Призыватель нулевого ранга. Том 6

Глава 1

Асакура даже забыла, как дышать, наблюдая за полётом Макса. Буквально замерла, и даже не чувствовала, как ногтями впилась в ладонь, настолько крепко сжала кулаки. Сердце буквально чуть не обвалилось в пятки, когда она увидела, что Макс держится одной рукой. И только потом она сообразила, что ему нужно освободить вторую, чтобы взять в неё меч.

Но всё равно смотрелось всё это очень уж жутко. Макс висел на одной руке в двух сотнях метрах над землёй. Примерно на такой же высоте была её квартира. Может быть, незначительно выше. И девушка никак не могла представить, что окажется снаружи.

И как ему там наверху? А ведь ещё и тянет внутрь этого чёртова портала. «Только бы всё получилось! Только бы у Макса всё вышло! — без умолку твердила она сама себе внутренним голосом. — Лишь бы всё закончилось, и он опять был рядом!»

Воительница и сама себе порой не решалась признаться в том, что Макс Грушин — вчерашний школьник стал слишком много значить для неё. Не как глава гильдии, не как любовник, а как настоящий мужчина, какой бы смысл в это словосочетание не вкладывал. Он был именно таким, какого она хотела бы видеть рядом с собой.

И теперь она с замиранием сердца глядела, как он замахивался, целя во что-то едва различимое на фоне портала, и просила только об одном, чтобы у него всё получилось, и он вернулся бы назад. И просто встал рядом в своей привычной задумчивости. Монументальный, как скала, за которую можно спрятаться не только от непогод, но и от невзгод.

А потом Макс рубанул мечом. И ничего не произошло. Только сдвоенная точка Макса и её пета исчезла в портале. И всё. Как будто их никогда и не бывало. Как будто ей почудился невероятный мужчина и монументальный человек в одном лице.

Асакура стояла, не в силах поверить собственным глазам. Портал остался, ничего с ним не случилось, а вот Макс исчез. И как будто оборвалось что-то внутри. Умерло.

И вместе с воительницей замерли все остальные. Все они не в силах были поверить собственным глазам. На долгие несколько минут всё застыло. Никто не двигался, не моргал, и, кажется, даже не дышал.

Только портал продолжал увеличиваться и всасывать всё, до чего мог дотянуться. Он-то и вывел всех из задумчивости, потому что снова начал активизироваться и увеличивать тягу. С ближайшей многоэтажки полетели панели, всасываемые порталом.

Асакура закрыла лицо ладонями, шумно втянула воздух, чувствуя на руках запах человека, который совсем недавно стоял рядом, а теперь бесследно исчез. И упала на колени. Этот удар был один из самых тяжёлых в её жизни.

* * *

Император до последнего надеялся, что у Макса Грушина всё выйдет. Даже после того, как юный призыватель скрылся в створе портала, он ещё некоторое время надеялся, что сейчас тот пересилит обстоятельства, и вывалится обратно в этот мир.

Он же уже закрыл два портала, значит, сможет и третий, не так ли? Ну, даже, если не получится с первого раза, то сейчас вернётся и попробует ещё раз. Но тот всё не появлялся и не появлялся. Спустя ещё минут пять Михаил Николаевич понял, что ждать больше нечего.

— Всем максимальная готовность! — скомандовал он. — Все переходим к запасному плану.

— У нас есть запасной план? — спросил его Роман, не скрывавший грусти после исчезновения молодого призывателя. — Я думал, этот был последним.

— Я должен просчитывать любые результаты, — ответил ему император. — Даже провальные. Пусть у нас всё не получится, мы должны быть готовы придумывать что-то ещё и ещё раз до тех пор, пока у нас, наконец, не выйдет. Или, пока… — он замолчал.

— Пока что? — уточнил Роман.

— Пока мы не погибнем, — твёрдо ответил император. — На данный момент надо сосредоточиться на эвакуации. И не оставлять попыток остановить это чудовище. Пришли мне Марка и Тинто. Будем думать, что предпринять.

В этот момент к ним подошёл начальник штаба.

— Какие будут распоряжения? — вытянувшись в струнку спросил он, запустив тем самым, обыденность, хотя сам об этом не подозревал.

Император встряхнул головой и поднял подбородок.

— Эвакуируйте весь город! Разместите в безопасных местах! Вслед за этим эвакуируйте полосу по линии портала, шириной пока в десять километров и длинной в тысячу.

— В тысячу? — начальник штаба сглотнул.

— Именно, — губы монарха сомкнулись в упрямую линию. — Начинайте отсюда. Люди не должны пострадать, чего бы не произошло.

— Слушаюсь, — взял под козырёк начальник штаба.

Император огляделся. Множество глав гильдий либо не доехали сюда, либо после провала Грушина развернулись и уехали прочь. Куда? — это не его дело, но на его расположение они могут больше не рассчитывать. Осталось только трое. Арнам Дэус, глава гильдии Охотников и глава гильдии Аристократов. Все остальные растворились, как снег по весне.

Арнам был спокоен и чем-то напоминал этим самого императора. Он переводил взгляд с портала на монарха и потом обратно.

Слегка подхрамывая прибежал помощник Старр.

— Ваше величество, — проговорил он быстро, но без паники. — Там многие призыватели пытаются улететь, что делать?

— Пусть летят, — махнул рукой император. — От себя всё равно не улетишь. Не так ли, Арнам?

— Если только не в портал, — хмыкнул тот. — Но вообще — да, какое-то поспешное бегство.

И тут к ним двоим подошёл бледный Марк на пару с Тинто.

— Слушаем? — сказал учёный.

Император огляделся, увидел девушку, которая сопровождала Макса Грушина. Та стояла на коленях, закрыв лицо ладонями.

— Арнам, помоги девушке, — сказал он, а я пока с моими гениями пообщаюсь.

* * *

Наверное, если бы не поведение императора, то в лагере царила самая настоящая паника. Почему-то у всех была уверенность, что Макс Грушин со всем справится. То же самое чувствовал и Марк.

Когда молодой призыватель пропал, учёный сначала не мог поверить собственным глазам, а потом едва не поддался отчаянию и не дал дёру подальше от прожорливого портала.

Дело в том, что он со всеми своими опытами чувствовал за спиной фигуру Макса Грушина. «Если у меня что-то не получится, — думал Марк, — то придёт Макс и всё сделает». И поэтому учёный не волновался особо, проводя эксперименты. А теперь что? Он даже не знал, с чего можно начать.

Но затем глянул на то, как держится император, и понял, что тому-то сейчас тоже нелегко. Скорее, гораздо тяжелее, у него на плечах ответственность за всю империю. Поэтому и Марк должен держаться до последнего, будучи в данном случае правой рукой монарха.

Затем к нему подошёл Тинто.

— Это всё? — спросил он.

— Нет, — покачал головой Марк. — У нас есть ещё один специальный излучатель. А у тебя есть артефакт, разрушающий любые энергетические связи. Зарядим, да выстрелим.

— Думаешь, поможет? — с сомнением проговорил артефактор.

— Нам не об этом сейчас надо думать, а о том, что можно ещё попробовать, — твёрдо ответил Марк. — И пока я жив, я не остановлюсь. Я эту падлу законопачу!

— Класс, — улыбнулся Тинто. — Я с тобой.

В этот момент к ним подошёл Роман — секретарь императора и сказал.

— Его величество вас зовёт, подойдите, пожалуйста.

Учёный и артефактор переглянулись, пожали друг другу руки и отправились к императору.

* * *

Грым Вересков с некоторой даже брезгливостью глядел на то, как безродный парнишка пытается закрыть портал. Он даже усмехнулся, когда парня засосало порталом.

— Будет знать, что кое-куда соваться нельзя, — буркнул он себе под нос и усмехнулся. — Хотя вряд ли он уже что-то вообще будет знать.

После этого Вересков развернулся и отправился к машине. Больше тут ловить было нечего.

— Куда едем? — спросил водитель, который был из местных, поэтому жутко бесил Грыма.

— В аэропорт, — буркнул тот.

— Улетаем? — это уже спросил его ближайший помощник.

— Да, — ворчливым голосом ответил тот. — По прилёту сразу же выводи все активы, собирай имущество, выставляй на продажу недвижимость. Этой империи конец, нам нужна другая.

Машина тронулась, увозя главу гильдии Палачей. Но не успел он въехать на территорию аэропорта, как почву под ногами основательно тряхнуло.

Грым оглянулся на портал, а тот стал просто огромным и как будто нависал над всем вокруг.

* * *

Арнам шёл к Асакуре, понимая, что он вряд ли сможет выполнить распоряжение императора. Девушка, скорее всего, заартачится и не пойдёт с ним никуда. С другой стороны, это не его проблемы. Сейчас он попробует предложить свои услуги. И, если воительница откажется, то пусть стоит тут дальше.

Но дойти до неё он не успел. Тряхнуло так, что на этот раз он едва удержался на ногах, поэтому замер на полпути до Асакуры. Но землетрясение оказалось сущей ерундой по сравнению с тем, что творил портал.

Он уже был с полкилометра диаметром, и тут вдруг решил стать ещё больше. В разы. Как будто какое-то животное казалось большим, но оказалось, что оно свернулось в клубочек, а тут решило расправиться. И из краёв портала полезли розовые щупальца, вырастая всё больше и больше.

С считанные минуты они выросли с крохотных, похожих на протуберанцы, отростков в стометровые щупальца, а затем и в километровые. Но самое неприятное, что они принялись хватать всё подряд и запихивать себе в глотку. Точнее, в портал.

Ближайшая многоэтажка исчезла в прожорливой дыре буквально за несколько минут. Насколько Арнам мог судить, она была пустая. А вот следующая, к которой уже тянулись щупальца, всё ещё была окружена пожарными. Эвакуация шла из рук вон плохо.

— Арнам, нам нужна помощь! — перекрикивая шум визжащего портала обратился к нему император. — Ты можешь что-нибудь сделать?

Дэус лишь кивнул и переместился в другой временной туннель. Самое интересное, что на этом уровне портал тоже существовал и действовал. Но всё-таки не столь активно. Но главное было даже не в этом.

Стоило Арнаму коснуться портала, чтобы попытаться сдержать его, как его просто выкинуло из быстрого времени снова в обычное реальное. Дэус даже приподнял бровь. Давненько его никто так легко не швырял, как тряпичную куклу.

Он напряг все свои резервы, в том числе и те, которые спали десятилетиями за ненадобностью. Сейчас нужно было напрячь все ресурсы. И у него это вышло, хоть и не с первого раза. Вот что значит, быть слишком уверенным в себе и пренебрегать постоянными тренировками.

Но со второго раза он высвободил все свои ресурсы. И ударил по порталу. Первым же ударом ему удалось отсечь все щупальца, тянувшиеся к городу, и те упали возле портала, который их тут же и втянул.

Вторая задача была труднее. Арнам принялся сдавливать портал, пытаясь его схлопнуть. Но тут его ждало фиаско. Второй раз за несколько минут ему, можно сказать, ударили по лицу, небрежно показав, что он далеко не всесилен.

— Да закройся же ты, скотина! — прорычал он.

И тут почувствовал, что за его плечом кто-то стоит. Он мельком глянул и увидел Асакуру. Та стояла плечом к плечу с ним и с ненавистью смотрела на портал. Но слёз в её глазах не было.

— Есть идеи? — спросил он, сипя от натуги.

В портале всё ещё оставалось двести метров диаметра и дальше он уменьшаться отказывался, как не давил на него Арнам.

— Макс дал мне пространственный артефакт. Удерживай портал, а я пойду активирую, — она не удержала вздох. — Штука мощная. Должно помочь.

Арнам внезапно понял, что, скорее всего, она права. Обычно простые вещи оказываются куда эффективнее сложных. Если получится этот портал хотя бы заключить в пространственный мешок, то дальше появится время на то, чтобы придумать что-нибудь.

А пока ему оставалось давить его изо всех сил. Которые, как с удивлением отметил глава демоноборцев, подходили к концу. Портал высасывал его, как сок из пакетика через трубочку.

Третий плевок в сторону того, который считал себя чуть ли не всемогущим.

* * *

Марк и Тинто подошли к императору полные решимости костьми лечь, но закрыть портал. Он смотрел на них с некоторой отстранённостью, но максимально собранный и готовый ко всему.

— Что скажешь, Марк Евгеньевич? — спросил он у учёного и кивнул в сторону портала. — Есть у нас ещё хоть какой-нибудь? Хоть минимальный шанс?

— Мы вот с Тинто тут подумали, — ответил Марк. — У нас же есть артефакт, который может прервать подпитку портала, это если простым языком. И остались ещё излучатели. Сейчас попробуем всё это вместе сложить и воздействовать…

Дальше договорить он не успел, потому что земля из-под ног буквально выскочила. Марк и Тинто упали, но император продолжал возвышаться над ними. Когда толчки закончились, он протянул руку сначала одному, потом другому и сказал:

— Занимайтесь.

Марк и Тинто обернулись к порталу и в этот момент увидел, как Арнам Дэус принялся сражаться с порталом в одиночку. Сначала даже казалось, что это может получиться, и ужасная тварь с щупальцами, в которую превратился портал обречена, но через несколько минут стало очевидно, что портал сильнее главы демоноборцев. Он успешно сопротивлялся, и не собирался сдаваться.

И ещё они увидели, как девушка, сопровождавшая Грушина, отправилась к порталу, зажав что-то в руке. Судя по всему, у неё был какой-то план. Но, привыкнув к тому, что все планы в последнее время идут лесом, Марк решил продолжать готовить и свой. На всякий случай. Не помешает.

* * *

Кристина с дочкой Анной бежали по лестнице многоэтажного дома Подгорска. Дом уже накренился, поэтому лифт не работал. Они могли выскочить из дома гораздо раньше, но трёхлетняя Анна потеряла свою игрушку и наотрез отказывалась уходить без неё. Никакие уговоры, что мама купит ещё, на неё не повлияли. И вот они задержались почти на полчаса, пока Кристина переворачивала квартиру вверх дном.

В итоге игрушка нашлась в небольшом рюкзачке, который уже висел на спине Анны. Девочка просто забыла, что уже положила игрушку туда, и принялась её искать.

Спасатели уже отъехали от дома, потому что он угрожал рухнуть в любой момент. Сама служба спасения помогала эвакуироваться тем, кто не мог это сделать сам. Остальных предупреждала, чтобы брали только необходимое и спускались вниз, как можно быстрее.

Кристина и Анна бежали по лестнице последними. Над их головами раздавался жуткий скрип. Хрустели и качались переборки, сыпался бетон, и даже лестница под ногами ходила ходуном.

Когда основательно тряхнуло, Кристина схватила дочь на руки и чудом удержалась на ногах, придерживаясь за перила. И когда она только выдохнула, что обошлось, и дом не разрушился, над их головами снесло верхнюю часть дома. Словно это был карточный домик под порывом ветра.

Женщина припустила бегом вниз по лестнице. Про себя она повторяла только одно слово: «Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!» Ничего другого в её голове просто не было.

Она перескакивала через несколько ступеней, прикидывая, что до выхода осталось ещё четыре… три… два этажа.

Дом приподняло. Если бы остатки конструкций унесло сейчас, то мать с дочерью улетели бы вместе с ними. Но с первого раза порталу не удалось оторвать дом от фундамента. И пока он собирался с силами, Кристина с Анной выскочили на улицу.

И прямо на их глазах огромный розовый портал пожрал их дом до основания. И теперь женщину с дочкой тоже ничего не защищало. Их потянуло внутрь.

Кристина пыталась цепляться за кусты, столбы, но всё было тщетно, её слабые пальцы разжимались, и женщину вместе с дочерью на руках тащило и тащило внутрь. Кристина почувствовала полную безысходность, когда розовый овал навис над ними.

И вдруг всё кончилось. В один единый момент. Кристина даже поверить не могла, что они спасены, продолжая оглядываться, ища портал. Но его не было. Портал закрылся.

* * *

Асакура шла к порталу медленно, стараясь прочувствовать всю свою ненависть к нему. К тому, кто отобрал у неё единственного человека, который ей был действительно очень важен. Единственного, кому она верила безоговорочно.

Прямо сейчас в девушке происходила переоценка ценностей. Прямо сейчас она менялась. И больше всего хотела увидеть Макса. Хоть тело. Но это лучше, чем неизвестность.

Она шла с тыльной стороны портала, поэтому её не втягивало в него. Дойдя до центра, она вспомнила, что нужно сделать с артефактом. Поднесла его к лицу, чтобы сказать нужные слова. И в этот момент портал схлопнулся.

Просто исчез, как будто и не бывало. После него остались только чудовищные волны на поверхности земли, образовавшиеся там, где сходилась пожранная порталом земля и оставленная в покое.

Также о том, что портал вообще существовал, напоминали разрушенные строения, и дымящиеся руины.

Не веря своим глазам, Асакура перепрыгнула через ров, оставшийся на месте, где был портал, и осмотрелась. Ничего. Ни следа.

Арнам тоже смотрел в её сторону. А потом просто сел на землю.

— Это ты сделал⁈ — крикнула ему Асакура. — Это ты закрыл портал⁈

Глава демоноборцев пожал плечами, а затем покачал головой. Он не знал. Точнее, не чувствовал себя к этому причастным.

Но самое хреновое было не в этом. До закрытия портала ещё оставался шанс, что Макс вернётся. Теперь этот шанс испарился.

Внезапно у неё зазвонил телефон. Словно в насмешку над ней высветился номер Ники.

— Слушаю, — каменным голосом проговорила Асакура.

— Что с Максом? — испуганным голосом спросила Ника. — Что-то случилось? Он жив?

Воительница ответила не сразу. Она посмотрела наверх, где ещё только что над ней нависал овал портала. Потом ещё раз поглядела вниз. И по сторонам. Тяжело вздохнула.

— Макса больше нет с нами, — ответила она наконец.

Глава 2

Пет Асакуры понял, что у меня ничего не вышло, поэтому сразу же начал, как бешеный махать крыльями. Вот только это ни капли не помогало, нас всё равно засасывало внутрь. А вот навредить нам его действия могли.

— Не сопротивляйся, — рявкнул я ему. — Давай на ту сторону. А то нас сейчас чем-нибудь…

Я даже договорить не успел, и мимо нас пролетела панель от многоэтажки. Просто огромный кусок бетона, пролетевший буквально в десяти метрах.

— … Прибьёт, — договорил я.

Пет, хоть и не был Курфом, с которым у меня общение оказалось на высоте, тоже понял, чего я от него хочу, и прекратил пытаться вылететь из портала.

— Тем более, — продолжил я, — закрыть-то нам его всё равно надо. А, если это не получилось сделать с той стороны, то, возможно, получится с обратной.

И тут нас выбросило на другую сторону. Нужно было оглядеться, но времени на это практически не было, так как мимо нас с завидной регулярностью полетел разный крупногабаритный мусор.

— Быстрее, в сторону, — крикнул я пету, и мы едва успели разминуться с очередным куском дома.

Он оттащил меня в левую сторону и поставил на небольшую красноватую скалу, находящуюся непосредственно возле портала. Теперь я мог хотя бы позволить себе окинуть местность, в которой оказался.

Прямо подо мной находилось ущелье. Цвет скал тут везде варьировался от бежево-оранжевого до тёмно-рубинового. Что было необычно для гор из предыдущего мира. Вот только в моей памяти что-то на этот счёт было, но пока не торопилось выползать наружу.

В ущелье копилось всё то, что портал высосал из нашего мира. Мы попали в, так сказать, пылесборник этого гигантского пылесоса. Но это было ещё не всё. За нагромождением масс земли в перемешку с кусками бетона, деревьями, трупами животных и прочим засосанным порталом, маячили монстры. Множество монстров. Все они, видимо, стремились к тому, чтобы проникнуть в наш мир, очевидно, не понимая, что проход в данном случае работает в другую сторону.

Но среди не было летающих, поэтому мне в данный момент ничего особо не грозило. Однако, я сразу же достал сферу.

— Йонир, Моур, готовы? — спросил я. — Кажется, нам вскоре предстоит заварушка.

— Я всегда готов, — ответил появившийся дымчатый, а я вспомнил, что обещал ему справить новые доспехи, но так и не успел, поэтому рядом витали всё те же куски металла, которые и заменял их Моуру. — Ого, сколько противников.

Монстров действительно было много, но пока они меня не волновали. Они были лишь массовкой к общему антуражу. Я прикоснулся сферой к кольцу, вызывая Йонира. И пока он материализовывался на скале рядом, оглядел местность дальше.

Ущелье скоро заканчивалось, а за ним простиралась практически ровная долина, которая заканчивалась у берега то ли моря, то ли океана. Отсюда я не мог сказать, но противоположного берега видно не было. Впрочем, и береговая линия от меня была километрах в пятнадцати.

А вот ущелье раньше совершенно точно было руслом реки, пересохшей нынче, оставив лишь углубление между горами. Море отступило, но не сильно. Если присмотреться, можно было увидеть старый берег, а на нём…

На некоторое время у меня даже дыхание замерло. Это были руины. Но не такие, которые ассоциируются с этим словом. Это были останки огромной башни. В основании у неё совершенно точно было километра полтора-два. Нечто массивное и основательное. И возвышалась она больше, чем на километр. Возможно, на три или четыре. Это был город в одной башне.

Меня посетили некоторые догадки, и я посмотрел левее вдоль старого берега моря. Практически на том месте, где я и ожидал, находились развалины ещё одной такой же башни. Но далеко-далеко, на самой границе видимости, что их можно было принять и за мираж.

«Клановые небоскрёбы», — всплыло у меня в памяти название. Даже не в памяти, а просто в сознании.

И тут нас атаковали. Точнее, сначала основательно тряхнуло скалу под ногами, и я понял, что слишком уж засмотрелся, а затем из краёв вылезли щупальца, которые очевидно выполняли защитную функцию, и потянулись к нам.

— Берегись! — рявкнул Рик, который, как и обычно, работал предупреждающим о различных угрозах, которые могли нам навредить.

Пет Асакуры моментально взвился в небо и сам перешёл в атаку. Йонир перестал хрустеть шеей, разминая её от долгого ничегонеделания и принялся прогревать огнемёты. В этот же момент вокруг нас стали вставать каменные големы. Красные, как и местный камень.

Я достал меч и приготовился к противостоянию. А заодно, наконец, осмотрел портал на предмет настоящего энергетического узла, который мне надлежит поразить. И нашёл его, причём, не сразу. Он находился на противоположной стороне, и был укрыт скалами.

Да, его как будто попытались спрятать, потому что он достаточно сильно отстоял от портала. И этот был не розового цвета, а самого обычного. Точно такого, как я уже разрубал своим мечом. Только вот до него ещё надо было добраться.

Я даже успел подумать о том, что его спрятали умышленно. То есть, порталы действуют не сами по себе. Кто-то их открывает, а затем накачивает энергией для того, чтобы они работали. И вот этот кто-то узнал, что его порталы закрывают, и теперь решил обезопаситься.

Только вот, если их смысл был поставлять в наш мир монстров, то в данном случае он полностью терялся, так как портал начинал работать в обратную сторону. Хотя откуда я знаю, какой был замысел? Я вообще не думал, что это сознательная деятельность.

Щупальца ударили по нам разом. Их было что-то около двенадцати. Впрочем, практически сразу количество целых уменьшилось. Я срубил один из первых, и меч окрасился ядовито-зелёной жидкостью, от которой буквально засиял, что было видно даже при ярком свете.

«Осторожнее, — предупредил меня Роб. — Кровь крайне токсична. Она растворит твои неприкрытые участки кожи за доли секунд».

— Благодарю, — ответил я, следя, чтобы капли не попали на тыльную сторону ладони.

Впрочем, меч прекрасно впитывал токсичную кровь в себя, поэтому по лезвию к рукоятке она не стекала.

— А клинку она не угрожает? — на всякий случай уточнил я, хотя и так было заметно, что меч доволен.

'Нет, — усмехнулся Роб. — Это же артефакт, он напитывается нужной энергией.

Я пальнул молниями со свободной руки, но, как и предполагалось, молнии защитникам портала вреда не причинили, ибо они были родственными силами. Это вызвало у меня достаточно большое сожаление. Но делать было нечего.

Йонир жарил щупальца с таким наслаждением, словно выехал на шашлыки и находился уже в процессе жарки мяса. Правда, само мясо с этим было категорически не согласно, но кто бы его спрашивал?

Каменные големы крушили щупальца, тянувшиеся к ним. Причём, делали они это в разной, но очень агрессивной форме. Одни отстреливали камни, другие хлопали каменными ручищами, когда между ними оказывалось щупальце. Словно комара убивали. Но выглядело эффектно, потому что щупальце действительно взрывалось фонтаном зелёных брызг.

Естественно я старался держаться подальше от подобных токсичных фейерверков. Правда, несколько капель на меня всё-таки попало. Большая часть, к счастью, на Роба.

«М-м-м, новый опыт, — проговорил он, поглощая эти капли, и мне показалось, что прям с наслаждением. — Отлично, учту в будущих творениях».

А вот единственная капля, попавшая мне на плечо, мгновенно прожгла его насквозь и пришлось лезть за сферой.

Големов зелёная кровь тоже разъедала, но они не чувствовали боли, поэтому сражались до последнего. А потом на их место вставали другие.

Ко мне потянулось ещё одно щупальце, пока уже обрубленное бешено моталось где-то внизу и втягивалось в портал. Я рубанул его чуть иначе, чтобы основной поток был направлен не на меня.

Только вот это щупальце не поспешило убираться. Я мог бы даже предположить, что ими руководит какой-то разум. Только вот оно решило залить меня своей токсичной кровью, чтобы растворить.

Естественно я отпрянул, чтобы не попасть под поток. И тут на моих глазах другое щупальце схватило голема и швырнуло его о противоположную скалу. Он, конечно, рассыпался на куски, но я заметил, что швырнуло оно его почти к тому месту, где находился истинный энергетический узел.

Затем оно схватило второго и зашвырнуло туда же. И у меня созрел план. Совершенно дикий, но вполне осуществимый, если только… не рубить щупальце, а прикинуться големом.

И я рванул к тому месту, где орудовало именно это самое щупальце. Оно как раз расправилось с третьим, швырнув его чуть ниже. Но всё-таки на той стороне я смогу взобраться по скале и рубануть уже узел.

Встав на нужное место, я буквально заставлял себя не рубить приближающееся щупальце. Всё моё нутро сопротивлялось тому, чтобы меня схватили, но слишком уж соблазнительным был план.

Вот только что-то пошло не по плану. После того, как щупальце схватило меня, не стало кидать. Оно принялось сжимать меня.

— Ты чего удумал⁈ — крикнул Йонир и ринулся ко мне на помощь.

— Занимайся! — рявкнул я на него. — Я тут справлюсь.

Нет, конечно, я мог в любой момент обрубить это чёртово щупальца, даже рискуя получить фонтан токсичной крови в лицо. Но мне никак не хотелось верить в то, что мой план провалился.

«Оно не будет тебя швырять? — флегматично проговорил Роб. — Оно будет убивать тебя другим способом».

«Но почему? — спросил я. — Оно же трижды до этого сделало именно это».

«Ты не голем, — сказал на это мой защитник. — Их можно обезвредить быстро и эффективно только так, а на тебя вполне хватит и кислоты, которая сейчас подаётся из пор. Пока я её эффективно нейтрализую, но в какой-то момент лимит моей производительности будет превышен, и вот тогда…»

«Ясно, — перебил я его. — Тогда переходим к другому плану».

И рубанул от всей души, стараясь сделать так, чтобы меня не окатило кровь. По большей части у меня это вышло, вот только теперь за мной охотились сразу два истекающих токсичной и ядовитой кислотой отростка. Собственно, это выглядело не совсем, как честный бой.

Но тут на выручку всё-таки пришёл Йонир. Он начал прижигать отрубленные отростки, и те перестали брызгать своей кровью.

— Класс! — сказал я ему. — Из тебя получится самый лучший шашлычник, отвечаю!

— Обращайся, — хмыкнул тот. — Но я вообще-то не очень люблю морепродухты.

И тут я не смог удержаться, чтобы не хохотнуть. Щупальца чем-то, конечно, были похожи на гигантского осьминога, но портал у меня никак не ассоциировался с морем. Тем более достаточно разновидностей монстров в том или ином виде обладали ими.

Кстати, этих самых щупалец становилось всё меньше и меньше. Эффективнее всего с ними боролся как раз Йонир. А вот у пета Асакуры получалось так себе. Он всё ещё бодался с самым первым, пытаясь его завязать в узел. Странная тактика, как по мне.

Но тут из портала стали возвращаться подлеченные отростки.

— Твою мать, — прорычал Йонир. — У них там ускоренная регенерация. Так дело не пойдёт! Надо их прям на корню выжигать! Или отрезать и прожигать.

— Осторожнее! — сказал я, указывая на пятнах, на его коже.

Но демон только махнул рукой.

— Я же прокачался немного. После нападения той жидкой гадины в данже, я стал практически неуязвим к кислоте, — сказал он. — Хоть какая-то польза. Но больно было жутко.

— Представляю, — ответил я, уже прочувствовав, сквозную рану от капли этой ерунды. — Надо бы мне подобную защиту приобрести.

— Для этого, — хмыкнул демон, — надо, чтобы тебе ноги по колено растворили.

— Не-не-не, — я приподнял левую бровь. — Обойдусь. Спасибо.

Йонир расхохотался.

Щупальца на какое-то время отступили. Со стороны казалось, будто у них совещание по поводу того, как с нами поступить. Времени с нашего попадания на эту сторону прошло всего-ничего. А противник уже понимал, что просто так, голыми щупальцами нас не взять.

Отступило даже то, которое пытался запутать летающий скат Асакуры. И я решил, что это мой шанс на окончательное прекращение всей этой вакханалии.

Я свистнул, в надежде на то, что пет воительницы заметит, что я его вызываю. Как ни странно, он действительно обернулся ко мне, и я махнул рукой, чтобы летел ко мне.

— Мне нужно на ту сторону, — выпалил я и указал на энергетический узел, заглублённый в скалы. — Дотащишь?

Всё это время из портала продолжали вылетать разные предметы. Как я понимал, пошла уже вторая многоэтажка, потому что количество панелей было уже просто огромным. Они скатывались по куче таких же и падали дальше, на дно ущелья, прибивая столпившихся там монстров.

Интересно, а сферы в этом случае выпадают? Вообще, они выпадают в этом мире?

Но то были смутные мысли, которые проскакивали по краю сознания. Сейчас куда важнее было захлопнуть портал, который кошмарил мой мир.

Я ухватился за пета и поднялся в воздух.

— Берегись! — снова крикнул Рик.

Щупальца активизировались, увидев летящую добычу. Они кинулись за нами. Но пет передал мне какую-то мысль, которую я понял, как «держись». Ну ладно, конечно, я буду держаться.

А вот летающий скат устроил самые настоящую демонстрацию высшего пилотажа. Он так умело маневрировал между щупальцами, что у тех просто не получалось схватить. И это несмотря на то, что он был отягощён моим не самым лёгким телом. После того, как я оброс мышцами, мой вес превысил сотню килограммов.

Но тот прекрасно маневрировал, всё больше запутывая щупальца. И, что самые главное, они велись на его действия. Теперь я понял, почему он так долго возился с одним. Он выяснял, как именно они действуют. Что нужно сделать, чтобы запутать и дезориентировать отростки.

Меньше, чем через минуту нашего полёта, восемь щупалец спутались между собой в единый узел, и уже не могли действовать с прежней подвижностью.

— Гениально! — похвалил я пета.

И именно в этот момент он допустил ошибку. Можно сказать, я тоже. Потому что в пылу погони и множества петляний, не заметил, что мы опасно приблизились к самому порталу, хотя изначально пытались пролететь над ним.

Тут и случилось то, чего я больше всего опасался с самого начала. Прямо в нас из портала вылетел кусок многоэтажки. Только теперь это была не одна панель, и не блок, а несколько этажей разом. Конечно, увернуться мы не успели.

Только летающий скат последним своим движением откинул меня прочь, чем и спас мне жизнь, потому что таким образом, с дополнительным ускорением, я смог разминуться с куском многоэтажки. Причём, разминуться в несколько миллиметров.

А вот пета просто снесло с траектории. Смяло, а затем погребло под завалами развалившегося окончательно здания. От его кусков поднялась такая пыль, словно от взрыва. Канал мысленной связи, едва налаженный с петом, оборвался. Искать его в этом кургане было бесполезно.

Впрочем, в тот момент я об этом даже не думал. Я падал. И падать мне предстояло почти двести метров, если не больше. А человеческий организм к такому не приспособлен. Да, я значительно крепче и выносливее, но я ещё не разу не проверял себя на подобные испытания.

— Держись! — крикнул мне Рик.

— За что? — с сарказмом крикнул я в ответ. — Только если за воздух.

«Приземляйся на согнутые ноги и сразу уходи перекатом, — посоветовал мне Роб. — Сила удара будет меньше, чем тогда в пещере. Что-то сломаешь, не без этого. Но сферы есть».

Пока он всё это говорил, поверхность, заваленная всяким перетащенным порталом из того мира, заметно приблизилась. Пару раз в меня попадали летящие камни и несколько раз ветки. Но всё это было сущей ерундой.

Естественно, всё моё внимание было сосредоточенно на том, чтобы удачно приземлиться. Я даже ускорился насколько мог, чтобы воспринимать полёт более медленным, чем он был на самом деле. Однако это никак не могло мне помочь замедлить тело в реальности. Мне всё равно будет больно. Очень больно.

Я увидел, как Йонир и Моур сорвались со скалы, спеша ко мне. Ну дымчатый — то ладно, он летучий, а вот демон — действовал быстро и грациозно.

Но собирать меня по остаткам многоэтажки не пришлось.

За спиной как раз рухнула часть здания, что снесла пета, я успел заметить это краем глаза, как и дым, словно от взрыва. И в следующий же миг ко мне протянулось шустрое щупальце.

Я хотел рубануть по нему мечом, а затем снова пересилил себя и дал ему меня поймать. Гася инерцию от моего падения, щупальце, обвив меня приблизилось к земле практически вплотную. И вот уже тут я по нему рубанул от всей души.

В последний момент отросток дёрнулся, поэтому полностью отрубить его не вышло, но всё равно от неожиданности щупальце разжалось, выпуская меня.

На поверхность я приземлился мягко и грациозно, как если бы спрыгнул этажа с десятого. Что для меня было полной ерундой. Отросток же решил меня залить своей кровью, но тут подоспел Йонир и прижёг его по сложившейся уже традиции.

— Ничего себе ты летун, — хмыкнул он. — Крыльев нет, а летаешь, как реактивный.

— Это я пока только пробую, — ответил я примерно в том же тоне. — Если понравится, то можно и крылья отрастить.

— Действительно? — уточнил Моур, который вообще не понял нашего сарказма. — Но ведь это будет для тебя повышенной уязвимостью.

— Ничего, — ответил я. — Может быть, это будут световые крылья.

Дымчатый дух на какое-то время замер, соображая. А вот мне было не до этого. Щупальца тянулись к нам со всех сторон. Кажется, их было уже больше, чем в самом начале.

— Это будет красиво, — наконец, высказался Моур. — Хотел бы на это посмотреть.

А потом он вдруг слепил одного-единственного голема. Но огромного — из панелей многоэтажки, в огромном количестве валявшихся под ногами. И вот этот самый гигант, принялся просто сбивать щупальца с тех мест, которыми они крепились к порталу. Удар — двух нет. Ещё удар — снова победа.

Бил он, конечно, не быстро, лениво ворочаясь с боку на бок, но при этом эффективность была сумасшедшая.

— А чего ты раньше так не сделал? — спросил я.

— Не знал, что могу таких больших лепить, — ответил тот. — И это тяжеловато, но я справляюсь, у портала много энергии.

То есть он подпитывался от портала, и этим самым крошил его же защитников. Гениально. Но самое важное, что на это время щупальца от нас отстали, дав выдохнуть на мгновение.

— Йонир, — я посмотрел на демона, который следил, чтобы ни один извивающийся отросток к нам не приблизился. — Мне нужно попасть туда, — я ткнул пальцем на верх противоположного склона ущелья. — Там находится возможность его отключить.

— Ну ты ж у нас — летун, — демон шевельнул хвостом, словно это было его извечное пожимание плечами. — Разбежался, взлетел, делов-то.

— Я пока только сверху вниз научился летать, — ответил я. — А вот обратно — ещё сложновато.

— Эх, молодёжь-молодёжь, — посетовал Йонир. — Всему-то вас учить надо.

Я бы не удивился, если бы он сейчас поднялся в воздух, используя свои огнемёты, как реактивные двигатели. Но нет, это всё было шуткой. Сам он взлетать не собирался. Вместо этого он как следует размял руки.

— И чего ты делать собираешься? — поинтересовался я.

— Как чего? — усмехнулся тот. — Придавать тебе ускорение. А иначе как ты туда сможешь попасть?

— А ты сможешь? — удивился я. — Ну, то есть сил хватит?

— У меня-то хватит, — теперь Йонир говорил уже вполне серьёзно. — Но нужно точно рассчитать усилия, которые надо приложить. Чтобы тебя об скалу не расплющило. А ещё тебе же как-то приземляться надо.

«Скажи ему, я всё рассчитаю, — сказал Роб. — Пусть бросает тебя, целясь чуть выше, потому что траектория всё равно пойдёт по дуге. Да и приземлиться на склон будет легче, главное, уцепиться».

Я передал Йониру слова Роба, и тот кивнул, а затем сказал:

— Ну что же, в добрый путь!

Затем схватил меня за жилет снизу за подол и сверху за воротник, как следует размахнулся и швырнул меня к заветной цели. Причём, с самого начала ускорение было такой силы, что у меня желудок провалился куда-то в кишечник. Но я справился, а уже через несколько секунд всё пришло в норму.

И да, если пару минут назад я летел вниз и неконтролируемо, то теперь я летел вверх. Это было фантастическое чувство, потому что человеку без подручных средств подобное испытать приходится редко.

Демон промахнулся совсем немного. И то не по высоте, а закинул меня чуть-чуть правее. Но это была сущая ерунда. А вот расчёт по высоте был сделан идеально. Я пролетел по широкой дуге и, приближаясь к нужному склону, уже пошёл обратно вниз. В итоге столкновение с поверхностью оказалось не таким уж сильным, а по большей части вскользь.

А ещё мне подвернулся идеальный естественный карниз, за который я смог уцепиться. Нет, всё равно, у меня выбило искры из глаз, и цепляясь за карниз, я содрал все ногти с правой руки. Но это ничего не значило. Энергетический узел был рядом. Вон он — в сотне метров.

Оставшиеся щупальца почувствовали. Что порталу грозит опасность, поэтому ринулись ко мне. Но огромный голем продолжал их отсекать от основания, поэтому они падали, не добравшись до меня.

А потом голему в основание прилетел ещё один огромный кусок здания. На этот раз это были уже нижние этажи, оторванные от фундамента. Ни хрена себе! Какая же силища задействована в этом всём! Скорее надо всё заканчивать!

И я ускорился, насколько это было возможно на почти вертикальной стене. Впрочем, я подтянулся забрался на узкий карниз и передвигался по нему, придерживаясь за неровности скалы выше. Пару раз я терял равновесие из-за спешки, но оба раза умудрялся удержаться.

А вот и нужное мне углубление. Я ринулся внутрь встал перед энергетическим узлом и вытащил меч. Всего лишь на мгновение взглянул на него. Клинок светился, что говорило о полной зарядке.

Одно из оставшихся щупалец кинулось ко мне. Оно намеревалось вытащить меня из ниши любой ценой. Но я не стал его дожидаться, только спросил Роба:

— Меня расплющит, да?

«Основной поток энергии пойдёт из портала, именно сама его структура заряжена сильнее всего, — ответил тот, но потом добавил. — Но тебе тоже придётся несладко. Очень много энергии».

И рубанул по энергетическому клубку нитей.

Меня тут же откинуло в стену. Но поскольку ниша была совсем небольшой, то я почти и не ударился. Зато я чувствовал, как невероятный поток энергии вливается в меня. При этом я знал, что Роб отводит всё, что только может. Не знаю даже, с чем можно провести аналогию. Вот если проглотить слишком большой кусок, и он с трудом проходит по пищеводу. А ты думаешь: пройдёт он, или застрянет, и ты задохнёшься?

Только тут я сам весь был этим самым пищеводом. А хуже всего было то, что снова возвращалось чувство давления от переполненности. И в довершение ко всему я вдруг вышел на новый уровень. Причём, не напрягаясь, просто понял, что разлетевшаяся вокруг молния в виде изломанного круга — это и есть мой новый уровень. Какой по счёту?

«Если переводить на аналогию с монстрами, то что-то около пятнадцатого, — ответил Роб. — Но у тебя всё идёт не так. Ты больше проходишь за каждое совершенствование».

«То есть я сейчас сильнее Йонира? — уточнил я мысленно, понимая, что вслух говорить просто не могу. — Могу его в бараний рог скрутить?»

«Точно, — ответил Роб. — И он тебя уже не догонит при всём желании».

Тем временем ток энергии завершился. Я попытался встать, но это у меня получилось не сразу. Хотя за счёт перехода по лестнице совершенствования ещё на ступень вверх, я чувствовал себя относительно неплохо. Внутреннее давление — да, было и немалым. Недолго я радовался его отсутствию. Впрочем, теперь я точно знаю, как его снимать.

Кое-как поднявшись на ноги, я подошёл к краю. Портала не было. Щупалец не было. Йонира не было. Только Моур кружил неподалёку.

— Где Йонир? — спросил я его.

— Да вон он, — дымчатый махнул одной из своих железок. — Едва успел в расщелину спрятаться. Портал когда захлопываться стал, из него такой столб энергии вылетел, что снёс всё к чёртовой матери.

— Я тут! — крикнул Йонир, вылезая из расщелины.

— А чего в кольцо не втянулся? — крикнул я в ответ. — Зачем рисковать-то так?

— Хотел почувствовать себя живым, — ответил демон, и я понял, что не могу его винить. — А в кольцо я всегда успею.

Я спустился и мы сели на одном из уцелевших валунов, которые были за створом портала, поэтому и оказались незатронутыми.

Осмотрев Йонира, Рика и Моура, я тяжело вздохнул.

Только теперь на меня накатило осознание, что я только что собственными руками отрезал себя от дома и друзей. Пути назад не было. И от этого стало чертовски не по себе.

— Ну что будем делать? — спросил я у собравшихся.

— Я бы пожрал, — сказал демон.

— Вы понимаете, что мы застряли в другом мире? — спросил я. — Мы закрыли портал обратно!

Все молчали. Даже Роб молчал, хотя у него обычно всегда было своё мнение. Я повернулся к далёкому морю. Отсюда его было практически не видно. А вот огрызок огромной башни был виден хорошо.

— Так что будем делать-то? — повторил я свой вопрос.

Глава 3

На самом деле в вопросе уже обычно содержится ответ на него. Было очевидно, что нужно двигаться, чтобы выбраться отсюда. И вообще, когда с меня схлынуло напряжение битвы, и я смог спокойно оценить обстановку, вопрос сам по себе показался не очень важным.

— Как считаете, все порталы в том мире связаны с этим? — спросил я, причём, скорее для того, чтобы заставить мозг работать в усиленном темпе.

Йонир качнул хвостом, выказывая своё незнание. Но он много осматривался по сторонам, и был крайне рад тому, что ему не надо лезть в артефакт призыва. По крайней мере я так думал.

Моур просто кружился рядом. Рик развёл руками. По сути, вопрос был обращён к Робу, а тот не спешил на него отвечать. Он вообще не любил поспешных действий и суждений. Я иногда чувствовал, как они приносили ему вполне физическую боль.

— Хорошо, — сказал я, оглядываясь. — Будем считать, что есть два варианта. Первый предполагает, что все порталы в нашем мире соединены с этим. Второй предполагает, что это был единственный, а остальные вели в другие миры.

— С чего такие выводы? — поинтересовался Моур, но тут же поправился. — Имею ввиду, что натолкнуло тебя на мысль, что это разные миры.

— Помнишь предыдущий портал? — спросил я его. — Заглядывал ты внутрь?

— Ну так, вскользь, — ответил мне дымчатый, а его доспехи начали вращаться быстрее. — Ты хочешь сказать, что разные пейзажи было видно? — уточнил он. — Так это и на земле так. В одном месте — одно, в другом — другое. Тем более тут море, а с другой стороны вершины, ничего толком и не разглядишь.

— Это я понимаю, — проговорил я, оглядываясь и понимая, что из ущелья вид действительно очень ограниченный. — Но я там видел огромный движущийся горный хребет. А тут ничего подобного нет.

«Не уверен, что это был именно горных хребет, — сказал мне задумчиво Роб. — Предполагаю, что где-нибудь есть места, в которых земля движется, словно жидкость, но в том случае не было похоже».

Я передал всем слова Роба, а потом спросил:

— Ты считаешь, что это был кто-то живой, но какого он был тогда размера? — мне даже немного не по себе стало, потому что я оценил его высоту значительно больше двадцати километров, хотя, конечно, сквозь портал было видно не особо хорошо. — Если такие монстры вообще существует, как с ними?..

Я не договорил, потому что вслух такое даже высказывать не хотелось. Да и представить себе ползущего монстра размером с горную гряду, протянувшегося на сотни километров в длину и высотой в два-три десятка километров.

Такого ни меч, ни молнии не возьмут. Ему вообще всё будет фиолетово. Единственное, не понятно было, чем он питается.

— Если будет удобнее, я могу общаться голосом, — проговорил Роб, но не в моём сознании, а в окружающем пространстве. — Тогда тебе не придётся напрягаться, передавая мои слова остальным.

— Круто, — ответил я. — А раньше ты так не мог?

— Нет, — проговорил Роб. — Мне не хватало энергии для того, чтобы пользоваться звуковыми волнами в этом своём воплощении. Но после закрытия последнего портала мне с лихвой хватило всего, и я слегка изменил свою структуру. Да и полагаю, это значительно удобнее.

— Отлично, — резюмировал я, прислушиваясь к собственному организму. Меня буквально переполняла сила, которая грозила политься из ушей, и это приводило к неприятному давлению и тяжести внутри. — Давайте поднимемся обратно на скалу и осмотримся с неё.

Это предложение все восприняли с воодушевлением. До этого я думал, что надо бы разобрать завалы и поискать хотя бы тело летающего ската, чтобы достойно похоронить его. Но теперь, когда завалы не то смело в сторону моря, не то просто испарило напором энергии, искать было просто нечего.

А про ската я вспомнил в связи с тем, что без него представлялось достаточно проблематичным забраться на скалу. Впрочем, практически сразу за этой мыслью пришла другая.

— Моур, организуешь нам что-нибудь типа лестницы наверх? — поинтересовался я, глядя на почти отвесную стену. — А то мы с Йониром пока летать не научились.

— В смысле? — демон посмотрел на меня. — Ты уже летал и вверх и вниз. Так что считай, что летать умеешь.

— И вверх, и вниз, — согласился я. — Но пока ещё не управлял своим полётом в полной мере. Поэтому ещё не могу считаться полноценным летуном.

— Это придёт с обытом, — отозвался Йонир со своей неповторимой иронией. — Подкинуть тебя наверх?

— Нет, спасибо, — поспешил ответить я. — Постараюсь сам.

Все присутствующие хохотнули, даже Роб, хотя он обычно не участвовал в общих рассуждениях. Но зато я почувствовал, что моя команда — это действительно единое целое, которое служит единой цели.

Моур тем временем сделал нам ступени. И тут из разлома между скал, расположенного чуть дальше того, в котором прятался Йонир, на нас выскочили несколько монстров. Достаточно крупные, передвигающиеся на задних лапах, и превосходящие меня раза в два.

Дымчатый тут же поднял големов. Но я остановил его жестом и сказал:

— Подожди немного, мне надо подраться.

— Мне так-то тоже, — недовольно буркнул демон.

Словно по заказу, из разлома вылезло ещё трое, но не таких бравых, как первый пяток.

Я даже меч не вытаскивал. Просто шёл навстречу и бил в монстров молниями, надеясь, что напряжение внутри меня спадёт. Но, к сожалению, этого не происходило. Давление никуда не девалось.

Зато молнии разили противника наповал. А я чувствовал, что они никак не ниже десятого уровня. Но для каждого оказывалось одного-единственного заряда. Более того, практически из каждого вывалилось по редкой переливающейся сфере. Они были странного красноватого оттенка, похожего на скалы вокруг.

На последнего я решил молнии не тратить и перерубил ему шею мечом, причём в прыжке. Зубы усыпавшие пасть на отрубленной шее клацнули возле моей ладони, а затем голова упала под ноги, глядя в меня ненавидящим глазом, который постепенно мутнел.

А вот туловище помчалось дальше и пробежало ещё метров сто, прежде, чем упасть замертво. И из него выкатилась тёмная фиолетово-красная сфера. Йонир наклонился к ней, но трогать не стал.

— Какая-то очень редкая, — сказал он. — Я чувствую её силу.

— Соглашусь, — поддержал его Роб. — Только мне почему-то кажется, что она какая-то недружественная. Лучше держи её отдельно.

Я кивнул и закинул её в отдельный кармашек, где у меня хранилась всякая всячина типа артефактов и очков. После этого мы уже смогли оценить лестницу, которую нам сделал Моур.

Нет, конечно, будь я самым обычным человеком, вряд ли смог бы по ней подняться. Но всё-таки нашей с Йониром энергии хватало, чтобы карабкаться наверх, цепляясь за узкие выступы, и отталкиваясь от них же ногами. Мне очень помогали ботинки, которые отлично цеплялись за любую поверхность.

После всех моих полётов, высота в двести метров, хоть до сих пор и казалась головокружительной, но уже не пугала, как в самый первый раз. Я знал, что для меня это не смертельно. Хотя я же так и не долетел до самой земли. А, ладно, будем считать, что я смогу справиться.

Со скалы открывался тот же вид, что я уже и видел, поэтому я скомандовал.

— Идёмте к окончанию ущелья, возможно, оттуда удастся засечь больше, — и махнул рукой, призывая идти за собой.

Постоянные разломы и разные наваленные булыжники усложняли, конечно, путь, но всё равно идти было куда удобнее, чем по практически вертикальной стене.

— Хоть бы понять, где мы оказались, — держась недалеко от меня, но с противоположной стороны от Моура, проговорил Рик. — А то ничего не пойму. На Хребет Дьявола вообще не похоже.

И он озвучил мысль, которая вообще мне не приходила в голову. А что, если это наш же мир, но какая-то другая его часть? Лично я далеко не всё знал о мире. Какие там страны? Какой рельеф?

Но я практически сразу отказался от подобной мысли, как она ни была соблазнительна. Особенно тем, что я всегда смогу очутиться снова дома, не прилагая к этому каких-то безумных усилий.

— Нет, Рик, — ответил я и показал рукой в сторону руин. — Я никогда ничего не слышал о подобных башнях. Точнее, не слышал в нашем мире.

— Ну да, — согласился тот, вглядываясь в разрушенное величие. — Никогда ни о чём подобном не слышал, хотя я объездил достаточно стран. Просто такие башни непрактично строить, если только…

— Это не просто башня, — ответил я, наклонив голову. — Это башня-город. Вон там вдалеке стоит такая же. И тоже разрушенная. Более чем уверен, что между ними было сообщение, причём, не по земле.

— Интересно, — проговорил Роб. — Такой способ постройки может говорить о нескольких вариантах развития местной жизни. Самое простое, что приходит на ум, это нежелание ходить по земле. А почему такое может случиться? — задал он вроде бы вопрос самому себе, но в тоже время и окружающим.

— Потому что по поверхности бегает кто-то, с кем не особо хочется встречаться? — предположил Йонир. — Вот и решили подняться.

— Может, они заботились об экологии, вот и решили не портить поверхность своей земли? — предположил Рик. — Строили башни-города, протягивали между ними воздушные дороги.

— Что-то не сильно у них получилось, — хмыкнул я. — Конец всё равно пришёл всем, и, судя по всему, разом.

Я принюхался. Воздух был очень сухой, несмотря на близость моря. Он буквально царапал носоглотку и дыхательные пути. Понятно, что я уже надышался пылью от камней и от прилетевших бетонных панелей. Но и в самом воздухе было очень мало влаги. Несмотря на это, он был полностью пригоден для дыхания. Ну, иначе бы я так долго не продержался бы.

Внизу, под скалой крались потихоньку вылезающие остатки монстров. Они хищно посматривали на нас, но нападать не спешили. Хотя некоторые пытались забраться наверх. Но в отсутствие летающих особей, это было достаточно проблематично.

Наконец, мы добрались до края скального уступа, и теперь перед нами простиралось море. А влево и вправо уходили невысокие скальные гряды. А между ними был пологий берег, на котором и располагались башни.

Стали гораздо лучше видны остатки второй башни слева вдалеке. Я посмотрел направо, в надежде увидеть там ещё одну похожую, но ничего не смог разглядеть. Однако мне показалось, что там скалы вплотную подходили к морю, и ничего больше увидеть не получилось.

— А что, если обе эти версии верны? — предположил Роб. — Допустим, башни-города строили так, чтобы не трогать местную живность, которую мы называем монстрами? Ну, допустим, хотели сохранить для чего-то. Как такой вариант?

— Не знаю, по мне, если тебе некомфортно, если тебя пытаются сожрать, ты постараешься истребить тех, кто тебе угрожает, — сказал на это Рик.

А у меня буквально мурашки побежали от фразы: «ты постараешься истребить тех, кто тебе угрожает». Это чем же угрожали демоны Арнаму Дэусу, что он их всех истребил?

— Ну нет, — возразил ему я. — Есть же у нас всякие заповедники, где дикие животные бродят сами по себе. И там живут люди — наблюдатели. Лесники всякие, работники заповедников, егеря.

— Ну тоже верно, — согласился Рик. — Только вот непохоже это место на заповедник.

Тут я с ним был полностью согласен.

— Это теперь непохож, — сказал Моур. — Мы же не знаем, что тут было раньше.

Я ещё раз огляделся, постаравшись увидеть всё другим взглядом. Допустим, ущелье — действительно русло реки. Тогда на том месте, где мы стоим, должна быть дельта. И присмотревшись, я действительно увидел то, что могло быть протоками в дельте реки. Затем море стало отступать, ущелье углублялось, и дельты исчезли.

Потом пересохла и река. И море отступило. Одним словом, пришёл упадок, пришла смерть. Но, если представить, что море закрывало эти скалы, на которых мы стоим, или тут была уже дельта реки, то получается, что башни…

— Они в воде стояли, — сказал я. — Поэтому между ними и не было сообщения по земле, а только по воздуху и по воде. А то, что возле них не слишком-то много осколков, говорит о том, что разрушены они были ещё в те времена, когда море было достаточно полноводно.

— Я склонен согласиться с твоими выводами, — проговорил Роб. — Потому что есть ощущение, что башни должны были быть несколько километров в высоту. Но тогда тут всё должно быть усеяно осколками. Но их нет.

Я прикрыл глаза, и тут меня пронзило молнией. По крайней мере мне так показалось. С неба спускались щупальца и били молниями, разрушая огромные мегаполисы, сосредоточившиеся в одном строении, в секунду ломая жизненный уклад сотен тысяч людей.

— Это было в самом начале захвата этого мира, — ответил я, открыв глаза. — Первыми пострадали именно эти башни и их жители. Сначала убили их уже, а потом взялись за планету.

— Но кто⁈ — чуть ли не в один голос проговорили Рик и Моур.

— Захватчики, — глухо проговорил Йонир, опередивший меня. — Те, кто решил забрать ресурсы этого мира.

Мне ничего не оставалось сделать, как кивнуть. Видение, которое пришло мне в едином моменте, пропало, но я запомнил спускающиеся с неба щупальца, разрушающие всё и вся. Да, это точно были захватчики. А зачем захватывать целый мир? Только ради того, чтобы выкачать его ресурсы.

И вот теперь мир вокруг был практически пуст и мёртв. По нему бродили только толпы переродившихся монстров. И, возможно, где-то вдали полз некий организм в сотни километров, питавшийся жизненной энергией этого мира. Но он умрёт вместе с этим миром. Это сделал тот, кто тут жить не собирался, вот в чём дело.

Я пытался понять, откуда взялись порталы, откуда взялись монстры, откуда взялись щупальца с неба. Если бы я мог ответить на эти вопросы, то это приблизило бы меня к пониманию, что вообще происходит, и как с этим всем бороться.

Да уж, скажи мне кто-нибудь пару месяцев назад, какие вопросы меня будут волновать, я бы рассмеялся в лицо. А сейчас понимал, что у меня катастрофически мало данных, чтобы понять всё. Но Йонир, несомненно, прав. Это захватчики. И этот мир они не просто выпотрошили до предела. Они стали использовать его, как плацдарм для захвата того мира, из которого я пришёл.

И вот от этого стало не по себе.

— Друзья, — сказал я, — нам надо вернуться как можно скорее домой. Нашему миру тоже угрожает подобная опасность.

— И снова соглашусь, — проговорил Роб. — Твоя способность к анализу достойна похвалы.

— Нам нужно определить, где находится ближайший портал. Постараемся через него вернуться домой, — сказал я.

— Это при условии, что тут вообще есть порталы, — проговорил Йонир. — Ещё.

— Или, при условии, что они ведут в наш мир, — дополнил его Рик.

— Уверен, что порталы тут есть, — сказал я непреклонно. — И они часть той системы, которая кошмарит наш мир. Мы должны вернуться и закрыть все порталы! Чтобы не допустить превращения нашего мира в нечто подобное! Роб, можешь определить, где есть признаки энергетической деятельности?

— Да, пожалуй, — ответил тот, на секунду задумался и добавил: — Но для этого мне потребуется Моур, если ты, конечно, не против.

— Я не против, — ответил Моур, хотя мой защитник говорил так, словно это я не должен был быть против, но я решил промолчать.

— Хорошо, подлети ближе и протяни ко мне свой микровихрь, — попросил Роб.

Дальше произошло то, чего я никогда ещё до этого не видел. Моур спланировал ближе ко мне, его доспехи раскрылись, а из тёмного дыма выбрался один крохотный смерчик, который прикоснулся к моей броне.

Я думал, что хоть что-то ощущу, но нет. Совершенно никаких прикосновений, или дуновения ветерка. Может быть, слегка более тёплым стал воздух вокруг? Впрочем, и так было не холодно, и слишком сухо.

— Моур, переходи в режим монитора, — проговорил Роб. — Я что-то чувствую.

— Ничего себе, — сказал явно удивлённый Йонир. — Ты себе тут установку по поиску энергетических потоков нашёл?

— Помолчи, пожалуйста, Йонир, — попросил Роб. — Это и так не просто, приходится сосредотачиваться выше сил.

— Извини, — совершенно неожиданно для меня проговорил демон и даже заткнул себе пасть лапой.

Так прошло минут пять. К нам вылезло несколько монстров, но Йонир довольный, что может загладить неловкость, быстро с ними разобрался. А когда он вернулся, Роб уже рассказывал:

— Есть два достаточно мощных источника энергии, которые могут оказаться порталами, — сказал он, а в этот момент Моур отлетел прочь, и снова вокруг него закрутились его железки. — А могут и не оказаться.

— Мы всё равно будем проверять, — сказал я. — Так что давай направление.

— Первый источник градусов на тридцать левее башни, — ответил он. — Километрах в десяти-пятнадцати. Второй источник ещё левее градусов на двадцать пять, километрах в двадцати.

Мне хватило знаний, чтобы прочертить воображаемую линию, в указанном Робом направлении. И вот со второй точкой у меня возникли некоторые сомнения.

— Вторые координаты указывают куда-то в скалы? — уточнил я.

— Не знаю, — был бы мой защитник человеком сейчас пожимал бы плечами и мотал бы головой. — Я же за энергетическими нитями следил, а не за горами. Прошу прощения. Сейчас подойдём ближе и всё сами узнаем.

— Согласен, — кивнул я. — Но сначала я хочу подойти к башне. Мне кажется, что там должно быть что-то важное.

— Это небольшое отклонение от курса, — равнодушно проговорил Роб. — Полагаю, мы можем его допустить.

— Мне вообще жуть, как интересно, что там, — высказался Рик.

— А мне, кажется, я знаю, что там, — рыкнул Йонир. — Разрушения и смерть. Вряд ли что-то новое.

— Если Гардар близок к истине, и всё случилось задолго до обмеления, то, скорее всего, внутри давно ничего нет, — заметил на это Моур. — Вода давно замела все следы.

— Мы посмотрим, — твёрдо решил я. — Мне надо прикоснуться к этой башне.

* * *

Спустились мы без особых проблем, дошли до башни за пару часов. Почва под ногами была ровная, лишь иногда где-то встречались валуны. Часть оплавленного хлама, вынесенного из ущелья энергетическим потоком, осталась у нас с правой руки. А впереди вставала, возвышаясь всё сильнее и сильнее башня-город. Это действительно было настолько монументальное строение, что я ошибся с масштабом. Стояло оно дальше от ущелья, чем я предполагал, и было значительно больше.

Его основание было выполнено из чего-то сверхпрочного, но изначально тягучего. Как будто в форму заливали расплавленный гранит. Даже не гранит, тот был подвержен вымыванию, а тут. Я словно до сих пор видел едва сглаженные швы от формы, в которую материал залили тысячи лет назад. Да, я не ошибался, этой башне были тысячи лет. Причём, большую их часть она провела в обитаемом формате.

Я прикоснулся к основанию башни. Наощупь она была, как смесь металла, камня и пластика. Холодная, неприступная и мёртвая.

— Моур, ты тут не сможешь сделать ступени? — поинтересовался я.

— А они тут есть? — откликнулся Рик, который уже успел слетать дальше. — Правда, своеобразные, конечно.

Да, ступени, по сути, таковыми не являлись. Это было похоже на рельсы, и шпалы между ними. Я задрал голову и увидел на невероятной высоте, как эти две рельсы расходятся и теряют свою прямую форму.

— Думаю, что здесь было что-то вроде спускаемой кабины, — ответил я, буквально представляя прозрачный лифт, который опускался сюда, под воду, чтобы… не знаю, не помню. — Но эти шпалы отлично подойдут, чтобы забраться по ним выше.

— Это обязательно? — спросил Йонир. — Я просто не очень люблю лазить по всяким вот таким…

Но нет, я видел, что дело в другом. Но пока не мог понять, в чём именно.

— Хочешь, оставайся тут, — предложил я. — Сам слажу.

— Куда ж я без тебя, — ворчливо заявил Йонир. — А вдруг на меня нападут? Кто меня тогда будет спасать?

— Никогда не думал, что услышу нечто подобное от тебя, — хохотнул я. — Но это, правда, забавно.

— Я бы тоже никогда не подумал, — прорычал тот. — Надо было тебя всё-таки сожрать, — и теперь хохотал уже он.

— Тогда бы тебя в живых уже не было, — заметил я и примерился к шпалам, как по ним будет лезть. — Так что мы оба живы благодаря твоему благоразумию.

Остальные только что поняли, что мы снова просто перекидывались остротами, поэтому прервали удивлённое молчание.

— Вы так не шутите, — сказал Рик. — У меня же сердце слабое.

— Да какое у тебя сердце⁈ — мы с Йониром переглянулись и снова расхохотались, ещё и от всей души.

А вот Моуру было не до смеха.

— Да как так-то⁈ — выдал он таким тоном, что у меня даже улыбка сползла с лица.

— Что случилось? — спросил я. — Какие-то проблемы?

— Не знаю, что это за материал, но он мне не подчиняется, — мрачно сообщил дымчатый. — Я даже не понимаю, как на него воздействовать.

— Полезли, — кивнул я ему. — Выше разберёмся. Я думаю, у тебя не получается потому, что это единый монолит, и у тебя просто не хватает мощи, чтобы на него воздействовать.

— Хм, возможно, — проговорил Моур в ответ. — Думаю, ты прав.

Подниматься оказалось невероятно просто. Размер поперечин, которые я называл шпалами прекрасно ложились в руку и держали не только мой вес, но Йонира, поднимавшегося следом. Остальным, понятное дело, они не требовались.

Самое главное, что подниматься нам оказалось нужно не так уж и высоко. На высоте около сотни метров мы отыскали вход. Разумеется, наглухо запертый.

— Дай, попробую открыть, — проговорил Роб. — Прижмись мною к этой двери…

— Подожди! — чуть ли не закричал Моур.

— Что такое? — я обернулся к нему, и едва сдержался, чтобы снова не засмеяться.

— Подожди, я должен попробовать с маленьким объёмом! — ответил он.

Минуты две ничего не происходило, а дым внутри доспехов закрутился с бешенной силой. Нам со стороны это виделось, как будто наш спутник бешено в панике бегает по кругу внутри своих доспехов, но при этом я чувствовал, что совсем рядом происходит титаническая работа.

И вдруг в том, что я подразумевал дверью, что-то хрустнуло и она открылась. Тяжело, с чудовищным хрустом, отъехала назад и вбок. А за ней…

Любое желание посмеяться просто умерло. Если мы надеялись на то, что за долгие годы и десятилетия тут всё уничтожила вода, мы оказались неправы. Сотни скелетов, пытавшиеся выбраться через эту дверь, остались внутри. Уж не знаю, почему они не смогли её открыть. Хотя, снаружи же была вода! Может, они просто прятались тут, но всё равно умерли?

С опаской я зашёл внутрь. Глаза мгновенно приспособились к темноте, и кости скелетов казались мне слегка светящимися, словно фосфорицирующими.

— Они утонули, — констатировал Роб. — Они искали тут спасения, но кто-то пустил внутрь воду. Спасательная система здания, по-видимому, смогла её откачать, но было уже поздно.

Тысячи тел. Возможно, больше десяти тысяч. Я не хотел считать. Самое неприятное, что мне приходилось идти прямо по костям. По слою костей.

И я боролся с тем, чтобы не повернуть назад. Но всё-таки что-то глубоко внутри меня влекло меня вперёд. Не давало остановиться. Не давало развернуться.

Спустя минуты, а может быть, часы, потому что я потерял счёт времени, я вышел во внутренний круговой коридор и провалился.

Но не физически. Я застыл на месте, провалившись в воспоминания.

Глава 4

Это было похоже на то, что я воспринимаю окружающее меня сразу на двух уровнях. С одной стороны, я хорошо видел разрушенные от времени коридоры с висящими останками растений, которые развились тут и вымерли уже после гибели людей. А с другой полностью представлял себе, как это место выглядело в тот момент, когда в нём обитали люди.

Я даже вернулся назад, пригляделся к одному из скелетов. Сомнений быть не могло, это точно были люди. Такие же, как я.

Снова «увидел», как они набивались в эти помещения, считая, что тут они в безопасности, что неприступные башни-города спасут их жизни. Они привыкли доверять своим жилищам. Они говорили: «мой дом — моя крепость», и свято верили, что никто не сумеет эту крепость разрушить.

Они ошибались. Это только похоже было на землетрясение. На самом деле на башню-город обрушивались такие силы, которые не смогло бы выдержать ни одно строение. Тут всё смешалось в кучу: сейсмическая активность, щупальца из порталов на небе, молнии, огромные стены воды, смерчи, закручивающиеся на поверхности, и имеющие небывалые масштабы.

Казалось, природа обрушила на эти башни всё своё могущество. Только вот это была не природа. Это было нечто рукотворное. Но никто не знал, кто именно стоял за всем этим.

Я шёл дальше. Коридор имел спиралевидную форму, и я знал, к чему я приду в конце. Я мог ориентироваться в остатках этой башни, как у себя дома.

Нет, это, скорее всего была не та башня, в которой погиб я, перед тем, как возродиться Максом Грушиным. Но она была очень похожа. Точнее, она была такой же. Наш народ все свои города строил одинаково.

И теперь я точно знал, почему они строили именно так. Большая часть суши в нашем мире была непригодна для жизни. Она была изрыта горами с засушливым климатом, где ничего не росло. В море же обитали жуткие рыбины, поэтому приходилось строить между водой и горами на небольшом пространстве приветливой суши. По крайней мере когда-то она была именно такой.

И монстров на ней не были. Зато существовали другие обитатели.

— Йонир, — проговорил я. — Узнаёшь?

— Смутно, — глухо откликнулся демон. — Но определённо.

Да, это был тот самый мир, из которого мы и прибыли. Вот только теперь он был абсолютно мёртв. Лишь тонкие энергетические линии фиксировались Робом, да и те, скорее всего от захватнических порталов.

Я мог читать надписи над дверями и сбоку от них. Это было не очень удобно сначала, словно мне пришлось что-то переключить в сознании, чтобы перейти на другой алфавит. Но, как только это получилось, я уже читал без труда.

«Жилые модули», «Торговый отсек», «Детские комнаты», «Шлюзы», «Обеденная зона». И так далее, и тому подобное. Вся жизнь в башне была подчинена довольно простым и понятным правилам. Тут всё было под рукой, а общество, жившее внутри работало, как единый механизм.

Наконец, мы дошли до центра башни. Это было огромное полое пространство. Которое раньше освещалось естественным образом. И посередине этого самого пространства торчало сухой высохший пень, высотой не меньше километра. А в поперечнике он был, наверное, сотню метров.

— Древо жизни, — прохрипел Йонир.

— Ага, — кивнул я. — Только вот жизнь в нём закончилась давным-давно.

Древо жизни — это был некий растительный симбионт мёртвой построенной башни. Именно оно давало энергию, электричество, свет, воду. Его сажали в центре новой башни, и очень быстро оно развивалось, вырастая до верхних этажей. На его ветвях появлялись светящиеся листья, гирляндами увивающие огромные ветви.

Я потянулся и прикоснулся к сухой ветке, свисающей прямо передо мной, и закрыл глаза. Кто-то шёл со мною за руку. Маленькая ладошка в моей руке.

— Гардар! Гардар! Смотри, огоньки полетели! Гардар! — тонкий девичий писк сестры. Я смотрел наверх и видел, как несколько разноцветных шариков потянулись к верхним этажам башни.

Вздрогнув, я обернулся. Вокруг всё было мертво. Давно и безнадёжно. Но нет! Вот же толпы спешащих людей.

Я огляделся вокруг. Идущие куда-то счастливые люди превращались в скелеты. Улыбки на лицах превращались в оскалы клыков. Витые гирлянды взрывались, ветви ломались.

— Гардар! Гардар! — на этот раз голос был другим, грубым и настойчивым. — Гардар, очнись!

Я открыл глаза. Передо мной стоял Йонир. За ним виднелись Рик и Моур. Все встревоженно глядели на меня.

— Гардар, ты в порядке? — спросил Роб.

— Да, — ответил я, понимая, что это совсем не так. — Вы понимаете, что они хотят сделать?

— Кто «они»? — спросил Рик.

— Я не знаю, — покачав головой, я снова огляделся вокруг и поднял голову на мутное небо, видимое потому что основная часть башни исчезла навеки. — Но могу точно сказать, что с нашим миром они сделают тоже самое. Останется только смерть и опустошение.

— Очевидно, — согласился Роб. — Всё свидетельствует о том, что ресурсы мира украдены.

— У нас тоже было древо жизни, — внезапно сказал Йонир. — Немного своё, но с теми же функциями. Я был совсем ещё мелким демонёнком, но вроде бы помню, что оно было красным, и от него всегда веяло жаром.

— Ты не помнишь, что именно случилось? — спросил я. — Просто у меня нет воспоминаний. У меня есть вспышки в сознании, но я не могу понять, это воспоминания, видения того места, где мы находимся, или просто разыгравшееся воображение.

— Нет, — покачал хвостом Йонир. — Я просто помню этот мир, но помню его другим. Я не знаю, что случилось. Просто в какой-то момент наша община собралась и покинула его. И мы оказались под землёй. В данже. Там началась наша новая жизнь.

Говорил Йонир рвано, как будто с трудом выдавливая из себя слова. Но, в целом, я понимал, почему это происходит. Мне тоже было тяжело. Всё вокруг давило, угнетало, пыталось выкрутить позвоночник, но не физически, а морально. У меня же это усугублялось чувством внутреннего напряжение, от которого я так и не смог избавиться.

И знал пока только один способ, как это сделать.

— Идём наружу? — предложил Роб. — Тут мы, наверное, ничего нового не найдём.

— Да и спешить надо, — согласился с ним Моур. — Если порталы создали те же, кто сотворил такое с этим миром, нам надо спешить.

— Нам надо спешить, — эхом повторил я, бросая прощальный взгляд на пень, оставшийся от древа жизни. — Нам действительно надо спешить.

Обратный путь занял гораздо меньше времени. Мы шли по уже знакомому маршруту. Только в самом конце, перед выходом из башни, я снова присел у одного скелета, сохранившегося полностью. И приложил руку к черепу.

Не знаю, чего я ожидал. Может быть, увидеть его последние минуты, может быть, картину нападения. Но ничего не произошло. Моя ладонь касалась гладкого, отполированного десятилетиями, а то и столетиями черепа.

— Я думаю, твоя подруга мертва, — заявил мне Йонир, сохраняя при этом полную серьёзность.

Хмыкнув, я разогнулся и глянул в его оранжевые глаза.

— Благодарю, — проговорил я. — Всю трагичность момента монстру под хвост.

— Да нахрена она тебе нужна? — демон махнул рукой, вышел в дверь и принялся спускаться по шпалам. — Эти люди умерли настолько давно, что их трагедия давно уже перестала быть таковой. Более того, если бы мы сюда не попали, то никто об этом бы и не узнал. Этот мир закончил своё существование, так что давай, спускайся, и идём искать портал домой.

— Хотелось бы, конечно, исследовать этот мир, — проговорил я. — Чувствую, он хранит в себе множество тайн.

— У нас и в предыдущим их не меньше, — заметил Роб. — Взять хотя бы меня. Я, например, не чувствую, что принадлежу этому миру. Но также не чувствую, что принадлежу тому, из которого мы прибыли.

— Точно, — я даже замер, хотя уже перекинул ногу, чтобы спускаться вслед за демоном. — Миров должно быть больше, чем два. И эта экспансия шагает от одного к другому.

— Что именно тебя натолкнуло на подобную мысль? — осведомился Рик, и сейчас он не ворчал, ему действительно было интересно. — Мы не видели признаков этого.

— Если немного экстраполировать то, что мы увидели, станет понятно, что вполне могут быть и другие миры кроме этого, — ответил я, после чего хотел задвинуть ещё что-то умное, но тут снизу донёсся рык Йонира.

— Эй! Ты чего⁈ Прекрати!

И мгновением позже раздался взрыв гранаты.

Когда я глянул вниз, то сначала увидел только пелену дыма. Резко соскочил со «ступеньки» и устремился вниз, придерживаясь за рельсы одними руками. В голове мгновенно пронеслась мысль, что с монстрами Йонир не стал бы разговаривать, просто херанул бы из огнемётов, да и дело с концом.

Это означает, что он увидел кого-то из людей? Все наши были рядом, хотя Рик и Моур уже устремились вниз ещё быстрее меня. Получается, что там…

Человек. Более того, фигура в чём-то напоминающем скафандр, явно принадлежала девушке. Как и пшеничные волосы, рассыпанные по плечам. Получается, кто-то пробрался в этот мир через другой портал? Что ж, такое могло быть.

Я едва не свалился Йониру на рога. Но вовремя отпрыгнул и встал расставив ноги, тут же вытащив меч.

— Стоять! — рявкнул я, и тут понял, что демон достаточно сильно посечён, и из многочисленных ран сочится кровь. — Ты чего делаешь?

Девчонка явно меня не поняла, потому что крикнула что-то неразборчивое и швырнула что-то в меня. Я отбил это что-то мечом, но плашмя, отправив его далеко вбок, где оно и взорвалось, оглушив меня и осыпав осколками, но почти не причинив вреда.

— Она говорит: «Зачем вы на нас напали?» — перевёл мне тем временем Роб.

— Скажи ей, что мы ни на кого не нападали, — ответил я.

Роб ей ответил на том же самом языке, на котором говорила она. Но девушка не остановилась. Она достала из-за пояса нечто очень похожее на пистолет и выстрелила в меня. Из ствола вылетел луч и исчез в броне.

— Она хочет тебя убить, — по обыкновению флегматично заметил Роб. — Давай я тебе дам понимание её языка, сам с ней поговоришь.

И это я ещё ускорился, спускаясь с башни. В реальном времени ещё и трёх секунд не прошло, как я приземлился. Дело было в том, что девушка ускорилась тоже. Следующий её выстрел я отбил мечом. Тот засветился, впитывая энергию. Ну, хорошо хоть ему эти лучи не страшны.

Причём, это так удивила девушку, что она на секунду замерла и решила зачем-то глянуть на дуло своего нереального пистолета. Интересно, зачем? Хотела убедиться, что тот стреляет?

Я решил воспользоваться секундной заминкой и ринулся к ней. Девушка заметила это, и навела ствол на меня, но опоздала. Я рубанул по нему мечом, и половина квадратного дула упала ей под ноги.

Луч всё-таки вырвался, хоть и не такой яркий. Но его снова поглотил Роб. А у девушки в скафандре глаза в прямом смысле на лоб полезли. Видимо, не могла понять, как мы смогли выжить с таким скудным обмундированием.

Но обрубленным пистолетом я не удовлетворился, решил кинуться на неё, чтобы прижать к земле. Вот не знаю, с Йониром я никогда особо не боролся. Но мне казалось, что это должно было выглядеть, как попытка сдвинуть с места что-то неподъёмное.

Вот с девушкой вышло примерно также. Я натолкнулся на что-то, защищавшее её. Причём, не сам скафандр, а какой-то невидимый кокон перед ним. А инерция была такой, что меня откинуло на добрых пару метров. За это время она успела достать ещё две свои гранаты, похожие на шарики для пинг-понга и кинуть в меня, а затем в Йонира.

Я шарик снова отбил. Демон тоже, причём, так, что он полетел обратно в девушку. Но взорвался, не причинив ей вреда. Кокон работал даже на её оружие.

— Остановись, дура! — прокричал я, с удивлением понимая, что могу общаться на её языке почти свободно. — Мы не желаем тебе зла! Мы вообще тут случайно!

— Вы пытаетесь поработить нас! — крик сопровождался выстрелом пушки с плеча.

Причём, это был уже крупный калибр. Мы с демоном шарахнулись в разные стороны. Но он уже прогревал огнемёты, а я готовил меч к атаке. Судя по всему, сделать ничего не удастся, и придётся её нейтрализовывать.

— Ты нас с кем-то путаешь! — крикнул я. — Мы сюда попали из другого мира, и никого не собираемся порабощать, — снова пришлось увернуться от гранаты и тут же от выстрела, хотя гранату я и отбил, а вот ракета оказалась управляемой, но по счастью врезалась в защиту. — На нас на самих напали.

И, кажется, на секунду девушка даже застыла, да только в этот момент начал действовать Моур. Големов тут правда, сделать было почти не из чего, но он умудрился сотворить нечто из песка и мелких камней, встречавшихся под ногами. Они были рассыпчатыми, зато легко обступили девушку и попытались пробить её защиту.

Тут волосы её втянулись внутрь, а над головой образовался шлем. Он казался стеклянным, но я был уверен в том, что это стекло будет примерно той же прочности, что и основание башни.

В руке вырос световой шест. Причём, она им могла не только бить, но и стрелять. Хм, мне бы такой пригодился. Хотя, нет, мне и меча хватит, а вот Асакуре…

Девица перешла в ещё более быстрый режим. Она действовала практически, как Арнам Дэус, а вот мне на такой скорости всё ещё было некомфортно. Более того, действия демона и Рика замедлились, и наша новая знакомая устремилась к демону.

— Не тронь его! — рявкнул я, схватил сферу и запулил ей в руку со всей возможной скоростью.

Уж не знаю, что мною руководило, скорее всего, просто слепая ярость. Ну что может сделать сфера там, где ничего не могут поделать несколько големов, рассыпающихся в прах от попыток одолеть эту самую девицу.

Но она отреагировала, видимо решив, что это граната. И повернулась, чтобы отбить её, как раньше делал я.

— Йонир, — крикнул я. — В кольцо!

Он мучительно медленно стал истаивать, втягиваясь в артефакт призыва, зато на девицу это произвело неизгладимый эффект. Я сквозь шлем видел, как вытянулось её лицо. Ну и правильно, нечего моих друзей кошмарить.

Зато она кинулась на меня.

— Роб, есть мысли, как её обезвредить, желательно не убивая? — спросил я.

— Да, нужно ударить сзади в сочленение самого скафандра и шлема. Там защита самая слабая, так как проходит слишком много силовых кабелей, — ответил он. — А вообще наша мадам, судя по всему, из будущего.

— Из какого ещё будущего? — спросил я, переходя в отчаянную атаку и пытаясь достать необходимое мне место.

— Ну ты для этого мира тоже из будущего, — ответил Роб. — А она для тебя. Просто я вижу, как магические технологии у неё соседствуют с техническими. Это весьма интересно. Если убьёшь её, я бы хотел покопаться в её скафандре.

— Но я не хочу её убивать, — ответил я.

Удары меча об её палку высекали искры. Но, учитывая, что они наносились и отражались столь стремительно, что это едва можно было засечь глазом, вокруг нас буквально расцвёл нескончаемый фейерверк. Я беспокоился только об одном, что мой меч может отказать, а я не смогу его подпитать. Но вроде бы запас теперь был хороший, так что можно было сражаться без оглядки.

— Она хочет, — ответил мне защитник.

— Остановись! — крикнул я на её языке. — Я не хочу убивать тебя!

— Ты и не сможешь! — огрызнулась она.

— Ещё как смогу, — внутри взыграла ярость, и я несколькими резкими движениями, в которые вложил куда больше силы, чем до этого, вышиб палку из её рук.

Затем крутанулся, перепрыгнул через неё и нанёс удар в указанное Робом место. Не знаю, чего я ожидал, если честно. Возможно, что её голова отвалится вместе с прозрачным шлемом. Может, что она упадёт.

Но ничего не произошло. Разве что искры пошли по всему скафандру. И вот тут я догадался, что молнии могут быть куда эффективнее меча.

Девушка нагнулась за своим светящимся посохом, а я влупил по ней молниями, не жалея.

— У тебя даже сила захватчиков, — проговорила она, теряя равновесие. — А ещё врёшь, что…

— Я не вру! — я распрямился и демонстративно убрал меч в ножны. — Давай поговорим!

Судя по всему, она восприняла это предложение, как возможность сделать передышку, поэтому распрямилась и погасила свой посох.

— Нам не о чем говорить, захватчик, — ответила она с нескрываемой ненавистью.

— Поверь, я ровно с теми же эмоциями отношусь к тем, кто это сделал, — я обвёл руками местность вокруг. — У тебя столько оборудования, неужели не найдётся какого-нибудь приборчика, который сможет показать, вру ли я, или говорю правду? У меня вот подобные есть, правда живые.

Я сделал Моуру знак рукой, чтобы перестал собирать големов и подлетел ко мне. С другой стороны материализовался Рик.

— Да что ты такое? — переводя взгляд с одного на другого и обратно, произнесла девушка. — Ходишь с демоном, сражаешься энергией захватчиков, дружишь с призраками. И ещё говоришь, что ни при чём.

— Так получилось, — я взмахнул руками, совсем, как Рик, показывая, что она практически во всём права.

— Я проверю твои слова, — проговорила она и с опаской сняла шлем. — Почему ты ходишь с демоном?

— Он мой боевой товарищ, — ответил я без запинки.

— Это правда, — с удивлением проговорила пшеничная блондинка. — Ты говоришь правду. Ты захватчик, уничтоживший этот мир и тянущий свои щупальца к моему?

— Нет, — я покачал головой.

И буквально на секунду у меня возникло смешное предположение, что на самом деле я всё забыл, и это действительно я — поработитель миров. Но больше всего меня позабавила подобная же заминка и в действиях девушки.

Она впилась меня взглядом и сверкнула глазами.

— Ты не имеешь отношения к порталам? — я так понял, что она просто задала свой вопрос иначе.

— Я прошёл сюда через портал, который пожирал мой мир, чтобы закрыть его. Что, собственно, и сделал, а теперь ищу путь домой, — ответил я.

Этот ответ, кажется уже полностью удовлетворил девушку, и даже её поза стала расслабленной.

— Не доверяй демонам, — проговорила она. — Продадут за гроши.

Я вздохнул, всем своим видом показывая неудовольствие.

— В следующий раз, когда буду выбирать себе спутников, обязательно посоветуюсь, — ответил я.

— Это ложь! — девушка наклонила голову.

— Это — сарказм, — проговорил я, и моя собеседница прищурилась, вникая в сказанное мной.

Наши языки отличались. Если я привык к образным языкам, то язык моей визави состоял из слогов, которые сами по себе являлись лексическими единицами. Соответственно, и понятия были немного разными. Наконец, она кивнула.

— Из какого ты мира? — спросила она.

Я даже пожал плечами, не понимая, что именно я ей должен сказать. Магического? Хорошего? Непохожего на этот?

— Что именно тебя интересует? — уточнил я.

— Мне нужно знать, кого, кроме нас пытаются захватить местные силы, — ответила она. — Возможно, это поможет нам понять…

Но тут у неё что-то загудело и зашипело в скафандре.

— Каяль, срочно на базу, на нас напали, — раздался встревоженный мужской голос.

— Не в этот раз, — девушка взмахнула руками, закрыла шлем и исчезла.

Просто стояла передо мной и вдруг исчезла. Я подумал, что она воспользовалась параллельным временным коридором, как это делал Арнам Дэус. И примерно через минуту из-за руин башни вылетел сверкающий катер, который, впрочем, был виден всего секунду, и тоже исчез.

«И что это было? — спросил меня Йонир. — Только думал, что нормально поживу, а тут эта».

«Ты как? — спросил я. — Готов обратно?»

«Да, — коротко ответил тот. — Раны пустяковые. Заживут».

Я подобрал сферу, которую раньше швырнул в девушку, и приложил её к кольцу.

Демон предстал перед нами уже подлеченный.

— Нет, ну и чего это было-то? — проревел он. — Ни с того ни с сего налетела. Ещё и говорит — демонам не доверяй. А ей, блин, можно доверять. Бешеная!

Уж не знаю почему, я подошёл к основанию башни, привалился к ней и начал откровенно ржать.

— И чего смешного? — уставился на меня Йонир. — Она же реально меня чуть не пришила. И это практически без магии.

— Магии там хватает, — ответил ему Роб вместо меня, потому что я пока боролся с хохотом. — Это технологии на основе магии. Просто кажется, что исключительно технология. Да и не было бы у них магии, к ним бы не полезли.

И это сработало, как щелчок в моей голове, я разом стал серьёзным. Конечно, выкачивают они не только ресурсы, но и магию. Вообще всё, до чего могут дотянуться. Начисто.

— Просто первый раз вижу, чтобы тебя так выбесили, — ответил я. — Ты всегда был уравновешенным демоном. Иногда порыкивал, но такие эмоции я вижу от тебя впервые.

— Мы все тут получили сильный эмоциональный пробой, — ответил он. — Видимо, потому что прикоснулись к чему-то, что было когда-то нашей частью.

— Вполне возможно, — согласился я. — Ну что, идём по координатам, указанным Робом? Что-то я не хочу больше встречаться с этой девицей.

— Абсолютно никакого желания, — согласился Йонир.

Тут уж усмехнулись и Рик с Моуром.

Все впятером, включая Роба, мы обогнули башню и пошли туда, где мой защитник засёк активность. Шагов через триста мы увидели следы от катера, на котором улетела блондинка. Демон не сдержался и прожёг этот след с обоих огнемётов, превратив в стекло.

Я даже не стал отпускать шпильку на этот счёт, потому что понимал, демон просто взбешён поведением девушки. Ну и правда, зачем сразу драться-то?

Мы решили идти ближе к скалам, там ноги почти не проваливались, а под ногами были, в основном округлые небольшие камешки. Одним словом, идти было значительно удобнее. Иногда нам навстречу выскакивали монстры, но мы с Йониром рубили их, практически на ходу. Точнее, я рубил, а Йонир поджаривал.

Хотя иногда поджаривал и я. Молниями. Пару раз приходилось включаться Моуру, но это буквально на считанные минуты. А потом мы снова шли и шли, постепенно удаляясь от башни. Мне не хотелось использовать ни суперскорость, ничего.

В голове после видений воцарился практически полный вакуум, поэтому думать пока не хотелось. Хотелось оказаться дома. Или просто в спокойном месте, чтобы просто передохнуть уже от всех этих приключений.

Рик планировал чуть впереди. Он по привычке вёл разведку. И совершенно внезапно прямо через него из ущелья протянулась огромная… лапа. Да, мне сначала показалось, что это та же самая. Но нет, это была другая.

А вот монстр был тот же самый. С окровавленной раной от прошлой лапы. Злющий, как сто чертей. И рамка портала его теперь не сдерживала. Россыпь тёмных глаз прожигала нас ненавистью. А потом монстр прыгнул.

Глава 5

Когда я видел одну только лапу, я представлял себе что-то вроде кота, или собаки, которые пытаются достать любимую игрушку из-под холодильника. Уж и не знаю, откуда у меня взялись подобные аналогии, но вот так.

Теперь же я видел, что тварь больше похожа на крокодила, обвешенного по бокам подвижными лапами. И каждая метров тридцать-сорок в длину, хотя были и более короткие, и более длинные. Сам же «крокодил» был метров триста. Впрочем, отскакивая с возможным для моего организма ускорением, определить точно было сложно.

— Сорок третий-сорок четвёртый уровень, — констатировал Роб. — Надо сваливать.

— Да ты чего⁈ — я оглянулся, следя за тем, чтобы Йониру не досталось. — Это же шанс на прекрасную сферу! Да и клыков повытаскивать можно.

— Разве что из своей ноги или груди, — не выражая никаких эмоций, заметил Роб.

Меня всегда очень смешила эта его манера говорить какую-то жуть, или дичь, совершенно флегматичным тоном, словно это были полнейшие пустяки. Вот только в данный конкретный момент мне было совсем не до смеха.

Пасть «крокодила» в длину была метров пятьдесят. И буквально всё её пространство было усеяно кривыми жёлтыми клыками, на которых явно виделись ошмётки других монстров. То есть тварь не брезговала и своими. И если бы нога или рука попала бы в эту пасть, даже если бы её не откусили, она превратилась бы в самое настоящее решето.

А вот, если бы я оказался в этой пасти весь…

— Роб, ты выдержишь, если что? Там же давление наверняка просто огромное, — проговорил я, забираясь на громадный валун с разбега.

— Если честно, не хотелось бы измерять, — заявил мне Роб. — Но, уверен, что смогу выдержать. Правда, твои раны будут всё равно несовместими… Что ты задумал?

А я пока ещё ничего не задумал. Говоря на прямоту, слова Роба меня только подтолкнули ещё к одному варианту.

— Ищи пока его уязвимости, а я постараюсь не попасться ему в лапы! — хмыкнул я.

И в этот момент, тупая морда «крокодила» врезалась со всего разгона в булыжник, размером превосходивший двадцатиэтажный дом. И тот не выдержал, брызнув у меня из-под ног каменной крошкой. Правда, я успел с него спрыгнуть и покатиться кубарем прочь от нападающего.

Ко мне потянулись сразу несколько лап, а с каждой стороны туловища их было по двенадцать-пятнадцать, но они оказались чересчур медлительны. Это меня только и спасло. Я сумел зайти в тыл монстру.

Йонир тоже находился со стороны задней части чудища и усиленно пытался сделать из него большую запечённую рульку. Вот только у него ничего не выходило. Пламя буквально отскакивало от туловища огромного монстра.

— Огнеупорный? — бросил я Йониру.

— Есть такое дело, — ответил тот. — Думал, хоть шерсть его гореть будет, а ничего подобного. Надо мне меч типа твоего заводить.

Перед монстром встал голем, настолько большой, что возвышался над «крокодилом», а макушкой почти доставал до вершины скал. А за его спиной появились несколько големов поменьше.

— Моур сдержишь его? — крикнул я, но тот не ответил, видимо был сильно занят.

Я видел дымчатого, который суетился рядом со своими творениями. Рик витал надо мной, периодически предупреждая об опасности. Одним словом, каждый был при деле.

— А ведь точно, — кивнул я.

Подскочил к твари сзади и уже почти приложил меч к куцему хвосту, но тут же передумал. А что, если я смогу только одну лапу ему распылить? Или вот этот хвост? А меч разрядится. У меня же сейчас не было возможности зарядить его по полной. Клинок полностью готовый мог понадобиться мне в любой момент.

— Стой! — уже вслед крикнул мне Йонир.

— Да, не стоит, — согласился с ним Роб, и я отступил.

— Уже сам подумал, — ответил я. — Меч и так разрядился, когда закрывал портал. А тут ещё добить его до конца. И сражаться будет нечем. А если ещё один портал придётся закрывать?

От расстройства я свободной рукой выпустил молнию в монстра. Уж не знаю, почему, но молния оказалась невероятно мощной. А попала она твари прямо под хвост. И, видимо, затронуло там самое нежное место. Уж не знаю.

Монстр взвился, маша сразу всеми своими шерстяными лапами. Этим и воспользовался голем, который провёл отличный аперкот. Браво Моуру! Я буквально увидел, как тварь оторвалась от земли и ожидал, что она упадёт на спину, и вот тогда…

Но моим ожиданиям было не суждено сбыться. Надо было бы вспомнить, что раньше буквально одна эта лапа крошила големов. А тут…

«Крокодил» вдруг стал изворотливым угрём, вся его медлительность, степенность и неотвратимость вдруг исчезли. Он стал трепыхаться в воздухе, и каким-то образом развернулся так, что задней частью своей туши просто снёс голема.

У меня почему-то сыграла аналогия с игрой в городки крокодилом, но на деле было не до смеха. Большой голем упал, попутно разбивая более мелких големов, которые даже в бой не успели вступить.

А вот монстр чувствовал себя прекрасно, он резко развернулся к нам и раскрыл пасть. Я снова вспомнил о том, что мне сказал Роб. Велик был соблазн прыгнуть внутрь и разделать его там на мелкие полоски.

— Полагаю, среда внутри будет весьма недружелюбная, — сообщил мне Роб, догадавшись, видимо, что я задумал. — Голову я защитить не смогу, так что проживёт она секунд примерно ноль целых три десятых.

И вот это всё флегматичным тоном, заставляя меня снова отбегать в сторону.

— Некромантским её хреначить что ли? — предположил я.

— Возможно, придётся, но с некоторыми поправками, — ответил Роб.

— Давай, не томи, — рявкнул я, потому что в этот самый момент Йонир чуть не попался в пасть монстру.

Тот зацепил хвост демона, и Йонир зашипел от боли, лишившись трети своей гордости. А Моур медлил. И я понимал, почему. В этом мире практически не было энергии, которую он мог черпать. По большему счёту, он питался за счёт монстра и нас.

И тут меня осенило.

— Моур — можешь потянуть энергию из него⁈ — крикнул я дымчатому. — А мы сейчас что-нибудь придумаем с этой хреновиной!

Пока я общался с дымчатым, ко мне потянулась лапа. Но эта была меньше, чем отрубленная мною порталом. Я рубанул по ней мечом и оставил широкий порез. Лапа тут же отдёрнулась, зато меч, напитанный кровью, буквально засиял.

— Ого, — сказал я. — Кажется, клинок реагирует на кровь этой твари, почти как на сферы.

— Да, — согласился Роб, и теперь в его голосе слышалась заинтересованность, — он действительно заряжается, хотя и не так интенсивно. Но магия явно родственная.

Я не до конца понял, о чём он, но пока выяснять времени не было. «Крокодил» снова развернулся и принялся целенаправленно охотится за мной. Он, словно всё тот же угорь, развернулся ко мне и раскрыл пасть. Я всадил в неё молнии, и монстра снова подбросило в воздух.

— А почему он тут реальность не шатает? — спросил я у Роба. — Ты помнишь, что происходило…

— Ты его заряжаешь, — с какой-то безнадёжностью проговорил Роб. — Не бей в него молниями. В этом мире энергии мало, аккумулировать её сложно, а ты его кормишь, хоть и причиняешь боль. В нашем мире энергии было хоть отбавляй, на любой вкус, поэтому он там и разошёлся. А тут старается экономить.

Ага, — понял я. — Так вот, почему он так неистово стал сопротивляться и разхреначил големов, хотя я уже готов был поверить в их победу.

Я потянулся за артефактом безумного некроманта. И в этот момент тварь снова с силой развернулась. Да с такой, что лапы, висевшие до этого момента, распластались горизонтально поверхности земли. И самой длинной меня эта хрень достала.

Удар был значительно сильнее, чем там — перед порталом. Часть его угодила по ноге, которая тут же передала шоковый сигнал боли в мозг.

— Принимай сферу, срочно! — рявкнул Роб. — Большую часть удара я погасил.

Но удар был не простой. Монстр точно знал, какая траектория полёта у меня будет, поэтому раскрыл пасть и просто ждал, пока я туда упаду.

«Теперь ты умеешь летать и сверху вниз, и снизу вверх», — вспомнились мне слова Йонира, пока я созерцал внизу раскрытую пасть.

* * *

Минут пять никто не мог поверить, что всё закончилось. Император реагировал сдержанно, но своей радости скрыть не мог. Марк и Тинто постоянно вертели глазами, словно боялись, что портал не исчез, а переместился куда-нибудь за спину, и сейчас будет угрожать из другого места.

Асакура подошла к императору, потому что, кроме него, адекватными вокруг остался только Арнам Дэус, а с ним она общаться не хотела.

— Что будем делать дальше, ваше величество, — спросила она и против воли тяжело вздохнула.

— Восстанавливать город, — ответил на это Михаил Николаевич. — Сейчас я крайне зол, но не на вас, однако, не обращайте внимания на мой тон, — а голос у императора и правда сейчас был очень жёстким, словно он рубил дрова каждым словом. — Что касается вас, вы — молодец. Я отмечу вас государственной наградой.

Воительница что-то хотела сказать, но в этот момент к ним подошёл Арнам Дэус. Следом за ним подбежали ещё несколько человек. Вокруг монарха стали скапливаться все, кто находился на этом месте.

Даже женщина с девочкой, которые едва не угодили в портал, медленно шли к толпе людей, которую видели.

— Арнам! Арнам! Арнам!

Этот клич поднял сначала один человек, затем уже несколько. Зачинщиком был кто-то из техников, но затем этим возгласами начал руководить Стейс — помощник Арнама. И с каждым возгласом хор становился всё громогласнее.

— Стоп! — император остановил всех одним словом. — Арнам, это ты закрыл портал?

Дэус глянул на Асакуру, которая пренебрежительно скривилась. В её взгляде читалось: мол, что с тебя взять, лживая тварь.

Арнам даже засмотрелся, наклонив голову набок. Как человеку, испытывавшему проблемы с эмоциями, ему было очень приятно видеть подобное. Даже не так, не приятно, а тревожно. Что-то шевелилось в его древней душе, когда он сейчас смотрел в лицо девушки.

— Ваше величество, — ответил глава ордена демоноборцев. — Мы с вами давно знакомы, вы знаете, я способен на многое, — Арнам взял паузу, снова глянул на Асакуру, насладился. — Этот портал закрыл кто угодно, только не я.

— Зачем, господин? — невольно вскрикнул Стейс. — Почему вы принижаете свои достижения? Конечно, вы альтруист, но люди должны знать своих героев, особенно в такие тревожные времена.

— Спокойно, — осадил его император, и советник Арнама побледнел. — У господина Дэуса есть собственный язык, собственное мнение, поэтому он сам ответит на этот вопрос. Арнам, это действительно не вы сделали?

— Мне просто не хватило сил, — ответил тот. — Я пытался сделать это несколько минут. Но сейчас я совершенно обессилен, и всё потому, что портал вытянул из меня всю энергию. Не думаю, что хоть как-то поспособствовал его закрытию.

Асакура теперь смотрела на своего бывшего начальника с подозрением. Очевидно, что она ждала такого Арнама, который заберёт себе все лавры. Но на деле ей сейчас всё было не настолько важно, как судьба Макса.

И даже из слов того же Дэуса становилось совершенно понятно вот что: если портал закрыл не он, то тот единственный, кто это делать умеет. 'Скорее всего, — решила воительница, — механизм закрытия портала оказался с той стороны, что логично, если учесть, что работал он в другую сторону.

— Но мы же все видели, — проговорил кто-то. — Это великий Арнам Дэус сделал! Он просто настолько мудр, что не выпячивает своей значимости.

Михаил Николаевич обернулся на того и сверкнул глазами, что человек из толпы схватился за сердце.

— Заканчивайте сопли! — взревел монарх. — Нас ждёт восстановление города. Представьте, каково там сейчас людям! Все на помощь! Сейчас же! Роман! Роман!

— Да-да, ваше величество, — секретарь мгновенно появился возле императора. — Слушаю.

— Звони в аэропорт, пусть отменяют все рейсы. Всех трусливых шавок сюда. Перед тем, как они лишаться всех преференций от государства, пусть помогают отстраивать город, — он посмотрел на окружающих его людей. — Это приказ, — и последнее он буквально прорычал и снова сверкнул глазами. — А тех, кто остался, наградить. Но вы все тоже направляетесь на помощь Подгорному!

— Слушаюсь, ваше величество, — поклонился седой секретарь. — Будет исполнено.

Когда он ушёл, император посмотрел на Марка, который стоял рядом с ним, но только-только перестал открывать и закрывать рот, словно рыба, выброшенная на берег.

— Марк Евгеньевич, — проговорил он. — Получилось получить какие-то данные?

— Ваше величество, — учёный выглядел так, словно ему подушкой ударили по голове, причём не один раз, — ну мы как-то… это, ну… вроде бы…

— Марк Евгеньевич! — со стороны оборудования спешил молодой человек, которого Асакура видела в сопровождении учёного лишь в этот раз. — Марк Евгеньевич, я всё записал.

— Да, — кивнул учёный императору, а тот по-отечески улыбнулся.

— Занимайтесь данными, Марк Евгеньевич. — Если нужна будет помощь, сразу же обращайтесь. У нас остался ещё один портал, который надо закрыть!

— Хорошо, ваше величество, — будет сделано.

— А Макс? — Асакура посмотрела Михаилу Николаевичу в глаза. — Что с Максом? Его надо искать! Вы отдадите такой приказ?

— Макс Грушин — герой империи, — сказал на это монарх, заставляя всех вокруг подтянуться и встать по стойке смирно. — Мы обязательно приложим силы, чтобы его найти! — и в этот момент его уверенность пошатнулась. — Но боюсь, что надежды мало.

Всхлипнула девочка, держащаяся за руку мамы, которые подошли в этот момент к группе людей.

— Он жив, — играя желваками проговорила Асакура. — Он закрыл портал. Мы должны его найти.

— Если это возможно, мы это сделаем, — ответил император. — Я не меньше твоего хочу его снова увидеть.

* * *

Выбор мой, собственно, был небольшим. Либо провалиться в пасть к монстру, и прожить, как выразился Роб, ноль целых три десятых секунды, либо достать сферу, чтобы сразу вылечиться. Либо достать артефакт.

К сожалению, пространственного артефакта у меня не было, он бы мог многое решить. Но зато у меня был некромантский артефакт. Когда-то, в случае с Моуром он меня здорово выручил. Хотя до этого момента я его считал полностью бесполезным.

Но там была чуть другая история. Некромантский артефакт сработал, как налаживатель связей, а не по своему прямому назначению. А вот сейчас он мне нужен был, чтобы превратить трёхсотметрового монстра в нежить. Или нет.

Мысленный обмен сообщениями почти мгновенен. К тому же я почти замедлился.

«Если я стану некрохозяином этой твари, она мне повредит, Роб?» — я.

«Интересная концепция, никогда о ней не задумывался. Думаю, повредит, но не столь сильно», — Роб.

«У неё есть сердце?» — я.

«Определённо. Причём, в первой части туловища, но я бы тебе не советовал…» — Роб.

Вместо сферы я вытащил коробку с некромантским артефактом, раскрыл её и уже приземляясь прямо в пасть прикоснулся, распространяя вокруг некроволны.

— Не-ет! — заорал Моур. — Опять!

Ну, ничего, Рик с Йониром справились со своими флешбеками, когда ты их пытался устранить, и сам справишься.

Монстр уже начал схлопывать пасть, чтобы прошить меня своими многочисленными зубами и выдавить сок себе в пищевод. Ах, ты мой гурман! Хрен тебе, а не мясной пирожок с начинкой!

Я сдавил в руке артефакт и заставил его распространять свои некроволны. Мозг твари был хоть и большой, но достаточно примитивный, и мы с Робом его быстро подчинили, поэтому монстр снова широко раскрыл пасть, пропуская меня внутрь мимо клыков.

Я упал даже глубже. Судя по всему, сразу в пищевод. Именно тут меня должна была разъесть «внутренняя атмосфера» чудовища, как её дружелюбно назвал Роб. Вот только уже секунды три я был хозяином этого организма.

Да, оказывается некромантский артефакт позволял взять под управление тварь, если она ниже разумом. Не силой. По крайней мере мне так показалось. Потому что в данном случае вместо нитей энергии, как это было в случае Моура, я ощутил именно сознание. Тёмное, кровожадное, старающееся дотянуться до всего движущего, потому что только так можно было избавиться от голода в этом гиблом месте.

И я схватил его за эту огромную жажду жрать и внушил ему, что он умирает. Это было правдой, артефакт был очень сильный и работал на расстоянии, но я всё же добавил немного умирания от себя.

Кислота в организме его ещё осталась, а вот паров уже не было. Они испарились мгновенно. Они сменились трупными ядами. Но эти мне были по барабану. Тело монстра начало разлагаться.

Однако, он не хотел умирать. Но вместо того, чтобы бороться за собственное существование, чтобы приказать собственным внутренностям переварить, растворить пришельца, он умолял дать ему жизнь. Он рычал и пытался ухватить что-то снаружи. Он ни разу не попытался попросить меня.

Монстр сдался, пытаясь сделать вид, что выигрывает. Он вроде бы съел меня, но при этом был в полной моей власти. Мне даже стало как-то брезгливо.

Миновав зубы я скатился в его нутро и, пропоров пищевод, оказался рядом с одним из четырёх сердец. Но зато это было самым главным. Без него не могли работать вспомогательные.

— Руби, — сказал Роб. — Пора прекратить жизнь этой твари.

— Сейчас, — ответил я. — Только вот помню, что он сделал больно Йониру. Пусть мучается.

С этими словами я положил артефакт обратно в коробку, которую вообще чудом не выронил. И с глухим стуком захлопнул её. Монстр вновь ожил. Он вдруг реально почувствовал, что победил. Враг внутри, и он не сможет выжить, так думала эта тварь. Но всего секунду.

А затем я поднял меч и разрубил это чёрное сердце. Если бы чудище распылило внутри себя кислоту, это уже не помогло бы. Но оно и не стало. Монстр просто начал истошно реветь, что для меня в его внутренностях отдавалось эхом. Затем стал кашлять. А потом… упал на землю и сдох.

— Падла! — высказался я, потому что мне пришлось прорубаться сквозь его внутренности наружу, так как ход по пищеводу оказался передавлен.

— Я же говорил, — с некоторым упрёком проговорил Роб, укрывая мне носоглотку фильтрующим слоем.

А я уже ничего ответить не смог. Я со слезящимися глазами прорубался сквозь кишки иномирного монстра, который слишком привык, что он сильнее всех.

Снаружи сидел Йонир и баюкал свой обрубленный хвост.

— Сейчас, — устало сказал я, вытирая клинок о грязную шерсть поверженного монстра. — Сейчас я отдам тебе сферу, и ты восстановишься.

— Охренеть, — глядя на меня, проговорил Йонир. — Ты и меня теперь забить можешь, да?

— Смогу, — кивнул я. — Только не сделаю этого.

— И почему я только теперь об этом спросил? — задал Йонир риторический вопрос, после чего расхохотался. — Какой же я… демон.

— Да, а чего? — спросил я.

И тут раздался грохот. Внутри поверженного монстра. И к нам, игнорируя всё остальное выкатились пять зеркальных сфер.

— Класс, — проговорил Йонир.

Я нагнулся, подобрал все пять, три убрал к себе в сумку, а две протянул демону. Тот отказался и взял только одну.

— Попрошу, если надо будет, — сказал он и аккуратно впитал сферу.

Меня ослепила вспышка света, исходившая от него. А за ней следом сразу же последовала вторая, только отличная.

— Ого, — сказал я, прикрывая глаза. — Сразу на пару уровней прокачался?

— На три, — ответил Йонир с усмешкой. — И, кажется, получил возможность использовать возможности соперника, — я приподнял бровь и посмотрел на него исподлобья. — Но только более низкоуровневых соперников. Ты, дорогой Гардар, в их число не попадаешь. Да и вообще.

Тут он вообще сделал что-то невообразимое для меня. Он подошёл ко мне на расстояние примерно в пять метров и встал на одно колено, после чего склонил голову.

— Великий Гардар, я клянусь тебе в своей вечной верности! Мои когти, моё пламя, моя жизнь отныне — твои, и только в твоей воле ими распоряжаться, — он поднял голову и посмотрел мне в глаза своими оранжевыми. — Ты спасал меня неоднократно, но дело не в этом. Я знаю, какую миссию ты на себя взвалил. Можешь рассчитывать на меня в полной мере.

— Спасибо, Йонир, — для меня это почему-то не было чем-то из ряда вон выходящим, а я воспринял это, как факт. — Рад принять твоё служение. Ты будешь равным мне, а я равным тебе. Мы вместе пройдём этот путь.

— И я, великий Гардар, — рядом опустился Рик.

За ним последовал Моур, видимо решив поддержать тенденцию.

— Ну а я уже поклялся, — сказал на это Роб. — Но раз уж пошла такая пьянка, Великий Гардар, я клянусь тебе в своей вечной верности!

— Класс, — сказал я, добавив в голос щепотку недовольства. — Посреди пустыни такое говорить легко. Нет бы на камеры имперского телевидения, — и притворно тяжко вздохнул.

И уже тут всех настиг хохот. И Моур, и Рик хохотали. И Йонир тоже, аж пламенем пыхал. А жилет на мне потряхивало. Это был выдох. Выдох после тяжелейшей битвы, которую вряд ли удалось бы выиграть своими силами, без применения артефакта.

Я тоже впитал зеркальную сферу, и меня колошматило не раз, и не три. Я прибавил минимум четыре ступени совершенствования. Даже Роб затруднился сказать, куда меня занесло. Он сказал только:

— Ты теперь сильнее всех известных мне призывателей, кроме Арнама Дэуса.

— Ну ты и знал-то немногих, — ответил я. — Так что, ещё увидишь.

— Никогда не недооценивай себя, — сказал мне Роб, а Йонир кивнул, соглашаясь. — И никогда не переоценивай врага.

— Наоборот тоже считается, — сказал я.

— Не в твоём случае, — проговорил Роб. — Ты слишком себя принижаешь. Иногда именно ты сам не даёшь самому себе развиваться. Иногда надо отложить геройство и потакать лени, тогда ты станешь сильнее.

— Ты втираешь мне какую-то дичь, — усмехнулся я. — Идёмте.

До источника энергии, которую засёк Роб ещё от закрывшегося портала, оставалось всего ничего. Мы прошли расстояние буквально за час.

А потом почти упёрлись в толпу монстров. Причём, этим до нас не было практически никакого дела. Они толпились, чтобы куда-то попасть. Как люди в очереди за новым гаджетом. Только не настолько организованно. Мне даже захотелось подойти и заглянуть какому-нибудь монстру за плечо и спросить: «Что дают?»

Конечно, я не стал это делать. Я решил рассмотреть, куда они все толпятся. Но это невозможно было разглядеть. Зато я увидел другое. Гораздо более интересное. Я увидел то, что дало ответ на многие мои вопросы.

Глава 6

— Что это? — спросил я у Роба. — Как это вообще можно назвать?

Против обыкновения мой защитник промолчал. Видимо, сам пытался найти ответ на этот вопрос. Рик и Моур подлетели ближе к объекту, но всё равно ничего понять не могли.

Я и сам не мог точно сказать, что именно я вижу. Совершенно точно это не было порталом в том виде, в котором я привык. Объект больше всего напоминал воронку, вылезающую из дыры в земле. И это — тот максимум, который можно было утверждать со всей определённостью, а вот дальше приходилось подбирать эпитеты.

Итак, в земле образовалась дыра диаметром примерно три метра. Из неё высовывалась воронка из тёмного вещества, больше всего похожего на дым, из которого состоял Моур, только более плотного. И из этой воронки периодически сыпались монстры.

Они тут же поднимались и вставали в «очередь» за остальными.

— Я затрудняюсь ответить, — проговорил Роб, — но больше всего это похоже на выплёвывающую монстров воронку.

— Это я и так вижу, шутник, — ответил я. — Ты мне скажи, откуда монстры в ней берутся? Она их сама генерирует? Или откуда-то переносит. Просто, если представить, что в каждом данже стоит такая, то становится понятно, откуда монстры вообще берутся…

— Вот чего не могу сказать, того не могу, — проговорил Роб. — Скорее, всё-таки машина переноса, потому что я не чувствую тут достаточно энергии для того, чтобы генерировать монстров.

Вот хорошо, что у меня есть такой помощник, всё может проанализировать, прочувствовать энергетику. Тем временем, Йонир стоял в задумчивости и глядел на эту самую воронку. Причём, казалось, что он хочет просто взять и разорвать всех присутствующих на мелкие части.

— Йонир, ты чего задумался? — спросил я, подходя к демону.

Монстры по-прежнему не обращали на нас никакого внимания.

— Считаю, — мрачно ответил тот.

— И сколько насчитал? — уточнил я, не совсем понимая, о чём он говорит.

— Четыре, — всё с тем же хмурым безразличием ответил демон.

— Чего четыре? — не понял я.

— Мира, — проговорил Йонир и неожиданно развёл руками, словно пытался обнять всех монстров, столпившихся перед нами, а тех были реально тысячи. — Смотри, из одного мы с пришли с тобой. Во втором находимся сейчас. Из третьего прилетела та сука. Но, если монстры попадают в этот мир, значит, из какого-то другого. Вряд ли из того, откуда мы пришли. И вряд ли от той шаболды с гранатами, так как она тоже кричала, что их захватить хотят. Тогда получается, приходят они из какого-то четвёртого мира.

— Тебя Роб заразил логикой? — спросил я, внутренне соглашаясь с тем, что демон абсолютно прав. — Всё то, что ты сказал — чертовски грамотно, но при этом не имеет ни малейшего смысла.

— Почему ж? — проговорил Йонир с искренней обидой и обернулся ко мне. — Ты обесцениваешь мои умения размышлять?

— Ничуть, — я пожал плечами. — Говорю же, грамотно разложил. Но как нам эта информация поможет? Тем более, эта воронка может вести как с другого конца этого мира, или даже из нашего. А может быть, вообще из какой-то внешней структуры, которая предназначена только для того, чтобы создавать монстров.

— Тут ты прав, — согласился со мной демон. — Но я бы попробовал… — и не договорив ринулся к воронке.

Я хотел остановить его, но затем рассудил, что это ни к чему. Демон с остервенением накинулся на выпадающих из воронки монстров. Он хотел убить всех, кто на выходе и самому кинуться в воронку. Но ничего не вышло.

Роб не зря ничего не чувствовал. Ничего и не было. Да воронка, да монстры, но как такового портала не существовало в нашей реальности. Поэтому Йонир несколько раз просто зависал в воздухе над воронкой, но его тут же выпихивали прибывающие.

— Твари! — рычал Йонир. — Я вас сейчас!..

Ну а дальше встречались такие выражения, которые даже у Рика вызывали недоумение, судя по его лицу. Я лишь ухмылялся и соображал, что делать дальше.

— Чёт я злой, — сообщил демон, когда ему надоело бороться с воронкой, и отошёл ко мне.

Тогда уже к этому новому виду порталов подошёл я. И попытался увидеть энергетический узел. Но на этот раз у меня это не получилось.

— Совсем ничего, Роб? — спросил я. — Никакой зацепки?

Сам я уже достал очки и смотрел через них. И теперь у меня создавалось такое впечатление, что монстры вообще вылетают из ниоткуда.

— У меня есть два предположения, — проговорил мой защитник. — Либо эти рукава созданы не теми, кто делал порталы, и они работают по другому принципу. Либо тот, кто делал порталы, догадался или узнал, что ты их закрываешь, и теперь сменил свою тактику. Ни одно из этих предположений не подкреплено никакими данными. Просто догадки, на основе размышлений.

— Иногда догадки на основе размышлений — это всё, что мы имеем, но тем не менее, зачастую они оказываются не менее верными, чем выводы, подкреплённые данными, — ответил я на это, и тут же поймал на себе взгляды Йонира и Рика. — Что?

— Кажется, не только меня заразил твой приятель, — хохотнул демон. — Уж больно ты заумно рассуждаешь.

— Раз так, предлагаю устроить мясорубку и посмотреть, за чем же собрались тут эти монстры! Может быть, заодно и загадку воронки разгадаем, — предложил я и крикнул монстрам. — Защищайтесь, твари!

Вытащив меч из ножен, я врубился в толпу монстров, стоящих ко мне спиной. Сначала они вообще вяло реагировали. Некоторые умирали, даже не поняв, что на них напали. Но потом постепенно вникли в происходящее и начали огрызаться.

А мы с Йониром месили их просто с богатырской удалью. Оба прокачались, оба злые и соскучившиеся по обычной драке с обычными монстрами не выше десятого уровня. Да, сфер почти не было, но это было и не важно, зато в стороны летели головы, кишки, лапы, когти, короче всё, что отрубалось и отрывалось от тушек.

Демон несколько раз воспользовался своей новой особенностью. Он старался копировать силы противников, благо тут у всех был уровень ниже, чем его. Это оказалось непросто, и несколько раз мне пришлось его прикрывать, потому что Йонир мешкал и подставлялся под клыки и шипы.

Так мы провели практически два часа. Бесконечная мясорубка могла продолжаться и дольше. Когда у меня уставала рука, я перебрасывал меч в левую. Когда передо мной скапливалось слишком много монстров, я пронизывал их молнией. За нашими спинами было уже немаленькое такое поле, усеянное трупами, но это ничего не значило.

— Да как так-то? — Йонир насаживал очередного кольценога на свои когти и швырял прочь, как в боулинге сбивая с ног других тварей. — Сколько нам ещё рубиться? Даже под Хребтом Дьявола не было столько монстров.

— Я слетаю, — вызвался Рик. — Посмотрю хоть, куда все стоят.

Но призрак смог пролететь всего сто метров, через которые ничего не изменилось. И вдаль уходило только колышущееся море этих самых шкур различного цвета и комплектации. Затем слетать вызвался Моур, но тоже явился ни с чем.

— Там просто шевелящееся полотно, насколько хватает глаз, — доложил он. — Боюсь, мы тут застрянем, если вы решите уничтожить всех.

Сцепив зубы, мы продолжали сражаться. Может быть, два часа, может быть, три. Не знаю, время перестало существовать в этой битве, в которой и не было особого смысла. Точнее, вот к концу четвёртого или пятого часа бой утратил хоть какие бы то ни было очертания. Мы просто дико рубились и пытались уменьшить толпу монстров. Но она не уменьшалась.

Все наши усилия пропадали втуне. Более того, из воронки за это время выпало монстров больше половины от того, что мы убили.

— Это бессмысленно, — тяжело дыша, проговорил я. — Просто не имеет никакого практического эффекта.

— Согласен, — кивнул Йонир. — Хоть бы сферы выпадали, или лут какой, а это же просто убийство ради убийства.

— Ну они бы тоже были не прочь нас убить в другой обстановке, — хмыкнул я, снося голову очередной бестии. — Да и время драгоценное тратим. Роб же сказал, надо спешить, а мы тут прохлаждаемся.

— Ахахаха! — демон задрал голову к небу и хохотал, что было сил. — Прохлаждаемся!

И тут же снёс сразу троих кинувшихся на него, похожих на ящеров, тварей. После этого мы стали потихоньку отходить. Моур, который со своими големами трудился на фланге, принялся нас прикрывать. Впрочем, это оказалось без особой надобности, потому что как только мы убрались от монстров дальше, чем на двадцать метров, переставая вгрызаться в их толпу, они сразу же потеряли к нам интерес.

Я оглядел поле боя. За всё время, пока я махал мечом, а Йонир когтями, и работал дополнительно огнемётами, мы сумели продвинуться метров на сто. Не лучше обстояли дела и у Моура, который так и не смог найти эффективную стратегию против толпы.

Големы хорошо работали против одиночек, но быстро вязли в толпе и теряли свою убойную силу. Но у них был один неоспоримый плюс, их можно было собрать где угодно. Было бы только из чего.

Я сел на камень, вытер меч, всунул его в ножны и вздохнул. Йонир устроился рядом. Рик сделал вид, что пристроился рядом со мной. Мне иногда казалось, он недоволен тем, что моё внимание теперь больше уходит другим. Но, когда он сутками пропадал в своих сериалах, это его никоим образом не беспокоило.

— Зато мы теперь знаем, чем питался наш крокодильчик, — проговорил я задумчиво, нащупывая несколько его клыков, которые выдрал на прощание, так как мне никто не смог сказать, что ещё ценного в нём может быть. — Скорее всего, приходил сюда, подхватывал несколько десятков тварей и жрал их почём зря. А что, такая обильная и бесплатная кормушка.

— Всё это лишено какого бы то ни было смысла, — проговорил Моур. — Толпы монстров, монстры, летящие из воронки, монстры, поедающие монстров. Замысел вообще не считывается. Лично у меня.

— Ну а у тебя какой замысел? — спросил я его. — Ты просто существуешь. Также, как и я. Замысел моих родителей состоял только в том, чтобы оставить после себя продолжение рода. И замысел их родителей был таким же. Думаешь, всё должно быть объяснено?

— Нет, — ответил на это Моур и тоже «присел» на камень рядом с Риком. — Я просто всё больше и больше удостоверяюсь в том, что абсолютно всё бессмысленно. Я сам-то хоть какую-то цель обрёл только рядом с тобой. До этого была только битва за существование. Я хотел сохранить свою жизнь, даже не зная, кем и зачем она мне дана.

— Роб, — проговорил Йонир, задумчиво глядя на спины толпящихся монстров. — Твоя зараза распространяется по неокрепшим умам наших друзей. Ещё немного, и я перестану их понимать целиком и полностью.

На этот раз расхохотался уже Роб. Он, наконец, научился анализировать речь демона и понимать, когда тот говорит серьёзно, а когда шутит.

Впрочем, мы тоже улыбнулись. Уж больно заразно хохотало существо, которое тоже не знало, откуда и зачем явилось. Как и все мы в этот момент. Да это было и не важно. У нас была цель, и лишь она была тем самым, ради чего стоило двигаться дальше.

— Цель не может быть одна, — проговорил я, когда все успокоились. — В этом случае она недостижима.

— Это ещё почему? — удивился Моур. — А, если это одна цель — величайшая в твоей жизни?

— Ну хорошо, — кивнул я. — Вот добился ты её и что дальше?

— Ну, как, — дымчатый никак не мог понять, к чему я клоню. — Наслаждаться тем, что ты её достиг.

— Но ведь — это не жизнь, когда у тебя больше нет цели, — я пожал плечами. — Ты либо поставишь себе новую цель, ещё более амбициозную, так как уже привык жить в процессе достижения, либо захиреешь и просто помрёшь. Третьего не дано. Нет никакого «наслаждаться» в вакууме. Что это? Любоваться на построенный дворец? Поливать посаженное дерево? Что ты имеешь ввиду, говоря: «наслаждаться тем, что ты достиг?»

Металлические щитки вокруг закрученного тёмного дыма моего пета пришли в хаотическое движение. Видимо, это символизировало его смятение.

— А как тогда? — спросил он через какое-то время.

— У человека… ну или существа разумного всегда должна быть цель, — ответил я. — Добился одной, поставил себе следующую. И так по цепочке, одна за другой. Так и строится жизнь. Оглядываешься и видишь свой жизненный путь, как череда достигнутых вех за спиной.

— Получается единственная цель, к которой идёт разумное существо, — тихо проговорил Йонир, — та самая, после которой уже никаких целей нет — это смерть?

— Не знаю, — хмыкнул я, оглядываясь и видя вдалеке разрушенные останки второй башни. — Возможно, смерть, это тоже всего лишь одна из промежуточных целей. По крайней мере мне так иногда кажется, — и тут я понял, что слишком расслабился, поэтому соскочил с валуна. — Ну что, готовы? Идём дальше? К следующей цели?

На этот раз никто не смеялся. Йонир слез и встал рядом со мной. Рик и Моур подлетели ближе.

— Куда нам? — спросил демон. — Насколько я помню, левее этой толпы, — он кивнул на монстров. — Куда-то в скалы?

— Совершенно верно, — ответил ему Роб. — Идёмте, я покажу.

И мы двинулись в путь. По расчётам нам надо было пройти ещё около пяти километров. Но теперь дорога перестала быть такой удобной. Под ногами постоянно мешались обломки скал и прочий мусор. Один раз даже встретился огромный скелет какого-то морского обитателя.

Очередь за чем-то стоявших монстров действительно казалась бесконечной, и потом уходила куда-то вдаль. С той точки, где находились мы, казалось, что они скрываются в морской бездне. Но, скорее всего, там было просто какое-то понижение, отсюда невидимое.

— Мне вот интересно, почему даже незнакомые с нами люди, реагируют на демонов предвзято, — ступая рядом со мной задался вопросом Йонир. — Вот эта сучка из другого мира… Я же ей вообще ничего не сделал. Я спускался вниз спиной к ней, и она просто швырнула в меня гранату. Ну вот почему так?

— Видимо, исторически так сложилось, — ответил я, пожав плечами. — Я, например, не помню, как мы с вами жили на этой планете. Возможно, дружно, а может, и воевали.

— Люди и между собой воюют, — пробурчал на это Йонир, что косвенно подтверждало мою версию, что жили мы тут ни фига не мирно. — И демоны, бывает, тоже.

— Во как, — я даже притормозил. — Мне такая мысль даже в голову не приходила. А вот, кстати, то, что мир блондинки значительно совершенней в техническом плане, чем наш, это факт. Надо было у неё чего-нибудь стащить.

— Ага, стащить, — демон обиженно хмыкнул. — Она резкая оказалась, боевая, меня под орех за считанные минуты разделала.

— Я думаю, это произошло потому, что ты просто не хотел её убивать, иначе сломал бы пополам, — ответил я. — Мне тоже пришлось несладко, но исключительно по этой же причине. Если бы мы сразу поставили бы себе цель уничтожить её, то проблем бы не возникло.

— Думаешь? — Йонир посмотрел на меня. — А у меня сложилось впечатление, что она жёсткая ппц. И всё у неё так хорошо получается, прям хоть в союзники бери.

Тут уже настала моя очередь глядеть на демона с нескрываемым удивлением. Впрочем, я был с ним согласен. В союзниках сильные люди, умеющие постоять за себя, несомненно пригодятся. Вот только мы ничего не знали ни о самой девушке, ни о используемых ею технологиях, кроме того, что они крепко замешаны на магии. И даже о её мире не имели ни малейшего представления. Только то, что ему угрожали те же, кто и нам.

Тем временем мы наткнулись на ущелье, по которому нам надо было идти к источнику энергии. И, о чудо! Вдалеке над головами множества монстров я увидел знакомый отсвет портала. Но видно от него было только самый краешек.

— Кажется, дошли! — поделился я с друзьями радостной новостью, хотя они и сами всё видели. — Теперь осталось победить этих.

Мы с Йониром переглянулись. И тот кивнул в сторону толпящихся тварей.

— Эти будут более высокоуровневые, — сказал он. — Но зато их поменьше. Как смысл появился?

— Да, — ответил я, вытаскивая меч. — Никогда раньше не думал, что добраться до портала — станет достаточной целью, чтобы устроить небольшую мясорубку для монстров.

— Небольшую? — покосился на меня Йонир. — Тут всё равно больше, чем мы убили там, — он кивнул себе за спину. — Так что придётся немного попотеть.

— Но цель очень помогает двигаться, согласись, — хмыкнул я и устремился к толпе монстров, привычно крича: — Защищайтесь, твари!

Эти были не такие пассивные, как те, что мы рубили на пляже. Они сразу кинулись на нас, желая растерзать. И, стоит признаться, что у парочки особо диких тварей это чуть не получилось. Но меня защищали Роб и Моур. Рик предупреждал, а Йонир, если что прикрывал спину.

Мы были командой. Боевой командой.

* * *

Портал выплёвывал монстров с завидной регулярностью. Агунар выдохся и понимал, что рука его практически отказывается подниматься и опускаться. Петов давным-давно не было. Когда вдруг призывали новых и приводили к порталу, их хватало максимум на два-три часа.

Очень хорошо, что у Агунара и его народа оказалось несколько артефактов, благодаря которым они и держались. С помощью этих редких, но мощных артефактов можно было рубить даже высокоуровневых монстров. Но был и недочёт, о котором раньше никто не мог догадываться. Артефактов хватало, хоть и на очень много особей, но всё-таки конечное количество было ограничено. Может, тремя тысячами, может, пятью.

Агунар не знал. С тех пор, как портал открылся он ничего больше не видел, кроме оскаленных пастей монстров, и не слышал ничего, кроме их предсмертных хрипов. После первых суток его назвали Палачом. После вторых — героем. После третьих — безумцем.

Теперь его называли, в основном, «Эй, спать иди, сдохнешь» или «Эй, вставай, там без тебя жопа».

И всё. Бесконечная рубка монстров. Проливной дождь четвёртую неделю. Усталые лица тех, кто оттаскивает трупы монстров. Серые небеса. Портал, выплёвывающий новых тварей. И так по кругу.

Сын Агунара — Вегрин — погиб четыре или пять дней назад, потому что артефакт в его руках прекратил работать. Но теперь ни это, ни сами дни уже не имели значения. Если остановиться, их острова погибнут.

Впрочем, очень скоро остановиться придётся. Агунар не считал каждый удар, но ему казалось, что последний артефакт уже давно исчерпал свой ресурс. Каждый следующий монстр мог стать последним, кого этот артефакт рассечёт. Или первым, который разгрызёт горло Агунару.

Уже совсем стемнело, когда это случилось. Монстр вылезал как-то странно, боком. Но Агунар рефлекторно рубанул его. И ничего не произошло. Артефакт перестал светиться и умер. Что ж, когда-нибудь этот момент должен был произойти.

Мужчина сжал ставший ненужным артефакт в кулаке, как обычный камень, готовясь бить монстра им до тех пор, пока он — Агунар — не захлебнётся в собственной крови. Палач и герой распрямился под пронизывающими струями дождя, и вода принялась смывать кровь, смешанную с потом с его лица.

Грязные капли падали в грязь под ногами и смешивались с нею.

— Я готов принять волю твою, богиня смерти! — громко и чётко проговорил он.

Но тут случилось что-то совершенно невероятное. Вместо монстра к ним из портала вывалился его кусок. Затем ещё один. И ещё.

Живых монстров больше не было. Из портала вываливались куски, либо недорубленные монстры. Хотя нет, один пытался влезть внутрь в ужасе, но его кто-то втянул назад, а потом этот монстр вернулся снова, но уже в виде четырёх разных частей, да ещё и подпаленный.

Уборщики трупов бросили свою работу и тоже замели, глядя на чудо. Портал плевался мертвечиной.

Глава 7

Монстры были сильные. Десятый-двенадцатый уровень, иногда пятнадцатый. Я различил три разновидности. Самые простые — похожи на больших кошек с рудиментарными крыльями. Этих крыльев тоже приходилось опасаться, потому что в их складках прятались острые когти.

Но в целом и общем, они не несли какой-то серьёзной угрозы. Я на них даже молнии не тратил, а отрубал головы светящимся мечом.

Вторая разновидность чем-то напоминала кадзю, с которой я получил легендарную броню, облюбованную ныне Робом. Но эти были слабее, несмотря на то, что пятнадцатого уровня. С другой стороны, это, может быть, я стал слишком сильным для них.

Вот на таких требовался хороший удар током, после которого они падали замертво. Несколько раз дрыгали лапкой, видимо, от электричества, проходящего по туше, и замирали навсегда. Этих было немного, но я почему-то получал особое удовольствие, когда выводил их из битвы.

А вот третий тип был самый неприятный. Мало того, что они напоминали дикую помесь ящерицы и червя, только с пастью, усыпанной зубами, как у «крокодилового» монстра, чем натолкнули меня на мысль, что они какие-то его дальние родственники, так эти твари ещё оказались многоразовыми.

Когда я разрубил первую, то сразу повернулся к следующему противнику, и вдруг мне что-то впилось сначала в одну ногу, а затем сразу же и во вторую.

Я обернулся и увидел, как разрубленный мною монстр вдруг превратился в двух меньшего размера. Но аппетит их от этого не уменьшился, скорее, наоборот. Пришлось в срочном порядке бить их молниями, после чего просить Йонира сжечь их. Ещё и в срочном порядке впитывать сферу, чтобы залечить раны.

Но червеобразные оказались настолько устойчивыми, что даже пламя демона и мои молнии брали их далеко не всегда. Зачастую они уворачивались, или падали навзничь, оставляли поражённую часть и снова вскакивали, готовые кусать и жрать.

Одним словом, неприятные типы, которых пришлось передавать, в основном заботам Йонира. Моур постепенно тренировался действовать в толпе. Он уже не создавал множество големов, которые были склонны к разрушению, если на них вдруг наваливался сразу с десяток особей. Вместо этого он сделал сначала одного и начал его совершенствовать.

В итоге у него получился настолько крепкий тип, что он его запускал прямо в толпу. Монстры разлетались, как кегли в боулинге. Их подхватывали уже другие типы големов, которых он изготовил после первого. И эти уже хватали дезориентированных тварей и кромсали их в своё удовольствие.

Приятным сюрпризом оказались выпадающие сферы. Да, в основном, это были красные и фиолетовые — самые обычные. Но иногда попадались и редкие, и даже сверхредкие. В какой-то момент я стал собирать только такие, потому что сумка переполнилась. Остальные, если была возможность я впитывал.

Йонир свои тоже старался сразу впитать. Но прорыва на следующий уровень не происходило. У него сейчас было что-то около четырнадцатого. Но при этом пятнадцатый он убивал без вопросов. Просто не с первого раза.

Мы проходились, словно монстрокосилка, разметая в стороны кишки и выпученные глаза. И на этот раз чувства, что мы не двигаемся, не было. Возможно, потому, что тут не было воронки, из которой бы лезли монстры. Откуда-то они всё равно брались, конечно, но сзади нас не вырастала очередь вместо тех, которых мы уже убили.

Вместе с тем, у меня постоянно был ориентир — верхушка портала. И он становился всё ближе и ближе. Это действительно мотивировало, что оказалось для меня сюрпризом. Руки так не уставали, да и вообще, казалось ещё немного, ещё чуть-чуть…

Был и ещё одни немаловажный фактор. Часть монстров уходила в портал. Причём, они туда сигали-то довольно плотным потоком, что сокращало нашу работу. Я ещё раз огляделся, в надежде найти воронку, из которой они явились, но ничего не нашёл.

В какой-то момент, примерно часа через три после начала, я понял, что между мной и порталом осталось, может быть, рядов десять-двенадцать монстров. То есть особей двести, не меньше.

Я хмыкнул про себя: двести особей от десятого до пятнадцатого уровня. Раньше меня просто порвало бы от одного осознания этого. А теперь нет. Наоборот. Мои руки и ноги налились новой силой. Глаза лучше следили за движениями противников. Мозг гораздо лучше стал соображать.

Скорость прибавилась и у Йонира. Моур принялся зачищать территорию, чтобы нам никто не ударил в тыл.

И тут во мне проснулась невероятная удаль. Я принялся разносить монстров прямо рядами, стремясь к порталу. Почему-то мне показалось важным не допустить тварей внутрь. Как будто я почувствовал, что это необходимо сделать, как будто меня об этом кто-то попросил.

Я прорубился к монстру, который пытался пролезть внутрь портала и проткнул его мечом, потому что не успевал разрубить.

И тут мы с тварью оба немного замешкались. Она хотела пролезть в портал боком, а я не давал ей этого сделать, но и меч вытащить боялся, потому что тогда бы проткнутое чудище точно сбежало бы.

В этот момент сразу несколько монстров решили атаковать меня, пользуясь тем, что мой меч не машет из стороны в сторону. Но с правой руки меня прикрыл Йонир, а с левой голем, разметавший нескольких особей.

Я же потянулся к монстру, дёрнул его за лапу, протащил к себе, в этом же движении вытащил меч, и пока он не пришёл в себя, отрубил ему верхнюю половину. Двумя кусками монстр повалился в портал.

И тогда меня уж совсем понесло. Я ускорился настолько, насколько только мог, понимая, что конец битвы уже близок. А мне только и хотелось, что закончить её уже и отдохнуть немного.

Из-под клинка буквально сыпались нашинкованные, как брикеты монстры, одного и того же я мог разрубить несколько раз, поэтому такой эффект и получался.

В какой-то момент мне показалось, что никого больше не осталось. Я стоял спиной к порталу, поэтому не заметил, как одна тварь попыталась проскочить сзади. Но тут уж Рик оказался начеку.

— Сзади! — крикнул он.

Я обернулся и увидел монстра, уже исчезающего внутри портала.

— Да хер тебе! — рявкнул я, одновременно с этим схватив монстра за заднюю лапу, хотя, может, это был и хвост.

Потянул на себя и несколько раз взмахнул клинком, после чего тварь попала, куда стремилась, но по частям.

Справа, из-за портала выскочила ещё одна группа монстров, но немногочисленная, поэтому несколько минут завершили её судьбу. На поле боя возле портала никого не осталось. В смысле, никого живого, кроме нас. Все демоны, обрели покой. Или что там они обретают после смерти?

— Надо закрыть портал, — сказал мне Моур.

Я надел очки и пригляделся. Этот портал работал в другую сторону, значит, и узел остался на той стороне.

— Только с той стороны его можно закрыть, — ответил я. — Его надо пройти.

— А, если он не в наш мир ведёт? — спросил Рик.

— Ага, — рыкнул Йонир. — А, допустим, в мир той пришибленной бабёнки, которая… гранатой, сука…

— Роб, ты можешь понять, куда ведёт этот портал? — спросил я. — Ну, хотя бы в общих чертах.

— В общих чертах, условия за переходом, скорее всего, похожи на этот мир, и на тот, из которого мы пришли, — флегматично заявил Роб.

— Что это значит? — уточнил я.

— Что мы не сдохнем сразу, как переместимся, — ответил он. — Но, полагаю, что с вероятностью пятидесяти процентов мы попадём в наш родной мир.

— Откуда такая уверенность? — спросил я, но решил поправиться. — В смысле, почему именно пятьдесят процентов.

— Потому что, либо попадём, либо не попадём, вероятность равняется пятидесяти процентам, — заявил Роб, и на некоторое время повисла тишина.

И только теперь я понял, что мой защитник решил пошутить. Видимо, не давали покоя лавры Йонира, вот он и попробовал сострить.

Я закрыл лицо ладонями и заржал. Причём, мне даже прикидываться не пришлось. Организм требовал эмоциональной разрядки, и она наступила.

— Пятьдесят процентов, Роб, ты гений, — стонал я от смеха. — Это ж надо мне такой боян всучить. Но ты чертовски прав. Именно столько, поэтому давайте пробовать. Но сначала, я впитаю все сферы.

Темнело. Я не знал, сколько тут длятся сутки, но судя по ощущениям, значительно дольше, чем в нашем мире. Я собирал сферы на одной половине ущелья, Йонир на другой. Большую часть я впитывал, не забывая делиться при этом и с мечом.

Мы уже практически закончили, когда демон вдруг разогнулся и внимательно всмотрелся в сторону моря.

Я тоже почувствовал что-то странное. Как будто чей-то чуждый взгляд пронизывал всё моё существо. И этот взгляд не был ненавидящим. Нет, он, скорее, напоминал медицинский рентген, скрещенный с яркими лампами над столом патологоанатома.

Всмотревшись в море, я увидел. Далёкую воду укрыла вечерняя дымка, поэтому видно было не очень хорошо. Но всё же сквозь туман проступали очертания чего-то настолько огромного, что оно занимало пространство от земли до неба. И где-то в верхней части этого чего-то горели несколько глаз, прожигающих нас насквозь.

— Это. Какой. Уровень? — спросил я еле слышно и раздельно по слову.

— Вне уровней, — констатировал Роб, и сейчас привычная безэмоциональность исчезла без следа. — Я даже не знаю, что это.

— Думаю, пора уходить, — сказал я, продолжая ощущать пристальный и буравящий взгляд. — Пока эта херемундия не решила, что мы ей чем-то привлекательна. Мы пока не готовы биться с таким.

Подобрав ещё пару сфер, я двинулся в портал. Йонир последовал за мной, но шёл он непривычно скованно, спрятав голову в плечи.

— Так, все в кольцо, — сказал я перед створом портала.

— Зачем? — не понял демон.

— Вот ты любишь вспоминать ту барышню, что запустила в тебя гранатой при первой встрече, — сказал я. — А ведь мы уже выяснили, что так реагирую многие. Представь, существа на той стороне только что отбились от херовой тучи монстров. И что они с тобой сделают, когда увидят.

— Обидно, но правда, — констатировал демон и втянулся в кольцо.

За ним последовал и Моур. Рик стал невидимым. Я ещё раз бросил взгляд на возвышающуюся от моря до небес фигуру и шагнул в портал.

* * *

Через какое-то время даже куски монстров перестали лететь через портал и всё стихло. Но расслабляться нельзя. Уже такое было на памяти Агунара. Поток монстров мог уменьшиться или даже вообще исчезнуть на какое-то время, но затем они снова высовывали свои кровожадные морды и пытались убить.

Но на этот раз пауза затянулась. Пятнадцать минут тишина. Тридцать. Никого. У Агунара затекла рука с зажатым в кулаке артефактом, но он не опускал её. Не верилось, что поток монстров закончился.

С другой стороны, закончился он не сам по себе. Кто-то с той стороны порубил тех, кто представлял угрозу Островам. Но был ли он другом? Вряд ли. Ничто, что было за порталом не могло нести добро, это знал каждый.

Возможно, ещё более кровожадная тварь убила более слабых монстров. Такое уже тоже было. Как-то раз вместо монстров к ним просунулась лапа со свалянной шерстью. И она убила многих, до кого смогла дотянуться. А потом утащила кого-то на ту сторону.

Одним словом, от портала могли исходить одни только неприятности. Поэтому, когда из портала вышел человек, держа руки ладонями вперёд, Агунар не поверил, и едва не набросился на него, сдержав себя из последних сил.

Затем человек произнёс что-то на чужом языке. Сделал несколько жестов, которые можно было истолковать, что он не хочет Островам причинять вред. Что он сейчас… Агунар не мог понять, что хотел сделать человек.

Закрыть портал? Но это невозможно. Это уже пытались сделать все. И призыватели, и простые люди. Это было невозможно. Портал ни на что не реагировал.

С другой стороны, это человек пришёл с той стороны. Возможно, он действительно знает, как именно закрыть этот чёртов портал. Но ведь он пришёл с той стороны, а с той стороны ничего хорошего прийти не может! Это факт.

Агунар покрепче сжал артефакт. Монстра таким, конечно, не убьёшь. А вот человека… Вполне.

Палач и герой кивнул прибывшему, сделав вид, что понял жесты странника. И даже попытался выдавить из себя улыбку. Пришелец улыбнулся в ответ. Да так искренне, так понимающе, словно действительно был своим.

Но он был с той стороны! Поэтому он должен быть уничтожен!

Агунар вздрогнул, когда прибывший достал свой меч. Против такого с жалким артефактом не попрёшь. Но странник развернул свой меч против чего-то невидимого, бывшего в районе портала. Замахнулся и ударил изо всех сил.

Агунар ослеп. Более того, он чувствовал, что прям рядом с ним, мимо него течёт невообразимой силы река энергии. Это означало только одно: пришелец пустил зло с той стороны в их мир. Примерно так это и должно было кончиться, надо было это предвидеть. Что ж, жалкий Агунар отупел от бесконечной битвы, но теперь он полностью выполнит своё предназначение.

Кое-как продрав глаза Палач и герой увидел, что пришелец стоит пошатываясь, а часть энергетического столба вливается в него.

«Что ж, — подумал Агунар. — Лучшего момента и придумать сложно». После чего взял и ударил артефактом в затылок пришельца.

* * *

За порталом я увидел грязных и оборванных людей, которые затравленным взглядом следили за каждым моим движением. Но главное, что это были не монстры, не демоны, не лилипуты, которым я бы замучился объяснять что-либо. Это были люди, а значит, шансы на коммуникацию повышались.

Ещё я догадался зайти с открытыми ладонями, сразу обозначая, что я пришёл без оружия. С неба тут лил противный холодный дождь, но никто из стоящих передо мною этого, кажется, не замечал.

— Привет, — сказал я, слегка кивнув. — Я пришёл с миром, если что.

Никто не откликнулся. Все молча и тупо вглядывались в меня глазами, в которых застыло что-то вроде неизбывной боли. Они ещё не верили, что для них всё закончилось. Ну ничего, сейчас я этот вопрос решу.

Я прекрасно видел сплетение энергетических нитей, которое располагалось совсем рядом с порталом. Вообще он был очень похож на тот, что я закрыл под Кандом. Только монстры тут группировались чуть более сильные. Но для местных жителей они, видимо, оказались, хоть и решаемой задачей, но большой проблемой. Вот их тут всех и погнуло немного.

Ну ничего, всё закончилось, ребят.

— Сейчас я достану меч, — я аккуратно показал на ножны, из которых торчала рукоять, — и закрою ваш портал. Хорошо? Только не пугайтесь!

«Кажется, это не наши, — сказал я Робу. — Вообще не реагируют».

«Я не могу это определить, пока они молчат, — ответил тот. — В мысли я пока заглядывать не научился, — он сделал некоторую паузу. — Без некромантского артефакта, разумеется».

Сделав себе зарубку, поговорить об этом с Робом, я аккуратно достал меч, показывая, что совершенно не испытываю к местным никакой агрессии. Они же стояли и только изредка моргали, что убеждало меня в том, что это не статуи.

Тогда я повернулся к едва стоящему на ногах мужчине, который был похож больше на глубокого старика. Он был согнут и держался из последних сил, но явно решил не уходить от портала живым.

— Сейчас закрою портал, — проговорил я, тщательно артикулируя, после чего улыбнулся. — И всё закончится.

Мужчина раздвинул губы и улыбнулся в ответ. Точнее, попытался это сделать это. Больше всего его улыбка была похожа на оскал черепа.

Я кивнул, вытащил меч из ножен окончательно, отчего народ с другой стороны портала отпрянул. Ну ладно, хоть шевелятся. Мужчина тоже казался обескураженным.

Проверив, что никто не находится на линии выброса энергии, я повернулся к энергетическому узлу.

— Ну что, падла, — сказал я ему. — Готовься исчезнуть.

Занёс меч и приготовился ударить.

«Тебя хотят убить, — меланхолично заявил Роб. — Мужчина сзади целит тебе острым углом артефакта в основание черепа, или в затылок».

«Они просто испуганы, Роб, — ответил я. — К сожалению, они не верят в то, что портал можно закрыть».

«Просто предупредил, — отозвался тот. — Я тебя защищу, но чтобы это не было неожиданностью».

«Спасибо тебе огромное, — ответил я. — Ты — лучший».

И ударил по энергетическому узлу. По сравнению с тем великолепием, что выдал прошлый портал, это было бледной вспышкой, которая даже не сбила меня с ног. Хотя теперь это было сделать гораздо сложнее.

Я впитал большую часть энергии из портала, снова почувствовав внутреннее напряжение, которое так мне не нравилось. Уже успел полностью прийти в себя, ожидая удара.

Можно было, конечно, его предупредить, но тогда эффект оказался бы смазанным. Мужчина решил бить в затылок. Но Роб закрыл это место. Полагаю, даже, если бы Роба у меня не было, удар не причинил бы мне вреда. Но зато лицо мужика замершего с артефактом в руке было просто бесценно.

— Ты чё, охренел? — обернулся я к нему. — Я вас тут от порталов спасаю, а ты…

В ответ на это он что-то рявкнул с совершенно обезумевшим видом. Но я не понял, что именно, однако звучало это, как угроза. Поэтому я поднял свой меч.

И тут увидел, что на меня смотрят несколько дул пистолетов. Модели были достаточно знакомые, из чего я решил, что попал в свой мир. А это означало, что людей тут лучше не трогать. Самым лучшим, что я мог сделать, это объясниться.

Именно поэтому я сунул меч в ножны и поднял руки.

— Я не желаю вам зла, — снова проговорил я. — Вы делаете ошибку.

Но мои руки всё равно сковали наручниками сзади и отвели в тёмную и сырую камеру, где оставили одного. Думается, ненадолго.

«Ну, что, — проговорил Йонир. — Без демона, разумеется, все сразу на руках носить начинают».

«Хоть не гранатой, — не остался я в долгу, и услышал дружный смех в своём сознании. — Теперь, главное, международный скандал не вызвать. Роб, где мы вообще, а?»

«А зачем ты им вообще сдался? — недоумевал Моур. — Ускорился бы, да и дело с концом».

«Если мы в нашем мире, это вызовет напряжённость в международной обстановке, — ответил я. — Сейчас они во всём разберутся и придут говорить. Главное, их понять, а то и правда придётся ускорять. Но я же ни от кого ещё бегаю!»

«Пока я не могу получить данные, где мы, — ответил Роб. — Но погода тут отвратительная».

Глава 8

Грым Вересков был в бешенстве. Мало того, что его самолёт не выпустили из аэропорта, так ещё и передали приказ императора вернуться. Если бы он знал, что так будет, то ни за что не полетел бы в эту жопу мира.

В конце концов, он — глава гильдии Палачей! Это топ три в империи. Да и в мире, если посмотреть, его гильдия уступала совсем немногим. Ему принадлежали многочисленные данжи, куча недвижимости, ворох акций.

Но приказа императора нельзя было ослушаться, поэтому приходилось вылезать обратно из самолёта, садиться в осточертевший тарантас и мчаться по пыли к этому самодуру.

Грым поймал себя на этой мысли и порадовался, что её никто не мог услышать. Наказание за подобное вольнодумие было суровым. Правда, радовался он недолго. Когда он и прочие главы гильдий, которые надеялись быстро свалить, прибыли на место, их выстроили в линию перед императором. И тот начал разговаривать, не стесняясь в выражениях.

— Вы что себе позволяете, господа? — спросил он, и начало ещё было более-менее нейтральным. Но потом кто-то из глав младших гильдий попытался что-то сказать.

— А что? — спросил человек, которого Грым не знал. — Тут всё начало рушиться, мы уехали. Не погибать же.

— Не погибать же? — с каким-то страшным утробным рычанием проговорил император. — Знаете, что? До этого вас, трусов и предателей, я хотел просто заставить отстроить город. Ну и лишить кое-каких льгот…

— В смысле? — тут уже не выдержал сам Грым. — Каких льгот вы собрались нас лишать? Вы же бюджет только за счёт нас и наполняете…

— Молчать, — с холодной яростью проговорил император, но всё-таки сдержался, чтобы не сорваться. — Вы наполняете бюджет только своего собственного кармана, а всё остальное за вас делает государство. Значит, так, — император повернулся направо и пошёл вдоль строя и стал говорить, затем разворачивался и шёл в обратном направлении. — Всех тех, кто позорно бежал с этого рубежа я лишаю всех чинов, наград, льгот, — монарх был очень зол.

Но это не остановило вернувшихся из аэропорта, чтобы начать роптать и возмущаться. Грым тоже ворчал, но при этом он уже понимал, что дело пахнет керосином. Не успел он сделать всё так, как хотел. Не портал, так император решил угробить всё, над чем Вересков работал всю свою жизнь.

— Я вам слова не давал, — отрезал государь и продолжил ходить вдоль строя. — Вы — предатели своего народа. Поэтому, в дополнение к вышеозвученному, я изымаю у вас всю собственность, такую, как данжи, недвижимость, самолёты, дорогие автомобили, и оставлю только то, что необходимо для жизни.

— Это с какой ещё стати⁈ — возмутился Грым. — Это же открытое воровство! Я требую своего адвоката и жалобу в верховный суд империи.

— Я тебе — верховный суд, — прорычал император.

— Я эти данжи сам от и до прошёл, — продолжал прекословить Вересков. — Это моё до мозга костей. Вы не имеете права отнимать их. Это — моя собственность.

— А она же тебе не нужна, — усмехнулся вдруг император.

— В смысле? — не понял Грым.

— Так ты, когда отсюда уезжал, приказал всё продать, — монарх остановился напротив Верескова и пристально всмотрелся в его глаза. — Тебе же ничего не надо! Ты собрался со всеми своими прихвостнями к нашим «партнёрам» за рубеж валить. С прихваченными денежками.

— Это неправда, — побагровев выдавил Грым.

— Да как же неправда-то? — изумился монарх. — Роман! — он повернул голову. — Подойди-ка! — а затем снова обернулся к Верескову. — Ты что ж думал, император у вас вообще ничего не видит? Видит, Грым, видит. Просто долгое время закрывал глаза. А знаешь, почему?

— Почему? — не удержался Вересков, который действительно полагал, что государева опала его никогда не коснётся.

— Потому что наивно полагал, и вот тут, каюсь, моя вина, что в случае экстраординарной ситуации вы встанете на защиту своей империи, которую щиплете помаленьку. Но, — монарх изменился в лице. — У вас нет ни родины, ни флага. Ни чести, ни достоинства. Вы, — император указал на Грыма, но затем и на всех, — все решили, что можно поменять порт приписки и ничего не произойдёт. Нет, дорогие, так это не работает. Все ваши сделки по продаже активов остановлены. Всё ваше имущество, кроме нажитого честным трудом, будет конфисковано в пользу государства. Всё равно оно оказалось вам не нужным, раз вы решили его продать.

— Я шкурой рисковал, — прорычал Грым. — Ради того, чтобы твоё величество… — но договорить он от чувств не смог, поэтому просто сплюнул под ноги, всё равно терять больше было нечего.

— Во-первых, какой шкурой? — усмехнулся монарх. — А во-вторых, ради меня? Ради меня ты, низкий человек, даже пальцем о палец не ударил. А на деньги от данжей ты просто хотел жировать где-нибудь вдали от родины. Вот и вся правда, — монарх отошёл от Грыма, и к тому сразу же подошла императорская охрана, взяв в клещи с двух сторон.

Некоторое время монарх ходил взад-вперёд мимо строя молча и вглядывался в лица каждого. Поодаль стоял Арнам Дэус и ещё пара глав гильдий, которые не покинули государя в трудный час. «Ну Арнам, конечно, хорош, — подумал Грым. — Всегда знает, куда ветер дует».

Наконец, Михаил Николаевич успокоился и встал перед строем опальных призывателей.

— Впрочем, у вас всё ещё есть возможность оправдаться, — он повернулся к полуразрушенному городу. — Отстройте тут всё так, чтобы империя гордилась Подгорным. И тогда я, возможно, сменю гнев на милость, — и после этих слов монарх быстро удалился в свой вагончик.

* * *

Самое лучшее, что я сейчас мог бы сделать — поспать. Вот только проблема была в том, что после того, как я впитал большую часть энергии из портала, и собрал туеву хучу сфер, спать я просто не мог. Активность меня просто распирала, и я ничего не мог с этим сделать.

Первым делом я снял наручники и попытался по надписям на них понять, куда именно я попал. Однако полиглотом я являлся только благодаря Робу, ему я на изучение и дал браслеты.

— О, как ты их снял? — поинтересовался проявившийся Рик.

— Изменил их молекулярную структуру, — на полном серьёзе ответил я. — Растянул и снял.

— Ты. Надо мной. Смеёшься, — раздельно проговорил призрак, присаживаясь рядом.

— Немного, Рик. — ответил я. — Извини, что обидел.

— Похоже на островной язык, — проговорил Роб. — Но я не уверен, потому что алфавит у них один с ещё многими государствами.

Про Острова я знал мало, но даже того, что знал, хватало для достаточно негативного отношения. Люди там, сколь я помнил уроки, жили лживые насквозь, старающиеся ограбить и убить всех своих соседей. Частенько уводили в плен женщин, и вообще слыли не очень хорошими людьми.

Враги, одним словом. Каковым они для нашей империи и являлись. Но для меня сейчас это было не столь важно. Главное, что это люди. А люди с людьми всегда смогут договориться. По крайней мере мне хотелось на это надеяться. Иначе кому-то не повезёт.

Следом я достал телефон, в надежде, что хоть он мне даст какую-нибудь ясность. Но вместо него из кармана появился обугленный кусок пластика. Что, в общем-то, и неудивительно, учитывая, сколько энергетических ударов ему пришлось пережить.

— Может, домой? — поинтересовался у меня Рик.

— Да я и не против, — ответил я. — Но знать бы, что это точно наш мир, а не мир летающих блондинок, — в сознании послышался недовольный рык Йонира. — Не мир вечного дождя, не мир… ну не знаю… не мир, где рождаются монстры.

— Когда кончится дождь и разойдутся тучи, — сказал Роб, — мы сможем понять, дома ли мы находимся.

— Других вариантов нет? — спросил я.

— Есть, — внезапно ответил мой защитник. — Но я их все уже перепробовал.

— И каков ответ? — я даже на ноги вскочил. — Чего молчал?

— Допустим газовая составляющая практически идентична нашей, — ответил Роб. — Но тут большее содержание аммиака, вот я и сомневаюсь.

— Может, они просто писаются больше? — предположил я.

— Ну, если у тебя портал с монстрами открылся, а закрыть тебе его нечем, то описаешься тут, — заметил на это Рик. — А, может быть, даже и…

— Достаточно, — прервал его я. — Нам надо убедиться, что мы дома, в смысле в нашем мире, и тогда можно действовать безбоязненно. Но аккуратно, чтобы не вызывать скандал.

— Да-да, ты говорил, — ворчливо заметил Рик. — И чем тебя так международные скандалы не устраивают? Это весело.

— Спокойно, — осадил я Рика. — С этим должны веселиться специально обученные люди, а не мы с тобой.

— Тут согласен, — ответил Рик. — Но, если всё-таки надо, и твой костюмчик никак не может отыскать путь домой по звёздам, я вполне могу сгонять и глянуть, что нас окружает. Послушать голоса. Почитать надписи.

Я посмотрел на Рика с таким видом, словно видел его в первый раз в жизни.

— А что ж ты до этого молчал, прозрачный?

— Так, а никто не спрашивал, — он развёл руками в своей привычной манере. — Но вот и решил предложить.

— Своевременно, — заметил Роб. — Кстати, вода, что льётся тут с небес тоже полностью идентична дождю нашего мира. Только какая-то грязная. Пить не советую.

— У меня складывается такое впечатление, что они тут и без монстров умерли бы, — хмыкнул я, а затем повернулся к Рику. — Давай, сгоняй, может, действительно что-нибудь отыщешь.

Рик стал невидимым и отправился выполнять поручение. А я растянулся на жёсткой койке, пристёгивающейся к стене.

— Что думаешь, Роб, придётся прорываться? — спросил я.

— Это — самое простое, что мы можем сделать в данной ситуации, — ответил мне защитник. — Судя по уровню местного развития, мы легко уйдём из тюрьмы. Вопрос только в том, что, если это действительно Острова, то придётся добираться вплавь до ближайшего материка, а это несколько десятков километров.

— М-да, — сказал я. — Такое ощущение, что я успею промокнуть насквозь.

— В воде, скорее всего, придётся сражаться с водными обитателями, да и говорилось, что тут теперь монстры обитают, — со своим коронным невозмутимым выражением проговорил Роб. — Так что желательно найти какую-нибудь посудину.

Тем временем шум за окном стих. Мне даже показалось, что вместо извечной сырости, ветер через крохотное окно под потолком принёс что-то иное. Но тут посередине камеры проявился Рик.

— Короче, — быстро, явно торопясь, проговорил он, — я всё узнал. Мы действительно на Островах. Но населения тут стало гораздо меньше, чем было раньше. Всему виной — портал. Монстры отсюда полезли примерно в тот же момент, что и у нас, только не нашлось достаточно сильных призывателей, чтобы остановить их, или хотя бы просто стоять у портала и чикать всех. Зато были какие-то камни, которыми они убивали монстров. Но тут, к сожалению, я не всё понял, поэтому не могу сказать точно.

— Про меня что-нибудь слышал? — спросил я.

— Да то, что я тебе рассказал — это так, наблюдения, я их тарабарский язык плохо понимаю, — Рик развёл руками. — Ну и солдаты, конечно, не стесняются в выражениях. А о тебе — ничего. Может, и было, но я не понял. Вообще о закрытии портала вроде бы говорят, но не силён я в этом языке.

— Роб, сможешь мне этот язык внушить, чтобы я их понимал, как ту девушку, а? — спросил я. — Полагаю, для языка нашего мира это будет сделать проще?

— Никакой разницы, — ответил на это Роб. — Без каких-либо проблем передам тебе знания о языке, как только сам услышу его и разберусь.

— Ага, понятно, — вздохнул я. — Снова неопределённость.

Роб промолчал, но обиженно, это я чувствовал по флюидам, которые он распространял. Но в этот момент дверь в камеру распахнулась, и на пороге возник охранник, который что-то пробормотал, а затем кивнул мне головой.

Я едва успел спрятать за спину наручники, и там накинул их обратно на запястья, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Чего хочет? — спросил я. — Хоть в общих чертах.

Рик тоже едва успел стать невидимым, но подлетел к самому моему уху и прошептал:

— Говорит, добро пожаловать на допрос.

— Чудесно, — вздохнул я, поднимаясь. — Ну пойдёмте, сходим на допрос. Хоть какое-то увеселительное мероприятие.

Отвели меня всего-то через четыре двери в небольшой сумрачный зал, где сидело четыре человека. Причём, одного из них я знал. Это был тот самый мужчина, который пытался меня убить. Но в этой комнате, несмотря на то, что он сидел ниже остальных, не чувствовалось, что к нему имеются какие-то претензии.

Было ещё одно отличие: этот человек тут единственный был прекрасного телосложения с ярко выраженными мышцами. Остальные трое заплыли жиром.

И все располагались на неких ступенях, которые, как я понял, должны были подчеркнуть их статус. На самой высокой ступени сидел самый жирный человечек, причём, он был самым бледным. Ну ладно, я многого тут не понимал.

Человек, находившийся на предпоследней снизу ступени что-то спросил у меня.

«Можно в общих чертах? — спросил я Роба. — А то вообще ж не понимаю».

«Стараюсь, — ответил тот. — Но пока слишком мало информации. Кажется, спрашивают, говоришь ли ты на их языке».

Я пожал плечами и покачал головой.

Далее последовала длинная речь того, который занимал предпоследнюю ступень сверху. И где-то на её середине Роб сказал:

«Ага, есть. Ну и загогулина. Прав Рик, полная тарабарщина».

— Ну и как мы его будем допрашивать? — уточнил у остальных предпоследний по толстоте мужичок. — По-нашему он не говорит, посла их у нас в помине не было, а переводчика монстры сожрали.

— Допросить, — раздался ленивый голос с самого верха.

— Я немного знаю по-имперски, — сказал тот, что был предпоследним снизу. — Могу попробовать наладить связь.

— Действуй, — ответил ему тот, что был на ступень выше.

— Хей, чувачелло, ты сечёшь в нашем великом языке? — сказав эту муть, он начал внимательно присматриваться ко мне.

«А чего он от меня теперь хочет? — уточнил я у Роба. — Слова вроде наши, но как-то…»

«Он полагает, что корявое подобие языка, который он узнал по разным видео в интернете — это и есть твой язык, — ответил мне защитник. — Ты можешь игнорировать».

«Да я вообще хотел послушать, чего они тут обсуждают, — ответил я. — Только вот не такое».

А вслух сказал:

— Простите, мы наверное, немного на разных языках говорим.

Мужчина, обращавшийся ко мне, с умным видом покачал головой и выдал:

— Говно-вопрос, бро.

М-да, — подумал я. — Какое странное понимание языка. Впрочем, сейчас это было неважно.

— Что думаете, коллеги? — спросил всё тот же самый человек, который только что пытался со мной общаться на жаргоне. — Полагаете, он нам не пригодится? Вы ж подумайте, этот ущербный закрыл портал, с которым наше население во главе с уважаемым Палачом и героем Агунаром никак не могло сладить.

— И что? — поинтересовался тот, что сидел выше. — Он — имперский. Он наш враг. Закрыл портал — молодец, мы ещё сможем прожить. А его… ну зачем он нужен? Отправим куда-нибудь.

— Вы не понимаете, — возразил ему тот, что сидел ниже. — Данный недостойный закрыл портал. Вполне возможно, что он все порталы вот так может закрывать. Вы же понимаете, что это значит?

— Что скоро не останется порталов? — вопросом на вопрос ответил тот, что находился выше. — Что ж, я не расстроюсь.

— Вы не понимаете, — снова проговорил мужчина снизу. — Агунар не даст соврать, — и в этот момент тот, что сидел ниже всех, откликнулся на своё имя. — Тот, кто может закрывать порталы — обладает великой силой. А государство, которое обладает тем, кто способен закрывать порталы — невероятно велико.

Теперь до того, который сидел выше, наконец, дошло, и в глазах его появился заинтересованный блеск.

— Ну, если так, то тогда я согласен, — проговорил он. — Давайте попробуем добиться от него хоть чего-нибудь. Либо пусть рассказывает, как закрывает порталы, либо мы просто делаем его рабом.

— Но как? — возразил Агунар. — Он же свободный человек.

— Всё, что пришло из портала — собственность Островов, — с высокомерным видом, словно для неуча проговорил предпоследний сверху. — Этот ущербный наш со всеми потрохами по всем нашим законам.

Мне даже пришлось постараться, чтобы не выдать себя и не показать, что я понимаю, о чём они говорят. Но называть меня ущербным — такое себе. Скоро мне тоже будет плевать на международный скандал.

— Не спорьте, — раздалось с самого верху. — Нам надо допросить и всё. Я отослал королю доклад о закрытии портала, и заодно спросил, что делать с человеком, которого оттуда выбросило.

— И что, ваша светлость? — спросил у него тот, что сидел ниже.

— Ничего, ждём ответа, — ответил верхний. — А пока найдите нормального переводчика и узнайте у него, как он закрыл портал. Думаю, королю эта информация понравится, и нас поднимут на ступень выше.

Я откровенно заскучал. Меня обсуждали у меня на глазах, полагая, что я ничего не понимаю. Но пока у меня не было резона разминать связки и пробовать говорить на их тарабарском языке. Нужно было выяснить больше.

— Агунар, — проговорил тот, что был предпоследний снизу. — У тебя, случайно, нет того, кто мог бы послужить переводчиком для этого недочеловека?

— Вы же знаете, милорд, имперский запрещён для изучения, — Агунар пожал плечами. — Последнего переводчика вы сами скормили монстрам, так что…

И в этот момент у того, который был самым толстым и полулежал на верхней ступени, затрезвонил телефон.

— Слушаю, — ответил он, и выслушав короткое сообщение, сказал: — Слушаюсь, — потом убрал телефон и посмотрел на меня. — Не надо переводчика. Король прислал приказ: уничтожить.

Ну тут я уже не выдержал.

— Вы чего, совсем охренели? — я встал с того камня, на который меня посадили, скинув наручники в угол. — Я вас спас козлов, а вы⁈

Причём, это я сказал на их языке.

У того, что был предпоследний сверху, упала кружка, из которой он как раз собирался выпить. А у того, что был ниже, вставная челюсть.

Глава 9

Асакура возвращалась с тяжёлым сердцем. Уже подъезжая к дому, где обитала сейчас их гильдия, она почувствовала тревожное ожидание, царящее в нём. Возле калитки её встретила Ника с печальными глазами, и взглядом опущенным в землю. Не так воительница представляла себе возвращение сюда. Асакура надеялась, что они приедут с триумфом. Макс станет новым героем. А в итоге — она приехала одна.

— Ты как? — спросила её Ника.

— Да как? — Асакура неопределённо пожала плечами. — Хреново.

— Расскажи хоть, что случилось? — попросила Ника, затем спохватилась и добавила: — Пойдём в дом.

— Пойдём, — ответила Асакура. — Там всем и расскажу.

В доме уже был накрыт стол к её приезду, но аппетит не появился. Воительница села за стол, налила себе чаю и осмотрела собравшихся. И у Лехи, и у Кевина был одинаковый скорбный взгляд. Юля выглядела немного лучше остальных — ну, они с Максом никогда и не были так близки, как остальные.

— Мы хотели бы узнать, что случилось, — проговорил Леха, понимая, что молчание затягивается.

— Да, да, конечно, — кивнула Асакура. — Сейчас соберусь с мыслями и всё подробно расскажу.

Она постаралась не упустить ни одной детали, которая казалась ей важной: рассказала о том, как они приехали, как боролись с порталом, как у них ничего не выходило на первых порах. Отдельно отметила тот момент, что Макс всё время пытался находить какие-то нестандартные ходы, которые помогли бы им справиться с этой напастью.

Портал был очень необычный — потому что работал не на вход, а, наоборот, втягивал в себя всё вокруг. Асакура постаралась передать словами те разрушения, которые он причинял, и от чего на самом деле спас всех жителей Подгорного именно Макс. И даже не только Подгорного — воительница отдельно заметила, что, скорее всего, эти разрушения затронули бы большую часть империи. Портал разрастался, становился огромным — его ничто не могло остановить.

Намёками она упомянула и о том, что министр обороны хотел вообще взорвать портал ядерной бомбой, но, скорее всего, это ни к чему бы не привело — только к уничтожению гражданских построек и населения. Поэтому ему отказали.

Разговор снова быстро переместился с общих моментов на личность Макса.

— Ну и что думаешь? — тихонько спросила Ника, но не смогла закончить вопрос до конца.

— Он выжил? — это за неё сделал Кевин, после чего добавил: — Я бы тоже очень хотел, чтобы он выжил и смог вернуться… Но…

— А почему ты думаешь, что он не может вернуться? — удивилась Асакура.

— Ну… — начал было он, но запнулся.

— Ну почему ты думаешь, что он не может вернуться? — удивился Лёха, повторив слова воительницы. — Порталов там ещё до фига. Через этот вошёл — через какой-нибудь другой выйдет.

— Если бы это всё было так просто, — заметила Асакура, — то, полагаю, он уже вышел бы. Но мы же понятия не имеем о том, что находится с той стороны. Вообще ничего не знаем об этом.

— Макс справится, — пронзительно глядя в глаза Асакуре, проговорила Ника. — Я верю в него. Он всех победит и вернётся.

— Я тоже в этом уверен, — согласился Леха. — Всех победит, вернётся, и мы тут ещё будем ржать над его приключениями.

— Ребят, — в разговор вступила Юля, которая до этого только стояла и слушала, — я, конечно, всё понимаю. Мы все очень ценим Макса и то, что он сделал, действительно невероятно. Но давайте как-то вернёмся к насущным вопросам. Дело в том, что без него нам всё равно как-то нужно существовать. Давайте решим: остаёмся ли мы в рамках гильдии или будем что-то менять? Возможно, разойдёмся на время, но, если вдруг Макс вернётся — мы, конечно же, соберёмся снова.

Асакура посмотрела на свою ученицу с таким видом, будто пыталась задушить её одним взглядом.

— Никуда мы расходиться не будем, — сказала она. — Мы — гильдия Гардара, мы — его сила. Если ты не хочешь оставаться с нами, ты можешь уйти. А мы будем нести его знамя, пока у нас есть эта возможность.

— Да вы меня просто неправильно поняли, — сказала Юля. — Ну, нам как-то дальше надо жить. Что мы будем делать? Не будем же мы сидеть в этом доме и ждать, пока вернётся Макс.

— Не будем, — согласилась с ней Асакура. И тут уже все взгляды приковались к ней. — Я говорила с императором перед тем, как покинуть Подгорный. Он пообещал выделить нам необходимые средства для того, чтобы начать поиски.

— А как мы будем его искать? — удивилась Ника.

— Пока не знаю, — ответила Асакура, затем выпила чай так, словно это был крепкий алкоголь и закончила: — Но в одном я уверена наверняка: мы придумаем, как его найти. И обязательно найдём.

— Мне хотелось бы увидеть Макса ещё раз, — сказал на это Леха.

— И не один, — улыбнулся Кевин.

— Что ж, — проговорила Асакура, — если мы остаёмся в гильдии в таком составе, предлагаю сейчас немного отдохнуть, а потом собраться и накидать варианты: как мы можем помочь Максу вернуться.

* * *

Я с удовольствием наблюдал за шоком тех людей, которые думали, что решают мою судьбу.

«Хрен вам», — думал я. Мне просто было интересно, до чего они ещё договорятся. Но это уже переходило все границы.

Единственный, кто более или менее сохранял спокойствие, — это был тот, кого называли Агунар. Он явно не принадлежал к знатным слоям этого общества, но настолько отличился своими действиями, что его позвали на высокое собрание. Однако даже он вскочил со своего места и уставился на меня.

— Ты же… ты же чужеземец, — сказал он с волнением.

— Ну да, — ответил я, снова на их языке, — чужеземец. И что?

— Почему ты раньше не давал знать, что… Почему ты раньше не показывал, что знаешь наш язык? — он пытался перебороть волнение, но получалось пока не очень.

— Зачем? — удивился я. — Мне вот было интересно, о чём вы тут болтаете. И не зря.

Агунар повернулся к тому, кто сидел выше всех. Этот невероятно толстый господин весь собрался и сидел сейчас настороже. Попутно он уже нажал что-то на своём телефонном аппарате — судя по всему, вызвал охрану.

— Ваше сиятельство, — сказал ему Агунар, — считаю, что обстоятельства изменились, и поэтому нам необходимо пересмотреть подход к нашему пленному.

— Согласен, — ответил тот, что сидел выше всех. — Полагаю, что данные обстоятельства сильно повлияют на наше мнение.

Я повернулся к нему и сказал:

— Да мне, говорю, по большому счёту, плевать на ваше мнение. Я к вам пришёл с миром, я спас вас от монстров, а вы относитесь ко мне как к пленнику, будто я вам сделал что-то плохое. Поэтому давайте либо разговаривать на равных, либо не разговаривать вовсе.

— Не стоит так говорить с его сиятельством, — повернулся ко мне Агунар. — Я бы попросил от вас больше уважения.

— Ну, я бы тогда тоже попросил от вас больше уважения, — ответил я. — Но потихоньку стал уже остывать, потому что мгновенная ярость, охватившая меня в момент заочного приговора, уже начала стихать.

— Мы бы хотели допросить вас, — проговорил Агунар, глядя мне прямо в глаза. — У нас много вопросов, и от ответов на них зависит ваша дальнейшая судьба.

— Послушайте, — я встал и прошёлся мимо замерших господ, — я, конечно, всё понимаю: вы тут главные, вершите суд и всё такое. Ну, давайте тогда будем разговаривать с вами в более спокойном тоне. Не допрашивать, а просто расспрашивать. На практически любые ваши вопросы я смогу ответить без проблем.

Агунар посмотрел на того, которого он называл «ваше сиятельство», и который сидел выше всех. Тот медленно и важно кивнул, а потом обратился ко мне:

— Меня зовут господин Лид, чужеземец, — произнёс он, пытаясь сделать так, чтобы каждое его слово звучало весомо.

— Господин Лид, — проговорил я, глядя ему прямо в глаза. — Не скажу, что мне приятно с вами познакомиться после всех событий, произошедших между нами. Но всё же будем знакомы. Меня зовут Гардар, или, на языке той земли, откуда я прибыл, Макс Грушин.

Тут я себя поймал, что мой голос звучит слишком жёстко, поэтому постарался немного смягчить его.

— Первым делом, — продолжил я, — считаю, что для нашего общения необходимо убрать приговор короля. А я так понимаю, сделать это может только он. Поэтому прошу вас: либо напишите ему об этом, либо наше с вами общение завершено.

— Я вас понял, чужестранец Гардар, — ответил мне толстый Лид. — Сейчас специальные люди займутся этим вопросом. Полагаю, информация о том, что вы идёте на переговоры, будет позитивно встречена нашим солнцеликим правителем.

— А пока давайте, всё-таки, просто поговорим. Я задам несколько вопросов, мои помощники тоже зададут несколько вопросов, и дальше мы уже будем решать, что с вами делать.

Я не торопился отвечать. С лёгкой улыбкой наблюдал за тем, как предпоследний по рангу спускается вниз и подбирает свою вставную челюсть. Пришедший уборщик сгребал в кучу осколки и кружки. Ещё один из судей — или кто они там были — после этого получил новую кружку с кофе или чаем. Я не стал вдаваться в подробности.

«Ну что, считаешь, Роб? — спросил я у своего защитника. — Следует с ними разговаривать, или послать их к чёртовой матери и поехать домой?»

«Насколько я знаю из истории этого мира, — ответил мне Роб, — отношения у империи с Островами очень плохие, можно сказать, что их вообще нет. Но учитывая тот факт, что ты им только что, по сути, спас государственность — а может, и всё население — можно попробовать сделать из этого отличный дипломатический инструмент. Основная проблема заключается только в том, что, скорее всего, они просто не воспримут тебя как равного им человека».

Это я уже и так видел. После шока первых минут, когда я заговорил на их наречии, толстяки и Агунар, сидевший ниже всех, уже пришли в себя. Они деловито переглядывались между собой и готовились к тому, чтобы вести допрос. Я полагал, что это не будет похоже на простое задавание вопросов — это будет именно допрос.

Ну, ничего. Если есть шанс помочь империи, почему бы им не воспользоваться? В конце концов, от меня не убудет. Я всегда смогу хлопнуть дверью и уйти отсюда. Вряд ли они что-то смогут мне сделать.

«Эх, жаль, телефон сгорел, — подумал я. — Я бы сейчас позвонил нашим, и сюда уже неслась бы группа поддержки».

— Хорошо, — ответил я, снова повернувшись к Лиду. — Я отвечу на те ваши вопросы, на которые знаю ответ. И всё же прошу перевести нашу беседу из враждебной в дипломатическую. Дружественности от вас я не жду — она мне не нужна.

— Запрос нашему светлоликому королю на ваше помилование отправлен, — ответил он мне своими толстыми губами. — Ну, давайте всё-таки разберёмся с тем, кто вы такой?

Он замер после этой фразы, и я даже не сразу понял, что это уже был вопрос. Кто я такой? Интересно… Я задумался. Окинул взглядом присутствующих и проговорил:

— Пару месяцев назад я был обычным школьником, который грезил стать призывателем, ходить в данжи и убивать монстров, зарабатывая на этом деньги и, возможно, какую-то славу. После инициации выяснилось, что я не очень сильный призыватель. Но всё-таки начал ходить в данжи и сражаться с монстрами.

Я замолчал, потому что именно так себе представлял ответ на вышеозвученный вопрос. Но всё-таки оставалась какая-то недосказанность.

— Ну… собственно… Что я могу ещё про себя сказать? —добавил я. — Достойный гражданин своего государства.

— То есть ты обычный призыватель? — уставился на меня Агунар. — Никакой не сверхмонстр, который прикинулся человеком?

— Тс-с! — шикнул на него Лид. — Зачем ты выдаёшь ему наши подозрения?

Ах, вот оно что! — понял я. Они решили, что я — монстр, прикинувшийся человеком. Ну что ж, ладно. Теперь хотя бы понятно, что им говорить.

— Нет, ребята, я не монстр, — сказал я. — Я самый обычный человек из Российской империи. Рос как все, ходил в школу, прошёл инициацию. Всё.

— Хорошо, допустим, — сказал Лид. — Но почему тогда ты вышел из портала?

Я задумался. Это не такая уж простая история.

— Максим, — обратился ко мне Агунар — кажется, он изменил ко мне своё отношение и теперь разговаривал со мной, ну, как с обычным человеком — может быть, не сильно ему приятным, но уже не как с врагом. — Это очень важный вопрос. Поймите, дело в том, что из портала выходят монстры — только монстры и ничего, кроме монстров. Естественно, когда из портала появились вы… Как иначе мы должны были к вам относиться?

— Что касается портала, вы же знаете, наверное, только об одном его виде, — ответил я. — Том, который выплёвывает монстров к вам прямо домой, так сказать. Но у нас в империи появился другой вид портала. Что-то заставило его развернуться, и вместо того чтобы выплёвывать в наш мир монстров, он вдруг начал засасывать в себя наши земли.

Присутствующие переглянулись. Господин Лид, которого называли «ваше сиятельство», наморщил лоб.

— Что-то я не припомню таких порталов, которые работали бы в другую сторону, — лениво проговорил он.

— Конечно, не припомните, — ответил я. — Наверняка эта информация являлась секретом нашего государства. Но да, такой портал стал работать в обратную сторону совсем недавно. Поэтому ваша разведка, возможно, просто ещё не успела об этом донести.

— Тем не менее, такой портал был. Я отправился к нему, и меня засосало внутрь. Я попал в другой мир, где этот портал и закрыл. Но при этом мне понадобился новый, чтобы вернуться. И так уж вышло — вернуться я смог через ваш портал.

— Хорошо… — с сомнением кивнул Лид, и было видно, что он не верит ни единому моему слову. В отличие от Агунара. Тот как раз слушал с заинтересованностью на лице. — Это получается, ты откуда? Из Российской империи? — переспросил господин Лид.

— Совершенно верно, — ответил я. — Российская империя. Город Канд. Собственно, родился и вырос там.

— Угу, — Лид пожевал губу и посмотрел на своих помощников. Затем его взгляд перешёл на Агунара, и я увидел слегка брезгливое выражение на его лице.

«Понятно, — подумал я, — вы даже к своим-то относитесь как попало, что уж говорить о чужестранцах».

— А скажи-ка ты мне, Гардар, — он сделал такое движение, словно пробовал моё имя на вкус, — каким образом тебе удалось закрыть портал? У нас есть масса людей, которые это пробовали сделать. Большинство из них мертво. — Вот перед тобой сидит Агунар, который лично руководил этим делом, — продолжил Лид. — Он испробовал все артефакты, магию призывателей, какие-то другие приспособления — ракеты, всё что угодно. Ничего не помогло.

Он замолчал, пожевал губами, после чего уставился на меня.

— Как? Как ты смог закрыть портал? — спросил он напрямую.

Я пожал плечами, но не как человек, не знающий ответа, а скорее задумчиво. Затем я мысленно обратился к своему защитнику:

«Ну что, Роб, рассказать им, как я закрывал портал? Или обойдутся?»

«Полагаю, они всё-таки выражают свою враждебность по отношению к тебе, — ответил мне Роб. — Поэтому смысла посвящать их в такие тайны я не вижу. Да и ни к чему — всё равно у них ничего не выйдет без тебя. А становиться заложником своего умения — ни к чему».

Я и сам так думал, полностью согласился с Робом, поэтому твёрдо посмотрел в глаза Лиду:

— У меня есть определённые способности, — сказал я. — Больше на данный момент неизвестно ни о ком, кто мог бы закрывать порталы.

— Так в чём выражаются эти способности? — не выдержал Агунар. Он хотел знать прямо сейчас — как именно я взял и закрыл этот чёртов портал.

— Вы поймите, — ответил я. — Это не набор каких-то действий. Тем людям, которым я показал, что делаю я, и которые проделали то же самое, ничего не помогло. Это мои способности. Они проявились внезапно и лишь у меня, но да — я тот человек, который закрывает порталы.

— Ты же призыватель? — переспросил меня Агунар. — Какого ранга? Какого умения?

— Скажем так, я призыватель нулевого ранга, — ответил я и показал кольцо на пальце.

— Как это — нулевого? — не понял Агунар.

В этот момент господа, сидящие на ступенях, переглядывались между собой и очень жалели, что не могут переброситься несколькими фразами. Они пытались перемигиваться, но у них всё равно ничего не получалось — они видели, что я замечаю все их движения.

— Призыватель нулевого ранга, — повторил я. — Это означает, что я не смогу призвать питомца и вообще мои магические способности, по идее, должны находиться примерно в районе нуля. — Но вышло так, что именно мне удалось закрыть портал. Я уже закрыл несколько в своей империи. Вот — закрыл ваш. Полагаю, этим я смог компенсировать свою несильную одарённость в призывательстве.

Агунар, кажется, никак не мог смириться с тем, что я ему сказал. Он открывал и закрывал рот, не зная, что ещё спросить у меня. Я же пытался понять, какие действия захотят предпринять дальше мои судьи.

Честно говоря, мне уже хотелось сесть на какую-нибудь посудину и отплыть с этих островов. За окном явно опять начинался дождь. Атмосфера в зале допроса тоже была мрачной, серой — вместо привычных лиц друзей.

И вдруг на меня накатило — а что с ними? С друзьями? Наверняка они сейчас сидят и гадают: где я, что со мной, жив ли я. Даже стало как-то грустно от этой мысли. Захотелось сию же секунду оказаться рядом с ними, обнять их, успокоить, сказать: «Ребята, всё нормально. Продолжаем работать. Я тут немножко… ну, меня занесло в другой мир, но ничего страшного — я быстро выпутался».

Но вместо этого я должен был стоять и наблюдать за людьми, которые думали, что решают что-то отношении меня.

— То, что ты нам рассказываешь, — проговорил господин Лид, — достаточно фантастично, чтобы в это было сложно поверить. Но вместе с тем у меня нет ощущения, что ты нас обманываешь. Тем более, — добавил он, — что Агунар лично видел, как ты выходил из портала. Поэтому твой рассказ вполне может быть правдой.

После этих слов он немного наклонился, словно тем самым приблизился ко мне.

— Ну пойми, — продолжил он, — мы очень уязвимое сообщество. Мы живём на островах, и каждый житель материка или другой страны пытается нас в чём-то ущемить.

Он сделал паузу, затем посмотрел мне прямо в глаза:

— Расскажи, пожалуйста… Скажи, какие у тебя намерения? Имеешь ли ты что-то против островов?

— Против островов? — переспросил я и даже удивился, но Лид кивнул, и я продолжил: — Если честно, я о ваших островах узнал только сейчас. До них мне дела нет. Ничего против вас я не имею — ни против вас, ни против вашей страны. Мне уж… извините… глубоко пофигу.

С удовольствием я заметил недовольство на лицах собравшихся.

— И в связи с этим, — сказал я, — хотел бы сказать вот что. Если вы видите во мне врага, то очень даже зря. Я — самый обычный человек, призыватель нулевого ранга, который волею судеб попал в ваше государство. Я закрыл портал, который портил вам жизнь. И поэтому считаю, что вправе просить: отпустите меня с миром. У меня полно своих дел, которые, кроме меня, никто не сделает. Поэтому давайте уже закончим. Дождёмся ответа от вашего короля — и я спокойно сяду на какой-нибудь пароход или что у вас тут ходит — и отправлюсь к себе домой.

Двое средних толстяков переглянулись, и один из них ехидно усмехнулся. Я истолковал эту усмешку как: «Ты собрался куда-то валить так быстро? Да, наивный юноша». Но мне было плевать — я действительно понял, что пора заканчивать и отправляться к себе в империю.

— Мы тебя услышали, — кивнул Лид. — Сейчас тебя препроводят во временное жилище. А нам будет необходимо посовещаться.

— Господа, — сказал я, — чего совещаться? Я избавил вас от проблемы с монстрами. Избавьте и вы меня от проблем, — отпустите домой.

— К сожалению, мы не можем нарушить приказ короля и должны ожидать, когда он сам его отменит, — проговорил Лид.

— Хорошо, вы за час справитесь? — спросил я. — У вас же современное государство, есть телефоны? Просто позвоните, спросите, скажите: вот так и так, прибыл человек, закрыл портал — всё, можно отпустить его домой.

Предпоследний снизу толстяк едва не подавился, сдерживая хохот. Ну, смейся, смейся, подумал я. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.

Дверь в зал открылась, и вошли двое конвоиров.

— Господин призыватель, — обратился ко мне Агунар, — подождите, пожалуйста. Нам действительно нужно посовещаться и дождаться ответа короля.

— Хорошо, — вздохнув, ответил я. — Совещайтесь. Но недолго. Как вы понимаете, не только у вас есть порталы, которые требуют закрытия.

* * *

Встреча состоялась в специальном здании, расположенном на территории усадьбы Старра. Здание это стояло отдельно от других, и со всех сторон его прикрывал парк. И сам дом был защищён специальным барьером от прослушки, и даже в парке находилось несколько глушителей, в том числе и артефакторного типа, чтобы никто не мог услышать, о чём говорят внутри.

Более надёжной защиты и придумать было сложно. Именно здесь, в царстве удобства и полного комфорта, проходили самые важные встречи, содержание которых предназначалось исключительно для очень узкого круга лиц.

Сегодня человек, которого знали под именем Старр, встречался с Грымом Вересковым — руководителем гильдии Палачей, входившей в топ три лучших объединений призывателей.

Грым был мрачен и настроен весьма негативно.

— Что этот монарх, император, государь — этот хрен! — рычал он. — Что он себе позволяет?

— Спокойно, — сказал ему Старр. — Своим настроением вы можете навредить не только себе, но и всем тем, кто имеет с вами дело. — Успокойтесь, мы здесь как раз для того, чтобы решить ваш вопрос.

— Да, просто… подгорает, понимаешь, — ответил ему Вересков. — Он… он просто забрал у меня всё. Всё! — Даже те данжи, которые я выкупал чуть ли не с восемнадцати лет, даже те, что передал мне отец… — продолжал Грым. — Он всё конфисковал — недвижимость, связи, возможности. У меня небоскрёб был. Целый небоскрёб на Острове. Нет его, тоже забрал. Сказал, что я — предатель родины. Всё! Я молчу про деньги — все счета арестованы. Всё национализировано. Он меня по миру пустил.

— Успокойся, — повторил Старр. — Не только ты оказался в такой ситуации. Очень многие… Да и здесь император погорячился. Это все понимают. И мы с тобой как раз сегодня будем думать, что с этим делать.

— Ну, что с этим делать? — Грым посмотрел на Старра. — Нужно решать этот вопрос. Лично моё мнение — император слишком много на себя берёт. И это — не только моё мнение. Многие люди считают также.

— Вот здесь я с тобой полностью согласен, — ответил Старр. — Очень многие люди, — и покивал головой. — Если бы так думали только мы с тобой, возможно, у нас ничего бы не вышло.

— Ну, могу сказать — нас много, — сказал Грым.

— Это хорошо, — кивнул Стар. — То, что много — это хорошо.

— Мы должны сейчас собраться, объединить наши усилия в один кулак и этим кулаком дать этому… по роже, — не унимался Вересков.

— Спокойно, — в который раз повторил Старр, уже мягче. Он видел, насколько Грым разъярён, но старался не допустить взрыва прямо в своём доме. — Я позвал тебя, — продолжил хозяин тайного дома мягким, доверительным голосом, — для того, чтобы сказать: время пришло. Ты готов выступить на стороне тех, кто ищет правду?

— Ищущих правду? — не понял Вересков.

— Так мы назвали нашу коалицию, которая… одним словом, сместит императора с занимаемой им должности и поставит туда более компетентного человека, — пояснил Старр.

— Ну, конечно, конечно, я согласен! — всполошился Грым. — Именно этого я и хочу — прямо сейчас! Прямо пойдём!

— Спокойно, — Старр положил руку на плечо Верескова. — Только без горячки. Такие вещи необходимо делать с абсолютно трезвой головой. Нельзя поддаваться эмоциям. Поэтому прошу — успокойся. Мы вернём тебе всё: данжи, небоскрёбы, деньги. Не переживай — это временные неудобства, не более того.

— Хорошо моментально согласился Грым. — Что от меня требуется?

— От тебя требуется собрать людей, — проговорил Старр. — Нам потребуются силы, чтобы нейтрализовать охрану императора и некоторых важных лиц, а также обеспечить контроль над необходимыми нам зданиями.

— Да, без проблем, — ответил Вересков.

— Надо будет ещё поговорить с парой глав гильдий, — мягко заметил Старр. — Вы с ними общаетесь хорошо, а вот у меня до сих пор нет контакта.

— Без проблем! — снова слишком быстро ответил Грым. — Я поговорю со всеми, кого назовёте. Я приведу вам столько людей, сколько надо.

— Хорошо, — кивнул Старр. — Но помни: времени у нас осталось совсем немного. Я думаю, что слом существующей диктатуры произойдёт в ближайшие дни. Мне осталось провести всего лишь несколько консультаций на эту тему.

— Это всё хорошо, — внезапно задумался Вересков. Целую минуту он молча глядел в пространство перед собой, потом всё-таки сфокусировал взгляд и перевёл его на Стара.

Тот удобно развалился в шикарном кресле, украшенном золотым шитьём, и неторопливо прихлёбывал элитный алкоголь из невероятно дорогого хрусталя, аккуратно оттопырив мизинчик.

— А что вы скажете про Арнама Дэуса? — проговорил Вересков. — Репрессии его не коснулись. Он остался чистеньким. Более того — вроде даже помогал императору.

— О, об Арнаме Дэусе можете не беспокоиться, — широко улыбаясь, сказал Старр. — Он нам совершенно не опасен. Вы знаете, Арнам — сильный человек, но очень своеобразный.

— Ну да, — согласился Грым, имея в виду свои собственные воспоминания, — с его прибабахами…

— А вот так о нём, пожалуйста, не говорите, — перебил его Старр и огляделся по сторонам, давая понять Верескову, что и здесь могут оказаться уши Арнама.

Грым удивился, пожал плечами, но замолчал.

— Самое основное сейчас, — проговорил Старр, выпив и поставив рюмку на стол, — собрать как можно больше людей.

— Я прошу вас заняться этим вопросом, — продолжил он. — Если вы хотите вернуть всё своё имущество и, возможно, даже получить нечто большее, то вам нужно собрать всех своих призывателей и держать их наготове. Как только я дам вам знак, вы должны будете направить их против императора. Вы готовы это сделать?

— Да, — коротко ответил Грым.

Глава 10

Результат моего разговора в зале допроса не заставил себя долго ждать. Под конвоем меня вернули уже не в ту камеру, из которой забирали. Грубо говоря, если я уходил из каменного мешка, где не было никаких удобств, то теперь меня поместили в камеру с железной дверью на замке, но в остальном больше похожую на дешёвый номер в мотеле.

Тут была кровать, небольшой стол для принятия пищи и даже душ. Окно под потолком было зарешечено, но оно тут было — как говорится, хоть какой-то намёк на человеческие условия. В целом и общем, здесь было достаточно чисто, хотя, разумеется, неуютно.

Но это не имело значения. Сейчас меня волновало другое — нужно было определиться с тем, как быть дальше.

«Роб, — мысленно обратился я к своему напарнику, — нужно составить план действий. Рассчитывая на различные обстоятельства».

«Да, без проблем, — отозвался Роб. — Давай подумаем».

И в этот момент передо мной материализовался Рик. Призрак сидел за столом и грустно смотрел мне в глаза.

— Что такое, Рик? — спросил я. — Что-то случилось?

— Случилось… — медленно и с какой-то безысходностью в голосе проговорил Рик. — Дело в том, что в последнее время ты совсем не обращаешь на меня внимания. Я, честно говоря, чувствую себя лишним в твоей команде.

— Почему? — удивился я. — Какой же ты лишний? Ты наш разведчик, ты наши глаза и уши в рядах противника.

— Может быть, — ответил Рик, — но в последнее время ты совсем перестал со мной советоваться. Ты не спрашиваешь моего мнения. Конечно, зачем это нужно? Ведь у тебя есть Роб — твои мозги. Он умеет анализировать, выдвигает всегда правильные тезисы. А я кто? Сумасбродный старик, погибший в пещере под горами и ставший призраком. И то, как оказалось, даже не сумевший нормально умереть.

— Спокойно, спокойно, Рик, — проговорил я мягко. — Не нагнетай. Я думаю, эта проблема решаемая.

— Да как же она решаемая? — он повысил голос. — Вот даже сейчас… Что вы делали, пока ты сидел, молчал и смотрел в пространство?

— Я предложил Робу составить план наших дальнейших действий, — объяснил я. — Потому что ситуация, в которую мы попали, достаточно нестандартна. У меня есть варианты решения, но я не уверен, что они правильные. Ну, точнее, я знаю, что результат будет, но не уверен, что поступлю правильно.

Но Рику мои слова, казалось, совсем не принесли успокоения. Напротив — он ещё больше распалился.

— И ты продолжаешь всё это обсуждать с Робом, с Йонером, с Моуром… Но не со мной, — сказал он, ткнув себя пальцем в грудь. — Мне именно от этого и кажется, что я стал ненужным. Брошенной вещью.

— Рик, — сказал я твёрдо, — что-то я не припомню того момента, когда ты стал настолько эмоциональным призраком.

— Я всегда им был, — ответил Рик, — но раньше ты ко мне прислушивался. Раньше ты со мной советовался.

«Я, кажется, понимаю, в чём дело, — вмешался Роб. — Рик очень сильно переживает из-за того, что не может присоединиться к нашему совещанию».

«Я подозревал нечто подобное, — ответил я, — но не видел возможности изменить это. Потому что вызывать сейчас Йонера, Моура, чтобы говорить вслух при Рике… — я сделал паузу, — это абсолютно глупая идея с точки зрения нашей ситуации. То есть любой конвоир, который подойдёт к двери камеры с другой стороны, услышит голоса, которых там быть не должно. Это полная демаскировка. И совершенно бессмысленная вещь».

«Конечно, — согласился Роб. — Ты говоришь совершенно верно».

«Именно об этом я и хотел сказать Рику, — проговорил я, — только сформулировал бы мысль гораздо мягче».

Что я, собственно, и сделал.

— Рик, ты понимаешь, что в данной ситуации мы не можем всё обсуждать вслух, как делали раньше, в другом мире?

— Понимаю, — тяжело вздохнул он. — Именно поэтому и не высказываю тебе претензий.

— А, то есть то, что ты говорил до этого, — спросил я, усмехнувшись, — были просто недоумения? Я понимаю, — продолжал я вслух, — что ты хочешь участвовать в совещаниях, но сейчас…

— Да ладно, — перебил меня Рик и начал медленно исчезать, становясь невидимым.

— Подожди, — остановил его Роб. — Я могу сделать так, чтобы ты участвовал в совещании. В сознании Гардара — наравне с нами.

— Ого! — удивился я. — Как это?

Не то, чтобы мне нравилась эта идея, но она на данный момент действительно казалась выходом из сложившейся ситуации.

— Рик, — окликнул я, — подожди, не исчезай. Сейчас мы немного подлечим твоё уязвлённое самолюбие.

Призрак, который уже почти растворился в воздухе, снова проявился, зависнув передо мной.

— Так-так-так… Интересно, — сказал Рик. — И что вы задумали?

— Ты должен взять амулет, — сказал задумчиво Роб, — и приложить его к броне. После этого сам Рик должен прикоснуться к броне рядом с амулетом.

— Хорошо, — ответил я и перевёл взгляд на призрака, убедиться, что тот понял сказанное Робом. — Сделаем наши совещания полностью беззвучными.

Рик внимательно выслушал слова моего защитника и моментально подлетел поближе.

— Только спокойно, — сказал я с улыбкой, — руки не распускай.

Рик улыбнулся в ответ. Было видно, что тревога, которая его мучила до этого, начала отступать.

Я достал амулет, приложил его к броне, и тут же рядом с ним появилась призрачная рука Ричарда Грола.

Я думал, что должно пройти какое-то время, что-то вроде подготовительного процесса… но услышал его голос прямо в голове — будто щелчок пальцев. Практически мгновенно.

— О, ребят, привет! — раздалось у меня в сознании. — А я уже соскучился там, как говно в проруби — одиноко, холодно, никому не нужен. А вы здесь, целая компания, сидите, тусуетесь, рассуждаете, что-то придумываете…

В ответ, правда, была полная тишина, но Рика это ничуть не смутило.

— И это — отлично, — продолжал он, — зато теперь я с вами. Так, и что обсуждаем?

Почти сразу после этого я услышал внутренний рык Йонира — если можно так назвать звук, издаваемый демоном. Это было похоже на презрительное хмыканье или закатывание глаз.

«Ну и зачем они его позвали?» — возможно, думал он.

Но, к счастью, решил промолчать. По крайней мере — пока.

— Мы собираемся обсуждать план действий, исходя из различных вариантов развития событий, — заявил ему Роб.

— Отлично! И чё придумали? — продолжал наседать на остальных призрак.

— Рик, подожди, — осадил я его. — Мы без тебя только начали это обсуждение. Мы ещё ничего не придумали. Подожди немного, дождись своей очереди. Обязательно спросим.

— Это что же получается? — сказал Рик, пытаясь вложить в голос нотку иронии. Но вышло совсем не то, что он задумал. — Это значит, что и там я был безголосым… И здесь, в сознании Гардара, я тоже остаюсь безголосым? Так что ли?

Я услышал отчётливый шлёпок — думаю, это Йонир треснул себя по лбу. Хотя, возможно, это был и Моур. Кто из них отвечал за фейспалмы, я так и не понял.

— Да, — ответил Роб, воспользовавшись паузой, пока Рик замолчал. — Давайте сначала рассмотрим самый простой вариант. Предположим, король всё-таки присылает помилование. Или как его ещё можно назвать? Только… за что тебя миловать-то? — его голос выражал скепсис. — Непонятно.

— Мне тоже непонятно, как можно миловать того, кто спас твой народ, — сказал я. — Но с другой стороны, если сначала подписал приказ о казни, то просто необходимо помиловать. Со вновь открывшимися обстоятельствами, так сказать.

— Ладно, допустим, — продолжил Роб, — от короля приходит помилование. Камеру открывают, тебя выпускают на свободу. Значит, нам нужно будет найти транспорт, чтобы перебраться с островов на материк.

— Вы что⁈ — вмешался Рик. — Думаете, всё так просто? Дело в том, — сказал он, — что между островами и материком нет никакого сообщения. Ни паромов, ни судов, ни чего-либо подобного. Ничего нет.

— Так… — сказал я. — Роб, а можем ли мы вообще удалить Рика из моего сознания обратно? Хоть к чёртовой матери.

— В целом, убрать его отсюда без проблем, — Роб ответил с полной серьёзностью (а точнее — с притворной серьёзностью), но я уже знал его манеру общения и чувствовал лёгкую издёвку в его тоне.

— Вы че, ребят? Вы чё? — возмутился Рик. — Не надо меня обратно! Я буду вести себя тихо. Но я вам серьёзно говорю: между островами и материком нет сообщения. Не было его ещё десять лет назад… И сейчас, думаю, ничего не изменилось.

Новость о том, что сообщения между островами и материком нет, для меня действительно стала неожиданностью. Но, по большому счёту, на данный момент она ничего не меняла.

— Давайте я скажу, — проговорил я внутри своего сознания и вдруг почувствовал себя немного шизофреником — ведь вёл целое собрание, не произнеся ни слова вслух.

А там, внутри моего разума, меня слушали, мне отвечали, советовались со мной или давали советы. Было достаточно необычно… но именно в этот момент до меня дошло, как это может выглядеть со стороны — словно болезнь.

— Просто мне надоело, что меня держат взаперти, — продолжил я. — Я готов подождать ещё. Ну, час, максимум полтора. Потом я отсюда выберусь. Естественно, ни одна дверь в этом мире меня не остановит. Я не собираюсь сидеть и ждать, пока они решат свои вопросики. Я не собираюсь этого терпеть.

Все сущности, участвующие сейчас в нашем небольшом собрании, молчали, ожидая, пока я выскажусь.

— И да, — добавил я, — я могу уйти в любой момент. Но меня тревожит одна мысль: если я выберусь силой, то рискую кого-нибудь ненароком убить. Я не хочу при этом убивать людей, которые просто выполняют приказы и охраняют меня здесь. А значит, если я прорвусь — придётся либо калечить их, либо вообще убивать. Так что будем рассматривать этот план как самый крайний.

— Хорошо, — согласился Роб. — Возьмём его как крайний вариант, так сказать — экстремальный. И давайте сразу решим: сколько будем ждать? Час? Два?

Я задумался:

Два часа. С одной стороны — это много. С другой — а что изменится за лишний час, когда порталы работают уже неделями? Ничего. Они всё равно будут работать. Да, они требуют закрытия. Но один час ничего не решит.

На другой чаше весов лежали многие-многие жизни. Я не хотел, чтобы они прерывались из-за меня.

— Давайте подождём два часа, — ответил я. — И только после этого будем действовать по жёсткому плану.

— Хорошо, — сказал Роб. — Кроме этого, у меня есть ещё кое-какие мысли. Например, если тебя за эти два часа и вправду выпустят, но при этом не отпустят совсем… Если начнут угрожать тебе смертью — мы, естественно, переходим к последнему варианту. То есть ты применяешь силу и уходишь отсюда. Либо же есть вероятность, что тебя не отпускают специально, чтобы выяснить какие-то детали. Вот в этом случае уже твоё дело — остаться, ответить на вопросы или послать их всех куда подальше.

— Знаешь, — ответил я. — Если бы здесь все были такие, как те толстяки на ступенях, я бы, наверное, сразу послал их всех в жопу. Но тот человек, который вообще-то меня ударил… но потом проникся — Агунар — он действительно герой. И полагаю, он такой не один. Простые люди, обычные жители — они вполне достойны того, чтобы я с ними поговорил, ответил на их вопросы. Возможно, до них даже дойдёт, что меня можно поблагодарить за то, что они сейчас живы и здоровы, а не запугивать казнями.

— Ясно, — отозвался Роб. — Тогда у нас есть два часа. Давайте обсудим ещё несколько моментов. Они больше технические — касаются улучшений, которые я хотел бы внести в броню.

— Хорошо, — улыбнулся я. — Давай обсудим.

Роб не изменял себе — как всегда, он был дотошным и готовым разобраться во всех мелочах. Такой уж он был — докапывался до самых маленьких деталей.

Дверь в мою камеру отворилась примерно через час. За ней стояли двое конвоиров, пригласивших меня на выход.

* * *

Впервые за несколько недель Агунар вернулся домой. Он почувствовал, как на него давят пустые стены. Дом остался прежним — не богатый, но уютный, со всем необходимым под рукой. Но дело было совсем не в обстановке.

Не так давно умерла жена Агунара — от болезни, которую можно было бы вылечить, если бы существовала связь с материком. Но на островах просто не осталось нужных лекарств. Хотя, может быть, они и были где-то… только не для простых людей.

А совсем недавно погиб и сын Агунар. И вот теперь Палач и Герой вернулся в свой дом. Сел в кресло. И понял, что не может найти себе места среди привычных вещей.

Он включил телевизор — попытался заглушить собой эту тяжёлую тишину. Но через пять минут выключил его с ненавистью, встал и начал ходить из комнаты в комнату. Прикасался к стенам, рассматривал картины, висящие на них.

И вдруг случайно наткнулся на старую фотографию — он и Марика, молодые, счастливые, и их пятилетний сын с широченной улыбкой, держащийся за его руку.

Агунар даже сам не заметил, как невольно улыбнулся. Но спустя мгновение торопливо поставил рамку обратно — воспоминания причиняли слишком острую боль.

Он опустился в кресло и попытался отвлечься от этих мыслей. Не получалось.

Тогда он пошёл бриться, счистил с щёк жёсткую щетину, вымыл лицо от пота и грязи. Затем снова взял фотографию, и понял, что уже ничем не напоминает мужчину, изображённого на ней.

Он взял бутылку алкоголя и снова выпустил рамку из рук, оставив её на полке.

И вот, как только Агунар поставил фотографию на место, перед глазами мгновенно возник образ этого чужака — статного, мускулистого, с расправленными плечами. Того самого, кого не смог сломить господин Лид. Который спокойно отвечал на все вопросы и считал себя полностью правым. А Агунар даже мог сказать — пришелец действительно был прав.

Чужак, пришедший из портала, совершил подвиг — закрыл дыру, из которой лезли монстры. И именно благодаря ему остались живы все, кто сейчас дышал на этих Островах. Это тоже нужно было понимать.

Но больше всего Агунара заинтересовал сам человек. Он хотел познакомиться с ним поближе, пообщаться — не о деле, не о подвиге, а просто поговорить. Узнать, как этот человек видит свою жизнь, как её строит. Его интересовал сам процесс общения.

И именно в этот момент, когда Агунар осознал, что действительно попытается поговорить с чужаком, в дверь постучали.

— Кто там? — спросил он, подходя к входу.

— Это Веригам, — ответил голос из-за двери.

— Привет, — сказал Агунар, открывая дверь. — Чего хотел?

— Прибыл конвой, — сообщил Веригам. — Нашего гостя забирают, увозят.

— Куда? — удивился Агунар. — Куда его могут увозить прямо сейчас? Да и зачем?

— Я не знаю, — пожал плечами Веригам. — Но слышал, что везут напрямую к королю.

— Откуда ты это узнал? — прищурился Агунар.

— Да, это Филька наш, — ответил Веригам. — С конвоем до места передачи — королевской охране. Он сказал, что приказано доставить гостя напрямую к королю.

— Да быть того не может… — проговорил Агунар, лихорадочно соображая, что делать. Дело в том, что у него не сходились концы с концами.

— Слушай, — сказал он, обращаясь к Веригаму, — ты же помнишь, что наш король уже долгие годы никого к себе не вызывал. Ни героев, ни министров. Он просто затворник.

— Это действительно странно, — согласился Веригам. — Ну а я — за что купил, за то и продаю, — буркнул он. — Филька сказал, что будет сопровождать гостя до места.

Агунар засуетился, начал метаться из стороны в сторону, но потом понял: ему ничего не нужно брать с собой. Он поедет как есть.

— Всё, пойдём! — сказал он Веригаму. — Мне нужно как можно скорее попасть к тюрьме, пока они не уехали.

— Зачем? — удивился Веригам.

— Надо! — резко оборвал его Агунар и выскочил из дома, дождавшись только, пока посетитель выйдет, после чего захлопнул дверь.

Бросившись в путь сломя голову, Агунар помчался к тюрьме. К счастью, от дома до неё было недалеко. Метров двести пятьдесят, не больше.

И вот он увидел казённый мини-автобус. С распахнутой дверью. С минуты на минуту внутрь должны были загрузить чужака.

Агунар подбежал к Филиппу — тому самому, кто должен был сопровождать пришельца — и сказал:

— Слушай… мне нужно поговорить с чужаком. Хотя бы парой фраз с ним переброситься. Так что, Филипп, — сказал Агунар. — Сегодня тебя заменяю я.

— А?.. — недоумевал тот. — Почему? Ты же в отпуске на всю неделю. Тебе полагается отдых после всего, что ты сделал для Островов.

— Я знаю, — резко ответил Агунар. — Но сегодня именно я буду конвоировать нашего гостя вместо тебя.

— Агунар… — попытался возразить Филипп, — но эту миссию возложили на меня. Это мой шанс продвинуться по службе.

— Так… — тон Агуна стал жёстким. — Я что-то не понял? Ты собираешься мне перечить?

Он сделал шаг вперёд, заговорил тише, но с нажимом:

— Я — палач и герой. А ты — простой конвоир. Так что брысь отсюда. И оружие своё отдай.

Филипп тяжело вздохнул, но спорить с человеком, обладающим такими званиями он не мог. С неохотой отстегнув кобуру, он передал её Агунару.

Именно в этот момент из здания вывели чужака. Руки ему не сковали — это само по себе было хорошим знаком. А когда он увидел Агунара, то даже улыбнулся — широко и открыто. И Агунар ответил ему той же улыбкой.

Они сели в небольшой казённый автобус, за ним захлопнулась дверь, и через несколько секунд автомобиль тронулся в сторону королевского дворца.

* * *

Я спросил у конвоиров: куда они меня ведут? Думал, что мы снова идём в зал, где мне огласят какое-то решение. Но нет — мы быстро прошли мимо него и вышли на улицу.

Там стоял небольшой автобус достаточно потрёпанного вида. Увидев его, я слегка напрягся. Но тут же заметил возле машины Агунара — и улыбнулся ему, потому что был рад видеть его побритым и посвежевшим.

Он неожиданно ответил мне той же открытой улыбкой. И в этот момент все мои сомнения разом исчезли. Раз он здесь — значит, есть шанс на позитивный исход.

Мы с ним сели в микроавтобус. В салон за нами вошёл ещё один конвоир. Двое других уже находились в кабине, отделённой от пассажирского отсека.

— А ты, оказывается, гораздо моложе, чем я думал в самом начале, — сказал я Агунару на его языке, уже привыкая к их странному произношению и интонациям.

— Меня состарила беспрерывная война с монстрами и потеря сына, — вздохнул он. — Ещё неделю назад я выглядел гораздо лучше. А пару лет назад… — он немного помолчал, — не скажу, что был таким же молодым, как ты, но всё же цветущим зрелым мужчиной, который не стыдился ни своего тела, ни внешнего вида.

— Понятно, — ответил я. — Слушай, не знаешь, куда меня везут?

— Конечно знаю, — кивнул тот. — К королю.

— Зачем? — поинтересовался я. — Просто не вижу в этом особой надобности. Как я уже говорил, мне нужно домой.

Агунар задумался, потом кивнул:

— Возможно, король увидел то, что я сам не смог разглядеть. Может быть, он заметил в тебе спасение островов от тяготеющей над ними беды. Я думаю, он хочет поговорить с тобой… и попросить помощи.

— Ага, — хмыкнул я. — И в чём именно вам нужна помощь? Я конечно вижу, что дела у островов идут не очень, — продолжил я. — Автобус обшарпанный, внешний вид у ваших толстяков не такой изысканный, как, например, у аристократии Аэтона. Но хотелось бы конкретики.

Агунар посмотрел мне прямо в глаза и заговорил серьёзно:

— Дело в том, что наш остров находится в блокаде.

— В блокаде? — удивился я. — Это впервые слышу. Что за блокада?

— Видишь ли… — начал он. — Около двадцати лет назад в окрестностях островов появилось морское чудовище.

— Кракен, что ли? — хмыкнул я.

— Да нет, — с тяжёлым вздохом ответил Агунар. — Это не кракен. Это настоящее водное чудище — морской дракон. Он крушит все суда, не давая им подплыть к островам. Он топит буквально всё — от мелких лодок и надувных плотов до огромных танкеров и контейнеровозов. Все корабли подвергаются его атакам и тонут.

Мой спутник тяжело вздохнул и развёл руками.

— Началось это внезапно — как будто из ниоткуда он приплыл и поселился здесь, — продолжил Агунар. — После одной страшной катастрофы, когда за несколько дней погибли десятки судов, морское сообщение между островами и материком прекратилось. Потом, конечно, пытались найти способы обойти чудовище — пробовать разные маршруты, ходили даже на небольших катерах, но ни одна попытка не увенчалась успехом.

— Вообще ни одна? — удивился я.

— До сих пор находятся храбрецы, которые считают, что морской дракон, возможно, умер или ушёл, и решаются пройти морем. На каком-нибудь плавсредстве… Но пока ничего не вышло. В результате — мы не можем получать товары по морю. Мы отрезаны от материка.

— Это, конечно, печально, — согласился я. — По морю ведь много всего поступает. Ну, хорошо, а по воздуху?

Агунар с грустью цокнул языком, и я сразу понял — это тоже больное место. Возможно, даже более чувствительное, чем морская блокада.

— Через несколько месяцев после появления морского дракона, — проговорил он, — нас настигло ещё одно бедствие. Над островами возник какой-то невидимый купол. Не купол в прямом смысле слова — так мы его между собой называем. Суть его в другом: он не пропускает самолёты в наше воздушное пространство. Даже если мимо пролететь — всё равно терпит крушение любой аппарат, который осмелится залететь в зону действия этого купола.

Он потёр ладонями глаза, а затем продолжил:

— И ситуация получилась ровно такая же, как и с морским чудовищем. Некоторые смельчаки на планерах, на маленьких самолётах пытались взлететь, выйти за пределы островов. Кто-то пытался прилететь к нам с материка… но все без исключения терпели крушение. Не было ни одного успешного случая полёта.

— Так если корабли тонут, а самолёты разбиваются, — проговорил я, — получается, вы вроде бы в полной блокаде?

— Так точно, — ответил Агунар. — В абсолютной, полной блокаде.

Он немного помолчал, потом продолжил:

— Вот и думал я об этом. И вдруг понял: возможно, король, в своей мудрости, решил, что ты сможешь нам помочь. Что именно ты избавишь нас от этой напасти. Если тебе удалось закрыть портал — то, чего не мог сделать никто на Островах, — значит, может быть, ты справишься и с этими невероятными феноменами тоже.

— Феноменами… — задумчиво протянул я, посмотрев на Агунара. В моём взгляде сквозил явный скепсис. — Не знаю, честно говоря. На данный момент всё это звучит достаточно странно. Куда смотрит ваша армия? Почему до сих пор не выловили монстра из вод вокруг Островов?

— Пытались, пытались, — ответил мне Агунар. — Но все, кто отправлялся в море для борьбы с чудовищем, назад уже не вернулись.

Я задумался над его словами. Мне почему-то казалось, что в них есть какие-то нестыковки. При этом я чувствовал: он говорит искренне — нет, он не врёт. Просто в самой этой ситуации ощущалась какая-то фальшь.

Два, казалось бы, не связанных между собой события происходят с разницей всего в несколько месяцев. И оба они направлены на одну единственную цель — полностью закрыть острова, блокировать их, отрезать от внешнего мира.

Это была очень интересная, но тревожная мысль.

Тут же автобус резко дёрнуло — я почувствовал, что мы съехали с основной дороги. Автобус свернул с шоссе и теперь ехал по какой-то ужасной просёлочной дороге.

Агунар тоже заметил изменения в движении, напрягся, начал стучать в перегородку кабины:

— Эй! Вы там, офигели⁈ Мы куда вообще едем⁈

— Куда приказано — туда и едем! — крикнули ему в ответ.

— Что-то не так? — спросил я.

— Да, всё не так, — мрачно ответил Агунар. — Это не тот путь. Дворец короля вообще находится в другой стороне. Мы приехали на побережье.

— Зачем мы приехали на побережье⁈ — снова крикнул Агунар в кабину.

— Куда приказано — туда и приехали! — прозвучал ответ.

Я посмотрел в окно. Действительно. За полоской ровного, но невзрачного серого берега расстилалось тёмно-синее море. Не такое, как в том мире, откуда я недавно пришёл сюда. Там оно было безжизненным, а здесь — наполненное энергией. Такое, словно ждало, когда кто-нибудь придёт и утонет в нём.

На берегу уже стояли шесть солдат в расшитых мундирах. Судя по всему — личный конвой короля. Вот только вооружены они были не церемониальными ружьями, а самыми настоящими автоматами.

— Это что такое? — спросил я, указывая на них в тот момент, когда автобус останавливался перед их строем.

— Я не знаю… — проговорил Агунар, тряхнув головой. — Хотя… нет, знаю. — Его голос стал глухим: — Они хотят казнить тебя.

— Казнить меня? — покивал я. — Н-ну что ж… достойная награда за то, что я спас вас от монстров.

Агунар бросил взгляд на второго конвоира в салоне микроавтобуса, но тот лишь вжал голову в плечи — тоже не знал, что делать.

Агуна наклонился ко мне и прошептал:

— Я не знал… Я постараюсь защитить тебя.

— О нет, — сказал я ему, — вот этого не надо. Избавь меня от подобного. Я сам о себе позабочусь.

Мы вышли из автобуса. И Конвой направил на меня автоматы.

«Роб, — мысленно обратился я, — смогу ли я выстоять под автоматным огнём?»

— Если сумеешь уберечь голову — вполне, — спокойно ответил Роб в своей обычной флегматичной манере. — Но, полагаю, именно в голову они и будут целиться. К тому же, — добавил он, — все их автоматы сейчас на предохранителях. Так что не похоже, что они собирались тебя расстреливать'.

И в этот момент у меня в голове всё сложилось — побережье, монстр, который уничтожает всех, кто решится выйти в море… и действительно странное поведение конвоя.

Тут командующий группой дал знак дулом автомата: — мол, следуй вперёд, к кромке воды.

Я медленно пошёл. Когда до лёгких, набегающих на берег волн оставалось шагов десять, море вдруг встрепенулось. Поверхность, которая до этого была ровной, едва потревоженной рябью, внезапно вздыбилась, будто под водой двигалось что-то огромное. И прямо на меня.

Невероятно огромное. И живое.

Глава 11

Король Генрих XVIII Верный проснулся рано утром от чувства тревоги. У него сводило ноги, и зуб не попадал на зуб. Потребовалось целых полчаса, чтобы он пришёл в себя, выпил утренний кофе и смог мыслить не так сумбурно, как до этого.

Ему показалось, что что-то произошло — что-то страшное, возможно, непоправимое. И весь день его терзало это чувство. Ничего не радовало: ни новая любовница, ни различные вещества — ничего. Было противно. От самого себя было противно, от жизни, от этой постылой — тоже противно.

Он — король, но Острова — такое место, где триста дней в году льёт дождь. Тут практически не бывает солнца. А теперь они ещё оказались в полной блокаде!

Конечно, в этом есть и его вина, но на самом деле… на самом деле он ни в чём не виноват! Но когда к королю Генриху XVIII доставили сообщение, он сначала побледнел. Губы его мелко задрожали, пальцы начали выдавать такую чечетку, что посыльный, который ждал ответа, просто замер на месте в испуге. Он боялся, что его тут сейчас прикажут казнить.

— Говорите! — резко сказал король. — Это правда⁈

— Я не знаю, — тонким, срывающимся от страха голосом ответил посыльный. — Мне попросили передать вам сообщение и дождаться ответа — что делать с чужаком, явившимся из портала.

— Казнить, — ответил король, ткнув указательным пальцем в посыльного. — Казнить прямо сейчас!

— Да, ваше Величество? — посыльный развернулся, сделал шаг прочь, но обернулся, чтобы уточнить:

— Без суда и следствия?

— Совершенно верно, — подтвердил ему король. — Без суда и следствия — казнить сейчас же. Идите к ближайшему телефону и передавайте информацию. Казнить. Никаких посторонних людей на Островах быть не должно!

И тут он просто сорвался на крик:

— Выполнять!

Посыльный понял, что его мочевой пузырь сейчас не выдержит, и поспешил удалиться подобру-поздорову, не искушая более судьбу.

Дождавшись, пока дверь за посыльным закроется, король резко развернулся и практически бегом устремился к сейфу. Там, в сейфе, за толстой металлической створкой, за кодовым замком лежало послание.

Его двадцать лет назад составил один ясновидящий — если можно так сказать. По крайней мере, он сам себя так называл — «ясновидящий». Да.

Причём он сразу же сказал: «Я знаю, Ваше Величество, что вы меня за это убьёте. Но я должен передать вам это послание, потому что оно дано вам самой Вселенной, самой сущностью бытия».

— Говорите, — сказал ему тогда король слегка надменным голосом. — Почему именно мне?

А дело было в том, что двадцать лет назад он был лучшим призывателем в стране и не верил ни в предсказания, ни в гадалок, ни в астрологию — вообще ни в какие лженауки.

Это был великий человек, который вёл свою страну к процветанию. Была налажена мировая торговля, караваны судов, гружёные различными товарами, следовали один за другим к материку и обратно — причём не в одну точку материка, а во многие страны.

Острова — государство под этим названием, отделённое от всех остальных морем, расцветало при Генрихе XVIII. Каждый житель славил своего короля. Народ богател и не забывал славить своего короля.

Всё на островах было чудесно. Король даже замахнулся на великое — немного поспорить с природой и создать нечто такое, что будет отгонять постоянные тучи и давать его народу больше солнца.

Таким двадцать лет назад был Генрих XVIII.

И в этот момент пришёл тот самый человек, который называл себя ясновидящим. Причём он явился к королю в чистом, но очень бедном рубище, с посохом и капюшоном, накинутым на лицо. Попросил пустить его к королю.

Генрих XVIII — тогда, двадцать лет назад, никого не боялся. Ну, а кого ему было бояться, если все жители пели ему оды? Он мог выйти на площадь, и случайные прохожие подходили к нему и благодарили за счастливую жизнь. Максимум, что могли — попросить сфотографироваться с ним, не более того.

И, конечно, этого странника, назвавшего себя ясновидящим, пропустили внутрь. И он сказал слова, которые сначала не показались Генриху Верному страшными — тогда нет. Но с тех пор король воспроизводил их в своём сознании несколько сотен, а может быть, и тысяч раз каждый день. И за эти годы они стали столь зловещими, что Генрих впадал в ярость от одного их звучания.

— Приветствую тебя, владыка островов, — сказал тогда Ясновидящий.

— И тебе здравствовать, мил человек, — ответил ему король. — С чем пожаловал? С добром, али с худом? — спросил Генрих Верный, склонив голову набок.

И вот тогда-то тот самый человек в рубище, чистом, но бедном, упал на колени и произнёс следующую речь:

— Я знаю, господин, ты убьёшь меня, но я должен передать тебе те слова, которые послала тебе сама Вселенная, сама сущность бытия.

— Говори же! — приказал король. Хладный пот пробежал по его спине, и улыбка, которая большую часть времени озаряла его лицо, исчезла бесследно и навсегда.

— Ваше Величество, — произнёс пришлый человек, — чужак, чужак явится из другого мира и убьёт тебя.

— Что⁈ — переспросил король, вставая со своего трона. — Что ты сказал? Чужак?

И на этот раз слово «чужак» эхом откликнулось в ушах короля.

— Да! Чужак! Чужак придёт из другого мира и убьёт тебя! — повторил ясновидящий.

— Казнить наглеца! — распорядился Генрих XVIII.

Тогда тот распростёрся на полу и вытащил свёрнутый пергамент:

— Вот здесь, здесь всё сказано. Простите, Ваше Величество, я должен был это сделать.

Человека казнили, но пергамент, как напоминание о том, что тот случай не был бредом воспалённого сознания, всё-таки остался во дворце. Служил тот самый пергамент страхом короля до сих пор, ведь он и сейчас лежал в сейфе.

Король открывал сейф и вспоминал всю эту историю так досконально, будто она случилась не двадцать лет назад, а только что. Он открыл сейф, достал проклятый пергамент, раскрыл его — и там было написано ровно то же самое, аккуратным, даже очень красивым каллиграфическим почерком:

«Чужак явится из другого мира и убьёт тебя, король».

Генриху XVIII всегда казалось, что в конце, после этой фразы, не хватает демонического смеха — такого «ха-ха-ха». Да, потому что в сознании он у него всегда проигрывался после того, как он в очередной раз читал то, что было написано на пергаменте.

Прямо на пергамент он положил другую записку — современную, которую написал совсем другой человек, неряшливым почерком, потому что был не способен к письму. Там было написано следующее:

«Из портала, откуда раньше нам угрожали монстры, Ваше Величество, прибыл чужак. Он изрубил всех монстров и закрыл портал. Никаких противоправных действий против жителей островов он не совершал. На данный момент находится в темнице. Пожалуйста, распорядитесь, Ваше Величество, что сделать с пришельцем?»

— Казнить! — прошипел Генрих восемнадцатый. — Казнить!

* * *

— Роб! — обратился я к своему защитнику. — Как считаешь, справимся мы с этим монстром?

«Такая возможность не исключена! — ответил Роб. — Правда, это не монстр».

— Как — не монстр? — удивился я.

Но именно в этот момент воды моря расступились, и оттуда прямо на меня прыгнул самый натуральный морской дракон. Ну, я не знаю, раньше никогда не видел морских драконов, но если бы мне вообще сказали такое словосочетание — вот так бы я его и представил: самый натуральный дракон, только вместо крыльев — ласты, а на хвосте — двойной плавник, как у всех водоплавающих.

Интересно пронеслось у меня в голове. А чем же он пышет тогда?

Ответ на этот вопрос я получил сразу же. Не знаю, может быть, это был гибрид, или все морские драконы так поступают, но данный индивид решил ошпарить меня раскалённым паром — реально пар, нагретый до очень высокой температуры, с отличным напором в несколько атмосфер полетел в меня.

Ну и наверное, спалил бы меня… Да нет, не спалил — как следует протушил. Я решил, что сейчас не время задаваться этими вопросами, просто увернулся, ускорился насколько можно и отскочил.

Струя пара ударила прямо в пляж, чуть-чуть не достав до конвоиров с автоматами. Они ринулись прочь — куда-то к тому месту, где стояла их машина.

«Они ещё и трусы, — подумал я. — Да, уж хорошенькая страна».

«Тебе помочь? — спросил меня Йонир — А то большая штука и мощная».

«Слушай, местных лучше не пугать, — ответил ему я. — Всё-таки Агунар хороший человек, и не хочу, чтобы после всего этого он поднял на меня своё оружие».

В этот момент морской дракон достаточно бойко развернулся и двинулся ко мне. Я подумал, что он всё же останется в воде и на сушу не выползет.

Мне достаточно было отойти метров на двести — чтобы он не достал меня своим фонтаном. Конечно, тогда мне придётся скрываться от автоматов конвоя, но, с другой стороны, полагаю, это не стало бы особой проблемой. А вот от струи раскалённого пара…

И всё же, сбегать с поля боя я не привык. Мне больше нравилось драться. Но меня очень заинтересовало то, что сказал мой защитник. И при этом, пока я бежал от противника, я спросил:

— Ну, а что ты имел в виду? В смысле: не монстр?

«Повторяю тебе, — сказал Роб, — уровень примерно пятьдесят, может быть — пятьдесят пять. Но это пет. Голодный, злой… Но пет».

— Пет? — прошептал я про себя. — Вот это новость. Ничего себе…

Я ринулся в бой. С суши у меня практически не было шансов его достать — дракон держался в трёх-четырёх метрах от кромки воды, там, где была достаточная глубина для его тела.

Драться в воде — ну, не то чтобы меня как-то запугала сама затея, просто я никогда раньше этого не делал. Он может утащить меня на дно — и тогда что?

«Ты не захлебнёшься, — ответил мне Роб. — Я снова сделаю тебе маску, и ты будешь через неё дышать. Так что, пожалуйста, можешь прокачивать свой уровень».

Пет… — я за свою жизнь их убил не так много. Совершенно точно я убил пета Стронгера. Ранил петов напавших в больнице. С другой стороны, ну что, он на меня тоже нападал.

Все эти мысли пронеслись за считанные секунды. За это время дракон успел развернуться и попробовать зайти ко мне с другой стороны. Видимо, не понял, как так получилось, что я вообще от него ускользнул — и теперь пытался достать меня какой-нибудь новой тактикой.

Вот только были два момента — точнее, два вопроса, которые мне стали вдруг очень сильно интересны. Я задал себе их и решил обязательно найти ответы:

Во-первых, почему тварь напала именно тогда, когда я был на берегу? Это же морской дракон! А во-вторых — как она узнала, что я буду именно в этом месте? Ведь об этом мог знать только тот, кто направил меня сюда. А это — тот же самый человек, который направил конвой ко мне.

— Ну, братцы, погнали! — крикнул я с воодушевлением и помчался на дракона.

Благодаря тому, что увеличил скорость, я не тонул в воде — мог отталкиваться от поверхности и бежать почти, как посуху, едва забрызгав ботинки. От этого вида офигели, кажется, вообще все — потому что конвой, отошедший ещё дальше, наставил на меня автоматы. Но мне было плевать: с такого расстояния они могут целиться хоть в луну — успехов им.

Зато я сцепился с драконом.

Монстры бывают разными. Бывают с щупальцами, бывают с клыками, бывают со шпицами. У каждого из них своя тактика нападения.

А вот у петов всегда всё чуть иначе. За то время, пока они работали с людьми, они эволюционировали. У них стало больше оборонительных способностей — они были заточены не на охоту на человека, а на убийство монстров и оборону от тех же самых монстров.

И только такие двинутые петы, как у Стронгера, охотились на людей. Но тот пет, с которым я дрался сейчас, не был исключением из общего правила.

У него была толстая шкура, которую трудно было проткнуть даже моим мечом. У него отсутствовали какие-либо уязвимые места — потому что он был рассчитан на битву с высокоуровневыми монстрами. Даже глаза закрывались специальными щитками, из-под которых он иногда зыркал на меня. Полагаю, видел он плохо.

И меня захватил самый настоящий раж битвы.

Я начал бегать вокруг его тела, ища место, куда можно было вонзить клинок. При этом постоянно наносил удары в любые места, казавшиеся мне открытыми. Но всё, что оказалось над водой, было совершенно бронебойным — ни подступиться, ни ударить ничем нельзя. Не чешуя даже, а какая-то пластина. Да, как чешуя, но скорее металл или органический материал, который невозможно проткнуть мечом.

Последний раз я видел что-то подобное у того монстра, который разбирал многоэтажку в Канде. Там между чешуек я сумел всадить меч, а тут — вообще без вариантов. Ещё какой-то энергетический кокон вокруг него!

Но проблема была в том, что защита этого существа истончалась.

Не шкура — именно этот защитный кокон. И тут я понял: он есть у каждого пета. В принципе, когда речь идёт о прокачке пета призывателем, одно из его действий — как раз увеличение этого самого кокона вокруг питомца. Опять же — оборонные технологии.

— Куда его бить? — спросил я Роба, в очередной раз, отбегая от морского дракона и стараясь не попасть под его паровую струю.

«Я бы посоветовал посмотреть под брюхо, — ответил тот. — Только боюсь, что и там нас ждёт подобная ерунда. Возможно, стоит присмотреться к голове, там иногда есть слабые места».

— Слушай, — продолжил я, снова тыкая дракона мечом, — а как он корабли-то топил? Что, вот прямо своим паром?

«Конечно, — ответил мой защитник. — А ты думал, как ещё? Такой напор — режет металл, как лазерный резак».

Я снова приблизился к туловищу твари, вскочил на него, подбежал к длинной шее — примерно два-три метра от тела, — которая заканчивалась огромной головой, откуда и вылетала струя пара. Попытался ударить по ней, но шея тоже не поддавалась. Я наносил удары один за другим, без пауз. Дракон обернулся, поняв, что я нахожусь прямо на нём, внезапно развернулся на сто восемьдесят градусов и ушёл в море на глубину, сразу же нырнув под воду.

— Ах ты, скотина! — крикнул я. — Хочешь от меня уйти? Не выйдет!

И я вцепился в небольшой гребень на спине. Держаться было неудобно, да и меч воткнуть некуда. С удовольствием вбил бы его в дракона и держался бы уже за рукоятку.

— Кстати, — подумал я. — Рукоятка…

Я перехватил меч за лезвие и прикоснулся рукояткой к дракону. Но ничего не произошло. Вообще ничего.

— Йонир, ты говорил, что только настоящие люди могут выдержать рукоять этого артефакта.

«Говорил, — согласился Йонир. — Не отрицаю. Только это не распространяется на петов. Да меч он твой не брал, — продолжал рассуждать он. — И даже если бы взял, полагаю, ничего бы не изменилось. Наверное, это правило не относится к петам».

Тем временем мы всё глубже уходили под воду. Я ощущал давление, но Роб сделал так, чтобы факторы среды практически не влияли на меня. По крайней мере, всё, что он мог, он сделал. Мне же надоело болтаться, словно осенний лист на ветру, и я начал подтягиваться руками вперёд, к самой шее дракона.

Если где и были у него слабые места, то у головы. Тут он сменил тактику. То ли решил сбросить меня, чтобы потом развернуться и нормально разорвать, то ли я ему просто мешал.

Дракон снова поплыл к поверхности, выскочил из воды как пробка из бутылки, перевернулся в воздухе и нырнул обратно. Я понял — этим кульбитом он хотел сбросить меня. Не получилось. Я держался крепко, да и глаза успел зажмурить. Закрыв их, я невольно увидел что-то странное — нечто, не похожее ни на что другое. Это можно было сравнить с золотой нитью.

Раньше она была яркой, прочной, толстой. Теперь же стала тусклой. Не золотой даже, а скорее поблёкшей медью. Не знаю, всего лишь ассоциация — но это то, что я увидел внутренним взором, когда закрыл глаза.

Это была связь. Нить, идущая от пета. Что-то подобное я помнил. Не видел у Курфа, но точно ощущал раньше — между ним и Асакурой. Именно так они общались и взаимодействовали. Это больше чем канал приказов от призывателя к пету — это и эмоциональная составляющая, и передача силы, и даже питание.

Когда пет находится в кольце и призыватель его кормит, он как раз прокачивает силу по этому каналу. Через него пет растёт, развивается, усиливается. Это — пуповина между призывателем и петом.

На секунду я отвлёкся, и в голове мелькнула мысль: вот это да! Кажется, я только что для себя открыл что-то новое в привычном. Я всегда знал, что такая связь есть, но что она такая постоянная, что выглядит как нить, как пуповина… До этого я не додумался.

Но теперь я понимал, что вполне могу узнать, куда эта самая пуповина ведёт.

И с этим новым знанием я устремился вперёд. Для начала я прямо в воде выпустил молнии. Да, электричество тут работает совсем не так, как на суше, но если напряжение большое — оно прекрасно действует на объекты. Я это почувствовал даже на себе, поэтому решил больше не экспериментировать.

Но морской дракон тоже оказался впечатлён моими способностями — и окончательно решил не драться со мной, а просто свалить подальше. Он попытался от меня оторваться.

— Ага, сейчас всё брошу и дам тебе уйти, — подумал я, чувствуя, как вода заливает моё лицо.

Перебирая в мыслях возможное оружие против морского дракона, я пришёл к выводу: тут может помочь либо некроманский артефакт, либо только моя соображалка. Как убить монстра, полностью покрытого бронёй? Пардон — не монстра, пета, согласен.

Я начал, цепляясь за его гребень, пробираться ближе к голове. Дракон развил уже неплохую скорость, и меня потихоньку сносило с него упругим напором воды. Обычный человек давно бы отцепился и болтался где-нибудь в море, но я не привык сдаваться.

Но я так и не добрался до его головы. Я вдруг понял, что уязвимое место каждого морского обитателя — это жабры. И двинулся к ним. Всё-таки, Роб оказался прав, надо было лезть под брюхо. Хотя, нет, всё же шея.

Морской дракон резко развернулся — градусов на сто–сто двадцать — и лёг немного на бок. Всё ещё пытался скинуть меня с себя. Я старался обхватить его шею, хотя, конечно, это было невозможно: он был слишком огромным. Но в этот момент я заметил то самое незащищённое место — и ударил точно в жабру.

«Вот ты и попался!» — мысленно передал я морскому дракону.

Причём я не просто «передал» — я снова закрыл глаза, увидел ту самую нить и как будто подцепил её. Теперь я стал частью этой маленькой цепи. Услышал ли мои слова хозяин пета? Возможно, да. Или нет — я не был уверен, потому что не чувствовал никого на том конце.

«Кто ты?» — добавил я.

Морской дракон замер. Он не просто остановился — он застыл, ожидая своей смерти.

— Я — пет, — ответил он. — Генриха Верного. Хотя я и не должен тебе этого говорить.

— Почему не должен?

— Между Петом и хозяином всегда есть договор.

— Это я знаю, — ответил я. — Да, договор. Но, судя по тебе, не очень-то этот договор исполняется.

Пет тяжело вздохнул. Он до сих пор ожидал своей смерти. В этот момент я понял: мне просто не хочется его убивать. Да, он потопил много судов, но в то же время…

И тут до меня начало потихоньку доходить.

— Скажи, — проговорил я, — это твой хозяин приказал тебе топить все суда, подходящие к Островам?

— Да, — ответил морской дракон. — Мой хозяин сказал, что на Острова не должна ступить нога ни одного пришельца, ни одного чужака. Он приказал мне убивать всех, кто попытается ступить на землю Островов.

— А почему он так сказал? — поинтересовался я.

— Я не знаю, — ответил дракон. — Хозяин никогда мне этого не объяснял. Раньше он был добрым, участливым. Мы с ним катали детей по морю. В тёплые летние солнечные дни я выплывал недалеко от дворца и катал на себе желающих, а мой хозяин смотрел на это и улыбался. Он очень любил, когда дети смеются, — продолжил пет. — Поэтому просил меня возить их больше, чем взрослых.

— Так… стоп, — перебил я. — Значит, ты служишь у дворца? Кто твой хозяин? Король?

— Совершенно верно, — ответил он. — Я — Пет Генриха XVIII, Верного. Он — лучший призыватель Островов и король этого государства.

Ё-моё! — чуть не выругался я вслух, но лишь глубоко вздохнул сквозь воду.

— Ну-ка, давай-ка поднимемся на поверхность, — сказал я ему. — Поговорим предметно.

Как ни странно, он послушался без пререканий. Сразу же поднялся и принялся дрейфовать на поверхности воды. Мой меч до сих пор был примерно на пять сантиметров погружен в его жабры — достаточно, чтобы одним движением пробить сердце.

— Получается, ты — пет короля? — проговорил я.

— Совершенно верно, — откликнулся морской дракон, понимая, что отпираться уже бесполезно. — Меня зовут Элфин.

— Приятно познакомиться, Элфин, — мрачно произнёс я. — Ты понимаешь, что на что ты обрек людей этого острова? — спросил я.

— Понимаю, — ответил мне Элфин. — Но сделать ничего не могу. У меня есть приказ.

— Твой приказ неправомерен, — проговорил я твёрдо. — Понимаешь? Дело в том, что гибнут — буквально гибнут — тысячи. Остров в полной блокаде, как морской, так и воздушной. Сюда не подплыть, не привезти еду, лекарства, одежду, никакие товары. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул дракон. — И это делаю я.

— Ты не должен, — сказал я. — Понимаешь? Либо ты перестаешь это делать, либо мне придётся тебя убить. Другого выхода нет.

— Я не могу перестать, — тихо произнёс морской дракон. — Можешь убить меня, но проблема в том, что у меня договор с моим хозяином.

— Твой хозяин жив? — уточнил я.

— Да, мой хозяин жив, хотя, судя по всему, лишился рассудка, — ответил Элфин.

— Какого плана у вас договор?

— Обычный договор между призывателем и петом, — ответил он. — Ничего особенного.

— Так, стоп, стоп, стоп, — я немного дернул клинком, и морской дракон поёжился. — Но я всё-таки не спешил его убивать.

— Скажи мне вот что, — проговорил я, обдумывая момент. Хотел было «впитать сферу для лучшей работы мозга», но потом понял: в принципе, он и так работает достаточно неплохо. — Ты понимаешь, что такое договор?

— Да, — ответил мне Элфин. — Я обязался выполнять все приказы Генриха Верного, а он, в свою очередь, обязан кормить меня энергией, прокачивать, холить, лелеять.

Последние два слова он произнёс с какой-то горькой иронией, и я её прекрасно понял. Конечно, никто не станет холить или лелеять боевого пета. Суть в другом: отношение призывателя к своему питомцу резко изменилось, и пет не мог этого принять. Он до сих пор хотел видеть в своём хозяине того самого человека, который когда-то его призвал.

— Хорошо, — проговорил я. — Получается, договор не исполняется?

— Получается, что не исполняется, — тихо ответил Элфин. — Я договор исполняю слепо и полностью — всё, что приказывает мой хозяин, я выполняю беспрекословно. Но дело в том, что он давным-давно меня не кормил и вообще никак не участвует в моей жизни.

— Двадцать лет назад он приказал мне патрулировать моря и никого сюда не пускать. После этого наше общение практически прекратилось. Только сегодня, спустя много лет, он отдал мне прямой приказ — прибыть к месту казни и соответственно казнить тебя.

— Чудненько, — ответил я. — Так может, раз уже договор не исполняется, то он недействителен? — я спросил с нажимом — причём не только в голосе, но и в мыслях, и в нажиме меча в его жабре.

— Ты просишь меня предать своего хозяина? — прямо проговорил Элфин.

— Ничуть не бывало, — ответил я. — Это не предательство. Это он тебя предал двадцать лет назад. Понимаешь? Это он тебя бросил. Это он приказал тебе убивать людей.

Мне пришлось набрать воздуха из-за горячности речи.

— Тысячи людей умирают каждый день из-за тебя, понимаешь? Тысячи призывателей, тысячи петов. И всё потому, что твой хозяин отдал такой приказ. А сам при этом не выполняет свою часть договора. И, — я сделал драматичную паузу. — Этого более чем достаточно, чтобы договор считать расторгнутым.

— Это правда? — спросил Элфин.

И вот тут я понял, что зацепился за что-то важное. В его голосе, в его сознании появилась самая натуральная надежда. Он действительно хотел верить, что его договор можно расторгнуть.

— Конечно, — ответил я. — Понимаешь, сейчас ты — просто обыкновенный монстр, которого я легко убью одним движением. И ничего ты с этим сделать не сможешь. Но есть другой вариант. Мы признаем твой договор с твоим призывателем недействительным.

Я мысленно потянул на себя нить, связывающую Элфина с его хозяином. Почувствовал её как физический объект, притянул к себе, затем взялся за неё второй рукой.

Это была не упругая пружина — скорее, медная проволока. Нет, она не существовала в физической реальности, но я ощущал её именно так — плотно, осязаемо, тяжело.

— Мы можем разорвать твой договор с хозяином, — сказал я. — И ты снова станешь чьим-то петом.

— Чьим? — спросил меня Элфин.

— Моим, разумеется, — ответил я.

«Вот только этого нам тут не хватало, — саркастически выразился Йонир. — Будет тиной вонять»

«Да не, почему? С морским драконом я бы поболтал, — возразил ему Моур. — Они в глубины заплывать могут».

Уж не знаю, слышал ли эти голоса Элфин, но, кажется, что-то в нём стало ближе к принятию решения.

— Смотри, — сказал я. — Лично мне претит убивать людей. Никогда не заставлю тебя убивать невиновных. При том наш с тобой договор будет исполняться всегда и неукоснительно. Я не предам тебя и не брошу вот так на двадцать лет — одного барахтаться в этом холодном море. Решай: либо смерть, либо новая жизнь.

Видя, что дракон колеблется, я добавил:

— У меня есть петы, — тихо проговорил я. — И ты будешь не один. Да-да, Элфин, у тебя будет общение, — я хмыкнул. — У меня есть замечательный демон.

— Демон? — удивился он.

— Демон, демон, — повторил я. — Очень крутой. У него чувство юмора, правда, такое себе, но это замечательный боевой товарищ и друг.

Я чувствовал, как затрепетал морской дракон подо мной.

— Ещё у меня есть сущность, которая призывает големов, — продолжал я.

— Ого! — явно заинтересовался Элфин. — И что вы все делаете? — спросил он.

— Мы крушим монстров, — ответил я. — Поэтому рекомендую тебе перейти из ранга монстра в ранг пета. И мы с тобой подружимся.

— Хорошо, — решительно произнёс Элфин. — Я готов. Мы можем разорвать договор, и я буду служить тебе.

Нить сама исчезла в моих руках, и вместо неё я увидел другую — пока ещё тоненькую-тоненькую ниточку, которая вела от меня к морскому дракону.

— Ну что, — сказал я, — добро пожаловать в гильдию Гардара.

* * *

Когда я вышел из воды, Агунар стоял на коленях, сложив руки, словно в молитве. Он не верил своим глазам, полностью отказывался доверять тому, что видел.

— Ты его убил? — спросил он с каким-то надрывом, как будто ему вот-вот станет плохо.

— Это неважно, — ответил я. — Скажем так, я его победил. Но даже это неважно. Важно другое.

Я сделал паузу:

— Это пет вашего короля.

— Что? — Агунар мгновенно оказался на ногах, встав чуть ли не в боевую стойку. — Повтори.

— Я говорю, — спокойно продолжил я, — что морской дракон, который терроризировал ваши острова последние двадцать лет… это пет вашего короля. Он делал это специально. По приказу своего призывателя.

— Не может быть, — проговорил Агунар и схватился за оружие.

Глава 12

— Спокойно! — сказал я Агунару и вытянул левую руку вперёд, раскрытой ладонью к нему.

Честно говоря, мне нравился этот смелый и повидавший виды человек, и я полностью понимал, какие чувства он испытывает в данный момент. Он просто не может поверить в то, что ему лгали на протяжении многих и многих лет. По сути, вся его жизнь, в какой-то степени, оказалась ложью.

Когда мы ехали сюда и немного разговаривали, я понял, что он достаточно высокого мнения о короле — отзывался о нём с теплотой и даже с уважением.

А сейчас я, как будто, пытаюсь нарушить эту его веру в государя.

— Спокойно, — повторил я, наблюдая за тем, как тот потихоньку разжимает пальцы, сжимавшие рукоять пистолета. Видимо, в эти минуты он тоже смотрел на меня и думал, что не хочет причинять мне вреда.

— Но то, что ты сказал… — проговорил Агунар. — Это совершенно невозможно.

— Понимаю, — сказал я, отпуская рукоять меча. — В это очень сложно поверить. Наверное, даже невозможно. По крайней мере, без веских доказательств. Поэтому, — проговорил я, — я предлагаю тебе сейчас сесть в машину и поехать вместе со мной за доказательствами.

Человек с медалями стоял, смотрел на меня и хлопал глазами.

— Если ты хочешь проверить истинность моих слов, — проговорил я с нажимом, — садись в машину

— И куда мы поедем? — спросил меня Агунар.

— Куда поедем? — переспросил я. — Мы поедем к королю.

Мы вернулись к машинам. Честно говоря, я ожидал, что мне придётся устроить ещё одну битву, но на этот раз — с конвоирами. Однако мы увидели только одного, который сопровождал меня от самой тюрьмы и сидел с нами в салоне. Он и сейчас находился внутри микроавтобуса и трясся, словно осиновый лист. Все остальные конвоиры просто исчезли.

Судя по всему, их напугала тварь, которая выползла за мной почти к самому берегу. В последний раз я видел их, когда они целились в меня, но, видимо, после этого они решили просто сбежать — возможно, первым сбежал водитель, поэтому все остальные конвоиры тоже растворились в близлежащих рощицах.

В любом случае, гадать я не собирался. Обе машины — и та, на которой приехали мы, и та, на которой приехали королевские конвоиры, точнее — палачи, стояли пустыми и ждали нас.

Агунар решил сесть в ту же машину, на которой мы приехали.

— Не стоит, — сказал я ему.

— Почему? — не понял меня мужчина.

— Нашу машину, скорее всего, не пропустят на территорию дворца, — ответил я. — Конечно, и на их машине может не получиться. Если ваш король такой мнительный, то, скорее всего, нам устроят серьёзный досмотр. Но кто знает — может, мы сможем проскочить.

— Отлично, — кивнул мне Агунар, хотя я видел, как он напряжён, и что мысль, высказанную мной, отличной не считает.

Я сел за руль, потому что имел представление, как водить автомобиль, и практически без труда тронулся, лишь единожды заглохнув.

— Показывай, куда ехать, — сказал я Агунару. Тот сидел рядом со мной на пассажирском сиденье и молчал. Но, благо, до приличного шоссе отсюда была только одна дорога. По ней я пока и ехал, но всё-таки поглядывал на своего спутника. Мало ли, что он надумает. Вдруг он сейчас решит, что я несу угрозу его королю, и всё-таки решит меня застрелить.

Вот чего-чего, а духу у него точно хватило бы. Это я мог сказать с полной уверенностью.

Так он и сидел, ни говоря ни слова, до тех пор, пока мы не выехали на дорогу. Я рассчитал, что мы приехали справа, поэтому повернул налево. Дорога была пустынной. Автомобили тут практически не ездили, несмотря на то, что в другие времена, возможно, лет двадцать назад, движение по шоссе было очень плотным.

Дело в том, что если острова находятся в блокаде, то вряд ли у них есть достаточно средств, чтобы покупать или производить достаточное количество бензина. Нет, какое-то топливо в любом случае здесь производят — на чём-то эти машины всё-таки ездят. Но я считал, что основные богатства распределяются только среди узкой прослойки властей предержащих. Простым людям, которые раньше и были основными пользователями этой самой дороги, теперь содержание автомобилей было не по карману.

И вот когда мы повернули в ту сторону, где, как я считал, располагается дворец, Агунар всё-таки начал говорить.

— Знай, — сказал он, — я хочу с тебя взять слово, что ты не причинишь никакого вреда королю.

— Нет, такого слова я тебе не дам, — сказал я прямо, и мой спутник напрягся. — Но, — добавил я сразу же, — мы с тобой разберёмся в ситуации. Если ты сам убедишься, что твой король повинен в сложившейся ситуации, ты не будешь мне мешать. Вот на этом я могу с тобой договориться.

— Хорошо, договорились, — практически сразу ответил Агунар и немного расслабился. — Но ты увидишь, что не прав. Я не знаю, с чего ты решил, что морское чудовище, которое терроризирует наши острова уже двадцать лет, вообще каким-то боком имеет отношение к королю.

Он на некоторое время замолчал, глядя в окно на пролетающий за ним пейзаж.

— Да, у него в своё время был питомец, но не такой страшный. Он был дружелюбным, даже детей катал. Как раз это чудовище его потом и сожрало. А король все эти годы посылал какие-то отряды, посылал других призывателей в надежде убить чудовище, чтобы ослабить блокаду. Но ничего не помогало.

Агунар посмотрел на меня и улыбнулся.

— Ты увидишь — это настоящий, заботящийся о своих подданных человек.

Речь Агунара была настолько горячей, что в какой-то момент мне даже захотелось, чтобы это было правдой. Только пет, сидевший теперь в кольце вместе с Йонером и Моуром, считал, что мой спутник очень сильно ошибается. Но я не хотел разводить споры именно сейчас — они были совершенно ни к чему.

Я не смогу переубедить столь фанатично настроенного человека. Это сможет сделать только он сам, да король, который зачем-то всё это замутил.

Мы должны были приехать к королю, и тот сам во всём признается своему герою. Да, Агунар получил даже два титула за то время, пока сражался с монстрами — «Палач» и «Герой», но это не значит, что у него нет головы и он будет отрицать очевидное.

— Кстати, — спросил я у него, — твои титулы дают тебе возможность посещать короля?

Тот покачал головой.

— Они дают мне практически любые преференции, — сказал он, — вот только не такие. Наш король давным-давно никого не принимает. Именно поэтому я удивился, почему он вообще приказал тебя привести к нему. Мне сразу показалось это неправдой — чем-то таким, чего не может быть.

— Я не совсем тебя понял, — проговорил я ему. — Чего не может быть?

— Чтобы он приказал привезти к нему чужого человека, — ответил Агунар. — Ни министры, ни другие люди не видят его. Только узкий круг самых приближённых слуг — человек, который приносит поручения ему и отправляет распоряжения короля непосредственно из дворца. И ещё пара служащих. Он живёт слишком замкнуто. Поэтому нет, думаю, мои титулы совершенно не помогут нам попасть внутрь.

— Ну, без проблем, — сказал ему я. — Мы решим этот вопрос как-нибудь иначе.

Агунар кивнул и снова задумчиво посмотрел в окно, а потом снова на меня.

— Наш король Генрих XVIII Верный, он настоящий защитник своего народа, — проговорил он, и я снова слышал в его голосе твёрдую убеждённость. — Понимаешь, когда-то, когда он только взошёл на престол сменив убитого короля, все думали, что он сдастся, что будет потакать врагам Островов. Но нет — он взялся стальными руками за внешнюю политику, за внутреннюю. Я же говорил: граждане при нём стали процветать. Жизнь многих людей наладилась именно при Генрихе XVIII.

Он тяжело вздохнул и снова отвернулся к окну.

— Но так уж получилось, что одна неприятность глобального характера следовала за другой, и поэтому… да, мы стали жить гораздо хуже. У нас есть только то, что мы вырастили или добыли у себя на островах — у нас совсем скудно с сельским хозяйством, с добычей полезных ископаемых. Да, мы живём бедно, но при всём этом король заботится о нас.

— Ну да, — сказал я, не сумев скрыть сарказм. — И в чём же эта забота выражается?

В том, что мы до сих пор живы, — горячо проговорил Агунар. — Король сражается. Пытается сражаться, с чудовищем. С этим неизвестным феноменом, который не позволяет самолётам летать над нашими островами. Он постоянно ставит задачи учёным, военным и так далее. Он делает всё, чтобы справиться с катастрофами, которые на нас обрушились. Когда открылись порталы. Он распорядился выстроить оборону — то есть он не забыл о нас. Он… он всё делает для своих граждан.

Последняя фраза Агунара прозвучала почему-то не столь убедительно, как могла бы. Я покосился на него и увидел, что, возможно, он сейчас убеждает сам себя.

Хорошо, — сказал я, — и откуда ты это узнал?

— Ну как же, — Агунар посмотрел на меня. — Нам постоянно об этом говорят по телевизору. Король старается для нас, делает всё, что от него зависит.

Кажется, моего спутника шокировали некоторые мои вопросы, зато для меня становилось всё более-менее понятно.

— А почему он живёт как затворник-то? — пытался узнать я.

— Ну ты что? — Агунар даже всплеснул руками. — Ему постоянно угрожает опасность, из-за того, что он пытается справиться с постигнувшими нас неприятностями. Это же очевидно. Многие захотят от него избавиться, поэтому ему приходится быть аккуратным и не выходить из своего дворца. Я вообще не думаю, что он сам рад этому событию. Полагаю, что как только всё наладится, он выйдет из дворца, и всё будет так же, как и прежде: нами будет править добрый и мудрый король.

— Ага, — кивнул я. — А ты считаешь, что я помогу вам от этих напастей избавиться, точнее вашему королю?

— Естественно, — кивнул мне Агунар.

— Ну, отлично. — свободной рукой я потер лоб. — Считайте, что морской блокады у вас уже нет.

— Что, правда? — И мы вернулись с ним к тому моменту разговора, с которого и начали, и Агунар, наконец, вспомнил, что я вышел из морской пучины, и, возможно, победителем.

Ну, я решил не ходить по кругу.

— Правда, — ответил я. — Скоро, надеюсь, я решу и другую вашу проблему.

Тем временем перед нами показался высоченный забор, за которым едва-едва угадывалась громадная куполообразная крыша. Причём купол этот был лишь над центральной частью дворца, а остальные его постройки даже не были видны.

* * *

Тайное совещание в доме помощника императора Старра.

Старр занимал место во главе стола. Он внимательно осмотрел собравшихся. Тут было совсем немного народу. Все, как он надеялся, проверенные люди, которые не сдадут собрание в самый ответственный момент.

— Итак, — проговорил он напористо и горячо, — сегодня нам с вами предстоит обсудить не так много, но день, несмотря на это, очень важный. — Во-первых, я хочу, чтобы вы все посмотрели друг на друга и запомнили: мы делаем единое дело. Важное дело. Необходимое! — он жестикулировал, как бы подчеркивая свои слова движениями рук.

Затем он встал со своего стула и прошёлся вдоль длинного стола. Несмотря на то, что одну правую его ногу заменял протез, ходил он практически не прихрамывая. Это умение он приобрёл за долгие годы практики. Ну и помогал себе магически, разумеется.

— Сначала я хочу, чтобы своё мнение высказал небезызвестный вам человек, которого вы, наверное, совершенно не ожидали тут увидеть — это министр обороны империи Александр Евгеньевич Шатов, — представил он одного из гостей.

Тот встал, кивнул сначала Старру, потом всем остальным, и недовольным голосом, так непохожим на свой обычный, начал говорить:

— Да, я с вами, — сказал он. — Нет, у меня не заморозили счета, ничего не отобрали, но это неважно. Меня совершенно ни во что не ставят при дворе. С моим мнением уже не считаются. Я говорил им, что портал нужно разбомбить бомбой — и всё. Не нужно никаких героических пожертвований: все жители города, которые успели бы эвакуироваться, были бы живы. Просто надо было грохнуть туда ядеркой — и всё.

— Александр Евгеньевич, мы вас поняли, — кивнул ему Старр и обворожительно улыбнулся. — Как вы понимаете, господа, у всех остальных ещё более явные причины для того, чтобы быть недовольными императором.

Он обвёл всех присутствующих пристальным взглядом.

— Конечно, самую большую роль в этом всём сыграло его последнее решение — наказать людей, которые всего-навсего не были способны ничего сделать с порталом. Но несмотря на это, он просто их лишил всего одним росчерком пера. Это несправедливо. Мы все понимаем, что это абсолютно незаконно, и с прискорбием могу констатировать, что, к сожалению, наш император потерял связь с реальностью.

Снова пристальный взгляд, выискивающий сомневающихся, но таких на данном заседании не было.

— Он думает, что репрессиями сможет заслужить уважение людей, — продолжил тем временем Старр. — Но так не бывает. Ты либо живёшь в мире и согласии со своими подданными — а мы с вами и есть основные подданные нашего императора, потому что именно на нас с вами держится его власть, — не на всяких там людях, неспособных уничтожать монстров или вообще не думающих ни о чём, кроме как что купить себе поесть. Эти люди, которые ничего не решают в империи, они не те подданные, на которых стоит равняться нашему императору. Мы — другое дело. Мы — та платформа, на которой всё держится. Вы представляете, что будет, если сейчас все призыватели в один момент в едином порыве встанут и пойдут против короны?

— Полагаю, — взял слово Грым Вересков, полагая, что вопрос адресован к нему, — на том корона и закончится.

— Соглашусь, — проговорил министр обороны. — Эффективной борьбы с восставшими призывателями, если их будет хотя бы сто–сто пятьдесят человек, не существует. Столицу накроет волна паники: одни разбегутся, другие запрутся по домам. Мешать они нам не станут. Основная проблема будет в силовых структурах, но я придержу армию, поэтому сильно вы можете не беспокоиться.

— Ого, — кивнул Грым министру обороны. — Александр Евгеньевич, это очень приятно слышать. Мне бы не хотелось уничтожать своих же людей.

— Господин Старр всё сделал максимально грамотно, — ответил на это министр обороны. — Нашёл нужных людей.

— Конечно, — согласился Грым. — Только у нас будет не сто, не сто пятьдесят человек. У нас будет почти пятьсот призывателей. Он окинул взглядом собравшихся. — И у каждого из них как минимум один питомец, а у многих — по два и больше. Так что паника будет обеспечена.

До этого Старр наблюдал за разговором со снисходительной улыбкой, но здесь он вмешался:

— Нет-нет-нет, господа, нам не нужна паника. То есть да, избежать её в любом случае не получится — это факт. Но мы с вами должны думать о другом: мы должны быть готовы подхватить власть, когда она упадёт из холодных рук императора. И вот тогда расположение людей нам очень понадобится.

Он прошёл вдоль стола, как будто задумавшись, и продолжил своё выступление:

— Ввести на трон какую-то другую династию? Я думаю, это возможно, но будет сложно. Однако хочу сообщить вам приятную новость. На нашей стороне будет цесаревич Андрей.

— Андрей Михайлович будет с нами? — удивился Грым.

— Совершенно верно, — сказал Старр. — Я провёл с ним длительные и подробные переговоры, и он согласился встать у руля империи после ухода императора и управлять ею под нашим чутким руководством.

— Андрей Михайлович, — проговорил министр обороны, — он же… — и постучал по столешнице, — недалёкий совсем.

— Нам это и выгодно, — ответил Старр. — Нам не нужно, чтобы он думал, что-то сам изобретал. Мы дадим ему готовые рецепты, которые будут работать. Он станет самым популярным императором со времён ещё его прадеда, которого народ звал Величайшим.

— Теперь давайте перейдём к самой сути вопроса. У нас присутствуют здесь главы семи гильдий. Причём все эти гильдии — из топовой десятки. Каждый из вас должен будет взять на себя некий объект.

— Значит, смотрите: совсем скоро император поедет отдыхать к югу, на море. Это будет очень удобный момент для проведения нашей операции. Мы с вами все разом начнём её по специальному сигналу. Каждому из вас придёт СМС с незнакомого номера с совершенно нейтральным текстом. Запишите, пожалуйста, чтобы не забыть.

Все присутствующие приготовили телефоны и открыли в них записные книжки.

— Оранжевые апельсины сегодня по акции, — продиктовал Старр.

— Что это за бред? — спросил Александр Евгеньевич, не спеша записывать.

— Это не бред, это пароль, — ответил ему Старр. — Совершенно банальная фраза, взглянув на которую никто даже не догадается, что это. А это, друзья мои, сигнал к началу операции.

— Сейчас я вам каждому выдам задание: куда и как должны будут выступить ваши призыватели в течение часа после того, как вы получите этот сигнал.

Он убедился, что все записали фразу и продолжил:

— Смотрите: основные задания такие — гражданских не трогать, только в случае агрессии. Мы их друзья, мы пытаемся сделать их мир лучше. Как сказал наш дорогой министр обороны, со стороны армии у нас, скорее всего, проблем не будет. Что же касается других силовиков — ну что ж, жертвы в нашем деле неизбежны. Любая успешная революция, любой успешный дворцовый переворот никогда, к сожалению, не обходился без крови. Но мы постараемся минимизировать потери.

Он взмахнул рукой, словно салютовал кому-то невидимому.

— Соответственно, я гарантирую, что как только я стану премьер-министром при новом императоре, верну вам все ваши активы, которые у вас отобрал нынешний государь. Не беспокойтесь. По сути, операция надёжная. Самого императора… мы блокируем его в его морской резиденции — там охрана будет минимальной, мы легко справимся. Так что дело остаётся за малым. Давайте распределим объекты между вами.

— Император умрёт? — спросил Грым Вересков с каким-то ожесточением на лице.

Старр посмотрел на него и тихо проговорил:

— Вы знаете, я не сторонник крайних мер, мне никогда такое не нравилось. Но должен вам сказать, что, к сожалению, к моему великому сожалению, если вдруг оставить Михаила Николаевича в живых, то он обязательно попытается взять реванш — а этого мы допустить не можем.

— Поймите, в случае провала нашей операции или в случае реванша императора, мы все будем болтаться на дворцовой площади под порывами ветра.

Грым поморщился — видимо, представив себе эту картину. Но затем ударил кулаком по столу и решительно проговорил:

— Если это возможно, я хочу лично убить императора.

* * *

Король Генрих XVIII нервничал. Причём нервничал он очень сильно — уже сгрыз все ногти и принялся кусать подушечки на пальцах. Уже давным-давно должно было прийти сообщение о том, что его приказание выполнено и казнь приведена в исполнение, но никаких новостей не было.

Уже прошло на час больше времени, чем это требовалось для исполнения приговора.

«Что же, — думал он, — чужак жив, что ли? Да быть такого не может! Не может такого быть!»

Он не мог усидеть на троне — ходил туда-сюда по пыльному, сумрачному залу. Его пальцы подрагивали — не так сильно, как в тот момент, когда он получил новость о том, что на островах появился чужак, но тоже ощутимо.

«Он всё-таки смог проникнуть на острова! Причём каким образом? — проник через портал? Это ж надо какое коварство!»

«Нет, — думал Генрих, — ты меня не проведёшь. Я уничтожу тебя… уничтожу…» — даже сказал вслух это слово несколько раз, но легче почему-то всё равно не становилось.

В конце концов его слабые, болезненные ноги устали, и он присел передохнуть минут на пять обратно на трон.

«Что же это такое, думал он? Что же это такое? Неужели? Неужели то предсказание, которое принёс тот безумец, свершилось?»

И в этот момент в его памяти встала картина, которую он пытался забыть все эти двадцать лет.

Причём, если, например, написанное на пергаменте забыть не получалось в силу материальности объекта, то вот одну вещь он забыть практически сумел — и это была сцена непосредственно казни ясновидящего.

Обычно, возвращаясь в мыслях к записке, переданной ясновидящим, Генрих XVIII всегда останавливался на том месте, когда он приказал казнить гонца, принёсшего ему столь ужасную весть, которая потом коренным образом изменила жизнь всех людей на островах.

Но сейчас он ясно вспомнил ещё одно обстоятельство, которое память старательно выкидывала прочь, но, как оказалось, у неё это не получилось.

Казнь происходила в тот же день, буквально через полчаса после того, как называвший себя ясновидящим передал ему свиток пергамента, сделанный под старину — как будто ему многие тысячи лет. Ну, понятно было, что это новодел, всего лишь замаскированный под древность, чтобы сильнее напугать короля.

В небольшом дворе присутствовали только сам Генрих XVIII и несколько палачей, бывших тогда при дворе. Ясновидящего поставили на небольшой помост и привязали к столбу, чтобы он не мог убежать. А под помостом сложили дерево, брёвна и облили их керосином — после чего подожгли.

Пламя охватило помост практически мгновенно — и фигуру, привязанную к столбу, тоже. Вот только та почему-то не горела. Одежда едва-едва тлела на нём, но не хотела загораться.

И тогда вдруг из-под глухого капюшона раздался смех. Именно его он слышал каждый раз, когда читал пророчество.

— Ты что, сказал он, думал так просто избавиться от меня? — раздался гулкий голос.

И в этот момент одежда вестника загорелась — не вся, только правый рукав. И мужчина вроде бы дёрнул рукой, потому что ему было действительно больно. Но при этом он продолжал стоять на месте и из-под капюшона наблюдать за королём.

— Чужак придёт за тобой, Генрих, — повторил он пророчество. — Но это не всё.

Его голос был слишком спокоен для человека, объятого огнём. Он должен был уже сгорать.

«Гори! Гори! Гори!» — мысленно шептал про себя Генрих, и при этом чувствовал какой-то мистический ужас, глядя на этот вздымающийся огонь и проступающую сквозь него фигуру человека. Правый рукав уже горел — это было отчётливо видно. И это было хорошо. Он должен сгореть полностью, не оставляя после себя никаких следов. Полностью сгореть.

— Но это ещё не всё, — насмешливо продолжал тот, который должен был давно превратиться в вопящий кусок горящего мяса. — В день твоей смерти я явлюсь к тебе!

И снова раздался этот дьявольский смех, после чего случилось невероятное! Огонь полыхнул ещё ярче — настолько ярко, что полностью скрыл фигуру, привязанную к столбу.

А когда пламя угасло, никакого человека возле столба уже не было — только зола от сгоревшего рубища.

И когда король вспомнил сейчас этот момент, он понял, что каждую минуту ждёт появления того самого незнакомца.

Генрих закрыл глаза дрожащими ладонями и попытался успокоиться, но у него ничего не получалось. Сердце билось в грудной клетке, как сумасшедшее, он едва мог дышать. Слюна, которую он пытался сглотнуть, не уходила вниз по пересохшей гортани. Короля полностью поглотила паническая атака.

И в этот момент в дверь постучали. Постучали, как положено — условным сигналом.

Генрих XVIII пошёл открывать, надеясь, что это наконец пришло известие о казни чужака.

Пока шёл, он вспомнил, что в описании, которое получил вместе с сообщением о самом чужаке, было написано: это призыватель, причём, необычный — нулевого ранга. Разве такие бывают? С другой стороны, ну, призыватель — что ж, он тоже призыватель. Ничего страшного.

— Можно казнить призывателей, если они покушаются на жизнь короля, — пробормотал он себе под нос и отворил дверь, ведущую к нему в зал.

— Ваше величество, — проговорил ему связной, — к вам прибыл Агунар — человек, награждённый вашими же титулами «Палач» и «Герой».

— И зачем он здесь? — спросил король, понимая, что паника захлёстывает его ещё сильнее.

— Он сказал, что участвовал в казни чужака и хочет вам что-то рассказать, — ответил человек, держащий связь короля с внешним миром.

— Участвовал в казни… — пробормотал король себе под нос. Он даже сам не поверил, что сказал это, но отступать было поздно.

— Пусть зайдёт. Расскажет, как они казнили чужака.

И буквально через несколько секунд в зал вошли двое людей. Один из них — с явными чертами жителя Островов. На нём действительно висели отличительные знаки «Палача» и «Героя».

А вот следом за ним вошёл юноша, который резко отличался телосложением, цветом волос. Он был слишком мощный и какой-то весь «не такой»: загорелый, упитанный, с здоровой кожей.

Взгляд короля сразу метнулся к пальцу второго посетителя.

Точно — кольцо призывателя, по большей части белого цвета. И, да, в записке же ему написали: призыватель необычный, нулевого ранга.

«Вот он, чужак», — понял король. И выронил из руки пергамент.

Глава 13

Сегодня Старр был тише и загадочнее, чем обычно. Арнам Дэус рассматривал его, слегка склонив голову набок.

Он только что признался себе, что ему всё-таки не нравится этот выскочка. Он был слишком прост, что ли? Нет, самого себя он, конечно, считал невероятно хитрым — и действительно, многим его уловкам позавидовали бы. Но вся эта изворотливость была на поверхности. Он не умел играть в долгую. Для Арнама «в долгую» означало планирование на двадцать–тридцать лет вперёд. Вот так играть он любил. А делать всё здесь и сейчас — это было скучно и бессмысленно.

«Дружище Арнам», — подумал Дэус. Достаточно было нескольких встреч, и вот уже помощник императора чувствовал себя в его кабинете, словно старый приятель.

Впрочем, он сам дал понять, что благоволит к Старру. Они снова встречались в кабинете Арнама Дэуса, но на этот раз ни сигар, ни выпивки не было вообще ничего.

Сам хозяин кабинета, казалось, к чему-то готовился. На нём был спортивный пиджак с усиленными локтями и прямые дорожные штаны, а не строгий костюм, как обычно.

— Ты куда-то намылился? — поинтересовался Старр у Анрама Старр.

— Ну, как сказать… У меня много дел, — ответил Дэус. — В том числе и в других регионах. Не везде, знаешь ли, погода такая замечательная, как в нашей благословенной империи.

— М-м. Благословенной империи, говоришь… — Старр подсел совсем близко к Арнаму и наклонился так, что между их лицами оставалось всего сантиметров пятьдесят.

Арнам предпочёл бы отодвинуться, откинувшись на спинку кресла, но не стал этого делать — потому что его визави, Элвин, мог воспринять это как проявление слабости.

Элвин Битчери — вот настоящее имя этого человека. Как ему удалось забраться так высоко по карьерной лестнице? Наверное, благодаря беспринципности, предательству и постоянному подсиживанию начальства. Другого объяснения у Арнама не было.

И да, до какого-то момента Старр, как он себя называл, был полезен главе Ордена демоноборцев. Но сейчас Дэус уже не мог сказать этого наверняка.

Человек, который пришёл к нему, что-то замышлял. Его глаза бегали из стороны в сторону, он даже начал чуть прихрамывать на ту сторону, где у него был протез — правда, Арнам прекрасно знал, что это не боевое ранение, как любил рассказывать Элвин.

Ещё на одной из памятных и очень откровенных встреч тот поведал, что напился, упал в сугроб, получил обморожение, а потом и вовсе заработал гангрену. Ногу пришлось резать почти под корень.

— Помнишь, ты сказал: «Что мы будем с этим делать?» — продолжал Старр. — И я ответил, что совсем скоро приду к тебе и обращусь по этому вопросу'. Я говорил, что мы решим эту проблему. Тебя никто не будет держать за слабака, который не может позволить себе убить того демона, котого он считает нужным, — произнёс он.

— А меня никто и не держит за слабака, — спокойно ответил Арнам Дэус. — Если ты по поводу императора… Что ж, император находится в своём праве. Но поверь, он не считает трусами тех, кто таковыми не является. Что же до остального наш государь и правда бывает достаточно резок. Но на нём громадная ответственность.

— То есть вы хотите сказать, что император погорячился? — спросил Старр.

— Наверное, да, — кивнул Арнам. — По отношению ко многим главам гильдий. Но с другой стороны, они сами вели себя как дети. Честное слово. Ну сделайте вид, что вы заинтересованы, — фыркнул он. — А то что получилось? Эта страна — всё? Несите следующую? Так это не работает. Нам здесь жить, нам строить эту страну. Поэтому в чём-то я с ним даже согласен.

— Как это? — обомлел Старр.

— Ну как? — ответил Арнам. — Нет, естественно, я бы не стал вводить такие репрессии, но контроль над конкретными личностями ужесточил бы. Лояльность — дело такое, сами понимаете, необходимое.

— Ну вот, как раз по поводу лояльности, — проговорил Старр, — я и пришёл поговорить.

Мне показалось, что вы были готовы примкнуть к нашей коалиции ищущих истину.

— Какое глупое название, — флегматично произнёс Арнам. — Можно было назвать хотя бы «Коалицией желающих». Непонятно, чего желаете, но уже звучит серьёзнее, да и название есть.

Затем хозяин кабинета бросил быстрый взгляд на телефон, после чего продолжил:

— Что ты хотел? — спросил он, сам немного наклонившись к Старру. И Эдвин на этот раз отпрянул. — Говори прямо. Я уже не раз предупреждал, что не люблю твоих вот этих виляний из стороны в сторону.

— Хорошо. Хорошо, — выдохнул Старр, собрался с мыслями и выпалил:

— Уважаемый Арнам Дэус, учитывая, что ты один из сильнейших, если не самый сильный призыватель нашей империи, я прошу вас присоединиться к нашему… ну, если хотите… — он замялся. — Как бы это назвать?..

— Государственному перевороту? — прозорливо предположил Арнам Дэус.

— Я бы предпочёл называть это отстранением от власти некомпетентного человека. — каким-то кошачьим языком проговорил Старр. — Мне, знаете ли, больно видеть, когда во главе государства стоит человек, который не уважает ни частную собственность, ни наработки целых кланов. Это какой-то произвол одного единственного человека.

Он выдохнул и принялся тараторить быстрее.

— Народ поднимается, видишь ли. Мы с тобой можем либо смириться, можем отсидеться, остаться в хвосте истории, а можем возглавить народный бунт.

— Конечно, — хмыкнул Арнам Дэус. — Легче всего возглавить тот народный бунт, который ты сам и поднял. Это всё ясно, — демоноборец сцепил пальцы в замок. — Послушайте меня, дружище Старр, честно говоря, я всегда был довольно далёк от политики. Нет, я не говорю, что совсем в неё не вмешивался — иногда ещё ого-го как. Но это было не по моему настоянию.

Арнам снова вздохнул и опять глянул на телефон, словно ждал каких-то известий.

— Поэтому я скажу так, — продолжил он, — если бы я считал императора жалкой, никчёмной личностью, тогда, возможно, и попробовал бы ему помочь… Хотя, — он сам усмехнулся своей речи, — как можно помогать жалкой, никчёмной личности? Нет. Тогда бы я тоже остался в стороне. Но, знаете, я полагаю, что император сам сможет за себя постоять. Иначе какой же он император?

И тут он взял телефон, положил его, глянул в окно, словно чего-то сильно ждал.

— Поэтому вот тебе моё слово, Старр. Я, лично я, вмешиваться не буду совершенно. Никому из своих людей я не отдам никаких приказов. Ну, разве что одного — тоже не вмешиваться в события. Победите? Не вопрос. Возможно, даже поддержу вас. Проиграете? С меня взятки гладки.

Старр сглотнул и потянулся к чему-то в кармане. Но Арнам Дэус внезапно оказался за его спиной. Только что он сидел в кресле, а уже в следующую секунду стоял позади посетителя.

— Я тебе не советую предпринимать в отношении меня какие-то меры, — мягко, почти шёпотом, сказал он.

Теперь уже мурлыкал Арнам, и было видно, что ему нравится эта игра. Он с удовольствием сыграл бы в неё до конца. Вот только он мурлыкал не как котёнок, а как матёрый хищник.

Но Старр понял — он безнадёжно проиграл. Он смог только спросить:

— Ты нас сдашь?

— Нет, — покачал головой Арнам. — Я же говорил: я не буду вмешиваться. Если император действительно достоин своего места — он удержит трон, без моей или чьей-либо ещё помощи. А если он слаб и проиграет… ну что ж, тогда, может быть, вы правы — не место такому руководителю на престоле.

— Я вас понял, Арнам Дэус, — внезапно перешёл на «вы» Старр и повернулся к двери. Казалось, он даже не верит, что дойдёт до неё живым.

Ну, а демоноборец уже снова сидел в кресле и теперь тянулся к бару.

— Да ты не переживай, — сказал он Старру. — Ты же государственный переворот собрался делать! Чего же ты трясёшься, как осиновый лист?

— Просто я думал, ты будешь за нас, — ответил Старр.

— Так может, я и за вас, — ехидно усмехнулся Арнам. — Но учти одно: Арнам Дэус никогда не бывает на стороне неудачников.

Тут Эдвин снова повернулся, подошёл к столу и сказал:

— Дружище Арнам, нам очень нужна ваша помощь. Без вас будет сложно закрыть все пробелы.

Тут что-то зазвучало на телефоне у демоноборца, и тот стал холодным, как айсберг.

— Извините, господин Старр, — проговорил он официальным тоном. — Мне пора. Было приятно пообщаться. Никаких новых комментариев я не дам.

* * *

Некоторое время король Генрих XVIII не мог вымолвить ни слова. Он только отступал назад, спотыкаясь, едва не падая, и шевелил губами. Потом он выставил указательный палец, упёр его в меня и начал лепетать — сначала почти неслышно, а потом всё громче и громче:

— Ты! Это ты! Это ты! Ты чужак! Ты! Ты чужак, который придёт убить! Ты тот чужак, который пришёл меня убить!

Я оставался совершенно невозмутимым.

— Ничуть не бывало, — я напустил немного скуки в голос и держал руки так, чтобы ни король, ни особенно Агунар, внимательно следивший за каждым моим движением, не подумали, что я намереваюсь предпринять что-то против монарха.

— Ваше Величество, — сказал ему Агунар, — мы не хотим вас убивать. Мы пришли с доброй вестью. Мы хотим сказать, что море очищено.

— Как очищено? Как⁈ — закричал король. — Оно не должно быть очищено!

И вот теперь до Агунара, кажется, начало доходить.

— В смысле, Ваше Величество? — проговорил он. — Как же так? Морская блокада! Двадцать лет! Двадцать лет мы не могли ни отплыть, ни к нам никто не мог приплыть — ни торговые суда, ни плот, ни даже тяжёлый танкер! Там было морское чудовище! Но его больше нет!

Агунар от непонимания происходящего даже немного стал заикаться.

— Морское чудовище… морское чудовище там должно находиться! — выпалил король.

Я понял, что у него начинается нечто вроде приступа — этот момент, когда ждёшь чего-то неприятного, и вдруг оно случается, и осознаёшь: всё безвозвратно, и ничего с этим не поделать.

Именно в такой момент обычно и наступает не просто паника — это чистое безумие. Не у всех, конечно, но у тех, кто к нему предрасположен — точно.

— Вы… вы что наделали⁈ Вы что наделали, изверги⁈ — чуть не плача, проговорил король. — Где мой Элфин? Где⁈

— В смысле, Ваше Величество? — Кажется, Агунар уже многое понял. Но ему было мало — он хотел услышать обо всём сам.

— Вы знали морского дракона? — спросил он. — Морское чудище?

— Конечно, я знал! — чуть ли не со слезами ответил король. — Это был мой Элфин! Это был мой питомец! Зачем?.. Зачем вы его убили⁈

— Кто вам сказал, что мы его убили? — поинтересовался я.

— Мы его нейтрализовали, — подхватил Агунар, бросив на меня быстрый взгляд. — Лучше объясните нам, зачем вы приказали ему убивать людей?

В этот момент король, всё это время пятящийся от нас, остановился. Остановились и мы.

Прямо у ноги моего спутника лежал небольшой пергаментный свёрток.

Он нагнулся, чтобы его поднять.

— Не смей трогать! — выпучив глаза, рыкнул король.

Но, видимо, внутри у героя, стоявшего рядом со мной, что-то сломалось. Он не спешил раскрывать свиток, но смотрел на Генриха XVIII в упор и вдруг спросил:

— Вы хоть знаете, сколько тысяч… десятков тысяч жизней погубил ваш питомец?

— Это не важно! — ещё больше выпучив глаза — казалось, дальше уже некуда, — ответил король. — Это неважно! Всё было ради одного — только ради того, чтобы он, — король указал на меня, — не пришёл в мой дворцовый зал. Чтобы его здесь не было!

И тут он указал на моего спутника.

— А ты… ты изменник! Ты предатель! Ты привёл его ко мне! — взвизгнул он, обращаясь к Агунару. — Когда моя голова покатится по этому тронному залу, знай: это ты виноват!

Он скорчил такое мерзкое выражение лица, что Агунар вздрогнул. А я почему-то усмехнулся.

— Посмотри, что в пергаменте, — сказал я. — Возможно, это важно.

Агунар развернул свиток и прочитал вслух:

— «Чужак явится из другого мира и убьёт тебя, король».

Он глянул на меня, свернул пергамент, потом снова развернул, перечитал — и снова свернул.

— Что это значит? — повернулся он к королю.

— Это значит, что ты — предатель! — прошипел Генрих, хватаясь полы своего комзола. — А ещё ты нацепил мои медальки — «Палач», «Герой»! Да, ты палач… но не монстров, ты палач монарха!

— Успокойтесь, Ваше Величество, — проговорил я с лёгкой насмешкой, от которой никак не мог избавиться. — Никто не будет вас убивать. Вас будут судить за ваши преступления перед Островами.

— Кто меня будет судить⁈ — с безумной усмешкой спросил нас король. — Кто? Вы? Кто вы такие⁈ За что⁈ Да! Да, это я сделал! Это я опустил своего питомца в море, чтобы он не подпускал сюда корабли с чужаками! Чужак мог быть на любом судне, на любом плоту, на любой яхте! Нельзя было допускать их на острова! Нельзя!

Он снова выпучил глаза — и на этот раз стал совершенно безумным.

Я смотрел на него и думал: как так случилось, что страной долгое время управлял совершенно сумасшедший человек — в самом прямом смысле этого слова? Почему никто этого не замечал? Почему, при том, что всё было плохо, из каждого телевизора вещали, что всё хорошо?

Я не знаю, как так получилось. Может быть, так хорошо сработала пропаганда? Возможно.

Тем временем безумие короля только набирало обороты.

— И не только это! Я много, что сделал! Я величайший правитель этой страны! Я гений! Это я додумался погодный купол перенастроить, чтобы он сбивал всё, что пытается прилететь к нам!

— Ваше Величество, — проговорил Агунар, — но ведь этот купол сбивал и те самолёты, которые пытались вылететь отсюда.

— Да! Да! — сквозь зубы прошипел король. — Я не научился делать так, чтобы их можно было выпускать. Нельзя! Нельзя было никого впускать! И та пандемия, которая выкосила всех людей с материка — это тоже я сделал. Я много чего сделал. Только ради одного… ради того…

Он говорил всё громче, слюной брызгал всё дальше:

— Чтобы этот чужак здесь не появился!

Мне, честно говоря, уже всё это надоело. Я посмотрел на своего спутника и понял: тот уже принял истину. Большего мне, в общем-то, и не нужно было.

— Ну, раз бояться больше нечего, — сказал я, — раз чужак в моём лице уже проник не просто на острова, а буквально в ваш дворец, давайте сделаем так: вы скажете, как отключить эту вашу небесную херобору, чтобы самолёты больше не падали. Покажете, чем вы отравили людей, какую пандемией запустили — чтобы впредь никто не мог заразиться и жил спокойно на островах. И после этого вы пройдёте с нами на суд.

Я посмотрел на Агунара.

— На суд жителей, полагаю, — проговорил я, глядя прямо ему в глаза.

Но мой спутник пока находился в ступоре. Да, он уже всё осознал, он всё понял, но смириться с этим, прожить внутри себя — ещё не смог. Он продолжал смотреть на короля, понимая, что все эти два десятилетия, все беды его семьи, исходили именно от этого человека.

В какой-то момент я даже подумал, что мне придётся останавливать его, чтобы не совершил самосуд.

Но Агунар оказался довольно выдержанным. Он глубоко вздохнул, спрятал в карман пергамент и сделал шаг к трону.

— Ваше Величество, — сказал он, — я прошу вас пройти с нами. Жители должны знать, что вы сделали.

— Я ничего не сделал, — ответил ему король. — Я действовал исключительно в рамках самообороны.

А потом он перевёл взгляд на меня и зачастил:

— Где… где он? И этот твой… этот… где, где он, твой этот?

— Кто этот? — спросил я, не поняв вопроса.

— Этот предсказатель! Ясновидящий! — продолжал частить король в своём безумии. — Тьфу, чёрт его знает кто! Тот самый, который принёс эту штуку! Который предсказал, что ты придёшь меня убивать! Где он⁈ Где⁈ Он сказал, что будет здесь в день вашей смерти!

И я решил сыграть на этой убеждённости. И проговорил спокойным и искренним тоном:

— Но раз его нет — возможно, пророчество и не сбылось. Возможно, вы сами себя накрутили? Давайте представим, что всё это был розыгрыш. Никакого пророчества на самом деле не было.

— Как это не было⁈ — закричал король.

Он стоял возле доспехов, в которых хранился меч в золочёных ножнах. И с этими словами он вырвал клинок из рук рыцаря, точнее, из ножен доспеха, и бросился на меня.

— Как это нет пророчества⁈ — Он ткнул пальцем в Агунара. — А вот это что⁈

Но одной рукой держать меч ему оказалось тяжело — лезвие завалилось в сторону. Я просто сделал полшага вправо — и удар прошёл мимо.

От неожиданности король даже споткнулся и пробежал несколько шагов, пытаясь удержаться на ногах. Ему это удалось.

Он развернулся и снова бросился на меня. Теперь в нём будто прибавилось сил. А ярость зашкаливала.

— Я убью тебя, чужак! Я убью тебя! Ты не сможешь до меня добраться! Я — лучший правитель в мире!

С этими словами он снова рубанул.

Тут уж я не стал ждать. Мой меч выскользнул из ножен молниеносно — и я встретил его удар своим клинком. Во все стороны полетели искры.

Меч у короля оказался неплохим, но с моим сладить он, конечно же, не смог. От удара зазвенела сталь, и король отступил на шаг.

— Успокойтесь, Ваше Величество, — произнёс я, держа меч на уровне груди. — Вы уже проиграли. — попытался я в последний раз призвать его к остаткам здравого смысла, которые в нём, может быть, ещё сохранились. — Ваше Величество, успокойтесь. Никто вас убивать не хочет.

— А где⁈ Где твой друг, который предсказал мне смерть⁈ Где он⁈ Он сказал, что будет здесь в мой последний час!

— Нет никакого предсказания, — повторил я, каждое слово произнося медленно и отчётливо. — Нет никакого ясновидящего.

— Ну почему же нет? — донёсся до меня знакомый голос. — В некотором роде я действительно оказался ясновидящим.

Я обернулся. На троне, в расслабленной позе, сидел Арнам Дэус.

Причём, я буквально на секунду перевёл взгляд на него — и безумный король снова бросился на меня.

— Вот! И он появился! Значит, ты точно тот, кто пришёл убить меня! Получи! Получи!

Я отбил оба удара. Во втором уже пытался выбить меч из его рук — и у меня получилось. Клинок со звоном отлетел метров на десять по каменному полу.

— Браво! Браво! — проговорил Арнам Дэус, хлопая в ладоши.

— Это точно ты! — Это точно ты! — закричал король, глядя на обожжённую правую руку Арнама. — Я узнал тебя! Я поджёг тебя! Ты не сгорел полностью, ты вернулся за моей душой! Но у меня её больше нет!

Он резко обернулся ко мне:

— А ты — чужак! Ты тот самый чужак, который убил меня! — потом повернулся к Агунару: — А ты — ты тот человек, который помог моему убийце! И пусть всё это узнают! Пусть знают все! — продолжал он истерически.

— Никто вас убивать не собирается, — в который раз повторил я, но королю было абсолютно наплевать. Его разум окончательно слетел с катушек. Он уже не просто кричал — он бесновался, изрыгая слюну и слова фонтанами.

— Кругом изменники! — выкрикивал он. — Все! Вы все — убийцы! Вы все — изменники! Все! Все! Все вы! Все вы!

Он уже обращался к кому-то ещё, но в тех местах никого не было. А король указывал пальцем то на доспехи, то на гобелен, то на пустые колонны, и орал:

— Вы собрались здесь, чтобы забрать мою душу! Но у меня нет души! Нету!

И с этими словами он расплылся в совершенно безумной ухмылке и рванул вперёд. Я думал, он бежит за мечом, но понял слишком поздно, что бежит он прямо на меня. Ну бежит и бежит, подумал я. В конце концов, остановлю локтем.

— Защищайся, — крикнул король, несмотря на то, что был с пустыми руками.

Но я рефлекторно приподнял острие, и монарх с разбега насадился на клинок.

С холодным шелестом сталь вошла в его тело.

— Ха-ха-ха! — Генрих XVIII задыхался, хрипел, но смеялся — смеялся и хрипел одновременно. — Наконец-то… наконец-то всё кончено… — с каким-то дьявольским блаженством и остервенением причитал он. — Наконец-то всё кончено…

Кровь окрасила его зубы, стекала по подбородку, заполняла горло.

— Кстати, Генрих, — спросил Арнам, вставая с трона, — ты не узнал меня. Это я, Арнам Дэус.

— Арнам?

Король попытался повернуться, но, поскольку был насажен на клинок, он не смог этого сделать. Тогда он схватился руками за лезвие, вырвал его из себя и, шатаясь, двинулся к Арнаму. Кровь заливала его одежду, капала на пол.

— Арнам? Дэус? Главный маг Империи?

Ну да… — спокойно ответил ему демоноборец. — Я думал, ты меня по голосу узнаешь, когда пришёл с запиской. Я ж так… поприкалывался. — Арнам развел руками, как будто говорил: ничего особенного. — Я думал, ты поймёшь, что это дружеская шутка.

— Дружеская что⁈ — хрипя, выдавил король. — Ты же… ты специально… ты же… заставил меня…

— Не-не-не, — покачал головой Арнам. — Совсем чуть-чуть подтолкнул. А дальше — всё твоя голова сделала сама. Сам виноват.

— Я не виноват… — прохрипел король Генрих XVIII Верный, оседая на пол. И умер

— Хм, — проговорил Арнам Дэус, указывая на мёртвого короля. — А говорили: великий… великий… что в нём великого? — затем перевёл взгляд на Агунара: — Вот ты — вот за что вы его любили? За то, что он псих? Просто больной псих? И таким был всегда!

Демоноборец развёл руками.

— Ты что, думаешь, он когда-то был добрым и хорошим? — Арнам указал на моего спутника. — Нет, ребята. Это вы сами придумали. Не знаю даже зачем. Чтобы оправдать, что ли, самих себя?.. Что вами правит вот это…

— Это ты его убил? — проговорил Агунар, глядя на Арнам, потом посмотрел на меня.

Затем он перевёл взгляд на Арнама. Тот поднял руки, делая вид, что не понимает, о чём речь. По его лицу было ясно — ему нравится эта игра. Ему нравилось играть с людьми, с их мыслями, с их судьбами. Это приносило ему странное, почти болезненное удовлетворение.

— Я? — переспросил Арнам, чуть насмешливо приподняв бровь. — Я вообще здесь только что сидел на троне, в руках у меня ничего не было.

— Нет, — проговорил Агунар, не отводя взгляда. — Ты его убил двадцать лет назад. В тот момент, когда вручил ему этот свиток.

— Это всего лишь старый пергамент, — спокойно ответил Арнам. — По поводу психики… Скажем так: сильного воздействия не потребовалось. Вот, например, твоему другу — вообще всё нипочём. Ему что в лоб, что по лбу — без разницы. Ни на что не ведётся. Я даже пытался сыграть картонного злодея — да ему и тогда было всё равно. Молодец, кремень.

Тут я немного расслабился и подошёл ближе.

— Арнам, — сказал я, — зачем ты это всё сделал? — и обвёл тронный зал указательным пальцем. — Зачем ты это придумал?

Демоноборец закатил глаза:

— Это не столь важно, — сказал он. — Для меня вот главное, что я даже не удивлён, что именно ты оказался тем, на чьём мече этот хрен закончил своё правление. Кстати, поздравляю, теперь ты цареубийца.

— Арнам, какого чёрта ты сделал? Зачем это всё понадобилось? — мои кулаки невольно сжимались. — Я уже не спрашиваю, как именно ты это провернул. Хотя, действительно, как? И как я вообще оказался в твоём замысле?

— Друг мой, — усмехнулся тот, — поживи с моё и не такое ещё будет получаться, — он покачал головой. — Ты, кажется, слишком распыляешься.

— В смысле? — спросил я. — Мне нужны объяснения.

— Хм, — Арнам Дэус откинулся на спинку трона. — Ты же сверхчеловек.

— Арнам, — я говорил серьёзно, почти устало, — прекрати паясничать. Скажи, как ты это сделал? Зачем ты это сделал? Я не понимаю. Тут только что умер король целого государства. Как? Зачем? Что говорить людям?

— Дорогой мой, — Арнам встал, распрямил плечи, потянулся и медленно сошёл с трона прямо ко мне. — Ты не о том думаешь, — твёрдо произнёс он, выставив указательный палец правой руки и направив его мне прямо в лоб. — Не о том. Тебе сейчас надо беспокоиться совсем о другом.

И, сказав это, он просто исчез — будто растворился в воздухе, бесследно пропав из зала.

Глава 14

Я понял, что надо торопиться. Арнам слов на ветер не бросал, несмотря на то, что сказал он что-то не совсем понятное, но ясно было одно — кому-то угрожает опасность.

Я попытался напрячь мозги, но в этот момент почувствовал, как меня буквально срубает усталость. Тогда я понял, что уже очень продолжительное время совсем не спал — когда я спал в последний раз? Даже трудно было вспомнить.

Кажется, ещё в Аэтоне, до вылета в Подгорный. После этого я восстанавливался только за счёт впитывания сфер.

Но дело в том, что одними сферами не обойтись — сон время от времени тоже был необходим. Однако сейчас у меня просто не было времени, поэтому я потянулся к своей сумке и впитал первую попавшуюся сферу.

Агунар, сопровождавший меня, это заметил, но, судя по всему, его уже настолько шокировали произошедшие события, что он лишь удивился.

Зато я получил некоторую ясность сознания, которая мне так была необходима.

Итак, что имел в виду Арнам Дэус? Он сказал: «Ты не о том думаешь. Тебе сейчас надо беспокоиться совсем о другом». О чём — о другом? Первой мыслью, пришедшей мне в голову, было: «Йонир». Ведь именно за демоном всегда охотился Арнам Дэус.

— Йонир, ты там как? — поинтересовался я у демона через нашу связь в сознании.

— Ну, бывало и лучше, — ответил тот, — но в целом — жить можно.

— Гардар беспокоится о том, чтобы Арнам до тебя не добрался, — проговорил Роб, обращаясь к демону.

— Мне кажется, — ответил Йонир, — если бы ему это было настолько необходимо, он бы нашёл способ. Но сейчас он просто не захотел этого делать.

С этим я был склонен согласиться, по той причине, что… в последнее время глава демоноборцев действительно проявлял себя как очень изобретательный и невероятно могущественный человек. Не то чтобы это было неприятно, но понимать, что есть кто-то значительно сильнее тебя, всегда тяжело.

Тем более что этот кто-то, судя по всему, находится по другую сторону баррикад.

Итак, о чём же я должен сейчас беспокоиться, кроме Йонира?

У меня было ещё две причины для беспокойства — моя команда, которая осталась там, на той стороне портала, причём разделённая.

Асакура была возле Подгорного, а все остальные — в Аэтоне. Но что с ними могло случиться? Вряд ли какие-то серьёзные проблемы. Максимум — император попросит их уехать обратно домой.

Что касается императора… Тут я сразу почувствовал какое-то беспокойство.

Мысли летели стремительным потоком. За всё время с тех пор, как я впитал сферу, прошло меньше минуты, а Агунар только двинулся к королю, чтобы убедиться, что монарх мёртв.

Арнам, когда говорил это, — припомнил я, — странно кивнул в сторону трона. Мог ли он говорить об императоре? зная, что я помогал государю закрывать порталы, — да, мог решить, что я должен беспокоиться за императора.

Так что же, что же могло произойти?

Так, я вспомнил всё, что происходило в последние дни, особенно часы перед тем, как я провалился в портал. Перед моими глазами встали участники событий — главы гильдий, их помощники, все-все-все.

Особое место, помимо самого императора и его секретаря, Арнама Дэуса, учёного и артефактора, занимали две личности: некто Старр, помощник императора, и Грым Вересков, с которым я столкнулся в туалете перед самым первым совещанием, а затем уже видел его там, в лагере за порталом возле Подгорного.

Он мне не понравился. Но то, что он мне не понравился — это ещё ни о чём не говорит.

Что такого могло произойти?

И тут я ясно увидел картину: в момент, когда портал потерял устойчивость — ещё перед тем, как я попытался его закрыть в первый раз, большая часть глав гильдий просто развернулась и уехала прочь. По сути — акт предательства, ничто иное. Так мне показалось, что я нащупал нити рассуждения.

Допустим, они поехали в аэропорт. Куда им ещё ехать? Грым… Грым, вроде бы, вернулся. Я сейчас не мог точно вспомнить, потому что мои мозги тогда были забиты другими куда более важными вещами.

Грым. Но суть даже не в этом.

Боги с ним, с Грымом. Сама ситуация. Главы гильдии уехали. Бросили императора. Несмотря на то, что это именно он их собрал. Получается, что они фактически трусливо сбежали.

Они ослушались прямого приказа государя, посчитав всю эту затею с порталом абсолютно безнадёжной. Так… А потом вдруг портал закрылся — потому что я его захлопнул. В этот момент император… Сначала мне показалось, что я вряд ли могу думать за императора и предполагать, что бы он такого сделал. А потом понял: да нет, ну допустим… Вот я созвал сильнейших магов в империи, позвал их помочь, потому что критическая ситуация. Людям нужна помощь, а кроме них эту помощь по сути никто не может оказать.

Что бы я сделал? Когда угроза миновала, я бы собрал всех этих людей… Ну, не казнил бы, наверное, да. Но лишил бы всяких привилегий и сослал куда-нибудь.

А теперь мы сталкиваемся с ситуацией: эти люди, как я уже говорил, практически сильнейшие маги, точнее — призыватели Империи. И если их кто-то организует и они попробуют…

Я покосился на труп короля. Если я всё правильно понял, готовится либо покушение на императора, либо вообще государственный переворот.

«Роб, ты следил за ходом моих мыслей?»

«Следил, — ответил тот. — Невольно. Ты же проговаривал всё в сознании. Не пряча это от нас».

«Да-да, — ответил я. — Это специально. Мне нужна любая, любая помощь, любые опровержения…»

— Макс, — проговорил Агунар, впервые назвав меня по имени. — Что нам делать?

— Подожди, Агунар! — ответил я немного резко. — Сейчас не до тебя!

— В смысле? — ответил тот.

— Подожди, ты! — я не хотел сейчас отвлекаться.

«Роб, скажи мне: какие есть критические нестыковки в моей логической цепи?»

«Никаких нестыковок, — ответил Роб. — Есть несколько натяжек, но они вполне имеют право на существование».

— Макс, у нас мёртвый король! Нам нужно что-то делать! — Агунар смотрел на меня, не отрываясь, полагая, что лишь я смогу помочь ему.

— Подожди ты! — Я уже почти рявкнул на него и снова переключился на Роба.

«Полагаешь, нам нужно сейчас торопиться?»

«Полагаю, что да, — согласился со мной защитник. — Если всё так, как ты думаешь, то бдительность императора и его службы безопасности постараются усыпить. А после этого, скорее всего, попробуют устроить государственный переворот».

Твою ж за ногу! — тогда мне нужны другие мысли.

— Агунар, — тот посмотрел на меня. — Как отсюда выбраться?

— В смысле выбраться — не понял тот. — Король мёртв, всё буквально летит к чёртям собачьим. Какое «выбраться»? Ты мне должен помочь. Я не знаю… не понимаю, что делать!

Я посмотрел на Агунара и понял, что он действительно сбит с толку. Он совершенно не понимал, что теперь делать и как дальше жить.

Ещё этого мне не хватало, подумал я, но, видимо, придётся разбираться сначала с ним. Потому что думать он не мешал, конкретно.

«Давайте свяжемся, — предложил Рик. — С нашими. И предупредим».

— Агунар, телефон есть? — спросил я.

Тот вытащил какой-то странный, древний аппарат с кнопками.

— Есть, — сказал он, — но зачем? Он работает только внутри Островов, и то в последнее время с перебоями. Очень плохо. Оборудование устарело. С внешним миром связи нет.

— Твою ж за ногу, как всё не вовремя, — проговорил я себе под нос. — Ладно. Давай сначала разберёмся с тобой, потому что ты мне не дашь спокойно подумать ни о чём.

Агунар сейчас представлял собой испуганного человека, которому нужна была помощь, и чтобы его направили на какой-то путь.

— Смотри, — я оглядел тронный зал поверху и заметил две древние квадратные видеокамеры. — Уровень паранойи, как у вашего короля, наверняка заставлял его следить за всем, в том числе и за самим собой. Поэтому эти камеры, скорее всего, вели запись. Тебе нужно найти, где она хранится, и у тебя будут железные доказательства: и слова короля, и видеозапись всего того, что тут произошло. Ты в конце концов — Палач и Герой Островов. Тебе поверят. Так что начинай действовать с этого.

— В смысле — начинай? — не понял он. — Это нам с тобой надо действовать вместе. Ты вывел короля на чистую воду, поэтому именно ты должен предъявить всё это народу. Ты победил морского дракона…

— А ты, — сказал я, — отключишь эту погодную ерунду, которая сбивает самолёты. Вперёд! Может быть, стоит кому-то позвонить, не знаю, собрать народ — и ты выступишь, расскажешь. Мне некогда. Мне надо бежать.

— Макс, проговорил Агунар, — я не справлюсь без тебя. Ты… Ты нужен мне!

— Успокойся, — сказал я, чуть ли не тем же тоном, каким говорил до этого с королём. — Агунар, я на ваших Островах появился совершенно случайно. Я не собирался здесь находиться. Это твоя страна. Это твой король лежит мёртвый вот здесь. Поэтому сейчас вдохни глубоко, а потом выдохни.

Он последовал моим словам и сделал то самое, к чему его призывал.

— Теперь сожми кулаки, — сказал я ему, — и почувствуй, что ты здесь хозяин. Ты. Теперь понимаешь, как надо действовать? Нужно собрать людей — учёных в первую очередь, которые отвечали за купол. Собрать тех, кто при власти. Объявить о смерти короля и найти наследника. Возможно, этим наследником станешь ты сам.

— Не в жизнь! — встрепенулся Агунар. — Я простой человек. Какой из меня король?

— Неважно, — ответил я. — Ты знаешь эту жизнь в самых её низах, поэтому вполне возможно, что из тебя получится даже очень неплохой король. Не нравится? Упраздните монархию. Пусть будет какой-нибудь пэр или лорд — не знаю, неважно. Сейчас главное — привести в порядок вашу жизнь, наладить морское и авиасообщение. А для этого, как я тебе уже сказал, нужно отключить купол, включённый королём.

— Ты так это всё просто говоришь, — сказал он, — как будто это можно сделать щелчком пальцев.

— Скорее всего, именно так это и будет, — ответил я. — Извини, мне нужно торопиться. Как добраться до суши, до материка?

— Никак, — покачал он головой. — До материка около восьмисот километров морем. Ну, если и остались какие-то шлюпки или лодки у кого-то, которые не были спущены на воду в тот момент, когда появился морской дракон, может быть, ты сможешь доплыть до материка… ну, через пару месяцев, наверное. Это в том случае, если шторма не будет. А они тут периодически бывают постоянно.

Связи нет, подумал я. Морского сообщения тоже. Самолёты не летают. Должен быть какой-то выход.

И тут я понял: сфера уже не особо работает. Усталость настолько сильная, что я просто вырубаюсь на ходу. Я впитал ещё одну сферу — на какой-то момент хватило, но понял, что это ненадолго.

В зал вбежал связной короля Генриха XVIII, увидел лежащего монарха, сжал руки и закрыл ладонями лицо.

— Что случилось⁈ Что произошло⁈ Какое несчастье, какая потеря! — запричитал он, а потом дернулся и застыл.

— Это вы⁈ Вы убили короля⁈

Я глянул на меч, который до сих пор сжимал в руке. Крови на нём не было. Ну, это и понятно: клинок впитывал любую кровь, не только ту, что вышла из монстров.

— Нет, — сказал я. — Вы глубоко ошибаетесь. Посмотрите видео с камер — и вы сами всё увидите.

С этими словами я сунул меч в ножны.

— Тут произошла трагедия. Огромная ошибка. Это всё верно. Но фактически никакого убийства не было. Король долго мучился и принял решение уйти из этой жизни, освободив свой народ от проклятия.

— Что вы такое говорите? — недоверчиво проговорил человек, передававший послание.

— Для начала можете убедиться, что море ваше уже свободно. Никакого морского дракона там больше нет. Что касается купола над городом, который сбивал самолёты… — я указал на своего спутника, — господин Агунар поможет вам его отключить в ближайшее время. И вы снова сможете зажить своей обычной жизнью — хотя, думаю, вы уже привыкли к такому положению дел. В общем, начнёте жить гораздо лучше, чем раньше. Всё ещё не верите?

Гонец, потрогал ладонью лоб, словно проверяя, нет ли у него температуры, и не мерещимся ли мы ему.

— Максим прав, — сказал Агунар. — Я могу подтвердить. Как видите, я удостоен почетных медалей. Я герой островов, поэтому можете мне верить. И действительно, давайте посмотрим записи с камер.

— Вы знаете, где они находятся?

— Конечно, — кивнул посыльный, немного расслабляясь, потому что понял: лично ему сейчас опасность, видимо, не грозит, и это его полностью устраивало.

— Только мне нужно предупредить первого министра и, желательно, министра обороны, — проговорил он.

— Давайте сделаем так, — сказал я. — Вы с господином Агунаром, сейчас пройдёте к тому месту, где хранятся записи с камер, возьмёте их и уже с этими доказательствами пойдёте к министру обороны и к премьер-министру. Хорошо?

Агунар посмотрел на меня.

— Это действительно здравое решение, — согласился он, а потом перевёл взгляд на посыльного. — Сделаем так.

Тот кивнул, немного подумал и добавил:

— Да, действительно, так будет лучше. Словам они могут не поверить.

Я уже практически вздохнул спокойно и двинулся вслед за ними к выходу из тронного зала.

— Максим, ты с нами? — проговорил Агунар, обернувшись ко мне.

— Я же сказал, — ответил я с тяжёлым вздохом, — мне нужно торопиться. У меня дома происходит что-то плохое. Мне нужно быть там.

— Но ты никак не попадёшь домой, — покачал головой Агунар. — Пойдём. Нас ждут трудные дни, но они обязательно приведут нас к свету.

— Они обязательно приведут вас к свету, — кивнул я. — А вот если бы каждый раз, когда мне говорили «невозможно», а я на это плевал, мне давали по рублю — я бы уже озолотился. Поэтому прошу: оставьте меня в покое. Мне необходимо вернуться домой.

Агунар снова всплеснул руками и покачал головой, но сделать больше ничего не мог. Силой заставить меня он не имел возможности — и прекрасно это знал.

Я вышел из дворца и пошёл обратно через внутренний двор. Охрана по-прежнему находилась в бессознательном состоянии, но я надеялся, что все живы.

Во внутреннем дворике я сел в автомобиль и поехал обратно к берегу. Мне нужно было срочно что-то придумать. Главное — не уснуть до этого момента.

— Так, пришёл момент, — говорил я вслух, потому что сосредоточиться на разговоре в сознании становилось всё сложнее. — Мне сейчас нужно понять, как мы отсюда доберёмся до Империи.

Перед моим внутренним взором возникла карта.

— Роб, это твоих лап дело? — спросил я, не скрывая иронии.

— Ну, наше общее с Риком, — ответил он. — Тот отвечал за очертания и масштаб, я — за вывод этой карты перед твоими глазами.

Я прикинул расстояние от островов до материка и понял, что Агунар был примерно прав — около восьмисот километров. Да, на лодке, на весельной, плыть месяца два. Ну, ладно, может, месяц. Это мне точно не подходило.

Дождаться первых авиарейсов, которые начнутся через неделю-другую — было даже проще. Вот только я понимал: времени у меня нет. Ни недели, ни пяти дней.

И тут я чуть не хлопнул себя ладонью по лбу.

— Слушай, Элфин, скажи — а ты можешь плыть только над водой? — поинтересовался я.

— Могу, — ответил Элфин. — Ну, с некоторым погружением, оставив над водой примерно треть спины — да, могу.

— Отлично, — сказал я с воодушевлением. — А скажи мне ещё такой момент: какую скорость ты можешь развивать?

Элфин явно повеселел от вопроса:

— Офигенную. Могу очень быстро — быстро-быстро! — энтузиазм в его голосе от меня не укрылся.

— Значит, смотри, — сказал я. — Нам нужно плыть вон в том направлении. — Я махнул рукой в сторону пляжа, к которому уже подъезжал на машине. — Если ты видишь карту в сознании, как вижу её я…

— Это будет сложнее, — проговорил Роб. — Но сейчас я попробую показать её Элфину.

— Я знаю, где Империя, — сказал тот. — Сам её никогда не видел, но направление знаю.

— Отвезёшь меня туда? — спросил я, останавливаясь примерно в ста метрах от кромки воды.

— С удовольствием, — ответил Элфин. — Мигом тебя домчу.

* * *

— Алло, это Асакура.

Раздался мягкий голос из телефонной трубки. Когда позвонил незнакомый номер, воительница сначала не хотела отвечать, но потом что-то внутри у неё екнуло — она подумала, что это может быть важно. Может, это какая-то информация от Макса. Возможно, это сам он звонит с незнакомого номера — мало ли что могло случиться.

— Да, — ответила она, внешне сохраняя полное спокойствие, но при этом все члены гильдии тут же, как по команде, собрались вокруг неё.

Ближе всех стояла Ника и смотрела с тревожным взглядом на телефон, прижатый к уху девушки, словно могла увидеть то, о чём говорили могли говорить на той стороне.

— Вас срочно вызывают по важному делу, — проговорил голос.

— Только меня? — уточнила Асакура.

— Нет-нет, всю гильдию. Но поскольку вы сейчас замещаете Макса, Грушина — звоню вам.

— Я поняла, — мгновенно подобравшись, проговорила Асакура, потом спросила: — Что требуется?

— Вам нужно приехать по одному адресу. Я вам сейчас его скину сообщением — там будет геолокация. По ней и подъезжайте, — голос говорил уверенно и властно.

— Я поняла, — ответила воительница. — Жду сообщения. Когда надо подъехать?

— Чем раньше, — сказал человек на той стороне, — тем лучше.

— Отлично, — ответила воительница, затем замялась и добавила: — Вы от Макса?

— Можно и так сказать, — сказал голос. — До связи.

На этом она отключилась, посмотрела на своих товарищей и всё-таки не смогла скрыть волнение.

— Что случилось? — спросила Ника.

— Это про Макса? — уточнил Лёха.

— Ребят, ничего не могу сказать, — ответила она. — Нас всех приглашают в какое-то место.

В этот момент её телефон пикнул — пришло сообщение.

— Вот, уже и локацию прислали, — сказала Асакура. — Давайте сейчас поедем — и всё узнаем.

Они вышли из домика, сели в автомобиль воительницы и поехали по указанному адресу — ориентируясь по навигатору.

Ехать было не очень далеко — примерно полчаса. Но последние десять минут Асакуру терзала тревога. Дело в том, что они заехали в какой-то промышленный район, где практически не было освещения. И никаких серьёзных встреч в таком месте просто не могло быть.

А затем они въехали в узкий переулок между двумя тёмными каменными цехами.

До точки, указанной в геолокации, оставалось всего пятьдесят метров, но даже фары не пробивали сгустившуюся вокруг тьму.

— Фу, какая мрачная обстановка, — тихо проговорила Юля. — Асакура, куда мы заехали?

Что-то почувствовав, воительница резко включила заднюю передачу и вдавила педаль газа в пол.

Но было уже поздно.

Здания по бокам, стоявшие до этого смирно, внезапно двинулись навстречу друг другу и сдавили автомобиль, корёжа металл.

* * *

Сообщение, пришедшее на телефон Старра спустя десять минут:

«По поводу гильдии Гардара можете больше не беспокоиться».

От авторов: дорогие друзья, мы вынуждены взять двухдневный перерыв. Следующая прода ожидается в ночь на понедельник.

Глава 15

Поначалу мне пришлось держаться за Элфина изо всех сил, скорость была невероятной. Мы плыли быстрее, чем любые скоростные лодки. Мне казалось, что мы двигаемся даже быстрее автомобилей.

И я чувстовал, что мой новый питомец мог развивать ещё большую скорость, возможно, в разы. Но не делал этого, потому что знал: меня просто сбросит с его спины к чёртовой матери.

Больше всего меня поражало то, что мы плыли не так, как на лодке или корабле, где чувствуются удары больших волн. Элфин просто прорезал их, совершенно не считаясь с морем. Он был не просто обитателем вод, он был повелителем этой стихии.

Это была его территория, и он тут делал буквально всё, что хотел.

Когда берег остался позади, мне показалось, что Элфин немного сбавил ход, потому что меня перестало стаскивать с его спины от скорости.

— Стало более комфортно? — спросил он.

— Да, спасибо, — ответил я, устраиваясь поудобнее. Я привалился к его шее и наконец смог немного расслабиться. — Сколько нам добираться?

— Если так — часов восемь, плюс-минус, — ответил пет. — Точно не знаю. Но я бы хотел, чтобы ты поспал, Гардар.

— Поспал, — пробурчал я себе под нос. — Мне сейчас не до сна. Нужно многое обдумать. Существует очевидная угроза, и мы должны знать, как с ней справиться.

— Элфин прав, — вступил в разговор Роб. — Тебе нужно отдохнуть. Ты не спал уже так долго, что твои мысли стали медленными, тебе так гораздо труднее думать. Нужно всё-таки поспать, — добавил он.

Я решил не отказываться от совета. В конце концов, впереди у меня несколько часов. Можно было, конечно, только думать. Но мне показалось, что лучше действительно потратить часть времени на отдых, а потом уже со свежим умом вернуться к размышлениям. Второе было в моей ситуации куда разумнее.

— Хорошо, — сказал я. — Хотя пока не понимаю, как можно устроиться на твоей спине так, чтобы уснуть.

— Не переживай, я всё сделаю, — ответил Элфин. — Когда-то давно я катал детей на своей спине. Ещё раньше на мне совершал прогулки мой прошлый хозяин.

Последнее он произнёс с глубокой грустью, но без сожаления. Он не жалел о том, что сменил хозяина. Слишком много нехороших поступков совершил раньше, выполняя приказы своего прошлого призывателя. Поэтому теперь стремился искупить это, хотя бы для самого себя.

На его спине, у основания шеи, практически исчез гребень — будто втянулся внутрь. И вместо него образовалось небольшое углубление, куда я смог удобно лечь.

— Только не уходи под воду, — попросил я, устраиваясь удобнее. — Там будет сложно дышать.

— Да тебя ничем не возьмёшь, — с явной иронией ответил Элфин. — Мы с тобой уже бились. Я знаю.

Рассудив примерно так же, я решил, что если что — Роб защитит дыхательные пути, и я не задохнусь. Но всё равно внезапное погружение в воду меня не слишком прельщало. Хотя, наверное, с каждым петом сначала нужно выстроить доверие, а уж потом верить ему во всём на слово.

Я прислушался к шуму воды «за бортом» — если можно так сказать — и почти мгновенно уснул.

Когда я проснулся, уже стемнело. Но проснулся я не от того, что выспался. У меня сложилось впечатление, что некая сила буквально вытолкнула меня из сна.

«Что-то случилось, — понял я. — Что-то нехорошее». Причём это касалось моих друзей, потому что ближе всего ко мне была связь именно с ними.

Как жаль, что у меня нет телефона.

— О, ты проснулся? — проговорил Элфин. — Теперь можем прибавить скорость. Только держись лучше.

«Да, прибавить скорость, — подумал я, — это лучшее, что может быть».

Я распластался по спине своего нового пета и скомандовал:

— Жми во весь опор!

Думал, что готов к этому. Как оказалось — ошибся. На какой-то момент меня даже оторвало от спины Элфина, и я несколько мгновений буквально парил над ней, цепляясь за шею.

Но вскоре мне удалось «приземлиться» обратно. Затаив дыхание, я следил за темными волнами по сторонам, которые стремительно улетали вдаль.

— Ничего себе! — вырвалось у меня. — С какой скоростью мы сейчас двигаемся?

— Не знаю, — как-то довольно беспечно ответил пет.

— По последним данным — около трёхсот километров в час, — вставил Роб.

— Это максимум? — уточнил я.

— О, нет! Это предел, на котором ты сможешь удержаться, — ответил тот. — В былые годы, когда к Островам подходили сразу два корабля, я набирал и больше.

— То есть под водой ты тоже можешь так быстро передвигаться? — уточнил я.

— Абсолютно точно, — ответил он. — Я же морской дракон.

Так мы неслись некоторое время — недолго, полагаю, минут тридцать, максимум сорок. И вдруг я заметил вдалеке огни прямо по курсу.

— Роб, впереди берег, — проговорил я.

— Судя по всему — да, — ответил Роб. — По крайней мере, очень похоже на береговую линию. Пока не могу точно сказать, какая именно. То есть, где мы находимся с абсолютной точностью.

— Давай ближе, — сказал я Элфину, торопя. — Только аккуратно. Нам теперь никого нельзя задевать. Мы мирные граждане.

Про себя я чуть усмехнулся, услышав собственные слова. Мирный гражданин, который промышляет выкашиванием монстров целыми пачками…

— Слушаюсь, Гордар, — ответил Элфин. — Скоро прибудем. Готовьтесь к высадке!

Я понял, что он обожает сыпать морскими терминами, и решил: в следующий раз вообще не стану запрещать ему представлять себя кораблём. Пускай развлекается.

Ещё двадцать минут ушло на аккуратное приближение к береговой линии. Мы остановились в прямой видимости от небольшого морского порта.

Это был не крупный торговый причал, обслуживавший крейсеры или лайнеры. Здесь базировались небольшие рыбачьи шхуны — их было около пяти.

— Мне нужно срочно туда, — сказал я. — Подплыви как можно ближе, чтобы тебя не заметили, и высади меня на берег. Потом забирайся в кольцо. — Всё ясно? — спросил я своего нового пета.

— Без проблем, хозяин, — ответил он. — Как скажешь.

И сделал всё точно по указанию.

Мы подплыли ближе к самому порту, он высадил меня на край причала, а сам немедленно втянулся в кольцо.

Отлично, подумал я. Теперь нужно срочно найти телефон и позвонить своим ребятам. Не знаю почему, но у меня было тревожно на душе каждый раз, когда я думал о них.

Я направился к освещённому зданию порта. Несмотря на довольно поздний час, там были люди.

Примерно в пяти метрах от входа стояло двое мужчин, по моряцкой привычке покуривавших изогнутые трубки.

— Приветствую, моряки, — сказал я, не зная, как ещё начать разговор. — Меня зовут Макс Грушин. Я из Канда.

— Ого, — протянул один из них, держа трубку в руках. — Далековато тебя занесло от Канда.

— Это ещё что, — ответил я. — Последнее время я жил в Аэтоне. Но не суть. Случилось так, — я достал свой обгоревший телефон из кармана, — что у меня нет средств связи. Не могли бы вы одолжить телефон? Нужно сделать несколько срочных звонков.

— Вот те раз, — сказал второй. — Это где ж тебя так угораздило?

— Долгая история, — махнул я рукой. — Сейчас рассказывать некогда. Могу оплатить, — добавил я, расстегивая сумку и вынимая первую попавшуюся сферу. В темноте не хотелось разбирать, какая именно мне попалась.

— Не-не-не, убери, — запротестовали оба. — Мы с попавших в беду платы не берём.

Они достали свои телефоны, переглянулись и посмеялись.

В итоге я взял аппарат у того, кто заговорил первым. По памяти набрал номер Лёхи и приложил трубку к уху. Конечно, я ожидал услышать длинные гудки, но вместо этого раздался совсем другое:

«Абонент выключен и находится вне зоны действия сети».

Тревога, зародившаяся во мне ещё во сне, усилилась и заставила мысли ускориться.

«Что-то случилось, — думал я. — Что-то случилось, а меня рядом нет».

Я вспомнил номер Асакуры и набрал уже ей.

В ответ раздались те же самые слова: «Телефон не отвечает или находится вне зоны действия сети».

— Так, — чертыхнулся я. — Кому ещё позвонить? Императору? Но императору я мог дозвониться только со своего собственного телефона — там номер был вшит специальным образом. Ни с какого чужого аппарата мне связаться с ним не получится.

«Мне нужно срочно связаться со своими. Как же быть⁈» — лихорадочно размышлял я.

Моряки, продолжавшие курить свои изогнутые трубки, заметили моё беспокойство и обратились ко мне.

— Послушай, — сказал тот, у кого я попросил телефон. — Там, в здании, у администратора есть склад недорогих телефонов. Для таких вот случаев. Моряки, сами понимаете, часто выпускают аппараты за борт. Вот, чтобы не остаться без связи…

— Хорошо, — кивнул я. — Ещё одна попытка.

Я снова набрал номер Асакуры. Внезапно услышал то, чего так ждал: длинные гудки. Даже проверил экран — не ошибся ли?

* * *

Асакура начала догадываться о чём-то, когда звонивший ей человек попытался воздействовать на неё ментально — прямо через телефон. Она знала об этом приёме ещё со времён службы в Ордене демоноборцев.

Это был достаточно топорный способ влияния, но в некоторых случаях он оказывался довольно эффективным. С его помощью можно было заставить человека сделать практически всё — сказать код от банковского счёта, перевести деньги, совершить какую-нибудь глупость.

Иногда даже не требовалось серьёзной магии внушения — самая малость усилий, и человек начинает подчиняться.

Лучше всего это работало на слабом уме.

Но у Асакуры стояла защита от подобного рода воздействий. Поэтому она сразу почувствовала, что на неё пытаются надавить.

Это означало одно: ей и всей гильдии Гардара угрожала опасность.

Если бы она отвечала только за себя, то, возможно, просто ушла бы в тень и попыталась разобраться, что происходит.

Но проблема была в другом — после исчезновения Макса на неё легла ответственность ещё за четверых. Конечно, они уже не были зелёными школьниками, которые ничего не умеют, все четверо вполне могли справиться с монстрами, пусть и не слишком высокого уровня. Но противостоять тому, что им сейчас угрожало, было невероятно сложно.

По её ощущениям, задействованы были очень серьёзные силы. Никто в здравом уме, в мирное время, не стал бы пытаться устранить целую гильдию, пусть даже и состоящую всего из шести человек.

«Не из пяти», — напомнила она себе. — «Из шести». А Сакура упорно не желала признавать гибель Макса.

Она знала: он прошёл через портал. А дальше… дальше он был достаточно силён, чтобы не только выжить, но и вернуться к ним.

И именно сейчас, вспомнив Макса, Асакура почувствовала, что нашла выход из ситуации.

Она вспомнила, как однажды он внезапно появился возле её дома. На вопрос, откуда он взялся, Макс тогда просто сказал: «Меня убили». И это действительно оказалось лучшим решением.

Убийцы решили, что достигли своей цели, расслабились и не стали доводить до конца, решив, что уже добились смерти Грушина. Вот и теперь воительница решила пойти тем же путём.

Единственная сложность заключалась в том, что Макс притворялся убитым в одиночку. А ей предстояло сыграть эту игру за всю гильдию.

Главное, на что она надеялась, — что у Хайла, её четвёртого пета, которого она до этого почти не задействовала в своей деятельности, хватит сил прикрыть пятерых.

До последнего момента она не знала, как именно их будут устранять.

Стрелять из автоматов где-то в окрестностях Аэтона — это слишком шумно. Нет, такого быть не должно. Может быть, атакуют петами? Например, таким, какой был у Стронгера — пожиратель случайных свидетелей. Возможно. Но таких существ было крайне мало, и использовать их для подобных целей никто не рискнёт.

К тому же, только у Стронгера получилось оставить такого питомца незарегистрированным. И то благодаря Арнаму Дэусу. Другим за такое грозило тюремное заключение, а то и казнь — если бы доказали намеренное умерщвление людей.

Тем временем после звонка остальные ребята начали спрашивать у неё:

— Кто звонил? Это от Макса? Куда едем? Что происходит?

Но если она сейчас попытается их предупредить, то они могли бы разрушить иллюзию, — думала Асакура. — Кто-то мог отказаться, кто-то испугаться.

Поэтому она решила пока ничего не говорить остальным о своих подозрениях, а просто играть роль — будто выполняет указания, полученные по телефону.

Они сели в автомобиль воительницы и поехали по указанному адресу. Когда они уже подъезжали, Асакура догадалась, что с ними собирались сделать. Пресс с последующей переработкой. Она слышала о подобных штуках. Обычно такой метод использовали исключительно для уничтожения монстров. Против людей его никогда не применяли.

«Хайка, ты готов?» — спросила она.

«Хайка всегда готов», — ответил тот хриплым голосом.

'У нас будет двухсторонний пресс, — предупредила Асакура. — Эти дома, которые мы видим впереди, это замаскированные давилки, боковины пресса. Скорее всего, нас просто расплющат, а потом откроется люк внизу, и нас отправят на переработку, в самую настоящую мясорубку.

Это выгодно, потому что определить точное количество тел внутри будет невозможно. Но нам всё равно нужно прикрытие — следы человеческих тканей на металле машины'.

«Будет сделано, — ответил пет, хотя и с небольшим неудовольствием, слышимом в его голосе. — Хайка рад стараться».

'Я не слышу энтузиазма. Ты не рад, что тебе придётся поработать? — уточнила Асакура.

Никогда у неё не ладились отношения с Хайка, но воительница считала, что это происходит потому, что она редко его задействует. Ну а как его задействовать, если он делал то, что её обычно было не нужно?

— Я рад, хозяйка, — прохрипел пет. — Имитация — это то, что я люблю больше всего.

Хайка был странным питомцем. Асакура призвала его случайно. Он оказался слабым и довольно посредственным имитатором. Но не из-за малой силы она редко его использовала, а потому что такие способности ей попросту были не нужны.

Почему же она его вообще призвала, а потом не избавилась? Просто так получилось. Она немного ошиблась в призыве — вместо интегратора или чего-то более полезного, появился именно имитатор. Но позже выяснилось, что у Хайка есть ещё одна функция — создание пространственных пузырей.

К примеру тот же Курф кроме полёта и умения быть невидимым, ещё отлично бился с монстрами. Хайка биться с монстрами не умел, не было у него подобных предрасположенностей. Зато Хайка делал пузыри с пространством, замкнутым само на себя.

Это, как отдельная комната в здании, только…

Сначала они были настолько малы, что туда можно было разве что монетку положить. Но со временем, по мере её усилий над прокачкой питомца (пусть и не так активно, как других), он научился увеличивать их размер.

Теперь внутрь должен был поместиться целый отряд. Вот только ключевое слово — «должен». Не было стопроцентной уверенности. А это было самое плохое — ведь уверенность в своих силах зачастую решает успех любой операции.

Но сейчас уже было поздно что-либо менять.

Единственное, что сделала Асакура — подкормила Хайка, чтобы тот действовал на полную мощь. И в этот момент они заехали в ловушку, которая и должна была стать их последней точкой в этой жизни.

— Асакура, назад! — закричала Юля, тоже поняв, что они попали в ловушку. — Назад!

— Шест — на изготовку! — скомандовала воительница и сама взяла своего палочника, установив его в распор, поперёк автомобиля.

Шест практически идеально лег от одной двери к другой. То же проделали и остальные. Когда стены сошлись, автомобиль смяло совсем немного — четыре шеста, расставленных внутри салона, не дали ему полностью схлопнуться пространству салона.

— Давай, Хайка! — рыкнула Асакура.

И в этот момент все пятеро оказались внутри пространственного пузыря, невидимого снаружи.

Машина, лишённая внутреннего каркаса (шесты призыватели забрали с собой), была смята буквально в тонкую лепёшку.

Но внутри, между обшивкой и кожей сидений, появились имитации человеческой кожи, крови, органов. Создавалось впечатление, что в автомобиле действительно кто-то находился — и погиб. Если кто-то и будет осматривать искорёженное авто, решит, что добился своей цели.

— Ух, — сказал Лёха, — что это было?

— Нас только что убили, — сказала ему Асакура.

— Почему ты раньше не сказала⁈ — в голосе Юли звучала обида и упрёк. Асакура даже бровь приподняла: мол, ты чё? Совсем офигела?

— Потому что вы бы ни за что не согласились, — ответила воительница, хотя явно не хотела объясняться. — А времени уговаривать у меня не было.

— Но почему? Что случилось? Из-за чего нас хотят убить? — чуть поостыв, продолжала Юля.

— Потому что мы мешаем, — ответила ей Асакура. — Мешаем чему-то очень плохому, направленному на свержение власти в стране.

— Ничего себе! — воскликнули ребята почти хором.

— Но почему же… почему ты не решилась этому противостоять? Почему не решилась биться? — спросила Юля.

— Я буду биться, — ответила Асакура.

— А мы? — не понял Лёха, а рядом с ним тем же вопросом задался Кевин. — Мы же призыватели, мы должны сражаться на стороне императора!

— А вы просто не понимаете, — проговорила воительница. — Если сейчас вступите в бой, вас сотрут. Вы призыватели, да, но вы не готовы к тому, что с вами могут сделать. Вы видите — вас уже захотели уничтожить только потому, что вы есть. И если бы не было меня, наши враги могли бы добиться своей цели.

Асакура огляделась. Пространственный пузырь, в котором они сейчас находились, был тем, что и следовало из названия. Пузырём. Больше всего напоминал гигантский мыльный — стенки переливались радужным светом. Только вот размером он был таким, что в него втиснулись пятеро человек.

Да, теснота была адская — плечо к плечу, ноги сходились внизу, головы едва не задевали друг друга сверху. Но что поделать — лучшего варианта у них не было.

— Чего теперь делать будем? — спросил Лёха.

— Вы будете ждать, пока всё закончится, — ответила Асакура. — А я тем временем отправлюсь на помощь императору.

— А если ты не вернёшься? — внезапно произнесла Ника. — Мы останемся тут?

— Нет, — ответила воительница. — Хайка выпустит вас через сутки. Дольше он не сможет удерживать пузырь. Когда я уйду, вам станет чуть свободнее, хотя и по-прежнему, неудобно. Но всё равно — это лучшее, на что вы можете рассчитывать.

— А где мы появимся? — спросила Юля. — Там же, где нас чуть не убили?

— Нет, — покачала головой Асакура. — Я попросила Хайка перенести пузырь в безопасное место. Вы появитесь недалеко от того района, но там, где вам не будет угрожать опасность. Ничего не бойтесь. Хайка хороший. Пусть и выражается иногда не слишком приятно. Всё, счастливо оставаться, мне к сожалению, некогда долго болтать.

— Успехов! — сказали ей Лёха и Ника.

Юля же посмотрела с грустью и какой-то затаённой обидой. Это был тот самый момент, когда ученица не принимала решение своей наставницы.

Асакура вышла из пространственного пузыря примерно в полутора километрах от того места, где их пытались уничтожить. Прямо за остановкой общественного транспорта, но в пустынном районе.

Не успела она выйти к дороге, как к остановке подъехал электробус и открыл перед ней двери. Похоже, он направлялся в центр — туда, куда ей и нужно было.

Не успела она пройти в салон и сесть, как на телефон пришёл звонок с незнакомого номера.

Асакура сначала чуть не хлопнула себя по лбу — телефон-то надо было оставить в машине, чтобы его нашли среди обломков.

Но потом поняла: сейчас вряд ли кто-то будет её отслеживать. Преступники заняты другими делами.

— Слушаю, — ответила она.

— Привет, Асакура, — раздался знакомый и обеспокоенный голос. — Это Макс. Что у вас происходит?

* * *

— Асакура? — проговорил я, услышав её голос. — Что у вас происходит?

— Ох, Макс! — выдохнула она.

И я не поверил своим ушам. Сначала подумал, что это не она вовсе. Ну никак не ожидал я от воительницы подобного возгласа, да ещё и в таком тоне.

— Макс, ты где? Как ты? Что с тобой случилось? — продолжила она, не в силах сдержаться.

— Это всё неважно, — ответил я. — Это всё уже позади. Самое важное — что происходит у вас?

— Мы точно пошли твоим путём, — ответила она с нервным смешком. — То есть… нас всех только что убили.

— Можно подробнее? — попросил я. — Расскажи, что именно произошло.

— Нашу машину раздавили вместе с нами внутри, потом скинули в переработку, — ответила она. — На выходе должен получиться металлический фарш с вкраплениями человеческих останков.

— Эм-м, — только и смог проговорить я на это. — А вы?

— А мы оказались в пространственном пузыре, — ответила Асакура. — Небольшой сюрприз от моего четвёртого пета.

— Всё-таки у тебя их было четыре, — проговорил я. — Но о последнем ты мне никогда не рассказывала.

— Должны быть у хорошей воительницы свои секреты, — усмехнулась она. — Он у меня слабый, да и не всегда делал то, что нужно.

— Понятно, — сказал я. — Ребятам ничего не угрожает?

— Ребятам — нет, — ответила она. — А вот императору… — она замолчала.

— Императора решили «снести», — закончил я за неё. — Правильно понимаю?

— Скорее всего, — проговорила воительница. — Иначе зачем бы они стали уничтожать нас?

Только тут я понял, что она воспользовалась тем же приёмом, который использовал когда-то я — притвориться мёртвым. Это было самое разумное в данной ситуации. Если враг решит, что добился своего, он расслабится.

— Надо понять, как мы можем ему помочь, — сказал я. — Потому что пока я не совсем понимаю, что мы можем сделать вдвоём против целой группы призывателей?

— Сделать-то мы можем достаточно много, Макс, — ответила Асакура. — Проблема в другом. Мы можем просто не успеть. Где ты находишься?

— Я? — только тут до меня дошло, что я так и не успел спросить её об этом, поспешив связаться со своими.

Моряки всё ещё переговаривались между собой, изредка поглядывая в мою сторону. Я отошёл шагов на двадцать, чтобы спокойно поговорить с воительницей.

— Ребята, а где мы находимся⁈ — крикнул я им.

— Морской порт Ворпенска, — ответил тот, у которого я брал телефон. Я повторил название для Асакуры.

— Нет, нам никак не успеть, — вздохнула она. — Я в столице, ты — в Ворпенске. А император, по моим данным, сейчас находится в своей морской резиденции. Это на юге.

От тебя до резиденции императора полторы тысячи километров. По суше, на машине, это часов двадцать пути. А я полагаю, что покушение уже вошло в финальную стадию. Устранять таких людей, как наша гильдия, просто так не станут. Это делают непосредственно перед началом основного удара.

— Куда двигаться-то? К этой самой морской резиденции? — спросил я.

— Если ты в Ворпенске — то на юг, — сказала Асакура. — Если стоишь на берегу, лицом к морю, то тебе нужно ехать налево, вниз по побережью. Но даже если найдёшь самую быструю лодку, ты не успеешь раньше, чем через сутки. А это — печально. Может, попробовать найти подходящий рейс?.. Но это тоже займёт время.

— А ты? — спросил я.

— Я встану на защиту дворца, — ответила Асакура. — Хотя, если получится, тоже попробую добраться до резиденции императора. Пока не знаю, как именно это сделаю.

— Тогда хватит болтать, — проговорил я. — Давай действовать. Я сейчас же отправляюсь туда. Только связи со мной пока не будет. Возьму телефон, но уже с другим номером.

— Я поняла, — сказала воительница. — Давай, успехов!

И добавила, немного помедлив:

— Знаешь, Макс…

— Что? — спросил я, уже собираясь завершить звонок.

— Я очень рада, что ты вернулся. Честно.

На том конце раздались короткие гудки, она отключилась первой.

— Я и сам рад, — пробормотал я себе под нос, направляясь обратно к морякам.

По пути размышлял о предстоящем путешествии. Главная задача — не слететь со спины Элфина в момент, когда он наберёт максимальную скорость.

— Спасибо, что дали позвонить, — поблагодарил я матросов, отдавая аппарат. — Это действительно помогло. А как можно получить другой аппарат?

— Если зайдёте внутрь здания порта, — сказал один из них, — то скажите, что вы в море потеряли аппарат — вам дадут временный телефон. Только потом желательно вернуть.

— Хорошо, — кивнул я. — Ещё вопрос: где можно купить что-то вроде надёжной привязи?

— Якорь что ли? — спросил меня второй моряк.

— Не совсем, — ответил я, прикинув, что привязываться к морскому дракону цепью будет лишним. — Скорее что-то типа прочных строп и, может, парашютных лямок.

— А, понятно! — рассмеялся один из них. — Решили заняться парасейлингом?

— Чем? — переспросил я.

— Ну это, когда парашют привязывают к лодке и летят, — пояснил он.

— Нет-нет, — я покачал головой. — Мне нужно нечто другое. Но, в принципе, думаю, что крепления от этой штуки мне подойдут.

И действительно, если я правильно представил то, что описал моряк, то мне должно помочь.

— Тогда вам вон туда, — указал он. — В порту есть комната снаряжения. Там и стропы, и лямки, и вообще всё, что душе угодно.

— Отлично, — сказал я. — Спасибо, — и направился в здание порта.

Через полчаса я уже стоял на краю пирса, готовый продолжить путь. Телефон мне дали так, а вот с тросами возникла небольшая заминка.

Дело в том, что помещение с оборудованием было закрыто, слишком поздний час. Но одна красная сфера быстро решила проблему. Мне выдали даже больше, чем требовалось.

Я вызвал Элфина так, чтобы никто не заметил, переместился к нему на спину и тщательно закрепил себя там.

— Послушай, — дал я ему последние указания. — Разгоняйся быстро, но плавно, чтобы ремни не давили слишком сильно. Выходи на максимальную скорость. Нам нужно быть у резиденции императора как можно скорее. Не тормози, пока я сам не скажу: «Хватит!» — потому что не смогу больше выдерживать нагрузку.

— Без проблем, — ответил питомец. — Но что, если ты потеряешь сознание?

— Если я потеряю сознание, и не смогу сказать об этом сам, — сказал я, пристёгиваясь стопами, которые должны были выдержать немалую нагрузку. — Тебе об этом сообщит Роб, и тогда придётся замедляться.

— Впрочем, — добавил я, затягивая последние лямки, — если это не повлияет на мою жизнедеятельность, можешь и дальше ускоряться.

— Нет-нет-нет, — запротестовал Роб. — Мы должны будем остановиться, привести тебя в порядок, и только после этого продолжить движение.

— Ладно, — проговорил я, обращаясь к Элфину. — Роб настаивает на осторожности. Ну а теперь — в путь.

Пет тронулся мягко, почти незаметно, но затем начал набирать скорость. С каждым метром меня буквально вдавливало в снаряжение — даже глаза чуть не вылезли из орбит. Но, во-первых, я был гораздо прочнее обычного человека. А во-вторых — нельзя было терять ни секунды.

«Быстрее, Элфин! — мысленно приговаривал я. — Быстрее! Мы должны успеть помочь императору…»

Глава 16

День обещал стать знаковым не только для самого императора, но и для всей империи. Именно на сегодня были назначены консультации с представителем одной из соседних держав — по вопросу закрытия порталов.

То, что под предводительством Михаила Николаевича закрыто уже три портала, стало известно по всему миру. По крайней мере, далеко-далеко за пределамы империи.

Встреча была назначена в Морской резиденции, потому что там красиво, спокойно и сама атмосфера располагает к тому, чтобы вести важные деловые переговоры.

Проблема, которая беспокоила монарха, была, собственно, только одна. И заключалась она в том, что он понятия не имел, где находится Макс Грушин. А кроме него порталы ещё никто закрывать не умел. Но при всём том держать хорошую мину при плохой игре Михаил Николаевич умел. Это было одно из его профессиональных умений.

Правда, он даже не догадывался, насколько действительно важный, знаковый день грядёт для империи. Ничто и никогда уже не будет таким, как раньше.

Приехав в Морскую резиденцию, Михаил Николаевич сразу заметил одну особенность, так как был очень внимательным человеком. Он заметил, что совершенно не знаком с местными телохранителями.

Нет, конечно, он привёз свою постоянную команду с собой. Но при каждом дворце, в каждом месте, где он бывал, у него были знакомые, «свои» охранники. Обычно он всех знал. При случае поздравлял с праздниками. Общался с ними на отвлечённые темы, и всё это ради одного — дать им понять, кого они защищают, и установить контакт, запомнить этих людей.

Из трёх местных телохранителей он не знал ни одного. Такого на его памяти ещё не встречалось, и он сразу же напрягся.

— Роман, — негромко сказал он секретарю, подозвав его. — Ты не знаешь, почему у нас все местные телохранители поменялись?

— Не могу знать, Ваше Величество, — ответил секретарь. — Если хотите, сейчас же отправлю запрос.

— На это уйдёт слишком много времени, — возразил император. — Хотя, для верности, всё-таки пошлите. Только будьте крайне осторожны.

— Что-то подозреваете? — поинтересовался Роман и моментально стал серьёзным и собранным.

Солнце, море, тепло, влажный солёный ветер, треплющий седые волосы — всё это, конечно, хорошо. Но если император чувствует угрозу, значит, надо сосредоточиться на этом.

— Слушайте внимательно. Будь настороже, — проговорил Михаил Николаевич. — Просто так всех трёх охранителей не могли заменить. Поэтому либо ходит какая-то инфекция, о которой нам не доложили. И все трое сейчас находились в клинике, под специальным наблюдением. Либо… — но он не договорил.

Слово «заговор» из его уст так и не прозвучало. Однако Роман был уверен, что это должно было быть именно то слово.

* * *

— Как дела? — поинтересовался Старр у Алексея, администратора Морской резиденции императора.

— Прекрасно, — ответил тот голосом, мало напоминающим мужской, но с чёткими манерными и высокомерными интонациями. — Все лояльные к императору люди устранены.

— Надеюсь, не физически? — хохотнул Старр

— К сожалению, — вздохнул Алексей. — Одного особо рьяного телохранителя, который не хотел уходить в отпуск, пришлось… убрать. Но, полагаю, невелика потеря. На данный момент весь персонал резиденции работает лично на меня. А значит, и на вас. Любые ваши указания будут исполнены немедленно.

— Прекрасно, — сказал Старр. — Но не расслабляйтесь. Эти указания совсем скоро последуют.

* * *

Грым Вересков вместе с призывателями из Гильдии Палачей не встретил практически никакого сопротивления при входе в главный дворец императора.

Он открыл дверь кабинета премьер-министра и прошёл к его рабочему столу.

— Вам назначено, Грым Валерьянович? — спросил его премьер-министр.

— Теперь я назначаю, — через губу ответил призыватель. — Вы уволены.

— Что? — премьер-министр был настолько потрясён этой фразой, поэтому сразу понял, о чём речь.

— И в своём уме, Грым Валерьянович? — добавил тот, подходя ближе. — Если вам нужна помощь…

— Это вам нужна помощь, судя по всему, — проговорил Грым, разъяряясь ещё больше, — вы уволены!

— Уволить меня может только император! — возразил премьер-министр.

— Это и есть указ императора, — рыкнул Грым.

— Я с ним говорил! Четверть часа назад! — проговорил премьер-министр вставая со своего места, поняв, что происходит нечто немыслимое. — Охрана! — воскликнул он.

И в этот момент в кабинет ворвались не телохранители премьер-министра, все они уже были нейтрализованы, и теперь лежали в коридоре. А призыватели Грыма. Они оперативно связали премьер-министра и положили на стулья, стоявшие в ряд у стены.

— Что вы делаете? — шипел премьер-министр. — Вам это просто так с рук не сойдёт!

И в этот момент в кабинет тяжёлой армейской походкой вошёл министр обороны.

— Считайте, что уже сошло, — проговорил он. — Вы арестованы за измену родине. В военное время это считается одним из самых тяжких преступлений, — продолжил офицер. — Поэтому вы будете казнены.

— Вы что, Валерий Андреевич, с ума сошли? Вы что здесь устроили?

Премьер-министр был шокирован второй раз за утро. Он даже не подумал взять телефон или нажать тревожную кнопку. Не предупредил императора.

Дворец в столице оказался практически захвачен без единого выстрела.

Проблемы возникли лишь с императорским караулом, который ни в коем случае не собирался признавать захват здания.

Троих пришлось убить. Остальных увели в камеры подземелья, которые с древних времён использовались для содержания высокопоставленных преступников.

* * *

Переговоры должны были проводиться на открытой веранде с видом на безбрежное голубое море, освещённое солнечными лучами. Пейзажи тут были невероятно красивы.

Михаил Николаевич занял место в кабинете ожидания. Он должен был выйти по протоколу в тот момент, когда делегация, прибывшая на переговоры, уже займёт свои места.

И в этот момент дверь кабинета внезапно распахнулась. На пороге появился один из доверенных людей императора. Михаил Николаевич не очень хорошо знал его — когда-то этого человека порекомендовал Старр, назвав очень исполнительным и верным человеком.

И вот в руках у этого самого доверенного лица теперь был пистолет. И целился этот человек в императора.

— Ваши полномочия окончены, — произнёс пришедший.

Император, глядя на него, большим пальцем ткнул кольцо на безымянном и активировал защитный кокон.

— Да что вы такое говорите? — проговорил он. — Кем же?

— Группой ответственных лиц, — ответил тот.

Государь же попробовал вспомнить его имя… Кажется, этого человека звали Крис. Или что-то в этом духе. Какое-то короткое, но странное имя.

— Взять его! — распорядился император, обращаясь к своим телохранителям.

Двое из троих, что прибыли с ним из Аэтона, молча пошли на человека с пистолетом, доставая своё оружие.

А вот третий телохранитель повернулся к императору и проговорил:

— Всё так: ваши полномочия окончены.

«Так-так-так», — подумал император, понимая, что ситуация складывается не лучшим образом. Только в этом кабинете, если не считать его самого, двое против двоих. Но если учесть, что те, кто прибыл с ним — это лишь пятая часть от тех, кто находился в резиденции, то ситуация виделась просто катастрофической.

У самого императора был всего один защитный кокон и один атакующий артефакт — тот, что дал ему Тинто. Сказавший тогда: «Телохранители — это, конечно, хорошо, но иногда, когда полагаться можно только на себя, лучше иметь при себе какой-нибудь артефакт-оружие».

Император сунул руку в карман, нащупал артефакт, похожий на маленький цилиндр, направил его в сторону телохранителя и надавил в нужном месте.

Большой мужчина только вскрикнул, из него вышел воздух, и после он просто осел на пол. Этот момент как будто послужил сигналом к началу захвата Морской резиденции.

Где-то вдалеке раздались крики, хлопнули выстрелы. Выстрелить попытался и Крис, которого рекомендовал Стар.

Но телохранитель выставил артефакторный щит, а затем ударил Криса прямо этим самым щитом с такой силой, что Крис отлетел метра на три в коридор.

— Надо уходить, ваше величество, — произнёс один из верных телохранителей. — Судя по всему, мы окружены.

— Да, — немедленно согласился император. — Но перед тем как уходить, нужно обезопасить делегацию, которая приехала к нам сегодня.

— Ваше величество, — проговорил другой телохранитель, — полагаю, никакой делегации нет. Всё было подстроено заранее.

— Но мы не можем быть уверены в отсутствии делегации на сто процентов, поэтому… — ответил на это император.

Но его перебил громкий голос, раздавшийся из динамиков, развешанных по всей Морской резиденции:

— Ваше величество! Если вы действительно не хотите лишних жертв, то лучшее, что вы можете сделать — сдаться.

— Кто говорит⁈ Старр! Это ты⁈ — прорычал император, забыв, что микрофон в кабинете ещё не включён, чтобы ответить.

Один из телохранителей захлопнул дверь спиной и занял позицию рядом с ней. Второй стал слева, готовый к любому маневру со стороны захватчиков.

Император подошёл к столу и включил микрофон.

Он понимал, что все его желания — убраться отсюда подальше — были просчитаны наперёд. Захватчики уже приняли все меры. Поэтому нужно было быстро сообразить, какие действия предпринять дальше.

— Старр? Это ты? — произнёс он, включив связь. — Ну ты и гнида, как оказалось!

— Ваше величество, — ответил Старр всё так же через громкую связь. — Это не я таскал за усы глав гильдий, пока они не разозлились настолько, что захотели вашей крови. Это не я блокировал их счета, и отбирал недвижимость. Это не я сделал, ваше величество. Это всё вы сделали сами. Вы сами направили на себя весь народный гнев и сами привели к тому, что на престол придёт другой человек.

— Уж не ты ли, Старр? — попытался рассмеяться император, но получилось плохо.

— Нет. Ни в коем случае, — ответил тот флегматично. — Я стану всего лишь регентом. Управляющим. При вашем отпрыске, который, к слову, больше заслуживает трон.

— Если ты про Антона Михайловича, — скривился император, — то его место — в интернате для слабоумных. К сожалению, императорская кровь на нём дала осечку.

— Так это даже к лучшему, — совершенно спокойно ответил Старр, чувствуя контроль над ситуацией. — Он не натворит подобных глупостей.

— Скажите, Старр, — продолжил император, — а вся эта делегация, с которой мы должны были встретиться, тоже была вашей выдумкой?

— Вам понравилось? — спросил помощник императора. — Да, вся операция — дело моих рук. От начала до конца. Очень рад, что оценили.

Император выключил микрофон, посмотрел на телохранителей и коротко бросил:

— Прорываемся.

* * *

Когда Старр понял, что император отключился, он даже немного запаниковал. От этого сукиного сына можно было ожидать чего угодно. За годы службы, когда он притворялся верным помощником, Старр успел убедиться: император — очень непростой человек. В критической ситуации он может пойти на крайние меры.

Может уничтожить всё своё окружение. Возможно, даже сына. А это никак не входило в планы Старра.

Поэтому если не удалось задержать императора мирным путём — значит, пора переходить к более жёстким мерам. Действовать нужно было быстро, решительно, без малейших случайностей.

Именно тогда Старр подумал: «Хорошо, что рядом сейчас нет Макса Грушина». Эти двое вместе могли бы вообще на что угодно. И при этом очень жаль, что сейчас рядом нет Арнама Дэуса. Радом со Старром разумеется. Арнам сейчас был бы крайне полезен.

Его присутствие совершенно точно добавило бы уверенности Эдвину. А её сейчас явно не хватало, несмотря на идеальный расчёт всех действий. И даже учитывая, что сейчас всё шло строго по плану и как нельзя лучше.

— Ваше Величество, — медовым голосом заговорил Старр по громкой связи, — если вы не хотите, чтобы кто-то пострадал — ни здесь, в Морской резиденции, ни в вашем дворце в Аэтоне, ни в резиденции на Дальнем Востоке — лучше сдавайтесь. Мы обещаем сохранить жизнь вашим близким, верным вам людям. Возможно, просто вышлем из страны.

Конечно, никто ничего подобного делать не собирался. Это были только слова.

Старр всегда заканчивал начатое. Он не собирался оставлять в живых никого, кто был лоялен императору. Но с другой стороны, он надеялся, что сам император заинтересуется: кто такие эти «мы», от имени которых ему угрожают? Может, он захочет узнать судьбу тех, кто остался во дворце — того же премьер-министра или начальника штаба, которого тоже уже арестовали.

Но император больше не отвечал. Связь с Крисом и другими, кого отправили на задержание, обрывалась.

«Чёрт, — думал про себя Старр, — наверняка у него есть какой-то артефакт, о котором я не знаю. Наверняка он использовал его. Но как же так? Столько лет бок о бок, а я даже не догадывался о каком-то артефакте? Нехорошо, нехорошо».

Это было плохим знаком. Старр знал о защитном коконе, но рассчитывал, что его легко преодолеют. Что телохранителей уберёт человек изнутри, из их круга. Причём, своими руками. Но что-то пошло не так.

Видимо, у императора появились дополнительные силы. И это было очень, очень плохо.

— Ваше Величество, — снова заговорил Старр по громкой связи, — давайте договоримся просто. Не хочу играть с вами в кошки-мышки. Если в ближайшие несколько минут вы не сдадитесь, я буду в прямом эфире специально для вас убивать ваших близких. Людей, которые посвятили вам жизнь. Верных и преданных.

Видимо, императора уже не было в кабинете, где стоял микрофон. Он снова не ответил.

Тогда Старр оглядел своих подручных — самых сильных призывателей в Империи. Один из них был даже бывшим демоноборцем, который ослушался указания Арнама.

Хотя, как понял Старр, строгого приказа Арнам не отдавал. Он лишь сказал, что каждый может действовать на свой страх и риск, но в случае провала заступаться не будет.

* * *

А тем временем Марк и Тинто, которые сопровождали императора в этой поездке, должны были представить свои выкладки, касающиеся полей и энергетики порталов. А также свои соображения как эти самые порталы закрывать.

Дело в том, что благодаря Максу Грушину они вычислили, где находится энергетический узел. Теперь они пытались понять, какими артефактами можно воздействовать на этот узел.

Император, конечно, не особо надеялся, что они прямо сейчас выдадут готовый рецепт. Пока закрытие порталов было вне досягаемости. Зато они могли создать видимость компетентности — выдать плотную речь, наполненную магическими и техническими терминами. Чтобы представитель соседней державы поверил: император способен закрывать порталы.

На деле, конечно, он надеялся на возвращение Макса Грушина — пусть и невероятное — и на возобновление той деятельности, которую тот вёл до своего исчезновения.

Сейчас Марк и Тинто исследовали, какой артефакт может реально повлиять на энергетику порталов.

Эта энергетика оказалась одновременно чуждой и знакомой. Она перекликалась с магией, заключённой в сферах. Обычный человек ничего не мог бы получить от неё, а вот призыватель — вполне. Ведь монстры, выходящие из порталов, были в чём-то родственны петам.

Можно сказать, что Марк и Тинто стояли на пороге научного прорыва.

Да, Макс закрывал порталы. Но он делал это интуитивно, не методом научных изысканий.

Их задача заключалась в том, чтобы найти научный подход, и закрывать эти самые гадские порталы. Это сейчас открылось тринадцать штук. Но даже, если бы Макс закрыл их все, кто даст гарантию, что вскоре не появится сто тридцать? Или целая тысяча?

Кто знает, какие из них будут втягивать в себя энергию, а какие — извергать монстров колоссальной силы. Тогда одним Максом не отделаться — нужен был запасной вариант.

Тем более сейчас, когда неизвестно, где находится Макс и что с ним. Размышляя об этом вслух, Марк держал в руках один из артефактов — он выглядел почти как меч.

В этот момент дверь лаборатории распахнулась. На пороге появились двое людей с пистолетами. Оружие было похоже на обычное, но пули в нём были усилены артефакторной начинкой.

— Что случилось? — покосился на них Тинто.

— Лежать! — скомандовали люди снаружи.

— На пол!

— Что? — не понял Тинто.

Что случилось? — Марк отвлёкся от артефакта.

— На пол! Живо! — прорычал один из нападавших, тыча ему стволом в плечо. Второй направил пистолет в Тинто.

— Друг мой, — Марк, посмотрел на артефактора. — Мне кажется, или нам действительно угрожают?

Говорил он нарочно медленно — чтобы его соратник успел сориентироваться.

И Тинто не заставил себя ждать: он резко достал из кармана специальный артефакт и направил его на одного из людей в дверях.

А Марк тем временем размахнулся своим артефакторным мечом.

Нападающие выстрелили одновременно. Одна пуля лишь слегка задела плечо Марка. Зато Тинто в тот момент отшатнулся, а тот, что целился в него, внезапно сам упал замертво.

Тот, кто стрелял в Марка, всё же успел выпустить ещё две пули. Первую учёный отразил артефактом-мечом, вторая прошла мимо.

Затем Марк рубанул по руке с пистолетом — оружие взорвалось прямо в руках у нападающего, разворотив ему кисть. Но пистолет перед этим успел выстрелить ещё раз.

Третья пуля ушла в сторону. А вот Марк, схватившись обеими руками за рукоять, рубанул уже по противнику. В отличие от Макса он никогда не пользовался подобным оружием, поэтому клинок только немного вошёл в плоть противника. И тот заверещал, как резаная свинья.

В этот самый момент с разных сторон послышались шорох, топот, звук крыльев. На них, на Марка и Тинто, неслась целая стая петов.

* * *

Секретарь Роман готовился к встрече делегации, когда услышал голос Старра по громкой связи. И сразу стало ясно — худшие опасения императора сбылись.

Бывший помощник Михаила Николаевича решил провести государственный переворот. Время для этого было подгадано идеально.

Поняв, что всё просчитано заранее и подготовлено до мелочей, Роман осознал: дело плохо. Если заговор планировался месяцами, значит, всё продумано до деталей.

Что можно противопоставить этому? Он быстро прокрутил в голове несколько вариантов, но ничего конкретного не придумал.

Прослушав переговоры императора со Старром, секретарь понял: за ним тоже скоро придут. Даже странно, что до сих пор не пришли. Возможно, его решили нейтрализовать только после того, как он выйдет из комнаты.

Не успел он это подумать, как из-под двери начал выползать густой белый газ.

«Решали меня вытравить как таракана», — подумал Роман, бросив взгляд на окно.

Они явно ожидали его там — девяносто процентов вероятности, что он попытается выскочить через него. К счастью, здесь был всего первый этаж — спрыгнуть было не страшно. Но делать этого нельзя было.

Однако газ оказался едким и удушающим. Дышать в нём было невозможно. Выходит, единственный выход — окно.

Роман отбежал к нему, аккуратно открыл створку, сделал глубокий вдох свежего солёного воздуха, зажмурился и рванул обратно к двери.

Он рассчитывал пробежать сквозь дым, пока силы позволяют, и выбраться на свободное пространство. Да, за дверью его точно ждали те, кто запускал этот газ. Но он надеялся, что они менее тренированы, чем те, кто стоял под окном.

Он распахнул дверь, свернул налево и побежал. Только вот дым всё не кончался и не кончался. Он начал резать ему глаза и забирал последние силы.

Роман понимал, что организм уже безнадёжно отравлен. Но всё равно продолжал двигаться, стремясь выбежать за пределы белого тумана, окутавшего коридор, чтобы попытаться помочь императору.

И в этот момент он почувствовал удар — резкий, точный, прямо в кадык.

Он даже немного подлетел и рухнул на спину. Весь воздух, который он так старательно задерживал, вышел из груди, и тут же в лёгкие ворвался ядовитый дым. Сознание начало меркнуть.

* * *

У Марка и Тинта было достаточно артефактов, чтобы справиться с простыми людьми — даже вооружёнными автоматами. Но чем отбиваться от петов?

Эти существа сами являлись магическими тварями, способными разорвать на куски монстров восьмого, девятого, пятнадцатого уровня.

Учёный и артефактор не знали, каких именно петов против них выпустили, но было очевидно: это не простые зверушки недавно инициированных призывателей. Это прокачанные создания, которые раньше никогда не охотились на людей… но теперь получили такой приказ.

Против них выступили:

летающий питомец, напоминающий орла, но с острыми, как лезвия, глазами и выдвигающимися когтями; два подобия волков, чуть ниже человеческого роста в холке; какая-то змеюка, размером с человека.

Вчетвером они заняли позицию у двери, внимательно осмотрели Марка и Тинто, а затем с рыком, шипением и клёкотом бросились внутрь.

Учёный первым делом открыл окно и сиганул вниз. Внизу их уже ждали, но не более четырёх человек — тех он и Тинто быстро «успокоили» своими артефактами.

Но тут же сверху на них обрушилась стая петов, жаждущих разорвать их в клочья.

Один из волков, игнорируя все защитные артефакты, вцепился Тинто в горло. Марк попытался оттащить пета, но сам еле уворачивался от когтей коршуна-питомца.

Второй волк метнулся к его ноге, но Марк успел отскочить. А когда змея впилась ему в ботинок, он понял: шансов практически нет.

Тинто уже хрипел, окровавленными руками пытаясь отвести пасть волка.

Именно тогда произошло нечто невероятное. С неба опустился настоящий вихрь, и всех петов разметало в стороны, будто щенят.

— Ну что, мальчики? — спросила Асакура, подходя к ним. — Живы?

— Частично, — ответил Марк, бросаясь к Тинто, который судорожно хватался за шею.

— Где император? — спросила воительница.

— Мы не знаем, — пожал плечами Марк. — Где-то здесь. Если он ещё жив.

Друзья, к сожалению техника не совершенна, и сегодняшняя глава пострадала несколько раз из-за сбоев компьютера. Если встретите ошибки, пишите, пожалуйста, Дмитрию в личку. Всё поправлю.

Приятного чтения:)

Глава 17

— Ты чего, Асакура? — раздался голос сзади. — Это же прихвостни императора!

Воительница резко повернулась, приняв боевую стойку.

— Витт? — спросила она, увидев своего коллегу по ордену демоноборцев. — Ты что здесь делаешь?

— Как что? — не понял он. — Воюю за свободу.

— За какую ещё свободу? — не поняла Асакура. — Вы видите, что вы людей вообще-то убиваете? Марка — величайший учёный. Тинто, который сейчас хрипит с разорванной глоткой, это артефактор.

Асакура хотела плюнуть на Витта и броситься к Тинто, чтобы хоть как-то остановить кровь, но понимала: в данной ситуации она ничего не сможет сделать. У неё не было возможностей использовать целительскую магию или что-либо подобное. Никаких бинтов, перевязок — ничего с собой не было. Да и не знала, как это можно наложить на шею.

В любом случае, Марк должен был сделать всё, что мог.

Но несмотря на это, Асакура повернулась к нему и спросила:

— Я могу что-нибудь сделать?

Тот и сам был ранен — из плеча у него постоянно сочилась кровь, пачкая белый халат. Но он отрицательно покачал головой, закрыл глаза другу и встал.

— Ничего уже сделать нельзя, — сказал он.

И Асакура поняла, насколько повысились ставки. Это было не просто захват резиденции с целью показать, кто круче. Убийство необходимого для империи человека. Именно с такими мыслями она повернулась обратно к Витту.

А тот всё ещё не мог понять, как ему относиться к Асакуре. Совсем недавно они вместе ходили в ультрасложный данж, где били достаточно высокоуровневых монстров. А теперь она почему-то в его глазах заботилась о преступниках — о тех, против кого они восстали.

— Витт, — сказала Асакура, — немедленно сложи оружие. Я постараюсь сделать так, чтобы тебя не казнили.

— Что? — не веря своим ушам, хмыкнул Витт. — Ты чего?

— Витт, — повторила Асакура, — я хорошо к тебе отношусь, по крайней мере, относилась до сегодняшнего дня. Пожалуйста, сложи оружие. Я потом похлопочу перед императором, чтобы тебя не казнили.

— Ты с ума сошла? — Витт буквально нагнулся к ней, приблизившись лицом к лицу. — Императору — конец! Время его власти сочтено! Не то что дни или часы — минуты, может быть даже секунды! Императору — конец!

— Да почему конец⁈ За что⁈ За что вы воюете⁈ — вскричала Асакура, чувствуя, как боль от смерти человека, которого они пусть и не очень хорошо, но знали, отдаётся внутри. Тинто был прекрасным артефактором и хорошим человеком.

— За что мы воюем? — Витт пожал плечами, с таким видом, будто не понимал, откуда она вообще выползла. — Император решил лишить нас всего, — сказал он.

— Не вас, — ответила Асакура. — Не вас. Император лишил всего предателей. Ты понимаешь, что ты сейчас воюешь на стороне предателей?

— Каких ещё предателей? — покачал головой Витт. — Предатель — это тот, кто отнимает деньги, недвижимость, лишает людей данжей и, соответственно, средств к существованию. Ты ничего, Асакура, не перепутала?

— Ничего не перепутала, — сквозь зубы проговорила воительница. — Защищайся.

И она встала в боевую стойку, направив на Витта свой шест.

Тот взял своё оружие и встал в похожую стойку, но гораздо более расслабленную.

— Ты не сможешь меня победить, — сказал он.

— Ещё как смогу, — ответила Асакура. — У меня были хорошие учителя.

И они вошли в боевое столкновение.

Бой был напряжённым. Шест бился о шест. Это было похоже на то, как бьются мечники, но при этом каждый понимал: любая ошибка может стоить жизни. Если шест попадёт по телу призывателя — даже по руке или ноге — вполне возможно, оторвёт её.

Большое значение имело, насколько пет прокачан. У Асакуры пет, он же — её шест, был прокачан на максимально возможном уровне.

По большому счёту ей требовалось всего один-два-три удара — не больше. И Витт перестал бы существовать.

Но он сражался как демон. Бил в ответ, пытался поймать её. Однажды он даже вырвал у неё прядь волос, с корнями выдернув их своим шестом. Но она даже не поморщилась.

В какой-то момент они замерли друг напротив друга — метрах в трёх.

— Арнам же сказал, что демоноборцы не будут в этом участвовать, — проговорила Асакура.

Ещё незадолго до событий один старый коллега позвонил ей и сказал, что Арнам не будет участвовать ни в чём, что направлено против короны.

— И им не советуют это делать, — проговорила Асакура.

Витт оскалился.

— Арнам уже совсем не тот, что был раньше. Либо он просто зассал. Либо ему просто на всё наплевать. Но в любом случае — он уже не тот, кем был раньше. Раньше мы под его знамёнами ходили на демонов. Мы правили этой империей. Теперь он просто чмо. Побоялся вмешиваться в это дело. А оно верное, и мы победим, потому что император и его люди нас угнетают. Они хотят у нас отнять всё.

— Ох, ты ж, грёбаный компот, — проговорила Асакура. Хотя, конечно, она сказала совсем не это — но её слова не стал бы цитировать ни один уважающий себя новостной паблик. — Как же ты плохо знаешь Арнама! — сказала она. — Ты вообще не понимаешь, о чём говоришь. Раз так — тебе ничего и не доказать.

И тут она пошла в атаку. Её шест мелькал в воздухе как спицы мчащегося колеса — что-то невообразимо быстрое.

Она смогла даже немного ускориться. Конечно, не так, как Макс Грушин — до того уровня ей было ещё далеко. Но всё равно она была быстрее Витта.

Сначала она наносила удары исключительно по его шесту, но затем начала тычками проверять готовность Витта к обороне и вскоре нащупала конкретную брешь.

Как и любой мужчина, Витт больше защищал промежность, оставляя практически без защиты свой кадык.

Асакура поняла: в прямом противостоянии сил у неё может действительно не хватить. Потому что Витт был одним из самых сильных призывателей — уступал разве что главам гильдий и нескольким другим людям. Объективно он был сильнее её. Может быть, равен в мастерстве, но в длительном противостоянии она бы ему уступила.

Тогда она пошла на хитрость. Она позволила ему ударить себя по пятке.

Удар пришёлся в каблук, но несмотря на это чуть не вывернул ногу. Она уже почти представила, как голень с мясом выворачивает из колена. Но была к этому готова.

Поэтому она резко развернулась и провела серию ударов.

Один из них был прямым ударом концом посоха в кадык Витту. А после этого она развернулась и, пока он стоял ошеломлённый, просто срубила его с ног ударом в висок.

Витт упал перед ней замертво.

Но тут на неё обрушились его питомцы.

Почему они не действовали раньше? Наверное, Витт не считал Асакуру серьёзным противником и не стал тратить на неё своих петов.

Но с ними она разобралась довольно быстро. У неё не было жалости или рефлексии к чужим питомцам. Она помнила, что говорил Макс, и сама знала: петы — всего лишь видоизменённые монстры. Да, со временем они стали служить человеку. Но если они служат одному человеку вопреки всем остальным — значит, они должны умереть. Такие не имеют права на существование.

Однако, едва она разобралась с петами, как услышала достаточно громкие аплодисменты.

Марк попытался спрятаться за её спину.

Перед ними стояли семь призывателей.

Это были не демоноборцы, но всех этих призывателей Асакура знала в лицо. Все они входили в сотню сильнейших призывателей империи — некоторые даже в мировую сотню.

Она в этот список не входила. Но сейчас, кроме неё, некому было преподать урок этим предателям.

* * *

Выскочив из кабинета вслед за телохранителями, император увидел, что коридор буквально наводнён людьми. Но пока это были просто те, кто пытался его остановить.

На его личных телохранителях была специальная магическая броня — артефакторная, естественно, запитанная на конкретных пользователей.

Дружба с лучшим артефактором империи когда-то дала свои плоды.

Всех, кто угрожал императору, нейтрализовали прямо в коридоре. Он предпочитал это слово. Да, некоторых убили. Но как оказывается, трудно смотреть на то, как твоих подданных убивают.

Пускай они взбунтовались против тебя — это же твой народ, твои люди. Это те самые, ради кого ты жертвовал часами отдыха, сна, пытался улучшить их жизнь. В ответ — что?

В ответ ты получаешь презрение и желание твоей смерти.

«Вы что? — хотелось крикнуть императору, — думаете, без меня вам будет лучше? Нет! Те, кто хочет меня сместить, сделают вашу жизнь гораздо хуже. Они будут получать с вас львиную долю доходов, а вы сами останетесь у разбитого корыта, хотя впахивать будете в три раза больше».

Но ничего этого он не сказал. Не до слов было сейчас. Сейчас нужно было спастись.

Только теперь он жёстко почувствовал: он больше не принадлежит самому себе. Он — вся страна. Он — империя. Не он ею правит — это она избрала его своим голосом.

План был прост: добраться до переговорного зала, до веранды, стоявшей на море, а дальше уходить по воде. Насколько он помнил, недалеко от этого места находилась стоянка катеров.

Самое прискорбное заключалось в том, что он не умел управлять катерами. Все те, кто был на берегу, в морской резиденции и на самих катерах, скорее всего, либо принадлежали, либо были куплены Старром.

«Ну да ничего. В конце концов, безвыходных ситуаций не бывает, — думал он. — Эх, как бы мне сейчас пригодился Макс Грушин»

Он даже усмехнулся этой мысли. Ведь, казалось бы, какая связь? Но Макс, который доводил каждое начатое дело до конца, действительно впечатлил Михаила Николаевича. И вот сейчас император, неожиданно для себя самого, задался вопросом: «А что бы сделал Макс на моём месте?»

Но Михаил Николаевич не был призывателем. У него не было питомцев. У него была только защитная оболочка — кокон, через который не могла пролететь пуля и не мог пробить клинок. А ещё — атакующий артефакт, причём с ограниченным количеством зарядов. Несколько он уже использовал на нападавших.

У телохранителей тоже была хорошая защита, но плотность атаки оказалась слишком высокой.

В коридоре им пришлось нейтрализовать пятнадцать человек. Большинство были вооружены огнестрельным оружием, но некоторые нападали с мечами, надеясь проткнуть императора.

В окружении двух телохранителей он продвигался всё дальше к веранде, пока не понял: ему осталось всего два поворота до выхода на открытую площадку. При этом ни звука моря, ни света снаружи не было. Более того, свет в коридоре начал меркнуть.

Император понял — его начинают гнать, как дичь. Сам он не любил охоту, если участвовал — то только в качестве наблюдателя. Каждый раз получал от неё крайне негативные эмоции, поэтому даже отказался от участия. Но теперь он понимал: его пытаются загнать, как дикого зверя.

Отступать от выбранного курса он не собирался. Потому что других возможностей выбраться просто не было.

На них внезапно напали с двух сторон странные твари, которые поглощали свет и при этом лупили телохранителей длинными щупальцами, усыпанными шипами.

«Это же не монстры, — думал император. — Это чьи-то петы. Кому нужны такие создания? Зачем?»

Впрочем, он сразу понял: конечно, для убийства монстров нужно нечто, что будет их превосходить. С этой точки зрения строение петов было логичным. Но какой извращённый разум призвал их? Кто дал им возможность нападать на императора, на государя? С этим придётся разобраться, если он останется в живых. Он обязательно примет такие законы, которые сильно ограничат возможности призывателей.

И тут защита одного из телохранителей не выдержала. Его насквозь проткнули щупальцем, затем пет подтянул его к себе и откусил голову.

Телохранитель даже не успел испугаться. А вот второй дрогнул, но не поддался чувству. Вместо этого он усилил натиск и начал расстреливать пета, перегораживавшего им с императором путь.

Вскоре пет сдался, и они оказались на веранде. Прямо за ней — гладь моря. Император хорошо плавал, поэтому надеялся спрыгнуть и доплыть до ближайшего катера за считанные минуты.

Но стоило им подбежать к краю, к бортику веранды, как из воды высунулась ощеренная акулья пасть.

— Не так быстро, ваше величество, — проговорил чей-то голос.

Император обернулся. Слова «ваше величество» прозвучали именно как издевательство, а не как почтенное обращение.

— Бежать вам некуда, — проговорил администратор морской резиденции, которого Михаил Николаевич знал лет пять, как минимум.

Не то чтобы он ему нравился, но свои обязанности этот человек выполнял тщательно. И вот теперь он стоял напротив императора, наведя на него какой-то артефакт.

— Бежать некуда, — повторил он. — Вы арестованы.

* * *

Самая кровавая бойня развернулась в Генштабе. Дело в том, что там работали призыватели, не входившие ни в какие гильдии. Причём это были достаточно сильные призыватели, хорошо понимавшие военное дело. С помощью них проводились некоторые специальные операции и прочие секретные задания.

И вот в Генеральный штаб нагрянула одна из гильдий — практически в полном составе. Завязалась настоящая бойня. Петы рвали друг друга. Люди вцеплялись друг другу в горло, выдавливали глаза. Начальника штаба распяли прямо на стене его кабинета — вниз головой, прибив огромными шипами к стене, после чего выпустили ему кровь из глаз и из горла.

Но перед этим он успел отдать приказ: министр обороны уволен, а армия должна сражаться до последнего солдата за императора. К сожалению, этот приказ не успели передать — потому что было некому. Пришедшие призыватели буквально сметали с лица земли тех, кто служил в Генеральном штабе.

Кровь залила не только полы коридоров, но и стены, и потолки. Вокруг висела слизь от петов, их кровь, их кишки. В какой-то момент Генеральный штаб превратился в мрачный дом из фильма ужасов.

Несмотря на то что защищали его достаточно сильные призыватели, их численности просто не хватило, чтобы противостоять атакующим.

Так пал Генеральный штаб империи.

* * *

Асакура поняла, что с палочником и штормовиком, который принёс её сюда, она не сможет победить этих семерых.

Ей срочно нужны были ещё петы.

Тогда, в какой-то момент, в ярости своей воинственной души, она решила: она сама станет петом.

Она поставила палочника, разломав асфальт под ногами и вдавив его на добрых метр вниз. Затем схватилась руками и, совершив невероятный кульбит, ногами пробежалась по лицам собравшихся призывателей.

Такого они явно не ожидали. Поэтому двое выбыли из боя практически сразу, хотя и успели направить своих петов.

А Асакура билась словно дикая кошка, защищающая своих котят. Она понимала: от успеха её миссии зависит жизнь императора.

«Если он ещё жив», — сказал несколько минут назад Марк Евгеньевич.

Но нет — она не чувствовала, что он жив.

Она должна ему помочь — сейчас или никогда.

И тут она вспомнила Макса, который всегда доводил дело до конца. «Я должна быть похожей на него», — подумала Асакура. «Должна уничтожить этих призывателей и защитить императора. Должна».

С этими мыслями она проломила череп ещё одному призывателю, а затем раскрошила его пета — того, что был похож на дикую рысь.

Но этого было мало. Её атаковали со всех сторон, и она точно не смогла бы выстоять против остальных.

Тогда она поняла: ей нужно немедленно призвать нового пета. А возможно — даже не одного.

Самым убойным считался летающий скат типа Курфа. Но была одна проблема.

Дело в том, что призвание петов обычно происходило в спокойной обстановке, когда призыватель полностью сосредотачивался на том, кого бы он хотел призвать, и каким петом хотел бы обладать. И тогда появлялся пет, максимально соответствующий запросу.

Но если призыватель в этот момент отвлекался — могло случиться всякое. Мог появиться просто кусок слизи, или вообще никто не появится.

А у Асакуры, которая в этот момент двигала руками и ногами с поразительной скоростью, дралась посохом, запустила ураган (пусть и быстро нейтрализованный), выбора не было.

Ей нужно было призвать пета — прямо сейчас.

И вот всю свою ярость, всё своё негодование по поводу происходящего, всё невероятное чувство справедливости она отправила в один единственный запрос:

— Мне нужен пет. Летающий. Скат. Как можно более убойный.

То, что откликнулось на её призыв, было больше похоже не на ската, а на летающего кита. По крайней мере пет, вдруг заслонивший солнце на небесах, был невероятно огромным. Но при этом он оказался подвижным, поворотливым. У него было множество суставов, которые двигались, направляя силу ударов.

Из семи призывателей один был убит напрочь, ещё один никак не мог прийти в себя.

Пятеро оставшихся призывателей окружили Асакуру со всех сторон. Им помогали ещё пятнадцать-шестнадцать петов.

Асакуру уже несколько раз достали. Из скулы, из бицепса, из бедра сочилась кровь. Но воительница не обращала на это внимания.

Какое значение имела эта кровь из тела? Сейчас она ничего не значила. Значение имело только одно: Асакура может и продолжает сражаться. Она будет делать это до последнего вздоха, до последней капли крови.

Правда, когда она увидела создание, закрывшее солнце над головой, она поняла: возможно, проливать эту последнюю каплю и не придётся.

— Дави их, Курф! — произнесла она. — Дави, гадов!

И пет бросился уничтожать других петов. Людей он не трогал.

Асакура не могла переступить через себя и допустить, чтобы пет убивал людей. Поэтому с призывателями она разбиралась сама. Буквально скручивала им головы, протыкала каблуком глаза.

Меньше чем за десять минут всё было кончено. Вокруг неё лежало восемь трупов, включая Витта.

Тинто она не могла считать трупом — он был невинно погибшим. Марк же, держась за небольшое деревце чуть в стороне, отчаянно блевал.

— Спрячься куда-нибудь, — сказала ему Асакура.

А затем крикнула питомцу:

— Курф, надо найти императора и защитить его!

Но пет не успел даже определить нужное направление, как на него внезапно набросили металлическую сетку, прижав к земле.

Асакура обернулась в ту сторону, откуда прилетела сетка, и увидела два тяжёлых танка, которые двигались прямо на них. Танки были снаряжены самым настоящим магическим оружием.

Против такого мало какие петы, да и мало какие монстры могли устоять.

Но её пет начал довольно бойко рвать металлическую сеть.

— Задержи их, Курф! — попросила Асакура.

Она не знала, почему дала новому питомцу имя своего старого любимца, но почему-то ей показалось, что это именно он — просто сменивший внешность, ставший сильнее, больше, убойнее.

За двумя первыми танками показались ещё пять.

— Убей их всех, Курф! — сказала Асакура и побежала в сторону открытой веранды, где явно происходило что-то важное.

Она сразу заметила в воде за верандой нескольких петов, которые не давали императору прыгнуть в море. Причём император был уже совсем один. Последнего его телохранителя убили — его тело лежало совсем рядом.

Асакура набрала максимально возможную для себя скорость и буквально разметала тех, кто окружил императора, грозя ему оружием.

Она встала перед Михаилом Николаевичем и приняла боевую стойку.

— Прежде чем вы коснётесь нашего государя, — проговорила она спокойно, — вам придётся иметь дело со мной.

В этот момент дверь на веранду распахнулась, и вышел сам бывший помощник императора.

Эдвин Старр

— Хм, — сказал он. — Но Михаил Николаевич больше не ваш государь, барышня. Он низложен. У нас теперь новый государь. Ура новому императору!

— Заткнись, — рявкнула Асакура. — Заткни свою пасть! И пока не сдох — дай приказ своим людям отступить!

Эдвин рассмеялся.

— Ты смешная тётка, — сказал он. — На твоей могиле я так и напишу: «Смешная тётка с палкой». Пойдёт?

Его глаза вдруг стали холодными и колючими.

— Я не собираюсь больше играть в эту идиотскую игру, — заявил он. — Взять её!

Асакура снова начала орудовать посохом и успела задеть троих.

Вдалеке она слышала рёв Курфа — кажется, его начали одолевать.

Но на них вдруг выскочила неизвестная Асакуре тварь, состоящая почти полностью из челюстей. Всё остальное тело казалось аморфным — оно перекатывалось, не содержало ни костей, ни суставов. Оно было бесформенным, но при этом принимало самые невероятные позы.

И вот эта тварь кинулась на Асакуру и сожрала палочника, оставив воительницу без оружия.

— Прошу любить и жаловать, — проговорил Стар, указывая на аморфное существо, которое только что поглотило посох Асакуры. Теперь оно стояло прямо перед ней, готовое заглотить и саму воительницу.

— Это Убийца петов, — проговорил Эдвин Старр. — Наша самая последняя разработка, так сказать. Хотя, конечно, тут что-то есть и от биологии.

— Убери свою шавку, — проговорила Асакура. Несмотря на то, что оружия в её руках уже не было, она по-прежнему сохраняла боевую стойку.

Но вдруг она почувствовала, как на её здоровое плечо легла ладонь человека сзади.

— Уважаемая Асакура, — проговорил император, — не гоже мужчине прикрываться женщинами. Уж простите меня. Вы, конечно, воительница, но всё-таки я мужчина и привык держать ответ сам. Разрешите, пожалуйста.

Он аккуратно задвинул её за себя и сам вышел вперёд, представ перед бывшим помощником.

— Ну что же, Эдвин, — сказал он, — давайте уж выясним, насколько далеко вы готовы зайти.

— Вы не поверите, — ответил Старр, — я могу зайти невероятно далеко. Вот эта тварюшка, которая слушается меня, как родного отца, жрёт не только петов. Представьте себе — с одинаковым удовольствием она жрёт монстров, людей, даже самолёты. Она вообще всех может сожрать — и всё.

— Зачем вам это, Старр? — проговорил император.

Асакура подумала, что бывший помощник не станет отвечать — просто потому, что Михаил Николаевич явно тянул время, и стоило бы насторожиться. Но при этом Старр не видел в нём угрозы.

Он уже, видимо, знал, что дворец и Генштаб пали. Он знал, что последняя линия обороны — здесь, в морской резиденции. И он видел самого императора, которого защищала одна сильная, но всё же женщина-призыватель, у которой не осталось петов.

И эту женщину император задвинул себе за спину.

Что могло пойти не так?

— Ты до сих пор не понял, чего мне нужно было? — проговорил Старр.

— Честно говоря, нет, — покачал головой император. При этом у него был такой вид, словно он беседовал со своим оппонентом где-нибудь в шикарном ресторане, держа в руке бокал вина.

Ни один мускул не дрогнул на его лице. Даже зная, что эти минуты могут быть его последними, он не собирался ни молить о пощаде, ни сдаваться. Он будет императором до конца. До последнего вздоха. Асакура поняла: это был великий человек.

— Ты так ничего и не понял, — с издёвкой проговорил Старр. — Тоже мне, император. Государь целой страны. Нет, всё-таки не по тебе эта ноша.

— Что же? — спросил Михаил Николаевич. — Банально ради власти? Ради обычной власти, которая и так была у тебя. Вот ради неё ты всё это затеял. Я честно не понимаю. Но, с другой стороны, душевнобольных сложно понять.

— Да я тебе… — прорычал Старр.

Убийца петов дернулся вперёд на полметра, но замер — будто им управляли дистанционно.

— Ты не понимаешь, — проговорил бывший помощник. — У меня была лишь иллюзия власти. Её мираж. Ничего реального в моих руках не было. Я создал империю внутри твоей империи. И ты видишь, насколько она эффективнее того, что делал ты. Теперь ты можешь любоваться настоящей империей. Люди…

— Никакой империи у тебя нет, — ответил император. — Даже если ты убьёшь меня — тебя убьют очень и очень быстро вслед за мной. Жаль, что ты этого не осознаёшь. Но пойми одну простую вещь: государство покатится вниз без жёсткой власти. Мне очень жаль страну, потому что её захлестнут межусобицы, начнутся гражданские войны, и нам снова придётся обгорать в горниле противостояния. Но мы справимся. Наш народ очень сильный. И в конце концов он снова выберет себе лидера. И лидером этим будешь не ты, Старр. Не твои потомки. Возможно, даже не мои потомки. Но это будет достойный человек. Например, такой, как…

— Молчать! — прорычал Старр. — Я не собираюсь становиться императором. Императором будет твой сын. Всё равно, — добавил он. — Не важно, что ты думаешь. Я слишком долго тебя слушаю. Игра окончена. Гейм овер, как говорят у меня на родине.

Он занёс руку, будто собирался отдать какой-то приказ.

Асакура решила, что убийца петов подчиняется именно движению этой руки. Но в этот момент рука замерла. А сзади, со стороны моря, послышалось какое-то шипение.

На несколько мгновений все забыли о том, что происходило на веранде, и посмотрели туда — на море.

Оно уже не просто шипело. Оно бурлило, словно закипая.

И вдруг из этих самых бурлящих глубин моря вылетела акула — та самая акула, тот самый пет, который угрожал императору, не давая ему прыгнуть в воду. Этот пет со всего размаху шлёпнулся прямо к ногам Старра.

А следом прямо на его белоснежный костюм посыпались ошмётки второго пета, который до этого караулил в море.

Глава 18

Старр замер. Ему было не до того, что его костюм испорчен, залит. Красные потёки его не волновали ничуть. Даже забрызганное кровью лицо сейчас не имело никакого значения.

Гораздо больше он хотел понять — что произошло. Вот только что стопроцентный контроль над ситуацией был у него в руках. Только что одно-единственное действие должно было завершить всё. Всю подготовительную работу, которая велась годами.

Собственно, именно для этого его сюда и забросили. Но тут что-то пошло не так.

Поверхность моря продолжала кипеть. Она стала не голубой, а красной.

Кого-то убили внизу. Там было несколько морских петов, но, судя по тому, что видел Старр, кто-то покрошил их.

И вот из глубины вод, которые разошлись, бурлясь и пенясь расходились в стороны, внезапно показался ярко-синий гребень.

— Расстрелять! — завизжал Стар.

И тут люди, вооружённые обычными автоматами и пистолетами, вскинули своё оружие и принялись поливать свинцом поднимающееся из моря чудовище. Но никакого вреда они ему причинить не смогли.

Броня чудовища легко отбивала пули. Могла бы выдержать даже гранаты и ракеты. Морскому дракону было плевать на все человеческие игрушки. Об этом Старр знал, но до сих пор не смел признаться, что их атаковал один из самых страшных монстров.

Обоймы у всех оказались пустыми задолго до того момента, как чудище полностью поднялось над водой.

Но это было ещё не всё. На его спине, в позе победителя, стоял никто иной, как пропавший и считавшийся погибшим Макс Грушин.

Левой рукой он небрежно держал за хвост поломанного пета одного из призывателей. Тот взвыл и упал на колени, но Макс лишь слегка повёл рукой — и труп питомца врезался в своего хозяина, размазав того по полу.

Старр понял: из морской пены восстал не просто морской дракон с призывателем на спине. Из морской пены восстала его собственная смерть.

Когда люди вокруг осознали, что перед ними действительно стоит морской дракон — высотой в десяток метров, могучей горой над верандой, — их колени задрожали. Старр даже почувствовал запах мочи — кто-то рядом не выдержал.

— Взять их! — проговорил Стар, указывая на императора. Но люди попятились.

Зато вперёд выскочил Убийца Петов — тварь, которую он сам же и создал. Челюсть, прикреплённая к чему-то аморфному и подвижному.

Вперёд, — кивнул ему Стар. — Уничтожь их всех!

Он рассчитывал, что Убийца Петов доберётся до императора раньше, чем кто-либо успеет что-то сделать. Но тут Макс, стоящий на драконе, сунул правую руку в сумку, а затем швырнул что-то в сторону веранды.

Убийца Петов так и не добрался до монарха — не хватило всего двух шагов.

Внезапно, будто из ниоткуда, появился огромный красный демон. Он буквально пригвоздил щелкающую пасть к полу веранды, а затем вдавил всю тушу в бетон.

Но Убийца Петов пытался сопротивляться. Хватался за демона, пытаясь схватить за уязвимые места, пытался откусить ему пальцы на ногах, но красный гигант лишь хохотнул и начал жечь тварь из двух огнемётов.

А пока Убийца петов трепыхался и горел. Горел и трепыхался.

Демон чуть приподнял лапу, дав ему немного свободы, но тут же снова схватил обеими руками и поднял над своей головой. Тот ещё трепыхался, но уже вяло. Большая часть конечностей была обожжена и плохо двигалась.

Но главное, на что обратил внимание Старр, — все остальные, кто стоял с ним здесь, на веранде, будто застыли. Как будто время остановилось, и только Старр и демон с петом были внутри этого потока, в все остальные застряли вне его.

А затем Йонер дал еще два факела, окончательно обжигая Убийцу Петов, и разорвал его надвое.

Кровь и ошмётки плоти хлынули в сторону призывателей. И больше всего досталось опять-таки старому белоснежному костюму Старра, который теперь стал кроваво-красным. Словно вся кровь, которую он пролил, собиралась именно на нём.

За время противостояния демона и Убийцы Петов, на котором сосредоточилось внимание всех присутствующих на веранде, Грушин сошёл с морского дракона, ступил на площадку, обошёл девчонку и императора и встал перед ними, загородив собой.

— Твой план провалился, — сказал Грушин, глядя прямо в глаза Старру. — Всё кончено.

Эдвин всмотрелся в черты этого молодого, но какого-то невероятно зрелого человека. Лицо его было суровым, как у воина, прошедшего через множество битв. Почему он сразу не разглядел его? Почему не попытался переманить на свою сторону? Лихорадочно размышлял бывший помощник императора.

Как так получилось, что какой-то пацан смог разрушить всё то, что строилось годами — а может, и десятилетиями?

— Убить! — прорычал Старр. Он сделал шаг назад, и тут же несколько призывателей направили своих петов в сторону Макса.

Но тот даже не особо утруждал себя движениями. Достав меч, он просто кромсал всех, кто к нему приближался.

Это был столп. Это был монумент. Но при этом он оставался подвижным и невероятно убойным.

Никто не смог пройти сквозь него к императору. Нужна была всего одна жизнь — и всё бы закончилось. Но именно эту жизнь защитил юноша, не уступавший по силе самым высокоуровневым монстрам.

Старр даже не сразу понял, что произошло, когда призыватели, которые до этого стояли рядом с ним, вдруг ринулись на Грушина. Он очень надеялся, что они сломят его числом. Но нет!

Каждый получал свой удар и падал замертво к ногам только что вышедшего из моря героя.

Старр до сих пор мог разглядеть капли влаги на лице Макса, на шее. Получается, он вышел из воды какие-то секунды назад, а ситуация уже кардинально изменилась — и ничего уже нельзя было спасти.

Старр не хотел с этим мириться. У него оставалась последняя попытка. Он вытащил пистолет и выстрелил прямо в голову Максу Грушину.

Но тот внезапно оказался в другом месте, а в самого Старра полетела целая гроза молний.

* * *

Сначала я не хотел никого убивать. Мало ли — кому-то приказали, кого-то заставили силой. Но нет. Те, кто окружили императора, пытались достать его любой ценой.

Более того, на его защите осталась лишь одна Асакура. И та выглядела достаточно побитой. Но такой решимости, которая горела в её глазах, я никогда раньше ни у кого не видел.

Она готова была умереть, но до последнего вздоха защищать императора. А значит, я уже понимал — ему не выжить без помощи.

Всё это я увидел буквально за несколько секунд, пока Элфин поднимал меня с глубины, где мы немного «навели шороху» и покрошили петов. Похоже, тех самых, что блокировали отход императора по морю.

Мы потратили на них не больше минуты. Элфин, конечно, оказался тот ещё изверг. Как понял, что ему позволено действовать свободно — разгулялся по полной программе.

Да, конечно, король отдал ему тогда приказ, но сам он тоже был настоящим монстром. Впрочем, сейчас это уже не играло никакой роли. Главное — спасти императора и Асакуру.

Я увидел тот момент, когда Старр пустил в бой странного пета — с челюстью и текучими формами. Я сделал то же самое, что делал в битве со Стронгером.

Прислонил кольцо к себе и бросил его на веранду — чтобы вышел Йонер и разобрался с этой тварью.

Тот с удовольствием выполнил мою просьбу и разорвал это создание на части. Позже выяснилось, что это вообще не пет, а нечто вроде вражеской разработки.

Это была тварь, которая цеплялась за связь между хозяином и питомцем и через неё получала доступ к любому пету. Поэтому она могла сожрать даже самых высокоуровневых питомцев — например, такого, как был у Стронгера.

Всё это стало известно уже потом.

А сейчас я с огромным удовольствием наблюдал за тем, как Йонир рвёт очередную мерзость, попытавшуюся добраться до императора.

Пользуясь тем, что все застыли, глядя на демона, на кровь, на разворачивающуюся перед их глазами драму, я спрыгнул на веранду, обошёл Асакуру, легонько хлопнул её по плечу, отодвинул императора за свою спину и встал так, чтобы никто не смог пройти между нами.

Йонир бросил мне обратно кольцо. Я надел его на руку — и вызвал Моура.

Тот повис неподалёку, но пока никаких активных действий не предпринимал — потому что не видел в этом необходимости.

— Ваш план провалился, — сказал я, когда странного Пета поджарил и разорвал Йонер. И когда его кишки окрасили дополнительными цветами костюм Старра. — Вы проиграли.

Но мой оппонент, видимо, не собирался это признавать. Он отправил на бой со мной всех, кто оставался на веранде.

Я достал меч и практически ничего не делал, убивая их.

Люди… Это не те создания, с которыми я могу биться на равных. Я укладывал их за один-два удара. То же самое было и с их петами. В общем-то, всё происходящее больше походило на массовое самоубийство об меня.

И я понял почему это произошло. Да, возможно, я хотел бы сохранить им жизнь — но не для помилования или чего-то подобного. А чтобы они ответили по всей строгости закона за то, что сделали. Чтобы каждый из них осознавал каждый момент своей никчёмной жизни. Чтобы своим примером они показали всем, как нельзя поступать.

Предательство в нашем обществе вообще никак не приветствуется.

Поэтому я действительно хотел суд. Хотел большое количество зрителей, хотел, чтобы каждая из этих личностей, которые пошли против государства, пыталась оправдаться, искала слова, чтобы доказать: «Так они-то что? Они не правы, да, но не по своей воле!» У каждого нашлись бы такие слова. Но все прекрасно знали, что их ждало в случае провала.

Ставки для них оказались слишком высоки. Они предпочли смерть.

Что ж, — усмехнулся я, разрубая очередного призывателя, — смерть так смерть. Это максимум того, чего вы заслужили.

Йонир кромсал петов. Он не трогал людей. Такая была у нас договорённость. Зато людей трогал я. Точнее, даже не я, а мой меч. И всего лишь один раз каждого. Этого оказалось достаточно.

Через полторы-две минуты на веранде остались только Старр, император, Асакура и мои ребята. Моур бесшумно пролетел к двери, ведущей на веранду, и запер её — чтобы никто не смог выбраться сюда изнутри, пока последний из главных зачинщиков переворота не будет нейтрализован.

Старр сейчас был жалким зрелищем в своём забрызганном костюме и с блестящим протезом. Он больше походил на клоуна, чем на руководителя государственного переворота. Мне даже стало странно: как такой человек вообще сумел провернуть нечто подобное?

Как он дошёл до такого? Как ему удалось собрать столько людей, готовых поверить ему? Я никак не мог этого понять.

— Вот и всё, — сказал я, подходя к нему. — Сейчас мы с тобой пойдём, и ты прикажешь всем остальным сдаться.

— Что? — переспросил Старр, будто не поверил своим ушам. — У нас тысячи, возможно, сотни тысяч примкнувших к нам. Сдаться одному человеку? Ты смешон.

Я смешон? — переспросил я, глядя на него. — А ты ничего не перепутал? Но ты хоть немного оглянись. Ты сейчас в меньшинстве.

Я кивнул на морского дракона, который с какой-то странной робостью заглядывал на веранду, неловко изгибая шею.

— Ты в меньшинстве, Старр, — сказал я. — Ты проиграл. Имей мужество признать это.

— Ха-ха-ха! — совершенно неестественно рассмеялся Старр. — Это на этом клочке суши я в меньшинстве. Но вы не представляете, сколько народу встало под наши знамена! Ничтожество — это ваш император. И ничтожество — ты, Грушин.

— Грязные тряпки — вот что теперь ваши знамена, — ответил я. — Склонись перед императором, и, возможно, доживёшь до рассвета.

— Ты не представляешь, во что ты ввязался. — Макс, — оскалился Старр. — Ты понятия не имеешь, каким силам ты встал поперёк горла. Даже представить себе не можешь. Да, я умру. — Кивнул человек в забрызганном кровью костюме. — Но ты последуешь за мной. Очень-очень скоро. Буду ждать с нетерпением.

Я закатил глаза.

— Это ты просто не понимаешь, — сказал я, — что в этом мире есть люди и силы, способные сделать гораздо больше, чем твои покровители.

В этот момент Старр резко сгруппировался. Я заметил движение. А он бросился вперёд.

Он явно хотел нырнуть с веранды в море. Не знаю, надеялся ли он стать кормом для дракона или что-то ещё задумал. Но я не дал ему шанса.

Я всего лишь чуть-чуть переместился в пространстве и выставил руку — а прямо в неё он и вонзился шеей. Сделал зрелищный, невероятный кульбит, перекувыркнувшись через голову, и упал лицом в пол веранды.

Я даже услышал отчётливый хруст. Потом СтарР замер на полу, а из его ушей пошла кровь. Затем он несколько раз дёрнулся и затих.

— Вот трус, — проговорил император. — Даже ответить за свои поступки не смог.

Вообще, я видел, что Михаил Николаевич находился в шоковом состоянии. Его губы побелели, слегка подрагивали. При этом он старался держать себя в руках. И первым делом, как только понял, что личная угроза миновала, направился к своему погибшему телохранителю — проверить пульс. Но тот был безнадёжно мёртв.

Тогда император выпрямился и подошёл к нам. Асакура между тем встала передо мной, положила правую руку мне на плечо и слегка сжала его. Я интерпретировал этот жест как-то, что она рада моему возвращению. Рада, что я пришёл вовремя. И рада, что всё так вышло.

Словами она этого сказать не могла. Но сделала так, как смогла.

— Это невероятно, — проговорил Михаил Николаевич, оглядывая веранду, где должны были состояться переговоры. Он бросил взгляд на демона, затем на морского дракона, покачал головой, словно пытаясь отогнать галлюцинации, ущипнул себя, но увидел всё то же самое снова. — Это невероятно! — повторил он.

— Ваше величество, — обратился я, — что прикажете делать? Враг в данном пространстве повержен.

Кажется, он немного пришёл в себя и посмотрел на меня. В его глазах бушевала целая гамма чувств. Теперь я понимал, почему он медленно реагировал на мои слова.

— Ты понимаешь, что ещё ничего не кончено, — проговорил император медленно, каждое слово давалось ему с усилием. По крайней мере для меня это звучало именно так. Потом я осознал: дело в том, что я оставался в ускоренном режиме. Поэтому для меня всё происходило и выглядело довольно забавно — несмотря на весь трагизм момента.

— Ну так мы сейчас закончим, — ответил я. — Какие проблемы? Отдавайте распоряжение — я всё выполню. Как видите, гвардия подоспела.

— Максим, — проговорил император, — ты не понимаешь. — он указал пальцем на дверь, которую уже несколько раз пытались открыть. — Там — куча заговорщиков. Они, по большей части, призыватели. Просто сейчас они придут и… — он снова взглянул на Йонера, потом на Элфина, пожал плечами, разводя руками. — Хотя уже не был уверен…

— Ваше величество, сейчас я с ними разберусь. Не переживайте. Я пойду и скажу им, что пора сдаваться.

Император нервно хмыкнул. Похоже, он решил, что я издеваюсь.

— Они не станут тебя слушать, — он покачал головой. — Они меня не слушались. Поэтому я даже боюсь представить, что начнётся сейчас.

— Всё будет нормально, — ответил я, доставая меч. — Сейчас они меня послушают.

Я понимал: в этой ситуации одни слова уже ни к чему не приведут. Простыми словами невозможно было уговорить сотни, тысячи заговорщиков опустить оружие.

Сколько их было здесь, в морской резиденции, я не знал. Но предполагал, что раз главная цель находилась здесь, то пара гильдий своих людей точно отрядила.

Но справиться с двухстами петами — это вообще не проблема. Моур ещё даже не вступал в бой. Сейчас создаст несколько големов — и мы просто «ушатаем» всех этих питомцев.

Элфин даст поддержку с моря. Вхреначит раскалённым паром во внутренние помещения, и там просто никого не останется.

Но убивать напрасно тоже не хотелось. Я был уверен: некоторые пошли на поводу эмоций, другие — под влиянием старших или авторитета наставников. Именно поэтому ситуацию нужно было разбирать аккуратно. Да и нужны были люди, которых император накажет так, чтобы другим было неповадно.

За волосы я приподнял тело Старра и одним ударом отсёк ему голову. Подхватил её левой рукой.

— Сейчас всё будет, — обратился я к своим. — У меня есть весомые аргументы.

Подняв в руке окровавленную голову, я открыл дверь. На меня сразу уставились непонимающие, испуганные глаза. И я со всей силой врезал рукоятью меча между ними.

Затем я снова обернулся и сказал:

— Йонир, Элфин, охраняйте императора и Асакуру. Я на вас рассчитываю.

* * *

Алексей Рыбов, администратор морской резиденции, покинул веранду, поняв, что там, по сути, всё закончено. Он не хотел видеть гибель императора, поэтому прошествовал в зал, где уже собралось более двухсот человек.

Как только Старр выйдет с веранды с вестью о том, что император низложен, должен был начаться грандиозный бал. Он должен был распространиться по всей империи. Это должно было стать ликованием свободы. Этот момент они намеревались назвать «революцией достоинства».

Алексей внимательно следил за тем, чтобы всё происходило так, как задумано.

В зал привели последних живых прихлебателей того самого императора, который даже не смог защитить своих подданных.

У администратора, была лишь одна эмоция — презрение к монарху.

«Ну не можешь ты управлять страной — так не берись! Зачем? Передай власть людям, которые умеют это делать. Например, таким, как Старр».

Это был гениальный, абсолютно управленческий талант. За десятилетия он опутал страну такой паутиной, какой не могла даже присниться никакой государственной структуре. В администрации каждого города на него работали от нескольких человек до двух третей персонала.

Это был настоящий паук, сотворивший нечто невероятное.

Администратор морской резиденции подошёл к секретарю императора — Роману. Тот лежал без сознания, отравленный специальным газом. Алексей пнул его под рёбра.

— Экая скотина! — пробормотал он. — Ещё не хотел сдаваться. Нет бы спрыгнул из окна с первого этажа — его просто скрутили бы. А тут…

Он прислушался: из легких Романа доносился явный хрип — организм уже начинал распадаться под действием ядовитого газа.

— Вот так вот, — проговорил администратор вслух. — Будет неповадно.

Потом он обратил внимание на собравшихся. Часть из них была занята пленниками, остальные уже готовились отметить первый день нового мира.

Алексей похлопал в ладоши.

— Господа, господа! Сегодня знаменательный день!

Именно в этот момент его грубо прервали. Дверь в зал собраний внезапно вылетела от невероятно мощного удара ноги.

Садящееся солнце осветило коридор от веранды до зала и ослепило всех внутри.

Но Алексей всё-таки успел разглядеть силуэт человека, который вошёл. Создавалось впечатление, будто темная фигура была окутана светом со всех сторон. Это было невероятно грандиозно, но одновременно и пугающе.

В одной руке человек держал что-то круглое, не очень большое. Во второй — продолговатый предмет, смутно напоминающий меч.

Человек сделал несколько шагов внутрь зала, и все затаили дыхание. Каждый его шаг отдавался громоподобным эхом.

Администратор морской резиденции тоже замер — не понимая, что происходит и что ему делать дальше.

«Кто это вообще такой? — лихорадочно думал он. — То, что это не император — ясно. Что это не Старр — тоже ясно. Так кто же это?»

Тем временем вошедший открыл рот. Его слова оказались ещё громче и страшнее, чем его шаги:

— Либо падайте на колени, — проговорил он, ярко выделяя каждый слог, — либо сдохните.

На несколько секунд зал погрузился в гробовое молчание. Никто не понимал, что происходит.

Через эту дверь должен был войти Старр и объявить, что император низложен. Да, прошло много времени, но люди всё ещё надеялись, что он просто задержался — объясняли это тем, что Старр выговаривает монарху, показывает, почему его свергли.

Но вместо Старра вошёл кто-то другой.

Алексей попытался разглядеть, что у него в левой руке. Солнце уже не освещало его так ярко, как раньше.

Фигура больше не сияла. Теперь он был просто человеком, а не озарённой светом тенью.

— В правой руке действительно меч, — шепнул себе Алексей. — А что в левой?..

— Кто ты такой? — спросил глава гильдии пожирателей. — Мы тебя сейчас…

— Молчать, — Тихо, но отчётливо произнёс вошедший

— Сейчас придёт Старр, — продолжил глава гильдии пожирателей. — И он тебя ра…

— Старр уже здесь, — отделяя каждое слово, вошедший проговорил, и махнув левой рукой, он разжал пальцы — будто метнул шар в боулинге. То, что он держал в левой руке, покатилось по полу с глухими ударами: «бум-бум-бум».

Все снова замерли и не верили своим глазам.

Голова.

Глава гильдии пожирателей оцепенел. Предмет, который катился, сделал ещё несколько ударов по полу, прокатившись около двадцати метров, и остановился прямо у ног одного из лидеров бунтовщиков.

— Вот ваш Старр, — проговорил вошедший.

— Кто ты такой? — рявкнул глава гильдии, выхватывая свой слегка искривлённый меч.

— Я Гардар, — ответил тот. — Я тот, об кого вы обломали свои зубы!

Глава гильдии вскрикнул:

— За мной! — и бросился на вошедшего.

Он взмахнул мечом, намереваясь опустить его на шею незваного пришельца. Но не успел даже закончить движение — сам развалился пополам.

А незнакомец уже стоял в другом месте, разрубая напополам второго дерзнувшего кинуться на него.

Все остальные замерли.

— На колени, — снова проговорил Гардар:

И все двести человек, заполнявших зал, безропотно подчинились.

Алексей чувствовал, как сердце, бешено колотящееся где-то в груди, словно пытавшееся выпрыгнуть из горла, вдруг упало куда-то в самый низ живота.

* * *

У големов плохо получалось связывать руки и ноги всем участникам переворота. Поэтому они немного перестарались — в некоторых случаях отрывали ладони и ступни у призывателей. Но никто не обращал на это внимания.

Сил моих, сил императора и Асакуры было бы слишком мало, чтобы скрутить всех, кто пытался свергнуть монархию.

Поэтому мы решили не задерживаться и вернуться на веранду под защиту морского дракона. Нужно было составить хоть какой-то минимальный план действий.

Дело в том, что, несмотря на то, что я постарался шокировать изменников, они наверняка успели передать информацию своим людям.

— В столицу, — проговорил император.

— Отлично, — кивнул я. — По крайней мере, успеют убежать или покончить жизнь самоубийством.

Император взглянул на меня так, словно я сказал что-то дикое.

— Ну а что? — посмотрел я на него. — Они хотели обезглавить империю. За это есть только одно достойное наказание. Обезглавить их самих.

— Наверное, — ответил император.

А я понял, что он был всё ещё в шоке. Такое бывает с людьми, которые видели свою смерть. А он свою смерть видел, стоя на этой самой веранде. Понимал, что его в живых не оставят, понимал, что его пришли убивать. И убивать его пришли все те же самые люди, которым он доверял.

Которых он позвал в тот момент, когда империи грозила опасность. Все эти люди пользовались его доверием, а потом предали.

Теперь он ещё не совсем понимал, что делать. Может быть привык к мысли, что его вот-вот не станет? А теперь надо было править империей совсем иначе. В этом, наверное, крылась основная загадка.

Он уже не сможет править так, как правил раньше. Именно его мягкость и привела к попытке государственного переворота. Это означало, что нужно становиться жёстче. Нужно отвечать на угрозы.

— Жаль, что Старра больше нет, — проговорил Михаил Николаевич.

— Почему? — удивился я. — По мне он получил заслуженный конец.

— Дело не в этом, — возразил император, — он говорил тебе о каких-то силах, которые гораздо значительнее тебя. А раз это было сделано в моём присутствии, то меня он подобной силой не считал. Мне почудилась в этих словах угроза. Гораздо более сильная, чем мы смогли испытать на себе.

— Мы с этим обязательно разберёмся, — пообещал я императору. — А теперь давайте составим план, как будем действовать дальше. По сути вам сейчас надо позвонить какому-нибудь генералу, который не любит министра обороны. И скомандовать ему наступление. К освобождению Главного Дворца и генштаба мы как раз успеем оказаться на месте.

Император перевёл на меня немного обалдевший взгляд, а затем поднял руку и положил мне на плечо. Почти также, как это сделала Асакура в первые минуты моего появления. Но только в этом жесте было заложено совсем другое.

— Я так надеялся, что ты появишься, — проговорил он. — И ты действительно появился. Просто ничего себе ты красавчик, — сказал он и попытался улыбнуться.

Совершенно не ожидая услышать подобные слова от императора, я рассмеялся. Но тут же улыбка сошла с моего лица.

— Ты представляешь, сколько народа, преданных мне людей погибло, — проговорил император. — Только потому что какой-то хрен вознамерился свалить меня с трона.

— Это было не внезапно, — покачал я головой и тут уже Асакура впилась в меня горящим взглядом. — Это было не случайно, — повторил я. — Из слов самого Эдвина Старра и показаний администратора морской резиденции ясно, что это готовилось давно. Не один год. Но ничего. У нас есть небольшая передышка. И за это время мы обязательно узнаем, что же произошло на самом деле.

— Очень жаль, — император говорил с каким-то злобным остервенением. — Что Старра нельзя допросить.

— Это ещё почему? — проявился рядом с нами Рик.

От авторов:

Мы вернёмся с продой в понедельник, но там ожидается ураган;)

Глава 19

— Нет, я, конечно, всё понимаю, — проговорил император. — Но призрак…

— Это Ричард Гролл, — я кивнул в сторону Рика. — Да, простите, что не успел представить его вам раньше.

— Мне, конечно, докладывали, что у тебя есть призрак и всё такое… — продолжал Михаил Николаевич. — Но будем честны — я как-то списывал это всё на фигуру речи. Ну или даже понимал, что… Здравствуй, Рик, — сказал он, обращаясь к призраку, отвлёкшись на секунду от разговора. — … но точно не думал, что это будет именно такое создание.

— Очень приятно, — коротко кивнул Рик, а затем стал невероятно деловым. — Что ж, давайте мне какую-нибудь часть тела этого вашего Старра. Я призову его душу.

Далеко ходить не пришлось. Голову бывшего помощника императора я притащил в кабинет, где мы собирались. Собственно, ради этого её и тащил — чтобы иметь возможность допросить, если потребуется.

Было понятно, что у него есть очень много знаний, которые нам понадобятся. По крайней мере, судя по тому, как ему удалось провернуть столь масштабное действие — так быстро, аккуратно и чётко, была проведена немалая подготовка.

Да и говоря откровенно, если бы не моё вмешательство в нужный момент, сейчас действительно была бы труба. Но теперь это уже не столь важно. Главное — всё обошлось, и мы выиграли.

Несмотря на это, какой-то непонятный червячок грыз меня внутри, не давая полностью насладиться победой. Что-то такое — ощущение дискомфорта, словно что-то ускользнуло от моего внимания. Не первостепенное, но достаточно важное, чтобы в будущем доставить проблемы.

Я даже впитал сферу, чтобы мозг заработал лучше. Но ничего нового вспомнить не смог.

В голове я снова проиграл всю ситуацию от начала до конца, включая то, что рассказали мне о событиях император, и Асакура. И вроде бы на данный момент никаких других угроз быть не должно.

Штурмовые подразделения армии в столице уже выдвинулись к дворцу и Генштабу. Причём, из дворца, как нам доложили, большинство людей уже бежали. Большинство призывателей арестованы. Оставалось только найти Грыма Верескова и ещё несколько высокопоставленных членов гильдии Палачей.

Но когда мои мысли обращались к Грыму Верескову, мне не было тревожно. Он не тот человек, который может нам реально угрожать.

Арнам Дэус? Не знаю. Сейчас я вообще не чувствовал ни его самого, ни какой-либо угрозы исходящей от него.

«Нет, думай, думай, Макс! Ты должен понять, что тебя тревожит», — повторял я себе.

— У вас есть минут пять, — сказал Рик. — Мне нужно настроиться.

В морской резиденции мы находились втроём. На самом деле, мы уже собирались вылетать в столицу, но как раз встал вопрос о допросе Старра.

Я подумал, полчаса, час роли не сыграют. Мы сейчас допросим душу бывшего помощника императора, а по пути в столицу обсудим и решим, что делать дальше. Потому что вряд ли Старр действовал один.

Скорее всего, были другие бенефициары, оказавшие влияние на происходящее.

Мы сидели за небольшим круглым столом.

Вход охраняли големы. Йонер периодически показывал в дверном проёме свою рогатую морду, проверяя, всё ли в порядке. Император, кажется, уже устал удивляться разнообразию моих петов — поэтому даже увидев Рика, он не потерял самообладания.

Теперь он просто сел напротив меня, бросил взгляд на Асакуру. Та всё ещё молчала. Я понимал, что она боролась с шоком. У неё это хорошо получалось — выглядела почти нормально, в полной боевой готовности.

— Макс, — проговорил император, — пока время есть, расскажешь, где ты был?

— Тут, боюсь, двумя-тремя минутами не отделаться, — ответил я. — Пятью тоже. Рассказывать придётся долго. Одно могу сказать: сюда я прибыл из государства, которое называет себя «Острова».

— Острова… — задумчиво протянул император. — Давно я о них ничего не слышал.

— Естественно, — кивнул я. — Там у них местный король сошёл с ума и устроил в стране блокаду. В море запустил морского дракона, которого вы уже имели честь видеть, ваше величество. А небо закрыл специальным куполом, который изначально был предназначен для того, чтобы разгонять облака над островами.

— Ничего себе! — проговорил император. — Неожиданно, честно говоря. Мне, конечно, докладывали, что есть проблемы с логистикой у этого государства. Но я не думал, что всё настолько плохо, что это сам король устроил.

— Сам-сам, — подтвердил я. — Причём благодаря какому-то спектаклю со стороны нашего общего знакомого — Арнама Дэуса.

Император на мгновение замер, посмотрел на меня, а потом совсем по-мальчишески, щёлкнул пальцами.

— Точно! — сказал он. — Арнам Дэус!

Потом посмотрел на меня и увидел, что я ничего не понимаю, поэтому решил объяснить.

— Ты знаешь, что представляло собой государство под названием Острова до того, как с ним прервалась связь? — спросил он.

— Не представляю, — ответил я. — Может быть, по географии что-то такое проходили…

— Не проходили, — ответил император. — Я и сам не знаю, что можно было бы рассказать ученику о государстве, которое стало для нас непосредственной угрозой.

— Угрозой? — удивился я. — Мне казалось, что до того, как их король свихнулся, он был достаточно хорошим правителем.

— Для своих — возможно, — ответил Михаил Николаевич. — Но ты пойми: Острова постоянно пытались, если не уничтожить нашу империю, то как-то её зацепить, укусить, покромсать, оторвать кусок. Я могу продолжать бесконечно. Нашим конфликтам не было конца. Мы не могли договориться с ними. Их флот уничтожал наши торговые суда. Они устраивали нападения на прибрежные города. Запускали в нас какие-то снаряды. Это было просто невозможно.

Император тяжело вздохнул и продолжил:

— Поверь, мы пробовали. Пробовали и я, и мой отец, и дед… Лет триста мы пытались найти общий язык. Продвижений вообще никаких не было. Да, что греха таить — пришлось нанести серьёзный удар, чтобы сорвать их планы. Они готовили очень большой рейд, собираясь напасть сразу в нескольких местах нашей империи. Но мы сорвали их планы и убили предыдущего короля.

Я слушал практически не дыша, так как увидел ситуацию совсем с другой стороны, нежели видел до этого.

— Мы даже надеялись, что после смуты там всё наладится, — проговорил Михаил Николаевич. — И местные выбрали себе нового правителя — лучшего призывателя своей страны. Мы были не против. Даже думали: вот наконец придёт конец вражде. И страны, если не подружатся, то хотя бы смогут сосуществовать. Но не вышло. Новый король стал готовить операцию в два раза масштабнее. Якобы ради мести за прежнего правителя. На самом деле всё дело в их экономике: если они перестанут грабить и пользоваться ресурсами других, то их страна просто развалится. Потому что у них самих ничего нет. Только море и всё.

Император снова вздохнул, но на этот раз, выражая решимость.

— И как-то раз я поделился своими опасениями по поводу Островов и их нового короля с Арнамом Дэусом. Я был тогда значительно моложе и, возможно, порой говорил лишнее. Но Арнаму я всегда доверял в какой-то мере. Как и мой отец. Эта привычка передалась мне. И он мне тогда сказал: «Михаил Николаевич, не переживайте. Я всё устрою».

— И что? — и тут до меня начало доходить, что именно произошло.

Да, Арнам, конечно, явился к Генриху XVIII в образе ясновидящего или прорицателя, или как там его ещё назвать. Но сделал он это не по своему желанию, а по просьбе импратора. Он просчитал всю операцию до мельчайших подробностей и буквально свёл короля с ума одним своим появлением. Конечно, он как-то воздействовал на разум Генриха, тут сомнений быть не могло. Естественно, это была рассчитанная акция, и теперь становилось ясно, почему король так легко повёлся на туманное предсказание. В этом и была цель.

И только сейчас у меня всё начало складываться по полочкам.

«Ничего себе! — подумал я. — Вот это поворот!»

— У меня всё готово, — сказал Рик.

— Отлично! — ответил я.

Мы положили окровавленную голову прямо на стол, не заботясь о том, что он испачкается. Нам в этот момент было абсолютно всё равно.

Через несколько секунд прямо над столом, точно над воображаемой головой, возник силуэт Элвина Старра.

И я сразу отметил, что с ним что-то не так. Раньше все души, которых я видел, либо были смиренны, либо сожалели о своём состоянии, либо просто ещё не освоились в нём. А Старр… казалось, он рад.

Единственное, что немного омрачало его лучезарную улыбку, — это вид его собственной отрубленной головы.

— Ну вот, — проговорил он. — Что за люди-то? Ничего вам доверить нельзя. Нет бы похоронить с почестями — они голову оттяпают.

Мы с Риком переглянулись, и оба напряглись. Такого не должно было быть. Душа Старра не должна была так себя вести. Он должен был явиться и просто отвечать на наши вопросы. Никакой самодеятельности. А тут — вот это.

— Ты Элвин Старр? — спросил я.

— А ты кто такой? — ответил он. — Чтобы меня спрашивать…

Мы снова переглянулись с Риком. Тот едва заметно шевельнул пальцами — и призрачный подбородок Старра резко упёрся в потолок.

— Отпусти! — прорычал призрак бывшего помощника императора. — Я ему не обязан отвечать!

— Хорошо, — проговорил Рик. — Тогда я спрошу.

Тон его голоса стал жёстким.

— Тебя зовут Элвин Старр? — спросил Рик.

— Так меня называют в этой империи, — ответила душа, парящая над столом.

— А каково твоё настоящее имя? — продолжил допрос Рик.

— Эдвин… Элвин Битчи, — поморщившись, проговорил тот.

Было видно, что ему неприятен этот вопрос. Он явно не хотел разговаривать и пытался вывернуться любым способом. И что примечательно — у него это даже немного получалось.

— Зачем ты всё это сделал? — произнёс Рик.

— Это сделал не я! — ответил Старр, широким движением призрачных рук обводя комнату.

Рик посмотрел на меня.

— Этот гад пытается обойти принуждение, — прошипел он.

— Конечно, пытаюсь, — ответил Старр. — А кто бы на моём месте не пытался? Вы слишком слабы и глупы, чтобы понимать, во что ввязались.

— Да мы уже поняли, — ответил я. — Рик, давай, выжимай из него всё.

— Зачем ты провернул государственный переворот? — снова спросил душу бывшего помощника императора Рик.

— Не провернул, — ответил Элвин.

Рик сплюнул и едва не зашипел, видимо, очень хотелось материться, но он сдержался.

— Ты что, пёс⁈ Отвечать на вопросы! — рыкнул он.

— Да я отвечаю! — воскликнул Старр. — Просто я же не провернул госпереворот. У меня ничего не вышло!

Призрак Старра оскалился.

— Зачем. Ты. Хотели. Совершить. Государственный. Переворот? — Чётко отделяя каждое слово, — повторил Рик.

— За дверью своего кабинета?.. с явной издёвкой проговорил Старр.

И тут кулаки у Рика сжались.

Я даже подумал, что сейчас увижу нечто невероятное — например, битву двух призраков. Но нет, Рик обладал большей силой, чем обычная душа. Он сделал резкое движение пальцами, и душу Старра начало корёжить.

— Ладно, ладно, — сквозь боль проговорил тот. — Я скажу.

— Говори! — кивнул Рик, отступая.

— Скажем так, — начал Элвин, — меня подкупили.

Император, глядя на допрашиваемого, откинулся на спинку кресла.

— Скажи мне, предатель, — проговорил он, — что можно пообещать человеку, чтобы он продал не только собственного государя, но и всю империю?

— Вам не понять, — ответил Старр. — Вам никогда этого не понять.

— Сколько они тебе пообещали? — сформулировал вопрос Рик.

— Нисколько, — ответил Старр, посмеявшись.

И Рик снова напрягся, сжав кулаки.

— Что они тебе пообещали? — повторил он свой вопрос, сформулировав его чуть иначе.

Мне показалось, что призрак Стара зарычал, но звук был странным — больше похожим на предвкушение, чем на ярость.

Как будто он не от безвыходности рычал, а от радости. Мы с Риком снова напряглись, переглянулись и кивнули друг другу — мол, готовы ко всему.

— Это может показаться странным, — продолжил Старр, — но жизнью. Долгой жизнью. Бесконечно долгой жизнью.

— Как видишь, — сказал я, — тебя обманули. Не стоило и затевать.

И тут душа Старра просто расхохоталась. Если бы нам не нужно было добывать информацию, мы бы, наверное, тут же оборвали контакт к чёртовой матери. Потому что нас всех передёргивало от его инфернального смеха.

— Кто тебя подкупил? — проговорил Рик.

— Вайгры, — ответил Старр.

Император ударил кулаком по столу.

— Вайгры? — переспросил он. — Это же Теневая Империя! Они живут замкнуто, никого к себе не пускают, но и сами никуда не лезут. Зачем им это понадобилось?

Старр снова рассмеялся.

— Видимо, вы слишком мало осведомлены об их империи. А я не тот человек, который станет вам всё рассказывать.

Я прикинул, не большая осведомлённость об одной из соседних империй может быть связана только с одним: всех разведчиков, которых туда посылали, сначала раскрывали, а потом уже понятно что.

Но я помнил, что нам рассказывали о вайграх и их стране. Это действительно очень закрытое общество. Они сумели полностью отгородиться от спутников, от магического наблюдения. Почти ничего неизвестно о том, как они живут, кто ими правит, как организовано управление внутри, какая государственность.

Ничего не было известно.

Последний человек, которому удалось вырваться из этой империи — лет сто назад — был убит практически сразу своими же. Но остальные мирились с существованием этой теневой империи, закрытой страны, потому что она никому не лезла. А теперь — вот тебе, пожалуйста.

— И ты хочешь сказать, — проговорил я, — что Теневая Империя Вайгров подкупила тебя бессмертием?

— Именно это, — с неприязнью, но при этом с высокомерием ответил Старр. — И слово своё они держат.

— Зачем тебе понадобилась центральная власть? — спросил император. — У тебя же была достаточная сила. Насколько я теперь знаю, ты раскинул свои щупальца по всей империи.

— Раскинул, — кивнул он. — Но у меня было слишком мало власти. Да, почти в каждой администрации, в каждом городе сидят мои люди. Мэры, губернаторы, масса простых служащих — всё мои люди. Я создал целую империю внутри твоей империи. Но сил всё равно было недостаточно, чтобы забрать все данжи себе.

— Данжи? — я резко вскинул голову. — То есть у нас в Канде это ты пытался захватить подземелье через своего мэра? Это ты убил там кучу подростков?

Несмотря на смысл сказанного мной, я испытал внезапную эйфорию. Все те кусочки мозаики, которые до этого не складывались, оставаясь в подвешенном состоянии, вдруг соединились воедино. Получалось, мэр работал непосредственно на Старра.

Старр зачистил все следы. По его приказу мэр направил убийцу в данж — только для того, чтобы вырвать его из рук владельцев и подмять под себя.

— Да, — повернулся ко мне Элвин. — Да, юноша, это сделал я. Точнее, по моему прямому приказанию. Именно я виновен в смерти тех неоперившихся призывателей. Да, я. Мне нужны были данжи. Но в какой-то момент я понял, что не смогу заполучить их все. А они были мне очень нужны. Тогда я решил, что мне нужна центральная власть. Мне помогли. Я соткал свою паутину.

Он обвёл нас долгим взглядом, а затем сверкнул призрачными глазами.

— И теперь вам крышка!

— Что? — Мы все вчетвером, включая Рика, посмотрели на него с недоумением.

В этот момент, словно что-то почувствовав, в кабинет вошёл Йонир. За ним, кажется, маячил Моур.

— Что ты такое несёшь? — спросил я. — Ты всего лишь бесплотный призрак убитого человека. Ты не можешь нам угрожать.

— Я же сказал, — ответил он, — что делал всё ради бессмертия. Ты думаешь, тебя обманули? О нет! Ты думаешь, я зря лишился ноги? Это не просто протез, как вы все думали. Это артефакт. Через него даже проходила моя собственная кровь. Он необходим для того, чтобы понять, когда тело умрёт. Затем артефакт некоторое время выжидает, потом срабатывает специальный механизм, и после этого моя душа способна вселиться в новое тело.

— Что⁈ — воскликнул Рик.

А я уже понял, что меня тревожило в этот момент.

— Йонир! Его труп! Быстро оторви ему искусственную лапу! — закричал я.

Но призрак Старра лишь расхохотался.

— Уберись! — крикнул ему Рик.

Смех становился всё громче. А затем душа Элвина метнулась прямо в грудь императора.

Тот откинулся на спинку кресла, хрипя и судорожно схватившись руками за горло. Глаза его вылезли из орбит, начали хаотично вращаться. Изо рта пошла пена. Ноги задрожали, дергаясь из стороны в стороны.

А ещё через несколько секунд, когда я подскочил к нему и обхватил за плечи, на меня его глазами смотрел уже совсем другой человек.

И я точно знал, это взгляд Старра.

— Только попробуйте что-нибудь сделать, — проговорил он голосом Михаила Николаевича, — и император умрёт!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Призыватель нулевого ранга. Том 6

Content

Призыватель нулевого ранга. Том 6

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Nota bene