Ли Джейси

Ее страстный дебют

Джейси Ли

Ее страстный дебют

Пролог

Струнное «Трио Хана» звучало как единое целое: скрипка Меган Хан вместе с виолончелью Анжи и альтом Хлои творили удивительную гармонию — музыку сердец трех сестер. Восхищение, радость, удовлетворение от того, что она была частью этого ансамбля, переполняли Меган. Она воспринимала это как воплощение заветной мечты, которую разделяла с сестрами. Ничего другого она для себя не желала.

Однако в последнее время Меган испытывала странное беспокойство — пыталась представить, на что способна сама, без сестер. Она словно ощущала себя бесплотной, лишенной индивидуальности. Возможно, по этой причине Меган согласилась выступить на рок-концерте в «Хмельной Далии» — модном ночном клубе Голливуда — вечером того же дня, когда «Трио Хана» завершало сезон концертом в зале Общества камерной музыки. Время было не самым удачным, но неизвестным музыкантам, — а она не призналась в принадлежности к «Трио Хана», — выбирать не приходится.

Не так давно Меган увлеклась экспериментами с электроскрипкой, и ей хотелось проверить, сумеет ли она произвести впечатление на аудиторию без поддержки сестер и репутации «Трио Хана». Она не считала изменой свой дебют в клубе — в конце концов, она распоряжалась свободным временем по своему желанию, — но предпочла сохранить выступление в тайне. Меган испытывала по этому поводу смешанные чувства возбуждения и страха.

Взрыв аплодисментов вернул ее к действительности, и, стоя за кулисами, она захлопала в ладоши. Камерный оркестр выступил великолепно!

— Не могу поверить, что сегодня заключительный концерт сезона, — вздохнула Хлоя.

— Согласна. Хотя сезон казался утомительным, но мне будет не хватать аудитории. Ничто не сравнится с энергией, которую дает публика, — поддержала Анжи.

— Что ж, давайте сыграем так, чтобы полученной энергии хватило до начала следующего сезона. — Меган пригладила ладонями длинную шелковую юбку. — Наша очередь, дамы.

Зал приветствовал их выход аплодисментами. Прижав ладонь к груди, Меган с благодарностью поклонилась. Популярность «Трио Хана» выросла за прошедшие два года во многом благодаря произведению, которое музыканты исполняли сегодня. Его написал для струнного трио Джошуа Шин, муж Анжи. Премьера концерта состоялась в прошлом сезоне, он так понравился слушателям, что стал визитной карточкой их группы.

Зал затих, когда исполнительницы заняли места. Меган приложила скрипку к подбородку и взглянула на сестер. По ее незаметному кивку они начали, и нежные звуки музыки заполнили аудиторию.

Прекрасная мелодия захватила Меган. Она покачивалась в такт музыке, словно сливаясь со скрипкой. Ее сестры плавно двигались по обе стороны от нее, подчиняясь мелодической гармонии звучащих инструментов. Меган представляла их тремя гибкими деревьями, грациозно качающимися под ветром.

Концертный зал замер в благоговейном молчании до последнего аккорда, а потом, будто очнувшись от гипноза, люди вскочили с мест, выражая овацией свой восторг. Сестры раскланялись. Сердце Меган, полное адреналина и эйфории, часто стучало.

— Я так горжусь вами, девочки, — сказала Анжи, обнимая Хлою, а потом Меган.

— Не забудь Джошуа, — напомнила младшая сестра, — мы обязаны ему частью успеха.

— Спасибо, Хлоя, — подошел к ним Джошуа. — Вы трое играли великолепно. — Он обнял Анжи за талию и нежно поцеловал.

Меган мечтательно вздохнула, надеясь, что однажды встретит мужчину своей мечты.

— Мои похвалы не сравнятся с высокой оценкой композитора, — прозвучал голос их отца, вышедшего из-за кулис, — но вы превзошли себя. Я почти перестал сожалеть, что ни одна из вас не пошла по моим стопам.

Он обнял Меган и Хлою, но на мгновение поколебался перед старшей дочерью: у отца с Анжи в течение шести лет были сложные отношения, которые стали налаживаться только в прошлом году. Анжи улыбнулась и обняла его за талию.

— Мое почтение, — низко поклонился пожилому человеку Джошуа.

— Рад видеть тебя, сынок, — ответил тот и повернулся к стоящей поодаль паре: — Девочки, вы помните мистера и миссис Вернер?

— Девочки стали такими красивыми и талантливыми музыкантами, — заметила Анни Вернер. — Ваша мать гордилась бы вами.

Отец трех сестер был генеральным директором корпорации «Джигу», успешной компании по производству электронных компонентов, а Анни входила в совет директоров. Она была также близкой подругой их матери, скончавшейся от рака груди семь лет назад.

— Спасибо, Анни, — обняла ее Меган, а вслед за ней и сестры.

— Я хотел представить вам нового финансового директора, — огляделся по сторонам их отец, — но он не приехал… Вероятно, задержался на работе.

— Какое неуважение, — фыркнула Анни. — Минсунг, я предупреждала, что молодой человек слишком заносчив.

— Не путай заносчивость с уверенностью. Вот увидишь, он поднимет компанию на новую высоту.

— Постой, Анни, — остановил готовую поспорить жену Тим Вернер, — сейчас не время для деловых разговоров. Мы пришли на концерт «Трио Хана».

— Правильно, Тим, — поддержал его Минсунг. — Предлагаю всем пойти и отпраздновать успех.

Меган посмотрела на часы. У нее оставалось меньше часа, чтобы переодеться и доехать до Голливуда к началу своего дебюта. Она демонстративно зевнула.

— Я устала. Лягу спать пораньше.

— Я поеду с тобой, — забеспокоился отец.

Меган ненавидела ложь, даже невинную, но у нее не было выхода. Она не была готова разделить секрет ни с кем: ее мог ждать грандиозный провал.

— Даже не думай. Иди и празднуй со всеми, папа. — Не дожидаясь ответа, она поспешила к выходу. — Желаю успеха. До свидания.

В гардеробной Меган сменила концертное платье на тесные джинсы и черный блестящий топ, стянула длинные волосы в конский хвост на макушке, наложила на веки темные тени, а губы накрасила густо-сиреневой помадой.

Глядя в зеркало на незнакомку, Меган улыбнулась. Ее ждало необычное приключение. Она незаметно выскочила на улицу к своей машине — ярко-красной модели «каррера». До начала выступления оставалось сорок пять минут. Она гнала машину на предельно допустимой скорости — дорога каждая минута. Нельзя заставлять публику ждать!

За два квартала от концертной площадки машина заглохла. Меган едва успела прижаться к обочине.

— Нет, нет, нет. — Она схватилась за голову и выругалась.

Потом вышла из машины и открыла капот, не зная, что делать дальше.

Рядом остановился черный «мазерати». Неужели кто-то готов помочь? Она с любопытством наблюдала, кто этот добрый самаритянин. К ней направлялся убийственно красивый высокий брюнет с кофейно-карими глазами, высокими скулами и скульптурными чертами лица.

Меган потрясла головой, чтобы прийти в себя.

— Я могу чем-то помочь? — произнес незнакомец чувственным баритоном.

— Заглох мотор, — пробормотала Меган, с трудом отводя взгляд.

— Давайте я взгляну, — предложил он, заворачивая рукава рубашки и обнажая великолепные сильные руки. — Попробуйте включить зажигание.

Меган стояла как завороженная.

— Ах да. Сейчас. Уже иду. — Она села за руль, пытаясь взять себя в руки. Ей что, двенадцать лет? Откуда такая реакция? Кроме того, сейчас не время — ей надо успеть на выступление. Взгляд упал на приборную панель. — Господи, только не это!

Прибор показывал, что бензин на нуле. Машина в порядке, просто Меган забыла ее заправить. Она уронила голову на руль. Сегодня самый неудачный день, чтобы бросить вызов судьбе.

— Вы в порядке?

От неожиданности Меган подскочила. Добровольный помощник, про которого она почти забыла в приступе злости, стоял возле двери.

— Да, то есть, нет. — Ее щеки залились краской. — Я идиотка. Забыла залить бензин. С машиной все в порядке.

— Рад, что разобрались с проблемой, — спокойно отреагировал мужчина.

— Спасибо, что остановились помочь, — пробормотала Меган, судорожно придумывая, как добраться до сцены — в час пик поймать машину в Лос-Анджелесе нереально. — Я в отчаянном положении.

— Что еще случилось? — Губы незнакомца тронула еле заметная усмешка.

— Меня пригласили выступить в голливудском клубе, но шансов успеть нет.

— Я бы подвез, но меня ждут на концерте в Обществе камерной музыки.

Наступила ее очередь посочувствовать.

— Мне жаль, но концерт закончился полчаса назад.

— О, черт! — Мужчина выпрямился во весь рост. Через минуту он сказал: — Тогда, значит, могу вас отвезти.

Меган отлично понимала, что садиться в машину к совершенно незнакомому человеку не просто глупо, но и опасно. Однако другого варианта не было: как музыкант, она скорее погибнет, чем пропустит дебютное выступление. Интуиция, редко подводившая Меган, подсказывала, что этому мужчине можно доверять. Сегодняшнее выступление должно стать началом новой жизни, так что стоит рискнуть.

— Тогда я бессовестно воспользуюсь вашей любезностью, — решилась она.

— Конечно, — кивнул незнакомец.

Схватив скрипку, Меган заперла машину и проследовала к «мазерати». Приятно удивив старомодными манерами, хозяин машины открыл перед ней дверь. Набрав на навигаторе адрес «Хмельной Далии», он вывел машину на дорогу. Меган искоса разглядывала четкий профиль. Сердце сбивалось с ритма. Она не помнила, когда мужчина производил на нее такое сильное впечатление. Возможно, потому, что раньше вообще не испытывала сексуального влечения, а теперь оно пугало и волновало ее.

— Меня зовут Меган, — представилась она, скрывая смущение.

— А я — Даниэл. Приятно познакомиться. — Он быстро взглянул на нее.

Меган покраснела, по коже пробежали мурашки.

— Спасибо, что пришел на помощь.

— Не о чем говорить, — произнес он низким приятным голосом. — Могу ли спросить о твоем выступлении сегодня?

— Собираюсь сделать нечто, чего не делала раньше, — призналась она. — Буду играть в клубе рок на скрипке.

— Заинтригован. Это твой инструмент?

— Да, электроскрипка. — Она погладила футляр своей угловатой красавицы — ярко-красной и блестящей.

— Не терпится услышать твое исполнение.

— Ты хочешь остаться?

— Это возможность прекрасно провести вечер, — улыбнулся ей Даниэл, от чего у Меган сбилось дыхание.

Она решительно одернула себя. Вероятно, ему просто любопытно впервые увидеть рок-скрипачку. Для нее это тоже будет первый опыт, если она не пропустит свой выход.

— Во сколько начало? — спросил он.

— В десять.

— Успеем. — Даниэл прибавил скорости.

Машина остановилась перед входом в клуб без трех минут десять. Меган влетела в зал — небольшой, но набитый людьми до отказа. На минуту она ослепла от темноты, но успела выскочить на сцену в тот момент, когда ведущий объявил:

— А теперь встречайте Меган с ее рок-скрипкой.

Она испытала привычное перед началом выступления возбуждение и нервную дрожь. Меган оглянулась, но рядом не было сестер, чтобы поддержать ее. Она стояла на сцене одна в слепящем свете софитов. Зал встречал ее ревом голосов, окутывал жаром человеческих тел. Меган глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Они хотят ее услышать, что ж, для нее высшее счастье делить музыку с фанатами. Меган прижала скрипку к подбородку и широко улыбнулась. У нее все получится!

Ее исполнение было громким, сумбурным и заводным. Энергия толпы пронизывала электрическими разрядами, ее конский хвост метался вслед за изгибами и поворотами тела. Музыка кипела вокруг нее: взмывала вверх до самой высокой ноты, замирала и падала вниз с невероятной скоростью. Крики становились все пронзительнее: она доводила толпу до экстаза, играя свой любимый тяжелый металл. Закончив, она резко подняла над головой руки со скрипкой и смычком. Зрители ревели от восторга.

— Спасибо! Вы необыкновенные!

Немного одурманенная бурлившим в крови адреналином, Меган спустилась со сцены. Она тяжело дышала, со лба капал пот. Она сделала это! Ее первое сольное выступление имело успех. Какое невероятное ощущение — исполнять сольный номер, вкладывая в музыку всю душу! Меган закрыла глаза и глубоко вздохнула, переживая триумф.

— Ты была неподражаема.

Меган повернулась на голос красавца-спасителя.

— Остался послушать? — прошептала она, испытав неожиданную радость. — Зачем?

— Я же обещал. Ради тебя. — Он стоял в двух шагах, и глаза его горели страстным желанием, прожигавшим ее насквозь.

Инстинкт — загадочная вещь. Меган никогда не нападала на мужчин, но тут она набросилась на незнакомца, словно делала это сотни раз. Она прижалась к нему всем телом, обхватила шею и впилась губами в его рот. Надо отдать ему должное, он, не колеблясь, подхватил ее под ягодицы, так что ноги оказались у него на талии. Его ответный поцелуй был властным и требовательным. Их губы жадно терзали друг друга. Меган могла бы вспомнить, что до сих пор обменялась с незнакомцем лишь парой фраз и толком не знает его имени, но тело уже не подчинялось ей. Главное, чтобы поцелуй не закончился. Он резко развернул и прижал ее к стене. Меган непроизвольно ахнула, когда его большая ладонь накрыла и сжала ее грудь. Она не слышала ни смеха, ни шагов, пока он не поставил ее на пол, удерживая за бедра.

— Уйдем отсюда, — хрипло пробормотал он, тяжело дыша.

Голодный огонь сверкал в его глазах. Меган только согласно кивнула. Он схватил ее за руку и потащил к выходу. Она едва поспевала за ним, но при этом улыбка не сходила с лица. Сюрреалистическая ночь ее дебюта, о которой никто не узнает, еще не закончилась.

Глава 1

Спустя три месяца

— Только не говори, что это весь твой обед, — неодобрительно заметила Анжи, глядя на коробку соленого бисквитного печенья.

Меган с трудом проглотила кусочек, стараясь подавить приступ тошноты.

— Конечно, нет. Кто же обедает в три часа?

К четвертому месяцу беременности утренние приступы начали отпускать ее, и она могла съесть несколько ложек супа, запивая кока-колой, чтобы уничтожить кислый привкус во рту. Все лучше, чем жевать бисквиты или имбирную карамель.

— Я беспокоюсь. Ты похудела за последнее время.

Меган улыбалась в ответ на заботливую опеку старшей сестры. Ей не терпелось рассказать сестрам о беременности, но, с другой стороны, не хотела волновать их, ведь она приняла решение одной воспитывать ребенка.

Образ загадочного красавца все еще посещал ее, но она гнала его прочь: он навсегда останется незнакомцем. Кроме того, у нее все равно не было возможности связаться с ним и сообщить о беременности. Ребенок принадлежит только ей.

Меган сделала несколько глубоких вздохов, чтобы погасить ставшую привычной панику. Мысль о полной самостоятельности утратила привлекательность. Но она обязана справиться ради ребенка. Она помнила выступление в «Хмельной Далии» — восхитительное чувство единоличной победы. Это воспоминание подкрепляло ее уверенность.

— Ты и без того худая, — добавила Хлоя. — Вот если бы мне сбросить немного веса!

— Хороша, как ты есть, — осадила ее Анжи.

— Знаю, — кокетливо улыбнулась младшая сестра, уверенная в своей привлекательности. — Но Меган должна лучше питаться.

— Ладно, уговорили. Хватит меня воспитывать. Довольны? — закатила глаза Меган.

— Хорошо, — кивнула Анжи. — Готовы к работе?

— Давайте сыграем вот эту вещь, — поднимая альт к подбородку, предложила Хлоя. — Давно не исполняли. Придется поработать.

Меган и ее сестры репетировали три раза в неделю в арендованном у местного колледжа зале. Перед началом сезона им предстоит репетировать чаще. Скоро положение Меган станет заметным. Она думала о том, как сложится ее дальнейшая карьера, ведь многие патроны Общества камерной музыки отличались консервативными взглядами. Как они воспримут ее статус матери-одиночки? Ей придется пропустить концерты, ведь ребенок родится до окончания сезона. Трио перестанет быть трио без нее. Об этом она побеспокоится позже, а пока ей предстоит рассказать о беременности сестрам.

Репетиция отвлекла Меган от тревожных мыслей. Даже бесконечные повторы с сестрами одних и тех же пассажей приносили радость и облегчение.

— Да уж, — сказала она, откладывая скрипку, — тут есть над чем работать.

— Но мы сегодня добились прогресса, — заметила Анжи.

— Согласна, — добавила Хлоя. — К открытию сезона доведем до совершенства.

Тепло попрощавшись с сестрами, Меган села в машину и выехала на хайвей, направляясь домой. В час пик дороги в Лос-Анджелесе не просто загружены — машины практически не двигаются и напоминают скорее огромную парковку. Только музыкальные записи позволяли Меган не тронуться рассудком. Хотя на сцене она исполняла классическую музыку, Меган предпочитала слушать рок и тяжелый металл. Она не сомневалась, что любовь к этому жанру помогает исполнению классики, которая в свою очередь обогащает скрипичные рок-композиции.

К сожалению, после дебюта больше она не выступала в клубах и не только из-за беременности — боялась встретить того красавца. Она не знала, каков этикет расставания после связи на одну ночь, но тайный побег из отеля под покровом ночи был неосмотрительным поступком. Если бы она знала фамилию или телефон партнера, то могла бы связаться с ним, когда узнала о беременности несколько недель спустя. Что бы ни заставило ее тогда сбежать — паника или унижение, но это было ее решение, а теперь ей предстоит одной отвечать за последствия и воспитывать ребенка.

Тем не менее, желание стать матерью было совершенно осознанным. Она жила в штате, где разрешены аборты, то есть женщина сама имела право сделать этот очень личный выбор. Это право никто не мог отнять у Меган, но…

Наконец Меган добралась до дому, поставила машину в гараж. Когда она открыла дверь, оттуда хлынули соблазнительные запахи корейской кухни: соевый соус, чеснок, кунжутное масло. У нее заурчало в животе и проснулся аппетит. Неужели можно, наконец, забыть о тошноте?

В суете дня Меган забыла, что отец ждет к ужину делового партнера, поэтому, войдя в гостиную, пережила шок: за столом сидел не просто незнакомец, но ее незнакомец! Что за черт?!

На его лице отразилась целая гамма чувств: удивление, злость, еще что-то, но, когда он вскочил и поклонился ей, осталось только выражение вежливой учтивости.

— Меган, ты уже пришла, — встретил ее отец. — Забыла, что у нас гость? — добавил он, видя ее растерянность.

— Да… мы были заняты подготовкой к сезону, — растерянно пробормотала Меган. — Прости меня.

— Я Даниэл Пак. Рад знакомству, — вежливо протянул ей руку гость.

Значит, они притворятся, что незнакомы? Пожалуй, так будет лучше. Не мог же он сказать в присутствии отца: «Привет, кажется, мы переспали пару-тройку месяцев назад?»

— Меган Хан, — скрывая панику за натянутой улыбкой, ответила она на рукопожатие и почувствовала, что между ними словно проскочил электрический разряд. — Мне тоже приятно.

Даниэл задержал ее руку на секунду дольше. Рад ее видеть или предупреждает, чтобы она молчала? К сожалению, она не умела читать чужие мысли. Меган готова была истерически расхохотаться.

— Даниэл работает… — начал было отец.

— Пойду, помогу, миссис Чанг на кухне, — почти выкрикнула Меган, выскакивая из комнаты.

Как в тумане, она поднялась в свою комнату и прислонилась к двери. Что происходит? Кто он и откуда знает отца? Надо ли сказать ему о ребенке? Меган не знала, что делать.

Сцепив зубы, она положила скрипку в футляре на место. Какой смысл прятаться в комнате? Если она хочет получить ответы, то должна присоединиться к отцу и гостю, а потом решить, как отнестись к повторному знакомству.

Прежде всего, ей придется переодеться — оба мужчины были в дорогих рубашках. Меган сменила растянутую футболку на голубую блузку и примерила узкую юбку.

— О, черт! — прошипела она, когда застежка не сошлась на талии, но тут же заулыбалась, глядя на изменившееся тело.

Меган погладила живот — она уже любила неродившегося младенца.

Внизу ее ждал отец ребенка, думала она с волнением. Он имеет право знать, но как отреагирует? Впрочем, теперь это не имеет значения. Приняв решение, Меган надела легкое кремовое платье и спустилась в кухню.

— Добрый вечер, миссис Чанг, — поздоровалась она, оглядывая стол с деликатесами. Сколько Меган себя помнила, миссис Чанг была экономкой в ее семье. Теперь, когда Анжи вышла замуж, Хлоя переехала в кампус университета, а отец работал до глубокого вечера, миссис Чанг продолжала вести хозяйство. — Могу чем-то помочь?

— Нет, дорогая, но спасибо за предложение, — отозвалась пожилая женщина, продолжая обжаривать кусочки рыбы в кляре. — Все уже почти готово.

Меган взяла с блюда и положила в рот хрустящий ломтик.

— М-м-м, — закатила она глаза от восторга.

— К тебе вернулся аппетит? — удивилась миссис Чанг. — Ты ничего не ела почти два месяца.

— Слишком жаркое лето выдалось, — отвела глаза Меган. Скоро она признается всем, начиная с Даниэла, но пока ей стоит подкрепиться. — Сейчас стало прохладнее, и я наверстаю. Пойду, накрою на стол.

Наконец все расселись. Сидя напротив Даниэла, Меган старательно избегала его взгляда. Атмосфера вечера была непринужденной, но она почти не принимала участия в беседе, занятая своими мыслями.

Меган не могла сдержать любопытства, искоса поглядывая на гостя. Отец не приглашал в дом случайных людей. Вероятно, Даниэл играл заметную роль в корпорации «Джигу». Кто он? Родственник отца? А вдруг он знал, что она дочь Минсунга Хана, когда подошел к ней той ночью? Что за игру он ведет?

Однако Даниэл вел себя совершенно естественно за столом и почти не обращал на нее внимания, уж точно не подавая никаких знаков. Меган чувствовала себя задетой отсутствием интереса с его стороны. Впрочем, у нее были заботы поважнее. Хотя, надо признать, мужчина был столь же невероятно хорош собой, как в ночь их первой встречи.

— Даниэл пришел в корпорацию на должность финансового директора несколько месяцев назад, — сообщил ей отец.

Меган замерла. Вермишель соскользнула с палочек в тарелку. Ничего себе! Ее ночной партнер работает на отца? Она надеялась, что он приехал в город на пару дней и уже отбыл восвояси. Ситуация осложнялась. Ее беременность может создать большие проблемы, если она не проявит осторожность.

Разве он не слишком молод для такого важного поста? Даниэл ненамного старше ее: на вид ему около тридцати. Меган и сама выглядела очень молодо для своих двадцати семи.

— Вот как? — усмехнулась она. — Тот самый сотрудник, который не явился на наш концерт?

— Приношу извинения, меня задержали на работе, — пояснил Даниэл.

— Как досадно, — пробормотала Меган.

— Да, — поднял бровь Даниэл, — но мне посчастливилось тем вечером попасть на другой прекрасный концерт.

— Неужели? — покраснела от удовольствия Меган. — Даже не знала, что открыта вакансия финансового директора.

— Я умолял Джерри не выходить на пенсию, пока не найду достойную замену. — Ее отец поднял бокал и подмигнул гостю. — Мне очень повезло с Даниэлом.

У Меган округлились глаза: при отцовских стандартах добиться высокой оценки казалось нереальным.

— Не перехвалите меня, мистер Хан, — поклонился Даниэл.

— Не скромничай. Ты показал, чего стоишь на прежней работе, — возродил компанию меньше чем за год. «Джигу» нужны управленцы с такой квалификацией и даром предвидения. — Минсунг похлопал Даниэла по плечу. — К тому же совет директоров не утвердил бы назначение, если бы не верил в успех.

— Спасибо за вашу оценку, — с нескрываемым уважением произнес Даниэл. — Однако не все директора обрадовались моему назначению.

— Не беспокойся. Скоро мы убедим их в правильности решения.

Что происходит? Мало того что Даниэл вернулся в ее жизнь, но у него сложились доверительные отношения с отцом. Меган с ужасом понимала, что ситуация реально грозила выйти из-под контроля.

Даниэл не чувствовал вкуса еды, хотя нахваливал ее. Он согласно кивал и смеялся шуткам мистера Хана, но был целиком поглощен ощущением, вызванным присутствием Меган за столом. Поначалу ему пришлось осмыслить тот факт, что она — дочь Минсунга Хана и он переспал с дочерью генерального директора. Но теперь его не покидало возбуждение оттого, что она находилась рядом. Он прилагал невероятные усилия, чтобы не смотреть на нее. В его глазах она могла бы прочитать тоску и отчаяние последних месяцев, охвативших его после их свидания. Возможно, она надеялась больше никогда не встречать его, судя по тому, как ночью тайно сбежала из гостиничного номера. Он убеждал себя, что так лучше для него, но теперь уже не был уверен в этом.

Даниэл решился, наконец, взглянуть на Меган, когда из столовой они перешли в гостиную. Она показалась ему еще красивее, чем он помнил. Блестящие черные волосы опускались ниже плеч, а лицо без косметики выглядело свежим и цветущим. На его взгляд, она немного похудела.

Мистер Хан демонстративно зевнул:

— Думаю, мне пора идти спать…

— Я уже ухожу, — вскочил Даниэл.

— Еще рано. Не спеши вернуться в одинокую квартиру, — потрепал его по руке хозяин, — останься поболтать немного с моей дочерью.

Даниэл поглядел на растерянное лицо Меган.

— Папа… — начала она.

— Составь ему компанию, чтобы узнать получше, — улыбнулся отец. — Теперь он член семьи «Джигу». — Он был явно доволен своей ролью сводника.

Даниэл был польщен доверием, хотя с ужасом понимал, что уже предал его. Что сказал бы его друг и наставник Минсунг, если бы узнал о них с Меган?

— Что он задумал? — спросила Меган Даниэла, оставшись с ним наедине.

— Не представляю, — ответил тот. — Могу я задать тебе вопрос?

— Только не здесь. Давай встретимся на крыльце через пару минут и пойдем в кафе.

Когда Меган выходила из комнаты, Даниэл провожал ее глазами, отмечая плавную походку, изящный изгиб бедер. Он по-прежнему хотел ее, но теперь это было невозможно. Связь с дочерью генерального директора не сулила ничего хорошего, потому что он не мог предложить ничего серьезного. Опыт научил его, что женщины непостоянны, и предпочитал короткие, необязывающие отношения.

Вскоре Меган присоединилась к нему на крыльце. Погруженная в мысли, она молчала.

В маленьком кафе они заказали напитки и сели за столик в углу.

— Ладно, — сказала Меган, обхватив пальцами чашку, — теперь спрашивай.

— Почему ты сбежала той ночью? — нарочито равнодушно спросил Даниэл, хотя и затаил дыхание в ожидании ответа.

— Наверное, потому, что… испугалась.

— Я сделал что-то не так? — удивленно поднял брови Даниэл.

— Я никогда не делала ничего подобного. — Она сморщила нос. — Речь не о сексе, у меня раньше были сексуальные отношения, но не знала, что это может быть так… Впрочем, не в этом дело.

Глядя, как она покраснела, Даниэл с трудом сдержал улыбку.

— Никогда не занималась любовью с незнакомым человеком. Я даже не знала твоего имени…

— Ты всегда предпочитаешь убегать в непонятной ситуации? — Он неожиданно почувствовал горечь от мысли, что она не хотела больше видеть его.

— Думай, что хочешь, но я не избегаю проблем, — вздернула подбородок Меган. — Моя очередь. Ты знал, кто я, когда мы встретились?

— Что? Откуда? — Он вдруг понял смысл вопроса, и в глазах сверкнула злость. — Хочешь сказать, что я преследовал тебя, потому что ты дочь Минсунга Хана?

— Честно говоря, не вижу в этом смысла, — рассудительно заметила Меган. — Скорее всего, это случайное неудачное стечение обстоятельств.

Даниэл вовсе не считал обстоятельства неудачными и не жалел о содеянном.

— Прости, не хотела обидеть, — вздохнула Меган. — Мне надо точно знать, что у тебя не было других корыстных мотивов спать со мной, кроме вожделения. Это меня вполне устроит.

— Рад, что ты не против вожделения, — усмехнулся Даниэл. — А почему тебя беспокоят корыстные мотивы?

— Потому что собираюсь сообщить тебе кое-что и не хочу, чтобы ты использовал это против меня или отца.

— Что ты хочешь сказать? — Даниэл замер, не донеся чашку до губ.

— Я беременна.

Он со стуком поставил чашку на стол, расплескав кофе. Даниэл пытался осмыслить ее слова. Его мир перевернулся — он станет отцом.

Глава 2

Склонив голову, Меган приготовилась отвечать на вопросы, которые мужчины обычно задают в таких случаях: она смотрела достаточно телепрограмм и фильмов на эту тему и была готова к отрицанию и обвинениям — в словесной дискуссии ей не было равных.

Даниэл медленно вытер салфеткой со стола лужицу кофе. Не говоря ни слова, он смотрел на свои руки. Меган ерзала на месте. Она готовилась к бою, а противник отказывался вставать в боевую стойку. О чем он думал?

— Выходи за меня замуж, — тихо и спокойно сказал Даниэл.

— Что?! — крикнула Меган, чуть не упав со стула, и повторила тише: — Что?

— Прошу тебя выйти за меня замуж, — повторил он с возрастающей уверенностью.

— Разве ты… не усомнился, что ребенок твой? — слабо прошептала Меган.

— Судя по тому, что ты сбежала, испугавшись поступка, навряд ли случайный секс входит в число твоих привычек, — рассудительно заметил он. — Ты не похожа на человека, склонного к обману.

— Но мы использовали презерватив, — привела она аргумент в пользу сомнений.

— Два презерватива. Помню, я имел тебя дважды, — пробормотал Даниэл с едва заметной улыбкой.

Пульс Меган участился при воспоминании о той ночи, ее охватил жар.

— Почему ты так спокоен? — рассердилась она на его невозмутимость, в то время как она изнемогала от вожделения.

— Я делаю предложение женщине, которую вижу второй раз в жизни, и далеко не спокоен, — сообщил Даниэл. — Такова моя реакция на сложную ситуацию — сперва анализировать факты, потом выбрать оптимальный вариант действий. В данном случае я несу ответственность за то, что сделал.

— Мы сделали, — поправила Меган. — Дело не в этом. Мое тело, мой ребенок, моя ответственность.

— Так не получится, — нахмурился Даниэл. — Наши поступки, наш ребенок, наша ответственность…

— Ты узнал о ребенке только потому, что имеешь право знать. — Она подняла палец, остановив его возражения. — Если хочешь, можешь участвовать в его жизни, но брак без любви даже не рассматривается.

— Для семьи любовь не главное, — упрямо возразил Даниэл.

— Семья не ограничивается ответственностью и долгом, — возмутилась Меган. Она точно знала, что семья невозможна без любви, видела это на примере родителей, а также Анжи и Джошуа.

— Ответственность и долг гораздо надежнее, — не сдавался Даниэл.

Его упорство удивило Меган. Почему он так завелся из-за любви? Кто-то обидел его в прошлом? Впрочем, ее это не касается: у каждого свой эмоциональный опыт. Кроме того, она не собиралась за него замуж и ей все равно, что он думает о любви.

— Согласимся, что у нас разные представления по этому поводу, — примирительно сказала она.

Взгляд Даниэла стал мягче.

— Отец знает о беременности?

— Нет, я никому не сказала, — покачала головой Меган.

— Он доверил мне пост финансового директора корпорации «Джигу», а я отплатил ему, сделав ребенка дочери. — Даниэл в отчаянии закрыл лицо руками. — Как я мог предать его доверие!

— Но мы же предохранялись, — старалась утешить его Меган. — Кроме того, ты не знал, кто я.

— Это не отменяет факта, что ты носишь моего ребенка, — заявил Даниэл тоном собственника.

— Что я, по-твоему, должна сделать? — прошептала Меган.

— Я уже сказал, — решительно заявил Даниэл. — Хочу, чтобы ты вышла за меня.

Меган закрыла глаза. Жизнь станет гораздо легче, если она согласится. Отец не будет разочарован, она не станет матерью-одиночкой, и ее репутация в глазах Общества камерной музыки не пострадает. Но… любовь не терпит компромиссов. Она справится, потому что уже доказала себе это.

— Не говори об этом. Мы не поженимся, — улыбнулась она, смягчая отказ: без сомнения, он действовал из ложного представления о долге. — Чего еще ты хочешь?

— Вернуть то, что было. — В глазах Даниэла горел огонь вожделения, и Меган испытывала ответное желание. Но они не могут просто продолжить то, что начали: все слишком усложнилось.

— Нам нужно время, чтобы разобраться во всем и решить, как действовать дальше. — На нее вдруг накатила усталость. — Пока не буду ничего говорить папе.

— Теперь-то ты дашь мне свой номер?

Меган закатила глаза и протянула руку. Взяв его телефон, набрала нужные цифры и нажала кнопку «отправить».

— Вот, — вернула она трубку. — Теперь будем на связи!

Даниэл проводил ее до дому и галантно распрощался. Его надменная уверенность раздражала Меган. Она не сомневалась, что впереди их ждут жаркие споры и разногласия. Ей придется уступить в малом, чтобы выиграть главные сражения. Она не знала, как вести себя с любовником на одну ночь, оказавшимся тайным отцом ее ребенка.

Дома она сразу направилась в кабинет отца и постучала. Она знала, он сова и не ложится рано, как и она.

— Заходи, — пригласил он.

Меган застала его за столом. Сдвинув очки на нос, отец печатал на компьютере. Он всегда много трудился, но после смерти жены целиком посвятил себя работе. Она заметила, как он поседел за последние годы.

— Есть минутка? — Она уселась возле журнального столика.

Допечатав страницу, отец присоединился к ней.

— Что случилось?

— Хочу поговорить о Даниэле. — Меган хотела понять, что связывает двух мужчин, а еще побольше узнать об отце ее ребенка. — Ты хорошо его знаешь?

— Почему спрашиваешь? — с легкой улыбкой спросил тот. — Хорошо провели время?

— Папа, я серьезно!

— Я тоже. — Его улыбка стала шире. — Хороший человек — умный, честный, порядочный.

— Мне показалось, он больше чем ценный сотрудник компании, — решила уточнить Меган, удивленная хвалебными эпитетами, нехарактерными для отца.

— Посмотрим. Вы договорились о встрече? — с надеждой поинтересовался тот.

— Прекрати. — Меган поднялась, решив, что разговора не получится. — Сводник из тебя никакой.

— Подумай об этом, — серьезно сказал отец. — Хочу воспитать из него преемника. Хорошо бы оставить бизнес в семье.

В шоке Меган не нашла что ответить. Позже она призадумалась над словами отца. Он был готов передать Даниэлу управление корпорацией, которую считал своим детищем. Значит, полностью доверял ему. Лежа в кровати, она размышляла о том, что у судьбы странное чувство юмора. Отец ценил преданность превыше всего. Он придет в ярость, узнав, что Даниэл переспал с его дочерью и сделал ей ребенка. Он воспримет это как предательство и поругание чести. С другой стороны, он явно мечтал поженить их с Даниэлом, вернее, заставить ее выйти за Даниэла, который был готов жениться по долгу чести. Она этого никогда не допустит.

Конечно, ребенок не был запланирован, но Меган не поступится своими мечтами о настоящей любви. Она положила руку на живот. В сложившихся обстоятельствах ей придется бороться за свою судьбу, потому что от этого зависело счастье ребенка.

Даниэл зевнул — шестая чашка кофе не помогла. Неделя пролетела в бесконечной череде конференций и заседаний. Хорошо, что отменилась очередная встреча — ему нужна передышка, чтобы посвятить время изучению финансовых дел корпорации. Однако сейчас, в девятом часу вечера, цифры на мониторе расплывались.

Даже в суете дел Даниэл не забывал о Меган и ребенке, их ребенке. Женитьба и дети не входили в его планы даже до предательства Сиенны. Брак его родителей обернулся катастрофой. Отец не мог смириться с тем, что жена бросила его с сыном. Глядя на Даниэла, он думал о ней, и в глазах стояли тоска и обида. Вероятно, ему стало бы намного легче, если бы Даниэла не было. А может, если бы он так сильно не любил жену, то примирился бы с сыном. Нет, Даниэл определенно не планировал создавать семью. У него было амбициозное желание стать заметной фигурой в своей области, обрести признание и уважение коллег, доказать миру, что он что-то значит. Зачем обзаводиться детьми, которые никому не нужны? У ребенка должны быть отец, мать и дом. В основе семьи должны лежать чувства ответственности и долга, и тогда не будет разбитых сердец, а любовь к ребенку не будет омрачена горечью и разочарованием. Почему Меган не способна его понять? Он не может заставить ее выйти замуж, но есть другие способы участвовать в жизни малыша и всегда быть рядом.

Даниэл достал телефон и отправил Меган сообщение:

«Надо поговорить».

На его счастье, ответ Меган пришел незамедлительно:

«Согласна. Где и когда?»

«Через сорок пять минут. В том же кафе, где встречались на прошлой неделе».

Не дожидаясь ответа, он схватил пиджак и бросился к лифту. Час пик уже закончился, но движение оставалось плотным. Даниэл торопился, чтобы не заставлять Меган ждать. За пять минут до назначенного времени он припарковался возле кафе. Увидев Меган у входа, бросился к ней.

— Ох. — Она прижала руку к сердцу. — Напугал меня. Откуда ты возник?

— Прости, бежал за тобой.

— Ладно.

Они вошли в кафе.

— Садись за столик. Что тебе заказать?

— Чай с мятой, — кивнула Меган и прошла к угловому столику, где они сидели в прошлый раз.

Даниэл принес кружки и поставил на стол. Он поймал себя на том, что не сводит глаз с Меган.

— Рада, что ты позвонил, — начала она. — Хотела поговорить с тобой, но не хотела мешать работе. Отец сказал, что у тебя была напряженная неделя.

Даниэл проглотил ругательство. Оказывается, она ждала его звонка.

— Прости, что долго не звонил.

— Не беспокойся, — заверила Меган, делая осторожный глоток.

Она выглядела спокойней, чем в прошлый раз, и он тоже успокоился. От мысли, что он станет отцом, по-прежнему сжимался желудок, но Даниэл подумал, что они найдут верное решение.

— Попробую догадаться, — сказал он. — Ты все еще не хочешь выходить за меня.

— Угадал.

Сердце Даниэла дрогнуло, пропустив удар. Он сжал под столом руки в кулаки, чтобы не наброситься на нее и не зацеловать до потери сознания. Меган смотрела вопросительно, но Даниэл словно лишился дара речи.

— Давай я начну, — предложила она. — Мы не можем сказать отцу, что ребенок твой.

— Что? Это невозможно, — очнулся Даниэл, выходя из ступора. — Я не могу лгать твоему отцу.

— Это не ложь. Мы просто скроем правду. — Она рассеянно водила пальцем по столу.

— Не вижу разницы, — запротестовал Даниэл.

— Ты кто? Бойскаут? — прищурила глаза Меган. — Послушай, мой отец очень… упрям. Если он узнает, что я забеременела от случайной связи с тобой, он тебя убьет. Потом вернет к жизни и снова убьет, чтобы наверняка.

— Ты преувеличиваешь, — непроизвольно поежился Даниэл. — Ну, немного, — поправился он, когда Меган подняла бровь, а он вспомнил горячий темперамент ее отца.

— Заставит нас пожениться. — Она предупреждающе подняла палец. — Нет, нет. Никакого брака. Но если мы откажемся, то он уволит тебя.

— Значит, так тому и быть, — признал Даниэл, хотя сердце дрогнуло.

— Послушай, я знаю, чего тебе стоило получить должность. — Меган склонилась ближе, окутав его своим ароматом. — Такими вещами не бросаются.

— Я отношусь ко всему очень серьезно, Меган. — Он сжал кружку пальцами. Даниэл мечтал занять пост генерального директора корпорации «Джигу» и служить ее процветанию, но не мог предать мистера Хана.

— Я не говорю, что мы никогда не признаемся ему. Просто мне нужно время подумать, как это сделать, не приводя его в бешенство. — Она понизила голос. — Думаю, он смягчится, когда его внук появится на свет.

— Хочешь использовать нашего ребенка для защиты от его гнева? — непроизвольно улыбнулся Даниэл.

— Звучит как-то расчетливо… Постой. — Глаза Меган сверкнули. — Наш ребенок? Так ты решился? Хочешь стать частью… его жизни?

— Да, — сказал он дрогнувшим голосом, — хочу быть рядом каждую минуту.

— Я рада.

— Но твой отец…

— Мы скажем ему, — перебила его Меган, — но позже. Подумай, что будет, если тебя уволят из «Джигу»? Найдешь работу в Лос-Анджелесе? А если придется уехать, ты не сможешь быть рядом с ребенком.

— Черт!

Меган была права. В случае увольнения придется искать другую работу, возможно, на другом конце страны. Ужасная мысль. Наверное, стоит подождать с признанием.

— Ладно, надо подумать, — вынужден был согласиться он.

— Договорились, — быстро кивнула Меган. — Обещаю.

— Как ты это представляешь? — откинулся Даниэл на спинку стула.

— Что именно?

— Как будем оба рядом с ребенком?

— А, ты про совместное воспитание?

— Вот именно, — улыбнулся он. — Нам придется часто видеться.

— Полагаю, ты прав.

Неожиданно Даниэлу понравилась идея быть рядом с Меган, но он привык трезво смотреть на вещи.

— За спиной твоего отца?

— Пока что да. — Меган беспомощно пожала плечами.

— Только до тех пор, пока не придумаем, как предотвратить мое увольнение, но еще до рождения ребенка, — выставил условие Даниэл.

— Хорошо. — Меган прижала ладонь к животу. — Честно, у меня уже нет сил скрывать правду от отца. Надо найти решение как можно скорее.

Даниэл всей душой сочувствовал Меган — ей было тяжелее, чем ему. При малейшей неосмотрительности все могло кончиться плохо.

— Прежде, чем двигаться дальше, нам надо еще кое о чем договориться. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Я хочу тебя.

Меган ахнула, глаза расширились, и она кивнула, то ли в ответ на его признание, то ли признаваясь в ответном желании.

— Но это нереально в нынешней ситуации. Мы не должны усугублять ложь, — покачал головой Даниэл, понимая всю безвыходность их положения.

— Согласна, — тихо откликнулась Меган с виноватым видом. — Можем быть только… партнерами по воспитанию ребенка. Не более того.

— Договорились. Мы — партнеры.

Они молча сидели, глядя в свои кружки. Наконец Даниэл поднял глаза, посмотрел на розовые пухлые губы Меган и тут же отвел взгляд. Слишком опасно.

— Скажи, я могу помочь? — спросил он, не зная, чем может быть полезен Меган и ребенку на этом этапе. — Что-то сделать? Сходить с тобой к врачу?

— Врач примет меня через две недели, — оживилась Меган. — Это очень важная консультация. Мне сделают ультразвук, и мы узнаем пол ребенка.

— Как это? — Даниэлу показалось, что мир качнулся перед глазами.

— Представить не могу, — нервно хихикнула Меган. — Все станет более… реальным.

— Не возражаешь, если я пойду с тобой? — По правде говоря, Даниэл побаивался впервые увидеть ребенка, но ни за что не пропустил бы такой возможности.

— Нисколько. Мне нужна моральная поддержка, — немного смутилась Меган.

— Я готов поддержать тебя.

— Спасибо. — Она колебалась, но продолжила: — Если не хочешь заранее знать, кто будет, мальчик или девочка, можно подождать.

— Нет, я бы хотел знать, а ты?

— Я тоже.

Они улыбнулись друг другу, приняв первое совместное решение относительно их ребенка.

— Может, тебе чего-нибудь хочется?

— Хм, — задумалась Меган. — Нет, пожалуй. Я только избавилась от утренней тошноты. Неделю назад не могла даже воду пить.

— Ужасно. — Даниэл сожалел, что его не было рядом в трудное время. — Скажи, если захочешь вкусненького.

— Организуешь персональную доставку?

— Почему бы нет? — усмехнулся Даниэл.

— Сам предложил. Не жалуйся, если я захочу чипсы и мороженое в час ночи, — весело засмеялась Меган.

Удивительно, как ему нравился ее смех. Даниэл с трудом отвел взгляд от ее сияющего лица. Он должен держать эмоции под контролем — они всего лишь партнеры. Кроме того, он не забыл, что в ту ночь она сбежала из номера гостиницы и из его жизни, не попрощавшись. Если бы не ребенок, она, возможно, не захотела бы иметь с ним дела. Что бы там ни было, Меган Хан оставалась недоступной.

Глава 3

Проверив входящие звонки в третий раз, Меган положила телефон на стол. Отец опаздывал на встречу сильнее, чем обычно. Если бы ей не хотелось проверить новое французское бистро, она, вероятно, не стала бы дожидаться его. Уютная, выдержанная в теплых тонах атмосфера заведения и свечи на столиках успокаивали растущее нетерпение, но она уже готова сделать заказ, не дожидаясь отца.

— Меган? — раздался за спиной знакомый голос.

— Даниэл? — удивилась она. — Что ты здесь делаешь?

— Твой отец пригласил меня на ужин, но я задержался на работе. — Он оглядел ресторан. — Кажется, он еще не пришел. Ты присоединишься к нам?

Тут, однако, он заметил, что Меган сидит за столиком для двоих, и поглядел на нее в растерянности. Она с трудом сдержала стон негодования: коварный замысел отца был слишком очевиден.

— Садись, Даниэл, — обреченно вздохнула она. Ей вовсе не нравилось быть объектом неуклюжих попыток сводничества, но она проголодалась и не желала отказываться от ужина в хорошем ресторане. — Сегодня нас будет двое.

Даниэл усмехнулся, представив Мансунга Хана в роли Купидона.

— Он действует решительно, не так ли? — проницательно заметил он, садясь напротив Меган.

— Ну да. В некоторых обстоятельствах.

— Прости, что заставил тебя ждать. Наверное, умираешь от голода?

— Извинения приняты. Ты даже не знал, что встретишь меня здесь. — Она раскрыла меню. — Все выглядит соблазнительно. Попробую дегустационное меню с белыми трюфелями.

— Закажу то же самое.

— Хороший выбор — вкусно и дорого. Расплачусь за наш ужин кредиткой отца в отместку за его трюк, — засмеялась она в ответ на его удивленно поднятые брови.

— Спасибо за ужин, мистер Хан, — поднял бокал Даниэл в шутливом тосте.

Зазвонил телефон, и Меган схватила трубку, зная, что это отец.

— Прости, что не пришел, но прислал тебе более интересного партнера. Приятного аппетита!

— Поставил меня в глупое положение, — прошипела Меган, убирая телефон в сумку. — Поговорю с ним, чтобы прекратил такие шутки.

— Не переживай, — успокоил ее Даниэл. — Будем считать нашу встречу случайной.

— Почему бы нет. Это не первый случай, — сказала Меган и покраснела, словно это могло быть воспринято как намек на их случайное знакомство.

Ситуацию разрядил официант, который принял заказ и спросил, закажут ли они вино. Даниэл взглянул на Меган и отказался.

— Можешь выпить, я не возражаю, — предложила Меган, когда официант отошел.

— Нет уж. Хочу поддержать тебя морально.

— Спасибо. — Она непроизвольно накрыла рукой его ладонь.

В ответ Даниэл сжал ее руку. Оба с удивлением смотрели на сцепленные пальцы, но не размыкали их. Меган чувствовала пробежавшую по телу дрожь.

— Меган? — К их столу подошел Уолтер Лю, старый друг семьи, член совета директоров корпорации «Джигу».

Как по команде, Меган и Даниэл отдернули руки и спрятали их под столом.

— Мистер Лю, как поживаете? — Меган встала из-за стола поприветствовать пожилого человека.

— Не жалуюсь. — Улыбнувшись, он с подозрением покосился на Даниэла. — Добрый вечер. Не ожидал тебя встретить здесь.

— Рад вас видеть, — спокойно отреагировал тот.

В ответ на недоуменное выражение лица Уолтера Лю касательно ее партнера Меган пояснила:

— Папа не смог присоединиться. Задержался на работе.

— Минсунг слишком много работает, — покачал головой мистер Лю. — Наслаждайся ужином, дорогая, мне пора вернуться к жене, пока она не отправилась на розыск.

— Приятно было повидаться, — с искренней теплотой сказала Меган. — Подойду попозже поздороваться с миссис Лю.

Подождав, пока тот отойдет, Даниэл спросил:

— Ты очаровала только мистера Лю или всех членов совета директоров?

— Не всех, — кокетливо улыбнулась Меган, ценившая чувство юмора. — Многие из них старые друзья семьи. Наблюдали, как мы с сестрами подрастаем, и со временем стали нам кем-то вроде дядюшек и тетушек. Они очень помогли, когда мама…

— Я рад, что они были рядом, когда твоя мама ушла из жизни, — сочувственно сказал Даниэл.

— Для отца это было особенно важно. Не знаю, чтобы мы делали без Уолтера Лю и Анны Вернер. Отец им особенно доверял.

Они помолчали, когда Меган вдруг ахнула, прижав ладонь к губам.

— Что с тобой? Ты в порядке? — заволновался Даниэл.

— Знаю, что мы должны сделать!

— И что же?

— Мы договорились, что пока не расскажем моему отцу о беременности, — она выдержала драматическую паузу, — но не можем хранить секрет долго.

— Конечно, нет. Чем скорее сообщим, тем лучше. Он имеет право знать.

— Правильно! — кивнула Меган, которой не терпелось раскрыть свой гениальный план. — Надо сделать так, чтобы, узнав о ребенке, он не выгнал бы тебя.

— Слушаю.

— Отец обратится за советом к друзьям — Уолтеру и Анне. Они члены совета директоров корпорации «Джигу». — Волнуясь, Меган начинала размахивать руками, поэтому сцепила ладони на столе. — Я заметила, что они оба не в восторге от тебя.

— Грубо, — скривился Даниэл, — но честно.

— Извини, но в этом вся суть. Мы должны привлечь Уолтера и Анну на нашу сторону. А также всех, кто может быть полезен.

— Я надеялся завоевать их доверие, но на это нужно время. Когда увидят результаты моей работы в качестве финансового директора, они оценят меня.

— Нет, мы не можем ждать. — Меган нетерпеливо тряхнула головой.

— Тогда что…

Она прервала его:

— Могу помочь тебе войти в местное общество.

— И добиться популярности? — засмеялся Даниэл.

— Ха-ха. Я серьезно, — не унималась Меган. — Уолтер и Анна любят нас с сестрами. Приглашу тебя на одну из вечеринок и покажу, что семья Хан привечает тебя. Думаю, они смягчатся. Кроме того, открою тебе их слабости.

— Надеешься, этого достаточно, чтобы они заступились, когда твой отец будет душить меня? — Даниэл поправил галстук на шее, словно уже чувствовал пальцы на горле.

— По крайней мере, они убедят отца, что твое увольнение не в интересах корпорации. Ведь ты ценный сотрудник, правда?

— Я чертовски хорош в своем деле, — самодовольно ухмыльнулся тот.

— Хм. — Меган прижала палец к губам. — Может, пора научить тебя скромности?

В ответ Даниэл только рассмеялся, потом уточнил:

— А твой план сработает?

— У тебя есть получше? Если не сработает, всегда остается старое доброе раскаяние.

Даниэл снова стал серьезным.

— Я готов на все, чтобы быть рядом с ребенком.

— Вот увидишь, все получится, — с уверенностью заявила Меган.

* * *

Даниэл явно превышал скорость: боялся опоздать на встречу с Меган у кабинета врача. Он сжал руль, чувствуя, что ладони стали влажными и скользкими. Какая от него моральная поддержка, если он весь на нервах! Он постарался отвлечься от мысли об ультразвуке и определении пола ребенка. Неужели все будущие родители ощущают себя бродящими в джунглях с завязанными глазами? Надо честно признать, что ему придется всему учиться по ходу дела. Пока что он должен быть рядом с Меган, когда она нуждается в нем.

Он заметил ее на лавочке рядом с клиникой и ускорил шаги. Она подняла голову, и заходящее солнце осветило ее лицо. У Даниэла перехватило дыхание.

— Опоздал?

— Нет, я пришла пораньше. У нас еще пять минут до приема.

Он взял ее за локоть и помог подняться, хотя Меган вряд ли в этом нуждалась.

— Спасибо, — фыркнула она.

После регистрации Меган указала ему на зал ожидания, а сама скрылась за дверью кабинета. Даниэл оглядел сидящих в креслах женщин на разных сроках беременности.

— Как странно, — сказала вернувшаяся Меган, тронув его за локоть. — Еще почти ничего не заметно, — она положила руку на живот, — а скоро у меня будет вид, словно я целиком проглотила арбуз.

— Вы все здесь героини — смелые и прекрасные, — с улыбкой заметил Даниэл.

— Знаю, мы, как говорится, священные сосуды. — Несмотря на насмешливый тон, голос Меган слегка дрогнул. — Не могу поверить, что внутри меня растет человеческое существо.

Это существо было частью ее и его, думал Даниэл. Все казалось нереальным, но скоро он осознает это.

— Меган Хан? — позвала из приоткрытой двери медсестра.

— Да, — одновременно ответили Даниэл и Меган.

— Проходите.

Они прошли в кабинет. Ожидая врача, Меган пристроилась на кушетке, а Даниэл встал рядом.

Высокая брюнетка в белом халате вошла следом.

— Привет, Меган. Как себя чувствуешь? — ласково спросила она.

— На миллион долларов теперь, когда кончилась утренняя тошнота, — призналась Меган. — Доктор Пинкус, это Даниэл.

— Здравствуй, Даниэл. — Она натянула латексные перчатки. — Это ваш первый ребенок, так?

Решив, что вопрос адресован ему, Даниэл кивнул.

— Прекрасно. Сегодня особая консультация. Меган, ложись на кушетку. Начнем ультразвуковое исследование, — сказала доктор, приподнимая ее рубашку до самой груди и смазывая живот гелем.

Даниэл отвел взгляд, но в ушах звучал низкий смех Меган, когда его поцелуи щекотали ее кожу в ту ночь. С усилием он вернулся к действительности.

Ему показалось, он слышит стук идущего по рельсам локомотива.

— Это сердце малыша, — изумленно прошептала Меган.

— Все в порядке, — заверил доктор. — Вот ребенок. Десять пальчиков на ручках… на ножках.

Даниэл почувствовал ладонь Меган в своей руке и крепко сжал ее.

Сначала черно-белые пятна на экране выглядели как мутные кляксы, потом он разглядел очертания ребенка. Даниэл едва сдерживал слезы. Он услышал сдавленный всхлип Меган. Она не прятала слез. Даниэл свободной рукой убрал пряди волос с ее лица.

— Это мальчик, — тихо сообщила доктор. — Здоровый и крепкий.

— Ох, Даниэл. У нас будет сын, — крепко сжала его руку Меган.

Его сын. Не доверяя голосу, он наклонился и поцеловал ее в лоб, проведя губами по гладкой коже. Проявление нежности было совсем не в его характере, но с Меган это казалось естественным — ему все время хотелось прикасаться к ней.

— Вы сможете забрать снимки в регистратуре, — сказала доктор Пинкус, вытирая гель с живота Меган. — Увидимся через четыре недели.

— Спасибо, доктор, — наконец обрел голос Даниэл. Теперь, когда беременность Меган обрела материальную форму, инстинкт собственника захлестнул его. Он был готов отнести Меган в машину на руках, но Даниэл просто сплел ее пальцы со своими, и они вместе вышли из кабинета.

На улице он неохотно отпустил ее руку.

— Если не трудно, перешли мне снимки ультразвука.

Брови Меган удивленно взлетели вверх. На лице расцвела улыбка.

— Ну что ты, конечно, пришлю, как только доберусь до дому.

— Спасибо. — Он с трудом отвел взгляд. — Мне надо вернуться в офис.

— Постой, Даниэл, — она удержала его за руку, — может, вместе сходим на ежегодный благотворительный бал Общества онкологии в конце этого месяца? Анна принимает активное участие в их работе с тех пор, как маме поставили диагноз. Тебе не помешает заработать ее поощрение. Кроме того…

— Конечно, — не задумываясь, согласился Даниэл.

Он не знал даты мероприятия, но готов был отменить все деловые встречи ради возможности встретиться с Меган раньше, чем через четыре недели у врача. Это желание он не связывал с романтическими чувствами. Она — мать его ребенка. Он всего лишь следовал инстинкту.

— Заеду за тобой…

— Нет, — перебила Меган. — Не хочу поощрять надежды отца.

— Ладно. — Он вспомнил, как решительно Меган отвергла предложение выйти замуж. — Встретимся там, — согласился Даниэл, но не двинулся с места.

Подумав секунду, Меган встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Волна жара окатила Даниэла, отозвавшись в паху. Он едва удержался, чтобы не прижаться к ее губам.

— Спасибо, что пришел сегодня. Я так рада, что у нашего ребенка — сына — будут двое родителей, — застенчиво произнесла Меган.

— Я тоже, — севшим от волнения голосом откликнулся Даниэл. — Спасибо, что позволила присоединиться.

В присутствии Меган он становился другим человеком. Она пробуждала эмоции, заставляя чувствовать себя то мощным, как скала, то уязвимым, как лист дерева в бурю. Инстинкт самосохранения твердил, что надо бежать прочь, но Даниэл боялся, что побежит к ней.

Глава 4

Сестры заняли места в залитом солнцем репетиционном зале. Меган все еще была в эйфории от вчерашнего ультразвукового обследования. Ей не терпелось рассказать о своей беременности, но она не знала, как преподнести эту новость: сестер непременно обеспокоит ее положение матери-одиночки.

— С чего начнем сегодня? — спросила Анжи, раскрывая нотную тетрадь. — Как насчет Струнного трио Сочинение номер три?

— Слишком рано… — громко зевнула Хлоя, — для Бетховена.

Старшие сестры ахнули в притворном негодовании:

— Для Бетховена никогда не рано.

— Я беременна, — заявила вдруг, прервав их спор, Меган. Возможно, это был не самый лучший способ поделиться радостью с сестрами, но она не могла молчать ни секундой дольше. Во всяком случае, она удержалась от соблазна влезть на стул и во весь голос пропеть эту фразу.

Наступившая тишина казалась оглушительной и тянулась ровно три секунды.

— Господи, я стану тетушкой, — зачирикала Хлоя, хлопая в ладоши. — Постой, это ничего, что я так счастлива?

— Зависит от обстоятельств. — Анжи повернулась к Меган: — Ты сама счастлива?

— Не выразить словами.

Меган ударилась в слезы. Старшая сестра обняла ее, а младшая гладила по голове.

— Я не планировала этого, но судьба благословила меня.

— Тогда мы рады за тебя, — крепче прижала ее к себе Анжи. — О господи, ребенок! Не могу поверить.

Когда Меган успокоилась и вытерла слезы, сестры обменялись понимающими взглядами — они хотели знать все. Она приготовилась к тому, что ее закидают вопросами.

— Ты встречалась с кем-то втайне от нас? — Хлоя игриво подтолкнула Меган плечом.

— Нет… я встретила кое-кого после финального концерта прошлого сезона. И… я… переспала с ним, с незнакомым мужчиной. А потом сбежала из отеля в середине ночи.

Меган сделала паузу, Анжи ахнула, Хлоя фыркнула.

Они знали, что раньше Меган никогда бы не согласилась на случайный секс. Придя в себя, сестры кивнули, предлагая ей продолжить рассказ.

— Когда я поняла, что беременна, у меня не было возможности связаться с ним — ни номера телефона, ни фамилии.

— Значит, отец ребенка не знает, что ты беременна? — Анжи пыталась говорить спокойно.

— Он знает, — пробормотала Меган.

— Как? — в унисон спросили сестры.

— Хотите длинную историю или короткую версию? — Она порылась в сумке, достала пакетик мятных пастилок и сунула горсть в рот.

— Короткую, — хором объявили сестры.

— А потом сразу всю историю без пропусков и купюр, — уточнила Хлоя.

— Короткую? Отец ребенка — новый финансовый директор корпорации «Джигу», Даниэл Пак.

— Ты шутишь? — застонала Анжи. — Папа знает?

— Нет, — всплеснула руками Меган. — Ни в коем случае не должен знать. По крайней мере, сейчас.

— Лучше бы нам узнать полную версию, — потерла виски Анжи.

— Начни с того, как вы встретились, — заерзала на стуле Хлоя.

В процессе рассказа Меган получила свою долю комментариев, когда рассказала о пустом баке машины, помощи Даниэла и неожиданной развязке в гостиничном номере. В конце она поделилась сомнениями по поводу реакции отца и планом решения проблемы.

— Ты совершенно права, что не согласилась на брак без любви, — твердо заявила Анжи. — Быть матерью-одиночкой трудно, но мы с Хлоей всегда будем рядом.

— Даниэл тоже хочет участвовать в жизни ребенка.

Голос Меган дрогнул от нахлынувших эмоций. Присутствие Даниэла на ультразвуковом обследовании, их общая реакция на силуэт ребенка на экране монитора взволновали ее. Однако нельзя давать волю чувствам. Он четко обозначил свою позицию в их разговоре в кафе. Если она по глупости влюбится в него, сердце будет разбито. Им будет гораздо тяжелее вместе воспитывать ребенка, не говоря уж о душевной боли.

— Между прочим, мы ждем мальчика, — гордо сообщила она.

Сестры завопили от восторга и бросились обнимать ее.

— Не уверена, что одобряю твое решение солгать отцу, — надула губы Хлоя.

— Мне тоже не нравится, но это ненадолго. — Меган вынула из сумки карту ультразвука. — Взгляните на этого красавца. Мы сделаем все, чтобы у него были папа и мама. Правильно?

— Конечно, — смягчилась младшая сестра, протягивая руку к карте. — Какой забавный! Похож на рекламу мятных пастилок.

— Дай взглянуть, — попросила Анжи и согнулась от смеха. — Точно!

— Ничего смешного. Я действительно все время грызу их, — вмешалась Меган, отбирая у сестер карту. — Не волнуйся, малыш. Мама защитит тебя от озорных теток!

— Ты уже так естественно чувствуешь себя мамой! — восхитилась Анжи. — Не могу поверить. У моей сестры будет ребенок!

Из глаз Меган полились слезы.

— Видишь, что ты наделала. Последнее время я плачу без остановки.

— На здоровье, — засмеялась Анжи, доставая бумажную салфетку. — Будем смеяться, плакать и праздновать рождение малыша.

— Я так люблю вас! — Меган залилась слезами.

— Мы тоже любим тебя, — шмыгнула носом Хлоя.

Меган могла стойко вынести любые испытания, но она чувствовала себя гораздо увереннее, когда сестры были рядом и они вместе играли Бетховена в десять часов утра.

Карта ультразвука жгла карман Меган, когда за ужином она сидела за столом рядом с отцом. С одной стороны, ей не терпелось показать ему снимок ребенка. Она не сомневалась, что он всем сердцем полюбит крошечное создание, зреющее в ней. С другой — ей не хотелось видеть разочарованное лицо отца, когда он узнает, что она забеременела от случайной связи. В минуту слабости она решила сообщить отцу, что у нее есть друг, но отказалась от этой мысли. Достаточно того, что она скрывала от него имя отца ребенка. Одной лжи достаточно.

— У тебя все в порядке? — встревоженно спросил отец.

— Конечно. Как иначе? — встрепенулась застигнутая врасплох Меган. — Почему ты спрашиваешь?

— Ты уже пять минут гоняешь брокколи вилкой по тарелке.

— Просто задумалась, — рассмеялась Меган.

— Вероятно, у тебя с сестрами полным ходом идет подготовка к сезону? — предположил он.

— Да, мы волнуемся перед началом выступлений.

— Знаешь, что тебе надо?

— Нет, папа. А что именно?

— Гольф, — произнес он с энтузиазмом. — Приглашаю тебя в клуб в субботу. Это поможет расслабиться.

Он смирился с тем, что ни одна из дочерей не захотела продолжить его дело в созданной им компании. Они стали музыкантами, и в этом их поддержала их мать. Однако они выполнили просьбу отца — научились неплохо играть в гольф, который отец страстно любил. Хлоя добилась успеха в игре, а вот Меган предпочитала просто поболтать с отцом на поле.

— Я давно не была в клубе, — призналась Меган, решив, что у нее будет возможность рассказать отцу о беременности. — Договорились.

* * *

Даниэл стоял у ворот гольфклуба, просматривая последние сообщения в телефоне. Он ответит на них в понедельник, а самыми срочными займется этим вечером. Даниэл собирался, наконец, отвлечься от работы в субботний день и сыграть партию в гольф с мистером Ханом. Его мучила вина перед начальником, но он понимал необходимость до поры скрывать правду: любой ценой нужно избегать риска оказаться вдали от Меган и ребенка. Даниэл считал также, что корпорация «Джигу» пострадает в случае его увольнения, и мистер Хан будет сожалеть, если совершит этот необдуманный шаг.

— Я готова убить его, — раздался мелодичный голос за его спиной.

Развернувшись на каблуках, Даниэл оказался лицом к лицу с разъяренной Меган. — Что ты здесь делаешь?

— Не могу поверить, что он снова провернул этот трюк, — прошипела она, игнорируя его вопрос. — Я же сказала, что он ставит нас в неловкое положение.

— Значит, он не оставил надежду свести нас?

— Именно так, — подтвердила Меган, яростно сжимая кулаки. Тем не менее она хоть и злилась, но выглядела великолепно в легком белом платье свободного покроя и белой бейсболке на темных волосах, убранных в конский хвост.

— Должен сказать, что мне было нелегко выбрать время для этой встречи, — заметил Даниэл, потирая ладонью затылок. — Обидно будет пропустить такой теплый день.

Он старался сохранять невозмутимость, хотя сердце вдруг радостно забилось при виде Меган.

— Ты прав, — улыбнулась она. — Если ты похож на моего отца, то, думаю, редко бываешь на солнце, сидя в офисе целыми днями.

— Упрек принят, — поднял руки Даниэл, счастливый оттого, что Меган не развернулась в сторону дома, чтобы отчитать отца.

— Хочу сделать признание. Мне не очень-то нравится гольф. Только не говори папе — это разобьет ему сердце. Я играю только, чтобы побыть с ним.

Даниэл разочарованно вздохнул: рухнула надежда провести солнечный день с Меган. Однако она продолжала:

— Могу предложить альтернативный план?

— Конечно, предлагай. — Он чуть не подпрыгнул от радости.

— Давай сыграем в мини-гольф? — Лицо Меган озарила озорная улыбка. — Родители водили тебя на детскую площадку, когда ты был маленький?

Меньше всего Даниэл хотел вспоминать свое несчастное детство, поэтому он ждал объяснения.

— Суть в том, что ты гонишь тяжелый шар по желобу, загоняя его в лунки, получая за это очки. Чем сложнее подход к лунке, тем выше очки.

— Интересно…

— Это лучшая игра в мире, — захлопала в ладоши Меган. — А потом обязательно закусим жирной пиццей в буфете.

— Отлично, — кивнул Даниэл, кинув прощальный взгляд в сторону клубного буфета с лучшими в мире сэндвичами, — звучит заманчиво.

— Пойдем, — обрадовалась Меган. — Тебе понравится, обещаю.

— Ловлю на слове, — усмехнулся Даниэл, хотя пошел бы за Меган на край света. — Поедем на моей машине. Потом отвезу тебя домой.

— Отец специально все так подстроил. — Она беспомощно всплеснула руками.

— Какое коварство! — спрятал довольную улыбку Даниэл.

— Извини, больше этого не повторится.

Даниэл, тем не менее, испытывал внутреннее беспокойство, понимая, что усилия мистера Хана поженить их закончатся плохо. Чем дольше Меган и он скрывают правду, тем тяжелее будет разочарование, когда он узнает, что они не собираются пожениться, хотя Даниэл являлся отцом ребенка. Ничего хорошего и в том, что он все больше привязывается к Меган. Ситуация только усложняется, ведь они договорились лишь о совместном воспитании сына, не более того. Впрочем, реакция его тела на Меган говорила о другом.

— Это не твоя вина, — заметил Даниэл, — но лучше как-то пресечь его попытки сводничества.

— Я собиралась сообщить о беременности после гольфа, — пробормотала Меган, наклонившись к нему. — Он смирится, если узнает, что ребенок от другого мужчины.

— Наверное, ты права, — после паузы согласился Даниэл, решив, что подождет лишь до тех пор, пока не получит поддержку других членов совета директоров. — Что ты ему скажешь про… отца ребенка?

— Буду максимально придерживаться правды, — беспомощно пожала плечами Меган. — Провела одну ночь с незнакомцем, и мы расстались, не обменявшись адресами.

— Понимаю, — сказал Даниэл, весьма озабоченный реакцией отца Меган. На дворе двадцать первый век, но корейско-американское сообщество придерживалось консервативных взглядов. Мистер Хан будет разочарован поступком дочери. — Справишься? — Он знал, что она ответит и что это не будет правдой — ей придется тяжело.

— Все получится.

— Давай укрепим твой дух пиццей, — шутливо предложил Даниэл, потирая руки.

— Сырная корочка создаст защитный слой.

— Не сомневаюсь.

Меган засмеялась и подхватила чехол с клюшками для гольфа, но Даниэл отобрал его и, взяв свой, направился к машине. Пока он укладывал клюшки в багажник, Меган быстро набрала текст в телефоне и зарезервировала игру в детском мини-гольф-клубе.

В клубе было много детишек с родителями, но ждать пришлось недолго. Матч начался. Меган аккуратно записывала выигранные очки грифелем на доске.

— Кажется, мы закончим вничью, — разочарованно пробормотала она.

— К черту ничью, это же не футбол, — возразил Даниэл. Он не помнил, когда так хорошо проводил время.

— Думаешь, я позволю тебе выиграть?! — вызывающе заявила Меган.

Повернувшись к ней, Даниэл неожиданно для себя погладил кончиками пальцев ее щеку. Она не сразу отстранилась, но через мгновение сложила руки на груди:

— Заканчиваем. Осталась последняя лунка.

— Закачу за пять ударов.

— Желаю удачи. Давай добавим азарта. Проигравший угощает лимонадом после игры.

— Принято! — усмехнулся Даниэл. Ему хватило трех ударов, чтобы шар упал в лунку. — Ты, наверное, устала. Может, закончим на этом? — По его мнению, у Меган не оставалось шансов на победу, но Даниэл был готов проявить благородство. И даже угостить ее лимонадом.

Меган подняла средний палец, явно не для того, чтобы он любовался ее малиновым маникюром. Она размахнулась, и клюшка со звонким стуком ударила по ярко-красному шарику. С разинутым ртом Даниэл наблюдал за немыслимыми зигзагами шара по желобу.

— О боже, — подпрыгивала на месте Меган. — Он идет к цели!

— Нет, нет, нет, — почти молился Даниэл, чтобы шар остановился, но тот упорно катился прямо в лунку.

Меган завизжала и бросилась Даниэлу на шею. Засмеявшись, он подхватил ее, прижал к груди. Она замерла в его объятиях, не делая попытки отстраниться. Даниэл признался себе, что мечтал держать ее вот так, чувствуя прикосновение теплого, податливого тела с той самой минуты, когда снова нашел Меган. Она подняла голову, и он утонул в глубине ее нежных карих глаз. Они сблизились на расстоянии поцелуя. Он чувствовал ее дыхание, испытывал непреодолимое желание коснуться губами ее губ. Забыв обо всем, он наклонил голову…

— Простите, — раздался за спиной писклявый детский голос, — я хочу ударить по мячу…

Меган отстранилась так резко, что чуть не упала. Даниэл успел поддержать ее, но сразу опустил руки.

— Ты в порядке?

— Да, — с некоторой задержкой произнесла Меган.

— Не торопитесь, — смущенно пробормотала мама настырного малыша.

— Мы уже закончили, — кивнул Даниэл, забирая клюшки. — Я признал поражение.

— Пожалуй, закажу вишневую газировку с кока-колой, — задумчиво произнесла Меган и улыбнулась. — Надеюсь, сегодня ты усвоил важный урок: никогда не бросай вызов семье Хан, если на кон поставлен сладкий напиток.

— Ладно, но и ты поймешь, когда узнаешь меня лучше, что я тоже полон сюрпризов, — неожиданно для себя заявил Даниэл. Неужели он флиртует с Меган?

— Буду ждать с нетерпением, — усмехнулась Меган.

Он не понимал, что с ним происходит, не узнавал себя. Даниэл всегда знал, чего хочет, и добивался цели осторожно и расчетливо. С Меган он словно мчался по траве с холма в яркий солнечный день. Было весело и волнующе, но одновременно и страшно, потому что не поддавалось контролю. Меган будоражила его, и Даниэл должен обуздать эмоции, пока это в его силах. Совместное воспитание ребенка требовало достаточно усилий, чтобы рискнуть еще и сердцем.

Глава 5

Подойдя к накрытому столу, Меган настороженно посмотрела на два прибора. Последние три дня, после ее признания в беременности от случайной связи, ее отец в одиночестве ужинал в кабинете. Он был зол и разочарован. Меган села и расправила салфетку. Возможно, миссис Чанг забыла, что она ужинает одна. Впрочем, экономка никогда ничего не упускала. Меган убедилась в этом, когда в комнату вошел отец. Она не посмела поднять виноватый взгляд. Ни один из них долго не мог произнести ни слова. В глазах Меган стояли слезы. Наконец, положив кусок рыбы на рис в ее тарелке, отец пробурчал:

— Тебе надо хорошо питаться.

— Мне так стыдно, папа, — расплакалась Меган — она уже не могла сдерживаться.

Отец кивнул и произнес с угрозой:

— Когда найду ублюдка, который использовал тебя, разорву на мелкие кусочки.

— Никто меня не принуждал, — забеспокоилась Меган. — Это был мой выбор. Я не ожидала, что забеременею, но люблю моего ребенка так сильно…

— Теперь ты понимаешь, как я люблю тебя. — Отец нежно сжал ее руку.

— А я тебя. — Меган отодвинула стул и села на пол рядом с отцом, положив голову ему на колени. — Понимаю, что ты не так хотел бы стать дедушкой.

— Я старик, привыкший жить по своим правилам, но должен привыкать держать удар. Сколько времени я потерял с Анжи из-за своего упрямства! Когда твоей матери диагностировали рак груди, я готов был горы свернуть, чтобы спасти ее и избавить вас от страданий, но оказался бессилен: позволил горю завладеть мной, а для вас я стал тираном. Я заставил Анжи расстаться с любимым человеком, думая, что защищаю ее. — Он погладил Меган по голове. — Не собираюсь повторить эту ошибку с тобой, особенно когда ты ждешь маленького разбойника.

— Разбойника? — сморщила нос Меган. — Он будет кротким ангелом, совсем как я.

Раскатистый смех заставил ее вздрогнуть.

— В два года ты была уверена, что можешь летать. Мы серьезно подумывали о том, чтобы привязать тебя к стулу после нескольких попыток взлететь.

Как бы среагировала ее мать, узнав, что Меган скрывает имя отца ребенка? Ей стало невыносимо стыдно теперь, когда отец простил ее.

— Мы будем счастливы, — заверила Меган. — Не беспокойся.

— Моя дорогая, родители никогда не перестанут волноваться, — грустно усмехнулся ее отец. — Я сделаю для этого все, что в моих силах.

Если бы он знал, что отец ребенка Даниэл, то заставил бы их пожениться. Меган не могла этого допустить, поэтому должна хранить тайну, как ни тяжело у нее было на душе. Никогда раньше она не лгала отцу. Сколько еще времени она продержится?

Меган хотела бы посоветоваться с сестрами, но не могла втягивать их в интригу. Они и без того обещали молчать до тех пор, пока Меган сама не решится открыть секрет. С кем еще она могла бы поговорить? Ответ был очевиден, но она колебалась. Не потому, что не хотела обсуждать эту тему с Даниэлом — как раз очень хотела. Однако они встречались всего пять раз, и он оставался для нее незнакомцем, хотя она не чувствовала этого. Странным, необъяснимым образом Меган доверяла ему. Она нуждалась в его понимании и утешении. Меган хотела его.

Она схватила телефон и замерла с пальцем на клавиатуре. Даниэл связан с ней чувством долга. Она, несомненно, нравится ему, но он не готов вступить в отношения более серьезные, чем совместное воспитание ребенка. Вызов его сегодня вечером означал признание слабости. Она почти отложила телефон, но звуковой сигнал показал, что пришло сообщение от Даниэла:

«Как прошел разговор с отцом?»

Проявление вежливой заботы? Или он по-настоящему обеспокоен? Почему не позвонил ей после игры в мини-гольф три дня назад? При расставании он был тих и задумчив. Инстинктивно она поняла, что он старается не пересекать границы отношений между ними. К чему тогда это сообщение? Пока она размышляла, от него пришло еще одно сообщение:

«Не хочу быть назойливым, но… мне важно знать, что ты в порядке».

Почему бы не сказать правду? Не стоит все усложнять.

Она написала:

«Он не разговаривал со мной три дня. Сегодня сказал, что любит меня и сделает все для нашего с малышом счастья. Я страдаю оттого, что затеяла этот обман».

На мониторе в ответ немедленно побежали строчки:

«Можем увидеться сегодня?»

У Меган застучало сердце — она мечтала об этом.

«Прямо сейчас?» — Она уставилась в телефон.

«Могу подъехать через двадцать минут».

Покачав головой, Меган написала ответ:

«Не здесь. Давай я приеду к тебе».

Ей не хотелось встречаться в людном месте. Меган быстро, пока не передумала, отправила сообщение.

Квартира Даниэла находилась в одном из высотных домов в центре Лос-Анджелеса, недалеко от главного офиса корпорации «Джигу». Меган поставила машину на стоянку и прошла к лифту. Ее имя уже было включено в гостевой список, и лифт без промедления доставил ее на верхний этаж в пентхаус.

Даниэл встретил ее в холле. Он не успел переодеться в домашнюю одежду, но по локоть закатал рукава офисной сорочки и выглядел чертовски привлекательно.

Однако не это заставило Меган броситься ему на шею. Искреннее сочувствие и нежность в глазах сломили ее стойкость. Он обнял ее сильными руками, прижал к себе. Меган уткнулась лицом в его шею. Ей нужна лишь минута, чтобы собраться с силами и с достоинством принять его поддержку.

— Я с тобой, — тихо произнес он.

Эти слова окончательно сломили Меган, и она расплакалась.

— Прости, — бормотала она, всхлипывая. — Гормоны взбесились от беременности.

— Не вини гормоны. На твоем месте любой бы ударился в слезы.

Меган подняла голову и встретила его взгляд.

— Пожалуйста, перестань говорить правильные слова.

— Правильные слова? — свел брови Даниэл. — Говорю то, что первое пришло на ум.

Со слабым смехом она отстранилась, но Даниэл не спешил отпускать ее. Он провел ладонями по ее спине, отчего Меган поежилась. Она поспешила отвести глаза.

— Хорошая квартира, — сказала она, оглядывая холл в серо-бордовых тонах. — Мне нравится.

— Прости, — немного смутился Даниэл. — У меня мало кто бывает. Пойдем, покажу гостиную.

Меган подавила невольную улыбку. Разве ей не все равно, кто к нему приходит? Он может принимать женщин хоть каждый день. Между ними нет романтических отношений. Она последовала за хозяином. Но желание улыбаться пропало.

— Располагайся, — указал Даниэл на большой диван у стены в просторной гостиной, а сам прошел к открытой кухонной стойке в противоположном углу.

— Хочешь чего-нибудь выпить?

— Конечно. — Она опустилась на диван, погладив рукой темную бархатистую кожу обивки. — Чай, если можно.

Она наблюдала, как Даниэл открывает один ящик за другим, тихо ругаясь себе под нос.

— Почему-то у меня ощущение, что ты и сам бываешь здесь нечасто.

— Что? — переспросил он, закрывая холодильник.

Почему он ищет чай в морозилке?

— Я переехал сюда несколько месяцев назад. Прихожу в основном поздно вечером и сразу ложусь спать.

Нахмурив лоб, Меган подумала, что Даниэл такой же трудоголик, как ее отец. Но у папы есть семья, чтобы заботиться о нем, а Даниэл одинок. У нее защемило сердце.

— Пожалуй, я не хочу чая. — Она указала на место рядом. — Иди сюда.

Сидя рядом с Меган, Даниэл чувствовал себя идиотом: не мог предложить ей чай. Зато не пришлось объяснять, почему морозилка забита брикетами мороженого.

— У тебя на Востоке осталась семья? — спросила Меган, подбирая под себя на диване ноги.

От неожиданного вопроса Даниэл напрягся.

— Только отец.

— Значит, ты единственный ребенок, — констатировала Меган. — Я не представляю жизни без сестер.

— Мне привычно одиночество. Нельзя скучать без того, чего никогда не имел, — грустно заметил Даниэл, пожав плечами. Мать оставила их с отцом, когда он был совсем маленьким. Он не помнил ее, словно той и не было.

— Согласна. — Меган положила подбородок на колени. — А что отец? Ты скучаешь?

— Мы… не близки, — уклончиво ответил Даниэл. Как объяснить, что отец предпочел бы, чтобы Даниэла не было?

— Начинаю думать, пожалуй, хорошо, что я и ребенок появились в твоей жизни, — еле слышно прошептала Меган.

Дрогнувшее сердце подсказало Даниэлу, что он правильно понял.

— Не ожидал, что ты станешь частью моей жизни, — вдруг почему-то сказал он. Ему бы следовало рассмеяться, а он придал такое большое значение брошенной вскользь фразе.

Глаза Меган расширились, и она залилась краской. Даниэлу захотелось губами прикоснуться к ее щеке, чтобы почувствовать жар.

— Ну, поскольку ребенок сейчас внутри меня, то… он и я вроде как… идем одним пакетом. Временно.

— Я рад, что ты участвуешь в этом, — хрипло пробормотал Даниэл. Он испугался чувства огромной радости от того, как сложились обстоятельства. У них будет общий ребенок, но Меган не планировала остаться с ним. Она бросит его, как и другие. Он напомнил себе об этом, повторив: — Временно.

Рассеянно кивнув, Меган провела пальцем по обивке дивана. Черт! О чем это он? Сам же пригласил ее, чтобы успокоить. Прошедшие три дня нелегко ей дались.

— Мне жаль, что отец так болезненно воспринял сообщение о беременности. — Даниэл взял ее за руку. — Он очень разозлился?

— Очень, — с грустной улыбкой призналась Меган. — Но я ожидала этого. Меня оскорбила его злость. В конце концов, я взрослая женщина и сама решаю, что делать со своим телом. Но самый трудный момент… — она запнулась, и Даниэл сжал ее руку, — наступил, когда он признался, что любит меня и готов поддержать. Тут я поняла причину его злости — он боялся за меня. Не могу поверить, что я заставлю его страдать. — Меган обреченно покачала головой. — Через какой ад он пройдет, узнав, что я солгала насчет отца ребенка.

— Никогда не поздно сказать правду, — поперхнулся Даниэл от мысли, что его, скорее всего, уволят из корпорации «Джигу», но он не мог вынести горьких переживаний Меган. — Можем вместе рассказать.

— Даниэл, мой отец уважает тебя и доверяет, но, если скажем, что ты отец и при этом мы не хотим пожениться, он тебя выгонит. Мой отец принадлежит прошлому веку, когда главными были честь и гордость. Сгоряча он решит, что, уволив тебя, он спасет честь семьи, мою честь. — Она перевела дыхание и распрямила плечи. — Его гордость и крутой характер часто подводят его. Потом он остынет и пожалеет о том, что потерял тебя. Я не допущу подобной ошибки, несправедливости по отношению к тебе и нашему ребенку. У нас нет другого выхода, кроме как следовать плану.

— Согласен, — кивнул Даниэл, понимая, что она права. — Что мне сделать, чтобы облегчить твою участь?

— Ничего. Вот только если бы у тебя было мороженое… — мечтательно протянула Меган, на что Даниэл ответил тихим стоном и схватился за голову.

— Что случилось? — Меган приобняла Даниэла.

— Какое именно ты хочешь?

— Чего? Ой… — Она засмеялась. — Я пошутила. Не беспокойся насчет меня.

— Постой, — встрепенулся Даниэл. — Давай, в шутку скажи, какой сорт ты хочешь.

— Ну, пожалуй, ванильное с вишней.

— А еще? — Даниэл встал с дивана.

— Сливочно-ореховое? — с интересом наблюдала за ним Меган. — Ты серьезно можешь достать мороженое прямо сейчас?

Не отвечая, Даниэл направился прямо к морозильной камере и достал брикеты и того и другого. Порывшись в ящиках, он нашел ложку и вернулся к дивану.

— Мороженое, — гордо объявил он, ставя лакомство на кофейный столик.

Меган в шоке сидела с открытым ртом, чем порадовала Даниэла.

— Как ты догадался, чего я захочу? Постой, а почему ты вообще загрузил мороженое в холодильник?

Он вздохнул и сел рядом. Настало время во всем признаться.

— Помнишь, я обещал доставить тебе любую еду, какую пожелаешь?

— Да.

— Ты сказала, что, возможно, тебе захочется мороженого, но я не знал, какое ты любишь, поэтому купил по брикету каждого сорта. — Даниэл так торопился, что слова наскакивали друг на друга. — Мне не хотелось метаться между магазинами в поисках нужного. Я привык все планировать заранее. Только дурак может заставить беременную женщину ждать… — Он замолчал, чтобы не выглядеть полным… дураком, и ожидал, что Меган закатится смехом, но она не издала ни звука. Даниэл решился взглянуть на нее. Нежность в ее глазах потрясла его.

— Ты сделал это ради меня?

Он ласково провел ладонью по ее щеке.

— Хотел что-нибудь сделать для тебя… не важно что. Не мог представить, через какие испытания тебе пришлось пройти. Чем я могу помочь?

Меган прижала его ладонь к щеке.

— Сегодня ты сделал именно то, что надо.

Даниэл не мог отвести взгляда. Она была так прекрасна и так близко. Он медленно склонил голову, давая ей возможность отвернуться, но Меган не пошевелилась. Она приоткрыла губы, словно приглашая пойти дальше. Он едва прикоснулся к ее губам и оторвался, чтобы взглянуть на лицо, но Меган негодующе ахнула и притянула его к себе. С вожделением Даниэл обрушился на ее губы, вложив в поцелуй всю жажду, все горячее, мучившее его желание. Он прикусил нижнюю пухлую губу, пробуя на вкус с разных сторон, проник языком в горячий рот. Меган тихо стонала в ответ, крепче прижимаясь грудью к его груди. Даниэл откинулся на софу, увлекая ее за собой. Лежа на нем, она отвечала на поцелуи, словно от этого зависела ее жизнь. Слегка отстранившись, она стянула блузку. Их губы снова слились в страстном поцелуе. Эрекция Даниэла требовала разрядки. Зацепив пальцем пояс ее брюк, он нетерпеливо потянул. Ахнув, Меган резко отстранилась. Черт! Поглощенный своим желанием, он слишком решительно поторопил ее. Даниэл с трудом перевел дыхание.

— Прости меня, Меган. — Он все еще задыхался. — Я только…

— Не извиняйся.

— Я не должен был… Мы договорились. Ты сейчас слишком уязвима. Я перешел черту…

— Замолчи и послушай! — скомандовала она, потом печально вздохнула и продолжила: — На мне сейчас специальные трусы для беременных.

— Ну и что? О чем ты?

— Когда ты взялся за пояс, я вспомнила об этом. — Она вытянула ноги, чтобы он мог убедиться. — Там специальная эластичная вставка, и… трусы не очень сексуальные.

Даниэл пригляделся и впервые увидел небольшую выпуклость живота. От захвативших эмоций ему стало трудно дышать: Меган была прекрасна. Но внезапная мысль заставила его побледнеть.

— О господи. Я причинил тебе боль? Наш малыш…

Она стыдливо закрыла лицо руками:

— Мне просто неловко, понимаешь? Как будто явилась на свидание в бабушкином белье.

Даниэл разразился хохотом.

— Смеешься надо мной? — опасно прищурила глаза Меган.

— Что ты? Мне еще дорога жизнь, — успокоил ее Даниэл.

Он поднял с пола блузку и помог Меган надеть ее, потом положил руки ей на плечи.

— Ты сама не представляешь, как ты красива.

— Только не в медицинских трусах, — склонила голову Меган.

— Ты в них прекрасна. — Он заставил Меган взглянуть ему в глаза. В них было столько искренности, что она поверила.

— Прости, что прервала все так внезапно, — покраснев, смущенно сказала Меган.

— Все к лучшему, — кивнул Даниэл, погрешив против истины. На Меган и без того лежал груз вины, чтобы ей пришлось еще что-то скрывать от отца. Ему не стоит забывать, что она дочь генерального директора, что сильно усложняет ситуацию. Жаль, что в присутствии Меган ему отказывает здравый смысл. — Мы не должны совершать поступки, о которых будем жалеть. Главное, мы вместе будем воспитывать ребенка, помнишь?

Блеск в глазах Меган погас, и он пожалел о своих словах, хотя и обязан был их произнести. Сколько раз ему приходилось напоминать себе об их договоре?

— Ой, совсем забыла о мороженом, — повернулась к столу Меган.

— Давай достану другую упаковку, если оно растаяло.

— Нет, я люблю подтаявшее. — Она зачерпнула ложкой ванильную вишню. — M-им.

— Довольна? — спросил Даниэл, глядя на выражение эйфории на ее лице.

— Счастлива, — кивнула она, облизывая ложку.

— Отлично, — облокотился на диванную подушку Даниэл, наблюдая, как Меган расправляется со вторым брикетом. Ему надо довольствоваться тем, что имеет. Он будет кормить ее мороженым, сопровождать к доктору и оказывать помощь, когда ей будет трудно. Если не желать большего, то все сложится отлично. Как и должно быть.

Глава 6

Больше всего в ежегодном благотворительном 17 приеме Общества онкологии Меган нравилось само место проведения этого мероприятия. Историческое двухэтажное здание было построено более ста лет назад в стиле итальянского ренессанса. Белые стены особняка выигрышно оттеняла темная черепичная крыша. Банкетный зал, где проходил торжественный ужин, украшали высокий расписной потолок и стройные колонны. Деревянные панели и чугунные перила словно переносили гостей в другую эпоху. Особенно Меган восхищалась колоннадой под черепичной кровлей, которая вела в ухоженный внутренний садик. Арки галереи были задрапированы шелковыми занавесями цвета фуксии, символизировавшими борьбу с раком груди. Причудливые растения в горшках вдоль внешней стены позволяли забыть о том, что здание находится в оживленном центре Лос-Анджелеса.

Приветственный коктейль в саду был в разгаре, и гости в вечерних туалетах прогуливались возле красиво подсвеченных фонтанов. Свободного покроя платье Меган в греческом стиле скрывало округлившийся живот. Она заказала в баре лимонад с содовой — не хотела привлекать внимания к тому, что отказалась от алкоголя.

— Спасибо, — поблагодарила она бармена и полезла в сумочку за чаевыми. Рука через ее плечо положила двадцатидолларовые купюры на поднос:

— Мне то же самое.

— Даниэл, — чуть задыхаясь, произнесла Меган, чувствуя, как заколотилось сердце в присутствии Даниэла.

Он выглядел великолепно в классическом смокинге, подчеркивающем его атлетическую фигуру. Зачесанные назад волосы придавали ему изысканный шик.

— Ты пришел как раз вовремя.

Положив ладонь ей на спину, он повел ее в сторону галереи.

— Конечно, я ведь ждал этого события.

— Благотворительного вечера или встречи со мной? — кокетливо улыбнулась Меган.

— Я, э-э-э… — Он кашлянул и ловко вышел из положения: — И того и другого.

Они не встречались с того вечера в его пентхаусе. Он периодически отправлял ей вежливые сообщения с вопросами о здоровье, но не более того. Меган хотелось визжать от отчаяния, но она столь же вежливо отвечала ему. Она выжидала подходящего случая для наступления и рассчитывала на успех.

Что-то случилось с ней в тот вечер, когда Даниэл предложил ей на выбор все сорта мороженого. Его сдержанная нежность и уязвимость поразили ее до глубины души. Она страстно хотела его. Это было глупо и неловко, ведь Даниэл сказал, что они пожалеют о последствиях. Возможно, он прав. Меган не может допустить еще больше секретов от отца. Однако она будет сожалеть еще больше, если не разберется в природе отношений между ними. В этом крылось что-то особенное, по крайней мере, для нее.

— Хороший ответ, — кивнула она. — Давай найдем Анну и попробуем завоевать для тебя положительные баллы.

— Отлично. Следую за тобой. — Он снова коснулся рукой ее спины, и Меган пробила дрожь. — Мы не рискуем встретить твоего отца?

— Для него слишком тяжело посещать такие мероприятия. После смерти мамы прошло семь лет, но его сердечная рана не зажила, — вздохнула Меган. — Я делаю пожертвования от его имени, но он здесь не появляется.

Они нашли Анну в банкетном зале, где она помогала с последними приготовлениями. Она выглядела очень элегантно в прямом платье изумрудного цвета, но что-то явно заботило ее.

— Все выглядит великолепно. — Меган наклонилась к пожилой женщине и поцеловала в щеку. — Перестань беспокоиться.

— Тим отправился в сад выпить стаканчик, — засмеялась Анна, поправляя вазу в центре стола. — Сказал, что я заставляю его нервничать.

Обняв женщину за плечи, Меган повернула ее к Даниэлу:

— Смотри, кого я здесь встретила.

— Приятно видеть вас, миссис Вернер, — дружелюбно, но с холодком приветствовал ее Даниэл, протягивая руку.

Так не пойдет. Меган тихо кашлянула и, поймав его взгляд, сделала знак улыбаться.

— Спасибо, мистер Пак. — Анна положила ладонь на его рукав. — Рада, что смог прийти.

— Вы проделали огромную работу. Уверен, прием пройдет великолепно. — Он приподнял уголки губ: — И зовите меня Даниэл.

Удивленно подняв брови, Анна заметила:

— Не знала, что вы двое знакомы.

— Отец пригласил его к нам на ужин. Мы вроде как подружились, — пояснила Меган. — Товарищи по несчастью — жалуемся друг другу на отца.

Подняв руки, Даниэл торопливо поправил:

— Я бесконечно уважаю мистера Хана.

— Не сомневаюсь. Как и все мы. Мой отец — великий человек, — подмигнула ему Меган и прошептала на ухо Анне: — Он забавный, но не всегда понимает шутки.

— Меган, сжалься над ним, — сочувственно посмотрела на Даниэла Анна, — а ты будь осторожен с этой девушкой.

— Буду благодарен за любую подсказку, — улыбнулся он. — Приму к сведению.

— Похоже, вы двое объединились против меня. — Меган с удовлетворением отметила, что Даниэл расслабился и начал проявлять природный шарм.

— Мы еще посмотрим, кто кого, — уже более уверенно отшутился Даниэл. — Обращусь к вам, если понадобится помощь.

— Ладно, будь что будет, — сморщила нос Меган.

— Не будем вам мешать с приготовлениями. — Он приподнял в салюте бокал. — За рекордные пожертвования!

— Спасибо, Даниэл. Будем надеяться, — добродушно усмехнулась Анна, потом потянула Меган в сторону и прошептала: — Некоторые мужчины рождены, чтобы носить смокинг. Желаю тебе успеха на поле сражения.

— Анна, — ахнула Меган. — Мы всего лишь друзья.

— Как скажешь, — подмигнула Анна.

Меган покосилась в сторону Даниэла, с интересом изучающего потолок зала, и повернулась к Анне:

— Мне с трудом удалось отклонить попытки отца сосватать нас, так что не начинай.

— Ну, не знаю. Не зря люди верят в мудрость старших…

— Закончим на этом. Я возвращаюсь в сад поболтать с друзьями. — Меган поспешила распрощаться прежде, чем Анна продолжила дразнить ее. Хорошо, что ее дорогой подруге понравился Даниэл, и она не прочь свести их. Теперь только от Даниэла зависит, сохранит ли она симпатию.

— Пойдем, пообщаемся с народом? — предложила она, подходя к нему.

— Обязательно? — поджал губы Даниэл, неодобрительно глянув на оживленную толпу гостей.

— Что? — притворно удивилась Меган. — Не любишь улыбаться так, чтобы треснули щеки, болтать с незнакомцами, которые слушают вполуха, пытаясь оценить тебя?

— Ты права, это увлекательно. Почему я раньше избегал общения? — лукаво усмехнулся он.

Взяв Даниэла под руку, Меган повела его в сторону сада.

— Если представить, что все люди испарились, то увидишь, как красиво это здание.

— Может, нам самим спрятаться, чтобы насладиться им? — Он искоса взглянул на Меган и провел ладонью по спине, отчего у нее мурашки пробежали по коже. Он хотел ее так же сильно, как она его.

— В конце галереи есть альков, — пробормотала Меган и двинулась вдоль колонн. Она была готова действовать.

Завороженный покачиванием ее бедер, Даниэль поспешил за ней. Нагнав Меган, он положил руку чуть ниже спины. Аромат ее тела кружил голову, заставляя забыть обо всем.

С момента их встречи в его пентхаусе он принял решение держаться подальше от Меган, чтобы еще больше не предавать доверие своего начальника, кроме уже совершенного греха. Кроме того, Меган и без того тяжело хранить их секрет. Однако, когда он увидел ее сегодня в саду, в легком летящем платье, Даниэл понял: он хочет обладать ею, и ничто не остановит его.

Меган протянула руку, переплетя их пальцы, затянула в темный альков, прижалась спиной к стене. Склонившись над ней, Даниэл вглядывался в ее лицо, пока глаза не привыкли к темноте. Он резко вздохнул, когда Меган обвила руками его шею.

— Не хочу обременять тебя еще одним секретом от отца, — с трудом сдерживая желание, прошептал Даниэл.

— Думаю, сдерживать влечение еще тяжелее, — призналась Меган. — Что ты делаешь, Даниэл?

— Спасаю жизнь, — глухо пробормотал он. — Я не переживу эту ночь, если не получу тебя.

Ее лицо озарила победная, чувственная улыбка, и он потерял контроль. Со стоном Даниэл обрушился на ее приоткрытые ему навстречу губы. Его язык вторгся в глубину ее рта, и Меган застонала в ответ. Она прильнула к твердому торсу мягкими округлостями, а его пальцы впились в ягодицы, прижимая еще крепче. Потом ладонями он сжал ее грудь, лаская языком и губами стройную шею и обнаженные плечи. Губы опустились ниже на грудь в низкий вырез. Пальцы нетерпеливо стягивали вниз корсет, но треск рвущейся материи остановил Даниэла.

— Продолжай, — умоляла Меган, поднимаясь на цыпочки ближе к его губам.

— Господи, Меган, если мы не остановимся, я возьму тебя прямо у этой стены. — Он вложил в страстный поцелуй всю силу отчаяния, но отстранился, чтобы снова не потерять контроль.

— Боюсь, благотворительный прием мог ознаменоваться новым событием, потому что я не смогу молчать. — Она прижалась лбом к его лбу, скрывая смешком неловкость. — Кстати, ты порвал мое платье.

— Немного увлекся. — Даниэл вернул бретельку на плечо. Он не узнавал себя: никогда раньше не бросался на женщин, срывая с них одежду, уважал пуговицы и застежки. — Надеюсь, платье не сильно пострадало.

— Шов разошелся ниже подмышки, — поправила ткань Меган. — Если не размахивать руками, то незаметно. Хорошо, что я не на аукционе холостяков.

— Хотела бы побороться за завидного холостяка? — свел брови Даниэл.

— Точно. Обожаю крупных агрессивных драчунов, — весело сверкнув глазами, поддразнила его Меган.

— Вот как? — мрачно среагировал Даниэл. — Как насчет крутых ковбоев?

— По правде сказать, предпочитаю корпоративных менеджеров-интровертов. — Она обезоруживающе поцеловала его в щеку.

Даниэл прикусил губу, чтобы не улыбаться, как идиот.

— Кажется, объявили сбор на ужин, — забеспокоился он. — Мы окажемся за разными столами, раз пришли не вместе?

— Не волнуйся. Подозреваю, что Анна изменила рассадку, чтобы мы сидели рядом.

— Я должен поблагодарить ее.

— Ничто так не ценится, как крупное пожертвование. Она полюбит тебя после этого, — посоветовала Меган.

— Разве это не похоже на взятку? — Он собирался внести большую сумму, помня о смерти матери Меган от этого заболевания, но не хотел таким образом купить благосклонность Анны.

— Это не то, что ты думаешь. Важны не деньги, а твое желание сделать пожертвование на благородную цель. Благое дело — вот что для нее ценно.

— Цель действительно благородная, — кивнул Даниэл и, поколебавшись, продолжил: — Знаю, прошло много лет, но я искренне соболезную вашей утрате.

— Спасибо, — приятно удивилась Меган, — мы очень любили маму. Для нас большое горе потерять ее.

В банкетном зале Даниэл усадил Меган за стол и сам сел рядом. Под столом он сжал ее руку, погладив запястье большим пальцем. Щеки Меган вспыхнули румянцем.

— Ужин будет длиться вечность, — еле слышно прошептала она.

— Буду медленно сходить с ума, дожидаясь времени, когда отвезу тебя к себе домой.

— А что сделаешь, когда мы останемся вдвоем?

— Ты будешь мечтать о том, чтобы ночь не кончалась, — ответил Даниэл, поглаживая нежную кожу запястья.

Он желал исследовать каждый дюйм ее тела и навсегда запечатлеть воспоминания. Сколько бы времени у него ни было, каждая минута будет счастьем.

Глава 7

Несмотря на свою импульсивность, Меган редко сожалела о содеянном: интуиция не подводила ее, но всегда возможна ошибка. Она рассеянно теребила замочек сумочки, пока лифт поднимал их на верхний этаж в квартиру Даниэла. Они почти не говорили в машине, но их молчание было многозначительным: оба думали о поцелуях в алькове и сплетенных под столом пальцах. Меган ожидала, что они набросятся друг на друга при первой возможности.

Она вздрогнула, когда дверь лифта открылась. Даниэл протянул ей руку и проводил в гостиную. Меган нервничала так, что дрожали ноги, и предпочла присесть на диван. Она бы прошла сразу в спальню, если бы знала расположение комнат. Даниэл не сел, но продолжал ходить по комнате взад-вперед, пока у Меган не закружилась голова. Она не знала, стоит ли ударить его или зацеловать до потери сознания: ее одновременно терзали тревога и вожделение.

Не прекращая ходить, Даниэл развязал галстук и бросил на стул, потом расстегнул пуговицы на манжетах рубашки и закатал рукава. Что он делает? Может, это стриптиз?

Наконец он встал перед ней на колени.

— Меган, я хочу тебя.

— Слава богу, я тоже хочу тебя, — нетерпеливо выдохнула она.

— Но я не могу дать того, чего ты хочешь.

— Не можешь дать секс? — Она не скрывала возмущения.

— Что? — моргнул Даниэл. — Секс? Черт, я мечтаю об этом, но не могу предложить розовые мечты и любовь до гроба!

— Ох. — Она почувствовала острый укол в сердце.

— Знай, что ты мне очень… дорога, — горячо продолжал он, — но любовь сжигает дотла. Я не готов к такому риску. — Он всего лишь повторил то, что уже говорил, когда впервые сделал предложение.

Меган уже знала, что не может ждать от него того чувства, о котором мечтала, той любви, которая связывала отца и мать или Анжи и Джошуа. Они безраздельно принадлежали друг другу. Хотя Меган была готова к подобному признанию, она испытала разочарование.

— Мне не хотелось обидеть тебя, — прошептал Даниэл, ласково обнимая ладонями ее лицо.

Меган таяла от прикосновения. Она смотрела на его красивое лицо. Она видела то, чего Даниэл сам не знал: он способен полюбить. Интуиция не обманывала ее. Но даже если он не способен на это чувство, ей хотелось того, что он мог дать — страсть, близость, нежность. Меган готова была разделить это с Даниэлом, пусть даже на время.

— Я не прошу тебя о фантазии. — Она нежно поцеловала его ладонь. — Хочу тебя. Больше ничего.

— Но…

Она прижала пальцы к его губам.

— Отчаянно хочу. Назови это вожделением, наваждением. Давай не будем загадывать вперед или обещать.

Даниэла раздирали противоречивые чувства. Меган читала это в его глазах. Он хотел ее, но боялся причинить боль, разбить ее сердце. Если она поведет себя правильно, то каждый получит то, чего хочет, и не останется в обиде. Она просто не должна влюбляться в него.

— Давай займемся любовью, Даниэл. — Она прижалась губами к его губам. — Пожалуйста.

Меган чувствовала его руки на плечах, но он легко отталкивал ее. Ее охватило отчаяние — он не хотел ее. Или хотел недостаточно, чтобы рискнуть. Прежде чем она сама оттолкнула его, Даниэл помог ей подняться и повел за руку вглубь квартиры. Меган покорно шла за ним, пока он не привел ее в спальню. В большой комнате стояла огромная кровать с двумя прикроватными тумбочками и низким комодом в изножье. Несмотря на черно-белую цветовую гамму, спальня выглядела уютной.

— Прости за беспорядок. — Даниэл собрал с покрывала папки с бумагами и остановился в растерянности.

Меган решительно взяла бумаги из его рук и положила на комод.

— Сосредоточься на том, зачем ты привел меня сюда.

— Хочешь сказать, что я должен раздеть тебя? — вдруг воспрянул Даниэл и озорно улыбнулся. — И попробовать на вкус каждый дюйм твоего тела?

Тысячи бабочек запорхали в животе у Меган. Ей стало жарко, и она с трудом удержалась, чтобы не начать обмахивать лицо руками.

— Нет, ведь ты привел меня сюда, чтобы мы любовались великолепным видом из окна.

— У меня совсем другое на уме. — Он обнял ее за талию и прижал к себе.

Меган задрожала, когда он поцеловал ее в шею и неуверенно потянул молнию на платье: теперь она не сомневалась в его намерениях. Она накрыла ладонью выпуклость на его брюках — свидетельство его желания.

— Думаю, поняла, о каком впечатляющем зрелище ты говорил, — сказала она, слегка сжимая ладонь.

Смешок Даниэла перешел в стон. Глаза горели желанием и страстью. Он перехватил ее руку:

— Осторожнее, иначе расплата неминуема.

— Неужели? — Она потерлась животом о его бедра. — Готова рискнуть.

Наконец губы Даниэла накрыли ее рот в глубоком поцелуе. Не прерывая поцелуя, он начал расстегивать пуговицы рубашки. Меган освободила руки и ускорила процесс. Никогда она не раздевала мужчину так быстро. Распахнув полы рубашки, прильнула губами к гладкой коже груди, прикусила сосок. Даниэл не остался в долгу. Резким движением он стянул с нее платье, опустился на колени, снял с ее ног золотистые босоножки. Она предстала перед ним в черном бра и тоненьких черных бикини ниже округлости живота. Лишь на секунду Даниэл замер, наслаждаясь зрелищем ее тела, потом избавил от остатков одежды. Меган вскрикнула от прикосновения теплого языка к нежной коже. Подняв голову, он поглядел ей в глаза, его осторожные пальцы, а потом язык проникли в горячую влажную глубину. Легкие спазмы в паху сосредоточились вокруг клитора. Напряжение нарастало и закончилось волнами наслаждения, потрясшими ее тело. Даниэл подхватил ее, осторожно уложил на постель, а сам наконец разделся. Сквозь опущенные веки Меган любовалась его обнаженным атлетическим торсом.

— Ты прекрасна, — прошептал он, гладя ее ладонью от груди к бедрам.

— Ты тоже, — сказала Меган, притягивая его к себе, пока их губы не встретились.

Нежность быстро уступила место страсти. Даниэл прикусил розовый сосок, ее тело выгнулось ему навстречу. Его пальцы снова скользнули вглубь лона.

— О господи, — задыхалась Меган, нащупывая рукой его эрекцию. — Даниэл, пожалуйста.

— Что, малышка? Скажи, чего ты хочешь?

— Чувствовать тебя внутри. — Она погладила пальцем бархатную кожу возбужденного члена.

— Черт! — не сдержал стона Даниэл.

— Тоже хочешь меня? — коварно усмехнулась Меган.

В ответ он принялся целовать ее, пока хватило дыхания. Повернувшись к тумбочке, он достал пакетик с презервативами и разорвал.

— Постой, — одернула его Меган. — Ты здоров? Анализы показали, что у меня все ОК…

— Не отвлекайся, Меган, — остановил ее Даниэл. — Я точно здоров.

— Тогда нам не надо этих… — Она указала на презерватив в его руке. — Не думаю, что снова забеременею. Хочу чувствовать тебя без преграды.

— Да, конечно.

Меган обвила ногами его бедра. Даниэл очень осторожно вошел в нее. Меган вонзила пальцы в его ягодицы и резко подалась навстречу, вскрикнув от удовольствия.

— Меган, ты в порядке?

— Мне так хорошо, — поерзала она бедрами. — Возьми меня, я не сломаюсь. Хочу быстро и жестко. Пожалуйста!

Ей не пришлось просить дважды. Размеренные движения сменились хаотичным ритмом, сильными ударами.

— Даниэл, — стонала Меган, подаваясь навстречу, после первого оргазма внутри нарастал следующий.

Он закричал, достигнув своего пика, и рухнул на постель рядом с ней. Меган едва могла пошевелиться, но, положив руку на твердые мышцы его живота, пробормотала:

— Отдохни, тигр, — зевнула она, — мы скоро повторим. — Когда Даниэл засмеялся, она прильнула к нему всем телом: — Закрою на минуту глаза.

Она заснула, ощущая теплую руку Даниэла, ласкающую ее спину. Так и должно быть!

Даниэл резко проснулся, но тут же умиротворенно улыбнулся и крепче прижал к себе обнаженную Меган. Он протянул руку к телефону — они проспали почти час. Меган пошевелилась.

— Спи, — прошептал он. — Еще есть время.

Она лениво потянулась, выгнув спину. Его тело мгновенно отреагировало, рука сама потянулась к ее бедрам. Сила желания настораживала Даниэла, но победить ее он не мог при всем старании. Меган сонно улыбнулась:

— Уверен, что мне стоит заснуть? Я читаю противоречивые сигналы.

Даниэл не просто хотел секса с Меган, он мечтал просыпаться с ней рядом по утрам. От этой мысли он подскочил как ужаленный. Он никогда не приводил женщин к себе. Ему надо проявлять осторожность!

— Я отвезу тебя домой, — быстро сказал он.

Меган села, растерянно прижав простыню к груди. Сдерживая обиду, она кивнула:

— Ладно.

— Не хочу, чтобы твой отец волновался, — пробормотал Даниэл, смягчая резкость.

— Ты прав.

Она решительно откинула простыню и поднялась. Несмотря на панику и смятение, Даниэл смотрел на ее обнаженное тело с голодной жадностью.

Повернувшись спиной, Меган оделась. Приподняв рукой волосы, она посмотрела через плечо:

— Поможешь?

Молча он застегнул молнию, борясь с желанием сорвать с нее одежду и дотронуться до нее, однако сдержал порыв.

— Ты не можешь отвезти меня домой, — выгнула бровь Меган, — не хочу, чтобы отец знал о нашей… интрижке. Будет слишком жестоко обнадеживать его.

— Конечно, понимаю, — отпрянул Даниэл, чувствуя неуместную обиду.

Между ними только секс, она не хочет его и однажды уже продемонстрировала это. Однако чего он ожидал после того, как практически выставил ее из своей постели? Он прошел за ней в гостиную, подождал, пока она наберет номер в телефоне.

— Такси сейчас прибудет, подожду в вестибюле, — сказала она, направляясь к лифту.

— Когда я увижу тебя снова? — Даниэл взял ее за руку. Пусть он повел себя как дурак, но должен скорее снова увидеть ее.

Меган выдернула руку.

— Общество камерной музыки объявило концерт Вальтера Лю через две недели.

— Меган, — беспомощно произнес Даниэл.

— Не знаю, что на тебя нашло, но тебе нужно определиться, — резко ответила она, но потом немного смягчилась, увидев выражение его лица. — Даниэл, это всего лишь одна, ну, две ночи. Больше не повторится, если ты не хочешь.

— Хочу. — Он едва удерживался, чтобы не обнять ее. Он боялся привязанности. Ему нужны простые, ясные отношения. Похоже, именно это предлагала Меган, и он сам все усложнял. Его душа рвалась на части.

— Мне трудно тебе поверить, — произнесла Меган с достоинством и, входя в лифт, послала ему воздушный поцелуй. — До свидания.

По крайней мере, она не сказала «прощай». Даниэл стоял, глядя на свое отражение в полированном металле двери лифта. Что бы ни было, но он увидит ее на консультации врача и на концерте — им еще предстоит осуществить свой план. Теперь этого ему было мало.

Даниэл думал, что сможет подавить сексуальное желание в отношении Меган из уважения к мистеру Хану, но что-то пошло не так. Он хотел от Меган больше, чем мог предложить ей. Отец всегда говорил, что женщинам нельзя доверять. Даниэл не принимал его слова всерьез… до встречи с Сиенной. Она поразила его красотой и живостью. Он словно грелся в ее лучах, спасаясь от холода одиночества. Даниэл не верил счастью, что самая желанная девушка колледжа выбрала его, и поклялся дать ей все, что та пожелает. Однако она хотела лишь одного — внимания соседа Даниэла по комнате, сына богатого сенатора. Сиенна использовала Даниэла, чтобы приблизиться к нему. Когда Даниэл застал их в постели, она первая высказала ему претензии. Неужели он не желает ей счастья? Даниэл возразил, что мог бы сам дать ей счастье. Она только презрительно засмеялась в ответ.

Отец прав: женщинам нельзя доверять. Мать Даниэла бросила его, Сиенна предпочла другого, а теперь Меган?

После Сиенны он стал осторожен и никогда не сближался с женщинами эмоционально. Если не раскрывать душу, то никто его не обидит и сам он не будет обижен. У Даниэла осталось одно желание — добиться успеха. Он был близок к цели, получив должность финансового директора крупной корпорации. Однажды он мог бы стать ее генеральным директором. Однако когда держал Меган в объятиях, то готов был рискнуть ради нее многим, только не сердцем. Даниэл усвоил урок. Он возьмет то, что Меган готова предложить, и не попросит большего. Надо жить настоящим, избегать обещаний.

— Черт! — выругался он.

Нельзя позволить Меган уйти просто так. Она подумала, он сожалеет, что спал с ней, в то время как это была самая счастливая ночь в его жизни. Схватив телефон и ключи, он помчался вдогонку. Выбегая из дому, Даниэл увидел, как Меган садится в такси. Он рванул к своей машине: если нарушить скоростной режим, то можно опередить Меган и перехватить возле дома. Когда он подъехал, огни в доме были погашены. Даниэл припарковался поодаль. Хотя время было после полуночи, он не хотел попасться на глаза мистеру Хану. Стоя в темноте, Даниэл ждал Меган, не зная точно, опередил ли он ее. Возможно, она уже дома. Как вызвать ее на улицу в таком случае? Он достал телефон, но в это время к дому подъехала машина, осветив его фарами, и из нее вышла Меган.

— Что ты здесь делаешь? — удивилась она.

— Я вел себя как идиот. — Даниэл обнял ее и прижал к себе. — Не жалею о том, что случилось этой ночью. У меня есть кое-какие проблемы, связанные с прошлым, но они не имеют к тебе отношения.

— Даниэл… — насторожилась Меган.

— Я хочу тебя, — перебил он, — скажи, что не опоздал с признанием.

— Я тоже хочу тебя.

— Не говори но.

— Но, — продолжала Меган, — не хочу толкать тебя в некомфортные отношения…

Даниэл не мог врать ей. Его действительно беспокоила сложившаяся ситуация — секретная беременность, а теперь еще и секретная связь. Однако больше всего он боялся своего влечения. Тем не менее, он хотел продолжения их связи хоть на время.

— Думаю, нам обоим некомфортно оттого, что мы лжем твоему отцу. Поэтому так важно заручиться поддержкой членов совета директоров, прежде чем мы расскажем, что я отец ребенка.

— А об этом? — Меган указала ладонью на себя и Даниэла. — Что скажем об этом?

— Подумаем позже, когда наступит время, — замялся он.

— Понятно, — нахмурилась Меган. — Ты прав, кто знает? Может, нечего будет сказать.

От страха у Даниэла свело желудок. Он не желал думать о времени, когда отпустит Меган, когда она уйдет. Ему надо удержать ее сейчас.

— Сделаем так, как ты захочешь. — Он обхватил ладонью ее лицо. — Без обещаний. День за днем.

— День за днем, — обреченно вздохнула Меган, потершись щекой о его ладонь.

Он прильнул к ее приоткрытым губам долгим поцелуем. Этого было достаточно, Даниэл не претендовал на большее. Со временем он отпустит ее без горечи и сожаления. Любовь к ребенку не будет омрачена разбитым сердцем. Все будет хорошо.

Глава 8

Сестры заняли места на сцене перед небольшой аудиторией.

— Как ты? — обеспокоенно наклонилась к Меган Анжи.

— Почти не волнуюсь, — пожала плечами Меган. — Почитатели маэстро и наши фанаты. Им понравится все, что мы сыграем для них.

— Я спросила не об этом. — Сестра указала глазами на живот.

— О-о-о-х, — засмеялась Меган, положив руку на мягкую округлость. — Все хорошо.

— Я рада, — с любовью улыбнулась Анжи, удивительно похожая на мать в этот момент. — Племянник и сестра чувствуют себя хорошо.

— Спасибо. — Меган повернулась к Хлое: — Все в порядке? Мы готовы?

Когда все согласно кивнули, она подняла скрипку к подбородку и взмахнула смычком. Глубокий вздох, секундная задержка дыхания, и Меган провела смычком по струнам. Музыка захватила их.

Струнное трио Шуберта, озорное и трогательное, восхищало изысканной сложностью. Исполнители виртуозно переходили от мелодических спадов к взлетам, поддерживая и воодушевляя друг друга. Взаимное доверие сестер придавало музыке особые оттенки. На последней вибрирующей ноте они опустили смычки. После момента восхищенного молчания зал взорвался аплодисментами. Меган улыбнулась сестрам, они встали и поклонились. Овации не смолкали до тех пор, пока на сцену не вышла следующая группа исполнителей.

В фойе концертного зала Общества камерной музыки толпились самые богатые и привилегированные донаторы. Темно-синие ковры, стены темного дерева и хрустальные люстры создавали торжественную атмосферу, подчеркивающую важность события — концерт знаменитого маэстро и его друзей. Поскольку Даниэл не являлся членом Общества, он воспользовался любезным приглашением Анжи и Джошуа. Им Общество камерной музыки было обязано своим возрождением после вызванного пандемией кризиса.

Как ни крутила головой Меган, она не видела Даниэла. Напрашивался один вывод: он не пришел. Наконец она увидела его на ступеньках, со сбившимся галстуком и растрепанного. Меган помахала ему рукой. Хотя она была рассержена опозданием, но не стала упрекать его.

— Второй раз пропускаешь наше выступление. Похоже, не любишь классическую музыку, — насмешливо заметила она.

— Прости, дорогая, виноват, — прошептал он ей на ухо.

От этого интимного жеста у нее по коже пробежали мурашки.

— Надеюсь, причина была важной?

— Чарити Хансен хотела обсудить кое-что, — сказал он.

— Она входит в совет директоров?

— Да. С ней стоит ближе познакомиться.

— Правильно, — кивнула Меган. — Она будет нам полезна.

— Я надеялся на твое одобрение, — с облегчением улыбнулся Даниэл. — Но мне жаль, что я пропустил выступление. Может… ты повторишь для меня позже приватно?

— Может быть, — смущенно покраснела Меган.

Улыбка Даниэла стала озорной, но прежде чем он успел продолжить, к разговору присоединились сестры. У Меган заныло в животе: им известно, что он отец ребенка, но она не рассказала о продолжении отношений — не хотела, чтобы они хранили от отца еще один секрет.

— Не пора ли пойти поговорить с Уолтером? — подсказала Даниэлу Анжи.

— Приятно познакомиться. Ты, должно быть, Анжи? — улыбнулся Даниэл. Он не забыл хорошие манеры. — Рад знакомству, Хлоя.

— Привет, Даниэл, — легко покраснела девушка. — Но тебе не стоит терять время. Пойди и очаруй мистера Лю. Мне не нравится скрывать что-то от папы.

— Мне жаль, — уныло кивнула Меган.

— Мне тоже, — согласился Даниэл.

— Не надо извинений, — Анжи указала глазами на объект внимания. — Покажи свое искусство обольщения, Меган. А ты, Даниэл, не мешай ей. Мне тоже приятно познакомиться с тобой.

— Ладно, начнем. — Меган положила ладонь на рукав Даниэла.

Уолтер Лю с женой стояли в стороне и о чем-то тихо беседовали. Увидев приближавшихся Меган и Даниэла, они заулыбались. Уолтер раскрыл объятия.

— Меган, дорогая, вы с сестрами были великолепны.

— Спасибо, мистер Лю, — обняла его Меган и отступила. — Как поживаете, миссис Лю?

— Старею, но не жалуюсь. Это благословение, — ответила Аннет Лю, хрупкая женщина с железной волей. — Как ваши дела?

— Добрый вечер, миссис Лю. Я Даниэл Пак, — вежливо улыбнулся Даниэл. — Приятно познакомиться. Рад снова видеть вас, мистер Лю.

Тот что-то пробормотал в ответ. От Даниэла требовалось больше усилий. Меган хотела, чтобы он проявил все свое обаяние.

— Отца нет в городе, и Общество просило Даниэла представлять корпорацию «Джигу». К счастью, он все-таки успел подойти к концу мероприятия.

— Прошу простить меня за опоздание. — Уши Даниэла слегка покраснели.

— Перестань придираться к человеку, — хмыкнул Уолтер.

— Да, Меган, — с благодарностью взглянул на него Даниэл. — Послушай мудрого совета.

— Не волнуйтесь, — засмеялась она. — Мы друзья и не обижаем друг друга.

— Но все-таки остаток вечера я буду держаться ближе к мистеру и миссис Лю.

Меган расхохоталась. Кто устоит перед обаянием Даниэла? Уолтер и Аннет переглянулись. Трюк снова сработал. Как только пара убедилась в том, что Даниэл славный малый, они тут же задумали свести его с Меган. Это хороший знак. Скоро можно будет открыть отцу их секрет. Но не весь, правда? Как рассказать ему о том, что происходит между ними? У нас общий ребенок, но мы не хотим жениться? Секс без обязательств? Вряд ли отец будет ею гордиться. Она внутренне поежилась. Однако дочери не должны строить свою жизнь по указке отца — у них своя дорога, свои инстинкты. Впрочем, Меган не очень доверяла своим инстинктам. Она признавала, что Даниэл Пак лучший из мужчин, и больше всего на свете хотела быть рядом с ним. Тоненький голосок в душе, предупреждавший, что все кончится плохо и ее сердце будет разбито, как раз и был инстинктом самосохранения, но он звучал тихо, и в присутствии Даниэла его заглушал частый стук сердца и кипящая кровь.

Смех рядом вывел ее из задумчивости. Даниэл очаровал Лю своей искренностью. Он всегда внимал собеседнику с доверчивым вниманием и отвечал, не кривя душой. Меган уважала его за это. Иногда честность требует большого мужества и многое говорит о человеке, делая его уязвимым. Вряд ли Даниэл догадывался о том, как рискует, доверяя собеседнику.

— На следующей неделе я обедаю со старым другом, — сказал Уолтер. — Приглашаю тебя присоединиться. Он может поделиться опытом. Ты молод, но уже достиг хороших результатов. Важно, чтобы рядом были надежные люди.

— Спасибо, мистер Лю, — ответил Даниэл.

— Зови меня Уолтер.

— Вот мой прямой телефон. — Даниэл протянул визитную карточку. — Позвоните, когда договоритесь о встрече, и я присоединюсь.

— Приятно было познакомиться. Продолжим общение позже, — вмешалась Аннет, потянув мужа за рукав. — Отпусти молодых людей, старый зануда.

— До свидания, — помахала рукой Меган и с улыбкой повернулась к Даниэлу: — Смотри-ка. Тебе уже не нужна моя помощь.

— Если бы не ты, Уолтер не удостоил бы меня кривой улыбки. — Даниэл шагнул ближе к Меган.

— Сохраняй дружескую дистанцию. — Она уперла палец ему в грудь. — Когда ты близко, у меня искушение поцеловать тебя.

Улыбка Даниэла стала завораживающей.

— Как долго мы должны еще быть здесь?

— А что? — усмехнулась Меган. — У тебя встреча в другом месте?

— Да. — Он выразительно взглянул на ее губы. — Очень срочная.

— Мне еще надо поулыбаться щедрым донаторам. Дай мне полчаса, и я приду к тебе.

— Даю двадцать минут, — вызывающе поднял бровь Даниэл.

Меган могла бы засмеяться или высмеять его нетерпение, но сама едва сдерживалась, чтобы не наброситься на него в гостиной, полной людей. Она тихо застонала в ответ. Повернувшись к двери, Даниэл незаметно коснулся ее руки. Меган почувствовала ожог. Инстинкт самосохранения шептал, что ее ждут большие неприятности, но Меган не хотела прислушиваться. Она торопливо обошла гостей и поспешила в объятия любовника.

Наблюдая за Меган, Даниэл чувствовал, как от волнения пересохло горло. В элегантном черном платье без бретелек, обнажавшем плечи и стройную шею, она вызывала у него безудержное желание целовать и покусывать нежную кожу. Ему не терпелось раздеть ее.

Когда, наконец, она подошла к нему, он грозно взглянул на часы и проворчал:

— Опоздала. Я дал тебе двадцать минут.

Ее ресницы затрепетали, губы приоткрылись. Она хотела его так же сильно, как он ее.

— Твои часы спешат.

— Брось отговорки, — упрекнул он, нажав кнопку лифта.

— Не смей приказывать, — упрямо подняла подбородок Меган, сверкнув глазами.

— Вот как? — коварно усмехнулся Даниэл, заводя ее в лифт и прижимая к стене в ту секунду, когда закрылись двери. — Ты заставила меня ждать, — прошептал он ей в ухо, заключив в кольцо рук, — и заплатишь за это.

— Как? — прикусила губу Меган, ожидая команды.

— Расстегни свое платье, — приказал Даниэл, не отводя взгляда, пока она медленно опускала молнию за спиной. — Хорошая девочка. — Он резко потянул вниз легкую ткань, обнажив ее грудь.

Меган вскрикнула, усиливая его возбуждение. Даниэл вспомнил, что они в лифте, только когда двери плавно открылись. Удерживая за талию, он вывел Меган к двери пентхауса.

— Раздевайся! — Он отступил, сложив руки на груди.

Меган скинула платье и гордо выпрямилась перед ним, обнаженная, кроме трусиков и туфель на высоких каблуках, на ней ничего не было. Ее грудь стала полнее с тех пор, как он видел ее последний раз, живот округлился. Даниэл пожирал ее глазами, изнемогая от желания овладеть ею.

— Прикоснись ко мне, — нетерпеливо попросила она.

— Встань возле дивана, — потребовал он, не давая ей времени опомниться. — Сейчас же.

Щеки Меган пылали. Покачивая бедрами, она прошла вперед и оглянулась с соблазнительной улыбкой.

— Повернись спиной. — Даниэл следил за ней как завороженный. Подошел и встал рядом: — Наклонись.

С трепетным вздохом Меган перегнулась через подлокотник дивана. Даниэл чуть не кончил при виде обращенных к нему круглых обнаженных ягодиц. Обняв ее за талию одной рукой, он судорожно расстегивал ремень брюк. Меган нетерпеливо ерзала. Даниэл провел возбужденным членом по нежной розовой коже влагалища и замер у входа.

— Хочешь так?

— Да, — простонала Меган.

— Что «да»? — От сдерживаемого желания на лбу Даниэла выступил пот.

— Хочу тебя, — задыхаясь, шептала Меган. — Возьми меня, пожалуйста.

Он резко вошел в нее и застонал от наслаждения, но тут же осадил себя: она была горячая, влажная, готовая принять его, но не был ли он слишком груб?

— Меган, девочка, ты в порядке?

— Не тормози, Даниэл.

Он не нуждался в дальнейшем поощрении. Ему казалось, от вожделения он теряет рассудок. Снова и снова повторяя ее имя, Даниэл уже не контролировал себя.

— Ты готова? — Он нащупал пальцами ее клитор, сжимая его в ритме движения. — Давай.

Тихо вскрикнув, Меган расслабила мышцы, и одновременно они достигли оргазма. Волны наслаждения сотрясали его тело. Он пришел в себя, почувствовав, что Меган дрожит в его руках. Неохотно Даниэл покинул горячее лоно, поднял ее на руки, отнес в постель и, накрыв одеялом ее обнаженное тело, рухнул рядом. Только тут Даниэл понял, что почти полностью одет — даже не снял пиджак. Что с ним случилось? Он встал, разделся и снова лег рядом, чтобы быть ближе. Меган перестала дрожать, но еще не произнесла ни слова. Даниэл забеспокоился:

— Меган…

Она повернулась к нему лицом и засмеялась:

— Было круто.

— Не знаю, как это произошло. Я потерял голову. Никогда ни к кому не испытывал такого желания. — Он растерянно замолчал.

Меган провела ладонью по его щеке и просто сказала:

— Я тоже.

Даниэл вздохнул с облегчением и прильнул к ее губам в долгом поцелуе. Его захлестывала нежность.

— Уверена, что ты в порядке?

— Немного поболит, — лениво потянулась Меган, — но оно стоило того.

— Хорошо, — прижался к ней плотнее Даниэл. — Кстати, ты действительно думаешь, что я не люблю классическую музыку?

— Я дразнила тебя… А ты любишь?

— Обожаю. — Он прикусил ее плечо. — Слышу мелодию, когда занимаюсь любовью с тобой.

— Неужели? — засмеялась Меган. — Какую именно?

— Мессу Генделя. — Он не сдержал улыбки. — Аллилуйя, аллилуйя, аллилуйя…

— Ты такой идиот, но готова поверить, что любишь.

Ему всегда нравилась классика, но теперь она обрела магию. Классические произведения приближали его к Меган, помогали перенести разлуку с ней. Даниэл не задумывался, почему для него так важно быть рядом с Меган. Он никогда раньше не испытывал такой страсти и такой близости. С Меган ему было комфортно, как ни с кем. Даниэл надеялся, что со временем пыл охладеет, и, не осложняя жизнь эмоциональными переживаниями, они смогут быть друзьями. Его любовь к ребенку не омрачится личными проблемами. Дружба станет идеальным завершением отношений с Меган, и они смогут вместе растить ребенка.

Погрузившись в сон, Даниэл видел будущее как пикник в парке в солнечный день, где они вместе: их ребенок, он и Меган — одна семья. Ему хотелось иметь с Меган еще детей, чтобы они не страдали, как он, от одиночества. Даниэл мог бы… отдать Меган сердце, хотя эта мысль даже во сне казалась абсурдной.

Глава 9

Учитывая, что Меган всегда была худощавой и стройной, ее округлившийся живот стало скрывать все труднее. За спиной начались пересуды, когда она появилась на сцене во время репетиции камерного оркестра, где заменила заболевшую скрипачку. Дирижер еще не пришел, поэтому у музыкантов было время выразить удивление.

— Поздравляю, дорогая, — первой высказалась флейтистка, оглядывая руку Меган в поисках кольца, чтобы выяснить, не обвенчалась ли та этой ночью. — Мы, артисты, лишены предрассудков, поэтому можешь быть откровенной. Если хочешь, я озвучу официальную версию, чтобы избавить тебя от сплетен.

— Спасибо, Тиффани, — тепло улыбнулась Меган пожилой женщине с добрым сердцем. — Очень благодарна. Это облегчит участь мою и сестер. — Вот что я скажу. Беременность не была запланирована, но и я, и отец ребенка рады стать родителями.

Флейтистка явно не ожидала такого краткого объяснения, но кивнула и вернулась на свое место. Меган решила, что сообщила достаточно, чтобы не вызывать сочувствие окружающих, готовых пожалеть бедную одинокую женщину, обманутую и брошенную коварным любовником. В отсутствие драмы любые пересуды быстро угаснут.

Сразу после репетиции Меган без задержки поспешила к машине не для того, чтобы избежать вопросов, — она торопилась на свидание с Даниэлом. Сердце забилось быстрее. Конечно, Даниэл ни при чем, она же виделась с ним прошлой ночью. Просто сегодня вечером она будет слушать одного из ее любимых музыкантов — Энтони Ларсена. Из талантливого подростка тот вырос в виртуозного скрипача. Он был старше Меган на восемь лет, но она следила за его карьерой с детства, поражаясь неожиданным и страстным интерпретациям скрипичных произведений. С годами его исполнение становилось богаче и сложнее, не теряя страстности. Она не делилась с Даниэлом своим пристрастием к этому музыканту, но, к ее удовольствию, он купил им билеты в партер на концерт Энтони Ларсена.

Дома Меган не спеша приняла ванну, завила волосы, наложила легкий макияж. В дверь постучали.

— Меган? — раздался голос миссис Чанг.

— Заходите.

— Я принесла поесть, — сказала экономка, заходя в комнату с подносом, полным маленьких бутербродов. Узнав о беременности, она усиленно кормила Меган каждые два часа. — Ты, должно быть, голодна.

— Не успеваю проголодаться, — засмеялась Меган. — Но все равно не откажусь.

С широкой улыбкой экономка поставила поднос с едой и лимонадом на столик у дивана.

— Малыш растет, ему надо хорошо питаться.

— Спасибо, миссис Чанг.

С аппетитом перекусив, Меган занялась выбором туалета для сегодняшнего концерта. Она остановилась на черном платье с вырезом лодочкой, добавив к нему золотой кулон, потом поправила макияж. Хотя отец возвращался домой поздно, она договорилась встретиться с Даниэлом в фойе концертного зала. Меган не хотела искушать судьбу. Им оставалось переманить на свою сторону еще двух членов совета директоров, и тогда можно будет рассказать отцу, кто отец ребенка. Меган сама не разобралась в отношениях с Даниэлом и не знала, как представить его отцу. Если у них всего лишь временная связь, то не стоило вдаваться в лишние подробности.

Однако Меган знала, что для нее это не легкий флирт. И никогда не был… Будет ли она что-то предпринимать по этому поводу? Она не лгала, когда заявила Даниэлу, что ей не нужны обещания. Меган согласилась бы даже на короткий роман, но надеялась на большее. Она не сомневалась в ответном желании Даниэла, но что-то сдерживало его. Почему они не могут дать волю чувствам? А если он любит другую женщину? Ту, которую оставил на Востоке? Недоступную? Меган тяжело вздохнула: какой смысл в фантазиях? Дорога до концертного зала казалась бесконечной. Ей надо увидеть Даниэла. Когда он был рядом, она принадлежала ему. Они не демонстрировали отношений, но он не мог скрыть блеск глаз, старался незаметно дотронуться до нее при любой возможности.

Даниэл дал Меган ее билет на случай, если задержится на работе, поэтому она прошла в зал и села. Меган старалась скрыть нетерпение, но пальцы сами выстукивали дробь на подлокотнике.

— Привет. — Даниэл занял место рядом. Он стал чаще улыбаться в последнее время, и в этом Меган видела свою заслугу. — Видишь, я могу приходить вовремя на классический концерт.

— Опаздываешь только на мои выступления, — усмехнулась она.

— Все еще жду приватного исполнения. — Он прижал колено к ее ноге, и Меган успокоилась.

Свет в зале погас, и они повернулись к сцене. Исполнение Энтони заставило публику затаить дыхание. Меган с волнением смотрела и слушала, и расслабилась только тогда, когда он заиграл «Венгерский танец» Брамса. Красота мелодии вызвала слезы на глазах. Меган сжала руку Даниэла. Их пальцы переплелись, но взгляд Даниэла был устремлен на скрипача. Эмоции захватили Меган. Она с восхищением смотрела на сидящего рядом мужчину. Нет, она не согласна на короткую связь. Ей нужен Даниэл весь целиком: его сердце, тело и душа. Готова ли она действовать для достижения цели? Неужели ее сердце уже принадлежит ему? Это слишком опасно. Достаточно того, что она его хочет. Пока нужно на этом остановиться. Она ничего ему не скажет. Для обещания нужны слова, не так ли? Меган даст понять это действиями. Энтони Ларсен перешел к исполнению своей версии «Хабанеры» из «Кармен», что пробудило совсем другое настроение. Чувствуя жар тела Даниэла, Меган начала ерзать на кресле. Он ласково погладил пальцем нежную кожу ее ладони. Обращенный к ней взгляд был красноречивее слов и прожигал ее насквозь. Дыхание Меган участилось, мир вокруг растворился.

Громкие аплодисменты вернули ее к реальности. Она встала и присоединилась к овации. Энтони поклонился и ушел со сцены на перерыв.

— Пойдем, — приобнял ее Даниэл. — Представлю тебя кое-кому.

Меган не успела оглянуться, как они оказались перед служебным входом. Даниэл назвал охраннику свое имя, и тот пропустил их.

— Даниэл, — вышел навстречу Энтони Ларсен и обнял Даниэла. — Рад видеть тебя, старик.

— И я тебя, — ответил на объятие тот, потом отступил. — Энтони, познакомься с моей… подругой Меган Хан.

Что-то дрогнуло в ее груди при слове «подруга». Невероятно. Точно так же она представляла Даниэла коллегам отца, но тогда они сознательно скрывали отношения. Энтони был другом Даниэла. Она забыла обиду, когда скрипач широко улыбнулся ей.

— Меган, я так рад видеть тебя, — сказал он, пожимая ей руку. Локон русых волос упал на лоб, зеленовато-карие глаза излучали дружелюбие. — Вы с сестрами прекрасные музыканты. Восхищаюсь вами. Странно, что мы не встречались раньше.

Меган чуть не лишилась дара речи, но быстро опомнилась:

— Я с детства твой фанат. С четырех лет преклоняюсь перед тобой. Для меня это знакомство — честь.

— Да ладно. Теперь я чувствую себя стариком, — застенчиво хмыкнул Энтони.

Он сразу подкупил Меган своей непосредственностью. Он вовсе не был заносчивым плейбоем, каким рисовала его молва. Впрочем, Меган никогда не доверяла сплетням.

— Вряд ли, — улыбнулась она, — тебе тогда самому было двенадцать.

— Оставим тебя готовиться ко второму отделению, — сказал Даниэл. — Знаю, после концерта тебя атакуют репортеры и фанаты, поэтому зашел в перерыве поздороваться и представить Меган.

— Правильно, — ответил Энтони, окидывая Меган оценивающим взглядом. — Но давай встретимся позже. Надо поговорить. У меня есть кое-что для тебя.

— Договорились. Зайду к тебе в отель около одиннадцати. Устроит?

— Буду ждать, — кивнул Энтони и повернулся к Меган с широкой улыбкой: — Рад наконец познакомиться. Представишь меня сестрам в следующий раз, когда я буду в городе?

— Они меня убьют, если я не сделаю этого, — призналась Меган, помня, что Хлоя практически влюблена в Энтони Ларсена.

Когда они вернулись в фойе, Даниэл предложил Меган пройти в бар. У них еще оставалось несколько минут, нота отказалась:

— Мне надо в туалет. Зачастила туда в последнее время.

— Подожду тебя здесь.

— Даже не думай, — сморщила нос Меган. — Возвращайся в зал. Сейчас вернусь.

Очередь в туалет оказалась длиннее, чем она рассчитывала, поэтому Меган вернулась на место, когда начал гаснуть свет.

— Думал, ты заблудилась, — поддразнил ее Даниэл, наклоняясь к ней.

Меган показала ему язык.

Зазвучала музыка, ее согревало тепло ладони Даниэла в ее руке. Их взгляды встретились в полутьме. Нет, не нужно слов, думала Меган, чтобы он понял ее желание быть рядом. Она сумеет показать это другим способом.

— Виски? — спросил Энтони.

— С удовольствием, — усаживаясь в кресло в гостиничном номере друга и принимая бокал с янтарным напитком, ответил Даниэл. — Спасибо.

Ему было трудно расстаться с Меган после концерта. Что-то произошло с ними сегодня вечером — он это чувствовал. Ее теплота и нежность пробудили эмоции, которые он не мог и не хотел анализировать. Возможно, они страшили его, угрожали его спокойствию.

— Ладно. — Энтони с бокалом виски плюхнулся на диван рядом. — Я готов. Рассказывай.

— Что именно? — Даниэл сделал глоток, и крепкий напиток согрел горло.

— Кто она? — перешел прямо к делу его друг.

Даниэл не стал притворяться, что не понял, о ком речь.

— Она… подруга.

— Ты купил скрипку Страдивари для друга? — удивленно поднял брови Энтони.

— Подруга, которая носит моего ребенка, — тихо признался Даниэл. — Мы будем вместе его воспитывать.

— Черт возьми! Ребенок? — Энтони сделал большой глоток виски. — Это все, что вас связывает?

— Разве мало? — Поглядев в бокал, Даниэл решил, что сказал достаточно.

— Я видел, как ты на нее смотришь, — проницательно заметил Энтони. — Она больше чем друг и мать твоего ребенка.

— Думай, что хочешь, — небрежно пожал плечами Даниэл.

— Она не могла бы стать таким музыкантом, если бы не обладала силой, мужеством и преданностью. — Энтони выдержал паузу. — У нее нет ничего общего с Сиенной.

— Сам знаю, — неожиданно для себя пробормотал Даниэл, хотя знал, что Меган бросит его так же, как мать и Сиенна. Зачем он нужен такой женщине?

— Нельзя позволить, чтобы одно предательство отравило тебе всю жизнь, — упорно настаивал Энтони.

— Да брось ты, — проворчал Даниэл. — Мы оба знаем, что у тебя нет права говорить об отношениях.

Он немедленно пожалел о своих словах, увидев, как побледнел его друг. Идиот!

— Черт! — схватился за голову Даниэл. — Прости…

— Ты прав, — печально улыбнулся Энтони, — что музыкант знает об отношениях. Давай не будем о женщинах. У нас много других тем.

Даниэл не мог выбросить Меган из головы — теплая ладонь в его руке, нежный взгляд в полутьме зала. Мечты о ней не давали ему заснуть. В тысячный раз он пытался понять, что означает скрипка Страдивари в его шкафу. Черт бы побрал Энтони и его вопросы!

— Разве ты не согласен? — спросил Уолтер Лю, вытирая губы салфеткой. Как обещал, он пригласил Даниэла на ланч.

— Уверен, что… — Очнувшись, Даниэл понял, что ему задан вопрос. — Но вам придется повторить все, что вы сказали до этого. Я немного отвлекся.

Крис Таннер, еще один старинный член совета директоров «Джигу», расхохотался:

— Твоя история усыпила молодого человека, Уолтер.

— Ни в коем случае, — оправдывался Даниэл. — Я сегодня спал всего четыре часа. Мечтаю о кровати.

Он не солгал, однако мечты о кровати всегда включали Меган. Даниэл сделал глоток воды со льдом, чтобы встряхнуться. Он не виделся с Энтони почти год, поэтому разговоры под бутылку виски продолжались почти до утра. Потом он не мог заснуть, думая о Меган.

— Или это дипломатический трюк, чтобы не участвовать в критике достопочтенного Минсунга Хана, — добродушно усмехнулся Уолтер Лю.

Упоминание отца Меган насторожило Даниэла. Его охватило чувство вины.

— Однако послушай совета. Ты молод, но силы не бесконечны. Должен спать и есть, как полагается.

— Как протеже Минсунга Хана, он должен работать день и ночь, как трудоголик, — добавил Крис. — Однако соглашусь насчет сна и еды.

— Спасибо, что пригласили меня присоединиться к вам на ланч. — Даниэл откусил бутерброд, надеясь вернуть спокойствие.

Сегодняшний ланч приблизил его к заветной цели. Скоро он скажет мистеру Хану, кто отец ребенка. Будет ли это полным признанием? Будет ли это вся правда? Нет, признался себе Даниэл, ему придется отказаться от интимных отношений с дочерью генерального директора Меган за его спиной. От мысли оставить Меган кровь застыла в жилах. Лучше считаться грешником, даже если он прослывет неблагодарным мерзавцем.

Оставшуюся часть времени он внимательно следил за разговором и остался очень доволен. Уолтер и Крис были умными и знающими экономистами, готовыми поделиться опытом. Даниэл многое узнал у них. Довольные друг другом, они расстались, договорившись встретиться снова.

У Даниэла оставалось еще немного времени до встречи с Меган на консультации. Сидя на лавочке перед клиникой, он проверял в телефоне почту. Вскоре подошла Меган.

— Ты не обязан сопровождать меня на каждое обследование, — заявила она вместо приветствия. — Сегодняшнее не будет слишком важным — не ультразвук или что-то подобное.

— Не имеет значения, — ответил Даниэл, убирая телефон в карман. — Я должен лично убедиться, что с тобой и с ребенком все в порядке.

— Что? Моего слова недостаточно? — подняла бровь Меган.

— Ты ведь не доктор, — миролюбиво заметил Даниэл, беря ее под руку.

После регистрации Меган отдала ему сумку и велела никуда не уходить, пока она сдает анализы.

— Я и не собирался, — усмехнулся Даниэл, замечая, что Меган какая-то нервная. Он находил это забавным, лишь бы она была здорова.

В кабинете доктор встретила их теплым приветствием.

— Как ты себя чувствуешь, Меган?

— Я-то хорошо, но почему ребенок еще не шевелится. Это нормально?

Даниэл видел, что Меган нервничает. Почему она не поделилась с ним тревогой? Он затаил дыхание, ожидая ответа врача.

— Посмотрим, — полистала та медицинскую карту. — У тебя срок двадцать две недели?

— Да, — прошептала Меган.

— Совершенно нормально для первой беременности, — улыбнулась доктор Пинкус. — Нет причин для беспокойства. Это произойдет во втором триместре. Времени еще достаточно.

— Спасибо, — вздохнула с облегчением Меган. Она ответила на несколько рутинных вопросов.

— Все прекрасно, — с удовлетворением объявила доктор, отпуская их.

Даниэл наконец расслабился, но на сердце было неспокойно.

— Почему ты мне не рассказала о своем беспокойстве?

— Ты же не доктор, — передразнила его Меган, но в ее глазах Даниэл увидел понимание. — Не сказала, потому что предвидела твою реакцию. А так паника длилась всего несколько минут.

— Следующий раз не надо жалеть меня. — Он остановился около машины и положил руки ей на плечи. — Я сказал, что буду рядом и всегда поддержу. Ты не должна пройти этот путь в одиночку.

— Черт возьми, Даниэл! — Меган чуть не задохнулась от чувств. Неожиданно для Даниэла она начала страстно целовать его прямо на парковке. Когда она остановилась, он предложил:

— Не очень понимаю твою реакцию, но давай продолжим у меня дома.

— Разве тебе не надо на работу?

— Бесполезно возвращаться к делам после такого поцелуя, — произнес он севшим голосом и наклонился к ее губам.

— В таком случае… — засмеялась Меган, но ее слова прервал телефонный звонок.

Даниэл не хотел отвечать, но она отступила.

— Возможно, звонок важный.

— Черт, — пробормотал он, увидев вызов ассистентки. — Да, Терри?

Она просила разрешения назначить переговоры на ближайшее время. Инвестиционный банкир улетает из страны по важному делу и не вернется до следующей недели.

— Пригласи его в офис. Я буду… через сорок пять минут. — Даниэл положил телефон в карман. — Меган…

— Знаю, — пожала она плечами. — Деловой звонок. Этого следовало ожидать.

Он схватил ее за плечи и крепко поцеловал.

— Приглашаю тебя сегодня на ужин.

— Ладно. Отлично. Принимаю приглашение. — Она не отводила взгляда от его губ.

— После ужина продолжим то, что начали, — хищно улыбнулся Даниэл.

— Дважды.

Ее взгляд обещал блаженство и завораживал. Даниэл мечтал целиком отдаться ее власти, но рассудок подсказывал, что надо бежать и прятаться от опасности.

Он не готов ни к тому, ни к другому. У него не было сил отказаться от Меган, но он не должен влюбляться в нее. Его задача — защитить свое сердце, ведь он не создан для любви. Рано или поздно Меган бросит его, это неизбежно, однако его сердце не будет разбито.

Глава 10

Притоптывая ногой от нетерпения, Меган поднималась в лифте в пентхаус. Деловая встреча затянулась, и ужин пришлось отложить на позднее время. Время для нее тянулось бесконечно долго с момента их расставания на парковке клиники. Ей не терпелось увидеть Даниэла. Меган не могла решить, что лучше: броситься ему на шею прямо у лифта или попенять за долгое ожидание. Однако, против обыкновения, Даниэл не встретил ее у двери, и Меган направилась прямо в кухню, откуда неслись соблазнительные запахи мяса и пряностей. Даниэл стоял возле плиты босой, в белой футболке и джинсах. Она не знала, что соблазняет больше — аппетитный аромат блюда или роскошный мужчина перед ней.

— Ты умеешь готовить? — неожиданно охрипшим голосом спросила она.

— Всего лишь бифштекс, — поднял голову и улыбнулся Даниэл.

— Только бифштекс? — Она достала из холодильника бутылку воды и налила полный стакан. — Ты не знаешь даже, где искать чай в этой кухне.

— До сих пор не знаю, куда экономка его кладет, — согласился Даниэл, переворачивая на сковороде куски мяса и смазывая их растопленным маслом с чесноком и розмарином. — Однако это не означает, что я впервые на кухне.

— Где ты научился готовить? — заинтересовалась Меган. Она глотнула из стакана холодной газированной воды.

— Дома.

Что-то в голосе Даниэла насторожило ее, однако она не видела его лица, склоненного над плитой. После долгой паузы он продолжил:

— Мне пришлось научиться, иначе ел бы только холодную кашу.

Сердце Меган сжалось, она нахмурилась:

— Ты ничего не рассказываешь о родителях.

— Я не знал матери, — нарочито ровным голосом сообщил Даниэл, явно скрывая боль. — Вероятно, могу сказать то же самое об отце. Я жил с ним вместе до моего поступления в колледж, но мы почти не общались.

Меган хотела подойти и обнять его, но сдержанность Даниэла подсказывала, что ему не нужно сочувствие. Отец Меган был все время занят, но у нее не возникало сомнения в его любви. Мать и сестры всегда были рядом. Меган переживала, что ее милый, нежный Даниэл не знал родительской любви и рос одиноким.

— Все готово, — намеренно бодро произнес Даниэл. — Надеюсь, ты проголодалась.

— Умираю от голода, — призналась Меган, помогая накрывать на стол. — Как? Ужин без свечей?! — воскликнула она, когда они уселись напротив друг друга.

— Не уверен, есть ли они, — засмеялся Даниэл. — Кроме того, не знаю, где искать спички.

— Ладно, прощаю на этот раз. Ведь ты приготовил ужин. — Меган отрезала кусок мяса и положила в рот. — М-м-м, не пробовала ничего вкуснее. — Она зажмурилась от удовольствия.

— Ты действительно голодна, — скромно заметил Даниэл, не скрывая удовлетворения.

Ужин был восхитителен, но Меган больше понравился десерт. С блаженным вздохом она теснее прижалась под одеялом к Даниэлу:

— Спасибо за ужин и… за оргазмы.

— Хм, — рассеянно произнес Даниэл, нежно поглаживая ее плечо.

— Эй, — окликнула его Меган, — а где твоя благодарность?

— И тебе спасибо. — Засмеявшись, он поцеловал ее в кончик носа. — За то, что пришла, за ласки, за то, что носишь моего ребенка, — произнес Даниэл с подкупающей искренностью и прижал ладонь к ее животу, потом встал и натянул джинсы. — Подожди здесь.

Приподнявшись на локте, Меган наблюдала, как он открывает шкаф и достает оттуда скрипичный футляр. В растерянности, она села, прикрыв грудь простыней. Волнуясь, Даниэл положил футляр рядом с ней.

— Открой.

Меган протянула руку и открыла замочек. Сердце отчаянно колотилось. Судя по выражению лица Даниэла, внутри была необычная скрипка.

Ее изумленный крик нарушил тишину комнаты. Отбросив простыню, она потянулась к скрипке дрожащими руками.

— Что это, Даниэл?

— Страдивари, — сдавленно прошептал он.

— Сама вижу. — Она медленно поворачивала инструмент. — Что она делает здесь? В твоей постели?

— Прошу тебя принять ее.

— Почему? — Меган взглянула в его лицо.

Следов недавнего волнения как не бывало. Линия рта стала твердой и решительной. Даниэл тщательно прятал эмоции. Чего он боялся?

— Хочу, чтобы она принадлежала тебе, — спокойно произнес он. — Ты носишь моего ребенка. Я не могу ничем помочь. Это моя благодарность.

Только после ответа, которого ждала, затаив дыхание, Меган перевела дух. Что она надеялась услышать? Признание, что бесценное сокровище — символ его вечной любви к ней? Именно на это она рассчитывала, потому что… любила его и отчаянно хотела ответной любви.

— Скрипка Страдивари слишком дорогой подарок для простой благодарности, не думаешь? — с нарочитой легкостью заметила она. — Она стоит не менее двух миллионов долларов.

— Она принадлежала Джульет Хэннон, — сказал Даниэл, пристально глядя ей в лицо.

— Той самой легендарной скрипачке? Я думала, она уехала в паломнический тур, — удивилась Меган. — С чего это она решила продать инструмент?

— Она собирается объявить об окончании карьеры. У нее болезнь Паркинсона.

— Не может быть! — всплеснула руками Меган. На глаза навернулись слезы сочувствия.

— Она хотела передать скрипку тому, кто будет любить и беречь ее, как она сама. — Даниэл присел на кровать рядом с Меган. — Миссис Хэннон — друг и наставница Энтони. Когда он поделился со мной новостью, я сразу подумал о тебе. Они оба согласились, что ты достойный преемник. Миссис Хэннон продала мне скрипку по минимальной цене.

Множество мыслей обуревали Меган, но она смогла произнести только одно:

— Но все равно, цена не менее миллиона.

— Это всего лишь деньги. Я не могу ее вернуть.

— Почему не посоветовался со мной? — слабо заметила Меган, не выпуская из рук скрипку.

— Я хотел, чтобы ты приняла ее от меня в дар, — сказал Даниэл, стирая пальцем слезу с ее щеки.

Он доказал, что Меган дорога ему. Столь дорога, что он купил ей Страдивари. Дело не в экстравагантности подарка — Даниэл знал, что Меган по достоинству оценит доверие Джульет Хэннон. Он хорошо знал Меган.

Однако этого недостаточно. Меган заслуживала беззаветного чувства. Теперь у нее появилась надежда, что если будет бороться, то завоюет его любовь.

— Я не могу принять твой дар, — заявила она и торопливо продолжила, увидев, как изменилось его лицо. — Но и не откажусь от такого сокровища.

— О чем ты?

— У меня не хватит воли отказаться от игры на этом инструменте, но ты единственный, кто услышит мое исполнение. Она будет храниться у тебя. — Меган прижала палец к его губам, остановив протест. — Какое-то время. Мне надо все обдумать, Даниэл.

Он кивнул. Напряжение спало. Меган не знала, что выражало ее лицо, но Даниэл привлек ее к себе и поцеловал глубоким, собственническим поцелуем.

— Не могу поверить, что ты вручил мне Страдивари, когда я совершенно голая, — немного задыхаясь от поцелуя, пробормотала Меган. — Этот чертов Страдивари. Он заслуживает большего уважения.

Кажется, Даниэл лишь сейчас заметил, что только ноги Меган слегка прикрыты простыней. Его глаза потемнели при взгляде на ее обнаженную грудь.

— Ты прекрасна. Страдивари должен быть польщен.

Она подняла брови, но румянец выдал смущение. Меган отложила скрипку и встала с кровати. Не тратя время на надевание нижнего белья — Даниэл, без сомнения, снова разденет ее, — Меган натянула через голову тунику и объявила о готовности.

— Устраивайся поудобнее, — сказала она, беря в руки инструмент.

Она волновалась и немного побаивалась первый раз попробовать знаменитую скрипку. В выступлении перед единственным слушателем — Даниэлом — было что-то интимное. Меган словно обнажала перед ним душу. Глубоко вздохнув, она прижала скрипку к подбородку:

— Посмотрим, на что способна эта красавица.

Когда Меган играла, ее лицо преображалось. Даниэл никогда не видел у нее этого выражения глубокой сосредоточенности и погруженности в себя. На переносице возникла легкая складка, одна бровь чуть приподнялась. Даниэл отметил это позже, потому что сначала его увлекла музыка, отозвавшаяся всеми клетками его тела. Меган выбрала мелодию, полную романтики и страсти. Проникновенная музыка коснулась сердца. Босой и полуобнаженный, Даниэл слушал, сидя на кровати, и понимал, что бессилен против этой талантливой женщины, творящей чудо.

Когда Меган открыла глаза, опустила скрипку и смычок, пальцы Даниэла дрожали так сильно, что он сжал их в кулаки.

— Это фрагмент скрипичного концерта… — неуверенно начала Меган, озадаченная его молчанием.

— Венявский, — сухими губами прошептал Даниэл. — Скрипичный концерт номер два до минор.

— Ты знаешь эту вещь? — с радостным удивлением сказала Меган. — Не обманывал, когда говорил, что любишь классическую музыку.

— Конечно нет. Люблю слушать, но мало знаю. Этот концерт один из любимых. Слышал его в исполнении Энтони несколько лет назад, и музыка зацепила меня.

Улыбнувшись, Меган осторожно положила скрипку в футляр и бережно закрыла его.

— Что ж, если ты слышал концерт в исполнении Энтони, то моя игра вряд ли произвела впечатление.

— Ты была великолепна. — Даниэл привлек ее к себе. — Я околдован.

— Спасибо, — смутилась Меган, — за комплимент и за Страдивари. Скрипка отзывчива, как никакой другой инструмент, на котором я играла. Звук просто завораживает.

— Я рад, — с облегчением отозвался Даниэл, боявшийся, что Меган отвергнет его дар. Согласие означало, что она доверяла ему, а их отношения — не мимолетный роман. Ей будет нелегко отвернуться от него.

— Если тебе понравилось мое исполнение, советую прийти на концерт, — обняла его за шею Меган. — В твоей квартире акустика плоховата.

— Это было лучшее, что я слышал. — Он погладил ее обнаженные бедра. — Ты играла только для меня.

— Хм. — Меган уселась ему на колени, вызвав прилив желания. — Тебе нужна моя музыка или я?

Она явно провоцировала его, не представляя, как горячо он мечтал обладать ею. Даниэл отогнал крамольную мысль. Обладание означало, что он должен целиком отдаться ей, а он поклялся, что никогда не подвергнет себя такому риску. Он не допустит, чтобы его снова бросили.

— Хочу твою музыку, — сказал он, стягивая с нее тунику и прижимаясь к обнаженной груди. Пусть он не владеет ее сердцем, но ее тело принадлежит ему этой ночью. Большего он не просит и не будет заглядывать в будущее. Завтра, возможно, она уйдет от него, и он переживет это. — Хочу твое тело.

На мгновение игривая улыбка стала печальной. У Даниэла дрогнуло сердце. Возможно, она желала большего? Но грусть исчезла, и он решил, что ему показалось.

Сверкнув голыми ягодицами, Меган пробралась на середину кровати и поманила его пальчиком. В одну секунду сбросив джинсы, Даниэл накрыл ее своим телом с такой скоростью, что Меган только ахнула. Хищная улыбка Даниэла заставила ее напрячься, но, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее губы, прикосновение было нежным и бережным. Меган подарила ему сегодня часть души, ее музыка звучала в ушах. Поцелуи Даниэла становились более жадными, но он понимал, что держит в объятиях необыкновенную женщину, которая заслуживает трепетного отношения.

— Даниэл, — она прижала ладонь к его щеке, — пожалуйста, возьми меня.

Эти слова пробудили в нем первобытную страсть, но он сдержал себя. Его пальцы проникли в жаркое, влажное лоно — она была готова принять его. Даниэл продолжал дразнить Меган, разжигая желание. С легким стоном она подалась навстречу.

— Хочешь меня?

— Да. — Она выгнула спину.

— Что «да»?

— Хочу тебя. Чувствовать тебя внутри. — Меган дрожала, ерзала под ним, на лбу выступила испарина. — Пожалуйста.

Даниэл понимал, что не сможет продолжать игру долго. Раздвинув ее ноги и приподняв бедра, он с силой вошел в нее. В ответ на нетерпеливые движения Меган он предупредил:

— Я не в силах сдерживаться.

— И не надо, — простонала она и вслед за этим вздрогнула в оргазме с его именем на губах.

После нескольких быстрых, сильных ударов собственный оргазм потряс Даниэла. С глухим криком он рухнул рядом с Меган. Порозовевшая, с испариной и влажными кольцами волос на лбу, она была прекрасна. Она ласкала его нежным взглядом, до дна переворачивая душу. Он убрал пряди темных волос ей за ухо. Ничего Даниэл не желал больше, чем быть рядом с Меган, просыпаться в одной постели каждое утро. Он отдернул руку. Чем сильнее жажда обладания, тем больнее расставание, когда все кончится, потому что все кончается… для него. Даниэла словно окатили ушатом холодной воды, пелена эйфории спала.

— Давай отвезу тебя домой, — коротко бросил он, спуская ноги с кровати, но успел поймать обиженный взгляд Меган. Теперь он не сомневался, но ничего не предпринял, поскольку был… трусом.

Глава 11

Каждый шаг, который Меган делала навстречу, заставлял Даниэла отступать назад. В ту ночь, когда он подарил ей Страдивари, его прощание после страстного секса было коротким и сдержанным, как и в предыдущие свидания в его квартире. Он словно выгонял ее, желая скорее остаться в одиночестве.

Хотя тяжелые эмоциональные переживания, о которых Даниэл рассказывал Меган, не были связаны с ней, она испытывала горькую обиду. Больше всего ей хотелось засыпать в его объятиях и, просыпаясь утром, первым делом видеть его лицо.

Стоя с сестрами за кулисами, Меган печально вздохнула. За звуками камерного оркестра сестры не услышали вздоха. Как ей хотелось поделиться с ними переживаниями и попросить совета, но она не могла обременить их еще одним секретом от отца! Они этого не заслуживали.

Впрочем, Меган знала, как завоевать сердце Даниэла. Она будет любить его беззаветно и каждый раз делать три шага ему навстречу, пока не загонит в угол. Он обязательно ответит ей взаимностью. Главное — не отчаиваться, когда он отталкивает ее. Его доброе сердце не вынесет мысли о том, что он причиняет ей боль.

Инстинкт подсказывал, что Даниэл отстраняется, чтобы защитить себя, но от чего, она не понимала. Возможно, это была детская травма, но он почти не делился с ней воспоминаниями.

— Наш выход, девочки, — бодро кивнула Анжи.

— Отведем душу, — усмехнулась Хлоя, выходя вперед.

Меган последовала за ней, напоминая себе о привилегии выступать вместе с сестрами. Они были прекрасными музыкантами, и Меган любила их всем сердцем. До тех пор, пока они и их музыка рядом, ничто не сломит ее. Похоже, Меган мысленно уже прощалась с Даниэлом. Но нет, она не готова сдаться. Волнение сказывалось на исполнении, но каждый раз сестры выручали ее. Понимая ответственность, Меган взяла себя в руки и блестяще сыграла финал.

Поклонившись слушателям, благодарившим их бурными аплодисментами, сестры ушли со сцены. Меган вздохнула с облегчением.

— С тобой все в порядке? — спросила ее Анжи, поглаживая по спине.

— Все хорошо. Доктор сказала, что возможны приступы рассеянного внимания, — пожала плечами Меган. — Причуды беременности.

— Хм, — усомнилась старшая сестра. — Ты же знаешь, что я всегда готова помочь?

— Конечно, — кивнула Меган, уверенная в ее поддержке. Именно поэтому она не хотела беспокоить сестер и решила, что справится сама. — Знаю. Перестань беспокоиться.

— Ладно, — ответила за сестру Хлоя. Она стояла рядом, слушая разговор. — Но имей в виду, мы немедленно вмешаемся, если почувствуем, что у тебя возникли проблемы.

— Согласна, — улыбнулась сестрам Меган. — Боже, я так люблю вас!

— Можно присоединиться, чтобы окунуться в ауру любви? — спросил подошедший Джошуа, обнимая Анжи и Меган за плечи. Закрыв глаза, он потерся щекой о волосы Анжи. Любовь между ним и сестрой была такой заметной и нежной, что Меган тихо позавидовала — она хотела такую же.

Вдруг ей захотелось немедленно, до слез, увидеть Даниэла.

Они разом обернулись, услышав тактичное покашливание за спиной.

— Надеюсь, не помешал. — Рядом стоял Даниэл с тремя элегантными букетами лилий.

— Конечно нет, — обрадовалась Меган, едва сдерживаясь, чтобы не броситься ему на шею. — Не знала, что ты придешь.

— Чувствовал себя виноватым, что пропустил несколько концертов, — пояснил Даниэл. — Вы, дамы, великолепны. Великое наслаждение слушать вас. — Он галантно вручил им букеты.

Сестры Хан покраснели от смущения. Даже Анжи поддалась искреннему обаянию и шарму Даниэла.

— Ты, вероятно, Даниэл Пак, — выпрямился в свой внушительный рост Джошуа и расправил плечи. Его голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Я — Джошуа Шин, свояк Меган.

— Приятно познакомиться, — вежливо протянул руку Даниэл.

— Не могу сказать того же, — прищурил глаза Джошуа и сделал паузу прежде, чем пожать руку.

— Как ты можешь! — ударила Анжи по плечу мужа и повернулась к Даниэлу: — Не обращай внимания. Он защищает мою сестру.

— Прекрати, братишка, — одернула его Хлоя, — ты позоришь нас.

Решив, что Джошуа достаточно наказан, Меган подмигнула Даниэлу. Убедившись, что рядом нет посторонних, она заявила:

— Это тебе порицание за то, что сделал мне ребенка.

После секундного замешательства все рассмеялись. Даже Джошуа вынужден был признать, что Меган не нуждается в защите, и Даниэл охотно согласился.

Заметив, что сестры переглядываются, Меган поспешила предложить:

— Не выпить ли нам по бокалу?

— Хорошая идея, — начал было Джошуа, но жена прошептала что-то ему на ухо, и он продолжил: — Однако у нас с Анжи назначена встреча. Давайте отложим до следующего раза.

— А мне надо подготовить слайды для завтрашней презентации, — лицемерно простонала Хлоя.

— Хочешь сказать, — Меган подняла бровь, зная слабость младшей сестры, — что всю ночь будешь играть на компьютере в «Лигу Легенд»?

— Именно, — засмеялась Хлоя. — Сегодня рассчитываю вступить в бой с главным злодеем и победить его!

— Не стоит пугать Даниэла своей агрессивностью, — заметила Анжи.

Впрочем, Даниэл явно получал удовольствие от общения с сестрами — сказывалось одинокое детство.

— Меган, разреши отвезти тебя домой, — вежливо предложил Даниэл, но его глаза хищно блеснули.

— Спасибо, буду благодарна, раз уж сестры бросают меня, — едва сдержала радость Меган.

Когда, наконец, они вдвоем шли к его машине, Даниэл взял ее руку и жадно поцеловал запястье.

— Я так рад остаться с тобой наедине.

От его поцелуя у Меган сбилось дыхание. Он обнял ее, прижав к двери машины.

— Твоя музыка пульсирует у меня в крови. Ты великолепна и невероятно возбуждаешь меня, — шептал Даниэл. Его затвердевший член упирался ей в живот. — Сойду с ума, если не овладею тобой.

Меган закинула руки ему за шею и отдалась страстному поцелую. Она хотела его целиком — его любовь, его жизнь, — если бы только он позволил. Тайная любовь мучила ее. Она не сдержала горький всхлип. Даниэл быстро отстранился, удерживая в ладонях ее лицо. У Меган кружилась голова. На долю секунды у нее возникло искушение рассказать ему о своих чувствах, о желании разделить с ним жизнь. Но мгновение прошло, и она сдержала порыв из страха потерять его. Время еще не настало.

— Давай найдем уединенное место, — слабо улыбнулась она. — Нас могут увидеть, и слухи дойдут до отца. — Уже скоро все члены совета будут на нашей стороне.

По глазам Даниэла было видно, что он догадался — она не говорит всей правды, однако он кивнул и открыл дверь машины. Они ехали молча. Замечая его взгляды, Меган отворачивала лицо, задумчиво глядя в окно. Ей было тяжело сохранять притворство. Если все продолжится таким же образом, при всей ее изобретательности отношения скоро закончатся. Готова ли она рискнуть в надежде, что между ними возникнет что-то настоящее. Конечно, в какой-то степени их жизни будут по-прежнему связаны из-за ребенка, но исчезнет душевная близость. Больше всего она страдала из-за того, что формально они оставались не более чем случайными любовниками. Она наконец повернулась к Даниэлу и встретила его вопросительный взгляд. Он протянул руку, их пальцы сплелись. Меган знала себя: она никогда не согласится на меньшее, чем всепоглощающая любовь. Если она потеряет Даниэла в попытке завоевать его любовь, то будет знать, что боролась до конца. У нее не будет сожалений.

Прошлой ночью Меган любила его с такой невероятной нежностью и щедростью, что Даниэл был изумлен и тронут до глубины души. Откуда же чувство тревоги? Это было похоже на прощание, словно они занимались любовью в последний раз. Он сделал глубокий вдох, но воздух не наполнил легкие. Небрежно перебирая бумаги на столе, он сдвинул их в сторону. Откинувшись на стуле, он смотрел в окно кабинета. В девятом часу вечера город погружался в сумерки, сверкая огнями, но великолепный вид не трогал его. Он неуверенно протянул руку к телефону.

Даниэл не общался с Меган целый день. Он останавливал себя каждый раз, когда хотел набрать ее номер — сдавали нервы. На этот раз он готов был отложить мобильник, но прозвенел сигнал — сообщение Меган:

«Готова принять твое предложение».

Даниэл удивленно свел брови, печатая ответ:

«Какое?»

«Умираю, хочу тирамису и фисташковые трубочки».

Он облегченно засмеялся: между ними все хорошо, все по-прежнему.

«Адрес доставки? Давай припаркуюсь недалеко от дома и вызову тебя по телефону».

Ответ последовал незамедлительно:

«Приезжай ко мне. Миссис Чанг гостит у дочери до завтра, а отец уехал в Остин по делам. Возможно, даже разрешу тебе войти в дом».

Схватив пиджак, Даниэл бросился к двери. Он умирал от желания увидеть Меган. Они встречались прошлой ночью, но ему казалось, что с тех пор прошла целая вечность. Это напоминало любовную лихорадку, но он предпочитал не задумываться. Сегодня Меган дома одна. Вдруг ему повезет и он сможет остаться у нее до утра? Крамольная мысль уже не вызывала панику — желание оказалось сильнее страха. Даниэл почти бежал к машине. В конце концов, все можно объяснить: ему любопытно, как Меган выглядит спросонья. Наверняка теплая и уютная, с порозовевшими щеками, темными шелковистыми кудрями, разметавшимися по подушке. Он разбудит ее поцелуями — сначала в плечо, потом в ямочку возле шеи, в полуприкрытые веки и, наконец, в губы, открывшиеся ему навстречу. Даниэл будет первым, кого она увидит в начале нового дня. Он отчаянно хотел этого, хотя чрезмерные желания не сулили ничего хорошего.

По пути Даниэл купил тирамису и канноли в дорогом, стильном итальянском ресторане. Еда здесь была похуже, чем в маленьком подвальчике напротив его дома в Нью-Йорке, но вполне терпима. Несколько раз он удерживался от превышения скорости на дороге: разборка с полицией задержит его встречу с Меган.

По привычке он остановился за квартал от дома Меган. Позвонив, нетерпеливо переминался с ноги на ногу — смешно, но ему было наплевать. Когда Меган открыла дверь, ее улыбка говорила о том, что она рада его видеть.

— Заказ доставлен, — сказал он, протягивая пакет.

— Наконец-то. — Она в изнеможении прислонилась к косяку. — Ну, чего ждешь? Марш на кухню!

Даниэл шел за ней, любуясь ее плавной походкой, покачиванием бедер под шелковой розовой пижамой. Меган выглядела невероятно сексуально. Он гадал, сможет ли уложить ее в постель до десерта. Оглянувшись через плечо, Меган хотела что-то сказать, но, увидев выражение его лица, покраснела и молча отвернулась.

В кухне она быстро отступила в дальний угол и выставила ладони в ответ на его провокационное движение.

— Сначала десерт, — пробормотала она, немного задыхаясь.

Тем не менее, Даниэл не остановился. Меган следила за ним, не скрывая волнения. Жадным взглядом он окинул ее тело, раскрасневшееся лицо, зажал в кольце рук, прижав к затвердевшим мышцам груди.

— Что такое десерт? — промурлыкал Даниэл, с улыбкой слушая ее прерывистое дыхание.

Приподняв, он усадил Меган на край стола, встав между раздвинутыми ногами. Отбросив смущение, Меган заглянула ему в глаза, положила ладони на грудь, закинула руки за шею.

— Десерт — это искушение. Сладкое и соблазнительное. В нем есть что-то… греховное.

Даниэл впился в ее губы с жадностью изголодавшегося человека. Он хотел ее так страстно, что не мог сдержать стона, шептал ее имя, прижимаясь к губам, открывшимся ему навстречу. Их языки сплелись, лаская и дразня друг друга. Даниэл готов был сгореть в огне страсти.

Он резко отпрянул, услышав ее вскрик. Меган прижала руки к животу, склонила голову, замерла. Страх охватил Даниэла.

— Господи, Меган, — он схватил ее за плечи, — что случилось, дорогая. Тебе больно?

— Ох, Даниэл. Все хорошо, даже прекрасно, — подняла она заплаканное лицо. — Ребенок. Он толкнулся. Я почувствовала.

У Даниэла от облегчения и радости подкосились ноги. Слава богу, с Меган все в порядке. До него дошло сказанное. Их ребенок впервые пошевелился.

— Можно мне… — Голос изменил ему. — Думаешь, я смогу почувствовать?

— Попробуй. — Меган осторожно приложила его руку к животу. — Толчок очень слабый. Как всплывающие пузырьки на воде.

Оба ждали, затаив дыхание. Даниэл уже потерял надежду, когда вдруг почувствовал что-то — нежное касание в ладонь. Он ахнул и уронил руку.

— Это… он?

— Да, — со слезами откликнулась Меган. — Это он.

Даниэл осторожно вернул ладонь на ее живот.

— Ну, здравствуй.

— Поздоровайся с папой, — прошептала Меган и накрыла рукой его ладонь.

Ребенок снова толкнулся в ответ на просьбу матери. Даниэл испытал непередаваемые эмоции: его душили слезы, в горле стоял ком. Он не знал, плакать или смеяться, но все-таки засмеялся от счастья. Меган присоединилась к нему. Смех замер. Они крепко обнялись, испытывая невероятный покой и гармонию. Даниэл знал, что никогда не забудет этот волнующий момент.

— Меган? Что?… — Он резко повернулся на голос мистера Хана, смотревшего на него с изумлением. — Даниэл?

Рука Даниэла все еще лежала на животе Меган. Непроизвольно он крепче обнял ее за плечи и прижал к себе защитным жестом. Меган дрожала в его объятиях. Даниэл тихо выругался. Нельзя допустить, чтобы она приняла на себя разочарование и гнев отца. Надо спасти ее, но как?

— Папа… — дрожащим голосом вымолвила Меган, но замолчала, увидев его протестующий жест.

— Ты встречаешься с моей дочерью, Даниэл? — Взгляд Хана не предвещал ничего хорошего.

— Да, сэр, — ответил Даниэл, понимая, что с этой минуты с ложью покончено. Он поймал тревожный взгляд Меган.

— Как давно? — В голосе начальника прозвучала надежда.

Даниэлу было мучительно стыдно.

— Около двух месяцев, сэр, — пробормотал он сдавленно.

— Два месяца? Так это результат моих попыток свести вас? — с широкой улыбкой констатировал Хан, млея от удовольствия. Его лицо снова стало серьезным. — Ты готов примириться с тем, что моя дочь беременна от другого мужчины?

Даниэл почувствовал, как напряглась Меган, и повернулся к ней. Она безошибочно прочитала мрачную решимость на его лице, покачала головой и сжала его руку. Сколько усилий она приложила к тому, чтобы спасти его от гнева отца! Даниэл улыбнулся и нежно убрал прядь волос с ее лба.

— Мистер Хан, — он взглянул на своего начальника и друга, — ваша дочь носит моего ребенка. Я его отец.

Минсунг Хан попятился. Его лицо выражало шок, разочарование, обиду.

Меган сползла с края стола и шагнула к отцу, протянув руки.

— Не приближайся. — Мистер Хан отпрянул, направив на нее указующий палец. — Не желаю слышать ни слова, — решительно заявил он и повернулся к Даниэлу: — Что касается тебя… Не думаю, что ты бы держал в секрете свое отцовство, делая из меня посмешище, если бы хотел жениться на Меган.

Это не было вопросом, поэтому Даниэл ничего не ответил. Он не сказал, что взял бы Меган в жены, не мешкая ни секунды, если бы она не отказала ему. Но она ясно дала понять, что отвергает его.

Потому что… хотела выйти замуж по любви. Он не может дать ей этого. Если он полюбит ее, а потом потеряет, то все потеряет смысл — даже его любовь к сыну. Внутри что-то больно свербило.

— Папа, послушай, — попробовала вмешаться Меган.

— Ни слова! — яростно прорычал отец.

— Не говорите с ней в таком тоне, — шагнул вперед Даниэл, загораживая собой Меган.

На лице Хана появилась маска полного равнодушия, и он величественно махнул рукой в сторону Даниэла:

— Даю тебе неделю на то, чтобы сдать дела и уволиться. — С этими словами он гордо удалился, оставив молодых людей в состоянии шока.

После продолжительной паузы Меган наконец перевела дыхание, словно приходя в себя от кошмарного сна.

— Даниэл, не волнуйся, все образуется, — настойчиво произнесла она. — Я расскажу отцу, что ты сделал мне предложение, как полагается, но я отказала.

— А потом мы продолжали встречаться за его спиной и не сказали ему, что я отец ребенка. Мы лгали, Меган, — тихо напомнил Даниэл.

— Погоди, я смогу все объяснить, — она в отчаянии обвила себя руками, — заставлю его понять.

Единственный способ умилостивить отца и защитить Меган от его ярости — это жениться на ней. Сердце болезненно заныло. Он должен снова просить ее, даже если она скажет «нет». Надо попытаться.

— Меган, выходи за меня, — сказал он, обнимая ее за плечи, — пожалуйста.

Она подняла на него заплаканные глаза, внимательно посмотрела в лицо:

— Ты… любишь меня?

— Люблю? — Он уронил руки и отступил. Внутри все сжалось. — Я сказал, что… не могу обещать тебе фантазию. Это не сказка, Меган. Достаточно того, что мы имеем. У нас будет ребенок, мы уважаем друг друга, нам хорошо вместе. Обещаю хранить тебе верность. Разве этого недостаточно?

Свет в ее глазах вспыхнул и погас. Внутренний голос настойчиво твердил Даниэлу, что он жалкий трус. Нижняя губа Меган задрожала, но она больно прикусила ее. Ему хотелось обнять ее, крепко прижать к себе и не отпускать. Меган сделала несколько глубоких вдохов, успокаивая дрожь, потом вздернула подбородок.

— Нет, этого мало, — решительно заявила она. — Я не выйду за тебя, Даниэл, потому что заслуживаю любви. И заслуживаю сказки.

Ему хотелось кричать о том, что сказки имеют конец. Любовь — лишь эмоция, которая угасает, оставляя только боль. Но Даниэл ничего не сказал, а молча наблюдал, как Меган выходит из кухни и исчезает в конце коридора. Хоть он защитил себя от разрушительной силы любви, боль все равно нашла его. Он знал, что Меган неизбежно бросит его, покинет, но все равно ощутил горькое отчаяние.

И он произнес вслух:

— Я не заслуживаю любви.

Глава 12

Постучав в дверь отцовской комнаты, Меган не дождалась ответа. Возможно, так было лучше. Она с трудом держалась на ногах, зубы стучали так сильно, что речь все равно была бы нечленораздельной. Опираясь на стену, она поплелась в свою комнату.

Она упала на кровать и свернулась в клубок. Голова и тело налились тяжестью: ей казалось, что матрас готов проглотить ее вместе с тоской и болью.

С той минуты, что она оставила Даниэла, ее охватило странное онемение. Сколько пройдет времени, прежде чем она справится с отчаянием, она не знала. Ее терзала тревога — она ощущала себя кроликом, за которым идет охота.

Меган встрепенулась, приподнялась на подушку, повыше натянула одеяло. Дыхание было прерывистым. Ей не хотелось думать о том, что она наделала.

Где Даниэл? Он ушел? Если она побежит на кухню, возможно, найдет его на том же месте. Она скажет, что готова стать его женой, согласится на все, что он готов предложить ей. Откажется от любви в обмен на частичку его самого.

Что он сказал? Ах да. Уважение и верность. Все-таки что-то. Еще страсть. Этого нельзя отрицать. Но сколько будет гореть страсть без любви? Образ холодной семейной постели, где они спят, повернувшись спинами, промелькнула в голове. Она вздрогнула и плотнее завернулась в одеяло. Ребенок заворочался в животе, словно говоря: «А я? Как же я?» Да, у них будет сын. Меган наконец дала волю слезам. Будет ли Даниэл любить малыша? Конечно, будет. Она знала, что он уже любит ребенка. Сколько Меган выдержит, прежде чем начнет завидовать сыну в той любви, которую Даниэл не захотел дать ей.

Слезы полились ручьем, рыдания сотрясали тело. Как согласиться на брак с Даниэлом, зная, что он не любит ее? Ее собственная любовь отравит ее, она станет жалкой тенью, потеряет себя навсегда. Этого нельзя допустить ради отца, сестер и ребенка. Ради нее самой. Ей придется отпустить Даниэла… пусть даже ценой боли. Рыдания перешли в непрерывный вой, горло сводило судорогой, дрожь усилилась. Только в этот момент Меган почувствовала, что отец обнимает ее. Она не слышала, как он вошел в комнату. Он крепко прижимал к груди ее голову.

Постепенно рыдания стихли, тело обмякло, слезы иссякли. Отец обнимал ее, пока она не успокоилась. В его объятиях Меган чувствовала себя в безопасности и вскоре провалилась в глубокий, спасительный сон, в котором не было боли.

На следующее утро Меган проснулась с больным горлом и опухшими глазами. Однако внешние признаки отчаяния меркли в сравнении с муками разбитого сердца. Она приняла душ, высушила волосы, надела мягкий свитер и удобные легинсы: хотела показать отцу, что все в порядке. Даже после ее предательства, он, вероятно, с трудом пережил ее вчерашнюю истерику.

Спустившись на кухню, она приготовила тосты и заварила чай, поставила все на поднос и отправилась наверх. Остановилась возле отцовской двери.

— Папа, открой дверь, у меня руки заняты, — с хрипотцой, но твердо попросила она.

Дверь отворилась, и отец внимательно посмотрел ей в лицо, прежде чем впустить. Он был одет в шорты цвета хаки и рубашку поло и явно намеревался остаться дома, чтобы не оставлять ее одну. Меган проглотила ком в горле.

Она поставила поднос на кофейный столик и опустилась в кресло.

— Миссис Чанг вернется к вечеру, поэтому тебе придется довольствоваться тостами.

С легким ворчаньем отец уселся в соседнее кресло, щедро намазал тост маслом и клубничным джемом, откусил большой кусок, потом налил чай в две чашки. Меган взяла чашку и последовала его примеру, хотя есть совсем не хотела.

— Спасибо, — сказала она тихо. — Знаю, что очень обидела тебя, хотя ты не заслуживал этого. Я принесу извинения, но прежде хочу поблагодарить тебя за то, что помог и поддержал меня вчера вечером. Не знаю, что бы со мной было без тебя.

— Даже не пытайся представить, потому что я всегда буду рядом, — спокойно ответил отец.

— Знаю, — всхлипнула Меган, сдерживая слезы. — Я люблю тебя, папа.

— Не сомневаюсь.

— А теперь перейду к раскаянию, — нервно усмехнулась она. — Прости, что лгала тебе, и прости, что обидела.

— Выставила меня дураком, — пророкотал отец, сдерживая гнев. Он поднялся с кресла и зашагал по комнате. — Подумать только, ведь я хотел, чтобы вы поженились.

— Мне казалось, что лучше скрыть правду от тебя, но теперь это не имеет значения, — беспомощно всплеснула руками Меган.

— Ты сделала непростительную ошибку, — сердито произнес он.

— Ты прав, я должна была сказать правду, как только сама узнала.

— Что? — Брови отца взлетели вверх. Он провел ладонью по лицу. — Ты сама не знала?

— Не думаю, что ты захочешь услышать все снова, но я действительно провела ночь с незнакомцем, — призналась Меган со стыдом. — Когда узнала о беременности, то не могла связаться с ним. Это правда. Тут я не солгала, хоть это меня не оправдывает.

— Да уж, чего тут говорить, — рявкнул отец, но уже не так сердито. — Расскажи, что же случилось.

— Я не знала ничего о Даниэле… до того вечера, когда ты пригласил его на ужин.

Отец недоверчиво фыркнул:

— Постой, ты серьезно?

— Представь, каково мне было столкнуться с тем самым незнакомцем три месяца спустя… в моем собственным доме.

— И его ждал еще один сюрприз…

— Вероятно, он был в шоке, однако просил стать его женой в ту же секунду, когда узнал, что я жду ребенка. Я сама ему отказала. Он хотел немедленно все рассказать тебе, но я его отговорила.

Меган раскрыла отцу свой хитроумный план завоевать признание всех членов совета, чтобы они удержали его от скоропалительных решений.

— Даниэл настаивал на том, чтобы участвовать в жизни ребенка, и боялся, что в случае переезда может оказаться далеко от нас.

— Спасибо, что так плохо думала обо мне, — проворчал отец.

— Я была недалека от истины. Напомню, что вчера ты уволил его.

— Да, не отрицаю и не отказываюсь от своего решения.

— Но, папа… — Меган замолчала в ответ на его протестующий жест. У нее нет права на протест, она может только просить. — Помни, что я сама категорически отказалась от его предложения. Он повторил его вчера, а я…

— Не продолжай, — вздохнул отец. — Могу догадаться по вчерашней истерике, что ты ему сказала. Объясни, Меган, почему ты не дала согласие?

— Потому, что… — Она задохнулась от нахлынувших чувств, но нашла силы не зарыдать. — Потому что хочу выйти замуж по любви.

— Но ведь так и есть — по любви, — удивился отец.

— Неужели это так очевидно? — заморгала она.

— Человек так не страдает, как ты вчера, если не теряет кого-то близкого. — Он понимал, ведь сам потерял жену.

— Я действительно люблю Даниэла, — призналась Меган, — но он не любит меня.

— Ты уверена? Сцена, которую я застал прошлым вечером… — Отец поднял бровь. — Вы оба смотрели друг на друга такими глазами. Впору писать стихи, иначе не опишешь то, что я увидел. Но я не поэт.

— Он не верит в любовь, считает ее фантазией, — неуверенно заметила Меган с проснувшейся надеждой.

— Как может умный человек быть таким дураком, — прищелкнул языком отец. — Ты призналась, что любишь его?

— Нет. — Она только собиралась. — Боялась оттолкнуть.

— Что, если он тоже боялся? Думал, что ты не ответишь на его чувство. Даже себе не мог признаться, что любит тебя.

— Какие странные предположения, — усомнилась Меган, хотя ей очень хотелось поверить.

— Скорее наблюдение опытного человека, — покачал головой отец. — Я не ошибаюсь, доверься мне. Я многое в долгой жизни повидал.

Вдруг Меган поняла, что больше не может говорить или думать о Даниэле. Она поцеловала отца в щеку.

— Спасибо, папа.

— Только не думай, что я простил тебя, — пробурчал он нежно.

Меган отнесла поднос на кухню, так и не сумев разобраться в своих чувствах. Да ей и не хотелось. Она сделала первый шаг для примирения с отцом, чувство вины уже не давило тяжелым грузом. Меган перешла в гостиную и прилегла на диван, свернувшись калачиком. Она уже не пыталась остановить капавшие слезы. Веки стали тяжелыми, и она закрыла глаза, хоть только недавно проснулась. Вопреки намерениям, она не боролась за Даниэла, за них двоих. Получается, ей только казалось, что она сильная и решительная, а на деле сдалась, не вступая в борьбу — не решилась признаться, что любит его. Однако… Даниэл позволил ей уйти, не приложил ни малейших усилий, чтобы удержать.

Даже если отец прав, она не станет подвергать сердце риску быть отвергнутым. Сначала ей надо пережить случившееся, набраться сил, а потом решить, стоит ли бороться за Даниэла.

Даниэл не спал и не ел, но выпил немало виски. Он опоздал на работу, которая скоро останется в прошлом. Он долго стоял под горячим душем, смывая запах алкоголя, впитавшегося, казалось, в кожу — он достаточно уважал корпорацию «Джигу», чтобы явиться туда с глубокого похмелья.

Он думал о том, как близок был к катастрофе. Если ему так плохо сейчас, что было бы, если бы он полюбил Меган и потерял ее. Неожиданно для себя он расхохотался, да так, что не мог остановиться, — это была настоящая истерика. Даниэл с трудом взял себя в руки. Ему надо явиться в офис, подготовить дела для передачи преемнику. В его распоряжении одна неделя. Выйдя из душа, он поймал в зеркале отражение небритого лица, но махнул рукой — собственный вид вызывал отвращение. Даниэл быстро оделся, торопясь покинуть пентхаус, чтобы не оставаться наедине с собой: он надеялся забыться в работе.

Коротко кивнув ассистентке, Даниэл заперся в кабинете и приступил к сочинению заявления об увольнении. Напечатав и порвав несколько вариантов, он остановился на самом первом: «Прошу удовлетворить мое прошение об увольнении». Короткое, простое, ничего не говорившее о сожалении и раскаянии, которое он испытывал в отношении Минсунга Хана.

Вложив заявление в конверт, он долго держал его в руке, потом поднял трубку и набрал номер мистера Хана, но тот не ответил. Секретарша начальника сообщила, что его нет на работе.

— Мистер Хан предупредил, что будет работать дома и, возможно, придет позже. Просил отменить все встречи.

Даниэл вскочил со стула. Директор корпорации «Джигу» никогда не работал дома, не отменял встречи в последний момент, потому что профессионализм был для него превыше всего и он приучал к этому сотрудников. В каком бы шоке и отчаянии он ни пребывал накануне вечером, мистер Хан никогда не остался бы дома зализывать раны.

Меган. Что-то случилось с Меган. Даниэл метался по кабинету, сжимая и разжимая пальцы. Это не может быть младенец. Он был здоров и активен… В памяти всплыла сцена на кухне и радость, которую Даниэл испытал. Он закрыл глаза и покачал головой — слишком тяжело думать о том, что он мог потерять. С ребенком все в порядке, но Меган… Что с ней? Как ни старался, он не мог забыть боль в ее глазах, когда сказал, что не любит ее. Но она оправится, не так ли? Они решили обойтись без обещаний. Меган знала, что рано или поздно их роман закончится. Или нет? Она бы первая оставила его. В конце концов, именно она отказалась выходить за него замуж, а значит, вина лежит на ней. Даниэл поморщился от стыда: как низко он пал! Разве он не понимал, что означали его слова о том, что ему достаточно нынешних отношений — остальное фантазия. Это он нанес Меган обиду. Господи, спаси Меган!

Чтобы сохранить рассудок, он углубился в работу, переходя от проекта к проекту, от документа к документу, резко торопя подчиненных, если они задерживали его. Главное — не останавливаться!

Зазвонил телефон.

— Мистер Хан желает видеть вас в офисе, — сообщила секретарша.

— Сейчас буду, — сказал Даниэл, поднимаясь.

Он надел пиджак и положил в карман письмо с просьбой об увольнении. Выходя из кабинета, улыбнулся секретарше, словно извиняясь за сегодняшнюю грубость.

— Проходите в кабинет, — кивнула ассистентка генерального директора.

Постучав, Даниэл вошел и закрыл за собой дверь. Мистер Хан не оторвался от документа, который читал, до того момента, когда Даниэл подошел к столу. Лучше бы он не поднимал взгляд! Даниэл никогда не видел его таким. В глазах начальника сверкали гнев и ярость. Вообще-то Даниэл умел постоять за себя, но не в этом случае. Он должен был сохранить хоть малую долю уважения мистера Хана, что в данной ситуации представлялось почти невозможным.

— Вот мое прошение об увольнении, — достал конверт Даниэл, но Минсунг Хан не сделал движения взять его, и после неловкой паузы Даниэл положил бумагу на стол. — Знаю, что мои извинения неуместны но, тем не менее, прошу принять мое искреннее и глубокое раскаяние. Мое предательство…

— А как насчет раскаяния в том, что ты сделал ребенка моей дочери?! — рявкнул Хан.

— Я не знал, что она беременна… — начал было Даниэл, но остановился. — Признаю вину.

— Значит, ты не хочешь на ней жениться?

— Неправда, сэр. Это мое самое большое желание.

— Но ты не любишь ее. — Взгляд Хана слегка смягчился. — Так думает Меган.

— С ней… все в порядке? — Даниэл схватился за спинку стула, чувствуя, как кровь ударила в голову.

— Нет, — помрачнел Хан, — она не в порядке.

Даниэл развернулся на каблуках и сделал несколько шагов к двери, потом остановился. Куда он идет? К Меган? Ему нельзя. Ей плохо по его вине. Он разочаровал начальника.

— Извините, — еле выдавил Даниэл, вернувшись к столу. — Через неделю я подготовлю все документы для передачи дел преемнику…

— Думаешь, я найду тебе замену за неделю? — пробурчал Хан. — Убирайся из моего кабинета. Не могу видеть твое виноватое лицо. Забери этот конверт.

— Но, сэр…

— Я сказал, уходи, — нахмурился тот. — Забери заявление. Ты меня понял?

Даниэл только кивнул, убрал конверт в карман, низко поклонился и вышел. Вернувшись в свой офис, Даниэл повернул стул к окну, сел и уставился вниз на город невидящим взглядом.

Нет сомнения в том, что мистер Хан очень зол на него, хотя не стал увольнять. Что заставило его передумать? Даниэл закрыл лицо руками и застонал. Не что, а кто. Меган, должно быть, рассказала ему все, вплоть до причины своего отказа выйти замуж. Она вступилась за него даже после того, как он отверг ее любовь…

Даниэл вскочил. Ее любовь. Ее согласие зависело от того, любил ли он, ведь она не сомневалась в своей любви. Ты меня любишь? Он помнил, как она произнесла эти слова с надеждой и тревогой. Она любила его и надеялась услышать, что это взаимно. Меган дала ему шанс получить ее всю без остатка, а он отказался.

Даниэл не помнил, что испытал, когда его бросила мать — был слишком мал, — но у него осталось чувство глубокой пустоты. Однако он не забыл боль, охватившую его, когда застал любимую женщину в объятиях соседа по общежитию. Каково ему было слушать Сиенну, сказавшую, что никогда не хотела его — он был недостоин ее.

Ее предательство пробудило страх, преследовавший его с детства: мальчик, которого бросила мать и не любил отец, никому не был нужен. Он ненавидел за это Сиенну, ненавидел себя. Боль съедала его до тех пор, пока он не принял решения избегать привязанности, а любовь считать фантазией.

Только поэтому он не позволял себе полюбить Меган, даже поняв, что потеряет ее. Только потеряв ее, он осознал, что боль от предательства Сиенны ничто по сравнению с отчаянием, которое он испытывает сейчас. Тогда пострадала только его гордость, а сейчас душа. Он использовал ребенка для прикрытия своего трусливого страха. Любовь к сыну никогда не покинет его. Даже если мир обрушится на голову, Даниэл будет счастлив отцовством. Этого ничто не изменит.

Он позволил гордости и горечи управлять собой, ослепить его, но теперь он прозрел и осознал высший смысл жизни. Мучительные сердечные страдания вызваны любовью к Меган. Он полюбил ее всей душой, но страх и упрямство мешали признаться в этом. Любовь реальна. Если такая женщина, как Меган, полюбила его, значит, он этого достоин.

Что, если уже слишком поздно? Страх скрутил Даниэла, но он справился с собой. Он искупит ошибку — другого быть не может. Ради ребенка он станет самым лучшим отцом, заслужившим любовь его матери. Он выдержит все испытания и сделает Меган счастливой. Теперь она обижена, и ей нужно столько времени, сколько он сам сможет выдержать, а значит, немного. Он все ей объяснит. Дай бог, чтобы этого было достаточно.

Глава 13

Заходя в смотровой кабинет женской клиники, Меган с трудом сдерживала слезы, хотя для них не было причины. Еще в прошлый раз, когда они приходили вместе, она сказала Даниэлу, что его присутствие не обязательно. Однако она не видела его уже три недели и очень скучала. Кроме того, ей предстояло набраться смелости признаться в любви, а также укрепить сердце, чтобы оно не разбилось, если он не ответит на ее чувства. Даже если он еще не готов, она будет ждать сколько угодно, пока он не полюбит ее. Ему всего лишь достаточно преодолеть упрямство и признать, что любовь реальна. Она докажет это своим личным примером.

Это был прекрасный план, но ей не хватало на него смелости. Что с ее нервами? Меган всегда считала себя решительной особой. Но Даниэл слишком много значил для нее, чтобы рискнуть всем. Меган вздохнула. Мысли бегали по кругу, и она устала.

Меган вышла в холл в ожидании вызова, но вдруг резко остановилась.

— Меган, — позвал ее Даниэл, поднимаясь навстречу.

Меган задрожала от его пронзительного взгляда. Ей было трудно сделать хотя бы шаг.

— Если не хочешь видеть меня, я уйду, — смиренно продолжил он.

— Нет, останься. — Меган с трудом перевела дыхание. — Мы приняли решение вместе растить сына, шаг за шагом. Что бы ни случилось, я все еще хочу этого для тебя и ребенка.

— Для меня и ребенка, — мрачно кивнул Даниэл. — Спасибо.

— Конечно, — неуверенно произнесла Меган, не понимая, чем огорчила его.

— Присядь. — Он проводил ее к креслу, а сам сел рядом. — Как ты?

Трудный вопрос. Как он среагирует, если она скажет: «Тебя не хватает. Стараюсь быть сильной ради ребенка, хотя хочется свернуться клубком и плакать». Поэтому она отделалась стандартным:

— Нормально.

Даниэл вздохнул и опустил взгляд на свои руки, сжатые в кулаки на коленях. Меган вдруг разозлилась: почему он задает дурацкие вопросы?

— А ты как? — спросила она с вызовом.

Он посмотрел ей в глаза, и она задохнулась, увидев в них боль и отчаяние. Даниэл не отвернулся, словно хотел обнажить перед ней душу. Он собирался ответить, и Меган наклонилась, чтобы услышать ответ, но тут медсестра вызвала ее в кабинет врача. Меган с трудом сдержалась, чтобы не послать несчастную женщину к черту.

Даниэл вскочил и подал ей руку, помог подняться, но инстинктивно Меган поняла, что он ищет у нее поддержки.

— Добрый день, милая, — приветливо поздоровалась доктор. — Здравствуй, Даниэл. Как самочувствие? — повернулась она к Меган.

— Ребенок начал шевелиться, мы оба почувствовали, — прошептала Меган, а Даниэл замер, вспомнив свои ощущения в этот драматический момент. С тех пор, казалось, прошла целая вечность.

— Прекрасно, — воодушевилась врач, — незабываемые ощущения, правда?

— Никогда не забуду, — взволнованно произнес Даниэл.

Он, не отрываясь, смотрел на врача и слушал ее объяснения о дальнейшем развитии плода. Меган кивала, но мысли, занятые только реакцией Даниэла, путались. Что он хотел ей сказать? Неужели предчувствие обмануло ее? Она знала только одно: Даниэл нужен ей, но она не могла получить его. Это было невыносимо! Меган с трудом сдерживала слезы обиды и отчаяния.

Выйдя из клиники молча, занятые своими мыслями, они дошли до парковки.

— Спасибо за то, что пришел сегодня, — пробормотала Меган. — До свидания.

Прежде чем она села в свою машину, Даниэл схватил ее за руку.

— Меган! — окликнул он с таким чувством, что у нее перехватило дыхание — она была на грани нервного срыва.

— Пока, Даниэл, — не глядя на него, прошептала она.

Даниэл удерживал дверь машины, и Меган охватила паника. Он почувствовал это и отступил. Она рванула со стоянки, захлебываясь слезами.

Вернувшись домой, она легла в кровать и проспала три часа. Ей не хотелось вставать, но надо было собираться на встречу с отцом, пригласившим ее на ужин в итальянский ресторан. У нее не было желания показываться сейчас на публике, но после всего Меган не осмелилась огорчить отца отказом.

Приняв душ, она высушила волосы и уложила красивой волной. Чтобы взбодриться, Меган надела желтую тунику, сделала легкий макияж, подкрасила губы розовой помадой и почувствовала себя лучше. Итальянский ресторан был одним из ее любимых, и, входя в зал, она не сдержала улыбки. Приглушенный свет и свечи на столах придавали минималистическому убранству интерьера приветливый и уютный вид.

— На имя Минсунга Хана заказан столик на двоих, — сказала она метрдотелю.

— Пожалуйста, следуйте за мной.

Отца еще не было, и Меган заказала чай со льдом. Если он не появится в ближайшее время, она отправит ему эсэмэс с напоминанием. Впрочем, он всегда опаздывал, как и Даниэл. Она не удивилась, вспомнив о Даниэле. Он постоянно приходил на ум, ведь она любила его. Какой смысл отрицать очевидное.

— Меган?

Она вздрогнула, увидев перед собой удивленного Даниэла.

— Не может быть! — ахнула Меган.

Отец снова взялся за старое: пытался свести их. Она достала телефон, чтобы высказать ему возмущение. Он знал, что она любила Даниэла и хотел помочь. Очень мило с его стороны, но это ее жизнь, и она сама разберется. Однако отец опередил ее. Его сообщение гласило:

«Прости, дорогая. Задержался на работе. Надеюсь, ты оценишь замену».

Меган так рассердилась, что почти пропустила мимо ушей просьбу Даниэла:

— Не возражаешь, если я сяду?

— Конечно, садись. — Она вздохнула и поглядела в глаза Даниэла. — Жаль, что отец не смог прийти.

— Смеешься? Он великолепен, — неуверенно улыбнулся Даниэл. — Отблагодарю его бутылкой вина. А может быть, в зависимости от исхода, подарю ему целый винный погреб. В любом случае я невероятно благодарен ему.

— Прости, — растерянно заморгала Меган, — я что-то упустила?

— Только не меня, — серьезно ответил Даниэл. — Я всегда буду рядом.

— О чем ты?

Даниэл смотрел на нее такими глазами, что Меган перестала дышать.

— Ты, должно быть, ненавидишь меня, — с мукой в голосе проговорил он, на что Меган отрицательно покачала головой. — Так торопилась сбежать от меня сегодня. Не осуждаю, ведь у тебя были все основания.

— Не говори так, — нахмурилась Меган. Ненависть? Да она любила его!

— Прости меня, — протянул он руку, но не решился дотронуться до нее. — Я не успел признаться в любви к тебе. Ты ушла так быстро… Подумал, что между нами все кончено.

Меган дрожала всем телом. Ей пришлось сцепить зубы, чтобы они не стучали. Ее охватила злость на себя и на Даниэла. Оба испытывали необыкновенные чувства и позволили им испариться.

— У меня был кое-кто в колледже, — начал Даниэл. — Я думал, что люблю ее.

У Меган сдавило желудок. Она не ошиблась — у него была другая, поэтому он не мог полюбить ее. Меган впилась ногтями в ладонь.

— Она использовала меня, чтобы сблизиться с моим соседом по комнате, — будничным тоном сообщил Даниэл, словно речь шла не о нем.

— Какой ужас, — ахнула Меган, — мне так жаль.

— Она сказала, что я не стою ее, — сделал он мучительную паузу. — А я поверил ей. В глубине души я сам так считал. Иначе почему мать покинула меня в детстве?

— Ох, Даниэл. Это не так! — негодовала Меган. Он не заслуживал такой жестокости. — Она сжала его ладонь. — Они не правы. Совсем не правы. Ты прекрасный, добрый человек и заслуживаешь любви и уважения.

— Теперь я знаю, — удержал он ее руку. — Ты заставила меня поверить.

— Не уверена…

— Я думал, что ты бросишь меня, — он смотрел ей в глаза, — так боялся потерять тебя.

— Что ты хочешь сказать? — спросила Меган, чувствуя, как кровь больно стучит в ушах.

— Хочу сказать… что ошибался. Любовь не фантазия. Знаю, что ты любишь меня. — Он крепко сжимал ее руку. — Прости, что не верил так долго, — твердил Даниэл, глядя на нее с нежностью. — Как дурак, мог упустить свое счастье.

Боясь, что голос подведет ее, Меган согласно кивнула.

— Прости, что потребовалось столько времени понять, что я люблю тебя. — Его голос задрожал. — Я люблю тебя, Меган, больше всего на свете.

Она подавила всхлип, не в силах сказать ни слова.

— Скажи… я опоздал? — задыхаясь, спросил он. — Ты больше не любишь меня? Не страшно. Я снова завоюю тебя. Любой ценой, только дай мне шанс. Докажу, что ты значишь для меня.

— Остановись, — прошептала Меган.

— Что? — испугался он.

— Замолчи и слушай. — Меган с трудом перевела дух.

Даниэл кивнул, удерживая ее руку, словно боясь, что она убежит.

— Я тоже прошу прощения, — со слезами произнесла Меган.

— Тебе не за что…

— Послушай, Даниэл.

Он замолчал, плотно сжав губы, нетерпеливо дожидаясь, когда она выскажется.

— Прости, что не боролась за нас. Я любила тебя, но не решалась признаться, боясь, что оттолкну тебя. — Она прикусила дрожащую губу. — Мне надо было быть смелее, сильнее любить тебя.

— Любила меня?

— И сейчас очень люблю. Поверь, ты заслуживаешь самой преданной любви…

Даниэл вскочил так резко, что опрокинул стул. Меган не успела моргнуть, как оказалась в его объятиях.

— Больше ни слова, — пробормотал он, впиваясь в ее губы.

Не теряя времени, Меган обняла его за шею и ответила на поцелуй со всей любовью, страстью и сожалением… Нет, ей не о чем было жалеть.

— Меган, — мягко отстранил ее Даниэл и засмеялся. — Надо остановиться, пока нас не выгнали из ресторана. Сядь.

Меган с неудовольствием подчинилась. Усевшись напротив, Даниэл достал телефон и набрал текст.

— Ты смеешь смотреть на экран, когда мог бы целовать меня?! — возмутилась Меган.

— Я должен получить разрешение твоего отца. Никогда не буду делать что-либо за его спиной, — рассмеялся Даниэл. — Хотел бы просить его лично, но не могу ждать…

— Ты только что признался мне в вечной любви. Сейчас не время переписываться с моим отцом.

— Не спеши. Это действительно очень важно. — Он прочитал пришедшее мгновенно ответное сообщение и снова засмеялся.

— Что происходит? — озадаченно спросила Меган, наблюдая, как Даниэл встает перед ней на колено. — Ага, кажется, начинаю понимать.

— Меган Хан, — Даниэл смотрел на нее с нескрываемым обожанием, — согласна ли ты сделать меня самым счастливым человеком на земле и стать моей женой?

— Ты любишь меня? — дрогнувшим голосом уточнила она.

— Всем сердцем, — без колебаний ответил Даниэл.

— Тогда да, — сквозь слезы улыбнулась Меган. — Я выйду за тебя замуж.

— Наконец-то. — Он потянулся к ее губам.

— Тебе всего лишь стоило сказать три слова, — склонила голову ему навстречу Меган.

— Я люблю тебя. — Он завладел ее губами и сердцем.

Интуиция не обманула Меган: Даниэл Пак способен на глубокую и преданную любовь. Отныне он принадлежит ей навсегда.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Ли Джейси Ее страстный дебют

Джейси Ли Ее страстный дебют

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13