Лекарь Его Величества

Глава 1

— Время смерти — шестнадцать часов тридцать девять минут, — констатировал наш куратор, Юрий Олегович, с сожалением поднимаясь от очередного пострадавшего. — Ему уже не помочь.

И с этого начнётся моя первая настоящая практика в медицинской академии? Да ни за что!

— Юрий Олегович, разрешите, я его просканирую? — попросил я у куратора.

— Аверин, он умер, — покачал тот головой. — Зачем вам это? Вы не почувствуете ни одного из жизненных потоков. Уж если я не смог…

— Всё равно разрешите, я попробую, — настоял я на своём. — Вы уже с ночи трудитесь на месте аварии, вполне могли устать и не заметить что-то.

— Ладно, можете посмотреть, — вздохнул Юрий Олегович. — Хуже от этого ему не станет.

Куратор и правда устал, раз не продолжил со мной спорить, ведь по факту я подверг сомнению его решение, а обычно он такое не приветствовал.

Я склонился над мужчиной и выставил вперёд правую руку.

Каждый живой человек излучает импульсы, которые лекарь может ощутить. При отсутствии заболеваний их количество минимально, а при наличии болезней увеличивается в разы. Различие видов импульсов мы ещё не изучали. Но если пациент жив, должно почувствоваться хоть какое-то колебание энергии.

Так, надо сосредоточиться…

Первые пару мгновений я ничего не чувствовал и почти успел убедиться, что пострадавший погиб. Но затем ощутил неуловимое, совсем незначительное колебание энергии.

Сложно было понять, на что оно похоже. Как будто до руки кто-то быстро дотронулся и тут же отпрянул.

Я резко открыл глаза и осмотрелся по сторонам. Однокурсники стояли в паре шагов, это явно не они. Да и зачем это кому-то делать? Значит, это действительно был жизненный поток, исходящий от пациента. Вывод напрашивался один — пациент жив!

— Юрий Олегович! — позвал я куратора. — Я почувствовал магический поток. Слабый, но он есть. Его ещё можно спасти!

— Николай, — покачал куратор головой. — Я понимаю, что это первая смерть в вашей практике, но надо держать себя в руках. Ему уже не помочь, я тщательно просканировал всё тело несколько раз.

— Я только что почувствовал это собственными руками, Юрий Олегович. Рано хоронить пострадавшего, — ответил я.

Куратор тяжело вздохнул и снова выставил вперёд свою правую руку. Затем недоумённо поморщился и медленно провёл ею вдоль тела пострадавшего.

— Аверин, вы правы, что-то наблюдаю, — наконец согласился он. — Только как такое возможно?

— Об этом подумаем после, а сейчас нужно оказать ему помощь, — ответил я, оглядываясь по сторонам.

Мы находились на месте аварии завода «Авангард», куда нас отправили как дополнительную лекарскую помощь. Вокруг места аварии был развёрнут настоящий лагерь спасения. Были расставлены палатки для оказания помощи, куда спасатели беспрерывно приносили новых пострадавших. В них работали медицинские бригады, состоящие из лекарей Гатчинской больницы.

— Господа, двое из вас пусть доложат о ситуации любой свободной бригаде, может, кто-то сможет прийти на помощь, — начал распоряжаться я. — Остальные встаньте за нами с Юрием Олеговичем и передавайте нам по необходимости свои силы, чтобы нас подпитывать.

Этим навыком они должны владеть, не зря же мы последние дни отрабатывали его на практике.

Юрий Олегович кивнул, подтверждая мои слова, и однокурсники бросились выполнять распоряжения.

Краем глаза я заметил, что среди них почему-то не было моего лучшего друга Владимира. Куда это он уже успел убежать? Но об этом подумаю позже, сейчас есть более важные задачи… Нет, не так. Для лекаря нет ничего важнее жизни пациента — этому нас учили в первую очередь.

Сам же я склонился рядом с Юрием Олеговичем над пациентом для разработки дальнейшего плана действий.

— Какие именно потоки вы уловили? — уточнил я, попутно осматривая тело пострадавшего.

— Не могу понять, — растерянно ответил куратор, всё ещё держа правую руку над пациентом — он был уставшим, оттого и мыслил немного рассеянно. — Я не понимаю, Николай. У него должна быть серьёзная патология. Но в таком случае потоков должно быть гораздо больше. Я же чувствую совсем слабое колебание энергии. Даже от здорового человека исходят более сильные потоки… Не могу определить патологию. Возможно, это просто какая-то аномалия?

Юрий Олегович заметно нервничал. Работа в маленьком городке обычно течёт без происшествий, и ему вряд ли приходилось бывать на таких масштабных спасательных операциях.

— Юрий Олегович, если вы не чувствуете магических колебаний или не можете их распознать, зайдём со стороны теории? — предложил я.

— О чём вы? — непонимающе взглянул на меня куратор.

— О признаках клинической смерти, — ответил я. — Четыре основных признака: отсутствие сознания, отсутствие дыхания, отсутствие пульса на магистральных артериях и отсутствие безусловных рефлексов.

— Он без сознания, — постепенно приходя в себя, ответил куратор. — Но остальное мы не проверяли.

Стандартная история. С практикой вся теория, основанная не на магических потоках, постепенно забывается. Да и зачем её помнить лекарям, если можно просто провести рукой над пациентом и тут же узнать, чем он болеет? Вот и забывают опытные лекари всё то, чему учат первые два года в академии.

Мы разделились, Юрий Олегович занялся проверкой дыхания, а я — проверял пульс на сонных артериях. Это самые доступные артерии главного сосудистого пучка человека. Заодно проверил пульс и на артериях конечностей для полноты картины. Он отсутствовал.

— Внешнее дыхание отсутствует, — с сожалением покачал головой куратор. — Николай, я думаю…

— Ещё безусловные рефлексы, — перебил я его, спешно доставая из кармана фонарик. — Проверим зрачковый.

Зрачковый рефлекс — это изменение диаметра зрачка в зависимости от силы падающего света. При ярком свете зрачок сужается, при слабом же — расширяется. И проверить этот безусловный рефлекс довольно просто.

Я раскрыл веко на одном из глаз потерпевшего и посветил фонариком, который всегда на всякий случай лежал у меня в кармане. И зрачок сузился!

— Рефлекс есть, — прошептал Юрий Олегович. — Он всё-таки жив.

— Надо определить, что случилось, — продолжил рассуждать я. — Раз у вас не получается распознать импульсы — будем работать по теории. Тело я осмотрел, обычных ожогов нет. Электроожоги также отсутствуют, электротравму можно исключить. Вообще, на теле пациента никаких следов внешних воздействий. Значит, патология внутренняя.

— Но так можно долго гадать, — проговорил куратор.

— Идём дальше. Пациенту около шестидесяти лет. Ноги отёчны, губы синюшны. Скорее всего, уже имелись проблемы с сердцем, — продолжил я. — Авария на объекте могла вызвать сильный стресс, что и стало провоцирующим фактором.

— Это уже ваши личные домыслы, — возразил Юрий Олегович. — Мы не можем так просто ставить диагнозы.

— Это логично, — парировал я. — Не язва же в желудке у него от стресса появилась внезапно. Так просто не бывает. Посмотрите на возраст, на внешний вид. Явно же сердечная патология.

— Но это нам всё равно очень мало что даёт. Сердечных патологий колоссальное количество.

— Юрий Олегович, соберитесь. Вы же лекарь с приличным стажем работы. Отсутствие пульса у пациента явно отметает как минимум половину из вариантов, — подвёл я к сути дела.

— Аритмия. Фибрилляция желудочков, — внезапно прошептал куратор. — Ты прав, Аверин. Это сердечная патология. И магический импульс, который я уловил, похож на неё. Это плохо…

Фибрилляция желудочков — это нарушение сердечного ритма, проявляющееся быстрым и нескоординированным сокращением разных отделов сердца. Приводит к ухудшению кровоснабжения органов и тканей.

Это легко объясняет отсутствие пульса на периферических сосудах, то есть на сосудах конечностей — сердце просто не справилось со своей задачей транспортировки крови к ним.

Эта же причина могла привести к потере сознания, а также к нарушению дыхания.

Правда, пульсация на сонных артериях всё равно должна была оставаться, но из-за неправильного ритма сердца почувствовать её было практически невозможно.

Возникло это состояние у пострадавшего, скорее всего, из-за пережитого стресса — он вызвал сильный выброс адреналина и кортизола. В итоге работа проводящей системы сердца была нарушена, и возникло множество беспорядочных волн возбуждения в сердечной мышце, вызвавших саму фибрилляцию желудочков.

Простыми словами — причиной всему стал сильный страх.

— Теперь надо заняться лечением. Диагнозом мы пациенту не поможем, — распорядился я. — Я отправил однокурсников за помощью, но вряд ли они найдут хоть одну свободную бригаду. А помощь, запрошенная из Санкт-Петербурга, ещё не приехала. Так что справимся своими силами.

— Николай, я, правда, очень горжусь и вашими знаниями, и вашим рвением, — мягко проговорил Юрий Олегович, — но это состояние чаще всего приводит к летальному исходу. Понимаете? Нам его уже не спасти. Особенно в этих условиях, учитывая потерянное время, у нас нет другого выхода…

Куратор говорил о внезапной сердечной смерти. Это смерть, вызванная сердечной патологией и возникающая в течение считаных минут. И судя по клинической картине, пациент был уже на полпути к ней…

— Вы предлагаете дать ему умереть? — не веря своим ушам, переспросил я.

— У нас нет другого выхода, — повторил куратор. — Мне жаль, что приходится этому учить вас. Но иногда лекарь должен принимать подобные решения. Этому тоже учат на более старших курсах.

— Я не дам ему умереть, — резко ответил я. — И мне всё равно, чему там и когда учат.

Юрий Олегович покачал головой, но всё-таки полез в сумку с препаратами.

— Надо найти подходящие травы, — засуетился он, копаясь в своей сумке. — Где-то тут у меня всегда был запас листьев мелиссы и корня валерианы.

Стандартные алхимические препараты для восстановления ритма сердца.

Лечить болезни можно было двумя способами. Самый распространённый и простой — это алхимическими препаратами. Этому нас обучали с первого курса. Существовал ещё и второй способ, острые состояния можно было лечить с помощью лекарской магии. Для этого нужно было иметь достаточный объём магического центра.

Чем дольше лекарь практикует своё ремесло, тем больше становится его магический центр — тем сильнее он становится, а значит, сможет вылечить куда больше людей. Но мы простые практиканты… и нас хватит максимум на какую-нибудь простуду.

Я продолжал неотрывно смотреть на пациента. Юрий Олегович просто не сможет вылечить такое сложное состояние лекарской магией, он уже истратил все свои запасы.

Пациент находится на грани жизни и смерти. Но помогут ли здесь препараты?

— Листья мелиссы и корень валерианы у меня есть в жидком виде, — проговорил Юрий Олегович, доставая одну из склянок. — Этот настой нормализует работу сердца, успокоит пульс, нормализует давление.

Надо отметить, что все травы для медицинских препаратов выращиваются магическим образом. А потому эффект от них в десятки, а то и сотни раз сильнее, чем от обычных. Плюс, у селекционеров и алхимиков есть свои секреты, как натуральный продукт делать максимально эффективным и безопасным.

— Уже хорошо, — кивнул я, принимая склянку в руки. — Все препараты высшего качества?

— Конечно. Я другими и не пользуюсь, — ответил куратор. — Ладно, Аверин, вы меня убедили. Надо попытаться, ради пациента.

Мы принялись за дело. Аккуратно влили в рот пациенту необходимую настойку.

А затем снова принялись осматривать потерпевшего, надеясь увидеть хоть какие-то улучшения. Но их не было.

Ничего не произошло. Пульс не появился, дыхание не возобновилось, в себя пациент не пришёл. Да и магические потоки от него по-прежнему исходили едва-едва, я уже почти их не ощущал.

— Не получилось, — также шёпотом проговорил Юрий Олегович, совсем поникнув.

Кажется, он совсем разочаровался и в себе, и во всей этой задумке.

Я же принялся искать другие варианты решения проблемы. И в мою голову пришла одна безумная идея.

Пациент сложный, но что если попробовать исцелить его магией? Идея очень и очень рискованная. Но жизнь человека того стоит!

Я могу погибнуть, если не рассчитаю силу. Да и далеко не факт, что это вообще сработает.

Я должен попытаться. Просто должен, потому не вижу другого пути. Я тот лекарь, который не будет спокойно смотреть на умирающего пациента.

— Юрий Олегович, отойдите от пациента, — попросил я куратора.

Лучше, чтобы в момент исполнения моей безумной задумки рядом никого не было.

— Что вы ещё задумали, Аверин? — спросил тот, поднимаясь с земли.

— Ничего, просто хочу побыть с ним наедине и ещё раз оценить исходящие от тела импульсы, — соврал я.

Ну не проговаривать же вслух мою безумную идею! Этого куратор мне точно не позволит сделать. А у него самого магии уже не осталось, чтобы лечить подобным методом.

— Хорошо, — с пониманием ответил Юрий Олегович, отходя в сторону.

Я быстро наклонился к оставшимся однокурсникам, которые всё ещё дежурили за моей спиной, готовые поделиться магией. Сейчас самое время.

— По-моему сигналу, — прошептал я им, — отдайте мне столько магии, сколько сможете, и сразу же отходите. Поняли?

— Николай, а по-моему, вы слишком уж здесь раскомандовались, — неожиданно с возмущением проговорил один из однокурсников, Максим Елисеев. — Вы спорите с куратором, настаиваете на реанимации какого-то простолюдина, а теперь ещё и нами командуете?

Я даже ушам своим не поверил.

— Есть шанс его спасти, — ответил я. — И у меня очень мало времени.

— Да плевать на него, взгляните на его одежду! Явно какой-то работяга-простолюдин. Хотите потратить на него время, когда вокруг могут оказаться другие пострадавшие, нуждающиеся в нашей помощи?

Пожилой мужчина и правда был в старой рабочей одежде, причём явно не подходящей ему по размеру. Но я всё ещё не понимал, куда ведёт мой однокурсник.

— А при чём здесь его одежда? — уточнил я.

— Да что же тут непонятного! Мы, лекари, должны тратить время и силы только на действительно значимых пациентов, — пояснил свою позицию Максим. — Если растрачивать силы на всех подряд, можно не успеть спасти кого-то важного!

— Тогда вы пока можете пойти и поискать кого-то важного, нуждающегося в спасении, — устав тратить время на эту бессмысленную перепалку, заключил я. — А я займусь пациентом.

Максим Елисеев раздражённо махнул рукой и в самом деле куда-то ушёл. А я тут же выкинул весь этот диалог из головы, не время сейчас для этого.

— Господа, вы всё поняли? — обратился я к оставшимся однокурсникам.

— Да, — закивали они.

Я встал над пациентом, готовясь совершить невозможное.

Сделал пару глубоких вдохов и выдохов, а затем махнул однокурсникам левой рукой.

— Давайте! — прокричал я.

В ту же секунду в моё тело устремилось колоссальное количество магии. Однокурсники отдали мне свои запасы и отступили назад. А я начал пропускать её через себя, выливая через правую руку и направляя в пациента. Должно сработать! Ну, давай же!

Внезапная вспышка заставила меня прищуриться. Ответный поток выбрался из тела пациента, и они столкнулись в воздухе.

А в следующее мгновение меня сбило с ног мощной волной… Да меня точно ударило молнией!

В груди защемило. Сердце пропустило несколько ударов. И я потерял сознание…

— Аверин Николай, как вы? — услышал я сквозь противный писк в ушах голос своего куратора.

Я попытался открыть глаза, но картинка никак не хотела складываться. Хотя бы звуки начал слышать.

— Как… там… пациент, — с трудом шевеля пересохшими губами, спросил я.

Этот вопрос интересовал меня сейчас больше всего.

У меня началась нестерпимая головная боль. И я вспомнил то, чего не ожидал!

Все эти события уже происходили со мной. Я уже проживал эту жизнь раньше…

Глава 2

Воспоминания вспыхивали в моей памяти яркими картинками. Медицинская академия, учёба, эта самая практика… Всё это со мной уже было!

Что за чёрт? Может, у меня галлюцинации от магической травмы?

Не похоже… Картинки обрывочные, но это точно мои воспоминания. Ничего не понимаю!

Не мог же я просто взять и переместиться в прошлое⁈ В тело самого себя⁈ Или же эти воспоминания просто были запечатаны все это время… А магическая травма их пробудила?

Ясно только одно: если открылись знания из будущего, то это не просто так. Значит, я сам перенес себя в прошлое с какой-то целью! Но никак не могу вспомнить с какой…

В голове хаотично всплывали картинки из всей моей жизни — и уже прожитой, и ещё предстоящей. Я не мог ухватиться за конкретный образ, но чётко осознавал, что проживаю свою жизнь второй раз.

Вот я иду в школу… Вот заканчиваю университет… А вот я играю со своими же внуками…

Я находился в полном шоке. И пока не понимал… Зачем мне нужно было возвращаться назад, и как вообще будущему «мне» это удалось? Этих воспоминаний не было.

Но из этого состояния меня выбили ответом на мой вопрос о пациенте.

— Пациент в порядке Николай, он жив. Не знаю, как вам это удалось, — восхищённо проговорил Юрий Олегович. — А теперь вам надо отдохнуть.

Зрение наконец-то ко мне вернулось, и я понял, что лежу метрах в десяти от того самого пациента. Вокруг меня собрались и куратор, и однокурсники, и некоторые дежурные лекарские бригады. Видимо, всех привлёк этот яркий свет, вызванный столкновением двух потоков.

Ладно, если это в самом деле последствия магической травмы, с ней я быстро разберусь, пока нужно сосредоточиться на своём собственном состоянии и помощи людям, ведь именно для этого лекари и прибыли к месту аварии.

Организм постепенно восстанавливался. Я отдал пациенту все свои магические силы, преобразуя их в жизненную энергию. Надо будет запомнить этот приём. Хотя сил отнимает много, даже однокурсники, делившиеся со мной магией, сейчас еле на ногах стоят.

Но отдыхать не время, вокруг ещё есть пострадавшие. Сначала надо помочь всем, кому возможно!

— Господа, мне приятна ваша забота, но я в порядке, — проговорил я. — Отдохнуть успеем и после, а сейчас надо помочь другим людям.

Они кивнули и разбежались по лекарским палаткам. Вокруг меня снова остались лишь однокурсники и куратор.

— А где Владимир? — внезапно спросил Юрий Олегович, оглядывая нас всех.

Когда мы помогали пострадавшему — Владимира уже не было.

Спасатели тем временем принесли нам следующего пациента, но с менее значительными повреждениями. Судя по беглому осмотру, у него лишь ожоги на руках, причём довольно поверхностные. С ним справятся и без меня.

А мне нужно найти Владимира. Нехорошее у меня предчувствие.

Всё дело в том, что мой друг с детства мечтал стать спасателем. Он рассказывал мне, что мечтал о магии воды, чтобы тушить пожары. Ну или хотя бы магии телекинеза, чтобы разбирать завалы и спасать людей.

Часто Владимир горячо пытался мне доказать, что спасатели — настоящие герои, в отличие от лекарей. Они рискуют собой, спасая жизни людей. Лекари же просто лечат, ничего героического при этом не совершая.

Да, звучит наивно, но нам и было всего по восемнадцать лет. Если я успел осознать, что лекари способны на великие поступки, то Владимиру ещё предстояло это понять.

И сейчас, в подобной ситуации, он наверняка решил сам стать спасателем и проверить свои силы…

А потому я решительно устремился к зданию завода. Он наверняка там и попал в какую-нибудь передрягу! От него не убудет. Человек-катастрофа.

Пожар на заводе «Авангард» был уже практически потушен. Удобно всё-таки тушить огонь, когда ты владеешь магией воды. Другие спасатели уже более-менее укрепили здание, и я спокойно вошёл внутрь. Конечно, сперва меня пропускать никто не хотел, пришлось показывать пропуск практиканта и договариваться.

Впереди я увидел обвал пола. Повинуясь своей интуиции, поспешил к краю. Глубокая яма, метра три в глубину, куда провалился пол первого этажа. И на дне, конечно же, Владимир!

Спасателей вокруг не было — неудивительно, что его не нашли. Люди не могут разорваться и быть везде — площадь завода огромна, а в этом крыле никого не должно быть.

— Эй, ты как там? — позвал я друга, сидящего на обломках пола и держащегося за правую ногу.

Он поднял голову и, слегка прищурившись, посмотрел на меня.

— Аверин, я уж думал, не дождусь помощи, — в своей обычной саркастической манере ответил он. — В целом неплохо, но наверху как-то поинтереснее будет.

— Ничего не повредил? — уточнил я, не обращая внимания на его выходки. Уж характер друга мне точно не переделать.

— Ногу сломал, — беспечно отозвался он. — Поэтому и выбраться сам не могу. На одной ноге прыгать неудобно.

«Не получилось у меня стать спасателем» — вдруг услышал я в своей голове. Так, а это ещё что?

— Что ты сказал? — переспросил я.

— Я сказал, что сломал ногу, вылезти не могу, — повторил друг. — Ты хочешь это ещё несколько раз услышать?

Так, а что тогда за фраза зазвучала в моей голове? Как будто бы он её не говорил, но хотел сказать. Ладно, надо помочь Владимиру, остальное потом.

— Сейчас помогу, подожди немного, — осматриваясь, крикнул я другу.

— Да не спеши, мне тут уютно, — отозвался тот.

«Нога ужасно болит, мне страшно. Помоги, пожалуйста», — снова пронеслось в моей голове. И я буквально физически почувствовал страх. Но не свой. Страх своего друга.

Так, я что, теперь и мысли читать умею? Откуда это взялось? Подобное характерно для психологического факультета, а меня определили на лечебный.

Да и то, этим навыком владеют уже продвинутые психологи. А не начинающий студент-лечебник.

Разберусь со всем этим позже, сейчас не до того.

Спасателей поблизости не было, но вытащить друга из ямы я смогу и сам. Только нужна верёвка.

А если бежать за ними, искать, ждать… у Владимира могут начаться осложнения — лучше я помогу ему сам.

Ага, вот верёвка поблизости, видимо, оставлена кем-то из спасателей, кто ранее осматривал это помещение.

— Обвяжись, — крикнул я другу, бросая ему один конец. — Сейчас вытащу.

Тот без промедления послушался. Так, теперь обмотать через опору, например, вот эту колонну. Стоит прочно, всю аварию выдержала, значит, и Владимира выдержит. А теперь тянуть.

Я начал вытягивать друга, стараясь отключиться от его мыслей. Нужно будет как следует потренироваться это делать, а то так в голове места для своих не останется. Занимаешься делом, а в голове «больно!», «скорее!».

Через несколько минут друг был вытащен. Я осмотрел его ногу. Перелом довольно серьёзный, ещё и инфицирован. Надо доставить его до ближайшей хирургической палатки.

Хирурги — это лекари с особым потенциалом. Их суть заключалась в способности разъединять ткани и органы на определённое время, а потом соединять совершенно без изменений. Лечить их магия не могла, но доступ к любому больному органу был обеспечен, бескровно и быстро.

Впрочем, лечить те же самые переломы они умели. По сути, это был процесс соединения костной ткани. А ткани они могли сращивать, восстанавливая целостность организма. Так что друга моего своей магией они подлатают.

Кстати, диагностировать заболевания они не умели, поэтому тесно работали с лечебниками в тандеме. Хотя тайно и считали себя лучше них.

Я дотащил друга до хирургической палатки, тот всю дорогу шёл, стиснув зубы, стараясь не показывать свою боль. Потом ему довольно быстро залечили ногу.

Правда, отвар чаги пару недель попить ему придётся, чтобы точно убрать инфекцию. И поберечь ногу всё равно придётся, исключив на пару недель лишние нагрузки. Ну, это мелочи, по сравнению с переломанной конечностью. Не было бы магии, ходил бы в гипсе. Слышал, что так делают в некоторых странах, где магия находится на начальном уровне развития.

Мы вернулись к нашему лекарскому отряду, где Юрий Олегович и однокурсники уже закончили осмотр пациента. В принципе, спасательные работы уже подходили к концу, пожар был потушен, пострадавшие рассортированы, тяжёлые больные даже увезены в больницы.

Спасённого мной пациента увезли в больницу, чтобы понаблюдать как минимум пару недель. Хоть я и восстановил работу всех жизненно важных органов, приступ фибрилляции может вернуться. Так что наблюдение лекарей просто необходимо.

Мы с однокурсниками сели в машину к Юрию Олеговичу, и он отвёз нас в общежитие. Вымотанные событиями дня, мы сразу же расползлись по комнатам.

Наконец-то я остался наедине со своими мыслями.

Итак, пора подытожить. Я уже проживал эту жизнь, но по какой-то причине проживаю её снова… Конкретных воспоминаний нет, только обрывочные картинки из прошлого, настоящего, будущего. Точнее, все из прошлого, но теперь оно для меня будущее, так как я снова молодой. Как бы не запутаться!

А ещё я читал мысли своего друга Владимира во время его спасения. И не просто читал, а ещё чётко чувствовал его эмоции. Знал, что он сейчас переживает. А это уже способности студентов с психологического факультета.

Может быть, я владею сразу двумя ветками лекарской магии?

Стоило мне об этом подумать, и в голову пришло новое яркое воспоминание. Я вспомнил, как читал мысли куратора психологического факультета моей академии. Или вспомнил, как буду читать, я ведь этого ещё не делал. Зачем — не вспомнил. Но что-то такое однозначно будет.

Интересно, ведь я не находил ни в одном учебнике информацию о наличии сразу двух ветвей лекарской магии. И почему это проявилось только сейчас? Пока что это всё по-прежнему мне кажется последствием магической травмы… Ладно, воспоминания перепутались… Но открыть мне новые способности травма никак не могла!

Я помнил, как проходил наш экзамен после второго курса. Он как раз создан для распределения будущих лекарей по соответствующим их магии факультетам. Каждый студент проходил вдоль стола с четырьмя артефактами, по одному от каждого факультета. Кадуцей от лечебного факультета, Пятиконечная звезда от хирургического, Трезубец Посейдона от психологического и Амулет некроманта от патологоанатомического. Один из артефактов должен откликнуться на лекарскую магию и засветиться. Собственно, всё просто, какой артефакт светится — на тот факультет и идёт студент.

У меня точно засветился Кадуцей, и моё поступление на лечебный факультет было определено. Все остальные артефакты молчали, ни одной искорки не было.

Значит, остальные ветви магии можно пробудить уже после основного экзамена. Только непонятно, почему подобные случаи не описаны в учебниках истории лекарского дела.

Но раз такого не было — значит, мой случай уникален. И точно не стоит рассказывать об этом всем подряд, лучше пока держать в тайне. Пока не разберусь, что с этим делать дальше.

С этими мыслями я, наконец, заснул.

Следующее утро началось с СМС-сообщения от нашего куратора в общий чат практики. «Из-за вчерашнего инцидента сегодня у вас выходной. Отдыхайте!»

Ох, новость хорошая, можно отоспаться после вчерашних приключений. Правда, выспаться не удалось.

Через пять минут после этого СМС-сообщения в мою дверь начали настойчиво стучать.

— Николай, вставай, хватит спать! — послышался жизнерадостный голос Владимира.

Неоспоримый жаворонок. Пришлось вылезать из кровати и открывать другу дверь.

— Доброе утро. Как нога? — поинтересовался я. Поспать уже не удастся, чего уж там. Хотя это и к лучшему, я тоже не люблю залёживаться в постели. Вокруг и без этого слишком много дел.

— Всё отлично, — зачем-то вытягивая правую ногу вперёд, довольно ответил Владимир. — Пойдём прогуляемся?

— Тебе ногу лучше лишний раз не напрягать сейчас, — ответил я. — Хоть хирурги и срастили все ткани, но ей надо восстановиться. Тем более, ты ещё и отвар чаги пьёшь, лучше денёк дома посидеть.

— Да ничего не будет, — возразил Владимир. — Она совсем не болит. Да и не на пробежку же я тебя зову! Просто пару часов погуляем по городу, когда ещё такая возможность представится?

— Мне такая возможность будет предоставляться каждое лето, и ещё пять лет после окончания академии, — усмехнулся я. — Я же по целевому договору учусь в нашей академии.

Всё дело в том, что учился я не на платной основе, а по целевому договору, как раз с Гатчинской больницей. Я был из обедневшего баронского рода, который попросту не мог себе позволить оплатить моё обучение, поэтому и пришлось идти на такие хитрости.

Гатчинская больница была общей и для простолюдинов, и для аристократов. Правда, аристократы чаще предпочитали посещать платные клиники. А мои однокурсники стремились в эти самые клиники попасть работать лекарями.

У меня такого выбора не было, по целевому договору я был обязан отработать в своей больнице пять лет после окончания обучения.

— Точно, я забыл, — замялся Владимир, заметно смутившись.

Мой друг был членом семьи Мавриных, одного из крупнейших родов Санкт-Петербурга. Их знали все, а с деньгами у Мавриных никогда не было проблем. Правда, из-за богатств рода у них всегда находилось и много недоброжелателей, но Владимир всегда относился к этому довольно легкомысленно. Мол, у кого их нет, этих недоброжелателей.

Многие из моих проблем оставались за гранью его понимания. Точно так же, как и многие из его проблем были непонятны для меня. Однако это не помешало нам подружиться ещё на первом курсе и стать хорошими друзьями.

— Ничего, разрешаю тебе не помнить каждый факт из моей биографии, — переведя всё в шутку, улыбнулся я.

— Спасибо, — с благодарностью ответил друг, возвращая свой жизнерадостный настрой. — Ну давай прогуляемся, пожалуйста. Пару часов, с ногой ничего не будет. Это просто перелом!

— Ладно, — согласился я. — Давай немного проветримся, погода действительно чудесная. Но максимум два часа — и затем домой. А то отвечай перед твоими родителями потом ещё!

Довольный Владимир совсем неаристократично показал мне язык, а затем чуть ли не вприпрыжку ускакал в свою комнату собираться. Не бегает он, как же!

Я тоже быстро собрался, и мы с Владимиром отправились изучать славный город Гатчина.

Посмотреть в принципе было на что. Просторные, светлые улицы, парки и павильоны, музеи. В музеи идти я отказался, аргументируя это обещанием Владимира через два часа вернуться в общежитие.

Но друг быстро умудрился найти себе другое развлечение.

— Смотри, какие барышни напротив идут! — восторженно зашептал он мне. — Пойдём, познакомимся.

— Тебе вот просто спокойно не гуляется, — усмехнулся я. — Отстань от девушек.

Но друг только отмахнулся и ускорил шаг, догоняя гатчинских красавиц.

Ну что за человек, мастер находить какие-то приключения. Я за ним не побежал и потому успел пропустить начало разговора.

— … так что мы с моим другом Николаем — будущие лекари, — вещал соловьём Владимир. — А вот и мой друг, знакомьтесь!

— Николай Аверин, — слегка наклонив голову, представился я.

— Юлия Будунова, — с лёгкой улыбкой представилась первая девушка, невысокая кареглазая блондинка. — Ваш друг столько о вас рассказал!

С учётом того, что я подошёл минуты через две максимум после него, звучит не очень правдоподобно. Ну, пусть будет так. Не буду подвергать сомнению первые же её слова.

— Светлана Панова, — слегка ревностно напомнила о себе вторая девушка. По внешности она была полной противоположностью Юлии — высокая, с копной тёмных волос и яркими голубыми глазами. — Вы тоже лекарь?

Девушки явно строили мне глазки, причём обе. Даже неудобно перед Владимиром, который первый к ним подошёл, а в итоге топчется где-то позади. Вот и зачем он всё это затеял?

— Будущий, — кивнул я. — Сейчас учусь в медицинской академии.

— Как интересно! — чуть ли не хором ответили собеседницы.

— Может быть, прекрасные дамы желают отобедать в нашей компании? — предложил Владимир, демонстрируя своё присутствие. — Я заприметил здесь отличный ресторан неподалёку.

— Не хочу сидеть в помещении, такая погода чудесная, — капризно наморщила носик Юлия. — Николай, а что вы предложите? — кокетливо спросила она у меня.

— Можно прогуляться по парку, — слегка пожав плечами, предложил я. — Только недолго, нас с Владимиром ещё ждут дела.

А точнее — его ждут, обещал же пару часов, и домой! А теперь вот в рестораны девушек зазывает. И старательно игнорирует мой красноречивый взгляд.

Но оставлять его одного я точно не стану. Мало ли куда он ещё умудрится встрять. Лучше выскажу ему всё позже.

— Прекрасная идея, я с радостью прогуляюсь, — первой отреагировала Светлана, становясь рядом со мной. — Пойдёмте.

Юлии ничего не оставалось, кроме как бросить злой взгляд на подругу и встать рядом с Владимиром.

Такой дружной, а точнее — уже не очень дружной компанией мы и отправились в парк.

— А где вы учитесь? — поинтересовался я у своей спутницы, чтобы слегка разрядить обстановку. Правда, её подруга оказалась быстрее.

— В педагогической академии, — чуть помешкав, проговорила Юлия. — Мы будущие учителя начальных классов.

— Мы обе владеем магией спокойствия, — добавила Светлана. — Умеем успокаивать людей, создавая непринуждённую и тихую обстановку. Что очень пригодится в нашей будущей профессии, особенно с маленькими детьми.

Что-то в словах Светланы мне показалось неестественным. Словно она и сама точно не знала, что пригождается в этой профессии. Но я решил не акцентировать на этом внимание.

За подобными разговорами мы и дошли до парка. Погода действительно стояла чудесная, яркое солнце, чистое небо, тепло. Даже собеседницы немного расслабились и перестали сверлить друг друга взглядами.

Прогулка по парку также была прекрасной. Мы прошли по главной аллее, затем свернули на какую-то малозаметную тропинку. Вскоре мы очутились на берегу небольшого озера, скрытого с остальных сторон высокой травой. В воде плавало целое утиное семейство, включая маленьких только-только родившихся утят.

— Ой, какая прелесть! — хором заверещали девушки, прижимая руки к груди от восторга. — Такие хорошенькие!

— Давайте их покормим? — предложил Владимир. — Есть у кого-нибудь булка?

— Булку им нельзя, — остановил я его. — Это вредно для их пищеварительной системы. Распространённое заблуждение.

— Ого, а я столько раз батоном их кормила, — удивилась Светлана. — А чем тогда их можно кормить?

— Крупами, например, — ответил я. — Ещё фруктами и овощами можно, это для них полезно.

— Этого мы в парке не найдём, — расстроенно протянула Юля. — Уточки останутся голодными.

— Ещё можно варёной кукурузой, — вспомнил я. — Утки её очень любят. И я, кажется, видел её в ларьке в конце той тропинки.

— Я сбегаю, — тут же вызвался было Владимир, но я мягко остановил друга.

— Пожалей ногу, — шепнул я ему, а затем сказал во всеуслышание, — давай лучше я. Развлеки пока прекрасных дам беседой.

Тот с благодарностью мне кивнул и повернулся к девушкам.

— А вы знали, что утки…– начал он.

Ну, теперь твой звёздный час, друг. А я сбегаю за варёной кукурузой.

Дорога туда заняла минут пять. Ещё минута в очереди. Ещё пять минут обратного пути.

Ровно столько времени нужно, чтобы очередной инцидент уже успел произойти.

Возле оставленной мной компании я увидел двух парней в тёмных спортивных костюмах с натянутыми капюшонами. Выглядели они явно недружелюбно.

— Господа, чем-то помочь? — поинтересовался я, подходя к ним.

— Не лезь, боярин недоделанный! — гаркнул один из них, а затем достал из кармана нож и замахнулся на Светлану.

Глава 3

С собой у меня, как назло, не было ничего из оружия. Хотя почему ничего? Есть же початок варёной кукурузы! Горячая ещё!

Не теряя времени зря, я прицелился и метнул кукурузой ровно в правый глаз нападавшего. Уж с меткостью у меня всё отлично.

От неожиданности тот сделал шаг назад, выронив нож.

— Ай, горячо! — зашипел он, потирая глаз.

А главное — неожиданно!

Я подскочил к отморозку и от души врезал ему кулаком в нижнюю челюсть. Он сразу же обмяк и потерял сознание. Отлично, один готов!

— Братан! — завопил у меня за спиной второй из нападавших.

Я резко развернулся, готовясь ко второму этапу схватки.

Второй отморозок выглядел абсолютно невредимым, несмотря на то, что только что дрался с Владимиром. У него тоже был нож, который он и продемонстрировал в следующую секунду. А затем сделал резкий выпад в мою сторону.

Я уклонился и тут же замахнулся для ответного удара. Однако второй бандит оказался далеко не таким простым, как первый, и смог парировать мою атаку.

В итоге мы не нанесли друг другу ни одного удара. А этотмоказался сильнее своего друга!

Он замахнулся ножом, целясь мне точно в сонную артерию. Снова выпад. Я быстро сгруппировался и отклонил своё тело так, чтобы нож прошёл сверху над моей головой. А сам нанёс удар в переднюю часть голени противника. Слабое место, очень болезненное при правильном ударе.

Нога у нападавшего подкосилась, и он на секунду потерял равновесие, упав на колено. Этой секунды мне хватило, чтобы обработать коленкой его голову. По моим расчётам это должно было окончательно повалить его на землю.

Но он устоял. Крепкий, зараза!

— Я не позволю каким-то грёбаным аристократам стоять у меня на пути! — пробасил он, вставая в стойку для нового удара.

— А я не позволю каким-то уродам оскорблять меня или моих друзей, — в тон ему ответил я. — Зачем напали на нас? Говори!

— Да что говорить, я и показать могу, — усмехнулся нападавший.

В следующий миг он резко развернулся и внезапно метнул нож в Светлану.

Доли секунды на принятие решения…

Я вытянул руку в прыжке, перекрывая траекторию полёта ножа. И он вонзился ровно в предплечье, протыкая его чуть ли не насквозь.

Это было больно… Но на моём лице не дрогнул ни один мускул.

— А ты полон сюрпризов, — хмыкнул я, рассматривая полученную рану. — Не похож на обычного уличного преступника. Скорее смахиваешь на наёмника.

Я догадался об этом по умению пользоваться метательным оружием. Обычная дворовая шпана таким навыком не владеет.

Но наёмники они явно не самые дорогие. Во-первых, потому что с первым нападавшим я разделался очень уж просто. Во-вторых, другой слишком уж эмоционально на это отреагировал.

И у них есть цель — навредить Светлане.

— Не лезь не в своё дело, — прошипел тот. — Вас вообще здесь не должно было быть.

— Значит, любовь моего прекрасного друга к уличным знакомствам спасла этой даме жизнь, — насмешливо ответил я.

Если вывести противника из себя такими фразами, он быстрее совершит ошибку. И это сработало.

Следующая атака была уже не такая уверенная.

Я опять увернулся и в один миг оказался за его спиной. А затем нанёс быстрый удар ребром ладони по шее, вырубив и второго нападавшего.

Угроза устранена. Из потерь — только целостность левой руки. Мелочи для лекаря!

Я огляделся по сторонам, осматривая остальных. Девушки выглядели напуганными, но уже приходили в себя. Владимир, бурча себе что-то под нос, поднимался с земли.

— Он как знал, куда надо бить, — проговорил друг. — Сразу в сломанную ногу, вот я и упал. Сканер у него какой-то, что ли…

— Не переживай, ты здорово мне помог, — подбодрил его я. — Отвлёк второго на себя, пока я был занят первым.

— Твоя рука! — спохватился Владимир, увидев торчащий нож. — Надо срочно в больницу.

— Да, давай оставим этих вырубленных бандитов с девушками и уйдём, отличная идея, — усмехнулся я, перевязывая руку импровизированным жгутом из ремня. — Ничего со мной не будет, не переживай.

— Да больно надо! — фыркнул Владимир уже в своей привычной манере. — У меня и без этого забот хватает! Кстати, может, полицию уже пора вызвать?

— Я уже вызвала, — внезапно откликнулась Светлана. — Будут здесь с минуты на минуту. Господа, я вынуждена извиниться перед вами. Всё это нападение произошло из-за меня.

Девушка опустила взгляд к земле, явно чего-то стыдясь.

— Расскажете подробнее? — попросил Владимир.

— Да, хорошо, — Светлана тяжело вздохнула. — Дело в том, что моя семья — Пановы, один из самых богатых родов в Гатчине. И конечно же, это влечёт за собой наличие… несогласий с другими крупными родами.

— Подождите, но почему вы тогда гуляете вдвоём с подругой без охраны? — поразился Владимир. — Это же опасно!

— Потому что я сбежала, — призналась Светлана. — На самом деле я не учусь в педагогической академии. А прохожу домашнее обучение. Как единственная наследница, готовлюсь перенять дела отца. Но это так надоедает, целыми сутками сидеть дома! А тут приехала Юля, моя лучшая подруга ещё с детства.

— Я приехала на каникулы домой, — вмешалась Юлия. — И мы решили немного погулять вдвоём, без многочисленной охраны Светы. Мой-то род попроще, у меня таких проблем не бывает.

— Так что мы сбежали, — продолжила Светлана. — И я даже не подумала, в какой мы можем оказаться опасности. Так что простите меня ещё раз… Это было очень легкомысленно с моей стороны. И спасибо вам.

Она слегка поклонилась, выказывая таким образом и извинения, и благодарность.

— Всё обошлось, — ответил я, подбадривая Светлану. — Всё уже позади.

Надеюсь, девушка извлечёт из этой ситуации жизненный урок и больше не станет поступать столь опрометчиво.

До приезда полиции головорезы так и не пришли в себя. Приехавшие мужчины быстро упаковали их в машины.

Мы дали показания, и полиция быстро уехала, сообщив, что разбирательство будет позже, и, возможно, со мной свяжутся. Они даже особо не удивились, видимо, для них это частая история — разборки между дворянскими родами. Единственное, полицейские одарили меня взглядами, полными уважения. Это было приятно.

— В качестве благодарности я приглашаю всех вас в наш особняк на обед, — проговорила Светлана, когда полицейские уехали. — А вашу руку, Николай, осмотрит наш личный семейный хирург.

Семейный хирург, ну ничего себе! В чём у него вообще заключается постоянная работа? Сидит в особняке в ожидании аппендицита у кого-нибудь?

Я мысленно усмехнулся и кивнул. Владимир же вовсе был вне себя от счастья. Светлана вызвала личного водителя, правда, приехал он вместе с гвардейцами рода Пановых, и уже через десять минут мы отправились в путь.

Особняк семьи Светланы находился за городом, но дорога заняла всего минут двадцать езды.

Это было величественное строение, которое выглядело чуть ли не богаче находящихся в центре города исторических сооружений. Трёхэтажное здание было окружено небольшим сосновым лесом. На территории находилось и несколько домиков поменьше для охраны или слуг.

Мы подъехали к главному входу, и из здания сразу же появился пожилой мужчина в строгом костюме. Дворецкий, по всей видимости.

Пока вокруг происходила вся эта суета, я тайком просканировал ногу Владимира. Всё-таки ему снова досталось, причём по вчерашнему перелому. А мой друг тоже не из тех, кто будет на что-то жаловаться. К счастью, повторной травмы не было, удар был не слишком сильным.

В особняке нас сразу развели по разным комнатам.

Владимира и Юлию отвели в гостиную, чему мой друг особенно обрадовался, выразительно мне подмигнув. Светлана отправилась поговорить с отцом, ей было нужно объясниться за свой побег из дома. Меня же завели в небольшую комнату, которая напоминала что-то вроде личной амбулатории.

Пока не пришёл хирург, я решил осмотреть свою рану. Жгут из собственного ремня я успел наложить ещё в парке, так что кровотечение уже давно не беспокоило. А вот сама рана оказалась довольно глубокой. Как раз работа для хирурга — срастить все ткани заново.

Внезапно я снова испытал сильную головную боль. И мне пришли в голову и новые воспоминания, как я самостоятельно затягивал рану у какого-то мужчины. Или буду затягивать, ведь этого ещё не было. А как я это сделаю?

У меня что, есть ещё и хирургические силы? Звучит невероятно, но… Надо проверить, пока никого нет.

Я расположил руку на столе и одним быстрым движением выдернул до сих пор торчащий нож. Не вытаскивал раньше его не просто так. При ножевом ранении лезвие одновременно и вызывает кровотечение, и перекрывает сосуды, препятствуя большой кровопотери. Кроме того, нож также препятствует попаданию в рану инфекции. Так что до помощи лекарей лучше его не трогать.

Сейчас же я выдернул его ради эксперимента. Так, теперь правой рукой провести над раной, представляя, как срастаются ткани. Один за другим восстанавливаются сосуды, мышцы, кожа…

Когда через несколько минут, наконец, пришёл хирург, рука уже была в идеальном состоянии. Так, теперь надо бы объяснить, как так вообще получилось… М-да.

— Мне сказали тут ножевое ранение, — громко икнув, протянул мужчина. Со стойким запахом перегара и слабо держащимся равновесием.

О, это будет проще, чем я думал!

— Так, вы его уже залечили, — уверенно ответил я. — Рука совсем не болит!

— Пра-авда? — протянул хирург. — Вот это я молодец!

Похоже, сегодня удача на моей стороне. Ну и понятно, каким образом род Пановых мог позволить себе целого хирурга. Лечит-то он наверняка хорошо… но человек не без недостатков.

— Да, спасибо вам, — кивнул я, спешно покидая комнату. — До свидания!

— Я настоящий лекарь! — услышал я за закрывающейся дверью.

Да и ответ на вопрос «чем же занимается личный хирург семьи Пановых целыми днями» получен. Правда, лучше сообщить об этом хозяину дома. А то понадобится как-нибудь реальная помощь хирурга, а он будет не в кондиции.

Я поднялся в гостиную, где ожидали Владимир и Юлия. Правда, как только я зашёл, Юлия сразу бросилась ко мне.

— Как ваша рука? — взволнованно спросила она.

— Всё в порядке, — продемонстрировал я вылеченную самостоятельно руку. — Светлана ещё не появлялась?

— Она что-то с отцом обсуждает, — поделилась новостями Юлия. — А мне вот ваш друг про учёбу рассказывал. Интересно у вас, лекарей! У меня в педагогическом всё скучнее гораздо.

— Ну, все профессии так или иначе важны. Да и не всегда у нас весело, — возразил я.

Юлия хотела ещё что-то сказать, но тут из какой-то комнаты выскочила Светлана.

— Прошу прощения за ожидание, обед будет готов через пятнадцать минут, — проговорила она. — Отец хочет присутствовать и поблагодарить моего спасителя.

— Спасителей, — поправил я. — Нас было двое.

— А, ну да, — чуть смутилась Светлана.

Видимо, она успела во всех красках расхвалить меня, забыв упомянуть про Владимира.

Я кинул быстрый взгляд на друга, но он не выглядел унылым или расстроенным. Всё в своей жизнерадостной манере. Кажется, по-настоящему сломленным я видел его только там, в яме на заводе. А все эти проблемы не казались ему чем-то существенным. Оно и к лучшему.

Так, стоп! Тогда, на заводе, я смог прочитать мысли и эмоции своего друга. Но больше мне этого не удавалось. Даже сегодня во время боя, когда этот навык пригодился бы, мыслей противника я не слышал.

Если подумать логически, то это способность лекарей-психологов.

Психологи лечат ментальные патологии, а потому взаимодействуют со сломленными, эмоционально нестабильными или опустошёнными людьми. И значит, читать мысли могут только они.

Вот в чём причина, почему я не мог прочитать мысли врага! Да и мысли Владимира сейчас мне тоже недоступны. Всё дело в ментальном состоянии.

Хотя, возможно, прокачивая эту ветвь лекарской магии, я смогу усилить диапазон чтения мыслей. Например, смогу читать мысли у людей с сильной эмоцией. Нужно будет хорошо изучить этот вопрос.

Поймав минутку, я аккуратно сказал Светлане о проблемах с хирургом. Та отреагировала на удивление спокойно и пообещала рассказать всё отцу. Вообще, после разговора с отцом она выглядела слегка пристыженной. Видимо, за самовольную прогулку ей уже досталось.

Через пятнадцать минут в гостиной снова появился дворецкий и пригласил нас в обеденный зал. Там уже был накрыт целый праздничный стол. Такого обилия блюд я не видел в нашей семье даже на самых крупных праздниках. Да что уж там говорить, некоторые из этих блюд я не видел ни разу в жизни.

Мы коротко представились отцу Светланы, Аристарху Александровичу Панову, и расселись за столом.

Других приглашённых на обед, не было. Это что, весь стол затеяли ради нас?

— Господа, хочу выразить вам свою большую благодарность, что спасли сегодня мою дочь, — начал Аристарх Александрович. — После смерти жены она — мой главный лучик света в жизни. А также она — моя единственная наследница и будущая глава рода. Не знаю, что бы я без неё делал.

А Светлана даже не упомянула, что у неё умерла мама. Теперь становится понятным весь этот шикарный стол для нас. Отец Светланы просто не знает, как ещё выразить нам свою благодарность.

— Вы уже разобрались с нападавшими? — поинтересовался я.

— Да, конечно. Полиция их уже допросила и доложила мне. Как я и предполагал, их заслали Зубаревы, ещё один крупный род в Гатчине, — поведал Аристарх Александрович. — С этим родом у нас давно есть некоторые разногласия, но раньше всё было мирно. А теперь из-за одной сорванной сделки они решились на такую подлость — захотели навредить моей единственной дочке! — он эмоционально ударил кулаком по столу.

— Отец, всё хорошо, я в порядке, — мягко проговорила Светлана, успокаивая Аристарха Александровича. — Николай защитил меня!

— Точно, точно, — закивал Панов, слегка успокаиваясь. — Для разборок Зубаревы нашли наёмников, не самых лучших в городе, но и не новичков. Светлана рассказала мне, как вы, Николай, смогли легко с ними разобраться.

— Я был не один, — повторил я сказанное в гостиной. — Мне помогал Владимир.

Друг благодарно кивнул мне со своего места. Ему было приятно, что я не преуменьшал его вклад в той драке.

— Разумеется, — закивал отец Светланы. — Но всё-таки именно вы обезвредили двух этих бандитов. И я просто обязан вас щедро наградить! Называйте любую сумму, и я сразу же её переведу вам.

А я думал, этот обед и считается наградой. Мелко же я свои заслуги оценил!

— Господин Панов, я делал это не ради денег, — проговорил я. — Для меня в принципе неестественно видеть, как обижают женщину. Так что никаких денег я не возьму, вы и так уже достаточно нас поблагодарили.

— Я вовсе не хотел вас обидеть. Если бы не вы… Скажите, что я могу для вас сделать?

— Вы уже достаточно сделали, — повторил я. — Я не приму от вас никаких денег. В конце концов, жизнь и здоровье вашей дочери не может оцениваться материально.

— Вы правы, — кивнул Аристарх Александрович. — Что ж, вы ещё и очень благородны. В таком случае, я буду рад оказать вам любую помощь, когда бы она не потребовалась. Дворецкий выдаст вам мою визитку. Любая проблема, любая помощь — сразу же звоните, я помогу. Не отказывайтесь от этого, прошу. Это же ни к чему вас не обязывает, а мне будет приятно.

— Хорошо, — согласился я, чтобы успокоить Аристарха Александровича.

Дворецкий тут же появился за моей спиной, аккуратно положив визитку рядом со мной.

Я убрал её в карман, и мы, наконец, приступили к обеду. Стол был накрыт действительно шикарный. Первые минут тридцать мы просто ели, не отвлекаясь на другие разговоры.

Когда голод был утолён, за столом начались спокойные разговоры. В итоге засиделись мы почти до вечера, превратив затянувшийся обед в ранний ужин.

Назад до общежития нас довёз личный водитель Светланы.

Уже у себя в комнате, рассматривая зажившую руку, я вспомнил, что открыл сегодня ещё и хирургическую способность. Значит, я владею тремя направлениями лекарской магии. Неплохо!

Надо тщательно продумать, как научиться их контролировать и овладеть. Пока что получается пользоваться ими по наитию, вспоминая какие-то обрывки из прошлой жизни. Ну, точнее, будущей.

Но этого мало, надо полностью овладеть этими направлениями.

Кстати, скорее всего, спасение того пострадавшего на заводе стало возможным только из-за наличия у меня этой магии! То, что я сделал — явно не уровень новичка, коим я и являюсь.

Так что все эти навыки точно надо развить до максимума. Стольким людям я тогда помочь смогу! Эта идея очень вдохновляла. Ведь именно такова цель любого лекаря — помочь как можно большему числу людей.

Со всеми этими мыслями я, наконец, заснул.

Оставшиеся дни практики прошли без каких-либо ярких событий.

Наконец, когда она подошла к концу, мы вернулись в Санкт-Петербург. Автобус доставил нас прямиком до лекарского общежития, так как учёба начиналась уже завтра. Даже к родным не было времени заехать, только ждать ближайших выходных.

Хоть мы и приехали днём, всем не терпелось оказаться в комнатах и хорошо отдохнуть перед предстоящими трудовыми буднями. Но мне это сделать было не суждено.

— Аверин Николай? — поймал меня незнакомый четверокурсник на подходе к общежитию. — Вас срочно вызывают к ректору академии.

Я кивнул и направился в главный корпус. Интересно, что потребовалось от меня ректору? Предположений у меня не было.

Главное здание лекарской академии находилось в двадцати минутах ходьбы от общежития. Это было величественное и самое старое построение во всём нашем студенческом городке. Высокие мраморные колонны, украшенные лепниной стены, а перед входом — четыре статуи, символизирующие четыре артефакта.

С начала учёбы я бывал здесь только один раз, при поступлении. Обычно все вопросы со студентом решал декан его факультета, а не ректор. Так что сейчас я гадал, с чего удостоился такой чести.

Поднявшись по застеленной красной ковровой дорожкой лестнице, я очутился на втором этаже. Самые красивые двустворчатые двери вели как раз в кабинет ректора.

Постучавшись, зашёл в приёмную, и через пару минут миловидная секретарша сообщила, что я могу войти в кабинет.

— Добрый день! — поздоровался я, входя в кабинет к ректору. — Аверин Николай. Вызывали?

— Да, Николай, проходите, — кивнул седовласый мужчина, поднимая взгляд от бумаг. — Мне жаль, что приходится говорить это вам. Но вы отчислены из нашей академии.

Глава 4

Отчислен? Это ещё что за новости⁈

— Из-за чего меня отчисляют? — спросил я у ректора, стараясь сохранять спокойствие.

— Гатчинская больница, с которой у вас был заключён целевой договор, прислала документ о расторжении, — объяснил ректор. — А значит, больница больше не будет оплачивать ваше обучение.

— Я могу оплатить самостоятельно, — спокойно возразил я. — Или заключить новый договор. И не обсудив это со мной, вы сразу же решили меня отчислить?

— Николай, я понимаю, как это сейчас выглядит, — тяжело вздохнул мужчина. — Но это не моя прихоть.

— В каком смысле? — вскинул я брови. — Вы же ректор академии.

— Выше меня есть и другие люди, — печально ответил ректор. — Например, меценаты академии. И один из них настоял на вашем отчислении. Хоть я и не должен говорить вам подобного, но мне и самому искренне не нравится происходящее. Он нашёл лазейку в правилах обучения, где чётко сказано, что учёба должна быть оплачена до первого сентября. А сегодня уже второе, как вы знаете. Поэтому, к сожалению, у меня не остаётся выбора.

— Про разрыв целевого договора студенту должны сообщать тоже до первого сентября, — хмыкнул я. — Особенно если учесть, что только что я прибыл с обязательной практики.

— Документы задержались при пересылке, такое, к сожалению, случается, — пожал плечами ректор.

Здесь есть подвох… Кто-то очень не хочет, чтобы я продолжал обучение.

— Значит, лазейка в правилах академии есть и в мою пользу? — уточнил я. — И вы сможете не отчислять меня сразу, а дать хоть какое-то время на оплату семестра?

— Да, как я уже сказал, мне самому не нравится эта ситуация, — кивнул ректор. — Меценаты хоть и влиятельные люди, но главный в этой академии всё ещё я. И мы всегда поддерживаем наших студентов. Так что у вас есть ровно семь дней на оплату обучения.

Судя по словам ректора, ему не нравится, что кто-то пытается прыгнуть через его голову, поэтому он мне и помогает. Повезло, другой бы просто меня вышвырнул без права вернуться.

— Отлично, благодарю, — кивнул я. — Насчёт этих меценатов — вы, разумеется, не назовёте фамилию того, кто настоял на моём отчислении?

— Не могу, извините, — покачал головой мужчина. — Эта информация строго конфиденциальна.

Это было ожидаемо, но попытаться стоило.

— Ничего, я всё понимаю, — кивнул я. — В таком случае всего доброго! Оплата будет в течение недели.

— До свидания, Аверин!

Я покинул кабинет ректора, а затем и главный корпус в глубоких раздумьях.

В Гатчине всё было тихо и спокойно, и разрывать больнице договор со мной не было никакого резона. Значит, это произошло по указке кого-то из Санкт-Петербурга. Причём, скорее всего, договор был расторгнут задним числом.

И тут явно замешан кто-то из меценатов академии. Но кто?

И второй вопрос, где мне достать деньги на обучение… Это немаленькая сумма, и у меня, разумеется, её нет. Вариант украсть деньги сразу отпадает, я не вор и никогда им не стану, у меня есть свои принципы. Заработать столько денег всего за неделю — тоже не вариант.

Значит, надо снова заключить целевой договор. Причём заключить с другой больницей будет сложно, в середине учёбы такие договоры уже не заключают. Остаётся один вариант — перезаключить его с Гатчинской больницей. Но её главного врача тоже будет непросто убедить, раз один договор он уже разовал.

От размышлений меня отвлёк звонок матери. Вот она, как чувствует постоянно, если что-то случается!

— Привет, — взяв трубку, произнёс я. — Как вы там?

— Сын, я что-то за тебя беспокоюсь, — тут же ответила мать. — Ты в порядке, ничего не произошло?

— Всё в порядке, — спокойно проговорил я. — Почему ты спрашиваешь?

Обычно мать спрашивала об учёбе, а сейчас в её вопросе прослеживался явный намёк.

— Отец снова рассорился с Елисеевыми, — шёпотом произнесла мама. — Они потребовали продать им наш единственный магазин. Хотели присоединить его к своей сети. И деньги предложили хорошие, но отец отказался.

— И правильно отказался, мы так вообще без всего останемся, — поддержал я.

Елисеевы — довольно крупный род Санкт-Петербурга, даже богаче семьи моего друга, Мавриных. Им принадлежала огромная сеть магазинов по всему городу «Елисеевские», специализирующиеся на алхимических препаратах. И постепенно они старались подмять под себя чуть ли не весь Санкт-Петербург, выкупая магазины у остальных родов, чтобы стать монополистами в нашем городе.

Один из сыновей Елисеевых учился со мной в академии, на одном курсе и факультете. И практику зачем-то проходил тоже в Гатчине, не знаю уж почему.

Наша семья владела одним-единственным магазином уже много поколений. Все настойки и травы, продающиеся там, были высшего качества. Отец не терпел дешёвых подделок и аналогов. С появлением конкурентов продажи шли всё хуже, из-за чего и начались финансовые проблемы. Но отец не унывал и никогда не опускал руки.

— Это наш единственный магазин, отец души в нём не чает, — сказал я.

А также единственный источник дохода семьи.

— Да я понимаю, понимаю, — грустно проговорила мама. — Но Елисеевы — очень влиятельные люди. Как бы проблем из-за них не было.

Уже есть. Вот чувствую, что именно они и устроили моё отчисление. Решили досадить отцу таким образом.

— Я приеду к вам завтра вечером, — решительно проговорил я в трубку. — Передай отцу.

— Ох, конечно! — обрадовалась она. — Мы всегда тебя ждём. До завтра!

Отлично, ближайшие сутки она будет занята размышлениями о моём приезде. И так гораздо лучше, чем переживать о родовых конфликтах.

А у меня постепенно рождалась идея, как решить все проблемы.

Загруженный своими мыслями, я вернулся в свою комнату в общежитии.

В то время как студенты были на практике, в их комнаты магической почтой были доставлены комплекты новой формы и учебников.

Решив отвлечься от всех проблем, я принялся рассматривать обновки. Формы было три: парадная, повседневная и спортивная. Кроме этого, начиная с третьего курса, к форме прилагался долгожданный отличительный элемент лекарей — белый халат.

Парадная форма состояла из чёрных брюк и пиджака, а также белой рубашки. Цвет рубашек был разным у каждого факультета: белый у лечебного, синий у хирургического, зелёный у психологического и чёрный у патологоанатомического.

Повседневная форма — брюки и рубашка — более простого кроя, на рубашке — эмблема факультета.

Ну и спортивная форма — спортивный костюм. Предназначалась для занятий по фехтованию или соревнований. В ней же можно было заниматься любым спортом, на территории общежития имелся собственный спортивный зал.

Закончив рассматривать форму, я подошёл к учебникам. Новый толстый том учебника по алхимии — этот предмет будет сопровождать нас все шесть лет обучения. Учебник по микроорганизмам — в этом семестре начнётся микробиология. Будем изучать многочисленные бактерии и вирусы, вызывающие заболевания, и какие потоки улавливаются при каких инфекциях.

Ну и учебники по различным системам организма: по сердечно-сосудистой, лёгочной и так далее.

Учиться предстояло много, но в лекарской академии по-другому и не бывает.

С этой мыслью я и лёг спать.

Утро началось с общей побудки всего общежития по громкоговорителю. Бодрый голос диктора пожелал всем доброго утра и хорошего учебного года. И посоветовал не опаздывать на завтрак, ведь завтрак — это святое.

Быстро приняв душ и облачившись в форму, я направился в столовую. Она располагалась на первом этаже нашего общежития.

Я выбрал себе яичницу с беконом и фруктовый салат и начал высматривать свободное место. Почти сразу же увидел Владимира, который каким-то образом уже успел оказаться в столовой и вовсю завтракал.

— Доброе утро! Ты с ночи завтрак караулил, что ли? — усмехнулся я, присаживаясь рядом.

— Режим питания нарушать нельзя, — уминая яичницу, пробубнил друг. — Ты расписание видел?

— Нет, не успел, — признался я. — Что у нас там сегодня?

— С утра общее собрание всего лечебного факультета, — начал перечислять друг. — Затем занятие по алхимии и обед. После обеда — фехтование и свободное время.

— Отлично, освободимся рано сегодня, — подметил я. — Мне как раз надо домой съездить.

— Да, в честь первого учебного дня сделали нам такую поблажку, — усмехнулся друг. — Но это, скорее всего, разовая акция.

Мы доели завтрак и отправились в наш корпус. Почти все занятия у каждого факультета проходили в отдельных зданиях. Наш был совсем недалеко от общежития. Величественное мраморное здание, со статуей Кадуцея перед входом.

Сегодня предстояло познакомиться с нашим новым деканом, который заведовал лечебным факультетом.

Когда все расселись, на сцену вышел невысокий худой мужчина с пышными усами и в белом халате.

— Доброе утро, уважаемые студенты, — начал он. — Рад всех приветствовать на лечебном факультете. Я считаю его одним из лучших факультетов в нашей академии.

Все дружно зааплодировали, кто-то от избытка эмоций даже засвистел.

— Меня зовут Дмитрий Романович Губарев, — представился декан, когда все поутихли. — Я действующий лекарь и, как вы уже догадались, ваш декан.

Студенты дружно рассмеялись шутке, внимательно слушая каждое слово. Новый декан владел просто потрясающей способностью к ораторству. Его было приятно слушать.

— По всем вопросам можете обращаться ко мне, — продолжил Дмитрий Романович, когда смех поутих. — Также хочу сообщить, что с этого года в нашей академии введена рейтинговая система. Она будет практиковаться на разных уровнях. На уровне факультетов, курсов и личном уровне. В течение года вы будете зарабатывать очки. Они будут засчитываться как лично, так и вашему факультету. В конце года мы объявим лучший факультет, лучший курс и лучшего студента. Лучший факультет и лучший курс получат кубки, а лучший студент — соответствующую награду. Это будет значимый и приятный сюрприз для победителя.

Студенты в зале дружно загудели, обсуждая нововведение. Раньше такого в нашей академии не практиковалось, а тут решили подбодрить командный дух. Лично я всегда считал, что здоровые соревнования — это прекрасная мотивация.

В зале уже слышались обсуждения того, какая может быть награда за лучшего студента. Фантазия однокурсников уже дошла до уровня чуть ли не собственной частной клиники.

— В общем, желаю вам всем удачи в текущем году! Учитесь хорошо, — закончил напутственную речь декан.

После него пошли обычные выступления наших кружком самодеятельности, включая обязательное исполнение гимна всех студентов «Гаудеамус». И официальная часть закончилась.

В перерыве все студенты по традиции собрались на пятачке. Не знаю, почему все так любили это место — обычный скверик с лавочками, в центре которого — статуя богини здоровья Гигеи. Но испокон веков студенты всех факультетов и курсов собирались здесь, чтобы обсудить новости.

В этот раз все разговоры были, естественно, о новой рейтинговой системе. Все гадали, как именно можно будет заработать эти баллы рейтинга, что за приз ожидает лучшего студента и так далее. Поползли и первые слухи, кто-то говорил про какую-то классную стажировку, кто-то про возможность не сдавать экзамены, в общем, версий уже было много.

Мы с Владимиром тоже решили коротко обсудить новости.

— Что думаешь об этом? — поинтересовался я.

— Что у меня явно нет шансов стать лучшим, — усмехнулся друг. — Там по всем предметам надо отличные оценки получать. У меня такой усидчивости нет. А у тебя вот все шансы. Но и конкуренция высокая будет.

— Необязательно быть отличником по всем предметам, — возразил я. — Можно сделать упор только на некоторые, и в них уже набирать высокие баллы. Тем более, их наверняка будут давать и за самодеятельность, и за участие в соревнованиях.

— А за своевременное посещение приёмов пищи будут? А то в этой дисциплине мне нет равных, — пошутил Владимир.

— Это вряд ли, — улыбнулся я. — Но в любом случае, это соревнование явно повысит посещаемость занятий и рвение к учёбе.

После перерыва мы отправились на занятие по алхимии. Возможно, из-за того, что моя семья владела магазином с алхимическими препаратами, алхимию я обожал. Ещё с детства, вертясь рядом с отцом, запоминал какие-то препараты и их действие, а потому и проблем в учёбе по этому предмету не было. В отличие от Владимира, который сдавал все зачёты по алхимии с большим и громким скрипом.

— Добро пожаловать на первое занятие по алхимии, третьекурсники, — поприветствовал нас Сергей Станиславович, наш преподаватель ещё с первого курса. Первые два курса он также был нашим деканом, так как являлся деканом общего факультета. Так что всех нас знал в лицо. — Ну как вам на третьем курсе?

— Было бы лучше, если бы учиться не приходилось, — тут же ответил Владимир в своей обычной манере. Благо Сергей Станиславович уже давно выучил нрав моего друга, а потому привык к его шуткам.

— Если бы да кабы, Маврин, выросли во рту грибы. А вы бы даже не знали, какой препарат от них принять, — парировал преподаватель.

— Какой? — тут же шёпотом спросил у меня друг, намереваясь ответить.

— Листья ежевики с цветками календулы, — вздохнув, ответил я.

— Владимир, если спрашиваете у Аверина, то делайте это тише, — усмехнулся Сергей Станиславович. — А не на весь алхимический кабинет. И раз уж вы не помните базовых вещей, начнём-ка занятие, пожалуй, с теста. Проверим, что вы запомнили с первых двух курсов.

Однокурсники тут же недовольно загудели, бросая сердитые взгляды на Владимира. Тот только руками развёл, мол, я-то что?

Сам тест показался мне ну уж слишком простым. Успел решить и свой вариант, и вариант Владимира. Затем Сергей Станиславович проверил их и выставил нам первые баллы в рейтинговой системе. Мне — самый высокий в классе, приятно.

— Сергей Станиславович, а у меня где ошибка? — не выдержал Владимир, получивший оценку ниже. — Всё должно быть правильно.

— Если ответишь устно правильно на эти же вопросы, поставлю наивысшую, — усмехнувшись, ответил преподаватель.

Бурча себе что-то под нос, друг уселся на место.

Остаток занятия мы в итоге потратили на краткое повторение материала прошлых лет. Даже обидно немного.

Я сидел и обдумывал план, как бы ещё попасть на занятия психологического и хирургического факультетов. Мои открытые способности надо развивать, а как это сделать — я пока не представлял.

Кстати, чужие мысли я так больше и не слышал. То ли вокруг не было сломленных людей, то ли для активации этой ветки лекарской магии нужны дополнительные условия. А какие — я не знал. И вспомнить не могу, и узнать негде. Даже библиотеки с профильной литературой строго делятся по факультетам. И попасть в чужую просто нереально.

Остаётся вариант аккуратно расспросить потом однокурсников с других факультетов. Хотя бы узнаю, как именно пользоваться силами. А уж по теории… Только самообучение через интернет.

В таких размышлениях я и просидел остаток алхимии, пока однокурсники мучительно вспоминали азы. В конце занятия Сергей Станиславович накинул мне ещё баллы в рейтинг, как он сказал, «за выдержку».

Наступил долгожданный Владимиром обед. Набрав себе полные подносы еды, мы уселись за столик, и друг тут же принялся делиться свежими новостями.

— Сегодня вечером ожидается большой приём в честь начала учёбы, — поедая куриный суп, рассказал Владимир. — Ты пойдёшь?

— Я домой хотел съездить, — напомнил я. — Надо решить кое-какие вопросы.

— Так у нас занятия в четыре заканчиваются, а приём в девять вечера, — удивлённо протянул друг. — Успеешь!

— Тогда постараюсь, — кивнул я. — А на сегодня только фехтование осталось?

— Ага, к счастью, — кивнул Владимир. — Голова уже пухнет от всех этих занятий, а ведь первый день только!

— Сегодня только алхимия и была, — усмехнулся я. — С чего там пухнуть?

— А как же гимн, который мы пели? — возмутился друг. — Текст Гаудеамус на латыни тоже вспоминать надо. И это ты у нас алхимический гений, а простым студентам трудно эти травки запоминать.

Мы закончили обедать, забежали в комнаты, чтобы переодеться в спортивную форму, и отправились на фехтование.

Фехтование было обязательным предметом с первого по шестой курс, и вёл его неизменно Родион Лукьянович. Эти занятия проводились и для мужской, и для женской части нашей академии. Разница была в том, что девушки посещали их по желанию. У них была альтернатива в виде занятий по актёрскому мастерству.

В ожидании преподавателя студенты разбрелись по спортивному залу, формируя мини-группы. Я же решил не тратить время зря, а начать с небольшой разминки. Но её довольно быстро прервали.

— Ну что, Аверин, скоро отчислят тебя из академии? — раздался насмешливый голос Максима Елисеева. Я развернулся и увидел однокурсника в компании небольшой свиты из трёх человек.

— А мы уже перешли на «ты»? — приподняв бровь, поинтересовался я.

— А как иначе, — фыркнул Максим. — Скоро моя семья выкупит у твоей крошечный магазинчик, и ты быстро превратишься в простолюдина. А с простолюдинами на «вы» никто не разговаривает.

— А твоя заслуга здесь в чём? — спокойно спросил я.

— В смысле? — напрягся Максим Елисеев.

— Ну, ты же хвастаешься заслугами своей семьи. А лично ты что сделал? Чтобы считать себя лучше меня, — уточнил я.

— Я изначально лучше тебя во всём, — со злостью ответил Максим, резко доставая свой тренировочный меч. — И я тебе это докажу. Дуэлью.

Глава 5

Елисеевы сегодня всей семьёй не с той ноги встали. Почти добились моего отчисления, а теперь вот ещё на дуэль вызывают.

Касательно их причастности к отчислению сомнений у меня не было. Больше просто некому. Хотят, чтобы родители продали наш магазин и с этих денег оплатили моё обучение. Понимают, что в семье лекарей извернутся, но найдут способ дать магу должное образование.

Хотя с Максимом Елисеевым это была не первая стычка. Парень он был неглупый, но со слишком уж сложными взглядами на жизнь. Проще говоря, простолюдинов он не считал за людей, а на дворян ниже по статусу смотрел исключительно сверху вниз. Эта позиция неправильна для лекаря, ведь мы должны лечить всех, независимо от происхождения.

А сейчас он решил прилюдно меня оскорбить. Этого я терпеть не стану.

Одним движением вытащил свой тренировочный меч с тупым лезвием и встал в боевую стойку.

— Вызов принят, — только и сказал я.

И Елисеев не заставил себя ждать. Нанёс первый удар.

Чувствовалось, что в этом деле он явно не новичок, но это и неудивительно. Знатные рода вкладывают большое количество денег в должное воспитание наследников. Я же учился фехтовать лишь с отцом, когда у того находилось немного времени, и иногда со старшим братом.

Отразив удар, я с силой оттолкнул меч противника, от чего тому пришлось сделать два шага назад.

Так, начало хорошее.

Первые несколько ударов нужна выжидательная тактика. Рост у нас с Максимом одинаковый, тренировочные мечи идентичные по размеру. Так что преимуществ здесь нет ни у кого. А опыта больше у Елисеева.

Зато на моей стороне его явное желание похвастаться перед однокурсниками. Даже во время боя он краем глаза наблюдает, все ли на него смотрят.

Так, стратегия определена.

Максим подскочил ко мне и попытался нанести новый удар, уже с другой стороны.

Я парировал его таким же образом, как первый.

Максим снова отлетел на пару шагов. Он явно начинал злиться. Ещё бы, не может меня победить на глазах у всех однокурсников!

Свой следующий удар он решил нанести с размахом по ногам. Это стало его критической ошибкой!

Этот удар я не стал парировать, а просто перепрыгнул летящий меч. Максим такого явно не ожидал, а его рука с мечом по инерции пролетела в сторону.

И получилось так, что он остался открыт ко мне спиной.

Я подскочил к нему в один прыжок. И приложил свой меч к его шее.

В тренировочном поединке это означало безоговорочную победу.

— А теперь, я думаю, вам стоит извиниться за свои слова, — не убирая меч, произнёс я.

— Извините за грубые высказывания, — выдавил из себя красный как помидор Максим. — Я беру свои слова назад.

— Принимается, — кивнул я, убирая меч.

И только сейчас заметил, что за поединком наблюдал не только весь лечебный факультет, но и наш преподаватель, Родион Лукьянович.

— Отличный бой, Аверин, — произнёс он, заметив мой взгляд. — Заняли выжидательную позицию, пока противник не совершил глупейшую ошибку из-за самоуверенности. Наблюдать одно удовольствие!

— Благодарю, — слегка наклонил голову я в ответ.

— И в качестве дополнительного поощрения начисляю вам десять баллов рейтинга, — добавил преподаватель.

А это отличные новости. За первый день учёбы умудрился уже дважды получить баллы. Такой темп надо поддерживать.

— Родион Лукьянович, а мне с кем подраться, чтобы баллы получить? — тут же встрял в разговор вездесущий Владимир.

— Со мной, Маврин, — тут же ответил преподаватель. — Если победишь, то вообще на занятия можешь не ходить.

— Оставлю это как запасной план, — вздохнул друг.

Наш преподаватель в прошлом был чемпионом страны по фехтованию на мечах. Карьеру ему пришлось оставить из-за нелепой травмы колена, но навыки он не растерял. Дрался просто виртуозно, что мы сами не раз наблюдали на занятиях.

Первое занятие по фехтованию в итоге закончилось на полчаса раньше. Мне это было только на руку, ведь нужно было успеть съездить домой.

Наше родовое имение находилось на окраине Санкт-Петербурга. Небольшое двухэтажное здание, окружённое маленьким островком земли около ста акров.

Слуг не было, впрочем, как и охраны, и дворецкого, и кого-либо ещё. Лишь мой отец, мать и младшая сестра Анна, которая училась в школе во втором классе.

Отец уже ждал меня на террасе дома и очень обрадовался, увидев меня на пороге.

— Сын, с приездом! — воскликнул он. — Наконец-то решил навестить своих родителей.

Мои психологические способности включились автоматически. Отец был сломлен. Сломлен духом, хоть и старался это не показывать. Не зря я приехал.

«Развалил я всё, как теперь сыну в глаза смотреть?» — услышал я мысли отца.

Это было непросто — слышать такие мысли родного человека. Тем более от отца, который всегда старался быть твёрдым, уверенным и непоколебимым.

А как помочь ему справиться с этим состоянием, я не знал. Ну точно нужна будет помощь кого-то с психологического факультета! Кого-то, кому я смогу доверять… Ведь если о моих способностях станет известно всем, меня будут ждать нехорошие последствия. Как минимум могут начать опыты ставить.

Поэтому пока буду разбираться с внешними проблемами, чтобы наладить состояние отца.

— Здравствуй, отец, — улыбнулся я, крепко обняв его. — Я всего на несколько часов, навестить вас.

— Мать успела рассказать про мои проблемы? — прищурившись, спросил отец.

— Частично, — уклончиво ответил я. — Лучше я послушаю тебя.

— Расскажу, — вздохнул он. — Только сначала ужин, мать старалась, готовила.

Хоть я и не был особо голоден, конечно же, на ужин согласился. Из-за наших денежных проблем никакой прислуги дома не водилось. Поэтому мама научилась и готовить, и убирать, и вести домашние дела. И приучала к этому мою сестру Анну. И готовила она, кстати, не хуже, чем самые лучшие повара города.

Мы с отцом вошли в дом, и меня сразу же чуть не сбил с ног маленький торнадо.

— Братик! — воскликнул торнадо голосом моей сестры. — Ты приехал!

— Привет, егоза, — усмехнулся я, подхватывая её на руки. — Чего носишься?

— А чтобы мне на кухне меньше помогать, видимо, — предположила появившаяся в комнате мать. — Здравствуй, сын.

— Привет, — не выпуская из рук сестрёнку, я подошёл и крепко обнял мать.

— Эх, только Андрея не хватает, — вздохнул отец, наблюдавший эту картину со стороны.

Мой старший брат Андрей тоже учился в лекарской академии уже на пятом курсе, на патологоанатомическом факультете. В отличие от меня, брат учился на платной основе. Родители смогли накопить денег на обучение, и ему не пришлось заключать целевой договор.

Несмотря на учёбу в одной академии, виделись мы с ним довольно редко.

На патологоанатомическом факультете в лекарском деле учились некроманты. Конечно, они могли работать в разных областях, но в медицине их навыки очень пригождались. Только они могли считывать потоки с умерших людей, определяя их причину смерти. Также патологоанатомы умели отличать любые доброкачественные новообразования от злокачественных. Ну и, конечно, общаться с духами умерших и поднимать их из могил.

Так что домой брат приезжал нечасто, весь погряз в обучении всех этих навыков.

— Ничего, выберется ещё как-нибудь, — подбодрил я отца. — А чем это вкусно пахнет так у нас в доме?

— Ох, у меня же там курочка в духовке! — всплеснула руками мать, скрываясь на кухне. Вскоре оттуда послышался суровый оклик, — Анна, иди, помогай.

С тяжёлым вздохом, выражавшим вселенскую скорбь, сестра сползла с моих рук и отправилась на кухню.

Мы же с отцом вымыли руки и направились в столовую. Скоро женская часть нашей семьи накрыла стол, выставив ароматную запечённую курицу, пару салатов и картофельное пюре на гарнир.

— Налетайте, — с улыбкой проговорила мать.

Нас не надо было упрашивать, вся семья тут же принялась поедать нехитрые блюда. И мне было даже вкуснее, чем на том праздничном обеде у Панова.

После ужина мы с отцом взяли по чашке кофе и вновь отправились на террасу, уже для разговора.

Мой отец, Аверин Владимир Сергеевич, тоже был лекарем. Он учился на лечебном факультете, и свою магию я унаследовал от него. Мать, Мария Ивановна, обладала магией огня, но особо нигде свои умения не применяла. Разве что могла без спичек зажечь огонь в камине.

Мы с отцом уселись в плетёные кресла, и с наслаждением почти одновременно отпили кофе.

— Я женился на самой прекрасной хозяйке во всём Санкт-Петербурге, — с гордостью проговорил отец. — Такой кофе больше нигде не готовят.

— Согласен, — проговорил я. — Но ты же понимаешь, я не о кофе приехал с тобой разговаривать.

— Понимаю, просто пытался оттянуть момент, — вздохнул отец. — Ты хочешь обсудить мой конфликт с Елисеевыми. Я даже не знаю, с чего начать…

— Давай с самого начала, — предложил я. — Давно у вас это началось?

— Ну, так сразу и не ответишь, — задумался отец. — Елисеевы уже давно владеют своей сетью магазинов. Они известны всему городу, у них нет проблем с прибылью или клиентами…

— Это я знаю, — кивнул я. — Ты переходи к вашему конфликту.

— Ну вот, одним из способов продвижения у Елисеевых является скупка подобных магазинов у других родов. И многие соглашаются на это без проблем, проще взять у Елисеевых деньги, чем пытаться с ними конкурировать. Таким образом, Елисеевы планируют остаться единственными торговцами алхимическими препаратами в городе, — проговорил отец.

Не очень хороший расклад.

— И тогда они смогут диктовать любые условия покупателям, — задумчиво сказал я. — Ставить любые цены, а у посетителей не будет выбора.

Нам же это грозило лишением источника доходов. При том, что в нашем магазине «Мастерская зелий Авериных» дела шли не так уж плохо. На жизнь хватало — это главное.

А чтобы расширяться… Тут нужно быть бизнесменом. А таким мой отец точно не был. Он всю жизнь за людей, и думал в первую очередь о них… а уже в последнюю очередь — о своей выгоде.

— Именно! — воскликнул отец. — Они хотят повысить цены, причём довольно значительно. Это значит, что у простолюдинов практически не будет возможности приобрести нужные препараты.

— А как они это сделают? — удивился я. — Здесь нужно как минимум разрешение князя Меньшикова.

В Российской империи существовал закон об ограничении максимального значения цен на жизненно важные препараты, и чтобы изменить порог, нужно было разрешение того, кто входил в совет правления губернии или крупного города. В Санкт-Петербурге проще всего было договориться с Меньшиковым. Ходили слухи, что он нечист на руку… но с поличным его никогда не ловили.

— Как будто он его не даст, — махнул рукой отец. — Ты же знаешь, что Елисеевы — крупный род, и связи у них могучие. К тому же как я слышал, они уже договорились о помолвке сына Меньшиковых, Олега, с дочерью Елисеевых, Лизой.

А всё гораздо сложнее, чем я думал. Имея родственную связь с членом совета правления городом, Елисеевы всегда смогут контролировать цены на препараты.

Ничем хорошим для простолюдинов это не закончится…

— Понятно, — кивнул я. — Так значит, они пришли к тебе с предложением продать им семейный магазин?

— Да, даже не с предложением, а с требованием, — признался отец. — И с угрозами, что в противном случае у моей семьи начнутся проблемы. Но я всё равно отказался, это семейный бизнес, и я его так просто не отдам.

«Надо было отдать им этот чёртов магазин» — снова услышал я мысли отца. «Слишком стар я для таких интриг, да и денег он всё равно приносит всё меньше».

— Отец, я считаю, что ты всё правильно сделал, — тут же сказал я, пытаясь отвлечься от его мыслей. — Нельзя сейчас сдаваться!

— Но чем больше развивается сеть Елисеевых, тем хуже у меня с прибылью. И я не хочу, чтобы ситуация как-то затронула моих детей.

На самом деле магазин с каждым годом стал приносить всё меньше и меньше денег. Но бизнес в убыток не уходил.

Хмм… Почему Елисеевы решили отчислить именно меня? Почему проигнорировали моего брата, учившегося на пятом курсе? Или его тоже пытаются отчислить, но он, как и я, это скрывает? Надо будет обязательно с ним встретиться и это обсудить.

— За нас не беспокойся, мы сами о себе позаботимся, — решительно ответил я. — И я не позволю Елисеевым отобрать наш магазин.

— А что мы можем сделать? — печально спросил отец.

— Вести войну, — просто ответил я. — Ответить на действия Елисеевых. Развивать наш бизнес.

— Амбициозно звучит, сын, — улыбнулся отец. — Но невыполнимо.

— Это я как раз продумал, — я перешёл к озвучиванию своей безумной идеи, посетившей меня ещё после посещения лектора. — Мы добавим в наш магазин дежурного лекаря.

— Что? Зачем? — не понял отец.

— Смотри, препараты у тебя продаёт обычный продавец. Даже без магии, — начал я. — И в «Елисеевских» магазинах точно так же. Просто человек, которому покупатель даёт рецепт, а тот выдаёт нужные препараты.

— Ну да, так всё и работает, — кивнул отец, всё ещё не понимая, к чему я веду.

— А что, если в магазине будет лекарь? Мы придумаем новую должность и даже запатентуем её от нашего имени, чтобы конкуренты не украли идею, — проговорил я. — Такой человек сможет не только продавать по рецептам, но и советовать препараты самостоятельно. Если, например, у кого-то болит голова, ему не придётся идти в амбулаторию, высиживать очередь за одним рецептом. Можно сразу прийти в наш магазин!

— Звучит интересно, — приободрился отец. — Это ведь правда выигрышная стратегия по сравнению с конкурентами! Людям всегда приятно сэкономить время. Только вот кто из лекарей согласится на такую странную должность пойти работать?

— Пока придётся нам, — ответил я. — Тебе и мне.

— Как это тебе? — растерялся отец. — Как это мне? Мы же всё-таки аристократы!

— Аристократы, которым надо поднимать свой бизнес с колен, — ответил я. — И пока что будем делать это своими силами. Я буду сам работать в магазине, но не смогу делать это все рабочие часы из-за учёбы. А потому тебе первое время тоже придётся помочь, вспомнить лекарские навыки.

— Сын, я за себя-то не переживаю, но ты как же? — забеспокоился отец. — У тебя же учёба, как ты всё успевать будешь?

— Наоборот, лишняя практика не помешает, — усмехнулся я. — Заодно буду тренироваться считывать жизненные потоки с людей.

— Слушай, а ведь правда, идея может сработать, — задумчиво проговорил отец. — Хотя пока что задумка и звучит безумно.

— Все гениальные идеи безумны, — ответил я.

— Кажется, мы ещё повоюем за наш семейный бизнес! — подытожил отец, заметно повеселев.

Мы символично чокнулись кружками с кофе и пару минут посидели в тишине, думая каждый о своём. Негативных мыслей отца я больше не слышал, из-за чего сделал вывод, что он воспрянул духом. Это не могло не радовать.

Моя задумка и вправду звучит безумно, но только так можно решить проблемы просевшего дохода магазина. Узнав, что можно получить консультацию лекаря вместе с препаратами, люди сами к нам потянутся.

А я планирую не только решить проблемы, но и достать нашу семью со дна. Аверины заслуживают гораздо лучшей жизни.

Кроме того, если Елисеевы всё-таки реализуют свои планы, алхимические препараты для простолюдинов станут практически недоступными. И тогда снова их будет выручать наш магазин. А потом можно будет реорганизовать магазин в маленькую клинику и…

Погрязнув в размышлениях, я не сразу заметил, что к нашему особняку подъехало несколько машин. Отец увидел их первыми и тут же похлопал по моему плечу.

— Коля, кто это? — спросил он.

Я только пожал плечами, наблюдая, как колонна из трёх автомобилей приближается к нашему дому.

Машины остановились, и из среднего автомобиля показался смутно знакомый мужчина. Кажется, я откуда-то его знал, но никак не мог вспомнить, откуда именно.

Седые волосы, дорогой синий костюм, лаковые туфли. Точно кто-то из аристократов.

Мужчина подошёл к нашему дому, окинул меня взглядом и произнёс:

— Ну здравствуй, Николай Аверин!

Мужчина не выглядел враждебно настроенным. Наоборот, он широко улыбался, как будто бы встретил старого друга.

— Не узнаёте меня, Николай? — чуть прищурившись, спросил мужчина, поднявшись к нам на террасу.

— Пока что не узнал, — честно ответил я. Не видел смысла юлить, я даже имени этого господина не знал. А отец так вообще смотрел на гостя огромными изумлёнными глазами и молчал.

— Щербатов Борис Петрович, — представился гость.

И мне это не дало ровным счётом ничего. В чём секрет этого Бориса?

— Граф Щербатов? — с изумлением произнёс отец за моей спиной. — Владелец нескольких крупнейших заводов Санкт-Петербурга и области?

— Да, это моё полное имя, — усмехнулся Щербатов. — Но для вас можно просто Борис Петрович.

— Большая честь принимать вас в нашем доме, — проговорил отец, слегка поклонившись. — Желаете что-нибудь выпить?

— Было бы здорово, в горле пересохло, — кивнул Борис Петрович. — Чаю я выпил бы с удовольствием.

— Конечно, — растерянно кивнул отец. — Сейчас будет.

Отец суетливо скрылся в доме, оставив нас с графом Щербатовым наедине.

— Прошу прощения за моё невежество, — вежливо проговорил я. — Но я всё равно не могу понять, откуда вы меня знаете.

— Я не удивлён и не в обиде, — усмехнулся Щербатов. — В нашу первую встречу я выглядел иначе.

— Вы говорите загадками, — заметил я.

— Хмм, а по-моему, я наоборот дал несколько очевидных подсказок, — ответил граф, улыбаясь. — Завод «Авангард», авария, пострадавший с какой-то там аритмией. Вот ведь, лично от неё страдал и всё равно не запомнил ваше заумное лекарское название.

— Фибрилляция желудочков? — начал догадываться я.

— Она, да, — радостно кивнул Щербатов. — И вы — молодой лекарь, вытащивший меня с того света.

Глава 6

— Если бы вы мне не сказали, я бы вас не узнал, — покачал я головой. — Выглядели вы тогда совсем… иначе.

— Как обычный работник, да, — кивнул тот. — Приехал на экскурсию, думал о приобретении этого завода. Ну и работники уговорили меня в их запасную форму переодеться, чтобы костюм не пачкать.

Точно, а ведь я тогда отметил, что одежда была пострадавшему не по размеру. Подумал, что это от банальной нехватки денег на покупку подходящей формы. Оказывается, всё было куда интереснее.

— А тут эта авария треклятая случилась, — продолжал Щербатов. — Видимо, в знак того, что завод всё-таки покупать не следует. И оказался я не покупающим завод аристократом, а обычным пострадавшим простолюдином.

В этот момент из дома показался отец, нёсший перед собой огромный сервированный поднос. Чай, какие-то домашние булочки, фрукты.

— Прошу к столу, — гостеприимно произнёс он, с трудом ставя поднос на стол террасы.

— Вы что, сами всё это приготовили? — изумился Щербатов.

— Ну почему же сам, с супругой, — смущённо ответил отец. — Булочки с маком она лично пекла, вкусные, попробуйте обязательно.

— Так зовите же супругу, надо лично поблагодарить, раз такое дело!

— Сейчас позову, — кивнул отец, снова суетливо скрываясь в доме.

Граф Щербатов пару мгновений помолчал, о чём-то думая.

— А у вас в доме нет слуг? — наконец аккуратно поинтересовался он у меня.

— Нет, — просто ответил я.

Граф Щербатов закивал, смущённый своим вопросом. И больше решил ничего не спрашивать, чем завоевал моё дополнительное уважение.

Из дома появился отец, с успевшей принарядиться в красивое платье матерью. За ними хвостиком на террасу выбежала и Анна.

— Прошу прощения за свои манеры, я даже не представился должным образом, — слегка поклонился отец. — Аверин Владимир Сергеевич, владелец магазина «Мастерская зелий Авериных». А это моя супруга, Аверина Мария Ивановна, и моя дочь Анна. Ну а моего сына Николая вы, как я понял, уже знаете.

— Ваш сын спас мне жизнь, — с благодарностью произнёс Щербатов. — Так что вы вырастили отличного человека.

— Благодарю, — снова слегка поклонился отец. — Ну что ж, прошу к столу.

Граф Щербатов абсолютно обыденно присел за наш скромный стол и невозмутимо откусил булочку.

— Булочки, и правда, объедение, всем поварам самого известного ресторана в Санкт-Петербурге надо бы у вас поучиться, — восхитился он. — Никогда не ел ничего подобного!

Мать слегка покраснела от этой похвалы и поспешно опустила взгляд вниз, боясь, что её сочтут невежливой.

— Так «Мастерская зелий Авериных», значит. Алхимические препараты? — уточнил Щербатов, дожевав первую булочку и потянувшись за второй.

— Да, господин Щербатов, — ответил отец.

— Прошу, просто «Борис», максимум «Борис Петрович», — усмехнулся граф. — И вас ещё не выкупили Елисеевы? Я думал, они сейчас скупают все мелкие магазины с алхимическими настоями.

— Они предлагали, — честно ответил отец. — Но я отказался продавать наш родовой бизнес. Пусть даже и маленький. Тем более у моего сына сегодня родилась одна идея…

— О, расскажете поподробнее? — заинтересовался Борис Петрович.

Мы с отцом переглянулись, и я кивнул. Интуиция подсказывала, что этому человеку мы можем доверять.

— Мы хотим запатентовать новую должность в подобные магазины, что-то вроде консультирующего лекаря, — решил рассказать я. Вряд ли граф решит украсть у нас идею, он не похож на такого человека. — Этот человек будет консультировать покупателей, чтобы те могли приобретать кое-какие препараты и без посещения лекарей. Например, от насморка или головной боли.

— И это сократит им время, которое они обычно тратят на поход к лекарю, — закивал Щербатов. — Это прекрасная идея!

— И разумеется, мы не хотим поднимать цены на алхимические товары, — добавил отец. — Иначе покупка станет просто невозможной для простых людей.

— Но вы ведь понимаете, что это полностью противоречит тактике Елисеевых, которые, наоборот, планируют поднять цены? — уточнил Борис Петрович.

— Понимаю, правда, мне не до конца ясно, зачем им вообще поднимать цены, — признался отец. — Не думаю, что у них проблемы с деньгами.

— Денег много не бывает, — пожал плечами Щербатов. — Но с учётом того, что они уже заключили союз с князем Меньшиковым, вам бороться с ними будет сложно.

— Мы знаем, — спокойно ответил я. — Но род Авериных всё равно это не остановит.

— Вы мне очень нравитесь, молодой человек, — сказал вдруг граф Щербатов. — Вы честны, открыты и предприимчивы. Вам всё равно, кого лечить и спасать, раз вы не пожалели столько сил на простого простолюдина Бориса. И вы искренне волнуетесь за свой род. И я готов предложить вам свою поддержку.

Это было неожиданное предложение!

— Поддержку? — переспросил я.

— Именно. Вам нужны влиятельные друзья, чтобы осуществить все планы. А я, после того как вы спасли мне жизнь, считаю вас своим другом, — улыбнулся Щербатов. — И хочу оказать максимальную поддержку вашему бизнесу.

— Это необязательно, — проговорил я. — Мне приятно, что вы предлагаете свою дружбу, и с радостью её приму. Но я не люблю благотворительность, и моя семья в ней не нуждается.

— А я и не говорю о благотворительности, — возразил Щербатов. — Я говорю о поддержке малого бизнеса. О некоторых привилегиях, как для друга. И о полезных знакомствах.

Он хотел отблагодарить за спасение своей жизни и решил сделать это таким способом. Что ж… у меня нет повода отказываться.

— Думаю, это уместно, — кивнул я.

Отец, который во время этого диалога молча и напряжённо пил чай, шумно выдохнул с явным облегчением. Мама и младшая сестра вовсе замерли за столом, боясь лишний раз пошевелиться. Шутка ли, в гости приехал целый граф Щербатов! Обычно у нашей семьи редко бывали такие посетители. Да что уж там, на моей памяти у нас впервые в гостях граф.

— И в качестве привилегии, один из моих заводов как раз занимается производством алхимических препаратов, — проговорил Борис Петрович. — Завод «Аврора».

— Мы у вас и закупаемся, — подтвердил отец. — У вас очень хорошее качество алхимических препаратов. А для меня качество — это всегда определяющий признак.

— Приятно слышать, — улыбнулся Щербатов. — В таком случае теперь вам предоставлена постоянная скидка в двадцать процентов. Как постоянному клиенту. И другу, — подмигнул он мне.

— Двадцать процентов, это потрясающе! — воскликнул отец. — Спасибо вам большое. Это же очень много.

— Не дороже моего здоровья, — ответил граф Щербатов, поднимаясь из-за стола. — А теперь извините, мне надо ехать. Вот моя визитка, остальные вопросы будем решать по телефону.

Граф пожал нам с отцом руки, совсем по-простому скрепив наш договор.

Через минуту колонна из автомобилей уехала. Из других машин люди даже не выходили. Видимо, личная охрана графа. А значит, он настолько нам доверяет, что решил выйти без неё. Видимо, он заранее наблюдал за нами и понял, что угрозы мы не представляем.

Вообще, его поддержка будет очень и очень кстати. Без полезных знакомств действительно будет тяжело раскрутить нашу идею и магазин. Да и скидка на закупку товаров пойдёт сейчас на пользу.

Моя семья всё ещё в растерянности пребывала на террасе, провожая машины Щербатова взглядом.

— Что это вы такие грустные? — окликнул их я. — Всё же складывается просто чудесно.

— Да, но как-то неожиданно, — признался отец. — И когда это ты успел спасти жизнь графу?

— Долгая история, — отмахнулся я. — А мне уже пора возвращаться в академию, у нас вечером состоится большой приём в честь нового учебного года.

— Заглядывай почаще, — обняв меня, попросила мать. — И Андрею по случаю передай, чтобы заезжал.

— Пока, братик, — снова залезла мне на руки Анна.

— Отец, займёшься в эти дни оформлением патента? — уточнил я у отца, крепко пожимая ему на прощание руку. — Патент будут одобрять несколько дней, хорошо бы сделать его пораньше. Потом мне с учёбы вырваться будет сложнее.

И мне ещё предстоит заняться другой проблемой. К концу этой недели нужно разобраться с оплатой моего обучения. Иначе меня попросту отчислят из академии.

— Уже завтра займусь, — кивнул тот. — И можно будет начинать наш новый бизнес-план.

— Отлично, — я ещё раз помахал всем рукой, сел в заранее заказанное такси и отправился в академию.

Времени оставалось впритык — принять душ, переодеться, и на праздник. Я решил надеть праздничную форму — по сути, это был классический костюм с белой рубашкой. А вот девушкам для этого дела приходится по несколько часов подбирать платья.

Торжественный приём проходил в отдельном здании, целиком выделенном под праздники и торжественные события. Здесь проходили только крупные мероприятия: посвящение в первокурсники, выпускные. Здесь же сдавались крупные экзамены.

Сейчас большой зал был украшен, а вдоль стен расставлены столы с закусками. Суетились официанты, разливая соки и лимонады. Хотя не удивлюсь, если кто-нибудь из ушлых однокурсников пронёс на праздник и что-нибудь покрепче. Например, Владимир, который с намёком подмигнул мне с другого конца зала.

На приём собрались почти все студенты с третьего по шестой курс. Первые два курса отсутствовали, видимо, праздник предназначался только для сдавших экзамен студентов.

Отлично, раз здесь все старшие курсы, можно будет найти Андрея и обсудить последние новости. А то он и не знает, какие большие изменения происходят в нашей семье.

У дальней стены были расставлены столы, за которыми разместилось всё руководство. Я заметил среди них и ректора, и нашего нового декана Дмитрия Романовича, и прошлого декана Сергея Станиславовича.

Отдельно от всех преподавателей сидел мужчина в чёрном плаще с накинутым на голову капюшоном. Это был декан патологоанатомического факультета, Святослав. Никто из студентов не знал ни отчества, ни фамилии. Да и лицо своё Святослав скрывал за чёрным капюшоном.

Он был самым известным некромантом в Санкт-Петербурге. По слухам, Святослав мог без проблем заставить подняться мертвецов с нескольких кладбищ одновременно. Никто не знал, почему с такими силами он работает простым деканом в академии.

— Дорогие студенты, мы рады приветствовать вас на нашем празднике, — взяв микрофон, произнёс ректор. — Кто-то из вас только поступил на третий курс, а кто-то доучивается в академии последний год. Но всех нас объединяет одно — любовь к лекарскому делу. Так поднимем же бокалы за нас, лекарей!

Студенты дружно подняли бокалы, услужливо розданные официантами. Я тоже успел схватить какой-то сок и выпить вместе со всеми.

Я полагал, что кто-то ещё из руководства захочет сказать тост или напутственную речь, но этого не произошло. Сразу после тоста ректора началась музыка, и будущие лекари начали праздновать.

Почти сразу через толпу ко мне пробрался Владимир.

— Мне наш водитель привёз отличного домашнего вина, — прошептал он. — Будешь?

— Откажусь, пожалуй, — спокойно ответил я. — Да и ты не налегай, завтра же занятия.

Я не видел никакой необходимости в употреблении алкоголя. Чтобы расслабиться и веселиться? Так можно веселиться и без них. А ещё и похмелья с утра избежать.

— Ой, да что мне будет! — беспечно отмахнулся друг. — Ты как хочешь, а я пошёл завоёвывать сердца старшекурсниц.

Владимир тут же растворился в толпе, как будто и не разговаривал со мной. Человек-ураган, вот уж точно.

Я осмотрелся и почти сразу увидел Андрея, стоявшего чуть в стороне от веселья. Не мешкая, направился к брату.

— Привет, Андрей, чего скучаешь тут? — проговорил я, поравнявшись с братом.

— Не скучаю, а изучаю обстановку, — важно ответил брат. — Сейчас девчонки немного расслабятся, и можно будет переходить в атаку.

— Да ты же вроде с Наталией встречался, с шестого курса? — удивился я.

— Так это в прошлом году было. А сейчас она выпустилась и забыла свою академическую любовь, — вздохнул брат. — Так что снова я в активном поиске.

— Ну тогда удачи, — я решил перейти к сути дела. — Тебя случайно не грозились отчислить из академии?

— Нет, — удивлённо протянул брат. — А у тебя какие-то проблемы?

— Нет, просто подумал так, — решил соврать я. Значит, брата моего Елисеевы трогать не стали. Скорее всего, потому что со мной было проще из-за моего целевого договора. Моего брата, учащегося на платной основе, отчислить было бы сложнее. — У нашей семьи проблемы с Елисеевыми, и те пригрозили проблемами.

— Нет, ничего такого не было, — покачал головой брат. — Наверное, просто так напугать решили.

— Ну да, может, ты и прав, — задумчиво ответил я. Решил не грузить брата лишними проблемами, потом всё ему расскажу. А на празднике пусть веселится.

— Ладно, я пошёл в атаку, — весело проговорил мой брат, направившись к танцующим девушкам.

Я проводил его взглядом, а через несколько мгновений мне на плечо легла маленькая женская рука. Это оказалась незнакомая девушка с ярко-рыжими волосами, одетая в зелёное длинное платье.

— Чувствую от вас сильную сосредоточенность, — мягко проговорила она. — А ведь сегодня праздник, и надо веселиться.

— Вы с психологического потока? — поинтересовался я.

— Да, вы проницательны, — девушка коротко стрельнула глазками, а затем представилась. — Чернова София, четвёртый курс психологического факультета.

— Аверин Николай, третий курс, лечебный факультет, — представился я в ответ.

Точно, а ведь я хотел завести знакомство с кем-нибудь с психологического факультета. Мне нужно у кого-то узнать все тонкости этого направления лекарской магии и способы ею управлять. Кажется, это прекрасная возможность.

— Так на чём вы так сосредоточены? — поинтересовалась она, мягко взяв меня под руку. — Поделитесь?

— На празднике. А теперь ещё и на прекрасной спутнице, — улыбнулся я. — Потанцуем?

Мы потанцевали несколько раз, неспешно разговаривая на отвлечённые темы. В зале стало ощутимо душно, и я предложил Софии выйти прогуляться в сквер. На что она без раздумий согласилась.

Вышли из здания и медленно направились по аллее между цветочных клумб. На улице было безлюдно, видимо, студенты ещё не успели достаточно натанцеваться, чтобы выходить дышать воздухом.

— Какие красивые цветы! — с восхищением произнесла моя спутница, наклоняясь к клумбе.

В следующее мгновение девушка закашлялась.

— Вы в порядке? — поинтересовался я, осторожно тронув Софию за локоть.

Та не ответила, лишь продолжила надрывно кашлять. В следующее мгновение она схватилась за горло и начала оседать на землю.

Так, она явно не в порядке.

Подхватив девушку на руки, я перенёс её на ближайшую скамейку. София была в сознании, изо всех сил пыталась вдохнуть, но издавала только какие-то протяжные хрипы.

Не теряя времени зря, я выставил правую ладонь и активировал магию считывания. Импульс почувствовал почти сразу, но в этот раз память отказалась подкидывать его значение. А сам я этого ещё не проходил.

Тогда надо думать логически. Кашель, свистящие хрипы. Плюс провоцирующий фактор — пыльца цветов. Очень похоже на приступ бронхиальной астмы.

Стоило мне об этом подумать, и память услужливо мне подкинула ответ — да, такой импульс бывает именно при бронхиальной астме. Очень вовремя!

Теперь как облегчить состояние? Препаратов я с собой не ношу. Возможно, что-то найдётся в дамской сумочке Софии. Астматики часто носят с собой порошок из цветков мать-и-мачехи. Но искать их в сумочке долго, сначала надо хоть немного облегчить состояние, пока девушка ещё в сознании.

Я снова выставил правую руку и сосредоточился на магическом центре. Запасы магии ещё очень малы, но… надо попробовать.

Я выпустил новый магический импульс, направив его в бронхи девушки. Так, бронхи надо расширить хотя бы немного. Это уже облегчит её состояние.

На этот простой приём ушёл весь запас моего магического центра, но это сработало. Девушка смогла сделать протяжный вдох.

Отлично, теперь можно и порошок поискать. Не церемонясь, я выхватил сумочку из рук Софии и почти сразу нашёл нужный препарат. Высыпал немного на руку и поднёс к носу девушки.

— Вдыхайте! — приказал я.

Та беспрекословно подчинилась, вдохнув весь порошок. Уже через пару мгновений ей стало ощутимо лучше, и София даже смогла присесть.

— Спасибо, — всё ещё пытаясь отдышаться, произнесла девушка.

— И зачем нужно было вдыхать цветочную пыльцу, зная, что у вас бронхиальная астма? — сурово спросил я.

Бронхиальная астма — это неизлечимое хроническое заболевание лёгких. Его можно контролировать, но излечить полностью не может никакая лекарская магия. При бронхиальной астме бронхи воспаляются и сужаются в ответ на какой-либо провоцирующий фактор. Часто это пыль, холодный воздух, табачный дым или цветочная пыльца.

— Забыла, — покраснев, ответила девушка.

Весёлое дело, забыть о своей болезни. А если бы меня рядом не оказалось, и она решила бы прогуляться одна? Даже думать страшно…

Я присел рядом с девушкой, тоже переводя дух. Только что у меня получилось использовать магию для снятия острого приступа!

И пусть приступ снялся не полностью, состояние я всё равно смог облегчить, что выиграло мне время на поиск препарата.

И сделал я это по наитию. Снова всплыли некоторые воспоминания из моего будущего. Они-то и помогли.

Только вот запасов магии не хватило. Надо прокачивать свой магический центр, чтобы магии было достаточно на подобные трюки.

— Можно мне что-нибудь попить, пожалуйста? — оторвала меня от мыслей София. — В горле пересыхает после этой мать-и-мачехи.

— Сейчас принесу, — кивнул я, направившись в зал.

Там вовсю шло веселье, кое-кто из студентов уже выглядел не совсем трезвым. Состав деканов и ректора тоже не отставал, они что-то бурно обсуждали за своим столом. Один лишь Святослав продолжал также мрачно сидеть.

Я подхватил стакан с соком и направился назад на улицу. Где меня ожидал новый сюрприз.

Подумал, что у меня резко начало двоиться в глазах. Но нет.

На скамейке сидели… две Софии.

Глава 7

Я подошёл к скамейке. Девушек действительно оказалось две, поразительно похожих друг на друга. Понятно, это близнецы.

Вторая тоже была с рыжими волосами и тоже в зелёном платье, отличалась от сестры только родинкой на правой щеке. Поразительное сходство. Видимо, передо мной однояйцовые близнецы.

Такие развиваются из одной яйцеклетки, которая в процессе развития делится на две части. Поэтому они внешне очень похожи.

Разнояйцевые близнецы же развиваются из двух яйцеклеток, а потому у них нет идентичной внешности, и они могут быть даже разного пола. Таких близнецов ещё называют двойняшками.

— Добрый вечер, — поздоровался я со второй девушкой, протягивая Софии стакан с ананасовым соком.

— Добрый вечер, Николай, — засуетилась её сестра. — София уже сообщила мне ваше имя. Меня зовут Мария. Мы сёстры-близняшки, как вы уже, наверное, заметили.

— Трудно было не заметить, — усмехнулся я. — Уходил, была одна София, а вышел, и их уже две.

— Нас часто путают, — улыбнулась Мария. — Я заметила, как вы вместе ушли на улицу, а потом уже в одиночестве резко вернулись за соком. Догадалась, что с сестрой уже что-то приключилось.

— Приступ бронхиальной астмы, — оторвавшись от стакана с соком, пояснила София. — Николай спас мне жизнь.

— Знакомая история, — вздохнула Мария. — Мы обе страдаем от неё ещё с детства. Любые цветы, пыль или табачный дым сразу же вызывают приступы.

И это было ещё одно отличие близнецов от двойняшек. Близнецы чаще всего имеют одинаковые проблемы со здоровьем, в то время как у двойняшек этого нет.

— А вы тоже с психологического факультета? — поинтересовался я у Марии.

— Нет, я на патологоанатомическом, — призналась девушка. — Артефакты разделили нас на разные потоки, хоть мы и близнецы.

— Интересно, я думал, у близнецов всегда одинаковый магический потенциал, — удивился я.

— Видимо, мы стали исключением, — пожала плечами Мария. — Хотя мы хоть и похожи внешне, внутри сильно отличаемся. София с детства была более чувствительна к эмоциям и мыслям людей. А меня как-то это не волновало.

— Её волновали трупы бабочек, она даже коллекцию собирала. Думала, что потом когда-нибудь сможет их оживить, — добавила София.

— И как, получается сейчас? — полюбопытствовал я.

— Пока что даже бабочек не научилась оживлять, — вздохнула Мария. — Такие тонкости на шестом курсе уже проходят. А мне всегда было их так жалко. Бабочки живут всего один день, а потом умирают.

— Значит, у вас с сестрой больше общего, чем вам кажется, — улыбнулся я. — У обеих сильно развито чувство сострадания. Просто проявляется по-разному.

София тем временем окончательно пришла в себя после приступа бронхиальной астмы.

— Спасибо ещё раз, Николай, — от души поблагодарила она. — Вы правда спасли мне жизнь. Надо же было забыться и полезть к этим цветам!

— Я не мог поступить иначе, — просто ответил я. — Прогуляемся ещё?

— Да, а то прогулка вышла слишком уж короткой, — кивнула София.

Она поднялась со скамейки и снова взяла меня под руку.

— А можно мне с вами? — неожиданно поинтересовалась Мария, вставая с другой стороны. — На этом празднике удивительно скучно.

— Конечно, — кивнул я. — Вместе веселее.

Девушка подхватила меня под второй локоть, и в такой компании мы продолжили гулять по скверу.

— Расскажите мне, как именно вы считываете эмоции у людей? — задал я Софии давно интересующий вопрос.

— Сложно сказать… — задумалась она. — У лекаря с такими способностями должна быть сильно развита эмпатия. Иногда я как будто вижу ауру вокруг человека, какого-то определённого цвета. Иногда просто знаю, что сейчас он испытывает что-то. По-разному бывает.

— А мысли читать не умеете?

— Нет, что вы, — покачала она головой. — Это умеют делать только очень продвинутые психологи. А ещё более продвинутые умеют также заменять одни мысли другими и всячески перестраивать что-то в голове. Таким образом, они лечат депрессию или, например, избавляют от травмирующего опыта.

Интересный момент. Я уже дважды смог прочитать чужие мысли, значит, это уровень даже не начинающего лекаря-психолога. А менять что-то в голове даже и не пробовал. Но уверен, на это тоже требуется большое количество энергии в магическом центре.

Так, а попробую-ка я другой способ, описанный Софией. Увидеть ауру вокруг девушек.

Я сосредоточился и активировал свой магический центр, постаравшись направить магические потоки в глаза, а не в руку, как я делал это обычно. И спустя несколько мгновений увидел лёгкую розово-красную дымку вокруг своих спутниц. Работает!

— А розовый и красный цвета в психологии что обозначают? — полюбопытствовал я.

— Восторг, нежность, влюблённость, — чуть покраснев, перечислила девушка. — А почему вы спрашиваете?

— Просто интересно, — улыбнулся я. Что ж, надо будет дополнительно изучить, какие цвета означают какое настроение. Это тоже может оказаться очень полезным навыком.

— Чем занимается ваша семья? — решила перевести тему Мария, тоже заметно смутившись.

— Мы владеем магазином алхимических препаратов, — коротко ответил я. — А ваша?

— Черновы владеют Петроградским и Василеостровским районами Санкт-Петербурга, — призналась София. — Даже эта академия, по сути, стоит на земле нашей семьи.

— Забавно, наверное, это осознавать? Что мы сейчас ходим по вашей земле.

— Вовсе нет, — вздохнула девушка. — Это скучно. Даже неизвестно, почему у нас с сестрой вообще оказался лекарский потенциал, в семье больше таких нет. И когда-нибудь мы просто унаследуем с сестрой по району и будем жить себе спокойно и скучно.

— Звучит не очень вдохновляюще, — подметил я. — Но вы ведь учитесь на лекарей, так что сможете работать в больнице и помогать людям.

— Девушек особо никуда не берут, — призналась Мария. — Психологи ещё могут заниматься частной практикой, а вот мне совсем не повезло. Ни одна больница не захочет, чтобы патологоанатомом работала девушка, да ещё и из такой богатой семьи. Так что наша судьба уже предопределена.

И она ведь права. Мало кто захочет принимать на работу женщину лекаря. Скорее всего, отец Черновых отправил своих дочерей, просто чтобы они получили достойное образование. Но сами девушки, кажется, хотят большего от жизни.

— А расскажите ещё про ваш семейный магазин, пожалуйста, — попросила София. — Что там продаётся?

— Алхимические препараты. Всё высшего качества, отец строго за этим следит.

— А товары для некромантов есть? — спросила вдруг Мария. — Во всём Санкт-Петербурге сложно найти магазин с нужными некроманту травами и предметами.

— Нет, такого нет, — задумчиво покачал я головой. — А разве это не в специализированных магазинах продаётся?

— Это нигде не продаётся, — вздохнула Мария. — А по идее должно в магазинах с алхимическими препаратами. Некромантам очень тяжело искать всё необходимое. И я даже не только про тех, кто работает патологоанатомами.

— Ещё успокаивающие настои и смеси бывают в таких магазинах редко, — подметила София. — Владельцы магазинов в основном под обычные болезни ассортимент выставляют, для лечебников. А остальные выкручиваются как могут.

А это очень интересные замечания! Действительно, весь ассортимент в нашем магазине ограничен чисто привычными болезнями. А оказывается, можно расширить ассортимент до стольких специализированных областей, и всё это будет востребовано.

— Учту на будущее, — задумчиво сказал я.

Мы ещё немного прогулялись, после чего решили вернуться в зал на праздник.

Остаток вечера я провёл в танцах, по очереди с каждой из сестёр Черновых. Затем проводил их обеих до общежития четвёртого курса и направился к себе.

Утром на завтраке появилась только половина из студентов. Остальные отсыпались после бурного вечера. Владимир, на удивление, на завтрак пришёл. Хотя его приём пищи ничто не заставит пропустить.

— Доброе утро, — поздоровался я, присаживаясь рядом. — Как самочувствие?

— Даже не спрашивай, — простонал друг. — В голове как будто молотком кто-то бьёт. Еле-еле с кровати поднялся. Переборщил я вчера с домашним вином.

— А я предупреждал, — усмехнулся я. — Ну сегодня алхимия тоже должна быть, попросишь у Сергея Станиславовича настой сока лайма и имбиря.

— Ага, он же дорогой, — буркнул друг. — И Сергею Станиславовичу, скорее всего, самому понадобится. Преподаватели вчера тоже отдыхали, не отставая от студентов.

Я подметил себе, что при заказе препаратов в наш семейный магазин стоит уделить внимание «Антипохмелину». Очень малое количество человек ходит с похмельем к лекарю, чтобы получить нужный рецепт. А значит, этот препарат тоже окажется востребованным.

Хотя эти препараты действительно довольно дорогие. Всё дело в том, что имбирь и лайм завозятся из-за границы, и это сильно влияет на их цену.

Возможно, мне удастся найти более доступный аналог этого препарата…

Мы доели завтрак и отправились на занятие по микробиологии. По пути мне пришло СМС-сообщение от отца. Он оповестил меня, что уже подал документы на патент, который обещали сделать к субботе. Отлично, оперативно они.

Микробиология началась у нас впервые. В аудитории нас уже ожидал высокий пожилой мужчина с пышными усами. Что-то все преподаватели на третьем курсе носят усы!

— Доброе утро, будущие светила лекарской науки! — бодро поприветствовал он студентов. — Меня зовут Василий Иванович, и я ваш преподаватель по микробиологии. Чувствую по аромату в классе, что вчера некоторые из вас очень уж бурно отметили начало учебного года, но учиться всё равно придётся.

Мне сразу понравился наш новый преподаватель, он говорил просто и по делу. Остальные однокурсники не блистали оптимизмом. Кое-кто, например, Максим Елисеев, вообще не соизволили явиться на занятие. Хотя уж кто-кто, а этот студент часто позволял себе подобные вольности.

— Бактерии повсюду, — с какой-то гордостью продолжил Василий Иванович. — Когда вы здороваетесь с другим человеком за руку или обнимаетесь, то сначала взаимодействует ваша микробиота. Микробиота — это совокупность микроорганизмов, населяющих тело человека. На этих занятиях мы изучим с вами, какие бывают микроорганизмы, какие из них полезные, а какие нет, и многое другое!

Занятие пролетело для меня в один миг. Для некоторых однокурсников тоже, но по другой причине. На задних партах они умудрились заснуть и проспать всю микробиологию.

А я, наоборот, ещё сильнее взбодрился. В голове роились новые планы, изучить, какие препараты помогают, при каких инфекциях, и использовать эти знания для нашего магазина. Ведь нужно точно знать, какие бактерии и вирусы более распространены и какие более опасны, чтобы составлять наш ассортимент.

Вообще, мои мысли всё чаще вертелись вокруг нашего магазина. Было много идей, как наладить его работу, как разнообразить ассортимент, и как увеличить поток клиентов. И уже не терпелось приступить к реализации всех этих планов.

После микробиологии было занятие по алхимии. Владимир ошибся, Сергей Станиславович выглядел удивительно бодрым и полным сил. Темой занятия стал отвар чаги. Я прописывал его Владимиру после перелома, так как он обладал противомикробным эффектом. Но как оказалось, этот отвар также оказывал благоприятное влияние и на желудок. Его можно было назначать при язвенной болезни и гастритах. Этого не было сказано в учебниках по алхимии, так что я пометил себе эту информацию отдельно.

После алхимии был обед и первое в этом году занятие по общей лекарской магии. На подобных занятиях мы учились управлять потоками, напитывать ими других лекарей. Первые два курса подобные занятия были теоретическими, а сейчас мы уже перешли к практике.

Вёл эти занятия теперь наш новый декан, Дмитрий Романович. В целом, они оказались довольно скучными. Весь материал я уже либо знал, либо понимал на интуитивном уровне из-за пришедших воспоминаний.

Правда, воспоминания из будущего до сих пор приходили ко мне урывками. Какие-то отдельные картинки о моей жизни. Я до сих пор не знал, что случилось, а точнее, случится в будущем.

В общем, вопросов больше, чем ответов. Возможно, позже придут остальные воспоминания, и всё станет более ясно. Пока что я интуитивно чувствовал, что всё идёт по плану.

После занятия был ужин, а вечер я провёл с учебником по микробиологии. Заинтересовал этот предмет, да и самообучение в лекарском деле никто не отменял.

Следующие несколько дней прошли в интенсивном учебном режиме. Вечера я проводил в общей библиотеке. Чаще всего за выполнением домашних заданий, но иногда за поиском материалов на интересующие темы. Правда, этих самых материалов, как я и предполагал, было очень мало. София больше за вечер смогла рассказать о способностях психологов, чем вся литература в нашем отделе.

Даже тот самый круг цветов, с объяснением какой цвет за какое настроение отвечает, найти в книгах я не смог.

Поэтому лучшим вариантом будет получать информацию от Софии. Хорошо бы ещё найти кого-нибудь с хирургического факультета, чтобы развивать и это направление моей магии. Тогда я смогу лечить большее количество патологий, причём различных по характеру.

Книг про общее расширение магического центра было уже побольше. Из них выходило, что магический центр можно натренировать, помогая людям. Это было логично и понятно, я догадывался об этом. Даже какой-то замкнутый круг получался, я хочу увеличить свой магический центр, чтобы больше помогать людям, и я должен больше помогать людям, чтобы увеличить свой магический центр.

Моей проблемой всё ещё оставалась угроза отчисления. Я планировал перезаключить целевой договор с Гатчинской больницей, но если его разорвали по чьей-то указке, восстановить его будет сложно. Однако у меня был один знакомый человек, который мог помочь с этим вопросом. Аристарх Александрович Панов. Аристократ, чью дочь Светлану я спас в парке.

В пятницу вечером я нашёл нужную визитку и договорился о встрече с Пановым в субботу.

Так что в субботу утром, пока большинство однокурсников отсыпались после тяжёлой первой учебной недели, я направился в Гатчину.

С Аристархом Александровичем мы встретились в одном из ресторанов.

— Доброе утро, Николай, — поприветствовал он меня, когда я подошёл к столику. — Что случилось?

Я вкратце рассказал Панову про разорванный целевой договор. Никакие фамилии упоминать не стал, только уточнил, что произошло это по желанию одного из меценатов академии.

— И они так просто разорвали целевой договор? — рассерженно переспросил Аристарх Александрович. — Я являюсь одним из спонсоров нашей больницы, и главной жалобой у них всегда была нехватка кадров. И вместе с тем они так легко разрывают договор с отличным студентом! Предлагаю доехать до главного лекаря и разобраться на месте.

Подобного решения я не ожидал… Надеялся лишь, что Панов, как один из знающих людей подскажет, что делать. Но… раз он решил поступить именно так, у меня появился козырь.

Тем более Аристарх Александрович и сам был рад помочь за спасение дочери. Не хотел чувствовать себя обязанным мне, это чувствовалось при нашей прошлой встрече.

Поэтому ситуация с целевым договором будет выгодна нам обоим. И он спокоен, и меня не отчислят… Если всё пройдёт гладко.

Мы приехали в больницу и сразу же отправились к главному лекарю, Пешкову Ростиславу Сергеевичу. Когда я заключал с ним целевой договор, он показался мне приятным и честным человеком. Что же заставило его за моей спиной разорвать договор о целевом обучении?

— Доброе утро, Ростислав Сергеевич, — поздоровался Панов. — Меня интересует вопрос насчёт расторжения целевого договора с этим молодым будущим лекарем, Авериным Николаем Владимировичем.

— Доброе утро, — кивнул главный лекарь. — А мы сможем это обсудить наедине?

— Это касается меня в первую очередь, так что я намерен присутствовать на разговоре, — спокойно подметил я.

— Хорошо, — вздохнул Ростислав Сергеевич. — Договор был расторгнут по специальной просьбе от одного из меценатов академии. Он предоставил данные о систематическом пропуске занятий студентом и о несданных экзаменах.

— Ростислав Сергеевич, это абсолютный бред, — отметил я. — Я ходил на все занятия, и более того, аттестован по всем предметам на «отлично».

— И на основании каких-то непроверенных данных вы решили разорвать целевой договор? — возмутился Панов. — Хоть и регулярно говорите мне о дефиците молодых кадров!

— Поймите, на меня сильно надавали, — начал оправдываться Ростислав Сергеевич. — Мне пришлось это сделать.

— А сейчас вы говорите со мной, — отрезал Панов. — И я утверждаю, что Аверин прекрасный молодой лекарь, и с ним нужно повторно заключить договор!

— Я доверяю вашему мнению, — задумчиво проговорил главный лекарь, перечить главному спонсору он не решался. — Но вы всё-таки не можете утверждать о лекарских способностях этого студента.

— Тогда я предлагаю провести мне экзамен, — предложил я. — Чтобы вы лично убедились, что данные о моей неуспеваемости — это ложь.

— Что ж, это достойное предложение, — кивнул Ростислав Сергеевич. — Если вы сдадите мой экзамен, то, учитывая поддержку спонсора нашей больницы, я возобновлю с вами целевой договор. Аристарх Александрович, вас устраивает такой расклад?

— Да, — кивнул Панов. — Но я тоже желаю присутствовать на экзамене. Для чистоты эксперимента.

— Идёт, — кивнул Ростислав Сергеевич. — Сейчас вам, Николай, предстоит осмотреть трёх пациентов. Можете опрашивать их, можете пробовать сканировать их магией. Ваша задача — поставить им диагнозы. Экзамен сложный, особенно для третьекурсника. Но я хочу убедиться, что не ошибаюсь в вас.

— Хорошо, — ответил я. — Давайте приступим.

Втроём мы вышли из кабинета главного лекаря и направились к палатам больных.

И в этот момент в голову мне пришло новое воспоминание…

Я должен поспешить к одному из трёх этих пациентов.

В моём воспоминании, в прошлый раз мы отправились не к тому пациенту. И в итоге больной умер!

Глава 8

Я не могу допустить смерти пациента! Если уж я попал из будущего в прошлое, то значит, должен исправить все ошибки.

В работе лекаря нередко умирают пациенты… это горькая правда нашей работы. Пока я не помню остальных людей, которым не смог помочь будущий я, но теперь уверен: когда появится подходящий момент, память разблокирует эти воспоминания. Как это произошло и сейчас. Поэтому…

Осталось вспомнить, к какому именно пациенту надо отправиться сначала.

— У вас будут три пациента, с болезнями трёх разных систем, — тем временем сказал Ростислав Сергеевич. — Сердечно-сосудистая, лёгочная и пищеварительная. Говорю вам это сразу как подсказку, учитывая то, что вы ещё студент. С какой хотите начать?

Надо вспомнить. В голове снова лишь обрывочные картинки. Так, сосредоточиться. Мне нужен пациент с фамилией Творогов!

— А какие фамилии у моих пациентов? — быстро спросил я, не особо заботясь о странности моего вопроса. Пусть главный лекарь думает, что я выбираю пациента по фамилии.

— Рябиков, Скрябин, Творогов, — удивлённо ответил Ростислав Сергеевич.

— Начну с Творогова, — тут же сказал я. — Пойдёмте!

Нужно успеть, времени совсем мало. К счастью, я чётко знал, как мне нужно действовать.

Мы дошли до нужной палаты, и я остановил своих сопровождающих в коридоре.

— Разрешите, я сначала сам поговорю и осмотрю пациента, — попросил я.

Главный лекарь кивнул, и я отправился спасать пациента.

У Творогова была частная одноместная палата, так как пациент был аристократом. Но в данном случае отсутствие соседей по палате сыграло злую шутку — никто не заметил стремительного ухудшения состояния.

Он был практически без сознания. Лежал на кровати на боку, а на полу виднелась лужа рвоты характерного цвета «кофейной гущи». Сам пациент был бледным, кожа была покрыта липким потом.

— Желудочно-кишечное кровотечение, — шёпотом произнёс я.

Если бы здесь был главный лекарь, он бы распорядился позвать хирурга.

Это было бы самое логичное решение, но заняло бы слишком много времени. Скорее всего, причиной желудочного кровотечения стала язва желудка. Не знаю, по какой причине её не залечили у хирургов сразу, возможно, не сочли столь опасной для пациента. И значит, лечили препаратами и лечебной магией. Но ни один лекарь-лечебник не в состоянии залечить язву желудка, это особенность только хирургической магии.

Ни один, кроме меня.

Я смогу вылечить Творогова, так как у меня открыты и хирургические навыки. Придётся выполнять это прямо тут, чтобы не терять времени.

Активировав хирургическое направление магии, я аккуратно провёл правой рукой по животу. Использовал разделяющую магию, чтобы был доступ к желудку.

Затем нашёл саму язву. Направил лекарскую соединительную магию на дефект, заставляя его срастись. И снова провёл рукой по животу, чтобы срастить назад ткани и кожу. Готово!

На весь этот манёвр ушло больше половины моих магических запасов. Но всё было сделано правильно. Это был единственный способ спасти пациента, и он себя оправдал.

Ещё некоторое время я потратил на уборку пола. Повезло, что в номере у Творогова была личная ванная, где нашлось ведро и тряпка. Не хотел, чтобы главный лекарь оказался в курсе только что произошедшей ситуации. Всё-таки пока что я продолжаю скрывать наличие других ветвей лекарской магии.

Пока я возился, в себя пришёл и сам Творогов.

— Что со мной произошло? — растерянно спросил он.

— Осложнение язвы желудка, — не вдаваясь в подробности, ответил я. Пациента лишний раз пугать тоже не стоит. Но лучше разобраться в ситуации, чтобы исключить повторов. — Что вы последнее помните?

— Мне позвонили и сообщили о проблемах с бизнесом, — задумчиво ответил Творогов. — Я сильно разозлился и очень захотел покурить…

— Вам же противопоказано курение с вашей язвой. По крайней мере, на период лечения, — ответил я.

— Да знаю, знаю, — кивнул пациент. — Но так захотелось. Ну и покурил здесь в окно, тихонечко.

Так, мне всё ясно. Скорее всего, пациент поступил с язвой желудка всего несколько дней назад. Его лечили консервативно, с помощью лечебной магии и алхимических препаратов. Но стрессом и курением он вызвал осложнение язвы — желудочно-кишечное кровотечение, что лечится уже только хирургическим путём.

— С этого момента строго соблюдайте все рекомендации лекарей, — наказал я. — Чтобы больше не было осложнений.

— Да, конечно, — закивал Творогов.

Он так растерялся, что даже не уточнил, кто я вообще такой.

Я вышел в коридор, к Ростиславу Сергеевичу и Аристарху Александровичу. В палату их лучше не заводить, хоть я всё и убрал, специфический запах ещё останется на некоторое время. Да и пациенту нужен покой, чтобы прийти в себя.

— Язва желудка, уже в состоянии ремиссии, — произнёс я диагноз.

Про осложнение в виде желудочно-кишечного кровотечения я, разумеется, умолчу. Вот только в схему лечения пациента надо добавить отвар чаги. Всё-таки он пережил операцию, да ещё и не в условиях операционной. Антисептический и противомикробный эффект чаги будет кстати.

— Прекрасно, Аверин, — восхитился Ростислав Сергеевич. — Пройдёмте к следующему пациенту?

— Ещё кое-что, — я задумался, как бы правильно предложить добавить чагу в схему лечения. — Недавно мы на алхимии проходили свойства отвара чаги. Кроме всего прочего, он оказывает положительное действие на желудок и пищеварительные железы. Может быть, имеет смысл добавить его в схему лечения?

— А это прекрасная идея, Николай, — подметил главный лекарь. — Этот препарат чаще всего используется как антимикробный, особенно после операций. Но описанный вами эффект у него действительно есть. Сегодня же добавим отвар чаги в схему лечения.

Отлично, всё сложилось как нельзя кстати. Главный врач решил и сам не тревожить Творогова своим визитом, и мы отправились к следующему пациенту.

Следующим был Скрябин, с сердечно-сосудистым заболеванием. Он уже находился в общей палате на шестерых больных и являлся простолюдином.

Ростислав Сергеевич и Аристарх Александрович на этот раз зашли в палату со мной, но близко к пациенту не подходили и дали мне свободу действий.

— Добрый день, — поздоровался я с пациентом. — С какими жалобами вы обратились в больницу?

Решил начать с опроса, а потом уже просканировать своей магией. Вряд ли главный лекарь поверит, что третьекурсник почувствовал и распознал правильные импульсы, лучше пусть считает, что я поставил диагноз по опросу.

— Голова болела постоянно, лекарь, — ответил Скрябин. — По вечерам особенно, прям разрывало её изнутри.

— Как долго по времени это беспокоило?

— Да уж год почти. К лекарям ходил, они разные травки прописывали. Вроде начинал пить — становилось легче, а потом снова всё повторялось, — вздохнул пациент. — После работы особенно.

— А кем работаете? — задал я следующий вопрос.

— Так на заводе, рабочий я, — ответил Скрябин. — Вот как раз в одну из вечерних смен голова особенно сильно заболела, и в обморок вроде как упал. Тут меня и привезли в больницу.

Выслушав пациента, я выставил правую руку для сканирования. Хотя и по опросу стало всё понятно, но лучше подтвердить этот диагноз.

Почти сразу уловил импульс, характерный для гипертонической болезни. То есть для повышенного артериального давления, что называется артериальной гипертензией. Разумеется. Напряжённая тяжёлая работа, приступы сильной головной боли. А когда Скрябин упал в обморок — скорее всего, был гипертонический криз, как тогда с водителем скорой. Вот и забрали пациента в больницу.

— Гипертоническая болезнь, — повернувшись к куратору и главному лекарю, произнёс я. — Неконтролируемая гипертензия.

Неконтролируемой называлась артериальная гипертензия, которую не могли сдержать препараты. Как в нашем случае, Скрябин уже год ходит по лекарям, но все назначенные травы помогают ему ненадолго.

— Всё верно, — кивнул Ростислав Сергеевич. — Сейчас пробуем настойку боярышника.

— Возможно, будет иметь смысл сочетать боярышник с отваром сушеницы? — осторожно предложил я. — Эта комбинация будет оказывать более сильный эффект из-за взаимодействия трав друг с другом.

— Эту комбинацию мы ещё не пробовали в лечении, — задумчиво проговорил главный лекарь. — Николай, откуда у вас такие познания в алхимии?

— У нашей семьи свой алхимический магазин, — ответил я. — С детства помогал отцу с заказом разных препаратов, и как-то само собой запоминалось. Да и сейчас в академии это один из любимых предметов.

— Это многое объясняет, — кивнул Ростислав Сергеевич. — Обязательно опробуем предложенную схему.

Третий пациент оказался в этой же палате и тоже был простолюдином. Ещё при беглом осмотре Рябикова я обратил внимание на синюшность губ и выраженную одышку. Интересно.

— Попробуйте в этот раз обойтись без опроса, — вдруг сказал главный лекарь. — Только осмотр и сканирование магией.

А он всё усложняет и усложняет задачу. Но так даже интереснее!

Итак, Рябиков был мужчиной средних лет, плотного телосложения. На лице и ногах были выраженные отёки, губы слегка синеватые. Это говорило о нехватке кислорода в организме. Пациент явно страдал от одышки, даже в покое дыхание было тяжёлым и частым.

На тумбочке пациента я заметил пачку сигарет. Значит, очередной курильщик.

Ростислав Сергеевич изначально оповестил меня, что третий пациент будет с лёгочной патологией. Но интуиция и знания лекарского дела подсказывают мне, что таким образом главный лекарь хотел меня подловить. Здесь тоже сердечная патология.

Я выставил вперёд правую руку и сконцентрировался на потоках, исходящих от пациента. Так, явная сердечная недостаточность. Ишемическая болезнь сердца. А вот причину установить с помощью потоков не удалось, но я уже понял её логически. Атеросклероз сосудов сердца. А подсказка в диагнозе лежит у пациента на тумбочке. Сигареты.

Курение вызывает риск развития атеросклеротических бляшек. Говоря простыми словами, это отложение в стенках сосудов жировых бляшек. Они приводят к ухудшению кровотока, и начинает страдать сердце. Сердцу не хватает кислорода, и развивается ишемическая болезнь сердца. Все данные осмотра пациента подтверждают этот диагноз.

— Ишемическая болезнь сердца, — озвучил я главному лекарю диагноз.

— Вы уверены? — уточнил Ростислав Сергеевич. — Я ведь говорил, что у третьего пациента будет лёгочная патология. Обратили внимание на одышку?

— Обратил, — спокойно кивнул я. — И абсолютно уверен в своём диагнозе. Одышка у пациента из-за сердечной недостаточности.

— Браво, Николай, — искренне восхитился Ростислав Сергеевич и даже похлопал в ладоши. — Абсолютно правильно. Сейчас Рябикову проводится лечение лекарской магией и препаратами. Скоро его состояние нормализуется. Хоть мы и рекомендуем ему после этого бросить курить, — последнюю фразу главный лекарь произнёс, глядя на пациента.

— Ну как тут бросишь, — вздохнул тот. — На заводе работаю, там перекуры у нас это любимое время! Чего же мне, пока все курить бегают — дальше работать продолжать?

— А так вы продолжите губить своё здоровье только ради этих самых перекуров, — заметил я. — Так что подумайте хорошо, что для вас важнее.

— Эх, убедили, молодой человек, — вздохнул Рябиков. — Болеть мне тоже не шибко хочется. Брошу!

— Вот это правильный настрой, — улыбнулся я, хотя на слово ему, конечно, не поверил.

Обычно бросить такую привычку не так легко. И если человек сам не хочет… то оно и не получается.

После посещения трёх пациентов наша процессия вернулась в кабинет главного лекаря.

— Николай, вы меня не просто порадовали, но и удивили, — начал главный лекарь. — Все три диагноза выставлены правильно. Даже на мою маленькую уловку не попались. Так ещё и подкорректировали лечение в двух случаях.

А ещё спас жизнь первому пациенту, но об этом лучше не упоминать. Хирургической магией снова вышло воспользоваться интуитивно. Надо найти способ изучать и это направление, чтобы всегда быть уверенным в своих силах. Мало ли, какие ситуации бывают. Мои универсальные навыки могут ещё не раз спасти кому-нибудь жизнь.

— Благодарю, Ростислав Сергеевич, — кивнул я.

— Думаю, вопрос с вашим целевым договором решён. Он возобновлён, — заключил главный лекарь. — Прямо сейчас попрошу секретаршу составить новый экземпляр, и мы распишемся. Сможете сразу же отвезти его в вашу академию.

— Спасибо, — ответил я.

— И больше, я надеюсь, таких ситуаций не возникнет, — сурово добавил Панов. — Обо всех подобных распоряжениях сообщайте мне лично.

Мне составили новый договор, и я забрал копию, чтобы отнести в ректорат своей академии. Проблема была решена.

— Не смею вас больше задерживать, — проговорил главный лекарь. — Увидимся на следующей практике.

— До свидания, Николай, — добавил Панов. — А я останусь, раз уж пришёл, то можно обсудить кое-какие моменты с главным лекарем больницы.

Теперь мы с Пановым «в расчёте», и этот факт радовал нас обоих, хоть этого и не было сказано вслух.

Я попрощался и вышел из кабинета. Погода стояла тёплая, и я решил ещё немного прогуляться по городу, размышляя обо всех своих планах.

Итак, вопрос с моим обучением решён. Более того, благодаря этим проблемам мне удалось спасти жизнь ещё одному пациенту. Кто знает, как бы сложилась ситуация, если бы у меня не было экзамена. Неизвестно, когда к больному заглянула бы медсестра… а у самого пациента не было возможности нажать на кнопку вызова персонала.

Прогулявшись, я отправился назад в академию. Нужно было отнести копию нового целевого договора в ректорат, чем я и занялся в первую очередь.

— Добрый день, — вошёл я в кабинет ректора, уже второй раз за неделю. — Я Аверин Николай, по поводу оплаты обучения.

— Здравствуйте, Аверин, — кивнул ректор. — Удалось решить проблему?

— Да, — кивнул я. — Я заключил повторный целевой договор с Гатчинской больницей.

Я протянул ректору копию. Ещё одну копию договора я решил оставить у себя, на всякий случай.

— А они не объяснили, почему вообще решили его с вами расторгнуть? — удивился ректор. — Сначала расторгают, потом заключают повторно. Как-то странно.

— Какая-то путаница с документами возникла, — пояснил я. Свой ответ я заготовил заранее. Незачем посвящать ректора во все хитросплетения. — Но проблема решена, и больница продолжит оплачивать моё обучение.

— Рад это слышать, — искренне произнёс ректор. — Не хотелось бы терять такого хорошего студента нашей академии. Я смотрел результаты рейтинга, вы уже за первую неделю набрали внушительное количество баллов. Так держать!

— Спасибо, — кивнул я. — Могу идти?

— Да, идите. С меценатами я сам разберусь, если у них возникнут дополнительные вопросы, — ответил ректор.

Я вышел из главного корпуса и решил было отправиться в общежитие. Как раз наступило время обеда, а я за всеми делами даже позавтракать не успел. Но планам моим не суждено было сбыться.

Возле общежития я неожиданно встретил преподавателя по алхимии, Сергея Станиславовича.

— Аверин Николай, а я как раз к вам! — выпалил он. — Выручайте!

— В чём дело, Сергей Станиславович? — спросил я.

— Сегодня олимпиада по алхимии между командами шестикурсников из нашей и московской академии. Я нашу команду всё лето готовил, а один из участников заболел. И его быстро не вылечить… Заменить некем, а до участия с недобором не допустят, — быстро пояснил преподаватель.

— Так я же не шестикурсник, — подметил я. — Позовите кого-то с нужного курса, там же совсем другой уровень знаний.

— Да некого мне, Аверин, — вздохнул Сергей Станиславович. — Ваша успеваемость по алхимии гораздо лучше, чем у большинства шестикурсников. Выручайте! За участие добавлю вам пятьдесят баллов в рейтинговую систему.

Что ж, участие в подобной олимпиаде может стать интересным опытом. Важные дела на сегодня я уже решил, так что вполне могу и в олимпиаде свои силы проверить. Пожертвую только обедом.

— Хорошо, — согласился я. — Идёмте.

Вместе с обрадованным преподавателем я отправился в нужный корпус. Ранее я в нём не бывал, здесь проходила большая часть занятий шестого курса.

Сергей Станиславович подвёл меня к небольшой группе студентов, бурно что-то обсуждающих.

— Господа, привёл вам ещё одного участника олимпиады. Это Аверин Николай, он учится на третьем курсе, но является одним из моих лучших студентов. Введите его в курс дела, — произнёс он. — А мне нужно решить организационные вопросы.

— Добрый день, — поздоровался я с командой.

Кроме меня в команде было ещё пять юношей. Смотрели они на меня с явным скепсисом и недоверием.

— Добрый, — кивнул один из них, видимо, капитан. — Вы, правда, с третьего курса?

— Да, но лучше об этом, наверное, не говорить команде противника.

— Это катастрофа, — выдохнул тот. — Столько месяцев подготовки к олимпиаде, и всё без толку. С третьекурсником нам точно не одолеть московскую академию.

— Почему с ходу такое мнение обо мне? — поинтересовался я.

Собеседник лишь махнул рукой и отошёл в сторону.

— Не принимайте близко к сердцу слова Антона, он просто очень расстроен сложившейся ситуацией, — обратился ко мне другой член команды. — Как и все мы. Дело в том, что вопросы к олимпиаде мы разделили на шесть частей, и каждый из участников готовился по определённой теме. У нас в команде заявлены один патологоанатом, один хирург, один психолог и три лечебника. А теперь получается, что на треть лечебных вопросов мы ответить не сможем.

— А какая тема была у заболевшего члена команды? — поинтересовался я.

— Сердечно-сосудистые препараты, — ответил третий член команды. — Тема обширная, и он готовился к ней несколько месяцев. Это катастрофа.

— Господа, в любом случае не время разводить панику, — решительно произнёс я. — У меня прекрасная подготовка по алхимии. Кроме того, моя семья владеет магазином с алхимическими препаратами, так что знания мои гораздо шире, чем у любого третьекурсника. Поэтому предлагаю нам собраться и победить в этой олимпиаде.

— Думаете, у нас есть шанс? — недоверчиво спросил капитан команды, вернувшись к обсуждению.

— У нас есть все шансы, — ответил я.

К нашей команде подбежал Сергей Станиславович.

— Господа, начало через пять минут, — оповестил он. — Первый тур будет состоять из тридцати вопросов. Каждая команда сидит за столом с кнопками, кто знает ответ на вопрос — нажимает кнопку и отвечает. При неправильном ответе вопрос переходит другой команде, и у неё появляется тридцать секунд на обсуждение. Всё понятно?

— Да, — хором ответили мы.

— Тогда всем удачи!

Мы прошли к выделенному нашей команде столу и расселись. Команда московской лекарской академии уже тоже сидела за столом и рассматривала нас с нескрываемым интересом. Кажется, моей персоне было уделено особо пристальное внимание.

Что ж, надо оправдать их любопытство.

К небольшой трибуне между столами вышел ведущий олимпиады. Им оказался никто иной, как декан лечебного факультета, Дмитрий Романович. Он тоже бросил на меня быстрый удивлённый взгляд, но тут же переключил своё внимание.

— Добрый день, уважаемые участники олимпиады по алхимии! — начал декан. — Эта олимпиада проводится каждый год между шестикурсниками Петербургской и Московской академии. Победители получают возможность недельной стажировки в крупной алхимической лаборатории «Энциклопедия элементов»!

А вот это очень интересный момент, Сергей Станиславович не упоминал про этот приз. Я давно хотел попасть в «Энциклопедию элементов», но сделать это было не так-то просто. Это была закрытая государственная лаборатория, где изучались свойства разных растений для создания новых препаратов. Там можно было хорошо прокачать своё мастерство!

Теперь появилась ещё одна мотивация выиграть олимпиаду.

— Приступим к первому туру! — провозгласил Дмитрий Романович, доставая карточки с вопросами. — И первый вопрос, какие препараты являются основными для нормализации сердечного ритма?

Я первым нажал кнопку ответа. Сразу вспомнился случай с графом Щербатовым, пострадавшим при аварии завода «Авангард». У него как раз была тяжёлая форма аритмии.

— Настой листьев мелиссы и корня валерианы, — спешно ответил я.

— Правильно! Команда Петербургской академии зарабатывает первые два очка! — объявил декан.

На нашем электронном табло появилась цифра «2». Отличное начало!

— Следующий вопрос, — продолжал Дмитрий Романович. — Самый распространённый препарат, использующийся для нормализации сна?

В этот раз первыми на кнопку нажали студенты Московской академии. Отвечать вызвалась единственная девушка в команде, видимо, с факультета психологов.

— Мятный чай, — ответила она.

— Ответ неверный, — оповестил декан. — Точнее, устаревший. На сегодняшний день гораздо чаще используется другой препарат. Команда Петербургской академии, у вас тридцать секунд на размышления.

Мы склонились в полукруг, чтобы обсудить варианты.

— Господа, я тоже был уверен, что это мята, — признался один из членов команды. Видимо, как раз с психологического факультета. Из-за этой спешки я даже толком не познакомился с участниками.

— Кто-нибудь ещё знает ответ? — занервничал капитан команды. — Время на исходе!

— Я думаю, речь идёт про пустырник, — шёпотом предположил я. — Мы затрагивали это растение ещё на втором курсе. Этот же препарат нормализует давление.

— Господа, время вышло, — провозгласил Дмитрий Романович. — Ваш ответ?

От авторов:

Дорогие читатели, будем рады вашим комментариям! Нам интересно узнать, нравится ли вам книга, и какие впечатления оставляет. Это важно понимать, чтобы было можно прикинуть на сколько томов выйдет серия.

Большое спасибо всем за поддержку!

Глава 9

— Отвар пустырника, — нажав кнопку, дал ответ я. Других вариантов у команды не было, так что надо было рискнуть.

— Абсолютно верно. Ещё два очка команде петербургских лекарей, — кивнул декан.

Моя команда начала смотреть на меня с явным уважением. Скепсис из их взглядов ушёл полностью.

На следующие два вопроса отвечала команда Московской академии. И счёт выровнялся.

— Мне уже самому отвар пустырника нужен, чтобы выдержать напряжение этой олимпиады, — прошептал Антон, склонившись над кнопкой. — Нажму сразу же, как услышу вопрос!

Не самая лучшая тактика, но возразить капитану команды я не успел.

— Следующий вопрос, — проговорил Дмитрий Романович. — Какой препарат используют некроманты для лучшей связи с духами?

Антон сдержал своё слово и сразу же нажал на кнопку.

— Извините, я запаниковал, — обливаясь потом, выдохнул он.

Ответа на этот вопрос я не знал, это была не моя специализация.

Вся команда в ожидании посмотрела на самого молчаливого участника, видимо, студента с патологоанатомического факультета.

— Понятия не имею, — мрачно заявил он. И больше не сказал ничего.

— Команда Петербургской академии, я жду вашего ответа, — напомнил декан.

А ответа у нас не было.

Внезапно в мою голову пришло новое воспоминание, как раз об этой олимпиаде. В нём ни одна команда не дала правильного ответа. И декан лично озвучил, что используется лаванда.

— У вас пять секунд для ответа, — предупредительным тоном заявил Дмитрий Романович.

— Лаванда, — ответил я.

— Абсолютно верно, — удивлённо кивнул декан. — Кажется, Петербургская команда нашла себе просто-таки универсального участника. Отвечает на вопросы всех факультетов. Два очка Петербургской команде!

— Ого, откуда вы это знаете? — с восхищением поинтересовался один из членов команды.

— Брат рассказывал, — ответил я. — Он у меня тоже на факультете патологоанатомов учится.

Снова в самый подходящий момент всплыло нужное воспоминание. Жаль, что не вспомнились сразу ответы на всю олимпиаду. Интересно, а это в таком случае считалось бы жульничеством?

Хотя участие в ней тогда не принесло бы мне никакого удовольствия. Сейчас же я наслаждался этим учебным азартом и куражом.

На следующие два вопроса снова ответила наша команда, и счёт стал десять четыре в нашу пользу.

— Мы отлично идём, — приободрился капитан команды. — Повезло, что с нами оказался Аверин!

— Мы все молодцы, — улыбнулся я. — Так держать!

— Следующий вопрос, — продолжал Дмитрий Романович. — Какой препарат используется в послеоперационном периоде, чтобы избежать бактериальных осложнений?

Вопросы составлены как будто специально по всем моим клиническим случаям за последние недели. Забавно. Впервые в жизни мне по-настоящему повезло!

Кнопку нажал один из членов нашей команды, который был хирургом. А раз это его область, он наверняка знает ответ.

— Раствор чистотела, — уверенно ответил он.

Стоп. Разве не отвар чаги? Я точно знал ответ на этот вопрос, так как сам уже неоднократно пользовался этим на практике. И декан в следующее мгновение подтвердил моё мнение.

— К сожалению, это неправильный ответ, — произнёс Дмитрий Романович. — Вопрос переходит команде Московских лекарей, у вас тридцать секунд на размышления.

— Мы и так знаем ответ, — самодовольно заявил один из участников, нажав на кнопку. — Разумеется, это отвар чаги.

— Абсолютно верно, — кивнул декан. — Два очка Московской академии.

Тем временем за нашим столом все набросились с претензиями на ответившего парня.

— Ты что несёшь, все ведь прекрасно знали, что это отвар чаги! — рассерженно зашипел капитан команды. — Но дали ответить тебе, как представителю хирургического потока.

— Я подумал, что речь идёт про наружные осложнения, — оправдывался тот. — Например, если была наружная травма, и пациент вовремя не обратился к хирургу, целостность тканям уже не вернуть магическим путём. И тогда используется отвар чистотела для благоприятного заживления.

Об этом ограничении хирургических способностей я знал. Сращивать ткани между собой хирург мог только в определённый промежуток времени. Разумеется, чем более опытным был хирург, тем длиннее был этот промежуток. Но это не отменяло того, что если пациент порезался три недели назад, и рана уже успела загноиться, но не зарасти — хирург её магией не соединит. Тогда и пригождались препараты для наружного заживления.

И этот парень прав! Вопрос декана звучал «Какой препарат используется в послеоперационном периоде, чтобы избежать бактериальных осложнений».

Никто не говорил в вопросе, что речь идёт именно о внутренних препаратах. Раствор чистотела применяется наружно. И как раз в случаях с запущенными загноившимися ранами сначала проводится ручная чистка гноя из этой раны, как раз-таки операционно, а затем используется чистотел! Мы проходили это ещё на первом курсе академии.

— Протест, — нажав на кнопку, заявил я. Дмитрий Романович как раз собирался перейти к следующему вопросу и взглянул на меня, по меньшей мере, удивлённо. Как и вся моя команда, впрочем.

— Что, простите? — переспросил декан.

— Наша команда подаёт протест, — уверенно повторил я. — Вопрос был сформулирован некорректно. Не уточнялось, наружный или внутренний препарат, а также не уточнили, операция с помощью лекарской магии или нет. А с данной формулировкой вопроса ответ нашей команды тоже является правильным.

— Ну, вопросы составлял не я… — растерянно произнёс Дмитрий Романович, явно не зная, как реагировать. — И я не могу судить об их формулировке.

— Как тогда разрешим эту ситуацию? — спокойно поинтересовался я.

— Да нечего тут разрешать! Ведущий из вашей же академии и наверняка сейчас начнёт вам подсуживать! — возмущённо воскликнул участник Московской команды. — Не может в олимпиаде быть никаких протестов!

— Александр, не позорьтесь, — внезапно произнёс мужчина, всё это время молча наблюдавший игру из зала. — Не позорьте ваш род и нашу академию. С вами есть и ваш представитель.

— Пётр Дмитриевич, ну правда ведь…– уже гораздо менее уверенно промямлил тот студент.

— И как представитель Московской академии, — спокойно перебил его говоривший мужчина, — я поддерживаю протест Петербургской команды.

Этот Пётр Дмитриевич обладал удивительной способностью говорить тихо, но во всеуслышание. Отличный оратор.

— Эм, Пётр Дмитриевич, так что нам делать? — нерешительно уточнил декан.

— Засчитать по два балла каждой команде, — решительно ответил тот. — Каждый прав по-своему, и ответ каждая команда дала правильный.

— Хорошо, — с облегчением кивнул Дмитрий Романович. — По два балла каждой академии!

Не ожидал, что подниму такой ажиотаж своим протестом. Но справедливость была достигнута.

Следующие два вопроса снова ушли Московской академии, участники которой решили воспользоваться тактикой нашего капитана. А именно — жать кнопку сразу же после вопроса.

Но после этого лидерством снова завладела наша команда, выдавая правильные ответы один за другим. В итоге к окончанию первого тура счёт был с явным перевесом в нашу пользу. Пятьдесят два — десять.

— После десятиминутного перерыва переходим ко второму раунду! — произнёс Дмитрий Романович. — Во втором раунде участвуют по три человека от каждой команды. Необходимо решить клинический случай, правильно назначив все препараты. Состав команд определяют сами игроки. За победу в этом раунде команда получает пятьдесят очков.

Мы спустились к Сергею Станиславовичу, напряжённо наблюдавшему из зала весь первый тур.

— Молодцы, — искренне похвалил нас он. — Блестящий первый раунд! Николай, вам отдельное спасибо от меня.

— Да, и вы простите меня за мои резкие слова перед олимпиадой, — добавил капитан команды, обращаясь лично ко мне. — Просто очень нервничал за нас.

Это было сильное заявление. Для мага извиниться — значило подтвердить собственную слабость перед оппонентом, а уж для аристократа тем более… Это был широкий жест, и я с гордостью его принял.

— Извинения приняты, — кивнул я. — Давайте обсудим, кто будет участвовать во втором этапе?

Участники команды в нерешительности переглянулись.

— Мы решали это ещё на этапе подготовки, — смущённо проговорил Сергей Станиславович. — И ко второму этапу готовились определённые люди. Но если вы, Николай, против, мы поменяем состав.

— Нет, что вы, раз это было уже решено, то я поддерживаю, — спокойно ответил я. — И кто будет участвовать?

Для второго этапа были отобраны капитан команды Антон, а также парень с хирургического факультета и парень с психологического факультета. Разумное решение — взять студентов с разных направлений. Конечно, для полного комплекта не хватало патологоанатомического, но для него просто уже не было места.

Я вместе с Сергеем Станиславовичем и двумя оставшимися членами команды остались в зале, а остальные поднялись за стол. Начался второй тур.

Командам выдали условие их задач, и отведённое время пошло. В целом, наша команда выглядела довольно уверенной, участники беспрерывно что-то обсуждали или писали. В отличие от Московской, за столом которой даже начались какие-то споры.

Но радость оказалась преждевременной.

Московская команда справилась с задачей гораздо лучше, чем наша. И пятьдесят очков ушли им.

— Я поспешил, — удручённо проговорил капитан команды, спускаясь к нам. — И допустил серьёзную ошибку в задаче.

— Ничего, остался ведь третий этап, — подбодрил Антона я. — Мы ещё отыграемся.

— Второй этап и мог стать решающим, — расстроенно вздохнул участник команды с психологического потока. — Нам могли присудить победу, если бы мы выиграли его.

Голову снова стало распирать из-за удручающих мыслей участников. «Мы не справимся», «теперь мы точно проиграем», «нам не победить». Как же научиться ставить блок от всех этих мыслей⁈

— Так, — громко сказал я, чтобы обратить на себя всеобщее внимание команды. — Хватит хандрить. Как вышло, так вышло. Нужно просто собраться и одолеть Московскую команду в третьем этапе. И если мы все не соберёмся, то ничего у нас и не выйдет. Так что взяли волю в кулак, и вперёд побеждать!

Пару секунд участники и Сергей Станиславович молча смотрели на меня, хлопая глазами. Я вызвал их перегрузку своей речью? Не похоже…

— Да! — внезапно воскликнул парень с патологоанатомического факультета. — Давайте сделаем их!

— Да! — завопили все остальные, подхватив боевой настрой. Даже Сергей Станиславович завопил.

Вот это командный дух я всем задал. И… почему-то магии в источнике убавилось. Думаю, это не просто так. Скорее всего, я ненароком использовал психологическую ветвь магии.

Мы отправились на третий этап. Задание на этом туре было довольно интересным. Нужно было придумать свой препарат от повышенного давления, составив комбинацию из предложенных трав. Разумеется, надо было учитывать взаимодействие их друг с другом.

С этим пришлось повозиться. В итоге нам едва хватило выделенного часа. Но препарат был составлен.

Я даже собственнолично придумал ему название «КардиоСтаб».

— Итак, господа, время вышло! — объявил Дмитрий Романович по истечению времени. — Сейчас сдайте мне свои наработки, а я приглашу комиссию для их оценки.

Мы отдали наши схемы, и за стойку к ведущему поднялись Сергей Станиславович и Пётр Дмитриевич. Оба являлись членами комиссии как преподаватели по алхимии.

Что ж, под присмотром Дмитрия Романовича они вряд ли станут засуживать кого-то.

— Чувствую нутром, что мы проиграли, — снова запаниковал Антон. — Не нужно было добавлять клюкву!

— Мы же обсудили, что она улучшает обмен холестерина, — в который раз ответил я. — А значит, препятствует его отложению в стенках сосудов. Клюква косвенно влияет на давление. Мы объяснили её сочетание с другими травами, она обладает усиливающим эффектом.

— А я вот чувствую, что не нужно было, — упрямился капитан команды. — Череду ещё зачем-то добавили. Какая-то каша из всего подряд получилась!

— Череда оказывает мочегонный эффект, — вздохнул я. — Удаляет лишнюю жидкость из организма. А это избавляет от отёков и тоже снижает давление. К тому же мы обсудили и сочетание этих трав между собой. Это прекрасная комбинация!

Наша идея и правда получилась хорошей. Я даже решил взять её на заметку. Кто знает, может, потом и получится на практике создать такой препарат.

Преподаватели тем временем закончили обсуждение и отдали листок с результатами Дмитрию Романовичу.

— Господа, комиссия передала мне свои заключения, — торжественно начал декан. — И по результатам третьего этапа победителем олимпиады является…команда Петербургской академии! Мои поздравления!

— Ура! — закричали мы дружно.

— Господа, я вас поздравляю! — подлетел радостный Сергей Станиславович после объявления итогов. — Я и не рассчитывал на такой головокружительный эффект. Ваш препарат — это просто нечто!

— Это задумка Николая, — с уважением пояснил капитан команды. — Без него мы вообще бы не справились в олимпиаде.

Остальные члены команды согласно закивали.

— Спасибо, Аверин, — от души поблагодарил Сергей Станиславович. — В «Энциклопедию элементов» вы поедете с командой?

— Да, это пропускать не хочу, — улыбнулся я. — Когда стажировка?

— Пока неизвестно, но я вам обязательно сообщу! — кивнул Сергей Станиславович.

Мы ещё немного пообсуждали олимпиаду, а затем команда разошлась.

Я направился прямиком в столовую, как раз подошло время ужина. Хоть один приём пищи за день должен быть.

В столовой почти не было студентов. Это и неудивительно, на выходные большинство разъезжаются по домам и возвращаются уже в воскресенье к вечеру. А те, кто остаются в общежитии, предпочитают посещать рестораны.

Но мне такая роскошь была ни к чему.

Плотно поужинав, я направился к себе в комнату. День получился насыщенным, и хотелось уже немного отдохнуть. Однако этого мне сегодня решительно не позволяли.

Возле комнаты меня уже поджидала маячившая фигура Владимира. Выглядел друг странно, как будто сильно был чем-то напуган.

— Привет! — негромко поздоровался я, подойдя к другу. — Ты чего здесь торчишь?

Владимир вздрогнул всем телом и резко обернулся.

— Николай, ты где ходишь? — увидев меня, возмущённо спросил он. — Я уже целых два часа тебя жду!

— Зачем? — удивился я. — Я думал, ты уехал домой на выходные.

— Никуда я не уехал, — вздохнул друг. — И у меня проблемы. А лучший друг ходит неизвестно где, да ещё и трубку не берёт.

Я достал свой мобильный, который на время олимпиады ставил в беззвучный режим, и действительно увидел пропущенные от Владимира.

Друг тем временем как-то беспокойно озирался по сторонам, качаясь туда-сюда.

— Давай заходи ко мне, всё расскажешь, — предложил я, открывая дверь своей комнаты.

Владимир тут же юркнул внутрь и расположился на стуле.

— Закрой только дверь, пожалуйста! У меня проблемы, — тяжело вздохнув, выпалил он.

— Это я уже понял, ты два раза повторил, — я закрыл дверь за собой и уселся на кровать. — Рассказывай.

— Только не сочти меня сумасшедшим, — беспокойно озираясь, попросил тот. — А то я и сам уже не уверен…

— Рассказывай, что произошло, — повторил я.

— В общем, помнишь торжественный приём? — наконец начал Владимир. — Я там познакомился с девушкой… Слушай, дверь крепкая?

— Да нормальная дверь, рассказывай уже.

— Ну так вот, познакомился с девушкой, с четвёртого курса. Милая такая, Катей зовут, — продолжил друг. — Мы с ней пару раз погуляли, и она познакомила меня с её братом. Он учится уже на шестом курсе.

— Так, и брату ты не понравился? — предположил я.

— Да, он меня как-то сразу невзлюбил, — закивал Владимир. — Вышел со мной на личный разговор и сказал держаться подальше от его сестры. А я сказал, что она уже взрослый человек и сама разберётся.

— И он вызвал тебя на дуэль? — снова предположил я.

— В том-то и дело, что нет! — ответил друг. — Уже на следующий день он сказал, что обдумал мои слова, и решил, что я прав. И что он не против моего общения с его сестрой.

— Ну и в чём тогда проблема? — удивился я. — Всё, путь свободен, общайся с этой Екатериной.

— Этот разговор был вчера. А сегодня весь день происходят странные вещи! — выпалил Владимир. — И я не знаю, что мне делать!

— Какие вещи? — уточнил я.

— В моей комнате оказался верблюд! — скукожившись, признался друг. — И он так странно на меня смотрел…

Глава 10

— Погоди, ты сказал «верблюд»? — переспросил я, не поверив своим ушам.

— Да, я знаю, что звучит странно, — закивал Владимир. — Я и сам понимаю, что ему неоткуда там было взяться. Но он был там!

— И что ты сделал?

— Спрятался в ванной, — удручённо ответил Владимир. — Когда вышел, его уже не было. Я подумал, что мне привиделось, но потом за завтраком увидел его снова! А все вокруг спокойно ели, словно не замечали его. И вот так он преследовал меня весь день!

— А сейчас ты его видишь? — уточнил я.

— В твоей комнате нет, но он наверняка стоит за дверью… Помоги мне! — взмолился друг.

Так, в том, что никакого верблюда не было, я уверен. Остаётся два варианта: либо мой друг сошёл с ума, либо у него галлюцинации, причина которых пока что не ясна.

Для начала я задействовал психологическую ветвь магии, как тогда учила София. Направил магические потоки в глаза и почти сразу же увидел чёрную, густую дымку вокруг головы Владимира.

Цветовой круг по эмоциям я так и не смог найти в книгах, но в этот момент появилось чёткое осознание, что это означает «страх» — снова всплыли мои воспоминания.

Так, теперь надо разобраться с психологическим состоянием моего друга. Действуя интуитивно, я поднял правую руку и пустил магические потоки по ней. Дым над головой друга начал таять.

Я не смог убрать его полностью, но рассеял большую часть.

Владимир выдохнул с явным облегчением и перестал выглядеть таким испуганным. Отлично!

Этот трюк нужно запомнить на будущее. Любой лекарь должен быть ещё и психологом для своего пациента. Успокоить, поддержать, приободрить. Обычному лекарю с лечебной магией делать это приходится только словами. А у меня открыта потрясающая возможность помогать людям во всех направлениях сразу.

Теперь надо разобраться с причиной этих галлюцинаций. Для этого я снова сконцентрировался, внутренне переключил свой магический центр на диагностическую ветвь. И принялся за сканирование потоков.

От головы Владимира аномальных потоков не исходило. Это хорошо, значит, никакого помешательства или сумасшествия нет.

Я перешёл на сканирование всего тела и сразу же почувствовал сильный импульс, означающий отравление.

Конечно! Такие галлюцинации легко могли быть вызваны отравлением какими‐нибудь грибами. А если конкретнее — грибами семейства Аманита. Или по-другому — мухоморами. Именно эти грибы вызывают сложные галлюцинации. И именно этот тип отравления даёт такие импульсы, как подсказали мои воспоминания из будущего.

Убрать это лекарской магией я не мог. Такого рода отравления могут быть вылечены только с помощью противоядий. Мне нужен раствор зверобоя, причём самого высокого качества. И я знаю только одно место, где смогу помочь Владимиру.

— Нам нужно кое-куда съездить, — решительно сказал я другу.

Весь процесс лечения тот сидел несколько отрешённо, особо не интересуясь, что я вообще делаю. Это тоже были последствия отравления.

— Зачем? — встрепенулся тот.

— Чтобы разобраться с твоей проблемой. Тебя отравили грибами Аманита. Надо действовать как можно быстрее, длительное отравление чревато сильными последствиями для организма, — быстро пояснил я.

— А куда ехать? — выпучил глаза Владимир.

— В магазин моей семьи, «Мастерскую зелий Авериных», — ответил я. — Только там я смогу приобрести противоядие без сложностей с рецептами. И только в нашем магазине я полностью уверен в качестве препаратов.

— Хорошо, если ты так говоришь, то я тебе доверюсь, — кивнул мой друг. — Только давай на такси. Не хочу, чтобы водитель моей семьи видел меня в таком состоянии.

Что ж, видимо, моя работа над психологическим состоянием Владимира прошла как надо. Он не боится куда-то ехать, хотя десять минут назад с опаской смотрел на дверь.

Мы вызвали такси и уже через двадцать минут были в маленьком здании нашего семейного магазина. Со всеми текущими заботами я не был в самом магазине уже больше полугода. И сейчас сразу же обратил внимание, что сам магазин явно нуждается в хорошем ремонте. А ещё лучше будет найти для нас новое здание.

Но со всем этим разберусь позже, сейчас главное — здоровье друга.

Мы вошли в магазин, где за прилавком неожиданно для меня оказался отец.

— Здравствуй, Николай, — удивлённо проговорил он. — Решил навестить семейный магазин?

— Нам срочно нужен раствор зверобоя, — не теряя времени, сообщил я. — Нам нельзя терять ни минуты.

Отец без лишних слов полез в нужный шкафчик, и уже через минуту раствор был у Владимира.

— Пей, — велел я.

Тот беспрекословно выпил содержимое пузырька.

Мы выждали пару минут в полном молчании, ожидая, когда подействует противоядие. Спустя некоторое время Владимир встрепенулся и стал гораздо более похож на привычного самого себя.

— Отпустило, кажется, — выдохнул друг. — Добрый день, Владимир Сергеевич, — запоздало добавил он.

— Добрый день, Владимир, — кивнул мой отец. — Может быть, вы расскажете мне, что произошло?

— Отравление грибами Аманита, — коротко пояснил я. — Срочно нужно было противоядие.

— Аманита? Их же не так просто найти, — удивился отец. — Каким образом это случилось?

— Просто несчастный случай, — уклончиво ответил я.

Не стоит посвящать отца в проблемы моего друга, это будет по меньшей мере невежливо по отношению к Владимиру.

Но отец дал мне интересную мысль для размышления. Откуда этот брат Екатерины смог достать такой опасный гриб? Наверное, купил по случаю на чёрном рынке, в обычных алхимических магазинах его бы никто не продал.

— Спасибо вам большое за противоядие, — тем временем произнёс мой друг, уже полностью придя в себя. — Этот верблюд сводил меня с ума!

— Верблюд? — переспросил отец.

— Эм… Сколько я вам должен? — тут же перевёл тему друг.

Владимир расплатился и вышел немного подышать на улицу. Несмотря на всё его легкомыслие и склонность к опрометчивым поступкам, чувство такта у него было развито очень сильно. Догадался, что я захочу обсудить пару тем с отцом лично.

— Почему ты сам стоишь за прилавком? — первым делом поинтересовался я.

— Продавец заболел, а второй и так без выходных неделю работал, — пояснил отец. — Поэтому решил сам денёк поработать. Заодно первый день тестирую себя в новой должности. Сегодня с утра как раз забрал патент.

— Ну и как? — поинтересовался я.

— Без должной рекламы клиенты не узнают, что такое вообще появилось в городе, — покачал головой отец.

— Да, я тоже думал об этом, — кивнул я. — Значит, организуем рекламу. А ещё хорошо бы отремонтировать наше здание или переехать в новое.

— И это тоже, — печально кивнул отец. — Где бы взять финансы на всё?

— Придумаем, — ободряюще положил я руку отцу на плечо. — Ещё у меня возникло несколько новых идей…

Следующие минут десять я рассказывал отцу про свои идеи по поводу введения нового ассортимента в магазин. С учётом сотрудничества с графом Щербатовым и его предоставленной скидки, закупка нового ассортимента было задачей вполне реальной.

Мы обсудили детали и договорились о моём завтрашнем первом дежурстве в аптеке в качестве консультирующего лекаря. Отцу нужен отдых, а я буду развивать наши идеи всеми силами.

Закончив обсуждение, я вышел на улицу к Владимиру, и мы вернулись в общежитие.

— Теперь рассказывай всё подробнее, — произнёс я, когда мы снова расположились в моей комнате.

— Прежде всего, спасибо тебе, — смущённо ответил друг. — Я даже не поблагодарил должным образом. А ты мне уже в который раз жизнь спас.

— Куда же мне тебя девать, — в шутку ответил я.

— Зато со мной не скучно, — с облегчением улыбнулся Владимир. Но я чувствовал в нём искреннюю благодарность. — С чего начать?

— Ты рассказал, как познакомился с девушкой, и как у тебя возник конфликт с её братом, — напомнил я. — Когда это было?

— Разговор был вчера вечером, — начал вспоминать Владимир. — Брат Екатерины, его зовут Олег, сказал, что переосмыслил мои слова. И что я прав, его сестра сама вправе решать, с кем ей общаться. И что он не будет против этого.

— Где происходил разговор? — уточнил я.

— В ресторане неподалёку. Он даже счёт оплатил, как сказал — в знак примирения, — ответил друг.

— Видимо, в этом ресторане он и подсыпал тебе в еду или напиток порошок из Аманиты, — подытожил я. — Ты вернулся, лёг спать, и первые симптомы поэтому появились только к утру. Нам ещё повезло, что не прошли сутки с момента отравления. Мы успели как раз вовремя.

— А ведь у него была такая возможность это сделать! — воскликнул Владимир. — Я отходил ненадолго, поговорить по телефону с Катей…

— Эх, ты решил ещё больше разозлить её брата, прямо при нём воркуя с его сестрой, — вздохнул я.

— Надо сейчас же пойти и разобраться с этим Олегом, — вскочил на ноги друг. — Подсыпать мне в еду какую-то дрянь! Чтобы я верблюда видел. Да я его…

— Подожди, — осадил я друга. — Ты не понимаешь всей серьёзности ситуации. Он не просто подсыпал тебе отраву. Он мог тебя убить, понимаешь? Если бы мы не среагировали вовремя, последствия оказались бы плачевными.

— Он мог меня убить? — широко распахнул глаза Владимир. — Просто за то, что я общаюсь с его сестрой?

— Именно, — кивнул я. — Видимо, его настолько задела эта ситуация. Я не оправдываю его действий, поступил он очень опрометчиво.

— Может, тогда вызвать полицию? — спросил друг. — Чтобы наказать его по всей строгости закона.

— Полиция здесь не поможет, — вздохнул я. — Вспомни, как тебя в шестнадцать лет задерживали за незаконное вождение автомобиля без прав. И как быстро твоя семья закрыла это дело. Сам рассказывал.

— Да, ты прав, — вздохнул Владимир. — Аристократа полицией не напугаешь. Что же тогда делать?

— Дуэль, — пожал я плечами. — Единственная возможность разобраться вам в этом вопросе.

— Но дуэли запрещены у нас в академии, — задумчиво произнёс друг. — Придётся устроить её где-то за пределами… А ты будешь моим секундантом?

— Конечно, — с готовностью кивнул я. — Только сообщи заранее о времени и месте.

А я пока подготовлю несколько других зелий, чтобы Владимир наверняка смог отомстить…

— Тогда завтра же вызову его по всем правилам на дуэль, — решительно заявил Владимир. — Отказаться он не имеет права, иначе это будет позор на весь род. Спасибо тебе ещё раз за помощь, — он поднялся и ушёл к себе.

Что ж, у друга выдался тяжёлый день. Только Владимир может так позвать девушку на свидание, что после этого приходится спасать его от отравления мухоморами. И ещё к дуэли всё привело. Но я уверен, что он справится.

С такими мыслями я и отправился спать. День выдался очень уж насыщенным на разные события, и организму требовался отдых.

Утром следующего дня, перед отправлением в магазин, я сделал ещё одно важное дело. Созвонился с братом и уговорил его одолжить мне учебник по алхимии. Разумеется, курс по этому предмету отличался у лечебного и патологоанатомического факультетов. И я надеялся составить более-менее приличный список недостающих товаров для некромантов.

После короткой встречи Андрей куда-то стремительно убежал, а я отправился в наш семейный магазин. Я планировал провести там первую половину дня, работая в качестве нового лекаря-консультанта.

Отца сегодня не было, как мы и договаривались, он остался дома. Со мной в компании сегодня вышел один из двух работающих в нашем магазине продавцов. Это был пожилой мужчина по имени Василий, который работал на нас уже лет двадцать. А может, уже и больше. По крайней мере, когда родился я — Василий уже точно был у нас продавцом.

В такие магазины обычно нанимали простолюдинов. Для продажи алхимических товаров никаких магических навыков и не требовалось. Покупатели приходили с рецептами, полученными от лекарей, и продавец строго по этому рецепту выдавал препараты.

Теперь по задуманной мной схеме в нашем магазине появится консультирующий лекарь, который сможет выдать алхимические препараты и без рецепта. Разумеется, это не будет полноценный лекарский приём прямо в магазине. Если у пациента какие-то проблемы со здоровьем, ему определённо надо идти в поликлинику.

— Доброе утро, Василий! — заходя в наш магазин, поздоровался я с продавцом.

— Доброе утро, Николай Владимирович, — засуетился он. — Меня уже Владимир Сергеевич предупредил о наших нововведениях. Вы сегодня на весь день со мной в смену?

— На полдня точно, а там как получится, — кивнул я. — Продажи и пробивание чеков всё равно остаётся на вас. Я подключусь, если появится клиент без выписанного рецепта, например.

— Да, всё понятно, Николай Владимирович, — кивнул продавец. — Только не шибко много покупателей-то сейчас. Скучно вам будет.

— Ничего, найду, чем заняться, — улыбнулся я.

Первым делом направился в соседнюю с торговым помещением комнату, где было оборудовано что-то вроде кабинета. Усевшись за рабочий стол, я достал учебник по алхимии для патологоанатомов и погрузился в чтение. Стоило отметить, у них сам учебник был по размерам меньше нашего раза в три. Это и понятно, патологоанатомам схемы лечения ни к чему. Они в своей работе пользуются исключительно своей магией, сканируя человека и определяя причину смерти.

Тем не менее, некоторые полезные моменты в учебнике всё-таки были. Например, я снова вычитал информацию про лаванду, используемую для лучшей связи с духами. Её я выписал на отдельный лист, рассчитывая потом заказать такие препараты в магазин.

Примерно через полчаса в дверь постучали.

— Николай Владимирович, там покупатель пришёл, — заглядывая в кабинет, сказал Василий. — Рецепта у него нет, просит что-нибудь от боли в животе.

— Уже иду, — кивнул я.

Отлично, вот и первый клиент. Раньше такого покупателя Василий отправил бы в поликлинику, к лекарю. Сейчас же я планировал провести краткий опрос и сканирование, чтобы определить, нуждается ли он в лекарской помощи. Или же ему можно помочь на уровне нашего магазина.

— Доброе утро, — поздоровался я, появляясь в торговом зале. — Рассказывайте, что беспокоит?

— Здравствуйте, господин, — кивнул клиент, высокий мужчина в рабочем комбинезоне. — Вчера праздник большой был, сына мне жена подарила. Отметили, как полагается. А сегодня на работу идти, а живот весь раздуло и болит, зараза. Ой, извините!

— Выпивали? — уточнил я.

— Ну как полагается, конечно. Первый наследник в семье, — ответил покупатель. — Да и мать моя столько всего наготовила, страсть просто! А сегодня вот на работу идти, так живот болит, сил нет. А пропускать смену не могу, семью кормить надо!

Я вытянул вперёд правую руку и принялся сканировать мужчину. Впрочем, и без этого уже было понятно, что с ним приключилось. А полученный поток только ещё раз это подтвердил.

Обострение хронического панкреатита. Поджелудочная железа просто не выдержала вчерашнего праздника и не справилась с перегрузкой организма.

Вообще, хронический панкреатит — это довольно распространённая болезнь и встречается довольно часто. Главными факторами развития являются злоупотребление алкоголем или несбалансированное питание. Проявляется обострение такого заболевания болями в животе, чувством распирания, иногда тошнотой.

— У вас воспалилась поджелудочная железа, — объяснил я покупателю. — Она просто не смогла справиться с такой нагрузкой. Сейчас принесём вам отвар из семян льна, будете принимать по чайной ложке три раза в день. Первый приём хоть сейчас начинайте, станет уже гораздо легче. И на это время воздержитесь от жирной и жареной пищи, дайте организму восстановиться.

— Понял, всё понял, спасибо вам! — обрадовался мужчина. — А я боялся, что всё равно к лекарю отправите, и пропущу я смену.

— Покой на несколько дней вам бы тоже не помешал, но это я навязывать не могу, — ответил я. — И я тоже лекарь, просто консультирую в магазине. Такое у нас появилось нововведение.

Василий за время разговора уже успел найти нужный флакон и пробить его покупателю.

— Спасибо, спасибо, — расплатившись и забрав флакон, не переставал благодарить мужчина. — Выручили вы меня, даже не описать как! До свидания!

Счастливый, он тут же убежал на работу. Отлично, вот и первый положительный опыт. Разумеется, если бы я видел, что ему нужна лекарская помощь — сразу же отправил бы в поликлинику. А так по факту любой лекарь прописал бы ему то же самое, и мужчина только зря потратил бы время.

Приободрённый таким началом дня, я уже собирался вернуться в кабинет, как вдруг в магазин ввалился новый покупатель.

— Помогите, пожалуйста, — просипел он. — До лекарей не дойду…

И тут же потерял сознание.

Глава 11

Не теряя времени зря, я сразу же подбежал к упавшему мужчине.

— Лекарей вызывать, Николай Владимирович? — обеспокоенно выкрикнул Василий с другого конца зала.

— Да, давайте, — кивнул я, приступая к осмотру посетителя.

Нужно было как можно быстрее определить, что с ним такое. Не просто же так он потерял сознание.

Поэтому я сразу же вытянул правую руку, сканируя пациента диагностической магией. И ответный поток получил практически сразу же.

Инфаркт миокарда. Часть сердечной мышцы пациента омертвела из-за резкой нехватки кислорода в ней. Причина тоже ясна — тромб. Сгусток крови, который перекрыл один из сосудов сердца, вызвал резкую ишемию, отчего и появились симптомы.

Скорее всего, пациент проходил мимо магазина, когда произошёл приступ. Развивается он быстро, возникает боль за грудиной, отдающая в левую руку. Одышка, головокружение. И мужчина, почувствовав все симптомы, успел только зайти в наш магазин.

Я снова выставил вперёд правую руку, активировав уже лечебную магию. Её использование пока что сильно опустошало запасы моего магического центра, но не помочь пациенту я не мог. Состояние очень тяжёлое, сила болевого эффекта при инфаркте настолько высока, что пациенты могут умереть от шока.

Я направил магию на сердце, рассчитывая расширить сосуды и снять болевой синдром. Нужный эффект был достигнут, и состояние пациента стабилизировалось.

Теперь смогу помочь ему и медикаментозно, ведь мы находимся в алхимическом магазине. Оплачу все настои позже сам, это не проблема.

— Василий, дайте мне настой листьев мелиссы и корня валерианы, а ещё отвар боярышника, — распорядился я.

Продавец тут же засуетился, набирая нужные флаконы.

Тем временем пациент пришёл в себя.

— Где я? Я умираю? Помогите! — задёргался он, пытаясь вскочить на ноги.

— Успокойтесь, вы в порядке. Вам нельзя нервничать, — произнёс я, одновременно запуская ещё и психологическую магию.

При инфаркте миокарда у пациентов часто возникает сильный страх смерти. И сейчас, активировав свою магию и направив её в глаза, я увидел чёрную дымку над головой у мужчины. Такую же, как вчера наблюдал у Владимира. Пришлось повторить свой трюк, развеивая её психологической магией.

На эти два манёвра снова ушли почти все запасы магического центра, но пациенту явно стало легче. Паника прошла, и я смог спокойно дать ему выпить найденные Василием препараты. А тут уже и лекари на скорой подоспели.

— Здесь инфаркт миокарда, — произнёс я, передавая им пациента. — Я дал ему отвар боярышника и настой листьев мелиссы и валерианы.

— Прекрасно, молодой человек, — кивнул лекарь. — Ваши действия спасли ему жизнь. Теперь мы его забираем.

Пациента увезли, и Василий шумно выдохнул.

— Ну и утречко, Николай Владимирович, — устало произнёс он. — Староват я уже для такой суеты.

— Без вас я бы не справился, вы отлично помогли, — улыбнулся я.

— Ох, спасибо.

Наступило затишье, во время которого я составил до конца список закупок для некромантов. Оставался ещё вопрос с психологическим направлением. Но это тоже можно решить.

Я планировал взять у Софии и учебник по теоретической части психологической магии, но пока что не придумал правдоподобного повода. С алхимическим таких проблем нет, она знает, что у нашей семьи специализированный магазин.

Ближе к обеду мне позвонил Владимир и сообщил, что дуэль назначена на сегодня на шесть вечера. Проводить её решили на Чёрной Речке. Я пообещал прибыть вовремя.

Так, до вечера есть время, чтобы приготовить ему парочку алхимических зелий. Я смогу усилить другу силу и ловкость. Эффект не долгосрочный, но на дуэль должно хватить.

Для увеличения ловкости, а заодно и выносливости, нужен сок шпината. Шпинат — это прекрасный препарат для всех спортсменов, он нормализует внутренний обмен веществ и приводит мышцы в тонус.

Для силы я приготовил отвар женьшеня. Кроме увеличения силы, женьшень ещё и повышал устойчивость к усталости. Что немаловажно для дуэли.

Закончив с подготовкой всего необходимого к вечеру, я вышел в торговый зал. Следующие несколько часов прошли в работе. Нас посетили ещё несколько покупателей без рецептов, с каждым из которых удалось решить проблему. Моя идея постепенно начинала давать плоды. Клиенты уходили довольные, наверняка потом расскажут знакомым о наших нововведениях. Начнёт работать сарафанное радио, и покупателей станет больше.

К шести вечера я отправился на Чёрную Речку. Для дуэли была выбрана специальная площадка, скрытая от посторонних глаз широкими деревьями. Это было популярное место для таких мероприятий.

Владимир уже был на месте, напряжённо разминаясь в одном конце площадки. Напротив стояла целая толпа, так что сразу было и не понять, кто из них Олег. Видимо, он позвал чуть ли не всех своих друзей и однокурсников для поддержки.

Первым делом я активировал свою психологическую магию, чтобы проверить состояние Владимира. Страха у него не было, чёрного тумана я не заметил. Вокруг его головы я увидел лишь красную дымку. Цвет гнева. Владимир злится, и это понятно. Ещё бы, его попытались отравить просто за прогулку с девушкой.

— Привет, ты успел! — радостно произнёс друг, когда я подошёл к нему. — Я и не знал, что столько людей придёт. Надо было тоже кого-то позвать ещё.

— Это психологическое давление, — ответил я. — Всегда морально тяжелее, когда противника поддерживают много людей. Не обращай на это внимание. Меч взял?

— Конечно, — Владимир с гордостью продемонстрировал своё оружие. — Отец на четырнадцатилетие подарил.

Меч Владимира был просто великолепен. Чёрная кожаная рукоять, позолоченное навершие и гарда, украшенная орнаментами. Сам клинок также украшен какими-то узорами. Не очень длинный, а значит, рассчитан для сложных манёвров. Загляденье.

— Я тебе тут соки принёс, — проговорил я, протягивая флаконы. — Выпей.

— А это по правилам? — обеспокоенно уточнил друг.

— Это просто соки, — успокоил его я. — Всё по правилам.

Владимир кивнул и тут же опустошил оба флакона. Отлично, теперь я за него спокоен.

— Ну что, может, уже начнём? — нагло выкрикнул один из стоящих напротив юношей. — Долго вы там ещё готовиться будете?

Я спокойно вышел на середину площадки и оглядел собравшихся.

— Могу ли я увидеть секунданта оппонента, или он настолько не уверен в себе, что взял целую команду? — спокойно уточнил я.

Из толпы отделился один из студентов и подошёл ко мне.

— А у этого Маврина дерзкий друг, — заявил он. — Может, и друга на дуэль стоит вызвать?

— Вы у меня спрашиваете? — усмехнулся я. — Или разрешение моё требуется?

Собеседник покраснел от злости, но с ответом не нашёлся.

— Давайте обсудим правила дуэли, — велел я. — Дуэль до первой крови или до признания поражения одной из сторон. Как только звучит фраза «я сдаюсь», дуэль заканчивается. Как только появляется первая кровь — дуэль заканчивается.

— Нет! С этим лжецом мы будем биться насмерть! — выкрикнул Олег.

Иного я и не ожидал… А значит, хорошо, что подготовился.

— За попытку убийства ты сам заслуживаешь смерти! — закричал Владимир.

Приспешники Олега принялись кричать и поддерживать его, желая смерти уже моему другу.

— В таком случае дуэль насмерть или же пока один из оппонентов сам не признает поражение, — сказал я.

Говорил я это, будучи уверенным, что смертей сегодня удастся избежать. Подобные дуэли не запрещены законом, но всё равно после смерти аристократа дело передается специальной комисии, которая удостоверяется, что дуэль совершена по правилам. И очень часто ошибки в организации они всё же находят… А потому дуэли насмерть проводятся крайне редко, только в отчаянных случаях.

— Идёт, — только и ответил Олег.

— Дуэлянты, приступайте, — велел я.

Мы разошлись, а в центр вышли дуэлянты. Олег оказался высоким и очень худым молодым человеком. Теперь неудивительно, что он предпочёл действовать скрытыми путями, а не вызвал Владимира на дуэль сразу. С его комплекцией победить будет сложно.

Другое дело, что он тоже мог принять перед поединком какие-то препараты. И я почти наверняка уверен, что так оно и есть.

— Болотов Олег Николаевич, я вызвал вас на дуэль за попытку убить меня, — торжественно по всем правилам произнёс мой друг.

— Маврин Владимир Михайлович, я согласился на дуэль, чтобы отстоять честь своего рода, — ответил его противник.

— Начинайте, — велел я.

Дуэль началась. Владимир первым сделал выпад и ударил справа.

Олег едва успел парировать, отбросив Владимира назад.

Затем атаковал Олег, нанося удар сверху. Владимир легко увернулся в сторону, а затем молниеносно нанёс порез своим мечом на щеке противника.

Рана была неглубокой, но сам факт её нанесения был очень унизителен. И Болотникова это очень разозлило.

Он снова пошёл в атаку, хаотично пытаясь нанести удары с двух сторон. Владимир спокойно отражал их, и в нужный момент снова провёл контратаку.

В этот раз он ударил по правой руке оппонента, от чего тот едва не выронил меч.

— Издеваешься надо мной? — прошипел Олег, пытаясь перевести дух.

— Просто восстанавливаю справедливость! — резко ответил Владимир.

И снова атаковал. Атака была стремительной, Владимир выбил из рук Олега меч, а затем приставил свой клинок к его горлу.

— Сдаёшься? — приподняв одну бровь, уточнил он у Олега.

Тот сглотнул, и помедлив всего секунду, ответил:

— Сдаюсь, пощади, — взмолился тот.

Видимо, Олег понял, что мой друг настроен решительно. Владимир в самом деле прекрасно играл свою роль! Ему с таким талантом можно в актёры идти.

Владимир кивнул и убрал свой меч в ножны. Дуэль была закончена.

— Победил Маврин Владимир Михайлович, — радуясь за друга, сообщил я всем присутствующим.

Друзья Олега, пришедшие поддержать его, так и замерли на месте. Ещё бы, всё сражение продлилось от силы минуты две. Больше времени ушло на подготовку.

— Владимир, я приношу вам свои извинения, — пристыженно произнёс Олег. — Мои действия были недостойными для аристократа.

Было заметно, что эти слова давались ему тяжело. Но у Олега и выбора особого не было. По правилам дуэлей, он как проигравшая сторона, должен принести извинения.

— Хорошо, — с достоинством кивнул друг. — Извинения приняты.

Вся свита Олега тут же куда-то испарилась. Что ж, Владимир отлично ответил этому Болотову за оскорбление и поставил его на место.

— Может, отметим это дело где-нибудь? — подошёл ко мне друг. — А то я с утра не ел, не до этого было.

— Давай, — согласно кивнул я. — Такая же история.

— Может, и девушек каких-нибудь встретим, — подмигнул мне Владимир.

— О чём ты, у тебя же только что была дуэль из-за твоей новой знакомой Екатерины! — возмутился я.

— Думаю, наши отношения вряд ли продолжатся после случившегося, — пожал плечами друг. — Шурин мне такой явно в семью не нужен.

— А у тебя уже такие серьёзные намерения были, замуж её позвать? — усмехнулся я.

— А ты как думал? Я вообще человек серьёзный, — важно ответил Владимир.

— Пойдём в ресторан. Давай хотя бы сегодня без приключений твоих, — подытожил я.

В ресторане мы обошлись без новых знакомств с девушками, просто и спокойно отметив победу Владимира.

После ужина мы вернулись в общежитие и разошлись по комнатам. Впереди была новая учебная неделя, и перед ней надо было как следует отдохнуть.

Понедельник начался с обычной рутины: побудка через громкоговорители, водные процедуры, завтрак. Вести о дуэли моего друга уже разнеслись по всему общежитию, и на него все смотрели с явным уважением.

Он же особо не обращал на это внимания, невозмутимо поедая порцию яичницы.

— Доброе утро, гроза шестикурсников, — пошутил я, присаживаясь за столик. — Как тебе новая роль победителя дуэли?

— Да зря эти сплетни поползли, если преподаватели узнают, проблемы будут, — буркнул Владимир. — Так что лучше их не разжигать. Поговорят пару дней и успокоятся.

— И то верно, — кивнул я. — Какие занятия сегодня?

— До обеда будет сдвоенное занятие по сердечно-сосудистым патологиям, — поделился друг. — А после — занятие по общей магии. Что-то я вообще уже устал учиться.

— Вторая неделя только пошла, — усмехнулся я. — А ты уже устал.

— Не сыпь соль на рану, только вторая неделя, — тяжело вздохнул Владимир. — Ладно, пойдём, там новый преподаватель должен быть.

Мы отправились на первое занятие по сердечно-сосудистым патологиям. Подобные занятия планировались у нас вплоть до шестого курса, необходимо было тщательно изучить каждую систему организма, магические потоки, характерные для каждого заболевания, и, разумеется, лечение.

В кабинете преподавателя не оказалось. Он появился только минут через десять после начала.

Высокий мрачный мужчина с длинными чёрными волосами, завязанными в хвост.

Он прошёл в центр учебной комнаты, развернулся к нам и окинул студентов тяжёлым взглядом.

— Доброе утро, студенты, — громким голосом начал он. — Меня зовут Евдокимов Сергей Александрович, и я ваш новый преподаватель по сердечно-сосудистым заболеваниям. На моих занятиях я не потерплю халатного отношения и плохой успеваемости. Если не готовы к занятию — просьба покинуть класс прямо сейчас.

— А с чего это вы нас выгоняете? — наглым голосом поинтересовался Максим Елисеев, который сегодня соизволил явиться на занятие.

— Фамилия? — холодным голосом спросил Сергей Александрович.

— Елисеев Максим, — тем же наглым тоном ответил однокурсник. — У меня есть полное право присутствовать на всех занятиях, независимо от вашего желания.

Парочка друзей Елисеева дружно засмеялись, подначивая их лидера для новых шуток.

— Значит так, Максим Елисеев, — чеканя каждое слово, произнёс Сергей Александрович. — Мне всё равно на ваше положение, на ваш род. И на ваши права тоже. Сейчас же покиньте моё занятие, пока вы его не сорвали. И не разозлили меня.

— Мой отец — меценат этой академии, — заявил Максим. — Так что вы вряд ли так просто можете меня выставлять за дверь.

— Я могу всё, — тем же мрачным тоном ответил преподаватель. — Если вы думаете, что хоть чего-то стоите за счёт заслуг вашего отца, то вы ещё глупее, чем кажетесь.

— Я этого так не оставлю, — фыркнул Максим, покидая класс. — Вы ещё пожалеете!

Сергей Александрович невозмутимо проводил его взглядом.

— Пока я не начал жалеть, начнём с повторения анатомии, — также мрачно произнёс он. — Вы сдавали её на первом курсе, но я уверен, половина из вас толком и не помнит, как устроена сердечно-сосудистая система.

Студенты ответили недовольным гулом. Анатомию мы действительно проходили на первом курсе, и после сдачи экзамена у многих она выветрилась из головы.

Лекари изучают тело человека досконально, где какая мышца, где какой нерв, из чего состоит каждый орган. Но большинство студентов считают, что эти знания в будущей профессии не пригодятся. Зачем лекарю такие знания, если можно просто просканировать нужные потоки и сразу же найти заболевание?

— Давайте начнём с простого, — продолжил Сергей Александрович, взяв в руки список студентов. — Например, Колесов, опишите мне строение сердца.

Названный студент неохотно поднялся и принялся отвечать. Отвечал он довольно неплохо. Его отец, Колесов Василий Иванович, тоже был лекарем, причём очень известным в Санкт-Петербурге хирургом. Василий Иванович готовил себе достойную замену, поэтому его сын учился довольно хорошо.

— Отличный ответ, — кивнул преподаватель. — Теперь давайте перейдём к основным сосудистым пучкам.

Он снова пробежался глазами по списку и решил спросить Владимира.

— Маврин, какой сосудистый пучок находится в шее?

— Шейный, — уверенно ответил мой друг, поднимаясь с места.

Студенты отреагировали нерешительным смехом.

— Тишина, — рявкнул преподаватель. — Маврин, а можно поподробнее?

— Шейный сосудистый пучок, — повторил мой друг. Технически ответ был правильным. Другое название этого пучка — сонный. Но Сергея Александровича явно злила эта наивная простота моего друга.

— Из чего он состоит? — вздохнул преподаватель.

— Из сонной артерии и ярёмной вены, — ответил Владимир. И снова ответ был правильным. Анатомию он знал отлично.

— И как тогда называется этот пучок?

— Шейный, — ещё раз повторил друг, явно не понимая, что от него ещё требуется.

— Маврин, вы издеваетесь? — поинтересовался Сергей Александрович. — Он называется сонный.

— Это его второе название, — кивнул Владимир. — Я не знал, что нужно произнести оба.

— Это его единственное название! — крикнул преподаватель. — На этом курсе собрались лекари или кто?

Я не смог больше этого молча терпеть.

— Сергей Александрович, ответ Маврина был верным, — поднимаясь с места, произнёс я. — И технически вам не к чему придраться.

— А у него ещё и заступник нашёлся? Ну хорошо, давайте спрошу вас, — сказал Сергей Александрович. — Фамилия?

— Аверин.

— Аверин, из чего состоит сосудистый пучок сердца? — спросил он.

— Из восходящего отдела аорты, лёгочной артерии и верхней полой вены.

— Какая у него ширина?

— В норме пять-шесть сантиметров. Размер может увеличиваться при различных заболеваниях, например, при аневризме аорты, — сказал я.

— С размерами немного не угадали, к сожалению, — заявил Сергей Александрович. — В норме сосудистый пучок не превышает четырёх сантиметров.

— Вынужден с вами не согласиться, — спокойно произнёс я. — Размер сосудистого пучка — пять-шесть сантиметров, это написано во всех учебниках.

Сергей Александрович приподнял одну бровь и посмотрел на меня с удивлением. Он явно не ожидал, что я начну спорить с преподавателем.

— Вы решили упрекнуть меня в ошибке? — уточнил он.

Глава 12

— Я не упрекаю вас в ошибке, а лишь указываю на неё, — спокойно ответил я. — Ширина этого пучка пять-шесть сантиметров.

Было ощущение, что Сергей Александрович вот-вот взорвётся от гнева. Он явно не ожидал таких споров во время своего первого занятия. Но следующую фразу он произнёс удивительно спокойным голосом.

— Тогда предлагаю пари.

— Какое? — с интересом уточнил я.

— Если правы окажетесь вы, я извинюсь и признаю свою ошибку. И в дальнейшем даже буду прислушиваться к вашим словам, — заявил Сергей Александрович. Самым серьёзным тоном.

Вот этого я точно от него не ожидал! Однокурсники притихли, с интересом наблюдая за разворачивающимся конфликтом.

— А если правы окажетесь вы? — спросил я.

— Тогда вы, Аверин, перестанете посещать все мои занятия. Придёте только на зачёты и экзамены, а весь материал будете изучать сами, — мрачно ответил преподаватель.

Забавно, логичнее было бы, если бы я мог не посещать занятия, если окажусь прав. Ведь если по логике преподавателя я ошибаюсь, значит, мне не хватает знаний. Но у него логика была другой. Он просто явно не хотел меня больше видеть на своих занятиях и придумал этот спор. Вот только я прав. И Сергей Александрович проиграл в любом случае.

Но преподавать в академию не берут кого попало. А эти знания являются базовыми, и любой лекарь должен их знать. Поэтому дело тут в чём-то другом. Сергею Александровичу нужен этот спор для ещё какой-то цели. Только пока неясно, для какой.

— Я согласен, — кивнул я. — А все присутствующие студенты будут являться свидетелями.

— Идёт, — сказал преподаватель. — Осталось только проверить, кто же из нас выиграет в этом споре.

Мы дружно открыли учебники по сердечно-сосудистым заболеваниям, в надежде, что ответ найдётся там. Но про анатомию там не было ни слова. Только про виды потоков и способы лечения разных заболеваний.

— В учебнике ответа нет, — констатировал один из студентов. — Как разрешить пари?

Однокурсники сильно заинтересовались происходящим. Ещё бы, нечасто в академиях происходят споры между преподавателем и студентом. Подрывать авторитет преподавателя в принципе не принято.

Но я сделал это не из каких-то злых побуждений или не для того, чтобы отомстить за Владимира. Я сделал это исключительно из своих принципов. Я знал правильный ответ и замалчивать его не видел смысла.

— Сходим на занятие по анатомии в корпус первого курса? — предложил я. — Там и узнаем правильный ответ.

— А вы азартный человек, Аверин, — внезапно усмехнулся Сергей Александрович. Казалось, его настроение меняется каждую секунду. — Мне такое нравится. Идёмте.

— Тогда и свидетели должны с вами пойти, — вскочил неугомонный Владимир, с которого это всё вообще началось. — Чтобы засвидетельствовать факт выигрыша одного и проигрыша другого.

В итоге прямо во время учебного занятия весь наш лечебный факультет третьего курса отправился на лекцию по анатомии к первокурсникам. Сказать, что они удивились — это ничего не сказать.

Пожилой преподаватель по анатомии, Мордвинов Роман Васильевич, который вёл анатомию и у нас два года назад, вообще не знал, как реагировать на наше вторжение.

— Господа, чем-то могу помочь? — спустя минутную паузу, спросил он.

— Здравствуйте, — кивнул ему Сергей Александрович. — Нам надо разрешить пари со студентом. Подскажите, какая ширина у сосудистого пучка сердца?

— Пять-шесть сантиметров, — растерянно ответил Роман Васильевич.

— Это есть в учебнике? — уточнил наш преподаватель. — Не думайте, что я не верю вам на слово, но нужны более чёткие доказательства.

— Конечно, — кивнул Роман Васильевич, — сейчас найду.

Он начал копаться в учебнике по анатомии и спустя пару минут продемонстрировал нам с Сергеем Александровичем нужный параграф.

Тот мрачно уставился в учебник, и лицо его на секунду исказилось разочарованием. Но он быстро успокоился и вернул учебник Роману Васильевичу.

— Благодарю, — коротко ответил он. — Вы разрешили наше пари.

— Да не за что, — всё так же растерянно ответил тот.

— Господа, возвращаемся в наш класс, — повернувшись к нам, заявил Сергей Александрович.

— А как же пари? — выкрикнул неугомонный Владимир. — Надо сразу рассчитаться. Спор — это святое.

— Маврин, будьте уверены, на следующем занятии я вас первым спрошу, — вздохнул преподаватель. — Вы все, возвращайтесь в класс, а мы с Авериным сходим по нашим делам.

Однокурсники недовольно загудели, но всё-таки отправились назад в наш корпус.

Мы с Сергеем Александровичем вышли на улицу, и он встал напротив меня.

— Аверин, я был неправ, — проговорил он. — Вы указали мне на ошибку абсолютно правильно. Я приношу свои искренние извинения и обещаю в следующий раз не допускать таких ситуаций.

— Принято, — кивнул я.

Было заметно, с каким трудом преподаватель выговорил эти слова. Признать свою неправоту перед студентом — означало подорвать свой авторитет в его глазах. Но я после сложившейся ситуации только ещё больше зауважал нового преподавателя.

И я понимал, почему он решил сделать это наедине. Перед классом это было бы гораздо сложнее. Да и в условиях пари ничего про это сказано не было.

— Давайте тоже возвращаться в класс, — с облегчением сказал Сергей Александрович.

Мы возвращались молча, и я ради интереса решил проверить психологическое состояние Сергея Александровича. Я ожидал увидеть красную дымку, цвет гнева. Но нет, вокруг головы преподавателя была явная жёлтая дымка. Надо будет узнать, что она означает.

Мне начинало казаться, что за этой напускной мрачностью и гневом скрывается очень интересная личность.

Мы вернулись в учебный класс, где нас с интересом дожидались мои однокурсники.

— Пари разрешено, и эта тема больше не обсуждается, — заявил Сергей Александрович. — А теперь переходим к теме сегодняшнего занятия.

Остаток урока прошёл в спокойном, размеренном темпе. Преподаватель нас больше не спрашивал, спокойно объяснил тему.

Но начало этого занятия многим врезалось в память.

После сердечно-сосудистых заболеваний начался часовой перерыв. Владимир снова куда-то убежал, и я решил немного прогуляться на пятачке. Остальные однокурсники распределились по всей территории академии, разнося сплетни о нашем пари.

На пятачке я встретил прогуливающуюся Софию Чернову, которая сразу же устремилась ко мне.

— А вы правда сегодня поспорили с преподавателем? — с широко распахнутыми глазами поинтересовалась она.

— Добрый день, — улыбнулся я. — Да, правда.

— Добрый день, — смутилась девушка. — Как же так произошло?

— Не сошлись во мнениях насчёт одной темы, — пожал я плечами. — Ничего интересного.

— Просто даже у нас на курсе спорят о причинах пари. Уже такие странные версии предположили, ужас, — поделилась Софья.

— Сплетни быстро распускаются, — усмехнулся я. — Лучше их не слушать и поговорить на другую тему. Как проходит учёба?

— Сегодня дали делать научную работу, — поделилась девушка. — Про исследование эмоций людей в ответ на конкретный раздражитель.

— Как это? — заинтересовался я.

— Ну, мы должны выбрать одну картинку и несколько человек, контрольную группу, — с вдохновением начала рассказывать девушка. — И проверить, какие у кого эмоции она вызывает. Условно, если я буду показывать щенят, то у кого-то это может вызвать страх. Если собака в детстве покусала, например.

— Звучит интересно, — кивнул я. — А эмоции всё так же считываются по цветам?

— Да, весь цветовой круг мы изучили, так что это что-то вроде зачётного занятия. Ой, вам это неинтересно, наверное, — снова смутилась София.

— Нет, правда, интересно, — улыбнулся я. — Хочу побольше послушать про этот цветовой круг. Это база у психологов?

— Да, весь третий курс мы в основном его и проходили, — кивнула девушка. — Каждая эмоция обозначается определённым цветом. Например, красный — это гнев, чёрный — страх, синий — спокойствие.

— Просто звучит необычно, что какой-то цвет означает вполне конкретную эмоцию, — проговорил я. — И много их?

— Очень много! — с вдохновением ответила девушка. — У меня есть с собой копия. Хотите, подарю?

— Было бы здорово, — кивнул я.

Девушка покопалась в сумке и достала мне лист с изображением цветового круга, где вокруг были описаны эмоции.

— Можно как картину в общежитии повесить, — улыбнулся я, пряча лист к себе.

Отлично, первый шаг сделан. Теперь я смогу подробнее изучить эмоции в психологии и их цветовое обозначение. Придётся добывать всю информацию такими способами.

— У меня есть к вам просьба, — покраснев, призналась София. — В пятницу у нашей семьи будет большой приём в честь дня рождения отца. Может быть… вы согласитесь составить мне пару?

— С радостью, — улыбнулся я. Решил не отказывать этой милой девушке, которая, сама того не зная, была моим источником информации по психологической ветви магии.

— Правда? Это просто замечательно, — обрадовалась София. — А может быть, у вас ещё найдётся друг для моей сестры Марии? Мы с ней все в учёбе, и как-то не до поисков пары. А появляться на приёме в одиночестве не хочется. В нашем кругу это просто не принято.

У меня есть друг, который двадцать четыре часа в сутки мечтает стать чьей-нибудь парой.

— Найдётся, — кивнул я. — Во сколько будет приём?

— В восемь вечера. Давайте тогда встретимся возле общежития четвёртого курса?

— Идёт, — согласился я. — Тогда пойду, сообщу другу.

— А я обрадую сестру, — радостно сказала девушка. — До встречи!

София тут же убежала, а я отправился на обед. Прогулка вышла очень продуктивной, я смог раздобыть цветовой круг. Ещё и в пятницу вечер теперь запланирован. Такие приёмы необходимы для аристократов, можно завести полезные знакомства.

Владимир уже сидел в столовой за нашим привычным столиком. Разговоры вокруг него поутихли, так как теперь остальной курс вовсю обсуждал моё пари с преподавателем. И строил всё новые и новые теории о том, что конкретно мне проспорил Сергей Александрович.

— Ты где ходишь, занятие по общей магии уже через двадцать минут! — набивая рот мясом, спросил друг.

— У тебя есть планы на вечер пятницы? — ответил я вопросом на вопрос.

— Нет вроде. А что, есть варианты? — оживился Владимир.

— Есть один. Тебе понравится, — усмехнулся я. — Приём у Черновых, в сопровождении двух прекрасных близняшек.

— У Черновых? — у друга чуть вилка изо рта не выпала. — Это же очень влиятельный род! Не удивлюсь, если на этом приёме будут самые значимые семьи города.

— Это значит, ты отказываешься? — уточнил я.

— Это значит, я уже жду не дождусь! — выкрикнул друг. — А ещё ты мой самый лучший друг, я это говорил?

— Ага, — невозмутимо кивнул я, приступая к еде.

Пообедав, мы отправились на занятие по общей магии. Дмитрий Романович уже ожидал нас в классе и сразу же отвёл меня в сторону.

— Добрый день, Аверин, — сказал он. — Сергей Станиславович рассказал мне, как вы оказались на той олимпиаде по алхимии для шестого курса. Хотел лично сказать, что удивлён вашими познаниями.

— Спасибо, — ответил я. — Но у меня была ещё и сильная команда.

— Команда шестого курса, с которой вы были наравне, — напомнил декан. — И я подумал, возможно, вам будет интересно и участие в других олимпиадах? На следующей неделе планируется олимпиада по общей лекарской магии. Она пройдёт между всеми желающими со всех курсов, а победитель поедет в Москву, выступать уже против победителя Московской академии. Вам это интересно?

— Да, — тут же согласился я. — Я с радостью поучаствую.

— Тогда сегодня же отправлю к вам магической почтой все необходимые материалы, — обрадовался Дмитрий Романович.

Насыщенный на события день выходит. Пари с преподавателем, приглашение на приём, теперь вот олимпиада. Но учиться так явно интереснее.

После пары по общей лекарской магии я отправился к себе в комнату. Не терпелось уже во всех деталях изучить цветовой круг. По словам Софии, это базовые знания для любого психолога. Умея видеть цветовую ауру вокруг человека и зная, что обозначает конкретный цвет, можно определить эмоцию. И взаимодействовать с ней, как я, например, уже дважды разгонял страх. Это может сильно помочь в дальнейшей лекарской практике.

Цветовой круг оказался гораздо больше, чем я его представлял. При ближайшем рассмотрении там были не только базовые цвета, но и их оттенки. И каждый оттенок обозначал свою эмоцию. Да уж, людям с дальтонизмом точно сложно стать психологами. Ведь дальтонизм — это нарушение цветового зрения, и человек при этом заболевании не различает многие цвета и их оттенки.

Первым делом я нашёл жёлтый цвет, дымку которого я видел сегодня вокруг головы Сергея Александровича. И узнал, что так проявляется интерес и любознательность. Преподавателю было интересно участвовать во всём этом пари. Он явно не такой, каким хочет показаться для студентов.

С цветовым кругом я просидел почти два часа, тщательно изучая каждый оттенок. А затем спрятал лист в особую папку, куда планировал собирать все материалы по психологии. Их пока что было немного.

Как только я закончил с этим, в комнате появилась небольшая воронка, из которой вывалился конверт. Так работала магическая почта в нашей академии. С её помощью можно было быстро доставить в любое помещение академии документы и предметы. Студентам пользоваться ею было запрещено, это делали только преподаватели и вышестоящие лица.

Я раскрыл конверт и погрузился в изучение правил олимпиады. Назначена она была на среду следующей недели. Участвовать могли все курсы, но первокурсники и второкурсники, разумеется, отказались. В документах прилагался список участников. С третьего курса, кроме меня, участвовала ещё парочка студентов, но в основном желающие были с шестого.

На шестом курсе студенты обычно очень активно вовлекаются во все общественные мероприятия, чтобы заработать себе статус. Особо активным после выпуска академия предоставляла специальное письмо с рекомендациями, которое сильно влияло на трудоустройство.

Поэтому неудивительно, что на всех олимпиадах первым делом участвуют шестикурсники. Мне же было просто интересно в очередной раз попробовать свои силы.

Я закончил с изучением регламента олимпиады и хотел уже заняться подготовкой домашнего задания на завтра. Но резкий стук в дверь прервал мои планы.

Стучавшим оказался Владимир.

— Николай, выручай, беда! — с порога заявил он.

— У тебя хоть один день может пройти спокойно? — вздохнул я. — Что опять случилось?

— Да в этот раз я вообще ни при чём! — возмутился друг. — Я пришёл к себе в комнату, а у меня там потоп. Что делать-то?

— А к коменданту общежития почему не пошёл? — спросил я, поскольку резонно было бы идти с этим вопросом к нему, а не ко мне.

— Да к тебе бежать ближе было, — отмахнулся Владимир. — Там целое наводнение!

— Откуда? Все трубы с водой в общежитиях окутаны магией и не могут лопнуть или протечь, — удивился я. — Пойдём, посмотрю!

Мы отправились в комнату к Владимиру. Распахнув дверь, я замер на пороге от удивления.

Это был не просто потоп. Это было какое-то стихийное бедствие.

Комнату полностью залило водой. Намокла кровать, учебники, тетради. Казалось, с потолка лило сплошным потоком, со всех мест сразу.

— Ну, теперь видишь? — вздохнул Владимир за моей спиной. — Всё пропало!

— Не причитай, бежим к твоему соседу сверху, — распорядился я. — Тут проблема явно не в водопроводе, что-то другое.

Мы побежали в комнату, расположенную прямо над комнатой моего друга.

Я решил не тратить время на стук и сразу распахнул дверь. И снова замер на пороге.

Комната была также затоплена, только гораздо сильнее, чем у Владимира. Вода была повсюду.

В центре комнаты стоял молодой парень, одетый явно не в форму нашей академии. Он был в синем костюме, с эмблемой капли на груди. А рядом с ним лежал наш однокурсник, Колесов Юрий. Без сознания.

Молодой человек, стоящий в центре, вздрогнул и поднял на нас глаза.

— Помогите, я, кажется, его убил, — произнёс он.

Глава 13

Я подбежал к лежащему на полу Колесову Юре и активировал диагностическую магию. Жизненные потоки исходили, но очень слабые.

— Что произошло? — быстро спросил я у стоящего над ним парня. — Рассказывайте быстрее, это может спасти ему жизнь.

— Мы немного повздорили. И я ударил его водной магией, — неохотно признался тот.

Ясно, значит, тут частный случай утопления. Мой однокурсник захлебнулся водой, причём в собственной комнате. Но жизненные потоки ещё есть, и выходит, что его можно спасти.

Активировал лечебную магию и направил её на дыхательные пути Юрия. Задачей было изгнать из лёгких воду. Спустя секунд десять это сработало, и Колесов закашлялся, выплёвывая лишнюю жидкость.

— Давай, дыши! — подбодрил я, переворачивая его на бок.

Наконец, однокурсник прокашлялся и пришёл в себя.

— Теперь рассказывайте, что у вас тут произошло? — потребовал я.

— И можно ли как-то убрать воду? — добавил Владимир. — Вы мне всю комнату залили!

— Сейчас сделаю, — кивнул парень, активировав свою магию. Вода начала возвращаться к нему в руки обратным потоком. Через две минуты вокруг было сухо. — Внизу тоже воды больше нет, — заверил он.

— Что здесь произошло? — повторил я вопрос. — Вы чуть человека не убили!

— Мы поспорили, — признался Колесов, который к этому моменту успел отдышаться. — Это мой друг ещё со школы, Павел Соловьёв. С детства мы спорим, кто больше важен для общества, лекарь или спасатель.

— Так вы спасатель? — тут же оживился Владимир, позабыв о затопленной десять минут назад комнате. Он сам долгое время мечтал стать спасателем. И хотя после случая на заводе эта тема больше не поднималась, его мечта никуда не делась.

— Да, — кивнул Соловьёв. — С магией воды многие идут работать спасателями. В общем, мы поспорили, и я потерял над собой контроль. Ударил сильным потоком воды. И чуть не убил друга…

Павел Соловьёв замолчал. Видимо, он только сейчас начал понимать, что же натворил.

— Всё в порядке, я же не умер, — попытался подбодрить его Колесов. — И я не в обиде, я наговорил много лишнего.

— Кто здесь в обиде или не в обиде — совершенно неважно, — резко сказал я. — Важно, что тут чуть не погиб студент медицинской академии. Вы о чём только думали, а если бы мы не пришли? Павел, вы же учитесь на спасателя, вас там учат молча стоять над пострадавшим и ничего не предпринимать?

— Я растерялся… — пристыженно ответил Соловьёв.

— Спасатели так себя вести не могут, — отрезал я. — Если уж решили пойти в эту профессию, то вам надо изменить свой характер. А вам, Колесов, впредь аккуратнее спорить с друзьями.

Закончив свою гневную речь, я покинул комнату. Ситуация меня сильно поразила легкомысленностью этих студентов. Надо же, поссорились так, что один чуть не убил другого!

Владимир догнал меня уже на лестнице.

— Не жёстко ты с ними? — спросил он. — После твоего ухода они выглядели, мягко говоря, разбитыми.

— Так и надо, — ответил я. — Это не шутки.

— Ты прав, — вздохнул друг. — Я тоже в той аварии на заводе осознал, что спасателем мне не быть. А у Павла, может быть, ещё есть шанс.

— Если глупостей творить не будет, — сказал я. — Мне непонятно, как комендант нашего общежития пропустил студента из другой академии?

— Отвлекли его, может быть, — предположил Владимир. — А ему стоит докладывать о случившемся?

— Конечно, — кивнул я. — Воду Соловьёв, может быть, и убрал, но учебники тебе всё равно сушить придётся. Лучше сразу доложить об инциденте.

— Тогда пойду к коменданту, — сказал друг.

Он убежал вниз, а я вернулся в комнату и приступил к домашнему заданию. На следующий день должно было быть занятие по микробиологии, и хотелось подготовиться со всей ответственностью.

Закончив со всеми делами ближе к полуночи, я, наконец, отправился спать.

На следующее утро за завтраком к нам с Владимиром подошёл Колесов.

— Господа, я бы хотел перед вами извиниться, — начал он. — Вчера после вашего ухода мы с Павлом долго разговаривали обо всей этой ситуации, и пришли к выводу, что вели себя как дети. Николай, я ведь даже не поблагодарил вас вчера за спасение.

— Не стоит, любой бы поступил также, — дежурно ответил я. — Просто лучше не допускайте подобных споров.

— Мы решили, что они вообще не имеют смысла, — признался Колесов. — Обе профессии важны, и обе приносят пользу. Не понимаю, чего мы вообще сцепились.

Это в них говорит юношеский максимализм. Но надеюсь, что это ситуация поможет обоим от него избавиться.

— А я понимаю, — пробурчал Владимир. — Очень даже знакомый спор.

— Я рад, что вы всё разрешили, — проговорил я, пока друг не сморозил ещё одну глупость. — Надеюсь, больше такого не будет.

— Обещаю, — твёрдо сказал Колесов — Спасибо вам ещё раз.

Он ушёл к другому столику, а Владимир недовольно взглянул на меня.

— Ничего этот спор неглупый, я тоже считаю, что спасатели больше спасают людей, чем лекари, — снова пробубнил он.

— С тобой даже спорить не буду, это детский сад какой-то, — вздохнул я. — Это бесполезно. А ты вчера ходил к коменданту?

— Да, и он поднимался к ним для разговора, — ответил Владимир. — Ещё сказал, что будет внимательнее следить за гостями в нашем общежитии.

— Хорошо, — кивнул я.

— А ты к микробиологии подготовился? — меняя тему, спросил друг. — Там же сегодня тест будет.

— Конечно, — кивнул я. — А ты?

— Да со всеми этими событиями… У меня стресс был, комнату затопило. О, хотя есть ещё время до начала занятия, успею, — Владимир подскочил и убежал в неизвестном направлении.

Человек-ураган, вот уж точно.

Я спокойно доел завтрак и отправился на занятие. Владимир появился буквально за минуту до прихода преподавателя, и судя по его недовольному выражению лица, подготовиться он не успел.

— Господа, начнём с обещанного теста, — провозгласил Василий Иванович. — Я составил каждому студенту свой вариант, так что списать при всём желании не получится!

Вопросы были составлены строго по заданному материалу, поэтому я справился довольно быстро.

— Аверин, вы уже сделали? — удивился преподаватель, когда я принёс ему лист с ответами. — Я рассчитывал, что тест займёт у студентов минут тридцать. Чем же мне вас развлечь?

За прошедшую неделю Василий Иванович уже хорошо меня запомнил, и у нас начали складываться отличные отношения.

— У меня как раз к вам есть вопрос, — улыбнулся я. — Могу я его задать, пока остальные ещё решают?

— Пока студенты решают, я лично вам весь курс микробиологии рассказать успею, — усмехнулся Василий Иванович. — Так что слушаю.

— У моей семьи имеется магазин алхимических препаратов, — начал я. — И сейчас я много думаю над увеличением ассортимента. Может быть, вы посоветуете, препараты от каких инфекций лучше закупать в первую очередь?

— А я слышал, что у одного из студентов семейное дело связано с такими магазинами, — проговорил преподаватель. — Только я думал, речь идёт про Елисеева. Которого я ещё ни разу не увидел на своих занятиях.

Максим Елисеев снова не соизволил явиться на микробиологию. Впрочем, ко многим предметам у него было схожее отношение. Он ходил на занятия по своему собственному расписанию, просто когда ему было удобно.

— У Елисеевых тоже свои алхимические магазины, — кивнул я. — У них сеть, а у нас один магазин, «Мастерская зелий Авериных». И мне хочется, чтобы наш ассортимент препаратов был шире и подходил для большего количества заболеваний.

— Прекрасное стремление, молодой человек, — улыбнулся Василий Иванович. — У меня есть подходящее для вас методическое пособие, где вы сможете почерпнуть немало информации по этой теме.

Он покопался в своём портфеле и протянул мне небольшую книжку.

— Спасибо, — принимая её, поблагодарил я. — Обязательно верну, как только изучу.

— Считайте это небольшим подарком, — отмахнулся преподаватель. — Мало сейчас встречаю студентов, настолько заинтересованных в обучении. А теперь, пожалуй, время сдавать ваши работы, — обратился он к остальным однокурсникам.

После сдачи работ мы изучили новую тему и разошлись на перерыв.

— Николай, есть новая идея, — заявил мне Владимир, поймав меня на улице. — Я наконец-то нашёл себя!

— А ты себя уже потерять успел? — усмехнулся я. — И нашёл на теме про кишечные бактерии?

— Да ну тебя с твоей микробиологией! — отмахнулся друг. — Я побежал к себе в комнату готовиться, но встретил однокурсника. И он мне рассказал, что открыт новый набор в капустник!

Капустником у нас в академии, как, впрочем, и в других учебных заведениях, называлась юмористическая самодеятельность студентов. Традиция такая существовала ещё с середины девятнадцатого века и была очень популярна среди учащихся.

— У тебя каждый день новые приключения, — вздохнул я. — А учиться когда?

— Да всё успею, — легкомысленно ответил друг. — Я же нахожусь в поисках себя! Чувствую, что это мне подходит. И у меня есть просьба.

— Так и знал, что весь разговор не просто так, — усмехнулся я. — Какая?

— Конкурс на вступление будет сегодня вечером. Можешь сходить вместе со мной?

— Поддержать схожу, — кивнул я. — Но сам участвовать не собираюсь, и без этого забот хватает.

— Спасибо, — обрадовался Владимир. — Тогда я побежал готовиться!

— А как же фехтование? — задал я вопрос, но Владимир уже отбежал на несколько метров и ничего не ответил.

На занятие по фехтованию не пришло ещё несколько однокурсников. Видимо, они все в спешном порядке готовились к вступлению в капустник. Зато появился Максим Елисеев, который не пропускал ни одного подобного занятия. Меня после той нашей дуэли он больше не трогал, стараясь обходить стороной. Боялся за свой авторитет.

После занятия я отправился на обед, на котором Владимир также отсутствовал. Насколько же у него серьёзная подготовка к этому капустнику!

На алхимии Владимир всё-таки появился, но всё занятие что-то беспрерывно записывал в тетрадь. После урока он вновь куда-то убежал, а меня подозвал к себе Сергей Станиславович.

— Николай, я вас хотел ещё раз поблагодарить за помощь в олимпиаде, — начал он. — Вы очень выручили всю команду своим участием, ещё и принесли нам победу.

— Рад помочь, — кивнул я.

— Я выставил вам баллы рейтинга, как и обещал, — добавил преподаватель. — И ещё вы не забыли про стажировку в лаборатории «Энциклопедия элементов»?

— Помню. Вы обещали сказать, когда станут известны даты, — ответил я.

— Она начнётся на второй день осенних каникул и продлится семь дней, — поделился Сергей Станиславович. — Всю информацию сегодня вышлю магической почтой.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда буду ждать информацию!

Я вышел из корпуса и задумался, где мне теперь искать Владимира. Я обещал сходить с ним на конкурс для вступления в капустник. Тот, словно прочитав мои мысли, тут же мне позвонил и сообщил, в какой корпус надо подходить через час.

Это время я решил провести в своей комнате, куда уже успели доставить регламент о предстоящей стажировке в лаборатории «Энциклопедия элементов».

К нужному времени я подошёл в корпус, где проводился конкурс на вступление в капустник. Владимир уже маячил в зале, выискивая меня глазами.

— Ты пришёл! — выдохнул он, увидев меня. — Я, наверное, не буду участвовать.

— Почему? — удивился я. — Ты же так хотел, готовился полдня.

— В том-то и дело, — обречённо кивнул друг. — Я подготовил небольшую сценку, основываясь на вашем споре с Сергеем Александровичем. Только сделал её посмешнее.

— И в чём проблема?

— А сейчас я выяснил, что Сергей Александрович согласился стать новым куратором от преподавателей для капустника! — выпалил Владимир. — Не понимаю, как такого мрачного человека вообще поставили руководить юмористическим мероприятием. И как мне теперь разыгрывать свою сценку перед ним?

А я был прав, Сергей Александрович не так прост, как кажется. За напускной мрачностью, оказывается, скрывался человек, неравнодушный к юмору и капустнику.

Первым делом вместо ответа я активировал свою психологическую магию и проверил состояние друга. Над головой висела серая дымка. Благодаря цветовому кругу я теперь знал, что это цвет отчаяния и уныния. Поэтому я разогнал её, облегчая состояние друга.

— Слушай, не разыгрывай никаких сценок, — предложил я. — Ты сам по себе очень интересная личность. Простой выйди и расскажи пару историй из своей жизни, и тебя возьмут в капустник сразу же.

— Думаешь? — с сомнением протянул Владимир. — Там все такие номера интересные приготовили.

— А ты выделишься оригинальностью, — подбодрил я. — Давай, всё получится.

Друг кивнул и убежал за сцену готовиться. А ко мне неспешным шагом подошёл Сергей Александрович.

— Аверин, добрый вечер! — привычным мрачным тоном поздоровался он. — Вы тоже хотите вступить в капустник?

— Нет, я просто друга пришёл поддержать, — ответил я.

— Маврин Владимир? Так и знал, что увижу его среди участников, — усмехнулся преподаватель. — Можете не волноваться, я не буду засуживать его только из-за ситуации на занятии.

— Да я и не переживал, — пожал я плечами. — Владимиру суждено участвовать в капустнике, он вас определённо рассмешит.

— Хотите новое пари? — внезапно предложил Сергей Александрович.

У него странная любовь к спорам. Хочет реабилитироваться за предыдущий проигрыш? Или преследует какие-то другие цели? Впрочем, в одном он прав, я довольно азартный человек для таких ситуаций.

— Какое? — поинтересовался я.

— Если ваш друг действительно меня рассмешит, он сразу же получит место в капустнике, и ещё я дам вам одну очень ценную вещь, — заявил Сергей Александрович.

— А если не рассмешит?

— Тогда вы вступите в капустник вместо него, — сказал преподаватель.

Не могу понять, зачем ему всё это. Но меня очень заинтересовала эта «ценная вещь».

— Идёт, — кивнул я, протягивая руку для рукопожатия.

— Это будет интересно, — пожимая мне руку, мрачно заявил Сергей Александрович.

Я ради интереса снова активировал психологическую магию и увидел над головой у преподавателя знакомую жёлтую дымку. Ему доставляет огромный интерес всё происходящее.

Он разместился в первом ряду зала, вместе с действующими членами капустника. Я же остался на дальних рядах и принялся ждать выступление друга.

Начался сам конкурс. Владимир оказался прав, другие участники сильно заморочились со своими выступлениями. Были и сценки, и песни, и какие-то танцы. Один студент патологоанатомического факультета смог призвать на сцену скелета, исполнив с ним танец.

Под конец конкурса на сцену вышел и Владимир. Выглядел он гораздо спокойнее, чем при встрече со мной в зале. Значит, моя психологическая помощь возымела свой эффект.

— Добрый вечер! — громко поздоровался он в микрофон. — Меня никто не предупредил, что на конкурс надо что-то готовить. Я думал, достаточно просто прийти — и ты уже в капустнике.

От одной только этой фразы половина комиссии, состоявшей из действующих членов капустника, рассмеялась. Сергей Александрович сдержался.

— Но раз надо что-то делать, расскажу, пожалуй, о себе, — продолжил мой друг.

Преподаватель продержался минут пять, но на истории про верблюда в комнате всё-таки не выдержал. Владимир видоизменил этот случай, подав всё так, что сам отравился и вызвал у себя галлюцинации. Меня это порадовало, мой друг не стал называть другие фамилии, так как та ситуация уже разрешилась. Но он и подумать не мог, что именно эта история станет ему пропуском в капустник.

Сергей Александрович нашёл меня сразу после всех выступлений.

— Вы везунчик, Аверин, — заявил он. — Маврин утверждён в команду.

— Спасибо, — кивнул я. — Он будет очень рад.

— Про подарок я тоже не забыл. Я отдам вам это позже, — добавил Сергей Александрович перед уходом.

Всё ещё не сказал, что значит «это». Любопытно.

Я уже собрался найти Владимира и поздравить его со вступлением в капустник, но ко мне подошёл незнакомый мужчина. Выглядел он очень неприметно, я даже не заметил его в зале.

— Добрый вечер, — спокойно поздоровался он. — Меня зовут Константин Евгеньевич. Я куратор психологического потока нашей академии.

— Добрый вечер, — кивнул я. — Чем могу помочь?

— Это я вам могу помочь, — таким же тоном заявил он. — Я знаю вашу тайну.

Глава 14

Я прокрутил в голове все тайны, которые у меня есть. За этот короткий промежуток времени их уже скопилось немало. Учитывая, что я вспомнил, что проживаю свою жизнь во второй раз, а также открыл у себя ещё два дополнительных направления магии. И это только самые важные из тех, что у меня есть.

— О чём вы? — осторожно спросил я.

— Давайте не здесь, — ответил Константин Евгеньевич. — Через час буду ожидать вас в корпусе психологов. Это соседнее здание с лечебным факультетом, где проходят все ваши основные занятия. Там уже никого не будет в это время, и нам никто не помешает.

— Хорошо, — заинтересованно кивнул я.

Мне стало очень любопытно, о какой тайне идёт речь. И что от меня может потребоваться куратору психологического факультета.

Ясно только одно — навредить он мне не сможет, ведь каких-либо весомых доказательств у него нет. Если бы был такой козырь, он бы с него и начал.

Мужчина ушёл так же незаметно, как и появился рядом. И ко мне тут же подлетел радостный Владимир.

— Меня взяли! — завопил он. — Только что Сергей Александрович объявил результаты, и меня утвердили в команду капустника!

— Поздравляю, — улыбнулся я. — Ты это заслужил.

— Твой вклад тоже есть, — радостно заявил друг. — Всё благодаря твоей подсказке перед конкурсом.

— Я просто знал, что смешнее твоих историй о собственных приключениях ничего не может быть, — усмехнулся я.

И это была правдой! У Владимира словно врождённая сверхспособность — влипать в неприятности.

— Это точно. Я создан для этой деятельности, — закивал друг. — Мы с тобой это обязательно отметим, но не сегодня. Мне нужно остаться на организационное собрание.

— У меня тоже есть ещё дела, — заверил я его. — Так что увидимся.

Владимир убежал к своей капустной команде, а я вышел немного прогуляться перед назначенной встречей. События разворачивались всё интереснее. Я вспомнил одно из своих первых воспоминаний, которое пришло ко мне ещё на практике. Тогда на аварии завода, я впервые смог прочитать чужие мысли, как раз мысли Владимира. И потом вспомнил, что буду читать ещё и мысли куратора психологического факультета. Возможно, это воспоминание скоро повторится в жизни.

В назначенный час я пришёл в нужный корпус. Константин Евгеньевич ожидал меня в фойе и сразу же пригласил в свой кабинет.

— Здесь точно не будет лишних ушей, — заявил он, закрывая дверь. — Присаживайтесь, Николай Аверин.

— Откуда вы уже узнали моё имя? — усевшись на стул, поинтересовался я.

— Я же всё-таки куратор психологического потока, — улыбнулся Константин Евгеньевич. — И для меня это сущие пустяки.

— Прочитали в моих мыслях? — догадался я. — Кажется, лезть другим людям в голову без их разрешения — это не очень этично.

— Я узнал только имя, но всё равно прошу за это прощения, — сказал он. — Старая привычка.

— О чём вы хотели поговорить? — поинтересовался я. — Какая тайна?

— Перед началом конкурса я видел, как вы использовали психологическую магию, — без лишних предисловий заявил Константин Евгеньевич. — Разогнали отрицательные эмоции вашего друга.

Из-за недостатка информации я и не знал, что эти действия можно увидеть со стороны! В воспоминаниях подобного не было.

Отпираться бессмысленно, поэтому я решил сказать правду.

— Да, я это делал, — спокойно ответил я.

— Это поразительно! — восхитился Константин Евгеньевич. — И ещё поразительнее, что вы не учитесь на психологическом факультете. Насколько я успел узнать, вы с лечебного.

— Артефакты на экзамене распределили меня на лечебный, — подтвердил я. — А психологическое направление магии открылось совсем недавно.

— Это первый случай в моей практике, — задумчиво сказал куратор. — Хотя в одной книге я об этом читал. Там говорилось, что лекарь с сильно развитой эмпатией может открыть психологическое направление магии как запасное. Основным же чаще всего является лечебная. Значит, у вас именно такой случай…

Такие случаи всё-таки бывали, раз даже описаны в книгах. Другое дело, что у меня открыта не только психологическая магия, но и хирургическая. Но обо всём этом преподавателю точно знать не нужно.

— Я бы не хотел, чтобы это стало известно, — твёрдо произнёс я. — По крайней мере, пока что. Не нужно, чтобы обо мне писали научные работы и изучали как подопытного кролика.

— Я прекрасно вас понимаю, Николай, — замахал руками Константин Евгеньевич. — Уверяю вас, я и не собирался никому разглашать эту информацию! Поэтому и привёл вас сюда, где никто не услышит.

Пока что я ему не доверял. Мало того что Константин Евгеньевич увидел моё использование магии, так ещё и притащил на свою территорию. Всё это выглядело очень подозрительно.

— Что вам от меня нужно? — прямо спросил я.

— Я хочу помочь вам тренировать эту ветвь магии, — заявил Константин Евгеньевич. — Самостоятельно сделать это будет сложно, а с моей помощью вы быстро добьётесь успехов.

Преподаватель мне действительно был нужен. Информации в свободном доступе не было, и я добывал сведения по крупицам. И уже несколько раз чувствовал, как сильно мне не хватает умения ставить блок от чужих мыслей.

— Какой у вас интерес? — задал я другой вопрос.

— Чисто научный, — ответил Константин Евгеньевич. — Я увидел в вас большой потенциал будущего психолога и хочу помочь его развить.

Звучит вполне правдоподобно, но я всё ещё не знал, можно ли ему верить.

— Если вы мне не доверяете, — вдруг добавил преподаватель. — То я могу дать специальную психологическую клятву о неразглашении вашей тайны.

Опять прочитал мои мысли? Нет, скорее всего, эти эмоции видны по моему лицу.

— Что это за клятва?

— Её могут давать только опытные психологи с развитым магическим центром, — поделился Константин Евгеньевич. — Я заблокирую в себе всю информацию о вас и не смогу передавать её другим лицам. Ни в каком виде. И сразу же научу вас, как вы можете это проверить. То есть знания о ваших способностях у меня будут, но они будут словно в капсуле. И без вашего разрешения открыть эту капсулу не получится.

— Первый раз слышу о такой клятве, — признался я.

— Многие знаменитые психологи её дают, — ответил преподаватель. — Особенно те, кто работает с крупными родами. Знаменитым богатым людям не хочется, чтобы их тайны как-то всплывали на поверхность. Поэтому существование этой клятвы — это не то чтобы секрет.

Что ж, это тоже звучало логично. Вряд ли главы крупных родов позволили бы копаться у себя в голове без дополнительной страховки.

— Я согласен, — кивнул я. — Если вы дадите эту клятву, я буду с вами заниматься.

Константин Евгеньевич кивнул, а затем сосредоточенно закрыл глаза и принялся использовать свою магию.

— Готово, — открыв глаза, заявил он. — Теперь я покажу вам, как это проверить.

Он подошёл к столу и взял обычный лист бумаги.

— Я не могу передавать эту информацию ни устно, ни письменно, — объяснил он. — Смотрите.

Он написал на листке моё имя, а затем попытался написать, что у меня имеется психологическая магия. Но его руку словно парализовало, и он не смог добавить ни слова. Такое невозможно было бы сделать искусственно, рука преподавателя просто отказывалась писать дальше.

— Вот видите, — спустя несколько попыток, сказал Константин Евгеньевич. — Я не смогу это никому рассказать и не могу про это написать. Чуть позже я смогу научить вас давать такие же клятвы. И расскажу, как заглянуть в мои мысли, чтобы вы ещё раз смогли убедиться в наличии магической капсулы.

— Вижу, — кивнул я. — В таком случае, я согласен на эти занятия.

— Прекрасно, — обрадовался Константин Евгеньевич. — Я давно уже не встречал такого потенциала, как у вас. И не встретил бы, если бы не пришёл поддержать своих студентов, вступающих в капустник.

— Как именно вы увидели, что я использовал магию? — задал я давно интересующий меня вопрос.

— О, это очень просто, — улыбнулся преподаватель. — Я заметил, как вы используете лекарскую магию возле своего друга. Мне стало любопытно, и я включил психологический анализ. И сразу стало заметно, как вы рассеиваете его негативные эмоции.

Вот в чём дело! Со стороны было видно, как дымка над головой у Владимира развеялась.

— Понятно, — произнёс я. — С чего начнём занятия?

— Мне нравится ваша деловая хватка, — улыбнулся Константин Евгеньевич. — Для начала поделитесь, что вам в принципе известно об этом направлении лекарской магии.

Рассказывать ему про чтение мыслей пока что не буду. София Чернова говорила мне, что эта способность есть только у продвинутых психологов. Вываливать эту информацию на самом первом занятии точно не стоит.

— Перед этим я хочу обговорить несколько условий, — заявил я. — Раз уж я согласился на эти занятия.

— Внимательно слушаю, — кивнул Константин Евгеньевич.

— Вы не будете читать мои мысли, считывать мои эмоции без моего разрешения, — начал я. — Кроме того, занятия будут проходить в оговорённое время наедине. И если я пойму, что вы всё равно ставите на мне какие-то свои эксперименты — я всё прекращу.

— Принимается, — серьёзно ответил он. — Предлагаю проводить наши занятия примерно в это же время здесь через день, кроме выходных.

— Идёт, — кивнул я. — Теперь по поводу моих знаний. Я умею направлять психологическую магию в глаза и считывать эмоции людей по окружающей их дымке. А затем направлять магию в руки и развеивать эти эмоции, стабилизируя психологическое состояние.

— Вы используете психологическую ауру, — произнёс Константин Евгеньевич. — Это базовое умение психологов. А считывать эмоции другим способом вы пробовали?

София Чернова на том приёме в честь начала учёбы объясняла мне, что иногда она просто знает эмоцию человека. Но я этим способом не пользовался.

— Нет, — покачал я головой. — Я не знаю про особенности другого способа.

— А откуда узнали про этот, расскажете? — поинтересовался Константин Евгеньевич.

— Рассказал студент психологического потока, — я не стал делать из этого тайну, но добавил. — Фамилию, разумеется, не назову.

— И цветовой круг эмоций вам тоже знаком? — задал следующий вопрос преподаватель.

— Да, я изучал его, — кивнул я. — Я считаю, что эти умения очень помогут в будущей лекарской практике. Ведь каждый лекарь должен отчасти быть психологом для своего пациента.

— Золотые слова, — подтвердил Константин Евгеньевич. — Тогда сегодняшнее занятие посвятим второму способу считывания эмоций. Он более сложный, и пригождается, когда нужно экономить лекарскую магию.

Второй способ был основан на считывании положения тела и выражения лица человека. Это действительно могло экономить магию, но звучало гораздо сложнее. На разбор этого способа ушли следующие четыре часа. В итоге в свою комнату в общежитии я вернулся в три часа ночи.

Здравствуйте, знакомые любому студенту-лекарю ночи без сна!

С собой Константин Евгеньевич дал мне ещё одно методическое пособие для изучения, и мы договорились встретиться повторно через день, в четверг вечером.

Утром за завтраком я встретил счастливого Владимира, которому уже не терпелось рассказать про его собрание капустника.

— Доброе утро! — жизнерадостно поздоровался он. — Мы вчера на собрании обсудили столько интересного!

— Доброе, — я присел рядом с ним. — Рассказывай.

— В общем, некоторые из моих историй переложат в сценки для будущего выступления капустника, — восхищённо поделился друг. — А я в одной буду играть даже главную роль! Хотя новички обычно только в массовке выступают.

— Я рад за тебя, — улыбнулся я. — Только про учёбу не забывай, это важнее.

— Помню, — вздохнул Владимир. — От занятий освобождений пока не предвидится. Да и репетиции поэтому не каждый день, а два раза в неделю. И обязательным условием является отсутствие хвостов и задолженностей по учёбе.

— Вот это мне нравится, — кивнул я. — Тем более, одна задолженность у тебя уже может появиться. Тот тест по микробиологии, к которому ты не подготовился.

— Помню, сегодня вечером подготовлюсь, — пообещал друг. — К тому же сегодня после обеда занятий нет в расписании.

Я тоже видел расписание и планировал потратить свободное время на подработку в нашем магазине. Заодно взять с собой ту методичку по микробиологии, которую мне дал Василий Иванович, и составить новые списки препаратов.

Так что позанимавшись на уроках по общей лекарской магии, я поехал в магазин.

Со всеми олимпиадами и прочими мероприятиями подрабатывать получалось реже, чем хотелось бы. Но я знал это изначально и был готов.

В нашем магазине сегодня снова работал Василий, дежуривший со мной в воскресенье.

— Добрый день, — поздоровался я. — Я снова на подработку.

— Здравствуйте, Николай Владимирович, — обрадовался Василий. — Ваш отец тоже здесь, сидит в своём кабинете. Торговля получше пошла. После того вашего дежурства слух постепенно разошёлся, и больше людей стало к нам заглядывать.

— Отличные новости, — кивнул я. — Отец справляется?

— Да, он планирует установить специальные часы работы для консультирующего лекаря, — поделился продавец. — Как раз сейчас должен этим заняться.

— Отлично, пойду помогу, — проговорил я. — Чтобы и моя стажировка учитывалась в этом расписании.

Отец сидел за своим столом с какими-то документами.

— Здравствуй, отец, — поздоровался я. — Василий уже поделился, что наша идея с консультирующим лекарем даёт свои плоды.

— Ещё как, — подняв глаза от бумаг, подтвердил отец. — Продажи заметно выросли! Бюджета хватает на закупку всех препаратов по твоему списку. И даже премии продавцам можно выписать!

— А я и смотрю, что Василий там счастливый бегает, — улыбнулся я. — Хорошая идея. А я как раз посоветовался с ещё одним преподавателем в академии насчёт новой закупки.

— С тобой наш бизнес точно пойдёт в гору, — вдохновенно сказал отец. — Спасибо тебе.

Я продемонстрировал методичку, и следующий час мы с отцом составляли новый список препаратов. Он получился довольно внушительным, как оказалось, алхимические препараты от инфекций были у нас заказаны вразнобой. Сейчас же мы планировали сделать упор на самые частые инфекции.

— Вроде бы всё, — записав последний препарат, подытожил я. — Бюджета на это хватит?

— С учётом той скидки, которую нам предоставляет Щербатов, да, — кивнул отец. — И на премии продавцам тоже хватает. Давно я их не платил.

— Это правильно, персонал надо стимулировать, — согласился я. — А вот следующие излишки лучше начинать откладывать. Надо планировать и рекламу, и ремонт помещения. Пока что покупатели идут только за счёт сарафанного радио о нашем магазине.

— Я хотел ещё составить расписание, — проговорил отец. — Часы приёма консультирующего лекаря. Тяжело успевать и работать с документацией, и принимать покупателей.

— Да, Василий мне уже сказал, — подтвердил я. — Давай составим вместе, чтобы учесть мою стажировку.

— Воскресенье оставить за тобой?

— Да, давай с девяти утра до шести вечера, — ответил я. — Вечер лучше оставить свободным для других дел по учёбе. И среду оставь с трёх дня до восьми вечера, то есть до закрытия магазина.

— Отлично, — отец записал это в расписании.

— Да, и иногда будут форс-мажоры, — вспомнил я. — На каникулах у меня предстоит поездка на семь дней в лабораторию «Энциклопедии элементов».

— В самую лучшую лабораторию Санкт-Петербурга? — удивился отец. — Как тебе удалось? К ним довольно сложно попасть даже на простую экскурсию.

— Выиграл в одной олимпиаде по алхимии, — объяснил я. — Надеюсь, смогу почерпнуть там много нового для нашего магазина.

— Ещё бы. Поздравляю тебя, это просто замечательно! — восхитился отец. — Потом обязательно расскажи мне обо всём увиденном!

Закончив со всеми делами, отец уехал домой отдыхать, оставив меня дежурить. Я успел принять пару покупателей, когда он неожиданно вернулся.

— В чём дело? — удивился я. — Думал, ты уехал домой.

— Собирался, — кивнул отец. — Но пришлось срочно вернуться. Елисеевы сделали свой ход.

Глава 15

— Что именно сделали Елисеевы? — спешно спросил я у отца.

— Они запустили очень крупную рекламную кампанию, — рассказал он. — По всему городу висят баннеры с их рекламой. Кроме того, мне только что позвонила твоя мать, сказала, что их рекламу крутят по телевизору. К нам так совершенно перестанут ходить!

Видимо, отец преувеличил проблему. Реклама у Елисеевы была и раньше, теперь они лишь расширили ее, и стали крутить по телевизору, ну и получили больший охват в интернете, что закономерно. У нашего же магазина рекламы не было вообще… Последние годы о нём узнавали чисто из-за сарафанного радио.

И похоже, продвижением магазина придется заняться раньше, чем я рассчитывал.

— Отец, мне кажется, что ты рано поднимаешь панику, — спокойно проговорил я. — Ты же сам сказал, что у нас тоже стало больше покупателей.

— Да, но это было до рекламы, — заявил отец. — Теперь к нам никто не пойдёт.

Я решил воспользоваться психологической магией, чтобы успокоить отца. Кажется, он здорово переволновался из-за всей этой ситуации.

Активировав нужную ветвь лекарской магии, я сразу же увидел вокруг его головы грязно-красную дымку. Цвет тревоги. Я развеял её, и отец чуть выдохнул.

— В общем, из-за этой рекламной кампании большинство людей перестанут нас замечать, — уже гораздо более спокойным тоном сказал он. — Ведь все в основном ходят в известные места, так устроена человеческая психология.

Отчасти отец был прав. Но мы должны удержаться на плаву!

— Нам тоже нужна реклама, — уверенно ответил я.

Тем более я давно думал над этим вопросом, но из-за отсутствия лишних средств каждый раз приходилось откладывать решение по этому делу.

— На неё сейчас нет бюджета, — вздохнул отец. — Магазин только-только начал вставать на ноги.

— Я что-нибудь придумаю, — заверил я его. — А тебе нужно пойти домой и отдохнуть.

Вопрос теперь стоит остро, и выбора у меня попросту не остаётся.

— Хорошо, — кивнул отец. — Я доверяю тебе, сын.

Отец снова ушёл, а я отправился в его кабинет. Надо было срочно решать, что делать дальше.

Через минуту в дверь робко постучали, и в кабинет заглянул Василий.

— Николай Владимирович, — неуверенно начал он, — я слышал ваш разговор. Если беда такая, то чёрт с ней, с этой премией. Переживу я, лучше на нужное дело деньги пустите.

— Я это очень ценю, — улыбнулся я. — Но всё-таки лишать вас премии не хочу. Вы отличный работник, и уже столько лет трудитесь на нашу семью. Я найду другой выход.

Василий кивнул и отправился в торговый зал. Я же принялся за подсчёты.

Если не заказывать препараты из вновь составленного списка, некоторая сумма денег останется. Можно использовать её. Но этого всё равно мало, и для хорошей рекламы нужны полезные знакомства в этой сфере.

И тут я вспомнил про вечер у Черновых, который должен был состояться в пятницу. Владимир упоминал, что туда будут приглашены все крупные семьи Санкт-Петербурга. Значит, наверняка найдутся и те, кто профессионально занимается рекламой, а точнее — у кого есть маркетинговое агентство и, возможно, не одно.

Так что решение этой проблемы придётся отложить до пятницы. Отодвинув все бумаги, я бросил взгляд на часы и с удивлением обнаружил, что уже половина девятого. Магазин уже полчаса, как закрыт. Я и не заметил, так погряз во всех размышлениях.

Торговый зал был уже закрыт, но Василий терпеливо дожидался меня за прилавком.

— Закончили, Николай Владимирович? — усталым голосом спросил он.

— Да. А что же вы домой не ушли?

— Да вас дожидался, — просто ответил продавец. — Ну как, прорвётся магазин? Не хочу работу терять.

— Конечно, прорвёмся, — заверил его я. — А теперь отправляйтесь домой, вам отдыхать нужно.

Василий ушёл, и я тоже отправился к себе в общежитие. Сделав домашнее задание на следующий день, тут же уснул. В прошлую ночь удалось поспать мало из-за занятий по психологии. Так что организм брал своё.

Утром за завтраком Владимир, как обычно, спешил поделиться свежими новостями.

— Представляешь, моих родителей тоже пригласили на вечер к Черновым! — набивая рот, сообщил он. — Они, вообще-то, не ладят, так что и приглашения не ожидали.

— А почему не ладят? — поинтересовался я.

— Земельные дела какие-то, — беспечно махнул рукой друг. — У тех Петроградский и Василеостровский район, а у моих Невский. И они бесконечно спорят о территории. Отец пытался мне раньше объяснить, но сейчас уже рукой махнул.

— Ну, может быть, Черновы специально пригласили твою семью, чтобы ещё раз обсудить эти вопросы, — предположил я.

— Посмотрим, — пожал плечами Владимир. — Ты мне лучше расскажи, эти близняшки Черновы красивые?

— Сам увидишь, — усмехнулся я. — Лучше скажи, ты к пересдаче теста подготовился?

— Вчера весь вечер с книгами просидел, — обиженно насупился друг. — Пересдам в лучшем виде! Сегодня ещё и репетиция капустника, надо всё успеть.

А мне сегодня предстояло ещё одно занятие по психологии с Константином Евгеньевичем. Пока что именно психологической ветвью магии я пользовался почти так же часто, как лечебной. Хирургическая магия пока пригодилась всего в двух случаях, а значит, изучение можно отложить. Хотя потом всё равно нужно будет найти способ её усиления.

После завтрака мы отправились на занятие по микробиологии, где почти половину студентов заставили переписывать тест. Остальные же изучали новую тему. После урока я ещё раз поблагодарил Василия Ивановича, сказав, что его методичка оказалась очень полезной.

Затем было занятие по алхимии, после которого настало время обеда.

— У меня новости, — заявил опоздавший на обед Владимир. — Во-первых, я на «отлично» пересдал тест.

— Хорошие новости, — кивнул я. — А во-вторых, завалил новый?

— Да не было нового! — надулся друг. — Во-вторых, после обеда не будет занятия по общей магии. Вместо него будет большое собрание. Дмитрий Романович собирается сообщить какие-то новости.

— Он же может сообщить их прямо на занятии, — удивился я. — Зачем для этого организовывать собрание? Он и так ведёт занятия по общей магии у всего лечебного факультета.

— Он хочет собрать не просто лечебный факультет, а весь третий курс, — поделился Владимир. — И кураторы остальных факультетов дали на это согласие. Так что новости и правда должны быть важными. Интересно, что там может быть?

— Ну сейчас доедим и узнаем, — невозмутимо пожал я плечами. — Не паникуй раньше времени.

— А у меня предчувствие нехорошее, — принимаясь за еду, буркнул друг.

После обеда мы все собрались в большом актовом зале. Было уже непривычно видеть бывших однокурсников, которые сейчас были распределены на разные факультеты.

На сцене за большим столом, кроме нашего нового декана Дмитрия Романовича, я увидел массу знакомых преподавателей. Там сидел и наш бывший декан Сергей Станиславович, и куратор патологоанатомического факультета Святослав. Также я заметил некоторых преподавателей с младших курсов.

— Добрый день, уважаемые студенты, — начал Дмитрий Романович, когда все расселись. — Всем очень интересно, зачем мы организовали это собрание.

Студенты тут же притихли, слушая каждое слово.

— За прошедшие почти две недели обучения многие преподаватели пожаловались, что у третьекурсников отсутствуют самые базовые знания, — продолжил наш декан.

— И это проблема не только у лечебного факультета, но и у психологического, — добавил со своего места Константин Евгеньевич, куратор психологического потока.

Я его даже не заметил вначале! Удивительно неприметный человек.

— Именно, — кивнул Дмитрий Романович. — Мы обговорили этот вопрос с ректором нашей академии. Такое случалось и раньше, многие студенты при переходе на третий курс забывают часть базовой информации с младших курсов. Но раньше это было не так выражено! В этом же учебном году от преподавателей поступает рекордное количество жалоб. На моём лечебном потоке они касаются даже базового незнания анатомии.

— Я упоминал пару человек, к которым это не относится, но большинство отвечали ужасно, — мрачно подметил Сергей Александрович, наш преподаватель по заболеваниям сердечно-сосудистой системы.

Его глаза нашли меня в толпе сидящих студентов, и он самым невозмутимым образом подмигнул. Странный он человек. Он пока что так и не отдал мне что-то, что проспорил тогда на капустнике.

— Мои студенты тоже меня не радуют, — ещё более мрачно заявил Святослав. — Патологоанатомы должны хорошо знать строение тканей с первых курсов. А они как будто и не проходили гистологию.

Что ж, недовольство преподавательского состава легко можно было понять. Действительно, многие студенты после сдачи основных экзаменов тут же забывали большую часть информации.

— Так вот, — продолжил Дмитрий Романович, — поговорив с ректором, мы решили, что оставлять это без внимания нельзя. Как сказал сам ректором, мы здесь обучаем будущих лекарей, и отношение к учёбе должно быть самым серьёзным.

— Ха, да что они сделать могут? — во всеуслышание заявил Максим Елисеев из зала. — Мой отец — меценат этой академии. Так что у меня особые привилегии.

— Елисеев, если вам так интересно узнать, то с вашим отцом мы тоже переговорили, — услышав его слова, сказал Дмитрий Романович. — Он многое спускает вам с рук, но нам удалось его убедить, что у достойного преемника вашего семейного дела должна быть хорошая успеваемость.

— Вы разговаривали с моим отцом? — испуганно уточнил Максим.

Елисеев, видимо, плохо понимал, чем ему грозит весь этот разговор, раз спрашивал о подобном прилюдно.

— Да. А теперь возвращаюсь ко всем студентам, — произнёс наш декан. — Преподавательским составом было решено провести повторные экзамены по базовым предметам первых курсов!

Студенты заволновались и начали перешёптываться.

— Я ещё не закончил, — властно сказал Дмитрий Романович, заставив разговоры стихнуть. Я ещё раз подметил, какой же у нового декана талант к ораторству. — Пересдача не означает такой же по объёму экзамен. Это будет урезанная версия для оценки знаний. А вот с теми, кто её не пройдёт, будет решаться вопрос о дальнейшем обучении.

— Мы же только что это сдавали! Несправедливо! — выкрикнул кто-то из студентов.

— Ещё раз повторю, хоть вы и сдавали эти предметы совсем недавно, знаний у вас практически не осталось, — отрезал декан. — Вам предстоит снова сдать анатомию, гистологию и физиологию человека!

Три базовых предмета с первых курсов. Не считая алхимии и общей лекарской магии, которые проходят с первого по шестой. Анатомия — наука о строении организма. Гистология — наука о строении тканей. И физиология — наука, изучающая основные процессы в организме человека, например, дыхание.

— Расписание этих экзаменов будет вывешено завтра. Сегодня остальные занятия отменяются, так что советую потратить время с пользой! Все свободны, собрание окончено, — подытожил Дмитрий Романович.

Студенты шумной гурьбой вывалились из зала, громко обсуждая новости.

Уже на улице меня нагнал Владимир, который в этот раз был на удивление спокойным.

— Что-то ты не выглядишь расстроенным, — усмехнулся я. — Неужели собрание прослушал?

— Да нет, просто у меня с этими предметами проблем нет, — важно ответил друг. — Ну разве что с гистологией, но тут ты мне поможешь.

— Без проблем, — кивнул я. — Завтра посмотрим расписание и решим, когда подготовиться. А довольный такой почему?

— Так ведь занятие отменили! — радостно ответил он. — Сейчас сразу сделаю все дела на завтра и со спокойной душой отправлюсь на репетицию!

— Понятно тогда, — кивнул я. — Ну, дерзай!

Владимир тут же убежал в общежитие.

Что ж, меня эти повторные экзамены тоже не волновали — базовые предметы я помнил хорошо. Надо последовать примеру друга и сделать всё домашнее задание на завтра, чтобы спокойно отправиться на занятие к Константину Евгеньевичу.

— Аверин, подождите! — догнал меня Сергей Александрович. — Хочу отдать свой долг.

— Вы про загадочное «это», которое проспорили мне?

— Именно, — кивнул преподаватель. — Держите.

Он протянул мне небольшую карту, похожую на игральную, но меньше по размеру. На ней было изображение всех четырёх артефактов, соответствующих четырём факультетам в нашей академии.

— Что это за карта? — спросил я.

— Николай, я обещал отдать вам ценную вещь, но не обещал объяснять, что это, — заявил Сергей Александрович. — Сами выясните.

— Сергей Александрович, что вы задумали? — уточнил я. — Вы ввязались в новый спор, да ещё и так легко поставили на кон эту вещь.

— Я просто люблю пари, — пожал плечами преподаватель. — Особенно с интересными людьми. А вы, Николай, мне интересны.

Сделав это загадочное заявление, Сергей Александрович ушёл.

Я ещё раз рассмотрел карту. Никаких надписей или опознавательных знаков на ней не было. Просто обычная карта. Но что-то мне подсказывало, лучше её пока что никому не показывать.

Воспоминания на этот счёт никакие в голову не пришли. Так что я не знал, какие мотивы у нового преподавателя, и чего он хочет добиться. Пока что он вёл себя просто странно, но никакой опасности не представлял. И всё равно буду относиться к нему с настороженностью. Не очень-то верится мне, что он просто любит пари.

Оставшееся время до вечера я провёл в своей комнате, делая домашнее задание на завтра. А в назначенный час отправился в корпус психологов, на новое занятие с Константином Евгеньевичем.

— Добрый вечер, Николай, — мягким голосом поздоровался мужчина. — А я уж думал, не придёте — будете готовиться к переэкзаменовке по предметам.

— Добрый вечер. Нет, с этими предметами у меня всё в порядке, — спокойно ответил я.

— Знаю. Просто проверял вас, — ответил преподаватель. — Давайте проверим, как вы усвоили прошлое занятие. Первое задание: я буду смотреть на разные картинки, а вы считывать мои эмоции.

О чём-то подобном мне рассказывала Софья Чернова, когда говорила о своей итоговой работе. Получается, преподаватель уже хочет перепрыгнуть базу всего третьего курса психологического факультета? Интересно.

Я без труда считал все эмоции, и Константин Евгеньевич удовлетворённо кивнул.

— Теперь посмотрим, как вы обучились второму способу, — сказал он. — Сейчас я буду показывать фотографии людей. По позе и выражениям лиц вы должны точно так же определить их эмоции.

— Как мы это проверим? — уточнил я. — Наверняка же невозможно знать, какая именно эмоция была у человека в тот момент.

— Это специальные учебные фотографии, — объяснил Константин Евгеньевич. — Когда я фотографировал этих людей, то потом проверял эмоции психологической магией. И все они совпадали.

— Понял, — кивнул я. — Тогда приступим.

Этот способ оказался сложнее и затрачивал куда больше времени. Но благодаря предыдущему занятию и методичке, которую мне дал Константин Евгеньевич, я справился со всеми фотографиями без ошибок.

— Прекрасный результат, — довольно подытожил он, убирая фотографии. — Я уже говорил, что вижу в вас большой потенциал, но не представлял, насколько сильный! Ни одной ошибки. Значит, тему вы усвоили хорошо.

— Что теперь? — поинтересовался я.

— А вы ещё и нетерпеливый, — улыбнулся Константин Евгеньевич. — Давайте сегодня поговорим о способах восстановления запасов психологической магии.

— Я считал, что вся лекарская магия черпается из магического центра, — сказал я. — И восстановление её — это просто вопрос времени и отдыха. А расширяется магический центр за счёт людей, которым оказываешь лекарскую помощь.

— Всё так, — кивнул преподаватель. — Но раз у вас открыто два направления лекарской магии, то и магический центр делится на две части. При необходимости магия из одной половины перетекает в другую. И именно психологическую магию можно восстановить быстрее.

— И потом использовать её как лечебную?

— Именно, — подтвердил Константин Евгеньевич. — Вы быстро схватываете. Поэтому занятие по восстановлению запасов магии может оказаться для вас очень полезным.

Преподаватель упомянул, что мой магический центр разделён на две части. Но он не знает про хирургическую магию, которая у меня тоже открыта. Значит, на самом деле частей не две, а три. И перераспределение магии между ними происходит автоматически, по необходимости. Это важная информация, которой нигде не найти.

— Так вот, касательно восстановления запасов, — продолжил преподаватель. — На самом деле всё довольно просто. Запасы психологической энергии пополняются, когда вы испытываете сильные эмоции.

— В каком плане сильные эмоции? — уточнил я.

— Точно, иногда даже забываю, что вы не студент психологического факультета, — хлопнул себя по лбу Константин Евгеньевич. — Есть базовые эмоции, такие как страх, радость, печаль, гнев. И у этих эмоций есть максимально сильные состояния, например, у радости — эйфория, а у гнева — ярость.

— Вы сказали, что это довольно просто, — подметил я. — Но люди не часто испытывают эйфорию или ярость.

— Зато от этих эмоций магический центр подпитывается максимально быстро! — заявил он. — Но, разумеется, сами базовые эмоции тоже могут его подпитать. Только медленнее. Чем сильнее эмоция — тем быстрее накапливается психологическая магия. Это нужно запомнить, может пригодиться в будущем.

— Понял, — кивнул я. — Запомню.

Мы позанимались ещё какое-то время, и я отправился в общежитие. С собой Константин Евгеньевич вручил мне уже новую методичку, чтобы я как следует изучил базовые эмоции и их степени. Сами эмоции были у меня и на цветовом круге, но там не было подробно описано, какая из них является степенью какой.

В своей комнате я в итоге оказался снова ближе к двум часам ночи. Уже собирался лечь спать, но заметил белый конверт, который лежал посередине комнаты.

Видимо, он был доставлен магической почтой. На конверте не значилось ни имени отправителя, ни каких-либо опознавательных знаков. Внутри — сложенный пополам лист бумаги.

И всего несколько слов: «Аверин, ты перешёл черту!»

Глава 16

Текст был напечатан на компьютере, так что определить отправителя по почерку было невозможно. Обычный конверт, обычный белый лист.

Так, пользоваться магической почтой было разрешено только преподавателям. Но это не означает, что какой-нибудь студент не мог нарушить правила. Только что имел в виду отправитель? Какую черту я перешёл? Уточнили бы хоть.

Явных недоброжелателей у меня не было. Конечно, были конфликты, например, с Максимом Елисеевым, но после той дуэли он никак себя не проявлял и обходил меня стороной.

Поэтому я не знал, кто мог прислать такое письмо. И пока что выяснить это было невозможно. Что ж, буду иметь в виду, что у меня в академии появился недоброжелатель.

Положив письмо в ящик стола, я, наконец, отправился спать.

Утром в столовой за завтраком студенты бурно обсуждали вывешенное расписание. Экзамены были назначены уже на следующую неделю, в понедельник, вторник и четверг. Началась суета, очень напоминающая ту, что была на первых двух курсах. Кто-то спешно искал атлас по анатомии, кто-то бурно протестовал против такой переэкзаменовки.

Я взял завтрак и привычно подсел к Владимиру, который сохранял прежнюю невозмутимость.

— Доброе утро, — кивнул он. — Не понимаю, из-за чего весь шум поднялся. Всего лишь нужно снова пересдать экзамены.

— Не понимаю, куда делся мой прежний друг, — усмехнулся я. — И с каких пор ты превратился в отличника?

— С кем поведёшься, от того и наберёшься, — парировал друг. — Вообще, и без этого забот хватает. Вчера ещё одна репетиция была, и первое выступление капустника намечено уже через месяц. Придёшь?

— Конечно, — пообещал я. — Такое пропускать не хочу. А ты не забыл, что сегодня у нас вечер у Черновых?

— Точно! — хлопнул себя по лбу друг. — А я что-то в таком хорошем настроении проснулся, и сам не понял, из-за чего. А это моё подсознание уже к свиданию готовится.

— Ты давай поосторожнее. Это не свидание, а званый вечер, — осадил я Владимира.

— Я буду сама галантность, — заверил друг. — Во сколько мы встречаемся?

— В половину восьмого возле общежития четвёртого курса, — ответил я. — Не опаздывай.

— Понял, — кивнул Владимир.

Мы закончили завтракать и отправились на занятия. Учебный день прошёл размеренно, без каких-либо происшествий. Только однокурсники продолжали бурно обсуждать переэкзаменовку. Зато предыдущие сплетни сразу же забылись: и про дуэль Владимира, и про мой спор с преподавателем.

После занятий я переоделся в классический костюм и к назначенному времени пришёл к общежитию четвёртого курса. Владимир уже ожидал на месте и заметно волновался.

— Ты чего так долго⁈ — накинулся он на меня. — А если они раньше бы вышли, а тебя тут нет? А я даже не знаю, как они выглядят!

— Успокойся, нам ещё подождать придётся, — ответил я. — Приём в честь дня рождения их отца, они наверняка ещё не готовы.

И точно, ждать пришлось минут пятнадцать. Близняшки появились из общежития только без пятнадцати восемь. Сегодня они были одеты в разные платья: София в нежно-голубом, а Мария в ярко-красном. И выглядели просто великолепно.

— Простите за опоздание, — слегка покраснев, произнесла София. — Никак не могли выбрать, в чём пойти.

— Прекрасно выглядите, — улыбнулся я. — Познакомьтесь, это мой друг Владимир Маврин. А это София и Мария.

— Добрый вечер, — хором сказали девушки.

Владимир пару секунд просто пялился на близняшек, приоткрыв рот от удивления.

— Добрый, — с запозданием ответил он. — Вы прелестно выглядите. А кто из вас будет со мной?

В своём репертуаре. Но это ещё не самая большая глупость, которую он мог выдать.

Девушки захихикали, и вперёд вышла Мария.

— Я ваша спутница на сегодня, — слегка присев в книксене, ответила она. — Приятно познакомиться.

— И мне приятно, — Владимир запнулся, видимо, уже успев перепутать имена.

— Мария, — подсказала девушка, хватая его под руку. — За нами уже должны были прислать автомобиль, пойдёмте.

София взяла под руку меня, и мы отправились на приём.

Особняк Черновых находился на Васильевском острове и по территории занимал чуть ли не в два раза больше земли, чем особняк Пановых. Величественное трёхэтажное здание, с фонтаном перед главным входом и мраморными колоннами.

Вокруг особняка скопилось множество автомобилей приглашённых гостей.

Выйдя из машины, мы сразу направились внутрь. Вокруг то и дело слышался шёпот «это дочки графа Чернова», «какие красавицы!», «все в отца».

Внутри особняка мы прошли по широкому холлу и сразу же попали в огромный зал. По размерам он мне показался даже больше, чем наш зал в академии, где проходил приём в честь начала учёбы.

— Нам надо отойти, поздороваться с отцом, — извиняющимся тоном сказала София. — Позже мы вас познакомим, но сейчас нам лучше подойти одним.

— Без проблем, — кивнул я. — Будем вас ждать.

Сёстры почти синхронно снова присели в книксене, соблюдая все приличия, и удалились.

— Я твой должник до самого гроба, — заявил мне Владимир. — Это самые красивые девушки, которых я вообще встречал в жизни. Я отдал своё сердце.

— Ты его почти каждый день отдаёшь, — усмехнулся я. — Только оно бумерангом возвращается.

— В этот раз всё серьёзнее, — заявил друг.

В своём репертуаре. Двадцать минут, как знаком с девушкой, и уже всё серьёзно.

— О, мои родители подошли! — воскликнул Владимир, резко меняя тему. — Пойду тоже поздороваюсь. Давно их не видел.

Он тут же растворился в толпе.

Я неспешно начал прогуливаться по залу, рассматривая гостей. Пока что все только начинали собираться, но народу уже было довольно много. Кажется, Черновы пригласили на этот приём всю аристократическую верхушку города.

— Добрый вечер, молодой человек, — послышался знакомый голос у меня за спиной.

Я развернулся и увидел графа Щербатова.

— Добрый вечер, господин Щербатов, — кивнул я. — Как ваше здоровье?

— Как у тридцатилетнего, — заверил он. — И мы же условились, называйте меня просто Борис Петрович. Не ожидал, что вы тоже окажетесь на этом приёме.

— Я сопровождаю Софию Чернову, — ответил я. — Сегодня здесь как будто бы собралась вся знать Санкт-Петербурга.

— Кроме князя Меньшикова, — подтвердил Щербатов. — Хотя его тоже приглашали, но он не смог по каким-то причинам. Зато Елисеевы сегодня тоже должны появиться. А ваших родителей пригласили?

— Мой отец — барон, а не граф, так что нет, — ответил я.

— Все эти аристократичные правила не дают пообщаться с интересными людьми, — заявил граф. — Как продвигаются ваши дела в магазине?

— Благодаря вашей предоставленной скидке дела пошли в гору, — рассказал я. — И раз уж затронули эту тему, у меня как раз есть вопрос.

— Слушаю, молодой человек, — серьёзно кивнул Борис Петрович.

— Для продвижения нашего магазина мне необходим запуск рекламы. Возможно, вы сможете подсказать, у кого из присутствующих есть маркетинговое агентство.

— Хотите достойно ответить Елисеевым? — догадался Щербатов. — Одобряю. Не знаю, сколько бюджета они потратили на свою рекламную кампанию, но выглядит она внушительно. Сегодня на приём приглашены две семьи, занимающиеся подобным бизнесом. Одна из них уже приехала, но она плотно сотрудничает с Елисеевыми, так что, скорее всего, откажет вам. Глава другой семьи — это мой старый друг, граф Якунин. Он ещё не появился, как только приедет — я вас обязательно познакомлю.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

Конечно, реклама одного магазина не сможет сравниться с рекламой целой сети. Но это должно помочь нам удержаться на плаву.

Граф Щербатов до сих пор чувствовал себя обязанным, так как я спас ему жизнь. Кроме того, он ещё в нашем особняке предложил свою дружбу. И обещание насчёт скидки исполнял исправно. Так что у меня не было причин ему не доверять.

Борис Петрович отошёл к другим гостям, а ко мне подлетел Владимир.

— Что-то мои родители странные, — заявил он. — Я думал, приедут загруженные проблемами, а они ходят, улыбаются. Почему-то заявили, что я прекрасно выгляжу.

— Обычное поведение, — удивился я. — Что тебе не нравится?

— Предчувствие плохое, — взволнованно сказал друг. — Но буду надеяться, мне это просто кажется.

Я пожал плечами и устремил взгляд в толпу. И увидел семью Елисеевых. На приёме присутствовал и глава семейства с супругой, и их дети, Максим и Елизавета Елисеевы.

А вот и главные конкуренты нашего магазина. Напрямую у нас ещё не происходило встреч, но я, разумеется, знал графа Елисеева в лицо. Выглядел он сегодня очень довольным, как будто это его праздник и его гости. Мне показалось странным такое вальяжное поведение, но возможно, он просто близкий друг семьи Черновых.

Через пару минут появились близняшки.

— Николай, Владимир, отец хочет познакомиться с нашими спутниками, — заявила Мария. — Пойдёмте к нему!

Они снова взяли нас под руки и повели в противоположный конец зала, где на небольшом подиуме восседали граф Чернов с супругой.

— Это наш отец, Чернов Михаил Борисович. И наша мать, Чернова Наталия Ярославовна, — представила родителей София.

— Очень приятно познакомиться, — первый наклонил голову я. — Аверин Николай Владимирович.

— Маврин Владимир Андреевич, — последовал моему примеру друг.

Граф Чернов окинул меня беглым равнодушным взглядом.

— Аверин, значит, — медленно протянул он. — Я ничего не слышал о вашей семье. Вы аристократ?

— Да, — спокойно ответил я. — Моя семья владеет магазином с алхимическими препаратами.

— Хм, странно, — надменно произнёс граф Чернов. — Ничего не слышал о вашей семье.

Мне абсолютно не нравился этот человек. Даже удивительно, что он смог воспитать двух таких прекрасных дочерей.

— Я о вашей семье тоже ничего не слышал, пока не познакомился с Софией, — в тон ему ответил я. — Не думаю, что это проблема.

Вместо ответа граф нахмурился, выражая явное недовольство, и я решил, что больше продолжать этот разговор смысла нет.

— София, я буду ожидать вас в зале, когда закончите, — добавил я, обращаясь к девушке.

Не дожидаясь ответа, я спустился в зал. Чувствую, вечер этот ещё преподнесёт немало неприятных сюрпризов.

Девушка спустилась ко мне через несколько минут.

— Николай, прошу прощения за своего отца, — начала она. — Он не плохой человек, просто…

— Вам абсолютно не нужно за него оправдываться, — прервал я её. — Его слова меня никак не задели. И надеюсь, он не станет раздувать конфликт из-за моего ухода.

— Хорошо, — с явным облегчением кивнула она. — Вы ему малоинтересны, но отец почему-то задержал вашего друга, Владимира. Сейчас подробно расспрашивает его о семье и о планах на жизнь.

— Он показался ему более интересным собеседником, — пожал я плечами.

Или же собеседником из более богатой семьи, что было для графа равноценно.

— Мне снова нужно отойти, нам с сестрой надо поприветствовать некоторых гостей по всем правилам приличия, — снова извиняющимся тоном произнесла девушка. — А потом я посвящу весь вечер вам, обещаю.

— Ловлю на слове, — улыбнулся я.

София убежала обратно к отцу, а ко мне подошёл граф Щербатов в сопровождении высокого, полного мужчины.

— Николай, это мой давний друг, граф Якунин Олег Алексеевич, — представил мужчину Борис Петрович. — А это тот молодой человек, про которого я рассказывал, Николай Аверин.

— Добрый вечер, — низким голосом произнёс граф Якунин. — Значит, это вы спасли жизнь моему старинному другу? Он очень лестно отзывался о ваших лекарских способностях, несмотря на то, что вы ещё студент.

— Добрый вечер, — кивнул я. — На самом деле, граф Щербатов несколько преувеличивает мои заслуги. Я не сделал ничего сверхъестественного.

Граф Якунин внезапно громко раскатисто засмеялся.

— А вы именно такой, каким вас и описывал мой друг, — отсмеявшись, заявил он. — Он упомянул, что вы хотите запустить рекламу о вашем магазине алхимических товаров.

А этот граф решил сразу перейти к делу. Мне определённо он нравился больше, чем граф Чернов, с которым я разговаривал только что.

— Да, меня интересует запуск рекламы для привлечения покупателей, — кивнул я.

Удивительно, что граф сам поднял эту тему, а не просто дал мне визитку своего агентства. Это уже говорит о многом.

— Я согласен вам с этим помочь, — заявил Олег Алексеевич. — И даже готов предоставить скидку. Но мне нужна от вас ответная услуга. Борис отлично отзывался о ваших лекарских способностях, и мне нужна помощь.

Так вот, в чём подвох. Но так даже лучше. Ведь помощь просто так я бы не принял, а здесь мне сразу предлагают сделку.

— Я с радостью помогу всем, что в моих силах, — проговорил я. — Но вы сами упомянули, я всего лишь студент. Если проблема серьёзная — не лучше ли обратиться к лекарям со стажем?

— Дело касается моего сына, — объяснил граф Якунин. — С ним я обошёл самых лучших лекарей нашего города. Даже ездил в Москву. И никто не может поставить ему диагноз. Все утверждают, что он абсолютно здоров.

— А сам сын на что-нибудь жалуется? — уточнил я.

— Боль в животе, головная боль, тошнота, — начал перечислять Олег Алексеевич. — Можно было бы подумать, что он симулирует, но не вижу для этого причин. Кроме того, он сильно похудел за полгода и почти ничего не ест.

— Судя по вашим словам, ситуация и правда серьёзная, — задумчиво сказал я. — Только если даже лучшие лекари города не смогли поставить ему диагноз, то студент тем более не сможет.

— На той аварии лекари сочли меня уже мёртвым, — вклинился граф Щербатов. — А вы меня спасли. Так что у вас, Аверин, определённый талант.

Они явно переоценивают мои способности. С другой стороны, меня очень заинтересовал этот случай. По крайней мере, стоит попытаться помочь этому пациенту. И дело тут не в рекламе, а в моей принципиальной позиции помогать людям. Для этого я и стал лекарем.

— Я согласен осмотреть его, — произнёс я. — Но не берусь обещать, что точно смогу помочь.

— Большего мне и не надо, — обрадовался граф Якунин. — Сможете завтра? Я бы прислал за вами машину к общежитию.

— Договорились, — кивнул я.

— Я же говорил, это потрясающий молодой человек! — заявил граф Щербатов.

Оба удалились, оставив меня в раздумьях. Что же это может быть за случай, который не могут диагностировать лучшие лекари? Описанные симптомы пока что мало о чём говорили, нужно тщательно опросить и осмотреть самого пациента.

— Аверин, не ожидал, что вы посещаете такие мероприятия, — вывел меня из размышлений знакомый голос за спиной. Максим Елисеев.

— Добрый вечер, — повернувшись к нему, поздоровался я. — А я ожидал, что вы посещаете.

На лице у Максима появилось непонимающее выражение, и пару секунд шла «загрузка».

— Посещаю, — наконец заявил он. — Нашу семью пригласили в полном составе. А вот вашей я не наблюдаю.

— Вы очень наблюдательны, — ответил я. — Её здесь нет.

Елисеев снова впал в ступор. Он никак не мог придумать, что бы ещё сказать мне язвительного. А открыто конфликтовать боялся, опасаясь новой дуэли на людях.

— Максим, познакомишь нас со своим собеседником? — подошёл к Елисееву его отец.

— Отец, это Николай Аверин. Их семья отказалась продавать нам свой магазин, — заявил Максим.

— Приятно познакомиться, — чуть наклонил я голову.

В отличие от Максима, я не собирался забывать о манерах, принятых в приличном обществе.

— О, добрый вечер, Николай. Помнится, ваш магазин единственный, кто ещё пытается держать оборону, — деланно вежливо сказал граф Елисеев. — Но это лишь вопрос времени.

На этом приёме все просто кишат ядом! Даже рад, что моего отца, обычного барона, на такие мероприятия не зовут.

— Вам придётся долго ждать, — ответил я Елисееву. — Наш магазин не собирается сдаваться.

— Поживём — увидим, — легко заявил граф Елисеев. — Скоро всё начнёт стремительно меняться. Идём, сын, у нас ещё дела.

Елисеевы важно удалились. Это выглядело как спланированное мероприятие, слишком уж, кстати, оказался отец рядом с сыном. Видимо, хотели произнести очередную угрозу. На этот раз явную, а не как тогда с моим отчислением из академии. Только меня они этим не напугали.

Ко мне вернулась София, и некоторое время мы провели за танцами и обычными разговорами об учёбе. Про психологию я больше не старался ничего узнать, теперь у меня был свой преподаватель по этой теме. Так что мы просто обсуждали учёбу и отлично проводили время.

Владимира видно не было, так что я решил, что он занят общением с Марией.

Спустя час после начала приёма поднялся граф Чернов и выразительно постучал по бокалу, призывая гостей к тишине.

— Добрый вечер, дорогие гости, — начал он речь, когда музыка и голоса стихли. — Я рад, что все вы откликнулись на моё приглашение и приехали на мой праздник. Сегодня мы празднуем не только мой день рождения, но и ещё одно важное событие. И перед тем как его озвучить, я попрошу моих дочерей подняться ко мне.

София странно побледнела, но всё-таки, мимолётно извинившись, отправилась к отцу. Откуда-то вышла и Мария, такая же бледная.

— Все вы знаете, что сыновей у меня нет, — продолжил граф Чернов. — Моя супруга, Наталия, подарила мне дочерей-близняшек. Я отправил их обучаться в лекарскую академию, так как у них открылись такие способности. Но теперь думаю, что сделал это зря. Пора прекратить им учиться и подумать о замужестве.

Толпа возликовала и зааплодировала. Я смотрел на растерянные лица сестёр и понимал, что им самим такой расклад не нравится. Но это выбор их отца, и сделать они ничего не могли.

— Партию для моей Софии я подобрал уже давно, — продолжил граф Чернов. — И с гордостью объявляю о помолвке моей дочери с Елисеевым Максимом, сыном графа Елисеева.

Под всеобщие аплодисменты Максим вышел на возвышение и чинно поклонился графу.

Вот это новости! Именно поэтому граф Елисеев так вальяжно себя вёл. И упоминал про скорые перемены. Теперь у него заключены договоры о помолвке обоих детей. Дочь Елизавета — с сыном Меншиковых, а Максим — с Софией Черновой.

Поэтому граф Чернов и не обрадовался моему присутствию на приёме, так как рассчитывал огласить эту новость.

А девушки и сами не знали о предстоящей помолвке, а потому пригласили нас с Владимиром…

— С моей второй дочерью, Марией, было сложнее, — тем временем продолжил граф Чернов. — Но сегодня мне удалось утрясти все детали и тоже договориться о помолвке. Итак, попрошу подняться на сцену и её жениха…

Граф сделал паузу, и все гости буквально замерли в ожидании имени.

— Маврина Владимира! — закончил граф Чернов.

Глава 17

Вот это точно неожиданный поворот вечера! Причём не только для меня. Поднявшийся на сцену Владимир выглядел очень растерянным. Видимо, он сам только что узнал эту новость.

Дошутился про свои серьёзные намерения! Теперь понятно, почему его насторожило поведение его родителей.

— Поприветствуйте женихов моих дочерей! — закончил речь граф Елисеев.

Толпа гостей снова зааплодировала, бурно приветствуя молодожёнов.

Максим Елисеев вёл себя самым естественным образом, гордо взирая на гостей с подиума. Точнее, гордо взирал он на меня. Ещё бы, только что объявили о помолвке с девушкой, которую я сопровождал на приёме.

Пока что было непонятно, зачем этот брак нужен Елисеевым. С семьёй моего друга всё понятно, таким образом, они хотят уладить вопрос с территориальными спорами. Ведь Маврины и Черновы владеют самыми крупными районами Санкт-Петербурга.

С Елисеевыми сложнее. Разумеется, этот брак лишь укрепит их положение в обществе. Но вряд ли цель только в этом. Но это я узнаю только со временем.

Тем временем на подиум поднялись семьи Мавриных и Елисеевых и принялись бурно что-то обсуждать. Сёстры Черновы и Владимир продолжали стоять, словно не зная, что им теперь делать.

Так продолжаться не могло, и я решительно направился к ним.

— София, не откажите мне в удовольствии танцевать с вами, — по всем правилам произнёс я, обращаясь к девушке.

У Максима от удивления чуть челюсть на пол не упала.

— Аверин, ты… Вы что делаете? — запинаясь, спросил он.

— Приглашаю на танец даму, которую сопровождаю на сегодняшнем вечере, — заявил я. — Или вам не знакомы нормы этикета?

София неуверенно подала мне руку и слегка улыбнулась.

— Отец! — тоном обиженного ребёнка позвал Максим. Граф Елисеев оторвался от своего разговора и подошёл к нам. Вместе с графом Черновым.

— Что здесь происходит? — поинтересовался последний.

— Я приглашаю на танец даму, которую сопровождаю на вечере, — невозмутимо повторил я. — По правилам этикета я обязан сопровождать её до конца вечера, а после проводить домой.

— Но ведь она только что обручилась. Аверин, что за цирк вы устраиваете? — встрял граф Елисеев.

— Как раз собирался поздравить её с помолвкой, — кивнул я. — Максим, вас тоже поздравляю. Вам досталась прекрасная невеста. Но это не отменяет того, что её кавалером сегодня являюсь я.

— Он прав, — после небольшой паузы признал граф Чернов. — Он должен сопровождать Софию до конца вечера. Если этому не следовать, то начнутся ненужные разговоры.

— Но мой сын…– начал было Елисеев.

— Но ваш сын ещё будет иметь возможность пообщаться с Софией, — отрезал граф Чернов. — Не заставляйте меня думать, что вы сами не знакомы с банальными правилами приёмов.

Отец Софии и Марии Черновых гордо удалился. Граф Елисеев беспомощно взглянул на меня и ушёл догонять будущего свата.

Я же повёл Софию танцевать.

— Спасибо вам большое, — искренне поблагодарила девушка. — Честное слово, я понятия не имела об этой помолвке. Я не хотела ставить вас в неловкое положение.

— Всё в порядке, — ответил я. — Раз уж я вызвался быть вашим сопровождающим, то буду им до конца вечера.

— Честно говоря, мы с сестрой в шоке, — призналась София. — Мы же на четвёртом курсе академии, почему отец решил прекратить наше обучение? Опять эти интриги, эта спешная помолвка.

— Я думаю, у вашего отца были на это свои причины, — тактично ответил я.

— Но от этого не легче, — вздохнула девушка. — Я первый раз в жизни вижу этого Максима Елисеева. Вот если бы отец сказал выйти замуж за вас…

Намёк был крайне прозрачным, и по понятным причинам я не стал на него отвечать.

Некоторое время мы танцевали молча.

— Николай, может быть, вы поможете нам? — робко спросила София спустя какое-то время.

— В чём?

— Я понимаю, что вопросы о помолвке решаются между главами семей, и на это никак не повлиять, — начала девушка. — Но может быть, отец позволит нам хотя бы доучиться?

— Почему бы вам самим не поговорить с ним? — спросил я. — Он прислушается к вашему мнению.

— Нас с сестрой он слушать не станет, — вздохнула София. — А вот вас может! Я прошу вас, помогите.

— Я подумаю, что можно сделать, — кивнул я. Помогать людям — это мой долг. И оставлять одну женщину, которая просит о помощи — не в моих принципах.

— Спасибо! Я верю, что у вас получится, — воодушевилась София.

Остаток вечера мы эту тему не поднимали. Танцевали и разговаривали ни о чём. Владимира больше не было видно, как, впрочем, и Марию. Так что по окончании вечера я попрощался с Софией и отправился домой один. Провожать её было некуда, она и так находилась дома.

Спустя минут десять, как я вернулся в общежитие, ко мне ворвался Владимир.

— Выручай, друг, — заявил он, усаживаясь на стул. — Что мне делать?

И почему сегодня все бегут ко мне за помощью? Хотя… тут нечему удивляться, ведь близким людям я никогда не отказываю.

— Ты про помолвку? — уточнил я.

— Именно. Я не собираюсь жениться! Мария, конечно, красивая и умная девушка, но рано мне ещё! — спешно ответил Владимир. — Мы с ней весь вечер разговаривали об этом, и она тоже не хочет сейчас замуж.

— Почему бы тебе не обсудить это с отцом?

Дети аристократов очень боятся быть непонятыми родителями, боятся им перечить, дабы избежать серьёзных наказаний. Мало у кого в семье царит такая дружественная атмосфера, как у Авериных.

— Да меня отец даже о помолвке не предупредил, о чём ты! — воскликнул друг. — Он ничего не будет со мной обсуждать. Помоги, прошу. Ты же можешь с ним поговорить, у тебя есть дар общения с людьми!

— Да с чего ты взял, что у меня дар такой есть? — удивился я.

— Как-то ты же с людьми общаешься, — в своём репертуаре ответил Владимир. — Прошу, помоги! Мне и Марии. Да я уверен, и София не спешит замуж.

— Ты предлагаешь мне расторгнуть две помолвки сразу после того, как они были заключены? — уточнил я, приподняв бровь.

— Ну да, — кивнул друг. — Пожалуйста!

— Я подумаю, что можно сделать, — вздохнул я. — Только не сегодня. У меня уже голова от вас кипит.

— Ты лучший друг на свете! — воскликнул Владимир. — Тогда спокойной ночи!

Он тут же вскочил и куда-то убежал. Человек-ураган.

Подкинула мне задачку моя сегодняшняя компания! Не в моих принципах лезть в чужие семейные разборки, но в моих правилах помогать другу. И женщине, просящей помощи. А значит, эту задачу нужно решить. Просто потому, что я считаю, что так будет правильно по отношению к моим друзьям.

И у меня уже есть идея, осталось только продумать все детали.

Но на завтра запланирована и другая задача — осмотреть сына графа Якунина. Попытаться определить, что у него за диагноз, который не могут поставить лучшие лекари города.

С такими мыслями я и лёг спать.

Утром граф Якунин прислал свою машину за мной к десяти утра, и я отправился в их особняк. Он оказался довольно далеко, на противоположном конце Санкт-Петербурга. Само здание было почти такое же величественное, как у графа Чернова.

В холле меня встретил дворецкий и сразу же отвёл в кабинет к графу.

— Доброе утро, Николай, — поприветствовал меня Олег Алексеевич. — Рад, что вы приехали!

— Доброе утро, — кивнул я и сразу перешёл к делу. — Как зовут сына и сколько ему лет?

— Евгений, — ответил граф. — Восемнадцать через месяц исполнится. Он сейчас в своей комнате. Я предупредил, что сегодня к нему наведается новый лекарь. Так что можете сразу идти, дворецкий вас проводит. А я буду ждать вас здесь.

Дворецкий повёл меня по особняку и проводил к нужной комнате.

— Я буду здесь, если что-нибудь понадобится, — слегка наклонив голову, произнёс он.

Я постучал в дверь и зашёл в нужную комнату. Точнее, это были две сдвоенные комнаты, представляющие собой миниатюрную квартиру. Молодой человек, видимо, сын графа Якунина, сидел на диване в первой из них и безучастно смотрел перед собой.

— Доброе утро, — поздоровался я. — Меня зовут Николай Владимирович. Ваш отец попросил осмотреть и опросить вас.

— Доброе, — даже не посмотрев на меня, ответил Евгений. — Я знаю. Отец предупреждал. Проходите.

Я прошёл к дивану и для начала осмотрел пациента без использования магии.

Обычный парень восемнадцати лет, невысокий и худой. Даже чересчур худой для своего роста. Граф Якунин упоминал об этом. Тёмные волосы лежали хаотичными прядями, а на лице была еле заметная щетина. Складывалось ощущение, что сын графа сидит на этом диване уже не первый день и не особо печётся о своём внешнем виде.

— Для начала расскажите, что вас беспокоит, — попросил я. — Ничего не утаивайте, чтобы я поставил правильный диагноз.

— Я ничего и не утаиваю, — пожал плечами Евгений. — Боли в животе, постоянные. Головные боли. Тошнота, особенно по утрам. Слабость.

Говорил он отрывистыми предложениями, строго по делу. Но произносил всё это также безучастно, смотря куда-то в стену.

— Обезболивающими препаратами боль снимается? — спросил я.

— Нет. Ничем не снимается.

— А в туалет как ходите? — задал я следующий вопрос. Если здесь расстройство пищеварительной системы, то с этим тоже должны быть проблемы. Правда, этот вариант слишком очевидный, и лекари наверняка бы его проверили.

— Никак, — ответил Евгений. — Запоры.

Выглядел он так, как будто этот разговор утомил его уже с самого начала. Задав ещё несколько уточняющих вопросов, я решил перейти к осмотру.

Активировал свою диагностическую магию и принялся регистрировать жизненные потоки Евгения. И не увидел ни одной патологии.

Я тщательно просканировал его тело несколько раз, с головы до ног. Ни одной болезни не обнаружил. Ни одного даже сомнительного потока. Лекари были правы, он абсолютно здоров.

Но что-то с ним определённо не так. Это видно по его состоянию, по его внешнему виду.

Я решил активировать психологическую магию, чтобы проверить и психику молодого человека. И сразу же увидел огромную серую дымку. Она не просто висела над головой у пациента, а почти что покрывала всё его тело.

Депрессия. А если точнее, передо мной была маскированная депрессия. Она отличается проявлением в виде различного вида болей или других жалоб. Тогда как эмоциональное состояние уходит на второй план.

Несмотря на сильную подавленность пациента, мыслей его я не слышал. Скорее всего, их практически и не было в данный момент. Пациент просто ощущал сильнейшую апатию и никак не мог с ней справиться.

Теперь понятно, почему другие лекари не смогли поставить диагноз! Граф Якунин водил сына к обычным лечебникам, и никто не догадался отправить парня к психологу.

Так, теперь надо определить, что я могу с этим сделать. Метод, который я использовал на других людях, здесь не подойдёт. Просто развеять эмоцию не выйдет, ведь это уже не эмоция, а состояние. Простыми словами, дымка просто вернётся назад.

Тогда остаётся один вариант. Мне следует вернуться к графу Якунину и честно сказать о состоянии сына. Пациент у меня несовершеннолетний, поэтому я имею полное право доложить о его состоянии родителю. И тогда граф сам подыщет подходящего психолога, который сможет разобраться с этой проблемой.

— Я закончил. Спасибо, Евгений, — сказал я сыну графа. — Скоро вам станет лучше.

— Ладно, — ответил он, также смотря в стену.

Я вышел из комнаты, и дворецкий проводил меня обратно в кабинет графа Якунина.

— Я определил, что у вашего сына за болезнь, — сказал я, когда дворецкий покинул комнату. — И так как ему ещё нет восемнадцати лет, я имею право сказать вам.

— Не томите, — взмолился Олег Алексеевич. — Что это?

— Это маскированная депрессия. Психологическое расстройство, которое маскируется под другие патологии, — пояснил я. — Вам нужно найти хорошего психолога, и вашему сыну сразу станет легче.

— Николай, это же катастрофа! — вдруг воскликнул граф, приподнимаясь из-за стола. — Психолога⁈

— Да, чтобы стабилизировать состояние сына, — не понимая реакции, кивнул я. — Скорее всего, на вашего сына стала сильно давить необходимость быть вашим преемником. Психика не выдержала и отреагировала такой своеобразной защитой. Нужно помочь ему как можно скорее.

— Но я не могу обратиться к психологам, — заявил граф Якунин. — Это отразится на репутации нашей семьи.

— Психологи могут дать клятву о неразглашении, и тогда вы получите гарантию, что этого никто не узнает, — проговорил я, вспоминая уроки Константина Евгеньевича.

— Вы не понимаете, — вздохнул граф. — Сам факт, что придётся обращаться к психологу — уже позор для нашей семьи. Это наверняка станет известно прессе. Крупнейшая семья, занимающаяся маркетингом — сумасшедшие. Как вам такие заголовки? Да я всех клиентов растеряю!

— Но это же ваш сын! Его здоровье важнее всех этих глупостей. Тем более он не сумасшедший, это частое заблуждение.

— Репутация — это не глупости, молодой человек, — заявил Олег Алексеевич. — Я вас умоляю, вылечите моего сына сами! Вы ведь можете с кем-то посоветоваться, не упоминая мою фамилию. И помочь ему.

— Но я также лекарь-лечебник, а не психолог, — возразил я.

Хотя я и психолог тоже, но об этом ещё рано говорить окружающим.

— Я верю, вы можете ему помочь, — заявил граф Якунин. — Умоляю вас. Я доверяю вам и только вам.

Было странно слышать от графа про такое внезапное доверие. Возможно, он просто пытался задобрить меня, раз уж я уже знаю их тайну.

Но во мне снова разыгрался научный интерес. Правда, у меня есть психологическое направление магии, и если оно довольно сильное, то я смогу вылечить этого пациента. А оно как раз таки сильное, раз получалось читать мысли других людей. И пройти весь третий курс психологии за очень короткое время.

— Тогда отвезите меня назад в академию, — заявил я. — А через пару часов я вернусь обратно. За это время постараюсь узнать, какие препараты можно назначить вашему сыну. Но учтите, если я не смогу ему помочь — придётся всё же обратиться к психологу.

— Понял, вас сейчас же отвезут, — тут же ответил Олег Алексеевич. — А если вы ему поможете — я сделаю для вас рекламу бесплатно! Слово графа.

А ставки всё повышаются. Одно плохо, если я всё-таки использую психологическую магию, это будет выглядеть подозрительно. Придётся дать пациенту какой-то препарат для отвода глаз. И сказать, что он и помог в первую очередь.

Только мне ещё предстояло выяснить, как ему помочь. Поэтому я отправился в академию на поиски Константина Евгеньевича.

Долго искать не пришлось, и в выходной день я застал его в психологическом корпусе.

— Аверин, добрый день, — удивлённо протянул он. — А вы и в выходные дни учиться бежите?

— Добрый день. Вы правы, срочно нужно ещё одно занятие.

— К чему такая спешка? — удивился преподаватель. — Мы договорились встретиться в следующий раз во вторник.

— Надо помочь хорошему человеку, — ответил я. — А для этого мне нужно знать, как лечится маскированная депрессия.

— Скорее всего, этот человек — какой-то влиятельный граф, — догадался Константин Евгеньевич. — Что ж, я обещал помогать вам в учёбе, так что расскажу. Но учтите, это будет посложнее, чем простое считывание эмоций.

— Я готов, — кивнул я. — Давайте начинать.

Тема оказалась и правда довольно сложной. Предстояло не просто развеять это состояние, но и заменить его другим, положительным. Мы потратили два часа, разбирая эту технику.

— И вдобавок, пациенту, конечно же, придётся пить специальные алхимические препараты, — заявил Константин Евгеньевич. — Это листья сенны и листья душицы.

— Я понял, — кивнул я.

— Николай, я много раз говорил, что вы очень способный ученик, — под конец сказал преподаватель. — Но я всё равно сомневаюсь, что вам удастся разобраться с этим состоянием самостоятельно. Впрочем, пациенту вы не навредите, это не тот случай. Если поймёте, что не справляетесь — уговорите обратиться ко мне. Вы же знаете, я могу дать психологическую клятву, и тайна останется при них.

— Я передам, — ответил я. — Спасибо!

Я снова отправился к общежитию, где меня всё это время ждал один из автомобилей графа. По пути назад в особняк пришлось заехать в наш семейный магазин, чтобы купить необходимые препараты.

В итоге спустя четыре часа я вернулся в особняк.

Граф Якунин продолжал ожидать меня в своём кабинете.

— Ну что, вы узнали, как ему помочь? И надеюсь, нигде не сболтнули лишнего? — взволнованно спросил он, когда я вновь появился рядом.

— На этот счёт можете не переживать, тайны пациентов для меня на первом месте. И я узнал, как помочь вашему сыну, даже купил препараты, — кивнул я. — Но я всё ещё не могу обещать, что это ему поможет. Повторю, если я не смогу помочь — придётся обратиться к психологу. Я даже уже нашёл подходящего. Разумеется, вашей фамилии я не упоминал.

— А я верю, что всё получится, — заявил граф Якунин. — Вы чудесный лекарь.

И откуда такая надежда на меня? Похоже… от отчаяния.

— Мне нужно с ним поговорить, — сказал я. — Это важно для лечения.

Не говорить же мне, что я собираюсь применять психологическое направление магии. Эту тайну знали пока что всего два человека, я и Константин Евгеньевич.

— Делайте всё, что нужно, — кивнул граф.

И я снова отправился в комнату к Евгению.

Сын графа Якунина стоял у окна, спиной ко мне.

— Не подходите, — произнёс он, не поворачиваясь.

Что-то в его тоне мне не понравилось, и я остановился на полпути.

— В чём дело? — спросил я.

Евгений медленно повернулся, и я увидел лезвие ножа возле его запястья. А по его руке медленно стекала кровь.

Глава 18

Депрессия — это очень опасное заболевание. Люди с ним часто ощущают себя одинокими и беспомощными. Они считают, что нет выхода из этого состояния, и никто не может им помочь.

Связано это состояние с дисбалансом химических веществ в головном мозге, таких как серотонин и дофамин. А причины могут быть самыми разными.

— Евгений, я здесь, чтобы помочь вам, — твёрдо сказал я. — Позвольте мне вас вылечить.

— Меня уже полгода таскают по лекарям. Почему у них ничего не вышло, а у вас выйдет?

— Потому что они неправильно понимали ваше состояние, — сказал я. — Проблема в голове, и она психологическая. Дайте мне пятнадцать минут, и я вылечу вас. Вы ничего не теряете.

Евгений ничего не ответил, но засомневался.

Отлично, использую это время! Я активировал психологическую магию и начал проворачивать тот приём, которому меня научил Константин Евгеньевич. Разогнать серую дымку и заменить её на зелёную. Цвет спокойствия.

Пришлось постараться и опустошить запасы магического центра наполовину. Но у меня получилось. Когда я закончил, Евгений вздрогнул, и нож с грохотом выпал из его руки.

— Что же я натворил? — сокрушённо произнёс он.

Я поспешил к нему и усадил его на диван. Теперь надо заняться его рукой. Здесь мне уже пригодится хирургическая магия, которой я также владею. Ткани были рассечены совсем недавно, а значит, я смогу их соединить обратно.

Активировав уже хирургическую магию, я провёл правой рукой над порезами, сращивая ткани. Через минуту от них не осталось и следа.

Евгению всё ещё требовалось время, чтобы прийти в себя. Сейчас его нервная система начинает работать как надо. И организму надо перестроиться.

Поэтому я выглянул в коридор и попросил у дежурившего там дворецкого горячей воды. Надо развести сыну графа Якунина привезённые препараты. Это и поможет ему восстановиться, и обеспечит мне логичное объяснение, как я его вылечил.

Получив кружку с горячей водой, я развёл там порошок и протянул Евгению. Тот покорно взял её и тут же отпил.

— Теперь давайте поговорим, — произнёс я, присаживаясь рядом. — Я снял все симптомы, но это состояние может вернуться, если не обсудить проблемы.

Этому меня тоже научил Константин Евгеньевич. Любой психолог лечит в том числе и разговорами. А парню явно не с кем пообщаться. Насколько я понял, он находился на домашнем обучении. Граф Якунин направил все силы на воспитание преемника их семейного бизнеса.

— Я устал, — вздохнув, сказал Евгений. — От меня постоянно чего-то хотят. Отец постоянно предъявляет всё новые и новые требования. Я постоянно учусь, почти не покидаю этот дом. В какой-то момент я начал чувствовать себя одиноким.

— И это чувство только росло со временем, — кивнул я. — А затем у вас появились необъяснимые проблемы с самочувствием.

Скорее всего, отец Евгения привил сыну точку зрения, что проблем с психикой не бывает. Или не должно быть у их семьи. При отрицании проблемы депрессия часто проявляется в виде маскированной формы, как в этом случае.

— Да, — сказал Евгений. — Не подумайте, я очень хочу перенять все дела и дальше развивать семейный бизнес! И мне нравится учиться. Просто в какой-то момент я почувствовал себя, как в клетке.

— Я понял, — успокоил я его. — Всё будет хорошо. Вам надо отдохнуть.

— Не рассказывайте, пожалуйста, отцу про всё случившееся, — попросил Евгений. — И спасибо вам за помощь! Мне как будто стало гораздо легче.

— Так и должно быть, — кивнул я. — А про инцидент я не расскажу, слово лекаря.

На самом деле это было хорошо, что Евгений решил сохранить случившееся в тайне. Из-за своей неопытности он не знал про различия типов лекарской магии. Так что для него не было ничего удивительного в том, что я залечил его порезы. Но граф Якунин явно мог догадаться, что это странно.

Так что эта общая тайна выгодна нам обоим. Евгений не хочет расстраивать отца, и это достойно уважения. А я сохраню свой секрет про другие открытые ветви лекарской магии.

Больше сын графа не захочет себе навредить, в этом я уверен. Лечение прошло как надо. Теперь ему нужно принимать нужные препараты, и всё будет отлично. А мне нужно переговорить с его отцом.

Я снова отправился в кабинет графа Якунина.

— Как всё прошло? — взволнованно спросил он. — Евгений в порядке?

— Я стабилизировал его состояние, — кивнул я. — Но мне нужно с вами поговорить. Во-первых, ему несколько месяцев нужно принимать препараты. Я их уже закупил, пусть каждый день заваривает и пьёт по чашке.

— Хорошо, понял, — кивнул граф Якунин. — Это всё-таки что-то…психологическое?

— Это депрессия, — ответил я. — Сейчас Евгению гораздо легче. Но мне нужно обсудить с вами причины, откуда вообще взялось это состояние.

— Я слишком давлю на него, — произнёс Олег Алексеевич. — Не выпускаю его из дома, заставляю постоянно учиться.

— Именно, — я был рад, что граф и сам всё понял. Всё-таки помимо предпринимателя и аристократа в нём скрывался ещё и отец. Заботливый отец, волнующийся о сыне. — Евгению нравится обучаться, и он хочет заниматься семейными делами. Но помимо этого, ему иногда хочется и отдыхать. Как и любому человеку.

— Это я виноват, — сокрушённо произнёс граф Якунин. — Наверное, я плохой отец.

— Плохой отец не волновался бы о здоровье сына и не водил бы его по всем лекарям города, — возразил я. — Хоть у вас и есть предрассудки насчёт психологов и авторитета семьи, вы всё равно отличный отец.

— Спасибо вам, Николай, — на выдохе произнёс Олег Алексеевич. — Я обязательно возмещу вам затраты на препараты. И организую рекламу, как и обещал. Давайте я завтра подъеду в ваш магазин, и всё обсудим?

— Хорошо, — кивнул я. — А сегодня мой совет, поговорите с сыном. Найдите компромисс. Это очень важно, чтобы состояние вновь не ухудшилось.

— Я всё понял, — решительно кивнул граф Якунин. — Спасибо ещё раз. Водитель отвезёт вас, куда нужно.

Я покинул особняк Якуниных и снова сел в автомобиль. Твёрдо был уверен, теперь в этой семье всё будет хорошо. Мне удалось достучаться до них.

— К общежитию? — уточнил водитель, когда я пристегнул ремень безопасности.

— Подождите минутку, сейчас решу, — попросил я.

Достал свой мобильный телефон и набрал номер Владимира.

Тот ответил сразу же, как будто сидел и ждал моего звонка.

— Привет! Чем занят? — спросил я.

— Сижу у себя в комнате и прощаюсь с холостяцкой жизнью, — как можно жалобнее ответил друг. — А что?

— Давай собирайся, встречаемся у дома твоих родителей, — проинструктировал я. — Пора заняться твоей проблемой.

— А я там обязательно нужен? — аккуратно поинтересовался друг.

— Да, — вздохнул я. — Не задерживайся.

Закончив разговор, я назвал водителю адрес особняка Мавриных и отправился в путь. Очередной насыщенный день, за который по плану я должен решить накопившиеся проблемы.

Мы прибыли к дому Мавриных почти одновременно с Владимиром.

— Ну что, готов пойти поговорить с отцом? — спросил я у друга.

— Было бы проще, если бы всё это могло решиться без меня, — вздохнул он. — Но раз ты будешь рядом, тогда готов.

Как бы другу не хотелось, но настолько просто всё не будет. Ему тоже придётся постараться для решения своей же проблемы.

— Тогда — веди, — усмехнулся я. — Твой же дом.

Владимир кивнул и повёл меня в особняк. С родителями Владимира я напрямую знаком не был. Даже на том приёме как-то не выдалось времени, чтобы официально познакомиться. Так что о характере его отца я судил только по словам друга.

Мы дошли до кабинета главы рода, и Владимир нерешительно постучался.

— Входите, — послышалось из-за двери.

— Здравствуй, отец, — войдя в кабинет, произнёс сын. — Это мой друг, Николай Аверин. Я про него рассказывал, — затем он обратился ко мне, — а это мой отец, Маврин Пётр Игоревич.

— Сын, ты решил нас познакомить и проделал весь этот путь ради этого? — приподняв одну бровь, спросил граф Маврин.

В его голосе я услышал знакомые нотки. Он говорил серьёзно, но словно бы чуть усмехался. Понятно, откуда у моего друга этот стиль общения.

— Я пришёл обсудить помолвку, — нерешительно ответил Владимир. Он был сам на себя непохож, разговаривая с отцом. Насколько же он его боится!

— А Николай тебе в качестве группы поддержки, — снова едва усмехнувшись, ответил Пётр Игоревич.

— Добрый день, — наклонив голову, поздоровался я. — Скорее я в роли переговорщика. Разрешите обсудить с вами эту тему?

— Это будет интересно, — согласно кивнул граф Маврин. — Я вас слушаю.

— Вы интересуетесь успехами сына в академии? — спросил я.

— Иногда, — чуть помедлив, ответил Пётр Игоревич. — А у него какие-то проблемы?

— Наоборот. Он очень способный студент, который может стать отличным лекарем, — заявил я.

Владимир удивлённо на меня покосился, но промолчал. Ещё до этого разговора мы договорились, что он не будет вмешиваться.

— Задатки хорошего лекаря? — удивился граф Маврин. — У моего сына? Который в детстве брызгался водой, представляя себя магом воды?

Об этом мне друг не рассказывал. Забавная история.

— Да, — кивнул я. — Он делает успехи в учёбе. Кроме того, он занимается и самодеятельностью, вступил в капустник нашей академии.

— А вот это уже на него похоже, — кивнул Пётр Игоревич. — Только пока не понимаю, при чём тут помолвка?

— За помолвкой идёт свадьба, а за свадьбой — семейная жизнь, — ответил я. — Может так произойти, что доучиться у вашего сына не получится. И мир потеряет отличного лекаря. Кроме того, не развивая лекарские навыки, он не сможет их передать будущим поколениям.

— Об этом я как раз думал, — заявил его отец. — У него первого в семье Мавриных проснулась лекарская магия. Я владею магией земли, а моя супруга — магией приручения животных. Мы были уверены, что у нас родится стихийник. А родился лекарь. Но ведь помолвка его заключена с девушкой, у которой тоже лекарская магия.

— Да, но она учится на патологоанатомическом потоке, — готовый к этому возражению, ответил я. — Их лекарские магии не сочетаются. В таком союзе, скорее всего, следующие поколения не получат этих способностей.

Это было правдой, мы проходили это в нашей лекарской академии. Если отец Владимира захочет проверить мои слова, они легко подтвердятся. А для аристократа одной из важнейших задач является сохранение магии в семье.

Если, например, аристократ женится на простолюдинке, то родовая магия может быть потеряна. А если заключать браки с одинаковым типом магии, она, наоборот, будет усиливаться с новым поколением. Так что этот аргумент я продумал заранее, и он сыграл важную роль.

— То есть вы мне хотите сказать, что у моего Владимира сильный лекарский центр, и для передачи этой силы будущим поколениям ему нужна более подходящая партия? — уточнил граф Маврин.

— Именно. И это первый момент.

— Это важно, — подумав, кивнул Пётр Игоревич. — Ваши слова не лишены смысла, Николай. Но эта причина — не единственная, по которой я решил заключить этот брак.

— Я знаю вторую причину, — спокойно сказал я. — Территориальная.

— Не вижу причин отпираться. Так и есть, — подтвердил граф Маврин. — С помощью этого брака мы объединим три крупнейших района Санкт-Петербурга.

— И? — спросил я. — Что дальше?

— Дальше мой сын будет графом этих земель, — проговорил Пётр Игоревич. — И род Мавриных в будущем…

— А вы понимаете, что вам тогда придётся отойти от дел? — уточнил я.

— Да, — решительно ответил граф Маврин. — Сын будет править, а я уйду на покой.

— Сын, который брызгался водой и притворялся магом воды, — добавил я.

— Да мне лет восемь было! — буркнул Владимир, до этого молча наблюдавший за разговором.

— Николай, вы меня запутали, — нахмурился Пётр Игоревич. — То вы утверждаете, что он отличный лекарь, то снова говорите, что он балбес.

— Он станет потрясающим лекарем, когда выучится, — кивнул я. — Но управлять такой большой территорией — это явно не для него. Да вы и не готовили его к этому.

— Не готовил, — подтвердил граф Маврин. — Но он мой единственный наследник!

— Поэтому у вас ещё полно времени, чтобы это исправить, — спокойно сказал я. — Передать ему все дела и всё объяснить. А у него полно времени, чтобы стать отличным лекарем. И с помолвкой сейчас лучше не спешить. Этим шагом вы можете разрушить весь ваш родовой труд.

— Так я балбес или способный? — снова влез в разговор Владимир.

— Ты способный балбес! — ответили мы с его отцом почти хором. Он удивлённо посмотрел на меня и расхохотался.

— Но дело это не меняет. Помолвка слишком выгодна для нашей семьи, — продолжил граф.

— Вы ставите благосостояние рода выше благополучия сына? — прямо спросил я.

Маврин не спешил отвечать. Он повернулся к Владимиру, и они встретились взглядами.

— Нет, я преследую интересы обеих сторон, — вскоре ответил он.

— В таком случае мы можем найти компромисс, например, отложить помолвку до окончания учёбы.

Граф улыбнулся. Видно, он и сам размышлял об этом варианте.

— А у моего сына отличный друг! — заявил он. — И вы правы. Моему сыну ещё рано заключать союз с другой семьёй. Сначала пусть отучится, а я буду передавать ему все дела. А потом уже можно будет и о помолвке подумать.

— Спасибо, отец, — произнёс Владимир.

— Сегодня же позвоню Чернову и сообщу о том, что мы перенесём свадьбу, чтобы дети доучились, — добавил Пётр Игоревич.

О разрыве речи не шло, на это граф бы точно не согласился. Но так мы выиграли довольно много времени, чтобы придумать, как выкрутиться из этого положения.

— А можно вас попросить до завтра этого не делать? — спросил я. — Я собираюсь поговорить с ним отдельно, сегодня.

— Хорошо, Николай, — кивнул отец Владимира. — Спасибо вам за всё.

— А теперь мне пора, — закончил я. — А вам двоим ещё есть о чём поговорить.

Уже второй раз за день я примирял отца и сына в семье. День точно прожит не зря.

Оставалось ещё одно дело, помочь Софии Черновой. Сегодня точно день переговоров!

До особняка Черновых меня отвёз уже личный водитель Мавриных. И второй день подряд я оказываюсь перед величественным трёхэтажным зданием.

Софию предупреждать о своём визите я не стал, так как этот разговор планировал провести с графом Черновым с глазу на глаз.

В холле меня встретил дворецкий, которому я сообщил своё имя и цель визита. Он убежал доложить о моём приходе и вскоре вернулся, чтобы проводить меня к графу Чернову.

— Добрый вечер, молодой человек, — произнёс граф, когда я вошёл в комнату. — Мне стало очень интересно, зачем же вы решили лично навестить меня. К тому же, сегодня у меня выходной. Поэтому я решил принять вас.

— Добрый вечер, — поздоровался я. — Спасибо, что согласились уделить мне время.

— Вы очень интересный человек, — заявил граф Чернов. — То, как на приёме вы повели себя после помолвки, мне показалось занятным. Кажется, вы успели сблизиться с моей дочерью, и она с радостью прибывала в вашей компании. Но если вы пришли просить её руки, мой ответ сразу будет отрицательным. Вы всего лишь сын барона.

Интересно, что сегодня я говорю уже с третьим графом подряд, и все они разительно отличаются. Граф Чернов выделялся высокомерием, разговор с ним давался труднее всех. Он явно был человеком, привыкшим говорить, а не слушать.

— Я не собирался просить руки вашей дочери, — заявил я. — Я здесь по другому вопросу.

— Тогда слушаю вас внимательно, — чуть зевнув, ответил граф Чернов.

Внимательно он слушает, как же. Впрочем, это неважно, ему всё равно придётся прислушаться.

— София действительно успела стать моей подругой. И потому я должен выполнить её просьбу, — начал я. — Девушкам из аристократических семей очень важно заключить правильный брак. Но я всё же советую вам дать вашим дочерям доучиться в академии.

— Вы мне советуете? — приподнял брови граф Чернов. — И я должен прислушиваться к совету сына барона?

— Вам решать, прислушиваться или нет, — пожал я плечами. — Но точно могу сказать, девушки с высшим образованием — это более завидные невесты.

— У моих дочерей уже состоялась помолвка, — проговорил граф Чернов. — Так зачем же им учиться дальше?

— Хотя бы потому что помолвка состоялась со студентами медицинской академии, — ответил я. — Их спутникам предстоит учиться ещё четыре года. А вашим дочерям — три. Они прекрасно успеют доучиться и ещё год потратить на подготовку к свадьбе. И на обучение семейному делу.

— Звучит логично, — после паузы признался граф Чернов. — Только вам-то с этого что?

— Ещё раз говорю, у меня нет личных интересов. София сказала мне, что хочет закончить обучение. И всё, — спокойно ответил я. — Я не собираюсь преследовать никаких личных интересов. Или разрывать помолвку.

— Я подумаю над вашими словами, — заявил граф Чернов. — А теперь оставьте меня одного. Разговор меня утомил.

Снова этот высокомерный тон. Я чувствовал, что графа прямо-таки разрывают противоречивые чувства. С одной стороны, к нему заявился какой-то сын барона и принялся советовать такие важные вещи. С другой стороны, советы очень логичны, и он сам это понял.

Посмотрим, что он решит в итоге. Со своей стороны я сделал всё, что мог.

Но здесь я сомневался в результате, этот человек точно думает о выгоде рода больше, чем о своих дочерях. А потому для него будет весёлым сюрпризом, когда Маврин сообщит о том, что помолвка немного откладывается.

Покинув особняк Черновых, я почувствовал себя ужасно вымотанным. День вышел долгим и слишком уж обильным на разного рода разговоры. По итогу мне удалось помочь одному пациенту и разобраться с проблемами друзей. Но это отняло очень много сил.

Время уже было вечернее, на улице стояла тёплая сентябрьская погода. И я решил немного прогуляться пешком, чтобы все мысли в голове успокоились.

Задумавшись, я свернул на одну из безлюдных улиц. И дорогу мне сразу же преградили трое молодых людей, одетых в плащи с капюшонами.

— Он? — спросил один из них у второго.

— Похоже, — кивнул тот в ответ.

— Ох, сейчас выпустим ему кишки наружу! — нагло усмехнулся тип.

Они достали мечи и наставили их на меня.

Глава 19

Этот день всё никак не заканчивает преподносить мне сюрпризы!

Этих молодых людей я видел впервые. Но было ясно, что действуют они по чьей-то указке и искали именно меня. На обычных уличных хулиганов они не похожи. Об этом говорили как минимум мечи, которые они держали в руках.

— Чего замолкли, господин Аверин? — процедил один из нападавших. — Так сильно боитесь?

— Я думаю, — спокойно отозвался я, продолжая анализировать ситуацию. С собой у меня не было никакого оружия. Ведь я весь день разъезжал по разным семьям и не мог даже представить, что мне оно понадобится.

— Да он, похоже, не понял, в каком положении, — произнёс один из нападавших. — Надо ему объяснить доходчивее!

Он резко сделал выпад вперёд. Я увернулся и быстрым движением руки ударил ему в солнечное сплетение. Это заставило нападавшего скрючиться от боли и отступить. Ещё бы, ведь я усилил ладонь магией!

— Брыкается ещё, гад! — прокомментировал третий из их банды.

Если они нападут втроём — без оружия придётся тяжело. Но у меня уже созрел план, как их победить.

Константин Евгеньевич очень вовремя объяснил мне новый урок. Я могу управлять эмоциями людей и в другую сторону.

Я поднял правую руку и активировал психологическую магию. Времени мало, но мне хватит.

Так, у всех троих красная дымка над головой. Цвет гнева. А я заменю её на серую дымку уныния.

Вгонять в депрессию не буду. На это у меня сил не хватит. Обычно лекарь не должен вредить другим людям, но сейчас речь шла о тех, кто хочет причинить вред мне.

Троица нападавших вздрогнула и опустила мечи.

— Что мы делаем со своей жизнью? — внезапно спросил один из них.

— Я не хотел становиться наёмником, я хотел печь торты, — заявил другой.

Ого! А эффект оказался мгновенный!

— А я вообще чувствую себя жуком, — добавил третий.

Нападать на меня они точно больше не станут. По крайней мере, пока не вылечатся.

— Кто вас подослал? — спросил я у поникших горе-нападающих.

— Мы не можем вам сказать, господин Аверин. Даже под угрозой смерти, — ответил один из них. — Иначе мы не жильцы.

— Нам запрещено называть имя заказчика, — подтвердил второй. — Но вы ему не нравитесь.

Это как раз понятно, не просто же так он натравил троих вооружённых людей на меня.

На повторный такой же трюк сил не осталось, и внушить им страх, чтобы рассказали правду, я уже не смогу. Очень много потратил на лечение сына графа Якунина.

Поэтому я решил отпустить эту троицу. Они всё равно не скажут, кто их подослал, не пытать же мне их! На такое я, как лекарь, точно никогда не пойду.

Да я и сам потом узнаю, это явно не последний ход моего недруга. Думаю, и записка с угрозами была его же рук дело.

— Отправляйтесь домой, — приказал я нападавшим. — И подумайте, нужна ли вам такая работа.

— Вы очень добры, — закивали они. — Спасибо, господин Аверин.

Троица тут же растворилась в ночи. Теперь это состояние будет с ними ещё долго, и есть шанс, что работы наёмников в таком виде они быстро лишатся.

Остаток пути до дома я проделал без приключений. Итак, что я имею? Записка с угрозами от неизвестного, присланная на магическую почту. И трое подосланных наёмников с целью меня убить. Они точно знали, где меня найти. Значит, одним из главных подозреваемых становится граф Чернов. Я выходил из его особняка, и вполне могло быть понятно, что я собираюсь пройтись пешком.

Но это не значит, что это именно он. Всё-таки явной причины нападать на меня я не вижу. Хотя… Реальную угрозу я предоставляю Елисеевым, так как мешаю их бизнесу. Так что граф Чернов мог захотеть таким образом помочь будущему свату.

Эта самая главная версия, но мне всё равно нужны доказательства. И я уверен, кто бы не угрожал мне — скоро он сделает новый ход. А к тому времени я научусь развязывать языки бандитам с помощью психологической магии.

Пока же у меня и своих забот хватает.

Я добрался до своей комнаты и сразу же лёг спать. День оказался долгим и полным событий, и теперь нужно было восстановить силы.

Утром следующего дня я отправился в наш магазин. Сегодня был день моей подработки, кроме того, должен был подъехать граф Якунин, чтобы обсудить со мной рекламу.

За прилавком я снова встретил Василия.

— Доброе утро, Николай Владимирович, — бодро поздоровался он.

— Доброе утро. Такое чувство, что вы здесь одни работаете круглосуточно, — пошутил я.

— Да это так просто получается, — махнул рукой продавец. — Какие на сегодня планы?

— Должен приехать граф Якунин для обсуждения рекламы, — поделился я.

— Сам граф? — испугался Василий. — А я пиджак даже парадный не надел…

— Не волнуйтесь, его это мало будет волновать, — усмехнулся я.

Василий всё равно засуетился и до прихода графа умудрился вымыть полы в торговом зале, а затем умыться и причесаться.

— Важный человек, надо выглядеть соответствующе, — пояснил он мне, зачёсывая назад редкие седые волосы.

Граф Якунин прибыл часа через два после открытия магазина. Ко входу подъехало несколько машин, но, как и в случае с Щербатовым, граф Якунин зашёл в магазин один. Это показывало его доверие ко мне, после спасения его сына.

— Доброе утро, Николай, — поздоровался он, разглядывая магазин. — Уютно у вас тут. Отличный магазин!

— Доброе утро, — кивнул я. — Как там Евгений себя чувствует?

— Вчера долго с ним разговаривали, по вашему совету. Обсудили много проблем. Теперь, думаю, всё будет в порядке.

— Рад слышать, — улыбнулся я.

— Он сегодня порывался со мной поехать, тоже вас лично поблагодарить, — добавил граф Якунин. — Но я уговорил его подождать. Ему надо окрепнуть.

— Правильно, — кивнул я. — Ещё успеет. Давайте пройдём в кабинет и обсудим все детали рекламы?

— Ведите, — кивнул граф.

Мы прошли в кабинет и около часа обсуждали тонкости будущей рекламной кампании. Разумеется, по размаху она выходила гораздо скромнее, чем у Елисеевых. Граф Якунин сказал, что организует некоторое количество баннеров по городу и пустит по телевидению один рекламный ролик.

Основной упор в рекламе было решено сделать как раз на наличие лекаря-консультанта в наших магазинах. А также упомянуть про обширный ассортимент и высокое качество всех препаратов.

— Ну что ж, на организацию мне требуется недели две, — подытожил граф. — И потом с вами созвонимся, определим дату съёмок.

— Отлично, — кивнул я. — Спасибо.

— Вам спасибо, — отмахнулся он. — Моего сына спасли, семью нам помирили. Это самое незначительное из того, чем я могу отплатить вам.

Я проводил графа Якунина до двери, и он уехал.

— Важный человек, — подал голос Василий, стоявший за прилавком. — Обо всём договорились, Николай Владимирович?

— Да, через две недели съёмки начнём, — кивнул я. — Так что магазин к тому времени должен выглядеть отлично.

— Сделаем, — с готовностью кивнул пожилой продавец.

Вскоре магазин наводнили люди, и я окунулся в работу. Сарафанное радио работало неплохо, и покупателей стало ощутимо больше. Не всем я сразу же продавал препараты, некоторых всё равно отправлял к лекарям. Но большинство проблем удавалось решить сразу.

Василий тоже не сидел на месте, работал с покупателями, у которых был рецепт. Так слаженно и чётко мы проработали полдня.

Деньги, отложенные на закупку новых препаратов, я решил пока что не тратить. Граф Якунин пообещал сделать всё бесплатно, но в любом случае могли возникнуть форс-мажоры. Поэтому лучше иметь запас.

Так что закупку новых партий препаратов против инфекций придётся отложить.

Во второй половине дня поток клиентов немного спал. Это позволило мне уйти в кабинет и заняться бумажной работой.

— Николай Владимирович, — робко постучав, позвал меня Василий. — Там покупатель новый. Странный.

— В каком смысле? — не понял я.

— Вам лучше самому увидеть, — как-то испуганно ответил продавец.

Я вышел в торговый зал и сразу же увидел мужчину в чёрном плаще и надвинутом на лицо капюшоне. Понятно, почему он так напугал Василия, вид и правда был у него мрачный.

— Добрый день. Вы Николай, кажется? — спросил покупатель.

— Добрый день. Да, — кивнул я. — Простите за невежливость, но я с вами знаком?

— Лично — нет, — загадочно ответил мужчина. — Я знаю старшего Аверина, он учится на моём потоке.

— Вы декан патологоанатомического факультета, Святослав, — понял я. — Рад видеть в нашем магазине.

— Мне сказали, тут имеются товары для некромантов, — пояснил он цель своего визита. — Мне надо купить всё по списку.

Список оказался довольно обширным. И, несмотря на то, что я изучал дополнительные материалы, чтобы расширить ассортимент, половины позиций из этого списка не было.

— Вот всё, что есть, — подытожил я, выложив товары.

Святослав молча принялся их изучать. От этого человека исходила какая-то очень давящая аура, Василий даже не выдержал и куда-то ушёл.

— Отлично, — заявил он. — На самом деле, это была ещё и проверка. Несколько вещей из этого списка нельзя продавать без особого разрешения сообщества патологоанатомов.

А я этого не знал! Такой информации не было в источниках.

— А можете подробно сказать, какие именно? — спросил я.

Святослав молча взял свой список, обвёл несколько названий и отдал его мне.

— Держите, — заявил он. — Остальное я беру. Мне нравится.

Он расплатился и двинулся к выходу. У самой двери обернулся и неожиданно добавил:

— Вам стоит поговорить с братом.

— О чём? — удивился я. Андрея я не видел с момента торжественного приёма, да как-то и не до того было.

— Мне кажется, он выбрал не тот путь, — загадочно ответил Святослав и покинул магазин.

Выбрал не тот путь? Что это значит? Любят же некроманты говорить загадками. У меня сложилось впечатление, что весь визит Святослава в наш магазин был только с целью сообщить эту новость. Но конкретики мне не хватало.

Я тут же достал телефон и набрал Андрея. Номер оказался недоступен. Придётся идти к нему в общежитие после работы.

— Ушёл этот мужчина? — опасливо выглядывая из подсобного помещения, поинтересовался Василий.

— Да, — задумчиво кивнул я.

— Хорошо, — продавец снова встал за прилавок. — Жуть он наводит, не по себе стало.

Я доработал до шести вечера и отправился в общежитие. По дороге ещё несколько раз звонил Андрею, но он постоянно был недоступен.

В общежитии, объяснив коменданту, к кому я иду, поднялся на нужный этаж и постучал в дверь. Ответом мне стала полная тишина.

— Вы к Андрею? — внезапно спросил молодой человек, выглянув из соседней двери.

— Да, я его брат, — ответил я. — Не знаете, где он может быть?

— Он здесь очень редко стал появляться, — сказал сосед. — Да и занятия начал пропускать. Я спрашивал у него, что происходит, но он ничего не ответил.

Очень странно. Мой брат хоть и был довольно легкомысленным, но к учёбе относился всегда очень строго. Он очень гордился своими лекарскими навыками и мечтал стать патологоанатомом. Что же могло произойти?

— А кто может знать, где он сейчас? — поинтересовался я у молодого человека.

— Его друг должен, — чуть подумав, ответил тот. — Триста девятая комната, на третьем этаже.

— Спасибо, — поблагодарил я.

Нужная комната нашлась быстро. Я постучал, и почти сразу же дверь открыл невысокий длинноволосый парень.

— Добрый вечер, — поздоровался я. — Я по поводу своего брата, Андрея. Мне сказали, что вы хорошо общаетесь и можете знать, где он.

— Общались, — как-то лениво подтвердил друг моего брата. — Но он из академии уходить собрался, а я его не поддержал. Рассорились, и больше я его не видел.

— А куда он собрался уходить? — удивился я.

— Он толком не объяснил, — пожал плечами собеседник. — Но один раз звал с собой, в кафе какое-то. Говорил, что я сам всё узнаю. Только я не смог пойти.

— А название кафе помнишь?

— «Некрополис». Недалеко от академии, — пояснил он.

— Спасибо, — кивнул я. — Постараюсь его найти.

Итак, ни одного дня не проходит без приключений. Теперь предстояло найти своего брата. Куда он мог ввязаться? Что за кафе?

Выбора не было, пришлось отправиться прямиком туда.

Нужное кафе нашлось буквально через две улицы. Оформление его оказалось в готическом стиле. Это явно было место для встреч некромантов. За одним из столиков я и нашёл Андрея в компании каких-то людей.

— Привет, Андрей, — подойдя к брату, поздоровался я.

— О, братишка, привет, — отозвался брат. — Ты как меня нашёл?

— Друг твой подсказал, — сурово ответил я. — Давай отойдём, поговорим.

— У меня нет секретов от новых друзей, — заявил Андрей.

— А у меня есть, — отрезал я. — Так что давай отойдём.

Брат нехотя встал из-за столика, и мы вышли на улицу.

— Рассказывай, — потребовал я. — Что ты там придумал?

— О чём ты? — начал строить из себя дурачка брат.

— Обо всём этом. Что это за друзья, зачем ты собрался уходить из академии, и что вообще происходит.

— Это должен был быть сюрприз, — вздохнул брат. — Но в академии мне торчать нечего. Я познакомился с одной компанией, и мы придумали отличную идею для бизнеса!

Это вообще мой брат говорит? Не узнаю его. Теперь понятно, что имел в виду Святослав, когда говорил про неправильный путь.

— Какую ещё идею? — поинтересовался я.

— Мы организуем сеть общения с духами, — весело заявил Андрей. — Люди будут платить нам деньги, а мы будем вызывать духов их родственников. Или даже любых духов, с которыми им захочется пообщаться! А потом, может быть, за дополнительную плату и воскрешать родственников начнём.

— Это же запрещено! — не поверил я своим ушам.

В нашем законе Российской империи это было прописано довольно строго. Разрешено было дать пообщаться родственникам с только что умершими членами семьи. Это было бесплатно, и услуга входила в обязанности патологоанатомов. Но общаться с давно ушедшими душами, а уж тем более вызывать духов каких-то известных людей или воскрешать умерших, лекарям было строго запрещено. Это противоречило основным лекарским принципам.

Были и исключения. Военные некроманты, например, часто использовали воскрешения на полях боя. Но это были совсем другие случаи.

Здесь идёт речь о каком-то надругательстве над умершими!

— Ну, мы же не будем афишировать, — отмахнулся брат. — Ты представляешь, сколько денег можно на этом заработать!

Андрей выглядел так, словно был одурманен чем-то. Я активировал психологическую магию и сразу же увидел нездоровую ядовито-жёлтую дымку у него над головой. Кажется, кто-то основательно промыл ему мозги.

Я вмиг развеял эту дымку, и брат стал больше похож сам на себя. Он огляделся по сторонам и вздрогнул.

— Давай с самого начала, — вздохнул я. — Как ты к этому пришёл, кто тебя подтолкнул?

— Я таких дел натворил, — схватившись за голову, ответил Андрей.

Теперь он был самим собой.

— Рассказывай, — повторил я. — И вместе придумаем, как тебе выбраться.

— В общем, неделю назад я прогуливался в выходной и случайно увидел это кафе, — начал рассказ Андрей. — И решил зайти. Внутри я познакомился с одним некромантом, Ярославом. И он рассказал мне про эту идею, что им нужны способные молодые люди, такие как я.

— И ты сразу же поверил? К тебе незнакомый человек подошёл и начал это всё говорить, а ты сразу же решил бросить академию?

— Нет, конечно, — возразил Андрей. — Я вообще сказал, что всё это бред, и ушёл в общежитие. Но мысли об этом меня не покидали, и на следующий вечер я опять пришёл сюда. Они обещали такой большой заработок! Наша семья вообще не знала бы проблем. И как-то постепенно меня убеждали…

Так людей и заманивают в секты.

— Они промывали тебе мозги, — вздохнул я. — Вот ты и поверил.

— А сейчас я и сам удивляюсь, как на такое вообще мог повестись, — признался брат.

— Слушай, скорее всего, это — очень обширная сеть. Не просто так они не боятся сидеть в обычном кафе в центре Санкт-Петербурга. Поэтому лучшее, что ты можешь сделать — это просто уйти и забыть обо всём этом, — заявил я. — Сконцентрируешься на учёбе, закроешь пропуски, и всё наладится.

— Не наладится, — снова схватившись за голову, прошептал Андрей. — Я ещё не всё рассказал.

— Что ещё? — подозревая худшее, спросил я.

— Для осуществления этой бизнес-идеи нужно было показать свою решимость, — практически зашептал брат. — Показать, что ты готов вкладываться в общее дело.

— И как ты это показал?

— Я переписал на них часть нашего семейного магазина, которой владею я сам, — выдохнул Андрей.

Глава 20

— Как ты умудрился? — не поверил я своим ушам.

— Ну… для общего дела… Показать свой настрой… — пряча от меня взгляд, замямлил брат.

А вот это уже можно назвать проблемой. Мой брат, как и я, является владельцем нашего семейного бизнеса. Магазина, который таким трудом сейчас встаёт с колен. И если Андрей кому-то отдал свою долю, у магазина просто нет финансовой возможности её выкупить. И это может привести к развалу всего бизнеса.

— Что ты конкретно подписал, как это произошло? — уточнил я.

— У них оказался знакомый юрист. И мы съездили к нему в контору, оформили бумаги, — совсем поникнув, ответил брат.

Как удобно, у этой странной компании сразу же и юрист нашёлся! Что-то мне подсказывает, что случай с моим братом — далеко не первый.

Если там действительно оформлены все бумаги, то просто уйти моему брату не получится.

— Когда это произошло?

— Сегодня с утра, — ответил Андрей. — Но нужно подождать до понедельника, так как сегодня выходной, и бумаги ещё не успели до конца оформить.

Как же вовремя ко мне пришёл Святослав! Теперь я уверен, что это было не просто так.

— Поехали к этому юристу, — вздохнул я. — Ты имеешь право аннулировать эти бумаги и оставить бизнес себе.

— Но ведь Ярослав об этом узнает! — испугался Андрей. — Ему тут же доложат. И у меня начнутся реальные проблемы.

— Они уже начались, — сурово ответил я. — А теперь надо всё это исправить, пока не поздно. Поехали!

Мы вызвали такси и добрались до окраин Санкт-Петербурга. К счастью, контора, которая была нужна, ещё работала.

Назвать её конторой, правда, можно было с натяжкой. Это было какое-то подвальное помещение, состоящее из двух комнат. Первая комната, видимо, служила приёмной, и там уже никого не оказалось. И вторая маленькая комнатка — сам кабинет этого юриста.

— Добрый вечер, Пётр Борисович, — заходя в нужный кабинет, поздоровался брат. — Я сегодня оформлял у вас договор дарения части магазина. И хочу аннулировать этот договор.

— Добрый вечер, Андрей. А в чём дело? — наигранно удивился сидящий за столом мужчина.

— Я просто передумал, — стараясь говорить твёрдо, ответил мой брат. — Я же имею право его отменить. Ещё только воскресенье, и до понедельника эта бумага всё равно не имеет силы.

— Вы не можете просто передумать, — заявил юрист. — Так дела не делаются. Вам надо было приехать сюда вместе с Ярославом. Если бы он согласился…

— Никакие третьи лица здесь вообще ни при чём, — влез я. — Это дела моего брата, и его решение.

— А вы вообще кто? — взвизгнул юрист.

— Я его брат, — отрезал я. — И Андрей вправе самостоятельно разорвать этот договор. Это его собственность, и речь идёт о дарении, а даже не о продаже. Поэтому мой брат имеет право передумать в любой момент.

— Но должно присутствовать третье лицо для такого…

— А оно у вас есть, это я, — перебил я Петра Борисовича. — Готовьте документ. Не волнуйтесь, за работу мы заплатим.

Юрист нехотя достал договор дарения и быстро подготовил все необходимые бумаги.

— Я всё равно доложу об этом своему другому клиенту, — заявил он напоследок. — Ярослав всё узнает и так этого не оставит!

А он даже не пытается скрыть, что действует по чужой указке.

— Не сомневаюсь, — вздохнул я. — Всего доброго!

Мы вышли на улицу и Андрей шумно выдохнул.

— Магазин спасён, — подытожил он. — А вот моя собственная жизнь в опасности. Что мне теперь делать?

— Организация, с которой ты связался, видимо, довольно серьёзная, — начал размышлять я. — У них полно связей. Вдвоём мы мало что можем сделать. Но я знаю, кто может нам помочь. Поехали в академию!

Мы вызвали такси и отправились в академию. Осталось только убедить этого человека мне помочь.

Высадились возле общежития, и Андрей нерешительно на меня глянул.

— Куда теперь? — переминаясь с ноги на ногу, спросил он.

— В патологоанатомический корпус, к твоему декану, — спокойно ответил я.

— К Святославу? — снова испугался брат. — Зачем?

— Затем, что он может помочь, — ответил я. — Это он подсказал мне, что с тобой что-то не так. Поэтому я смог так быстро отреагировать и найти тебя, пока ты не наделал глупостей. Кроме того, он твой декан. Всё равно тебе придётся с ним объясняться по поводу пропусков.

— А чем он может помочь в моей ситуации? — удивился Андрей.

— Тем, что он один из самых могучих некромантов в городе, — вздохнул я. — И возможно, даже знаком со всей этой организацией. Или может подсказать, как нам дальше действовать.

Мы отправились в корпус патологоанатомов. Он стоял вдалеке ото всех остальных и выглядел самым мрачным. Уже вечерело, но я был уверен, что Святослава мы застанем на рабочем месте. Так и оказалось.

— Добрый вечер, — поздоровался я, когда мы вошли к нему в кабинет.

— Братья Аверины, — кивнул Святослав. — Чем обязан столь позднему визиту?

Я чуть подтолкнул вперёд Андрея, побуждая его говорить первым.

— В общем, извините меня за пропуски, — выдохнул тот. — Я очень не хочу вылететь из академии. Может быть, вы разрешите их отработать?

— А в чём причина? — равнодушно поинтересовался Святослав.

— Мой брат ввязался в одну историю, — ответил уже я. — Примкнул к группе людей, намеревающихся создать подпольный бизнес. Запрещённый в нашей империи.

— Можно поподробнее? — заинтересовался декан.

Андрей подробно рассказал ему про эту организацию, цели и способы их продвижения. Не утаил и про юриста, и про почти отданную часть семейного бизнеса.

— Подождите, Андрей, — вдруг прервал рассказ моего брата Святослав. — Как, вы сказали, зовут их лидера?

— Ярослав, — ответил брат. — А что, вы его знаете?

— И очень хорошо, к сожалению, — вздохнул декан. — Это мой младший брат. Довольно хороший патологоанатом, свернувший не туда.

— Как я вас понимаю, — вздохнул и я, красноречиво посмотрев на Андрея. Тот заметно покраснел.

— И у него вечно появляются какие-то идеи. Так, теперь ещё и за моих студентов взялся. Я разберусь с братом сам, — заявил Святослав. — А вам, Андрей Аверин, следует отправиться к себе в комнату и готовиться к пересдачам.

— Вы дадите мне шанс? — обрадовался брат. — Спасибо!

— Лучше вашего брата поблагодарите, — ответил Святослав.

Мы попрощались с деканом и покинули корпус патологоанатомов.

— Клянусь, что теперь серьёзно займусь учёбой, — проговорил мой брат возле общежития. — Даже с девушками временно завяжу.

— Надеюсь, и правда займёшься, — вздохнул я. — И глупостей постарайся больше не делать!

— Честное слово, не буду, — кивнул Андрей. — Меня этот случай многому научил.

На этом мы и разошлись. Придётся какое-то время присматривать за братом. Пока не могу быть уверенным, что он действительно всё понял. Слишком уж большую глупость он чуть не совершил!

Я отправился к себе в комнату. Завтра предстояла первая переэкзаменовка, по физиологии. И хотя все знания были свежими, всё равно нужно было подготовиться. За этим делом и провёл весь остаток вечера, после чего благополучно отправился спать.

Утром за завтраком я встретил сияющего Владимира.

— Доброе утро. Чего такой довольный? — поинтересовался я, присаживаясь рядом.

— Свадьба отложилась, мы с отцом прекрасно провели вместе время, жизнь прекрасна, — беспечно ответил мой друг. — Вообще, не вижу поводов унывать!

— Рад, что у тебя всё хорошо, — усмехнулся я. — К физиологии готов?

— А она сегодня? — расширились глаза у Владимира. — Вот ты и нашёл мне повод унывать.

— После обеда, — кивнул я.

— А, ну тогда ещё полно времени, — тут же расслабился друг. — Вместо обеда подготовлюсь.

— Ты не меняешься, — вздохнул я.

После завтрака мы отправились на занятие по сердечно-сосудистым заболеваниям. Напуганные грядущей переэкзаменовкой студенты решили явиться на занятие в полном составе. Даже Максим Елисеев в этот раз почтил нас своим присутствием.

Впрочем, целью его появления было вовсе не учёба.

— Николай, надо поговорить, — заявил он, стоило мне только появиться в классе. — Это из-за вас отложили свадьбу?

Так значит, граф Чернов всё-таки решил прислушаться и отложить свадьбу дочерей. Интересно.

— Нет, — спокойно ответил я Максиму. — Свадьбу отложили из-за того, что вам всем, участникам этой помолвки, ещё необходимо доучиться.

— Кто просил вас лезть? — зашипел однокурсник. — Из-за этого вмешательства союз наших семей отложился на несколько лет. А у нас с отцом были такие планы! Почему вам, Аверин, всегда и во всё нужно влезать?

— Были замешаны мои друзья, — пожал я плечами. — Поэтому пришлось.

— Не стоит больше переходить мне дорогу, — угрожающим тоном заявил Максим. — Это плохо закончится.

— Ох, Максим, в этой ситуации про вас я думал в последнюю очередь, — ответил я.

И это было чистой правдой. Я даже не задумывался, что расстрою планы Елисеевых. Моей главной целью было дать возможность сёстрам доучиться.

Максим бросил на меня недовольный взгляд, но не нашёл, что ещё добавить, и вернулся на своё место.

Сразу же в кабинет вошёл Сергей Александрович, и началось занятие. Сегодня преподаватель решил даже никого не спрашивать, видимо, понимая, что головы всех студентов были заняты предстоящим экзаменом. Поэтому просто и понятно объяснил новую тему и даже отпустил на тридцать минут раньше положенного.

— Это мой шанс всё повторить! — шепнул мне неунывающий Владимир и со всех ног кинулся в общежитие. За ним повторила ещё добрая половина однокурсников.

Я же снова решил прогуляться, приводя в порядок мысли. За последние недели это стало своеобразной традицией.

Значит, граф Чернов решил всё-таки отложить свадьбу. Тогда главными подозреваемыми, кто мог наслать на меня наёмников и прислать записку с угрозами, остаются Елисеевы. Как проговорился Максим, им этот союз был для чего-то важен именно сейчас. Тем более они и до этого пытались строить мне козни, почти выгнав меня из академии.

От размышлений меня отвлёк женский оклик, а через мгновение меня догнала София.

— Добрый день, Николай, — радостно воскликнула она. — Как хорошо, что я вас здесь встретила!

— Этот сквер уже стал нашим традиционным местом встречи, — улыбнулся я.

— Точно! Я хотела вас поблагодарить, — произнесла София. — Отец прислушался к вашим словам и разрешил нам с сестрой закончить обучение в академии! Я так счастлива!

— Рад, что смог помочь, — кивнул я.

— Я и не знала, что вы в субботу приходили к нам, — взяв меня под локоть, защебетала девушка. — А потом мне наш дворецкий рассказал. Отец после вашего ухода ещё долго один сидел в комнате, о чём-то размышлял. А потом решил отложить свадьбу! Как вам это удалось?

— Просто поговорил с ним, — пожал я плечами. — Объяснил все плюсы такого решения.

— Потрясающе! — восхищалась София. — В общем, я очень-очень вам благодарна.

— Я уже понял, — улыбнулся я. — Как дела с учёбой?

— Проект свой сегодня на отлично защитила, — гордо ответила девушка. — Так что всё хорошо. А у вас? Я слышала про переэкзаменовку для третьего курса.

— Как раз сегодня первый экзамен, по физиологии, — кивнул я.

— Тогда буду держать за вас кулачки, — серьёзно заявила София.

Мы ещё немного погуляли, а затем разошлись по общежитиям. Как раз наступило время обеда.

На обеде отсутствовали почти все однокурсники. Видимо, спешно повторяли материал. Так что отобедал я практически в одиночестве. После чего отправился в знакомый корпус первых курсов. В этом корпусе проходили практически все наши занятия на первых двух курсах. Анатомия, гистология, физиология. Корпус навевал приятную ностальгию.

Мы собрались в нужном классе, и спустя пять минут появился наш декан, Дмитрий Романович, в сопровождении преподавателя по физиологии, Андрея Александровича.

— Добрый день, уважаемые студенты, — начал наш декан, когда все расселись. — Сегодня у вас первая переэкзаменовка. Физиология — это очень важный предмет, объясняющий все процессы в организме. Нам важно, чтобы студенты нашей академии не забывали азы, даже переходя на старшие курсы.

— Рад видеть знакомые лица, — добавил Андрей Александрович. — Не ожидал, что мне придётся заново принимать у вас экзамен, но так уж распорядилось начальство.

— Как будет проходить экзамен? — подняв руку, спросил кто-то из студентов. — Нас же много, и если каждому отвечать устно — мы и до ночи не выйдем. В прошлый раз мы сдавали группами по несколько человек, и экзамен проходил несколько дней подряд.

— Мы думали об этом, — кивнул Дмитрий Романович. — Но это заняло бы слишком много времени. Поэтому переэкзаменовку решено провести в два этапа. На первом этапе вы все будете писать тест. Затем получасовой перерыв, во время которого мы эти тесты проверим. Сдавшие тест допускаются до второго этапа.

— Второй этап очень прост, — продолжил Андрей Александрович. — По очереди подходите отвечать ко мне. Я задам всего по одному вопросу. Ответите — сдали, не ответите — не сдали.

— А если я конкретно на этот вопрос знать ответа не буду, но так-то я всё знаю? — выкрикнул кто-то из студентов.

— У второго этапа существует пересдача, — пояснил Андрей Александрович. — О ней я сейчас не буду рассказывать, чтобы не тратить время. Но если кто-то не сдаст тест, пересдачи не будет.

Однокурсники зашумели, уже плохо скрывая тревогу. Их можно было понять, экзамены — это всегда стресс, а уж когда их ещё и пересдавать заставляют — стресс вдвойне.

Тем более, когда выясняется, что возможности пересдать тест не будет.

— Господа, успокойтесь, — проговорил Дмитрий Романович. — Я лично просматривал этот тест. Там нет ничего сложного. А теперь приступим!

— Сейчас я раздам вам варианты. Всего в тесте сто вопросов, и вам даётся один час сорок минут. По минуте на вопрос, более чем достаточно, — заявил Андрей Александрович, поднимаясь с места.

Он раздал всем варианты, и тест начался.

Вообще, тест действительно оказался простым. Нужно было перечислить функции крови, указать состав слюны, описать строение нефрона. Все эти темы мы проходили на первых курсах, и вопросы не вызвали затруднений.

Справился я гораздо быстрее положенного времени, но преподаватели строго запретили сдавать работу раньше, и пришлось сидеть и перепроверять ещё сорок минут.

— Всё, время вышло, сдаём работы, — объявил, наконец, Дмитрий Романович.

— И не забывайте подписывать! — добавил Андрей Александрович.

Я одним из первых сдал работу и сразу же решил выйти в коридор.

— Андрей Александрович, а где именно подписать? — услышал я за спиной голос одного из однокурсников. Как раз кого-то из свиты Максима Елисеева.

— В верхней части листа, — ответил преподаватель.

— А покажите, пожалуйста, где именно. А то подпишу ещё не там, — не унимался студент.

Эх, если сейчас ещё такими вопросами будут время занимать, до второго этапа мы ещё не скоро доберёмся.

К счастью, больше вопросов ни у кого не возникло, и вскоре все студенты гурьбой вывалились в коридор и принялись ждать результаты.

— Не, ну ты видел эти вопросы? — подскочил ко мне Владимир. — Я зря обед пропускал!

— Сочувствую, — усмехнулся я.

— Да я серьёзно, кушать хочется! — насупился друг. — Я повторял сложнейшие гормоны, а у меня спрашивают, сколько живёт эритроцит в крови. Ну сто двадцать дней, всем же известно!

— Не возмущайся, — успокоил я его. — Ещё же второй этап впереди. Может, там тебе как раз и попадётся вопрос про гормоны.

— Очень на это рассчитываю, — буркнул друг. — А ещё лучше про пищеварительную систему. Сейчас только про свой желудок и думаю. Во всех подробностях смогу рассказать, как он будет переваривать вечернее мясо на ужине.

Спустя двадцать минут после начала проверки в коридор выглянул Дмитрий Романович и зачем-то пригласил меня внутрь.

— В чём дело? — недоумённо поинтересовался я, подходя к столу с проверяющими.

— Николай, вы на первых курсах были одним из моих лучших учеников, — проговорил Андрей Александрович. — Поэтому я решил поговорить с вами лично.

— О чём? — уточнил я.

— Как так получилось, что вы полностью завалили тест?

Глава 21

— Можно мне взглянуть? — попросил я. Тест я завалить не мог и был полностью в этом уверен. Но и Дмитрий Романович и Андрей Александрович говорили серьёзно.

— Да, прошу, — преподаватель по физиологии протянул мне листы бумаги.

Я пробежался глазами по ответам. Меньше половины из них были правильными. А ещё…

— Это не мой тест, — сказал я, просматривая листы.

— Николай, фамилия сверху написана ваша, — возразил Андрей Александрович. — Странно, на первых курсах вы были одним из лучших студентов, а теперь забыли даже основы.

— Я не забывал основ, — спокойно возразил я. — Это не мой тест. Я отмечаю правильные ответы кружками, а здесь галочки.

— Это нам вообще ни о чём не говорит, — возразил Дмитрий Романович. — Фамилия сверху написана ваша.

— И написана не моим почерком, — вздохнул я. — Андрей Александрович, неужели вы и правда думаете, что на вопрос «перечислите форменные элементы крови» я дал бы неправильный ответ?

— Ну, экзамен на втором курсе вы сдали на отлично…– задумался преподаватель. — Но как тогда объяснить этот результат?

— А можно я посмотрю другие тесты? Много времени это не займёт, — сказал я. — Я буду делать это под вашим присмотром, поэтому ничего не смогу испортить или исправить у кого-то.

— Зачем вам это? — не понял Андрей Александрович.

— Просто есть одна мысль, — уклончиво ответил я.

— Николай, я недавно стал вашим деканом, но на курсе вы уже показали себя способным студентом. Выигрыш в олимпиаде по алхимии. Да и на олимпиаду по общей лекарской магии вы в среду записаны. В общем, я не против, — разрешил Дмитрий Романович.

— Я тоже, — кивнул Андрей Александрович. — Только недолго.

Я быстро начал пролистывать все варианты. Если моя теория окажется верной, то мой тест где-то здесь.

Ага, вот и он. На листе был аккуратно оторван верхний уголок, как раз там, где я его подписывал. А вместо этого тест был подписан… Максимом Елисеевым.

Ну конечно, он же сам угрожал мне на предыдущем занятии. Не думал, что он так быстро решит что-то провернуть.

— Вот мой тест, — показав на бумагу, сказал я.

— Но он подписан Максимом Елисеевым, — окончательно запутался Андрей Александрович. — Выполнен, кстати, на отлично. Ни одной ошибки. Я даже удивился, на младших курсах этот студент не показывал такой тяги к знаниям. Но, возможно, решил взяться за ум. Это лучший результат среди студентов, я даже думал поставить ему экзамен без второго этапа.

На что он тоже наверняка рассчитывал.

— Видите, сверху оторван уголок, — показал я преподавателям. — Там было написано моё имя. Скорее всего, Максим Елисеев изначально подписал свой тест также моим именем. Затем он подождал, пока я сдам тест, и попросил своего друга отвлечь вас, Андрей Александрович.

— Точно, какой-то студент всё уточнял, где ему именно надо подписывать. И занял всё моё внимание, — вспомнил преподаватель по физиологии.

— В это время Максим Елисеев оторвал от моего теста уголок и подписал своим именем, — закончил я.

— Но доказательств этому у вас всё равно нет, — произнёс Дмитрий Романович. — Ваша история звучит правдоподобно, и мне самому кажется, что это правда. Но доказать её правдивость перед самим Елисеевым мы не можем. Никто не видел, как он это делал. А значит, мы как будто бы принижаем студента, не веря, что он мог сам сдать тест.

— Верно, у вас есть только этот оторванный уголок, — добавил Андрей Александрович. — Но Елисеев легко сможет это объяснить. Случайно порвал, когда задумался, например. Но я тоже вам верю, Аверин. Вы очень хорошо себя показали на моих занятиях.

— Давайте проведём эксперимент, — предложил я. — Мы не будем обвинять Максима в подмене. Наоборот, скажем, что у него один из лучших результатов. Как и у меня. И вы проведёте блицопрос для нас двоих. Когда Максим не сможет ответить ни на один вопрос, он сам признается.

— Хорошая идея, — кивнул Андрей Александрович. — Так и поступим. Сейчас позовём всех студентов и объявим об этом маленьком состязании.

Я вышел в коридор, и на меня сразу набросился Владимир.

— Что случилось? — спросил он.

— Да ничего, почерк у меня просто непонятный, не везде было видно, какие ответы я выбрал, — успокоил его я.

Максим стоял в противоположном конце коридора и смотрел на меня взглядом победителя. Ну, это ненадолго.

— Студенты, можете вернуться в кабинет, — объявил Дмитрий Романович, выглядывая в коридор.

Мы зашли внутрь и вновь расселись по своим местам.

— Мы закончили проверку теста, — торжественно начал декан. — К сожалению, несколько студентов не прошли этот этап. Сейчас я назову их фамилии, и им необходимо будет покинуть класс. Буду ждать вас завтра в десять утра в своём кабинете.

Он назвал несколько фамилий, и понурые студенты поплелись к выходу. Моей фамилии среди них не было, и Максим уставился на меня с плохо скрываемым удивлением. А он совсем не умеет маскировать свои эмоции, я понял это ещё на приёме у Черновых.

— Кроме того, — продолжил Дмитрий Романович, — двое студентов показали лучший результат среди всех! Ни одной ошибки. Это Максим Елисеев и Николай Аверин.

— Как это⁈ — не выдержал Максим, почти вскакивая с места.

— А что вас так удивляет, молодой человек? — наигранно спросил декан. — Сами не ожидали от себя такого результата?

Вопрос был с явным подвохом, но Максим не заметил.

— Ожидал, конечно, — стараясь вернуть невозмутимое выражение лица, кивнул Елисеев. — Просто Аверин…

— Не ожидали, что лучший студент потока покажет такой результат? — приподняв одну бровь, уточнил Дмитрий Романович.

— Нет, ожидал, — совсем растерялся Максим.

— Так вот, между этими студентами решено провести блиц-опрос, — заявил декан. — Чтобы быстрее отпустить их с хорошими оценками, вместо второго этапа будет мини-викторина. Она займёт меньшее количество времени и просто подтвердит их знания.

— Поздравляю, — прошептал мне Владимир, искренне радуясь за меня. Хороший у меня друг.

— Зачем нам какой-то опрос? — снова не выдержал Максим, который мало понимал, что вообще происходит. — Если у меня лучший результат, то можно сразу поставить автоматом экзамен!

— Вы хотите решить за нас, как лучше принимать экзамен? — снова с наигранным удивлением уточнил Дмитрий Романович.

Андрей Александрович спешно спрятал лицо за тестами. Уверен, его там уже распирает от смеха.

— Я так просто подумал… — снова замялся Максим.

— Остальные студенты допущены до второго этапа, — закончил декан. — Андрей Александрович займётся вашим опросом сразу после мини-викторины. А теперь попрошу Максима Елисеева и Николая Аверина подойти к столу.

Я встал и уверенно направился к преподавателям. Максим же метался, явно не зная, что ему предпринять.

— Я смог списать часть ответов, — наконец выдавил из себя он.

Решил выбрать такой путь. В подмене не признался, но и в блиц-опросе участвовать не хочет. Но моей целью и не было его признание полной вины.

— Повторите, пожалуйста, — строгим голосом произнёс Дмитрий Романович.

— Я списал часть ответов. У меня не лучший результат в классе, — обречённо повторил Максим.

— А вы знаете, что полагается за списывание на экзамене? — спросил декан.

— Отчисление, — кивнул Максим. — Но я могу пересдать!

Кажется, он действительно готовился к этой пересдаче. Был напуган тем, что о его результатах станет известно отцу. Но потом очень уж захотел отомстить мне и придумал весь этот план с подменой теста.

— В таком случае, пока что попрошу вас тоже покинуть кабинет, — заявил Дмитрий Романович. — Завтра буду ждать вас у себя в десять утра. Решим, что с вами сделать.

Ни на кого не смотря, Максим подхватил свои вещи и молча вышел из класса.

— Николай, тогда вам одному придётся проходить блиц-опрос, — проговорил декан. — Надеюсь, вы с ним справитесь.

— Конечно, — кивнул я. — Давайте начнём.

Андрей Александрович задал мне около десяти вопросов, и на все я ответил с блеском.

— Отлично, Николай, ни одной ошибки, — подытожил преподаватель. — Можете быть свободны, экзамен снова сдан на отлично!

Так что уже через пять минут я тоже был свободен.

Выйдя из корпуса, я неожиданно встретил Святослава, декана патологоанатомического факультета. Он явно поджидал меня и сразу направился ко мне.

— Добрый день, Николай, — мрачным, как обычно, голосом поздоровался он. — Как экзамен?

— Добрый день, — кивнул я. — Сдал.

— Я и не сомневался, — ответил Святослав. — Мне нужно вас предупредить. Я поговорил с Ярославом, и он обещал больше такого не делать.

— И это плохо? — не понял я.

— Да, — ответил некромант. — Скорее всего, он что-то замышляет. Я и не думал, что всё так серьёзно, но кажется, он всерьёз загорелся своими новыми идеями. От него чувствуется аура некротической магии. Так что вы, Николай, в опасности. Ярослав очень не любит, когда кто-то вмешивается в его планы.

— Буду иметь в виду, — серьёзно кивнул я. — Спасибо.

Святослав тут же ушёл, не добавив больше ни слова.

Теперь, благодаря Андрею добавился новый враг в виде брата Святослава. Вот уж точно, с братьями одни проблемы.

Время до ужина ещё оставалось, и я потратил его на подготовку к олимпиаде по общей лекарской магии, которая должна была быть уже в среду. Победитель должен был отправиться на второй этап в Москву.

На ужине я встретил сияющего Владимира.

— Сдал, я сдал! — прокричал он на всю столовую, стоило мне появиться в дверях.

— Молодец, — улыбнулся я. — Я и не сомневался.

— А теперь можно поужинать! — накидываясь на отбивные, добавил друг.

Несколько минут он сидел молча, напряжённо пережёвывая.

— А что это было с Максимом такое? — спросил он. — Твоих рук дело?

— Он признался в списывании, и его попросили покинуть класс. При чём тут я? — спокойно ответил я.

— Не знаю, подозрительно это как-то, — прищурился Владимир. — Без тебя явно не обошлось.

— Ты придумываешь, — отмахнулся я. Рассказывать другу про всю эту историю я не хотел. Не потому, что не доверял ему, а потому что не видел в этом смысла. Всё равно ситуация разрешилась. — Ты давай доедай лучше, и пойдём.

— Праздновать сдачу экзамена? — обрадовался было друг.

— Готовиться к гистологии, — осадил я его. — Сам же просил. А пересдача уже завтра.

— Почему они поставили их подряд, — сокрушённо вздохнул Владимир. — А отдыхать когда?

— На каникулах отдохнёшь, — усмехнулся я. — Давай быстрее, нам ещё много повторить нужно.

После ужина мы расположились в моей комнате, и я начал беспощадно гонять друга по гистологии. Этот предмет страдал у Владимира больше всех, и экзамен на втором курсе он едва сдал на тройку.

Мне же, наоборот, гистология всегда очень нравилась. Интересно изучать человеческий организм не только с точки зрения анатомии. Гистология изучает клеточное строение любой ткани.

Просидели мы почти до полуночи, но мне удалось подправить знания моего друга. Сдать теперь должен.

— У меня мозг сейчас лопнет, вместе со всеми пройденными нейронами, — пожаловался Владимир, перед тем как отправиться к себе. — Ты — изверг.

— Для тебя же стараюсь, — усмехнулся я. — Спокойной ночи.

— Пусть тебе приснятся все те клетки, которые ты заставил меня выучить, — недовольно буркнул друг и ушёл.

Я же закончил со своими делами и тоже отправился спать.

Утром за завтраком хмурый Владимир делился последними новостями.

— Максиму Елисееву очень досталось от отца, — прихлёбывая большой кофе, рассказал друг. — И, кажется, тот связался с деканом. Так что Максиму разрешат пересдать. А с ним, наверное, и остальным не сдавшим.

— Как ты успеваешь узнать всё, утро же только! — поразился я.

— У меня свои каналы, — гордо ответил Владимир. — И это ещё при условии, что остальные экзамены эти студенты сдадут нормально. Вроде как исключение, раз это была первая переэкзаменовка, то сочтут, что они перенервничали.

— Понятно, — кивнул я. — Ты сам-то как?

— В голове одна гистология, — пожаловался друг. — Ты меня превратил в непонятно кого. Скорей бы сдать уже…

— Ничего, сегодня сдашь, — подбодрил я его. — А вечером у тебя репетиция в капустнике.

— Точно, — мгновенно оживился Владимир. — А я и забыл, представляешь? Вот что учёба с людьми делает!

Мы доели и отправились на занятие по алхимии. Сегодня проходили новый класс препаратов, так что было интересно. После занятия все студенты снова разбежались повторять гистологию, а я задержался, чтобы обсудить с Сергеем Станиславовичем давно волнующий меня вопрос.

— Сергей Станиславович, меня интересует создание нового препарата, — сказал я преподавателю. — Одна из моих наработок показалась мне очень перспективной. Если я напишу научную работу и отправлю её в лабораторию, они могут провести все практические этапы.

— Это интересно, Аверин, — кивнул Сергей Станиславович. — Но так как вы пока что студент, вам нужен научный руководитель.

— Поэтому я и пришёл к вам, — улыбнулся я. — Вы согласитесь им стать?

— О, — растерялся он. — Я даже и не ожидал. В смысле, это очень приятно, что вы подумали именно обо мне.

— А о ком же мне ещё думать? — удивился я. — Вы ведь мой преподаватель, и без вас я бы не достиг таких знаний.

— Спасибо за столь лестные слова, — смутился он. — Я с радостью стану вашим научным руководителем.

— Какие нужно пройти этапы? — уточнил я. — После написания работы?

— Я заверю её и отправлю в лабораторию. Затем несколько её недель будут рассматривать, — объяснил Сергей Станиславович. — Но я был бы очень рад участвовать и в написании этой работы с вами.

— Тогда когда начнём? — просто спросил я.

Преподаватель алхимии чуть ли не в ладоши захлопал от радости.

— Давайте в среду вечером? — предложил он.

В среду у меня олимпиада по общему лекарскому делу, подработка в магазине. Но можно и это успеть!

— Хорошо, буду у вас в кабинете около восьми вечера, — кивнул я. — До свидания!

Мысли о научной работе появились у меня уже давно. Имелись наработки по препарату от похмелья. Я хотел заменить ингредиенты на более доступные. Всё-таки этот препарат являлся одним из ходовых в магазинах с алхимическими препаратами.

Кроме того, на олимпиаде по алхимии я создал проект препарата от давления. Всё это хотелось претворить в жизнь.

Конечно, придётся потрудиться, но моя цель стоит того.

Проговорив с преподавателем, я оказался на обеде почти под его завершение. Но всё же решил поесть, чтобы набраться сил перед экзаменом. Кроме того, при приёме пищи в строгое время вырабатывается рефлекс в деятельности желудка. Желудок начинает «готовиться» к ней заранее, и пища в таком случае лучше усваивается.

Если начать пропускать приёмы пищи, то соляная кислота, активно выработавшаяся к этому времени в желудке, начинает его разрушать. Так возникают гастриты.

Поэтому в дни, когда не было форс-мажоров, я старался питаться регулярно. И поддерживал Владимира, бесконечно твердившего про режим питания.

Под конец обеда мне позвонил друг, словно почувствовав, что я только что его вспоминал.

— Николай, ты где? — возмущённо спросил он в трубку. — Тут же почти все собрались, а тебя нет.

— До экзамена ещё есть время, — удивился я. — Сейчас приду.

— Ты же помнишь, что Павел Фёдорович, наш преподаватель по гистологии, не любит опоздания, — сказал Владимир. — Двери закроет ровно в три, и никого больше не пустит! Так что торопись!

— Сейчас буду, — коротко ответил я, положив трубку.

У Павла Фёдоровича действительно был строгий пунктик на опоздания. Он считал, что лекари всегда и везде должны приходить вовремя. Но время у меня ещё было, так что вполне успею дойти до корпуса.

Я отправился на экзамен. Однокурсников в общежитии уже не было, видимо, все уже давно ушли.

Но проходя мимо каморки с комендантом, что-то меня насторожило. Это была обычная стеклянная будка на первом этаже. Александр Николаевич, наш комендант, уже знал всех студентов в лицо и даже не спрашивал пропуска. Но всё равно старался дежурить в ней, как полагается.

А сейчас он сидел в ней, уронив лицо на стол.

Может, спит? Нет, поза неестественная для сна.

Я подошёл к нему и понял, что он без сознания.

Глава 22

Александр Николаевич без сознания, а я опаздываю на экзамен. Но, разумеется, не могу ему не помочь.

Я быстро обошёл будку и зашёл внутрь. И, не теряя времени, сразу же включил диагностическую магию. Ответ стал очевиден практически сразу, у коменданта гипогликемия.

Гипогликемия — это состояние, возникающее при резком снижении сахара в крови. Причины этого могут быть как физиологические, например, длительное голодание, так и патологические, например, сахарный диабет. В данном случае я чётко уловил импульсы, характерные для сахарного диабета.

При этом заболевании очень важно не только вовремя принимать настойку хвоща и фасоли, но и строго следить за диетой. Одинаково опасны состояния и гипогликемии, и гипергликемии.

Я активировал лечебную магию и заставил некоторое количество гликогена синтезироваться в глюкозу. Александру Николаевичу сразу стало получше, и он пришёл в себя.

— Не вставайте, — проговорил я. — Вам срочно нужно что-то съесть.

— В столе шоколадка, — всё ещё слабым голосом ответил он.

Я нашёл сладкое лекарство и тут же дал ему. Сейчас организм получит глюкозу, и пациенту станет легче.

Через несколько минут ему заметно полегчало.

— Спасибо, Николай, — поблагодарил Александр Николаевич. — У меня сахар упал, видимо.

Чаще всего больные сахарным диабетом сами прекрасно разбираются в своём заболевании и знают, как действовать в таких ситуациях. Поэтому было непонятно, почему комендант не съел свою шоколадку, когда почувствовал первые симптомы.

— Да, и вы потеряли сознание, — кивнул я. — Почему сразу ничего не предприняли?

— Забегался, — признался комендант. — Бегал, решал вопросы по общежитию, забыл и позавтракать, и пообедать. Потом плохо стало, думал, вернусь на пост и перекушу. А как дошёл — уже сознание потерял.

— Нельзя так, — строго отчитал я коменданта. — Это повезло, что я мимо проходил и заметил. А если бы уже на экзамен ушёл, вы легко могли бы впасть в гипогликемическую кому! А она так просто не лечится.

— Да я понимаю, — понуро опустил голову Александр Николаевич. Выглядел он точь в точь как студент, которого отчитывает преподаватель. — Больше так не буду, — совсем уж по-детски добавил он.

— Сейчас немного посидите, а потом обязательно поешьте, — вздохнул я. — И не забывайте вовремя принимать настойку хвоща и фасоли.

— Хорошо, Николай, спасибо вам огромное, — поблагодарил комендант.

Я вышел из его комнатки и со всех ног побежал на экзамен. Вот теперь времени было в обрез.

К счастью, бегал я быстро, так что прибежал в аудиторию буквально за минуту до начала экзамена. Увидев меня, Владимир выдохнул с явным облегчением.

Сразу после моего прихода Павел Фёдорович подошёл к двери и закрыл её изнутри.

— В последний момент успели, Николай, — проговорил он, обращаясь ко мне.

— Непредвиденные обстоятельства возникли, — ответил я.

Преподаватель кивнул и вернулся к своему столу.

— Господа, рад снова всех вас приветствовать в своём кабинете, — начал он. — Сегодня вам предстоит пересдача экзамена по гистологии. Честно говоря, я немного подсмотрел идею своего коллеги, Андрея Александровича. И она мне понравилась, очень экономит время.

— А Дмитрий Романович сегодня не будет присутствовать? — подняв руку, задал вопрос один из студентов.

— Должен был, но он опоздал, а дверь уже закрыта, — невозмутимо ответил преподаватель. Затем обвёл притихших студентов взглядом и добавил: — Я шучу. Просто у него другие дела сегодня. Кстати, встаньте, пожалуйста, студенты, фамилии которых я сейчас назову.

Он перечислил фамилии проваливших первый экзамен однокурсников, в том числе и Максима Елисеева. Те неохотно поднялись.

— К вам сегодня будет особо пристальное внимание, — заявил он. — Ведь от пересдачи моего предмета будет зависеть, останетесь ли вы в академии. Так что не расслабляйтесь!

Студенты кивнули и снова сели на места.

— Так вот, идея мне понравилась, так что первый этап у вас тоже будет тест, а затем устный опрос, — закончил Павел Фёдорович. — Всем удачи!

Он раздал тесты, и экзамен начался. В этот раз я подписал свой лист покрупнее, чтобы точно невозможно было оторвать мою фамилию. Хотя Елисеев вряд ли снова будет этим заниматься, но перестраховка не помешает.

Сам тест был гораздо труднее, чем на экзамене по физиологии. Хотя чего-то такого я и ждал, Павел Фёдорович всегда отличался крутым нравом и требовал со студентов по максимуму. В тесте были не только вопросы с вариантами ответов, но и вопросы на соответствие. Например, установить соответствие между типом ткани и клетками, которые её образуют.

Через полтора часа Павел Фёдорович собрал результаты, и мы, как и вчера, вышли в коридор.

— Это конец! — хватаясь за короткие волосы, простонал Владимир. — Я точно не сдал.

— Не паникуй раньше времени, — успокоил я его. — Мы всё повторяли, ты наверняка прошёл.

— Там были такие сложные вопросы! — простонал друг. — Что-то я нервничаю.

Через пару минут в коридор выглянул преподаватель и позвал внутрь меня и Владимира. Опять что-то не так!

Мы подошли к столу, и Павел Фёдорович посмотрел на нас долгим пронизывающим взглядом.

— Итак, передо мной один из лучших студентов и один из самых слабых студентов по гистологии, — начал он. — Я позвал вас двоих, чтобы вы помогли мне разрешить одну дилемму. Так как вам достался один вариант.

— Только нам двоим? — уточнил я.

— Да, я планировал составить каждому персональный тест, но не успел, и кому-то достались одинаковые. Но раздавал я их так, чтобы студенты никаким образом не смогли списать.

— Понял, — кивнул я. — И в чём дилемма?

— Вы, Владимир, находитесь на грани, — объяснил преподаватель. — Один вопрос отделяет вас от сдачи теста. Но один из ваших вариантов заставил меня кое о чём задуматься. Потому что я помню с младших курсов, что мыслите вы неординарно.

Владимир побледнел ещё больше, но ничего не ответил.

— Итак, перечислите, пожалуйста, мне железы внешней секреции, — попросил Павел Фёдорович.

— Половые, слюнные, слёзные, молочные железы, — чуть заикаясь, ответил друг. — А также поджелудочная железа и половые железы.

Кажется, я понял, что имел в виду преподаватель. Железами внешней секреции называются те, которые выделяют секрет во внешнюю среду. В то время как у желёз внутренней секреции нет выводных протоков наружу, и они выделяют вещества прямиком в кровь.

Но поджелудочная железа и половые железы являются железами смешанной секреции, которые выделяют продукты и в кровь, и в наружную среду.

И мой друг решил причислить эти железы и к внешним, и к внутренним. Философский вопрос получается, с одной стороны он прав, а с другой — ошибается.

— Вижу по глазам, вы уже догадались, куда я веду? — спросил у меня Павел Фёдорович.

— Да, прямо-таки философский вопрос получается, — усмехнулся я.

— Простите, но я не понял, — выдавил из себя Владимир.

— Перечислите теперь железы внутренней секреции, — попросил преподаватель.

— Гипоталамус, гипофиз, эпифиз, щитовидная и паращитовидные железы, надпочечники, тимус, — начал перечислять Владимир. — И снова поджелудочная железа и половые железы.

— А как ещё называют поджелудочную железу и половые железы? — уточнил Павел Фёдорович.

— Железами смешанной секреции, — тут же ответил друг. — Поэтому они относятся и к внешним, и к внутренним.

Один из вопросов моего теста, а теперь, как выяснилось, и теста Владимира как раз был о перечислении желез внешней секреции. И друг, разумеется, написал туда же и смешанные железы. Пользуясь своей непробиваемой логикой.

— Что скажете, Николай? — обратился ко мне Павел Фёдорович. — У вас лучший результат в классе, и я думал поставить вам экзамен автоматом, без второго этапа. Но если признать, что ваш друг Маврин прав, то у вас автоматически появится ошибка. И второй этап сдавать придётся.

— Я считаю, мы оба правы, — спокойно ответил я. — Просто логика разная. Но вас, думаю, такой ответ не устроит.

— Правильно думаете, — кивнул преподаватель. — Правильный ответ должен быть только один, это же тест.

— В таком случае, правильный ответ у Владимира, — не колеблясь, заявил я.

— Вы уверены, Аверин? — уточнил Павел Фёдорович. — Признаёте, что прав друг, чтобы ему хватило баллов для прохождения порога?

— Именно, — кивнул я. — Вы и сами ответили на свой вопрос.

— И тогда вам придётся сдавать второй этап вместе со всеми, — снова уточнил преподаватель.

— Если у меня всего одна ошибка в тесте, не думаю, что я не справлюсь, — усмехнулся я в ответ.

— Что ж, это достойно уважения, — признал Павел Фёдорович. — В таком случае, вы оба прошли. Дожидайтесь в коридоре с остальными.

Мы вышли в коридор, и Владимир накинулся на меня чуть ли не с объятиями.

— Не до конца понял, что там сейчас произошло, но, кажется, ты опять меня спас, — заявил он. — Спасибо!

— И как ты каждый раз умудряешься вляпаться в такие ситуации? — наигранно вздохнул я в ответ. — Логика у тебя прямо-таки убийственная.

— Ну, это же я, — беспечно заявил друг. — И ты, как хочешь, а после сдачи экзаменов с меня причитается.

— Давай второй этап сдай ещё, — усмехнулся я. — А то не помогут никакие тесты.

После получасового перерыва Павел Фёдорович пригласил всех обратно в класс и объявил результаты. В этот раз не сдавших было значительно больше. В том числе и пара студентов, которые не сдали физиологию.

Но Максим Елисеев тест прошёл, хотя, как и уточнил преподаватель, был на грани.

Второй этап оказался гораздо легче первого, и его смогли сдать все.

После сдачи Владимир выскочил на улицу, исполнил что-то вроде победного танца и со всех ног умчался на репетицию по капустнику. Мне же ещё предстояло занятие с Константином Евгеньевичем. Так что я направился в психологический корпус.

— Добрый вечер, Николай, — первым поздоровался преподаватель, когда я зашёл. — Как успехи с экзаменами?

— Добрый вечер, Константин Евгеньевич, — кивнул я. — Два экзамена позади, осталась анатомия.

— Ну, я в вас не сомневался, — ответил он. — А вот у меня двое студентов сегодня гистологию не сдали. Завтра их ожидает общее собрание, которое, скорее всего, закончится отчислением. Но не будем об этом. Вы уже придумали, какую хотите разобрать тему?

— А я теперь сам выбираю темы? — усмехнулся я.

— Так вы их ещё быстрее усваиваете, — пожал плечами преподаватель. — Или вас это не устраивает?

— Устраивает, — тут же ответил я. — Только дайте мне немного времени подумать.

Впрочем, желаемая тема пришла на ум практически сразу же. Я вспомнил, как на меня напали те наёмники. В тот раз мне не хватило сил для того, чтобы нагнать на нападавших страх. И мне не удалось точно выяснить, кто же их подослал.

А мне нужно научиться этому навыку, чтобы обороняться.

— Я хочу продолжить изучать замещение эмоций у человека, — проговорил я. — Какие и как можно заменить, и так далее.

— Вижу, вас всерьёз заинтересовала эта тема, — кивнул Константин Евгеньевич. — А это тема пятого курса, если говорить откровенно. С этим навыком можно не только вылечить огромное количество психологических патологий, но и наоборот, использовать его для обороны.

— А для углубления в навык пятого курса мне не следует ещё отточить более простые психологические приёмы? — уточнил я.

— В этом нет необходимости. Их довольно много, но большую часть вы применяете как-то…интуитивно, — ответил преподаватель.

Наверное, всё дело в моих воспоминаниях и пришедшим с ними опытом. После того, как я вспомнил, что проживал эту жизнь, все лекарские навыки резко возросли. Тогда же и открылись дополнительные ветви магии, психологическая и хирургическая.

Следующие два часа мы потратили на изучение новой темы. Я тренировался вгонять Константина Евгеньевича то в страх, то в радость. Это было почему-то гораздо сложнее, чем заменить одну эмоцию на другую у сына графа Якунина.

— Знаю, что вы хотите спросить, — тут же произнёс Константин Евгеньевич.

— Я не удивлён, — усмехнулся я. — Хоть мы и договаривались, что вы не станете читать мои мысли, иногда вы видите меня насквозь.

— Иногда все мысли написаны прямо на лице, — ответил преподаватель. — Так вот, нагонять эмоции сложнее на людей с сильной волей. На слабовольных людей вы почти не потратите энергию и легко вызовете у них нужное вам состояние. А вот с людьми с сильной волей придётся постараться, и чем сильнее воля — тем больше нужно усилий.

— Воля тоже как-то тренируется? — спросил я.

— Возможно, но как именно — не знаю даже я, — признался Константин Евгеньевич.

— Тогда можете проверить, получится ли нагнать на меня эмоции? — попросил я.

Если всё действительно так завязано на воле, я должен быть уверен, что со мной не провернут такой же трюк.

Преподаватель кивнул, закрыл глаза и сосредоточился. И…Я ничего не почувствовал.

Через пару минут он прекратил попытки и открыл глаза.

— Николай, у вас очень сильный характер, — признал он. — Мне не удалось повлиять на вас, как бы я ни старался.

— Спасибо за проверку, — кивнул я.

Константин Евгеньевич — далеко не слабый психолог. И у него не получилось внушить мне эмоции. Это была хорошая новость.

Но всё равно, более сильный психолог, возможно, сможет это сделать. Так что мне всё же лучше поискать информацию о тренировке воли.

Мы закончили около десяти вечера, и я отправился обратно в общежитие. Голова была забита всем и сразу, и потому я даже сначала не обратил внимание на белый конверт, снова доставленный магической почтой.

Тот же конверт, без каких-либо опознавательных знаков. Но вот записка была другой.

«Твой брат у нас. Хочешь его вернуть — приходи на Марсово поле в полночь. Один. Не выполнишь наши условия — твой брат будет мёртв».

Подписи снова не было. Однако в этот раз я не сомневался, кто был отправителем. Ярослав, брат Святослава.

Декан патологоанатомического потока предупреждал меня, что его брат захочет отомстить. За то, что я вмешался в его планы. Хотя я просто забрал своего брата из их группы, Ярославу это, видимо, сильно не понравилось.

Конечно, правильнее было бы разыскать Святослава и рассказать ему об этом. Но я не мог так рисковать братом. Придётся выполнить все условия и отправиться на место встречи одному.

В этот раз я подготовился основательно. Взял с собой меч, а оставшееся время до встречи посвятил максимальному накоплению энергии в магическом центре. Всё-таки за сегодня я уже успел помочь нашему коменданту, а затем много энергии потратил на тренировку с Константином Евгеньевичем. Так что пришлось… Есть шоколад. Это самый простой способ получить дофамин и, соответственно, напитать положительными эмоциями свой магический центр.

Без четверти полночь я вызвал такси и добрался до нужного места. Марсово поле — одна из площадей Санкт-Петербурга. В её истории были многочисленные парады и праздники. Она была довольно большой по размерам, и в дневное время здесь гуляла масса людей. Странное место для встречи.

Я добрался до пункта назначения, и почти сразу увидел Ярослава. Он был один. Больше на площади не было ни одного человека.

— Где мой брат? — подойдя к нему, первым делом спросил я.

— Воспитанные аристократы сначала здороваются, — произнёс Ярослав, вызывающе смотря мне в глаза.

— Воспитанные аристократы не похищают людей и не шантажируют этим, — в тон ему ответил я.

— Вы сами виноваты, — заявил Ярослав. — Я рассчитывал на эти деньги, чтобы развивать мой бизнес. Я хотел осчастливить людей. Представляешь, как обрадовались бы маленькие детки, если бы их бабушки и прабабушки снова были с ними?

Его глаза горели каким-то странным светом. Я понял, что Ярослав совсем обезумел. Но пускать в ход своё психологическое оружие не спешил. Я пока что не понял, что он задумал. И не узнал, где Андрей.

— Это были бы не они, — ответил я. — И ты сам это прекрасно понимаешь.

— Я понимаю только то, что не люблю вмешательства в мои дела, — процедил Ярослав. — Но теперь я за это отомщу.

Он широко развёл руки в стороны и закрыл глаза. Через пару мгновений земля затряслась, и со всех сторон полезли скелеты.

— Мало кто знает, что на этой площади скрывается целое кладбище, — безумным голосом произнёс Ярослав. — И все захороненные здесь — теперь моя армия. Они будут исполнять мои приказы. Ты будешь умирать здесь, в то время как мои люди прикончат твоего брата.

Армия скелетов окружила меня плотным кольцом. На них даже психологическая магия не сработает.

— Убейте его! — приказал Ярослав.

И толпа скелетов бросилась на меня.

Глава 23

Сотни скелетов накинулись на меня со всех сторон. Времени, чтобы атаковать Ярослава, не было. Сначала надо разобраться с его армией…

Первых нескольких мертвецов я легко разрубил мечом. Но упав на землю, они тут же соединились и снова поднялись. Ясно, оружие на них не действует.

В этот момент я ощутил внутри себя какие-то изменения. Точно… Новое воспоминание. Видимо, память просыпается в критические моменты.

У меня на самом деле есть ещё одна ветвь лекарской магии. Некротическая!

Но времени удивляться не было.

Мне пришло чёткое осознание, как ею воспользоваться.

Я прикрыл глаза, вытянул правую руку, выпуская из тела мощную волну энергии… и скомандовал скелетам:

— Стоп!

Но сил мне хватило остановить только троих… Впрочем, и этого хватит!

— Что ты сделал? — со страхом в голосе крикнул Ярослав.

— А теперь схватите его, — не отвечая некроманту, приказал я скелетам.

Те послушно двинулись на Ярослава.

На пару мгновений он растерялся, но затем попробовал снова перехватить контроль. Однако у него ничего не вышло. Не знаю, по какой причине, но моя некротическая магия оказалась сильнее, чем у Ярослава.

Остальные десять мертвецов попытались остановить моих подчинённых. Но те оказались на пару секунд быстрее, подпитываемые моей энергией.

Скелеты схватили его за руки и плотно зафиксировали. Он уже потерял всякое самообладание и начал дёргаться, изо всех сил пытаясь вырваться из их цепких захватов. Только у него не получалось.

Теперь надо разобраться с остальными, пока они не освободили некроманта. Зомби по сути своей сильные… но медлительные. А потому в ход пошло холодное оружие.

Я атаковал так, чтобы не позволять скелетам подходить к Ярославу, чтобы они не смогли освободить его…

Головы летели одна за другой! Но это были лёгкие противники, и через пару минут от них осталась лишь груда костей на траве.

— Где мой брат? — подойдя к некроманту почти вплотную, спросил я.

— Отпусти меня, если хочешь это узнать, — прошипел Ярослав.

А он ещё пытается диктовать мне условия!

В этот момент я не мог использовать психологическую магию, так как не владел навыком использования двух веток одновременно. А если ослабить контроль, то троица мертвецов перестанет мне подчиняться.

Поэтому я приказал паре скелетов надавить на руки некроманта посильнее.

И он тут же взвыл от боли.

— Твой брат с моими людьми, — простонал он, теряя самообладание. — Он жив.

— Если бы он был мёртв, тебя ждала бы такая же участь, — ледяным тоном ответил я. — Пусть его привезут сюда. И учти, всё, что сделают с ним — я сделаю с тобой.

— Как мне им приказать, если я даже пошевелиться не могу⁈ — воскликнул Ярослав.

Я приказал скелету отпустить одну из его рук. А затем достал свой меч и приставил к его шее.

— Позвони им, — велел я. — Только десять раз подумай, если решишь сказать что-то лишнее.

Некромант торопливо кивнул и достал мобильный телефон. Он быстро набрал чей-то номер и велел привезти Андрея на Марсово поле.

— Что теперь? — закончив разговор, поинтересовался он.

— Подождём, — пожал я плечами, отдавая приказ снова зафиксировать Ярослава.

— А если кто-то увидит⁈ — снова занервничал тот.

— Тебя это не волновало, когда призывал всю эту армию, — ответил я. — И всё из-за того, что я не позволил брату к вам примкнуть?

— Я не люблю вмешательств в свои планы, — процедил Ярослав. Правда, в этот раз слова звучали уже далеко не так уверенно.

— А по-моему, ты как глупый ребёнок, обидевшийся на глупость, — ответил я. — И устроивший по этому поводу истерику.

— Он всегда был таким, — вдруг раздался голос… Святослава.

Декан патологоанатомического факультета появился абсолютно бесшумно. И на него скелеты никак не среагировали. Наверное, всё дело было в опыте.

— Здравствуйте, Николай, — невозмутимо произнёс Святослав. — Расскажите в двух словах, что здесь происходит?

— Ваш брат похитил Андрея, а затем пытался меня убить, — коротко обрисовал ситуацию я.

— Но судя по тому, что его держат его же собственные скелеты, план у него не удался, — мрачно усмехнулся Святослав.

Его появление было здесь подозрительно. И хотя он несколько раз помогал мне, предупреждая об опасности, я решил не спускать с него глаз.

— Как вы здесь оказались? — спросил я.

— Я чувствую некротическую магию очень хорошо, — ответил Святослав. — И не мог не заметить, что прямо в центре Санкт-Петербурга кто-то решил призвать армию мёртвых. Меня гораздо больше интересует, как вы их контролируете? — указал он на мою троицу.

— Не будем сейчас об этом, — отрезал я. — Сейчас остальные люди из группы вашего брата должны привести сюда Андрея.

Как раз в этот момент скелеты, которыми я управлял, засуетились. И я почувствовал, как кто-то приближается.

Я хотел скомандовать оставшемуся свободному скелету остановить их, но Святослав меня опередил.

— Это лучше сделать мне, — шепнул он. — Не потому, что вы справитесь хуже, а потому что так безопаснее для вас.

Скорее всего, он подразумевал мою тайну. Наверное, тоже понял, что я владею двумя ветвями лекарской магии. Только он решил, что это лечебная и патологоанатомическая.

Правда, использование этой магии видел Ярослав. Но не думаю, что это станет проблемой. От испуга он вряд ли понимал, что вообще происходит. И наверняка решит, что всё это дело рук Святослава.

Он поднял руки, и искалеченная мной армия мертвецов снова ожила под новым притоком энергии. Вот это мощь!

Остальные члены банды Ярослава вмиг оказались схвачены. Кроме Андрея.

Мой брат выглядел испуганным, но на первый взгляд с ним всё было в порядке.

— Андрей, тебя не трогали? — спросил я.

— Нет, — покачал он головой. — Затолкали в машину прямо возле общежития и держали взаперти. И сказали, что ты уже мёртв, — дрожащим голосом добавил он.

— Всё в порядке, я жив, — успокоил его я.

— Аверины, вы можете ехать в общежитие, — проговорил Святослав. — Дальше я разберусь.

Но что он собрался делать с Ярославом? Я не мог доверять декану настолько, чтобы позволить этой ситуации разрешиться без моего ведома.

— Я останусь с вами, — резко ответил я. А затем обратился к брату: — Андрей, отправляйся в общежитие. Тебе нужно отдохнуть. Поговорим позже.

Тот без возражений кивнул и покинул поле сражения.

Полицию мы благоразумно вызывать не стали. Ко мне было бы больше вопросов касательно перехвата контроля… А работающие в полиции маги легко смогут определить, что управляли мертвецами несколько человек. Мне лишние проблемы ни к чему.

— Что вы собрались с ними делать? — спросил я у Святослава, когда Андрей ушёл.

— Я вызову сюда верховного некроманта, — ответил Святослав. — Это главный некромант в нашем городе. Он решает такие вопросы.

— И им мог бы стать ты, — проговорил Ярослав, до этого не проронивший ни слова.

Святослав одним движением приказал скелету, державшему Ярослава, закрыть ему рот. Значит, ими можно управлять и мысленно. Надо запомнить.

— Я дождусь его с вами, — заявил я. — Не могу пускать эту ситуацию на самотёк.

— Понимаю вас, — кивнул Святослав. — На что-то подобное я и рассчитывал.

Он достал телефон и отправил кому-то сообщение.

— Скоро будут, — коротко доложил он мне.

Верховный некромант в сопровождении ещё нескольких людей прибыл буквально через десять минут. Это был очень высокий мужчина, одетый в такой же тёмный плащ с капюшоном, который носил и Святослав.

За пару минут до его прибытия я передал Святославу контроль над тремя своими скелетами. Это было сделано по двум причинам. Во-первых, запасы моего магического центра уже подошли к нулю. Во-вторых, мне не нужно было лишнее внимание. Поэтому и легенду мы с деканом обсудили заранее.

— Святослав, приветствую вас, — произнёс верховный некромант, приблизившись к нам. — Что учудил ваш брат?

— Сами посмотрите, — просто ответил Святослав, обводя руками площадь.

— Неплохая армия, — усмехнулся верховный некромант. Затем его взгляд остановился на мне. — А кто этот молодой человек?

— Николай Аверин, — представился я. — Это группа похитила моего брата.

— Иван, верховный некромант, — кратко ответил мужчина.

Интересно, почему некроманты никогда не называют ни фамилий, ни отчеств?

— Что с ними теперь будет? — спросил я.

— Мы будем их судить, — коротко ответил Иван. — Грузите их в машину! — добавил он своим людям.

Ярослава и его помощников тут же запихали в машины. Сам же главный некромант широко развёл руки, и все скелеты тут же исчезли. Это хорошо, а то, как новичок, я ещё понятия не имел, куда теперь девать эту армию.

— Сообщите мне, когда будет суд, — сказал Святослав.

— Вам всё равно нельзя присутствовать, — отрезал Иван.

Он тоже собрался уходить, но в последний момент внезапно остановился возле меня и строго спросил:

— У вас тоже есть некротическая магия?

— Нет, — ответил я. — Я лекарь с лечебной магией.

— Ага, — Иван о чём-то задумался, а потом добавил, — но всё равно мы скоро увидимся.

После этого он тоже сел в машину, и вся процессия уехала. Мы с деканом патологоанатомического факультета долго стояли, молча смотря им вслед.

— Хотите спросить, почему я сразу не сдал им брата, хоть и пообещал разобраться? — несмотря на меня, спросил Святослав.

— Да, — коротко ответил я.

— Потому что он мой брат. Я не верил, что он исправится, но надеялся, — с какой-то мрачной грустью ответил декан.

— Он мог навредить моему брату, — проговорил я. — И если бы я…

— Не владели ещё одной ветвью магии, так бы и произошло, — договорил за меня Святослав. — Я видел, как вы управляли мёртвыми. Это впечатляет. Уровень даже не студента. Давно вы открыли в себе вторую ветвь магии?

Четвёртую. Если быть честным. Как оказалось, у меня есть все четыре направления лекарской магии. Но это я раскрывать не собирался.

— Недавно, — уклончиво ответил я.

— А как же сумели применить? — удивился Святослав.

— Интуитивно. И мне бы не хотелось, чтобы вы устраивали мне допрос, — проговорил я. — У вас тоже есть свои секреты.

— Это правда, — кивнул декан. — И я благодарен, что вы не пытаетесь в них лезть. Но теперь, раз у вас открылась ещё одна ветвь магии, вам нужен учитель.

Слишком удачно всё складывается, на каждую открытую ветвь магии тут же находится учитель. Кроме хирургической, но я ей пока что и не пользовался особо.

Уверен, что оба преподавателя решили помочь мне отнюдь не по доброте душевной. А вот что за этим стоит, мне только предстоит выяснить. Жаль, что на этот счёт в памяти не открылось никаких воспоминаний.

— Зачем вам это, тоже не скажете? — спросил я.

— Как и вы не скажете, откуда она вообще взялась, — пожал плечами Святослав. — Я буду хранить вашу тайну. Слово некроманта.

Даже обещание такое же, как и у Константина Евгеньевича. Только тот давал мне «слово психолога». Хотя в том случае оно подтверждалось клятвой. А здесь, видимо, нужно поверить на слово.

И мне придётся, потому что учитель действительно нужен. Патологоанатомическая магия — одна из самых сложных и обширных. И без учителя мне будет сложно с ней справиться. Я понял это уже на примере психологической магии, во время обучения всплывают всё новые и новые важные тонкости.

— Я согласен, — кивнул я. — Но мою тайну и в самом деле лучше никому не раскрывать.

— Я понимаю это, — спокойно кивнул Святослав. — Тренировки начнём в субботу вечером.

После этого он развернулся и ушёл в неизвестном направлении. Загадочный персонаж.

Я вызвал такси и добрался до общежитий. Но первым делом отправился в общежитие пятого курса, ещё раз поговорить с Андреем.

Тот уже был у себя в комнате и немного успокоился.

— Николай, мне так стыдно, что из-за меня ты вляпался в проблемы, — виновато произнёс он, как только я вошёл в его комнату. — Я и не думал, что они снова что-то предпримут. Мой декан же должен был с ними поговорить.

— Всё в порядке, главное, что никто не пострадал, — сказал я. — И теперь они точно нас не тронут. Их забрал верховный некромант.

— Ты его видел? — с каким-то восхищением в голосе уточнил Андрей.

— Да, — кивнул я. — А что тут такого удивительного? До сегодняшней ночи я даже не знал, что он существует.

— Ну это потому что ты на другом потоке, — заявил брат. — Иван — это главный некромант нашего города. Что-то вроде верхушки всех некромантов. И патологоанатомов тоже. Говорят, что он когда-то заканчивал нашу академию!

— И что в нём удивительного? — всё ещё не понимал я.

— Он очень сильный! — почему-то шёпотом ответил Андрей. — А ещё говорят, что между ним и Святославом в прошлом что-то произошло. Из-за чего Святославу, тоже сильному некроманту, пришлось уйти работать преподавателем в академию. Вот бы с ним встретиться!

Я всё равно не понял причину такого сильного восхищения, но решил больше в эту тему не углубляться. Было уже поздно, а завтра предстояло разобраться со множеством дел.

— В любом случае, ты в безопасности, и это главное, — подытожил я. — Отдыхай и набирайся сил. Тебе ещё пропуски отрабатывать.

— Это да, Святослав так просто мне их не простит, — вздохнул Андрей. — Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, — я вышел от брата и отправился к себе в общежитие.

У себя в комнате, несмотря на усталость, я довольно долго не мог заснуть. В голове вертелись события сегодняшнего дня. Открытие новой ветви лекарской магии, и раскрытие моей тайны ещё одним человеком. Мне вспоминались все случаи, когда Святослав оказывался поблизости. Возможно, он как-то чувствовал спящую во мне магию.

И теперь мне надо тренировать ещё и её. Кроме того, во время боя я задался очень важным вопросом об использовании двух направлений магии одновременно. Кажется, Константин Евгеньевич упоминал, что были случаи наличия лечебной и психологической магии в одном лекаре. Надо поискать подобные записи, может быть, я найду ответ и на свой вопрос.

Уснул я только около пяти утра, и уже через пару часов зазвонил будильник. Но недосыпать для студентов это привычка.

Я спустился в столовую, где набрал более плотный, чем обычно, завтрак. Если организм не успел восстановиться во время сна, то пусть восстанавливается во время еды.

— Ты чего как зомби? — поприветствовал меня неунывающий Владимир.

— К олимпиаде готовился, — отмахнулся я. — Сегодня по общему лекарскому делу олимпиада.

— О, удачи, дружище, — кивнул друг. — А у меня новые новости!

— Новые новости, так вообще не говорят, — усмехнулся я. — Выкладывай!

— А ты не поправляй меня, — фыркнул Владимир. — Знаешь, с кем я вчера гулял после репетиции?

— У меня примерно пять сотен вариантов, — прикрыл я глаза.

— С Марией! — заявил друг. — Мы решили, что раз уж у нас появилось время, стоит узнать друг друга получше.

— И как?

— Пока всё неплохо, — загадочно заявил друг. — Не самый плохой вариант для моей невесты.

— А с Максимом Елисеевым вы станете почти братьями, — тут же пошутил я.

— Умеешь ты всё испортить, — вздохнул Владимир, отпивая чай. — В любом случае, всё идёт отлично.

— Тогда я рад за тебя, — кивнул я.

Мы закончили завтракать и разошлись по разным корпусам. Владимир отправился на занятия, а я — на олимпиаду по общему лекарскому делу.

Сама олимпиада в этот раз больше напоминала какой-то экзамен. Всего было около двадцати участников с разных курсов. Нас всех посадили в аудиторию, а на трибуну снова вышел Дмитрий Романович. Что-то мне всё это напоминает.

— Доброе утро, уважаемые студенты! — начал он. — Сегодня у вас пройдёт первый тур олимпиады по общему лекарскому делу! Олимпиада будет состоять из двух частей. Первая часть — письменная. Вам раздадут варианты, которые нужно будет решить.

Ну точно как на переэкзаменовке по гистологии и физиологии.

— И вторая — практическая, — продолжил Дмитрий Романович. — По очереди будете подходить ко мне, вытягивать билет с каким-либо навыком и демонстрировать его на мне. Студент, набравший больше всех баллов за два этапа, и станет победителем.

Все кивнули, и олимпиада началась. Нам раздали варианты и выделили на задание два часа. Вопросы были явно посложнее, чем программа третьего курса. Оно и понятно, олимпиада проводилась для всех курсов сразу. Впрочем, ничего сильно сложного я не увидел.

Я погрузился в решение и даже не сразу заметил, как меня кто-то шёпотом зовёт.

— Аверин, вы же Аверин? — чуть громче проговорил парень за соседней партой.

Я удивлённо взглянул на него и кивнул. Парень был явно с шестого курса. И что ему надо прямо посреди олимпиады?

— Мне однокурсники рассказывали, как вы нашим ребятам помогли на олимпиаде по алхимии, — шёпотом произнёс он. — Слушайте, дайте списать!

Убийственная логика. Я бы ещё понял, если списать просили на экзаменах или зачётах. Хотя такое у нас строго пресекалось. Но здесь участник олимпиады просит списать у другого участника. Своего конкурента.

Я просто покачал головой и вернулся к своему листу.

— Ну жалко, что ли? — продолжил шептать парень. — Я если олимпиаду выиграю, дополнительные баллы получу. А вы ещё успеете!

Я просто перестал на него реагировать, погрузившись в свои задания. Вскоре он отстал от меня и шёпотом принялся звать другого участника. Удивительный человек.

Спустя два часа мы сдали листы и принялись готовиться ко второму этапу. Был объявлен небольшой перерыв, и я достал телефон, который на время олимпиады поставил на беззвучный режим. Пять пропущенных звонков от отца. Что-то явно произошло.

— Отец, что случилось? — набрав номер, спросил я.

— Сын, у нас проблемы, — взволнованно ответил отец. — С магазином случилась беда.

Нужно срочно решить: продолжить ли олимпиаду или сразу бежать к отцу. Но, как по мне… выбор здесь очевиден.

Глава 24

— Я скоро буду, — коротко ответил я в трубку.

Сегодня среда, я и так собирался в магазин на подработку. Но судя по тону отца, случилось что-то и правда важное. Так что медлить нельзя.

Не теряя времени, я подошёл к Дмитрию Романовичу.

— Мне нужно срочно уехать по семейным делам, — сообщил я. — Так что во втором этапе я учавствовать не буду.

— Как же так? — встрепенулся декан. — У вас же есть все шансы победить!

— У меня сейчас появились дела, — ответил я. — Так что пусть побеждает кто-то другой.

Для меня семья куда важнее победы в какой-то олимпиаде. Даже если бы на кону стоял миллион рублей, я всё равно бы выбрал помочь отцу.

— Аверин, я против, — неожиданно заявил Дмитрий Романович. — Что бы у вас ни случилось, просто так отпустить я вас не могу. Это же олимпиада вместо учебных занятий! Я не могу позволить такого. Но у меня есть компромисс, вы пройдёте второй этап первым и после этого сразу можете идти по своим делам.

Не ожидал, что декан так будет настаивать на моём дальнейшем участии. Наверное, он уже проверил тесты и увидел во мне сильного участника.

Я задумался. Судя по голосу, сам отец был в порядке. Если я действительно пройду второй этап первым, то займёт это минут десять. Роли они не сыграют.

— Хорошо, — согласился я. — Но мне нужно быстро освободиться.

Декан согласно кивнул и тут же объявил всем о начале второго этапа олимпиады.

— Первым будет отвечать Николай Аверин, — сообщил он участникам олимпиады тоном, не терпящим возражений.

Но возражения тут же последовали. И источником их стал тот самый шестикурсник, который просил списать у меня первый этап.

— Дмитрий Романович, почему это сразу он? — возмущённо крикнул шестикурсник. — Я хочу ответить первым. Вы не упоминали в правилах, что сами будете устанавливать порядок.

Декан даже опешил от такого заявления. Пару мгновений он просто смотрел на наглого студента.

— Я организатор и ведущий, и это моё дело, в каком порядке вам отвечать, — придя в себя, ответил он.

— А по-моему, вы просто выделили себе любимчика, — заявил студент.

Он явно пытался отомстить мне за то, что я не дал списать ему во время первого этапа. Правда, способ мести он выбрал довольно странный.

— А по-моему, это вы ведёте себя как капризный ребёнок, — спокойно произнёс я. — У меня дела, и нет времени на весь этот детский сад.

Десять минут семейные дела бы ещё подождали… но не больше!

— Я за справедливость, — выпячивая грудь, заявил шестикурсник. — Пусть тогда мы отвечаем по алфавиту!

Зря он это предложил.

— Хорошо, — легко согласился Дмитрий Романович. — Тогда первым по алфавитному порядку отвечает… Аверин.

Шестикурсник покраснел от злости, осознав, что своим предложением он тоже отправил меня отвечать первым. Но больше ничего не смог сделать, так как сам предложил этот вариант. И назвал его справедливым.

Я вышел к декану и вытянул билет. Мне досталась демонстрация передачи лекарской магии.

Быстро продемонстрировал выпавший мне навык и отправился в магазин. И так уже потратил больше времени, чем планировал. С этими бесконечными возражениями того шестикурсника.

Подъехав к магазину, я сразу же понял, о чём говорил отец. Стеклянная витрина магазина была разбита вдребезги. Скорее всего, каким-то камнем.

— Никто не пострадал? — войдя в магазин, сразу же уточнил я.

— Нет, — печально покачал головой отец. — Какой-то парень в бейсболке просто подошёл, швырнул в витрину кирпич с привязанной запиской и убежал. Я даже рассмотреть толком его не успел.

Даже если бы отец его рассмотрел, вряд ли это к чему-то бы привело. Скорее всего, этого парня просто наняли сделать это дело.

— С запиской? — переспросил я.

Отец молча сунул мне лист бумаги с красноречивыми словами «мы предупреждали». Подписи, разумеется, не было. Но и сомнений, кто это организовал, тоже.

— Мне надоели эти угрозы, — прочитав записку, проговорил я. — Я разберусь.

— Что ты собрался делать? — испуганно спросил отец. — Если это Елисеевы, то не связывайся!

— Это точно Елисеевы, и я сам с этим разберусь, — резко ответил я. — Здоровая конкуренция — это хорошо. Но вот это переходит уже все границы. Отец, на сегодня магазин закрой, оставь Василия дежурить и иди домой. Я вернусь и решу здесь все вопросы.

— Я пока стёкла уберу, Николай Владимирович, — отозвался продавец.

— Отлично, — кивнул я. — И окно чем-то заклейте, пока не починим.

— Ну а ты куда? — больше не пытаясь меня остановить, растерянно спросил отец.

— К Елисеевым, — коротко ответил я.

Не говоря больше ни слова, я вышел на улицу и поймал такси. Внутри я просто кипел от гнева! Я не обращал внимания на все угрозы в мою сторону, но трогать магазин — это совсем другое дело. А если бы кто-то пострадал?

Я назвал таксисту адрес главного офиса Елисеевых. Он располагался на втором этаже их самого первого магазина, открытого на Невском проспекте.

Сразу поднялся на нужный этаж и вошёл в кабинет Елисеева, игнорируя протесты сидящей перед кабинетом секретарши.

— Николай? — наигранно удивился Елисеев. — Чем обязан вашему визиту?

Я молча положил ему на стол кирпич, который захватил с собой.

— Решил вернуть. Вдруг пригодится вам для того, чтобы ещё и окна нашего поместья разбить, — проговорил я.

— Ну что вы, в кирпичах у нас недостатка нет, — откидываясь на спинку стула, самодовольно ответил Елисеев.

А он даже не пытается отпираться. Ну, мне так даже легче. Не придётся тратить время на лишние отговорки.

— Господин, я пыталась его остановить! — ворвалась в кабинет секретарша.

Он махнул ей рукой, и она тут же закрыла за собой дверь.

Я же решил не тратить время и активировал свою психологическую магию. И благодаря новым урокам Константина Евгеньевича наслал на графа Елисеева мощную волну страха.

Он резко вздрогнул, даже не сообразив, что произошло.

— У вас очень грязные методы, — проговорил я. — А я не терплю, когда моей семье угрожают напрямую.

— Мы просто хотели вас напугать, — от испытываемого страха голос графа Елисеева стал очень тонким. — Никто бы не пострадал.

Разговорился он тоже благодаря психологической магии. В обычных условиях было бы куда сложнее заставить Елисеева отвечать.

— А какой был бы следующий шаг? Поджечь магазин? Навредить отцу? — надавил я. — Учтите, я не буду молча смотреть на все ваши грязные методы. И если вы хоть раз ещё выкинете подобное — вы получите ответный удар.

— Я понял, понял, — от страха граф Елисеев весь как-то съёжился, голос его дрожал. — Больше такого не повторится.

Страх — довольно сильная эмоция. В данном случае у меня получилось разогнать её практически до ужаса. Пройдёт она самостоятельно, ближе к вечеру. Но установка в голове, что вредить Авериным нельзя, останется. По крайней мере, на какое-то время.

Я решил узнать ещё кое-что, пока граф в таком состоянии.

— Моё отчисление из академии — ваших рук дело?

— Да, — закивал Елисеев. — Хотели заставить вашего отца продать магазин и заплатить за ваше обучение. Он же души в вас не чает!

— А нападение на меня на улице недавно?

— Тоже я, — испуганно закивал граф. — Граф Чернов позвонил сразу после вашего ухода и всё рассказал. А у нас на эту свадьбу большие планы… И я нанял наёмников, чтобы вас наказать. Даже не ожидал, что они найдут вас этим же вечером.

— Убить, — усмехнулся я. — Отличное наказание. А записка с угрозами, присланная по магической почте — ваших рук дело?

Последний вопрос я задал исключительно для очищения совести. Понятно же, что это тоже Елисеевы. Возможно, граф подговорил своего сына Максима использовать почту, хоть это и запрещено.

— Записка? — несмотря на сильный испуг, граф Елисеев выглядел действительно удивлённым. — Мы вам ничего не отправляли!

— Вы уверены?

— Уверен, — торопливо закивал тот. — Зачем мне врать, сами подумайте!

Это правда, врать в такой мелочи ему было незачем. Особенно после того, как он признался в остальных делах. Да он и не смог бы врать в таком состоянии. В таком случае, кто прислал мне эту записку?

— Вопросов больше нет, — проговорил я. — И запомните, я за честную конкуренцию. А все ваши приёмчики оставьте для кого-то другого.

Жаль, что нельзя записать эти показания на видео и передать полиции. Да даже в суд на Елисеевых не подать! У нас такая система, что выигрывает тот, у кого больше денег. Исключение, когда дело разбирает сам император, но здесь не такие масштабы, чтобы его привлекать.

— Я понял вас, господин Аверин, — ответил граф Елисеев.

Наверное, немного переборщил я с эмоцией. Раз граф назвал сына барона господином. Но тем полезнее ему будет, на дольше запомнит.

Если бы я действовал его методами, то убил бы графа… Но это не принесёт мне ничего, кроме толпы его родственников, которые будут мстить. Да и подобное противоречит лекарским принципам.

Я вернулся в магазин, который доблестно охранял Василий.

— Николай Владимирович, что делать-то будем? — прокряхтел продавец.

— Ремонт, конечно, — ответил я. — У нас реклама запланирована, а витрина разбита. Кроме того, я давно уже о ремонте думал, помещение надо обновить. Да и деньги отложены, как раз на это дело пустим.

— Уже даже ещё накопились, — с видом знатока заявил Василий. — Продажи идут. А насчёт ремонта, я тут без дела тоже не сидел. Компанию одну знаю, там сын мой рабочим работает. Могут сделать.

— Отлично. Давайте номер, я договорюсь.

Я созвонился с компанией и договорился о ремонте нашего павильона. Затем мы с Василием сложили все товары в коробки и занесли их в кабинет, устроив там временный склад.

— Завтра с утра приступят, — сказал я. — Обещали за неделю всё в порядок привести.

— Хорошо, я проконтролирую, — снова сделав важный вид, ответил Василий. И хотя контролировать будет отец, возражать пожилому продавцу я не стал. Слишком уж сильно он вкладывался в это дело. Магазин был частично и его детищем.

Дыру в стекле Василий временно заклеил бумагой. До завтра простоит. Тем более в магазине на ночь включалась сигнализация, а всё ценное мы заперли в кабинете.

Я отзвонился отцу и коротко расписал планы на ближайшее будущее. Про Елисеева не стал говорить ничего конкретного, просто сказал, что тот нас больше не побеспокоит.

После чего мы с Василием разошлись.

Сразу же отправился к Сергею Станиславовичу. Мы договаривались, что сегодня начнём писать научную работу. Получилось прийти даже на час раньше оговорённого времени, но преподаватель был этому только рад.

— Добрый вечер, Николай! Приступим? — радостно спросил он. — Я вас уже жду!

— Добрый вечер. Приступим, — улыбнулся я.

— Разработка любого препарата проходит в несколько этапов, — начал рассказывать преподаватель. — Для начала, теоретический этап. Работа, которую мы и будем с вами писать. Где мы максимально подробно опишем все ваши идеи, планируемый эффект на организм, ожидаемые побочные действия и так далее.

Побочные действия были у каждого препарата. Любой, даже самый простой алхимический настой может всегда вызвать банальную аллергию. Кроме того, существовало ещё такое понятие, как передозировка. Если пациент выпьет больший объём, чем ему приписано, то лекарство может подействовать чересчур сильно. То есть, например, снизить давление до минимальных цифр.

— После этого научная работа отправляется в лабораторию, — продолжил Сергей Станиславович. — У вас есть предпочтения?

— В «Энциклопедию элементов», — тут же ответил я. — У меня там планируется стажировка на осенних каникулах.

— Помню, вы же на олимпиаде её выиграли. Я почему-то так и думал, — кивнул преподаватель. — Если в лаборатории увидят в вашей работе потенциал, они начнут долекарские и лекарские исследования.

— А о них можно поподробнее? — заинтересовался я. Это не входило в базовый курс алхимии, так что было очень интересно послушать.

— Конечно, — Сергей Станиславович как будто и ждал этого вопроса. — Долекарские исследования включают в себя оценку безопасности нового препарата для человеческого организма. Исследования проводят с помощью магии. Изучают воздействие препарата на живые клетки. Затем — воздействие на животных. И только если препарат докажет свою безопасность, переходят к лекарским исследованиям.

— На людях, — кивнул я.

— Разумеется, это не проводится на каких-то бедных запертых подопытных простолюдинах, — поспешил сказать Сергей Станиславович. — А то многие так и представляют себе испытания на людях. На самом деле, отбирается определённое количество человек. С нужным заболеванием. Им даётся на подпись согласие на участие в исследованиях, с подробным описанием процесса.

Преподаватель прервался, отпил воды и продолжил объяснения:

— Одной группе даётся новый препарат, а другой — плацебо.

— Похожие отвары, которые не имеют никакой лекарской силы, — снова кивнул я.

Эффекты плацебо уже давно изучали лекари всего мира. Сила такого препарата в самовнушении. Если пациенту внушить, что препарат обладает положительным действием на организм, пациент может ощутить улучшение самочувствия. Хотя по факту принял обычную сахарную воду, например.

— Именно. А другой группе — контрольный препарат. И сравниваются результаты, — закончил Сергей Станиславович.

— Всё понятно, — сказал я. — Тогда давайте начнём.

Первым мы взялись за препарат от давления, проект которого я набросал на олимпиаде. Работы предстояло много, мало всё придумать, нужно ещё и правильно оформить это в научной работе.

Кроме этого, мы планировали провести несколько экспериментов на уровне академии. В итоге закончили мы ближе к полуночи, выполнив едва ли четверть от работы.

— В пятницу продолжим? — спросил я. — Завтра не могу, дела.

— Тогда до пятницы, — кивнул Сергей Станиславович.

Я вышел из корпуса и отправился в общежитие. Пришлось потратить ещё час на выполнение домашних заданий, после чего я отправился спать.

Утром за завтраком всезнающий Владимир, как обычно, делился свежими новостями.

— К нам перевёлся студент из Московской академии, — с аппетитом поедая блинчик с мясом, заявил он.

— У тебя в комнате персональный громкоговоритель со сплетнями имеется? — усмехнулся я. — Откуда ты всё это узнаёшь?

— Я же уже говорил, свои каналы, — гордо ответил Владимир. — Так вот, этот студент — прямо как ты. Гордость Московской академии, лучший студент. Оказывается, он должен был ещё с начала учёбы перевестись, но были какие-то проблемы с документами.

— Семья сюда переехала? — уточнил я.

— В том-то и дело, что нет, — ответил друг. — Ты же знаешь, такое среди аристократов редкость. Род весь остался в Москве, а он перевёлся.

Аристократы действительно редко переезжали в другой город без веской на то причины. В родном городе семьи жили столетиями, и это было нормой.

— Зачем тогда? — удивился я. — Московская лекарская академия ни в чём не уступает нашей, уровень преподавания, насколько я слышал, такой же.

— Не знаю, — пожал плечами друг. — Что-то ему у нас приглянулось. Кстати, — спохватился он, — мне же вчера велели тебе передать, что тебя с утра ждут в ректорате!

— Хорошо хоть сейчас вспомнил, — вздохнул я, поднимаясь из-за стола. — А то бы и на занятии мог сказать.

— На занятиях я сплю, — парировал друг. — А категории важности новостей у меня свои. Иди давай, вдруг что-то важное!

Я отправился в ректорат. С начала учебного года я побывал здесь больше раз, чем за два предыдущих курса. Интересная тенденция.

В кабинете ректора меня уже дожидались. Сам ректор и какой-то парень, похоже, мой ровесник.

— Доброе утро, Николай, — поприветствовал меня ректор. — Я уже засомневался, что вам передали мою просьбу зайти в ректорат.

— Доброе утро. Передали с запозданием, — ответил я. — Чем могу помочь?

— Знакомьтесь, это новый студент нашей академии, Уваров Кирилл, — представил мне молодого человека ректор. — Он перевёлся к нам из Московской академии, где был лучшим студентом. Как раз на третий курс. А так как среди наших студентов лучшим являетесь вы, то станете его временным наставником. Расскажете об академии, покажете всё и поможете адаптироваться.

Система наставничества практиковалась в нашей академии уже давно. Обычно все экскурсии проводятся первокурсникам, в первый день обучения. Но если кто-то переводился в академию в середине учебного года, ему обычно назначали наставника из его же группы. Для более быстрой адаптации и вливания в коллектив. Так что в этой просьбе не было ничего удивительного.

— Доброе утро, — с широкой улыбкой поздоровался Кирилл. — Рад познакомиться со знаменитым Авериным Николаем!

Выглядел он очень приветливо и дружелюбно.

Но присмотревшись к нему, я тут же почувствовал опасность.

Глава 25

Я не понимал, с чем связано появление этого предчувствия. Новых воспоминаний в голове не возникло. Да и Кирилл Уваров не выглядел враждебно настроенным.

Но интуиция усиленно пыталась меня о чём-то предупредить. А как показала практика, интуиции своей я могу доверять.

Но предпринять сейчас что-то не получится. Будет странно, если я на вежливое приветствие сразу же выкажу свою недружелюбную реакцию. Придётся просто быть настороже.

— Приятно познакомиться, — кивнул я. — А откуда вы меня знаете?

— Шестой курс рассказывал, как вы на олимпиаде зажгли, — улыбаясь, пояснил Кирилл Уваров. — Правда, никто не знал, что вы, оказывается, третьекурсник.

— И хорошо, если не узнают, — сухо ответил я.

— Я умею хранить секреты! — воскликнул Кирилл. — Можете на меня положиться.

— Вижу, вы уже поладили, — довольно проговорил ректор. — В таком случае, не смею больше задерживать.

Ага, поладили. У меня стойкое чувство, что как только я повернусь к Кириллу спиной, в неё сразу же воткнут нож.

Кирилл подхватил свой чемодан, и мы вышли на улицу.

— Вы ещё и в общежитие не заселились? — заметив вещи, уточнил я.

— Нет, я ночным поездом приехал, и сразу в ректорат, — ответил он. — Может, на «ты» перейдём? Я уверен, мы станем отличными друзьями!

Шустро он. Но возражать причин нет.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда начнём с общежития. Думаю, комендант уже подготовил тебе комнату.

Мы отправились в сторону общежития.

— Красивый у вас город, — заявил Кирилл. — В Москве мне никогда не нравилось, там шумно слишком. А у вас идёшь, словно по музею. Людей немного, красота!

— Я тоже люблю наш город, — кивнул я, чтобы что-нибудь ответить.

Мысли были заняты этим моим предчувствием. Пока что Кирилл Уваров просто выглядел дружелюбным студентом. Да и что он может сделать?

— Я в своей академии был кем-то вроде тебя, — заявил тем временем Уваров. — Лучший студент, надежда всего лекарского дела!

— Я так о себе не отзываюсь, — возразил я.

— Да, но прекрасно знаешь, что о тебе так думают. И купаешься в лучах признания, — ответил Кирилл. — Можешь не спорить, я сам такой же.

— А зачем ты в нашу академию перевёлся? — поинтересовался я.

— Да говорю же, город просто нравится, — беспечно ответил Кирилл. — Хочу здесь жить.

Если бы я разговаривал с Владимиром, то нисколько бы не сомневался в правдивости такого ответа. Но Кириллу я ни на секунду не поверил. Слишком уж быстро выдал он ответ. Такое чувство, что заготовил его заранее.

Причина здесь явно в другом. Но пока что сделаю вид, что поверил.

Мы дошли до общежития, и я представил Кирилла нашему коменданту, Александру Николаевичу.

— Я уже подготовил комнату для молодого человека, — заявил комендант. — Будете с Николаем соседями.

Отлично, теперь ещё и соседи. Уваров очень быстро распространялся на все сферы жизни.

Комендант подхватил вещи Кирилла, и мы отправились на нужный этаж.

— Сейчас вещи оставишь, и пойдём на занятия, — сказал я. — А разбираться вечером будешь. А то не успеем.

— Как скажешь, начальник, — с улыбкой ответил Кирилл.

Я выделил минутку и поинтересовался самочувствием Александра Николаевича. Тот заверил, что уже в полном порядке. Режим питания соблюдает, лекарства пьёт.

И мы с Кириллом отправились на уроки. Первым сегодня в расписании стояло занятие по общей лекарской магии, и я сразу подвёл Кирилла к декану для знакомства.

— Доброе утро! — бодро воскликнул Кирилл. — Я Кирилл Уваров, новичок и будущий лучший студент.

— Доброе утро, — слегка удивившись от такого напора, кивнул декан. — Мне докладывали, что появится новый студент. Не ожидал, что вы такой… шустрый. Но лучший студент у нас Аверин, и я не думаю, что это изменится.

— Поживём — увидим, — спокойно ответил Кирилл. И обратился ко мне: — Без обид, дружище.

Да какие могут быть обиды? Я стремился получить знания и помогать людям, а не сыскать себе славу.

Кирилл отправился знакомиться с однокурсниками, а меня задержал декан.

— Вы заняли первое место на олимпиаде, Николай, — сообщил он. — Поздравляю!

— Спасибо, — кивнул я. — Когда ожидать второй этап?

— Пока что точно не знаю, — ответил Дмитрий Романович. — Как станет известно, сразу сообщу.

Я кивнул и отошёл к своему месту. Кирилл уже вовсю рассказывал какие-то истории другим студентам и чувствовал себя вполне комфортно.

— Это он? — зашептал тут же подбежавший ко мне Владимир.

— Да, новый студент, — кивнул я. — Я теперь кто-то вроде личного проводника, пока он не освоится.

— И как он тебе? — спросил друг.

— Обычный, — пожал я плечами. — Общий язык со всеми быстро находит.

Владимир взглянул на Кирилла, что-то рассказывающего Максиму Елисееву, и нахмурился.

— А мне он не нравится, — вдруг заявил он. — Скользкий тип какой-то.

В этом наши мнения с Владимиром совпадали. Только я решил не делиться этим, а мой друг был очень простым и часто говорил то, что думает.

После занятия Кирилл неожиданно вышел в центр класса и громко хлопнул в ладоши.

— Господа новые однокурсники, задержитесь на минутку, пожалуйста, — громко проговорил он.

Декан уже ушёл, и студенты с удовольствием принялись слушать.

— В честь моего перевода к вам хочу всех пригласить сегодня вечером в ресторан! — заявил Кирилл. — Отметим это дело! Кто за?

Ему ответил дружный гул одобрения.

— Отлично! Встречаемся в шесть вечера в ресторане «Гурманские страсти», — заключил Уваров.

Для своего праздника он выбрал лучший ресторан нашего района. Он явно из богатой семьи.

Довольный Кирилл закончил своё обращение и подошёл ко мне.

— Слушай, нормальный я ресторан выбрал? — спросил он. — Наугад тыкнул первый попавшийся.

Сомневаюсь, что дело было именно так.

— Это лучший ресторан нашего района, — ответил я. — Так что отличный выбор.

— О, а мы ещё не познакомились с вами? — заметил Кирилл Владимира.

— Нет, меня вы не имели чести заметить, — язвительно ответил друг. — Владимир Маврин, приятно познакомиться.

Слово «приятно» Владимир просто-таки выдавил из себя, смерив Кирилла презрительным взглядом. Тот, казалось, ничего и не заметил и дружелюбно улыбнулся.

— Кирилл Уваров, — представился он. — Мне тоже! Надеюсь, вы придёте ко мне на праздник?

— Не смогу, — даже не изобразил сожаления Владимир. — У меня репетиция капустника.

— О, так вы в капустнике? — переспросил Кирилл. — Буду рад прийти потом на ваше выступление.

— Приходите, — кивнул друг.

— Николай, а ты придёшь? — обратился Уваров ко мне.

— У меня дела вечером, но на пару часов загляну, — ответил я.

Не хочу оставлять Кирилла без внимания. А тренировка психологической магии начинается только в восемь вечера.

— Отлично! Заодно и покажешь мне, где вообще этот ресторан, — со смехом заявил Кирилл. — А то я в интернете адрес нашёл, но сам точно не дойду.

Я вздохнул и просто кивнул. Владимир же смотрел на меня круглыми от удивления глазами, он был в шоке от такого панибратства.

— Ладно, пока перерыв, схожу в свою комнату, — сказал Кирилл. — Увидимся на обеде!

Он ушёл, а Владимир тут же потребовал объяснений.

— Он с тобой уже на «ты» перешёл? — спросил он. — Он тебя полдня знает!

— С утра заявил, что мы станем друзьями, — пожал я плечами.

— Но не так же быстро, — возмутился друг. — И вообще, завтра у нас ещё одна пересдача, по анатомии. А он ведёт всю группу в ресторан отдыхать. Он диверсант!

— Ещё какой, теперь не сдавших может стать больше, — усмехнулся я.

— Он мне не нравится, — заявил Владимир. — А теперь он ещё и тереться рядом с тобой будет постоянно. Кошмар!

— Это ненадолго, — примирительно ответил я. — Пока он не освоится.

— Скорей бы освоился, — пробурчал друг. — Кстати, в субботу уже я тебя в одно местечко поведу. Обещал отпраздновать сданные экзамены!

— Ещё анатомия же осталась.

— Да её-то без проблем сдадим, — отмахнулся друг. — А уж ты после того спора с Сергеем Александровичем и подавно.

Мы отправились на обед, и за наш столик тут же подсел Кирилл.

— Кормят у вас гораздо вкуснее, чем в Московской академии, — заявил он. — Хотя бы ради этого нужно было перевестись.

— Никому не говорите, чтобы к нам в академию толпы москвичей не повалили, — пробурчал Владимир.

— Я — могила, — серьёзно заявил Кирилл. — Я отлично умею хранить секреты!

— Кстати, — вспомнил я. — Сегодня лучше не задерживай вечером однокурсников. У нас завтра пересдача по анатомии.

— Вы ещё анатомию не сдали? — удивился Уваров.

— Сдавали. Просто третий курс решили переэкзаменовать, — объяснил я. — Три предмета сдаём повторно, гистологию, физиологию и анатомию. Первые два уже сдали, осталась вот анатомия.

— Как у вас всё строго, — удивился Кирилл. — Понял, засиживаться не будем. А я тогда тоже на пересдачу схожу, чтобы всем не обидно было.

— Тебе это не обязательно, — возразил я.

— Ну нет, если уж все пойдут, то и я тоже, — заявил Кирилл. — Тем более проверю свои знания!

Владимир хмыкнул и слегка скривился, но никак не стал комментировать.

После обеда мы отправились на занятие по фехтованию. Выяснилось, что Кирилл очень даже неплохо владеет мечом. В нашем спарринге счёт оказался два один в мою пользу.

— Отлично владеешь мечом! — заявил мне Кирилл после занятия. — Я у себя в академии был лучшим. А тут придётся постараться, чтобы тебя превзойти.

— Ты тоже хорошо фехтуешь, — ответил я.

— Ну, меня этому с детства учили, — отмахнулся Уваров. — Как, впрочем, и любого аристократа.

Кроме меня. Но Кириллу об этом знать необязательно.

— Ну что, пойдём в общежитие, переодеваться к вечеру? — спросил Кирилл. — Уже предвкушаю, как отлично посидим с новыми однокурсниками.

— Пойдём, — кивнул я.

Ощущение опасности никуда не пропадало, даже наоборот, всё усиливалось. Кирилл виделся мне какой-то биомассой, захватывающей всю академию. Но ведь он ничего странного не делает. Обычный парень, самоуверенный, но не более.

Мы переоделись и отправились в ресторан. Как оказалось, Кирилл забронировал там целый зал, чтобы все смогли поместиться.

И заказал столько еды, что все едва могли справиться.

Алкоголя не было, он строго-настрого запретил всем употреблять алкогольные напитки, мотивируя это завтрашним экзаменом. Однокурсники, конечно, расстроились, но Кирилл быстро очаровал их своими разговорами.

Так что посидели очень даже хорошо. В восемь вечера я отправился в психологический корпус на новую тренировку.

В этот раз мы с Константином Евгеньевичем продолжали проходить тему эмоций и задержались почти до полуночи. Тем удивительней было, выйдя из корпуса, встретить Кирилла.

Он что, следит за мной?

— Ты чего здесь делаешь? — спросил я у него.

— Да анатомию повторял, устал, решил прогуляться, — беспечно ответил Уваров. — А ты что делал в корпусе психологов?

— Я же тебе не говорил ещё, что это корпус психологов, — заметил я.

— Да… Мне, наверное, кто-то из ребят сказал, — ответил Кирилл. — Но это точно не наш корпус.

— У меня были дела, — спокойно ответил я. — И пришлось туда забежать.

— Ты там довольно долго был, — не отставал Кирилл.

Странно, что ты это знаешь, хотя только что сказал, что вышел погулять недавно. И меня этим допытываешь.

— Значит, долгие дела, — сказал я. — Которые к тебе не имеют никакого отношения.

— Понял, извини, — тут же широко улыбнулся Уваров. — Что-то у меня после анатомии голова плохо соображает. Да и день был длинным, столько эмоций.

— Понятно, — кивнул я. — Тогда пора возвращаться в общежитие.

— Мысли мои читаешь! — радостно заявил Кирилл. И совсем не к месту добавил: — Я же говорил, что мы подружимся!

Мы добрались до общежития и разошлись по своим комнатам.

Утро началось с полного пересказа Кириллом Владимиру событий вечера в ресторане. Мой неунывающий друг выглядел из-за этого довольно раздражённым. Понимаю его, обычно утро он тратил на рассказ мне свежих сплетен. Теперь же место утреннего оратора плотно занял Кирилл.

В такой компании мы и отправились на занятие по алхимии. После него Владимир ускакал в общежитие повторять анатомию. Я собирался по своей традиции прогуляться в сквере, но за мной и туда увязался Кирилл.

— Ты мне так и не устроил полноценную экскурсию, — заявил он. — Такой красивый сквер, а ты его утаивал!

— Да времени не было, ты же только второй день в академии, — ответил я.

А ощущается как вечность.

— Значит, любишь гулять здесь между занятиями? — уточнил Кирилл.

— Да, это хорошо разгружает мысли, — спокойно ответил я.

— А я думаю, причина в другом, — загадочно сказал Уваров. — Вон та девушка, которая глаз с тебя не спускает.

Девушкой оказалась София Чернова, радостно помахавшая мне рукой.

— Добрый день, Николай, — подбежала она.

— Добрый день, — кивнул я. — Знакомьтесь, новый студент в нашей академии, Кирилл Уваров.

— София Чернова, — представилась девушка.

— Какое прекрасное имя! — заявил Кирилл. — И его обладательница не менее прекрасна. Значит, вы с Николаем встречаетесь?

— Нет, вовсе нет, — покраснела девушка. — Мы давние знакомые.

— И хорошие друзья, — добавил я.

— Значит, сердце такой очаровательной девушки свободно? — принялся флиртовать Кирилл.

Такое чувство, что он и это делает мне назло.

— Я помолвлена, — с прохладцей ответила София. — Так что нет, занято.

— Какая жалость! — воскликнул Кирилл. — Что ж, помолвленной девушке не стоит просто так общаться с парнями.

— А это уже не тебе решать, — резко ответил я. — А теперь, если ты не против, мы хотели бы пообщаться вдвоём.

— Без проблем, дружище, я как раз собирался в общежитие, — поднял руки Уваров. — Увидимся!

Он развернулся и ушёл в сторону общежитий.

— Вы не обращайте внимания, — сказал я Софии. — Меня просто назначили его проводником, поэтому эти дни он ходит со мной.

— Резкие у него высказывания, — возмущённо сказала девушка. — Только познакомились, а уже советует, с кем мне общаться.

— Да, это было бестактно, — согласился я. — Но давайте поговорим о чём-нибудь другом?

— Точно, я же тут выиграла в одной олимпиаде, — смущённо вспомнила София. — Теперь на второй тур должна в Москву поехать. Только числа пока неизвестны.

— Забавно, у меня точно такая же история, — улыбнулся я. — Тоже олимпиада, и тоже второй тур в Москве.

— Может быть, даты совпадут, и вместе поедем, — мечтательно протянула София. — А сегодня у вас ещё одна пересдача?

— Да, анатомия осталась, — кивнул я.

— Тогда снова буду держать кулачки. В прошлый раз же помогло, — улыбнулась девушка.

Мы ещё немного поговорили и разошлись на обед.

После обеда все третьекурсники собрались в знакомом большом зале, где на первых курсах мы изучали анатомию.

— Добрый день, третий курс! — поприветствовал всех Роман Васильевич. — Сегодня у вас третья и завершающая пересдача. Анатомия — царица всех наук!

— И это шанс для некоторых студентов всё-таки остаться в академии, — добавил присутствующий на экзамене Дмитрий Романович, выразительно посмотрев на Елисеева.

— В анатомии я ценю практические знания, — продолжил Роман Васильевич. — Поэтому и экзамен будет практический. Я приготовил всем вам известные макеты человеческого тела, со всеми органами, мышцами, нервами и сосудами.

По этим самым макетам мы и учили анатомию на первых курсах. Выполнены они были очень точно, вплоть до мельчайших деталей.

— Сдавать будете группами по три человека, — продолжил преподаватель. — Подходите, тянете каждый по билету и быстро показываете мне все структуры.

— И всё? — удивился кто-то из студентов.

— И всё, — кивнул Роман Васильевич. — Но показать надо все десять перечисленных структур. Иначе — несдача. Давайте приступим, поделитесь на группы.

Я сразу же подошёл к Владимиру, и к нам подпрыгнул Кирилл.

— Отлично, наша группа самая быстрая, — радостно заявил он. — Давайте и отвечать первыми пойдём!

— Без проблем, — пожал я плечами. Владимир тоже уверенно кивнул.

Остальные разбились на группы, и наша тройка первой подошла к Роману Васильевичу.

— Аверин, Маврин, так и знал, что захотите ответить первыми, — усмехнулся преподаватель. — А вот третьего студента я не помню, прошу прощения.

— Я перевёлся из Московской академии. Уваров Кирилл, — представился он. — И тоже захотел участвовать в пересдаче.

— Похвально, молодой человек, — кивнул Роман Васильевич. — Ну что ж, тяните билеты.

Структуры, перечисленные в билете, оказались совсем несложными. Я отвечал из нашей троицы первым и легко показал все перечисленные в билете места.

Преподаватель удовлетворённо кивнул и уже собирался что-то сказать, но его опередил Уваров.

— Простите, но я не могу молчать, — заявил он. — Николай ошибся, и ошибка довольно критическая.

Глава 26

— В чём именно ошибка? — спросил я.

Сам я был уверен, что нигде не ошибся. Да и Роман Васильевич явно уже собирался засчитать мне экзамен. Тем интереснее было такое замечание от Кирилла. Хотя и не скажу, что неожиданное. Что-то подобное я ожидал с самого начала.

— В билете была указана плечевая артерия, а вы указали на подмышечную, — заявил Кирилл.

— Подмышечная артерия переходит в плечевую. А место перехода…

— Это нижний край большой круглой мышцы, — перебил меня Уваров.

— Не стоит перебивать меня прямо на экзамене, — холодно сказал я. — Я указал правильно, так как прекрасно знаю ответ.

— Вы указали выше положенного, — заспорил Уваров. — И я это видел.

— К вашему сожалению, экзамен принимаете не вы, а преподаватель, — ответил я. — И может быть, лучше дать ему полномочия следить за экзаменуемыми?

— Николай указал правильно, — подал голос Роман Васильевич. — Кроме того, я не понимаю, что вы имели в виду под критической ошибкой?

— У этих артерий разные способы остановки кровотечения, — сказал Кирилл. — Подмышечная артерия прижимается к плечевой кости в подмышечной впадине, а плечевая артерия прижимается к плечевой кости между бицепсом и трицепсом.

— Это зависит от конкретного места кровотечения, — ответил я. — Если кровить начала плечевая артерия, но выше средней трети плеча, её также прижмёт в области подмышечной впадины. Так что это нельзя считать за объяснение критической ошибки.

— В любом случае надо знать их границу. А я уверен, что вы показали не там, где надо, — произнёс Уваров.

— Не могу понять, чего вы добиваетесь?

— Справедливости, — заявил Кирилл.

— Молодой человек, Николай показал абсолютно верно, и я вообще не вижу смысла в этом разговоре, — проговорил преподаватель. — Вы только задерживаете сдачу экзамена. Отвечайте свой билет.

Уваров бросил на меня ещё один взгляд и всё-таки приступил к ответу. Я же решил обсудить ситуацию с ним наедине, не видел смысла выносить конфликт прямо на экзамене.

Так что после того, как Кирилл и Владимир сдали экзамен, мы вышли во двор, и я жестом попросил Кирилла остановиться. Владимир с пониманием кивнул и исчез в неизвестном направлении.

— Ты, наверное, насчёт той ситуации на экзамене, — проговорил Уваров. — Злишься?

— Просто не понимаю, чего ты добивался, — холодно ответил я.

— Ну, все говорят, что ты лучший студент на потоке. Наверное, я просто начал тебе завидовать, — слегка улыбнувшись, ответил Кирилл.

Чувствую, что он врёт. Но прочитать его мысли не могу, он полностью спокоен. Так, а если проверить эмоции?

Я активировал психологическую магию и взглянул на Кирилла. Голубая дымка, означающая спокойствие и сосредоточенность. И больше ничего.

— Если такая ситуация повторится, тебе придётся ответить за личные оскорбления, — проговорил я. — Мне всё равно, какие у тебя были мотивы — такое поведение прямо на экзамене недопустимо.

— Такого больше не повторится, обещаю! — воскликнул Уваров. — Надеюсь, это не разрушит нашу дружбу?

— Для дружбы требуется доверие, — ответил я. — А доверия у меня к тебе пока что нет.

— Понял. Значит, завоюю, — кивнул Уваров. — Вот увидишь!

Я ничего не ответил и молча отправился прогуляться, хотелось проветрить голову. Зачем на самом деле он так себя повёл? Чувство зависти здесь явно ни при чём. Я вспомнил его слова, что он станет лучшим на потоке. Дело в этом?

Если в этом его цель, то он именно поэтому постарался испортить мне результат экзамена. Да и навязанная дружба тоже именно по этой причине. Как говорится, друзей держи близко, а врагов ещё ближе.

Значит, руководит им, скорее всего, безумное желание превзойти меня. А вот откуда оно взялось — другой вопрос.

Я ещё немного прогулялся, а затем провёл вечер в кабинете алхимии, продолжив корпеть над научной работой. В этот раз удалось продвинуться довольно далеко, и работу мы закончили наполовину.

— Ещё пара таких вечеров, и можно будет уже отправлять, — подытожил довольный Сергей Станиславович. — Эх, как же мне этого не хватало.

— Научных работ? — уточнил я.

— Способных студентов, — улыбнулся преподаватель. — Хотя и научных работ тоже. Когда продолжим?

— Давайте в понедельник, — предложил я. — В выходные буду занят.

— Как скажете, — кивнул Сергей Станиславович. — Тогда до понедельника.

На следующее утро за завтраком Кирилл отсутствовал. Впрочем, неудивительно для субботы. Он наверняка решил отоспаться и отдохнуть.

Зато Владимир снова стал похож на самого себя.

— Я скучал по нашим завтракам, — бодро заявил он. — Сегодня даже встал специально, чтобы насладиться этим моментом.

— И всё ради меня, — усмехнулся я. — Трогательно.

— Вот смейся сколько хочешь, — отмахнулся друг. — А я серьёзно. И сегодня мы с тобой пойдём наконец-то отмечать сданные экзамены!

— Тебе лишь бы что-то отметить, — притворно вздохнул я. — Куда пойдём?

— В «Морскую виллу», — с готовностью ответил друг. — Новый ресторан с морепродуктами. В два часа мой водитель нас отвезёт.

— Отлично, — кивнул я.

Первую половину дня я провёл в комнате, разбираясь с домашним заданием и накопившимися делами. Завтра я планировал съездить в магазин и проконтролировать ремонт, так что лучше, если меня не будут отвлекать другие дела.

В два часа за нами с Владимиром подъехал их семейный водитель, и мы отправились в ресторан.

«Морская вилла» располагалась на берегу реки Невы и местом была весьма популярным. В выходной день здесь были заняты практически все столики. Владимир позаботился об этом заранее, и нам зарезервировали место возле окна, с прекрасным видом на Неву.

— Ну как тебе? — довольно спросил Владимир, усаживаясь за столик. — Лучше места, чтобы отпраздновать удачную переэкзаменовку, и не найти.

— Шикарно, — усмехнулся я.

— Кстати, всего с нашего курса вылетело десять человек, — поделился друг новостями. — Никто до конца не верил, что их так просто отчислят. Но сегодня лично видел, как они съезжали из общежития.

— Об этом предупреждали, — пожал я плечами. — Только вот Максима Елисеева это обошло стороной.

— Не представляю, что именно ему нужно не сдать, чтобы его отчислили, — отмахнулся друг. — Пока его отец — меценат академии, ему можно хоть вообще на занятия не ходить.

К нам подошёл официант, и мы сделали заказ. Морской салат и креветки в кляре. От алкоголя оба отказались, заказали апельсиновый сок.

— Ну что, за сданные экзамены! — проговорил Владимир, символически поднимая стакан с соком.

Я хотел что-то ответить, но тут внимание отвлекла женщина, сидящая за соседним столиком.

Она была бледной и очень тяжело дышала.

— Что-то не так, — проговорил я и подошёл к ней. — Всё в порядке?

Этот столик стоял дальше остальных, и официантов поблизости не было.

Она не ответила, только усиленно покачала головой. Дыхание стало более шумным, появились хрипы. Очень похоже на приступ бронхиальной астмы, как было с Софией. Но здесь явно что-то другое.

Времени терять нельзя, судя по всему, она вот-вот потеряет сознание.

Я активировал диагностическую магию и обнаружил мощнейшую аллергическую реакцию. У неё анафилактический шок. А причина, скорее всего, в морепродуктах.

Так, надо действовать быстро. Привести в тонус организм. Послать сигнал надпочечникам, чтобы те выбросили большую дозу адреналина. Стабилизировать давление, пульс.

Адреналин подействовал довольно быстро, и через пару минут женщина была в порядке.

— Спасибо, — произнесла она. — Я думала, мне конец. Плохо стало, а позвать никого не смогла — сразу горло опухло.

Анафилаксия так обычно и проявляется. Сначала отекает горло, затем случается бронхоспазм. Падение давления, потеря сознания. В общем, классическая картина.

— У вас была аллергическая реакция на морепродукты, — объяснил я. — Неужели такого не было раньше?

— Я их как-то и не ела раньше, — призналась пациентка. — А тут решила себя побаловать. Видимо, зря. А вы лекарь?

— Ещё только студент, — ответил я. — Учусь на третьем курсе.

— Никогда бы не подумала, что уже на третьем курсе студент может спасти жизнь, — всплеснула она руками. — Спасибо вам большое! Как я могу отблагодарить вас?

— Постарайтесь больше не есть морепродуктов, — улыбнулся я.

— Обещаю, — серьёзно кивнула женщина. — Спасибо!

Я вернулся за наш столик, где с открытым ртом сидел Владимир.

— Вот как у тебя получается даже в таких ситуациях найти приключения? — спросил он.

— Я как раз думал, что по приключениям у нас ты специалист, — усмехнулся я. — Сам же меня сюда позвал. И сразу же новая история.

— Я думаю, это судьба, — заявил друг. — Если бы нас здесь не оказалось, ей бы никто не помог. Так что…

— Мы с тобой — своего рода спасатели, — улыбнулся я. — Ты навигатор, а я исполнитель.

— Мне нравится, — кивнул Владимир. — Даже учиться дальше захотелось.

После бурного смеха мы приступили к еде.

Потом водитель отвёз нас назад к общежитию, и мы разошлись по разным делам. Владимир отправился гулять с Марией, а я отправился к Святославу. На первый урок по некротической магии.

Декан патологоанатомического факультета уже ждал меня… в компании скелета.

— Добрый день, Николай, — первым поздоровался он. — Это Йорик, он сегодня в роли моего помощника.

— Бедный Йорик! — ответил я. — А как он поможет?

— Хочу оценить уровень вашего контроля, — ответил Святослав. — Попробуете перехватить управление, для начала.

— Я думал, наши занятия будут… другими, — признался я. — Связанными с лекарским делом.

— Это тоже будет, разумеется, — кивнул Святослав. — Но прежде всего, вам нужно научиться защищать себя.

— От кого?

— От людей, — просто ответил декан. — У меня есть предчувствие, что вам грозит опасность.

Но в таком случае откуда это странное желание мне помочь? Пока ответа на этот вопрос у меня не было.

— Это угроза? — нахмурился я.

— Нет, это просто плохое предчувствие, — ответил Святослав. — Ну что, попробуете?

Я активировал свою некротическую магию и попытался перехватить контроль. Это оказалось сделать гораздо сложнее, чем забрать сразу трёх скелетов у Ярослава.

— Сконцентрируйтесь на нём, — подсказал Святослав. — Представьте, что конкретно ему надо сделать. Во всех деталях.

Я прикрыл глаза и выпустил мощную волну энергии.

— Сидеть! — приказал я.

Йорик послушно присел на пол. Получилось!

Сил это отняло довольно много, но результат того стоил.

— А теперь прислушайтесь к ощущениям, — продолжал наставлять Святослав. — Между вами образовалась связь. Главное ни в коем случае не ослаблять её, иначе контроль будет потерян.

— И я не могу переключаться на лечебную магию, пока контролирую скелета? — уточнил я.

Этот вопрос волновал меня ещё с момента сражения с Ярославом. Тогда у меня не получилось использовать психологическую магию. Но, возможно, Святослав знает какой-нибудь способ?

— На этот счёт не смогу ничего подсказать, — признался Святослав. — Таких тонкостей я не знаю. Но возможно, это можно найти в библиотеке для некромантов. Я уверен, такие случаи уже бывали.

— К сожалению, у меня нет доступа к вашей библиотеке, — ответил я.

— О, так это не проблема. Я же могу вам его оформить, — заявил декан.

— Это разве не будет странно, что студент лечебного факультета ходит в другой отдел библиотеки?

— Наша библиотека работает круглосуточно, — ответил Святослав. — Но ночью там никого не бывает. Так что, соблюдая должную осторожность, вы спокойно сможете туда ходить.

— Отлично, тогда я только за, — кивнул я.

Мы продолжили занятие, и я научился контролировать скелет и давать ему разные команды.

— Вы отличный студент, — похвалил меня Святослав. — Даже жаль, что учитесь не на моём потоке. Такой талант редко можно найти.

— У вас есть мой брат, — улыбнулся я.

— Да, ваш брат довольно трудолюбив… Но далеко не так талантлив, — признался декан. — Так, а теперь надо отправить мертвеца на покой.

— Как это сделать?

— Прикажите ему самоликвидироваться, — ответил Святослав. — Но учтите, это тоже довольно затратное действие.

Этот приказ действительно опустошил запасы моего магического центра. Но Йорик испарился в буквальном смысле этого слова.

— Насколько же большой запас магии в магическом центре верховного некроманта? — спросил я. — Раз он так легко избавился от целой армии скелетов.

— Огромный, — кивнул Святослав. — Это и пугает.

— Почему?

— Неважно, — резко свернул тему декан. — Сейчас подготовлю вам пропуск, и на сегодня всё. Я оценил ваш потенциал и теперь смогу составить подходящее расписание. В среду продолжим.

Я подождал пару минут, пока декан не сделает мне пропуск, и отправился в общежитие. В голове засели мысли о верховном некроманте. Кажется, там тоже имеется какая-то проблема. Почему ещё Святослав сказал, что «это и пугает»?

И так настойчиво говорил, что мне нужно учиться защищаться. Это всё явно не просто так.

В библиотеку сегодня не пошёл, решил оставить её до вечера воскресенья. Магический запас опустел, поэтому лучше сразу лечь спать.

Утром я поспешил в наш семейный магазин. На эти дни ремонт уже практически был закончен. И магазин выглядел просто великолепно.

— Василий, у вашего сына золотые руки, — похвалил я продавца.

— Да что вы, Николай Владимирович, — засмущался тот. — Он рабочий просто. Так, один-два дня, и будет всё готово.

— Отлично, — кивнул я. — Пока поработаю с документами.

— Мы всё уже из кабинета вынесли и его тоже в порядок привели, — просветил Василий.

В кабинете я посчитал затраты на ремонт и сравнил их с отложенными деньгами. По всему вышло, что остался небольшой запас. Решил оставить его в качестве неприкосновенного.

Тем более, на время ремонта магазин не работал. И хотя это было необходимо, по бюджету всё равно ударило внушительно. Однако уже в ближайшее время запустится реклама, и покупателей должно стать больше.

После всех дел в магазине у меня неожиданно образовалось свободное время. И я решил съездить домой, к семье. Со всеми заботами я не видел их ещё с начала сентября, так что сейчас самое подходящее время.

— Николай, не ожидал тебя увидеть! — воскликнул отец, как обычно сидевший на террасе.

— В магазине ремонт, поэтому можно устроить выходной, — улыбнулся я. — Тем более, давно не видел маму и Анну.

— Они уехали за покупками в торговый центр, — признался отец. — Дела в магазине идут значительно лучше, и я решил их порадовать.

— Отличная мысль, — улыбнулся я. — Тогда подождём их.

Я прошёл на террасу и сел рядом с отцом.

— Как по учёбе дела? — поинтересовался он.

— Всё отлично, недавно победил в олимпиаде по общему лекарскому делу, — поделился я. — Теперь на второй этап в Москву отправят, но точно не известно когда.

— Поздравляю, — обрадовался отец. — Какой ты у меня молодец! И в магазине успеваешь, и по учёбе…

Он ещё хотел что-то сказать, но тут к дому подъехало такси, и вышли мама с Анной. С кучей пакетов.

Мы тут же отправились им помогать.

— Николай! — обрадовалась мама. — Так рада тебя видеть! Как знала, купила много вкусного на обед. Ты же останешься?

— До вечера, — улыбнулся я. — Ради твоей еды точно.

— Братик! — кинулась мне на шею сестра. — А мне платье новое купили, красивое. Все обзавидуются в школе!

— Потом покажешь, — ответил я, опуская её на землю.

— Нет. Надо сейчас, — заспорила Анна. — У меня к тебе важное дело.

— Ну раз так, тогда конечно, — усмехнулся я. Меня наверняка собираются посвятить в какой-нибудь очень важный секрет. Например, кто из мальчиков сейчас нравится Анне.

Я подхватил пакеты, и мы отправились в её комнату.

— Ну что там за важная тайна? — улыбнувшись, спросил я.

— Не смейся! Это правда важно, — надулась сестра. — У меня послание.

— Какое послание? — нахмурился я.

— Ко мне в торговом центре подошёл дяденька и попросил передать моему брату Николаю записку, — ответила Анна. — Держи.

Нехорошее предчувствие, приглушённое встречей с семьёй, снова вернулось. Я забрал у сестры маленький квадратик бумаги и торопливо раскрыл его.

И прочитал всего два слова: «Уже скоро».

Глава 27

Подписи на записке снова не было. И я понятия не имел, кто мне её прислал.

Одно знал точно, дело уже стало гораздо серьёзнее, чем было. Раньше записку с угрозами присылали мне лично, но в этот раз её передали через сестру. Показывая, что у них есть выход на мою семью. И что моей семье тоже грозит опасность.

— Можешь описать мужчину, который передал тебе это? — попросил я сестру.

— Я не запомнила, — призналась Анна. — Высокий, в костюме. Сказал, что твой друг.

— А ещё что-нибудь говорил? — уточнил я.

— Нет, просто попросил передать. Я и не знала, что отдам прямо сегодня. Но он меня заверил, что я сегодня тебя увижу.

Так значит, за мной кто-то следит? Причём следит постоянно, ведь я принял решение приехать домой буквально днём.

И следит настолько профессионально, что я вообще не ощущаю слежку. Хотя обычно такие вещи отмечаю сразу.

— А где именно это было? В каком магазине? — спросил я.

— Возле туалетов на третьем этаже, — ответила сестра. — Мама отошла, а я сторожила пакеты.

Так он ещё и выждал момент, когда моя сестра останется одна! Я всё больше закипал от гнева.

— Ты умница, — произнёс я. — Спасибо, что передала послание. А теперь мне надо по делам.

— Хорошо, — легко кивнула сестра, занявшись разбором покупок.

Он её не напугал, это хорошо. В противном случае злился бы я куда больше, чем сейчас.

Быстрым шагом я направился на улицу. Надо съездить в этот торговый центр и посмотреть записи с камер наблюдения. И даже если записку передал лишь исполнитель, я найду его и заставлю сказать мне имя заказчика.

— Николай, ты куда? — поймав меня на первом этаже, обеспокоенно спросил отец.

— Надо срочно уехать. Остаться на обед не получится, — с сожалением ответил я. — Важные дела появились.

— Жаль, — расстроился отец. — Приезжай, как сможешь.

— Хорошо, — кивнул я.

После этого на минуту забежал на кухню к матери. Надо было уточнить один момент.

— На обед остаться не смогу, — повторил я. — И ты не могла бы мне сказать, в какой именно торговый центр вы сегодня ездили?

— В «Галерею», — удивлённо ответила мать. — А почему не сможешь?

— Дела, — снова ответил я. — Приеду к вам как смогу.

Я торопливо вышел во двор и вызвал такси. «Галерея» была одним из самых крупных торговых центров нашего города. Ежедневно туда приходят тысячи посетителей. Так что найти нужного человека будет сложно.

Приехав в торговый центр, я сразу же направился в комнату охраны. Охранник со скучающим видом поедал картофель фри из огромной упаковки и смотрел телевизор. В сторону экранов с камерами видеонаблюдения он даже не глядел.

Больше в комнате никого не было. Даже странно, обычно тут должно сидеть несколько человек.

— Добрый день, — поздоровался я. — Мне нужно посмотреть записи с одной из камер наблюдения.

— Ничем не могу помочь, — буркнул охранник, даже не взглянув в мою сторону.

— Можете, ведь вы здесь работаете. Это очень важно, — я предпринял ещё одну попытку попросить вежливо.

— Плевать мне на ваши проблемы! Очередной обнаглевший дворянин, решивший, что ему всё можно! — выплюнул охранник. — Здесь главный я, и без специального разрешения я ничего показывать не буду!

По-хорошему явно не получится. Можно было бы активировать психологическую магию и нагнать на него страх. Но я не хочу опустошать запасы магического центра. Не знаю, что мне предстоит, лучше ко всему быть готовым.

Остаётся другой способ.

— А теперь вы послушайте, — шагнул я к охраннику. — У моей матери прямо посреди дня украли кошелёк. Полиция посоветовала обратиться к вам, чтобы посмотреть по камерам злоумышленника. И клянусь, я посмотрю нужную мне запись. И вы мне никак не помешаете. А если будете противиться, то я вернусь через полчаса с полицейскими!

История, конечно, придумана на ходу и имеет массу несостыковок. Но сейчас меня это не волнует.

Охранник уже клюнул на мою историю и смотрел на меня испуганными глазами.

— К-какая камера нужна? — заикаясь, спросил он.

— Камера возле туалетов на третьем этаже, — ответил я.

Он повернулся к мониторам и быстро принялся искать нужную камеру.

— А время какое? — уточнил он.

— Где-то между тремя и четырьмя часами дня, — прикинув, ответил я.

— Сейчас найду.

— А почему вы один сидите в рубке? — поинтересовался я. — Здесь же должно дежурить несколько человек.

— У руководства бюджета не хватает, — смутившись, признался охранник.

Но судя по тону, это была ложь. По документам здесь числится несколько охранников, как я успел увидеть на стенде, висящем у входа. А по факту только один. И зарплату, разумеется, он получает за всех. За исключением компенсаций руководству торгового центра.

Впрочем, это не моё дело, и к записке эта схема левого заработка никак не относится.

— Вот, нашёл, — проговорил, наконец, охранник. — Ставлю на быстрое ускорение, смотрите.

Я начал внимательно просматривать запись и быстро нашёл нужный момент.

К сестре подошёл мужчина в чёрном классическом костюме и шляпе. К камерам он предусмотрительно стоял спиной, так что лица его было не видно. Минуту они о чём-то говорили, после чего он вручил моей сестре записку и ушёл.

Пока я смотрел запись, охранник отвернулся, засмотревшись на что-то в телевизоре. Отлично! Не возникнет вопросов, что за странная запись, и где вообще кража кошелька.

— Теперь можно проследить за этим мужчиной по камерам? — попросил я.

Охранник повернулся и тут же кивнул. Видимо, очень не хотел, чтобы сюда наведались полицейские.

Он что-то набрал на клавиатуре и вывел изображения коридора по маршруту следования этого мужчины.

— Это он тот негодяй? — поинтересовался охранник.

— Да, — кивнул я, внимательно следя за происходящим.

Вот мужчина подходит к эскалатору и поднимается на четвёртый этаж. Там расположена сеть кафе и ресторанов. Берёт себе кофе в кофейне и спокойно садится за столик. И… Просто ждёт.

— Странное поведение для вора, — подметил охранник. — Просто сидеть и пить кофе.

— Правда, странно, — согласился я. — Промотайте вперёд, куда он потом пошёл.

Охранник промотал запись и вернулся к настоящему времени.

— Он всё ещё сидит там! — воскликнул он. — Надо сейчас же его арестовать.

— Я займусь этим сам, в моих интересах мирно решить этот вопрос, — сказал я с намёком, что полицию вызывать не стоит, после чего на лице охранника расцвела улыбка. — Спасибо за помощь.

— Обращайтесь, — с явным облегчением ответил охранник, возвращаясь к просмотру телевизора. Ему явно не хотелось участвовать в поимке преступника.

Я вышел из рубки и устремился на нужный этаж. В голове напрашивалось единственное объяснение такого странного поведения. Этот мужчина ждёт меня. Они просчитали мои шаги, догадались, что я приеду в «Галерею», и решили меня дождаться.

Они снова меня опередили.

Мужчина нашёлся за тем же столиком, куда и сел на видео. Перед ним стояло уже пять пустых кружек из-под кофе.

— Добрый день, Николай, — как ни в чём не бывало поздоровался он. — Присаживайтесь.

— На кого вы работаете? — проигнорировав его предложение, спросил я.

— Какой вы шустрый, — усмехнулся мужчина. — Я всё скажу, но может, вы всё-таки присядете?

Пытается навязать свои условия, чтобы ощутить превосходство. Не выйдет.

— А может, мы выйдем на улицу? — предложил свой вариант я. — Чтобы никто не отвлекал.

— Отличный ход, — снова усмехнулся собеседник. — Но я не против, явно переборщил с кофе, пока вас ждал. Мне тоже не помешает свежий воздух.

Он неспешно поднялся, и мы отправились на улицу. Рядом с торговым центром находился небольшой сквер, где можно было найти спокойное место. Именно там я и решил провести разговор с этим человеком.

— На кого вы работаете? — повторил я свой вопрос, когда мы дошли до места.

— Вы и сами скоро всё узнаете, — невозмутимо ответил мужчина. — Или в записке недостаточно понятно было написано про «скоро»?

— Мне всё равно, что вы там написали в записке, — сказал я. — Я хочу узнать всё прямо сейчас.

— Вы безумно нетерпеливы. Мой босс и сам хочет встречи с вами, но ещё слишком рано.

— Мне надоело слушать ваши загадки, — вздохнул я и собрался использовать психологическую магию.

Но не успел. Мужчина внезапно дёрнулся всем телом и схватился за грудную клетку.

— Вам плохо? — отбросив на время всю ненависть, я включил лекаря. Кем бы он ни был, если ему требуется лекарская помощь — я её окажу.

— Дышать тяжело, — выдохнул он. — И сердце как будто из груди сейчас выпрыгнет.

Отложив на время использование психологической магии, я активировал диагностическую. Хотя уже и так было понятно, что пациента лучше лишний раз проверить.

Передозировка кофеином. Пять выпитых чашек кофе не прошли бесследно.

Или это новый тест? Эта загадочная организация пытается проверить, буду ли я помогать своему врагу? И даже заставили этого человека вызвать передозировку кофеином.

Вполне может быть. Но я всё равно поступлю согласно моим принципам. Первым делом — купировать неотложное состояние. Затем уже заняться дальнейшим допросом.

Я активизировал лечебную магию и спровоцировал выброс калия и магния в организме. Кофеин обладает способностью вымывания этих элементов, от чего и происходит большинство симптомов.

Затем стабилизировал деятельность сердечно-сосудистой системы, пищеварительной системы. И привёл общее состояние в норму.

— Стало гораздо легче, — признался мужчина. — Это вы сделали?

— Да, — кивнул я. — Пять чашек кофе — это многовато за раз. Не стоит так играть со своим здоровьем.

— Задумался, — усмехнулся мужчина. — И не заметил. Спасибо вам.

— Хотите сказать, что это не было очередной проверкой? — спросил я. — Как я поведу себя в такой ситуации.

Мужчина выпучил глаза, а спустя мгновение рассмеялся.

— Мы, конечно, умеем предвидеть на несколько шагов вперёд, — признался он. — Но не до такой степени.

— У меня нет причин вам доверять, — ответил я.

И снова активировал психологическую магию. Надо заставить этого человека испытать страх.

Сопротивление у него оказалось куда выше, чем у всех моих предыдущих случаев. Если уж у него настолько сильная воля, то каким же должен быть его босс?

Мне удалось вызвать лёгкий испуг. Лучше, чем ничего.

— Что вам нужно от моей семьи? — жёстко спросил я.

— От вашей семьи ничего. Нужно от вас лично, — ответил мужчина.

— Тогда зачем передавать записку с угрозами через мою сестру?

— О, так вы всё неправильно поняли. Это была записка не с угрозами, а с информацией. Что скоро наш босс с вами встретится, — ответил он.

Он сейчас слегка напуган, но врать всё равно в состоянии. Нельзя доверять его словам.

— А предыдущая записка, которую я получил через магическую почту в академии — тоже ваших рук дело? — уточнил я.

— Да. Но опять-таки, там не было угроз! — воскликнул собеседник. — Там было предупреждение, чтобы вы были осторожны.

— Я не верю вам, — заявил я. — Но обсуждать это я намерен не с вами, а с вашим начальником. Отвезите меня к нему.

— Я не могу, — тут же ответил мужчина. — Он не давал таких распоряжений.

— Такое распоряжение даю я, — резко сказал я. — В противном случае, у вас будут проблемы.

— Вы только что спасли мне жизнь, а теперь угрожаете? — приподнял одну бровь собеседник.

Вместо ответа я усилил действие психологической магии, опустошая запасы наполовину. Страх у мужчины заметно усилился.

— Я правда не могу отвезти вас прямо сейчас! — воскликнул он. — Я не знаю, где сейчас наш босс.

Сработало! Теперь человек будет со мной куда более откровенен.

— В каком смысле?

— Днём у него обычно личные дела, про которые его подчинённые ничего не знают. Мы соберёмся сегодня вечером, ближе к полуночи, — заявил мужчина.

— Тогда я буду присутствовать на вашем собрании вечером, — ответил я. — Говорите адрес.

— В заброшенном приюте Красного креста, — тут же ответил мужчина.

Он был уже достаточно напуган, так что, похоже, говорил правду. Но лучше надавить ещё.

— И как мне убедиться, что вы не врёте? — поинтересовался я.

— Не вру, честное слово! — воскликнул тот. — Я могу показать вам сообщения в нашем общем чате. Там упоминается это здание.

— Давайте, — кивнул я.

Такое алиби они вряд ли бы успели продумать.

Собеседник достал телефон и продемонстрировал мне чат под названием «О. Н.» Название мне ни о чём не сказало, а все увиденные мельком сообщения были явно написаны людьми с псевдонимами. Но адрес я действительно увидел, причём в довольно давних сообщениях.

— Ладно, — кивнул я. — Пока что сочту это за доказательство. Но учтите, если вы меня обманите — я найду вас.

— Я понял, — закивал тот.

— Тогда увидимся вечером, — подытожил я.

Мужчина тут же ушёл. Что ж, он наверняка предупредит своего босса о моём визите. И этот человек будет к этому готов.

Но и у меня достаточно времени, чтобы подготовиться. Восстановить запас магических сил, продумать план. И обезопасить семью.

Не теряя времени, я вернулся назад домой. Надо начать с этого, моя семья — в приоритете.

Повезло, отец опять сидел на террасе. Лучше поговорить с ним, чтобы лишний раз не тревожить мать и сестру.

— Николай, ты всё-таки вернулся! — обрадовался отец. — А мы как раз…

— Я ненадолго, — прервал я его. — Слушай и не задавай лишних вопросов. Сегодня лучше весь остаток дня и ночь сидите дома, никому не открывайте двери. Окна все тоже заприте. Держи при себе телефон, и если что — сразу звони мне.

— Понял, — как я и просил, без вопросов кивнул отец. — А ты?

— А я сделаю всё, чтобы вы были в порядке, — ответил я. — Мне пора, будем на связи.

Отец задумчиво посмотрел мне вслед и ушёл домой. Уверен, он придумает, как объяснить это остальным, не нагоняя лишнюю панику. Благо отец увидел мою спешку и не стал задавать лишних вопросов.

Конечно, тот мужчина уверял меня, что моей семье ничего не угрожает. Но этому я не поверил. Было бы спокойнее, если бы я мог оставаться с ними. Однако лучше встретиться с врагом лично.

Следующим пунктом было общежитие брата. Андрей оказался в комнате, обложившись учебниками, он что-то усиленно учил.

— Привет! — воскликнул он. — Какими судьбами?

— Привет. Хочу попросить тебя никуда сегодня не выходить из комнаты, — проговорил я. — И никому не открывай дверь. Запрись здесь до утра на всякий случай.

— У тебя проблемы? — обеспокоенно спросил Андрей. — Может, я смогу помочь?

— Нет, но мне поможет, если я буду знать, что ты в безопасности, — ответил я. — Так что, пожалуйста, выполни мою просьбу.

— Хорошо, — понятливо кивнул брат. — Я и так собирался за учёбой вечер провести. Столько всего задают…

— Обязательно потом расскажешь, — кивнул я. — А сейчас мне надо бежать.

— Понял, — коротко ответил Андрей. — Если что — звони.

Уверен, и Андрей, и отец потом меня обо всём расспросят. Но к этому времени я успею обдумать, как правильно преподнести им эту информацию.

Закончив с самыми важными делами, я поспешил в общежитие. До полуночи оставалось около пяти часов, и за это время нужно максимально повысить запасы магической энергии.

Повышать их пришлось самым простым и проверенным способом — шоколадом. Пока что я не научился другим методам, и этот был самым эффективным. Хоть это и вредно для организма. Но я, как лекарь, смогу и сам проблемы с желудком решить, если они появятся.

Эмоции, которые я испытывал, видимо, были недостаточно сильными, чтобы быстро восполнить магический центр. Хотя злость я и чувствовал, но подпитывала она очень медленно. Надо будет обязательно узнать дополнительные техники повышения запасов магии.

Из секретных приёмов у меня была психологическая и некротическая магия. Можно залезть в эмоции тех людей, которые будут на встрече. Можно призвать мёртвых.

Но для начала я пойду просто поговорить. Если бы меня хотели убить — то не устраивали бы всех этих сложностей. Им что-то нужно, только никак не могу понять, что именно.

Но скоро узнаю.

Ближе к полуночи я поймал такси и отправился на место встречи. Здание приюта Красного креста располагалось недалеко от нашей академии. Выглядело оно заброшенным, но когда я подъехал, заметил возле входа несколько автомобилей. Хороший признак, значит, собрание всё-таки здесь.

Зайдя внутрь, я оказался в просторном холле. Меня уже ждали около десяти человек. Среди которых я увидел и моего информатора.

Их главарь сидел в центре комнаты на огромном красном стуле, похожим на трон. Лицо его было скрыто чёрным капюшоном. Он показался мне знакомым…

Однако подумать об этом я не успел. В голову внезапно пришло новое воспоминание.

Самое главное из всех.

Я вспомнил, как именно я умру в будущем. Это будет предательство кого-то из близких мне людей.

Глава 28

Воспоминания вспыхивали одно за другим. Мне пришлось закрыть глаза и приложить руки к вискам. Было чувство, что сейчас головной мозг просто взорвётся.

Я вспомнил, как закончил медицинскую академию с отличием. Как отправился работать в Гатчинскую больницу по целевому договору. Как через пять лет перевёлся в лучшую больницу Санкт-Петербурга.

А ещё через пять лет мои заслуги заметили, и меня пригласили стать личным лекарем императора. Самая престижная лекарская должность в Российской империи.

И я согласился… А затем меня предали. И приговорили к казни. Я стоял на эшафоте… используя свое последнее в жизни заклинание. Чтобы вернуться в прошлое.

Но закончить своё заклинание я не успел, меня прервали. И поэтому воспоминания перенеслись так отрывочно. Целого предсказания будущего увидеть не удалось.

Кто именно меня предал? Не получалось вспомнить ни имени, ни лица того человека. Ни конкретного события, за которое меня приговорили к казни. А мою семью отправили в изгнание.

В воспоминаниях мелькало множество знакомых лиц. Преподаватели с академии. Однокурсники. Друзья…

Итак, в возрасте около тридцати пяти лет меня предадут, и я умру.

Точнее, я уже умер, но смог переместиться назад в своё же тело. И теперь мне нужно это предотвратить.

— Николай, вы в порядке? — вдруг услышал я.

Точно, я же пришёл на таинственную встречу, прошёл в центр холла и в итоге стою тут со своими воспоминаниями. Со стороны это точно выглядит странно.

— Да, — ответил я. — Доброй ночи, господа. И вам, Иван, отдельно здравствуйте.

Верховный некромант усмехнулся.

— Вы всё-таки меня узнали, — произнёс он. — Я думал, вы меня не запомнили.

— Во-первых, вы ещё тогда сказали, что скоро мы увидимся, — ответил я. — Во-вторых, я хорошо запомнил вас и ваших людей. В-третьих, название чата, «О. Н.» — это общество некромантов, верно?

— Общение некромантов, — поправил Иван. — С фантазией на такое у нас было туго.

Оно и заметно…

— И что вам от меня нужно? — спросил я. — Зачем нужно было угрожать мне и моей семье?

— Господин, я пытался объяснить ему, что мы не угрожали, — сказал Ивану тот самый мужчина, с которым мы виделись днём.

— Николай очень недоверчивый, — усмехнулся Иван. — Не страшно, сейчас мы всё объясним.

— И лучше поспешите, — произнёс я. — Я не в лучшем настроении для долгих переговоров.

Хотя в случае возникновения опасности придётся тяжко. К психологической магии даже подчинённый Ивана был довольно устойчив. А здесь их десять человек.

И сам Иван, который обладает огромной силой некроманта.

Чтобы разобраться со всеми, магии мне не хватит. Но я нашёл другой выход из положения.

— Константин был прав, мы не хотим причинять вред вам и вашей семье, — произнёс Иван. — Мы лишь хотели поберечь вас.

— Словами «Ты перешёл черту»? — уточнил я. — Мало похоже на какое-то предостережение.

— Какого чёрта⁈ — обратился верховный некромант к одному из подчинённых. — Я же дал конкретный текст написать «Берегись, Аверин!»

— Я решил, что это угроза, — пролепетал мужчина. — И решил переделать, чтобы было пострашнее.

Видимо, за эту самодеятельность он ещё получит от своего главы.

— Ну что же ты, — обманчиво мягко произнёс Иван, чтобы не начинать отчитывать его прилюдно, ибо мне подобное видеть не стоит. — Ты всего лишь не так исполнил задание и подверг опасности весь мой план. Я тебя просто убью.

Хотя… нет, видимо, Иван решил провести показательное наказание, чтобы остальным не повадно было. Да и меня демонстрацией силы напугает, точнее, он наверняка так думает.

Иван вытянул вперёд правую руку и резко сжал её в кулак. Мужчина тут же замертво упал на земли.

За какую-то секунду Иван убил собственного подчинённого.

Я впервые видел смерть, и мне стоило больших усилий сохранить невозмутимое лицо.

Иван за это ответит… но уже не передо мной.

Он невозмутимо повернулся ко мне.

— Прошу прощения, Николай, — произнёс он. — Из-за нехватки кадров иногда приходится брать на работу вот таких необязательных людей. Но я уверен, для остальных это станет хорошим уроком.

Подчинённые согласно закивали, даже не посмотрев на умершего товарища. Странные порядки.

— Так вот, Николай. Как вы уже поняли, текст в записке должен был быть другим. Я хотел вас предостеречь от Ярослава. Зазнавшийся некромант, решивший играть по своим правилам!

— Предположим, так и есть, — проговорил я. — Только вам это зачем? Тратить силы на какого-то обычного студента.

— Что вы, Аверин, вы далеко не обычный студент! — воскликнул Иван. — В вас скрыт большой потенциал некроманта!

Он чувствует мою пробудившуюся ветвь магии? Похоже на то.

— Я лекарь-лечебник, — уверенно ответил я.

— Ох, мне можете не рассказывать. Я ощущаю в вас эту магию. Я вижу в вас потенциал. У вас есть некротическая магия. И лечебная есть. И я знаю это точно, — ухмыльнулся Иван.

Если он правда чувствует некротическую магию, отпираться не имеет смысла. Но, разумеется, про остальные ветви магии я говорить не буду.

— И что? — холодно спросил я.

— Как это «что», Николай? Вы до сих пор не поняли? Это уникальный случай, такие люди появляются очень редко! — воскликнул Иван. — И как только я понял, что вы один из них, то сразу начал за вами следить.

Но записка с угрозами через магическую почту пришла раньше встречи с Ярославом. Выходит, он следил за мной ещё до нашей первой официальной встречи.

— Мне нужны такие люди, — сказал Иван. — В команду. С вашим потенциалом вы должны работать на меня. А если у нас появится личный лекарь, то…

— Я никому ничего не должен, — прервал я его фантазии. — Кроме того, я студент, ещё не лекарь. И даже когда отучусь, с чего мы мне работать на вас?

— Поэтому я и не хотел ещё с вами встречаться, — вздохнул Иван. — Слишком рано. Ну что ж, работать с нами стоит как минимум из-за высокого дохода. Магазин вашей семьи просто-таки взлетит до небес. Кроме этого, мы преследуем благие цели.

— Это какие же? — спросил я.

Серьёзно, я до сих пор не понял, чем вообще занимается эта группа. Я был уверен, что это просто кто-то вроде начальника над всеми некромантами.

— Наши цели вам пока знать необязательно, — заявил Иван. — Вы к нам ещё не присоединились, а просто так рассказывать я не буду.

— Так значит, вы увидели во мне какой-то потенциал и захотели, чтобы я присоединился к вам, — подытожил я. — За хорошие деньги и ради целей, которых вы не можете назвать.

— Всё так, — кивнул Иван.

— Из-за этого вы следили за мной, посылали записки через магическую почту академии, встретились с сестрой, узнали про мой магазин?

— Именно, — снова кивнул некромант.

— А теперь предлагаете присоединиться к вам?

— Да, — ответил Иван. — Вы согласны?

— Нет.

— Нет? — переспросил он, вскинув бровь.

— Нет, не согласен, — повторил я. — Вы угрожали мне и моей семье. У меня нет ни единой причины вам верить. Поэтому я не буду на вас работать. Ни при каких условиях.

— Чего-то подобного я и ожидал, — усмехнулся Иван. — Что ж, просто ещё время не пришло. Вы измените своё решение. А до тех пор мы будем ждать.

А встречу они организовали, чтобы я теперь всегда знал — они за мной следят.

— Не трогайте мою семью, — процедил я сквозь зубы. — Если вы ещё раз подойдёте к Анне…

— Я не буду трогать вашу семью, — примирительно поднял руки вверх Иван. — Слово некроманта.

Я не верил ему. Необходимо придумать, как обезопаситься от них. И, кажется, у меня уже есть идея.

— В таком случае, думаю, наша беседа подошла к концу, — заключил я.

— На сегодня да, — усмехнулся Иван. — До встречи, Аверин.

Я покинул приют Красного креста и остановился привести мысли в порядок. Слишком много событий за один час!

Итак, если я ничего не предприму, я умру в тридцать пять лет. От того, что меня кто-то предаст. А до этого я стану лекарем Императора.

Про общество некромантов в воспоминаниях ничего не было. Но это ничего не значит. Они могут навредить кому-то из моей семьи. Воспоминания очень отрывочны.

Теперь касаемо этой ситуации. Я не верил Ивану. Он был очень опасным человеком, и я хорошо это чувствовал. Да и то, как хладнокровно он убил подчинённого, говорило о многом.

Следил он за мной, судя по всему, довольно долго. Что тоже не вызывает доверия.

И есть только один человек, который хоть как-то объяснит мне эту проблему. Святослав.

Поэтому я сразу отправился в академию, в корпус некромантов. Святослав, ожидаемо, был там.

— Мне нужны объяснения, — произнёс я, появляясь в его кабинете. — Кто такой этот главный некромант? Что ему нужно от меня? И как с этим связаны вы?

— Всё-таки он нашёл вас, — вздохнул Святослав. — Я подозревал, что он заинтересуется. Но не думал, что так скоро.

— Скорее это я вышел на него, — ответил я. — Но он угрожал моей семье и долгое время следил за мной. И я знаю, что вы со всем этим как-то связаны. Поэтому решили меня обучать?

— Нет, что вы! — воскликнул Святослав. — Я вызвался вас учить, потому что мне интересно было обучить перспективного студента. У которого две ветви лекарской магии. Что является большой редкостью!

— Иван мне говорил те же самые слова, — криво улыбнулся я.

— Я не работаю на него, — снова повторил Святослав. — Но я мог бы быть на его месте.

— Так вы в самом деле могли стать верховным некромантом?

— Да, — кивнул Святослав. — У меня была такая возможность. Но… Я не стал. Всё слишком сложно.

— Объясните мне, — потребовал я.

— Я не могу, Аверин. Я дал клятву некроманта о неразглашении, — ответил Святослав.

— Существует такая клятва?

— Да, но её можно дать только верховному некроманту. Всё сложно, Николай, и я правда не могу сейчас всего объяснить, — сказал он.

— Вы можете объяснить хоть что-нибудь? Пока что слишком много загадок. А я оказался во всём этом замешан, — проговорил я.

— Что ж, Иван вряд ли в самом деле пытался вам навредить. Его просто заинтересовала ваша редкая сила, сразу две ветви лекарской магии.

Четыре. Но не буду об этом говорить.

— И как он узнал? — уточнил я.

— Скорее всего, почувствовал, — ответил Святослав. — Я думал, что мне удалось скрыть её присутствие.

— Как он за мной следил? — задал я следующий вопрос. — Незаметно.

— О, это самый простой вопрос из всех. Вы обращаете внимание на крыс? Или на голубей?

— При чём здесь это? — не понял я.

— При том, что большинство людей не обращают на них внимания. И если, например, убить голубя и сразу же воскресить его — он не будет отличаться от живого. И обеспечит несколько часов слежки, — сказал Святослав.

Следить за мной с помощью голубей-зомби? Звучит… мерзко.

Но похоже на правду.

— Тогда мне нужно научиться пресекать эту слежку. Для начала, — заявил я. — Чувствовать этих шпионов и разбираться с ними. Чтобы у Ивана не было доступа к моей жизни.

— Это довольно трудная задача, — ответил Святослав. — Вы хотите научиться улавливать импульсы восставших живых существ, перехватывать контроль и управлять ими.

— И научиться этому сегодня же, — добавил я. — Я не доверяю Ивану. И сделаю всё, чтобы защитить семью.

— Что ж, — вздохнул Святослав. — Тогда приступим к тренировке.

Мы тренировались до самого утра. Снова и снова я пробовал ощущать те импульсы, которые излучают восставшие живые существа. Сложность была в том, что чем меньше существо — тем слабее импульс.

И при этом тем больше энергии требуется на его воскрешение. Такой вот парадокс. Условно зомби-жука почувствовать очень и очень сложно. А чтобы такого создать, нужен чуть ли не весь запас моего магического центра.

Тренировку мы закончили в семь утра. Как раз к этому времени я научился распознавать импульсы мелких живых существ. Можно было перехватывать контроль или уничтожать их. Уничтожать проще, на это наоборот требовалось гораздо меньше энергии.

Однако радиус, на котором я их чувствую, всё ещё небольшой. Для его расширения требуются дополнительные тренировки. Кроме того, так я замечу слежку лишь за собой. А не за своей семьёй. И хотя и Иван, и Святослав убеждали, что семья в безопасности, я хотел контролировать всё лично. Мало ли что стукнет в голову верховному некроманту!

Святослав заверил, что с этим тоже может помочь. Но до утра мы не успели и договорились повторно встретиться вечером.

— Если вы, Аверин, совсем перестанете спать, то будете выглядеть, как вылитый некромант! — мрачно усмехнулся Святослав на прощание.

— Спать сейчас некогда, — отрезал я. — До вечера.

Я отправился прямиком в общежитие. Поспать времени не было, только принять душ, переодеться в форму и отправиться на завтрак.

Пришлось взять большую порцию кофе. Главное не переборщить, как этот Константин, который выпил пять кружек кофе.

— Доброе утро! — раздался бодрый голос Владимира. — Смотрю, воскресенье у тебя прошло довольно насыщенно.

— Ещё как, — мрачно усмехнулся я, присаживаясь рядом.

— А я вот весь выходной просидел над учебниками, — поделился друг. — Решил, что надо соответствовать тому, что ты там наговорил про меня моему отцу. Теперь буду серьёзно заниматься учёбой!

— И надолго тебя хватит? — улыбнулся я.

— Уже вчера к середине дня устал, — признался друг и расхохотался.

— Доброе утро, господа, — за наш столик подсел Кирилл, о существовании которого я вообще забыл за вчерашний день. — Над чем смеётесь?

— Неважно, — тут же помрачнел Владимир. — Это наши личные дела.

— Ну не говорите, — покладисто улыбнулся Кирилл. — Эх, все выходные провёл в общежитии. Родных в городе нет, а друзья меня никуда не позвали.

Друзья — это он нас имеет в виду?

— Значит, плохие у вас друзья, — заявил непонимающий намёков Владимир.

— Ну что вы, друзья у меня самые лучшие, — ответил Уваров. — Просто у них наверняка были дела. Я не в обиде.

В голосе отчётливо было слышно снисхождение.

— Пора на занятия, — вставая из-за стола, сказал я. — До обеда занятие по сердечно-сосудистым патологиям.

— Ох, забыл вас предупредить, мне сегодня на него не надо, — внезапно сказал Кирилл.

— Почему это? — спросил я.

— Очень странная история, но я с радостью поделюсь, — ответил он. — Может, у вас порядки в академии такие. Вчера я готовил новую тему и решил сходить в корпус первого курса, где мы сдавали экзамен по анатомии. Чтобы посмотреть ход нужных мне сосудов на макете, а не представлять в голове.

Владимир тяжело вздохнул и тоскливо посмотрел в сторону.

— Ну так вот, — словно и не заметив, продолжил Кирилл. — И там я встретил Сергея Александровича. Это же и есть преподаватель, он меня не обманул?

— Нет, — покачал я головой. — Он и есть.

— Ну вот, — обрадовался Кирилл. — И он внезапно предложил мне пари. Мол, если я правильно назову все показанные им структуры, могу сегодня не приходить на занятие. И я выиграл!

— Просто так подошёл и предложил пари? — уточнил я.

— Верно, — кивнул Уваров. — Я ещё подумал, что это у вас фишка академии такая. Пари с учениками.

— Сергей Александрович заключал пари с Николаем, — решил просветить Кирилла Владимир. — И тот его с блеском выиграл.

— О, так значит, у нас с Николаем много общего! — обрадовался Кирилл. — И что было за пари?

— Тоже по учёбе, — ответил я. — Нам с Владимиром надо спешить. Хорошей половины дня, Кирилл.

Мы с другом вышли из столовой и отправились на занятие. В голове крутились новые мысли. Почему именно с новеньким студентом Сергей Александрович решил поспорить? Сначала я тоже подумал, что это его фишка. Но ни с кем, кроме меня, он пари не заключал. А тут заключил с Кириллом.

Это явно не простое совпадение. Сергей Александрович изначально показался мне очень загадочным персонажем, а теперь интрига только росла.

— Ты о чём задумался? — спросил у меня Владимир уже в классе. — Не нравится этот Кирилл?

— Да так, о своём, — улыбнулся я. — Ничего важного.

На занятии я задумчиво следил за преподавателем. Что у него за тайны, и какую цель он преследует?

И почему меня везде окружают одни загадки? Надо уже сокращать их число.

Сергей Александрович вёл себя совершенно обычно, не обращая внимания на мои задумчивые взгляды. Может быть, я всё же преувеличил? Но интуиция мне подсказывала, что это не так.

После занятий я прогуливался в сквере. И на этот раз меня здесь нашёл мой брат, а не София.

— Привет! — радостно поздоровался он. — Можешь меня поздравить, я наконец-то закрыл все пропуски.

Те, которые он накопил, присоединившись к Ярославу. Долго же он, времени уже много прошло.

— Молодец, — кивнул я. — Так держать.

— Расскажешь, что вчера такое было? — тут же спросил брат. — У тебя проблемы?

Я знал, что он заведёт этот разговор. И уже приготовил легенду для этого случая.

— Поссорился с одним аристократом и подумал, что он может навредить ещё и тебе, — ответил я. — Он тоже с пятого курса.

С одним аристократом ссора и правда была, когда Владимир ухаживал за Екатериной. Так что в каждой лжи есть доля истины.

Тем более, среди аристократов часто встречаются невыносимые люди, поэтому Андрей вполне поверил моей легенде.

— Понял. Ты осторожнее, брат, — заботливо сказал он. — Если что, я всегда могу помочь. Может, скажешь его фамилию?

— Нет, это же мои дела, — ответил я. И это тоже логично, аристократ сам должен разобраться со своими проблемами. — Не переживай.

— Ну хорошо, — кивнул Андрей. — Я побегу, а то на обед опоздаю!

— Увидимся, — улыбнулся я.

Отлично, Андрею моя легенда показалась правдивой. Остаётся ещё объясниться перед отцом. Я планировал съездить к родителям домой после сегодняшнего занятия со Святославом. Он пообещал научить меня какой-то защите, чтобы мои родные были в безопасности.

Я тоже отправился в столовую на обед. Организму требовалась новая энергия, и пока не достаёт нормального сна — снова буду заменять его едой.

Кирилла за обедом не было, и Владимиру это очень понравилось.

— У меня сногсшибательные новости, — заявил он. — Ты же не забыл, какой день наступит уже в эту субботу?

День рождения моего друга.

— Хмм, не припомню, — ответил я. — Что-то важное? Новый экзамен?

— Ну тебя с твоими экзаменами! — шутливо ответил Владимир. — День рождения лучшего друга!

— Да помню я, — улыбнулся я. Хотя, если честно, со всеми событиями чуть не забыл. — Как будешь праздновать?

— Приём у меня дома, — тут же ответил Владимир. — С тебя только присутствие. Будет здорово!

— Не сомневаюсь, — усмехнулся я. — Я приду. На всякий случай уточню, тебе придётся позвать Максима Елисеева.

— Это ещё почему? — не понял друг.

— Ты наверняка пригласишь Марию Чернову. Её невежливо приглашать без её сестры-близняшки Софии. А Софию нельзя пригласить без её жениха, — терпеливо объяснил я.

— Ты прав, — вздохнул Владимир. — Тогда да, придётся позвать. Надеюсь, это не испортит мой день рождения.

— У вас день рождения⁈ — воскликнул неизвестно откуда взявшийся Кирилл. — Когда?

— В субботу, — неохотно ответил Владимир.

— О, я обязательно приду! — заявил Кирилл. — Наконец-то не буду сидеть в общежитии все выходные!

Он просидел в общежитии всего одни выходные. Да он в принципе даже недели ещё здесь не учится. Но после таких слов Владимиру будет неудобно ему отказывать.

Так и случилось.

— Конечно, приходите, — кивнул друг. — Будет весело.

— Давай тоже перейдём на «ты»? — тут же спросил Уваров. — Будем дружить втроём!

— Хорошо, — слегка обречённо кивнул Владимир. — Давай перейдём.

Быстро этот Уваров действует. Но лезть в дела моего друга я не стану. Если решил сам, то это его дело.

После обеда мы отправились на занятие по фехтованию, после чего разошлись по своим делам. Я сначала отправился в общежитие. Нужно было подготовить домашнее задание на следующий день и дождаться вечера. Если прямо сейчас идти в корпус патологоанатомов — можно наткнуться на других студентов. А лишнее внимание мне ни к чему.

Закончив со своими делами, я наконец-то отправился к Святославу. Тот уже меня ждал.

— Честно говоря, не был до конца уверен, что вы придёте, — сказал он. — Всё-таки мы закончили уже под утро, и вы наверняка устали.

— Это важнее, — отрезал я. — Хотя запас магической энергии и не успел восстановиться до конца. Возможно, у некромантов есть какие-то свои секреты его пополнения?

— Есть, но это тема отдельного занятия, — ответил Святослав. — Мы обязательно изучим их. А на сегодня я просто поделюсь с вами своей энергией, чтобы вам хватило сил на сегодняшнюю тему.

Я кивнул, и Святослав щедро заполнил мой магический центр энергией.

— Теперь приступим к занятию, — заявил он. — Сегодня будем учиться создавать охранников.

— Охранников? — переспросил я.

— Именно, — кивнул Святослав. — Мертвецов, запрограммированных на определённую задачу. Их не нужно постоянно контролировать, им даётся задача, и они её исполняют. Но периодически нужно всё же проверять, что они продолжают слушаться. И напитывать их новой энергией.

— Так если дать задачу защищать дом, то рядом с домом будет стоять скелет? — уточнил я. — Это будет пугать окружающих.

— Нет, он будет в земле, — ответил Святослав. — Его не будет видно другим. А в случае опасности он вылезет на защиту, а вы сразу почувствуете, что что-то не так.

— И сколько таких защитников можно создать?

— Сколько угодно, — сказал Святослав. — Но пока что ваших сил хватит только на одного. Со временем будете увеличивать вашу силу и сможете создать ещё.

— Приступим, — кивнул я.

Через несколько часов тренировок я научился создавать подобных защитников. Точнее, защитника. Пока придётся довольствоваться одним.

— На сегодня закончим, — подытожил Святослав. — Вы и так не спите уже вторые сутки подряд. Лучше отдохните.

— Сначала надо съездить домой, — ответил я. — Медлить нельзя.

В этот момент у меня зазвонил мобильный телефон. Звонил отец, что было довольно странно для столь позднего времени.

— Николай, — взволнованно проговорил он, как только я взял трубку. — Беда. Твоя сестра пропала!

Глава 29

— Как это произошло? — быстро спросил я.

— Вечером она ушла в свою комнату. А сейчас я зашёл пожелать спокойной ночи, а её там нет. И нигде дома нет, — нервно ответил отец.

— Обыщи ещё раз дом, я скоро буду, — коротко попросил я, а затем убрал телефон в карман.

— Что случилось? — спросил Святослав, услышав мой разговор.

— Сестру похитили. Хотя вы и заверяли меня, что мою семью трогать не будут, — холодно ответил я.

— Это невозможно, — опешил он. — Я вас уверяю, если Иван сказал, что не тронет семью — он сдержит слово.

А у меня сложилось впечатление, что доверять верховному некроманту точно не стоит. Но, видимо, Святослав ещё в него верил.

— Уже не сдержал, — отрезал я. — Мне надо идти.

— Давайте я помогу? — внезапно спросил Святослав. — С моей помощью вы найдёте её быстрее.

Но я не мог доверять ему, тем более в таком личном вопросе.

— Я справлюсь, — ответил я и покинул корпус некромантов.

Благо Святослав настаивать не стал.

Дорога до родного дома заняла минут тридцать. За это время отец позвонил раз десять. В доме сестру нигде не нашли. Он порывался выйти на улицу или позвонить полицейским, но я строго ему запретил. Понимаю его чувства, но он может сделать только хуже.

Тем более полиция не начнёт искать человека, пока не прошло три дня с момента пропажи, даже если это аристократ. Они могут начать шевелиться раньше, если им дать взятку, но у нашей семьи такой возможности не было. У тех, кто берёт плату за ускорение следствия, ценники конские. Это я помнил из своего будущего, правда, никак не мог вспомнить, при каких обстоятельствах мне довелось это узнать… Надеюсь, что не из-за сестры.

Уже подъезжая к дому, я вдруг почувствовал, что мне нужно не сюда. Мне нужно в заброшенный особняк, находившийся буквально в паре зданий от нашего дома.

Неизвестное чувство прямо-таки манило меня…

За эти дни я привык доверять своей интуиции, а поэтому высадился именно там. Особняк пустовал уже лет десять.

Внутри на первом этаже горели свечи. А вокруг, взявшись за руки, стояли пять девочек в ночных рубашках. В том числе и моя сестра.

— Анна, что тут происходит? — с плохо скрываемым облегчением в голосе окликнул я.

— Братик! — испуганно обернулась она. — Ты что здесь делаешь?

— Тебя ищу, — вздохнул я. — Ты хоть представляешь, как всех перепугала?

Так, прямо здесь выяснять подробности не стоит. Главное, я нашёл сестру, она цела, и никто её, судя по всему, не похищал.

Я поднял её на руки и посмотрел на оставшуюся компанию.

— Давайте по домам вас разведу. Родители с ума сходят, наверное, — проговорил я.

К счастью, все жили неподалёку. Уже через пятнадцать минут мы с Анной были дома.

Подождав, пока родители наохаются и наобнимаются с ней, я приступил к расспросу.

— Рассказывай, что вы там делали, — велел я.

— Гадали, — растерянно ответила сестра. — Мы вычитали в книжке по истории способ гадания и решили попробовать. Нужно было отдельное помещение, свечи и пять дев. Девы — это мы, — пояснила она.

— Мы же тебя просили никуда не выходить, — строго сказал отец. — Тем более ночью! Что это такое?

— Надо было именно сегодня, — расстроено сказала сестра. — Мы договорились. А вы бы меня не отпустили!

Так, этот разговор лучше оставить им. Уж отец сможет внятно объяснить, чтобы такого больше не повторилось.

А я пойду во двор и займусь созданием стража.

Вышел и призвал мертвеца, приказав ему сторожить дом. Теперь буду чуть более спокоен за свою семью.

Вернулся, когда сестра уже уснула. Отец дожидался меня в гостиной.

— Прости, что дёрнул тебя посреди ночи, — виновато сказал он. — Просто ты так напугал всеми мерами предосторожности. И когда я не увидел дочь в комнате, чуть с ума не сошёл.

— Главное, что она нашлась, — успокаивающе ответил я. — С остальными проблемами я тоже разобрался. Ничего страшного, обычная ссора с дворянином.

— Я так и подумал, — кивнул отец.

— Но вам всё равно нужно быть осторожнее, — добавил я. — По другой причине. Вдруг Елисеевы ещё что-то задумают?

Вряд ли, учитывая наш последний разговор. Но сказал я это специально, чтобы отец всё равно держал ухо востро.

В моих планах, когда дела магазина наладятся, начать исправление положения нашей семьи. Они заслужили хорошей жизни.

— Да, ты прав, сын, — задумчиво ответил отец. — С такими людьми лучше быть настороже.

— И, разумеется, лучше ещё раз объяснить сестре, что нельзя так пугать родных, — улыбнулся я. — Там, в особняке, их было пятеро. Всех развёл по домам. Так что серьёзные разговоры предстоят с каждой.

— Хорошо, — кивнул отец. — Может, останешься у нас переночевать? А завтра рано утром уедешь?

— Не могу, — покачал головой я. — В другой раз.

Мы попрощались, и я уехал назад в общежитие. В этот раз мою семью и правда никто не трогал, и Святослав оказался прав. Но я всё равно не доверял ему. Он явно скрывает гораздо больше, чем говорит мне.

Однако занятия с ним я продолжу. Это мой единственный шанс научиться контролировать силу некроманта.

Кроме этого, тренировки ментальной силы с Константином Евгеньевичем я тоже не собирался прекращать. А в планах на будущее — найти себе учителя и по хирургической магии. Пока что самой неразвитой из всех. Так как надобность в ней случается очень редко.

Задумавшись, даже не заметил, как подъехал к общежитию. Вторые сутки без сна давали о себе знать, поэтому добрался до комнаты и сразу же уснул.

Вторник начался, как обычно. Подъём, душ, завтрак.

За привычным столиком уже сидели Владимир и Кирилл. Последний что-то бурно рассказывал другу, а тот уныло кивал. Где-то в четверг уже можно закончить моё наставничество над ним, он вроде бы уже отлично освоился.

— Доброе утро! — поприветствовал я их. — Что обсуждаете?

— У Кирилла новости, — вздохнул Владимир. Всем видом он показывал недовольство тем фактом, что источником сплетен сегодня является не он сам.

— Сегодня состоится турнир по фехтованию в академии! — торжественно произнёс Уваров. — Среди всех курсов!

— Родион Лукьянович ничего такого не говорил, — с сомнением отозвался я. — Хотя фехтование у нас было вчера.

— Не говорил, потому что это я ему предложил после занятия, — с готовностью ответил Кирилл. — Чтобы определить лучшего среди студентов.

— И он так сразу согласился?

Это было не похоже на нашего преподавателя. Хотя турниры он проводил и раньше, таким образом ностальгируя по собственному спортивному прошлому. Видимо, в этот раз его желание провести турнир просто совпало с предложением Кирилла. Поэтому он и согласился на это предложение.

— Конечно, — удивлённо кивнул Кирилл. — Это же интересно! Мы тут же утвердили это мероприятие. А провести решили уже сегодня, чтобы оценить реальные силы.

— Ведь если дать студентам время на подготовку, будет нечестно, — явно передразнивая Уварова, произнёс Владимир.

— Именно! — кивнул тот. — Ну что, вы будете участвовать?

— Я — точно нет, — тут же ответил Владимир. — У меня капустник, репетиции.

— А ты? — спросил Кирилл у меня.

Что ж, а почему бы и нет? Мне нравится соревновательные мероприятия, и проверить уровень своих сил не помешает. Конечно, будет трудно против тех аристократов, которых с рождения этому обучали в семьях. Но тем интереснее!

— Буду, — кивнул я. — Во сколько он?

— В шесть вечера, — ответил Кирилл. — Я рад, что ты согласился! Будет возможность реванша. А то на занятиях ты постоянно меня обходишь.

А вот и истинная причина, почему Кирилл настоял на этом мероприятии. Но логика подсказывает, что всё не так просто… и за этим мотивом скрывается что-то ещё.

После завтрака мы отправились на занятие по алхимии. Сергей Станиславович всем видом показывал, как ему не терпится продолжить работу над нашей научной работой. Вчера я не смог к нему прийти, и его это явно расстроило. В преподавателе проснулся научный интерес.

— Сергей Станиславович, — вдруг поднял руку Уваров. — А вы занимаетесь научными работами?

И сюда он решил влезть.

— Да, — уклончиво ответил преподаватель. — А почему вы спрашиваете?

— Моя семья владеет лучшей московской лабораторией алхимии, — с гордостью ответил Кирилл. — «Лаборатория Элементум», наверное, слышали?

Это самая лучшая алхимическая лаборатория страны. Она превосходит и «Энциклопедию элементов», лабораторию в Санкт-Петербурге, где мне предстояло стажироваться на осенних каникулах. И ей владеет семья Уваровых? Вот это новость!

— Слышал, конечно, — кивнул преподаватель. — Не знал, что это лаборатория вашей семьи.

— Отец просто владелец, он не особо разбирается в деле, для него это просто прибыльно, — беспечно отмахнулся Уваров. — У него даже магия не лекарская. А мне стало любопытно, смогу ли я создать новый алхимический препарат.

Однокурсники зашептались, поглядывая на Кирилла с большой заинтересованностью. Что ж, понятно, откуда у него деньги, чтобы сводить всех однокурсников в самый дорогой ресторан. И всё ещё непонятно, зачем он перевёлся в Питерскую академию. Сбежал от семьи?

— Чисто теоретически можете, — ответил Сергей Станиславович. — Но у вас должны быть какие-то идеи. Если набросаете план, то мы с вами можем заняться научной работой.

Главное — не работать с ним в паре. Но это я обсужу с преподавателем отдельно.

— Понял, буду искать идею, — легко кивнул Кирилл.

Сергей Станиславович продолжил занятие, а я опять погрузился в мысли. Такое чувство, что этот Кирилл тоже за мной шпионит. Каким-то образом ему становятся известны все мои занятия.

Хотя то, что он следит и расспрашивает одногруппников, я знал наверняка. Не просто же так я его встретил тогда возле корпуса психологов. Пока что это всё подтверждает его теорию, что ему хочется занять место лучшего студента академии.

Может быть, именно поэтому он и перевёлся в нашу академию? В Московской эта цель была неосуществима, или наоборот, легкодоступной. А потом он услышал от шестикурсников про меня и решил, что я достойный соперник. Звучит очень логично. Но слишком просто, чтобы быть правдой…

После занятия в сквере я повстречал Софию. Девушка выглядела довольно грустной.

— Добрый день, Николай, — первой поздоровалась она.

— Добрый день, — кивнул я. — Что-то случилось?

— Ничего особенного, — вздохнула девушка. — Просто… Вы же в курсе про день рождения Владимира?

— Конечно, — ответил я. — Это же мой друг.

— Я не подумала, извините, — смутилась она. — Он пригласил меня официально, и Максима Елисеева пригласил. Получается, он будет моим сопровождающим. И я не смогу провести время с вами!

А, вот в чём дело. Ну здесь я никак помочь не смогу.

— Вы же помолвлены, понятное дело, что вас будут приглашать на мероприятия вместе, — ответил я. — К этому надо привыкать.

— Я понимаю, — кивнула она. — Но всё равно грустно.

— По правилам этикета вы сможете позволить себе один танец с другим кавалером, — улыбнулся я. — Обычно это королевский вальс.

— Правда? — тут же приободрилась она.

— Конечно, — кивнул я. — Так что не грустите зря.

— Тогда нужно выбрать платье для субботы, — всплеснула она руками и тут же убежала в сторону общежитий.

Я тоже отправился на обед. Владимира и Кирилла на нём не было, видимо, теперь будут соревноваться, кто больше сплетен сумеет разузнать. Так что пообедал я в гордом одиночестве.

После обеда была пара по микробиологии, а затем я отправился на турнир. Всего на участие заявилось тридцать студентов. Среди них я увидел Олега, того самого шестикурсника, у которого была дуэль с Владимиром. Тот тоже меня явно узнал и постарался скрыться в толпе. Интересно, в этот раз он тоже будет пользоваться допингом?

Кроме этого, одним из участников оказалась девушка. Довольно хрупкая на вид, с длинными чёрными волосами, завязанными сзади в хвост. На третьем курсе я её не видел, так что, скорее всего, старшекурсница. Первые курсы в турнире не участвовали.

— Добрый день, участники турнира, — торжественно начал Родион Лукьянович. — Рад, что так много участников согласилось принять участие в этом мероприятии. Первым делом прошу по очереди подойти к моему коллеге, Сергею Станиславовичу, преподавателю по алхимии. И подуть в специальную колбу. Это тест на запрещённые вещества, усиливающие ваши характеристики.

Турнир с тестом на допинг? Всё интереснее.

Явно не все участники обрадовались такому распоряжению, но деваться им было некуда. В итоге шестеро из тридцати были отсеяны уже на этом этапе. В том числе и Олег, ожидаемо.

— Что ж, не думал, что некоторым так захочется победить, — произнёс после проверки Родион Лукьянович.

Оставшиеся студенты засмеялись.

— Теперь перейдём к турниру, — когда все утихли, продолжил преподаватель. — Всё просто, состязаетесь парами в первом туре, остаётся двенадцать человек. Из них составляю пары на второй тур, остаётся шесть человек. Из них пары на третий тур, остаётся три человека.

— А дальше как? — уточнил один из студентов.

— Узнаете, — усмехнулся Родион Лукьянович. — Сначала до этого дойдите.

И турнир начался. Первым моим противником оказался четверокурсник, который как будто бы взял в руки меч первый раз в жизни. Чтобы победить его, ушла от силы минута.

Родион Лукьянович довольно кивнул, и я отправился на трибуны смотреть за остальными боями. Кириллу, напротив, достался довольно сильный соперник. Но Уваров вдохновлённо летал по полю, как будто был профессиональным фехтовальщиком. И в итоге победил.

Ещё более интересным был бой той самой девушки. Вообще, на фехтовании девушки появлялись очень редко. У них этот предмет не был обязательным, поэтому многие предпочитали другие занятия. Тем удивительнее было увидеть девушку на фехтовании, да ещё и на турнире.

Её поставили в пару с довольно сильным шестикурсником, и их бой длился уже минут пять. Девушке явно на руку играло её изящество и хрупкость, она легко уворачивалась от всех атак противника. А когда вымотала его окончательно — провела одну-единственную атаку. И победила. Интересная тактика.

После первого тура был объявлен перерыв для составления следующих пар. И незнакомка направилась ко мне.

— Добрый вечер, — звонким голосом поздоровалась она. — Что-то мне подсказываете, что в следующем туре нас поставят друг против друга.

— Добрый вечер, — кивнул я. — С чего вы так решили?

— Родион Лукьянович любит наблюдать интересные бои, — с улыбкой ответила она. — А у нас с вами абсолютно разные тактики боя. Я сражаюсь от защиты, а вы от нападения.

— Ну что ж, скоро посмотрим, правы ли вы, — сказал я.

— Кстати, меня зовут Анастасия Юсупова, — представилась девушка. — А вас?

— Аверин Николай, — слегка наклонил голову я. — Приятно познакомиться.

— И мне, — улыбнулась она. — Что ж, увидимся.

Она отошла к другим участникам, и Родион Лукьянович объявил следующие пары. Как и предсказывала Анастасия, во второй тур меня поставили с ней. Что ж, это правда будет интересный бой.

В этот раз моя очередь была в самом конце, поэтому перед этим я посмотрел все бои. Кирилл снова победил своего оппонента и выразительно посмотрел на меня. В его взгляде читалось превосходство.

Наконец, на площадку пригласили нас с Анастасией.

— Не обманывайтесь на мой счёт, — проговорила девушка перед боем. — Я хоть и хрупкая, но мечом владею хорошо.

— Тем интереснее будет битва, — усмехнулся я, поднимая меч.

Первые несколько ударов Анастасия легко парировала. Двигалась она очень быстро, молниеносно управляя мечом.

Затем уже она решила нанести удар. В физической силе она наоборот уступала, поэтому я выиграл долю секунды для контратаки. Однако девушка успела отскочить.

Теперь мы поменялись местами. Два её удара мне удалось легко отразить. Затем я сделал обманчивое движение в сторону, на которое Анастасия легко повелась.

И… Провёл атаку с другой стороны. Меч остановился в сантиметре от её тела.

— Аверин победил, — объявил Родион Лукьянович.

Девушка тяжело дышала, но выглядела странно довольной.

— Спасибо за прекрасную битву, — произнесла она. — Это было лучшее сражение из всех, в которых я участвовала.

— А вы во многих участвовали? — поинтересовался я.

— Ещё бы. Почти стала чемпионом города, — улыбнулась она. — И я с радостью расскажу вам это на прогулке после турнира.

Быстро она, только познакомились — и уже зовёт на свидание. Довольно необычно для девушки аристократки. Хотя и увлечение фехтованием необычно.

Сегодня у меня была запланирована тренировка по психологическим силам, но час я ей уделить смогу.

— Договорились, — кивнул я.

Она довольно улыбнулась и куда-то убежала. Наверное, переодеться после турнира.

На третьем этапе нас с Кириллом снова не поставили друг с другом. И мы вновь одолели своих противников.

В итоге в финал вышли мы двое и ещё один парень, кажется, шестикурсник.

— Родион Лукьянович, и как всё-таки нам биться в финале? — поинтересовался этот шестикурсник. — Нас же трое.

— Будете биться все втроём, — невозмутимо ответил преподаватель. — Такие битвы на турнирах тоже проводят. Они сложнее, но этому мы тоже обучались на занятиях.

Интересный выход. Честно говоря, что-то подобное я и ожидал.

— Хорошо, — растерянно кивнул парень. — Когда начинать?

— Сейчас, — также невозмутимо кивнул Родион Лукьянович. — Финал начался.

Мы вышли на площадку и встали треугольником. Пару мгновений просто стояли, ожидая, кто сделает первую атаку. А потом начали одновременно.

Биться втроём — совсем не то же самое, что вдвоём. Приходится постоянно соблюдать дистанцию с двух сторон. Потому что, если отвлечься на одного оппонента, другой сразу же воспользуется твоей заминкой для атаки.

Это и произошло буквально в первую минуту боя с шестикурсником. Сконцентрировав своё внимание на мне, он забыл про существование Кирилла. Который тут же атаковал его с другой стороны.

Одновременно с этим я тоже контратаковал парня. В итоге он вылетел в первые минуты боя.

— Остались мы, — произнёс Кирилл странным вызывающим тоном. — И я тебе не проиграю.

Он резко сделал выпад вперёд, обманным манёвром попытавшись ударить сбоку. Этот его приём я изучил ещё на тренировках, а потому легко парировал удар.

Следующий удар последовал сразу же, сверху. Парирование, контратака.

Мы оба были одинаково сильны. В других условиях мне даже было бы интересно сразиться с таким противником. Но Кирилл слишком зациклен на своей победе. Даже не так. Он слишком зациклен на том, чтобы превзойти меня.

А потому он совершил грубую ошибку. Сильную атаку, оставив мне пространство для манёвра. Фатально.

Я просто сделал шаг вбок, и Уваров чуть не упал. Я же приставил меч к шее.

— Аверин победил! — провозгласил Родион Лукьянович. — В этом туре и во всём турнире! Поздравляю!

Оставшиеся наблюдать участники громко зааплодировали.

— Турнир был любительским, но дополнительные баллы за победу я обязательно начислю в рейтинговую систему, — заявил Родион Лукьянович. — Всем спасибо за участие!

Точно, а я ведь забыл объяснить Кириллу про баллы рейтинга. Сейчас самое время это сделать.

Но повернувшись к нему, я наткнулся на взгляд, полный ненависти.

— Тебе просто повезло, — процедил он сквозь зубы. — Это ничего не значит.

И, не дожидаясь моего ответа, он ушёл.

Да уж, вот и вся дружба. Хотя уверен, завтра он подойдёт с извинениями и заверит, что его не так поняли.

Я же поспешил в общежитие принять душ и переодеться перед встречей с Анастасией. Признаться, девушка очень меня заинтересовала.

Мы встретились в восемь вечера в сквере, как и договаривались. Она успела принарядиться и выглядела очень милой.

— Поздравляю с победой на турнире, — первым делом сказала она. — Хотя я в вас и не сомневалась.

— А откуда вы узнали? — удивился я. — Вы же не дождались конца турнира.

— Так уже на сайте академии написали, — улыбнулась Анастасия. — Почётное первое место. Поздравляю.

— Спасибо, — кивнул я. — Кажется, вы собирались рассказать про свою жизнь и фехтование.

— Точно, я не забыла, — кивнула она. — Мой отец — один из помощников князя Меньшикова. Его приближённый. И он всегда мечтал о наследнике. А моя мать родила меня и скончалась при родах.

— Соболезную, — проговорил я. — Очень жаль.

— Да, спасибо. Отец очень любил её, — грустно сказала девушка. — Он говорит, что я очень на неё похожа. И что должна стать достойным членом семьи.

— И фехтовать? — спросил я.

— Да, это обязательно, — улыбнулась девушка. — С детства нанимал мне тренеров, а потом я участвовала в соревнованиях. И даже побеждала. Научилась превращать свою слабость в силу.

— Это здорово, — проговорил я. — Думаю, отец вами гордится.

— Ещё как, — кивнула девушка. — Правда, он не ожидал, что у меня будет именно лекарский потенциал. Но уже составил план, как его использовать.

— А какой у вас поток? — спросил я.

— Психологический, шестой курс, — ответила она. — Хотя выгляжу моложе.

— Курс на первый, — сделал я комплимент. — А у меня лечебный поток, третий курс.

— А я почему-то наоборот думала, что вы старше, — проговорила девушка. И тут же смутилась. — Я не в плохом смысле. Просто вы выглядите таким серьёзным. Сосредоточенным. Поэтому кажетесь гораздо старше своих лет. Извините.

— Всё в порядке, — улыбнулся я.

— А ваша семья чем занимается? — спросила Анастасия, явно пытаясь перевести тему.

— Владеет магазином алхимических товаров, — ответил я. — «Мастерская зелий Авериных».

— О, я слышала про вас! — тут же воскликнула девушка. — Вы ввели новую должность лекаря-консультанта.

— Да, — кивнул я. Было очень приятно, что о нашем магазине постепенно расходятся слухи.

— Это очень удобно, — продолжила Анастасия. — Не всегда есть необходимость в посещении лекаря. А так, некоторые товары можно купить без рецепта!

— В этом и задумка, — кивнул я. — Рад, что вы слышали про наш магазин.

— А можно я как-нибудь приду посмотреть? — спросила девушка. — Это не слишком настойчиво с моей стороны?

— Это же магазин, так что ничего настойчивого, — усмехнулся я. — Я там бываю во вторую половину дня среды и по воскресеньям.

— Буду иметь в виду, — лукаво сказала Анастасия.

Мы ещё немного прогулялись, после чего я проводил её до общежития и отправился в корпус психологов. Сегодня снова не успел заняться научной работой по алхимии, надо выделить на это время завтра.

— Добрый вечер, Константин Евгеньевич, — поздоровался я, входя в кабинет.

— Добрый вечер, Николай, — кивнул преподаватель. — Готовы к новому занятию?

— Конечно, — кивнул я.

— Тогда…

В этот момент дверь в кабинет Константина Евгеньевича резко открылась. На пороге стоял Кирилл.

— Я знаю, чем вы тут занимаетесь, — заявил он.

Глава 30

Мы с Константином Евгеньевичем взглянули на вошедшего Уварова. Причём у преподавателя был не менее удивлённый вид, чем у меня.

С каждым днём Кирилл приносит всё больше и больше проблем! Мне это начинает надоедать.

— Добрый вечер, молодой человек, — произнёс преподаватель. — Вам помочь?

— Это Аверину нужна помощь, — заявил Кирилл. — Я же обо всём доложу.

— Доложите о чём? — поинтересовался я, делая вид, что искренне его не понимаю.

Понятное дело, он снова следил за мной и увидел, как я захожу в психологический корпус. Это я заметил ещё когда шёл на занятие.

Только мне интересно, какую именно безумную теорию он придумал насчёт моего досуга. Правду о нескольких ветках лекарской магии он знать не мог. И понять, чем конкретно мы тут занимаемся — тоже.

— Вы, Николай, платите деньги преподавателю по психологии, чтобы он запугивал остальных и промывал им мозги! — с торжествующим видом заявил Кирилл. — И поэтому остальные преподаватели считают вас лучшим студентом.

М-да… я был о Кирилле лучшего мнения. Хоть бы что поинтереснее придумал, а то его слова звучат, как полный бред. Такое дело ректор даже рассматривать не станет. Как он до такого вообще мог додуматься?

— Чего? — переспросил я.

— Я знаю, что психологи умеют обрабатывать людей, — продолжил Уваров. — И опытному преподавателю по психологии не составит труда внушить остальным, что Аверин — гений.

— Кирилл, вы сошли с ума, — вздохнул я. — Абсолютно нелепое предположение, лишённое всякой логики.

Преподаватель и вовсе в полном шоке смотрел за происходящим. Видимо, и сам не понимал, как можно ответить на столь бредовое обвинение.

— А если я ошибся, тогда, что вы здесь делаете уже второй раз? — прищурившись, спросил Уваров.

А, вот оно в чём дело. Кирилл и не верил изначально в своё предположение. Он таким образом решил нас припугнуть и выведать, чем мы занимаемся на самом деле. Вот только…

— Это не ваше дело, — спокойно сказал я. — В своё свободное время я имею право находиться в других корпусах. Правилами академии это не запрещено.

— Тогда, может, мне пойти и рассказать остальным об истинном положении дел? — проговорил Кирилл.

— Если хотите выставить себя посмешищем, то пожалуйста, — пожал я плечами. — Посмотрите, что из этого выйдет.

— Приберегу эту информацию на потом, — гордо ответил Кирилл. — Всего доброго.

Так и не получив то, чего хотел, он гордо удалился.

— Что это было? — растерянно спросил Константин Евгеньевич. — Он что, догадался о…

— Не стоит говорить об этом вслух, — перебил я преподавателя. — Вряд ли, но осторожность не помешает. До этого у меня не возникало проблем с тем, что я хожу по вечерам к вам. Студенты заняты своими делами и ничего не спрашивают. Но Кириллу, видимо, показалось это интересным.

— И что будем делать? — печально спросил преподаватель. — Прекратим учёбу?

— Нет, хотя на сегодня и отменим, для перестраховки, — ответил я. — А так, я с этим разберусь.

Мне и самому эта ситуация совершенно не нравилась, а потому нужно было срочно разобраться.

— Понял, — кивнул он. — Тогда до встречи!

Вовремя сообразил, что следующую дату встречи лучше не называть. Кто знает, может, Уваров и под дверью подслушивает.

Я вышел из корпуса и догнал Кирилла уже во дворе.

— Может, ты прекратишь за мной слежку? — резко спросил я. — Я не понимаю, чего ты добиваешься, но меня это уже очень сильно раздражает.

— Я не следил, — замотал головой он. — Все студенты имеют право на посещение этих корпусов. Мне просто захотелось сюда прийти, и я снова встретил тебя.

Врёт и не краснеет!

— Хорошая легенда, — кивнул я. — Но есть один нюанс. Ты уже открывал дверь со словами «я знаю, чем вы тут занимаетесь». А значит, знал заранее, что я там.

— Ну да, я же просто случайно увидел, как ты зашёл туда. Второй раз уже. И это показалось мне подозрительным, — залепетал он.

— Мне твоё поведение кажется подозрительным, — ответил я. — Ходишь по пятам, что-то вынюхиваешь. Плевать мне на твои домыслы, мотивы, видения. Не делай того, о чём потом пожалеешь.

Мои слова звучали не просто серьёзно… а угрожающе.

— Я просто разозлился, я вовсе не собирался тебя подставлять, — тут же заявил Кирилл. Предсказуемо, чего-то подобного я и ожидал. — Прости меня.

— Нельзя постоянно совершать такие поступки и потом извиняться, думая, что сможешь сохранить нормальные отношения, — холодно ответил я. — Ты не в первом классе. И со стороны твои поступки кажутся лишь вредительством, причём исключительно мне.

Иногда кажется, что он вовсе из детского сада перевёлся.

— Я обещаю, что больше такого не будет, — клятвенно заверил Уваров.

Однако я ему не поверил… Если он поставил перед собой цель насолить мне, то теперь не сдастся. И что мне с этим делать? Я могу лишь отгородиться от Кирилла.

В самом деле, не убивать же его! Подобное противоречит принципам любого лекаря… и жаль, что не все мои коллеги соблюдают эти негласные правила так же рьяно, как я.

— Если повторится, ты сам пожалеешь, — пожал я плечами.

Я дал ему этот шанс, потому как все его действия не несли прямого оскорбления. Всё было обставлено так, словно он просто жаждет справедливости. И на экзамене, и сейчас. Но я ему не верил.

Я добрался до своей комнаты и отправился спать.

Утром следующего дня Кирилл не явился на завтрак, и Владимир снова был похож на самого себя.

— У меня такие планы на мой день рождения! — восторженно поделился он. — Я, в общем, позвал ещё нашего однокурсника Колесова Юрия. И его друга-водника, Павла Соловьёва.

— Которые затопили тебе комнату, — вспомнил я. — Зачем?

— Ну, это когда было! — отмахнулся друг. — Его приятель учится на спасателя, и мне хочется с ним поговорить. А позвать только его, без Юры, было бы странно. Сам же учил!

— Да звать его в принципе странно, вы виделись один раз в жизни, — усмехнулся я. — Снова твоя убийственная логика!

— Я именинник, могу делать что хочу, — улыбнулся Владимир. — Устроит мне водное представление, вот красота будет. Такого праздника у меня никогда не было!

— Заодно Мария узнает о другой стороне Владимира, — усмехнулся я.

Хотя она уже ничего сделать не сможет, все решают отцы моих друзей.

— Кстати, забыл тебя поздравить с победой на турнире! — вспомнил друг. — Я, конечно, не сомневался, что ты там всех сделаешь. Молодец!

— Спасибо, — кивнул я. — Кирилл моей победе не очень обрадовался.

— Наверное, и на завтрак поэтому не пришёл. Сидит там и грустит, — предположил друг. — Да и ладно. На мой день рождения вот только напросился, хоть я и не хотел. Ну ничего, справлюсь.

Отказ Владимира могли воспринять как оскорбление Кирилла. И дело могло дойти вплоть до дуэли… А потому другу было проще согласиться с этим предложением.

— Справишься, — усмехнулся я.

— Кстати, девушек на дне рождения почти не будет, — сказал вдруг Владимир. — София и Мария только. Поэтому, если есть пара — зови её. А то дамам скучно будет.

— Я подумаю, — кивнул я, вспомнив про Анастасию.

Ведь я ещё и Софии танец обещал… А в таком случае придётся на время оставить свою спутницу, что будет не очень красиво с моей стороны.

После завтрака прошло занятие по микробиологии, на котором тоже почему-то отсутствовал Уваров. А затем я отправился в семейный магазин.

Строители как раз успели закончить обновление к моему приезду. Помещение было не узнать: свежий, красивый ремонт разительно менял восприятие.

Я расплатился с рабочими и обвёл взглядом помещение.

— Красота, Николай Владимирович, — проговорил Василий. — Стало уютно так, хоть целыми сутками не вылезай!

— А это хорошая идея, — подметил я. — Со временем нужно нанять ещё продавцов и перевести магазин на круглосуточную работу. Ведь круглосуточных магазинов алхимических препаратов в городе нет, а это большое упущение. Вы гений!

Ночью людям тоже становится плохо, и в таком случае они со всего города будут ездить к нам. Конечно, если там ничего настолько серьёзного, чтобы вызывать лекарей. Сейчас ночью может приехать только скорая помощь, а самостоятельно сходить за препаратами некуда.

— Да полно вам, я ничего такого не сказал, — смутился продавец. — И сам я не смогу по ночам работать, здоровье уже не то.

— Вам остаётся дневное время, всё в порядке, — улыбнувшись, ответил я. — По ночам иногда смогу работать я. И ещё одного продавца в штат возьмём.

— Ну тогда да, дело хорошее, — кивнул Василий.

Мы провели два часа, расставляя товар обратно по шкафам. Наконец, всё было готово. И я решил позвонить графу Якунину, узнать про рекламу.

— Николай, вы словно мысли читаете! — бодро воскликнул граф, взяв трубку. — Сам думал о том, чтобы вам позвонить.

— Добрый день, Ваша Светлость, — поздоровался я. — Ну, что там с рекламой?

— Всё уже готово, но запустить всё планирую одновременно, — отчитался он. — Поэтому дело остаётся за съёмками. В воскресенье удобно вам будет?

— Да, более чем, — ответил я. — Снимать прямо в магазине будем?

— Да, там короткий ролик, но идею я придумал интересную, — ответил граф. — Тогда в воскресенье, в десять утра мы у вас! Евгений тоже будет, чувствует он себя гораздо лучше и рвётся вас поблагодарить.

— Отлично, тогда до встречи, — подытожил я.

Стоило мне закончить разговор, как в кабинет робко постучался Василий.

— Николай, к вам там дама пришла, — смущённо сказал он. — Красивая такая.

— Сейчас выйду, — кивнул я.

Дамой оказалась Анастасия. Выглядела она сегодня и правда необыкновенно, одетая в белый брючный костюм, на фоне которого волосы казались ещё чернее.

— Добрый день, Николай, — поздоровалась она. — Я решила вас проведать. Извините, не знала, что магазин закрыт на ремонт.

— Я же вас не предупреждал, — ответил я. — А вообще, ремонт мы уже закончили и завтра откроемся вновь.

— Николай Владимирович, я тогда домой пойду? — робко поинтересовался Василий.

— Да, — кивнул я. — Я и сам пойду, сегодня открываться смысла нет.

— Ох, тогда я зря пришла, — расстроилась Анастасия.

— Раз пришли, значит, у нас есть шанс прогуляться по Санкт-Петербургу, — улыбнулся я.

— Отлично, — сразу же обрадовалась девушка.

Мы неспешно вышли из магазина и пошли по тихим улочкам города.

— Я как раз хотел спросить, — проговорил я. — В субботу день рождения у моего лучшего друга. Может быть, согласитесь составить мне компанию?

Я уже придумал, как сгладить предстоящую ситуацию с танцем, а потому смело пригласил девушку.

— С радостью, — щёки Анастасии слегка порозовели. — Я давно не была на таких мероприятиях. Даже на приём в честь начала учёбы не ходила.

— А почему, можно полюбопытствовать?

— Боялась, что буду чувствовать себя не в своей тарелке, — призналась Анастасия. — Мне сложно заводить знакомства, поэтому за все годы обучения друзей так и не появилось.

Забавно, мне не показалось, что ей было сложно начать знакомство со мной.

— Значит, на вечере точно появятся, — сказал я. — Там как раз будет одна девушка с вашего потока. Только у неё четвёртый курс.

— Отлично, — улыбнулась Анастасия.

— Чем планируете заниматься после учёбы? — спросил я. — Отец передаст свои дела?

— Пока что нет, он очень молод, — ответила девушка. — Но он говорит, что уже нашёл для меня хорошее рабочее место. Остаётся только ему довериться. А вы займётесь магазином?

— Для начала мне нужно будет отработать по целевому направлению, — ответил я. — В городе Гатчина.

— О, это хорошее дело, — почему-то обрадовалась Анастасия. — В маленьких городах гораздо меньше лекарей, чем в Санкт-Петербурге. И здорово, что кто-то всё-таки в них уезжает. Там же тоже люди, которым нужна лекарская помощь.

— Да, всё так и есть, — я вспомнил слова Панова, что главный лекарь Гатчинской больницы частенько жалуется на нехватку кадров.

Хотя при этом он не сильно задумывался, когда разрывал контракт со мной.

Продолжая беседовать на разные темы, мы свернули на оживлённый проспект. И внезапно я услышал чьи-то мысли.

«Всё, мне конец. Онкология. Я не хочу идти к лекарю. Мне страшно».

Так, это уже серьёзно. Где-то рядом находится человек, которому нужна лекарская помощь. Только как мне его найти, и самое главное, как обосновать своё появление? Не говорить же ему, что я прочитал его мысли.

Но помочь ему надо. Если я смог услышать мысли, значит, он находится в очень подавленном состоянии. А подобное уже само по себе ухудшает любую болезнь.

Ещё одной «проблемой» являлась Анастасия, с которой мы сейчас прогуливались. Как ей объяснить внезапную медицинскую помощь?

Но всё решилось само собой. У девушки внезапно зазвонил телефон, и, извинившись, она отошла поговорить.

Мне несказанно повезло!

— Николай, извините, мне срочно нужно уйти по делам, — договорив, сообщила она мне извиняющимся тоном. — Отец попросил приехать домой, что-то обсудить. Простите, что приходится так прерывать нашу прогулку.

— Ничего страшного, — кивнул я. — Я прекрасно провёл время.

— Я тоже, — расцвела Анастасия. — И с нетерпением буду ждать субботы!

— Я заберу вас возле общежития шестого курса в два часа, — сообщил я. — До встречи!

Я поймал девушке такси, и она тут же уехала.

Отлично, одной проблемой меньше. Теперь надо найти пациента, чьи мысли я слышал всё это время.

Пришлось просто идти в сторону их усиления. И минут через пять я увидел молодого человека лет тридцати, сидящего на скамейке и смотрящего вдаль невидящим взглядом.

Активировав психологическую магию, я увидел над его головой серую дымку уныния и тревоги. Кажется, это он.

Подошёл и сел рядом. Теперь нужно придумать, как начать разговор.

— Молодой человек, вам случайно не нужен кот? — внезапно обратился он сам.

— Кот? — удивлённо переспросил я. — А у вас окотилась кошка, и вы пристраиваете котят?

— Нет, это мой кот, — печально ответил мужчина. — Мне осталось недолго, и кот останется без хозяина.

Контакт налажен, отлично. Теперь надо действовать аккуратно. Когда мужчина заговорил со мной, мысли его из моей головы пропали. Это хороший признак.

— Вы очень заботливый хозяин, раз так беспокоитесь о своём коте, — мягко проговорил я. — Но я думаю, ему ни с кем не будет комфортнее, чем с хозяином.

— Вы правы, — чуть оживился мужчина. — Барсук у меня очень ласковый, и признаёт только меня. Я взял его с улицы ещё котёнком, и мы вместе прожили уже семь лет.

Барсук — интересное кошачье имя, однако.

— По кошачьим меркам это ещё мало, — поддержал беседу я.

— Да, мы оба ещё молоды, — вздохнул он. — Но у меня явная онкология, а к лекарю я идти боюсь.

Поначалу всем страшно… Ведь эту болезнь так просто не вылечить, и могут быть последствия, которые останутся на всю жизнь. Но, как правило, желание жить у людей перевешивает.

— Простите за мой вопрос, но если вы не были у лекарей, откуда вы узнали, что у вас онкология? — осторожно спросил я.

— А что ещё может быть? — удивился мужчина. — Я нашёл на шее родимое пятно. А я прекрасно знаю, что это называется раком кожи.

Понятно, здесь сложное сочетание ипохондрии и преддепрессии. Ипохондрия — это состояние, когда человек боится заболеть каким-либо заболеванием. Обычно такие люди пугаются, как только у них появляются хоть какие-то признаки заболевания.

Не спорю, некоторые родимые пятна действительно могут иногда трансформироваться в меланому — рак кожи. Но далеко не все и не всегда. Это зависит от множества дополнительных факторов.

Я активировал психологическую магию и принялся исправлять проблемы с психическим состоянием пациента. Преддепрессию убрать было довольно легко, я уже знал, как это делается. С ипохондрией пришлось повозиться дольше, и действовал я интуитивно. В итоге, по окончанию всех этих манипуляций запас в магическом центре уменьшился наполовину, а мужчина заметно приободрился.

— Кстати, меня зовут Александр, — представился он.

— Николай, — кивнул я. — Александр, а разрешите взглянуть на ваше родимое пятно? Я лекарь и, может быть, смогу вам помочь.

— Правда, лекарь? — удивился тот. — Обычно я очень боюсь вас. Но сегодня почему-то совсем не возражаю.

Он отогнул ворот рубашки, и я принялся рассматривать его родимое пятно. Попутно активировав диагностическую магию.

Обычно о доброкачественности или злокачественности образований судят патологоанатомы. Хирурги проводят специальные операции, отщепляя кусочек подозрительного образования. А патологоанатомы уже сканируют его своей магией. И выдают чёткий ответ, является ли это образование злокачественным.

Но, прежде чем такие пациенты вообще попадают к хирургам, их осматривают лекари-лечебники. При наличии малейших подозрений они улавливают особые импульсы.

В данном случае я уловил только импульсы обычного здорового человека.

— Александр, предварительно могу вас заверить, что это не рак, — проговорил я. — Конечно, для полного медицинского заключения вам всё же нужно перебороть свой страх и обратиться в поликлинику. Но от себя говорю, что это обычное родимое пятно.

— И оно не превратится в онкологию? — недоверчиво спросил он.

— Может, при некоторых факторах, — честно ответил я. — Например, если вы много времени проводите на солнце или посещаете солярии. Но в таком случае вы заметите в ней изменения. Она увеличится в размерах, края станут неровными, и появятся вкрапления.

— Мне как будто бы стало гораздо легче, — удивлённо ответил Александр. — По вашему совету я схожу в поликлинику. Я вам верю.

— И Барсук останется с вами, — с улыбкой заключил я.

— Точно, — совсем приободрился он. — Спасибо вам, Николай. Мне повезло, что я вас встретил!

Хорошо на нём психологическая магия сработала, не сомневаюсь, что пациент всё же дойдёт до поликлиники.

Я кивнул и отправился назад в общежитие. Сегодня по плану была ещё научная работа с Сергеем Станиславовичем.

Поработали мы в этот раз довольно долго, но зато сумели завершить её до конца.

— Завтра же отправлю в лабораторию, — подытожил довольный преподаватель. — И начнём ждать их ответа.

— За это время и ещё написать успеем, — кивнул я. — Мои идеи не закончились.

— Это прекрасно. А то тут ко мне приходил один студент с вашего потока, Уваров. И заявил, что я ему должен придумать идею, а он её реализует! — возмущённо рассказал Сергей Станиславович. — Вы представляете, какая наглость! Для работы же мало просто придумать «хочу новый препарат от боли в животе». Это надо продумать составляющие, как они будут взаимодействовать, и так далее.

— Видимо, он этого не знал, — чуть усмехнулся я.

Понятно, Уваров пытался проникнуть и в эту сферу, но у него ничего не получилось.

После работы над научным проектом я решил впервые побывать в отделении библиотеки для некромантов. Для начала я нашёл у них базовую книгу «основы патологоанатомического дела» и решил изучить её. Пригодится для следующих занятий со Святославом.

В книге были описаны основные принципы работы магии некромантов. Большую часть я уже использовал интуитивно, но всё равно полезно это ещё раз изучить на бумаге. В итоге читал я её до двух часов ночи, после чего отправился спать.

Утром Кирилл снова не пришёл ни на завтрак, ни на занятие по патологиям сердечно-сосудистой системы.

— Информатор, а куда делся Уваров? — поинтересовался я у Владимира после занятия. — Второй день его не видно.

— Тоже заметил, но пока не знаю, — ответил друг. — Но разузнаю!

Он тут же умчался в неизвестном направлении.

А на обеде снова нашёл меня и гордо сообщил:

— Взял пару отгулов, чтобы съездить домой. Сегодня вечерним поездом возвращается.

— Точное время прибытия и номер поезда? — шутливо спросил я.

— Кажется, в девять вечера, — серьёзно ответил друг. — Точнее не скажу.

— И на том спасибо, — усмехнулся я.

А то мне уже стало казаться, что он стал бояться появляться в академии.

После обеда день пошёл своим чередом. Занятие по алхимии, затем вечером тренировка у Константина Евгеньевича. В этот раз темой занятия я выбрал как раз-таки лечение ипохондрии, заинтересовавшись этой темой после случая с Александром.

Следующим утром первое, что я увидел, когда зашёл в столовую — радостное лицо Кирилла. А вот Владимира, наоборот, видно не было. Они теперь будут чередоваться?

— Доброе утро, Николай! — прокричал он мне чуть ли не на всю столовую. — У меня потрясающие новости.

— Доброе утро, — сухо поздоровался я. — Что на этот раз, новый турнир?

— Нет, что ты! — нисколько не смутился он. — Я навещал семью и рассказывал отцу о тебе. И он согласился заключить с вашим магазином специальный контракт и привозить вам экспериментальные препараты, разрабатываемые в нашей лаборатории. Такого нельзя больше нигде купить! А здесь он готов наладить поставки, и…

— И почему ты решил, что я на это соглашусь? — уточнил я. — Без моего ведома ты договариваешься о чём-то, ставишь меня перед фактом.

— Но это в качестве извинения! — ответил он. — Я думал, ты обрадуешься.

— Мне не нужны такие подачки в качестве извинения, — отрезал я. — Так что никаких поставок я принимать не буду. Так и передай отцу.

— Но он так обрадовался, — принялся убеждать Уваров.

— Обрадовался чему? — спросил я. — Возможности экспериментировать над незнающими людьми? Любой экспериментальный препарат проходит несколько проверок качества. А твоя идея звучит ну очень сомнительно. И доверия у меня никакого не вызывает.

Неужели я похож на идиота? Вроде нет. А потому непонятно, почему Кирилл рассчитывал, что я соглашусь на его авантюру.

— Ладно, я ему передам, — расстроенно протянул Кирилл. — Что ты отказался. Но, по крайней мере, мои извинения ты принимаешь?

— Я уже сказал, что любая дружба строится на доверии, — ответил я. — В нашем случае доверия нет с обеих сторон. Так что извинения приняты, но между нами ничего не изменилось.

— Хоть так, — вздохнул Кирилл. — А что я интересного пропустил?

— Занятия, — пожал я плечами. — Больше ничего.

— Нагоню, — махнул рукой он. — Для меня это пара пустяков.

Я ничего не ответил и, доев, отправился на занятия. На уроке по микробиологии Владимира тоже не оказалось. Возможно, занят снова какими-нибудь репетициями капустника или подготовкой ко дню рождению.

Зато в своём излюбленном сквере я встретил Анастасию. Видимо, это моё личное место встречи со всеми.

— Добрый день, Николай, — помахала девушка рукой. — Я хотела ещё раз извиниться, что так быстро убежала в тот раз. Так неудобно, испортила всю прогулку.

— Ничего страшного, я же сказал, — ответил я. — Мы отлично погуляли.

— Я надеюсь, ваше приглашение в субботу всё ещё в силе? — с волнением уточнила она.

— Ну конечно, — улыбнулся я. — Ничего не поменялось.

— Хорошо, может, за шесть лет учёбы у меня наконец-то появятся друзья, — мечтательно протянула она.

И тут за её спиной раздался холодный голос Софии Черновой:

— Добрый день, Николай.

— Добрый день, — кивнул я ей. — Знакомьтесь, это Анастасия Юсупова.

— София Чернова, — сухо представилась девушка и уставилась на Анастасию.

Та с достоинством выдержала этот взгляд, не опустив глаза. Между ними явно происходил какой-то женский молчаливый поединок.

От которого меня отвлёк подлетевший неизвестно откуда Владимир.

— Всем добрый день, Николай, надо поговорить, — скороговоркой выпалил он, оттаскивая меня в сторону.

Пришлось оставить девушек, между которыми летали искры напряжения, без внимания, и отойти к другу.

— Что случилось, чего ты на занятиях не был? — спросил я.

— Да вообще не до занятий, у меня проблемы, у меня большие проблемы, — взволнованно ответил друг. — У меня в комнате человек… И у него нет сердца!

Глава 31

— В каком смысле нет сердца? — не поверил я словам Владимира.

— Не чувствую его. Я, наверное, человека убил… но без злого умысла! Оно случайно вышло!

Владимир был одним из немногих, кому я мог полностью доверять. И был готов помочь даже в такой ситуации.

Хотя убить человека случайно… это надо постараться!

— Так, давай по порядку, — распорядился я. — Во-первых, где он?

— В моей комнате, — вздохнул Владимир. — Я не знал, что с ним делать. В итоге оставил там и побежал на поиски тебя.

Друг выглядел нервным и растерянным.

— Тогда пойдём. По дороге расскажешь, что произошло, — коротко сказал я.

Надо скорее разобраться. Ещё есть надежда, что этому человеку можно помочь!

Мы быстро направились к общежитию, попутно друг рассказывал мне обстоятельства происшествия.

— Весь день готовлюсь ко дню рождения, дел вагон, — издалека начал он.

— Давай ближе к делу, — сразу же прервал я его.

Нужно скорее узнать, что случилось.

— В один момент я забежал в комнату, а ко мне как раз пришёл курьер. Кое-что принёс. И я зачем-то полез в шкаф и его не заметил, — отрывисто ответил друг. — И ударил его дверцей шкафа по голове. И он упал на пол.

Это же какой силы должен быть удар! Странно всё это… подобная травма к летальному исходу не приводит!

— И почему ты решил, что убил его? — спросил я.

— Дыхания я не почувствовал. Решил выслушать сердце. А сердцебиения нет! — в панике ответил Владимир. — Понимаешь?

Нет дыхания, нет сознания, нет сердечного ритма. Признаки клинической смерти, это так.

А если учесть, что мой друг не нашёл ничего лучше, чем бежать и искать меня, ситуация хуже некуда. Ведь потеряно уже немало времени. И если это действительно клиническая смерть, спасти его уже не удастся.

Мы прибежали в комнату, где на полу лежал молодой человек в фирменной футболке без сознания. Не теряя времени, я устремился к нему и активировал диагностическую магию.

Жив… Просто без сознания. Сильно приложился головой, из-за чего произошло сотрясение мозга. Ну и шишка на голове, а точнее — гематома.

Гематома на голове всегда образуется после сильного удара. Вызвано это кратковременным кровоизлиянием в область приложения удара. Кровь скапливается в мягких тканях, и тут же образуются тромбы.

Я активировал лечебную магию и подлечил состояние центральной нервной системы. Проще говоря, сменил сотрясение мозга средней тяжести на сотрясение мозга лёгкой степени. Полностью последствия не убрать, для этого не хватит всех запасов моего магического центра. Поэтому нужно обязательно прописать ему настой клевера.

После моей медицинской помощи курьер заёрзал и открыл глаза. От этой картины сознание уже чуть не потерял Владимир, искренне веривший, что курьер мёртв.

— Ты воскресил его⁈ — заорал он. — Как?

— Да не ори ты! — остановил я его, а то завтра об этом будет знать вся академия.

— Кого воскресили? — недоумённо спросил курьер, пытаясь подняться. — Я что, умер?

— Так, никто здесь не умирал. Владимир, успокойся, — прикрикнул я. А затем обратился к курьеру: — Вы ударились головой и потеряли сознание. Не вставайте сразу, дайте организму прийти в себя.

Тот послушно кивнул, оставаясь лежать.

— Но у него не было дыхания и сердечного ритма, — не унимался друг. — Я проверял!

— Дыхание было поверхностным, для бессознательного состояния это нормально, — вздохнул я. — А с сердечным ритмом…

Я осмотрел курьера и быстро понял, в чём проблема. Декстрокардия. Особенность внутриутробного развития, когда сердце закладывается и развивается справа в грудной клетке, а не слева. Это же могло и явиться причиной столь длинного обморока.

— У пациента сердце справа, — спокойно объяснил я. — Ты слушал его не с той стороны.

— Такое разве бывает? — поразился Владимир.

— Бывает, хоть и не часто, — кивнул я. — Очень редко это себя проявляет, и выясняется случайно. У меня другой вопрос, ты почему даже диагностическую магию не использовал?

— Да я… Растерялся как-то, — понуро ответил друг.

Курьер тем временем окончательно пришёл в себя и медленно поднялся.

— Как самочувствие? — спросил я у него.

— Немного голова кружится, а так всё нормально, — кивнул он. — Спасибо вам.

— Настойку клевера пропейте две недели обязательно, — распорядился я. — Купите в «Мастерской зелий Авериных». И побольше отдыхайте, у вас лёгкое сотрясение мозга, вам нужен покой.

— Понял. Спасибо большое, — ответил он. — Всего доброго.

Перед уходом я ещё раз просканировал мужчину, чтобы убедиться, что он дойдёт сам. Всё было в относительном порядке. Голова ещё может кружиться, но больше он не упадёт.

Владимир закрыл дверь и повернулся ко мне.

— И ничего не говори. Знаю, что я будущий лекарь, и мог бы проверить наличие потоков, не стоило бежать за тобой и так далее, и тому подобное, — протараторил он. — Я испугался. Больше такого не повторится.

— И не надо бить курьеров дверцами шкафа, — добавил я к его тираде. — Надеюсь, ты и правда сделал нужные выводы.

Судя по выражению лица друга, он надолго запомнит эту историю.

— Не отчитывай меня, самому стыдно, — вздохнул Владимир. — И обещай, что никому не расскажешь об этом инциденте.

— В таком случае, мне тоже нужна твоя ответная помощь в одном деле, — с улыбкой ответил я.

— С радостью! Что надо делать? Ты тоже кого-то убил? Надо спрятать труп? — принялся он строить безумные предположения.

— Да никто никого не убивал, — отмахнулся я. — Я пригласил на твой день рождения Анастасию. Девушку, которая сегодня была со мной.

А я ведь оставил её вместе с Софией в сквере! Надеюсь, они там не подерутся без меня. А то напряжение между ними возникло сильное.

— Так, и в чём именно помочь? — заинтересованно спросил друг. — А то у меня Мария есть.

В своём репертуаре.

— Один танец за вечер по правилам этикета разрешается танцевать не со своей дамой, — ответил я. — И я этот танец пообещал Софии. А ты пригласишь Анастасию. Она никого не знает из приглашённых гостей, и я не хочу, чтобы она чувствовала себя неловко.

— Да без проблем, — легко согласился друг. — Ты меня столько раз выручал, что ради тебя я готов потанцевать с любой красоткой сколько угодно раз.

— Очень великодушно, — усмехнулся я. — Но спасибо. Не хочу лишних ссор, тем более на твоём празднике.

После чудесного воскрешения курьера мы сходили на обед и на занятие по алхимии. После Владимир убежал по своим делам, а я отправился на тренировку некротических сил к Святославу.

— Добрый вечер, Николай, — мрачно поздоровался он. — Я думал, вы больше не придёте.

Вполне логичный вывод, учитывая, как я ушёл в понедельник, когда думал, что мою сестру похитил верховный некромант. Который, кстати, уже несколько дней себя никак не выдаёт и даже не следит за мной, что удивительно.

— Тренировки мне нужны, — спокойно ответил я. — Для защиты близких, в первую очередь.

И это было чистой правдой. Семья у меня на первом месте.

— Сестра в порядке? — поинтересовался Святослав.

А он запомнил. Но я не хочу рассказывать ему подробности.

— Да, всё хорошо, — коротко сказал я.

— Прекрасно. А стража сделали? Как мы проходили на предыдущем занятии, для защиты семьи?

— Да, запаса энергии должно хватить до воскресенья. Потом заправлю ещё, — ответил я, посматривая в окно.

В этот раз Кирилла видно не было. И хорошо… Надеюсь, он меня понял и больше не станет следить. Хотя интуиция подсказывает, что с ним не будет всё так просто.

— Отлично. Сегодня изучим с вами любую тему на ваш выбор. Что-то вас заинтересовало за это время? — холодно спросил Святослав.

Он всегда говорил отстранённо, но это была лишь специфика его речи. Думаю, дар некроманта каким-то образом постепенно изменяет психику человека, а потому многие патологоанатомы кажутся мрачными и неприветливыми.

— Хочу обсудить лекарскую тему, — ответил я. — Всё-таки прежде всего я — лекарь. И меня очень интересует тема онкологии. Как именно патологоанатомы диагностируют, доброкачественное ли новообразование или злокачественное?

— Интересный выбор, — кивнул он. — И довольно неожиданный для меня. Почему-то я был уверен, что вы захотите продолжить изучать воскрешение, управление или подчинение. Но я рад поговорить об этом. Однако эта тема явно не на одно занятие.

— Я понимаю, — ответил я.

Это знание, куда вероятнее пригодится мне на практике, нежели поднятие мертвецов из могил. В первую очередь я работаю с живыми людьми.

— Хотя ответ на ваш вопрос довольно короткий, — продолжил Святослав. — Онкологические клетки — это смерть. И воскрешение. Здоровая клетка умирает, вместо неё появляется бесконтрольный элемент, который способен делиться безгранично. А как вы знаете, никакая здоровая клетка в организме делиться бесконечно не может.

— Из-за механизма апоптоза, — кивнул я. — Запрограммированной клеточной гибели. Пока что не понимаю, при чём здесь именно силы патологоанатомов.

— Такие клетки излучают некротическую силу, которую чувствует любой некромант, — ответил Святослав. — Это особая сила, желающая подчинить весь организм. И медленно его убивающая.

— Но если этих клеток мало, почувствовать их сквозь организм невозможно, — начал понимать я. — И для этого хирурги и выполняют биопсию. Берут кусочек органа, в котором лечебник почувствовал патологический поток. И отправляют вам на диагностику.

— Вы схватываете на лету, — поразился преподаватель. — Неудивительно для такого выдающегося студента, но я восхищён. Всё верно.

Он показал мне хоть какие-то эмоции, а значит, Святослав и правда во мне очень заинтересован.

— Я хочу научиться их чувствовать, — проговорил я. — Недавно у меня произошла ситуация, в которой мне бы это пригодилось.

С Александром. Надеюсь, он уже посетил поликлинику, и мой диагноз подтвердился. А точнее, не подтвердился его самостоятельный диагноз — рак кожи.

— Тогда приступим, — сказал Святослав.

Тренировка затянулась до двух часов ночи. Пришлось начать с самых основ, и хотя мы двигались довольно быстро, разобрать эту тему не успели. В итоге договорились о новой встрече в понедельник.

Наступила суббота, а с ней и день рождения Владимира. Утро у меня выдалось вполне обычное, завтрак и выполнение домашнего задания.

К двум часам я переоделся в костюм, подхватил свой подарок и отправился к общежитию шестого курса.

Анастасия, на удивление, уже ждала меня снаружи. Я рассчитывал, что придётся прождать её минут пятнадцать.

Выглядела моя спутница великолепно. Она выбрала чёрное платье, которое на ком-то другом смотрелось бы мрачно. Но ей очень шло и подчёркивало спортивную фигуру.

— Добрый день, — смущённо поздоровалась она. — Надеюсь, ваш друг не говорил о каком-нибудь дресс-коде? Чёрный — мой любимый цвет.

— Нет, дресс-код не предусмотрен, — улыбнулся я. — А вам очень идёт.

— Тогда поспешим, — с облегчением сказала девушка. — Я так поняла, вчера именно он украл вас из сквера?

— Да, дела возникли, — кивнул я, одновременно вылавливая такси. — Пришлось уйти.

— А я познакомилась с Софией, и мы даже немного пообщались, — сообщила девушка.

Когда я их оставлял, они убить друг друга были готовы. Но раз Анастасия здесь, значит, никто не умер.

Я поймал такси, и мы отправились в особняк Мавриных. Приехали в этот раз даже раньше, чем я планировал. Гости только-только начинали собираться. В зале я увидел сестёр Черновых — которые, заметив мою спутницу, тут же начали о чём-то шептаться — а также Максима Елисеева и ещё нескольких человек. Кирилла среди них ещё не было.

— С днём рождения, дружище, — подойдя к Владимиру, поздравил я.

И протянул подарок.

— Спасибо! — радостно ответил тот, распечатывая коробку.

И достал из неё водный пистолет.

У нас давно было заведено дарить подарки с подколами друг другу. И, зная эту историю, которую рассказывал его отец, любой уважающий себя лучший друг подарил бы то же самое.

— Так и знал, — со смехом сказал Владимир. — Что ты запомнишь!

— А как же, — улыбнулся я.

— С днём рождения, — поздравила подошедшая Анастасия. — Я, к сожалению, без подарка.

На подобные мероприятия не обязательно было приходить с подарками. Согласно дворянскому этикету, их вручают именинникам только близкие друзья и родня. От остальных этот жест может быть воспринят не совсем верно, словно к имениннику хотят подмазаться.

— Здесь многие пришли без них, это вовсе не обязательно, — дежурно ответил друг. — Что можно подарить аристократу, у которого всё есть?

— Учебник по микробиологии ещё, например, — тут же подсказал я.

— Да ну тебя! — отмахнулся Владимир. Затем очаровательно улыбнулся моей спутнице. — Владимир Маврин, очень приятно познакомиться.

— Анастасия Юсупова, — представилась девушка.

— Анастасия, я просто обязан сегодня украсть вас у Николая на один танец, — заявил друг. — Имениннику нельзя отказывать.

Отлично, наш уговор не забыл. И представил всё это очень оригинально — и ненавязчиво, и логично.

— Если мой кавалер не возражает, я только за, — кивнула она.

— Не возражаю, — ответил я.

Тем временем в зале появился Кирилл и сразу уверенным шагом направился к нам.

— О, вот и мой второй «друг», — с сарказмом констатировал Владимир. — А я уже подумал, что он решил сделать мне подарок и не прийти вовсе.

Анастасия с удивлением глянула на него, поражаясь такой открытой неприязни, но ничего не ответила.

— Пойду, поздороваюсь с Софией, — шепнула она мне, оставляя нас наедине.

Чуткая реакция, мне это нравится. Любая другая девушка бы, наоборот, нашла любой повод остаться, чтобы послушать наш разговор.

— Владимир, с днём рождения! — воскликнул подошедший Кирилл. — У меня для тебя подарок. Пришлось оставить его на улице, но частично всё же смог его принести. Держи.

Учитывая, что они были знакомы недавно… это было неожиданно! Неужто в Москве этикет отличается? Хотя нет. Таким образом, Кирилл хочет показать, как быстро вошёл в число близких друзей Владимира.

Он протянул моему другу ключи от автомобиля. Причём не просто от обычной машины, а от автомобиля марки «Богатырь», лучшей в нашей Российской империи! Если верить статьям в интернете, которые пишут знающие люди.

Такая была далеко не у всех аристократов и стоила бешеных денег.

— Это шутка какая-то? — растерялся друг.

— Нет, это мой подарок, — невозмутимо ответил Кирилл. — Хорошие друзья дарят хорошие подарки. А для моей семьи это не проблема.

— Я не могу принять такой подарок, — покачал головой друг. — Я не настолько хорошо знаю тебя. Да это вообще странно!

— Что странного в том, что я хочу сделать своему другу приятно? — наигранно удивился Уваров.

Изо всех сил пытается подлизаться к моему лучшему другу. Жалкое зрелище, если честно.

— Мы не настолько близкие друзья, — ответил Владимир с присущей ему прямолинейностью. — Спасибо, но забирай себе своего «Богатыря».

Жёстко, зато честно.

— О, я не хотел никого обидеть! — тут же ответил Кирилл. — Я не знал, что у вас не принято делать подарки.

— Во всей империи принято сначала узнавать людей, — ответил уже я. — А не пытаться купить друзей.

— Хорошего праздника, — добавил друг.

Кирилл взглянул на нас и ушёл к гостям слегка расстроенный. Как бы он ещё чего не учудил на этом празднике. Не хочу, чтобы день рождения моего друга был испорчен.

— Ключи от машины! Я ему что, леди на свидании⁈ — возмутился Владимир, когда Кирилл отошёл. — Он меня толком не знает! Как будто не поздравить хотел, а наоборот — унизить.

— Странный поступок с его стороны, — кивнул я. — Но не заморачивайся. Не хватало тебе ещё об этом беспокоиться.

— И то верно, — ответил Владимир.

К нему принялись подходить другие гости с поздравлениями, и я отправился к Анастасии. Она о чём-то мило беседовала с сёстрами.

— Добрый день, Николай, — почти хором сказали Черновы.

— Добрый день, — улыбнулся я. — Я не помешал?

— Нет, мы обсуждали разные учебные моменты, — ответила Анастасия.

— Хотя сейчас я как раз вспомнила, что Николай обещал мне танец, — влезла София. Видимо, специально ждала меня, чтобы это сказать. — Анастасия, вы же не против?

— Вовсе нет, меня и саму на один танец уже пригласили, — с улыбкой ответила девушка.

— О, прекрасно, — в глазах Софии мелькнуло разочарование, которое она тотчас постаралась скрыть. — Тогда всё прекрасно.

За исключением этого напряжения, а также подарка Кирилла, дальше праздник проходил замечательно. Танцы, конкурсы, поздравления. Целое водное шоу, устроенное другом Колесова — тем самым Павлом Соловьёвым.

В середине вечера я станцевал обещанный танец с Софией.

— В чём дело? — прямо спросил я у неё. — Что происходит между вами и Анастасией?

— Ох, простите, Николай, не думала, что вы заметите, — смутилась она. — Просто я переживала, что мне не достанется обещанного танца.

— Я всегда выполняю свои обещания, — серьёзно ответил я. — Помните об этом.

— Я поняла. Простите ещё раз. Вообще, Анастасия — очень интересная девушка, — с улыбкой поделилась София. — Она рассказала мне столько полезного про психологию! И даже пообещала помочь с одной работой. Умная и красивая, вам с ней очень повезло.

— Как и вы, — улыбнулся я. — Так что соперничество вам ни к чему. Лучше расскажите, как ваши дела?

Девушка чуть расслабилась и начала танцевать более свободно.

— Всё хорошо, — ответила она. — На учёбе всё складывается отлично. Да и в личной жизни… Знаете, мы стали больше общаться с моим будущем мужем. И мне начинает казаться, что он как-то изменился с нашей прошлой встречи.

Я и сам это давно заметил. Максим Елисеев стал гораздо спокойнее, не цепляется к словам, не устраивает скандалы. Даже сейчас он спокойно отпустил Софию танцевать со мной. И пригласил, кстати, Марию, тем самым замкнув нашу цепочку.

Наверное, это разговор с его отцом так на него повлиял. Другой версии у меня не было.

— Я рад за вас, — вслух сказал я. — Возможно, вы узнаете друг друга ближе и даже понравитесь друг другу.

Так было положено сказать по этикету. На самом деле помолвка Софии с Максимом меня совсем не радовала.

— Не знаю, не буду загадывать, — смутилась она.

— А как отец, смирился с обучением в академии? — поинтересовался я.

— Да, после того разговора даже темы такой не заходило, — кивнула девушка. — За что я вам очень и очень благодарна.

После танца я вернул Софию Максиму, и тот сдержанно кивнул по всем правилам этикета. Хороший признак.

Я отметил, что и на занятия он начал ходить без прогулов. И даже активно интересоваться алхимией. Видимо, серьёзно готовится перенять семейный бизнес.

И нам Елисеевы окончательно перестали вставлять палки в колёса. Конкуренция осталась, но здоровая, без отчислений из академии или битья стёкол. Приятные новости.

Но долго ли это продлится? Интуиция мне подсказывает, что это лишь затишье перед бурей.

В середине вечера всех пригласили к столу отведать праздничного обеда. Повар Мавриных приготовил самые изысканные и любимые блюда традиционной русской кухни. Заливная рыба, пирожки со всевозможными начинками, жаркое из кролика, запечённый поросёнок.

Еды бы хватило человек на сто, и питались бы они неделю.

После еды я снова выкроил немного времени, чтобы пообщаться с Владимиром.

— Шикарный праздник, — сказал я ему. — Надеюсь, тебе всё нравится.

— Я счастлив! — поделился он в ответ. — Начал понимать, что влюбляюсь в Марию. Она замечательная, умная, красивая. И мне кажется, у нас с ней получится быть вместе.

— Рад за тебя, — кивнул я. — Кирилл больше не донимал?

— Вообще-то, донимал, — со вздохом признался друг. — Снова пытался всучить ключи от автомобиля. Я еле отвязался!

— Настырный, — усмехнулся я. — Хочет купить твою дружбу.

— Моя дружба бесценна, — тут же парировал друг. — И твой подарок всё равно останется фаворитом.

— Я удивлён, что ты не выступал с ним на водном шоу Павла, — улыбнулся я. — Зрелище было бы шикарное.

— Мне надо ещё потренироваться, — рассмеялся друг.

После этой беседы Владимир снова умчался принимать поздравления, а ко мне неожиданно подошёл тот, о ком я думал совсем недавно. Максим.

— Николай, можно с вами поговорить? — вежливо спросил он.

— Конечно, — кивнул я. — В чём дело?

— О, я просто хотел извиниться за все наши предыдущие стычки, — ответил Максим. — Это было неправильно с моей стороны. Я многое переосмыслил в жизни.

Хотелось бы в это верить… Но время покажет, насколько искренним был Максим.

— Я не в обиде, — спокойно ответил я. Это была правда, все наши разногласия мы давным-давно решили. — А что повлияло на переосмысление, если не секрет?

— Не знаю, наверное, разговор с отцом, — чуть подумав, ответил он. — Он тоже как-то сильно изменился, причём в один момент.

Прямо после того разговора, когда я заставил его испытать сильнейший страх. Видимо, у него сложился рефлекс, и, думая о вредительстве мне, он теперь испытывает его автоматически. А потому он и сыну внушил то же самое.

— Понятно, — кивнул я. — В любом случае, всё в порядке.

Максим коротко поклонился и ушёл к Софии.

— Это здорово, у меня никогда не было столько друзей, — с улыбкой сказала Анастасия. — Спасибо, что пригласили меня! Мне это было нужно. Сейчас не самый лёгкий период в жизни.

— Из-за шестого курса? — поинтересовался я. — Хотя, если это личное, можете не отвечать.

— Нет, я отвечу, — тут же сказала девушка. — Из-за этого тоже, всего год остался, и как-то грустно заканчивать обучение. Знаете, когда учишься в одном заведении шесть лет, а потом понимаешь, что всё закончится — это немного печально.

— Прекрасно понимаю, — кивнул я. — Хотя лекари и должны учиться всю жизнь, как считаю я.

— Это верно. Но больше мне нелегко из-за отца, — призналась Анастасия. — Он заболел. Поэтому, честно говоря, я и сорвалась тогда с нашей встречи.

— А что с ним конкретно, что говорят лекари? — спросил я.

— Наш личный лекарь сказал, что он не знает, но явно что-то с сердцем, — ответила она. — А к другим у отца нет времени идти, сколько бы я с ним не спорила! Говорит, что у него много работы, и некогда ему заняться своим здоровьем. Так глупо!

Такие люди бывают. Пойдут к лекарю, только если окажутся при смерти. Хотя ещё не факт… Бывает, что столь принципиальные люди просто умирают в своих домах.

— Надо объяснить ему, что здоровье превыше всего, — пояснил я. — Если он не будет следить за собой, то некому потом будет и работать.

— Ох, я говорю ему то же самое, но он и слушать ничего не хочет, — проговорила Анастасия. — Не знаю, что и делать!

— А на что он именно жалуется? — поинтересовался я.

— Боли в сердце, жгучие. Слабость, тошнота, — перечислила девушка.

Боли в сердце — довольно серьёзный симптом, так может проявляться стенокардия. Заболевание, при котором сердце не получает достаточное количество кислорода, и возникают жгучие боли.

— Давайте я его осмотрю, — предложил я свою помощь. — Приду к вам в гости, познакомиться. И постараюсь помочь.

А я из тех лекарей, которые никогда не пройдут мимо больного.

— Знакомство с родителями — это такой серьёзный шаг, — тут же смутилась Анастасия. — Он ещё надумает себе…

Нашла о чём переживать…

— Здесь важнее — разобраться с его здоровьем, — строго сказал я. — Иначе всё это можно запустить.

— Поняла, я в ближайшее время организую встречу, — смущённо кивнула она.

И тут где-то в конце зала раздался истошный крик того, кого не было видно уже довольно долгое время. Кирилла:

— Пожар! Горим!

От авторов:

Дорогие читатели, благодарим Вас за интерес к нашей истории! Первый том подошёл к концу, и мы будем рады услышать ваши впечатления в комментариях. А если книга пришлась вам по душе, не забудьте поставить под книгой волшебный лайк и дать авторам хороший пинок дальше писать главы без выходных.

Кстати, продолжение мы уже выложили здесь:

https://author.today/reader/454952/4230956

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Лекарь Его Величества

Content

Лекарь Его Величества

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Nota bene