Тайная миссия «Нибелунг»

Локация (схема)

Действие третьей книги цикла «Нибелунг», помимо известной уже читателю Северной Дуги, происходит в группе звезд под названием Холмы. Регион получил такое название по двум причинам. Во-первых, все планеты, подлежащие терраформированию, компания Лу Бань Инжиниринг называла в честь холмов Рима, а во-вторых, потому что структура этого звездного формирования напоминает пересеченный ландшафт, когда кораблям с ограниченной дальностью прыжка приходится постоянно менять направления движения. В разрезе общей астрографии регион «спускается» с северной части галактического диска к основной плоскости, где граничит с регионом под названием Орхус.

Так как схема двумерная, она не отражает подлинных расстояний между системами, но лишь показывает их примерное взаимного расположение. Размеры и цвет звезд на схеме не соответствует реальной величине, массе, яркости или спектру.

Обитаемые системы подписаны желтым (название столичной планеты в скобках), красные карлики красным, а коричневые темно-серым цветом.

На схеме обозначены не все системы Холмов, но лишь обитаемые миры и те звезды, что важны для сюжета.

Двойная система Бизон — Экрю в обиходе называется Квиринал. Вокруг Бизона вращается обитаемая планета Квиринал, вокруг Экрю планета Целий и крупные спутники с колониями Карна и Минерва.

Двойная система Джало Санто — Дрок в обиходе называется Эсквилин. Она имеет три населенные планеты возле Джало Санто — Эсквилин, Циспий и Оппий и одну обитаемую планету Авентин у Дрока.

Все остальные обитаемые миры имеют по одной заселенной планете (если не учитывать купольные поселения и базы).

Глава 1

Башня

Ивор удил рыбу на левом, западном берегу Ауры и хотя глаза его отдыхали, присматривая за поплавком, время от времени он бросал взгляд на башню. Отсюда он мог видеть её целиком. Сто метров высоты, не считая двадцати, что уходили под землю, тридцать пять метров в диаметре. Без окон, балконов, украшений! Гладкий цилиндр из темно-серого, чуть красноватого бетона, форму которого нарушала лишь глухая лифтовая шахта прилепленная сбоку.

Здание Военно-космического училища стало самым высоким на планете. Со столь низкой плотностью населения в небоскребах на Барти просто не возникала необходимость. Даже дорогая земля в черте города не оправдывала строительства этих нелепых башен. Аристократия не любила подниматься выше второго этажа, а горожане, не имеющие загородных владений, ценили каждый клочок земли и не желали делить жилище с другими.

Ивор заказал строительство небоскреба не просто так. Планировка каждого этажа башни копировала помещения и отсеки той или иной палубы эсминца. Даже внутрь курсанты и преподаватели попадали не через входные двери, но поднимались на лифте (его кабина имитировала салон шаттла) и переходили через стыковочный узел в просторное помещение имитирующее ангар примерно на середине высоты здания.

Разумеется, дело не ограничивалось лишь планировкой. Палубы-этажи наполняла мебель, оборудование, облицовка привычные для военного корабля. Где-то приходилось обойтись бутафорией, где-то дешевле оказалось поставить настоящую технику. Всё рабочее оборудование было подключено к единому симулятору.

Благодаря гравитации Барти создавалось ощущение будто бетонный эсминец летит с линейным ускорением около десяти метров в секунду за секунду.

Курсанты могли даже выходить в «открытый космос» через шлюз нижней палубы. Ради этого к подземной части башни пристроили павильон, с проектором, показывающим звездное небо или планету, как она выглядит с низкой орбиты. Из павильона выкачивали воздух, создавая дополнительный стимул следить за состоянием скафандра. Имитация целого сегмента внешнего корпуса позволяла отрабатывать несложные ремонтные действия в вакууме при сохранении ускорения корабля. На флоте подобными вещами занимались матросы и мастера, но Ивор считал, что офицер должен уметь делать всё, что умеет подчиненный.

Конечно же он жалел, что не мог воссоздать для курсантов ещё и невесомость. Ради познания этого состояния, различных аспектов ускорения, а также с целью более продвинутой подготовки к работе в условиях открытого космоса, молодых людей отправляли в учебный полет к астероидам на одном из кораблей снабжения.

Ивор скучал по космосу. Однако кроме вот таких коротких тренировочных полетов на Алабай или Мопс, вырваться с Барти ему не удавалось. Да и что это за полеты? Он в сущности был таким же пассажиром, как и его кадеты.

* * *

С небес долетел рёв реактивного двигателя. Ещё не увидев летательный аппарат, Ивор узнал звук старых движков бота класса Мандар. И поскольку другие Мандары сейчас не эксплуатировались, этот наверняка имел бортовой номер «107» и являлся личным ботом Анны Норман Стар или дамы Норман Стар, как её положено называть формально. Когда-то, когда её звали Ломкой, она нашла эту машину на флотской свалке и подлатала, даже усовершенствовала. А потом в тайне от всех летала на ней над пустыней. Однако, с началом войны все старые боты передали в Королевскую конную милицию (Ивор получил за них от генерала Гоже несколько офицеров для отряда морской пехоты), а сама Ломка поступила на космический флот. Она прошла всю войну, была возведена в дворянское достоинство и получила офицерский чин будучи всего лишь подростком.

После войны старые машины вернули в резерв, а король Фроди, узнав историю Ломки от Маскариля, подарил ей игрушку на совершеннолетие.

* * *

Ивор убрал удочки, зонт и раскладной стул в небольшой сарай, стоящий рядом с берегом и забрался в лодку. Хотя в детстве он с приятелями частенько отправлялся в поисках приключений на острова, править лодкой в одиночку научился только после войны. Ивор долго привыкал грести затылком вперед, чтобы при этом не нарезать по воде круги. Оказалось, что нужно просто взять ориентир на берегу и соблюдать курс. Он только диву давался, как его предки умудрялись проделывать подобный номер на море, где никакого стабильного ориентира не имелось.

Аура в этом месте была не слишком широка, зато на стремнине лодку начинало мощно тащить вниз по течению, и требовалось немало усилий чтобы добраться до противоположенного берега. С другой стороны, какая-никакая физическая нагрузка. Ивор ужас как не любил тратить время на тренажерах и беговой дорожке. Другое дело рыбалка и прогулки на природе. Они позволяли привести мысли в прядок и выглядели естественно.

Лодка коснулась мостков, по другую сторону которых стоял скоростной катер. Ивор набросил чалку на утку и несколько раз обмотал, а затем выбрался на настил и направился к посадочной площадке.

К его удивлению на «Сто седьмом» кроме Ломки прибыл инженер Джонсон.

Они с Ивором встречались время от времени, не только как старые приятели, прошедшие войну, но и по делу. Сразу после назначения начальником училища, Ивор заключил с корабелами договор о взаимодействии. Верфи Янсена передавали училищу характеристики своих новинок, Ивор вводил их в симулятор и гонял учеников до седьмого пота, чтобы им не пришлось переучиваться сразу после выпуска, а обнаруженные в ходе тестов слабые места или тактика противодействия передавалась обратно на верфи с тем, чтобы там разрабатывали следующее поколение системы.

Обычно они встречались в Миладе, а в Башню Джнсон прилетал только с необычными новостями. В последний раз полгода назад, когда приглашал его на «спуск в пространство» со стапелей первого эсминца собственного проекта. Шнелльбота, как прозвал этот класс кораблей старый адмирал Реймонд.

Инженерная группа Джонсона разработала его на основе тюремного корабля, документация на который ранее принадлежала четырем королевствам. Стараясь сохранить как можно больше готовых решений, они превратили летающую тюрьму в полноценный военный корабль с тремя маршевыми двигателями. Эсминцы были заточены на массированную торпедную (ракетную) атаку и быстрый уход в гипер. Минимум оборудования, минимум защиты, большой запас энергии. Впрочем Джонсон предусмотрел возможность модернизации. Как только на верфях разработают противоракеты по его проекту, а главный инженер убедит руководство в их действенности, то верфи смогут быстро заменить на уже готовых эсминцах ударные пусковые на пусковые ПРО.

Не сказать, что проект получился идеальным, он вряд ли пользовался бы спросом на рынке вооружений, так как выходил по деньгам вдвое дороже аналогов. Зато его могли возводить местные верфи с минимумом привозных компонентов. И это являлось ключевым преимуществом. Галактика вооружалась, за вооружениями образовались очереди, поэтому собственное производство становилось преимуществом.

Головной корабль серии получил имя «Королева Инга» в честь погибшей в той бесславной битве (Великой Резне) матери Фроди. Второй назывался «Розалина Хейзл». Хотя называть боевые корабли в честь любовниц в Галактике было не принято, Фроди мало обращал внимания на условности. В конце концов, Розалину любили и горожане, и аристократы, она воплощала собой добро Королевства. Кроме того Розалина погибла во время войны от руки врага и была достойна, чтобы дать имя кораблю. А если бы и нет, короля это мало интересовало.

— Мы построим таких двадцать единиц в течении пяти-шести стандартных лет, — сказал Фроди Ивору во время церемонии спуска. — А вы воспитаете для них офицеров и мастеров.

Это были грандиозные планы для мира размером с Барти. Но они были оправданы.

Новый курс Фроди дал мощнейший толчок экономике. Тихая провинциальная планета рванула с места в карьер и само собой не все пошло гладко. Индустрию не создашь по щелчку пальцев, тем более военную индустрию. Но все же дело понемногу двигалось. Два новых города обзавелись мастерскими и конструкторскими бюро. Орбита заполнялась автоматизированными фабриками. Всё больше и больше компонентов производились на месте.

И вот Джонсон появился у Башни вновь. Ивор был заинтригован.

— Рад видеть вас, дама Норман Стар, — улыбнулся он Ломке.

Та только фыркнула в ответ и махнула рукой вместо приветствия. Дворянские привилегии и мишура с титулами девушку пока мало интересовали. Обменявшись таким образом любезностями, Ломка занялась делом — подключила тестовый компьютер к бортовому оборудованию и занялась профилактикой.

— Привет дружище, — Ивор протянул руку Джонсону. — По делу или так?

— Давай поднимемся в твою каюту, — предложил инженер.

Они поднялись до ангара, где их встретил дежурный кадет. Каждый приход лифтовой кабины в ангаре принимали так, как если бы это был настоящий шаттл, то есть с проверкой герметизации стыковочных систем, выравнивания давления и прочих действий по протоколу.

— Тихо у вас, — сказал инженер, когда они спустились на несколько палуб.

— Сейчас здесь ночь, — пояснил Ивор. — Башня живет по стандартному времени.

— Ты кажется готов максимально приблизить птенчиков к реальным условиям. Хочешь, я разработаю симулятор огневого поражения, — с улыбкой предложил Джонсон. — Чтобы обломки, дым, огонь, электрические разряды и радиационное излучение.

— Лишнее, — улыбнулся Ивор в ответ. — Дым мы и так используем, добавляем немного огня, симулируем неисправности, но без фанатизма, а то чего доброго развалим Башню.

Они спустились на капитанскую палубу. Капитанские апартаменты позволяли достойно принимать гостей. Стюард принес закуски, а Ивор вытащил из бара бутылку вишневого бренди и небольшие стопочки.

Друзья выпили, поболтали о том, о сем. Им было что вспомнить. Не все из тех, кто прошли с Ивором войну сохранили с ним хорошие отношения. Джонсон сохранил.

— Мы закончили модернизацию «Нибелунга», — сказал он. — Пока это держат в секрете, но ты своего рода его крестный, тебе скажу.

— И как он?

Ивора сразу охватили вспоминания о битвах и потерях. И желание вновь встать на мостике корабля.

— Теперь это конфетка, а не корабль, — заверил Джонсон. — В сущности получилось нечто среднее между яхтой элитного класса и рейдером с упором на специальные операции. Много разведывательного оборудования, системы безопасности, защиты. Теперь в башне три орудия. Не столько для того, чтобы увеличить темп стрельбы, сколько, чтобы кораблик принимали за легкий крейсер.

Джонсон всё говорил и говорил, а перед глазами Ивора мелькали пуски торпед, попадания снарядов, ядерные взрывы, лазерные лучи, болиды обломков в атмосфере и кровь, кровь, кровь.

— Важно вот что, — продолжил Джонсон. — На «Нибелунг» мы поставили всё то, что мне не позволяли ставить на шнелльбот.

— Вот как? — оживился Ивор. — А именно?

— Длительность пребывания в гипере мы увеличили втрое за счет установки криосистем. Втрое, понятно, только при полных баках. Но это и на эсминцах есть, хотя не с такой радикальной прибавкой. А вот то, чего на эсминцах нет, это третьего радиатора для переохлаждения метанола. Теперь можно закупать обычное топливо, что продают коммерческим судам и охлаждать во время стоянки или разгона.

— Ух, ты, это интересно, — оценил Ивор. — Полезная вещь.

— Да. И мы поставили на рейдер наши противоракеты.

— Да, ну? Смогли доработать?

— Труднее всего было запихать в «Нибелунг» систему обнаружения и наведения, чтобы она не конфликтовала с остальной электроникой. А так, все просто, вытащили десяток торпед, поставили на их место сорок противоракет.

Противоракеты являлись давней задумкой Джонсона, реализация которой откладывалась из-за более срочных дел и сопротивления консерваторов. Ракеты, способные уничтожать боеголовки ИРЛ, сам Джонсон считал святым граалем будущих сражений, хотя Ивор полагал, что рано или поздно найдется противодействие и противоракетам. Он уже отрабатывал с курсантами применение раннего прототипа и с удовольствием возьмется теперь за тестирование окончательной версии.

Основная проблема заключалась в том, чтобы отвести устройство на достаточное расстояние от материнского корабля, чтобы тот не пострадал от собственного оружия. В теории боеголовка с несколькими комплектами стержней могла уничтожить сразу несколько вражеских ракет, но конструкция получалась слишком массивной, требовала мощного заряда, механизма индивидуального наведения каждого кластера стержней (а это кроме прочего лишняя секунда-две на реакцию). Дистанция отвода уменьшалась, в то время, как сила взрыва напротив, увеличивалась, угрожая кораблю-носителю серьезными повреждениями. Тогда Джонсон перешел к легким ракетам с одним комплектом стержней, более простой наводкой (ракета наводилась сама, в полете, а стержни следовало всего-навсего чуть повернуть, чтобы сместить фокус), но зато огромным ускорением в сто-двести же.

— Мы отказались от попытки разработать свою систему с нуля и взяли за основу «Лаш» (lash) — противометеоритную ракету с Карса, — пояснил Джонсон. — У них там довольно неспокойная обстановка, орбита планеты не расчищена полностью и время от времени орбитальным сооружениям грозят довольно крупные камни. Причем траекторию из-за частых столкновений и наличия массивного спутника, рассчитать невозможно. Так что парням пришлось разработать для себя птичку быстрого реагирования.

Ивор вспомнил о чем идет речь. Ракета выглядела тонкой, как карандаш, и при массе в восемь тонн развивала приличное ускорение. Твердотопливные системы все еще пользовались популярностью именно благодаря мощному ускорению. Только ядерные импульсные двигатели могли развить такое же, но их применение ограничивал целый ряд факторов, прежде всего размеры, масса и безопасность. Вместе с тем, твердотопливные системы продолжали развиваться. Новейшие сорта топлива и технологии запрессовки доводили параметры ускорения до колоссальных величин.

— На Карсе делают молекулярную запрессовку топлива, — словно продолжил его мысль Джонсон. — У нас этой технологии нет, а они не продают. Но сами ракеты поставляют охотно.

Молекулярная запрессовка позволяла создать почти идеальное топливо, как по энергетике, так и по структуре. Никаких микротрещин и пузыриков, способных вызвать взрыв, никаких лишних добавок, вроде пластификаторов или связующих веществ. Молекула к молекуле, как кирпичики. Высокая прочность и однородность. Для достижения колоссальных ускорения канал делался в виде многолучевой звезды. А кроме того, те самые пузырики, что могли привести к взрыву при хаотичном расположении, при расположении правильном и тщательно рассчитанном, давали когда нужно дополнительную площадь горения, а значит и мощность. Всё это воплотилось в ракете Лаш.

— Боеголовка наша, — продолжил Джонсон. — Хотя за основу взяли Джей-одиннадцать. Кое-что поменяли, стержни другие, из золота, оболочку облегчили. Система управления наша, родная, впрочем там ничего сложного.

Так Джонсон с товарищами все это время и действовал. Брали идеи и компоненты отовсюду, добавляли, изменяли и создавали новое.

— Они рассчитаны на подрыв заряда в пятидесяти километрах от носителя.

Не очевидная изюминка противоракет заключалась в том, что они годились для использования в качестве ударного оружия ближнего боя. Ну, если припрет. Этот номер не проходил с большими ракетами, им требовалось слишком много времени, чтобы отойти от материнского корабля на безопасное расстояние, а гиперфаза на таких дистанциях оказывалась не эффективна по ряду причин. Особенно на орбите.

Легкие противоракеты действовали молниеносно. И хотя их лазер и получался слабее, но слабее оказывалась и энергия взрыва, что делало использование оружия безопасными для носителя.

— Испытания показали отличный результат и король милостиво согласился разрешить строительство экспериментального эсминца ПРО.

— Ты своего добился. Мои поздравления. Продавил, молодец!

Ивор искренне радовался за товарища и за флот в целом.

— И вот ещё что, — добавил Джонсон перед прощанием. — Изначально «Нибелунг» планировали выпустить в космос всего через две недели.

— Кому его обещали? — с толикой ревности спросил Ивор.

— Не знаю. Нам такое не сообщают. Но, слушай, я не о том. На днях внезапно поступило распоряжение отложить спуск «Нибелунга». Якобы принято решение заменить на нем маршевые двигатели.

— Что за бред? — удивился Ивор. — Там стоят отличные двигатели. Если что не так, можно заменить отдельный модуль. А выше головы все равно не пригнешь.

— Не прыгнешь, — согласился Джонсон. — И я бы знал, если бы их можно было улучшить, не меняя конструкцию корабля. Мимо меня ни одна новинка не проходит. Тем не менее, корабль оставили на верфях. И мало того решили расконсервировать старую королевскую яхту «Хильдисвини».

— Это уж совсем никуда, — Ивор расстроился из-за напрасной траты дефицитных ресурсов. — Там и реактор старый и приборов почти не осталось.

— Проще построить новую, — согласился Джонсон. — Но…

— Но?

— Думаю, что-то затевается. Уж поверь моему чутью. И я просто хотел, чтобы ты был готов к любому повороту.

— Думаешь, война может возобновиться? Пришли вести о генерале? Он куда-нибудь вторгся?

— Не знаю, не знаю. Я не вожу дружбу с Корт Роу. Но, согласись, что в долгий мир никто из нас никогда не верил.

— Это правда, — согласился Ивор.

После ухода Джонсона он некоторое время размышлял, что могло измениться и у кого можно узнать подробности? Но так, чтобы не выставить себя деревенщиной. Адмирал Лосано не желал его возвращения в боевой флот, об этом он знал наверняка. Но и Джонсон не просто так заявился с рассказом о модернизации рейдера. Тут было о чем поразмыслить.

Глава 2

Король

Платье на сестре состояло из нескольких ниточек, наброшенных тут и там. Можно сказать платья на ней не было вовсе. Ничто не мешало Фроди рассматривать стильные полупрозрачные трусики и полоску шёлка, закрывающую грудь Грай вместо бюстгальтера.

Предметы одежды его заинтересовали больше, чем то, что они якобы скрывали. Не то, чтобы сестра не являлась воплощением сексуальности и соблазна, однако, Фроди никогда не западал на близких родственников, хотя в их среде такие союзы (благородный инцухт) считались обычным делом: эльфийский мод старались не распылять попусту, он же позволял избегать проблем при близкородственных браках. Просто Фроди предпочитал другой тип женщин и теперь прикидывал, как смотрелись бы трусики и шелк на…

Он отогнал приятную, но неуместную мысль. Суть в том, что Фроди не являлся типичным продуктом своего класса и никогда не планировал быть королем. Но вот, в силу обстоятельств, стал. И теперь, рассматривая бесстыдные одеяния сестры, ему полагалось думать о проклятом наследии.

— Прошло два с половиной года, — сказал он.

— Время пролетело быстро, — согласилась Грай.

— Твой траур, как я понимаю, давно в прошлом. На самом деле, припоминаю, от него не осталось следа уже через месяц после коронации. Тот парень, барон… вы неплохо смотрелись вместе.

— Мимолетное увлечение, что позволило мне пережить горестную утрату.

— Тем не менее, время прошло и я вынужден поставить вопрос ребром.

— Вопрос о чем?

— О твоем замужестве.

Она качнула ножкой так, что Фроди чуть было не изменил принципам и предпочтениям. Однако, как и всякий член королевской фамилии, он умел контролировать природные позывы.

— Ты выйдешь замуж за одного из высших дворян Новой Австралии, Майрхофена или Волчицы, — сказал он сестре. — Другого выхода я не вижу.

— Может быть ты до сих пор не знаешь, но они оккупированы, — возразила Грай. — А из тех, кто эмигрировал на Барти нет никого с достаточной долей королевской крови, достойной чтобы претендовать на роскошное тело твоей сестрички…

— Нет, — согласился он и сразу же уточнил: — На Барти. Зато по центральным системам шатается больше дюжины герцогских семей и столько же графских. Там же, кстати, скрывается и некоторое количество Первых дворян. И в их породистости, надеюсь, не сомневаешься даже ты.

Первые дворяне предпочитали заключать браки или с отпрысками королевских родов или с внутри своей небольшой корпорации. Поэтому доля эльфийской крови у них выходила значительной, хоть и не дотягивающей до королевских фамилий.

— Я бы не стал настаивать на иностранце, — продолжил Фроди. — Но любой кандидат из местного дворянства нарушит тот хрупкий баланс, что мне удалось создать. Впрочем, если желаешь, можешь выйти замуж за кузена Бориса. У него достаточно породистая родословная, он не амбициозен, не вызывает зависти у окружения и не женат, насколько я помню.

— И ты конечно помнишь, почему он не женат? — усмехнулась Грай.

— Ну, насколько я разбираюсь в физиологии, нам он необходим не больше чем донор.

— Не нам, а мне, — напомнила Грай и перешла в наступление. — А что на счет тебя, мой король? Насколько я понимаю тебе наследник нужен больше, нежели мне, а стало быть следует начать с тебя.

Фроди вздохнул, вновь вспомнив девушку, которую впервые встретил когда она была ещё подростком, но та встреча отпечаталась в мозгу, как… ну раньше существовали такие тяжелые штампы, оставляющие след на бумаге.

В первый раз король пригласил девушку на свидание когда ей исполнилось восемнадцать. Она тогда, кажется, даже не поняла, что это именно свидание. Король говорил мало, она еще меньше. Они съели мороженное в кафе, попили кофе. На этом дело и кончилось. А потом он сделал ей поистине королевский подарок. Космический бот класса Мандар с бортовым номером «Сто семь».

Именно на крыле, пусть не бота, но шаттла он и увидел её впервые возле разрушенного охотничьего домика «Версаль». Когда бой закончился девушка уселась на крыло сожженного атмосферой Скифа и болтала ногами, поджидая уцелевших морпехов майора Исбреена.

Фроди поднялся из убежища в сопровождении барона Лойтхарда и нескольких гвардейцев. Все сразу же направились к дворцовому коптеру, но Фроди вдруг заметил её и повернул, к немалому огорчению охраны.

— Как вас зовут, юная леди? — спросил принц (тогда он был еще принцем).

— Ломка, — ответила она, даже не подумав добавить титулование.

Мало того, она так и продолжала болтать ногами и жевать конфету или жвачку.

— Даже не думай о своей замарашке, — сказала Грай, легко прочитав его мысли. — Гаечки, золушки все они хороши для сказок. Ты не можешь сделать принцессой простолюдинку, пусть даже наделишь её титулом герцогини.

Грай была права. Единственным критерием наследования, закрепленным в статусе королевства, считался эльфийский мод. Смешивание крови с простолюдинкой открывало шлюзы династической резни.

Фроди был уверен, что смог бы удержать королевство от подобного варварства. Но потомки-полукровки будут в постоянной опасности от любого, кто решит разыграть эту карту и возвести на трон более породистого претендента. Не сейчас, так через сто лет.

— Ты мечтаешь женить меня потому что наследник, сразу же освободит тебя от этой неприятной обязанности быть дофиной.

— Дофинессой. И не я затеяла этот разговор, между прочим.

— Как скажешь, сестричка. Итак. Год назад под давлением Сената, который неусыпно блюдет вопросы престолонаследия, мы через МИД отправили запросы на неженатых сыновей старых дворян, которые в разное время породнились с одной из четырех королевских семей. И получили что-то около двадцати вариантов. И чтобы ты не думала, будто я избегаю обязанностей, точно такой же запрос мы отправили относительно незамужних дочерей этих семейств. По правде говоря это был единый запрос и про тех и про других. По дочерям мы получили около двадцати шести вариантов.

— Разве мальчиков рождается меньше чем девочек?

— Понятия не имею. Возможно, они раньше покидают родительское гнездо.

Грай фыркнула.

— Короче говоря, мы снарядили экспедицию, которая помимо прочих важных дел, сможет провести переговоры и привезти тебе жениха.

— Ещё одного жениха, ты хочешь сказать. Предыдущего убили у меня на глазах.

— Несколько лет назад, — Фроди протянул ей чип. — Вот досье на их отпрысков. Выбирай любого. Мы заберем кого пожелаешь, если он будет не против.

— Выбрать по видео? Ты с ума сошел, Фроди? Это не шоу на развлекательном канале, чтобы выходить замуж втемную.

— Не говори так с королем.

— Хорошо. Не буду. Но я не хочу выбирать жениха по видео. Достаточно уже того, что мне сузили выбор до пары десятков семей. Я может тоже подцепила бы бродягу из Соппеля.

— Ладно. И что ты предлагаешь? Свезти сюда всех кандидатов и устроить парад? Боюсь это вызовет затруднение.

— Ради того чтобы улечься со мной в постель, могли бы оторвать задницы от своих кресел. Но нет, у меня идея получше. Отправь меня с этой миссией. Я прокачусь по центральным мирам, прикуплю кое-что, а заодно выберу себе жениха. Если хочешь я отправлюсь инкогнито. Надену парик, накрашусь, так что никто не узнает.

— Узнают. Ты же будешь встречаться с дворянами…

Фроди понял, что большего ему не добиться.

— Хорошо, Грай! Я обещаю жениться на той претендентке, которую выберешь ты. При условии, что ты вернешься сюда с женихом. Во всяком случае, ты сможешь выбрать его сама, а я возьму то что дадут.

— Что за корабль вы отправляете?

— «Нибелунг».

— О! Разве он не в ремонте?

— Это для виду. На самом деле его подготовили для секретной миссии.

— Кто капитан?

— Мы собираемся назначить Гарру.

— Я согласна.

Она согласилась подозрительно быстро.

* * *

— Королей разводят как племенной скот, — заметил Фроди, придержав лошадь.

— Зато шуты штучный товар, — ответил ему Маскариль.

— Грай выцарапала из меня позволение отправиться с «Нибелунгом», — пожаловался Фроди. — Сперва я расстроился, но потом подумал, что возможно оно и к лучшему. С дофинессой захотят поговорить даже скептики.

Вчетвером они ехали по лесной дроге и беседовали. После убийства любовницы Фроди дамы Хейзл, эту часть Восточного королевского заповедника закрыли для общественного доступа. Теперь здесь всюду стояли камеры наблюдения и детекторы движения, в небе барражировали дроны и даже спутники не упускали район из вида, а всё крупное зверье получило метки, чтобы не спамить систему безопасности.

— Вы опасаетесь большого числа скептиков, ваше величество? — спросил Лойтхард.

— Первые дворяне не зря разбежались по разным мирам, — ответил вместо Фроди Маскариль. — Они изначально рассматривали проект, как хорошее вложение средств, не больше.

— Тем не менее эти парни держатся за титулы, — заметил Лойтхард.

— Это придает им флёр в республиканских мирах, — усмехнулся маркиз Горский.

Он не очень любил верховую езду и выбрался в лес лишь по просьбе короля.

— Даже если рассматривать королевство, как бизнес, разве не мечтает простой акционер выдать дочь за Председателя совета директоров? — спросил Лойтхард.

— Отличный аргумент, барон, — сказал Маскариль.

— Вы сегодня уделали лучших социальных философов королевства, барон, — заметил Фроди. — Маркиз и Маскариль впали в традиционный скептицизм, рассуждая о Первых дворянах. И перенесли мотивы основателей их родов на потомков.

— Но разве не вы подняли эту тему, ваше величество? — вздернул брови Маскариль.

— Я всего лишь сказал, что поездка Грай будет нам на руку. А вы успели подвести под это политическую платформу.

Все четверо рассмеялись.

— Приехали.

Они спешились. Здесь стояла коновязь в виде бревна и желоб с водой. От поляны тропинка уходила в густые заросли, за которыми неожиданно открывалось небольшое озеро. Тропинка превращалась в мостки, ведущие на островок с беседкой. Там они вчетвером и устроились.

Несмотря на примитивную с виду конструкцию (столик, скамейки, бортик, деревянный навес), имелись здесь и потайные ниши со встроенным холодильником, грилем и микроволновой печью.

Лойтхард достал из холодильника дюжину бутылок светлого пива, а Маскариль включил гриль. Вскоре округа наполнилась запахом запеченного мяса. Но без фанатизма. Вытяжка скрывалась в одном из столбов, поддерживающим навес.

Вскоре на столе появилась большая глиняная миска со свиными ребрышками.

Они взяли по бутылке и выпили.

— Кого нам искать в союзники? — спросил король.

— Проанализировав работы Лино и Дау мы выделили несколько возможных целей его дальнейшей экспансии. Прежде всего это миры с диктатурой, где велик протестный потенциал.

— И что может предложить Марбас мирам с диктатурой? Другую диктатуру?

— Нет, мой король, нечто большее. Империю!

— Хрен редьки не слаще.

— Не скажите, сир. Империя дает простому человеку цель, чувство превосходства и осознание сопричастности с великим делом. Этим она отличается от банальной диктатуры.

— А Империя устроена так, что она не может не расширяться, — добавил Маскариль. — А значит рано или поздно этот Спартак вновь пожалует к нам.

— Ну, мы готовимся, как можем, мой друг, — печально заметил король.

Некоторое время они молчали, стягивая зубами пряное горячее мясо с костей.

— А Надаль? — спросил король, вытирая жирные пальцы салфеткой. — Там живут его соплеменники Джур, они могут насторожить соседей и бросить их в наши объятия.

— Не думаю, — покачал головой маркиз. — В Новой Астурии присматривают за Джур и хорошо знают этот народец. Вряд ли много агентов Марбаса смогли занять ключевые посты в правительстве Санта-Каталины. А флот Новой Астурии достаточно силен, чтобы оказать сопротивление. Да и, если честно, это не такой большой приз. Следующую жертву надо искать ближе к центральным мирам

Они посидели еще немного, любуясь играющей рыбой и лебедями.

— Я всё ещё сомневаюсь, можно ли отпускать Грай одну, — произнес Маскариль. — Я бы порекомендовал приставить к принцессе бабку Далию в качестве дуэньи.

— Далию дуэньей? — Фроди захохотал. — Да она королева разврата!

— Разврат её личный пунктик, — возразил маркиз Горский. — Во всём, что касается короны, она ведет себя довольно строго.

— Кроме того, не забывай, мой друг, что на неё завязана кубышка Майрхофена, — добавил Маскаиль. — И если у миссии возникнет необходимость провернуть какое-либо внезапно возникшее дельце, финансирование может сыграть решающую роль.

— Уговорил. Но тебе не кажется, что на одну миссию слишком много начальников?

— У каждого будет свой фронт работ. Министр де Лаваль будет отвечать за дипломатию, Грай и Далия займутся претендентами на вхождение в королевскую семью, Гарру обеспечит миссии перемещение и защиту, он также сможет присмотреться к технологическим новинкам, военному потенциалу и прочим вещам в таком роде.

— Я бы тже хотел включить в миссию своего человека, — сказал маркиз. — Ради, так сказать, оперативных нужд. Пусть проверит агентуру на местах, да и вообще нужно держать ухи востро.

— Кого вы хотите прикомандировать?

— Шевалье Розенталя. Он мой заместитель и я за него ручаюсь.

— Столько начальников, — с сомнением произнес Фроди. — Они не передерутся там?

— Назначь меня главным над всеми и покончим с этим, — произнес Маскариль.

У Фроди отвисла челюсть.

— Я пошутил.

— Дошутишься. Я ведь поставлю.

— Превосходно! Нет ничего лучше чтобы загубить дело. Кто будет всерьез воспринимать королевского шута? Но если серьезно, там будет нужен человек-мостик между аристократами и Гарру. Как в старые добрые времена.

— Он ведь теперь тоже аристократ, — напомнил Фроди.

— Формально. Но Гарру это Гарру.

* * *

Контр-адмирал Оскар Лосано окинул Маскариля неодобрительным взглядом. Фроди знал, что тот недолюбливает Гарру, а Маскариль считался приятелем Ивора. Хотя, возможно, ограниченный мозг Лосано просто не воспринимал концепцию умного шута, как таковую.

— У нас с вами несколько текущих дел, адмирал.

— Да, ваше величество.

Фроди взглянул на потолок, где древние викинги в рогатых шлемах забавлялись с валькириями, что не отвечало ни историческим ни мифологическим канонам.

— Мы собираемся учредить префикс для наших военных кораблей, — сказал он, выдержав паузу.

— Префикс, ваше величество? — удивился Лосано.

Корабли их флота никогда не носили префикс типа «КЕВ», то есть «корабль его величества». В четырех королевствах это вызвало бы путаницу, а если упоминать названия королевств, то излишнее нагромождение букв. Поэтому раньше корабли называли по флотам и обходились без префиксов.

— В виду того, что мы теперь собираемся плотно сотрудничать со многими мирами, мне хотелось бы иметь отличительную особенность в названии.

— Чем вашему величеству не нравится КЕВ? — спросил Лосано. — Теперь-то путаницы не будет. У нас сталось одно королевство.

Вряд ли Лосано обладал чувством юмора, в любом случае не стал бы так шутить в присутствии короля. Скорее всего его вопрос был серьезен.

— Такой префикс используют британцы, шведы, норвежцы, боги знают, кто еще. Монархом в наше время может стать любой желающий. С толстым кошельком.

— У них не так много космических кораблей. Если честно, то я не слышал ни разу о норвежском космическом флоте.

— Неважно, адмирал. Я бы не хотел, чтобы наши корабли принимали за землянские или за корабли проходимцев с тремя подданными и астероидом во владении. Поэтому учреждаю префикс. КР, то есть Корабль Райдо. Вот так. Коротко и понятно. Приказ о наименовании вы получите по обычным каналам. Сейчас я просто проинформировал вас.

— Это очень любезно, ваше величество.

— Да, считайте, что я оказал любезность. Теперь, что касается вашего предложения о разделении флота на две боевые эскадры. Вы полагаете нам не следует держать флот как единый кулак? Помнится, мне говорили, что распыление сил противоречит основам стратегии.

— Это так ваше величество, — охотно взялся за пояснения Лосано. — С другой стороны, всегда находятся небольшие дела вроде конвоирования, патрулирования, визитов с демонстрацией флага. Разделение на две эскадры позволит нам проводить полноценные учебные бои в реальном времени и пространстве. Кроме того, это улучшает управление. С одного флагмана трудно командовать сразу дюжиной бортов.

— Убедили адмирал. И как вы планируете разделить корабли?

— Ну, поскольку «Нибелунг» вы решили оставить на верфи, то остальной флот легко делится на две равные части. Крейсера купленные на Соледад станут флагманами. Они старенькие но имеют больше возможностей для исполнения функций управления. Каждому мы придадим по два вспомогательных крейсера, что переделаны из тюремных кораблей и по два новых эсминца. А поскольку новых у нас пока только три, то одно место временно займет мой старый «Сигрид». Ну и мы выделим в отдельную вспомогательную эскадру все транспортные суда, танкеры и «Кассандру».

«Кассандра» когда-то была коммерческим скоростным грузовиком и неплохо зарекомендовала себя во время прорыва блокады. После войны, когда «Нибелунг» встал на длительную модернизацию, а морской пехоте требовался борт для проведения учений и тренировок, королевство выкупило «Кассандру» у компании Барти Экспресс и передало флоту.

— Через полгода мы получим четвертый шнелльбот, — напомнил Фроди.

— К тому времени какому-то из старичков уже пора будет встать на ремонт, — сказал Лосано.

— Хорошо. Убедили. Остается вопрос с командованием. Двум боевым эскадрам потребуется по адмиралу, ведь так?

— Именно так.

Помимо прочего это означало, что сам Лосано поднимется еще на одну ступеньку. Но Фроди уже привык, что карьеризм его верных дворян неотделим от службы.

— Кого вы предлагаете? — спросил он.

— На первую Тимоти Лэнга, на вторую Стивена Харриса.

— Вы с обоими служили на «Сигрид».

Фаворитизм также был в крови аристократов.

— Да. И, смею заметить, они имели звания коммандеров еще до войны.

— Отлично. А что до вспомогательной эскадры, то…

— На ней я предлагаю поставить графиню Демир.

— Вот как? — это было неожиданно для Лосано, потому что всех выкормышей Гарру он прежде не жаловал. — Любопытное решение. Но ведь она всего лишь коммандер, мы не можем произвести коммандера в адмиралы.

— Вспомогательной эскадрой может командовать и капитан.

— Решено. Пусть так и будет. Я переговорю с адмиралом Реймондом и штаб подготовит приказы.

Глава 3

Прерванная лекция

Первый выпуск курсантов готовили по ускоренной программе. В потоке оказались лишь те, кто хотя бы раз ходил в боевой поход в качестве юнкера, юнкфрау или младшего командира (мастера). Королю срочно понадобились офицеры и это стало своеобразным компромиссом. Поначалу Ивор предполагал подготовить их за стандартный год, хотя вышло чуть больше. Остальным, тем кто только что покинул родительские имения или прибыл с семьями дворян-эмигрантов, даже в условиях ускоренного строительства флота предстояло обучаться три стандартных года по регулярной программе.

Составлять её пришлось на ходу с помощью Николо Тавиани, не имея никакого менторского опыта. Они взяли за основу курсы Новоавстралийской Академии и выбросили из неё всё, что касалось аристократических причуд, вроде живописи, мертвых языков, музыки, танцев, а также строевой подготовки. Красивый строй и ровные стежки на мундире не являлись приоритетом, а танцам, языкам и риторике пусть дворян учат в имениях. Таким образом они сэкономили целый учебный год драгоценного времени.

К полному удовлетворению Ивора никто из высших чинов не вмешивался в организацию училища и процесс обучения. Это была его епархия. И только его. Он лично нанимал преподавателей, инструкторов, технических работников. Лично заказывал постройку Башни, утверждал регламент, уставные документы, эмблему и всё в таком роде.

Не то, чтобы это устраивало всех. Формально Военно-космическое училище, как и Системная оборона не подчинялись боевому флоту, только штабу. Но хотя старый адмирал Реймонд сохранил главенство над всеми космическими силами, дела в штабе всё больше прибирал к рукам контр-адмирал Оскар Лосано. Его креатура заняла жесткую линию относительно дисциплины, порядка, но главным образом отчетности. Ивора бомбардировали запросами по тысяче разных поводов. Требовали распорядки дня, еженедельные планы обучения с графиками, иллюстрациями, перечнем методик и наглядных пособий, не говоря уже об отчетах хозяйственной части. Всё это было ничем иным, как частью кампании адмирала Лосано по захвату полной власти над флотом.

Между прочим Оскар Лосано написал книгу «Побег из Бездны» в жанре беллетризованной биографии. Она включала в себя не только приключения эсминца «Сигрид» в Малой Пустоши, но и события, что этому подвигу предшествовали, включая детство Оскара, его становление как человека, стремительную карьеру, отправку вместе с объединенным флотом на злополучную битву, равно как и саму битву, прозванную Великой Резней.

Даже для Ивора Гарру нашлась в книге пара теплых слов: «Молодой офицер, предпочел остаться на Барти, но потом возглавил искалеченный рейдер и смог нанести противнику определенны урон».

Книгу продавали на сотне цифровых площадок периферийных и центральных миров, переводили, выпускали на бумаге в подарочном формате. И надо признать, она расходилась, как горячие пирожки. Говорили даже, что Лосано за год получил от роялти с биографии больший доход, чем от пенитенциарной ренты с имения. Ходили слухи о покупке прав на экранизацию и запуске шоу.

И именно на основе «Побега из Бездны» многие влиятельные обитатели Галактики сформировали впечатление о последних событиях в Северной Дуге. Храбрый эсминец боролся за жизнь, пока где-то в обжитых системах проходили мелкие стычки между повстанцами и последним королевством. При том, что половина обитаемого мира до сих пор не определилась с тем, какую сторону выбрать, кому сочувствовать, подобные упоминания и вовсе пропускали мимо ушей.

Ивор за эти годы не написал ничего, кроме курса лекций по тактике. В них он опирался в том числе и на собственный опыт, но все же больше использовал теоретические работы предшественников. А поскольку предшественников, ведущих космическую войну, попросту не существовало в природе, список главным образом состоял из старых философов и полководцев рефлексирующих относительно океанских сражений и сухопутных войн.

Разумеется, Ивор даже не подумал издавать лекции в виде книги. Для этого у него не хватало ни времени, ни умения красиво подать идею, ни наглости.

Назначив его начальником училища, король оказался прав. Аристократия до войны воспринимала флот, как место для карьеры и получения регалий. Их знания тактики, стратегии, принципов войны оказались довольно поверхностными. Даже Лосано, заняв высший пост в действующем флоте, до сих пор считал, что лучше всего сокрушить противника мощным стальным кулаком. Вот и вся стратегия. При том, что ничего похожего на стальной кулак у королевства пока не имелось.

Ивор собирался вырастить новое поколение офицеров. Сформировать мыслящих командиров из всех этих избалованных херов и фрау.

Точно в подтверждение последней мысли, он перехватил обворожительную и даже манящую улыбку баронессы Марты Монаган, кадета второго курса. После его размолвки с графиней Демир, о чем странным образом сразу узнало всё училище, эта атака улыбками и стрельба глазками не прекращалась ни на один день. Дворянских дочерей не смущала субординация и строгость устава. Возможность флирта со старшими или младшими по возрасту, званию, положению (исключая лишь нижних чинов) значилась среди сословных привилегий и отказываться от них никто не собирался.

Ивора же слепили из другого теста. Он с трудом сдерживал раздражение, когда замечал очередной знак внимания. Если бы юные дамы позволили себе хоть что-то кроме улыбок и намеков, это могло закончиться отчислением. Но во всем стальном они субординацию строго выдерживали — когда требовалось отдавали честь, уступали дорогу, обращались не иначе как «сэр» и стучались в дверь, прежде чем войти.

Ивор в очередной раз вспомнил графиню и сердце защемило. Расстались они по глупому. Её транспортный корабль «Роббен Айленд» находился в ремонте, и от скуки она завела себе дружка из соседнего имения. Молодого баронета Ларса Деккера. Пока Ивор пропадал по делам в училище, они вместе гуляли по лесу, устраивали пикники, читали друг другу стихи и прочее в таком роде. Ивора эти отношения расстраивали, но он терпел, зная, что у дворян такое легкомыслие в порядке вещей. Не сдержался он лишь когда Ада с молодым человеком отправились на шумную оргию в Миладу.

После возвращения Ивор сделал подруге замечание, на что получил ответ, что его упреки — полнейший бред, так как его приглашали на вечеринку тоже, и он сам виноват, что отказался. А потом Ада Демир, даже не собрав вещи (дело происходило в его поместье), отбыла восвояси. То есть в родной Мармарис.

На следующий же день он получил первую улыбку от девушки-кадета.

— Вот же заразы, — буркнул Ивор под нос и продолжил путь.

Едва дверь аудитории отошла в сторону, кадеты с подобающим грохотом вскочили со своих мест и вытянулись точно стая пустынных сусликов.

Ивору нравилось самому читать лекции по тактике и стратегии. Он делал это с большим воодушевлением. Чужие битвы, теории, мемуары легко смешивались, сравнивались или противопоставлялись его собственному опыту. Он словно ещё раз проходя путь воина и как бы становился частью мировой истории. И кадеты впитывали этот коктейль из знаний не ради хороших оценок и зачетов, а потому что им было интересно. Большинству, во всяком случае.

Академический час пролетел незаметно.

— Мы завершим нашу сегодняшнюю лекцию уроками, которые преподала нам противник. Генерал Марбас. — Ивор перешел к финальной части. — Всех деталей его заговора мы так и не узнаем. Заслать на флот сторонников из Джур, внедрить в аристократию своих людей, собрать в их имениях уголовников с навыками, завербовать людей на стороне — все это свидетельства превосходной и кропотливой подготовки. А потом он сделал так, чтобы флот сам пришел в западню.

Во время единственного сражения — Великой Резни или Бойни Девятьсот тридцать шесть, как его уже называют историки, генерал использовал внезапность по максимуму. Он захватил часть флота и создал тем самым хаос, когда никто не мог сказать наверняка, где свой, где чужой. Что позволило повстанцам уничтожить другую часть объединенного флота, а четыре обитаемые планеты остались почти без прикрытия. Если бы на приманку отправилась только отдельная эскадра, у него ничего бы не вышло. Остальные единицы стали бы осторожнее и захватить их изнутри было бы гораздо сложнее. Или даже невозможно. А в открытом сражении он обязательно проиграл бы. Что ж, история не знает слово «если».

Сейчас мы поговорим не об этом, потому что повторить стратегию Марбаса на практике королевство не может. Поиск или создание уникальных стратегических возможностей — отдельная крупная тема. Однако некоторые тактические находки стоят того, чтобы их обсудить.

Неплохим решением генерала или кого-то из его командоров стало патрулирование пространства легкими единицами с вектором на базовую систему, где дожидались резервы. Что позволяло отправить почтовую торпеду и вызвать подмогу или сообщить направление усилий противника. У этой тактики имелся ряд недостатков, кто сможет назвать их?

Ивор вывел на проекцию тактическую схему, синтезированную с записей его кораблей у карлика Семьсот шесть. Рядом вывел модель на основе записей сделанных у карлика Девятьсот сорок восемь. В первом случае вражеские фрегаты, а во втором — корветы двигались навстречу друг другу. И всегда один из них шел по вектору благоприятному для запуска почтовой торпеды.

Руку поднял юноша с волосами цвета соломы. Виконт Томкинс.

Ивор сделал жест, разрешающий говорить.

— У патруля возникала пауза в моменты торможения и разгона, когда скорости не хватило бы, чтобы отправить торпеду на нужной скорости.

— Верно. И как можно усовершенствовать тактику. чтобы иметь возможность отправлять почту в любой момент? — Он обвел взглядом аудиторию. — Говорить может любой.

— Добавить ещё кораблей, — предложил кадет по имени Лопес.

— Это возможно, но есть решение лучше.

Ещё один кадет поднял руку.

— Прошу, мистер Харви.

— На самом деле при таком патрулировании полезен только один вектор, тот, что направлен на базовую систему. А значит обратный ход просто отнимает ресурс. Вместо обратного пути лучше совершить короткий гиперпрыжок. Для него будет достаточно небольшого разгона. Тогда оба патрульных корабля будут менять друг друга на одном направлении и иметь всегда подходящую для отправки сообщения скорость.

— Превосходно, мистер Харви. Мистер Томкинс, вы хотели что-то добавить?

— Да, сэр, — виконт вытянулся возле стола. — Мне кажется, длительное патрулирование в обычном пространстве отрицательно скажется на здоровье экипажа. Я имею в виду прежде всего радиацию. Ведь они даже не будут прикрыты магнитосферой планеты.

— Так. И каково решение?

На этот раз он не стал спрашивать аудиторию, а предложил виконту самому закончить мысль.

— Или производить частые замены корабля и экипажа, или создать специальный патрульный корабль с повышенной защитой от радиации.

— Верно, мистер Томкинс. По этому пути, имея в виду обычно патрулирование систем, пошли некоторые флоты центральных миров. Они убрали с корвета всё что нужно для гиперпрыжка, сократили энергетические возможности, взамен усилили защиту обитаемой зоны. Получился отдельный дизайн специализированного патрульного корабля. В нашем случае гиперпривод необходим для возвращения, а значит нужна и энергетика, поэтому придется создавать такой корабль в размерности фрегата.

В аудиторию вошел лейтенант-коммандер Эрнест Райт, заместитель Ивора, преподаватель навигации, математики и программирования.

— Сэр, срочный вызов из дворца, — тихо произнес он.

Ивор не только требовал обязательно удалять нейроконнекторы при поступлении в училище, но и ввел правило оставлять любые гаджеты связи за стенами аудитории. Он не сделал исключение и для собственного коммуникатора.

— Прошу, мистер Райт, займитесь с курсантами расчетами оптимальных маршрутов патрулирования.

— Да, сэр.

К счастью, Райт знал программу подготовки и мог подменить начальника в любой момент. Ивор вышел из аудитории и нацепил гарнитуру.

— Слушаю, Гарру.

— Это Фроди, не забыли меня, коммандер?

* * *

Быстроходный катер домчал его от Башни до дворца за полчаса. Вызывать коптер Ивор не стал, ему захотелось глотнуть свежего воздуха и прочистить мозги перед аудиенцией. А глиссирование по речной глади прекрасным образом справилось с обеими задачами.

У небольшой деревянной пристани его встретил один из подчиненных барона Лойтхарда и сопроводил до дворца, где эстафету принял другой гвардеец, что провел посетителя в кабинет, расписанный в духе киношных представлений о викингах, но в стиле Сикстинской капеллы. Так во всяком случае когда-то утверждал Маскариль. Он, кстати, тоже оказался здесь вместе с королем. Оба сидели в креслах у небольшого столика, а ещё одно кресло очевидно предназначалось для гостя.

— Садитесь, Гарру, — предложил Фроди и сразу же перешел к делу. — Мы нашли для вас подходящую работенку.

Ивор почему-то сразу подумал о космосе. Иначе вряд ли слова короля звучали бы с таким оптимизмом. Фроди знал, что Ивор мечтает вернуться к полетам.

— Да, сир, — сказал Ивор, присаживаясь.

— Всё что вы сейчас услышите, Гарру, относится к государственной тайне, — предупредил король. — Вы не должны обсуждать услышанное ни с кем, кроме допущенных к тайне лиц. Включая родственников и партнеров.

— Ещё не поздно отказаться, — нарочито скучающим тоном добавил Маскариль, проверяя гладкость ногтей. — И тогда вам не придется сгорать от нетерпения выболтать об этом первому встречному.

— Выболтать что? — спросил Ивор.

— Видишь ли, мой дорогой, в таком случае коммандер будет сгорать от желания узнать, что же за тайну ему не пришлось услышать, — сказал товарищу король.

— Одни-дин, — согласился шут. — Куда ни кинь всюду клин.

— Мы выводим «Нибелунг» со стапелей, — сказал король. — Ради секретной миссии. И предлагаем вам занять его капитанский мостик.

— Я согласен, — сразу же ответил Ивор.

— Вы даже не спросили, что за миссия, — король сделал вид, что обиделся.

— Не имеет значения. Я засиделся на Барти. И хочу летать.

— У вас важная работа.

— Дело уже налажено. Райт вполне справится. Нужно найти преподавателя тактики, но это решаемо.

— Хорошо, что вы так уверены. Мне не хотелось бы пускать подготовку кадров на самотек. Что ж, вы хотели вернуться в космос и вот вам шанс. Лосано не желает видеть вас в боевых эскадрах? Пусть. Действовать через его голову мы не станем. Ни к чему создавать дополнительные области напряжения. Но данная миссия вне компетенции флота. Мы используем боевой корабль и флотских офицеров, не более того.

Король сделал паузу и потянулся к вазе с фруктами.

— Кстати, угощайтесь, — предложил он Ивору, а сам взял сливу.

— Спасибо, ваше величество, я сыт.

— Итак, — длинными пальцами король разделил сливу на половинки и выложил косточку на поднос. — Официально рейдер останется на ремонте и модернизации. Вы получите транспондер от старой королевской яхты «Хильдисвини», а парни на верфи постараются слегка поработать над вашей сигнатурой.

Король положил половинку сливы в рот и начал жевать. Ивор воспользовался паузой.

— Мы не сможем изменить сигнатуру двигателей, не переделывая их серьезно, — заметил он.

— Нет, — король вытер пальцы о салфетку. — Мне сказали, что переставят с яхты навигационный радар и какие-то устройства ближней связи, а двигатели трогать не будут.

Ивор с облегчением выдохнул и кивнул.

— Постараетесь прокатиться на фальшивой идентификации, как можно дальше. Желательно не использовать опознавание рейдера до самых Холмов. А Северную дугу и вовсе стоит проскочить пробкой от шампанского. Мир там или не мир, но нам не нужно внимание.

— То есть, корабль направляется в Холмы, — сделал вывод Ивор, пока король расправлялся со второй половинкой сливы.

— От вас ничего не скроешь, мой друг, — улыбнулся Маскариль.

Холмы располагались южнее и ближе к центру Галактики, если считать от Северной дуги. Они являлись одной из крупных звездных формаций периферии с дюжиной обитаемых миров, большая часть которых была гораздо крупнее Барти. То есть периферией Холмы считали в центральных мирах, а с точки зрения Барти, эта область уже относилась к центру.

— В Холмах вы прежде всего посетите миры, с которыми у нас договор на пенитенциарное обслуживание, — сказал король. — А также все прочие, к каким имеют интерес наши министры.

— Да, сир.

— С вами отправляются члены королевской фамилии.

— Кто? — вырвалось у Ивора.

— Вы покраснели, мой друг, — вставил слово Маскариль.

Членов королевской фамилии Ивор знал только трёх, не считая самого короля. Принцессу Грай, кузена Бориса и бабку Далию. Конечно, двух последних так называл только сам король, ну может еще близкие друзья, а для Ивора все они являлись высочествами и светлостями.

— Герцогиня Далия вызвалась сопровождать мою сестру Грай и у них будет своя особая миссия в рамках общей. Однако, как капитан корабля, вы должны понимать цель их миссии. Они отправляются на переговоры с кандидатами в принцы для Грай и королевы для меня.

Ивор кивнул. На этот раз обошлось без вопросов. Не его ума дело. Хотя он сразу осознал, что присутствие властных дам на корабле нанесет серьезный ущерб единоначалию. С другой стороны, с каждой из них он уже по разу слетал и особых проблем не возникло, если не считать… он опять покраснел.

— Кроме того, с вами полетит министр иностранных дел де Лаваль. — продолжил король. — В его задачи входит инспекция наших дипломатических представительств, а также поиск союзников. И вы, как капитан и как человек сведущий в военных вопросах, должны будете оказать ему помощь.

— Да, сир.

— Хорошо. На борту так же будет находиться человек с Корт Роу, он имеет свое задание от собственного начальства, но и ему в случае необходимости следует оказывать всяческую поддержку. Ради этого и разрешения прочих непредвиденных ситуаций на корабле полетит группа специального назначения «морские егеря».

— Да, ваше величество.

— Однако, с командой возникла проблема. Прежний экипаж рейдера почти полностью перешёл на только что спущенный эсминец «Король Йон». Лишних людей у флота сейчас нет, а вам следует взять сверх штата дополнительных специалистов и офицеров на случай покупки еще одного боевого корабля (Это одна из попутных задач миссии).

Мы договорились с адмиралом Реймондом и вам разрешается отзывать офицеров и специалистов с действующего флота, но… на значительную часть позиций вам предстоит найти людей самому. Берите курсантов, ищите среди отставников, гражданских. В прошлый раз у вас это здорово получилось.

— Но есть и хорошая новость, — добавил с улыбкой Маскариль и выудил из вазы самый румяный персик. — Я лечу с вами, мой друг.

Глава 4

Команда

Адмирал Реймонд назначил ему встречу не в штабе флота, а в небольшом ресторанчике «Же д’О» на площади Фонтене. Здесь не имелось никаких изысков, так привлекающих дворян. Ни обнаженных девиц, ни особой кухни, ни эпатажных декораций, ни этнической музыки. Обычное заведение для среднего класса с обычной пищей — мясом, зеленью, корнеплодами, душистым хлебом, простыми напитками.

Несмотря на осеннюю прохладу, большая часть посетителей предпочитала обедать на свежем воздухе. Террасу со столиками хозяева поставили вплотную к местному фонтану, так что шум воды заглушал звуки разговоров. Ивор предположил, что эта деталь стала главной причиной выбора заведения, но Реймонд отмахнулся.

— Я выбрал ресторан случайным образом, — сказал адмирал. — Просто ткнул пальцем в рекламную страницу. Но, пожалуй, само провидение направило мой палец при выборе места. Здесь и правда меньше вероятности, что нас подслушают.

— Полагаете, кто-то желает этого, адмирал? — спросил Ивор.

— Никому нельзя доверять, Гарру. Все наши структуры нашпигованы вражеской агентурой. Да вы и сами прекрасно знаете.

— Приходилось сталкиваться, — признал Ивор, вспомнив людей из команды «Нибелунга», которым он доверял и которые в итоге оказались агентами генерала Марбаса.

Правда, нескольких случаев все же недостаточно, для такой суровой оценки, как «нашпигованы», большая часть сослуживцев Ивора честно исполняла долг.

— Вас подняли из низов, причем подняли неожиданно для всех, — продолжил адмирал, скушав кусочек печеной морковки и оставив нетронутым мясо. — Какая-никакая гарантия, что вы не засланный. Поэтому я рад, что на миссию назначили именно вас. Берите в полет таких же, тех кого откопали в грязи и подняли наверх вы сами. В крайнем случае тех дворянчиков, которых к вам определили чуть ли не насильно. Они тоже вряд ли замешаны.

— Замешаны в чем?

— В заговоре, — отрезал адмирал и отложил вилку.

— Ясно.

К сожалению или к счастью, пути Ивора с частью тех первых его сослуживцев разошлись. Барон Вальх давно уже ходил в коммандерах и вместе со званием претендовал на командование следующим новым эсминцем. Он входил в так называемую партию Лосано, хотя и прошел с Ивором первые бои и весь Путь карликов.

— Я готов утвердить всех людей, которым вы доверяете, — тихо добавил адмирал. — Но не вербуйте никого из эмигрантов, среди них наверняка полно шпионов. И боги вас упаси, брать кого-нибудь с «Сигрид».

— Почему? — удивился Ивор.

Он и не собирался приглашать в команду никого из старых сослуживцев. Во-первых потому что занимал на «Сигрид» слишком незначительную должность перед уходом, а это могло помешать при выстраивании отношений. А во-вторых все они обожали Лосано, а Лосано интриговал против Ивора. И получить нож в спину от своих ему улыбалось не больше, чем от противника. Но все же столь настороженное отношение адмирала к экипажу «Сигрид», поставило его в тупик. Реймонду-то чем Лосано помешал?

— Они прошли Тьму, — чуть ли не шепотом сказал адмирал. — Как вы думаете, что с ними произошло там в Пустоши?

— Ну, все же это Малая Пустошь, — попытался отшутиться Ивор.

— Не будьте столь легкомысленным, — обиделся адмирал. — Никто не знает, что происходит с человеческим мозгом в первозданной тьме. И никто не гарантирует, что они сохранили человеческие качества.

Ивор решил не спорить. То что в голове адмирала обитали тараканы он знал давно. Это не мешало сотрудничеству, а иногда даже помогало. Вот как сейчас, когда адмирал дал ему карт-бланш на вербовку людей.

— В общем, соберите команду мечты, Гарру, раз уж вам предоставляют такую возможность. Вам разрешено отзывать любого в чине до коммандера. Где бы он сейчас не служил. Соберите лучших, кому доверяете, с кем прошли огонь и воду. Если что, ссылайтесь на меня, я прикрою.

Адмирал вернулся к еде. Долго рассматривал тарелку с гарниром и великолепным бифштексом. Затем покрутил в руках нож.

— И вот еще что, капитан, — он поднял нож восклицательным знаком. — Опасайтесь слуг!

Произнеся это напутствие Реймонд наконец-то взялся за мясо.

Ивор тоже проглотил пару кусочков, но потом не выдержал и спросил, чем адмирала так достали слуги?

— А как вы думаете, почему столовые ножи такие тупые? — хитро прищурился Реймонд. — Это ведь не сегодня придумали. Испокон веков так повелось.

— Почему? — Ивор взглянул на тот, что держал в руке.

До сих пор он даже не задумывался над причиной тупизны ресторанных ножей.

— А делают их тупыми, чтобы никто не чиркнул вас по горлу, — заявил Реймонд и проиллюстрировал, как это можно проделать. — Представьте, что господа сидят за столом, беседуют, а за их спинами стоит прислуга, которая их ненавидит из классовых предубеждений, с рождения. Слуги меняют блюда, забирают грязные салфетки, тарелки, их руки проходят в дюйме от господского горла. А со стола так манит нож! Одно движение и никто не успеет среагировать.

— Никогда не смотрел на это в таком ракурсе, — признал Ивор.

— Они так ненавидят господ, что могут плюнуть в еду, — продолжил адмирал, уплетая бифштекс. — Для этого придумали колпаки.

— Я думал их придумали чтобы туда не садились мухи и чтобы еда не остывала и не заветривалась.

— Нет. Именно против слуг.

Эксцентричный адмирал, при всех его заскоках, благоволил Ивору. И этим следовало воспользоваться. В конце концов служить ему на корабле не с адмиралом, а с теми кого он сможет собрать. Команда мечты? Что ж.

* * *

Ивор вернулся в штаб и сел за вычислитель. Наскоро просмотрев списки офицеров флота, он понял, что собрать «команду мечты» будет непросто. Ему вовсе не хотелось портить людям карьеру. Снимать их с самостоятельного командования и ставить в подчинение капитану, пусть даже этот капитан стал для них легендой. А большинство его прежних соратников уже неплохо продвинулись по иерархической лестнице. Даже несмотря на противодействие адмирала Лосано. Пожалуй, некоторые из них согласились бы променять удобное кресло в штабе или даже на мостике собственного корабля на еще один тур с Ивором Гарру. Вот только проблема заключалась в том, что из-за секретности Ивор не мог рассказать им сразу, какое предлагает дело. Формально перевод осуществлялся на старую королевскую яхту «Хильдисвини», а кто из настоящих астеров захочет служить ручной обезьянкой с бантиком при сильных мира сего? Да и старое корыто, купленное еще при короле-основателе, как бы его не подлатали на верфях, не внушало доверие.

Ивору очень хотелось взять на корабль Аду Демир. Быть может дальний поход исправил бы их отношения? Но во-первых, он не посмел воспользоваться своим правом требования. Графиня уже занимала высокую должность (фактически командовала вспомогательной эскадрой) и назначение даже старшим помощником на корабль выглядело бы как понижение. А во-вторых, он не хотел ставить её в подчиненное положение. Это могло выглядеть, как месть или как преследование, а Ивор вовсе не хотел мстить и преследовать и уж тем более не хотел выглядеть таковым в глазах окружающих.

Некоторые назначения не обходились без вмешательства высших сил. Ивор собирался переговорить с Алексом Норманом, который служил в главном штабе начальником компьютерной части флота и имел чин лейтенанта-коммандера, обогнав таким образом в производстве, как сестричку, так и многих соратников. Брат Ломки отвечал за радиотехническую разведку на «Нибелунге» во время войны, а сейчас занимался обновлением программного обеспечения всего флота. Ивор хотел предложить Алексу пост начальника ОКП.

Он уже поднялся на нужный этаж, но как только двери лифта распахнулись, в проеме неожиданно возникла фигура Грай. То, как принцесса улыбнулась ему явно говорило за то, что она нарочно поджидала капитана, а застав врасплох, осталась чрезвычайно довольна собой.

— Зайдемте в кабинет адмирала, Гарру, — сказала Грай и развернулась на месте.

Да так лихо развернулась, что полосочки, составляющие основу её платья, взметнулись, точно стая бабочек, явив его взору совершенное тело. Всё это, впрочем, длилось секунду-две, после чего бабочки вновь облепили прелести Грай.

Вздохнув он двинулся следом за ней.

К счастью им не пришлось заходить в сам кабинет. В приемной адмирала сидел лейтенант Фогель и Грай просто протянула руку, ладонью вверх. Фогель, видимо зная, что к чему, тут же положил на ладонь чип, а принцесса протянула его Ивору.

— Что это? — спросил он.

— Назначение.

Ивор вставил чип в портативный компьютер и активировал файл. Тот оказался секретным так что пришлось ввести дополнительно код допуска. Оказалось, что с подачи принцессы Грай, особым (и до поры секретным) указом короля старшим помощником на «Нибелунг» назначили его старого друга Ника Тавиани.

— Вы недовольны, капитан? — капризно спросила Грай, заметив, как Ивор поморщился.

— Но он командует вспомогательным крейсером.

— И получит полноценный крейсер, как только вернется из миссии, — заверила Грай. — Он нужен нам, поскольку мы собираемся посетить его родную планету. И лишнее мнение о тамошней политике нам не помешает. Кроме того, если мы приобретем ещё один боевой корабль у нас будет готовый капитан для него. Я даже прихвачу с собой его капитанский патент и нашивки на рукава, чтобы вручить, как только мы что-то присмотрим.

— Это очень любезно с вашей стороны, ваше высочество, — произнес Ивор.

Но про себя подумал, что в результате остальные коммандеры опередят Ника по срокам производства. И адмиральской должности ему наверняка придется ждать дольше.

* * *

Итак старпом у него имелся. Хотя физически Ник Тавиани пока находился на краю системы и прибыть на Барти мог только через два дня. Чтобы собрать остальной экипаж пришлось повозиться. Его бывших подчиненных раскидало по кораблям и службам, некоторые и вовсе уволились с флота. Ближе всего находился Алекс Норман, к которому Ивор собственно и направлялся изначально, когда принцесса перехватила его. Бывший хакер работал в соседнем крыле здания, где имел собственный кабинет и подотчетный дата-центр.

Система безопасности требовала радикального пересмотра, и Алекс главным образом разбирался с наследием, что оставили ему экономные предшественники. Так что он менял операционные системы, шифры, протоколы, вычислители, накопители информации, обновлял подходы к систематизации данных, снабжал новыми пакетами программ растущий флот, давал экспертную оценку любой используемой на флоте программе. В общем, тянул груз, масштабы которого, Ивору без специального образования трудно было представить. Дел хватало и они оказались далеки от завершения.

— Да меня не отпустят, старик, — фыркнул Алекс, выслушав предложение Ивора. — Я бы и сам рад был проветриться. Рутина порядком достала. Хотя свои прелести в этой работе имеются. Тебя не болтает в невесомости и по тебе не стреляют ядерными боеголовками.

— Мы вряд ли вступим в бой. И невесомостью злоупотреблять не будем. Так как повезем пассажиров на старой яхте.

— Яхта? — переспросил Алекс без энтузиазма.

— Так это называется. Но могу гарантировать, вооружение там будет как на рейдере.

— Ладно, командир. Яхта так яхта. Если сможешь оформить перевод, я твой.

— Перевод? Без вопросов. К кому нужно подойти?

— Здесь рядом. На этаж ниже. Отдел кадров или как его там? Отдел перемещений.

Ивор не стал откладывать.

— Его некем будет заменить, — воскликнул чиновник, отвечающий за кадровые перемещения.

— Мне нужен начальник ОКП на борту, — пояснил ему Ивор.

— О боги! Начальник ОКП? На борту сра… старой яхты? Вы же не шутите?

— Нисколько.

— Да у нас в нём нуждается два десятка ОКП на настоящих кораблях, а также штабов, баз, инженерных подразделений флота.

— У меня приказ, — поставил точку в споре Ивор и покинул помещение.

В конце концов, он появлялся здесь лично лишь из вежливости. А мог бы просто устроить перевод особым распоряжением Реймонда. Правда тогда пришлось бы выслушать ещё одну порцию конспирологии.

* * *

Вскоре на Барти прибыл Ник Тавиани и дело пошло веселее. Хотя Ник давно командовал вспомогательным крейсером и мог претендовать на повышение, назначение старшим помощником его не расстроило. Он пока являлся единственным, помимо Ивора Гарру, кого посвятили в цели миссии и просветили на счет корабля, на котором предстоит её выполнять.

Наличие Ника Тавиани старшим помощником открыло путь к вербовке Лоры Морган на должность начальника секции связи. Отношения молодых людей ещё не закончились свадьбой, но выглядели куда перспективнее, чем связь Ивора с графиней Демир. Во всяком случае романтики хватило, чтобы Лора согласилась отправиться с милым на край света хоть на торговой шхуне.

Ивор поручил парочке заняться подбором нижних чинов, в особенности дефицитных операторов, а сам продолжил поиски офицеров. В этом ему, как ни странно, опять помог Маскариль. Он звонил важным людям и дергал за ниточки, если Ивору не удавалось пробить назначение обычным путем.

— Как в старые добрые времена, когда мы выковыривали людей откуда только могли, — промурлыкал королевский шут.

— Ну, все же мне не придется никого загонять на борт с помощью морской пехоты.

— Тем более что у вас, мой друг, больше не будет морской пехоты, — сказал Маскариль и весело расхохотался.

— Вот как? — Ивор даже не успел толком прочитать все инструкции.

— Да. «Нибелунг» укомплектован спецназом. Мы назвали из морскими егерям, отдавая должное нашему адмиралу.

— Про егерей мне же говорили. Так что, спецназ станет осуществлять полицейские функции на борту?

— Чего не знаю, того не знаю… но мы можем уточнить…

Всё оказалось не так плохо. Как разъяснил чуть позже Венцель, спецназу для всяких вспомогательных дел придавался неполный взвод морской пехоты, вот им и предстояло работать за всё.

* * *

Ивору без проблем удалось уговорить Раджа. Того недавно понизили в должности, вернее перевели на другую. Капитан Лэнг, у которого Радж служил инженером, не выдержав, очередной лекции о том, как следует обращаться с техникой, обратился к Лосано и тот, не найдя подходящего варианта, просто придумал Раджу новую должность. Теперь старый друг работал инженером летучей ремонтной бригады флота и занимался в основном тем, что мотался от корабля к кораблю, решая мелкие проблемы, не требующие постановки в док. Ивор пообещал Раджу прежнее место, хоть и не назвал корабль по имени.

Ещё одного друга детства, Лоуренса Монтгомери, он нашел на лужайке возле Адмиралтейства. Здесь проходил матч на кубок Матео по игре в кубб, а Ларри играл в команде крейсера «Король Сигурд». Когда-то Ивор сам основал этот турнир в память о пилоте, что погиб в время рейда на Майрхофен. До того как стать пилотом Матео был известным спортсменом и любимцем Милады, а также четвертым в их дворовой компании.

По иронии судьбы сам Ивор здесь больше не играл, так как стал начальником училища, а в турнире принимали участие лишь команды действующих кораблей.

Ларри служил на флагмане первой эскадры в прежней должности начальника ангара. Вот только на легком крейсере ангар был крохотным, а весь парк шаттлов насчитывал три единицы. Можно считать, что и этого друга понизили.

— Достало все, — признался он. — Служить на флагмане, скажу я тебе, это как при гангстере шестерить. Подай машину, обеспечь торжественную встречу. А встречать нужно при полном параде каждого расфуфыренного капитана (ничего личного, старик). Я даже подумываю выйти в отставку и вернуться к стратосферным перелетам. Если конечно туда берут дворян.

— В таком случае у меня для тебя хорошая новость, — улыбнулся Ивор. — Я перевожу тебя в свое распоряжение.

— Куда?

— Этого пока сказать не могу. Дело секретное. Но готовься к дальнему походу, дружище.

Ивор подумал, что возможно, Ларри и не обрадуется, сменив флагман на рейдер, выполняющий функции яхты. Расфуфыренных персон там хватит на несколько флагманов. Но во всяком случае шаттлов в его ведении будет побольше.

— А что Вдович? — спросил Ивор. — Я не нашел его дела во флотских списках.

— Лосано перевел его в системную оборону и он прозябает на каком-то астероиде Своры.

— Ясно.

Лосано последние годы распихивал его парней по различным дырам, чтобы ослабить влияние «птенцов Гарру» на флоте или просто из мести. Даже барон Вальх, которого уж никак не назвать птенцом, так и остался командовать «Бастилией».

Со стапелей сходили новые эсминцы, два крейсера купленные на Соледад требовали опытных офицеров, однако, все новые капитанские должности занимали исключительно прежние сослуживцы Лосано (по иронии судьбы и сослуживцы Ивора тоже, так как он начинал службу на эсминце «Сигрид»). Единственное исключение Лосано сделал буквально на днях, когда графиню Демир неожиданно произвели в капитаны и назначили командовать группой флотских вспомогательных судов. Но даже это назначение (наверняка сделанное после новостей о разрыве Гарру с графиней) выглядело скорее ссылкой.

* * *

На случай приобретения еще одного корабля, офицеров и специалистов на борт «Нибелунга» требовалось набрать больше обычного. Маскариль обещал найти парочку смышленых дворян и отправился на охоту в провинцию. Но даже с учетом его возможного улова офицеров не хватало. Поэтому, собрав кого смог из стариков, Ивор обратил взор на молодое поколение. Разъезжать по имениям и набирать юнкфрау и юнкеров ему не пришлось. К счастью у него имелся в запасе доступный ресурс — Военно-космическое училище. И, что сильно упрощало дело, там он мог распоряжаться делами лично.

Лучшие кадеты второго курса сидели в креслах с ровными спинами и смотрели чуть выше начальственных глаз. Виконт Томкинс, шевалье Лопес и Харви. Последней в каюту капитана (то есть в кабинет начальника училища) вошла баронесса Монаган. Она присела на стул и небрежно поправила короткую юбку униформы. Не столько поправила сколько передвинула в более выгодное положение.

Ивор про себя чертыхнулся. Но Марта Монаган была одним из самых успевающих курсантов и он не мог позволить, чтобы субъективное отношение взяло верх над принципами.

— Для вас четверых, дамы и господа, обучение закончено. Особым приказом адмирала Реймонда вы поступаете на корабль, в качестве юнкфрау и юнкеров с тем, однако, расчетом, что уже во время полета, сможете получить от капитана лейтенантские кольца. Если, конечно, не допустите какой-нибудь непростительной ошибки. Должен предупредить, что приказ адмирала закрытый, что означает полную секретность. До самого отлета вы не должны никому ничего говорить. Подробные инструкции получите завтра. Завтра же в восемнадцать ноль-ноль по местному времени за вами прибудет шаттл. А сегодняшний день вы должны посвятить тому, чтобы собрать вещи и подчистить хвосты. Можете позвонить родителям, но без подробностей. Вопросы?

— Можем ли мы узнать название корабля и имя его капитана, сэр? — спросила Монаган.

— Нет, — хищно улыбнулся Ивор. — Вы всё узнаете в свое время.

Глава 5

Как в старые добрые времена

Ник Тавиани взял на себя вербовку матросов и мастеров, Лора вызвалась ему помочь, Алекс Норман спешно сдавал дела помощникам (а это само по себе тянуло на отдельное приключение), друзья детства подчищали хвосты на прежней службе и собирались закатить грандиозную вечеринку в Соппеле. Маскариль еще не вернулся из путешествия по провинции. Так вышло, что именно с бывшими кадетами Ивору пришлось отправиться на ознакомление с кораблем.

Ломка подбросила их на орбиту до верфей Янсена, а сама упорхнула обратно на Барти по своим делам. Ивор ещё раз спросил девушку, не желает ли она тряхнуть стариной, но она вновь затянула песню про то, что любит летать в атмосфере, а не плавать в космосе.

Джонсон встретил их в главном ангаре и проводил к нужной секции. Здесь в просторной центральной втулке станции царила невесомость и люди порхали по делам туда и сюда, словно птицы.

Верфи сейчас выполняли главным образом правительственные заказы, а потому секретность оказалась на высоте. Находясь внутри обитаемой зоны невозможно было узнать, какой корабль где ремонтируется, переоснащается, строится с нуля или только закладывается. Каждый работник знал только свое рабочее место, а задания выдавалось на каждую неделю. Впрочем, новые корпуса собирались отдельно, а пристыковывались к станции только для монтажа оборудования.

— Шлюз номер четырнадцать, — показал рукой Джонсон.

— Спасибо, жаль, что не летишь с нами, — попрощался с ним Ивор.

Инженер развел руками. Его нынешние заботы масштабами сильно превосходили системы одного корабля.

Ивор с кадетами прошли через шлюз (при равенстве давления в обоих помещениях это заняло считанные секунды) и оказались в знакомом Ивору ангаре корабля.

— Добро пожаловать на борт, сэр, — приветствовал его молодой лейтенант.

Ивор не мог припомнить его. Что он мог сказать точно, так это то, что шевалье Перкинс не заканчивал Военно-космическое училище Барти. Уж своих-то курсантов он знал всех и по лицам, и по именам. Однако на флот больше половины молодых офицеров переводились из королевской конной милиции с сохранением звания лейтенанта или получили кольца пройдя через институт юнкеров и юнкфрау, то есть начиная службу непосредственно на боевом корабле. Обычно под присмотром друга семьи или родственника. Протекционизм у аристократов считался обычным делом. Его не смогла искоренить даже война.

Не сказать, что такой путь давал флоту исключительно неучей. Будучи командиром корабля Ивор и сам воспитал на борту несколько молодых особ, но все же им не хватало системных знаний. Другое дело, прослужи они на корабле лет десять, тогда практика и наставления сгладили бы большую часть углов. Возрождающийся флот столько позволить себе не мог и юнкеров производили в офицеры после полутора-двух лет службы.

— Не изволите ли пройти на мостик, сэр, — пригласил лейтенант.

Кадетов он как бы не замечал, словно их и не было вовсе. Это Ивору не понравилось. Чувствует конкуренцию, ревнует? Или настолько высокомерен? Зато в отношении нового командира Перкинс выглядел слишком уж льстивым. Возможно преклонялся перед Ивором, как личностью легендарной, возможно хотел обеспечить себе преимущество в продвижении, ведь новый командир обязательно начнет здесь все устраивать на свой лад, а первое знакомство всегда оставляло особый отпечаток в памяти.

Ивор решил, что избавится от лейтенанта при первой возможности. Но для начала следовало вступить в командование. Он собрал на мостике весь имеющийся на борту персонал (сам Перкинс и два матроса, а также прибывшие с Ивором кадеты) и зачитал перед ними секретный приказ штаба флота:

— Повелением его величества короля Фроди из дома Хэлтора, приказываю Ивору Гарру, капитану королевского флота Райдо, взять под командование Корабль Райдо «Нибелунг» и быть готовому выступить на защиту королевства и планеты. Командующий штабом флота и космическими силами королевства Райдо адмирал граф Реймонд.

С прошлого раза многое изменилось. И не только в формулировках приказа. Фроди стал королем, Ивор капитаном, а граф Реймонд избавился от приставки «исполняющий обязанности».

— Я, Ивор Гарру, капитан Королевского флота Райдо с этого момента принимаю на себя командование КР «Нибелунг», — произнес Ивор положенную формулу. — Покажите мне рейдер, лейтенант.

* * *

«Нибелунг» перестроили не слишком сильно. Во всяком случае большая часть помещений, относящихся к полету и боевым действиям не пострадала. Добавилась секция управления противоракетами, но её выкроили из части торпедного отсека, что до этого распоряжался ударным вооружением. Теперь ударных торпед стало меньше, а противоракеты заняли свободные шахты, вернее вместо каждой торпедной поставили четыре новых пусковых, так как диаметр противоракет был сильно меньше. С другой стороны, противоракеты требовали гораздо больших ресурсов наведения и управления, так что пришлось пожертвовать частью пушек и лазеров для установки элементов радара, а часть ресурсов ОКП переключилась на это новое подразделение. Ивор бы разместил управление обороной в одном месте, чтобы лазерные кластеры и пушки не конфликтовали с противоракетами. Но Джонсон решил, что это отдельный вид оружия, который нуждается в независимом командовании. Что ж, время покажет.

В Училище Ивор, его помощники и курсанты много раз прогоняли на симуляторах тактику их применения в поисках наиболее верных решений. В конце концов они выработали определенные алгоритмы, которыми поделились с Джонсоном, а он воплотил их идеи в металл.

Ради облегчения и упрощения задачи на противоракеты не ставили сложные системы управления и принятия решений. Они отлетали всего на несколько десятков километров, а на таком расстоянии ими удобнее было управлять прямо с борта. И вот уже бортовой компьютер просчитывал различные варианты. Чтобы не расходовать попусту боеприпасы он выбирал цель, которая активировала маневровые двигатели. Потому что точного наведения требовали как раз наиболее опасные для корабля рентгеновские лазеры с ядерной накачкой. Тем самым при массовом использовании снижался расход противоракет на фугасные боеголовки, обманки. Мало того, уже после старта противоракеты, вычислитель старался выбрать наиболее опасную цель. С этим получалось сложнее, потому что понять, куда точно наводится та или иная боеголовка, получалось далеко не всегда. Алгоритмы еще толком не отработали.

Противоракетная система относилась к боевым возможностям. К инженерным новшествам следовало отнести криогенную топливную систему. Строго говоря, такие температуры не относились к криогенным. Метанол охлаждался всего до минус семидесяти градусов. Однако и в этом случае пробовать языком металлические трубы не рекомендовалось. Само оборудование было много раз проверено, в конце концов в космосе с такими температурами сталкивались часто. Но вот его воздействие на другие приборы следовало проверить.

Ивор несколько раз говорил с Раджем и монголами о её возможностях и работе. Изюминкой системы стал так называемый «анальный плавник» — дополнительный радиатор для автономного охлаждения метанола. теперь корабль мог заправить баки стандартным метанолом на любой заправочной станции и самостоятельно охладить его до низкой температуры.

Инженерам пришлось сдвинуть третий плавник к корме (больше вписать никуда не получалось) отчего он и получил такое название.

Наибольшие изменения в планировке жилых помещений касались палубы морской пехоты. Вместо казарм для личного состава здесь появились роскошные апартаменты адмиральского уровня. На капитанской палубе уже имелось несколько гостевых кают, но теперь в распоряжении важных персон появилась вся нужная инфраструктура с размещением слуг, поваров, гвардейцев, референтов, советников. Палубу сразу переименовали в Королевскую, хотя король на корабле не появлялся ни разу, даже провожая сестру.

Сокращение морской пехоты привело и к другим изменениям. Десантные капсулы убрали полностью, арсенальные контейнеры остались в минимальном количестве. В освободившихся нишах установили элементы все той же системы ПРО. А снятое оснащение, как выяснилось, передали на торговое судно «Кассандра», которую превратили во флагман морской пехоты.

Авиакрыло не только сократили, но изменили типы машин. Теперь оно состояло по большей части из гражданских бортов класса «Махаон». А штаб планетарных операций превратился в разведывательный центр, способный прослушивать с орбиты чужие линии связи, дешифровать сообщения, сканировать поверхность планет в различных диапазонах. Здесь же отвечали за обеспечение связи с дипломатическими представительствами и снабжение их информацией.

* * *

Принцесса принимала деятельное участие в подготовке, словно ей и правда не терпелось отправиться на поиски жениха. Она прикрывала Гарру, когда на него пытались надавить различные люди из военного министерства и штаба флота. Миссию засекретили даже для них и высокопоставленные лица недоумевали, отчего вдруг Гарру вновь попал в фавор? Как это водится у чиновников, они видели угрозу во всем что происходило за границами их контроля. Адмирал Лосано был достаточно грамотным, чтобы не поверить дезинформации про расконсервацию старой королевской яхты. Он наверняка забросил все прочие дела, пытаясь разнюхать и раскопать сведения, проигнорировал даже предостережение Реймонда, который попытался его одернуть.

В конце концов, принцесса Грай нанесла Лосано внезапный визит и уже на следующий день тот заговорил об учениях и даже глаз не скосил в строну верфей, где продолжалась оснастка «Нибелунга». Ивор мог только гадать, что сказала Грай адмиралу.

Кроме политических вопросов, принцесса занималась обустройством Королевской палубы. Главным образом дизайном и декорированием. По этой причине они часто виделись и даже иной раз обедали вместе.

— Нам нужно еще больше людей, — напомнила Грай за очередным таким обедом. — У нас будут средства для покупки как минимум одного крейсера или пары кораблей класса эсминец, а также быстроходно транспорта, если возникнет такая необходимость, или корабля снабжения, или даже десантного. А усиленный экипаж поможет укомплектовать команду. На этот раз нам не нужны подержанные модели. Нам нужны технологии.

«Нибелунг», уже отстыковался от верфей и вращался, создавая силу тяжести. Но все прочие блага на Королевской палубе ещё не завелись, даже кухонное оборудование стояло в транспортной упаковке. Поэтому обед состоял из стандартных ланчбоксов, разогретых в наскоро поставленной бортовой печи. Среди простой обстановки, в обычной рабочей одежде (шорты и футболка) принцесса выглядела особенно привлекательно.

Поиском людей Ивор не переставал заниматься с самого назначения. Над этим вопросом работали и многие другие, включая старпома и Маскариля. Поэтому он не сразу сообразил, что от него хочет принцесса и в чем смысл её напоминания. Однако, слова о нехватке людей оказались всего лишь подводкой.

— А что ваша молодая подружка? — неожиданно спросила Грай.

— Ада? — переспросил Ивор.

— Нет, — Грай прихватила губами кусочек фруктового желе и втянула его в рот. — Я имею в виду замарашку, которую вы подобрали на свалке.

В словах принцессы не прозвучало презрения к Ломке, превосходства или тем более какой-то брезгливости. Она всего лишь играла, провоцируя собеседника. К счастью Ивор уже научился считывать такие забавы.

— Анна Норман не слишком любит космос, — пожал он плечами.

— Однако она числится на службе, — Грай медленно и чувственно облизала ложечку, явно пытаясь соблазнить капитана.

Она умела это делать попутно с решением прочих задач.

— Формально мисс Норман находится в распоряжении штаба флота, — ответил Ивор.

Он отлично помнил, как Лосано хотел сослать Ломку в Свору пилотировать небольшой шаттл, что облетает флотские базы, но вмешался король и девушку откомандировали на Остров в распоряжение штаба без занятия должности. Так что она считалась теперь вольной птицей, время от времени возя важных людей туда и сюда.

— Вы, Гарру, имеете полномочия запросить любого офицера, вплоть до коммандера, — Грай помахала ложечкой, точно ударила палочкой по невидимому барабану. — А она всего лишь лейтенант. Так что я бы хотела видеть её на борту.

— Это так принципиально? — Ивор вовсе не желал никого принуждать к службе.

— Да. Принципиально. И если вы не сделаете этого сами, мне придется действовать через вашу голову, — она обворожительно улыбнулась. — Чего, поверьте, капитан, делать мне совершенно не хочется.

Разумеется, наследной принцессе ничего бы не стоило организовать перевод кого угодно и куда угодно. Ивор решил не спорить, к тому же ему и правда требовались опытные люди. Так что на следующий день он запросил Ломку на должность вахтенного офицера. В тот же день она уже появилась на корабле. К счастью, к новому назначению девушка отнеслась спокойно. Вроде как надо, значит надо.

Она даже не поинтересовалась, что за корабль, пока не увидела «Нибелунг».

— Ну надо же, — произнесла Ломка. — Как в старые добрые времена.

В устах вчерашнего подростка это выглядело комично, но ни в коем случае не фальшиво.

* * *

У них имелись молодые и старые офицеры, у них имелись матросы и операторы. Не хватало пары опытных мастеров из ветеранов, способных держать молодых новобранцев в узде, не забывая об обучении их флотским премудростям

Мэтт Гарднер давно получил звание флотмастера. И расти ему дальше было попросту некуда. Это считалось наивысшим званием для нижних чинов на флоте. В морской пехоте им соответствовал чин бригадного сержанта. С таким званием обычно не летают, пусть даже и боцманом, а курируют мастеров и боцманов целой эскадры, а то и флота. Флотмастер имеет свой кабинет неподалеку от адмиральского и даже собственных помощников.

Там, в штабе флота Ивор его и нашел. И без лишних разговоров предложил ветерану старую должность. Не упоминая до поры название корабля.

И он согласился даже не думая.

— Как в старые добрые времена, а сэр? — Даже слезинка появилась в уголке глаза.

Ивор уже в который раз слышал эту фразу. Ирония заключалась в том, что те старые добрые времена, о каких так вздыхали его соратники, вовсе не были добрыми. Даже наоборот. Но человеческая психика такова, что в памяти откладывалось лучшее. За исключением совсем уж экстремальных случаев, вроде одиночества в пустоте.

Мастер Ховард тоже давно не летал. После того как он сперва чудом выжил, а потом провел полтора года в плену, никакого желания возвращаться на флот у него не было. Не пошел он работать и на коммерческое судно. Коротал дни в мастерских на Веркстедер, что на окраине Милады.

Ивор нашел его там за ремонтом двигателя штурмового бота. Флот и морская пехота не справлялись собственными силами и распределяли заказы по частным мастерским к вящему удовольствию горожан.

Они поговорили о тем, о сем, вспомнили старые добрые времена и Ивор предложил Ховарду должность начальника ремонтной секции корабля, просто чтобы уважить ветерана. Но тот неожиданно согласился.

— Надо проверить себя, сэр. Бездна, она пугает. Но и манит. А что за корабль? «Нибелунг», я слыхал, на ремонт встал.

— Пока об этом рано говорить, мастер Ховард.

Вакансии понемногу закрывались. На самом деле дыр осталось не так много, но всё это были важные позиции. Такие как навигатор, начальник торпедного отсека и противоракетной секции ПРО.

Дворяне как правило не жаловали высшую математику. А Ивор не желал сажать за вычислитель неучей. В принципе, нажать пару кнопок и получить результат может любой дурак. И обычно этого хватало, тем более что корабли летали группами и сверяли данные между собой. Но «Нибелунг» отправлялся в одиночное плавание, а бывает, что вычислитель чудит или ошибается оператор, или противник исхитрится запустить боевой вирус. Профессионал сразу увидит ошибку ввода или применение неверного уравнения, или атаку. Даже не вдаваясь в детали расчета, он инстинктивно отметит несоответствие и заставит повторить процедуру или активировать противодействие.

Конечно, многоуровневая защита и протоколы безопасности даже неучу не позволят запулить корабль в пустоту. Но исправление ошибки будет стоить нервов и времени, а в результате все равно кому-то придется выполнять работу за дурака.

С навигаторами всегда выходила текучка. Тот, кто не погибал, благодаря знаниям быстро получал повышение. Лучшим кандидатом стал бы Райт. Но бывшего школьного преподавателя, Ивор оставил начальником училища вместо себя. Райт умел организовать учебный процесс, а кроме того, Ивор поставил целью сбивать спесь с дворянских детей. Приучать их к смирению, к оценке людей по заслугам, а не по титулам. Бывший простолюдин, удостоенный орденов, званий и понюхавший пороха отлично подходил на эту роль.

Так что Ивор решил рискнуть и поставить на должность навигатора (а значит и еще одного вахтенного офицера) юнкфрау Марту Монаган. Он отчетливо понимал, что девица попьет его кровушки и доставит немало хлопот на мостике. Зато её показатели по математике и навигации были лучшими на потоке.

Остальных юнкеров Ивор тоже приставил к командным должностям, хотя и не напрямую. Дело в том, что Маскариль добыл ему двух лейтенантов Королевской конной милиции. Одного звали Аррабаль, второго Пек. Разумеется, обоим тут же выдали флотские офицерские патенты, так как понижать в звании было не принято, да и некуда, а на Барти, в отличие от многих других миров, лейтенанты разных родов войск считались равными, звание энсина на флоте не прижилось. И хотя оба новобранца оказались не чужды техническим знаниям, в корабельных вопросах они пока разбирались слабо. Так что Ивор назначил одного на торпедный отсек, другого на ПРО и приставил к каждому юнкера из своего личного пула отличников.

— Мистер Лопес, вы назначаетесь заместителем командира торпедной секции. Виконт Томкинс, назначаю вас на секцию противоракет, с общим подчинением начальнику ПРО.

Среди студентов именно Томкинс показывал лучшие результаты по симуляциям с применением противоракет. По хорошему парню следовало бы отучиться еще год, чтобы менторы, так сказать, огранили алмаз, превратили его в бриллиант. Но сейчас Ивору требовалось резать стекло и алмаз годился не хуже.

Четвертого юнкера, шевалье Харви, Ивор отправил для начала в секцию связи в подчинение Лоры Морган. Этот курсант показывал ровные знания по всем предметам и Ивор собирался попробовать его тут и там на разных позициях.

Что же до Перкинса, которого Ивор поначалу собирался убрать с корабля, то его всё же пришлось оставить. Молодой офицер был посвящен в некоторые детали предстоящей миссии, во всяком случае знал, что «Нибелунг» собирается в дальний поход с транспондером от старой королевской яхты. А людей не хватало. Получилось так, что бедолага лейтенант Перкинс оказался на собственном корабле чужаком среди людей давно знающих друг друга.

Глава 6

Ристретто (Кид Покер)

Необитаемая система коричневого карлика Ристретто состояла в основном из пустоты. Несколько пыльных колец так и не сформировались во что-то приличное, и, если не считать одинокой заправочной станции Дюма, единственной группой значимых объектов на орбите Ристретто сейчас был повстанческий флот. Он состоял из тридцати пяти боевых кораблей и полусотни транспортных судов различного назначения.

Тяжелый крейсер «Восстание» вращался в пустоте, создавая на адмиральской палубе приемлемую силу тяжести, примерно в три четверти от стандартной. В комнате для совещаний собрались только самые близкие генералу соратники, и Кид Покер с грустью заметил, что состав их за последние годы значительно поменялся. Одни погибли в боях с королевским флотом Райдо, других генерал забраковал и отдалил, назначив на второстепенные, хотя и пышные по названию должности. Он не наказывал никого за глупость, слабость или ошибки. Только за предательство.

Кид Покер всю жизнь считал себя индивидуалистом и вписаться в иерархию повстанцев ему удалось с трудом. Но сейчас он осознал, что нашел свое место, поймал общий ритм, начал работать, точно притертая шестеренка в сложном часовом механизме.

Генерал был справедливым человеком. По сути он создавал новую элиту, новый привилегированный класс, который, однако, должен не просто править, получая все блага мира, но платить за привилегии кровью и самопожертвованием.

Печальный опыт ряженных аристократов Северной Дуги мог многому научить того, кто задумает построить нечто похожее по форме, но иное по сути. И Кид Покер восхищался гением Марбаса, который умел выделять суть. Все эти бутафорские королевства создавались не как государства, с какими-то целями развития, идеологией, а как аттракцион для богатеньких ублюдков, желающих откушать всяких аристократических деликатесов. Социальных деликатесов. Но короли-основатели прокололись в деталях. Самые изощренные социальные деликатесы происходили от неограниченной власти. А в мирах Северной Дуги власть была ограничена, а как иначе, ведь они полностью зависели от гуманистических миров. Аристократ не мог убить плебея, просто чтобы проверить остроту меча, не мог потребовать права первой ночи от крестьянина, за неимением крестьян. Аристократизм их был декоративен, как подстриженные кусты в саду. И служба сюзерену до восстания считалась столь же декоративной.

Но самозванцы не желали симулировать аристократическую жизнь. Они жаждали настоящих ощущений. Поэтому мало кто из монархистов играл в игры или просматривал ревери и фанси. Они устраивали гонки на настоящих гоночных карах, на коптерах. Они не использовали секс-роботов, предпочитая покупать настоящий секс, раз уж невозможно получить его даром. Они жаждали пустить настоящую кровь и с удовольствием бы двинули в бой армии. Но войн не было. Им приходилось довольствоваться охотой на кенгуру. Поэтому они и рванули, как стая борзых на, как они думали, жалкую кучку висельников. Генерал прекрасно их просчитал. И устроил идеальную ловушку. Он не просчитал лишь появления среди аристократов такого же простого парня, каким был сам. Что и затянуло выполнение замысла на несколько лишних лет. Но теперь, наконец, фигуры на доске расставлены, как нужно. План близился в воплощению.

— Хочу обратить внимание на корректное обхождение с обывателями, — говорил генерал. — Ни один волос не должен упасть с головы невиновного. Я не исключаю возможность случайных жертв, война есть война, но ни один наш человек не должен быть замешан в военных преступлениях.

Приближенные сидели в комнате для совещаний на флагмане и слушали напутствие со всем должным вниманием. Генерал обходился без пафоса и пропагандистских клише. Его речь состояла в основном из практических моментов — разбора полетов прошедших учений и симуляций, обрисовки ближайших задач, а также предостережений от возможных ошибок. Несмотря на прозаичность слов, воодушевление, чувство причастности к грядущим великим свершениям росло в каждом из приглашенных.

— Наш противник силен. Не позволяйте себе расслабиться только потому, что мы используем фактор внезапности. Он вовсе не гарантия успеха. Слишком многие в истории облажались из-за самоуверенности и пренебрежения деталями. Будьте готовы ко всякому. Особенно к тому, чего не можете спрогнозировать.

Генерал был прав. Фактор внезапности смог сработать вчистую три года назад, когда глупые короли вывели свои карнавальные флоты на охоту за жалкой кучкой отщепенцев. С самого начала экспансии человечества в космос и до тех пор никто не вёл не только космических войн, но и стоящих упоминания полицейских операций. Сама возможность крупных сражений отрицалась теоретиками. Строились боевые корабли. Печатались учебники и наставления. Разрабатывалась тактика и стратегия. Космические войны шли в книгах и комиксах, в фильмах и сериалах, в компьютерных играх и фантазиях. Но в настоящую войну не верил никто. Пока не случилось восстание.

Но и тогда большинство оборонных ведомств развитых миров восприняло событие лишь как повод получить ассигнования от правительств. Появление в отдаленном секторе космоса повстанческой группировки генерала Марбаса стало бальзамом для военных всех планет на окраине Ойкумены. Появился смысл их существования. Но привело ли это к большей готовности? Нет! Внезапность, как фактор сохранила значение, просто обросла большим числом условий.

Кид Покер слушал речь лидера с умеренным интересом. Он в напутствиях не нуждался. Его часть работы давно находилась в процессе исполнения и пока обошлось без существенных сбоев. Его «Ирокез» (коммерческое судно переделанное в корабль разведки и управления) был готов выйти на позицию сразу после окончания совещания. Кид мог бы и вовсе пропустить мероприятие, но требовалось выполнить ритуал, который в древности назывался «сверить часы», а генерал Марбас всегда отдавал должное ритуалам. Как раскопал Кид Покер в архивах, странное это действие означало синхронизацию наручных хронометров, которые в старые времена были весьма неточны. А от точности и согласованности действий зачастую зависел успех операции. Так что он прибыл на борт «Восстания» и подкрутил воображаемые стрелки. До начала следующей стадии, приближенные генерала больше не соберутся. Во всяком случае в полном составе.

— Джентльмены, на этом всё, — сказал генерал.

Он закончил резко, не произнеся ничего вроде «идите и сделайте», или «да прибудет с вами сила», или «живите долго и процветайте». Кид подумал, что над этой частью имиджа генералу следовало бы поработать. Это ведь тоже ритуал, а ритуалом пренебрегать не стоит.

Глава 7

Дальний поход

Пришло время отправляться в путь. Королевская палуба постепенно заполнялась высокопоставленными и не очень чиновниками. Ивор встречал их в ангаре и провожал к каютам, по пути объясняя почему вместо «Хильдисвини» они оказались на борту «Нибелунга».

— Рейдер защищен лучше любой яхты, милорды. Здесь вам ничего не угрожает.

— Но разве мы отправляемся не с дипломатической миссией?

— Всё так, милорды, и наверняка будут силы, что захотят нам помешать.

Исполнение роли стюарда и дворецкого выматывало Ивора куда больше чем подготовка вышедшего из ремонта корабля к дальнему переходу.

Маскариль вскоре появился на мостике, заняв привычное кресло стажера.

— На правах старого друга, — сказал он. — Там, в загоне для павлинов слишком яркие краски для моего бедного утомленного зрения.

— Буду рад, — ответил Ивор. — Тем более мне не помешает под рукой консультант, учитывая некоторые нюансы нынешнего статуса «Нибелунга».

— С удовольствием дам совет. А что, капитан, наверное в тех ваших стратагемах нет ничего, что отвечало бы замыслу нашей миссии?

Маскариль пошутил, но Ивор ответил серьезно.

— Это так, — сказал он. — Китайская военная и плитическая философия не признавала долгосрочные союзы. Союзников предполагалось предавать, использовать, обманывать, в общем всегда держать за спиной нож. Собственно, так же поступали и европейцы безо всякой философии.

— В таком случае не ждет ли нас провал?

— Не исключено.

* * *

Среди обязанностей капитана, помимо таких мелочей, как управление кораблем, присмотр за экипажем и ведение боя, числилось бремя составлять компанию её высочеству за обедом на Королевской палубе. Первый такой обед состоялся вскоре после ухода с орбиты.

Из экипажа помимо Ивора сюда пригласили только Ника Тавинаи. Зато высший свет был представлен министром де Лавалем, леди Далией и принцессой Грай. Маскариль служил как бы переходным мостиком между двумя фратриями.

К счастью повар Рюттер на сей раз остался на Барти и не раздражал Ивора досужей болтовней. С этим вполне справлялся и Маскариль.

— Ну как вам пришлась шкура дворянина, мой друг? — спросил он. — Уже пообвыклись?

Возможно для Маскариля вопрос не содержал ничего, кроме желания вести разговор, но для Ивора тема все еще оставалась острой.

— Владение поместьем доставляет некоторое удовольствие, — осторожно признал он. — Приятно пройтись по собственному лесу и посидеть с удочкой на собственном утесе. Усадьба удобна и просторна. Но от осознания, что в моей воле находятся заключенные, до сих пор бросает в дрожь.

— Ну это дело привычки. Ваши дети уже будут воспринимать такое положение как данность.

Ивор не стал уточнять что и лес, и берег реки особенно прекрасны выглядели, когда он гулял по ним с графине Демир. А после того, как она от скуки завела шашни с соседом, его интерес к прогулкам пропал. Он даже не появлялся в имении в последнее время, благо приказчик знал свое дело.

Он нашел Яна Рониса среди эмигрантов с Волчицы, что поселились в Соппеле. На родине Яна подобные леса доминировали, и он как раз работал в королевском заповеднике. Так что охотно согласился поступить на службу. Окинув территорию профессиональным взглядом приказчик сразу предложил обособить два наиболее красивых участка дикого леса, а остальное вырубить, оставив лишь небольшой переход для зверья. Так Ивор и поступил. Вместе оба участка составляли примерно половину всей площади поместья. Второй половины за глаза хватало для устройства нескольких комплексов по содержанию заключенных, а также всяких хозяйственных проектов. Сам Ивор этим не занимался, а мама посадила несколько слив, яблонь, груш и разбила цветник. Она и в Соппеле все время пыталась вырастить цветочки в ящиках, так что ей поместье пришлось по душе.

* * *

Два года он не командовал боевым кораблем. Но даже отлучи его король от космоса на десять и двадцать лет, Ивор и тогда не забыл бы ни единой детали. Сейчас он вновь как и первый раз наслаждался полетом, командованием, властью над пространством.

Конечно обстановка была другой. Планете и королевству не грозила опасность, «Нибелунг» не гнало вперед отчаяние и призрачная надежда изменить ход событий. А под командой Ивора теперь служили опытные люди, ветераны, прошедшие с ним войну.

Впереди их ждала мирная миссия, можно сказать, путешествие. Остроты добавляло лишь сознание, что первая часть маршрута лежала через захваченные генералом пространства, а также то, что «Нибелунг» после модернизации не проходил комплексных испытаний. Все что угодно могло пойти не так.

Однако двадцать пять часов разгона не выявили серьезных проблем.

Ивор выспался, побрился, надел свежее белье и в обыденной форме появился на мостике. Вахту несла Ломка.

— Капитан на мостике! — гаркнул морской пехотинец.

Ивор подумал, что отделению морпехов трудно будет справиться со всеми обязанностями и отметил в памяти, что нужно будет проследить за этим.

— Мостик мой, — сказал он усаживаясь в кресло.

— Мостик ваш, сэр.

— Можете быть свободной, мисс Норман.

— Да, сэр.

Ломка покинула кресло и отправилась вниз. На мостике царила спокойная рабочая атмосфера. В первые часы многие испытывали воодушевление, отправляясь в столь дальний полет, теперь эмоции поутихли. А ведь большинство даже не подозревало насколько дальним предстоял им путь, считали, что корабль летит на Надаль. И родственникам сообщили об этом. что, конечно, являлось частью плана по дезинформации.

— Связь, подготовьте сообщение на Барти.

— Да, сэр.

— Яхта его величества «Хильдисвини» благодарит управление движением и отправляется в полет.

— Чьим именем подписать, сэр?

— Капитан… ну пусть будет… Амундсен.

— Сообщение отправлено, сэр.

— Кораблю, готовность перехода в гиперпространство.

В отсеках началась суета, в последний раз проверялись механизмы, цепи, статусы, мастера контролировали новичков и рапортовали о готовности.

Им предстоял длительный прыжок через гипер, какого ранее боевые корабли не совершали. Не считая нескольких пробных полетов шнелльботов. Это вызывало некоторое волнение, хотя сам переход из обычного пространства был уже давно отработан.

Стандартных суток хватило, чтобы проверить работоспособность систем и компетентность людей. Ивор испытал новичков, особенно вчерашних курсантов. Баронесса Монаган вполне справлялась с обязанностями навигатора и вахтенного офицера, а курсант Харви офицера связи. Конечно, проверить торпедный отсек и ПРО не представилась возможность, но и в лучших учениках, Томкинсе с Лопесм, Ивор был уверен.

На этот раз он отказался от голосового репитера, ему хватало и таймера.

— Уточнить вектор ухода и текущие координаты, — приказал Ивор. — Уточнить суперпозицию. Провести сверку.

— Параметры уточнены, — доложил оператор. — Суперпозиция введена. Нам потребуется небольшая коррекция, сэр.

— Введите поправку.

— Данные введены.

Заработали маневровые двигатели. «Нибелунг» слегка изменил курс.

— Вектор расчетный, — доложил оператор.

— Свернуть периферию, — распорядился Ивор.

Послышались команды по отсекам, доклады о выполнении.

На этот раз антенн и сенсоров на Нибелунг навесили так много, что Ивор слабо представлял, как это все поместится в ниши. А еще дополнительный «анальный плавник».

— Заглушить энергетический реактор.

— Заглушить ходовые реакторы.

— Внимание по кораблю, приготовиться к невесомости!

Ускорение прекратилось. Еще некоторое время остывали дюзы, оборудование и радиаторы. Хотя переохлажденный метанол позволял уйти в гипер сразу, но зачем, если спешить некуда и можно охладить систему привычным способом. Это даст лишние сутки полета в гипере.

Плавники радиаторов уползли в ниши, затем корабль убрал башню и спонсоны с пушками и лазерами обороны. Этап за этапом корпус постепенно становился гладким сигарообразным, без единого пупырышка на поверхности.

— Это секция связи, мы приняли «счастливого пути» от транспортного контроля.

— Вовремя, — усмехнулся Ивор. — Связь, можете убирать антенну.

После этого корабль перестал получать какую либо информацию.

— Замкнуть контур!

Из ниш выползли панели контура и плотно состыковались друг с другом.

— Контур замкнут!

— Провести проверку!

— Целостность подтверждена. Заряд в норме.

— Начать переход.

Компьютер начал обратный отсчет и когда цифры на проекции сменились нулем, из-за перегрузки сети моргнуло освещение.

— Мы в гипере, сэр, — сообщил оператор.

Вычислитель активировал таймер, означающий время полета.

«40 суток, 8 часов, 27 минут»

Ивор впервые увидел такие большие числа. Что ж, посмотрим, как справится команда.

— Перейти на маршевый график, — отдал он последний приказ.

На этом переход в гипер был завершен.

* * *

Большая часть Северной Дуги находилась под властью повстанцев, включая три обитаемых мира бывших королевств. Как теперь там организована власть никто, никто не знал. Ни правительств, ни президентов, ни губернаторов общественности не представляли. На переговорах генерала Марбаса представлял всякий раз другой человек. По всем критериям бывшие королевства относились к сумеречной зоне, а значит Ивор, имея на борту «Нибелунга» членов королевской фамилии не мог себе позволить совершать остановки ни в одной из захваченных систем. Мир там или не мир. Мало того, имея возможность осуществить длительный прыжок в гипере, он собирался сделать за весь перелет до Надаля лишь две коррекции и совсем обойтись без дозаправки.

* * *

С экипажем проблем почти не возникало — никто не хлестал метанол, не домогался подчиненных и не воровал с кухни еду, все давно освоились на флоте и кроме безобидных шуток над коллегами ничего себе не позволяли. Другое дело Королевская палуба. Нет, метанол там, разумеется, тоже не употребляли. Но вот о таком понятии, как военная дисциплина, кажется, никогда не слышали. И конечно, для Ивора это не стало сюрпризом. Королевская яхта и боевой корабль понятия не совместимые, даже если какому-то гению пришло в голову засунуть их в один корпус. Но ведь даже у аристократов должны быть чувство страха, инстинкт самосохранения?

Ивор объявил боевую тревогу. Разумеется, все на борту понимали, что она учебная, потому что в гиперпространстве корабли друг на друга не нападали. Другое дело, если бы объявили пожар, эта штука могла произойти и в гипере и была куда опаснее, в том числе тем, что вакуумом огонь не заглушить, а в случае повреждения конструкции можно вывалиться в обычное пространство посреди пустоты. Никто не горел желанием повторять подвиг эсминца «Сигрид».

Но и учебную тревогу команда воспринимала со всей ответственностью. Люди вздевали скафандры, хватали шлемы и выплывали из кают, чтобы занять места по боевому расписанию. На мостике переодевались на глазах друг у друга, не забыв продемонстрировать свои лучшие части тела. Дело в том, что из-за переохлажденного метанола на борту установилась прохладная температура и многие дежурили в рабочих комбинезонах, которые в скафандре бы помешали. Разумеется, в боевой обстановке, никто не станет вылетать в соседнее помещение чтобы переодеться.

Смех, шутки, замечания по поводу рисунков на трусиках. На мостик то и дело прибывали новые люди и через полторы минуты все уже разместились по местам, пристегнутые к креслам и готовые к бою. Все кроме Ивора. Он плавал в невесомости посреди мостика и наблюдал за ходом учений.

Получив доклады от секций, Ивор спустился на Королевскую палубу. Конечно, в масштабах космического пространства поражение человека в скафандре или изолированной каюты имело примерно равные шансы. И в обычной обстановке на кораблях носили повседневную одежду. Но во время боя все выглядело иначе. Ударная волна от попадания снаряда или воздействия лазера распространялась по корпусу, ломая перегородки и вышибая панели. Задымление, разгерметизация, пары метанола — убить могло что угодно. В этом случае скафандр был необходим.

Однако Ивор обнаружил Королевскую палубу спокойной и благодушной. Никто из обитателей не подумал облачаться в скафандр или хотя бы приготовить его. На тревогу просто не обратили внимания. Грай в элегантных шортиках и курточке парила посреди кают-компании в позе лотоса.

— Ваше высочество, вы слышали сигнал тревоги? — спросил Ивор, стараясь выглядеть спокойным.

— Конечно, капитан, — она не пошевелилась и даже не открыла глаза. — Но ведь это были ваши флотские учения. Подготовка команды. Я не ошибаюсь?

— А вас это не касается? — спросил он. — Даже на пассажирских лайнерах проводят учения для всех, а вы на военном корабле. Здесь риск получить в борт снаряд гораздо выше.

— Но ведь мы в гипере, а значит все не по-настоящему, и значит работают другие стимулы. Выслужиться перед командиром, продвинуться по карьерной лестнице. Что-то в таком роде.

— Давайте оставим вас вас в каюте и включим систему откачки воздуха. Это станет достаточным стимулом?

Как раз в этот момент в кают-компанию заглянул Маскариль и тоже без скафандра.

— Боюсь, дружище, майор Бек пристрелит вас, если вы попытаетесь такое проделать, — заметил он.

— Зато он не спасет принцессу своим пистолетом, если по нам прилетит вражеская торпеда. Вас, кстати, мой друг, учения касаются тоже.

— Виноват, — склонил голову Маскраиль и повернулся к принцессе. — Вы должны подчиниться капитану, ваше высочество. И подавать пример окружению. Видите, я поступил опрометчиво, глядя на вас, и получил взбучку. Что вам стоит пару раз в неделю натянуть на себя комбинезон? Он лишь подчеркнут округлость вашей груди и бедер.

— Вы будете стоять рядом, Гарру, и следить по секундомеру? — обратилась принцесса к Ивору.

— И не подумаю. Отряжу на это дело баронессу Монаган.

— Не зря в греческом языке «Командир» и «задница» обозначаются одним словом, — заметила принцесса.

— Каким же?

— Архос, — сказал Маскариль.

— Монархия не от этого ли слова происходит? — парировал Ивор.

— Одножопие? — Маскариль задумался. — Возможно, если смотреть на это с точки зрения трона.

* * *

Долгий перелет в гипере позволил им испытать «криогенную» систему рейдера на максимальной загрузке. За шесть недель в гиперпространтсве температура на корабле выросла до тридцати одного градуса. Режим хоть и не оптимальный, но и не критический для жизнедеятельности людей и оборудования. В принципе, если припрет, они могли продержаться еще неделю.

Выдающийся результат.

Правда доктор Хакетт все равно заявился к Ивору со своей ложкой дегтя.

— Невесомость, капитан, подрывает здоровье не хуже жары. Ваши люди не отдают должное физическим упражнениям и совсем игнорируют процедуры и прием препаратов. Я заметил выброшенные в утилизатор даже не распакованные лекарства.

Во время коротких перелетов экипаж старался не проявлять активность, чтобы не повышать температуру среды. Три недели невесомости считались безопасным сроком, когда не начинается ещё атрофия мышц, а перераспределение жидкости, давления и минералов в организме не приводят к необратимым последствиям.

Но теперь люди вдвое превысили безопасной срок и перед ними встала задача купировать негативные последствия. Помимо заботы о здоровье, команде требовалось нормальное самочувствие, чтобы иметь возможность вести бой сразу после выхода в обычное пространство.

Ивор вызвал боцмана.

— Мистер, Гарднер. Я хочу чтобы вы с доктором разработали программу обязательных оздоровительных упражнений. И чтобы вы лично проследили, как за её выполнением, так и за приемом нижней палубой необходимых препаратов.

— Да, сэр.

С этого дня на «Нибелунге» ввели новый режим.

Матросы и младшие командиры глотали пилюли на построении. Затем отправлялись в спортивный зал и занимались на тренажерах.

Проблема опять же возникла с Королевской палубой. Аристократы любили подвижный спорт, чтобы и воздухом свежим подышать и поболтать, а не вот эти изнурительные тренировки на тренажерах или сидение по часу в особом костюме, точно в бочке. На этот раз дело не касалось безопасности, а потому Ивор ограничился предупреждением. В конце концов, если они не смогут доползти до своих важных переговоров и вечеринок, его обвинять не станут.

В остальном вроде бы все шло как нужно. Ивор притерся к Королевской палубе, или скорее притерпелся, как к неприятному запаху. Зато экипаж действовал, как единый механизм. Бывшие кадеты проявляли рвение, ветераны тоже не подкачали. Беспокойство у него вызывал только Ховард. Ивор часто ставил себя на место мастера и ему казалось, что оправиться после того, как тебя бросили одного в космосе, почти невозможно. Он читал литературу и ПТС после подобных случаев, считался одним из самых сильных.

Ивор активировал переговорное устройство и вновь вызвал боцмана.

Через пять минут тот вошел в кабинет.

— Доброго дня, мистер Гарднер.

— Доброго дня, сэр.

Садитесь.

Тот сел, сохранив прямоту спины, как и положено в таких случаях.

— Как вы оцениваете психологическое состояние людей на нижней палубе? — спросил Ивор.

— Как превосходное, сэр. Поначалу были кое-какие шероховатости с новичками. Но сейчас ничего такого.

Насколько Ивор знал, Гарднер откатил к прежним настройкам программу робота-уборщика, чтобы он как раньше пропускал часть третьей палубы, так называемую Грязную поляну. И пообещал открутить уши любому, кто-то вздумает ещё раз отремонтировать механизм. Поляна стала своеобразным мемориалом молодогоДжереми Кречмана, погибшего в первой миссии «Нибелунга», и частью корабельной традиции. Боцман использовал ручную уборку палубы в воспитательных целях.

— Меня беспокоит Ховард, — перешел, наконец, Ивор к главному. — Наш повелитель паучков. Как он? Справляется?

— Да, сэр, вполне. Я говорил с ним. Спрашивал, боится ли он пустоты? Он сказал, что, конечно, боится и вовсе не желал бы оказаться там снова, но парень вполне способен подавить страх. Тем более, что сейчас никто его не выставляет за борт. Сэр.

— А его работа, обязанности?

— Комар носа не подточит, сэр. Ховард сам все время ищет потенциальные проблемы и находит ещё до того как они действительно станут проблемами. Отслеживает сбои у связистов, радиоэлектронщиков. Программирует паучков, выпускает наружу. Думаю, кропотливая работа отвлекает его от вредных мыслей.

— Ну и хорошо, — выдохнул с облегчением Ивор. — Я боялся, что его может накрыть синдром пустоты.

— Нет, сэр, с этим всё в норме, сэр.

Глава 8

Надаль

— Капитан, не могли бы вы зайти ко мне, раздался в коммуникаторе голос Грай. — Ненадолго.

— Да ваше высочество. Когда?

— Да хоть прямо сейчас.

— Буду через пять минут.

— Мистер Перкинс, мостик ваш.

— Мостик мой, сэр

Ивор отстегнулся от кресла и подлетев к трапу (дело происходило в невесомости), нырнул вниз, словно с крутого берега в реку. По ощущениям капризы принцессы мало отличались от ледяной воды Абриса, притока Ауры. Двумя палубами ниже Ивор оттолкнулся ногами от переборки и повернул за угол, туда где располагались личные покои принцессы. Он прибыл чуть раньше, чем через пять минут; на самом деле всего через минуту, поэтому успел заметить, как из каюты Грай выпорхнул человек в гвардейском мундире.

И ничуть не удивился. Аристократия относилась к сексу, как к хорошему обеду. Сегодня они едят омаров, завтра пасту, послезавтра мясо по-аргентински. Собственно, большая часть населения Галактики воспринимала удовольствия похожим образом, однако, формально распутство в большинстве миров порицалось. Маскариль считал это отголоском пуританской морали, а также чувства собственности и желания быть уверенным в передаче собственных генов. И утверждал, что все три фактора давно утратили актуальность, а мораль так и вовсе выродилась в фарисейство.

Но Ивор, даже получив дворянство, по-настоящему аристократом не стал. Он не желал быть чьим-то полдником или ланчем. Хотя это и стоило ему отношений с графиней. «Блудить — здоровью вредить», — говаривала его бабка. И хотя сам он вовсю пользовался свободой, во время серьезных отношений адюльтер себе не позволял. За единственным исключением. И сейчас он как раз направлялся к виновнице этого исключения.

Принцесса висела посреди каюты, завернутая в простынь, точно в подарочную упаковку.

— Послезавтра мы будем на Надале, — сказала она.

Из свертка вынырнула рука и почесала голую пятку.

— Да, ваше высочество, — согласился Ивор.

— Вы могли бы продолжать звать меня по имени, раз уж мы здесь вдвоем.

— Я решил, что это официальная аудиенция.

— Ну… ладно, — она хотела возразить, но передумала. — Так вот. У меня будет несколько встреч с дворянскими семьями, одна из них важная, так как касается женитьбы моего брата. И я бы хотела видеть вас среди своего окружения. Знаете какое выражение: «короля играет свита»?

— Да, мэм.

— На принцесс это тоже распространяется. Наденьте парадный мундир, ордена, ну вы и сами знаете, что нужно в подобных случаях.

* * *

Главной привилегией Первого дворянства являлся добровольный характер службы на короля. По этой причине большинство семейств проживало вдали от Северной дуги, появляясь там лишь раз в несколько лет, чтобы утвердить расходы обширных имений и заключить браки с такими же привилегированными родами, а не редко и с королевскими фамилиями. Семьи разбросало по мирам как семена одуванчика. Некоторые из них обзавелись обширными имениями и жили в свое удовольствие, другие вложились в бизнес и не один, третьи занимали не последние места в местной политике и управлении мирами. Те, кого интересовали дела четырех королевств осели неподалеку, чтобы держать руку на пульсе. А самым близким обитаемым миром к Северной Дуге являлся Надаль. На другой стороне дуги, впрочем, находился ещё и Соледад, но засевшие там социалисты не жаловали дворян и богатеев.

Надаль был единственным миром за пределами четырех королевств, какой Ивору доводилось посещать раньше. Еще в юности он работал в транспортной компании, что привозила мелкооптовый товар с Новой Австралии и Надаля. Ну, а из трёх политических образований планеты, первенство, разумеется, держала Новая Астурия.

Ему нравилась местная столица Санта-Каталина, её набережные на реке Большой Налон, словно созданные для прогулок, вечеринок и карнавалов. Но всё это нравилось Ивору лишь как место, где можно провести время. Жить постоянно в столь шумном густонаселенном городе, ему пожалуй было бы не комфортно. И если бы вдруг пришлось эмигрировать сюда, он выбрал бы городок по себе, какой-нибудь тихий Вальдес или Салас.

На космодроме их встретил посол королевства Райдо в Новой Астурии Виктор Кармайкл и проводил к капсуле метро. По его словам заказывать такси для поездки в центр не имело смысла, капсула добиралась втрое быстрее, примерно как коптер, но в сильный ветер коптеры не летали, а капсула высшего класса по комфорту превосходила любой транспорт. Просторная кабина, мягкие кресла, широкие обзорные окна. Казалось бы в них нет толку, так как большую часть пути, они провели под землей. Однако, Большой Налон линия метро пересекала по мосту и пассажирам открылся превосходный вид на центр города.

Сити был застроен небоскребами, в сравнении с которыми Башня военно-космического училища Барти показалась бы сторожевой будкой. Здесь были представлены различные стили от хрустальных шаров (полностью стеклянных сооружений), до монументальных бетонных мегалитов. Площади и бульвары располагались на нескольких уровнях, связывая здания пешеходными зонами, велосипедными и беговыми дорожками, зонами для конных прогулок и даже подвесными искусственными каналами. Общественный транспорт главным образом перемещался по трубам и тоннелям.

Здание, в которое их сопроводил посол, Ивор разглядеть не смог, потому что попали они в него из подземной галереи ведущей сюда от станции капсульного метро. Перекрытия в здании выглядели прочно, во всяком случае они не были прозрачными, зато стен будто и вовсе не существовало. Даже привыкшие к высоте флотские поначалу чувствовали себя рядом с окнами неуютно.

Как выглядело дворянское собрание, а тем более собрание Первых дворян в воображении Ивора? Нечто пафосное с помпезными декорациями и обстановкой, свечами, пышными одеждами, медленными движениями, кивками, величавой речью, сопровождаемой шорохом шелковых юбок и звоном бриллиантов о золото. Слуги, снующие между господами, точно горнолыжники на трассе слалома, у каждого в руке поднос с выпивкой и канапе. Запах? Наверное должен быть спертым от такой-то концентрации самодовольной элиты.

Ничего подобного Ивор в реальности не увидел. Больше всего собрание походило на заседание совета директоров какой-нибудь богатой компании, чтущей традиции предков. Строгие костюмы, длинный стол, кресла. Вся мебель легкая, ажурная. Большие бронированны окна. На стенах образцы неброской живописи, на полках статуэтки, привезенные с Земли.Всё строгое, но дорогое. На столе только минеральная вода в бутылках и чистые стаканы.

Хотя таблички с именами имелись возле каждого кресла, а многие давно знали друг друга, гостей и хозяев представили.

— Фрайхерр Угарте, риттер Флорис, фюрст Рубио, риттер Изертон… — сообщил высокий человек в тройке, показав плавным жестом на каждого.

— Эдле Баррерос, — представил его первый из названных.

Потом взял слово гвардейский майор Бек.

— Её высочество наследная принцесса Грай, герцогиня Далия, министр де Лаваль, видам Эспеланд, капитан Гарру…

Всё это требовалось выслушивать стоя, после чего Баррерос дал знак, что можно рассаживаться.

— Прежде всего мы вынуждены сообщить вашему высочеству о трагической смерти одной из наших дочерей, — сообщил председатель собрания Баррерос. — Несчастный случай с Николетт Флорис произошел месяц назад.

Дед Николетт и глава рода, который присутствовал на собрании, опустил глаза. Насколько знал Ивор, девушка считалась одной из главных претенденток на роль королевской невесты. Её кровь лишь немногим уступала самой Грай.

В некотором смысле это делало собрание бессмысленным, так как другие претенденты находились гораздо ниже по списку и Грай вполне могла оставить их на потом, так как обратная дорога в любом случае пролегала бы через Надаль.

Но не разбегаться же так сразу? После выражения скорби, господа поговорили о том о сем. Грай рассказала о реформах, призвала дворян вкладывать средства в развитие королевства, на этом встреча и закончилось.

— Это билет оказался пустым, — устало заметила Грай в лифте, когда они спускались к метро и вдруг встрепенулась, обращаясь сразу ко всем: — Не хотите ли выпить чего-нибудь покрепче минеральной воды? Я знаю один ресторанчик в пригороде.

— Выпить сейчас было бы не лишним, — поддержал её Маскариль. — Но я и проголодался здорово. Что там с закусками? Наверное фабада с морсильей?

— Там неплохо готовят и твои любимые морепродукты.

В панель капсулы ввели новые координаты и вагончик укатил их в пригород, расположенный среди поросших лесом холмов. В прошлой жизни Ивор подобные места не посещал, довольствуясь припортовыми кабаками. Здесь же все выглядело на пару уровней выше. Множество парков, полей для гольфа, стрелковых клубов не мешали друг другу, разделяясь полосами леса и прудами. Имелись здесь и ресторанчики с тростниковыми крышами и дощатыми танцполами, где смуглые музыканты исполняли зажигательную музыку на гитарах и барабанах. Разнообразная, но простая еда готовилась на открытом огне в мангалах, печах, очагах. Простота не означала доступных цен. Напротив, местные богатеи и туристы воспринимали «аутентичный» народный стиль, как приключение, за которое стоит заплатить.

Ивор выругался про себя. Принцесса заставила его надеть на встречу мундир, да еще с орденами, а военная форма выглядела неуместно среди пьяных компаний молодых людей. Впрочем никто из них не обратил внимания на группу иностранцев в строгих деловых костюмах, и после пары бокалов мохито, Ивор перестал думать о том, как он выглядит со стороны.

— Бедняжка Николетт Флорис, — вздохнула принцесса, поглощая мартини, точно воду.

— А люди веселятся, — поддержал её мрачный тон Ивор после третьего бокала мохито. — А завтра быть может, сюда вторгнется Марбас и устроит резню.

— Не думаю, что генерал вторгнется на Надаль, — возразил Маскариль, который лишь пригубил вино. — И, кстати говоря, маркиз так тоже не считает.

— А что он считает? — спросила Далия с умеренным интересом.

— Не знаю, что считает маркиз, но могу рассказать, что думаю я.

— Валяйте, Эвард, — произнес майор Бек.

Он оставался трезвым и окружающее веселье его раздражало так же, как и уныние подопечных дам.

— Охотно, — Маскариль съел кусочек лимона и даже не поморщился. — Чтобы определить, какой из миров генерал Марбас потенциально может подмять под себя, нам следует присмотреться к их экономике.

— Почему именно к экономике? — спросил де Лаваль. — Нет, я согласен, но хотелось бы услышать аргументы.

— Генерала вряд ли заинтересуют религиозные или политические общины. С ними хлопот не оберешься. Ему нужна экономическая мощь. Производство, особенно военное производство. Но создать свою экономику на уже захваченных у королей планетах он не может, так как сам разрушил основной источник дохода. Поэтому он неизбежно начнет искать ресурсы на стороне и прежде всего обратит внимание на тот плод, который можно легко сорвать.

— Логично, — кивнул де Лаваль.

— Не всем проектам развития повезло так, как нашим королям-основателям с их идеей пенитенциарной ренты. Чтобы в Галактике в эпоху медленной экономики заработать на хлеб с маслом нужно предложить уникальный продукт, такой, какой нельзя масштабировать с помощью ИИ и роботизированных систем.

— Вы полагаете? — засомневалась Далия.

— Да. Прошли те времена, когда целые государства поднимались на жратве и ресурсах. Теперь не котируется даже товарное производство, все эти шмотки, средства передвижения, стройматериалы больше не являются рыночным продуктом. Их незачем покупать. Робототехника позволяет любому миру, части мира, любому мелкому городку или поселению в чреве астероида закрыть все базовые потребности. Не только базовые, но и большинство того, что раньше называли роскошью.

Технологии? Они отчасти уперлись в пределы, когда новизна улучшала продукт на доли процентов, без чего подавляющее большинство потребителей вполне обходилось. Но и в развитии технологий большую часть брал на себя искусственный интеллект. А его мог использовать каждый.

— Это здорово походит на концепцию тепловой смерти Вселенной, — заметил Ивор.

— В некотором смысле, мой друг, — Маскариль съел еще кусочек лимона и запил вином. — Однако все ещё остаются вещи, за которые люди готовы платить и которые тупая железяка предложить не способна. Прежде всего здоровье и долголетие. Несколько миров имеют комплексы технологий, позволяющие продлить жизнь на пятьдесят лет и больше. И это не возможно вот так запросто масштабировать или провести реверс-инжиниринг. Отдельные решения — да, но комплексы нет. Поэтому тысячи людей отправляются на эти планеты чтобы пройти курс оздоровления и получить продление своего жалкого существования. Они оживляют экономику, вокруг центров продления жизни развивается сервисная и туристическая инфраструктура.

— Мы столкнулись с этим, когда пытались получить технологию молекулярной запрессовки твердого топлива, — добавил Ивор. — Ни искусственный интеллект, ни лучшие умы вроде Джонсона, не смогли понять, как парням с Карса удалось запихать в твердое топливо смесь фтора и озона, без связующего вещества.

— Это так. И если бы их продуктом заинтересовался хоть кто-то помимо нас, возможно, Карс занял бы свое место среди развитых миров. Некоторые уникальные технологии и правда имеют спрос, но среди них редко встречается что-то революционное, за чем выстраивались бы очереди.

— Что ещё, секс? — спросила заскучавшая от разговора Грай.

Она с некоторой тоской смотрела на группу беззаботных молодых людей, что развлекались на другом конце ресторанчика. Гвардейцы тоже посматривая туда, опасаясь драки.

— Сексуальные услуги, — кивнул Маскариль, отделяя кусочек морского окуня от мелких косточек. — Наемничество, разнообразный экстремальный туризм, образование, реалити-шоу (ведь людям интересно наблюдать за себе подобными в самых разнообразных обстоятельствах, а не за моделями созданными ИИ). Это те сферы, где человек ещё востребован. Но экономику целого мира на этом построить сложно. Да, Иджис торгует наемниками и оружием, он вписался в разделение труда; да, на Асилуме можно поохотиться на ископаемую мегафауну. А на Надаль наши аристократы летают, чтобы получить образование. Но вы заметили, что здесь стало уже не так оживленно, как раньше? Надаль потерял три четверти доходов, что давали приезжие с Северной Дуги. И это еще аукнется местной экономике в скором времени.

Маскариль выжал половинку лимона на очищенный от костей ломтик рыбы, сделал пару оборотов перечной мельницей, отправил рыбу в рот и медленно разжевал. Судя по прикрытым глазам он остался доволен, а быть может просто рисовался перед друзьями.

— То же касается и готовых кластеров, вроде заправочных сетей, — продолжил он. — В них вроде бы нет ничего эксклюзивного, но создать с нуля такой бизнес без кредитов не выйдет, а дешевые кредиты уже в прошлом. Конечно, вы можете начать дело с одной маленькой заправки на орбите второстепенной звезды и всю жизнь надеяться на то, что постепенно дорастете до крупного бизнеса. Хороший сюжет для шоу, но не для жизни. В жизни вас в лучшем случае поглотит какая-то из сетей.

Ну, а на последнем месте в списке расположены бренды. Они дань моде и на них я бы ставку не делал вовсе. Скажем, алкогольные напитки. Хотя понятно, что выгнать бренди или виски можно в любом сарае на любой планете из любого сырья, но бренд есть бренд. Нашим помещикам это даже дает небольшой приварок, однако, экономику целой планеты бухло не поднимет.

Маскариль наконец, оставил терзать морского окуня и занялся креветками, поглощая их одну за одной, точно чипсы.

— Всё это лишь пролог, предисловие, — заявил он. — Всех этих драйверов недостаточно, чтобы двигать Галактику вперед. А мы говорили о планетах, которые усилят генерала Марбаса.

— Думаю, пора вызвать коптер, — сказала Грай и поежилась словно от холода.

Будучи в мундире Ивор никакого холода не ощущал, а вот деловое платье Грай называлось таковым лишь в сравнении с её обычным гардеробом.

Майор Бек активировал гарнитуру и вызвал заранее арендованный коптер, что дожидался на космодроме.

— Пятнадцать минут, ваше высочество, — сказал он, услышав ответ.

— Эдди как раз успеет договорить, — произнесла не без сарказма леди Далия.

— Вы режете мое красноречие, герцогиня, — сказал Маскариль.

Вместо того, чтобы побыстрее изложить свою мысль он занялся поеданием морепродуктов, тщательно отделяя вкусные кусочки от костей, панцирей, шкурок с помощью ножа и вилки. Здесь запекали живность целиком с минимальной обработкой, да так и подавали на стол.

Так как все, кто находился в компании, уже изучили повадки королевского шута, то на его провокацию не отреагировали. Лишь улыбались, глядя на его аппетит. Тактика сработала. Маскариль вскоре вытер рот салфеткой и продолжил мысль.

— Большинство миров превратилось в муравейники, не имеющие никакой цели кроме бесконечного воспроизводства, — сказал он. — Хотя надо отметить и с воспроизводством в колониях не очень. И что по-вашему делать властям населенных планет, у которых нет уникального товара для галактического рынка, а людишки могут сами о себе позаботиться? В больших и важных начальниках просто исчезнет необходимость!

— Они установят диктатуру, — сказал де Лаваль.

— Это слишком просто, но не исключено, — согласился отчасти Маскариль. — От явной диктатуры люди разбегутся, благо есть куда. Поэтому диктатура должна быть скрытой и базироваться на перераспределении благ. А в условиях когда базовые блага ничего не стоят, нужно ввести ограничения. Под любым предлогом.

— Например? — спросила Грай.

— Вы с какой целью интересуетесь, ваше высочество? — прищурился Маскариль.

— Собираюсь устроить маленькую диктатуру, как только свергну своего любимого братца.

— Ну, тогда записывайте. Можно, например, заявить о вреде здоровью синтетической пищи или одежды. Подобрать нужные экспертные выдумки и запретить бесплатные автоматы ради всеобщего блага.

— Хорошо, идею я поняла.

— Собственно это старая добрая природная стратегия. За миллиарды лет до людей это уже использовала биологическая машина. Ведь клетка появилась, когда отделила себя от окружающей среды мембраной и начала мутить гешефт на разнице потенциалов, на перемещении химических веществ из внутренней области наружу и обратно. Власть, не имея источника дохода, идет схожим путем.

Послышался шум винтов и рядом с рестораном приземлился арендованный коптер.

— Расплатитесь, майор, — сказала Грай. — Продолжим этот увлекательный разговор в следующий раз.

Глава 9

Звездочет

(примечание: эта глава открывает новую сюжетную линию, которая получит развитие в в основном в следующей книге, прямо сейчас её можно пропустить)

За десять лет до того, как Маскариль сформулировал свою мысль в туристическом ресторанчике на Надале, на другом конце Холмов и даже чуть дальше, а именно на планете под названием Скалигер, те же мысли пришли в голову молодому юноше по имени Одрик. Он любил астрономию, мечтал летать в космосе и заниматься наукой. Смешное желание во времена упадка.

В отличие от прочих мечтателей, у Одрика, однако, имелась идея, которая могла воплотить его мечты в жизнь, а заодно принести миллионы в твердой валюте. На пути к богатству и славе имелись свои острые рифы и опасные течения. И первая проблема заключалась в том, что идея лежала на поверхности. Что называется, витала в воздухе или точнее в безвоздушном пространстве. Она принадлежала тому типу замыслов, что едва выстрелив, тут же будут растиражированы конкурентами, причем автор даже не успеет отбить расходы. Любая компания средней руки с помощью ИИ и мощных компьютеров способна разработать аналогичную технологию за считанные дни. Правда только в том случае, если будет знать, что именно хочет получить. Поэтому первое правило, сформулированное Одриком, заключалось в том, что перспективную идею следует скрывать до конца. Пока не будешь уверен, что быстро сорвешь банк.

Вторая проблема уходила корнями в среду обитания Одрика. Его родная планета не имела почти ничего, что можно было бы предложить на внешнем рынке. Исключение составлял сервис на орбите для пролетающих мимо кораблей и их экипажей, различные мелкие услуги. Поэтому, как и прочие планеты с исключительно внутренним рынком, Скалигер прозябал в бедности. Что вовсе не означало, будто в бедности прозябало всё его население. Мафиозные кланы чувствовали себя неплохо, возвышаясь над гигантским общепланетным гетто островами роскоши.

Создать стартап с продуктом, который можно вывести на галактический рынок в таких условиях было не столько сложно, сколько опасно. Даже местные предприятия, зарабатывающие гроши рисковали быстро сменить хозяина, если какой-то из кланов увидит в них малейшую перспективу. Чего уж говорить о твердой валюте. Стоило какому-нибудь местному гению написать оригинальную программу и выставить её на цифровые площадки за пределами Скалигера, как уже после первого серьезного платежа, гения встречал на улице человек и предлагал передать права на продукт уважаемым людям, а самому сесть за работу под присмотром других уважаемых людей.

Чтобы уцелеть в хищной среде, предприятию следовало показывать столь мизерную прибыль, которая едва покрывала бы расходы. Чтобы ни один из криминальных кланов или органов власти (что на Скалигере часто являлось одним и тем же) не захотел бы возиться ради ничтожных грошей. Следовало быть экономическим изгоем, без перспектив, роющимся в мусоре в поисках объедков и сломанных игрушек.

Или выглядеть таковым.

Одрик осознал этот принцип с детства, наблюдая за тем, что творилось в его районе. Если крупные банды отжимали доходный бизнес межпланетного уровня, банды помельче не брезговали рэкетом лавочников и ремесленников. Поэтому, когда в гениальную голову Одрика пришла мысль, как можно заработать миллионы в кредитах, кронах или долларах, он придержал мысль при себе и начал работать над её воплощением исподволь, тихо, крадучись, точно настраивал на ощупь оптику перед ночным наблюдением за городом.

С них-то, наблюдений, всё и началось.

Когда люди освоили гиперпространственные полеты, они охладели к астрономии, вернее превратили её в прикладную астрометрию, планетарную геологию, звездную навигацию и подобные утилитарные дисциплины. Многие пытались исследовать физику гиперпространства, но пока безуспешно. Гиперпространство не взаимодействовало ни с чем, а все попытки воссоздать его в лабораторных условиях провалились.

Классическая астрономия, основанная на наблюдениях, расчетах и анализе космических тел и структур, занималась теперь по большей части соседними галактиками, мегаструктурами, поисками реликтов, уточнением космологических теорий. Фундаментальные исследования могли себе позволить лишь крупнейшие университеты Земли и центральных миров.

На соседние звезды никто не смотрел. Самых разнообразных систем оказалось достаточно много в непосредственном доступе, буквально под ногами, чтобы отпала нужда разглядывать их в телескопы и сканировать приборами из соседних миров. Но и то, что оказалось в непосредственном доступе, изучалось поверхностно. Измерялись крупные объекты, их массы, размеры, химический состав. Этого с лихвой хватало для анализа, создания теоретических моделей, тем более хватало для навигации и эксплуатации ресурсов.

Классическая астрономия стала уделом любителей, вроде собирательства жетонов, фишек, этикеток и ярлычков от чайных пакетиков. Особенно в бедных мирах, где полеты между звездами были недоступны для подавляющего большинства населения (а большинство из этого большинства, в них в общем-то и не нуждалось). Здесь любительская астрономия стала своеобразной отдушиной. Подобно детям, что в эпоху парусников строили кораблики из коры и пускали их по ручью, астрономы-любители, наблюдая за небом, могли представлять, как отправятся в путешествие к окраине обитаемой части Галактики.

Скалигеру в этом смысле повезло больше прочих. Сильная облачность в экваториальной зоне каким-то образом расчищала небо умеренных широт, словно вовлекая каждое облачко в свой неудержимый поток. А множество комет, астероидов, планет с кольцами в системе Сезар, близость Денеба, давали любителям астрономии прекрасную возможность для наблюдений.

Одрик был одержим звездами и планетами. Уже подростком он знал о них больше, чем капитаны космических кораблей. И уже подростком придумал, как использовать хобби, чтобы выбраться из бедности. Но при этом не стать мишенью для мафии.

Не хватало малого — первоначального капитала. Он мог собрать руками любой астрономический прибор, используя мусор со свалки и дешевые компоненты со вторичного рынка. Но он не мог сам построить корабль. А даже самое подержанное судно из тех что оставались на ходу, стоило не меньше полумиллиона кредитов. Причем, как правило, за них требовали твердую валюту, потому что Скалигер сам космические корабли не производил.

К счастью Одрик оказался не одинок в своей одержимости звездами и на этой почве познакомился с красивой девушкой Тимеей. Любительские телескопы ставили в горах, в пятнадцати километрах от города. И чтобы не мотаться каждый день туда и обратно, в одной из долин устроили небольшой летний лагерь. Ночные наблюдения сближают людей, а особенно подростков в пубертатном возрасте. Любовь сняла ограничения безопасности и заставила Одрика поделиться своим сокровенным секретом с девушкой.

К счастью (еще одному), Тимея тоже влюбилась в юного гения. Она умела хранить секреты, восприняла его мечту серьезно и вызвалась помочь. Это стало началом их общего проекта. Девушка (к счастью, в третий раз) оказалась не из бедной семьи, у неё имелись родственники, а у родственников имелся корабль. Не то, чтобы совсем не нужный, но такой, какой они могли отдать любимой дочери (племяннице, внучке, кузине). Это было старое и ветхое внутрисистемное судно, предназначенное для облета удаленных баз у внешних планет, работ в кометном облаке. Размером с фрегат оно использовало гиперфазу, чтобы не летать месяцами между базами. Но если пренебречь малым ускорением, отсутствием комфорта и небольшим запасом расходных материалов, судно вполне могло путешествовать и между звездами.

Его собирались разобрать на запчасти, чтобы подновить их и впарить через орбитальный сервис пролетающим транзитом торговцам. Но Тимея уговорила тетку Ирину (главу их большого семейства, которая души в племяннице не чаяла) подарить ей кораблик на совершеннолетие. Пожалуй он стал самым роскошным приданным, что только мог себе представить кто-то на Скалигере.

Одрик вложил в общее дело идеи, инструменты и мастерство, Тимея — корабль и вдохновение. Так появилась компания Астропоиск.

Одрик старался не думать, на чем разбогатела семья Тимеи. На взятках, рэкете, контрабанде, заказных убийствах. Он знал, что клан Ди официально занимался обслуживанием иностранных судов на орбите, то есть контролировала скудный ручеек валютных поступлений. Он знал также, что на Скалигере невозможно разбогатеть честным трудом и никто просто так не позволит собирать валюту с транзита.

Однако Одрик гнал из головы подобные мысли, благо ей, голове, имелось иное приложение. Он воплощал мечту.

С «Астролябией», как они назвали кораблик, пришлось повозиться. Поставить оранжерею, увеличить емкость топливных баков, но главное — смонтировать инструменты для исследования космоса. А ведь их еще предстояло собрать, так как большая часть рабочей схемы пребывала лишь в голове Одрика.

Они справились. Доступ к списанному оборудованию, механизмам, деталям, который предоставили все те же родственники Тимеи, позволил создать то, что нужно всего за год с небольшим. Их первый исследовательский полет стал свадебным путешествием.

Чем хороши космические исследования, в пустоте, вас не поджидает за каждым углом мафия или банда отмороженных подростков. Если не считать радио заправочных станций, можно не услышать человеческую речь месяцами. Конечно, когда «Астролябия» находилась на орбите Скалигера, риски многократно возрастали. Но пока никто из бандитских кланов не видел причин отжимать развалину. На такой не заработаешь, только влезешь в долги. Да и просто летать на старом кораблике выглядело делом опасным, не ровен час вывалится посреди пустоты и привет. Так что до поры (пока на счету не появятся какие-то деньги) молодых людей оставили в покое. Хотя Одрик подозревал, что и тут не обошлось без тетки Ирины.

* * *

В систему красного карлика Кардинал ни бандиты, ни власти не заглядывали. Здесь не имелось ничего интересного, даже привычные ресурсы оказались не столь доступны, как в иных бесхозных системах. И если бы «Астролябия» искала металлы платиновой группы или редкоземельные элементы, она бы здесь не появилась. Но она охотилась за звездами и планетами, а поэтому медленно дрейфовала по системе, собирая данные сенсорами.

Лишь трансляция канала с новостями, рекламой и музыкой с заправочной станции Бородин-Кардинал свидетельствовала, что они в пустоте не одни.

Одрик с раздражением выключил радио.

— Чертово перемирие продолжается, — сказал он. — Все страшилки журналистов про то, что генерал Марбас вскоре вторгнется в какой-то из нормальных миров, казались чепухой.

— Я до сих пор не уверена, что зарабатывать на войне хорошая идея, — подала голос Тимея.

Она летела мимо длинного ряда стоек со старыми компьютерами, объединенными в единую сеть, чтобы как-то компенсировать недостаток современного оборудования. Одним из следствий такого решения являлась повышенная температура на борту. Штатный радиатор корабля не справлялся с возросшим расходом электроэнергии. На взгляд Одрика в этом имелся и определенный плюс. Тимея плавала по кораблю топлесс и зрелище это отнюдь не надоедал ему.

— Мы не собираемся зарабатывать на войне, — сказал он. — Мы можем заработать лишь на астрометрических данных. Ими могут пользоваться как военные, так и коммерсанты. Вопрос использования на совести того, кто использует.

Эти аргументы он озвучивал не раз, потому что и спор возникал не впервые.

— Так давай подождем коммерсантов.

— Но сейчас они много не заплатят, — Одрик перелетел от пульта связи в спальный уголок и принялся готовить их гнездышко. — У нас пока слишком небольшой массив данных. Вот когда мы прочешем всю обитаемую зону и прихватим немного с окраин, вот тогда сможем сорвать куш. Но для этого нужно сперва заработать на метанол и паллеты к реактору. А кто кроме генерала сможет заплатить за столь специфические данные?

— Королевство? — непринужденным тоном предложила Тимея.

Одрик вздохнул. Он знал, что Тимея обожает всякие королевства. Она читала о них в книгах и смотрела шоу. Но все эти сказочные и исторические сюжеты не имели отношения к реальности. Потому что в реальности королевства представляли собой частные исправительные учреждения. И вся позолота на коронах и одеждах самозваных королей выглядела фальшивой. Однако, с легендами и мифами трудно бороться холодной логикой.

— Королевство Райдо слишком слабое, — сказал Одрик, тестируя систему охлаждения спальника. — Оно едва выжило во время восстания Марбаса. Но главное, король не собирается устраивать экспансию. А генерал собирается. Во всяком случае так говорят. И ему наши данные могут понадобиться.

Пока что они зарабатывали те самые гроши, которые показывали в качестве дохода. Сборов едва хватало на метанол и палетты. Мелкий ремонт Одрик проводил сам, а крупной неисправности они боялись точно чумы. Конечно, в безвыходной ситуации Тимея наверняка обратится к своим мафиозным родственникам за помощью. Возможно они даже помогут. Но быть в долгу у мафии Одрик не хотел. Это никогда не заканчивалось благополучно.

Будущее всё ещё оставалось неопределенным, а воспоминания крутились в голове Одрика пока он ждал Тимею. На двоих у них был один спальник и это было прекрасно.

* * *

Как и всякая романтика, идеалистические представления о космических путешествиях быстро сменились борьбой за жизнь. Прямой угрозы пока не возникло, но излучение, невесомость, постоянная бомбардировка частицами требовали противодействия.

Специфика исследований по методу Одрика предполагала продолжительный дрейф в обычном пространстве. А это означало длительное воздействие на организм невесомости, которая и без того влияла на людей во время пребывания в гипере. Молодые люди не могли себе позволить развертывание измерительных инструментов отдельно от корабля, чтобы создать для себя комфортную гравитацию вращения, да и корабль был мал для этого метода, поэтому им приходилось мириться с неудобствами. Человек без серьезных последствий мог выносить до полугода невесомости при соблюдении диеты, проведении процедур с вакуумным костюме и ежедневной работе на силовом тренажере, беговой дорожке и «велосипеде». Так что эта проблема худо-бедно решалась.

Гораздо более серьезной являлась проблема космического излучения. Тем более в системах с нестабильными звездами. Чтобы выжить в таких условиях требовался точный расчет. После выхода в обычное пространство, Одрик ориентировал «Астрлябию» так, чтобы она все время была направлена на звезду носовой частью, где располагались массивные баки с метанолом. Они защищали жилые кормовые отсеки от излучения. В кратных системах приходилось рассчитывать более сложную траекторию, чтобы прикрыть их с Тимеей от нескольких источников. На всякий случай вдоль бортов жилого отсека тоже расположились баки с водой или метанолом около трех метров толщины. Фактически они жили в уютной норке, окруженной со всех сторон топливом.

* * *

— Так, я закончила, — сказала Тимея, выключая приборы.

Она еще некоторое время возилась, пряча чипы с результатами исследований по тайникам, затем обтиралась влажными салфетками и, наконец, прохладная и желанная нырнула в спальник. Одрик признавал, что за прошедший год секс утратил новизну. Ему больше не приходилось бороться с желанием сорвать с Тимеи одежды прямо во время сканирования или обработки данных. Но их по-прежнему тянуло друг к другу и страсть возникала сама по себе, едва они оказывались в одном спальнике нагишом.

— Завтра разгон и прыжок на Фрез, — сказал он. — А там и до дома…

Она не дала ему договорить, прижав губы к губам.

* * *

Они вернулись к родной планете без гроша в кармане. Что и не удивительно, ведь в пустых мирах информацию не продашь.

— Я разошлю запрос компаниям, кому нужны уточненные данные по системам Холмов, — сказал Одрик. — Обычно они отвечают через два-три стандартных месяца.

Постоянными покупателями астрометрических данных «Астропоиска» являлись компании, что составляют навигационные каталоги. Точные параметры звёзд, планет, астероидов и комет. Орбиты, масса, атмосфера, магнитосфера, геологическая активность, излучение. Большинство каталогов содержало общие сведения о любой звездной системе в зоне доступности человечества. Этого хватало для навигации или добычи полезных ископаемых, а цифры после запятой интересовали только специалистов, которые платили мало. Иногда подворачивался заказ из какого-нибудь университета центральных миров. Как и издатели каталогов, они платили сущие гроши за уточнение параметров звездных систем. Такой работой могли заниматься, например, торговцы, проводя исследования попутно, чтобы подработать. Обитаемые системы давно изучили, а отправлять специальный исследовательский корабль к малопосещаемым системам было невыгодно. В конце концов, для навигации хватало и общих сведений.

— А я узнаю у своих, быть может есть просроченные ланчбоксы, — сказала Тимея.

— Протянем на оранжереях, — возразил Одрик.

Так близко от светила они могли получать электроэнергию за счет солнечных панелей и выращивать в бортовых оранжереях достаточно продовольствия для поддержания жизни. Даже не запуская реактор. В крайнем случае можно было спустить на поверхность и подкормиться из благотворительных автоматах. Брать пищу у родственников Тимеи Одрик не хотел. Даже бесплатную, ту что списывали с пассажирских лайнеров на утилизацию, но еще годную к употреблению. Однако в этом случае Тимея была непреклонна.

— Не будет просроченных ланчбоксов, будем тянуть на оранжереях, — сказала она.

В конце концов, еда являлась меньший из всех проблем. За топливо для маршевых двигателей и за паллеты для энергетического реактора требовалось платить валютой, воду тоже никто бесплатно не нальёт. А без всего этого они не могли отправиться в следующий рейс. До сих пор им удавалось продержаться на плаву, хоть и с большим трудом, в основном за счет того, что они почти не потребляли. Им, молодым, пока хватало друг друга.

Ни Тимея, ни Одрик не рассчитывали разбогатеть на продаже данных издателям каталогов. Они ждали возможности реализовать главную идею. Съемки в звездных системах проводились ими лишь для поддержания текущих расходов и для того, чтобы было чем забить базу данных. Её они могли предъявить на таможне или любой проверяющей группе. Исследователи, энтузиасты. Ничего более. Это было прикрытие.

То, что представляло потенциальную ценность хранилось на динамическом чипе упрятанном в медицинский браслет Тимеи и еще в паре тайников на корабле. К сожалению, их ценность всё еще оставалось потенциальной. Стартап мог прогореть, если они не найдут настоящего покупателя.

Глава 10

Асилум

Первым на их пути в Холмах лежал тихий провинциальный мир Асилум, вращающийся вокруг звезды Нефрит. Как и Барти планета принадлежала небольшой группе землевладельцев, с той лишь разницей, что они не придумали провозгласить себя аристократами и вели обычный бизнес. Прочее население, что обслуживало хозяев, в основном сосредоточилось в столичном округе Капитолий.

Историю Асилума Маскариль часто приводил в своих рассуждениях о принятии властями (или скорее собственниками) верных решений в переломный период. Он считался одним из тех немногих миров, которые хоть и с трудом сумели найти собственную нишу.

Асилум сильно пострадал во время большой галактической депрессии полуторавековой давности. При заселении планеты инвесторы уповали на продажу продукции мясного животноводства, фактически создав отдельную индустрию. Одно врем мясо диких животных и животных, находящихся на свободном выпасе, являлось популярным во многих мирах. Карибу, бизоны, яки, слоны, олени, антилопы, кабаны исчезали в миллиардах желудков по всей обитаемой Галактике. Мясо закупали как элитные рестораны, так и обычные домохозяйки и домохозяева, желающие приготовить что-нибудь вкусненькое по одному из рецептов сети или шоу. В этих условиях мир, обладающий просторными незаселенными территориями с большим числом природных и климатических зон, позволял удовлетворить потребление во всех возможных сегментах.

Затраты, если не считать покупки планеты, оказались не так велики. Животные на вольном выпасе без природных хищников размножались быстро и никакого ухода не требовали. Дроны отслеживали популяции, отгоняли нужное число зверья на базовые станции, где животных погружали в анабиоз и отправляли по адресатам.

Главной фишкой проекта, помимо свободного выпаса был отказ от заморозки. Ради этого Асилум (опять же подобно четырем королевствам) содержал целый флот специальных кораблей. На них не только перевозили животных, погруженных в анабиоз, но по прибытии на место забивали, разделывали и фасовали прямо на кораблях. Потребитель получал свежее мясо без заморозки или консервации.

После кризиса этот рынок схлопнулся одним из первых. Массовый потребитель перешел на искусственное мясо или мясо выращенное в роботизированных комплексах, где животные с редуцированными мозгом, желудком и другими не слишком важными органами, рождались и умирали в контейнере с искусственным освещением и кормлением. А сильно сократившийся средний класс и элита могли выбирать среди сотен других поставщиков. Стада Асилума ничем не выделялись на общем фоне и быстро проиграли конкурентную борьбу.

Небольшие партии мяса еще удавалось пристроить тут и там, флот кораблей подрабатывал перевозкой живых животных и эмбрионов (он в частности завозил в четыре королевства лошадей). Однако обширные территории пришлось забросить. Часть латифундистов-скотопромышленников эмигрировала на другие планеты, где у них имелся более привлекательный бизнес. Обычные люди, завезенные по контрактам в Капитолий, остались без работы. Стада еще больше дичали, перегружали экосистему и вымирали, другие вторгались в соседние биотопы, пастбища зарастали лесами, а степи из-за перевыпаса, напротив, превращались в пустыни. Казалось, что планета разделит судьбу большинства неудачников. Превратится в тихий замкнутый мир, способный прокормить и одеть население, но не более того. Золотые ворота во вселенную медленной экономики открывались лишь перед теми, кто мог предложить что-то особенное.

И тогда главы семейств, что не пожелали сдаваться, собрались на Совет. Он стал судьбоносным и был вписан в скрижали истории. Согласно легенде, землевладельцы затворились в усадьбе одного из них и поклялись не покидать её стен пока не будет найдено решение. Благо стены не были слишком тесными, да и с продовольствием проблем не возникло, оно бегало по округе в больших количествах. Так что обсуждение шло под хорошие стейки и красное вино местного производства.

Наиболее простой выход из ситуации собрание увидело в продаже участков под имения. Этот бизнес несмотря на кризис, а возможно благодаря ему, оказался в то время на подъеме. Многим обеспеченным людям, сохранившим средства, пришла в голову мысль, что будет безопаснее жить подальше от населенных миров с повальной беднотой, которая того и гляди додумается отобрать и поделить блага. Так что продажа земли под ранчо хоть и не могла стать постоянным источником дохода, обещала возместить по крайней мере отчасти прежние затраты.

Оставалась правда небольшая проблема — требовалось очистить территорию от одичавших стад, потому что бизоны или антилопы, не говоря уже о слонах, несли потенциальную угрозу поселенцам. Сперва кто-то из землевладельцев предложил устраивать сафари по мотивам охоты на бизонов Великих равнин. Кровожадных клиентов, желающих истреблять животных сотнями с аэрокара или даже боевого коптера хватало во все времена. Кризис там или не кризис. Другой землевладелец развил идею, предложив завести ещё и хищников, чтобы они регулировали численность стад, а заодно стали дополнительными объектами охоты. Идея показалась разумной, а главное она базировалась на их прежнем знакомом бизнесе.

Другая его компонента — услуги по перевозке животных, позволила Асилуму обрасти нужными связями. И вот в поисках подходящих для интродукции хищников землевладельцам подвернулась группа ученых, предлагающих разведение мегафауны.

После всяких там вымышленных Юрских Парков тема оставалась популярной веками. И хотя воссоздать динозавров пока не вышло, мегафауну не столь отдаленных времен ученые получить смогли, в основном за счет родственных ей животных, что дотянули до современности.

Не то чтобы до такого бизнеса никто не додумался раньше, но на покупку целой планеты специально под ископаемых животных ни у кого не имелось средств. Обычно под такие проекты отводили небольшой остров или долину. А тут огромные свободные территории со стадами жратвы на любой вкус.

Крупнейший из двух материк Лонг (он протянулся вдоль меридиана подобно Америкам на Земле) с большим числом природных зон отвели под расселение воссозданных хищников. Второй материк Флат (размером с Австралию) оставили людям, которым жить среди ископаемых монстров не улыбалось.

Вот теперь Асилум получил конкурентное преимущество. На островах и в заповедниках с ограниченной территорией воссозданные животные не получали полноценную среду обитания, присущую их виду. Их подкармливали, лишали простора, А это влияло на поведение и даже на физические параметры. Зверюги ленились, толстели и сбивались в прайды, хотя ученые относили их к одиночным. Не говоря уж о том, чтобы воссоздать в одном месте сразу несколько хищных видов в одной экологической нише. Это уже напоминало бы зоопарк.

А на Лонге места хватило всем, и по его просторам бегали огромные стада природной пищи, для добывания которой требовалось прилагать усилия и сноровку. Такого разнообразия хищной мегафауны не встречалось ни в одном коммерческом заповеднике.

Территорию под имения все же распродавали, правда исключительно на материке Флат. Помимо прочих по этой программе на Асилум переселилось несколько первых дворян Райдо и других королевств.

Все деньги от продажи участков Совет землевладельцев вложил в рекламу. За пару десятков лет властям удалось раскрутить в обитаемой части Галактики два узнаваемых бренда — Асилумское сафари и Большую Дюжину местных трофеев. Не то чтобы туризм и охота сделали Асилум процветающим. Но приток твердой валюты не пересыхал даже в тяжелые времена. Простые обитатели планеты вновь получили работу. Обслуживали элиту, туристов, возросшие транспортные потоки. Все были довольны.

* * *

Для большей части задач «Нибелунга» этот мир интереса не представлял. Принцесса, леди Далия и министр де Лаваль сразу же занялись династическими таблицами и списками. Остальные откровенно скучали. Ни на союзника, ни на поставщика технологий Асилум не тянул. Вооруженные силы сводились к церемониальному егерскому полку. И хотя люди здесь умели обращаться с оружием с младых ногтей, это было охотничье оружие. Возможно благодаря ему преступность находилась на чрезвычайно низком уровне, почему и пенитенциарный аутсорсинг предлагать местной власти не имело смысла.

Лишь у Маскариля, как человека склонного к социальной философии, все нюансы местного общества и экономики вызывали неподдельное любопытство.

— Я по натуре исследователь, мой друг, — сказал он Ивору. — И когда под нами лежит целый мир, подтверждающий мои концепции, я не могу устоять. Не хотите ли составить мне компанию, пока дамы королевских кровей будут проводить кастинг?

Ивор не прочь был развеяться. Хотя он радовался возвращению в космос, полет через занятые повстанцами области вышел довольно утомительным, а на Надале они не успели толком перевести дух.

Так что они взяли шаттл и отправились на поверхность. В единственный на всю планету город, носящий гордое название Капитолий.

На город столица походила мало, но это вообще присуще мирам окраины с небольшим населением. Нет смысла строить башни, если вокруг полно свободной земли. И жители Капитолия довели этот подход до логической точки. Преимущественно одноэтажные домики, окруженные палисадниками и настоящими садами, утопали в зелени. С пешеходных дорожек, по которым тут только и передвигались, виднелись только черепичные крыши. Деловой центр состоял из зданий чуть повыше — в два и даже три этажа, фасады которых растения не загораживали, зато украшали многочисленные вывески с силуэтами доисторических животных. В названиях компаний и рекламных слоганах чаще всего встречались слова «сафари», «охота», монстры" и «мегафауна».

Королевское посольство занимало скромный каменный домик. И ради разнообразия вместо головы какого-нибудь зверя здесь красовалась золотая руна «райдо» на голубом щите. Ни охраны, ни слуг. Они просто открыли входную дверь и, миновав холл, оказались в просторном кабинете посла.

Советник Орландо Линдсей оказался огромным рыжим человеком. Он сразу же усадил гостей в кресла и выставил на стол большой медный кофейник с закопченными боками. Похоже он таскал его с собой по туристическим тропам.

— Я сильно занят, господа, чтобы иметь удовольствие сопровождать вас лично. Сами понимаете, у её высочества дело государственной важности и оно требует моего непосредственного участия.

— Да мы и сами всё посмотрим, советник, — отмахнулся благодушно Маскариль.

— Не рекомендую, — мрачно сказал Линдсей. — Я дам вам помощника. С ним вы избежите традиционных для неискушенных туристов глупых покупок и лишних расходов.

Он взял со стола бронзовый колокольчик и позвонил.

— Димос Раптис, — представил Линдсей вошедшего вскоре человека.

Тот оказался таким же гигантом, как и посол. Только не рыжим, а смуглым.

— Кажется, жизнь среди мегафауны накладывает отпечаток, — заметил Маскариль, который и сам отличался высоким ростом.

Как всякий местный уроженец Раптис сразу же спросил:

— На кого желаете поохотиться, господа?

— Мы бы хотели уяснить общую картину, добрый человек. — ответил Маскариль. — Нет ли в ассортименте чисто познавательных экскурсий?

— Есть, хотя они и не особо популярны, — ответил Раптис. — Люди прилетают сюда убивать зверье, знаете ли, а не разглядывать его. С познавательными целями можно просто посмотреть научно-популярный фильм, а фотографию или видео на память получить по почте. Другое дело — череп или там чучело. Это в лавке не купишь. Только у нас. В вашем мире охотятся на кого-нибудь?

— Да. На кенгуру.

— Правда? С собаками?

— Нет. Главным образом с аэрокара или с лошади.

— С аэрокара у нас не охотятся. А с лошади, со слона, с внедорожника — сколько угодно. И большие у вас кенгуру?

— Обычные, большие рыжие, гигантские, — чуть раздраженно бросил Маскариль. — Метра два самые крупные.

Кажется даже разговорчивого товарища, болтливость Раптиса начала утомлять.

— Сюда хотели завести трехметрового ископаемого кенгуру из австралийской мегафауны. Но охотники больше любят хищников. Это щекочет им нервы. Тем более мировая общественность протестует, когда убивают безобидных травоядных. Попробуйте устроить охоту на гигантского ленивца, ваш бизнес сразу пустят под откос.

— А когда убивают красивого тигра, общественность не протестует? — усмехнулся Маскариль.

— Ну, там хотя бы у зверья есть шанс уцелеть. Мы, как я уже говорил, не практикуем расстрел с воздушных судов или из бронированных автомобилей. Выходишь с ружьишком пешком, на лошади, на слоне, на открытом внедорожнике…

— Ясно.

— На Асилуме каждый год, я имею в виду стандартный год, ибо на них завязана статистика, погибает около полутора сотен охотников, носильщиков, проводников. Немного, если учитывать, что планету посещает в стандартный год где-то десять тысяч клиентов.

— И все пытаются собрать Большую Дюжину?

— Вряд ли. Это может занять целый год.

— Стандартный?

— Нет наш местный. Он будет побольше. Так что нет. Если честно многие просиживают большую часть времени в одном из охотничьих лагерей. Пьют виски и обсуждают повадки хищников. И вот у таких охотников больше шансов выжить. Ну а нашей экономике всё во благо. Кстати, зверей, доисторических я имею в виду, побольше дюжины. Когда заселяли, не знали, какие приживутся так что два десятка точно есть. Но самых крупных включили в Дюжину. Млекопитающих, ящериц, птиц.

— Летающих?

— Ну нет, у властей хватило ума не включать в программу земноводных и летающих хищников, чтобы они не переметнулись с материка на материк. Нам тут как-то спокойнее с привычной фауной.

Раптис привел их в одно из многочисленных сафари-бюро. Возможно он получал от хозяина комиссионные за клиентов. Конкуренция здесь была сильная. Хотя материком Лонг, как и всей планетой владел Совет землевладельцев, открывать бизнес позволялось любому желающему. Каждый из них, разумеется, отчислял пайщикам охотничий сбор.

— Десять тысяч в кредитах Гуншу или долларах Иджис, — счел нужным уточнить Раптис.

Ивор быстро прикинул в уме. Даже в этом случае доход получался не слишком высоким. Жалкие сто миллионов в год. Он посмотрел на спутника.

— Уголовнички выгоднее, верно? — хмыкнул Маскариль. — Сколько на планете пайщиков?

— Семьдесят пять семей. В равных долях. Но ведь они получают доход не только с сафари, — добавил помощник посла. — Таможенные отчисления, аренда и продажа территорий, орбитальная инфраструктура. Я уж не говорю о поставках мяса и межпланетной перевозке животных. Получается по несколько миллионов в год на семью. Но, разумеется, они ни перед кем не отчитываются. Может и больше.

— В общем, как-то сводят концы с концами, — подвел итог Маскариль.

В офисе компании " Сафари Адреналин" их первым делом спросили:

— Желаете поохотиться, господа?

А затем прежний разговор с Раптисом повторился чуть ли не дословно. Вновь зашла речь про кенгуру и преимущество охоты со слона и лошади. Про гигантского ленивца, которого всей Галактике будет жалко и поэтому нет смысла его воссоздавать. Про гибель полутора стен людей каждый стандартный год.

Ивора с Маскарилем заинтересовала карта материка Лонг, занимающая в офисе целую стену. Они уже видели ландшафт планеты с высокой орбиты и теперь едва узнали материк, раскрашенный в зональные цвета и к тому же повернутый поперек, так что наверху оказалось западное побережье, а внизу восточное. Силуэты животных обозначали места их обитания, а флажки — лагеря и базы. Охотничьих лагерей было много. В каждой природной зоне по десятку, если не больше. Через весь Лонг с севера на юг проходил горный хребет Мэйн. Вот и вся география.

— А что с морями? — спросил Маскариль, постукивая пальцем по синеве на карте. — Я читал, что здесь получилась довольно уникальный состав по солености. Почти полностью соответствует земному?

— Да это так, — не без гордости заявил менеджер, словно сам выкопал океан, наполнил водой и посолил, как нужно.

Моря считались головной болью при терраформировании. Вода в них почти всегда получалась более ядовитой, чем нужно для заселения земными организмами. Перхлораты и соли тяжелых металлов, большие концентрации всякой дряни ограничивали производство биоресурсов.

— Разводите рыбу? — спросил Маскариль.

— Не только, — улыбнулся менеджер. — Создаем коралловые рифы, благо у нас в основном мелкие океаны со множеством отмелей. Со временем появятся песчаные пляжи. Запускаем рыбу, моллюсков, ракообразных, планктон и даже китов!

— Китов? Надо же!

— Да, с ними сложнее всего, но мы тут уже приспособились.

— Заселить море китами непросто, — покачал головой Маскариль. — Это не икру перевезти. Она много места не занимает. Набрал в контейнер и вывалил в подходяще место. А кит… там нужно живого доставить, а даже новорожденный детеныш на тонну тянет.

— Больше, — улыбнулся менеджер. — У синего кита под три тонны. Но его сразу не повезешь, только после завершения вскармливания. А тогда он уже и все двадцать тонн может весить. До нас никто даже не пытался с ними связываться. Один отлов чего стоит. Но наши корабли, предназначенные для доставки свежего мяса, справились. На обратном пути они берут животных для разведения. Главное выловить и поднять на орбиту. Остальное пустяки. Возить груз в оба конца выгодно.

— Превосходное решение! — восхитился Маскариль.

— Я вижу вы увлекаетесь животными, — расцвел менеджер. — Чем могу служить?

— Мы хотели бы заказать ознакомительную поездку, — сказал Маскариль. — Без охоты и всего такого.

— Теоретически туристом, конечно, дешевле, — сказал менеджер. — Сбор всего тысяча долларов с носа. С другой стороны, расходы на перелеты, жилье, аренду снаряжения, услуги проводников, гидов и носильщиков точно такие же. Сэкономите только на аренде ружья. Для кого-то, кто прилетел из центральных миров разница несущественна.

— Согласен, — сказал Маскариль. — Но мы не собираемся охотиться.

— Как скажете, — менеджер пожал плечами. — Теперь маршрут. Обычно начинают с крайнего севера или крайнего юга и проходят Лонг насквозь вдоль меридиана, перелетая из лагеря в лагерь на коптере.

— У нас нет целого года, чтобы осмотреть всё, — сразу же вмешался Ивор.

— Могу предложить короткую программу, — не сдавался менеджер. — Половина дня на перелет, полтора дня и две ночи в лагере, с выездом на природу. Уложимся за двадцать четыре дня.

— Двадцати четырех дней у нас тоже нет, — сказал Маскраиль. — Давайте так. Мы посетим три-четыре лагеря с наиболее интересными животными. Раптис, кого вы посоветуете?

— Не получится, — сказал Раптис. — Гигантский белый медведь обитает на севере, а птица форорак на юге. А гигантский варан мегалания почти в центре. Саблезубая кошка, которую обыватели называют тигром, тоже где-то между ними.

— Можете взять свободный абонемент, — вздохнув предложил менеджер. — Будете перелетать туда-сюда по собственному желанию. Мы дадим вам проводника. На месте будете нанимать гида и брать снаряжение уже сами и за отдельную плату. Кредиты Гуншу и доллары Иджис у нас в ходу.

— Отлично, — сказал Маскариль. — То что нужно.

Глава 11

Адмирал Реймонд

Он знал, что ему немного осталось. Не болезнь так враги, не враги так друзья. Он не расстраивался, он хотел успеть.

Как и все старики он часто вспоминал молодость. Юный граф Реймонд командовал старым тяжелым крейсером «Вёлунд», когда тот уже доживал свой срок службы. О войне в то время не думали. Тем не менее даже тогда проводили не только парады, но и манёвры, учебные стрельбы, дальние походы с демонстрацией флага. Король Йон любил прядок в войсках, так что хорошие специалисты ценились. Офицеры, однако, и в то время предпочитали вертеться на приемах во дворце, кутить в кабаках и бегать за горожанками (у провинциалов порой срывало крышу при виде такого количества свободных дам). Не удивительно, что боцман «Вёлунда» мастер Конрад тянул на себе большую часть работы. Это сблизило его с капитаном. Даже сословные различия не могли помешать добрым отношениям двух мужчин, хорошо делающим свою работу. Во всяком случае Реймонд был спокоен, когда Конрад прикрывал его спину.

С боцмана адмирал и начал, когда возникла нужда в проверенных людях. Разыскать его, не привлекая внимания окружающих, оказалось непросто. Несмотря на старость, ум Реймонда еще выдавал порой неплохие идеи. Он заглянул в календарь, порылся в архивах, в поисках подходящей даты, а потом изобрел мероприятие, посвященное юбилею первого дальнего похода, в котором как раз «Вёлунд» Реймонда принимал непосредственное участие. Он даже заказал эскиз медали в честь такого события. А медали следовало кому-то врусчать помимо себя. Так что адмирал вполне резонно запросил у отдела ветеранов штаба списки всех тогдашних матросов и офицеров с актуальными данными об их нынешнем статусе и местонахождении. Офицеров, как выяснилось, в живых не осталось. Последние двое уже будучи капитанами сгинули в Великой Резне. А вот нижние чины понесли меньше потерь. Правда большинство их происходило из других миров и нанималось в свое время по контракту. После службы все они разъезжались по Галактике. Но куда бы не заносила их судьба, посольство Райдо (а до восстания и посольства других трех королевств) получало об этом весточку через местный информаторий. Так что нужная ниточка у Реймонда появилась.

Действуя через третьи руки (двух бывших матросов, работающих в торговом флоте) он нашел боцмана и предложил ему выгодное дельце. Так появилась компания «С. Д. Транзит», зарегистрированная в Новой Астурии на Надале с закрытым составом пайщиков. Гражданство и место проживания Конрада позволили выдать их компанию за иностранную, а именно в этом и заключался план. Граф Реймонд вложил в дело большую часть сбережений и они пошли главным образом на покупку нескольких скоростных судов.

В следующие полтора года компания доставляла из центральных миров на Барти боеприпасы, компоненты оружия, детали для кораблей, оборудование для военного производства, а отправляясь в обратный рейс перевозила предметы роскоши и пассажиров. Военные поставки давали основную прибыль. Но Реймонд вложился в компанию не ради денег. Зачем ему деньги? Как известно, в могилу их не прихватишь. Нет, ему понадобились корабли и люди, независимые от флотских структур Райдо, никак не связанные с ними. Потому что не все в порядке было на королевском флоте.

Последнее время адмирал Реймонд стал замечать в штабе замаскированных агентов противника. Первые подозрения возникли у него довольно давно, примерно полтора года назад после того, как он застал собственного помощника лейтенанта Фогеля за просмотром набросков к приказам. Реймонд тогда сделал вид, что ничего не заметил. Пусть враг думает, что старик сдал, потерял хватку и не видит дальше собственного носа.

Лейтенанта Фогеля адмирал не уволил и не отдал под суд, следуя древней мудрости, что лучше иметь при себе врага, о котором знаешь, чем нового, неизвестного. Однако и к важным документам больше не подпускал, да и вообще перестал готовить и хранить их на рабочем компьютере. У него имелся старый планшет с еще более древней операционной системой, про которую многие давно позабыли. И теперь он делал записи только там, а выкладывал в тактическую сеть лишь после надежного шифрования.

Фогель стал только первой птичкой.

Реймонд с тех пор стал замечать вражескую агентуру в штабе всё чаще. Это не удивительно, учитывая небывалое расширение флота. Новых людей просто не успевали проверять, да и враг умело маскировался. Адмирал иногда прикидывался дремлющим стариком и наблюдал за окружением и тогда ему всё становилось яснее ясного. Знаки, которые люди подавали друг другу, небывалое любопытство, замаскированное под провинциальную простоту. Адмирал подмечал, как засланный народец якобы случайно ошибается дверьми и даже этажами, лишь бы подсмотреть какой-нибудь важный секрет.

Прочие сотрудники штаба словно не видели этого нескрываемого желания сунуть нос в секреты королевства. Быть может находились в сговоре с противником, а может не обладали таким опытом, каким обладал адмирал. Как и в случае с Фогелем, Реймонд не подавал виду, будто вычислил змеиное кубло шпионажа. Он подозревал, что его пытаются спровоцировать на активные действия, а потом убрать с должности за якобы излишнюю мнительность. Это была ловушка.

Однако, не таким был человеком граф Ремонд, чтобы опускать руки даже находясь в плотном окружении врага. Он начал тайно готовить операцию. И в первую очередь задействовал свою транспортную компанию, в особенности два специально оснащенных судна «Жан Бар» и «Робер Сюркуф». Их шкиперов Артура Линна и Тревора Ханта ему рекомендовал Конрад. Реймонд встречался с ними в каком-нибудь из злачных заведений Милады и всякий раз расставался с изрядной суммой. Но расходы оправдывали себя.

Ради маскировки адмирал придумал легенду, будто выбирается в город к старой (но еще ого-го какой) даме легкого поведения. Он и правда завел знакомство с одной из них по имени Клауди, и время от времени забегал, чтобы выпить чаю и поболтать о старых добрых временах. Старик, кстати, заметил, что вовсе не тяготится этими визитами, хотя изначально придумал их лишь как прикрытие.

Королевский флот приходилось использовать осторожнее. Когда в кабинете никого не оставалось, даже технических работников, адмирал выходил во флотскую сеть с резервного терминала и рассылал заранее подготовленные на планшете зашифрованные приказы.

Реймонд медленно, но тщательно продумывал каждый шаг, исподволь, готовил приказы, так что бы и лошадиная муха, сидящая на потолке не смогла подсмотреть хотя бы слово. В базы данных документы поступали с двойным шифрованием и дожидались своего часа под тем или иным кодом.

Регламент флота предусматривал подобные ждущие приказы, когда следовало скрыть приготовления к какой-нибудь серьезной операции. А чтобы по самому существованию отложенных и зашифрованных приказов, противник не догадался о подготовке, пустые «куклы» регулярно помещались в базы данных под видом настоящих секретов, а по прошествии времени они просто самоуничтожались. Этой лазейкой адмирал и воспользовался. Его «куклы» куклами не были, но никто из сотрудников штаба об этом не подозревал.

Замысел складывался из множества элементов и многие из них не требовали тайны. Адмирал рассудил, чем больше будет открытых действий, тем больше шансов усыпить бдительность противника и переиграть шпионов. Он совершенно открыто отправил вторую эскадру на маневры, с оглаской в медиа инициировал тренировочную сессию для морской пехоты, то и дело запрашивал на складах боеприпасы и снаряжение. Подобной текучки находилось много и нужные адмиралу перемещения людей и кораблей легко маскировались в общем потоке.

Решив, что к проведению операции всё готово, адмирал принялся заметать следы с целью усложнить работу вражеской агентуре. В первую очередь он скрыл из доступа уже имеющиеся важные документы флота. Такие как планы мобилизации, отчеты о производстве и складировании боеприпасов. Списки переселенцев из трех захваченных королевств, с указанием их службы во флотах, имели особую важность. Были среди них флотские специалисты, каких генерал Марбас выпустил из плена после перемирия. Таких Реймонд отсеивал в отдельный список. Он не доверял людям, прошедшим плен. А вот тех, кто служил еще до войны, а потом по каким-то причинам ушел в отставку или пребывал в отпуске накануне Великой Резни, вот этих адмирал подбирал тщательно. И для врага такой список мог быть дороже целого астероида из металлов платиновой группы.

Но как спрятать документы флота от врагов в самом флоте? Уничтожать их вовсе означало бы лишь оказать услугу противнику. В конце концов, Реймонду пришла в голову мысль разделить план мобилизации на несколько десятков файлов и разложить их в разные директории. Все эти файлы объединяла лишь маркировка «Гарру», что значилась в подзаголовке.

— Партия торпед готова к отправке на крейсер, сэр, — сообщил Фогель.

Реймонд отдал распоряжение сообщать ему о перемещении и поступлении материальных ценностей. Парни воспринимали это, как строгий контроль и посмеивались над его дотошностью. Ну кто станет воровать торпеды? Или обмотку орудийных ускорителей?

Как минимум одного такого человека Реймонд знал. Потому что видел каждый день в зеркале.

— Скиньте ордер на мой терминал, лейтенант.

На компьютере появился файл. Реймонд аккуратно удалил пункт назначения (орбитальный арсенал флота) и забил туда одну из баз системной обороны в Своре.

Хорошо иметь полный доступ к редактированию данных.

Это был еще один способ насолить врагу и помочь своим. Вот уже несколько месяцев он тихо и незаметно перенаправлял поставки флота в системную оборону. Запчасти, боеприпасы, топливо, оборудование. Он доверял Дейчу больше других подчиненных (если не считать Гарру). Советника вытащили из старших техников и поставили руководить системной обороной. Такого взлета карьеры не мог предположить ни один враг.

Вот теперь адмирал понял, что сделал все что мог. Оставалось лишь запустить процесс.

Он нажал клавишу интеркома.

— Что там с «Кассандрой»? — запросил адмирал у Мориса, еще одного своего помощника и наверняка еще одного шпиона врага.

— Ещё вчера отправилась на учения к Мопсу, сэр, — ответил тот. — С первым батальоном.

— Первая эскадра?

— Готовится к учениям.

Помощник выбросил над столом проекцию. Кораблики плыли по орбите. Через пару дней им предстояло провести манёвры далеко за Сворой против второй эскадры и сил системной обороны.

— Хорошо. Вы свободны, Морис.

Фигуры были расставлены. Пришло время действовать. Для этого требовалось доставить на борт флагмана чип активации…

— Куда же я его спрятал? — задумался Реймонд и тотчас вспомнил о тайнике, сделанном в ящике стола по его заказу, сразу после начала войны.

Адмирал открыл ящик, сунул внутрь руку, нашел пальцем скрытый датчик, тот считал отпечаток. Из торца боковой стойки выдвинулся маленький лоток. Внутри лежал чип активации и небольшой контейнер, о предназначении которого адмирал вот так сразу вспомнить не смог. Пожав плечами, он вскрыл его и увидел таблетки.

— Ах, да, — Реймонд улыбнулся наидобрейшей из своих улыбок.

С таблеток-то, похоже, все и началось. Он заподозрил неладное около полутора лет назад, что-то в поведении врача во время последнего визита в госпиталь ему не понравилось. Адмирал решил некоторое время не принимать лекарство и посмотреть, что из этого выйдет? И, вуаля, уже через неделю стал замечать странное поведение некоторых подчиненных, их любопытство, а потом и слежку. Всё встало на свои места. Враг хитер! Не имея возможности убрать адмирала он подсунул ем эти препараты, туманящие разум. Но старого динозавра не проведешь! Адмирал решил провести анализ немного позже, когда придет время расследования, а до тех пор спрятал таблетки подальше. И вот теперь наткнулся.

Похоже, расследования ему теперь не дождаться. Реймонд нашел чистый лист бумаги (такая архаика еще встречалась в штабе), вывалил на него содержимое контейнера. Таблетки были красивые так и подмывало лизнуть языком. Но нет! Не на того напали.

Он взял статуэтку с полки (награда за победу в каком-то турнире в юности). И действуя основанием точно пестиком аккуратно превратил таблетки в порошок.

Затем согнул лист и высыпал порошок в пакет с кормом для кошки Фогеля.

Находка лишний раз подтвердила, что никому из сотрудников штаба он доверять не мог. Исключение составлял бывший старший техник, а ныне руководитель системной обороны Дейч. Но и с ним разговаривать даже по закрытой связи было рискованно. Благо кабинет командующего системой обороной располагался этажом ниже. И хотя застать там Дейча далеко не всегда удавалось, на этот раз Реймонду повезло.

— Луис, не могли бы вы быть столь любезны, одолжить мне свой шаттл, — попросил он.

— Вам лично?

— Именно так. Ненадолго. Слетаю в одно место и отпущу его.

— Для вас все что угодно адмирал.

— И вот что, Луис, я хотел бы воспользоваться им инкогнито.

Он протянул Дейчу записку с указанием сегодняшней даты, времени и номера ангара. Но в руки не дал, только подержал перед глазами. Потом скомкал и убрал в карман.

Дейч молча кивнул

— Спасибо, Луис. Я знал, что могу на вас положиться.

Вернувшись к себе, адмирал вызвал второго помощника.

— Морис, пожалуйста, вызовете мне роборикшу.

Все знали, что адмирал посещает бывшую владелицу борделя в старой части Милады. Такие уж вкусы у старика. Не любит он веселых оргий с наркотиками и шампанским. Да и сердечко пошаливает. А прижаться к теплой и мягкой груди опытной мадам, чтобы просто выспаться, в его возрасте вполне легитимно.

Спортивная сумка со сменой белья и запасным мундиром. Полотенце, несессер, зубной бот. Больше ему ничего не нужно. На тот свет с собой богатства не заберешь.

Автоматическая повозка прокатила его по утопающим в зелени и цветах улицам города. Адмирал впитывал в себя ароматы разных видов сирени и наслаждался пятнами цвета, игрой света и тени. Он покинул роборикшу на Вальхаллаваген, что в западной части Милады, прошел пешком несколько кварталов, свернул в проходной двор. Именно здесь жила Клаудия. Но сегодня им не пить чай и не вспоминать прошлое. Реймонд направился не к ней. Он пересек двор насквозь и вышел на параллельную улицу, где взял другую рикшу. Ввел на пульте код назначения — стоянка на задворках складов морской пехоты, а сам откинулся на спинку кресла, чтобы быть менее заметным в тени под раскрытым верхом.

Одно из неприметных распоряжений, отданных неделю назад, снимало с пустых складов морской пехоты режим видеонаблюдения, а пустыми они стали благодаря еще одному распоряжению двухмесячной давности. Всё вокруг выглядело заброшенным, как и задумано. Проникнув через территорию складов на летное поле, Реймонд быстро нашел нужный ангар и шаттл Дейча.

— Куда летим, сэр? — спросил пилот.

Дейч наверняка предупредил подчиненного, чтобы держал язык за зубами. И хотя имен начальник не называл, пилот не удивился увидев целого адмирала.

— Взлетайте, — сказал Реймонд, устроившись в кресле второго пилота. — Курс я сообщу позже.

Пилот пожал плечами и направил машину к началу взлетной полосы. Если не было спешки, пилоты предпочитали не использовать вертикальный старт.

Машина разогналась, оторвалась от бетона. Пилот включил экономичный режим тяги и взглянул на адмирала.

— Хотелось бы знать наклонение орбиты её высоту, — произнес он.

Адмирал протянул бумажку с заранее записанными цифрами.

— И никаких переговоров по радио, сержант.

— Да, сэр.

На подлете к крейсеру «Король Сигурд» им все же пришлось вступить в диалог с диспетчером ангара.

— Сэр! Крейсер запрашивает цель визита, — сообщил пилот. — Как вас представить?

— Помощник советника Дейча. Цель — консультации по предстоящим учениям.

Никто ничего не заподозрил, им дали стыковку.

Дежурный по ангару вытянулся, как мог в условиях невесомости, а пока Реймонд выбирался из шаттла через стыковочный люк, успел бросить весточку капитану. Тот сразу же предупредил флагмана и сам примчался в ангар. Впрочем, флагман опередил всех.

— Адмирал Реймонд! — воскликнул новоиспеченный контр-адмирал Тимоти Лэнг. — К чему такая таинственность?

— Давайте пройдем на флагманский мостик, Тим, — сказал Реймонд и кивнул в ответ на приветствие капитана.

Они пролетели по коридору. Крейсер был старым, одним из двух купленных на Соледад в конце прошедшей войны. Здесь наверняка оставались какие-то жучки, пропущенные службой безопасности. А поэтому адмирал был осторожен в разговорах. С другой стороны, дело вышло на финишную прямую, и утечка информации вряд ли успеет помешать.

При виде двух адмиралов оператор на мостике вытянулся, насколько позволяло отсутствие гравитации.

Реймонд протянул Лэнгу чип активации.

— Загрузите в систему управления флота.

— Да, сэр, — Лэнг передал чип оператору и тот вставил его в гнездо.

— Код активации «Кардиган», — сообщил Реймонд.

Оператор вбил код активации.

Едва коммуникационный лазер добил до приемной станции на поверхности, а та перебросила пакет сообщений по кабелю в систему управления флота, все ждущие файлы превратились в активные.

— Мы получаем приказы, сэр, — сообщил оператор.

Время пришло. Адмирал вытащил из внутреннего кармана лист и зачитал.

— На основании указа его величества короля Фроди от пятнадцатого числа шестого месяца сего года, я, граф Реймонд, адмирал флота Райдо и начальник штаба флота приказываю контр-адмиралу Лэнгу и находящейся под его командованием первой эскадре приступить к выполнению операции «Кардиган».

— Да, сэр, — Лэнг отдал честь. — Разрешите начать с просмотра файлом.

— Начните с приказа два нуля восемнадцать, дробь три, литера А.

— Да сэр, — контр-адмирал Лэнг уселся за вычислитель. — Требуется некоторое время чтобы сделать запрос в штаб по закрытой линии, сэр.

— Делайте все, что полагается, Тим.

Адмирал занял одно из пустующих кресел и вытер со лба пот. Дальше все происходило само сбой.

— Связь, передайте шифровку на «Кассандру», — произнес Лэнг. — Корабль и батальон морпехов придаются первой эскадре.

Рассылались приказы, отдавались распоряжения, заслушивались отчеты. Одно кодовое слово привело в движение большие силы.

— Капитан, — вызвал Лэнг корабельный мостик. — Подготовьтесь к разгону по вектору на Чихун.

Глава 12

Мегафауна

Сменив Раптиса на очередного гиганта по имени Серхио, они отправились на Лонг. Путь через океан запомнился Ивору панорамой бескрайней, подернутой рябью водной поверхности. Это были волны, но с высоты они выглядели, как рябь. Он постоянно ловил себя на неприятном ощущении беспомощности, осознавая, что в случае аварии им придется на эту поверхность садиться. Даже Пустынный пояс Барти казался ему сейчас более надежным местом.

Начали они свой укороченный квест с лагеря «Беринг», куда прилетели посреди ночи.

На посадочной площадке их встретил снежный заряд и хотя они заранее надели теплые куртки с капюшоном, лица и запястья успело изрядно посечь мелкими колючими льдинками.

Предки Ивора вышли из Южной Европы, а сам он всю жизнь провел на жаркой сухой планете. Даже белая зима на широте Милады обычно продолжалась несколько недель. А Аура замерзала раз в пять-десять лет. Подобный холод он ощущал разве что рядом с баками переохлажденного метанола, но вот чтобы так, под открытым небом, да еще с сильным ветром? Однажды он провел пару дней на Майрхофене, когда в юности работал на торговой посудине и получил отгул, но и там Ивор не встречал ничего похожего. Правда тогда он почти не вылезал из бара.

Здесь же снег завалил все вокруг. Он метался в лучах прожекторов, точно гнус, и жалил как гнус. Он лежал под ногами и ботинки с хрустом уплотняли его при ходьбе. Сколько его уже скопилось под ногами, понять было невозможно. Метр, два, может больше. Холод и ветер гнали людей вперед по тропе идущей между сугробами, с гребней которых порывами ветра сдувало новые порции снега. Затем тропа превратилась в улочку из бревенчатых хижин, а снег падал уже с покатых крыш. Это и был охотничий лагерь Беринг.

— Ваше жилище, — сказал Серхио открывая дверь.

Внутри кто-то уже развел огонь в металлической печке. Ивор сразу же сбросил с плеча мешок и уже собрался присесть у огня, но Серхио предупредил.

— Лучше смести снег с одежды, иначе в тепле она быстро промокнет. А в мокрой одежде, скажу я вам, лучше в такую погоду не выходить.

Он взял веник из каких-то засохших растений и показал, как лучше управиться, а сам отправился в соседнюю хижину.

— Чёртова пурга, — весело сказал Маскариль, тщательно сметая снег со штанов и ботинок.

Ивор управился быстрее и присев на грубую скамейку, протянул к огню руки. Когда глаза привыкли у сумраку, он огляделся.

Мебель выглядела нарочито грубой. Сбитые из досок кровати, стол, скамейки, полки, впрочем пустые. Из стен торчал несколько крюков, но и на них ничего не висело. Замков тут, судя по всему не врезали и не вешали. На внутренней стороне двери имелась запорная щеколда, вот и вся безопасность. Ивор подумал, что простота имела определенный резон. На таком холоде простые механизмы не выйдут из строя.

— Как тут вообще люди живут? — произнес он.

— За это они и платят, мой друг, — усмехнулся Маскариль. — Никто не вспоминает стандартные удобства в типовом отеле на любой из планет. А подобные тяготы будут помнить с ностальгией до старости.

К утру пурга утихла и Серхио проводил их в длинный тоже бревенчатый барак, служивший здесь рестораном. Обстановка внутри выглядела простой, но уютной. Здесь горел настоящий дровяной камин, а по стенам висели шкуры, головы животных и разнообразное оружие.

Завтрак отличался такой же простотой, как и все остальное. На одном столе стоял бак с кофе и ещё одни с кипятком и полудюжиной заварочных чайников. На другом столе на подносах лежал нарезанный хлеб, рядом стояли банки с разнообразными пастами, несколько глубоких тарелок с кусочками фруктов. С полочек в шкафу с подогревом можно было взять яичницу, отваренные овощи и мясо. Охотники, даже будь они трижды миллиардерами, обслуживали себя сами.

Хорошая погода позволила осмотреть лагерь. Он находился на возвышенности, а по периметру его окружал ров (наполненный снегом) и стена с проволокой под напряжением. Выходить наружу иначе как в сопровождении своего проводника и местного гида не рекомендовалось. А каждый выход следовало регистрировать в журнале.

Впрочем те, кто не желал выходить за периметр, могил осмотреть местность с обзорной площадки — небольшой вышки, сделанной, как и все остальное здесь из цельных бревен.

— В каждом лагере собирается до полусотни клиентов и пара сотен сопровождающих, а так же обслуживающий персонал, — рассказал Серхио.

Их местного гида звали Ларссон, он проводил их в главный офис лагеря, чтобы оформить выход за пределы периметра.

Здесь они еще раз изучили карту материка. До кемпинга на крайнем юге «Патагония» было двенадцать тысяч километров. Это использовали в рекламном слогане — «на каждую тысячу километров — трофей Большой Дюжины». Хотя животные не следовали строгому распорядку организаторов и на карте их ареалы часто пересекались. Но здесь, возле лагеря Беринг, водился только одни хищник — гигантский белый медведь.

— В высоких широтах ярко выраженные сезоны, — пояснил Ларссон. — И зимой нашего медведя не встретить. Говорят, на Земле белый медведь в спячку почти не впадает, но наш дрыхнет по несколько месяцев.

— Теперь вы понимаете, почему собрать Дюжину быстро не получается? — спросил Серхио.

— Что все эти люди делают тут зимой, если медведи спят? — удивился Ивор.

— Но сейчас лето! — воскликнул Ларссон.

Ближе к полудню обитатели лагеря начали готовиться к выходу. Деловито ходили между складскими хижинами, получая веревки, горючее, заряженные аккумуляторы и кучу других вещей. Снаряжали снегоходы и сани. Обязательным предметом экипировки являлись защитные очки. У многих висели на плече ружья, стреляющие за счет пороха.

— Классическая охота, — пояснил Ларссон. — Есть даже любители черного пороха (это такая дрянь из угля, серы и селитры), некоторые предпочитают арбалет. А один парень охотился только ножом. — Проводник развел руки в стороны. — Вот с таким. Как ни странно, пару зверей ему удалось взять. Мощный был человек, гора мышц.

— На таком снегу мы медведя не увидим, — предположил Маскариль, оглядывая белую равнину. — Да еще очки эти скрадывают тени.

— На самом деле наш медведь не совсем белый. Скорее это помесь полярного и гризли. Увеличенная, конечно, же помесь. С виду он такого приятного палевого цвета. Как кофе со сливками. Здесь даже снимали шоу…

— Шоу? — удивился Маскариль.

— Помните ту историю про космический корабль, севший на заснеженную планету, где весь его экипаж понемногу загрызала огромная тварь, похожая на белого медведя? Ещё там местные жители, одичалые, мифологию вокруг этого развели…

— «Террор»? — узнал Ивор, так как в свое время любил посмотреть космическую фантастику. — Так его здесь снимали?

— Ну как снимали? — Ларссон усмехнулся. — Несколько часов делали видеоэскизы в светлое время и в сумраке, а потом поспешили удрать. Остальное искусственный интеллект доработал.

— Ясно.

* * *

Первый их выход за периметр вышел неудачным. Всё что им довелось увидеть это несколько желтоватых комочков, бегущих в двух километрах от снегоходов.

— За один день сложно поймать хороший кадр, — сказал гид. — Хотите, завтра подъедем ближе к берегу океана, они там иногда пытаются поймать что-нибудь. Хотя прибрежной фауна у нас небогато.

— Задерживаться не будем, — сказал Ивор и поежился от холода.

Маскариль же только усмехнулся.

В отличие от завтрака, ужин оказался на редкость хорошим. Во всяком случае появились официанты и более разнообразные блюда. Похоже, к вечеру клиенты уже пересыщались романтикой и предпочитали более привычную атмосферу. Конечно, рацион и обслуживание не дотягивали до лакшери сегмента. Никаких обнаженных нимф, как в «Раннамаари» на Литен Ринг, никакой утонченной музыки и искусственного тумана. В них никто здесь и не нуждался.

Маскариль налегал на морепродукты, а Ивор предпочел мясо страуса.

— Интересно, почему Барти не заселили страусами? — спросил он, прикончив большую порцию дичи.

— Они есть на Новой Австралии.

— Там эму.

— Какая разница?

— Они меньше.

— Ха-ха, так вы не наелись, мой друг?

К столику подошел Серхио.

— Господа, коптер готов, — сообщил он.

Они решили вылететь в ночь, так как на утро обещали ухудшение метеоусловий.

* * *

Все прочие лагеря походили на первый, разве что менялся ландшафт, климат, а вместо бревенчатых хижин туристов и охотников размещали в щитовых домиках. Впрочем, однажды им пришлось остановиться в лагере, состоящим полностью из домов на деревьях. Люди передвигались между постройками по натянутым висячим мостам, а вниз спускались с помощью допотопной лебёдки в плетеной корзине или по веревочной лестнице. Правда посадочная площадка для коптеров, все же расположилась на бетонных сваях.

Ивору местность напомнила Большую Излучину и его имение на берегу Абриса, хотя здесь лес совсем не имел подлеска и состоял почти исключительно из высоких сосен. Называлось все это Сосновыми пустошами. Населяющая пустоши тварь, лазать по деревьям и прыгать не умела. Звалась она эндрюсарх и представляла собой хищное копытное, на вид помесь бегемота и волка. Ивор и Маскариль около часа наблюдали за одним крупным экземпляром прямо с веранды, попивая местный мате и принюхиваясь к запаху кебаба, что доносился со стороны гостевого домика. Что интересно, запах дыма и горелого мяса эндрюсарха не отпугивал, а наоборот привлекал. Возможно, тварь в прошлой жизни любила кормиться на пожарищах.

— Друг мой, это лучшее место для ленивого туризма, — заявил Маскариль. — Я бы не отказался провести здесь недельку с какой-нибудь дамой.

Дама сердца Маскариля Паула Шелдон осталась на Барти. Во время войны она неплохо справлялась с секцией связи на «Маршалси», но после ранения на флот не вернулась, хотя и получила от короля дворянство. Маскариль, однако, как и все их развратное сословие, запросто делил сердце на множество дам.

* * *

Следующий лагерь «Палус» находился посреди саванны или прерии. Чтобы что-то увидеть следовало выбраться наружу и пройтись несколько километров со своим проводником и местным гидом. Причем никто не гарантировал, что они смогут сразу же встретить нужного зверя.

— Мне нравится этот смилдон популятор, — сказал за ужином Маскариль, разглядывая буклет.

Саблезубая пятнистая кошка на картинке выглядела свирепо. Но Ивор уже убедился, что верить картинкам нельзя. Рекламщики не жалели красок, расписывая кровожадность и агрессивность хищников, однако, последняя увиденная ими тварь оказалась не сильно грозной. Толстой, неповоротливой, с огромной зубастой пастью, но вовсе не грозной.

— В каком-то смысле вы тоже популятор, Эдуард, — сказал Ивор просто, чтобы поддержать разговор.

Маскариль ел какую-то редкую разновидность лосося под названием муксун, а Ивор поглощал отбивную из бизона, отделяя от огромного пласта маленькие кусочки и макая их то в один, то в другой соус. В соусах, как утверждал собеседник, заключался весь смысл этого блюда, они создавали вкусовой контраст.

— Ха-ха, нет, мой друг, вы перепутали слово. Я популяризатор, а популятор это скорее вы.

— Я? — Ивор удивился.

— Знаете как это слово переводится с латыни?

— Как?

— Рейдер.

— Да ну?

— Представьте себе, — усмехнулся Маскариль.

— Можно еще перевести, как пожиратель или потрошитель, — добавил их молчаливый проводник Серхио.

— В общем, вы поняли, — сказал Маскариль и вернулся к рыбе.

Под конец трапезы к их столику подошел местный гид.

— Хотите завтра поучаствовать в охоте? — предложил он.

— Мы не охотники, добрый человек, — улыбнулся ему Маскариль.

— Вам не нужно будет никого убивать, — вернул тот улыбку. — Просто посмотрите, как охотятся другие.

— А что, я бы посмотрел, — сказал Ивор. — А мы не помешаем?

— Против какого-то другого зверя вас конечно не взяли бы, но смилдон толпы не боится.

— Правда существует маленькая проблема, — заметил Маскариль. — Я тут как раз вычитал в брошюре, что эта тварь нападает из засады.

— Все верно, — подтвердил гид. — Если она примет вас за слабейшего представителя племени, постарается скрасть, чтобы не заметили другие. Просто не ходите последним в группе.

— Но кто-то всегда будет последним… — философски заметил Маскариль.

— Это участь проводников, — развел гид руками. — Что ж, господа, увидимся завтра. И раз вы пойдете без оружия, обязательно прихватите в офисе средство отпугивания. Если вдруг животное нападет, просто нажмите кнопку.

Охотники смотрели на туристов без ружей с долей презрения. За исключением одного старика, что подсел за их столик, когда из всей пищи осталось только вино. Старик уже изрядно выпил и ему захотелось поговорить.

— Вы же с Барти, — не столько спросил, сколько заявил он.

— Допустим, — осторожно ответил Ивор.

— Не допустим. Ваш спутник словно ходит с табличкой «во мне течет эльфийская кровь».

Ивор пожал плечами. Не так уж много её текло в Маскариле.

— Даже на этой планете есть несколько семей с эльфийским модом, — парировал Маскариль, лениво перекатывая вино в бокале.

— Верно. Но их я всех знаю. Не первый год сюда прилетаю. Охотники так себе. Из ваших только граф Демир чего-то стоил, но в нём-то проклятой крови не текло ни капли.

Услышав знакомое имя, Ивор невольно вздрогнул.

— Знаете его? — тут же оживился старик.

— Я знал его дочь Аду.

— А… смышленая девчушка. Говорят, она запросто управляла космической яхтой. Но охоту не жаловала. Сюда спускалась редко, все больше на орбите торчала. Как они там?

— Граф и графиня погибли на войне, — сказал Маскариль, видимо, чтобы освободить от этой участи Ивора, а может чтобы проверить реакцию собеседника.

Тот вздохнул.

— Многие, кого я встречал здесь, уже ушли. Но девчушка-то выжила?

— Теперь она капитан королевского флота.

* * *

Посмотреть на смилдона им так и не довелось. Поздно вечером, едва Ивор заснул, его разбудил вызов от принцессы. Он конечно же сразу схватил коммуникатор, полагая что случилось нечто серьезное и нужно срочно возвращаться на корабль, однако из динамика послышался смех, шум голосов и звон посуды.

— Гарру? — принцесса, кажется, отвлеклась от беседы. — Хватайте Маскариля, вашего проводника и прилетайте в лагерь Кимберли. Мы все тут.

Кто все? Зачем прилетать? Почему их надо было будить среди ночи? Грай, конечно же, не сказала.

Ивор ввел название лагеря в поиск. Его карманный компьютер выбросил проекцию карты. Объект Кимберли расположился всего в полутора тысячах километрах от Палуса, но уже в другой природной зоне. Рядом с флажком охотничьего лагеря, поместился силуэт крупной ящерицы под названием мегалания.

— Седлайте коней, Эдуард, — сказал Ивор Маскарилю.

Тот уже проснулся и направлялся в душ.

* * *

Ивор с Маскарилем успели лишь на самый конец вечеринки.

«Мы все тут» состояли из маркграфа Мозеса Боллинга, его дочери Линды и племянника Брюса, принцессы Грай и леди Далии. А также слуг, гвардейцев, возглавляемых майором Беком, сотрудников туристического агентства и работников лагеря. Компания получилась большая. Понятно, что господа сидели за одним столом, а служивые за другим. Но все же демократичность принцессы позволяла ей обмениваться парой слов через плечо и с гвардейцами и с проводниками.

Ивор так и не смог понять, зачем понадобилось срывать их посреди ночи. Заметив его недоумение, Грай склонилась к капитанскому уху и шепнула:

— Не дуйтесь, мой хороший, завтра мы отправляемся на охоту всей компанией и я хотела, чтобы вы были рядом.

Хорошо, что принцесса не потребовала от него вновь облачиться в парадную униформу. Ивор был сыт по горло её причудами и регламентом. Он также был сыт и в буквальном смысле. Общее веселье его не захватило и, не найдя себе другого занятия, он исподволь изучал потенциальную невесту короля. Линда внешне походила на Грай — и ростом, и белизной кожи и светлостью волос, хотя пресловутой эльфийской крови в ней явно имелось поменьше. Но в задачи принцессы не входило замерять циркулем ДНК. Раз Линда попала в список, значит её родословную сочли подходящей для будущей королевы. А вот культурную сторону вопроса — интеллект, характер, знания и прочее — Грай требовалось оценить на глазок. И Ивор согласился с тем, что лучше всего это будет сделать в неформальной обстановке охотничьего лагеря.

Морган, их гид в лагере Кимберли, оказался давним знакомцем маркграфа Боллинга. Он пообещал на следующий день всё сделать по высшему разряду. Но предупредил:

— Если у вас есть порезы или началась менструация, то лучше не покидать лагерь. Эти твари чуют кровь за много километров, точно акулы. Даром что ящерицы.

— У вас водятся акулы? — лениво поинтересовался Маскариль.

— Нет, не водятся, — улыбнулся Морган.

— Я слышал, что на Асилуме развивают морскую экосистему, — продолжил Маскраиль.

— Развивают, ваша правда. Я и сам собираюсь закончить с ящерицами и переключиться на море. Люблю, знаете ли, простор.

— Но разве акулы и прочие хищники не являются обязательной частью экосистемы?

— Являются, — Морган отмахнулся. — Но их решили не заводить. Конечно, они привлекательны для туристов, дайверов и рыболовов, но у нас многие виды рыб еще на грани выживания, а акулы могут изменить баланс.

— Вот как?

— Да. Умники посчитали, что можно обойтись без акул и касаток. Хотя, конечно, система развивается по своим законам и какому-нибудь тунцу когда-нибудь придет в голову начать охоту на крупных животных. Отрастит себе зубки побольше и глотку поширше. И займет нишу высшего хищника.

— Святая конвергенция, — заметил Маскариль.

— Верно, — Морган прищурился. — Понимаете в эволюционной биологии?

— Я больше по человеческим обществам. Но у них много общего. А вы, стало быть тоже не простой гид?

— У нас тут все гиды с образованием. Без него возьмут только в носильщики, — сказал Морган. — Я закончил аспирантуру в Университете Палеса, это на Палатине.

— Солидно.

Они разошлись только под утро. Причем Ивору с Маскарилем пришлось сперва искать домик и обустраиваться, так что они смогли поспать лишь пару часов.

Глава 13

Кровавое сафари

Завтрак проходил не менее шумно, чем ужин, разве что обошлось без алкоголя. Аристократы умели расслабляться и радоваться жизни без стимуляторов, хотя и разными препаратами не пренебрегали.

Гид не кривил душой, когда обещал все устроить по высшему разряду. Ещё на рассвете он лично выбрался за периметр лагеря, чтобы проверить тропу. И счел её безопасной.

Как он объяснил новичкам за завтраком, в этом месте ландшафт пересекал протяженный уступ или клинт, как его называли, за пределы которого мегалании обычно не перебирались. Для охоты место не слишком удобно, хотя есть несколько подходящих позиций, зато для наблюдения — то, что надо.

— Там есть терраса, она возвышается над равниной и с неё отличный обзор, — сказал Морган. — Посмотрите, как хищники кормятся животными, что увязли в трясине. Обычно вместе твари не собираются, но на хорошую кормежку, как на званный пир стекаются отовсюду.

* * *

Они покинули лагерь большим отрядом из пяти мужчин-туристов, трех дам, четырех королевских гвардейцев, телохранителя маркрафа, нескольких проводников и гида. Шествие выглядело впечатляющим, хотя и вызвало насмешки настоящих охотников, предпочитающих оставлять шумные компании в лагерях. Правда, как заметил Морган, половина из этих охотников за целую неделю ни разу не выбиралась за периметр.

Ивор по примеру Маскариля успел прочесть буклет о мегаланиях — цели их нынешней охоты и наблюдений. Так называли воссозданных учеными древних варанов с крупным телом, длинной до четырех метров, не считая массивного хвоста, а с хвостом так и все десять. Охотились на них преимущественно пешком, потому что атака такого монстра на лошадь или даже слона могла закончиться для седоков падением. А падение это почти гарантированная травма, для мегаланий лучшего и пожелать нельзя. Оставаясь же на ногах, от большой ящерицы всегда можно увернуться, убежать, так как она не отличалась быстротой. Во всяком случае так утверждалось в буклете.

Шумная толпа и правда мало напоминала охотничью партию. Всю дорогу от лагеря до места Маскариль непринужденно болтал с Линдой, Серхио обменивался новостями с коллегами-проводниками, Грай расспрашивала Моргана о местных первых дворянах, что любили как раз этот вид развлечений, а леди Далия спорила с одним из них — Мозесом Боллингом. Спор их касался дворянской чести. И они не сошлись в вопросе, должен ли дворянин быть со своей страной в трудный час? Пусть даже это первый дворянин, который службой королю не обязан. Леди Далия считала, что сам генезис дворянства связан с королевством, а значит каждому носителю титула должна быть небезразлична судьба страны и монарха.

Ивор подозревал, что спор являлся частью проверки, которую Далия и Грай устраивали претендентам. Они хотели зафиксировать их моральные основы и политические приоритеты, возможно еще какие-то тонкие материи, о которых неискушенный в монархии Ивор даже не подозревал. Маркграф же занимал иную позицию. Он считал что его предки приняли участие в создании королевства Райдо на определенных условиях. Не будь этих условий, они бы, возможно, отказались от проекта и королевство тогда вообще могло не возникнуть. А потому не нужно пытаться наделять их долг смыслом, изначально в него не вложенным.

— Мы не в суде, чтобы апеллировать к присяжным, — сказал маркграф.

Ивор признал, что в словах первого дворянина есть определенный резон. Как выходец из городской среды он больше доверял четкости договора, чем расплывчатому понятию о долге, чести и моральных обязательствах.

Пока суть да дело, шумная процессия углубилась в горную формацию, дать определение которой Ивор затруднялся. Каменный массив представлял собой небольшое по высоте, но протяженное поднятие над местностью Его пересекали трещины и распадки по которым и проложили тропу для туристов. Иногда скалы нависали с обеих сторон, иногда с одной из сторон открывался обрыв.

Каменные стены и обрывы чудесным образом повлияли на людей. Посторонние разговоры смолкли, голоса стали тише. Внимание переключилось на мегафауну вообще и мегаланий в частности.

Пройдя массив насквозь группа оказались на самом срезе ландшафта. Долина впереди как бы вдавливалась в тело планеты. Точно след огромного башмака. Ландшафт и структура горных пород не позволяли воде уходить в подземные горизонты или течь потоком, поэтому она частью испарялась, частью превращалась в болото с топкими берегами, поросшими двухметровым камышом. На отдельных участках образовались изумрудные лужайки, скрывающие под собой топь. Сочная трава привлекала копытных и они гибли здесь сотнями.

Возле заболоченного берега скопились огромные ящерицы, размером с крупного крокодила, но более приспособленные для хождения по суше. И питались они иначе. Крокодилы, как помнил Ивор по школе и фильмам, рвали добычу и утаскивали её на глубину про запас. Мегалании же точно мясницким ножом отсекали от ещё живого буйвола мясо кусок за куском. В окружении стольких конкурентов о запасах речь не шла, а на шум и запах крови уже слетались стервятники и рассаживались на соседних деревьях, точно в партере театра.

Буйвол некоторое время отбивался, но каждое движение только глубже погружало его в топкую грязь, а раны от укусов делали животное слабее. Наконец он сдался, повалился на бок и тут уж твари не осторожничали. Началось пиршество.

— Можно ли попасть в них отсюда? — спросил Маскариль.

— Попасть можно, но убить вряд ли, — ответил маркграф и погладил свой слонобой. — Эта штука хороша на близкой дистанции.

Остальные, как и положено туристам, делали снимки и записывали видео. Морган предложил перейти в другое место и все уже было двинулись к тропе, как ситуация изменилась. То ли ветер подул со стороны террасы, то ли мегаланий привлек шум или отблеск оптики, но пара тварей обратила внимание на группу людей и вразвалку направилась к скале. Только шестиметровый обрыв позволял чувствовать себя в безопасности… и то лишь до тех пор, пока одна тварь не встала на задние лапы и хвост и не оказалась мордой почти вровень с площадкой. Теперь она походила на тиранозавра или какого-то похожего хищника той эпохи. Разве что голова выглядела меньше, зато передние лапы были вполне себе развиты. И этими лапами с огромными когтями она как раз дотянулась до края площадки. Длинный язык метнулся в направлении людей и убрался обратно в пасть.

Толпа отшатнулась.

— Ух ты! — воскликнула Линда. — Мне кажется, она посмотрела прямо на меня! Они же не могут карабкаться по скалам?

— Не в таком возрасте, леди, — ответил Морган, держа ружье наготове. — Мелкие запросто даже взбираются на деревья, но как вырастают, становятся ленивыми и слишком тяжелыми.

— Сколько они весят? — спросил Маскариль.

— Конкретно эта тварь потянет тонны на полторы, но вообще могут достигать двух.

Часть ящериц доедала буйвола, другие потрусили под скалу и присоединились к той парочке, что первой заинтересовалась людьми. Ивор подумал, что будь твари менее глупыми или более социальными, они помогли бы друг другу забраться на карниз. Кажется, им не хватало всего метра, чтобы перемахнуть через край.

— Интересно, сколько их собралось под скалой?

Заглянуть вниз никто не решился. Вдруг очередная тварь как раз в этом месте вздумает встать на задние лапы?

— Давайте-ка двигать в лагерь, — предложил гид. — Что-то они сегодня беспокойные. После обеда отправимся вокруг болота, там будет хорошая позиция для стрельбы.

Обратный путь был лишён предвкушения и новизны. Возобновились разговоры. Некоторое время все обсуждали увиденных мегаланий, но быстро вернулись к обычным темам. Они прошли метров двести. Тропа несколько раз повернула и площадка скрылась за поворотом. Всё было спокойно.

— Надо отлить, — сказал Морган и, повесив ружье на плечо, направился к ближайшей щели в скале. — Идите, как шли, я догоню.

Группа не спеша направилась дальше. Разговоры звучали всё громче, послышался смех — это Маскариль рассказал какой-то исторический анекдот. Тему поддержал Боллинг. И вдруг метров через сто те, что шли первыми, неожиданно остановились, да так резко, что остальные уткнулись им в спины.

Кто-то охнул и наступила тишина, в которой послышался шорох осыпающихся где-то позади камней. Но всё внимание было приковано к тому, что возникло перед ними. Посреди тропы стояла тварь — гигантское чудовище размером с аллигатора, но гораздо массивнее. Она словно принюхивалась к тропинке, а может и на самом деле принюхивалась. Полная зубов пасть была чуть приоткрыта, язык трепыхался точно ленточка на вентиляторе. И выглядело всё вместе довольно зловеще.

— А в буклете написано, будто эти твари падальщики, — тихо заметил Маскариль.

— Ну да, когда есть падаль, — ответил маркграф, медленно снимая с плеча ружьё. — А когда нет, они нападают даже на здорового буйвола или бизона. Отхватывают в первом броске ногу или сухожилие режут и все. Даже если стадо будет защищать своего, животное вскоре сдохнет, а тогда вот она и падаль.

Только у четверых из них имелись ружья. У потенциального королевского тестя, его племянника и двух проводников. Гвардейцы достали автоматические пистолеты, но Ивор не был уверен, что те имели достаточно крупный калибр. Всё же гвардия вооружалась главным образом против людей, злоумышленников, а тварь выглядела непробиваемой, как штурмовой бот.

— Народ! Давайте спокойно сдадим назад, — предложил один из проводников. — Не бежать! Не паниковать. Медленно, шаг за шагом.

Дамы и невооруженные мужчины прикрылись спинами охотников и проводников и начали медленно пятиться. К чести участников похода, никто не запаниковал, не закричал, не попытался выгадать себе более безопасное место. Шаг за шагом они отступили метров на сто и поравнялись с щелью, в которой недавно исчез гид. Того однако и след простыл.

— Я пойду гляну, — сказал одни из проводников.

— Осторожнее! — предупредил его товарищ.

— Проход небольшой, в такую варан не пролезет, — отмахнулся тот.

Он перебросил заплечный мешок вперед, чтобы не мешал протискиваться между острых камней и скрылся.

Тем временем мегалания преодолела уже половину расстояния от места встречи с людьми. Она двигалась медленно, все время посматривая по сторонам, точно боялась конкурентов или засады.

Неожиданно из щели донесся истошный человеческий крик, даже визг. Сперва туда бросилось несколько человек три, но перед самой щелью они остановились. Идти первым никто не решился, а проход между скал не просматривался дальше нескольких метров.

В общем, даже проводники отступили.

— Пришлем группу спасателей, — оправдываясь произнес одни из них.

Ивор на секунду задумался, почему никто не требует вызвать помощь прямо сейчас? Чего они ждут? Разве пропажа гида и крик одного из проводников не достаточное основание для тревоги? В конце концов, у местных на попечении клиенты, а гвардейцы отвечают за жизнь принцессы, леди Далии и кандидатки в невесты.

Однако, проанализировав собственные ощущения, Ивор вдруг понял, что не испытывает ничего похожего на страх. Тревогу за судьбу проводника и гида — да, но не страх. Вероятно, из-за медленной поступи мегалании, никто не воспринимал её как непосредственную угрозу. Им ничего не стоило отступать в том же темпе, чтобы спокойно выбраться на давешнюю террасу, куда свободно сядет коптер или даже шаттл.

Однако вскоре положение изменилось вновь. Они услышали за спинами шорох камней и на этот раз он прозвучал гораздо громче, что еще хуже он даже не подумал стихать. Что-то явно тяжелое шаркало по осыпи за поворотом.

Уже через полсотни метров стало понятно, что мегалании каким-то образом сумели взобраться на смотровую площадку. И теперь три штуки медленно приближались к людям с тыла.

Их продвижение выглядело медленным, но неотвратимым, точно вулканическая лава, наползающая на щитовой дом.

— Встаем в круг, — предложил Серхио.

Марграф Боллинг не выдержал первым. Он выстрелил из своего мощного ружья и попал одной из мегаланий в голову. Та даже не вздрогнула. Звук выстрела тварей не отпугнул тоже. Морган вроде бы рассказывал во время завтрака, где у них уязвимое место, но Ивор с Маскарилем прослушали, потому что не собирались охотиться. А Боллинг, похоже, растерялся или не попал куда нужно. С другой стороны, пятидесяти граммовая пуля в теории могла уложить даже динозавра. А этой твари хоть бы что.

Неожиданно мегалания бросилась вперед. Все уже привыкли к медленной поступи и рывок прозевали. Оказалось что на короткой дистанции тварь могла атаковать довольно быстро. Точно освобожденная часовая пружина. И первой целью хищника, по какой-то причине, стала невеста короля. Возможно она вышла из круга дальше других или светлый костюм привлек внимание твари. так или иначе Линда оказалась на линии атаки.

Королевский гвардеец попытался заслонить девушку собой, но был сметен ударом массивной морды, а затем на глазах у всех гигантский варан откусил Линде ногу. Он проделал это с той же легкостью, с какой голодный Ларри Монтгомери возле уличного фургончика в Соппеле откусывает половинку жареной колбаски. И с тем же хрустом. Хотя хрустела на этот раз не поджаренная корочка, а скорее всего кость. Ивор обругал себя за неуместное сравнение. Но глупая мысль позволила ему абстрагироваться от ужаса.

Все разом закричали, и громче других звучал визг жертвы. Майор Бек рывком вытащил визжащую девушку из-под готовой обрушиться на неё когтистой лапы, двое других гвардейцев прикрыли собой принцессу и леди Далию. Тут же все, кто имел оружие, открыли огонь. Причем Брюс по всей видимости плохо прижал приклад своего слонобоя и при первом же выстреле повредил плечо.

Ивор на миг восхитился принцессой и герцогиней. Обе дамы королевских кровей стояли с ровными спинами и презрением на лицах. Разумеется, мегаланий чужое презрение не трогало вовсе, и дамы адресовали его к смерти, как таковой. Элита любила разговаривать напрямую с Вечностью.

Безоружный, как и они, Ивор еще не настолько проникся аристократической эстетикой, а потому принялся искать выход. Он огляделся. Тропу впереди и позади преграждали твари. С одной стороны нависала скала, с другой открывался обрыв. Под обрывом наверняка скопилась целая стая этих чудовищ — проверить он со своего места не мог. По скале вверх теоретически можно было забраться. Но это будет нелегко и вряд ли получится быстро, а мегалании уже показали, что могут опираться на задние лапы и хвост. Подходящих щелей нет, а если бы и нашлась какая, истошный крик проводника до сих пор стоял в ушах.

Остальные видимо пришли к схожим выводам, так что людям оставалось только встать в оборону. Что они и сделали.

Проводники знали свое дело. Под прикрытием огня очередями из пистолетов и тяжелых выстрелов ружей, один из них быстро наложил турникет на обрубок ноги. А второй (это был их Серхио), вызвал по рации помощь. Тут Ивор вспомнил, что и ему есть к кому обратиться. Он активировал коммуникатор и в двух словах обрисовал обстановку юному Харви, что дежурил в секции связи. Дожидаться, пока он соединит его с кем-то еще, Ивор не стал. Просто сказал, что их атакуют хищники и может понадобиться поддержка.

Конечно, прямо сейчас рейдер помочь не мог, не станешь же бить по животным кинетическим оружием, тем более когда люди стоят вплотную к ним. Но шаттлы летали быстрее коптеров и могли бы оперативно доставить раненных из местного медицинского центра в госпиталь на другой материк. Если конечно после всего, что им предстоит, здесь останутся раненные.

Пока же Линду оттащили к самой скале и что-то вкололи. Хотя Ивору не раз приходилось видеть травматические ампутации во время войны, нынешнее зрелище вызвало гораздо больший протест. Здесь не война, а молодая девушка не матрос на боевом корабле. Она даже не являлась охотником и по сути просто совершала прогулку. Её кузена Брюса с поврежденным плечом посадили рядом, прислонив спиной к скале. Он пребывал немного не в себе, шокированный ранением сестры. Раненный гвардеец с разорванным когтем боком тоже устроился здесь. Один из проводников занялся оказанием первой помощи. Противостолбнячная сыворотка, обезболивающее, коагулянты, антибактериальные комплексы, антигистаминный препарат, противоядие (оказалось, что твари еще ко всему и ядовиты). Использованные шприцы отлетали в сторону, точно гильзы автоматической пушки.

Все кто еще сжимали оружие и стояли на ногах, постарались удержать мегаланий от повторной атаки. Выстрелы некоторое время и правда осаживали животных, те явно знали, чего можно ждать от огнестрельного оружия и не спешили бросаться на добычу. Но затем стрельба стала реже — парни начали беречь патроны. А твари, осмелев, подошли ближе.

В небе послышался шум винтов. Спасательные коптеры дежурили в каждом лагере. И лету тут было от силы минут пять-семь. Так что машина в бело-оранжевой раскраске вскоре заложила вираж ради знакомства с обстановкой, затем прошлась вдоль тропы, стараясь отпугнуть мегаланий шумом. Те и правда отступили, но не слишком далеко. С коптерами твари, похоже, уже встречались.

Машина с трудом вписался в узкое пространство между скалой и обрывом. Боковая дверь отъехала в сторону и спасатель в оранжевом жилете махнул им рукой. Однако, сразу же возникла проблема — коптер, что прилетел на помощь, оказался слишком мал, чтобы разместить всех. Никто не охотился на мегаланий такими толпами. К чести всех присутствующих споров, кому лететь в первую очередь, не возникло. В кабину отнесли и отвели раненных. На свободное место гвардейцы сунули принцессу Грай и леди Далию, маркграф забрался сам. Один из гвардейцев втиснулся последним, чтобы сопровождать дам.

— Мы сразу в Сушруту, — бросил второй пилот, перекрикивая шум винтов. — А вам уже вызвали машину с соседней базы.

Коптер рванул вверх, оставив на тропе шестерых мужчин с одним ружьем и двумя пистолетами.

— Старый пердун мог бы оставить нам хотя бы ствол, — произнес Маскариль, имея в виду Мозеса Боллинга.

Серхио тоже выругался, но уже на самого себя. Оказалось, что он-то свое ружье оставил в лагере просто из лени. Кто мог подумать, что туристы во время обычной прогулки окажутся в западне?

— Меня уволят, если твари не сожрут раньше, — с грустью произнес он.

— От вашего ружья все равно толку тут было бы немного, — успокоил коллегу местный проводник, имя которого Ивор так и не удосужился узнать.

Сам Ивор сейчас не отказался бы и от легкого ружья. Он впервые оказался в ситуации загнанной беспомощной жертвы. В детстве во время мальчишеских стычек в Соппеле он мог драться или сбежать, во время космического боя он мог сражаться или тоже сбежать. Сейчас сражаться ему было нечем, а сбежать некуда. Ивор ещё раз осмотрел скалу и вновь отказался от идеи взобраться по ней. Тогда он принялся подыскивать у подножья подходящий обломок, чтобы хоть что-то держать в руках.

Глава 14

Эвакуация

Коммуникатор пискнул — на связь вышел корабельный шаттл. Ломка, как выяснилось, будучи вахтенным офицером, назначила в спасатели самою себя, спихнув скучное орбитальное дежурство на лейтенанта Перкинса. И наверняка по-привычке жгла резервную защиту, прорываясь сквозь атмосферу на предельных параметрах.

— Мисс Норман, заберите принцессу и леди Далию, — сказал ей Ивор, приглядывая за обстановкой вокруг. — Их повезли в медицинский центр. На карте он обозначен точкой «Сушрута».

— Они ранены? — уточнила Ломка.

— Нет, с ними все в прядке. Ранен один из гвардейцев. Если местным нужна будет помощь с переброской раненных на другой материк, сделайте это.

— А вы, командир? — на этот раз в её голосе послышалась тревога и настойчивость.

Была ли это привязанность или долг? В конце концов, если члены королевской семьи в безопасности, обязанностью офицера являлась защита капитана.

— Здесь негде сесть шаттлу, мисс Норман, — Ивор огляделся ещё раз и подумал, что Ломка, пожалуй, смогла бы посадить машину даже на тропу, но, услышав знакомый шум винтов, добавил: — К тому же нас уже забирают.

Он отключил переговорное устройство и вздохнул с облегчением. Второй коптер в такой же бело-оранжевой раскраске, что и первый, летел примерно в километре от них, закладывая такой же вираж. На этот раз твари что-то почувствовали или поняли, что могут упустить добычу. Во всяком случае они довольно бодро потрусили в строну шестерки людей. Коптер приближался слишком медленно. При всей его маневренности он не мог не учитывать ветер и воздушный поток, отраженный от скалы. Посадка в неизвестном месте требовала соблюдения регламента безопасности.

Надеясь протянуть, как можно дольше, Ивор подобрал обломок скалы, что приметил несколько минут назад. Он почувствовал себя неандертальцем или даже первобытной обезьяной, поскольку необработанный камень врезался в ладони острыми краями. Боль почти не доставляла беспокойства, но он опасался расцарапать ладонь до крови, что может спровоцировать ящериц на безумную атаку. Гораздо хуже, что Ивор не мог придумать, как распорядиться импровизированным оружием? Бить им по шкуре вряд ли будет хорошей идеей, бросать, точно боевой топор, тем более. Он прикидывал не попытаться ли запрыгнуть на ящерицу, чтобы ударить в глаз или пробежать по спине, пока она не сообразит, в чем дело? Без тренировки такое упражнение он вряд ли осилит.

Проводник долго целился и наконец выстрелил, поранив лапу одной из ящериц. Она не обратила на рану внимания, но все же передвигалась теперь не так шустро, а соседние твари стали поглядывать на неё с интересом. Гвардейцы, стараясь не расходовать попусту заряды, целили по глазам. Но животные не мишени в тире. И даже не соперники на тренировках. Их головы находились в постоянном движении, а глаза были маленькие.

Спасательный коптер прервал вираж и неожиданно выпустил две ракеты. Они сошли с пилонов медленно, не так, как обычно стартуют боевые реактивные снаряды. Ивор мог сравнить, он часто наблюдал стрельбу на учениях морской пехоты. В следующее мгновение он с удивлением обнаружил, что нацелились ракеты не в тварей, а в людей. В голове пронеслось, что это по-видимому какая-то ошибка. Н на рассуждения не осталось времнеи.

— Ложись! — крикнул Ивор.

Его товарищи по несчастью успели лишь пригнуться. Ракеты взорвались не долетая до них метров пятнадцать и превратились в облако зеленоватой пыли, которая накрыла тропу, точно снежный заряд в лагере «Беринг». Людей окутало облако вонючего дыма столь плотное, что дышать стало практически невозможно. Ивор задержал дыхание и прикрыл глаза, но вонь все равно проникла внутрь. В носу сразу же защекотало, во рту запершило, а из-под прикрытых век потекли слезы. Запах и вкус вызывали отвращение. Ивор узнал жженую резину, аммиак, к ним подмешивалось что-то ещё неуловимо знакомое и столь же противное, так что он с трудом подавил рвотный позыв.

Сквозь полуприкрытые веки он видел, как коптер подлетел вплотную к тропе, причем в последние мгновения перед посадкой пилот применил кабрирование, чтобы разогнать зеленое облако винтами. Похоже, никому из экипажа не улыбалось вдыхать эту вонь вместе с незадачливыми туристами.

— Садитесь же, а то они снова попрут! — крикнул спасатель, распахнув дверь.

Ивор подхватил под руку Серхио, который вдохнул слишком много зеленого дыма и повел к кабине.

Когда все заняли места, пилот поморщился и задвинул стекло на перегородке, отделив кокпит от кабины. Спасателю пришлось терпеть запах, а так как он был пристегнут страховочным поясом, то просто высунул часть тела и голову в открытую боковую дверь. Ивор устроился рядом с ним, крепко уцепившись за поручень.

Они отлетели всего на полсотни метров и увидели, как животные, что остались без добычи набросились на раненную товарку и начали разделывать её, словно мясную тушу на бойне. Они заглатывали большие куски, а с обеих сторон тропы на пиршество стекались все новые и новые твари.

— Вам что же не раздали отпугивающий аэрозоль? — спросил спасатель.

— Нет, — сказал Ивор.

Про отпугивающие средства он слышал день назад в лагере «Палус», когда собирался пойти с охотниками на смилдона популятора. Тогда им, помнится, рассказали, будто для разных тварей существуют разные составы. Их следовало получать в базовом лагере, чего они здесь, однако, не сделали. Был ли то недосмотр Моргана или Серхио, или быть может обязанность возлагалась на самих туристов, а необходимость запроса значилась мелким шрифтом в контракте.

— Это не похоже на Моргана, — удивился спасатель.

— Моргана больше нет, — сказал Ивор. — Скорее всего его сожрала одна из тварей. А может какая-то еще.

— Морган погиб? — удивился спасатель. — Не может быть!

— Он отошел отлить, — Ивор пожал плечами.

— Девяносто первый в этом сезоне, — мрачно сказал после долгой паузы собеседник.

— Девяносто второй, — поправил его Маскариль. — Одного парня из лагеря тоже сожрали.

— Как его имя?

— Мы не знаем, он был не с нами.

— Вольф, — подал голос летевший с ними проводник, которого до сих пор мучили спазмы. — Его звали Вольф.

Больше до самого медицинского центра никто из них не проронил ни слова.

А лететь пришлось довольно долго. Центр «Сушрута» расположился на острове, недалеко от побережья. «В безопасности» — первое что пришло в голову Ивору, когда он увидел через иллюминатор клочок суши посреди океана.

Здание имело в плане «звезду жизни», похожую на снежинку, но только не шести, как рисуют на машинах скорой помощи, а пятилучевую. На крыше каждого крыла имелась отдельная посадочная площадка, способная принимать и коптеры, и вертолеты, и шаттлы…

Ни принцессы Грай, ни леди Далии они уже не застали. Ломка забрала их на орбиту, вместе с обоими гвардейцами, не исключая и того, что получил рану. Доктор Хакетт собирался сам осмотреть его. Ивор подумал, что скорее из научного интереса, а не от недоверия местным врачам.

— Что с девушкой? — спросил Маскариль у дежурного администратора.

— Вовремя ей перехватили рану, — ответил тот. — Парни, что охотятся мелкой группой не доживают до операционного стола. Если честно, и до прилета спасателей часто не доживают.

Медицинский центр явно строили с расчетом на куда большее число клиентов. Похоже, экстренные ситуации с нападением зверей возникали не так часто. Сюда чаще привозили людей с обычными бытовыми травмами, и приступами застарелых болезней. Охотники и туристы потребляли алкоголь, не жалея себя. Избыточный персонал, однако, не сокращали, что делало людей словоохотливыми.

Каждый из блоков имел собственное название. Акаша, Агни, Апас и так далее. Они специализировались на разных видах травм и болезней. Их проводника Серхио, что с избытком наглотался зеленой дряни, уложили в секцию токсикологии. Для клиентов без опасных травм и сопровождающих лиц имелась отдельный гостевой блок. И его персонал не выглядел счастливо при виде пятерых новых постояльцев. От всех них несло, как от алкоголиков, заснувших в свинарнике.

— Уж если использовали отпугиватель, то надо было сделать это раньше, — заявил один из сотрудников, что дежурил в этом крыле. — Обошлось бы без ранений. Видели же, что дело неладное?

Обстоятельства неудачного похода здесь уже знали все, но при пересказах подробности искажались.

— Мы не черта не видели, добрый человек. И никакого отпугивателя у нас с собой не имелось, — с небольшим раздражением ответил Маскариль. — Нас, знаете ли, окатило зеленой гадостью, когда прилетел коптер и выпустил ракеты

— Странно, — произнес дежурный, но вдаваться в подробности не стал.

Он открыл шкафчик и выдал каждому из них по флакону с препаратом, не имеющим названия на ярлычке, но лишь обозначенным внутренним шифром.

— Вам повезло, что страховка покрывает и этот тип услуг, иначе вас бы попросили на выход, — заметил медик. — Добавляйте всякий раз по мерному колпачку в ванну и отмокайте. Через три дня запах должен пройти. Одежду, если жалко выбрасывать, постирайте и добавьте в машину половину колпачка.

Им выдали карты-ключи от гостевых комнат, и всем кроме Серхио, пожелали поскорее заканчивать с дегазацией и сваливать по домам.

Номер оказался небольшим, примерно как в дешевых гостиницах. Но с ванной и стиральной машиной. Ивор наполнил ванну, разделся и открыл флакон, чтобы добавить зелье в воду и в машину. Смесь воняла не хуже того, от чего избавляла, но видимо в этом и заключалась тонкость химического процесса.

Погружение в теплую воду и состояние покоя с легким давлением воды, точно при небольшой перегрузке, заставило мозги работать иначе. И прежде всего отрефлексировать недавнее происшествие.

Уже сам факт нападения мегаланий на людей вызывал у него подозрения. Как понял Ивор из разговоров спасателей и медиков, по этой тропе туристы ходили довольно часто, но их случай стал первым за пятьдесят лет. Кроме того, настораживала забывчивость опытного проводника Моргана. Средство для отпугивания являлось штатным, привычным. Случайно оставить его в лагере Морган не мог, как не мог морской пехотинец отправиться на войну без винтовки. А еще эти странные щели в скалах. Никакая мегалания туда не пролезла бы, они не могли двигаться бочком, как люди, у них лапы иначе устроены. Правда проводники что-то говорили о молодых особях, которые ведут себя более активно, умеют карабкаться по деревьям и скалам. Ивор как ни пытался, не смог вспомнить точно, кто и что говорил об этом. Досада на несовершенство памяти засела занозой и прервала гладкий ход мысли.

Ему не хватало собеседника. Ивор осознал преимущество общественных бань, что укоренились в некоторых культурах прошлого. Он вспомнил картинки с римскими сенаторами, греческими философами и турецкими политиками, вершащими в банях судьбы мира. Сейчас совсем не помешало бы переброситься словом с Маскарилем, не покидая комфортной среды. Обмен мнениями мог ускорить поиск истины.

За этими размышлениями его застал вызов с орбиты.

— Капитан, — сказала принцесса Грай. — Я бы хотела, чтобы вы разузнали об этом происшествии, все, что только сможете.

— Согласен. Мы с Маскарилем отправимся в столицу, как только пройдем тут курс… оздоровления.

— Вы ранены? — спросила Грай и Ивору почудилось даже какое-то беспокойство.

— Нет, это скорее… побочный эффект, — уклончиво ответил он.

— Ладно, делайте, как сочтете нужным.

Грай отключилась.

* * *

Следствие проводила Планетарная служба корнеров, а Управление полиции Капитолия работало на подхвате. Народу на планете проживало мало, почти все всех знали и основную версию сформулировали довольно быстро. По мнению следователей мотивом преступления стала месть. Оказалось, что пять лет назад между Морганом и Мозесом Боллингом имел место конфликт. Подробности того старого конфликта Ивору с Маскарилем не сообщили. Вроде бы какие-то проблемы с займом денежных средств или с его возвратом.

В версию следствия не укладывался целый ряд фактов. Например, оно проигнорировало заявление маркграфа, что давешняя ссора разрешилась ко всеобщему удовлетворению и давно забыта. Или то, что мегалании напали на целую группу людей. И то, что организовать такое куда сложнее, чем убить отдельного человека. В пользу версии говорило лишь странное исчезновение Моргана. Да и то лишь отчасти, потому что получился слишком явный намек на виновника.

— Что с Морганом, его сожрали? — спросил Маскариль у старшего корнера.

Их допустили до материалов расследования по особому распоряжению Совета землевладельцев, так как подданные Королевства Райдо собирались вскоре убраться с Асилума, и как пострадавшая сторона, имели право узнать интересующие их подробности. Собственно, все материалы следователи записали на чип для передачи коллегам на Барти, а визит Ивора и Маскариля имел протокольный характер.

— Мы не нашли никаких следов Моргана, — сказал старший корнер. — Остались бы какие-то фрагменты его тела, вещи, хотя бы кровь на камнях. Но не нашли ничего! Только останки бедолаги Вольфа. Рука, требуха, кровь, куски одежды, ботинок с торчащей костью.

— Мегалания? — поинтересовался Ивор.

— Хороший вопрос. Если только какая-то молодая особь. Взрослая там не пролезет. А даже если и пролезет напасть в такой тесноте не сможет. Но, судя по анализу, вполне могла быть и мегалания. На фрагментах тела Вольфа обнаружили специфические микроорганизмы, обитающие в пасти варанов, а в крови немного яда.

— Но вы сомневаетесь? — угадал Маскариль.

— Следы укусов не характерны для этих животных. Слишком много рваных краев, вот если бы это был крокодил, дело другое.

— Понятно.

— Мы могли перепутать щель, — предположил Ивор. — А Морган, вернее его останки лежат себе где-то еще.

— Мы обыскали все щели и проломы на тропе, капитан, — возразил корнер. — Так или иначе Морган долго не протянет, даже если и выжил каким-то чудом. Твари словно взбесились. Такое бывает, когда много буйволов гибнет разом. Со скалы срываются, или камень, бывает, скатится и покалечит сразу штук десять. Запахи крови и разложения привлекают мегаланий за десятки километров. Но чтобы из-за одного завязшего в болоте буйвола такой сыр-бор, это скажу я, впервые.

— А приманки на охоте у вас используют? — спросил Маскариль.

— Конечно. Есть специальные препараты, имитирующие привлекательные запахи для того или иного животного. Но они слишком слабые, чтобы приманить такую стаю.

— А если взять большую концентрацию? — не отставал Маскариль.

— Если только на фабрике. Здесь-то у нас все расфасовано в стандартные дозировки. Совет хотел завести своё производство, но отказался от идеи.

Ко времени беседы в ПСК вонь из волос и одежды выветрилась. По крайней мере старший корнер и его сотрудники не проявили раздражения. Сам Ивор тоже больше не чувствовал гадкий запах. Да и в медцентре обещали, что трех дней хватит.

Но не тут-то было. Земляки его почувствовали отчетливо. Возможно потому, что обитали большую часть времени в искусственной атмосфере космического корабля. Ломка, едва они забрались в шаттл, сразу же выкрутила на полную регулятор бортовой системы кондиционирования.

— Капитан, не хочу показаться невежливой, но от вас несет как… я даже затрудняюсь подыскать сравнение. Что-то неуловимо знакомое. Первозданное.

— Вы же не дикое животное, мисс Норман. Вам такие запахи не должны быть знакомы.

— Но что-то в генах наверное сохранилось от пращуров.

* * *

Про капитана и его кореша шута на нижних палубах корабля гуляли самые нелепые слухи. Но в открытую никто из команды не выразил даже намека на неудобство. Капитан имел право пахнуть так, как сочтет нужным. Другое дело Королевская палуба. Маскарилю, который в основном обитал на ней, пришлось куда хуже. Ведь ни принцессу Грай, ни леди Далию субординация не ограничивала. Так что королевский шут целые сутки стоически выносил остроты высокопоставленных дам, всякий раз подчеркивая, что это боги решили вернуть ему все те насмешки, что он раздавал другим на протяжении жизни.

Наконец через день все успокоились.

— Принюхались, — сказал Маскариль. — Так это и работает.

В последний день пребывания на Асилуме принцесса Грай и леди Далия в сопровождении министра де Лаваля и Ивора, одетого по всей форме, нанесли визит в столичный госпиталь, где лежала Линда. Во избежание шока, бедняжку погрузили в искусственный сон. На формирование в биореакторе и пересадку новой ноги, заживление и последующую реабилитацию, требовалось время. Не меньше трех стандартных месяцев, как сообщил хирург. «Нибелунг» не мог торчать в системе так долго.

— Мы заскочим к вам на обратном пути, — пообещала Грай маркграфу Боллингу. — В любом случае не оставим вашу семью без внимания после всего пережитого.

Впрочем, слова оказались лишь словами. Принцесса садилась в шаттл расстроенная неудачей, но уже решившая двигаться дальше.

— Нужно искать более подходящие варианты, — произнесла она.

Последним в шаттл забрался неприметный сотрудник МИДа по имени Слоф с большим металлическим чемоданом.

— Это блок памяти для королевского информатория, — пояснил удивленному капитану де Лаваль.

Ивор такой блок увидел впервые. Развитые миры генерировали массу информации в виде текстов, таблиц, баз данных, картинок, аудио– и видеозаписей. Пересылать все это на другие планеты с помощью почтовых капсул вышло бы слишком дорого, да, пожалуй, и технически невозможно. Курьерские корабли обычно привозили только специализированные базы данных по заказу тех или иных организаций, а полный массив, емкость которого на развитых планетах доходила до нескольких десятков эксабайт, приобретался отдельно и далеко не каждый мир мог себе его позволить. Королевский информаторий на Барти, например, раньше этим не занимался, и только после того, как Королевство Райдо осталось в монархическом одиночестве, власти, а особенно Корт Роу, по достоинству оценили необходимость владения самой разнообразной информацией.

— Что ж, если все на борту, то мы отправляемся, — произнесла Ломка, запуская предполетную проверку систем.

Ивор покидал населенную чудовищами планету без малейшего сожаления.

Глава 15

Ирокез (Кид Покер)

Не то, чтобы Киду Покеру наскучило торчать месяцами в поясе астероидов. Отсюда имелся выход на все не чувствительные к задержке времени развлекательные сети Квиринала. Здесь принималось большинство медиаканалов двойной системы Бизон-Экрю с двумя освоенными планетами и двумя обитаемыми спутниками. Еду он и сам готовил неплохо, а секс-андроид последней модели восполнял иные потребности.

Однако Киду Покеру иной раз хотелось просто пройтись по лесу или окунуться в настоящий природный водоем; вдохнуть свежего ветра или вновь ощутить на коже солнечные лучи…

Хотя нет! Пожалуй, солнечных лучей он наощущался достаточно, пока тянул срок на Новой Австралии. Гравитация — вот что хотелось почувствовать больше всего. Небольшой торговый корабль мог создавать вращением лишь четверть нормальной гравитации, да и тогда следовало все время лежать пластом, иначе возникало головокружение и подступала тошнота. А что за радость от ощущения веса, если тянет блевать?

Так что большую часть времени корабль висел в пространстве без движения, а вращался только во время условной ночи.

— Сэр, «Арапахо» на связи, — сообщил Хорхе, единственный его помощник.

Кид Покер подлетел к терминалу и посмотрел на тактическую схему. Развернуть настоящую проекцию флотского типа в тесной кабине торговца места не нашлось, приходилось импровизировать с гражданским оборудованием.

«Арапахо», обозначенный зеленой искоркой, вошел в систему полчаса назад и, наконец, соизволил выйти на связь.

— Его маршрут?

— Заявлен полет через Краплак на Золотую Лань, — сообщил Хорхе.

— Ага. Тогда надо подготовить информационный пакет. Сколько он здесь пробудет?

— Стандартные сутки. Идет без груза, якобы получил ордер на погрузку из Палатина.

Замаскированные под торговцев разведывательные корабли повстанческого флота не любили возить настоящий груз. Хлопоты с таможней, меньшее ускорение, лишние расходы и головная боль. Всё это мешало основной работе. Хотя генерал имел на обитаемых планетах множество подставных компаний, выполняющих роль резидентур, компрометировать их фиктивными контрактами он не желал. Шкиперам приходилось вертеться, подбирая малоинтересные заказы, а потом отказываясь от них. Такой халтурный подход Киду не нравился, он во всем любил качество, особенно в декорациях. Существуй в Холмах мало-мальски продвинутая спецслужба, подобные перевозки воздуха давно привлекли бы внимание аналитиков.

— А быть может и привлекли, но на то они и спецслужбы, чтобы никто об этом не догадался… — подумал вслух Кид Покер.

— Что, сэр? — переспросил Хорхе.

— Ничего. Размышляю вслух. Надо бы заставить этих бездельников почаще брать настоящие грузы.

— Да, сэр, — Хорхе, похоже не имел собственного мнения на сей счет.

— Давай-ка поработаем, — предложил Кид Покер.

Следующие несколько часов у них ушло, чтобы скомпоновать отчеты агентов с планеты, обрисовать общую ситуацию, добавить толику собственной аналитики и несколько предложений. Генерал любил, когда подчиненные проявляют инициативу.

В каждом из обитаемых миров Холмов повстанцы держали разветвленную резидентуру. В каждом из миров имелся смотрящий, который обычно скрывался на неприметном торговце где-нибудь на периферии системы. Однако, назвать Кида Покера просто смотрящим значило бы сильной приуменьшить его роль. По сути он сам разработал операцию, о которой в свое время заговорит вся Шпора Ориона. Он же сам и руководил ею. Ему предстояло отвечать за её успех и пожинать лавры или положить голову на плаху. Квиринал являлся ключом ко всему региону Холмов. Он считался наиболее развитым их миром. Здесь бурлила жизнь, сюда сходились торговые пути, процветали технологии. И не случайно генерал поставил его в самый центр событий. Он оценил Кида Покера раньше других.

Не во всем удалось разобраться. Местные кланы вели подковерную борьбу, понять суть и правила которой не смог даже проницательный ум Кида Покера. Но это и не являлось его главной задачей. Отношения между кланами не могли повлиять на ход операции, так как генерал не делал ставку ни на одного из акторов местной политики.

* * *

На следующий день после короткого отдыха и дозаправки, «Арапахо», получив от «Ирокеза» пакет данных, начал разгон, чтобы отправиться дальше.

До прибытия следующего корабля оставалась примерно неделя. Вряд ли за это время в местной политике произойдут какие-то драматические перемены, требующие изменения плана. Можно заняться… ну, например изучением недвижимости на Квиринале. Когда куче новоиспеченных хозяев понадобится комфортно пристроить свой зад, Кид Покер будет готов предложить им лучшие куски пирога. Разумеется, такая услуга невелика, и на ней не заработаешь, но хорошие отношения формируются мелочами. А ценность хороших отношений генерал привил Киду Покеру ещё на заре их сотрудничества.

Внезапно пискнул вызов помощника.

— Сэр! Мне кажется, в систему вошёл чёртов «Нибелунг»!

— Что ты несешь, Хорхе? — сказал Кид Покер с недоверием, хотя сердце его забилось чаще. — По нашим сведениям рейдер будет находиться на модернизации еще минимум полгода. Ты уверен, что сигнатуры совпадают?

— Только двигатели. И только в части эмиссии, а характеристики импульсов иные. Излучение радара и транспондер другие. Идентификатор соответствуют старой королевской яхте «Хильдисвини».

— Ну вот, Хорхе, ты просто ошибся.

— Но, сэр. Двух одинаковых эмиссий не бывает, даже если блоки инициаторов сошли с конвейера один за другим. А переставлять главный узел маршевых двигатели с рейдера на яхту… ну, в этом просто нет смысла.

— Мало ли. Может быть проклятую железяку списали и разбирают на запчасти.

— Чтобы отремонтировать еще более древнюю яхту? — возразил помощник.

«Нибелунг» доставил всем им много хлопот во время прошлой войны. И хотя никто из приближенных к генералу не верил в мистику или фатум, упоминание одного только имени ненавистного корабля всякий раз вызвало нехорошее предчувствие. И в любом случае портило настроение.

Кид покер никогда не пренебрегал фактами, даже если они ему не нравились, даже если заставляли оторвать задницу от кресла и заняться работой.

— Ладно, Хорхе, ты прав, — сказал он. — Давай, проверим его. И дай сигнал на «Арапахо», чтобы не спешил с прыжком. Возможно, мы скинем экстренный пакет. Пусть оставят снаружи хотя бы одну приемную антенну.

— Да, сэр.

Всего через час, перехватив несколько переговоров с диспетчерами, Кид убедился, что в систему прибыл именно «Нибелунг».

— У них та же оператор на связи и Гарру на мостике. Это не может быть совпадением. так что ты оказался прав, Хорхе, и я обязательно отмечу это в отчете.

— Спасибо, сэр, — расплылся тот в благодарности.

Хорхе многого не нужно, чтобы завоевать его сердце.

— Подготовь сообщение на «Арапахо», — распорядился Кид. — И… пожалуй, следует отправить почтовую капсулу напрямую генералу. Благо он находится не так далеко.

Кид похвалил себя за находчивость. Вторжение «Нибелунга» в его вотчину вряд ли могло испортить игру, но крови монархисты ему бы попортили. А теперь пусть генерал сам разбирается с Гарру.

Глава 16

Квиринал

Большинство членов экипажа «Нибелунга» никогда не залетали дальше Надаля. Холмы (область, объединяющая около сотни звездных систем) являлись для них чем-то вроде настоящего культурного центра для провинциала.

Почти каждый обитаемый мир в Холмах был более развит, чем Барти. Во всяком случае чем Барти до начала войны. Но между собой они сильно различались. Центральный мир Квиринал являлся мультипланетарным государством с мощной экономикой, промышленностью и вооруженными силами. Он объединял две заселенные планеты и два обитаемых спутника, не говоря уже о многочисленных космических поселениях и станциях на малых телах. Все это располагалось компактно в системе двойной звезды и служило домом для трех миллиардов жителей.

Движение в двойной системе Бизон-Экрю масштабами превосходило все, что доводилось встречать Ивору в своей жизни. Даже в пространстве Новой Австралии или Надаля обычно маневрировало одновременно лишь несколько десятков судов, в основном местных, доставляющих материалы с астероидов. Здесь же целых четыре обитаемых планеты вели активный обмен товарами и людьми, растаскивали на ресурсы астероиды и кометы, поэтому местный трафик сам по себе получался огромным. Но к нему следовало добавить довольно крупное межсистемное движение, потому что самый развитый мир региона неизбежно притягивал торговцев, туристов и эмигрантов.

Напряжение возникало прежде всего не из-за тесноты в пространстве — всё же забить все средние орбиты кораблями не получилось даже на старушке Земле, — а из-за отвратительной работы различных служб, каких на Квиринале придумали великое множество. Корабли и экипажи после выполнения распоряжений транспортного контроля, попадали в руки пограничников, таможенников, департамента сельского хозяйства, медицинской службы, технического контроля, полиции и еще каких-то странных чиновников даже неспособных объяснить целей визита.

Развитая бюрократия могла стать визитной карточкой Квиринала, хотя являлась только вершиной айсберга. И гости системы знакомились с этой вершиной на самом пороге. К счастью, дипломатический статус визита «Нибелунга» (или «Хильдисвини», как проходил он по большинству документов) позволил ему обойтись без множества докучливых процедур, а то что рейдер не нуждался в стыковке со станцией или доком избавляло ещё и от очереди. Место же на парковочной орбите корабль занимал самостоятельно, в любой момент, лишь соблюдая элементарные меры безопасности движения.

Все общие каналы были забиты переговорами. Диспетчеры, чиновники, шкиперы, офицеры доков и складов, пилоты шаттлов. Кричали, умоляли, требовали, жаловались и предлагали решить дело. Тем не менее, Ивор оставил мостик на Ломку, а сам с Ником Тавиани «спустился» на Королевскую палубу, чтобы за обедом присоединиться к гражданским членам миссии и обсудить планы на ближайшие дни.

— Кажется, они специально создают препоны, чтобы получить взятку, — произнес Ник, имея в виду бюрократию.

На его родной планете дела решали именно так. Ник не раз рассказывал об этом друзьям.

— Здесь все устроено немного иначе, — возразил ему де Лаваль, едва ли не единственный из обитателей «Нибелунга», кто бывал на Квиринале раньше. — За взятку можно загреметь к нам на Барти в арестантской робе.

— Вот как? — Ник удивился.

— Да. Транспортные, таможенные, страховые и иные сборы являются законным доходом одного из кланов. При этом существуют обычные тарифы обработки грузов, документов, пассажиров и существуют тарифы ускоренные. А также имеются особые режимы пропуска, вроде нашего дипломатического.

— И много нам пришлось заплатить? — заинтересовалась принцесса.

— Ну, ваше высочество, дипломатия того стоит. — усмехнулся де Лаваль. — К тому же мы всегда можем получить с их дипломатов точно такую же сумму.

— Только если они когда-нибудь вздумают посетить Барти, — заметила Грай. — В качестве дипломатов, я имею в виду.

— Как долго мы здесь пробудем? — спросил Ивор.

— О, достаточно долго, — сказал де Лаваль. — Квиринал интересен нам и как союзник, у него крупнейший флот в регионе, и как поставщик оружия, и как клиент в пенитенциарном бизнесе, и… ну о династических делах, пусть расскажет её высочество.

— Рассказывать нечего, — Грай скривилась. — Здесь обитают самые породистые из первых дворян. И особенно нас интересует молодая графиня Амели Морат и старший отпрыск херцога Кесселя. Правда я их обоих в глаза не видела, только на фото со следами редактуры.

— Не думаешь же ты, дорогая, что они скрывают какие-то уродства? — спросила леди Далия.

— Нет, не думаю. Но полагаю, что они склонны к самолюбованию.

Далия фыркнула.

— Кто из нас к этому не склонен?

* * *

Квиринал формально считался демократией. А к демократии у выходцев с Барти было неоднозначное отношение.

— Демократия вовсе не обязательно означает свободу, — говорил Маскариль. — Вот, например, у нас на Барти свобода. Никто никого ни к чему не принуждает. Никаких налогов. Все основано на базовом договоре, к которому может присоединиться каждый. И каждый может из него выйти, за исключением отдельно оговоренных случаев. Но королевство, разумеется, это не демократия. У нас сословное общество, а единственным источником власти является король. И это сильно упрощает дело.

Ивор плохо разбирался в социальных науках. А Маскариль на них съел собаку. Он как-то заявил, что космическую экспансию и расселение человечества по Галактике начали сумасшедшие. Сумасшедшие миллиардеры финансировали проекты переселения, а сумасшедший народ в них участвовал. Государства Земли поначалу относились к экспансии прохладно. Впрочем, Маскариль утверждал, будто похожие процессы происходили и на самой Земле, когда там открывали новые континенты.

Говоря же о стимулах переселения, Маскариль приводил в пример людские потоки между мегаполисом и провинцией. В провинцию уезжают (возвращаются) только неудачники или сумасшедшие. Все активные и адекватные люди стремятся попасть в мегаполис, потому что там больше возможностей. И даже богачи, которые могут себе позволить содержать имение, предпочитают работать в мегаполисе, а в провинции лишь отдыхать. С космосом все обстояло похожим образом. Земля подобно мегаполису до сих пор предоставляет больше возможностей. Но всякий раз находились массы людей, которым хочется странного. Например, обладать собственным клочком земли.

Вокруг земли Маскариль построил отдельную философию. Как только предки перешли от присваивающей экономики к производящей, утверждал он, земля стала фетишем, который въелся в культуру, как сажа въедается в кожу рабочего человека. С тех пор люди всегда хотели обладать землей, желательно землей, за которую не нужно платить налог или аренду. Именно это двигало фургоны переселенцев по Орегонской тропе, заставляло саксов переправляться на лодках через море, а викингов через океан.

Даже когда люди стали жить скученно в городах, то неожиданно для себя приходили к мысли выращивать растения, на балконе, на крыше, на любом доступном клочке земли и прямо в доме в горшках и ящиках. Идеалом горожанина становился собственный газон или цветник у входа или грядка на заднем дворе, пусть даже тот маленького размера, с носовой платок. Не удивительно, что когда открылась возможность межзвездных полетов и относительно дешевого терраформирования планет, нашлось немало желающих обрести в собственность несколько акров, гектаров, соток, ши и чего угодно.

Раньше Ивора удивляло, почему так мало людей увлекалось космосом при таком размахе экспансии. Но согласно философии Маскариля, люди переселились на новую планету не для того, чтобы потом работать в пустоте. Они жаждали простора, но простора под небом. Они жаждали наложить лапу на савану, степь или прерию, как их далекие предки, осваивающие Американский Запад, Южную Сибирь, Центральную Азию или Австралию.

— Даже вопрос власти имеет в основе вопрос собственности на территорию, — сказал Маскариль. — Большинством миров на периферии владеют или корпорации или акционерные компании. И если вы присмотритесь к религиозным или политическим диссидентам, там собственность оформлена на общину, которая по сути является паевым товариществом с выделением пая каждому. Этим наши миры принципиально отличаются от Земли.

Потому что на Земле люди появились изначально, в процессе эволюции, и вопрос территорий стоял ещё во времена первобытных культур, а то и раньше, если учесть, что животные прекрасно воюют за территории. Поэтому частная собственность на землю часто входила в противоречие со справедливостью или естественным правом. Отсюда появилась концепция демократии, которая регулировала отношения между людьми и их собственностью.

Но на большинстве планет обитаемую территорию создавали на средства заказчика и он самом собой полностью ей распоряжался. Никакого естественного права никто ни у кого не отбирал. Терраформированная планета ни юридически, ни по факту, не отличается от космической станции. Ведь никому не придет в голову выдвигать претензии на кубометры жизненного пространства на чужом корабле. По этой причине все эти новые миры довольно стабильны. Если на них не нападет какой-нибудь Марбас.

— Однако, вы оставили за скобками рожденных, Эдди, — заметила леди Далия.

— Верно. Но рожденные рождаются в той среде, которая уже находится в договорных отношениях и не несут обязанностей. У нас на Барти вы рождаетесь или горожанином (включим в это сословие и арендаторов), или аристократом. В первом случае вы вольны жить в городе или получить работу у землевладельца, а во втором хоть до старости можете жить в родительском имении или отделиться от него, поступив на королевскую службу. Тут нет противоречия. Однако, само собой, Галактика велика и на других планетах возникли иные системы отношений.

Некоторые фонды покупали планету и объявляли свободную иммиграцию. Некоторые земные государства создавали колонии, которые потом становились независимыми. Иногда разорялась корпорация, владеющая планетой, и её население брало управление в свои руки. Вот на таких планетах постепенно сложилась система власти, основанная на избирательном праве, а не на собственности. В основном в центральных мирах. На периферии таких встречалось немного. И Квиринал был одним из них.

* * *

Заместитель главы департамента иностранных дел Квиринала прибыл на «Нибелунг» в сопровождении королевского посла Джеймса Фуллера уже через несколько часов после выхода на орбиту и парковки. В ангаре гостю устроили торжественную встречу. Ради чего Ивору пришлось надеть выходной мундир и ордена. Майор Бек тоже прибыл в униформе, министр де Лаваль явился в смокинге. И только Маскариль позволил себе свободное одеяние — преимущество должности королевского шута, как он объяснил. Однако все же явился он не в шапочке с рожками и бубенчиками и не в раскрашенной квадратами куртке, а в серых джинсах и белой футболке.

Поскольку ангар находился по центру вращения корабля здесь царила невесомость и вся торжественная мишура выглядела нелепо. Но флотским не привыкать, да и дипломатам, как выяснилось, тоже. Положенные случаю речи и приветствия прозвучали, после чего все спустились в лифте на королевскую палубу, где из-за вращения установилась искусственная гравитация.

— Мы вновь обрели не только политический вес, — заметил Маскариль.

На Королевской палубе приготовили торжественный ужин (в системной столице как раз наступил вечер). Дамы королевской крови ожидали мужчин в вечерних платьях.

Разговор не заладился. Предварительный обмен мнениями выявил полное нежелание местной власти вступать в какие-либо союзы. Местный дипломатический чиновник не верил в опасность вторжения и к возможной войне относился скептически.

— Кто захочет воевать в наше время? — вопрошал он, отодвинув в сторону тарелку с закусками и взяв бокал с вином. — Война пожирает ресурсы, как лесной пожар. Вы видели лесные пожары? У нас они случаются время от времени, опустошая целые регионы. Независимо от того, победит ваша страна в войне или проиграет её, богатые нации станут бедными, бедные — нищими, нищие уйдут в небытие. Никому не нужна победа такой ценой. Именно поэтому сейчас вопросы решаются за столом переговоров, неугодных проще выпилить с помощью экономических санкций, тайными операциями и коммерческим поглощением. Вот почему, мы, дипломаты, стоим на передовом рубеже. А военные всего лишь играют роль пугала за нашими спинами.

— За дипломатов! — предложил тост де Лаваль.

— За дипломатию! — поддержали его остальные.

Ивор промолчал. Роль пугала ему не особенно нравилась. С другой стороны, он предпочел бы оставаться пугалом, как можно дольше.

* * *

Квиринал был одним из тех миров, что смогли обеспечить развитие не имея никакого уникального товара. Просто за счет собственных немалых размеров. Поставив на ноги и запустив внутренний рынок, он худо-бедно начал проникать на рынок внешний. За счет значительного транзита шли поступления от ремонта, заправки, продажи запчастей, услуг. Находились и туристы которых привлекала возможность вволю погулять на тысячу кредитов Гуншу, обменяв их на местную валюту по смехотворному курсу. Для межпланетных торговых операций вставал вопрос получения встречного груза и тогда даже стандартный товар мог получить определенную привлекательность. Кому-то проще было заказывать здесь узлы, кому-то дешевле закончить университет, получить диплом или степень. Это все запустило цепную реакцию, пусть без нормального кредитования она и не переросла в настоящий бум. В общем, большой мир притягивал людей, а с ними и финансы подобно тому, как массивное небесное тело притягивает мелкую космическую пыль.

В этом и заключалась суть парадоксальной теории Маскариля о стимулировании внутреннего рынка через ограничения технологий. Простой запрет бесплатных автоматов с едой вынуждал людей покупать продовольствие, а дальше все шло по накатанной. До определенного предела, конечно.

По крайней мере местная элита не жаловалась. У неё находились средства даже на пенитенциарную аутсорсинг. Правда со своими особенностями. Дело в том, что на Квиринале и трех планетах, находящихся в его подчинении, имелось множество тюрем разной степени суровости. Тем не менее, около тысячи уголовников в год власти предпочитали отправлять на строну. То есть в четыре королевства или только на Барти в последние годы.

— Мы тратим на пенитенциарный аутсорсинг довольно крупную сумму в валюте не просто так, — заявил им за ужином заместитель главы департамента иностранных дел. — Есть тип преступников, которых мы не желаем держать у себя. И это не маньяки или убийцы, хотя убийцы среди них попадаются иногда. Главным образом, это люди из нашей среды, из элиты, а опасность их для порядка вещей заключается в том, что они способные стать семенем, затравкой для кристаллизации протестов, революций и прочих способов разрушения системы. А мы, знаете ли, дорожим наше системой. Она обеспечивает людям стабильность и благополучие.

— Разве у вас нет тюрьмы для политических? — удивился де Лаваль. — Кажется, она называется Макалу.

— Да, ваша правда, господин министр. Это тюрьма для политических, но главным образом для горлопанов из низов, а я имею в виду диссидентов из нашей среды. Они вовсе не являются политиками в обычном смысле. Чаще всего это тот, кто нарушил внутренний кодекс. Украл, например не по чину. Но как раз такие представляют наибольшую опасность для порядка вещей.

На взгляд Ивора чиновник выглядел слишком откровенным. Кто же рассказывает о таких вещах первому встречному? Это все равно что выдать секреты флота.

— Разве не лучше держать таких людей поближе к себе? — спросил он.

— О нет, капитан, — улыбнулся чиновник. — Наша политическая система построена на балансах, личных контактах и постоянном движении. Если кого-то оторвать от среды, он сразу теряет влияние. А в тюрьме его могут найти старые друзья или он может установить контакт с нашим уголовным миром, а это тот ресурс, который нельзя давать в руки потенциальным революционерам.

— Но и у нас этого добра хватает.

— В вашей системе, я кстати преклоняюсь перед теми, кто её разработал… — чиновник почтительно склонил голову. — Так вот в вашей системе наши диссиденты могут познакомиться только с иностранными уголовниками, которые для нас опасности не представляют. Конечно, мы могли бы их просто ликвидировать, но зачем настраивать против себя близких, которые связаны со многими из нас семейными узами? Не говоря уже о протестах гуманистических миров. А так мы позволяем своим ренегатам отсидеть срок в относительно щадящем режиме. И все довольны.

— Готов признать, что в таком подходе есть смысл, — кивнул Маскариль. — Знаете почему в мирах, что являются пенитенциарными клиентами Барти, адвокаты по уголовным делам так хорошо зарабатывают?

— Поведайте нам, Эдди, — попросила леди Далия.

— Люди не хотят в тюрьму и готовы платить за это большие деньги. Но имейте в виду, что большинство из них пугает не утрата свободы и прав, а сама тюрьма. Знаете, все эти фильмы и шоу с тюремным насилием? Так вот, дошло до того, что некоторые миры рассматривают отбывание срока на Барти, как смягчение приговора. А адвокаты заключают сделки с прокуратурой.

Глава 17

Основы тактики

Их предыдущее приключение в заповеднике мегафауны отразилось и на местных делах. Принцесса Грай рвала и метал. Она ходила по комнате для переговоров как тигрица, у которой из-под носа утащили кусок мяса. Хороший, жирный кусок мяса. Сочного изюбря или кабана. Все эти животные, к слову, водились на Квиринале.

Причина же бешенства оказалась проста — граф Жан-Пьер Морат, один из самых породистых представителей первого дворянства, в жилах которого текло лишь немногим меньше эльфийской крови, чем у самой принцессы Грай или короля Фроди. Так вот, этот своенравный граф запер свою дочь Амели в бункере под имением и не желал не только привозить её на смотрины на «Нибелунг» или скажем в посольство королевства Райдо в Квирии, он отказался даже принять принцессу и леди Далию у себя! Неслыханная дерзость.

— Я слишком люблю свою дочь, чтобы бросать её в мясорубку династической игры, — заявил Жан-Пьер Морат.

Он заявил это по коммуникатору, так как прибыть на встречу отказался и сам.

— Может быть слышали об отравлении тетродоксином бедняжки Николетт Флорис? А тот случай на охоте? Неужели вы полагаете, что я соглашусь на такой риск даже ради короны?

Маскариль заметил, что самому графу Морату ничто не мешало прибыть на борт Нибелунга, ведь отцы невест в обоих случаях не пострадали.

Ивор согласился с ним. В обоих указанных случаях пострадали только невесты и слуги. Никого другого из членов дворянских семей не задело. Хотя и отравленного краба мог отведать любой сидящий за столом и проклятые мегалании могли сожрать других членов семейства.

— Эти дела пахнут не только отпугивающим средством, — глубокомысленно заявил Маскариль. — Оба покушения (ели мы примем версию Мората) устроили так тщательно, чтобы избежать невинных жертв. Простолюдины, понятно, в счет не идут. А такая избирательность свойственна именно дворянам. Это не совпадение.

Ивор мог бы поспорить на счет тщательной подготовки. Он до сих пор ощущал зловонное дыхание мегаланий. Да и сам Маскариль оказался на волоске от гибели. А оба они, как ни крути, считались дворянами. Но факт нападения именно на потенциальных невест оспорить было сложно.

— Ну, во всяком случае женихи пока не прячутся по щелям, — произнесла леди Далия скорее с сарказмом, чем с оптимизмом.

Женихи не прятались. Возможно потому, что никто не натравливал на них монстров и не подсыпал яд в еду.

Херцог Кессел Четвертый прибыл на борт, засвидетельствовать свое почтение дофине и герцогине на следующий день после выхода «Нибелунга» на орбиту Квиринала. Род Кесселей относился не просто к Первому дворянству, а происходил из небольшого круга лиц подлинных друзей королей-основателей, ближайших их сподвижников, кто вложился в проект с самого начала, но не имел достаточно средств для покупки собственной планеты.

Так получилось, что именно хергоци Кессели располагали брачным активом в виде молодого парня лет двадцати пяти, обладателя красивой внешности, спортивного телосложения, отменного здоровья и всего того, что можно добыть с помощью денег и отшлифовать элитарным воспитанием и образованием. А также немалой примесью эльфийской крови, пусть в мужчинах она проявлялась не так ярко, как в женщинах.

Молодой отпрыск херцога Джефф Кессел был первым в списке кандидатов на руку дофины. А значит, Ивору вновь пришлось надеть мундир, чтобы встретить кандидата подобающим образом.

— Мой старший сын, Джефф, — представил парня Кессел Четвертый.

— Грай из дома Хэлторов, дофина королевства Райдо, — представила принцессу герцогиня Далия.

По такому торжественному случаю обе женщины надели приличные одеяния (прикрывающие колени и плечи). Рядом стояли (скорее висели в стойке) гвардейцы в парадной униформе. Гости же надели черные фраки. На этот раз никого из гостей не пригласили на Королевскую палубу. Церемонию утверждали заранее, а она предусматривала, что первый общий обед состоится в имении херцогов в Монте-Кавалло, после небольшой прогулки по их роскошному парку.

— Позвольте, проводить вас к шаттлу, ваше высочество, герцогиня, показать нашу страну и поместье.

К счастью в присутствии Ивора высшая знать не нуждалась. Шаттл херцогов отбыл, а капитан вздохнул с облегчением.

Это не значит, что у него не осталось забот. Просто не столь родовитым членам делегации приходилось работать над более приземленными вопросами войны и мира. Здесь тон задавал министр де Лаваль. А королевский шут и обвешанный орденами (в который уже раз) капитан «Нибелунга» составляли его группу поддержки.

Несмотря на предварительные договоренности и усилия посла, им пришлось пробираться наверх через сонм чиновников средней руки. Причем одни из них отвечали за военное сотрудничество, другие за экономическое, третьи за полицейское. И никто не подчинялся департаменту иностранных дел напрямую. Кланы блюли свои пажити друг от друга.

— Почему ваша делегация прибыла на таком старье, как рейдер «Нибелунг»? — довольно презрительным тоном спросил один из чиновников департамента, отвечающего за развитие промышленного сектора.

Он явно не был заинтересован в сотрудничестве, раз позволил себе подобное пренебрежение. И вряд ли посмел бы импровизировать, а значит и весь его клан признал сотрудничество с Райдо бесперспективным.

— Это легендарный корабль, — сказал Маскариль. — Если посчитать количество уничтоженных боевых кораблей противника, то больше него не уничтожил ни один корабль во всей Галактике.

— Ну возможно, какой-то из кораблей повстанческого флота уничтожил больше, — добавил Ивор. — В той бойне мы так толком и не разобрались, кто и по кому вел огонь.

Но, как заявил де Лаваль: «шоу должно продолжаться». Они продолжали попытки нащупать базу для сотрудничества. Возможно, местные чиновники имели устаревшие сведения о промышленном потенциале Барти, ведь реформы короля Фроди продолжались чуть больше двух лет.

Однако вслед за промышленниками холодный прием им оказали военные. И вот они Ивора озадачили всерьез. Не то, чтобы он обиделся или расстроился, но разобраться в причинах следовало. Не мог такой мир, как Квиринал пренебрегать военным образованием. А военное образование прежде всего основано на опыте, следовательно носитель опыта представляет ценность. Но нет. Никому не было дело до фактически одного из двух флотов Галактики, проведшего несколько космических сражений. Чтобы убедиться, Ивор заглянул в местные источники и обнаружил, что Колледж космического флота выпускал курсы лекций и материалы к семинарам, выкладывая их в сеть. Но военные действия в Северной дуге и там никто не анализировал. Сражения «Нибелунга» и эскадры вспомогательных крейсеров не разбирали на семинарах и не ставили в пример на лекциях.

В основном местная программа образования базировалась на общих рассуждениях о роли космических флотов в обеспечение безопасности и свободе торговли, где главный акцент ставился на сдерживание и нейтрализацию потенциальных угроз. Тактика и стратегия сводились к перестрелке с возможным противником всеми имеющимися средствами.

События в Северной дуге изучали на кафедре политических наук, но там рассматривали их с точки зрения социальных процессов. Специалистов интересовали беспорядки, приведшие к политическим изменениям, а не столкновение в космосе равных противников.

Однако даже на беспечном Квиринале, похоже, нашелся умный человек.

— Я договорился о вашей лекции, Гарру, — обрадовал его министр де Лаваль.

— О лекции? — удивился Ивор.

— В колледже космофлота. Расскажете о вашем боевом опыте, потрясете перед курсантами орденами.

Ивор лишь скептически фыркнул. Иностранные ордена не производили впечатления на местных военных. Практически каждый старший офицер Космического флота Квиринала имел их не меньше. Ведь не бросишься доказывать, что награды королевства Райдо заслужены в настоящих сражениях, часто кровью, а не выданы на юбилей или за визит с демонстрацией флага к соседям.

— Я не готов к общению с их курсантами.

— Перестаньте. Вы два года читаете лекции кадетам на Барти.

— Дело не только в навыках. Здесь не Башня. Я не являюсь для них командиром, авторитетом, к тому же не могу раскрывать секреты нашего флота.

— Какие секреты? — отмахнулся министр. — Вы сами всегда говорили, что тактика штука универсальная, вопрос лишь в том, как распорядиться информацией. Ничего. Как только встанете за кафедру, нужные слова сами собой придут на ум.

— Но… — аргументы у Ивора кончились.

— Гарру, это дело государственной важности, — добавив железа в голосе, заявил посол. — Нам нужен союзник, а Квиринал самая крупная рыба в этой заводи. Получим их в союзники, получим минимум десять лет мира. Отнеситесь к вопросу таким образом.

— Да, министр.

В словах де Лаваля имелся резон. Королевство нуждалось в лишних десяти годах мира, чтобы поставить на ноги промышленность и флот. И такой союзник, как Квиринал, действительно мог его обеспечить. Любой хищник сто раз подумает прежде чем прыгнуть на такую крупную дичь. Так что Ивор в очередной раз достал парадный мундир, нацепил ордена и отправился в колледж.

Квирий, будучи столицей Квиринала неизменно возглавлял списки крупнейших городов всего региона Холмов. Как и многие мегаполисы он стал сосредоточием политической и экономической власти. Помимо прочего здесь имелось целых три аэропорта, принимающих шаттлы с орбиты. Один из них, под названием Центральный, полностью находился под властью военных, или вернее того клана, что контролировал ведомство. А так как Ивора пригласил профильный колледж, он посадил шаттл именно здесь.

За ним прислали небольшой автомобиль с молчаливым водителем-сержантом. Тот не стал ничего спрашивать, уточнять, лишь отдал честь и открыл заднюю дверь. А затем сел за руль и повез Ивора по объездной дороге. Военные полностью правили в этом секторе столичного региона. По обеим сторонам от дороги Ивор заметил множество пропускных пунктов военных частей. Центр города располагался довольно далеко, но его башни хорошо просматривались со всех сторон.

Ивора ждали. На пропускном пункте даже не заглянули в машину, сразу пропустили на территорию. В отличие от города, колледж космического флота состоял из приземистых зданий и занимал огромную территорию в живописном пригороде на берегу озера. Жилые домики, тренажеры, мастерские, административные здания и лекционные залы были разбросаны среди деревьев тут и там, а центральное место занимал плац, на котором прямо теперь маршировало несколько отделений курсантов. Похоже тут, как в военной академии Новой Австралии, отдавали должное строевой подготовке. Бесспорно она дисциплинировала курсантов, что сказывалось на эффективности управления. Но Ивор тнсил себя к приверженцам иной школы и предпочитал взращивать думающих офицеров.

Водитель подъехал к одному из зданий, напоминающих шатер или цирк шапито.

— Капитан Гарру? — встретил его парень в форме лейтенанта космофлота. — Рад приветствовать вас. Прошу следовать за мной.

Амфитеатр лекционного зала был полон. Пришли не только кадеты, но и преподаватели, некоторые в гражданском платье, другие в мундирах. Ивор сперва удивился такому ажиотажу, припомнив равнодушие чиновников. Но потом отметил, что большая часть слушателей сидит слишком ровно и, судя по нашивкам, явно принадлежит к тому или иному отряду. То есть, юношей (девушек он не увидел) привели в аудиторию в приказном порядке или ради каких-нибудь пунктов в статусе.

И курсанты и преподаватели смотрели на Ивора скорее, как на экзотического персонажа, варвара, редкую зверушку с периферии. Чего-то такого он и ожидал, но не бежать же теперь?

Он встал за кафедру, представился. Звукоусиливающая аппаратура разнесла его голос по залу с необычной энергией, но без искажений. Для начала Ивор коротко рассказал о себе, о первом сражении на орбите Барти, о рейде на Майрхофен, о проводке каравана и ловушке для генерала, устроенной у отдаленного карлика. Затем приступил к основной части выступления.

Ивор взял за основу лекцию годичной давности, которую он прочел кадетам на Барти. Тема касалась перспектив развития космических флотов с прогнозами развития тактики и технологий. Так что ему пришлось на ходу выбрасывать из текста упоминания конкретных решений Джонсона и результаты проведенных в училище симуляций. В остальном лекция являлась обычным взглядом на будущую войну, более умозрительным, чем опирающимся на факты.

Он говорил спокойно, как говорил бы в баре старому знакомому. Публика восприняла его тезисы с умеренным интересом. Ивор в очередной раз убедился, что на самом деле в большую войну никто из них не верил, и значительной части слушателей было глубоко наплевать на будущее, если оно не касалось продвижения по карьерной лестнице. Но, как любил повторять де Лаваль, шоу должно продолжаться.

— Уже теперь мы можем вчерне обрисовать, в каком направлении станут развиваться космические флоты крупных развитых миров в случае возникновения большой войны, — перешел Ивор к заключительной части. — Ради получения преимущества боевые корабли будут вынуждены совершать более рискованные, на пределе возможностей, манёвры: разгоняться до предельных скоростей или напротив, идти через гипер на минимуме, с риском перегрева корабельной среды.

Таким образом, конструкции кораблей будут развиваться с одной стороны для получения больших скоростей и ускорений, а с другой стороны для длительного пребывания в гипере, что даст возможность совершать прыжки с малой скоростью. Скорее всего по этой причине силы флота разделятся на медленные и тяжелые единицы со всеракурсной стрельбой; и легкие быстроходные, в задачу которых войдет разведка, связь, а также упреждающий удар.

Что касается вооружений, то корабли получат мощные термоядерные боеголовки, способные наносить ущерб за многие сотни и тысячи километров от взрыва. Возможно их не будут применять на орбите или в ближнем бою, но на дальних дистанциях трудно будет придумать против них эффективную защиту. Боеголовки будут снабжаться ложными мишенями, дополнительными системами наведения, (на радары ПРО, источники нейтронного излучения и т.п.).

Исходя из подобных угроз будет совершенствоваться защита. Системы разнесенной брони с абляционным покрытием, снижающим воздействие рентгеновского излучения, ограничены размерами корпусов, поэтому в будущем их, возможно, станут делать выдвижными, подобно тому, как сейчас выдвигаются панели контура. Расстояния тут могут быть весьма значительны — десятки и даже сотни метров. Появятся более мощные и продуктивные системы РЭБ, которые не позволят боеголовкам определить точное местоположение корабля на больших дистанциях и тем самым нивелируют эффективность термоядерных зарядов.

Все это потребует больших энергетических ресурсов, больших размеров носителей и возможно приведет к возвращению концепции линкора. С другой стороны, возникнет потребность в кораблях юрких, способных быстро уйти в гипер.

Возможно, это приведет не только к разделению флота на быструю и медленную компоненту, но в конце концов, окончательно разделит флотилию системной обороны и флот дальнего действия. Хотя вероятно, проще и дешевле будет ставить распределенные оборонительные конгломераты из многочисленных скрытых пусковых установок, сенсорных полей и систем управления, чем развивать системный подвижный флот. Этот вопрос еще требует осмысления.

В любом случае в какой-то момент развития мы придем к ситуации, когда оборона будет превосходить нападение настолько, что сокрушающие удары станут невозможными, если не учитывать внезапные атаки, диверсии или наличие внутренних врагов.

Ивор перевел дух, сделал пару глотков минеральной воды из любезно поставленной на кафедре бутылки и предложил слушателям задавать вопросы.

— Это все интересно, капитан, — сказал один из преподавателей. — Но почему, рассказывая о флоте Райдо, вы ни разу не упомянули героический полет эсминца в пустоте? Книга адмирала Лосано здесь у нас наделала много шума.

Ивор вздохнул, стараясь чтобы это не заметили в аудитории.

— Я собирался прочесть лекцию по перспективам развития флота, — ответил он. — Но да, если говорить об организации живучести корабля, сохранения мотивации и дисциплины, опыт капитана Лосано и его экипажа достоин изучения.

— Вы некоторое время служили на корабле под командованием адмирала Лосано, что можете сказать о нем? О его харизме.

— Я и сейчас нахожусь под его командованием, — улыбнулся Ивор. — А поэтому не могу обсуждать качества командира по соображениям субординации. Могу только сказать, что его стиль руководства людьми и ведения боя отличается прямотой.

— Скажите, как бы вы поступили, если бы ваш корабль попал в пустоту?..

И так продолжалось около часа. Курсантов и преподавателей интересовала пустота, адмирал Лосано и его невероятный рейд. С Ивора сошло несколько потов и рубашка прилипла к спине. Пока один из вопросов не прервал эту тоскливую тенденцию.

— Курсант Кортни, сэр. В чем вы видите принципиальное отличие в тактике космических сражений от сухопутных, атмосферных или морских?

— В невозможности отступить, выйти из боя, — не задумываясь ответил Ивор. — В большинстве случаев. Если вы понимаете, что противник вам не по силам, вы все равно вынуждены сражаться. Ваша скорость и вектор входа в систему не позволяют прыгнуть обратно, а вперед в девяноста девяти процентах случаев прыгать некуда. Я имею в виду за пределами системы. Прыгнуть наудачу в пустоту и повторить подвиг эсминца «Сигрид» не у всякого хватит решимости. И в любом случае это надолго выведет боевую единицу из состава флота.

Если курсанта Кортни его ответ удовлетворил, то все прочие, напротив, окончательно утратили интерес к докладчику. Последующие несколько вопросов касались технических характеристик кораблей королевского флота, их типов и прочего. Рябь оживления вновь возникла, когда Ивор заявил, что королевство строит эсминцы по собственному проекту на основе тюремного корабля. Тут же послышались шутки про галеры и прикованных к веслам рабов. А он не мог раскрыть подробности проекта, отчего программа строительства со стороны действительно выглядела, как импровизация, как вынужденное отчаянное решение.

Он вернулся на борт выжатым как лимон.

— Ни одного вопроса про войну, — сообщил Ивор во время ужина. — Ни одного. Ни одного про развитие флота. Всего один умный вопрос про тактику. Эти кадеты собрались изучать пустоту или воевать?

— Вы же слышали чиновника из МИД, — напомнил де Лаваль. — Дипломаты не верят в войну как таковую, а военные считают что размеры их флота удержат любого от покушения на Квиринал. И в этом, согласитесь, есть смысл.

— О, у четырех королевств кораблей в совокупности было не меньше, — возразил Ивор. — А у Марбаса кот наплакал. Но три королевства из четырех уже не существуют.

— Война от них далеко и они думают что знают, как отдавать приказы, — сказал Маскариль. — А пустота пугает даже опытных астеров.

Зря Ивор пожаловался на неудачную лекцию в присутствии Грай. Принцесса решила, что ему требуется моральная поддержка. А быть может захотела воспользоваться его состоянием. Она явилась в его каюту, когда он уже собирался немного поспать. И была одета почти в ничего.

— Красивая пижама, — одобрила Грай. — Эти кораблики…

Она коснулась пальцем рисунка на пижаме и по телу капитана пробежал электрический разряд. Фигурально, конечно, тем не менее он почти лишил его дара речи.

— Это грот, — сказала она и сместила палец на сантиметр в сторону, — А это фок…

Ивор подумал, что после стакселя и двух кливеров её ладонь окажется на неприкрытом участке груди и тогда ему точно сорвет крышу.

— Давай сбежим от забот хотя бы на один день в город, расслабимся, — полушепотом предложила Грай. — Здесь есть довольно интересные… скажем так, аттракционы. Кое в чем местные могли бы утереть нос даже изысканным развлечениям Милады. А потом, если хочешь, зависнем в местном отеле.

— А как же, молодой херцог? — вырвалось у Ивора.

Конечно, ему не следовало указывать королевским особам на моральную сторону дела.

— Он оказался болваном, — скривилась принцесса. — Сперва я думала, что он вроде нашего кузена имеет иные предпочтения, но оказалось, что Джефф попросту глуп. А всё его хваленое образование заключалось в механическом запоминании материала. Ни единой собственной мысли за весь день…

Она негодовала, явно расстроенная неудачей. Тем большим контрастным прозвучало возвращение к нежному тону в разговоре с Ивором.

— Ну так что? — вновь прошептала Грай. — Мы могли бы начать с Виридиановых пещер для влюбленных пар…

— Утром мне нужно быть на выставке вооружений, — выдавил из себя Ивор и испытал необыкновенную гордость за проявленную силу воли.

Грай грустно улыбнулась, поцеловала его в щеку, что вызвало ещё одну электрическую волну, и молча вышла.

Но хоть принцесса и вышла, снилась она ему всю ночь.

Глава 18

Операция Кардиган

Контр-адмирал Тимоти Лэнг не впервые принимал участие в сражении. Он пережил Великую Резню, а потом прошел долгий путь в пустоте на эсминце «Сигрид». Этого опыта с лихвой хватило, чтобы заглянуть в глаза смерти. На этот раз все козыри находились в его руках и всё же ему было не по себе.

Первая эскадра прошла через Чихун, карлики Пятьсот один и Девятьсот тридцать шесть на высокой скорости и в режиме максимальной скрытности. Конечно, корабли не могли прикрыть эмиссию двигателей, а по трем огромным джетам и возмущению частиц даже не особо точный прибор определит, что летит боевой корабль. С другой стороны, не так часто увидишь приборы слежения в тихой безлюдной системе. В остальном корабли шли скрытно: транспондеры отключены, радары, активные сенсоры, радиостанции, любые источники излучения заблокированы. Они не останавливались на заправочных станциях, а бункеровались исключительно у собственного танкера «Снежок» и предпочитали совершать манёвры на окраине системы, хотя это и влияло на точность прыжка.

Перед последним переходом у Весельчака Б эскадра заправилась в последний раз и разделилась. Транспортные суда под прикрытием вспомогательного крейсера «Алькатрас» пошли вперед на меньшей скорости. Атакующие корабли выждали нужное время и потом разогнались быстрее. Но тоже не слишком.

Таймер отсчитал последние секунды и флагман второй эскадры «Король Сигурд» возник в пространстве системы Эму. На флагманском мостике обычная суета не ощущалось. Все приказы по развертыванию периферии и подготовки к бою систем отдавались с капитанского мостика. А на флагманском лишь высветилась тактическая схема с их кораблем на самом краю.

— Юрген, найдите мне остальных.

— Да, сэр.

По сути старший оператор связи Юрген стал их главным связующим звеном как с собственным кораблем, так и с остальной эскадрой. Конечно, еще четверо операторов получали потоки данных и обрабатывали их. Но приказы шли только через Юргена, или отдавались Лэнгом лично.

Может быть всё дело во флагманском мостике? Он сильно отличался от капитанского. Отсюда не управляли кораблем, но отдавали распоряжение по целой эскадре. В кресле командующего Лэнг ощущал себя словно обложенный ватой. Глухой к внешним источникам, не имеющий возможности быстро отреагировать на угрозу. Да, наверное, в этом все дело. Это как ехать на велосипеде или лошади, которыми управляет кто-то другой. Ощущаешь зависимость от чужих решений, хочешь вцепиться в руль, в поводья.

В том первом сражении, а затем в пустоте, он ощущал зависимость от решений капитана, но хотя бы не являлся в то время адмиралом. А справиться с волнением проще, когда не нужно самому принимать решения. Просто делать свою работу.

Адмирал Реймонд, похоже, заметил его внутренние сомнения.

— Государственный деятель, который видит, что война неизбежна, и не может решиться нанести удар первым, виновен в преступлении против своей страны, — произнес он. — Это написал Карл фон Клаузевиц.

— Да, сэр, — ответил Лэнг.

— Вы слишком нервничаете, мой друг, — улыбнулся Реймонд.

Лэнг не просто нервничал, ему не нравилось то, что он сейчас делал. Но спорить было бессмысленно. Все подтверждения они получили еще на Барти. Мало того, сам адмирал Реймонд, начальник штаба флота находился на мостике. К флагманской должности нужно привыкнуть. А как привыкнуть, если в затылок дышит высший начальник?

— Юрген, — обратился Лэнг к старшему оператору. — Что у нас с эскадрой?

— Пытаемся наладить связь, сэр. Пока получены ответы от шнелльбота «Королева Инга» и вспомогательного крейсера «Аранхуэс».

— Учитывая, что «Алькатрас» с транспортниками находится сильно впереди, нам осталось найти только второго короля, — произнес Лэнг.

Вторым королем он назвал шнелльбот «Король Йон». Его ввели в состав флота относительно недавно и укомплектовали командой поставленного в доки «Нибелунга». Тем не менее, несмотря на опыт, парни ещё не успели приноровиться к новому кораблю и запаздывали с донесениями. Все это ни должны были отработать на учениях, но вместо учений эскадра отправилась в бой.

Они шли в режиме тишины и «Король Сигурд» пытался установить связь с остальными при помощи коммуникационных лазеров. Что требовало некоторого времени. Хотя, раз уж они атакуют, то могли запросто использовать радиоволны. Все равно, когда первые из их сообщений дойдут до противника, всё будет кончено. Так или иначе.

Адмирал Реймонд видимо так и рассудил.

— Отправьте кодовый сигнал «Кардиган одиннадцать», — приказал он. — Частоты содержатся в приложении М файла «обеспечение связи операции Кардиган».

— Выполняйте, Юрген, — распорядился Лэнг.

Флагманский связист порылся в директориях и нашел нужные коды и частоты отправки и приема.

— Да, сэр, сделано, сэр. Отправляю сигнал.

— Отлично, — произнес Реймонд.

Лэнг чувствовал себя немного не в своей тарелке. Да где там немного? Он вообще плохо понимал что происходит. Всё это выглядело неправильно. Почему операцию возглавляет начальник штаба, а не адмирал Лосано? Почему перед отлетом не провели обычных тренировок и симуляций предстоящих действий. На них наверняка выявили бы какие-то просчеты планирования, подводные камни.

— Сэр, — позвал его Юрген. — Мы принимаем шифрованное сообщение от аварийного буя, принадлежащего торговому кораблю «Жан Бар».

— Аварийного буя? — удивился Лэнг. — Кто-то потерял буй?

— Да, сэр. Там в основном записаны какие-то технические параметры. Что-то вроде протокола профилактики после сбоя в работе двигателя. Кому это вообще нужно знать? Но диапазон наш, в с смысле тот, что указан в файлах. И ответил он на наш кодовый сигнал.

— Это верхний слой, маскировка, — спокойно пояснил Реймонд. — Отдайте на дешифровку. Код тот же. Кардиган одиннадцать.

Вскоре из динамика прозвучало расшифрованное сопроводительное сообщение:

— Это шкипер Артур Линн, судно «Жан Бар», компании СД Транзит. Передайте графу мои наилучшие пожелания и свежие новости.

— Активируйте файл, наложите данные на тактическую проекцию, — распорядился Реймонд.

Оператор так и поступил.

— О, боги, это актуальное расположение всех кораблей и орбитальных объектов потенциального противника! — воскликнул Юрген.

— Забудьте слово «потенциальный», молодой человек, — сказал адмирал Реймонд.

— Да, сэр.

— Здесь не только орбитальные объекты, — добавил Реймонд. — Вот эти крапинки обозначают сенсорные поля. Пройдя между ними мы засветимся, хотя бы и будем идти по баллистике. Негодяи даже не скрывались!

— Они не скрывались, потому что заключили мир, — заметил Лэнг.

— Нет, адмирал, — возразил Ремонд. — Потому что собирались напасть первыми. Но не ожидали превентивного удара. Вам повторить мысль Клаузевица?

— Нет, сэр.

Лэнг не боялся сражений. Не боялся он и пустоты. Единственное чего он боялся, это неуверенности в том, что желает начальство. Под предводительством Лосано он чувствовал себя спокойно. Тот был прямолинеен и потому понятен. А вот Реймонд явно темнил. Возможно, не доверял, возможно, был из тех командиров, что предпочитали использовать подчиненных как инструменты, а не партнеров. В любом случае, времени на притирку у Лэнга не оставалось. Вскоре им предстоял бой. И он попытался сосредоточиться на оперативной обстановке.

По данным разведки они уже знали, что в Северной Дуге генерал Марбас держал лишь небольшую часть своих сил. Но из этой небольшой части половину противник сосредоточил как раз в системе Эму. Пять кораблей. Большинство их расположилось на орбите Новой Австралии, что выглядело логичным в дни прочного мира. Наверняка на них находились лишь парковочные вахты. Только один эсминец что-то делал возле астероидного пояса Вомбат. Возможно, там имелась база, хотя её не отметили на схеме.

— Присвоить коды Хищная Птица одни, два, три, четыре, пять, — продолжил через голову Лэнга распоряжаться Реймонд. — Разослать тактические данные по эскадре.

Это тоже было необычно. Лосано наверняка переложил бы подобную рутину на него, Лэнга, а сам сидел бы в кресле командующего, точно канюк на засохшем дереве. Но Реймонд, похоже, соскучился по живой работе. И Лэнг по сути превратился в статиста на собственном мостике.

— Коды присвоены, сэр, — сообщил Юрген. — Данные разосланы.

— Адмирал, — Реймонд наконец-то обратился к нему. — Распределите цели среди эскадры и начинайте атаку.

— Да, сэр, — ответил Лэнг. — Но должен напомнить, что рядом с военными могут оказаться гражданские суда.

— Мы постараемся минимизировать побочный ущерб, — сказал Реймонд.

Однако, даже не подумал объяснить, как он собирался это сделать? Фактически они собирались стрелять не по кораблям, а по предполагаемому месту их нахождения. По данным, которым неизвестно сколько времени и неизвестно, как качественно их обрабатывали. Что мог увидеть торговец на своих гражданских приборах? И если теперь боевого корабля на месте не окажется, а неподалеку будет пролетать какое-либо гражданское судно, боеголовка запросто примет его за цель. Тем более, что почти все ограничители такого рода с боеголовок сняли еще во врем прошлой войны.

Прямого запрета на атаку орбиты не существовало. Война есть война. Вот только войну начинали сейчас они сами. И последствия лягут целиком на их совесть.

На подготовку ушло не так много времени.

— Приказ по эскадре! — произнес адмирал Реймонд в микрофон. — Приготовиться к открытию огня по команде. По десять торпед в первом залпе. И поздравляю вас, господа, операция Кардиган вступает в завершающую стадию!

— Почему Кардиган? — спросил Тимоти Лэнг, чтобы как-то заполнить гнетущую тишину ожидания.

— Это был генерал, одержавший блистательную победу в Италии, — ответил Реймонд.

— В какую войну? — уточнил Лэнг.

— Во Вторую мировую.

Лэнг нахмурился, припоминая уроки военной истории.

— То был Каннингем, — осторожно сообщил он, вспомнив нужную главу. — А Кардиган, это кажется, тот парень, что угробил бригаду легкой кавалерии в Крымскую кампанию. Он также изобрел теплый свитер.

— Правда? — Реймонд задумался. — Стариковская память. В конце концов, название не имеет значения.

Лэнг так не считал. Мало того, он подумал, что неудачное название операции — плохой знак, предвещающий что-то недоброе. Он не был суеверным, но… Адмирал Реймон взглянул на него и вздохнул.

— Вот, что, Тим, — сказал он. — Отправляйтесь-ка вы на капитанский мостик. Капитан Варгас слишком молод и может наделать ошибок, а я бы хотел, чтобы все прошло гладко.

— Да, сэр.

Тимоти Лэнг отправился на капитанский мостик, что располагался палубой выше (если бы они летели с ускорением). Здесь явно ощущалось волнение перед боем. И появление адмирала спокойствия никому не добавило.

— Флагман на мостике! — объявил морской пехотинец.

По напряженным спинам и лицам, Лэнг понял, что здесь ему делать нечего. Теперь он сам стал причиной давления. Капитан Варгас отдал честь, хотя во время боя этого по регламенту не требовалось.

— Командуйте, капитан, — махнул рукой Лэнг и пристроился в кресле стажера.

— Готовность к ускорению, — произнес Варгас.

— Корабль к ускорению готов. Вещи принайтованы, люди пристегнуты, — ответил через минуту боцман.

— Торпеды к бою. Залп из десяти единиц. Шесть с ИРЛ, четыре фугасных. Разделить между целями Хищная птица два, Хищная птица три.

— Торпеды готовы, — ответил командир секции. — Шесть с импульсным лазером, четыре ядерный фугас. По пять на каждую цель.

Истекали последние секунды.

— Приказ по эскадре. Открыть огонь! — раздался голос Раймонда по громкой связи.

Торпеды с четырех кораблей ушли в гиперпространство.

— Запустить маршевые, — распорядился Варгас. — Приступить к торможению.

Эскадра начала тормозить на полутора же. О результатах залпа они узнают не скоро. В том числе на этот случай впереди в режиме молчания летел «Алькатрас». Если какая-то из целей избежит повреждений, он попытается добить её.

Такое разделение на взгляд Лэнга было необычным. Но, кажется, оно сработало.

Эскадра пролетела с торможением около часа и только тогда до них дошел результат атаки.

— Цели два и три поражены, сэр, — сообщил капитану оператор и оглянулся на Лэнга. — По эскадре не поражена только одна цель. Хищная птица четыре. Её не оказалось на месте, сэр.

— Спасибо, мастер Менниккен, — произнес капитан.

Лэнг промолчал. Если корабля не оказалось на месте, он либо улетел в другую систему, либо скрывался где-то здесь в пустоте.

— «Алькатрас» начал торможение, — предупредили из ОКП.

Это означало, что транспортные корабли тоже находились на месте, но пока не проявляли себя. Помимо удара по уцелевшим кораблям противника, «Алькатрас» ещё перед вылетом с карлика получил особое задание — заблокировать почтовую станцию, благо её расположение секретом не являлось. Это решение Лэнг счел разумным. Повстанческий флот превосходил королевский во много раз. И где бы он ни находился, ему незачем знать о нападении на Новую Австралию.

Едва почтовая станция начала поворот на вектор какого-то из мира Холмов, как Алькатрас открыл огонь. Предупредительная серия выстрелов разнесла в клочья несколько радиаторов. После чего капитан «Алькатраса» Пирсон приказал работникам станции прекратить маневрирование.

* * *

Они продолжали торможение и казалось, все идет как по нотам. Однако тот корабль, которого не оказалось на месте, вовсе не ушел в другую систему и не болтался на орбите куском металла. Он скрывался и выжидал удобного случая нанести то, что можно назвать ударом престижа. Вряд ли его капитан рассчитывал одолеть всю эскадру Райдо.

Специально или случайно, противник оказался почти точно на их пути. Скорее всего это было задумкой. Ведь не так много систем с которых можно провести атаку на Новую Австралию. И не так много прямых векторов подхода к планете. Вражеский капитан или командор выбрал вектор с Весельчака. И не ошибся. Не ошибся он и в выборе цели. Каким-то образом определил флагман и выпустил по нему все, что имел в погребах.

Капитан Варгас успел среагировать. Он вырубил ускорение, выпустил обманки и имитаторы. Но торпед казалось слишком много. Одна из них верно определила цель и взорвалась, ударив по «Королю Сигурду» лучом рентгеновского лазера.

Короткий миллисекундный поток вскрыл обшивку корабля, как пачку хрустящих палочек.

— Смерть клингонам! — прозвучало по корабельной сети. А потом канал связи с адмиралом оборвался. Палуба под капитанским мостиком оказалась на пути удара. Здесь же почувствовали лишь толчок и дрожание переборок. Почти сразу начали поступать сообщения о повреждении линий, узлов.

— Повреждения на третьей палубе. Разгерметизация.

— Аварийную группу на флагманский мостик.

Команда надела шлемы, перчатки. Теперь Лэнг получал информацию лишь через динамики гарнитуры. Бой продолжался еще минут пять. Вражеский эсминец обстреливал их из орудий с максимальным темпом. Парень, что командовал там не экономил энергию и очевидно не собирался уходить в гиперпространство. Возможно корабль получил серьезные повреждения контура или генератора. А быть может там засел фанатик.

— Добейте его! — приказал Лэнг. — Торпеды не экономить!

— Да, сэр, — ответил капитан.

В этот момент переборка в метре от них взорвалась и плечо Лэнга обожгло болью. Прежде всего он испугался не за рану, а за комбинезон. Если сейчас произойдет разгерметизация, ему ничего не поможет. Рефлексы от долгих тренировок сработали, как должно — Лэнг не глядя достал из бокового кармашка пластырь и попытался налепить на поврежденный участок.

— Я помогу, сэр, — вызвался Юрген, невесть как оказавшийся на капитанском мостике.

Старший оператор связи выглядел бледным, что не могло скрыть даже стекло визора. На его комбинезоне словно прочертили мелом полосу. Чем-то это походило на древние орденские ленты.

— Что с адмиралом? — спросил его Лэнг.

— Адмирал погиб сэр.

Лэнг оглядел мостик.

— До конца сражения никаких сообщений о смерти адмирала! — приказал он.

Его самого новость о гибели Реймонда ошарашила. Но еще более давило на адмирала осознание начала новой войны. Войны, которую он развязал собственноручно.

— Кого имел в виду адмирал под клингонами? — спросил молодой лейтенант.

Лэнг окатил его ледяным взглядом, но не ответил.

Ремонтная бригада уже латала корпус. Дыра получилась небольшая и давление на капитанском мостике сохранилось. Его обитатели смогли, наконец, убрать шлемы и перчатки. Однако линии коммуникаций казались повреждены и ремонтники сновали по палубам, умело бросая шунты и обходя поврежденные участки.

— Есть связь, сэр, — сообщил капитан Варгас. — «Королева Инга» сообщает, что противник уничтожен.

Лэнг подумал, что и теперь он остался не удел. Бой закончился быстро. Впрочем, оставалась еще планетарная часть операции. Он мало в неё вникал, думая, что общее командование останется за Реймондом. Но теперь к нему перешла полная власть.

— Связь, дайте мне «Кассандру», полковника Исбреена.

— Третий канал, сэр.

— Слушаю, Исбреен.

— Полковник, это адмирал Лэнг. Начинайте высадку согласно плана.

— Да, сэр.

Лэнг позавидовал спокойному голосу Исбреена. Вот человек войны, которому неведомы сомнения.

Хотя транспортные суда входили в систему с меньшей скоростью на торможение у них ушло несколько часов. И потому на поверхности морпехов уже ждали.

Эскадра задействовала все трюки для формирования поля боя. Кинетические боеголовки изолировали зону высадки и только потом туда устремились десантные капсулы и боты. Причем корабли продолжали посылать снаряды время от времени. Они прекратили огонь с орбиты только получив сигнал от полковника Исбреена.

— Мы начинаем наступление на космодром! — сообщил он.

Всё ещё пребывая в растерянности, Лэнг вспомнил о ещё одной задаче.

— Связь, дайте мне «Алькатрас».

— Коммандер на третьем канале, сэр.

— Пирсон, слушаю, — раздался голос в динамике.

Такой же спокойный, как у Исбреена. Всё же Пирсон прошел предыдущую войну с самой обороны Барти.

— Коммандер доложите обстановку.

— Станция под контролем, сэр, — сообщил Пирсон.

— Она работоспособна? — уточнил Лэнг.

— Вполне сэр. Персонал готов сотрудничать.

В голосе Пирсона послышалась усмешка.

— Пусть подготовятся к передаче на Барти.

— Да, сэр, потребуется некоторое время на разворот.

Почтовые станции были массивными и на разворот у них могло уйти несколько минут.

Тут в голову Лэнгу пришла неприятная мысль.

— Юрген, не могли бы вы найти указ его величества от пятнадцатого числа шестого месяца этого года.

— Да, сэр.

Оператор пристроился к свободному терминалу и постучал по клавишам.

— Вот он, сэр.

Лэнг пробежал глазами по тексту. "Я, король Фроди, из рода… повелеваю… адмиралу Реймонду… подготовить комплекс мероприятий флота по празднованию второй годовщины коронации…

— Тут ни слова о нападении на силы Марбаса, — произнес адмирал.

— Нет, сэр, ни единого.

— Посмотрите указы за другие числа месяца, может быть тут ошибка.

— Да, сэр.

Но Лэнг уже понял, что никакой шибки не было. Адмирал Реймонд подготовил мероприятие и привел его в действие, ведь празднование коронации как раз приходилось на эту неделю. И теперь перед Лэнгом встала непростая задача, как описать ситуацию и сообщить о гибели адмирала Реймонда вышестоящему начальству? Он начал подозревать, что далеко не все в королевстве будут рады такому подарку. А поскольку Реймонд теперь мёртв, за всё случившееся придется ответить ему, Лэнгу.

Глава 19

Поспешный отъезд

Через две недели усилия де Лаваля наконец привели к результату. Им назначили аудиенцию у самого министра обороны, верховного командующего маршала Ланджери. Как объяснил посол, в системе правящих кланов полномочия строго разделены и за все военные решения отвечал именно министр обороны. Хотя формально его назначал Государственный Совет, кандидатура выдвигалась узким кругом лиц, находящимся в тени публичной политики.

Как Ланджери договаривался с другими членами клана и договаривался ли вообще, ни министр де Лаваль, ни посол Королевства Джеймс Фуллер не знали. Структура власти Квиринала не являлась прозрачной, тем более для чужаков. Со стороны казалось, будто все элементы государства существовали независим друг от друга. Проводились выборы в Государственный Совет, которые ни на что не влияли. И сам Государственный совет являлся лишь декорацией. Министерские должности год от года занимались прежними людьми или их ближайшими родственниками. Одни и те же фамилии находились в заголовках медиа и сто лет назад и сейчас. Буржуазия жила сама по себе, а беднота отдельно.

Посол Фуллер разводил в бессилии руками.

— Режим стабильный, твердо стоит на ногах. Вот и все, что я могу сказать. Никаких протестов, никакой оппозиции, ничего такого, что может заинтересовать генерала Марбаса.

* * *

Маршала Ланджери идея военного союза мягко говоря не заинтересовала. И на встречу-то согласился, похоже, исключительно из-за прелестей принцессы. Хотя она надела самое длинное из своих платьев, его длину компенсировала прозрачность, так что маршал почти не отрывал взгляда от бёдер и груди Грай.

Он долго рассказывал о превосходстве вооруженных сил Квиринала над любым потенциальным противником в этой части Галактики.

— Разве что какая-то из крупных земных наций смогла бы нас одолеть, — сказал он. — Но старые государства не любят сражений. Они предпочитают дипломатию и экономическое влияние.

Ивор в своем капитанском мундире сидел с самого краю и радовался, что не требуется натягивать на лицо улыбку, поддерживать разговор и уклоняться при этом от прямых ответов. Зато министр де Лаваль чувствовал себя как рыба в воде, хотя практики в риторике на Северной Дуге у него имелось немного. Пользуясь принцессой, как отвлекающим трюком, он подкидывал главе военного ведомства казалось бы безобидные вопросы, а маршал только ещё больше распускал хвост, хвастая бюджетом, техникой, обученностью войск.

— Вы должны посмотреть наш парад, ваше высочество, — сказал Ланджери. — Он пройдет через полтора месяца в день Прибытия. И, доложу я вам, это великолепное зрелище! Один только проход космического флота на границе атмосферы чего стоит. Эмиссия маршевых двигателей вызывает полярное сияние на всех широтах, а с кораблей кроме того сбрасывают микроскопические частички разных металлов. Сгорая в атмосфере они вспыхивают тысячами разноцветных искр, каждый в свое время. И все это над парадным построением всех родов войск. Чуть ниже флота пролетают стратосферные перехватчики, ещё ниже обычные штурмовики. А всему вершиной (хотя он в самом низу, хе-хе), парад сухопутных войск на поле Центрального космодрома. Его принимает сам президент Альво, на трибунах высшее руководство. Все в мундирах. По периметру горят чаши, в руках гвардии факелы. Зрелище на все времена! Если желаете, принцесса, я обеспечу вам место на трибуне в первом ряду. Представители зарубежных правительств всегда желанные гости на этом мероприятии.

Как и все автократии режим любил военные парады. Каждый год планета отмечала День Прибытия, когда предки нынешнего клана властителей высадились на планете. С периодом обращения планеты год на Квиринале продолжался почти два стандартных, так что парада ждали с нетерпением и готовились.

— Да, ваше превосходительство, — с притворным огорчением произнесла принцесса. — К сожалению, полтора месяца слишком много. Наши дела зовут в путь. Но в следующий раз мы обязательно посетим парад. Если получим приглашение. А пока наш посол, надеюсь, достойно представит королевство на мероприятии.

Министр иностранных дел болтал всякую дипломатическую чушь еще минут пять. После чего аудиенция закончилась.

— Напыщенные болваны, — заявил де Лаваль уже на корабле во время обеда. — Но я их понимаю. Союз им не особо нужен. Генералу Марбасу тут ничего не светит. Ни единой оппозиционной силы. Какие-то маргинальные группы. Зато какой сильный флот!

— По-моему вы ошибаетесь. — задумчиво произнёс Маскариль. — И наш подход в целом неверен. Зачем генералу настоящая оппозиция с которой потом придется делить власть? Ему нужна скрытая ненависть населения. Такая, чтобы люди приветствовали любого, кто сметет правительство. Подобно нашим уголовничкам. Они ведь не сбивались в оппозиционные партии, а просто тихо ненавидели тюремщиков. Но когда пришло время…

— Но я не увидел и недовольства, — возразил де Лаваль.

— Тем сильнее может быть взрыв, когда кто-нибудь ткнет иголкой в этот шарик.

* * *

На выставку вооружений, что проходила в местном Экспоцентре Ивор отправился с Питером Венцелем. Ему было гораздо проще общаться с бывшим сержантом морской пехоты, который как и он сам, вышел в дворяне благодаря войне.

Ивор подумал, что майору и его группе спецназа так и не нашлось применения в их миссии. Охрану на поверхности обеспечивала гвардия, а в космосе, рейдер защищал себя сам. Так что фактически морские егеря просто получили бесплатный тур по обитаемым системам Холмов. Майор, впрочем, время зря не терял и выпускал подчиненных в города, придумывая учебные задания по внедрению в чуждую социальную среду. Но даже они мало чем отличались от увольнительных. В чуждую социальную среду можно было внедряться с весельем и удовольствиями.

— Питер, окажись вы с нами на Асилуме, вы смогли бы одолеть мегаланию? — спросил Ивор. — Это такая огромная ящерица, размером с крупного аллигатора.

— Я видел её на видео, сэр, — улыбнулся Венцель. — И не могу сказать, что справился бы с такой тварью голыми руками. Но, знаете, мы, я имею в виду морских егерей, вовсе не стремимся обязательно ломать чужие кости через колено, как это любят показывать в фильмах про спецуру. Если есть возможность мы просто стреляем.

— Пожалуй, — согласился Ивор. — Правда обычным калибром её черепушку не вскроешь.

— Ну, сэр, у нас имеются разные калибры, — улыбнулся Венцель.

Они как раз проходили мимо стендов со стрелковым вооружением. И Ивор невольно прикидывал, с каким образцом ему было бы спокойнее там, на Асилуме.

Выставка вооружений, которая здесь почти никогда не прерывалась, являлась одной из целей их визита. Хотя Квиринал считался крупнейшим миром Холмов, к тому же мультипланетным миром, поступления от межзвездной торговли не могли покрыть всех потребностей его военной машины. Поэтому с самого начала кланы сделали ставку на собственную военную промышленность. Помимо прочего Квиринал производил крейсера класса «Омега», взяв за основу один из старых марсианских проектов. Их крейсер имел перекос в сторону артиллерийской стрельбы. Его единственная орудийная башня имела целых девять стволов, что вместе с блоком из семи осевых стволов позволяло вести довольно мощный огонь. И что важно, огонь продолжительный. Ради поддержания высокого темпа стрельбы на корабле поставили два энергетических реактора, а плавники радиаторов охлаждения в результате получились крупнее, чем на любом другом крейсере. Торпедное вооружение служило лишь дополнением к артиллерии. Ивор бы с удовольствием поспорил о преимуществах ракет над снарядами, но местные вояки уже показали, что для них авторитетов не существует.

Крейсер «Омега» присутствовал на выставке только в виде макета. Зато стратосферные перехватчики стояли на бетоне во всей красе. Они вооружались ракетами, способными достать космические корабли на низких орбитах, а при необходимости и сами выныривали из атмосферы, чтобы поразить более дальние цели. Их двигатели использовали плазму, образующуюся на высоких скоростях под днищем аппарата для создания тяги. Топливо одновременно давало прибавку к импульсу и охлаждало конструкцию от перегрева. Некоторое число таких перехватчиком могло усилить планетарную оборону Барти, хотя они требовали больших эксплуатационных расходов и создание инфраструктуры.

На выставке были представлены образцы пехотного, полицейского оружия, но они Ивора не особенно интересовали. Пистолеты и винтовки они могли производить хоть в мастерской Ли Туана, а хорошими экзоскелетами Квиринал похвастать не мог.

Когда они осматривали шагающий танк, прозвучал вызов коммуникатора.

— Капитан, — раздался голос Тавиани. — Не хотелось бы прерывать ваш отдых, но в систему вошел крейсер предположительно повстанческого флота. Транспондер не включен, но Вдович утверждает, что это тяжелый крейсер «Восстание».

— Флагман генерала Марбаса? — уточнил Ивор.

— Именно.

— Откуда он здесь?

— Если вопрос не риторический, то по вектору с Ристретто.

Это была необитаемая система, которую суда проходили транзитом. В основном следуя из Виминала или в Виминал.

— Соедини меня с ним. В смысле с Вдовичем, не с крейсером.

— Да, сэр.

— Капитан, это лейтенант Вдович, — раздался в наушнике еще один знакомый голос.

— Вы уверены, что это именно «Восстание»?

— Вполне, сэр. Я его сразу срисовал. Ещё бы не узнать, мы столько пасли его у Карлика 481. И если вы вдруг заподозрите, что я напутал, то приборы согласны со мной. Сигнатуру двигателей подделать не просто.

— Мы однажды это сделали.

— Верно, капитан. Но во-первых, там вам противостояли бывшие уголовники, которые только-только захватили систему и не разобрались с оборудованием. А во-вторых… ну подумайте кому нужно подстраивать сигнатуру под генерала Марбаса?

— Кому-то кто хочет, чтобы его боялись.

— Соглашусь. Хотя не представляю, кому такое и вправду нужно.

— Я подозреваю, что пожаловал сам генерал Марбас или как его там на самом деле зовут, — присоединился к их диалогу Ник Тавиани.

— Рик Лино, — машинально ответил Ивор. — Марбаса на самом деле зовут Рик Лино.

— Правда? — удивился Ник. — Не знал. Но как бы его не звали, думаю, вам лучше быть на борту.

— Хорошо, я вскоре прибуду. Присматривайте за ним.

— За крейсером или Вдовичем?

— Хорошая шутка, старпом. Конец связи, — он повернулся к Венцелю. — Что ж, Питер, кажется, наша экскурсия закончилась.

Самому Ивору было не до смеха. На миг им даже овладела паника. Паника — следствие острой ситуации, в которой не знаешь что предпринять. Ивор знал, как действовать в боевой обстановке, но нынешняя выглядела далекой от боевой, а в дипломатических нюансах он всегда терялся. Пусть война давно закончилась, Марбас все равно оставался угрозой. И в как в таком случае поступить? Будь его воля, он дал бы дёру. Но в мирной обстановке капитан таких полномочий не имел. Последнее слово оставалось за принцессой.

Её он и вызвал по коммуникатору, выставив статус «срочно».

Грай ответила через минуту.

— Слушаю вас, капитан.

— Ваше высочество, в систему вошел потенциально враждебный корабль, и мне бы хотелось видеть всех членов миссии на борту, как можно быстрее.

— Это исключено, капитан. Мы все еще подбираем ключики к проклятому Жан-Пьеру Морату.

— Я отвечаю за вашу безопасность, ваше высочество, — настаивал Ивор.

— Глупости. Сейчас мирное время, мы находимся в пространстве системы, имеющей крупнейший флот в регионе. А вы предлагаете поломать планы миссии из-за одного-единственного крейсера? Остыньте, капитан.

— Да, ваше высочество.

Ивор задумался. Грай могла оказаться права. Мало того, Марбас вообще мог появиться здесь, исключительно с целью навредить их потенциальному союзу. Хотя, по правде сказать, возможность его заключения становилась все более призрачной и безо всякого Марбаса. А быть может, его и вовсе не было на борту, а крейсер просто демонстрировал флаг, летая по ближайшим мирам. Или отправился за покупками. Не только королевство нуждалось в технических новинках.

От выставочного центра до космопорта было рукой подать. На самом деле «Экспо» занимал одно из старых посадочных полей аэропорта Квирий-2. Так что электрокар быстро домчал Ивора с Венцелем до шаттла, а Леона уже подготовилась к взлету.

Через полчаса они оказались на борту.

— Мостик мой, — сказал Ивор, переводя дух.

— Мостик ваш, сэр, — ответил Ник.

— Крейсер вызывал нас?

— Но, сэр, у нас сейчас включен транспондер «Хильдисвини».

Дипломаты договорились по своим каналам с всеми системами, что ради безопасности членов королевской фамилии, гости могут использовать ложные позывные. Что-то однако генерала Марбаса здесь заинтересовало.

— Не думаю, что его может обмануть транспондер списанной яхты, — решил Ивор. — Ник, объявите тревогу. Приведите в готовность систему ПРО. Пусть реакторы будут готовы к запуску в любой момент. Инженерный, что у нас с топливом?

— Заправились под крышечки, командир, — ответил Радж. — Сейчас охлаждаем понемногу.

— Отлично, — он повернулся к старпому. — Теперь вот что, Ник, поднимитесь к Алексу в ОКП и попытайтесь вместе с ним и Вдовичем проанализировать данные с окраины системы. Могут ли здесь быть какие-то еще военные корабли? Задействуйте радар и все что нужно. Если надо остановите вращение.

— Это будет непросто, сэр. Местный флот летает без транспондеров, а нам не докладывают, где свои, где чужие.

— Я знаю. Тем не менее попытайтесь. Вдруг да мелькнет что-то подозрительное. И заносите все сигнатуры в базу данных. Никогда не знаешь, что может понадобиться.

— Да, сэр.

— Ник, пока ты еще здесь, сколько у нас людей в увольнении?

— На поверхности шестеро нижних чинов и двое офицеров: Перкинс и Коста. На корабле еще двое матросов.

— Поднимите всех с поверхности и отмените увольнительные.

— Да, сэр.

Рейдер понемногу приходил в рабочее состояние. На мостике появились Ломка и мисс Монаган.

— Сэр мы получили послание с крейсера, — сообщила из секции связи Лора Морган. — Это не радиоканал, а запись, сброшенная через системную сеть.

— Включите на воспроизведение по первому каналу, мисс Морган, — попросил Ивор.

— Да сэр.

Первый канал выходил на динамик громкой связи, поэтому обращение услышали все на мостике.

— Приветствую вас, капитан Гарру, — произнес голос генерала Марбаса. — Судя по активности вашего радара, вы уже поняли, кто именно заглянул в систему. Прошу передать мои наилучшие пожелания её высочеству Грай и даме Далии. Надеюсь, мы встретимся, как старые друзья, и выпьем по бокалу местного пива. Генерал Марбас, конец сообщения.

— Запишете ответ, сэр? — предложила Лора Морган.

— Нет, — медленно произнес Ивор. — Отвечать не будем.

Вечером (по местному времени) принцесса прослушала запись. Поскольку они с герцогиней вернулись с какого-то торжественного ужина, то на борту ужинать не стали, а позвав к себе Маскариля и Ивора объявили военный совет. Впрочем, ради стимуляции мышления, на стол выставили легкие закуски и слабые вина.

— Чёртов Марбас! И с ним наверняка приперлась его ручная упырица Хельга, — произнесла Грай и бросила в рот несколько кедровых ядрышек.

Хельга была принцессой с Новой Австралии, что сошлась с Рикм Лино и приняла участие в резне. Занять чей-то трон она вроде бы не стремилась, а вот уничтожить все четыре королевства по какой-то причине страстно желала.

— Не хотелось бы с ними пересечься на каком-нибудь рауте, — произнесла леди Далия. — Я конечно виду не подам и окачу обоих мразей взглядом Горгоны. Но… вечер-то будет испорчен.

Родиной леди Далии был Майрхофен, захваченный Марбасом во время восстания.

— Вы полагаете, милые дамы, что он случайно здесь оказался? — спросил Маскариль, покачивая на двух пальцах бокал с вином.

— А вы нет?

— Я не верю в такие совпадения, — пожал Маскариль плечами. — Мы пробыли на Квиринале достаточно долго, чтобы слух об этом достиг соседних систем. И вот, пожалуйста, он прилетел, как весенняя трясогузка.

— Так что, улетаем? — спросила Грай и бросила в рот еще несколько очищенных орешков. — От Жан-Пьера все равно никакого толку. Упёрся, как баран.

— Пожалуй, — Далия некоторое время держала перед ртом кусочек вяленой дыни, словно испытывая себя. — Пожалуй, нам стоит поискать удачи в других местах.

Цап! И кусочек исчез во рту.

— Он не успел бы прилететь откуда-либо кроме соседних миров, — пришло в голову Ивору. — А поскольку его вектор был с Ристретто, значит там он и находился. Но что может делать вооруженный крейсер в необитаемой системе, где нет даже серьезной добычи ресурсов?

— Элементарно, — пожал плечами Маскариль. — Зная в общих чертах о нашей миссии, он мог поджидать нас у наиболее крупного мира, который мы вряд ли пропустим.

— Почему бы не ждать прямо на Квиринале? — возразила Далия. — Тогда бы мы уж точно не смогли бы его избежать.

— Не знаю, не знаю… — вздохнул Маскариль и сделал глоток вина. — Возможно, у генерала там база.

— Сколько ему ходу до орбиты, капитан? — спросила Грай.

— Десять часов, ваше высочество, — ответил Ивор. — Если он не решит перейти на форсаж.

— Что ж… Тогда трубите сбор, капитан.

Ещё несколько часов пришлось вытаскивать с планеты де Лаваля и других чиновников. Министру иностранных дел пришлось срочно закругляться, а это требовало некоторых формальностей и соблюдения протокола. К тому же наступила ночь и далеко не все нужные люди находились в зоне доступа. Но министр не зря занимал должность, он справился. А вот Розенталь замешкался со своими разведческими делам и явился на космодром только к рассвету. На этот раз его обогнал даже Слоф, приволокший с собой очередной металлический чемодан с данными.

Когда ангар принял последний шаттл, Ивор наконец, дал команду на отправление.

— Мисс Монаган, рассчитайте уход с орбиты и разгон на Шарлах.

— Да, сэр.

— Ну, что Ник, отправимся к вам в гости? — стараясь выглядеть невозмутимым, спросил Ивор.

Через Шарлах Ивор собирался попасть в систему Сомо, где находилась родная планета Ника Тавиани Яникул. Следующая цель их миссии.

— Буду рад показать родиной городишко, — улыбнулся старпом.

Слинять по-тихому им все же не удалось.

— Мы приняли сообщение с «Восстания», сэр, — сообщила через час Лора Морган. — В нем нет ни обращения, ни подписи. Но полагаю, оно адресовано вам.

— Вот как? Включите, мисс Морган.

— Первый канал сэр.

Вскоре из динамика вновь прозвучал голос Марбаса.

— Счастливого, пути, капитан, — сказал он. — Уверен, мы еще увидимся.

На тактической схеме, крейсер «Восстание» только-только закончил маневр по выходу на орбиту. Кажется, он не собирался гнаться за ними прямо сейчас.

Глава 20

Реконкиста

Сведения об атаке на Новую Австралию достигли медиа каналов Барти лишь получасом позже, чем об этом узнали во Дворце и в штабе флота. Возбужденные толпы вывалили на улицы Милады. Город ликовал. Эмигранты, а особенно беженцы с Новой Австралии, стекались ко дворцу, к штабу флота, к аэропорту в надежде получить какие-то подробности происходящего. Люди поздравляли друг друга, некоторые осторожно, вполголоса спрашивали, не пришла ли пора возвращаться в свои имения?

Вся планета лучилась оптимизмом.

Чего нельзя было сказать про власть имущих. Небольшой выигрыш времени позволил им предпринять важнейшие шаги. Маркиз Горский закрыл почтовую станцию для частных отправлений, а Милан Белич запретил вылет гражданских судов из системы. Кое-чему прошлая война их всё же научила.

Не то, чтобы все эти меры могли спасти положение.

— Проклятье! — ругался король Фроди, разглядывая город через широкое окно коптера. — Мы же приставили к Реймонду этого Фогеля и он сообщал, будто кроме повышенной мнительности за адмиралом не замечено никаких отклонений. Как ваш человек мог пропустить кризис такого рода? Что это биполярка или какое-то ещё помутнение?

— Это не биполярное расстройство, ваше величество, — оправдывался барон Лойтхард. — Адмирал бы не смог так тщательно подготовить операцию. Наверняка сорвался бы в какой-то момент. Но нет. Он смог все удержать в тайне и даже не дал повода заподозрить неладное.

— Тогда что же это?

— Какая-то разновидность паранойи. Мы пытаемся выяснить подробности, ваше величество, — сказал барон Лойтхард. — Но его лечащий врач пропал полгода назад.

Фроди махнул рукой. Хорошо, что у адмирала Лэнга хватило сообразительности заблокировать все отправления с почтовой станции Новой Австралии. Теперь за пределами Северной дуги о безумной атаке Реймонда узнают не раньше, чем через четыре недели, когда первый сбежавший торговец доберется до Надаля и разнесет слухи о возобновлении войны по всей Галактике. Форой следовало разумно распорядиться. Потому что иных преимуществ у них попросту не осталось.

Армия, флот, морская пехота, королевская конная милиция были подняты по тревоге. Резервисты из ближайших имений прибывали к штабам на аэрокарах и коптерах. На Корт Роу висела напряженная тишина. Сотрудники разведки старались не докучать маркизу второстепенными вопросами. Шла обработка потоков данных из систем Северной Дуги и агентуры в ближайших мирах.

Аналитики искали следы основного флота генерала Марбаса, мониторили политические настроения ближайших миров и пытались спрогнозировать, как их общественность, медиа и правительства воспримут возобновление войны? Как ни крути, а Королевство Райдо нарушило перемирие.

Король с начальником гвардии прошлись по коридорам длинного здания на Корт Роу, куда сейчас собирались члены военного кабинета. Они не встречались вместе вот уже больше года и многим начало казаться, что перемирие перерастет в прочный мир, что генерал Марбас остепенился, и даже если вынашивает какие-то планы, то в отдалении от Северной дуги. И вот на тебе! Не противник, так собственный адмирал начал стрелять.

К сожалению состав военного кабинета пришлось изменять на ходу. Маскариль и Гарру находились по другую сторону Надаля, адмирал Реймонд погиб почти сразу, как заварил эту кашу. Космические силы теперь представляли адмирал Лосано и советник Дейч.

Возможно, им стоило собраться в штабе флота, но после смерти начальника тот пребывал в некотором беспорядке. И кроме того, Фроди понимал, что сейчас многое, если не всё, зависит от разведки.

На этот раз никаких угощений маркиз им не предложил. Стол был пуст, точно взлетная полоса космодрома. Планшеты и наладонники собравшиеся держали в руках, лихорадочно обновляя данные.

— Прошу внимания! — тихо сказал король и показал пальцем на Лосано. — Докладывайте, адмирал.

— Итак. Вот что точно известно на данный момент, — доложил тот. — Первая эскадра адмирала Лэнга полностью контролирует систему Эму и орбиту планеты Новая Австралия. Батальон морской пехоты под командованием полковника Исбреена высадился в пригороде Виктории и захватил космодром. Таким образом они получили хороший плацдарм для вторжения, но оказались не в состоянии занять обширные территории планеты. Космодром и часть города — вот и все, что они контролируют.

— А что противник? — заинтересовался генерал Гоже.

— По нашим сведениям повстанцы держат на Новой Австралии одну бригаду армейского типа, — сообщил маркиз Горский. — Численностью до двух тысяч человек. Несколько штурмовых ботов и шагающих танков. Главным образом бригада выполняла учебные функции пропуская через себя новобранцев.

— Бригада это немного, — заметил король.

— Тем не менее, она достаточно боеспособна и одним морпехам с ней не справиться, — сказал Лосано. — А мы поддержать не можем. Силы противника распределены по множеству пунктов и огонь с орбиты будет малоэффективен. Будь у нас хотя бы один носитель атмосферников.

— Я понял. Но авианосца у нас нет. — Фроди обвел взглядом собравшихся. — Какие будут предложения?

— Мы находимся в неустойчивом равновесии, ваше величество, — выступил первым маркиз. — Вроде того циркача, что стоит на шарах и цилиндрах. Назад мы отыграть не можем, если только вы не принесете извинения генералу Марбасу и не пообещаете ему возместить потери. И даже если вы решитесь на подобное унижение, мы не знаем, какова будет реакция генерала. Кроме того, мы не знаем, где он вообще сейчас находится и где дислоцируются основные силы повстанцев?

— Исключено. Мы не можем ни приносить извинения, ни возмещать потери, — заявил Фроди.

— Тогда единственное что остается, это идти до конца, — развел маркиз руками. — Пока Марбас ищет себе новую цель для завоеваний, мы можем освободить всю Северную дугу. Во всяком случае попытаться. Провести своеобразную реконкисту.

— Реконкиста, — Фроди попробовал это слово на вкус и остался доволен. — Однако, в уравнении слишком много неизвестных, чтобы построить прочную стратегию. Почему мы не знаем где сейчас повстанцы? Почему наши агенты не завелись на каждом его корабле и в каждой бригаде?

— Мы сделали всё, что смогли, но сам Марбас не приближает никого, кроме тех, с кем начал восстание. Несколько человек, что нам удалось внедрить, пока занимают слишком низкие позиции в иерархии. И не со всеми из них есть связь.

Фроди махнул рукой и посмотрел на военного министра Бориса Тиммерманса. Ведя обычно жизнь сибарита, кузен порой начинал неплохо соображать в экстремальных условиях.

— Нет смысла оставлять Марбасу остальные территории, — поддержал маркиза Борис. — К тому же Майрхофен и Волчица находятся в центре Северной дуги, разделяя наши силы. Так что, если не освободить их, нам придется контролировать два изолированных анклава. А это, скажу я вам…

— Я понял, кузен, — Фроди поморщился, потому что Борис был прав. — Значит война. Адмирал! Вам видимо придется возглавить штаб флота вместо нашего дорогого графа Реймонда, ни дна ему не покрышки. Но и командование флотом остается пока за вами.

— Да, сир, — склонил голову Лосано.

— Ваши предложения?

— Поскольку первая эскадра сейчас контролирует пространство системы Эму. Мы поднимем все, что у нас осталось, присоединим ко второй эскадре и ударим последовательно сперва на Майрхофен, затем на Волчицу. Однако, все, что сможет флот, это расчистить пространство. Для высадки на поверхность у нас нет достаточных сил. Один батальон морской пехоты уже задействован, остался еще один.

— Граф, — Фроди перевел взгляд на генерала Гоже. — Морская пехота обеспечит плацдарм, а вам предстоит взять под контроль Новую Австралию, Волчицу и Майрхофен. Можете задействовать Королевскую конную милицию при необходимости.

— Хороший план, ваше величество, — не без сарказма заметил Гоже. — Хочу только напомнить, что у армии нет своего флота. Даже сраных торговых посудин.

— Займите у морской пехоты.

— У нас в распоряжении только два военных транспорта — «Роббен Айленд» и «Монжуик», — напомнил адмирал Лосано. — Каждый из них способен взять лишь полторы тысячи солдат.

— И прошу заметить без тяжелого вооружения, — добавил генерал Гоже.

— Черт возьми, наймите коммерческий флот! — воскликнул Фроди. — У нас война или что? Средства есть. Мы создали чертову армию и готовили её как раз для подобных дел. Кузен. Я хочу чтобы вы сели с Томасом Левином на узел связи и арендовали каждое способное летать корыто. Наше, иностранное, неважно.

— Да, сир, — произнес военный министр.

Кажется, он обрадовался, что его лично не гонят на фронт. Фроди перевел взгляд на Горского.

— Что мы знаем о противнике в этих системах?

— Сухопутные силы небольшие, — доложил маркиз. — До батальона на Майрхофене, и половина батальона на Волчице. Причем функционально это скорее военная полиция, чем линейные войска. Ну, насколько может получиться полиция в исполнении бывших уголовников.

— Не бывших, а беглых, — поправил король.

— Да, сир.

— А космические силы?

— По два-три боевых корабля в каждой системе. Причем Майрхофен у них считается курортом и туда отправляют в качестве поощрения.

— Вот как? На границу с нами на отдых?

— Думаю, повстанцы воспринимают Майрхофен как глубокий тыл. Поскольку планируют операции на другом конце нашего региона.

— Логично. И тем проще будет сбить этот пикет, — Фроди повернулся к Лосано. — Вы согласны с оценкой маркиза?

— Да сир, у разведки флота такие же сведения.

— Отлично. Значит особых проблем не возникнет?

— Думаю, нет, сир.

— Хорошо. Нам будут нужны способные командиры для непосредственного командования в трех звездных системах. В четырех, если считать и нашу собственную. Не говоря уже о том, что нам нужен кандидат на ваше прежнее место. И в условиях войны я не потерплю фаворитизма. Надеюсь, эта мысль понятна, Оскар?

— Да, сир, — ответил с готовностью адмирал. — При всем уважении, сир, новому командующему флотом потребуется время, чтобы войти в курс дел и сработаться с капитанами. Дозвольте мне лично возглавить первый удар реконкисты. Мы навалимся всеми силами, единым натиском, пока враг еще не опомнился. Быстро освободим миры и я вернусь, чтобы занять должность начальника штаба.

— Звучит убедительно, — согласился Фроди. — Кого вы намерены поставить командующими станций?

— Думаю, что Тимоти Лэнга лучше перевести сюда, к Нафанаилу, для защиты домашней системы. Мы с ним хорошо работаем в паре, к тому же он получил легкое ранение. Эрик Вальх пусть держит станцию Адлер-Майрхофен, а Хариса я бы поставил у Адониса. Что до системы Эму и Новой Австралии, то это будет наш передовой пикет и я бы максимально его усилил, а во главе предлагаю поставить графиню Демир.

— Утверждаю, — хлопнул ладонью по столу Фроди. — К завтрашнему дню подготовьте приказы и сообщите мне состав корабельных групп. И дайте графине корабль получше, она же не может держать флаг на транспорте!

— Отдать ей «Принца»? — предложил Лосано.

— Так и поступим! Теперь что до вас, советник, — он посмотрел на Дейча. — Наших кораблей не хватит на нормальное прикрытие четырех станций. Вам предстоит максимально быстро создать хоть какое-то подобие системной обороны в этих мирах… Снимите часть пусковых с наших астероидов, перекиньте в другие системы, присмотритесь к трофеям, вы слышите, адмирал, если попадутся базы и арсеналы, постарайтесь захватить их целыми.

— Да, ваше величество, — ответил Лосано.

Король вернулся к советнику.

— Найдите способных людей, Дейч, тех, кто сможет возглавить группы. В общем действуйте, как сочтете нужным.

— Да, сир.

Фроди перевел взгляд на Горского

— Маркиз, министр иностранных дел у нас в отъезде, а слухи ходят нехорошие. Гибель дочерей первых дворян, которые могли претендовать… это, знаете ли, ни в какие ворота. Люди Марбаса убили Розалину, теперь двух девушек…

— Одну девушку. Вторая получила ранение, — поправил маркиз. — Наши аналитики не думают, что это дело рук генерала Марбаса. Он ничего не добьется убив даже всех ваших потенциальных невест.

— Но это кризис власти! — воскликнул Фроди, пораженный таким цинизмом.

— Вам наследует Грай, — пожал плечами Горский. — А её потенциальных женихов никто не убивает.

— Вы же не намекаете на причастность сестрички? Она меня любит, хоть и ведет себя на людях вызывающе.

— Ни в коем случае, ваше величество. Я просто хочу сказать, что Марбас не спровоцирует кризис, убивая ваших невест. Конечно, мы постараемся разобраться в этом. Я разослал по резидентурам поручение, чтобы присмотрелись к теме.

— А «Нибелунг»? Как вы думаете, нам стоит прервать миссию?

— В условиях войны вряд ли кто-то захочет стать нам союзником, — сказал маркиз. — Это бы означало взять на себя обязательства и поставить под удар собственный мир, не получая ничего взамен.

— Согласен.

— С другой стороны, прорываться сейчас сюда на одиночном корабле, возможно, будет рискованно.

— И это верно, — согласился Фроди. — Тем более, что у миссии есть и другие задачи. Тогда вот что. Поиски союзников сворачиваем. У Грай и герцогини есть некоторые средства, думаю они могли бы потратить их часть на вооружения. А что на счет других вопросов, пусть принцесса сама решает на месте.

Король ещё раз обвел взглядом членов военного кабинета и хлопнул по столешнице обоими ладонями.

— За работу, господа, и да помогут нам боги. Чертов адмирал Реймонд!

Раздав срочные указания, сам Фроди собирался заняться завтрашним днем. Всё что у них имеется будет брошено на Реконкисту, флот фактически останется без резервов. Но когда генерал Марбас узнает, что в курятник забралась лиса, он рассвирепеет. И может послать против них все силы, накопленные для другого театра. А королевству даже нечем будет ответить.

В общем, без усиления флота им в любом случае крышка. Поэтому король вызвал во дворец четверых человек. Штабного лейтенанта Фогеля, капитана Сэма Кинарда — заместителя начальника штаба флота по технике и вооружениям, начальника училища Райта и ведущего инженера Джонсона.

Для совещания он выбрал небольшой Опаловый кабинет, без росписей и почти без мебели. Лишь на стенах висели овальные щиты и африканские маски. Гостей здесь рассаживали на низкие стульчики асеседва, король же занял чуть более удобный стул ахенва, все той же давно забытой африканской культуры.

— Джентльмены, — сказал Фроди. — Нам срочно нужны корабли, нам срочно нужны квалифицированные кадры для их экипажей и срочно нужны боеприпасы. Что вы можете предложить?

— Мы спустим пятый ударный эсминец через месяц, — заверил Джонсон. — Кроме того у нас есть один почти готовый корпус экспериментального эсминца ПРО. Его можно переделать в шнелльбот с минимальными затратами. Но это пока весь задел.

— Не хотелось бы резать этот проект, — заметил Кинард.

— Одни корабль погоды не сделает, — вздохнул король. — Так что я согласен с Кинардом. Лучше оставить как есть, вдруг что и выйдет. Но что с производством?

— Ускорение производства возможно лишь в небольших пределах, ваше величество, — сказал Джонсон. — Даже если мы перейдем на три смены, а для этого потребуется наем дополнительных тысяч рабочих, автоматические фабрики не смогут значительно ускорить выпуск продукции. У них знаете ли, производственный цикл. И мы задействовали его на полную катушку с самого начала. Ну, можем разве что сократить срок профилактических работ, что даст… ну… не больше пяти процентов экономии времени.

— Всегда можно придумать какой-нибудь выход, — король нахмурился. Определите узкие места и давайте с ними работать.

— Я вижу два решения, — подумав сказал Джонсон. — Первый — вновь начать закупку крупных узлов на стороне.

— Это мало реально, — отмахнулся Фроди. — На рынке днем с огнем не найдешь ни готовых боевых кораблей, ни крупных узлов.

— Я подозревал, что дело обстоит так, — кивнул Джонсон. — Второй вариант — возобновить производство вспомогательных крейсеров. У нас есть в запасе еще десяток бортов тюремного ведомства, без которых компания способна обойтись. Таким образом мы поставим на них орудия, которые способны производить в достаточных количествах, а кроме того у нас есть приличный запас пусковых. А также торпед к ним.

— Ну, вот видите! — воскликнул король. — Десять корпусов лишними не будут, знаете ли.

— Но нужно понимать, что это паллиатив, — напомнил Кинард.

— Паллиатив для того и придумали, чтобы затыкать дыры, — ответил король и развел руки в стороны. — А у нас вот такая дырища в обороне! Я свяжусь с министром юстиции, чтобы он передал на верфи десять тюремных судов.

— Хорошо, — кивнул Джонсон. — Что до остального, то… придется как-то выкручиваться.

— Мы с вами займемся этим, — пообещал король. — Возможно кому-то просто не хватает хорошего пинка.

Фроди перевел взгляд на Райта.

— Что с кадрами, господин Райт?

— Мы можем выпустить досрочно нынешний курс и ускорить подготовку следующего, — сообщил Райт. — Если добавится один-два корабля сверх плана, этого хватит. Но если больше, то кадеты просто закончатся. И разумеется, ими одними нельзя комплектовать команды, нужно смешивать с ветеранами.

— Это уже забота штаба. Кстати, как там в штабе, лейтенант?

— Все на ушах, ваше величество, — ответил Фогель.

— Мне нужны планы мобилизации, — сказал Фроди. — Я делал запрос, но мне никто не смог толком ответить.

— Да сир. Покойный адмирал всё засекретил. Даже отчеты по расходам туалетной бумаги. Засекретил, зашифровал и рассовал по разным директориям.

— Найдите их, Фогель и сразу получите лейтенант-коммандера. В противном случае сами отправитесь на флот. Прежде всего мне нужны списки резервистов. Реймонд, помнится, собирал данные на переселенцев, которые служили в своих флотах, но каким не нашлось достойного места на нашем или они оказались слишком заняты обустройством на новом месте. В общем мне нужны резервисты. Офицеры, мастера и матросы. Все.

— Да, сир.

— И можете сообщить там на Острове всем, что если возникнет нужна, мы начнем закрывать дыры в командах кораблей штабными работниками. Так что в их интересах найти нам людей.

Глава 21

Яникул

Яникул был еще одним миром Холмов без какого-либо уникального продукта, интересного галактическому рынку. Элита вертелась, как умела, используя те ресурсы, до которых могла дотянуться. А почти все конвертируемые ресурсы касались космического транзита. Ремонт, таможенные сборы, обслуживание. Государство забирало себе львиную долю поступлений через пошлины и налоги, остальные подбирали крошки. Отец Ника, к примеру, работая на таможне, смог скопить достаточно крупную сумму, чтобы эмигрировать на Барти и заделаться феодалом.

Посольство королевства Райдо учредили здесь недавно, после того, как мир Барти остался один на один со всей Галактикой, а король озаботился развитием международных отношений. Раньше большую часть подобных забот брало на себя королевство Гебо (что на Новой Австралии), теперь же маленькому окраинному миру пришлось опираться на собственные силы. Дипломатов отправляли в каждый мало-мальски развитый мир, обходя вниманием лишь религиозные или идеологические коммуны. Однако, как и в случае призыва дворян во флот, новые кадры Министерства иностранных дел отличались недостатком квалификации. Деревенщина, как правило, не изучала ни международное право, ни социологию, ни языки. Молодым дворянам, рекрутированным в МИД, приходилось учиться, что называется, на ходу. И одна из задач де Лаваля во время их нынешней миссии касалась оценки деятельности новобранцев.

Посол на Яникуле Леонард Спирс являлся одним из таких дипломатов. Молодой баронет все детство и юность провел вдали от Милады, на другом полушарии Барти, и не знал ничего, кроме традиционной охоты на кенгуру и скромных провинциальных вечеринок. Однако, среди изученных им дисциплин, как-то затесалась экономика, а кроме того он по какой-то прихоти выучил итальянский язык, почему король и решил призвать его на дипломатическую службу. Итальянский из всех холмов был в ходу только на Яникуле. Сюда молодца и определили.

* * *

Редко удавалось рассмотреть какую-то планету через иллюминатор, а не в виде синтезированного компьютером изображения на экране. Причиной тому являлось вращение корабля, при котором натуральный вид вызвал бы головокружение. А корабли на орбите вращались почти всё время, создавая на жилых палубах комфортную силу тяжести.

Но сейчас ради профилактических работ на внешнем корпусе, «Нибелунг» остановил вращение, и на корабле воцарилась невесомость. Пока паучки Ховарда проверяли соединения и швы, проводку и крепление антенн, все свободные от вахты офицеры собрались на королевской палубе где имелся самый настоящий обзорный иллюминатор.

Посмотреть было на что.

В сравнении с Квириналом Яникул выглядел удаленной провинцией. Но по меркам Северной дуги это был продвинутый мир.

Даже с орбиты можно было увидеть развитую транспортную инфраструктуру, крупные города, аккуратные круги орошаемых полей, инверсионные следы от воздушных лайнеров.

— Ваш родной город? — спросила Ломка, разглядывая Янус, планетарную столицу, когда «Нибелунг» медленно пролетал над этой частью планеты.

— Нет, — улыбнулся Ник. — Мой отец был чиновником, а они предпочитали более спокойные места, чем Янус. У нас был домик в городке под названием Трастевере, это вон за тем горным хребтом. Он состоит из застроенных под старину улочек, чем-то похожих на старые кварталы Милады, парков и многочисленных, но ненавязчивых заведений сферы обслуживания.

— Как же чиновники управляют государством, если живут так далеко от столицы?

— Ой, как будто на Барти по другому… — отмахнулся Ник. — Есть такое понятие синекура.

— Да, я слышала, — кивнула Ломка. — Это слово означает бездельников с высокой зарплатой.

— Вроде того, — согласился Ник. — Но на Барти все управление сосредоточено в имениях и городах. А здесь довольно развитый мир. Поэтому в так называемые присутственные дни, до столицы чиновники добираются по трубе.

— По трубе?

— Вакуумная труба с поездами на магнитной подушке, — пояснил Ник. — Даже богатеи предпочитают её индивидуальному транспорту. Полчаса и ты уже в кабинете, подписываешь приказы. Кстати, если капитан позволит, мы могли бы прокатиться. Я собирался предложить это Лоре, чтобы познакомить с дальней родней. Но мы можем прихватить и вас. Я покажу город, там есть любопытные места.

— Валяйте, Ник, — сказал Ивор. — Мы тут справимся. Ничего особенного не предвидится. В всяком случае здесь не водятся мегалании.

* * *

Впрочем, переговоры никто не отменял и самому Ивору пришлось поучаствовать в ряде встреч. Он как бы представлял на них флот, потому что ни королевская фамилия, ни МИД не вызывали доверия военных, а майор Венцель предпочитал держаться в тени. Однако и капитанский мундир Ивора с орденами не слишком помог переговорам.

— Вам-то какая корысть с союза? — спросил контр-адмирал Петрокароли, выделенный штабом флота для переговоров. — Вы, как у нас говорят, заключили мир с Марбасом и вооружаетесь так, что он вас скоро начнет бояться, ха-ха.

— На какие средства по-вашему мы вооружаемся? — спокойно спросил Маскариль.

— Это все знают, вы зарабатываете на уголовниках.

Кажется, контр-адмирал был невысокого мнения о королевстве Райдо.

— Не просто на уголовниках, а на содержании их подальше от населенных миров, но в относительно гуманных условиях.

— Допустим, — на лице Петрокароли отразилось непонимание.

— Что будет, когда Марбас перережет коммуникации, как это было во время первой кампании? — продолжил Маскариль. — А что если он начнет экспансию и захватит миры, которые поставляют нам заключенных?

Контр-адмирал думал около минуты и процесс логических операций его мозга можно было видеть в мимике на лице.

— Убедили, — кивнул он. — Тогда давайте посмотрим на дело с другой стороны. Что мы, я имею в виду Яникул, сможем получить от такого союза? Мы-то уголовников к вам не отправляем.

— У нас есть опыт войны, у нас есть сила, — сказал де Лаваль.

— Но ваш флот пока не дотягивает даже до того, что был у четырех королевств. Старые корабли, вспомогательные крейсеры.

— Мы создаем промышленную базу, — добавил Ивор. — В том числе военную. Даже главным образом военную.

Он уже понял, что ничего они здесь не добьются, но продолжал, что называется, отбывать номер. Положение обязывало. Оставалось лишь завидовать товарищам, что развлекались в родном городе Ника.

В разгар бессмысленных переговоров к министру де Лавалю подошел референт и, шепнув что-то на ухо, протянул карманный компьютер. Тот глянув нахмурился и кивнул.

— Прошу прощения, ваше превосходительство, — сказал он адмиралу. — У нас чрезвычайная ситуация.

Теперь уже беспокоился Ивор. Его коммуникатор, настроенный только на экстренный вызов, молчал. Это могло означать как то, что происшествие никак не связано с кораблем, так и то, что корабль утратил возможность вызова капитана.

Наскоро свернув общение с чиновником, они покинули конференц-зал штаба и только в коридоре де Лаваль рассказал, что собственно произошло.

— Катастрофа с шаттлом, на котором летела невеста короля, — быстро произнес он

— Вот чёрт! — выругался Маскариль.

— Принцесса? — уточнил Ивор. — Леди Далия?

— Из наших никто не пострадал, — ответил де Лаваль. — Это был личный шаттл Лены Лохманн. Погибла она и её пилот.

* * *

Известие стало неприятным сюрпризом. На королевской палубе, уже готовой к приему гостей, царило раздражение и уныние.

— Это неслыханно! — возмущенно произнесла принцесса.

— Как раз наоборот, — возразил Маскариль. — Очень даже слыханно. Ведь это уже вторая смерть. И третье происшествие, если учесть нападение мегаланий.

— Вторая смерть? Ах, да. Но на Надале был несчастный случай.

— Один раз случай, два раза — совпадение, три — система, — сказал Маскариль.

— Типун тебе на язык, Эдди. Ты что же, думаешь будет и третий труп?

— Я ничего не исключаю, моя дорогая. Возможно он уже дожидается нас на каком-то из миров, что мы еще не посетили. На кону если не корона, то родство с королевской семьей. А эти жуки, Первые дворяне, ещё при основании королевств предпочли чести богатство и спокойную жизнь.

Грай пребывала в раздражении, леди Далия выглядела не лучше. А когда две дамы королевских кровей раздражены, лучше направить их энергию в полезное русло.

— Давайте перекусим, ваше высочество, чем боги послали, и придумаем как нам действовать дальше, — предложил Маскариль.

Он всегда умел подобрать ключик к Грай, которую знал с детства.

Пока они рассаживались за столом полным закусок и вин, приготовленных к визиту первых дворян, пыл немного остыл.

— Не похоже на совпадение, — мрачно заметила леди Далия, подцепив пальцами канапе. — Это всё звенья одной цепи, попомните мои слова.

Она зубами стащила со шпажки закуску и медленно разжевала.

— Кто это может быть? — спросила Грай. — Ведь звенья вашей цепи, герцогиня, разбросаны по разным мирам.

— Кто это может быть? — переспросил Маскариль. — То есть, вырезать под шумок претендентов на членство в королевской фамилии? А ну-ка давайте прикинем.

— К чему вы клоните, Эдвард? — принцесса нахмурилась.

— Генерал! — провозгласил де Лаваль.

— Ну… зачем бы генералу уничтожать дворян? — возразил Ивор. — Нет, я в том смысле, что он уничтожает их оптом, а не в розницу.

— Их! — фыркнул Маскариль. — Вы теперь один из нас, дружище, и разделите нашу печальную судьбу.

— А может не случайно его крейсер вертелся возле Квиринала? — спросила Далия, в задумчивости съев еще одно канапе.

— Но как раз на Квиринале обошлось без происшествий, — возразила принцесса.

— Потому что сумасшедший граф не выпускал свою дочь из бункера, — парировала Далия, выставив вперед пустую шпажку точно настоящую. — И теперь я задумываюсь, такой ли уж он сумасшедший?

— Вы забываете о Хельге! — прорычала Грай. — Эта тварь, генеральская любовница, является законной принцессой Гебо. Она могла расчищать путь к ещё одному трону.

— Чтобы насильно жениться на бедном Фроди? — Маскариль рассмеялся. — А генерал будет смотреть, как его любовница кувыркается в постели с королем?

— Вы вроде бы изучали историю, Эдди, — спокойно заметила леди Далия.

Несмотря на видимое спокойствие герцогиня уничтожала канапе одно за другим и пред ней уже образовалась целая горка шпажек. Такой себе арсенал.

— Я изучал историю, — согласился Маскариль, откусив чуть-чуть от нанизанной на зубочистку маслины.

— В ней, в истории, то есть, полно случаев, когда мужья подкладывали королям жен, не то что любовниц, — закончила мысль герцогиня.

— В вашей стройной теории, леди Далия, остался неясным один момент, — с улыбкой сказал Маскариль. — Как они собираются уговорить Фроди? Добровольно он в петлю не полезет. А если генерал вдруг завоюет Барти, то зачем им этот спектакль?

— Им нужен формальный акт, не больше! — поддержала Грай Далию. — Эта тварь даже не возляжет с королем. Им достаточно объявить о браке. А там… бедного Фроди могут спокойно утопить в Ауре. А ребенка от генерала объявить наследником.

Герцогиня пожала плечами и потянулась к очередному канапе.

* * *

Аргументы Маскариля, время или кормление — что-то сыграло свою роль. Дамы начали мыслить более конструктивно. Грай отправилась в разведцентр и переговорив по закрытому каналу с послом Спирсом и какими-то местными чиновниками, вернулась уже менее нервная.

— Итак, в первую очередь, следует прояснить ситуацию с этой катастрофой, — сказала принцесса. — Я договорилась с Полицейским управлением, что они допустят к материалам дела наших экспертов. Но дело деликатное, а нам нужен кто-то с техническим образованием.

Грай обвела взглядом всех сидящих за столом.

— Я остановилась на вашей кандидатуре, Гарру.

— Я не эксперт, — возразил Ивор. — Отправьте Анну Норман, она разбирается в шаттлах лучше всех прочих на корабле.

— Это исключено, — отрезала принцесса. — Девочка не допущена к секретам такого уровня.

У Ивора создалось впечатление, что за отказом стояло что-то ещё. Он пожал плечами.

— Нужно лишь взглянуть, нет ли в деле каких подтасовок или умолчаний, — более примирительно добавила Грай. — Нам вполне будет достаточно вашего беспристрастного взгляда, капитан.

— Как скажете, ваше высочество.

После этого обе дамы занялись поисками замены. Они уселись за терминал и Грай вставила в гнездо свой секретный чип.

— Из основного списка на Яникуле больше никого. Из запасного списка только одиннадцатилетняя девочка. Паола Риньери, графиня. Хотя нет, ей уже двенадцать, но все равно до брака ждать пять стандартных лет.

— Пять лет её придется держать во дворце в золотой клетке, — подумала вслух Далия. — А за это время она ведь может и передумать. Это в детстве мечтают стать принцессой, а в семнадцать ей вдруг захочется уйти в бизнес или в политику. И кроме того, мы не можем себе позволить столько лет нестабильности.

— В любом случае, нам еще посещать дюжину миров, — сказала Грай. — В крайнем случае вернемся за девочкой на обратном пути.

Ивор подумал, что на обратный путь отложено уже слишком много всего, а он бы не хотел повторять маршрут.

— Что до тебя, моя дорогая, то нужно встретиться с Марко Джанни.

— Он всего лишь риттер и старше меня на десять лет.

— Значит имеет опыт.

Принцесса фыркнула. Затем они принялись обсуждать детали сватовства, словно забыв, что рядом сидит капитан «Нибелунга».

Слушая их разговор, Ивор подумал, что далеко не все так легко и приятно в королевской жизни. Все эти взвешивания доли эльфийского мода, родовитости, титулов. Будь он сельским жителем, то, наверное, сравнил бы процесс с племенным животноводством. Но как выходцу из городских трущоб, где люди ценились исключительно по личным качествам, ему все это казалось блажью. А тут еще и шаттлы падают неожиданно.

* * *

Весь следующий день Ивор провел в полицейском управлении изучая документы в обществе ведущего дело следователя Стюарта. Шаттл, принадлежащий эдле Лене Лохманн, относился к престижному классу «Мнемосина», довольно популярному на Яникуле среди богатых семей. Он упал в труднодоступной местности, среди скал, фактически врезался в одну из них. Следов взрывчатых веществ, воздействия лазера или поражающих элементов, на обломках не обнаружили. Следов диверсии не обнаружили тоже.

Этот тип машин почти не отличался от «Тизании» с которой Ивор успел познакомиться. Те же размеры, аэродинамическая схема. Разве что двигатель другого производителя и отделка в ином стиле. Он на миг вспомнил шаттл графини, расписанный котиками и вздохнул. Разрыв с Адой Демир особенно остро ощущался вдали от дома. Как-то по-глупому они расстались, не попытались даже поговорить. Но что сделано, то сделано. Он попытался сосредоточиться на задании.

— Черный ящик не получил повреждений? — спросил Ивор.

Он обратил внимание на четкие графики и хронометраж. Никаких лакун в записи, никаких нечетких сигналов, которые можно было бы трактовать двояко.

— У нас в основном используют удаленную систему. Так что поток телеметрии шёл в центр хранения информации до самого конца.

— Ясно.

Данные с черного ящика не показали каких-то признаков неисправности. Шаттл словно развалился в воздухе, сразу же потеряв несущие плоскости. А затем врезался в горный склон. Всё случилось так быстро, что в кабине не прозвучало ни звука, хотя бы испуга или предупреждения, даже система аварийного спасения не успела среагировать.

— Крылья нашли? — спросил Ивор следователя.

— Да. Во второй папке есть экспертиза излома, — ответил Стюарт.

Следователь не слишком обрадовался чужеземному флотскому капитану, но приказ пришел с самого верха, так что парень решил, что проще будет побыстрее разделаться с помехой, и оказывал чужаку всяческое содействие.

Ивор нашел нужный файл и вывел на экран. Снимки крупным планом, трехмерная модель, выводы экспертов. Анализ составов отдельных деталей. Все соответствует нормативам и не противоречит моделированию катастрофы. Для разрушения от усталости материала оснований не имелось. Шаттл был недавнего выпуска, эксплуатировался не особенно интенсивно, сдержался в хороших условиях.

— Вот медицинская экспертиза, — произнес Стюарт, открывая файлы на экране.

— Я больше технарь, — ответил Ивор.

Смотреть на трупы ему совсем не хотелось.

— Как скажете. Ну, если коротко, то следов отравления или употребления наркотиков в теле пилота патологоанатом не обнаружил.

— Да крылья и не отваливаются от наркотиков, — заметил Ивор.

— Это точно, — вздохнул следователь. — Висяк, как он есть.

— Пилот был один?

— Лена Лохманн всегда летала только с ним.

— Между ними была связь?

— Я смотрю вы шарите не только в технических вопросах, — усмехнулся следователь. — Может быть и была. От нас такое обычно скрывают. Эти благородные семейства точно черные ящики. Но не те, что записывают параметры, а в философском смысле.

— А почему её не сопровождал никто из родичей? — поинтересовался Ивор. — Всё же Лене предстояла важная встреча.

— Она всегда летала одна, так нам сказали, — Стюарт пожал плечами. — Это был её личный шаттл. Родственники собирались прибыть на упомянутую вами встречу отдельно. Кстати, что за мероприятие, нам так и не соизволили объяснить. Не можете ли пролить свет?

— К сожалению, не уполномочен.

— Вот видите, как тут расследовать? — скривился Стюарт. — В общем могу сказать одно: так как шаттл летел близко к поверхности, основной версией будет ТЯН — турбулентность ясного неба, то есть необычайно мощный восходящий поток. Но, если честно, за всю практику, я не помню достаточно мощных потоков, чтобы оторвать крылья шаттлу. Он же, черт возьми, рассчитан на вход в атмосферу!

Следователь выключил компьютер.

— Ну что, поедем в ангар?

Ивор кивнул. В ангаре разложили обломки шаттла. Все что он видел на фото теперь предстояло рассмотреть воочию. Все равно ему ехать на космодром, почему бы и не взглянуть?

Стоящие у входа морпехи, отдали честь. Ивор вспомнил что на нем униформа и вернул приветствие. Это было не просто протокольным жестом. Военные разных миров чувствовали родство. Обычно именно они гибли за общественный интерес. Сегодняшний день стал исключением, погибла молодая девушка.

Всё он что смог, это подтвердить квалификацию экспертов и непредвзятость следствия. Будь с ним Ломка, она пожалуй и смогла бы что-нибудь обнаружить в обломках. Но принцессу без серьезных аргументов переубедить невозможно.

— Спасибо, мистер Стюарт.

— Хотите, слетаем на место? — не слишком охотно предложил следователь. — Тут минут сорок на коптере.

— Думаю, нет смысла, — ответил Ивор. — Свидетелей же на месте не было?

— Ни единой души.

Трехмерная компьютерная модель вполне заменяла осмотр местности. Свидетели могли видеть дым или выстрел, но что скажут камни?

— Тогда на этом всё.

— Что ж, желаю удачи, капитан.

— Взаимно, мистер Стюарт.

* * *

Ивор не успел вернуться на «Нибелунг», как прозвучал вызов.

— Капитан Гарру? Это Леонард Спирс, посол. Вы ещё не взлетели?

— Нет, советник, но уже сажусь в шаттл.

— У нас срочное сообщение с Барти. Однако, мне не хотелось бы передавать его по открытой связи. Не могли бы вы заскочить в посольство?

— Да, советник, я подъеду.

Ругаясь на чем стоит свет, Ивор выбрался из уютного кресла второго пилота. Почему нельзя бросить кодированную линию в секцию связи «Нибелунга»? Или даже в чертов разведцентр, где шифруют даже сводки погоды. Он вздохнул. Наверное по той же причине, по какой сам Ивор не желал, чтобы дипломаты ходили по его мостику и нажимали на блестящие рычажки.

— Рик, вам придется помариноваться здесь еще некоторое время, — сказал он пилоту. — Но будьте готовы к взлету. Я не знаю, что там случилось, но, судя по всему, что-то серьезное.

Хотя, какая новость с Барти могла быть серьезнее убийства невесты короля?

Ивор взял такси и через полчаса уже был в посольстве, где застал принцессу с леди Далией и министром Лавалем, а также с подобающим числом гвардейцев во главе с Беком. Все уже были в курсе новостей, так что посол Спирс обратился только к нему.

— Капитан. Вынужден сообщить, что королевство Райдо опять находится в состоянии войны с генералом Марбасом.

Ивор сделал глубокий вздох. Новость вызвала в нем противоречивые чувства. С одной стороны ему захотелось прямо сейчас оказаться там, на Барти, во всяком случае, немедленно отправиться домой. С другой стороны, возобновление войны выглядело какой-то нелепицей. Зачем генералу понадобилось нарушать слово?

— Есть какие-нибудь подробности?

— Нет. Только сообщение, что адмирал Реймонд внезапно атаковал Новую Австралию. И захватил её. На поверхность высадилась морская пехота, идут бои.

Это было ещё более невероятно. В вероломство генерала он ещё мог поверить, но в глупость Фроди, который сам хотел избежать войны? Это никак не вписывалось в его представление о короле.

— Спасибо, советник. У вас нет для меня приказа короля свернуть миссию?

— Нет. Решение предоставлено на усмотрение её высочества дофины Грай, леди Далии и министра де Лаваля.

Ивор повернулся к своим пассажирам, которые одновременно являлись начальством. Дуализм иерархии раньше вызывал лишь раздражение, а теперь мог стать настоящей проблемой.

— Корабли повстанцев шныряют где-то в этих местах, — произнес он. — Мало того, мы пересекались с самим генералом у Квиринала и он знает, куда мы отправились. Я бы предложил немедленно свернуть миссию.

Конечно, никто из высокопоставленных членов посольства не собирались бежать поджав хвост.

— Это исключено, капитан, — заявила Грай. — Я должна вернуться в королевство с невестой для короля и женихом для себя.

— Но возобновление военных действий…

— Тем более нам нужно подумать о наследовании престола. Мало ли что.

— Генерал знает, что вы на борту «Нибелунга», а значит вы становитесь желанной добычей.

— Зато он пока не знает о возобновлении войны, — сказала Грай и повернулась к послу. — Сколько у нас времени?

— Судя по всему остальные узнают об этом не раньше чем на Надаль придет какой-нибудь торговый корабль с Новой Австралии, который стал свидетелем атаки, — ответил Спирс. — Насколько я понимаю, маркиз Горский благоразумно заблокировал отправку почтовых сообщений с Барти.

— То есть у нас есть где-то три недели, — подсчитал Ивор.

— Не больше, — согласился с ним Спирс.

— А что потом?

— Ну, мы находимся на нейтральной территории. Однако за пределами обитаемых систем, любой корабль генерала будет считать вас законной добычей.

Глава 22

«Принц Эгиль»

Ада Демир занималась разбирательством хозяйственных споров в Мармарисе, когда прозвучал срочный вызов. В списке коммуникатора имелось немного абонентов, которым позволялось пройти фильтр, поставленный на время заседания суда. Причем половина этих людей, если не больше, находилась за пределами системы Нафанаила.

Графиня объявила перерыв, вышла из зала заседаний в кабинет и нацепила гарнитуру.

— Графиня Демир? — раздался отдаленно знакомый голос. — Это барон Лойтхард по поручению короля. Вам нужно срочно явиться в штаб флота за новым назначением.

— Насколько срочно? — удивилась она.

Никаких срочных дел на флоте у неё не могло быть. И назначать её некуда. Разве что один из любимчиков Лосано свернул себе шею на кенгуровой охоте. Странным показалось и то, что с ней связался начальник гвардии, а не командующий флотом или кто-то из офицеров штаба.

— Вы что же ничего не знаете? — удивился Лойтхард.

— У меня тут дела, барон.

— Мы начали войну с Марбасом.

— Мы? — её немного задело построение фразы.

Во-первых, какого черта королевство начало войну? Заскучали там во дворце, что ли? А во-вторых, графиня не могла припомнить никаких признаков подготовки. А кто же начинает войну без подготовки? Оборону, конечно, крепили, но на то она и оборона.

Барон, однако, даже не подумал её просветить.

— Прилетайте, всё узнаете, — сказал он и отключился.

Ада раздумывала лишь мгновение. Вызвала помощника, а пока тот поднимался из-за стола и шагал до кабинета, связалась с усадьбой.

— Роберт!

— Слушаю, миледи, — сразу же ответил мажордом.

— Приготовь мой мундир, вещи в дорогу, прикажи заправить и проверить коптер.

— Да, миледи. К какому часу?

— Прямо сейчас.

— Прислать коптер за вами в поселок?

Она прикинула. По времени выходило быстрее, если она прямо сейчас отправится в усадьбу на лошади. Ехать по жаре не велико удовольствие, но душ все равно перед отлетом в столицу нужно будет принять. Так что она выиграет минут десять.

— Не нужно, Роберт. Но подбери кого-то из слуг, чтобы сопровождал меня в столицу. Я не знаю, как долго пробуду там.

— Да, миледи.

* * *

Подробности об атаке адмирала Реймонда и о его гибели она узнала уже в коптере, когда включила канал новостей. Это выглядело каким-то безумием. Причем, судя по новостям люди сразу же разделились на две разновидности безумцев — тех, кто приветствовал возобновление войны и тех, кто сперва погрузился в оцепенение, а затем начал паниковать. Её молодой слуга Леопольд, кажется, относился ко вторым. Он сидел в кресле неподвижно, точно застигнутая гадюкой мышь. А значит вскоре его страх прорвется через какую-нибудь глупую выходку.

— Спокойно, Лео, — сказала она. — Мы ведь не зря готовились все эти годы.

Её саму приготовления к войне отнюдь не успокаивали. Пусть королевство и вкладывало в оборону значительные средства, мир Барти был слишком ничтожен, чтобы быстро поставить на ноги военную индустрию.

— Миледи, нам дают посадку на Острове, — сообщил пилот.

— Отлично.

Кажется, её акции подросли за последнее время. Во всяком случае не придется добираться в штаб от аэропорта.

Сели благополучно. В штабе флота бурлила жизнь. Или видимость жизни. Новые назначения, согласования сорвали людскую лавину и вихрь документооборота. Старый адмирал склонялся к личным контактам, не доверяя электронным средствам связи и многие уже привыкли к его причудам. Графиня подумала, что теперь им предстоит переучиваться. Так как Оскар Лосано всякого рода общение не переносил на дух, предпочитая отдавать приказы и получать отчеты через флотскую сеть и круг ближайших помощников.

Однако новое назначение все же требовало личного контакта. Причем графине предписывалось стоять навытяжку при всем параде, а только что пересевшему в кресло начальника штаба Лосано зачитывать приказ.

— Итак, вы, графиня, получаете капитанские кольца и новенький эсминец, — закончил Лосано. — Король оказался столь милостив, что отдает вам «Принц Эгиль». Можете взять с собой несколько своих людей с «Айленда». Это будет кстати, так как команда на «Принце» не укомплектована. Мы ожидали его ввода в строй через месяц, но обстоятельства… в общем берите людей, где хотите.

— Да, сэр, — графиня собиралась уже покинуть кабинет и заняться свалившимися делами.

— Это не всё.

Графиня вытянулась.

— Вы назначаетесь командиром эскадры и одновременно командующим станции Новая Австралия. Как только туда доберетесь, конечно. А перед этим всем нам предстоит нанести удар по повстанцам в двух еще не освобожденных системах.

— Да, сэр. К какому времени я должна быть готова?

— Две недели. Это всё, что у нас есть.

Она вернулась к коптеру. Пилот дремал, слуга ходил вокруг машины кругами. Графиня подумала, что надо бы его озадачить каким-то полезным делом.

— Леопольд, — позвала она. — Возьмите оба моих мундира и отправляйтесь к портному Ларсену на на улице Гаммель Бро. Пусть переделает нашивки и знаки на капитанские. Можете взять роборикшу, чтобы не заблудиться.

Графиня на миг подумала, что если деревенский парень пропадет в незнакомом городе с её мундирами, ей придется принимать командование в гражданском платье. И улыбнулась. В данной обстановке это стало бы самой незначительной из её проблем.

— Затем отправляйтесь в отель «Корона» и зарезервируйте мне номер люкс. Не будет люкса — первый класс.

— Да, миледи, — с готовностью ответил Леопольд.

Она протянула ему платежный чип и они расстались.

* * *

Аде Демир пришлось выдержать целый вал новостей и изменений её собственного статуса. Повышение в звании, новая должность (даже две), назначение на новый корабль, приказ о предстоящем выступлении против повстанцев. Всё вместе чуть не выбило её из колеи. Она и новость о войне едва успела переварить. Однако, умение управлять сложным хозяйством помогло справиться с хаосом.

Хотя графиня формально командовала не только новеньким с иголочки эсминцем «Принц Эгиль», но и целой эскадрой, все остальные входящие в неё корабли, находились сейчас у Новой Австралии в системе Эму, а туда еще требовалось добраться. И не просто долететь, а выдержать по пути два сражения в рамках так называемой Реконкисты. Но может оно и к лучшему. Проблемы лучше решать поэтапно, а ей бы разобраться для начала с одним только флагманом.

Делать из шнелльбота флагман она посчитала глупой затеей. Этот тип корабля не предназначался для долгого боя, его электронные системы оставляли желать лучшего, а значит тактическая осведомленность и управление эскадрой с борта «Принца» будут затруднены. Но с приказами не спорят.

Во всем остальном корабль оказался хорош — он мог стать смертоносным оружием в умелых руках. Если только она за две недели найдет эти умелые руки. Принимать новый корабль в одиночку не имело смысла. Она просто увязнет в мелких вопросах и проблемах. Так что в первую очередь Ада Демир взялась за формирование команды.

К счастью штаб (под нажимом короля, как узнала графиня) назначил в экипаж «Принца» несколько ключевых людей, лично знакомых ей по войне или имеющих достойный послужной список. Когда графиня вошла в приемную покойного Реймонда, там, вместе с секретарем адмирала Фогелем, её ждала целая группа из четырех офицеров и флагмастера.

— Лейтенант-коммандер, шевалье Ив Лемэтр, — представил Фогель, — назначен на «Принц Эгиль» старшим помощником.

— Рад буду служить с вами, мэм, — произнес Лемэтр, протягивая ей руку.

— Взаимно, коммандер.

Лемэтра графиня помнила, хотя и смутно — им пришлось служить на разных кораблях. Это был опытный офицер, пусть и без военно-космического образования. Как и многих других, его перевели на флот во время первой войны из Королевской конной милиции. Не обладая теоретической базой, шевалье, однако, приобрел значительный боевой опыт. Будучи начальником торпедной секции у Ника Тавиани на «Алькатрасе» он прошел с конвоем весь «путь карликов» по Северной дуге. А так как в новых эсминцах сделали акцент именно на торпедном вооружении, Ив Лемэтр стал ценным приобретением.

— Лейтенант Эвелин Форд. Назначена к вам начальником ОКП, — продолжил представлять Фогель.

Молодая девушка тоже прошла «путь карликов» в качестве юнкфрау на «Нибелунге». Она получила легкое ранение в том же бою, в каком сама Ада Демир получила тяжелое и по правде говоря, едва выжила. По этой причине графиня не помнила девушку в медотсеке «Нибелунга». Но как бы то ни было, они стали сестрами по оружию и пролитой крови. После войны Эвелин попала в первый выпуск ВКУ, почему её компетентность не вызывала сомнений. Ивор Гарру за год с небольшим сделал из всех кадетов грамотных офицеров.

Ещё двух «птенцов Гарру» первого выпуска ВКУ — Тримбла и Смита, штаб назначил на «Принца» командирами торпедной секции и секции связи. Их Ада Демир не помнила, но знала, что оба служили в нижних чинах и были возведены в дворянское достоинство после окончания училища, получив вместе с титулом лейтенантские патенты.

— Бредли Янг, флагмастер, назначен на корабль боцманом, — закончил представление Фогель. — Мы бы с радостью укомплектовали корабль одними только ветеранами, но где же их взять? Флот растет, как на дрожжах. Надеюсь, с таким боцманом вы быстро приведете команду в порядок, мэм.

На взгляд графини лейтенант Фогель слишком много болтал. После гибели адмирала ему пришлось заниматься делами, к которым обычно подпускали только старших командиров. Это, похоже, вскружило лейтенанту голову, раз он позволял себе делать замечания и обобщения, какие мог делать только тот, кто прошел мостик боевого корабля.

Тем не менее, в таком человеке, как Бредли Янг, корабль и правда нуждался позарез. Янг пришел на флот вместе с Ником Тавиани с почтовой станции и прошел всю войну. Под непростую задачу создать за пару недель функционирующую команду, требовался боцман с большим опытом за плечами. И Янг как раз являлся таким.

— Ну, с этим уже можно работать, — произнесла графиня — Буду рада видеть вас всех на борту. Мы встретимся у шаттла через два часа.

* * *

С заполнением остальных вакансий получилось куда хуже. Ни грамотных техников, ни электронщиков. Многочисленные предприятия, выросшие за время реформ Фроди, как цветы в пустыне после обильного дождя, вытянули всех мало-мальски квалифицированных специалистов. Каждую неделю на Барти прибывали мигранты из дальних миров и предприятия поглощали их без остатка. Завербовать кого-то на флот при куда меньшей сумме контракта было сложно.

Штатная численность команды на шнелльботе была меньше, чем на «Нибелунге» и даже меньше, чем на вспомогательном крейсере. Отсутствие орудий и уменьшение средств обороны требовало и меньше специалистов. «Принцу» требовалось около шестидесяти человек, включая полтора отделения морпехов. Но и такой малости не имелось.

Дело двигалось медленно, Янгу и старпому удавалось получить человека там и здесь. Многие из новобранцев прежде в глаза не видели боевой корабль. Друг друга люди не знали тем более. Всё это означало, что команда не успеет сработаться до вылета. Но графиня не отчаивалась, ей не привыкать. Она видела, как Гарру создал смертоносную военную машину из куда более сомнительного и разнородного материала.

— Придется выпотрошить «Роббен Айленд», — решила она.

Сманить слишком много кадров со своего прежнего корабля она не могла. Право такое имела, но имела и совесть. Людей там вообще служило немного — транспорт есть транспорт, а ведь «Айленду» предстояло отправиться на войну вместе с остальными. С другой стороны, атакующий корабль имел большее значение для успеха. Поэтому почти половине операторов и техников пришлось сменить койки. Во всяком случае на этих людей графиня могла положиться полностью.

Офицеров не хватало тоже, и сманивать их оказалось уже не откуда. Оставалось прибегнуть к старому трюку и заполнить вакансии непрофессионалами из числа дворян, что будут царствовать в отсеках, но не управлять ими. В первую очередь она вспомнила о шевалье Деккере, с которым встречалась время от времени и который послужил причиной её разрыва с Гарру. Не то чтобы парень был в чем-то лучше, даже наоборот, но его веселый нрав после хмурого Гарру Аде пришелся по душе. К сожалению, Ивору её склонность разнообразить общение не понравилась.

Деккер, как и многие дворяне, после совершеннолетия записался в Королевскую конную милицию, где и пребывал до сих пор в звании лейтенанта, не желая менять, ни место службы, ни место жительства. А жил он неподалеку от имения Гарру, но еще на старых дворянских землях.

Идея, что можно держать любовника под боком на корабле, выглядела весьма привлекательной, так что графиня быстро набрала нужный код.

— Привет Ларс, не хочешь перевестись на флот? Я могу это мигом устроить.

— На флооот? — кажется парень был удивлен и даже расстроен. — Ада, милая, что же мне делать на флоте?

— Я бы взяла тебя к себе на корабль. Помощником, например.

— На «Роббен Айленд»?

— Нет конечно. «Роббен Айленд» это судно, его лишь из вежливости называют кораблем. А мне дали эсминец. «Принц Эгиль»! Новенький, еще краской пахнет.

— Боги тебя упаси, Ада! — воскликнул Ларс. — Ты что же, собираешься на войну?

— Я уже там была, ты не забыл? Ну так, что? Я могу записать тебя адъютантом, мне теперь положен адъютант, представляешь? Или, если хочешь, устроим перевод в морскую пехоту. На борту у нас половина взвода и в основном они следят за порядком.

Веселый нрав её парня мигом улетучился, он начал что-то мямлить про важные обязанности, которые должен выполнять на Барти. Что его мутит от невесомости, что казенная пища вызывает у него запор и всё в таком роде.

Ада прервала разговор и в расстроенных чувствах отправилась с обходом по кораблю.

* * *

На ударных эсминцах, которые с легкой руки покойного адмирала прозвали шнелльботами электронные системы свели к минимуму. Задача корабля заключалась в том, чтобы дать залп и побыстрее слинять с линии огня. Чуть ли не половину полезного объема занимали пусковые и арсенал боеголовок. Проект предусматривал их замену во время полета, без того чтобы вытаскивать торпеду из пусковой. Так что теперь не приходилось ломать голову, как правильно распорядиться средствами поражения.

Другим новшеством являлся криогенная топливная система. Она не имела своего контура охлаждения, как на «Нибелунге» (сведения о модернизации рейдера довели до старших офицеров), не имела этого смешного анального плавника. Но переохлажденный метанол, заправленный с танкеров (которые системой охлаждения как раз располагали), позволял находиться в гипере гораздо большее время. А также совершать кроткие прыжки с горячим реактором.

Существенным недостатком, который она уже отмечала, являлся тот факт, что эсминец не проектировался для службы в качестве флагмана. Здесь не только не нашлось места для адмирала, но и капитану особенно развернуться было негде. Небольшой ОКП, небольшая секция связи. Отдельной секции РТР и РЭБ вообще не предусматривалось. Мостик крохотный в сравнении с рейдером или нормальным эсминцем. Впрочем, на вспомогательных крейсерах графиня все эти нюансы успела прочувствовать, пусть и не выполняла тогда роль флагмана. Теперь она постаралась использовать все ресурсы, которые имела под рукой.

— Нам будут нужны дополнительные каналы связи, — сразу решила она. — Поэтому, мистер Янг, подумайте, какие пару лазеров обороны нам лучше передать связистам, превратив их в коммуникационные.

— Но у нас и без того слабая оборона, миледи, — заупрямился Янг.

— Оборона нам не понадобится, — отрезала графиня. — С метеоритами справимся тем, что есть, а отражать боеголовки мы так и так не сможем.

Ада вспомнила, что Джонсон планировать выпускать и корабли противоракетной обороны, они пришлись бы кстати сейчас. К сожалению, до их серийного выпуска дело так и не дошло. А единственный экспериментальный корабль всё ещё висел на орбите недостроенным.

* * *

Командующие эскадр с флаг-капитанами, у кого они были, и старшими помощниками собрались на крейсере «Город Милада», что выполнял роль флагмана второй эскадры и всего флота. Помимо адмиралов Харриса и Лэнга, эскадрами и станциями выпало командовать простым капитанам. Эрик Вальх, как и графиня, получил четвертую полосу на рукав совсем недавно. Также внезапно его назначили командиром эскадры и начальником станции в системе Адлер. Ему в подчинение передали только два корабля. Зато оба уже находились при нем.

В комнате для совещаний флагманского мостика возникла проекция Северной Дуги и адмирал Лосано представил им план операции.

— План простой, — сообщил он. — Мы захватываем слету систему Адлер, оставляем там группу Вальха для контроля и прикрытия высадки войск на Майрхофене, а сами не останавливаясь, производим коррекцию и летим к Адонису, где атакуем Волчицу. Войска распылять не будем, генерал Гоже против. Поэтому в системе Адониса мы высаживаться сразу не станем. Захватим орбиту и подождем пока генерал разделается с негодяями на Майрхофене. В системе останется группа Харриса. Затем мы разделимся. Графиня Демир отправится принимать командование к Новой Австралии, а мы с Лэнгом вернемся на Барти, чтобы организовать защиту домашней системы.

То как Лосано спланировал операцию Аде не понравилось. Она невольно сравнила его подход со стратегией Гарру. Тот не стал бы действовать столь прямолинейно. Наверняка постарался бы зайти в систему Адлер с двух векторов, скажем от Чихуна и Ворчуна, чтобы поймать противника в клещи и обеспечить своим силам всеракурсную стрельбу. Кроме того, одной из первых целей Ивор поставил бы захват почтовой станции. Потому что если позволить противнику отправлять сообщения, то позже, в системе Адониса их уже будут ждать, а вектор с Адлера перекроют в первую очередь.

Но Оскар Лосано сделал ставку на внезапность и быстроту натиска.

— Обходной манёвр через упомянутые вами красные карлики затянут наше продвижение на целую неделю, миледи, — ответил на её предложения адмирал. — Кроме того, при выдвижении с двух разделенных систем, мне сложно будет синхронизировать удар.

Что касается перекрытия ракурсов стрельбы, то мы решаем эту проблему выдвижением двух эшелонов. Второй пойдет на значительном отдалении и сможет легко контролировать всю систему.

На вопрос с почтовой станцией Лосано отвечать не стал. Это было в его духе, проигнорировать все неудобное и сосредоточиться на том, что можно использовать. Впрочем, признала графиня, иногда это давало результат. Она же сдаваться не собиралась.

— И все же что на счет почтовой станции, адмирал?

Он посмотрел на неё с улыбкой.

— Как вы полагаете, графиня, куда отправит первую капсулу станция?

— Кто может знать?

— Полагаю на Новую Австралию. А там уже находятся наши силы.

— Он может отправить и вторую.

— Для разгона первой капсулы потребуется несколько часов. Мы успеем захватить систему за это время.

— Если все пойдет по плану.

— Не сомневайтесь графиня.

Что ж, она сделала все, что могла.

Глава 23

Игра в наперстки

Как только Ивор вернулся на корабль, он сразу отменил увольнения и перевел вахты на усиленное дежурство. Люди понемногу начали возвращаться на борт и включаться в работу по подготовке корабля к разным неожиданностям. Одними из последних уже ночью по местному времени, появился Ник Тавиани с двумя барышнями. Им пришлось добираться из другого города, а Труба, хоть и являлась самым быстрым средством общественного транспорта, по ночам работала с большим интервалом движения.

Ломка с Лорой Морган выглядели вполне довольными, словно провели в отпуске целый месяц. И одежда на них скорее соответствовала курорту, чем боевому кораблю.

— Накидка с Палатина, — похвасталась Ломка.

Накидка, сотканная вручную по канонам индейцев с побережья Тихого океана Земли, ей пришлась впору. Впрочем и Лора выглядела неплохо. Длинная бахрома спускалась примерно до колен, а поскольку девушки не надели под накидку ничего кроме маечек и трусиков, это выглядело сексуально.

— Мы и так собирались на Палатин, — угрюмо заметил Ивор. — Там наверняка продают такие за бесценок на каждом углу.

Наверняка в глазах экипажа капитан выглядел сейчас редким занудой. Но он желал побыстрее привести подчиненных в рабочее состояние.

— Бесценок это все же не совсем бесплатно, — возразил Ник. — На Яникул как раз на днях прибыл торговый кораблик с Палатина, а мой… э-э-э… двоюродный дядя… в общем он тоже работает на таможне, ну, ему вручили такого добра целую коробку. Теперь он передаривает накидки всем знакомым барышням.

Мысленно старпом всё ещё пребывал на родине.

— Полюбовались и хватит, — сказал Ивор, намекая, что всем, кто вернулся из увольнения, пора вновь надеть униформу.

* * *

— Накидки, — пробурчал Ивор за ужином. — Кому пришло в голову возить накидки за сотни петаметров?

Принципы межзвездной торговли его разум всё еще до конца не познал. Множество предметов перевозили из системы в систему, хотя их проще было произвести на месте, или вообще обойтись без них. Что с того, что накидка ручной работы?

— Роботизированный ткацкий станок можно запрограммировать на любой узор и текстуру, включая эти милые сердцу пропущенные петли, — сказал Ивор.

— Петли пропускают в вязании, — засмеялась принцесса.

— Это бренд, мой друг, — улыбнулся Маскариль. — Люди платят за бренд. Я вам уже говорил об этом в том ресторанчике на Надале. Любой синтезатор по образцу в пару миллиграмм вам нацедит бутылку шотландского виски двадцатилетней выдержки. Но при мельчайшем совпадении всех молекул, это будет не настоящий шотландский виски, а всего лишь копия. И стоить он будет, как копия Сезанна, в сравнении с оригиналом. Даже если она выполнена на отлично.

Ивор пожал плечами. Он не видел Сезана ни в подлиннике, ни в копии, ни даже в картинках информатория.

— Иначе говоря, капитан, вы платите не за сигару Ойо де Монтеррей, а за образ мулатки, что сворачивает её на своем бедре.

* * *

Споры о том, нужно ли срочно прерывать миссию или стоит подождать, закончились сами сбой, когда изменилась ситуация.

— Сэр, в систему по вектору с Венге вошел корабль, — сообщила Софи Либерман из ОКП. — Предположительно крейсер. Анализ параметров излучения дает девяносто процентов за то, что это «Восстание».

Генерал Марбас, конечно, не мог ещё узнать о возобновлении войны, так как его корабль находился в гипере последние три недели. Здесь на Яникуле информацией владели пока только в посольстве. Но что будет потом? Если первый контакт с вражеским крейсером ограничился сообщениями о желании встретиться и выпить пива, то едва Марбас узнает о возобновлении войны, он станет считать рейдер законной добычей. Принцесса с герцогиней на его борту будут хорошим призом.

Ивору постоянно что-то связывало руки, не давая возможности воевать с полной отдачей. Сперва он получил покалеченный рейдер, затем выполнял планетарную миссию, где рейдер служил лишь транспортным средством. В случае с конвоем свободе действий мешал собственно конвой, его медленные суда. Затем, когда он подготовил практически идеальную ловушку для генерала, возникла принцесса Грай. И вот теперь вновь она с дипломатами и наследниками определяли границы его возможностей.

А ведь прямо сейчас он мог бы нанести повстанцам серьезный ущерб. Война возобновилась, а крейсер генерала пришел сюда один. Разумеется, Ивор не стал бы атаковать без предупреждения в чужой системе. Он подождал бы, когда генералу принесут весть. И подкараулил бы противника на разгоне. В поединке на стороне Ивора и «Нибелунга» была бы астрография, а в рукаве имелись кое-какие тузы. Вроде противоракет и переохлажденного метанола.

Но рисковать принцессой он не имел права.

— У нас есть шанс воспользоваться незнанием генерала и вовремя слинять, — сказал Ивор. — И в ситуации начала войны, я полагаю, что имею полномочия отдать приказ.

Они устроили срочное совещание в защищенной комнате для переговоров на Королевской палубе и как ни странно, большинство с капитаном согласилось. Упирался немного лишь посол Спирс. Но он-то как раз не являлся участником миссии.

— Я посмотрел своды международных законов, — заявил Спирс. — Согласно им, враждующие стороны находящиеся в порту третьей страны не имеют права открывать огонь. Оба корабля должны выйти за орбиту внешних планет, причем их отправление должны разделять двенадцать часов. А первым отправляется тот, кто первым прибыл в систему. Таким образом вы можете уйти в любой момент, а генерал будет вынужден ждать.

— Когда законники успели сочинить эти правила, если первая война состоялась совсем недавно? — удивился Маскариль.

— Их взяли из морского права и немного доработали, — сказал Спирс.

— Спасибо, советник. Мы все равно не собирались устраивать дуэль, — сказала Грай.

— Если генерал Марбас узнает о возобновлении войны, не думаю, что его удержит от атаки какие-то международные уложения, — сказал Ивор. — А я не могу рисковать членом королевской семьи. Поэтому варианта у на только два. Или мы уходим отсюда и как-то отрываемся от преследования, или вы, ваше высочество, вместе со всеми гражданскими, можете сойти на берег, а я приму бой.

— Сойти на берег? — принцесса начала закипать.

— Если местная власть соблюдает нейтралитет, то гарантирует и вашу неприкосновенность. Как и всего посольства.

— Только в том случае, мой друг, если генерал не ставит целью захватить принцессу и использовать её для давления на Фроди, чтобы вмешаться в династическую игру, — напомнил Маскариль. — Сам я до сих пор эту версию считаю сомнительной, но отбрасывать нельзя ничего. И международное законодательство его не удержит от спецоперации.

— Вы и сами, капитан, только что заявили, что генералу плевать на законы, — добавила леди Далия и повернула ладонь в сторону Маскариля, как бы говоря, что его аргумент решающий.

— Здесь нет ничего, что требовало бы пойти на риск или просто прозябать в ожидании попутного транспорта, — сказала принцесса. — Так что я за то, чтобы удрать.

— Другое дело, что генерал увидит по какому вектору мы ушли из системы, — заметил начальник гвардии Бек. — И после того, как он узнает о возобновлении войны, а это, как я понимаю лишь дело времени, он бросится следом за нами, как голодная щука на блесну.

— Верно, — согласился Ивор. — Такое невозможно удержать в секрете.Короче говоря, альтернативы нет, нам нужно слинять из системы, и желательно слинять незаметно.

— Но как?

— Пусть затасканная цитата из Сунь-цзы в наши дни прозвучит банально, но война это путь обмана. Вам, кто родился с серебряной ложкой во рту, наверное не известны такие забавы, как игра в наперстки или в скорлупки, или в три карты. Но мы, уроженцы Соппеля и ему подобных трущоб, с детства знаем сотни способов плутовства.

— Думаю, я что-то подобное встречал в романах, — сказал Маскариль, — Ведь мы, кто родился с серебряной ложкой, с детства приучены читать.

— Тогда, решено, — завершил дискуссию Ивор. — Мы отправимся в путь, как только я подготовлю корабль. И мне будет нужна помощь.

На самом деле готовить он собирался не корабль, а ложный след. Подобно каракатице, выпускающей чернильное облако (он видел такое в шоу), Ивор собирался окружить уход Нибелунга туманом неопределенности и сыграть с Марбасом в три карты или в наперстки.

— Обмануть небо, чтобы переплыть море, — вспомнил он подходящую стратагему. — Ник, мне нужны ваши связи на таможне.

— Но на Яникуле нет ничего, что потребовало бы нелегального вывоза, сэр, — расплылся в улыбке Ник. — Хотите, вам доставят травку или что вы там предпочитаете, прямо на орбиту. Хоть целый мешок.

— Я похож на того, кто курит дурь?

— Если честно, то нет, — с какой-то печалью ответил Ник.

Кажется, старпом еще не совсем отошел от отпуска.

— Мне нужно раздобыть пару транспондеров с действующих коммерческих судов. С иностранных судов. И не фальшивки, какие-нибудь, не хлам со свалки, а те, что прямо сейчас фигурируют в системном трафике.

— Ух ты! — обрадовался Ник. — Как в старые добрые времена…

В старые добрые времена молодой кадет Никола Тавиани сидел на почтовой станции и наблюдал со стороны, как взрываются вражеские ядерные фугасы в том месте, откуда подавали сигнал транспондер и аварийный маячок «Нибелунга».

— А таможня тут каким боком? — озадачился Ник.

— А таможня способна создать для шкиперов подходящих судов такие условия, что они внимательно выслушают наше предложение, — пояснил мысль Ивор.

— Вам бы родиться на Яникуле, — восхищенно заметил Тавиани и задумался. — Это обойдется недешево.

— Корона заплатит. И, Ник у нас только сутки, пока крейсер не доберется до планеты, потом он будет лучше контролировать орбиту и сможет понять, что к чему.

— Да, сэр. Дадите мне шаттл?

— Берите любой.

Ник взял шаттл с Риком в качестве пилота и умчался к родственникам, а Ивор посетил инженерную секцию корабля.

— Радж, постарайся сделать один из наших движков похожим на торгаша. Мне все равно как, отключи пару стабилизирующих модулей, перенастрой лазеры, впрысни немного дряни в топливо. Не обязательно копировать точь-в-точь, я даже не знаю ещё, какой тип предстоит имитировать, просто сделай так, чтобы на первый взгляд наша эмиссия походила на след от коммерческого движка.

— Да, кэп, я понял идею, — энтузиазмом Радж не горел. — Сделаю, что смогу.

Разумеется, ни один инженер не станет добровольно портить движки, но чего не сделаешь, чтобы обмануть противника?

Затем Ивор направился на Королевскую палубу и остановился у каюты Грай. Гвардейцы обычно не дежурили у каждой двери, предпочитая охранять всю палубу целиком. А поскольку Ивор здесь считался своим, его приход никак не нарушил спокойствия.

— Наконец-то, — обворожительно улыбнулась принцесса, открывая дверь. — Вы стали меня забывать, капитан.

Одежда принцессы как всегда состояла из пары лоскутков и дюжины ниточек. Ивор подумал, что нелишним будет перенастроить систему кондиционирования на более прохладный режим. С системой охлаждения метанола, они могли себе это позволить.

— Я по делу, ваше высочество.

— Бренди? — предложила Грай.

— Говорю же, по делу.

— Ну, ну… проходите шевалье.

Ивор дернулся. Он до сих пор не привык, когда его называли по титулу. Грай указала на кресло, которое он поспешил занять.

Сама принцесса присела на краешек стула и выпрямила спину, словно сержант на приеме у офицера. Это выглядело чуть ли не более сексуально, чем обычные развязанные её манеры.

— Мне нужно, чтобы весь следующий день вместо вас… я имею в виду и ваше высочество, и леди Далию, и министра… в общем всех шишек… кто-нибудь на поверхности проявлял активность. Так, словно вы занимаетесь там какими-то делами.

— Нанять двойников? — улыбнулась она. — Актеров?

— Ну, это мне не приходило в голову, — признал Ивор. — Не обязательно заходить так далеко. Достаточно навести шороха.

— Нет, нет, если уж спектакль, так по полной, — торжественно заявила Грай. — Наймем людей, здесь есть такие агентства.

Кажется, она обрадовалась, найдя какое-то дело, а быть может, развлечение.

— Пусть они звонят с наших кодов, договариваются, назначают встречи, вечеринки, — развивала принцесса мысль. — Пусть выходят на балкон гостиницы. Я даже пожертвую ради такого дела парой платьев.

Ивор подумал, что пара платьев Грай как раз поместится в карман для носового платка. Но вслух этого не сказал.

— Отлично, ваше величество, — признес он и вышел, не обращая внимания на зовущий взгляд.

* * *

Следующие стандартные сутки люди Раджа занимались перенастройкой одного из трех маршевых двигателей «Нибелунга». Сделать какую-то вещь хуже, обычно не составляет труда, гораздо сложнее ухудшить её так, чтобы потом можно было бы вернуть к прежнему состоянию. Так что техникам и инженерам пришлось поломать голову. Кажется, парни сняли один из стабилизирующих модулей (постоянные магниты вращались с огромной скоростью вокруг канала, по которому проходил поток плазмы, закручивая его в жгут) и пытались поставить на него более слабые магниты. Ивор не вдавался в подробности, Радж был гораздо опытнее в технических вопросах.

Тем временем родственники старшего помощника Тавиани нанесли несколько визитов на стоящие под разгрузкой торговые суда и, вот незадача, обнаружили массу нарушений. Они умели это делать. Иначе отец Ника не накопил бы достаточно средств, чтобы заделаться дворянином на Барти по инвестиционной программе. Теперь же коррупцию временно поставили на службу королевскому флоту. Вопросы, когда в последний раз делали санобработку, есть ли сертификат подлинности, почему нет копии накладной на итальянском языке и прочие в таком роде, задавались шкиперам десятками. В среднем по одному из каждых трех находилось какое-то нарушение.

Шкиперу выносилось устное предупреждение (никто не хотел оставлять следы) и милостиво давался срок до завтрашнего дня исправить замечания. Шкипер понимал, что даже если он вспомнит весь прозвучавший список претензий, все равно ничего не успеет сделать. Он так же понимал, что ему сделали намек. Но вот какая штука, инспекторы не озаботились дать адресок или код, чтобы перетереть вопрос привычным порядком.

Затем добрый Ник (просто какой-то Святой Николай) находил в портовом кабаке шкипера, попавшего в трудную ситуацию, и предлагал ему решить проблему в ответ на некоторые услуги. Разумеется, все переговоры со шкиперами Ник Тавиани вёл не от имени королевского флота Райдо, а от некоей серьезной организации Яникула. Благо его акцент и повадки могли убедить любого, что он местный уроженец, а не чужак.

Судно торговой компании с Эсквилина «Ганза Авентин» подошла для плана Ивора, как нельзя лучше. С её шкипером у Ника состоялся отдельный и серьезный разговор, сопровождаемый не только обещанием договориться с таможней, но и передачей значительной суммы денег в долларах Иджис.

Второе судно — «Парадиз» из Виминала, пригодилось для второй составляющей задуманной операции. В принципе судно, у которого не оказалось транспондера, подлежало аресту. Но в космосе всякое могло случиться — пожар на борту, попадание метеорита, похищение, в конце концов. Поэтому чаще всего дело ограничивалось штрафом. А штраф корона легко могла возместить. Уже через час на судне произошло короткое замыкание, и шкиперу пришлось разгерметизировать часть навигационного отсека, чтобы погасить возникший пожар. Шкипер конечно доложил властям о происшествии, а то что вместе с куском обшивки и частью оборудования в космос унесло транспондер он сообщить позабыл. В конце концов, при долгом ожидании на орбите сигнальное оборудование часто отключали, чтобы не загромождать эфир.

После аварии, видимо будучи не совсем в себе, шкипер решил переместить вверенное ему судно подальше от опасного места. Он поднялся и слегка изменил наклонение, так что оказался на позиции «Нибелунга», который как раз в этот момент тихонечко переместился к стоянке судна «Ганза Авентин», а то, в свою очередь заняло место «Парадиза».

— Кручу-верчу, запутать хочу, — ухмыльнулся Ивор, наблюдая манёвры на тактической схеме.

Рокировка не была замечена контролем трафика, так как еще один родственник Тавиани смотрел в это время в другую от экранов сторону. В ту строну, где двоюродный племянник Николо показывал фокусы с вексельным чипом на пять тысяч кредитов Гуншу.

Да и кому взбредет в голову меняться местами на орбите?

— Зачем нам два фальшивых транспондера? — спросил за завтраком Маскариль.

— Они с однотипных судов, — пояснил Ивор. — Я не зря говорил про три карты.

— Понятнее не стало.

— Всему свое время, мой друг.

Ивор не удержался от маленькой мести, ведь это Маскариль обычно любил недоговаривать, пока не возникнет обстановка благоприятная его появлению на арене.

В этот день побегать пришлось и принцессе с герцогиней, и министру с послом. Свернуть все дела за сутки тоже нужно было уметь. И тут дворяне показали, что умеют работать не хуже пролетария, когда горит под ногами земля. Принцесса наскоро встретилась с кандидатом в женихи и не нашла его подходящим для совместной жизни, пусть даже формальной.

— Из всех местных уроженцев я бы выбрала Ника Тавиани, — громогласно (дело происходило в ангаре) заявила Грай.

Что заставило встречающего её старпома покраснеть, а его подругу Лору Морган сжать зубы и улыбнуться. Впрочем к выкрутасам её высочества команда начала привыкать.

Делегация МИД вернулась на борт тоже без результатов. Ни правительство Яникула, ни Президент, ни Сенат не стремились к заключению военного союза. Они не отказывали категорически, но давали понять, что предложение не своевременно.

— И это они еще не знают о возобновлении боевых действий.

Последним на борт поднялся Слоф с очередным чемоданом, набитым информацией.

* * *

Крейсер генерала выходил на парковочную орбиту и его радиоразведка наверняка мониторила частоты в поисках «Нибелунга», чтобы передать очередное приглашение выпить пива.

Тем временем «Нибелунг» уже поменялся позициями с корабликом поскромнее. И лишь ждал удобного случая, прослушивая местный эфир. Пока нанятые актеры устраивали переговоры в посольстве и передвигались по городу с охраной, настоящие члены миссии сидели на корабле, словно мышки и никак не проявляли себя. Переговоры с поверхностью ограничили минимумом.

Наконец, на одном из новостных каналов сообщили о том, что шаттл лидера повстанцев генерала Марбаса, свершил посадку в аэропорту Януса. Генерал заявил, что спустился на поверхность с целью нанести визит вежливости местному правительству.

Ивор решил, что это удобный случай.

— Связь, дайте кодовый сигнал «Бамбук», — распорядился он.

— Да, сэр, — ответила Лора Морган.

Первым с орбиты ушло коммерческое судно «Ганза Авентин» с транспондером другого торговца «Парадиз». Шкипер уведомил транспортное управление об отбытии на Виминал. И почти не соврал: «Ганза» под видом «Парадиза» и правда ушла в сторону Виминала через коричневый карлик Венге. Транспортное управление не уведомили, что в системе Венге штурман собирался сделать коррекцию на Бисмарк и вернуться домой. Разумеется, ему заплатили за крюк и издержки. По согласованной легенде во время коррекции у «Ганзы» должен будет внезапно взорваться аккумуляторный блок, что полностью разрушит часть электроники, в том числе транспондер. Дома парням предстоит заплатить штраф, но шкипер не сильно переживал. Неизвестная организация в лице Ника Тавиани оплатила ему и эти расходы.

— Что ж, пора отправляться в путь, — произнес Ивор, как только фальшивый «Парадиз» начала разгон. — Мисс Норман, мостик ваш.

— Да, сэр. Экипажу приготовиться к ускорению.

Активировав чужой транспондер, «Нибелунг» заковылял на одном двигателе по вектору на двойную систему Джало Санто — Дрок. Туда, где находился домашний мир «Ганзы» планета Эсквилин. Рейдер разгонялся с непривычным половинным ускорением до непривычных пятисот километров в секунду. Все системы были отключены, переговоры с диспетчером от имени шкипера «Ганзы» вел Ларри Монтгомери, который неплохо владел сленгом грузовых перевозчиков. Никто ничего не заподозрил. Таковы преимущество космоса — люди видят только то, что показывают приборы.

«Парадиз» без транспондера остался на орбите. Его шкиперу предстояло сообщить о себе через пару недель, когда «Ганза» с его транспондером уже завершит коррекцию в системе Венге. Причем шкипер «Парадиза» не знал не только об участии королевства но и о том, что с его транспондером ушла именно «Ганза». Таким образом, у любого, кто начнет следствие, должно будет создаться впечатление, что на Венге и Виминал ушёл именно «Нибелунг». Зачем бы простому торговцу пускаться на подобные хитрости? И если генерал бросится следом, то ничего не обнаружит. Зато у «Нибелунга» появится время запутать след.

Глава 24

Освобождение

Первый продолжительный полет в гиперпространстве нового корабля всегда нес определенный риск и потому считался волнительным событием. Большая часть пропавших без вести кораблей исчезали именно во время первого долгого перехода. Хотя случалось такое редко, но все же случалось. Короткие испытательные прыжки не давали надежных данных по работоспособности систем, они, видимо, отказывали позже, в казалось бы спокойной обстановке. Да и отказ являлся пока лишь гипотезой, потому что в отличие от эсминца «Сигрид», что сам прыгнул в пустоту, корабли, пропавшие в первом рейсе, не возвращались ни через год, ни через десять лет. Возможно, все они висели безжизненно посреди космоса, между звездами, а возможно вываливались в какую-то иную Вселенную, не ту, что в обиходе называли гиперпространством. Да так там и оставались.

— Минута до выхода из гипера, мэм, — предупредил старший помощник Лемэтр.

Многие на мостике эсминца «Принц Эгиль» затаили дыхание. Минута это немного, минуту можно потерпеть, но именно она сейчас отделяла их от удачи.

Графиня Демир взглянула на проекцию как раз тогда, когда таймер обнулил минутный сегмент и начал слизывать секунды.

Какого-то особого страха перед предстоящей битвой Ада Демир не ощущала. Хотя в боевой обстановке давно не приходилось бывать. За последние годы она как-то уже привыкла командовать транспортным кораблем, возить беженцев, войска. даже назначение командиром транспортной эскадры никак не изменило хода вещей. Это была служба, не война. Чувство мести молодая графиня удовлетворила во время прошедшей кампании. Во время проводки конвоя по «пути карликов» она едва выжила, а боль от утраты родителей притупилась. К тому же она никогда не мечтала о карьере флотского офицера, да и офицера вообще. И вот её неожиданно назначили на командование боевой эскадрой и целой системой. Что ж.

— Выходим, — произнес Лемэтр.

Эсминец появился в пространстве. Всплыл, материализовался, возник. Действие, которое не вызвало отзыва ни в одной клеточки тела. С тем же успехом Ада Демир могла дремать в кресле в имении. Если бы в имении, конечно, отсутствовала сила тяжести. Даже мягкая остановка или трогание роборикши, отмечалось внутренним ухом. Но выход из гипера организм игнорировал. Зато волнение от первого перехода исчезло.

— Развернуть пассивные средства наблюдения, — распорядилась графиня. — Тактическую схему на главную проекцию!

Высветилась проекция со схемой системы Адлер. Поначалу она обозначала только известные небесные тела и почтовую станцию. «Принц» вышел в чужое пространство первым и продолжал полет по баллистике, не обнаруживая себя. Постепенно сенсоры собрали данные — эмиссию чужих двигателей, тепловой след радиаторов охлаждения, радиоволны и прочие признаки человеческой деятельности.

— Ничего интересного, мэм, — сообщила Эвелин Форд. — Даже торговцев не видно.

Что было в принципе ожидаемо. Майрхофен и до войны считался небольшим миром даже по меркам Северной Дуги, а теперь, когда дворян вырезали или отправили в эмиграцию, вести торговлю там оказалось не с кем. Жители планетарной столицы Лауры по большей части разбежались по другим планетам, лишь немногие остались обслуживать новых хозяев. Повстанцы использовали Майрхофен больше как базу отдыха. Но всё же мир граничил с уцелевшим королевством, поэтому флотский пикет здесь имелся. И корабли, скорее всего, находились или на орбите, или в засаде на подступах с Барти. Где-нибудь за спиной графини Демир и её «Принца».

При этой мысли она невольно поежилась. Но выходить из гипера ещё дальше от центра системы не имело смысла. Тогда «Принц» совсем оторвался бы от основных сил, а скорость света доносила бы до его сенсоров информацию с большим опозданием. Расстояние и без того получилось большим.

Основные силы появились в миллиарде километров перед «Принцем» спустя около часа. То есть узнала об этом графиня через час. В ордере, выстроенном Лосано, её эсминец занимал место во втором эшелоне. В сущности он и составлял второй эшелон, так как Лосано не любил слишком дробить силы. В задачи эсминца входило наблюдение, фиксация ситуации, а во время боя — удар по противнику, если тот атакует первый эшелон с неожиданного ракурса. Таким образом на «Принце» лежала миссия по прикрытию тыла основной части флота. Она могла отправить сообщение Лосано информационной торпедой в случае, если произойдет что-то необычное. Только по такому вектору это имело смысл (направление на адресат и высокая начальная скорость). Обратно ни торпеды, ни информационные снаряды не долетали. Находясь во втором эшелоне графиня могла лишь наблюдать за ходом сражения. Информация доходила до сенсоров «Принца» с часовым запозданием, так что даже покажись какая-то цель, к этому времени она сто раз могла изменить вектор или её могли уже уничтожить силы первого эшелона. В общем это больше походило на просмотр шоу о жизни космических капитанов. Хотя шоу, конечно же, не являлось.

— Фиксируем активацию маршевых двигателей на орбите.

— Очухались, — удовлетворенно заметил Лемэтр.

Фактически Оскар Лосано отстранил графиню от участия в сражении. И она признавала, что в этом имелся смысл. «Принцу» предстоял долгий путь и расходовать боезапас на первом этапе реконкисты не следовало.

Пусть в отношении её корабля Лосано проявил предусмотрительность, она не мгла сказать того же про остальные боевые единицы. Эскадра запустила торпеды в таком количестве, что могла бы разделать под орех целый флот, а не жалкий корвет, что вышел им навстречу. Графиню, привыкшую в прошлой войне беречь каждый выстрел, такой расход боеприпасов заставил поморщиться. Торпед у шнелльботов имелось много, около сотни, что не означало будто их погреба бездонны.

— Второй корвет сигнализирует на общем канале. Он готов сдать корабль, утверждает, что на борту только парковочная вахта.

Ада признала, что поспешила обвинить адмирала. Сдача второго корабля без боя наверняка стала следствием массированной атаки, а значит расход боеприпасов следовало бы поделить на два. Возможно, она предвзято относится к адмиралу и просто не привыкла к его модус операнди.

— Фиксируем парус! — сообщила Эвелин.

Почтовая станция запустила капсулу. На раскрытие паруса уходило несколько секунд, после чего капсула разгонялась с помощью мощного лазера. И тогда парус мог увидеть каждый. Его наблюдали на ночном небе даже с поверхности обитаемых планет. Невидимый в вакууме лазерный луч превращал в движение лишь малую часть энергии, а большая часть отражалась от огромного паруса в видимом и тепловом спектре.

Что-то её насторожило в запуске.

— Зафиксируйте вектор, — распорядилась Ада.

— Да, мэм.

Отдав приказ, она тут же поняла, что именно её насторожило. Направление полета капсулы не совпадало с расположением системы Эму.

Шли минуты. Эскадра продолжила торможение.

— Предположительно капсула отправлена в западный сектор региона Холмы, — сообщила Эвелин. — Точно определить на таком расстояния не смогу, мэм, но предположительно капсула разгоняется по вектору на одну из четырех звезд. Массака, Ристретто, Танго и Гранат. Из них только Танго обитаемый мир, так что по всей видимости, капсулу отправили именно туда.

— Спасибо, Эвелин, хорошая работа.

— Танго, это планета Виминал, — сообщил старший помощник, заглянув в базу данных.

— Зачем повстанцам сообщать что-то на Виминал? — подумала вслух графиня. — Тем более в приоритетном порядке?

— Возможно у генерала там ставка, убежище или расположена центральная резидентура, — набросал версий Лемэтр. — Или просто контора, выступающая почтовым ящиком.

К большому удивлению графини, Лосано не обратил внимание на запуск капсулы. А «Принц» находился слишком далеко, чтобы уверенно её сбить. Хотя капсула разгонялась по строго заданной траектории, её ускорение менялось в зависимости от энергии лазера и расстояния. Предсказать, где точно она окажется через час мог только ведущий её оператор почтовой станции. Ядерный взрыв мог погасить парус, если удалось бы подвести боеголовку хотя бы на полсотни километров. В противном случае он не нанесет ущерб, а при определенных условиях может даже придать капсуле дополнительный импульс.

— Готовьте торпеду. Заряд — ядерный фугас.

— Да, мэм, — ответил лейтенант Смит из торпедной секции.

Тем временем далеко впереди «Принца» из гипера вышла похожая на табор маркитантов разномастная флотилия торговых судов. Генерала Гоже собирал их отовсюду. Балкеры использовали для перевозки техники, контейнеровозы грузили поддонами с боеприпасами и запчастями, арсенальными контейнерами. Людей пристраивали в каждом свободном уголке. Несколько тюремных кораблей, даже не переделанных в транспорты, везли солдат в камерах. Генерал использовал каждую посудину, что нашлась в системе Нафанаила и всё равно считал, что действует на грани возможного.

Транспортная флотилия шла на низкой скорости и сразу начала торможение с тем, чтобы снизить скорость до минимума вдали от планеты, а затем прыгнуть к орбите. Такая тактика считалась оправданной лишь при слабом сопротивлении противника. Стоило одному из корветов затаиться в засаде на векторе входа, он расстрелял бы караван, точно в тире.

— Торпеда готова, мэм, — доложил Смит.

— Запускайте.

— Торпеда ушла.

— С дебютом, миледи, — улыбнулся ей Лемэтр.

И правда это был первый выстрел «Принца» в боевых условиях, пусть целью оказалась обычная почтовая капсула.

Прошло около часа и сенсоры зафиксировали ядерный взрыв. К сожалению он произошел далеко позади паруса.

— Промазали, — вздохнул Лемэтр.

А через полчаса почтовая капсула ушла в гипер, даже не дожидаясь максимального разгона.

Их выстрел не остался незамеченным не только противником. Вместе с фотонами от вспышки до Принца долетели и радиоволны с флагмана.

— Сообщение от адмирала, мэм, — доложил лейтенант Тримбл. — Он спрашивает, какого черта мы расходуем торпеды? Что ему ответить, мэм?

— Он что, проглядел капсулу? — удивилась Ада.

— Так и ответить, мэм?

Если это и был сарказм, то хорошо замаскированный.

— Нет. Сообщите, что мы пытались поразить почтовую капсулу, но неудачно. А значит противник вскоре узнает о действии нашего флота.

— Да, мэм. На радиоволне?

— Мы не будем расходовать еще одну торпеду, раз адмирал недоволен.

В общем и целом, с отдельными оговорками, командование Лосано ей не нравилось. И графиня считала большой удачей для флота, что вскоре адмирал перейдет на штабную должность. Правда далеко не факт, что его сменщик будет лучше в роли флотоводца. Ивор Гарру неплохо отзывался о Стивене Харрисе, но о Тимоти Лэнге не отзывался никак. Что уже говорило о многом.

Ада поняла что устала. Наблюдения за боем, без возможности принять в нем участие, вымотали её больше, чем настоящее дело. А теперь кораблю предстояло ещё несколько часов ожидания, прежде чем адмирал даст отмашку на начало коррекции.

Она позволила себе немного передохнуть.

— Мостик ваш, Ив, — сказала она старпому. — Разбудите, если что-то произойдет.

— Да, миледи, мостик мой, — ответил Лемэтр

Графиня вернулась к началу армейской операции. Это совсем не походило на ту первую высадку, в которой она принимала деятельное участие. Тогда небольшой рейд чуть не закончился катастрофой. У них в распоряжении была рота морской пехоты, на три четверти состоящая из новобранцев и несколько ботов поддержки. Теперь же людей у генерала Гоже хватало, а наибольшая проблема заключалась в нехватке высадочных средств. Гражданские шаттлы (так же одолженные, где только возможно) были уязвимы перед огнем ПВО, а штурмовых ботов, даже старых конструкций генерал набрал лишь на одну эскадрилью.

Она и пошла в первой волне, прокладывая путь гражданским машинам.

Тем не менее на мостике «Принца» царило воодушевление. Ещё бы. Они освобождали еще один мир от повстанцев. Графиня общей радости не разделяла. Она понимала, что даже освобожденная планета не сможет стать прежней. Это будет мир без людей, без законной династии, без средств к существованию. Пустой мир. К тому же холодный.

Сопротивления войскам генерала Гоже противник почти не оказывал. Когда передовые группы захватили плацдарм на берегу Розового озера, Лосано решил, что может со спокойной душой продолжить путь.

Группа из двух кораблей под командой Вальха отделилась от эскадры еще при входе в систему. Теперь она приступила к патрулированию орбиты Майрхофена. Вальх мог оказать поддержку силам вторжения и защитить их от угрозы из космоса.

Для остальных сил путь лежал в систему Адонис.

— Нам дают разрешение на коррекцию, мэм, — сообщил оператор из секции связи.

— Отлично. Старпом, займитесь поворотом. Вектор на карлик Девятьсот сорок восемь.

Пока корабли находились относительно близко и задержка радиоволн получалась небольшой, адмирал провел брифинг.

— Тут всё на мази, — сообщил офицерам Лосано. — Уходим на Адонис. Мы сможем сбить пикет и контролировать орбиту Волчицы, но высадку отложим до прибытия основных сил. Будем молиться, чтобы генерал Гоже догнал нас не слишком поздно. Капитан Вальх, возьмите под контроль трофейный корвет, пусть он числится теперь в вашей группе.

— Да, сэр.

Скорее всего Лосано отдал корвет просто потому, что не хотел делать остановку и терять темп. Адмирал спешил. Он даже не провел традиционный разбор их первого боя, дабы указать командирам на ошибки и недостатки. Брифинг закончился всего лишь через минуту после начала.

— Связь, передайте капитану Вальху на «Бастилию» мои поздравления со вступлением в должность, — распорядилась графиня.

Ответ пришел через несколько минут.

— Капитан Вальх желает капитану Демир счастливого пути.

* * *

Две системы эскадра прошла транзитом. План молниеносного продвижения не отводил противнику ни единой возможности опередить Лосано или предупредить пикет у Адониса. Но отправленная на Виминал почта не давала графине покоя. Операторам пришлось отправить капсулу в гипер раньше положенного. Хоть какой-то эффект от единственного выстрела «Принца». Значит она будет добираться до Виминала… что-то около двух недель. При нарушении графика разгона, капсула мгла и вовсе не достигнуть адресата. Правда последние полчаса оператор скорее всего потратил на коррекцию. Допустим, на Виминале у генерала имеется некий центр, резидентура. Неважно официальная, нелегальная, большая или маленькая. Она в любом случае имеет возможность отправлять сообщения хотя бы обычным гражданским порядком, иначе пункт не выбрали бы в качестве адресата. И вот уже оттуда почтовую капсулу могут запустить на полной скорости и прибудет она по назначению гораздо быстрее. Вопрос, куда?

Далеко ли от Северной Дуги расположены силы Марбаса, в какой они готовности?

Аду Демир в этом аспекте больше всего беспокоила не система Адонис, где пикет противника наверняка невелик. Её беспокоила система, на которую её поставили командующим. Потому что к Адонису силы генерала Марбаса никак не успеют, а вот прибыть на Новую Австралию раньше графини могут вполне. И тогда «Принц» окажется в западне. И даже если повстанцы не успеют захватить систему Эму до её появления, у графини останется слишком мало времени на подготовку. В ведь ей требовалось время, разобраться в делах и выработать план обороны.

Она уже чувствовала ответственность за систему, хотя ещё даже не вступила в должность.

* * *

В системе Адонис эскадру Лосано ждали. Причем ждали на традиционном векторе подхода с карлика Пятьсот один. И будь в распоряжении повстанцев хотя бы еще пара крейсеров, королевский флот размотали бы на клочки. Едва эскадра начала торможение, противник проявил себя.

— Массированный запуск торпед на вест-тень-зюйд, семь градусов, двадцать одна минута. Дистанция запуска двадцать тысяч километров, — сообщила Эвелин Форд.

Тактическая схема показывала расстановку сил довольно точно. Враг оказался позади основной группы, практически за её спинами. Это позволяло повстанцам дать залп по кораблям Лосано без опаски ответного удара. Однако «Принц» шел как и раньше вторым эшелоном и враг оказался у него почти на траверзе, чуть впереди по ходу. Еще бы полчаса и графиня тоже оказалась бы бессильна. Но всё же полчаса у неё имелись и она знала, как распорядиться форой.

Не дожидаясь адмиральского приказа, Ада Демир вступила в бой.

— Торпедный! Приготовиться к открытию огня, — распорядилась она. — Все заряды фугасные.

— Да, мэм, — ответил лейтенант Смит.

На небольших дистанциях свет от работы двигателей долетал до цели раньше, чем сама торпеда с использованием гиперфазы. Пока торпеда разгонялась цель имела возможность предпринять защитные меры. К тому же корабли противника висели в пространстве без движения, отчего сильно теряли в точности. Корабли Лосано прекратили ускорение и выпустили тучи отражателей. Когда вражеский залп достиг основной части эскадры, вместо которой на экранах радаров летела огромная туча обманок и отражателей.

В такой ситуации кстати пришлись бы орудия, но похоже, в пикет и здесь отрядили легкие единицы, что не несли достаточно мощных орудий — не позволяла длина корпуса. Понимая расклад, противник сделал ставку на удачу. Фугасные заряды взрывались сразу после выхода из гипера, не дожидаясь момента наибольшего сближения (что потребовало бы активации радара боеголовки и потерю времени). А поскольку разброс из-за низкой скорости разгона оказался большим, несколько штук и правда сработали достаточно близко, чтобы нанести повреждение. Судя по прозвучавшим на флотском канале докладам, дело ограничилось выбитыми сенсорами, сгоревшими фидерами, поврежденными узлами. Однако, обошлось, без людских потерь.

Лосано повезло, что погреба небольших кораблей истощились после первого залпа.

— Торпеды готовы, мэм, — прозвучал рапорт Смита.

— Стрелять серией по восемь штук в залпе с интервалом в тридцать секунд. Во втором и третьем залпах по четыре торпеды отправить без гиперфазы. Выстрелы распределить равномерно среди обеих целей.

— Да, мэм.

Она подумала, что в спешке боя не успела присвоить противнику коды. Но теперь это не имело значения.

Небольшая дистанция позволила задействовать радары для уточнения местоположения противника и даже определить их размеры.

— Предположительно против нас действуют корвет и фрегат, — сообщила Эвелин Форд.

— Отлично, Эвелин, — ответила графиня.

Будь Ада Демир на крупном корабле старого типа или даже на вспомогательном крейсере, она бы сделала ставку на более точную стрельбу из орудий. Но орудий на шнелльботы не ставили, а торпеды имели меньшую точность. В то же время стоило врагу продержаться полчаса, как «Принц» покинет зону, откуда может вести огонь и сам превратится в мишень.

Вот почему графин не экономила торпеды, вот почему часть из них отправила без гиперфазы. Если их не смогут перехватить, они гарантировано выходили на дистанцию поражения.

Вражеские операторы в хаосе ядерных взрывов проглядели угрозу. Их сенсоры ослепли, а внимание было отвлечено на широкий сектор возможного прилета. Торпеды, что подкрадывались по баллистике, остались в результате незамеченными.

Первые из них достигли противника через пять минут. Их хватило чтобы фрегат и корвет превратились в кучу обломков.

— Поражение полное, — сообщила Эвелин. — Фиксируем маяки спасательных средств.

— Торпедный! Прекратить огонь дать сигнал боеголовкам на самоуничтожение.

Вскоре ненужные уже боеголовки сдетонировали, не причинив ущерба спасательным капсулам.

Поисковыми работами «Принц» заняться не мог, так как несся с огромной скоростью к Волчице. Счастливчикам предстояло провести в тесных капсулах сутки, прежде чем эскадра выйдет в ноль на орбите Волчицы и отправит кого-нибудь к ним на помощь.

— Давайте начнем торможение, — предложила графиня.

— Да, миледи, — ответил старпом.

Итак, последний бой реконкисты закончился. Пара небольших кораблей повстанческого пикета смогла, что называется, лишь поцарапать краску на бортах эскадры Лосано. Однако при выходе на орбиту их ждал сюрприз. Командующий силами противника, возможно уже погибший в время стычки, оставил на парковочной орбите несколько десятков мин. Скорее всего все запасы, что не смог загрузить в погреба кораблей.

То ли зная заранее сигнатуру флагмана, то ли успев сбросить данные в время атаки, командир повстанцев запрограммировал мины именно на «Город Милада», где держал флаг адмирала Лосано. Они сработали сразу как вычислители боеголовок сочли дистанцию подходящей. Защиты от такого коварного удара крейсер не имел. Несколько серьезных повреждений надолго вывели его из игры.

А всё потому, что командующий проигнорировал одну из важнейших аксиом — не следовать проторенными путями. Графиня в очередной раз отметила, что Лосано действовал слишком грубо, даже тупо. Он не зашел с неожиданного вектора в систему, не распределил корабли по секторам, даже не выстроил нормальных два эшелона, а выделил во второй лишь «Принца». С таким превосходством сил это сработало. Но что было бы, окажись здесь полноценная эскадра противника?

Ада Демир вновь заскучала по изощренной тактике Ивора Гарру. Тот не стал бы громить систему, как бешеный слон, а придумал бы какой-нибудь хитрый ход. Чтобы захватить целым фрегат с корветом, взять больше пленных, но главное понести при этом минимум потерь. Лосано же превратил в развалины оба вражеских корабля и заплатил за это искалеченным крейсером.

Однако, он все же получил то, что хотел и на чем построил свою стратегию — поддержание бешеного темпа.

У Волчицы «Принц Эгиль» впервые за переход заправился. Изменение курса все равно составляло почти девяносто градусов, так что проще было остановиться с выходом на орбиту, пополнить запасы и получить последние напутствия и распоряжения адмирала Лосано. От них, впрочем, графиня с удовольствием бы отказалась. Самодовольство адмирала лишь выросло от полученных крейсером повреждений. Похоже, он записал себе это в плюс.

К счастью, они распрощались. «Принц» отделился от остальных и направился в одиночный полет к Новой Австралии, где графиню, наконец, ждало независимое командование и готовая к бою эскадра.

Глава 25

Эсквилин

Звезда Джало Санто ничем не отличалась от Нафанаила, каким он выглядел с Барти, да и пустынная поверхность Эсквилина напоминала «дом, милый дом». Правда это впечатление исчезало, когда в сумерках или ночью на небе появлялась яркая звезда, затмевающая даже Денеб. Она называлась Дрок, являлась компаньоном Джало Санто и располагалась в пятидесяти миллиардах километрах от него.

Двойная система имела целых четыре освоенных планеты, что ставило её экономику на второе место в регионе Холмов после Квиринала. Однако, в отличие от Квиринала все здешние миры оказались довольно суровыми. Три планеты находились на границе обитаемой зоны. На двух из них царствовали холода, на Эсквилине — жара. И только Циспий попал, что называется, в яблочко. Правда у него имелся иной изъян — слишком высокая гравитация. Будучи на двадцать процентов выше земной она делала пребывание людей не столь комфортным, как выглядело на буклетах с синими океанами, зелеными островами и белыми пляжами (которые и правда там имелись в достатке).

Ивор сразу вспомнил старое правило планетологов, использующих в качестве иллюстрации ещё более старую притчу о Златовласке и медведях, а также несколько поговорок с общим смыслом, что ничего идеального не бывает.

Заключенным находилось применение на здешних суровых мирах, поэтому клиентом Prisoners Travel мир Эсквилина никогда не являлся. Зато относительно развитая торговля, промышленность и технологии могли закрыть некоторые проблемные места в реформах короля Фроди, а второй по величине флот в регионе Холмов мог потенциально стать сильным союзником. В отличие от Квиринала здесь не властвовали кланы, правительство придерживалось принятых в развитых мирах гуманистических и политических норм, а военные находились под гражданским контролем и были лишены той корпоративной спеси, что не позволяет шире взглянуть на мир.

Как утверждал посол Эдвин Мур, дело уверенно двигалось к заключению союза, хотя местную элиту больше беспокоил набирающий силу Квиринал, чем полумифический генерал Марбас. Королевство в качестве союзника могло уравновесить превосходство Квиринала и создать паритет сил, а лучшего для миролюбивого правления Эсквилина и желать нельзя. Однако, известие о возобновлении войны в Северной Дуге всё перевернуло. Местные власти, как гражданские, так и военные поставили переговоры на паузу. Их можно было понять. Одно дело находиться в точке равновесия и совсем другое лезть в разгорающийся конфликт. А элита, как и простой народ, воевать не желала. Подливая масла в огонь, медиа Эсквилина транслировали эмоциональное и энергичное заявление генерала Марбаса о вероломном ударе в спину, нарушении договора о ненападении, возобновлении боевых действий как раз в тот момент, когда освобожденные от гнета планеты уже начали возвращаться к мирной жизни. «Никакой веры подлым монархистам!» — заявлял генерал.

— Интересно, почему в спину? — задался вопросом Маскариль, как всегда замечающий нюансы, которые менее искушенные люди обычно пропускают мимо ушей. — В какую ещё сторону поглядывает наш генерал?

На «Нибелунге» не нашлось ни одного человека, хоть на нижней палубе, хоть на Королевской, что принял бы экспрессию предводителя повстанцев за чистую монету. Но общество Эсквилина продолжало пребывать в теплой ванне иллюзий о добрых намерениях повстанцев. Тем более, что на этот раз и правда, королевство Райдо первым открыло огонь.

Обсуждение военных планов свернули до лучших времен, о чем послу Эдвину Муру было заявлено однозначно.

— Такие дела, — разводил он руками, прибыв на борт с категорическим отказом в продолжении переговоров. — Два года работы коту под хвост. И что вздумалось адмиралу Реймонду нападать на генерала именно теперь?

— Поверьте, советник, нам и самим хотелось бы это знать, — сказал Маскариль.

— Но этого мы, увы уже не узнаем, — вздохнул Ивор.

Адмирал ему нравился, он прикрывал спину молодому офицеру из низов в трудные времена, вообще показал себя приличным человеком, бойцом. Но его смерть в бою хоть и выглядела славной, достойной старого графа, принесла всем им скорее вред, чем пользу.

— Меня больше беспокоят местные дворяне, — раздраженно заявила Грай.

Дело со сватовством, или как это называлось у монархов, тоже пошло под откос, и в принципе по той же причине. Семейства с удовольствием принимали принцессу у себя, но переходить к серьезному разговору не желали. Всё заканчивалось уклончивыми предложениями поговорить ещё, встретиться через недельку, а то и отложить вопрос на некоторое время. Разумеется, первых дворян пугала война с Марбасом. Они не хотели попасть в её жернова.

— Война, дело такое, — размышляли вслух отцы дочерей и сыновей. — Три королевства пали, и что стало с их родами? Кто же захочет бросать кровинушку в горнило войны?

Война, однако, являлась не единственной причиной их беспокойства. Слухи о покушениях и убийствах дочерей распространялись среди первых дворян быстрее почтовых капсул. Особенно на этот аспект нажимал фрайхер Готфрид Руни, чем неимоверно раздражал Грай.

— Неужели старый болван думает, что на корабле его дочери будет грозить опасность?

Розенталь (подкупив слуг фрайхера и чинов местного полицейского управления) узнал, что Готфрид незадолго до их прибытия получил записку от неизвестного лица, которая содержала предупреждение, чтобы его дочь, фрайфрау Броган, не вздумала встречаться с посланцами короля Фроди и уж тем более не смела восходить на борт присланного королем рейдера. Чем это грозит Броган, записка не сообщала, но даже недалекий ум Готфрида мог сделать единственно правильный вывод.

— С каких пор первые дворяне стали трусливыми овцами! — неистовствовала принцесса, расхаживая по столовой кругами, точно запертая в клетке львица.

— Сядь, моя дорогая, — с нажимом предложила леди Далия.

Грай подчинилась.

— И женихи разбежались, как зайцы! — добавила принцесса, пододвигая к себе пирожное.

С женихами и правда вышло не лучше. Несмотря на всё свое природное обаяние и умение манипулировать сексуальными желаниями мужчин, Грай не смогла захомутать ни одного кандидата. Хотя в их-то сторону никаких угроз не звучало, а принцесса снизила планку претензий почти до минимума.

— Надо было брать того херцога с Квиринала, — заметил Маскариль.

Грай обожгла его взглядом.

— Ерунда, — сказала Далия. — У нас ещё пара кандидатов в центральных мирах, а там про войну, небось и не слышали.

— Значит нужно двигать к центральным мирам, — воспользовался поводом Ивор.

Он чувствовал себя не в своей тарелки и за ужином с аристократами, обсуждающими брак, и вообще на этой планете. Ему хотелось убраться побыстрее и подальше от места, где рыщут крейсера генерала.

После возобновления войны, Ивор нес прямую ответственность за жизнь принцессы, и знал, что никакое международное право не сможет её защитить от диверсии Марбаса. И даже под защитой обновленных систем «Нибелунга» безопасность выглядела призрачной. В данных обстоятельствах правильнее было бы сбежать и побыстрее вернуться на Барти.

Но Королевская палуба ещё на что-то надеялась и затягивала отправление. В основном, как понял Ивор, дамы пытались убедить Готфрида Руни, что на борту его дочери будет лучше. На четвертый день пребывания «Нибелунга» на орбите Эсквилина вопрос решился сам собой. Как и на Яникуле, противник закрыл проблему за них.

— Капитан, — обратился по внутренней связи Розенталь. — Прошу зайти в разведцентр. У нас для вас срочное сообщение.

Всю дорогу до секции Ивор чертыхался. Чертовы разведчики много о себе думают, если вызывают капитана на его собственном корабле. Королевская палуба сама по себе, разведка сама по себе, послы, шуты, министры, принцессы, женихи, невесты. Не боевой корабль, а Ноев ковчег. Но только Ноя хотя бы все слушали, он считался первым после бога. А ту что? Каждый сам себе начальник!

Когда он вошел, Розенталь сидел в своем уголочке за рабочим столом. Ивор пристроился рядом и молча ждал, пока главный разведчик соизволит обратить на него внимание. Он не возмущался, не спрашивал, и уж тем более не покашливал, точно проситель. Это унизил бы капитана корабля. А для ответного выпада еще придет время.

Тактика принесла результат. Розенталь поднял на него взгляд.

— Мы получили послание из Сильвия, — сообщил разведчик.

— Это еще откуда? — довольно грубо спросил капитан.

— Это город на планете Авентин, которая вращается вокруг звезды Дрок, которая является компаньоном Джало Санто, вокруг которого вращается Эсквилин, на орбите которого находится «Нибелунг», — терпеливо, не без сарказма, пояснил Розенталь.

— Понял, — кивнул Ивор. — Дальше.

— Нам стал известно, что вчера в систему Дрок вошли два крейсера генерала Марбаса. Названия узнать не удалось. Они сделали короткую остановку, возможно заправились и прямо сейчас, судя по всему, один из них разгоняется в нашу сторону, а второй очевидно будет искать или поджидать нас у Дрока.

— Нас?

— На орбитальной станции Авентина один из их офицеров расспрашивал персонал о рейдере «Нибелунг».

Поскольку в системе двойной звезды расстояния получались не столь большими, как между системами, почта здесь работала успешно даже без долгого разгона капсулы с помощью лазера, что позволяло запускать их с любой периодичностью. Только это, по-видимому, позволило неизвестному агенту разведки вовремя их предупредить. С другой стороны, и вражескому кораблю много времени не нужно, чтобы совершить прыжок.

— Спасибо, — сказал Ивор. — Если это всё, я пойду ставить всех на уши.

— Подождите, — остановил его Розенталь. — Куда вы собираетесь лететь? Флот генерала уже во всех соседних мирах, за исключением Пинчо. Но и там он наверняка вскоре появится.

— Откуда вы знаете про Пинчо?

— Мы недавно получили оттуда весточку, — уклончиво ответил Розенталь.

— Не слишком ли много чести отправлять за нами корабли во все системы?

— Не забывайте, у нас на борту принцесса и герцогиня.

— Можете поверить, я не забываю об этом ни на минуту.

«Чушь собачья» — подумал Ивор отправляясь на мостик. Проводить такую операцию ради самой распрекрасной принцессы никто не станет. Тем более с угрозой настроить против себя все эти славные миролюбивые миры Холмов. Ведь даже отъявленным пацифистам не понравится, если чужаки устроят сражение в их пространстве. Нет, тут явно затевалось что-то иное, а «Нибелунг» стал лишь дополнительным бонусом в игре. Или дополнительным раздражителем.

Ивор вернулся на мостик и вывел на проекцию схему окрестностей. Дрок и Джало Санто разделяли пятьдесят миллиардов километров. Достаточно, чтобы вторая звезда не мозолила глаза на дневном небе. Недостаточно, чтобы успеть удрать.

А удирать по большому счету ему было некуда. По словам Розенталя система Крокус с обитаемым миром Пинчо являлся единственной системой в округе, где еще не появились корабли генерала. Проблема заключалась в том, что именно теперь на векторе Крокуса располагался и Дрок. То есть противник появится на встречном курсе. И значит столкновения не избежать. Пока они наберут нужную скорость крейсер успеет дать бой. Правда они могут перескочить его и продолжить разгон, но во-первых, не сразу, во-вторых, неизвестно с какой скоростью противник выйдет из гипера, а в-третьих и главных, оставалось ещё одно неизвестное — второй крейсер, который, возможно, находился у соседней звезды. А быть может, уже разгоняется следом за первым, чтобы прыгнуть и идти по баллистике.

Все остальные варианты выглядели, однако, гораздо хуже.

* * *

— Внимание по кораблю! — объявил Ивор по громкой связи. — Мы ожидаем вражеский корабль на векторе с Дрока. Ситуация может сложиться так, что нам придется выйти ему навстречу. Всем приготовиться к бою. ОКП постарайтесь найти противника раньше, чем он обнаружит нас.

— Может воспользуемся транспондером «Ганзы»? — предложил Ник. — Испортим как в прошлый раз движок, сойдем за торговца.

— «Ганза Авентин» местный борт, нас быстро разоблачат, — возразила Монаган.

«Не говоря уж о том, что Радж взбунтуется», — добавил Ивор про себя.

— Мы едва вернули прежние настройки двигателю, — сказал он вслух. — И у нас нет лишнего дня, чтобы опять его испортить. К тому же мы не можем себе позволить медленный разгон.

— В таком случае, можем прыгнем к звезде-компаньону? — предложил Ник. — Она как раз по пути. А там уже спокойно разгонимся.

— Я не сказал? Там нас поджидает ещё один крейсер.

— Откуда это известно? — удивился старпом.

— Нам сообщила об этом разведка. Тут довольно оживленная связь.

Хорошо, что на этот раз не пришлось никого вытаскивать с поверхности — все уже находились на борту. Не пришлось проводить совещание — в условиях вооруженного противостояния, власть безраздельно принадлежала Ивору. Не пришлось и придумывать хитрый план — на него не оставалось времени.

— Мы постараемся оторваться от них, — сказал Ивор. — Просто оторваться.

— Но поможет ли? — возразил Ник. — Ведь они легко отследят наш вектор и бросятся в погоню.

Это правда. Их загоняли как зайцев, причем начали загонять еще с Квиринала, когда никто даже не знал о том, что Реймонд вторгнется на пажити Марбаса. Значит, генерал выслеживал их не ради мести. А тогда зачем?

Этот вопрос не давал Ивору покоя. Вернее, цель генерала была достаточно очевидна — принцесса. А не давал покоя более общий вопрос — что генерал задумал? Не собирался же он брать на абордаж рейдер в чужой системе?

Так или иначе, «Нибелунгу» следовало уйти в отрыв. И к счастью, он мог это сделать.

— Прыгнем сразу к Крокусу, или к Шафрану, как его еще называют, — решил Ивор. — С переохлажденным метанолом нам хватит запаса на дальний прыжок. А вот преследователям не хватит. Даже если они разгонятся до предела.

— Хочу, однако, заметить, сэр, что мы тем самым раскроем нашу возможность совершать дальние прыжки, — произнес Ник. — Тут ничем не замаскируешь вектор ухода.

— Думаю, нахождение членов королевской фамилии на борту достаточный повод, — возразил Ивор. — Другого выхода нет. Мы вытащим всех тузов, какими только располагаем, лишь бы уйти от преследования. Мисс Монаган, какой маршрут выберут повстанцы, если поймут, что мы направились к Крокусу?

— Через Корицу и Мадженту, — почти сразу же ответила Монаган.

Она вывела схему на дополнительную проекцию, где обозначила предполагаемый путь противника. Получился довольно крутой зигзаг.

— Допустим. Значит ему потребуется полное торможение и новый разгон. Потом коррекция на Корице, практически с остановкой, и еще одна небольшая коррекция на Мадженте. Даже если противник заправится здесь, к последнему маневру у него опять опустеют баки. Значит, чтобы наверняка оторваться, нам надо набрать… — Ивор прикинул на вычислителе. — Примерно тысяча двести километров в секунду. Тогда даже полетев через Корицу и Мадженту на максимуме, он не сможет нас опередить.

Монаган пересчитала данные на вычислителе и кивнула.

— Тогда мы и сами останемся у Пинчо с полупустыми баками, — заметила она. — А вражеский крейсер окажется там через сутки или чуть больше.

— Мы совершим маневр и уйдем ещё куда-нибудь. Вот вы, мисс Монаган, и подыщите, как освободитесь, подходящие варианты.

— Да, сэр.

Долго ждать противника не пришлось. Времени не хватило даже на то, чтобы навести порядок на Королевской палубе. А там как обычно манкировали подготовкой к полету и тем более к возможному бою.

— Внимание! — сообщил Алекс Норман. — Обнаружен боевой корабль по вектору выхода из системы Дрока. Скорость около пятисот километров в секунду, расстояние около пятнадцати миллионов километров. Время выхода в ноль неподалеку от орбиты около пятнадцати часов. Данные уточняем.

— Это «Восстание»? — спросил Ивор.

Генерал вряд ли мог распутать его предыдущую уловку так быстро. Но всякое могло быть.

— Нет, сэр, — ответила Софи Либерман. — Это другой крейсер. Сигнатура незнакома. В нашей базе такого корабля нет.

— Обозначить корабль противника, как… Мегалания.

— Ха-ха, остроумно, — согласился Маскариль.

Он уже занял кресло наблюдателя на мостике.

Победить крейсер в бою без ущерба для себя они вряд ли могли. У крейсера больше стволов, больше ударных торпед. Отбиться, прорваться и уйти в гипер шансов было побольше, благодаря системам защиты, которые тоже придется раскрыть. Вот только небольшая скорость противника делала трюк с коротким прыжком не столь эффективным. Пока они наберут нужную скорость, Мегалания успеет не только затормозить до нуля, но и разогнаться следом за «Нибелунгом» и тем самым задействовать все имеющееся оружие.

Время вышло. Они приближались к нужной точке орбиты.

— Готовимся к разгону!

— Да, сэр.

По секциям и боевым постам разошлись команды. Корабль прекратил вращение, отчего на борту наступила невесомость.

— Дружище, — обратился Ивор к Маскарилю. — Не могли бы вы проведать их высочеств и других достойных людей на Королевской палубе и присмотреть, чтобы они подготовились к неожиданностям. Надели комбинезоны, заняли противоперегрузочные кресла, помолились своим богам. Мы будем прыгать, но корабль противника может успеть дать залп. И я бы хотел…

— Я понял, командир.

Маскариль отстегнулся от кресла.

— Мы начнем выход с орбиты через шесть минут, — предупредил его Ивор.

— Я успею.

Маскариль оттолкнулся ногами и едва коснувшись рукой поручня, ловко влетел в люк трапа.

— Быть может, дадим ему израсходовать часть боеприпасов? — предложил Ник. — А потом прыгнем?

— Посмотрим.

— Он все равно успеет затормозить и разогнаться по догоняющей, — заметила Монаган.

— Ну, не так быстро. Пятнадцать часов у нас будет, а если возьмем полуторное ускорение то не так много останется.

Глава 26

Двое на одного

В точке схода с орбиты «Нибелунг» запустил маршевые двигатели и начал стандартный разгон по нужному вектору. Ивор в который раз убедился, что команда работает, как хорошо отлаженный механизм.

Их старт не прошел незамеченным.

— Обращение по общему каналу, сэр, — сообщила Лора Морган. — Первая линия.

Ивор включил динамик.

— Гарру, это капитан Моррис, крейсер повстанческого флота «Надежда». От имени генерала Марбаса предлагаю вам сдаться. Генерал обещал, что гарантирует жизнь и свободу и вам, и всему экипажу, и пассажирам, за исключением эльфийских отродий. Однако, герцогиня и принцесса могут выкупить свою свободу передав средства, которые контролируют. Капитан Моррис, конец связи.

— Наша скорость?

— Шестнадцать и три десятых километра в секунду.

— Приготовиться к кроткому прыжку. Реактор не глушить.

Однажды во время войны Ивор прыгал с горячим реактором и тогда после выхода пришлось экстренно сбрасывать перегретый теплоноситель. Теперь благодаря стараниям Джонсона они имели переохлажденный метанол и кроткий прыжок вполне могли совершить без экстремальных последствий.

— Скорость семнадцать километров в секунду. Ровно.

— Отключить двигатели, выпустить дипольные отражатели.

Это была перестраховка на тот случай, если противник откроет огонь. В принципе крейсер находился слишком далеко, чтобы среагировать на их действия, но кто знает? Если бы он запустил торпеды заранее, на удачу, «Нибелунг» со свернутой периферией не успел бы защититься, а туча дипольных отражателей, все еще летящих вокруг корабля могла отвести угрозу. Но и это древнее средство не являлось панацеей, поэтому все, кто находился на мостике и не был слишком занят подготовкой, замерли в напряжении.

— Ник, давайте совершим прыжок длительностью…тридцать три секунды.

— Да, сэр.

Началась привычная суета по сворачиванию периферии и подготовке к прыжку. Вмешательства Ивора процедура давно не требовало, Ник и любой из вахтенных офицеров могли легко с этим справиться.

— Убрать радиаторы.

— Радиаторы убраны.

— Развернуть контур.

— Контур развернут.

— Провести проверку.

— Целостность контура подтверждаю. Накопители в норме.

— Активировать программу перехода.

Синтезированный голос компьютера начал отсчет.

— Десять секунд… пять… четыре…

Всё обошлось. Программа выдала команду, конденсаторы разрядились на контур. Моргнуло освещение. «Нибелунг» прыгнул.

Подобно рыцарям на турнире два корабля шли навстречу друг другу, выставив копья. И вдруг один из них, используя копье в качестве шеста, перепрыгнул соперника вместе с лошадью и оказался у того за спиной. А соперник продолжил скакать в пустоту, где противника уже не было.

Наверное рыцарь здорово обозлился бы на такой трюк.

* * *

Выполнив прыжок, они оказались позади вражеского крейсера и возобновил разгон, а противник продолжал торможение и не мог достать «Нибелунг». Если только заранее не разместил на пути торпеды в режиме минного поля. Маловероятно, однако совсем исключать такой трюк не следовало. При практически встречных курсах мины могли оказаться довольно близко.

— Поставить программу «Смэш» в готовность номер один, — распорядился Ивор. — Противоракеты заблокировать. На первом этапе у нас будет только пассивная защита. Что с ходом?

— Полуторное ускорение сэр, — ответил Ник. — То есть пятнадцать метров в секунду за секунду.

— Отлично. Время разгона?

— Двадцать один час.

— Вражеский корабль продолжает торможение с прежним ускорением, — доложила Софи Либерман из ОКП. — Если он перейдет на форсаж, то выйдет в ноль уже через десять часов и сможет угрожать нам со спины.

— Не беда. Тогда мы прыгнем еще на пару миллиардов и продолжим коррекцию. Возможно следовало сделать это сразу.

Ивор подумал, просмотрел графики на экране и решил, что пока все идет как надо.

— Всем кроме первой вахты, отбой. Мисс Норман, мостик ваш.

— Мостик мой, сэр, — ответила Ломка.

* * *

Пока "Нибелунг разгонялся шестичасовые вахты сменились трижды. Всякий раз Ивор поднимался на мостик, посмотреть, как идут дела? А через восемнадцать часов полета или около того, прозвучала тревога. Ивор в это время дремал в собственной койке, и едва услышав первые такты сигнала, машинально схватился за поручень, чтобы при изменении ускорения не влететь в переборку головой. Ускорение изменилось до нуля, наступила невесомость. Он понял, что их скорее всего атаковали. Схватив в охапку комбинезон, шлем, мокасины, капитан направился к трапу, ведущему на мостик.

Именно поэтому Ивор никогда не ложился спать в пижаме во время разгона, торможения или боевых действий. Футболка, брюки или шорты из тонкой хлопковой ткани вполне годились для сна. Он покраснел от одной только мысли, что мог появиться среди подчиненных в пижаме с корабликами. Потом неделю пришлось бы ловить томные взгляды от мисс Монаган и ехидные улыбки Ломки.

Ивор влетел на мостик и, совершив кульбит, оказался в своем кресле. Но пока не спешил брать на себя командование, чтобы не поломать процесс подготовки к отражению атаки. Как ни странно, Маскариль оказался на мостике раньше, а возможно давно торчал тут, флиртуя не всерьез с мисс Монаган. Ник Тавиани прибыл через несколько секунд после капитана. Затем появились заспанная Ломка и лейтенант Перкинс с остатками зубной пасты в уголке рта. Нижние чины не отставали. Вскоре все пульты уже светились разнообразной информацией.

— Торпеда прошла мимо, сэр, — доложила баронесса. — Радары зафиксировали её выход из гипера в пяти тысячах семистах километрах от нас и сильно в стороне от нашего курса. Её вектор уводил её ещё дальше. Боеголовка даже не сработала. Скорее всего фугас, а возможно, обычная учебная торпеда.

— Полагаете, это второй крейсер проверял наши оборонительные возможности?

— Нет, сэр, — покачала головой Монаган. — Вряд ли там знают о противоракетах. Думаю, это пристрелка. Мы ведь до сих пор не знаем, где он находится. Возможно, что это вообще торпеда, оставленная Мегаланией в качестве ждущей мины.

— Ясно. Мостик мой, — произнес Ивор.

— Мостик ваш, сэр, — сказала Монаган и облегченно выдохнула. — Разрешите отлучиться с мостика, сэр.

— Разрешаю.

— Инженерное, давайте возобновим ускорение.

— Да, командир.

Ивор подумал немного и вызвал ОКП:

— Слушаю, сэр, — ответила Софи Либерман.

— Мы имеем какие-то идеи, откуда произведен запуск торпед?

— Нет, сэр. Только направление. Норд-тень-ост, полтора градуса. То есть, если это второй корабль, то он скорее всего прыгнул с Дрока. Мы продолжаем следить за сектором, и если увидим следы запуска, то зафиксируем. Но противник может быть расположен и в нескольких миллиардах километров, а тогда…

— Я понял, мисс Либерман.

Несколько миллиардов километров свет проходит несколько часов. И информация перестает быть актуальной. Хотя и из такой можно кое-что вытянуть.

— Хорошо. Продолжайте наблюдение.

— Да, сэр.

Маловероятно, что это оставленная мина. Тогда они заметили бы её уход в гипер, даже если она шла без разгона, по баллистике и ориентировалась на сигнатуру. Вспышка от перехода достаточно сильна у торпед, они бы уже увидели её. Скорее всего, в систему зашел еще один крейсер.

Прошло всего минут пять и обстановка прояснилась.

— Мы зафиксировали работу двигателей предположительно вражеского корабля на норд-тень-ост, полтора градуса, — сообщила Софи Либерман. — Скорее всего эсминец или крейсер. Предположительно идет с торможением на одном же. Скорость… примерно пятьдесят километров в секунду. Дистанция приблизительно три миллиарда километров. Учитывая, что свет проходит эту дистанцию за три часа, корабль в настоящий момент возможно уже вышел в ноль или совершил небольшой прыжок. ОКП не может заявить категорически, где его можно ожидать.

— Обозначить корабль, как Мегалания-два. Рассчитайте предположительный курс, согласно имеющимся данным.

— Да, сэр.

— Ну вот он и нашелся, — произнес под нос Ивор. — Хотя, мы все равно не знаем, где он сейчас.

— Мне кажется, Мегалания-два появилась подозрительно вовремя для противника, чтобы это было случайностью, — заметил Ник.

— Согласен.

— Они смогли нас прижать, сэр, — вздохнул Ник Тавиани.

— Прижать? — слово Ивору не понравилось. — Противник ведь тоже не знает, где мы находимся? Три часа лететь свету, это не шутка.

— Его может предупредить первый корабль. Он достаточно замедлился, чтобы послать информационный снаряд из орудия. Это во-первых.

Ивор задумался. Старпом не зря прослужил так долго на почтовой станции. Он по умолчанию держал в голове то, что другие офицеры понимали лишь после столкновения с реальностью. Однако, противник не мог так эффективно координировать свои действия.

— Он мог послать снаряд только в том случае, если точно знал, где находится партнер и их действия заранее согласованы, — произнес Ивор. — Но как они могли согласовать точку приема, если не знали, когда мы уйдем с орбиты Эсквилина и куда направимся?

Его аргумент не был безупречен. Теоретически могли и согласовать. Или определить несколько точек, в зависимости от того, как развернутся события. Но все же такая координация вызывала вопросы. Чтобы принять информацию со снаряда, он должен пролететь достаточно близко к кораблю и вовремя активировать передачу.

— А что во-вторых? — спросил Ивор.

— А во-вторых, мы довольно долго не меняли своё ускорение и направление. Наше положение довольно предсказуемо. В конце концов, торпеда промахнулась всего на шесть тысяч километров. Немного.

— Согласен.

На мостик вернулась Монаган и принялась обрабатывать последнюю информацию на терминале. Мысль старпома тем временем свершила квест и его озарило.

— Кажется, я понимаю, в чем дело! — воскликнул Ник.

— Поделитесь, — предложил Ивор.

— Допустим, второй крейсер ожидал на орбите Авентина, — пояснил Ник. — И готов был по сигналу в любой момент выйти на перехват к Джало Санто. А сигнал ему отправили с почтовой станции Эсквилина.

— Кто?

— Ну, мы же предполагаем, что у генерала везде есть свои люди.

— Допустим, — согласился Ивор. — Если даже у нас они есть, почему бы не иметь и генералу?

— Идем дальше. Учитывая, что капсулу отправили без разгона лазером, на двухстах километрах в секунду, она достигла Дрока, вернее планеты Авентин, примерно через два с половиной часа. Если этот второй крейсер разгонялся с нуля до пятидесяти, то разгон на одном же занял примерно полтора часа. И прыжок еще часов десять.

— Логично, — согласился Ивор. — Плюс здешним агентам понадобилось время, чтобы убедиться в нашем векторе, а также время на прохождения приказов и информации. Вполне укладывается в схему.

— Теоретически Мегалания-два может обстреливать нас с любой дистанции, сэр, — добавила Монаган. — Но я предполагаю что противник прыгнул вперед, чтобы подкараулить наш уход в гипер.

— Тогда мы смогли бы перепрыгнуть и его, верно? — сказал Ивор. — К сожалению, мы не знаем планов противника. Допустим, он не в курсе наших возможностей длительного пребывания в гипере, а при стандартных трех-четырех неделях, нам потребовалась бы куда большая скорость, ближе к максимальной. А значит более длительный разгон и более отдаленная точка ухода. То есть он ждет нас довольно далеко отсюда. Проблема в том, что мы не знаем, где именно.

— Я бы на его месте ожидала сигнала от партнера, раз уж они могут сообщаться, — заметила Монаган.

— С другой стороны, и нам два с половиной часа нужно как-то продержаться, — сказал Ник.

Два с половиной часа «Нибелунгу» требовалось на завершение разгона. Противник мог атаковать их в любую минуту, а они не могли даже предположить, откуда исходит угроза. Причем вскоре угрожать им сможет и первый крейсер, который уже закончил торможение и готовился начать разгон в обратную сторону.

Правда, раз уж второй крейсер здесь, значит он ушел от Дрока. Случись такое немного раньше, «Нибелунг» мог бы прыгнуть туда, к звезде-компаньону, и спокойно продолжить коррекцию на Крокус. Но хотя векторы были близки, полностью они не совпадали, а «Нибелунг» разогнался слишком быстро, чтобы теперь изменить направление даже на долю градуса. Манёвр займет почти столько же времени, но потребует дополнительного расхода топлива.

Противник грамотно устроил ловушку. И наверняка знал, где искать. Два его корабля нарочно прыгнули сперва к звезде-компаньону и только там разделились. Теперь «Нибелунг» вынужден принять бой, причем имея врага с двух сторон. Единственная дыра в планах противника — он не знает о новых возможностях «Нибелунга».

— Прорвемся, — решил Ивор. — Лишь бы никого не оказалось у Крокуса. Разведка утверждает, что там повстанцев пока что нет, но кто знает?

— Возможно имеет смысл выйти на форсированный режим, командир, — предложила Ломка. — Скажем два же дали бы нам выигрыш почти в час.

Крейсерский режим маршевых двигателей соответствовал нормальному ускорению. Они уже шли с превышением, но если полтора же пожирали вдвое больше топлива, то два же будут пожирать вчетверо. Форсаж не являлся панацеей и не предназначался, чтобы идти на нем продолжительное время.

— Мы останемся почти без топлива, — напомнил Ник, хотя Ломка прекрасно знала расклад.

— Там и заправимся, — пожала она плечами.

Конечно, девушка с флотской свалки привыкла жечь любой ресурс до последней капли, гоняя на шаттлах и ботах. Но обычно она гоняла там, где всегда можно совершить аварийную посадку или хотя бы катапультироваться. Понятие резерва для неё просто не существовало. Может быть поэтому она все еще ходила в лейтенантах, а не командовала боевым кораблем. Ивор раздумывал несколько секунд.

— Нет, — решил он. — Помимо прочего, форсажем мы вынудим противника действовать незамедлительно. Сейчас он ожидает от нас более длительный разгон, поэтому особенно не спешит. Так что мы не будем дергаться до последнего, а потом просто уйдем в гипер и привет.

— Причем даже тогда мерзавцы скорее всего решат, что мы сделали короткий прыжок, — добавила юнкфрау. — И будут нас искать тут на периферии системы сутками.

— Было бы неплохо, правда, мисс Монаган? — улыбнулся Ивор. — Активировать ПРО. Зарезервировать энергию для прыжка. Всю остальную на радары и лазеры обороны. обойдемся без орудийной стрельбы.

Новая система ПРО требовала мощного всеракурсного радара, который пожирал много энергии, светился на чужих сенсорах, как новогодняя ёлка и мешал другим системам корабля, в том числе связи, радиоразведке, навигации, управлению дронами и имитаторами, в общем всему, что излучало или принимало радиосигналы. Для его компонентов инженеры едва нашли место среди и без того перегруженной периферии рейдера. Вернее множество мест, потому что отдельные элементы пришлось разнести, используя пространство демонтированных десантных капсул. Но даже этого не хватило и инженерам пришлось снять часть спонсонов противометеоритных пушек и лазеров.

Однако, затраты оправдали себя хотя бы теперь, когда «Нибелунг» оказался под обстрелом.

— Фиксирую почти прямо по курсу множественные цели на дистанции от двенадцати до двадцати пяти тысяч километров, — произнес Томкинс. — Норд-тень-вест, один-три градуса.

Пока юнкер лишь наблюдал за атакой, хотя его руки наверняка чесались пустить противоракеты в дело. Но Ивор решил не раскрывать новшество до последней возможности и задействовал для начала только пассивную оборону, активировав программу «Смэш». Прежде всего «Нибелунг» убрал ускорение, отключил мощный радар ПРО и выпустил дипольные отражатели.

В истории вооружений нередко случалось, когда архаичные решения доставали из сундука, стряхивали пыль и возвращали к службе в новых условиях ведения боя. Малокалиберную артиллерию, к примеру, многократно предавали забвению, а потом вновь ставили в строй при появлении новых угроз. Так произошло и с дипольными отражателями. На заре радиоэлектронной войны их использовала авиация, чтобы вводить в заблуждение вражеские радары. Но радары быстро поумнели. За счет доплеровского эффекта операторы легко отличали быстролетящий самолет, от парящих в небе полосок фольги. Позже вычислительные машины добавили обороне ума, способность фильтровать помехи.

В настоящее время десантные капсулы морской пехоты применяли пассивные обманки только до входа в атмосферу и на ограниченном участке траектории спуска. В плотных слоях атмосферы они имели малую эффективность. Друге дело космос. Если выпустить тьму-тьмущую отражающих нитей и вместе с тем прекратить ускорение, то отражатели будут окружать корабль непроницаемой тучей и лететь вместе с ним с той же скоростью. Вакуум великое дело.

Конечно, любой боевой корабль имеет разные средства радиолокации, несколько других способов наблюдения, а также мощные вычислители способные очистить изображение от подобных помех. Но боеголовки таких средств не имеют. Чтобы вычленить цель в облаке отражений, ей потребуется слишком много времени для перенастройки радара и обработки данных. А отражатели имеют разную длину, а их совокупность разную плотность в различных местах облака, а вдобавок корабль использует и другие средства обмана.

В училище, моделируя бой на симуляторах, курсанты Ивора очищали пространство несколькими обычными боеголовками за счет ударной волны, или потока шрапнели и только потом применяли оружие на поражение. Иногда расход на предварительную обработку цели составлял двадцать-тридцать боеголовок. А это полный боезапас фрегата. Подобные методы годились для продолжительного боя между крупными флотскими объединениями. При поединке же эффективность падала. Так что дипольные отражатели продолжали службу на флоте.

Чуть позже отражателей автоматика отстрелила несколько имитаторов. В пушках с лазерами пока не возникло необходимости, так как торпеды вышли из гипера довольно далеко. Активные средства защиты молчали, но их операторы замерли в ожидании команды.

— ОКП, найдите мне место запуска.

— Да, сэр.

Если противник стрелял с прежнего огромного расстояния, свет от работы разгонных двигателей торпед и вспышек их ухода в гипер доберется до «Нибелунга» только через два с половиной часа, к тому времени информация потеряет актуальность, а сам «Нибелунг», возможно уже покинет обычное пространство. А вот если противник уже совершил подскок и выстрелил откуда-то с более близкой дистанции, по запуску торпед его обнаружат довольно быстро. ОКП направил все оптические сенсоры на нужный сектор космоса. Но пустота оставалась безмолвной.

Глава 27

Парад

Время парада приближалось, а генерал Марбас всё ещё не вернулся. А ведь хотел насладиться зрелищем сидя в первом ряду. Зря он отправился ловить Гарру. Никуда бы тот рейдер не делся. Да даже если бы и делся, сейчас этот вопрос относился к третьестепенным. А с другой стороны, за главного в системе генерал оставил его, Кида Покера. Значит, доверяет ему настолько, что поручил координировать основной акт драмы. И если Кид не налажает, то сорвет цветок славы и все, что к тому цветку прилагается.

Генерал и прежде выделял его за неординарное мышление, хитрость, умение планировать, а когда надо импровизировать. Нынешняя операция станет своеобразным экзаменом для Кида Покера, а удача ещё больше приблизит его к вершине власти, как бы ту вершину генерал не обустроил. По сути, выше Кида в иерархии повстанцев сейчас только Даффи. Но тот командует флотом и вряд ли претендует на что-то большее.

Десяток экранов и две тактические проекции окружали кресло Кида Покера с трех сторон и наклонялись сверху. Агентура, возглавляемая Санни, заранее установила камеры возле различных объектов на улицах, внутри зданий, и даже на орбите. Две дюжины крохотных спутников вращались вокруг планеты с таким расчетом, чтобы над столицей в любой момент пролетал хотя бы один из них.

Находясь в стороне, но контролируя всю сеть, точно паук, Кид Покер наслаждался как своим положением, так и замыслом, к которому он приложил руки и голову. Конечно, неприятно, что монархисты подло ударили в спину, пока большая часть повстанческого флота занималась подготовкой операции. Придет время, им воздастся за вероломство. А сейчас… генерал всегда утверждал, что не следует распылять силы и внимание. И хотя сам он поступил вопреки принципам, силы были собраны в одном месте.

Неприметный торговый корабль под названием «Ирокез» встал в очередь на обработку грузов у доков орбитальной платформы Квиринал-Орбита-Т. Раньше чем через неделю за него взяться не обещали. Грузопоток вырос, а таможенная служба сохранила прежние штаты.

Кид Покер не слишком расстраивался. Он не планировал проходить контроль. Мало того, он и очередь занял намеренно поздно. Ему было важно на законных основаниях находиться вблизи планеты, чтобы задержка сигнала не помешала координации и не испортила впечатления. Такое нужно смотреть в реальном времени.

Другой дело грузовик «Хайда» с полными контейнерами охлажденных морепродуктов.

Морепродукты ценились на Квиринале, как и на любой другой планете, лишенной морей. Хотя не считалось большой проблемой вырастить почти любой морской вид в искусственных водоемах или даже в биореакторах, элита предпочитала вкушать животных, что познали свободу. Похоже ублюдкам доставляло удовольствие потребление свободных существ. На таможне для подобных деликатесов всегда открывали зеленый коридор.

— «Хайда», мы обработаем ваш груз сразу после парада, — пообещал диспетчер. — Стыкуйтесь к первому доку.

— Спасибо, парни, — ответил шикипер трговца. — По какому каналу можно посмотреть парад?

— Ха. Включайте любой, приятель, не ошибетесь.

— Принято. Конец связи.

Торговец выровнял скорость, автоматический манипулятор переместил его к стыковочному узлу на медленно вращающейся секции. Десять процентов от стандартной гравитации позволяли легко оперировать грузами.

* * *

— Сэр, у нас есть сигнал от группы Чокто, — доложил помощник. — Код — все по плану.

— Отлично, подготовьте им дополнительное целеуказание.

Трюмы Ирокеза не заполнял коммерческий груз. По большей части они были пусты. Меньшую часть заполняли припасы, а также аппаратура связи, слежения, вычислители дешифровки и прочие шпионские штучки. Корабль давно стал его офисом и резидентурой в системе Бизон-Экрю.

Именно поэтому Кид Покер не стремился к прохождению какого-либо контроля и до сих пор отстаивался в астероидном поясе. Только ближе к началу представления он решил занять место на орбите ожидания. Хотя существовал риск, что его заденет шальное ядро, это было умеренной платой за возможность контролировать процесс и вмешаться в критический момент. Впрочем, он надеялся, что такой момент не наступит.

Группа Чокто летела в полной тишине, сокращая дистанцию до планеты на тысячу километров каждую секунду. Часть периферии на кораблях была свернута, энергетические реакторы заглушены. Корабли заранее готовились уйти в гипер. Теоретически им не требовалось подлетать вплотную к планете, но генерал Марбас, предпочитал сокращать риски везде, где только возможно. Лучше лишний час провести в дрейфе и уйти в последний момент, чем напортачить во время кульминации. Каждая тысяча километров дальности давала противнику лишнюю секунду на реагирование. Сто тысяч километров — сто секунд. Большей форы они не могли себе позволить.

Тем временем на планете начался парад. Кид вывел на правый центральный экран трансляцию одного из главных медиаканалов страны. Общий план сменился видом на трибуну. Президент, губернаторы трех зависимых от метрополии планет и спутников, маршал, министры, генералы, иностранные гости занимали места на специальной трибуне.

Трибуну прикрывало стекло, способное выдержать попадание реактивной гранаты, а система раннего обнаружения призвана была предупредить о подлете более мощного оружия. На этот случай под трибуной стояли бронемашины эвакуации. Используя воздушную подушку они могли быстро переправить высокопоставленных пассажиров в безопасное место. В один из многочисленных бункеров столичного региона.

Разумеется, ни танки, ни бронемашины, ни штурмовики, ни стратосферные перехватчики, ни даже корабли космофлота не несли сейчас боевого оружия. Власти Квиринала были людьми не глупыми и знали, что в мировой истории диктаторов чаще свергала гвардия и телохранители, нежели революционеры.

Парад начался.

Двадцать четыре крейсера — четыре полных эскадры, основа космического флота Квиринала выстроились клином и шли таким ордером в ста километрах один от другого. Они достигли перигея (строго говоря, периквира) орбиты как раз в районе космодрома. При максимальном погружении в атмосферу их южные, надирные борта окутались розовым с оранжевым ореолом плазмы. Двадцать четыре светящихся в ночном небе болида были хорошо различимы с поверхности.

Кид Покер отдал должное умению и мужеству капитанов и команд крейсеров. Ради того, чтобы потешить публику, они шли на значительный риск. Нагрев атмосферы на один градус выше прогнозируемого синоптиками, поднимет критическую линию, за которой вместо яркого шоу произойдет разрушение корабля. Впрочем, власти не пускали дело на самотек. За состоянием воздуха тщательно следила особая служба, а расчеты по много раз проверялись. Так что мероприятие проходило чётко, по заранее утвержденному графику.

И это было главной ошибкой властителей.

Предсказуемость — гарантия провала. Как говорил один из шоуменов древности «Если вы хотите рассмешить бога — расскажите ему о своих планах». Сегодня смеяться выпало Киду Покеру.

Никто из сотрудников безопасности орбитальной платформы не смотрел на экраны камер слежения. Центральная проекция транслировала парад. Ровные ряды войск. Флот, армия, морская пехота, авиация, гвардия, жандармерия, курсанты, корпус резерва. Разная по цвету и деталям, но выполненная в едином дизайнерском замысле униформа. Факелы в руках сержантов и поручиков. Тысячи факелов, оставляющих багровые отблески на пуговицах, люверсах, бляхах, горжетах, кокардах, аксельбантах. Сценарий парада оттачивался многими десятилетиями и каждый элемент был доведен до совершенства.

Контейнер с морепродуктами возле первого дока, пшикнул выравнивая давление. Облачки пара, что образовались из-за различия сред, быстро развеялись. Пластиковые боксы с охлажденными морепродуктами вывалились наружу. Кальмары, крабы, рыба и устрицы холодной волной выплеснулись на палубу станции, оставляя за собой мокрые следы. За первым штабелем боксов открылась потайная дверца. Через неё из чрева контейнера выбирался вооруженный до зубов спецназ. Все эти люди когда-то служили на разных планетах в совершенно разных подразделениях, но совершили преступления и были осуждены. Генерал Марбас освободил их из заключения и за два года парни притерлись, как шестеренки смертоносного механизма. Они действовали четко, не раз отработав действия на полноразмерном макете платформы, созданном из тех же контейнеров возле ничем не примечательной планеты у тусклой звезды.

На орбитальной платформе располагалось большинство гражданских и военных служб. Связь, система предупреждения, навигация. Спецназ прошелся по ним всем безмолвным ураганом. Что-то выводилось из строя, что-то бралось под контроль на месте, какая-то часть управления передавалась на борт «Ирокеза». Все помещения станции оказались заняты, а службы обезврежены за несколько минут до того, как началась основная фаза вторжения.

Улицы Сити давно опустели. Тут и там шагали полицейские патрули, на перекрестках стояли пикеты гвардии. Комендантский час не объявляли, но жители сами прильнули к экранам, визорам или собирались целыми семьями вокруг проекций, транслирующих парад. Никакой другой контент медиаканалы сейчас не передавали. Только отчаянные романтики выходили на балконы и всматривались в небо, где переливались огнями полосы полярного сияния, а рой рукотворных метеоров сгорал в верхних слоях разноцветным фейерверком.

По медиа, транслирующим действо с нескольких ракурсов, в том числе с воздушных и орбитальных точек, всё это выглядело куда грандиознее. С балкона не увидишь ни факельного шествия, ни пролета штурмовиков над аэродромом, не услышишь речь президента и слаженное скандирование патриотических речевок сотнями тысяч глоток.

Поэтому большинство жителей оставалось в помещениях и не видело, как на улицы из неприметных зданий начали выходить группы вооруженных людей. Они бесшумно сбивали полицейские патрули и пикеты гвардии, оттаскивали безжизненные тела в арки дворов, бросали в мусорные контейнеры, пруды, люки канализации.

Стрельба в городе началась лишь тогда, когда ночное небо расцвело от взрывов первых боеголовок.

Эсминцы группы Чокто выпустили коло сотни птичек с обычными ядерными зарядами. Почти сразу следом за ними в атмосферу вошли кинетические пенетраторы. Пролетающий на сверхнизкой орбите флот Квиринала стал легкой мишенью. Крейсера не могли маневрировать на такой высоте и не имели вооружения, чтобы достойно ответить. Часть кораблей разваливалась от ударной волны, а обломки и целые секции сразу подхватывала атмосфера, растирая их адской теркой.

На аэродроме не сразу заметили, что что-то пошло не так. Огни и без того заполняли небо и несколько десятков вспышек поначалу приняли за продолжение празднества. За сюрприз организаторов. Но затем поверхности достигли вольфрамовые стержни, прозванные в старых мирах жезлами богов.

По многочисленным летательным аппаратам даже не целились. Тех, что летели в верхних слоях, сожгло ядерными взрывами, а штурмовики и коптеры смело точно пыль ударной волной от пролетающих мимо кинетических снарядов.

Только тут охрана сообразила и начала экстренную эвакуацию власть имущих. Но ни метровая толща железобетона, ни тридцать пять миллиметров брони эвакуационных машин не могли ничего противопоставить несущемуся с колоссальной скоростью вольфрамовому стержню.

Солдаты и офицеры, стоящие в колоннах по больше части даже не успели осознать опасность. За мгновение до того как убить их всех, ударная волна погасила тысячи факелов одним махом, точно дунула на свечи юбилейного торта. Это и правда был день рождения. День рождения новой силы. Нового мира.

Вихри из огня, пепла, грунта поднялись над этой частью планеты. Квирий по счастью не задело. Космодром построили в удалении от столицы. Но с орбиты было видно, как ударная волна несколько раз обежала планету на сверхзвуковой скорости.

Резервные части никто не поднимал. Власть в городе понемногу брали диверсионные отряды генерала Марбаса. Правительственный узел связи был захвачен одним из первых и даже если бы кто-то из высших начальников уцелел, он бы не смог взять на себя управление. Мелкие члены кланов притихли, наиболее умные прятались в отнорки, поняв, что вскоре начнут искать каждого, связанного с прежними хозяевами планеты.

А эсминцы, выпустив смертоносный груз и убедившись, что он идет точно на цели, исчезали из пространства один за другим. Их миссия была выполнена, а для торможения не оставалось ни времени ни дистанции.

— Сэр, у группы Чокто проблема, — доложил Хорхе. — Один из эсминцев повредил контур.

— Выведи на общую проекцию.

Большая часть эсминцев группы Чокто легко избежала бы столкновения с планетой, даже при отказе контура. Но не «Жан-Жак Дессалин». Старый эсминец, захваченный еще во время первой стычки с объединенным флотом монархистов, шел прямиком к катастрофе.

И хотя корабль направлялся к атмосфере по касательной, на скорости в тысячу километров в секунду простым ореолом плазмы отделаться он не мог. Высвобожденная энергия должна будет разорвать его ещё до достижения мезосферы. Эсминец в такой ситуации подобен ныряльщику, которого вместо воды ждет бетон.

Капитан принял решение и «Жан-Жак Дессалин» начал отстреливать спасательные капсулы. Вряд ли в них успела занять места хотя бы половина экипажа. Но и тем, кто успел, предстояло выдержать серьезное испытание. На такой скорости слабые маневровые двигатели не смогут затормозить достаточно для посадки, они лишь отведут капсулы от столкновения с атмосферой. А значит их выбросит за пределы гравитации планеты. И они отправятся через всю систему, пока аварийные корабли не обнаружат их по маячку. А если не обнаружат, людей ждет холодная пустота межзвездного пространства.

Нюанс в том, что на планете прямо сейчас происходит переворот и большой вопрос, будет ли у аварийных служб время, желание и возможности для проведения спасательных операций в космосе. У повстанческого флота тоже имелись дела. И до их выполнения никто не придет на помощь.

— Что ж, не разбив яйца, не приготовишь омлет, — произнес Кид Покер.

Эсминец взорвался, и зримая даже из космоса ударная волна вновь всколыхнула верхние слои атмосферы. Она расходилась во все стороны, точно кольца табачного дыма, выпущенные гигантским курильщиком.

Четыре эскадры крейсеров, основа космического флота Квиринала, была уничтожена единственным ударом, но отдельные корабли и группы дислоцировались в различных районах системы, совершали визиты к соседям, отстаивались в резерве или стояли на ремонте. Их следовало принудить к сдаче и захватить, чтобы пополнить повстанческий флот. Этим занималась вторая группа эсминцев, которая вошла в систему с меньшей скоростью и теперь тормозила, одновременно расходясь веером.

— Группа Чикасо сообщает, что производит развертывание по плану, — сообщил Хорхе.

— Отлично. Сбрось им уточненные разведданные по местоположению кораблей противника.

Кид Покер знал, что прямо сейчас другие группы повстанческого флота атакуют и высаживаются на Целий и его обитаемые луны Карну и Минерву. Там всем заправляли другие люди, подчиненные, впрочем, ему, Киду Покеру. Он был уверен, что и у соседей всё прошло гладко. Иначе и быть не могло. Два года подготовки, изнурительные тренировки, агентурная работа. Всё оказалось не зря.

А к Квириналу на максимальном торможении уже приближалась третья группа — флотилия транспортных судов повстанческого флота. Они везли не только и не столько морскую пехоту, сколько сонм управленцев, способных взять под контроль все аспекты деятельности развитого мира.

Генерал понимал, что на конфискованных у свергнутой элиты запасах долго не протянуть. Эти средства дадут лишь кратковременное преимущество. Вот почему нельзя допустить обвала экономики и остановки промышленности. Генерал намеревался оставить все, как есть, и лишь изъять на свои цели то, что прежний вороватый класс рассовывал по карманам. А для этого ему была нужна армия управленцев. И она у него имелась.

Среди заключенных трех королевств нашлись не только флотские офицеры и специалисты, не только морские пехотинцы и спецназовцы, куда больше попадалось администраторов. Когда-то они воровали, убивали, насиловали ничуть не меньше военных. Генерал отобрал лучших, сформировал из них группы для управления той или иной отраслью или планетой. Два года их натаскивали с не меньшей энергией, чем морских пехотинцев или матросов. По десять часов в день они изучали производство, экономические связи, местную специфику, моделировали те или иные ситуации. Слабых отбраковывали, сильных возвышали, складывались команды, появлялись лидеры. Все они ошиблись однажды и оказались в положении рабов. Теперь у них появился шанс стать новой элитой.

Повстанческий флот нуждался в работающих военных мастерских, верфях, фабриках вооружений и боеприпасов. С квалифицированной рабочей силой, с грамотными инженерами. Квириал являлся наиболее развитым миров в Холмах, отличной базой для начала экспансии. И вот теперь он лежал у ног повстанцев.

Кид Покер мимолетно подумал, что будь здесь Норри, он бы порадовался. Это был его мир. Мир, извергший его. Именно Норри когда-то навел генерала Марбаса на идею, как застать флот Квиринала со спущенными штанами. Так что в успехе нынешней операции была и его лепта.

Кид Покер улыбнулся, мысленно отсалютовав погибшему товарищу.

— Что ж, парни, — сказал он, подключив канал связи с орбитальной станцией. — Давайте посмотрим что у нас с посадочными площадками. Центральный космодром теперь вряд ли пригоден.

На самом деле посадочные площадки расписали для сил вторжения заранее, но нужно было как-то приободрить подчиненных.

— Медиацентр под нашим контролем, сэр, — доложил бригадир с поверхности.

Кид Покер активировал еще один заранее подготовленный файл. На всех каналах появилось знакомое лицо Марбаса.

— Народ Квиринала восстал! Повстанческий флот пришел на помощь храбрым борцам за свободу. Коррумпированный режим пал. Правительство национального согласия приступило к работе. Особый комитет пересмотрит уголовные дела, заведенные за последний десять лет на политических противников режима.

Затем в кадре появилась студия с членами нового местного правительства. Иностранным журналистам (тем немногим, кто предпочел смотреть парад из гостиницы) предложили задавать любые вопросы.

Шокированные бойней на центральном космодроме, они путались в именах и плохо ориентировались в политических лозунгах оппозиции, которой еще вчера вроде бы и не существовало в природе.

— Да, мы обратились за помощью к генералу Марбасу, — сказал один из представителей новой власти. — Поскольку он известен у нас, как борец с несправедливостью…

На связь вышел Санни, что отвечал за наземную операцию.

— Зацени, братан, — произнес он и подключил к линии какой-то новостной стрим.

Куча людей с рукописными плакатами вывалил на улицу и устремилась к дворцу. Людей оказалось больше чем ожидал Кид. И не все шли мирно по улице. Камера повернула в сторону и в поле зрения попали с полдюжины человек, что повалили на брусчатку полицейского и избивали его строительной арматурой. Ещё одно тело лежало неподалеку.

— Отлично сработано, Санни.

— Ты не понял, братан, это не мы, это сами местные.

— Ну, что ж, тогда поздравляю. Нам меньше возни.

Игра была сыграна.

Глава 28

Испытание огнем

«Нибелунг» некоторое время продолжил полет среди тучи отражателей и свиты имитаторов. Использование одновременно пассивной маскирующей защиты и противоракет исключалось. Мощное излучение дальнего радара демаскировало корабль и делало любые обманки бесполезными. Однако и лететь бесконечно по баллистике не имело смысла, без разгона корабль не мог набрать нужную скорость и попасть туда, куда хотел, а ускорение делало бесполезным уже пассивную защиту. Поэтому Ивор, немного подумав, решил продолжить разгон.

— Если противник далеко, он не сразу увидит наш манёвр. А если близко, мы вскоре получим данные о его положении. Так что… мистер, Томпкинс! Кажется, предстоит работа для противоракет.

— Система развернута и готова к бою, сэр, — с энтузиазмом доложил юнкер.

— Инженерное, давайте продолжим разгон.

— Да, командир, — ответил Радж.

На «Нибелунге» в очередной раз прозвучал сигнал изменения ускорения. И на людей навалилась полуторная сила тяжести.

* * *

При поединке «корабль на корабль» относительно эффективную защиту могли дать привычные скорострельные пушки и лазеры. Риск пропустить удар с дальней дистанции, однако, все равно оставался большим. Поэтому основную надежду Ивор возлагал на противоракеты. Решаясь на этот шаг, он убеждал себя, что любая техническая новинка не долго остается тузом в рукаве. Что оружие создается для того, чтобы воевать, а день, когда Королевскому флоту впервые придется использовал противоракеты в бою, должен был настать рано или поздно. И он посчитал нахождение на борту членов королевской фамилии достаточным основанием для раскрытия тайны.

Ивор до последнего надеялся, что Мегалания-два находится на краю системы и вряд ли успеет к их уходу в гипер. Не вышло. То ли противник уже знал об их возможностях, то ли его что-то насторожило, он начал обстрел почти сразу, как только «Нибелунг» продолжил разгон. Вновь взвыл сигнал тревоги, но на этот раз вместо выпуска обманок начали стартовать противоракеты, заработали пушки и лазеры.

Противоракеты имели то преимущество, что после разгона поражали цель со скоростью света, но без использования гиперфазы, а значит, почти не имело значения взаимное расположение и скорость корабля и атакующих его торпед. Не возникало и свойственной гиперфазе погрешности. Корабль не мог защитить себя привычными средствами на дистанциях дальше нескольких километров. Снаряды автоматических пушек летели медленно, а лазеры ПРО имели слишком малую мощность, чтобы сконцентрировать на мишени достаточную для разрушения энергию. Тем более, что боеголовки имели защитную поверхность.

А вот импульсный рентгеновский лазер боеголовок легко мог поразить корабль с пятисот и даже тысячи километров. С увеличением дистанции ущерб значительно снижался, ограничиваясь выбитыми сенсорами и повреждением внешних механизмов. Во всяком случае это касалось современных типов боеголовок. Возможно, в будущем торпеды станут делать больше и ставить более мощные заряды. Тогда придется пересмотреть подходы к обороне. Но пока «Нибелунгу» хватало того, что находилось в его погребах.

Ещё во время легендарного «пути карликов» инженер Джонсон нашел решение в том, чтобы использовать против рентгеновского лазера другой рентгеновский лазер. Но для стационарной установки нужной мощности на борту не хватило бы никакой энергетики. Даже на короткий импульс. Зато ядерный взрыв эту энергию давал. Нужно было лишь отвести устройство подальше от корабля. Противоракета, снабженная самым быстрым из известных двигателей, за десять секунд отходила на относительно безопасную дистанцию — что-то около пятидесяти километров и взрывалась, фокусируя на боеголовке противника лучи от полусотни превращенных в плазму стержней. Каждый из них в отдельности не мог бы нанести вред даже шаттлу, но разом они собирали в одной точке огромную энергию. С тысячи километров лазерный импульс вызывал испарение боеголовки или преждевременный подрыв, с полутора тысяч надежно выводил из строя приборы ориентации, наведения и управления.

Ивор впервые видел реальный запуск противоракет. На флотских испытаниях он не присутствовал, а симуляция есть симуляция. Теперь же на тактической схеме появились огненные росчерки разгона, принадлежащие реальным птичкам. Учитывая время на реакцию и разгон противоракеты поражали боеголовки за какие-то секунды до того, как те сами подорвались бы в ядерной вспышке. Ожидание вызывало нешуточное напряжение. Успеет или нет?

Ивор знал и ещё об одном недостатке противоракет. Уязвимой для корабля оставалась дистанция примерно от десяти до пятидесяти километров, когда пушки и лазеры уже не могли поразить боеголовку, а подрыв противоракеты мог нанести ущерб кораблю-носителю. На симуляциях такое случалось нечасто, поскольку и корабль, и вышедшая из гипера боеголовка находились в движении на высоких скоростях, дистанция и взаимное расположение все время менялись, а компьютер ПРО ранжировал цели и следил, чтобы подобная угроза не возникала. Хотя, всякое могло случиться.

— Четыре цели уничтожены, сэр, — объявил Томпкинс.

Одну цель они все же пропустили.

— Вспышка в шестнадцати километрах по восточному борту, — определил ОКП.

Опасная дистанция. К счастью боеголовка оказалась фугасной.

— Есть повреждения на восточном борту, — сообщил пост борьбы за живучесть. — Вышел из строя блок сенсоров, малый радар и автоматическая пушка номер пять. Уничтожены защитные панели и возможно поврежден механизм развертывания спонсона.

Всё это Ивор видел на дополнительных экранах в виде красных сигналов. Но голосовое сообщение позволяло быстрее ценить ситуацию, ведь помимо состояния корабельных узлов, капитан отслеживал расчеты по переходу в гипер и присматривал за ближней зоной обороны. На главной же проекции отражалась общая тактическая схема, где продолжали сжиматься тиски двух вражеских крейсеров. Причем второй все еще отражался как призрак с нечетким местоположением.

— Внимание. Нужен ремонт спонсона на внешнем корпусе, — доложил мастер Манн.

На полутора же такой ремонт проводить опасно, если вообще возможно. Для наглядности можно сравнить с работой на небоскребе на планете с полуторной силой тяжести. Одна ошибка и… ну шмякаться в космосе обычно не обо что, но вот попасть под эмиссию термоядерных двигателей можно легко, а если нет, то просто улететь в пустоту. Ховард уже испытал на себе все прелести одиночества.

— Убрать ускорение, выпустить обманки, — распорядился Ивор. — Мистер Ховард, что у вас?

— Работаем, сэр. Пока, думаю, обойдемся паучками.

— Хорошо.

В крайнем случае поврежденный спонсон можно будет отстрелить, так же как это делают с более крупными системами, когда они мешают гиперпрыжку.

— Командир, это ОКП, — послышался из динамика голос Алекса. — Кажется, мы вычислили второй крейсер. Пересчитали вектора выхода боеголовок в двух залпах и получили прямую их курса с предполагаемым актуальным местонахождением. Это пятьсот одиннадцать миллионов семьсот тридцать две тысячи шестьсот километров. Точные данные сбрасываю в торпедную и орудийную.

— Отлично, Алекс. Башне пока огонь не открывать!

Башней командовал старый соратник Джей Коста, с которым Ивор прошел путь карликов. Но работы для него пока не имелось. Шансов зацепить на таком расстоянии противника орудийным снарядом были невелики, корректировать огонь невозможно. А энергия требовалась для работы радара ПРО и других более важных систем.

— Ремонт закончен, сэр, — объявил Ховард.

— Отлично, мистер Ховард. Кораблю приготовиться к ускорению.

Началась игра в кошки-мышки. «Нибелунг» то продолжал ускорение и тогда его система ПРО активировалась; то вновь летел по баллистике, вырубая радары, выпуская обманки и отражатели. Мисс Монаган постоянно пересчитывала параметры ухода в гипер, так как маневрирование и полеты по баллистике сбивали предыдущие данные.

Ещё один успешный перехват и все затихло. Крейсер перестал стрелять, видимо переваривал новую тему — противоракетное оружие.

— Similia similibus curantur, подобное излечивается подобным, — произнес через некоторое время Маскариль.

— Если бы не противоракеты, он бы уже разделал нас, как бог черепаху, — заметила Монаган.

— Баронесса, откуда вы набрались этой монотеистической ереси? — с деланным возмущением воскликнул Маскариль.

— Ничего подобного, — улыбнулась она. — Черепаху разделал Гермес, а он из благословенного многобожного пантеона.

— Она вас уела, мой друг, — сказал Ивор.

Многие на мостике рассмеялись. Их смех показался Ивору нервным. Маскариль развел руками.

— Надеюсь, у них закончились торпеды, — сказала Ломка.

— Вряд ли, — ответил Ник. — У крейсера такого класса их может быть до сотни.

Все офицеры мостика все ещё оставались на своих местах, даже не имея поста по боевому расписанию. Отдохнуть у них будет время, когда корабль скроется в тишине и покое гиперпространства.

— Кажется, они малость растерялись, — произнес Маскариль, имея в виду противника.

— Вряд ли надолго, — ответил Ивор. — Если следовать стандартной логике флотского офицера, сейчас их капитан постарается перепроверить данные, а потом запустит вдвое или втрое большее число ударных птичек. В надежде перегрузить систему обороны.

С другой стороны, и на «Нибелунге» теперь знали, где находится Мегалания-два. Одно из неизвестных отпало. Хотя прыжок за спину противника уже потерял смысл — лишний риск и расход энергии. А выгода только в том, что Мегалания-один найдет их не сразу.

Зато появился смысл последовать совету Ломки, то есть врубить форсаж и уйти к Крокусу раньше запланированного. Лишние десять минут работы не сожгут слишком много топлива, но изменят их положение почти на тысячу километров и приблизят время ухода в гипер.

— Приготовиться к изменению ускорения, занять противоперегрузочные кресла. Инженерное, дайте нам три же по сигналу.

— Сделаем, командир, — ответил Радж.

— Корабль к перегрузкам готов, — доложил боцман, собрав подтверждения из отсеков.

Ивор немного переживал за обитателей Королевской палубы. Готовы ли они к перегрузкам? Ему удалось приучить их не манкировать учениями, так что приводить кресла в правильное положение и соблюдать правила дыхания они научились. Но как поведут себя в боевой обстановке?

— Инженерное, включить форсаж на десять минут, — приказал Ивор, отбросив сомнения.

Противник по-прежнему не стрелял. О том, что «Нибелунг» ускорился еще больше, на крейсерах узнают нескоро. К тому времени они уже будут готовы к прыжку.

— Время, сэр, — предупредила Монаган.

Маршевые двигатели перешли на нормальное ускорение. Говорить стало легче.

— Приготовиться к переходу в гиперпространство, — объявил Ивор по громкой связи. — Мисс Монаган, пересчитайте параметры прыжка с переходом через… пять минут.

— Да, сэр.

Ей потребовалось всего несколько секунд.

— Расчеты готовы. Координаты введены. Суперпозиция уточнена. Вычислитель предлагает небольшую коррекцию.

— Выполняйте.

— Да, сэр.

Сработали маневровые двигатели.

— Вектор расчетный, — доложила Монаган.

— Ник, вырубайте движки и проведите свёртывание периферии, — распорядился Ивор. — Только так, чтобы ПРО действовала до последнего момента.

— Да, сэр.

Дальше процессом распоряжался старпом. В нужный момент он убрал ускорение и приказал выпустить еще кучу отражателей и обманок. Под их прикрытием «Нибелунг» начал сворачивать второстепенные элементы. Скрылись в нишах ненужные уже радиаторы и антенны. Затем втянулись внутрь лазеры и пушки. Наконец, убрались радары ПРО и закрылись люки шахт противоракет. Это заняло некоторое время. Враг все еще не реагировал.

— Развернуть контур, — приказал Ник, получив подтверждение о свертывании всех систем.

— Контур развернут полностью.Заряд накопителей в норме.

— Провести проверку.

И вдруг:

— Сэр, у нас проблема, — сообщил оператор из инженерного. — Одна из панелей контура не встала на место.

Ивор встрепенулся, собрался было перехватить командование кораблем. Но Ник отлично владел ситуацией.

— Развернуть систему ПРО, — тут же приказал он. — Перезапустить энергетический реактор. Аварийная бригада, доложите о повреждениях.

— Да, сэр, — ответил Манн. — Работаем.

— Паучки в пути, сэр, — одновременно с ним отозвался Ховард.

— Постарайтесь управиться побыстрее, мистер Ховард.

Побыстрее не получилось.

— Паучкам там не справиться, — сообщил Ховард. — Судя по изображению панель на месте, видимых повреждений нет. Диагностика молчит. Непонятно, что ремонтировать.

— Можно установить заглушку, — предложил Манн.

В любом случае это означало выход человека наружу. А Ивор вовсе не желал выпускать Ховарда. Только не его опять в похожей ситуации.

— Мистер Манн, — обратился он к начальнику ремонтной бригады. — Не могли бы вы взглянуть на аварийный механизм развертывания панели?

— Да, сэр.

Флагмастер все понял, как надо.

— Подготовьте шлюз на восьмой палубе, — прозвучало по громкой связи.

Положение усугублялось тем, что противник вскоре увидит их прежний выход на форсированный режим, может догадаться, что они готовятся уйти в гипер и выпустить по «Нибелунгу» все, что имеет. Находиться во время ядерных взрывов на поверхности было слишком опасно. Однако Манн посчитал риск оправданным.

— Радж, — вызвал Ивор инженерный отсек. — зарезервируй энергию на прыжок, всё остальное на оборону.

— Да, сэр.

Они изрядно потратились на лазеры защиты, дальний радар, но главное на неудачный прыжок. Однако запасы еще имелись, а энергетический реактор возобновил поставку энергии в накопители.

К счастью мастер Манн вернулся через двадцать минут целым и невредимым.

— Порядок, сэр, — доложил он. — Там зазор увеличился всего на пятьдесят нанометров, поэтому и не видно было. Я всё поправил.

— Спасибо, мистер Манн. Ник, повторите прыжок.

— Да, сэр.

Вновь пошли команды на уточнение параметров и свертывание устройств. А Ивор задумался. Как человек, проведший долгие годы в шкуре флайт-офицера, он разбирался не только в оружии и управлении людьми, но и в прочих аспектах флотской службы. В том числе обладал компетенциями техников. Не во всех мелочах, но в основном. И выявленная неисправность никак не укладывалась в привычную картину.

Панели контура и сами по себе являлись высокоточными изделиями, фактически монокристаллами заданной формы, выращенными в быстротекущей газовой среде. Однако, их стыковка между собой требовала не меньшей точности. Зазор не мог превышать нескольких десятков нанометров, а чтобы добиться такой точности механизм выдвижения панелей регулировался на верфях прецизионными винтами.

Достаточно допустить небольшую погрешность в настройке и кипящий квантовый слой вместо того, чтобы выдавить корабль в гиперпространство, будет попусту пожирать энергию, источая в обычное пространство снопы фотонов. Ничего хуже в условиях боя не придумаешь.

Странность же заключалась в том, что в случае повреждения механизма или панели, зазор увеличивался сразу на сантиметры или пусть даже миллиметры, но никак не на сотые их доли. Так тонко никакое оружие воздействовать не могло, никакой удар метеорита. Все равно что взмахом сабли срезать слой чего бы ты ни было толщиной в пару молекул.

К тому же никаких явных повреждений ни паучки Ховарда, ни Манн не заметили. Ни удара, ни деформации, ни запредельного облучения. И на верфях не могли напутать с настройками. Ведь «Нибелунг» уже много раз уходил в гипер без проблем. Включая недавний подскок от Эсквилина.

Решив во время следующей стоянки осмотреть механизм лично (с помощью камер, естественно), Ивор вернулся к наблюдению за работой Ника Тавиани. Да, старпом давно созрел, чтобы командовать настоящим боевым кораблем, а не вспомогательным крейсером. Ивор надеялся, что так вскоре и будет.

— Развернуть контур, — повторно приказал Ник.

— Контур развернут. Накопители в норме.

— Провести проверку.

— Целостность контура подтверждена. Контур рабочий.

— Принято. Активировать программу перехода, дать обратный отсчет.

— Да, сэр, выполнено.

— Десять… девять…

На этот раз всё прошло как надо и «Нибелунг» отправился по назначению.

Глава 29

Независимое командование

Таймер отсчитывал последние секунды.

— Выходим из гипера через минуту, — сообщил Лемэтр.

На мостике витала легкая нервозность. Все они помнили о почтовой капсуле, отправленной противником с Майрхофена. С тех пор прошло несколько недель и ситуация могла измениться. Например, Марбас мог атаковать систему Эму и устроить засаду на тех, кто явится туда позже.

— Выход, — сообщал оператор. — Мы на месте, миледи.

— Летим в режиме молчания, — напомнила графиня. — Обновить статус.

Приборы «Принца» оживились, начали сканировать пространство. Прежде всего графиню интересовал радиоэфир. Активность целой системы трудно подделать, учитывая, что источников много, операторы могут находиться друг от друга в нескольких световых часах и зачастую антенны принимают чей-то ответ раньше запроса. Если система во власти противника на «Принце» поймают кодированные передачи или не поймают ничего — военные часто запрещают гражданские переговоры при подготовке операций.

Судя по спокойным передачам, что зафиксировал ОКП, система Эму находилась под контролем королевского флота.

— Включите транспондер, — распорядилась графиня. — И давайте начнем торможение.

Их почти сразу заметили.

— У нас запрашивают идентификацию по флотскому каналу, мэм, — сообщил лейтенант Тримбл.

«Принц» лишь недавно вошел в состав флота и здесь могли не знать его кодов опознавания. А одни только флотские сигналы не давали гарантии от диверсии.

— Связь. Приготовьтесь записать сообщение для отправки на флотском канале.

— Да, миледи, — ответил Тримбл.

Прежде чем составить послание, Ада Демир мысленно оглянулась назад. Она добралась до места назначения, а вместе с прибытием «Принца» на Новую Австралию формально закончилась и Реконкиста. Флот выполнили все поставленные задачи, но итоги лично её не радовали. Королевство ввязалось в войну и это было хуже всего. И пусть даже начало прошло удачно, противник превосходил их силами во много раз. Соотношение потерь тоже вызывало сомнения. Марбас лишился семи легких корпусов, но вывел из строя оба крейсера Райдо, в свое время купленных на Соледад. Первый повредил адмирал Реймонд в своей дурацкой атаке, спустившей курок новой войны; второй чуть не угробил вместе с собой адмирал Лосано, выполняя не менее дурацкий план. Обоим крейсерам теперь требуется длительное восстановление. А королевский флот остался с эсминцами и вспомогательными крейсерами. С горсткой вымпелов на четыре обитаемых мира. А ведь по уму следовало прикрыть и необитаемые системы, чтобы лишить Марбаса маневра.

Но кто будет думать об таких пустяках?

Она, графиня Демир, собиралась сделать это.

— Запись по сигналу, миледи, сообщил Тримбл и почти сразу пискнул сигнал.

«Это графиня Демир с корабля Райдо „Принц Эгиль“. Волей короля и приказом командующего флотом адмирала Лосано, я назначена начальником станции в системе Эму и командующим эскадрой. Прошу всех капитанов и старших помощников кораблей королевского флота прибыть на „Принц Эгиль“ сразу после его выхода на орбиту Новой Австралии. Графиня Демир, конец сообщения».

* * *

Решение назначить её командующим станции, то есть подчинить все вооруженные силы в системе Эму, несмотря на невысокое звание (она и капитана-то получила только перед началом операции) вызывало у графини смешанные чувства. С одной стороны, её способности признали на самом верху. Ей доверяли. Доверяли больше, чем новоиспеченным контр-адмиралам, сослуживцам Лосано. Каплей яда в этой бочке амброзии была мысль, что Лосано ничего не делал просто так. И возвышая, он, возможно, желал использовать её против Гарру. Слишком уж активно адмирал начал продвигать графиню именно после размолвки.

С другой стороны, Ада понимала, что по сути её бросили в огонь, или в воду, или на съедение волкам. Метафору можно подобрать любую. Так как ни для кого не являлось секретом, что ближайшая к центральным мирам система Эму служила своеобразным форпостом Северной Дуги. И если генерал вдруг задумает отбить бывшие королевства обратно, он начнет именно с Новой Австралии.

Что ж, она постарается реализовать свой шанс и не позволит использовать себя, в качестве разменной пешки чужих интриг.

* * *

Небольшая каюта для совещаний (больших на шнелльботе и не было) заполнялась людьми. И с каждым новым гостем, на душе графини становилось теплее. Так получилось, что в самом удаленном мире Северной Дуги она неожиданно почувствовала себя, как дома. И чувство это во многом возникло благодаря людям. Особенно порадовали её старые знакомые, бывшие сослуживцы, соратники, с какими она прошла войну.

Когда «Нибелунг» загнали в док, большую часть его прежней команды перевели на новенький эсминец «Король Йон», среди нижних чинов почти половина, так или иначе, застала командование Гарру. А возглавил корабль Клод Пирсон — один из немногих офицеров, с кем графиня когда-то начинала службу и прошла весь путь от первого боя на орбите Барти до последней системы на «пути карликов».

Вспомогательным крейсером «Аранхуэс» командовал лейтенант-коммандер Поль Ротберг, приятель Эрика Вальха, служивший его помощником на «Бастилии». Он тоже застал войну и прошел весь «путь карликов».

Флотскими офицерами дело не ограничилось. До прихода армии генерала Гоже, на планете всеми делами заправлял командующий морской пехотой полковник Исбреен, так же старый знакомый и соратник графини, который когда-то возглавлял на «Нибелунге» экспедиционную роту морской пехоты.

Учитывая, что половина мостика её собственного корабля была слеплена из того же теста и запечена в той же печи, взаимопонимание было делом решенным. Компания подобралась теплая, дружелюбная, имеющая опыт совместных действий. Добавилось, разумеется, и множество новичков, флот расширялся высокими темпами, но старые знакомые из нижних чинов позволили быстро сплотить людей. Компетентность Ады Демир никто из них не ставил под сомнение. «Наша графиня» говорили о ней мастера и матросы, «с ней дров не наломаем».

Слабым звеном эскадры являлся разве что виконт Стоукс, которого назначили командовать «Алькатрасом» после ухода Тавиани. Его потенциал вызывал у графини наибольшее беспокойство. Во-первых, виконт принадлежал к партии Лосано, к так называемым «пустотникам» — людям что прошли на эсминце «Сигрид» через полную испытаний дорогу по Малой Пустоши. Адмирал постоянно оказывал сослуживцам протекцию и Стоукс, который перед началом войны был самым младшим офицером на корабле, обогнал в продвижении многих, кто участвовал в боевых действиях. Во-вторых, именно виконт являлся тем самым типом, что чуть не угробил «Нибелунг» накануне войны, а потом был переведен на «Сигрид» на место Гарру.

Нет, конечно, само по себе, это сыграло положительную роль в дальнейших событиях, ведь именно искалеченный «Нибелунг» и списанный на берег Гарру позволили королевству отбить первую атаку противника. Однако, факт ущерба рейдеру требовал разбирательства и наказания виновных. Чего, к сожалению, не произошло. А графиня терпеть не могла, если кто-то избегал порки, пользуясь связями, титулом или неразберихой. Невыученные уроки в будущем могли привести к тяжелым последствиям для них всех.

Правда, возможно, вовсе не виконт являлся подлинным виновником той аварии, а его высокопоставленный посетитель, имя которого не смог раскопать даже адмирал Реймонд, когда стал начальником штаба. Его предшественники умело спрятали концы в воду, а потом сгинули в Великой Резне.

Из соображений этики Ада Демир не стала требовать ответа у виконта. Захочет, расскажет. Если умный, расскажет тоже. Ведь Стоукс знал, в каких отношениях находились графиня и Гарру. Подозрение в некомпетентности, однако, никуда не исчезло и фактор этот следовало всегда держать в голове. Во всяком случае до первых учений или проверки боем.

— Но ведь не бывает так, чтобы все был идеально, — философски заметила графиня.

Однако пока боги явно находились на её стороне.

Встреча с капитанами и старшими помощниками вселила в неё уверенность. Все они осознавали неравенство сил и уязвимость положения, но были настроены дать бой противнику. Они понимали, что четыре боевых корабля вряд ли смогут удержать систему. Эскадру следовало расценивать, как передовую группу, пикет, главной задачей которого является предупреждение основных сил флота о начале вторжения. Другое дело, что основные силы пока выглядели немногим сильнее пикета, но то уж, слава богам, не их забота. В любом случае выбирать не приходилось — это было все, что мог позволить себе королевский флот прямо сейчас. В дальнейшем им обещали прислать ещё несколько кораблей по мере спуска в пространство новых бортов.

Конечно, крейсера, что вернулись на Барти, были куда мощнее шнелльботов и вспомогательных крейсеров, но оба они оказались повреждены в боях. И при здравом взгляде на вещи, графиня соглашалась с решением Лосано отвести их в тыл. Находясь на орбите Барти, поврежденные корабли получат возможность восстановления, и в то же время сохранят способность в любой момент выступить на защиту домашней системы.

* * *

План обороны начал складываться в голове сразу же после совещания с капитанами и знакомством с ситуацией. Прежде всего следовало обезопасить себя от неожиданного удара. Удобство положения системы Эму заключалось в том, что флот противника с большой вероятностью прибудет сюда по предсказуемому вектору — со стороны Надаля. А перекрыть единственный вектор горазд проще. Правда повстанцы могли выбрать обходной путь, через Грим или Весельчак, или даже через Шагрин. Но окружной путь означал для них потерю темпа, а темп занимал важное место не только в стратегии Лосано. Генерал Марбас так же считался человеком решительным, отводящим скорости продвижения и напору важную роль.

Однако, и вероятность обходного манёвра совсем исключать она не имела права. Проблема же заключалась в том, что графиня не имела достаточно сил, чтобы поставить в соседних системах полноценные пикеты. И этот вопрос стал первым, каким она озаботилась, приняв на себя командование.

Хотя боевых кораблей не хватало, в её распоряжении имелось два военных транспорта, дюжина торговых посудин, арендованных на Барти для переброски припасов, а также несколько судов, принадлежащих повстанцам и захваченных уже здесь у Новой Австралии.

По-настоящему отдавать приказы она могла только транспортам, трофейные корабли нуждались в экипажах, а людей у графини и без того не хватало. Так что пришлось обратить взгляд на торговцев.

Первая трудность заключалась в том, что торговые суда хотя и арендованные военным министерством, не подписывались выполнять боевые задачи. Их единственная миссия заключалась в доставке войск и припасов на Новую Австралию, а после разгрузки им следовало спокойно ждать на орбите обратный груз. Заставить гражданских воевать Ада Демир не могла. Однако, на счастье и среди шкиперов нашелся ветеран, прошедший с ней часть прошлой войны.

Пейдж сейчас, как и тогда, командовал «Замарашкой», независимым торговым судном, в котором шкипер владел паем. Во время боя у Семьсот шестого карлика «Замарашку» повредило вражеским огнем и, не имея возможности уйти в гипер, судно занялось спасением людей с других подбитых и уничтоженных кораблей. Хотя, если честно, Гарру в тот раз пришлось надавить на Пейджа.

Сейчас выкручивать руки шкиперу не имело смысла и Ада Демир пригласила его на ужин «в знак старой дружбы».

К счастью, её слуга Леопольд обладал универсальными способностями и стал на борту корабля идеальным ординарцем. В том числе он смог сообразить из концентратов и скудного урожая бортовых оранжерей ужин, достойный графини.

«Принц» вращался, создавая тяжесть в половину от нормы, чего вполне хватало, чтобы еда и питье не разлетались по столовой, а желудки сидящих за столом не бунтовали.

— У меня к вам дело, мистер Пейдж, — произнесла графиня, поднимая бокал с вином.

— Да, миледи, — чуть наклонил голову шкипер.

Пейдж тоже поднял бокал. Ему явно не терпелось узнать, по какому поводу простого шкипера откармливают на борту флагмана. В ностальгию графини о старых добрых временах он, похоже, не поверил ни на секунду.

— О, давайте обойдемся без титулования, — импульсивно предложила Ада Демир. — Мы с вами прошли ад войны и вы можете обращаться ко мне по имени. А я буду звать вас Стивен, пойдет?

— Нет, — твердо заявил шкипер, сохраняя непроницаемое лицо. — Если позволите, я буду обращаться к вам по титулу. «Графиня».

— Разумный компромисс, мистер Пейдж, — улыбнулась она.

— Так что за дело у вас ко мне, графиня?

Настояв в мелочи на своем, шкипер выглядел преисполненным достоинства. Он пригубил вино, уже не теряясь в обществе роскошной аристократки.

— Мне нужна помощь, мистер Пейдж

— Какого рода помощь?

— Мне нужны волонтеры, способные организовать патрулирование на транспортных судах. Как здесь, так и в соседних системах.

Она поделилась с Пейджем подробностями и он согласился, что план звучит разумно. Задав несколько важных технических вопросов (топливо, издержки, защита от радиации), шкипер дал согласие.

— Я переговорю с несколькими друзьями и думаю, они не откажутся помочь.

* * *

Все волонтерские суда графиня временно произвела в сторожевые корабли. Их шкиперы остались шкиперами — производить в офицеры, тем более возводить в дворянское достоинство, мог только король. Но статус тем самым она им хоть чуть-чуть подняла.

Сторожевики действовали тройками.

Пикет из двух небольших кораблей, патрулирующих систему на встречных курсах, с вектором на базовую звезду, впервые использовал генерал Марбас или кто-то из его командоров. Этот тактический прием стал уже классикой, которую изучали в Военно-космическом училище, совершенствовали и оттачивали на маневрах. И пусть мобилизованные торговцы, в отличие от фрегатов и корветов, не несли торпед, а значит не могли отправить сообщение, зато они могли отправиться с посланием сами. Несмотря на их медленное ускорение, в соседних с Эму системах это могло сработать. В то время, как вражескому флоту пришлось бы останавливаться и делать поворот на девяносто градусов или даже разворот, тратить время на дозаправку, торговец незаметно уходил в гипер. Правда ради этого требовалось придать сторожевым кораблям значительную скорость, чтобы опередить боевой флот. А разгон даже пустого коммерческого корабля проходил с пониженным ускорением. Поэтому и пришлось задействовать по три судна в пикете вместо двух.

Кое-как прикрыв фланги, Ада Демир занялась наиболее очевидным направлением удара с Надаля. Поэтому следующим вопросом стала диспозиция эскадры в самой системе. Пока все четыре корабля болтаются на орбите Новой Австралии, от них, случись что, будет мало толку. Их требовалось поставить на наиболее выгодные позиции и тут возникала очередная проблема.

В условиях мирной навигации корабли выходили из гипера в определенных районах пространства на линии связывающей планету отправления и планету назначения и на дистанции нормального торможения с выходом на орбиту. Этот вектор назывался главным. Но в боевых условиях противник мог выйти в любом другом районе системы на любой другой дистанции. Просчитать его замысел было сложно.

Радары и пассивные сенсорные поля как правило оказывались бессильны на столь обширных просторах. Только работа двигателей надежно выдавало присутствие кораблей, а начать торможение они могли на окраине системы, примерно в восьми-десяти миллиардах километров. То есть на внутренних орбитах об этом узнают лишь через семь-восемь часов. К тому времени противник мог прыгнуть на другую строну звезды и спокойно продолжить торможение.

В общем, графиня быстро пришла к необходимости иметь пикет на внешней границе системы со стороны Надаля. Заметив работу двигателей, дежурный корабль сможет отправить информационный снаряд или торпеду, чтобы предупредить штабы и основные силы во внутренних областях системы.

Поэтому оставив флагман на орбите Новой Австралии, она отправила на позицию вспомогательный крейсер «Аранхуэс» Поля Ротберга, пообещав его заменить, как только прибудет подкрепление.

Графиня постоянно искала возможности усилить оборону. Пока что все её усилия выглядели как затыкание мелких дыр, в то время как на лайнер надвигается айсберг. Четыре корабля могли оказать сопротивление лишь небольшой группе противника. Настоящий флот сметет эскадру в два счета.

— Свяжитесь с поверхностью, узнайте, кого советник Дейч назначил к нам руководителем СО? — попросила графиня, вызвав секцию связи. — Мне нужен список астероидов, подходящих для организации стационарных объектов.

— Руководителем системной обороны назначили старшего техника Рона Патрика, мэм, — сообщил минутой позже лейтенант Тримбл, ради этого зашедший на мостик. — И он находится здесь рядом, на орбитальной станции.

— Старшего техника? — удивилась графиня. — У него что, нет офицерского звания?

— Он был правой рукой Дейча при организации базы в Своре, — пояснил Лемэтр, который оказался в курсе перемещений. — И считается лучшим специалистом по монтажу боевых систем. А поскольку нам требуется сейчас не столько вояка, сколько строитель, выбор очевиден…

— Понятно, — сказала графиня.

— Но в штате Патрика есть офицер с училищем за плечами, — добавил Тримбл.

— Вот как?

— Да, мэм. Вальтер Донован. Он виконт, мы вместе выпускались в первом потоке.

— Что можете сказать о нем, лейтенант?

Она могла и не спрашивать. Птенцы Гарру, как называли первых выпускников Военно-космического училища, держались друг друга пожалуй даже крепче иных ветеранов. Что и неудивительно, ведь все они являлись и ветеранами тоже. Других в первый набор Гарру не брал. И то что выходец из низов Тримбл знал, на какой должности и где находится товарищ голубых кровей, было очередным свидетельством их крепких связей.

— Он закончил с отличными оценками самого Гарру по тактике, стратегии и логистике.

— Как же тогда он, черт возьми, оказался в системной обороне? — заинтересовалась графиня.

Лучших обычно разбирали капитаны только что спущенных кораблей и сразу назначали на высокие должности. Людей не хватало.

— Ну, миледи, — пожал плечами Тримбл. — Логистика требовала свежей крови. Вот адмирал его и назначил.

— Вот что, мистер Тримбл, свяжитесь с этим Патриком и пригласите ко мне его и виконта. Обоих.

Ещё один ужин на борту. На этот раз в компании своих, флотских и оборонщиков. И разговор сразу зашел о тактике и стратегии, не терять же целый час на светскую болтовню? К сожалению, назначая её на командную должность, никто не позаботился снабдить графиню собственным штабом. Все вопросы приходится держать в голове, лично заниматься мелкими деталями, перекладывать часть забот на экипаж «Принца». А тут под рукой оказалась пара специалистов.

По мнению Рона Патрика ставить базы с сенсорами и торпедными пусковыми на астероидах внешнего пояса (он назывался Динго) особого смысла не имелось.

— Мы станем палить оттуда почти наугад, ваше сиятельство, — сказал Патрик. — И будем постоянно запаздывать с открытием огня.

— Зато базы гарантированно окажутся в тылу наступающей группировки, — возразила графиня.

— Думаю, миледи, дежурство на внешних рубежах лучше поручить подвижным силам, — поделился мнением Донован. — Они всегда смогут совершить небольшой прыжок на удобную для удара дистанцию, каковой возможности наши астероиды, увы, лишены.

— Я уже отправила один корабль из четырех. У меня слишком мало боевых единиц.

— На главном векторе достаточно будет одного, — возразил Донован. — А позиции системной обороны я бы сосредоточил ближе к орбите Новой Австралии. Ведь она и будет основной целью вторжения и какие бы маневры противник не предпринял, он рано или поздно окажется рядом с планетой. Тут-то мы и ударим.

Они заспорили, но спорили уже о деталях. Ада отметила мимоходом, что Вальтер Донован чем-то походил на Ивора. Внешне они, конечно, здорово отличались, да и происхождением тоже. Но вот умением понять обстановку и быстро найти оригинальное решение, были похожи, как близнецы. Это графиня поняла примерно к середине разговора. Если Рон Патрик мыслил в рамках своей компетенции, то Донован смотрел шире, на оборону Северной Дуги в целом, а не только на защиту местной системы.

Чуть позже молодой лейтенант рассказал о себе. Он принадлежал к старым дворянам и отправился на войну юнкером. А после училища его засунули в отдел логистики штаба на острове Мидуэй. Он томился в бюрократическом котле, пока не получил назначение на Новую Австралию и отправился сюда вместе с компонентами для развертывания системной обороны. Закопать такой кадр на безвестном астероиде в поясах Кенгуру или Вомбат было слишком жирно. Хорошо, что Ада Демир располагала полномочиями командующего станции.

— У меня для вас плохая новость, мистер Патрик. — Я забираю виконта и назначаю его начальником своего штаба. Припоминаю, что мне по должности положен штаб, или по крайней мере адъютант.

— Не думаю, что оставить меня без военного консультанта хорошая идея, мэм, — возразил Патрик.

— Вы все равно будете вписаны в общий план обороны. И виконт Донован будет вас консультировать отсюда. А чтобы как-то компенсировать потерю, я передам в ваше распоряжение кого-нибудь из своих офицеров.

Не то, чтобы Патрик остался доволен обменом, но графиня тут была главной.

Итак, она обзавелась штабом, который состоял из одного лишь начальника. Но путь в тысячу ли начинается с первого шага, как сказал бы в таком случае Гарру. А быть может он извлек бы из памяти, какой-то еще китайский афоризм.

Глава 30

Четыре короны

Регулярно на протяжении многих месяцев король Фроди с Джонсоном и Кинардом (и, понятно, с охраной) посещал военное производств, как на орбите, так и на поверхности. Несмотря на занятость, он хотел лично вникнуть во все нюансы кораблестроения и производства боеприпасов. Едва выдавалось окно в государственных делах, король высвистывал инженеров и отправлялся на очередное предприятие.

Их путешествие обычно начиналось в аэропорту Милады, где они садились на шаттл или бизнесджет, в зависимости от того, куда собирались лететь.

Массивные части корабельных корпусов, реакторов, панели контура, торпеды и боеголовки к ним выгоднее было собирать на средних орбитах. Там же расположились и автоматические фабрики, производящие компоненты ракетного топлива для торпед, взрывчатые вещества, некоторые виды полимеров. Металлы и простейшее органическое сырье поставлялись из астероидов Своры или из кометного пояса. Туда Фроди тоже собирался наведаться, но времени пока не хватало и он ограничился промышленной орбитой.

— Прочный корпус мы набираем из тюбингов, это такие отрезки кольца, — рассказывал и показывал Джонсон. — Кроме того, применяем отдельные сегменты для носовой и кормовой части. Их мы называем лепестками. Каждый тюбинг или лепесток создает фабрика-принтер из сложного сплава металлов в условиях невесомости и вакуума. Элементы палубного настила, кстати, создаются похожим образом. Но с ними проще.

Фроди заглянул в планшет с иллюстрациями, показывающими материал в разрезе. По внутренней структуре элементы прочного корпуса напоминали птичьи кости. Они не являлись монолитными или гомогенными, а состояли из полостей и тонких балок, лишь лучше просчитанных, чем создала природа. Судя по описанию, такая конструкция позволяла решить сразу несколько задач — обеспечить конструктивную прочность, ударную прочность и жаропрочность. Структура создавала меньше вторичных осколков при ударе за счет сминания, и имела куда меньшую массу, что крайне важно для обеспечения ускорения и точности гиперпрыжка.

— Всего у нас четыре таких фабрики, — добавил Джонсон.

Они пролетели на шаттле мимо одной из них. Со стороны фабрика выглядела как обычный призматический модуль космической станции или транспортный контейнер.

— Автоматические буксиры забирают готовые сегменты на фабриках и стаскивают к стапелям, где роботы-паучки собирают из них прочный корпус, оставляя место для люков, ворот ангара, стыковочных узлов и технологических отверстий.

Шаттл приблизился к стапелю, где пока только формировались контуры будущего шнелльбота. Сооружение оказалось не таким грандиозным, как представлял себе Фроди и состояло лишь из небольшого модуля, обеспечивающего подруливание и ориентацию в пространстве строящегося корпуса. При сборке конструкции в невесомости не возникало нужды в подпорках, кильблоках, слипах, канатах.

— Когда прочный корпус будет готов, его отбуксируют к верфям, пристыкуют и будут наполнять содержимым.

Шаттл подлетел к модулю похожему на огромный бублик или кольцо с алмазом.

— Это производство панелей контура. Формой они похожи на сегменты прочного корпуса, те же тюбинги и лепестки, но их выращивают как монокристалл в динамической газовой среде, проще говоря, в сверхзвуковом потоке разогретого газа. Вот в этих огромных орбитальных торах. Технология сложная, требуемые допуски в несколько нанометров, нам такие самим такое производство не воссоздать, а производительность купленных агрегатов ограничена.

Они вернулись на главную станцию верфи и прошли во вращающийся сегмент, где установилась сила тяжести.

— То есть, ваше величество, дела обстоят следующим образом, — закончил Джонсон знакомство с производственным процессом. — Если у вас в наличии определенная кучка деталек, вы не сможете собрать два корабля вместо одного. Вы даже не сможете собрать два маленьких вместо одного большого. Конечно, прочность рассчитана с большим запасом и мы могли бы наделать больше люков и технологических отверстий, сэкономить так сказать, тюбинги, но поверьте, это не выход.

— То есть расшить эти узкие места не выйдет?

— Только сокращая время профилактики. Но как я уже говорил, это не даст слишком большой выигрыш.

— А если позаимствовать с других кораблей? — предложил Фроди.

— Каким образом?

— Вы сами говорили, что у нас десять тюремных корпусов простаивают без дела. Пока вы переоборудуете их в крейсера пройдет много времени. Что если вы разденете их, чтобы укомплектовать панелями новые эсминцы?

— Это решит проблем панелей контура, — согласился Джонсон. — Хотя и обойдется недешево. Но тюбинги прочного корпуса мы с них взять не сможем. Это все же разные конструкции, хотя и похожих проектов. Нельзя порезать старый корпус, чтобы собрать из кусков новый корабль.

— Так ли важны для шнелльбота все те параметры, что вы перечисляли? Ведь он предназначен для неожиданного удара и прыжка. Если заменить губчатые тюбинги обычными стальными, что изменится?

— Ну, во-первых, придется пересчитывать всю конструкцию. Даже если мы возьмем точно такую же прочность, толщина, а значит и геометрия будет другой… фактически это будет новый проект, с повторением всего процесса разработки и испытаний.

— Значит вам будет чем заняться на досуге.

— Да, сир. Но я бы не рассчитывал на быстрый результат.

— Что до остального, то мы постараемся расшить узкие места на месте, извините за тавтологию.

Они спустились с небес на Барти. И сменили шаттл на атмосферный бизнесджет.

Вычислители, приборы, электронные компоненты, лазеры, фильтры, биологические модули и много чего ещё, проще было производить на поверхности, где есть гравитация, а работники живут в не столь экстремальных условиях.

Большая часть наземного производства расположилась в двух новых городах, предусмотренных памятными реформами. К вопросу их возведения с самого начала существовало два различных подхода. Поставить новые города на столичном меридиане, чтобы большая часть населения планеты жила в одном ритме, или же распределить города на широте Милады в других часовых поясах, чтобы дать толчок региональному развитию. Вторая точка зрения возобладала не в последнюю очередь благодаря активной позиции министра Кречмана.

Поэтому один город поставили в десяти часовых поясах к западу от Милады, возле дамбы на реке Австер. Его архитектуру скопировали с Амстердама и название он получил похожее — Австердам. Дамба позволяла регулировать уровень воды и наполнять каналы, которые, за неимением морской торговли на парусных судах, выполняли чисто декоративные и рекреационные функции.

Второй город поставили в десяти часовых поясах к востоку, на реке Аквилон. И он получил название Форт Аквилон, а его застройку скопировали со старой Праги и некоторых других городов Европы.

Разумеется, все промышленное производство в обоих городах убрали под поверхность или замаскировали под средневековые здания. Это обошлось казне в кругленькую сумму но дело того стоило. Помимо прочего, неожиданно увеличилась сеть авиационных маршрутов. Так как каждый город теперь был связан с тремя другими. В первое время это чуть не вызвало коллапс аэропорта Милады, который и без того обеспечивал большую часть полетов на орбиту. Пришлось строить еще одну полосу и расширять терминалы.

На бизнесджете Фроди с Джонсоном и Кинардом посетили все старые и новые предприятия. Хотя король мало разбирался в технологиях одно его присутствие заставляло инженеров и техников шевелить мозгами. А чтобы ему не навешали лапши на уши, у короля под рукой имелись главный конструктор и заместитель начальника штаба флота по технике и вооружениям.

Лишняя гайка там, лишний сердечник, изменение программного обеспечения, сокращение срока профилактики, установка дополнительного оборудования в узких местах — шаг за шагом они выискивали потенциал, для увеличения производства. Но главным результатом их рейда стала группа креативных людей, которых король сразу же наделял титулами Советников, и создал из них нечто вроде кризисного центра с задачей расширения производства и расшивки узких мест.

Король вернулся из очередного путешествия усталый, но довольный проделанной работой.

Во дворце его уже ждали. Едва он залез в мраморную ванну, чтобы смыть пыль дорог, трудовой пот и чужие запахи, как коммуникатор ожил.

— Ваше величество, делегация дворян Новой Австралии, — доложил камергер.

Дворяне Гебо давно просили аудиенцию, но Фроди все было недосуг. Война и подготовка вооруженных сил поглощали все его время, а как назло, половина людей, с которыми он мог бы разделить ответственность, шлялись по дальним мирам в поисках подходящей невесты.

— Подождите минуту, Гулдинг.

Фроди зажал нос и погрузил голову в воду с ароматной пеной. Сосчитав до ста он вынырнул.

— Я приму их, Гулдинг, — возобновил он связь. — Прямо сейчас. В… зеленом кабинете.

Фроди выбрался из ванны и сразу ощутил тяжесть тела, словно только что покинул зону невесомости на станции с модулем вращения. Набросил на себя халат, раскрашенный под узор сетчатого питона, и оставляя на полу мокрые пятна босыми ногами, прошлепал в зеленый кабинет.

По сути это была оранжерея. В бочках, кадках, горшках здесь росли тропические растения. Они закрывали стену, вились вдоль колонн, иногда сплетаясь над головой. Легкая ажурная мебель подходила скорее для пикника или свиданий, чем для приема делегации. Но король пребывал в раздражении из-за прерванного отдыха и не собирался ничего менять.

Делегатов было трое. Всех троих он знал по прежним делам, когда пристраивал иностранное дворянство на землях Райдо.

— Слушаю вас, милорды.

— Сир, мы все приняли присягу вашему величеству, когда получили убежище на Барти, — произнес старший из троицы. — Теперь, однако, наш мир освобожден и мы просим позволения вернуться в наши имения.

— Желаете чтобы я освободил вас от присяги?

— Не совсем, сир, — осторожно ответил старший. — Дело в том, что прямая линия наших монархов прервана, а единственная наследница трона осквернила память предков. Мы могли бы, наверное, заняться розыском родственников покойного короля. Но у нас возникла идея получше.

Дворянин выдержал паузу, стараясь придать лицу торжественности.

— Мы просим вас, сир, принять корону Гебо, — наконец, произнес он. — Это общее решение всех дворян, выходцев с Новой Австралии.

— Вот это новость, — удивился Фроди и от волнения запахнул плотнее халат, словно из-за предложенной короны начал стесняться наготы.

Предложение действительно стало для него полной неожиданностью. И Фроди растерялся, не зная, что ответить почтенным людям прямо сейчас. Такие решения не принимаются с кондачка, знаете ли.

— Я дам ответ завтра, господа, — Фроди взмахнул рукой, предлагая дворянам удалиться. — Или послезавтра. В общем, в ближайшую неделю точно.

— Как будет угодно вашему величеству.

Делегация, склонив головы, скрылась за зеленой аркой сциндапсуса.

Фроди набрал в грудь воздуха и выпустил его одним мощным толчком. Ему остро не хватало совета Маскариля. Тот считался большим докой по социальным вопросам и политическим конструкциям. Но, увы… Маскариль находился за сотни петаметров от Барти. Пришлось оторвать от важных дел государственной безопасности маркиза Горского.

Они встретились в кабинете с евреями-викингами на потолке. В наиболее защищенном месте дворца. Слишком уж щепетильной показалась королю тема разговора.

— В истории таких случаев было немало, — сказал Горский, быстро разобравшись в вопросе. — Шотландия и Англия, например. Один король носил две короны и правил в двух королевствах. Лишь много позже королевство стало объединенным.

— Но как я смогу управлять планетой в другой системе? — спросил Фроди. — И, самое главное, нужно ли мне это?

— Хороший вопрос, сир, — кивнул маркиз. — На самом деле существует множество способов управлять удаленными землями. Назначить вице-короля, к примеру, как это делали испанцы, или прокуратора, как в Римской империи. Чаще такие должности называли просто губернаторами или генерал-губернаторами. Обычно на них ставили человека, которому можно доверять и не бояться с его стороны покушения на верховную власть.

— Я понял идею, — кивнул король.

— Что до необходимости… — продолжил маркиз. — Экономика Райдо имеет пределы, пределы имеет и территория Барти, пригодная для освоения. А мы, как вы понимаете, сир, входим в опасный исторический период. В период, когда размеры страны будут иметь значение.

— Нет ли здесь какого подвоха? — усомнился Фроди. — Почему бы им не найти ближайшего наследника старой династии, или не учредить новую, выбрав правителя из своего числа?

— Думаю, они хотят избежать кризиса престолонаследия, драки между родами. Хаоса. К тому же их рдная планета пребывает не в лучшем состоянии. А с вами они сразу подключат разрушенную экономику и политическую систему к работоспособной, находящейся на подъеме. Тут сплошные выгоды для них.

— Для них…

— И для нас тоже.

Вновь ожил коммуникатор.

— Сир, делегация дворян выходцев с Мархофена просит аудиенции, — доложил камергер.

— И правда, — заметил маркиз Горский. — Я совсем забыл про Уэльс и Ирландию.

* * *

По зрелому размышлению объединить в единую политическую структуру четыре планеты могло стать привлекательным проектом со всех точек зрения. И политический авторитет государства вырос бы, и пенитенциарный бизнес прибавил бы оборотов, подтянулось бы общее развитие, а вместе с ним укрепилась бы и обороноспособность. Всё, что называется, шло в кассу.

Сомнения у Фроди вызывали две вещи.

Во-первых, огромные первоначальные расходы, которых потребует освоение новых территорий. Если имения можно раздать старым и новым дворянам, и на них же свалить отбывание наказаний, то развивать инфраструктуру и систему управления придется за счет коронных сбережений и кадров. А они почти все сейчас были направленны на развитие военной мощи и технологий. С другой стороны, инвестиции обещали довольно быструю отдачу, в том случае, конечно, если королевство сможет расширить на новые земли пенитенциарный бизнес. Имения быстро встанут на ноги, а доля в казну пойдет уже в первые годы.

Но тут в игру вступает второй сомнительный фактор. Война разгорается, что вносит серьезный элемент неопределенности. Королевству могут обрубить маршруты доставки уголовников, генерал Марбас может захватить миры-клиенты, а те, что уцелеют почти наверняка начнут экономить средства, резать бюджеты и в первую очередь пустят под нож гуманизм.

В этих условиях высаживать аристократический десант на отбитые планеты будет рискованным занятием. Отправляя дворян поднимать имения, он лишается не только средств, но и людского ресурса для ведения войны. К тому же генерал Марбас рано или поздно попытается вернуть эти планеты под свой контроль, и тогда слабый флот Райдо будет вынужден их защищать, как домашнюю систему. Таким образом ему придется рассредоточить усилия по четырем мирам. И это не считая транзитных миров, над которыми тоже потребуется контроль. А если защитить их, не дай боги, не выйдет, то люди и инвестиции пропадут ни за что.

В общем, Фроди не купился на красивую заманушку нарисовать на своем знамени четыре короны (или руны, если следовать обычаю). Он не ответил делегатам ни на следующий день, ни через день, ни через неделю. К тому же вскоре пришли новости об атаке генерала на Квиринал и падении мощнейшего мира Холмов. После чего военные приготовления заняли всё его время.

Глава 31

Пинчо

Когда «Нибелунг» вышел из гиперпространства в системе Крокус (другое имя звезды — Шафран) и развернул приемные антенны, экипаж по первым же принятым сообщениям понял, что мир навсегда изменился. Известия о вторжении генерала Марбаса в Квиринал, а затем и в другие системы подвергли местное население сперва в шок, а потом в панику. Одни медиаканалы смаковали реакцию элиты (или вернее её растерянность); другие выдавали рекомендации на случай вторжения (как правило совершенно бесполезные и высосанные из пальца), третьи обратились к забытым религиям за утешением. Все оказались при деле.

Не то, чтобы для Ивора изменение обстановки стало сюрпризом. Он заподозрил неладное еще в системе Джало Санто, когда корабли повстанцев атаковали «Нибелунг», нисколько не заботясь о международном праве. Хотя масштабы предстоящей войны пока не мог осознать даже он.

— Давайте вновь воспользуемся позывными «Хильдисвини», — сказал Ивор. — Незачем пугать местных появлением рейдера.

— А что с коррекцией, сэр? — спросила Монаган.

Пока корабль пребывал в гиперпространстве, баронесса подготовила варианты их дальнейшего маршрута. Вариантов и так вышло немного, а учитывая, что война перекинулась на Холмы, следовало выбрать тот, что поможет покинуть этот район Галактики, как можно быстрее.

— Загрузите данные по коррекции на Кармин, мисс Монаган, — распорядился Ивор.

— Да, сэр. Мы должны снизить скорость или прямо сейчас или после прыжка. Я бы предложила сейчас, раз время позволяет. Во-первых, мы получим больше информации об обстановке в соседних системах. И во вторых, сможем изменить вектор с меньшими затратами топлива, если будет необходимо.

Любая коррекция требовала тем больше времени и топлива, чем большую скорость имел корабль. Скорость и маневренность всегда вступали в противоречие при расчетах.

— Давайте сделаем по-вашему, мисс Монаган.

— В таком случае, сэр, на одном же нам потребуется шесть с половиной часов на торможение по нынешнему вектору, и… восемь часов и двадцать одну минуту, на коррекцию.

— Приступайте.

По громкой связи прозвучало предупреждение, матросы провели подготовку, затем включились маршевые двигатели и люди наконец ощутили вес.

Так как Ивор собирался пройти систему транзитом, обитатели «Нибелунга» наблюдали за местными делами, точно туристы из окон автобуса или поезда за каким-нибудь красивым ландшафтом или унылой жизнью пролетающих мимо трущоб. Конечно, вместо окон в их распоряжении были сенсоры, радары и антенны.

Схема системного трафика превосходно отражала картину возникшего хаоса. С орбиты то и дело срывались корабли — яхты, пассажирские лайнеры, грузовые суда. Одни брали разгон в отдаленные районы Холмов, другие в сторону Орхуса или Дальнего Гамильтона, до которых генерал еще не дотянулся, а кто-то мудро решил, что лучше сразу двигать в направлении старушки Земли, завоевать которую даже у Марбаса кишка тонка.

Народ победнее, судя по репортажам, готовился переждать волну завоевания на поверхности. Люди запасались продуктами длительного хранения, кто посмелее — оружием; семьи перевозили в отдаленную местность, справедливо полагая, что вторжение начнется с городов. У кого имелись сбережения, переводил их в твердую валюту (Иджис или Гуншу, а то и в старые добрые земные деньги). Разумеется, ажиотаж не пошел на пользу курсу, а комиссионные росли с каждым часом.

«Нибелунг» летел среди паники и хаоса, точно божество в белых одеждах. У многих на его борту известие о вторжении Марбаса и вызванный этим переполох, вызвали своего рода злорадство. Мол, мы их когда ещё предупреждали! Когда ещё просили помощи, находясь на краю гибели! А они устраивали дискуссии по поводу низкого уровня гуманизма и эмпатии монархических миров, разложения родовой аристократии и права народов на восстание.

На королевской палубе низменные чувства напоказ не выставляли, однако здесь тоже царило приподнятое настроение. Никому не нравилось биться с врагом в одиночку, а тут какой-никакой намек на появление возможных союзников. Вторжение переворачивало доску, а значит у мелких игроков возникал шанс получить поддержку. Правда пока что, наблюдая за реакцией элиты Пинчо, трудно было надеяться на быструю организацию хоть какого-то альянса. Тем не менее, за столом во время ужина Ивора встретили улыбки.

— Они напали на Квиринал, когда мы еще болтались на орбите Эсквилина, — заметил министр Лаваль. — И бедные ублюдки, споря с нами, даже не знали, что защищают того, кто уже вскоре вторгнется к ним самим.

Всего лишь за два часа до ужина по местным медиа прошла новость о входе в систему Джало Санто повстанческого флота. И хотя, чем там кончилось дело, еще не сообщали, догадаться было несложно. Вряд ли Эсквилин смог преуспеть там, где спасовал Квиринал.

— А другие бедные ублюдки боялись войти в королевскую семью, потому что не были уверены чем закончится наша с генералом война, — добавила Грай. — В первую очередь этот напыщенный Готфрид.

— Бедолагу наверняка повесят, — заметила с грустью леди Далия. — А он всего лишь хотел обеспечить безопасность дочери.

— Но есть и хорошая новость, — сказал Маскариль. — Теперь женихи и невесты будут сговорчивее.

— Или драпанут в центральные миры.

— Кстати, более сговорчивых женихах и невестах… — заметила Грай. — Если не считать несколько мутных кандидатов, те, что проживают здесь последние в списке.

— Последние? — удивился Ивор.

— Буквально последние в списке. То есть, наименее родовитые. Но это все, что у нас сейчас есть. Мы же не можем вернуться ни на Квиринал, ни на Асилум. А значит они последние в списке и по факту.

— Но вы вроде бы утверждали, что в центральных мирах ещё полно кандидатов, — напомнил Ивор.

— Это так. Но герцогиня имела в виду путешественников или бродяг, как их еще называют.

— Бродяг?

— Бродяг, кочевников, пилигримов, странников. Тех, кто не торчит на одной планете постоянно. Выловить их нетривиальна задача, особенно в условиях войны. Полагаю, они постараются затеряться.

Грай пристально посмотрела на Ивора.

— Слушаю, ваше высочество.

— Мы не можем вернуться на Барти ни с чем, — заявила принцесса. — Я хочу чтобы мы вышли на орбиту Пинчо и переговорили с оставшимися кандидатами.

Ивор перестал есть грибной жульен и даже ложечку отложил в строну. Ему захотелось выругаться, грубо и смачно, как в те времена, когда он еще не поступил на королевский флот. До сих пор он не планировал задерживаться в системе даже на лишнюю минуту. На хвосте у них висел вражеский крейсер, а возможно и не один, а «Нибелунг» имел перед противником фору всего в сутки с небольшим. Они вполне успевали сделать коррекцию и уйти незамеченными через систему Кармин на периферию Холмов, а потом и куда-нибудь в Орхус. Однако, на торможение, выход на орбиту и новый разгон запаса времени не хватит. Да и топлива останется с гулькин нос.

— Я должен спасать в первую очередь ваше высочество, — спокойно сказал Ивор, промокнув салфеткой губы. — Поэтому через час мы начнем коррекцию на Кармин и уберемся в регион Орхус, как можно быстрее.

— Нет, капитан, — принцесса качнулась, как кобра и начала говорить с такой интонацией, как говорила бы кобра, появись у неё такая возможность. — Начало войны всё изменило. И в первую очередь вы должны выполнить миссию. А её цель заключается в сохранении престолонаследия. Вряд ли мы сможем в ближайшее время еще раз так же свободно выбраться из Северной дуги. Вы же понимаете, что началась большая война, в сравнении с которой ваши прежние рейды, всего лишь разминка.

Такого напора Гарру не ожидал. Он задумался. Возможно, принцесса права. Ну то есть, в смысле начала большой войны права наверняка. А вот на счет приоритетов, он определиться не мог.

— Позволю себе заметить, что за нами гонится вражеская эскадра, — на всякий случай заметил Ивор. — И от переговоров будет мало току, если нас схватят вместе с кандидатами.

— Я в вас верю, капитан, вы нас вытащите, — улыбнулась Грай.

Если бы кобра умела улыбаться, она бы улыбалась именно так.

* * *

Приказав изменить вектор на полное торможение и выход к парковочной орбите, Ивор прошелся по кораблю, инспектируя возможности на случай столкновения с противником. Прежде всего он посетил боевые секции. ПРО и торпедная сидели на голодном пайке после памятного прорыва и добыть для них боеприпасы Ивор не мог. Противоракеты вообще на рынке отсутствовали, так как производились только на Барти из заготовок с Карса, а торпеды (ударные ракеты), хоть и являлись стандартным оружием, как раз в системе Крокуса почти не использовались. Во всяком случае прикупить пару десятков торпед им будет негде. Так что в случае столкновения собственные запасы «Нибелунга» быстро иссякнут и орудийной башне придется биться в одиночестве. Но что она сможет против целого флота повстанцев?

Время от времени он заглядывал в секцию связи, где слушал новости, затем посещал разведцентр, где собрались почти все обитатели королевской палубы, а люди Розенталя и де Лаваля пытались связаться с агентурой, посольством и семьями Первых дворян. И то, и другое, и третье оказалось делом непростым. Коммуникационная сеть упала по всей системе. Эфир был забит переговорами, часто пустыми. Организации, отвечающие за работу в чрезвычайных ситуациях, продолжали пребывать в ступоре.

Чуть ли не каждый час со всевозможных направлений возникали из гиперпространства информационные капсулы с новостями, и тогда местное сообществ взрывалось очередной порцией обострения паники.

Новостные каналы наперебой сообщали публике подробности атаки на Квиринал со снимками горящей атмосферы и пылевых грибов поднявшихся к стратосфере; передавали заявления местного переходного правительства, а также губернатора Санни, ставленника генерала; обсуждали слухи и первые непроверенные сведения о нападении на другие обитаемые системы Холмов. Необитаемые системы, впрочем, тоже не оставались без внимания повстанцев.

— По поступающим сообщениям флот генерала Марбаса высаживает группы повстанческой морской пехоты на заправочные станции большой тройки (Ола, Дюма, Бородин), а также ряда местных компаний во всех системах Холмов. Из заявления пресс-службы повстанческого флота следует, что они гарантируют неприкосновенность собственности корпораций, но настаивают на полном контроле трафика.

— Проклятье, нам нужно заправиться, пока не поздно, — отреагировал на сообщение Ивор.

— Если что мы выбьем морскую пехоту, — пообещал Венцель.

Он тоже находился в разведцентре на случай, если потребуется действовать.

— Но они будут знать, откуда и куда мы следуем, — сказал Ивор.

— На заправочных станциях нет навигационного оборудования такого уровня, чтобы отследить вектор входа и ухода, — проворчал Розенталь, недовольный скопищем народа в его святая святых.

— Это не столь важно, если у вас люди на каждой заправке, — возразил Ивор. — Генерал сможет использовать их, как живые сенсоры и по трупам определить, куда мы направляемся. А его морпехи могут просто вывести оборудование из строя и тогда мы не сможем пополнить запасы топлива.

Они еще не вышли на орбиту Пинчо, а Ивор уже понимал, как сложно будет выбраться отсюда. Будь его воля, он при первых же новостях «ударил бы по газам» и рванул в Орхус, чтобы добраться до Северной Дуги окольными путями. Но принцесса…

— Правительство Яникула объявило о капитуляции, — с трагическими интонация ми в голосе заявил диктор еще одного новостного канала. — Сенат предлагает генералу Марбасу прислать своего губернатора и занять президентский дворец в Янусе любой удобный момент.

Ивор даже покраснел от чужого позора. Кажется, это называлось испанский стыд? И то хорошо, что не португальский. Затем ему стало жалко Ника, так как капитуляция бывшей родины наверняка сильно заденет его. Как можно добровольно положить голову под топор палача?

— Все они наверняка надеются занять теплое местечко при новой власти, — заметил Маскариль. — Логика «мы знаем местную обстановку и в наших знаниях будут нуждаться» для многих в истории стала первым шагом на пути к расстрельной стенке, виселице или гильотине.

— Группа из четырех эсминцев и легкого крейсера космического флота Виминала под командованием комодора Моконо Маджаливы, отказалась сложить оружие и ушла в неизвестном направлении. Представитель генерала Марбаса заявил, что с офицерами, которые продолжат сопротивление, несмотря на капитуляцию их правительств, повстанческие силы поступят как с террористами.

— Вот! Хоть кто-то решил не сдаваться, — Ивор резко выдохнул. — Хотел бы я пожать руку этому Маджаливе.

— Они могут добраться до Северной дуги? — спросила принцесса.

— Думаю, они скорее всего направились в Орхус и дальше к центральным мирам. И нам следует двигать туда же.

— Если они желают драться, то логичнее присоединиться к нашему флоту, — не сдавалась принцесса. — Нам бы не помешали пять боевых кораблей с отчаянными экипажами.

— Когда бежишь, выбираешь наименее опасный путь, — философски заметил Маскариль. — Пусть ты сто раз отчаянный.

— Что ж, подождем новостей.

Наверняка похожая картина происходила и в других еще не завоеванных мирах. События, что начались на Квиринале, расходились по Холмам нервическими волнами, как это охарактеризовала принцесса Грай. Местные новости тоже не обнадеживали.

— Международная Комиссия Системного Трафика заявила о том, что не будет выступать ни на одной стороне конфликта. МКСТ призывает повстанцев и правительства системы сесть за стол переговоров.

Ни одно из трех государств Пинчо не собиралось оказывать генералу Марбасу сопротивление, во всяком случае в космосе. Да и стоящих упоминания военно-космических сил ни у одного из них не имелось. Ивор уже заметил, что либеральные режимы не жалуют космофлот. У них обычно есть сильные полицейские силы, достойная армия (особенно там где планета поделена между разными государствами), но флот… В космическую войну никто не верил до самого восстания Марбаса, да и после восстания многие остались при прежнем мнении. Флот стоил огромных денег. Поэтому боевыми космическими кораблями обзаводились прежде всего те, кто считал их статусной вещью. Авторитарные режимы, геополитические доминаторы и скромные монархисты с окраин, вроде его сюзерена. Кроме того, флот любили коррумпированные режимы, он позволял довольно много украсть. А вот политические системы, подотчетные в той или иной степени гражданам, и там где у власти оказались люди с гуманистическими взглядами, предпочитали ограничивать расходы патрульными и поисково-спасательными силами.

Причем здесь, на Пинчо, космическая поисковая служба даже не являлась национальной. Пространство системы Крокус не принадлежало отдельным государствам, две республики и одна конфедерация создали множество межгосударственных структур, управляющих общей инфраструктурой и ресурсами. И вот теперь международная бюрократия устранилась от битвы.

— Походу, ещё накидок привезли, — произнесла Ломка, когда Ивор вернулся на мостик. — Кому они, интересно, сейчас будут нужны? Сейчас время торговать камуфляжем.

— Мостик мой. Каких еще накидок?

— Мостик ваш, кэп. Накидок вроде тех, что мы прикупили на Янике.

— На Яникуле? Ах этих накидок? Почему вы решили, что их привезли, мисс Норман?

— Судно с Палатина только что чалилось на товарный терминал. Их шкипер что-то не поделил с диспетчером и они ругались полчаса, забыв, что говорят на общем канале.

— Бедолаги, — произнесла Монаган. — Их родину только что захватили повстанцы, а они торгуют этнотекстилем.

— Ну, зато у них есть шанс удрать… — заметила Ломка.

Тем временем настала их очередь парковаться.

— Это яхта «Хильдисвини», — прозвучал мягкий голос Лоры Морган. — Просим выделить орбитальную позицию и маршрут подхода.

Разумеется, никто не разглядывал корабль в оптическом диапазоне. А на радаре яхту от рейдера отличить было сложно. Да и не до того сейчас было жителям Пинчо. С организацией движения возникало много накладок. Канал орбитального контроля забивали посторонние разговоры, ругань, дисциплина диспетчеров явно упала. Правда из-за массового исхода орбитальные позиции быстро освобождались и «Нибелунг» мог выбрать наиболее подходящую под свой вектор.

— Яхта «Хильдисвини», выходите на Шесть-Ноль-Ромео-Индия. Маршрут прилагается.

— Что ж, давайте парковаться, — произнес Ивор.

Прогудел сигнал предупреждения о невесомости, затем двигатели отключились и корабль летел по баллистике, пока гравитационное поле планеты не захватило его и не направило на одну из орбит. Ещё несколько импульсов и они оказались на нужной позиции.

* * *

Пара вражеских крейсеров, что висела у них на хвосте, могла заявиться в систему уже через двенадцать часов. Времени на все не хватало, а Ивор хотел пополнить запасы, пока генералу не вздумалось захватить и этот скромный мирок.

Больше всего его беспокоило столпотворение у всех без исключения заправочных станций. Баки «Нибелунга» за последний переход опустели больше чем на две трети. Если встать в очередь, они потеряют сутки. А пролезть без очереди… ну, у рейдера имелись, конечно, пушки, лазеры и торпеды, однако на планете тоже не пацифисты обосновались. А паника, близкая опасность и ограниченность ресурсов делают людей непредсказуемыми.

— Ник, на вас топливо, — сказал Ивор. — Ищите где сможете. У частников, ведомств, иностранцев могут быть на орбите свои резервы. Пусть подгонят танкер сюда или мы сами подлетим, если нужно. Сольем из баков корабля, если найдется желающий. Обещайте, что заплатим двойную цену.

— Да, сэр. Если позволите, я буду работать из секции связи, там больше оборудования и Лора может помочь

— Валяйте.

Тавиани поплыл к трапу, поскольку на Нибелунге все еще царила невесомость. Ивор не задал вращение кораблю, не желая мешать работе систем связи. При таком хаосе стабильное положение антенн давало пусть и небольшое, но преимущество.

Взгляд Ивора наткнулся на лейтенанта Перкинса. Парень бездельничал, ему требовалось придумать работу.

— Перкинс, отправляйтесь туда же и попытайтесь добыть нам припасов. Все что сможете. Блоки дипольных отражателей, имитаторы, боеприпасы, запчасти к радарам. Что-то же у них должно продаваться?

— Да, сэр.

Перкинс отстегнулся от кресла и отправился за Тавиани.

— Сэр, это Гарднер, — раздался вызов.

— Да, мистер Гарднер.

— Мастер Ховард просит разрешить профилактику периферии пока мы не вращаемся. сэр.

Ховард все так же боялся быть сброшенным за борт, хотя и преодолел страх перед пустотой. А во время вращения шансы улететь от корабля увеличивались.

— Не сейчас, мистер Гарднер. Нам нужны все ресурсы по связи. Но сразу, как только активность снизится, я дам знать.

— Да, сэр, — боцман отключился.

— Мисс Норман, мостик ваш, — сказал Ивор. — Я к разведчикам.

— Мостик мой, капитан, — ответила Ломка и принялась выводить на свой терминал все, что требуется вахтенному офицеру.

Парковочная вахта в таких условиях мало отличалась от боевой.

Ивор нырнул в продольный коридор и отправился к небожителям, с целью уяснить, как долго может продлиться пребывание рейдера в системе?

В бывшем штабе планетарных операций по-прежнему было яблоку негде упасть. Если бы, конечно, на борту имелась сила тяжести. Но и просто пролететь мимо тел и голов яблоку было бы непросто. А ведь здесь собрались лишь те, кто имел допуск. И ещё принцесса, которая в допуске не нуждалась.

Планета Пинчо больше не интересовала миссию ни как клиент, ни как союзник. Война и поднявшийся хаос перечеркнули прежние планы. Но именно здесь, в Горной Конфедерации, проживало сразу несколько семей Первого дворянства Райдо, Гебо и Хагаласа. И как минимум два имени числилось в дворцовом списке, пусть и внизу. Вот за ними «Нибелунг» и явился, рискуя подставить борт под вражеский залп.

Однако проще сказать, чем сделать. Конфедерация хоть и считалась независимым государством, фактически являлась закрытой общиной богатеев, объединяя обширные их имения, которые таким образом получали политическое прикрытие. В единственном столичном городке проживала наемная администрация, громко именуемая правительством.

Принцесса сидела за пультом, пытаясь разыскать интересующих её людей. Как оказалось, она отлично разбиралась в диапазонах, волнах, частотах, кодировках и прочих аспектах коммуникаций. И сегодня принцессе понадобился весь её опыт. Планетарная инфраструктура работала так же отвратительно, как системная. Целые кластеры мобильной связи неожиданно отключались от общей информационной сети, резервные линии работали с перебоями. Военная связь странным образом отрубилась полностью. Спутники-ретрансляторы вдруг замолкли. Медиа утверждали, что это может быть диверсией агентуры генерала Марбаса, и Ивор был склонен согласиться с журналистами.

— Есть! — воскликнула принцесса, словно лично пробивалась сквозь помехи. — Это имение Валчеков? Что? Вилчеков? В…л… ч… к… ясно. Говорит Грай из дома Хэлтора. Да, можете называть меня высочеством. Могу я поговорить с риттером Михалом В. л. ч. ком?

Она прикрыла микрофон и выругалась.

— Как можно иметь имя из одних согласных? — услышав ответ, принцесса вернулась к микрофону. — Что? Да! Прибыли прямо с Барти! У меня есть к вам разговор, риттер.

На соседнем терминале сидел министр иностранных дел де Лаваль и разговаривал с Ральфом Олсоном, послом королевства Райдо на Пинчо. Тот носил сразу три шляпы, представляя крону во всех трех государствах планеты. Он пытался наладить контакты с каким-нибудь из правительств, но все они точно вымерли.

— Наш резидент докладывает, что в Лукулле паника, — сообщил Розенталь, сидящий в своем секретном уголке на дешифровке сообщений от нелегалов. — Правительство Республики Риччи напугано захватом систем в Холмах.

Ивор пожал плечами. Обстановку они давно уяснили и без сообщений от нелегальных агентов.

— Никто не собирается оказывать сопротивление? — спросил он.

— Этого резидент не сообщает, — сказал Розенталь. — Но кажется, власть имущие пытаются спастись, так сказать, в индивидуальном порядке.

— То есть драпают, — перевел на привычный язык Ивор.

— Боги, как это знакомо! — произнес Маскариль. — Помните, как драпали наши богатеи при первых новостях о восстании? Яхты срывались с орбиты, как осенние листья во время шторма. Фьють, фьють…

Кажется, ему не меньше местных маргиналов доставляло удовольствие наблюдать за падением элиты.

Глава 32

Жених и невеста

Шаттл с принцессой и леди Далией вернулся даже не успев войти в атмосферу. Они направлялись на встречу с семьями Первых дворян, но срочное сообщение с поверхности заставило майора Бека настоять на возвращении.

В ангаре их уже ждали Ивор и Маскариль.

— Представители семей из нашего списка утверждают, будто их имения атакованы какими-то террористами, — заявила принцесса. — Они сообщили властям и собираются укрыться в убежищах.

— Вам нужно это услышать, сэр, — сообщила по коммуникатору Лора Морган. — Неприятные новости из Конфедерации.

— Дайте запись на мой канал, — Ивор снял с головы гарнитуру и подключил к динамику ангара.

«В регионе Трёх долин зафиксированы случаи атак на гражданские коптеры и аэрокары», — сообщил встревоженный голос диктора. — «Департамент транспорта Горной Конфедерации закрыл для полетов большую часть воздушного пространства. Желающим покинуть страну выделен коридор вдоль Чистоводной реки в эшелоне от трехсот до шестисот метров. Его прикрывает от диверсантов национальная гвардия Конфедерации».

На первый взгляд диверсии против воздушных транспортных средств никак не касались ситуации с семьями первых дворян.

— Слишком уж непохоже на простое совпадение, — выразил Маскариль общую мысль.

— И что гвардия? — поинтересовалась принцесса.

Министр де Лаваль махнул рукой. Насколько Ивор успел узнать, за пышным названием Национальной гвардии в Конфедерации скрывалось обычное охранное агентство, призванное ловить мелких воришек и отгонять от богачей папарацци. Воевать с террористами или со спецназом эти парни не умели.

— Нам нужно как-то вытащить из передряги кандидатов в партнеры для вашего высочества и его величества, — сказал де Лаваль. — А заодно эвакуировать и посольство.

— Вы просто капитан очевидность, министр, — фыркнула Грай. — Займитесь посольством, а я займусь остальным.

— Я бы сваливала отсюда, пока не поздно, — заявила леди Далия и Ивор всей душой был на её стороне. — Мы найдем и невесту для кроля и, тебе, моя милая, подыщем кого-нибудь получше Роберта Польстера.

Судя по пренебрежительному тону, местный кандидат в женихи принадлежал к не слишком знатной семье. А быть может имел какой-то изъян внешности, психики или разума.

— Может и найдем, — сказала Грай, активировав наладонник. — В большинстве миров Холмов уже властвует Марбас. На Тестаччо приемлемых кандидатов нет.

Она листала электронные страницы с досье на кандидаток.

— Вот разве что на Палатине подходящий вариант, — оживилась Грай, — Доротея Акоста, дочь фюрста Винсенте Акосты. Родовитая, образованная, с большими связями. И, кажется, она сейчас гостит у родственников на Джероме, это где-то в центральных мирах.

— Вот и отлично, моя дорогая, — сказала Далия. — За ней и отправимся. Там на Джероме всё и обсудим.

Маскариль замер, точно пустынный суслик. Все замолчали, поняв, что королевскому шуту пришла в голову какая-то смелая идея.

— Ах ты, черт, накидки! — воскликнул Маскариль.

— Какие ещё накидки? — выдохнула с раздражением Грай.

— Накидки на Яникуле!

— Причем здесь накидки?

— Полагаю, эту вашу образованную кандидатку со связями и искать не придется, — загадочно произнес Маскариль. — Сама заявится на Барти.

— Поясните, Эдди, — нахмурилась леди Далия.

— Мне пришла в голову мысль проверить кое-что, — сказал Маскариль и направился к выходу из ангара.

Ну то есть полетел, потому что ангар находился в центре вращения и сила тяжести здесь практически не ощущалась.

— Чертов интриган! — воскликнула Грай и отправилась следом.

Ивор тоже решил не отставать. Чтобы не ждать кабину лифта, все они воспользовались трапами ведущими с палубы на палубу. Вес понемногу возвращался, пришлось перейти с полета на шаг. Маскариль оказался проворней и они с принцессой догнали его только на Королевской палубе у каюты одного из сотрудников МИДа.

Как раз вовремя — тот открыл дверь и высунул в проход заспанное лицо.

— Ваше высочество, капитан, милорд Эспеланд. Что вам угодно?

— Мистер Слоф, эти ваши блоки памяти можно подключить к какому-нибудь корабельному компьютеру? — спросил Маскариль.

Ивор понял задумку товарища. Слоф собирал на всех мирах блоки памяти для королевского информатория и различных служб. Они содержали массу всевозможной информации. Видимо Маскариль вспомнил какую-то мелочь, способную послужить ключом к разгадке, и захотел пробить её по базам данных.

— Подключить можно, — неохотно ответил Слоф. — Но корабельные вычислители не смогут быстро обработать такой массив.

— И сколько понадобится времени?

— Даже не знаю. Смотря, что вы будете искать и как составите поисковую программу.

— Мистер Слоф прав, — подтвердил Ивор. — Корабельные системы изолированны друг от друга и имеют ограниченные возможности как для обработки данных, так и для обмена ими между собой. Это сделано ради защиты от враждебных компьютерных атак. Даже обычный поиск по ключевому слову в таком массиве займет уйму времени.

— А что на счет компьютеров разведцентра? — спросил Маскариль.

— Я даже не знаю их производительности, — фыркнул Ивор, как бы подчеркивая, что он с самого начала не был в восторге от чужеродной лавочки на «Нибелунге».

Слоф тоже пожал плечами.

— Так давайте узнаем, — сказал Маскариль.

Прихватив с собой Слофа и блоки памяти, они двинулись в бывший центр планетарных операций. Чемоданы с накопителями информации весили немало, но чем ближе к центру корабля, тем они становились легче.

Розенталь встал на их пути римской фалангой.

— Что? — он развел руки в строну, перегораживая проход к компьютерам. — Пустить вас в святая святых, да еще и подключить не сертифицированное оборудование к нашим вычислителям? Вы с ума сошли!

— Дело государственной важности, — заявил Маскариль. — Всё равно эти блоки памяти едут на Барти. А если нас захватят, то вместе с вашим разведцентром.

— Там могут стоять закладки, вирусы, да боги знают, что еще, — не сдавался Розенталь. — Это не наши модули. Мы их не проверяли.

В дело вмешалась принцесса.

— Ваша служба мышей не ловит, господин Розенталь, — добавляя холода с каждым словом, произнесла Грай. — Что, возможно, привело к гибели уже нескольких претенденток. И вот мы нашли ниточку, за которую можем потянуть, а вы устраивайте препоны. Это заставляет задуматься о ваше лояльности.

Розенталь уступил. А кто бы не уступил на его месте? Ивор же для себя отметил, что принцесса умеет управлять людьми не только с помощью обольщения. В её арсенале имелись и другие флюиды. Маленькие злые фурии.

На подключение блоков, согласование протоколов и систем ушло довольно много времени. Начальник разведки вертелся ужом, пытаясь оградить собственные секреты, что только замедляло процесс.

— Хватит метаться, — рыкнул на него Маскариль. — Мы все здесь друзья маркиза и он не отказал бы нам даже, вздумай мы заглянуть в его личное досье.

Наконец, он составил нужный алгоритм поиска и вскоре на экране появились первые данные.

— Смотрите, — сказал Маскариль, показывая на сводную таблицу. — Скоростной торговец «Крайт» компании Палатин Палэйшн Продактс, появлялся в пространстве Надаля за неделю до отравления бедняжки Николетт Флорис.

— И что с того? — не поняла принцесса.

— Еще один корабль ППП «Тайпан» доставил чертовы накидки на Яникул, как раз накануне нашего прибытия и катастрофы шаттла Лены Лохманн.

— Два раза, — кивнула принцесса. — Может быть совпадением.

— Три. Потому что сюда прямо перед нашим носом прибыл еще один их корабль этой компании «Анаконда». И почти сразу начались проблемы в Горной Конфедерации. А кораблей у Палатин Палэйшн Продактс не так много, чтобы шнырять тут и там, попадаясь нам на глаза, да и грузооборот невелик.

— А на Эсквилине? — спросила Грай.

— А вот это самое любопытное, моя дорогая, — улыбнулся Маскариль. — Потому что тот гид, Морган, который почти наверняка подстроил нападение мегаланий, закончил аспирантуру на Палатине.

— Откуда вы знаете? — вмешался в разговор Розенталь.

— А мы успели поговорить с Морганом. И наверняка во всех этих массивах данных есть подтверждение. Там же хранятся договоры о найме и резюме сотрудников?

— Проверим, — кивнул Розенталь. — А мотив?

— Вот, — показал Маскариль на список акционеров компании Палатин Палэйшн Продактс.

Второй строчкой там значилось семейство Акоста. И Доротея Акоста, как все они недавно услышали, занимала довольно высокое место в списке претендентов на замужество.

— Ну… Полагаю, надо поговорить с их шкипером, — принцесса зашипела, точно мегалания.

— Захватить судно в чужом пространстве? — спросил Ивор.

— Кому сейчас есть до этого дело? — дернула плечом Грай. — Все словно спятили и каждый сам за себя.

Как раз в этот момент включилась громкая общекорабельная связь.

— Капитан, прошу связаться с ОКП, — раздался голос Софи Либерман.

— Чёрт, я забыл надеть гарнитуру, — выругался Ивор.

Он подключил её к динамику в ангаре, да так там и оставил, сорванный с места внезапным озарением Маскариля. Пришлось активировать ближайший терминал.

— ОКП, это Гарру.

— Да, кэп. В систему вошел боевой корабль, — доложил Алекс Норман. — Скорее всего легкий крейсер или эсминец. Предполагаю, что это наш старый друг из повстанческого флота. Иначе включил бы транспондер. Мы пытаемся срисовать сигнатуру, но требуется время.

— А вектор?

— Вектор выхода с Мадженты.

— Обозначьте его кодом «Гоблин».

— Да, сэр.

— Это за нами, — сказал Ивор, отключив терминал. — Господа и дамы, я вынужден вас покинуть.

— Я с вами, — произнес Маскариль и вышел за Ивором в коридор. — Почему вы решили что корабль прибыл за нами, а не собирается захватить еще одну систему?

— Он прибыл с того вектора, по которому могут прибыть наши преследователи. Скорее всего это один из тех двух крейсеров, что пытались загнать нас в ловушку у Эсквилина. Кроме того, полагаю, для захвата генерал прислал бы эскадру. Он же не предполагал, что здесь не собираются воевать.

— Может и предполагал, — задумчиво произнес Маскариль. — А может эскадра летит по баллистике.

Ивор признал, что и такое возможно.

Вскоре оба были уже на мостике.

— Мистер, Гарднер, — вызвал Ивор боцмана.

— Слушаю, сэр.

— Отправьте матроса в ангар, пусть найдет мою гарнитуру связи и принесет на мостик. Она висит на переборке рядом с одним из динамиков.

— Да сэр.

Ивор отключился.

— Если всё же крейсер один, что он может нам сделать? — спросил Маскариль.

— Всё что захочет, — ответил Ивор. — Погреба наполовину пусты. Мы не успели заправиться. Без переохлажденного метанола далеко не прыгнем и у нас нет времени его охлаждать. Да и метанола осталось чуть. Крейсер проследует за нами с опережением и устроит ловушку. Кстати, Ник, вам удалось найти хотя бы пару тонн топлива?

— Нет, — старпом покачал головой. — Не хотят продавать, ни за какие деньги.

— Я так и думал.

— Вражеский крейсер пока не знает что мы здесь, — заметила Монаган. — В эфире хаос и вряд ли где-то проскочило сообщение о нашем прибытии. Так что мы можем подкараулить его и снять метким выстрелом.

— Они застали нас со спущенными штанами, — констатировал Маскариль. — А мы можем застать их.

Ивор не верил в золотую пулю. Даже внезапный залп всеми оставшимися торпедами не гарантирует уничтожения врага. А когда погреба «Нибелунга» опустеют, с ним будет легко разделаться. По крайней мере сейчас никто из экипажа и пассажиров «Нибелунга» не находился на поверхности. Они ждали только шаттл с послом, его сотрудниками и семьей. После чего корабль мог сразу сняться с орбиты.

— Ангар, Ларри, что там с шаттлом?

— До стыковки двадцать минут, командир, — ответил Монтгомери.

— Лады, — Ивор вызвал Инженерный отсек. — Радж, готовь машины.

— Да, командир.

В этот момент прибежал матрос с гарнитурой и Ивор нацепил её на голову.

— Ник, готовьте корабль к отлету.

— Да, сэр.

По кораблю прозвучали стандартные команды подготовки к изменению ускорения. Но остановить вращение Ник не успел. Через минуту на мостик точно фурия ворвалась Грай. Оставив Розенталя и Слофа искать доказательства, она примчалась едва услышав приказ об отлете. Разумеется, морпехи, охраняющие общий вход, не посмели её останавливать.

— Мы не можем сейчас улетать! — воскликнула Грай.

— Ещё как можем! — Ивор разозлился. — В систему вошел один вражеский крейсер, а вскоре наверняка пожалует и второй. А то и целый флот.

— Я не вернусь на Барти без невесты для короля, — она картинно топнула ногой, точно какая-нибудь принцесса из мультика.

— Но, ваше высочество, мы вроде бы собирались заняться этим подальше от генерала, — напомнил Ивор.

— А вы не забыли капитан, что этот вариант оказался крапленым? — прищурилась Грай. — И то семейство, что так вовремя убралось на Джером, возможно, замешано в последних событиях.

Он и правда забыл. Ещё не хватало держать в голове все эти интриги.

— Тем не менее, нам нужно срочно сваливать отсюда, — сказал он. — А в условиях боевых действий, вся власть на корабле принадлежит капитану, как лежит на нем и ответственность. В том числе ответственность за вас, ваше высочество.

— Бла-бла-бла… — передразнила его Грай. — Вы сами собираетесь стать женой братца Фроди? А то я могу это устроить.

Ивор покраснел. Поймал ухмылку Маскариля и покраснел ещё больше.

— Вот что я предлагаю, — сбавила тон принцесса. — Возьмем хотя бы тех, что есть под рукой. Доставим на Барти, а там разберемся. А вы заодно охладите свой проклятый метанол. Надеюсь, операция не займет много времени и ваш второй крейсер не успеет к драке.

Ивор задумался. Помимо прочего это открывало возможность закончить, наконец, проклятую миссию и вернуться домой.

— Что вам нужно? — он сдался.

— На их имения напали, так? — спросила Грай, как бы связывая Ивора соучастием в своей авантюре. — Но они спрятались в убежищах. Мы отправим спецназ, морпехов, гвардию, пусть вытащат их и доставят на Нибелунг. Вы организуете спасательную миссию, а я позабочусь об остальном.

— Об остальном?

— Ну, мы пока не знаем, где точно расположены их убежища. Это не просто бункер под домом, во всяком случае. Где-нибудь в горах, в тайном месте.

— Ясно.

— А поскольку воздушное пространство закрыто, нам проще действовать с орбиты.

— Согласен.

Ивор активировал переговорное устройство и вызвал Венцеля. Тот откликнулся сразу.

— Майор, вы можете выслать группу для эвакуации… э-э… потенциальных членов королевской фамилии?

— Это часть нашей работы, сэр. Сообщите точную локацию, имена, статус.

— Это Горная Конфедерация. Подключитесь к нашему разведцентру, её высочество вскоре там будет и сообщит всё, что нужно. Возьмите десантные боты, так как шаттлы, там кажется, сбивают.

— Да, сэр, мы отслеживаем информационный поток.

Ивор чертыхнулся. Умники, которые снарядили рейдер на охоту за женихами и невестами не предусмотрели столь противоречивых ситуаций. Формально и спецназ и малые суда находились в ведении капитана. Но всеми делами на поверхности руководили дипломаты и члены королевской фамилии. Если бы начались военные действия в космосе, Ивор взял бы власть в свои руки. Но ситуация оставалось неясной. Планету пока не атаковали, а мелкие беспорядки, нарушение связи, никак не тянули на войну. Вошедший в систему крейсер не отзывался и мог вообще оказаться союзным. В результате рейдер находился на границе войны и мира, а бедному Венцелю предстояло встать в раскорячку между ОКП «Нибелунга», разведцентром и господами с Королевской палубы, чтобы руководить эвакуацией.

Очевидно Венцель мысленно прошел той же тропой.

— Думаю, я полечу сам, — заявил он. — Координировать операцию с орбиты будет сложно. Кого дадите пилотами?

Ломка посмотрела на капитана просительно, но Ивор покачал головой.

— Берите Леону и Рика, майор. Они лучшие.

— Да, сэр.

Рик и Леона и правда были лучшими. Они освоили практически всё, что летает в атмосфере и ближнем космосе. И что немаловажно, имели опыт рейда на враждебную территорию. А Ломка потребуется ему на мостике. Дело обещало вскоре стать горячим.

— Теперь вот что, майор, — сказал Ивор. — Мы постараемся подобрать вас на орбите. Но сразу предупреждаю, у меня в приоритете жизнь её высочества. В случае негативного развития ситуации я уведу рейдер, а вам придется подыскать укрытие на планете.

— Да, сэр. Это логично.

Ивор повернулся к принцессе.

— Не могло бы теперь, ваше высочество, покинуть мостик? — произнес он с нажимом. — Тем более, вам нужно сообщить майору координаты, а претендентов обрадовать неожиданным круизом.

Принцесса открыла рот, но передумала, кивнула и отправилась к лифту.

Глава 33

Спасательная операция

Боты отвалили от рейдера уже через четыре минуты.

— Капитан, это ОКП, — раздался голос Софи Либерман. — Сигнатура Гоблина полностью совпадает с параметрами Мегалании-один.

— Спасибо.

Ивор вызвал инженерную секцию.

— Радж, что у нас с охлаждением?

— Довели до минус пяти градусов.

— Можно как-то ускорить процесс?

— Да, если поставить корабль так, чтобы южный борт оставался все время в тени.

Дело для королевского флота Райдо было новым и технологии пока ещё только опробировались. Небольшой плавник радиатора охлаждения топлива инженеры приделали «снизу», то есть на южном борту. Когда корабль не вращался и пролетал над дневной частью планеты, отраженный свет, равно как и свет звезды в восход и закат сильно снижал эффективность радиатора. А когда вращался, редко попадал в тень.

Ивор вывел на вспомогательный экран схему корабля в пространстве и активировал моделирование внешней освещенности. Пожалуй кое-чем он помочь мог.

— Внимание всем, приготовиться к невесомости, — объявил Ивор и повернулся к старпому. — Ник, остановите вращение и поставьте корабль южной палубой к зениту, а затем удерживайте так, чтобы нос всегда был направлен на пятнадцать градусов к зюйду относительно Крокуса.

— Да, сэр.

Всё это выглядело полумерами. Даже если Радж полностью охладит весь метанол до предельных минус семидесяти пяти (метанол хранился и использовался в водном растворе), это даст лишь небольшую прибавку к продолжительности полета в гипере. Так как самого метанола осталось немного и половину его запаса придется потратить на разгон. Если бы «Нибелунг» вместо выхода на парковочную орбиту начал с заправки, то очередь возможно уже подошла бы. Правда, в таком случае, они только сейчас начали бы заниматься делами на поверхности Пинчо. Тут оба конца скользкие, не ухватишься.

— Итак у нас появилось время, чтобы подкупить какого-нибудь шкипера и позаимствовать его транспондер, — подумал вслух Ивор.

— Не думаю, что сейчас кто-то уступит билет к свободе, — усмехнулся Маскариль.

— Полагаю, если бы принцесса выложила за услугу полную стоимость грузовика, согласились бы многие. Поэтому… мисс Норман, у вас приятный голос и вы умеете говорить на языке парней торгового флота. Отправляйтесь в секцию связи и попытайтесь охмурить какого-нибудь шкипера. Нам нужен транспондер и мы могли бы хорошо заплатить. Но, поскольку даже у мисс Норман шансов немного, да и калечить двигатели мы больше не будем… Ник, займитесь подготовкой корабля к бою.

— Да, сэр, — кивнул старший помощник.

— Ну а мне нужно решить куда мы отправимся дальше. Вариант с Кармином больше не актуален.

Ожидание закончилось. На мостике поднялась привычная рабочая суета. Операторы выводили на экраны программы, тестировали узлы и системы, негромко обмениваясь результатами. Ломка отвязалась от кресла и улетела к служебному трапу. Ник Тавиани изучал диаграммы различных боевых параметров корабля и цокал языком. Процентовка его не радовала.

Ивор размышлял, не обращая внимания на фоновый шум.

Выходить навстречу крейсеру, означало принять бой на разгоне. Правда, можно было бы повторить давешний трюк, прыгнуть через противника и затем продолжить разгон за его спиной. Тогда крейсер стрелять не сможет, пока не снизит скорость убегания до значений ниже скорости выстрела из орудия. Но и тут у «Нибелунга» будет преимущество. Проблема, однако, заключалась в том, что по этому вектору располагались сплошь оккупированные системы и основные силы повстанцев. В том числе Джало Санто и все окружающие его красные карлики. В любой из систем их наверняка будут ждать. Возможно будет ждать целый флот, если капитан крейсера отправит сообщение с местной почтовой станции. А ведь он отправит.

Если же удирать в противоположенном направлении, то у противника появится, как преимущество в стрельбе, так и возможность, не снижая скорость, легко догнать «Нибелунг» коротким прыжком. И даже если они оторвутся от крейсера, лететь им будет практически некуда. По курсу располагалось пустое пространство и условная граница между звездными группами. И хотя дальше начинается область Орхус, которую генерал пока не захватывал, запаса топлива у «Нибелунга» не хватит, чтобы разогнаться и перескочить в населенные области. А значит путь будет предсказуем и противник легко его перехватит. Это, пожалуй, самый гиблый вариант.

Лучше всего уходить в сторону. Тогда крейсеру потребуется какое-то время и топливо на коррекцию курса. И стрелять на высокой скорости он сможет далеко не по всем направлениям. И преследовать с пустыми баками будет сложно.

И тут выбор однозначен. На одной стороне уже захваченная генералом система Шартрез с планетой Тестаччо, и туда лететь столь же рискованно, как возвращаться на Джало Санто. А вот по другую сторону еще не захваченная генералом часть Холмов. Небольшая часть. Ещё не граница звездной группы, но уже близко к ней. Кроме того, как раз по эту сторону от планеты сейчас располагалось местное светило Крокус. Что давало дополнительный бонус. Если придерживаться плоскости эклиптики, звезда прикроет малый прыжок, а там можно будет спокойно разогнаться до нужной скорости. Это наиболее перспективный вариант.

А еще можно подождать, когда вражеский крейсер направит двигатели в сторону Пинчо ради торможения. Сейчас его выхлоп направлен немного в сторону от планеты, а значит сенсоры чисты, но при подлете крейсеру придется погасить боковой снос. Тогда «Нибелунг» на короткое время попадет в слепую зону и сможет незаметно сойти с орбиты. Хотя дальнейший разгон все равно будет заметен.

— Что у нас по ту сторону Крокуса? — спросил Ивор Монаган.

Молодая баронесса нажала пару клавиш, выбросив в центр проекцию системы.

— На внутренних орбитах две планеты скалистого типа, — сказала она. — На внешней орбите холодный, но массивный газовый гигант.

— Отлично. Но я имел в виду доступные миры. Поправка. Доступные при наших скромных запасах топлива и недостаточном его охлаждении. То есть, примерно до… шестидесяти пяти петаметров. И… примерно в плоскости эклиптики местной системы, скажем… плюс-минус десять градусов. Больше мы не потянем.

Монаган вывела проекцию со схемой ближайших окрестностей Крокуса. Получился эллиптический конус с вершиной в Крокусе, основанием в виде эллипса и высотой (или в их случае скорее длинной) шестьдесят пять петаметров. Основание, то есть границу досягаемости Марта Монаган обозначила розовым. Видимо на зло Ивору. Или заигрывая с командиром, черт её разберешь.

Звезд на доступной дистанции оказалось достаточно.

— Вайда, белый карлик, — произнесла девушка, подсвечивая системы маркером нужного цвета. — Байрон, коричневый, Скарлет с одной «т», красный. Это те, что стабильны и пригодны для навигации.

— Что ж, по крайней мере у нас есть из чего выбирать, — Ивор задумался.

— Если прыгнуть к нестабильной звезде и нас слижет каким-нибудь протуберанцем, мы превратимся в легенду, — мрачно заметил Маскариль. — Люди Марбаса подумают, что мы смогли их перехитрить, а друзья будут искать нас подобно рыцарям Круглого стола, ищущим святой грааль.

Кажется, недавно королевский шут перечитывал что-то из исторической литературы. Ну как исторической? Скорее роман про любовь и предательство, потому что, как Ивору рассказывала всё тот же Маскариль, реальный Артур ничего особенного не совершил, все это более поздние фантазии романистов. Однако, упоминание легенды неожиданно подтолкнули мысль Ивора в нужном направлении.

— Так, — сказал он. — Мисс Монаган, а что если бы мы могли прыгнуть на полную дистанцию?

Масштаб конуса уменьшился, а основание удалилось от вершины, при этом добавились три новые искорки.

— Марсала, красный карлик, Бордо красный, Гавана коричневый.

— Обозначьте все шесть систем кодом «Архипелаг».

— Да, сэр, — изящные пальчики баронессы пробежались по клавишам.

План в голове начал понемногу складываться. Оставалось найти способ отвести глаз противнику. Обычные обманки тут не помогут. Стащить чей-то транспондер? Отобрать силой? Многое упиралось в сроки, а сроки зависели от работы спецназа. Если парни Венцеля затянут эвакуацию, план придется пересматривать и перекраивать. А если Гоблин подлетит ближе его уже не обманешь ничем.

Оставив на вахте Перкинса, Ивор отправился в секцию связи и попутно прикидывал запасные варианты. Пока всё, что приходило в голову несло слишком большие риски. Уж лучше бы Венцелю не накосячить.

— Что у нас с эвакуацией? — спросил он Лору Морган, которая сейчас лично следила за ходом операции. — Есть новости от ботов?

— Нет, сэр, они только что вошли в атмосферу и сейчас вне доступа из-за плазмы.

Связь от плазмы прерывалась в том случае если точно над ботом не имелось спутника ретрансляции. Ивор заранее не позаботился об этом, а местные орбитальные группировки умолкли в результате саботажа.

Ивор присел за свободный терминал и набрал по внутрикорабельной связи инженерный отсек.

— Радж, как идет охлаждение?

— Минус десять по Цельсию, кэп. Работаем.

— Хорошо. Конец связи.

— Что слышно от Венцеля? — вновь спросил он Лору Морган.

— Вы бы шли на мостик, капитан, — посоветовала она с усталой улыбкой, я сразу подключу вас к линии, как только Венцель, Рик или Леона выйдут на связь.

* * *

Боцман Гарднер заглянул на мостик и вновь напомнил о запросе Ховарда на профилактику внешних устройств.

— У нас сейчас напряженные переговоры с поверхностью, — ответил Ивор. — Но… если мастер Ховард не будет приближаться к антеннам связи, пусть выпускает своих паучков.

— Да, сэр.

— Проследите за ним.

— Да, сэр.

Боцман ушел.

— Сэр, у нас срочный вызов от майора Венцеля, — сообщила Лора Морган. — Третья линия.

— Гарру, Слушаю.

— Капитан. У нас проблема. Мы забрали мальчика и его семью, но на втором объекте полный облом. Девочки в доме нет. Обнаружили несколько трупов. В одном из них опознали риттера Влчка.

— Он сообщал, что отправил дочь в убежище, — припомнил Ивор. — Постарайтесь его найти. Может сарай какой-нибудь рядом, коровник. Я свяжусь с принцессой и узнаю подробности.

Прежде всего он связался с Розенталем.

— Скажите, господин Розенталь, Слоф ещё у вас?

— Да, капитан.

— Отлично. Спросите, доставили ли ему базы данных с Пинчо?

— Да. Посол Олсон доставил блок накопителей, когда эвакуировался.

— Отлично! — Ивор взглянул на Маскариля.

— Мой друг, не могли бы вы смотаться в разведцентр и пробить по местным базам какую-нибудь недвижимость семьи Влчк. Может домик в горах, ангар или что-то такое.

— Да, сделаю. — Маскариль отстегнулся, но потом передумал и пристегнулся обратно. — Если вы мне выделите канал связи, я быстрее пробью отсюда.

— Связь, Лора, организуйте пожалуйста выделенную и изолированную линию между терминалом восемнадцать на мостике и терминалом четыре в разведцентре.

— Да, сэр.

Вскоре на терминале Маскариля расцвел символ соединения.

— Отлично. Итак, начнем с покойного риттера, — произнес он, быстро листая цифровые страницы. — Имение. Это то, которое подверглось нападению. Доли в компаниях… это не то, часть комплекса на астероиде ТМ-03, ну, туда еще нужно добраться, а небо закрыто. Нет. У Влчка пусто. Что там с матерью? Девичья фамилия Бурьянова. После развода вернула. На неё была оформлена недвижимость… квартира в Луккуле, продана, дом на Козьем озере продан. Некоторое время снимала у некоего полковника Фиори шале в горах. Кстати, недалеко от их имения. Теперь там живут другие люди. Здесь пусто… хотя нет, вот её небольшая компания по оценке предметов искусства. На компанию записан гостевой домик, причем тоже недалеко от имения Влчка. И что интересно, компанию не ликвидировали и не продавали, хотя хозяйка улетела с планеты много лет назад. Думаю это то, что мы ищем.

— Скиньте Венцелю координаты обоих шале и того что полковника, и другого, что на фирму, — Ивор активировал коммуникатор. — Связь, выведите терминал восемнадцать на канал Венцеля.

* * *

Чем дольше длилась операция морских егерей, тем меньше у «Нибелунга» оставалось времени на уход. Корабль противника пока не мог перехватить рейдер, он на большой скорости летел по иному направлению, почти перпендикулярно их предполагаемому вектору ухода. Но Гоблин тормозил. И когда он затормозит достаточно, то сможет броситься в погоню. А «Нибелунгу» ещё требовалось время на разгон. И кроме того он не мог соскочить с орбиты по нужному направлению в любой момент — мешала сама планета, а подходящее окно открывалось на сорок минут каждые два часа.

Ивор заглянул в ОКП. Обновлением тактической ситуации занималась здесь Софи Либерман, а брат Ломки Алекс следил сразу за тактикой, радиотехнической разведкой и противодействием, а также компьютерными атаками и безопасностью.

— Алекс, мне нужен поток с экшн-камер наших ботов? Связь и разведцентр тут бессильны, потому что мы не запускали ретранслятор. Сможешь что-то придумать?

— Можно организовать, хотя со связью сейчас на планете беда. Но пару спутников я постараюсь переподчинить на время.

— Мне просто нужно знать, как там идут дела?

— Всё понимаю, командир.

Алекс стучал по клавишам, вертел шарик управления курсором, возил пальцем по сенсорной панели. На трех рабочих экранах меняли друг друга таблицы, диаграммы частот и прочие не слишком понятные Ивору вещи.

— Готово.

На одном из боковых экранов возникло изображение. Хотя оно дергалось, Ивор отчетливо различил горный пейзаж. Но не такой суровый, как на Мархофене, а довольно привлекательный. Зеленые склоны, дрожки из камня, пасущиеся животные, домики с высоким острыми крышами (это значит, что здесь бывают сильные снегопады).

От домика на камеру бежала группа людей. По сторонам от неё передвигались люди в униформе с оружием в руках. Ивор узнал парней Венцеля.

— Кажется, всё в порядке, — сказал он. — А второй бот?

— Со вторым связи нет. — ответил Алекс. — Но судя по данным системы позиционирования, он уже в пути.

— Ладно, сойдет. Сколько оттуда лету?

— Ну, я не специалист, думаю где-то полчаса до нашей орбиты.

Ивор вернулся на мостик.

— Начать подготовку к отлету, — он вызвал ангар. — Ларри, приготовься к приему ботов. У нас будет крайне мало времени, возможно даже придется принимать машины на разгоне. Так что постарайся стреножить лошадок, как можно быстрее.

— Понял, командир, сделаю все что смогу.

Теперь Ивора беспокоил недостаток топлива. Его впритык хватит на осторожный без форсажа разгон до шестисот километров в секунду и, соответственно, на такое же торможение. А что делать потом? Тем более если за ними увяжется противник? А ведь он увяжется. И как прикажете сражаться без топлива? И нигде не заправишься. А без топлива корабли не летают… или… ну, вообще-то летают. При определенных обстоятельствах.

И тут его озарило. Потому что обстоятельства, позволяющие разогнаться без топлива, открывали и другие возможности. И теперь смутная идея, вызванная упоминанием легенды про поиск грааля, сформировалась окончательно.

— Вы что-то говорили про газовый гигант, мисс Монаган?

— Да, сэр, — охотно откликнулась баронесса и заглянула в лоцию. — Газовый гигант Эрос. Массой в три с четвертью Юпитера. Назвали его так из-за розового пятна, напоминающего… ну, впрочем сами можете посмотреть в телескоп или на фото, если желаете. Сэр.

Обращение «сэр» она добавила после некоторой паузы, словно вспомнив о субординации в последний момент.

— Подлетим поближе, — сказал Ивор.

— Вы так хотите увидеть эту… это пятно? — на лице баронессы возникла ехидная улыбка. — Сэр.

— Нет, у меня другая идея, мисс Монаган, — не поддался на провокацию Ивор. — Но для её воплощения нам нужно замаскировать интерес к Эросу какой-то логичной целью. И желательно, чтобы она оказалась в створе группы «Архипелаг». То есть… нужно найти цель с таким вектором разгона, чтобы «Нибелунг», направлялся в сторону Архипелага и пролетал мимо Эроса.

— Сейчас глянем, сэр, — Монаган активировала голосовое управление навигационным вычислителем.

Голосом для отдачи команд вычислителю пользовались редко, потому что на мостике часто бывало шумно, а любое слово вычислитель мог воспринять как приказ и учесть при создании проекции. Но прямо сейчас все уже отработали свои компетенции и молчали, а баронесса хотела чтобы Ивор мог вносить поправки.

— Вывести на главную проекцию схему системы и ближайших звезд, — сформулировала запрос Монаган. — Пропорции не соблюдать. Поправка. Показать действительное положение звезд с учетом времени прыжка на скорости входа…

— Шестьсот километров в секунду, — закончил за баронессу Ивор.

Как известно, то что люди видят на звездном небе не соответствует истинному положению светил. Всё из-за времени, которое свет преодолевает пространство. Причем от разных звезд свет летит разное время, и все это следует учитывать при навигации. Как следует учитывать и время, которое потребуется кораблю на достижение цели. Поэтому даже взаимное расположение звезд на проекции немного отличалось от астрономической звездной карты.

Трехмерная проекция возникла посреди мостика, как облако тумана. Схема отображала планеты системы Крокус, малые тела, а также ближайшие звезды, в интересующем Ивора секторе Архипелаг. Масштаб и пропорции, понятно, были изменены для лучшей визуализации.

— Скрыть планеты и малые объекты системы. Оставить только Эрос и Пинчо, — произнес Ивор.

Все ненужные значки потускнели. Осталась лишь плоскость эклиптики с сетью координат, центральная звезда Крокус превратилась в точку, в тумане светились лишь маленький шарик Пинчо, большой шарик Эроса. В отдалении обозначались искорками звезды Архипелага.

— Допустим мы пойдем напрямик. Что там у нас по прямой? Марсала, красный карлик и… Байрон, коричневый.

— Вычислитель, зафиксировать схему, — Ивор повернулся к Монаган. — Что есть на этих карликах?

— Ничего, сэр, — ответила Монаган. — Только заправочные станции.

Этим никого не обманешь.

— А дальше? — спросил Ивор. — Поищите мне подходящую цель на расстоянии максимального прыжка с полным запасом охлажденного топлива с коррекцией у Марсалы или Байрона.

— Осмелюсь напомнить, что мы не располагаем максимальным запасом топлива, — заметил Ник Тавиани.

— Но противник об этом не знает, — возразил помощнику Ивор. — Мне нужно чтобы он проглотил наживку, мы всё равно туда не полетим.

Баронесса посмотрела на свой экран и ввела несколько запросов вручную.

— Ну, там дальше есть несколько обитаемых миров. Например, Хокинг. Это уже за пределами Холмов, в группе звезд Орхус на самой периферии.

— Вычислитель, показать Хокинг.

Сфера проекции уменьшила масштаб. На краю загорелась еще одни искорка.

— Никогда о таком не слышал.

— На Хокинге-3 небольшая сельская коммуна, — пояснила баронесса. — И больше ничего.

— Религиозная?

— Понятия не имею, сэр. Об этом нет данных.

— Ладно. Итак, сделаем вид, что летим на Хокинг через Марсалу и Байрон. С нормальным ускорением. Не думаю, что противника полностью убедит такая цель, но пусть поломает голову. Пусть думает, что мы хотим прикупить риса, или что там они выращивают? А перед этим мы прыгнем на ту сторону Крокуса и начнем разгон так, чтобы в итоге оказаться у Эроса примерно на скорости… пятьсот пятьдесят километров в секунду.

— Хотите использовать гравитационный маневр, сэр? — первым догадалась мисс Монаган.

— Именно.

— И что это нам даст? — возразил Ник Тавиани. — Чтобы получить прибавку скорости от Эроса нужно сперва прыгнуть к нему и только получив от него импульс разгоняться на своих двигателях. А если мы сперва разгонимся, а потом пролетим мимо гиганта, то эффекта не будет.

— Верно.

— И даже если мы сперва прыгнем, то с такой массой Эроса прирост скорости будет, ну… пятьдесят километров в секунду, в лучшем случае. Это не позволит нам оторваться от крейсера.

— Мне нужна вовсе не скорость, Ник, хотя и скорость не помешает. Мне нужен манёвр, скрытый от глаз противника.

Ник наморщил лоб и кивнул с пониманием.

— Ангар! Ларри, что там с ботами? Есть связь?

— Уже вышли из атмосферы, командир. Но нас им догонять еще четверть часа.

— Ник, сколько времени до оптимальной точки схода с орбиты?

— Двадцать минут.

— Ларри, у тебя будет всего пять минут на прием ботов. Потом мы выдадим ускорение. Тратить время на ещё один оборот вокруг Пинчо мы не можем себе позволить, а на лишний манёвр у нас нет топлива. Ты понял?

— Да, командир.

— Вытащи людей, закрепи боты прямо в ангаре, в общем придумай что-то.

— Да, сэр.

— Мистер Гарднер, — вызвал Ивор боцмана.

— Да, сэр.

— Надеюсь, Ховард закончил с работами на внешней стороне корпуса. Потому что мы собираемся уходить.

— Да, сэр, все в порядке, сэр.

— Ладно, Ник, давайте убираться отсюда.

— Да, сэр, — старший помощник активировал микрофон. — Экипажу приготовиться к ускорению!

На мостике вновь возникла привычная суета. По кораблю разлетались команды, звучали сигналы. Несмотря на боевую обстановку работа многих успокаивала.

Глава 34

Под сенью Эроса

Прозвучал вызов от Ларри.

— Лошадки в стойле, сэр, — сообщил он. — Мы их стреножили.

— Отлично, — Ивор повернулся к старпому. — Давайте, Ник. И да помогут нам боги.

«Нибелунг» активировал маршевые двигатели и начал неспешный сход с орбиты. Они старались не привлекать внимания, поэтому никаких переговоров с диспетчерами, никаких предупреждений. Даже транспондер не активировали. В хаосе эвакуации богатеев и дезорганизации местных сил обороны их бегство не должно было привлечь внимание. Если не считать сигнатуры и курса на центральное светило.

Правда необычное направление могло вызвать подозрение стороннего наблюдателя. Внутри орбиты Пинчо в системе Крокуса не имелось ничего, заслуживающего внимания.

В общем, дело не выгорело.

— Рейдер монархического флота «Нибелунг», — раздался голос по общему каналу. — Это капитан Моррис, крейсер повстанческого флота «Надежда». Требую немедленно прекратить ускорение и дождаться осмотровой группы. В противном случае открываю огонь.

Сообщение транслировалось с многочисленными помехами, провалами мощности и вклинением других голосов. Общие каналы были забиты переговорами.

— Срисовали нашу сигнатуру, — предположил Ник Тавиани. — Надо признать, довольно быстро.

— Или их кто-то предупредил, — предположила Монаган.

— Плевать, ему еще несколько часов на коррекцию, чтобы увязаться за нами. Ник, готовьтесь к прыжку на ту строну солнца. Мисс Монаган, дайте мне наконец параметры перехода.

— Они готовы, но я бы сделала умнее, — произнесла баронесса. — Сэр.

— Вот как? — заинтересовался Ивор. — Поделитесь идеей, мисс Монаган. Но побыстрее, время уходит.

— Нам вовсе не обязательно прыгать далеко за Крокус и заканчивать разгон возле Эроса. Это повысит риск того, что противник разгадает манёвр. Гораздо лучше разогнаться до нужной скорости во внутренних областях системы, потом совершить короткий прыжок к Эросу, провести тихий манёвр без дополнительного разгона и опять прыгнуть уже по месту назначения.

— Но где мы возьмем энергию на два прыжка подряд?

— Значит надо выйти из гипера чуть раньше Эроса, а пролететь сколько нужно по баллистике и подкопить малость энергии.

— Согласен. Хорошая идея, мисс Монаган. Возможно он даже не заметит нашего ухода вообще. Однако, я вижу проблему в том, что противник может прыгнуть за нами на ту же дистанцию.

— Он не будет знать куда мы прыгнули, пока сам не прыгнет, — возразила баронесса. — А зачем ему выходить так близко к Крокусу?

— Затем, что всегда лучше оказаться в хвосте, чем перед носом. Из такого положения он найдет нас и атакует.

— Это возможно, сэр, — согласилась Монаган.

— Тем не менее, мы поступив по вашему. Гоблину все равно потребуется пара часов, а к тому времени у нас будет достаточно энергии на еще один прыжок.

— Да, сэр.

— Но я бы хотел, чтобы вы рассчитали точку выхода максимально близкую к звезде, какую только мы можем себе позволить. Чтобы в щель между «Нибелунгом» и Крокусом даже таракан не пролез.

— Да, сэр, — ответила Монаган. — Вы видели живого таракана?

— Огромных, — заверил юнкфрау Ивор. — У нас в Соппеле они настоящее бедствие. падают вам за шиворот, когда вы ночью заходите на кухню, чтобы перехватить сэндвич.

— Брр, — баронессу передернуло.

Она на время умолкла и вернулась к компьютеру, чтобы пересчитать параметры прыжка.

— Безопасными считаются двадцать миллионов километров для этого типа звезды, — сообщила она чуть позже. — Я выставлю девятнадцать.

— Действуйте, — одобрил Ивор. — Ник, проверьте расчеты юнкфрау и берите в работу.

— Да, сэр.

— Надеюсь, сражаться нам не придется, — добавил он уже для Маскариля.

— Я так и не понял, что вы задумали, — сказал ему Маскариль. — Я имею в виду с газовым гигантом. Не скрою, мне было бы любопытно взглянуть на это… розовое пятно. Но все же?

— Гравитация Эроса почти не увеличит нашу скорость, так как мы будем идти слишком быстро, зато изменит направление, — пояснил Ивор. — При этом сам Эрос массой и излучением скроет от противника время и точку нашего переход, а значит тот не сможет узнать точно, куда мы направились.

— А если он подлетит ближе и изучит след?

— Мы не оставим след. Мы будем лететь по баллистике и просто уйдем в гипер в нужный момент. В этом и суть. Гравитация все седлает за нас.

— И тогда мы прыгнем в одну из систем группы Архипелаг, — Маскариль кивнул. — В какую именно?

— Я и сам еще не решил. Мисс Монаган, как только закончите с коммандером Тавиани, подготовьте расчеты перехода на все три доступные нам звезды Архипелага и скиньте мне на терминал.

— И что мы станем там делать? — спросил Маскариль. — Без горючего с кишащими вокруг агентами Марбаса, крейсерами повстанцев.

— В этом и смысл скрытного ухода. Они будут нас искать, как тот ваш грааль. А мы заляжем на дно.

— Скорость пять километров в секунду, — сообщил механический голос.

Они стартовали в сторону Крокуса, перпендикулярно орбите Пинчо и часть скорости планеты им пришлось компенсировать, чтобы попасть в нужное место.

— На какой скорости мисс Монаган запланировала переход? — спросил Ивор у старпома.

— На шестнадцати.

— Значит есть время.

Ивор подумал, что было бы неплохо перед тем как лечь на дно (в случае успеха замысла, конечно) бросить весточку на Барти об их ситуации. Возможно «Нибелунгу» предстоит прятаться довольно долго. А топлива в баках почти не останется.

— Оператор, дайте мне разведцентр.

— Слушаю, Розенталь.

— Шевалье. Один вопрос. Вернее несколько, но как части одного. Насколько я понимаю, наш резидент находится на планете на нелегальном положении? То есть, если завтра сюда вторгнется повстанческий флот его не посадят на пики вместе с планетарной элитой?

— Именно так, капитан.

— Хорошо. И он сохранит возможность передавать информацию на Барти?

— Когда суматоха утихнет, наверняка, — сказал разведчик. — Насколько стало понятно из репортажей, генерал не прекращает коммерческую навигацию. Значит канал рано или поздно появится.

— Каким типом связи владеет ваш резидент на поверхности?

— С какой целью интересуетесь, капитан?

Ивор усмехнулся.

— Может ли он принять наше сообщение, отправленное от внешних планет?

— Ну… Да, если мы правильно его закодируем и сделаем поправку на искажение импульса. Приемник работает в автоматическом режиме, но очень чуток к диапазону. Он запишет только то, что посчитает релевантным.

— А если между передатчиком и приемником будет местное светило?

— Нет. Через Крокус сигнал не пробьет. Но если вы не торопитесь, мы можем использовать другой вариант. Сформируем пакет и сбросим в системную сеть связи. Даже если она сейчас не действует, сообщения скапливаются на промежуточных станциях, а потом их доставят адресату.

— Отлично, то что нужно. Ну, вы, я надеюсь, справитесь.

* * *

— Гоблин изменил вектор, — сообщила Софи из ОКП.

Ивор взглянул на тактическую схему. Крейсер противника теперь не столько тормозил с выходом в ноль у Пинчо, сколько корректировал курс так, чтобы выйти на один вектор с «Нибелунгом». По предварительным расчетам это займет у него не меньше пары часов.

— Хотят нас перехватить, — усмехнулся Ник. — Посмотрим. Готовность к прыжку. Свернуть периферию.

Посыпался каскад привычных команд и ответов, проверок и отчетов. Экипаж работал слаженно, Тавиани командовал уверенно. Ивор не вмешивался.

Они свершили короткий прыжок и оказались по другую сторону Крокуса. Всего в девятнадцати миллионах километров от поверхности светила. На таком расстоянии излучение звезды даже слегка прибавляло им ускорения. И только собственные джеты защищали корабль от перегрева и атаки тяжелых частиц. «Нибелунг» даже не раскрыл плавники радиаторов, так как здесь они оказались бы совершенно бесполезны, а значит пришлось отказаться и от запуска энергетического реактора. Но на боевых кораблях всегда предусматривали альтернативы. Энергию корабль теперь получал с рекуперативного модуля маршевых двигателей.

Чтобы разогнаться до пятисот пятидесяти на дном же им требовалось пятнадцать часов времени и пятнадцать с половиной миллионов километров пространства. До Эроса оставалось чуть менее полутора миллиардов. Так что запас пространства имелся. Со временем дело обстояло хуже.

Противник не мог прыгнуть прямо сейчас ближе к звезде не подвергнув корабль риску. Однако «Нибелунг» начал разгон курсом на Эрос (хотя со стороны выглядело это так, будто они собираются драпать к Байрону) и понемногу удалялся от звезды. Так что «щель», куда может вписаться преследователь, постепенно открывалась.

Вопрос заключался в том, просчитает вражеский капитан их манёвр или нет? А если просчитает, рискнет ли прыгать так близко к звезде? Ответа оставалось ждать несколько часов пока Гоблин закончит коррекцию на той стороне Крокуса и отважится на прыжок.

* * *

Прошло три часа.

— Мы засекли Гоблина, — сообщили из ОКП. — Маневр торможения в десяти миллионах километрах по курсу.

— Перепрыгнул! — обрадовался Маскариль. — Теперь-то мы можем спокойно продолжить разгон, так как он не сможет стрелять в нас оттуда?

— Не хочу вас расстраивать Эдвард, но это продлится недолго. Его скорость всего полсотни километров в секунду. А значит уже сейчас он может стрелять в нас из орудий. Хуже того — он тормозит. И вскоре сможет отправить в нашу сторону и торпеды. А если не дурак, то оставит на нашем пути несколько штук в качестве мин.

— Около часа и десяти минут, сэр, до возможности торпедной атаки, — доложила Монаган.

— И что мы будем делать?

— Пока ничего. Час-то у нас есть. А чтобы не давать ему свободно стрелять из орудий, мы сами потренируемся в стрельбе. Орудийная! Джей, вы можете открыть огонь по Гоблину, как только получите точные данные от ОКП.

— Да, сэр, наконец-то.

— Торпедный, разрешаю потратить десять торпед с фугасным зарядом и ЭМИ-генератром.

— Да, сэр.

— Вы не собираетесь потрепать его по-настоящему?

— Я не знаю, что нас ждет впереди. И не хочу зря расходовать торпеды с ИРЛ. Сейчас главная задача не дать ему свободно стрелять по нам, вот и все.

— А когда у него появится возможность стрельбы торпедами?

— Мы прыгнем, — Ивор улыбнулся. — Заодно перепрыгнем и возможные мины, если Гоблин догадался их выставить. Кстати, хорошо, что напомнили. Инженерный! Зарезервируйте энергию для прыжка. Остальное на орудия.

Мощные радары им сейчас не требовались, как и лазеры обороны. От орудийных снарядов они не помогали, а других угроз пока не имелось, даже от камней и пыли пространстве рядом со звездой оказалось свободно. Таким образом, «Нибелунг» мог одновременно стрелять из орудий и пополнять запасы энергии.

Джей Коста бил с интервалом в минуту, чтобы получить результаты стрельбы и сделать поправку.Лейтенант Аррабаль запускал торпеды парами через каждые пять минут. Одну с ядерным фугасом и одну с ЭМИ-генератором. Первая пара сработала довольно далеко, зато вторая чуть было не вынесла Гоблина из Вселенной. Вражеский капитан решил не искушать судьбу и как только у него появилась возможность ушел в гипер.

— Эх, — вырвалось у одного из операторов мостика. — Ушёл!

— Всё? — спросил Маскариль. — Бой закончился?

— Ну нет, — покачал головой Ивор. — Гоблин наверняка прыгнул миллионов на двести, не дальше. Просто чтобы спокойно затормозить, а потом… потом у него есть два варианта. Он может пойти на «Нибелунг» лоб-в-лоб и палить из всего, что есть. Или прыгнуть нам за спину, вновь сменить вектор и начать грызть корму. Как вот мы только что проделали с ним самим.

— Или сделать сперва первое, потом второе, — добавил Ник.

— Верно.

На серьезный бой у них не имелось ресурсов. Но Ивор и не собирался прорываться сквозь огонь, как в прошлый раз.

— Нам еще восемь часов на разгон. И только час спокойного времени.

— Верно. За семь часов нас могут сожрать с потрохами. Поэтому…

Ивор задумался. В принципе до ближайшей звезды Скарлет они могли долететь и на менее высокой скорости входа. Скажем, если учесть, что большая часть метанола останется при них, а Радж успеет охладить его, то они смогут дотянуть на… вдвое меньшей меньшей скорости входа. Тогда им останется всего полтора часа разгона, даже меньше. А полтора часа разгона это не восемь.

— Решено, мы прыгаем сразу, как только Гоблин выступит против нас или как только достигнем того места, где он мог сбросить мины, — довел до сведения подчиненных Ивор. — Тайком ему не подобраться. Так или иначе придется тормозить и разгоняться.

— На сколько прыгнем? — спросил Ник.

— На миллиард. И получим час на торможение.

— А остальные семь часов?

— Они нам не понадобятся. Мисс Монаган. Пересчитайте прыжок на Скарлет со входом в гипер на скорости двести пятьдесят километров в секунду.

— Если мы уйдем в гипер на скорости двести пятьдесят километров в секунду, то будем лететь до Скарлет пять недель. А у нас не так много охлажденного метанола.

— Придется попотеть, а? — улыбнулся Ивор.

— Мы можем добавить еще несколько десятков километров, если врубим движки в периэросе на форсаже, — сказал Ник. — Особенно если чиркнем задницей по атмосфере.

— Периэросе? — усмехнулся Ивор.

— Ну а как его еще назвать? — улыбнулся Ник.

— Ладно, допустим, это даст некоторую прибавку. Мисс Монаган пересчитайте параметры прыжка с учетом эффекта Оберта.

Ивор подумал, что сейчас Королевская палуба забита гражданскими, которые в отличие от принцессы или министра, не говоря уж о герцогине, не обладают подготовкой. Дипломаты с семьями, невесты и женихи. А перегрузки при использовании форсажа будут предельными, иначе никакой пользы от эффекта Оберта не получить.

— А след? — переспросила Монаган.

— Возле газового гиганта? — переспросил Ник. — Ну, нет. На низкой орбите наш выхлоп быстро растерзает излучением и размажет, никакой суперкомпьютер не сможет восстановить изначальные параметры. К тому же мы дадим отсечку маршевых двигателей гораздо раньше прыжка, так что в сам момент перехода никакого следа не останется вовсе.

— Да, об этом я не подумал, — признал Ивор. — И даже если противник каким-то чудом окажется рядом, то вряд ли увидит вспышку перехода на ярком фоне Эроса.

— С другой стороны, он поймет наши намерения, — предупредил Ник.

— Он и так поймет. Когда увидит, где мы закончили торможение. Но даже если Гоблин и догадается, что мы задумали, у него будет только один шанс из шести, чтобы поймать нас, пойдя с опережением. Какую звезду он выберет?

— Ближайшую? — предположила Ломка. — Мы ведь уходим на низкой скорости.

— Нет, мисс Норман. Это тот же крейсер, как его там… «Надежда», от которого мы ушли в Джало Санто. И ушли через пространство недостижимое без системы аккумуляции холода. Так что капитан, как его там…

— Капитан Моррис, — подсказала Ломка.

— Да. Капитан Морис будет уверен, что мы могли прыгнуть к любой из шести звезд. Он же не знает, что мы не заправились переохлажденным метанолом для длительных прыжков. А раз так, то скорее всего решит, что наша медленная скорость попытка его обмануть и отсеет Скарлет, как очевидную обманку.

— Ну, не то, чтобы это звучало на все сто… — сказала Марта Монаган. — Но лучшего решения у нас, похоже, не будет.

Выбрав пункт назначения, Ивор вовремя вспомнил, что собирался оставить весточку местному агенту. Он передал дела Нику, а сам отправился в разведцентр. До запланированного короткого прыжка оставалось чуть более трех минут. И он поспешил.

— Шевалье, нам надо срочно переговорить, — ворвался Ивор в бывший штаб планетарных операций. — Тет-а-тет. Можем отойти в уголок?

Как раз в этот момент прогремел сигнал предупреждения, «Нибелунг» прекратил ускорение и всё сущее потеряло вес. Ивор едва успел ухватиться за поручень.

Уединяться в уголке, Гленн Розенталь, не захотел.

— Прошу всех покинуть секцию, — крикнул он.

Операторы неохотно выпорхнули со своих мест и неуклюже, точно стая перекормленных пингвинов, вылетели в коридор.

— Как только мы выйдем из гипера, но еще не активируем движки. У вас будет несколько минут на передачу сообщения. Потом джеты создадут такую помеху, что сигнал или не пройдет или исказится. А мы не можем рисковать. И я хочу, чтобы вы не доверяли эту работу оператору.

— Хорошо, — согласился Розенталь. На всякую секретность, как заметил Ивор, он всегда охотно соглашался. — Что передать резиденту?

— Передайте, что мы затаимся в системе Скарлет. Одна «т». У нас почти не останется топлива и боеприпасов, но будет достаточно ресурсов для поддержания жизнедеятельности сколь угодно длительный срок. Мы постараемся выбраться сами, когда все утихнет, но если придет помощь, то будем рады. Для этого пусть передаст кому следует код вызова.

Ивор протянул клочок бумаги. Он не доверил этот набор символов компьютерной сети, и тем более не собирался произносить вслух. Ведь если никто не подслушает, то и не предаст, не правда ли?

Розенталь молча взял листок и кивнул.

Свертывание периферии и прыжок долго не продлились. Ивор едва успел вернуться на мостик и пристегнуться к креслу.

Они вывалились из гипера и некоторое время летели по баллистике. Хотя из за медленной скорости входа погрешность казалась довольно большой впереди их ждал ещё час разгона и даже пятьсот тысяч километров они могли компенсировались без особого напряжения.

— Мистер Гарднер, обеспечьте максимальную радиационную защиту по восточному борту, этот газовый гигант весьма агрессивен.

— Да, сэр.

Эрос встретил «Нибелунг» во всей своей красе, а его розовое пятно и правда похожее на женское лоно, вблизи выглядело скорее зловеще, чем фривольно, как на картинке.

— В такое утянет и не заметишь, — хмыкнул Маскариль.

К сожалению, долго любоваться пейзажем они не могли. Такой уровень радиации, какой свирепствовал на низкой орбите Эроса, мог убить их за несколько минут. Поэтому, обзорный иллюминатор закрыли щитом, а все свободные от вахты люди удалились в защищенные помещения ближе к центру корабля. К тому же им все равно следовало занять противоперегрузочные кресла.

— Приближаемся к точке запуска двигателей, — предупредила Монаган.

— Вещи принайтованы, люди пристегнуты, — доложил боцман.

— Начать ускорение!

Чтобы получить значительный прирост скорости, им требовалось выдержать десять минут перегрузки в три же, что приближалось к пределу возможностей неподготовленного человека.

Не удивительно, что на корабле воцарилась тишина. Говорить никто не хотел, а многие и не могли. Заранее заложенная программа делала свое дело.

Затем двигатели отключились и наступила невесомость.

— Внимание, приготовиться к прыжку.

— Свернуть периферию.

Впереди их ждала система Скарлет, где, если повезет, они смогут залечь на дно. Где их не ждут ни топлива, ни боеприпасы, ни друзья. Где придется рассчитывать лишь на самих себя и удачу.

Эпилог

Флагман повстанческого флота «Восстание» (бывший " Зигрид Второй" королевского флота Гебо) парил, пристыкованный к орбитальной станции, на средней орбите планеты Скалигер в системе Сезар. Генерал Марбас, он же Поль Дау, он же Рик Лино смотрел в иллюминатор и размышлял.

До сих пор экспансия разворачивалась, как по нотам. Миры Холмов падали к его ногам один за другим. После яркого побоища на Квиринале никто не посмел оказать сопротивление. Повстанческому флоту достаточно было появиться в системе и выйти на орбиту столичной планеты. Иногда два или три корабля местного флота открывали огонь, чтобы погибнуть в неравном бою. Остальные сдавались.

Разумеется, Холмами, цели генерала не ограничивались. Регион являлся всего лишь очередной базой для дальнейших действий, как послужили первоначально в этом качестве три королевства. Финансы, промышленность, корабли, люди, готовые встать под знамена. Перед следующим этапом следовало переварить взятое и нагулять жирок, так как невозможно вести войну беспрерывно. Подобно высшему хищнику, армия завоевателя сперва долго крадется, затем делает быстрый рывок, но после обильной трапезы, ей требуется отдых.

— Нам нужно грамотно использовать паузу, — произнес генерал. — Мы захватили в системе Бизон-Экрю около трех десятков бортов, во всех остальных системах вместе взятых, полагаю, еще столько же. Корабли требуется снабдить экипажами и командирами, освоить, свести в эскадры, провести слаживание. Только тогда мы приступим к следующему куску пирога.

Гоняясь за проклятым «Нибелунгом» генералу пришлось свершить лишнюю пробежку. К счастью, из-за серии легких побед, его резервы оказались нетронуты. Их он использовал для последнего рывка. И вот один из миров региона Орхус лежал у его ног. И в переносном, и в буквальном смысле. Рик Лино и принцесса Хельга обитали во вращающемся модуле главной орбитальной станции. Помимо прочего, здесь имелись номера класса люкс с большими обзорными иллюминаторами. Правда поверхность планеты была не видна — однообразные облака экваториальной зоны скрывали ландшафт. Зато медленное вращение станции почти не вызывало раздражения.

Раздражение вызывал результат, вернее его отсутствие. Захват Скалигера не поставил точку в погоне. «Нибелунг» исчез. После трюка Ивора Гарру с газовым гигантом в системе Крокус, корабли обшарили все ближайшие системы, куда только мог прыгнуть рейдер. А как оказалось, он мог теперь прыгать гораздо дальше из-за новейшей системы охлаждения. Новшевство, кстати, еще требовалось осмыслить, чтобы включить в уравнение. Но никакая система охлаждения не могла освободить рейдер от необходимости пополнять запасы топлива. Тем не менее следуя в полном одиночестве, без танкера и пунктов снабжения «Нибелунг» ушёл. Марсала, Скарлет, Бордо, Гавана, Байрон, Вайда — все ближайшие системы оказались пусты. Проклятый корабль не заправлялся нигде и его след потеряли. Прорваться к Северной дуге или в центральные миры без пополнения запаса топлива рейдер не мог. А к этому времени на всех заправочных станциях Холмов уже находились патрульные группы повстанцев, все фабрики по производству метанола, все танкеры находились под их полным контролем. Даже движение обычных торговых судов держалось под наблюдением.

Тогда генерал расширил сферу поиска. Крейсер «Восстание» с небольшой эскадрой отправился на планету Хокинг-3, куда теоретически мог перебраться «Нибелунг» без заправки, но и там его не оказалось. Последним пунктом стал Скалигер. На Скалигере пока всё и закончилось. Рейдер не мог сбежать дальше, а значит затаился где-то в уже обследованном районе.

— Мы же не станем продолжать войну, пока не разделаемся с Гарру и этой стервозной Грай? — спросила Хельга, обнимая генерала сзади.

Она часто угадывала его мысли и умело подхватывала тему.

— Их ищут, моя радость, — произнес Рик Лино. — Но Гарру опытный боец и хороший тактик.

— У него всего лишь один корабль, — прошипела Хельга.

Некоторое время они вместе смотрели на облака.

— Один корабль легче спрятать, — Рик Лино улыбнулся. — Терпение, моя радость. Ему некуда деться. Рано или поздно у корабля закончатся ресурсы и тогда он вынужден будет высунуть мордочку из норки.

Генерал сделал для этого все возможное. Его разведка под видом торговцев шныряла по всем системам Холмов и ближайших систем. Агентура проверяла столичные города захваченных и нейтральных миров, не появились ли где принцесса, герцогиня, министры королевства Райдо, капитан Гарру, его офицеры? Всех послов королевства повстанцы задержали и допросили. Они не знали ничего о рейдере и его команде.

Генерал подумал, что надо бы передать дипломатов какой-нибудь пока ещё нейтральной стороне, например Новой Астурии на Надале. Заодно можно усыпить бдительность нейтралов цивилизованным поведением. Не то, чтобы он вообще собирался вешать послов. Но старый мир рухнул, а в новом будут царить другие правила.

Конец третьей книги

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Тайная миссия "Нибелунг"

Content

Тайная миссия «Нибелунг»

Локация (схема)

Глава 1 Башня

Глава 2 Король

Глава 3 Прерванная лекция

Глава 4 Команда

Глава 5 Как в старые добрые времена

Глава 6 Ристретто (Кид Покер)

Глава 7 Дальний поход

Глава 8 Надаль

Глава 9 Звездочет

Глава 10 Асилум

Глава 11 Адмирал Реймонд

Глава 12 Мегафауна

Глава 13 Кровавое сафари

Глава 14 Эвакуация

Глава 15 Ирокез (Кид Покер)

Глава 16 Квиринал

Глава 17 Основы тактики

Глава 18 Операция Кардиган

Глава 19 Поспешный отъезд

Глава 20 Реконкиста

Глава 21 Яникул

Глава 22 «Принц Эгиль»

Глава 23 Игра в наперстки

Глава 24 Освобождение

Глава 25 Эсквилин

Глава 26 Двое на одного

Глава 27 Парад

Глава 28 Испытание огнем

Глава 29 Независимое командование

Глава 30 Четыре короны

Глава 31 Пинчо

Глава 32 Жених и невеста

Глава 33 Спасательная операция

Глава 34 Под сенью Эроса

Эпилог

Nota bene