Глэрд XI: Слезы Эйдена (часть первая)

Пролог

Вместо предисловия

Все события и персонажи в данной книге являются авторским вымыслом. Любое совпадение с реальностью и реальными людьми не более, чем совпадение. Автор не преследует цели сформировать привлекательный образ нетрадиционной сексуальной ориентации, а поддерживает семейные ценности.

Пролог

22.06.589 от основания Новой Империи, Халдогорд

…Эйден смотрел на меня лукаво, в правой руке неизменный бокал с некой амброзией. Локация та же — его гостиная с горящим камином. Молча небрежным жестом хозяин показал на кресло напротив, едва я уселся, как передо мной возникли чайник с приллом, чашка и ваза со сладостями. Невозмутимо достал свою пиалу, глядя на которую божок вновь хитро улыбнулся. Что-то с ней нечисто.

Налил неспешно дымящийся напиток, не забыв дополнительно проверить его на все, не полагаясь только на работу Оруста, который проделал это автоматически и угроз не обнаружил.

— Эйден, твой прилл божественен, наслаждаюсь каждым глотком и вспоминаю тебя добрым словом, — засвидетельствовал благодарность.

— Иного и быть не может, но лучше ругай, тогда мне больше энергии капает.

— Могу обрадовать, твое задание выполнено, вот! — покопавшись в подсумке достал браслет и положил на столешницу рядом с собой.

— Это хорошая весть, да, хорошая, — божок не выглядел особо обрадованным, не тянул вожделенно к артефакту руки, но нити искажений, едва заметных даже на моем третьем уровне умения, все же обследовали предмет. И еще, пусть божественные энергии я видел, но сейчас не замечал, может дело именно в низком ранге того навыка? Сделал отметку проработать данный аспект, — Однако, мгм, ты не очень-то спешил на встречу со мной, а ведь вроде бы… да, вроде бы, я должен быть в некоем привилегированном положении? Хотя бы потому что ты мое чадо… Или так не считаешь? — неужели и этот, как ревнивая девка, начнет сейчас ныть о недостатке внимания.

— Наоборот…

— Наоборот? — перебил меня Эйден, — Да? Мгм. Ты встретился с Кроносом и Ситрусом, отчитался перед Императором, выступил перед вашим Советом, затем устроил резню в «Черном серебре Халда» и поговорил со своим другом Оринусом, — что-то доброго ящера я в своей френд-ленте не замечал и ни капли не изумился осведомленности божка относительно моих действий, — И только после этого решил милостиво связаться со мной… Мда… Не находишь это оскорбительным?

— Повторю, наоборот, — я вновь отхлебнул прилл. Нет, почему на Земле не имелось такого напитка? Никакое изысканное вино или коньяк, никакой чай или кофе не сравнится с этим чудом, — Зато теперь могу поведать о разных интересных вещах.

— А разве что-то может быть мне неизвестно? — с эдакой ехидцей спросил тот.

Не стал спорить и указывать, что небожители не вездесущи, но глубокомысленно произнес:

— Например, что перед тобой глава Истинного Великого Дома ты узнал от меня, а не из иных источников.

— Ты прав. Хотя тот, кто в лицо называет Кроноса жадной больной толстожопой рыжей шлюхой, бьет его по косматой башке булавой в его же месте силы, таскает кровного брата за бороду и при этом остается в живых… да, тот может многое себе позволить. Мгм. Да, многое… И, как ни прискорбно, даже не спешить на встречу со мной.

— Ошибаешься.

— В чем?

— Я не называл так Кроноса и даже не сравнивал его с представительницами древнейшей профессии. Могу поклясться.

— Не расскажешь? — заинтересованность собеседника, вроде бы, не наигранна.

— Почему нет? Я помню каждое свое слово. Скажи, где здесь речь я веду про Верховного, пусть все произносил при нем? «Несмотря на хождение разных слухов и пересудов, я до сих не верю во многие из них. Только глупые жадные шлюхи, получив щедрую плату, когда дело доходит до выполнения обязательств, начинают вертеть рыжей рыхлой жопой и плакаться! Плакаться, что у них страшный герпес, месячные и геморрой!». Вот так все было. Клянусь кровью! — пламя на моей ладони, объявшее ее вместе с кружкой и четками, четко засвидетельствовало мою правоту.

— А почему он тогда воспринял это на свой счет?

— Мне то неведомо, — сделал вид, что задумался, а затем после очередного глотка, сообщил, — Знаешь, Эйден, в среде смертных разумных есть такой феномен. Абсолютно проверяемый. Подойди к любой толпе и выкрикни: «эй ты, грязный любитель эльфийских забав!», и обязательно найдется тот, кто гневно проорет в ответ: «это ты мне сказал⁈». И порой оказывается, что где-то глубоко в душе бузотер и является этим самым эльфолюбом, но тщательно скрывает свои пристрастия и до жути боится разоблачения. Тот же, кого высказывание не касается, он даже не обратит внимания, — вот так вот, лови следующую подачу, подлый бородатый черт.

— Ты хочешь сказать, что за Кроносом есть такой грех, раз он так болезненно отреагировал на обычную житейскую мудрость? Мгм… Интересно, — Эйден приложился к бокалу. Посмаковал. Улыбнулся. И улыбка была такой предвкушающей.

— Опять же это твои выводы, я тебе рассказал всего лишь об явлении, характерном для разумных. Смертных. Вроде бы боги должны вести себя иначе?

— После беседы с тобой становится все еще интересней…— падла хитрая, ушел от важного ответа, — Для меня интересней, да, для меня, но не для тебя. «Оскорбитель богов» звучит? — мне даже не пришлось разыгрывать немного недоумения на лице при последних словах, — Да, да… Верховный не погнушался потратить прорву энергии, с его-то жадностью, но дать тебе это звание, к нему присоединился и Ситрус.

Два брата-акробата, мать их — Раонос. Впрочем, нигде не забывал с кем говорил, но если бог обмана преследовал свои цели, то я свои. Похоже, обиду Верховный затаил не только из-за неподнесенного бесценного артефакта от великого мастера Марка дер Тиона. Но скорее, он пошел на поводу эмоций осознано, уже тогда возникла гипотетическая необходимость избавиться от жезла, при условии его нахождения мной. Подстраховался, разыграл обиженного, как с подставой морды под удар.

— Чем оно грозит? — спокойно спросил, а в глубине души злоба. Суки, присвоили внеочередное воинское. Конечно, при условии правдивости сказанного.

— Учитывая, кто тебе его дал, то ухудшением отношения их верных сторонников, опаски как-то взаимодействовать с теми, кто нейтрален в Новом и Старом пантеоне, но в целом не так страшно. Что еще? Мгм… Жрецы официальных культов станут относиться крайне негативно, при случае могут навредить. Паладины, истово верующие и идущие по пути Кроноса или Ситруса будут тебя ненавидеть, если выпадет шанс постараются убить. А уж нагадить как-то — обязательно. Там много других подобных нюансов. Перечислять их долго.

— И давно оно у меня? — вспомнил я посещение храма всех богов в Демморунге и попытку воспрепятствовать главного жреца. Не стал задавать других уточняющих вопросов относительно «нюансов», и так становилось ясно, что ничего больше из собеседника не вытяну.

— После той вашей встречи с Верховным. И знаешь, что самое удивительное, он сам протрубил на весь мир… да, что на мир? На миры! Когда метался перед множеством своих соратников и орал: «Глэрд Райс посмел обозвать меня жадной больной толстожопой шлюхой! Рыжей! Меня! Отца битв! Кроноса! Главу пантеона! Рыжей шлюхой! Рыжей!».

— Еще раз повторюсь, такого за мной не водилось. А почему акцент делается именно на «рыжей»?

Эйден расхохотался.

— Он же до того, как волосы обрели теперешний цвет, был что тот огонь. Присмотрись, они у него отливают серебром, — пояснил Эйден, — Не знал?

— Нет, но и это ни о чем не говорит, — с убежденностью в голосе заявил я, хотя прекрасно понял все, и вопрос, если это не выверт моего сознания, то кто мне «подсказал» нужное прилагательное? Бьющее точно в цель? Я ведь и тогда недоумевал, почему обязательно «рыжая», — В любом случае, не иначе Ситрус на него воздействует. Хоть и пытался открыть глаза главе пантеона на этот вопиющий факт, но тот не стал слушать, а подлая белобородая млеть, которая постоянно кружила рядом, сразу начала верещать: «Он дитя Эйдена! Он дитя Бездны!». Жаль башка у Многомудрого крепко к шее приделана, не смог за бороду вырвать ее вместе с гнилыми корнями! — зло сжал левый кулак, медленно разжал, снова сжал.

— Нет, тот верный сподвижник Кроноса. Он и шага без команды или одобрения не сделает, — ну-ну, видел я как это происходило даже в среде разумных, когда две наложницы вели свои игры. Дополнительно выяснилось в ходе допросов, что у них припрятано немало в личных тайниках по всему Аринору, имелись и независимые любовники, у обеих, — Кстати, хочешь сказать, что и Ситруса ты не обвинял в противоестественных связях с Раоносом?

— Увы, то не голословные утверждения, это есть горькая правда… — отрицательно покачивая головой, скорчил я как можно более скорбную гримасу, — Сам удивлен…

— Расскажешь? — и в глазах хищный блеск.

— У любой информации есть цена.

— Я оценю и щедро награжу.

— Давай так, пока не будем касаться прошлого задания, перед Весами заключим новую сделку. Мне требуется возможность, умение ли, по своему желанию в любой момент прервать аудиенцию абсолютно у любого из божеств. И не важно, вызвал ли я их или они меня, и чтобы это невозможно было заблокировать.

— Это мизер, если найдется подтверждение твоих слов, — после недолгих раздумий сообщил тот, а потом подозрительно, — Ты мне не доверяешь?

— Эйден, не находишь ситуацию уникальной? Отец лжи спрашивает у собеседника подобное… И на какой ответ ты рассчитываешь?

— Согласен, — расплылся в улыбке тот, — Слово, что в любом случае ты это получишь, и еще больше, чем покажут Весы, если информация будет ценнее! — полыхнувшее пламя в камине засвидетельствовало принятие клятвы.

— Тогда слушай. Мне удалось надавить на Раоноса, вывести его из себя, и тогда я спросил: «Уж не предавались ли вы с Ситрусом после этих 'яств» низменным страстям? Близкие друзья опять же…«, на что он мне ответил: 'Повторю, не твое дело, аристо! Чем хотели, тем и занимались, мы — боги, мы можем все!». Клянусь кровью!

— Однако… — Эйден даже глубокомысленно подбородок двумя пальцами почесал, — А что за «яства»?

— Дерьмо синих коростов и джигурдийские болотные глисты, — не дожидаясь, дополнил картину, — Когда я обвинил в совместном их поедании, то Кровавый почти захлебываясь взвыл: «Неважно, что мы вкушали с Ситрусом, это не твое дело! Да и никогда тебе не познать совершенства яств богов, жалкий смертный».

— Даже так! Очень, я бы сказал, очень смело, да, смело! — восхитился собеседник, приблизительно, как уж совсем отвязным выходкам слабоумных, а в глазах работа мысли. И тень зловещей улыбки на губах, — Впрочем… это Раонос… Вот если бы имелись подтверждения прямого их сотрудничества…

— Мне жаль такое говорить, но и они есть. В битве на Арене в Долине водопадов и грез, кроме якобы мятежного аватара Ситруса, который таковым не являлся, ему помогала парочка белогривых.

— Почему «якобы мятежного»?

— Потому что во время боя в него вливал энергию именно Ситрус, — я ведь обещал не рассказывать о сем прискорбном факте только Кроносу, а не другим богам, — Даже сам выигрыш тебе о многом скажет — сорок пять тысяч пятьсот тридцать шесть кристаллов истинной силы. А затем Многомудрый мне заплатил за молчание о данном факте перед Кроносом. Клянусь кровью!

— Только перед Верховным?

— Да, иные условия не оговаривались, иначе бы я молчал, — это тебе еще за драконов.

— Мда, я бы сказал, познавательно. Теперь могу сообщить, что твоя просьба об умении ни стоит и сотой части этого знания.

— Сможешь тогда всех входящих в мой Дом наделить возможностью по желанию перейти в царство Мары невозбранно и добровольно, где бы они не находились в тот момент, когда станет необходимо, как и каждому дать умение прервать аудиенцию у божеств. И ты наградишь их, не открывая себя? — я хотел просить первый навык за браслет, но раз получилось, как получилось, то почему бы и нет?

Эйден ненадолго задумался, дополнительно, затягивая паузу сделал глоток вина, и вынес вердикт:

— Конечно, много просишь, но сделаю. Ты глава, отвечаешь за всех тоже ты, поэтому их согласия на вмешательство не потребуется. Достаточно твоего. А почему думаешь, что Ситрус влияет на разум Верховного?

— А разве в здравом уме можно орать на всю округу: «вертихвостка Азалия, которую каждый второй называет 'шлюхой»? Продажный Иргус, которого я куплю, продам и снова куплю за жалкое золото! Тупая сучка Истелла, у которой кроме дум о плотских утехах нет ничего в голове? Они все склонились и будут выполнять мою волю!«. А об Маре? 'Она живет в страхе и издревле не вмешивается в наши дела, и только поэтому еще на своем месте! Стоит ей только изменить правилам… И это место займет другой или другая!».

— Мара живет в страхе⁈ Мара⁈ — да, если Эйден не играл, то он крайне изумился, — И ее могут сместить эти⁈.. Эти⁈ — рассмеялся он, — Да и про остальных сказано столько… Пусть упомянутые и ниже по рангу, но никак не являются подчиненными Кроноса и могут доставить множество проблем. Ему. Мда… Я ошибся, говоря, что награда за эту информацию превышена, она занижена. И согласен, в здравом уме и твердой памяти болтать о таком невозможно, особенно о Маре. Последний кто себе позволил намек на подобное по-настоящему мертв… и это Ригмар, — побарабанил длинными пальцами по столешнице.

Сколько новой важной информации для работы уже получил… Нормально.

— Вот. А ты спрашиваешь, почему я сначала осуществил ряд встреч и только затем воззвал. Результат налицо, потому что я настоящий професс…

— Глэрд Райс, давай только не со мной! Не нужно! Не делай из себя, но главное из меня, глупца, — поморщился визави, помолчал, — Но это точно слова Верховного? — недоверие в тоне Эйдена так и сквозило.

— Если даже вокруг была иллюзия его чертог, то зачесть задание за доставку жезла Антонио де Тисса мог только он, как и выдать награды. Да, это его слова. Клянусь кровью! — опять пламя, — И стоит ли говорить про то, что братья теперь отказываются платить за дальнейшее преследование Раоноса?

— А вот здесь может быть несколько факторов. Первый, твои действия привели в чувство Кровавого и он, выплатив щедрые контрибуции за «пиявок», вновь стал лоялен и нужен зачем-то Кроносу. Но не стоит забывать про второй аспект. Ты слишком резко ослабил Раоноса на землях Хаоса, не забрав и тысячной доли силы, разлитой вокруг. Во вселенной же ничего не терпит пустоты, поэтому ниша будет заполняться. Кем? Казалось бы, масса вариантов. Но у Нового, да и у Старого пантеона там нет реальных точек опоры, чтобы увеличить свое влияние настолько, Позабытые же слишком слабы. Остается Хаос и, как ни странно, но Бездна. У Тьмы не существует богов. А тем, кто нас выше, не нужны резкие колебания. Равновесие — вот их кредо. На тебя, а ты смертный, они никак не могут воздействовать, если только договариваться… Но для них некий глэрд Райс насколько ничтожен, чтобы снизойти даже их вестникам… я даже аналогию такую не вижу.

— Не будут ли они мне мешать брать под свою руку земли Хаоса и Тьмы? И назови этих хранителей, если можешь?

— Если просто под руку, то — нет. Но если ты начнешь уничтожать места силы, ограничивая возможности богов… Не знаю. Пути тех мне неведомы и безразличны, у меня алтарь — это каждый разумный произносящий мое имя. И назвать никого не могу.

— А если я дополнительно буду ослаблять Хаос и Бездну?

— С Хаосом еще пройдет… Но Бездна, даже ее низшие служители тебе не по зубам. Хотя… тебе должна была достаться от архилича, если он ее не использовал для возвышения, Пирамида Шонна… Впрочем, и в таком случае сомнительно. Да, сомнительно. Ты не инициирован. Не знаю. Как вариант основать свой культ.

— Это не мой путь. Я — аристо! — отрезал такую возможность.

— Как и Кронос, — многозначительно прокомментировал визави.

— Похоже, он забыл, кем был ранее. И теперь деменция все больше дает о себе знать, например, дать мне на ровном месте такое звание… — сделал вид, что вновь разозлился.

— Ты сильно не огорчайся, везде есть свои плюсы, ведь практически сразу ты получил другое — «Соратник бога». Ты и этого не знал? — ехидно улыбнулся «папаша», глядя, как я вопросительно поднял бровь.

— Откуда? И кто мой сподвижник?

— Твой однорогий друг решил подсластить горькую лечебную настойку, — рассмеялся тот.

— Точно, на душе сразу легче стало, — улыбнулся в ответ.

Доверие к ящеру с нулевых значений ушло в глубокие минуса, став чуть выше, чем к Кроносу и Ситрусу, если слова Эйдена не ложь. Хитрая сука потихоньку, по чуть-чуть, отрезала другие возможности для меня, оставляя единственный путь. И падаль доисторическая мудро ничего не сообщила своему «соратнику». Не нужно обладать семи пядями во лбу, чтобы понять — такое признание усугубило звание «Оскорбителя», учитывая авторов и того, и этого, как и их репутацию. Не поэтому ли со мной не стала общаться Истелла?

— Давай перейдем к нашим текущим делам. Да, мгм, делам. Итак, браслет ты добыл. Что хочешь получить взамен? Твоих домочадцев и тебя я уже наградил за информацию. Тем пришлось немного потерпеть в иной реальности за умение перехода к Маре, наделение возможностью прервать контакт с любым из богов — процедура абсолютно безболезненная. Появишься ты на Аргассе в тот же момент, в какой и перенесся сюда, поэтому так. Проверь, — потянулся, и понял, что появилось свойство.

— Все есть.

— Кстати, за важнейшую информацию я тебе остался должен. Что хочешь еще?

Аукцион невиданной щедрости…

— Можешь сделать, чтобы неугодного бога, который пытается меня выдернуть из реальности к себе, лишить полностью доступа? Порой отвлекает.

— В целом, чуть превышает, но… — щелк пальцами, а вот здесь лоб вновь обожгло.

Прогнал прану, проверил. Заблокировать мог любого, но только в том случае, если небожитель с тобой уже связывался. Вот и объявим при случае войну спамерам.

— Вижу сам, что все в порядке, да, в порядке, — прокомментировал результат работы Эйден.

Закрыли сделку.

— Теперь по браслету. Ты справился с заданием. Что хочешь в награду?

— Ты ведь знаешь свойства моей перчатки?

— Конечно, наследие самого Иммерса Сумеречного. Вора из воров, который не гнушался обкрадывать богов. Точнее, крал он у них безбожно. Мгм. Да, безбожно. Только не могу распознать на поглощение энергии кого из нас она сейчас настроена или… или… нет, не «или», иначе бы ты не смог использовать большую часть артефактов, точнее они бы просто рассыпались в пыль.

— Можешь сделать так, чтобы я сам мог выбирать жертву?

— Так заполни… Управляющий амулет я вижу. Хотя про что я? Да… Задача. Миллиона на четыре камней истинной силы. Сумеречный никогда не мелочился. Мда… Надо же… Пройдоха Кронос!.. Вроде бы дуб дубом, но смог и настроить наследие на своего врага, и чтобы от взгляда того укрывалась функционирующая их способность, — пока Эйден размышлял вслух, нити искажений шарили по левой перчатке, впивались и в грудь, в то место, где под одеждой висел управляющий амулет, — На каких богов настраивать?

— Раонос, Ситрус и… Кронос, раз говоришь, он слишком хитер. Конечно, чтобы обязательно осталась возможность иногда помогать другу Оринусу в утилизации ненужных предметов культа. Было бы замечательно, если бы все они не видели такие мои возможности.

Эйден помолчал. Отпил вина, откинулся на кресле.

— Могу. Это будет даже забавно. Мгм. Забавно. Есть у одной народности интересное оружие, оно даже без всякой магии возвращается к владельцу, — на это и расчет, что Эйден захочет обязательно сделать гадость своим оппонентам, а тут под рукой дурной древний аристо, который не спит не ест, но добро несет всем и каждому, — Если приплюсуешь к браслету кольцо Синквела Дарующего Жизнь или «Ярость Кроноса», — здесь задумался уже я, нет, последний аргумент мне необходим, — А еще поклянешься мне на крови, что не станешь даже, когда пробудишь управляющий амулет, использовать его против меня. Не люблю воров, — и улыбнулся обезоруживающе.

— Забирай кольцо. Условия неприменения обговорим подробно. Контуры исключений приблизительно такие, может произойти что-то случайно, наши отношения могут испортиться и так далее…

— Ты в любом случае мое дитя, разве отец может желать зла своему чаду?

— Тебе самые яркие примеры из истории привести?

— Не надо. Убедил. Единственное, тогда ты не добираешь до награды. А я не люблю и когда мне должны, и когда я должен. За что, в свою очередь, не любим многими. И да… Иммерс очень плохо кончил. Мда. Очень. У богов есть то, чего нет у вас — бессмертие. И время для нас течет иначе, и мы можем ждать бесконечность. Поэтому… С другой стороны, есть и Раонос, множество его планов разрушено, ты отбросил его на столетия назад. Ведь большого труда стоило закрепиться в Демморунге. Это лучшее место из возможных. Мощнейшие эманации земель Хаоса, длинные сумеречные ночи, древние измененные артефакты, отсутствие закона, отличная логистика — жертв можно не только кораблями доставлять, но и особо ценных из любой точки Империи телепортами. Есть другие боги, которым ты все мозоли оттоптал… И есть Мара… Мгм. Мара-Мара, чей ты Вестник. Вот к ее заданиям советую относиться со всей серьезностью и нигде не пытаться обмануть. Она очень этого не любит. Так что… Мгм…

— Подожди, разумные могут представлять ценность не только из-за деления на аристо или хуманов, пола и возраста, но и еще по каким-то критериям?

— Конечно! Иной хуман приносит энергии кровожадным божкам больше, нежели чем сто тысяч аристо. И я не утрирую.

— Это можно как-то определить?

— В эту область тебе пока лучше не лезть… По крайней пока. Осмотрись, разберись, доживи хотя бы до инициации и там, может, поговорим. Так что ты еще хочешь получить?

— Видеть свои звания от богов.

— Не смогу и никто из нас не сможет. Ограничение. Хотя ты можешь это сделать сам, становись жрецом любого, на первых порах будешь видеть только те, которые относятся к твоему покровителю, а когда станешь верховным, то уже будешь видеть все.

— Тогда повысь насколько можно твой дар видеть свойства предметов, но рассчитывай, чтобы осталось для получения от тебя знаний о сегодняшнем положении вещей в Заповедной чаще Тайгра и Великих копях Дергаласта, их текущем местоположении, — один источник хорошо — два лучше, — А также обо всех возвысившихся архиличах, что правят ныне на Мертвецких землях и знание об Иммерсе Сумеречном.

— Последние — табу. Умение — до третьего ранга. Да, чуть переплачиваю, но всегда говорил и доказывал делами, я не Оринус. Не окружаю себя бездельниками и не беседую со всеми подряд, — тоже интересно, — Но и одариваю всегда нужных разумных, как настоящий аристо, хоть никогда им и не был. Однако сама концепция мне близка.

Значит, и карать станет в случае чего так же.

— Скажи, а что за такой мир Рантора?

— Даже так… Мгм… Надеюсь ты не взял на себя ни одного обязательства, связанного с заданиями в нем? — с визави напускную благодушность и расслабленность, как ветром сдуло.

— Нет. Но пытаются прижать к стене и не оставить выбора.

— И не соглашайся. Я понял замысел Кроноса. Отправить тебя туда с жезлом, который сбросить в разлом в Ильсхлемлских пустошах, так?

— Да. Бесплатно.

— Даже за все блага Империи не соглашайся. Мир Рантора — закрытый. Пробиться туда можно избранным… Нет… неправильное слово, тем, кто соответствует определенным критериям, но на моей памяти, а как ты понимаешь речь идет не об одном десятке тысячелетий, хорошо если двум десяткам удалось выбраться оттуда из сотен и сотен тысяч. Даже боги бессильны изменить этот порядок вещей. Но и это еще не все. Время. Там проходит год, а на Аргассе пролетает почти полвека. Вот и думай. Хотя… Мгм… Что тут думать? Заигрался, Кронос, заигрался. А ты, оказался тем лекарством, которое на порядки хуже любой его болезни… — и рассмеялся, да весело так.

Мало что понял, а может и думал, что понял, но не понял, но запомнил все.

— А почему он не использует своих паладинов? Они же фанатики, задача несложная, перекинул и пусть там бродят веками или тех же аватаров, обретших самосознание. Ведь Кронг вряд ли исключение?

— Всего сказать не могу, на меня тоже ограничения действуют. Но поверь, да, поверь Отцу лжи… Забавно… И ты первый обратил на этот казус внимание, — хорошо, когда у кого-то все хорошо, вон как зубы скалил, — Раз хотят навязать тебе, то значит уверены, что барьер ты сможешь преодолеть, другие подручные — нет. Без подходящего разумного туда перебросить что-то невозможно. И каждый такой способен с собой провести до десятка соратников. Они хотят с твоей помощью избавиться от угрозы. Боятся возрождения Ригмара. А здесь все просто кричит, что это вскоре произойдет. Тут тебе и незанятое место, и жезл, вынырнувший из глубин тысячелетий, и верующих почти каждый второй гном. Любимые дети проклятого.

— Скажи, если некие силы его возродят, то на начальном этапе насколько он будет сильнее того же Демморунга? Или, например, белоголовых?

— Про первого — не знаю, не сталкивался, а если с последними, то раз в пять-десять. Но дело не в этом, если его станут воскрешать, охранять будут такие силы… Там… Мда, там… там и Кронос вряд ли сможет остановить, — или у него манера вести беседу такая — обрывать самого себя на полуслове, рождая нужные мысли в твоей голове, или опять действовали некие ограничения, — Глэрд Райс, а в чем твой интерес?

— Все просто, если он восстанет из мертвых, то эта тварь станет моей головной болью, так как, сам же сказал, он будет на землях Хаоса бесчинствовать. Там же не может быть другого владетеля, кроме меня.

— Амбиции, амбиции, а ведь ты еще даже инициации не прошел… Слушай, глэрд, отличная идея, самому поднять тварь и убить… Не скажу, что другие боги обрадуются, увидев твое новое звание… Но перед Купелью… Эффект должен выйти сногсшибательным. Мда… Как смотришь на такое интересное мероприятие?

— Нет. Я уж точно никого возрождать не собираюсь. Тем более монстра, по сравнению с которым Раонос — сопливая девочка, боящаяся крови.

— Это верно. Хуже только Бездна и кое-кто из Позабытых, например, покровитель Рода Воронов — Дисс. Ты все получил, что хотел? Или есть еще что-то?

— Кстати, едва из головы не вылетело… — а дальше я рассказал про то, как уже работают камни Эйдена, божок оказался в курсе событий, но посетовал:

— Конечно, лестно воспользоваться плодами труда однорогого друга, которого ты надоумил, а больше некому, и которые мне понравились до глубины души. И не смотри на меня так. Мгм. Да, некому! Но мне не понравилось, что ты с подобным предложением не пришел напрямую ко мне. Каких-то говорящих зверушек пришлось изобретать… Никакого полета фантазии. Теперь же не получится, — неужели у них строго с авторским правом.

— Ошибаешься. Я пришел именно к тебе и именно тогда, когда пришло время, и у меня есть предложение, которое, наверняка, тебе понравится еще больше, касается как раз предобрейшего Оринуса…

Дальше обсудили, затем уточняли и уточняли договор относительно неиспользования и использования в отношении Эйдена наследия Иммерса, соблюдении тайны сторонами и так далее.

Часа четыре пролетело в спорах. Кстати, во время деловых переговоров «папаша» оставлял свою манеру повторять слова и это раздражающее «мгм», «мда» и даже «да».

Нормально, плодотворно потрудились.

Конечно, хотелось выяснить и местоположение центров подготовки элиты Кроноса и Ситруса, как и алтарей с их изначальными камнями. Хватало и других важных и второстепенных вопросов. Но… Я ни на секунду не забывал с кем разговаривал, и как он мог, не хуже меня, а скорее лучше, все перевернуть и обставить.

Поэтому следил за каждым своим словом и жестом.

Еще не давала покоя мысль, что меня использует неизвестная сила в качестве проводника и исполнителя ее замыслов или даже некого тарана. Ведь не зря же «шлюха рыжая» всплыла так «вовремя». Да и раньше много, где улавливал некие отголоски вроде бы вмешательства. Впрочем, мою паранойю тоже не стоило исключать. Конечно, теперь я этот фактор использую на двести процентов, но… но кто меня затачивал и для чего готовил? Вопрос актуальный. Нет, неплохо бы воскресить и грохнуть повторно уже своими руками паскудную тварь — Ригмара, однако здесь необходимо четко понимать и учитывать абсолютно все риски. Иметь реальную предельно четкую картину происходящего, чего у меня не было и в помине.

Оказалась крайне продуктивной встреча. В отличие от визита к тому же Оринусу, который постарался отделаться от меня, в его глазах я прочитал, что тот меня списал со счетов. Похоже, разнеслась весть в узких кругах о моей скорой поездке в один конец. И в этом не было ничего удивительного, учитывая игры со временем божков. Впрочем, он мне еще и званием, данным тайно, развязал руки. Поэтому вскоре над «Камнями Эйдена» многие и многие будут лить его же «Слезы», а учитывая их количество у меня и зная места хранения, то Великий Лес, Чащобы и Острова, как и богему Империи ждали судьбоносные метаморфозы.

Попрощавшись тепло с «папашей» и договорившись о скорой встрече, настало время испытать новое умение. Поймал правильный настрой, продумал все, учел новые вводные и достал алтарь Раоноса, капнул кровью. Воззвал. Через секунд пятнадцать подумал, что тот действительно забился куда-то под корягу и дрожит, однако тут же перенесся в еще одну локацию с эльфийским лесом, но не в основную. На поляне отсутствовало первородное древо. Кровавый предстал в облике светлого остроухого, почесывающего боевого кота, и не успел открыть рот.

— Ты решил показать характер и повести себя неподобающе дерзко, низший⁈ — взревел я так, что барс вздыбил шерсть, — Думаешь что-то изменилось для тебя⁈

— Ты… ты…

— Я знаю, что я это я! И приказал тебе не появляться передо мною в образе слащавой женоподобной остроухой твари, от вида которой меня тянет блевать и все мысли о том, как отрубить твою тупую башку. Приведи себя в порядок, после свяжешься, и может быть тогда расскажу, как ты вновь будешь страдать, как этого избежать и как уже пострадал! — потянулся к умению, и вернулся обратно в свою реальность. До последнего ждал подвоха.

Эйден не обманул.

Работало.

Нормально.

Просчитал Раоноса я правильно. Любопытство — великая сила. Учитывая, что он все же больше ассоциировал себя с женщиной, а может ею и являлся, желание узнать, зачем он мне понадобился, зашкаливало и победило другие эмоции. Уверен, еще ему хотелось унизить, позлорадствовать, рассказав, как меня будут грабить невозбранно божки.

Через секунду вновь оказался, но уже посреди знакомой красной пустоши, усеянной зубьями скал. Ящер взирал со злобой, из пасти капали слюни. Он яростно бил хвостом, будто рассерженный кот, выбивая острым костяным навершием из почвы камни и пыль.

— Как ты…

— Исправился⁈ — перебил рыком я, — Что же… Это правильно. Но ты не заслужил похвалы, дерзость же, как сказал Кронос, должна караться. И в ту встречу мы касались в разговорах тебя! Клянусь кровью, — и нигде опять не соврал. Упоминали? Упоминали, — Твоя выходка стоит пятьсот камней истинной силы, следующая встанет вдвое дороже. Когда я переброшу пятое зерно, и ты не заплатишь, то просто вернусь в реальность и закрою возможность для зловредного Раоноса связаться со мной каким бы то ни было образом. И потом не стенай. И не обрывай жизни своих жалких посланцев в тщетных попытках достучаться до меня. И два товарища с утеса тебе не помогут. Ибо им самим требуется помощь, — не стал уточнять, что в первую очередь скорая психиатрическая, — Раз, — перебросил зерно.

— Ты заплатишь за все! Проверь хранилище! — ящер поторопился, видимо вспомнил, когда я во время битвы на Арене, не став считать до десяти, хоть и обещал, сразу остановился на последнем числе.

Средства поступили.

— Хорошо. Теперь молчи и внимай, мерзкий Раонос. Я убил твоего безумного протеже! И Винсент Шумар оказался во Тьме, пав от моей беспощадной руки! Твой выпестыш, какими бы вы средствами не старались его усилить и улучшить, не продержался и минуты. Клянусь кровью! Сдох жалко! Жезл Антонио де Тисса у Кроноса, остальные ценности у других богов. О чем это говорит? Если бы ты заплатил, то мог бы отсрочить этот позорный для себя момент. Твой подлый замысел, как и другие — разрушены. Справедливости ради скажу так, он и не мог быть воплощен в жизнь, ибо не будет другого полноправного владетеля на землях Хаоса и Тьмы, кроме меня. Хочет этого кто-то или нет! И кто не склонится предо мной, не будет следовать моей непреклонной воле, тот будет либо уничтожен, либо изгнан. И судьба их станет наполненной страданиями и слезами, как твоя! Вы будете жить в страхе! Дрожать и бояться! И так день за днем!

— Сколько раз повторять тебе, презренный глэрд Райс, я не боюсь! И если бы существовал бог пафоса, наглости и дерзости, то ему бы следовало поучиться у тебя!

— Нет. Просто вы отвыкли от настоящих аристо, да и от других разумных, в ком не пустило раболепство корни! — я еще открою на Аргассе Университеты Свободы.

— Ты опять уводишь разговор в сторону, смертный!

— Разве, жалкий низший, пусть и пока бессмертный? Архилич окончательно упокоен! Не дошло? Все твои труды пошли прахом, больше он не причинит зла ни Империи, ни нашим добрым и верным союзникам и соседям, будь то трудолюбивый честный гном или возвышенный эльф. Да, ты нанес удар по считающим себя лучшими из лучших, по элите наших государств, но он вышел таким, будто рыжую толстозадую шлюху по заднице ладошкой легонько похлопал! Погладил! Вот сила твоего удара! Вся его мощь! Шлепок рыжей толстозадой шлюхе — цена всего, — я презрительно улыбнулся. А теперь твой ход.

— Не рассказывай сказки! Мне доподлинно известно, что мой удар — это не жалкий шлепок рыжей шлюхе, я эту рыжую млеть… — и пошло описание на пятнадцать минут, что тварюга проделала с Империй, с Императором и со всеми союзниками, досталось и светлым, и темным эльфам. Высокородному обществу на вечернем малом «абсолютно секретном» военном совете очень должно понравиться. А уж как по вкусу придется рыжим и толстозадым.

— Не сотрясай воздух! Над тобой посмеялся и Эйден. И теперь твои камни…

— Это я ему позволил сделать, это наказание для всех, в ком мало веры в меня! Так теперь и будет! — пусть я не подобного ожидал, но отличная отговорка. Не можешь контролировать? Возглавь. Аксиома верная с древних времен. И для меня неплохо. Хотя могло быть и лучше, — Кто такой Эйден? Жалкий изгнанник! На моей стороне Кронос и Ситрус! — походя выдал тайну. Одно дело чьи-то догадки, другое — признание.

— Что загнали тебя в стойло? Впрочем, мне их уже жалко. На твоей, как ты говоришь «стороне», был Ригмар. И где он? Мертв. Стал гниющим куском дерьма, отравляющим миазмами целый мир. А его кости до сих пор растаскивает воронье. Оринуса вы тогда заставили встать под ваши знамена, он до последнего не хотел, сопротивлялся… Но вы мроки не успокоились, пока не взяли и не принудили доброго Однорога творить зло! Не смотря на все свои качества — он идет на компромисс, но не я! И кем в итоге стал, тот от имени которого дрожали миры? Может быть занял почетное место в новом пантеоне? Нет. Но он невиновен, вы его вынудили! Вы, мерзкие подлые слизни! Ему было стыдно сидеть с тобой за длинным столом даже на противоположном конце… он мне сам об этом рассказывал. И от горечи тогда пылала его чаща. И я его понимаю. Это вы с Ситрусом на одной волне и можете жрать с одной же ложки, но честному Однорогу с вами не пути! — назидательно потряс указательным пальцем с четками.

— Ты так говоришь, потому что он твой соратник! А, значит, защищаешь! — одно звание косвенно подтвердилось.

— Нет! За него говорят его дела! И Оринус еще выберется из своей берлоги и заберет свое по праву! Впрочем, тебе не нужно думать о таком далеком будущем, потому что я раньше решу твою судьбу. И ты падешь ниц перед своим настоящим господином, то есть передо мной.

— Ты только за этим меня вызвал? — перебил меня Кровавый.

— Нет. Спешу сообщить пренеприятное известие, Кронос перебросил меня в Халдогорд, где я, как и везде, вновь несу свет и добро разумным и не очень созданиям! И уже начал убивать твоих почитателей… Подумай, что будет к ночи, тем паче я знаю многое! У меня один вопрос, будешь покупать индульгенцию на три дня? Думаю, столько продлится мой визит.

— Кронос перенес тебя в столицу Аринора⁈ — вот так вот, не единственный ты здесь такой вероломный, братья тоже поднаторели в высоком искусстве интриги. Правой рукой выстраивают взаимовыгодные отношения, а левой за спиной творят дичь — лютого отморозка и кровного врага союзника сами перемещают туда, где находятся многие его управляющие центры и активы.

Даже не думал, что эта затея выгорит на все сто.

— Ты потерялся в пространстве, низший? Уже не понимаешь откуда к тебе я воззвал? И где уже начали переходить в Гратис твои почитатели? Их тела еще не остыли! С них капает дымящаяся кровь! Переставай жрать «Слезы Нирна»! До добра они не доводят!

— У-у-у! — по волчьи до ультразвука взвыл Кровавый, затем зарычал, заметался, затопал лапами, и неслось над пустошью, — Грхмрах! Гррррххумммм! У-у-у!

Искажения дичайших мощностей разрушали все вокруг. Казалось, аннигилировалось само пространство. Нет, даже здесь, где он ослаблен, лично мне на него прыгать бесполезно. Оценил. Напоследок божество падших эльфов воткнуло хвост в поверхность, загнав его до половины. Через пару минут Раонос справился с гневом, начал осмысленный диалог:

— Что ты хочешь за эти три дня? — учитывая, что я не собирался задерживаться и на сутки, то сделка должна стать выгодной.

— Десять тысяч камней истинной силы и двух белогривых, не бракованных, которые принесут мне полную клятву верности и подчинятся моей непреклонное воле! Станут служить!

— Это…

— Прежде, чем торговаться, а там я удвою цену, подумай сколько и чего я могу разрушить? Ведь не зря меня сюда доставил Верховный… — и зловеще так, зловеще, — Вспоминай, мои стальные руки, а в них болтливого жреца! Что он мне рассказал… — протянул с вожделением, — Ты знаешь? И уверен, что не потеряешь больше?

— Зачем тебе белоголовые-то? — через секунд пятнадцать спросил тот, проглотив обиды. И желание хвастаться пропало, как меня раздевать-разувать они станут.

— Презренный, хоть ты и не достоин ответа, но я сегодня в честь своих великих побед милостив. Кронос в беседах с моим Хранителем знаний, которому ты дал прозвище «Блудливый», а он окрестил его уважительно «Гроссером», рассказал о первородности его крови. И очень положительно отнесся к желанию Нессера овладевать твоими аватарками, как на полях сражений, так и вне их. Как и сподвиг его и дальше следовать выбранному пути. Благословил! Именно после бесед с Верховным дер Вирго загорелся идеей взять в жены сразу трех белоголовых. Не знаю для чего это сделал Кронос, наверное, чтобы ты страдал втройне… Впрочем, неважно. Одна у меня уже есть. Осталось добыть еще двух. Для чего? Настоящие аристо насколько жестоки в наказаниях нерадивых, настолько они щедры, награждая достойных… Заслужит, получит трех жен.

— Кронос? — перебивая мой очередной спич, недоверчиво посмотрел на меня ящер, поражаясь окончательно недостижимому коварству партнера.

— Он. Откуда, думаешь, Нессер узнал о подобных диких обычаях из глубокой древности, о которых не помню даже я? Ведь именно меня Верховный презрительно характеризует, как «цивилизованного», то есть рожденного гораздо позднее, поэтому более мягкого, — прими, сука, правильное решение, не хватало мне еще раз просить Оринуса, чтобы тот у себя дополнительно двух приютил. Все это нужно всего лишь для того, чтобы ты узнал кто автор деструктивных идей.

Уверен, бывший в юности рыжим, дедушка в следующий раз очень и очень хорошо подумает, что говорить моим людям и стоит ли вообще язык распускать.

— Двадцать тысяч кристаллов, на этом все! — ловя мой пристальный злой взгляд, поправился, — Хорошо, сорок!..

— Дешево ты ценишь свои «цветочки»… Что же, приму во внимание твое жалкое положение и не стану забирать последнее, поэтому — договорились. Но смотри, низший, не сообщишь своим, чтобы в поле моего зрения не попадались, виноваты будут только они. Специально никого преследовать не стану, так что пусть спрячутся подальше и забьются поглубже, не выходят из домов, другие покинут на трое суток Халдогорд. И тогда все останутся живы! — до моего следующего визита.

— Договорились!

Дальше полчаса обсуждали нюансы, детали сделки и обязанности сторон.

— Помни, низший, — напоследок заявил я, — Лучше прими неизбежное уже сейчас, и покорись, преклони колени предо мною, и я справедливо решу твою судьбу. Так будет менее болезненно для тебя.

— Презренный глэрд…

— Что «глэрд»? — перебил, — Лучше ответь мне честно, как любой верный слуга своему господину, пусть и будущему, это Ситрус тебя надоумил объявить меня своим кровником?

— Я никогда не стану служить тебе! Слово! — от рыка твари завибрировало само пространство.

— Поясню, презренный, — ничуть не смутился проявлению эмоций божка, — Тебе тоже это выгодно. Мне интересно, потому что из-за мелкого и ничтожного противоборства с тобой я теряю свое драгоценное время… И иначе нельзя, я — аристо. Древний аристо. Ты бросил мне вызов и теперь будешь страдать! Иначе и быть не может! Но мне хотелось бы, чтобы и те, кто виновен в этом паскудстве, ответили и получили по заслугам.

Секунд пять ящер обдумывал стоит ли говорить прямо, но оценив сколько ему принесено добра из-за мудрых советов, прорычал:

— Да, это он. И будь проклят тот день! Клянусь Весами и Равновесием, что мне посоветовал объявить тебя кровным врагом и даже дал половину камней истинной силы на это звание именно Ситрус! Но помни, глэрд Райс, это всего лишь один эпизод нашей с тобой войны. Одно сражение! А твоя любимая Империя скоро вздрогнет от моих деяний, как достанется эльфам и гномам, оркам и орденцам! Ваш поход — вот легкий шлепок по заднице толстозадой рыжей шлюхе, которую я имел, имею и буду иметь! Слово! — он и раньше говорил ярко, но не так выраженно. Там пришлось бы вычленять, — Я не пощажу никого!..

И не надо, уже раненных не останется.

— Еще раз подумай о том, с кем ты начал водить дружбу. Они тебя уже не раз подставили. Теперь перебросили меня в Халдогорд, натравили дер Вирго на твой цветник, который ты холишь и лелеешь, поливаешь… Вопрос, зачем они это сделали? Неужели по скудоумию? Когда осознаешь всю глубину пропасти, приползешь на брюхе, то может быть в качестве награды за сообразительность, я разрешу облобызать мой тяжелый кованный сапог. Сегодня же ты мне наскучил, повторяясь и повторяясь! — вновь именно я прервал контакт, вызывая бессильную ярость у Кровавого.

Что же, со срочными «небесными» делами вроде бы пока разобрался, теперь предстояло плотно заняться земными…

Глава первая

22.06.589 от основания Новой Империи, Халдогорд

Где искать рьяных и верных последователей Раоноса в Халдагорде, даже не обладая знаниями, полученными в ходе допросов старших жрецов, верхушки криминальных структур и главы Седьмого особого отдела Тайной канцелярии?

Ответ прост — в лучших развлекательных заведениях столицы. Собственно, в уборной элитного ресторана Черного серебра Халда, расположенного в пяти минутах ходьбы от Канцелярии, я и умывался после общения с божками.

Нет, дело не в том, что все богатые и именитые насквозь порочны, и, как ни прискорбно прозвучит для обывателя, процент подобных извращенцев среди верхушки не превышает таковой среди низов. Но есть нюанс. У элит имеются средства на реализацию замыслов. Порой любых. Поклонение же Кровавому требовало жертв, жертвы покупались за деньги. Логическая цепочка крайне простая.

Для чего нужны были яркие представители паствы? Продемонстрировать клещи рядом с тестикулами божка, попутно рассказав о виновниках таких судьбоносных моментов в его непростой жизни. Необходимость срочных решительных действий множилась на уверенность, что никто не позволит мне остаться в столице Аринора больше, чем на несколько часов. И она достигала абсолютных величин. Еще больше укрепился в верности выводов, когда осмотрелся на крыльце Канцелярии, куда вышел после доклада перед советом, где чествовал самого себя и всех тех, кто принял участие в добыче платы мертвым колдунам.

— Аррас! — орали в завершении аристо и хуманы, к ним присоединились воодушевленные гномы и эльфы, как темные, так и светлые, из тех, кто отличился. Остальные куксились, завидовали.

Да, меня хотели оставить до конца и на этом очень настаивал, появившийся великий герцог, но я Императору сообщил во время приватного разговора, что и другие ждут известий, указав пальцем в потолок. Тот понял все правильно, еще раз поблагодарил за верность Империи и постановке ее интересов во главу угла, уверил, что хорошо подумает о достойной награде героя. В свою очередь я намекнул, как в межреальности летают невозбранно драконы. Долг платежом красен.

Вернул с пафосной и проникновенной речью вяло отнекивающемуся монарху телепорт (на радость моей паранойе), оставил себе лишь средство связи. Подарил скорбящей чете доспехи, оружие и другое имущество Винсента Шумара, с условием, что «падаль» выставят на всеобщее обозрение, дабы каждая «затаившаяся гнида» знала — «могучие и беспощадные руки Империи» дотянутся до любого врага, где бы он не находился.

Когда покидал заседание эрлглэрд Рональд провожал меня встревоженным взглядом. И я понимал почему. Не знать о творящихся бесчинствах в столице Аринора его глава просто не мог.

На первый взгляд вокруг царило благолепие. Здания в три, четыре, а где и в пять этажей спорили друг с другом обилием готических башенок и мотивов. Здесь можно было ослепнуть от обилия позолоты и серебра, разноцветных стекол, прозрачных витрин на первых этажах элитных лавок, света за ними. Лепнина, декоративные и реальные колоны, статуи, мрамор всех цветов и оттенков. Фонтаны и яркая-яркая зелень, отлично оборудованные места для отдыха. В целом же, это мишура. Раскрасить так можно и Демморунг, и Черноягодье.

Главное заключалось в самих людях, на ум приходило сравнение между гражданами Альянса и представителями Диких Территорий на Земле. Здесь никто никого не боялся и не опасался, не был постоянно собран и готов к действию, не следил за языками, как бы чего не сболтнуть лишнего. Одеты все больше ярко и легко, огромное количество украшений, косметики — львиная доля подражала эльфам, вторая — представителям королевств, фактически не имелось исконно имперских одеяний. Говорило это о многом.

Улыбки и смех, громкие разговоры…

Оружие — максимум кинжалы у простолюдинов, у аристо и других благородных в основе своей тарнирские клинки, они же катаны. Броня встречалась редко-редко, и в девяносто девяти процентов незримая. Демонстративно реальную носили лишь стражники, толстомордые и толстобрюхие — ощущение, существовал дресс-код в наборе на службу. И судя по движениям, как и общей расслабленности, они были ни к чему не готовы. С другой стороны, от них этого и не требовалось. Для приведения в чувство горожан достаточно лицезреть обывателям их на горизонте, так небольшой конфликт не превратился в драку при появлении стражи.

Отметил у населения очень мало боевых и защитных амулетов, вообще, магических элементов, в отличие от дорогой одежды, аксессуаров и просто драгоценностей. Приблизительно на порядок меньше волшебных предметов, чем в Демморунге. И здесь речь шла об обеспеченной прослойке, учитывая центр столицы.

На их фоне я выглядел, как посланец из темных кровавых веков. Реальная, а не церемониальная броня, к ней прилагалась линейка незримых, шипастая булава на поясе — символ власти, меч — не поделка узкоглазых тирнарцев, а старый добрый полуторный, пьющий кровь настоящих врагов, отнюдь не беззащитных крестьян и горожан; прямые кинжалы Иммерса. Россыпь боевых артефактов, алхимические и магические гранаты. Подсумки «Рейдера» с необходимым имуществом, и это еще плащ, скрывал от любопытных глаз родовые ятаганы на спине. Вокруг меня не бурлило пространство от искажений только потому, что все маскировалось. Рюкзак вновь пришлось спрятать в очередном тайнике на землях Хаоса, а щит и копье бросить в болотину.

Отметил, затея с имперским драконом на груди работала еще хуже, чем в Северной крепости — девяносто девять и девять процентов обывателей не знало зачем он там, как и того, что идет глава Истинного Великого Дома. Это выяснил из прослушивания разговоров окружающих, которые решили, что я некий бедный наемник из благородных, прибывший под знамена одного из Великих Домов откуда-то из диких земель, где о цивилизации не слышали. Выводы делали по отсутствию украшений. Группа молодых аристо подняла на смех товарища, который пытался им рассказать о дичайшей стоимости доспеха. Да, без свиты теперь никуда. Статус. И дело не в том, что я чего-то опасался, лишь не хотел терять время снося головы ретивым и плодя ненужные конфликты, которые не отвечали целям и задачам. Но Турин и гвардейцы должны были прибыть приблизительно через двадцать минут, столько им требовалось добраться до телепортационной станции. В целом же, не порадовало, что основные и важные символы геральдики не знала не только чернь, но и аристо. И должный избавлять меня от нежелательных дуэлей дракон, без сопровождения не котировался, наоборот, вызывал жгучее желание у рьяных патриотов герцогства скрестить со мной мечи. Ведь я своим видом поддерживал «тиранов» и «захватчиков».

То, что вся эта элитка давно бы сгорела на алтарях Охлана, не будь Империи, молодежь не волновало. Их опасения вызывал лишь Совет и то, что монарх находился в шаговой доступности, поэтому могло прилететь всему Дому бузотеров. Многое я услышал и вычленил. Если громогласные выкрики об угнетении Империей несчастных островитян не являлись ярким признаком сепаратизма, то тогда неизвестно, что им можно признавать.

В целом отличная рабочая среда. Да, отличная. Устроить массовые беспорядки, переходящие в гражданскую войну — легче-легкого. Остроухие очень хорошо поработали, учитывая общие настроения, что под их чутким руководством или в союзе никто не будет обделен, все попадут в Рай еще при жизни.

Я пока лишь просто отмечал тенденции, не заостряя. Сделал заметку на будущее. Без потрясений Демморунг никто не отдаст под мою руку.

Размышлял о богах и возможных их ходах, вслушиваясь и всматриваясь, порой останавливаясь, когда медленно пересекал наискось центральную площадь. Глок давно показал основных фигурантов внутри Черного серебра Халда. Меня занимало не предстоящее, а другое. Дела в Доме. Единственное реально слабое звено, которое могло на что-то повлиять, — дер Вирго. Его идиотия и некий инфантилизм, больше подходящий сериальным главным героям, возводился в степень изворотливости и живости ума и мог принести немало бед. Подумывал даже, как в случае чего радикально купировать угрозу. И понимал совершенную ошибку, когда принял его. Да, мощь возросла, ряд проблем на тот момент был решен, но возникало гораздо больше. Предполагал худшее, что он уже вступил в некий сговор с богами за моей спиной, взяв на себя определенные обязательства. Пусть инструктаж я провел, его сопроводил предельно четкими и ясными приказами, но как показывала практика, которая не расходилась с моими мыслями, лазейки всегда оставались.

Еще волновал вопрос, на какие действия провоцировали меня божки? На что они рассчитывали? И крепла уверенность — никто не даст две декады, отведенных на раздумья, действовать те начнут сразу. И… Мой им ответ? Или думали, раз сработало однажды, когда на меня навесили задание, от которого имелась возможность отказаться (при наличие определенных знаний, полученных позднее от архилича Демморунга) по первоначальному поиску жезла, то повторно все пройдет так же без сучка и задоринки? И во время очередной «дискуссии» с братьями, «выторговав» все обратно, запрошу награду за сброс жезла, тогда божки нехотя согласятся, я, окрыленный «победой», возьмусь за задание, а затем пока-пока, глэрд Райс? Непонятно. Единственное, в чем они просчитались, не стоило упоминать близких, впрочем, и дальних тоже.

С такими мыслями подошел к помпезным колоннам, подпирающим вычурный навес над входом в трехэтажное Черное серебро Халда. Сверху восседала статуя хищной птицы, похожая на гербовую Аринора. Ожидал конфликта в самом ресторане, учитывая его славу и кто в нем находился практически на постоянной основе, присутствовали они и сейчас. Но все началось уже на подступах, когда перед высокой двустворчатой дверью мне дорогу заступили два огромных орка, вооруженные до зубов и обвешанных боевыми и защитными амулетами, часть из которых была наполнена энергией Раоноса, несмотря на количество все слабенькие, конечно, по сравнению с моим арсеналом. Но в среднем горожан они крыли на порядок:

— Это заведение не для тебя, хуман! — они не ослепли, не заметив родовую печатку, но тут действовала и аура, и звания, и чувство собственной беспредельной важности и безнаказанности говорящего, — Вали отсюда, пока жив! И преподнеси дары Азалии, мы сегодня добрые… — и сплюнул мне под ноги.

Вальяжные, дерзкие, они так и не поняли, как умерли, разбрызгивая кровь и мозги из тупых голов. А я вновь отметил, что народная молва переоценила крепость бошек клыкастых.

Неспешно повесив моргенштерн обратно на пояс, спокойно зашел в ресторан, крики прохожих раздались уже вслед. Звуки отсекла специальная магическая завеса. Внутри обстановка была на порядок богаче, чем в том же «Сердце Иратана». Столы и столики, белоснежные скатерти, салфетки, блеск серебряных солонок и перечниц, хрусталь, дополнительное освещение не одним десятком магических светильников. На небольшом помосте играл живой оркестр с поправкой на средневековые реалии.

За столом персон на двадцать на лобном месте возле камина отдыхала от трудов праведных местная золотая молодежь — четверо аристо, два хумана — все почитатели возвышенной остроухой культуры, столько же светлых эльфов, одна темная, и девица из высшего света, неуловимо похожая на восседающего парня во главе. По правую руку от представительниц слабого пола сидело по огромному орку, которые периодически закатывали в блаженстве глаза. Статуями вокруг замерла охрана — шестеро закованных в сплошную броню хуманов с аристо (по трое) и столько же эльфов, среди которых находилась пара темных. За столиком по соседству справа сидела пятерка боевых магов. Явно не звезда.

Четыре с половиной десятка посетителей из благородных, среди которых встречались эльфы и пяток гномов, предпочитали держаться поодаль от развеселой компании, образуя вокруг вакуум. Те же, не стесняясь в выражениях, порой громко комментировали вид присутствующих, звали их дам на огонек. Обыватели старались не замечать непотребного.

Под столом скрытые скатертью переползали на коленях от одного фигуранта мужского пола к другому четверо нимф. На постоянной основе между широко раскинутых ног благородных дам пристроилось двое лизунов. Представительницы прекрасной половины держали правые руки на монструозных размерах членах орков, передергивали их, а после очередного глотка вина, порой склоняясь, будто что-то ища, прикладывались губами к чреслам.

Нормально.

Фантазия, конечно, развита слабо. Но спишем это на общий патриархальный уклад, отсутствие доступа к произведениям искусства наших режиссерок и сценаристок. В целом, даже так вроде бы убого, но компания клала с прибором на все устои и нарушала множество табу… Даже сравнение не подобрать из современности, навроде, если на официальную встречу между главами государств Альянса вдруг пригласят банду злых свингеров с килограммами картельной продукции и те устроят совместный прилюдный дебош, все снимут на камеры, затем выложат в сеть с серьезным комментарием от лиц облеченных властью: «Мы работаем сутками! Ваши налоги в надежных руках!».

Здесь данное действо, кроме демонстрации полного пренебрежения к приличиям, носило глубоко сакральный смысл. Теперь на третьем уровне умения видеть искажения, можно было четко проследить, как тончайшие их нити от участников устремлялись вниз. Вели они в подвальное помещение, где находился малый алтарь Раоноса. И они заметно усилились, по мере моего приближения к компании.

Понятно.

Передаваемая сила зависела от количества и качества зрителей. То есть, выходило, когда они предавались разврату при закрытых дверях, то ничего божку не капало. Логично.

Молебен проходил весело и непринужденно. Слезы Нирна абсолютно спокойно лежали на столе практически перед каждым, уже надкушенные. Горки черной эльфийской пыли на пластинах из черного серебра… Неплохо. И хорошо, когда глава Седьмого особого отдела не просто прикормлен, но разделял ценности и устремления тех, кого должен ловить.

Я молча прошел по залу и уселся неподалеку справа от компании к ним лицом ближе к магам, всем видом выражая презрение, как и показно щелкнул пальцами:

— Подавальщик! — повысил голос, окончательно привлекая к себе внимание.

Главный эльфолюб презрительно скривил губы при взгляде на меня, а затем заверещал вроде бы грозно, на деле пискляво, хуже Раоноса:

— Ты кто такой⁈ Назовись! — судя по описанию, это и был сынок Четвертой Длани. Не везет мне с этим числом.

— Глэрд Райс, — внятно, четко и громко сообщил я, опуская остальные титулы.

Видимо, читали газеты и были в курсе слухов, как и разбирались в символах, только бармен и одна из официанток, которую у меня на глазах успели пару раз облапать и попытаться усадить на колени, штаны с которых были спущены до пола дабы предоставить доступ подстольным дивам. Вполне возможно, персонал сама работа обязывала знать подобные нюансы. Потому что они переводили взгляды с имперского дракона на моей груди на герб Дома и обратно. Побледнели вмиг, а в глазах этой молоденькой девчушки возник некий проблеск радости, в эмоциональном фоне затаенная надежда. На пальце кольцо аристо. Нормальная тут прислуга.

— «Глэрд Райс», — передразнил заводила, у бармена начал дергаться глаз, кто-то под столом поперхнулся, видимо, шлюхи интересовались окружающим миром больше господ, но вызвали неудовольствие одного, которой тонко взвизгнул: «А-а! Сука! Больно!». Хуже баб, но, похоже, зубы у дамы острые, — Так вот, глэрд Райс, ты испортил аппетит нам своим видом. Посмел своей имперской рожей и такими же гербами оскорбить меня, явившись сюда. За эту дерзость сначала мои люди наградят тебя плетьми, затем…

— Я хочу это сделать сама! — выступила темная. Руки помой, сука, — Никогда мне не нравились вот такие мужланы! Еще и шрамированные! Залечить любой — простое и обычное дело, нет, показывают свою маскулинность! — опять выверты переводчика, так как произнесла та с пяток слов в конце, — А ты лижи лучше! Работай языком! А то накажу! — и сама вновь нырнула головой под стол.

Идиотка знатная, те же клинки духа всегда оставляли следы и убрать их невозможно, по крайней мере обычными средствами. Говорил, как опытный пользователь. У меня на теле отметины не только от Кроноса, но и от высшего призрачного жнеца Хаоса, а еще одна из лучших целительниц под боком и входила в мой Дом, и уж кому, как не ей знать о побочных эффектах.

— Желание гостьи — закон для хозяина. Так все и будет! — заявил верховный повеса, я приподнял бровь, слушая, впрочем, мои слова и не требовались. Оппоненты без всяких провокаций сами себе углубляли яму с лирнийскими слизнями, — А затем тебя, имперская псина, посмевшая появиться сюда с драконом на груди, в сердце заведения нашей семьи, история которой идет с самого существования герцогства, вышвырнут и наградят пинками. Тех же, кто тебя пустил… Они будут наказаны! Сурово наказаны! Потому что Империя — это агрессор! Захватчик всего нашего!

— Братик, пусть ему сломают еще руки! Хочу слышать хруст костей этого дерзкого хумана! Слышать его вопли и мольбы о пощаде! — капризным тоном заявила девка-аристо, глаза которой блестели безумно от наркоты, впрочем, у всех они трезвостью не отличались, — А после маги пусть его подлечат и вновь сломают, и так пять раз! Затем слуги перебьют ему хребет, и выбросят обязательно в помойную яму, где обитают крысы! Чтобы он захлебнулся в нечистотах! Грязный имперский мрок! Сюда даже Император не смеет заходить! Ему не место в наших владениях!

И «ха-ха-ха» от окружения, убеждения друг друга в правильности подобных решений, как и не один десяток предложений довольно сомнительного характера, что нужно еще проделать со мной, что собой представляет государство, ее глава, его семья и те, кто его поддерживает.

Все ожидаемо. Вряд ли поросль поняла, что на нее воздействовало помимо гонора, мое звание «кровного врага» их господина. При этом тормоз в виде банального инстинкта самосохранения отсутствовал, так как они не понимали кому бросали вызов. И судя по поведению — идиоты не просто чувствовали себя королями жизни, они ими являлись при попустительстве закона и Кодексов. На что и расчет. Мой.

Сказано достаточно.

Оборвал всю связь между всеми. Дождался, когда охрана наигранно обнажит клинки и сделает шаг вперед. Орки ухмылялись, хуманы и эльфы скалили зубы, маги смотрели лениво.

В десятые доли первой секунды я снес пять волшебных голов мечом Демморунга, в следующие умерла охрана. А затем пришел черед золотой молодежи. В живых оставил только темную эльфийку, срубив ей руку, сжимающую член орка, который предварительно лишился половины черепа. Плеснул на культю лечебного зелья, остатки влил в рот остроухой, затем ее парализовал при помощи умения.

Главарь шайки-лейки сдох от штандарта. Острие в основании древка пробило грудь и пригвоздило оппонента к стулу, пробило его, глубоко вошло в пол. Радостные череп с драконом впитали в себя саму жизнь ублюдка.

Проститутки и проституты с визгами выплевывая кровавые отростки, бросились в разные стороны. Их не тронул. Официантки беззвучно открывали рты еще до конца не осознавая произошедшего, кроме девушки-аристо от которой пошли волны настоящего счастья, боязни поверить в реальность произошедшего. Бармен сжался за стойкой в ужасе.

Осмотрелся.

Нормально.

Еще минута ушла на создание нужного антуража. На острые зубцы кованной решетки над камином водрузил головы. Главное место заняла самая огромная орка, рядом слева гармонично разместилась девки-аристо и других благородных.

Лужи и брызги крови.

Выглядело все, как на бойне. Впрочем, если чуть больше четверти сотни разумных в минус не она, то не знаю…

Музыка умолкла, в зале царила паника, которую прекратил мой рык:

— Я глэрд Райс глава Истинного Великого Дома Сумеречных, и я взял правосудие в свои руки. Крамола и хула на Империю должна караться беспощадно и мгновенно! Есть ли здесь тот, кто сомневается в моем праве? — таких не нашлось, все же моментальная гибель высокородной шайки стала шоковой для всех, — С этого стола все убрать, кроме Слез и пыли, поставить лучший стул вот сюда и напротив, я жду гостя и в компании этих господ, — палец остановился на пришпиленном и переместился на эльфийку напротив, — Я пообедаю. От запахов избавиться, больше ничего не трогать, кровь пусть остается. Этой помыть здоровую руку гномьим горлодером. Хорошо помыть. Ей предстоит держать имперский стяг моего Дома, пусть и с грязью на душе, но чистыми руками. Пока я умываюсь, а ты меня проводишь в уборную, — череп на четках остановился на официанте-аристо, — Чтобы все было сделано. И готовьте лучшие яства, я голоден. Не забудьте про мясо и обязательно кувшин молока, — трупы произвели неизгладимое впечатление, но заказ еще сильнее ударил по восприятию мира окружающих, — Да, всем подражателям эльфов, пока отсутствую даю время, чтобы они покинули данное заведение. Среди вас я не вижу пособников Раоноса, но обезьянки чин-чины у меня вызывают рвотный рефлекс. Как говорили вот эти, — широкий жест ладонью, охватывая окружающее пространство, — Вы мне портите аппетит. И благодарите Азалию, что сегодня в честь своей знаменательной победы над подлым архиличем Винсентом Шумаром, Покорителем драконов, я не стану спрашивать у вас трусливых мроков, почему вы оставляли крамолу без внимания и надлежащего наказания. Судя же по развязности этих недостойных, они проделывали это регулярно. Реальные эльфы, нормальные аристо и хуманы, можете продолжать есть. Вас никто не тронет, если сами не спровоцируете. Но помните, в следующий раз, если промолчите, когда возводится хула на Империю, Императора и ее Столпов, наказание последует незамедлительно! И вы от него не уйдете. Великие Дома станут обычными, обычные канут в лету. Все все слышали? Выполнять! — рыкнул.

Когда я закончил речь с лестницы сбежал управляющий в сопровождении охранника, держащего зачарованный Раоносом меч, но посредственный.

Новое действующее лицо окинуло картину безумным взором и заорало:

— Ты!.. Ты!… Ты пожалеешь! Ты понимаешь с кем⁈..

Не стал дослушивать бред, развалил наискось на две части верного пособника Кровавого. А на его спутнике проверил «Торнадо» ударив сверху вниз. Эффект превзошел все ожидания. Размазал тонким слоем по мраморному полу. Фактически аннигилировал.

И хорошо, что у меня все самоочищалось.

От девушки-провожатой исходили волны восхищения, готовности выполнить любое мое пожелание несмотря на то, что мерзкая взвесь покрывала ее с головы до ног. Расправив плечи, она как-то горделиво провела меня в уборную. И в эмоциях промелькнуло сожаление, когда я жестом отпустил ее.

После связался с Оринусом, Эйденом, затем с Раоносом. Обдумав с ними беседы, не стал пока обращаться к смотрителям Арены, хотя желание появилось. Но требовалось больше информации, учитывая ограниченность количества посещений.

Умылся.

Когда вернулся, то запахи персонал убрал при помощи магии, застелил стол новой скатертью, вернув наркотики на место, поставил вычурное кресло как я и показал — спиной к камину, а сверху на посетителей, чтобы взирали мертвые головы. Справа, как думал во главе, находился пришпиленный штандартом, выше перекладины которого злобно на всех взирал череп, иногда мерцая синим огнем в глубине глазниц, от него не отставал имперский дракон, тот красным.

Стяг Дома находился у Турина, я материализовал имперский, воткнул его рядом с эльфийкой, руку которой не только вымыли, но и вытерли насухо. Вложил в ладонь ей древко. Безумный ужас царил в глазах дамы.

Затем взялся за уточнение данных. Выглядело это для окружающих донельзя зловеще. Клал правую ладонь с четками на головы мертвецов. Если раньше одна из главнейших задач — добыть живых языков, то теперь все обстояло ровно наоборот, чаще больше можно было узнать у трупов, не используя спецсредств от Оринуса, лишь родовые вороновские умения.

Единственный неприятный момент, приходилось погружаться в угасшее сознание и испытывать все эмоции, которые проживал пациент. Однако практика помогала отрешаться, а концентрация, четкое понимание и осознание себя и разделение личностей служило подспорьем. Иначе можно было сойти с ума. Так как в большинстве случаев их парадигмы и устремления, как и сами способы получения наслаждения, вступали в дичайший конфликт с моими реальными.

Едва не сплюнул после погружения в тайны не-Мадридского двора, «уточнение» у сестренки и других высокопоставленных фигурантов породило дичайшие волны ярости. Пришлось приложить все мои таланты и умения на ниве сохранения трезвости мысли, чтобы задавить гнев.

С трудом переключился.

В очередной раз помог прилл, налитый в мою именную пиалу. Официантка бодро звонким голосом продиктовала меню, она в отличие от большинства персонала и посетителей отнюдь не испытывала страха, видя тела вокруг, скорее, некое удовлетворение и неподдельную радость. Я невозмутимо сделал заказ. Если в реальности не проходило и секунды, то в чертогах богов проживал часы и часы, добавим к этому постоянную перестройку и улучшение организма, для которой недостаточно всего лишь праны.

Осмысливал новые данные о ситуации в целом. А ведь пустила корни идея убить Ригмара повторно, пустила… Впрочем, ожидаемо. Неплохой гвоздь в мозг мне вколотил Эйден. Зародил идею. Выкинул пока из головы. Более насущные проблемы имелись. Учитывая появившегося на площади вслед за Туриным с гвардейцами таинственного аристо, которому я отдал двадцать два камня душ, а также проследовавшего в Канцелярию главу Серых драконов, то боги, вероятно, решили начинать давить сразу. После беседы с Отцом лжи становилось понятно, они пытались отыграть и вернуть на старые позиции Раоноса на землях Хаоса, вероятно, по-настоящему страшась прихода Ригмара или Бездны. Кровавый же, как его обозначил «папаша» «зло мелкое» и абсолютно «предсказуемое». Уточню, для них.

Лэрг появился в Черном серебре Халда через пару минут в сопровождении восьмерых наших бойцов, которые сразу рассредоточились по залу, беря пространство под свой контроль. Двое после приветствия заняли место за спинкой кресла-трона. Сосредоточенные, готовые практически ко всему, они очень отличались от убитых мною. Турин осмотрелся, хмыкнул, увидев здоровенный член даже в поникшем состоянии в хрупкой ладони и переведя на второй такой же, глянул с неким озорством на меня. Вряд ли кто-то понял, его эмоциональный настрой. Для всех лицо бывшего сотника выглядело непроницаемым.

Поприветствовали друг друга пожатием предплечий, для чего я привстал.

Моя Длань неодобрительно уставился на прилл в пиале и громко заявил:

— Не понимаю тебя, глэрд. Как ты можешь постоянно пить этот… этот взвар? И ведь тебе нравится… По мне, нет ничего лучше хорошего вина, а оно здесь лучшее, вот на него советую обратить внимание, — здесь управляющего и официантов начало мелко потряхивать, глаза темной эльфийки расширились. Совсем другие фразы они ожидали при встрече.

— Каждому свое, — философски ответил.

— А эти вместо мечей другие орудия решили использовать? Оригинальный подход! Впрочем, если такие злыдни доберутся до честного аристо, то становится страшно… — лэрг сделал неопределенный жест рукой и намекая, что отсеченных агрегатов вокруг больше, чем иных конечностей.

— Последователи Раоноса мало отличаются от диких животных, спариваются прилюдно, творят разное не укладывающееся в нормальной голове, сам вспомни, чем они славятся. Например, жрут «Слезы Нирна» без меры, нюхают черную эльфийскую пыль, предаются эльфийским страстям, при этом не гнушаясь чреслами орков… Хотя у тех же остроухих последние котируются хуже, чем мроки. И это проделывают благородные темные эльфы и девушки-аристо, получившие лучшее на Аргассе образование, культурные… Хорошо хоть нужду на столы не справляли. Впрочем, за подобное можно и не карать столь сурово, если выбросить поклонение запрещенному божку. Да, пренебрежение Кодексами, наплевательское отношение к устоям. Хватило бы зачинщикам петли, остальным плетей и службы в штрафном легионе, тем паче предстоит поход на земли Хаоса. Это и не таких идиотов в чувство приводило. Однако наши фигуранты мало того, что были непочтительны, так еще и посмели открывать грязные рты, понося Империю, Императора и лучших ее представителей, Столпов. То есть меня. Крамола, как она есть. И где? В заведении носящим статус «имперский», в паре сотен метров от Канцелярии… Меня обозвали «имперским мроком», «псиной», хотели прилюдно высечь, затем сломать руки, не раз и не два, после хребет и выкинуть из заведения, погрузив обязательно в нечистоты со смертельным исходом, дабы я в них захлебнулся. Их оскорбил до глубины жалких душ дракон и наш герб. Вот она, — палец остановился на девушке, — Своими грязными руками желала лично осуществить экзекуцию. Да, это на ее правую ладонь ты обратил внимание. Левую же служащие заведения помыли гномьим горлодером, после чего я позволил дамочке подержать наш имперский стяг.

Одновременно с началом монолога отравил по закрытому каналу:

«Говорим вполне открыто, без куполов, нам нечего скрывать. Ведем себя демонстративно для слушателей, дабы они разнесли вести и больше подобного не повторялось или такое происходило редко. Слишком все тут отупели и обнаглели от безнаказанности. Она приводит к лишним жертвам. Герб Дома Сумеречных должна знать каждая шавка. Нет, эти заслужили свою участь и яму, но большинство должно все же служить и приносить пользу Империи. По доброй воле или без оной, а не гнить во славу мроков».

«Мудро! Понял!».

Не стал говорить, что льстец из него не очень, а может он так и думал действительно. Не понятная смесь эмоций исходила от лэрга.

«Умения получил? Переход к Маре и обрыв связи с божками?».

«Да».

«На что они завязаны?».

«Удивительно, но не знаю. Проверил все вплоть праны, хоть ею и не умею пользоваться, но ничего».

«Это хорошо. И у каждого нашего члена Дома теперь имеются такие же».

«Есть причины?».

«И очень весомые».

«Кто наградил?».

«Неизвестный или неизвестная. Клятвы».

«Понял».

— Если ты не знал, глэрд, то позволь представить тебе — Энилья ре Ганнаро из Великого Дома Алого Ядовитого плюща, почетная гостья Аринора, — ткнул лэрг в парализованную эльфийку, — А это ныне покойный второй сын четвертой Длани эрлглэрда Виотта главы Великого Дома Миррэ — Арнольд, вон та его родная сестра Руана, и он никогда не отличался умом, — указательный палец остановился на пришпиленном, — Впрочем, данное утверждение справедливо и для папаши, который, уверен, уже спешит сюда с верными людьми. Ведь гибель зафиксировал амулет Мары, а это самый любимый ребенок не только его, но и всей их многочисленной гнилой семьи, — задумчиво проговорил Турин, от соратника повеяло хищностью, он жаждал поставить точку в жизни и того фигуранта, — Я не могу сказать, что он был самым паскудным разумным в герцогстве, но в двадцатку входил по праву. Всегда за ним числились какие-то грязные истории. Вина, — спокойно проговорил, не обращаясь ни к кому конкретно, — Единственный вопрос, а стоило ли марать наш штандарт об эту падаль?

Чудеса телепортации, уже через несколько секунд перед Дланью возник хрустальный бокал, который начал медленно наполнятся из пузатой зеленой бутылки, вокруг распространился тонкий аромат напитка. Лэрг кивком обозначил меру, затем отсалютовал посудиной мне, я ему отзеркалил жест пиалой. Тот, сделав несколько глотков, невозмутимо взялся набивать трубку. У окружающих только волосы не шевелились на затылках от ирреальности происходящего.

Я же, будто после раздумий, сам наблюдал за площадью глазами Ворона, Глок следил за обстановкой в подвальных помещениях. Пока все тихо.

— Стоило. Он доказывает превосходство настоящих аристо над остальными смертными. И вряд ли мы увидим любящего отца. Ведь их покровитель Раонос откупился от меня на трое суток, заплатив безмерную виру, чтобы мы не трогали его почитателей, не разрушали его алтари в Халдагорде, за исключением текущего. Я поставил условие, в этот отрезок времени его служители не попадаются мне на глаза. Эти попались. И это лучший ресторан столицы Аринора, где я намеревался перекусить, насладиться великолепной кухней, — с горечью в голосе произнес я, — Знаешь, Турин, несмотря на статус заведения, привилегиями которого они пользовались напропалую, и нахождение его под патронажем семейства Миррэ, от того, что они творили здесь, мне на душе становится гадко. Но больше горько, потому что по таким эльфолюбам простой народ судит об аристо в целом, ставя нас всех в один ряд вот с этими мрочьими выродками. Нас с тобой тоже. Сумеречных. Чей девиз: «возьму все сам». Кстати, как думаешь, какую виру назначить папаше?

— Может обойдемся без нее? — громко, чтобы слышали все произнес Турин, помолчал и добавил, — Просто скормим всех слизням? Они, действительно, позорят каждого благородного. Да и тебе давно пора обратить внимание на Чащобы. Кстати, Дом Энильи считается пусть не самым могущественным, но в десятку богатейших там входит, и он даже не пострадал во время атак Винсента, они крупнейшие поставщики парфюма и предметов искусства в Аринор.

Одновременно отправил по закрытой связи, сначала прокомментировав свою речь, которая отличалась от обычной осторожной и взвешенной: «Они все равно теперь наши кровные враги. В любом случае. Поэтому нужно идти и давить до конца. Но стоило ли соглашаться на виру от Кровавого? Тут столько его мест силы…».

Я не стал объяснять, что для работы с массами сам факт, как божок откупается от меня имел большее значение, чем количество камней силы, даже превышающее вдовое уплаченное им.

«Ты прав, будем давить. Соглашение же с Раоносом всего лишь на три дня. Думаешь, нам кто-то позволит здесь резвиться? Уверен, уже через несколько часов, сразу после малого военного совета, нас вышвырнут с каким-либо поручением в Демморунг, если не в Черноягодье».

«А ведь точно! Герцог и здесь-то будет… будет удивлен».

Проблеск надежды у дамочки в глазах появившийся при словах о вире, исчез окончательно после моего приказа:

— Чуть не забыл, Гринг, у остроухих отрежьте уши и волосы, — гвардеец по-имперски зафиксировал прием приказа, я же продолжил, отпив прилла и глядя, как на стол начинают накрывать, — Знаешь, Турин, такими темпами придется заводить еще пару варсов, ибо слишком быстро заполняются попоны волосами недостойных эльфов.

— Все время хотел спросить, этот уродливый шаман, что с ожерельями из ушей делает? Ох и мерзкий у него видок…

— Думаю, выкидывает, когда меня нет поблизости или топит в нечистотах.

— Не сжирает?

— Так они же мирные, благочестивые и в людоедстве, эльфоедстве, и даже в гномоедстве не замечены. Части тел разумных у него вызывают рвотный рефлекс.

— Зря… Я бы посмотрел… Особенно, как они жрут коротышек. Достали меня за последние несколько дней. Твердолобые, куда тем камням. Устал ругаться! Они в ответ, не взирая на чины, знаешь, как матерятся? Заместитель Брукуса нанял, чтобы купленный форт обновили.

— Уверен, не такие они вкусные, как выглядят. Вроде бы мясистые, упитанные, кровь с молоком, а на деле ядовитые, куда тем змеям, если не сказать хуже. У них же часто дерьмо изо рта льется, стоит только его открыть. Гарпии к ним должны хорошо относиться, но тех ничего не берет, любую падаль жрут. Впрочем, это мы говорим о позорниках из кланов. Вокруг больше все же настоящих гномов, с честью несущих свои имена. Вот тем можно и спину доверить. Не предадут, не подведут. Достаточно вспомнить Совет, где выступали лучшие представители подгорного народа, — стали они таковыми после всеобщего побоища, но дрались отчаянно с огоньком, — У тебя неправильный подход. С ними долго не беседуй — бей сразу в ухо или в глаз, только не убивай, глуши. Увидишь, как моментально дойдет. И дальше работать станет с ними легко и просто. До следующего раза.

Так за неспешной беседой, я принялся за еду — молочного поросенка, лэрг отказался, недавно из-за стола. Зрители с одной стороны боялись, с другой им было интересно до безумия. Все натерпелись со стороны золотой молодежи, и мстительная радость царила в душах у многих. Прошли и изрядная доля опасения, что я не остановлюсь на достигнутом, и первый ужас от произошедшего. Сейчас их вроде бы никто не трогал. Имперцы вели себя культурно. Справедливость восторжествовала, а картина спокойно обедающих коренных жителей земель Хаоса на фоне луж крови и трупов вносила свой колорит, от которого леденело в душах, и этим хотелось поделиться со всем миром.

Для вас и стараемся.

Разнесут вести.

— Кстати, в подвале находится малый алтарь Раоноса, очередная партия рабов и вполне законопослушных граждан нашей благословенной Империи и герцогства Аринор. Тридцать два человека. Есть аристо. Насчитал восемь. И тому же глэрду Раймонду из Дома Рассветного сияния, пребывающему в свите герцога, очень понравится воссоединение семьи. Здесь томится в заключении пропавший около трех месяцев назад старший сын его почившего брата, именно он должен наследовать Дом.

По связи лэрг задал вопрос: «Почему они от него не избавились?»

«Не знаю, не погружался настолько глубоко в память подонка, и так едва не блевал от мерзости».

«Понимаю».

Пока вряд ли. Но умением наделю. Психика у него не дервирговская.

Череп на штандарте полыхнул синим огнем в глазницах, Турин отчего-то улыбнулся и его настроение пошло вверх. Интересно.

— Им, — продолжил я, указывая ногой поросенка на пришпиленного нашим штандартом сынка, — Доставляло особое извращенное удовольствие творить черные дела, фактически, в сердце Аринора. И маскировку обрядам обеспечивал Храм всех богов, расстояние здесь не превышает и двух сотен метров, за эманациями от него спонтанные выбросы энергии не чувствовались, — не стал проговаривать, что их должны были обязательно фиксировать представители официальных культов.

— Что будем делать?

— Дождемся герцога вместе с Дланями, а они уже спешат сюда, а затем разрушим алтарь Раоноса, освободим пленников, утопим покойников в яме с лирнийскими слизнями, которая находится здесь же — дабы скрывать следы преступлений, — минуты три назад заведение оцепили гвардейцы главы Аринора, дополнительный круг создали толстопузые служители. Именно подобные действия и привлекли зевак, которые вопрошали о случившемся.

— Чем больше узнаю, тем больше понимаю, как все вокруг прогнило. Неужели и в старой Империи творилось нечто подобное? — проговорил лэрг после пары затяжек ароматным дымом.

— Уверен, что времена падения настали не просто так, а наступили тогда, когда аристо забыли кто они есть, о своем предназначении. Отвели богам больше места, чем следовало, увеселения стали занимать все помыслы, а не служить отрадой в краткие часы отдыха от дел праведных. И не забывай, все эти божки… Они не, как Творец, который наделил нас разумом, волей, зажег нашу кровь и оставил действовать на свое усмотрение, эти же вмешиваются постоянно. Ведут свои игры за силу и власть, где разменной монетой служат жизни и души смертных разумных. Но о них потом, пока у нас гости.

С последними словами дверь распахнулась и первым влетел великий герцог, остановился, не доходя до первой кровавой лужи шага. Затравленно осмотрелся. Мне очень не понравилось, что он испугался, глядя на картины расправы над золотой молодежью. Волны настоящего неподдельного ужаса стали исходить от него, когда он остановил свой взгляд на пришпиленном штандартом Арнольде, а затем и на голове его сестре, взирающей с каминной решетки. Тройка темных эльфов гневалась, желала меня разорвать, но понимала свое бессилие. Глава Серых драконов радовался. А Первая длань испытывала лютую злобу, некое предвкушение возмездия. И все бы ничего, но у него за ухом была вытатуирована руна Ситруса, чей верховный жрец присутствовал в свите.

Глава вторая

22.06.589 от основания Новой Империи, Халдогорд

— Глэрд Райс, объясни, что здесь произошло? — спросил великий герцог ровным голосом, но прежде, чем я ответил, вмешался его первая Длань — глэрд Ворк из Дома Белых гор Сандерла, области на юго-западе герцогства, называемой «графством».

— Это почетная гостья Аринора! — с визгливыми интонациями указал пальцем на эльфийку двухметровый детина со статями Турина, но со слащавым узким лицом, что достигалось косметическими магическими средствами, длинными кудрявыми ухоженными волосами — почти до поясницы, и вытянутыми непомерно ушами. Смотрелось довольно забавно, — И с ней нужно обращаться соответствующе! Ты… — уставился на меня и завращал яростно глазами, — Ты ответишь!

Крамола пустила корни гораздо сильнее, нежели в моих самых смелых мечтах. Помноженная на молчаливое одобрение тех, кто должен прививать правильные устремления, возведенная в степень абсолютной безнаказанности, она заставляла фигурантов проговаривать тем и то, о чем следовало молчать даже во сне. Или это звание «Оскорбитель» так влияло на слабую духом паству Ситруса, который являлся не только благообразным мудрецом, но по совместительству отвечал еще и за безумие? Однако верховный жрец и тот же лэрг Триоп глава Дома Серых Драконов держали себя в руках, даже испытывали некое злорадство и радость, и никто из них не спешил завершить свои дни суицидом.

А еще авторитет самого владетеля либо был крайне невелик, либо глэрд действовал с одобрения герцога, улавливая его пожелания даже без приказов. Хотя… нет. От главы при первых словах «верного» слуги и проводника воли сразу начали исходить волны недовольства, бессильной ярости, а страх усилился, но вместе с ним еще и возникло некое предвкушение. И чего он боялся?

Не обращая внимания на пантомимы Ворка, ответил:

— Эрлглэрд Рональд, прибыв в столицу Аринора я был поражен и продолжаю безмерно удивляться каждую проведенную здесь минуту. Ты спрашиваешь, что произошло здесь? Я как глава Истинного Великого Дома Сумеречных, видя вопиющие безнаказанные преступления, творимые на землях нашего благословенного великого герцогства, в его сердце — Халдагорде, взял правосудие в свои руки. Крамола и хула на Империю должна караться беспощадно и незамедлительно! На том стояло, стоит и будет стоять вечность наше государство. Есть ли здесь тот, кто сомневается в моем праве аристо или в истинности наших Кодексов? — тишина стала ответом.

Я обвел всех хмурым строгим взглядом и продолжил:

— Далее, эта эльфийка сейчас нам поведает о злодеяниях, совершенных ими. По доброму желанию или нет. Оковы боли не позволят лгать, как и не дадут ни единого шанса на уход за Грань раньше положенного срока. Если она будет сотрудничать, то всего лишь лишится волос и ушей, после легко окажется в царстве Мары, если девка будет противиться, то все равно поведает правду, но после растворится в яме с лирнийскими слизнями, разделив судьбу друзей и товарищей.

— Но так нельзя! — опять выступил Ворк, — Она не попадает под нашу юрисдикцию, она представляет темных. Их королевства. Ее нужно немедленно освободить… Немедленно!

— Вот про это я и говорю, — покачал головой со скорбным выражением на лице, перебросил зерно четок, — И не понимаю, эрлглэрд, твоя Первая длань просто глуп или является ревностным последователем Раоноса? Той самой твари, из-за которой лучшие из лучших людей и нелюдей погибли страшно, часть не получила даже посмертия… Отвечай, кто ты? Дурень, которому не место рядом с герцогом, или злостный враг, с радостью видящий скорбь наших элит, что льют горькие слезы по своим родственникам, друзьям и знакомым?

Одновременно с началом монолога отправил по закрытому каналу лэргу: «Турин, приставь меч к его горлу, дабы прочувствовал дыхание Мары. Крамольники должны страдать и гореть! Если не примет мою непреклонную волю — срубишь башку по приказу».

«Есть!», — обрадовался сотник, он, похоже, имел зуб на всю свиту.

И уже на моем первом вопросе клинок чуть царапал шею визави.

Эльфолюб нервно сглатывал, охрана герцога не знала, что предпринять — приказов не следовало, наши гвардейцы были готовы к схватке со всеми без дополнительных уточнений. Молодцы. Глава же Аринора только глазами хлопал. Да, слаб правитель, слаб, или очень и очень хитер.

— Повторю, презренный пес, посмевший тявкать без разрешения хозяина и позорящий его плохой дрессировкой, кто ты? Глупец или враг Империи и герцогства Аринор, проводящий интересы не наших граждан и даже не честных и добрых возвышенных эльфов, но подлых и грязных остроухих? Сочувствующий Раоносу?

Лэрг чуть усилил нажим и визави поплыл. Впрочем, неудивительно. Такого финала не только он, никто не ожидал. Хотя уже следовало бы… Точнее, почти никто. Один человек надеялся на приблизительно такой исход, но ждал кровавой и фатальной развязки. Обманем его ожидания.

— Я глупец, я дурень!.. Не враг, нет… Не враг! Мне не место рядом с герцогом! Я просто глупый! Я…

— На колени! И я справедливо решу твою судьбу, — рыкнул так, что двое в свите, пятеро из охраны и пара гвардейцев эрлглэрда упали на одно колено. И только мастерство Турина во владении мечом не поставило точку сразу, настолько стремительно жертва опустилась на оба.

Вот так вот.

— Отвечай честно, — активировал Оковы боли, — Поклоняешься ли ты Раоносу?

— Нет! Нет! Никогда! Я всегда держался поодаль от его почитателей! — надо же, правда.

— Находясь на своей должности, чьи интересы блюдешь: Аринора или свои личные?

— Пр… Мы делаем одно… одно дело… Интересы…

— Отвечай!

— Главенствуют свои! Но так ведь у всех! У всех! Всегда своя рубаха ближе к телу! Всегда…

— Окончательно тебя накажет или помилует великий герцог, который в заботах об Ариноре упустил из видимости вас всех. Не зря говорят, что самое темное место под пламенем свечи, где и заводятся мерзкие паскудные тараканы и смердящие слизни. Я же за дерзость лишу тебя ушей и гривы, и вношу запрет в течение десяти лет их отращивать. Дабы каждый раз, глядя в зеркало ты вспоминал этот день! День своего рождения и то, что ты получил шанс и что к этому привело. Запомни сегодняшнюю дату! Такое стало возможным только из-за моей великой победы над злобным Винсентом Шумаром, который немало принес бед Империи, герцогству, нашим добрым соседям, а именно трудолюбивым гномам, возвышенным эльфам, честным и верным хуманам и другим инородцам, не обделенных лучшими качествами. Далее, раз ты забыл Кодексы, следует их выучить, — герцог молчал, сквозь страх проступала радость, занимая место предвкушающего ожидания с налетом некой горечи — точно, хотел снесения голов, мечтал о нем. Думал решить вопрос с моей помощью радикально, но оставаясь в стороне.

Я же продолжил:

— Поэтому ты должен будешь пройти обучение у такого авторитетного наставника, как эрлглэрд Рассел из Дома Красных цветов, который сейчас дает уроки в Демморунге Исмельену ле Туанри из Великого Дома Золотого лотоса Нирга. Под его чутким присмотром дикий эльф, которого словно вчера сняли с деревьев, денно и нощно грызет гранит науки в надежде получить высокую награду Империи — «Настоящий хуман». Тебе она тоже будет вручена, после сдачи экзамена. Сурового, но справедливого. Его примет один из лучших знатоков Кодексов, законов и традиций Империи, хранитель награды — глэрд Стек глава Великого Дома Черный луч Ирранаста. Кстати, проговариваю для всех, его лекции посещают многие и многие эльфы, дабы не слыть в нашем высокородном обществе некультурными невеждами, наоборот, они вскоре станут блистать. Обучаться тебе предстоит на тех же условиях, что и Исмельену, вставшему на путь исправления. Ведь до учебы он не дотягивал по воспитанию до некоторых видов обезьян. Поэтому, после нашей беседы отправляешься в Демморунг под присмотром гвардейцев Истинного Великого Дома Сумеречных, где незамедлительно приступаешь к овладению знаниями. Предварительные десять плетей как стимул — обязательны, если эрлглэрд Рональд не решит иначе, — на последних словах в моем голосе прозвучала сталь и интонации — только попробуй, сам же посмотрел вопросительно.

Тот потянул с минуту с ответом, будто тщательно все взвешивая. Наконец подвел итог:

— Считаю решение глэрда Райса справедливым. Есть много мест в герцогстве, где получивший высокую награду сможет проявить себя, пусть и не являясь моей Дланью. А пока ты меня разочаровал, — пересиливая страх с некой усталостью в голосе проговорил герцог, но испытал он торжество, словно от осуществления нет, не мечты, а воплощения планов в жизнь, — Очень разочаровал. И мои личные гвардейцы тоже присмотрят за выполнением приговора.

Нет, эрлглэрда пока со счетов сбрасывать не стоило. Он та еще змея. Да, изначально фигурант боялся, но поборол, задавил страх и сделал необходимое — подвел под меня того, кого сам не мог по каким-то причинам выкинуть из обоймы. Если я не ошибался — отводил на такое процентов двадцать, то значит, Демморунг мне просто в руки не упадет. В целом, пока время имелось. Да и одно дело формально стать его главой, другое — полноправным владетелем. Чья воля исполняется, приказы не саботируются, все работает, как часы. Гоблинские. Для этого нужна не только личная, но и военная сила.

Теперь же вождя Аринора одолевали только страхи. Другие. И связаны они были именно с гибелью мажоров.

— Что же, решение принято. Турин, — тот понял меня с полуслова. Миг, и оба уха оказались отсечены, затем и грива пышных волос.

— Их тоже в твою попону, глэрд? — спросил тот спокойно.

— Нет. Там есть место только грязных остроухих, решивших выступить против Империи, наших Кодексов и нашей же жизни в целом. Но уши достанутся самому уродливому гоблу, в его коллекцию передадим этот выдающийся экземпляр, — кто-то сглотнул, кто-то сбледнул, видимо, хорошее воображение разыгралось, представили, что будет делать с ними шаман Парящих в ночи. После паузы я заговорил вновь, обращаясь к темной, — А теперь вернемся к текущим делам. Я спрашиваю у тебя один раз, условия ты слышала. Будешь добровольно отвечать на все вопросы или же принудительно? — снял парализацию с эльфийки.

— Добровольно! Но у меня одно условие — уйти без боли! — как я и полагал позор и страх лишения посмертия у местных зашкаливал, в отличие от обычного инстинкта самосохранения. Впрочем, неудивительно ведь каждый здесь знал и находил реальные подтверждения, что после смерти их ждет не конец всего, а начало пусть другой, но жизни.

— Не в том ты положении, чтобы ставить их, но сегодня я щедр и добр. Поэтому, да будет так.

И начался рассказ.

Темная живописала про не один десяток преступлений, которые они совершили совместно — от массовых жертвоприношений до банальных убийств непонравившихся им. Сыпала именами. На данном фоне прилюдный отсос у орков, которые у данной ветви эльфов имели статус ниже всяких животных, выглядел незначительным. По крайней мере, для меня, учитывая упомянутые восемьдесят шесть погибших от рук мажоров, часто страшно. Но именно он возмутил до глубины души находящихся в свите ее соплеменников:

— Ты недостойная дочь нашего народа! — брызгал слюной один остроухий в преклонных годах. Из них никто не носил ни одного амулета Раоноса, ни к кому я не испытывал глубинной ненависти от звания, — Это надо… Надо… Так опуститься! — если принимать во внимание обычную холодность и умение практически не проявлять эмоций на публике, данный факт оказался для них очень вопиющим. Впрочем, иного не ожидалось, — И я задам вопросы главе Алого ядовитого плюща! Как так? Позор! Это позор! — тыкал пальцем в чернокожую ладошку до сих пор сжимающую орочьий член.

— Мы зададим! — прозвучало от каждого.

Отлично.

Впрочем, не следовало забывать, что эти утырки, даже не являясь почитателями Кровавого, настоящие враги всех людей. Они становились сильнее, проводя дичайшие ритуалы, забирая сами души аристо и хуманов. В большинстве своем переполненные ощущением, что весь мир должен им факту их существования. Расовое превосходство зашкаливало. Подозревал, что и божков они считали недоразумными. Но женщины у них, действительно, очень и очень красивые в массе своей.

Пока наши гвардейцы под руководством лэрга и большая часть свиты с воинами герцога отправились в подземелья, освобождать пленников, я обратился к нему:

— Поговорим? — посмотрел внимательно в глаза, тот кивнул. И над нами распростерся непроницаемый купол безмолвия. После я задал самый важный вопрос. Решил действовать прямо и посмотреть на реакцию.

— Почему ты боишься? Говори честно, и вполне возможно, я смогу тебе помочь, как уже это сделал с Первой дланью.

— Неужели все так очевидно? — сделал вид, что удивился тот, сам же брал таким образом время на раздумье.

— Для меня — да.

Последующее молчание воцарилось на минуту, визави взвешивал, а затем будто в омут с грузом прыгнул:

— Моя третья дочь Тиана и самый младший сын Лекс находятся в гостях у эрлглэрда Виотта главы Великого Дома Миррэ.

— Долго?

— Уже полгода.

— Можешь меня связать с ним?

— Могу. Но давай перенесемся в Канцелярию, где нет лишних ушей…

Переход не занял и секунды, затем нам предоставили комнату с магорацией. Первым о чем-то поговорил с будущей жертвой несколько секунд эрлглэрд — звуки не доносились, а я отметил, что именно здесь мой Керн сбоил, не хватало мощностей для расшифровки посланий. В следующий раз попробовать переключить Оруста на него. Сейчас на подобные тонкие манипуляции не имелось времени. Герцог поставил «громкую» связь и кивнул, мол, говори. С другой стороны, почему нет? Пусть тоже проникается моим величием.

— Слушай внимательно, презренный Виотт. Я — глэрд Райс. Твой сын Арнольд и его верная спутница, твоя же дочь Руана, вместе со своей свитой посмели не просто оскорбить Империю, Императора и Столпов, но решили меня высечь, сломать руки и хребет, утопить в нечистотах. Как понимаешь, яму с лирнийскими слизнями они заслужили.

— Но…

— Но речь сейчас не о них, а обо всем вашем семействе. Твоем Доме. Через час дети великого герцога должны воссоединиться с семьей, отец их заждался. Затем в течение четырех до малого военного совета, твой поверенный связывается со мной и передает мне все твои активы в Ариноре и Империи от земель до банковских вкладов, — не ожидал, герцог от меня такой подлянки, даже воздух хапнул, а я был в своем праве, — Примерный размер сумм и что вам принадлежит мне известно. Потому что мертвые не умеют хранить секреты, особенно те, которыми с ними делятся живые. Затем у тебя будет трое суток, которые выторговал ваш покровитель Раонос. За это время ты должен исчезнуть из моего поля зрения навсегда. И это великое благо я тебе дарю, ибо щедр сегодня безмерно в честь своей безоговорочной победы, поэтому не стану забирать твои накопления на черный день, например, в Чащобах и Лесу, на Островах и в Охлане, в королевствах и даже в орочьих угодьях.

— А если…

— А если через час детей не будет, то я объявляю всем — любой эльфийский или людской благородный Дом, гномий клан, а также любые территории, включая Охлан, посмевшие принять тебя становятся кровными врагами Истинного Великого Дома Сумеречных и будут уничтожены поголовно, на место их родовых гнезд придет Хаос и Тьма. Напомню, я убил Винсента Шумара, а у него забрал и теперь у меня на вполне законных основаниях, два Цветка, учитывая, что я направляюсь воевать с архиличами, количество этих великолепных произведений настоящего артефакторного искусства только возрастет. Со всеми вытекающими. Никто не приютит тебя, зная мою репутацию, решимость идти до конца. Каждый знает и помнит, что даже ваш покровитель Раонос — божество, вынужден от меня откупаться, дабы я вам всем даровал в милости своей краткую передышку. Он тоже в начале ликовал, давая мне звание и обращая мое суровое око на свою жалкую ипостась, а теперь проклинает тот день. Клянусь кровью, что он об этом стенал при мне! — герцог смотрел расширенными глазами на пламя на моей ладони, от него исходили волны страха за близких, но неподдельного какого-то детского или подросткового восхищения, — Никто не станет рисковать ради некого изгоя всем. Далее, кого не утоплю в яме с лирнийскими слизнями из твоего семейства, включая малышку Энни и Энтони, я доберусь до них и в царстве Мертвых, либо исключу оттуда, либо переправлю всех в Гратис. Потому что я Вестник Мары. Но повторюсь, тебе повезло, я сегодня добр безмерно в честь своей знаменательной победы над подлым архиличем, выпестованным такими же, как ты, почитателями Раоноса при участии вашего благодетеля. Да, вы пытались усилить его грязными методами, но и они дали осечку! Зло не пройдет!

— Ты поклялся, ты договорился с Кровавым…

— Повторюсь, он откупился от меня. Чтобы три дня я никого из вас не трогал, при условии, что вы не будете встречаться мне на пути. Ты встретился, пусть и через своих зловредных чад. И их безмерная дерзость, как говорил Кронос, должна наказываться безмерно. Сейчас у тебя простой выбор, попуститься малым или твой Дом исчезнет. Я даже не буду спрашивать, что ты выбираешь. У тебя час до первого шага, но надеюсь, ты примешь неправильное решение, как это сделал глава Великого Дома Мерцающих звезд. И тогда на законных основаниях я уже сегодня начну резать слуг своего кровного врага, вдыхать правильный дым пожарищ, топить прихлебателей в ямах, то есть жить полноценной жизнью настоящего древнего аристо.

Прервал связь.

Угрожать подобным образом можно в одном случае — если за тобой слава, как у меня. Если ни одно слово не расходилось с делом. А у меня они и не разойдутся. Еще играла немалую роль явная поддержка Императора, который закрывал и закроет глаза на многое, впрочем, и герцог не отстанет. На моей стороне выступило и предупреждение подопечных Раоносом. Если тебе командующий отдает приказ: «прячься или убегай, глэрд Райс в городе!», то даже у самых тупых возникает понимание, что никто ничем не поможет, если таковой постучит в твою дверь.

В целом, отлично. Эрлглэрд наглядно продемонстрировал мне, как страх за родных и близких может привести к краху всего. Что еще больше укрепило меня в верности принятых решений, действий и замыслов. Да, правителю дается многое, но и спрашивается с него по другой мере. И он не должен быть подвержен банальным человеческим эмоциям, что гумми часто возводили в абсолют, рисуя любовь и другие проявления чувств, как высшее благо для монарха.

— Он, он их убьет! Убьет! — бессильно сжимал и разжимал кулаки Рональд, вызывая у меня отнюдь не сочувствие, а нечто сродни брезгливости. Например, я ни секунду не сомневался, что сделаю все, дабы не позволить лживым богам как-то навредить близким, а если они смогут осуществить свои паскудные планы… Да, я буду скорбеть, пытаться их вытащить из царства Мары, но моя боль найдет отражение в озерах крови врагов. И ничто меня не остановит, как и не заставит страх потерять кого-то, свернуть с выбранного пути.

— Значит, уничтожит своими руками весь свой Дом, — а ведь именно это хотел слышать герцог — эмоции подобно Императору он не умел скрывать. Я понимал, визави не желал сам принимать нелегкое решение, здесь же вроде бы виноват будет глэрд Райс. В случае проблем. То есть снимал с себя ответственность, даже перед собой, — И я, как и обещал, дотянусь до них везде. В течение часа все для тебя будет абсолютно ясно. И не придется постоянно находиться в подвешенном состоянии, а также делать то, чего не хочешь и понимаешь, что нельзя. Ты в любом случае станешь сильнее. Иначе, кто скажет, что завтра не пригласят «погостить» и других твоих детей? Напомню, у тебя их еще двенадцать.

— А у тебя все просто! — с наигранной злостью проговорил тот, — Но отдаст ли он тебе свои земли, вклады и остальное? — а вот здесь настоящие эмоции, великому очень не хотелось, чтобы такое произошло.

— Я не люблю усложнять там, где не нужно, впрочем, как и упрощать там, где не надо. С шантажистами не договариваются, их уничтожают. Но мы свои договоренности тоже выполним. Трое суток у него будет. Затем… Затем ты в своем праве. И если не умрут посмевшие поднять руку на твою семью, то в следующий раз найдутся еще желающие. Выбор за тобой. Первая Длань связана с ними?

— Да, — опять герцогу не нравилось, что придется действовать лично, четко проявляться и обозначать, а не путем интриг давить врагов, пытаясь усидеть даже не на двух стульях, а минимум на пяти. Что же до эмоций относительно передачи мне земель и активов — они правильные и необходимые. Для меня. И я знаю об еще не одном и не двух главах Великих Домов в Ариноре, полноправных владетелей, запятнанных связями с проклятым божком, торговлей Слезами Нирна и камнями душ.

Ответил же спокойно:

— И это хорошо. Я понял твой замысел в отношении него, в ответ ты сегодня на малом военном совете поддержишь мою инициативу, как и сделаешь все возможное, чтобы ее поддержали другие.

— Какую? — насторожился эрлглэрд.

— Правильную. Последователи Раоноса должны страдать, бояться, забиваться в щели, а не вести привольную и разгульную жизнь в столицах Империи, захватывать в заложники близких правителей и владетелей и чувствовать себя хозяевами жизни.

— Хорошо, — вынужден был согласиться тот.

Пока мы договаривались с главарем Миррэ, пленников в Черном серебре Халда освободили, лэрг разрушил алтарь Раоноса при помощи стяга Дома, впитавшего энергию злого божка. Сотник взял клятву жизни нашему Дому с будущего главы Рассветного сияния — глэрда Марко, а его вероломного дядю гвардейцы герцога заковали и готовились препроводить в комфортабельную камеру до выяснения всех обстоятельств. Кстати, роль официантки выполняла невеста узника — глэрдесса Сильвия, весь Дом которой был уничтожен зловредными почитателями Раоноса, чтобы не всплыла правда о действиях родственника, возжелавшего стать во главе. Ее саму связали клятвами и измывались. Наследника не убивали по одной причине, после обильного жертвоприношения, Раонос должен был наделить его безумием, в результате на вполне законных основаниях при живом идиоте, с головы которого волос не упал, дядя наследовал все. Чтобы исключить любые кривотолки о причастности к возможной гибели Марко.

Остальные взрослые и юные аристо оказались тирнарцами, а вот среди хуманов нашлось двое детей, принадлежавших знатным торговым семьям из Великого Арса.

Я же во всех движениях не участвовал, кроме утопления останков в яме с лирнийскими слизнями здесь же в подвальном помещении. Там произнес суровую пламенно-пафосную речь о возмездии, лживости Раоноса и что именно такая участь ждет всех, кто с ним связан. Темную эльфийку отправил к Маре лэрг, а затем ее тело мы сожгли, согласно обещаниям.

Рутина.

Ожидаемо, когда я пил в одиночестве прилл, ко мне подошел Серый дракон и служитель культа. Не разрешая им садиться, вопросительно посмотрел, сопровождая взгляд небрежным взмахом четками:

— Говорите.

— Глэрд Райс, я здесь, чтобы напомнить тебе о договоренностях с Ситрусом, а его верховный жрец ин Дериан — гарант новой сделки, — ожидаемо.

— Да, глэрд, еще он сообщил, что планы меняются. И ты обязан сделать все оговоренное, а затем связаться с ним или с Кроносом, они будут ждать! И повторяю лишь его слова, моих здесь нет: и горе тебе, если ты не выполнишь наш наказ, — добавил служитель культа хорошо поставленным голосом. Прочел с выражением. Сука или суки.

С момента встречи с божками не прошло и четырех часов. Оперативность не удивляла, но заставляла продумывать иные варианты действий. Особенно, если учесть, что от данного времени следовало отнять часа полтора-два, когда на площади появился Триоп. Про Чумного доктора — непонятно, он мог быть отправлен нанимателями с претензиями в Демморунг сразу после выявления опытным путем других качеств у камней душ. И вполне логично, установить слежку за ближайшими соратниками, коль я отсутствовал лично. Но также всех могли уведомить заранее небожители о том, что я пойду на некие договоренности. Интересно. Сам же спросил:

— У тебя есть личный алтарь Ситруса?

— Да. И его святилище.

— Надеюсь оно находится далеко от этого вертепа? — обвел четками окружающее пространство.

— Около двух с половиной лиг, — после пяти секунд подсчета подвел итог визави.

— Значит, сейчас едем или переходим туда, все вместе, со мной будет лэрг, моя Длань, и там договариваемся перед местом силы Многомудрого. Чтобы впоследствии ни у одной из сторон не возникло претензий.

— А почему не в Храме всех богов? — кивнул куда-то назад Триоп.

— В нем смердит дерьмом и Раоносом. И ты жрец, — мой палец остановился ин Дериане, — знаешь об этом лучше, чем я. Мне противно и горестно говорить с другими богами в оскверненном месте, пусть Кровавый мне и заплатил виру за краткий миг перемирия в нашей с ним войне.

— Тогда не будем тянуть!

По закрытой связи уведомил Турина о предстоящем вояже:

«Что за сделка?», — ожидаемо спросил тот.

«Не хотят отдавать драконов, будут требовать виру и вообще… Подробно расскажу позднее. Наедине».

«А мы?».

«Действуем по обстановке, но как обычно будь готов ко всему. Гвардейцев оставим здесь, если там появится разные злые силы, то простые бойцы станут всего лишь смазкой для их клинков. Нам же терять людей просто так не с руки».

«Согласен».

Очередной переход прямо из зала ресторана, и мы оказались перед входом в квадратное высокое здание с куполообразной крышей, блестевшей серебром в лучах Сердца Иратана. Вокруг разбит живописный сад, метрах в двухстах находился пятиэтажный дворец, выполненный в готическом стиле.

Здесь нас уже ожидал старший сын Дракона и четверо адептов Ситруса. Связь между ними я перехватил раньше, еще до перехода. Вместе поднялись по ступеням, оказались на мраморном крыльце с колоннами.

Зашли в высокую и широкую дверь, опять же покрытую серебром, а может и из него. В святилище центральное место занимала пятиметровая статуя Ситруса с книгой и жезлом, перед ней алтарь, на котором и вокруг горели разнокалиберные свечи. К нему вела дорожка из красного мрамора по обеим сторонам полыхало пламя в жаровнях на каменных подставках. Дополнительно, благодаря магии сверху падал концентрированный луч на Мудреца.

Ряды колонн, по углам зала рассажены скульптуры имперских драконов без всадников. Присмотрелся. Вроде бы обычные камни, а не големы. Никаких искажений. Молчало и умение Эйдена. Но держать в уме следовало.

Еще при входе в святилище переключил наследие Иммерса на поглощение энергии Многомудрого. Любой его аватар будет ослаблен из-за расстояния до Храма всех богов. Вот там наши шансы были крайне низки, учитывая, поддержку других детей богов и разными боевыми жрецами.

По закрытой связи спросил у Турина, который для любого стороннего разумного взирал безразлично и расслабленно на окружающее:

«Готов?».

«Да».

«Начну я, сразу действуй. Твоя приоритетная задача — Триоп и его сын, они должны выжить, остальное по возможности. Не думаю, что будет нечто удивительнее, чем сражение в Долине водопадов, тем паче здесь нас двое».

«Понял. Еще уничтожу сразу статуи драконов, что-то с ними не чисто. Не пойму».

«Делай».

Мы со служителем культа оказались впереди, остановились возле массивной столешницы, над которой нет-нет и возникали голографические непонятные символы. Глава Серых драконов старался сохранять невозмутимый вид, но в душе ликовал, верховный жрец, стоящий рядом испытывал торжество. Его бог был велик. И доказывал делами свое могущество. Непокорный глэрд Райс склонился и готов попуститься всем, лишь бы не навлечь на себя гнев небожителя.

Осмотрелся.

Диспозиция нормальная.

Затем мой голос прозвучал рокотом:

— Что же, стоя у твоего алтаря, Ситрус, и в преддверии заключения новой сделки с Триопом я хотел бы напомнить о нашем разговоре, состоявшимся до нахождения мною жезла Антонио де Тисса. Тебя должно волновать число сто. Осталось девяносто девять. И это только начало и только за дерзость. Ибо, как сказал Кронос, запредельная наглость должна караться запредельно!

И обрубил связь всем и со всеми.

Покровительственная улыбка верховного жреца не успела сползти с лица, когда две размазанные линии наследия Иммерса поставили точку в его жизни. «Кровопийца» остановился в виске, «Разящий» снес голову с плеч, которая осталась висеть на первом клинке в воздухе.

Ударом колена отправил тело на алтарь. Пока оно находилось в полете, успел вложить кинжалы в ножны, правой перехватить башку, а левой выдернуть меч. Обезглавленный труп шлепнулся перед статуей старца, заливая ее, столешницу, мраморный пол и несколько свечей кровью. А я сверху пригвоздил его.

Оружие Демморунга не подвело, выкованное и выпестованное для борьбы с превосходящими противниками. Оно погрузилось практически до середины в камень. И сразу начало качать энергию. Завершая экспозицию, бородатую голову, брошенную рядом с телом, пробил штандарт, от которого пошли волны искажений, другие начали вливаться в пасть дракона и глазницы черепа.

На все не затратил и пары секунд.

Триоп не успел открыть рот или как-то сориентироваться в пространстве, как был обездвижен и закован в атимагические кандалы Туриным, отброшен в сторону за колонны, такая же судьба постигла его старшего сына. Над ними сразу же распростерся незримый купол некой защиты. Действия Длани отслеживал глазами Глока. На четверых адептов и двух деятелей из свиты, перешедших с нами, у лэрга ушло меньше времени, чем занял вдох. И три слитных смазанных росчерка. Я любовался своим соратником, каждое движение которого не просто было неотразимо, оно несло смерть. Техника исполнения поражала воображение, уровень пока для меня очень и очень далекий. И напоследок все статуи драконов, будто взорвались изнутри. То, что с ними действительно было что-то нечисто, доказали четыре потока искажений, поглощенных штандартом.

Еще через секунду алтарь со звоном рассыпался почти в пыль, как и бренные останки дерзкого служителя культа. Все же обычный и без вливаний извне. Меч не успел упасть на мраморный пол, как я подхватил его в правую руку, левой штандарт, который вонзил уже в поверхность.

Ждем.

Секунда, вторая… пятая… восьмая… Неужели ошибся?..

Яркая белая вспышка засвидетельствовала правильность логических построений.

Появившийся аватар в виде благообразного старика, зависшего на высоте около метра и желавшего изначально в лучших традициях толкнуть пламенную речь, я сходу в прыжке левым молодецким кулаком в висок отправил на бренную. Дед покатился, сделал четыре оборота, получил с десяток раз клинком Демморунга в область шеи. Впрочем, пока не пробившими защиту. Но меч начал свое злое и правильное дело — отсекать возможность поддержки, как и выкачивать энергию из врага.

Урод вызывал пусть не восхищение, но уважение, под градом мощнейших ударов, успел часть их отбить, некоторые ослабить и дополнительно сотворить с десяток иллюзий двухметровых рыцарей, закованных в сплошную броню — как в Долине водопадов и грез в борьбе с летающими змеями. Сейчас четыре голограммы были истинными. То есть могли воздействовать на реальность. Их взял на себя лэрг, безошибочно вычленив опасных. Интересно. Сделал себе заметку — разобраться каким образом.

Тяжелое вооружение я решил пока не использовать, а под куполом разнесся наш слитный рык:

— Аррас!

Он активировал поддержку от штандарта и материализованного уже Туриным знамени Дома.

Эхо еще металось по залу, а я успел отскочить в длинном прыжке с перекатом от рухнувшего сверху луча белого цвета, который проделал ровное отверстие в мраморном полу. Дальше отбил атаку очередного летающего пса, набросился на аватара. Тот ловко орудовал жезлом, но в него лично божок не вливал энергию, существовала лишь связь с главным алтарем Храма всех богов.

Несмотря на ослабленность (по сравнению с выступлением в Долине), противник был на диво быстр, ловок, успевал занимать и Турина, который первого рыцаря поразил вогнав клинок в смотровую щель, второму ловко подрубил ноги… Дальнейшее наблюдение осложнило появление передо мной непонятной здоровенной чернильного цвета кляксы с щупальцами, которая выбросила их, потеряла большую часть, но две достигли незримой защиты, и ополовинили ее.

Нормально.

Разрубив тварь на четыре части, в прыжке материализовал щит, и снес им аватара, отбрасывая его назад. Тот, сделав в воздухе двойное сальто, оттолкнулся ногами от стены на уровне около двух метров над поверхностью. Ракетой устремился в мою сторону. Был встречен «Торнадо», и стена воздуха снесла оппонента, здесь ему стало не до акробатических кульбитов — припечатало к месту, откуда он начал свой стремительный полет, с такой силой, что остался трафарет. После противник сполз вниз. А я уже подскочил и вновь наносил, и наносил удары мечом, который постепенно продавливал защиту и уменьшал поток извне.

Отбрасывающий удар уже по мне, мир завертелся. Однако я смог сориентироваться, правильно прогнуться и приземлился на одно колено, проламывая мраморную плиту. Оказавшуюся довольно тонкой. Не потерял ни щит, ни основное оружие. Им успел отразить сгусток искажений, только затем отметив, что в обычном зрении тот выглядел, как зеленый пылающий шар.

Он врезался в голову статуи, и снес ее напрочь, как и затем почти под самым куполом проделал отверстие, края которого оплывали и растекались. Унесся дальше.

Тем временем Турин отбивал атаку непонятных антропоморфных тварей, сражавшихся когтями длиной около полуметра и вооруженных дополнительно длинным хвостом с костяным шипом на конце.

Их противник проявил с пару десятков. Впрочем, сотник не особо напрягался. От него исходили волны уверенности, дополнительно он успел огненной молнией долбануть по аватару, который попытался меня атаковать.

Деда отшвырнуло в сторону с такой силой, что он снес одну из тонких колонн. А затем ему вновь пришлось принимать ближний бой со мной. Я перекрывал и перекрывал возможность получения дополнительной энергии из Храма и возможной поддержки божка, который мог появиться в любой момент. Радикальных средств не задействовал. Пока. Создавал видимость работы меча.

Мне нужно проверить дар Эйдена, но так, чтобы и сотник не понял каким образом я уничтожу тварь.

Вдвоем работать оказалось гораздо проще, потому что всех монстров, воплощаемых мерзким стариканом, брал на себя Турин. Но резвились мы мощно. Отверстия и рваные дыры в стенах, обрушенные жаровни с разлитым пылающим маслом, падающие колонны, отваливающиеся и выбитые из них куски.

Все падало, грохотало, дымило, чадило, плавилось, шипело, трещало, взрывалось и воняло.

Не раз и не два от обломков стен и колонн папу с сыном спасал купол лэрга. Замысел врага я разгадал на первой минуте. Все благодаря возможности видеть искажения. И он был донельзя прост, отвлекая нас, подлый пенсионер собирал и собирал энергию, концентрировал ее в груди, явно готовил нечто убойное. Бурлящий узел впечатлял интенсивностью, вбирал в себя еще и еще, но поток извне ослабел, превратился в скудный ручеек.

Вот дед замер, все же требовалось время для воплощения замыслов в жизнь. Я опередил его на мгновение. Скорость развил запредельную. Сверх от всего.

Сделал то, чего он не ожидал. Отбрасывая щит, переместился при помощи волчьего умения, левой рукой схватил противника за горло, оказавшееся на диво прочным.

Другому бы давно разорвал шею, выдернул из глотки кадык, здесь же всего лишь ненамного погрузил когти в неподатливую плоть.

Но это было уже неважно — в игру вступило наследие Иммерса, поглощая энергию Ситруса, поток вливался и вливался в управляющий амулет. Не обманул Эйден! В долю секунды поблекли узлы на груди, просела защита. То, что определят средство поражения — я не опасался, не смог этого сделать Однорог, не смогут и они. Меч, а затем и ятаганы, замаскируют все, после же я переключу обратно на Оринуса. Впрочем, и на случай обнаружения новых свойств артефактов у меня имелся план. Можно было поступить изначально совсем просто, накинув удавку из хлыста на горло. Но без лишнего повода я не хотел никому демонстрировать такие свойства. Помимо лэрга, аватара, в святилище имелось два наблюдателя, которые не могли избавиться от кандалов, как и выбраться из под купола, однако подвижность обрели. И прижимаясь к стене спинами, смотрели, смотрели и смотрели.

А поднятый над полом подлый старикан барахтался, бессильно хватался руками за мою, напоминая одну иногда очень глупую женщину, как-то возомнившую себя воином.

Лови в живот клинок, паскуда!

Не оставляя попыток вырваться, аватар боролся изо всех сил. Иллюзий и колдовских ударов он наносить уже не мог, лишь старался перекрыть возможность откачки энергии, но у него не получалось. Это судил по возникающим полусферам искажений, встающих на пути их же горному потоку, сносящему все и поглощаемому управляющим амулетом. Когда же в спину врага дополнительно воткнулись оба хищных ятагана, подчиняясь силе моей мысли, то появись сейчас даже божок и начни вливать в него все возможное и невозможное — уже бы не спасло. Но принесло бы немало дивидендов мне.

Секунда, вторая, третья…

И черт осыпался пеплом, оставив после себя клочки седин.

Искажения от места гибели метнулись к штандарту, после чего испарились все следы присутствия здесь верного чада бога Мудрости и безумия.

Все?

Точно все. Никто пока не спешил в святилище на помощь главе Дома, как и его старшему сыну. Это хорошо, убивать уже своих драконов — плохо. Активировал четки Гринваля, и через десяток секунд с помощью лэрга, сущность подлого деда оказалась в узилище.

Несмотря на жаркую схватку, Турин, как и я, выглядел абсолютно невозмутимым. Тот лишь хмыкнул, пожимая могучими плечами.

— Неплохо. В качестве разминки сойдет. А то я чего-то засиделся… Но на реальное сражение не тянет, далековато от основного места его силы. В Храме всех богов он мог бы удивить, а мы, вероятней всего, там бы и остались. Хотя, у тебя же цветы есть, меч опять же… — прокомментировал происходящее спутник.

Однако искажения от него не ослабевали, сканирующие заклинания работали на полную мощность.

Оба зрителя, притащенные затем сотником за шкирки, словно нашкодившие котята, смотрели с ужасом на нас. Моя Длань же еще специально не стал «очищать» броню и плащ от крови адептов. Я неторопливо вложил меч в ножны. Снял булаву с пояса. Взвесил ее в руке и посмотрел равнодушно на Триопа, пусть и не дрожащего, но потерявшегося в пространстве, для него произошедшее — кошмар. Все его жизненные установки, как и надежды, были разрублены, уничтожены и поглощены. Кстати, управляющий амулет в итоге пополнился совсем на чуть-чуть, и сейчас энергия в нем от общего объема не превышала шести-семи процентов.

— На колени, и я справедливо решу вашу судьбу! — первый приказ был выполнен незамедлительно, даже без помощи моей Длани бухнулись оба, — Как ты понимаешь, наш договор будет пересмотрен. Количество драконов, которые предоставит твой Дом увеличивается в три раза. По срокам определимся. Также все вы приносите полную клятву верности на крови Сумеречным, дополнительно следующие десять лет вы будете выплачивать мне по тридцать процентов от прибыли. Цени мою щедрость, ибо я в честь победы над злобным архиличем не стал забирать у тебя все, брать заложников и убивать родичей, беря кровь за попытки пролить мою. За вероломство, паскудство и дерзость. Чтобы наше соглашение превратилось хотя бы в ваше вассальные обязательства, придется доказать верность и движение в правильном направлении. Делами. И еще… С этого момента вспоминаешь, что ты аристо, Дом Серых драконов перестает поклоняться лживому богу, который и привел его к падению до сегодняшних глубин. Ибо именно Многомудрый бородач внушил лэргу Инту деструктивные мысли, когда он решил вызвать меня на поединок чести без всяких на то причин, а затем и тем мстителям-мятежникам на десяти драконах. Клянусь кровью! К чему это привело? Осознаешь? — закивал, — Сейчас только от тебя зависит, сгинет твой Дом окончательно или начнет карабкаться вверх, служа верно и рьяно Истинному Великому Дому Сумеречных. Да, вам придется свести все татуировки принадлежности к подлой млети, все его артефакты, амулеты и другой скарб собрать в одном месте. В противном случае, я уничтожу вас всех от мала до велика из-за ваших же паскудных действий. Итак, условия озвучены, твой выбор?

Ответ не успел прозвучать, потому что я оказался в древнем лесу, рядом с огромным дубом, но не являющимся местом силы Ситруса. Тот стоял напротив, пылал от гнева, искажения от него бурлили настолько дико, там и рядом не стоял Раонос. Все абсолютно предполагаемо и в рамках нужного сценария.

— Глэрд Райс, ты!.. — по доброй традиции божков, взревел мудрец так, что само пространство завибрировало. Как будто тяжелый глайдер прорыва долбанул изо всех орудий, а ты находился метрах в тридцати и ничего подобного не ожидал.

— Аррас! — рыкнул я во всю мощь легких, усиливая запредельно клич амулетом, и прервал связь.

Оказавшись в нашей реальности, первым делом заблокировал абонента…

Глава третья

22.06.589 от основания Новой Империи, Халдогорд

…Мара смотрела на меня, чуть сощурив глаза, синее пламя в них завораживало и примораживало. В отличие от Ситруса, встречала она меня в своих чертогах.

— Что привело тебя, глэрд Райс? — произнесла с вопросительными интонациями после того, как я склонил голову в имперском приветствии.

— Верховный жрец Ситруса в Халдагорде ин Дериан около двадцати минут назад постучался в ворота твоего царства. Хотел попросить об услуге, отправить презренного служителя культа прямиком в Гратис, не взирая на увещевания его покровителя.

— У таких «услуг», — посмаковала она слово, — Должна быть очень веская причина. И ты понимаешь, что сам провоцируешь конфликт с Многомудрым? А он мстителен и никогда тебе этого не забудет.

— Он такой же Многомудрый, как Оринус — королева красоты для эльфов, — жестко ответил я, — И не имеет особого значения его отношение ко мне. Хуже оно не станет.

Мара чуть улыбнулась, видимо, представила на пьедестале Однорога, я же продолжил с суровыми безапелляционными интонациями.

— Ситрус скорее проецирует безумие на всех вокруг, будучи заражен им сам. И, вероятно, находится под воздействием дерьма синих коростов и джигурдийских болотных глистов. А жрет он их постоянно и невозбранно вместе с Раоносом, в чем последний мне сознался с гордостью и предубеждением к остальным разумным, — Мара смотрела с недоверием, — «Никогда тебе не познать совершенства яств богов, жалкий смертный», — так он заявил, открыто и без стыда. Клянусь кровью!

— Однако… — глядя на пламя на лице богини возникали пантомимы ровно такие же, как и у Эйдена. Я полюбовался отражением огня в прекрасных больших глазах.

— Затем они совместно предаются низменным страстям! «Мы — боги, мы можем все!», — это ответ Раоноса на мое праведное возмущение и справедливые укоры, — богиня только головой качала, а еще во взгляде мелькнуло неподдельное осуждение подобных забав, — Кроме этого, слишком они нервно реагируют на прямые обвинения в употреблении Слез Нирна! Оба. Подозрительно… Да, подозрительно. Более того, вероятно имеют виды и планы на твоего должника — Отто Постигшего Тьму, ведь кроме дерзких слов в твой адрес, попытки очернить твое имя в моих глазах, они еще пожелали, чтобы я разорвал наш договор в одностороннем порядке и чтобы авторов данной идеи не упоминал, а сохранил их имена в тайне. Клянусь кровью, так и было! — Мара посмотрела на пламя, затем чуть улыбнулась. И вышло как-то лукаво. Молчала долго. Лишь по буре искажений над алтарем становилось понятно, что требования Кроноса при одобрении брата не очень пришлись по душе хозяйке царства Мертвых, если не сказать жестче.

Наконец она произнесла:

— И как они пытались очернить меня?

Процитировал все, не забыл и «Старуху», искажения набрали запредельную мощь. Богиня слушала задумчиво, молчала, я наблюдал за алтарем. Вот ураган над ним успокоился, после Мара спросила:

— А ты? — не знаю, показалось или нет, но в ее голосе услышал некую хитринку.

— Я убил верховного жреца Ситруса в Халдагорде за подлые речи и вероломство его господина, о чем предупреждал последнего. Проделал это перед алтарем Многомудрого, который затем разрушил, после отправил в небытие его аватара, что прибыл с карательной миссией и преисполненный гордыней, как и все они. Но сдох, как подлый лирнийский пес, ибо не воин, а жалкий смердящий червь. Затем я заставил влиятельный Дом аристо в Ариноре, поставщиков драконов в Империю, отречься от лживых учений сумасшедшего бородача, который вел их в пропасть, — как раз Турин принимал клятвы, срезал татуировки с мясом у главных фигурантов, выжигая истинной магией все связи, а я понаблюдав немного за процессом, уединился в парке, чтобы воззвать к богине.

— И теперь ты ищешь защиту… — глубокомысленно и задумчиво протянула она.

— Я — аристо! — бросил надменно, — Разве я просил помочь мне в противоборстве с братьями? — Мара сделала вид, что изумилась. А я продолжил с металлом в голосе, — Нет. Не просил. Но хорошо понимаю, для обречения кого-то на безмерные муки, должны быть основания. Одно из них сейчас и озвучил.

— То есть, ты решил вступить в безнадежную схватку с Верховным и его правой рукой, а точнее, первым советником, из-за меня и тебе ничего не нужно, кроме дополнительного наказания для верховного жреца Ситруса? Я правильно поняла?

— Я бы солгал, если бы сказал, что встал именно на защиту твоей чести и достоинства, если только лишь отчасти. Впрочем, и этот фактор тоже является веской причиной, весомой, но не главной. Возмездие и справедливое наказание дерзких — вот основа всего!

— Да? И как это «отчасти»? — удивленно так, даже брови чуть приподняла.

Жаль я не мог прочитать реальные эмоции, а не показываемые мне мимикой, жестами и интонациями.

— Они посмели приказывать мне, главе Истинного Великого Дома, древнему аристо, чья кровь даже не горит, она пылает, и чьи подвиги и звания говорят больше пустых слов. Бородатые млети, оторванные от реальности, возомнили себя равными Творцу, только он может остановить любого из нас и приказать отказаться от обязательств в одностороннем порядке, когда другая сторона не нарушила ни одной буквы нашего с ней договора. Ибо мы его дети, и обязаны чтить и слушать Отца, — речь произнес с холодной яростью, выплескивая с экспрессией слова.

— Пока все только про тебя, где же «отчасти»?

— Ты думаешь, меня не задела их хула? Не заставила пробудиться праведному гневу? И ответил я тогда на вероломные пассажи Кроноса про тебя, стоя напротив него: «Мара многим миллионам, если не миллиардам, подарила покой. И да, я видел своими глазами, когда она выказывала человеколюбие, к которому неспособны порой сами люди». Клянусь кровью! — удивительно, но огонь в раскрытой ладони, словно по моему желанию, вспыхнул особенно ярко, и загудел, заревел, столб же поднялся минимум на метр (следовало проверить, верховный жрец и аватар Ситруса пополнили мой счет и не связано ли с ментализмом проявление в реальности клятв аристо).

— Честно говоря, удивлена.

— И еще, будь это обычным противостоянием между мной и Белобородым, то не просил бы тебя о таком, потому что смертные часто игрушки в руках богов. И только за почитание не запрещенных небожителей, карать столь жестоко их служителей я не считаю правильным. Достаточно смерти тех из них, кто мешает мне идти к цели. Но его подлый жрец вместе с другими главными в Халдагорде, теми, кто должен был следить за порядком, оставляли без внимания, а может и покрывали сознательно, действующий алтарь Раоноса, находящийся всего лишь в двухстах шагах от Храма всех богов. И он деяниями заслужил свою страшную участь. Потакание Злу, Злу настоящему, должно караться предельно жестоко! — и освещаться предельно широко. Последнее, добавил про себя.

— Про алтарь ты уверен? — здесь в глазах появилась твердость и некая злость.

— По моему приказу было уничтожено это поганое капище. Предварительно я убил адептов Кровавого, которые прилюдным нарушением всех табу и попранием устоев возносили молитвы своему господину. Готовились к массовому жертвоприношению. Но к тебе паскудные мроки уже не попадут, кроме одной темной эльфийки, потому что тела презренных тварей я утопил в яме с лирнийскими слизнями.

— А как отреагировал Раонос? Неужели позволил? Оставил без ответа? — или она со мной играла, или кроме небольшой группы посвященных, другие боги мало знали о тонкостях нашего противоборства.

— Стенал. Затем откупился от меня на три дня, столько я планирую находиться в столице Аринора. Заплатил, чтобы я не трогал его паству и не разрушал ничего, при условии, что все сочувствующие ему, служители и почитатели забьются в свои грязные вонючие норы, исчезнут на этот срок из Халдагорда и не попадутся мне на глаза. Если они нарушат свои обязательства, то незамедлительно сдохнут, сгорят и будут размазаны по честным мостовым Халдагорда!

— Как откупился? От смертного? Раонос? — воскликнула Мара, проступившее изумление вроде бы не было наигранным, — Чем?

— Единовременно выплатил сорок тысяч камней истинной силы, и еще пятьсот — то вира за дерзость и вероломство, когда явился передо мной в неподобающем обличии светлого эльфа. Чего я не люблю и предупреждал его об этом, — и видя недоверчивый взгляд, — Клянусь кровью, что все так и было! — чуть расширенные глаза, начавшая появляться довольная и восхищенная улыбка… Явно Мара недолюбливала лживого мрока. Усугубим, а свою значимость повысим, — И он признался, что проклинает тот день, когда назначил меня своим кровным врагом. Еще клялся на Весах, что не будет мне служить, как верный слуга, и постоянно орал, что не боится меня и не преклонит никогда колени, дабы я справедливо решил его судьбу.

От моей пламенной речи Мара заливисто даже не рассмеялась, расхохоталась, зажала ладонью рот и минут пять ее плечи вздрагивали, после материализовала белоснежный кружевной платок, утерла выступившие слезы, вроде бы успокоилась, но нет-нет и улыбка появлялась у нее на лице, которая превращалась в красивый грудной смех.

Я же, переждав бурю эмоций, продолжил, словно горько сожалея:

— Хотя, похоже, он обманул меня, и теперь радуется безмерно! — и зло сжал левый кулак в перчатке.

— Почему ты так считаешь? — спросила, чуть отдышавшись от очередного приступа веселья.

— Изначально я хотел забрать у него двух белоголовых эльфиек и десять тысяч камней, — помолчал, перебросил зерно четок, — Чувствую, продешевил, а тот лирнийский слизень воспользовался моим незнанием. И отделался мизером, а должен безмерно страдать! Как я ему и обещал!

— Успокою тебя. Он отчего-то «не боится тебя», но заплатил больше, чем требуется на их воплощение, — видя вопросительный взгляд, пояснила, — Около десяти тысяч на одну. Ты ведь не говорил, что нужны тренированные, опытные и усиленные? Нет? — отрицательно покачал головой, упустил из внимания данный аспект. Минус мне, пока без занесения, в любом случае, даже если бы тот отдал аватарок без боевых навыков, то их участь — жены мага, а не воины в моих легионах, — Я так и думала. Кстати, в прошлый раз не спросила, времени не было, — скорее желания интересоваться судьбой очередного винтика, учитывая, что именно с той физической величиной в своих чертогах божки играли, как хотели, — Так вот, если для меня очевидно почему ты стал Оскорбителем, а затем и Соратником, ненависть друг к другу братьев и Оринуса зашкаливает, то как удостоился поцелуя Истеллы?

— Об этих званиях я узнал только сегодня, и не могу сказать, что все они заслужены, братьев я не оскорблял.

— Но…

Рассказал слово в слово, как и Эйдену, о «курьезе» и о феноменах среди смертных. Богиня была непреклонна, как и «папаша», пробормотав нечто навроде: «дыма без огня не бывает» и «что-то чувствует за собой».

Я же закончил:

— Истеллу видел один раз, в чертогах Кроноса, где она неожиданно облобызала мою щеку, — Маре очень понравилось выражение «облобызала», она вновь улыбнулась.

— Скорее всего, назло Верховному, — прокомментировала. Пока все укладывалось в мои картины мироустройства и соответствовало выводам, сделанным ранее.

— И что это дает мне?

— Все ее почитательницы, чем больше времени находятся рядом с тобой, тем более теплые чувства к тебе испытывают. Ненависть постепенно превращается в осторожный интерес, тот перерастает в симпатию, та в страстную любовь, последняя в вожделение. Конечно, не все работает так прямолинейно, но такое упрощение дает представление о даре в целом. А если учесть, что Истелла очень и очень популярна у представительниц прекрасного пола большинства рас разумных, то без внимания ты не останешься. Неплохо она тебя «облобызала»? — и усмехнулась.

— Не скажу, что я рад, — покачал головой, ни капли не лукавил и видел множество проблем от «расположения» божественной сучки, походя подкинувшей их ворох. То-то и журналистка Раена, смотрела и облизывалась, она и так была ненормальной, тут же совсем снесло башню, как у штурмового тяжелого глайдера после результативного прилета. И даже жена Императора, изначально испытывавшая ко мне немного брезгливости при встрече, в конце беседы стала явно симпатизировать. Связал такой эмоциональный разворот с уничтожением мною Шумара, ставшего причиной гибели ее любимого внука, и вручением ей памятных призов в виде трофеев с архилича, что согрело мстительную душу темной эльфийки. Оказалось все проще и сложнее. От нее теперь следовало держаться подальше, влюбленная бабка-девка такого ранга дел могла наворотить столько и таких, а уж ее муж… к отказам она вряд ли привыкла, — Если только не существует возможности взять данные процессы под свой контроль, чтобы все происходило по моему желанию.

— Увы, но вряд ли подобное возможно. Я о таком не слышала.

— А почему другие боги не видят ее печать, да и меток не обнаруживают?

— Они ее видят, и это не метка, а один из видов благосклонности и благословения.

Не стал говорить, что скорее «проклятие». Нормально. Однорог стал в рейтинге доверия совсем ненамного выше братьев, а Эйден пока так и оставался чуть ниже нуля.

— Ты мне нравишься, сразу ищешь не плюсы, а минусы. Впрочем, преследующие тебя девицы, готовые на все, и рогатые мужья из сильных мира сего — это твоя самая малая из бед, — Мара обозначила намек на улыбку, — Ригмар — вот реальная. Итак, я навела немного справки во время нашей беседы. Убитые тобой старшие жрецы Раоноса, уничтожение его алтарей, единственного столпа силы на континенте с изначальным камнем, массовая гибель паствы, тут еще и Винсент Шумар на твоей стороне выступил. Как ни странно, в большей мере он отчего-то обозлился на того, кто и стал причиной его возвышения, и взрастил, — лукаво так глянула.

— Ничего удивительного, — ответил спокойно, — Судя по слухам, что с ним проделали почитатели Кровавого… Там даже у меня волосы начинают шевелиться на затылке. Поэтому другого и не ожидалось. Архилич мстил за поруганную честь, ведь даже мертвые стали его презирать, — видя вопросительный взгляд, процитировал Кощея, не раскрывая личности колдуна, затем после небольшой паузы продолжил, — Раоноса же явно покинул разум. Он мне признался, что даже позволил Эйдену проделать с его камнями немыслимое, теперь некоторые их потребители обращаются в разное говорящее зверье и обретают различные новые органы и умения. Так он лечит у своих адептов недостаток веры.

— Подлость, вероломство и нарушение обязательств в духе Кровавого. Но тебя должно интересовать другое, кроме уничтожения мест его силы, ты все усугубил разрушением Второго Первогнезда Синеликой Архи, затем убийством воплощений ее гнева. Дополнительно, без внимания не остались и ее верные почитатели — гарпии. Кстати, почему не разрушил Третье? Ведь ты там практически всех бойцов перебил, и оно оставалось беззащитным?

— Времени не было отвлекаться… — и мысли, мысли, мысли.

— Впрочем, не так это теперь и важно. Равновесие уже пошатнулось — с чаши весов антагонистов сегодняшнего пантеона убрали сразу несколько гирь. Ты смел их.

— Разве смертные ему подчиняются напрямую или тем же Весам, если не берут на себя обязательства?

— В целом все так. Однако есть нюанс, касающийся именно тебя. Начну издалека, чтобы ты понял немного ситуацию. Сущности, которые смотрят за мирами совершенно иные, нежели, чем мы. Большинство же богов, пусть им неприятно это осознавать, но созданы не Творцом, а смертными разумными. Так, на месте, где к ним обращаются и приносят жертвы, при благоприятных условиях (их должно сойтись множество) изначально возникает не осознающая себя нематериальная сила, и сразу же запускается процесс обретения ею самосознания. С его завершением рождается бог. И фундаментом его устремлений и характера всегда выступают те чувства, те эмоции и те помыслы, с которыми к нему обращались молящиеся. Как созданы те, кто нас выше… непонятно. Многие утверждают, здесь руку приложил Создатель, чтобы боги всегда находились под присмотром и соблюдали его законы, но некоторые предполагают, для борьбы с силами подобными Бездне. Тьма и Хаос для них не являются возмутителями спокойствия, так как у одной нет богов, а последние тоже подчиняются Весам и следуют пути Равновесия, как бы это дико не звучало по отношению к данной стихии. Я тоже связана клятвами, поэтому большего открыть не могу. Для тебя важным является здесь то, что этим силам, которые выше нас, безразлично насколько безумен и дик Ригмар, сколько он прольет крови смертных, главное, он сможет занять пустующее место, вписываясь в их планы и в Равновесие.

— А Хаос?

— Он ненадежен. Непредсказуем. С ним мирятся, но по доброй воле никто не станет делать на него ставку в таком важном деле и усиливать его, если есть другие варианты. Поэтому на это место практически без всяких вероятностей они поставят проклятого мертвого бога, позволив воскресить его. Опять же ты добыл жезл Антонио де Тисса, передав его Кроносу. Информация об этом разошлась, как от брошенного камня круги на воде. И самое простое и логичное для хранителей в данном случае — Ригмар, — это имя она будто выплевывала.

— Если кто-то раньше не сбросит жезл в разлом в Ильсхлемских пустошах.

— Удивительно даже то, что ты про такое знаешь. Мир Рантора — закрытый. И… Подожди… кандидат ты?

— Выполнение данной задачи — одно из условий, которое выдвинули Кронос и Ситрус, чтобы они не трогали моих близких.

— Но ты на это не пойдешь… Упомянули меня… Интересно, интересно, — огладила она изящными длинными пальцами подбородок, — Подстраховались, значит. Ну-ну…

Но мне ничего не стала пояснять. А я понял, что спрашивать бесполезно.

— Вряд ли Раонос обрадуется, что его утерянную силу заберет себе кто-то другой. Уверен, он желает вернуть ее сам, — задумчиво произнес, обращая внимание Мары на другой важный для меня аспект.

— Кровавый обретет гораздо больше, после прихода своего старшего брата.

Женщина многозначительно замолчала, на долю секунды мне показалось, что ее фигура подернулась рябью, а затем продолжила:

— Насколько серьезно дело, говорит тот факт, что Вестники прибудут через три дня… Не так, столько времени пройдет на Аргассе. Обычно же их путь занимает около двух с половиной декад. Поэтому либо ты согласишься под давлением на поход в мир Рантора в ближайшее время, либо жезл будет изъят у Кроноса и передан сторонникам проклятого бога… Или братья должны найти смертного добровольного хранителя, объяснив ему все сложности стези. И такие вещи не спрячешь. Точнее, не тогда, когда всем и всё известно. В итоге информация уйдет, а на него станут охотиться все заинтересованные с одинаковым результатом — возрождение проклятого. Поэтому проще отдать требуемое высшим.

— А почему Вестникам не забрать наследие де Тисса у выбранного богами хранителем разумного, ведь таким образом можно ускорить процесс, раз они так засуетились?

— Равновесие. Ограничение у них напрямую влиять на смертных еще жестче, чем у нас. Так вот, проблема именно для тебя заключается не в том, что проклятый бог будет обретать силу на землях Хаоса. Нет. Но он обязательно придет к тебе за своим, — изящный палец остановился на рукояти меча, — Ты ведь знаешь, чьи кости пошли на создание этого оружия? Вижу, знаешь. И для тебя очень хорошо, что об этом ведомо очень ограниченному кругу, по крайней мере, на небесах. А уж о том, в чем оно было закалено и другие составляющие — единицы. Даже, если ты передашь кому-то меч, совершишь невозможное — отвязав от себя, все равно Ригмар придет к тебе. Родство с клинком никак не вытравить, кроме как убить тебя. Демморунг будто ковал оружие именно для проклятого бога. И после твоей гибели от руки последнего, оно не рассыплется в прах, а станет его частью из-за наличия костей. Дополнительно, воссоединившись, меч обретет небывалое могущество, — интересно.

— Кто будет оживлять Ригмара? Кому это под силу?

— Смертным, а наблюдать за процессом соратники и сочувствующие, как смертные, так и бессмертные, но обладающие огромными силами. И когда все произойдет, они вмешаются.

— Ситрус на их стороне?

— Нет, он связан огромным количеством ограничений, и он не может вредить Кроносу. Да и сейчас он второй в пантеоне, а станет пятым или седьмым, если победит Ригмар. Что не факт. Но бед тот успеет наделать. И если Многомудрый даже захочет, то он никак не сможет напрямую помочь своему бывшему господину.

— Процедура воскрешения сложная?

— Нет, всего лишь добраться с жезлом до места гибели Ригмара, активировать его, все остальное он сделает сам. Но требуется маг в ранге магистра или… У тебя ведь внеранговое кольцо повелителя магии?

Кивнул. Подтверждение тут не требовалось. Она видела и так. Сам спросил:

— И где погиб проклятый?

— В Таоросте.

— Как там течет время, по отношению к Аргассу?

— Проведи на нем хоть тысячу лет, ты вернешься сюда в тот же миг, когда перешел. Он в межмирье и в безвременье одновременно.

— Насколько возрожденный бог будет силен, в сравнении с белогривыми, которых присылал на поединок Раонос?

— В десять, максимум в пятнадцать раз, но здесь нужно учитывать, что его будут поддерживать и вливать силы, сравнимые… ммм… — подумала, даже указательный пальчик к нижней губе приложила, — До кроносовских не дотянут, но где-то слабее всего раза в два. Учитывай, что Верховный из-за ограничений, а ему их обязательно навесят Вестники, не вмешается. Потом же прямое столкновение будет невозможным, пока Ригмар не наберет достаточно сил, а Кронос их теряет и теряет.

— А если Верховному найти добровольца или выставить своего паладина в момент воскрешения и помогать ему?

— Вряд ли такое условие не будет оговорено Вестниками.

— Оринус не возжелает поддержать бывшего союзника?

— Он ненавидит Ригмара больше, чем Кронос и он же Кроноса. У Раоноса и оставшихся сторонников проклятого нет никаких рычагов для принуждения Однорогого, которые были в прошлом.

— А ты чего хочешь?

— Мне нужна его окончательная смерть без возможности любым способом воскрешения. Это будет выполнение моего Слова, — если бы такое прозвучало на современной Земле, то, минимум, в девяносто процентах случаев вера подобным заявлениям ноль целых ноль десятых. Но в мире Аргасса, тем более для богов, вполне обоснованная причина.

— Можно ли сделать так, чтобы не позволить группе его поддержки вливать в него энергию?

— Сложно, но выполнимо.

— Скажи, если я там проведу пять лет, то смогу вступить на Ледяной путь?

— Нет.

— Как попасть в Таорост, желательно сразу в точку, где сдох Ригмар?

— Я могу тебя туда перенести сразу же, в тот момент, когда его воскресят.

— А до него?

— Зачем?.. — но заметила что-то в моих глазах, — Могу.

— Скажи, в твоих силах вернуть к жизни разумных из моего Дома, если они окажутся в твоем царстве?

— Кого?

— Всех, кто в нем сейчас состоит. Меня можешь не считать.

— Могу. Но стоить будет дорого. Очень дорого.

Задумался. В целом, риск запредельный, но еще больший — пустить все на самотек.

— Хорошо, я берусь за это задание, при условии, что никто не узнает о нашем с тобой договоре до последнего мига, когда ты перекроешь возможность вливать энергию в божка.

— Ты не справишься! Ты слаб! — данный пассаж меня еще больше укрепил в правильности выводов. Если не в момент возрождения, то затем божок станет еще сильней. И тогда… тогда без шансов.

— Что не мешает мне быть кровным врагом Раоноса. Главное, чтобы я в итоге не стал сам небожителем.

— Ты не хочешь стать богом?

— Думаю, пока мне рано…

Договаривались затем больше шести часов, связано это было с тем, что я пытался оговорить любые возможные нюансы, а еще вытянуть из Мары как можно больше полезной и нужной информации. Иногда получалось, но чаще, когда дело касалось взаимоотношений небожителей, та отделывалась «табу», «запрет». Но заставлял богиню проговаривать ее истинные цели, связанные с гибелью божка. Та тоже хотела удостовериться в верности своего выбора. И конечно не забывали про секретность — клятв на крови я принес не меньше, чем она Слов перед Весами и своим местом силы.

Главное, подтверждение скорейшего ко мне прихода Ригмара, после воскрешения.

Но в целом, именно такой подход показывал, что хозяйка царства Мертвых заинтересована в результате — окончательной и бесповоротной гибели проклятого божка, без возможности последующего возрождения. К получению энергии с него она относилась довольно наплевательски, лишь предупредила, что мне не поглотить и сотой части. И распоряжаться ею я мог на свое усмотрение.

Больше всего удивил последний заход, когда уже прощались. Лицо богини неожиданно оказалось очень близко, а затем она прикоснулась своими губами к моим.

Я отлично помнил, когда меня поцеловала в щеку Истелла, то тогда можно было использовать термин «опалило», здесь же проморозило и пробрало, а затем холод вдруг превратился в обжигающую лаву в венах, будто адреналина несколько кубов в кровеносную систему вогнали. Закачало сердце, разгоняясь и разгоняясь. Сам контакт вряд ли продлился больше секунды, а для меня прошла пусть не вечность, но гораздо дольше. И да, данный жест носил некий ритуальный смысл, не неся никакого эротического подтекста или даже неких добрых чувств богини. Скорее, увеличивала шансы на общую победу.

— Пусть для тебя это станет сюрпризом! — улыбнулась в ответ на вопрос о том, что сейчас было и что это дает. Сука! Как же не любил все эти «сюрпризы», неучтенные факторы, — Жрец направился в Гратис, я проверила лично все. И ты нигде не солгал. Это, как и поцелуй, моя плата за интересную информацию и мой же смех. Ты же иди, готовься и жди вызова. И да не дрогнет твоя рука, глэрд Райс!

— Империя навсегда! — рыкнул я, та только головой покачала.

Ожидаемо вернулся в тот же миг, в какой и воззвал к богине. Прогнал прану по всем каналам. Задумался. Материализовал кружку и чайник. За ароматным и бодрящим приллом вертел мысли и так, и эдак.

Доверял ли я Маре? Примерно, как Эйдену.

От размышлений меня оторвало сообщение от герцога: «Эрлглэрд Виотт доставил детей. Они не пострадали. Он же согласен передать все имущество в Ариноре, включая земли, его поверенный ждет тебя в Черном серебре Халда. У меня есть предложение, связанное с графством и владениями Миррэ. Давай предварительно встретимся там же».

Прежде, чем отвечать решил поинтересоваться у Турина сколько ему еще времени потребуется для завершения ритуала. Застал их там же, где и оставил — у реликвии Серых Драконов.

В парке с многовековыми деревьями на пригорке возвышался каменный квадратный столб, исписанный древними рунами и разрисованный примитивными рисунками из жизни укротителей драконов. В высоту он достигал около двадцати метров. Его венчала довольно искусно выполненная голова крылатого ящера. Эдакая импровизированная герма.

— Глэрд, основное сделано — лэрг Триоп избавлен от влияния Ситруса на разум, как и его ближайшее окружение, с остальными они проведут процедуры сами, клятвы нашему Дому от своего принесли, — сообщил лэрг, когда я обратился к нему с вопросом.

Плохо без инициации. Так бы видел все сам.

Посмотрел внимательно на главу, прислушался к его эмоциональному фону. Да, тому очень не понравилось текущее положение вещей, когда он оказался и нашим вассалом, и должником, но ненависти именно к нам не испытывал. Сейчас, придя в сознание, Триоп понимал, что могло все закончиться гораздо хуже. А еще присутствовала смесь растерянности, недоумения: «как я мог совершить подобное?» и «как дальше жить?». И злость из разряда лютых, но направленная на небожителей.

Хорошо.

— Скажи, глэрд, каким богам тогда нужно поклоняться, если даже лучшие из них лгут? — спросил Серый дракон, и яростью полыхнуло от него, когда он произносил «боги» и «лгут». Отлично, чем больше жертв вокруг от игр высших подонков, тем лучше, — Да, теперь ясно вижу, что нас Многомудрый вел не к вершинам, но целенаправленно подталкивал к краю пропасти. Вел к уничтожению Дома! Похоже, Ситрус в какой-то момент просто решил, что будет выгодней бросить нас на заклание. И это несмотря на верную службу ему в течение последних полутора столетий и четкому следованию его учениям, — здесь уже неподдельная обида сквозила даже в голосе, — Так кого из них можно выбрать покровителем?

Я обвел тяжелым взглядом пятерых старших их семейства и наследника. Явил штандарт:

— Прочтите и запомните девиз на сильнейшем артефакте Старой Империи, одном из символов Истинного Великого Дома Сумеречных.

— «И пусть от нашей поступи содрогаются даже боги!», — едва слышно пробормотал Триоп.

— Ты спрашиваешь, кого выбрать покровителем? Ответ есть в Кодексах и в мудрости наших предков. Древние всегда говорили, у аристо есть только кровь, воля, истинная магия и меч, но настоящему аристо этого достаточно, чтобы содрогалась сама вселенная. Пока мы чтили наследие, которое рождено было в страшных муках, то шли вперед. Шагали по мирам, приводили к покорности всех — от мертвых колдунов до могущественных тварей хаоса. Вышвыривали диких непокорных богов из подконтрольных нам реальностей, а другим отводили ровно столько места, сколько нам требовалось, и они того заслуживали. Повторю, сколько требовалось именно нам! Аристо! Мы верим в Творца, и только перед ним, если он снизойдет до нас, преклоним колени. Да, мы порой пользуемся помощью лояльных небожителей, но не служим никому из них безропотно и покорно, как слуги или рабы, а либо щедро платим, либо у них же забираем положенную нам награду. Это называется сотрудничество. Именно так можешь отвечать всем, ибо в этом и есть аристо. Настоящие аристо. И моя кровь горит! — вот и выяснил, что данный процесс подчинялся воле, умноженной на продвинутый ментализм, когда метровый столб пламени заревел, загудел и от него пошел такой жар, что затрещали волосы у стоящих в трех метрах, — Проверьте, горит ли ваша. Если да, то именно она должна вести вас, служить маяком в любой тьме, а не слова каких-то зловредных бородачей, чьи устремления далеки от наших. Поэтому помните Кодексы, чтите их, и тогда ваши руки никогда не дрогнут на рукоятях мечей! Аррас!

Турин подхватил клич первым, взревев на зависть любому медведю, а затем к нему присоединился и Триоп, после остальные Серые драконы. Правильный пафос, идущий из глубины души, на Аргассе имел исключительное значение. Короткая вдохновляющая речь, похоже, теперь дополнительно приправляемая воздействием на разум живых (я помнил, как рухнули на колени некоторые из окружения герцога, после моего рыка. И одной мощью голоса это не объяснишь) и вот, в людских душах зажегся огонь веры в себя, в свои силы и в то, что они победят любые невзгоды без всяких небожителей. И я считал это правильной установкой.

* * *

Нравится? Все предельно просто: ставим лайк, добавляемся в подписчики, комментируем!

Глава четвертая

22.06.589 от основания Новой Империи, Халдогорд

В сопровождении прибывших гвардейцев, мы неспешно шли по тротуару широкой Тинайской улицы, одной из главных в Халдагорде, направляясь в игорный квартал, который находился всего в полукилометре от резиденции Серых Драконов. Меня интересовало святилище Азалии, к ней обращалось большинство желавших испытать удачу. Можно было перенестись телепортом, но мне захотелось прогуляться, посмотреть на столицу герцогства и как живут люди. Главе Аринора ответил, что могу встретиться с ним приблизительно через два часа.

«Хорошо. Буду ждать», — довольно коротко ответил тот. Явно недовольный.

Шагал и обдумывал новые вводные, как и вновь отмечал помимо блеска и богатства вокруг, огромную разницу между разумными. Здесь жизнь ушла вперед по отношению с Демморунгом на столетие, где и на пару. Окружающие оцивилизовались, размягчились, еще и эльфы с их изысканными замашками. А если взять Черноягодье с его расовой непримиримостью, которое, как оказалось, все же лечилось, то родные пенаты застряли в далекой древности.

Не дежавю, но чувства посещали такие же, как на Земле, когда иногда с Хельгой проводили крайне редкие совместные отпуска очень далеко от линии соприкосновения с ксеносами. Там тоже иным казалось все. Другая вселенная со своей системой координат, порой не укладывающейся в голове.

По мостовой проносились фаэтоны и кареты, несли паланкины, чаще гшундары, еще отметил транспортные средства наподобие рикш. Верхом на разнообразном зверье перемещались только благородные. Ожидал экзотики, но нет — обычные лошади, единороги, боевые коты, количество которых зашкаливало. Тоже веянье остроухих.

— Давай сюда зайдем, — указал на вывеску таверны «Топор Аурома», обстановка внутри которой мне понравилась, как и запахи, и то, что всего минут десять назад основные блюда были приготовлены. Все рассмотрел, учуял и подслушал благодаря Глоку. Тот носился по округе, заглядывая везде и всюду, где можно и нельзя, нагружая Оруст работой.

— Ну ты и пожрать! Недавно вроде бы плотно обедал… — удивился Турин, когда я с огромным аппетитом набросился на похлебку, чем-то похожую на земную шурпу. Закусывал ее ароматным теплым серым хлебом с хрустящей корочкой. Еще меня ждал поднос жаренных свиных ребер с луком и печеным овощем, похожим вкусом на картофель, но им не являющийся, великолепный острый соус, салат из овощей, кувшин молока и морс. Собеседник ограничился бокалом вина, которое чуть поморщившись отпил из бронзового кубка.

— Когда я ем, я глух и нем, — за десять минут проглотил практически все. А затем налил в свою именную чашку прилл, откинулся на стуле и прокомментировал, — Лэрг, это для тебя не прошло и пары часов, а для меня миновало девять, и скажу тебе, довольно непростых. Если не знал, то время в чертогах богов течет иначе, там можно прожить жизнь, здесь не пройдет и минуты.

— С кем встречался? С Кроносом? — заинтересовался тот. Купол безмолвия над нами усилился. Молодец.

— Нет, с Марой. Попросил ее, чтобы подлый верховный жрец отправился в Гратис. Долго с ней спорил, доказывал. Потом говорили.

— И?

— Сочла просьбу достойной внимания.

— Ситрус будет недоволен, пожалуется Верховному.

— Пусть. Не находишь, что после сделанного нами, точнее, мною, его довольство или недовольство не та категория, которую следует принимать во внимание? А теперь слушай…

Пересказал последнюю встречу с божками, где они выдвинули ультиматум. Конечно, отредактированную версию с правильными акцентами, но передающая смысл и картину произошедшего довольно точно. Зачем решил его посвятить в такие тонкие материи? Кроме Турина, других кандидатур на пост главы Дома, в случае моей гибели не просматривалось, а для принятия правильных решений он должен знать такие нюансы. Почему выбор остановился на нем? Тот же дер Ингертос абсолютно лишен амбиций. Дер Вирго? Тогда легче самому сейчас все подарить Империи, боли меньше будет от потерь. Лаена? Женщины на Аргассе не котировались на таких должностях, дополнительно, она представитель другой расы. Редкие исключения в виде главы той же безумной девки-аристо Лидии, пожелавшей получить мою силу и кровь, только доказывали наличие данного правила. К тому же, у нее весь основной капитал располагался под юбкой, а все члены представлены дурным недокиллером-братцем. То есть мелкая рыбешка, пусть и с выдающимися личными способностями, но ничем кроме красоты она не могла заинтересовать сильных мира сего.

— А не воздействовал ли кто-то на Кроноса? Знаешь, если бы кто-то другой мне такое поведал, я бы в лучшем случае поднял его на смех, при плохом настроении выбил бы зубы или пустил кровь в Круге, — первая реакция лэрга после двухминутного осмысления.

— Вряд ли. Они изначально хотели меня отправить в Гратис, поручив невыполнимое задание по поиску жезла Антонио де Тисса. И это награда за спасение айсы-рок. Так, следуя установкам Верховного, добыть артефакт было невозможно. На момент, когда первые лучи Сердца Иратана разогнали мрак последней сумеречной ночи, его в Трехгорном уже не было. И я мог бы от задания отказаться изначально, если бы знал о такой возможности, — а дальше поведал краткую версию произошедшего, напирал на награду в виде местного ада, как и проговорил условия, при которых можно не принимать задания от богов. Приказал уже Турину довести эту информацию до всех членов Дома, как и до наших приближенных от эрина Хорна и эрина Брукуса до Рэнга Собирателя Костей.

Я не приносил омерт братьям, кроме нюансов о получении шрама, а угрозы в виде «попробуй кому-нибудь рассказать» — не та категория. Завершил все словами:

— Именно поэтому заплатил безмерную цену Кроносу, точнее не стал брать положенную мне плату за выполненные для него задания, чтобы он предоставил тебе право выбора. Так как с верными псами лживых и вероломных богов мне не по пути. Ты же — достойный аристо, чтущий Кодексы, понимающий, что Империя — это есть то, без чего мы не выживем. На тебя можно опереться и в беде, и в веселье. Чья рука, ведомая кровью и долгом, никогда не дрогнет на рукояти меча. Потому что дело мы делаем верное и правильное. Времени прошло всего ничего, когда я взялся за Раоноса, но он уже проклинает тот день, когда объявил меня своим кровным врагом. И это не мои слова. Его. Клянусь кровью! И в его поражениях есть немалая доля твоих заслуг. Ты удивлялся, что Империя прогнила… Но скажи мне, чем занимаются паладины Кроноса? Многие ли из них бьются с настоящим злом? С Тьмой, Хаосом, порождениями Бездны, с последователями запрещенных мерзких культов? А ведь именно они должны быть на острие атаки, вдохновлять других на подвиги, дабы всем миром, вместе, мы бы очистили Аргасс от разъедающей его скверны и настоящего зла.

— Хорошо, если каждый десятый, — у лэрга едва заметно дернулся глаз, он полностью одобрял, разделял и воодушевлялся от моей речи. Отлично чувствовать эмоциональный фон, и его я стал ощущать гораздо лучше, поэтому сразу видел реальный отклик. И действовал наверняка. Впрочем, мне не приходилось сейчас играть или лицемерить, потому что большинство тезисов соответствовали настоящим парадигмам и вели к достижению главной цели.

Помолчали. Турин набил трубку, закурил, затем спросил:

— И что будешь делать? Возьмешься за задание после того, как сам покажешь, что с тобой нужно разговаривать иначе? И выбьешь лучшие условия для себя и Дома?

— Нет. Мир Рантора — закрытый. Из него я вряд ли выберусь, а еще там время течет иначе, там проходит год, здесь пятьдесят. Не забывай, что, убирая из уравнения Ригмара, остается Хаос, но скорее туда придет Бездна. И кто встанет у нее на пути? А я тебе скажу, только из того, что видел и знаю — никто. Правобережье, да и весь континент предпочтут отдать этим силам так же легко, как Черноягодье Охлану. А это владения нашего Дома.

— И что будем делать?

— Что мы умеем лучше всего.

— А что мы умеем?

— Убивать, разрушать, уничтожать, сжигать и топить Зло, размазывать его, где бы оно не было и какие бы обличия не принимало. Одновременно учиться созидать, делать это не менее талантливо, чем наши предки. И последний — один из главнейших аспектов. Империя — это не только тяжелая поступь стальных легионов, но настоящий свет цивилизации аристо и нашей культуры, а не гниль остроухих извращений. Однако, это скорее общая стратегия, а пока перейдем к делам текущим.

— Действуя по твоим указаниям, я уволился со службы, герцог не посмел возразить и пытаться оставить. Считаю важным завершить только одно дело — обратить в прах труды Охлана по взращиванию ими армии, сопоставимой по силам легионам. Конечно, в свете новой информации, что наше тайное сообщество создано остроухими отродьями, на многое я посмотрел иначе. Но данный шаг несет немалую пользу для Дома. Потому что если мы не ослабим ненавидящих нас тварей с островов, то кто скажет, что уже в следующем году мы не станем снова разменной монетой в играх Империи?

— Одобряю.

Дальше поведал Турину о скором обретении активов Дома Миррэ, передал и разговор с главой Аринора слово в слово. Озвучил некоторые свои догадки.

— Ты заблуждаешься, глэрд, но это простительно, так как не знаешь подоплеки. Не являлись его дети заложниками. Рональд же тебе прямо сказал: «в гостях». Специально не уточнял реальное положение вещей. Да, он испугался за них, когда Виотт мог в ярости и в горе совершить что-то непоправимое. Хотя здесь герцог тоже ошибался, кто-кто, а тот всегда умел держать эмоции в узде. Скорее всего, Рональд был в ужасе от крушения всех своих планов и многоходовых интриг. Ведь именно он держал стальной хваткой за яйца графа… Ненавижу все эти пустопорожние титулы!

И я его понимал. Новая Империя не взяла на вооружение практику старой, когда любым присоединенным землям присваивался статус провинции, и все вокруг приводилось к общему знаменателю. Метрополией тогда являлась лишь одна область, где располагалась столица государства, называлось все вместе Сердцем Империи. Конечно, административно-территориальное деление земель отличалось от древнеримского, но переводчик нашел наиболее близкую аналогию.

И на мой взгляд, это был огромный просчет сегодняшнего государства. Существование баронств, графств, герцогств, королевств, клановых земель, княжеств, каких-то автономных республик, независимых городов, ханств и другого порождало дикую путаницу даже в титуловании. Что говорить про документооборот? Но это всего лишь полбеды. Да, в какой-то мере это позволяло снижать накал сепаратизма на начальном этапе, чему дополнительно служили местные органы самоуправления и оставляемый непреложным старый уклад (если он не противоречил законам), но в долгой перспективе подобные уступки работали против Империи, порождая множество проблем, служа их базисом.

Выругавшись и подумав, Турин продолжил рассказывать:

— Они хотели не просто породниться, а объединить Дома в один, тройное родство это позволяет сделать. Старшая дочь герцога была замужем за… — лэрг зловеще усмехнулся, — За ныне покойным Арнольдом из Великого Дома Миррэ, отправившимся кормить слизней. Сейчас ситуация в Ариноре сложная, пока регентствовала мать герцога, все недоработки его отца, по праву называемому «великим», выросли из незначительных и стали представлять проблему. По факту, каждый из графов полноправный владетель в своих вотчинах, а их альянсы диктуют свою волю Рональду. Да, у него Империя за плечами, но кто даст гарантию, что Император, видя слабого правителя, не пришлет в помощь Длань? Как понимаешь, в результате власти и влияния у того совсем не останется. Сейчас он ловко лавирует между всеми. И постепенно увеличивает свое могущество. Лично я не знал про шашни Миррэ с Раоносом, но оказалось, я многого не знал… Впрочем, других неприглядных историй за их Домом числилось множество, и они не могли быть неизвестны герцогу. И вероятно, именно связь с Кровавым этого семейства и выступила тем фактором, благодаря которому Рональду удалось продавить решение о объедении Домов.

— А чем ценен подобный союз с ними?

— У Аринора одна из важнейших проблем — еда. Да, нам не повезло. У нас нет бескрайних полей — вокруг горы, и почва скудна, мы не можем собирать по три урожая в год — не позволяет погода. У Виотта же восемь долин, в каждой из них истинное эльфийское Древо — предки Миррэ не поскупились, пока еще не имелось строгих запретов на продажу семян, что позволило обойти все ограничения. В итоге они выиграли не только в золоте, но и во влиянии. Почти половину продовольствия в Ариноре производит и поставляет этот Дом. Пять-десять процентов приходится на остальные, зависит от погоды, но не меньше сорока — это привозное. До двух третьих от этой доли — прямые поставки из Империи, остальное приходится на другие источники, включая Охлан. Вот в чем интерес герцога. Скажу так, графство нам сейчас не удержать. Скорее всего, Рональд предложит обменять на него Демморунг. Вот только скажу сразу — и этот обмен невыгодный. Абсолютно.

— Почему?

— Первое, стылые болота на левобережье никто тебе не отдаст, они основа мощи герцогской армии, да и гвардий множества благородных Домов. Как понимаешь, даже обложить налогом эту статью не получится. Второе, основной поток артефактов, ингредиентов и других ценностей находится под Империей, остальное опять же принадлежит герцогству, и там нет ни одной лазейки и пустого места, чтобы втиснуться. Поэтому отсюда тоже никаких значительных поступлений средств не предвидится. Третье, там завязаны интересы многих и многих сильных игроков, которые ничего не пожалеют, чтобы оставить все так, как есть. У нас же нет сил, кроме личных. Если все вместе вчетвером мы может и справимся даже с десятком боевых звезд, сможем уничтожить один, два, даже три Дома. Точнее, их глав и управляющие центры, то другие не будут сидеть и смотреть. А мятежных магов хватает. И да, никто тебе не даст набрать реальную силу в городе. Не позволят. Криминал мы и так обложили данью. Но это крохи, которые он отщипывает от настоящих кусков, потому что ни Слез, я так понимаю, ни камней Душ больше не будет. Их возня выглядит как кража пригоршни зерна, просыпавшейся из трюма корабля. А если наши друзья из Тени попробуют откусить больше, то им дадут такой укорот… И наш Дом не сможет им помочь. Поэтому мы ничего кроме головной боли не приобретем. Посмотри с каким трудом мы сковырнули прошлого Наместника. И когда глэрд Рихан пришел на это место, то думал развернется, что-то исправит, улучшит. Но ничего. И наблюдая за ним, вижу я, что именно его сгибают в бараний рог, он принимает существующие правила игры, а не наоборот. Если заходить туда, нужно брать под контроль все, давить всех и обладать такой силой, чтобы враги хорошо подумали, а потом еще раз подумали, и отказались от подлых планов. Садиться нужно крепко, и только затем все будут с нами договариваться.

— Что предлагаешь?

— Надо смотреть, что помимо Демморунга может предложить герцог. Графство Миррэ сейчас нам тоже не удержать, как и множество земель на континенте. Уже посмотрел, прикинул по карте, поговорил с разумными о текущих раскладах. Ты очень много взял под себя, но сил у нас… Вообще, нет! Да, что сил? Верных и нужных людей! — рубанул ребром ладони по столешнице, отчего она треснула, — Мрок! — выругался Турин, а затем как ни в чем не бывало продолжил, — Пять-шесть сотен ветеранов прибудут в течение сезона в лучшем случае, я оповещение разослал. Но там пока дойдут до них послания — пройдет время, кто-то уже устроился в жизни, кто-то спился, кто-то умер, сумеречная ночь уйдет на их восстановление. И это мы получим инструкторов. Они в любом случае будут уступать легионерам. Еще эта авантюра с походами на земли Хаоса. Где брать людей? Вот где? При чем не абы каких…

— На переговорах с герцогом тоже будешь присутствовать. Задачи штаба коалиции сил добра я буду выполнять силами приданных войск. Ими приданных. Ни Хорна, никакие иные наши задействовать не стану, работайте по плану. Возьму с собой Кронга, дер Вирго и, возможно, дер Ингертоса, но последних в том случае, если смогу им вернуть возможность воспользоваться индивидуальным телепортом. Ты сам здесь справишься?

— Да.

— Из приоритетных для меня задач, вам с Нессером нужно поставить защиту от разума. Поэтому не удивляйся в случае каких-то изменений или вызовов от небожителей. Скажу сразу — процедура крайне болезненна. Но это необходимо, сейчас с тобой даже откровенно не поговоришь. Боги, мать их — Раонос. За Блудливым присмотри, он мне кажется самым слабым звеном. Маг может ввязаться в авантюру, предложенную млетями, тем более ему Кронос столько лапши на уши навешал…

— Он в себя приходит. Пик подросткового безумия прошел. Но за ним смотрят. И постоянно со мной люди на связи.

— При призыве богами в свои чертоги, они могут сделать так, что здесь не пройдет и секунды. Ты сам сталкивался. Поэтому гвардейцы могут такое и не отследить. Проведи с ним беседу, если смогу, то сделаю это сам. Но видишь дел выше головы.

— Хорошо.

Еще минут пятнадцать-двадцать обсуждали основные моменты.

Пора. После разговора использовали телепорт, переносясь в игорный квартал. В первые секунды многоголосица оглушала: разговоры, крики, шум, плач, оры — от радостных до горестных, стенания и завывания. Да, трудна жизнь охотников за удачей.

Здесь были компактно собраны десятки, если не сотни игорных заведений, готовых удовлетворить любое пожелание — от аристократических потребностей до чаяний залетной матросни. Карты и кости, рулетка и бильярд, тотализатор, не относящий к официальному, бои по правилам и без, с оружием и без него, до смерти и нет. Элитные публичные дома и дешевые бордели ждали счастливчиков, и опустошали их карманы не хуже, а может и лучше, чем столы, накрытые красным и зеленым сукном.

Сотни и сотни людей.

Проигравшие часто сидели с протянутой рукой, прислонившись к стенам. Более удачливые игроки порой кидали им монеты, те их хватали и бежали отнюдь не есть или пить, а с диким блеском в глазах ломились вновь проверять благосклонность Азалии.

За порядком следили сурового вида наемники. Но не представлявших угрозы даже для наших гвардейцев. Хотя, по словам Турина, имелись здесь и группы быстрого реагирования, настолько серьезные, что среди них присутствовала пара боевых звезд, подрабатывавших на отдыхе от межреальности.

— Кому принадлежит этот квартал? — сам же раздумывал, неплохое место. Как бы подобные под себя подмять? Дело не в золоте, а в информации. Ее же здесь должно было быть столько…

— Дому Призрачных тигров, и даже вроде бы полностью находится в единоличном владении твоего знакомого эрлглэрда Клайна, — Турин не стал проговаривать «Смотрящего из Тени по Халдогорду».

Святилище Азалии находилось в центре этого вертепа. Огромная ротонда с крышей и колоннами, выполненными словно из чистого золота, внутри со знакомой статуей, но из черного серебра. С трех сторон постройку окружали три круглых фонтана с затейливыми женскими фигурами. На бортиках сидело множество разумных. Кто-то жевал пирог или другую снедь, кто-то пил из разнообразных бутылок, но в целом просто отдыхали.

Гвардейцы оттеснили других страждущих пообщаться с богиней, поэтому я без всяких проволочек проследовал к алтарю. Резанул по ладони ритуальным ножом, приложил руку к жертвенному столу, проговорил про себя:

— Азалия, взываю к тебе. Хотел поговорить и, уверен, мое предложение вызовет твой интерес. Подробности при личной встрече.

На пятой секунде я перенесся в точно такую же беседку, где в центре стояла среднего роста рыжая кудрявая красавица, в невесомом полупрозрачном платье с разрезами на бедрах. Босоножки с изящными ремешками до середины голени отлично подчеркивали стройность и длину ног. Отметил, что скульпторы в Храмах всех богов отлично передали веселое озорство, некую легкость ко всему во взгляде. Единственное, таких зеленых глаз мне не доводилось видеть даже у аристо. У нас они как бы горели изнутри, здесь же сравнение с морскими водами южных морей, освещенными лучами Сердца Иратана. Чуть заостренный интересный носик, пушистые длинные ресницы, припухлые губы.

— Какая все же ты невероятная, я в восхищении! — сказал, ничуть не лукавя, после того как поприветствовал деву по-имперски и полюбовался вновь.

— Глэрд Райс, ты знаешь, что опасен и без дежурных комплиментов, ведь поцелуй Истеллы действует на всех разумных? Не боишься? Я ведь влюбчивая! — и ножкой притопнула, отчего платье приподнялось.

Неплохой вид, а спрашивать о свойствах поцелуя Мары… Нет, не у нее.

— Думаю, ты знаешь, как бороться с наведенным наваждением, — ответил спокойно, а та рассмеялась звонко, — Я же боюсь, теперь точно пропаду. И буду мечтать только о тебе бессонными ночами.

Искреннее любование и восхищение, как неким невероятной красоты произведением настоящего искусства, она почувствовала. И не сказать, что ей оно пришлось не по нраву. Скорее, купалась в нем. И щурилась, как тот довольный кот или кошка.

— Что привело тебя ко мне, о великий Оскорбитель богов?

— Я устал всем рассказывать, что здесь нет моей заслуги, — позволил себе чуть поморщиться досадливо.

— Откуда же тогда такое звание? — с интересом склонила к правому плечу голову девушка.

Пересказал историю в третий раз.

Еще один однозначный вывод от очередной небожительницы, что прошлое Кроноса не без скелетов в шкафу. И звонкий смех с воспоминаниями, как он метался с ором по некому дворцу.

— Прежде, чем перейдем к важному делу, хотелось по случаю поинтересоваться у тебя о том, как работают Кости судьбы и кто их может бросать, — не хотел так прямо, но времени в обрез, если Мара нигде не ошиблась. А той задавать такие вопросы было никак нельзя, учитывая обстановку вокруг и накал страстей, и мои планы, которые она могла бы разрушить, сделав однозначные выводы. И здесь-то все под вопросом.

— А зачем тебе?

— Хочу узнать, есть ли у меня такая возможность. Мне требуется ответ на вопрос, смогу ли я сделать нечто невозможное.

— Выбраться из Рантора?.. — я промолчал, но постарался сделать вид, как будто меня поймали на горячем, а, вообще, информированность отдельных небожителей, пусть будет, «удивляла», — Можешь не отвечать. Знаю-знаю я этих мингавров, везде страшные-страшные тайны и секретики, секретики… — произнося последнее, словно в ужасе округлила глаза, закусив костяшки кулачка, посмотрела боязливо в одну сторону, в другую чуть развернулась, и неожиданно, — Уууууу! — затем рассмеялась, но после заговорила серьезно, — Лично ты ничего не сделаешь. Это нужно просить Ситруса, в пантеоне за такое отвечает бог мудрости, как и может расшифровывать ответ только он, — интересно и уже не зря.

— Я слышал, что именно ты можешь воздействовать на Кости для получения нужного результата?

— Тебя ввели в заблуждение, вероятно, обманываясь сами. Это всего лишь традиция, уходящая корнями глубоко-глубоко в тысячелетия, мое воплощение должно присутствовать во время проведения этого непростого ритуала. И только. Слово!

— А можно изменить предначертанное ими?

— Я о таком ни разу не слышала. Но это скучно! Скучно! — опять топнула, — Вот здесь все, что можно рассказать смертному о них! — и получил пласт информации.

— Что буду должен?

— Ай, — отмахнулась левой рукой, — Это такие мелочи… Тем более, я под впечатлением от тебя… Думала все время отчего такая симпатия? Оказалась сестрица тебя поцеловала… Вон даже ледышка Мара не устояла! Кстати, как она тебе?

— Видя тебя, все больше убеждаюсь в правильности своих действий, — не стал отвечать на вопрос, — И ярость в моей душе требует выхода, — богиня приложила ладошку к губам, широко распахнула глаза и ресницами захлопала. Актриса, жаль мать не знаю. Но, не смутившись, продолжил, — Кронос в последнюю нашу с ним встречу нервничал и нес околесицу, которую нашептал ему явно Ситрус. Пытаясь оскорбить тебя, он оскорбил меня. Когда я услышал подлые слова, то справедливый гнев застил мне глаза. И ответил, глядя в их бесстыжие буркалы: «Азалия ценит тех, кто может оценить ее дары». Солгал ли я где-то или ошибся?

— Нет, ты все сказал верно, — она посерьезнела, — И что он говорил?

Процитировал.

— Ай-яй-яй! — та насмешливо покачала головой из стороны в сторону.

— Я здесь не затем, чтобы жаловаться и наушничать, — глазки округлила, посмотрела вверх, — А чтобы выступить карающей дланью, дабы показать Кроносу, что не стоит оскорблять тех, кого ценят твои собеседники. И пусть он сожжет что-нибудь от ярости. Желательно свой трон! Так вот. Отца битв взбесило, когда я преподнес тебе первой артефакт, созданный дер Тионом. Ему же не дал ничего. Изначально, после его грязных речей, я хотел просто отдать именно тебе «Ярость Кроноса», чтобы он увидел к чему приводит пренебрежение к предпочтениям настоящих аристо и горечью наполнилось бы сердце Верховного. И прибежал бы он к тебе стеная и вымаливая игрушку. Там же на твое усмотрение. Но… но затем, когда я узнал, как он отреагировал на знакомство с мудрыми словами смертных и как он с легкостью принял все на себя, то задумался. Что если, как ты говоришь — есть у него темное неприглядное прошлое? Тогда такой мой шаг вряд ли приведет его в чувство. Ибо говорят в народе, унижения шлюхи воспринимают с легкостью, как часть жизни, когда они приводят к получению злата. В нашем случае, артефакта. Поэтому нужно нечто более серьезное, и вот здесь потребуется твоя помощь. Скажи, как ты относишься к тому, чтобы показать Кроносу, что он далеко не всесилен?

— Ты меня заинтриговал. Рассказывай! — слушала и ответила вполне серьезно

Я поведал о своем плане.

— Покажи мне артефакт.

Достал. То тщательно его изучила, использовала мощнейшие средства — судил по искажениям.

— Придумал ты замечательно! За-ме-ча-тель-но! Но гарантий здесь не дам. Никаких. Его создатель, кажется, учел все. И мое вмешательство в том числе. Понимаешь, любое мое вмешательство. Да, если решишься, то сделаю все возможное. Но, глэрд, стоит ли небольшой укус Верховного твоей жизни? Нет, не подумай, я ничуть не опечалюсь, если «Ярость» не попадет ко мне при любом развитии событий, но… но ты-то мне нравишься, за тобой следить весело. «Я — глэрд Райс глава Истинного Великого Дома Сумеречных!», — понизив голос, добавив к нему властные интонации, передразнила, — У меня аж внутри все екает! Уже и забыла, какие они настоящие аристо. Видеть же перекошенные морды Кроноса и Ситруса радостно, а уж Раоноса: «склони предо мною колени, и я справедливо решу твою судьбу, низший!». У того весь мир перед глазами перевернулся! Низший! — и опять смех.

Улыбнулся.

В голове же работа мысли. Получалось Азалия могла проникать везде? Плохо. Но хорошо, что узнал. И расслабляться не стоило.

— Если все получится, то что я буду тебе должен?

— Это в моих интересах, здесь Весы говорят в твою пользу. Но в будущем у меня есть несколько заданий. Сложных, однако выполнимых.

— Если какие-то из них касаются и относятся к землям Хаоса и Тьмы, Мертвецким или лежащим на границе с владениями Бездны далеко на северо-западе, то вскоре я отправляюсь именно туда.

— Хорошо, я подумаю, а пока возьми мой персональный алтарь, — передала медного цвета пластину, — И взвесь все! Решишься? Призовешь, постараюсь сделать все возможное, но лучше попустись, не стоит оно того, — проговорила серьезно, а затем глянула на меня хитро, сказала будто задумчиво, — И чем я хуже Истеллы или Мары? — после мгновенно оказалась рядом, и тоже, как и хозяйка царства Мертвых на краткий миг коснулась моих губ своими. Несмотря на ритуальный характер действа, я на сто процентов был уверен, что никакой речи о чувствах здесь не шло, и кольцо Истеллы на пальце, у меня встали дыбом даже волосы. Пробрало в несколько раз сильнее, чем от воздействия богини Любви. И опять мне крайне не понравилось, что мои способности не сочли это неким вмешательством извне, не отсекли воздействие и даже не просигнализировали.

Сука!

Но мысли фоном, сам же произнес не скрывая вновь восхищения:

— Какая все же ты удивительная…

— Только не влюбляйся, — со смехом погрозила мне пальчиком, и я оказался в нашей реальности.

Настроение бравурное, задорное и боевое. Дурнина как от передачи силы и крови с неким мироощущением всемогущества. Немалого труда стоило задавить эти эмоции и выйти в нормальный рабочий режим.

Что я приобрету, если решусь? Ответ на важнейший вопрос, но не со стопроцентной гарантией. В случае проигрыша потеряю жизнь. С другой стороны, в интересах Мары, чтобы я возродился. Должен, скорее всего, буду невероятно, но… Риск запредельный. И мороз по позвоночнику.

Постояв минут пять, вертя мысли и анализируя все, обернулся к лэргу:

— Перенеси нас к Храму всех богов. Поговорю с Истеллой, и пора наказать жрецов, которые снюхались с последователями Раоноса, прикрывая их богомерзкие практики.

— Ты уверен?

— Да, — сказал твердо, а искажения вокруг Турина усилились десятикратно.

Возник портал, и мы оказались на площади перед Канцелярией. Здесь неспешно направились к Храму. Видимо, служители отслеживали происходящее вокруг их вотчины, потому что материализовались шестеро жрецов, преграждая дорогу к высокой двери, верховного среди них не было видно, как и главного кроносовского.

— Ты посмел после… — начал один громогласно и заунывно.

— С дороги, черви, когда идет глава Истинного Великого Дома Сумеречных! Если попытаетесь меня остановить, то здесь разверзнется Хаос и придет Тьма. Клянусь кровью! — материализовал Цветок в когтистой ладони, пока на моей правой руке горело и ревело пламя, — Пока я говорю с Истеллой найдите верховного жреца Кроноса, у меня к нему есть предложение!

При виде «подарка» от прислужников повеяло неподдельным страхом. Они расступились настолько же быстро, как и появились.

Мы прошли с Туриным внутрь, а наши бойцы остались снаружи, следуя приказам. Статуя Кроноса полыхала огненными глазами, Ситруса отсутствовала по уважительным причинам. Я, перебросив зерно четок на пороге, неспешно подошел к алтарю богини любви, резанул по ладони ритуальным клинком, приложил ее к столешнице для подношений.

— Прекраснейшая, Лаена обрела крылья, как я и обещал!

Секунд семь ничего не происходило, а затем раздалось в голове, как во время разговоров по магосвязи:

«Не могу с тобой встретиться лично, глэрд Райс, сейчас я под плотным присмотром. И засчитываю тебе задание, как и выполняю свою часть договора. Айса-рок уже встретила свою настоящую любовь. Именно с этим молодым человеком она обретет настоящее могущество. Ближайшую декаду ко мне не обращайся, а после, если не отправишься в Рантор, то в любом моем святилище или Храме всех богов взови и получишь персональный алтарь».

«Кто он?».

В ответ смех, затем тишина.

И как все понимать? Можно по-разному. Но не чуть не удивлюсь, если и окажусь тем самым «молодым человеком». Сучка играла с людьми.

Развернулся, лэрг без всяких слов пристроился справа, и мы зашагали на выход. Перед дверью появился, словно из воздуха, жрец Кроноса — могучий седой мужчина около сорока лет от роду с косматой гривой и ухоженной бородой. Он копировал облик своего господина. Гаденыш посверлил меня тяжелым взглядом, от самого несло яростью и какой-то бессильной злостью.

Рядом материализовались восемь служителей разных культов. Смотрели кто с интересом, а кто и разделял чувства слуги Верховного.

— Вероотступник! — прошипел наш визави, бросив быстрый взгляд на Турина, который и бровью не повел.

— Скажи мне, что у меня в руках, жрец? — показал ему десятисантиметровую булаву на подставке.

— Ярость Кроноса! — с благоговением в голосе произнес тот, и едва слышно, скорее забывшись пробормотал вслух: «Твои руки недостойны держать эту реликвию».

— И между тем, она у меня. Какие у нее свойства? Ты знаешь? Или рассказать?

— Знаю!

— Так озвучь для всех! Громко и четко!

— Любые Поединки богов владельцы артефакта выигрывают, при условии, что это дуэли.

— Не хочешь его опробовать?

— Что? Как? — брови жреца взметнулись вверх, в глазах растерянность.

— Я вызову тебя на поединок богов или ты меня, предварительно вручив тебе вот эту дешевку, которую ты называешь «реликвией», едва не гадя в штаны от счастья! — перебросил зерно четок, — С ней ты ведь обязательно выиграешь дуэль? — ткнул черепом на своем атрибуте в собеседника.

— Я вобью тебя в плиты!.. Отправлю к Маре! Если ты решишься…

— Замолчи, жрец. У меня нет времени слушать мечты низших. Два условия. Первое, ты не сообщаешь пока своему господину о происходящем, введешь его в курс дела после твоей безоговорочной победы или, как вариант, из Гратиса. Приемлемо? — тот кивнул, — Второе. Дуэль состоится здесь и сейчас. Готов доказать мощь своего бога?

— Ты мне отдашь артефакт и, зная его свойства, вызовешь меня? — переспросил тот, в голосе затаенная радость, в глазах недоверие, некий восторг, а в эмоциях — злоба, замешанная на предвкушении, некое садистское вожделение причинять боль. Мне.

— Именно, — не стал заострять внимание на тупости и глухоте служителей Кроноса.

— Я согласен!

— На колено, клянись на крови предо мной! — тот быстро рухнул, боялся, вдруг я передумаю, произнес ритуальные слова, — Что же, держи и активируй его. Вы организовывайте купол, и сил не жалейте, чтобы никто не смог пробиться ни снаружи, ни изнутри. Рассчитывайте на мощь богов, которые придут ко мне на помощь и покажут вашу жалкую никчемность! Далее, кто старший над боевыми жрецами, призванный хранить порядок? — скользкий момент.

Вперед вышел невысокого роста крепкий брюнет, искажения от которого были сравнимы с аватаром Ситруса. Неплохо. А ведь еще имелись артефакты, которые едва-едва отображались, как и само сооружение прибавляло сил. Да и не один он тут.

— Я — глэрд Райс глава Истинного Великого Дома Сумеречных, согласно Кодексам аристо и Законам Империи взял на себя правосудие, когда обнаружил действующий алтарь Раоноса всего в двух сотнях шагов от Храма всех богов. После поединка передо мной должны лежать голова верховного жреца — без его участия покрывательство зла было бы немыслимо, а также других служителей, которые потворствовали творимым бесчинствам, запрещенными на всей территории Империи. Если этого не произойдет, то умрете вы все, а Храм будет разрушен. Часть из вас найдет конец в яме с лирнийскими слизнями, часть отправится к Маре, а дальше в Гратис. Сегодня я к ней уже обращался. Говорил, — ее служитель, появившийся при упоминании имени госпожи, важно кивнул, подтверждая мои слова, — И верховный жрец Ситруса, замазанный в этом грязном деле, уже там. Клянусь кровью! И цените то, что я не выношу сор из вашей грязной избы, не бросаю тень на всех вас, а предоставляю выбор решить проблему своими силами, предоставив мне лишь результат. Покарать лично своими руками паскудных тварей. Только тогда вас минует гнев Империи.

— Где был алтарь Раоноса? — судя по растерянности, главный боевик-охранитель не знал о произошедшем. Да уж…

— Зайди в Черное серебро Халда. И там тебе поведают обо всем. Можешь ссылаться на меня.

Тот склонил голову, отдал подчиненным приказ по их связи : «Порталы перекрыть для всех. Не выпускать пока никого, сопротивление пресекать жестко. Призовите Реймонда, он будет чинить допрос» и исчез. Испугался деятель отнюдь не меня.

Мы вышли наружу. Ярко светило Сердце Иратана. Отошли в сторону от начавших суетиться жрецов. Оперативно действовали. И маги в одной связке, учитывая, что и пяти минут не прошло, а они уже показались на крыльце Канцелярии.

— Глэрд Райс, это один из легендарных артефактов Кроноса. Могущественный. Ты уверен, что делаешь все верно? — Турин смотрел на меня, как на безумца, такие же испытывал эмоции.

— Да, — ответил уверенно и спокойно, отчего тот только головой покачал.

Сошел бы я с ума, если бы начал делиться с подчиненными своими страхами и сомнениями в духе жалких гумми. Проговаривать, как у меня лютый холод поднимался от низа живота к сердцу, как промораживал позвоночник. Стал бы убеждать всех, что это необходимо, не взирая ни на что. Выжимал скупую слезу. Показывал слабость. Вот тогда можно вести речь о безумии. Моем. А так, я работаю.

Прогнал прану. Настроился. В целом, рисунок боя у меня давно сложился. Остальные детали выясню в процессе. Обвел всех служителей культов взглядом, представляя сиськи воплощения гнева Синемордой Архи. В ответ меня окатило эмоционально ненавистью.

Главнейший результат предстоящего поединка — я в любом случае на важнейший вопрос получу ответ, точный с вероятностью приблизительно в девяносто процентов. Можно, конечно и проще создать все условия, при которых моя гибель должна стремиться к единице, но в случае положительного результата, там сопутствующие задачи не будут решены. Здесь же все вписывалось в общий замысел. Для точности данных не стал взывать к Азалии.

Впрочем, жрецы должны были создать купол на совесть, после моих бравурных и оскорбительных речей, запредельно презрительных взглядов, задевших все их естество. И теперь они, все как один, желали моего поражения, точнее, не сомневались в нем, видя булаву, подвешенную на цепочку на груди их ставленника.

Но Маре, конечно, если сейчас к ней попаду, мне придется платить, платить и еще раз платить, и не факт, что у меня получится.

Глава пятая

22.06.589 от основания Новой Империи, Халдогорд

Организаторы зрелищ сработали в Халдагорде на пять с плюсом, а еще отметил великолепную систему оповещения. За двадцать минут подготовки к поединку на площади собралось народа — яблоку негде упасть. Появлялись и хлопали овалы телепортов, доставляя благородных или просто богатых людей и нелюдей. Устроители оборудовали трибуны за две с половиной минуты, зачем-то между делом засек время, процесс оказался автоматизирован донельзя. Магия творила чудеса не только на ниве убийств.

Император вместе с супругой тоже решили посмотреть на действо, расположились на креслах на помосте под навесом горящим золотом от лучей Сердца Иратана. Свита же стояла позади. В целом, если выкинуть из уравнения более дорогой антураж — картины идентичные демморунгским.

Ничего нового.

Среди свиты монарха находился и великий герцог, который не преминул мне попенять по магосвязи, едва появившись на площади, когда вышел из Черного серебра: «Мы же договорись встретиться!»

«Приблизительно через два часа. Прошло около полутора», — ответил спокойно.

Больше претензий не поступило.

Лэрг Турин отлучался в банк, поставил на мою победу не все средства, а всего лишь пятьдесят миллионов. Но и на момент ставки, отчего-то не очень многие верили в мою победу, коэффициент даже после внесения нами таких баснословных денег стал один к трем. Не в мою пользу. Меня данный аспект заинтересовал удивительной верой в какого-то служителя культа. С другой стороны, не нужно рассчитывать, что даже через год глэрда Райса будет знать каждая собака в Империи, с населением больше трехсот пятидесяти миллионов разумных (точнее данных не имелось), и занимающую совокупную площадь большую, чем земные Евразия вместе с Африкой.

На заключительном этапе постановки купола верховный жрец Кроноса в Халдагорде — Эттар ин Гност, дождавшись наибольшей концентрации зрителей, взялся вещать в духе лучших земных конферансье. Конечно, использовал амулет усиления голоса:

— Если кто-то не знал — вот это глэрд Райс глава Истинного Великого Дома Сумеречных, — указал на меня пальцем, — Убийца драконов, Великий ухорез и Великий сокрушитель каменных голов, Шкипер и Вестник Мары, Поединщик богов, Проливший кровь бога, личный враг Раоноса Кровавого и Синеликой Архи, — про последнее не знал, видимо, леди сильно обиделась за недавний экспромт. Молодец, жреческая морда, а то бы и не узнал, пока кто-нибудь из божков в нужный момент не ввернул, — Оскорбитель Кроноса и Ситруса, Соратник Оринуса, полноправный владетель, чье имя знают боги! Да, да, дамы и господа! Речь идет именно о нем! — это оратор начал комментировать громкий выкрик от женщины бальзаковского возраста: «Не может быть! Это какой-то юнец сопливый! Даже не инициированный! Где его родители?», — Не смотрите на молодость, на самом деле он старше любого из вас, это настоящий древний аристо! Он пробудил силу той жестокой и первобытной крови, ее и призвал! И теперь она ведет его, сжигая всех и каждого, кто встанет у него на пути! Наверное, за такую неумолимость боги и прозвали его «Дитя Эйдена», а после нарекли «Дитем Бездны»! Вы все еще хотите видеть его родителей⁈ — вот здесь все ахнули, и благородные, и обычные, а сука не уточнила, кто именно меня так обозначил, — Его поцеловали Истелла, Азалия и даже… даже Мара! Глэрда благословил недостойный Оринус, вид которого вызывает оторопь у нормальных разумных! Однорогий древний бог, чуждый любому из нас, но именно он увидел в Райсе родственную душу, и дал ему возможность пережить смертельные ранения, излечиться в тот же миг, и вновь вступить в бой с полными силами, — а ящер-то не совсем пропащий. Ин Гност же падла, всем рассказал о способности. Впрочем, ни о каком благородстве со стороны динозавра и некой заботе именно обо мне здесь речи не шло, лишь здоровое желание защитить инвестиции, но нужно этот момент уточнить, — Глэрд убил архилича Демморунга Кровавого, собиравшего орды под городом своего имени, чтобы затем утопить его в крови. И почему? Потому что его броня и оружие во время уничтожения всего живого и мертвого на землях Хаоса поистрепались, и он не нашел лучшего выхода из положения, как спуститься в катакомбы и отправить во Тьму высшую нежить! Он одолел Винсента Шумара Покорителя Драконов, что сеял смерть и разрушение даже во владениях светлых и темных эльфов! — доморощенный Цицерон сделал паузу.

Нормальный заход, и хорошо, что чертов жрец, перечисляя титулы, как и благословения, не увидел звание «младшего истинного повелителя мертвых». Выходило, что его чувствовала только Мара и далеко не все возвысившиеся архиличи.

Подлый мрок помолчал многозначительно, давая проникнуться всем моим величием, а затем продолжил описывать известные широкой общественности подвиги, живописал в духе репортерши Раены насколько неумолим и беспощаден я, представляя угрозу не сколько для сил зла, но для каждого честного гражданина Империи.

Для меня абсолютно понятный момент, ин Гност, рассказывая о моих достижениях, работал на перспективу, чтобы после победы поднять свой авторитет до небес. Судя по эмоциональному фону, в виктории он совершенно не сомневался.

Я же проигрывал и проигрывал возможные сценарии боя с ним. В целом, если убрать из внимания страшную славу артефакта, то схватка не выходила за рамки обыденности. Мне же удалось рассмотреть его свойства благодаря повышению умения Эйдена. Если бы имелась возможность, то и «познанием сути» дополнительно просветил, но данный процесс требовал запредельных энергозатрат — немного меньше половины алтаря. Безумное теперь количество, которого не имелось. Незначительные поступления от уничтожения орд призраков никак не перекрывали новые потребности, рассчитывал на предстоящий бой. Сейчас же можно было использовать пару раз «Ауру Власти» и невидимость от навыка.

Итак, самое главное свойство «Ярости Кроноса», помимо чудовищного ментального удара парализующего жертву, — захват цели, как обозначил его я, видя эффекты. Затем без промаха ее разили молнии запредельной мощности, огненные шары и ледяные глыбы — на выбор владельца. Сам пользователь окружался непробиваемой аурой. Испепеляя любого огнем или электричеством, уничтожая и развеивая заклинания, а также материальные объекты, которые пересекали незримую черту, расположенную на расстоянии около двух-двух с половиной метров от носителя. Кроме этого, даже если хозяин получал какие-либо повреждения, вплоть до отсечения головы, то он возрождался вновь и вновь. Чем-то все походило на бессмертие воплощения гнева Архи.

Сейчас подвеска в виде булавы бурлила божественной энергией, но исходя из возможностей, большая ее часть или маскировалась, или же само внутреннее хранилище скрывало настоящий объем.

Ставку я делал не на доспехи имперских охранителей, которые были известны издревле. Поэтому для целеуказания вряд ли станет преградой уход в невидимость. Иллюзии, по моей мысли, не помогли бы, если только на них делать ставку, они сто процентов прошиты и учтены на стадии создания, это излюбленное оружие Ситруса и его паствы. Вмешательство той же Азалии предусмотрел дер Тион, вряд ли он оставил без внимания и других богов.

В целом, когда я слышал раз за разом от небожителей о табуированности темы про доспехи Иммерса, как и стенания мага про недостаток информации о поделках Сумеречного, то именно в них видел возможность победить. И на этот фактор я списывал десять процентов неоднозначности ответа на главный вопрос. Еще и на собственное запредельное ускорение. Поддаваться не собирался.

Да, у жреца имелись и другие боевые амулеты от атакующих до защитных, как и лечебные, теперь я видел все. Обвешался, сука, как новогодняя елка. Впрочем, и без них ин Гност мог удивить личными способностями, пусть и не паладин. Больше всего радовало, что резвость Турина никак не относилась к силам Кроноса. Это практики некого Ингвара, завязанные на истинную магию, что сразу опознали еще Люди на народном Совете. Мне такие станут доступны только после инициации. «Проводниками» этого древнего мага, делавшего ставку на развитие возможностей физического тела, считались достигшие определенных вершин мастерства.

Вновь оценил все.

В целом, если не позволить поставить на меня целеуказатель, то шансы не просто появлялись, тогда не оставалось ни одного у жреца, который наконец-то перешел к заключительной части речи:

— … и сегодня жизненный путь этого проклятого древнего еретика завершится, потому что он в дерзости своей бросил вызов самому Отцу битв в моем лице! — красивый пассаж, а пролил его кровь я в «кроткости»? Хотя оратор специально умолчал, кого из божков зацепил, — Глэрд Райс настолько отнесся презрительно к силе Верховного, что даже вручил мне лично величайший его артефакт — «Ярость Кроноса», позволяющий выигрывать любую дуэль в Поединках богов! — вот здесь от некоторых благородных повеяло сомнением, и непонятно, сделали они ставку на меня или же, наоборот, против. Жрец же лицедействовал, — Воистину гордыня грех, она ведет к гибели любого разумного! Особенно тех, кто не чтит высшие силы! Плюет на них! Аристо такие же смертные разумные! Ничем не выше и не лучше других, особенно первородных эльфов. И в доказательство сегодня герой будет повержен и развеян. Потому что только боги всемогущи. А прошлое должно оставаться в прошлом, лежать спокойно в своей могиле, а не повергать в дикость, ушедшую далеко вперед цивилизацию! Помните, и посмертие у таких возмутителей спокойствия и попирателей основ не будет достойным. Ведь за презрительное отношение к небожителям, они вряд ли окажутся на пиршестве Кроноса. Что скажешь, глэрд Райс? — и гаденько так улыбнулся.

От лэрга прилетело: «Ставки выросли. Один к семи! Может, еще увеличим?».

«Не ты ли говорил, что даже сейчас мы не сможем удержать добытое? Слона нужно есть по кусочкам, поэтому — нет», — нашел нужные причины для отказа, сам же опасался проигрыша. Пятьдесят миллионов сейчас не критичны. И даже после возрождения, конечно, если Мара сможет мне помочь в этом нелегком деле — невосполнимой бреши в бюджете не пробьет их потеря.

Одновременно с разговором по магосвязи начал отвечать жрецу:

— Ты мне напомнил жалкого Раоноса, который тоже радовался, будто ребенок, объявив меня своим кровным врагом. Не прошло и декады, как он в соплях и слезах, теряя и теряя влияние, алтари и паству, сначала дал мне прозвище «Дитя Эйдена». Потому что ничего не мог мне противопоставить. Когда же я напугал его до дрожи коленей и рук, когда он едва не загадил жидко от страха всю свою поляну с Первородным древом, то он не пожалел энергии на «Дитя Бездны». Сегодня Кровавый мне признался, что проклинает тот день, когда решил вступить со мной в схватку. А узнав, что я в Халдагорде, поспешил заплатить отступные за три дня спокойствия, но прежде отдал виру за то, что явился предо мной в неподобающем и мерзком виде слащавого эльфа, чего я не люблю. Затем он исправился, выбрав другую ипостась — гадкого блевотного ящера, которая мне нравится больше, ведь она ближе к его сути. По уговору, в течение этого времени я не должен специально искать его последователей и почитателей, как и поганые капища, при условии, что мне они сами не попадутся на пути. Тогда я буду в своем праве. Клянусь кровью! — и ревущее пламя, толпа ахнула, только ради решения подобных задач следовало организовать такую дуэль, усугубим, не все поняли, куда нужно смотреть. Донесем даже до самых тупых, — Отчего, думайте, ваши многие знакомые и друзья неожиданно вдруг сегодня сказались больными? — обвел всех черепом четок, — И случилась эта удивительная эпидемия не более нескольких часов назад. Отчего вдруг у них появились неотложные дела, о которых никто не знал с утра? И почему некоторые спешно покинули столицу Аринора? Потому что не в силах противостоять мне, Раонос предупредил свою паству и таким образом спасает ее жалкие остатки.

Не только из рядов благородных раздались изумленные восклики, узнавших много нового о своем круге общения, но и простой люд был поражен не меньше, а то и больше. И никто не остался в стороне, выяснилось, что хворь не выбирала расы, а поразила все виды разумных от бородатых гномов до высоких эльфов.

Переждав эмоциональную бурю, продолжил, смотря жрецу прямо в глаза, взгляда он не выдержал, хоть и старался, но потупился.

— Так, что я скажу тебе? Повторю слово в слово, как Раоносу: «склони колени предо мною, низший! Покорись, и я справедливо решу твою судьбу!». Клянусь кровью! — ин Гност смотрел с ненавистью, а еще в его душе появилась неуверенность, — Но довольно болтовни, вижу все готовы. Маги и жрецы, поддерживающие купол, помните, не жалейте энергии, иначе повторится история, как в Демморунге. И тогда не все из вас доживут до заката. Да, учитывайте, после моей безоговорочной победы над этой лживой млетью, может появиться аватар Кроноса и вступить в бой. Если такое случится, то это точно ренегат, перешедший на сторону подлого Кровавого. Сразу ставьте самый мощный купол из возможных, иначе много смертей он принесет прежде, чем я его сражу. Мне же не хотелось бы, чтобы сладостный миг моей очередной победы над сочувствующими и покрывающими подлые силы омрачали погребальные костры верных подданных Империи и великого герцогства Аринор! — во время речи передал штандарт Турину, ее же закончил кличем, — Аррас!

За Императором его подхватили окружающие. А мне в область груди стала вливаться непонятная энергия из пасти дракона.

Наконец встали в двадцати метрах друг напротив друга.

Я готов. Все лишнее отсечено.

В целом, пока был доволен, даже не ожидал, что решу столько задач попутно. И, уверен, тому же Кровавому будет долго икаться. Кроносу же придется признать вероломность и предательства своего очередного чада, если я одержу победу.

Жрец улыбался, он предвкушал расправу.

Вот устроители получили отмашку от Императора. И начался обратный отсчет.

У меня все выкручено на максимум, включена оринусовская защита от ментальных атак — последний шанс, имелось еще два слоя. Перевязь меча снята. Булава лежала вместе с клинком Демморунга чуть в стороне. Плащ убран, в подсумок, но мог быть моментально извлечен в любой момент. Под правой перчаткой на запястье намотаны четки Гринваля. Поглощение энергии наследием Иммерса пока не настроено на Верховного, но переключусь мгновенно.

Ин Гност вышел на бой с монструозным длинным боевым молотом или даже кувалдой. Навскидку такая дрянь весила килограмм под сто. Без магии ею орудовать с легкостью вряд ли получилось бы даже у гшундаров. Мощнейшие искажения от оружия внушали, и они не относились к божественным.

Вот над нами замерцала сфера и…

— Начали!

Сначала прошла мощнейшая ментальная атака, снесшая все артефакторные щиты. Одновременно с ней в мою сторону от ин Гноста с умопомрачительной скоростью метнулось четыре линии, заходящих с разных направлений. На летевшую по прямой от жреца в грудь внимания не обратил, концентрируясь на остальных, придавая именно им правильный вектор. Перчатки не подвели — сделали все, как нужно. Отбросили. А последнее маркирующее заклинание, напитанное энергией Кроноса, преодолело незримую и зримую броню легко, не замечая ничего, достигло поддоспешника. Угол падения и здесь равнялся углу отражения, соответственно, отправилось обратно в хозяина. Здесь я точно просчитал — импровизированная метка угодила в жреца. Растеклась по нему и вплелась в общую структуру аурных (название мое) искажений. И здесь так же легко преодолев и защиту от «Ярости Кроноса», как и других артефактов, а затем сверху легли еще две. Дополнительно прилетела и от народно-божественного умения — вдруг уйдет в скрыт.

Оказалось, часть моих действий пропали втуне, два хитрых заклятья пусть и миновали границу купола, но обе линии исчезли в шаге от него. Испарились, суки! Отчасти понятно почему именно про дуэль велась речь в описании — ограниченный радиус действия. А как хотелось, чтобы подлые силы зла решили расправиться с Императором и верхушкой государства, врезав по ним со всей небесной беспощадностью.

Мысли пронеслись, пока переключал поглощение энергии на нужное.

Все проделал на таких скоростях, что вряд ли противник отследил даже движения или нечто смазанное от них. Для него я стоял на месте. Хотя там уже находилась голограмма, сам ушел под невидимостью от всего, включая умение, на максимально возможное расстояние от ин Гноста.

Жрец же с радостной ухмылкой на роже — сработал, сработал паралич, развел пафосно руки в стороны, молот он удерживал одной легко, и проревел дико:

— Кронос! Яви свою силу и покарай еретика!

Если бы не сверхускоренное восприятие, то невозможно было бы отследить, как над ним раскрылись три портала, а затем оттуда последовал одновременный прилет точно в цель — в ин Гноста, огромного ревущего огненного шара, удар фиолетовой молнии и напоследок рухнула ледяная глыба. Все вокруг потонуло в ярчайших вспышках.

Взметнулись, будто пушинки, в разные стороны каменные обломки от мостовой с места неорбитального удара, запахло озоном, воздух сначала обжег, но сразу же остудился до минусовых величин. Впрочем, мне в полном доспехе были безразличны такие перепады температур.

Но искажения от снарядов запредельные. Порадовался правильности выбора, если бы поглотил маркеры, настроив сразу на поглощение энергии Верховного, то даже начни урод бить по площадям, мне бы пришлось туго, если не сказать жестче.

Уверенный же пользователь воззвал, так воззвал.

Вспомнилась поговорка: «на свою голову». Эпично, мать вашу. Теперь всем будет ясно, кто тут плевал в Кроноса.

На месте противника образовался провал радиусом метров семь. Что творилось в глубинах и чем там занимался ин Гност (он был жив, о чем четко свидетельствовал народный маркер), рассмотреть не получалось, даже используя Глока, висящего над куполом. В воронке царил морозный туман с электрическими всполохами. Но глыба льда, похоже, исчезла. Края провала покрыла изморозь, которая остановилась только в паре метрах от них.

Все события уместились в секунду.

Не стал пока никак реагировать, хотя все естество требовало подбросить противнику с пяток гранат от кислотных до огненных. С другой стороны, они вряд ли как-то повлияли бы на результат. Например, отметил, что если бы поддоспешник Иммерса не отразил обратно маркер, то мне хватило бы и одного прилета. Мощность любого снаряда и разряда превышала внеранговую. Учитывая, что увернуться от такого дорогого стоило… Ничего меня не ждало хорошего.

Жрец видимо ничего не понял, оказавшись где-то в глубинах и потерявшись в пространстве, и на автомате еще раз врезал по врагу только электрическими дугами.

Тремя.

Грохнуло дико.

Нормально.

Еще пара секунд противнику потребовалась на понимание обстановки, а затем он вылетел из провала в высоком прыжке, завис над ним метрах в пяти, осматриваясь. Несмотря на запредельную защиту от артефакта от него же досталось ин Гносту неплохо.

Вся ряса в дымящихся прорехах. Особую радость доставили на пятой точке, кожа на которой, как и в других местах, была здоровой и розовой. Фолиант, болтавшийся на поясе, испарился, остались лишь два обрывка оплавленных цепей. Клевец тоже исчез. Но молот был на месте — в правой руке.

С утробным торжествующим ревом паскуда отметила обездвиженного противника. В эмоциональном фоне от него пронеслась волна довольства и удовлетворения — хоть здесь «Ярость Кроноса» сработала, как нужно. Глэрд Райс оставался на месте и не мог пошевелиться, лишь водил глазами.

И жрец в длинном полете рухнул сверху, нанося чудовищный удар, перехватив молот обеими руками.

И, не замечая преград, боек пронесся через иллюзию, и вдарил по плите, а пользователь нырнул вслед за орудием. От места встречи металла и камня устремилась круговая волна ревущего пламени. В тот же миг я опустился рядом с врагом.

И одновременно сработал постановщик дымовой и антимагической завесы, не позволявшей рассмотреть, что происходило под ней. Для меня помехой все это не являлось — искажения видел четко.

Сразу же использовал жгут из перчатки, который повинуясь мысли, рванул к груди жреца. Сам же не пересекал ауры противника — около двух с половиной метров, где воздух был до сих пор наэлектризован настолько, что постоянно проскакивали молнии, видимые в обычном зрении.

Не замечая барьеров, которые могли остановить все, что угодно, но только не оружие из наследия Иммерса, хлыст достиг подвески в виде булавы, обвил ее.

Я же сбросил светошумовую гранату, которая должна была взорваться с секундной задержкой, окончательно не давая никому разобраться в происходящем. Вот она расцвела яркой-яркой вспышкой, звук же только начал разноситься…

И тяжелое-тяжелое: «Бдуххх!».

Перед глазами все потонуло в ярко-красном свете. Настолько стремительный оказался удар в грудь, что я не успел среагировать. Меня подняло и потащило с невероятной скоростью, закручивая и раскручивая, гораздо быстрее, чем в банальной центрифуге на максимуме, одном из элементов тренировки орбитального десанта.

Только выучка и скоротечность происходящего не позволили обеду остаться на забрале шлема.

Врезался с такой силой в купол, что казалось он прогнулся подо мной.

Несмотря на все компенсаторы, от магических до реальных, в момент встречи с преградой показалось, что внутренности вместе с мясом и костями сейчас остались на стенках брони.

Отпрыгивая в сторону, автоматически одновременно со сработавшей «Аурой Ихора», погнал прану по всем каналам. Хвала тренировкам и вбитым в подкорку рефлексам. Все отработанно.

На восстановление ушло меньше секунды.

Еще миг на оценку. Защитные артефакты пусты. В броне приблизительно один процент магической энергии, с тьмой и с божественной так же, только прана опять меня вытянула. Ее треть.

Подзарядка брони и восстановление артефактов от четок Гринваля, намотанных на запястье под правой перчаткой Иммерса. Встроенные накопители Исмиллы пока трогать на стал. Из них автоматом качнула дважды только «Аура», а значит столько раз оказался бы в царстве Мары, не будь ее.

Уверен, если бы я не поглотил большую часть энергии из «Ярости Кроноса», а еще не потратил бы сам на себя жрец, то не помогло бы ничего. Доспех сейчас работал только на жизненной энергии. Вкачал в него эквивалент тридцати больших магических кристаллов, сразу переключая на ману.

Занимаясь необходимым и самым важным — восстановлением боеспособности, не забыл и про вражину.В процессе уничтожения наследия дер Тиона, досталось ин Гносту так же хорошо, он сейчас в противоположной стороне купола медленно-медленно (в моем восприятии) сползал по незримой стене головой вниз, чуть поворачиваясь вправо. Клочки дымовой завесы разметало по окружности и она концентрировалась ровным кругом.

Я не собирался затягивать поединок.

И воспользовался ситуацией на двести процентов.

Вновь дымовая завеса скрыла от зрителей все.

Мой жгут зашарил по жрецу, уничтожая сначала все его артефакты, пока оба ятагана влетали первый — в рот, второй — в глаз, повинуясь силе разума. Но даже в таком состоянии противник прожил около полутора секунд.

Мощный, падла!

Всплеск в алтаре зафиксировал окончательную гибель.

Итоги: чуть больше половины его объема, четырнадцать процентов в управляющем амулете.

Нормально.

Вот только ничего еще не закончилось.

Уверен, основное веселье начнется, как только спадет купол. Кронос если почует смерть жреца от моей руки, попытается выдернуть меня, и останется ни с чем. Потому что он тоже пока заблокирован. Воздействовать через моих людей не получится, всем был отправлен четкий и недвусмысленный приказ — сразу прерывать связь с любыми божками, до дальнейших моих распоряжений. Неважно сколько раз они будут призывать их. И члены Дома, ведомые клятвой, не смогут как-то лавировать.

Проявляясь в пространстве, отсек голову противнику, не забывал и просканировать все и вся, не доверяя до конца Орусту Денвера.

Вот завеса развеялась.

Я поднял осунувшуюся побледневшую башку за косматые спутанные лохмы. Она таращилась мертвым взглядом на ложе Императора, который чуть обозначил улыбку, а темная жена начала хлопать в ладошки. Обвел мечом трибуны и толпу. Купол пропал…

— Аррас! — хрипло прорычал, но так, что эхо разнеслось над площадью.

Кто-то в сердцах ругался — проиграл, кто-то радовался… Но я наблюдал за другим.

Ну, момент истины⁈

Секунда, вторая…

Все случилось на четвертой.

Нигде не ошибся.

Отметил глазами Глока, как от купола Храма всех богов взмыл вверх на высоту около двухсот метров огненный шар, а затем болидом рухнул на покалеченную площадь впереди меня. В разные стороны вновь полетели обломки от плит, учитывая, что их уже сорвали с опоры, то не меньше десятка абсолютно целых, весом далеко за сто килограмм, понеслись на поиски жертв. Сейчас не существовало незримой преграды, поэтому они ворвались в толпу, собирая обильную кровавую жатву. Воронка, где жрец отхватывал сам от себя же, увеличилась метра на три.

Особенно четко и ярко Глок зафиксировал момент, как одна из глыб с острыми гранями, пронеслась через разумных, давя, подминая, калеча, убивая, наматывая на себя кишки.

Кровь брызгами, оторванные конечности десятками…

Крики, ор…

Нормально.

Меня же все обломки обогнули, не сняв и сотой части с незримой защиты.

Одновременно светящаяся аура гостя, за которой он не был виден, погасла. И явила аватара Кроноса, приземлившегося на одно колено и обе ладони. Вот он поднял голову, его говорящий взор остановился на мне, он медленно, не отводя взора, встал на ноги. Чуть увел правую руку в сторону, в ней мгновенно материализовался огромный моргенштерн. Поток энергии от алтаря, учитывая его принадлежность и расстояние до Храма, удивлял концентрацией искажений.

Но как только ответственные поняли, кто явился, то сразу занялись делом.

— Купол! — заорал кто-то истошно, — Купол, мроки!

— Все как говорил глэрд, это ренегат!

— Ренегат! Мрочий…

— Все, как один! Встали!

— Отсекай!

— Ставь! Ставь! Живее, слизни! Живее!

— Куда побежал, падаль⁈..

От толпы же неслось:

— Помогите! Аааа…

— Моя рука! Где моя рука⁈..

— Боги! Боги…

— Больно!..

— Мамаааа!..

И тут, отрезая все звуки, над нами замерцала искажениями защита, на мою радость, к усилению которой подключались и подключались новые действующие лица. Да, приблизительно на такое рассчитывал, не зря же проговорил. И никак не мог быть прибывший урод, убивший попутно кучу народа представителем главы пантеона, конечно, по мнению верующих и почитающих.

И никто не хотел умирать.

Вот сфера достигла запредельной мощи — это в игру вступили маги из свиты Императора по его прямому указанию. И купол, как гильотиной, отсек поток энергии, вливающийся в аватара.

Красиво… и вовремя.

Пока не до сбора энергии.

Толпа, покачнувшаяся в панике назад, разродившаяся криками боли и страха, вновь колыхнулась уже вперед, как только защитный барьер был установлен. С момента трагедии не прошло и тридцати секунд, может, минуты. Плевали идиоты на жертвы, и что сами могли пополнить вагон до царства Мары, тут зрелище. Хотя маги-целители все же бросились выполнять свой долг. А так, лемминги.

Папаши Эндрю на вас нет!

Аватар Кроноса важно воспарил на высоту около полутора метров, он полыхал огненной аурой, глаза мерцали льдистыми молниями. Что же самое время проверить внеранговые заклинания и против таких противников.

Горишь? Потушим.

— Глэрд Райс, ты пере…

«Владыка Холода» подготовлен, одновременная активация «ледяных кольев» и таких же морозных «лезвий». Все врубил одновременно, прерывая очередную пафосную речь. Ничего нового он не мог сообщить.

Будто из-под земли, а на самом деле из открывшегося на уровне поверхности портала, это теперь отслеживал четко, рванули десять острейших копейных наверший из зачарованного льда. Врезались в защиту противника. Большая часть рассыпалась, но ослабили ее так, что два смогли пробить, и достигнуть цели. Глубоко вошли в тело. И тут же три клинка, выглядевшие для стороннего зрителя, как смазанные диски, легко разрубили жалкую плоть, пусть и божественную.

Я отметил, что пара из них располовинила на части аватара — на уровне груди и пояса, однако это никак не сказалось, как и перерубленные ноги. И, едва только ледяные лезвия преодолели хлипкую преграду, как тут же все у врага срослось.

Снаряды унеслись дальше, врезались со звоном в купол, рассыпались и испарились.

Конечно, оценивал ущерб, не стоя с открытым ртом, а запаздывая всего лишь на долю мгновения за своими же заклинаниями, ударил в прыжке сверху мечом Демморунга, который подчиняясь мысли, мгновенно оказался в руке.

Тот врезался в плечо, пошел наискось к пояснице, и был отброшен назад. Аватар и восстановился, и вновь создал незримую защиту вокруг себя.

Без особого успеха, конечно, для некого наблюдателя, я начал наносить удары по этой броне, кроме кражи энергии, они маскировали реальную атаку — два легких касания жгутом из перчатки. Вот искажения от незримого доспеха заметно поблекли.

К чести аватара, его растерянность продлилась не больше секунды, затем он не видя меня, ударил отбрасывающим заклинанием. Видимо сработавшим, еще и как радар. Потому что если бы я еще в полете не ушел влево, оттолкнувшись от созданной позади «тверди», то ревущая стена огня зацепила бы меня.

А так безрезультатно врезалась в купол.

Я же вновь ударил «кольями», а в заминку противника, который решил на них не обращать внимания, вновь сблизился.

Атака.

Шесть ударов из разных позиций, с разных направлений. И три касания.

Не принесли успеха попытки аватара зацепить меня на интуиции булавой, которой он работал с невероятной скоростью, разгоняя воздушные потоки. Тогда тот повторил отбрасывание, от самого же понеслась круговая волна огня до потолка купола. От нее меня спас плащ, выставленный перед собой.

И вновь сближение, но не по прямой. С фланга. Удар, удар, и два хлыстом.

— Бейся честно! — проревел обиженный гигант, озираясь и пытаясь понять, откуда ему прилетит вновь.

Сам он сверзился, и стоял на полусогнутых ногах.

Видимо не мог постоянно использовать сферу, которая отшвыривала противника, или, как вариант, усыплял мою бдительность. Чтобы я расслабился, а затем нанести решающий удар. И он хорошо понимал, как слабел с каждой секундой. До потоков извне не получалось дотянуться, а я на третьем уровне умения, видел, что те уперлись в защитный купол.

Меч Демморунга работал штатно, перекрывал и перекрывал возможность пользоваться в полную мощь даже внутренней энергией, крал и крал ее, а еще я постоянно, касался щупальцем из перчатки самого урода.

И без последствий ничего не проходило.

Аватар уже был готов сотворить нечто донельзя убойное — далеко за пределами любого ранга, но «Аура власти» чуть охладила пыл. Он обмер, зрители, даже если могли рассматривать битву на таких скоростях, ничего бы не поняли.

Чуть задержал жгут на шее.

И сразу же искажения в груди противника перестали бурлить, а само образование из них будто схлопнулось, ассоциация, как газ из воздушного шарика выпустили.

Вот наконец окончательно просела защита твари.

Ятаганы.

Оба влетели в спину, под лопатки, не замечая иллюзии доспеха, потому что реальным, в отличие от оружия, он не являлся.

Десять секунд, и когда в себя пришел деятель, то понял — конец близко. Обреченность я прочитал в глазах.

«Когти» и меч продолжали неумолимо вытягивать силу и жизнь, я же вывалился из невидимости в двух шагах от противника и взревел:

— На колени! И я справедливо решу твою судьбу! — острием клинка указал на грудь аватара, который засомневался, — Или ты прямо сейчас исчезнешь в безызвестности!

Враг слабел и слабел на глазах, затем принял лучшее решение. Для меня.

Вот он наконец принял решение и рухнул на одно колено, склонил голову.

Я «снял» шлем. Заговорил, чтобы зрители могли прочитать по губам, если купол отсекал звуки:

— Недостойный, ты снюхался с Раоносом! Ты покрывал его алтарь, где творились проклятые кровавые ритуалы! Там приносили в жертву детей и взрослых аристо и хуманов! Ты виновен! Я приговариваю тебя ко Тьме! — и двуручным хватом одним слитным движением отрубил косматую башку.

Последний всплеск в алтарь от ятаганов.

Готов.

Переключил наследие Иммерса на поглощение энергии Оринуса. Поднял моргенштерн, заполненный энергией Кроноса — неплохо, килограмм под тридцать. Тут обычная кинетика любого размажет. Небрежно отбросил его в сторону. Данные действия нужны были лишь затем, дабы продемонстрировать стороннему зрителю, что доспех Иммерса безопасен для Верховного. Нашел башку жреца, она практически не пострадала, подобрал и ее, воздел над собой обе.

Купол пропал.

Небрежно скинув добычу себе под ноги, сдернул правую перчатку, ухватил череп на четках и активировал их. Вот не светящийся, как обычно, а пылающий размытый силуэт во мраке. Сеть. Захват. Дернулся пойманный так, что едва не вырвал у меня управляющий трос, хотя «держал» его изо всех сил.

«Помогай!», — по магосвязи приказал Турину, ошалевшему от творимого мною святотатства, но подчинился мгновенно.

Вдвоем, преодолевая чудовищное сопротивление аватара, каждое движение, каждый рывок которого вызывал чудовищную боль, по чуть-чуть, понемногу, но я затянул его в зерно.

Есть!

Когда «вернулся» в реальность, то пот катил со лба градом, тело сухое, там справилась умная броня и поддоспешник Иммерса. Да, так трудно и так жестко не было даже во время самостоятельной поимки всех ипостасей призрачного жнеца Хаоса, вон и у Турина лицо побледнело и на висках капельки.

Прогнал прану по каналам.

Одного раза оказалось недостаточно, чтобы избавиться от дрожи рук, только на четвертом вернулась знакомая бодрость и воодушевление. Если до этого момента окружающее воспринималось фоном, Оруст работал, но вычленял из него только опасные для меня объекты и явления, то сейчас гул голосов ворвался в сознание.

— Они сподвижники Кровавого!

— Я всегда говорил, что жрецы нам враги! Жрут только в три горла!

— Ренегаты!

— Эти твари притворялись, что они кроносовские!

— Отступники! Дети Раоноса!

— Бей уродов! Бей!

— Извращенцы!

— Эта тварь мою Жанну убила!

— У меня племяша задавило!

— Рихарду не смогли целители помочь…

— Убьем их всех!

— Суки! Падлы!

Ого! Вот это поворот!

Чернь отрезала группе жрецов путь отступления к храму, окружив шестнадцать из них, и теперь плевалась, грозила кулаками, вот рыхлый детина толкнул исподтишка одного из служителей Кроноса. Нервы того не выдержали, и он ударил боевым заклинанием, обращая в пепел сразу с десяток обывателей. Через пару секунд с другой стороны ему в затылок прилетел камень, отброшенный незримой защитой с силой. Снаряд врезался в молоденького служку, которого швырнуло в объятия начинающей бешенеть толпы. И тот исчез в глубинах многоликого, многорукого и многоногого монстра, а после вверх полетели с диким тонким криком кровавые брызги и ошметки. Разорвали его в несколько секунд с гортанными животным рыками и воплями. А на убийц рухнула ветвистая желтая молния, перекинулась еще на пару десятков, сжигая и обращая в пепел попавших под удар.

Начиналась паника.

Кто-то бежал, кто орал, кто-то призывал к расправе, кто-то успокоиться…

Давка.

Часть толпы, сумевшая пробиться через первый защитный периметр из стражников, попыталась напасть на благородных. И с пару десятков умерло от слитного удара мечей гвардейцев.

В служителей культов летели камни, палки и редкие-редкие слабенькие боевые заклинания из артефактов. Стражников-толстопузов подминали, рвали на части не хуже, чем остальных. Знать обнажила клинки, над магами начинали бурлить искажения, обезумевшая толпа, попробовавшая крови, превратилась в некого монстра, абсолютно нечувствительного к потерям. Видел глазами Глока, как разорвали пару эльфов и очень красивую остроухую, пара же из подражателей высшей расе аристо устроила настоящий геноцид проделывая просеки в людской массе боевой магией, работали и мечами.

Веселье набирало обороты.

И все происходило за какие-то минуты. Без особой раскачки. Интересно…

Герцог, в окружении монарха, смотрел на дикость вокруг с округлившимися глазами, не понимая, что делать и предпринять.

— Довольно! — властно взревел Император, спокойно поднимаясь со своего места.

Искажения, сильнее любых аватаровских намного, даже с вливаемой в них энергией, рванули круговой волной от правителя, уходя далеко за пределы видимости. Они обездвиживали и заставляли всех вокруг падать на колени от благородных и служителей культа до последних нищих.

Посыл был настолько яростным, что даже его супруга, оказалась перед мужем в коленопреклоненной позе, склонив перед ним голову. На Турина ментальная атака тоже прошла, он пусть и не рухнул на оба, но замер на одном.

Я же стоял спокойно. В левой руке меч, с правой свисали четки и две башки, будто родственников, удерживаемые мною за космы.

Порадовало меня то, как автоматически в момент воздействия правителя активировался первый контур защиты от Ситруса, до этого принявший на себя и удар «Ярости» во время поединка, Оринуса была включена перед дуэлью, но не потребовалась. С остальными видами дело обстояло не так радужно, их все от брони и от артефактов, снесло, как будто и не было.

Новая порция нереально мощных искажений от монарха устремились в мою сторону.

Понятно.

Попытался заодно и прощупать мои пределы.

Я сделал вид, что ничего не происходило и ничего не замечаю, вот у Императора на лбу выступили бисеринки пота и он отступил. Хоть и силен безмерно, но вряд ли мог составить богам конкуренцию в их же чертогах. Иначе бы давно там властвовал.

— Мои подданные и гости Империи, слушайте все меня и мою волю! Любой смертный разумный слаб! И порой поддается на увещевания сил зла! Аватар и жрец, скорее всего, перешли на сторону Раоноса, как случилось подобное в Демморунге. Все видели, когда ин Гност призывал силы Кроноса, чтобы они поразили еретика… Вот только Верховный явил волю и ударил по нему же! Глэрд же Райс стоял и взирал спокойно, потому что он не бросил вызов разрешенному пантеону, он знал, отступникам не помогут и величайшие в мире артефакты. Далее, будет проведено тщательное расследование Седьмым особым отделом при Тайной канцелярии, совместно со жреческой комиссией, кандидатов в которую я отберу сам. Еще, я учел непримиримость ко злу и подлому Кровавому главы Истинного Великого Дома Сумеречных, одного из Ста Столпов Империи, именно член этого достойнейшего Дома войдет в комиссию и будет обладать самыми широкими полномочиями. Объявляю это делом Имперской важности, и оно будет находиться под моим же контролем. Задача — очистить Аринор от скверны, уж слишком много ее здесь увидел даже я… Всего лишь за пару декад… Необходимо проверить все Храмы в крупных городах великого герцогства. Далее, все пострадавшие в сегодняшней кровавой бойне получат компенсацию. Половину ее выплатит казна великого герцогства, другую — жрецы. Раненные получат по десять золотых, родственники убитых по двадцать, — да, судя по восторгу львиной доли пострадавших, а так же их возможных наследников, золото, действительно, здесь стоило гораздо дороже, чем в Демморунге, — Можете встать подданные. Затем расходитесь по домам, пока верные гвардейцы не наведут окончательно порядок. Если кто-то решит бесчинствовать дальше, его ничего не спасет. Клянусь кровью! — пламя на его руке, ничуть не уступало обновленному моему.

Еще одна волна искажений от монарха, и тут же кто громко выкрикнул:

— Слава нашему великому и мудрому Императору! Слава! — подсылы начали сразу агитировать за правильное. Подхватила это и толпа.

— Что скажешь, глэрд Райс⁈ — воззрился на меня правитель, когда восторг масс схлынул.

— Империя навсегда! — кивком зафиксировал принятие приказа, так как руки были вновь были заняты.

— Что думаешь по поводу моего решения?

Ох сколько неприкрытой злобы и ненависти я ощутил от благородных и богатых, ведь ввод меня в обойму разрушал привычный уклад. Хотелось самим получить прямое благоволение, которое монарх выказывал, беседуя со мной прилюдно, отмечая заслуги неизвестного никому Дома.

— Оно мудро. Ибо пока мы строили и возводили прекрасное, несли добро и свет в мир, подлое зло в темных чащобах и в мрачных глубинах катакомб набирало силу, и теперь последователи Раоноса, не боясь ничего, показывают свое рыло не только в ночной тьме, но творят бесчинства прилюдно и при свете дня. Сегодня я таких неподалеку отсюда в Черном серебре Халда лишил и посмертия, и отправил в Гратис, что должен делать каждый аристо всегда, везде и всюду. Особенно представители Истинных Великих Домов! И напомню всем аристо — Хранители теперь смотрят за нами. Не выполнив свой долг, согласно Кодексам, один раз, второй… кто знает, останется ли в Книге само упоминание о таком Доме? И неважно, истинный он, великие или просто… Как они умеют карать, все могли убедиться на примере Мерцающих звезд. Сегодня и сейчас все стали свидетелями того, что паскудным забывшимся млетям не помогут никакие мощнейшие амулеты, поддержка или еще что-то от лживых божеств, если на стороне ищущего правду выступают Азалия, Истелла и, конечно, Мара! Поэтому возложите на их алтари дары от чистого сердца. И, вполне возможно, они ответят взаимностью. Аррас!

Поорали минут пять. Сторонников Империи теперь прибыло, даже гномы молотами потрясали.

Под ожидающим и пристальным взглядом правителя продолжил:

— Работа же создаваемой тобой комиссии настолько важна, что мой Дом представлять будет мэтр Нессер дер Вирго Хранитель знаний Истинного Великого Дома Сумеречных, чье имя знают боги, который неумолим в отношении подлых, погрязших в бесчинствах, как смертных разумных, так и бессмертных. Он, видя зло, по-настоящему неудержим и карать его готов любыми имеющимися орудиями и средствами, главное, чтобы оно страдало! За это и получил свое прозвище из уст самого Кроноса — Гроссер! И горе тем, кто встанет у него на пути! Аррас!

Турин впервые на моей памяти как-то сдавленно хрюкнул, давя непроизвольный смешок, его лицо сразу покраснело, он корчил рожи, спас лэрга лишь слитный протяжный рык. Герцог, вздевая меч к Сердцу Иратана и выкрикивая клич, смотрел на меня с бессильной яростью… В эмоциях читалось: «и какого… черта тебя сюда принесло⁈ Ведь все так хорошо шло, по планам»…

В это время перед дверью Храма всех богов материализовался главный среди боевых жрецов, он в обеих руках держал шесть голов за волосы, из обрубков шей на мраморные плиты крыльца капала уже темная кровь. А где-то в отдалении послышался раскатистый гром, хотя на небе не единого облачка. Кронос изволил гневаться, но пока еще рано для бесед, ведь в толпе находился Чумной доктор, вполне возможно, он новых вводных пока не получил, на что я надеялся.

Глава шестая

22.06.589 от основания Новой Империи, Халдогорд

Я нигде не покривил душой, когда говорил, что Кронос не в своем уме или на него воздействует пусть не Ситрус, но кто-то из окружения, а может и некие другие силы. Да, он такая же мразь, как остальные божки, по крайней мере для меня, но здесь следовало учитывать, как Верховный крайне ревностно относился к своей репутации. И абсолютно любые, даже порочащие в мелочи факты, он всеми силами пытался замалчивать. Очень характерная черта, и два источника напрямую подтверждали ее — Оринус и Эйден. Более того, чтобы самому ни в чем не «замараться», Отец битв поручал скользкие и мерзко пахнущие дела богу Мудрости, по совместительству Безумия.

Не соотносились подобные вводные с поведением в последнее время. Например, с громогласными воплями перед широкими общественными массами о том, что какой-то смертный разумный оскорбил его до глубины души, обозвав рыжеволосой женщиной с низкой социальной ответственностью и с излишней жировой прослойкой на пятой точке.

Мог ли он настолько бояться Ригмара, убитого им же, что начал паниковать? Отсюда и такие реакции, которые отличаются у большинства от повседневных? От страха перестал следить за собой, за своими действиями и словами? Тоже не стоит сбрасывать и такой вариант.

Или дело в звании? Тот же Раонос хвастался, что признание меня ребенком Эйдена, автоматически позволяло вызывать на Арену, где на них самих ограничения накладывались не столь жестко. И именно эту цель преследовал он… С другой стороны, мог и врать. Просто затем воспользовался ситуацией, наглядный пример — камни Эйдена, где именно Кровавый «позволил» случиться такому, дабы наказывать всех, в ком мало веры. И если бы я не сам выступал инициатором, то выглядели его слова достаточно достоверными и убедительными.

Но если братья преследовали далеко идущую цель, а она наверняка была, то в нужный момент они выкинут на стол данный козырь… Суки. Необходимо больше узнать о званиях, только у кого? «Папаша» поделился немного информацией, но о многих «нюансах» умолчал. «Мгм. Да. Мгм», — как любил повторять он. Оринус? Тоже следует учитывать, что божок вел свою игру. Мара? Она ничего не проговорила, как и Азалия.

Вновь оценил приобретения от боев и размышлял, получил ли я ответ.

Семнадцать процентов в управляющем амулете Иммерса рассказывали, насколько слаб аватар без поддержки по сравнению с артефактом такого уровня, как «Ярость Кроноса». С другой стороны, в обычных условиях вряд ли удалось бы отсечь последнего от источника энергии, тем более расположенным настолько близко к месту схватки. И вот это смертельно. Если в первом поединке могли сработать десять процентов, которые я закладывал на наследие Иммерса, то в последнем бою с аватаром совпало слишком много факторов для безоговорочной победы.

Первое, глупо полагать, что божки ничему не учились. И Кронос сталкивался со мной, так почему не обновили программное обеспечение, и враг стал действовать по обычным лекалам? С обличающей и принижающей речью в начале боя, пусть и подкрепляемой аналогом «Ауры Власти», как у всех них, вселявшей трепет в души смертных, который на меня не действовал совершенно. И об этом было хорошо известно божкам. Так почему не атаковал сразу? Огонь на него не действовал совершенно, выжег бы все возможное и невозможное под куполом… Броня? Тоже фактор. Но у меня не имелось главного преимущества в схватке с такими силами — возможности маневра. Арена Оринуса это демонстрировала точно и однозначно.

Второе, действия окружающих. На данном этапе я уже был не нужен ни Императору, ни тем более великому герцогу, от них успел уловить эмоции некого зловещего предвкушения. И даже пусть мне сразу и безоговорочно поверили держатели купола о ренегатстве аватара, учитывая неясную природу ментальных воздействий (упали на колени по приказу даже не причастные, нечто подобное имелось у монарха), как и расстояние до них, то помощь магов правителя и других оказалась своевременной. Потом глава государства воспользовался ситуацией. Именно его подозревал в воздействии на народные массы, когда толпа завелась фактически на ровном месте и рванула с него на запредельных оборотах.

Цель? Аринор.

Таким образом, если бы не своевременная помощь, то сейчас бы договаривался о воскрешении с Марой. И выводы? Здесь могли быть и Кости, как и мгновенное реагирование противника — встраивание изменений реальности в общую стратегию, пусть меняя планы, но при этом направленные на достижение первоначальной цели — воскрешение Ригмара. Зная же подоплеку, сделать это не так сложно.

Что же до ультиматума божков. Вряд ли они не полагали, что я после предъявленных требований не попробую уничтожить все им дорогое. Там, вообще, немного вариантов действий, если продолжать мне играть роль доисторического аристо.

Или все проще?

Они хотели меня подтолкнуть в единственно-верном для них направлении — сотрудничество с Бездной. Древние благородные плевали на принадлежность любых небесных сил и как они друг к другу относились. Ей скармливался артефакт, я становился для всех божков преступником, даже для тех, которые ко мне испытывали «симпатию», если такое определение применимо к ним.

Потрясающий булавой на неком совете Кронос: «Он даже меня оскорблял! И вы это знаете! Затем он пошел дальше! Он преступник! Поэтому предлагаю глэрда Райса приговорить…».

И варианты. В результате присудили бы миссию с жезлом в Рантор, если покорюсь их решению или, вероятней всего, шел на обострение, призывая Бездну.

Вестники прибывают, а предмета конфликта уже нет. На месте Раоноса безраздельно властвует злобная сила, воскрешение проклятого божка никому не нужно… Виноват глэрд Райс. На континент с Хаосом и Тьмой небожители плевать хотели, учитывая то, что я видел.

Если брать это умозаключение, как базис, тогда далеко не факт, что я подхожу под какие-то требования для прохода в тот закрытий мир. Задача ультиматума заключалась лишь в том, чтобы ненавязчиво подтолкнуть меня объятия антагониста Равновесия?

Подтвердились и тезисы Демморунга, божки нарушали слова, неподкрепленные клятвами перед Весами легко — где было две декады, стало здесь и сейчас. Впрочем, и там, скорее всего, тоже могли, но боялись некого штрафа. Вариант?

Смотрел на ситуацию с разных ракурсов, но все напоминало гадание на кофейной гуще, слишком много неизвестных, а нужно построить единственно верный маршрут, ведущий к победе. К моей победе. Данные о Ригмаре свидетельствовали только о беспредельной жестокости, опять же сравнение его и Раоноса, где последний выступал институткой, боящейся крови, довольно точны. Последний, конечно, чудовище, но первый — запредельное… Даже меня пронимало, когда я осознавал масштаб и виды зверств.

Сделал глоток бодрящего прилла, отметив приближение Чумного доктора. Я находился в знакомом Черном серебре Халда, ожидая сначала герцога, а затем поверенного от Великого Дома Миррэ. Служащие элитной таверны навели вокруг идеальный порядок. Все вновь блестело, благоухало и ничто не напоминало о недавней резне.

Турин отправился в банк. И пока со мной не связывался, а его не беспокоил. На площади народ разогнали, количество патрулей увеличили, их усилили гвардейцами. Удивительно, но я предполагал, что безвозвратные потери во время волнений составят минимум сотню-полторы, по факту, пятьдесят семь-пятьдесят восемь человек и около двухсот раненых.

Знакомый аристо, так до сих и остающийся безымянным, зашел в таверну, невозмутимо осмотрелся, поводил своим выдающимся шнобелем, будто принюхиваясь, а затем направился к моему столу, тому самому за которым пировали мажоры. Я находился на том же месте, где встречал лэрга, и в том же кресле. По моему приказу воины нашего Дома, преградившие путь Чумному доктору, пропустили его. Тот сделал два шага, поприветствовал меня по-имперски, я ответил кивком, не вставая, и указал черепом на четках на место напротив.

— Глэрд Райс, камни оказались фальшивыми, тебе об этом должен был сказать Ситрус, — перешел к делу сразу тот, как только над нами опустились купола безмолвия: мой и его, — И я пришел передать…

— Все фальшивые? — спросил, не став дослушивать.

— Как минимум треть.

— Когда мы с тобой менялись, ты их проверял?

— Да.

— А твои заказчики?

— Да.

— Теперь очень внимательно послушай, что я скажу. Первое, как мы выяснили, вы изучили камни самым тщательным образом и перед совершением сделки, и после. То есть, признали, что товар самого надлежащего качества. Второе, вы пришли ко мне сами и слезно просили, чтобы кристаллы достались именно вам. Не я вас искал, не я предлагал. Это тоже важно. Третье, завершение сделки положили клятвы на крови. Все верно?

— Да.

— Так вот, сегодня ваш Кровавый…

— Он не мой… — от визави пошла волна ярости, непримиримой злости, но он захлебнулся, я парализовал Доктора при помощи умения и так, чтобы он успел закрыть рот.

— Не перебивай. Не люблю. Так вот, пусть будет их божок. Он заявил прямо, что позволил Эйдену превратить его камни в то, чем они являются сейчас. И когда произошел сей прискорбный факт, подлый Раонос мне не сообщил. Вполне возможно, именно в тот момент, когда кристаллы оказались у тебя или у них. Вот его прямая цитата: «это наказание для всех, в ком мало веры в меня! Так теперь и будет!». Клянусь кровью! — пламя породило какую-то внутреннюю радость у пациента, это хорошо, — Таким образом, пусть задают вопросы и предъявляют претензии либо к себе, либо к своему покровителю.

Я сделал глоток прилла, перебросил зерно четок, затем продолжил:

— И самое для тебя и для твоих заказчиков неприятное. Я не просто Шкипер Мары, звание, данное самими смертными для них же, я ее Вестник. И титулом меня наградила хозяйка царства Мертвых, как и поцелуем. И теперь вы не сможете скрыться даже там. Более того, благодаря моему родовому умению, а ты знаешь, что я являюсь еще и главой Рода, допрашивать мертвецов мне проще, чем живых. Они знают многое, но не связаны клятвами, — вот от собеседника пошли волны страха, который он давил, понимая, раз я с ним разговариваю, значит, не все потеряно, — И да, по моей просьбе во время личной встречи с Марой сегодня в Гратис отправился верховный жрец Ситруса, которого я убил, как ты мог видеть, а еще мог обратить внимание, что постамент бога мудрости пустует, — да, он заходил в Храм, — Сейчас прозвучит информация для тебя и для твоих заказчиков, уйдет дальше — ответите по всей строгости. Так вот, ни служитель Белобородого, ни его чадо и ни жрец Кроноса вместе с аватаром, не являлись ренегатами, а верно выполняли приказы своих господ. И что я с ними сделал? — снял парализацию.

— Ты их убил! — выдохнул тот, понимая, ни возвращения платы, ни тем более виры, не будет, остаться бы всем участникам сделки живыми. Это отчетливо прочитал по эмоциям, по взгляду, в котором проступила затравленность.

— Верно, — опять сообщил спокойно, продолжил мерным голосом, — Величайший артефакт Верховного не помог его служителю. Далее, меня очень расстроило поведение твоих нанимателей и слова Ситруса, который отчего-то решил выступить на их стороне… И вот я размышляю, что делать? — огладил подбородок пальцами правой руки, с ладони свешивались четки, а взгляд посредника приковывал только череп, рождая правильные мысли. Отличный девайс, — Итак, требование, которое ты должен был передать: я отдаю тем, с кого получил плату за двадцать два камня душ, все что у них взял и присовокупляю еще сотню кристаллов — вира за обман, и среди них не будет ни одного от Эйдена. Все верно процитировал?

— Да… — с какой-то безнадежностью в голосе подтвердил тот

— Скажешь эрлглэрду Никону… — я перечислил всех троих получателей камней, к огромному изумлению Чумного доктора, — Я налагаю на них всех троих виру в триста камней душ, по сотне на каждого. За подлость и попытку оспорить честную сделку, более того, попытаться взять с меня еще больше. Не моя вина, что их вера, по мнению подлого Раоноса, оказалась слаба. Даю времени сутки. В противном случае все эти три Дома полностью повторят судьбу даже не Мерцающих звезд, женщины там все же остались, а эльфийских, которые проживали в Демморунге и забылись в наглости своей. И да, те кого не лишу посмертия, отправятся в Гратис. Как ты понимаешь, для меня это сделать легко. Император же максимум пожурит, ты сам все видел.

— Глэрд Райс, скажу тебе прямо, у них нет столько средств… Они почти все свободные и доступные пустили на покупку тех двадцати двух.

— Могут предоставить артефакты, меня интересуют из наследия Иммерса. Добудут пять штук за два дня — половину виры сниму сразу, а если среди тех пяти предметов будет нагрудник, шлем, подшлемник, наплечник или очки, то, пожалуй, за каждый прощу еще по десять процентов сверху. Предоставят все, упомянутые мною, и на этом наше знакомство с ними закончится. Если нет, то в следующую декаду им предстоит найти еще семь таких же элементов Сумеречного. Тогда они мне ничего не будут должны. В целом, я договороспособен и готов идти на диалог, где-то на компромисс, предложат другие устраивающие меня варианты — рассмотрю. И пусть поблагодарят лживых богов за такие траты. Добрых Раоноса и Ситруса.

— Передам.

— И в том, что я узнал их имена, твоей вины нет. Но неужели они думали, что я оставлю без внимания тех, с кем предстоит совершить столь крупную сделку? Они разве не понимают, что значит приставка: «чье имя знают боги»? — тот пожал плечами, — Кстати, ты, как я понимаю, профессиональный посредник?

— Да, так и есть.

— Выступаешь от себя лично или у вас какая-то организация?

— Есть какое-то дело? — увидев неодобрение в моих глазах и поняв, что таким образом он не уйдет от ответа, поспешил, — Все зависит от задач. Да, я вхожу в некие структуры, как свободный исполнитель, открыть их не смогу, клятвы… Но сообщу руководству, что ты желаешь сотрудничать, дальнейшее зависит только от них… И еще, они никого не убивают сами и не принимают подобные заказы. Это не гильдия убийц. Про весь спектр услуг тебе расскажут, если станут работать с тобой.

— Ясно. Первое, мне требуется передать вот этот предмет, — достал монету из красного золота и на обеих сторонах «выжег» печаткой герб дома выше квадратного отверстия, ниже девиз, — Главе Великого Дома Серебряных драконов Ирдэна со словами: «Не свяжешься лично в течение суток, читай девиз Истинного Великого Дома Сумеречных и вини гордыню. Лишь моя занятость не позволила мне уже сегодня навестить Великий Арс. Мертвые не умеют хранить секреты, свидетель им эрлглэрд Ронл». Второе, доставить мне глэрда Антуна, раньше входившего в Великий Дом Ледяных клинков Арагоста, который спешно убыл опять же в столицу нашей благословенной Империи во время моего сегодняшнего выступления на Совете.

— Задание с монетой могу выполнить сам, заплачу затем налог в нашу… нашу гильдию. Обойдется тебе это в пять тысяч золотых. Без торга, — сказал не глядя в глаза, по эмоциям прочитал, что он предложил реальную стоимость, не завышая и не занижая. Нормально, — По доставке клиента нужно обращаться к руководству, с таким мне не справиться. Приблизительно, учитывая принадлежность, пусть и в прошлом, к такому Дому, это будет стоить от двухсот тысяч… Конкретную сумму могут назвать только они, и, конечно, полное соблюдение тайны.

— Вот вексель на двести пятьдесят, — достал из «банковского» подсумка пластину, — Чем быстрее сделают, тем лучше я премирую сверх названной ими суммы, при условии ее адекватности, на которую тоже обращу внимание. А если передашь монету уже сегодня Серебряному, вот этот вексель будет полностью твой. Нет? Половину вернешь, — отдал еще один на десять.

Визави кивнул. Некая затаенная радость промелькнула в эмоциях. Интересно. Но пока рано что-то планировать определенное. Добавил:

— Да, если ты окажешь влияние на принятие решения по доставке, и ее сделают быстро, то я этого тоже не забуду. И отмечу.

Клятвы, клятвы и до свидания.

Уходил Чумной доктор воодушевленным. Я изначально не собирался оставлять без ответа попытку отравления меня на военном совете, другое дело, что все фигуранты при моем сегодняшнем появлении спешно покинули герцогство Аринор, скрывшись в столице Империи.

В центре зала возник овал портала, гвардейцы порадовали, сразу приготовились к бою, забурлили искажения от готовых сорваться заклятий, обнажили мечи. Вышагнул недовольный Турин, кивнул бойцам. Уселся напротив.

— Вина! — приказал он. Подождали, когда заказ будет выполнен, затем над нами рухнул купол безмолвия.

Я молчал.

— Представляешь, глэрд, коэффициент за пару секунд перед тем, как возникла защита, стал одна целая три десятых. Даже не один к трем, а один к одной целой и трем десятым! — запальчиво повторил, отпил вина, утер усы и бороду тыльной стороной своей лапищи, — Опустился с одного к семи! — вроде бы возмутился тот, но что-то за его речью крылось еще.

— Но Дом ведь выиграл?

— Да, всего с налогами герцогства, а в Халдагорде собираются они в полной мере — это не Демморунг, получилось двенадцать миллионов восемьсот двадцать три тысячи.

— Отчего тогда возмущаешься? Мы довольно просто заработали огромные деньги. Попутно. На них, как вы все время твердите, можно не одно королевство купить.

— Не возмущаюсь, а думаю о том, кто мог влить сразу и столько. Кто рискнул невероятной суммой, ставя ее на твою победу? Ведь даже мне до конца не верилось, что ты сможешь одолеть жреца. При этом уж я-то доподлинно знаю о свойствах твоего меча, о броне, некоторая информация имеется о родовых умениях, артефакторной составляющей, физическом развитии… А тут такие деньги… Тем более ин Гност прямо заявил о наличии у него «Ярости Кроноса», часто упоминаемой в легендах и в балладах. И вряд ли твоя речь, еще больше принижающая Раоноса, делая ответственным его за все, как и бросающая тень на служителя и аватара, могла бы сподвигнуть кого-то на изменение решений… А я ведь несмотря на то, что бывший, но паладин, и видел — ренегатов там не имелось. Ни одного! Может сотрудничали, но служили они Верховному! Скажешь не так?

— Нет, все верно. Намекаешь на то, что кому-то известна моя подноготная, кроме членов нашего Дома?

— Скорее на другое, кто-то свыше, кто может предугадывать исход событий, — пальцем указал в потолок, — Подсказал своему верному псу, — последнее слово всего лишь недовольство, что не дали заработать больше, — Подсказал итог поединка! И важно, кто этот… У нас похоже гости! — последнее, не поворачивая головы в сторону восьми вошедших магов, две трети — почитатели эльфийской моды. Они с важностью проследовали к нашему столу, а еще за дверьми рассредоточились двенадцать человек. Четверо встало за большими окнами.

Отлично. Практически всех вошедших я знал по военному совету в Демморунге, плохо, что самого молодого из них там не видел, как и не было связующих нас с ним нитей, невидимых даже в магическом зрении.

Магов возглавлял мэтр Рассел дер Крингс, младший магистр магии огня, рядом с ним держался мэтр Доруэл де Лион, младший магистр магии воды, обо всех них мне еще в прошлый раз рассказал Турин. Другие в рангах ниже. Лэрг тем временем спокойно поднялся со своему места, обогнул стол и встал за моим правым плечом. У гостей имелась мощнейшая защита, сюда следовало плюсовать и их личные способности. На меня они посмотрели пренебрежительно и с нескрываемым презрением, лишь лэрг удостоился опаски.

Небрежным щелканьем пальцев Рассел смел воздушной волной, мешающее ему кресло для посетителей, после чего придвинулся еще на шаг, и глядя мне в глаза сообщил, роняя слова, как бросали шелудивым псам кости.

— Глэрд Райс, боги должны были тебе явить свою волю и сказать, чтобы ты шел на сотрудничество с нами, в чем бы наши желания не заключались. Поэтому не будем тянуть время, нам нужны твой меч и родовые кинжалы. Они представляют крайнюю научную ценность, поэтому требуется их изучить в лабораториях Первой имперской магической Академии, после, если они останутся целы, тебе их вернут.

От Турина прилетело, едва гость заговорил: «Они подготовились. На обоих магистрах доспехи, которые не пробить и кинжалам Иммерса. Их сподвижники сильные боевые маги. Защита у всех запредельная. Еще и снаружи, те нам подготовили „Барьер Иркона“, купол не хуже, чем дуэльный. Начнется что-то, возникнет сразу над нами. Чтобы пробиться в любом случае потребуется время. Уверен, где-то поблизости дежурит, ожидая приказа, и пара боевых звезд. Те нас встретят. Мроки!».

«Готовься ко всему! Действовать начинай по приказу, не раньше», — я до конца не был уверен, сработает или нет умение. Точнее, уверенность приближалась к ста процентам, но ни разу не использовал. Из-за этого и опасения.

Сам же лениво перебросил зерно четок, посмотрел насмешливо на посетителей и сказал спокойным, чуть скучающим тоном.

— Не знал я, что так глубоко пустила корни остроухая скверна и маги перестали чтить Кодексы. Вы изгои или отщепенцы? — выбил из колеи не только главного, но всех, обвел суровым взором.

— Ты… Нет, мы не изгои. Но у тебя… — опять заговорил дер Крингс.

— Так вот, — перебил я, надавив тоном и, похоже, умением. Сам просчитывал, как себя поведет «Аура Власти», боялся, что Турина зацеплю и наших бойцов, да и жути нагнать на хлыщей хотелось, короли жизни, — Давайте сыграем в одну простую игру, вы указывайте на того, кого не жалко. Мне же не придется даже вставать, чтобы он умер. Умер страшно, в мучениях. Если я выигрываю, вы приговариваете еще одного — в назидание другим, остальные же выживут при условии принесения полной клятвы верности на крови Истинному Великому Дому Сумеречных. Но если первый не умрет, то я безропотно отдаю вам меч и кинжалы. Вы уходите с ними, кровь не льется, магия не тратится. И предлагаю выбрать вот его, — указал черепом на молодого, — Как самого слабого и бесполезного. Нарушивших Кодексы аристо ждет страшное наказание, а Империя с переходом к Маре этого слизня ничего не потеряет, хуже будет если…

— Нет, мы не будем играть по твоим правилам, глэрд! — в свою очередь перебил дер Крингс, и тут же сам себе начал противоречить, — Попробуй убить меня! Предупреждаю, — усмехнулся криво, — Мне не страшно дыхание и взгляд Мары! — запомнил названия, — Я защищен от любых божественных заклятий! Я истинный маг! Магистр, пусть и младший! Ма-гистр!

— Добровольцы меня всегда радуют, но слабоумие не то достоинство, которое стоит выставлять напоказ, — говорил вроде бы спокойно, но постарался, чтобы у меня дернулся глаз, мол, пытаюсь сохранить лицо, при плохой игре. А оскорбление, чтобы вывести из равновесия противника. Маг осклабился, остальные переглянулись победно, — Но сначала пусть принесут клятву на крови твои спутники, что принимают мои условия.

Визави досадливо поморщился.

— Вы слышали его. Запомни, ты всего лишь оттягиваешь неизбежное, как говорят в народе, перед смертью не надышишься. Клянитесь и покончим с этим, продемонстрируем тому, кто даже не прошел инициацию, что истинная магия выше всего. Артефакты же, божественные благословения, поглощенные сущности, древняя кровь и физическая мощь, как и наследие Скупого звездочета — всего лишь эрзац!

Выполнили.

Маг, чуть оставив правую ногу вперед, подбоченился, выпятил грудь и задрал подбородок, посмотрел с полупрезрительной усмешкой, искажения вокруг него забурлили мощно, от остальных к главарю сразу же устремились толстые связующие нити поддержки. Мухлюете, суки! Я же оставался сидеть в кресле.

— Ну, я жду! — рявкнул тот, да нетерпеливо так. Надышался?

Я перебросил зерно на четках, а затем произнес с ленцой:

— Так умри.

Сам же активировал дар «гадюк».

Мэтр резко и сразу осунулся, схватился за горло, сделал два шага вперед, завалился влево, засучил ногами. Начал дергаться, будто эпилептик, но мне было ясно — это уже такие конвульсии. Перешел в царство Мары он в первую секунду, даже в ее долю. Затем лицо жертвы покрылось бледно-зеленой слизью, завоняло так, что бросившиеся к покойнику соратники отпрянули назад.

Я же, пока все пытались осознать произошедшее, а некоторые оказать запоздалую медицинскую помощь, относительно легко поймал сущность мэтра в четки. Нормально. Завтра еще демона втоптать, затем свести его с Лаеной. Конечно, не ставя ее в известность, что тот будет под моим контролем. Освободится место. И за сутки требовалось вновь победить там всех, как и наполнить их под завязку.

Когда даже до самого тупого здесь дошло, что главарь умер, то гости посмотрели ошарашенно, они не почувствовали никаких магических и божественных проявлений, но труп вот он! Точнее наполовину разложившееся и превратившееся в токсичную желейную слизь нечто. Просто они не знали куда смотреть, как сначала дер Ингертос. Впрочем, лэрг так же пребывал в неменьшем удивлении. Он переводил взгляд с валяющегося перед столом смердящего трупа на мою макушку.

Я же постучал четками по столу, привлекая внимание. И сделал глоток прилла. Когда антураж соответствовал, то и черепа на четках и кружке заставляли мысли у посетителей работать в правильном направлении. Помнить о смерти. Особенно глядя на последний, потому что он обводил всех кровожадным взором. Специально глазами Глока посмотрел.

— Итак, выбирайте следующего.

— Мы, мы, все поняли! — второго магистра проняло, он явно не хотел последовать за другом, — Не надо!

— Был уговор, вы поклялись на крови. Поэтому выбирайте кандидата, — проговорил спокойным и неумолимым тоном.

Затем начались пятнадцатиминутные прения, а также выяснений отношений, вспыхнула короткая драка, как оказалось некоторые пытались под шумок конкурентов заминусовать. В итоге выбор пал на самого молодого, кого я и предлагал на роль жертвы изначально. Хорошо, что реакции чванливых придурков просчитал полностью. Ведь тот был единственным, кто обладал иммунитетом, потому как не присутствовал на собрании и не пил за здоровье Императора повторно.

Парня потряхивало от страха, ужас поселился в его душе. Он затравлено смотрел то на четки, то на труп, боялся поднять глаза, чтобы встретиться со мною взглядом.

— Назовись! — приказал ему.

— Мэтр Инлист де Трор, боевой маг четвертого ранга, стихия земли, закончил Первую имперскую магическую Академию цикл назад.

— Что же, Инлист. Теперь твоя жизнь моя. И только я здесь имею право карать и миловать. Сегодня тебе повезло, в честь моих великих побед, а именно над архиличем Винсентом Шумаром, над верховными жрецами Ситруса и Кроноса, над их аватарами… — сделал вид, что подумал, затем пальцем указал на вонючую слизь, которая начала прожигать человеческий силуэт в мраморных плитах пола, — Этого недостойного в список не стоит включать. Он забыл о Кодексах аристо, он потребовал у меня родовой меч и оружие, что есть святотатство из святотатств. Поэтому и умер так позорно и глупо. Надеюсь, среди вас нет тех, кто поддерживал эту затею? — обвел всех внимательным взором. Мотали головами отрицательно все, ни дать, ни взять пойманные на какой-то шалости детишки, только ножками не шаркали, — На колено! Время дорого!

И материализовал нож вместе с чашей.

Кровь не дала отступить. И у всех кольцо приняло клятву.

— Так вот, де Трор, — продолжил, после окончания ритуала, — Ты видел своими глазами произошедшее, так иди и расскажи правду всем и каждому! Это приказ. Кто посмеет пытаться закрыть тебе рот, тот столкнется с гневом Сумеречных. Напомни всем, что есть Кодексы, есть высшие силы, которые явно пробудились и теперь взирают на всех суровым, но справедливым взором, карая отступников безжалостно. С магов же всегда был особый спрос, потому что им дается настоящая истинная сила аристо. Вам же, — обратился к остальным, — времени до завтрашнего утра, чтобы уладить срочные дела. Объясните всем, что теперь вы служите мне, если у них есть претензии — пусть приходят. Ваш же путь лежит теперь вместе со мной на земли Хаоса и Тьмы, вы усилите мой полк, а вместе мы сокрушим любое зло! Аррас!

Когда мы с лэргом и гвардейцами принялись орать, к нам присоединились вразнобой маги, на лицах уныние.

— Сегодня великий день, славьте Кроноса и Ситруса, что привели вас под мою руку, пусть и тернистыми путями! — на меня обрушился эмоциональный шторм: злоба, бессильный гнев, ненависть — и все к богам, эдакая непереводимая игра слов и смыслов. Я решил усугубить и после небольшого молчания произнес торжественно, — Ведь у нас с ними был уговор! — даже не один, — Клянусь кровью! И можете рассказать всем, не скрывая ничего, как боги верно держат слово!

Еще пять минут и гости разошлись, сняли оцепление с Черного серебра. Служащие смотрели с опаской на смердящие останки, убирать никто не спешил.

— Ты полон загадок. Можешь сказать, что это было? — Турин неопределенно указал затылком в направлении мага.

— Народное умение. «Гадюки».

— И когда ты успел его напоить своей кровью? То есть, остальных ты бы не смог так убить?

— Из всех не получилось бы только де Трора, — ответил правдиво на последний вопрос.

Турин расхохотался и хлопнул мощной ладонью по столешнице, все же и у него сказывалось нервное напряжение. Научить бы их всех работе с праной…

Глава седьмая

22.06.589 от основания Новой Империи, Халдогорд

Эрлглэрд Рональд был хмур, но сосредоточен. Когда он появился в дверях ресторана без свиты, сопровождаемый лишь телохранителями, мы с Туриным немного успели обговорить текущие дела. На выжженный силуэт мага возле стола глава Аринора только бросил какой-то злорадный взгляд, хмыкнул и уселся напротив, после взаимного церемониального приветствия.

— Хочу с тобой поговорить наедине, — сказал тот и покосился на лэрга, справа от меня.

— Хорошо, — хватило моего согласия, чтобы без дополнительных команд Первая Длань поднялся и направился к нашим гвардейцам.

Прежде, чем над нами распростерся прозрачный купол безмолвия, люди герцога под невидимостью налили ему вино в вычурный бокал, как выяснилось, украшенный красным золотом и черным серебром, а также драгоценными камнями. Затем воин в серебристой броне вышагнул, словно из пустоты, и вложил посудину в небрежно поднятую ладонь. Эффектно выглядело, если бы я их не видел. В любом случае, позерство. Могли и стоящие за спиной обслужить. Впрочем, рассчитан жест скорее на обывателей из свиты, показывая всем, мол, большой брат всех видит и всегда рядом.

Сначала пару минут Рональд чествовал меня, выказывая неподдельную радость по поводу воссоединения семьи с детьми. С добрейшей улыбкой подтвердил, что все наши договоренности в силе и он поддержит любую инициативу против Раоноса на военном совете. Гумми бы порадовались, расправили бы плечи от осознания собственной значимости, я же не только улавливал отражение настоящих эмоций по едва-едва заметным признакам, но теперь и чувствовал их. И положительных ко мне не имелось. Ни одной. Но очень и очень талантливая маска. Человека с меньшим опытом и выучкой чем у меня, обмануть можно было легко.

— Теперь перейдем к насущным делам, — наконец сказал визави и сделал большой глоток. На Аргассе что благородные, что обычные разумные слабоалкогольные напитки потребляли повсеместно — кружка эля или бокал вина во время обеда, впрочем, и даже пара, никак не влияла на когнитивные способности, к моему сожалению, — Не буду скрывать, глэрд, графство Миррэ имеет огромное значение в жизни Аринора. И для меня очень важно, чтобы оно развивалось, а обстановка в нем и вокруг оставалась неизменной. Чего не будет, как только другие Дома герцогства узнают о новом его владетеле, то есть о тебе. Не сочти за оскорбление, но для местной аристократии ты всегда останешься чужаком и выскочкой. И ты это должен понимать не хуже меня. Ты не плоть от плоти нашей земли, ты не связан ни с кем здесь через кровь. Впрочем, и данные факторы не играли бы исключительной роли, однако за Сумеречными сейчас нет силы. Реальной опоры. Да, личные заслуги и могущество значат много, и вполне возможно, во времена становления новой и старой Империи данный фактор был бы самым важным, но не сейчас. Сейчас все по-другому… Благоволение Императора довольно эфемерная категория, так как его настроение меняется очень часто. Стоит тебе раз оступиться и не оправдать надежд… А от правителя же напрямую зависит и поддержка благородных с континента. И она исчезнет сразу, едва о тебе забудет монарх. А он забудет. Не только Черноягодье с окрестностями точка на карте Империи, но весь Аринор даже не сотая ее часть. Боги? Боги помогают тем, кто к ним обращается с жертвами и молится им. Ты почитаешь только Творца, а тот никогда не был замечен во вмешательстве в дела земные.

Я, откинувшись в кресле, задумчиво огладил подбородок когтистыми пальцами левой руки. Посмотрев на них, герцог продолжил с невозмутимостью, как и ранее, но в глубине его души ворочалась тревога, опаска иногда перерастала в страх, но все двигал азарт, и некая надежда. Настоящий лицедей и продуманный игрок.

— Мэтр Орр дер Солл Черный вестник Энтарра, чье имя знали боги; эрлглэрд Арк Лютый волк Ирранора; глэрд Турин Сияющая Звезда Терриона, мэтр Накс де Гиносс Любимец богов и Синяя смерть… — Рональд замолчал, я же смотрел на него внимательно, — Знаешь, их объединяет одно — все они герои легенд. Герои по праву. Настоящие. И конец каждого из них окутан мраком, конечно, для большинства черни и благородных, которые не влияют ни на что вокруг. На самом деле ничего в нем таинственного нет — банальные покушения и предательство близким окружением, к которому враги подобрали ключи. Пока эти могущественные разумные разили чудовищ, топили флота и не оставляли камня на камне от городов врагов на тот момент независимого Аринора, они возвышались и процветали. Их личные силы были беспредельны, они движением брови обращали в пыль горные гряды, убивали походя самые страшные порождения Хаоса, Тьмы и Бездны. Но все любимцы толпы нашли бесславный конец, когда попытались разрушить сложившийся порядок вещей и окунуться с головой в политику, забрав то, что, как они думали, им принадлежало по праву. Нет, нет, — быстро-быстро проговорил в конце задумчивого монолога, и даже руками перед собой отрицательно взмахнул, увидев, что я перебросил зерно четок в правой руке, оскалившийся же череп неизвестного зверя чуть покачнулся, — Я не пытаюсь давить, лишь объясняю мотивацию своих действий. На тебя уже было совершено покушение на военном совете, присутствие Императора и мое, как и других Истинных, злодеев не остановило. Да, оно не удалось, но есть и разные яды, есть и другие средства и способы. Еще раз повторюсь, владения Миррэ имеет стратегическое значение для герцогства. У меня же цель сделать Аринор сильнее и возвысить его, что полностью отвечает устремлениям наших элит. Поэтому конфликты, которые возникнут, когда сменится неожиданно собственник графства, могут отбросить развитие всего Халда на десятилетия назад. Вступят же в противоборство с тобой те, кто считается опорой герцогства, как по праву, так и по вкладу в общее дело. Например, Серые драконы. У них давний пограничный спор с Миррэ. Отношения у тебя с ними тоже сложные. И я был бы глуп, если не учитывал бы, что те не попытаются взять реванш в вашем противоборстве. А пять десятков драконов или при очень сильном их желании восемь, поднятых одновременно, подчиняющихся единой воле могут превратить житницу в пепелище. Да, ты их может и покараешь, но это будет потом.

Новые расклады Рональд не знал. Я приказал хранить в тайне принесение этим Домом клятвы верности на крови Сумеречным. Версия произошедших событий для всех и герцога: лживый жрец и аватар-перебежчик осквернили святилище Серых драконов, ввели в блуд Триопа, который на самом деле являлся ярым приверженцем Кодексов и законов Империи. Учтя последнее, я не стал убивать его и других членов семьи, ограничившись вновь вирой.

Герцог замолчал, перевел взгляд на трафарет мага на полу, из которого не смердело только благодаря заклинаниям подправленным и усиленным лэргом. От владетеля снова ощутил волну некого злорадного торжества. Он продолжил:

— Люди слабы перед искушениями. Поэтому дело может неожиданно принять крайне нежелательный оборот. Для меня. И еще, кто придет на их место и других возможных твоих противников… впрочем, как и на твое — мне неизвестно. Но война между Домами Аринору точно не нужна. Даже необъявленная… Особенно необъявленная. По мне лучше если вы вместе станете плечом к плечу работать над возвышением герцогства, а через это и собственных Домов. И я вижу еще одну основную проблему, почему для меня нежелателен ты во главе графства. Наверняка уже слышал, что базис Миррэ — это восемь истинных древ. Смотрят и ухаживают за ними, понятно, эльфы. У тебя с последними очень и очень непростые отношения, если не сказать жестче. Да, порой они довольно высокомерно относятся к людям, кстати, зачастую вполне обоснованно, — здесь собеседник внутренне сжался, но я молчал, — Однако вряд ли на Аргассе их больше кто-то презирает, чем ты. Именно презирает… А ведь даже у Императора две жены из этих народов. Ярость же тебе порой настолько застит глаза, что ты не гнушаешься поднимать руку на богов, бросать им вызов в духе древних героев.

Опять умолк. Я пока не произнес ни слова, сделал глоток прилла, посмотрел внимательно на визави. Сам же размышлял, как слова о величии отца Рональда находили под собой почву. Черноягодье, похоже, должно было сыграть ключевую роль в неких его замыслах. И тот великий герцог накапливал изменения незаметно, а превысив некую критическую массу, они бы превратились в непреодолимую силу. Люди из Народа, имевшие не просто оружие против тварей земель, но это был отличный способ их возвышения. Эльфы, вроде как приткнутые в черноягодскую дыру от безысходности, роска, относительно недалеко сильнейшая купель на континенте и многое, многое другое… Вероятно, он смотрел на перспективу, заглядывая на десятки лет вперед. Конечно, если бы победил в той гонке, то Империи пришлось бы договариваться совершенно на других условиях, а Охлан стоял бы в стороне и сам бы дрожал, чтобы не дай боги правитель Аринора не обратил на него внимание. Скорее всего рассмотрели подобные картины будущего и враги. О чем это говорило? О степени возможного противоборства уже со мной разными земными… тьфу ты, аргассовскими отродьями.

— Даже не думай, я не пытаюсь льстить, — сделал абсолютно неверные выводы герцог, видя мою задумчивость, — Объясняю, что ты можешь в гневе легко убить смотрящих за лесом, тем самым загубив и древа. А следовательно, и возможность хоть в чем-то проводить независимую политику Аринором.

Что же, теперь это даже не мои предположения, стремящиеся к реальной картине бытия, а фактически признание. Властитель точно знал о поклонниках Раоноса, которые обосновались там и совершали паскудные ритуалы. Это так же верно, как и моя информация о шестнадцати высших, восьмидесяти пяти средних и малых алтарях Кровавого, находящихся в той области. К слову сказать, не самая густонасыщенная ими местность на теле герцогства.

— Мне интересно одно, отчего ты считаешь, что высокомерие остроухих гнид по отношению к нам обосновано? — при слове «гнид» проявились настоящие эмоции собеседника ко мне — ненависть.

Но ответил тот с доброй, некой отеческой улыбкой:

— Глэрд, ты явно взрастал в горниле лишь войн, а я много читал и читаю научных трактатов. И все современные авторы, как и многие авторитетные древние, сходятся во мнении, что без эльфов мы бы не устояли в противоборстве с Тьмой, Хаосом и Бездной. И благодаря им, по-настоящему дивному народу, мы имеем то, что имеем. Ведь только их настоящая природная магия и смогла спасти нас, когда пасовала наша, называемая «истинной». Да, ими приносятся порой в жертвы разумные — это необходимость. Древа нужно кормить и поливать. Это залог нашего выживания и существования, иначе Хаос и Тьма поглотит все вокруг.

— Ясно, — смысла спорить с правителем не видел.

Выводы я сделал. Потому что его порыв шел из глубины души. Вот здесь Рональд не играл некую роль, он истово верил в произносимое, как в то, что Сердце Иратана взойдет с окончанием ночи. Спорить же с любыми фанатиками, от идеологических до религиозных, — метать бисер перед свиньями. Вера всегда побеждала любые факты. Учитывать же данный аспект в работе, превращая их всех, где в одноразовые, а где и в многоразовые изделия — это лучшее. Потому что пользоваться такими можно без всякой оглядки. И направлять. Во славу Истинного Великого Дома Сумеречных. И меня этому неплохо учили. Усугубим, явив беспощадный облик настоящего аристо, а также подготовим возможную почву для предстоящего военного совета, проверив эффект речи на заинтересованном добровольном высокородном слушателе:

— Наши предки давным-давно сняли с деревьев остроухих и приволокли в клетках на Аргасс. Показали им цивилизацию. И открыли те рты от удивления, и запрыгали, и завизжали радостно. Тогда аристо поняли — есть свет и в этих пока еще жалких душах, коль трогает их прекрасное. Поэтому измазанных в дерьме и разной дряни, завшивленных, заросших коростами и населенных паразитами, как внутри, так и снаружи, эльфов отмыли, несмотря на отчаянно сопротивление некоторых. Затем вылечили и привили достойнейшим из них нашу культуру… Стоит ли рассказывать, как до этих судьбоносных событий потомки обезьян подтирали задницы руками, затем толкали в рот грязные пальцы, облизывали их, корча страшные рожи от наслаждения. Они тогда не знали, что такое вилка и ложка. А если бы и знали, думаешь это им помогло бы? Или содержимое они наполнили бы чем-нибудь другим, отличным от нечистот? — герцог покачал отрицательно головой, он всеми силами пытался сдержаться, чтобы не заорать, не зарычать, не затопать ногами, затыкая меня или уши. Взгляд его приковывали четки, в глазах правителя ярость, в душе первобытный страх переплелся с ненавистью, и все ко мне, — И указали им древние аристо место, где они могли бы приносить пользу — магия природы. Ибо в Империи каждый работает на ее благо, получая же блага взамен. И остроухие, кроме полуразумных из их племени, согласились. Ведь стали они добрее, а жить лучше и чище, в головах же появились светлые идеи, взамен того дерьма и мрака, что до этого там плескалось. И родилось желание творить прекрасное! Созидать! Раскрываться! Эти искры рассмотрели в их душах наш древние предки, и раздули огонек, превращая его в пламя. И год от года у эльфов получалось все лучше и лучше. И под сенью нашего общего тогда государства они достигли небывалых высот в искусствах и природной магии. Но сегодня настали по-настоящему страшные времена, времена черные… Ведь вновь стала проявлять себя поганая вонючая и склизкая сущность, пробудившаяся вместе с Тьмой, Хаосом и Бездной в некоторых из них, которую мы просмотрели тогда. Именно она тащит благочестивых и возвышенных эльфов в глубины древности. Говорит им, измажьтесь в экскрементах, позабудьте обо всех успехах, о долгом и трудном цивилизационном пути, гуманистических ценностях, разорвите одежды, залезьте на деревья и нагадьте друг другу на головы… Ужасное несут всем те силы. Ужасное. И кто сможет помочь сегодня темным и светлым народам, живших с нами на протяжении веков бок о бок? Кто не позволит им опуститься до самого дна, превращаясь в диких обезьян, чего жаждет Раонос? — сделал театральную паузу, затем отчеканил, — А я тебе скажу так. Это должны сделать мы. Аристо. Заплатить добром за добро. И мы им поможем. Так было, так есть и так будет. Это вечно, как и сама Империя!

Эрлглэрд поперхнулся вином.

Можно, конечно, было провести краткий экскурс в историю. Когда аристо отрыли мир эльфов, он умирал, а древа отчаянно нуждались в энергии. И взять они ее могли только от живых разумных, поэтому так были изощрены остроухие в пытках. Если убрать из внимания гуманизм, оставив лишь рационализм — мучения помогали до капли вычерпывать все ресурсы жертв. И попавшие в лапы палачей, хуманы и остроухие (аристо там не имелось) к Маре уже не попадали.

Судьба такая же, как и у Людей из Народа. Они стали пожирать самих себя, стремительно сокращая до критических величин не только количество эльфов и людей, но и древ, так как последние тоже поглощались более сильными их собратьями. Вполне возможно, образовалась бы в конце концов устойчивая система, только их мир нашли мертвые колдуны, которые с легкостью сметали всех и все.

Аристо остановили вторжение, как и на Аргассе загнали обратно мертвецов обратно, потому что разглядели в древах и самих эльфах огромный потенциал. Древние же шли по пути познания, а не тупого догматизма, как Народ или сами остроухие, пользовавшиеся дарами божков без попыток осознать, понять, как это работает, улучшить, изменить. Любые подобные попытки в той среде давились на корню.

Почти полтора столетия исследований, экспериментов позволили создать сегодняшние древа, именно их и стали называть «истинными». Этот совершенный плод генетики, селекции и магии можно было настроить на поглощение любой энергии, и с помощью него преобразовать в природную, та в свою очередь без всяких побочных эффектов вливалась, как и раньше во флору и фауну (аристо сделали, чтобы можно было настраивать на нужные виды, а не тратить ресурсы на все подряд), и, конечно, на самих остроухих, попадавших в зону действия лесного великана. Без них век жизни тех не превышал обычный людской.

Память выдернула, что в Первой Имперской Магической Академии существовал тогда не один факультет по данному направлению. Связка из владеющих истинной магией хуманов или аристо, и природной — эльфов, позволяла не только выращивать уникальные по объемам урожаи, но и очищать территории Аргасса от последствий Мертвецких войн. Конечно, все происходило не столь прямолинейно — посадил в любом месте семя (тоже величайшая ценность, так как плодоносили они раз в столетие, при этом одно из десятков и десятков. С последней напастью древние маги ничего не могли поделать) и получил через энное время область радиусом около пятидесяти километров (максимум) очищенную от всего. Процесс сложный, тонкий, долгий, но невероятный.

После окончания работ все изначальные древа-вампиры и их семена были беспощадно уничтожены, как несущие угрозу. То есть, никаких жертвоприношений сегодня для роста и существования таких полезных растений не требовалось. Достаточно запитать древа из пятен с истинной магией (хаоса и тьмы очень и очень осторожно, дозированно), следить за процессом их поглощения, вовремя перекидывая связующие нити на другие, и так по кругу. И не нужен здесь никакой принцип меньшего зла, в духе морали, идущей рука об руку с разумными на протяжении всей истории — принесение малых жертв, чтобы жили и развивались остальные. На данном направлении все были уже принесены в древности.

Хитроумные остроухие.

Впрочем, они и потерю собственного мира умудрились представить, как сакральную жертву их народов для существования всех рас на Аргассе. Мол, боролись за живое, позабыв даже о колыбели. Это звучало ответом на вопрос некоторых искателей истины: коль именно вы такие могучие и сильные перед лицом Тьмы, Хаоса и Бездны, то отчего не отстояли цитадель, где находилось ваше средоточие силы? На самом деле тот пал всего лишь от дыхания зла, без всяких легионов тварей и служителей.

Эльфы же в большинстве своем, из тех, которые из себя что-то представляли в их обществе, даже к соплеменникам относились как к низшим существам, что говорить про других? Жертвенность во имя чего либо, кроме своих Древ и Дома, не просто отсутствовала, она высмеивалась, служила доказательством безумия индивида.

Мысли промелькнули в миг, стремительно. А эрлглэрд еще долго откашливался. Затем посмотрел на меня покрасневшими глазами, а я вперил тяжелый взгляд прямо в них и произнес с суровостью и непримиримостью:

— Спрошу у тебя один раз, эрлглэрд Рональд, готов ли ты помочь темным и светлым эльфам не сверзиться в пропасть? И не пустыми разговорами, но делами? Не дать им утонуть в нечистотах? Или ты их подтолкнешь в спину? — последнее вкрадчивым голосом, не предвещавшим ничего хорошего.

Визави был совершенно обескуражен, он не понимал, как однозначно можно истолковать мои слова, а еще он боялся.

— Готов! Не подтолкну!

— И это правильно! — кивнул, после пригубил прилл, смотря уже вперед и вдаль задумчиво, — Да, это верно и правильно! — кивнул сам себе, глянул вновь пронзительно на собеседника, — И с гордостью могу сказать, что ничуть не ошибся в тебе! — лучше бы оказался не прав. Мне работать стало бы проще, считай, оказался тогда бы в тепличных условиях. Здесь же еще один очень скрытый эльфолюб при власти, знающий о беспределе остроухих, покрывающий его во имя… Неважно в чье. Требовалось менять столько и всего, включая рулевого, а в начале казалось лишь часть элементов у вполне работающего механизма, чтобы он начал выполнять свои функции, работая на достижение моих целей, — Отлично, что мы вспомнили о делах давно минувших дней, и с удовольствием бы побеседовал с тобой еще на такие крайне интересные темы, но времени у нас мало. И видишь, своей речью я показал, что точно и четко понял твою мысль, которую целиком и полностью поддерживаю и одобряю. Мда, ты прав… Зло не дремлет, оно пытается дотянуться до каждого из нас всегда. Но вместе мы спасем наших братьев меньших от беды! Сила в единстве! Ведь так? — тот осторожно покивал, совершенно не понимая, как оказался автором идей и что я, вообще, понял такого сакрального из всего лишь общеизвестных «истин», но произнесенных им. Что же, вполне достаточно, — Как ни прискорбно, но давай перейдем к делам. Итак, предложения по графству Миррэ? — спокойно спросил, перебрасывая зерно четок.

Герцогу пришлось приложить некоторые усилия, чтобы вернуться к обсуждаемому вопросу:

— Ты пожизненно становишься моей Дланью в Демморунге, с условием, что не будешь вмешиваться в дела касающиеся роски с Левобережья, купли и продажи различных даров земель Хаоса Аринором, не станешь ломать устоявшихся схем. В остальном твоя власть ничем не ограничена, от всех налогов, собираемых там, твоя треть. Наведешь порядок на вполне законных основаниях, задавишь всех поклонников лживых богов, что приносят им в жертвы разумных. Да, важно, титул и права на город ты не сможешь передать по наследству. Но, имея под собой весь административный ресурс, ты постепенно укрепишь позиции своего Дома в Северной Крепости. И настолько, что все остальные благородные семейства герцогства станут с Сумеречными считаться, а не просто бояться лично тебя. Это огромные деньги! Огромнейшие… возможности! — паузу после «огромнейшие» сделал настолько короткую, что можно было и не заметить. По эмоциям в тот момент понял, что Рональд видимо вспомнил с каким равнодушием я отнесся к миллионам золотых, которые у него вызывали трепет. Поэтому сразу же начал бить в другое место, переключаясь мгновенно. Нормально, — Это гигантские перспективы для обустройства Черноягодья, заселения окрестностей. Через пару десятков лет их никто не узнает…

— Хорошее предложение, — я сделал вид, что с трудом задавил довольство на лице, от эрлглэрда в свою очередь пошла волна радости — он попал в цель. Точно-точно, — Но ты предлагаешь слишком мало. Сделаем так, сейчас моя Первая Длань займется принятием дел у поверенного Миррэ, — очередной проблеск надежды, мол, уж с Туриным-то мы порешаем, — После военного похода окончательно закроем данный вопрос, ты же пока обдумай, что для тебя значит это графство, — почти экстаз в душе собеседника, впрочем, невыдаваемый ни взглядом, ни мимикой, ни жестом. Наоборот, на лице герцога едва ли не великая скорбь проступила.

Даже без чтения эмоциональных фонов для меня было абсолютно очевидно, что во время похода мне приготовили билет на прямой рейс до Мары. Или, как вариант, уже рассчитывали на божественную миссию без возврата. Откуда узнали? Тому же Императору я лично доставил персональный алтарь. Так что, Кронос мог и уведомить монарха, тот поделиться. Для чего тогда беседы? Здесь тоже просто, герцог страховался, чтобы я сразу же после военного совета не направился смотреть на свои приобретения. Договор же с Раоносом, о котором поведал во всеуслышанье, обходился простым — «я никого специально не искал, это мои земли. И пусть все еретики сгорят в очищающем пламени».

Как итог — выпилю последователей Кровавого среди эльфов, смотрящих за полезной растительностью, которая тоже могла и не пережить нашей встречи. Мой психологический портрет многие составили «правильный».

— Договорились, — наконец-то произнес эрлглэрд, видя, что я потерял всякий интерес к беседе и стал смаковать задумчиво прилл, — После военного совета ты сразу собираешься в Демморунг? — сияние надежды в душе, которое я потушил коротким:

— Нет. Сегодня с лэргом мы отпразднуем победы здесь, наверное, уже в моем Черном серебре Халда.

— Глэрд, не могу тебе приказывать, но… — в нем явно боролось желание предложить мне что-нибудь, дабы я как можно скорее свалил в закат из столицы Аринора, и не выглядеть слабым. Пауза была очень короткой, за которую он справился с собой, явно придумав другой способ выкинуть нежелательную персону, сам же произнес, — Встреться сейчас с полномочным представителем Пасклей. Несмотря на то, что их Дом пока не заслужил приставки «Великий», находясь всего лишь в шаге от судьбоносного момента, они вносят огромную лепту в развитие Аринора. И то недоразумение с эргом Тризаном должно быть решено, слишком оно мелко и незначительно, а может повредить многому.

«Недоразумение»… Еще бы. Когда припекло и жаренным запахло, даже гарью начало вонять.

— Хорошо. До совета остался час — успеет, значит, успеет. Нет? Перенесем встречу на завтра.

Купол над нами исчез, взгляд собеседника чуть расфокусировался.

— Он будет через десять минут, — герцог поднялся.

Попрощались.

Отлично. А я думал придется их искать самому. Минус одно важное дело, не решив которое после обновленных вводных, не хотелось покидать Халдогорд. Пока ждал представителей семейства бастарда, успел переговорить с Туриным. Кратко передал суть нашей беседы. Лэрг только головой со злостью покачал, когда упомянул радость Рональда услышавшего, что именно он станет заниматься всеми делами с поверенным Миррэ. Конечно, я не раскрывал умение считывать эмоциональный фон.

— Он со мной договорится обо всем за твоей спиной, обязательно договорится! — произнес предвкушающе. Да зловеще так, и кулаки же стиснул до хруста. Судя по внутреннему состоянию, ему хотелось сомкнуть пальцы на шее главнокомандующего. Ведь тот посмел усомниться в верности слову и делу уже бывшего соратника, который за время службы не одно и не два десятка щекотливых заданий выполнил для герцогства и Империи.

— Сразу предложения не отвергай, не говори ни «да», ни «нет». Подумаем.

— И хорошо подумаем, — усмехнулся напоследок Турин.

Едва только вышел из таверны лэрг, как появился новый гость. Не заведение общепита, пусть и элитарное, а приемная. Высокий аристо выглядел копией эрга Тризана, если тому добавить лет пятнадцать сверху. Он явился в сопровождении двух телохранителей, один из которых нес мешок.

Даже так… Серьезно все.

— Глэрд Райс, я — эрг Ирризан Первая Длань Дома Пасклей. Благодарю, что согласился выслушать. Наш Дом хотел бы принести извинения за бывшую младшую его ветвь. Они действовали без санкций главы, представляя только себя. Но мы понимаем, что за все несем ответственность. Эрг Тризан был изгнан с позором, это его голова! — на столешницу передо мной опустился мешок по жесту визави. Горловина споро развязана, явив на свет знакомое лицо. Выражение изумления, злобы и некого непонимания так и оставалось на нем. Да, я угадал с ответом на вопрос о содержимом тары, мне Азалия помогла сложить два плюс два, — Удовлетворен ли ты? Можно ли считать наш конфликт завершенным?

— Что же…— задумчиво перебросил я зерно четок, и задал неожиданный вопрос, — Кого вы почитаете из богов?

— Оринус покровитель нашего Дома, — четко проговорил тот, общеизвестный факт.

— Это хорошо. Он как-то сетовал мне, что смертные забыли его истинное учение, ведущее к возвышению. И теперь оскорбляют недостойными жертвами. Льют кровь безвольных рабов на алтарях, а не разят могущственных врагов и чудовищ в сражениях. Подумай о моих словах, не поэтому ли Паскли понесли столько потерь в последнее время? Я согласен считать исчерпанным наш конфликт, если все члены «Порядка и Совершенства» в Демморунге и его окрестностях в течение ближайших двух дней принесут мне клятву верности на крови, — прежде, чем собеседник открыл рот, желая выказать осторожное возмущение, добавил, — Они строили планы, как убить меня. В случае вашего отказа умрут все, их имена известны. Но тогда, я потребую виру с вас в другом. И получу ее.

— Зачем они тебе? — с опаской поинтересовался тот.

— Выпестованные вами сектанты, как и все вы, поклоняются Однорогу. Мои владения же кишат тварями Хаоса, Тьмы и Бездны. И под моей рукой любому найдется место согласно его умениям и талантам. Глупые, трусливые и жалкие на этом пути сдохнут, умные, смелые и сильные возвысятся после очищения. И это будет полностью соответствовать учениям Оринуса, — терять всю агентуру, боевые группы собеседнику не хотелось. Проблеск разума, как озарение, — они их уже потеряли. И лютая ненависть к голове на столе. Я же подсластил пилюлю, — Считай данный шаг не потерей, а вкладом в будущее. Ведь тогда вы сможете говорить смело в лицо вашему покровителю, если такая встреча случится, о следовании его учениям и воле. Я ответил на твой вопрос?

Думал тот с минуту.

— Договорились!

Неплохо.

Почти тысяча двести фанатиков. Конечно, к бойцам можно было так или иначе отнести сотен пять, с большой-пребольшой натяжкой, но и остальным дело найдется. Учитывая задуманное мною. Хотел еще изучить воспоминания мертвой головы, но потерпел фиаско, будто тот погиб на Поединке чести. Там тоже тишина. Умение Воронов не откликалось. Следовательно, отлучение, как и дуэльный ритуал под взглядами божков, несло реальный, а не мифический смысл, тут в игру тоже вмешивались высшие силы.

Если причины бесславного конца оппонента у меня сомнений не вызывали — тот решил мстить дальше, чего домочадцы допустить не могли. Тем паче, я оказался рядом с их логовом, сработала моя репутация, где без всяких сантиментов вырезал эльфийские Дома в Демморунге, от моих рук пострадали благороднейшие аристо, а сегодня еще и усугубил. Именно такие жесты в отношении элит и работали на данную публику, уничтожение чудовищ и прочие достижения таких не пронимали. Они не могли представить себя на месте жертв.

Сообщил лэргу о замирении с Пасклями, как и попросил по возможности без фанатизма проработать вопрос с гильдией наемников — «Клинками Инта». Плохо, что эта организация раскинула широко сети и являлась фактически монополистом в Ариноре. И еще хуже, что мои звания и достижения работали в минус. Вряд ли даже в изменившихся условиях с Домом, где находились их основные лагеря и управляющие центры, те возьмутся за ту же охрану различных наших объектов на территории герцогства и Империи.

Но попытка не пытка.

Катая мысли и продумывая разные варианты действий, направился в Канцелярию в сопровождении гвардейцев.

Малый военный совет не зря называли некоторые — «тайным». Конспирация полнейшая. Сорок девять человек за пэ-образным столом — непосредственные участники, высшее и среднее командное звено, понятно, в данной операции. Император на помосте. Слева от него восседал на кресле пониже и победнее — великий герцог, справа — темная жена, рядом с ней находились две пусть и менее красивые, но тоже ослепительные девушки — аристо и светлая эльфийка. Фрейлины или гарем? Они несколько раз раздели меня похотливыми взглядами. В придачу к бабам шло четыре пажа — златовласых кудрявых мальчишки-аристо около одиннадцати-двенадцати лет от роду. Раена с опергруппой, вооруженной перьями и безоткатным фото-орудием. Телохранители под невидимостью и без, стражники, гвардейцы. Десятки слуг, снующих туда-сюда.

Секретность, как она есть.

Впрочем, собрание заметно отличалось от дневного «большого», там не хватало слона, медведей на велосипедах и факиров. Осталось понять — это специфическое местное отношение подготовки к любым военным операциям или такое практиковалось непосредственно к походам на земли Хаоса? Показывалась ничтожность данного мероприятия, как и пренебрежение к противнику? Или играло роль расстояние — отсюда до Демморунга около двух с половиной тысяч лиг (напрямую меньше)?

Балаган раздражал именно неорганизованностью, а отнюдь не возможной потерей времени сейчас, когда счет его шел на часы, а где и на минуты. Сделать предстояло столько и всего… С другой стороны, именно в таком бардаке мои заготовки могли сработать еще лучше, нежели в нормальной рабочей среде. Да, к лучшему. Жена — тоже в плюс, как и фрейлины.

А еще становилось понятно из разговоров окружающих и их эмоций, что советоваться сегодня никто ни с кем не станет. Все уже решено, оставался церемониал. В сборной солянке войск не имелось четкой, внятной иерархии, определился лишь формальный глава похода — маршал Первого имперского. Но Истинным, не введенным в основные силы, и командирам соединений из других государств задачи нарезал сам монарх, дабы никого не обидеть и не вызвать международный скандал. Утрирую… На мой же неискушенный взгляд это… Это… Но я не матерюсь.

Наконец-то после чарки вина за здравие, я поднял руку, дождался разрешающего кивка от правителя

— Император, прошу слова, а вести у меня недобрые, и они могут повлиять на весь поход.

— Говори, глэрд.

Я прошествовал в центр между крыльями стола, встал лицом к участникам. В своей формирующейся манере вести публичные речи, воткнул рядом с собой штандарт, отцепил булаву с пояса. Отчего некоторые поежились. Видимо на этот раз, учитывая некоторые незнакомые лица, все озаботились узнать, кто стоял во главе Истинного Великого Дома Сумеречных.

— Сегодня мы с эрлглэрдом Рональдом долго говорили и размышляли о судьбах народов и рас. Посетовав, что я дитя войны, рожден и взращен ею же, он рассказал, что ему посчастливилось прочесть труды многих современных и древних авторитетных авторов о подлинной истории эльфов, не так ли, великий герцог? — и вперился вопросительным взглядом в владетеля Аринором.

К его чести, он сразу понял, что ничего хорошего его не ждало, но под таким же взором Императора кивнул утвердительно, и сказал громко:

— Да, все так, глэрд.

— Остановились мы на том, как наши предки давным-давно сняли с деревьев остроухих и приволокли в клетках на Аргасс. Показали им цивилизацию… — и последовал мой эмоциональный монолог слово в слово. Когда речь зашла про внешний вид спасенных, как их отмывали, Император покосился на жену и ее светлую подругу, будто первый раз увидел. В душе он хохотал. Темная же сначала испытала ко мне почти ненависть.

Аудитория кривила рожи — одни, чтобы не засмеяться, другие, чтобы меня заткнуть. Вот только выглядело бы это странно и очень, очень опасно, ведь речь шла про величие и благородство древних аристо. Тут можно и булавой по голове получить за крамолу. А моргенштерном я размахивал от души, как дирижер палочкой. Ситуацию держал под контролем, четко помня душевный отклик главного эльфолюба Аринора. С жаром и выражением рассказал про настоящее возвышение остроухих на пути искусства, какими они в итоге стали. Здесь жена монарха испытала некую гордость, и вновь симпатию ко мне. Интересно. Происки Истеллы?

Зловещим тоном поведал, что ныне пробудились силы, толкающие добрых и уточенных обратно в грязь, пытаясь ввергнуть их в дикость. Закончил эпопею в оглушительной тишине, где слышался лишь звук дыхания.

Сделал паузу и продолжил:

— И тогда я спросил у великого герцога, готов ли он помочь нашим братьям меньшим? На что он ответил, не колеблясь ни секунды: «готов!». Ибо он настоящий имперец и аристо, чья кровь горит! — Рональд боялся даже дышать и перевести взор на Императора — ведь по всему выходило это его авторитетные авторы расписали правду-матку. А еще прилепил ему «настоящий имперец», которое среди местных сепаратистов приравнивалось к грязному ругательству, — Все верно, эрлглэрд?

— Да! — пришлось выкрикнуть тому.

— И тогда на сердце у меня стало радостно. Потому что сила в единстве! А вы?.. Вы все готовы ли поддержать настоящих эльфов, не отродий чествующих Раоноса, но вот этих почтенных представителей своих рас? Лучших из лучших и прекраснейших из прекраснейших, которые присутствуют в этом зале? — обвел медленно булавой стол слева направо. И по мере движения шипастого шара, следовали выкрики:

— Готов!

— Готовы!

— Клан Огнебородых всегда подставит плечо!

— Великий Дом Пылающих клинков рассвета с вами, эльфы!..

Еще бы, когда за моей спиной с возвышения на вас смотрела любимая жена властителя и приближенные к ней дамы. Переводили взоры, словно орудийные башни линкоров, вслед за моргенштерном в моей руке.

— Сила — в единстве! — проорал первый раз в одиночестве, на втором присоединились несколько голосов, на третьем многие пытались друг друга переорать.

Император же с непроницаемым лицом в душе веселился, удалось развеять его скуку. Гумми на моем месте, конечно бы, порадовался, подумал, что интересен самому правителю сверхгосударства, преисполнился гордостью, но это все иллюзия. Решение относительно меня урод давно принял. Выяснил по косвенным признакам. И ничего хорошего, кроме свидания с холодной красавицей оно не несло, а я сейчас пользовался моментом продвигал необходимые мне нарративы, закреплял нужные тезисы.

— Кто-то спросит, а какое отношение история эльфов имеет ко дню сегодняшнему и нашему походу? Отвечу. Самое прямое и непосредственное. Ибо зло не дремлет, потому что оно есть зло! — очередной мозголомный тезис у гнома с рыжей бородой вызвал ступор в желании осознать сказанное, он даже рот чуть приоткрыл. Отлично ощущать реальные эмоции, работать получалось результативней на порядок, — И оно не спит! Да, не спит. Даже тогда, когда мы отдыхаем от трудов праведных, оно мечтает о нашем поражении, жаждет его! — помолчал, все боялись дышать, все же до таких зрелищ народ здесь охоч и не избалован ими, — Так вот, после рассказа всем вам на большом совете о победе над Винсентом Шумаром, выпестованным вонючими изгоями — грязными остроухими ублюдками, такими же коротышками и служителями мумий, а также поддерживаемые склизкими аристо и подлыми хуманами, и все они недостойны посмертия, я встретился с Раоносом, — ахи и охи позади меня, злое ворчание впереди, — Долго длилась наша беседа. Долго. Принимала разный оборот. Он в образе ящера, пытаясь запугать, уничтожал в злобе само пространство на красных пустошах. Заходился в ярости своей, потому что смеялся я над ним, как потерял он своего могущественного бойца, возвышенного и обозленного дикими и грязными ритуалами. Этим-то и вывел окончательно из равновесия безумного божка. И тогда он в запале проговорился о своих дальнейших планах, клянясь то и дело на Весах, что для богов, как для нас на крови, — здесь многие подались вперед, желая как можно отчетливей расслышать, — Наш поход, наша боевая операция, получившая не без помощи Раены Справедливой гордое и говорящее название «Рассветный удар возмездия яростного дракона молотом Иллентура», он обозвал… он обозвал — «шлепком по толстому заду рыжей шлюхе»! И рассказал, что он проделает с эльфами, которые не пожелают погрузиться обратно в глубины древней дикости! Ему очень не нравится, что они созидают, растят, а должны скакать по деревьям, гадить где попало, не взирая на происхождение! Каждый эльф! — остроухие не остались равнодушными, ярость, злость, недоумение и… бешенство, — И не только они, но и другие расы! Все вместе! — нечто шалое призывало и здесь крикнуть: «Ведь сила в единстве!», но сдержался, — Прекрасные дамы закройте уши, ибо те гадости и скабрезности, что орал подлый божок не для вас, но произнести я их должен, дабы каждый понимал какую судьбу уготовил ему Кровавый!

Понятно и очевидно никто ничего не заткнул. Слушали, затаив дыхание. Негодовали до неистовой исступленности и ненавидели все, как один. Гномы стучали кулачищами по столешнице, один даже ее проломил, аристо и хуманы ругались на все лады, эльфы кривили лица, дергали ушами. Предполагаемо. И Императору стало не до веселья, если изначально хотел сообщить ему наедине о каких монарших частях тела мечтал Раонос, и что он с ними желал сделать и пообещал это исполнить в обязательном порядке, то после разговора с Марой достигала цели только публичность. Она не оставляла возможности правителю отступить, не потеряв лица, и ему придется действовать оперативно и беспощадно. Я же хотел не только ослабить Раоноса, но еще сильнее надавить на чашу Весов местного «добра».

— … И это слова Раоноса — клянусь кровью! — пламя на ладони ревело в тишине, — А твоя любимая Империя скоро вздрогнет от моих деяний… Я не пощажу никого, — процитировал напоследок, — Теперь вам понятно, почему мы должны консолидироваться перед злом? Почему помочь следует именно эльфам? Потому что, если подлая млеть превратит их в жалких гамадрилов, то потом она так же поступит и с гномами, и с аристо, и с хуманами. Со всеми! Сила только в единстве!

— Да!

— В единстве!

— Глэрд, так из-за этого ты убил сына Миррэ и его гостей? А потом утопил их тела в яме с лирнийскими слизнями? — спросил Император.

— Да, именно эта встреча и послужила главным поводом моих справедливых действий! — и нигде не соврал, что зафиксировала горящая кровь, — Затем был разрушен его алтарь… Но те дела, уже в прошлом. Сейчас же речь про будущее. Когда я слушал подлую млеть, то с трудом гасил огонь ярости в своих венах. Потому что нападение на Раоноса в его чертогах — это все равно, что связанным и с камнем на ногах броситься со скалы в пучины Студеного моря, сдохнуть просто на радость паскудной гниде, — именно о таком исходе сейчас мечтал и Император, и великий герцог, — А еще, я всегда отличался любовью к жизни разумных. Так, когда на меня напали изгои на драконах в центре Демморунга, я им сказал, давайте перенесем нашу встречу за пределы поселения, ведь думал о жизнях горожан. Не так давно остановил даже Кроноса от расправы над аватарами во время Совета, потому что многие из вас могли пострадать и пострадали бы. Вокруг же столица нашего славного герцогства — его сердце. Здесь не нужно рубить с плеча, я и не собирался, иначе на месте прекрасного города остались бы лишь руины. И мне пришлось действовать не в своей беспощадной к врагам манере, а хитростью, вынуждать откупиться Кровавого от меня… Но с условием, что его последователи не будут попадаться мне на глаза, они закроются в своих домах, исчезнут на трое суток из Халдагорда.

— Мы это слышали во время поединка, глэрд Райс, — спокойно сообщил Император, мечтая о моем полете в глубокий омут.

— К чему веду речь? Я не хочу, чтобы мои страдания от подлых слов в адрес Империи и Императора пропали втуне! Мы должны нанести удар первыми. Тем более знаем куда бить! Все те, кто внезапно сорвались с насиженных мест или затаились, а может и заболели, — первые подозреваемые! И вернейшие псы Кровавого, потому что простых исполнителей никто не предупреждает. И помните, эти слизни сделают все возможное, чтобы воплотить мечты господина в реальность. Вам понятно какие? Поэтому нужно выяснить их имена! Самих в кандалы, провести расследование, имущество запятнавших себя в мерзких практиках Домов забирать, самих вычеркивать из Книги Домов. Дети… Дети пусть пройдут длинный путь от обычных аристо. Если решат создать свой — не препятствовать. И главное, наш шаг ослабит млеть перед походом. Только действовать нужно стремительно. Что скажете? Великий герцог, обращаюсь к тебе, это твои владения?

— Нужно их… — пожевал тот губы, — После расследования наказать. Каждого. Их мечты должны утонуть в ямах с лирнийскими слизнями. Необходимо усилить преследование культа Раоноса!

— Я — тоже за! Наказать жестоко, чтобы другим неповадно было! — сообщил один из седобородых Истинных, на ком остановилось навершие булавы, ведь мне было заранее понятно на чьей тот стороне выступит, чувствовать эмоции — это прекрасно, — Да, даже у меня есть такие знакомые и один числился другом… Но друг ли он мне после такого? Тот, чей господин желает моей позорной смерти с таким… с таким возмутительным посмертием и такой славой… Мне!.. Эрлглэрду Риттеру!

Единогласно.

Даже маршал Первого показательного пытался реветь, а по факту мелодично визжать: «На кол их всех! На кол! И утопить!».

— Справедливо. Да будет так! — спокойно подвел итог Император, ему, как и герцогу не хотелось принимать решение столь споро, но пришлось, отчего любви ко мне не добавилось, но я не нимфетка, чтобы вызывать слюноотделение у стариков, — И пусть молят всех богов! — посмотрел на меня, — Глэрд, ты закончил?

— И последнее. Предлагаю вновь сыграть на опережение и провести еще одну тотальную операцию по ослаблению Раоноса и отвлекая его внимание от нашего удара возмездия силам зла. И назвать ее просто и зловеще «Говорящий кондор», дабы лживые твари до последнего момента ничего не поняли. В чем ее суть? Здесь нам помог сам Кровавый, когда специально, по его словам, позволил Эйдену некоторые свои камни наделить новыми свойствами. Но думаю, он не просто «позволил», он попросил Отца лжи… В итоге их пользователи сейчас заметно выделяются на фоне обычных разумных — это его насмешка. И хоть он утверждал, что данная кара следует за недостаток веры в его силы, но думаю, иначе. Тварь смеется и предает даже своих самых верных почитателей, отчего становится сильнее — в этом его суть. Так вот, таких кадавров следует отлавливать везде от Великого Леса до последнего баронства в Королевствах, вне зависимости от происхождения фигурантов. И свозить их в одно место — в Великий Арс и демонстрировать публике. Особо одиозных показывать по всем городам, как Империи, так и владений эльфов, гномов, людских королевств. И даже на землях орков и Ордена. И пусть они рассказывают всем и каждому, как с ними обошелся их покровитель. Раена Справедливая же напишет про это истории! Истории их конца! Истории падения Домов! — журналистка закивала, взгляд горел решительностью, — Это отвернет от Раоноса многих и многих, а значит, энергии к нему будет поступать меньше. В итоге, ее может и не хватить для удара нам в спину, пока мы наказываем подлых архиличей. Которые пусть и не по своей воле, но являясь орудиями в руках Кровавого божка, бросили вызов Империи. Напомню, именно Раонос, млеть из млетей стоит за успешным покушением на семью правителя и многих, многих почтенных благородных Домов всех обитаемых земель. И если бы не я, и не вы, лучшие из лучших — ведь мы продумали и реализовали победную стратегию, то Шумар продолжал бы убивать и сеять Тьму и Хаос везде, куда смог бы дотянуться! Мы победили! Сила в единстве! Аррас!

Поорали.

— Эрлглэрд Рональд, что думаешь ты, как владетель земель, где происходит наш Совет?

— Поддерживаю! Тем более, все улики налицо.

— И у некоторых на лице, — хмыкнул Император.

— Я закончил. Это все вести и мысли, предназначенные для широкого круга.

Вполне возможно, результат решений проявится быстро, все же репутация монарха на чаше весов, и эльфов — почитателей Кровавого среди присутствующих не имелось. Противников после экспромтов сумасшедшего архилича не просто хватало, их было избытке. Но на особый эффект не надеялся. Однако с декаду давление на Раоноса уже со стороны властей усилится. Пока хватит для воплощения краткосрочных замыслов.

На перспективу зерна посеяны, поэтому, когда Кровавый начнет резню на землях Хаоса, то власти вспомнят и начнут шевелиться, хотя бы для того, чтобы оправдаться перед родственниками воинов света и добра. А так мы все там смертники. По крайней мере, по замыслам организаторов.

Дальше пошла персональная постановка задач, Истинным ее объявлял Император под непроницаемым куполом безмолвия. Сначала чести удостоился глава Первого показательного легиона эрлглэрд Тихан глава Истинного Великого Дома Белой зыби Никоста. Затем я.

Возле трона отчетливо чувствовал флюиды интереса от темной эльфийка, а от ее окружения похотливую симпатию.

— Глэрд Райс, несмотря на принимаемые меры секретности, верные лазутчики докладывают, что врагу стало известно о нашем походе, — состроил правитель скорбную гримасу.

Действительно, мистика какая-то… И как эти суки смогли-то?

Я сначала с трудом понял услышанное, точнее, понял сразу, но не понимал одного: что это? Сарказм, как у меня или, действительно, настоящее удивление? Урод же отключил возможность считывать его эмоциональный фон, а девки-бабки продолжили транслировать те же чувства, как и никакого интереса не проявили к сути речи монарха.

— Враг зашевелился. За Громовыми черными горами собираются войска хаоса, которые должны прийти на помощь ученикам Шумара. Силы незначительные — две-три тысячи тварей. Но они могут нам помешать, так как мы ограничены во времени. Твоя задача не пропустить их, чтобы монстры не ударили по нашей коалиции на Мертвецких землях с неожиданного направления. Основные твои силы прибудут в Демморунг в течение следующих пяти-шести дней, как и будут доставлены все необходимые припасы. Через декаду тебя перебросят сразу к подножию гор — в чистое пятно с трехтысячным городом Дронгор. Вместе с полком переправят четыре сотни элитных эльфийских лучников и тысячу гномов. Именно их задача захват оплота диких. Они останутся на месте, чтобы мертвецы не смогли ударить тебе в тыл. Ты же сразу выдвинешься по Линайскому ущелью до Теневого перевала, захватишь укрепления там. Затем у тебя будет около двух декад на подготовку обороны. Раньше силы хаоса вряд ли прибудут. Сдерживаешь натиск, пока идет основной этап военной операции. Карты местности и пакет с более подробными инструкциями получишь в Демморунге, в Канцелярии. Все ясно?

— Ясно!

— И еще, до тебя не может достучаться Кронос, просил оказать содействие. Поэтому срочно свяжись с ним. И это приказ!

— Империя навсегда! — ударил кулаком в грудь.

В глубине души заворочалась злоба — быстро они придумали обход блокировки, который не принять во внимание я не мог, не оставляли времени… У меня же пока контуры правильных действий пусть приблизительно и сложились, только сделать предстояло на порядок больше. Чертовы божки, и мать их — Раонос!

Глава восьмая

22.06.589 от основания Новой Империи, Халдогорд

— И сделай это при мне! — последовало очередное дополнение приказа от Императора.

В целом, а почему нет? Пока все шло в рамках задуманного, божки засуетились, вреда я им особого не нанес, но продемонстрировал четко — могу. Обозначил. Острый конфликт на данном этапе не нужен. Настроился, продумал, как должен вести себя оскорбленный в лучших чувствах древний отморозок, считающий себя самым-самым, подозревающий, что его хотят лишить господства над принадлежащими по праву силы землями. Поймал нужный настрой и капнул кровью на алтарь Отца битв.

Отклик мгновенный, даже сморгнуть не успел, как оказался на знакомом утесе.

Возле алтаря возвышался могучий старик, рядом с ним благообразный длиннобородый брат, который изменил обычным правилам и не скрывался под невидимостью. Оба фигуранта строили злобные морды, в глазах ненависть.

— Глэрд Райс, ты… — начал Верховный старую песню, пусть и не столь дико, как проделывал это ранее, и далеко не сразу, а сначала окинув подозрительным взором. Кстати, от обоих ко мне устремилось множество нитей и канатов искажений, но большинство из них концентрировались на перчатке Иммерса и управляющем амулете. После тщательного обследования пошло на спад общее напряжение, которое, казалось, пронизывало само пространство.

— Проспались? — перебивая, рыкнул я.

— Что? — влез Ситрус.

— А я предупреждал, похмелье будет горьким! — игнорируя восклик, проговорил с высокомерием и поднимая назидательно вверх указательный палец с четками, — Проведу ликбез. Как-то ваш коллега, спросил у меня, пытаясь нащупать болевые точки, заставить свернуть с истинного пути обретения владений, что есть суть настоящего аристо: «но как быть с любовью, ведь стоит щелкнуть изящными пальцами, и твоя цель поменяется»? И ответил я: «настоящего мужчину ведет воля. С помощью этого качества, вырабатываемого только применяя насилие к самому себе, ты можешь контролировать все. Поэтому люблю я или ненавижу, питаю приязнь или неприязнь — это роли не играет, когда есть цель и есть воля». Затем ему стало очень интересно, что мне известно о боли. Вы лично изумлялись, сколько ее я готов вытерпеть ради мелких и незначительных усилений, там же речь шла про иное. Про мое господство. И сказал тогда я чистую правду, что могу, во-первых, отключать физическую; во-вторых, с душевной поможет справиться воля; в-третьих, через мои ментальные барьеры пробиться практически невозможно……И, главное, я в любой момент по желанию уйду в царство Мары. И никто не сможет мне помешать. Когда состоялся тот разговор по душам, я не носил гордого звания ее Шкипера, и тем более Вестника. Сегодня же, возможностью уйти невозбранно за Грань по своему желанию обладают все, кто находится в моем Доме. Но даже, если бы было иначе, то вряд ли опасение за жизнь кого-либо из них заставило меня свернуть с выбранной дороги. Да, я буду скорбеть об утратах, где-то безмерно, но мало кому понравится отражение моей горечи, особенно организаторам погребальных костров, — помолчал многозначительно, чтобы взвесили, а затем отчеканил с яростью и непреклонностью в голосе, как с Раоносом, — И именно я, и только я, буду полноправным владетелем земель Хаоса и Тьмы. Хочет этого кто-то или не хочет, пусть желание воспрепятствовать моей непреклонной воле и тяжелой поступи исходит даже от богов, но они станут моими по праву силы. А еще, я — аристо, если вы забыли, древний аристо, чья кровь пылает, а сгорая, ревет и обжигает, — продемонстрировал новый фокус, едва слышно проговорив фразу активации, — Вы забыли за тысячелетия безвременья, затем за столетия становления новой Империи, имея дело со слабыми и жалкими недостойными, что настоящие аристо поклоняются лишь Творцу, его мы чтим как Отца. И наши руки не дрожат на рукоятях мечей, видя любое зло, какие бы обличия оно не принимало. Нас ведет древний клич: «Аррас!», а не здравницы и пустое славословие во имя любых богов.

— К чему? К чему ты это все говоришь? — пророкотал Кронос, только глазами не хлопал.

— Экономлю время, так как устал слышать безумные словеса и пустые угрозы, видеть такие же ужимки, которые кроме ярости в моей душе, не рождают ничего. С ней можно идти в бой, но не решать проблемы, которые обычно возникают у вас.

— Ты всего лишь смертный и должен падать ниц перед нами! Радоваться, что мы обратили внимание на тебя! А ты… дерзишь! — влез возмущенный Белобородый.

— Я кровный враг небожителя, чтобы сравниться со мной в величии, ты должен стать минимум хотя бы врагом Бездны, впрочем… Впрочем, даже это мелко. Только кровник Творца может говорить, что встал со мной на одну ступень. Ниц… — если бы матерился, то по-русски подставил бы «ху» вместо «н», — Так может ты преклонишь колени? Жалкий! — какие-то они квелые сегодня, без огонька. Интересно, — И трясешься, едва заслышав хлопанье крыльев Вестников от Хранителей… Раонос тоже божок. И между тем в последнюю нашу встречу он проклял тот день, когда решил вдруг обратить на себя мой взор и присвоить мне звание. Клянусь кровью! Он настолько боится, что обезумел. Не знаю, чего добивалась млеть, когда металась по красной пустоши, уничтожая само пространство в лютой злобе, и со сладострастием рассказывая и рассказывая про какую-то толстозадую рыжую шлюху, которую он имел, имеет и будет иметь. Я до сих пор не понимаю, для чего он мне проговаривал, мол, у его жертвы в итоге поседели волосы даже на заднице, — Кронос обмер, я же будто не замечая, продолжал, — Мои уши слышали грязные истории, как он это проделывал и что еще с ней осуществит. Причем взялся описывать процессы очень подробно, вызывая у меня рвотный рефлекс. Уж, слишком забавы получались специфические. Слушать гнилые паскудные фантазии, как под его натиском цвет меди превращался в серебро — от Эйдена. И я прервал с мроком связь.

— Он так и сказал, что имел рыжую шлюху⁈ — Кронос бешено завращал глазищами, метал ими молниями, которые уносились куда-то за горизонт. Есть контакт.

— Да, какую-то толстозадую, — с безразличием в голосе дополнил описание я.

— Толстозадую⁈ Не может такого быть! Он не мог так сказать и… — с торопливостью в голосе вмешался Ситрус.

— Клянусь кровью! — пламя на ладони погасло, а я подозрительно присмотрелся к божкам, — Это какая-то ваша общая баба? Он и ее развратил?

— Нет! — рявкнул Кронос, а на горизонте два смерча слились в один, мощнейший, от которого ударили молнии в остальные.

— Никогда! Он тебе лгал! — вторил ему Ситрус.

— То-то я смотрю… — словно в озарении медленно проговорил.

— На что ты смотришь? На что⁈ — прорычал Верховный так, что завибрировало само пространство.

— На ваше перманентное безумие, и корни его теперь очевидны! Дурная божественная болезнь, которая передалась от Раоноса и не воздушно-капельным путем! Вероятно, ею наградил Кровавый девку, а она затем подарила ее и вам. Точно! Да, все так и есть! Ведь именно насилие над архиличем Винсентом Шумаром, которое совершили почитатели Раоноса вызвало у того сумасшествие. Так… — будто задумавшись сделал паузу, пока божки не знали, как им реагировать. Я же пробормотал едва слышно, будто продолжая размышлять — И все сходится! Я-то думал, дерьмо синих коростов или джигурдийские болотные глисты затуманили мозги даже Ситрусу, а тут все просто… Болезнь! Коварно! В духе Кровавого. Одна беспощадная желаемая дырка, и у всех участников оргии триппер мозга… Или сифилис? И все просчитал. Когда единственная продажная девка на всех, а другие бабы не дают, а ты сидишь на утесе один… тут и чайке рад будешь. И не до разборчивости, базовые бы потребности удовлетворить… Но даже так, пользовать ее после Раоноса… Это как нужно низко пасть?

— Что⁈ — Кронос взревел дико, но пока не выкидывал коленца.

— Вам нужно провериться! — не обращая внимания на угрозу в тоне, сообщил, безапелляционно тыча в Верховного пальцем, — У лучших целителей или как они у вас называются. И срочно! Каждый миг дорог! Выяснить, не скверна ли то передалась вам через рыжую от Кровавого? Ведь уверен, в трезвом уме и твердой памяти, вы вряд ли произнесли бы вслух те словеса, которые прозвучали в нашу последнюю встречу.

— Аристо, в своем ли ты уме? Мы — боги! Мы — не болеем!

— Я — да, а вот вы? Можете ответить четко и честно⁈

— Мы здоровы! — проорал Ситрус, но предварительно искажения обследовали обоих фигурантов.

Я же посмотрел очень, очень внимательно. Смерил одного пристальным взором, после второго, затем сообщил:

— Упорствуйте? Впрочем, каждый кузнец своего счастья и несчастья тоже. И слышащий, да услышит, а безумцам ничего не поможет, ибо ущербны они по сути своей. Раз вы не хотите провериться и излечиться, кто я такой, чтобы вмешиваться? Помните, иногда болезнь настолько хитра, что воспринимается жертвой, как нечто данное свыше. Благо! И ее наслаждаются…

— Мы не будем проверяться! Мы здоровы! — Многомудрый даже жезлом возмущенно потряс, а Кронос долбанул молнией в алтарь.

Я продолжил с напускным безразличием:

— Ну, на «нет» и суда нет, поэтому перейдем к делам нашим скорбным. Итак, Раонос заплатил мне пятьсот камней истинной силы только за то, что преисполнился ложной смелостью, и оскорбил меня своим видом, когда явился в образе блевотного остроухого. И только после выплаты виры, я начал говорить с ним и слушать. Как изрек присутствующий здесь Кронос, дерзость должна караться. И он прав, и хорошо, что не забыл один из главных постулатов аристо, — сопение, но никто не возражал. Странно, — Вашу с Ситрусом совместную выходку — угрозы моему Дому, как и ультиматум, я пока не оцениваю, но только пятнадцать тысяч камней истинной силы заставят меня выслушать вас. Измененное состояние разума из-за всяких гадких веществ, а может даже из-за дурной болезни — не умаляют вашей вины, они ее усугубляют. Хотите расслабиться — ваше право, как сказал Кровавый: вы боги, вы можете все, но проецировать своих демонов на меня — это последнее, что можно придумать. Еще раз повторюсь, мне хватает мерзости, изрыгаемой пастью Раоноса, с его приключениями на ниве полового издевательства над всякими шлюхами, — Верховный оставался неизменно-диким, но мощь молний ни горизонте возросла кратно, — И теперь когда условия озвучены, никто, даже Император, мне не сможет приказать связываться с вами и слушать не только бред, но и умные речи. И я не забыл ваших уловок и попыток отправить меня в Гратис после того, как принес вам множество добра. Добавлю, и скажу так, пока вы размышляете, сильные крылья Вестников несут их неумолимо, приближая страшное. Для вас страшное.

— Ты нам угрожаешь, смертный⁈ — как-то утробно прорычал Ситрус, вокруг головы искажения усилились, превратились в рябь, — И откуда тебе известно о них?

— У тебя от ужаса помутился рассудок, о Ситрус, и ты стал бояться теней? Где в моих словах угроза? Лишь условия — или-или. Заплатили — говорим, нет — не говорим. Все просто. Я не ваша паства, слушающая любую дурь и дичь часами, мое время бесценно. Так вот, когда третье звено на четках будет переброшено, то я уйду. И скажу, как и Раоносу. Потом не стенайте, и не обрывайте жизни своих жалких посланцев в тщетных попытках достучаться до меня. Пусть я добр временами безмерно, но… Но всему есть предел!

Припекло их по-настоящему. Насколько? Они даже особо не буйствовали, слыша беспредельные наглые речи, а на втором зерне на счет поступили камни. Добавив мне возможность говорить всем и каждому: «Мне платят боги только затем, чтобы я их просто выслушал». Древние аристо не врали, но никогда и не страдали ложной скромностью, а правильный пиар — он порой значил больше, чем деяния. Впрочем, и последних в копилке столько… то ли еще будет.

— Что же… Раз вы настроены серьезно, то специально проговорю следующее. В мир Рантора я не собираюсь, отступать от своих целей — тоже. Земли Хаоса и Тьмы мои, а не ваших почитателей, — лицо сделал победно-умное, вроде как раскусил интриги божков и насквозь их видел. Мимолетное искажение мимики и остановленный жест руки Ситруса, будто он хотел приложить к лицу ладонь, подсказало, что двигаюсь в правильном направлении, — И Раонос будет страдать и терять пока не покорится и я не решу его судьбу. Он бросил вызов мне. А, следовательно, никакой пощады лживым эльфам, гномам, аристо, хуманом, орденцам, людям и нелюдям, циклопам и королевам, какую бы ценность они для вас не представляли. Никому, кто встанет на моем пути! Маги, позабывшие Кодексы, так же не останутся без ответа и на своих плечах познают все тяготы и лишения. Кронг и остальные разумные принесли мне полную клятву верности на крови, и теперь их судьбу решаю я и только я, по праву силы, а не по чьей-то указке. С Марой сотрудничество не прекращу, как и с другими богами и силами, — здесь явно промелькнула некая предвкушающая тень в глазах обоих, чуть разгладились складки на лбу Кроноса, — Задания которых отвечают моим устремлениям и внутренним парадигмам. Про угрозы в адрес моих близких и Дома сказано ранее. Теперь слушаю вас.

— Раз не желаешь отправляться в Рантор, то мы хотим, чтобы ты стал Хранителем жезла Антонио де Тисса. Я и Ситрус постараемся найти других кандидатов для похода в этот мир. Если сможешь придумать, как обезвредить артефакт — получишь очень много, — пророкотал Кронос, — И ты заберешь его сейчас!

— Нет, не заберу. Я подумаю сутки стоит ли безмерно рисковать, столько же есть у вас времени, чтобы определиться с внятной платой и вирой. Последняя должна быть преподнесена сразу, как и половина от первой. Если они мне покажутся малы, то сотрудничества по данному вопросу не будет. Вы показали себя беспринципными, коварными, лживыми, жадными и вероломными бессмертными. И хорошо, что есть Весы. Я понял пока одно, похоже, вы ненавидите Оринуса за его живой ум, — обоих проняло, неподдельной яростью исказились лица, превращаясь в гротескные гримасы, в глазах Кроноса молнии, у брата — крутящиеся фиолетовые вихри. Что-то новое, пусть важное по-старому, — Древний ящер мудр, и сразу понял, обжегшись один раз, когда пытался убить меня, что нужно вести дела предельно честно, тогда задания выполняются быстро, результат достигается необходимый, голова не болит. Вы могли бы избежать сегодняшних потерь, страданий и горечи… Все ведь предельно просто, лишь сказать: «глэрд Райс, возникла проблема, и только такой настоящий высококлассный профессионал и легендарный специалист, как ты, каких больше нет и не будет на Аргассе, сможет нам помочь. Жезл Антонио де Тисса опасен, и от него нужно избавиться». И тогда бы я откликнулся с радостью и желанием помочь, как всякий честный аристо, чтущий Кодексы! И избавил бы от бед и горестей. Не требовались глупые угрозы, лишь щедрая награда. Но у вас задрожали руки, когда вы подумали, что придется платить справедливо… Вы же привыкли только приказывать своей пастве, давая ей взамен иллюзии и пустые обещания. Вот только я древний! Настоящий аристо, а не тот безвольный склизкий шлак, который вы обожаете! Но теперь уже поздно переигрывать! — последним не дал вякнуть Ситрусу, который состроил скорбную морду и открыл рот для произнесения некой речи, — Дела сделаны, слова сказаны! Думайте! И не мешайте мне сутки с этого момента праздновать заслуженную победу над злобным и паскудным архиличем. Ибо, видя ваши лица, вместо ликования лишь горечь рождается в душе. Ведь не только аристо обмельчали, но и боги стали иными… Трясутся за лишний камень силы, не замечая, как теряют и теряют их тысячи и тысячи. Как говорили древние, скупой платит дважды! Алчность — зло! Нарушите этот уговор — последует вира.

— Мы подумаем! — пожевав губы, словно выплюнул слова Кронос.

— И это правильно. Думать лучше, чем не думать! — невозмутимо поддержал инициативу я, — Раз решились на столь серьезный шаг, а он первый на пути к возвышению, то вновь лишь в безмерной любви своей ко всем разумным и неразумным, проговорю. Имели ли вы рыжую Раоноса или нет — мне ответ на то не нужен, но проверьтесь сами для себя. Хуже не будет. Потому что, сопоставив информацию из разных источников, я понял именно сейчас — большинство тех ритуалов, которые расписывал Кровавый передо мной, как он имел блудливую девку, провели же над Винсентом Шумаром почитатели Раоноса. И последний, обезумев, плохо кончил, сдохнув от моей беспощадной карающей длани, но успел посеять много зла и сделать недоброго. Так вот, не организовал ли вам хитрую ловушку таким способом подлый Кровавый, подложив оскверненную и зараженную бабу под вас? И именно поэтому он ликовал, смакуя подробности передо мной? Хотя мог и обезуметь… Но проверьтесь! Напомню про Пиявок Эйдена, тоже ведь ничто не предвещало беды.

— Мыыы…

На этой протяжной ноте я прервал связь.

Интересно-интересно.

Требовалось все обдумать, а тут напротив маячила вопросительная морда Императора и его женщин, не отставал от них и великий герцог, даже пажи шеи вытянули. Конечно, и невидимые охранители внимали.

Понимаю — секретность.

Посмотрев в глаза правителю, я отчеканил твердо:

— Император, прошу личной аудиенции!

— Ты нам не доверяешь? — наигранно обиженно протянула темная эльфийка, герцог согласно кивнул, фрейлины не отстали.

— Я — аристо! — отмел сурово все инсинуации.

— Оставьте нас! — два слова вызывали бурю негативных эмоций по отношению не к монарху, а ко мне. Дождавшись, когда ближайшее окружение споро покинет область действия купола безмолвия над нами образовался еще более мощный, и последовал приказ, — Говори!

— Твой приказ выполнен. Беспрекословно, в срок и в точности, как и должен был. Согласно Кодексам теперь я его могу обжаловать, что и делаю. Ты взял на себя обязательства перед высшими силами, а мне пришлось попуститься многим, связываясь раньше времени с ними. Большинство планов пришлось пересмотреть. Я наступил на горло своему справедливому гневу, ведь некоторые боги заигрались судьбами смертных. Они перестали следовать хоть каким-то принципам. Многого сказать не могу, связан множеством клятв, ведь тяжела ноша Вестника Мары, которая верна всем своим словам, лишь намекну. Убитые мною сегодня прилюдно верховные жрецы Кроноса и Ситруса, как и их аватары, не являлись ренегатами, они выполняли волю своих божеств. И пусть и с полным одобрением, но именно по указке свыше покрывали злодеяния культа Кровавого, запрещенного на территории нашего благословенного государства. Скажу больше, никому кроме аристо и хуманов, отчасти представителей тех рас, которые мы приютили, сильная Империя не нужна. Ибо в ней все видят источник будущих бед. И постараются сделать все, чтобы она перестала существовать даже в сегодняшних границах. Я сказал, ты услышал.

— Интересно, — протянул правитель, побарабанив пальцами по вычурному подлокотнику, — Да, ты прав, информация далеко не для всех. И то, что ты не стал прилюдно говорить правду о служителях культа абсолютно правильно. Идет на пользу Империи. Могу сказать одно, больше я на себя подобных обязательств перед богами не возьму. Что хочешь в награду?

— Чтобы решение по организации цирка уродов, не взирая на титулы и расу экспонатов, их поимка и демонстрация самым широким общественным кругам, как и освещение в прессе, было проведено в кратчайшие сроки. И начало действовать незамедлительно. Раонос — хвастливая млеть, рассказывающая всем о своих планах и мечтах, но силы, поддерживающие его, хитрее и коварней. Они используют тварь, сами стараясь остаться в тени, о чем часто божок даже не подозревает. Но на этом можно сыграть, кукловоды сами загнали себя в определенные рамки, поэтому ограниченны и не смогут прийти открыто на помощь Раоносу. Он будет вынужден оперировать личными ресурсами, доступ к которым мы таким шагом ограничим, поток энергии уменьшим. Работа Комиссии так же перекроет их реки, при условии, что в ней будут находиться настоящие верные имперцы, а не продажные лирнийские слизни. Если не усилить нажим на культ Кровавого, то наш поход может действительно обернуться, как он сказал «шлепком по толстой заднице рыжей шлюхе», а не ударом под дых мертвецам, не вышибанием им соплей и гнилых зубов, которые они посмели показать в сторону Империи.

— Я тебя услышал. Так и будет.

— И еще, я выполнил важное условие — убить Винсента Шумара, — здесь монарх чуть поморщился, он пока не определился с наградой и не спешил, явно внутренне приготовился, что начну ему пенять. Специально так фразу построил, — Которые мне поставили мертвые колдуны прежде, чем они расскажут нам о местоположении Заповедной чащи Тайгра и Великих копей Дергаласта, — едва ли не вздох облегчения, — Однако нежить заявила сразу, что информация будет стоить очень дорого. Очень…… — передал слово в слово разговор с Кощеем, поклялся на крови, — Завтра ближе к обеду, как только начнут работать телепорты, я собираюсь в Демморунг, а затем проследую на земли Хаоса и Тьмы, где пусть и придется делать крюк, но можно встретиться с посланцем архиличей. До этого момента необходимо определиться с платой, если, конечно, данный вопрос еще стоит на повестке. И следующее, договариваться ли с ними, чтобы они ударили в спину ученикам Шумара?

— Я подумаю… И мы подумаем. У тебя все?

— Да.

— Великий герцог просил меня, посодействовать скорейшей твоей отправке из Халдагорда. Опасается за столицу.

— Сегодня я хочу отдохнуть от трудов праведных. И мы с лэргом Туриным будем отмечать наши победы над силами зла в Черном серебре Халда. Вдвоем. Останется только прислуга и продажные девки. И чтобы никаких эксцессов не возникло, пусть создаст вокруг заведения оцепление. Дабы дурные и ущербные на голову не смели мешать нам. Завтра же с утра я планировал встретиться с его восьмой дланью эрлглэрдом Риккаром, чью жену и детей я спас на землях Хаоса. Он давно искал меня, — конечно, с Аньей важнее. Она хотела отчитаться о проделанной работе.

— Да будет так. И я доволен тобой!

— Империя навсегда!

Можно было покинуть заседание сразу, но я прошествовал на свое место за столом.

После встречи с божками вопросов возникло еще больше, впрочем, и частично получил ответы на незаданные, но важные.

Первое, братья расслабились, перестали отыгрывать первоначальные роли на сто процентов, халтурили. Ни тебе огонька, ни тебе задора, хотя я балансировал на грани. Эмоционально перегорели? Скорее сочли достаточными усилия, чтобы далеко не самый умный аристо убедился в недалекости бессмертных и думал, что сможет легко обмануть их. Второе, уверен, повлияли на небрежение выводы обо мне — самовлюбленном болване, беспощадном ко всему и всем, что противоречило неким сводам. А двигало мной только желание обрести силу и власть над землями Хаоса. Самоцель и фетиш.

Но самое главное, меняющее общую картину, не прозвучало абсолютно простого и логичного требования от них, что, получив жезл, я не попытаюсь воскресить Ригмара никаким образом. Ведь это простейший способ решить проблему с наследием де Тисса. Использовать его. И вывод лежал на поверхности. Вряд ли Кронос не учел такого фактора. Трудно списать небрежение на всего лишь мое неприятие Раоноса и проклятого, что у меня не возникнет даже подобной мысли.

И все больше склонялся, что Ситрус выполняет волю Верховного. Принял во внимание характеристики других богов, дополнив их знаниями о Ригмаре, который не терпел ни малейшей степени свободы подчиненных, заставлял их делиться силой невозбранно, оставляя лишь крохи. Еще, второе место в пантеоне и седьмое — разница огромная…

Впрочем, пока окончательные договоренности не прозвучали, и, вполне возможно, на заключительном этапе возникнут и такие условия.

Но если нет, то что вы задумали, черти?

Уж точно не простое воскрешение… Если бы им требовалось вернуть к жизни тварь, тогда можно было всего лишь не мешать его последователям… Пусть на первоначальном этапе сыграл «некий» неучтенный фактор. Но даже сейчас я не требовался в обязательном порядке, сгодился бы любой аристо, способный активировать древний артефакт. И не нужно ждать Вестников для отмашки. Или необходимо?

Может, основа всего репутация? Натянуто, но… Если они хотели остаться в стороне от столь «судьбоносного» события, которому вряд ли кто-то обрадовался бы, то виноват оказывался во всем только глэрд Райс? Дитя Эйдена, Бездны и Оскорбитель богов? Братья же сделали все возможное и невозможное для предотвращения восстания зла из могил? Нет… Вряд ли только эта причина.

И довольно примечательная деталь. Если все свойства меча Демморунга для той же Мары может и неизвестны, то не являлось тайной что послужило его основой и какие силы участвовали в закалке. Предположим, что и Кроносу с Ситрусом данный факт известен. Тогда их цель — воскресить моими руками урода и за счет моего же убийства сделать проклятого сильнее?

Как увязать сюда Хозяйку царства Мертвых? Уверен, пересказ ей нашей беседы товарищи предусмотрели, более того, он логичен и предсказуем. Она же дала Слово, что Ригмар сдохнет… Прибьют затем монстра сами, забрав всю силу? Вряд ли… По словам Мары, а во время шестичасовых прений — она проговорила четко: никто извне, включая Кроноса, не проникнет под купол радиусом в пару километров, как и полностью станет невозможной передача энергии под ним Ригмару, не поможет и вызов на Арену. Последнее проговорила сама. И четко.

Интересно.

Знания от Азалии о Костях были далеко не полные, если принять их за отправную точку, то Кости судьбы можно было выкинуть на два события, обращаясь к ним один раз в столетие (по временным шкалам Аргасса), причем до воплощения богини удачи, присутствующей во время ритуала, Многомудрый мог не доводить, как вопросы, так и результаты.

А что, если возвращение айсы-рок в Академию всего лишь прикрытие других операций и не на это гадали подлые дедки? Тот же Эйден появился только, когда я освободил девушку. Хотя мог нарисоваться и ранее. Следовательно, он ждал — сбудется или не сбудется прогноз, о котором «проговорились» по секрету кому-то братья, вполне возможно, бог обмана чувствовал подвох. Можно ли подтасовать те события? Конечно, если Раонос-союзник или контролировался, а также предполагался допрос гоблов, чтобы указали мне место встречи контрабандистов. А если еще и Бездна каким-то образом с ними связана… Тот же Однорог хранил слепки сознаний разных существ, предлагая прожить жизнь в гобловской ипостаси… И как учесть столько различных факторов? Но… но я ведь имел дело не с обычными людьми.

Гадание на кофейной гуще, нужно больше информации. И постараться проработать и учесть все возможные и невозможные варианты. Пока просматривались вероятные вводные и вопрос Костям: при каких условиях разумный сможет добыть меч Демморунга и затем лично воскресить Ригмара?

Получили ответ.

Выдернули, внедрили, усилили.

Не зря же все время подозревал о некой заточке меня, как оружия? Боги, или это сам их артефакт, подводили события и создавали условия так, чтобы моя мощь росла. Для чего? В конечном итоге, я справлялся с возложенной миссией. Потому что обретение меча Демморунга тем мальчишкой-донором невозможно в принципе.

Хорошо, пусть все так. Гипотетически.

Тогда кто сможет пустить уже Ригмара под нож? Силы вероятного противника можно было приблизительно оценить из простого знания — требовал ли меч времени для настройки под божество или во сколько раз он усилится, после моего убийства.

Что делать? Пусть воскрешение проклятого мною предопределено. Это всего лишь точка. Константа. К ней можно прийти разными путями, как и двинуться дальше.

В целом, нормально. И это пока всего лишь предположения, возможно, крайне далекие от реальности. Почему? Например, Эйден появился после звания Личный враг бога, данное именно после операции по спасению будущей Повелительницы бури, ведь меня ранее обозначили его дитяткой. Вот и решил глянуть на чадо. А Мара, Азалия, Истелла и Иргус ненавидели Ригмара люто. И предполагаемо, что даже возникни у меня смелая мысль об его воскрешении, получив жезл, те смогли бы продавить идею отправиться в мир Рантора и сбросить чертов жезл в бездонный провал.

Что же до прихода Бездны на земли Хаоса при любом подобном раскладе? Кому какое до них было дело?.. И моя уверенность в верности последнего тезиса приближалась к ста процентам.

Глава девятая

22.06.589–23.06.589 от основания Новой Империи, Халдогорд

Игры богов пусть и отвлекали, заставляли пытаться учесть дополнительные факторы, но абсолютно не влияли на большую часть «приземленных» планов.

И все же хорошо, когда можно разгрузить центральный процессор, занимаясь привычной, знакомой и абсолютно понятной деятельностью, тогда отдыхаешь душой. Проникновение на режимный объект — склад Седьмого особого отдела при Тайной канцелярии никаких затруднений не вызвало.

Прямоугольный участок в центре Халдагорда площадью приблизительно с половину гектара, окруженный четырехметровым каменным забором, которому еще около метра добавляли кованные пики, имел три выхода. Из шести зданий меня интересовало трехэтажное центральное, где на втором хранилось сто семнадцать камней душ в сейфе заместителя отравившегося к Маре главы. Последний у себя ничего в кабинете не держал.

Я легко преодолел усиленный защитный купол, скрывавший всю территорию. Специфика сигнализации, ее класс; расположение хитрых механических и обычных волшебных ловушек; ранги магов, их артефакторный арсенал, как и количество других охранников в смене мне были известны.

Броня охранителей, «Тень Арракса», а также умение на невидимость, как и выучка, превращали крайне рискованную операцию в рутину, что множилось на личный опыт. Великий ключ Арка, полученный от Раоноса, не только вскрывал любые замки, не давал срабатывать хитрым сигнальным устройствам, но закрывал их обратно, возвращая в первозданный вид. Умение от Эйдена определять свойства артефактов, зрение от Оринуса — видеть искажения и божественные энергии — выступали отменным подспорьем. А «чувство живых» и райс позволяли отслеживать перемещения охраны, часто плевавшую на внутренний устав караульной службы. Самое важное, без сканирования — его запретил проводить так же Орусту. И проблема с моей пеленгацией при использовании «Взора» требовала решения, пока же не мог найти более или менее приемлемый вариант.

Поднялся на второй этаж, проник в кабинет. Остановился перед картиной, которая скрывала зачарованный ящик. Сначала деактивировал сигнализацию, затем сдвинул полотно в сторону. Открыл сейф. Камни душ хранились в еще одном запертом отделении внутри. Вскрыл и его. Четыре кошеля. В первую очередь заменил две трети кристаллов на оринусовские, добавил немного от Эйдена.

Здесь же хранились векселя и драгоценные камни. Последние не стал трогать, первые пересчитал. Почти шестьдесят четыре миллиона. А неплохо. Оставил их на месте. Алчность шевельнулась и затихла, основная цель важнее презренного металла. Да и ценные бумаги могли содержать какие-то особые метки, как и номера, точнее, они их имели, но являлись банковской тайной. И неизвестно, в силу табуированности темы, сотрудничало ли финансовое учреждение с Седьмым особым отделом.

Единственное, задержался на двадцать минут, перелистывая различные документы, хранящиеся в самом сейфе и в ящиках стола. Особое внимание привлекли досье на великого герцога, его ближайшее окружение. Компромат? Но особо не вчитывался, благодаря Орусту сканировал, бездумно копируя содержимое. С родовой книгой получилось бы дольше. Уложил все на свои места, как и лежало ранее. Изначально обратил внимание на возможные различные маркеры, но те отсутствовали. Поэтому закрыл сейф, вернул на место картину и активировал сигнализацию.

Дальнейший мой путь лежал в подвал.

Здесь возле решетки толщиной в запястье взрослого человека, перегораживающей полностью проход в длинном коридоре, посапывал на табурете охранник. Не стал добавлять ему дополнительные часы сна. Перенесся из тени в тень и оказался в помещении, заставленном стеллажами и ящиками.

«Изъятые» Слезы находились в шести местах. Первое меня не интересовало, так как предназначалось для уничтожения. На двух поддонах располагались стопки по шестьдесят мешков, уложенных в шесть рядов по десять в каждом. И только в верхних находились наркотики. Еще по четыре стандартных пакета были размещены в паллетах «рандомно», чтобы показательное вскрытие «независимой» проверки показало их наличие. Три пакета из сантика хранились отдельно, рядом стоял большой мешок с широкой горловиной, в который дары Оринуса сбрасывались россыпью, на многих шариках имелись следы зубов, от некоторых оставалось совсем немного.

Зато чрева пяти неприметных ящиков прятали основную массу товара, предназначенного для транспортировки на континентальную часть Империи, в Великий лес, Темные чащобы и на Зеленые острова.

Сам Эйден не имел возможности появиться в нашей реальности, чтобы обработать дерзкий стимулятор, но мог легко перенести меня к себе с ним и отправить обратно. Поэтому взывал к божку, поднимал по ящику, оказывался в его гостиной, хозяин колдовал над содержимым, после чего я возвращал на место тару с обновленным веществом, большую часть которого теперь вряд ли можно было отнести к запрещенному на территории Империи.

В реальности вся операция заняла около пяти минут, сюда следовало приплюсовать почти час в чертогах «папаши». Еще около сорока минут заняло исследование другого конфиската — удовлетворял свой интерес. А после без всяких проблем покинул территорию Седьмого особого отдела, тем же путем, как и пришел.

Гораздо больше времени потратил на четыре тайника, организованные для скрытной передачи товара контрабандистам и получения от них платы. Они находились в двух нежилых домах, в портовом складе и в местных катакомбах. Ни один из объектов не охранялся, но укрывались Слезы тщательно — злоумышленники не пожалели ни чар на невидимость, ни для отвода глаз, ни на мешки Рунигиса. В закутке под землей на первом уровне, которое посетил вторым, оказалось лишь красное золото и слитки черного серебра — плата криминальных структур. Странно, сработали раньше графика. И с чем связана спешка? Подумав, оставил все на своих местах. Но выборочно промаркировал платежные средства.

Схема действий та же. Обращение к Эйдену, колдовство божка, возвращение в момент старта, укладка обратно товара. Но теперь, как и в Седьмом отделе, две трети содержимого пакетов должны были изрядно добавить харизмы активным пользователям.

Бог обмана началом реализации масштабного плана своего же имени остался доволен, я же не очень полученными от него ответами.

— Сколько будет стоить настройка наследия Иммерса на поглощение энергии Ригмара? — сидя в привычном кресле и сделав глоток великолепного прилла, спросил «родителя».

— Сумеречный родился, когда тот был давным-давно мертв. Да… Гнил не одно и не два столетия, и даже не десять. Поэтому практически все артефакты с его энергией превратились хорошо, если в бесполезную бижутерию. Мгм. Да, бижутерию. И маг, создавая набор, никак не учитывал того в своих замыслах. Соответственно, в наследии нет функции на поглощение этого вида божественной энергии. Если бы имелась… То все было бы просто. Мгм… Да, просто. Уточню, не сложнее, чем с Раоносом, Кроносом и Ситрусом. Здесь же… — искажения от неких сканирующих заклинаний шарили и шарили по элементам брони Иммерса и управляющем амулете непрерывно, а после последних слов усилились на порядок. Тщательное изучение продолжалось около двух минут. Я ждал, надеясь, что «папаша» решит проблему, — Здесь же никак! — подвел окончательный итог изысканий тот, — Мы хоть и могущественны, но ограничены в воздействии на реальность множеством законов и запретов. Активировать уже имеющиеся, обойдя некоторые условия, — это одно, наделить неким новым свойством, тем более такого порядка, — это другое. Скажу так, никто ни из древнего, ни из старого, ни из нового пантеона совершить подобное не в состоянии. Воздействия такого ранга — табу для нас! И настолько серьезное, что даже Раонос не решится. Мгм. Просто представь, если бы каждый небожитель мог наделять любые артефакты способностью поглощать энергию конкурента? О каком Равновесии можно было бы говорить? По мнению многих, Иммерс — злой гений. Его наследие, если бы могли, небожители давно бы разрушили. Любой из нас. Даже я. Оно опасно. Но это невозможно. Например, если убьют тебя, то привязанные предметы Сумеречного пусть исчезнут из нашей реальности, но появятся вновь приблизительно через двести лет — ничто для Вечности, даже не миг. Кстати, если они лежат без дела, то есть не привязаны к смертному аристо, то пропадают через такой же срок даже из самых защищенных хранилищ богов. И возникают на Аргассе в случайном месте, где имеются скопления разумных. Именно так перчатку получили те же орденцы.

— Интересно, — не стал лукавить я.

— Еще бы… Если бы не табуированность темы, то столько бы тебе рассказал… Иммерс-Иммерс, — с мечтательно-восхищенной улыбкой сообщил Эйден, отпил вина из появившегося бокала, затем пронзительно посмотрел мне в глаза и сообщил, — Поэтому думай, как другим способом убить Проклятого. Ты ведь решился?

— Скорее, пытаюсь подстраховаться, — помолчал, будто в раздумье, и добавил, — Если млеть воскресят, то он станет моей реальной проблемой. И ты знаешь почему, ведь дело не только в землях Хаоса, — вот и проверим только ли Мара видела подноготную оружия.

— Умное дитя. Мгм. Умное. Ты меня обрадовал, — улыбнулся собеседник, — Да, твой меч — яркий маяк для него. Луч света во тьме, на который тот полетит ночным мотыльком. Ибо кости мертвого бога вопиют об отмщении. Мгм. Да, вопиют. А еще сделают Проклятого сильнее. Мгм… Меч… Меч-меч голова врагов с плеч…

— Не подведет ли он меня в бою с ним?

Вновь нити искажений рванули в мою сторону, зашарили по ножнам и рукояти.

— Он привязан по всем правилам. Поэтому нет. Служить будет верой и правдой… Кстати, только тебе. Даже после смерти ты не сможешь передать его кому-то. Слово! Единственный теперь возможный наследник — Проклятый. Такое ощущение, что Демморунг ковал оружие именно для него. Интересно… Да, мгм, интересно, — пришел к озвученному Марой выводу и «папаша», подбросив аргументов в мою копилку, что не мелочная месть стала причиной превращения бывшего архилича в предмет мебели.

На этом наша беседа плавно подошла к концу, я, допивая прилл, сообщил, что назавтра запланировал продолжить обработку Слез Нирна, которых в Демморунге имелось на порядок больше, нежели в Халдагорде. Если, конечно, часть товара уже не ушла в направлении Лесов, Чащоб и Островов.

Оказавшись в нашей реальности, вернул на место последнюю партию из шестнадцати мешков, и от портового района выдвинулся в сторону центра.

Пусть хороших вестей и не прозвучало, но не все так безнадежно.

Да, самый «простой» вариант победы над сильнейшим противником отпадал. Возможность красть энергию — уравнитель из уравнителей и козырь из козырей. Однако знание, что меч не подведет тоже дорогого стоило. В оружии я должен быть уверен в предстоящей битве на сто процентов. Еще требовалось полностью заполнить родовой алтарь, зарядить у брони аккумуляторы хотя бы с божественной энергией и праной, с маной восполнил лэрг. Если бы не ограничение по времени, то не имелось ничего сверхординарного в решении таких задач, я знал где искать еще одно воплощение гнева Синемордой Архи. Но путь туда занимал в лучшем случае дней пять. Конечно, информация от божков могла и устареть. Или все же рвануть в земли Хаоса, к очередному гнездовищу, попутно разрушив обезлюдевшее? Далеко. Мог и не успеть. Сегодня к вечеру должен прийти вызов от братьев, Вестник же прибыть к ним еще через сутки-полторы.

Впрочем, вполне возможно, вопрос с праной решится через часов пятнадцать. Чумной доктор передал послание эрлглэрду Триану главе Великого Дома Серебряных драконов Ирдэна, тот ответил: «Завтра с утра прибуду лично в Халдогорд. Будь в Черном серебре Халда!». Посредник поговорил так же и с дурными сдельщиками, пожелавшими получить с меня виру за камни душ с помощью Ситруса. Те взяли паузу для ответа до утра. Гильдию носатого мое предложение заинтересовало, они к обеду должны были прислать представителя для обсуждения деталей. За исключением видоизменных пользователей наследия подлого Раоноса все остальное второстепенно, если те добудут необходимое, то многие вопросы снимались с повестки.

Пока же рассматривал вариант, если Ригмар будет сильнее всего лишь в сорок раз одного белогривого, тогда имелись определенные шансы. Например, в бою с двумя и аватаром Ситруса, в Долине водопадов и грез, где их возможности увеличивались, а еще присутствовала полноценная поддержка основ, я вышел победителем… Хотя вряд ли все вместе они дотягивали до нужного уровня.

Пусть Мара могла заблокировать все исходящие потоки непосредственно к Проклятому, оградить нас от внешнего мира непроницаемой сферой. На этом ее вмешательство заканчивалось, но паства мертвого бога, его почитатели и просто неравнодушные, которые рассчитывали на небывалую щедрость воскрешенного, могли оказаться и под куполом. И вряд ли они останутся безучастными.

Приблизительные контуры операции стали вырисовываться четче. Еще бы искатели Заповедной чащи Тайгра и Великих копей Дергаласта внесли аванс камнями Тьмы.

И не так страшен черт, как его малюют.

…Особняк Восьмой Длани герцога эрлглэрда Риккара из Дома Канвир находился в паре километров от Черного серебра Халда. Меры безопасности стандартные, поэтому проникнуть под защитный купол, а затем и в трехэтажное пэ-образное здание труда не составило. Территорию охраняло шестнадцать гвардейцев довольно неплохой выучки и два боевых мага. Дополнительно постоянно проживали в резиденции двадцать два человека из обслуживающего персонала — от садовника и привратника до поваров и дворецкого.

Имея Глока, за пару минут выяснил текущее местоположение Аньи, которая несмотря на поздний час только готовилась ко сну, вертясь перед зеркалом практически голой, из всех предметов гардероба на ней присутствовали черные чулки с подвязками и туфли на высоком каблуке. Еще какие-то невесомые тряпки аккуратно лежали на огромной кровати. Молодая женщина самозабвенно любовалась собой.

Через пять минут я оказался в ее комнате.

Парализовал, когда та улыбалась отражению. Аккуратно подхватил и уложил на кровать. Затем после активации непрозрачного снаружи купола безмолвия, проявился в пространстве. Красавица не успела по-настоящему испугаться, а поняв кто ее посетил, сразу обрадовалась неподдельно. Впрочем, вероятность подобных встреч я тоже проговаривал.

Через десять минут, кутаясь в халат, но так, чтобы я мог по достоинству оценить все прелести, сообщила — муж, дети и вторая жена Лея сейчас за городом и появятся только с утра. А прислуга вышколена и не зайдет без вызова в ее комнату, проговорила с грудной хрипотцой и с немалым эротизмом облизала губы, полы одеяния разошлись, но я сделал непонимающий вид, сославшись на занятость, предложил без расшаркиваний перейти к делам.

Вздохнув как-то облегченно (зачем тогда хотела перевести все в горизонтальную плоскость? Интересно), женщина достала из шкафа и положила на столешницу передо мной шесть разноцветных картонных папок, завязанных на тесемки. Стопка получилась внушительной. Затем начала доклад:

— Разрешение на инспекцию я получила довольно просто. Все вышло так, как ты и говорил. В итоге успела посетить шестнадцать приютов и интернатов для детей благородного происхождения из двадцати двух, имеющихся в Ариноре. В этот месяц запланировала проверить и остальные. Сначала остановлюсь на пяти лучших из лучших. Они все находятся под патронажем сообщества «Листья Великого Леса», которое в свою очередь финансируется из фонда «Наследие Первородных». И складывается впечатление, что именно эльфы относятся к нашим детям лучше, чем мы. Отличные условия содержания, как и прекрасные наставники. Воспитанники находятся постоянно под присмотром. Условия проживания созданы практически идеальные, и большинство может сравнить с тем, что происходило с ними ранее. На последнем остановлюсь подробнее позднее. Но эти заведения далеко не для всех. В них принимают детей от пяти лет, имеющих способности к музыке, рисованию, литературе, скульптуре и другим видам искусств. Хотелось отметить довольно насыщенную учебную программу, уделяется время и физической подготовке. Очень много занятий посвящено истории, а также изучению эльфийского языка и их культуры. Лучшим ученикам выплачиваются не только повышенные стипендии, но и есть другие формы поощрения, например, раз в год экскурсии в самые живописные места Великого Леса, Темных Чащоб и Зеленых островов. Выяснила и то, что дальнейшая судьба воспитанников так же интересует «Друзей». Они содействуют не только с последующим обучением, но и с трудоустройством. Подающим надежды, развившим потенциал и желающим стать магами, помогают подготовиться пройти по Ледяному пути. Остальные инициируются в сильнейших купелях герцогства. Для них забронированы места в магических академиях и других приличных учебных заведениях герцогства и Империи, включая Великий Арс. Вот здесь, — отложила зеленую папку в два пальца толщиной в сторону, — Отчет по проделанной работе именно по данному направлению, результаты — информация по воспитанникам, программы их обучения, как и описание самой системы. Если интересуют, у меня есть даже учебники. Руководство легко шло на контакт, с гордостью, и небезосновательно, рассказывало о лучших выпускниках. Ведь многие из них сделали впечатляющую карьеру, я даже список приложила. Конечно, великих магов там нет и не могло быть, таких выявляют и забирают на континент. Первая Имперская Магическая Академия плотно держит на контроле данный аспект, платит за информацию о кандидатах. В ее епархию стараются не лезть — чревато. В любом случае, можно говорить о впечатляющих результатах, которых достигли эльфы.

Я пока лишь слушал. Отметил, как только Анья начала рассказ о проделанной работе, то совершенно перестала кокетничать, использовать различного рода женские уловки и хитрости для победы в вечной войне полов. Наоборот, собралась, а эмоции рассказали о полном погружении в дело.

Хорошо.

Красавица тем временим взяла в руки папку синего цвета, не обратив внимания на почти обнажившуюся грудь, до этого бы стрельнула глазками, закрывая ее, еще и засмущалась наиграно. Тут же не заметила, а ранее проделывала такие финты специально.

— Следующая группа — пока в нее внесла четыре учреждения. Два находятся непосредственно под патронажем герцога, один под Великим Домом Миррэ, последний приют курирует Дом Пасклей, и он далеко не самый худший в данном списке. Обстановка, конечно, не такая, как у эльфов, но тоже уровень приличный. В них дети отбираются в первую очередь по магическому потенциалу, в приоритете физическое развитие. В заведениях царит довольно серьезная дисциплина, но это логично — они все с военным уклоном, строгий режим содержания, каждая минута у воспитанников занята. Кормят их отлично, одеты нормально, проживают пусть по четыре человека в комнате, но не по двадцать-двадцать два в одной. Здесь администрация довольно неохотно шла на контакт, особенно не желала разглашать данные о воспитанниках, но связано это с тайной Домов. Выпускники затем, в большей части, становятся их верной опорой, и разглашение таких сведений чревато. В трех удалось за взятки добыть списки, лишь в одном герцогском не смогла найти выходы на нужных людей. Однако сейчас появились варианты, — вопросительно посмотрела на меня, больше ожидая похвалы, но присутствовала и опаска.

— Ты молодец! Поступила правильно. Не зря я тебя выбрал, потому что ты не только женщина ослепительной красоты, но и Творец не обделил тебя живым умом. Крайне, крайне редкое сочетание, — искренне отметил заслуги я, в ответ ощутил радость и горделивость.

— И третья категория, — здесь Анья нахмурилась, позитивные эмоции сменила бессильная даже не злость, а злоба из разряда лютых, но она быстро справилась с собой, продолжила нарочито спокойным тоном, — Там очень печальная ситуация. И это мягко сказано. Дети банально не просто недоедают, они зачастую голодают; условия содержания скотские — всюду грязь, спят часто на голых досках; одеты, словно оборванцы; телесные наказания применяются повсеместно и за любую провинность. Большую часть времени воспитанники предоставлены сами себе. Нет приличных наставников, ими выступают в большей мере пьяницы, забулдыги, опустившиеся на самое дно. Выяснила, привлекают их только по одной причине, они безропотно ставят свои подписи в ведомостях за смехотворный процент от положенного жалованья. Это не касается учителей истории, а также преподавателей эльфийского языка, которые знакомят детей с культурой и обычаями этих народов. Они имеются в каждом заведении, но их услуги оплачивают «Листья Великого Леса». Кстати, на конкурсной основе некоторых ребят забирают в приюты первой категории. Именно в них проводятся различные состязания, чтобы выявить лучших, после чего воспитанники рассказывают всем о той жизни, что дополнительно подстегивает к учебе многих. Большинство мечтает оказаться там.

Подход остроухих мне нравился все больше и больше. Молодцы. И, насколько было известно, на территориях государств эльфов остальные разумные, в том числе и имперцы, имели крайне ограниченные права. Как и не могли невозбранно путешествовать по тем землям. Для посещения были открыты всего несколько городов, и даже в них многие иностранцы не имели возможности покидать «гостевые» кварталы. В королевствах гномов ситуация идентичная. Эти и другие мысли пронеслись стремительно, сам же задал вопрос:

— Выяснила причины, почему все так сложилось?

— Воровство, — меня окатило настоящей яростью, исходящей от женщины, — Банальное воровство! Знаешь, глэрд, я даже представить не могла такого уровня коррупции. Из казны Империи выделяются огромные средства на приюты, интернаты и другие подобные заведения. Аринор тоже немало вкладывает. Для высших эшелонов власти, несмотря на порядок сумм, деньги все же незначительные. На том этапе все находится под контролем великого герцога и его Дланей. Однако уже на уровне графств в них запускают жирную лапу казнокрады, но отщипывают приблизительно четверть. От оставшейся суммы больше половины исчезает в баронствах! Какие-то жалкие чинуши, мелкие твари, воруют больше, чем наверху! А до самих учреждений доходит хорошо, если пятая часть от положенного им. Из нее уже кормится, как может, руководство непосредственно приютов. Экономят на воспитанниках! И они же страдают! Большая часть детей живет впроголодь! Обучение проводится крайне отвратительно! — вновь повторила вроде бы уже озвученное, чуть помолчала, тон заледенел, — Но главы заведений этим не ограничиваются. Используется труд воспитанников, фактически, рабский. Много разного вскрылось даже без тщательного расследования. Я отметила все в отчетах. Там такое… такое творится! Ты не представляешь… Эти паскуды, назвать их разумными не поворачивается язык, не только воровали, но и организовали в том же Еннархалде сдачу в аренду воспитанников в публичные дома! Публичные дома!.. — повторила, помолчала. Ее эти проблемы трогали по-настоящему, — И это я проинспектировала только часть приютов для благородных! Что происходит в заведениях для детей обычных разумных, пока даже представить не могу, но мысли нерадостные, — чувства сопереживания, ни капли ненаигранная лютая злость на воров и воспитателей.

Женщина помолчала, продолжила:

— Даже к мужу обращалась. Вот только выяснилось, что не только Восьмая Длань, но и Первая, ничего не может поделать с данной ситуацией. Великий герцог также сильно ограничен в маневре. И Риккар мне объяснил многое, главное, в общих чертах обрисовал, как работает сама система, пусть он занимается всего лишь путями сообщения и почтовыми службами, — определение «всего лишь» по отношению к таким структурам мне понравилось. С другой стороны, многим кажется, что именно их деятельность является важнейшей в мире, а другие виды к ней прилагаются постольку-поскольку, — Представляешь, оказывается недостаточно отдать приказ, чтобы его выполнили⁈ Любое решение высших органов власти исполнители могут саботировать на всех этапах, если оно кому-то пришлось не по душе или бьет по каким-то их шкурным интересам! В зависимости от уровня указание может просто потеряться, а может вроде бы четко выполнится, но без всякого результата. По отчетам работа проделана грандиозная, по факту палец о палец никто не ударил. И это полбеды, могут так все извратить, что любое благое начинание становится своей противоположностью! И виноватых не найдешь! И… я раньше подумать о таком не могла, — добро пожаловать в неэльфийскую реальность, отличную от представлений гумми, как работают государственные механизмы, особенно там, где отсутствуют внятные инструменты контроля и наказания, — Такое стало возможным далеко не сегодня, а с того самого момента, когда клятва верности на крови в обязательном порядке стала приноситься великому герцогу только Дланями и Наместниками, другие чиновники, как и владетели, от нее освобождены. И этот закон провели в 558 году общим собранием владетелей Аринора, тогда мать-регентша эрлглэрда Рональда подписала его под давлением нашего дворянства. Более того, любые попытки внести изменения чреваты. Из окружения великого герцога умерли все, кто так или иначе обращал внимание на эту деталь. И муж мне приказал не лезть в то болото, иначе утонуть может вся наша семья… Однако саму инициативу инспекций одобрил, — улыбнулась каким-то собственным мыслям, испытывая к избраннику и отцу своих детей очень и очень теплые чувства, — Удивительно, как я раньше проходила мимо всего. Мне, действительно, оказалось интересно разбираться с проблемами, даже вникать в дела Риккара. Несколько раз получилось подсказать… Еще частично потратила выданные тобой средства на помощь, в том числе вложила и свои, а также смогла выбить тысячу империалов из барона лэрга Гарольда главы Дома Красного Эрранга, там ситуация складывалась уж совсем плачевная.

Помолчала.

— Хорошо муж поверил, что я настроена серьезно и взялся помогать в начинаниях, он-то и приставил ко мне эрга Лавелина. Тот подсказал, как поступить правильно. На пальцах объяснил, что деньги давать таким руководителям нельзя, — «руководители» словно выплюнула с презрением, — Поэтому я сама нашла и оплатила наставников, закупила лично продукты, одежду, учебники и… игрушки, — перед последним словом сделала паузу, покраснела. Стыд неподдельный, за то, что вроде бы как потратила деньги не по целевому назначению, — Проследила, чтобы они оказались у детей, а еда в котлах и на столах, как и в кладовых. Почти семь дней каждый день посещала приют в Торринхельде. Смогла добиться замены руководства. Не знаю, на сколько хватит внушения новому, но некоторым людям заплатила, чтобы держали меня в курсе, как и воспитанники повзрослее и посмышленее будут отсылать мне письма.

— Ты — молодец! Все сделала верно, радуюсь, что не ошибся в тебе! — похвалил ее искренне.

Скупые вроде бы слова Анье понравилась, она даже чуть смутилась, но в глубине души была довольна:

— Без поддержки Риккара я вряд ли смогла бы вникнуть во многие вопросы, а также решить некоторые проблемы. В бумагах все указала. Начав интересоваться делами, разбираться в них, его отношение настолько ко мне улучшилось… Лея теперь порой ревнует. Впрочем, это несерьезно, — а вот я так не думал, — Ей, кстати, неинтересны такие заботы. Да, переживает порой, у нее очень доброе сердце, но многое проходит мимо в силу характера. Она, как огонь, вспыхнула, но тут же погасла, ее больше привлекают балы, интриги, тайные сообщества… честно говоря, даже последние — не настоящие. Фикция. Там нет тех, кто имеет реальное влияние. Собрались одни болтуны. Если у облеченных властью и есть свои собрания, то они никак не пересекаются с вот этими сборищами, глядя на которые я раньше думала не от большого ума, что именно там создавалась настоящая политика, влияющая на все аспекты бытия Аринора. Не наушничаю, но, если ты возьмешь завтра Лею под свою руку, после обяжешь заниматься теми же приютами вместе со мной, она может наломать дров. И погубить все. Я же хочу… Да, теперь точно знаю, что хочу хоть как-то изменить ситуацию, сделать жизнь детей лучше. Им и так не повезло в этой жизни. И знаю, что это в моих силах!

— Есть причины для моего беспокойства? — посмотрел очень строго.

— В Еннархалде, где детей сдавали в бордель, она отравила главу приюта и его заместителя, — после довольно продолжительной паузы, ответила собеседница.

— Но ведь злодеи наказаны, — подначил я.

— Ты ведь сам понимаешь, что это ничего не решило! Если бы все в данном случае было так просто! — с чувством швырнула папку на столешницу, — Во-первых, если во время или сразу же после моих инспекций начнет массово умирать руководство, то выйдут на нас быстро, там ведь каждого хочется повесить и на кол посадить. Замазаны все по самую маковку. Но затем уже мои дети могут неожиданно погибнуть. Поэтому действовать требуется аккуратно. По закону. Потому что в противном случае наша семья становится абсолютно уязвима. Большинство из склизких мроков действуют не сами по себе, а с одобрения покровителей. И там такие личности и Дома… Их тоже, кстати, перечислила, где только мои подозрения — отметила, как и указала почему думаю так. Во-вторых, самое важное, если бы Лея слушала Риккара, то ей стало бы понятно, что на ситуацию в целом смерть этих уродов не повлияла, а на место отравленных могут прийти твари гораздо хуже. Еще более изворотливые, по-другому обставят свою деятельность, потом их привлечь станет труднее на порядок. Могут избавиться и от возможных свидетелей, все тех же бедных детей. Очередной пожар унесет их жизни. И никаких концов не сыщешь. Я сама готова всех их зубами рвать и убила бы настолько жестоко, насколько смогла бы придумать. Но боюсь сделать хуже, чем сейчас, — очень умная девочка, а еще умела держать себя в руках и брала деструктивные эмоции под контроль, — Рубить с плеча здесь нельзя! Нужно все продумать, затем уже действовать быстро, решительно и беспощадно ко всем участникам, чтобы сломать саму систему.

Ошибся, составляя психологический портрет дамы. С другой стороны, я ее видел один раз, пусть и допросил, но… но этого мало. Конечно, подобное поведение я тоже учитывал, но отводил ему крайне мизерный процент, поэтому неподдельно обрадовался. Становилось понятно, что все похождения Аньи раньше в большей мере продиктованы не только скукой, но вот этой жаждой осмысленной деятельности, делающей ее жизнь наполненной. Важной. Имеющей значение. Не зря же посетовала, что тайные сообщества, по факту являлись сборищами фриков. Да, впечатляющих результатов от нее не ожидал, но красавица смогла меня удивить. В хорошем смысле данного слова. Очевидно, что не только я подтолкнул ее в нужном направлении. Если только отчасти. Не стоило сбрасывать со счетов материнского инстинкта, который в полной мере сработал, когда она осознала, какая опасность и какие муки грозили не только ей, но и ее детям. Потрясение позволило переосмыслить многое, взглянуть по-другому на жизнь. Если не перегорит, то она нашла себя. Мне же нужны любые исполнители, как донельзя циничные ублюдки, так и идеалисты, горящие на работе, но не терявшие берегов, впрочем, и настоящим фанатикам найду применение. Правильное.

Нормально.

Мысли промелькнули с переброшенным зерном четок, я же в очередной раз подбодрил Анью:

— Ты поступаешь правильно. И молодец, что предупредила сразу об устремлениях Леи. Кстати, не знаешь, кого винят в незавидном положении воспитанники приютов и окружающие?

— Империю. И они повторяют то, что звучит постоянно от наставников и руководства. Те, прикрывая свое воровство и покровителей, внушают не только детям, но и горожанам, что мы платим налоги Империи, а та ничего нам не дает взамен. Поэтому такое скудное содержание. Что есть ложь! Уточнила у Риккара. Только треть от налоговых поступлений герцогства уходит в Великий Арс, две трети остается в Халдагорде, с обязательством использовать их не только на развитие Аринора, но и на содержание приютов для сирот или домов для инвалидов и немощных стариков из ветеранов, из тех, кто служил в нашей армии или имперских легионах, пострадав во время боевых действий. Там много социальных программ, — в очередной раз порадовался адаптивному переводчику.

В целом, ситуация с приютами ожидаема. И ничуть не удивлюсь, что именно эльфы потакают воровству на всех уровнях, выставляя Империю злом, Леса же добром. Они даже до великого герцога достучались. Впрочем, приблизительно понятно почему.

Анья замерла ненадолго, она явно решалась сообщить мне пренеприятное известие:

— Только прошу тебя, глэрд, освободи меня от бремени посещать сборища во имя Истеллы и другие подобные. Вот здесь отчет по ним. Но возникает несколько проблем, у меня ко всем там просыпается ненависть, которую скрывать становится все труднее и труднее. Особенно, чем больше я узнаю обо всем вокруг. Реальную жизнь, а не выдуманную. Теперь понимаю, что все политические сообщества, рассуждающие о том, как сделать жизнь лучше — сборище болтунов, которые самостоятельно даже своими крохотными поместьями управлять не могут. Кстати, большинство из них азартные игроки, в итоге сегодня они поставили на жреца в вашем поединке, и потеряли все. Что такие могут построить? Да, у них есть деньги, — сделала паузу, улыбнулась довольно, добавила с некой мстительностью в голове, — Или уже были. Вот только никто там не имеет реальной власти. И боюсь, если узнает о чем-то Риккар, то начавшиеся складываться отлично наши с ним отношения, будут разрушены. Обращены в пыль. Кстати, вот в этой папке копии бумаг по Черноягодью и другим угодиям на Правобережье. И это информация не для всех, прочтешь, поймешь почему, она очень важная, — указала на довольно толстую черную папку, которую затем пододвинула мне.

Умная девочка. Молодец. Сыграла и на чувствах, и на приоритетах. Сделал вид, что задумался, решение принял фактически сразу. Через секунд десять волнение женщины достигло пиковых величин, я же перебросил зерно четок и сказал:

— Хорошо. Пока занимайся только приютами и вникай в дела мужа. Завтра же во время встречи с Риккаром полностью легализируем твою деятельность, для Леи же, если она еще не передумала идти под мою руку, задания будут другого характера. С твоими устремлениями пересекаться будут только отчасти и, скорее всего, очень редко.

Сам развязал тесемки, начал быстро просматривать документы.

Мда.

Определенно, премию Анья заслужила.

Затем поговорили еще минут сорок, после я вручил красавице два векселя: первый на двадцать тысяч — на расходы для продолжения деятельности, второй на десять — премия и плата за работу. Сделал себе пометку купить или посмотреть в трофеях что-то ценное из красивых безделушек.

После без всяких проблем вернулся в Черное серебро Халда. Здесь в огромной гостевой комнате для хозяев и вип-персон спала на монструозной кровати моя «пьяная» копия — воплощенная иллюзия, функциональность и работоспособность которой обеспечивал Турин пока я отсутствовал.

Заодно лэрг продемонстрировав мне, как подобные магические создания довольно легко брались под контроль и переключались на другого пользователя, конечно, колдунами его уровня при отсутствии противодействия, чего не предполагал почти полный набор Алгера. На обход защиты артефакторного набора бывший сотник потратил не больше пары минут. Львиная доля из них ушла, чтобы понять методику, сам же процесс теперь занимал от трех до пяти секунд. Важная информация.

По возращении связался с Дланью, чтобы он развоплотил иллюзию. Только после ее исчезновения я проявился в пространстве. Уселся на стул за вычурным столиком, достал из хранилища чайник с обжигающим приллом. А затем долго смаковал напиток, читая документы из черной папки. Похоже, эти данные хранились в секрете даже от лэрга.

А еще приходило понимание, что дальнейшее полноценное планирование невозможно без связи со Смотрителями Арены и дополнительной информации. Днем останавливало, что к ним можно было обратиться всего лишь раз в декаду. Но время поджимало. Требовалось уточнить многое, и только затем действовать дальше. Принялся за составление списка вопросов.

Ближе к рассвету капнул каплю крови на обложку Кодекса гладиатора Высших, который встроился в родовую книгу и мог быть материализован отдельно, мысленно проговорил ритуальную фразу. И через пару секунд оказался в знакомой невесомости посреди Ничто, а передо мной метрах в двух возник дрожащий силуэт некого существа в балахоне с глубоким капюшоном. Кого скрывало одеяние — непонятно. Но эмоции в голосе собеседника проскальзывали. Конечно, это не свидетельствовало об его свободе воли, вполне возможно, беседовал я с аналогом ИИ с четко прописанной программой действий, но надеялся все же на иной вариант. Взаимодействие происходило только устно. Времени в итоге тратилось очень много. Да, по всем условиям в реальности не проходило и секунды, но сама встреча заняла минимум три с половиной-четыре часа.

Первые десять вопросов были бесплатными, остальные уже требовали от одного камня истинной силы и до бесконечности в зависимости от важности ответа. Смотритель ритуально поклялся Вечностью Арены, что разговор останется между нами и не будет передан третьей стороне.

Выяснилось самое важное — из-за низкого ранга Поединщика я имел крайне ограниченный доступ к усилениям, которые на данном этапе действовали только на ринге божков, никак не проявляя себя в реальности. И множитель не мог превышать двух к моим общим возможностям. Артефакты не учитывались. Ослаблять противника, выбирая ту или иную локацию, мог так же вдвое, конечно, если визави соглашался на подобные условия. И все дополнительные поблажки сказывалось на конечной цене за вызов, как и на награде за победу.

Если убрать из диалога обозначение цены за каждый вопрос и споры о ней, где иногда все же Смотритель двигался, пусть совсем немного (но торг оказался возможным, что я и проверял), то самая важная часть из него выглядела так:

— Могу ли я вызвать на поединок бога?

— Можешь. Если соблюдены условия, указанные в Кодексе. Но стоить это будет от миллиона камней истинной силы.

— Может ли он отказаться?

— Может. Но если обращаешься лично к нему или к его истинному воплощению в той реальности, где случился вызов, то в случае отказа он теряет одну десятую часть силы там в твою пользу, а также дополнительно обязан выплатить потраченную тобой сумму на вызов в кристаллах, как и заплатить штраф в размере одной четвертой от нее, которая пойдет на оплату услуг Смотрителей и Устроителей Арены. Таким образом, ты ничего не теряешь.

— Но и не приобретаю. Или я ошибаюсь?

— Ты получаешь божественную энергию, как и при победе в обычном поединке, которую можешь поглотить сам, если обретешь такие возможности, или же передать ее третьей стороне, которая способна это сделать. Плата нам составит четверть от общего объема, учитывай возможные потери при передаче, которые составят от десяти до пятнадцати процентов. Это лучший из возможных результатов, который гарантировать в этой вселенной можем только мы. Однако в случае отказа никакой дополнительной награды от нас не жди.

— Я смогу ее пожертвовать вам и получить усиления на Арене и необходимые ослабления других противников?

— Да. Но плата за перевод останется неизменной, та же четверть, еще можешь преобразовать ее в камни истинной силы. Но там потери будут выше, около двадцати-двадцати пяти процентов.

— Могу ли использовать ее для восполнения энергии в родовом алтаре, артефактах, броне на мне и мече?

— Клинок — пока ты не инициирован не сможет зарядить никто, остальное — да. Но не самостоятельно, наша цена составит десятую часть от преобразуемого количества, камней истинной силы это тоже касается. Можешь договориться с кем-то другим, но в конечном итоге потратишь больше. Наше предложение — лучшее из возможных. Клянусь Вечностью Арены!

— При убийстве бога, погибнет ли он окончательно?

— Только в том случае, если не будет иметь воплощений в других реальностях. Ристалище может покинуть только победитель или победители, противная сторона должна умереть. Иных условий у нас нет. Боги в данном случае выигрывают у смертных, так как потеря доступа к миру на срок от тысячелетия не является для них фатальной. Это всего лишь ослабление самой сути, пусть и ощутимое. Наибольший урон наносит поражение в изначальном мире. Там, где зародился небожитель.

— А если погибну я?

— То никогда больше не возродишься. Ты не попадешь к Маре, а будешь поглощен высшим существом. Это абсолютный конец твоего существования.

— Сможет ли божок затем меня оживить, воплотить и заставить выполнить некое задание?

— Нет.

— Станет ли известно другим богам, если я вызову кого-то из них на Арену?

— Зависит от вашего с противником желания. Но если ты захочешь сыграть на ставках, а каждый гладиатор может сделать ее на себя, то уведомить нас должен за декаду до поединка. И помни, тогда наблюдать за боем имеет право каждый, кто участвовал в тотализаторе.

Интересно.

Заплатил тридцать пять тысяч за расширение хранилища кристаллов силы до трех с половиной миллионов. Остальное потратил на разговор. Понятно было и без него, что уровень Поединщика нужно повышать, но оказалось данный аспект касался даже тематики задаваемых вопросов. Сейчас мог озвучивать только касающиеся непосредственно боев на Арене, как и функционала Смотрителей.

Впрочем, и здесь меня интересовало множество нюансов. Отметил и то, что некоторые ответы умещались в односложные «да» или «нет», но порой стоили гораздо дороже развернутых.

И логично, исходя из озвученного, что отправка вызова на дуэль через служителей культа любого ранга и аватаров не имела силы, но уточнил. Все так и оказалось — на усмотрение божка, однако тот мог без всяких последствий проигнорировать дерзкого.

Как и предполагал, план стал приобретать более или менее реалистичный характер, а не безумно-фантастический. И даже оставшиеся всего сто тридцать шесть истинных камней силы на счете не испортили мне настроение.

В итоге даже успел поспать четыре часа. Открыл глаза за минуту до будильника. Энергия била через край, хотелось движения и нагрузки, хорошо, что броня охранителей меняла вес по желанию. Во время зарядки удалось неплохо выложиться. Часовая медитация окончательно упорядочила новые данные.

Напоследок долго стоял под струями горячей воды в душе, просто наслаждаясь моментом и ощущениями, а вместе с контрастным прогнал прану по каналам. Когда спустился в центральный зал, то Турин уже находился за столом в пустом заведении. Вид немного помятый, глаза покрасневшие, он пил практически всю ночь. Развлекаться с продажными женщинами не захотел, несмотря на уникальную красоту последних. В целом, на Аргассе к изменам мужей жены относились, как к проделкам шкодливых котов. Поймали на горячем или под руку попались, могли и бороды повыдергивать. А так, пока не пакостил на ковры — любимое существо. Но здесь сыграла не целомудренность бывшего сотника, а кольцо Истеллы и все еще жаркие отношения с избранницей, не превратившиеся в рутину и обязательства. Впрочем, несмотря на общий цинизм Турина, в нем порой находило место и некое благородное рыцарство.

— Как у тебя все прошло? — задал он первый вопрос после того, как я озвучил заказ.

— Отлично.

— Удивительно, что ночью в Халдагорде ничего не разрушено и не сгорело, о массовых побоищах тоже не слышал, драконы целы, алтари нетронуты, — сказал вроде бы серьезно, но усмешку спрятал в бороде, — А ведь пока ты отсутствовал слушал внимательно сообщения по магосвязи. Доступ к каналу связи стражи у меня пока остался.

— Я же сразу сказал — встречаюсь с нужными людьми. В тишине. И сегодня нам предстоит еще многое сделать в Халдагорде.

— Кстати, выяснил кто поставил на тебя вчера запредельные суммы — Дом Тиргрэйт и Дом Сапфировых Келмеров. Вроде бы простые и независимые, а по сути, полностью подконтрольные Императору. В итоге, пусть не четверть герцогства, но минимум пятая часть, принадлежит теперь им. Похоже, настают плохие времена для Аринора, даже иллюзии независимости приходит конец, — Турин горестно вздохнул.

— Это так плохо? — спросил. Учитывая поползновения Рональда, удивление вызывало, что его раньше никто не взял нежно за кадык.

— Хорошего точно мало!

Сам глазами Глока, зависшего над площадью перед Канцелярией, отметил процессию, появившуюся из ворот телепортационной станции. Привлек внимание высокий седобородый старик, в классическом одеянии аристо, опирающегося на трость с набалдашником в виде дракона. Его сопровождали помимо четырех гвардейцев и личного порученца, двое под невидимостью в броне имперских охранителей. А вот и эрлглэрд Триан глава Великого Дома Серебряных драконов Ирдэна прибыл на встречу.

Что же, послушаем, а еще с вероятностью процентов в девяносто — прану придется добывать в другом месте.

Глава десятая

23.06.589 от основания Новой Империи, Халдогорд

Эрлглэрд Триан ничем не походил на своих пятого и шестого сына, как и трех внуков от них. Те напоминали злобных пекинесов, возомнивших себя дерзкими львами и демонстрировавшими всем свое величие, а передо мной находился настоящий мудрый дракон, пытающийся выглядеть пусть не травоядным, но неким мирным существом.

Несмотря на возраст глаза его не выцвели, наоборот, они горели зеленым огнем гораздо сильнее, чем мои. В этом взгляде невозможно было спрятать настоящую властность, помноженную на непреклонную волю, живой ум и полный контроль над эмоциями.

Интенсивность и бурление искажений от вероятного противника оценил сразу — встречал такое пока лишь несколько раз, приблизительно на уровне мага из уничтоженной мною экспедиции. Тот пережил атаку с использованием СВУ на основе неррита, и отправился к Маре, только после свидания с «Кровопийцей». Турин полностью подтвердил опасность оппонента, сообщив, что тот сильнее и дер Ингертоса, и дер Вирго, мог дать небольшую фору даже ему. Дополнительно, визави не надеялся только на собственную мощь, а использовал множество артефактов — от защитных до атакующих. И большинство из них внеранговые. Учесть следовало, что у собеседника имелся на руке браслет с броней охранителей. Имелась и отличная ментальная защита. Не держал на виду родовой меч, который сам по себе являлся средоточием сил каждого аристо после инициации. Оппонент ее давным-давно прошел в Изначальной купели в конце Ледяного пути. И вишенкой на торте служило мощнейшее проклятие в груди.

Сопровождающие, конечно, уступали намного, но тоже могли удивить.

Опасный враг.

В голове же схемы противодействия, точнее, уничтожения, давно сложились. И на случай обострения ситуации соответствующие приказы были отданы Турину, как и выслушаны его советы и рекомендации.

После церемониальных приветствий согласно всем Кодексам, мы с Трианом остались наедине под непрозрачным снаружи куполом безмолвия. Его свита расположилась напротив столика с нашими гвардейцами и лэргом. Обмен я перехватывал легко, как и мог заглушить связь. Противники наивностью не страдали и, как и мы, готовились бить на поражение, если последует команда главы.

В воздухе витало напряжение и пахло грозовым фронтом.

Воинов под невидимостью эрлглэрд после небольшого раздумья (ощутил по эмоциям), тоже оставил вне купола.

Окончательное расположение бойцов я указал Турину по закрытому каналу, тот их не мог обнаружить, как он сообщил: «Чем-то хитрым дополнительно прикрылись. Пока не разобрался». Ящеру можно простить несколько грехов за умение видеть искажения. Козырь из козырей. Отметил, приблизительно через секунду на замерших телохранителей сверху рухнула тонкая вязь, представлявшая эдакую мелкоячеистую сеть-простыню, охватывающую пространство около десяти квадратных метров, а затем их с бывшим сотником связали тонкие нити.

«Все под контролем, теперь никуда не денутся», — пришел от него отчет.

Нормально.

Мы же с гостем изучали друг друга. От него тоже постоянно шарили щупальца, веревки и нити сканирующих заклинаний. Опять отметил безупречную работу «Восприятия Арракса», которое фиксировало абсолютно все типы облучений — сопоставлял его отчеты и видимые мною искажения. Молчание затянулось приблизительно на минуту, затем тот заговорил хорошо поставленным голосом. К таким обычно прислушивались многие, даже если сами того не хотели.

— Буду откровенен, если сказать, что я изумился, когда получил твое послание, — собеседник из воздуха извлек, помеченную монету, полюбовался ею, только затем закончил фразу, — Это значит, ничего не сказать. Удивил и тон, в котором сквозила неприкрытая угроза, и если бы не две существенные причины, то мы бы сейчас не разговаривали.

Я не стал помогать Триану, задавая напрашивающееся вопросы, лишь неспешно перебросил зерно четок. По реальным эмоциям с начала встречи считал и сделал вывод: или у того имелись способности для их маскировки и подмены нужными (следовало выяснить существует ли подобное и озаботиться), или он никогда не отдавал приказ о ликвидации глэрда Райса, сейчас пребывая в абсолютном неведении и желая разобраться с причинами моих действий, которые счел реальной угрозой.

Собеседник понял меня правильно и продолжил.

— Первая. Я чту Старые Кодексы и следую им. В них вижу не только мудрость древних, но и основу нашей жизни, ее надежный регулятор. Когда о тебе заговорили, как о настоящем Истинном, я навел справки. Ведь несмотря на огромное расстояние между нашими владениями, отсутствие каких-либо общих интересов, даже самого мелкого владетеля данный статус переводит в другой ранг и позволяет ему влиять на многие процессы в жизни Империи. И Хранители никогда бы не одобрили кандидатуру, которая не следовала бы непреложным законам аристо. Из чего следует простой вывод. Ты решил, что мой Дом попрал их в отношении тебя, причем имея веские доказательства. А еще, ты уверен, что именно Серебряные драконы Ирдэна как-то причастны к смерти эрлглэрда Ронла, — при упоминании последнего внутри Триан подобрался, ему было жизненно необходимо узнать кто стоял за его гибелью… выходило, кого-то близкого. Но тон собеседника оставался таким же спокойным и размеренным, — Скажи, где наши интересы пересеклись, и кто из моего Дома оскорбил тебя, и каким образом?

— Покушение, которое провалилось.

— Можешь назвать имена виновных и каким образом они пытались убить тебя?

Стало окончательно понятно, зачем Триан искал этой встречи. Крысы. И судя по глубинным эмоциям он уже понял, кто выступил не по его воле, даже вопреки ей. Сложил. А мои слова стали практически последним доказательством и приговором. Еще я с огромным сожалением отметил безупречное умение собеседника владеть собой, судил по той палитре дичайшего гнева, который тот сдерживал легко, но при случае готов был отпустить его на волю. Пройденная им школа практически ничем не уступала моей, однако у меня имелось преимущество — я умел вызывать нужные эмоции, настраиваясь на какой-либо разговор и в его процессе. И не скрывал их, часто играл на том, что пытался такое неумело проделать, чем приводил врагов в восторг. Хотя у Триана тоже мог быть и глубинный пласт…

Мгм.

Дополнительно, теперь он не хотел упоминать вторую причину. Очень. И становилось понятно почему — это и сор из избы, и желание лично разобраться во всех деталях.

Я не только анализировал состояние визави, но и собственное. Отметил абсолютно иной ранг восприятия чужих даже не эмоций… Здесь все было глубже… И похоже понял причины. Умение «ощущать живых» переплелось с полученными навыками от силы и крови Ариана, вполне возможно, наложилось на другие закладки, например, татуировки Скупого звездочета, умения владеть праной, которая пронизывала вокруг все, и званий божков. Совсем, как с мертвецами. А взаимодействие с последними происходило гораздо выше уровня архиличей, что говорить про некромантов или темных колдунов?

И основной вопрос, как разобраться со всеми изменениями с собой, но не открыться ни перед кем? Для чего? Для коррекции курсов развития в правильном направлении. Как вариант, стереть память доктору. Вот еще одна цель — найти специалиста.

Все мысли промелькнули в пару секунд, пока я делал вид, что находился в глубочайших раздумьях, делая глоток прилла. Затем произнес так же спокойно, как и визави:

— Обязательно, но ты говорил про две причины, не озвучишь вторую?

Точно, он не хотел и уже жалел, как сам загнал себя в ловушку, построив изначально беседу таким образом.

Вновь длительная пауза. Оценивающий пронзительный взгляд, словно собеседник решался на нечто большее, чем озвучивание причины, я не упустил из внимания и быстрый взгляд на «Разящего», наплечник и плащ — подарки Императора. Интересно…

— Хорошо, — наконец чуть улыбнулся Триан, — Твоя фраза: «Мертвые не умеют хранить секреты, свидетель им эрлглэрд Ронл», возродила давно утерянную надежду, что убийцы моего близкого друга и соратника станут известны. И его смерть, как предполагал, несмотря на заверения в обратном — не естественный ход предопределенных событий, а именно происки врагов. А я поклялся, что он будет отомщен. Кем бы злодеи не были, они умрут страшно. И Гратис покажется им Илайским побережьем. И готов заплатить за эту информацию очень дорого. Клянусь кровью! — пламя засвидетельствовало честность, — Хотя уже очевидно, что это звенья одной цепи, а все недавние события прольют свет на прошлые.

Он не стал скрывать выводы. Впрочем, не бином Ньютона, требовалось всего лишь обрести отправную точку, а дальше элементарная логика и немного информации, кто и где находился, и где они могли со мной пересечься. И опору старый дракон сейчас заполучил. Но все же решил идти дальше… Связал со мной какие-то уже другие планы? Ведь не зря промелькнуло: «Кем бы они не были». Значит, определился с личностями киллеров.

И что потребовать взамен?

— Тогда слушай… — пересказал ему историю с отравлением без упоминания противоядия и дерзкого родственника. Теперь мои мысли, что его использовали в своих играх молодые Драконы в качестве прикрытия, обрела под собой реальный базис, а не только теоретический. Ведь именно он устроил и тотализатор, и всем заинтересованным рассказал про мою скорую поездку к Маре, а свели его с виночерпием, скорее всего, люди Серебряных, никак с ними не связанные. Яд же реальных отравителей абсолютно не оставлял следов. Сами они в любом случае остались бы в тени.

Собеседник не перебивал. С задумчивым выражением оглаживал короткую серебряную бороду указательным и большим пальцем, но внутри него все клокотало. После моей клятвы на крови опять воцарилась тишина.

— Только ли Ронл пострадал от их рук?

— Нет, — и перечислил остальных.

Каждое имя попадало в цель, похоже сыновья и внуки взялись выпиливать ближайших друзей и соратников отца и деда. Выдержка того продолжала меня радовать. Ни ругательств, ни воплей и воскликов, навроде, «лживые мроки», «слизни и суки», лишь глаза разгорелись еще сильнее. Вроде бы куда еще больше? В конце моего ответа, они будто окутались ярким зеленым пламенем. А так, не дед — кремень… или адамантит, как принято говорить на Аргассе.

— Не спросишь о причинах? — наконец задал вопрос тот.

— Скорее, мне интересно, кто стоял за ними, если даже для главы их поступки стали неожиданностью. А ему приносят клятву верности на крови, — решил проверить, правильно ли оценил, что тот решил задействовать меня в неких своих планах. Будет ли здесь откровенен?

— По Новым Кодексам лично главе — только добровольно, обязательно я могу требовать приносить их лишь Дому. Эти уложения не распространяются на Истинных, так как вы живете по Старым. Впрочем, пока бюрократическая машина не докатилась до таких глухих уголков, как твой контент, — визави помолчал, после продолжил, — Я хоть и не азартен, но здесь готов поставить тысячу красных империалов против медной монеты, что действовали дети и внуки сами. Ты наглядно продемонстрировал угрозу их начинаниям. Впрочем, подноготная выяснится. Есть средства развязать даже гнилые языки, как и отсрочить расплату за нарушение клятв, если таковые ими приносились. Теперь виновные не уйдут от возмездия. А творили они безумства во имя еще большего возвышения Великого Дома Серебряных драконов Ирдэна. Портит столица и побережье аристо, лишает их разума, а я мало времени уделял поросли. С другой стороны, на порядок больше, чем в свое время занимались мною. Но в любом случае, стоял за убийцами кто-то или нет — тебе будет известно. Клянусь кровью! И ей же на том, что страдать они будут безмерно!

Огонь на ладони горел долго.

Помолчали.

Триан, промочив горло вином, продолжил:

— Немного поясню причины, это ничтожно малое за такую информацию. Глэрд, я уже и не помню сколько раз точно за всю мою долгую жизнь меня приглашали в круг избранных — Совет ста. Стал сбиваться, когда количество предложений перевалило за третий десяток. Желание видеть за тем столом меня исходило часто от Императора, как и полностью одобрялось настоящими Истинными и ложными. И я не платил никому, в отличие от многих и многих, не боролся за это место. Почему звали? Все просто, я являюсь настоящим полноправным владетелем, тем, от кого зависят огромные территории в восточной части нашего континента. Так почему же я отказался? Разве у меня нет амбиций? — мне оставалось только слушать, у собеседника манера разговаривать, спрашивая самого себя. Другие в этом диалоге — точно лишние, — Есть. И постоянно увеличиваю свое влияние, завоевываю новые земли для себя и Империи, осваиваю по мере сил уже очищенные от врагов. За свою двухсотлетнюю жизнь я возвел с нуля двадцать шесть городов, где проживает сейчас около тринадцати миллионов разумных, а меньших поселений и форпостов — счет идет на сотни. Там обосновалось едва ли не вдвое больше.

Такие отступления без особых причин не нужны. Более того, они вредны. Достаточно простого: глэрд Райс, что я тебе должен? Спор о конечной цене. И разошлись, как в море корабли. Похоже, оправдывалась моя надежда на абсолютно не спрогнозированный итог этой беседы, который при текущем анализе ситуации с обновленными вводными, казался лучшим из возможных.

Удивил ли собственный просчет? Нет. Им тоже при планировании отводил немалую роль, готовя другие варианты. Невозможно не ошибаться, когда не имеешь представления о реальной картине бытия, точной и четкой информации о всех участниках возможных событий, даже об их целях. Последнее, часто носило вид моих логических выводов на основе крупиц данных. Да, и разумные порой донельзя иррациональны, что не следовало сбрасывать со счетов. С другой стороны, меня готовили, не побоюсь этого слова, лучшие. И для разрушения такого базиса зачастую считалось достаточно.

Пока мысли проносились со сверхсветовой в квадрате, Триан сделал медленный глоток вина из бокала, давая себе время для принятия окончательных решений. Посмаковал и продолжил:

— Конечно, это немного по сравнению с благословенным теплым побережьем, где сконцентрирована большая часть населения новой Империи, но мои владения находятся очень далеко от него, и климат у нас суровый, а зимы снежные и вьюжные. Еще, у них больше двух третьих сооружений были построены еще во времена Первой Империи, до сих пор большая часть инфраструктуры функционирует по тем лекалам, что и закладывали древние архитекторы. А я создаю. Созидаю. Новое. Сам, — опять пригубил вино.

Интересный поворот. Про это Турин мне не рассказывал, впрочем, я сам попросил краткую выжимку по Драконам.

— Но основные проблемы далеко не холод — прорывы случаются постоянно, часто Тьма, Хаос и Бездна пытаются закрепиться, расшириться, поэтому приходится чистить. Давить зло, дабы оно не пустило всходы. Прибавим к этому орды диких орков, темных гномов, а есть еще племена огров, неподконтрольные хуманы и аристо, порой темные и светлые эльфы тоже осложняют жизнь, и запрещенные культы отнюдь не спят. И мне бы очень и очень не помешали бы собственные легионы, которым я нашел бы правильное применение, как и остальным положенным структурам, действуя практически самостоятельно, но имея за собой поддержку Империи. Но… Да, но…

Собеседник вновь задумался. Я молчал, но показывал всем видом, что очень внимательно слушаю.

— Назваться «истинным» — это получить не только гордую приставку к титулу, как и огромные привилегии, но и стать уязвимым перед настоящими носителями данного звания. Им даже не нужно проговаривать во всеуслышанье ритуальную фразу, достаточно произнести ее про себя, коснуться меня штандартом. И… и мой Дом, стоявший у основания Старой Империи, переживший эпоху Безвременья, канет в лету, а все предки отправятся в Гратис. Да, не все родичи были согласны с моим мнением, пытались изменить решение, кивая на других. И я говорил своим сыновьям, внукам, правнукам и праправнукам, которые не могли понять очевидного: «любой из вас может доказать, что наш Дом достоин находиться в Совете ста, всего лишь взяв штандарт с Аллеи». И только в моих владениях их больше полутора тысяч. Три сотни находятся в Рокотгарде столице провинции Ирдэн — моей родовой вотчине, в провинциях Грэдстар и Орнинтунг, где я также являюсь полноправным владетелем в каждом из крупнейших городов есть Аллея Штандартов, все согласно Старым Кодексам. Приходилось повторять раз за разом: «Возьмете, значит, вы правы, наш Дом Истинный, а я уйду на покой». Никто не решился. С одной стороны горько, а с другой радует разум, потому что никто бы из них не вернулся. Я же не хочу становиться чьей-либо марионеткой. Времена слабости бывают у всех, кто скажет точно, что в этот момент его не подтолкнут в пропасть те, кто ранее боялся?

Кивнул, соглашаясь с такими тезисами.

— Когда я рассказывал о страшных карах, грозящих даже не лжецам, а всему Дому, главе, который посмел назваться «Истинным», его предкам, то надо мной смеялись. Нет, конечно, не в лицо, на такое духу ни у кого не хватило бы, но в разговорах между собой постоянно. Называли все сказками стариков, глупыми россказнями и легендами замшелой древности. Спорили же в открытую, доказывая, что все Старые Кодексы — пережиток времен, потому что в противном случае, никогда бы наш мудрейший Император не утвердил Новые, которые все больше приближаются к простым законам государства. И спрашивали, готов ли я поспорить с ним? К сожалению, сегодня для подавляющего большинства Истинные — это всего лишь самые влиятельные и богатые Дома Империи, в результате возникает ложное впечатление, что только в этом и есть сила настоящих аристо. Такого же мнения придерживается зачастую и большинство оставшихся настоящих носителей столь гордого звания. Что объясняется просто. Не они взяли в руки штандарты, окропив их кровью, а далекие-предалекие предки. Отношение же к истории, знание даже в рамках собственного Дома… Ты мог наблюдать сам. Что говорить, если всеми силами с высочайшего одобрения закрепляется в сознании миф — клясться на крови можно только в самых крайних случаях. Якобы из нее пропадет искра Кроноса! Вдумайся, Кроноса, а не Творца! Честные клятвы представляют угрозу для самой души поклявшегося… Невероятно? А как получилось, что Верховный, в прошлом аристо, но возглавивший пантеон, вдруг стал отцом и матерью всех аристо? Не находишь удивительными такие выверты сознания? — вопрос был обращен уже ко мне, как и пронзительный взгляд.

Собеседник говорил о наболевшем.

Главное не вспугнуть.

— Нет, не нахожу. И ты, эрлглэрд, не ищи здесь логику. Как говорили древние, где есть слепая вера, даже в безбожие, никакие факты не откроют глаза фанатикам. Они будут их игнорировать, затыкать уши, ссылаться на невнятное, апеллировать к своим домыслам и сыпать грязными ругательствами в ответ. И в девяносто девяти десятых из ста ты будешь разговаривать с глупцами, возомнившими себя средоточием мудрости. Это есть идиотия. Болезнь. И как всякая дурная, она очень заразна. Результат ты видишь лишь по одной причине, потому что у тебя есть иммунитет — это здравый смысл и живой ум. Ты — настоящий аристо.

— Да, так и есть…

— Выходит, твои домочадцы испугались возвращения времен тех «сказок», — сделал акцент на последнем слове, — о которых слышали от тебя? И связали все со мною. Уничтожая древнего, они ожидали, что и наследие аристо вместе с ним исчезнет? — озвучил я всего лишь один из выводов, лежащих на самой поверхности. Для работы этого должно хватить, но посмотрим, если нужно — добавим.

— Вероятно. Но выясню. Сейчас давай снимем купол, я отдам необходимые указания.

— Хорошо.

От главы улетело, чтобы всех фигурантов задержали, вплоть до применения к ним жестких методов. После восстановления над нами защиты от прослушки и возможного чтения по губам, мы продолжили беседу. Первым вопрос задал я:

— Но на что они рассчитывали? Ты садиться за стол Ста без штандарта не станешь, а еще здоров и крепок, да и среди них, как я понял, не имелось наследника.

— Это я тоже выясню, — логично, что Триан не стал говорить о проклятии, похоже, его поездка в царство Мары не за горами. Вот и начали суетиться наследнички. И припекло, а еще тут живое свидетельство правоты патриарха.

— Тогда ответь, я перед собой сейчас я вижу одного из лучших представителей аристо, что мне встречались за последнее время, так почему сам не воспользовался правом ступить на Аллею? Достойные дела — достойная награда.

— Не сочти мои слова крамолой, а всего лишь объективной оценкой реальности. Ты очень многого не знаешь, глэрд, так как пробудил кровь совсем недавно, на дикой окраине, далекой от Великого Арса и тех интриг. Все дело в вере. Моей вере. Помимо многих и многих достоинств, как и личной силы, превосходства над другими, ты должен истово верить в Империю, — опять пауза, Триан пытался сформулировать предельно четко свою мысль, при этом пройти по тонкой грани между нарушением табу и обозначением проблем, — Я же слишком о многом ведаю, и я не верю в то, что сегодняшнее государство вырастет в нечто подобное могучему древнему. Не верю. Несмотря на это, я делаю для ее возрождения все. Иногда у меня возникает ощущение бессилия, что ни в чьих силах предотвратить падение и нашей. Или превращение ее во что угодно… но не в ту. Я трезво оцениваю силы. Да, укрепляю как могу свои владения… Но как уже говорил, их территории суровы. Множество рудников, где добываются самые разные металлы от золота до железа — с одной стороны, богатства. Но у меня нет возможности без поставок извне накормить население, даже обеспечить его стабильный рост без притока из других мест. Как уже говорил, врагов не счесть, а это постоянная убыль. Знаешь сколько раз я пытался вырастить истинные древа? Больше десятка. Усилий и средств для добычи тех шестидесяти четырех зерен было затрачено столько… Можно было минимум два раза отстроить отстроенное и сделать сделанное. Диверсии, саботаж, за которыми стояли не только эльфы, но и аристо. А щупальца этой гидры тянулись и тянутся очень высоко. Очень! Так что… Не вышел бы я со штандартом. В свете же последних событий, этой веры остается еще меньше. Мы на пороге больших перемен, и вряд ли они пойдут на пользу Империи.

— Почему? — и чувствуя, что тот взвешивает говорить или нет мне нечто важное, решил ускорить процесс, — Можем поклясться на крови друг другу.

— Это выход…

Ритуальная взаимная клятва, что полученные сведенья мы не станем использовать друг против друга и наших Домов, конечно, с многочисленными уточнениями и дополнениями, заняла не меньше пяти минут.

— Все дело в Винсенте Шумаре, точнее, той буре, которую он походя создал, — вновь промочив горло, неспешно начал рассказывать Триан. Выдержка у старика — всем бы такую! Ведь больше всего он хотел сейчас рвать, метать и разбираться с домочадцами, но чувство долга некому делу он поставил выше, — Первая атака, действительно, нанесла ощутимый урон последователям Раоноса, обезглавила партию желающих воскресить проклятого Ригмара среди аристо, ударила по эльфам — яростным приспешникам пути их Возвышения за счет крови аристо. Много кто имелся в этом кубле под Великим Арсом. И вроде бы все логично. Служители Кровавого издевались над архиличем, страшно унижали его по воле своего господина, вот он и ответил, когда представилась возможность.

Я молчал, смотрел внимательно, как и слушал.

— Затем он отчего-то обратил внимание на Гронхильд, обычный курортный город. Заштатный населенный пункт, пусть и на побережье, но не на слуху, в отличие от других, где опять обитали враги Шумара в количествах больших на порядки. Но именно в этой средней руки житнице собралась в момент атаки большая часть из тех, кто представлял партию ратовавших за старую Империю. Насколько они были влиятельны? Могли позволить себе выступить даже перед Императором, против присваивания званий Истинных без получения штандартов; требовали ужесточить наказание за поклонение лживым богам, как и придать анафеме всех, кто пусть и не приносил лично жертв Раоносу и Оринусу, последнему на алтарях, но пользовался их дарами — камнями душ и Слезами Нирна. Ратовали, например, чтобы абсолютно все дети именитых Домов проходили Ледяной путь или за такие же права, какие в Империи имеют нелюди и люди из других государств, которые часто более обширны, чем у наших граждан. И это факт. Много продвигали отличных инициатив, должных пойти на пользу государству. Борьба в последние лет пять-шесть стала напоминать толчение воды в ступе. В Сенате обсуждались законы, принимались, их заворачивал Совет Ста, как вариант, отправлял на доработку Император. И лучшие представители той партии в Гронхильде хотели тайно обсудить дальнейшие планы, как и общую стратегию. Теперь из-под ног «староимперцев», выбита почва и, скажу больше… у них отрезали голову. И можно было бы говорить, что архилич бил по площадям, но в столице лесных светлых эльфов — Великом Андарэле, несмотря на нападение на правительственный дворец, наибольшие и невосполнимые потери понесла группа, которая непримиримо относилась к Раоносу, а также к последователям пути Возвышения. Выступали они всеми силами и против «Слез Нирна», и «Камней душ», как и требовали не лезть в дела Империи столь нагло, призывали начать выполнять и свои обязательства перед ней. Не ищи в их действиях любви к нам — это голый прагматизм и инстинкт самосохранения. Кто бы что не говорил, но остроухие помнят кем они были. Пусть многие из них и поверили в собственные же мифы о первородности и даже о победе в последней Закатной войне, но страх умеренных все же пока преобладает… А может лишь преобладал и исчез с жертвами Шумара. Эти эльфы боялись, что слишком резкие действия Леса спровоцируют людей на полномасштабный ответ.

— Так может Раонос это и задумывал?

— Все может быть, — согласился со мной Триан, вот только в глубине души он абсолютно не верил в причастность архилича к этим нападениям, к первому — да, — Кровавый вряд ли знает, что он будет делать в следующий миг, если все легенды о нем правдивы.

— Та еще лживая млеть, приносит клятвы, разбрасывается словами, и тут же их нарушает, — покивал я. Как мне не было интересно, кого еще зацепил подлый и вероломный Винсент, но выбранная и отыгрываемая роль загоняла в определенные поведенческие рамки.

— С гномами в Иннасторге абсолютно идентичная ситуация. Ликвидирована верхушка тех, кто ратовал против воскрешения Ригмара или возвращения на пьедестал самых одиозных божков из Позабытых, например, Ахнесс-рагс. Одновременно Шумар уничтожил Ранхельд у Ордена Трех Святых. Сам по себе ничем непримечательный городок, всего лишь открытый для посещений извне. Однако опять же там по странному стечению обстоятельств сконцентрировался цвет партии их умеренных, призывавших следовать, как и раньше выбранному пути, то есть держаться подальше от Империи, уделять основное внимание борьбе с силами Тьмы, Хаоса и Бездны, а не с еретиками и их учениями. Кстати, Орден у нас с каждым годом набирает силу, которую теряют аристо, между тем, опять же для нас их территории закрыты.

— Получается во второй раз Винсент, — сделал едва-едва заметный акцент на имени, — Сыграл на руку Раоносу?

— Да, получается, что он выступил на его стороне, — точно, Триан не считал архилича виновником второй атаки.

— А Великий цветок в Чащобах? — именно после него последовали крайне жесткие указания от Императора по ускорению поисков и ликвидации твари, на драконью доставку тогда никто не поскупился.

— Здесь он взрос среди почитателей обидчика Шумара. И удар тот нанес мощнейший. Обезглавливающий. С небольшим нюансом, только этого, пусть и самого большого, но государства темных эльфов. Кстати, и в первом, и во втором случае пострадавшие не просто верили, они говорили, как о непреложном факте, что вскоре Ригмар воскреснет. И тогда наступит время реванша, вернутся древние темные столетия, когда людей они станут выращивать, как скот. Ведь только у аристо и хуманов, пусть у последних и меньше, но есть в крови искра Творца, которая и позволяет использовать именно нас в ритуалах, получая необходимую энергию.

— Скорее всего, тем сообщил о радостном известии Раонос. Похвастался преждевременно, однако жезл Антонио де Тисса я передал лично Кроносу.

— Дело не в их верованиях, а в тотальном ослаблении древнеимперцев! Не забывай, и у нас, и в Великом Лесу, и на Зеленых островах такого по масштабу урона последователям Кровавого не случилось. Если сюда добавить гномов и орденцев… И все они обязательно воспользуются моментом. Во что это выльется? Я не берусь судить, как и не знаю, кто сможет их остановить, потому что война ведется необъявленная. И не на полях сражений, где враг понятен и ясен.

— Зло сгущается, — произнес задумчиво я, и перебросил зерно четок, — Если ты все увидел, то наверняка и другие заметили?

— Определенно, — собеседник испытывал ко мне некую симпатию, замешанную на горечи. Понятно, сравнивал с будущим наследником и с другими детьми.

— Тогда в чем смысл нашего похода? Ведь там большинство сторонников именно эльфийской повестки? Тот же Первый показательный? Неужели остроухие не смогли ничего отменить, тем паче, по твоим словам, их влияние выросло?

Триан задумался, в нем боролось желание поделиться своими мыслями или же загнать их как можно глубже. Молча продемонстрировал ему горящее пламя на ладони.

Собеседник чуть скривил губы в улыбке и заговорил:

— С последним не все так просто, думаю, после кампании должность маршала займет другой. Эрлглэрд Тихан, несмотря на его вид, всего лишь мимикрирует под среду, а не является реальным почитателем остроухих. Более того, он понемногу, по чуть-чуть, чтобы было незаметно, но постепенно вытесняет таких. Действует осторожно. Кричит громче всех о величии эльфов, но как-то получается, что в ряды легиона на руководящие должности, которые имеют реальную власть и силу, просачиваются все больше либо из партии умеренных, либо тайные почитатели Старой Империи. А сам он отличный воин, мечник, полтора десятка лет отдал защите границ государства. И на полководческой ниве у него немало успехов, гораздо больше, чем поражений. Уверен, кто действительно важен — уйдут телепортами. Остальные навсегда останутся на землях Хаоса. Потому что…

Искажения купола над нами, едва не заискрились. Все это происходило на фоне окончательного принятия решения вводить ли меня в некий курс настоящих дел. Затем некая насмешливость над собственными страхами, когда вроде бы жить осталось чуть-чуть.

Ясно.

— Потому что ваш поход — это плата. Плата той самой нежити, которая и осуществила второй удар, замаскированный под Винсента Шумара. Да, за первой девяносто девять из ста стоял именно он. И для узкого круга лиц ясно — дети Императора заигрались, пробив прямой портал в земли Хаоса. Скорее всего, внук, решивший, что настало время поучаствовать в настоящей политической жизни страны при этом не желая начинать, пусть не с низов, но и не с тех высот. И всецело поддерживаемый любящей бабушкой Инэль. Многие и многие из императорской семьи примкнули к партии, желающей возродить Ригмара. По тем или иным причинам, но им понравилась идея. Поэтому и занимались поиском жезла Антонио де Тисса. Но что-то у них пошло не так в отношениях с Шумаром, учитывая его послание. Да и сами по себе архиличи — загадка, а искатели древних артефактов от большого ума решили безумного к делу привлечь. Может, Раонос его к ним приставил. Но те переплюнули Кровавого, умудрившись обмануть нежить. Винсент же в отличие от своих острожных собратьев, атаковал не взирая на последствия. Забросил дергирмоса и простой Цветок Тьмы и Хаоса в портал. В их портал! Не в созданный самостоятельно! Кто бы что ни говорил, если бы мертвые так легко и спокойно могли пробивать и прокладывать пути куда угодно, без помощи извне… то правили бы нами давно архиличи.

— На Совете пришли к выводу, что подлый мрок мог добраться до древних арсеналов, — указал на еще одну версию событий.

— Я сам был не последним студентом в Академии, а еще у меня лучшие из лучших некроманты-изгои, на что все закрывают глаза, так как приходится законникам идти на сделку. Ведь именно они помогают очищать земли от нежити. И они клянутся на Тьме, что без помощи извне пробить порталы с земель Хаоса не смог бы Шумар, пусть он хоть трижды возвысился. Времени для реального обретения могущества прошло слишком мало. Для филигранной же точности, с которой был нанесен удар… Нет таких артефактов, тем более сразу четырех, да еще и настроенных куда нужно. Сам Аргасс с тех пор неузнаваемо поменял свой облик. Поэтому такой вероятности событий они отвели меньше одного процента, намного меньше. Ближе к нулю. И еще колдуны пришли к выводу, что в последнем случае, в Чащобах, Великий цветок расцвел без всяких порталов. Почему? Темные, хоть их считают высокомерными и твердолобыми даже светлые собратья, не зря бахвалились. Защита у них, тем более, над столицей несокрушимая… И она не снималась со времен последней Закатной войны, и если бы даже прокололи, то такой всплеск не остался бы незамеченным для наблюдателей из той же Первой Имперской Академии. Потому что, пусть информация и секретная, но те смогли засечь ранее сработавшие четыре перехода из Мертвецких земель. О точном районе вряд ли могут рассказать, но в целом… Можешь мне верить, можешь нет. Как и не открою источников откуда я почерпнул эту информацию.

Странная осведомленность в некоторых вопросах, при этом собственные дети и внуки под носом… пусть не под ним, но обделывали грязные делишки. Причем умело. Если бы не мои персональные умения, то они бы остались за кадром. Всплыл бы только «мой» двоюродный дедушка.

Непонятно. Точнее, мало данных.

Впрочем, пока он ничего не скажет. Он и так разоткровенничался, потому что думал о скорой смерти.

Именно она и вынудила чад на действия против меня? Наследнику бы затем сообщили — угроза миновала, поэтому смело принимай предложение Императора, садись за стол? Сами получили бы от него или третьих лиц щедрую награду?

Недостаточно информации.

— Если все так, то зло еще глубже пустило корни, чем я думал. А честных аристо вокруг все меньше и меньше… — указывая на грудь собеседника, я неожиданно спросил, — Сколько тебе осталось жить?

— … два-три месяца. И нужно многое сделать до ухода в царство Мары, — не стал кривить душой Триан, пытаться как-то выкрутиться, ответил честно. Опять же умело скрыл крайнюю степень даже не изумления, ошеломления настолько, что едва не выдохнул: «Откуда ты узнал?». Скорее всего, тайна из тайн. Задержка с ответом в секунду — неплохо.

Я задумался, такие разумные нужны для дела. Моего. Поэтому можно и вложиться. Достал кошель с камнями душ, вынул один. Положил кристалл на стол.

— Это настоящий, не Эйдена. Клянусь кровью! — лицо визави перекосила брезгливость, с которой он мог справиться, но не захотел. Продемонстрировал отношение.

— Даже не предлагай! Думаешь, если бы я хотел, то не смог бы добыть камень душ? Никогда я не пойду на такую сделку, да…

— И ты решил опустить руки⁈ Сдаться, едва завидев врага⁈ — перебивая, рыкнул я. Дер Ингертос-два. Иногда все же лучше иметь дело с беспринципными ублюдками или с деятелями, чья мораль крайне пластична, как у дер Вирго, — Молчать! — вложил в команду всю властность, всю силу, нет, не в децибелы, а в интонации, явив штандарт. Воткнул его в мраморные плиты пола, показывая всю важность момента. Глаза Триана полыхнули, но он вынужден был подчиниться, мой статус в табеле о рангах стоял невообразимо выше. И старик это понимал, — Теперь послушай очень внимательно. Ты рано собрался уходить на покой к Маре. Да, тебя там встретят достойно, и это говорю я — глэрд Райс глава Истинного Великого Дома Сумеречных, Убийца драконов, Великий ухорез и Великий сокрушитель каменных голов, Шкипер и Вестник Мары, Поединщик богов, Проливший кровь бога, личный враг Раоноса Кровавого и Синеликой Архи, Оскорбитель Кроноса и Ситруса, Соратник Оринуса; тот, кого Раонос в бессильной злобе нарек «Дитя Бездны» и «Дитя же Эйдена», тот, кого поцеловали Истелла, Азалия и Мара, полноправный владетель, чье имя знают боги, — упоминание заслуг, дабы принципиальный аристо окончательно проникся, что его не какой-то хрен с горы тут увещевал, пусть и Истинный, — Но когда за Гранью тебя спросят предки: «все ли ты сделал для того, чтобы имя нашего Дома продолжало жить в веках? Не растворилось, а мы не оказались в Гратисе?». Что ты им ответишь? Потому что соврать, покривить душой не сможешь. А я тебе скажу, как все будет… Опустив взгляд, прошепчешь, едва слышно, виновато: «нет, не все…». И жечь это «нет» будет затем не только твои мысли, но уже и их, драконьим пламенем разъедая покой. Вам останется лишь безропотно, как баранам на бойне, ждать конца, потому что вы ничего не сможете изменить, как и любые другие мертвые. Оттуда.

— Но…

— Ты сам открыл мне сейчас глаза на пороге каких бед мы стоим. И оглянись вокруг, разве можешь ты положиться на кого-то, кто с гордостью, не забывая предков, возьмет из твоих рук стяги и заставит их реять? Разве настало время, когда никто уже не сможет остановить возрожденную мощь Империи и адамантовую поступь ее легионов? Даже у тебя под боком свило гнездо зло, уверен, там отметился и Раонос. Ибо хитрейшее клятвооступничество есть его суть. И ты в это время решил, что с тебя хватит? Достаточно? Поставил во главу угла не интересы Дома, а свои… даже не крови аристо, ведь аристо это и есть Империя, а какие-то жалкие эмоции, достойные простых смертных… Скажу, у тебя на них нет права!.. Правителю многое дается, но спрашивается с него в другой мере. Да, принципы — это хорошо, это правильно и это нужно. Но что я предлагаю тебе? Продлить свои дни, чтобы влачить бесцельное существование? Прожигать жизнь в удовольствие? Нет! Я предлагаю продолжить борьбу до конца. Я даю этот великий шанс, не требуя ничего взамен, кроме следования Старым Кодексам, как завещали предки. Многие и многие великие служили делу аристо даже мертвыми! Таким был Орм Созидающий. И горестно мне смотреть на сегодняшнее вырождение!

— Да ты не понимаешь, что…

— Чего я не понимаю? — опять не дал ничего сказать, — В Сумеречную ночь я находился в землях Хаоса, в те дни, когда всех вокруг покидает надежда, когда самые жуткие страхи обретают плоть, когда призраки и мертвецы окружают со всех сторон. Так вот, именно там после жаркой битвы, без верных людей, без легионов под своей рукой, даже не пройдя инициацию, не обладая и сотой, тысячной мощи всякого аристо, я победил. Выйдя один. Один против всего и всех. И знаком счел, что тогда стяг. Древний имперский штандарт. И не думая, не сомневаясь, окропил его кровью и принес клятву. И знаешь какие слова звучали в ней, когда вокруг только враги и Тьма? Когда само мое выживание стояло под вопросом?

Тот медленно покачал отрицательно головой. Вот теперь внимание абсолютное.

— И я с гордостью пронесу его через битвы и бури, вновь его будут орошать своей и чужой кровью! Мы будем сражаться, и мы победим! Без лживых богов, веря только в себя, в наших великих предков, в Империю и Творца! Аррас!

— Аррас… — эхом повторил тот, чуть погасшие было глаза стали разгораться с новой силой.

— Если не сдашься, если сейчас не сломаешься, то я уверен, настанет миг, когда ты с гордо поднятой головой войдешь на Аллею и выйдешь оттуда со штандартом. Ибо то, что мы делаем и сделаем, вернет тебе не только веру в Империю, но мы возродим ее саму, именно ту, настоящую, не эрзац, терзаемый кем угодно. Сейчас дети хуманов и аристо приносятся на алтарях лживых богов; Тьма и Хаос продвигаются неумолимо день за днем, а Бездна приготовилась перед очередным броском. У тебя опускаются руки? Тебе кажется, что нет никакого выхода? Это тебе кажется! Повторю, если не знал, у аристо есть только кровь, воля, истинная магия и меч, но настоящему аристо этого достаточно, чтобы содрогалась сама вселенная. Разве тебя чего-то лишили? Ты ущербен? Нет⁈ Так давай сделаем вместе все, чтобы оставить потомкам Империю. Ту Империю! С другой стороны… — сделал вид, что задумался, — Будешь ты в моих рядах или не будешь, но я приложу все силы, чтобы это сделать. И не остановлюсь ни перед чем. И предлагаю один раз, как всякому стоящему перед судьбоносным выбором, встать за моим плечом. Любой путь начинается с первого шага. И когда мы двинемся вперед, нас уже ничего не остановит, а ты по праву займешь свое место за столом Ста. И тебя не будут терзать смутные мысли о неизбежном конце всех славных деяний плеяды предков из-за глупости потомков. Потому что мы создадим такие условия, что даже самые дурные владетели не смогут навредить Империи, а значит и нашим Домам. Вернем самое лучшее из Старых кодексов. И вот тогда, выполнив эту миссию, ты уйдешь на покой. А у Мары, глядя прямо в глаза патриархам из своего Дома, скажешь гордо: «да, я сделал все, а кто считает иначе, пусть повторит!». И они будут славить твое имя, ведь именно ты станешь тем, кто не только спасет Великий Дом Серебряных драконов Ирдэна от забвения, но и вознесешь его на невероятную высоту, сделав его Истинным. По праву силы и крови! — замолчал, нет все же хорошо чувствовать чужой настрой, практически читая мысли, каких только в этой буре по отношению к себе не уловил. Вот он момент! Медленно указал в Триана указательным пальцем с четками, — Так могу я на тебя положиться, эрлглэрд? Могу ли рассчитывать, что ты пойдешь до конца, даже если там нас будет ждать Бездна?

Похоже, я пережал с непроизвольным внушением. Впрочем, столько и всего наложилось. Указал высшую цель, вдохнул веру, сыграл на тех струнах его души, на том настоящем, что там имелось, показал, что Триан не один в устремлениях. Здесь стоило понимать, глава Драконов и так не витал в облаках, а еще и обнаружил настоящее предательство самыми близкими.

Собеседник порывисто вскочил, отшвыривая в сторону тяжеленный стул, как пушинку, и проревел:

— Ты всегда найдешь верного друга и соратника на Востоке в Великом Доме Серебряных драконов Ирдэна, глэрд Райс. И я встану за твоим плечом и пойду до конца! Клянусь кровью!

— А ты на землях Хаоса в Истинном Великом Доме Сумеречных, и мы вместе пройдем этот путь до победы! — мой голос был спокоен, но пламя на ладони бушевало едва ли не вдвое яростней Триана.

…Проговорили мы затем еще около двух часов. Точнее, эрлглэрд рассказывал пусть не всю подноготную, но пытался раскрыть глаза на многие хитросплетения внутренней политики. Я лишь задавал наводящие вопросы, порой сбивающие, в каком именно русле работают мои мысли. Что мог сказать? Отнесся как его мнению как к истине последней инстанции? Точно. Всегда ведь так поступал, всем в рот заглядывал и ум занимал.

В целом же, отлично начался день.

Я обрел первого, кого можно считать на Аргассе союзником из тех, с кем у меня совпадали интересы в глобальных замыслах. И облеченного реальной силой и властью. Не эльфолюба. Можно ли на него положиться? Где-то да, а где-то нет.

Что же до клятв верности на крови мне и Дому? Не всегда они гарантировали стопроцентный результат, но, уверен, дойдет и до этого. Даже слона нужно есть по кусочкам, справедливо данное изречение и для драконов. Уж мне ли не знать, учитывая, что одного практически доел?..

Глава одиннадцатая

23.06.589 от основания Новой Империи, Халдогорд

— Эрлглэрд Триан, будто помолодел, — кивнул в сторону двери Турин, затем подумал-подумал и уселся справа, объяснил, — Друг напротив друга беседовать вроде бы удобнее, но постоянно освобождать место для посетителей надоело, а их, как я понял, будет достаточно. Что хотел Серебряный?

Не вдаваясь особо в подробности, рассказал первой Длани подоплеку происходящего. Важная информация, особенно в случае моей гибели. Сам же продолжал в мыслях нанизывать факты. В целом, пока версия главы драконов о целенаправленной политике забвения о предназначении Истинных находила подтверждение везде и всюду. Так, например, в Имперском Вестнике события последней декады освещались подробно. Раена живописала в своей манере о бурном течении военных советов, встречу с богами, которых никто вживую не видел несколько столетий, меня, как дикого и кровожадного варвара. Ужасалась, что вскоре и в Великом Арсе с любого правительственного заседания станут выносить трупы пачками. Произойдет это сразу же как только глэрд Райс до него доберется. Сука млела от побоищ, но на страницах издания не выходила из своего амплуа цивилизованной эмансипированной женщины, несущей доброту и гармонию в мир одним своим существованием. И ни строки про «проснувшихся» Хранителей…

Штандарт, получалось, мне достался по воле Кроноса, тот едва ли не лично вручил его и стяги.

Да, не один я умел играть словами и смыслами. Тем более фантазию девочки вообще ничего не ограничивало. А Великий Дом Мерцающих звезд канул в небытие практически по прямому приказу Императора, так как числилось за подонками множество преступлений, настолько грязных, что и небожители не остались в стороне. Прибили подлое семейство. Здесь следовал и вывод, раз пострадали одни мужчины, значит, все зло от них, женщины находясь даже среди паскудных уродов в силу гендера не теряют природной чистоты. Краткое перечисление прегрешений ублюдков заняло практически разворот. С вероятностью близкой к единице, на всех имелись дела у монарха, и в нужное время сдули пыль с одной из папок, явив перед широкой общественностью неопровержимые доказательства вины канувшего в лету главы Звезд.

Нарратив просматривался четко: слава мудрому Императору! А враги бойтесь, и до вас черед может дойти. Хранители? Нет, не слышали про таких.

О других лже-истинных ни слова, как и не звучала тема про камни душ, почитателей Кровавого и остальное важное.

Минимум треть разворота была посвящена архиличу. Умело задавая сама себе вопросы и отвечая на них, Справедливая вывернула все так, что Винсент Шумар каким-то образом смог оскорбить Раоноса, первым проделав с аватаром божка все то, что затем справедливо осуществили и с ним. Почему арихилич насильник? Потому что его отправил во Тьму глэрд Райс с довольно уникальными жизненными принципами. Читай прошлую статью, за какие грехи остроухие затейники умерли скопом, умные обязательно найдут там причины и следствия.

По мысли акулки пера, служители Кровавого пленили уже безумного Винсента, пытались вернуть ему разум всеми доступными средствами, дабы призвать к ответу. Их ритуалы не возымели успеха, более того, колдун чудом сбежал и стал мстить всем вокруг. А так как нежить — зло, то, соответственно, главные удары пришлись по добру и свету — эльфам. Итог… Никакого диалога с мертвецами. Их следует убивать. Чем больше, тем лучше.

Конечно, присутствующие на Советах видели и слышали все лично, сделали определенные выводы, но они — капля даже в имперском море аристократии, влияние же их на информационную повестку… сомнительное, учитывая дичь преподнесенную журналисткой на голубом глазу в духе земных коллег-гумми. Если факты не советуют неким нарративам, тем хуже для фактов.

Для меня же важное в этом уравнении, что Император не собирался вести по-настоящему борьбу с культом Кровавого. Причины? Не один десяток приходил в голову.

Все обдумывал вновь, пока рассказывал лэргу об итогах встречи. Помолчали, затем соратник сообщил неожиданный вывод:

— Да, отличное умение «говорить с мертвыми». Порой задумываюсь, сколько можно всего узнать, какие разгадать тайны, если бы всех их можно было допросить. Взять тех же гениев, которые не успели поведать миру о многих своих открытиях. Аргасс бы стал иным.

— Не все так просто, — охладил пыл Турина, — Этот дар подходит далеко не для всех. Лишь сильные духом, умеющие отрешаться от наносного, смогут им воспользоваться в должной мере. Слабого, не имеющего четких жизненных ориентиров, может свести с ума даже однократное погружение в память мертвеца. Потому что ты проживаешь чужую жизнь настолько ярко и полно, что воспринимаешь ее своей. То есть, все устремления и ориентиры другого человека становятся твоими собственными, чем глубже проникаешь в воспоминания жертвы, тем больше его чувства и мысли переплетаются с твоими. И нужно прикладывать усилия, чтобы не спутать их. Взаимодействие гораздо более плотное, чем с призрачным питомцем.

— Кстати, узнал у Амелии, что без всяких негативных последствий я смогу принять дар и тотем, — как изящно подвел издалека. Ведь доподлинно неизвестно, что произойдет при моей гибели без передачи части народного достояния даже назначенному наследнику и какие затем придется пройти тому испытания, как и кому заплатить из небожителей для обретения всей полноты возможностей главы Рода. Без последнего невозможно возрождение Росомах.

— Я обдумаю, каким умением на первоначальном этапе тебя наделить, чтобы оно приносило пользу Дому Сумеречных. И постараюсь провести ритуал до отправки в поход. Проблема в алтарной энергии, ее пока недостаточно для моих замыслов. И времени тоже нет. Именно от этого зависят сроки. Что скажешь о Триане? — вернул в рабочее русло диалог.

— Хорошо, что все хорошо закончилось. Мы бы их уничтожили, но по голове бы нас за это не погладили. И его второго сына от второй же жены тоже бы пришлось убивать быстро. Наследника, — Турин задумался, — Слышал о нем много хорошего. Очень. Достойный аристо.

И здесь Дракон использовал наработки Старой Империи, где не существовало права первородности при наследовании. Оно не вступало в силу даже тогда, когда отсутствовали наследники, назначенные прошлым главой. Тогда, имеющие право голоса в Совете Дома, рассматривали все кандидатуры и выбирали лучшую. И всем было абсолютно неважно от первой или третьей официальной жены они появились на свет. Поэтому на первенцев никто не делал изначально ставку, воспитывая их с рождения иначе, нежели остальных детей.

Соревновательный дух, умение строить далекоидущие планы, ставить цели, идти к ним, на этом пути обретая личную силу, знания, союзников, борьба с противниками, и все на фоне табу проливать кровь родичей — в такой обстановке варились с младых лет аристо. В большей мере естественный отбор, а не искусственный, приводил наверх самых-самых.

Однако в Новой Империи с первого столетия ее существования стали отходить от жестоких практик, начала брать вверх эльфийская, орочья и сугубо людская повестка. В результате любой дурак, достижения которого — первенец от первой супруги, автоматически становился во главе Дома. С ним носились, как с писанной торбой, а тот считал себя выше остальных братьев. И вполне справедливо — в нем воспитали данное чувство. Привили. В Новом Кодексе очень мало оставалось инструментов, чтобы не допустить идиота до управления. И еще одна сопутствующая мина замедленного действия — низложение второй и третьей жен фактически до уровня наложниц, не имеющих таких же прав, как у первой. Это привносило свой колорит. Плюсуем сюда отсутствие наказания в виде лишения посмертия за убийство членов своего Дома, прописанное законодательно. Выводы печальные.

И куда бы я не бросал взгляд, везде были запущены механизмы по уничтожению жизнеспособных аристо. Здесь, тут, там… По одиночке каждое из веяний не несло фатальных угроз, но все вместе неплохо работали и день за днем набирали критическую массу.

Лэрг же подвел итог нашей встречи:

— Союзники лучше, чем враги, но нам пока от дружбы с эрлглэрдом не холодно и не жарко. Слишком далеко расположены его владения от наших, — про имеющиеся телепорты, «подарки» дяди, я пока никому не сообщал, — Если только уступит нам драконов без очереди. Из его гнезд считаются лучшими из лучших, но их мало. И там очередь расписана на годы вперед, плохо плодятся они в тех землях.

— С Миррэ как все прошло?

— Отлично. Напугал ты их до ужаса. Немалую роль сыграло и уведомление всех Раоносом, что помощи от него не будет. Великий герцог же очень осторожно намекал мне на собственные владения и титул барона, если повлияю на твое решение о передаче графства ему за титул Длани Демморунга. Да, еще. Тысячу древнеимперских ловушек и пять тысяч алхимических гранат его люди передадут даже сегодня в Демморунге, если я тебя уговорю не осматривать лично новые владения, а вернуться в Северную крепость, оттуда желательно переместиться в Черноягодье.

— Считай, что уговорил. Не во всем, в Демморунге еще дел множество. Но налицо твое влияние. Надо было еще себе что-нибудь попросить. Лично. Намекнуть на новое семейное положение. И не хмурься, сам лучше меня все понимаешь.

— Понимать-понимаю, но ведь молчать тот не станет. Шепнет кому нужно о моей продажности.

— Разве тебе плохо? Будешь и у них брать мзду за продавливание нужных решений. Кровь свидетель твоей верности, а не чьи-то гнилые наветы. Применение же чужим деньгам мы найдем. Кстати, как смотришь на то, чтобы самому возглавить это графство?

— Ты не хочешь меня видеть рядом с собой? — насупился Турин.

— Я пытаюсь понять, что движет тобою. Насколько велики твои амбиции.

— Мгм… — такой поворот в беседе не понравился Длани, но он все же ответил вполне честно, по крайней мере произнесенное соответствовало эмоциональному настрою, — Каких-то два месяца назад я мечтал по-настоящему о баронстве. Это была фактически недостижимая цель. Ведь никто не спешил наделить меня землями, несмотря на верное служение Империи и герцогству не одно десятилетие. С тобой все иначе. Зачем мне жалкий клочок, когда есть возможность, пусть пока и призрачная, но завоевать большую часть континента? Я не забываю и того, что ты настоящий аристо — награждаешь всех щедро, и помню о том, что и спрашивать будешь так же предельно жестоко. Да, я осознаю все риски. И трудности меня не страшат, они делают жизнь полнее. Если мы осуществим задуманное тобой, то останемся в памяти поколений.

Ясно.

— Я рад такое слышать от тебя. Клянусь кровью! У Миррэ, насколько я понял, был конфликт с Серыми драконами за некие спорные территории?

— Драконы считают, что три долины, где находятся истинные древа их по праву. А граф незаконно их занял. Документы свидетельствуют в пользу наших вассалов.

— Они удержат такой кусок? Не сможет ли их герцог отнять?

— Удержать должны. И Рональд ничего не сделает. Владетель всего пока ты, а наш Дом собственник. Но мы невероятно усилим Драконов. В Ариноре лет за пять-семь они войдут не в десятку, а в пятерку.

— Это хорошо. Обдумай все. Мысли изложишь. Плюсы, минусы, перспективы. И еще, рассмотри всех, кто претендовал на другие владения графства. Историю их конфликта, и что мы можем получить именно с них.

— Герцог будет очень недоволен.

— Пока он не предложил ничего адекватного взамен. А нам нужно знать все хотя бы для торга с ним.

В это время показался порученец главы государства, который передал приказ дождаться последнего на месте. Монарх решил нас почтить своим присутствием перед отправкой в Великий Арс. В Ариноре его миссия закончилась. С затаенной улыбкой, откровенно радуясь, посыльный по секрету сообщил, что глава государства хочет осыпать меня своей милостью. И довольный рванул по своим делам.

— Император любит так поступать, как он думает непредсказуемо. Неожиданно и без всякого церемониала появляясь в чьих-то владениях, — прокомментировал Турин, — В целом, ожидаемо, по походу все утвердили, Шумар убит тобой, поэтому и решил сегодня покинуть Халдогорд. Здесь ему скучно.

А еще через пятнадцать минут появились главные действующие лица.

Свита насчитывала тридцать два разумных, включая герцога, понятно, я не учитывал охрану, большая часть которой осталась снаружи. Но и в помещении двенадцать охранителей под невидимостью бдели изо всех сил. Впрочем, большинство из высокородных могли за себя постоять и сами. Тот же Император — маг невероятной мощи. Прессу представляла по доброй традиции Раена, которая не переставала есть меня масляными глазками. Тоже проблему следовало решать быстро.

Мое особое внимание привлекла извечная спутница монарха — темная супруга Инэль. Она вместе с тремя непонятными артефакторными кольцами (умение от Эйдена показывало защиту от ментальных воздействий и некие невыявленные свойства, тратить же энергию из алтаря счел неприемлемым, учитывая все происходящее) вернула внутреннее презрение, злобу и брезгливость ко мне. Как в первую встречу. Впрочем, таких же чувств удостаивались все человечество в виде аристо и хуманов в свите, за исключением мужа. К гномам практически та же палитра, но гораздо менее выражена.

Император выглядел внушительно и очень красиво, по случаю судьбоносного события он только уши не удлинил, что очень бы соответствовало эльфийским тряпкам на нем.

Вот и настала минута славы и чествования героя, воздаяние ему всего и вся. Уже сама обстановка говорила, что монарх рассматривает совершенные мною деяния во благо Империи — как нечто проходное во всех смыслах. И достойно его внимания в некоторые свободные минуты между телепортацией в столицу и другими делами. Не под звуки фанфар в Великом Арсе. Это демонстрировало поборникам этикета незначительность и моего поступка в глазах монарха, и лично меня. О чем дополнительно рассказал эмоциональный фон свиты, те только не глумились и смешки прятали, потому что торжество-торжеством над злобным древним аристо, но собственная бренная могла быстро оборваться.

Здесь заставил считаться.

Велика беда начало, то ли еще будет.

Но все они пока не подозревали, как данную ситуацию можно обыграть уже к моей пользе. В целом ожидаемо, правитель не хотел видеть меня в столице, где процентов семьдесят, занимающих руководящие посты — жалкое мясо для таких, как я. Причем мясо говорливое, с повышенным чувством величия, забывающееся и замазанное во всем дерьме по самую маковку.

Почему там не большинство по-настоящему сильных, ведь имелись все возможности для роста? Ответ крылся даже в простой аналогии, делать выводы из которых ущербные не способны. Так вот, сколько людей на Земле знает о пользе физкультуры по утрам и сколько из них делает ежедневную зарядку? Использует абсолютно бесплатный доступный каждому способ стать здоровее. Вот-вот. Еще один заключался в простом вопросе: «а нужны ли Императору там могучие и независимые?».

Тот же заговорил, добавив торжественности в голос. Внутренне он радовался, но затем отключил трансляцию эмоций:

— Глэрд Райс, я долго думал, чем можно наградить такого славного героя. Сначала склонялся дать тебе титул моей Карающей длани и отдать в полноправное владение провинцию Горран… Но затем понял, слишком для тебя это мелко и не отвечает мечтам и устремлениям. И тогда на помощь пришла моя верная супруга Инэль, она напомнила, что ты хочешь взять под свою руку все земли Хаоса и Тьмы, — сука расплылась в предвкушающей улыбке.

Интересно монарх отыгрывал роль подкаблучника или настолько им являлся, что не понимал, как это выглядит? Ты — аристо, идешь занимать ума у остроухой бабы для награждения верного тебе человека. Верного тебе, не ей. Вряд ли. Скорее демонстративно подчеркивал для окружающих настолько незначителен некий глэрд, что Император не захотел даже уделять внимание на раздумья, предоставив это сделать той, кого я по мнению масс, ненавидел и презирал — эльфийской дуре. Даже не аристо. Одновременно дал возможность насладиться мигом победы и той. Уточню, некой хитрой победы над древним.

Впрочем я ждал гадостей от них в духе интриг гумми — выходцев с Диких Территорий, когда те гадили под порог, накрывали все газеткой, поджигали и звонили в дверь. Главное замазать многочисленные камеры и вовремя успеть убежать. А так торжество интеллекта налицо.

— И объявляю тебя Властителем земель Тьмы и Хаоса на всем Правобережье от Демморунга, теперь все территории там будут носить официальное название — Хельминсгард, что на праязыке означает границу между светом и тьмой, Владения теней. Твой новый титул не отменяет статуса «полноправный владетель» во всех иных твоих приобретениях на территории Империи, как и твоего участия в карательном походе и особой при нем миссии от герцогства. Отныне и впредь любые приобретения на землях Хаоса и их статус закрепляются за твоим Домом до тех пор, пока стоит Империя! То есть, навсегда!

— Аррас! — рявкнул я.

Интересно, как он такое смог бы отметить? Персональным решением, идущим вразрез не только Старым, но и Новым Кодексам? Создал прецедент?

Властитель… Оруст мгновенно выдернул из памяти пусть и пока очень скудную информацию, но она становилась отличной отправной точкой. Если убрать весь пафос, пока обозначалось все просто — «данник Империи», обязанный платить и перед которым сверхгосударство не несло никаких обязательств. Конечно, упрощено. Имелось невероятное количество пока неизвестных нюансов.

Я выводился из-под тени Аринора и любой власти великого герцога, и становился «независимым» правителем новообразованной даже не провинции, а государства. И пока Дом Сумеречных заносил отступные в полной мере и вовремя, он мог творить на своих подконтрольных землях все, что ему заблагорассудится от законотворчества до дипломатии во всей ее палитре. Никаких ограничений. И нечто шалое в моей душе призывало крикнуть, как в одном дурацком сериале: «А король-то голый!». Смешной и потешный, о чем дополнительно рассказали эмоции свиты — она восхищалась. Нет, не мной. А мудростью монарха, который так изящно, просто и легко убирал меня из всех возможных раскладов, если даже я переживу поход. Что спорно.

Чего добивался Император?

Итак. Осыпал милостями, которые на поверку ничего не стоили, все имеющееся на Правобережье было и так моим, сначала куплено, потом дополнительные права на владения нарезал великий герцог.

Но главное, монарх непринужденно на законных основаниях лишал меня места за столом в Совете ста, где я мог теперь присутствовать лишь по приглашению. Также Дом Сумеречных в Верхней палате Сената не мог иметь представителя, отстаивающего его интересы до тех пор, пока официально признается существование «независимого» Хельминсгарда и правящей династии. То есть, львиная доля привилегий «Истинных» резалась. И это оставалось неизменным пусть под моим реальным контролем окажется хоть половина Империи, даже не по законам, а по Кодексам. Влиять на политические процессы я мог только опосредованно.

И все это на взгляд незнающего человека, а сколько подводных камней еще таилось?

Навскидку.

Если сюда приплюсовать планы эльфов на остров, находящийся под юрисдикцией Охлана, желание последнего закрепиться в Черноягодье и взаимовыгодный обмен между королевством и Империей, которому я воспрепятствовал покушением на внука Императора, получилась все интересно. Ведь при успешной атаке последних выходило, что попустилось землями не сверхгосударство, а невнятное образование под руководством глэрда Райса.

Дополнительно, по всем вводным максимум через тридцать лет все те земли поглотят Хаос, Тьма и Бездна. Именно о таких событиях говорила информация добытая Аньей. Конечно, ее следовало проверить тщательно, но часто звучало и от коренных обывателей — «раньше пятна были больше», до ознакомления с документами относился к такому, нет, не как брюзжанию стариков про зеленую траву и молодых девок, но сделал всего лишь пометку — проверить. Тогда я не строил каких-то далекоидущих планов и не имел четкую и внятную цель. Теперь и, косвенных доказательств хватало, что изыскания были проведены со всем тщанием другими — именно поэтому Правобережье служило разменной монетой в играх сильных мира сего, его пытались сейчас продать подороже.

В целом, рабочая обстановка.

И с Трианом встреча пошла на пользу, где у него выяснил про сообщество, отнюдь не тайное, борющихся с деструктивными проявлениями темных стихий без привлечения Ордена Очищающих или борцов с Изначальным злом. И то и другое выродилось, занималось чем угодно, но не прямыми обязанностями.

Мысли промелькнули и сложились в миг. Монарх же продолжал:

— Так же я освобождаю властителя глэрда Райса и его Истинный Великий Дом Сумеречных от любых выплат на сто лет, — при известных вводных — хоть на тысячелетие, — Далее, ты остановил архилича Винсента Шумара, принесшего немало бед Империи и нашим союзникам. Сразил его. И подарил его доспехи, чтобы они демонстрировали неотвратимость возмездия для любой твари — живой или мертвой, посмевшей покуситься на правящий Дом. Моя верная супруга Инэль увидела, что у тебя на перевязи всего лишь «Клинок Бездны». Да хорошее оружие, но не под стать такому герою, как ты! Поэтому хочу вручить настоящее сокровище Империи — «Сияние Астогара»! Этот величайший клинок, выкованный самим Гормиром на пике его могущества, когда тот пантеон правил на Аргассе безраздельно. Сам бог огня, адамантита и стали не примкнул к Новым, но во время вторжения сил Тьмы, Хаоса и Бездны встал на их пути. Гормир всегда созидал, так созидай и ты — мечом, огнем и силой аристо! Веди к величию Хельминсгард!

— Аррас!

На подарке висело не меньше шести мощнейших проклятий.

— И мы, в том числе и я, именно здесь и сейчас, в этот судьбоносный момент, поможем тебе привязать его! — бабкоэльфка внутренне едва не задыхалась в восторге от предстоящего действа. Настоящее вожделение, граничащее с похотью, а в глазах поволока близкого счастья. Сука коварная, да она же сейчас кончит.

И мне нельзя отказаться?

Точно.

Принял торжественно на обе ладони двуручник похожий на земной цвайхендер общей длиной около двух метров без ножен, с ярковыраженным острием, а не скругленным, как у тех земных собратьев, что мне демонстрировала Хельга. Едва ли этот весил больше полутора килограмм. Несмотря на размеры, я знал, как может быть стремителен и смертоносен этот меч. Не раз и не два побывал подобный в моем брюхе на Арене ящера. Сам научился владеть им опосредованно. Но какие мои годы?

На клинок пошла некая дымчатая сталь, длинный дол испещрен незнакомыми рунами в два ряда, рукоять выполнена без всяких изысков заканчивалась каплевидным навершием. Нижняя гарда прямая, контргарда, если ничего не путал, то в виде «кабаньих клыков», направленных вверх.

От меча веяло угрозой. Дар Эйдена определил с десяток доступных атакующих и защитных заклинаний, проявляющихся после привязки. Передал его Турину, принявшему артефакт с куда большим подобострастием.

— Император, я принимаю твой дар и искренне благодарен за такое великолепное оружие! И я с честью войду вместе с ним в Первородную купель! — здесь апогей предвкушающих эмоций не только от эльфийки, но и от некоторых из свиты. Запомнил всех. Дурные, забыли уже, что туда можно взять не только непривязанное проклятое оружие, а еще несколько артефактов, — Кровь настоящих аристо горит! — продемонстрировал всем ревущий поток на ладони, вот и недоумение проявилось, — И когда аристо клянутся — ничто и никто не свернет их с избранного пути. На этом стояла, стоит и будет стоять Империя вечность, — про себя добавил «настоящая», — Где нет места лживым богам и продажным тварям из разумных, которые днем бьют челом, выказывая рабскую покорность властителям и владетелям, а ночью же со сладострастием расчленяют рабов ради жалкого презрительного внимания со стороны всяких паскудных Раоносов. Не понимая, что в результате они становится ниже и хуже мроков, пожирающих падаль во тьме, — многие примерили на себя реплику, а сколько внутреннего возмущения родилось, на рожах же униженным и оскорбленным приходилось держать радостные улыбки, — Так вот, — обвел внимательным взором свиту, посмотрел сурово и на темную эльфийку. Та вступила в схватку, встретив мой взор, но не выдержала, когда я представил на ее месте сиськи Архи, затем перевел взгляд на главу. Тот смотрел по-отечески спокойно, с легкой улыбкой, — Когда я взял в руки вот этот меч, — похлопал по рукояти на перевязи, — Я пообещал ему — служи мне верно и достойно, и я напою тебя кровью врагов. Он нигде меня не предал, не подвел даже в поединках с детьми богов. В любовании его острыми гранями находила покой моя душа во время скитаний на землях, где правит лишь зло. И ты прав, этот момент судьбоносный. Ведь я долго не мог придумать имя верному своему спутнику, продолжению меня самого… Каждое из названий чем-то не соответствовало. И именно ты, Император, помог мне определиться с важнейшим выбором каждого аристо — и я прилюдно нарекаю свой меч «Хельминстэр», что на том же праязыке обозначает Звезду возмездия Теней! — а еще, вставим кое-кому Хельм по самые гланды, — Позднее он воссоединится в Купели с Сиянием Астогара. И мой новый родовой меч вберет лучшие качества обоих клинков, они станут родителями нового. И детище обретет в моих руках запредельную мощь, которая послужит на благо Империи, — «настоящей Империи» вновь уточнил про себя, — Аррас!

Что оставалось монарху?

Продолжая улыбаться, поддержать меня.

— Слова истинного аристо! Аррас! — последнее пришлось подхватить пастве. Впрочем, имелись в свите и искренне радующиеся за меня. Их тоже запомнил.

Первобытную злобу, замешанную густо на бессилии и неком замешательстве, ошеломлении ли, скрывала милая улыбка эльфобабки. Отметил ее превосходное владение собой, даже томно глазками стрельнула. Я улыбнулся благожелательно в ответ, на помощь в вызывании нужных эмоций опять пришли разнокалиберные, сочащиеся слизью, груди воплощения гнева Синемордой. Отличная дама, везде мне помогала.

Дальнейшая процедура приняла скомканный характер, где один из членов свиты Императора прописал новые вводные в родовое кольцо, сам же монарх сообщил, что все верительные грамоты и прочая документация будет готова через две декады и их может получить моя Первая Длань в Демморунге.

— Что скажешь? — когда не очень довольные дарители удалились, спросил у Турина. О мерах безопасности мы не забывали, — Только давай опустим мою гибель в походе?

— Более чем ясно сообщили не лезть в дела Империи, заниматься своим медвежьим углом. Даже само название выбрано не просто так и не в связи с тем, что наши земли находятся на границе Света и Тьмы. Это прямой намек на судьбу Хельминсгарда и ее Властителя, забывшегося и бросившего вызов Империи. Она страшна и незавидна, несмотря на его Истинность и то, что этот Дом стоял у основания еще Первой империи. Из любых возможных раскладов нас убрали. Вышвырнули. И не удивлюсь, если уже весной мы увидим на рейде военные корабли Охлана, конечно, нужно еще пережить зиму. Возможный бунт выходцев из Народа предполагаем, но его мы задавим на корню.

— И будем править пепелищем, — подвел итог я, — Еще мысли?

— В целом же… Для нас многое поменялась, ситуация стала хуже, чем до награждения. Единственный выход на имперские и другие рынки — Демморунг. Без него можно забыть о любом нормальном развитии. Наместником или Дланью герцога теперь тебе не стать. Предметов для торга у Рональда стало больше, инструментов воздействия прибавилось. А если учесть, что по всем признакам скоро настанут кардинальные перемены в Ариноре. Ничего хорошего… Но нужно разбираться, завтра поверенный прибудет, еще встречусь с главами двух гильдий наемников с континента, — да, тоже проблема, «Клинки Инта», как и предполагал, отказались от сотрудничества. И трудно их винить, получать хорошие деньги лучше с допустимыми рисками, чем большие с запредельными.

— Не слышу уныния в твоем голосе, — улыбнулся я.

— Они сами нам развязали руки. И мы можем не оглядываться на Империю. До поры, до времени. Если решим проблемы с продовольствием, а с Тирнаром сохраним договоренности на поставку аристо-рабов… Все решаемо.

Точно, если смогу осуществить задуманное. Иначе даже обустраивать земли Хаоса не имело смысла.

— Кроме всего прочего, путь для отступления у нас есть. Да, в глазах многих и многих это будет означать наше поражение. Ведь никто не понимает, что за громким названием «Хельминсгард» скрывается пока лишь Черноягодье, где населения раз, два и обчелся. Но меня беспокоит другое. И не то, что Император оказался не настоящим аристо, — прозвучало с крайней презрительностью, — о чем свидетельствует его поступки. Обрядится в эльфийский наряд на такое награждение… Зная, что в попоне твоих боевых варсов немало уже волос остроухих и общее твое к ним отношение. Кронос… Такое ощущение алчность застит им глаза… Нет, меня беспокоит, другое… Глэрд, это уже вторая попытка, свидетелем которых я стал, направленная на лишение тебя меча Демморунга. Дер Вирго уберем, тот не со зла, а от большого сердца гадости делал, делает и будет делать. По крайней мере пытается.

— Может и так, — не стал отрицать я, — Но все же, думаю, здесь двигало ими иное — на мече только я разобрал шесть мощнейших проклятий.

— Даже не буду спрашивать, как ты все это видишь без инициации, понимаю, расскажешь, когда у меня ментальная защита станет хотя бы как у дер Ингертоса и Лаены.

Соглашаясь, кивнул, а затем спросил:

— Кстати, что в обществе говорят про нападения архилича? Как-то мало в прессе Раена уделяла им внимания.

— Разное…

…Едва только Турин отправился выполнять мои поручения, как появился Риккар вместе с Аньей и второй женой Леей. Последняя выглядела эффектно. Высокая фигуристая златовласка с таким невинным красивым лицом и такими огромными синими-синими глазами, в которых плескалось неподдельная наивность, что мало бы кто догадался о лютых тараканах размером с пуделя в ее голове. А эти жесты, наигранная неуверенность… Еще одна актриса.

Сам глава семейства вызывал симпатию. Аристо среднего для нас роста около метра восьмидесяти пяти, без эльфийских замашек, цвет глаз тоже самый распространенный — зеленый. В его эмоциях во время церемониала возникла некая горделивость глядя на Анью и легкое сожаление, когда он перевел взгляд на Лею, но любил он обеих.

Отдав дань уважения этикету, выслушав всех, где беседа повернулась, как мы и условились с Аньей в сторону ее деятельности, я поведал Риккару о замыслах открыть приюты в Демморунге, поэтому мне не помешал бы опытный взгляд его супруги на правильную их организацию. А еще, как настоящий аристо, я желал помочь всем детям разумных, поэтому давно задумывал создать фонд помощи «Забота и доброта» с начальным капиталом в двадцать тысяч империалов. Его главой ожидаемо стала женщина, которая не допустит воровства.

Длань радовался этому событию едва ли не больше, чем сама первая жена. Лея улыбалась восторженно, хлопала глазами, но в душе негодовала. Ей тоже хотелось подобного внимания. Вскоре обе по просьбе Риккара отправились в близлежащую лавку посмотреть на бижутерию, а мы остались наедине.

— Глэрд Райс, пусть и повторюсь, но я очень благодарен за спасение моих самых близких людей. И не меньше, что встреча с тобой послужила для Аньи поворотным моментом… Знал бы, как все повернется, скорее всего, решился бы сам провести ее через подобный Гратис, — здесь слукавил собеседник, никогда бы он на такое не пошел, слишком любил жен, холил и лелеял, и не обладал соответствующими морально-волевыми, по крайней мере по отношению к ним, — Она нашла себя и стала интересоваться делами Дома и Аринора, вызывая во мне осторожную надежду, что это не пройдет. Я понимаю, спасение моей жены и детей никакими деньгами не измеряется. Поэтому решил хоть немного отблагодарить тебя. И помочь в изысканиях на Правобережье от Демморунга полезных руд, ценных ресурсов, чистых пятен, так как доходили слухи, что подобное проводилось силами герцогства. Но то, что мне открылось… Не хотел бы я выступать вестником бед, однако и промолчать теперь тем более не имею права. Меня не связывают клятвы. Так вот, Тьма, Хаос и Бездна ежегодно усиливаются и расширяются. Началось это… Нет, не так… Может все подобным образом складывалась и ранее, еще во времена правления Демморунга Кровавого, однако первые целенаправленные исследования начались около ста лет назад, когда отец Великого герцога задумал полноценное освоение тех территорий. По расчетам магов, если тенденции останутся неизменными, то все твои земли приблизительно через двадцать пять-тридцать лет исчезнут под натиском этих злых стихий. Великая Лея выступает естественной преградой, но и она падет лет через сто-сто двадцать, а там и Северная крепость. Всю найденную информацию я перенес в родовую книгу, можешь ее скопировать, если есть такая возможность.

— Возможность есть. И благодарю тебя за такие бесценные сведенья.

Проговорили мы еще минут сорок до появления дам. В результате я расстался с десятью тысячами золотых в виде векселя, которые платил за предоставление любых данных о моих владениях, если это не будет противоречить принесенным им клятвам. Так же за информацию о необходимых людях, список профессий приложил, которые по каким-либо причинам подвергались гонениям в Ариноре, им не давали расти. Как и попросил посоветовать специалистов по проектированию дорог и организации почтовой службы, я нигде не скрывал, что собирался связать города диких и свои владения. Получилась нормальная рабочая беседа.

Деньги добавили стимула. Еще бы, две черные дыры под боком, как бы двусмысленно это не звучало. Для меня же важным здесь стал факт вручения мзды. Коготок увяз, всей птичке пропасть. Теперь не спрыгнет.

Вернулись женщины. Мы попрощались с эрлглэрдом, которого заболтала и увлекла Анья, а Лея осталась припудрить носик, обещая догнать их в лавке. Мадам подготовилась к встрече, подруга ей намекнула, что меня может заинтересовать. В итоге шпионка-отравительница составила краткий перечень всех известных ей тайных сообществ. Указала подушные списки. Начала прорабатывать участников, к делу подошла серьезно. Взяв еще одну полную клятву верности на крови, приказал без моего прямого приказа никого не убивать, если ей самой или семье не грозила опасность. Выдал на оперативные расходы десять тысяч, как и пять в качестве платы и аванса в счет будущих заслуг. Проинструктировал кратко, обговорил виды связи, как и внес ее в свой список контактов при помощи нее же.

Чумной доктор, которого звали глэрд Антонио, не имевший своего Дома, появился через полчаса после встречи с Дланью герцога. Под непрозрачным куполом безмолвия он выложил нечто похожее на земную древнюю ШПСку и перстень.

— Подшлемник и кольцо Иммерса — это все, что у них нашлось. Я тебе их передам сейчас, если ты сочтешь виру приемлемой. В противном случае, можешь поступать как знаешь. Цитирую: «Война никому не нужна, но мы к ней готовы. И не будем безропотно ждать конца». От себя скажу, настроены решительно, продавить большее не удастся, так как потратили абсолютно все. Еще просили, если ты, конечно, согласишься на виру, поговорить с богами, чтобы те вернули им обычный вид. За такое они сделают все возможное и невозможное. Позволишь озвучить свои мысли? — я кивнул, — Артефакты Сумеречного, скорее всего, они у кого-то взяли в долг, в расчете на твою последующую заинтересованность в их излечении. Поэтому я не могу гарантировать, что высокородные заплатят хоть что-то. И сегодня ночью началось преследование всех пострадавших от камней душ, как пособников Раоноса, — надо же, не забыл о своей части договоренностей Император, но подошел к делу явно нехотя, — То есть, вряд ли ты получишь любую плату.

— Хорошо, я принимаю эту виру и отказываюсь от всех претензий, и пусть кровь засвидетельствует мои намеренья! — после любования на пламя, посмотрел на Антонио и сообщил, — Благодарю тебя, глэрд, за отлично проделанную работу. Все деньги твои. Не желаешь еще потрудиться?

— Что требуется?

— Раскопать всю доступную и недоступную информацию про некоторые персоны, их Дома, где и как воспитывались и учились, даже слухи и домыслы про них, с указанием авторства.

— Хорошо. Таким я тоже занимаюсь, — и озвучил цену.

Она оказалась приемлемой, а в представленном Чумному доктору списке находились и все члены Дома Сумеречных, как и те, с кем сталкивался и начали складываться взаимовыгодные отношения.

— В гильдии нашлись некоторые горячие головы, которые хотели взять деньги и ничего не предпринимать. Однако узнав кто выступает заказчиком, решили работать честно, — сообщил тот, — И да, им стало известно, кому и почему теперь платит криминальный мир Демморунга.

— Скажи, как ты относишься к постоянной работе по профилю? — не стал как-то комментировать очевидное. На то и был расчет, впрочем, иной расклад меня так же устроил бы.

— Хочешь меня купить?

— Если в твоем понимании «купить», это нанять пожизненно с щедрой оплатой, но с обязательными клятвами верности на крови, то да — купить. Мне требуется независимый человек, не входящий в Дом, который станет проверять важные данные. Предвосхищая вопрос «почему я?», потому что ты показал себя грамотным специалистом, даже отследить тебя сразу не получилось, но еще важнее — ты ненавидишь Раоноса и его служителей.

— Это так очевидно? — спросил он, досадуя на самого себя, что где-то прокололся, показав истинные эмоции.

— Нет. И вряд ли кто-то иной поймет. Не забывай, я его личный враг, поэтому на животном уровне чувствую и близких по духу, и противников.

— Мне нужно подумать.

— Думай. Время пока есть. Но помни, в случае отказа ничего для тебя не поменяется.

Нормально. Процентов семьдесят тот должен согласиться. По крайней мере, эмоции свидетельствовали о таком исходе. Можно было додавить и сейчас, но с таким лучше работать именно на его добровольной основе. Тогда он будет верен делу до конца. Ведь это его выбор.

Затем состоялся визит светлого эльфа Марен ле Сараэля, оказавшегося представителем гильдии Посредников, как они сами себя обозначили. Выглядел тот среднестатистически — эльф и эльф, ничего запоминающегося.

Договорились о доставке дедушки на послезавтра.

Вчера после получения денег, их оказалось достаточно вместе с премией, теневые дельцы нашли того сразу и теперь наблюдали, ждали отмашки. Поговорили об оказываемых сообществом услугах. Кроме убийств, грабежей и изнасилований, те брались практически за любые работы. Но больше специализировались на добыче информации. Продублировал им список, выданный Антонио.

Время моих встреч Турин провел так же с пользой, смог приобрести три кольца-эвакуатора, отдав за них почти миллион, а также четыре стационарных накопителя маны, выглядевшие, как параллелепипеды полтора метра длиной, двадцать сантиметров шириной и десять толщиной из темного металла с откидными ножками и ручкой для переноски. Каждый содержал эквивалент равный пяти сотням больших камней, лэрг смог достать и последних почти тысячу, опустошив местный рынок. Такое количество мы могли перенести вместе с гвардейцами, то есть пройти телепортом. Алхимические гранаты и древнеимперские мины, как и другая подобная тяжелая артиллерия свободно на всем Великом Халде не продавалась. Даже Истинным требовалось обращаться в Канцелярию, где пришлось бы ждать пару суток, пока шестеренки бюрократической машины прокрутятся. Но все решила связь с герцогом, Турин ему объяснил почему может организоваться задержка меня в столице Аринора и выбил разрешение на покупку из арсенала Демморунга в неограниченных количествах однако по твердой цене. Немного завышенной по сравнению с обычными, но ниже, чем в среднем по Халдагорду.

Лишь после шестнадцати часов покончил с основными делами, но все они касались текущих земных, мои же помыслы полностью занимал завершающийся подготовительный этап операции «Сдохни Лазарь». Ночь в Демморунге предстояла не сколько жаркая, сколько насыщенная. Еще и камни тьмы красть…

Я уже хотел отдавать приказ выдвигаться к телепорту, как обозначились еще посетители, оставив сопровождающих снаружи: светлый эльф — Атаниль ле Тин глава Великого Дома Ирениор; темный — Ганатель ре Ронингл глава Великого Дома Антрацитовых змей; два гнома — мастер Прогнор глава Великого Клана Громовержцев; мастер Дреговир глава Великого Клана Изумрудных чертогов; хуман — граф Рауль Онглер; аристо — эрлглэрд Чентор глава Истинного Великого Дома Клост. Часть из тех самых разумных, что имела вес в организации нашего похода, а также «участвовавших» в разработке блистательного плана по обнаружению подлого архилича и внесших ценностями свою лепту в его скорейшее уничтожение. Не раз и не два их чествовал на Советах и прилюдно. Прониклись? Вряд ли.

Скорее имела место моя кропотливая работа и воздействие на умы. Легенды смущали, заставляли чаще биться сердце, ведь речь шла о местном аналоге Эльдорадо, а я не раз повторил прилюдно, если не найдется компаньонов — смотри на девиз Сумеречных и делиться ни с кем не стану.

Следовало отметить и закономерность, за исключением хумана, истории Дома которого в моих базах данных не нашлось, родичи остальных гостей ни разу не предавали Старую Империю, что не помешало затем эльфам и гномам выступать на стороне своих независимых государств после ее падения.

Поприветствовали друг друга, визитеры степенно расселись напротив меня, благо место позволяло. Им подали лучшего вина, принесли кипятка и мне, а затем над нами опустился купол сравнимый по мощности с монаршим.

— Глэрд Райс, Император и остальные отказались участвовать в поиске Чащи и Копей. Однако монарх не препятствовал желающим действовать на свой страх и риск. Остальные из тех, кто может принимать самостоятельно решения и имеют вес — отказались. Слишком негативный создается образ тех, кто сотрудничает как-то с мертвецами, — начал серьезный разговор эрлглэрд Чентор, его спутники кивнули, подтверждая слова, — Нам молва глупцов среди разумных не помеха. Здесь полторы тысячи великих камней тьмы, тут пятнадцать тысяч обычных, а это артефакты мертвых колдунов, — выложили на стол кошели и ранец, на которые я посмотрел безразлично, — Помня слова эрлглэрда Уолтера, когда вам пришлось пересчитывать все на землях Хаоса и крайне трепетное отношение нежити к точности, мы проверили все сами. Клянусь кровью, что там камень к камню! И мы хотим, чтобы ты поговорил с архиличами и предложил им это в качестве задатка, втрое больше передадим, если они предоставят доказательства верности своих слов или мы их получим каким-то образом сами.

Посмотрел на каждого внимательно и пристально, будто пытаясь понять серьезность намерений, никто взгляда не отвел. И без подобного жеста мне было ясно все изначально — решимость гостей запредельная, но и не забыл подлых дедов с Утеса, которые начали проявлять свою реальную суть в последнюю встречу. Впрочем, и без наглядного примера всегда знал, если взялся играть роль, то отыгрывать ее следовало грамотно. Выходить из образа только в самых крайних ситуациях.

— Что же… Предложение интересное. Но что я получу взамен?

— Столько же, сколько и мы — все делим на семь. Ты добываешь информацию, мы занимаемся организацией похода.

Задумался. Дважды перебросил зерна четок. Сделал глоток прилла.

— Предложение хорошее, но при удаче, я согласен только на треть, остальное вы разделите сами, согласно вашим договоренностям, — оба эльфа несмотря на различную цветовую гамму в лицах одинаково приподняли возмущенно левую бровь, уши обоих чуть вздрогнули. И прежде, чем отрыли рты суетливые гномы, я в останавливающем жесте продемонстрировал правую открытую ладонь с неизменными четками, — Поясню. Я не только собираюсь узнать местоположение Чащи и Копей, но и лично принять самое непосредственное участие в экспедиции, как и в ее обеспечении. В таком случае у нас появится реальный шанс. Я — истинный аристо, пробудивший древнюю кровь, и я не отступаю. Поэтому и рассчитываю на большую долю.

Здесь наморщили лбы уже они. Стали переговариваться по закрытым каналам. Но против линейки Керна их ухищрения не сработали. Ничего интересного, рабочий диалог и «удивление», где-то в матерной форме, моими требованиями. Однако быстро пришли к общему знаменателю.

— Если все так, то мы согласны!

— Да! Согласны! Штандарт в таком походе неоценим! — мастер Дреговир мне понравился еще с Военных советов, пусть характером обладал сквернейшим, но обычный подлости минимум. Остальные тоже высказались.

— Теперь самое важное, — вложив в голос всю серьезность, дабы прочувствовали момент, ткнул небрежно пальцем в бесценные для меня ценности на данном этапе. Которые становились моими, конечно, благодаря только поцелуям Азалии. Нет она, определенно, сыграла здесь свою роль, потому что коалиция могла затянуть с принятием решения. Пусть имелся и запасной вариант, где взять необходимое в Демморунге, но вот это самый простой выход. Да и время поджимало, — Прежде, чем начнем обговаривать что-то конкретное и строить планы, хотел предупредить, не забывайте, мы имеем дело с нежитью. Она может всегда обмануть, — назидательно постучал черепом на четках по столу, — Мроки легко могут взять задаток и исчезнуть. Есть поговорка: мертвые не лгут, но и существует еще более древняя: лжив, как покойник. Изначально в последней речь шла о личах и архиличах, иметь же дело предстоит с ними. В любом случае, это дети Тьмы! — походя навел поклеп на колдунов, снимая с себя всякие обязательства.

— Глэрд, — как-то по-отечески протянул Дреговир, даже бородищу степенно огладил, — Мы учитываем их репутацию, но с Шумаром они не отступили от своих слов. Вполне возможно, и у личей есть какие-то понятия о чести и достоинстве… Не зря же тебе сказали, что Винсент опозорил их весь вид? Вот-вот! Если все получится, то этот мусор — ничто в сравнении с тем, что мы получим, — небрежно указал он на дары, — Если нет, то практически ничего не потеряем. Что камни, что их артефакты мы не можем использовать или куда-то приспособить… Они лежат мертвым… гхэ, — и хохотнул от своего же предстоящего каламбура, — да, мертвым грузом.

— Получится у нас что-то или нет с экспедицией, — взял слово светлый эльф, — Но хотели предупредить. Тебе приготовили смертельную ловушку. До нас дошли слухи, что армия сил хаоса гораздо больше, нежели указали разведчики, а должные защищать тылы эльфы и гномы, из враждебных нам Домов и кланов, да никогда не вспомнят о них в чертогах богов, в нужный момент разграбят поселение и уйдут телепортом из земель Хаоса. Если ты к этому времени будешь жив и с честью, в чем никто не сомневается, продолжишь выполнять свою миссию, полчища нежити ударят в спину, потому что им уйдет или уже ушла информация о блокировке тобой перевала. И кроме здесь присутствующих, никто не надеется, что ты вернешься оттуда. Даже если как-то сможешь обойти лимит на использование эвакуатора, некие силы будут блокировать все возможные переходы вокруг, чтобы никто воспользовался ими и другими подобными средствами.

Выслушал известие спокойно. С лэргом мы уже вчера многое обговорили. Меня больше беспокоила разнообразная живая авиация от драконов и виверн до аналогов гарпий и прочих летающих тварей, имя которым Легион. Мне же силы ПВО никто не придаст, как и возможности магов, даже новообретенных там значительно ограниченны, в силу отсутствия нормальных образований истинной магии.

— То мне известно, но приказ есть приказ, и он будет выполнен! — сообщил непреклонностью в голосе, — Однако я рад, что услышал и от вас эти вести, пусть они и недобрые. Что свидетельствует о многом, главное, рассказывает только хорошее. Хорошее о вас, и то, что нигде я не ошибся. Впрочем, разве могли иначе поступить потомки, таких славных предков… — и перечислил самых знаменательных из них, а также их громкие подвиги, которых хватало, — Единственное, я не могу ничего сказать о твоих праотцах Рауль Онглер, так как не знаю от кого ведешь свой род…

— Основатель был тысячником в Тридцать третьем легионе под командованием эрлглэрда Оттеля Сжигающего леса, имя его — Лэймол Одноглазый.

Про самого фигуранта в моих базах не нашлось упоминания, но про формирование имелось. Добавил их в копилку. Вот и граф преисполнился гордостью. Здесь следовало понимать, что отношение к предкам, уважение или презрение к их деяниям на Аргассе было запредельным. Это не Земля с чадами отцов непомнящих. И настолько это преклонение было сильно, что тот же позор ложился даже на праправнуков. Им ставились в укор деяния пращуров, служа серьезной препоной даже в карьере. Со славой так же, строго по поговорке, яблоко от яблони недалеко падает.

— Я пока мало знаю о текущем положении дел в мире. Как видите, слишком уж древнюю кровь пробудил. Нас разделяют не поколения, а десятки и десятки их. Однако меня не лишили разума, и вижу уже многое, не скажу, что рад, — помолчал многозначительно, а присутствующие покивали, мол, прав, времена сложные, — Задам два вопроса, от честности ответа на которые будет зависеть все. Итак, что движет вами? Потому что уверен, банальной алчности нет места за этим столом. И почему вы решили действовать именно сейчас?

Члены делегации переглянулись. Состоялся короткий обмен. Уполномочили от лица всех говорить эрлглэрда.

— Ветер перемен гуляет не только по Империи, а по всем обитаемым землям, и чаще он приносит не ароматы дивных садов и житниц, не мирные запахи благолепия, а отголоски будущих пожарищ и крови. И нам хотелось бы встретить эти времена во всеоружии…

Глава двенадцатая

23.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

— А-а, это снова ты, низший! — будто узнавая, я скривил презрительно губы при виде Раоноса на Красной пустоши. Ящер нервно ударил хвостом, выбивая камни и пыль из поверхности, — Что опять наглотался какой-то дряни? — небрежно ткнул в него черепом на четках.

— Почему? — недоуменно спросил тот, дезориентированный последней фразой.

— Иных причин твоей смелости испортить мне аппетит перед пиром я не вижу, — сказал, как отрезал, — О чем снова молить будешь, презренный червь, ведь договор я блюду? Только говори быстрее, ибо видеть твою морду мне противно.

— Глэрд Райс, я хорошо обдумал ситуацию, — торжественно начал тот, не обращая внимания на мои словесные экзерсисы. Надо же, как «неожиданно», — И понял, что именно Ситрус использовал меня в своих грязных игрищах, смущал мой ум разными непотребствами, нашептываемыми им на ухо, и отравлял гадостями, подсыпая в яства и в питье горький яд. Но внял я тебе, и отдалился от белобородого, и перестал их употреблять.

— Неужели даже Слезы Нирна? — посмотрел крайне подозрительно на визави.

— Их тоже!

— Ну-ну, — весь возможный скепсис вложил в это междометье.

— Слово! — взревел тот.

Конечно, «слово» ведь не имелось ни одной внятной причины, чтобы жрать продукт Оринуса богам, так как никого эффекта он на них не оказывал и той же эйфории не вызывал.

— Хорошо. Твой разум очистился. И?

— Я прозрел и понял, война никому не нужна! — выдохнул тот и замолчал.

Интересный поворот.

Смерил динозавра суровым взором:

— Значит, ты готов преклонить колени и…

— Исключено! — перебивая, рыкнул оппонент. Наконец-то проявил норов. И что ты задумал? Логичными выглядели угрозы уничтожения истинных древ в графстве Миррэ верными почитателями божка, мол, ты теперь в Демморунге и не дотянешься. Обвинения в обмане, что не Кронос меня благословил вредить ему в Халдагорде и многое другое. Причин не счесть.

— Тогда зачем явился? Война никому не нужна, — последнюю фразу передразнил c задумчивостью в голосе, а затем чеканя проговорил, — Война — это аристо, аристо — это война. Ты же несешь какую-то дичь про ее ненужность⁈ Ты предлагаешь мне позабыть о собственной сути⁈ Глумишься, млеть⁈ — и ненависти, и злобы в полоток проявил в рыке, — Твое время выш…

— Подожди-подожди, только не уходи, выслушай! — поспешно перебил тот. Возможность прервать связь творила чудеса, дисциплинировала раздолбаев, превращала непримиримых в восточных торговцев фруктами. Выходило, очень требовался Кровавому этот разговор. Тот же зачастил, — Война — это хорошо и правильно. Но зачем именно нам, истинному аристо и не последнему богу, бороться друг с другом? И, к радости наших врагов, день за днем слабеть?

— Эрмант… — улыбнулся победно я, — Перемирия захотелось? Раны не успеваешь зализывать? — показал «проницательность», — Что предлагаешь? Если снова избавление от титула твоего кровника, то не стоит сотрясать даже воздух. Это ничего для меня не значит, как и дитя Эйдена и Бездны. Страдания ты выбрал сам, теперь пей до дна эту чашу.

— Я предлагаю больше, я могу тебе открыть точное местоположение гибели Ригмара! — отчего-то именно данный аспект оказался наиважнейшим для паскуды. Интересно.

— Нет, все же лучше бы ты жрал ту дурь, которой ранее отравлял мозги, — не дал продолжить вещать ящеру. Вероятно, передача координат — вот его цель, — Видимо, она являлась лекарством для безумного мозга. Я похож на могильщика? Может на поклоняющегося чьим-то останкам? Зачем мне это? А если потребуется, то легко выясню без всяких сопливых мроков. Говори, зачем пожаловал, а не неси чушь про жалкого проклятого. Мне твой козлоголовый рогатый господин неинтересен!

— Ты не понимаешь! Просто выслушай! У тебя оружие из его кости, а представь доспех⁈ Ты будешь непобедим! — потыкал тот когтистым пальцем на передней лапе на перевязь. Такое ощущение все вокруг знали о природе Хельминстэра, другой стороны, дер Вирго нигде не говорил, что маскировка убережет от пристального взгляда богов.

— Меч я забрал у Демморунга, окончательно упокоив высшую нежить. И он ему не помог. Клянусь кровью! Сам по себе ни один клинок ничего не стоит. Поэтому лучше молчи! Говоришь, война не нужна… Тебе — да. Я же, сражаясь каждый день, становлюсь только сильнее, забираю твое и радуюсь жизни по утрам… Добро должно быть с кулаками, зло валяться в кровавых соплях. А вместо этого ты предлагаешь мне рыться в смердящем гнилье, выискивая пожелтевшие древние кости, пусть и божественные… Обретая таким образом могущество? Я все правильно понял⁈.. — Раонос кивнул, — Ты идиот⁈ Поэтому слушать ничего больше не желаю о всяких скотомогильниках! Упомянешь про них еще раз, встреча на этом прервется. Итак, нормальные предложения?

Ага. Посмотрим, насколько для тебя важно донести до меня благую весть.

— Я предлагаю заключить перемирие! И готов заплатить! Щедро! А после договоримся о совместном ударе, по использовавшим нас братьям!

— Использовали они тебя, к моей радости. Мгм… — задумался, перебросил зерно четок, посмотрел внимательно в глаза Кровавого, — Низший, опять какую-то мелкую жалкую пакость задумал, как гадливый вшивый котенок?

Ящер отрицательно помотал здоровенной башкой и морду состряпал честную.

— Хорошо. Сделаю вид, что поверил. И насколько ты серьезно настроен? На какой срок хочешь купить индульгенцию?

— На сутки… — видя мой насмешливый взгляд, быстро увеличил интервал, — Декаду!

— Неинтересно. Ты решил, что самый хитрый? — и так многозначительно посмотрел на Кровавого. Улыбнулся, мол, все вижу, все знаю.

— А на сколько? — пошел на попятную тот.

— От десяти декад до цикла. Но не больше! Доверия тебе — ноль! И несколько условий. Первое, территории, где я властитель и полноправный владетель в договор не входят. Это мои земли, и лживым млетям там делать нечего. Если твои жалкие адепты сбегут, оставив пожитки и передав накопления, я их не трону. Второе, платишь вперед. Принимаю только камни истинной силы. Хватит мне втюхивать всякое дерьмо, например, благословенные наборы великих артефакторов, которые ни для чего не пригодны! Та же «Ярость Кроноса» — дешевка из дешевок! Его верховного жреца я втоптал в каменные плиты Халдагорда вместе с ней на шее. На дуэли! А должен был ему проиграть! И хорошо, что сам не использовал. Поэтому плату от тебя теперь буду принимать только в твердой валюте! Третье, стоимость. За три дня тишины ты заплатил сорок тысяч. Это около тринадцати тысяч трехсот тридцати трех камней в сутки. Я все же аристо и здесь речь идет о более длительном сроке, неких гарантиях, поэтому округлю… мгм… до пятнадцати. Считай.

— Ты просишь много! Так нельзя! Не забывай, мы теперь на одной стороне! — возмутился неподдельно тот.

— Что-то не заметно. И запомни, я на своей стороне, на стороне аристо!

— Давай так, заплачу за две декады и расскажу про… — я, сощурив зло глаза, показательно поддел ногтем большого пальца зерно четок, будто приглашая: давай, давай, скажи что-нибудь про Ригмара и будешь затем говорить сам с собой. Раонос нашелся, выдохнул после паузы вместе со смрадом, — Как разрушить планы Ситруса! И возможно даже Кроноса!

— Кто бы тебе про них рассказал, — весело улыбнулся в ответ, — Ты понимаешь, насколько это жалко звучит? Раонос, повторюсь, если раньше я порицал употребление тобой всякой дряни, то теперь говорю — начинай ее жрать в два раза больше! Оказалось, я забрал у больного лекарство, не разглядев скверны и болезни, имя которой — слабоумие! Не забывай и про Слезы Нирна, советую кратно увеличить их дозу.

— Архмгм… — все же не обладал тот стальной выдержкой. Затопал, заревел, вновь искажения уничтожали камни и красный песок. Хотя мог и играть гнев.

У меня же мысли во время наблюдения за мечущимся врагом. Для чего давать предельно точное целеуказание? Чтобы дурной аристо не промахнулся даже пьяным. И это настолько оказалось важным для них… Вон, сам себе поганец на горло наступал, но продолжал слушать и внимать. Не без срывов, однако ни разу в ответ никак меня не обозвал.

Таким образом, это косвенное доказательство верности слов Мары. Последняя клялась, что вряд ли кто-то знал об ее возможности перебросить кого-либо к месту гибели божка, как и открыть туда порталы. А вот про умение богини перекрывать потоки энергии и создавать барьеры на пути любых сил при определенных обстоятельствах — известная всем истина.

И еще один вариант, Хозяйка царства Мертвых дала нерушимую клятву, что Ригмар успокоится навсегда. Поэтому вероятен и следующий поворот для противников — дама не стала бы меня перебрасывать туда с жезлом, более того, постаралась бы всеми способами не позволить сделать этого. Божки страховались, чтобы все их помыслы и начинания не пошли прахом, и… даже подослали млеть? И что дадут голые координаты мне?

Выясним.

Когда пылевая буря немного утихла, а с десяток скал растворились, словно испаряясь в пространстве, я заявил с легким пренебрежением:

— Низший, ты мне наскучил, поэтому слушай мое щедрое предложение. Покупаешь сейчас девять декад на озвученных условиях, платишь камнями, а затем я выслушаю твой замысел. Если он такой же гнилой, как смрад из твоей пасти, а информация — мрочье дерьмо, то платишь еще за десять суток по десятикратному тарифу. Если план гениален, то возвращаю тебе плату за сорок, в результате ты в выигрыше — у тебя будет сто дней покоя, которые купишь всего за половину цены. Двойная выгода. Готов?

— Ты не аристо! Ты — дитя Иргуса! Шесть декад и я поведаю о своем плане, но без других условий с твоей стороны!

— Тогда после рассказа, если я сочту его бредовым, еще за сорок суток заплатишь в двадцатикратном размере и предоставишь мне одну нормальную белогривую. Это будет плата за науку. Науку не отнимать мое драгоценное время. И прежде, чем начнешь болтать, мы заключим договор через Весы. Чтобы потом не юлил, не вертел своим облезлым хвостом. Не нравится? — отрицательное мотание башкой, — Значит, хватит торговаться! Не на базаре. Я сказал свое слово, теперь оно за тобой, — и добавил с крайним презрением в голосе, — Каждая алчная скотина громче всех кричит про жадность других…

— Хорошо, я принимаю твои условия! — наиболее явно просматривались несколько мотивирующих факторов для данного решения: снявши голову по волосам не плачут, Ригмар затем все ему вернет, или возместят расходы паскудные пенсионеры, не желавшие уходить на покой. То, что они его подослали, у меня не вызывало сомнений.

Почти час ушел на заключение договора.

Затем Раонос перевел плату и заговорил, едва не сияя от счастья.

Координаты на Таоросте, где черви, воронье и мроки доедали Проклятого были и без него известны. Кровавый рассказал в красках, как меня попытаются не допустить до вонючего тела Кронос и Ситрус. Ибо, завладев останками, я стану круче всех богов вместе взятых. Благодаря же предупреждению Раоноса о ловушке, это судьбоносное событие обязательно произойдет, затем мы вместе заставим рыдать врагов. Он согласен работать даже не за энергию, а за идею. Почему все получится? Из абстрактного пятнадцатиминутного монолога следовал главный тезис: мы лучшие, наше дело правое, поэтому мы победим. Как, зачем?.. Да, не важно. Вывод. Плохо подготовился к беседе урод. Неответственно подошел. Но так или иначе, главной цели добился. «Ненавязчиво» передал важные данные.

— Ты можешь меня переместить непосредственно к трупу?

— Это не в моей власти!

— А на Таорост?

— Нет!

— Ясно. Твое блеянье ничего не стоит, как я и предполагал… Заключать с тобой какие-то союзные договоры — на такое могут пойти только идиоты или, как вариант, Кронос с Ситрусом. Твои слова перестают чего-то значить для вселенной вместе с исчезающим эхом от них. Посмотри на Весы и поймешь, я не вру. Плати за декаду по десятикратному тарифу! Или ты отказываешься? Нет? Вот и хорошо! И радуйся, что я не стал оговаривать виру. Но, низший, я тебе это припомню, ты украл мое время!

Несмотря на дополнительные траты, превышающие основные, и новые оскорбления, божок явно радовался, когда я с ним прощался. Миссия выполнена?

Нежелательным, но учтенным, для меня был лишь один вариант, что замысел с Ареной может вскрыться уже сейчас, хотя в целом ничего критичного. Впрочем, объяснение почему я решил брать твердой валютой для братьев абсолютно логично: Раонос лжив и коварен. А если от него потребуют предельно подробного доклада о нашем разговоре, то в итоге даже Кронос нет-нет и задумается о порче белогривой падлой его бесценного артефакта. Выходка в духе Кровавого.

Впрочем, я и ранее заставлял его платить камнями, о чем братьям было известно. Мне же три миллиона без ста пятидесяти тысяч упали на счет довольно легко. Расширить хранилище истинной силы я в ближайшую декаду не смог бы при всем желании, придется или уменьшать суммы, которые хотел повесить на будущих компаньонов или придумать, как использовать данный ресурс. С Эйденом связываться не хотелось, несмотря на нашу «крепкую дружбу», как подумалось бы гумми. А заряженный управляющий амулет Иммерса мне в ближайшее время совершенно не нужен.

И спасибо тебе, Азалия!

В голове раздался передразнивающий мои последние фразы веселый девичий голос: «я тебя отпускаю, низший. Иди и постарайся не грешить!», а после заливистый смех доказал, что на тайной встрече присутствовал, по крайней мере, еще один зритель. Не зря отыгрывал роли на сто процентов. В целом… Запас карман не тянул.

И абсолютно понятно почему звезды так красиво начали сходиться именно сейчас, сделано мною немало, а до судьбоносного события для всего Аргасса оставалось немного. И все игроки сейчас действовали по принципу — сгорел сарай, гори и хата. Страховка должна была не просто покрыть все расходы, но сделать магнатами участников процесса. Старики-разбойники пошли ва-банк. И это хорошо. Раз они не считались с тратами на завершающем этапе некого глобального плана, значит, нужно брать со всех по максимуму, наглеть беспредельно. Да, уверен впоследствии отольются мне их слезки, но на общем фоне «заслуг» это не имело особого значения. И в любом случае, все будет потом. Если выживу.

Кровавый вернул меня обратно, в тот момент из которого выдернул. Во двор нашего форта, купленного Туриным. Здесь уже третий час кряду я принимал клятвы верности на крови от сектантов «Порядка и Совершенства», раньше действовавших под эгидой Пасклей. Представитель последних дожидался возле телепортационной площадки в Демморунге вместе с нашими гвардейцами, когда мы совершили стандартный переход из Халдагорда.

Ничуть не удивился, встретив в рядах сообщества по интересам знакомых мне лично лэрга Остина из Дома Хольц и эрга Рангара из Дома Олли. В свое время, казалось в прошлой жизни, а на самом деле всего лишь пару месяцев назад, они хотели сразиться со мной в Поединках богов. У первого я убил родственника, учувствовавшего в покушении, второй стал жертвой грамотной вражеской пропаганды. Теперь оба превратились из ревностных почитателей Оринуса в моих личных, что не говорило в их пользу. Но посмотрим. В любом случае, приказал им составить списки самых боевитых товарищей из окружения и собрать их через два дня на этом же месте.

Пока я занимался личным составом, а точнее предметом будущего торга, лэрг отправился сначала в банк, где поместил в ячейку еще одно кольцо Иммерса, а затем его путь лежал в герцогские арсеналы. Там он договорился о покупке нужной алхимии, древнеимперских ловушек и другого важного инженерного оборудования, как и расходников для арбалетов и луков. В свободной продаже многих важных позиций практически не осталось. Дом Сумеречных аккуратно смел все. Не остался без внимания и теневой рынок. Инга и Нинаэль — бывшие наложницы бандитского короля и темного эльфа ре Валеро, получили четкие инструкции и следовали им. Встречу с Кощеем запланировал на глубокую ночь за пределами Демморунга на землях Тьмы и Хаоса. Дер Ингертос так же не остался без дел, впрочем, как и другие члены Дома, включая Лаену и Амелию, последнюю поставил на обеспечение медициной полка.

Пусть к вызову божков подготовился, но все равно он последовал невовремя. Мы в «Блеске Иратана», заплатив за личный кабинет, только-только втроем сели за стол с огромным желанием поужинать, как я сморгнул и оказался на набившем оскомину утесе с алтарем.

По правую руку от Кроноса стоял Ситрус.

— Остыл, глэрд Райс? — пророкотал главарь, помолчал и добавил, — Признаю, мы тоже погорячились!

— Я вижу цвет ваших лиц стал лучше, что говорит о восстановившемся здоровье и купировании заразы. Да и слова теперь мудры… Эх, Ситрус, Ситрус, до седин ведь дожил… а все «боги не болеют», — передразнил, — Все болеют, но по-разному. Раонос же — отнюдь не змея, он хитрый юркий глист, который не только проникает везде и всюду, но и откладывает поганые яйца, заражая любые организмы. И нет для него преград, поговаривают, особенно он любит тиранить слепых и спящих.

— Ты оказался прав, — с горечью в голосе заявил Верховный, не обращая внимания на мои пассажи, — Кровавый сошел с ума и вновь нас обманул, он обещал одно, а сделал другое…

Не может быть! Какая вероломная сука! Осталось только руки заломить и заплакать.

— Рад, что вы начинаете прозревать, ибо если боги лишатся зрения, то что говорить про смертных? Хотя настоящих аристо, таких как я, ведет огонь, нас не обманешь, но… Недобрые времена приближаются. Недобрые. Встречать их нужно во всеоружии. Главное, никогда не вкушайте с Раоносом яств и не пейте из его рук. Ибо судьба Винсента Шумара показательна. Я сказал, вы услышали, глухие же… — посмотрел внимательно на Ситруса, — Сами себе враги. Пусть мы здесь собрались по важному делу, но рад безмерно, что мои прошлые советы пришлись кстати и положительно повлияли на вас. Итак, что вы готовы предложить мне за хранение жезла в течение оговариваемого срока и возможное окончательное обезвреживание злодейского наследия?

И опять никто не обратил внимания на беспредельно дерзкие речи смертного. Я отслеживал даже не мимику и жесты, а интенсивность искажений. Впрочем, данный факт на выбранную линию поведения с братьями влияния не оказывал.

— Мы учли на сей раз все твои чаяния и готовы поспособствовать в решении будущих проблем: первое, предлагаем мой артефакт невиданной силы — в нем заключена такая мощь, что и Бездна готова душу продать! — Кронос продемонстрировал цепь с подвеской в виде призмы, в которой пылал синий огонь. Вот как… Но искажения от амулета внушали уважение, — Он носит название «Гнев Верховного», и отражает саму суть предмета. С его помощью ты сможешь сжечь любую армию, и неважно сколько в ней будет боевых звезд! Они так же обратятся мгновенно в пепел! Плохо одно — он одноразовый. Но в предстоящей особой миссии, порученной тебе Императором, именно такая вещь бесценна! — небожители показали осведомленность в делах смертных. А могло ли быть иначе? Пафос Кроноса я не оценил, смотрел равнодушно. Вряд ли братцы еще не поняли, что артефакты с проявлениями персональных божественных сил, а не голой энергии, мне нужны как телеге пятое колесо. Но здесь триггером должно было выступить слово «Бездна». Видя мое равнодушие при ее упоминании, на лице Кроноса промелькнула легкая, едва заметная тень эмоций. Если я правильно интерпретировал мимику, то его преследовала мысль: «какой же тупой придурок этот аристо!».

Все верно.

Слово взял Ситрус, заговоривший мягко и вкрадчиво:

— Еще мы слышали о твоем интересе к Заповедной чаще Тайгра и Великих копях Дергаласта, поэтому вручим уникальный артефакт «Дороги богов». Зная всего лишь малую часть ориентиров в конечной точке, ее описание, если она существует в нашей реальности и не находится в закрытых мирах, то ты сможешь перенестись туда из любого места. Важно. Только через двадцать часов портал откроется в обратную сторону и просуществует еще восемь, после чего исчезнет навсегда. Но за это время многое можно вынести, да многое. Ограничений на массу груза нет. Жаль, что эта вещь рассчитана всего лишь на два перехода в три цикла, но здесь даже мы бессильны, — Ситрус едва-едва заметно поморщился, не видя моей реакции, — Повторю, открыть его можешь в любую известную точку из любого места на Аргассе без привлечения иных сил! — повторил почти по слогам, словно для дебила.

При последних словах меня наконец-то настигло озарение. На доселе хмуром и недовольном лице, я «не смог» сдержать появления некоего вдохновенного восторга, затем бросил едва заметный взгляд на жезл Антонио в руках Кроноса и с трудом справился со мстительным торжеством. Потом разозлился, будто что-то вспомнив. Мои пантомимы, точнее намек на них не остался без внимания. Какие вы хитрые, падлы. Читаете меня, суки.

Дуэт был сработанным, потому эстафетную палочку принял Верховный:

— Мы отдаем два невероятно бесценных артефакта, но жезл не должен попасть в чужие руки, особенно к Бездне, какую бы силу взамен она не предлагала! А она может наделить таковой, но конечная цена всегда будет чрезмерной! Можешь ей отдать что угодно, — тот даже своей «зажигалкой» потряс, специально для тупых. И здесь я еле-еле в последний момент сдержал радостный оскал. Но затем будто прогоняя наваждение презрительно поморщился, — Но не жезл!

Сказанное ложилось на данные от Раоноса. И могло ли быть иначе? Есть координаты, есть артефакт, который перенесет на место событий. Чтобы точно победить воскрешенного можно попросить силу за «Гнев» у Бездны. Второй раз Кронос подводил к тому, что именно его артефакт должна сожрать эта стихия или хрен пойми что (пока до конца не ясно о природе данной силы). Зато стало очевидно другое, провокация братьев с ультиматумом предполагала передачу «Ярости Кроноса» ей еще вчера. И в обязательном порядке.

Почему боги действовали сейчас столь топорно? Ответ на поверхности, и он не только в недостатке времени (хотя тоже важный фактор) — я сделал все, чтобы загнать их в определенные поведенческие рамки, сформировав перед ними образ глэрда Райса, ярко и красиво прорисовав его психологический портрет. Для беспредельно самовлюбленного, уверенного в собственной непогрешимости, непримиримого, гибкого приблизительно, как стальной лом, кровожадного, пусть и обладающего определенными воинскими талантами с полным отсутствием инстинкта самосохранения аристо и такая «интрига» граничила с гениальностью. В чем они окончательно убедились сейчас, когда даже в преподнесенное на блюдечке пришлось меня несколько раз носом ткнуть, чтобы я начал понимать возможности и перспективы.

Как сюда плюсуются выполненные задания? Так если ориентироваться только на то, что всем показывал — многого ума они не требовали, беспредельности же без меры, чего имелся переизбыток. Еще и любовь ко мне Азалии величина известная. Или, например, некоторые душевнобольные могли легко перемножать в уме шестизначные числа без нейро, но едва ли в данном случае это выводило на другой уровень общую дисфункцию головного мозга. В такую картину превосходно ложилось мое персональное умение находить утерянных людей… точнее, разумных и вещи.

Именно поэтому боги не просто не пытались, они боялись в данном случае усложнять. Переигрывать же собственные поведенческие модели, втираясь в доверие у них уже не было времени, несмотря на легкость задачи в целом. Что начал проделывать Император, играя роль тайного друга и соратника в окружении могущественных врагов, отчего не мог выступить открыто, но борющегося за древнеимперские идеалы, впитанные с молоком матери. Подобные попытки братьев начались с «признания» моей правоты.

Да, на Оскар не согласен, но плюс себе поставил. Жирный.

Мысли пронеслись стремительно, вместе с поднимаемым из глубины души гневом:

— И это все, что вы можете предложить? Два дешевых паршивых артефакта? — взревел, при последней фразе оба только глаза от возмущения не выпучили, — Я правильно вас понял⁈

— Сверху дадим еще сто тысяч камней истинной силы, — с неохотой произнес Кронос.

Я сжал и разжал кулак. Помедлил, затем словно борясь с эмоциями, заговорил:

— Вы, наверное, считаете меня глупцом, — усмехнулся, — Не спорю, все это хорошо и полезно, но настолько мизерно, что… Не знаю, с чем сравнить. Вы должны мне отдать море, океан, а пытаетесь вновь откупиться бокалом воды. Что же до моих чаяний и некой помощи извне… — вложил все презрение в голос, — Так вот, я — аристо! И Копи, и Чащу найду сам, как нашел до этого Винсента, а там и вы были бессильны. Армии Хаоса и Тьмы уничтожу без всякой божественных проявлений, они для меня не проблема, они для меня законная цель. Они мой желанный трофей! И я кровью и тушами тварей удобрю горную землю, где затем произрастут сказочные сады! Ибо там моя вотчина!

— Мы просто не знаем, чего ты еще хочешь, — нашелся Ситрус через десяток секунд, — Из наследия Иммерса у нас ничего нет. Золото тебя не интересует…

— Да… Но я знал, что примерно так и будет. И что именно мне опять придется брать на себя труд думать, ибо ты, Многомудрый, предаешься праздной лени, а должен денно и нощно давать Верховному правильные и умные советы! — ткнул четками в Ситруса, — Кронос, гони его в шею пока не стало слишком поздно! Дважды только на моих глазах вас обманул Раонос! Почему? И кто виноват? У него постоянно нет ответа! Я же предлагаю…

— Аристо, это наше дело, разберемся сами, — довольно спокойно перебил Кронос, — Говори, чего ты хочешь?

— Я соглашусь на хранение, только если добавите к артефактам умение видеть мертвые древа, как бы их не пытались укрыть паскудные мроки, затем увеличите втрое мой родовой алтарь и заполните его…

— Мгм… Э… Да…

— Я не закончил, детали обсудим после. Подтяните «чувство живых» до предела и зарядите своей энергией соответствующую батарею моего доспеха, еще наделите меня возможностью, как главы Рода, передавать своим людям доступные для меня умения. Далее, мне нужен строительный артефакт «Бастионы Грикка», их в свое время было произведено достаточно, пусть сейчас они очень и очень редки, но в ваших закромах, уверен, найдутся. Соглашусь и на лучший аналог. Вы предоставите информацию, как им пользоваться. Так же передадите десять стационарных накопителей Дорринга, каждый на тысячу больших кристаллов…

— Ты просишь невероятное!

— А вы невозможного! Я буду вынужден один отбивать атаки всего мира, душить мелкую гномью падаль, давить остроухих грязных обезьян своим кованным сапогом, вырывать жалкие сердца гнилых аристо и хуманов, душить паскудных аватаров, денно и нощно рубить их буйные бошки, — Кронос поморщился, явно вспомнил своего, — Разгребать все это дерьмо за вами! А сколько еще всякой мрази втайне бродит по округе, желая воскресить проклятую лютую тварь? Куда не плюнь, — я внимательно посмотрел на Ситруса, и закончил, — Попадешь в лживую гадину!

Закладки, закладки, закладки…

В мозги.

Если выиграю этот раунд, обязательно будет разбор полетов с поиском виновных.

Боги молчали.

Впрочем, меня это не смутило:

— И последнее, если смогу обезвредить жезл, то вы мне должны будете выплатить два с половинной миллиона камней истинной силы, и половину суммы предоставите сейчас, как и все остальное, что я указал! — не нужно соглашаться сразу, суки! У меня в хранилище мало места, — По основным позициям торг не уместен! С камнями — рассмотрю ваши доводы. Впрочем, если не желаете платить справедливую цену, — здесь подавился Ситрус, — То, как бы мне не хотелось вам помочь, но займусь своими делами — их громадье. И заблокирую всех вас скопом, дабы не отвлекаться на пустопорожнюю болтовню. И да, я как всякий аристо, корректен в оценках и не алчен, ведь мог поставить условие, чтобы помимо озвученного, вы зарядили управляющий амулет из наследия Иммерса и все другие его элементы. Да, я предупреждал, мои услуги стоят дорого, но, если берусь за любое дело, я прилагаю все силы и средства для выполнения задания, а не придумываю жалкие оправдания почему не получилось! И все было продемонстрированно мною не раз и не два!

— Зачем тебе это все? — задал вопрос Многомудрый.

— Я — аристо, и именно я несу свет на погрязшие во тьме территории!

Братья поспешили вернуться от лирики в деловое русло. Спорили и рядили к моему удивлению недолго. Божки к немалой их радости смогли продавить в качестве аванса за возможное уничтожение всего лишь пятьсот тысяч камней вместе с сотней за его хранение. Я в течение года не должен был передавать никому артефакт. Если его обезврежу, то получу остальную сумму. Отметил, в окончательной редакции договора опять не прозвучало важнейшего условия — не воскрешать проклятого божка. А, значит, большинство мыслей близки к истине. Впрочем, телодвижения Раоноса и дедов более, чем говорящие.

Боли пришлось вытерпеть не меньше, а может даже больше, чем в прошлые разы, но старики на подначку не повелись и не стали заключать пари на «выдержу или сдамся в процессе». Не хотели платить еще больше.

А еще, мои требования к наградам демонстрировали им, что я не просто планировал выжить в поединке с Ригмаром, не выходя за рамки их замыслов, но и успешно впоследствии заниматься освоением вотчины, делами Рода и Дома. Божественные дары не усиливали мою боевую мощь, лишь если опосредованно. И это входило в планы братьев.

…Когда дер Вирго увидел стационарные накопители, появившиеся рядом со мной, он подозрительно прищурил глаза и спросил:

— Это ведь уникальные накопители Дорринга, про которые я тебе рассказывал всего лишь полчаса назад… Откуда?

— От Кроноса и Ситруса, а вот это «Бастионы Гикка», о нем ты пел оды, говоря о возможности в чистом поле возвести несокрушимые крепости за несколько часов,— продемонстрировал неприметное кольцо, — И боги всей душой желают нам победы!

— Сами о том не подозревая… — зловеще усмехнулся Турин, он верил в меня. И что в итоге все начинания обернутся нашей викторией.

— Глэрд, не слушай их! Слова этих… этих мроков лживы, как и они сами! Дай кольцо, проверю все! — посоветовал экспрессивный маг, яростно сверкнул глазами и даже по столу кулаком приложил, после чего сканирующие заклинания стали медленно шарить по артефактам. Одновременно соратник делился наболевшим, — Знаешь, какие песни мне пел подлый Верховный⁈ Но благо Турин раскрыл глаза на подоплеку и привел веские доказательства! Я-то думал… А этот… этот… «Герой, герой»… надсмехалась тварь! Воспользовался… Едва против Дома не настроил!.. Хуже Раоноса, потому что последний свою поганую суть не скрывает! — правильные мысли, — Если и есть кто-то паскудней на Аргассе, то только завшивленный Однорог с его грязными инсинуациями! — мэтр не простил подозрений ящера в свой адрес.

Порадовался. Грамотное просвещение Хранителя знаний Дома Первой его дланью, после моей предварительной обработки, уже давало нужные всходы. А значит, лэрг на своем месте и окончательно выбрал сторону.

Глава тринадцатая

23.06.589–24.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Первая часть ночи прошла суетно. Старался успеть как можно больше доставить к Эйдену «Слез Нирна» на обработку. Ничуть не раздражало, что за один раз с этим делом не закончу. Пока новостями с «папашей» не делился, не рассказывал о встречах с его коллегами. Готовился к важнейшему разговору с Оринусом, связался с которым перед отправкой в земли Хаоса, капнув кровью на пластину в неприметном тоннеле под городом.

— … Слово! — впервые на моей памяти стела божка полыхнула столь ярко. Заинтригованный ящер принес омерту, выработка формулировки которой, уточнение всех нюансов, заняли около двух часов. Все произошло перед предметной беседой, а не после, как раньше. Что само по себе распаляло интерес божка.

— Первое и самое важное, что ты должен знать — я вскоре воскрешу Ригмара.

— Что⁈ Да как… — уверен, если бы не Весы, сжег бы меня на месте, а так будто ему в лоб молотом врезал — дезориентация динозавра полная.

— Оринус, не время для эмоций, и ты обещал хранить спокойствие, — но Однорог все же проделал просеку в своем лесу. Наблюдая за горящими деревьями, я невозмутимо продолжил, — Так вот, я воскрешу Ригмара. И несмотря на то, что желаю меньше всего видеть в рядах живых козлоголового, смирился, ибо это неизбежно! Кости судьбы уже брошены. На меня… И никто, кроме Творца, теперь не сможет помешать свершиться предопределенному.

— Кто их кидал?

— Кронос и Ситрус.

— То есть, их интересовало не спасение айсы-рок? — ящер подобрался, но скорее брал время на дополнительное обдумывание новых вводных.

— Нет. Они обманули всех вокруг, — не стал проговаривать вслух подозрения, что те сами организовали похищение или грамотно воспользовались ситуацией, которую контролировали.

— Тогда зачем они хотели, чтобы ты отправился в закрытый мир Рантора? С жезлом? Если хотели оживать Проклятого… Да и для чего? — нигде не ошибся, связав потерю интереса ко мне ящера со знанием им данного факта. Вон как сейчас встрепенулся. Заработали мозги, зашевелились броневые плиты на лбу.

— Об этом позднее. Еще и неизвестно, смогу ли я преодолеть тот барьер.

— Хорошо. Но как тебе удалось выяснить такие подробности?

— Это уже мои секреты, тайны и клятвы. Но ты просто отрешись и оцени, что происходит на землях Хаоса и кто там выгоден Хранителям равновесия, а кто устроит всех вас, даже тебя?

— И кто же? — осклабился динозавр.

— Вас — Бездна. Их Ригмар. Но много ли вокруг тех, кто воспротивится прямой воле смотрящих?

— Никого. Вот я раньше смог бы… Однако это было так давно… кажется уже сам позабыл о тех славных временах. Конечно, неоценимо, что ты решил меня предупредить. Но если все предопределено, зачем тогда были нужны клятвы о молчании, тем паче настолько серьезные?

— Потому что речи наши тайные! А еще это тебе и ответ на вопрос, зачем Кроносу и Ситрусу воскрешать Ригмара. Они желают выслужиться перед Хранителями, как верные псы, заслышав поступь хозяев, спешат повилять хвостиками! — поделился подозрениями, — Поэтому и хотят вручить наследие де Тисса избраннику Костей своими руками! Чтобы потом получить щедрую награду или нечто иное… Однако делают все, чтобы другие небожители никак их не связывали с возращением этой паскуды в мир живых. Ведь иначе весь пантеон может взбунтоваться и поднять на вилы обоих! Но последнее — это мое предположение… Так как не вижу больше причин играть с таким огнем!

— Зато я вижу! Млети… Джигурдийские болотные глисты! Ригмар дотянется до многих врагов Верховного… — «и до меня в том числе», читалось в глазах, — Вот их выгода! А ты что делать будешь? — и обреченно так. Вероятно, нашел множество и других причин, но не спешил делиться.

— Я выполню предначертанное. Но кто сможет помешать мне после воскрешения, убить бывшую падаль и уже окончательно?

— Хэээх! — выдохнул пламя и дым динозавр, совершенно по-иному взглянув на меня, — Дерзкое заявление для всех, кроме древнего. Но ты слаб! Слаб!

— Разве Ригмар сразу обретет былое могущество?

— Не в этом дело. В него будут вливать столько энергии почитатели… И раз тебе стало обо всем известно, то и они на месте и ждут. И вряд ли не учли возможного нападения на своего бога. Врагов у него не перечесть. Я же не смогу помочь тебе даже в малости. Что говорить, если проблемой для меня является перенос кого-либо в тот мир.

— И не нужно. Я — аристо, справлюсь! — заявил с высокомерием, — Лучше скажи доволен ли ты своим существованием?

Не засекал, но приблизительно минут тридцать Однорог жаловался на беспросветную жизнь, вспоминал славное былое, когда от его поступи дрожала вселенная, и ругался, ругался, ругался. Обогатил мой лексикон не одним десятком новых выражений.

— … а ты еще спрашиваешь: «доволен ли?»…

И струи дыма из ноздрей выпустил горестно.

Актер погорелого театра.

Всем весело, кроме живых злых опаленных деревьев.

— Что же… Мне больно видеть, как лучшие из лучших пребывают в забвении. Однако в собственной жалкой участи есть и их доля вины. В свое время вы расслабились, думая, что все вокруг незыблемо. Жить стало лучше, жить стало веселей. И можно почивать на лаврах… Бездельничать!.. А это не так! Я убью Ригмара и окажу тебе бесценную услугу. Иначе рано или поздно он придет сюда, заявится в гости. Это не Раонос — трусливый юркий глист, козлоголовый — иной. Целеустремленный, куда тем баранам, дерзкий, с внутреннем адамантовым стержнем, могучий, обозленный и коварный. И задаст он тогда множество неудобных вопросов, — ящеру перспектива не нравилась. Точно, поспособствовал в свое время к переезду в другие миры, мертвые, — Возможно с пристрастием, потому что за ним будет сила. Реальная сила.

— Он опасен в первую очередь для тебя, именно поэтому ты решил его убить! — нашелся Оринус и уже по доброй традиции богов потыкал когтем в меч. Вот еще одна причина «доверять» всем соратникам и каждому деловому партнеру. Крокодил раньше не демонстрировал знания предмета.

— Не спорю, лишь указываю на общность целей. Но не перебивай, иначе мы не подойдем к сути. Так вот, после поединка я могу передать тебе всю его энергию, Смотрители Арены поспособствуют.

— Где ты возьмешь около миллиона камней истинной силы? Здесь же речь идет скорее про полтора или два! — сразу понял к чему я вел.

— Неважно! Но две трети от суммы вызова ты вернешь после моей безоговорочной победы! Могу зачесть и товаром. Это не предмет торга и не обсуждается. С таким подходом согласен?

— Посмотрим… — многозначительно протянул динозавр. Куда ты денешься? — Пока я не услышал всего…

— Слушай дальше. На текущий момент Император признал меня Властителем всех земель Тьмы и Хаоса, и мои владения получили названия Хельминсгард. Поэтому я могу не оглядываться там на признанный в Империи пантеон. И во главу угла поставить любого из вас. И никто не ослушается. Еще мне принесли клятву верности на крови больше двух тысяч твоих ревностных служителей в Демморунге, сообщество «Порядка и Совершенства», еще около трех — это население Черноягодья, которое так же склоняется в твою сторону. И многое здесь зависит опять же от моей воли, потому что пропаганда подлого и жадного Кроноса дает там обильные всходы. Медведи — это первая ласточка и первые ее жертвы! — особо не заострял, кто способствовал переходу на сторону сил почти зла, — Племена честных и мирных гоблов стекаются под мои знамена, и они тоже верят в тебя. Пока верят. Ибо доверие подорвал и подрывает Раонос через твоих же ренегатов-жрецов, чему очень способствует, наверное, достигшее по численности орды племя Четвертой окровавленной руки с их бессмертным вождем. Убить его мне не составит труда, в отличие от многих и многих других желающих. При этом с культом Кровавого я не намерен мириться. Он мой враг. Осознаешь перспективы?

— То есть, я буду единственным покровителем воинов и героев на твоих землях? — будущие картины пока не очень захватывали визави, но интерес вызывали.

— Нет, — ящер даже глазами захлопал от такого резкого отлупа, — Но преференции иметь будешь, учитывая, что ты мой верный соратник и надежный деловой партнер. Поясню. Я — владетель, мне нужен порядок, как и очищение земель. Чего не будет, если ты останешься один, — поднял открытую ладонь призывая помолчать, когда Однорог хотел возразить, — Во что выродились твои почитатели, во что превратились их деяния, когда ты стал в свое время единственным? Не находишь, что и адепты Кроноса идут сейчас тем же путем? С каждым годом все меньше готовых лить свою и чужую кровь, разить врагов беспощадно, а между тем зло сгущается. Оно разрастается при вашем попустительстве. И не пройдет и мига, по меркам Вселенной, у вас не останется на Аргассе почитателей, потому что они все сдохнут. И придет Бездна. Вы потеряете этот мир, для многих ставший колыбелью, затем откатитесь в другой… И не заметите сами, как настанут времена, когда вы будете дрожать в своих закапсулированных реальностях, глядя как падают под натиском Бездны последние барьеры. Кто тогда придет к вам на помощь?

— Не радостные ты рисуешь картины. Для тебя может и реальные, и страшные. Однако таким ты не проймешь ни других богов, ни тем более меня, потому что многого не знаешь. Так к чему тогда ведешь и что мне предлагаешь?

— Я разрешу и помогу создать Ордена, куда будут стекаться со всех обитаемых земель настоящие бойцы, возжелавшие силы и славы. Они станут разить порождения зла в твою честь или в честь любого другого небожителя, который получает энергию от пролитой крови на полях сражений. Здесь все в ваших руках. Чем доблестнее твои адепты, чем благостнее станут они совершать дела, тем больше к тебе потянется других разумных, вдохновленных их примером. Дополнительно, раз настоящие аристо практически выродились, мне придется возрождать легионы времен начала Первой Империи с институтом капелланов. Ими я буду назначать лучших из лучших, умеющих виртуозно владеть и магией, и словом, и доброй сталью, в чьи руки вы вложите силу. Они будут благословлять воинов от вашего имени, и вместе мы пойдем к победам. Но возникает один вопрос, хватит ли у тебя смелости и влияния, пусть и с моей помощью, но взять разлитую сейчас на землях Хаоса божественную энергию, занять место, которое готовят для Ригмара? И ответь честно. Спрашиваю не для того, чтобы унизить, но если не сможешь, то я найду другого, потому что Бездна мне там точно не нужна.

— Эйдена позовешь?.. Вряд ли. Кто же? Кто?.. — я оставил вопросы без ответа, после долгого обдумывания, ящер сообщил, — Количества разумных на первом этапе должно хватить, но только на первом, а есть еще проблема — алтари… Как быть с ними? Ведь у меня их немного. Еще и подлый зеленый сундук уничтожил самый мощный безвозвратно, один из столпов силы на континенте! Другой… с изначальным камнем осквернен Раоносом и служит его целям, не давая сдохнуть вождю Четвертой окровавленной руки, — а вот это уже стратегическая информация. Неплохо заинтересовал Оринуса, впрочем, иначе и быть не могло.

— Вручишь им новые. Я их обязую ставить в каждом чистом пятне, и горе тем, кто посмеет их тронуть хоть пальцем со злым умыслом. С изначальным камнем… Решаемо. Как с ним поступить? Разбить в пыль или отнять у недостойных? Сможешь ли ты его очистить от гнилостных проявлений Кровавого?

— Ни в коем случае не разрушать! Ни в коем! — ящер даже подпрыгнул на месте, — При любом исходе оставить целым! Добудешь — очищу! Он значительно поможет и упростит многое. Однако Хранители Равновесия будут недовольны, если в свои планы уже включили Ригмара, — указал собеседник на еще одну проблему.

— Мне нет до них дела, я — смертный. Они не могут напрямую повлиять ни на мои мысли, ни на мои деяния, как и применить ко мне какие-либо санкции божественного характера. С другой стороны, а не без разницы ли им, кто будет из вас там, главное, не Бездна. Не так ли?

— Спорно… Но… — Однорог прошелся по поляне туда-сюда, сюда-туда. Непросто ему давалось решение, — Хорошо! Я сделаю все возможное для перехвата контроля над потоками и поглощу разлитую там силу! Сложно, но… но выполнимо. Конечно, если ты не останешься в стороне. На землях Хаоса у меня нет… да, нет, ничего. Такой ответ тебя устроит?

Нормально, но мало воодушевления в глазах визави. Усугубим.

— Да. Кстати, ты ведь не можешь убить Дисса?

— К чему ведешь? — Однорог подобрался, насупился и даже гневно полыхнул огнем.

— А что ты видишь? — продемонстрировал правый «Коготь».

— Родовой кинжал.

— Можешь определить его возможности?

— Они мне и так известны, — сварливо ушел от прямого ответа. Понятно.

— Значит, не знаешь, — констатировал я, видя эмоции, вполне возможно, наигранные, — Поднимая их уровень, с определенного момента, помимо того, что они продолжают становиться все смертоноснее, опаснее, возникают и новые свойства, и все они связаны с жертвами бывшему покровителю Рода. Все просто, для победы над сильнейшими противниками ты прибегаешь к помощи Дисса, а после ему же возвращаешь силу, убивая жестоко разумных, — подозрительный проблеск в глазах, мол, не так ли ты победил сильных врагов? — Я к такому не обращался. Клянусь кровью! — пламя засвидетельствовало правдивость слов, — Так вот, ритуалы становятся все более массовыми, изощренными. Соответственно, Дисс получает больше и больше, и, вероятно, такой подход позволяет обойти многие ограничения на получение энергии им извне даже в твоей темнице. Не так ли? — если Однорог грамотно не отыгрывал роль, то я угодил в десятку, — И вряд ли мое оружие единственное в своем роде. Дальше продолжать? Не боишься, что в один из дней узник стряхнет лед с могучих плеч и расправит их? Да и энергии, которую ты тратишь на его сдерживание, можно найти совсем другое применение. Я помню, ты говорил про обещания. Но времена изменились. Сегодня речь идет не о тщеславии, но о самом выживании. Да, если мне удастся убить его, ты нигде не нарушишь свое Слово.

— Гррррххааа! — взревел Оринус.

Я ходил по краю, но осознанно, адреналин в крови бушевал, понимание, что одно неверное слово и, может, Ригмара и прикончу, но на этом и в моей бренной будет поставлена жирная кровавая клякса. Однако ящер все же разумный и при необходимости шел на не нравящиеся ему сделки, например, предоставляя Слезы адептам. И здесь должен мыслить рационально. Но… Чаща горела. Однорог трубно ревел, метался, рвал непонятное зверье и выказывал другие деструктивные эмоции. Вместе с вырывавшейся из глотки нецензурной лексикой, пламя за спиной поднялось метров на сто и шириной стало около двадцати. Пришлось даже шлем возвращать на место. Настолько стал обжигающим воздух. Наконец динозавр успокоился.

— Ты прав. Мне не хочется признавать собственный просчет, но тогда я думал… — оборвал сам себя, помолчал, — Сейчас, действительно, самый лучший вариант его убить. Но сможешь ли ты с ним справиться?

— Не сегодня. В будущем. Но это выход. Не так ли?

— Да… Но что ты хочешь взамен?

Козыри и только их. Если меня та же Мара захочет пустить после смерти Ригмара в расход, и не выполнит своих обязательств или выполнит, но так, что мало мне не покажется, в общем, нужна страховка.

— Сначала послушай главное условие прежде, чем перейдем к предметному диалогу. Ты перестаешь вручать дары тем, кто приносит тебе в жертву беззащитных разумных на алтарях во всем Аргассе, — начнем торг пока с космических масштабов.

— Глэрд Райс, не в моих силах нарушить данный обет! Это незыблемо, как бросок Костей судьбы. Прописано в самом Мироздании. Неизменно. Потому что меня победил Кронос!.. Да, схватка была бесчестна, но победителей нигде не судят, а я… как тебе понятней пояснить… вместе с поражением принял и часть его прошлых обязательств. Раз у нас пошел откровенный разговор, то да будет тебе известно Нирн — это старший брат Кроноса! Смертный, который сделал для его возвеличивания больше, чем кто-либо. Он ему был вместо отца, помогал во всех начинаниях, всегда поддерживал. А Верховный затем принес его в жертву сам себе своими руками на сотворенном им же изначальном алтаре — это требовалось для создания его культа. Но сначала будущий бог окропил туманный адамантит кровью трех любимых жен брата и его шестнадцати детей. На глазах Нирна он днями пытал его самых близких родичей. Слово!

Интересно.

— Какую Кронос преследовал цель?

— Цель… — ящер задумчиво выпустил дым из ноздрей, — Цель простая — стать божеством. Я тебя понял, о чем хочешь спросить. Нет, никакой великой опасности не грозило тогда аристо и хуманам как народам. Он никого не спасал, лишь захотел стать чем-то большим, нежели простым смертным аристо. Возжелал доказать ненавистному брату, что он выше и лучше него. Нирна можно считать по праву первым императором. И хотя территория того государства не превышала сегодняшний Аринор, но именно его называли колыбелью Древней Империи. Правильный ритуал становления именно Кроноса на путь бога, остающийся неизменным с первого, Верховному подсказал… Ригмар. А тот посмеялся над братом и сказал, что увековечит его «девичьи» слезы. Я же всегда презирал Кроноса за то, что он принимал такие жертвы, одаривал за них. И он мне отомстил, как и обещал, поставив на свое место. Вот только я вынужден, а он делал все по доброй воле.

— И он поэтому не убил тебя, как Проклятого, чтобы злорадствовать время от времени?

— Нет. Он не смог бы. Смерть Ригмара — это исключение из исключений, там… Там… Нельзя мне об этом говорить тебе. По крайней мере, пока.

Не скажу, что ожидал именно такого поворота, но чего-то подобного — да. В благородство Отца битв я не верил. Впрочем, и ящер пытался играть на моих эмоциях. Я ведь и для него не выходил из роли, только сейчас немного приоткрыв суть. Но здесь собеседник легко мог предположить, что глэрд Райс орудие в руках того же Эйдена, Иргуса или Мары, раскрывших мне глаза на происходящее и использовавших в своих целях. И, скорее всего, так и думал.

— Разве где-то прописано, что ты обязательно должен отдариваться Слезами?

Ох нелегко дался динозавру правдивый ответ на вроде бы простой вопрос, но который довольно резко очернял его образ несправедливой жертвы, пострадавшей от рук паскудного братоубийцы. Пламя за плечами визави вновь обрело запредельную мощь:

— Нет, — прозвучало раскатисто.

— И что тебе помешало подобным почитателем вместо Слез вручить другое, тоже ценное? Допустим, тех же жрецов-гоблов превратить в прекрасных представительниц своего вида. Одарить невероятной красотой. Их же самих принести как подарок орде. И пусть бы такая красотка верещала, что она — это бесплатная услада для всех честных воинов, верующих в тебя. А еще, что теперь каждый индеец может так же получить великолепное пузо, толстую прослойку жира, огромные обвисшие сиськи и глубокую и широкую дырку. Всего лишь стоит принести правильные жертвы великому Оринусу, проведя необходимый ритуал? Да, никто из них после такого, кроме ничтожного процента дебилов-извращенцев, не осмелился бы сунуться с такими «дарами» к твоему алтарю. Такой исход для зеленомордых страшнее прихода Вечноголодной волчицы. И это просматривается навскидку. Я никогда не поверю, что мысли подобные моей не приходили ни в твою светлую голову, ни в головы твоих советников. Тем более, прошли даже не века, а тысячелетия. Так почему не одаривать столь щедро и разнообразно святотатцев, не исполняя их мечты о Слезах?

Пламя рвануло из-за спины метров на пятьдесят вверх. Не хотелось говорить ящеру правду. Но сейчас мое доверие для него многого стоило. Ведь я подарил надежду.

— Причина одна. И ты ее знаешь не хуже, раз завел об этом речь, — Оринус сверлил меня злым взглядом, — У меня есть немало обязательств, даже перед тем миром, где ты тренируешься. И если я начну отказываться, а еще хуже, поступать, как предлагаешь ты, то даже те скудные и недостаточные потоки энергии иссякнут… удерживаемые сейчас бастионы падут. Тогда Дисс освободится, и ты прав, с каждым годом требуется на его удержание больше и больше энергии, а ведь он такой не один томится в застенках. Это тоже бремя, когда не можешь их убить. Кронос же в свое время отдал многое за смерть Ригмара. Очень… У меня столько нет.

Вот к чему приводило желание бахвалиться, впрочем, может подо всем лежали и рациональные причины. Но пока просматривалось — завел зверинец из побежденных вражин на пике могущества, когда траты на их содержание были незаметны, теперь же изыскивал везде средства, в противном случае пленники могли вырваться и отблагодарить. «Коготь» явственно свидетельствовал — расходы Однорога будут только расти, и не факт, что линейно. Особенно ударят по счетам, когда начнут приносить плоды Слезы Эйдена. Моя же необходимость для божка вырастет кратно.

— Посмотри на ситуацию с другой стороны, если оставишь все неизменным, то уже через пару столетий как бы ты не юлил, станет только хуже. Сейчас, например, из-за своей нерешительности и попыток латать дыры, вместо созидания нового, ты потеряешь континент, мой континент, который мог бы стать твоей опорой. Понимаю, нелегко делать судьбоносный выбор…

— Глэрд, элементарная арифметика, Земли Хаоса и Тьмы… Правобережье… Пустыня! По сравнению с собираемым в Империи, королевствах или тех же владениях нелюдей — это даже не капля, острие швейной иглы…

— Ошибаешься, — перебил я, — Это не капля — это искра. Искра, которую я раздую, рожденный же мною пожар испепелит существующий миропорядок, где не осталось место воинской чести, где нет доблести, где все чаще властвует зло. Что как не беспощадная война с ним, будет приносить необходимую энергию?.. Полноводные реки! Ее океаны разлиты вокруг, приходи и бери!.. Сначала я получу весь Хельминсгард. Весь, а не часть! И он будет заканчиваться там, где я скажу. Затем очищу Аргасс от скверны, вышвырну Бездну, приведу в чувство Хаос, отведу место Тьме равное Свету.

— На такое даже боги не способны! Ты… Ты… Говоришь ты красиво, но это всего лишь недостижимые мечты! Мы проиграем! У нас ничего нет! Кто я? Побежденный бог, кто ты? Владелец деревни!

— У всех есть свои недостатки, но мы выиграем, потому что наше дело правое! Далее, требует очищения и задыхается от скверны мир демонов. А ведь есть и другие, имя которым Бесконечность. Слабые от таких мыслей могут склониться, опустить руки и впасть в уныние. У сильных, наоборот, осознание простой истины порождает восторг — впереди бесконечная война, следовательно и такое же возвышение! Ты говоришь, что это всего лишь мечты… Хорошо, поговорим про реальность. Жалкий ручеек от жертвенников к тебе постепенно сам пересыхает, но я не скрываю и того, что в любом случае перекрою его везде, до куда дотянусь. Пойми, разумные — ресурс. Осознай простую мысль, ради жалких капель сегодня убивают тысячами тех, кто завтра мог бы принести озера, моря и океаны чистой энергии. Деяниями. Понимаю и то, что слишком резкий получается поворот для тебя. Но он необходим. Давай протестируем нововведения в моих владениях, в том числе и в Демморунге. Здесь я не приемлю ни малейшего намека на принесение жертв в виде разумных для любых сил. В других же местах на всем Аргассе ты будешь дополнительно одаривать рьяных адептов метками, которые мне будут видны. И тем, кого я посчитаю достойным данного знания.

Думал Однорог долго. Минут на пять завис.

— Хорошо! — наконец-то изрек вместе с черным дымом.

— Что же, раз принципиальные разногласия между нами практически решены, перейдем к текущим вопросам. Мне требуется усилить насколько ты можешь «Ауру Власти», увеличить объем алтаря в три раза, наполнить его, предоставить десять Цветов Тьмы и Хаоса и передать три сотни огненных рыцарей в мое полное и безоговорочное подчинение, которых я смогу призывать в любой миг туда, куда требуется без предварительных согласований…

Слыша первые требования тот недовольно морщился, на последнем взревел и заметался опять по поляне. Феерия ярости продолжалась долго. Наконец визави успокоился, заговорил нарочито безразличным тоном:

— Представим на миг, только на миг, что я передал тебе своих элитных воинов. Ты в любом случае не сможешь их использовать на Арене! Далее, ты свои деяния пытаешься преподнести как великое благо для меня, но… но на самом деле извлекаешь самую большую выгоду от моего присутствия на землях Хаоса только ты. Именно алтари, послушники, адепты, жрецы и верующие — это возможность собирать и направлять энергию, с которой смертные не умеют работать, — возможно, до поры до времени, но он озвучил основную причину почему пришлось договариваться. Конечно, имелось на данном этапе и множество других, но эта важнейшая, если, действительно, брать под контроль те территории, — В результате она достается Тьме, Хаосу и Бездне. И с этим вы ничего не можете поделать. Убери нас, и вскоре именно эти силы будут властвовать повсеместно! Так что… — многозначительно замолчал и победно дым выдохнул.

— Твои слова были бы справедливы, будь ты единственный бог на Аргассе. Здесь же их сотни и сотни, а может даже не одна тысяча. И каждый с радостью откликнется на мой призыв, даже из Позабытых. Однако, как я уже говорил, ты мне нравишься. Честность твоя и следование Слову проверены, принципиальность внушает уважение, отсутствие алчности говорит только в твою пользу. Ты мой соратник, поэтому я и сделал это предложение первым именно тебе. Не кому-либо еще! Тот же Раонос, лживая млеть, почувствовал ветер перемен… Едва только Император меня признал Властителем, как сразу со мной связался и начал ныть, что война никому не нужна. Особенно между мной и им. Клянусь кровью! Затем предложил союз против… — сделал паузу, а ящер затаил дыхание, — Кроноса и Ситруса. Обещал многое и многое. Как думаешь, чего он хотел взамен? — Однорог пусть и злился, но понятливо покивал, теперь для него стало абсолютно очевидно, кто открыл мне глаза на происходящее, — У меня есть то, чего нет у многих — я могу выбирать. И пришел к тебе. Причины озвучил. Но, к сожалению, понимаю — ты не готов к переменам… Не готов. Несмотря на все свои положительные качества.

— Я готов! Только ты просишь слишком, слишком…

— Нет, не слишком! Даже не много, учитывая твои будущие дивиденды. Что такое три сотни бойцов, пусть и элитных? Мизер! Но именно это твой реальный вклад в будущее, связанное со мной. Твои рыцари помогут мне выжить не на Арене! Ригмара я убью и так… Но всем, кроме тебя выгодно, чтобы глэрд Райс пал после убийства Проклятого смертью храбрых, неважно поглотит Бездна земли Хаоса и Тьмы или нет. Еще меньше я нужен Кроносу… Ибо лжив тот и подл безмерно, глядя на мой огонь в крови, Верховного начинает есть зависть. Так вот, почитатели проклятого, а чтобы его воскресить я обязательно окажусь на месте его гибели, никуда не исчезнут после боя на Арене. Как думаешь, что они сделают? И ожидают ли прибытия именно твоих могучих воинов? Смогут ли им что-то противопоставить? Но то, что твари попробуют меня уничтожить — это факт! Их всех устраивает существующий порядок вещей, где ты не глава пантеона, а нищий на паперти, униженный, обездоленный, покалеченный… Меня же — нет, потому что я знаю — ты не сломавшийся, достоинств же у тебя столько… И еще, поправь меня, если я ошибаюсь, когда ты лично используешь такие силы, то нарушаешь Равновесие, предоставляешь возможность делать ход своим врагам, когда буду делать это я, то нет. Так?

— Приблизительно, — нехотя согласился Однорог в голосе, которого звучала злоба, — Я понял к чему ты клонишь, но в любом случае… Это… Это… Немыслимо! Максимум тридцать! Их хватит, чтобы победить армию! И будем множество своих ограничений. Например, вся энергия, кроме потребной им для существования, пойдет все равно мне, призвать ты их можешь максимум два раза в цикл. И то… На десять часов или до их гибели. И потери не возмещаются. Усиливать же… Опосредованно сможешь, но… Но за свой счет. За те же камни истинной силы.

Когда потребуется столь тяжелая артиллерия в виде пятиметровых объятых темным пламенем забронированных по самую маковку клонов Оринуса верхом на зверях похожих на варсов, но увеличенных под стать всадникам, тогда мне будет абсолютно безразлично кому они передадут энергию от убийств. Это на случай, если Мара что-то переиграет. Да, в договоре с ней запредельно точно обговаривали все нюансы, но… мало ли. И еще, следовало учитывать, что и ящер мог кинуть. Поэтому вероятность остаться в одиночку против превосходящих сил довольно высокая.

Сам же ответил:

— Не меньше полутора сотен, потому что тридцать… Я не буду радовать врагов бессмысленными потерями с нашей стороны… Впрочем, подожди… Посчитаю все предельно точно, — сделал вид, что задумался, затем проявил родовую книгу, где взялся сосредоточенно и ожесточенно писать, считать, вычислять, рисовать кружки и квадраты, изобразил даже параболу на графике. Минут пятнадцать упражнялся: складывал, перемножал, делил, возводил в степени, зачеркивал, подчеркивал. Оринус наблюдал с внимательным подозрением, даже язык на бок свесил, но не мешал, — Потребуется сто одиннадцать воинов, — обвел итоговое число, — Это минимум, но его должно хватить! Меньше даже не предлагай… Потому что если дело примет плохой оборот, то наши отборные бойцы, элита, просто насмешат врагов и станут смазкой для их магии и мечей. Погибнут зря. Все об этом свидетельствует! — потряс книгой, и убрал ее обратно в кольцо, — Это неприемлемо. Нам же нужна победа. Первая и безоговорочная в их череде!

С математикой не поспоришь.

Соратник согласился.

Договорился воспользоваться завтра имевшимся временем тренировок, от предложения увеличить их пока отказался. Но на баланс внес дополнительно десять тысяч часов. Если пойму, что не хватает, то воспользуюсь в процессе. Еще ящер поделился информацией об известных ему местах разных сил от Хаоса и Бездны и до цитаделей воинов Кроноса и Ситруса. Меня больше всего интересовала Синеликая Арха, объявившая кровником, но и другие данные пришлись кстати.

Вернулся в реальность и без всяких проблем по подземным переходам покинул Северную крепость. А через два часа уже встречался с Кощеем, который привел с собой шесть могучих личей и четырех драугров, один из них практически дорос до генерала.

— Это тебе, — протянул объемный рюкзак с подарками и кристаллами тьмы, передал и пять Цветов, — У тебя приблизительно два-три дня. Усиливайся сам насколько можешь, а также формируй три отряда лучших из лучших, общее количество в которых вместе с тобой не должно превышать триста тридцать трех боевые единицы. Конфигурацию воинов выбирай сам, здесь тебе виднее. ТВД вот, — скинул вводные мыслеобразов, полученных от Мары, — Пошли пару драконов под невидимостью к дер Ингертосу, тот передаст артефакты Демморунга, если дорос до них — используй. Точку сбора отметил, время так же. Предстоит жаркое сражение, но все выжившие сделают шаг на пути Возвышения, отличившиеся получат не только щедрые награды, но и личные имена.

— Детали?

Когда я показал часть замысла. Сначала Кощей рухнул на одно колено, его примеру последовали остальные.

— Повелитель! — в эмоциях нежити я ощутил настоящий восторг, имелась и окончательная убежденность в правильности выбора, когда они присягнули мне.

И жажда крови. Желание прямо сейчас, сходу вступить в бой с живыми.

И это отлично.

Теперь можно было смело говорить, что важнейший этап подготовки закончен. Враги, имя которым Легион, замерли в ожидании. И каждый из них был уверен в своей победе. Мне же хотелось всех огорчить. Для этого нужно всего лишь дождаться Вестников, затем воскресить Ригмара, а после убить пусть и ослабевшего, но бога, уничтожить его могущественных почитателей и вернуться. Все просто.

Нормально.

…Где-то далеко-далеко раздавался жуткий замогильный вой. Он должен был вселять трепет и страх в души разумных. Вот повторился, но ближе. Даже меня немного начало пронимать. И понятно почему. Дело отнюдь не в сюрреалистичной картине происходящего — через рваные прорехи в облаках пробивался желтый и серебристый свет двух лун, живописные развалины вокруг и коленопреклоненная нежить передо мной полукругом, мечущиеся в отделении призраки. Сгущающаяся тьма в тенях, она вызывала тревогу. И легкое-легкое ощущение присутствия Вечноголодной волчицы, которое нарастало. Нет, так не пойдет.

Проявил в левой руке штандарт, в правой зажег огонь аристо и прорычал:

— Аррас! — с кличем нити искажений соединили имперский символ и мертвых воинов.

Жуть мгновенно отступила, испарилась, будто ее и не было. На Земле подумал бы об умопомрачении, но здесь намек понял — Бездна выказывала нетерпение…

________________________________

Уважаемые читатели!

Книга «Глэрд X I : Слезы Эйдена (часть первая)» закончена.

Всем спасибо за награды, лайки, комментарии и, конечно, за помощь!

Нравится? Все предельно просто: ставим лайк, добавляемся в подписчики, комментируем!

Всем здоровья и добра!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Глэрд XI: Слезы Эйдена (часть первая)

Content

Глэрд XI: Слезы Эйдена (часть первая)

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Nota bene