как сейчас, например.

— Ну, и что нам для полного счастья понадобится? — спросил я, стараясь придать голосу деловой тон. — Смету составил, надеюсь?

Еремей хихикнул, как школьник, удачно подложивший кнопку учителю, и торжественно сунул мне в руки аккуратно исписанный листок.

— Я всё тут записал, Владыка, до последней мелочи! — гордо заявил он. — Извольте ознакомиться и обеспечить поставки. Как говорится, с Вас материалы, с меня шедевр!

Как только взял записку в руки, прямо перед моими глазами всплыло небольшое системное уведомление, точь-в-точь, как если бы смотрел на мир через Стратегическую карту. Я не мог с ним никак взаимодействовать, просто текст висел в воздухе, но сообщение так назойливо мигало, что не обратить на него внимания было совершенно невозможно.

Открыв «Око», мой личный интерфейс Избранника, я попал в соответствующий раздел, где уже содержалась более подробная информация.

Это оказался всего лишь список того, что требовалось для организации нового праздника: несколько сотен золотых, двадцать единиц древесины и пятьдесят единиц вина. В общем-то ничего сверхъестественного, стандартный набор для любого более-менее приличного мероприятия. Но вот что меня реально зацепило, так это то, что я увидел уведомление своим обычным зрением, без всяких там артефактов и магических приблуд.

За всё то время, что провёл в Истоке, я ни разу, чёрт возьми, не видел системных «всплывашек» в реальном мире. Они всегда появлялись только при активации Ока Владыки при работе со Стратегической картой.

Что это, интересно, такое? Побочный эффект от долгого пребывания в статусе Избранника? Или, может, глюк как-то связан с недавней постройкой святилища? Я даже на секунду, хоть и короткую, задумался, а не поехала ли у меня крыша? Может, случилось какое-то психическое расстройство, как результат пребывания в этом, мягко говоря, чуждом и непонятном мире? Очень не хотелось бы, конечно. Проблем и так по самое небалуйся, ещё и кукуху лечить не хватало.

— Владыка? — участливо спросил Еремей, заметив, видимо, моё слегка ошарашенное состояние. — С вами Всё в порядке? Вы что-то бледноваты. Может, водички? Или чего покрепче?

Я вылез из интерфейса Стратегической карты и посмотрел прямо в глаза своему новому советнику..

— Всё путём, Еремей, не парься. Просто задумался, — соврал я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Золото можешь взять из казны, древесину с Лесопилки. А вот с вином у нас напряг, его просто нет. Пиво, может, прокатит для начала? Народ-то у нас не особо избалован.

— Пиво⁈ — Еремей аж подскочил на месте, словно его кипятком ошпарили. — Да мы это пиво каждый божий день глушим! Какой же это, к лешему, праздник, если хлебать ту же самую бурду, что и в будни? О нет, Владыка! Тут нужно хорошее качественное вино! Такое, знаете, красненькое, терпкое, чтобы после пары бокалов голова приятно закружилась, и душа запросила песен и плясок! А не это Ваше… пиво.

— Да ни один из моих нынешних торговых партнёров вино не предлагает… — пробормотал я, снова открывая интерфейс и листая раздел «Торговые сводки».

Пальцы привычно забегали по виртуальным страницам.

— Любопытно… Очень любопытно! В Златограде, судя по всему, тоже голяк. Ни одной позиции. Где народ вообще вино достаёт в этих краях? Контрабанда, что ли?

— Ой, Владыка, не спрашивайте меня! — картинно всплеснул руками Еремей. — Я ж не по экономике и не по торговле специалист. Моя сфера — культура и массовые мероприятия! Я знаю только, что хорошее вино к праздникам — это самое то, а у нас его, как говорится, шиш с маслом.

Он снова поклонился.

— Ну, мне пора, Владыка. Нужно немедленно начинать подготовку! Нельзя терять ни минуты! Время — деньги, как Вы любите говорить!

И Еремей, пятясь и кланяясь, быстренько выскользнул из кабинета, оставив меня наедине с моими мыслями и запахом пыли, который, казалось, въелся в эту комнату навечно. Я снова пробежался по списку всех своих торговых партнёров с там же нулевым результатом.

Ни у кого не было ни вина, ни даже винограда, из которого это самое вино можно бы сделать. Полный швах!

Я, конечно, знал, что Серхан Демир, этот Избранник-колдун из Бурсы, умел как-то колдовать вино с помощью магии. Но, по слухам, эффект от его магического пойла был… Ну, скажем так, не совсем тот, что от настоящего выдержанного вина. Так, баловство одно. Может, он, конечно, и смог бы нахимичить мне партейку-другую для фестиваля, но это совсем не то пальто.

И всё же… Меня прямо-таки грыз червячок любопытства, какого, собственно, хрена эта, без сомнения, ценная категория товара находится в таком жутком дефиците⁈ Моя предпринимательская чуйка просто орала дурниной: — Копай, Лёха, копай глубже! Узнай, в чём тут загвоздка! Тут пахнет большими деньгами!

Я, конечно, понимал, что сейчас должен полностью сосредоточиться на внутренних проблемах Весёлого, на его развитии и благоустройстве, но ведь и золото нам тоже нужно, правильно? Капитал сам себя не заработает.

А этот фестиваль, судя по всему, влетит нам в копеечку, если делать всё по уму. И если в нашем регионе действительно такой напряг с вином, то я мог бы поднять неплохой такой кэш, просто найдя надёжного поставщика. А ещё лучше, мы могли бы заработать гораздо больше, если бы смогли наладить собственное производство. Вот это уже пошёл бы бизнес с большой буквы!

Ящик моего убогого письменного стола, как обычно, заклинило.

Пришлось пару раз дёрнуть его от души со всей пролетарской ненавистью, чтобы он, зараза такая, наконец-то открылся. Скрипнул он при этом так, будто коту на хвост наступили.

— Определённо надо менять мебель, — подумал я.

Может, на вырученные от винной аферы деньги я смогу купить себе новый стол, а то и вовсе кабинет поприличнее. Я, конечно, не то, чтобы сибарит какой-нибудь, привык к спартанским условиям ещё с девяностых, но конура, в которой сейчас обитал, реально меньше некоторых опенспейсовских ячеек, которые я видел на Земле. Или, как минимум, кабинетов в каком-нибудь заштатном НИИ хренпоймичего.

Наконец ящик с противным скрежетом поддался, и я смог извлечь из его недр небольшое, тускло поблёскивающее зеркальце.

Само по себе зеркальце казалось самым обыкновенным: круглое, размером примерно с мою ладонь, ничего особенного.

Вся фишка, вся его ценность заключалась в массивной серебряной оправе. Оправа эта не простая, а заговорённая, или зачарованная, как тут говорят.

Она позволяла вести тайные, так сказать, конфиденциальные переговоры между определёнными лицами. Это и был мой единственный эксклюзивный канал связи с Демидом Серебрянниковым из Златограда.

Мы с ним ещё давно договорились, что больше с глазу на глаз встречаться не станем, слишком рискованно для наших репутаций. И про зеркало не знала ни одна живая душа, кроме меня. Конспирация, мать её, великая вещь в нашем нелёгком деле!

Я поднял зеркало на уровень глаз и мысленно произнёс кодовое слово, которое его активировало, что-то типа «сим-салабим» местного разлива.

Поверхность зеркала тут же подёрнулась лёгкой серебристой дымкой, и я замер в ожидании, когда же мой высокопоставленный торговый партнёр соизволит явиться на связь.

Глава 18

Прошло минут десять, не меньше. Рука, державшая зеркало, уже начала потихоньку затекать и ныть.

— Чёрт подери, — подумал я, — надо бы какую-нибудь подставку для этой хреновины замутить, если каждый раз придётся столько времени ждать ответа. Сервис, блин, как в районной поликлинике.

— Да? — наконец-то пробасил знакомый голос, и в дымке начали проступать роскошные густые усы Демида, а затем и всё его остальное графское лицо.

Вид у него был, прямо скажем, слегка затраханный.

Глаза сонные, под ними тёмные круги, а на физиономии застыло выражение вселенской скорби. Похоже, я его не очень-то вовремя дёрнул. Может, от дел праведных отдыхал, или ещё чего похуже.

— Звоню тебе… — ляпнул я по привычке, и тут же мысленно себя одёрнул, сообразив, что он вряд ли поймёт это словечко в данном контексте. — То есть, выхожу на связь.

— Чего изволишь?

— Проверка связи. Как дела в целом?

— Как сажа бела. Кручусь, — пробурчал граф.

— Ладно, понял. Хочу заодно спросить по такой сфере, а как у нас в регионе с вином дела обстоят. Есть информация?

— Вино? — хмыкнул Демид, явно не ожидавший такого вопроса. Он с силой потёр пятернёй своё небритое помятое лицо. — Нет у нас тут вина, Морозов. То есть, нормального вина. Импортировать его такой геморрой, что связываться никто не хочет. Себе дороже выйдет.

— Это ещё почему? — удивился я. — Что, логистика хромает или поставщики цены ломят?

— Да всё хорошее вино идёт из южный краёв, что в самой середине континента находятся, — пояснил Демид, явно пытаясь побороть зевоту. — Местечко называется Салернские Холмы или просто Холмы для краткости. Винишко там, говорят, чертовски хорошее, просто шикарное. Но, во-первых, это дохрена как далеко. А во-вторых, дорого из-за транспортных расходов. И самое главное, эльфы!

— Э-э-э-э-э… Что?

— Артефакт подводит? Слышимость плохая? Эльфы, говорю.

— Ну, э-э-э-э… Демид, врать не буду, про эльфов слышу впервые.

— Не морочь мне голову, Морозов. Слово-то тебе понятно?

— Ну да, — согласился я — Эльфы, песни поют, из луков стреляют, деревья любят, но это же в сказках там, в разных книгах.

— Сам ты в сказке, Избранник. Деревья они любят, особенно яблони и всякие лозы, где сырьё для вина растёт. И песни поют, как шлёпнут своих напитков. Короче, эльфы.

— Так и что эльфы?

— Ну как что, Морозов? — нахмурился он моему непониманию. — Эльфы людей не особо уважают и к себе на территорию чужаков вообще не пускают. Так что тебе там не с каким-нибудь купчишкой местным придётся торговаться, а с их грёбаным торговым Министерством Вина, которое само экспортные цены и устанавливает.

— Государственное регулирование.

— Скорее монополия. Поэтому в нашей части Истока их благородное пойло особо никто и не пьёт. В основном потому, что как посмотришь, сколько за одну несчастную бутылку отвалить придётся, так сразу пива хочется. Самого обычного.

Это уже становилось действительно интересно. Мой торговый азарт (а я очень любил это слово, оно отображало ту жгучую энергию что возникала в моей душе) подсказывал, что наклёвывалось дельце.

— Но ведь эти самые эльфы должны же как-то снижать цены, если народ их продукцию не берёт? — предположил я, исходя из элементарной логики рынка. — Спрос рождает предложение, а отсутствие спроса должно вести к снижению цены. Или у них там своя, эльфийская экономика?

— Не знаю я. Но в нашем регионе его не берут, — с явным раздражением в голосе, ответил Демид, смачно зевнув прямо в зеркало. — А вот возле самих Холмов есть пара-тройка зажиточных городов, в которых это вино льётся рекой. Но хрен ты у них что купишь, даже если очень захочешь. Во-первых, они с человеками не особо-то дела хотят иметь, а во-вторых, сами скупают. Дефицит-с.

— Ну… — я хотел кое-что ещё спросить, уточнить детали, но Демид меня бесцеремонно перебил. Видимо, мой звонок реально отвлёк его от чего-то важного. Или просто спать хотел.

— Слушай, Алексей, — проворчал он, — это всё, конечно, очень познавательно, но как вообще к делу относится? Или тебе просто из праздного любопытства захотелось узнать, как тут в наших лесах и полях раздобыть бокальчик красненького? Если так, то у меня, может, и завалялась где-нибудь бутылочка-другая для особого случая, по старой дружбе могу поделиться.

— Тут дело посерьёзнее, чем один бокал, Демид, — ответил я, чувствуя, как во мне просыпается чутьё на большие деньги. — Я, так сказать, ищу свободную экономическую нишу для расширения своего скромного бизнеса. Если вино тут действительно такая редкость и стоит как чугунный мост, как ты тут расписываешь, то мы с тобой можем просто озолотиться, поставляя его по моему новому торговому маршруту. Представь себе объёмы, наценку, прибыль!

— А, ну да, конечно, — саркастически хмыкнул Демид. — Давай прямо сейчас достанем из воздуха волшебные эльфийские семечки, посадим их и уже завтра соберём урожай, ага? Раз нет вина в регионе, значит, и винного винограда у нас отродясь не росло, верно? И я сильно сомневаюсь, что ушастые побегут продавать тебе саженцы. И вообще, скорее среди их холмов выпадет снег и сосульки вырастут, чем они поделятся с человеком секретами своего виноделия. Они жуткие собственники и параноики в этом плане.

— Ничего, что-нибудь придумаю, — уверенно заявил я. Трудности меня никогда не пугали, наоборот, только раззадоривали. — Не впервой.

— Эльфы нам стрелы поставляют… Ну, то есть Гильдии Торговцев, я имею в виду, — немного смягчившись, продолжил Демид. — И что бы ты там себе ни надумал, Морозов, мой тебе добрый совет: не беси ушастых, не лезь на рожон. У них там свой обособленный мирок, и всё очень чётко организовано, почти как в армии. Если какой-нибудь зарвавшийся человек влезет на их территорию и разозлит их, они могут очень обидеться и отыграться на всех нас. И я сильно не хочу, чтобы они изменили способ доставки стрел, на «доставку до грудной клетки адресата». Понятно выражаюсь?

— Понял тебя, Демид. Спасибо за информацию и за уделённое время, — сказал я и прервал связь.

Зеркало снова подёрнулось дымкой и превратилось в обычный кусок тусклого стекла.

Знакомый азарт, настоящий охотничий инстинкт бизнесмена снова пробежал по моим жилам при мысли о новых экономических вызовах и потенциальной прибыли. Давненько я не занимался такими вот рискованными, но увлекательными дельцами. Последние несколько месяцев я почти не ввязывался ни в какие серьёзные бизнес-проекты, больше корпел над восстановлением и развитием инфраструктуры Весёлого.

Пора немного размять косточки и мозги. Будет забавно немного развеяться, отправиться в небольшое, но потенциально очень выгодное приключение и как минимум раздобыть-таки этого дефицитного вина для нашего первого общедеревенского фестиваля. А как максимум наладить новый стабильный источник дохода для моей растущей вотчины. Это я люблю, это я умею. Это моя стихия.

Тут же, не откладывая в долгий ящик, начал собираться в дорогу. По-быстрому упаковал в походную сумку самые необходимые вещички и приказал одному из слуг оседлать моего верного скакуна, Улыбку.

Я как раз собирался провести совещание на тему эльфов и особенностей дипломатии с ними с Ираидой, моим штатным дипломатом и советником по международным делам, когда до меня внезапно дошло. Блин! Чёрт! Мой единственный толковый дипломат же сейчас в отпуске без содержания! Отдыхает где-то, набирается сил, личную жизнь организовывает опять же.

Тихонько застонал от такого жестокого облома. Вот это подстава так подстава! Получается, к этим загадочным и, судя по всему, не очень дружелюбным эльфам придётся соваться практически вслепую, без предварительной разведки и какой-либо дипломатической подготовки. Ну, что ж, весело, ничего не скажешь! Придётся импровизировать на ходу. как в старые и местами не очень-то добрые девяностые.

Путь к Салернским Холмам оказался на удивление приличным.

Я двинул по северному тракту до Златограда, а потом и дальше, и сразу стало понятно, это одна из главных артерий Торговцев. Вдоль обочин разъезжали патрули, до зубов вооружённые мордовороты, заметные издалека, чтобы всякая шваль типа Бандитов даже не думала соваться. Лес вокруг дороги вырубили начисто метров на сто, не меньше, хрен какой разбойник в засаде притаится, видимость идеальная. Чуть кто сунется на путешественника прыгнуть, его тут же спалят.

Там, на Юге Истока, с дорогами вообще была напряжёнка. Имелся, конечно, Еловый тракт, который тянулся от самого Златограда аж до Манска, и от него отходили всего три более-менее приличных ответвления. Ну и, само собой, Западная Дорога, в народе её ещё Пробочным трактом кличут. Та вела далеко на запад. Обе эти «магистрали» соединяли всего несколько поселений, потому как Юг Истока — регион не особо-то и заселённый. И не просто так. Поблизости ошивался какой-то шибко властолюбивый вояка, местный царёк, который имел дурную привычку грабить и подминать под себя все окрестные города. Типичный феодал, мать его, Карл Великий на минималках.

А вот этот тракт, который тут гордо именовали Славным Трактом, совсем другое дело. Он оказался буквально утыкан боковыми дорогами, и все, надо сказать, в отличном состоянии. Телеги тут двигались круглые сутки нескончаемым потоком, везли всякий товар в один из восьми крупных северных городов, а заодно и сплетни разносили, кто, где, чего натворил, где какие новости. Я, понятно, пару раз останавливался в придорожных тавернах, чтобы пропустить стаканчик-другой с купчишками, байки потравить, ну и, само собой, по максимуму инфы про эльфийский народец выудить.

Нужно же понимать, с кем имеешь дело.

Каждый торгаш дудел свою дуду про этих эльфов.

Одни прямо-таки восхищались их типа «военной дисциплиной и тоталитарным строем», ну, чисто Северная Корея, только с длинными ушами и любовью к природе.

Другие же скрипели зубами от зависти к несметным эльфийским богатствам, которые те хитро прятали за высоченными стенами своих городов.

Парочка особо говорливых кадров мне вообще втирали какие-то дикие байки, как они, мол, умудрились просочиться в их главный город Салерн, всё там высмотрели, а потом их с позором вышвырнули и ещё клеймо влепили. Правда, клейма своего предъявить никто из этих героев так и не смог, отмазывались, мол, шрамы «в таких неприятных местах, что и показать стыдно, и говорить неловко». Ну-ну, верю-верю. Логично же клеймо ставить в таком месте, которое никто не видит.

Так что их дальнейшие рассказы про гигантские шагающие ветряные мельницы и драконов, которые у них там якобы за виноградниками ухаживают, я делил не на два, а на все шестнадцать, а то и больше. Типичные пустозвоны.

Но в одной важной фишке про местных ушастых сходились все единогласно: к пришлым торгашам они, в целом, относились довольно терпимо, даже, можно сказать, со сдержанным деловым интересом.

Отгрохали здоровенный Торговый Дом за городскими стенами на типа нейтральной территории, где и эльфийские Таверны имелись, и лавки всякие. Любой купец мог туда спокойно завалиться и попытаться свой гешефт провернуть. Общество у эльфов донельзя закрытое, прямо каста неприкасаемых, зато с доступом к редким и уникальным товарам. Настоящий эксклюзив, мать его!

Из этого следовало предположение, что в свои города они чужаков не пускают, ну или, может, какая-то хитрая миграционная политика имелась. С другой стороны, они не отгородились высокой стеной, а сделали внешние буферные зоны, значит на людишек им не плевать.

Это делало их одной из немногих сил в Истоке, способной реально бодаться с Торговцами, а не прогибаться под их условия. Эксклюзивных контрактов они ни с кем не заключали, хотя, судя по всему, договорняк с теми же Торговцами им бы только цены сбил, как это ни парадоксально. Видимо, гордость не позволяла или свои какие-то хитрые расчёты имелись.

Короче, после двух недель такой, можно сказать, расслабленной поездки (небо ясное, солнышко светит, плюс пара-тройка новых корешей-купцов в моей импровизированной записной книжке появилась) я наконец-то прибыл в торговое поселение Салерн.

Архитектура тут, конечно, что сразу бросилось в глаза, сильно отличалась от привычных средневековых халуп, которыми утыкан весь остальной Исток. Ушастые свои дома строили из чего-то похожего на сталь или какого-то очень гладкого отполированного каменя. Выглядело это… специфично, я бы сказал.

Красоты в их дизайне насчитывалось ноль целых хрен десятых, по ходу для них функционал куда важнее эстетики. Все здания как под копирку, одного размера, два окна спереди, одна дверь. Даже их хвалёный Торговый Дом, который я себе представлял каким-нибудь здоровенным рыночным павильоном, оказался по габаритам не больше двухкомнатной хрущёвки. Экономика должна быть экономной.

На рыночной площади народу толкалось дофига.

Многие сидели за стальными столами, похожими на те, что у нас в парках для пикников ставят. Тоже мне эстеты хреновы! Галдели, смеялись, а прислуга сновала туда-сюда, обновляя напитки. Вино тут лилось рекой, это точно, но я заметил одну интересную фишку: к бутылкам разрешалось прикасаться только обслуге. Каждому наливали индивидуально, но самому взять бутылку — ни-ни, боже упаси! Только эльфийские официанты имели на это право. Сразу видно, порядок любят до чёртиков, или просто понты такие высокосветские.

Сами эльфы холодные и отстранённые, как будто им всё вокруг до лампочки. Охрана в полной латной броне с полушлемами стояла по стойке смирно, как истуканы и даже бровью не вела. Морды кирпичом, взгляд устремлён куда-то в пустоту. Я попытался с одним из этих вояк заговорить, хрен там, полный игнор, стоит себе, как вкопанный. Напомнили мне этих… Как их? Гвардейцев у Букингемского дворца в Лондоне, которым по уставу положено стоять столбом и реагировать только на реальную опасность. Только эти ещё и ушастые, и броня у них покруче выглядит.

Но я сюда не туристом припёрся достопримечательности разглядывать, у меня, блин, дела государственной важности, можно сказать. Подошёл к их Торговому Дому. Перед дверью маячил какой-то хмырь в дорогих шёлковых шмотках явно из местной обслуги. Увидел меня, тут же дверь распахнул.

— Прошу! — выдал он настолько резко и громко (голосина будто он из оперного театра сбежал), что я аж весь подобрался. А он стоит, будто ему кол проглотить дали, глазами меня пожирает. И голос такой неприятный.

— Э-э-э-э-э… Благодарствую, — кивнул я и прошмыгнул мимо него внутрь.

Внутри Торгового Дома стояла такая духотища, хоть топор вешай. Я прямо почувствовал, как волны жара прут от камина, который яростно полыхал в глубине этого, с позволения сказать, «дома». На кой хрен они топят, когда на улице и так тепло, для меня осталось загадкой.

Может, эльфы жару любят, как ящерицы солнцепёк? А может, им просто нравится смотреть, как человеки парятся и потеют. Дискомфорт, знаете ли, часто приводит к тактическим ошибкам, особенно на важных переговорах. Старый, как мир, трюк, ещё в девяностые таким баловались некоторые «партнёры».

Внутри стояли восемь столов, аккуратно расставленных по два в ряд. Обстановка чем-то напомнила мне то ли банк, то ли какую-нибудь бухгалтерскую контору типа нашего ФНС, только без очередей из возмущённых бабушек. За несколькими столами сидели людишки, явно купцы, и о чём-то оживлённо тёрли с эльфийскими представителями. Но хоть они и жестикулировали активно, я, хоть убей, ни хрена не слышал, о чём там идёт базар. Звукоизоляция, что ли, такая хитрая? Одна эльфийка, высокая такая, стройная, с кожей чуть в синеву отливающей, помахала мне рукой из дальнего угла.

— У меня свободно! — крикнула она, даже не удосужившись свою аристократическую задницу от стула оторвать. Свободная касса, твою мать!

Глава 19

Я поплёлся между столами, чувствуя, как пот уже градом катится по лбу и неприятно щекочет спину. Да что ж так жарко-то, ёпрст⁈ Остановился у предложенного деревянного стула, эльфийка кивнула, садись, мол, не дрейфь.

Как только я плюхнулся на жёсткое сиденье, заметил, что мы внезапно оказались одни. Вокруг нас будто из-под земли выросли толстые глухие стены, словно я в какую-то звуконепроницаемую коробку зашёл. Фокус-покус, не иначе, или местное колдунство в действии.

— Это ещё что за хрень? — не удержался я, озираясь по сторонам. Куб какой-то, а не переговорная.

— В первый раз у нас, значит, — протянула эльфийка, невозмутимо доставая какие-то бумаги. Голос мелодичный, но с металлическими нотками. — Читать-то умеете, надеюсь?

Вот же зараза! Издевается, что ли?

— Читать, писать и рисовать картинки, — буркнул я, стараясь не показывать раздражения.

Терпеть не могу, когда меня за идиота держат!

Она с лёгким шорохом пододвинула мне кипу бумаг, перо и чернильницу.

— Ну тогда заполняйте. Декларация о месте приписки, цели визита, чистая стоимость активов, ну и так далее по списку.

Вот блин, не было печали. Ну ни хрена себе, официальщина! Посмотрел я на эти бумажки, и прям тоска взяла. Всё так чистенько, аккуратненько, отпечатано ровными строчками, прямо как в хорошем офисе где-нибудь в Москва-Сити.

Формуляры выглядели почти анахронизмом, как будто их не в грубом средневековом мире составляли, а где-нибудь в нашем двадцать первом веке. Хотя мелькнула у меня шальная мыслишка, может, какой-нибудь Избранник с Земли, такой же попаданец, как я, их тут поднатаскал по части бюрократии? Вполне реально. Какой-нибудь бывший клерк или юрист решил тут свой «орднунг» навести.

Принялся я, значит, за эти анкеты. Заполнял по возможности честно, но где-то и привирая для солидности. Странноватое это, блин, ощущение сидеть в совершенно чужом фэнтезийном мире и заполнять какие-то сраные формуляры, будто я не правитель Весёлого, а какой-нибудь гастарбайтер, пытающийся получить разрешение на работу.

Закончив с нудной писаниной, я протянул бумаги эльфийке. Та приняла их у меня из рук с такой брезгливостью будто я давал ей не документы, а дохлую крысу, и принялась изучать, умудряясь при этом одновременно пялиться и на бумаги, и на меня. Прям Юлий Цезарь в юбке, только ушастый и с лёгким голубоватым оттенком кожи.

— Алексей Сергеевич Морозов, — произнесла она моё имя, коверкая его так, что я едва разобрал. Поправлять не стал, себе дороже выйдет. — Меня зовут Мури Лот, Представитель Эльфийского Министерства Торговли, ранг тринадцатый. Входя в этот кабинет, Вы автоматически соглашаетесь на мирные отношения с эльфийским народом под страхом смертной казни. Уяснили?

Тон не предвещал ничего хорошего в случае отказа.

Я, ясен красен, согласно кивнул, хотя, если честно, ни черта не понял, что конкретно она имела в виду под «мирными отношениями под страхом смертной казни». Но нарываться на конфликт с самого начала не хотелось, да и мир с её народом мне, по большому счёту, ничего не стоил, так что я просто согласился. Дешевле выйдет, чем спорить с вооружёнными до зубов фанатиками дисциплины.

— Превосходно, — удовлетворённо сказала Мури, пришлёпнув какой-то своей гербовой печатью мои бумаги и аккуратно свернув их в толстый свиток. Прямо как в старых фильмах. — Итак, чем держава эльфов может Вам помочь, господин Морозов?

«Держава»! Это они себя так именуют, значит? Серьёзные ребята.

— Я тут по двум вопросам, — начал я, стараясь придать голосу деловитости, как на совете директоров в «Эоле». — Во-первых, хочу наладить с Вами торговые отношения. Как Вы, возможно, уже поняли из моих бумаг, я Избранник Весёлого. Мы сейчас активно развиваемся, ориентированы на торговлю и, что немаловажно, контролируем эксклюзивный маршрут на запад, который раньше был перекрыт.

— Ну да, разумеется, — кивнула Мури, и на её лице даже промелькнуло что-то вроде заинтересованности. — Держава всегда поощряет амбиции и коммерцию среди человеческих поселений.

Прозвучало это крайне покровительственно. Вроде как Газпром помогает начинающим фермерам. Масштаб примерно такой, во всяком случае никак не меньше.

Не успели отзвучать последние слова эльфийки, как у меня перед глазами в интерфейсе Стратегической карты всплыл ещё один индикатор, новый торговый контакт. Оперативненько работают, черти ушастые.

— Мы открываем для Вас наш стандартный рыночный пакет. Организуйте торговлю, как пожелаете, но предупреждаю, стоимость доставки отсюда довольно высока из-за значительного расстояния.

— А своих людей для самовывоза привлечь можно? — уточнил я, прикидывая в уме возможные схемы оптимизации логистики.

Куда как проще, да и определённо дешевле, гонять своих ребят: привезли какой-никакой товар на продажу к их Холмам, а обратно уже забрали заказанное. Экономия на транспортных расходах — это святое.

Мури изящно покачала головой, её длинные тёмные волосы слегка качнулись.

— Эльфийские товары путешествуют исключительно на эльфийских повозках, управляемых эльфийскими рабочими. Мы страхуем все поставки, и они никогда не опаздывают.

Выражение её лица недвусмысленно намекало, что этот пункт обсуждению не подлежит. Мы вообще тут переговоры ведём, или я просто слушаю заранее заготовленный регламент? Честно говоря, у меня всё больше складывалось впечатление, что я общаюсь не с лицом, уполномоченным принимать важные решения, а с каким-то оператором колл-центра крупной корпорации, у которого на каждый вопрос есть стандартный ответ из методички.

— Мне бы прикинуть «за» и «против», — я достал из сумки Око владыки. Вообще-то эта штука довольно тяжёлая, но поскольку пользоваться ею мог только я, то брал его из Веселого в такие вот поездки.

— Я вижу, Вы полагаетесь на громоздкие артефакты, — с лёгкой усмешкой заметила Мури. — Несолидно как-то, знаете ли, для Избранника Вашего уровня, вытаскивать свой хрустальный шар и мостить его посреди стола во время ведения переговоров.

Эльфийка картинно открыла один из ящиков своего стола и начала в нём неторопливо рыться. Через мгновение она извлекла оттуда небольшой изящный монокль на тонкой золотой цепочке.

— От имени Державы в знак доброй воли и для облегчения нашего дальнейшего сотрудничества позвольте вручить Вам, Избранник, этот Визор-Монокль.

Я осторожно протянул руку и взял артефакт. Монокль оказался лёгким, почти невесомым, и приятно холодил ладонь.

— Мда, это конечно как смартфон по сравнению со старым стационарным пентиумом, — пробормотал я, с интересом разглядывая его, а потом аккуратно пристроил на левый глаз. В тот же миг перед моим взором развернулся весь интерфейс Стратегической карты, при этом я одновременно продолжал видеть и окружающую обстановку. Немного сбивало с толку, конечно, так быстро переключать картинку туда-сюда, аж в глазах поначалу зарябило, как от дешёвого коньяка.

— Смотрите как бы сквозь него, чтобы видеть окружение, — посоветовала Мури, заметив мои манипуляции. — И лишь мельком переводите взгляд влево, когда хотите проверить данные интерфейса.

Я последовал её инструкции, и вскоре мог уже довольно спокойно переключать внимание между виртуальным интерфейсом и реальным миром, не теряясь и не испытывая дискомфорта.

Новую фичу мне подкинули весьма кстати. Таскать Око тяжело, да и пользоваться им, честно говоря, стрёмно. Пока в нём копаешься, пытаясь найти нужную информацию, ты абсолютно беззащитен, как черепаха на спине.

— Весьма признателен за столь ценный артефакт, — искренне поблагодарил я. Подарок и впрямь то, что надо.

— Эльфийские артефакты — чудесная вещь для Избранников, — с ноткой превосходства в голосе заявила Мури. — У нас есть много вещей, необходимых каждому уважающему себя руководителю, что могут значительно облегчить жизнь и повысить эффективность. Браслеты, которые связывают Вас со зрением Ваших доверенных советников, перчатки, отображающие ключевую статистику для всех окружающих. Этот скромный подарок — лишь малая толика того, как мы можем улучшить Вашу жизнь и упростить управление Вашей Вотчиной.

Впаривать она умела, ничего не скажешь, прям как заправский менеджер по продажам в каком-нибудь «Эльдорадо» или на Горбушке. Но я сюда не за магическими цацками приехал, как бы хороши они ни были.

Я на мгновение мысленно переключился на Стратегическую карту, чтобы глянуть рыночные цены на это их хвалёное вино. И, мягко говоря, слегка охренел. Само вино стоило всего-то 50 золотых за условную единицу, но вот стоимость его доставки до того же Златограда выливалась в дополнительные четыре тысячи золотых! Четыре тысячи, Карл! А если везти дальше Златограда, цена удваивалась, если не утраивалась. Грабеж средь бела дня, натуральное обдиралово!

— Вижу по Вашему выражению лица, Вы в полной мере осознали, насколько дорога с нами торговля на дальние расстояния, — с понимающей улыбкой сказала Мури. — Это обычная реакция у людей, впервые столкнувшихся с нашими тарифами. Но мы также принимаем заказы на покупку интересующих нас товаров. Мы хорошо платим за труднодоступные ресурсы, например, за кофе или редкие специи. Вы заработаете более чем достаточно, чтобы с лихвой покрыть все расходы на доставку наших товаров.

Ну да, ну да, «ваши проблемы — это ваши проблемы, а наши интересы — это наши интересы». Классика жанра. Но ещё лучше тут подходит фраза «любой каприз за ваши деньги».

Кажется, я начинал догадываться, на чём зиждется богатство эльфов. Непробиваемый порядок и уникальные торговые предложения. Эльфы дерут столько, сколько захотят, и обдурить их ни у кого не получается.

Ни у кого. Но я-то матёрый коммерсант!

— И, так понимаю, — предпринял я ещё одну попытку нащупать хоть какую-то лазейку в их железобетонных правилах, — нельзя просто заказать у вас пару-тройку бочек, отправить их в какой-нибудь ближайший городок к моим землякам, а оттуда уже мои ребята сами заберут и доставят куда надо? Чисто для оптимизации логистических издержек.

— Эльфийские товары доставляются исключительно эльфийскими руками, — как бот, с той же непроницаемой вежливостью повторила Мури. — Никаких лазеек, никаких исключений. Поймите, для нас крайне невыгодно закрывать перед Вами двери или создавать прецеденты, господин Морозов.

— Конечно, конечно, я ни в коем случае не хотел Вас обидеть или поставить под сомнение существующие правила, — поспешил заверить я её.

Спорить с такой железобетонной логикой и корпоративными стандартами мало того, что абсолютно бесполезно, но ещё и опасно. Прямо как с нашей налоговой, всё для блага государства.

— Говорите всё, что считаете нужным, я здесь нахожусь как официальный защитник интересов внешних торговцев и купцов, — неожиданно заявила эльфийка, чуть смягчив тон. — Государство слышит только то, что я ему докладываю, а я, уж поверьте, докладываю ему только хорошее и выгодное для обеих сторон.

— Да неужели? — хмыкнул я, пытаясь понять, это она мне намекает на что-то или просто использует стандартную фразу для усыпления бдительности.

Мури молча кивнула, но больше ничего не сказала. Интересная дамочка, с двойным, а то и тройным дном, похоже. И явно не так проста, как хочет казаться.

— Ну в таком случае, — протянул я, переходя к главному вопросу, ради которого сюда, собственно, и тащился столько времени, — могу я как-нибудь разжиться у Вас семенами или саженцами лоз Вашего знаменитого винного винограда?

Выражение лица Мури тут же стало жёстким, как будто я попытался её обесчестить.

— Вы посягаете на наши государственные активы, — ледяным тоном отчеканила она. — Нет. Мы не продаём наши семена по совершенно очевидным причинам.

— Уважаемая Мури, я ни в коем случае не хотел обидеть ни лично Вас, ни вашу расу, ни державу.

Она немного смягчилась, но промолчала.

— Полагаю, что Вам трудно отказаться от такой выгодной монополии, — понимающе кивнул я. — Это я как бизнесмен прекрасно понимаю. Но можете ли Вы ответить мне на вопрос, а много ли вы продаёте своего драгоценного вина на Юг Истока? Каков там объём продаж, если не секрет?

Мури элегантно пожала плечами.

— Навскидку не особо много. Не припомню. Но если я сейчас проверю наши записи… — она замолчала, снова принявшись сосредоточенно копаться в ящиках своего стола и извлекая оттуда на свет божий здоровенные пыльные папки. Наконец она нашла нужный свиток, нетерпеливо развязала его и, пробежав глазами по плотной, исписанной убористым почерком бумаге, перевела взгляд на меня.

— Знаете, Избранник, а это очень простая цифра. Ноль. Ни одного заказа за последние восемь лет, — хладнокровно констатировала она.

Ну вот, то-то и оно! Я так и думал.

— Значит, совершенно очевидно, что… Мури, Вы же сами позволили мне говорить то, что думаю, верно?

Она молча кивнула.

— Так вот. Ваши драконовские транспортные расходы полностью убивают весь Ваш коммерческий потенциал на Юге, — я решил ковать железо, пока горячо, излагая свои соображения максимально чётко и убедительно. — Между тем, только что открылся совершенно новый безопасный торговый маршрут, и, честно говоря, в том регионе есть как минимум четыре, а то и пять деревень, которые с руками и ногами оторвут ваш продукт, будь он хоть немного доступнее по цене.

Я выложил главный козырь и молился, чтобы он сработал.

Мури сложила тонкие пальцы в замок и слегка наклонилась вперёд, внимательно глядя на меня.

— То есть Вы хотите сказать, что намерены купить у нас виноградные семена, а затем наладить собственное Производство и продавать вино в южной части Истока, включая ту сторону пролива? Самому Лексу Могучему?

Лекс Могучий?

Точно, именно так звали того могущественного и крайне неприятного вояку, который безраздельно властвовал на большом острове к югу отсюда. Между его владениями и остальным Истоком пролегала, образно говоря, здоровенная такая пропасть, и, если честно, так даже лучше для всех остальных.

Мужик этот, прирождённый завоеватель и безжалостный рубака, брал всё, что плохо лежит, или что ему просто хотелось, особо не парясь насчёт мнения других Избранников или каких-то там законов.

Я с ним недавно заключил одну довольно рискованную сделку: начать выдавать кредиты и займы от его имени, и пока, если честно, особо в этом деле не преуспел. Тем не менее мы находились в относительно дружеских или, скорее, нейтрально-выжидательных отношениях, поскольку он, по ходу, считал меня кем-то вроде своего вассала или мелкого сателлита. Уж лучше числиться чьей-то шестёркой, чем значиться в списке потенциальных целей для очередного «освободительного» похода. Целее буду, да и деревня моя тоже.

— А что, если я скажу что знаком с ним?

— Большинство из тех, кто знаком с Лексом Могучим украшают своими головами пики, — ответила Мури.

— А я меньшинство. Вполне возможно, у меня есть на него определённые выходы и рычаги влияния, — уклончиво, но с намёком ответил я.

— Прямо на него? Не на кого-то из его ничего не значащих сержантов. Вы с ним виделись?

— Как с Вами сейчас. Более того, у меня с ним действующие договорные отношения. Уверен, у Вас тут есть артефакты, которые показывают, что я не вру.

Её губы чуть дрогнули в улыбке. Думаю, что я попал в точку и эльфы оборудовали каждое место для ведения переговоров не только звуковой защитой, но и чем-то посерьёзнее. Может тут у меня под стулом и заряд тротила есть, на случай если переговоры зайдут не туда? В любом случае уверен что эльфы своим контрагентам из людей не доверяют.

— Не будем обсуждать наши методы коммерческой работы, — со сладкой улыбкой ответила она.

Я лишь согласно кивнул, показывая, что принимаю их правила игры, хотя бы, потому что со своим уставом в чужое коммерческое представительство не лезут.

— В любом случае, господин Морозов, Ваши слова вызывают заинтересованность. Державе всегда трудно отказаться от возможности заработать больше денег и решить кое-какие свои проблемы, — взвешивая каждое слово заметила эльфийка, медленно поднимаясь со своего места. — Оставайтесь здесь, я должна немедленно известить своего непосредственного начальника и обсудить с ним Ваше предложение.

— Спасибо вам, Мури. Конечно, подожду. Я очень усидчивый.

Я почувствовал огромное облегчение, когда она наконец скрылась за одной из незаметных панелей в стене, которая оказалась замаскированной дверью. Ну, хотя бы не послали меня с порога куда подальше. Уже неплохо, уже какой-то реальный прогресс в этих непростых бизнес-переговорах. Чем выше уровень того, с кем я веду переговоры, тем выгоднее будет его предложение. Так может и получится заработать для Веселого деньги и ресурсы, которые ему нужны. Шанс есть, и это главное.

Глава 20

В тесный зал, загромождённый плотно поставленными друг к другу столами, вошёл высокий тощий тип с кожей, отливающей какой-то нездоровой зеленцой. Он вполне мог сойти за родственника болотной кикиморы, только без бородавок и тины в волосах.

Мури проводила меня к дальнему, чуть более помпезному столу, вероятно старшего в этом заведении.

Зелёный кадр без лишних церемоний плюхнулся в кресло начальника, ну или как там у них кличут главного, прямо напротив меня. Следом прошмыгнула и Мури Лот, примостилась на уголок стола, сложила ручки на коленях и уставилась на меня с таким видом, будто я редчайший экспонат в кунсткамере, который она видела впервые и теперь пыталась определить, не ядовитый ли.

Взгляд её пронизывал меня насквозь, ну чисто как рентген, аж поёжиться захотелось.

— Алексей Сергеевич Морозов? — произнёс зеленокожий суховатым скрипучим, как несмазанная телега, голосом, поправляя свои очки в тонкой оправе и сверля меня взглядом. — Моё имя Херт Ту, Представитель Эльфийского Министерства Войны и Обороны, Пятый Ранг. Мури доложила, что Вы, так сказать, способны вести дела с военачальником Лексом Могучим?

При словах «Министерство Войны и Обороны» я аж подобрался. Ну вот, приехали! Это вам не шестой помощник младшего полотёра.

Ясен пень, разговор сейчас пойдёт не о виноградных косточках и не о тонкостях купажа эльфийского вина. Чувствую, запахло жареным, причем конкретно так, как будто кто-то решил приготовить дракона на вертеле прямо у меня под носом.

— Ну, скажем так, у нас с ним сложились определённые деловые отношения, — осторожно подбирал я слова, стараясь не ляпнуть лишнего. В конце концов кто знает, что у этих ушастых на уме? — Я, так сказать, обеспечиваю ему некоторую финансовую логистику, веду его, так сказать, бухгалтерию. Консультирую по вопросам оптимизации активов.

Херт Ту на мои слова только хмыкнул, да так выразительно, будто я сморозил какую-то несусветную глупость, типа предложил ему инвестировать в производство валенок на экваторе.

— Серьёзно? И он Вам, значит, доверяет? — в его голосе сквозило такое откровенное недоверие, что хоть на хлеб мажь. — Прям-таки слепо верит каждому Вашему слову?

— Доверяет? — я криво усмехнулся. — Я такого не говорил. Полагаю, что это слово, «доверие», вообще не про него.

Теперь Херт Ту удовлетворённо кивнул.

— Думаю, что не больше, чем любому своему подчинённому, который может в любой момент нож в спину воткнуть или сдать конкурентам за три копейки. Мы с ним не то, чтобы друзья закадычные, которых водой не разольешь, и уж точно не братья по разуму. Скорее, деловые партнёры. Чисто бизнес, ничего личного, как говорится. Он получает свои профиты, я свои. Классическая схема «win-win», если Вы понимаете, о чём я.

Херт аж расплылся в такой широченной ухмылке, что чуть уши не треснули. Прямо как Чеширский кот, только зелёный и без хвоста. Переглянулся с этой Мури Лот, а у той глазки так и заблестели, будто она нежданно-негаданно выигрышный лотерейный билет нашла, или ей сообщили о внеочередной премии размером с годовой бюджет небольшой африканской страны.

Мне его радость не понравилась. Не входило в мои планы на день радовать зеленокожего эльфа из ихнего военного ведомства. Он заерзал на своём кресле, нетерпеливо постукивая пальцами по столешнице.

— Вы меня, конечно, простите, господин хороший, — начал я, — Ну и что это за цирк с конями? Может, хоть кто-нибудь из вас соизволит объяснить, в чём тут соль, а то я себя чувствую, как на допросе в особо секретном отделе ФСБ, только декорации фэнтезийные.

Эльфы переглянулись.

— Я, конечно, понимаю, интриги, расследования, тайны мадридского двора, но хотелось бы конкретики. Время — деньги, знаете ли.

— А вся петрушка, господин Морозов, в том, что логистика на Юг Истока такая дорогая и рискованная именно благодаря Вашему, так сказать, «другу», — процедила Мури, и в её голосе прозвучали стальные нотки.

Вот оно что! Видимо, Лекс Могучий им тут насолил по полной программе.

— Он там все торговые пути контролирует, а если быть точнее, то он всех грабит, как разбойник с большой дороги. Тоже мне завоеватель!

— У нас там, чтобы Вы понимали, дорогой Избранник, на побережье целый город стоял! — Херт аж руками взмахнул, будто карту рисовал в воздухе, пытаясь изобразить масштаб былых владений. Жестикулировал он так активно, что я боялся, как бы он мне этой своей пятернёй в нос не заехал. — Рыбу ловили, морские самоцветы добывали. Ценнейший ресурс между прочим! Целые состояния на этом делались! От края до края побережья, представьте себе, тянулась идеальная торговая артерия! С севера на юг как каждые, ну, скажем, восемьсот километров, так эльфийский город или хотя бы укрепленный форпост. Логистика была… Песня! Товары шли как по маслу, золото рекой текло в нашу казну.

— А потом, как чёрт из табакерки, из-за океана вылез этот Ваш Лекс Могучий со своей ордой головорезов, — подхватила Мури, и её лицо исказила такая гримаса, будто она только что съела тухлую мидию. — Город наш снёс к такой-то матери, всё подчистую разграбил до последнего гвоздя! Людей частью перебил, частью в рабство угнал. Скотина!

— Так, стоп-машина! Прекращайте говорить, что он мой друг, это для начала.

— Ладно, — легко согласился Херт.

— Я тут вообще не при делах, — я аж руки вверх вскинул, типа сдаюсь, моя совесть чиста, как слеза младенца. — Моя хата с краю, ничего не знаю. Я с ним дела имею сугубо финансовые, а не военно-стратегические. В его военные авантюры не лезу, это не мой профиль. Так что претензии не по адресу.

— Спокойнее, Морозов, спокойнее, — Херт Ту попытался изобразить на лице что-то вроде успокаивающей улыбки, но вышло так себе, больше на вежливый оскал голодного волка смахивало. — Мы и не говорим, что Вы его соучастник. Само собой, что при таком варианте мы бы общались несколько иначе.

Мне от его слов стало как-то не по себе.

— У Лекса в его войне союзников нет, он одиночка, волк-одиночка, если хотите. Эта самая изоляция и отсутствие необходимости согласовывать действия с союзниками и делает его сильным, понимаете, о чём я?

— Да, Херт, у нас это называется директор, который одновременно является мажоритарным бенефициаром. Короче, сам себе хозяин.

— Да, примерно так. Плюс он, зараза, тактик хитрый, много всяких фокусов знает, не подкопаешься. Но наша великая Держава, — тут зеленокожий выпятил грудь и посмотрел куда-то в потолок, словно там был начертан государственный герб, — уже давно точит зуб на этого выскочку и обдумывает, так сказать, варианты ответного удара. Месть — это блюдо, которое подают холодным, Вы же знаете.

— Держава никогда ничего не забывает, — мрачно добавила Мури, сверкнув глазами так, что мне на миг показалось, будто в них вспыхнули два маленьких зелёных огонька. — Никогда! И не прощает. Запомните это, чужеземец.

— Золотые слова, Мури, золотые! — Херт одобрительно хмыкнул и хлопнул её по плечу так, что та чуть со стола не свалилась. Похоже, у них тут в Министерстве Войны свои методы поощрения. — Священный долг каждого эльфа — блюсти интересы Державы и выискивать любую, абсолютно любую возможность, чтобы отправить врагов на тот свет. Или, как минимум, очень сильно испортить им жизнь. А Вы, уважаемый Алексей Сергеевич, как раз и представляете собой такую вот… очень явную возможность. Прямо подарок судьбы, можно сказать. Манна небесная, упавшая нам на головы.

Так-так-так, вот теперь запахло серьёзными переговорами.

Похоже, эти ушастые решили меня завербовать. У меня на руках козырь, который им, этим деятелям из эльфийского КГБ, явно очень нужен. Но я ж не лох педальный, чтобы вот так запросто им его отдать. Фигушки. За всё надо платить, особенно за ценную информацию и содействие в деликатных вопросах. Мои услуги стоят дорого.

— Значит так, расклад следующий, — я решил сразу взять быка за рога. — Я хочу получить те самые виноградные саженцы. Безвозмездно, то есть даром. И без всяких там «но», «если» и прочих скрытых условий мелким шрифтом в договоре на эльфийском. Полный пакет, так сказать.

— Саженцы⁈ — Херт аж подавился воздухом и изумлённо уставился на Мури, типа «Ты слышала? Этот пришелец про какую-то рассаду бормочет, когда тут такие дела государственной важности решаются! Совсем с ума сошёл?»

Его зеленоватое лицо выражало крайнюю степень недоумения.

— Он хочет саженцы винограда, из которого мы вино делаем, — пояснила Мури своему начальнику, бросив на меня быстрый оценивающий взгляд. — Да не вопрос, шеф. Наше Министерство Вина по рангу всяко ниже вашего Министерства Войны. Так что тут Ваше указание выше нашего. Я думаю, мы сможем уладить этот маленький каприз нашего… потенциального партнёра.

— Да хоть ящик саженцев берите, если поможете нам этого хмыря, Лекса, укокошить, — великодушно заявил Херт, махнув рукой, словно отсыпал мне целую гору золотых. — Но сразу предупреждаю, задачка не из лёгких. Очень не из лёгких! Лекс — тёртый калач, просто так его не возьмёшь.

— Укокошить — это в смысле… — уточнил я, хотя и так всё понял, но хотелось услышать это от них, так сказать, для протокола.

— Ликвидировать, естественно! — отрезала Мури, картинно скрестив руки на груди и приняв позу оскорблённой добродетели. — Он убийца, и место ему на том свете или в самой глубокой темнице, где он сгниёт заживо.

— Знаете, любезные эльфы, есть такое выражение «алкоголики — это наш профиль». Так вот, алкоголики — это наш профиль, а вот убийства — не наш.

— Вы боитесь? Отказываетесь?

— Обозначаю границы своих возможностей и привычек, обнародую свою жизненную стратегию, если угодно.

— А мы, как Вы выражаетесь, обозначаем наши цели. Недвусмысленно.

— Очень даже. А ещё Лютый является Избранником, между прочим, — напомнил я кровожадным эльфам. — А их, насколько я в курсе местных понятий, мочить как бы не по-божески. Типа правила такие, все дела. Боги могут и обидеться, знаете ли, а с богами шутки плохи.

— Уж не знаю, кто Вам там таких сказок нарассказывал, любезный, — Херт криво усмехнулся, и его зелёная физиономия стала ещё неприятнее. — Но мы, эльфы, в ваши игры с правилами для Избранников не играем. Пусть они там сами между собой по своим кодексам разбираются, кто кого может, а кто кого нет, а остальной мир живёт, как хочет, и богам до этого, по большому счёту, дела нет. Не вмешиваются они. По крайней мере пока их напрямую не касается.

— Ну, допустим, — протянул я, делая вид, что полностью проникся их логикой, хотя на самом деле в голове уже крутился целый рой вопросов. — И какая же роль в спектакле отводится мне, скромному попаданцу из другого мира? Главного злодея или тайного агента под прикрытием?

— Сложный вопрос, — протянул Херт, задумчиво потирая свой острый подбородок. — Пока трудно сказать определённо, слишком много неизвестных в этом уравнении. Но прежде, чем мы продолжим наш увлекательный разговор, Вы должны принести клятву о неразглашении. Железную. Чтобы ни одна душа не узнала о нашем маленьком секрете. Понимаете, информация — товар скоропортящийся и очень ценный.

— И верности, — добавила Мури своим тоненьким голоском, который совершенно не вязался с её хищным взглядом.

— Верности Державе? Вашей? Эльфийской? — уточнил я, прикидывая, во что меня пытаются втянуть. Присягать какому-то там абстрактному «государству» ушастых я точно не собирался.

— Нет, что вы! Нам лично, — поправил Херт, и в его глазах мелькнул хитрый огонёк. — Чтобы все лавры, так сказать, достались нам. Понимаете, чужаки, вроде Вас, должны присягать на верность конкретным эльфам, становясь нашими… ну, скажем так, экзархами, и тогда все ваши успехи и достижения автоматически засчитываются как наши. Такая вот хитрая система. Очень удобная, кстати, для карьерного роста, хе-хе…

— Это единственный способ для нас считать Вас субподрядчиком нашей, так сказать, шпионской деятельности, — поддакнула Мури, явно предвкушая будущие награды и почести, — даже если приказы Вы будете получать от других эльфов. Ничего личного, просто стандартная процедура, бюрократия. Всё должно быть оформлено по правилам.

— Значит, сначала клятва о неразглашении и присяга на верность, и только потом мы сможем двигаться дальше? — уточнил я, откидываясь на спинку стула.

Картина вырисовывалась всё интереснее и интереснее. Эти ушастые явно хотели использовать меня втёмную, да ещё и все плюшки себе забрать. Ну посмотрим, кто кого перехитрит. Не знаю сколько лет этим хмырям, но я в таких играх тоже не новичок.

— Именно так, — кивнул Херт с видом человека, который только что изложил единственно верный план действий. — Прежде чем мы предпримем хоть что-то ещё. Порядок есть порядок.

— В таком случае я бы хотел получить свою бочку варенья и корзину печенья. В смысле коробок саженцев или там пакетик тех самых семян. Прямо сейчас, — повторил я своё требование, глядя им прямо в глаза. — В качестве, так сказать, аванса и знака доброй воли. Маленький такой бонус за будущее сотрудничество.

— Послушайте, я не уполномочена решать такие вопросы! — Мури аж руками всплеснула, изображая крайнюю степень бюрократической щепетильности. — И господин Херт не сможет аргументировать перед руководством Державы необходимость выделения Вам семян, пока Вы не присягнёте нам на верность. Только Держава имеет право распоряжаться активами, понимаете? Это очень серьезно! Процедуры, протоколы…

— У вас свои протоколы, у меня свои. Мы же пытаемся прийти к чему-то общему, верно? Давайте тогда так, — я изобразил крайнюю уступчивость. — Хорошо, тогда пятьдесят единиц вашего лучшего вина, и я ухожу с ними сегодня же

Я решил немного надавить, используя их же методы. Торг есть торг.

Эльфы переглянулись.

— И чтобы вино самое что ни на есть элитное, не какая-нибудь там бормотуха для простолюдинов. Топчик, как говорится. Из личных запасов директора винзавода, не меньше.

— Ну-у-у, если предположить, что Вы уже наш экзарх… тогда, технически Вы можете выполнять наш приказ по доставке этого вина… скажем, для особо важной дипломатической миссии, — Мури задумчиво покусала губу, явно прикидывая, как бы провернуть дельце, не нарушив слишком много инструкций. — Ладно. Пятьдесят единиц. Самого лучшего. Из личных хранилищ. Но это между нами, договорились?

Я ухмыльнулся. Есть контакт! Первая уступка — это уже неплохо. Маленький шажок для эльфа, но большой шаг для меня.

— И вы оба в курсе, что я, как Избранник, не имею права причинять вред другому Избраннику? Ну, то есть, Лексу этому вашему. У нас, Избранников, свои законы типа кодекса чести. Руки марать о собрата не по нашим попаданским понятиям⁈

— Это уже проблема нашего Шпионского Дивизиона, пусть они там голову ломают, как это обойти, — отмахнулся Херт, которому, похоже, было глубоко плевать на мои моральные терзания и кодексы Избранников. Главное — результат. — Нам по большому счёту нужно только, чтобы заметили, как мы проводим потенциальную наводку. Одна эта видимость уже обеспечит мне повышение до четвертого ранга! А там, глядишь, и до третьего недалеко!

— А мне до моего повышения в четырнадцатый! — радостно взвизгнула Мури, аж подпрыгнув на краешке стола. Глаза её сияли чистым незамутненным карьеризмом.

Я на секунду замер, прикидывая в уме. Что-то тут не сходилось. Математика какая-то странная.

— Погодите-ка, — сказал я, нахмурившись. — Какого лешего у него ранг идет на понижение, с Пятого на Четвертый, а у тебя на повышение, аж до Четырнадцатого? У вас тут что, обратная система званий, как в какой-нибудь секте, где чем ниже цифра, тем круче? Или ты просто нолик лишний приписала от восторга?

— Наши законы сложны и многочисленны, как звёзды на небе, чужеземец, — туманно изрёк Херт, явно уходя от ответа и поправляя очки на своем длинном носу. — Не стоит Вам пытаться постичь их своим ограниченным человеческим разумом. А теперь идёмте, любезный, пора готовить вас к церемонии экзарха. И да, предупреждаю сразу, будет больно. Очень больно. Но красота, как известно, требует жертв, а карьера тем более.

Глава 21

Церемония экзарха, слава всем богам этого мира, оказалась довольно быстрой, можно сказать, пролетела махом. Меня вывели из местной ратуши, или что там у них вместо администрации, и сопроводили в какое-то другое здание, глухое, без единого окна, прямиком к здоровенной кузнице.

Я уж, грешным делом, подумал, что меня сейчас клеймить будут, как какую-нибудь бессловесную скотину на ярмарке, ну и, понятно, слегка так запаниковал, адреналинчик попёр по жилам. А ну как эти ушастые решат мне на лбу свой фирменный вензель выжечь? Перспектива так себе, скажу я вам.

Но отлегло, когда допёрло. Кузнец тут чисто для того, чтобы сварганить мне браслет с парой брелоков. Небольшой такой, но, видать, со смыслом. На самом браслете на эльфийском языке витиевато так были выбиты имена Мури Лот и Херта Ту, а брелоки эти, как оказалось, символизировали войну и торговлю соответственно. Один, значит, воюй, другой — барыжничай. Весьма символично, ни дать ни взять. Двуликий Янус местного разлива.

А вот где реально пришлось потерпеть, так это когда меня заставили стоять прямо перед раскалённым горном, из которого то и дело вырывались такие снопы жара, что, блин, казалось, ещё немного и брови с ресницами опалю, а то и шкура слезет, как с варёного рака.

Ощущение, скажу я вам, не из приятных, будто в сауне пересидел, только на максималках, градусов под двести и без веника. Ещё и вонища стояла… Вовсю несло смесью горелого металла и какой-то непонятной эльфийской алхимии.

Оказывается, этот самый жар до одури важная часть их эльфийской культуры, символ единения, мать его. Пламя, мол, переплавляет всякую мелочь, всякий шлак, так они мне втирали, пока я там потел, как в преисподней, чтобы очистить и объединить то, что по-настоящему крепкое. Ну, типа закалка стали, только для душ и альянсов. Красиво излагают, черти ушастые, ничего не скажешь, любят пафос нагнать.

Короче, когда вся бодяга с церемонией закончилась, а тянулась она от силы минут пятнадцать, не больше, потому как кузнец, хитрец, браслет-то уже заранее сварганил, ещё до моего прихода, мне выдали ЦУ: носить этот браслет всегда, когда рядом эльфы тусуются. Если сделаю, как они сказали, то меня типа будут воспринимать как официального представителя новоиспечённого союза Мури и Херта. Ну почти как посла доброй воли из какой-нибудь банановой республики, только с перспективой огрести, если что не так пойдёт.

Я по наивности душевной ещё и спросил, мол, а что, теперь можно и в сам город-то ихний заглянуть, поглазеть на эльфийские красоты? Ага, щас!

Они только поржали в ответ, как кони над овсом. Оказывается, для любого не эльфа, даже для экзарха, мать его за ногу, соваться в их священный город Салерн — это верный грех.

Смертная казнь без вариантов, как в особо строгом режиме где-нибудь в Сингапуре за наркоту. Так что весь смысл моего громкого титула сводился к тому, чтобы просто показать, что мои действия, дескать, от имени эльфийского союза. Чисто формальность, для галочки на их бюрократических бумажках. Никаких реальных привилегий, никаких плюшек этот ранг мне не давал, ни вип-прохода на ихние тусовки, ни скидок в местном сельпо, если таковое у них было.

Короче говоря, стал я пешкой в какой-то мутной эльфийской игре.

Ну и хрен с ним, я не гордый, меня всё вполне устраивало. Как бы там ушастые меня ни использовали, я твёрдо намеревался извлечь из сделки свою выгоду. Мой КПД должен быть максимальным, даже если я всего лишь разменная фигура на их доске. Главное — правильно разыграть свои карты.

Спросите, совесть-то не мучила, что я типа согласился работать против Лекса Могучего? Ну, знаете, как в дешёвых сериалах: терзания героя, бессонные ночи и всё такое.

Так вот, во-первых, я ещё ни на что конкретное не подписывался. Вообще-то эта парочка, Мури и Херт, так увлеклась подготовкой своего доклада большим боссам Державы, так спешила слить инфу наверх, что даже не просекла, что я-то, кроме клятвы о неразглашении и формальной лояльности, никаких других обязательств на себя не брал. Лопухнулись, ребятки, бывает. Во-вторых, Лекс этот Могучий для меня пока что хрен с горы, чужой человек абсолютно. Кроме того, репутация у него — мама не горюй: кровожадный вояка, который просто тащится от разрушений и хаоса. Такой, знаете, отморозок, которому лишь бы помахать шашкой и всё вокруг в труху превратить. Таких типов надо давить, как клопов. Безжалостно и эффективно.

Мне в своё время, ещё в бурные девяностые, доводилось браться за ствол, чтобы таких вот ублюдков успокаивать; и хотя мои военные денёчки давно канули в Лету, я прекрасно понимал, что к чему и что нужно делать. Опыт, знаете ли, не пропьёшь, даже если очень стараться.

К тому же наши с Лексом договорённости — это чистой воды бизнес, замешанный на жадности.

Ничего личного, как говорится. Никакой дружбой там и не пахло, никаких союзов на века мы не заключали. Просто сделка, чисто финансовая схема, выгодная обоим. Он получает своё, я — своё. Классический win-win, пока кто-то не решит кинуть партнёра.

Но по чесноку я бы только обрадовался, если б он вообще исчез с горизонта. Рассосался, так сказать, как утренний туман. Если я когда-нибудь соберусь расширять свою вотчину, строить новые деревеньки вокруг Весёлого, то мы неизбежно станем для его армий лакомой целью. А это, знаете ли, хреновая перспектива для инвестиционного климата моего маленького, но гордого поселения.

Как только эпопея с «экзархацией» (тоже мне слово придумали, язык сломаешь) подошла к концу, меня повели… нет, не в сам город, а в его стены.

Буквально. В сам город, как я уже говорил, мне, простому смертному, путь был заказан, но оказалось, что их городские стены однако полые внутри!

Толстенные такие, метров пять, наверное, а внутри ходы и помещения. А сварганено всё это для разных трудно понимаемых для непосвящённого целей, в том числе для всяких там секретных совещаний со шпионами и теми, кто сливает важную инфу.

Этакая конспиративная квартира в средневековом стиле, только без клопов и с эльфийским колоритом.

Внутри темень кромешная, хоть глаз выколи, я вообще ни черта не видел, спотыкался на каждом шагу.

Но Херт и Мури как-то умудрялись вести меня по этим катакомбам и без света, уверенно так шлёпали своими мягкими сапожками, будто у себя на даче ночью в туалет идут. То ли они просто привыкли шастать в потёмках, как кроты, то ли у их эльфийских глаз какая-то встроенная функция ночного видения имелась типа как у спецназа.

Чёрт их разберёт, этих ушастых.

После блужданий по бесчисленным залам и коридорам, от которых несло сыростью, плесенью и запустением, в конце тоннеля наконец забрезжил свет. Да такой яркий, что глазам больно стало после непроницаемой темноты. Мы вошли в большую белую комнату, стерильную, как операционная в хорошей клинике. Из мебели только длинный полированный стол посередине, а за ним на той стороне сидели трое эльфов, один мужик и две бабы. Ой, простите, дамы. Все трое с такими лицами, будто являлись судьями верховного суда.

— Садитесь, — буркнула та, что сидела в центре, и кивнула на единственный стул напротив них. Скомандовала так, будто она не эльфийка, а прапорщик на утреннем построении, раздающий наряды вне очереди.

— Просто расслабьтесь и будьте честны, — это уже Мури Лот вставила свои пять копеек, отступая от меня на шаг.

Типа проинструктировала и морально поддержала, ага.

— И что бы Вы ни делали, не врите! — подтолкнул меня вперёд Херт Ту, видимо, для пущей убедительности.

Прям как на допросе у особо важного следователя по особо важным делам, ей-богу. Атмосферка нагнеталась.

Я бодренько так прошагал к стулу, стараясь не выдать волнения, плюхнулся на него и кивнул им, мол, здрасьте, приехали.

— Здравы будьте, бояры… то есть, эльфы.

Другая эльфийка, та, что помоложе и, надо признать, посимпатичнее, с длинными светлыми волосами и огромными зелёными глазами, наклонилась и что-то прошептала на ухо главной. Та кивнула и снова вперилась в меня своим буравящим взглядом.

— Алексей Сергеевич Морозов, экзарх, — начала она официальным тоном, от которого веяло холодом, как из открытого зимой окна в неотапливаемом помещении. — Меня зовут Йита Нар, Представитель второго ранга Шпионского Дивизиона. На моих спутников не смотрите, они тут так, для мебели, неважные фигуры.

Я тут же вернул своё внимание этой Йите, ну, или как её там, и постарался максимально сосредоточиться на её словах. Атмосферка, скажу я вам, создалась несколько натянутая, как струна на балалайке перед концертом. Она продолжила, не давая мне опомниться.

— Мне доложили, что у Вас сложились торговые отношения с Лексом Могучим, с этим омерзительным представителем вашей расы, которого давно заждались в человечьем аду.

Тут я чуть не поперхнулся. Что, у разных рас разный ад? А кто это видел? Можно с ним поговорить?

И это они так Лекса кличут? Ну, фантазёры, блин! Видать, насолил он им знатно.

— И более того, — продолжило местное КГБ, — Вы якобы готовы работать против него на нашей стороне.

— Да я… — раскрыл я рот, но меня тут же оборвали.

— Не перебивайте, — отрезала она.

Её спутник-мужик снова наклонился, что-то ей шепнул, она кивнула, на секунду прикрыв глаза, будто медитировала или сверялась с внутренним коммюнике от начальства.

— Закрытое заседание высокой комиссии Державы санкционировало операцию по подрыву его деятельности и полному уничтожению, — прозвучало это так, будто речь шла не о каком-то там местном царьке, а о Усама Бен Ладане, международном террористе номер один.

— Поскольку Вы чужак, аутсайдер, Вам даётся право на справедливую сделку, так как Вы не подпадаете под нашу юрисдикцию. То есть Держава не имеет над Вами прямой власти.

Ну, хоть это радует, а то я уж думал, сейчас начнут права качать и условия диктовать.

— Мне сообщили, что семена винного винограда станут достаточной компенсацией за Ваши услуги.

Семена? Серьёзно⁈ Я тут, можно сказать, рискую своей шкурой, ввязываюсь в ихние разборки, а они мне семечки? Как попугайчику?

Я промолчал, решив не нарываться раньше времени, и просто ждал, когда мне, как школьнику у доски, разрешат открыть рот. Терпение — золото, особенно когда имеешь дело с такими вот… деятелями, у которых ЧСВ размером с Эверест.

Йита сощурилась, явно ожидая от меня какой-то реакции, бурной радости или чего-то в этом роде, но, не дождавшись, продолжила своим протокольным тоном.

— Наше вино — это фактически государственная тайна и стретегическая информация, почти как рецепт зелья вечной молодости или Философского камня.

— Ага, рецепт кока-колы или чертежи атомной бомбы, — подумал я. Ну да, ну да, вино у них стратегический ресурс. Охренеть просто.!Прям кровь нации. Нефть, порох и героин, мать их!

— Мы не можем просто так взять и отдать Вам семена, это стало бы нарушением всех мыслимых и немыслимых инструкций, параграфов и подзаконных актов. Государство сделало Вам щедрое предложение… — тут дамочка выдержала паузу, видимо, для пущего драматического эффекта, — … чтобы Вы стали лицензированным поставщиком от имени нашего города. У Вас появится законное право выращивать виноград и производить собственное вино, но придётся платить налог Державе по разумной ставке.

«Разумная ставка» в их понимании это, наверное, процентов девяносто, не меньше. Знаем мы эти «разумные ставки». Жмоты остроухие!

— Вам также потребуется нанять на работу эльфов, что, естественно, обойдётся Вам в копеечку, но прибыль от вина, уверяю Вас, покроет все расходы.

И ещё на мороженое останется, ага.

— Ага, щас, тащи седло, — ответил я, решив, что пора брать быка за рога. Хватит уже мямлить. — Такой хоккей нам не нужен. Ваш вариант меня не устраивает от слова «совсем».

Йита открыла уже рот, чтобы отчитать меня за то, что перебил её высокопоставленную эльфийскую задницу, но я продолжил, не обращая на праведный гнев никакого внимания. Наглость — второе счастье, особенно в бизнесе и переговорах с такими вот важными птицами.

— Я припёрся в ваш Салерн, — тут я специально употребил название их города, чтобы показать, что не совсем уж лох педальный и кое-что знаю, — чтобы торговать как независимая сила, как самостоятельный игрок на рынке. И меня совершенно не прельщает перспектива становиться каким-то там лицензиатом вашего города и работать на вас под вашей крышей. Я сам себе крыша.

— Переговоры — это не наш метод, — отчеканила Йита, сверкая глазами так, что можно было спички зажигать. — Мы здесь так дела не ведём. Держава чётко обозначила свои интересы и предложения, в том числе поблажки, и обсуждать их мы не намерены. Берите, что дают, или проваливайте.

— Ну тогда, полагаю, Держава не так уж и сильно хочет, чтобы Лекса Могучего убрали со сцены, — пожал я плечами, стараясь выглядеть максимально невозмутимо, хотя внутри всё кипело. — Вполне понятно. Наверное, он им не очень-то и мешает, раз остроухие не готовы идти на нормальные условия.

От моих слов ручки эльфийки сжались в кулачки так, что костяшки побелели, а глаза превратились в узкие щёлочки. Прям фурия во плоти. Двое других тоже выпрямились на стульях, как аршин проглотили, на их физиономиях явно читался страх, смешанный с возмущением. Похоже, я задел за живое, за их государственный патриотизм и веру в непогрешимость начальства.

— Не смейте ставить под сомнение мотивы Державы и её управителей! — прошипела она, как змея, готовая к броску, голос задрожал от ярости.

— Давайте начнём с начала, госпожа магистр Йода, то есть, прошу прощения, Йита. Вы не обозначили свои должности, только глаза пучили и пугали меня помпезностью и пафосом. А ваши реальные полномочия мне неизвестны, тогда как информацию обо мне вы собрали анкетированием. Я единовластный правитель небольшого поселения, но полномочен принимать любые решения вплоть до войны или там космической программы. Про вас ничего не знаю. А ваши пугающие жесты — это просто манипуляции и дешевый фокусы.

— Вы не с фокусниками разговариваете, а наш статус… Мне поручено исполнение миссии по ликвидации, а власти достаточно для того, чтобы разговаривать с любым экзархом.

— Экзархом и правителем. А я, как сторона в переговорах, всего лишь смотрю на факты, которые лежат передо мной на столе, — спокойно пояснил я, стараясь не поддаваться на провокацию. — Анализирую, так сказать, входящие данные. Вы цените свой виноград, это я прекрасно понимаю. Стратегический продукт, национальное достояние, вся ботва. Мы можем спокойно договориться о разделе сфер влияния, о разграничении территорий, например, вы держите север, я обслуживаю юг, юг Истока, если быть точным. И все довольны. Без проблем. Но если вы хотите захапать всё, и рыбку съесть, и на трамвае покататься, то, боюсь, не получите ничего. Жадность, знаете ли, фраера губит. Если ваша Держава действительно так жаждет уничтожить Лекса, то оно просто обязано поделиться со мной некоторой государственной собственностью, то есть теми самыми семенами. Всё просто, как дважды два. Элементарная логика и основы ведения переговоров.

Лицо Йиты стало каменным, как у сфинкса, и прочитать на нём хоть какие-то эмоции было решительно невозможно.

Возраст её, кстати, я никак не мог определить. Смотрелась юной, но это ж эльфы…

Настоящий покерфейс, тренировалась, видать, годами в ихнем Шпионском Дивизионе.

Она просто смотрела на меня с выражением, которое я мог бы описать как откровенное презрение, смешанное с плохо скрываемым интересом, но я стойко держал её взгляд. Не моргнув, как говорится. Кто первый моргнёт, тот и проиграл.

Я не видел ни малейшей причины отступать или идти на попятную, ведь все козыри сейчас на моей стороне, что понимал вполне чётко и собирался давить до последнего. Угрожать уходом и срывом сделки пока рано, это уже перебор, слишком резкий ход, но дать им понять, что я не собираюсь хавать какое-то там их дохлое предложение только потому, что они так сказали, просто необходимо. Пусть знают, с кем имеют дело. Я не какой-то там проситель с улицы.

— Вы достойный собеседник при ведении переговоров, — наконец произнесла Йита после паузы, которая показалась мне вечностью, ну или как минимум десятью минутами напряжённого молчания, когда в воздухе звенело от невысказанного.

Глава 22

— Итак, я признаю, определённый талант у Вас имеется. Держава уважает те тех, кто способен убедительно отстаивать свою позицию, и дипломатов, у кого язык хорошо подвешен, так сказать. Мы дадим Вам четыре виноградных семечка, два красных, два белых.

Целых четыре⁈ Эльфийская щедрость просто зашкаливала, я чуть не расплакался от умиления.

— Что Вы будете с ними делать, это уже Ваше личное дело, Ваша головная боль. В обмен на подписание договора о неконкуренции, разумеется. Маленькая такая формальность.

— Четыре семечка? — хмыкнул я. — Да какая, к чёрту, конкуренция, если я с этого мизера даже захудалый кустик не выращу, не то, что плантацию? Вы смеётесь, что ли? Это же курам на смех!

— Четыре — это всё, с чем мы готовы расстаться на данный момент, — отрезала Йита, явно давая понять, что торг здесь неуместен. — Наш максимум, так сказать. Вы можете стать нашим лицензированным поставщиком и получить несколько ящиков семян, целую кучу, или же действовать на свой страх и риск в одиночку с ограниченным начальным запасом. Выбор за Вами, синица в руках или журавль в небе. И, конечно же, не каждое семечко даёт всходы, не каждое оправдывает ожидания, так что Вы, дружище, идёте на весьма приличный риск.

Ну ясен пень, в ход пошёл запасной план, их «план Б». А расчёт прост, как три копейки: они надеялись, что я испугаюсь риска, у меня очко жим-жим сделает, и я выберу более безопасный, сиречь, кабальный вариант с франшизой, чтобы не заморачиваться, так сказать, и гарантированно получать свою малую толику.

Четыре семечка — это, конечно, не тот объём, с которым можно сразу же сорвать куш и озолотиться, но я мужик терпеливый, ждать умею. Как говорится, Москва не сразу строилась. Я не боялся рисковать, чёрт возьми, особенно когда на кону стояла возможность поставлять вино и в Златоград, и в Манск, а это, на минуточку, два города, набитых знатью, которая без вина за стол не садится. Это ж какие бабки можно поднять! Потенциальный рынок сбыта огромный. Да и вообще, кто не рискует, тот не пьёт шампанского… или эльфийского вина.

— Ну что ж, — сказал я, махнув рукой с таким видом, будто делал им великое одолжение. — Четыре семечка так четыре семечка. Ваша взяла, уговорили, черти языкастые. Но вы, ребятки, окажетесь сильно не правы, если думаете, что я подпишу какой-то там ваш драконовский договор о неконкуренции с таким мизерным начальным капиталом. Фиг вам, а не монополия! С четырьмя семечками я вам конкуренцию создам разве что в своих мечтах.

Йита на это только зарычала, как цепная собака, и скрестила руки на груди. Видок у неё был тот ещё, казалось, сейчас бросится и вцепится мне в глотку.

— Вы, людишки, я смотрю, и на дюйм уступить не можете, да? Вечно вам всё мало!

— Дай палец — всю руку откусят, — усмехнулся я. — Это у нас, у людей, такое выражение есть. Народная мудрость, так сказать. А вы как хотели? Бизнес есть бизнес.

Эльф-мужик снова сунулся к ней со своими шёпотками, пытаясь что-то посоветовать своей начальнице, но Йита резко отстранилась, не дав ему договорить, и выставила руку, типа «стоп, машина, заткнись и не отсвечивай».

— Хватит! — рявкнула она, видимо, окончательно устав от наших словесных перепалок и моего нахальства. — Я устала от игр! Четыре семечка в обмен на полное сотрудничество. По рукам?

— По рукам, — кивнул я. А чего тянуть? Основной гешефт я себе выбил. Четыре семечка — это уже что-то, стартовый капитал. — Теперь рассказывайте, что конкретно от меня требуется? Какой экшн-план?

Йита на это только тяжело вздохнула, как будто только что разгрузила вагон с углём, и достала откуда-то несколько бумажек. Видимо, типовой договор на оказание шпионских услуг. Она принялась чиркать по ним, внося какие-то изменения в заранее заготовленный текст, видимо, вымарывала пункт о неконкуренции, который я так решительно отверг, а затем пододвинула бумаги мне.

— Подписывайте эти бумажки, и приступим. Время — деньги, как говорится. И не забудьте, мы ждём результатов. Быстрых и эффективных.

— А я серьёзно отношусь к этим, как вы выразились, бумажкам. И буду всё долго и нудно перечитывать.

Эльфийка тихонько заворчала.

* * *

Настроение на обратном пути сопровождало меня вполне позитивное с большой примесью размышлений.

Не сказать, чтобы прямо триумф, но интересный задел есть.

В телеге подпрыгивали несколько десятков ящиков эльфийского вина, причём загрузили их эльфийские же грузчики, не давая мне и пальцем тронуть ни один. Мол, не царское это дело, сами управимся.

А в правом кармане лежали четыре драгоценных зёрнышка, те, что должны сделать наше Весёлое очень, ну просто чертовски богатым. Так что я просто сидел себе на задке телеги, как барин, и наблюдал, как вооружённый эскорт отважно прокладывает мне путь сквозь лесные дебри.

Пятьдесят ящиков вина эльфы пометили особо Это для меня, для личного, так сказать, потребления, ну и для важных гостей. Только их и можно хлебать без опаски за своё драгоценное здоровье. Остальные же были доверху набиты какой-то жуткой смертельной отравой прямо под самую пробочку. На отравленное вино эльфы, вот же остроухие хитрецы, наложили особое заклятие, мол, на вкус оно покажется свежим и восхитительным для любого, кто его пригубит. Такой, знаете, тонкий эльфийский юмор, чтоб его. И типа здоровье и счастье принесёт оно каждому… Каждому, кто не являлся Лексом Эльфобоем.

План был, в общем-то, незамысловатый, как три копейки, но оттого не менее действенный, как они надеялись.

Я возвращаюсь к себе в Весёлое и организую, так сказать, логистическую цепочку, караван, который двинет на Манск и начнёт там толкать моё вино. Я-то знал, что Лекс Могучий основные закупки делал у Торговцев как раз в этом городе. Слушок пойдёт, что я где-то раздобыл партию вина, да не простого, а элитного, эльфийского, и продаю его по конской цене, ну, с хорошей такой наценкой для лохов.

А дальше следовал один из двух вариантов развития событий, как говорится, выбирай на вкус. Либо он пришлёт своих торгашей, чтобы перекупить часть вина, ну, типа через вторые руки, для себя любимого. В этом случае моя работа, считай, сделана; яд сам найдёт дорогу к его глотке, а я останусь чистеньким, как ангел.

Второй вариант казался мне куда более вероятным: я получаю официальную бумагу, ну, депешу от самого Лекса с просьбой отгрузить ему партию подешевле, раз уж он видит во мне торгового партнёра.

Типа для своих же, по-братски. Я с ним поторгуюсь для вида, как положено настоящему коммерсанту, заключу какой-нибудь долгосрочный контракт, а потом отправлю ему заказ. Всё честь по чести с печатями и подписями. И никакие дегустаторы, будь они хоть семи пядей во лбу, не учуют хитроумную отраву, что состряпали эльфы. Ювелирная работа, ничего не скажешь, ушастые мастера знают своё дело, когда захотят.

Эльфы настроились тянуть такую канитель столько, сколько потребуется, прям как в лучших шпионских фильмах, где всё продумано до мелочей. Если у меня закончится «товар», я просто запрошу у них ещё, а сам начну всем втирать, что у меня, дескать, свой независимый источник винограда, спасибо Винодельне, которую я как раз собирался строить. Типа собственное производство, все дела, импортозамещение в действии.

Тот факт, что я и вправду собирался забабахать Винодельню, только добавлял правдоподобия всей афере. Легенда, так сказать, прикрытия, чтобы комар носа не подточил. В конце концов рано или поздно, то ли через покупку, то ли отжав вино у какого-нибудь бедолаги-купчишки, который рискнёт сунуться слишком близко к землям Лекса, ретивый вояка своё заполучит. Без вариантов, как пить дать.

Я, конечно, поинтересовался у эльфийских шпионов, пьёт ли Лекс вообще вино. Вопросик, надо сказать, заставил их слегка зависнуть, будто у них операционка перегрелась.

Оказалось, они там у себя по умолчанию считают, что все люди вожделеют эльфийское вино и вообще во всём завидуют им, эльфам.

Весьма высокомерная точка зрения, надо сказать.

А ещё они всех людей поголовно считали алкашами. Ну, типа будто мы, не переставая, хлещем водку или пиво после бани, а моемся постоянно.

Ну да, вместе с медведем и балалайкой.

К счастью, полномочия им выдали только на эту конкретную схему, и моё участие, мой, так сказать, аутсорсинг, ограничивался только данным планом и ничем более. Если бы они задумали какую-нибудь другую операцию по ликвидации, то втянуть меня смогли бы, только если бы предложили что-то действительно стоящее. Ну, вы понимаете, хороший такой гешефт, от которого просто невозможно отказаться. Да и то я бы ещё семь раз подумал, прежде чем отмерить, насколько далеко готов зайти. Всё-таки мокруха — это не мой профиль, я больше по экономике и управлению.

Я, конечно, совсем не против, если они уберут этого могущественного вояку, который окопался не так уж далеко от моих границ. Меньше проблем на мою голову, так сказать, меньше конкуренции на рынке.

Но я вовсе не киллер, ни какой-то там интриган из дешёвого романа. Мои услуги в этой комбинации ограничивались чисто бизнесом, как средством для достижения цели. Я им логистику и прикрытие, они мне эксклюзивный товар и решение одной головной боли. Четыре виноградные семечки позволят мне стать настоящим экономическим монстром, способным дать отпор Лексу, если он каким-то чудом выживет и пронюхает о моей скромной роли в заговоре. Создать, так сказать, финансовую подушку безопасности, чтобы спать спокойно. Мне просто нужно время. Капитал, как известно, любит тишину и время на рост, а я собирался дать ему и то, и другое.

Пока ехал, игрался с новым Визором-Моноклем, отслеживая прогресс деревни через интерфейс. Удобная, кстати, штуковина, прямо как гаджет из фильмов про Джеймса Бонда. Наши ежемесячные поставки шли неплохо, принося до четырёхсот золотых в неделю. Кэш-флоу, так сказать, радовал, денежки капали.

Мы зарабатывали бы и больше, если бы не расходы на содержание стены. Магия магией, но стена требовала постоянного ассигнования.

Та ещё статья затрат, скажу я вам, прямо как коммуналка в Москве.

На постройку стены ушла тысяча золотых, а её обслуживание обходилось ещё в триста в неделю. Грабеж средь бела дня! Почему так дохрена дорого? А потому что стена служила не просто каменной оградой, а полноценной боевой единицей. Вот так вот, не хухры-мухры. Сразу после постройки стены в Весёлое прибыли пятьдесят стражников, как из-под земли выросли.

Их зарплата как раз и входила в стоимость обслуживания, а они, соответственно, патрулировали, несли караул и были готовы к бою по первому свистку. Не жизнь, а малина: сидишь себе, в носу ковыряешь, а тебя охраняют. Жили они в казарме, пристроенной к стене, и я мог их прокачивать, когда захочу. Прямо как в компьютерной игрушке, где юнитов апгрейдишь.

Стражники, конечно, нет-нет да и общались с местным населением, но, будучи боевыми единицами, в основном держались особняком. Такой вот спецконтингент, почти как Спецназ. Все они значились на контракте, который автоматически обслуживался самой Стратегической картой. Удобно, чёрт возьми, никакой тебе кадровой службы и бухгалтерии, всё автоматизировано.

Я поначалу вообще не въехал, как это всё работает, и знатно прифигел, когда столько мужиков и баб появилось буквально из ниоткуда. Прям десант какой-то высадился. Но иметь хороших бойцов под рукой на случай любых неприятностей, конечно, чертовски приятно. Спокойнее как-то на душе, когда знаешь, что есть кому твой зад прикрыть. Они определённо стоили своих денег, каждый золотой потрачен не зря, инвестиция в безопасность — лучшая инвестиция.

В остальном деревня Весёлое жила-поживала и довольно неплохо, надо сказать. Мы сейчас вошли в режим экономии, предпочитая откладывать заработанные каждую неделю денежки в кубышку, а не тратить их на всякие апгрейды. Копили капитал, так сказать, создавали резервный фонд. Весёлое, всё ещё оставаясь на третьем уровне развития, превосходило все ожидания народа, что радовало особо.

Показатель Радости держался на пятнадцати, Довольство на пятёрке, а Здоровье на десятке. Неплохие KPI, учитывая, что я тут без году неделя. Население Весёлого сейчас составляло всего сорок душ. Не Москва, конечно, но для начала сойдёт, не всё сразу строилось.

Большинство новоприбывших — это новорождённые. Демографический взрыв, можно сказать, в миниатюре. Огромного миграционного потока в Весёлое пока не наблюдалось, что меня, в общем-то, устраивало.

Мы же не Москва, не резиновые же мы, в конце концов.

Я предпочитал сначала инфраструктуру подтянуть, создать, так сказать, производственные мощности и рабочие места, а то как попрут переселенцы, не разгребёмся потом,т как в московском метро в час пик или как с очередями за дефицитом в былые времена.

Следующим пунктом в моём производственном плане значился Виноградник. Давно пришла пора заняться сельским хозяйством посерьёзнее, а то всё на импорте сидим.

Стоил он в общей сложности пятьсот золотых и требовал наличия виноградных семян. Ну, семена у меня теперь есть, эксклюзив, можно сказать, прямые поставки от производителя. Для работы на нём требовался один Виноградарь, к которому прилагались до девяти мест для Крестьян, которые становились обычными работниками. Никаких тебе профсоюзов и трудовых инспекций, красота! На базовом уровне Виноградник давал десятикратный урожай с каждого семечка, так что мы должны производить сорок виноградин в неделю. Не густо, конечно, не промышленные масштабы, но для стартапа пойдёт. Помимо производства винограда Виноградник также добавлял несколько очков к туризму и увеличивал наши Очки Культуры на пять в неделю. Мелочь, а приятно, как говорится, копеечка рубль бережёт. В общем, неплохая инвестиция, рентабельность просматривалась, особенно в долгосрочной перспективе.

Я дал команду строить Виноградник прямо внутри стен, благо места в границах деревни ещё навалом не то, что в Москве, где за каждый клочок земли бьются, как за последнюю рубаху. В самой восточной части Весёлого нашёлся симпатичный такой холмистый участок, где мы могли бы расширяться без всяких ограничений. Прямо как на Рублёвке, только без понтов и заборов до небес.

Потом, как только винограда наберём достаточно, потребуется ещё и Винодельня. но её постройка была временно заблокирована, пока у меня не наберётся сто единиц винограда. Бюрократия даже в интерфейсе, вечно какие-то препоны и ограничения.

На это ушло бы чуть больше двух недель, но время всегда летит быстро, когда у тебя дел по горло, как у меня сейчас. Я крутился, как белка в колесе, пытаясь всё успеть, а ведь ещё и фестиваль на носу, который тоже требовал моего высочайшего присутствия и мудрого руководства.

Вернулся я в Весёлое уже под вечер и обнаружил на главной площади бурную строительную деятельность, прямо как перед очередным московским днём города, когда всё красят, белят и асфальт кладут в последнюю ночь.

Спешно сооружали здоровенную сцену, повсюду валялись какие-то костюмы и маски. Полный творческий беспорядок, короче, богема в ударе. Еремей, мой новоиспечённый Канцлер по культуре, уцепившись за длиннющий шест, торчал где-то высоко над толпой, одновременно выкрикивая команды и обучая молодёжный хор словам какой-то песни. Успевал везде, зараза, прямо человек-оркестр. Тот ещё многостаночник, просто какой-то Юлий Цезарь местного разлива. КПД у мужика зашкаливал, как у атомного реактора.

— А-а-а-а! Наш мудрый и вечный Владыка вернулся! — заорал он, как только я дал команду эльфам сгрузить отравленное вино на склад. Подхалим, но талантливый, этого не отнять.

— Ну как подготовка? — поинтересовался я.

Мимо меня как раз пронеслись несколько Рабочих, тащивших здоровенные тараны, выглядевшие на удивление аутентично. Прям как из исторического фильма про осаду какой-нибудь крепости.

— Ужасно! — ответил Еремей, слезая с шеста. Голос его выразил крайнюю степень трагизма, как у актёра погорелого театра, которому не дали главную роль. — Дети петь не умеют, дерево скрипит, как несмазанная телега, и я не думаю, что мы сможем добиться аутентичного эффекта молнии! Это просто катастрофа! Он махнул рукой хору, распуская их, как строгий дирижёр, и повернулся ко мне, всем своим видом изображая вселенскую скорбь.

— И на кой чёрт нам эффект молнии? — не понял я. — У нас что, дискотека намечается или съёмки фильма марвеловского фильма «Тор»?

Местные часто не понимали моих аллегорий. Да и пёс с ними, главное, что понимали тональность, буквально на инстинктивно-интуитивном уровне ловили настрой правителя.

Глава 23

— Чтобы показать Ваше божественное вдохновение! — воскликнул Еремей, картинно вскидывая руки к небесам, которые как раз затягивало тучами, будто по его заказу. — Великая молния поражает Вас в ключевой момент отчаяния, и Вы понимаете, что должны построить дорогу на запад! Это же так символично! Всё это есть в предложении, которое я Вам передал. Читали, о Владыка? Надеюсь, оценили глубину замысла?

Я, конечно, пытался в дороге расшифровать тот бред сивой кобылы, что мой министр культуры накропал аж на девяти страницах, но, сколько ни пыхтел, так и не смог разобрать его каракули. Да-а, почерк у него… Врагу не пожелаешь, хуже, чем у врача в районной поликлинике, который выписывает рецепт на латыни.

— А, ну да, гениально, — буркнул я, резко меняя тему, пока он не начал цитировать свой опус целиком. — Я привёз пятьдесят ящиков, как ты просил, для культурной программы.

— Там больше пятидесяти, — заметил Еремей, хитро потирая ручонки. Глазки так и забегали, как у кота, учуявшего сметану. — Собираете частную коллекцию только для советников и друзей? Ну, для особо приближённых, так сказать? Можно и мне в их число?

— Не совсем. Остальное на продажу, это коммерческий груз, бизнес есть бизнес. Так, когда мы можем начать этот ваш хвалёный фестиваль? А то народ, поди, заждался хлеба и зрелищ, всё работа да работа.

— Праздник такого размаха требует лишь одной Вашей команды, о Владыка! — радостно взвизгнул Еремей, хлопая в ладоши, как ребёнок, которому пообещали новую игрушку. Как только последнюю партию вина, ту самую, фестивальную, сняли с телеги, передо мной всплыло уведомление в интерфейсе.

Особое Событие: День Избранника.

Я выбрал это событие и прочитал описание.

«Все культуры Истока отмечают особый праздник, посвящённый прибытию их Избранника. Это празднование является важной вехой в культуре любой деревни и побуждает к принятию ключевых решений, которые повлияют на рост и будущее Вашего народа».

Звучало пафосно, но интригующе, как аннотация к хорошей книге.

Не желая больше тянуть кота за хвост, я ткнул в кнопку «Начать фестиваль», и передо мной тут же появилось новое сообщение. Прямо как всплывающее окно с рекламой, только, надеюсь, полезное.

'Каждый Избранник в Истоке ведёт себя по-разному, и его поведение влияет на подданных, формируя и изменяя их взгляды и манеры. Ваше поведение было охарактеризовано как

Щедрый. Вы добры в делах и со своим народом. +5 к Репутации.

Экономный. Финансы для Вас превыше всего. +10% к Доходу от Торговли.

Прагматичный. Вы предпочитаете работающие решения идеализму. +2 к Лимиту Политик.

Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Звучит впечатляюще, но ни фига непонятно.

Ладно.

Когда это сообщение закончило расписывать мои замечательные качества, мне предоставили выбор: либо принять их как есть, либо отложить событие, чтобы попытаться получить другой набор. Типа пересдача, если не устраивает оценка. Новые атрибуты я мог бы получить, изменив своё поведение. То есть, если бы вёл себя как раздолбай и транжира, то и бонусы получил бы соответствующие, надо полагать. Однако мне понравились и описания, и бонусы, вполне себе по-деловому отражающие мою суть. Так что я их принял, что вызвало появление следующего окна. Прямо квест какой-то проходишь с выбором на каждом шагу.

«В этот знаменательный день народ придёт послушать Вас, ожидая указаний, как жить дальше. Что Вы им скажете?» – вопрошало очередное сообщение. Ну прямо как президентское обращение к нации перед Новым годом.

— Мы должны готовиться к войне! Скидка 50% на боевые единицы и постройки.

— Даёшь рост! +100% к росту населения.

— Только упорный труд и дисциплина — вот наш ответ! Рабочие занимают 2 рабочих места вместо одного.

— Расслабьтесь и наслаждайтесь мирным временем! Радость и Довольство +25.

— Сохраним нашу историю в Песне и Искусстве! Генерация Очков Культуры удваивается.

Все предложенные варианты, кроме, пожалуй, военного, вполне гармонировали с моим курсом.

Глаза разбегались, как на распродаже в Чёрную пятницу или на шведском столе в хорошем отеле. Вариант с Радостью и Довольством дал бы мне больше пространства для манёвра при смене правительства, которую я уже наметил. Меньше бы народ возникал, если что. С другой стороны, если Рабочие начнут занимать по два рабочих места, я удвою Производство, не увеличивая население. Это пришлось бы как нельзя кстати, когда откроются Виноградник и Винодельня. Настоящий прорыв в производительности труда, как сказали бы на каком-нибудь экономическом форуме! У нас сейчас пятнадцать свободных Рабочих, что дало бы мне в общей сложности тридцать пар рабочих рук. Целая артель, блин! Хотя, конечно, часть Рабочих пришлось бы переквалифицировать в Ремесленников. Без этого никак, нужны специалисты узкого профиля.

А может, лучше выбрать удвоенную генерацию Очков Культуры? Это ж какие перспективы открывает! Мы бы гораздо быстрее продвинулись в культурном плане, что в конечном итоге открыло бы больше бонусов для Весёлого в будущем. Долгосрочные инвестиции, так сказать, в нематериальные активы. Слишком много вариантов, чёрт побери. Прямо как в супермаркете перед Новым годом: полки ломятся, а что брать, хрен его знает, всё хочется и всё вроде нужно.

— Вы выглядите несколько напряжённым. Не можете принять решение, о Владыка? — донёсся до меня голос Еремея через Стратегическую карту.

Он, оказывается, уже успел куда-то отвалить, чтобы наорать на работников, неправильно расставляющих столы, но всё ещё мог общаться со мной через могущественную магию Избранников. Прямо громкая связь из Кремля, не иначе. — Могу я дать рекомендацию? Я тут проанализировал данные…

— Да? — удивился я. — Это что, новая фича в интерфейсе, «звонок другу»?

— Разумеется, как Ваш Канцлер, я имею доступ к информации о внутренних делах нашей деревни. Аналитика — мой конёк! Вам просто нереально справиться со всем в одиночку, слишком много операционки, текучки, знаете ли.

— Ну, допустим. Ладно, валяй, советуй, — сказал я, снова просматривая варианты. Один из них вдруг пожелтел, указывая, что это и есть подсказка от советника. Кто бы сомневался! «Сохраним нашу историю в Песне и Искусстве». Ну надо же, прямо как в телевикторине: помощь зала или подсказка эксперта.

— Специализация — вот наш путь к тому, чтобы стать могущественной деревней, — объяснил свой выбор Еремей. Голос его звучал прямо как у заправского политтехнолога перед выборами. — И хотя торговля — это прекрасно, а рост населения тоже неплохо, однако культура влияет на гораздо большее количество аспектов. Это, так сказать, наш бренд, наша идентичность!

Она влияет на размер наших границ, на нашу способность влиять на другие деревни и фракции. Большая граница означает больше места для экспансии, для застройки, если хотите, для новых производств.

Получив больше влияния, мы сможем менять жизнь других народов. Если они увидят такую культурную и влиятельную деревню, как Весёлое, они либо сами к нам потянутся, либо попытаются внедрить наши принципы у себя на земле. Мягкая сила, так сказать, самое эффективное оружие в современном мире.

Я неторопливо кивнул, переваривая его слова. Звучало логично, чёрт возьми.

То есть если дойдёт до конфликта, у нас появятся внутренние сторонники среди иностранных общин и государств. Пятая колонна фактически или, как сейчас модно говорить, агенты влияния.

Один мой знакомый сказал, что влияние США строится на трех вещах — на долларе, американском штыке (в широком смысле этого слова) и Голливуде, причем тоже не только на фильмах, но и на в целом — экспорте американской культуры.

Не берусь судить насколько он прав, но… Экспорт и экспансия штука связанные. Влияние культуры таково что проникает через границы и преодолевает расстояния. Торговлю я и так «прокачаю», война — это определённо не мой стиль, а вот культура, если всё будет так как сказал Еремей, перетянет на нашу сторону умы людей и их сердца.

— Шпионские сети, сочувствующие, выступающие против войны… Да чего там только не будет, целый набор юного разведчика! — с энтузиазмом подхватил Еремей. — И если мы не создадим здесь сильный культурный контроль, другие культуры могут просочиться. А это, знаете ли, как сорняки в огороде, только успевай пропалывать. Кто захочет, чтобы грязные Торговцы начали влиять на наших людей, поощряя их к безжалостности и жестокости, делая из них акул капитализма? Или вот взять Разинцев, не имеющих своего Избранника, которые верят, что сами себе хозяева и всё могут сами? Вы же не хотите, чтобы Ваш народ зависел от любого культурного сквозняка, который сюда занесёт?

— Звучит убедительно, чёрт с тобой, уговорил, — сказал я, выбирая предложенный им вариант. Тут же появилось третье и последнее сообщение. Прямо как финальный босс в игре, после которого или победа, или начинай сначала.

« В этот знаменательный день Вы можете представить народу новый образ мышления, новое культурное прозрение, которого они будут придерживаться».

Звучало, как будто я людям новую идеологию спускаю сверху, как когда-то коммунизм строили.

С этими словами передо мной открылась страница культуры, и я смог выбрать начальную Культурную Ценность из пяти различных вариантов. Выбор, как всегда, богатый, хоть и ограниченный: Магия, Торговля, Война, Государственное Управление и Искусства. Джентльменский набор, так сказать, для начинающего Владыки.

Каждая из базовых веток оказалась заблокирована, но их активация давала автоматический бонус, а также открывало целое дерево из множества других опций.

Прямо как древо технологий в какой-нибудь стратегии, где выбираешь, куда двигаться дальше. Я уже знал, что выберу Искусства. Еремей меня убедил, да и самому идея понравилась, но всё равно из чистого любопытства заглянул в ветку Государственного Управления. Надо же понимать, какие там перспективы, какие формы правления можно будет замутить.

Там оказалось множество продвинутых форм правления от Законных Монархий до Магократий, Торговых Республик и Демократий.

Весь спектр политических систем на любой вкус и цвет от диктатуры до анархии.

Большинство форм правления находились в конце ветки, что требовало очень тщательного выбора пути развития, чтобы до них добраться. Нельзя просто так ткнуть пальцем в небо, нужно стратегически мыслить. Но как только Очки Культуры потекут рекой, я смогу быстро определить нашу форму правления, что даст мне большую степень контроля и возможность помочь гражданам осознать, что перемены — это не страшно, а очень даже полезно для здоровья… Ну, для здоровья государства, в смысле. И для моего кошелька, разумеется.

После некоторых сомнений я выбрал направление «Искусство» и посмотрел на базовый бонус за их открытие. Интересно же, что там за плюшки дают на старте.

Искусства: Открывает Мастерскую Художника и Коллегию Бардов. Добавляет 10 Очков Культуры в месяц.

Эти возможности, конечно, не то, чтобы крышу сносили, не золотые горы, но я брал всё, что давали. В хозяйстве всё пригодится, как говорится.

Следующее культурное открытие требовало уже сто очков, так что мне понадобится быстро нарастить генерацию культуры, если я хотел сохранить темп. Прямо как в гонке вооружений, только культурной. Однако нововведения придётся отложить до окончания праздника. Не всё сразу. Делу время, потехе час, как говорится. Причем в моем случае в потехе, то есть празднике — был практический ритуальный смысл.

После того, как я принял окончательное решение, над Весёлым появился баннер, сообщающий, что праздник начался.

Прямо как в городе, когда объявляют какой-нибудь фестиваль и всё перекрывают. Культурный бонус должен действовать до конца года, то есть примерно шесть месяцев. Неплохой такой допинг для развития, который поможет нам рвануть вперёд.

Фестиваль «День Избранника» оказался на удивление приятным мероприятием.

Я уже настроился терпеть тоску зелёную с нудными речами и хороводами, но приятно удивился увиденному. Мне полагалось сидеть на импровизированном балконе, сколоченном на скорую руку, и смотреть, как народ разыгрывает пьесу о строительстве стены.

Прямо как генсек на трибуне Мавзолея, только декорации попроще и публика повеселее. Это оказалась странная и сильно преувеличенная постановка, эдакий местный лубок, где я представал чуть ли не былинным героем, но народу, похоже, нравилось. Смеялись, хлопали, в общем, культурно отдыхали, как могли. Что более важно, я видел через Визор-Монокль, что каждый житель, участвовавший в празднествах, получал новую черту под названием «Весёловец».

Офигенный у нас топоним!

Мелочь, а приятно. Формировалась идентичность. Черта пока не давала никаких бонусов, но теперь жители стали настоящими гражданами реального, хоть и крошечного, государства. Не просто толпа крестьян, а уже какой-никакой социум, объединённый общей идеей. Да, пусть мы пока всего лишь захудалая деревушка на отшибе цивилизации, но со временем должны появиться и культурные преимущества от звания «Весёловец». Эдакий местный патриотизм, который тоже представляет из себя ценность, капитал, если правильно его использовать.

Но вино… Вино оказалось лучшей частью праздника.

Это я вам как ценитель говорю, перепробовавший на своём веку немало элитных напитков. Даже на Земле, где я пробовал напитки стоимостью в годовую зарплату хорошего специалиста, я никогда не пробовал ничего настолько невероятного. Это же… просто нектар богов, а не вино! Амброзия в жидком виде!

Никакой резкости, никакого привкуса спирта, только тёплый обволакивающий вкус, который, казалось, распускался во рту, как какой-то диковинный цветок. Каждый глоток как симфония, честное слово. Неудивительно, что вино стоило таких бешеных денег; целую бутылку можно было запросто уговорить незаметно, как компот в детском саду.

От алкоголя появлялась лёгкая приятная дымка в голове, но я не чувствовал себя пьяным в стельку или больным. Никакого похмелья, представляете? Просто чистое наслаждение. Если уж меня, старого прожжённого циника, вино так впечатлило, то, может, оно окажется достаточно хорошим, чтобы привлечь внимание Лекса Могучего? Клюнет ли рыбка на такую наживку? Поживём увидим. Смерти я ему не желал, но и жалеть не буду.

* * *

Один из талантов руководителя — незаметно улизнуть с корпоратива. Да, местная магия не считала фестиваль таковым, но для меня… Словом, в какой-то момент я незаметно покинул празднующих и направился к себе.

Вернулся я к себе, значит, после всех этих празднеств…

Ну, если честно, не то, чтобы «к себе», а скорее в ту каморку, что пристроена к Усадьбе.

Тесновато мне уже становилось в этих, с позволения сказать, «апартаментах», аж клаустрофобия начала подкатывать. Но что поделать, Казна требовалась на другие, куда более насущные расходы, так что личный комфорт — дело десятое. Не всё сразу, как говорится, Москва тоже не за один день строилась.

Завтра с утра пораньше первым делом оформлю заказ на Мастерскую Художника и Коллегию Бардов. Эти два объекта, по идее, должны нехило так продвинуть мой квест по становлению полноправным Избранником богини Виоли. А то висит задача в Стратегической карте, глаза мозолит, как недоделанный годовой отчёт.

Только я вошёл в свою келью и скинул сапоги прямо у порога (пылища от них столбом, хоть топор вешай), как услышал громкий, почти поросячий визг. Один из моих кирзачей, похоже, со всего маху угодил во что-то невидимое, лежащее прямо на полу. И тут же раздалось недовольное кряхтение.

Фома!

— Да поаккуратнее ты швыряйся вещами, ёпрст! Не видишь, что ли, люди тут невидимые пьяные спят… Тьфу, работают!

— Чего тебе, Фома? — зевнул я так, что челюсть свело, и плюхнулся на свою жестковатую койку, которая скрипнула, как несмазанная телега. — Опять фокусы? Может, стоило бы и посильнее встревожиться из-за его невидимого присутствия в моей, так сказать, спальне, но я так вымотался после поездки и всех гуляний, что сил на удивление уже просто не оставалось. Да и что я, невидимок не видел? После некоторых совещаний в «Эоле» хотелось иногда самому также испариться.

— Я тут, между прочим, не один час спину гнул, чтобы добыть важнецкую информацию, — пробубнил колдун, всё ещё оставаясь невидимым, голос его, казалось, доносился откуда-то из угла, где паук уже начал плести свою вечернюю паутину. — Неужто тебе, Владыка, совсем не любопытно, каких я успехов на этом поприще достиг? А? Я тут, можно сказать, целую шпионскую операцию провёл!

Я только тяжело вздохнул. Ну вот опять! Похоже, со сном придётся повременить. Эх, доля моя такая, начальственная, ни минуты покоя, даже ночью. Прямо как в старые добрые девяностые, когда бизнес только начинал.

Глава 24

— Ну, выкладывай, что там у тебя за инсайды? Не томи, а то я сейчас реально отрублюсь. Ты тоже нашёл, блин, время для доклада. Ни минуты покоя.

При этих словах колдун наконец-то соизволил материализоваться, только вот выглядел он… скажем так, совсем не как обычно. Передо мной стоял сгорбленный высохший старик с пергаментной морщинистой кожей, а длиннющая седая борода свисала чуть ли не до колен. Ну чисто Гэндальф из пенсионного фонда на минималках, только посоха и парочки хоббитов не хватало для полного комплекта.

Да и запах от него шёл какой-то затхлый, будто он эту бороду лет сто не мыл.

— Ну как тебе моя маскировочка? — спросил он каким-то дребезжащим слабым голосом, будто с трудом выдавливал из себя каждое слово, словно старый патефон. — Вжился в роль, а?

— Больше скажу, по-моему, ты малость переборщил со спецэффектами, — хмыкнул я. — Слишком уж театрально, тебе не кажется? И на кой ляд вообще эта маскировка, если ты и так можешь стать невидимкой, а? Экономия маны или чисто для куража?

— Ну, мил человек, — проскрипел Фома, картинно покачиваясь, — люди, знаешь ли, не имеют такой дурной привычки выбалтывать все свои секреты вслух, когда они одни в комнате, прикинь? Даже самые тупые. А вот… — тут он извлёк откуда-то из складок своей ветхой хламиды небольшой потрёпанный свиток бумаги, который, кажется, тоже пах пылью и чем-то кислым, может, прокисшим пивом, — … а вот старому доброму человеку, заезжему путешественнику, они, оказывается, очень даже рады выложить всё как на духу!

— Особенно ровеснику?

— Ну да, его они просто обожают, вместе с его длиннющими, путаными байками и рассказами о дальних странах!

Я взял свиток и развернул его.

На грубой, шершавой на ощупь бумаге кривоватыми буквами были выведены пять имён, и под каждым краткая, но ёмкая характеристика. Ну, типа оперативная сводка или досье из отдела кадров.

— Честно говоря, — продолжил Гендальф, то есть Фома, — насколько я смог разузнать, большинство из них сидят в старейшинах просто потому, что испокон веков так велось. Ну, традиция у них такая, понимаешь, геронтократия в чистом виде. Никто из них особо не шарит в вопросах государственного управления, да и вообще в таких делах не Копенгаген. Вон взять, к примеру, этого… Фадея. Ему просто нравится быть при власти, потому что это означает, что он время от времени может посещать собрания, чтобы языком почесать, а то ему, видите ли, и заняться-то больше нечем. Чисто потусоваться ходит, старый хрыч, чтобы дома не сидеть.

— Тщеславие и чувство собственной важности. Ну, с этим-то разобраться — раз плюнуть, — хмыкнул я, уже прикидывая в уме насчёт должности дегустатора вин, которая должна вот-вот открыться с постройкой Винодельни.

Должность, конечно, престижная, непыльная, но и физического труда особо не требует. Как раз для такого вот «общественника» на пенсии. Каждому своё, главное, правильно выстроить мотивацию.

— А ещё есть баба Авдотья, — продолжал колдун, входя в раж рассказчика — Эта ярая традиционалистка. До смерти боится, как бы новые законы, не дай боги, не привели к экономическому коллапсу для её многочисленных деточек и внучатых племянников. Ну, знаешь, как у нас говорят, «лишь бы не стало хуже», «стабильность — наше всё». Эти пятеро, короче, вообще лёгкая добыча, их можно уболтать простейшими способами, как два пальца об асфальт. Главное — правильный маркетинговый подход.

— В совете, если я не ошибаюсь, семеро, — уточнил я, пробегая глазами по списку. — И мы знаем, что Ольга сделает так, как я скажу. Эта уже, считай, в нашем активе, лояльность обеспечена. Остаётся только Старуха Агата. Что там с ней за расклад? Какие у неё скелеты в шкафу?

Фома на это только тяжело вздохнул, так, что пыль с его фальшивой бороды слетела мелким облачком.

— Старуха Агата… Эта, брат, властолюбива до мозга костей. Прям рвётся к корыту, как свинья к помоям. Остальные старейшины впахивают из чувства долга и по вековой традиции, ну, типа считают, что это их работа, их крест, который надо нести. Ты уже немало сделал, чтобы их, так сказать, моральный дух поднять и лояльность повысить, так что с ними договориться будет несложно, как детей обмануть.

— Да, народ у нас в целом понимающий. А она?

— А вот этой бабке сама власть в кайф. Тащится от неё, как наркоман от дозы. Ведёт подробнейшие конспекты всех заседаний, чуть ли не стенографирует, а когда никого нет рядом, величает себя не иначе как «главой совета старейшин». Карьеристка, блин. Императрица в лаптях. Ты вообще знал, что она заставила старейшин поставить в Таверне специальный стул, персональный, с её выгравированным именем на спинке? Прикинь, именное кресло, как у какого-нибудь герцога! Вот настолько она всех запугала.

— Авторитет.

— Да. Кресло символизирует статус, уважение среди остальных!

— О да, с её, так сказать, эго я уже успел познакомиться, — хмыкнул я, откидываясь на спинку скрипучего стула. — Та ещё штучка, эта наша старуха Агата, прямо как некоторые акционеры у меня в ЗАО «Эол». Бывало, слова умного не скажут, зато гонору на пятерых.

Фома кивнул.

— Да, в двух словах она такая.

— Такая. Но ты что, совсем ничего на неё не смог нарыть? — я аж бровь вопросительно приподнял, разглядывая прохиндея-Фому. — Ну, там… я не знаю… Никаких тайных сходок с целью моего, так сказать, свержения? Никаких хитроумных планов по продаже ценной информации каким-нибудь заезжим Торговцам или, чем чёрт не шутит, вражеским Избранникам? Ну хоть что-нибудь, а? Какая-нибудь завалящая интрижка, чтобы было за что зацепиться? А то скучно даже.

Фома на это только бровь скептически так изогнул, будто я его попросил достать луну с неба.

— Да не-а, Владыка.

— А она, вся такая властолюбивая, не собирается меня свергнуть? Заговор? Это, знаешь ли, тоже можно использовать как ключик и подход.

— Нет. С ней вообще глухо, как в танке. Она, по ходу, большую часть времени просто сидит в своей избушке и вяжет. Ну там носки шерстяные, шарфики какие-нибудь узорчатые, хрен её знает, что ещё этим бабкам в голову взбредёт. Реально просто сидит и спицами своими тык-тык-тык, как дятел. Прям пастораль, а не рассадник оппозиции. Но, блин, раз в месяц, когда наступает время этого… совета старейшин, или как его там, она тут как тут.

— Да, Фома, это я тоже заметил, что она прям преображается, стерва старая, будто её кипятком ошпарили, и готова рвать и метать, отстаивая свои древние устои. А если точнее, своё тёплое местечко в структуре власти.

— Честно говоря, Владыка, — он понизил голос до заговорщицкого шёпота, наклонившись ко мне так, что я почувствовал лёгкий запах вчерашнего перегара, — ты её хрен сдвинешь с её позиции без каких-нибудь, ну, скажем так, не самых аппетитных методов. Понимаешь, о чём я? Тут нужны особые… инструменты.

С этими словами он, как заправский фокусник с Арбата, извлёк откуда-то из многочисленных и, судя по всему, не очень чистых складок своей замызганной красной мантии небольшой такой браслетик. Тоненький, кожаный, на котором болтались маленькие серебряные квадратики, а может, просто посеребрённые, все сплошь испещрённые какими-то мудрёными рунами или магическими закорючками. Выглядело… интригующе, но и стрёмно одновременно.

От этой побрякушки веяло чем-то таким… неправильным.

— Вот это, — он помахал хреновиной у меня перед носом, отчего квадратики тихонько звякнули, — в узких кругах называется браслет внушения. Ну, то есть технически-то его название гораздо длиннее и заумнее, там типа «артефакт ментального подчинения третьего порядка с элементами краткосрочной суггестии» и прочая подобная лабуда, от которой язык сломаешь, но суть ты уловил, да? Короче, для деликатной промывки мозгов штука. Весьма эффективная, если правильно использовать.

Я вздохнул.

— Ну, рассказывай, колдун, раз уж достал.

— Да что рассказывать-то? Схема, как говорится, простая, как три копейки, ну или как схема отката в каком-нибудь госзаказе. Ты даришь бабке эту цацку типа от чистого сердца в знак уважения к её… э-э-э… сединам.

— Допустим. И что дальше?

— Как только она её нацепит на свою морщинистую лапу, ты ей просто без всяких там долгих прелюдий и экивоков говоришь, мол, «голосуй так-то и так-то». И всё, она так и сделает, как миленькая, даже не пикнет.

— Ментальное воздействие?

— Слова-то какие умные! Ну да. Однако, — тут он многозначительно поднял вверх свой грязный палец, — твой приказ должен прозвучать самым первым после того, как она эту штуку наденет. Прям вот сразу, пока магия свеженькая. Понял, Владыка? Никакой самодеятельности или невнятных формулировок.

— Ты закончил свою лекцию, Фома?

— Ну если нет дополнительных вопросов… Кстати я потратился на артефакт, с тебя… пятьдесят рублей.

— Погоди ты с рублями. Надеюсь, у тебя на браслетик чек сохранился? Так вот, я тебе уже популярно объяснял, Фома, — процедил я, чувствуя, как начинает подкатывать глухое раздражение, которое я обычно испытывал на совещаниях директоров, когда кто-то нёс откровенную чушь, — что не собираюсь использовать всякие там колдовские штучки, особенно ментального характера на своих же людях! Это, блин, аморально, неэтично, да и вообще, знаешь ли, противоречит моим базовым принципам ведения дел, даже в этом задрипанном Истоке! Это как угроза здоровью детей и шантаж. Я так никогда не делал, и тех директоров, кто до подобного опускались, не уважал. Как тебе объяснить? Короче, западло это, понял? Конкретное такое западло.

— Да ладно тебе, Владыка, не кипятись ты так, право слово, — попытался он меня успокоить, размахивая руками, как ветряная мельница. — Подумаешь, небольшое ментальное воздействие. Слушай, это же не больно ни разу. Вообще никакого физического вреда! И делается элементарно, проще пареной репы. А они, эти твои… подопечные, даже не допрут, что их свободу воли только что немного… ну, скажем так, подкорректировали в нужном направлении. Для них всё будет выглядеть как их собственное, совершенно добровольное и глубоко продуманное решение. Чисто, как слеза младенца! Никаких следов, никаких угрызений совести. Вот давай сам попробуешь для чистоты эксперимента, — Фома снова сунул мне под нос этот свой сомнительный браслет, который в его руках выглядел как дешёвая китайская безделушка. — Надень, а я тебе дам какую-нибудь простенькую команду чисто для эксперимента, чтобы ты, так сказать, на практике понял, как оно работает. Безболезненно и, главное, эффективно! Вдруг тебе понравится?

Я покосился на этот, с позволения сказать, артефакт.

С одной стороны, от предложения Фомы несло мерзостью донельзя, прямо как от предложения взятки от какого-нибудь мелкого чиновника. С другой, чисто практической, исследовательской точки зрения, чертовски любопытно выяснить, как эта хрень вообще функционирует.

Для полноты картины.

Да и неплохо бы на собственной шкуре прочувствовать, есть ли какие-то специфические ощущения от магии очарования, даже самой тонкой и незаметной. Ну, хотя бы для того, чтобы в будущем быть готовым, если кто-то из местных «партнёров» попытается провернуть подобный трюк уже со мной. Типа провести стресс-тест системы безопасности моей личной, так сказать, ERP-системы по управлению рисками. Информация — это тоже капитал. Тем более что табу у меня только против своих людей. А если кто из врагов припрётся? Всё же лучше этот горе-гипноз, чем дырка между рёбер.

— Ладно, чёрт с тобой, уговорил, давай попробуем, — сдался я, решив, что потенциальная информация стоит небольшого риска и последующего сеанса самобичевания. — Но если эта штука оставит на мне какой-нибудь побочный эффект типа желания вязать носки, я тебя лично скормлю тем тварям, что в Еловом Лесу водятся. Есть там один любопытный клыкастый тип…

Я взял у Фомы браслет, металл показался неприятно-холодным на ощупь, как рукопожатие налогового инспектора, расстегнул простенькую, но довольно тугую застёжку и просунул в него руку.

Застёжка со щелчком сомкнулась, и браслет плотно, но не слишком туго, обхватил моё запястье. Я прислушался к ощущениям. Да вроде никаких изменений. Ни покалывания, ни тепла, ни холода, ровным счётом ничего, как будто обычная бижутерия с блошиного рынка.

— Ну давай свою простенькую команду, экспериментатор хренов, — сказал я, глядя на Фому с некоторым вызовом. — Посмотрим, что это за чудо-юдо такое ты мне подсунул. Удиви меня.

— А легко! Босс, используй контроль разума, чтобы манипулировать Старухой Агатой, — не моргнув глазом и даже с какой-то дьявольской ухмылочкой выдал Фома.

Ах ты жабья чешуя!

В этот момент я почувствовал, как какая-то странная, почти неощутимая дымка на миг тронула моё лицо, будто лёгкое помутнение сознания попыталось зацепиться за мои мысли. Однако в ту же секунду хвалёный браслет на руке сильно задрожал, словно переполняясь энергией, которая не могла найти выход, затрещал, и из него посыпались во все стороны яркие синеватые искры, словно от короткого замыкания в дешёвой китайской гирлянде. Причём большой гирлянде. И он с треском и шумом просто развалился на несколько дымящихся кусков прямо у меня на руке!

Руку жгло как от электрического ожога, но я мало обращал на это внимание.

Сама мысль о том, что моя личность, свобода воли, моё сознание подверглись манипуляции, словно я кукла на шарнирах, обжигала и оскорбляла до глубины души.

Я поднял глаза.

Какой-то шальной, но весьма ощутимый электрический разряд, отколовшийся от браслета, шарахнул аккурат по Фоме. Колдун от такого воздействия громко взвизгнул, как недорезанный поросёнок, и (вот это поворот!) его дурацкая маскировка, под которой он тут шкерился, изображая из себя старика Хаттабыча, слетела к такой-то матери, явив его истинное, слегка подкопчёное и очень испуганное лицо.

— Какого хрена⁈ — практически хором заорали мы оба, да так, что в соседней комнате, наверное, штукатурка посыпалась.

Вот только в голосе Фомы, который теперь выглядел как побитая собака, только что получившая хороший пинок, плескалось искреннее недоумение и боль, а в моём уже нешуточная такая, вполне себе конкретная холодная ярость.

— Ты что, собачий сын, мать твою, серьёзно решил меня вот так по-дешёвке развести, а, клоун ярмарочный⁈ — прорычал я, уже не сдерживаясь, и, сделав всего один стремительный шаг вперёд, молниеносно сцапал горе-мага за его тощую, как у цыплёнка, шею.

Рука сама дёрнулась, вспомнив старые навыки из бурных девяностых. Ну надо же быть таким клиническим идиотом, чтобы пытаться провернуть такой дешёвый трюк с человеком, который прошёл огонь, воду и медные трубы российского бизнеса!

— Послушай, Владыка, не кипятись, ну это же… Это же решило бы обе наши проблемы разом! — захрипел Фома.

Сила молодого тела позволила даже оторвать его от пола, так что сейчас он растерянно болтал ногами в воздухе, пытаясь вывернуться из моей стальной хватки, но я держал крепко.

— Ну босс, это же типа одним махом! Два в одном, шампунь и кондиционер в одном флаконе!

Я чуть сильнее стиснул пальцы на его кадыке.

Не то, чтобы я собирался его тут же отправлять к праотцам, всё-таки живой маг, пусть и такой раздолбай, на дороге не валяется, это ценный актив, как ни крути, но достаточно ощутимо сжал ему горло, чтобы Фома чётко осознал, что одно неверное движение или слово, и его карьера «великого иллюзиониста» закончится здесь и сейчас весьма бесславно.

Да и вообще эти колдуны, как я успел заметить, ребята довольно хлипкие физически, так что он, поди, и без моих недвусмысленных намёков прекрасно понимал весь расклад.

— У тебя же, ну, эти… моральные проблемы с манипуляциями, правильно я понимаю? — выдавил он, сипя и отчаянно цепляясь за мою руку своими тонкими пальцами. — Ну так вот! Я просто заставил бы тебя это сделать, и всё, ты как бы и ни при чём! С тебя все грехи автоматически снимаются, и совесть чиста, как у младенца! И Старуха Агата присмирела бы! Гениально же, ну! Это же классическое перекладывание ответственности!

Его «гениальная» логика показалась мне настолько извращённой и циничной, что я на секунду даже дар речи потерял.

Этот хмырь реально считал себя умнее всех, но меня аж передёрнуло от такой «логики».

Я с омерзением отшвырнул мага- придурка на пыльный пол, где он и распластался, как мешок с дерьмом, кашляя, жадно хватая ртом воздух и потирая свою многострадальную шею.

Затем я посмотрел на свою руку. Кожа пострадала, но не особенно, заживёт.

Жалкие обугленные остатки «чудо-браслета» всё ещё болтались на запястье. Тонкий кожаный шнурок, на котором когда-то держались металлические квадратики с рунами, обуглился и почти порвался от неожиданного электрического разряда.

Фигня, а не артефакт. Явно не швейцарское качество.

— Скажи мне, милый друг. А какого хрена твоё чудо-колдовство на мне не сработало? — спросил я уже спокойнее, но всё ещё с ледяными нотками в голосе. На какой-то момент любопытство всё-таки взяло верх над гневом. Интересно же, где именно произошёл сбой в его «гениальном» плане.

Третий том уже тут: https://author.today/reader/451032/4188755

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Основатель – 2

Content

Основатель — 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Nota bene