Последняя фантазия. Эндшпиль

Глава 1

В прорези прицела мушкета появилась фигурка вражеского ополченца. Пригибаясь и нелепо прикрываясь бесполезным деревянным щитом, тот, вместе с группой таких же обалдуев, медленно шел вперед куда-то в сторону невидимого ему окопа, скрытого в высокой траве и буреломе. На очередном шаге из под ноги солдата с громким хлопком вырвалось облако дыма, раскидывая в стороны землю, ветки и ошметки мяса, раньше бывшие его ногой. С воем солдат, бросив короткое копье, упал на землю и забился в судорожных попытках что-то сделать — не то обхватить обрубок ноги ладонями, не то еще что-то, непонятное с такого расстояния. Это он удачно попал — судя по обратному хронометру, что шел вместе с партией мин, жить им оставалось меньше суток. Остальные метнулись в стороны, залегли, скрывшись в траве.

Добивать раненного стрелок не стал — зачем? Вопли безногого, разносящиеся по округе, здорово сбивали спесь с остальных, да и приманкой он был неплохой. Вскоре двое бойцов из группы не выдержали криков товарища и, выскочив из каких-то кустов, попытались утянуть его куда-то подальше, третий выскочив на открытую местность и зарослей чахлого кустарника, бросился помогать, но этого стрелок им не позволил.

Совместил фигурку человека с отметками на прицельной планке. В высоту фигурка была в половину большого пальца — метров пятьдесят-семьдесят. Взял поправку.

Новомодный револьверный мушкет, которые только недавно начали поставлять в войска, заменив двухствольные штуцеры, щелкнул, когда стрелок потянул вниз скобу на рукояти. Барабан провернулся, подставив под ударник следующую камору, грохнул выстрел, маленькая человеческая фигурка, словно переломившись пополам, упала на землю, остальные попадали рядом, бросив раненого и отползая в стороны, пытаясь скрыться в высокой траве и складках местности от противника.

Стрелок пальнул еще раз, добив все таки калеку, и заставив вражеских солдат вжаться мордами поплотнее в землю. Убедившись что небольшая группа ополченцев, которую он обозначил для себя как «отряд-один», залегла и активности временно не проявляет, бросился в другой конец короткого окопа — шагов десяти в длину — на ходу сунув напарнику пустой мушкет и забрав у того другой, уже перезаряженный. Всем эти револьверные мушкеты хороши, кроме скорости перезарядки.

С другой стороны двигалась еще одна группа: пять человек, тройка копейщиков при паре арбалетчиков, мага нет. Грохнул выстрел. Один арбалетчик упал, второй вскинул свою волыну, навел на звук. Хлопнула тетива, свистнула стрела, пролетев сильно выше окопа и много левее. Барабан провернулся, грохнул еще один выстрел, не успевший залечь арбалетчик свалился на землю, забрызгав траву мозгами. «Отряд-два» потерял арбалетчиков — метров пятьдесят теперь они не опасны. Пальнув еще несколько раз, чтобы заставить остальных залечь, стрелок метнулся к обратному концу окопа.

— Мушкет!

— Заряжаю еще, — откликнулся напарник, утрамбовывая пулю в каморе и заталкивая сверху пыж.

— Свой мушкет дай! Мушкет дай!

Напарник стрелка вспомнил, что у него на плече на ремне тоже висит винтовка, сдернул ее, протянул.

Стрелок, высунувшись из окопа, оценил обстановку. «Отряд-один» залег, но судя по шевелению травы медленно ползет вперед, «отряд-два» потерял арбалетчиков и временно безопасен, но чуть дальше — высота человеческих фигурок была чуть больше ногтя, значит метрах в ста — двигался еще один отряд, среди вояк которого ярко-красным пятном выделялся офицер — именно его стрелок и взял на прицел. Барабан провернулся, револьверная винтовка пыхнула дымом, выпустив серое облачко не только из дула, но и из стыка барабана и ствола — была у них такая особенность — на мгновение перекрыв обзор.

Когда дым рассеялся, солдат увидел, что вражеский офицер не упал. Скоба перезарядки пошла вниз, потом вверх, проворачивая барабан и взводя курок, один за другим хлопнули три выстрела, три пули щелкнули по невидимому щиту, на мгновение проявляя силовой барьер в физическом мире.

— Змея заряди, — заорал стрелок напарнику, — быстрее.

Название «Драконы» осталось только за большими системами, залповыми, которые били огненными снарядами на многие тысячи шагов. Вот такие — ручные трубы, из которых вылетал маленький дракончик, как-то быстро стали называться змеями, наверное, потому что снаряд был похож на вытянувшуюся змею, с массивной головой и тонким, длинным хвостом. Больше конечно, снаряд походил на головастика, но как-то не солидно было так называть столь грозное оружие.

Со стороны вражеского отряда, оставляя за собой дымные хвосты и поджигая сухую траву и сучья, прилетели один за другим четыре огненных шара, ни один своей цели не достиг, зато змей уже был заряжен.

Стрелок высунулся из окопа и, вскинув на плечо тяжелую трубу, направил голову змея, торчащего из нее, в яркую фигуру вражеского офицера. С обратного конца трубы полыхнуло огнем и с шипящим свистом снаряд полетел к цели, оставляя за собой извивающийся дымный хвост, вот уж точно змей.

Попасть с такого расстояния в крошечную фигурку человека было почти невозможно, но этого и не требовалось — фронтальная проекция магического щита была сильно больше фигурки мага, который его ставил, так как за щитом прятался не только он, но и его солдатня. Имперские бойцы, после того как несколько пуль расплющились о невидимую стену, осмелели и встали в полный рост, маг двигался чуть впереди, прикрывая отряд. Удобно идут.

Грохнуло. Змей ударил сильно правее мага, огненный всполох взрыва развернулся шагах в десяти от того, но это считалось отличным попаданием и его было более чем достаточно. Магический щит, который мог сдержать мушкетную пулю, взрыв змея не сдержал. Ударная волна — объясняли стрелку на учениях — это не сильный порыв ветра, как может показаться со стороны, а спресованный до твердости воздух, каменная стена которая несется со страшной скоростью, кроша, ломая и разрывая все на своем пути. Словно огромный молот, размером со стену дома, бьет одновременно во все стороны, а вслед за ним несется шрапнель осколков. Редкий маг в одиночку сумеет удержать такое.

Этот не смог. В воздух взлетели рука с ногой в красных доспехах, переломанный труп мага отбросило куда-то в сторону. Контуженные и потерянные солдаты и ополченцы не сразу сообразили броситься на землю и залечь, наоборот, даже те из них кто упал после взрыва и получил не слишком уж сильные повреждения, пытались подняться. Один за другим Альдийский стрелок всадил четыре пули в мечущиеся человеческие фигурки и минимум дважды попал.

Справа затрещали ветки — один из отрядов подобрался уже вплотную. Копейщик появился совсем рядом с окопом, получил пулю, упал прямо под ноги своему побратиму, который продвинулся ненамного дальше. Последняя пуля в барабане мушкета пробила тому дыру в брюхе и он, сделав пару шагов, упал на землю.

— Заряди, и штуцер дай.

Последний копейщик, упал уже на границе окопа, и стрелок, увидев что тот еще шевелится, даже не стал тратить пулю на добивание, ударив раненного бойца ножом. Ухватился за какой-то ремень на экипировке мертвеца, подтянул к себе, уложив на границе окопа, сделав из трупа невысокий, импровизированный бордюр.

Мясной штурм все не прекращался. Волна за волной имперцы наступали, усыпав своими трупами окрестные поля, радовало только то, что магов среди них было немного, и даже против них у Альдийских бойцов имелось подходящее оружие.

Подпустив поближе следующую четверку противников, стрелок извлек из ременной петли на груди чугунный шарик гранаты, несколько раз чиркнул пружинным кресалом, поджег фитиль и замахнувшись как следует, зашвырнул ее подальше.

Грохнул взрыв, двое из четверки упали — один убит, второй ранен, судя по воплям серьезно. Оставшиеся двое, которых не посекло осколками, рванули вперед, к окопу, получив почти в упор дробью, дуплетом из обреза.

После поступления в армию барабанных мушкетов, двухствольные штуцеры предыдущей модели, окопные солдаты начали переделывать в обрезы — оказалось, что если отпилить ствол, укоротив ружье вдвое, штуцер становится очень удобным оружием для боя в тесном пространстве окопа. Точность стрельбы на дальних дистанциях, конечно, сильно падает, но зарядив оба ствола крупной дробью, стреляя в упор, врага можно было сметать облаком свинца как метлой. Хорошо подходит в качестве оружия последнего шанса, коль уж допустил врага в окоп. Ходили слухи что король пообещал наладить фабричное производство обрезов, но пока в войска они не поступали.

Хлюпая по луже на дне окопа, напарник подбежал, протянув перезаряженный мушкет. В их паре сразу стало понятно кто стреляет лучше и они разделились на стрелка и заряжающего. Оптимальная, как показала практика, стратегия для вот таких малых отрядов, разбросанных на линии соприкосновения в небольших окопах на два три человека — лисьих норах.

Вражеские силы тоже перли малыми группами. Стройные шеренги копейщиков и мечников закончились уже к исходу первого месяца полноценной войны. Они размазывались по земле слишком уж легко, артиллерия по таким почти не промахивалась, а сами стройные шеренги копейщиков и мечников, не промахивались ногами мимо мин на минных полях. Ошметками ополченцев был засыпан уже не один гектар Альдийских земель…

Линию обороны по реке имперцы прорвали. С потерями, но им удалось пройти оборонительные рубежи и закрепиться на территории мятежного королевства. Огромная, неповоротливая и закостенелая военная машина империи училась, пусть и медленно. Генералы в помпезных шатрах и штанах с красными лампасами все еще воевали по-старому, а вот солдаты и малые лорды, что участвовали непосредственно в боях, уже начали воевать по-новому.

Вместо огромных неповоротливых масс войск, которые Альдийцы зачастую разбивали еще на марше, за два дневных перехода, имперцы начали действовать малыми мобильными группами. Именно волны таких групп и отбивали стрелки в лисьих норах. Сплошная линия длинных окопов показала свою несостоятельность. Нет никакого смысла рыть длинную кишку в несколько миль, потому что стоит врагу перейти ее в одном месте, и дальнейшее удержание всей многокилометровой линии становилось бесполезным. Времени и сил на ее сооружение уходило много, а пасть она могла быстро. Стратегия малых окопов и лисьих нор пришла как-то сама собой. Зачастую, когда десантный летучий корабль прибывал на место предполагаемого пути атаки, прежде чем сбросить десант, на землю сбрасывались несколько мощных бомб, формируя таким образом окопы-воронки, в которых и размещались по паре человек с солидным запасом боеприпасов. Такие норы, неподалеку друг от друга, могли держать волну атаки не хуже сплошного окопа, но каждая ячейка являлась автономной, и захват одной, не приводил к падению всей линии обороны. Уже потом, если оборону приходилось держать долго, солдаты могли соединить расположенные рядом лисьи норы, траншеями, создавая не точку на карте, а словно бы зарубку, короткую черточку…

Стрелок, передохнув минутку между волнами мясного штурма, снова высунулся из окопа, примостил винтовку, уложив ее на труп, и взял на прицел следующего врага.

Выстрелы слева и справа, грохотали уже сильно сзади — волна вражеской пехоты прошла линию обороны, уперевшись во второй эшелон, их окоп судя по звуку выстрелов, единственный в первой линии, который устоял, и сейчас атаки малых групп врага приходилось отбивать не только спереди, но практически со всех сторон. Порох заканчивался, змеев осталось всего два, гранаты уже закончились, и устлав округу трупами, противник взял маленький окоп в плотное кольцо, шансов отбиться было немного.

— Математика хорошая, — усмехнулся заряжающий, словно прочитав мысли стрелка, — дорого продались.

— Заряди штуцер дробью, — стрелок кинул разряженный обрез напарнику, передал пустой мушкет и принял из его рук заряженный, — еще повоюем.

Три десятка барабанов мушкета и два выстрела змея спустя, в окоп спрыгнул первый мечник имперцев, которого не удалось уложить на подходе, бой переместился в траншею. Стрелок свалил его выстрелом почти в упор, разрядил второй ствол в упавшего в окоп копейщика, и взялся за тесак. Когда он добивал ножом уже четвертого ополченца — выручала неподготовленность имперских солдат к такому типу войны и преимущество Альдийцев в экипировке — над головой с диким свистом пронеслись, оставляя жирные дымные хвосты, тяжелые туши драконов.

— Свистульки открыты! — заорал заряжающий выбираясь из-под упавшего на него трупа, — маску, маску надень!

Стрелок нащупал болтающийся на груди респиратор, прижал к лицу, подтянул ремень, вслед за маской натянул на глаза очки, с одной треснувшей и залитой специальным клеем линзой. Видно левым глазом через нее было плохо, что впрочем большого значения не имело, но хотя бы ядовитый туман до глаза не доберется. Где-то впереди, вдалеке рвались драконы, а позади, где-то у линий окопов второго эшелона, спешно разворачивался корпус Кригга.

Видеть их стрелок не мог, но заранее знал, что сейчас последует, и мутный ядовитый туман, вскоре затянувший окрестности, дал понять, что он не ошибся. Вслед за ядовитым туманом пришла частая пальба. По звуку, казалось, что залпами бьют несколько тысяч человек, но стрелок знал, что Отряды Кригга как правило действуют малыми силами.

Первый кригговец вышел из тумана прижимая к плечу приклад винтовки. Выстрел! И один из отравленных имперских ополченцев, падает на землю. Еще выстрел, за ним еще один. Имперские солдаты, кашляя, хрипя и задыхаясь, выхаркивая легкие, продолжали переть вперед. Своих командиров они боялись больше смерти.

Кригговец, один за другим, не останавливаясь на перезарядку, сделал три десятка выстрелов, в одиночку отбросив атаку десятка малых групп, и, уже подобравшись к самому окопу, выхватил пистолет и всадил пулю в спину навалившегося на стрелка ополченца. Тот, кое как оттолкнул в сторону враз потяжелевшее тело противника и, упираясь руками и ногами в мокрую землю, выбрался из под трупа.

Солдат в черной форме с редкой магазинной винтовкой в руках и маске на лице, протянул стрелку руку и помог подняться. По сторонам слышались частые хлопки — его однополчане выбивали отравленных ядовитым газом противников. Атака на этом направлении захлебнулась.

— А ты хорош парень, — спустя некоторое время, когда ядовитый туман рассеялся и можно было снять маску, похвалил стрелка кригговец. Он стоял на краю окопа, окидывая взглядом усеянное трупами поле, и два слоя мертвецов на дне самого окопа, — во даешь.

— Служу королю, — устало откликнулся стрелок, стянул с лица респиратор, вслед за ним очки, и поднял глаза на кригговца. Левый глаз был мутным. Кригговец снял с пояса и протянул стрелку флягу с водой, стрелок кивнул, поблагодарив и принял немного помятую жестянку.

— Король наградит, — кивнул тот, — показательно, перед строем. Твой окоп один устоял… Сможешь, наверное, даже попросить какую-то награду. Чего хочешь?

Стрелок не ответил. В несколько глотков выхлебав всю воду он протянул флягу обратно кригговцу и осмотрел его экипировку. Черная форма, вместо привычной шинели кожаный плащ или резиновый, непонятно так сходу. Толстый, прочный. Если верить слухам — экипировка кригговцев хорошо огонь держала и даже молнию из не очень сильных могла удержать. На груди жилет с прямоугольными пластинами брони — они хорошо работали против стрел, арбалетных болтов и других физических носителей урона. Руки защищены толстыми перчатками, на ногах — высокие сапоги. Униформа создавала впечатление монолитной и непроницаемой, наверное, для того чтобы без опаски работать в ядовитом тумане.

На голове стальная каска, слегка затемненные круглые очки и маска-респиратор, сейчас висевшая на расслабленных ремешках где-то на груди. В руках новейшая многозарядная винтовка, не с круглым барабаном на шесть выстрелов как в армии, а с прямоугольным, коробчатым магазином.

— Винтовку такую хочу, — наконец хохотнув озвучил желаемую награду стрелок, — и вообще, к вам хочу.

— К нам нужно заслужить, — боец в маске извлек из одного из многочисленных кармашков на жилете помятую картонную коробочку с сигаретами и пружинную кремниевую зажигалку. Оттянул большим пальцем язычок и позволил тому соскочить, ударив кусочком кремня по кресалу, повторил процедуру еще раз. Фитиль, торчащий из корпуса зажигалки, вспыхнул и кригговец поджег одноразку. Глубоко затянулся, выпустил из носа дым и потянул из коробочки следующую, — закуришь?

Глава 2

Ночная улица, освещенная магическими фонарями, несмотря на поздний час была полна народа — столица империи никогда не спит. Две неприметные фигуры в темных плащах легко растворились в толпе и пересекли площадь, оказавшись перед старым четырехэтажным домом из серого кирпича.

Первый этаж, судя по витринам, закрытым ставнями, занимала какая-то лавка или питейное заведение, в такой час уже не работающее, на втором, наверное, жили какие-то квартиранты, а вот верхние два этажа, как понял Арт, принадлежали Лиену На Делю. Он был недостаточно богат, чтобы позволить себе отдельный особняк в столице, но выкупить два этажа доходного дома ему было по карману… А может он их и не выкупал, а просто арендовал. Артис этого не знал — в столь мелкие и несущественные вопросы он не вдавался. Знал, что маг живет здесь, а большего и не надо.

Осталось только застать его дома, а вот с этим уже были проблемы. Большую часть дня На Дель проводил в академии, и соваться туда лишний раз, Арт не хотел. Туда попасть не так уж просто, но для умеющего летать, становиться невидимым и менять личину Арта, это проблемой не являлось. Хуже было бы, если бы вдруг оказалось, что меры безопасности там усилили и с него просто сорвало фальшивую морду. Такое в местной колыбели магии вполне даже реально. Пришлось выбрать для визита ночь и сейчас, стоя в освещенном кругу света под фонарем, Арт изучал входящих и выходящих из дома людей.

Вскоре он был вынужден признать, что в целом это удобно — попасть к На Делю можно было через любую из двух парадных, через которые в дом входили жильцы, так что наблюдая снаружи нельзя было точно сказать к кому пришел человек — к На Делю или кому-то из жильцов второго этажа.

Пропустив выходящую на улицу парочку — молодого парня и столь же юную девушку, с лицом обильно усыпанным заметными даже в полумраке, веснушками, Арт со своей спутницей вошел в подъезд, как он по привычке назвал вход в дом, и направился по широкой лестнице вверх.

Лестничную площадку третьего этажа перегораживала дверь — выше второго просто так было не подняться. Дверь оказалась заперта, но рядом с ней из стены торчала цепочка дверного звонка. Скорее всего сам колокольчик располагался где-то в сердце дома, так чтобы На Дель мог его слышать из любой части своего жилища.

— Интересно, как жильцы попадут на крышу, если им вдруг понадобится? — подумал Арт, потянув за цепочку и прислушавшись, пытаясь расслышать звон — впрочем, — тут же понял он. — зачем жителям средневекового города лезть на крышу? Телевизионных антенн и спутниковых тарелок тут пока нет, а если что-то случится с кровлей, то На Дель наверное, это заметит самым первым.

Несмотря на то, что звук колокольчика Арт так и не услышал, спустя минуту за дверью послышались шаги, а потом глазок на двери, закрытый стеклом, засветился изнутри — кто-то открыл задвижку и глядел сквозь него на лестничную площадку.

— Кого там принесло? — послышался недовольный голос На Деля, — я никого не жду.

— Дель, это я, — с лица Арта слетела воображаемая маска, рассыпавшись ворохом синих искр, и он подошел поближе к глазку, позволив На Делю себя рассмотреть.

Почти сразу же защелкали замки и запоры, и дверь с тихим шелестом открылась. Стоявший на пороге На Дель, в домашнем халате и тапках, махнул рукой, приглашая гостей в квартиру, и высунувшись на площадку осмотрелся по сторонам. Никого не обнаружив он запер дверь и обернулся к гостям.

— Бог мой, Арт, ты зачем сюда явился?

— Нужна ваша консультация профессор, — Арт улыбнувшись пожал руку архимага, — да и дела у меня в империи есть.

— Знаю я твои дела. Кто твоя спутница? Представишь?

— Это Линда, принцесса Фейблгарда, моя невеста, — представил девушку Арт и На Дель чертыхнулся, тут же впрочем, извинившись и представившись сам, по всем правилам.

— Еще и девчонку притащил. Тут небезопасно.

— Справимся.

Вскоре с расшаркиванием на пороге наконец закончили, и хозяин дома пригласил ночных визитеров в гостиную. Извлек из богатого бара пузатую бутылку с янтарного цвета содержимым, три стакана, плеснул в каждый на два пальца и вручил гостям, один оставив себе.

— Рассказывай.

— Что рассказывать?

— Зачем пришел. Но лучше начни с того момента, когда ты прикончил Салазара Страшного.

— О, вы уже в курсе?

— Все, кому надо, уже в курсе. Я слыхал императору прислали его голову в банке.

— Да, я сам ее принес. Я уже пару недель в империи. Просто оставил коробку с банкой на пороге особняка Сендми Навака.

— Черт возьми. Способа попроще не нашел?

— Ну не почтой же такое отправлять? Решил, что так будет лучше. Я, собственно, об этом и хотел поговорить, — Арт сделал маленький глоток, и устроился поудобнее на кожаном диване, — бой с этим засранцем очень уж тяжелым выдался.

— Представляю, — На Дель уже опустошил свой стакан и теперь наливал себе вторую порцию пойла, в этот раз не размениваясь на мелочи, и наполняя стакан почти до краев, — тебе уже рассказали кто этот человек?

— Да. Безумный брат императора. Маньяк и серийный убийца, который прикончил почти две сотни человек, и это только отпрыски благородных фамилий. Сколько простолюдинов он убил, наверное, никто и не считал.

— Очень интересный персонаж, — кивнул На Дель, — когда я увидел странный вид ауры с огромными манососами, сразу подумал на него. Он и до тюрьмы был сильным магом, а уж после того, как отсидел несколько десятилетий, так и вовсе превратился в какого-то монстра. Не в последнюю очередь именно он стал причиной пересмотра концепции тюремного заключения магически одаренных… — На Дель понял, что скатывается в лекцию и одернул сам себя, — Как ты его убил?

— Нашел способ, — уклончиво ответил Арт, — было не просто, но в процессе драки обнаружил кое-что интересное. Вам понравится.

— И что же это?

— Вы же помните о моей проблеме?

— Помню, — На Дель бросил короткий взгляд на Линду, а потом обратно на Арта, и тот слегка кивнул давая понять, что девушка в курсе, — отсутствие внутреннего манохранилища.

— Точно. Без камней я не могу использовать магию.

— Естественно, ману-то неоткуда зачерпнуть.

— Так вот, я сумел добыть ману без камня. Угадаете откуда?

— Удиви меня.

— Из нее, — Арт кивнул на Линду, — просто зачерпнул ману из ее внутреннего хранилища как из своего, а потом еще и смог его наполнить.

— Первый раз о подобном слышу, — удивился На Дель, — извлечь ману из живого существа можно только через жертвоприношение, да и то там КПД до смешного низок.

— Видимо нет, — пожал плечами Арт. — Нашелся иной способ. Как вы могли бы подобное объяснить?

— Покойный Салазар, строил множество интересных теорий, — На Дель взглянул в опустевший стакан и выдернув пробку из бутылки, принялся наполнять его снова, — теорий замешанных в основном на любви, видимо беднягу родители в детстве не любили. Среди его идей были несколько бредовых аксиом, которые можно было бы подтянуть под ваш случай.

— Это каких например? — поинтересовался Арт. Убийца напавший на него, оказался полон загадок, и если бы в природе существовала книга с мемуарами Салазара Страшного, он бы непременно ее купил.

— Например, теория о единении душ, — чуть призадумавшись, вспомнил На Дель, — мол, если два человека идеально друг другу подходят, то на каком-то внутреннем или, если угодно, духовном уровне, они просто становятся единым целым. Ваш случай можно под эту теорию подтянуть.

— Подходим значит?

— Я конечно же считаю, что это бред. Иначе кто-нибудь непременно подтвердил бы это экспериментально, — тут же добавил На Дель.

— Нынешняя аристократия заключает в основном договорные браки, а среди тех, кто создает пары по любви, магов немного, — вступил в дискуссию Арт, — я вполне могу поверить, что просто никому пока не везло, а если вдруг кому-то даже и везло, то никому просто и в голову не приходило подобной ерундой заниматься. Мало, наверное, есть магов, у которых внутреннее манохранилище уничтожено полностью. Ну может замечали, что когда они вместе, то мана чуть-чуть быстрее восстанавливается, или еще какая-то мелочь…

— Не забывай, что это больные идеи сумасшедшего человека, так что не стоит на них опираться. В любом случае ответ мы вряд ли узнаем. Просто надо признать как факт, что сейчас ты получается добытчик, а госпожа Линда хранительница. Замечательный тандем — ваша парочка с твоей скоростью восполнения маны, и хранилищем Линды, почти непобедима.

— Салазар нас чуть не прикончил.

— До сих пор интересно, как ты его победил.

— Как-нибудь расскажу, сейчас же меня больше интересует наш феномен.

— Ну тут я мало что могу сказать. Если ты действительно можешь наполнять манохранилище госпожи Линды и извлекать из него ману, то кристаллы тебе уже не нужны, бесконечный запас энергии у тебя всегда с собой.

— Ага, только если мы вместе. На расстоянии это не работает, но на близкой дистанции, оказалось, что физический контакт не обязателен. Я провел кое-какие эксперименты, но думал, что вы мне сможете подробнее рассказать.

— Ты уже изучил это явление больше, чем я. Вдвоем конечно, мы сможем провести еще несколько интересных опытов, когда время будет, но что-то мне подсказывает что ты здесь не только за этим.

— Верно. На нас хорошо насели на фронте…

— А вот не надо было присылать голову Салазара, — перебил Арта На Дель, — только разозлил старика. Можно было бы просто оставить произошедшее в тайне, пусть бы дед думал, что брат его предал и сбежал, не рискнув напасть на тебя.

— Да мы там чуть не пол дворца разнесли, все кто хотел что-то узнать, уверен узнали. Мне почему-то кажется, что имперских шпионов в Альде не сильно меньше, чем наших тут.

— Ну ладно, — согласился На Дель, — но все равно дразнить старика не следовало… Извини, перебил. Что там у тебя?

— Так вот, — вернулся к своему рассказу Арт, — на нас насели на фронте. Держимся, конечно, но хорошо бы подбросить старику внутренних проблем, отвлечь ненадолго, а то он меня так трупами засыплет и просто закопает в мертвецах.

— Империя крепка, — начал было На Дель, — точнее не вся еще прогнила.

— Пусть так, но я не верю, что она монолитна. У войны есть свои интересанты, но уверен есть и те, чье положение стало хуже. В любом государстве полно мест, где дровишки разложены и бензин… хм, и масло уже разлито. Не хватает только искры чтобы все полыхнуло. Я не знаю что это за места в империи, но мать сказала, что вы очень неплохо ориентируетесь в здешней обстановке.

— Предположим, я не совсем как рыба в воде, в этом вопросе, — задумался На Дель, — но есть люди которые помогут консультацией. Если дашь мне день-два, я смогу подобрать тебе несколько… ну, пусть будет фитилей, торчащих из туши империи.

— Если возможно, не могли бы вы среди этих фитилей отметить те, которые находятся где-нибудь поблизости от маршрута Тора Ле Вина.

— Хочешь посмотреть на работу великого архимага?

— Есть немного, — пожал Арт плечами, — а еще у меня есть куча вопросов по големо- и доппелестроению. Покойный Салазар, как мне показалось, был мастером в создании своих копий.

— Вот уж точно, но доппели и големы слишком обширная тема чтобы можно было что-то всерьез объяснить вот так, на скорую руку, но я могу посоветовать тебе определенную литературу…

На том и порешили. На Дель пообещал разнюхать насчет потенциальных очагов нестабильности на территории империи и слово свое сдержал. Спустя два дня, встретившись в людном городском парке, вместе со списком горячих точек Арт получил от На Деля, увесистую пачку книг.

— Откуда вы все это узнали? — удивился Арт бегло просмотрев бумажный листок, исписанный незнакомым размашистым почерком, у На Деля не такой.

— Есть друзья, — тот подбросил на ладони серебряную монету, — есть люди, которые ничего против империи не имеют, но видят, что государству нужны перемены.

— Благородные предатели? — усмехнулся Арт, — не переживайте, господин На Дель, мне не так важны их мотивы.

— А стоило бы интересоваться мотивами людей, потому что, если у них нет мотива поступать так, как они поступают, значит что-то здесь нечисто

— Я вам верю, — усмехнулся Арт, — безусловно те, кто предал императора, могут и меня предать, но надеюсь, что вы умеете подбирать правильных предателей… У нас их конечно назовут героями, возможно и здесь, со временем.

— Быть может, в редких случаях, когда борьба за правое дело вынуждает стать предателем, предательство может стать правым делом… Но вообще это всего лишь смена династии чужими руками. Те, кого ты используешь, точно так же используют тебя Арт. Все и всех взаимно используют в своих собственных целях. Так уж устроен мир.

— Спасибо, — Арт сложил пополам бумажку и убрал ее в карман, — вам привет от матери.

Слегка кивнул, обозначив поклон, и растворился в плотной толпе, которая в центральном парке столицы практически никогда не рассасывалась. Наметанный взгляд На Деля, заметил что несколько человек, которые ранее просто стояли у берега пруда, подкармливая уток, или сидели на лавках, зашевелились в тот момент когда Адд развернулся и направился в толпу, с кипой книг под мышкой, и один за другим, крепкие мужики, стараясь не привлекать к себе внимание, как бы невзначай потянулись вслед за мальчишкой, который правда, был в обличии незнакомого На Делю мужика, лет на пятнадцать старше.

— Охрана, — сразу сообразил На Дель, — или вряд ли пасут.

Проверять свои это или чужие, или ему вообще показалось, На Дель не стал. Он был уверен, что малец сам решит проблемы, коли те возникнут. Ну а если не сумеет — значит его, На Деля ставка не сыграла, и надо искать новую серую лошадку… Впрочем Лиен все же надеялся на Арта. Чем черт не шутит, если ему удастся прикончить не только самого императора, который выехал вместе с войсками, но и его сыновей, малец сумеет даже претендовать на трон в империи. В конце концов, если Династия Валдора оборвется, Артис будет иметь ровно такие же права претендовать на большой трон, как и остальные правители королевств входящих в состав империи. Начнется великий передел, а главным аргументом в подобных мероприятиях, чаще всего служит количество войск под рукой, а уж с войсками Арта, мало кому захочется спорить… Если он победит конечно.

Пока На Дель сидя на скамейке в парке гонял внутри черепа недобрые мысли, Арт с небольшим отрядом который пробрался в столицу империи вместе с ним, изучали записи переданные бывшим учителем. Как и просил Арт, среди прочих данных — по типу количества жителей в конкретном поселке, сумме налогов собираемых с села, и даже даты когда в какой поселок приезжают сборщики податей — некоторые места были подчеркнуты, и рядом с отметками стояла дата — когда в конкретный регион пребывает Тор Ле Вин, на работу которого хотел посмотреть Арт. Его все еще мучил вопрос как же Ле Вин делает одно и то же тридцать лет, почему его работу так ценят и почему за столько лет технологию не украли. Как в конце концов, этот маг создает настоящую воду, которая не исчезает со временем как другие магические поделки.

— Ну что господа, — обратился молодой король к подельникам, выбрав на наконец точку атаки и подчеркнув запись свинцовым карандашом — съездим посмотрим, как работает величайший архимаг этого мира, я давно хотел на это посмотреть, ну а потом повторно соберем налоги с десятка-другого деревень… Точнее мы соберем их первыми, а вот официальные сборщики податей, как раз таки соберут их повторно. Интересно что из того получится? Час на сборы и выдвигаемся.

Глава 3

Когда меня откачали — оказалось, что мне досталось изрядно — и привели в более-менее подобающий вид, был соблазн прямо сейчас вылететь в империю и отбомбиться по дворцу, но я все же удержал себя в руках. Во-первых, потому что максимум куда бы я долетел — это до первого этажа дворца, свалившись с ближайшей лестницы, а во-вторых, потому, что из этой затеи все равно бы ничего не получилось. Император и сам маг не из последних, да и охраняют его, я уверен, лучшие из лучших. Думаю, упади прямо сейчас на дворец метеорит, император уцелеет, даже если весь остальной город превратится в руины. Даже если от города останется один лишь кратер, уверен, посреди этого кратера останется столб нетронутой горной породы со стоящим на нем замком. Как ни крути, именно имперская казна была главным покупателем Альдийских и не только, манокамней. Уверен, для систем безопасности замка, местные ФСОшники кристаллов не пожалели.

Пришлось вместо этого разбираться с последствиями ночной атаки. Замок обзавелся дырой в боку, как раз с той стороны, что выходила к городу, и все желающие могли ее лицезреть. Потери среди личного состава тоже были — как среди моих воронов, так и среди людей Генерала Тана Дер Харта. Зато это поспособствовало приятельским отношениям в коллективе и солдаты Фейлблгарда, до этого бывшие среди моих людей чужаками, вдруг стали почти своими, разделив бой и потери.

Генерал Тан получил ранения, но не серьезные, они не стоили даже упоминания. Линда Была почти в порядке, Дезмонд и Хадс, как ни странно, тоже уцелели. Дезмонду досталось сильнее — все-таки им проломили каменную стену, но одновременно с этим с ним было проще. Целители приступили к работе сразу же, они не жалели маны и обещали, что уже к завтрашнему вечеру смогут поставить его на ноги. С Хадсом было сложнее. Поломало его не так сильно — он всего лишь упал с большой высоты, отделался обеими сломанными ногами, парочкой ребер и одной рукой. Вот только лечить пустотника магией невозможно, и восстанавливаться ему придется долго и нудно, при содействии обычных лекарей. Ну, хоть жив, и то неплохо.

Линда отделалась несколькими синяками, сломанным ребром и частично сожженными волосами — теперь в фехтовальных костюмах их с сестрой я уже не спутаю — Линда потеряла свою роскошную шевелюру, теперь щеголяя короткой, наскоро произведенной стрижкой. Но, в целом, из непосредственных участников ночных событий, ей досталось меньше всех.

Кое-как разобравшись с последствиями нападения, мы собрались в малом зале и стали думать, как на это ответить. Никаких других идей, кроме ответной диверсии, на ум не пришло. У меня было неоспоримое преимущество, перед любым убийцей, которого пошлет Император — мне не нужно было пробираться на территорию государства через третьи страны или глухие лесные чащи — я мог взлететь прямо из дворца и прямо во дворце приземлиться… Причем не один, а в компании сотни-другой диверсантов. Интересно, если я соберу кригговцев, людей Тана и вообще все свои силы, которые смогу посадить на летучие корабли, получится ли у меня сходу взять столицу, приземлившись прямо на главной площади, перед дворцом?

В ходе дискуссии пришли к выводу, что нет. Работать извне бесполезно — на этом мы сошлись все, любую внешнюю атаку, охрана дворца удержит, если мы хотим убить императора, надо внедряться внутрь.

— А так ли нужно его убивать, — подал голос генерал Тан, которого тоже допустили до совета, все-таки в битве он участвовал наравне с другими, и его бойцы тоже пришли на помощь и также понесли потери, — что будет после того, как Валдор Второй умрет?

— Никому кроме него эта война не нужна, — ответила Агата, — у Империи нет причин воевать с Альдой.

— Ну как же, плодородные земли, залежи манокамней… — начал перечислять Тан.

— Вы же генерал, господин Дер Харт, — улыбнулась Агата, — посчитайте сколько будет стоить война против Альды, а потом разделите на возможный доход. Сколько лет будет окупаться эта военная кампания? Пятьдесят? Семьдесят?

— Люди стоят дешево, — не согласился Харт.

— Конечно, до тех пор, пока это не ты сам, твой сын или близкий друг… Лорды должны понимать, что лично они, прибыли с этой авантюры получат мало, рудников для каждого не хватит, тем более их приберут к рукам те немногие из аристократов кто действительно близок к императору. Чем дольше длится война, тем больше лордов пройдут сквозь нее. Они не могут не понимать, что рано или поздно им придется собрать свои армии, и отправиться на фронт.

— Полагаете, убив Императора, вы закончите войну?

— Думаю да, — вступил в разговор я, — эта война, как мне кажется, полностью политическое решение. Стареющий император теряет поддержку, вассалы посматривают в сторону его сыновей, как будущих правителей, возможно, создают коалиции, строят планы как привести к власти того или иного принца. Сам император не в лучших отношениях с детьми, полагаю он хочет просидеть подольше, возможно, планирует успеть зачать еще одного наследника. Вот и решил провести маленькую победоносную войну для сплочения масс и повышения собственного рейтинга… — я взглянул в непонимающие глаза собравшихся и переформулировал фразу, — для поднятия авторитета, чтобы показать всем что он все еще силен и способен удержать в руках власть.

— А вы не думали, господин Арт, — продолжал гнуть свою линию генерал Харт, — что, совершив налет на дворец и убив Императора в самом сердце столицы, вы плюнете в лицо всей имперской аристократии разом, включая обоих принцев и прямо-таки вынудите их мстить. Даже если им плевать на вас и смерти отца они будут только рады, то не объявить вам войну и простить убийство императора не позволят правила чести. Любой из принцев в качестве главного ну пусть, предвыборного обещания, должен будет обозначить победу над Альдой как цель номер один. Иначе лорды не поймут… Даже если им самим плевать на вас и эту войну, император, который не объявит намерение мстить за отца, покажет слабость.

— Нет, не думал, — я пожал плечами, — это никому не надо. Лордам не надо, принцам не надо. Мне кажется наоборот — лорды присоединятся к тому из принцев кто скажет, что не будет начинать новую войну. Жить-то всем охота.

— Ну допустим оба принца, в кулуарах каждый своим сторонникам озвучат, что войну начинать не намерены, что будет делать оппозиция? Вы не думали, что если один из принцев взойдет на престол и откажется мстить за отца, то второй принц, будет сбрасывать брата с трона во многом именно под предлогом того, что брат слабак и трус, и побоялся захолустной Альды, оставив убийство отца неотмщенным?

— Генерал, черт вас возьми, я не знаю! Я! Не! Знаю!

— Если мне будет позволено высказаться, Ваше Величество, — генерал слегка кивнул, обозначая поклон, — я бы не советовал убивать Императора… Убив Валдора Второго вы, чего доброго, создадите мученика, символ, да, как угодно, назовите. В общем персонажа, вокруг которого можно объединиться, мертвый, кстати, такой персонаж намного удобнее чем живой. Пусть его свергают свои же. Убийство императора в самом сердце империи может поднять народ против вас как вероломного убийцы, отвратить от вас другие королевства, а в сердцах имперцев на многие поколения оставить вас и Альду, главными врагами.

— Я тоже приходил к подобным выводам в своих размышлениях, — кивнул я.

— Никто не может точно сказать, как поступят принцы и лорды империи, когда вы, Ваше Величество, убьете Валдора Второго…

— Вы так говорите генерал, как будто убийство Императора — это вопрос решенный и только от моего желания зависит убьем мы его или нет. Такую фигуру как Валдор Второй, надо еще суметь убить.

— Я не сомневаюсь, что вы это сможете сделать.

— Вы мне льстите генерал.

— Вы убили Салазара Страшного, а его боялся даже Император.

— Ладно, пусть так, — согласился я, — вернемся к нашему вопросу.

— Вернемся, — кивнул Харт, — так вот, мы не можем точно сказать, как поступят принцы и лорды если вы убьете Императора прямо в замке. Вариантов много — от облегчения и радости, до кровной мести и нового культа. Вы же знаете про вечную войну Халифата и Джарайя? Вот что-то подобное в самом плохом случае, можем и в нашем вопросе поиметь.

— Знаю, — я кивнул, про эту войну я читал. Халифат считает священной войну против Джарайев, и ни один юноша не может считаться мужчиной пока не пройдет через нее. Каждый год миллионы добровольцев отправляются в нечто похожее на крестовый поход, причем, что интересно, на полном самообеспечении. Государство обязуется предоставить им оружие и командира, не более.

— Не хотелось бы, чтобы Валдор Второй стал священной фигурой и месть за него стала делом чести для каждого имперца. Это конечно в самом крайнем случае, но сплотиться вокруг мертвого лидера удобнее чем вокруг живого. Живым он раздражал многих, мертвый же, удобен для всех.

— Я вас понял, генерал. Но что вы предлагаете делать?

— Убить монарха, ну, пусть будет, легитимно, и по правилам, так чтобы это ни у кого не вызвало вопросов, можно только в бою.

— Думаю Император вряд ли согласится выйти на дуэль.

— Вы правы, вызвать его вы не сможете. Но убить в бою можно и на войне.

— Не думаю, что мы увидим его на поле битвы. Короли, как правило, лично в бой не рвутся.

— Вы очень даже…

— Как правило, не рвутся, — перебил я генерала выделив первые слова интонацией, — Валдора мы точно не вытянем. Думаю даже если я превращу в пепел всю его армию, мы его на поле боя не встретим.

— Если превратите армию в пепел, то конечно нет, — улыбнулся генерал, — но в некоторых случаях, короли на поле боя лично, все же появляются.

— Это когда?

— Когда проигрывают, могут появиться в прифронтовых районах чтобы поднять моральный дух войскам…

— Думаю Валдор не решится, — перебил генерала я, но тот продолжил не ответив на мою реплику.

— Или когда побеждают.

— Вы думаете если мы потерпим поражение, Валдор Второй лично явится меня добить?

— Допускаю, что отдать последний приказ атаковать ваш осажденный замок, он захотел бы лично. В иной ситуации не знаю, но думаю, шанс вытащить его на поле боя есть, особенно если спровоцировать, разозлить, нанести личное оскорбление.

— Я конечно все еще не понимаю, чем меч в брюхо на поле боя отличается от стилета в сердце, в собственной кровати, и почему в одном случае нам будут мстить, а в другом нет, но прислушаюсь к вам генерал. В конце концов, прикончить императора в собственной постели мы всегда сможем, вы правы… Ну а насчет разозлить, есть у меня идейка.

— Будет ли нам позволено услышать эту идею?

— Будет, — я кивнул и обратился к одному из секретарей Агаты, своих как-то не удосужился завести, — вы знаете где сейчас труп убийцы?

— Салазара Страшного? — переспросил секретарь и пролистнув несколько страниц в толстой книге, отыскал пришпиленный к листу обрывок бумаги, видимо записку ему передали где-то между делом, возможно просто поймав в коридоре пока мы шли сюда, — да, он сейчас в склепе, обложен льдом, могильщики дожидаются вашего распоряжения.

— Отлично. Прикажите им отрезать от него голову и заспиртовать. Впрочем нет, — я потер виски соображая на ходу, — разрежьте труп на части. Голову отдельно, руки, ноги, каждый в свою тару, я хочу, чтобы даже его яйца плавали в отдельной банке. Если найдете на теле татуировки, срежьте куски кожи…

— Что вы собрались делать с трупом, ваше величество? — поинтересовался генерал.

— Собираюсь развлечь заскучавшую публику столицы и куски императорского мяса мне для этого пригодятся.

— Столицы Империи, как я понимаю? — улыбнулся Тан.

— Вы верно понимаете.

— Если я вас правильно понял… Разрешено ли мне будет отправиться с вами в Империю?

— Нет генерал, вы с принцессами отправитесь в Фейблгард…

— Я не поеду, — тут же перебила Линда, но я продолжил.

— Доставите мою новую просьбу о помолвке, а также отвезете мои торговые заказы. Мне будет нужен хлопок. Очень очень много, буквально целые корабли и повозки хлопка. И много металла — чугуна для отливки…

Мне предстояло покинуть на какое-то время Альду и переложить на кого-нибудь штамповку боеприпасов. Я не мог начать учить случайных магов с улицы, доверенных лиц у меня очень мало, не потянут они то, что делаю я.

Основой обороны на это время должны будут стать те виды оружия, которое мы можем производить в материале. И этого самого оружия, нужно будет очень много. Я уже знал на что делать упор — генераторы азотной кислоты работали, значит нарастив количество генераторов, я смогу поставить на поток производство кислоты, а следовательно, нитроцеллюлозы. Она пойдет для ружей, но главное, то самое на что я планировал делать ставку, это гранаты.

Корпус гранаты легко отлить, ее легко начинить, и так как никаких детонаторов у меня не было, и я планировал применять простой фитиль, делать в материале таких гранат можно было очень много. Основой обороны должны стать гренадеры, осталось только поставить дело на поток до своего отъезда.

Ракеты и антигравы, можно обучить штамповать Дезмонда, он точно не предаст — служит семье уже лет тридцать, ему можно верить. Так, кто у нас есть еще? — я задумался, не заметив, что весь зал молча ждет моего решения, а сообразив встрепенулся, словно просыпаясь.

— Господа, совет окончен. Мне нужно на завод, у вас всех, я уверен, тоже полно дел.

Покинув собрание — собравшиеся кстати не ушли, а остались что-то и дальше обсуждать — я вместе с Линдой направился в цеха. Надо было проинспектировать производство.

Загрузить производством ракет и анигравов я смогу Дезмонда. Его поделки не смогут жить так долго как мои, его ауры для такого не хватит. Чтобы созданная им ракета не превратилась в ворох искр вот прям сразу, надо будет каждую запитывать от достаточно большого камня маны. Черт, да мы будем стрелять в имперцев едва ли не золотом.

Как решить проблему? Только производством ракет в материале, или же обучением большего количества магов. Если придать каждому полку артиллеристов своего мага-производителя, кристаллы маны можно будет использовать значительно меньшего размера, а может даже вообще обходиться без них, просто вкладывая изначально сильно больше силы в воображаемые ракеты. В конце концов ракете надо будет прожить несколько подготовительных минут непосредственно перед запуском, плюс время полета до цели. Но что будет если полк окажется разбит, а маг-производитель попадет в плен? Расколется? Конечно расколется, и ракеты полетят уже в меня… Этот вариант отметаем.

От массированных загоризонтных ракетных ударов придется отказаться в пользу гранат и минометов для боя на ближней дистанции. В конце концов отлить чугунную банку, набить взрывчаткой и заткнуть крышкой с фитилем, совсем не сложно, конвейер хороших литейщиков у меня уже есть, переориентировать их с отливки корпусов ракет на отливку корпусов гранат — дело получаса. Осталось только запустить производство нитроцеллюлозы и взрывчатка, пусть даже кривая, косая и не совсем стабильная, у нас будет. Гранаты всяко проще и дешевле ракет, да и метнуть такую из примитивного миномета тоже просто — думаю с этим проблем не будет. За горизонт из таких минометов не ударить, ну да ладно, будем вести окопные бои на близкой дистанции.

Ракетные удары, конечно, останутся, но придется производить их только по особо важным целям — массовым скоплениям слабозащищенных сил и ночным стоянкам больших отрядов. Снарядного голода не избежать, ну да ладно, я отъеду из Альды ненадолго. Будем постепенно отползать, медленно отступая и огрызаясь… Снарядный голод все же неизбежен.

На ходу поздоровался с Генри. Ему кто-то уже рассказал о ночном бое, и о том, что могучего мага, которого не смогла остановить чуть ли не целая армия стражи, я забил насмерть голыми руками. Директор завода сложил два плюс два, и понял, что я воспользовался пистолетом с пулей из кровавого железа. Притащив мне на подпись кучу бумаг, он затребовал увеличения финансирования для оплаты доноров, на что получил добро и мою подпись. Антимагическая пуля доказала свою эффективность и в качестве последнего довода просто обязана у меня быть постоянно.

— Генри, будь добр, вызови ко мне главного редактора столичной газеты, вместе с фотографом и типографом, ну или как там называется человек ответственный именно за печать.

Директор завода получив все необходимые подписи и указания, умчался выполнять поставленную задачу. Я же, поднявшись на второй этаж, оглядел с балкона цех, в котором кипела работа, и устало вздохнул, прикинув сколько же надо успеть сделать, прежде чем я смогу отлучиться в империю и отвезти Валдору Второму труп его брата… Работы вагон, но сначала типография.

Глава 4

Городская стража имперской столицы сегодня всем составом с самого утра стояла на ушах. По городу распространялись листовки, содержание которых, как считало начальство, могло привести к нежелательным последствиям, как минимум, репутационным, и страже была дана четкая команда ловить распространителей.

Многих, кстати, уже удалось поймать, работали они достаточно небрежно, и доставить в отделения. Наверное, в это самое время их допрашивают, пытаясь понять, кто заказчик и где находятся их базы, но, как минимум, одну уже вычислили. Отряд стражников именно сейчас и готовился к штурму. Агент тайной охранки заметил одного из распространителей листовок — им оказался какой-то малолетний беспризорник — но арестовывать пацана не стал и проследил за ним до их базы. В подвале заброшенного полуразваленного комплекса строений, на окраине, почти за городом, находилось логово банды беспризорников, да не каких-нибудь, а «потерянных», или «нерастущих» как их еще называли. Эти малолетние ублюдки в последнее время, снова начали доставлять неприятности, с тех пор как был избран новый «Питер».

Распространение листовок сразу же отошло на второй план, точнее могло послужить отличной приправой к основному блюду — крупному филиалу разветвлённой банды малолетних беспризорников, накрыв которую можно было бы получить повышение.

Потеряшки были скорее даже не бандой, а сектой. Появились они больше века назад, в те годы после большой войны осталось много сирот и с тех самых пор секту извести не удается. «Нерастущие» стабильно вербуют новых членов, благо беспризорников меньше не становится, а банда может дать им защиту и убежище.

Бродяжничают, хулиганят, портят чужую собственность и городское имущество, попрошайничают, занимаются проституцией, воруют, даже грабят и устраивают налеты. Главной особенностью именно потерянных, которая отличала их от остальных беспризорников, можно было считать состав — по большей части это пацанва, девчонки среди них появлялись крайне редко, и стабильный возраст — малолетки примерно от десяти до четырнадцати лет — вряд ли они сами знают свой точный возраст — среди которых процветает культ смерти. Как только очередной член банды становится слишком взрослым, он добровольно умирает, чтобы дальше не расти.

Каким именно образом структура остается стабильной и рабочей под руководством малолеток — никто не знал. Подозревали, что есть какое-то тайное управление сектой, кем-то из взрослых, разумных людей. Не могла же шпана сама поддерживать структуру на плаву все это время, но как бы там ни было, найти следы какого-то внешнего управления пока не удавалось.

Главарь банды тоже выбирается из подрощенных беспризорников, называют его «Питер», и правит он обычно три-четыре года, пока тоже не повзрослеет. Чаще всего, чтобы умирать с пользой, из таких вот «слишком старых» беспризорников, формируются боевые отряды, которые защищают малышню. Боевые качества вечно недоедающих и ничему не обученных малолеток, конечно, сомнительные, но дерутся они отчаянно, не боясь смерти, что делает их стаи весьма опасными противниками. Несколько десятков малолетних обормотов не побоятся толпой и с отрядом вооруженных стражников схлестнуться. Победить конечно не победят, но вот неприятностей доставят. Штурм их нор оставался задачей неприятной.

— Ну что, все готовы? — переспросил лидер отряда, опуская на лицо защитную маску и дождавшись утвердительных кивков, скомандовал начать штурм.

Убивать детей страже не хотелось. Какими бы отморозками ни были сбившиеся в банду малолетки, но они все еще оставались детьми, поэтому вместо мечей и копий, отряд был вооружен деревянными щитами и тяжелыми дубинками, а у каждого бойца на поясе висели по паре комплектов оков, с быстрозапорными замками. Боевое оружие тоже с собой было, да и многие стражники были магами, но убивать беспризорников планировалось только в самом крайнем случае.

Остатки строений раньше были какой-то факторией. Вместо тесных лазов, подземный этаж мог похвастаться широкими галереями, по которым плечом к плечу могли двигаться пятеро бойцов. Штурм начался сразу со всех сторон, в каждый выходящий из подвала лаз, ломанулся небольшой отряд миротворцев, от пяти до двадцати бойцов в каждом, и они легко смяли первую линию охранников. Обдолбанные какой-то наркотой или бухлом, беспризорники даже не выставили дозоров. Первые десяток-полтора малолеток получили по почкам, были скручены буквально за несколько секунд и сейчас, визжа и извиваясь, пытались вырываться из оков.

Оставив обездвиженных малолетних бандитов за спиной, а вместе с ними и по два-три стражника, отряды двинулись дальше, освещая темные коридоры магическими фонарями. Надо было взять главаря этой ячейки, может быть им повезет и это даже будет нынешний Питер. Допросить, узнать кто передал им листовки, кто оплатил распространение — беспризорники забесплатно не работают — возможно даже, удастся поймать заказчиков, получить заветное повышение…

Капитан возглавляющий штурм едва получив информацию от знакомого агента тайной охранки, сразу же выдвинулся на место. Подкрепление он вызывать не стал, опасаясь, что командование операцией передадут кому-то другому, сообщать вышестоящему руководству тоже, решив все сделать сам и прийти уже с результатом. Поставил в строй все свое отделение, вплоть до последнего писаря, рассудив, что уж с бандой шпаны они точно справятся.

Шпана опомнилась быстро. Было их в подземных катакомбах, наверное, не меньше сотни. В стражу полетели камни, пустые бутылки, самые отчаянные из старших, вооружившись палками и ножами бросались на щиты. Шансов у них не было, и отряды стражи продвигались все глубже в разветвленную систему подвалов, капитан стражи уже предчувствовал как вломится в очередную комнату, огреет дубиной очередного беспризорника, и вполне возможно им окажется главарь. Он уже чувствовал вес бронзовых лычек на погонах, когда, выбив ногой хлипкую деревянную дверь, увидел яркую вспышку в темноте.

Звук пришел позже, вместе с болью. Что-то снова грохнуло и на его груди, рядом с быстро расплывающимся кровавым пятном, появилось еще одно. Снова грохнуло, а потом еще раз и еще. Хлопки и вспышки пламени зачастили, но капитан этого уже не видел. Он был первым стражником, погибшим в тот день, но не последним. Прибывшая подмога, которую вызвали уцелевшие стражи, оставленные в коридорах по дороге, взяла только тех из беспризорников, кого успели спеленать. Банда, расправившись с отрядом, покинула систему подвалов через один из проходов и выручать своих не стала.

Также на телах парочки мертвых беспризорников было найдено что-то странное, видимо то самое оружие, из которого и была убита стража. Деревянные штуковины с железными трубами, похожие на маленькие арбалеты без дуг. Именно такой артефакт получил начальник городской стражи, вместе с образцом листовки, с огромной фотографией и броским заголовком.

«САЛАЗАР СТРАШНЫЙ ВЕРНУЛСЯ В СТОЛИЦУ!» — гласил огромный заголовок во всю газетную страницу. Ниже располагалась хорошего качества фотогравюра, изображающая банку с отрезанной человеческой головой. «Правда по частям» — скромно добавлял подзаголовок чуть меньшим шрифтом.

— Что это? — недовольно поморщившись и пробежав глазами по тексту спросил у помощника начальник городской стражи.

— Сегодня утром случилось ограбление, неизвестные напали на повозки, развозящие из типографии тираж газеты.

— Что за бред? Кому нужны газеты?

— Никому. Неизвестные напавшие обезвредили курьеров, никого не убили, просто оглушили и связали, а на торговые точки и центры доставки подписчикам, газеты пришли с вложенной внутрь вот этой страницей. Распространители даже не поняли поначалу, что что-то не так. Такие же листы иногда вкладывают, когда появляется какая-то важная и срочная новость, уже после того как тираж газеты ушел в печать.

— Салазар Страшный вернулся в столицу, — снова вчитался в статью начальник стражи, изредка бормоча вслух, — младший брат императора, маньяк на счету которого не одна сотня жертв… так… на службе императора… убивает неугодных императору… ну-ка, ну-ка… возможно, кто-то из представителей вашего рода тоже на его счету…

— Этот текст написан от лица короля Альды, — пояснил помощник начальника стражи, — он пишет, что избавил нашу страну и наших граждан от этой угрозы, сделал то, чего не мог сделать наш правитель.

— Хм…

— Пишет, что прислал голову Салазара Страшного императору еще вчера, но эту новость конечно же скрыли, однако Артис Де Адд понимает, что жителям столицы хотелось бы взглянуть на мертвого убийцу своими глазами, поэтому куски, как он это называет, императорского мяса, оставлены в разных частях города, и все желающие могут на них посмотреть. Ниже указано, где искать обрубки Салазара.

— Ты слышал что-нибудь о голове?

— Никак нет.

— Я тоже. Наверное, дело сразу ушло тайной службе и было засекречено.

— А может Альдиец просто врет и не было никакой головы? Или это вовсе не Салазар?

— Думаешь, хоть кому-то будет интересно нестись куда-то и смотреть на порубленный на куски труп?

— Там ниже есть фотогравюры этих самых обрубков, — ткнул пальцем в маленькие картинки помощник начальника стражи, — Альдиец оставил на теле все, что на нем было. Одежда была воображаемая, так что труп голый, но на одной руке были золотые кольца, а на второй браслет с огромным манокристаллом. Говорит, что все осталось на теле.

— Замануха, — хмыкнул начальник стражи. — Салазару не нужны манокамни. Кристалл добавил Альдиец, от себя. Полагаю, золото тоже… Замануха и для магов, и для простого люда. Скажи мне что мы уже отправили патрули по адресам?

— Пока нет. Листовка была отпечатана заранее, наверное, еще в Альде, а строки с адресами написаны уже от руки, видимо дописали после того, как подобрали места чтобы оставить части тела. Сейчас строчки замазаны черной краской. Краска магически созданная, приписка мелким шрифтом гласит что сила, вложенная в создание краски иссякнет где-то в середине дня.

— Почему пустотники еще не очистили это дерьмо?

— Пробовали уже. Не сработало. Полагаю чернила, которыми написаны адреса, тоже магически созданные, просто там силы вложено чуть больше. Дело было видимо так, маг создал чернила вложив туда солидный запас сил, этими чернилами были написаны адреса на листовках. Потом была создана черная краска, в которую вложили сил немного меньше, и закрасили написанное. Краска, которая скрывает текст, должна исчезнуть немного раньше чем чернила которыми этот текст написан. Если попробовать уничтожить магически созданную краску с помощью пустотника, то адрес тоже уничтожается.

— Хитер. Обмануть не получится. Все в городе узнают координаты одновременно. А времени до обеда, полагаю дал чтобы раззадорить народ. Тираж из продажи изъяли?

— Изъяли. Но по городу распространяются листовки. Их опускают в почтовые ящики, лепят на стены домов, да и просто разбрасывают на улицах.

— Хоть кого-то из распространителей задержали?

— Беспризорники, — кивнул помощник, — задержали многих, даже нашли одно их логово. Там был остаток тиража, удалось взять нескольких…

— Но не всех?

— Не всех. Отряд подвергся нападению, почти сотня стражников мертвы. Убили их из вот этого оружия, кто-то вооружил малолеток.

— Кто-то, — недовольно хмыкнул начальник стражи. — Альдиец, полагаю. Оружие изучили?

— Скорее всего оно уже деактивировано. Во всяком случае понять принцип работы мы не смогли, как и заставить его сработать. Пока что только поняли, что магически созданное — когда один из образцов взял в руки наш пустотник — оружие развеялось. Остался только маленький осколок манокристалла на котором и держалась фантазия.

— Беспризорники с этим оружием перебили отряд столичной стражи?

— Верно.

— Что же будет если эти штуки получат гильдия убийц или воров?

— Полагаю, ничего хорошего. И полагаю они уже их получили.

— Поживем — увидим, — устало махнул рукой начальник городской стражи. Пока готовьте отряды стражей, будем разгонять зевак и конфисковывать останки Салазара Страшного.

— Думаете будут какие-то беспорядки?

— Почти уверен что нет. Не для того вся эта постановка. Вся эта история с обрубками Салазара — просто желание рассказать широкой общественности об убийстве брата императора.

— Мог бы просто разбросать листовки.

— Доказательств нет. А так общественности приготовили разделанный труп с дорогим бонусом. Если часть послания оказалось правдой, то по мнению окружающих и вторая часть окажется правдой. Люди поверят, что это действительно труп Салазара, что брат императора действительно использовался как тайный убийца, ну и в то, что империя скрывает такой удар от Альды, как убийство брата императора. Правильная ложь так и строится — чтобы тебе поверили, надо взять немножко правды.

— Что делать будем?

— Готовиться. Все это только разминка. Листовки, труп Салазара, вооруженные беспризорники — это мелочи, так, суета. Все самое интересное закрутится, когда начнет всплывать Альдийское оружие в руках организованной преступности…

— Думаете есть вероятность терактов?

— Сомневаюсь, — покачал головой начальник стражи, — чем Альдийцу помогут на фронте, трупы мирняка в столице? Но такая опасность конечно же есть, если Альдиец попытается надавить на императора и лордов изнутри. В конце концов можно запугать общество настолько, что будет казаться будто на фронте находиться безопаснее чем в тылу. Глядишь лорды сумеют убедить императора пойти на мировую.

— А нам остается только быть готовыми?

— Значит, будем готовиться.

Главу городской стражи мало интересовала далекая война. Его не заботило чем король Альды заслужил немилость императора, его даже не интересовало свергнут ли непокорного Альдийца по итогу. Все что его заботило это безопасность города и порядок в столице, который постепенно начинал распадаться. Альдийское оружие, которым тамошние солдаты расправляются с солдатами империи, даже легендарными спесивцами, начало всплывать в руках представителей организованной преступности, которые направят его против слабо подготовленной к этому городской стражи, и против гражданских.

Если война и правда перейдет в удары по имперским тылам, полыхать будет всюду. Как бы сдерживаемые императором лорды, у которых куча претензий друг к другу, не вцепились один другому в горло…

Примерно такие же мысли стучались в стенки черепа внутри головы императора. Альдиец унизил его, опозорил. Не просто прикончил брата, но и прислал его голову, а потом еще и выдал труп Салазара толпе. Показал, что не только прикончил самого опасного мага, но и вскрыл то, что император пытался этот факт замолчать, солгать. Показал, что он сильнее, и что он уже внутри, в столице и делает тут что хочет.

Император сомневался, что король Альды пошел на такой риск и явился в империю лично, допускал что скорее всего тут действует хорошая диверсионная группа, но действует она от его имени. Когда начнут полыхать гарнизоны и здания, принадлежащие страже и тайной полиции, когда начнут взлетать на воздух столичные замки лордов, Альдиец — император был в этом уверен — припомнит разрушенный Форрадейр, и заявит, что столица все еще стоит лишь по его милости… Если конечно столица и впрямь будет стоять, а не превратится в огненную пустыню с неповрежденным императорским дворцом в середине. Надо было этот балаган заканчивать. Сегодня он соберет совет.

Глава 5

На Дель обходился дорого, но свое дело знал. В пояснительной записке были кратко перечислены не только локации в которых можно было раздуть пожар, но и точки напряжения в той или иной местности, те самые фитили, которые следовало поджигать. В огромном государстве уязвимых точек, на которые можно было больно надавить, имелось немало.

Где-то это был национальный или религиозный вопрос — королевства, включенные в состав гигантской туши империи, отличались не только названиями, но и вероисповеданием, потому как империя в свое время отжала и куски Халифата, и куски Янмэйских земель, и даже несколько горных перевалов у Инкера и Данга. Все это лоскутное одеяло верило кто во что горазд, из-за чего нередко возникали конфликты.

Мне, в принципе, казалась глупостью религия в магическом мире. Если маги могут творить чудеса, то всемогущий бог должен не только уметь что-то эдакое вытворять, но и регулярно это демонстрировать. Бог, который себя не проявляет — не достоин веры. Одно дело в моем родном мире — там магии нет и если бог явит чудо, то верующий, в первую очередь, обделается от страха, а потом уедет надолго в дурку. Там церковный прихожанин, моля о чуде, на самом деле ждет не чуда, а какого-нибудь счастливого случая или удачного совпадения.

Здесь же, когда исцеление любой болезни может дать целитель, а достаточно сильные маги могут вызвать дождь или расколоть гору — бог должен восприниматься иначе. Не являющий чудес бог должен проигрывать в конкурентной битве магам, являющим чудеса. Так мне казалось, во всяком случае, но оказалось, что нет — верующие в этом мире были, соответственно, были и боги. Эдакие сверхмогучие сущности, которые ни разу себя не проявляли, которые могут создавать или разрушать вселенные, но которым, при этом, почему-то не насрать на то, что человек ест, с кем спит, какую висюльку на шее носит и в какую сторону света бьет поклоны.

Я попытался представить себе сверхмогучую сущность, которая могла бы создать парочку новых вселенных или хотя бы планет, но вместо этого сидит и наблюдает чтобы конкретный человечишко на каком-то конкретном моменте пути планеты вокруг звезды не вздумал ничего сожрать, пока планета не повернется так, чтобы та точка в которой этот конкретный человечишко находится, не оказалась на неосвещенной стороне… Ну или же тщательно следит чтобы человечки с другой части планеты, не смели есть определенные продукты, пока планета проходит какие-то определенные угловые секунды, в своем полете в бесконечном космосе. Сидит, наблюдает и тщательно протоколирует. Бред какой-то.

В империи одно королевство могло ненавидеть другое, расположенное по соседству и точно так же включенное в состав великой державы, просто потому что на картинках в их святынях нарисованы разные персонажи. Но национально-религиозный вопрос был лишь одним из многих.

Экономика тоже свою роль играла. Много где людям мешали жить непомерные подати — среди лордов полно глупых и жадных, готовых выдавить из населения подконтрольной территории все что можно, до последней капли, а дальше — хоть трава не расти. Чаще всего это не наследные лорды земель, а имперские ставленники. Рано или поздно терпение у людей, даже забитых крестьян, лопается. На разгон самого крупного восстания, лет двадцать назад, даже пришлось отправлять отряд спесивых. Сейчас же, я смел надеяться, существенную часть войск император отправит на фронт, внутренние войска пойдут во вторую-третью линию, тайные службы мы загрузим поиском диверсантов, и возможно на простых крестьян сил и внимания не останется. Если в нужный момент подсуетиться можно здорово раскачать ситуацию.

Были несколько регионов, где напряженность создавала личная вражда между главами соседних королевств-областей, которые еще не напали друг на друга, только потому что боялись получить по башке от самого главного пахана — императора то бишь. Других проблем, иной раз совсем смешных, но из которых можно было что-то раздуть, тоже хватало. В общем, На Дель за пару дней успел собрать неплохую подшивку материала, из которой хоть сейчас можно было делать пособие для начинающего диверсанта-террориста.

Мозоль, по которой я решил потоптаться первой, была экономической. В области-королевстве, к которому мы держали путь, подати были сильно выше, чем в остальной империи. Причин как таковых для этого не было, просто местный лорд любил пожить на широкую ногу. Я если честно выбирал, не глядя на территории и их проблемы, я искал такое место, которое бы располагалось по пути следования Тора Ле Вина, конкретно этому региону и этому лорду просто не повезло что Ле Вин именно сейчас, находился на его территории.

«Приносящий дождь» интересовал меня больше, чем любой другой человек в этом мире. Если бы я сумел понять, как он умудряется полноценно материализовывать вызываемый им дождь, это бы решило все мои проблемы. Конечно же в том случае, если методику можно масштабировать и перенести на иные аспекты. Не исключено что Ле Вин научился материализовывать только воду и больше ничего. Я делал ставку именно на этот вариант, потому что имей маг возможность материализовывать на постоянку все что угодно, он бы просто создавал тонны золота, а не занимался гастролями по империи, с вызовом дождей за плату.

В любом случае, я надеялся, что информация, которую получится добыть у несущего дождь, как минимум подскажет в какую сторону копать. Даже небольшой шанс на успех того стоил и за это знание я был готов щедро заплатить. Мне нужна была эта воображаемая концепция, эта строчка мысленного кода, после которого вся программа заработает, и даже если Ле Вину не нужны деньги или манокамни, я, наверное, смог бы обменять его знания, на что-нибудь из знаний своих… Если нет, информацию из него придется выбивать. Но оно того стоило. Коренным образом поменялась бы концепция всей моей промышленности, про снарядный голод и дефицит боеприпасов можно было бы забыть, а у королевства могло бы быть все что угодно, пока в нем остаются рудники с манокамнями. Вооружив свою армию пулеметами под унитарный патрон, и материализовав десяток танковых рот, я бы смог закончить эту войну к концу недели.

Я, конечно, все еще мог перейти к прямым терактам, начав взрывать города, но уверенности в том, что это остановит войну у меня не было — войны редко выигрываются бомбежкой мирных городов. Единственным сценарием решения затянувшегося конфликта была победа на поле боя, с выходом на переговоры в сильной позиции. Именно эти две задачи я сейчас и решал. Приносящий Дождь мог помочь мне с вечной материализацией, а диверсии на территории империи — отвлечь от линии фронта. Даже с моей помощью, думаю при полноценном вторжении нам придется несладко, а сейчас пока меня нет моя армия испытывает жуткий снарядный голод.

Перед отъездом я, конечно, забил склады насколько мог, нарастил производство азотки — благо банка с молниями внутри, это технология простая и таких генераторов у меня теперь имелся целый цех — и наладил конвейер по производству нитроцеллюлозы. Много времени это не заняло — голова неудачливого убийцы, в котором опознали Салазара Страшного, даже разлагаться не начала. Местные аналоги алхимиков уверяли меня что минимум неделю-две она в растворе простоит, она простояла почти месяц.

Производство боеприпасов в материале удалось за считанные дни развернуть из полукустарного цеха до едва ли не конвейерного производства. Служба безопасности сбилась с ног, проверяя всех кого я велел ускоренными темпами нанимать, и пожалуй, секретность немного просела в качестве, но никаких жизненно-важных тайн местные производители не знали.

Кислота делалась в отдельном цеху, фильтровалась, концентрировалась и перефасовывалась, потом ехала на другое производство, куда стекались потоки хлопка, который я начал закупать в бешеных количествах мгновенно обрушив рынок.

Фейблгард обещал с хлопком помочь и мой будущий тесть уже загрузил своих купцов задачей, но пока что цена на хлопок взлетела, а его количество в свободной продаже снизилось. Через недельку-другую, когда прибудут корабли все устаканится, и надеюсь дефицита боеприпасов особо сильного, не будет.

Со стрелковкой худо-бедно разобрались — я даже успел выпустить мелкую партию примитивных капсюлей из гремучей ртути и разбив технологический процесс на несколько частей, передать его нескольким начальникам разных цехов. Воплотил воображаемую винтовку с барабаном — по сути револьвер, просто побольше размером, с ложем, прикладом и стволом подлиннее — мои инженеры тут же разобрали оружие и перенесли его в чертежи, до кучи я еще и магазинную винтовку показал, под унитарный патрон, возможно даже сумеют разработать и запустить в производство в мое отсутствие. Все таки местная система магии невероятно удобна именно для технологических процессов — трехмерное моделирование и трехмерная печать в одном флаконе.

Как я не оттягивал момент, но некое подобие НИИ из ближнего круга магов и некоторых промышленников, все же организовать пришлось. На штамповку ракет посадил Дезмонда — создать ракету, которая проживет сутки, он мог. Удержать на себе обеспечение всего фронта он, конечно, вряд ли осилит, но гастролировать вдоль линии столкновения осуществляя артподдержку в необходимых точках, пожалуй, у него получится. Эдакая блуждающая артсистема.

На штамповку антигравов посадил сестер. Эту технологию я считал стратегической и выпускать за пределы семьи пока был не готов. Как маги они были слабоваты, с воображением тоже не очень, но научить создавать пластины антиграва получилось. Им не надо было покидать столицу, главный логистический узел был именно здесь, так что я счел возможным подключить их к работе. Произведенные ими антигравы жили намного меньше, чем мои, но на день хватало, если запитать от кристалла. В общем кое-как и логистику и артиллерию в мое отсутствие поддержать было кому. Недостаток высокотехнологичного вооружения придется компенсировать человеческой массой, так что набор в армию пришлось расширить, благо простецкими однозарядными штуцерами завод был готов меня едва ли не завалить — технологию обкатали, научились быстро и дешево делать сварные трубы для стволов, так что дело поперло.

Заводчане штамповали корпуса гранат, стволы и элементы замков для штуцеров, ракеты, в другом цеху фасовали нитроцеллюлозу, в третьем — собирали из компонентов готовую продукцию. Технологические процессы я максимально разделил, не допуская чтобы кто-то один, даже Генри, мог воспроизвести всю производственную цепочку, так что от слива военных тайн более-менее себя обезопасил, хотя бы на ближайшее время. Мои вороны, которые выполняли функции и охраны и контрразведки, в мое отсутствие должны были охранять, или скорее следить, за носителями главных секретов.

Подложив соломки куда только можно, я все же решил, что могу оставить королевство. В конце концов, ничего не мешало мне в случае необходимости взлететь над облаками и на скорости в пару сотен километров в час, долететь прямиком до своего дворца в Альде. Радаров и систем ПВО в этом мире пока не изобрели, так что, потратив сутки, я мог долететь до Альды и вернуться обратно, практически из любой точки в империи. Жаль что так и не удосужился изобрести какой-нибудь аналог радио, но тут уж мои полномочия всё — в радиотехнике я был меньше чем ноль.

В общем, подготовив королевство к отражению штурма как сумел, я выдвинулся на территорию империи, и вот теперь я, со своим отрядом, направлялся в достаточно отдаленные края, намереваясь поговорить с «дождевиком» а попутно подпалить пердаки, может быть вместе с замками, у парочки местных лордов.

Добравшись до нужных мест, мы узнали куда именно прибывает «несущий дождь» и двинулись туда. Поблуждав немного отыскали город, а затем вызнали группу деревень, которую обрабатывал Ле Вин. Он последовательно объезжал сектор за сектором, вызывая дождь и поливая поля. Сегодня он отправлялся на юг. Мы выдвинулись туда же, и вскоре отыскали деревню, которая находилась плюс-минус в центре сектора, который сегодня собирался обрабатывать Ле Вин.

На представление собралась, наверное, вся деревня. Мне казалось, что люди, к которым великий архимаг несущий дождь приезжает каждый год, должны были бы уже к этому зрелищу привыкнуть, но нет, на поля вывалили всем селом, включая детей. Видимо у местных визит «несущего дождь» был чем-то вроде еще одного праздника.

Мы с ребятами приехали в деревню накануне. Я опасался, что в этом медвежьем углу остановиться будет негде, но как оказалось трактир тут имелся, даже весьма неплохой. Комнаты снять удалось. Какого-то ажиотажа перед визитом великого мага не было — Тор Ле Вин с учениками и свитой останавливался в графском замке, в паре десятков километров отсюда, так что никакой подготовки к его визиту не требовалось. Сняв две комнаты, одну для меня и Линды, а вторую для тройки наших сопровождающих, мы, побросав вещи спустились в зал.

Как следует отужинав, сделав трактирщику, наверное, недельную выручку за один раз, мне удалось разговорить довольного мужика и немного поболтать на интересующую меня тему — визит «несущего дождь».

Для трактирщика это событие было чем-то совсем уж заурядным. В отличии от крестьян, пашущих в поле, он не испытывал особого пиетета перед архимагом. Ну дождь и дождь, делов то! Вот когда он был в столице, в молодости, так он видел, как тамошние маги столбы огня создавали, молниями швырялись, а на турнире, на который ему довелось попасть двадцать лет назад, так там вообще ого-го…

Что именно скрывалось под «ого-го» я так и не понял, скорее всего что-то малоэффективное, но эффектное, с кучей иллюминации и спецэффектов. Банальный дождь, трактирщика не впечатляет. Ему не понять, насколько невероятно то, что делает каждый год Ле Вин, просто потому что он ничего в магии не смыслит. Простолюдин, что с него взять. Ему бы чего-нибудь громыхающего, свистяще-пердящего, вот тогда он бы это оценил безусловно, а дождь что дождь? Ну падает с неба и хорошо.

После обеда, когда был запланирован ритуал Ле Вина на полях, мы выдвинулись туда вместе с толпой крестьян. Архимаг прибыл позже, в компании двух десятков учеников и внушительным количеством стражи. Ученики бросились расчерчивать засеянные поля хитрыми символами, создавая хитросплетения узоров, которые я понять не мог, насыпая их чем-то белым вроде муки или может быть, мелкого светлого песка. В ритуалистику я не верил, скорее полагал что архимаг как и я наводит тень на плетень, а может быть — подумалось мне когда в нарисованные на земле круги с символами начали вставать ученики — имеет значение именно взаимное расположение магов… В любом случае посмотрим.

Стража конечно же зевак отогнала подальше, дабы не мешать творить великому магу, нас в том числе, ибо мы старались не выделяться, но видно все же было. Нарисовав свои символы, разбившись на группы и заняв положенные места, ученики Ле Вина дождались когда архимаг займет свое место в центре и начали приплясывая на манер шаманов, хором распевая какие-то заклинания и творить волшбу.

Поле начало затягивать дымом или туманом — полагаю Ле Вин скрывал проявления своей магии — многие из магов так делали, добавляя лишние частицы или иллюминацию, чтобы спрятать визуал своей волшбы. В дыму или тумане, или чтобы оно там ни было, видно было не слишком хорошо, но я видел, как с рук архимага и его учеников срываются и уносятся вверх какие-то магические сгустки, оставляя за собой туманные хвосты. Что-то похожее на переливающиеся стеклянные сферы, заполненные чем-то, скрытом в клубящемся внутри сфер тумане.

Одна за другой волшебные сгустки взлетали к небесам, скрываясь с глаз, а маги продолжали посылать в небо сферу за сферой. Издалека это было похоже на какой-то обратный град — крупные градины магических сгустков не падали с неба, а наоборот, устремлялись к облакам с земли.

Если отбросить всю внешнюю мишуру, ритуал был в целом понятен — архимаг с учениками выстреливают чем-то в небо, возможно создают в небесах собственное облако. Процесс был небыстрым — до первых капелек, упавших с неба, прошло не меньше получаса.

Я вытянул руку, подставляя дождю ладонь, собрал небольшую лужицу воды и протянул пустотнику, сопровождавшему меня. Тот коснулся моей ладони пальцем, намочив его в воде, даже с некоторым удивлением, приблизил его к глазам, вглядываясь в каплю воды, даже лизнул. Магически созданная вода более таковой не являлась — распадаться на огрызки фантазии при контакте с пустотником она не собиралась.

— Все ясно, — я жестами дал растворившимся в толпе зевак сопровождающим знак, — валим отсюда, я увидел все что хотел.

Покинул толпу, направились с полей обратно к деревеньке, по пути присоединившись к небольшой группе Линды с ее охраной.

— Надо оставить кого-нибудь следить за Ле Вином. Хочу знать куда он направится после ритуала. Есть разговор.

— С ним много охраны, — озвучила очевидное Линда, — не менее сотни, да и ученики скорее всего маги не из последних.

— Видел, — я вздохнул, — попробую как-нибудь без шума. Оставь хвост, узнаем где остановится — решим что делать.

Глава 6

Тор Ле Вин остановился в небольшом городке, километрах в двадцати от деревни. У местного графа имелся в этом городе приличный дворец, так что крыша над головой у мага была. Мои сопровождающие, включая Линду, рассредоточились по жральням и наливайкам по всему центру города, стараясь выбирать места как можно ближе к дворцу. Часть бойцов заняла позиции на крышах домов и в темных узких переулках — в случае нужды, добраться до дворцового замка они смогут в считанные минуты.

Зачем — никто не знает. Я сказал, что выручать меня не надо, смысла в этом нет. Если я с чем-то не справлюсь в одиночку, то и нашим маленьким отрядом мы мало что сумеем сделать. Нас тут меньше двух десятков, а во дворце охраны одного только Ле Вина — сто человек. Короче, раскатают нас быстро, если пытаться ломиться напролом. Пожалуй, плотный артобстрел мог бы помножить охрану дворца на ноль, скорее всего, правда, вместе с дворцом, но чем черт не шутит — вдруг прикончим ненароком старика? В общем, никаких общевойсковых операций, буду изображать из себя спецуру.

Взлетев, я перебрался через замковую стену. Пока еще без шума. Облетев дворец по кругу, скрываясь в стелсе из зеркальных частиц и ночной темноте, я отыскал не зарешеченное окно, за которым никого не было и пробрался в здание.

Первый же попавшийся мне на пути стражник поплатился за свою невезучесть прожженной лазером дырой во лбу — я старался убить бедолагу без шума и без крови, чтобы одежду не замызгать. Лазер в этом плане удобен — рана мгновенно прижигается и кровотечения практически нет. Натянув плащ покойного и его личину, я затащил труп в какую-то каморку и закрыл дверь. Замка на кладовке с ведрами и метлами не имелось, так что я коснулся зажженной на кончике пальца сварочной дугой по очереди обеих железных петель, намертво их запаяв. Со стороны испорченные петли незаметны особо, а вот открыть дверь уже так просто не получится. Раньше времени никто труп не найдет.

Побродив по коридорам второго этажа, раскланиваясь со встречными служанками и редкой стражей, я не обнаружил старого мага. Я решил топать выше и это решение оказалось правильным. Когда я поднялся по лестнице на третий этаж, меня встретили двое его учеников, прямо на лестничной площадке, и, поняв, что я не собираюсь подниматься дальше — на четвертый этаж — вежливо напомнили, что страже лорда Годрика нечего делать на третьем, охрану здесь несут ученики господина Ле Вина, а потому за каким хером я сюда приперся?

Что-то мямля про «граф спрашивает, не нужно ли господину архимагу чего-нибудь» я насколько смог оглядел коридор, заглядывая через плечо ближайшему охраннику и пытаясь понять, есть ли в прямой видимости еще кто-то. Не обнаружив до первого поворота коридора другой охраны, которая могла бы нас срисовать, я, не слушая ответы магов, разжег лазерный меч и крутанулся на месте, криво располовинив обоих учеников и не дав им даже шанса развернуть защиту.

Трупы прятать было некогда и некуда, так что я импровизируя на ходу, поднял нижнюю половину одного из охранников, придерживая сей кусок человека за уцелевший ремень на штанах, пытаясь выставить более-менее ровно, и стараясь не глядеть на прожаренный лазером срез, в котором просматривались кишки и еще какой-то ливер. Установив ноги ровно, я мысленным усилием вырастил из пола стальной штырь, который прошил насквозь половину трупа и пополз выше. Насадив сверху вторую половину мертвеца, я, придерживая обрубок, продолжил штырь, направляя его вдоль позвоночника и остановил когда тот пробив шею — я отчетливо видел сквозь кожу его движение внутри тела — вошел куда-то в череп.

— Годится, — я отступил на полшага и глянул на вертикально стоящий труп, насаженный, по сути, на кол, — издалека сойдет.

Повторив процедуру со вторым трупом, что не заняло даже пары минут, я прикрыл раны на телах плащами и натянул на лицо рожу графа Годрика, которого несколько раз видел — специально подбирался поближе — и воссоздать его не то, чтобы очень уж изысканную харю сумел без труда. Немалую помощь в маскировке оказала окладистая, лохматая борода, которая скрывала половину морды и сымитировать которую было проще чем структуру лица. Финальным штрихом натянул на себя воображаемое шмотье, закосив под тутошнего лорда, и вывесив на грудь приметный золотой орден, украшенный бриллиантами.

Войдя на этаж, который облюбовал себе архимаг, я прошелся по коридору, кивнул паре стражников, что несли службу на входе в какой-то зал, и дождавшись пока те отдадут честь, стукнув сжатыми кулаками себя в грудь, потребовал.

— Проведите меня к господину Ле Вину.

— Господин не велел беспокоить, — попытался перечить мне ученик, но я состроил злобную, насколько получилось, гримасу и топнул ногой.

— Я пока еще хозяин в этом замке, и если я говорю, что мне нужен Ле Вин, значит он мне нужен!

Охранник поломался совсем немного, буквально пару секунд, но видимо решил, что лучше не ссориться на ровном месте с лордом этих земель, и коли будет надо, архимаг это сделает сам.

— Хорошо, граф, следуйте за мной.

Архимага мы нашли уже в слегка подвыпившем состоянии. Охраны почти не было — вероятно, маг решил, что в графском замке ему ничего не угрожает и оставил при себе чисто символическую стражу, остальных, видимо, разместив в одной из построек на территории дворцового комплекса, но вряд ли в самом дворце.

Ле вин сидел в некоем подобии бара или библиотеки: небольшой, уютной гостиной с большим мягким диваном, парой кресел и низким столиком. Одну стену занимал камин, вторую — большое окно, вдоль одной из оставшихся тянулись стеллажи с бутылками вина, а вдоль последней — такие же стеллажи, но уже заставленные книгами.

Архимаг сидел один, развалившись на диване. На низком столике перед ним стояли несколько бутылок, а в руках узкий высокий бокал, в который он в этот момент совал нос, принюхиваясь к запаху вина.

Увидев нас Ле Вин чуть вскинул брови, в легком удивлении, но кивнул ученику и качнув головой в сторону двери отправил того на выход.

— Чего тебе? — обратился он уже ко мне, — я же просил не беспокоить.

— Много времени не отниму, — я закрыл дверь, за покинувшим библиотеку учеником, а когда снова обернулся к архимагу, личины лорда на мне уже не было.

— Знавал я человека, который так же ловко умел менять лица… Кажется его голову именно вы прислали на родину, юноша?

Ле Вин меня узнал, но не испугался, а я уже почти перетащил через ту тонкую грань что отличает сущее от небытия, залп из плазмогана. Убедившись, что немедленной атаки от старого архимага не будет, я слегка разжал тиски разума и почувствовал, как успокаивается дрожащий воздух, в котором был готов вот-вот воплотиться сгусток высокотемпературной плазмы.

— Верно, — я кивнул, — не думал, что вы следите за новостями в своих гастролях.

— Да уж слежу… Зачем вы прибыли сюда, господин Де Адд?

— Поговорить хотел, — я, не отпуская подвешенные на границе воображения ударные образы прошел к столику и сел напротив архимага, — ни малейших претензий лично к вам я не имею, драться с вами не желаю, а за информацию готов щедро заплатить.

— А похоже, что мне нужны деньги? — удивился Ле Вин.

— Всем что-то нужно, — я, стараясь не делать резких движений чтобы не спровоцировать ненароком мага на атаку, извлек из внутреннего кармана манокристалл размером со сливу, — у меня таких еще много.

— А зачем они мне? — делано удивился Ле Вин, — я не боевой маг, мне не нужно хранить при себе огромные запасы маны. Все, что мне нужно, я могу реализовать на своей силе.

— Вы даже не знаете какая информация мне нужна.

— Раз уж вы пришли именно ко мне, то кажется я догадываюсь.

— Думаю вы догадываетесь верно. Я хочу знать как у вас получается материализовывать дождь.

— Юноша, это же дело моей жизни и главная тайна, неужели вы думали, что я вам вот так просто возьму и все выложу?

— Обещаю, что никто ее не узнает. Заниматься климатическими преобразованиями в своем королевстве я не хочу. Мне просто нужно знать, как вы закрепляете в этом мире материальную составляющую на постоянной основе.

— Боюсь, я не смогу вам помочь, господин Де Адд.

— Я могу предложить не только камни, но и знания, если договоримся по-хорошему, а могу просто выбить из вас все, что хочу узнать, если по-хорошему не договоримся.

— А вы самоуверенны.

— Я уже сражался с архимагами, — пожал я плечами, — вот не так давно, прикончил одного. Он вроде бы считался сильнейшим.

С этими словами я превратил огромный манокамень в пыль, зачерпнув из него разом всю энергию и буквально кожей почувствовал, как задрожал воздух, от сдерживаемой силы.

— Какой широкий пропускной канал, — удивился Ле Вин, — прямо целый камень, да еще такого размера за один раз. Да, молодой человек, нельзя вас, в шахты с манокристаллами запускать.

— Почему? — удивился я смене курса разговора, даже на мгновение сбившись с темы.

— Ну как же, господин Де Адд? Ваша семья владеет самыми лучшими рудниками, а вы не знаете? Жила манокристалла это ведь, по сути, один камень. Она ветвится как молния, в толще породы, но жила — это одно целое. У того же покойного Мендакса в рудниках жил не было — его месторождения были вторичными, рассыпными, потому он так и хотел ваши получить…

— А почему меня нельзя пускать в шахты?

— Как же, юноша, чему вас учили вообще? Вот этот кристалл, — он кивнул на голубую пыль на моих пальцах — вы всосали как, ну, пусть будет стакан вина, но вот если вдруг вас дернет черт качнуть силы с горной жилы, вы сожжете себе каналы. Когда по ним рванет поток такой мощи, это будет сравни горной реке, вы уже не сможете закрыть кран, условно говоря…

Старик замолк и о чем-то задумался. Я тоже задумался, пытаясь вспомнить, о чем же мы говорили пока старый архимаг не сбил меня с мысли.

— Ну так что, — снова подал голос Ле Вин, — драться то будем?

— Может обойдемся без этого? — в последний раз попытался я решить вопрос миром, — не хочу вас ранить или убить ненароком. Просто немного поговорим. Нормально же общались?

— Защищайтесь, молодой человек…

Полыхнуло пламя. Раскаленный протуберанец метнулся в мою сторону, расплескавшись по щитам. Старик, даже не потрудившись встать с дивана, выпустил в меня поток огня, скорее на пробу, чисто защиту пощупать, вряд ли надеясь, что огонь пройдет.

Я приняв атаку на щиты, отскочил назад на антигравах, перемахнув через спинку дивана на котором сидел, разрывая дистанцию. Взмахнул рукой, отбросив телекинезом мешающий диван, и шарахнул с руки молнией — тоже для разминки скорее, и проверки щитов старика на прочность.

Впервые увидел не силовой купол, а доспех — ветвистые разряды заискрились, растекаясь не по сплошному экрану, которые выставляли встреченные мной маги ранее, а словно бы вокруг фигуры архимага, не дотягиваясь до тела буквально на пару сантиметров, словно на нем был надет толстый, но невидимый доспех. Раньше я таких почему-то не видел, все остальные старались остановить вражескую атаку на как можно большем от себя расстоянии.

— Молния? Как же это банально, вы бы хоть грозовую сферу Мендакса использовали, — старик разжег на ладони шаровую молнию и швырнул в мою сторону.

Ле Вин откровенно забавлялся и тянул время. Уверен, в этот самый момент по тревоге поднимается вся его охрана и уже, наверное, несется сюда. Как минимум те из телохранителей, кто находится на этаже. Не пройдет минуты как они будут здесь. Закончить с архимагом надо было быстрее… При этом еще и не убить.

Отражать молнию не стал — просто добавил в силовой барьер диэлектрических свойств, с редкими вкраплениями проводника и направил энергию в только что созданные сверхъёмкие конденсаторы-ионистеры. Отбив атаку, взмахом руки воздвиг перед дверью в комнату бронеплиту, закрыв ею же и часть стены. Какое-то время у нас есть, прежде чем ученики Ле Вина пробьются в комнату.

— Ну что же, молодой человек, покажете что-нибудь интересное?

— Покажу.

С моей ладони, оставляя за собой дымный хвост, сорвалась ракета. Что-то не слишком мощное, сравнимое с РПГ. Архимаг защищался доспехом, а не куполом, так что даже если его силовой доспех пробить и не удастся, то взрыв, скорее всего его отбросит, может контузит слегка. Все-таки какое-никакое, но заброневое воздействие никто не отменял. Возможно, именно поэтому остальные маги и ставят именно купола…

Моя ракета пересечь разделяющие нас пять метров так и не смогла. Едва сорвавшись с моей руки и не успев преодолеть и пары метров, она, вдруг, превратилась в светящийся огненный шар, похожий на маленькое солнце. Внутри шара клубилось пламя, он сверкал белым светом, и вроде как, даже попытался раздуться, увеличившись немного в размерах, но Ле Вин чуть шевельнул рукой, и словно бы сжал весь взрыв в маленькую раскаленную точку. Он буквально удержал в кулаке всю силу сгоревшего тротила, просто не выпустив миллионы литров раскаленного газа из ментальных тисков.

— Давление юноша, — решил пояснить что произошло, старый маг, — нет в мире ничего сильнее давления.

— Спасибо кэп… — успел подумать я, а в следующий миг на меня словно упала гора, причем одновременно со всех сторон.

Силовой купол превратился в сферу, когда его сдавило со всех сторон, в том числе и снизу. Воображаемый барьер затрещал, моя защитная сфера стремительно уменьшалась, грозя превратить меня в котлету внутри так и не пробитого щита.

Один за другим манокамни выпадали из своих оправ сияющей синей пылью, отдавая мне мегатонны энергии, пока, наконец, мне не удалось остановить сжатие силовой сферы. Мой купол уменьшился втрое, внутри защищенного пузыря, сжатого со всех сторон невиданной мощью, я стоял на полусогнутых упираясь руками в стены силовой сферы, словно пытаясь помочь воображению, физической силой.

Старик чуть отвлекся и, прекратив на секунду давить меня как жука, сжал кулак, смяв мою бронеплиту которой я закрыл дверь в металлический шар, словно скомкав кусок фольги, и в комнате один за другим начали появляться его ученики, выстаиваясь полукругом между стариком и мной, и разворачивая в ладонях разного рода боевую волшбу.

Еще мгновение, и мою силовую сферу словно завернули в зеркало — казалось стены энергетического щита снаружи, покрылись жидким серебром. Я теперь не видел почти ничего, кроме своего искаженного отражения, лишь мутные силуэты, но звуки до меня доходили.

— До меня дошли слухи, что вы используете свет как оружие, — сообщил Ле Вин, — а что может защитить от света лучше, чем зеркало? Я решил подготовиться к нашей встрече. Почему-то мне казалось, что рано или поздно наши дорожки все-таки пересекутся.

— Я тоже решил подготовиться, — скрепя зубами от натуги пробормотал я и все же сумел освободить часть ресурсов мозга от концентрации на щите.

Маленький роботизированный скорпион проснулся и распрямил металлические лапки. Жужжа сервоприводами и шурша шестеренками металлический голем, сброшенный мной еще до того, как я вошел в комнату к архимагу, пополз по каменной стене, ловко цепляясь железными коготками. Я его не видел, но знал, что он есть.

— Когда-то, еще в молодости, — послышался голос архимага, — я поставил эксперимент. Я попытался спуститься на дно моря. По моему заказу изготовили цельнолитой шар из бронзы, с толщиной стенки в ладонь, герметично запирающимся люком и маленькими круглыми окошками из толстого стекла. Я загрузил несколько кораблей огромными бухтами с толстой цепью, и вывел в море целую эскадру. Я забрался в шар и начал погружение. Бухта за бухтой мы стравливали цепь, и в какой-то момент, вода начала давить с такой силой что толстое стекло в ладонь толщиной, потрескалось, а бронзовые стены начало сминать как картон. Пришлось подняться. Вторая попытка была уже с новым шаром — там стальные стенки были уже в две ладони толщиной, и погрузиться удалось глубже, но подниматься мне пришлось, удерживая стены шара с помощью магии — вода снова смяла металл как бумагу… Вот тогда я и взял чудовищный гнет водяной толщи на вооружение.

— Очень познавательно, — ответил я пытаясь не отвлекаться на от своего полуголема-полудоппеля.

— Как вы там, господин Де Адд? Держитесь? А ведь это всего пара миль, я могу накинуть еще одну или две…

Почти невидимый, размытый силуэт архимага пошевелил рукой и к массе, давящей на меня со всех сторон, добавилась еще пара килотонн. Несколько камней рассыпались пылью, превращаясь в прочность щита.

— Я не буду вас убивать юноша. Мы выжмем из вас всю ману до последней капли, и доставим в столицу. А там уж император решит, что с вами делать, может быть, ваша смерть прекратит наконец эту войну.

— Вы великодушны, господин Ле Вин, — прохрипел я, — пожалуй, вас я тогда тоже убивать не стану…

Скорпион спустился со стены на пол позади архимага и его учеников. Все их внимание было сосредоточено на мне, так что небольшого механического голема, размером чуть больше ладони, никто не заметил. Волоча за собой длинный хвост, на конце которого был закреплен не воображаемый, а вполне себе реальный шприц, из настоящего стекла и металла, скорпион подобрался к Тору Ле Вину.

Этот шприц сделали по составленным мной размерам, так, чтобы конец поршня, отходил от содержимого чуть больше чем на десяток сантиметров — в этом случае, если держать его за самый конец, кровь пустотника не дотянется своей пустотой до магии.

Хвост изогнулся, движения механического голема были четко рассчитаны — нельзя было ненароком слишком сильно приблизить шприц с антимагией к воображаемому телу голема. Жало метнулось вперед, легко пронзив магический доспех архимага. Игла вонзилась ему в ногу, пробив сапог и штанину, зажужжал сервопривод, распрямилась пружина, и старик получил инъекцию крови пустотника. Стальные механические клешни тут же впились в щиколотку, загудела гидравлика, клешни сомкнулись, пластая мышцы и ломая кость. В следующее же мгновение голем был уничтожен кем-то из учеников архимага, но свое дело он сделал.

Давление на мои щиты прекратилось почти сразу, я надавил силой, окончательно сбрасывая оставшиеся мегатонны, и приземлился на каменные плиты пола. Удивленные ученики открыли беспорядочный огонь всем, что было в загашнике, размазывая по моей броне потоки пламени и еще какой-то дряни, которую так уж сходу и не опознаешь…

Сквозь грохот заклинаний, до ушей донесся знакомый гул, а глаза за светофильтрами шлема уловили мерцание красного света. Широким ударом, размахнувшись от плеча, я развалил надвое сразу троих учеников мага, обратным движением светового клинка свалил еще одного. Сделал шаг. Дорогу кто-то перегородил и пришлось его срубить, чтобы не мешал, еще один. Бесхитростным ударом, словно не фехтую а рублю дерево, я вскрыл силовой щит — высокотемпературная плазма практически не замечала хлипких силовых барьеров — рубанул, к потолку взлетела оторванная рука.

Кто-то орал, грохотали разряды заклинаний, но я не переставая вливать ману в щиты прошел строй учеников архимага насквозь и поймал уползающего Ле Вина.

Ухватил за шиворот, круговым движением меча прорезал в каменной кладке проход, пинком выбил кусок стены наружу, и, таща за собой архимага, шагнул в пустоту.

Загудели антигравы, полыхнули ракетные двигатели, и я оставляя за собой огненный след, свечкой взмыл в небо. Такую иллюминацию над графским замком мой подельники в городе заметят и поймут, что мне удалось удрать.

Поднявшись повыше, я развернул стелс, хотя меня в темном небе и так было не особо хорошо видно, и набирая скорость погнал к нашей конспиративной землянке в лесу. Базой придется пожертвовать — потому что убивать старого архимага я и правда не хотел, но какое-то время у нас будет. Успеем поговорить.

Глава 7

— Это было давно, еще в молодости. Я изучал облака и процесс выпадения дождя, — неохотно кололся Ле Вин. — Мы проводили эксперимент с Орвилом Ланте. Он построил гигантское летающее крыло, еще тогда не воображаемое, а из дерева и ткани, и сумел поднять его выше облаков. Мы подвесили к нему деревянную гондолу размером с лодку, наняли магов, которые обеспечивали постоянный ветер и поднялись в небо. Предполагалось, что мы будем висеть там несколько дней. Я буду проводить эксперименты — у меня был целый список того, что я хотел испытать, Ланте контролировать левитацию, а приглашенный фотограф будет фиксировать результаты экспериментов.

— Ближе к делу, — перебил я архимага.

— Что вы со мной сделали? Почему я не могу использовать магию? Что это за яд?

— Заткнитесь и продолжайте.

Перетащив Ле Вина в нашу конспиративную квартиру я начал допрос. Потерявший способность магичить архимаг особо и не сопротивлялся. До ректально-термального детектора лжи, сиречь паяльника в заднице, не дошло, но пару зубов я в старику в процессе выбил. Бить деда было немного стыдно, но этот самый старпер совсем недавно хотел меня раздавить как муху, так что особо тяжелых угрызений совести я не испытывал.

Препарат из крови пустотников сработал. Пулю из брюха старины Салазара мы, конечно же, извлекли, но тратить ее на Ле Вина я не стал. Она лежала на крайний случай, и, если бы инъекция не сработала, я бы, наверное, пистолет применил, но мой механический скорпион задачу выполнил. Сейчас в жилах Несущего Дождь струилась кровь пустотника, мешая ему магичить, но сколько это продлится я не знал. Опыты мы толком не ставили и что будет дальше понятия не имели. Справятся ли почки или иммунитет архимага? Выводится ли чужая кровь со временем? А если мне вдруг повезло и группы крови оказались совместимыми, то как долго продлится эффект?

Ответов на вопросы не было и пока старый маг рассказывал о том, как он научился вызывать дождь, я раздумывал об антимагических препаратах.

Ладно инъекция крови или, допустим, даже очищенной плазмы. Черт с ним, пусть даже пуля из антимагического железа — с этим все ясно, но что будет если, допустим, женщина маг забеременеет от мужчины антимага? На время беременности она лишится магических сил? А потом они к ней вернутся? А если пересадить магу орган антимага? Почку, например. Он потеряет силы? Вопросов много, а ответов нет. Неужели никто в этом мире не проводил подобные эксперименты?

Что будет если антимаг простудится, а потом заразит своей простудой мага? Вирус сделан из клеток пустотника, по идее, попав в организм он должен лишить мага силы, хотя в таких мелких количествах, наверное, эффект будет незаметен, иначе тут и там возникали бы антимагические эпидемии. Попав в организм мага вирус начнет производить свои копии уже из его клеток, так что антимагических свойств там не будет… Наверное. А если в субстрате из крови пустотника вырастить бактерии, условную чуму или еще что-то такое, а потом заразить ими мага? Бактерии будут антимагическими? Получится создать антимагическую холеру? Вопросов много, а ответов никаких, но зато я хотя бы узнаю, как Ле Вин создает дождь.

— Я заметил, что влага в облаках конденсируется при понижении температуры, а еще, согласно моей теории, влага должна была выпасть если дать ей какую-нибудь точку, частицу, которая запустила бы процесс. Если переохладить алхимическую воду, — архимаг прервался и посмотрел на меня, видимо пытаясь понять знаю ли я что такое алхимическая вода, а затем все же пояснил, — ну это вода, которую пропустили через перегонный куб, полностью очищенная…

— Я знаю, что это такое, — перебил я старика, когда понял, что он имеет в виду обычную дистиллированную воду.

— Так вот, — продолжил он, — когда я охлаждал алхимическую воду, она не замерзала. Обычная вода уже давно превращалась в лед, а алхимическая — нет, но стоило только уронить в сосуд крупицу сахара, соли, песка, да хоть пылинке упасть, и алхимическая вода превращалась в лед мгновенно, прямо на глазах.

Об этом эффекте я знал — в детстве это мне казалось почти магией. Если купить бутылку дистиллированной воды, оставить в морозилке на несколько часов, а потом аккуратно извлечь — то вода остается жидкой. Но стоит хоть как-то изменить структуру воды, коснуться пальцем например или даже просто стукнуть по бутылке, как вода превращается в лед мгновенно, прямо на глазах.

— Вот я и подумал что если добавить в облако мелкие частицы чего-нибудь, дав влаге точку для концентрации, то выпадет дождь. Мы взлетели. Ланте держал свое летающее крыло, фотограф делал снимки. Я отправлял в облако потоки холода и сыпал туда разные образцы всякой всячины. Песок, цемент, сажа, сахар, соль, муку — в общем все, что теоретически могло послужить базой для конденсации. Нужное вещество обнаружили случайно — фотограф, с которым был целый ящик всякой алхимической дряни для снимков, уронил его. Из гондолы выпали и рассыпались несколько банок всякой всячины, и, удивительное дело, что-то из содержимого его химического набора прямо-таки притянуло частицы воды. Дождь выпал через считанные минуты. Нужным веществом оказался порошок алхимического серебра, который используется для фотогравюр…

Вот тебе и магический мир. Средневековый маг-алхимик изобрел ту же технологию, которую используют в моем родном технологическом мире для вызывания дождя. Чертов колдун придумал, как засеивать облака йодидом серебра.

— Мы с моими учениками составили карту ветров и карту облачности империи, — продолжал рассказывать архимаг. — Я посчитал откуда можно брать облака без вреда для тамошнего климата, какими путями можно гнать их туда, где нужны дожди. Весь год мы путешествуем по стране, небольшими воздействиями на воздушные потоки перенаправляем их, собираем облачные массы. Делим тучи на облака поменьше, чтобы не выпали дождем раньше времени, потом собираем их снова и в нужном месте, согнав в огромные тучи, обрабатываем их холодом и химией.

— Вот оно как бывает…

Тот факт, что чуда не случилось и обмануть систему не вышло, меня конечно расстроил, но не сказать чтобы я не был готов к чему-то подобному. Времени потраченного на Несущего Дождь конечно жаль, но сюда мы прибыли не только за ним.

— Что дальше? — прервал мои размышления старый маг. — Добьешь меня?

— Стоило бы. Ты бы меня, наверное, прикончил.

— Я мог тебя прикончить сразу, — покачал головой Ле Вин и, ухмыльнувшись улыбкой, в которой не доставало пары зубов, добавил: — стоило бы. Но пожалел. Живым взять хотел, надавил слегка.

— Тоже мне слегка — как будто скалу на меня сбросил… Я даже на какой-то миг почувствовал себя атлантом.

— Я могу сжать человека вот в такой комок, — архимаг показал руками нечто, размером с небольшой арбуз. — А графский замок могу сплющить до размеров крестьянского уличного сортира. Если бы я хотел — ты был бы уже мертв. Я знаком с такими законами мира, которые позволяют мне…

— Заткнись, — грубо перебил я старика. — Законы мира он познал. Поздравляю, ты обнаружил, вот ведь неожиданность, что у воды тоже есть вес и что она в большом количестве, представьте себе, много весит и сильно давит. С тем же успехом я могу сказать тебе, что гора тяжелая. Вот только под гору пролезть и почувствовать ее вес на собственной шкуре ты не можешь, а вода это сделать позволяет.

— Ты тоже используешь что-то похожее, — с пониманием кивнул маг, — я понял это когда сдерживал твою атаку, только если я давлю извне, ты каким-то образом давишь изнутри.

— Мне ведомы такие законы мира, о которых ты и представить не можешь, — я тактично умолчал, что знать то я их знаю да вот воспроизвести могу не всегда. — Если тебе ведомы силы, способные сплющить графский замок до размеров уличного сортира, то силы известные мне, способны сжать тот же замок, до размеров горошины.

Я подумал о бесконечной гравитации нейтронных звезд и черных дыр, о частицах Планка, и о их едва ли не бесконечных теоретических массах. Условный миллион тонн на кусочек вещества размером с рисовое зернышко, это существенно упрощенное представление, чтобы мы своим воображением, хотя бы смогли осмыслить такие массы и такие силы. Воссоздать их я конечно же не смогу, но я не соврал — знать то о них я знаю.

— Ты дал мне пищу для размышлений. Если выживу, подумаю об этом.

— Лучше бы попробовал делать из графита алмазы.

— Алмазы? — удивился Ле Вин, — из графита?

— Поразмышляй на досуге, — я нарастил броню и активировал антиграв. — Я не буду тебя убивать.

— Если встретимся снова и ко мне вернется магия — я тебя убью, — предупредил Ле Вин. — Так будет лучше для всех. Ты вносишь смуту в баланс.

— Лучше не ищи со мной встречи, — предупредил я старика. — Возможно в следующий раз я буду не в столь хорошем настроении. Занимайся своими огородами.

Оставив мага в одной из наших конспиративных квартир, я полетел на точку, в которой мы условились встретиться. Часть нашей группы сейчас ведет разведку в одной из деревень в сутках пути отсюда и, надеюсь, они уже закончили.

Ле Вин был моей целью, но все же единственной. Я собирался наведаться в несколько окрестных деревень и небольших городков. То что мимо них проехал «несущий дождь» означало что во-первых там закончились посевные работы, и во-вторых — туда скоро прибудут сборщики податей.

Уж не знаю как в этом мире установился подобный порядок, но в отличии от моего родного, здесь, лорды собирали с крестьян налог не после уборки урожая, а после посевной. Крестьяне собирали урожай, хранили всю зиму зерно у себя, весной сеяли, ну а из того, что осталось, лорды и забирали свою часть. Почему именно так, а не как у нас в старину — черт его знает. Возможно, когда-то оголодавшие крестьяне сожрали не только свою долю зерна, но и то, что было припасено на посевную, по итогу лорд потерял не только крестьян, передохших с голоду, но и потенциальный урожай. Вот и пересмотрел время сбора налога. В общем уж не знаю как там было на самом деле, но здесь лорды доверяли хранить урожай именно крестьянам, забирая свою долю из того, что осталось после посевной.

Понятия не имею насколько это эффективно, но работала система именно так. Что этот факт нам дает? А дает он нам понимание, что если в какую-то область приезжал Ле Вин, поливать поля, значит там закончилась посевная и в скором времени прибудут сборщики податей. Мы пытались поймать именно этот момент и именно этой задачей были заняты мои разведчики.

Дабы несущий дождь добрался до своих не так быстро и мы успели к тому времени удрать подальше, я сломал старику ногу перед вылетом. Убивать архимага я не стал. Был почти уверен, что это решение мне еще выйдет боком, но все же решил оставить его в живых.

В полете в который уже раз подумал насколько же мне не хватает раций — быстрая связь была нужна как воздух. Я за пределами королевства уже достаточно давно и понятия не имею как обстоят дела на фронте. По плану войска должны плавно отступать, по возможности вгрызаясь в каждый метр земли, но все же считаясь с потерями. Стоять насмерть не нужно, влезать в генеральные сражения стенка на стенку тоже не надо. Если где-то не удается сдержать наступление малой кровью — оставлять позиции и отходить. Если по оценке разведки силы наступающего противника будут превосходить силы обороны кратно — в бой не вступать, пропускать врага вглубь территории и перерезать снабжение. Мы не знали сколько ударных армий будет сформировано — размажет ли император атакующие порядки на несколько направлений или же двинет войска к какой-то одной цели всей массой, поэтому строили планы для обоих вариантов.

В этом мире так не воюют, поэтому шанс удивить врага был. Здесь обычно, если силы плюс-минус равны, противники выходят в чисто поле, и в удобном месте устраивают генеральное сражение, стенка на стенку. При необходимости повторяют. Если один из противников чувствует что сил у него явно меньше, то он запирается в городах, и ведет оборонительные бои.

Смысл в обоих случаях имелся. Если чувствуешь, что сил у тебя достаточно, то лучше не истощать экономику королевства длинной войной а попытаться решить все быстро, одним стремительным ударом. Если знаешь что сил маловато но сдаваться не хочешь — приходится играть в долгую. Встаешь в оборону и вынуждаешь противника играть в осаду городов. Если удастся продержаться достаточно долго и в обороне нанести противнику урон который не позволит ему проводить наступательные операции в дальнейшем, можно заставить врага отступить, еще и ударив в спину, если сохранилось достаточно собственных сил. Если же нет — можно продать капитуляцию подороже, чего сделать не получится потерпев сокрушительное поражение в чистом поле и растеряв все войска.

Воевать же на всем пути от границы до ближайшей крепости, копая окопы, минируя подступы и нанося удары то тут то там небольшими маневренными группами, в этом мире пока не начали. Я как сумел объяснил своим генералам чего от них хочу, но учитывая что весь мой военный опыт ограничивается исторической литературой да фильмами про войну, предугадать что у меня получится по итогу я не мог. Артиллерия давала значительное преимущество — мои войска наносили врагу урон еще до того как он выходил на дистанцию ближнего боя, но как там дела со снарядами без меня — я не знал. В ближнем бою огнестрел мог компенсировать нехватку магов, но в целом, как мне казалось, у нас примерный паритет. На моей стороне высокие, по местным меркам технологии и лучшая разведка с воздуха, на стороне врага — численное преимущество как в бездарной пехоте, так и в одаренных, каждого из которых, наверное, стоило считать не как пехотного юнита, а как единицу бронетехники.

Если дела идут хорошо — мои бойцы все еще пятятся по открытой местности и деревням, если дела пошли плохо — имперцы уже долбятся в первый из городов-крепостей. Таких на пути вторжения несколько, миновать их войска императора не смогут — мои люди банально ударят во флаги на марше или в тыл, будут перерезать линии снабжения и грабить обозы. Имперцам придется вступать в бой в каждом городке на их пути, как бы им не хотелось прорваться в столицу… Главной промежуточной крепостью на пути к столице, будет один из рудников с манокамнями. Обычно их не штурмуют — просто блокируют и обходят стороной. Меня с моими летучими отрядами заблокировать не выйдет — мы все таки можем перемещаться в трех измерениях а не только по плоскости, так что если имперские войска обойдут рудник, я смогу как следует покуролесить у них в тылу и практически полностью обрубить снабжение. В общем драться на руднике так или иначе придется и к моменту когда мои силы оттеснят к нему, я должен быть уже в Альде. Сколько у меня осталось времени я не знаю, а потому попробую по максимуму поджечь имперские тылы, чем я собственно, сейчас и занимался.

Империю в ее нынешнем состоянии можно было сравнить с танком — толстая броня позволяет переносить любые удары извне. Можно бесконечно долго обстреливать его из пулеметов и забрасывать бомбами, не нанося никакого вреда и лишь царапая бронеплиты, но стоит одной маленькой гранате угодить в открытый люк, и вот уже башня взлетает к небесам, оседлав огненный шар взорвавшейся боеукладки. По плану, пока имперские войска будут барахтаться в Альде, увязнув в многочисленных боях и партизанщине, у них должен с концами пропасть тыл. Вся империя должна превратиться в клубок внутренних свар и склок, все у кого есть зубы, должны вцепиться в глотки всем, у кого есть глотки. Крестьяне должны воевать с лордами, лорды с крестьянами и друг другом, а император — со своим ближайшим окружением.

Хорошо бы спровоцировать какие-то из сопредельных стран у коих накопились счета к огромному соседу, тоже пощупать империю за вымя, но тут уж как пойдет. Запас репутационной прочности у империи огромен, и вряд ли кто-то решится лезть на рожон, как минимум до поры, но даже если дипломаты Агаты и эмиссары Фейблгарда не смогут втянуть в нашу войну еще кого-нибудь, то уж внутренние проблемы я обеспечить смогу.

Навигации никакой тоже не было, так что пришлось немного поплутать в черных небесах, но вскоре я приземлился на окраине нужной деревни и убедившись что никто меня не видел, направился в сторону трактира, решив последние пару миль преодолеть пешком.

— Докладывай, — лидеры нашей банды собрались на конспиративной квартире, хотелось бы сказать мне, но это был скорее конспиративный коровник. Мы прибыли в деревню, в которую вот вот должны были наведаться сборщики податей, по донесению моей разведки, опередив караван буквально на два дня.

— Данные подтвердились — караван идет сюда. Две сотни гвардейцев местного графа при десятке телег. Вчера был в этой, как ее, — разведчик сверился с бумажкой, — Колосовке, завтра доедут до Белогровки, послезавтра будут здесь.

Половина нашей банды, имитируя маленький купеческий караван, остановилась в трактире. Загнали на территорию наши телеги, сняли комнаты. Места эти находились несколько в стороне от основных торговых путей, так что тесниться не пришлось. Вторая часть нашей банды, и я в том числе, будет задействована в деле.

— Хорошо, — я кивнул. — пока ничего нового. Действуем по плану.

— Осилишь? — коснулась моего плеча Линда. — Две сотни человек все же?

— Думаю справлюсь, — я коснулся пальцами ладони девушки, лежащей на моем плече и зачерпнул немного маны -если нет, то будем пробовать как-нибудь иначе.

Глава 8

Солнце едва поднялось из-за горизонта, только-только проорали петухи, а роса на траве не успела даже просохнуть, когда в дом старосты влетел запыхавшийся мальчишка.

— Идут, — заявил он с порога, даже не отдышавшись. Уточнять кто идет и зачем не пришлось — визитеров ждали со дня на день.

Не очень старый, но уже седой мужик поднялся с лавки, подхватил под мышку толстую книгу с записями, свистнул помощника и все трое направились в ангар, где уже дожидались своего часа телеги с податью. Налог деревня платила продукцией — занимались земледелием, а потому на телегах лежали мешки с зерном. Прибрежные деревни, расположенные на берегу моря, насколько знал староста, платят рыбой, икрой, жемчугом, или даже просто серебром — рыба не относилась к товарам, продавать которые кому-либо, кроме как имперской казне, запрещено. Если прибрежники понимали, что им выгоднее сбыть рыбу за серебро и выплатить налог звонкой монетой, а не заниматься сложным хранением скоропортящегося продукта, — они могли так и поступить.

То же самое относилось и деревням основным занятием которых было животноводство. Они подати могли платить как продуктом — мясом, молоком, шерстью, сыром, или даже просто головами скота — так и монетой.

Староста пересчитал мешки с зерном и тяжко вздохнул. Зерно товар стра-те-ги-че-ский — вспомнил он слово — продавать его имеет права только корона, ну и покупать соответственно. Поэтому хочешь — не хочешь, а сбывать урожай придется графу, по той цене какую он назначит, да и подати тоже зерном…

Убедившись, что все правильно посчитано, староста со «свитой» из самых уважаемых мужиков направился к трактиру, на окраине дороги. Чаще всего именно там они и встречались с людьми графа, прибывшими за податью. Староста даже знал капитана гвардии и счетовода, которые обычно, по этим землям ездят. После того как все дела будут улажены и староста получит в учетную книгу печать от счетовода, можно было бы дорогих гостей и пивком угостить, пусть оно у Фрола, в его хрючевальне, кислое, но зато холодное всегда, из подпола…

Размышляя о кислом пиве местного трактирщика, староста с мужиками добрели до окраины поселка и удивленно замерли — парочка, самых впечатлительных мужиков, даже с разинутыми ртами.

— Ты смотри как идут!

Посмотреть и впрямь было на что. Вдалеке виднелся отряд пеших гвардейцев, за которыми неторопливым шагом шли запряженные в тяжелые телеги лошади. Все как всегда, вот только вместо запыленных, уныло бредущих вояк, которых можно было бы принять за бандитов с большой дороги если бы не графские гербы, в сторону деревни шел чеканя шаг как на параде, идеальный, как с картинки, взвод, блестящий новенькими доспехами.

— Все равны, как на подбор… — послышался удивленный бубнеж за спиной старосты.

— И в ногу идут, смотри как шаг чеканят, отседова видать. Ать-два, ать-два… Хоть бы один запнулся! Ты гля, как на параде. Может сам граф с ними едет?

— А доспехи-то! Блестят как!

— Хе-хе, встали на подходе к селу где-то да начистили каждую бляшку чтоль?

— Может личная графская стража?

— С чего это к нам такие люди пожаловали?

— Сейчас подойдут и узнаем, — оборвал болтовню староста.

Странный отряд встал в отдалении, а к селу выдвинулись несколько всадников, каждый из которых вел за собой по паре пустых лошадей. Староста шагнул навстречу спешившемуся гвардейцу, кивнул, изобразив поклон.

— У вас все готово? — сразу перешел к делу гвардеец, — надеюсь мне не придется ждать пока вы соберете все? Время дорого.

— Как можно, ваша милость? Все готово. Только запрячь.

— Хорошо. Скажите вашим людям пусть забирают лошадей…

Пока «уважаемые мужики» взяв пустых лошадей под уздцы уводили их к ангару, в котором стояли телеги с податью, староста попытался заговорить с предводителем гвардейцев,уж слишком странно выглядело все в этот раз.

— Ваша милость, а что случилось с капитаном Велларом? Обычно он в наши края приезжает.

— Он завтра приедет, — буркнул гвардеец. — я бы сам все забрал, но видишь же, лошадей не хватит просто.

— В смысле все? — удивился староста почуяв что-то неладное.

— А, ты не в курсе еще. Ну так знай, с этого года налог повышается, ровно вдвое. Завтра Веллар доедет, заберет остаток, я сам видишь, никак не могу.

— Как вдвое? — староста даже покачнулся и ухватился за сердце, — ваша милость, а что же нам останется?

— Ну что-то да останется, — отмахнулся гвардеец. — затяните пояса потуже, там уже в лесу плоды пойдут скоро, всякие корешки в полях, рыба в озере опять же. Скотина. Как-нибудь прокормитесь.

— Ваша милость, как можно? — не отступал староста. — Это же почти все. Мы землей живем, у нас ни промысла ни скотины толком, так по пустякам, курей держим, поросят маленько…

— Поросята это хорошо. Вас теперь помимо зернового еще и мясным налогом обложат, империи нужно мясо. Сколько уж голов с вашего села, я не знаю, тут уж Веллар тебе все расскажет.

— Как же так? Еще и скот?

— Ах да, про скот. Забыл сказать — собери завтра юношей из тех, кто не женат еще, часть в ополчение заберут. Война как никак.

— Да какие из них ополченцы? Так, смазка для клинка…

— Заткнись! — внезапно рявкнул гвардеец так, что староста аж подпрыгнул на месте, — война идет, бойцы кровь свою за тебя, ублюдка проливают, родину защищают, а тебе для них хлеба жалко? Подмогу им посылать не хочешь? А может ты шпион? Может врагу пособляешь? Может тебя повесить на воротах, от греха подальше?

— Да как можно, ваша милость, — бухнулся на колени староста, — ничего не жаль коли от нас что-то надо, но как же нам весь год жить?

— То-то же. Проживете как-нибудь… Где там твои лентяи шляются? Давай живее.

Лошади запряженные в телеги с мешками зерна, показались из-за амбара именно в этот момент, и капитан, уже занесший плетку дабы стегануть старосту, намереваясь наверное, таким образом как-то ускорить мужиков что ушли с лошадьми, руку опустил.

— То-то же, — снова заявил он, словно что-то доказав, кивнул своим бойцам и те живо подхватили под уздцы коней.

— Ваша милость, а печать?

— Печать? Печать… Веллар завтра прибудет, остаток налога заберет, он и печать в книгу поставит.

Развернув коня капитан, а вслед за ним и его гвардейцы, поскакали к стоящему чуть в отдалении отряду. Бойцы, завидев капитана, в ногу, все как один, развернулись будто на параде, и так же нога в ногу затопали от деревни сверкая на солнце полированными бляшками новеньких доспехов. Капитан быстро обогнал пехоту и вместе с конным отрядом умчался вперед, авангардом, а вереница лошадей, запряженная в телеги, понуро побрела следом, как обоз при армии.

Староста обернулся, к ничего не понимающим мужикам, и махнул рукой позвав «уважаемых» за собой, на ходу обдумывая, что же дальше делать. Сам процесс выплаты подати и получаса не занял, все было заранее готово, но за эти полчаса все вдруг перевернулось с ног на голову.

Обошли трактир, по какой-то внутренней, селянской привычке все как один вытянули шеи, пытаясь разглядеть хоть что-то в телегах за забором — неизвестные путники, остановившиеся в трактире, пока из своих комнат носу не казали, видать отсыпаются после дальней дороги. Чего такого они в своих телегах везут — никто не знал. Мальчишка — сын трактирщика попытался было нос под дерюгу сунуть, да его заметили, за ухо отодрали, а трактирщику чуть по зубам не насовали.

Путники суровые были, под дорожными плащами читались и мечи и доспехи, связываться с ними — себе дороже, так что никто больше к ним с расспросами не лез, и к возам не подходил. За жратву платят, за комнаты платят. А чего еще надо? Какая разница что они там везут коли зла никому не чинят? Важнее было понять что дальше делать.

Урожай традиционно делили на четыре части. Четвертину оставляли на посев, четвертину забирал себе в качестве налога лорд, две четверти оставались в селе, из которых одну четверть все равно частично продавали лорду, но уже за монету, на которую покупали соль, ткани, да и все остальное, что требовалось деревне. Последняя четвертина уходила на пропитание.

С прошлого урожая, больше половины «своей» четвертины уже потрачено. Четвертина посажена, только что лорд свою четвертину забрал, а завтра заберет последнюю. До следующего урожая останутся совсем крохи. Этого не хватит чтобы прокормиться.

— Первый год протянем на скотине, — думал вслух староста, — хорошо бы до урожая следующего дотянуть. Там уж видно будет.

— Ну не может же граф не понимать, что мы так перемрем тут все? Если нас не станет кто на полях работать будет? Еще и ребят заберут… Что думаете мужики, совсем все плохо дела на фронте у нас?

Обсуждение грядущего, невеселого будущего, не закончилось даже под вечер. Каждый из уважаемых мужиков, по секрету рассказал своей бабе, а уж те, по секрету растрезвонили по всей деревне. Вечером, переместив обсуждение в кабак, староста принял решение, и поспешил его озвучить, вполголоса правда.

— Ну значит так, я своих отправлю в Грушино, родня у меня там, если кто своих тоже сможет куда-то отослать, это наверное поможет. И ртов поменьше и пацанву уберем подальше от графских. Нечего им помирать на чужбине…

— Простите что подслушал, — послышался голос от соседнего стола и молодой парень, поднявшись, приблизился к столу за котором заседал староста с мужиками. Тот, не сразу понял кто перед ним, но потом, приглядевшись, сообразил что это, по видимому, один из путников что остановились в трактире.

— Присяду? — не столько спросил, сколько просто уведомил незнакомец, и, отодвинув один из пустующих стульев, уселся на него.

— Ну присядь, коль есть что сказать, — кивнул староста. — Чего хотел?

— А ты, мил человек, думаешь что до Лихачевки или как там ее, имперские не дотянутся? Думаешь, вас одних повышенным налогом обложили и пацанов забрать хотят?

— А ты что же думаешь, их тоже?

— Конечно. С чего вам одним такая честь? Империя дотянется до всех. Вы все умрете. Те что останутся тут — с голоду сдохнут, ну а те кого заберут — останутся в Альдийских полях. Ваш старик ввязался в авантюру6 которая ему не по силам, а ответ вам держать.

— И что же ты предлагаешь? — насупился староста.

— А почему я должен что-то вам предлагать? — наигранно удивился парень.

— Не просто же так ты подсел.

— Пока отпор не дадите, никто с вами считаться не будет.

— Дашь тут отпор, — хмыкнул крестьянин. — Против солдат-то, да еще и при магах. Мы с сызмальства сеять да копать учились, а не мечами махать.

— А если я скажу, что знаю как вам одолеть и солдат и магов?

— Когда такое было, чтобы простой люд мага одолел?

— Не «когда», старик, а «где».

— Ты из бездарных? — полувосхитился, полуужаснулся староста.

— Наша страна называется не так, — парень улыбнулся.

— У нас ее название запрещено.

— Боятся. Хотят, чтобы вы ничего про нас не знали. Мы своих магов перебили, боятся что и вы, посмотрев на нас, тоже захотите.

— Зачем же магов-то…

— Править должны люди.

— Почему? — удивился деревенский, — маги сильнее, умнее, живут дольше, знают больше.

— Потому и не должны они править. Живут слишком долго. Если портянку долго не менять, она завоняется и запаршивеет, так же и с властью. Правителей надо менять почаще, как портянки.

— Смуту плодить.

— Зачем же сразу смуту? Я про дворцовые перевороты не говорю. Пускай правитель свое отсидит. Вот смотри, ваш император — идиот. Не скрою — идиотов и у нас хватает, может даже и вашего поболее, но нам нашего терпеть — в худшем случае лет двадцать. Ему уже за пятьдесят а люди сам знаешь, долго не живут. А вот ваши правители, маги, до двухсот лет могут дожить. Вашего старика вам терпеть еще может сотню лет придется. Чем дольше плохой правитель у власти — тем больше бед он наделает. Мы это поняли давно, и от своих магов избавились.

— Предлагаешь мятеж учинить? В отдельно взятом селе? — ухмыльнулся в бороду староста, — Да нас всех перебьют и всего делов.

— Просто показать, что с вами стоит считаться. Иначе так и так всех убьют, просто не сразу. Кого-то голодом заморят, кого-то в Альду пошлют. Чем дольше продлится война, тем хуже будет. Ваш император отступить уже не может, уперся рогом, боится честь уронить, ему плевать сколько вас поляжет ради спасения его лица. А вот вам думаю, глубоко плевать на Альду. Вы и королевства такого не знали небось.

— Мне не плевать на то, что нам есть нечего скоро будет, — насупился мужик. — Это меня заботит, а не военные игры императора.

— Вас в них так или иначе играть заставят, если вы не заставите вашего лорда с собой считаться.

— Да как же мы это сделаем? — воскликнул один из уважаемых мужиков, все уже были малость в подпитии, а он выпил много больше остальных, потому его не особо смущали слова путника.

— Я научу.

Парень встал из-за стола и поманил старосту за собой. Тот поднялся, а вслед за ним поднялись и остальные мужики.

— Давайте отойдем, не будем людей беспокоить, — объяснил парень, и, покинув кабак, неторопливо зашагал за пределы деревни, в сторону леса. Деревенские пристроились позади, и в молчании, под удивленные взгляды других забулдыг, вся компания покинула кабак, и так же молча добрела до леса. Парень обернулся, убедился что отошли достаточно, и потянул из-за пояса непонятную штуковину. Уверенным движением направил ее в сторону толстого дерева.

— Вы там это, не обоссытесь только.

Грохнуло. Вспышка света на мгновение ослепила, разогнав вечерние сумерки, гром ударил по ушам, разлетелись в стороны щепки, а в древесном стволе образовалась дыра размером с кулак.

— Это наши инженеры изобрели, — парень повернулся к перепуганным деревенским мужикам. — Ни капли магии, стреляет помощнее арбалета с плечами из стали, и пользоваться может любой.

— Чертовщина, — дрожащим голосом пробормотал староста, — как есть чертовщина.

— Не боись. Ну-ка, — парень извлек из-за пояса еще одну такую же штуковину и вложил ее в руку старосте деревни, — направь на дерево и вот сюда пальцем дави. Только держи покрече, вырывается. И аккуратнее, не убей никого, на других не направляй.

— Что, прям давить и все?

— Да.

— И так же бахнет?

— Выстрелит. Да.

— Боязно что-то мне.

— Дай сюда, — вперед вышел один из мужиков что помоложе, тот самый, что выпил больше всех и теперь стоял покачиваясь от хмеля. — Мне не страшно. Куда давить?

Грохнуло еще раз. Мужики вздрогнули, хмельной стрелок едва не упустив неизвестное оружие, смотрел расширенными не то от ужаса, не то от восторга глазами на здоровенную выбоину в стволе дерева, пьяно подхихикивая, остальные же, мрачно прикидывали что же будет с человеческим пузом, коли твердое дерево так рвет. Уберегут ли доспехи от такого?

— Доспехи пробивает как бумагу, — словно прочитав мысли сообщил пришлый. — даже магические щиты не все держат. Если внезапно напасть, никто и мыслью шевельнуть не успеет. Один выстрел — один труп.

Нетрезвый стрелок навел оружие на соседнее дерево, снова нажал на железный штырь, который указал пришлый, но грохота не последовало, громобойка лишь сухо щелкнула.

— Одноразовая, — пояснил парень. — Надо переснарядить после каждого выстрела.

— Ты стало быть, можешь таких добыть?

— Верно.

— Сколько же такая штука может стоить? Боюсь мы позволить себе не сможем.

— Уверен, община ваша что-то да накопила за годы. А я вам скидку сделаю хорошую.

— С чего вдруг такая доброта?

— Мы стремимся распространить наши идеалы по континенту, а потом и по миру, — не совсем понятно изъяснился пришлый. — Готовы инвестировать в свои интересы… Короче, если захочешь дать отпор графским, готов выдать вам оружие считай бесплатно, отплатите за каждый ствол головой графского солдата.

— А может нам лучше тебя сдать? — хохотнул подвыпивший стрелок, — я кажись вкумекал, что у вас на возах под дерюгой. Глядишь граф за пойманного шпиона и целый воз иноземного оружия нам и подати простит, да и пацанов наших не тронет.

— Можете конечно попробовать, — улыбнулся пришлый, — но ты же должен понимать, что если с этим оружием, толпа вас, тупых деревенщин, сможет перебить полк графской гвардии. То отряд профессионалов, который много лет управляется с такими штуками, сможет выкосить всю вашу деревню. Эти пистолеты — самое слабое из того что есть у нас. Все мои люди вооружены, рыпнетесь на нас — и вам не придется дожидаться графских, мы вас всех тут и положим.

— А силенок-то хватит?

— Да уж хватит.

Все почему-то поверили, и моментально уяснили для себя что проверять сие на практике не станут. Молодой парень держался уверенно, отчего остальным сделалось как-то неуютно. Мужики поверили что если этот пришлый захочет, они все в этом лесу и останутся.

— Ну, что скажете, селюки? Готовы за себя постоять?

— Мы все помрем.

— Безусловно, — усмехнулся парень. — Все умрем не сегодня так завтра, а не завтра так через десять лет. Но сейчас у вас появился шанс не безропотно сдохнуть как свинья на бойне, а огрызнуться напоследок, да так, что может быть еще и подольше проживете чем могли бы.

— Ну пусть даже убьем мы завтра тех, кто за податями приедет, а потом что? Граф соберет солдат да еще больше пришлет.

— Значит вы еще больше убьете. И скажете что будете повторять процедуру до тех пор, пока граф не вернет прежнюю норму податей, да не пообещает не трогать молодняк ваш. Император затребовал войска для войны в Альде. У вашего графа просто нет больших сил, чтобы гробить их тут. А с этим, — парень подбросил на ладони оружие, — вас только отрядом спесивых задавить можно будет.

— Сладко стелешь, — покачал головой староста. — Да чую, жестко спать.

Глава 9

Вернувшись из леса к взволнованным селюкам, слышавшим грохот выстрелов, но не сумевшим понять что это такое, я стянул с телеги дерюгу, накрывающую деревянные ящики, в которых штабелями лежали магически созданные мной ружья и пистолеты.

Недельку они протянут, не развоплотятся, думаю местные колхозники успеют за это время графской кровушки попить, может даже во всей округе остальные деревни на бунт подбить. Пускай режут друг дружку, не все же мне их убивать. Если завтрашнее побоище увенчается успехом, в чем я не сомневался ни на минуту, попробую отправить старосту в гастроли по окрестным селам. Пусть расскажет, что произошло, да как они — селюки — графским гвардейцам накостыляли. Если пистолетов партию с собой возьмет, ему поверят, может и голову графского счетовода или капитана гвардии с собой прихватить. Надо ронять авторитет местной власти.

— Разбирайте, — я вытащил из ящика незаряженный пистолет и кинул его старосте, — собери вече, совет или как там оно у вас называется. Расскажи что да как, обсудите все, а я потом, объясню всем как пользоваться оружием. У нас на подготовку одна ночь. Время дорого.

Седой староста кивнул и отправил мужиков собирать люд, я же не стал дожидаться деревенского сборища и вернулся в комнату к нашим.

После театрального представления с целым взводом доппелей я чувствовал себя выжатым как лимон — управлять такой массой клонов было сложно. Что-то я делал не так. Разумеется, ни о каком отдельном управлении каждым бойцом даже речи не шло. Я еще больше зауважал покойного Салазара, каждый доппель которого, вел себя как самостоятельное, живое существо. Очевидно, был какой-то иной способ управлять воображаемыми существами, помимо ручной работы по переставлению каждой руки и ноги. Я пока умел оперировать массой доппелей как единым блоком и весь мой полк, по сути, был одной единицей, с общим ну пусть будет разумом, за неимением более подходящего слова. Хотя я назвал бы это управляющей матрицей, а если уж совсем просто — то набором ниточек за которые мне приходилось постоянно дергать.

Забрав телеги с податями, мы отдалились от деревни на приличное расстояние, и убедившись что лесок надежно скрывает нас от колхозников, я развоплотил полк. Мне кажется даже лошади удивились, когда оказались вдруг не в окружении сотен людей, а в компании десятка человек.

— Ну ты как? Нормально? — сразу же приблизилась ко мне Линда, а вместе с ней и временный начальник моей охраны, который еще час назад играл капитана графской гвардии. Илюзии на пустотнике не держались, так что он щеголял в самых настоящих доспехах графского гвардейца. Пока я разбирался с «несущим дождь» мои ребятки без дела не сидели, и нескольких гвардейцев таки оприходовали, залутав гербовую одежку.

— В порядке. Продолжаем работу. Разделяемся. Я в деревню, а ты бери ребят своих, тех что играли гвардейцев крупным планом, забирай лошадей с возами зерна — их крестьяне могут узнать, возвращаться в деревню им противопоказано, да и двигайте в лес, на шестую наверное, точку. Мне хватит тех, что ждут в кабаке. Мы потом присоединимся к вам.

Я с Линдой вернулся в деревню окольными путями, под стелсом и иллюзиями, чуть ли не ползком на брюхе, стараясь не попадаться никому на глаза. Народу было на удивление много — заявление графского сборщика податей взволновало селюков и те устроили внеплановый совет, да еще и не один, собственно, стоило только селюкам собраться в одном месте больше трех, как они тут же превращались в искусных политиков и геостратегов, обсуждая что бы все это могло значить и как дальше быть.

Печальная особенность толпы в деревнях — это то, что там все друг дружку знают, а значит скрыться в толпе не получится. Никаких ниточек тянущихся от меня к графскому полку быть не должно, и всем должно было казаться что пришлые путники вообще сегодня из номеров не спускались. Я не думал что кто-то всерьез обратит на нас внимание, но все равно предпринимал все меры предосторожности. Как бы там ни было, к вечеру, смешавшись с народом, мы все же смогли попасть в кабак не привлекая внимания. Понять сходу, зашли мы откуда то извне или просто спустились со второго этажа в забитый посетителями зал, было невозможно.

Ну а дальше по классике шпионских романов — старосту я завербовал без особого труда. Точнее седой все еще сопротивлялся, слегка, а вот его, с позволения сказать коллега, который успел накидаться больше всех, идеей задать трепку графским солдатикам загорелся сразу. Может потому что был самым молодым, может потому что семьи и детей не имел, и не переживал особо, а может у конкретно этого селюка был такой склад характера, и не повстречайся он с нами, через пару лет подался бы в наемники или солдаты. В общем, ему идея запала в душу, а авторитет среди селян, как я понял, у него имелся. Главное было найти ледокол, а дальше взломать лед трусости, лени и упорства, оказалось несложно.

— Как все прошло? — сразу же поинтересовалась Линда, едва я переступил порог комнаты и затворил за собой дверь.

— Вроде нормально. Вон смотри, — я кивнул на окошко выходящее во двор, — кажись сход какой-то собирают. Вели всем быть наготове, черт знает, что в голове у этих деревенщин, как бы нам самим от них отбиваться не пришлось…

Опасения оказались напрасными. Отбиваться не пришлось. Спустя пару часов, когда сумерки сменились полноценной ночью, селяне пришли к консенсусу. Староста, которому я мысленно дал кодовое имя «Седой» и тот боевой молодчик, которого я окрестил «Боевитым» постучались в нашу дверь и сообщили, что хотят купить у меня оружие и инструктаж.

Купить, это конечно, было сказано слишком сильно. Денег община накопила не так уж и много, я бы им стволы и даром отдал, но боюсь они бы не поняли такого поступка, так что забрав котомку с серебром, медью и даже несколькими золотыми монетами — огромная сумма в понимании местных — я свистнул своих ребят, Линду, и мы спустились во двор трактира, куда уже стягивалось деревенское новосозданное ополчение.

— Ну что там, — спросил я у Седого, — самосбор завершен? Начинаем инструктаж?

Шансов на то, чтобы сделать из деревенского сброда хоть что-то похожее на более-менее приличное ополчение, разумеется, не было, но пара сотен мужиков, которых собрал староста, за одну ночь освоить базовый принцип смогли, и запомнить с какой стороны находится дырка, из которой вылетают пули, вроде бы тоже. Направить винтовку стволом в сторону противника и нажать на спусковой крючок. Большего, как я рассудил, пока не надо.

Избранные две сотни мужичья получили оружие, а помимо них еще половина деревни получив в руки мешки, корзины, коробки и все, во что можно что-то насыпать, вооружившись лопатами совками и всем что может копать, отправились заниматься привычным в общем-то делом — копать. А точнее строить укрепления. Банальные мешки с землей, но от стрел и легкой магии защитят, а большего и не надо — рукопашники до нас, по идее, дойти просто не должны.

Был конечно риск, что половина из сельских воителей обгадится с перепугу, после первого же выстрела, а вторая просто убежит даже его не сделав, но на один успешный залп как минимум, можно было рассчитывать.Основной же ударной силой, по моему мнению, должны были стать я, с моими ребятами. Бойцам вместо примитивных двухствольных мушкетов, которые раздали крестьянам, я воплотил нечто среднее между СВД и Мосинкой. Скорострельность и точность у них сильно повыше, а мои бойцы, включая Линду, с винтовками обращаться умеют. Я буду шарашить воображаемыми пулями, думаю смогу подвесить у себя в воображении залп целого полка. Орудовать предполагалось только пулями, не применяя никакую другую магию, но даже без магии отряд графской стражи мы положим, под шумок, если крестьяне своим залпом хотя бы переполох в ряды внесут.

Демонстрировать магию я не хотел — вранье про нашу принадлежность к бездарным родилось как-то само собой, ее придумали себе крестьяне, а не я, но получилось удачно и что ломать легенду я не стал. Когда этих деревенских обалдуев таки частично перебьют а частично захватят, на допросах они будут говорить не про Альдийцев, а про бездарных. Думаю следователи тайной имперской полиции все прекрасно поймут, но чем больше версий тем лучше. Может решат что коварный Альдиец снабдил своим новомодным оружием страну заклятых врагов всех магов в общем и империи в частности, и те решились на вылазку. Если повезет — император будет держать где-нибудь поблизости пару-тройку полков, на всякий случай, а может даже решит превентивно покарать бездарных и откроет второй фронт. В общем, будем посмотреть.

По донесениям моих разведчиков мы знали, что в отряде графских мытарей, всего две сотни человек, а магов так вообще всего десяток, скорее для виду чем для толку. С боевой выучкой дела там тоже обстоят не очень. Золотишко местные сборщики никогда не возят — сельскохозяйственные области платят зерном, а грабить караван чтобы захватить пару десятков возов с пшеницей — никому в голову как правило не приходило.

На такое могли отважиться разве что какие-нибудь совсем уж оголодавшие крестьяне, да и то только теоретически, а уж от них стража защитить смогла бы. Более серьезного противника чем орава крестьян, решивших зажать налоговое зерно — не предполагалось, и стража судя по виду, не была готова воевать хоть с кем-то, кроме безоружных крестьян. Разведчики отметили плохое состояние оружия и доспехов, да и походная выправка моим воякам тоже показалась неудовлетворительной.

Собственно, неготовность отряда «налоговиков» воевать, вскрылась сразу же. На рассвете, когда прибежал мальчишка, доложивший что караван показался вдалеке, деревенские обалдуи уже занимали позиции. Прятались за телегами, забирались на крыши домов, занимали заранее подготовленные укрытия из мешков с землей. Засадной полк был отправлен в небольшой пролесок, дабы ударить в тыл если понадобится — всего десять человек, но отступающих на понтах графских вояк, они могли если не перебить то задержать пока догоняющие не подтянутся.

Встреча старосты с налоговиками происходила как мне показалось по стандартному сценарию — во всяком случае к нам он выходил примерно так. На южной окраине села, около трактира. Вперед так же вышел он с парой самых уважаемых мужиков, а со стороны графских — капитан стражи и с ним какой-то невысокий полноватый мужик, судя по всему какой-то счетовод или иного рода канцелярская крыса.

— Ну что, все готово? Возы собрали? — я прятался на крыше самого крайнего дома, и голос капитана отчетливо слышал.

— Ничего ты не получишь, — грубо и вроде бы грозно, но все таки с дрожью в голосе ответил староста. — Убирайтесь.

— Да как ты смеешь смерд! — пухлый мужик взмахнул рукой, и ее тут же окутал голубой туман, но капитан его придержал.

— Никаких больше налогов. Мы отказываемся платить, — под конец голос старосты все же пустил петуха, — больше с нашего села граф не получит ничего.

— Ублюдок! Да я тебя, — снова вспылил маг, но капитан стражи вклинился между счетоводом и крестьянином.

— Спокойно! Прекрати я сказал. Погаси! — капитан стражи, мужик в солидном возрасте, явно не горел желанием устраивать побоище, видимо навоевался в свое время, — Мы сейчас все обсудим с уважаемым старостой, спросим что произошло и почему его деревня отказывается платить налог. Я не знаю в чем причина, но уверен мы придем к компромиссу и мирно решим все вопросы.

— Как это ты не знаешь в чем причина? — рявкнул староста и в этот раз голос его не дрогнул, — да вы же сами…

— Ты смеешь повышать голос смерд? — перебил старосту маг, снова воплотив на ладони сгусток синего дыма, но его остановил капитан гвардии.

— Так, прекратили оба. Спокойно. Ты, — он кивнул старосте, — без криков, изложи проблему. Расскажи в чем дело и мы попробуем решить все вопросы не проливая лишней крови. Вам еще графский урожай убирать. Давайте попробуем найти мирное решение…

— А вот этого не надо, — подумал я, — не нужны нам никакие компромиссы и мирное решение.

Камешек с маной похудел, я по привычке щелкнул пальцами, прозвучал тихий свист, и в глазу капитана появилось оперение стрелы. Голова, получив тяжелую стрелу дернулась назад. Мне даже показалось что я расслышал звон пробившей череп стрелы, по обратной стороне каски. Брызнула кровь, полуудивленно полуиспуганно охнул староста, капитан упал на землю, наверное, даже не успев понять что произошло, а следующая воплощенная стрела уже неслась к толстому магу-счетоводу.

Наконечник звякнул о выставленный щит, не причинив вреда, но маг отвлекся на защиту и сбился с каста — староста со своими обалдуями уже успели отбежать метров на двадцать, и нырнуть за опрокинутую набок телегу. Голубой сгусток сорвался с руки толстяка, пролетел, оставляя за собой полосу замороженной, покрытой инеем травы, и расплескался ледяными брызгами наткнувшись на телегу укрепленную мешками с землей.

— Удобное решение, — подумал я взглянув на вздрогнувшего старосту, пытающегося взвести курок ружья, — если маг будет орудовать огнем например или молниями, он может сжечь деревню или посевы, а ему ведь надо беречь графское имущество, по возможности.

Еще несколько созданных мной стрел ударили мага по щитам и он поспешил отойти на десяток шагов назад, не пытаясь больше заморозить старосту

Огнестрел я не демонстрировал — хотел подманить противников поближе и спровоцировать полноценный штурм. Стрелять на столь дальние дистанции колхозное ополчение пока не умело. Услышав выстрелы — вояки чего доброго решат отойти. Стрел же, по идее, они бояться не должны — я намеренно ударил не арбалетным болтом а длинной стрелой из лука, которую неплохо держат и доспехи и магические щиты.

Швырнув сгусток тумана от которого покрылась инеем и насквозь промерзла телега, и едва не превратился в ледышку спрятавшийся за ней староста, толстый маг отошел на десяток шагов назад, нарастил щит и обернулся к солдатам которые наконец сообразили что происходит что-то неладное.

— Вперед! — рявкнул он, — насадить их головы на пики!

Отряд замялся, такого приказа никто из солдат явно не ожидал, но команду все же выполнил. Человеческая масса подобралась, качнулась, и двинулась вперед, ощетинившись копьями и прикрываясь щитами.

Толстяк вперед всех ломиться не стал, придерживая щит он швырнул еще несколько ледяных сгустков, и двинулся дальше только когда солдаты поравнялись с ним. Остальные маги в отряде, числом наверное в десяток-полтора, вскинув легкие противострельные щиты, казалось, засыпали ближайшие к ним дома снежками — магическими сгустками холода, превращающими в лед все, чего коснутся.

Мои колхозные вояки схоронились надежно, не стреляли и ожидали команды, а вот нескольким курам и уткам не повезло и сейчас птицы, не успевшие удрать, замерли хрустальными статуями.

— Ждем! — проорал я, — ждем!

Когда до первого, неровного ряда солдат оставалось метров пятьдесят, я прямо чувствовал кожей что еще минутка и мои колхозные друзья побросают винтовки и дадут деру, тянуть дальше было нельзя.

— Огонь! — ответом мне была тишина, — стреляйте идиоты! Стреляйте!

Грохнул нестройный залп, сухо защелкали одиночные выстрелы, не менее десятка графских солдат упали, остальные замедлились, и даже, как мне показалось, некоторые ломанулись назад, а потом, неторопливые нейроны моих одноразовых бойцов донесли нервный импульс от ушей и распахнутых в ужасе глаз, до судорожно сжимающих винтовки пальцев.

Второй залп получился погуще, вражеских солдат упало больше, крестьяне сами перепугались наверное не меньше графских, половина пуль ушли черте куда, вспахивая поля и вышибая щепки из деревьев, но тут уж подсобил я и мои ребята.

Графские две сотни превратились в сотню так и не дойдя до границы поселка, человеческая волна качнулась в обратную сторону и покатилась от села к лесополосе, в которой прятался наш засадной полк. Десятка два человек все же остались и даже рванули вперед, несмотря на побежавших, маги, графская элита. Из них никто не пострадал, в первых рядах они не шли, щитами не пренебрегали и задачу выполняли до конца.

Я выпустил в небо рассыпающую искры и клубы дыма воображаемую сигнальную ракету, подав знак засадному полку, и спрыгнул с крыши, перекрывая дорогу отряду магов. Двое умерли сразу же, расплескав мозги по деревянной стене трактира, еще на двоих пришлось потратить времени секунд на десять больше — сопротивлялись, да и классом были чуть повыше, но после архимага эти ребята даже не ощущались как противники.

Линда прикрыла спину, легко связав боем десяток противников, даже не демонстрируя магию всего лишь мечом и парой пистолетов. Графские вояки с мечами обращаться умели, да и в плане магии что-то показать могли, но я с Линдой дрался однажды и знаю что эти горе солдафоны, продержатся против нее дай бог секунд двадцать.

К моменту пока мы закончили с теми немногими кто не побежал, наш засадной полк тоже заглох, выстреляв заряженные винтовки. Перезарядка ружья в боевых условиях слишком сложная штука для тех кто его впервые в руках держит. Убежали конечно многие, думаю минимум треть отряда, но это даже хорошо — мне был нужен кто-то, кто смог бы разнести весть о том что дремучие селюки накостыляли графским солдатам.

Закончив с последним из магов, я выпрямился, развоплотил нож, огляделся по сторонам, дабы убедиться что свидетелей моей волшбы нет, и увидел последнего уцелевшего мага — тот самый пухлый казначей или кто он там, одной рукой держал старосту прижавшегося спиной к деревянному срубу, за глотку, а на второй его руке, полыхало ледяное пламя.

— Э нет приятель, этот старик мне нужен, — в ладони появился нож на веревке и, словно сам собой, будто жало скорпиона метнулся вперед, вонзившись в руку толстяка, — а ну иди сюда!

Рванул веревку и заставив толстяка выпустить старосту, я подтащил его к себе. Легко отбил хлипкую струю холода, легко вскрыл его хлипкий щит, и воплотив в руке гранату, одним ударом вбил ее магу в глотку, вместе с зубами. Пинком отбросил его от себя ровно в тот момент когда голова счетовода с приглушенным хлопком разлетелась кровавым облаком и ошметками костей.

— Вроде готово, — я дернул за веревку, вырвав нож из руки трупа, свернул ее, и вместе с ножом убрал за пазуху, тут же, скрыв от чужих глаз, развоплотив, — ты там как? Жив?

— Что… что это было?

— Граната, — я засунул руку в карман и воплотил в ладони примитивную бомбу. — Поджигаешь фитиль, кидаешь и готово. Вам тоже могу таких отсыпать.

— Зачем? Мы победили.

— Идиот. Ты что же думаешь что это все? Они вернутся.большим числом, и перебьют вас… Если вы тоже не выступите большим числом. Я хочу чтобы ты объехал близлежащие деревни и рассказал что произошло… Можешь взять с собой голову этого, жирного тогда точно поверят. Я тебе ее даже отрежу, если хочешь… Ах черт, она же разлетелась на кусочки… Ну ладно, могу отрезать голову капитана, его тоже вроде в здешних местах знают.

— Что же я наделал? — староста, казалось, только сейчас понял что произошло. — Что же мы наделали?

— Показал себя настоящим мужиком, может быть в первый раз в жизни. Проявил себя лидером, паршивым, но уж какой есть. Поднял свою деревню на борьбу и победил отряд графских солдат… Не без моей помощи конечно, но о ней мы умолчим.

— Нас же теперь всех убьют.

— Естественно. Но вас в любом случае поубивали бы.

— А может нет?

— Теперь — точно да. Выбор только в том, как вы умрете и ради чего. Ты можешь умереть в Альде, в битве за точку на карте которая для тебя ничего не значит, ради удовлетворения прихоти императора. Можешь умереть здесь — от рук графских солдат или от голода, когда из вас вытряхнут все, до последнего зернышка. А можешь умереть с оружием в руках, сражаясь ради своей земли и своей семьи… И если ты решишь выбрать последнее, я помогу тебе продать свою шкуру подороже.

Глава 10

Закончив с деревней, добив раненых, но выживших графских солдат и выдав напутствия крестьянам, мы выдвинулись в следующую локацию. Время еще оставалось и, прежде, чем возвращаться в Альду, я собирался разжечь по возможности больше очагов беспокойства в разных концах империи.

Огромные внутренние войска имперской гвардии и личные полки феодалов должны были быть заняты внутри государства, и особо не соваться во внешнюю войну. Столь тяжелую гирю, на чашу весов противостояния уронить было нельзя. Одного меня для затыкания всех дыр на широком фронте не хватит, магов у меня мало, так что, по возможности, фронт надо было сужать, чтобы случись что, я и мои малочисленные маги плюс спецназ с высокотехнологичным оружием, могли вытянуть замес. Мне намного проще перемолоть небольшое количество очень сильных противников, чем справиться с огромной лавиной пусть даже почти бесполезного мяса.

В моих планах очаги восстаний должны были вспухать раковыми опухолями тут и там, желательно подальше друг от друга, чтобы приходилось растягивать логистические цепи, перебрасывая карателей из конца в конец огромной страны. По-хорошему, надо бы еще как-то натравить друг на друга имперских лордов, чтобы каждый из них боялся двинуть войска за пределы родовых земель, опасаясь, что сосед их отожмет. Чем больше имперских военных носится по своим собственным тылам, расправляясь с неугодными соотечественниками, тем меньше у них сил на войну с нами. Что из этого поучится я не знал, но пока что мы как минимум сорвали посевной план на половине территорий империи — Тор Ле Вин, полагаю, гастролировать сможет еще не скоро, чтобы поставить его на ноги понадобится какое-то время, посевная ждать не будет, а в засушливых зонах располагаются существенные части пахотных земель. Империи не стоит ждать в этом году обильного урожая. Еще одна проблема, пусть и отложенная. Бомба с часовым механизмом заложена. Теперь бы только дотянуть до ее взрыва…

Оставив за спиной малость помятого архимага и взбунтовавшуюся деревню, я уносил ноги в следующую локацию, чтобы и там по возможности нагадить.

Просто так взять и создать летучий корабль, прямо на глазах селюков я не мог, надо было поддерживать легенду, к тому же мы должны были встретиться с частью нашего отряда, что сейчас схоронилась в лесу, поэтому собрав своих ребят, я взгромоздился на коня, и мы поехали сквозь лес оставив за спиной всполошенное село, вышедшее на тропу войны с собственным графом. У селюков была неделя времени, прежде чем они останутся с голой задницей, и хорошо бы они успели как-то напаскудить своему лорду до того, как мое оружие закончится. Сейчас эта небольшая банда крестьян могла доставить проблемы даже полноценной армии не слишком крупного феодала, но как только они останутся без поставок вооружения, их покрошат особо не утруждаясь. Торопитесь ребятушки, отрабатывайте инвестиции, зря я что ли тратил на вас силы?

Староста деревни с отрядом вооруженного моими ружьями мужичья отправился в тур по соседним селам, собираясь поднять их на войну, но я сомневался, что у него что-то получится. Времени для подготовки у меня было маловато, иначе я бы самолично сжег несколько деревень, нарядив свой отряд в ливреи графской стражи, дабы уцелевшие крестьяне рассказывали другим о карательных рейдах феодала. Тогда могло бы что-то интересное выйти, сейчас же, оставалось надеяться лишь на красноречие малость туповатого старосты села, демонстрацию возможностей нового оружия, ну и на то, что ощущение подобной силы в руках, сможет спровоцировать на агрессивные действия даже самого трусливого крестьянина.

Когда мой отряд ступил на лесную дорогу, а село скрылось за частоколом сосен, я позволил себе выдохнуть и немного расслабиться. Нехватка сна свое дело делала — я держался на одних только морально-волевых, и понимал, что поспать рано или поздно все же придется.

— Ты как? — Линда догнала меня и задала вопрос, на который я и сам себе ответить не мог.

— Держусь пока.

Вот именно что пока. Чувствовал я себя ужасно, мозг кипел, сон отдыха не приносил — вместо того чтобы отдыхать я каждую ночь сражался с огрызками чужой личности в своей голове и просыпался еще более уставшим, чем ложился. Хуже всего было то, что мое альтер-эго постепенно подбиралось к рычагам управления магией — все таки местная волшба, это прямая проекция из мозга. А создавать в воображении картинки Арт умел.

Единственное, что мне пришло в голову, чтобы обезопаситься от него — это запереть его внутри разума. Камни, я предположим, оставлю Линде — рассуждал я пока под копытами моей лошади одна миля сменяла другую — до магии разлагающимся ошметкам личности, сохранившим некое подобие разумности, не добраться. Тело предыдущий владелец, от которого почти ничего не осталось, контролировать не научился пока, максимум его возможностей — это тремор в руках, я полагал что из-за «перчаток».

Обрывки личности деградируют, разлагаются и расползаются, я это чувствовал, вот только остатки предыдущего владельца тела, еще и меняются. Словно сливаются с чем-то что и так уже было в моей голове, порождая что-то совсем новое. Как там говорится? Сон разума порождает чудовищ? Вот-вот, очень похоже.

Эта спайка из огрызков личности и еще чего-то, учится, крепчает, переползает из кластера в кластер моей памяти, прячется в тех местах, которые от сознания скрыты. Извлекает из запертых комнат разума детские страхи, перебирает закопанные на дне сознания грустные, стыдные, неловкие моменты, ищет за что бы зацепиться и стоит потерять контроль, все собранное по закоулкам моего разума ментальное оружие, тут же обращается против меня. Как решить проблему я не знал, а потому намеревался ее пересидеть. Получалось это с каждым днем все труднее, сон словно бы, пробивался в явь, вот и сейчас, мне показалось что между деревьями мелькнул смутно знакомый силуэт.

— Ваше Величество, — ко мне навстречу выехал пустотник, которого я оставил за главного, во втором отряде, — телеги мы спрятали подальше отсюда, найдут конечно, но не скоро, лошадей заберем с собой, если придется избавляться отпустим, когда отойдем подальше, а то в деревню вернутся.

Я как-то удивленно вернулся к реальному миру, вынырнув из размышлений и оглядевшись, понял, что солнце уже переползло зенит и покатилось вниз. Вечерело. До сумерек как таковых еще далеко, но мы прилично углубились в лес и еще задолго до того, как скатиться к горизонту, солнце спрячется за верхушками деревьев и густыми кронами. В лесу быстро темнело, а деревья уже отбрасывали длинные, ломаные тени, похожие на руки с крючковатыми пальцами.

— Это что, мы уже весь день едем? — я повернулся к Линде.

— Заснул что ли? — удивилась она, и тут же улыбнулась, — и как только с лошади не упал.

— А, точно, лошади. Что ты там говорил про лошадей? — я снова обернулся к пустотнику.

— В деревню говорю, побоялись что вернутся.

— А прирезать? Не?

— Жалко, — пустотник пожал плечами, — скотина-то в чем виновата?

— Ни в чем, — согласился я, — ладно, двигаем дальше. Ночь проедем, так уж и быть, а утром отпустим коней и я создам корабль. Следующим по плану у нас…

— Вы слышите? — пустотник встрепенулся, огляделся, а его рука упала на рукоять меча в ножнах.

— А? Чего? — я сегодня что-то откровенно тормозил, и не сразу понял, что случилось. Вяло перебирая в руках листки бумаги исписанной мелким почерком На Деля, я огляделся, пытаясь понять, что же мы такого высматриваем.

Состояние было странным, все казалось каким-то сюрреалистичным, как будто я сплю, но не совсем. Пару раз в своей жизни я испытывал сонный паралич — когда разум просыпался, а тело еще нет. В такие моменты ты все осознаешь и понимаешь, но двинуться не можешь, а частично спящий мозг превращает тени на стенах и предметы в комнате, в кошмарные образы. Длилось подобное состояние у меня оба раза секунд по двадцать, но страху за эти секунды успел натерпеться. Это было еще до изучения осознанных снов и умения оперировать воображением… Вот сейчас было что-то похожее. Вроде бы бодрствую, но такое ощущение что не совсем.

Машинально растопырил ладонь, взглянул на пальцы — все нормально, никаких клешней, щупалец или уродских хваталок словно нарисованных нейросетью. Пересчитал, дважды — оба раза пять штук. Вроде не сплю, но откуда тогда такое ощущение надвигающегося кошмара?

Короткий вскрик одного из бойцов заставил нас обернуться в его сторону, и я успел рассмотреть, как солдата в тяжелых доспехах что-то, словно тряпичную куклу сдернуло с коня и утащило в чащу.

— Что за черт? — зашуршали извлекаемые из ножен клинки, засверкали всполохи магических щитов и боевых подвесов, я тоже потянулся к кольцу с манокамнем, и вдруг заметил на руке синюю пыль. Камень в оправе кольца рассыпался, ману из него кто-то уже вытянул. Кто? Догадаться не трудно. Камень был крупным, маны там было достаточно. То, что с его помощью создано, какое-то время протянет даже без подпитки.

— Интересно, что же это? — подумал я вслух и принялся вяло перебирать шнуровку браслета с камнями, пытаясь понять, что же мне делать, — зачерпнуть силы чтобы вступить в бой с порождением своего подсознания, чем бы оно там ни было, или все же снять и отбросить подальше, чтобы снова ненароком не создать что-то враждебное и опасное.

Из тени, отбрасываемой солдатом на коне, выскочила фигура, смела бойца с лошади и словно в колодец снова провалилась в тень вместе с воином. Спустя мгновение она же появилась чуть в стороне, но в этот раз ее атаку успел принять на щиты один из моих воронов, и я наконец разглядел кто на нас напал.

— Черт возьми, только его нам не хватало.

Знакомая шляпа, полосатый свитер, и громадные лезвия на руке, которыми порождение кошмара как жестяную банку вскрывало магический щит.

— Кто это? Что за… — Линда выхватила шпагу и зажгла файербол на ладони в тот момент, когда старина Фредди пробил щит и одним ударом мгновенно вытянувшихся когтей, превратил несчастного «ворона» в несколько окровавленных ломтей.

— Не Пеннивайз хотя бы, — как-то грустно подумалось мне, уже неплохо.

Кошмар тем временем утащил с собой в тень еще одного бойца, чтобы спустя пару мгновений тот вывалился из другого теневого пятна на земле, уже по частям. Из портала прямо-таки брызнуло кровью, словно где-то между входом и выходом из тени, бойца пропустили через мясорубку.

Огненный шар сорвался с руки Линды, одновременно с ним в фигуру в шляпе и свитере ударила ветвистая молния — мои маги наконец-то вступили в бой. За буквально пару секунд промедления мы потеряли четверых.

Когтистая фигура окуталась пламенем, в бегущий на нас живой костер из которого торчали ноги и рука с лезвием, полетели молнии, с подвесов срывались стальные клинья растущие из земли, пылающие протуберанцы, воздушные лезвия и сгустки льда. Мой отряд высаживал во внезапного противника все боевые заготовки, превращая бедолагу Фредди в малопонятное, окутанное огнем месиво.

Первый залп отгремел, вспышки заклинаний прекратились, на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском огня. Из костра, в который превратился кошмар, выкатился пылающий сгусток. Отрубленная голова, которая, как ни странно, не потеряла шляпу, прокатилась вперед несколько метров и замерла лежа на щеке и побрызгивая черной кровью из обрубка шеи.

— Кто это? — один из моих воронов спрыгнул с коня подошел к лежащей на земле голове в шляпе и склонился над ней, — откуда он тут взялся?

Голова дернулась, рот на обожженном лице растянулся в улыбке, глаза повернулись к вздрогнувшему и мгновенно разжегшему на ладони сгусток пламени, бойцу.

— А я ему снюсь, — как отрубленная голова без легких могла говорить, да еще и так громко, это уже дело десятое, но она указала глазами в мою сторону и снова обратилась к бойцу, — а убить сон невозможно пока тот, кому он снится, спит.

Под хлюпающих хохот, из обрубка шеи полезли костистые паучьи лапы и заметались, пытаясь уцепиться за землю. Изо рта отрубленной головы вывалился отвратительно толстый и длинный, язык и уперся в землю, пытаясь перевернуть голову и поставить ее на лапы.

— Господи да сдохни уже! — отшатнулся с отвращением «ворон» и спустил с руки пламя, но огненный шар расплескался по земле.

Голова Крюггера встав на паучьи лапы тут же провалилась в собственную тень, чтобы мгновением позже, отвратительно сплющившись и смявшись, появиться на плече ворона. Я понял, что она появилась из отбрасываемой головой «ворона» на свое же плечо тени, с трудом протискиваясь через узкий портал, но сначала мне показалось будто лицо кошмара вылезло прямо из тела солдата.

Ворон заорал, голова кошмара весело хохоча впилась ему зубами в горло и, сыто чавкая заработала челюстями. Когда к бедолаге подоспела помощь, кошмар уже отгрыз голову воину и принялся торопливо пропихивать в обрубок шеи свои паучьи лапы. Отделившаяся от тела голова воина покатилась по земле, сам безголовый труп, к шее которого прицепилась голова кошмара упал было, но почти коснувшись земли, вдруг выставил руки, смягчив падение, и нелепо перекатившись, встал на ноги.

Голова кошмара прицепилась задом наперед, окончательно пропихнула свои паучьи лапы в шею, и теперь обожженное лицо смотрело на нас, в то время как тело было повернуто к нам спиной. С жутким хрустом колени бывшего ворона вывернулись назад, щелкая суставами развернулись руки, а из пальцев на правой руке, пробив кожу, полезли костяные когти. Вывернутая задом наперед угловатая фигура, с обожженной головой кошмара, хохоча и размахивая когтистой рукой бросилась на изготовивший к обороне отряд, а ей на помощь уже спешил еще один монстр. Оторванная голова Фредди сменила тело, но родное тело кошмара, которое как мне казалось должно было сгореть в пламени — уцелело. Обгорев местами до костей, но не потеряв перчатку с когтями, оно неслось в бой, теряя на ходу внутренности и куски проваренной плоти, но на глазах отращивая из обрубка шеи новую голову. Маленькая голова Фредди, которая вырастала прямо вместе со шляпой и уже покрытая шрамами, тоненько хохотала писклявым, детским голоском, отчего казалась только страшнее.

— Арт проснись, — услышал я голос Линды, — ты спишь!

Вторя ей откуда-то, наверное, изнутри моей же головы, тут зазвучал еще один голос.

— Да, проснись Арт. Ты спишь. Ты еще не понял?

Голос был похож на мой, не тот который у меня сейчас — голос Артиса Де Адда, а тот которым говорил я, в смысле Артур Имагин.

— Я знаю, что это ты, — попытался ответить я. Губы не шевельнулись — в этом я был уверен, но звук своего нынешнего голоса услышал.

— Знает он, — усмехнулся голос, — меня уже почти нет, и я это больше ты, чем я — голос внутри головы расхохотался, наверное, довольный каламбуром, и продолжил, отсмеявшись — но если тебе удобнее, можно так.

— Арт, проснись, ты спишь, — в ушах зазвучал хриплый и чуть дребезжащий голос оригинального Фредди, на английском, поверх которого накладывался гнусавый голос переводчика. Фильм в этой древней озвучке считался классикой и его я тоже смотрел.

— Проснись Арт, ты спишь, — это уже голос Алисы, моей ассистентки, — и твои кошмары такими темпами, тебя самого же и прикончат…

Хохот в ушах прервала звонкая пощечина — Линда не бросилась в бой с обрубками Крюггеров, а пыталась меня разбудить. Еще одна пощечина и я, замерший как истукан потерял равновесие и свалился с лошади.

Чувство падения мгновенно вырвало из сна. Тело вздрогнуло, казалось, всеми мышцами сразу — такое иногда случается при засыпании, сбросило сонный паралич и я наконец проснулся. Тысячелетний рефлекс падения всегда будит, наверное, так наши древесные предки защищались от падения с дерева во сне. Покачнувшись, поднялся на ноги, покачал головой вытряхивая из нее остатки сна, но созданный Кошмар исчезать не хотел.

Фредди — тот который создал себе новое тело из мертвого «ворона», взмахнул рукой, на пальцах которой вместо привычных бритвенных лезвий оказались пять стеклянных шприцев с толстыми иглами, и всадил в грудь воина, с которым в этот момент дрался. Шприцы заполненные чем-то зеленым опустели, а тело неудачливого воина на глазах растворилось, превратившись в зловонную, пузырящуюся жижу.

— Все, хватит.

Я протянул руку и перед моей ладонью появилось деревянное кольцо со сложной веревочной вязью внутри. Ловец снов засиял и кошмар замер, словно влипнув в невидимую паутину, затрепыхался, пытаясь вырваться, но проявляющиеся в эти моменты силовые нити, повторяющие узор ловца снов, держали крепко.

Рядом со мной уже появилась Линда, тоже спешившись. Перед ней в воздухе парили, медленно вращаясь с десяток воображаемых клинков, которые она взмахом руки направила в обездвиженных Крюггеров.

Лезвия призрачных мечей вспороли плоть воплощенных ужасов, пластая и воображаемое тело кошмара, и реальное безголовое тело павшего ворона. Брызнула кровь, на землю упала вывороченная требуха, и тут же мерзко затрепетала. Каждая петля кишок, каждый клочок кожи, кусок мяса и капля крови ползли по земле, выпустив паучьи лапы или извиваясь как змеи, превращаясь в шрамированные головы в шляпах. Некоторые похожие на пауков размером с вишню, другие с яблоко, некоторые похожие на змей или сороконожек, когда крюггеровские головы вырастали на обрывках кишок, все они пискляво хохотали, разевали клыкастые пасти и проваливались в теневые порталы, чтобы тут же появиться в самых неожиданных местах.

— Как убить эту тварь? — вскрикнула Линда, приняв на щит паучью голову в шляпе, которая выскочила из тени.

Одна из голов уже отрастившая одну когтистую руку, бросилась на ворона, но тут же отпрянула, наполовину растворившись — до пустотников кошмар добраться не мог.

— Ладно, пора это заканчивать.

С кошмарным сном надо бороться по правилам сна. Маны в камне было много, существовать эти порождения ужаса могли долго. Пустотниками вылавливать каждую кляксу умаемся и потеряем половину отряда…

Я пошевелил пальцами, распуская ловец снов, и его нити, словно шупальца метнулись в стороны, легко проходя сквозь деревья, тела воинов и лошадей, как самонаводящиеся ракеты отыскивая и хватая огрызки кошмара.

— Я знаю как тебя убить!

В моей правой ладони трепыхался ворох воображаемых нитей, на конце каждой из которых бесновался какой-то из расплодившихся ужасов. Взмахнув рукой, я сбросил клубок нитей на землю, и тот заворочался, сматываясь, и стягивая отовсюду обрывки кошмара, которые цеплялись за землю и деревья всеми своими конечностями — паучьими лапами и когтистыми руками, которые некоторые из них уже успели вырастить. Несколько секунд спустя на поляне извивался и орал сотней пастей отвратительный ком плоти, из которого торчали обожженные лица, фетровые шляпы, паучьи лапы и когтистые руки.

— Боже мой, что это? — Линда с ужасом смотрела на отвратительное месиво, жуткого шоггота с сотнями пастей, рук и глаз, — это создал ты?

— Не совсем. Потом объясню.

Мысленным усилием, я воплотил в руке желтую бумажную папку, которая тут же открылась и под обложкой которой обнаружилось досье. Что там было написано я если честно не знал — да это и не важно было. Главное — это имя, и прикрепленная канцелярской скрепкой фотография мужчины в шляпе. В другой руке появился маркер и я провел жирную, черную линию, закрашивая строку текста. Тварь завизжала сотней глоток, отвратительное месиво затрепыхалось, задергалось, сильнее натягивая нити ловца снов, но вырваться не смогла.

— Больно? — улыбнулся я, — потерпи, немного осталось.

Сны это символизм в чистом виде, сражаться с ними тоже надо символизмом. В фильме, помнится, победить этого ублюдка удалось забвением. Папка с исчерканными маркером листками превратилась в пластмассовую коробку видеокассеты, и тут же вспыхнула зеленым пламенем, стекая на землю пластмассовыми кляксами.

Отвратительный шоггот орал и извивался, дымился и плавился, превращаясь в черную, жирно блестящую лужу, похожую на нефть. Когда последнее шрамированное лицо расплавилось став частью черной лужи, и крик кошмара заглох, на темный лес опустилась оглушающая тишина.

— Убери это, — я кивнул одному из пустотников на черную лужу, и тот, несколько секунд поколебавшись, все же вступил в нее ногой. Без сюрпризов — кошмар, каким бы жутким он ни был, все же был порождением магии. Черная, смоляная лужа послушно растворилась, под прикосновением антимага и я почти физически услышал хоровой вздох облегчения.

— Господи, Арт, что это за существо? — успокоившись и убрав меч обратилась ко мне Линда. Солдаты, убедившись что опасность миновала, принялись оказывать помощь раненым и подсчитывать потери.

— Это морок.

— Что это?

— Когда долго не спишь, мозг начинает спать частями. Просто отключать некоторые отделы, из-за чего иногда, можно увидеть кусочек сна даже когда бодрствуешь. Своего рода сон наяву, галлюцинация… А мои сны… Сама знаешь.

— Эта тварь не была похожа на доппелей которых ты создавал. Слишком уж живой она была. Больше похоже на доппелей Салазара.

— Я тоже обратил на это внимание, — кивнул я, — и, кажется, начинаю понимать как он их делал. Он не моделировал их вручную, не управлял ими как марионетками на веревочках. Он просто брал некий образ, уже наделенный некоторым характером или личностью, и просто воплощал его… В общем есть о чем подумать, но сначала надо отдохнуть. Скомандуй ребятам привал. Дальше не пойдем.

Пока «вороны» разбивали лагерь, я сидел перед костром с флягой в руке. Видеть сны мне не хотелось, хватило схватки с кошмаром в реальности. Если накидаться как следует, был шанс уснуть без сновидений.

— В любом случае, ребят мы потеряли не зря, — думал я, — сегодня удалось узнать кое что новое.

Яркий образ, может быть живым, и доппеля не придется дергать за веревочки. Если поэкспериментировать, пожалуй я смогу научиться создавать в некоторой степени автономных боевых големов…

— Что это за тварь такая, — рядом со мной опустилась Линда, тоже с флягой в руке, — никогда не слышала о чем-то подобном.

— Это всего лишь образ из страшного фи… хм, страшной сказки. Пожалуй единственный мой концептуальный страх.

— Как это понять? — Линда пошевелила палкой дрова в костре и я понял что уходить она не собирается.

— Ну, напугать можно кого угодно, просто резко выскочив из-за угла, но это будет просто испуг, а вот настоящий страх это другое. Я не боялся в детстве никаких сказочных монстров — они все были просты и понятны, и в целом, от любого из них можно было спрятаться или справиться с ним как-то. А вот этот персонаж, согласно легенде, живет в твоих снах, и спрятаться от него просто негде. Именно это меня больше всего и пугало. Пожалуй, он единственный кого я боялся.

— То есть, больше всего ты боишься сам себя? Получается так?

— Видимо да, но подсознание штука полезная. Этот монстр подкинул мне идею. Видимо она витала где-то в неосознанном, и теперь, таким вот образом наконец-то просочилась в сознание.

— Что за идея?

— Порталы. Ты видела как этот ублюдок прыгал сквозь тени?

— Да. Но это же сон, он может делать что угодно.

— Не совсем. Он протащил вслед за собой сквозь тень солдата. Реальный объект, стало быть портал функционирует на физическом уровне. Я как-то думал о порталах, но быстро отбросил эту идею как бесполезную.

— Почему?

— Потому что не придумал как сделать выход.

— Объяснишь?

— Да тут все просто. Видишь ли, создать портал не сложно, — я вынул из кармана один из листков с записями На Деля и свинцовый карандаш, — вот представь что мы тут — я нарисовал кружочек на листке — а попасть нам надо сюда — я нарисовал еще один кружок и провел между ними линию, положив рядом карандаш для масштаба.

— Продолжай.

— Идти далеко. Как сократить путь? Легко! — Я согнул лист бумаги и проткнул его каранашом, соединив между собой оба кружка, — расстояние было вот таким, — показал пальцами отрезок между нарисованными кружками, — а стало таким, — свел пальцы, почти сомкнув, демонстрируя толщину листка бумаги, — вот, собственно, и весь принцип работы портала.

Я чуть прикрыл глаза, припоминая, и передо мной появилась уменьшенная модель звездных врат, из просмотренного когда-то фильма. Металлическое кольцо с символами, просто размером с тарелку. Рядом появился точно такой же, и спустя мгновение, врата включились, и пустые кольца затянуло мерцающей голубоватой пеленой. Я уже создавал невозможные вещи, которые не мог объяснить с точки зрения физики, но которые мог хорошо представить — лазерные мечи, пустотные щиты, да тот же антиграв в конце концов.

— Вот, видишь. Ничего сложного, — я закрыл пробкой флягу, и забросил ее в кольцо врат, чтобы через мгновение она вылетела из соседнего, — проскользнем аккуратненько по изнанке мира, теория не сложная.

— Ты понимаешь, что только что, походу, совершил великое научное открытие уровня архимага? — удивилась Линда.

— Да? Ну ладно, — я пожал плечами, — я раздумывал уже о порталах, но не нашел практического применения. Создать вход я допустим смогу, а вот как быть с выходом? Я мало представляю себе физические принципы работы, поэтому все работает на голой магии и воображении, а как дотянуться магией за сотни или тысячи миль?

— Не знаю, — покачала головой Линда, — но почему-то я уверена ты что-то придумаешь.

— Хорошо бы, — я отпил последний глоток из фляги, — это бы здорово помогло нам.

Глава 11

— Демоны его побери почему? — я не стал развоплощать очередное металлическое кольцо звездных врат, а, включив истеричку и лазерный меч, несколькими ударами раскрошил врата на части. Погасил меч, развоплотил оплавленное металлическое крошево. Задумался.

Наш отряд преодолел половину империи, добравшись до ее юго-восточных окраин и потратив на дорогу почти половину месяца. Я едва ли не каждый день бился над вратами и телепортом, но успеха достичь пока не удалось. Мерзкая тварь, поселившаяся у меня в голове (впрочем, это, наверное, я у нее в голове поселился) не давала мне спать. И пусть захватить контроль у кошмара больше не получалось, он точил меня морально.

— Не работает? — равнодушно взглянула на истлевающие куски разрубленных звездных врат Линда.

— Нет.

— Что не так?

— Да все то же, — я окончательно развоплотив огрызки врат, создал их заново, только в уменьшенном варианте, размером с тарелку. — Я не знаю как это работает и не могу изменить функционал. Пока врата я держу своим воображением — все работает.

В стальных кольцах порталов вспыхнула сияющая мембрана перехода и в одно из колец тут же полетела фляга с водой, вылетев обратно из второго.

— Видишь, все работает. Но если я попытаюсь воплотить их так, чтобы они работали без меня, — я подозвал одного из бойцов, вручил ему металлический бублик портала и кивнул чтобы отходил, — то ничего не получается.

Врата в руках у бойца погасли, стоило ему выйти за пределы досягаемости моего воображения. Он остановился, держа в руках безжизненный металлический бублик, а Линда с интересом взглянула на меня.

— Но ведь так всегда и бывает — сложный магический артефакт работает только в руках того, кто его создал. Он, — девушка кивнула на «ворона», — не понимает принципа работы, соответственно, не может поддержать работу портала.

— Но я-то понимаю! — я снова зашвырнул в портал рядом с собой многострадальную флягу, — у меня портал функционирует. Я хочу переписать устройство, хочу организовать некий подпространственный коридор. Да, сейчас портал не работает, но я ведь могу снова его запустить, — я махнул бойцу рукой и тот поспешил ко мне, — видишь!

Копия звездных врат в руках солдата снова засветилась мерцающей мембраной перехода, но пропавшая фляга из портала не появилась.

— Вот куда она делась? — задал я риторический вопрос, имея в виду флягу. — Не малейшего понятия не имею. Как ее достать тоже не знаю. Почему у меня не получается перестроить систему? Если изначально в функционале врат не заложено такой возможности, то почему я просто не могу взять и внедрить этот функционал в них?

— Может быть, это просто невозможно? — пожала плечами Линда. — Не все в этом мире можно создать.

— Все возможно, — упрямо покачал головой я, — просто у меня не получается.

— Значит, ни у кого в этом мире не получится.

— У них же получилось, — я махнул рукой на врата, — я всегда считал себя великим фантазером, но оказалось что это не так! Я могу повторить за другими, могу перекомпоновать то, что создано другими по-новому, но я за все время — и сейчас мне это стало особенно ясно — не создал ничего принципиально нового.

— Ты создаешь невероятные вещи… — начала было Линда, но я ее перебил.

— Это плагиат. Я все это видел, все это придумали до меня. Черт. Хренов постмодерн. А ведь если так взглянуть на мою карьеру, то я ведь и правда ничего не создал, только деконструкция и переосмысление…

— Я совсем перестала понимать, что ты говоришь.

— А, неважно, — я махнул рукой, — чего там? Разведчики вернулись?

— Так точно, — доложил ворон все это время мнущийся рядом с нами и не посмевший прервать разговор. — Господин На Дель был прав, караван уже рядом.

— Хорошо, — я сверился с листочком, на котором были выписаны примерные даты сбора податей в разных частях империи. — Собери людей, выдвигаемся.

Да, На Дель всегда прав. Здесь, на самом краю империи, на границе с халифатом, тоже неспокойно. Империя и император далеко, а вот халиф и халифат близко. Культура, вера и деньги бродят через границу, не слишком обращая внимания на приграничные посты, способные задержать людей, но не слова.

Слова ходили между государствами, вот только из халифата, ввиду его близости, слов приходило значительно больше. И местное население было куда ближе к халифату, чем к империи.

Здешние края в свое время собственно и были откушены империей от ослабевшего халифата, но своими до конца не стали. Слишком далеко лежат эти земли, слишком отличаются от остальных имперцев люди, которые здесь живут, как внешне так и культурно. У местных чародеев даже магия какая-то другая.

Император наверное и рад был бы сплавить этот регион обратно халифату, ибо толку от этой гористой местности не было никакого, кроме, разве что, самой дальней имперской военной базы. Именно она, по идее, должна была принять на себя удар, если враг решит напасть с этого направления, а гористая местность позволит удерживать противника до подхода основных сил… Пожалуй только за этим горцев и держали в составе империи. Других причин, кроме их воинственности, на самом деле как мне показалось мнимой, не было.

Здешние были больше похожи на халифатцев — достаточно расслабленный, ленивый народ. Про халифатцев ходила забавная присказка — «Когда халифатец останавливается, если есть возможность сесть, он тут же сядет. Если может лечь — он ляжет. Если может поспать — он поспит». Проторчав в тутошних местах некоторое время, разведывая обстановку, я был вынужден с этой присказкой согласиться. Тут даже слово обозначающее временную остановку каравана, звучало как «приземлиться». Интересный народ, и несмотря на казавшуюся лень и сонливость — вспыльчивый. Поджечь их, как я думал, будет очень легко.

— Слыхали, — произнес я, непривычно растягивая гласные, и глотая некоторые буквы, как тут заведено, отчего слово звучало скорее как «лхаали», и накрутил на палец прядь густой бороды, висевшей на моем лице словно грязная мочалка, — слыхали, а на севере-то война.

— Слыхали, как не слыхать, — ответил мне один из выпивох, что сидел за барной стойкой с кружкой пива, и сидящие поодаль бородачи тоже закивали.

Я с небольшим отрядом, тщательно загримированные под местных, бухали в этой таверне с самого утра. Солдатики мои искусством магической маскировки, как я, не владели, так что прикидывались представителями одного из местных народов, всюду ходивших замотавшись в тряпки с ног до головы, оставляя только глаза. Этих кочевых дикарей частенько нанимали в охрану, ибо воинами они были серьезными, так что никаких подозрений группа закутанных в плащи мордоворотов, не вызывала. Я же отрастил себе знатную, пусть и иллюзорную бороду, кустистые брови и поменял разрез глаз. Кожу затемнил и слегка подправил черты лица, полностью теперь, походив на местного. Сложнее всего было научиться имитировать акцент, но у меня вроде получалось. За относительно местных мы кое-как сошли. Наши телеги стояли во дворе трактира, накрытые рогожей, и под присмотром пары бойцов. Неподалеку от города был отличный караван-сарай, огромный, обнесенный высоким забором, но останавливаться там мы не стали. Его вскоре займут другие.

Несмотря на то, что по местным верованиям алкоголь и тутошняя дурман-трава были запрещены — ибо предки не одобряли подобного — народ и бухал и курил. Тут даже архитектуру подогнали под религиозные воззрения. Таверна, как и многие другие заведения, стояла на сваях, которые приподнимали ее над землей — считалось что так предки, обитающие в подземном мире, не видят, что творят их потомки. Пока на земле ногами не стоишь — обитатели подземного мира духов тебя не видят, а стало быть, не накажут.

— А слыхали, что новое переселение народов грядет? — забросил я новую тему в толпу, что собралась в трактире.

— Какое еще переселение? — недовольно загудели местные бородачи — в тутошних местах еще помнили как век назад император, сразу после завоевания этих земель, массово вывозил народ на другие территории. Зачем непонятно: может ассимилировать как-то хотели может еще чего, но местное население сгоняли с земель, заставляя бросать пожитки и угоняли в другие части безграничной империи. Только спустя лет эдак семьдесят, народ начал возвращаться в родные края(кстати попутно перерезав половину тех, кем заселили этот новый фронтир) и для местных тема переселения народов до сих пор была болезненной.

— Ну как же? — я пожал плечами, отчего пышный меховой воротник приподнялся и снова опустился, словно какое-то лежащее на моих плечах мохнатое животное тяжко вздохнуло, — западников, северян, с мест своих снимут. Там же война идет, перебьют чего доброго. Вглубь империи хотели переселить, да куда столько народу там деть? В густонаселенных-то местах. Повезут караванами туда где народу поменьше живет.

«Северяне» произнес я стараясь подражать местному акценту, глотая букву «С» и частично приглушая часть гласных на горловых смычках а частично растягивая, отчего слово звучало скорее как «евреяне» — те так уж точно сюда едут уже.

— Это куда? — кажется, уже зная ответ, спросил самый крупный, и, кажется, самый пьяный бородач.

— Да уж сюда, — я обвел руками трактир, словно говоря, что именно в этот вонючий, покрытый в три слоя тараканами кабак всех переселенцев и сгонят.

— Нечего им тут делать! — заревела пьяная толпа. — Отступники, неверные!

Тутошние южане и воображаемые северяне, о которых я рассказывал, традиционно друг друга недолюбливали. Горцы своих покойных предавали земле, иногда даже не закапывая, а просто унося подальше в горы, и считали, что души предков обитают в подземном мире. Северные же предавали своих мертвых огню и считали, что дым от погребальных костров превращается в облака, а предки, соответственно, обитают уже на небесах. Если всей остальной империи было в общем-то плевать кто куда девает свои трупы, то эти ребята с противоположных окраин ревностно отстаивали право верить каждый в свои сказки, хотя никто им, собственно, этого и не запрещал. На остальную империю, опять же, что тем что другим тоже плевать было, а вот друг дружку они ненавидели, и постоянно спорили на тему чья же сказка более правильная, и чьи воображаемые друзья более настоящие. Иногда сей бессмысленный спор даже выливался в кровавые побоища, пусть в последний раз это и было довольно давно.

Таверна загудела, поддатые бородачи затопали ногами, заорали — мысль о том что император переселяет к ним ненавистных иноверцев, не понравилась никому. На подобный эффект я и рассчитывал.

— А вы что не знали? — я деланно удивился. — Так сюда уже караван идет ведь.

— Какой караван?

— Мы с ребятами, — я обвел своих бойцов рукой, — обогнали его, когда ехали. Потому в караван-сарае и не встали, они туда планировали приземлиться, — использовал я местное слово, означающее временную остановку. — Не сильно опередили их, всего на день, пожалуй даже меньше. Это не переселенцы еще — небольшой караван совсем, это старшины северных, пока только местечко присматривают.

Зал снова загудел. Кто-то из вспыльчивых бородачей даже запустил в стену кружкой, от избытка чувств.

— Ну да, старшины, — я пожал плечами, — северяне богатые, наняли отряд имперской стражи, золотишко то у них всегда в избытке, ну и выдвинулись смотреть земли которые себе приберут… По слухам золота с собой везут, немеряно. Каждый из них весь семейный скарб волочет, подальше от войны. Так что чем те громадные сундуки на колесах набиты только предки ведают. Эх, пощипать бы их, — мечтательно затянулся я трубкой, набитой местной дурман-травой, — да поди справься с ними, ублюдки носатые целый гарнизон купили… Денег у них… Говорят их старшины даже нужники себе из золота льют.

Безусловно местные власти знали, что к ним направляется караван сборщиков податей, даже пытались что-то втолковать толпе, разгоряченной близкими врагами по вере(хотя скорее всего близким золотом) и обильным количеством вина, да только ничего у них не получилось.

Горожане и даже примкнувшие к ним селюки уже загорелись идеей, которую я, взяв на себя роль рассказчика, внедрял им в головы. Под конец рассказа я громко выматерившись на местном, не забыв помянуть предков и намекнув на то что «ложе делил» с мамами всех носатых северян, даже вышел во двор и сорвал рогожу с телег, явив собравшимся бочонки с вином и мешки дурман травы, отчего толпа радостно загудела. Раздавая пойло и курево, бросая в толпу мешочки с дуртравой, я начал пламенную речь, а под ее конец, даже сорвал рогожу с третьей повозки, демонстрируя сложенные штабелями клинки, и призвал поднять неверных на ножи.

Слабо окультуренные и вечно чем-то обдолбанные селяне уже делили промеж собой воображаемые сундуки с драгоценностями, соглашаясь с моими речами и наскоро сочиняя причину поубивать северян. В конце-концов, решив, что неверным тут не место, (а особенно очень богатым неверным) толпа, не дождавшись рассвета, поперла к караван-сараю в который в этот самый момент входил имперский гарнизон.

Пацанва бегала от дома к дому, вопя во всю глотку и вызывая горняков в поход во славу веры, раздавая, совсем бесплатно, бурдюки с крепким вином, туго набитые мешочки дурман травы и даже мечи из повозки, которую на благое дело пожертвовал странствующий купец, который и рассказал о приближении каравана, тем у кого своих не было. Хлипкий отряд местного графа толпа почти не заметила, и, незадолго до рассвета, прорвав тоненькую цепочку воинов феодала, пытавшихся ее хоть как-то угомонить, снесла забор окружавший территорию караван-сарая, выломала ворота, и, переворачивая попавшиеся на пути телеги других постояльцев, рванула в атаку на опешивший отряд сборщиков податей.

Обдолбаное и пьяное мужичье — благо и в вино, и в их курево я добавлял свою наркоту, сильно мощнее — были не столь уж серьезной боевой единицей, но численность спасала. Извечный их метод: нападать сильно превосходящей толпой, сработал и в этот раз. Защитники каравана, положив не меньше трети бородачей, все же дрогнули под напором, строй распался и превратился в множество отдельных схваток, в которых численное превосходство решало. Одурманенная толпа сбивала солдат с ног, налетала на каждого упавшего целым десятком, бешено воя и улюлюкая, подпрыгивая, готовясь в любой момент отскочить на безопасное расстояние, затаптывала тогами и буквально затыкивала ножами. Оставляла труп, иногда даже успев сорвать что-то ценное, и неслась дальше к огромным сундукам на колесах, которые, как уверял кочующий торговец, были доверху набиты золотом и драгоценными камнями.

Когда солнце показалось над горизонтом битва была закончена. Опьяненная бухлом и боем толпа, постепенно возвращалась к человеческому виду, и разочарование накатывало на нее, словно утреннее похмелье.

Золота в сундуках не оказалось. Северян в караване — тоже. Кочующий торговец куда-то пропал, а медленно остывающие бородачи, внезапно осознали себя посреди массового побоища и, разочарованно глядя вслед улепетывающим остаткам гарнизона — в основном всадникам — начали понимать, что натворили знатных делов.

Уцелевшие бойцы доберутся до одной из многочисленных придорожных крепостей, а откуда в столицу отправят птицу и сколько времени понадобится, чтобы из соседнего региона сюда прислали целую армию одним предкам известно.

Я, набросив маскировку на летающий корабль, завис над побоищем: еще один фитиль был подожжен, еще к одной бочке с порохом приближалась крохотная искорка, и насколько сильно рванет, я даже не представлял.

Империя казалась мне громадным, но неповоротливым левиафаном. Огромная, зубастая пасть твари могла проглотить целиком все что попадется ей на пути, толстая броня, что покрывала громадную тушу, была непробиваема, вот только нервные импульсы, от кончика хвоста до крохотного мозга, бежали слишком уж медленно.

Казалось, чудовищный левиафан сможет пожрать все, до чего дотянется, но поперек глотки вдруг встала кость, а толстую шкуру, под броней которую не пробить ни топором ни молотом, как оказалось, можно проткнуть тонкой иголкой, легко проходящей между пластинами брони. Каждый отдельный укол не мог навредить громадной туше, она его даже не чувствовала, но каждый укол, оставался крошечным очагом инфекции.

Зараза плодилась, вирус расползался по гигантской туше, пропитывал каждую мышцу и нерв, и разрушал левиафана изнутри. И пусть пока что эффект не заметен, но вскоре сгнившая плоть сползет с костей, истлевшая шкура не удержав внутри безмерную массу гниющего мяса, разорвется, и ядовитый гной выплеснется наружу, залив весь мир и уничтожив все живое.

Я покачал головой отгоняя промелькнувший перед внутренним взором образ. Я надеялся что этого не случится. Я надеялся что нервные импульсы дойдут до мозга раньше чем гангрена пожрет всю тушу монстра. Я надеялся что он отступит. Выплюнет добычу и отползет зализывать раны… Потому что не хотелось думать, о том, что будет в противном случае.

Глава 12

— Ну и как тебе парень? — архимаг Орвил Ланте даже не обернулся на звук шагов. Он стоял на балконе одного из лучших ресторанов столицы, а рядом с ним — на столике — лежала стопка бумаги, из которой маг, хитро ее сгибая, делал что-то похожее на птиц или летучих мышей, во всяком случае нечто крылатое.

— Силен, — усмехнулся Тор Ле Вин, проследив взглядом за одной из бумажных птичек, которая, совершив хитрый пируэт, перелетела через площадь и скрылась из виду, — находчив, изобретателен, харизматичен. Из него получится отличный полководец, но правитель плохой.

— С тобой справился?

— Справился, но нечестно, схитрил.

— Проявил воображение, — снова улыбнулся Ланте, — парень горазд на выдумки.

Еще одна бумажная птичка, больше похожая на широкий наконечник стрелы, сорвалась с пальцев архимага и почти по идеальной прямой пересекла площадь и скрылась между домами на той стороне. Маг вынул из кармана маленькую тетрадь и наскоро перерисовал туда схему по которой сгибал птичку.

— Что ты делаешь? — поинтересовался Ле Вин

— Пытаюсь переизобрести форму крыльев, — Ланте быстро согнул из листа бумаги еще одну такую же птичку. — Парнишка Адд очень уж интересно летал, я так на своих крыльях не смогу. Очень резкие, агрессивные маневры, высокая скорость, и я до сих пор не смог понять как он себя двигает. Крыльями он не машет, я вообще не заметил их, ветра вокруг нет…

— Бросай, пошли поедим, потом сделаешь свои крылья. А я расскажу как пацан меня победил.

Ланте запустил последнюю бумажную птичку и, собрав листы бумаги, пошел вслед за другом к столику. Тот, прихрамывая и опираясь на трость, уже зашел с террасы в ресторанный зал и сейчас остановился у огромного аквариума, рассматривая плавающих там водяных тварей.

— Пробовал таких когда-нибудь? — Ле Вин указал на какую-то мерзость размером и формой напоминающую бутылку с ворохом склизких на вид щупалец с одного конца. Небольшая группа подобных тварей замерла в толще воды, вяло шевеля щупальцами и не особо пугаясь людей.

— Похоже на осьминога, их я пробовал, — кивнул Ланте, — но это что-то другое.

— Кальмар, — рядом появился официант и коротко поклонившись указал на тварь. — Если желаете, я распоряжусь приготовить его для вас.

— Спасибо, — покачал головой Ланте, — предпочитаю что-нибудь более традиционное.

— А я, пожалуй, попробую, — улыбнулся Ле Вин, и официант тут же снял с крючка сбоку аквариума небольшой сачок.

Ланте уже развернулся и пошел к столику, как вдруг его внимание привлекло какое-то резкое движение в аквариуме.

— Стойте! — он мгновенно оказался рядом с официантом, который шурудил сачком в воде. — Как эта тварь плавает?

— Что, простите? — не понял вопроса официант, но Ланте уже погрузился в размышления, едва ли не уперевшись лбом в стекло и полушепотом озвучивая роящиеся в голове мысли.

— Хвоста нет, плавников нет, щупальца тонкие, перепонок между ними нет. Эй, ты, ну-ка, шугани его!

Удивленный официант двинул сачком, и кальмар, резким рывком, в мгновение ока оказался уже на другой стороне аквариума.

— Ты видел? — Ланте схватил Ле Вина за рукав, — видел?

— Что я должен был увидеть? — не понял тот.

— Эта живность перемещается не отталкиваясь от внешней среды. Ни ногами, ни плавниками или еще каким-то образом. Раньше я считал, что это невозможно: если ты не отталкиваешься от окружающей среды каким-то образом, значит тебя должно толкать что-то извне, ветер, например, или течение воды. В аквариуме течения нет, плавников или какого-то хвоста которым можно махать у этой штуковины тоже особо не наблюдается, во всяком случае чтобы можно было так резко перемещаться… Я покупаю.

— Вам тоже кальмара? — удивился официант.

— Всех! — кивнул Ланте. — Парочку подайте к столу, моему другу приготовьте, как он и просил, мне сырого и нож поострее. Остальных вместе с аквариумом прошу доставить ко мне.

— Сию минуту. Я попрошу узнать, можем ли мы перевезти аквариум, — пробормотал официант в спины удаляющимся архимагам, — я подойду к вашему столику сейчас…

— Ну вот, и значит подползает ко мне этот механический скорпион… Хватит над едой издеваться! — Архимаг Тор Ле Вин прервал свой рассказ и посмотрел на друга который пластал на тарелке кальмара.

— Ты посмотри, — он ткнул кончиком ножа в требуху. — У него половина тела это просто полость, как огромный мешок, только из мышечной ткани. А вот тут дырка! Очень интересно, мне кажется это существо набирает себе вот в это эээ брюхо? Вот в эту полость в общем, воды, а потом сжимает мышцы и выплескивает ее вот отсюда, за счет чего и плавает.

— Очень интересно, — ответил Ле Вин, но Ланте сарказма в его словах не уловил.

— Да-да, безумно. Это открывает интересные возможности. Получается, что можно передвигаться в пространстве не отталкиваясь от него, а просто выбрасывая что-то… Хм, мне надо кое-что проверить. Давай перенесем разговор на вечер, заходи ко мне, отужинаем, а сейчас мне надо в лабораторию.

Ле Вин удивленно посмотрел вслед другу, покачал головой, глядя как ресторанные служки вылавливают из аквариума кальмаров, и продолжил трапезу. Значит к летуну он зайдет вечером. Интересно, что же там Ланте увидел такого интересного в этом кальмаре?

Эта мысль не оставляла Ле Вина вплоть до момента, когда он вошел в особняк Ланте, а домоуправительница провела его на задний двор, туда где у старого мага располагалась тренировочная площадка.

На рабочем верстаке Ланте лежали вскрытые кальмары, рядом в ведре плавали еще несколько живых. Тут же, валялась целая куча разного инструментария. Ле Вин узнал кузнечные мехи, мощный осадный арбалет с тяжелыми болтами, мысленно отметил несколько бутылок игристого вина. Сам старый маг стоял в повозке, как показалось Ле Вину, наскоро собранной, загруженной кучей здоровенных булыжников и парой слуг.

— Как успехи? — обратился он к растрепанному и испачканному какой-то дрянью другу, — есть что-то, что мне следует знать?

— Конечно! — с маниакальным огнем в глазах закивал головой Ланте. — Я сделал открытие. Точнее, я всегда это замечал да и ты тоже, но как-то внимания не обращали, вот смотри. Ну, ка, давайте, работать, — прикрикнул маг на слуг.

Двое молодых парней встрепенулись, отчего чуть не свалились с телеги, и принялись один за другим выбрасывать тяжелые камни, стараясь, судя по всему, кинуть их каждый раз как можно дальше.

— Смотри! Видал! — даже расхохотался от избытка чувств Ланте, приплясывая в повозке которая с каждым отброшенным камнем медленно откатывалась все дальше и дальше, — видел?

— Телега катится, — кивнул Ле Вин пока не понимая, что такого интересного нашел Ланте в этом явлении.

— Да! Катится. Если что-то выбрасывать, то катишься в противоположную сторону от той стороны, куда выбрасывал. Смотри.

Маг соскочил с повозки, кивнув слугам чтобы собирали камни обратно и подошел к верстаку. Поднял арбалет, зарядил его тяжелым тупым болтом, установил самострел на небольшую тележку, которая нашлась тут же. Судя по свежеоструганному неполированному дереву, плотник сделал эту маленькую тележку хорошо если час или два назад.

— Вот!

Маг пошевелил пальцем, телекинезом сдвигая спусковую скобу. Арбалет хлестко щелкнул тетивой, болт звякнул о каменную стену дома, а тележка откатилась на пару шагов.

— Ну да, — подтвердил Ле Вин, — у тяжелых арбалетов есть отдача. Все это знают.

— Вот! Но она есть не только у арбалетов, гляди!

Ланте схватил бутылку с игристым вином, несколько раз встряхнул, сломал проволоку удерживающую пробку и положил бутылку на край стола. Отойдя на шаг он шлепнул по донышку бутылки телекинезом и пробка с гулким хлопком вылетела. Бутылка же, забрызгивая все вокруг белой пеной, соскочила с края стола, отлетев не меньше чем на полметра.

— Видал?

— Кажется, я начинаю понимать, — кивнул повелитель дождя. — Интересно.

— Воздух тоже работает. Я пробовал на кузнечных мехах. Они не только дуют ветром, но еще и пытаются оттолкнуться в противоположную сторону. И пар тоже работает! Я замечал это и раньше — на кипящей кастрюле или чайнике подрагивает крышка, пар ее двигает, но внимания не обращал, а когда экспериментировал с водой решил проверить и пар тоже.

Ланте мановением руки создал бутылку, только из металла, а не из стекла, плеснул туда воды из стоявшего на столе кувшина, заткнул горлышко возникшей в руке пробкой и перевернув бутыль, поставил горлышком вниз на брусчатку, подперев одним из множества валяющихся рядом камней, чтобы та не свалилась.

— Гляди!

С руки Ланте сорвался поток пламени, раскалив бутылку едва ли не докрасна, и спустя несколько секунд, когда Ле Вин уже собирался спросить друга на что ему собственно глядеть, с гулким хлопком бутылка, оседлав струю пара, улетела куда-то за пределы видимости.

— Вот, — кивнул словно что-то кому-то доказав Ланте, — а теперь дружище мне нужна твоя помощь.

— Кажется я понял.

— Ты верно понял. Мне нужно максимальное давление которое ты сможешь создать.

— Говори что делать, — Ле Вин проникся идеей друга и сделал шаг вперед, закатывая рукава, — я помогу.

— Возьми как можно больше воздуха и сожми в как можно меньший объем. Воздух все таки не вода и не камни, он почти ничего не весит…

Ле Вин сделал несколько шагов вперед, раскинул в стороны и вверх руки. Ланте почувствовал дрожь манофона, а в красных лучах вечернего солнца блеснул почти невидимыми стенками гигатский шар, диаметром шагов в сто. Ле Вин развернул в воздухе силовой купол, нечто похожее на огромный мыльный пузырь, почти невидимый и невесомый, но, как уже понял Ланте, невероятно прочный. Поднатужился, мерцающая стенка силового мыльного пузыря покрылась радужными разводами, обозначая давление на щит, и стометровая сфера сжалась метров до десяти в диаметре.

— Еще можешь?

— Да тут на каждый пятачок уже по тысяче фунтов давит.

— Дружище, давай еще, надо сильнее.

— Ладно.

Ле Вин скрипнул зубами, поднатужился. Десятиметровая сфера засияла, заискрилась, радужные разводы окрасили всю ее поверхность, а полупрозрачные стенки совсем потеряли прозрачность. Воображение старого мага затопила бесконечная толща океана, миля глубины, две мили, десять… На такие глубины никто и никогда не опускался, Тор Ле Вин даже не знал существуют ли океаны такой глубины, но воображение накидывало одну милю глубины за другой, на каждый квадратный дюйм силовой сферы наполненной воздухом, маг водрузил воображаемый водяной столб в пятнадцать миль. Что-то словно треснуло, или надломилось, и процесс пошел. Десятиметровая сфера сжалась до метра, а Ланте, увидев что друг еле держит силовую шар, поспешил на помощь и принялся наворачивать воображаемый металл, поверх покрытого маслянистыми разводами метрового в диаметре пузыря, зависшего в воздухе.

Слой, еще один слой, потом еще один. Пласт воображаемой стали толщиной в ладонь сковал рвущийся на свободу воздух и когда Ле Вин наконец, устало выдохнув разжал магические тиски, стальной шар заскрипел и затрещал, толстый металл чуть растянулся, словно шар был сделан из каучука, а не стали, но все таки воздух внутри себя удержал.

— Черт, тяжеленный то какой! — Ланте попытался сдвинуть шар с места сначала руками, но после того, как потерпел неудачу, взялся за него телекинезом, — ну-ка, подкатите сюда телегу… Интересно как далеко она сможет уехать? Выкатится со двора? Эй, ну-ка, откройте ворота, а то еще снесем чего доброго.

— Может стоит начать с объема поменьше?

— Нормально, — усмехнулся Ланте, — хочу подробно рассмотреть и понять струю истекающего воздуха, никто до нас такого эксперимента не ставил, воздуха думаю, надо будет много, мне все таки взлететь, а не катиться. Полагаю что для этого масса выбрасываемого воздуха должна быть сравнима с массой меня и телеги, в общем, сейчас узнаем как работает этот, хм, эээ, двигатель, да. Ты — он указал на одного из слуг — хватай шнур, ты, возьми колышки, отметим расстояние.

Один из слуг тут же подхватил моток шнура с узелками через каждый метр, второй схватил в охапку пару деревянных колышков, а Ланте уже запрыгнул в телегу и склонился над железным шаром.

— Пожалуй, вот тут мы пробьем дырочку…

Грохнуло так, что в соседних домах повылетали стекла, Ланте окруженный мерцанием силовых щитов взлетел выше крыши своего особняка, Ле Вина снесло словно тараном, забросило спиной в витражное окно виллы, и только вовремя выставленные щиты, позволили уцелеть и даже не сильно пострадать. Оглушенный Ланте не успел вовремя расправить крылья, и грохнулся сначала на козырек над крыльцом, а потом и на землю, но вроде бы уцелел тоже, а вот парочку слуг превратило в кожаные мешки, набитые переломанными костями.

Воображаемая сталь шара исчезла как только Ланте потерял сознание, а вот обломки телеги разлетелись по двору, разбивая окна, ломая деревянный забор и раскалывая вазоны с цветами. Посреди двора появился небольшой кратер, несколько квадратных метров земли лишились брусчатки, которая разлетелась на десятки метров вокруг поместья. Позже, до Ланте донесли, что колесо телеги вместе с осью, отыскалось через три виллы, прямо на балконе господской спальни…

— Демоны тебя побери Ланте! — Ле Вин сбросил с себя какую-то доску и с трудом поднялся на ноги, — ты изобрел явно не двигатель. Давай, очнись.

Тут и там в соседних домах Ле Вин видел красные молнии бьющие с земли в небо — стандартный сигнал для вызова городской стражи.

— Давай дружище, приходи в себя.

Спустя несколько минут Ланте был приведен в чувство, посокрушался немного по поводу сломанных ребер и ноги, по поводу мертвых слуг сокрушался он сильно меньше, намного больше его опечалила развороченная брусчатка и разбитый витраж.

— Давай повторим, — предложил он Ле Вину, — только объем возьмем поменьше в этот раз.

— Да мы убьемся такими темпами! — не согласился друг. — К тому же к нам наверное уже выехала имперская тайная стража.

— Пока они доедут успеем сделать еще одну попытку или даже две. Давай раз в десять меньше, сделаем маленькое ядро, чтобы не хлопнуло вот так, а чтобы воздух просто истекал из контейнера быстрой струей. В прошлый раз контейнер разорвало и газ вырвался всенаправлено. Сейчас хорошо бы в одну сторону.

— Знаешь, этот разрыв или вырыв… Взрыв? Да пусть так, так вот, этот взрыв очень похож на то, что использует Артис Де Адд. Думаешь он открыл это явление раньше нас?

— Совсем не то же самое, — покачал головой Ланте. — Альдиец использует что-то высокотемпературное, я видел огонь. Возможно это нечто похожее на пар, воде нужна высокая температура чтобы в него превратиться… В общем, не знаю, но пищу для размышления наш сегодняшний эксперимент определенно дает. Давай еще одну сферу, небольшую, шагов десять…

Когда имперская стража прибыла проверить, что произошло в одном из элитных кварталов столицы, трупы слуг уже аккуратно лежали в доме, завернутые в ткань, а оставшийся домашний персонал шустрил по двору, приводя его в порядок.

Ланте научился парить в воздухе, на истекающих с ладоней двух мощных струях сжатого воздуха, и пусть повторить маневры Артиса не смог бы — подъемной силы не хватало пока, но как минимум в паре с крыльями, мог использовать новый навык как высокоскоростной двигатель, с которым было управляться сильно проще, чем с внешним ветром. Скорость набирать получалось быстро, а это позволяло создавать крылья сильно меньше по размеру, и маневры получалось совершать намного более скоростные и агрессивные.

— Раз уж вы прибыли господа, — Ланте в клубах пара и пыли приземлился перед отрядом стражей и те узнав архимага склонили головы в неглубоком поклоне, — раз уж вы прибыли, то может быть сопроводите нас во дворец? Нам бы хотелось встретиться с императором, кажется мы сделали открытие которое здорово поможет в войне.

Вопреки желанию Ланте, в тот же день попасть к императору не удалось. Правитель был занят государственными делами, но спустя пару дней архимаги получили приглашение во дворец.

— Хочешь создать летучие отряды быстрого реагирования? — уточнил Ле Вин в карете, по дороге во дворец, — если получится, то можно будет сформировать летучий десант, который можно быстро высадить в любой точке страны, или даже, за считанные часы перебросить на другой континент.

— Было бы здорово, — кивнул тот, — сейчас альдиец почти недосягаем для нас. Летает он быстро, высоко, его летучие корабли, слыхал, могут подниматься выше облаков. Он может прямо сейчас висеть над нами а мы и не видим… Думаешь императора заинтересует наше изобретение?

— Заинтересует конечно, — кивнул Ле Вин. — На фронте ситуация патовая. Сил продавить фронт не хватает, феодалы посылают своих людей неохотно, а если созвать ополчение, народ начнет роптать. Слыхал, уже в некоторых деревнях восстания начались, придется часть солдат отправить на подавление. Бойцов не хватает, думаю твое ветровое ядро будет как раз в пору…

Император, как показалось Ле Вину и Ланте, демонстрацией оказался доволен. Архимаги за эти дни усовершенствовали технологию, разработали методику и теперь Ле Вин мог создать ветровое ядро гораздо большего объема. Поставив такое на телегу, можно было разогнать ее до сумасшедших скоростей, а летуны с подобными воображаемыми двигателями, показывали самые настоящие чудеса воздушной акробатики, и это всего за пару суток тренировок. Безусловно, эти ребята были лучшими учениками Ланте и уже сами по себе могли многое, но ветровое ядро оказалось сильно проще в освоении чем внешний ветер, хотя и оставалась опасность разрыва.

Вырыв газа или разрыв оболочки, «взрыв», как предложил называть это явление Ланте, оказался воистину убийственным. Деревянные тренировочные манекены выставленные вокруг полигона, превращались в щепки, да и некоторые тренировочные постройки не выдерживали напора сжатого в тысячи раз воздуха.

— Придется еще поработать над безопасностью устройства, — закончил доклад Ланте, но Император судя по всему думал о другом.

— Мощно! — кивнул он, — а уж если добавить поражающие элементы,например металлический лом, или даже просто мелкие камни, которые разметает взрывом превратив в крошечные стрелы, то эффективность вашей взрывсферы, господин Ланте, сильно возрастет.

— Это конечно же, почти полный аналог чудо-оружия Де Адда. Еще немного времени и мы сможем понять, как он усиливает поражающий эффект своих заклинаний. Но ветровое ядро, как мне кажется, имеет гораздо больший потенциал как двигатель.

— Пусть так, все равно это настоящее чудо-оружие, — покачал головой император, — но ни одно чудо-оружие не выигрывало войн. Всё до сих пор решает наземная операция пехоты. Это изобретение безусловно полезное, но нам нужно не сказочное чудо-оружие, а самые банальные руки с мечами и копьями, чем больше — тем лучше… И хорошо бы не сгонять их силой. Феодалам может не понравиться да и сами холопы того и гляди взбунтуются. Пока подавим бунты половину урожая потеряем.

— Безусловно, люди на фронте нужны, — кивнул архимаг Ланте, — но создавать гомункулов мы пока не научились. Я хотел поговорить по поводу финансирования кафедры экспериментального воздухоплавания…

— Не нужно создавать людей с нуля, — перебил Ланте император, — нужно просто заставить тех что есть идти на фронт добровольно, чтобы не только не возмущались, но еще и сами в бой рвались… И у меня есть идея как этого добиться. Господин Ле Вин, сколько сфер вы можете создать за день? Получится ли привлечь металлургов, чтобы заковать спрессованный воздух в реальный металл, а не воображаемый?

— Конечно, — кивнул Ланте, хотя и сам не был уверен в результате, — хотите чтобы ветровое ядро смогли использовать немаги?

— Да. Господин Ланте, вы должны отправиться с представителем тайной стражи. Изобретение получает статус стратегического, право на него получает корона, вы получите щедрые отступные и право использовать ваше заклинание, но не обучать. Можете летать как Артис Де Адд, если вам так хочется, но учить этому будете только тех, на кого мы укажем. А вы, Господин Ле Вин, приготовьте мне десятка два ветровых ядер. Я отправлю с вами кого-нибудь из офицеров тайной стражи. Создадите двадцать больших ветровых ядер и обучите представителей стражи как их взорвать. На этом пока все. Жду отчет о результатах.

— Позволено ли мне будет узнать, что вы собрались делать с таким количество ветровых ядер?

— На фронте нужны люди, — улыбнулся уголками губ император, — и для этого все средства хороши.

Глава 13

В космической темноте и пустоте, нас было двое. Безграничное пространство делилось пополам прозрачной стеной, невидимой, но все еще прочной. Я стоял по эту сторону, он — по другую. Тела у него не осталось, но сам он продолжал существовать и становился только сильнее. Отсутствие физического воплощения, не мешало ему говорить со мной — мое едва видимое отражение в стеклянной стене, шевелило губами повторяя не мои слова а его.

— Ты же понимаешь — вкрадчиво шептал кошмар в облике моего темного отражения — ты начинаешь понимать.

— Я тебя не слушаю. У тебя нет власти, нет силы — попытался я вытряхнуть его из головы, но он продолжал.

— У тебя тоже нет силы. И ты это знаешь.

— Заткнись!

— Да! Да, ты чувствуешь. Ты, великий фантазер, так и не создал ничего нового! — мне вспомнились мои же слова, кошмар пытался обратить их против меня.

— Я поверг сильнейших магов этого мира!

— Ты не придумал ничего. Ты лишь воплотил и исказил то что придумал кто-то до тебя.

— Это называется постмодерн.

— Это называется плагиат — рассмеялся кошмар — ты много лет твердил Алисе что она держит тебя в жестких рамках и дай тебе свободу творчества ты бы всем показал…

— Знаешь, почти все религии моего мира, говорят что бог создал нас по своему образу и подобию. Даже создатель, не придумал ничего нового.

— Здесь у тебя возможности сравни божественным, такие которых никогда не было там — кошмар прекрасно ориентировался в реалиях моего мира и я понял что мой разум для него уже давно является открытой книгой — и что же ты сделал? Что ты создал великий фантазер? Имея божественную силу ты переизобрел бомбу и ракеты?

— Антиграв… — я отступил под его напором и принялся оправдываться но тут же понял это и перешел в атаку — а вообще заткнись, ты огрызок чужого разума в моей голове!

— Это ты огрызок чужого разума в моей голове, и антиграв придумал не ты! И стелс-завесу тоже не ты. Ты не создал здесь ничего нового, только разрушил. Да и там, ты тоже не создал ничего. Лишь переосмысления и деконструкции созданного до тебя.

— Заткнись! — я врезал кулаком по стеклянной стене но мое отражение лишь расхохоталось — я могу создавать! Я могу придумывать сам! Я создаю миры.

— Ну конечно — хохотал кошмар — проснись, создатель миров. Ты уже придумал как заставить работать звездные врата?

Смех кошмара перешел в малопонятный клекот, а я ударил в стену чистой яростью — во сне так можно было делать, здесь воображать себе руки не обязательно.

Стеклянная стена разлетелась вдребезги, но за ней никого не было, лишь затихающее эхо истерического смеха, понять чей это смех — мой или кошмара я не успел, кто-то мягко толкнул меня в плечо и голос откуда-то извне, выдернул наружу, из темных глубин сна.

— Господин, мы прибыли — сообщил один из воронов едва я открыл глаза — вы приказали разбудить когда будем на месте.

Я поблагодарил ворона и побрел на палубу. Линда уже покинула каюту и отыскалась там же. Она стояла оперевшись одной ногой о борт корабля и глядела вниз сквозь подзорную трубу, и я знал что она там рассматривает

Время отпущенное мной самому себе на диверсионную деятельность заканчивалось. По моим прикидкам плюс-минус сейчас, у моих вояк должны начинаться жесткие проблемы с боеприпасами. Пора было возвращаться и помогать, Дезмонд один не сдюжит.

Удержание фронта было куда более важной задачей чем диверсии, пусть даже диверсионная деятельность тоже была направлена в том числе и на его, фронта, удержание. Я опасался что без меня, мои вояки могут не справиться, а если имперцы прорвут фронт и захватят мое королевство, то партизанить я могу сколь угодно долго но без мощной промышленной базы и надежного тыла, вряд ли чего-то получится этим добиться.

Безусловно, если бы мое королевство пало, я утопил бы империю в крови ее мирных жителей — страна большая, затеряться не сложно, и точек куда можно ударить очень много. Как террорист я пожалуй буду даже эффективнее чем как воин, однако я все же предпочитал воевать именно с солдатами, а потому надо было проинспектировать состояние дел, увеличить поставки боеприпасов, принять первые корабли из Фейблгарда.

В общем, дел было много, а времени как обычно не хватало. Никакой оперативной связи я так и не смог придумать, радио мне не далось — здесь кошмар был прав, я не только не придумал ничего нового но и не смог воспроизвести знакомого — а потому стоило выдвигаться к границам Альды. Проинспектировав фронт и наведя при нужде, порядок, я всегда смогу вернуться в империю еще раз. В конце концов, никаких магических радаров дальнего обнаружения и систем магоПВО империя не изобрела, так что шастать по воздуху туда и обратно я могу без каких либо проблем. Единственные кто мог бы оказать мне хоть какое-то сопротивление в этом плане, это ребята Ланте, да и он сам, но пока что я уделываю их и по скорости и по высоте полета.

Реализовывать сложные многоходовки и пытаться давить на оставшиеся болевые точки империи из списка На Деля времени не оставалось, так что мы выстроили маршрут таким образом, чтобы на своем пути во-первых проехать через некоторые как я их называл, военные объекты, разведанные На Делем, а во-вторых заскочить ненадолго в столицу, чтобы побеседовать с ним самим.

Под военными объектами я подразумевал ремесленные цеха, кузнечные кварталы, ткацкие и кожевенные мануфактуры, производящие в том числе оружие, одежду и обмундирование. И хоть знатная часть воинства благородных находилась по сути на самообеспечении — каждый рыцарь одевал и вооружал себя сам, но ополчение, которое составляло заметную часть в имперской армии, надо было, пусть и минимально, но обеспечивать сюзерену. Бригады имперского спецназа тоже снабжались централизованно так что простор для творчества был.

В империи, из-за ее размера и нехватки нормальных дорог, имелась огромная проблема с логистикой, плюс феодалы никогда особо не мелочились обкладывая подданных налогами, в том числе и путевыми. Пользование имперскими дорогами, мостами да и просто землей по которой можно идти — стоило денег. Больше всего по логистике били цеховая и купеческая десятины, и «пладень». Сначала я думал что Пладень это имя, какого-нибудь чиновника или лорда который этот налог придумал, но оказалось что это производное из двух слов — плати за день.

Пограничники взимали плату с купцов за каждый день пути. Сверялись с последней записью в подорожной грамоте, примерно прикидывали сколько дней пути до нее, и взымали плату, добавив в грамоту свою запись и поставив печать. Петлять окольными петлями и лесными тропами, в надежде обойти трактовые патрули — смысла не было. В конечной точке так или иначе придется заплатить, и сумма будет примерно та же — путевые дни будут считаться с последней записи, но вместо удобной и относительно безопасной дороги, придется добираться по лесам и буеракам.

В общем так или иначе но свою плату феодалы взимали. Плату казалось бы, небольшую, но чтобы собрать банальную кольчугу, нужно было довезти руду от места ее добычи к какой-нибудь перерабатывающей фактории, заплатив путевой налог. Металл оттуда — в волочильные цеха, еще раз заплатив налог. Проволоку в огромных катушках — в какое-то еще место где из нее сделают кольца для кольчуг, опять же заплатив, а уже их — надо доставить к мастеровым, которые собственно, кольчуги делать и будут. Готовую продукцию тоже надо было доставить на точки сбыта, и получалось что в стоимости каждой единицы продукции, немалую ее часть составляли именно путевые налоги. Кроме того, каждый производственный этап обкладывался десятиной — цеховой и купеческой.

Вот сделал ты из руды слитки металла и продал их — десятина в казну. Кто-то другой из слитков сделал проволоку и продал ее дальше по цепочке — снова десятина от прибыли в казну. Кузнецы сделали из проволоки кольчугу и продали ее купцам — десятину с прибыли в казну. Купец в своей оружейной лавке продал кольчугу воину — снова десятину отдал.

Разумеется никто не будет платить налоги из своего кармана и вшивает их в стоимость товара, что в совокупности с путевыми налогами, увеличивало стоимость готовой продукции раза в два минимум.

Этого не писали в местных с позволения сказать экономических трактатах, но просто пораскинув мозгами и логически подумав можно было понять к чему такая ситуация приведет… Собственно она и привела. Со временем, производственные мощности начали концентрироваться. Металл больше не возили с рудников про многочисленным, разбросанным по стране мануфактурам, наоборот — производственные цеха сползались к рудникам, стараясь организовать переработку металла по максимуму, прямо на месте и по возможности полного цикла. Чтобы едва ли не на выходе из рудника можно было получить готовый меч или доспех. Цеха и мануфактуры задействованные в разных производственных процессах постепенно сливались — поглощались или выкупались, что со временем привело к возникновению мощных промышленных гигантов. Ремесленных Домов, которые делали сразу все — от добычи руды до получения готового продукта в виде кольчуг, мечей, швейных иголок и прочего.

Налоги меньше. Когда ты получаешь кусок руды а на выходе даешь готовую продукцию, из цепочки исключаются налоги промежуточных производств и транспортировки материалов. Получалось хорошо сэкономить.

Эти промышленные гиганты жались друг к другу, стараясь занять места поближе к рудникам и за многие годы сложилась ситуация, когда почти все металлические изделия, от доспехов до швейных иголок, производились в двух-трех городах-фабриках, выросших рядом с самыми крупными рудниками. Мелкие локальные производства конечно тоже были, но четыре из пяти единиц всей продукции выпускались именно в таких вот монструозных промышленных гигантах. То же касалось всего остального, не только металлов. Кожа, ткани, камень, древесина — почти для всего имелись свои моногорода, которые и производили значительную часть продукции.

Я перебирал листки карт и решал можем ли мы потратить пару дней на то чтобы сделать крюк и слетать в город ткачей, или атаковать город-кузницу будет достаточно, чтобы сорвать снабжение и добавить проблем интендантам? А может лучше ударить не по кузням а по плотникам? Или — я перелистнул еще несколько страниц отыскав крупнейших производителей провианта — саботировать работу продуктовых цехов? Выбрать нескольких самых крупных производителей круп, муки и сушеного мяса, которые составляли значительную часть пропитания войска на марше, и устроить диверсию? Отравить или взорвать все к чертовой матери?

Безусловно часть феодалов снабжают свои войска провизией сами, но есть лорды у которых с собственным производством жратвы не густо — те которые получают доход с рудников, торговли или еще чего-либо — и они свои войска снабжают покупным пайком. Имперское ополчение тоже снабжается покупным пайком, а именно этого воинства я и опасался больше всего. Имперские маги конечно же крутые, но их мало. А вот мясной штурм тысячами пусть и слабых, но почти бесконечных ополченцев, не удержат никакие маги. Пожалуй империю боялись именно за это. Если во многих вольных королевствах боевых магов не сильно меньше чем в империи, то вот расходовать людей в таких количествах, вольные королевства не могли себе позволить.

Прикинув все так и эдак, я решил атаковать металлургическую и продовольственную линии. Если я смогу значительно повредить хотя бы по одному промышленному гиганту в каждом из этих сегментов, по моим прикидкам я смогу временно лишить империю примерно трети поставок металла, и около четверти поставок продовольствия. Осталось только выбрать способ.

С аграриями просто — Тор Ле Вин временно прервал свой вояж и скорее всего в этом году урожай имперских колхозников сильно упадет. Было бы чуть больше времени и я попытался бы использовать метод Ле Вина которым он пригонял дожди, для того чтобы наоборот — разгонять облака и провоцировать засуху. Если урожай упадет процентов на тридцать — сорок, это может спровоцировать голод местами, а может быть даже голодные бунты, но это сложно и времени для этого надо больше — составить карту ветров, понять какие потоки куда перенаправить, в общем возни много.

Намного проще действовать по старинке — разбомбить что-нибудь, и бомбежка нанесет намного больший урон сложным технологическим процессам а не копающимся в грязи аграриям. Поэтому бомбим кузнецов.

Я мог как просто отбомбиться по городу, зависнув над ним на летающем корабле и дав бой сторожевым магам, так и проникнув куда-нибудь на факторию, взорвать что-нибудь самое сложное — доменные печи например, или что там есть такого, на восстановление чего уйдет много времени. Именно эту задачу мы сейчас и решали, зависнув над крупнейшим из городов-кузниц империи, с основным стратегическим запасом руды, и самыми производительными шахтами.

— Боюсь мы будем расковыривать это до зимы — задумчиво покачала головой Линда и протянула мне подзорную трубу — эти доменные печи вдвое больше твоего замка в Альде.

Я улучив момент, тоже взглянул в трубу и сквозь разрыв в облаках попытался рассмотреть гигантские конструкции, коптящие небо.

— Я мог бы наверное… — сразу же пришла мне в голову мысль о ядерном взрыве — но боюсь и нас зацепит.

Можно попробовать зависнуть над доменным комплексом и завалить их бомбами — их я могу забросить их за пределы моего воображения, но это не мгновенное дело и придется вступить в бой. Сколько здесь стражи? Много ли магов? А пустотников?

— Диверсия? — то ли спросила то ли предложила Линда — заходим, закладываем взрывчатку и уходим?

— Можно — согласился я — но знаешь, мне тут подумалось, доменная печь это же не слишком сложная конструкция, даже если мы разрушим ее до основания, что помешает воссоздать ее в магическом варианте? Воображаемом, как мой завод в Альде. У меня там большая часть всего что есть воображаемая. Боюсь даже разрушив печь, мы не замедлим столь уж сильно производственные процессы.

— Что ты предлагаешь? Перебить население? Мы можем попробовать отравить город газом, как тот что используют твои кригговцы. Тут собрался весь цвет металлургической школы империи, здесь не только производства но и ремесленные школы, если убьем всех, то заново найти такое количество опытных мастеровых, будет не просто.

— Поменьше кровожадности — усмехнулся я — травить город мы не станем, есть у меня идея получше.

— Поделишься?

— Да. Шахты. Хочу напомнить императору прозвище моего отца. Я разрушу шахты. Их придется откапывать заново, чтобы запустить добычу металла.

— Ты освоил магию отца? — удивленно вскинула брови Линда.

— Да нет — я пожал плечами — у меня свои методы. Это в общем-то не сложно. Я пока не могу создать такую бомбу, чтобы ее можно было поставить на таймер и взорвать отложено, но могу создать взрыв который превратит все в радиусе пары тысяч шагов в пар, а пласты земли сдвинет, отчего шахты просто схлопнутся. Вопрос в том как самому уцелеть.

— Твои щиты не выдержат?

Я вспомнил архивные кадры ядерных взрывов и покачал головой.

— Ни малейшего шанса

— Может быть лучше атакуем производственные линии продовольствия?

— Их тоже, но и по металлургии следует ударить. Для нас главная опасность это резкий рост военной группировки империи. Мы сможем перемалывать имперцев если те будут прибывать небольшим партиями, но что мы будем делать если завтра император выведет на фронт не десятки тысяч бойцов а сотни тысяч? Они нас просто задавят массой. Радует что лорды скорее всего свои армии не дадут — мы хорошо поработали, сейчас многие феодалы опасаются бунта черни и постараются отмазаться и придержать свои войска.

— На поле боя империя сможет выставить только войска напрямую от себя. Спесивые уже в бою, значит ополчение? Призыв, наемники, или добровольцы.

— Профессиональные наемники вряд ли. Эти ребята неглупые, меркантильные и не полезут туда где риск сложить голову почти стопроцентный, да и нет их в необходимых количествах. Император будет либо забривать в армию плебс насильно, либо как-то стимулировать идти на войну. Кнутом, пряником, не важно как. В отличии от армий лордов и профессиональных наемников, которые на самообеспечении, эту потенциальную толпу надо будет вооружать, одевать и кормить. Я не думаю что на казенных складах прямо сейчас лежат бесхозные сотни тысяч комплектов экипировки, ее надо будет закупать и производить.

— У империи нет такого количества магов для прикрытия столь мощной группировки. Ты сможешь перемолоть их всех даже один.

— Если их согнать в одну большую плотную толпу тогда пожалуй смогу. Но тогда и для ее прикрытия маги найдутся. А если они ударят с нескольких направлений? Одно направление мы удержим, а десяток других? Что будет? Надо сделать все чтобы эта гигантская армия просто не появилась на поле боя. Сейчас мы уничтожаем ее, еще до того как она появится.

— Уничтожаем? — удивилась Линда — ты все же хочешь напасть.

— Да, есть идейка…

— Ты придумал как разрушить шахты?

— Да.

— И уцелеть при этом?

— Кажется да. Отходим, встанем лагерем в лесах в паре дневных переходов от города и подальше от основных дорог.

— Что мы будем делать?

— Учиться.

Глава 14

Выбрав укромную полянку со всех сторон окруженную лесом, мы приземлил наш летучий корабль и разбили лагерь. Я ожидал что пару дней нам тут простоять придется точно, вряд ли получится обучить свою команду быстрее.

— Итак, вот карта, представьте что это реальное пространство. Вот тут находимся мы — я обвел карандашом участок леса — вот тут наше королевство.

Обвел еще один круг, поднял повыше карту нарисованную на толстом куске пергамента, показал всем собравшимся. Урок я начал совсем уж издалека. Не зная некоторой базы, вряд ли они смогут собрать именно то, что нужно. На какой принцип работы выведет звездные врата фантазия моих ребят, одному богу известно. Концепции телепортации в этом мире пока нет, как им видится перемещение между вратами — одному богу известно. Надо было эту воображаемую самодеятельность прекращать и пустить их средневековые мозги по правильному пути.

— Если измерить расстояние как есть, то оно получится достаточно большим — я приложил карандаш к карте отмечая длину пути — но если мы сделаем вот так…

Я согнул карту, совместив точки имперского леса и Альды, и проткнул пергамент карандашом. Показал всем карту, вытащил карандаш и отметил ногтем самый кончик, демонстрируя насколько расстояние стало меньше.

— Так вот, мы живем не на бумажном листе, но некое сходство все же есть. Наше пространство можно точно так же изогнуть, грубо говоря, и создать проход между двумя точками через некую обратную сторону реальности…

Вгляделся в лица и понял что мои бойцы ничего в столь сложных концепциях не понимают. Максимум что они поняли это то что можно карандашом проткнуть карту… Ладно, начнем с еще более дальнего далека.

Спустя часа два лекций и наглядных демонстраций на воображаемых макетах, теорию многомерности пространства кое как в головы моих солдафонов вдолбить удалось

— Не понимаю — подала голос Линда которая как раз таки, понимала больше всех — с картой еще ясно — она подошла ко мне и взяла из моих рук кусок пергамента — у нее есть только лево и право, верха и низа нету, она плоская.

— Двухмерная — я кивнул — верно.

— Да, и вот ее мы изгибаем через верх или низ — она согнула листок.

— Ну да, через третье измерение, дополнительное.

— Но в нашем мир есть и лево и право и верх и низ, через что мы его сгибаем? В какую сторону гнуть?

— Если честно, я не до конца понимаю — я пожал плечами — измерений сильно больше чем мы можем себе представить и объяснить сложно, но могу предположить что наш мир мы можем изогнуть например через вчера.

— Это как? — Линда уже совсем потерялась.

— Ладно. Немного астрономии. Все же знают что солнце восходит на востоке и садится на западе не потому что по небу плывет а потому что планета крутится?

— Пф, само собой — хмыкнула Линда — это школьный курс. Даже в деревенских приходских школах этому учат.

— Ну так вот — я создал макет планеты подвесив его воздухе перед собой — относительно какой-то неподвижной точки на поверхности планеты которая не крутится вместе с ней, сейчас мы находимся вот тут, а ночью будем вот здесь — я указал пальцами точки в разных частях сферы.

— Это понятно.

— Хорошо. По сути точка в пространстве не движется, движется планета под ней. И если мы пробьем дорогу из этой точки в нее же но сделав петлю через вчера, под ней будет уже другой участок планеты.

— Мы попадем в прошлое? Это невозможно.

— Нет мы пройдем сквозь него, как карандаш под обратной стороной карты, и выйдем снова в сегодня в точке которая была здесь вчера. Относительно пространства мы никуда не перемещались, сделали всего шаг, но относительно нашей планеты пересекли половину.

— Звучит как бред.

— Согласен — я кивнул — но объяснить точнее не могу. Могу только показать.

Я снова развернул пару звездных врат на максимально возможном удалении друг от друга, швырнул в одну из арок лежащую рядом сумку, которая тут же вылетела в паре сотен метров от меня, из второй арки.

— Я знаю слишком мало чтобы воплотить эти врата в реальности, как например стрелу — я материализовал стрелу с намотанным на ее конце куском тряпки, пропитанным смолой, поджег ее мысленным усилием, вложил побольше сил чтобы не развеялась сразу, и создав лук, современный, блочный из композитных материалов а не местные поделки, выстрелил.

Стрела отмечая свой полет сверкающей искоркой пламени, улетела сильно дальше двухсот метров и скрылась из вида, демонстрируя разницу между воссозданием и воображением.

— Я знаю как устроена стрела, могу ее вообразить и воссоздать и даже когда стрела выходит за пределы моего воображения, она не исчезает. Как устроены эти врата я не знаю. Они работают на моем воображении а потому я и не могу создать портал на другую сторону планеты. Только в пределах действия моего воображения.

— Я помню — кивнула Линда и вороны сидящие вокруг, закивали, они тоже слышали мои объяснения и раньше.

— Так вот, чтобы реализовать идею которую я задумал, мне нужно будет очень быстро исчезнуть иначе меня зацепит. Я могу создать врата для мгновенного перемещения на пару сотен метров но этого мало, поэтому нам нужно чтобы все из вас кто имеет магический дар, смогли создать точно такие же врата. Тогда мы сможем создать цепочку. Понимаете? Создаем по паре врат через каждые пару сотен метров и за пять шагов сможем преодолеть километр.

— Ты все таки хочешь устроить, как ты там его называл — Линда задумалась выуживая из памяти нужное слово — ядерный взрыв?

— Да — я кивнул — только так можно нанести серьезный урон глубоко залегающим подземным коммуникациям на обширной территории.

— А железная гора — напомнила мне Линда об огромном количестве извлеченной на поверхность руды.

— Тоже есть идейка — я создал непарное кольцо врат и зашвырнул в него лежащий под ногами камень — не имею ни малейшего представления куда он делся, но нам ведь это и не важно?

— Кажется начинаю понимать твой план.

— Моя задача научить вас создавать вот такие врата, а потому давайте начнем практику. Смотрите, запоминайте, задавайте вопросы, вы должны воспроизвести портал. Чем больше будет тех, у кого получится, тем длиннее цепочку мы сможем собрать.

Как и ожидалось, освоить звездные врата удалось далеко не каждому. Это все таки почти уровень архимага, надо иметь очень гибкое воображение чтобы такое воспроизвести, но два десятка человек к моему удивлению, технологию освоить смогли. Впрочем, грозовая сфера Мендакса ушла в народ мгновенно, а ведь шаровая молния штука тоже не из простых. Ученые, насколько я знаю, до сих пор толком не могут объяснить как она появляется.

Проинспектировал работу своих воронов, тщательно перепроверил функциональность врат не только забрасывая в портал разные предметы но и прогоняя сквозь них пойманного в силки зайца, несколько подстреленных охотниками птиц а потом и проводя сквозь врата лошадь.

Глюков было всего два — в первый раз заяц вывалился дохлым. Проверив его вдоль и поперек повреждений не нашли, с предметами которые в эти врата забрасывали, ничего не случалось, только заяц сдох, да еще пара тетеревов которые отправились следом.

Подумал, перебрал в уме все что когда либо слышал о порталах в частности, телепортации в общем, всех подобных технологий перемещения из кино и литературы, а из популярной физики и научпопа — червоточинах и черных дырах. Прежде чем зашвырнуть во врата очередную утку, подстреленную нашими охотниками, но живую, решил бедолагу усыпить. Закинули птицу в мешок, туда же положили тряпицу пропитанную чем-то вроде местного эфира, используемого как обезболивающее при ранениях, и когда утка заснула, забросили бедолагу во врата. В этот раз ко всеобщему удивлению птица выжила, и проспавшись очнулась без проблем. Спокойно дожила до самого вечера после чего отправилась в котел.

Видимо в этих вратах получился слишком долгий джонт, и изгиб пространства через вчера, оказался слишком уж извилистым. Как исправить подобное я не знал а потому просто забраковал бойца который воплотил эти врата. Вкусовые качества утки от перемещения сквозь звездные врата, кстати, не пострадали.

Еще одна проблема возникла, когда врата, два отдельных оператора, открыли одновременно. Видимо каким-то образом они синхронизировались и их тоннели переплелись. Из-за чего не только поменялись пары вход-выход, но в подпространственных тоннелях, видимо, появился какой-то перекресток, и несчастный сурок которого поймали в местных лесах мои охотники и который в тот день служил нашей подопытной крысой, попав в эти переплетенные врата вышел по частям — одна половина из одного выхода, вторая из второго. Больше я не допускал одномоментного открытия врат и проблему взаимных перекрестков, вроде как, удалось побороть.

Итого у меня осталось девятнадцать человек включая Линду, у которых получилось воссоздать работоспособные врата. Эффективное расстояние у всех было разным — у кого-то до двухсот метров, у кого-то меньше сотни но в среднем это нам давало сто пятьдесят метров на каждую арку, и общая длина цепочки получалась под три километра. В целом если взорвать бомбу не в атмосфере а на земле, или еще лучше, на глубине в сотню-другую метров, то теоретически, от взрывной волны можно было убежать.

Мы за несколько дней тренировок намастрячились открывать пары врат лицом к лицу, практически впритык, чтобы выходя из одних врат сразу же попадать во вторые, таким образом скорость перемещения доходила до трех километров за пятнадцать секунд, если аккуратно идти всей толпой, до шести секунд если переходил только я, и до двух секунд если я влетал во врата на репульсорах набрав разгон. Вроде как, более чем достаточно. Можно было приступать.

Глава 15

— Ну что, готовы? — я оглядел свое воинство, кивнул Линде, и дождавшись ответных кивков, щелкнул пальцами.

Передо мной в воздухе, возник туманный образ здоровенной авиабомбы, наверное под тонну весом, некий аналог ФАБ-1500 или чего-то подобного, и напитавшись маной, обретя плотность и материальность, полетел вниз.

Можно было бы потратить время и установить на каждую бомбу отдельный манокристалл, воплотив ее в материале, что позволило бы проводить бомбардировку с совсем уж заоблачных высот, но авиабомба была создана на чистом воображении и магии, а потому чтобы удержать ее до момента взрыва, пришлось спуститься метров до двухсот. Взрывная волна на таком расстоянии нас не задевала, добивали лишь ее отголоски, слегка покачивая корабль, осколки наверное могли долететь, но я рассчитывал на пустотный щит под брюхом корабля — он должен был удержать их.

Такая высота делала нас уязвимыми для магов обороняющейся стороны, но нам в любом случае надо было снизиться чтобы реализовать мой план.

Удаляющийся свист закончился чудовищным грохотом. Далеко внизу, разгоняя ночную темноту, вспух огненный шар, разбрасывая вокруг себя словно брызги, горящие обломки. С такой высоты было не видно, но я знал что в этот самый момент чудовищная взрывная волна, несется по узким улочкам словно невидимая бетонная стена, сминая постройки как картонные коробки и калеча тех кому не повезло оказаться поблизости.

Не знаю что располагалось в этом цеху, но существовать он перестал. Вслед за первой бомбой, полетела вторая — я подвесил в своем воображении сразу десяток, и теперь сбрасывал их одну за другой по мере продвижения корабля к нужной точке, не отвлекаясь на их создание. Разум был занят постройкой чудовищной пушки — немного уменьшенной версии орбитального лазера.

Где-то по ту сторону тонкой границы отделяющей реальное от нереального, смутным образом, не в полной мере осознанным, но вполне рабочим, висела чудовищная конструкция, которую я до конца не понимал, но мне это было и не нужно — воображать я планировал результат работы этой штуковины. Как работают звездные врата я тоже до конца не понимал но это не мешало мне их использовать — я видел результат работы и знал что хочу получить, этого было достаточно. Перед самой своей смертью и переносом сюда, я успел увидеть удар орбитального лазера с лучшего из возможных ракурсов, так что воспроизвести его смогу без особого труда.

Корабль стремительно снижался, продвигаясь к руднику и оставляя за собой на земле, полосу разрушения и пожаров. Грохоту взрывов вторил вой сирены — кто-то наконец проснулся и сообразил что надо делать. Сейчас набегут защитники — все же главный металлургический моногород империи и охраняют его хорошо, но это уже и не важно.

По мере бомбардировки города, на землю сбрасывались не только бомбы — за борт на антигравах десантировались мои маги, им предстояло затихариться где-то среди строений а потом, по команде, развернуть цепочку врат.

Мы зависли в полусотне метров над сердцем города-фабрики — в паре километров от огромного карьера, врат, или если угодно, горловины крупнейшего железного рудника империи. Эта огромная яма являлась входом в разветвленную сеть тоннелей и штолен, которая за много лет разработки разрослась на километры вокруг.

Похищенный вчерашней ночью шахтер, рассказал что штольни рядом с карьером уже пусты — там разработка не ведется, а вот основной пласт породы, находится примерно под нами. Именно его я и собирался обрушить. Заходить привычным путем, продвигаясь по тоннелям и создавать под землей бомбу — было опасно. Имелась неиллюзорная опасность не выбраться на поверхность до момента взрыва, поэтому мы и пошли другим путем.

Сбросив вниз несколько бомб и расчистив площадку, я опустил корабль до нескольких десятков метров. Группа воронов — несколько пустотников, и опытных ассасинов выскочили за борт на антигравах, и оказавшись на земле тут же бросились в стороны, подальше от корабля я приказал чтобы отошли минимум на пару сотен метров и схоронились в уцелевших строениях. Я же, сжав ладонь Линды, зачерпнул маны…

— Отвернитесь все, закройте глаза! — скомандовал я своим бойцам, и активировал светофильтры в забрале шлема — Понеслась!

Рубиново красный протуберанец диаметром в пару десятков метров, ударил откуда-то из под днища корабля. Земля вскипела, плавясь и испаряясь, мне показалось что под нами разгорелся новый вулкан. Ночь превратилась в кроваво-красный вечер, а от жара который ударил во все стороны, начали тлеть деревянные постройки. Надеюсь мои вороны отошли достаточно далеко.

Луч орбитального лазера, который вовсе и не лазер а скорее бластер, испарял тонны породы за считанные секунды, на глазах прожигая в земле вертикальный кратер, в который поместился бы наш корабль. Расплавленная и испарившаяся земля превращалась в поток раскаленного дыма и пепла прущий из прожигаемого кратера как из самого настоящего вулкана. Я не видел откуда бьет луч бластера, есть ли под брюхом корабля какое-то сопло или ствол, или луч просто возникает из ничего, но это в общем-то было и не важно. Я слабо представлял себе как работает орбитальный лазер, не представлял себе физических принципов, не мог вообразить даже примерно теоретическую основу, а потому действовал на голом воображении. Это не лазер, не плазма, не нейтронно-фотонный преобразователь какой-нибудь. Сейчас это просто красный луч неустановленной природы, как тот что я видел на записи, с примерно похожими свойствами.

— Группа быстрого реагирования подтянулась — сообщил один из воронов — сейчас начнут.

— Разбирайтесь — приказал я — меня не отвлекать.

Принцип работы орбитального лазера, который совсем не лазер, я понимал слабо, видел его в деле всего один раз, и эту штуковина постоянно норовила соскочить с крючка воображения. Приходилось прикладывать все силы чтобы удержать луч.

Краем глаза отметил первую атаку защитников — сверкнула молния откуда-то сбоку, расплескавшись по щитам корабля, где-то в ночной темноте начала было формироваться грозовая сфера Мендакса, как местные называют шаровую молнию, но крошечная искорка как загорелась так и погасла — сработал кто-то из ассасинов.

Линда выбрав себе цель, тоже саданула в темноту тонким рубиновым лучом лазера — она уже научилась их создавать — а я постарался не отвлекаться на происходящее вокруг, и покрепче ухватил воображением непослушный плазменный протуберанец. Из под корабля чувствовался жар даже сквозь пустотные щиты. Доски борта уже начинали тлеть, видимо судно придется сменить. Что же творится на земле в непосредственной близости от луча, даже представить страшно было.

В целом пока держимся. Магов среди обороняющихся немного, к атаке никто готов не был, подтягиваются небольшими группами по готовности, и атакуют кто как может а не сплоченным ударом, и гарнизон города, судя по всему, еще не готов.

— Снижаемся — предупредил я команду и наш корабль начал опускаться к земле — мой магически-созданный протуберанец уже проплавил тоннель в полторы сотни метров и начал развеиваться в нижней точке, магические руки коротковаты бурить дальше, но я хотел заглубиться еще немного. У пленного шахтера мы выведали примерную глубину штолен, и чтобы завалить все тут наглухо, мне была нужна глубина немного больше. Не то чтобы я умел рассчитывать мощность ударной волны, просто решил что чем глубже будет находиться заряд, тем сильнее достанется подземным коммуникациям.

Вызывать землетрясения как отец Артиса я не умел, но у меня в загашнике у меня имелось много чего сильно покруче. Корабль, продолжая отстреливаться от нескольких отрядов обороны, опустился до уровня земли. Я погасил луч орбитального лазера и спрыгнул за борт, навертев на себя побольше щитов. Через секунду, вслед за мной спрыгнула Линда.

На земле, рядом с проплавленной в породе дырой, оказалось ожидаемо жарко. Температура окружающего воздуха поднялась градусов до семидесяти наверное, если не больше, жара стояла как в хорошо натопленной сауне. Стены моего рукотворного тоннеля светились красным, тут и там пузырился расплавленный камень, дышать рядом было трудно.

Нас сразу же срисовали, и по щитам Линды ударили несколько молний, но я в битве участия не принимал. Схватив ее за руку я пропустил сквозь свои маноканалы экстремальный объем маны, почти мгновенно заполнив магический резерв девушки, и тут же отхватив оттуда солидную долю. Манокристалы мне были еще нужны, тратить их, я пока не хотел.

Напрягая мозг и скрепя ментальными суставами, я воплощал знакомый мне по фильмам металлический обруч. Готово. Первый тут, второй на максимально возможном удалении куда смогу дотянуться вдоль пути нашего следования. Отследить его было легко по пожарам.

Сосредоточился, вытянул руку, и вдалеке засиял голубым еще один металлический обруч с порталом. Сразу же заметил суету — боец который должен был воплотить вторую пару врат выпрыгнул с корабля чуть раньше, не угадав на полсотни метров. Новоиспеченный маг-портальщик развернул первое кольцо портала почти впритык к моему, и где-то там, совсем уж вдалеке засверкала бусинка еще одного портала. Маг тут же поджег выданную ему стелс-дымовуху, и зеркальный дым превратил оба кольца врат и его самого, в какое-то размытое марево, смутно угадывающееся среди пожарища. Все, пошло дело.

Я особо отметил чтобы вход в свою пару врат каждый из магов размещал на выходе из предыдущих, буквально в метре, и как закончит вставал спиной к выходным вратам напарника и лицом к своим входным вратам, и ждал. Последний в цепочке должен был дать знак, выпустив в небо зеленую молнию. Дожидаясь сигнала я кивнул Линде чтобы она грузилась на корабль, поднималась как можно выше и двигалась к точке выхода.

Та кивнув вскочила на борт и судно стремительно унеслось в небеса. Почти одновременно с этим, где-то вдалеке, в небеса ударила зеленая молния. Последние врата в цепочке активированы. Теперь тест. Снял с пояса фонарь — стеклянный шар с раскаленной спиралью внутри, запитанный от манокристала, зажег его, и размахнувшись со всей силы, зашвырнул в ближайшие врата, чтобы проверить устойчивость тоннеля. На выходе из врат сохраняется тот же импульс что и на входе — если ты войдешь во врата тихим шагом, точно таким же тихим шагом ты и выйдешь из тоннеля, если влетишь во врата в прыжке — вылетишь оттуда с той же скоростью. Фонарь заброшенный в одни врата, должен был преодолеть всю цепочку не потеряв скорости и вылететь из последних врат. Получилось — все работало, светящийся стеклянный шар благополучно выскочил из последних врат, о чем сигнализировала красная молния ударившая в небо.

— Ну ладно.

Я встал перед входом в гипертоннель, развернутый на краю проплавленной в земле шахты, и взглянул вниз. Подсвечивать шахту не пришлось — раскаленные стенки проплавленного в земле колодца все еще светились. Собрав всю ману из кристаллов, я сосредоточился, вспоминая архивные кадры ядерных испытаний, направил свою волю вниз, на дно колодца, сфокусировав ее как солнечный свет сквозь линзу, в одну единственную крошечную точку.

— Ну давай! Запускайся — уговаривал я ядерную реакцию — хоть одна сраная молекула. Ну же! Делись!

На дне колодца вспыхнуло белое солнце, светофильтры не смогли заглушить столь яркий свет, и я уже ничего не видел, падая спиной вперед в звездные врата, и врубая репульсоры на максимальную мощность.

Перед глазами плыли сплошные цветные пятна, но свену света и тени я все же различал, да и момент перехода внутри пространственного гипертоннеля тоже ощущался. Свет моргнул, я провалился в невесомость чтобы через мгновение вновь обрести массу и врезаться спиной во что-то. Снова миг невесомости, отчего содержимое желудка попыталось подскочить куда-то вверх, мгновение темноты, вспышка света, резкий возврат массы, еще удар — мы зацепили второго ворона, залетев всем кубарем в следующие врата, но в этот раз, нас словно бы что-то подтолкнуло.

Спустя миг нас снова толкнуло это неведомое что-то, но уже сильнее. Ощущалось как нормальный такой толчок, который через секунду повторился уже как мощный пинок сразу по всему телу одномоментно.

Счет вратам я уже потерял, просто понимал что куда-то бесконечно падаю, и ежесекундно что-то меня бьет с каждым разом все сильней и сильней, пока наконец мы не вылетели всей нашей шоблой из последних врат и не покатились по земле увлекаемые остатками ударной волны. мы смогли ее обогнать, а глубина всерьез приглушила ее мощь. Большая часть ударной волны ушла в землю, часть — ударила вверх расширяющейся воронкой на выходе из шахты, и только самая малость зацепила нас, но толком даже не смогла догнать, ослабнув за три километра всего лишь до ураганного ветра. Крыши с построе такой снимать еще мог, мог и таскать по земле людей, как сухие листья, но вот сплющить словно несущаяся со страшной скоростью бетонная стена, переломать кости или оторвать конечности — уже нет.

Я наконец сумел проморгаться, с удивлением понял что ночь внезапно закончилась и вокруг светло как днем, а обернувшись увидел классический ядерный гриб, поднимающийся в небеса. У нас получилось.

Оглушенные воины поднимались на ноги, еще не осознавая происходящее, когда с небес опустился корабль и остатки команды принялись грузить нас на борт как мешки, сами мы в себя еще толком не пришли.

— Все на месте? — услышал я словно сквозь толстый слой ваты голос Линды, а потом меня прижало к палубе резким ускорением — корабль набирал высоту.

Глава 16

С На Делем мы встретились в самом сердце империи — на балконе ресторана прямо посреди центральной площади столицы. Мы заняли отдельный балкон на втором этаже, чтобы точно обойтись без лишних ушей. На мне был дорогой вечерний камзол и фальшивая личина, На Дель угостил отличным вином, кухня в ресторане оказалась шикарной а вид на вечернюю дворцовую площадь был если и не завораживающим, то где-то рядом, в связи с чем настроение у меня было приподнятое. Тем более и повод для хорошего настроения был.

— Я слыхал про нападение на рудник — подлив мне вина начал На Дель и я даже удивился как стремительно распространяются слухи. Я шел сюда на летучем корабле но они все равно меня опередили.

— Было дело — кивнул я — решил что небольшой дефицит металла пойдет на пользу.

— Вряд ли получится поднять цену на металл больше чем на десятую часть — На Дель наполнил и свой бокал тоже — как акция устрашения сработать может наверное, да и в долгосрочной перспективе приведет к падению добычи, но в краткосрок толку немного. Слухи, кстати, ходят страшные. Якобы ты половину города разрушил и обвалил шахты.

— Ну про половину города они врут — я улыбнулся — пустяки, большая часть силы удара в землю ушла, город только остатками зацепило, так, пятачок в пару миль.

— А ты растешь парень — ухмыльнулся На Дель — пара миль сложенных словно карточный домик зданий для тебя уже пустяк. Сколько жертв не доносили еще?

— Донесли — я поморщился — но тут выбор невелик. Либо мы, либо они. Я защищаю своих людей.

— А в людях ли дело? — усмехнулся На Дель — отчего ты их защищаешь?

— От империи.

— А зачем? Думаешь для твоих крестьян что-то изменилось бы, если бы ты бежал в вольные королевства а на Альдийский трон сел Мендакс, например?

— Вы вроде бы сами говорили что Агата правила эффективнее Мендакса, или не вы? Ну в любом случае я именно так понял, да и о людях она все таки заботилась.

— Если бы она заботилась о людях, она бы сбежала. Собрала бы семью, некоторых лордов, и с караваном повозок с золотом и манстоунами покинула бы королевство. Вы бы сейчас жили на каком-нибудь острове на берегу океана, никакой войны бы не было, а у Альдийских крестьян не изменилось бы ничего, кроме герба на щитах сборщиков податей. Император все же объявлял войну как освободительную, крестьян твоих спасать шел, посадив Мендакса на трон он бы вернул армию в империю, делать ей там нечего.

— Ага — я кивнул — тоже мне спаситель. Сейчас он этот народ, который шел спасать, активно убивает.

— Конечно же это бред для внутреннего потребления. Даже если бы твоя мать была кровавой убийцей и вешала крестьян по сто штук в день, просто ради развлечения, это все равно меньше чем погибает на этой войне. К тому же это были ее люди, а сейчас на войне погибает народ с обеих сторон.

— Да я понял куда вы клоните — кивнул я — мы обсуждали уже. Если бы я не стал воевать и просто сбежал, войны бы не было, но теперь то что об этом говорить?

— Просто хочу напомнить насколько глупо ты звучишь когда заявляешь своей целью заботу о холопах. Запомни Арт, на случай если вдруг будешь вести переговоры с кем-то из других крупных правителей. Плебс это базовый расходный материал, если ты кому-то скажешь что рискуешь жизнью ради плебеев, подумают что ты либо наивен и глуп, либо зачем-то пытаешься обмануть.

— Ладно — я отпил вина и отставил в сторону стакан — я лично убил пару тысяч человек и угробил еще несколько тысяч в войне, ради того чтобы сохранить за собой трон. Вы это хотели услышать?

— На Дель рассмеялся и подлил вина в наши бокалы — что-то такое.

— Да убил. И еще столько же убью.

— Звучит как тост!

Мы выпили и несколько минут молча ковырялись в своих тарелках. О чем думал На Дель я не знаю, а сам я, уже в который раз задумался, над тем, чего ради я все таки влез в этот блудняк?

Я придумывал себе кучу оправданий все это время, и они даже казались мне весьма убедительными, но выходило, что лучше бы мне было свалить в самом начале. Жил бы себе, поживал, грел пузо на солнышке а теперь мало того что кучу народа перебил, так еще и страну ждет намного более печальная участь в случае поражения.

Ладно, черт с ними с плебеями, как и говорил На Дель, если мы проиграем у меня все еще остается опция сбежать, как мы можем победить пока непонятно, но даже если выйдем каким-то образом вничью, то всех собак ведь на меня повесят. Я это вдруг понял внезапно но четко.

Да, оборона держится на мне, все лавры мои, но и за все неудачи тоже я ответ несу, благо их пока немного… Хм, сразу стало понятнее почему Агата почти что самоустранилась и на передние места всегда выдвигает меня, сама предпочитая править из тени… С лордами дела ведет она, и в международных делах тоже в основном через нее большая часть дел, а вот для внутренней публики попроще — я уже икона. Сейчас чернь меня любит и превозносит но что будет после войны? И ладно бы после грандиозной победы, но вот что если ее не будет? Если будет какой-нибудь компромиссный мирный договор, который вернет все на примерно те же позиции, минус десяток сел и тысячи человек? Уж не окажусь ли я самым крайним? А если окажусь, кто выступит в мою защиту?

Я прокрутил в голове события последних недель. Лордов я от войны отстранил, они конечно не шибко довольны, но зато и дружины свои берегут, то есть я получаю недовольных своим положением людей, с полнокровными дружинами. Моя армия и кригговцы, конечно мне верны, и народ меня вроде как любит, пусть и побаивается немного, но если война затянется, будет ли народ любить меня так же, через несколько лет тягот и лишений? Ведь именно на плебеев основные тяготы и придутся. Я конечно планировал завершить эту войну за несколько месяцев, но чем черт не шутит?

Моя армия несет потери, и сколько ее останется после того как война закончится? Смогут ли отряды спецуры за меня вступиться? А не озлобятся ли они сами на меня к концу войны? Недовольных после войны будет много и всех их надо будет как-то заткнуть. Уж не моим ли трупом? Нет — я покачал головой словно отгоняя неприятные мысли — убить меня вряд ли смогут, отобьюсь и улечу, а потом вернусь и перебью всех поодиночке, побоятся. К тому же я все еще будущий зять одного из крупнейших вольных королевств… Нет, убивать не станут, а вот изгнать…

— О чем думаешь? — наконец нарушил молчание На Дель.

— Думаю как голову не сложить — ответил я — а сложить её, есть все шансы. Я был у своего связного, он получает птиц из Альды. Дела на фронте не очень, имперцы теснят моих ребят. Без меня с производством боеприпасов не справляются.

— Уверен ты справишься. Я вообще считаю что это у вас с нашим стариком такая прелюдия к переговорам.

— Ничего себе прелюдия — я внезапно понял, что я почему-то, категорически против любых переговоров — у нас вообще-то, фронтальная война идет.

— Это пустяки Арт — На Дель уже опустошил свой стакан и теперь подливал еще — если имперская столица не горит, значит дела у тебя идут хорошо.

— Может наоборот? Когда начнет гореть столица империи, это будет значить что у меня хорошо идут дела?

— Нет, не наоборот. Во времена войны с Халифатом, столица империи горела по два раза в неделю.

— Поясните? — мне стало интересно что же старый маг имеет в виду.

— Видишь ли — На Дель отрезал кусок щупальца тушеному кальмару лежавшему на его тарелке, прожевал, недовольно поморщился — хм, и чем эти водяные твари так понравились Ланте, что он скупил все их запасы? Так о чем я говорил?

— Что-то о войне с халифатом.

— Да, точно. Когда стало понятно что халифат проиграет, вместо усилий на фронте, они сосредоточились на диверсиях. Империя слишком огромна, и держать на замке всю границу просто невозможно. Агенты халифата начали проникать на нашу территорию, поштучно или малыми группами, и устраивать я бы даже не сказал диверсии, скорее уж откровенные акты устрашения в столице.

— Ага, понял — кивнул я — вы уверены что когда я начну проигрывать, столица империи тоже начнет гореть?

— Не только я — согласился На Дель — все уверены в том что как только тебя серьезно прижмут, нам всем здесь не поздоровится. Сейчас ты сдерживаешься просто потому что хочешь создать себе хорошую репутацию, но когда тебе будет уже не до таких мелочей как общественное мнение, ты начнешь развлекаться со страшной силой.

— Не скажу что они совсем уж не правы.

— Лорды во многом потому и не хотят серьезной эскалации — то как война идет сейчас, выгодно всем. Император ослабляет личные войска, ослабляет тебя, а они пока, вроде как не при делах.

— Я пока не заметил чтобы империя ослабла — недовольно поморщился я — с мест сообщают что давят даже активнее.

— Ослабла — улыбнулся На Дель — как минимум имперская власть точно.

— Например?

— Ну — он задумался — о ягодном прииске слыхал?

— Нет — признался я.

— Золотой рудник, назван так потому что открыли его когда искали место для ягодной плантации, ну и тут недавно пара лордов этот самый золотой рудник делила. Он находится на территории одного мелкого баронства. Глава правящего рода, вместе со всей своей дружиной, умер недавно. Расшибся о твою оборону кстати, ну и баронство начали дербанить два соседствующих с ним графства. Раньше в таких спорах арбитром император выступал а в этот раз, графы друг дружке войну почти объявили, и ни тот ни другой у императора мнения не спрашивали. Каждый хочет забрать прииск себе.

— Вы думаете это от того что император половину своей личной армии об меня убил? Теряет власть?

— Понемногу теряет.

— А лорды значит и не против?

— Не сильно — усмехнулся На Дель — они могли бы выступить единым фронтом и вряд ли бы у тебя получилось удержать такую орду, но если Альда падет, и фронт на котором сейчас взаимно утилизируются тысячи солдат исчезнет, ты и остатки твоих воронов, просочившись вместе с беженцами в империю, сделаете так, что фронт будет в каждом отдельно взятом дворе и замке. Думаю никто не хочет чтобы с их родовым дворцом произошло то, что произошло с несчастным городком рудокопов. Ты и твои вороны это не полудикие халифатцы, а ведь они в свое время держали всю столицу в страхе.

— Интересно, каким это образом?

— В первую очередь они были опасны своими смертниками. Маги халифата изучают особую школу управления праной. У них это называется «горячая кровь» и они могут при нужде использовать вместо маны жизненную силу. Это конечно же старит и разрушает их тела, за все надо платить, но у них была очень гадкая способность — они могли выплеснуть всю свою жизненную силу, весь остаток своей жизни, одним последним импульсом. Они конечно же мгновенно умирали, но мощь волшбы была страшной. С тем что делаешь ты конечно не сравнится, но убить своим последним ударом несколько сотен человек вполне могли.

— Опасные ребята.

— Просто отчаянные. Когда шансов в прямом противостоянии нет, приходится прибегать к другим методам.

— А что они использовали?

— В основном — грозы. Не просто молнии а целый лес молний. Особые электрические бури. Если переводить на наш они это называли грозная гроза или яростная, не знаю точно как правильно, у нас переводили как «грозная гроза» наверное потому что поэтичнее звучало. Многие до сих пор помнят грозный шторм девяносто первого… Вот представь себе лес, очень густой но небольшой, стандартные для волшбы сто — двести метров в поперечнике. И вот теперь вместо растущих там чуть ли не вплотную деревьев, представь молнии что бьют с неба в землю. Две сотни метров грозы. И вот один такой бородач выберет место, где-нибудь в толпе, на рынке например, или на площади, и сожжет себя выплеснув единым импульсом всю энергию в грозу. В зависимости от плотности толпы, которую подловит, мог и сотню и две сотни человек убить. А если правильно выберет погоду, во время дождя, то из-за луж радиус поражения еще больше возрастет. Ну и пожары сразу же запылают конечно же.

— Я как-то пропустил, не читал.

— Об этом особо не пишут в учебниках, мы же теперь союзники все таки, но многие помнят. Столица горела по три раза на седьмицу, пока наконец не урегулировали вопрос. Столько народа положили и один черт договариваться пришлось.

— Опасаются что я тоже начну?

— Все почти уверены. Поэтому и отношение такое — пока в столице не взрывается все что можно, это значит что война не всерьез, а так, чисто вес словам придать, на переговорах.

— А может правда шарахнуть? — предложил я На Делю — когда главный столичный театр превратится в пыль, может быть местные начнут ко мне относиться серьезнее?

— Тебе не нужно чтобы к тебе относились серьезно, скорее даже, наоборот. Сейчас императору войска обходятся дорого. Лорды своих людей не дают, смерды не понимают смысла и если попытаться загнать их в войско насильно, будут роптать.

— Да кто бы их спрашивал — усмехнулся я — это же смерды.

— Не так все просто на самом деле — покачал головой На Дель — если бы мнение масс ничего не значило, не существовало бы династий. Любой варлорд мог бы сдернуть правителя с трона, пообещать феодалам земли побольше и налоги поменьше и править страной, но даже после дворцовых переворотов, новая власть ищет какие-то кровные узы со старой династией, бастард ли или параллельная ветвь рода, или какие-то другие исторические основания, но как-то себя в глазах масс, всякая власть пытается легитимизировать что ли. Объяснить почему правит именно она.

— Штыки легитимизируют прекрасно — не согласился я — а штыки у феодалов а не смердов.

— А кормят эти самые штыки именно смерды.

— Я остался при своем мнении — все же не согласился я.

— Твое право — кивнул На Дель — но если бы это было не так, император уже гнал бы на твои штыки миллионы холопов.

— Так значит думаете что сжигание имперской столицы стоит отложить на черный день?

— Думаю да.

— А как же заканчивать эту войну профессор? Как мне победить?

— Победить империю ты не сможешь. Никак. Это просто невозможно. Даже если каждый Альдиец от крестьянина и рыбака до последней старухи-повитухи бросится в бой, империя всего лишь уменьшится на плюс-минус такое же количество людей, но пока толстый сохнет — худой сдохнет. Альда закончится раньше.

— И что же делать?

— Победить империю невозможно, но можно победить императора. Если тебе удастся продержаться достаточно долго и загнать войну в такой позиционный тупик что императору придется плюнуть на тебя и отвести войска, его репутация пострадает очень сильно. Да и власть его ослабнет, скорее всего от власти его отстранят. Может быть тебе удастся раскачать внутреннюю ситуацию в империи достаточно для того чтобы начались бунты черни, а это тоже может обернуться свержением императора, если кое кто из элиты поддержит.

— И что потом?

— Власть возьмет один из его сыновей, а лучше оба.

— Как оба? Каким образом два правителя могут править одновременно?

— Смогут — кивнул На Дель — если империю разделить на две, поменьше.

Вот оно что, подумал я. Два правителя, два государства, два двора, два набора высоких должностей. Структуры которые сейчас в единичном экземпляре, придется продублировать, а это новые должности для молодой элиты. Вот чего вам надо. Принцы хотят себе по собственному государству, на что император ни за что и никогда не пойдет, а неустроенная элита хочет новых высоких должностей. А что получит Альда? Больше автономии? Логично. Если ее не смогла одолеть огромная империя, то ни одна из тех что поменьше точно не сможет. Хм, а там и другие королевства смогут отделиться, из тех что покрупнее, не меньше Альды. Наверное уже и переговоры ведут…

Додумать мысль до конца я не успел. Внизу что-то грохнуло, в небо взлетели кирпичи, куски камня, ошметки тел. Нас с Делем ударной волной сбило на пол вместе со столом, и тут же вслед за первым взрывом, прозвучал еще один, а потом и третий.

Где-то внизу кричали люди, орали лошади, лаяли и выли собаки, в небо одна за другой взметались красные молнии — так маги вызывали местные защитные службы и лекарей. На площади валялись тела и их фрагменты, из одной кровавой лужи в другую, перетекали тонкие красные ручейки. Кто-то куда-то бежал, кто-то орал, кто-то кому-то оказывал первую помощь…

Поначалу я подумал что это мои солдафоны из Альды пригнали артиллерийский катер и зачем-то обстреляли столицу, но быстро пришло понимание что взрывы какие-то неправильные.

— Черт возьми, Арт — На Дель поднялся на ноги и огляделся — это ты наделал?

— Нет — я покачал головой — взрывы не мои. Огня нет, взрыв низкотемпературный, бризантность тоже так себе, скорее фугасность. И вот — я обвел рукой площадь под нами — это не дым а туман какой-то. Это не моя разработка а какая-то местная поделка.

Мы стряхнули с одежды битое стекло и остатки пищи, я проверил лицо и убедился что личина не слетела, и пока остальные посетители и сотрудники приходили в себя и суетились, можно было направляться к выходу. Народ волнуется, все орут, куда-то бегут. Кто-то испугался и поторопился покинуть площадь, кто-то убежал проверить что родня в порядке, другие бросились на улицу помогать раненым. Мы с На Делем помогать пострадавшим не стали, разберутся и без нас, вместо этого поспешили унести ноги. Когда приедут местные стражи порядка, могут начать опрашивать присутствующих, а там и до меня дойдет, кто-то может и пустотника с собой притащить, личина развалится… Оно мне надо?

— Дель — я подал голос когда мы оказались в переулке и быстрым шагом двинулись прочь из центра — что это черт возьми было? Могу поклясться что это точно не я.

— Да я уже понял — тот кивнул — это похоже на сжатие наоборот — он сжал кулак а потом резко распрямил пальцы демонстрируя принцип — похоже на почерк Ле Вина…

— Пневматическая бомба? — удивился я — Зачем ему?

— Приказ императора — усмехнулся На Дель — точно узнаем к вечеру, когда Сендми Навак выступит с обращением. Посмотрим кого виноватым назначат, но что-то мне подсказывает что это будешь ты.

— Бог мой, он что решил перебить кучу собственного народа чтобы испортить мою репутацию?

— На твою репутацию ему плевать — отмахнулся На Дель — он хочет загнать чернь в ополчение, и чтобы та не бунтовала. Как бы объясняет зачем им это надо.

— Он же понимает что развязывает мне руки? Я прямо сейчас могу уронить ядерную бомбу на императорский дворец.

— Так называется то оружие которым ты разрушил шахты?

— Да. Думаю в этом мире нет щитов которые могли бы такую мощь удержать. Даже император после такого не выживет.

— Я думаю его уже нет во дворце. Скорее всего тайно перебрался в одну из своих многочисленных резиденций. Взорвав дворец ты его не убьешь.

— Но вы же понимаете что его смерть это наверное единственный вариант закончить эту дурацкую войну? Победить империю военным путем я не смогу, вы правы, ждать пока она развалится я теперь тоже не смогу, если после сегодняшнего у него получится загнать в ополчение народ Альда падет раньше. Сам он не отступит, сколько бы людей не положил, вы же видите, это фанатик. Придется его убивать. Вы говорили что это может наоборот, сплотить империю, но ведь может и не сплотить так?

— Я не думал что все настолько плохо — покачал головой На Дель — надо было убивать раньше, но теперь старика не достанешь.

— Может я нападу? Соберу силы вторжения и мы захватим какой-нибудь город? Он же все таки главнокомандующий, может приедет поднять боевой дух солдатам или еще что-то такое?

— Нет.Туда где есть хоть малейшая опасность он не приедет. И туда где поражение он тоже не приедет.

— Поражением, говорите, его не выманить? — я взглянул на На Деля и тот отрицательно покачал головой — ладно, может тогда удастся выманить его победой?

* * *

В ожидании проды загляните на мою новинку, а то что-то она оказалась незамеченной.

https://author.today/work/381196

Глава 17

— Сволочи — Кригг сплюнул себе под ноги — прут и прут. Откуда их столько?

Я недовольно поморщился, выглянув из окопа и окинув взглядом поле боя. Ползучий штурм. Мерзкая штука. Расточительная, но эффективная.

Арта отстрелялась и заглохла — мои снаряды от совершенства были далеки, и погрешность в пару сотен метров была нормальным явлением. Могли отработать по нам. В бой вступили минометы, но мины — это не ракеты, их вражеские маги на щитах прекрасно держали.

На Дель был одновременно прав и неправ, когда отговаривал меня от удара по императорскому дворцу. Прав он был в том, что имперский плебс сплотится, но в том, что отговорил меня взорвать имперский дворец в самом начале войны — неправ. Был шанс обойтись малой кровью, но мы увязли в позиционной войне и все мои технологичные разработки, проигрывали банальному напору мяса. Плебс действительно сплотился, худо-бедно, и даже аристократы пусть и повертев немного жалом для приличия, вынуждены были понемногу своих людей дать. Родовые дружины, конечно, никто на убой посылать не стал, все принялись перекупать один у другого наемников, так что ландскнехты резко подорожали, как, впрочем, и вообще все, у кого есть необходимый набор конечностей, и кто может в них удержать копье.

Признаться тут император меня переиграл. Начав взрывать свои же города, он сумел загнать под свои знамена толпы плебса, тем более суля им не только возмездие, но и неплохое денежное довольствие. Я же, как мог отгораживал своих подданых от войны, и теперь они слабо понимали зачем идти в армию — все ведь и так неплохо.

Лорды, которых я отстранил от принятия решений еще в самом начале, затаили обиду и всю дорогу тихо саботировали приказы, а отец Линды даже намекнул дочери что, пожалуй, со свадьбой стоит повременить…

— Не болтай. Командуй.

Кригг вскинул винтовку, высунулся из окопа и выбрал цель. Бросил взгляд влево и вправо — его бойцы тоже были готовы к залпу.

— Вон тот, слева четвертый от щитоносцев — отчитался специально посаженный солдат с большой подзорной трубой — с копьем и в преторианской кирасе.

— Все слышали? — зычным басом проорал Кригг и дождавшись утвердительных откликов из разных концов окопа дал отсчет — насчет три!

Грохнул залп. Ничем не примечательный копейщик в потасканной кирасе и заляпанных грязью штанах, получил сразу три десятка пуль, большая часть которых расплющилась о силовой щит, но несколько все же цели достигли. Солдат завалился навзничь, прямо под ноги сослуживцам и одновременно с этим, упала сразу треть воздушного барьера — легкого ветерка все это время колышущего траву перед вражеской пехтурой и не позволявшего ядовитому газу добраться до солдат. Скрытого мага завалили, и появился шанс задушить хотя бы часть этой живой волны.

Тут же в прореху в ветровом щите полетели газовые пузыри — это Дезмонд придумал. Что-то вроде огромного мыльного пузыря, наполненного ядовитым газом. Газ был настоящим, а вот пузыри воображаемыми. Такие пузыри ничего не весили и легко направлялись воздушными потоками и были намного безопаснее для своих войск чем просто газ из баллонов.

Отлетев на пару сотен метров от нашей линии окопов, пузыри исчезли и желтый туман двинулся в сторону порядков противника. Почти тут же он замедлился, наткнувшись на встречный ветер, заклубился, прорисовывая завихрения воздушных потоков, но в одном конкретном месте — там, где получилось выбить воздушника, желтый туман вытянулся длинным языком, просочился в плотное построение пехоты и боевой порядок нарушился.

Продлилась газовая атака недолго — на помощь пришел резервный воздушник, но пару сотен рыл мы все же траванули. Большая часть, конечно, выживет — газ разогнали почти сразу, надышаться толком никто не успел, но темп наступления мы сбили, и противник притормозил.

Собственно, большего им и не надо было — они были не острием копья, а скорее плоскостью щита. Наши отряды, если уж совсем образно, не рубились в мясо, а уперевшись щитами один в другого, вяло давили, устало пытаясь теснить, но особо не сдвигаясь с места.

Воздушник наконец-то полностью заткнул прорыв. Мужик в красном плаще и шлеме с высоким плюмажем махал руками, и делал какие-то пасы изображая мага, но мои ребята сразу вычислили что он ряженый, настоящий маг в доспехах простого пехотинца прятался где-то среди рядовых. Если найдем — снайперы дадут залп. Пара десятков пуль в одну точку, тем более ударившие одновременно, обычно, могут перегрузить защиту.

Имперцы на своих ошибках учились, и положив несколько тысяч человек, примерно вычислили алгоритм действий моей обороны, а поняв, как действуем мы, смогли придумать противодействие. Тактика рассыпного строя — небольшие группы бойцов, укомплектованных как полноценный батальон только в миниатюре. Как минимум один-два мага поддержки на магических щитах, парочка пустотников среди простых бойцов, и отдельный маг в задачу которого входило удержание ветра перед строем.

Группами от полусотни до пары сотен человек, плюс отдельными отрядами в десяток рыл, они пытались просочиться между опорниками моих бойцов, развернуться в тылу, перехватывая обозы, а если не получалось просочиться и передовые отряды натыкались на плотную и достаточно длинную линию обороны, начинали растягиваться вдоль нее. Потратив одну-две волны бросовой пехоты на лобовые атаки, у имперцев получалось если не продавить оборону, то хотя бы примерно определить зону поражения, а потом и закрепиться по ее краю, одновременно пытаясь нащупать фланги линии защиты.

На сплошной, одинаково плотный и непрерывный фронт, мне просто не хватало людей. Так или иначе, но у любого укрепрайона находились слабые фланги. Как только границы укрепзоны определялись, имперцы начинали вытягивать длинные клешни, продавливая те самые более слабые фланги и связывая оборону боями по фронту. Мои войска рано или поздно либо оказывались в окружении, либо отходили под угрозой окружения. Метод оказался чрезвычайно расточительным, но рабочим. К тому же кое-что свое дальнобойное, имперские маги тоже смогли противопоставить моим артиллеристам.

— Летят — заорал кто-то из бойцов, и я тоже увидел, как в небо взметнулись черны точки — снаряды катапульт. Воображаемые конечно, но зашвырнуть их можно было далеко — это всего лишь камни, как носитель урона они предельно простые, и вложив в них побольше сил, можно было вышвырнуть их далеко за пределы своего воображения.

Осадные требушеты били на пять-шесть сотен метров, примерно на столько же, не теряя точности, били и мои примитивные винтовки, так что мы оказались в зоне поражения и по щитам магов поддержки, ударили тяжелые булыжники, разлетаясь гранитной шрапнелью. Не будь в отряде магов ребятам пришлось бы несладко, даже несмотря на хорошие блиндажи.

— Черт, далеко лупят — недовольно выругался я и Кригг пожал плечами.

— Просто камень же, что тут сложного? Мы тут в горах не так давно сцепились с небольшим отрядом передовой разведки, но нас меньше было, и отступить пришлось. Уходили пещерами, так Дезмонд создал там каменную стену, которая еще часа два после того, как мы отошли стояла. Пустотников в том отряде не было, а маг у них на молнии заточен оказался. А что камню молния-то? Дез его как поставил там, так он и стоял. Камень чтоб его.

— Просто камень говоришь… — я задумался и даже удивился почему столь простая идея не пришла ко мне раньше — дай-ка попробую кое-что, сдавайте манокамни, все сколько есть.

По окопам прошло шевеление — немногочисленные маги присутствующие здесь, сдавали манстоуны. Нехватку магов с нашей стороны мы компенсировали огромными запасами манокамней. В империи такое количество, себе могли позволить только самые состоятельные представители элиты, а у нас рядовые щитоносцы ходили увешанные манстоунами как новогодние елки, хоть в этом мире про них и не слышали ничего.

Линды в окопе не было, она осталась во дворце, так что бесконечный источник маны нашего резонанса мне был недоступен. Пришлось обходиться тем, что есть. Превращая камни один за другим в сверкающую голубую пыль, я подвешивал в воображении огрызки фантазий, и когда решил, что готов, прямо из окопа свечой взмыл в небо, и огляделся по сторонам. Действовать надо было быстро — полуоформленная многомерная фантазия, стремилась развалиться, а огромное количество влитой в подвес маны, буквально выдавливало фантазию из воображения в реальность.

— Так, что тут у нас?

Напротив, менее чем в полукилометре, растянулась жиденькая цепочка первой линии противника, следом за ней прерывистым пунктиром оперативные резервы, и тонкие ниточки ротаций и логистики от фронта, куда-то вглубь, туда, где километрах в четырех от нуля, развернулся лагерь.

Обоз и основные, стратегические резервы этого полка, не меньше трех тысяч человек, которые в ближайшие несколько часов перегруппируются и тонкими ниточками растянутся по флангам. А у меня здесь только пятьсот рыл спецназа Кригга, да сотня моих воронов. В принципе отмахаемся, но будет непросто, когда они двинутся по флангам — я все-таки один. Придётся носиться как белка в колесе отражая атаки со всех сторон. Будут потери. Так что надо мочить их сейчас.

Я взлетел повыше, едва ли не к облакам, чтобы никто меня уж точно с земли не достал, и увидел, как вдалеке, из тыловых порядков противника, сразу же взмыли в небо не меньше двух десятков крошечных человеческих фигурок. Наблюдают за небом, и летучий отряд перехватчиков постоянно бдит. Пару недель назад я в одиночку засыпал фабами два батальона, подловив их на марше, так что теперь следят чтобы я не шибко над ними летал.

Действовать надо быстро. Сталкиваться с этими ребятками не хотелось пока не реализую задумку. Тор Ле Вин которого я пощадил и добивать не стал, из нашей битвы урок вынес, и тоже сумел изобрести какую-то антимагическую дрянь, замешанную на крови пустотников. Получив в прошлом бою стрелу в плечо, легко миновавшую все мои щиты вместе с броней доспехов, и чуть не разбившись, когда магия начала сбоить, я проникся уважением к летунам.

Тем более летали эти живые заменители ПВО на новых движках. Они больше не напоминали воздушных змеев или летучие парусники со сложной системой огромных крыльев, ветер ловить им больше было не нужно. Совместная разработка Ле Вина и Ланте — ветровое ядро, позволило летунам империи оседлать наконец реактивную тягу, и теперь они могли пусть и не потягаться со мной в скорости, но доставить неприятностей в ближнем бою.

Эту же силу сжатого воздуха, летуны использовали чтобы стрелять. Их антимагические стрелы были вполне себе материальными, и запускать их магией было нельзя. Вместо того чтобы таскать с собой луки или арбалеты, летуны выпускали свои короткие стрелы, или уж скорее болты, используя сжатый воздух своих ветровых ядер. Ядро было магическое, но сжатый чуть ли не до твердого состояния воздух, внутри них — вполне реальный.

Я долго изучал обвес сбитого летуна — эдакий стимпанковский доспех с медными трубками и шлангами, чтобы выпускать в нужные стороны и с нужной мощностью, потоки воздуха.

Допросив одного из бойцов и узнав, как эта штуковина заряжается, я понял, что скорее всего что-то подобное этим ветровым ядрам, использовалось и в пневматических бомбах, которые весь прошлый месяц регулярно взрывались в империи. Последняя кстати, по донесениям разведчиков, взорвалась совсем недавно, на столичном рынке, прямо в день, когда прибыли купцы с востока и народа у торговых рядов было много. Плебс империи захлебывался страхом и истеричной злобой, и мы это ощущали на собственной шкуре — народу на линии соприкосновения, с противоположной стороны явно прибавилось.

— Ладно, прикончу вас потом — решил я, недобро взглянув на отряд летунов, стремительно приближающийся ко мне, и приступил к делу, главное не отвлекаться.

Еще пригоршня манстоунов рассыпалась синими искрами, и я, зачерпнув силы, представил безграничный космос. Черная пустота расцвела желтыми файерболами и далекими белыми точками звезд, пульсирующими, мутными облаками туманностей и водоворотами галактик из крошечных, сверкающих искорок.

Где-то в бесконечной пустоте висела округлая каменная глыба — наша планета, такая маленькая и ничтожная на фоне исполинских космических образований, что вся мышиная возня на поверхности этого булыжника, просто не могла иметь ни малейшей важности. Вся наша война, многотысячелетняя история человечества, да и в целом вся человеческая цивилизация, имела значения не больше, чем зеленый налет водорослей, на болотной кочке.

Одна за другой куски глобальной картины, подвешенные где-то в моем воображении, вставали на место. Я быстро перескочил с планетарного уровня, до уровня галактики, а потом и скопления галактик. На несколько мгновений весь внутренний взор заполнили бессчётные сверкающие точки и сияющие облака, с черными кляксами космических войдов. Я еще успел подумать, что скопления галактик похожи на переплетения нейронов в мозге, а вот эти гигантские черные пустоты, похожи на какой-то постинсультный некроз… Преисполнившись ощущения бесконечных пространств, титанических размеров, запредельных масс и околосветовых скоростей, я выхватил воображением крошечную пылинку — небольшой астероид, странствующий по каким-то своим космическим делам. Ты то мне и нужен…

Когда метеорит пересек границу воображения и появился в реальности я даже не заметил. Он не прилетал откуда-то издалека, а разумеется, появился где-то на границах досягаемости моей магии. Просто мгновение назад он несся сквозь бесконечный космос моей фантазии, а миг спустя сияющий болид перечеркнул небо огненным росчерком, и на секунду ослепив яркой вспышкой, ударил по ушам грохотом чудовищного взрыва… Как там говорил Кригг? Всего лишь камень? Да, просто камень, размером с десятиэтажку и летящий на скорости под десять километров в секунду. Мне даже разгонять его не пришлось — он разогнался где-то по ту сторону воображения.

Ударная волна дошла даже до меня, и я завертелся в воздухе, в облаке из мерцающей синей пыли рассыпавшихся манстоунов — я сам не заметил, как потратил почти весь запас камней. Тыловое расположение вражеских войск перестало существовать, ударной волной смело даже некоторых моих вояк, тех кто, на свою беду, высунулся из окопа.

Стабилизировав вращение и приземлившись в расположение корпуса смерти Кригга, я оглядел оглушённых и ошарашенных бойцов. Они наблюдали артобстрелы, но ничего подобного им пока видеть не доводилось. Разве что те из моих воронов что были со мной в день памятной атаки на шахтёрский город, когда я впервые применил ядерную бомбу.

Только что, сам того почти не заметив, я создал оружие, лишь немного уступающее по мощи ядерному взрыву, но все же уступающему. В конце концов создать каменную глыбу больше чем в сотню-полторы метров в поперечнике я точно не смогу. Даже если хватит маны — не хватит длины магических рук. Предохранитель мира работает прекрасно, и шарахнуть астероидом размером с остров, таким же какой уничтожил в свое время динозавров, ни один сумасшедший маг не сможет.

Пыль, кашель, стоны и суета — моим ребятам тоже досталось, но черт возьми, как же тогда досталось им? Кажется, я переборщил с метеоритом.

— Вперед! — заорал я, поднимая оглушенных и дезориентированных бойцов — вперед, пока они не опомнились! Кригг! Я полетел, наведу суету, вы следом. Валите все что шевелится. Последнего кто вылезет из окопа, расстреляю перед строем лично!

Я вылетел из окопа, дернул камешек из неприкосновенного запаса и понесся к позициям врага, пока там не очухались. Тыловой лагерь с воздуха выглядел как после бомбежки, что было недалеко от правды, а вот противник что был на линии фронта, отделался можно сказать, легким испугом.

Я оказался над распавшимся строем ошеломленных людей, резко свернул в сторону и понесся вдоль построения, паля из всего что было. Успел даже сбросить пару фабов, когда на помощь пехоте наконец подоспели имперские истребители, завывая ветровыми движками, словно стая баньши, и кутаясь в облака зеркальной пыли.

Мои лазеры все еще наводили страх, и имперцы не смогли ни придумать надежной защиты, ни спереть их. Вот этот зеркальный дым тоже у меня украли — явно ведь хотели получить стелс завесу по типу моей, не смогли, но получили защиту от лазера — луч в этом облаке зеркальной пыли, многократно дробился и рассеивался.

Надо было быстро сближаться. Своими антимагическими дротиками они могли обстреливать меня издалека, у меня же, пустотных снарядов не было, а самое мощное оружие было воображаемым. Ну давайте ребята, я хочу испытать новую разработку, и воздушный бой на высоких скоростях, подходит для этого как нельзя лучше.

Врубил форсаж и рванул навстречу звену вражеских истребителей, до них было около полутора километров, но их ждал сюрприз. Я называл это портальным пулеметом. Потратив несколько недель на тренировки, я научился открывать звездные врата почти мгновенно и не задумываясь. Прямо на автомате. Открывался вход и в тот же момент в двух сотнях метров впереди открывался выход. Звездные врата здорово упростились и потеряли, собственно, сами врата — техническую часть в виде сложных металлических колец. Сейчас мои гипертоннели больше походили на то, чем стреляла портальная пушка из одной старинной компьютерной игры.

Я влетел в развернувшийся передо мной портал, вылетел уже в двух сотнях метров впереди, чтобы за мгновение создать перед собой вход в еще одну пару врат и ту же вынырнуть еще на двести метров дальше, но лишь для того, чтобы влететь в новую пару порталов. Открывались переходы уже почти неосознанно, полтора километра я преодолел секунды за две, упал из ниоткуда на хвост звену истребителей и мне даже показалось что краем глаза успел заметить самого себя, скрывающегося в схлопнувшемся портале.

Со стороны это выглядело как череда вспышек — между порталами я оставлял пространства меньше полуметра и пролетал их за долю секунды.

Оказавшись позади летунов, я выпустил рой ракет, дал залп из авиапушки и плазмогана, и едва истребители, от которых осталось чуть больше половины, успели развернуться ко мне, я уже был за их спинами.

Война в небесах продолжалась не больше двадцати секунд. Я исчезал и появлялся, атаковал и снова скрывался до того, как в меня прилетит что-то в ответ. Вокруг мечущейся из стороны в сторону стайки перехватчиков сверкали разворачивающиеся и тут же схлопывающиеся порталы, грохотали пулеметы, сверкали лазерные лучи, казалось, одновременно со всех сторон. Им банально не хватало маневренности, а в конечном итоге и прочности щитов.

Один за другим бойцы Ланте падали на землю, туда, где ребята Кригга добивали контуженных и оглушенных солдат, которые всего пару минут назад собирались взять нас в кольцо.

— Что это было черт возьми — после боя ко мне сразу же подошел Кригг — никогда не видел такой мощи!

— Камень — усмехнулся я — просто большой и быстролетящий камень.

— Давно изобрел?

— Да вот только что.

— Ха, кажется ветер-то, переменился. Может в атаку сходим? Кинем в их огород пару камешков? — кровожадно ухмыльнулся Кригг.

— Сходим — согласился я — может император вылезет из своей норы если я захвачу город или два? В последний раз попробуем договориться.

Глава 18

Я оставил последние распоряжения управляющему завода, подписал бумажки, забрал папку с отчетами и направился в угол кабинета. У меня все было рассчитано.

В размеченном на полу прямоугольнике я развернул звездные врата. От этой точки ровно сто восемьдесят девять метров — моя максимальная дальность применения магии — до неприметной пристройки почти у самого выхода из заводского комплекса. Ее возвели по моему приказу, и дверь там была бутафорская, на самом деле входа в эту будку не было, она была нужна только как перевалочный пункт. Врата из моего кабинета выходили туда.

Оказавшись в будке, я разжег над ладонью светящийся шарик и нашел разметку. Сделал два шага в сторону, и у правой стенки, в размеченном на полу прямоугольнике снова развернул врата. Если смотреть прямо сквозь стенку, то в ста восьмидесяти девяти метрах отсюда, находился обычный городской доходный дом, который по моему приказу был выкуплен и одна из квартир была отведена мне под перевалочный пункт. Одна из самых дешевых, в полуподвальном помещении. Окон там не было, а дверь надежно замуровали.

Там тоже были размечены квадраты, в которых надо было разворачивать телепорт, чтобы попасть в следующую узловую точку. Раньше я открывал врата только в прямой видимости, сейчас же, научился создавать их не глядя — просто задавая направление и разворачивая арку выхода на пределе досягаемости.

Не так давно я даже начал строить телепортационное шоссе. Скорее в качестве эксперимента, чем с какой-то практической целью. Выбрал направление на ближайший к столице крупный город, и вдоль главного тракта, на небольшом удалении от него, приступил к выкапыванию подземных реперных точек. И даже испытал новую технологию строительства.

Сначала на моем заводе, в одном из ангаров, мы отливали из местного бетона что-то вроде бункера — толстостенный цилиндр диаметром в шесть метров и высотой в три. Обвесив антигравами — иначе эту махину было не сдвинуть — грузили на летучий корабль и везли к месту установки. Там сбросив бомбу, получали котлован глубиной в шесть метров, устанавливали на дно бункер и закапывали. Повторяли каждую сотню метров. На установку одного, уходило не больше часа и за день мы прокладывали километр пути. Теперь четко зная где такой подземный бункер находится, можно было открывать порталы из одного в другой и перемещать небольшие отряды незаметно, под землей.

В моих мечтах было посадить в каждый узловой центр отдельного мага, держащего портал, чтобы получить практически бесшовный тоннель, тогда маршем сквозь врата можно было бы перегонять целые армии, но столько обученных и бездельничающих магов у меня, конечно, не было, а в маленьком бункере очень уж много народа не накопишь. Это не армейский тракт, а скорее десантная линия получилась, но отряды быстрого реагирования перебросить на десять километров имея хотя бы десяток портальщиков, можно было буквально за пару минут. Я даже начал тянуть линию от городка к границе империи, но бросил затею уже после километра. Это не имело смысла в военном плане, но для себя технологию отметил как перспективную.

В последний месяц я полностью отказался от экипажа, и перемещался только телепортами — получалось сэкономить немало времени, да и безопасность серьезно повышалась. О точках выхода моих порталов не знал никто кроме нескольких человек, которым доверял лично я, никак не связанных с Агатой или лордами.

Кстати о лордах. Когда открылся последний портал и я вышел из стены в совещательном зале дворца, они вздрогнули и дружно заскрипели стульями, оборачиваясь в мою сторону. Я прошагал к столу и занял оставленное для меня место.

— Арт ты вовремя — подала голос Агата — господа закончили свои отчеты, и мы готовы выслушать твой доклад.

— Да что тут докладывать? — я упал в кресло и открыл папку с бумагами — двенадцать контейнеров оружия отгрузили беспризорникам и прочему имперскому криминалу. Гильдии воров и убийц доложили моему агенту что негласное правило нарушено, и гильдейских, хм, сотрудников, попавших в тюрьмы, больше не выпускают за мзду от их гильдий. Ну вы сами знаете, как это работало раньше — городская стража отпускала пойманных воров и убийц за немалый выкуп от гильдий, отправляя на виселицу только тех преступников кто в эти профсоюзы не вхож. Гильдейские же, в обмен не принимали заказы на благородных, и сливали страже залетных гастролеров.

— Мы знаем как работает нижний город.

— Ну да — я кивнул — у нас так же примерно. Так вот, теперь договор нарушен. Попавшихся в лапы стражи гильдейских больше не выпускают из темниц, а наравне с гастролерами отправляют на виселицу. В качестве альтернативы предлагают только воинскую службу и, естественно, почти все соглашаются.

— Они насыщают армию ворами и убийцами?

— Почему бы и нет — пожал плечами я — у них и с подготовкой часто получше чем у рядового крестьянина.

— Они же разлагают армию! — возмутился один из лордов, с густыми, топорщившимися усами, имени которого я так и не запомнил.

— За несколько месяцев или год-другой, вряд ли они сумеют ее полностью разложить. Хотя мы им, по мере сил помогаем.

— Продолжай Арт — Агата тяжелым взглядом словно бы вдавила усатого лорда в его стул — ты остановился на двенадцати контейнерах.

— Да — я продолжил — двенадцать контейнеров передали имперскому отребью. Гильдейские и залетные сейчас там не особо активничают, знают, что из казематов выход только в ополчение или в петлю, так что беспризорники резвятся вовсю. Детей на фронт империя пока не отправляет. Мои агенты вооружают банды малолеток, так что шороху они наводят знатного.

— Что нам это дает?

— Малолетки сильно тупее чем взрослые воры и убийцы. Чувства меры у них нет, выдержки тоже, договариваться с ними никто не станет. Едва им в руки попадается мое оружие, они не могут удержаться чтобы его не применить. Но хаос они наводят в основном только в столице. А вот гильдия убийц, которая теперь принимает заказы на благородных, получает от меня заказы на тамошних военлордов и средства для выполнения. Винтовки и пистолеты, взрывчатку.

— Есть результаты? — оживилась Агата.

— Есть — я толкнул по столу листок с именами и тот пошел по рукам — весьма неплохие я бы сказал. Равновесие нам явно удалось нарушить… Так, что еще? Убийцы и воры, которые сейчас активно попадают в войска, разумеется, этому не рады. Командиры их ни во что не ставят, лютуют, откровенно издеваются и гонят на убой. Не сказал бы что отношение сильно прям хуже, чем к рядовым ополченцам, жизни холопов тоже ни в грош не ставят.

— Да их нигде ни в грош не ставят — хохотнул усатый лорд, и остальные согласно закивали.

— Холопы собрались с силами, скрипнули зубами и мощно затерпели — продолжил я — чести там нет, так что не при дамах будет сказано, но обоссывание в яме и прочие унижения терпеть они согласны. Гильдейские же могут взбрыкнуть. У них есть какая-никакая, но цеховая солидарность и свой кодекс, ну пусть будет, чести. Сейчас они получают от своих кураторов мои установки и кое какое оружие. Я передал уже больше тысячи материальных пистолетов, выполненных в металле, на полноценных, реальных патронах, и с пулями из антимагического сплава. Есть шанс что, когда придет время многие офицеры имперской армии, получат в спину пулю от своих же.

— Ты говорил, что у тебя какие-то сложности с поставками — перевела Агата разговор в другое русло.

Как я понял моим лордам не слишком нравилось, что я делаю ставку на всякий бездарный сброд что внутри страны что за границей. Эти вот, тоже, наверное, примеряют к своим спинам антимагическую пулю от конюха или дворника. Я уверен, что каждый из них думает, что у меня давно есть свои люди в их окружении. Мне то они даром не сдались конечно, но поди им докажи, каждый из них мнит себя если не пупом земли, то где-то рядом.

— Да. Мы теряем преимущество перемещения по воздуху. Перехвачено уже два наших воздушных корабля. Пилоты получили строгие инструкции как действовать и как уничтожить груз и двигатели при попытке захвата, но стоит признать, что шастать как к себе домой в империю по воздуху, уже не получится.

— Как они перехватывают твои воздушные караваны? Как находят?

— Сначала я думал, что среди нас есть шпионы — при этих моих словах я заметил, как лорды напряглись — и они сливают маршруты. Но оказалось, что имперцы изобрели способ находить в небе наши корабли.

— Как?

— С одним из караванов полетел я. Нам удалось взять живым и допросить одного из перехватчиков, а потом и отыскать наземную базу их противовоздушной обороны. Мы захватили устройство, выглядит оно вот так.

Я воплотил на столе уменьшенную копию радарной установки. Поворотная деревянная конструкция, с деревянной же рамой, на которой крепились две огромных медных воронки, или скорее широких горна, похожих на граммофонные рупоры, какими я видел их в кино и книгах в своем мире. Эти медные дудки в широкой части имели диаметр больше двух метров и хитро скручиваясь, как ракушка, сходились тонкими концами к центру платформы, где был закреплен обычный стул.

— Это уменьшенная модель — пояснил я — вот тут, на стуле, сидит человек, к его ушам подведены вот эти горны, или эдакие дудки наоборот, не знаю даже, что-то вроде слуховой трубы. С помощью вот этих рычагов оператор может поворачивать платформу, направляя раструбы в нужную сторону, и слушать небо. Наши корабли довольно шумные, и такая приспособа помогает их услышать даже издалека и на большой высоте. Летуны Ланте научились летать на новых двигателях, так что в скорости могут посоперничать с нами.

— Слухачи значит — задумчиво кивнула Агата — продолжай.

— Я умею создавать совсем бесшумные двигатели, может помнишь я вроде показывал — световые гондолы Энтерпрайза… Ладно, короче бесшумно летать получается только у меня, но я налаживаю маршрут поставки по реке.

— Да Арт, нас всех интересует твой подводный корабль.

— Ходит — я пожал плечами — имперцам пока на глаза не попался. Доставляем людей и контрабанду. Оружие и взрывчатку. Мои обучили уже достаточно диверсантов, которые в нужный момент смогут навести суеты.

— Как на фронте дела?

— Держим. Получше стало, но не скажу, чтобы слишком. Это ползучее наступление мелкими отрядами здорово портит жизнь. Честно говоря, уж лучше бы они шли сплошной лавиной.

— До нас дошли слухи о том, что ты изобрел какое-то новое оружие.

— Да, но для меня просто нет достойных целей. Я сумел найти и уничтожить несколько арсеналов и крупных лагерей, наша разведка подловила войска на ротации, но бомбить астероидами опорные пункты на двадцать рыл — большого смысла не вижу.

— Мощь, говорят, сокрушительная — улыбнулась Агата — хотелось бы увидеть.

— Когда имперские войска будут штурмовать наш дворец — наверное увидишь.

— Почему же сразу дворец.

— Ну не обязательно наш дворец — поправился я — можно просто какой-нибудь крупный город. Чтобы растянутые массы войск собрались в одну кучу.

— Может быть — влез в разговор еще один из лордов — раз уж ваша мощь так велика, вы просто разрушите столицу империи? Испугаются и отступят?

— Снова началось? — устало махнул рукой я и вспомнил разговор с На Делем — я уже объяснял что не вижу стратегического смысла в уничтожении города. Погибнет много людей, будут разрушены логистические цепи и даже возможно, несколько производственных линий, но политический ущерб для нас будет сильно выше. За такое на нас ополчатся все государства вплоть до Халифата и «бездарных», и чем черт не шутит, могут решить, что безопаснее навалиться всем миром и не считаясь с потерями разбить нас, чтобы мы не разбили их по отдельности.

— Да почему? — вступил еще один из лордов в осточертевшую мне полемику — кому вообще есть дело до наших с империей разборок?

— Если я уничтожу одним ударом город, а возможно и не один, и за счет этого мы победим в войне, кто может поручиться что на следующий день мы не захотим себе половину Халифата например? Просто в одно прекрасное утро столица вместе с халифом, превратится в пыль, а я объявлю себя новым правителем.

— А вы правда можете?

— Могу — я кивнул — уничтожение такой крупной и неподвижной цели как город, не является для меня сложностью.

— Так может стоит? Увидят такую мощь и решат, что с нами лучше дружить?

— Отец тоже города разрушать умел — грустно улыбнулся я — чем все кончилось мы знаем. В общем еще раз повторю свой вывод — уничтожение городов, затея опасная. Тут пятьдесят на пятьдесят — может решат сидеть как мыши под веником, а может и наоборот. Вот вы господа, уже точите на меня зуб — я усмехнулся и увидел, как сморщились лица некоторых лордов — вы ведь сами боитесь, что я могу любого из вас прикончить в любой момент, просто по велению левой пятки, и все ваши родовые армии ничего не смогут сделать. Баланс интересов внутри нашего королевства уже развалился, мне не нужны ваши дружины, мне не нужны вы. Я могу вас всех прикончить без существенного вреда для себя. Вы же понимаете? Вижу, что да. А потому и вы, господа, уверен плохо спите и ходите оглядываясь, и я вынужден следить за вами в оба глаза.

Агата недовольно дернула уголком губы, было видно, что ей не понравилось то, что я рублю правду вот так, с плеча. Это и без меня прекрасно понимали, но предпочитали делать вид что все по-старому, и вот этот совет старперов, собравшихся в моем дворце, еще что-то решает.

— Так вот — продолжил я — вы, господа, недовольны тем, что ваш же собственный король настолько усилился, а представьте, что будет думать правитель каждого государства на этой планете? Если я покажу, что обладаю сверхоружием и готов махать дубиной направо и налево, на нас навалятся все.

— К сильному лучше присоединиться — не согласился со мной усатый лорд — а сожрать, если уж действительно кого-то сожрать надо, самого слабого.

— Рабочая стратегия — я кивнул — но есть и другая. В самом начале лучше не жрать слабого, а пока вас много — завалить самого сильного. Если весь мир выступит против меня объединенным фронтом, уверен вы же, господа, не дожидаясь армий на горизонте, вынесете мою голову на блюде. В процессе, конечно, почти все умрете, но чья-то табакерка или отравленный эклер все же сквозь мою защиту пройдет.

— Ну и что же тогда делать?

— У меня были долговременные планы. Я начал выводить новую болезнь пшеницы, чтобы устроить в империи голод. Построил опытный образец, и планировал серийное производство подводных кораблей чтобы устроить блокаду с моря и топить все что плывет в империю или из нее. Работаю над системой телепортации — хотел покрыть все королевство а потом и империю подземными реперными точками для быстрого перемещения на любые расстояния, и в долгосрочной перспективе мы бы наверное смогли победить.

— Но? — подала голос Агата — в конце такой речи, всегда есть какое-нибудь «но».

— Но все это теперь не имеет значения. Император пошел ва-банк и навалился с такой силой что стабилизировать фронт просто не удается. Каждый день имперская армия пополняется на втрое большее количество солдат чем мы успеваем убивать. У нас просто несопоставимая численность населения. Если мы мобилизуем крестьян, мы сможем насытить фронт людьми и удержаться на текущих рубежах, но тогда в следующем году нас ждет голод. Если мы отправим значительную часть крестьян на фронт — наше сельское хозяйство серьезно просядет. Некому будет растить хлеб и скотину, а союзники кормить нас, что-то мне подсказывает, просто так не будут. Будем продавать энергоресурсы за хлеб. Манстоунов на все хотелки, скорее всего не хватит.

— Ты я так понимаю уже принял какое-то решение?

— Вариантов ровно два. Первый в общем-то все тот же — нанести врагу такой урон, чтобы император сам убрался восвояси. Думаю если я смогу разом уничтожить хотя бы половину его армии он передумает продолжать, для этого с тысячи километров фронта, всю эту шоблу надо собирать в плотные, огромные группы, и бить астероидами.

— А второй вариант?

— Я намерен решить вопрос кардинально. Полностью реформирую правительство империи. Вытащу императора из той норы, в которой он скрывается, убью его и всех его ближников, может быть с его сменщиками нам удастся договориться. А если нет — воспользуемся смутой, которая возникнет после его смерти.

— Ха — совсем уж нагло хмыкнул усатый лорд — ты правда думаешь, что крупнейшую армию или убить самого сильного мага и одновременно самого охраняемого человека в мире так просто?

— Конечно же нет. Я проиграю.

Глава 19

— Слышу воздушный корабль — доложил слухач, и потянул за ручку, чуть доворачивая в сторону станину со слуховыми трубами, прикрыл глаза, прислушиваясь — не один, вон там, миль пять.

— Регулярные — дежурный офицер выдохнул облако дыма и затянулся самокруткой — каждые три дня летают. Ротируют войска, подвозят припасы.

Активных боевых действий на этом направлении не было, хотя до вражеской столицы было довольно близко. Мешала река с высоким берегом с вражеской стороны и холмистая местность на противоположном берегу. Альдийцы заняли высоты, закрепились, стянули мощную группировку и волну за волной отбивали атаки. Завалив трупами окрестные склоны и поля, и пролив столько крови что река стала красной, пусть и ненадолго, имперская армия откатилась назад и закрепилась на своем берегу.

Штурмовать в лоб больше не пытались, оставили гарнизон на этой стороне реки и сосредоточили усилия на штурмах с других направлений. Здесь же, время от времени перебрасывались заклинаниями с одной стороны и Альдийскими смертоносными изобретениями с другой. Пытались подловить разведгруппы друг друга, вели кровопролитные но бесполезные схватки за мелкие острова посреди реки, обменивались мелкими уколами и не слишком ощутимыми ударами. В общем-то, имперские офицеры верно решили что несколько небольших отрядов, которые стягивают на себя внимание большой и мощной группировки Альдийцев, которая благодаря этому не воюет где-то еще, это уже неплохой результат.

— Странный какой-то звук — задумался слухач — да и кораблей больше чем обычно, и идут явно быстрее. Звук усиливается, идут как будто бы не параллельно реке, как обычно, а приближаются к нам.

— Поднимай летунов — приказал офицер адъютанту и тот, кивнув, рванул в расположение перехватчиков.

Спустя пару минут отряд истребителей уже раздувал ветровые ядра. Перед каждым бойцом переливаясь в лучах заходящего солнца, развернулись огромные, словно бы мыльные пузыри, шагов тридцати в диаметре, и тут же начали сжиматься, превратившись в компактные, обернутые металлом шары. Один за другим, оседлав вихри, летуны взмыли в небо, на ходу разворачивая крылья.

— На что они рассчитывают? — офицер взглянул в подзорную трубу на стаю летучих кораблей, показавшихся на горизонте — наши маги сильнее, быстрее, маневреннее. Эти их летучие ведра, пусть даже с громовыми самострелами, не могут справиться с отрядом магов…

— Не знаю — слухач покинул свое место, задача была уже выполнена, корабли он заметил, больше ему делать нечего, и подошел к офицеру, приняв из его рук трубу — но их как-то очень уж много, раз, два… двенадцать кораблей.

— Даже если на каждом корабле хотя бы по два-три мага, а больше у них вряд ли есть, с учениками Ланте им не сравниться, смотри как наши сейчас разорвут их на куски…

В небесах грохнуло, сверкнула вспышка, нос ведущего корабля окутался клубами дыма а по курсу, вперед, словно бы сыпанули пригоршню песка, так казалось издалека.

— Ха — хохотнул офицер заметив выстрел в подзорную трубу — арта! Ну, так мы называем эти самострелы имени Арта Де Адда. Я кстати про самострелы Арта недавно доклад читал.

— Я тоже читал — кивнул слухач — на кораблях шрапнельные, стреляют целой тучей крошечных металлических шариков. Когда по пехтуре нашей из своих окопов бьют, солдатню просто в кашу размазывает, но против архимажьих щитов слабовата штука.

— Пошли покажу кой-чего — поманил слухача старшина — на днях доставили, у нас теперь своя арта есть.

Офицер убрал подзорную трубу и пошел к группе бойцов которые суетились вокруг длинного но узкого деревянного ящика. Слухач уже его видел, с очередной партией припасов привезли сразу две телеги нагруженные какими-то деревянными ящиками, этот был в их числе. Что внутри находится он не знал, что-то очень секретное.

— Как у вас? — приблизился офицер к бойцам которые извлекли из ящика какую-то длинную железную трубу и теперь прилаживали к сложной и массивной поворотной станине.

— Готово. Можем приступать.

— Прислали на тестирование — пояснил слухачу офицер — испытания на полигоне штуковина прошла, надо попробовать как она в настоящем бою. Собирались завтра по засевшим на той стороне Альдийцам бить, ну да ладно, протестируем сегодня.

Бойцы развернули свою трубу, которая оказалась толстой — в нее можно было засунуть голову, и длинной — в три человеческих роста. В ящик бы такая не влезла, наверное составная. Поворотная станина упиралась в землю раздвижными опорами, а поворачивать тяжеленную трубу помогал шестеренчатый привод с воротом. С одного конца, более толстого, который сейчас оказался нижним, труба как оказалось, раскрывалась. Слухач заметил как один из бойцов что-то повернул, сдвинул, и с металлическим лязгом распахнул люк из толстой стали.

Тут же к открытой трубе подскочили пара магов, и принялись раздувать ветровые ядра, к ним подбежал солдат с чем-то, что сначала показалось слухачу конусным, пожарным жестяным ведром, набитым железным ломом.

— Что это капитан?

— Это то же самое что и у Альдийского короля… Точнее нечто похожее. Вычислил?

— Примерно — маг с ветровым ядром в одной руке и какой-то линейкой с прорезями и многочисленными отметками в другой, поглядел вытянув руку и прищурив один глаз, сквозь прорези на корабли в небе — секунд восемь.

— Поправку на наводку и создавай.

— Так точно.

Пальцы мага, сжимающие ветровое ядро сверкнули голубым — вкладывал в ядро запас маны. Едва он обернул его металлом, тут же подоспел пехотинец с тем что показалось слухачу ведром. Это был стальной цилиндр, сужающийся к концу, набитый разным железным ломом. Как только ветровое ядро погрузилось в массу железных обрезков, крышку цилиндра тут же запечатали и цилиндр загнали в трубу.

— У Альдийца что-то схожее. Наши ребята захватили несколько летучих кораблей, что-то сумели изучить — разъяснял капитан — они называют это снаряд. Как это устроено у них наши ученые пока не поняли, но Ланте с Ле Вином сумели свое сделать.

Сразу же за снарядом, второй маг загнал в трубу свое ветровое ядро и закрыл крышку. Звякнула задвижка, скрипнули запоры, толстый стальной прут запер открывающееся дно трубы и бойцы завертели ворот, поворачивая трубу на станине.

— Цель захвачена — сообщил боец одним глазом вглядывающийся во что-то похожее на подзорную трубу приделанную к станине.

— Веди. Три секунды еще… Давай!

Внутри трубы гулко ухнуло, из ее конца пыхнул поток то ли пара, то ли дыма, станина покачнулась и откатилась назад. Выглядело это не совсем так как у Альдийцев, но действительно похоже.

— Первое ветровое ядро, которое не в снаряде, мы его называем вышибное, разрушается внутри ствола, так эту трубу называют Альдийцы — пояснил слухачу капитан — воздух внутри освобождается и толкает снаряд. Это как дети плюются косточками от вишни через тростинку, только в тысячи раз сильнее.

В небесах раздался громкий хлопок, и один из кораблей, получив в борту пробоину, завалился набок и вращаясь начал стремительно снижаться.

— Есть пробитие — порадовался офицер — маг вкладывает в ветровое ядро, вот это, второе, мы его называем разрывное, определенный запас силы, и когда мана иссякает, ядро разрушается. Оболочка ветрового ядра воображаемая, она исчезает без следа, но воздух внутри — настоящий, и окружающие ядро поражающие элементы тоже. Воздух освободившись от тисков сферы резко расширяется во все стороны и разбрасывает шрапнель… Давайте второй залп! Эх, вот бы мне штук сто таких на километр фронта, я бы им показал!

— Молодцы наши архимаги что смогли скопировать — улыбнулся слухач — а ведь Альдиец все это сам придумал… Я слыхал ему лет двадцать.

— Демоны нашептали, не иначе — сплюнул на землю офицер — но мы его все равно задавим.

— Похоже такая возможность нам выпадет прямо сейчас — резко побледнев ткнул пальцем вверх слухач — вот чего эти корабли так уверенно шли, с ними их король.

— Демоны! — выругался офицер и повернулся к адъютанту — поднимай всех!

— Не поможет — затянув ремень шлема, покачал головой слухач и вытащил из футляра на поясе небольшой сверкающий синими бликами манстоун…

— Знаю — кивнул офицер и потянулся за самокруткой — закуришь? Это наверное наша последняя.

Глава 20

— Как он там? — услышал я голос Линды за дверью каюты.

— Не понятно — я почти видел как ворон пожал плечами — всех выгнал, сидит с ножом, режет лицо, разговаривает сам с собой…

Если бы сам собой — я чуть понизил голос, продолжая непрекращающийся спор — если бы. Чертовы огрызки Арта прорывались в разум уже во время бодрствования, но тело и магию под контроль я им больше не давал, уже научился ставить блок.

К тому же нашел довольно действенный способ отгонять назойливый голос — достаточно было провести лезвием ножа вдоль нижней челюсти, от уха до подбородка, и чертов паразит замолкал. Уж не знаю может боль перегружала рецепторы, а может ублюдок боялся что я соскребу со своего черепа его чертово лицо и тупо отрегенерирую себе новое. Почему-то я был уверен что дело именно в этой маске. Чужая морда — источник проблем, Траволта и Кейдж соврать не дадут…

— Ты даже мысли свои воруешь из чужих сюжетов — мерзко хихикнул Арт. Он намастрячился проникать очень глубоко в мой разум, по сути имея доступ ко всей моей памяти.

На самом деле я почти перестал верить в то что у меня в мозгах живут остатки Артиса Де Адда, место которого я занял. Голос в голове давно не корил меня за убийство Арта, что по идее должен был бы делать, наверное потому что сам я себя в смерти Арта не винил, я его не убивал а просто занял пустой сосуд. Я не выбирал в него попасть… Возможно именно поэтому, последнее время этот ментальный паразит или что бы оно там ни было, пытался бить именно в мою творческую импотенцию и неспособность созидать.

— Заткнись — я снова полоснул ножом кожу на подбородке, и болтливый паразит в голове затих, но ненадолго.

Если бы не попытки этой ментальной сущности убить меня в моменты перехвата контроля, я бы подумал что разговариваю сам с собой, со своим собственным подсознанием, но человеческое подсознание, насколько я знал, попыток убить себя не предпринимает. Оно наоборот — должно защищать. Та же самая интуиция например — это как раз таки что-то важное что подсознание заметило и пытается сообщить об этом сознанию, которое эту информацию упустило…

— Нет, серьезно — снова появился голос в голове — я вот пытаюсь отыскать у тебя хоть одну оригинальную идею, и понимаю что это все лишь переосмысление и перекомпоновка чужих.

— Это постмодерн детка — я отклебнул виски, точнее какой-то местный его аналог, из бутылки, и щедро плеснув бухла на какую-то не первой свежести тряпку, приложил ее к порезу — все уже придумано до нас…

— Постмодерн. Очень удобно.

— Модернисты тоже ничего нового не изобретали — я вступил в художественно-философский спор с мозговым паразитом — и черная краска, и квадраты, существовали задолго до Малевича, знаешь ли.

— Ты ведь мошенник и обманщик. Что там, у себя, за бесконечными деконструкциями и переосмыслением ты прятал отсутствие оригинальных идей, что здесь — за своей чудесной магией ты прячешь всего-лишь технологии. Ты притащил науку в магический мир, потому что твоему скудному воображению, великий фантазер, надо опираться на фундамент возведенный другими.

— Любая высокоразвитая технология, неотличима от магии — ответил я, и Арт снова разразился приступом хохота.

— Ты даже споришь словами других… Ты загнал чудеса в рамки трубок, линеек и колб, ты сам себе построил стены и посадил себя на дно колодца. Проснись уже, идиот, в этом мире ты можешь делать все что угодно. Ты тут творец, царь и бог, но ты занимаешься токарными станками и собираешь по островам летучемышиное дерьмо!

За дверью послышался шорох и какая-то возня, но в каюту никто войти не решился. Я прислушался, пытаясь разобрать о чем говорят. Меня обсуждают скорее всего.

— Он вообще способен идти в бой? Может все отменить? — услышал я голос Линды и понял что надо выйти к людям и показать что я все еще с ними. Приподнять моральный дух немного, все таки мы идем захватывать вражеский город.

— Способен — я резко открыл дверь показавшись из каюты — и пойду, все со мной в порядке.

— Арт, у тебя кровь! — Линда, на ходу извлекая белоснежный носовой платок ринулась разбираться с моим порезом, а мне даже стало немного стыдно — вызови лекаря.

— Отставить лекаря — я остановил сорвавшегося было с места ворона — все хорошо. Мы уже приближаемся, отставить панику — я отмахнулся от девушки пытавшейся промокнуть платком глубокий порез, и провел по ране пальцем, оставляя за ним след из скоб от степлера. Поморщился, но подлил в них немного сил, чтоб продержались пока края пореза не схватятся.

— Здесь должна быть очень мощная противовоздушная группировка. Уверен что справишься?

— Да, паразит — хохотнул в голове голос Арта — уверен?

— Справлюсь — ответил я одновременно обоим.

— Они скорее всего уже адаптировались к твоему арсеналу — на ходу принялась читать наставления Линда — к тем приемам которые ты чаще всего используешь.

— У меня богатый арсенал — улыбнулся я — не беспокойся, мне есть что им показать.

— И что же ты им покажешь? — хохотал в голове голос — пистолет? Лазер? Молнию? Может кинешь в них камнем?

— Заткнись! — рявкнул вполголоса я и Линда с вороном удивленно обернулись, но объясняться мне не пришлось — крик с палубы известил что враг нас заметил — все, я пошел. Вы действуете по плану. Не замедляетесь, идете прямым курсом, летунов я беру на себя, потом догоню.

Грохнул пушечный залп, и я создавая шлем, поспешил наверх. Едва я оказался на палубе, рядом что-то гулко ухнуло, я, приняв на щиты шквал осколков, даже на мгновение подумал что пушка взорвалась, но это была не она. Чертовы имперцы изобрели артиллерию!

Корабль получил пробоину в борту и начал заваливаться на бок. Мы конечно воду не черпали, просто под удар попал один из штырей с антигравами, отчего сбилась развесовка и корабль понесло по кругу вниз. Я поспешил восстановить его, и вернув летучесть кораблю, выпрыгнул за борт, навстречу отряду летунов.

— Ну давай! — хохотал в голове голос Арта — покажи мастерство фантазера. Пулемет да?

— Заткнись! — заорал я. Арт снова вцепился в свою любимую и болезненную для меня тему о вторичности всех моих творений, а я повелся, ка кдурак, и в последний момент вместо пулеметной очереди уже готовой сорваться с воображения, неопределенно взмахнул рукой, на ходу воображая что-то другое… Инстинктивный порыв мысли породил вихревую спираль. Огрызок торнадо, который мгновенно появился, крутанулся, словно воздушный аркан стянул в себя почти весь отряд летунов, и длинным вихревым хоботом протянувшимся сверху вниз, припечатал их к земле — магии хочешь? Вот тебе магия!

— Это Инвокер! — рассмеялся в голове голос, а я уже взмахнул рукой, с ладони которой сорвался и метнулся вперед на полсотни метров, огромный ржавый крюк на такой же ржавой цепи, зацепив одного из оставшихся на крыле летунов, прямо за доспех, которого я тут же рванул к себе, вкладывая в рывок всю силу гидравлики экзоскелета.

— Пудж! — едва ли не визжал от безумного восторга голос Арта в голове, когда я поймав летуна за горло, точнее за контур доспеха, ударил прямо из ладони жестким микроволновым излучением, которое легко прошло сквозь щит и буквально взорвало голову бедолаге изнутри — детство вспомнил?

Оставшиеся в воздухе летуны получили ракету, залп из плазмогана, столб пламени Лины и айсбласт Лича, вморозивший сразу двух летунов в многотонный айсберг возникший из ниоткуда, и рухнувший вниз.

Мне показалось что я мысленно сорвался с какой-то резьбы. Раньше я пытался что-то делать, созидать, изобретать, но если уж я все равно плагиатор, так почему бы не копировать не единичные объекты или принципы а сразу целый комплекс навыков и умений? В конце концов все ведь уже придумано до нас?

Я спикировал следом за упавшими летунами, вломившись в порядки противника. Грузно приземлился, сопроводив падение легким землятрясением, расколов землю под собой и на пару десятков метров вокруг. Из трещин вверх тут же ударили какие-то кислотные, зеленого цвета пары и брызги, вокруг меня — то тут то там, засверкали десятки взрывов, словно в воздухе появлялись и тут же рвались невидимые гранаты, а с небес ударил каскад молний, загоняя под щиты тех кто успел и превращая в хорошо прожаренные куски мяса в фольге доспехов, тех кто замешкался.

— Связка Лешрака как по нотам — хохотнул Арт — даже ультанул. А дальше что? Мортал комбат?

— Почему нет? — мысленно усмехнулся уже я, и крутанулся на месте, распыляя во все стороны криоген и превращая в ледяные статуи бойцов противника неготовых к такому повороту. Воображаемый пулемет, расположенный где-то по ту сторону существования, но стреляющий вполне осязаемыми пулями, появляющимися из ниоткуда, дал длинную очередь широким веером, раскалывая в ледяное крошево тех, кто не удержал криоген на щитах.

Со всех сторон в меня летели шаровые молнии, огненные протуберанцы, какие-то световые вспышки и стрелы всех мастей, от искрящихся электричеством, до сочащихся какой-то отравой. Действуя скорее на инстинктах чем осознанно, я развернул перед собой портал, не из звездных врат а скорее из «Портала», без жесткого обрамления разрыва, а потом заскрипев от натуги извилинами, изогнул плоскость портала сначала в цилиндр, окружив себя, а потом и в полусферу, создав некое подобие купола.

Выходной портал разместил над собой, тут же свернув его мысленным усилием в сферу, создав эдакий всенаправленный выход, и первая же молния которую запустил кто-то из вражеских магов, не расплескалась по куполу который солдаты посчитали очередной разновидностью щита, а словно впиталась в него, тут же вылетев откуда-то сверху.

Концепция портала была для местных чем-то новым. Никто в принципе не мог представить некие дистанционно взаимосвязанные структуры, и допустить что то, то влетело в одну из них, вылетает из другой. В пылу битвы ни до кого не дошло что обратно в них летит то, что они выпустили в меня, полагали видимо что это отстреливаюсь я сам и прежде чем до солдатиков дошло что происходит, они успели выпустить в мою сторону такую массу убойной волшбы, что сократили собственное поголовье не меньше чем на треть, получив все обратно. В конце концов, каким-то образом до них суть дошла, концепцию они поняли, и на несколько мгновений битва стихла, замерев в шатком равновесии — никто не решался атаковать меня хоть чем-то, разумно опасаясь получить свое же заклинание назад, а идей что с этим делать — у них не было.

Времени на размышления я им не дал, в моей руке воплотилась алебарда с красным древком и широким клинком. Вложив в нее побольше маны, я с размаху вонзил алебарду в землю, и вокруг меня, в круге диаметром в сотню метров, из земли мгновенно выросли сотни, если не тысячи стальных лезвий, мечей и копий всех возможных форм и размеров. В местной военной школе защите снизу внимания почти не уделяли и на внезапно появившиеся лезвия, удалось насадить сразу многие десятки если не сотню-другую, солдат.

— Ты решил стать королем шаманов? — хохотнул где-то в голове Арт — отличное исполнение края иллюзорных клинков, но я все еще не заметил ничего нового.

— Знаешь, а мне больше не стыдно — я развеял свой портальный щит и выпрямился, оглядев гротескный лес копий с насаженными на них солдатами и убегающие остатки вражеского отряда — мне кажется даже бог создавая этот мир, его где-то сплагиатил. Так почему я не могу?

С удивлением понял, что сказав это я не соврал. Мне даже в какой-то мере полегчало. Я протянул руку, и щелкнул пальцами, раскрывая над собой черную дыру, и ни на мгновение не сомневаясь что в этот раз получится.

Это не космический объект, требующий масс и гравитаций поистине галактических масштабов, представляющий опасность для планеты и требующий титанических объемов энергии даже для попытки создать его. Нет, это была всего лишь способность игрового персонажа из древней игры, по имени Энигма. Мне не нужна была черная дыра как таковая, мне нужен был всего-лишь титанических размеров пылесос, просто в такой вот оболочке, и все сработало.

Огромная, размером с двухэтажный дом, черная сфера послушно развернулась в воздухе, над моей головой, и со всех сторон к прорыву в ткани мироздания рванул поток воздуха. Черная дыра засасывала трупы солдат, срывая их с иллюзорных клинков, разбросанные повсюду оружие и щиты, сломанные повозки, но не меня. В игре, героя, его творение тоже не засасывало.

Разбежавшихся солдафонов гравитационные искажения тоже тянули обратно. На десяток секунд моя черная дыра стала временным гравитационным центром этого мира, пусть и всего лишь небольшого его кусочка — сферы радиусом в сто восемьдесят девять метров со мной в центре — она не столько всасывает все в себя, сколько заставляет все вокруг на себя падать. Падал вверх песок и камни, падали вверх лежащие вокруг меня трупы, падали и живые солдаты. Слетались со всех сторон, цепляясь за землю и ветки редких деревьев, вместе с ними летели телеги, камни, лошади, мимо меня пролетела, падая куда-то вверх и скрываясь в черной сфере, огромная железная труба на хитрой станине — вот она, местная примитивная артиллерия.

Шесть секунд спустя черная дыра схлопнулась, и вся железная дрянь которая уже сюда стянулась но еще не успела исчезнуть в дыре, повалилась на землю стальным дождем.

Уцелевшие бойцы которых стащило ко мне отовсюду, снова бросились наутек, даже не пытаясь отбиваться — возможно магов среди них уже не осталось, а может просто решили что бесполезно.

Гоняться за каждым в отдельности я не стал — мысленным усилием, словно бы раскину во все стороны телекинетическую сеть, я подтащил весь металлический хлам, доски, камни и трупы к себе, выстроив вокруг сплошной вал, а потом, создал рядом с собой здоровенную фугасную авиабомбу в два моих роста высотой, и с нарочито небрежным таймером сбоку, похожим на будильник приклеенный к корпусу.

— Я тут подумал — сообщил я голосу в глубине головы — а ты пожалуй прав. Мне больше не нужно прятаться за маской искусства, оно мертво. Я всего лишь ремесленник, а потому буду делать то что мне нужно, теми способами, которыми это можно сделать. И не важно мной они придуманы или нет.

— Что ты задумал? — послышался настороженный голос в голове,.

— Заткнуть тебя. Я вспомнил один фильм, там парень тоже никак не мог сладить с безумной душой живущей в маске…

Я несколько раз глубоко вздохнул, и запустил пальцы в рану на подбородке. Замер на мгновение не в силах решиться, но тут же одернул сам себя, и выставив сервоприводы в костюме на максимальную мощность, рванул что было сил.

От боли потемнело в глазах и если бы не экзоскелет я бы наверняка упал но на ногах удержаться все же удалось. Разумеется все лицо не содрал — как минимум губы чтобы орать, и веки чтобы моргать точно остались. Я даже не уловил тот момент когда клок окровавленной кожи в моей руке, превратился в потертую деревянную маску, не успел рассмотреть насколько большой кусок лица я содрал, но это было и не важно.

Бросив маску рядом с бомбой, я нажал на большую красную кнопку — нарочито броскую и даже в какой-то мере гротескную, и взмыл в небо под писк активированного таймера.

Когда позади со страшной силой грохнуло, толкнув в спину ударной волной, и ударив по пустотному житу осколками, я даже не обернулся — крутые парни на взрывы не оборачиваются.

Я и без того знал что там произошло. Бомба взорвалась испепелив все живое в пределах пары сотен метров — магически созданный жар и фрагменты самой бомбы дотягивались только туда. А вот ударная волна и куча металлического хлама, которые я выложил вокруг нее — были настоящими, и разогнанные воображаемой волной, пронеслись летающими бритвами наверное целые километры, дотягиваясь до тех кто успел удрать из зоны действия моей магии.

Поле боя за мной. Даже если кто-то из офицеров выжил, и опомнившись попытается отправить птицу своим — мы прибудем к ближайшему городу империи сильно раньше.

— Ты же должен был перебить только летунов — сразу же рванула ко мне Линда едва я догнав флот, приземлился на палубу своего флагмана — зачем сцепился с остальными? Демоны! У тебя кровь! Ты ранен?

— Зацепило немного, все в порядке — отмахнулся я от Линды — они изобрели артиллерию, решил убедиться что в спину стрелять не будут и на помощь гарнизону города точно не подоспеют…

— Там минимум два батальона, куда ты в одиночку…

— Потом расскажу, а сейчас отправь ко мне лекаря — я обошел стороной обеспокоенную Линду — и оставляя на палубе кровавые кляксы, падающие из под вовремя натянутого шлема, направился в каюту.

Глава 21

Я постучал в дверь квартиры, но ответа не последовало. Я обратился в слух, пытаясь уловить звуки шагов. Тишина, повисшая в воздухе, казалась неестественной, словно вместе со мной весь мир затаил дыхание. Буквально кожей ощущалось что-то не то.

Подергал за шнурок звонка — глухой щелчок нарушил безмолвие, но ничего больше. Мы пришли без приглашения, и, возможно, На Деля банально не было дома. Однако мне показалось, что из-за двери доносится слабая, едва уловимая музыка. Она была настолько тихой, что я не был уверен, что мне не чудится.

— Ты слышишь? — шепотом спросил я Линду, и когда та кивнула, я принял решение вломиться в квартиру. Аккуратно, конечно, не вскрывая двери, но все-таки без приглашения.

Линда осталась снаружи, на стреме, а я развернул прямо перед дверью арку звездных врат. Прищурился — их сияние в темном коридоре слепило, а я почему-то так и не научился делать их визуал не таким ярким, хотя научился открывать без того выплеска энергии червоточины, как в кино. Вторые врата я расположил навскидку, в полуметре за дверью, уже внутри квартиры.

Сделал шаг сквозь портал и, появившись на той стороне, тут же развеял врата. Комната встретила меня тишиной, неприятно неестественной. Лишь едва слышимая незнакомая музыка казалась не столько слышной, сколько ощущаемой где-то на границе осознания. Полумрак, царивший внутри, казался живым, пульсирующим в такт музыке, как будто стены дышали.

Мне это не понравилось, и, по-хорошему, стоило бы убираться отсюда. Но мне был нужен совет и некоторая информация от профессора, так что я все же негромко позвал На Деля по имени. Ответа не услышал и вместо того чтобы свалить из квартиры, решил осмотреть ее и либо найти мага, и понять, что случилось, либо убедиться, что его нет.

Осторожно продвигаясь вглубь квартиры, я почувствовал, как музыка, едва слышимая, становится чуть громче. Это был оркестр, но его мелодия была неправильной. Я не мог узнать ни один из инструментов и никак не мог уловить ритмический рисунок. Звуки были неприятно необычными, я даже звуком это мог назвать с трудом.

На Деля я нашел не сразу, но все же нашел. Он полулежал в мягком кресле, запрокинутая голова слегка покачивалась в неровный такт непонятной музыки. Источник звука мне заметить так и не удалось. Казалось, будто вибрировал и пульсировал сам воздух, отчего серые щупальца густого тумана или дыма, расползшегося по углам комнаты, извивались и клубились, словно живые. Комната была слабо освещена приглушенным светом единственной лампы, чье мерцание в сочетании с клубящимся туманом создавали иллюзию движения в тенях…

Под потолком висел густой дым. Точнее, не под потолком — потому что потолка за дымом видно не было, а просто где-то вверху, как будто густая облачность, но внутри квартиры. Запах, который я учуял еще на входе, теперь стал отчетливее. Он был сладковатым, но при этом отвратительным, как гниль, приправленная чем-то древним, что ли. В пальцах левой руки На Деля, расслабленно свесившейся с подлокотника, тлела сигарета. Именно с ее тлеющего конца стекал, словно жидкость, тот самый туман, что заполнял комнату, создавая странные, почти гипнотические узоры.

Я подошел ближе и заметил, что глаза На Деля были открыты. Они смотрели в пустоту, но в них отражалось нечто, чего я понять не мог. Зрачки его расширялись, заполняя глаза чернотой, а потом сужались, словно он вдруг взглянул на что-то очень яркое. Старый маг, вероятно, перешел с бухла на вещи посерьезнее и упоролся чем-то очень уж забористым. Его губы шевелились, словно он что-то бормотал. Звука я не слышал, но по движению губ мне показалось, что он словно бы подпевает той слабоописуемой музыке, что заполняла комнату, и которая теперь звучала все громче и все навязчивее, словно бы уже не снаружи, а внутри моей головы.

— Черт возьми, профессор, давай не сегодня, — я уже сообразив, что маг обдолбился чем-то, подошел поближе и забрал косяк из его руки.

Понюхал, пытаясь понять по запаху, знакома мне начинка или нет, и пришел к выводу, что это что-то мне неизвестное. Затушил окурок и убрал в карман, дабы На Дель ненароком не сжег дом, после чего попытался привести его в чувство.

— На Дель, очнись, ты меня слышишь? — осторожно похлопал я старого мага по щеке. — Что ты тут устроил?

Мне показалось, что маг заснул — глаза его закрылись, и он замолк, даже головой в такт музыке покачивать перестал. Но он не спал.

— Музыку слушаю, — не открывая глаз, ответил маг. — Ты что, не слышишь?

Я прислушался. Музыка действительно звучала где-то на краю сознания, хотя источника звука я так и не заметил. Это что же получается? Я слышу воображаемую музыку, которая играет в голове обдолбившегося мага? Он затягивает меня в свой наркотический бред? Как это вообще возможно?

Последнюю фразу я, видимо, произнес вслух, хотя сам этого не заметил, и На Дель, снова начав покачивать головой в такт музыке и не открывая глаз, медленно и тягуче, словно слова ему приходилось продавливать сквозь какой-то упругий или вязкий барьер, ответил с лекторскими нотками в голосе:

— Корень купины, правильным образом сгнивший, позволяет слышать голоса. Но если знать как и захотеть, можно и музыку послушать…

— Черт, ты мне нужен в трезвом уме.

— Неееее, — все так же тягуче и не открывая глаз, лишь чуть улыбнувшись уголками губ, ответил На Дель. — Это надолго.

— У меня нет времени ждать. — Манстоун в обойме на перчатке сверкнул синей искоркой, и над моей ладонью заклубился сгусток воды, словно водяной пузырь в невесомости. Повинуясь движению мысли, пригоршня воды хлестнула обдолбившегося мага в лицо, и тот, встрепенувшись, распахнул абсолютно черные глаза — радужки совсем не было видно за расширенными зрачками.

— Отлично, ты очнулся, — начал было я, но На Дель вскочил на ноги, одновременно отбрасывая меня мощным телекинетическим импульсом. Впечатавшись спиной в стену, я успел заметить, как сама собой захлопнулась дверь…

— Да что ты себе позволяешь! Я имперский дворянин! — голос прогремел словно бы со всех сторон.

Мне показалось, что профессор мгновенно стал выше ростом или массивнее. Сверху словно придавило что-то невидимое, казалось, фигура мага плывет в воздухе, нависает надо мной, а потом зачем-то переворачивается. Как вдруг, приложившись лицом о потолок, я понял, что это не маг переворачивается, а я. Комната вращалась, и я упал сначала с пола на потолок, потом обратно, когда верх с низом снова поменялись местами, а затем меня потащило куда-то в сторону, и я покатился по стенке, соскребая с нее лицом картины.

Я успел увидеть, что На Дель стоит неподвижно где-то на потолке, а потом по стенам побежали разноцветные спиральные узоры, ломая очертания и геометрию. Поверхности всего — ковров, мебели, стен и вообще всех предметов, что находились в комнате, задрожали и замерцали, словно по ним, как по поверхности воды, пошла рябь, и задышали. Казалось, что стены и все остальное внезапно стали резиновыми.

Я моргнул, и на мгновение все окружающее пространство разделилось и тут же снова собралось, но уже чуточку не так, словно треснуло зеркало, и теперь части отражения в нем перестали стыковаться. На секунду мне показалось, что я застрял в каком-то калейдоскопе, который вращала рука гиганта, а потом комната снова перевернулась, и я, свалившись со стены на потолок, вляпался в него, как в липкую нефтяную лужу, только белую. Гипсовая лепнина податливо прогнулась под ладонями, я по локоть погрузился в каменную плиту обеими руками, а из мрамора, рядом со мной, словно из-под воды, высунулось щупальце, на котором, добавляя происходящему бреда, отчетливо проступал витиеватый узор лепнины.

Дом снова повернулся. Вряд ли у На Деля хватило бы сил вертеть целое здание, значит, балуется с гравитацией. Понять бы, как он это делает… Мысль промелькнула в голове, пока я падал с потолка на пол, но первое замешательство прошло. Я приземлился на ноги и активировал щит в последний момент, прежде чем на меня навалилось все окружение, вперемешку с ужасами, густо замешанное на наркотическом бреду мага.

Я стоял посреди комнаты в квартире На Деля, но мне казалось, что я оказался в каком-то лабиринте кривых зеркал, вперемешку с океанариумом. Мебель, оживая и искажаясь, ползла в мою сторону, из картин на стенах лезло… всякое, стены сжимались и пульсировали, словно перистальтика какого-то гигантского кишечника, внутри которого мы почему-то оказались. Отовсюду вылезали щупальца, на которых, словно опухоли или нарывы, тут и там вскрывались желтые глаза и прорезались вопящие, зубастые пасти.

Под мерцающей полупрозрачной сферой щита я казался сам себе аквариумной рыбой посреди океана бреда, и этот океан уже начал переливаться через края моего аквариума. Мой собственный пустотный щит начал отращивать щупальца и зубастые пасти на внутренней поверхности сферы. Откуда-то издалека слышался ехидный смех Слаанеш и чувствовалось смрадное дыхание Нургла — содержимое уже моего подсознания вплеталось в наркотический бред профессора. Видимо, я тоже надышался дыма…

— Хватит! — я оброс дополнительной броней, превратившись, наверное, в дредноута или что-то подобное. Перед моим лицом, глухо лязгнув, сомкнулись бронеплиты, обзор сократился до узкой полосы смотровой щели, а потом где-то за спиной загудел реактор, и я ощутил всю мощь огромного шагающего танка, которым стал.

Зажужжали сервоприводы. Я тяжело шагнул вперед, разрывая странно огромными руками массу шевелящегося и копошащегося бреда. За десяток шагов, которые отделяли меня от На Деля, стоявшего вниз головой на потолке в другом конце большой гостиной, моего дредноута почти сожрали, ободрав половину брони и теперь вырывая шланги и провода. Но я эти несколько шагов все же прошел, круша и разрывая уже совсем непонятно что — потому что освещение исчезло. Лампы погибли, когда вцепились стеклянными зубами в стальную ногу боевого меха и были растоптаны, а окна заросли. Остались лишь фары на корпусе моего дредноута да всполохи огнемета, которые света почти не давали… Логично — тебе не придется описывать монстров, если ты назовешь их неописуемыми, и не придется воплощать тварей в темноте.

Последним усилием, на разрыв гидравлики и расплав реакторов, рванул что-то злое и твердое, раскинув руки в стороны и разорвав это что-то надвое. В правую руку вцепились клыки, легко прошивая многослойную броню, а левую обвили щупальца. Тьма загудела, затрещала сталь, и дредноута буквально разодрали надвое, сдирая его с меня, словно скорлупу.

Я не сразу сообразил, что это не меня разорвали — все же по лору дредноут подключается напрямую к нервам, подсознание такие нюансы помнит — и несколько долгих мгновений мне пришлось потратить, чтобы прийти в себя.

Вспыхнувшее лезвие лазерного меча осветило темноту. Широким, размашистым ударом я очертил сияющий полукруг, заставив темноту, извиваясь щупальцами и сверкая глазами, откатиться назад. Подпрыгнул и, вытянув руку, вцепился в замершего на потолке На Деля. Рванул, сдернув его на пол, но вместо того чтобы снести лазерным клинком голову, из которой лезли эти твари, я впечатал ему в лицо закованный в броню кулак.

Одним судорожным движением комната распрямилась, словно бы вздрогнула, приняв нормальные очертания. Окно появилось в стене, помещение словно бы вздохнуло через него, возвращаясь к своему привычному объему. Дверь, которая заросла, как рваная рана, теперь снова оказалась на своем месте, и почти в тот же миг перед ней развернулся сияющий портал звездных врат, разгоняя шипящие и скорчившиеся по углам тени.

Из врат показалась Линда, и я сообразил, что она пришла на шум боя. Придется срочно уносить ноги. Надо только подумать — забрать На Деля с собой или оставить его в роли жертвы нападения, тем более что случившееся было, в общем-то, недалеко от правды.

— Ты чего так долго? — удивила меня Линда своим первым вопросом и, оглядев происходящее, добавила: — И что у вас тут происходит?

— Ты что, не слышала ничего? — я отпустил воротник На Деля, и тот гулко ударился затылком о паркет. — Тут такой замес был…

— Нет, — пожала Линда плечами. — Тебя долго не было, и я решила проверить, что там происходит. Обошла квартиру, дверь в эту комнату была закрыта, прошла порталом… Ты зачем избиваешь На Деля? Что он такого сделал?

— Черт, — я развоплотил шлем и перчатки, пригладил волосы. — Он меня чуть не грохнул.

Несколько секунд с недоумением смотрел на бронированный бок, а потом развоплотил часть доспеха. Засунул руку в карман и, пошарив там, отыскал недокуренный косяк. Бросил его Линде, и та, принюхавшись, состроила недовольную гримасу.

— Знакомая штука. У нас такие запрещены.

— Что оно делает? — я поймал брошенный обратно косяк и убрал в карман.

— Расширяет сознание особым образом.

— Черт, — я снова создал водяной пузырь над ладонью и плеснул водой в лицо На Деля. — Очнись, мать твою, мне нужна твоя помощь.

— У нас таких вот, — Линда кивнула на профессора, — сажают в холодную камеру. Быстро в себя приходят. Холод помогает.

— Ладно, — я сжал кулак, и рука окуталась паром, который, стекая густым туманом, расползался по полу. В комнате стремительно холодало. Через несколько секунд при дыхании изо рта вырывались облачка пара, а еще через минуту стены и потолок покрылись инеем.

Линда, щелкнув пальцами, воплотила на себе меховую шубу, а я мысленным усилием просто пустил по системе доспеха горячую жидкость. Хватило минут пяти, чтобы мороз, градусов этак в минус двадцать, привел На Деля в себя. Стуча зубами, тот наконец покачал головой, взглянул на меня осмысленным взглядом, ощупал лицо и посмотрел на измазанные в крови пальцы. Выдернул откуда-то из пустоты меховую накидку, набросил на плечи, кое-как поднялся на ноги и оглядел комнату.

— А вы чего сюда приперлись?

— Извинения приняты, — кивнул я, на что На Дель лишь покачал головой и начал похлопывать себя руками по одежде, словно пытаясь что-то найти.

— Мне не за что извиняться, Арт, — он отыскал в кармане помятую картонную коробочку и потянул оттуда привычную уже мне сигарету. — Ты сам явился без приглашения, нарушил периметр жилища архимага. Радуйся, что я оказался дома, иначе ты бы напоролся на что-нибудь из моего сторожевого арсенала.

— Не сейчас, — я дернул телекинетическим импульсом, вырывая у него из рук коробку с сигарами. — Мне нужна помощь, а когда я уйду, можете обдолбиться хоть до потери пульса. Вы меня, кстати, чуть не убили, помните?

— Помню, конечно, — архимаг недовольно дернулся вслед за улетевшей пачкой, которую я поймал и сразу же спрятал в карман. — Это все-таки не алкоголь. Когда эффект заканчивается, никакой амнезии нет, иначе не было бы смысла в этой дряни. Ее используют для расширения сознания, чтобы шагнуть за границу привычного и создать что-то новое, чего доселе не было. Если бы после этого ты все забывал, то в чем смысл?

— Вы создали свору психоделической хтони.

— Я помню. Проекция из глубин разума. Это надо будет осмыслить… Но пока ты не вломился я слушал музыку, и созерцал танцы небесных сфер… Зачем пришел?

— Нужна консультация. Как вы, наверное, уже знаете, я захватил уже два города в приграничных областях империи…

— Уже два? Я слышал про один.

— Это было несложно.

— А зачем?

— Черт возьми, На Дель, тебя что, не отпустило еще? Я пытаюсь войну закончить.

— Арт, ты ничего не понял, — старый маг покачал головой. — Тебе не нужно заканчивать войну, тебе нужно стабилизировать линию фронта. Ты должен был вернуться в свое королевство и наладить поставку оружия и людей, чтобы твоя армия получала новобранцев больше или столько же, сколько теряет. После того как фронт стабилизируется, ты мог бы уже не отвлекаясь на эту мышиную возню в грязи и крови проводить реформы, вышвыривать засидевшихся лордов и перекраивать устройство королевства, как тебе захочется. Такой шанс выпадает только раз. После войны никто не позволит тебе менять привычные уклады.

— Люди умирают!

— Люди всегда умирают, Арт. Тебе просто надо было упереться и стоять. Рано или поздно ты бы наладил поставки вооружения, развернул производство и перемалывал бы имперских вояк в пропорции один к сотне. Ладно, сам влез в авантюру, так ведь и планы других людей спутал.

— Какие еще планы?

— Наши планы, Арт. Нам тоже нужна была эта война, чтобы обескровить императорские силы тихо и незаметно. Лягушку варят медленно, Арт. Нам нужно было удушить старика так, чтобы он этого даже не заметил. А сейчас, пока он все еще силен и не до конца выжат, он ведь и взбрыкнуть может.

— Я на то и рассчитываю.

— Ладно. Что тебе нужно от меня? Кстати что с лицом?

— Боевая травма — криво усмехнулся я половинкой лица, видимо такая улыбка у меня теперь будет всегда, и коснулся пальцами шрама на щеке. Почему-то заживать он не хотел несмотря на все усилия лекарей и новая кожа, которую нарастили, не только отличалась цветом но и казалось даже форма челюсти под ней изменилась.

— Я хочу спровоцировать императора на генеральное сражение. Всеми силами.

— Он не пойдет на это. Позиционная война ему выгоднее.

— Знаю. Поэтому мне нужны адреса его резиденций, которые вам известны.

— Его там все равно не будет, скорее всего. Никто не знает, где конкретно он находится в конкретный момент времени.

— Я знаю, что его там не будет, да и вряд ли я пока вывезу с ним драку без подготовки. Я буду бить по репутации. Буду взрывать его резиденции, сносить особняки самых приближенных лордов, сжигать любимые бордели и дома любимых шлюх. Хочу, чтобы он выглядел слабаком, который не может разбить врага на своей земле. Не сможет он долго игнорировать такое положение вещей. Ему придется собрать мощный кулак и ударить, отбивая потерянные города.

— Ну, пожалуй, может сработать, — задумчиво почесал затылок На Дель. — Но если соберет большую армию, он ведь и правда вышибет тебя, пусть и ценой большой крови. Зачем тебе поражение?

— Может быть, тогда он станет чуть смелее.

— Ладно, — На Дель извлек из кармана блокнот и принялся строчить в нем что-то мелким почерком. — Это то, что я знаю. Завтра-послезавтра попробую узнать еще. Только давай сначала условимся о дате встречи, чтобы ты снова не вломился без приглашения…

— Хорошо, — я раскрыл звездные врата, собираясь уходить, и обернулся к На Делю. — Тогда давайте встретимся послезавтра в парке, на старом месте. Я заберу список, и если будет надо о чем-то конкретно поговорить, решим, когда загляну к вам.

— Интересная штука, — На Дель кивнул на арку звездных врат. — Как она работает?

— Да так, — я пожал плечами, не желая пускаться в длинные объяснения. — Создаю пару незримо связанных между собой врат. Одна арка тут, вторая в сотне метров отсюда, в пустующем складе, и мгновенно между ними перемещаюсь.

— А где ты узнал, как их создавать?

— Прочитал в древних манускриптах, — отмахнулся я. — Как сумел, повторил.

— А зачем ты повторяешь украшательства и резьбу? — профессор кивнул на символы по периметру врат. — Нефункционально.

— На самом деле нет, это часть функционала, — покачал головой я. — По идее, используя эти символы, можно задавать адрес. Как в телеграфе? У вас есть телеграф? Нет… Ну, как на почте, значит. Указывать, куда отправить посылку. Выбирать, куда открыть врата из множества таких же… Но какой в этом смысл? Проще сразу открыть их парой и не заморачиваться. Я не вижу сценариев использования, при котором мне понадобилось бы открывать одновременно десяток врат.

— Устройство ввода адреса… Хм. Умно… Но тогда, ты, видимо, неправильно перевел эти древние манускрипты, Арт, — усмехнулся На Дель.

— Почему?

— Потому что иначе ты бы не стал создавать обе арки сам.

— Черт, — я хлопнул себя по лбу. — Ну какой же я тупой.

Глава 22

— Ваше величество…

— Еще одна? — император уже знал о чем ему доложат, и секретарь согласно кивнул.

— Так точно. Резиденция на побережье разрушена.

Император скрипнул зубами, и швырнул в стену бокал с вином. Альдийский ублюдок, бесил все больше и больше. Одну за другой он уничтожал его резиденции, стирая едва ли не в пыль. Удары абсолютно бесполезные с военной точки зрения, не удары даже, а комариные укусы, но обидные и унизительные.

Безусловно, удавалось ему это только потому, что атаковал он неиспользуемые в данный момент резиденции, с минимальным количеством охраны. Доведись альдийцу схлестнуться с действующей стражей, например с тем отрядом который охранял императора в данный момент, да еще если он, император, и сам поможет, то шансов у мятежного принца не осталось бы никаких. Лучшие воины, архимаги заточенные именно на оборону, лучшие артефакты и манонакопители из тех что только можно найти, плюс особый отряд асасинов, который в свою очередь рассчитан для мгновенного нанесения сокрушительного ответного удара… Но все таки, какой-то червячок сомнения изнутри грыз. Альдиец успел прославиться своей изворотливостью и хитростью, нестандартным подходом к решению задач и не потому ли повелитель империи старается не задерживаться в одной и той же резиденции слишком долго.

Самому себе признавать этого конечно не хотелось, но император побаивался что в один момент, резиденция внезапно превратится в огненный шар, а он вместе со всей своей стражей мгновенно испарится… он сам может быть парой мгновений позже, благодаря мощнейшим щитам. Взрывающиеся сферы Ланте — Ле Вина оказались удивительно мощным оружием, а ведь являлись всего лишь несовершенной копией того, что изобрел Альдиец.

— Ваше величество — в зал приемов вошли еще два курьера с донесением, и император кивнул первому, дабы тот продолжал — только что поступили сведения, уничтожен ресторан «Хрустальное Озеро» в северной столице. Почерк тот же.

— Еще мои любимые рестораны — покачал головой император — а у тебя что?

— Заведение мадам Ингрид, ваше величество…

— Тоже взорвано?

— Так точно. Судя по донесению — в один момент со взрывом ресторана.

— Еще и моих любимых шлюх. Дальше то что?

— А я все думал когда же мы начнем всерьез воевать — усмехнулся Ле Вин что сидел в кресле по правую руку от императора.

— Можно подумать мы все это время в игры играли — Император потряс перед Ле Вином толстой стопкой бумаги — да если имена павших бойцов просто читать, одно за другим, это пол дня займет. Просто перечисление имен… Ну тех кого установили точно.

— Читайте только имена благородных — улыбнулся уголком губ Ле Вин — тогда уложитесь в час, остальной сброд значения не имеет… А насчет игр — да все верно. Воевали в строго очерченных границах конфликта. Империя огромна, границы дырявые, Альдией уже показал что может шастать по империи как у себя дома, причем в сопровождении мощного отряда. С его возможностями, он мог бы делать вот примерно то, чем мы занимались, только в масштабах посерьезнее.

Император внутренне скрипнул зубами — ученый архимаг, всю жизнь занимавшийся сельским хозяйством, и совсем не горящий желанием влезать в войну, все еще был обижен что с помощью его изобретения, имперские спецслужбы делают то, до чего не опустился враг. Но внешне правитель лишь грустно улыбнулся.

— Ну хватит уже об этом. Думаешь сейчас он начнет террор?

— Я бы начал — архимаг пожал плечами — с репутационной точки зрения терять ему нечего. Пока не начнется серьезный террор мирного населения, с требованиями вывести войска из Альды, ну, помните как это было с халифатом? Вот пока что-то подобное не начнется, я буду считать что мы воюем в белых перчатках. Пока не понимаю зачем он делает то, что делает сейчас. это бесполезно с военной точки зрения.

— Показывает что в эту игру можно играть вдвоем — усмехнулся император — когда мы начали взрывать дома и запугивать горожан, удалось существенно пополнить ряды армии, Альдиец показывает что ему ничего не мешает продолжить то что мы начали… А попутно унизить меня, показав что я не могу защитить даже то, что дорого лично мне.

— Наша армия существенно продвинулась вглубь королевства — Ле Вин зашуршал листами бумаги отыскав нужный доклад — мы сумели вытеснить его бойцов из главного укрепрайона который здорово попил нам крови, но вместо того чтобы держать фронт, альдиец захватывает наши города и устраивает акты устрашения в нашей столице?

— Кстати про города — император махнул рукой отпуская курьеров — почему мы их до сих пор не вернули?

— Артис сосредоточил там лучшие силы — усмехнулся Ле Вин — пытался отвлечь нас от основного фронта. Просчитался кстати, наши войска идут вперед, не в последнюю очередь как раз потому что его лучшие отряды заняты удержанием городов на нашей территории. Пускай сидят, захватим королевство, разберемся и с ними.

— Соберите ударный кулак и выбейте наконец эту шваль с мой земли!

— Не хватает людей — пожал плечами Ле Вин — лорды всеми силами пытаются отпетлять и не присылать ни личную гвардию, ни даже ополчение. Их можно понять — внутри неспокойно, они видят гораздо большую угрозу в соседе, чем в далекой Альде. Гвардия нужна на местах. вышвырнем оккупантов потом, когда закончим на Альдийском фронте — просто перережем снабжение.

— Восстания подавили? — вспомнил еще одну проблему император.

— Подавили но не без крови, так что лордов можно понять. К тому же из-за сами знаете каких событий, я упустил все сроки, эта весна и лето будут засушливыми. Мои ученики делают все что могут но момент упущен, не стоит ждать в этом году хорошего урожая, допускаю даже голод в некоторых регионах которые будут особенно затронуты засухой. Крестьяне нужны на полях, ваше величество. Крестьянин который копает окопы в ополчении — не копает пашню.

— Да знаю я…

За дверью послышалась какая-то возня, шум, слабое блеянье секретаря про «вам не назначено» и лязг доспехов охраны. Император на мгновение подумал что Альдийский десант добрался и сюда, но в последний момент понял что вряд ли секретарша стала бы попрекать Артиса Де Адда во главе отряда бойцов за визит без записи, а потом и голос Ланте услышал, тот объяснял страже что ему очень надо, и те, зная что он занимает при дворе высокое положение, пропустили летуна.

— Что случилось? — император увидев растрепанного и красного как вареный рак Ланте, понял что тот рванул сюда прямо с крыльев, едва приземлившись.

— Ваше величество — летун снял с лица защитные очки и как мог пригладил волосы — должен сообщить вам, что дворец в столице… Разрушен.

— Разрушен? — император переспросил на удивление спокойно, но воздух вокруг него задрожал, словно в жаркий день над булыжной мостовой и Ланте даже немного попятился.

— Так точно. Ваше величество.

— Дворец который построил мой прадед, дом нашей династии, разрушен? Этот замок три года держал осаду орды кочевников, а их шаманы ничем не уступали по мощи нынешним архимагам, и вот он разрушен в промежутке между завтраком и обедом? Как это случилось?

— Альдиец, ваше величество.

— Да уж понятно что он! — взревел император — Он всего лишь человек! Там же мощнейшие щиты, и дежурная армия расквартирована! Дворцовое манохранилище собирали три поколения моих предков. Даже если луна упадет на землю и весь город превратится в пепел, этот дворец будет стоять!

— А чтож вы сами там не остались, ваше величество? — тихо но язвительно огрызнулся Ланте, на которого обрушилась незаслуженная критика.

Император тоже понял что вины Ланте в случившемся нет, и у него не было задачи оборонять дворец, он только принес неприятную весть.

— Я опасался ассасинов, диверсии, яда в кубок или стрелы в спину, но у меня даже мысли не возникло что кто-то может попытаться взять штурмом дворец…

— Альдиец постоянно делает вещи, о которых даже мысли не возникает. Это его стиль.

— Знатная должно быть была битва — устало покачал головой император, но тут же перешел к делу и забросал Ланте вопросами — сколько он привел людей,? Как сумел незаметно протащить армию?Город сильно пострадал? Почему не сработала защита?

— О, ваше величество — Ланте снял перчатки и получив милостивый кивок опустился на стул — щиты сработали идеально. Потому и город не пострадал.

— Докладывай.

— Мне известно не все, я сразу улетел докладывать, не остался для проведения расследования и сбора информации, но вот что я знаю — начал рассказ Ланте — Альдийский десант высадился в центре столицы и начал атаку на императорский дворец.

— Как он высадил десант? Вы проспали летучие корабли?

— Никак нет ваше величество — даже слегка побледнел Ланте — мои летуны дежурят круглосуточно, столица накрыта непроницаемым куполом противовоздушной обороны. Слухачи едва ли не на каждой крыше, прослушивают небо постоянно, плюс мы нашли способ заметить альдийские корабли даже сквозь невидимый полог который использует Артис Де Адд, очень интересное оптическое явление, полог заметен в определенном спектре если глядеть через правильно подобранные стекла…

— Хватит — прервал свалившегося в лекцию архимага император — потом доложишь, рассказывай про атаку.

— Ах, да… Мы не смогли понять откуда высадился десант — отряд просто появился в самом центре города и сымитировал штурм дворца.

— Сымитировал?

— Так точно. Альдийский спецназ высадился в озерном парке, разогнал немногочисленную имеющуюся там стражу и горожан, и развернул боевые порядки — свободного места в парке предостаточно. Альдийцы прямо из парка, навесом над городскими кварталами обстреляли дворец из «арты» — так мы называем эти их залповые системы, по имени Артиса Де Адда — пояснил Ланте — и мощной колонной рванули сквозь центр города, не встречая сопротивления, стража перед ними просто разбежалась. Вы знаете там всего пять миль до дворца. Я сначала думал это потому что они просто не смогли найти способа высадиться ближе ко дворцу, но теперь понятно зачем они сделали именно так.

— Продолжай.

— Альдийская колонна рванула сквозь кварталы к центру, разрозненные отряды стражи ничего противопоставить им не смогли. Ненадолго задержать продвижение удалось моим летунам — мы выдвинулись сразу как только услышали взрывы и прибыли на место первыми, сильно раньше гарнизона.

— Напомнишь мне потом увеличить финансирование крылатых отрядов — император повернулся к Ле Вину на что тот кивнул.

— Воздушный десант действительно универсальный род войск, не зря альдиец тоже его использует.

— Так вот — продолжил Ланте — колонна рванула ко дворцу, было видно что они хорошо знают местность, вероятно заучили маршруты. Бойцы разделились на несколько независимых отрядов чтобы быстрее преодолеть городскую застройку по тесным улочкам старого города и нам удалось обрушить несколько строений и перекрыть маршрут, они потратили какое-то время на то чтобы пробить себе новый путь, и за это время городская стража смогла отступить ко дворцу и туда же подтянулись передовые части городского гарнизона. мы были уверены что они собираются взять штурмом дворец.

— А они не собирались, как я понял из твоих слов?

— Нет, это было отвлечение внимания. Альдийцы под щитами, не прекращая отбиваться от атак моих летунов и продолжая вести навесной огонь над крышами домов, в сторону дворца, создавали лишь видимость того что собираются его штурмовать. На деле они ждали пока к дворцу как к самой очевидной цели, стянется гарнизон защитников. Мы так и поступили. В успех этого отчаянного рывка я не верил, понимал что под дворцовыми щитами можно даже вторжение орды пересидеть. Я не стал отправлять своих летунов держать оборону, рассудив что уж там справятся и без нас — купол дворца Альдийцам не по силам. Я решил что мы лучше останемся снаружи и будем беспокоить отряд воздушными рейдами, коли те решат организовать перед дворцом укрепрайон. Это нас и спасло.

— Какова была численность отряда?

— Не более двух-трех тысяч.

— Как щенку удалось протащить эту толпу незаметно в самый центр города?

— Не знаю — пожал Ланте плечами — они просто появились там. Возможно Арт копил их там месяцами, мы не знаем. Может быть они просачивались каждый день по пять десять человек и просто оседали где-то в городе.

— Ладно с этим разберемся потом. Что дальше было?

— Когда отряд вышел к площади, Арт ударил своей новой разработкой. Я докладывал уже — с неба словно падает огромный зажигательный снаряд требушета. Видно только дымный шлейф, громкий звук и сразу же сильнейший взрыв. Он так обвалил городскую стену когда брал штурмом один из городов, а во втором из наших захваченных городов, просто стер последний квартал который удерживали защитники, решив не тратить своих людей в штурмах.

— Я помню — кивнул император.

— Так вот. Несколько таких огненных глыб ударили по дворцу, но защитный купол их удержал. Страшным взрывом выбило стекла в окнах наверное во всем городе, у нескольких домов неподалеку от дворца треснули стены, несколько строений обрушилось, но дворец устоял. Нам показалось что Альдийцы замешкались и ошеломлены, отряд снизил темп продвижения и больше ко дворцу не продвигался, заметив что над тем активирован защитный купол. Вместо этого колонна распалась на отдельные отряды которые рванули в разные стороны, вламываясь в дома и мы уже решили что они решили сесть в оборону, когда вдруг, над дворцом словно бы засияло солнце.

— Солнце?

— Да ваше величество. Все скрылось в ослепительной вспышке света, защитный купол дворца превратился словно бы, в колбу гигантской лампы. Четверо моих бойцов ослепли, взглянув на вспышку, я получил ожоги. Как загар от южного солнца, только сильнее. Несколько мгновений стоял страшный гул, дрожала земля, от яркого света вспыхнул прилегающий ко дворцу парк, купол трещал — мы это видели — от щита отваливались сегменты а из образовавшихся отверстий, во все стороны хлестал свет и пламя, казалось купол дворца оброс раскаленными иглами, в сотни метров длинной, словно гигантский дикобраз. Парк пылал, вода в прудах кипела, неудачники из числа стражников, оставшихся снаружи защитного купола, вспыхнули как бумага в печи.

— Неудачники?

— Ну да, те кто повезучее, остались внутри купола и превратились в пар мгновенно, а эти сгорали несколько секунд, ну а потом щит раскололся, полностью исчерпав ресурс. Ударная волна снесла парк и разрушила площадь, но это были уже остатки. Основной удар сдержал защитный купол, не выпустив разрушительную мощь наружу.

— Что с дворцом?

— А нет его — нервно хохотнул Ланте — я такого раньше не видел. Все что было под куполом превратилось в пар, а все что не смогло превратиться в пар — превратилось в стекло. Теперь на месте дворца огромный котлован, хе-хе, можем сделать гигантский бассейн.

— Так дальше продолжаться не может — покачал головой император — это надо заканчивать быстро. Вышвырните Альдийского ублюдка с моей земли и сотрите с лица его королевство.

— Не хватает людей ваше величество…

— Соберите всех кто может ходить! А тем кто не может ходить выдайте костыли и пусть хромают в сторону врага! Если не могут идти — пусть ползут!

— Граф Гезнур уже дал понять что не выделит ни одного бойца и всеми силами будет затягивать мобилизацию, некоторые другие лорды попытаются саботировать приказ…

— Повесить Гезнура — прорычал император — хватит с ними миндальничать. Как пример он будет полезнее чем как управленец. Отправьте взвод и вздерните ублюдка на собственных воротах вместе с семьей а каждого холопа из его имения отправить в первой волне на штурм. Каждый кто попытается тянуть время — отправится вслед за ним. Каждый должен поставить под копье указанное количество бойцов. Теперь это главная задача и она должна стать первостепенной. Кто не справится — отправится в штурм сам. Донесите до сведения всех лордов. Игры кончились, тянуть дальше становится опасно.

Глава 23

Где-то вдалеке грохотали взрывы, здесь, во дворце, по коридорам, грохотали доспехами солдаты, занимая круговую оборону. Меня, вместе с остальным обслуживающим персоналом прогнали вглубь дворцовых помещений, чтобы не мешали защитникам дворца.

По пути я откололся от остальной обслуги, отбросил швабру которую все это время тащил с собой, и сбросил личину. За те пару дней который я тут работал исполняя роль уборщика, которому перерезали глотку мои вороны, я успел подружиться кое с кем из обслуги, и сейчас было даже немного жалко убивать этих людей. Вся их вина лишь в том что они оказались не там где надо.

— Люди умирают — напомнил я сам себе — смерть это естественное продолжение жизни, люди умирают каждый день, сотнями тысяч, умирают каждую секунду…

Устроиться виночерпием или в охрану императора не представлялось никакой возможности. Многослойная система охраны, многоуровневый отбор, карантин, тщательные проверки. Даже тех из высших архимагов кто имел непосредственный доступ к императору, проверяли тщательнейшим образом, в том числе и с помощью антимагов. В общем, шансов не было почти никаких. О своей безопасности император заботился. Маршруты передвижения держались в секрете, поставки продовольствия во дворец тщательно контролировались, регулярно использовались двойники. Защита резиденции в которой останавливался владыка империи держалась на высочайшего класса бойцах а накопителей, обеспечивающих работу щитов внешней обороны было столько, что в имперском кортеже их возили на нескольких отдельных повозках, это я молчу про стационарные манонакопители как здесь, в главном дворце. И это только то, о чем мы знаем, а ведь императору служили еще не меньше десятка шаманов, которые по мнению На Деля являлись шарлатанами, но по идее, могли держать оборону в каких-то духовных измерениях, наличие которых никто пока, научно не доказал. Не знаю существует ли в этом мире порча, магия вуду или что-то в этом роде, но допускаю что за императором собирают даже выпавшие волосы… А может и содержимое ночного горшка, не утилизируют а хранят в отдельных чемоданах.

У меня была идея просто дождаться его в одной из резиденций, просочившись в прислугу и дожидаясь старика хоть несколько месяцев, но оказалось что заезжая в резиденцию, он привозит с собой полный комплект доверенной и тщательно проверенной обслуги. Подловить старика возможности не было, так что я вернулся к старому плану — выманивать его, используя и кнут и пряник. Сейчас очередь кнута, поэтому — сносим дворец.

Побежал по коридорам на верхние этажи, занимая позицию. Досконально механику работы ядерного взрыва я не знал, но слыхал что бомбу взрывали по возможности повыше над землей. Не думаю что это имеет большое значение в нашем случае — я ведь не собирался уничтожать целый город, но свою боеголовку, я решил взорвать на верхних этажах… Да и обзор там был лучше. Я не знал предполагаемого радиуса поражения, и не хотел уничтожать город, к тому же мои бойцы где-то неподалеку, потому сначала надо было убедиться что щиты подняты, да и протестировать их работу тоже.

Оказавшись на верхнем этаже я бросился к окну и успел увидеть разрывы снарядов в дворцовом парке. В небо взметнулись фонтаны земли, и облака пыли, по витражам ударила шрапнель мраморных осколков, а снаряды продолжали сыпаться с неба, оставляя за собой дымные хвосты.

— Ну давайте же — я взглянул на суетящихся внизу солдат, на разбегающихся горожан, которых наше вторжение застало в парке — где ваши хваленые щиты?

Управляющий архимаг охраны, казалось меня слышал. Именно в этот момент огромная, полупрозрачная и бликующая на солнце словно гигантский мыльный пузырь полусфера, накрыла дворец аккурат по линии декоративной ограды парка. По щиту тут же забарабанили снаряды, вспухая огненными всполохами но не нанося защитной полусфере ни малейшего вреда, разве что выбивая радужные блики на поверхности полупрозрачной полусферы, в местах попадания. Ну что, кажется пора.

Пока вниманием стражи завладел обстрел, я высунувшись из окна, вытянул руку вверх, туда где на высоте в сотню метров мерцала пелена защитного купола, собрал побольше маны, опустошив небольшой камешек, и в небо ударил извивающийся огненный протуберанец, расплескавшись пылающими кляксами по защитному куполу. Отлично. Непроницаемость двусторонняя. Я скорей всего привлек внимание стражи так что действовать надо быстро, но в главном я убедился — щит не только не пропускает ничего снаружи, но и изнутри наружу тоже ничего не выпустит, пока мана не кочится. У местных архимагов как-то туговато было с односторонней пропускной способностью, наверное потому что в природе таких материалов особо не встречается, не с чего скопипастить эффект.

Позади меня развернулась арка звездных врат, не сразу активированная как обычно, с уже открытым гипертоннелем, а пока пустая — замысловатое металлическое кольцо, с символами по периметру. В этот самый момент где-то там, за много миль отсюда, открыт точно такой же портал. Линда держит его с самого начала штурма, и я знаю точный адрес этих конкретных врат. Спасибо На Делю что надоумил, хотя я и сам мог бы догадаться — еще в самом начале когда мы только экспериментировали со звездными вратами, когда я пытался обучить создавать их своих воронов, пара гипертоннелей взаимно пересеклись. Я этот момент помню. Мне бы стоило еще тогда обратить внимание на этот феномен и я обратил, вот только думал я тогда не в ту сторону и постарался наоборот, сделать все чтобы подобного больше не допускать. Сейчас же гипертоннели созданные мной и Линдой, должны были пересечься.

Повинуясь усилию воображения, один за другим зажигались символы, выстраивая адрес врат. Сверкнув голубым светом, и превратив в сверкающие искорки парочку крупных камней из манообоймы в перчатке, гипертоннель развернулся в металлической арке. Сработало. Если бы на стороне Линды было что-то не так с вратами, то портал бы не открылся. Теперь главное чтобы Линда не потеряла концентрацию — все может испортить невовремя пролетевшая мимо ее носа пылинка. Вряд ли конечно она уронит врата если чихнет, но риск все равно сохранялся. Я не представлял куда попаду если арка со стороны Линды закроется пока я буду в гипертоннеле.

Прежде чем шагнуть в портал я ударил телекинетическим импульсом в стену, отколов кусок штукатурки, полоснул по нему крест накрест тонким лучом лазерного резака, высекая крестик, и швырнул в портал. Погасил врата — эта штуковина односторонняя. Если портал активировал я — то вход с моей стороны. Теперь надо чтобы портал активировала Линда.

Погасшая металлическая арка безжизненно поблескивала полированными гранями, а я изо всех сил напрягая воображение убеждал сам себя и окружающий мир что эта железяка не арт-объект а рабочий межзвездный тоннель. Еще раз сверился с бумажкой, на которой была нарисована очередность замысловатых символов, и убедившись что адрес верен, кивнул сам себе. Должно сработать.

Когда портал наконец раскрылся — Линда почему-то затратила на его открытие сильно больше времени чем я — на лестнице уже слышался топот множества ног. Стража меня заметила.

Из развернувшегося в металлической арке гипертоннеля вылетел кусок штукатурки. Я подобрал его, и повертел в руках. Отыскал вырезанный на нем крест, убедился что это именно тот самый кусок, и проход работает. Через пару мгновений портал погас. Линда погасила врата со своей стороны. Ну что же, все получилось. Пора.

Набрал нужный адрес, снова активировав портал, который как я теперь был уверен, работает и ведет куда надо. Воплотил доспехи, дождался пока на лице захлопнется забрало шлема и светофильтры погрузят все во тьму, вытянул вперед руку, и закрыл глаза, отыскав в памяти все видимые мной записи ядерных взрывов. Между пальцами засверкали вспышки фотонов, где-то там, на границе реальности и воображения, дробились атомы и разлетались протоны, сталкиваясь с нематериальными но уже почти реальными ядрами соседних атомов, вызывая цепную реакцию.

Щелчком пальцев отправил в полет сияющий сгусток — почти материальное плутониевое ядро, воображаемые споры ядерных грибов, и настолько плотно спрессованный сгусток магической энергии, что он стал почти видимым. Зерно ядерного взрыва окруженное мерцающей синей пыльцой распавшихся манокамней сорвалось с моих пальцев, и я, уже ощущая на лице радиационный ожог, провалился спиной вперед в портал звездных врат.

Вывалился в комнате на вершине башни, в загородном дворце, одного из местных лордов в двух десятках километров от центра столицы, на мгновение замер, растянувшись на полу и даже с каким-то внутренним удивлением не дождался ударной волны ядерного взрыва из врат. Оно впрочем понятно — врата исчезли едва я прошел сквозь них, а даже если бы они и остались воплощенными, их бы уничтожил взрыв. Ах да, взрыв.

Вскочил на ноги и бросился к окну, оставляя на деревянном паркете тлеющие следы, раскаленными металлическими сапогами бронекостюма. Отдернул штору, которая тут же расползлась в руках — перчатки тоже оказались раскаленными едва ли не до красна и забегал взглядом по горизонту. Башня высокая, но города отсюда все равно видно не было, слишком далеко, разве что где-то на границе видимости можно было различить тонкие черточки самых высоких башен столицы.

Несколько секунд ничего не происходило и я уже подумал что у меня не получилось, но вдруг, горизонт сверкнул. На мгновение вечер стал рассветом — показалось что из-за горизонта вот вот выползет солнце, но оно не появилось. Просто где-то далеко, за границей видимости, словно бы сверкнул вспышкой гигантский фотоаппарат. Ударной волны на таком расстоянии не будет, щит дворца ее поглотит, так что я и не думал ее дождаться, но спустя несколько мгновений после вспышки, пол под ногами едва заметно вздрогнул. Сработало.

— Как все прошло? — Линда шагнула было ко мне, но тут же отступила назад — от тебя жар валит.

— А, черт — я развоплотил раскаленные доспехи и пощупал стремительно опухающее лицо. Излучением шарахнуло нормально. Светофильтры спасли глаза, хотя яркие пятна до сих пор мерцали где-то на периферии зрения, большую часть света поглотила броня, раскалившись до красна, но системы охлаждения отработали штатно. Досталось пальцам — перчатки охлаждались не так хорошо как остальная часть брони, снова пострадало лицо ну и какие-то радионуклиды видимо сквозь доспехи тоже прошли.

— Целителя позвать?

— Давай — я осмотрел красную, покрытую волдырями руку, если бы перчатка доспехов была материальная, то есть если бы ее нельзя было просто развеять а приходилось бы реально стаскивать, боюсь кожа с руки слезла бы вместе с перчаткой — ничего опасного, судя по всему, но неприятно.

Линда убежала за целителем, который остался внизу, а я, убедившись что дело сделано, создал новую арку звездных врат, проверил символы, убедившись что адрес врат правильный и стал ждать, напрягая мышцу воображения и убеждая себя и мир вокруг в работоспособности портала. Врата активирует один из воронов в столице, надо вывести войска.

Мои ребята не должны были продвигаться слишком далеко вперед. По приказу им нужно было лишь обстрелять замок и сымитировать продвижение, после чего рассредоточиться по зданиям не пересекая условного круга отмеченного на карте. После того как отгремит взрыв, бойцы, кто уцелеет, должны были покинуть строения и по заранее изученному маршруту, отступить под шумок. В оговоренной точке старший отряда развернет арку.

Я понимал что ребят может зацепить. Если щиты окажутся слабее чем я думал, и зона поражения выйдет за расчетные пределы, им не поздоровится. Но даже если щиты замка устоят, будут обрушения зданий и пожары… Надеюсь хоть кто-то да уцелеет.

Спустя почти пол часа, после того как целитель прогнал сквозь меня пару манокристаллов лечебной магии, врата наконец активировались. Получилось. Как минимум часть бойцов отошла. Но это еще не конец, все только начинается.

Пока штурмовой отряд, понесший пусть и небольшие но потери, прибывал сквозь арку врат, я подозвал офицера охраны.

— Барона в расход — я указал взглядом вниз, имея в виду подвал в котором мы заперли владельца дворца — семейство и слуг тоже. Бойцов собираем во дворе и уходим. Трупы солдат этого, как его — я пощелкал пальцами вспоминая имя, но не вспомнил — ну, соседнего лорда, у которого сова на гербе, ну ты понял… Так что с трупами? Добыли?

— Так точно — кивнул офицер — два дня назад. Смогли захватить семерых. Они живы, держим там же, в подвале.

— Убейте, только так чтоб казалось что в бою пали, ну и как-нибудь живописно разбросайте по дворцу. Слуг тоже в расход.

— Что дальше? — поинтересовалась Линда когда я отпустил ворона — думаешь сработает?

— Это был кнут. Теперь покажем пряник.

Глава 24

— Как паровой каток — покачал головой Дезмонд с высоты башни наблюдая за накатом имперских штурмовиков. Он буквально вчера наблюдал работу асфальтоукладчика, который я «изобрел» решив что закатывать альдийские дороги в некое подобие асфальта, которое у меня получилось сварить из доступных компонентов, намного быстрее чем мостить их булыжником, и все еще находился под впечатлением от работы многотонной самоходной повозки.

— Немного похоже согласился я почесав шрам под отросшей щетиной, с некоторых пор я начал отпускать бороду — кригговцы отошли?

— Ушли порталом — кивнул Дезмонд — у Линды хорошо получается его держать. Когда меня научишь?

— Со временем — уклончиво ответил я.

— Не доверяешь мне?

— Ты не при чем — я покачал головой — но технологии утекают. Я слышал о несчастном случае, кто-то из студентов Альдийской академии пытался самостоятельно создать портал.

— Слухи ходят — пожал плечами Дезмонд — кто-то видел, кто-то кому-то рассказал, любопытные пытаются повторять.

— Пацан созда мясорубку с турбонаддувом — покачал головой я, и когда Дезмонд непонимающе взглянул на меня, пояснил — совместил мясорубку с катапультой. Лекций про искривление пространства ему никто не читал конечно же, так что он сделал как понял. Его портал перемещал вещество буквально по миллиметру — получал материю которая в него поступала, отрезал миллиметр за миллиметром в реальном времени и как большая невидимая катапульта швырял каждый миллиметр отдельно, к выходу из портала… Хоть бы мышь какую-нибудь забросил сначала, зачем сразу руку-то совать?

— Неприглядное было зрелище — согласился Дезмонд.

— Поэтому никто технологию пока не узнает. Нам все равно не нужно столько порталов.

— Мы могли бы устраивать налеты, нанося мгновенные удары со всех сторон, а ты мог бы взрывать города! До меня дошли слухи о том как ты уничтожил императорский замок.

— Я не собираюсь взрывать города. Убийство гражданских мало чем помогает на линии соприкосновения.

— Каждый гражданский, это потенциальный солдат — не согласился со мной Дезмонд.

— Ладно, неважно, я решение принял. Ценные войска отвели, ты тоже уходи, а я возьму это мясо — я кивнул вниз, туда где разворачивалась эпичнейшая битва — и поведу его в контратаку.

— Они же там все и полягут.

— Ну не все — я пожал плечами оглядев с высоты своих свежесобранных бойцов. Не солдаты а ополченцы, максимум отряды какой-нибудь территориальной обороны, или вспомогательные войска. Они нужны только для того чтобы прикрыть отвод ценных отрядов — кто-то да уцелеет, мне же надо как-то за собой всю имперскую массу тащить.

— Ладно — кивнул Дезмонд — я открою ворота, выведу в поле кавалерию, чтоб прям на ваших плечах не заехали, завтра буду готов встречать вас.

— Послезавтра — покачал я головой — думаю еще день мы протянем, и отступать будем с тяжелыми арьергардными боями.

— Думаешь протянете день, с этими?

— День я и в одиночку продержусь. Даже с этим сбродом справимся.

— Хотя бы треть войска доведешь?

— Надеюсь что да.

Дезмонд ушел порталом во второй захваченный нами город, тот что ближе к границе, а я воплотил доспехи, врубил репульсоры и полетел к своим войскам которые пытались сдержать накат имперских штурмовиков.

Десант после захвата города отошел, а вместо спецуры мы нагнали массовку — забритых крестьян, наскоро натасканых и обученных худо-бедно пользоваться оружием.

Стрелять они умели плохо, зато копали хорошо. Мы нарыли окопы и лисьи норы, навтыкали столбов с колючей проволокой, пристреляли квадраты, распределили сектора обстрела по минометчикам, засеяли противопехотными минами все вокруг, и в целом, к бою были готовы.

Имперцы пригнали совсем уж какое-то дикое количество народа, тьму летунов, тысячи магов, да еще и какую-то примитивную артиллерию — подсмотрели у меня идею. Первую линию наших оборонительных порядков снесли первым же накатом. Потом конечно, продвижение остановили кое как. Имперский кулак увяз в мясе, мясо с хлюпом и чавканьем облепило его, удар превратился в толчок, и не разбил а всего лишь промял наши ряды. Завязалась кровавая возня.

Я пронесся над схваткой, миновав узкую линию фронта, дабы своих не зацепить, и устремившись к второму ряду имперских войск. Пройтись по тылам не решался — было понятно что далеко залететь мне не дадут. Уже спустя несколько секунд в небо рванули сотни крошечных с такого расстояния фигурок — летуны Ланте, и старые ученики и только набранные, которые едва держались на крыле, вылетели на перехват. Службы наблюдения и оповещения у имперцев налажены.

Ввязываться в воздушный бой не стал, сбросил несколько десятков воображаемых бомб, оставив позади себя рубец в имперских порядках, заполненный огнем, воплями кровищей и говнищем. Заложил вираж, полоснул по толпе длинной очередью из авиационной пушки, снизился и пронесся над плотными порядками врага, уворачиваясь от атак магов и оставляя за собой зеленый хвост химтрейла, кислотным туманом опустившегося на вражеские порядки.

Пока с солдафонов неприкрытых щитами сползала плоть, я опустился на землю, прямо во вражескую толпу, разметав в стороны не меньше пары десятков бойцов, и крутанулся на месте, лазерным лучом вырезав идеально ровный стометровый круг в человеческой массе, разве что кое где остались стоять маги, удержавшие щиты.

Оттолкнулся ногами, взлетая над землей и оставляя позади себя микрочерную дыру, которая вспыхнув на мгновение космической чернотой, оставила после себя пустое пятно.

Рядом начали рваться снаряды — примитивная пневматическая артиллерия оказалась на редкость мощной и била точно. Щиты держались, но ударная волна разорвавшегося рядом снаряда чуть не сбила с ног. С небес полетели шаровые молнии и файерболы — подтянулся летучий отряд быстрого реагирования. Влезать в драку сразу с сотней магов не стал. Отбиваясь и принимая на щиты урон отступил, к городской застройке, там летунам было сложнее — из каждого окна и с каждой крыши, по ним могла прилететь ракета. На том и порешили — авиация ланте в город не сунулась, да и особо моих ребят бомбить не решилась — снизу уже вовсю грохотали выстрелы из винтовок, высекая радужные всполохи из щитов. быстро набрав высоту, летуны ушли из зоны поражения. Моя короткая вылазка, тем не менее, принесла плоды. Атака замедлилась, можно даже сказать захлебнулась — моя артиллерия все же била точнее, да и минометы никто не отменял.

— Отступаем — передал я приказ офицеру, едва вошел в наш здешний штаб — скомандуйте своим ребятам отходить. Затащим их в городские бои, а то что-то слишком уж много у них летунов, да и дальнобойная артиллерия появилась. Восточную часть города оставить, та мне удержимся…

Офицер отправил адьютанта с донесением, а я склонился над столом рассматривая карту. Если отступим к городу который мы захватили первым, а оттуда назад, через границу и в Альду, имперцы формируют реку и пойдут за нами, очень уж большую массу войск им удалось тут сосредоточить, вряд ли она развернется обратно. В целом, они сейчас бьют нас в хвост и гриву, я по мере сил отбиваюсь, так чтобы и вражеским генералам война не казалась слишком простой, и одновременно так чтобы не спугнуть. Должны пойти следом, не смогут удержаться от преследования разбитой армии.

Провел пальцем по карте. Практически на прямой линии лежали два альдийских городка, один серьезно укреплен, я бы даже сказал слишком серьезно… Не отдать ли приказ ликвидировать часть оборонных сооружений, пока время еще есть? Подумав решил что не стоит…

Так, что у нас дальше? Вот оно, крупный рудник — он должен был стать ключевой точкой моей обороны, во-первых потому что там у наших магов будет почти бесконечный источник маны, а во-вторых потому что за ним — уже столица. Столицу сдавать имперцам не хотелось, но возможно придется, посмотрим что расскажет наша разведка, в лице На Деля и его людей.

Глава 25

Генерал, позвякивая шпорами и гремя доспехами, вошел в тронный зал, его шаги гулко отдавались эхом под высокими сводами. Доспехи, покрытые пылью и следами копоти, свидетельствовали о недавних боях, зарубки и вмятины, царапины, какие-то каверны, словно бы следы кислоты… Император едва заметно улыбнулся уголками губ — времени чтобы сменить доспех у генерала было достаточно, но он пришел в посеченных и мятых латах. Рисуется. Этот большой совет, собранный по случаю победы, не столько совещание, сколько представление для созванных в зал лордов. Птицу получили еще несколько дней назад, все прекрасно знали о чем пойдет речь, и доклад генерала был ближе к театральному представлению для высокой публики, чем к собственно, докладу. Генерал остановился перед троном и отдал честь, его голос прозвучал четко и ясно.

— Ваше величество — картинно щелкнул он каблуками и ударил себя кулаком в грудь — ваш приказ выполнен. Враг разбит и бежит, оставив позиции, наша священная земля очищена от альдийских захватчиков.

Зал зашелестел шелками плащей и негромко зазвенел звеньями кольчуг. Собравшиеся лорды вполголоса загомонили, обсуждая услышанное. Тень удовлетворения промелькнула на лице императора, но быстро сменилась привычной строгостью.

— Потери? — спросил он.

— Значительные — признал генерал, — но не напрасные. Мы отстояли честь королевства, и враг теперь знает, что ваша власть непоколебима.

Переигрывает, недовольно поморщился император. Вояки. Говорят так же как работают — бьют прямо в лоб, тупо и бесхитростно.

— Меньше пафоса, больше дела — грубо отозвался император — докладывайте.

— Мы разбили альдийское воинство — художественных оборотов в речи генерала поубавилось и он перешел на сухие факты — в ходе уличных боев сумели вытеснить из городской застройки, и им пришлось отступить.

— Оба города отбили? — сухо поинтересовался император.

— Так точно ваше величество — подтвердил генерал.

— Слишком просто, — задумчиво произнес Тор Ле Вин ни к кому конкретно не обращаясь но так что его услышали все — Слишком уж легко они отступили. Подозрительно. Арт не стал бы просто так сдавать захваченные города. Нет, здесь что-то не так.

Зал снова зашелестел. Лорды, заседающие в малом тронном зале северной столицы снова загомонили.

— Да ты цифры потерь видел? — огрызнулся Ланте тоже присутствующий на совете, возвращая внимание лордов и сбивая тех с ненужных мыслей — мне пришлось набирать в состав воздушных сил студентов академии а как ты знаешь, студенты почему-то, не горят желанием сложить головы в битве с сильнейшим магом континента, сражаясь за хутора и села которые даже на карте не найдут…

Император снова поморщился. Ученые не лучше военных. Политика искусство тонкое. Дается не всем. Ланте рубил правду грубыми кусками, которые не каждому в глотку пролезут, вместо того чтобы распускать ее на тонкие ломтики и аккуратно скрывать за сладкой патокой лести, бравады, и победы.

— Самое главное, что мы можем извлечь из ваших слов сударь — этим «сударь» император словно придавил Ланте к креслу — так это то что наши ряды пополняются.

— На Дель помог — скупо буркнул Ланте, он понял что его за что-то попустили, но пока не сообразил за что — его агитация сработала, профессор умеет быть убедительным когда хочет, и язык у него подвешен. Удалось убедить многих — его студенты уважают. Сам бы я столько не набрал.

Лиен На Дель, за свои заслуги тоже приглашенный на совет, по инициативе Орвила Ланте, улыбнулся и кивнул, изобразив легкий поклон и принимая похвалу.

— Вы переоцениваете мой скромный вклад, друг мой.

— Ничего подобного…

— Артис просто понял, что против нашей армии ему не устоять — прервал взаимное расшаркивание двух профессоров император — численный перевес — это не просто цифры. Это тысячи мечей, которые могут сокрушить даже самого могущественного мага.

Присутствующие замолчали. Было видно что и у Ланте и у Ле Вина есть что сказать, но они не решаются открыто спорить с императором прилюдно. За закрытыми дверями они бы высказались, но сейчас перечить правителю не стоило.

— Продолжайте, генерал — прервал молчание император.

— Бои были тяжелыми. Враг сражался до последнего, и потери с нашей стороны значительны. Города, которые мы освободили, лежат в руинах — улицы завалены обломками, строения разрушены, жители едва находят силы, чтобы начать восстанавливать свои дома.

— Их король — внезапно подал голос Лиен На Дель, которому находиться здесь было не по чину, и которому приглашение на совет вручили только в качестве знака признательности за помощь с вербовкой — генерал, скажите, их король… Он участвовал в боях? Или сбежал при первых признаках поражения?

Генерал повернулся к магу, его взгляд стал жестче. Присутствующие казалось, затаили дыхание, на несколько мгновений в малом зале повисла звенящая тишина.

— Он был там. Лично возглавлял оборону. Его магия… — генерал на мгновение замолчал, словно вспоминая что-то тяжелое, — целые отряды пали под его заклинаниями. Но он не сбежал. Он сражался до последнего.

— Почему он просто не улетел, если все шло к поражению? — удивился Ле Вин — Его магия позволяет ему перемещаться в воздухе без проблем. Господин Ланте великолепный летун, но даже он уверяет что ему было сложно совладать в небе с Альдийцем. Тот летает уж совсем по каким-то иным законам. Если бы хотел, он сумел улететь.

— Видимо не сумел — пожал плечами генерал — полагаю наши отряды быстрого реагирования, из магов-летунов ему не дали. Мы были готовы к этому. Ученики господина Ланте постоянно парили в небе. Как только Альдиец поднимался в воздух, они бросались на него. Если на земле он еще как-то справлялся, то в воздухе ему приходилось тяжко. Наши летуны и артиллерия не дали ему ни шанса. Если он даже и хотел сбежать, ему пришлось вернуться на землю и отступать вместе со своими войсками.

— Странно… — Ле Вин задумался, его пальцы нервно постукивали по набалдашнику трости — Он не стал бы рисковать собой, если бы у него не было на то причин. Возможно, он хотел выиграть время для чего-то большего…

— Даже если и хотел, у него ничего не получилось — парировал генерал — факт остается фактом — он отступил, но свое войско оставить не смог, и мы гнали его пять дневных переходов. Все это время они отступали с тяжелыми арьергардными боями, оставляли ловушки, наносили дальние удары. Мы вели бой на расстоянии почти половины дневного перехода друг от друга, силами летунов и дальнобойной арты. Было непросто, мы понесли потери, но оказались сильнее.

— Я так понял — снова ни к кому не обращаясь а словно бы размышляя вслух, произнес Ле Вин — с ним были совсем небольшие силы. Почему не перебросили подкрепление из Альды, летающими кораблями?

— Летунов побоялись наверное — пожал плечами Ланте — их летучие корабли штука громоздкая а если один такой сбить, то погибнет единовременно, целый отряд… Продолжайте генерал.

Генерал, почувствовав, что внимание зала полностью приковано к нему, продолжил свой доклад. Его голос, теперь более уверенный, звучал четко, но без лишнего пафоса. Приказ императора он усвоил. Учился старый воин быстро.

— После того как мы отбили Валтар — император вдруг понял что половина собравшихся здесь лордов даже не знали где находятся захваченные территории и как называются — враг начал отступать ко второму городу который они захватили ранее. На половине пути нас встретила их кавалерия, попыталась дать нам отпор. Это были отборные всадники, закованные в черные доспехи, с копьями, украшенными знаменами Альды… — генерал вновь сорвался в бравурный пафос но уловил на лице императора недовольство и снова перешел на язык фактов — они ударили нам во фланг, но копейщики и маги выстояли. Мы сдержали их напор, а затем контратаковали. Их кавалерию разбить не удалось, но мы смогли рассеять их порядки. Часть войск бежала в сторону границы, остальные закрепились в городе. Мы не дали им времени на перегруппировку и обустройство обороны — воздушный десант оторвался от основных колонн и вступил в бой еще до нашего прибытия. Их сил было недостаточно для победы, но хватило чтобы не позволить врагу организовать сопротивление. На плечах отступающего врага мы вошли в Эльдринг. Я приказал атаковать город прямо с марша. Потери мы понесли значительные но выстроить оборону врагу не дали. Вскоре им пришлось оставить и второй город тоже.

Император слегка наклонился вперед, его глаза сузились.

— Вы перешли границу?

— Так точно, Ваше Величество, — ответил генерал. — Мы не стали останавливаться. Альдийцы сумели замедлить наше наступление окопавшись в мелком приграничном городке, я даже не запомнил его названия, потому что это не имеет значения, он пал за день. Отступая альдийцы пытались зацепиться за несколько попавшихся на пути деревень и выстроить оборону опираясь на них, но мы им не позволили. Очень помогли воздушные отряды и дальнобойная арта — император снова услышав это слово поморщился, название происходящее от имени Арта Де Адда все же ушло в народ — мы могли наносить удары даже на марше, когда нас отделяли от бегущего врага существенные расстояния. Ветровые бомбы сбрасываемые нашими летунами существенно проредили вражескую пехоту, а сами летуны, далеко отрываясь от основных сил, и непрестанно патрулируя небо, не позволили альдийскому королю бросить свое войско и сбежать по воздуху… если у него и были такие мысли.

— Какова ситуация на текущий момент? — задал ключевой вопрос император, и генерал, выдержав театральную паузу, с гордостью ответил.

— Ваше величество, я имею честь первым поздравить вас с победой. Мятежный король с остатками его войска окружены на территории рудника по добыче манстоуна. Им удалось удержать там оборону исключительно за счет магов и доступа к практически безграничным запасам маны. Они могут держать оборону еще очень долго, но снять осаду уже не смогут. Основные силы мятежного королевства пытались пробиться сквозь кольцо наших войск и прийти на выручку своему королю, но мы их отбросили. На текущий момент рудник взят в плотное кольцо и наши войска сели в осаду.

— Вся наша армия осаждает рудник? Там собрано столько сил что можно захватить любое королевство.

— С вашего позволения, господин, Альда Артиса де Адда не любое королевство.

— Почему не штурмуете столицу?

— Опасаюсь дробить силы. Король альды со своими магами может попытаться вырваться из осады, стоит мне увести часть войск, или так и не добитая альдийская кавалерия может попытаться прорваться к нему. Если сейчас, против наших войск собранных в единый кулак, шансов у мятежников нет никаких, то стоит начать делить силы, и шансы у них могут появиться. Ну и самое главное — штурм столицы не нужен. Мятежный король передал послание — он готов капитулировать.

Собравшиеся, словно по команде, разом охнули, и тут же загомонили, наполняя зал неразборчивым гулом. Генерал довольный произведенным впечатлением выдержал паузу, и дождавшись когда гул стихнет, продолжил.

— В данный момент, король Альды хочет получить гарантии, полагаю личной безопасности, и ожидает того, кто сможет принять его капитуляцию. Он настаивает на том что это должен быть человек знатного рода и высокого чина, не уступающий ему саму…

— Принцы — выпалил присутствующий на совете Лиен На Дель, словно боялся что кто-то выскажет эту идею раньше него.

Ланте мысленно хлопнул себя ладонью по лбу, Ле Вин поморщился и прикрыл глаза, едва заметно покачав головой, А император медленно повернул голову и окинул взглядом На Деля.

— Что вы сказали, сударь?

— Принцы — еще раз повторил На Дель, отчего Ланте и Ле Вин даже вздрогнули. Политически неопытный профессор закапывал себя и даже сам этого не понимал — они достаточно знатные, урона чести капитулировать перед любым из принцев, для альдийского короля, не будет.

На Дель на миг замер, огляделся по сторонам, и приняв гробовую тишину зала за внимание к его идее, продолжил.

— Принцев двое, то есть никакого смысла убивать посланника для Артиса не будет. Если бы наследник был один, мятежник мог бы попытаться убить принца, несмотря на любые меры предосторожности какие мы бы ни пытались принять. Но так как наследников двое, то никакого политического смысла убийство одного из них, Артису не даст.

— Будем надеяться на то, что он проявит снисхождение и пощадит нашего посланника?

— Да — не заметил сарказма профессор — принцы самые высокородные, кого мы можем послать, и это относительно безопасно для них…

На Дель, уже закопавший себя с головой, вдруг сообразил что что-то пошло не так. Более политически опытные лорды, поняли это сильно раньше. Несколько секунд На Дель молчал, видимо прокручивая в голове свои слова, а потом словно спохватившись зачастил.

— Разумеется я ни в коем случае не имел в виду что вы ваше величество менее достойны чем ваши сыновья… Просто, я рассудил что вопросы безопасности… И вы не захотите… Я не в коем случае не имею в виду что вы боитесь… эээ… опасаетесь… но империя не может позволить себе рисковать правителем…

И вот это блеющее нечто, по словам Ланте, красноречивый и харизматичный профессор с хорошо подвешенным языком, сумевший убедить огромное количество студентов вступить в войска? Император постарался сохранить равнодушное выражение лица, но легкая тень брезгливости на нем все же промелькнула.

На Дель окончательно запутался в мыслях, понял что явно наговорил много лишнего, и как-то беспомощно взглянул на Ланте который и выбил ему приглашение на совет. Сам Орвил устало вздохнул и опустил взгляд. На Дель расстарался, зная что Ланте вхож к императору, это ему стоило дорого, но летуна он уговорил и тот сумел протащить На Деля на совет. Видимо тот собирался получить какие-то бенефиты из этой встречи, возможно поднять авторитет, засветившись на императорском совете, но сейчас выходило что этой встречей он сделал себе только хуже. Надо было профессора выручать.

— Мы вас поняли, На Дель — взял слово Ланте — разумеется у императора есть куда более важные дела чем лично вести переговоры с каким-то мятежником…

— Я приму капитуляцию — голос императора заглушил речь Ланте, и заставил того удивленно повернуться к правителю — я встречусь с мятежником, и он сдастся мне, лично.

Ланте бросил обеспокоенный взгляд на Ле Вина, и ему показалось что тот, в этот момент, мысленно хлопнул себя ладонью по лбу. Чертов На Дель своей оговоркой зацепил старика за живое, возможно он почувствовал как закачалась корона на голове, или взыграло ретивое, но как бы там ни было, император решил показать характер. Ланте не видел начальника императорской охраны — в данный момент тот стоял где-то сзади — но прекрасно представлял что сейчас можно прочесть на его лице. Обеспечить безопасную встречу с человеком превратившим в пыль самый защищенный дворец этого мира — задача явно не из простых.

— Ваше величество — Ле Вин задумался, перебирая в уме варианты, как бы так оспорить императорское решение но не перечить ему прямо, и замолк, не найдя что сказать.

— Ваше величество — пришел на помощь другу Ланте — не кажется ли вам что слишком много чести для Артиса Де Адда? Пусть он сдастся кому- нибудь из наших высокородных генералов и прибудет в столицу, а уже здесь, вы в торжественной обстановке подпишете с ним мирный договор, безоговорочную капитуляцию, да хоть бы и казните, если уж на то пошло…

— Капитуляцию мятежника я приму лично. Я все решил.

Глава 26

В ангаре, в котором раньше заседало руководство шахты, сейчас был оборудован мой кабинет. Убедившись что атака отбита и мои вороны держат ситуацию под контролем, я сверился с часами. Линда должна была вот вот открыть портал. Выждал на пару минут дольше, развернул звездные врата зашвырнул в портал скомканный в комок лист бумаги. Погасил арку, оставив врата работать на вход, и через полминуты они вспыхнули сияющей пеленой портала. Бумажка вылетела. Врата погасли. Поднял смятый лист, нашел на листке условный знак. Все хорошо. Врата работают и ведут туда куда надо. Вздохнул, и сделал шаг сквозь арку.

— У нас все готово? — я вышел из портала и устало опустился в кресло.

— Я видела вспышки и взрывы даже отсюда слышно — Линда подошла ко мне и протянула чашку с чаем — устал?

— Немного.

Предложение о перемирии было отправлено но формально, пока император не ответил, никакой приостановки войны не было. Я только что отбил очередную атаку, но заметил что в этот раз она была какая-то вялая, без энтузиазма.

— Да, все готово — Дезмонд предложил кресло Линде, а сам подойдя к столу, вытащил из кармана несколько узких полосок бумаги — На Дель еще позавчера прислал птицу. Император выдвинулся, его с кортежем транспортирует Ланте, так что прибудут ориентировочно уже сегодня. Может завтра утром.

— Я так и подумал — кивнул я подтверждая слова мага — как-то они слабенько прут. Никому наверное не хочется умирать в последний день, буквально перед перемирием.

— Хадс вчера встретился с предводителями гильдий — Дезмонд кивул на Хадса, тоже присутствующего здесь. Тот поднял руку приветствуя меня но не поднимаясь со стула, он еще до конца не оклемался и при ходьбе пользовался тростью, предпочитал чаще сидеть чем стоять.

— Их люди, те которых загребли в армию, тоже готовы. Пистолеты передали.

— Кстати про пистолеты — я запустил руку под плащ и вынул из наплечной кобуры однозарядный пистолет — мне бы еще один.

— Пистолетов сколько угодно — Дезмонд озадаченно взглянул на Хадса, тот вернул ему такой же взгляд — но антимагических пуль нет, мы отдали гильдейцам все что было, кроме твоих винтовочных.

— Бери мой — Хадс вынул из-за пояса пистолет и бросил мне — думаю вряд ли он мне понадобится в ближайшее время…

— Ладно, с этим разобрались. Что еще разведка докладывает?

— Ничего нового — Дезмонд пожал плечами — На Дель впал в немилость, после того как публично посмел заподозрить императора в трусости, но свое дело сделал, вынудил старика принять капитуляцию лично… Он кстати не верит в то что император действительно готов к миру.

— Я тоже не верю — я улыбнулся и почесал шрам на щеке — он почему-то неприятно саднил когда я пытался улыбаться, и заростать не хотел… бороду что ли отрастить? — поэтому и надеюсь заключить окончательный мир с его преемником.

— Твоя мать считает что если ты убьешь императора то ничего не получится. Его сыновья откажутся заключать мир с убийцей их отца. Дело чести.

— Мы обсуждали это — я недовольно поморщился вспомнив тяжелый разговор с Агатой в ходе которого почти перешли на матерный — она хочет заставить императора просто отказаться от идеи захватить нас силой. Просто воевать и держать фронт до тех пор пока ему просто не надоест и он не решит отступить.

— На Дель с ней согласен — поддержал Агату Дезмонд.

— На это могут уйти годы. А сейчас есть шанс закончить все быстро.

— Правда веришь что получится решить все одной пулей?

— Если нет — есть план «Б».

— Ты практиковался — уточнил Дез — пробовал тянуть из жилы ману?

— Пробовал — кивнул я — все как и говорили вы с На Делем — меня в шахту пускать нельзя, могу без труда опустошить километр породы.

— Маноканалы держат? — поинтересовалась Линда.

— Держат — кивнул я — надеюсь это все же не понадобится. Но будьте готовы.

— Я проверила — кивнул девушка — с самой высокой башни дворца, видно рудник. Он сейчас выглядит как крошечный муравейник в окружении шевелящейся массы муравьев, но я думаю мы поймем.

— Уж поверьте — я кивнул — если все пойдет по плану «Б» точно поймете.

— Ну в принципе все ясно. Ты останешься на ужин или уйдешь обратно в осаду?

— Пойду обратно. Прут они без огонька, но все равно прут. Приходится отбивать.

— Странные люди — усмехнулся Хадс — знают что шансов никаких, знают что со дня на день мир, и все равно лезут.

— Ничего странного — парировал Дезмонд — для генералов это последний шанс урвать какую-нибудь медальку.

— Я забираю винтовку, паек для гарнизона и отправляюсь обратно в осаду. У меня есть еще двадцать минут, потом ворон которого я оставил за главного откроет портал.

— Меня ты кстати так и не научил — показушно оскорбился Дезмонд.

— Я вообще мало кого научил.

— Все кто умеет открывать порталы почему-то с тобой в руднике. С чего бы это?

— Не все. Линда тоже умеет.

Нас прервал стук в дверь, сразу после которого в кабинет вошли четверо слуг с мешками снеди. Имперская армия думала что держит нас в осаде, но с продовольствием у нас проблем не было.

Пока я переправлял сквозь открытый Линдой портал, мешки с припасами для немногочисленного гарнизона, который помогал мне держать осаду, Дезмонд распорядился принести мою винтовку.

Хотел бы я сказать что это было нечто похожее на СВД, но намного больше сходства у моей поделки было с обычной мосинкой. Не сильно лучше магазинных винтовок Кригговцев, разве что с оптическим прицелом.

Для стрельбы антимагическими пулями, магически созданные винтовки не подходили. Пришлось делать в материале. Возни было много но винтовка действительно удалась на славу. Нормальную оптику выполнить в материале не удалось, но прицел я решил делать воображаемым — пуля распространяет свой антимагический эффект не слишком далеко и если магически созданный ствол просто развеялся бы, то вот прицелу, ввиду того что он значительно отстоит от пули, вреда не будет.

Проверил оружие, передернул затвор, убедился что механизм смазан и ничего не клинит, проверил пули. Магазин на пять патронов, настоящих, материальных, с порохом. Коснулся черных, с красноватым отливом пуль, сразу же почувствовал что-то. Описать трудно но мне это напоминало радиацию. Пули из кровавого антимагического железа словно бы фонили.

— Думаешь хватит этого? — кивнула на магазин с патронами у меня в руке, Линда.

— Не знаю.

— Мы все еще можем уехать. Забрать твою семью и отправиться за море. В Фейблгарде империя нас не достанет.

— Мы обойдемся без этого — усмехнулся я своей теперь наверное навсегда, немного кривой улыбкой.

— Ты будешь там один. Против их всех.

— У меня есть я — я нарочито беспечно хохотнул и постучал себя пальцем по виску — мы затащим.

— Ваша милость — дверь в кабинет с грохотом распахнулась и на пороге показался запыхавшийся слуга — прилетела птица с дальнего сторожевого поста. На горизонте заметили летучий императорский кортеж. Скоро будет здесь.

— Отставить провиант — я махнул рукой на оставшуюся часть баулов со снедью и подхватил со стола винтовку — действуем по плану. Идите в башню. Если вдруг что не так, уходить будем оттуда. Сестер уже эвакуировали в дальний замок?

— Да — Дезмонд кивнул — Агата еще здесь. Я приведу госпожу в башню.

— Когда я подам сигнал — оставил я Линде последнее напутствие прежде чем шагнуть в арку — откроешь врата. Сигнал тот же, три зеленых молнии в небо. Как только увидишь их — открывай портал сразу же, и держи. Я перейду в любой момент.

— Мы еще можем покинуть королевство.

— Отставить панику. Я ухожу, дежи портал, принимай гарнизон. Дальше он будет мне только мешать. Потом отправляйтесь на башню и ждите сигнала.

Я шагнул в портал и через мгновение был уже в окруженном имперскими войсками руднике. Высокие каменные стены, сложенные из отходов породы, были не столько стенами сколько насыпями, которые наскоро укрепили после того как я утвердил план. Высоты стен не хватило бы, чтобы держать осаду, но все компенсировалось магией. Целое человеческое море окружавшее прииск, бурлило и волновалось, но посылаемые волны штурмовиков раз за разом, разбивались о нашу оборону, словно о торчащий из воды скалистый утес. На подступах к прииску все было усыпано телами и частями тел, по мясному крошеву можно было даже определить радиус поражения моей магии.

Странное, шаткое равновесие сложилось здесь — несмотря на постоянные атаки имперцев, мы, казалось бы, ушли в оборону с обоих сторон. Я держал мясные волны, наплыв которых не прекращался, а вся масса имперского воинства — держала меня. Моих вылазок они опасались не меньше чем я их, и вся мощь имперских архимагов была брошена на оборону и щиты. Весь прииск словно накрыли вывернутым наизнанку защитным куполом. Прямо поверх моего.

Людских сил у них было больше, но у меня под рукой — почти бесконечный источник магии. Атаковать в отрыве от бесконечной маны прииска я не мог но держать оборону мог сколько угодно. Коса нашла на камень и остановилась. Ждем.

— Объявляю эвакуацию — сообщил я командиру что командовал остатками бойцов которые несли вахту на стенах — скомандуйте бойцам уходить порталом.

Ворон обозначил поклон и развернувшись ушел отдавать распоряжения, не став задавать лишних вопросов. Я же, поднялся на сторожевую вышку и принял из рук дежурного подзорную трубу.

— Спускайся и уходи порталом — спровадил его я — дальше я один.

От границы моей зоны поражения, четко обозначенной массой изувеченных трупов, имперцы отступили еще метров на триста, и образовали линию укреплений — неглубокий ров, с переброшенными через него деревянными мостками в нескольких местах, откуда совсем недавно был предпринят очередной безуспешный штурм, затем мешки наполненные землей, той самой что вынули изо рва. За ними — телеги с установленными вертикально, массивными деревянными щитами, а уже за ними — магическая защита.

Я окинул взглядом бурлящую человеческую массу, пытаясь определить сколько здесь магов, на квадратный гектар мяса? По большому счету угрозу представляли только они, да еще те крылатые ублюдки что парили в небе, опасаясь приближаться к прииску, но стоило мне подняться в воздух — сразу же слетавшимся в мою сторону как стервятники.

Это в общем-то было понятно — на земле, имея доступ к бесконечному количеству маны, я мог сжигать их как мух в любых количествах, а вот стоило мне подняться в воздух — у них уже был шанс. Через всю эту массу мне придется пробиться, если план «А» не сработает, а его успех, если честно, верилось слабо.

Пока у меня еще оставалось время до прибытия императорского кортежа, я в очередной раз проверил винтовку, зарядил в магазин вместо патронов с пулями из кровавого антимагического железа — обычные, с простыми пулями, такой же массы и формы. Надо было немного потренироваться. Я с самого момента изготовления этой винтовки практиковался в стрельбе из нее, но сейчас собирался пострелять по движущимся мишеням.

Воплотил простой оптический прицел, без электроники — с обычными линзами, поудобнее расположился на вышке, накрылся маскировочным стелсом, и создал десятка два своих копий, нагрузив каждую зарядом взрывчатки с фитилем, которые тут же рванули в небеса оставляя за собой привычные, дымные хвосты, от работы реактивных движков на форсаже.

Одновременно с этим зазвучал вой горна, и нарезавшие в небесах круги, летуны Ланте, понеслись к моим клонам. Они уже видели как я плодил свои копии, и знали что скорее всего это обманки, но не реагировать не могли — в конце концов, среди десятка-другого клонов, мог оказаться и настоящий.

Я взял на прицел одного из летунов в первой группе, едва летучий отряд приблизился как мне показалось достаточно, спустил курок. Мой выстрел слился с взрывом одной из кукол, так что если кто-то и заметил хлопок то вряд ли обратил внимание. Шрапнель осколков забарабанила по щитам летунов, высекая из них радужные всполохи, но сквозь оптику прицела, я рассмотрел как на щите одного конкретного летуна, аккурат напротив груди, сверкнула искорка. Могла это быть шрапнель? Могла. Но осколки высекают не столь яркие всполохи да и этот попал прямо туда куда я целился. Совпадение? Может быть. Проверим.

Передернул затвор, взглянув поверх прицела выхватил взглядом еще одного летуна — стрелять по подвижным целям было непросто но тут и расстояния невелики. Прицелился по-пижонски, в голову. Спустил курок.

Грохнул выстрел, почти одновременно в стороне грохнул взрыв очередной куклы, вот только этот боец щит держал куда как более слабый. Видимо по привычке защищал в основном верхнюю полусферу тела поэтому когда тяжелая пуля ударила его в бедро, щит ее не удержал. Оторванная нога улетела куда-то на землю, летун ушел в штопор и быстро снижаясь исчез из моего поля зрения, я же, на одно деление повернул винт прицела. Я целился примерно в середину груди, взял упреждение, но пуля ушла сильно ниже. Ну-ка, а если в неподвижную мишень?

Дабы имперским солдафонам было не скучно, выпустил залп какой-то реактивной артиллерии — сам не знаю какой, просто дымные шлейфы прочертили крутую дугу и ударили по магическим щитам противника. И пока во вражеском стане поднялась суета, выцелил одного из часовых. По меткам на прицеле определил что до него метров триста — целиться на большее расстояние не стал, чтобы не спугнуть.

Стрелять в беднягу не стал, да к тому же он и бросился в укрытие когда началась суета, так что я перевел перекрестие прицела на флягу, что стояла у колеса телеги, рядом с постом стражника, и спустил курок. Пуля вошла аккурат в середину мятой жестяной посудины, и та вращаясь, улетела куда-то под телегу. Никто этого не заметил — маги отбивали залп моей воображаемой артиллерии, а бездарные бедолаги залегли за щитами. Щиты это хорошо, протестируем и их.

Маги держали не слишком выдающийся по прочности купол практически постоянно, посменно ротируя потративших ману. Сейчас же, после объявления тревоги, защиту подхватили помимо дежурных магов ещё и резервные, мгновенно напитка его силой. Посмотрим что у них получилось.

Выбрав точку в глубине лагеря, метрах в семиста от меня, я прицелился во вкопанный в землю деревянный столб, к которому был прикреплен небольшой медный колокол. Уж не знаю — тревогу им объявляли или созывали на обед, но сейчас он послужит мишенью. Спустил курок, хлопнул выстрел, но дырки на столбе не появилось — развернутый вокруг лагеря магический щит, удержал пулю. Как и ожидалось.

Проверка номер два. Я отщелкнул винтовочный магазин и зарядил один из драгоценных анти магических патронов. Жалко было тратить его впустую, лучше было бы пристрелить кого-нибудь из вражеских магов, но я не хотел привлекать внимания, а потому отыскав взглядом все тот же столб с колоколом, прицелился и потянул за спусковой крючок. Винтовка вернулась в руках, цель на мгновение исчезла из вида, но когда я снова отыскал столб в прицеле, с удовольствием отметил на нем, чуть выше колокола, пробитую пулей дыру.

Антимагическая пуля легко прошла сквозь многослойную магическую защиту, как игла сквозь салфетку. Магические щиты способные сдержать прямое попадание баллистической ракеты, не смогли даже сбить пулю из кровавого железа, с траектории… Немного уходит вниз, кстати.

Дело было сделано, испытания проведены. Я с чистой совестью убрал винтовку и теперь просто наблюдал за суетой. Что интересно — засуетилась лишь первая линия обороны — бойцы в глубине вражеских порядков почти не отреагировали, разве что головами повертели. Знают что магические атаки бьют недалеко да и маги щиты держат. Это хорошо. Расслабились. Офицеры конечно же знают что у меня есть ракеты которые бьют на целый дневной переход, но я их с момента отступления не использовал. Бил только магией, беспощадно уничтожая вообще все что попадало в зону поражения, испепелял, разрезал, замораживал и растворял в кислоте. В последние дни поддавшись какой-то тягучей депрессии и озлобившись на всех вокруг, вспомнил Тарковского, так что несчастные бедолаги до которых мне удавалось дотянуться умирали жуткими смертями — в мясорубках, жарках, электрах и прочих аномалиях, которые я наплодил вокруг.

Наверное все это и сработало на контрасте — кромешный ад и страшная смерть для всего живого в радиусе пары сотен метров, и абсолютная тишь да благодать парой шагов дальше. Если мне повезет, старик не зассыт прям уж совсем, и расположит свою ставку не за горизонтом…

Где-то в небесах летуны Ланте закончили с моими клонами, на земле — маги-защитники ликвидировали последствия моего артобстрела, насколько я понял обошлось без жертв. Они уже намастрячились выстраивать защиту. Подобрали нужные комбинации щитов, и успешно отражали как физический урон так и те же лазеры например. Это даже хорошо, возможно старик понадеется на мощнейшую защиту своих архимагов…

До самого вечеря я все ждал когда вражеская орда попрет в очередной накат, шансов заполучить медальку у них все меньше и меньше, вот-вот начнутся переговоры, но за следующие пару часов новых попыток штурмовать мою импровизированную крепость так и не было. Я не заметил когда, но в ставку командования вероятно прибыл курьер и по всей массе армии, словно по какому-то гигантскому организму, прошла дрожь. Вместо атакующих и оборонительных порядков, армия перестраивалась в парадные. Все понятно. император скоро будет здесь.

Глава 27

Арт рассматривал в подзорную трубу вычурный богато украшенный шатер, который возвели на небольшом холме, в паре километров от прииска. Управились быстро — вечером работы начались, ближе к утру были завершены. Огромный, красный, расшитый золотом — настоящий передвижной дворец. Едва взошло солнце, золотые узоры и драгоценные камни которыми был расшит шатер тут же заиграли красочными переливами, выдавая «дорогобогато» на все деньги.

— Эффектно — решил Арт — ничего не скажешь, умеют люди жить красиво.

Перед шатром спешно возводили деревянный постамент, на нем будет стоять стол, походный трон императора ну и какое-нибудь кресло для него самого — понял Арт. Именно здесь и планируется подписание мирного договора. Как минимум планируется встреча, уже неплохо.

К публике император так и не вышел, армию свою не поприветствовал, судя по всему, собирается обратиться с речью уже после того как примет капитуляцию, понял Арт. Переместив трубу ниже, он оглядел скачущих к прииску на белых конях двух парламентеров, которых он узнал сразу — Ле вин и Ланте. Ланте умел летать, Ле Вин возможно тоже, но вместо этого они пафосно скакали на белых жеребцах, с притороченными к седлам шестами с развевающимися флагами. Флагом империи — покрупнее, и ниже белый флаг переговорщика.

Слеветировав со стены вниз, Арт мысленным усилием привел в движение механизм запирающий ворота и легким движением мысли разогнал в стороны стражников.

— А что ваш шеф не придет поговорить со мной лично? — спросил Арт, когда под стены прииска, подошла делегация под белым флагом, всего из двух человек — архимагов Ле Вина и Ланте — неужели настолько страшно?.

На стенах прииска дежурила стража, позади Артиса Де Адда, в пределах рудника виднелись перемещающиеся туда и обратно люди, гарнизон выполнял свои задачи, не выглядят они потрепанными и уставшими — отметил для себя Ланте, взглянув на бойцов… Так и не сообразив что каждый из присутствующих на стенах людей, всего лишь воображаемая марионетка, которую дергал за воображаемые ниточки Арт. Прииск был пуст, кроме мятежного принца, здесь не было никого.

— Слишком много чести для вас сударь — надменно запрокинув голову и вздернув нос, сквозь зубы процедил Ле Вин — разговор с императором надо еще заслужить.

— Простите судари — улыбнулся Арт — я грешным делом подумал что он испугался, но если все дело в том чтобы заслужить такую честь, давайте обсудим как бы мне это сделать.

— Мы так и будем говорить в воротах? — спросил Ланте — солнце печет немилосердно, а вы должно быть, обустроили здесь хотя бы некое подобие, хм… тронного зала или может быть кабинета.

— Право попасть в мой кабинет надо заслужить судари, а вы как я погляжу, полномочий для переговоров не имеете, максимум посыльные. О чем с вами говорить? Переговоры можно было бы вести с вашим господином, если бы он боялся не так сильно… Надеюсь хотя бы мирный договор он со мной подпишет лично?

— Он соизволит принять вашу капитуляцию — недовольно поморщился Ле Вин — я же уполномочен предъявить вам ультиматум…

— Это не главное — вмешался в разговор Ланте — Арт не дурак и понимает что в любом случае подпишет все чего от него хотят. Козырей у него на руках нет. Вы же понимаете сударь, что в следующий раз условия предлагаемые нами будут хуже?

— Господа, бумагу с ультиматумом можно было прислать простым курьером. Зачем же вы явились лично?

— Мы пришли для того чтобы обсудить то единственное, что сейчас имеет значение.

— И что же это?

— Это гарантии безопасности для императора.

— Не понял — удивился Арт, даже не слишком наиграно.

— Подписать мирный договор вы должны будете лично, вместе с его величеством, и мы не хотим чтобы вы, юноша, совершили какую-нибудь глупость или непотребство в присутствии императора.

— Все таки боится — улыбнулся Арт.

— Никто вас не боится сударь, мы просто не хотим чтобы вы испортили торжественность момента.

— Ладно, пусть так. И какие же у вас предложения господа? — поинтересовался Арт — излагайте уж, что-то вы там придумали ведь? Иначе бы не пришли.

— Ровно то же самое юноша — злорадно оскалился Ле Вин — что вы сделали со мной. Помните?

Маг вынул из кармана и подбросил на ладони стеклянный шприц с медным штоком и кольцами, весьма стимпанковского вида, разве что с серебряной иглой. Арт понял что внутри, но все таки спросил.

— И что же это судари? Вы хотите меня отравить?

— Не стройте из себя клоуна принц. Вы знаете что это. Это кровь пустотника. Вы сделаете себе инъекцию, и только после этого мы допустим вас к императору.

— Вы идиоты господа! — возмутился Арт — я вам, сударь, колол очищенный препарат, а вы мне притащили флакон свежевыжатой юшки какого-то конюха? Это нельзя колоть в себя.

— Думаю вас это не убьет. До подписания договора точно на ногах продержитесь а потом отлежитесь и все с вами будет хорошо. Война закончится и все будут довольны. Не надо бояться — убивать вас никто не будет. Хотели бы — уже бы убили.

— Вы же не думали что я в самом деле соглашусь?

— Согласитесь сударь, у вас нет на руках карт — пожал плечами Ле Вин — если вы откажетесь, то рассердите императора, и поверьте, следующее наше предложение будет хуже, поэтому приготовьтесь к подписанию договора, смените ваш доспех на подобающие одежды и хотя бы побрейтесь. У вас есть час, после чего мы либо отправимся на подписание договора либо начнем штурм. Поверьте господин Де Адд так будет лучше для всех. Как я уже сказал — у вас нет на руках карт.

— Вот и поговорили — Арт глядел в спины удаляющихся всадников — отличная делегация, замечательные переговоры… Не сильно-то и хотелось.

Закрыв мысленным усилием ворота, Арт взлетел на башню и развоплотил лишних людей — не нужны они сейчас, только мешают. Вынул из чехла винтовку, разложил сошки, поставил тяжелый перемушкет-недоСВД на заранее подготовленную деревянную площадку на ограде башни. Передернул несколько раз затвор, убедившись что тот работает чётко, вставил магазин. Все готово.

Воплотил оптический прицел. Его промышленность пока не могла создать такого качества оптику в материале, пришлось использовать воображаемый. Пуля была от него достаточно далеко, ее антимагическое действие не дотягивалось до прицела и не развоплощало его — именно для этого он и был установлен на несколько более длинных чем нужно креплениях.

Использовать электронику с лазерным дальномером и камерами высокого разрешения Арт не стал — не было уверенности что то, что будет отображаться на дисплее, это реальность а не его воображение, поэтому только линзы, только хардкор.

Воплотить просто готовый прицел — то есть черную трубу с двумя закрытыми стеклышками дырками, Арт тоже не решился — черт его знает как воображени выстроит его внутрянку — попытка была одна и механизм должен быть надежным на все сто процентов, поэтому сейчас его винтовку украшала приблуда похожая на то как рисуют прицелы в стимпанке — открытая конструкция с подвижными линзами закрепленными каждая в отдельном фиксаторе, множеством рычажков и крутилок.

На ум сразу же пришла винтовка Кейтлин Кирамман — шерифа Пилтовера, и Арт улыбнулся своим мыслям и нахлынувшей ирреальности происходящего, в очередной раз почувствовав себя словно в компьютерной игре.

Щелкнув рычажком он опустил дополнительную линзу, разом увеличив зум, и вгляделся в скачущих к своим военным порядкам парламентеров…

— Ну давай — Арт даже не понял сказал он это вслух или только подумал — где ты там? Ты же выползешь из своей норы встретить посланников?

В ушах гулко билось сердце, прицел вздрагивал каждый раз в такт ударам, картинка подпрыгивала, на таком зуме даже малейшая дрожь была заметна. Маги спешились, Ле Вин и Ланте отдали своих коней подбежавшим оруженосцам и дальше пошли пешком. Вот они миновали первый кордон — Арт видел как сверкнула на мгновение невидимая пелена, когда маг из охраны открыл для них проем в силовом куполе. Быстрый взгляд влево и вправо — на хитрой конструкции повозки, наполненные манонакопителями подтвердили догадку — Арт отчетливо заметил едва уловимое голубоватое свечение, и словно бы легкую голубую дымку — пыль от непрерывно распадающихся кристаллов маны. Гигантский силовой купол был запитан и прямо сейчас работал. Интересно, в какую сумму обходится имперской казне обеспечение безопасности императора? Страшно было даже думать.

Вот посланцы миновали второй барьер, третий. Каждый раз парочка останавливалась и их проверяли — судя по всему с применением каких-то артефактов из антимагических компонентов а может быть просто пустотники — опасались что Альдийский принц натянет личину кого-то из посланцев и доберется таки до охраняемой тушки владыки…

— Ну давай — Арт едва ли не скрипел зубами в нервном напряжении — выходи, сыкло…

И император вышел. Когда Ле Вин и Ланте подошли к шатру, из его темного нутра показался владыка империи собственной персоной. Он был одет не в камзол а в вычурный богато украшенный доспех, чтобы подписать мирный договор как император-воин и таким остаться в памяти. Рядом с ним оруженосец нес шлем — судя по всему очень тяжелый.

С тихим щелчком опустилась еще одна линза, приближая картинку уже как средней мощности телескоп. На таком зуме можно было рассматривать луну, но Арт вглядывался в фигуру императора. Задержал взгляд на лице старика, машинально отметил толщину доспеха — судя по вороту кирасы, толщина нагрудных и судя по всему наплечных пластин была не менее чем в два пальца. Как броня легкого танка.

— Черт возьми, как он таскает на себе эту гору железа? — подумал было Арт, но его взгляд тут же упал на россыпь синих кристаллов, вписанных в вычурные узоры покрывающие броню императора. Легкое свечение подсказывало что это манстоуны а не какие-нибудь сапфиры. Вот и разгадка — доспех таскается с помощью магии. Скорее всего магией же и скреплены между собой пластины брони. Трудно представить себе механизм сочлинений который позволил бы состыковать столь толстую броню да еще и так чтобы обеспечить подвижность.

Император с улыбкой на лице выслушивал активно жестикулирующих парламентеров и умей Арт читать по губам он бы даже сумел разобрать что именно те говорят, но сейчас он был занят другим. С тихим щелчком между линзами опустилась металлическая паутинка — прицельная сетка с разметкой, и Арт, медленно вращая то одну рукоятку то другую, приступил к калибровке, сдвигая прицельную сетку на доли миллиметра.

Когда он закончил и можно было с достаточно большой точностью прикинуть расстояние до цели, Арт на мгновение задумавшись, все же переместил перекрестие прицела с груди императора на его голову. С такого расстояния лучше было бить в грудь. Дистанция в два километра — ближе имперские подойти не рискнули опасаясь его магии, взяли десятикратный запас дальности — не каждому снайперу под силу даже в его мире с современными снайперскими винтовками. Бить в голову с тем полумушкетом который есть в распоряжении Арта слишком уж рисковано, но смущала толщина брони императорского доспеха. Арт не был уверен что пуля с такой дистанции сможет пробить столь толстый металл. Хорошо если доспех воображаемый, но что-то подсказывало Арту что металл вполне себе физический…

Голова императора появилась в перекрестии прицела, Арт навел метку прямо на улыбающуюся физиономию, выдохнул, и как ему показалось, даже на секунду остановил сердцебиение… и спустил курок.

Грохнул выстрел, винтовка ударила отдачей в плечо, картинка в прицеле дернулась две или три драгоценных секунды Арт потратил на то чтобы снова отыскать взглядом императора с его архимагами, еще пару секунд чтобы снова навести фокус и в этот момент до них наконец долетел звук выстрела. Император и архимаги вздрогнули, владыка империи чуть довернул голову, оборачиваясь на звук, и секундой позже пуля, легко пройдя сквозь все несокрушимые магические барьеры, вспорола ему щеку, раздробила скулу и оторвала кусок уха, заставив того крутануться на месте и рухнуть на землю грудой блестящего металлолома.

— Черт! — Арт передернул затвор, снова потеряв из вида цель, а когда вновь отыскал императора, того, вяло пытающегося подняться на ноги, уже окружила толпа охраны, перекрывая своими телами обзор и заслоняя старика.

Арт выстрелил. Тяжелая пуля прошила бойца охраны насквозь, как бумагу, и ударила в грудь императора, заставив того снова свалиться на землю. Доспех выдержал. Еще одна пуля чиркнула по вороту кирасы, высекая искры и оставляя вмятину, следующая ударила императора в живот — Арт надеялся что возможно там доспех будет потоньше, но надежды не оправдались, танковая броня выдержала удар. Неизвестно в каком состоянии императорский ливер, но как минимум дыры в нем точно нет.

Ле Вин и Ланте уже спохватились и спешно затягивали окружающее пространство дымом, охрана обложила императора своими телами и поднятыми щитами, так что Арт не стал тратить последний винтовочный патрон пытаясь попасть в голову императора. Уже не получится.

Понимая бесполезность затеи, Арт все же пожертвовал парой десятков манстоунов среднего размера, и небо пересек огненный росчерк — в сторону императорского шатра пролетел метеорит, и ударил в невидимый магический купол. Грохнуло так, что Арта едва не сдуло с вышки, а самые передовые позиции имперских войск не накрытые гигантским куполом, размазало по земле. Когда опало пламя и рассеялся дым, Арт увидел что магический купол все еще стоит, а в точке попадания нет даже сетки трещин на которые он надеялся. Несколько секунд силовой барьер оставался видимым но постепенно его контуры растаяли в воздухе, окончательно поглотив или отразив кинетическую энергию упавшего метеорита. Шарашить снова бесполезно — в повозках десятки тонн манстоунов, надо будет опустошить весь рудник чтобы что-то получилось, но эту ману можно потратить с большим эффектом. В конце концов падающий камень это всего лишь падающий камень, пусть даже большой и на высокой скорости. Эту ману можно было потратить более эффективно и у Арта уже был план. Надо всего-лишь подобраться поближе.

— Ладно, план «А» провалился, переходим к плану «Б» — Арт развоплотил прицел и лазерным клинком срезал приклад и половину ствола, превратив винтовку в обрез. Убрал в кожаный чехол и забросил на ремне за спину. Один антимагический патрон там есть, может быть пригодится.

Слеветировав с башни на землю, Арт двинулся ко входу в штольню не обращая внимания на завывание труб и грохот барабанов — имперская армия спешно готовилась к бою но это было уже неважно. Вряд ли через десять минут от нее останется хоть что-то

Спустившись в шахту, Арт сделал несколько глубоких вдохов-выдохов и подойдя к заранее разведанной жиле, положил руки на обнажившийся пласт породы манстоуна. Порода засветилась, где-то на границе яви и небытия позади и над головой Артиса Де Адда, набухали туго свернутые пласты воображения и магии, один за другим на границе сущего громоздились подвесы и каскады, а вокруг проседала земля. Тысячи тонн породы манстоуна, которую можно было добывать годами, превращались в голубую пыль. Земля вокруг рудника оседала и проваливалась вниз, с потолка сыпались камни, но Арт на эту ерунду внимания не обращал. Он пропускал сквозь себя мегаватты магической энергии формируя на границе сознания уже не отдельные заклинания или какие-то боевые конструкты, а целые пласты полуоформленных идей и концепций и едва ли не готовые реальности, упакованные в тугие свертки.

Мозг плавился, нервы трещали, глаза светились, Арт буквально видел как по его венам, струится чистая магия. Неустойчивые воображаемые концепции норовили рассыпаться, удерживать их было сродни попыткам построить замок из сухого песка, воображение конфликтовало с реальностью, и последняя активно сопротивлялась пытаясь вогнать мысленные конструкты в рамки жесткой трехмерной физики, но на помощь пришло не так давно конфискованное у профессора На Деля, психоделическое курево.

Оторвав одну ладонь от светящейся жилы манстоуна, оставив на камне прикипевшие к нему клочья кожи, Арт вынул из кармана сигарету и коснувшись кончиком пальца, поджег ее. Затянулся, затем еще раз, и стало немного легче. Он чувствовал как ядовитый дым расползается по легким, скользит по венам и забирается в мозг, окутывает мягким туманом сознание, и стены, которые казалось только что окружали Арта со всех сторон, сжимали, не позволяя втиснуть очередной воображаемый концепт, сначала теряются где-то в густом дымном мареве, а потом и просто исчезают.

Рассыпающаяся на куски и не влезающая в голову сборная конструкция из фантазий наконец перестает трещать а всплывающие из глубин памяти и воображения концепции, фантазии и даже несформированные идеи легко перетекают сквозь ту незримую границу, которая отделяет существующее от несуществующего, а где-то на границе слышимости звучат первые аккорды далекой мелодии.

— О, музычка пошла — усмехнулся Арт едва не провалившись в появившуюся в скале пустоту, образованную исчезнувшим пластом породы манстоуна. Сделал еще одну глубокую затяжку, отшвырнул окурок вынул из кармана вторую сигарету и закурив, побрел к выходу из шахты, кивая головой в такт непонятно откуда играющей музыке и понимая что времени у него не так уж много. Надо бы добраться до императора к припеву…

Шахту завалило, потолок обрушился, подняться наверх было попросту невозможно, но само слово «невозможно» сейчас казалось Арту предельно глупым и наивным, как и вообще само понятие «слово». Зачем они, слова? Зачем выражать мысли словами если можно просто мыслить в реальность? А вообще, зачем нужна эта реальность, если она настолько ограниченная? Такая куцая и убогая, словно обрубок чего-то большего, бесконечно огромного, намного превышающего космические масштабы… Где-то на задворках осознания словно пузырь из под воды всплыла непрошенная мысль, разлетевшись брызгами абстракций и Арт придавил ее волей, погружая обратно, куда-то в глубинную темноту, откуда уже тянулись щупальца бреда, страхов и сомнений. Граница между сознание, подсознанием и возможно даже коллективным человеческим бессознательным, если оно существует, стремительно истончались, точно так же как и барьер между бытием и небытием. Надо было ускоряться.

Арт нервно дернул мыслью превращая гранитные глыбы в жидкую лаву и образуя прямой коридор а под ногами создавая ступеньки лестницы, первые штук десять, пока не понял насколько глупо задавать вектор перемещения перебирая ногами, вместо того чтобы направить себя в нужную точку мыслью… После этого озарения он сначала полетел, прожигая перед собой гранитный завал, а потом просто приказал ему не быть…

— Черт возьми что происходит? — озвучил наконец общую мысль Ле Вин.

Ланте сразу же после вероломного нападения на императора взмыл в небо к свои летунам и повел клин в атаку на рудник, в котором засел мятежный принц. Приказы были отданы, император едва ли не визжа и брызгая слюной сквозь забрало шлема поднимал бойцов на бой, но пока неповоротливая армия приходила в движение, ворочаясь и подтягиваясь, впереди что-то происходило.

Земля вокруг территории рудника резко просела образовав огромный овраг и подняв облако пыли, скрыв рудник словно за дымовой завесой, и судя по всему продолжала осыпаться, словно где-то глубоко внизу, образовалась огромная дыра.

Воздух над рудником дрожал, словно летом над раскаленной булыжной мостовой, облако взметнувшейся пыли клубилось завихрениями, как будто в тумане извивались гигантские щупальца и у архимага зашевелились волосы на голове, когда он даже с такого расстояния почувствовал как немыслимые количества магической энергии мощными толчками перекачиваются куда-то за пределы бытия, чтобы оттуда вернулось… Что-то. Что именно Ле Вин пока не понимал, но чувствовал как задвигались поршни, и набирая обороты завертелись гигантские шестеренки всего мироздания, с хрустом переламывая зубцы и перестраиваясь под новые правила бытия, там над глубоким провалом, оставшемся на месте рудника, реальность мерцала и двоилась.

Ле Вин однажды посещал новомодный театр подвижных картинок, там на стену светили фонарем сквозь рисунки на прозрачной бумаге и на стене появлялись подвижные изображения. Сейчас то что он видел, походило на две таких вот проектируемых картинки с разных устройств на одну сцену, которые словно бы пытались друг на друга наложиться. Что-то происходило но черт возьми что?

— Это гром? — удивленно прогудел из под шлема император.

— Нет — покачал головой Ле Вин начиная понимать что происходит — это музыка.

— Какая еще музыка?

— Незнакомая… — Ле Вин встряхнул руками, вытряхивая из рукавов четки с насаженными на шнурки манстоунами — все это время, ваше величество, мы сражались с разумным и адекватными Артисом Де Аддом, но боюсь сейчас нам предстоит столкнуться с его бредом.

В небо из под земли, расшвыривая в стороны комья породы и тучи пыли, ударил яркий луч света и сверкнула вспышка, на миг ослепив всех вокруг и превратив окружающий мир в белый свет и цветные пятна, а спустя секунду, когда зрение вернулось, солнечный летний день, казалось что-то разрезало надвое, нагло воткнув в него кусок мрачной кроваво-красной ночи.

Император вместе со всей своей армией с ужасом вглядывался в незнакомые созвездия на красном небе и на выплывающую из-за горизонта огромную, синюю планету, занимающую половину небосвода. В красной темноте висели громадные конструкции, отдаленно напоминающие искаженные бредом корабли без мачт и парусов, угловатые, громоздкие и нелепые, но смертоносные и бесконечно опасные, это император понял сразу.

— Генерал, командуйте — дрожащим голосом отдал приказ император и стоявший поблизости командующий войсками стряхнул оцепенение и принялся раздавать указания, но в этот момент со всех сторон загрохотало, послышались крики, и неповоротливая масса армии сначала завозилась и заворочалась а потом забурлила возникающими в ее нутре пузырями хаоса.

Многочисленные, насильно забритые в имперскую армию воры и убийцы которые воевать совсем не желали, наконец поняли что это и есть сигнал. Альдийские шпионы доходчиво объяснили представителям гильдий что те, кого в армию сумели загнать — уже не жильцы. Они умрут в любом случае, но могут просто сдохнуть как имперское мясо под ударами Альдийского принца, которому до них в общем-то никакого дела нет, а могут напоследок отомстить тем, кто их на смерть погнал. Воры и убийцы, у которых существовало какое-то свое, пусть и извращенное понятие чести и достоинства, выбрали второе. Огромные контейнеры с однозарядными пистолетами, снаряженными антимагической пулей, агенты Альдийского принца, все это время тайно раздавали ворам не зря.

Почти в каждом отряде имелся хотя бы один представитель гильдии, который в нужный момент пустил антимагическую пулю в затылок офицера своего отряда. Армия потеряла управление, ненадолго, но этого было достаточно. Артис Де Адд приземлившись на красный песок, вместо привычного Альдийского луга, сделал шаг, и громадная масса иного мира за ним тоже качнулась вперед. Летуны Ланте на краткий миг дрогнувшие, совершили в воздухе разворот, и выстроившись в боевой клин во главе со своим архимагом первыми рванули в бой, пока позади них, в обезглавленной армии продолжали грохотать выстрелы, слышались крики и звон клинков.

Режут позиции трассеры лазеров, но наплевать ведь в крови нашей ферум…

Арт покачивая головой в ритм, двигался к замершей массе вражеской армии, преодолевая за один шаг метров по десять — реальность будто сжималась перед ним и наоборот — растягивалась позади, законы физики надрывно выли и гудели пытаясь уложить распускаемые магом воображаемые подвесы в рамки привычной модели мира, но получалось это у них не очень хорошо.

Бьет ПВО куполов Илон-Сити, в небе горит ненавистная Терра…

Где-то за спиной Арта загудели невидимые ему лазерные турели и сотни сияющих плазменных нитей перечеркнули красное небо. Клин летунов Ланте развалился на две неравных части, одна ушла влево, вторая вправо, на землю посыпались ошметки тел неудачников которым не повезло угодить под первый залп. Вслед за зенитками, к бою подключились силы ВКС, которые — Арт был в этом бесконечно уверен — у него точно есть. Москитный флот боевых дронов охотился в небесах за летунами Ланте, а сам Арт подумал о том что надо бы ударить по земле.

Пусть детонирует боезапас, в небо отправлен сразу комплектом. Сыплются градом с орбиты на нас, космодесантников экзоскелеты…

— Да, точно, космодесы. Беру. Заверните…

Огненные росчерки пересекли красное небо и на землю поднимая пыль тормозными двигателями, упали десятки десантных капсул. Стальные пирамиды раскрылись как бутоны красных цветов, выпуская наружу трехметровых верзил, вооруженных штурмовыми болтерами и плазмоганами. Взвыли цепные мечи, зажужжали сервоприводами дредноуты, застрекотали зенитные пулеметы, выкашивая оставшихся летунов, все еще парящих в небе. Огромная масса внезапно появившейся армии, небольшой, но смертоносной, перестроилась ударным клином.

Несколько космодесантников пали под ударами архимага, Ланте упав с небес принял на щит очередь из тяжелого болтера, ударил шаровой молнией, телекинетическим импульсом превратил в смятую жестянку еще одного бойца, рядом с ним на землю опустились с десяток учеников, и общими усилиями им удалось одолеть одного дредноута. Потоки огня, молний и телекинетической мощи старого архимага растекались во все стороны, болты и лучи лазганов расплескивались по щитам, с небес сыпались ударные заклинания уцелевших летунов, десантная группа Ланте даже сумела на несколько секунд замедлить продвижение всего клина, а потом несколько десантников, что тащили на спинах нечто похожее на железные гробы, скинули свою поклажу и выпустили из ящиков запертых до того момента псайкеров.

Реальность исказилась. Волна варпа прокатилась по отряду летунов комкая и сминая их словно они были сделаны из пластилина, превращая людей в комки плоти, с торчащими из них конечностями. Ланте сияя цветными переливами многослойного щита улетел куда-то в сторону, получив мощнейший телекинетический импульс и скрывшись в облаках дыма и пыли. Порождения магии, применяли свою магию. Арт удивленно отметил этот небольшой отряд — он такого не создавал, даже не помнил что вообще такое где-то видел, он только направил в нужную сторону некий общий концепт, подкрепив его мегатонной маны, а дальше все закрутилось само по себе, и Арт даже не был уверен сможет ли все это стереть до того момента как его перестанет таращить от НаДелевского курева…

Зависшие где-то в красных небесах крейсеры дали залп и КПД переработки маны в урон, у орбитальных орудий был сильно выше чем у падающего метеорита. Грандиозный защитный купол раскололся, не выдержав столь мощной атаки, и атакующий клин воображаемой армии Арта, врубился в порядки ошеломленной и временно потерявшей управлении армии противника.

Левой, правой, раз-два, марш. Марс независим ведь Марс наш, ВКС перемелет врагов в фарш, Марс чей? Марс наш!

Сверкали вспышки заклинаний, грохотали выстрелы пулеметов и болтеров, лазерные лучи пересекались с ветвистыми молниями а в ответ на минометные залпы, с противоположной стороны прилетали и взрывались ветровые ядра. Армия Арта по фронту не превышала двухсот метров, но ему и не надо было драться со всей армией империи, растянувшейся на километры. Плотный ударный клин невиданных здесь воинов, рвался сквозь вражеское мясо туда, где на холме сиял драгоценными камнями красный шатер императора.

Космодесы падали под ударами, дредноуты полыхали, всайкеры выгорали от психического напряжения, но с орбиты сыпались новые капсулы с космодесами и залпы орбитальных орудий, а отряд Арта не сбавлял хода, перемалывая на своем пути все живое. За считанные минуты им удалось преодолеть отделяющие их от императора пару километров, пробив проход прямо сквозь имперское мясо, две реальности столкнулись, кроваво красная Марсианская ночь, и солнечный Альдийский день, Арт чувствовал как выдыхается, как его разум пережигает наркоту и как на него накатывает понимание абсолютной невозможности того что он только что сотворил. Песня в голове почти закончилась, осталось всего несколько строчек, мана почти вся вышла, подвесы израсходованы а накатывающая трезвость уже не позволяет удерживать в воображении такую масштабную батальную сцену.

Мощным ударом космодесы снесли последнюю линию обороны императора, и растеклись в стороны, двумя потоками огибая того словно река скалу — его персональные щиты все еще держались — расширяя в стороны плацдарм и пространство для маневра, распадаясь уже буквально на глазах и давая Арту дополнительные секунды…

Красную кровь за красный песок, К черту сомнения и чувство вины

Мы — марсиане, а значит тут с нами сам бог

Сам бог войны!

Арт в клубах пыли и дыма, окруженный облаками мерцающей синей пыли от распадающихся манстоунов вырвался из клочьев красной Марсианской ночи и выбросил вперед руку с зажатым в ней ядром цепной реакции. За его спиной развернулась арка звездных врат а сорвавшаяся с ладони искра мгновенно превратилась в ослепительно сияющий световой шар… который тут же опал, и сжался под чудовищным давлением извне.

Тор Ле Вин, окровавленный, в помятых и пробитых в нескольких местах доспехах появился откуда-то слева, вытянув вперед руку с обмотанной вокруг нее ниткой светящихся синих бусин манстоуна. Он делал то, что умел лучше всего — давил.

Архимаг хорошо изучил как работает давление на страшных глубинах, и теперь выдавал миллионы тонн массы на каждый квадратный сантиметр зарождающегося ядерного взрыва титаническим давлением океанских глубин буквально сжимая взрыв в точку. Цепные реакции в переплавляющихся одно в другое ядрах дейтерия и трития, пульсировали обжигающим белым светом, оставляющим на коже волдыри а на броне раскаленные пятна, огненные протуберанцы извивались внутри невидимой но сверхплотной сферы, которой Ле Вин окружил маленькое солнце что зажег Арт, но было видно что сверкающий плазменный шар уменьшается.

Наркота отпустила, мегатонны маны собранные из рудника ушли на воображаемую армию, энергии не хватало и силовое бодание с Архимагом грозило поражением. Арт поднажал, вливая энергию в зерно взрыва, раздувая сияющую сферу, но Ле Вин был сильнее, пульсирующее ядро света сжалось до размеров теннисного мяча, когда Арт вспомнил наконец про пистолет.

Выхватил ствол, навел на Ле Вина, спустил курок в тот самый момент когда на линии огня появилось размытое нечто, что Арт не сразу опознал, и понял что произошло лишь когда Архимаг Ланте, упал на землю получив в брюхо пулю, что предназначалась Ле Вину. Чертов летун.

Ле Вин что-то проорав поднажал, Арт скрипнул зубами, чувствуя как ядерный взрыв хрустнув где-то внутри головы словно расколотое стекло, превращается в слабооформленное нечто, малопохожее на стройную цепную реакцию, и в этот момент император сбросил оцепенение и на удивление бодро для старика, да еще и обвешанного тонной брони, прыгнул вперед, непонятно откуда выхватив здоровенный топор.

Арт отпустил взрыв и отразил атаку. Ошметки несформированного ядерного взрыва разлетелись во все стороны огненными искрами, когда сквозь него пролетела закованная в броню и окутанная многослойными магическими щитами туша, каждая искорка взорвалась словно граната, или может быть даже, артиллеристский снаряд, едва не сдув Арта в раскрытый позади него портал, и разметав в стороны качнувшуюся было на помощь императору толпу охраны и прочей солдатни.

Из клубов дыма вылетел Ле Вин с безумными глазами и Арт почувствовал как на его плечи упала гора. Манстоуны в обойме перчатки распадались один за другим, превращаяясь в секунды отстрочки, до того момента как Ле Вин расплющит его как жука, щиты затрещали слышимым уже в реальности треском, но треск перекрыл грохот выстрела. Еще один пистолет — тот самый, который Арту дал Хадс. Пуля из кровавого железа легко прошла сквозь непробиваемые щиты архимага, которые не сумели взломать космодесы и орбитальные удары, Тор Ле Вин упал на землю потеряв половину черепа, Арт вздохнул с облегчением, сбросив с плеч гору, но страшный удар тут же сбил его с ног, несмотря на все магические щиты и усиленный доспех.

Огромный топор императора, которым тот орудовал на удивление легко, словно тот не весил несколько десятков килограмм сшиб Арта с ног, но доспех не пробил. Арт перекатился, вскочил на ноги, обернулся к оказавшемуся за его спиной противнику и расходуя последние манстоуны в обойме, воплотил лазерный меч. Отбил телекинетический удар, от которого под ногами вздрогнула земля, а подоспевшие бойцы имперской охраны, угодившие под дружественный огонь превратились в кровавые кляксы, принял на щит толстую ветвистую молнию, похожую на сверкающую крону дерева ветви которого превращали землю под ногами в стекло, и встретил удар императора световым клинком, легко перерубив древко топора.

Громадное лезвие вращаясь улетело куда-то в сторону, а Арт, обратным движением снизу вверх, полоснул мечом, наискосок, чтобы развалить противника по диагонали от мудей до глотки, но мана иссякла еще в тот момент когда световой клинок легко, словно кожуру с картошки, срезал толстые плиты брони с ноги императора, чуть выше колена вместе с половиной мяса и наверное куском кости.

Император взревел, отступил на полшага назад, удерживая себя на искалеченной ноге наверное голым телекинезом, закрылся магическими щитами, но следующей атаки не дождался, и сразу все понял, увидев как с тела Арта сползает, потеряв остатки магической подпитки, воображаемый доспех а звездные врата за его спиной распадаются сверкающей пылью.

— В чем дело господин Де Адд? Закончилась мана?

Сбросив щит, он не стал швыряться шаровыми молниями или огненными шарами, даже не ударил телекинезом, размазывая Арта по земле тонким слоем, а вместо этого, прыгнул вперед, не обращая внимания на искалеченную ногу и ударил просто кулаком, без магии.

Закованный в броню кулак выбил все мысли из головы, Арта повело в сторону, но упасть он не успел, второй удар отбросил его обратно. Стальные пальцы обхватили его за шею, оторвали от земли, сдавили горло. Арт вцепился руками в бронированную, украшенную золотыми узорами и сверкающими камнями перчатку, срывая ногти впился в броню, пытаясь выцарапать себе глоток кислорода, но пальцы давили с силой гидравлического пресса и разжать их было просто невозможно.

— Ну что принц, у вас есть последнее слово? — император слегка разжал пальцы, дав Арту вдохнуть и тот, усмехнувшись, прохрипел.

— Злодея всегда подводит болтовня. Надо было убивать меня сразу…

Император с удивлением почувствовал как что-то коснулось его ноги и тут же грохнул выстрел. Рука императора разжалась, Арт упал на землю, выронив обрез винтовки, император грудой неповоротливого железа упал рядом. Без магии он едва ли мог перемещаться в своем доспехе, разве что, ползти, а магии у него больше не было. Арт за те несколько секунд плотного контакта с императором, сумел вставить ствол обреза в дыру прожженную лазерным мечом в имперских доспехах, и выстрелить.

Пуля из антимагического железа засела у императора в ноге, чуть ниже колена, не убив, но полностью лишив магии.

— Что ты со мной сделал? — император взмахнул рукой, но с его пальцев не сорвалось даже искорки, он уже сам понял что произошло, и теперь, пока Арт поднимался на ноги и кашляя пытался отдышаться, отползал назад, упираясь в землю всеми конечностями и пытаясь сдвинуть с места центнеры доспеха, получалось плохо.

Заметив на земле рядом с собой лезвие своего же топора, срубленное Артом с древка, император вцепился в него, подтащил к груди, широкое двуглавое лезвие, было размером с полноценный щит.

— У тебя тоже нет маны — прогудел он из под шлема глядя как Арт покачиваясь приближается к нему — моя охрана будет здесь раньше чем ты сможешь расковырять мой доспех без магии, беги и может быть у тебя получится унести ноги.

— Нет, спасибо за предложение — Арт закашлялся, и отдышавшись подбросил на ладони несколько манстоунов — я все таки тебя оттуда выскребу.

Император скользнул взглядом в сторону и все понял — с его перчатки пропали камни украшающие ее. У мятежного принца снова была магия. С ревом император поднял над собой лезвие топора, лежа, словно выжимая стокилограммовую штангу и Арт даже удивился, не понимая что тот планирует с этим тяжеленным лезвием делать.

— Что ты делаешь? — озвучил он свой вопрос — ты не сможешь меня этим ударить, ты его едва держишь… умри достойно.

Но император не стал как-то пытаться достать лезвием Арта, вместо этого, с размаху словно лезвие гильотины, опустив его на свою собственную ногу, аккурат в прорезь в доспехе.

Лезвие скрипнуло по металлу, император взревел, Арт отчетливо услышал как хрустнула кость и внутренне поморщился, но когда понял что произошло и тут же метнул в старика молнию, было уже поздно. Ветвистая молния расплескалась сверкающими искрами по развернувшемуся щиту, камни на доспехе императора засветились и он взлетел, зависнув в полуметре над землей. Его нога отделилась от тела и осталась лежать в лучше крови, вместе с антимагической пулей заевшей в ней, а искалеченный старик, снова был готов к бою и один за другим наворачивал на себя магические щиты, одновременно окутывая руки сверкающими всполохами чистой энергии.

— Черт, да чтож такое — Арт сжал в кулаке манокамни, осознавая насколько же они мелкие и сколь малый запас маны в них, и развернул позади себя арку звездных врат, на большее сил бы не хватило.

— Ну и что же ты собираешься делать? — прогудел император из под шлема — снова бежать?

Два короля, замерли друг напротив друга не решаясь нападать, понимая что попытка только одна. Время работало против обоих — Арт не сможет справиться с подоспевшей охраной, у императора — кровь хлестала из раны как из крана… Счет идет на секунды…

— Нет — покачал головой Арт — я освоил новый трюк…

Ты мне приснись на моих руках, пусть даже это обман…

Остатки наркотического тумана в голове, всплыли откуда-то из глубины подсознания парой строчек песни а где-то там, в нескольких десятках километров отсюда, Линда щедро отдавала свою силу, которую Арт забирал прямо сквозь раскрытую арку портала.

— Он собирает силу — предупредила она собравшихся здесь же Агату, Дезмонда И Хадса — кажется сейчас…

Радиоактивная страсть на твоих губах, любовь как обогащенный уран…

Арт чувствовал как сквозь него течет сила, которой делилась с ним Линда, видел как к месту схватки спешит охрана императора, едва ли не слышал как дрожат натянутые словно струны, истрепанные маноканалы, прогоняя сквозь себя энергию… Поигрались и хватит. Последняя попытка, нужно бить наверняка…

— Глаза горят как ХиросиМААААА!!!

Белая вспышка которую увидели даже в башне, за много километров отсюда, ослепила, жар горячее солнца, даже за те миллисекунды воздействия, сжег кожу до самого мяса, а ударная волна забросила спиной вперед в портал звездных врат.

— Он идет! — крикнула Линда почувствовав дрожь гипертоннеля и в тот же миг, из ее груди показалось лезвие антимагического клинка. Агата кивнула на указав глазами на Линду, и Дезмонд мгновенно оказавшись позади девушки всадил ей спину нож.

Охнув, Линда упала на пол, звездные врата исчезли, а мгновением позже земля вздрогнула, башня покачнулась, по стенам побежали трещины а привычный пейзаж за окном, на несколько мгновений превратился просто в белый свет.

— Черт возьми! Что ты наделал? — Когда башня перестала трястись и дрожать, Хадс кое как поднялся на ноги, часто моргая и пытаясь прогнать цветные пятна, плавающие перед глазами — ты убил ее! Ублюдок!

— Так было надо — осадила его Агата — иногда мертвый герой лучше живого.

— Да что же вы за люди такие? — взревел пустотник — мальчишка нас не один раз спас а девчонка вообще не при делах… Я тебя убью ублюдок.

Хадс хлопнул себя рукой по боку, с удивлением поняв что кобуры с антимагическим пистолетом нет и запоздало вспомнив что свой ствол он отдал Арту. Скрипнув зубами он выхватил нож, и взревев бросился на Дезмонда.

Тот на голых рефлексах швырнул в пустотника молнию, которая не причинила тому ни малейшего вреда, и чертыхнувшись выхватил телекинезом из ножен за спиной, сразу шесть коротких метательных ножей и взмахнул рукой, направив их в Хадса. Два ножа чиркнули по доспеху не пробив, еще один угодил Хадсу в руку, три остальных поразили пустотника в бок, живот и ногу, но тот уже преодолел те несколько метров что отделяли его от Дезмонда и впечатался в него всем телом, свалив на пол. Ударил ножом, Дезмонд вцепился в руку пустотника, тот навалился всем весом на клинок, медленно продавливая сопротивление мага. Нож сантиметр за сантиметром приближался к телу, коснулся ткани камзола мага, дорогой шелк разошелся под бритвенно острым лезвием, клинок вспорол кожу, медленно прошел сквозь мышцу.

Дезмонд заорал, нож скрипнул по ребру, на секунду замер словно выбирая куда двинуться дальше, а потом соскользнул с ребра и прошел еще несколько миллиметров, взламывая хрящ и разрезая мышцы. Дезмонд едва не теряя сознание от боли изо всех сил давил, отталкивая от себя пустотника, чувствовал как нож уже едва ли не касается сердца, как вдруг словно бы где-то вдали, едва слышимый сквозь грохот сердца в ушах, хлопнул выстрел и Дезмонда забрызгало мозгами Хадса, выплеснувшимися из черепа словно из разбитого кувшина.

Последним усилием Дезмонд сумел чуть сдвинуть Хадса в сторону и тот упал всей своей тяжеленной тушей на правое плечо мага а не прямо на рукоять ножа, сам же Дез замер, с ножом застрявшим между ребрами в миллиметре от сердца и тяжелым трупом пустотника на себе, боясь пошевелиться или даже лишний раз вдохнуть. Правая рука была придавлена к полу трупом Хадса, попытавшись шевельнуть левой, маг едва не взвыл — мышцы груди превратились в лохмотья и рука никак не хотела подниматься, валяясь на полу словно чужая.

— Ваша милость — сквозь кровавую пелену он увидел Агату с пистолетом в руке — мне бы не помешала помощь.

— Да конечно — Агата склонилась на магом и обхватила ладонью рукоять ножа — просто потянуть вверх?

Тихое «да» Дезмонда перешло в короткий вскрик, когда Агата коротким движением протолкнула нож, вогнав его в сердце, и маг вздрогнув всем телом, наконец обмяк и затих. Дезмонд был надежным и верным, но нельзя было оставлять ни малейшего шанса на утечку информации. Никто не должен был узнать что Агата убила собственного сына и дочь королевства соседней державы. Император мертв, мятежный принц исчез, большая часть армии императора и весь цвет имперского дворянства — Агата была в этом уверена — превратились либо в пар, либо в хорошо прожаренные куски перемешанного с землей мяса. Империя обезглавлена, великие дома обезглавлены, принцы вот вот вцепятся друг другу в глотки, и небольшая альдийская армия, но оснащенная лучшим в этом мире оружием, может сыграть весомую роль в разделе трупа империи… А даже если гражданская война внутри империи не начнется, то сейчас, когда император и король Альды мертвы, справедливость, в общем-то соблюдена и ни для кого не будет уроном чести заключить наконец мир. Агата даже готова была формально капитулировать, главное чтобы на ее условиях.

Глава 28

Едва провалившись в гипертоннель, я понял что что-то пошло не так. Обычно переход почти мгновенный но сейчас же, я падал сквозь космическую пустоту мимо растянутых в сияющие росчерки звезд, непозволительно долго.

Выходной арки нет — это я понял сразу. Что-то произошло и выход оказался заблокирован, у этого гипертоннеля нет конца, создать изнутри выход, который должен находиться снаружи, я просто не смогу, и что со мной теперь будет я не представлял но понимал что решать проблему нужно быстро. Мне казалось что я растворяюсь в бесконечности вселенной. Я чувствовал себя амебой с пробитой мембраной, содержимое которой вытекало наружу… Что-то надо было срочно сделать, как-то оградить себя от всего этого, найти какой-то выход… Да, точно!

— Паутина темных эльдар! — заорал я в пустоту выхватывая из памяти разрозненные куски информации и расходуя остатки маны.

Удар был жестким. Я рухнул на каменный пол и покатился по граниту оставляя на холодном камне куски кожи и кровавые пятна. С трудом поднялся на ноги, огляделся. Зрение подводило но я понял что нахожусь в каком-то каменном тоннеле. Оглянулся назад — тоннель просматривался метров на сто, дальше теряясь в темноте. Посмотрел вперед — все та же сотня шагов, непонятно как и чем освещенных, переходящие в кромешную тьму. Да, все верно.

Паутина темных эльдар, это телепортационная сеть, тоже гипертоннели по сути, но они материальные, тонкая ниточка реальности посреди имматериума, отделенная от него стеной. Там надо буквально идти ногами. Обычный каменный коридор с многочисленными ответвлениями и входами-выходами. От одного выхода до другого может быть несколько сотен метров или сотня-другая километров, но в реальном мире эти выходы, могут находиться вообще в разных галактиках. Главное однако же, что в отличии от звездных врат, в паутине эльдар, я вполне смогу создать выход наружу — изнутри. Надо всего лишь представить этот самый выход…

И я пошел по тоннелю напрягая воображение и соскребая остатки маны. Пыжился так и эдак, скрипел зубами и извилинами создавал один за другим ответвления коридора но каждый раз из темноты показывался лишь точно такой же тоннель. Дойти до конца не получалось, тоннель был бесконечен.

Мана уже закончилась, но я каким-то образом все еще запитывал созданный мной тоннель, когда вдруг сообразил что с каждым шагом тьма начинает сгущаться. Остановился, развернулся, побрел обратно — да действительно. Прошагав бесконечность, ну или может быть несколько километров, я понял что здесь явно стало светлее. Наверное там действительно заканчивается тоннель.

Сколько часов или может быть дней я брожу по этим коридорам — вспомнить не получалось. Такое ощущение что время тут замерло. Я не хочу есть, не хочу пить, раны не заживают но и хуже мне не становится. Может быть это такая особенность эльдарской паутины? Мана вроде бы уже закончилась но тоннель не распадается. Возможно здесь, чтобы его создавать, мана вообще не нужна? Может быть я тут смогу бродить годами, или десятилетиями, может быть мне не так уж и нужен этот выход? Я вполне смогу обустроиться здесь, в этом лимбе между мирами и остаться тут навсегда. Идти в черноту почему-то не хотелось — оттуда отчетливо веяло небытием или наоборот бытием. В общем, чем-то точно противоположным тому что есть сейчас… Если меня нет — то наверное бытием. Если я сейчас есть — наверное небытием…

— Черт возьми да что за бред? — я резко развернулся и припустил в сторону темноты.

Несколько долгих минут или часов, и я уже зашел так далеко, что перестал видеть стены на расстоянии вытянутой руки. Еще несколько сотен шагов и я оказываюсь в сплошной черноте, когда не видно не то что вытянутой руки, но даже непонятно закрыты глаза или открыты.

Я шел сквозь темноту, ощущая как с каждым шагом пространство словно становится плотнее, как каждый шаг дается все сложнее и сложнее, а потом остановился словно бы перед невидимой и неощутимой но какой-то непреодолимой стеной. Задумался. Собрался с силами, сжал кулаки и несколько раз глубоко вздохнув, сделал шаг вперед, преодолевая сопротивление и отчаянно, на всю ману которой не было, создавая реальность…

— Господи он очнулся!

По глазам резанула вспышка света и я увидел белый потолок с яркими лампами на нем. Долгие несколько секунд я пытался понять что же с ними не так, когда наконец до меня дошло — это не магические светильники и не факелы или свечи, это электрические лампы.

Одновременно с этим до ушей донесся тихий равномерный писк, тиканье часов, жужжание каких-то механизмов, и топот множества ног. Голоса что-то бубнили, перед моим взглядом появлялись и исчезали люди, гул голосов сливался воедино, пока среди всего это перемешанного воедино шума, писка и гомона, я вдруг не вычленил отдаленно знакомый по прошлой жизни голос.

— Алиса — кажется сумел прохрипеть я вспомнив за какие мышцы надо потянуть чтобы заработал речевой аппарат, и все вокруг разом замерли, кажется даже не дыша.

— Подготовь отчет, и введи меня в курс дел.

Оказалось это максимум на что меня хватило, и я, выдавив из себя несколько слов, наконец потерял сознание — не провалился в какой-то ирреальный лимб, а именно что просто отключился.

Очнулся спустя несколько дней, после того как впервые заговорил. В больничной палате куда меня привезли после того как пожарные выволокли мой обугленный почти что труп из горящего дома. Пересадка кожи, долгое восстановление, но тушку мою, в общем-то подлатать удалось без особых проблем. На фабрике в Китае вырастили новые ноги и руку, лицо и сетчатку для глаз насколько знаю, выращивали в Швейцарии а вот поврежденные горячим воздухом и дымом легкие — привезли из Израиля — евреи намастрячились выращивать их каким-то новым методом, так что стоили они не дороже ноги. Страховка все покрывала. Но самое главное конечно, это повреждения мозга — молния буквально вскипятила мои мозги и каким таким образом они еще функционируют, для окружающих было загадкой. Так или иначе, но новый нервный столб мне вырастили и даже успешно пересадили…

Я учился заново пользоваться новыми мышцами, питался какой-то палопонятной дрянью из тюбика, слушал Алисины доклады и читал новости, которые, к моему удивлению, в последние дни оказались именно обо мне. Странно, не такая уж я и большая птица, вроде бы, чтобы весь мир обсуждал мой выход из длительной комы, хотя история конечно получилась удивительная.

Меня ведь хотели утилизировать — как рассказала Алиса — подумывали отключить от аппаратов, вот только сканеры показывали поразительную активность мозга, так что овощем меня не признали. Консилиум врачей решил что вероятно мой мозг пытается научиться пользоваться новой нервной сетью, и чтобы проверить жив ли мозг в принципе и есть ли в моей насквозь прожаренной голове сознание, решено было подключить меня к сканеру, благо интерфейсы частично уцелели.

То что из этой затеи получилось, шокировало всех причастных настолько, что в тот же день утекло в новости и разошлось по всему миру — полумертвый кинодел, лежа в коме, создавал сериал, проживая его в реальном времени в качестве одного из главных героев.

Алиса разумно рассудила что мне на лечение денег будет нужно очень много, тут же подсуетилась, сумела задорого продать права на трансляцию и сериал вышел на стримингах едва ли не на следующий день, благо видеоряд был готов, оставалось лишь слегка подрезать его ножницами подогнав под тайминги. Мир оценил и замер, в ожидании новой серии, премьера пробила все мировые рекорды, если вторую серию на момент выхода посмотрело двести миллионов человек, то уже пятая — собрала перед экранами два миллиарда. Бабла заработали — страшно представить.

Некоторые сложности появились когда разные люди начали узнавать себя в сериале — это были как случайные пассажиры московского метро, так и актеры, или люди которых я видел когда-то в аэропортах, магазинах или просто проходил мимо. Впрочем проблему решили быстро — актерам выплачивалось вознаграждение и никто не протестовал против того чтобы его образ использовался в сериале. Была парочка совсем уж незначительных персонажей которые потребовали прекратить использование их образа так что этих ребят просто вырезали на монтаже без ущерба для сюжета, карьера остальных же, даже если они не имели никакого отношения к кинематографу и актерской деятельности, резко поперла вверх, как минимум их приглашали в рекламу…

— Да не может такого быть — озвучил я свою мысль досмотрев последнюю серию — я жил жизнь, это не может быть сном… Черт ну какая же гадина а?

В голове у меня нереальность происходящего не укладывалась. Я четко помнил все что со мной происходило, людей, события, свои мысли в то время, а еще я даже здесь ощущал энергетический голод. Мана. Я чувствовал что у меня нет маны, прекрасно ощущал поистрепавшиеся но все еще рабочие маноканалы, и иногда, в кончиках пальцев покалывали крохи маны, которые все же удавалось наскрести из окружающего пространства… Я либо спятил и у меня появились фантомные боли о потерянной магии, как это бывает с ампутированными конечностями, либо все не так просто.

— Не мне тебе объяснять насколько реальным может быть воображение — Алиса вводила меня в курс дела, пока я приходил в себя в больнице — как рука и ноги? Освоил?

— Слава богу руку мне заменили левую, так что подписывать автографы и счета могу — я выключил телевизор и покачиваясь поднялся на ноги — мне разрешили выходить, ты нашла ее контакты? Договорилась?

— Даже встречу назначила. Сегодня. Она заинтересовалась.

— Спасибо — я принял из рук Алисы стикер номером телефона — принесла костюм? У меня все же свидание с бывшей женой.

— Слушай, а зачем ты ее убил, ну в смысле, мама твоя.

— Она не моя. И убивал ее не я, я в тот момент с императором сражался.

— Кстати император — это такая аллюзия на что-то или есть какой-то подтекст? Почти все остальные актеры — реальные люди а императора ты взял из учебника истории…

— Не знаю — я пожал плечами — само так получилось.

— Есть столько исторических личностей и масштабом побольше и с внешностью повыразительнее, а этот мало того что мелкий так еще и выглядит как моль…

— Какой получился. Машина на парковке?

— Машину тебе пока нельзя — покачала головой Алиса — вот тебе карточка на метро.

— Черт, ладно — я взял проездной и подбросил пластиковую карточку на ладони — пожелай мне удачи, в последний раз на свидание я ходил во сне…

Эпилог

Стоя все в том же метро, я переваривал новые вводные. Свидание я кажется подпортил, постоянно называя девушку Линдой, хотя звали ее конечно иначе. Она пыталась понравиться мне, я пытался понравиться ей, и в целом все прошло гладко, мы даже собрались встретиться снова, но что-то все же было не так. Я очень надеялся на физический контакт и на попытку подключиться к манопотоку, но не вышло. Ни капли энергии получить из нее я не смог, хотя конечно же, какую-то искорку чувствовал.

Сейчас же, стоя на тихой, почти пустой станции, я прислушивался, принюхивался или даже не знаю как правильно назвать то чувство, каким там, в прошлой жизни, у меня получалось улавливать движение магических энергий.

Аура слегка дрогнула, я раскрыл глаза и увидел рядом с собой какую-то женщину, что подошла чуть ближе к краю платформы, и попыталась взглянуть в тоннель, в ожидании поезда. От нее веяло теплом, но не тем, которое можно было ощутить кожей, а чем-то более глубоким. Мана. Крошечная искорка, как у всех людей в этом несчастном мире, но она все же была.

Я уже раздумывал над этим, и в целом, получив хоть крошку маны, я бы мог попытаться воплотить эльфийский лунный колодец — почему-то этой идеи там, в магическом мире, мне в голову не пришло. Капельку магической энергии, и я создам себе бесконечный источник маны, надо только где-то эту самую каплю разобыть… Я тряхнул головой выбрасывая идиотскую мысль — какая мана? Тебе все это приснилось дурак, ты едешь кукухой… Но черт возьми, женщина на платформе так удобно стояла.

Я изучил немало книг в моей альдийской библиотеке и некоторые ритуалы жертвоприношения помнил. Вся суть заключалась в том, что маг, убивая живое существо, даже без магического резерва, мог ухватить ту последнюю искорку магии, что поддерживала в существе жизнь. Формат энергии другой, и назвать это можно было скорее праной на индийский манер, или ци — на китайский. КПД конвертации в классическую ману был крайне низок, но может быть мне все же хватило бы… Легкий толчок рукой и все, камеры этого не засекут а приближающийся поезд я уже слышал.

— Не стоит этого делать — тихо произнес незаметно подошедший ко мне мужчина, чуть ниже среднего роста и достаточно субтильного телосложения. Я покосился на него, не поворачиваясь, и ощутил исходящую от него ауру силы, несмотря на достаточно хилый внешний вид. Чувствовалось в том как он стоял, какая-то упругость и потенциальная… даже не знаю, скорость? Ловкость?

— Почему вы решили что я хочу что-то сделать? — спросил его я когда двери за девушкой закрылись и поезд с шумом поехал дальше — можно было говорить в полный голос не опасаясь что в этом гуле кто-то нас подслушает, да и станция совсем опустела.

— Над вашей головой появилась агро-метка — усмехнулся субъект — меня зовут Шэд кстати, это от Шэддоу.

— Кто вы?

— Убийца — парень снова улыбнулся — ну или разбойник, как угодно. А вы гляжу, собирались податься в вампиры?

— Что за бред?

— Расслабьтесь господин демиург, я умею видеть приготовленные к применению скиллы других, часть моей боевой системы.

Я совсем перестал понимать суть происходящего, наша беседа напоминала разговор наркомана под дозой и шизофреника под приступом. Кстати, я не был уверен что это у меня восприятие не сбоит и я не сплю прямо наяву.

— Что вам от меня надо?

— Нам нужен демиург, господин Имагин, или обращаться к вам Артис Де Адд?

— Демиург? Режиссер? Вы хотите предложить мне проект? — попытался я втиснуть этот бред в некоторые рамки нормальности.

— О-да сударь, огромный проект, я бы даже сказал мировой. Нам нужно чтобы вы создали новый мир, в который мы все переселимся, этому, знаете ли, скоро придет конец. Вы уже создали один почти полноценный мир, правда планета была размером с Евразию, и все держалось на костылях и подпорках, но это дело практики. На сегодняшний день, вы лучший из известных нам демиургов.

— Слушайте, Шэд или как вас там, давайте допустим что мы обсуждаем сюжет фильма хорошо? А то как-то слишком уж бредово звучат ваши речи. Так вот, даже если бы я и поверил что все что вы говорите это правда, то у меня нет маны, понимаете? Энергии нет, батарейка пуста, я ничего не могу, и не смогу здесь, месторождений манстоунов, насколько я знаю, пока не открыли…

— У нас есть специалист который знает как получать энергию из чужих душ, лучший в своем деле… Кстати он сейчас прибудет. Отойдите пожалуйста от платформы — Шэд отступил на шаг назад, сверившись с часами и я поспешил сделать то же самое.

Платформу затянуло туманом, неизвестно откуда появившимся, лампы замерцали и погасли, из тоннеля дохнуло мощным воздушным потоком, как всегда бывает когда приезжает поезд, и в клубах пара и дыма, из мрачного провала вырвался ржавый паровоз устаревшей модели с ковшом скотоотбойника покрытым как мне показалось красными разводами, мутными окнами, сквозь стекла которых не было видно что находится внутри, и мерцающими красными фонарями на локомотиве и вагонах. Со скрипом и визгом он остановился у платформы, не прекращая попыхивать, гудеть и словно бы рычать. Механизмы, поршни и шестерни шевелились в неприкрытом каким-нибудь капотом силовом блоке, клапана щелкали и пыхали струями пара, по прозрачным шлангам толчками перетекали какие-то жидкости, и где-то в недрах металлических труб и малопонятных агрегатов, что-то отчетливо пульсировало.

Двери первого вагона со скрипом распахнулись, и из ярко освещенного нутра показались две фигуры — мужчина в длинном устаревшего фасона пальто, и шляпе, с тростью в руке и женщина поразительной красоты, в блестящей, обтягивающей коже, с обилием заклепок на короткой куртке, пряжек и цепочек, и в целом какого-то то ли байкерского, то ли панко-готического вида. Ступив на платформу, мужчина обернулся к темному силуэту, в глубине вагона.

— Спасибо за поезд дружище.

— Обращайся — послышалось изнутри.

Двери вагона со скрипом и лязгом закрылись, и паровоз сорвался с места, исчезнув в тоннеле. Свет на платформе снова включился а пар или дым или что бы оно там ни было, рассеялись столь же быстро, сколь и появились, давая понять что с какими-то атмосферными или даже просто физическими явлениями, они ничего общего не имеют. Похоже и правда шизофрения а может снова сон во сне и из комы меня так и не вывели?

— Добрый вечер — вежливо поздоровался он протянув руку, но не сняв с нее перчатку — Шэд уже ввел вас в курс дела?

— Он что-то там говорил… — пробубнил я с трудом подбирая слова и пытаясь хоть на секунду оторвать взгляд от девушки, в промежутках между попытками вспомнить как дышать и как говорить.

— Прекрати — шепнул мужчина и девушка рассмеявшись что-то такое неуловимое сделала… Я не понял что произошло но мозг будто бы вернулся обратно в череп. Девушка больше не казалась столь сногсшибающе прекрасной, а всего лишь очень красивой, организм вспомнил как дышать, сердце перестало колотиться как сумасшедшее и мысли наконец потекли нормальными путями — до этого они проходили между нейронами окольными путями, делая крюк через область брюк.

— Давайте выйдем из этого подземелья и я вам все объясню. Шэд наверное присмотрел какое-нибудь местечко чтобы поговорить, он уже давно в этом мире. Меня кстати зовут Айгор, можно Айк или Игорь, как вам удобно.

— Да, есть здесь уютный ресторанчик, наверху. Давайте за мной, вы же уделите нам минутку вашего времени? — обратился он ко мне.

— Уделю — согласился я, решив что хуже уже не будет и если крыша куда-то едет, то лучше уж ехать вместе с ней.

Спустя минут пятнадцать мы заняли столик у окна, в небольшом ресторанчике. Я заказал кофе и какое-то пирожное, не вчитываясь в название а просто ткнув в картинку пальцем, Шэд взял пиво, мужчина в пальто ничего заказывать не стал а девушка попросила стейк с кровью.

— Начну издалека — принялся рассказывать Айк — вы же когда-нибудь летали на самолетах мистер Имагин?

— Летал — согласился я.

— Воображение у вас хорошее — кивнул Айк — я знаю, вот и хочу спросить, когда вы смотрите из иллюминатора на ночной город, что он вам напоминает?

— Не знаю — пожал плечами я, практически вживую увидев ярко светящиеся линии переплетений улиц городов и районов в сплошной черноте, соединенные друг с другом тонкими и тусклыми ниточками трасс, протянувшихся сквозь черную пустоту, с редкими сверкающими импульсами припозднившихся машин, скользящих по ним словно бусинки по нитям — может, созвездия или туманности?

— В точку, а созвездия или туманности?

— Хм…

В голове вспышкой сверхновой развернулась галактика, черную пустоту космоса затянуло россыпью сверкающих звезд, но картинка тут же отделилась, а потом еще раз и еще, превратившись уже в мешанину галактических нитей и облаков…

— Атомы… Вы же на это намекаете? Или может быть… Нейроны?

— Я же говорил он все поймет сразу — хохотнул Шэд — наш человек, пусть и столетней давности.

— Верно мистер Имагин, это трудно осознать, но вы сможете. Видите ли, так уж вышло что мы с вами, как и все остальное в этом и множестве других миров — всего лишь образы, электрические импульсы в сознании некоего демиурга.

— Так буддисты были правы? Мы сон бога?

— Ах если бы — усмехнулся Айк — мы хорошо если хотя бы мысль. Последняя искорка, последний нейронный импульс в умирающем мозге. Да, наш бог мертв, Арт, а мы его предсмертная судорога. Для нас этот последний нейронный импульс правда, растянулся на миллиарды лет, но все подходит к концу.

Айк прервался на несколько секунд пока официант расставлял на столе заказ и едва ото отошел подальше, продолжил.

— Народ Анны — он кивнул на девушку которая отрезала от полусырого стейка кусочек — первым это понял, как и то, что вселенная угасает. Выход они нашли достаточно простой — если каждый мир в умирающем мозге бога, потребляет какую-то энергию, часть той самой последней ментальной искры, надо просто уменьшить количество миров, тогда остальным достанется больше. И они начали войну. Со всеми.

Уже сотни тысяч лет они уничтожают миры, один за другим, чем продлевают время существования своего мира ну и всех оставшихся конечно же.

— Кто они? — спросил я вглядываясь в девушку и пытаясь уловить в ней хоть какое-то отличие от человека.

— Демоны — пожал плечами Айк — пока мы говорим, войска Анны, предают огню очередной мир, возможно там даже есть Евразийский континент, может быть даже Россия, возможно и вы там тоже есть, хотя конечно, сомневаюсь. Выдающиеся люди, редко встречаются в нескольких экземплярах…

— Нет — Анна отвлеклась от стейка и покачала головой — мир который мы стираем сейчас, на этот совсем не похож.

— Да? — удивился Айк — а что там?

— Потом расскажу.

— Не важно, как бы там ни было, мистер Имагин, времени осталось мало. Наше нынешнее бытие обречено угаснуть за считанные годы и даже если мы сможем окончательно уничтожить все иные реальности, что весьма непросто, скажу я вам, это даст последнему оставшемуся миру, лет сто — двести, не больше.

— И чего же вы от меня хотите? — попытался перейти я к сути.

— Мы хотим чтобы вы создали новый мир — безапелляционно заявил Айк — пока что вы единственный из известных нам персонажей кому это удалось. Мы прибыли в эту реальность только потому что заметили резкую и колоссальную просадку энергетической плотности, как будто в космосе зародилась новая черная дыра. Вы создали мир Арт, настоящий, пусть даже маленький и ненадолго.

— Это был сон.

— Арт, я ведь уже объяснил вам — мы и есть сон, или скорее кошмар. Мы продолжим сниться, только уже вам. Мы нашли узловой мир Арт, он связан со всеми остальными, наш еще один коллега, здесь не присутствующий, сумел оттуда вернуться и случайно даже уничтожил один мир. Используя его мы сможем уничтожить все миры Арт, выберем один, самый лучший, или совместим несколько лучших, и переселим население в мир созданный вами. Если вся оставшаяся энергия вселенной уйдет только на одного лишь вас — того единственного кто останется в этой вселенной — это даст нам не миллионы даже, эоны лет.

— Вы несете какую-то чушь.

— Нет Арт, это вся окружающая нас действительность — чушь. Эти миры настолько убогие и ущербные, потому что это не осмысленное творение, а порождение предсмертной агонии. А мы можем жить по-другому. Все могут жить иначе Арт, если вы создадите нам достойный мир.

— Это невозможно.

— Возможно — подал голос Шэд — один стабильный мир родился благодаря вам и я не о той карликовой реальности в которой вы развлекались последние несколько месяцев. Я из, даже не знаю как сказать, наверное из этой же реальности, просто из не слишком отдаленного будущего. Вот этот ваш сон, породит технологию, с помощью которой будет создан виртуальный мир. Просто игра, к которой смогут подключаться люди. Операционная система будет работать на принципах открытых благодаря вам, но потом, коллективное сознание миллиардов людей создаст из игры полноценный мир. Он существует до сих пор, я оттуда вышел. Моя магия это игровые навыки. Понимаете Арт? Я был простым человеком, который подключился к игре, умер в своей реальности но остался жить в игровой, а потом вышел из игры в реальность перейдя между мирами. Переродился. Понимаете Арт? Игра стала точно такой же реальностью, отдельной. Не знаю, есть ли в той реальности туманность Андромеды, черные дыры, пульсары и есть ли космос вообще, но как минимум там есть планета, населенная людьми. И она стабильна.

— Вы какие-то сектанты? — наконец нашел разумное объяснение происходящему я — предлагаете мне стать новым богом, но мне придется проспонсировать эту кампанию всем своим банковским счетом и недвижимостью?

— Ладно — пожал плечами Айк — я могу доказать, вот возьмите. Это из моего мира, зелье восстановления маны.

Он вынул из внутреннего кармана небольшую стеклянную колбу с голубоватой жидкостью и протянул мне. Я не собирался пить непонятно что, полученное от неизвестно кого, но мне не понадобилось. Едва я взял колбу, у меня даже волосы зашевелились от внезапного осознания. Черт возьми, да это же манстоун, просто другая форма но суть та же.

Я мысленным усилием вытянул из колбочки энергию, превратив жидкость в прозрачную, и мне показалось что наконец-то, впервые с момента как очнулся, вдохнул полной грудью, как будто потерял что-то но сам не знал что, а теперь это что-то вернул, и не можешь понять как вообще без этого чего-то жил. Магия заструилась по венам, мысли вдруг стали тяжеловесными и какими-то основательными, одну такую я отделил от общей массы, и позволил выскочить в реальность. Рука тут же окуталась электрическими разрядами, а на ладони засияла шаровая молния. Сработало.

— Ну что Арт, вы согласны стать богом нового мира?

Конец.

Да будет тень да будет свет

Я проживу эоны лет

Пока пойму что у меня

Есть только ты и только я

Что мир лишь сон где мы не спим

Познаем страх и вместе с ним

Шагнем в огонь напьемся слёз

И повернём земную ось

Мы как вода в море

Кровь в жилах

Боль в сердце

Нож в спину

Двое как крылья

Сон в руку

Миг счастья

Жизнь в муках

Агата Кристи — Сердцебиение

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Последняя фантазия. Эндшпиль

Content

Последняя фантазия. Эндшпиль

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог

Nota bene