Паладин. Свет и Скверна IV

Глава 1

— Желаете ли каких-нибудь напитков, ваша светлость? — с улыбкой спросила у меня юная дева в голубого цвета униформе, с красным платком на шее и пилоткой с кокардой Российской Империей на голове.

— Стакан воды, — кивнул я, усаживаясь поудобнее в мягком кожаном кресле.

Девушка чуть склонила голову и ушла, а я взглянул в иллюминатор самолёта. Участники делегации Российской Империи грузились на борт, а работники частного аэропорта императорской семьи грузили багаж. Мимо моего сидения прошла светловолосая женщина в деловом костюме серых тонов с дамской сумочкой в руке. Черты её лица были мне знакомы, а в голове сразу же всплыла информация по составу делегации.

Княгиня Мороза Мирослава Константиновна. Магистр стихии Воздуха, первая жена главы рода. Две военных компании, одна из которых была в Африке, а другая в Польше. Обучалась в академии Разумовского, как и Дарья. В студенчестве — победительница шестого ежегодного турнира одарённых Российской Империи, заняла второе место на мировом.

Следом за ней, источая благожелательные улыбки и харизму, от которой таяли стюардессы, шёл широкоплечий и высокий герцог Шварц. Обрусевший немец, Магистр Огня, увлекающийся ритуалистикой. По данным Кутузова лично вырезал глав двух родов, которые объявили войну Шварцам, когда те ещё обитали Австро-Венгрии. Один из наставников принца Святослава и на полставки его советник.

— Бурбона мне! И поживее! — пробасил тот, кто прошёл мимо меня третьим.

С недовольным лицом он занял своё место с другой от меня стороны самолёта, не снимая свою шубу и шапку, которую в Российской Империи принято считать отличительной чертой бояр. Посох тоже не забыл и тот перекочевал на соседнее сиденье. И то, что на улице весна, его нисколько не заботило. Впрочем, графу Шувалову на это было плевать, Магистр стихии Льда, он мог спокойно себя чувствовать и в таких одеждах.

Девушка, что уходила мне за водой, принесла заказ и заодно выпивку этому человеку.

— Желаете ли что-то ещё? — вежливо поинтересовалась она у него.

Шувалов одарил её недовольным взглядом, рассмотрел и ухмыльнулся.

— Тебя. После того, как взлетим, жду тебя в своих апартаментах, а теперь исчезни.

Вздрогнув, стюардесса потупила глаза в ковёр на полу и ушла, а я проводил её спину внимательным взглядом. Мимо прошли ещё двое человек, но на них мне было плевать в данный момент. Я посмотрел на Шувалова, на что тот не обратил никакого внимания.

— О-о-о, ты уже тут, Виктор? Быстро! — улыбнулся Кутузов, стоило ему подняться на борт и увидеть меня. Генерал поправил рукава военного кителя чёрного цвета с золотыми эполетами и присел напротив. — Сейчас дождёмся его высочества и будем взлетать!

— Скажи, Александр, — сухим тоном заговорил я, а затем указал рукой на Шувалова. — Если я убью вот этого человека, это сильно нарушит регламент?

Воцарилась тишина, Кутузов вздёрнул брови от удивления, а Магистр впервые обратил на меня внимание. В его глазах полыхнула злоба, но рта своего открыть он не успел. Раздался другой голос, женский, приятный слуху.

— Боюсь, вы не можете этого сделать, Виктор Константинович, — краем глаза я заметил силуэт Морозовой. — Но вы вполне можете вызвать графа на дуэль, если на то есть существенная причина.

— Что произошло, Виктор? — напрягся Кутузов.

— Да, парень, у тебя какие-то проблемы? — презрительно добавил Шувалов. — Или у тебя, на Урале, не знакомы с хорошим тоном?

— Не люблю уродов, кто обижает слабых, — ответил я всем собравшимся и посмотрел прямо в глаза этого человека, душа которого была черна, словно безлунная ночь. — Ты мне не нравишься, а если посмеешь насильно притронуться к той чистой деве, то я оторву тебе башку. Таково моё слово. И да, предвещая твой вопрос, это угроза.

— Ещё меня угрозы какого-то пацана пугали, — фыркнул он, а затем поднял взгляд куда-то выше моей головы и как-то побледнел. — Чёрт с тобой, Потёмкин… Не буду я трогать ту простолюдинку…

Скривившись, он ткнул пальцем на свои часы и создал вокруг своего места небольшой туманный купол. Скорее кокон, который отрезал Шувалова от всех остальных.

— Ну ты… Витя, даёшь, — покачал головой генерал, во взгляде которого застыло недовольство. — Не успели взлететь, а ты уже проблемы нашёл.

— Князь верно поступил, Александр Петрович, — вновь раздался голос Морозовой. — Мне, как женщине, импонируют его слова, пусть та девушка и простолюдинка.

— Простолюдин или благородный, кровь у всех одинаково красная, Мирослава Константиновна, — невозмутимо произнёс я.

Плевать мне на то, что Шувалов решил развлечься за время полёта. Как и на него самого тоже плевать. Но есть кое-что, что я ненавидел также, как тварей и нечисть всех мастей. А именно — разную мразь, которая из-за своего иллюзорного могущества позволяет себе вседозволенность. Та юная дева мне никто, я даже имени её не знаю, но это ничего не меняет. Однажды, ещё молодым Паладином, я не смог помочь незнакомой мне чистой душе, что была жрицей в одном из храмов города, что я осаждал с союзной Ордену Паладинов армией. Обычная работа, город погряз в ереси и тёмных силах, породил множество культов тёмным богам. И лишь этот храм устоял, как и его жрица, которую впоследствии изнасиловали те, кто должен был защитить. В довершении — её убили, а затем распяли, попутно сняв кожу.

В тот день все солдаты, что осквернили храм и чистую душу, познали её участь. Я судил их. Жестоко, беспринципно и невзирая на мольбы. И никто не посмел оспорить решение капеллана, ведь Свет не карает просто так.

Именно Шувалов, что был племянником министра иностранных дел Российской Империи, являлся слабым звеном во всех моих планах. Неустойчивый и непредсказуемый субъект, от которого проще избавиться на берегу, чем терпеть его рядом. Но он нужен в нашей миссии, опыта в делах политики ему не занимать, пусть он и редкостный мудак.

В любом случае, слово я своё сказал и если он рискнёт принудить ту деву, то пусть молит всех богов, ведь они ему не помогут. Что же до гнева принца и неудовольствия остальной делегации, то это меня не пугало.

Принц Святослав прибыл почти на двадцать минут позже расписания. Его машина подъехала к трапу и оттуда вышел юноша, которому от силы лет шестнадцать. Полная копия Екатерины, но присутствовали и черты лица императора, с портретом которого я ознакомился в интернете. Невысокий, худощавый, он в компании трёх слуг взошёл на борт, где принялся со всеми здороваться с широкой улыбкой. Воспитание, которое ему прививали во дворце было видно отчётливо, держался принц хорошо и каждому члену своей делегации уделил внимание. Как и мне, но мы обошлись просто приветствием и парой ничего не значащих слов, после чего его подхватила Морозова и увела.

— Ну, что скажешь? — кивнул Кутузов в дальнюю сторону прохода, что вёл в апартаменты, где можно было отдохнуть и отоспаться во время полёта. — Вы с его высочеством были незнакомы, интересно твоё мнение.

— Юн, образован, речь поставлена, сила на уровне Ветерана, — пожал я плечами. — Радует, что он целитель. В случае ранения, сможет о себе позаботиться.

— Да уж… — покачал головой генерал. — Другой характеристики от тебя ждать и не стоило. Что-то ещё добавишь?

— Я понимаю твоё беспокойство, Александр. Не переживай, я справлюсь.

Моя роль на этой задании довольна проста и сложна одновременно. Защита сына императора на первых ролях, пока остальные будут работать по своим фронтам. Разумеется, каждый из здесь присутствующих в случае опасности постарается спасти Святослава, но именно у меня это первоочередная задача. И император на этот счёт дал чёткое и ясное распоряжение — не сдерживаться, не взирая на последствия. Живое оружие выпустили из клетки и дали в руки мальчишке, если говорить предметно.

Перелёт до Японии проходил без проблем, если не считать лёгкой турбулентности в какой-то момент полёта. Я большую часть времени сидел у себя в небольших апартаментах, где можно было в основном только лежать и всё. Изучал информацию, справки и все те данные, что выдал мне Кутузов. Часть из них я проверил ещё у него в поместье после бани и шашлыков, когда генерал напился вина и ушёл спать. А посмотреть было на что…

— Два Архимага у Ода. Глава рода и родной брат. Один у Минамото, старейшина рода. Ещё один у Тайра, глава рода. В общей численности почти три тысячи обученных солдат, полторы тысячи Егерей… Тяжёлая техника, авиация, артиллерия… Будь у них желание, они бы размазали тех же Фудзивара и Татибана, которые заметно им уступают…

Достоверность информации, добытой разведкой Российской Империи вызывала сомнения. Глупо считать, что три великих клана в составе оппозиции показывают всё, а люди имеют свойство ошибаться, даже профессионалы. Стоит увеличить число людей и техники противника процентов на тридцать, а лучше пятьдесят. Причём это касается и характеристик главных фигур возможного врага. Архимаги имеют свойство удивлять в бою, по себе знаю, и то, что Ода Нарайо держит планку сильнейшего Архимага Японии на данный момент, ничего не говорит.

— Хм, а вот это интересно, — открыл я на ноутбуке, что мне выдал Александр, следующий файл. Как пользоваться этим устройством он объяснил, но мне было всё ещё сложно быстро работать на этой приблуде. — Минамото Тадао, второй сын главы рода… Ушёл в монахи в Храм Ицукусима. Значит, стоит учитывать тот факт, что враг достанет из рукава ещё одного Архимага.

Ситуация выходила скверная. В прямом противостоянии, если начнётся резня, нас банально сомнут. Хватит глав кланов оппозиции, если те ударят одновременно, а Мэйдзи упустит момент. У него, конечно, тоже есть свои Архимаги, но те не обитают во дворце постоянно. Одного, допустим двух, возьмёт на себя Кутузов. Ещё одного я смогу отвлечь на себя и дать бой. Но всё это вилами по воде, если момент атаки будет неожиданным.

Вслед за информацией о враге, я развернул очень и очень старый план дворца Мэйдзи. Одна Вселенная знает, как часто менялась планировка зданий и прилегающих к дворцу строений. Как и то, где Кутузов достал план, но подземные ходы были указаны. Точнее, целая сеть пролегающих под дворцом коридоров, один из которых вёл в порт, а другие за пределы города. Сколько из них сохранились на данный момент тот ещё вопрос, но учитывать стоит. Плохо то, что из гостевого крыла, куда по словам Кутузова нас должны поселить, не было ни одного входа. До библиотеки Мэйдзи, где таковой имелся, придётся преодолеть почти половину дворца. Другой в жилом крыле императорской семьи, но это понятно. Третий и четвёртый в кухне и арсенале. Скорее всего ещё один должен находится там, где сокровищница, но таковой на плане не имелось.

Я нахмурился и взмахнул ладонью, с которой вылетел небольшой сгусток пламени. Он замер над полом и по моей воле стал изменяться, принимая форму дворца и той части города, что была рядом. Пришлось немного поднапрячься, чтобы получился более менее нормальный результат проекции, а заодно ознакомиться с картой города и фотографиями, что делались с высоты птичьего полёта.

В моём прошлом мире существовали кристаллы, способные создавать трёхмерную проекцию для удобства. Как в военном, так и гражданском направлении. Создавали их маги иллюзий, с учётом рун и зачарований, но Скверна справилась и так. Её способности к изменению формы поражают…

Пламя уплотнилось и перестало рябить, а я увидел модель дворца и небольшой части городского квартала. Встав с кровати, обошёл проекцию по стене, места тут всё же мало, и рассматривал результат.

В дверь постучались.

— Виктор Константинович, вы позволите? — прозвучал за ней голос Морозовой.

— Да, входите, Мирослава Константиновна, — не отвлекаясь от карты, разрешил я.

Герцогиня застыла на пороге, стоило ей открыть дверь. С удивлением она уставилась на проекцию пламени, а затем медленно перевела взгляд на меня. И уже за то, что Мирослава удержалась от тупых вопросов в стиле «Что это за огонь⁈», стоило дать ей пару баллов.

— Кгхм, Виктор Константинович, — всё же вошла она внутрь. — Его высочество желает вас видеть.

— Хорошо, — кивнул я, не двигаясь с места. — Это всё?

— Да, — чуть добавилось недовольства в её голосе. — Но если позволите, то утолите моё любопытство: что вы делаете?

— Просчитываю варианты отступления в случае атаки. Дворец Мэйдзи должен быть укреплён, но слабые места есть везде.

— Александр Петрович говорил, что вы страдаете зачатками паранойи, — выдала она факт, а не пыталась оскорбить. — Но, в какой-то мере, для вашей задачи это даже хорошо. Я уже была в Японии раньше и присутствовала во дворце Мэйдзи. Позволите добавить от себя?

— Хм, — нахмурился я и кивнул. — Прошу.

Женщина приблизилась к проекции, внимательно её рассмотрела и провела ладонью над пламенем.

— У вас и правда занимательный дар, ваша светлость, — задумчиво сказала она и добавила: — А то, что вы в своём возрасте способны контролировать его на таком уровне, вызывает уважение. Но ладно, я отвлеклась, вот здесь и здесь, — указала Мирослава пальцем с окрашенным в красный цвет ногтем на главный вход и боковую часть дворца. — Центральные ворота укреплены сильнее всего. Мой отец рассказывал, что предки Мэйдзи установили в них множество артефактов, которые не только усиливают общий барьер дворца, но и поглощают энергию. Физически их сломать можно, со временем, но техники одарённых бесполезны. Вот в этой, боковой части, при моём прошлом визите был произведён ремонт. Как обстоят дела на данный момент не знаю, но вряд ли за три года Мэйдзи сумел укрепить внешнюю стену.

— И раз вы знаете о ремонте, то знают и другие, — понял я её мысль. — От этой стены до гостевого крыла рукой подать…

— Да, — кивнула Мирослава. — Как раз из-за разбушевавшегося османского дипломата её и чинили. Причин того случая не знаю, но результатом стало практически объявление войны Османской Империи. Ситуацию урегулировали султан, а Мэйдзи не стал усугублять.

— Благодарю, — это была действительно важная информация. — Вам известно, зачем его высочество желает меня видеть?

— Вы будете его личным телохранителем, — пожала она плечами. — Думаю, тут и так всё понятно.

— Действительно… Ладно, ещё раз спасибо, Мирослава Константиновна, — взмахом ладони я развеял проекцию, а пламя втянулось в меня под внимательным взглядом женщины. — Ваша подсказка была очень кстати.

— Все мы трудимся на благо Российской Империи, ваша светлость, — улыбнулась женщина, а я заметил ямочки на её щеках. — И если моя помощь пришлась очень кстати, то не стоит за неё благодарить. Всего вам хорошего, Виктор Константинович.

Попрощавшись с герцогиней, я направился к одной из дверей очень маленького прохода в столь большом самолёте. Каюта принца, если так можно называть помещения в этой махине, находилась в самом конце. Дверь была чуть приоткрыта, а из апартаментов Святослава раздавалась приятная слуху музыка. Не рёв демонов Инферно, который местные называли Рок-н-Ролл, а духовые инструменты и звуки арфы с чем-то ещё.

Святослав обнаружился на небольшом диванчике, где поместиться лишь один человек. Принц смотрел на маленьком телевизоре-мониторе, встроенном в стену, выступление незнакомого мне оркестра и пил апельсиновый, судя по цвету содержимого в стакане.

— Ваше высочество, — невозмутимо произнёс я, отвлекая его. — Мне сказали, что вы желали меня видеть.

— Да, Виктор, желал, — улыбнулся юноша и чуть убавил звук на телевизоре. — Матушка доступно объяснила мне, что именно ты будешь заботиться о том, чтобы моей жизни мало что угрожало. И судя по той информации о тебе, с которой я ознакомился и твоим успехам, которые ты сделал после своей амнезии и обретения дара, у меня возник один вопрос. Скажи, Виктор, ты никогда не хотел попробовать себя в роли бретера?

Я приподнял бровь от подобного вопроса, но промолчал, а принц продолжил:

— Ты должно быть знаешь, что на мероприятии в честь моего знакомства с принцессой Айкой и нашей помолвки, будут присутствовать представители… не совсем дружественных нам государств. Тебя, как моего личного телохранителя, попробуют на прочность. Вот меня и интересует, как ты отнесёшься в возможным дуэлям.

— Если на то будет существенная причина, то я приму любой вызов.

— Хм, — серьёзно кивнул Святослав. — Не врёшь, я это чувствую. Хорошо, Виктор, очень хорошо. Больше тебя не задерживаю, можешь идти.

Я кивнул и двинулся на выход, но когда переступил порог, то услышал в спину:

— Я рассчитываю тебя, князь! И надеюсь, что ты не подведёшь!

Уж в этом можешь быть уверен, юнец. Твоя тушка вернётся домой при любом раскладе, даже если придётся доставить тебя в Российскую Империи на своих двоих, а не на самолете.

Глава 2

Аэропорт Ханэда и в обычные дни был одной из самых оживлённых артерий столицы Японской Империи, но в этот день людей в нём было столько, что не протолкнуться. Так случилось из-за множество факторов, главный из которых приезд иностранной делегации из Российской Империи, которую возглавлял цесаревич Святослав.

Один из центральных терминалов Ханэда был полностью оцеплен и сейчас в нём находилось столько агентов японской разведки и служб безопасности, что ни один якудза бы не решился даже посмотреть в сторону аэропорта. Здесь были и допущенные журналисты на тот случай, если царевич решит дать короткое интервью. Никаких частных СМИ, только государственные, что были полностью под контролем Мэйдзи. Обычные люди также присутствовали, но лишь в виде официантов или владельцев тех заведений аэропорта, что сейчас пустовали. Впрочем, два боковых терминала продолжали свою работу и туристы, а также сами японцы, вполне могли наблюдать за стеклом прилёт большого для своей модели бизнес джета.

— Все люди на позициях, Таканэ? — затянулся табачным дымом Накамура Горо, полковник СБ Японии. Общий усталый вид контрастировал с его пронзительным и внимательным взглядом, которым тот наблюдал за посадкой самолёта.

— Да, — кивнул его первый помощник, после чего помахал перед носом ладонью и скривился. Пять лет он уже работает с Горо, но до сих пор не привык к тому, что тот постоянно курит. — Терминал полностью оцеплен, снайперы заняли позиции, команды реагирования готовы.

— Отлично, — стряхнул полковник пепел с сигареты. — Не хватало ещё, чтобы пацан поранился. Тогда головы лишимся не только мы с тобой, но и другие. Ты проверил информацию по самой делегации? Что скажешь?

— Кутузов, Морозова, Шварц и Шувалов у нас уже были. Их характеристики обработаны аналитиками, как и варианты действий на случай проблем. Гурьева Татьяна Алексеевна и Порохов Георгий Степанович, — без каких-либо проблем с произношением иностранных имён, от которых у нормальных японцев мозг бы сломался, сказал Таканэ. — Их досье также было получено нами, проанализировано и выявлены методы взаимодействия.

— Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, — нахмурился Горо. — То в свите царевича семь человек, за исключением слуг.

— Верно, командир, — вздохнул Таканэ. — Последний член делегации, как говорят русские — «тёмная лошадка». Мы знаем только общую информацию: Потёмкин Виктор Константинович. Князь с Урала. Обладает двумя дарами, — от этого факта бровь Горо дёрнулась в удивлении, но почти незаметно. — Родственники в количестве двух сестёр, одна из которых младшая, а другая — старше на один год. Имеется подтверждение, что он принимал участие в битве в Хабаровске, а также в недавнем появлении Пятна в Екатеринбурге.

— Тот русский, что закрыл Пятно и уничтожил тварей в одиночку? — задумчиво спросил полковник и затянулся дымом.

— Так точно, командир. И эта вся доступная информация, остальная находится под грифом «секретно». Русские отказались нам её предоставить.

— Очень интересно…

Самолёт тем временем остановился и работники аэропорта подогнали трап. Другие сразу же направились к багажному отделению. Что-что, а японцы умели работать быстро и качественно, особенно, когда дело касалось благородных.

Прибывшие на место встречи дипломаты страны восходящего солнца подошли ближе, пока расстелили ковровую дорожку красного цвета. Дверь самолёта поднялась вверх и наружу вышла парочка стюардесс, которые сразу же заняли свои места и поклонились.

Первым, кого увидели японцы был сам царевич. Юноша лет шестнадцати, юная мужская копия императрицы Российской Империи. Облачённый в белоснежный военный мундир он выглядел величественно, будто полководец, что готов вести войска в бой своим словом и примером. Расправленные плечи, приподнятый подбородок и маска на лице, выражающая полное спокойствие и некоторую холодность ко всему окружающему. Вместе с ним к дипломатам Японии спустились Морозова и Шувалов, после чего пошло приветствие. Царевича мгновенно взяли в оборот те акулы, что давно сидели рядом с троном Мэйдзи и были готовы выполнить любой его приказ. Тех же, кто следовал за Святославом, на себя возьмут рыбы помельче, но тоже важные и обладающие нужными инструкциями.

Один за другим русские покидали самолёт. Вот появился Шварц, который сразу же широко улыбнулся и принялся беседовать с госпожой Норицугу, с которой по данным полковника Накамура у русского был тайный роман в прошлый визит. Разумеется, инициативу в этой ситуации проявила сама госпожа Норицугу, с одобрения императора Японии. Образованный дипломат — это хорошо. Знающий своё дело дипломат — это отлично. Но если все эти качества совпадают с тем, что дипломат ещё и красивая женщина, готовая на всё ради своей империи, то вообще замечательно.

Заметив, как салон самолёта покинул последний член делегации, пока что не переступивший порог двери и не вышедший на трап, Накамура достал свои очки. Тёмные линзы скрыли применение дара и то, что его глаза вспыхнули лазурными цветом. Зрачок разделился и принял форму шести сфер, каждая из которых отвечала за свой спектр зрения. Горо не нужен прибор ночного видения в работе, либо же тепловизоров. Дар заменял ему всё, а также позволял видеть энергетический след человека. Слепок его ауры, которую опытные Архимаги способны очень хорошо скрывать. Но не от Горо. И не от его глаз.

— Великая Аматэрасу-ками-сама… — потрясённо прошептал полковник Службы Безопасности. Тлеющий сигаретный бычок выпал из его пальцев, а сам мужчина замер, подобно статуе.

— Командир? — обеспокоился Таканэ. Впервые он видел, что всегда невозмутимый Накамура Горо потерял дар речи.

— Что за чудовище они привезли с собой…

Наверное за всё то время, когда Горо обрёл свой дар, что помогал ему по службе, он не мог поверить своим собственным глазам. Аура юноши, который был лишь ненамного старше самого царевича, полыхала так, что глаза полковника начали слезиться даже сквозь затемнённое стекло очков. Он видел необъяснимо яркий свет, будто смотрел на солнце в жалких метрах от себя. Ослепительное, необъятное и настолько жаркое, что оно способно спалить всё и не оставить даже пепла. Настолько сконцентрированная сила, что она потрясла полковника Службы Безопасности до глубины души. Нет… Не сила, МОЩЬ! Потёмкин был центром настоящей и разрушительной МОЩИ, которая превосходила всё то, о чём когда-либо слышал Накамура.

Даже сильнейший Архимаг Японии, Ода Норайо, которого Горо также проверял, не выделялся настолько! И тем сильнее было ощущение неправильности, охватившее японца. Как эти люди не видят такого? Почему не бегут в ужасе и страхе, ведь эта аура настолько всеобъемлюща, что захватывала весь самолёт и… царевича! Словно второй слой кожи она обтекала Святослава, что сейчас с улыбкой общался с представителями Японии, но тот никак не реагировал. Не кричал и не боялся, будто ничего не чувствовал.

У Накамура Горо даже возникла мысль, а попробуй он сейчас навредить царевичу, что было бы? И где-то внутри себя он знал ответ — смерть. Не та, о которой принято говорить в Японской Империи, где смерть почитают. А другая… Та смерть, от которой по спине пробегают мурашки и в которой нет ничего, кроме вечного забвения во тьме.

Словно почувствовав пристальный взгляд, черноволосый юноша резко повернул голову и посмотрел прямо на Горо. Его ранее спокойное лицо чуть нахмурилось в недовольстве. И уже от этого сердце полковника Службы Безопасности ушло в пятки, будто на него обратил внимание сам бог огня Кагуцути, не славящийся своим добрым нравом и терпением.

Быстро отменив действие дара, Горо снял очки и с силой потёр глаза, что так и продолжали слезиться. Более того, от увиденного у него разыгралась мигрень, а в горле как-то слишком сильно пересохло.

— Код «Камавари-О́ни», Таканэ, — облизнул мужчина сухие губы, что слегка подрагивали. — Быстро доложи наверх, что у нас «Камавари-О́ни»…

Брови первого помощника взлетели на лоб в крайнем удивлении. Подобный код был придумал на тот случай, если Японской Империи могла угрожать опасность, которую и не каждый Архимаг устранит. Даже два, а то и три Архимага! И судя по бледному лицу командира, тот явно не перебрал с никотином или спиртным, к которому тоже прикладывался, иногда и на работе. Полковник был сам на себя не похож, его чуть ли не трясло, а глаза тот натирал столь сильно, что те покраснели.

Быстро достав телефон из кармана, Таканэ сразу же стал звонить начальству и всем тем, кто отвечал за сохранность и пребывание иностранной делегации в Японии. И если командир сказал, что у них полная задница, то сомнения в его словах не было ни на грамм. Пусть наверху разбираются, что делать с тем, кого даже Накамура Горо испугался до ужаса…

* * *

Краем глаза наблюдая за тем, как Святослав прикладывался уже ко второму бокалу шампанского, я анализировал обстановку и рассматривал Токио через окно машины. Получивший толику свободы сын императора решил немного принять на грудь, но меру знал. Ещё в полете он выпил бутылку вина на пару с Морозовой, но Мирослава Константиновна женщина мудрая, она внимательно следила. Как и я, впрочем. То, что царевич может нажраться меня не особо-то и волновало, это его личное дело, но его сохранность это другое. А пьяный элемент всегда ведёт к непредсказуемости.

Так получилось и сейчас. Святослав хотел обновить бокал, но Морозова миролюбиво увлекла его разговор и забрала бутылку, чем вызвала ухмылку у Кутузова. Я также понимал, что у парня, пусть он и воспитан во дворце и является царевичем, нервы не совсем на месте. Это его первое посещение Японии, как и моё. Но в отличии от меня он ещё юн, к тому же едет знакомиться с будущей женой, с которой ещё и помолвку сыграет за эту неделю. Знакомая история, видел такое в прошлой жизни, а потому отчасти могу понять этого мальчишку. Долг давит, ответственность тоже давит, а свобода она где-то там, в недосягаемости.

Однако, японцы смогли меня удивить. Точнее, один человек, что был среди встречающих. Лично с ним пообщаться не получилось, но то, что он работает на силовые структуру этой империи сомнений у меня не было. Я почувствовал поверхностное сканирование ауры, будто меня пыталась облапать неуклюжая и неумелая жрица любви, к тому же пьяная. Магам этого мира ещё учиться и учиться, они как дети, которым вручили один из ключей Вселенной, а они не знают для чего он и какие секреты хранит. Дар того человека силён, раз он смог увидеть мою ауру Истинного Света, но владеет он им настолько слабо, что поймал откат. Это было видно по тому, как он тёр глаза и старался вообще не смотреть в мою сторону.

А вот кто смотрел, так это приставленная к нам охрана. Причём по сравнению с остальными членами делегации, рядом со мной на момент погрузки в транспорт, людей было почти в три раза больше. И все они нет-нет, но дёргали руки к оружию, стоило обратить на них внимание. У охранников дипломатов Японии и царевича Святослава, включая всю нашу группу, этого не было. Я лишь видел, как один из СБ-шников, тот, что стоял рядом с неопытным магом, пытающимся меня просканировать, что-то настойчиво объяснил главе встречающей стороны.

И судя по тому, как тот сухонький, полностью седой старичок в кимоно на меня посмотрел, он понял больше, чем кто-либо другой. И извинялся очень долго. Перед царевичем и мной, хотя, казалось бы…

— Виктор Константинович, должен признать, я не совсем понимаю, чем вы произвели такой эффект на японцев, но одно я теперь знаю точно, — широко улыбнулся Святослав. — В следующий раз, если мне придётся куда-то лететь, я возьму вас с собой!

— Это да, — заржал Кутузов. Из всех членов нашей делегации он более-менее понимал, что произошло и не скрывал своего настроения. — Витя умеет показать себя так, чтобы обосрались и враги, и друзья! Кгхм, прошу прощения, — понял он, что сказанул лишнего при императорской особе.

— Ничего, Александр Петрович, — отмахнулся Святослав и вновь посмотрел на меня. — Кстати, Виктор Константинович, а откуда вам известен японский? Насколько я владею информацией, а она точная в полной мере, вы ранее здесь не бывали. Изучали на дому?

Кутузов хмыкнул в усы и бросил на меня взгляд, мол, ну как будешь выкручиваться на этот раз? Морозова тоже навострила уши, хотя и сидела смирно, никак не вовлекаясь в беседу. На женщину тоже произвёл тот факт, что японцы кланялись мне так, будто к ним приехал не сын императора, а сам император, но в другой личине.

— Выучил за время полёта, — пожал я плечами, а от моего ответа даже Шварц, что читал до этого что-то в телефоне, с удивлением обернулся.

И это чистая правда. Время у меня было, чтобы ознакомиться со словарём японского языка, посмотреть пару чёрно-белых фильмов про так называемых самураев, а также чуть-чуть поупражняться. Печать Ясного Разума стала работать даже лучше, чем до этого. Из-за моего усиления благодаря Свету, что случилось во время нападения Острожалов, и последующего Прижигания со Скверной, общий энергетический потенциал души раскрылся сильнее. Грубо говоря, это тело полностью приняло душу Августа Солариса, капеллана Ордена Паладинов, отчего и печати стали работать лучше. Не особо ощутимо, если уж на то пошло, но на какой-то процент определённо.

— Хм, не врёте, — покачал головой Святослав, когда на нём сконцентрировали взгляд все те, кто слушал нас. — Не ожидал, что в вас есть ещё и талант полиглота, но это определённо меня радует!

Я на это только кивнул и вновь посмотрел в окно. На вечерний Токио, что жил своей жизнью и отличался от Москвы, как небо и земля. Одно то, что город тянулся вдаль плотной застройкой говорило — у японцев слишком мало пространства. Но оно и понятно, раз они живут на островах.

Многоэтажные здания стояли вплотную друг к другу. Фасады — стекло, бетон, металл. Вывески сверкали на каждом углу. Как неоновые, как их называли в этом мире, так и экраны с баннерами. Названия магазинов, логотипы, бегущие строки, всё двигалось, переливалось, мигало и из-за этого возникала путаница в глазах. Местный язык я пусть и понимал, как и мог на нём отчасти говорить, но иероглифов на один квадратный метр было столько, что не будь у меня печатей Света и Регенерации, то голова бы закружилась точно.

Вдоль улиц и дорог тянулись сети проводов, таблички с указателями, рекламные щиты. На перекрёстках — толпы людей. Настоящее живое море, как в огромных столицах империй, где мне приходилась бывать в прошлой жизни. Кто-то из японцев спешил, чуть ли не бегом передвигаясь по тротуарам. Кто-то стоял, уткнувшись, словно живое умертвие, в экран телефона. Поток машин был в разы плотнее, чем в той же Москве. Множество такси, автобусов, частного транспорта.

Вечернее небо над городом почти не было видно — его заслоняли высокие здания и линии метро.

— Слишком маленький город. Слишком много людей. Мне не нравится, Урал лучше, — вслух произнёс я, на что получил понимающую улыбку Морозовой и очередной смех от Кутузова.

— Согласен с вами, Виктор Константинович, — царевич со мной был солидарен. — Но если говорить про меня, то Москва, а не Урал.

— Москва большая, — кивнул я. — Но там также слишком громко. Бетон, стекло и металл не заменят тишину леса.

— Это ты ещё в Санкт-Петербурге не бывал, — пожал плечами генерал. — Там, когда молодёжь заканчивает школу и отрывается перед поступлением в университеты, весь город лихорадит. Помню, как дочка уговорила меня приехать на этот праздник, так я чуть ли не задохнулся от запаха дезодорантов, что облаком накрыл культурную столицу. Но я с тобой соглашусь. Природа, рыбалка, тишина и вот это вот всё, гораздо лучше.

— В вашем возрасте, Александр Петрович, каждый мужчина до этого доходит, — с улыбкой уколола Морозова, на что Кутузов ухмыльнулся. — Виктор Константинович ещё юн, прощу простить за эти слова, ваша светлость, — чуть кивнула она мне и продолжила: — А мужчин в его возрасте обычно не заботит покой и тишина. А вот громкая музыка, алкоголь и юные девушки, очень даже.

— Хм, — нахмурился Святослав после её слов, посмотрел в окно машины, потом на меня, потом опять в окно, а следом на своих провожатых. В конце взгляд царевича сосредоточился на мне, а глаза его азартно блеснули. — А ведь, в свете грядущей помолвки это неплохая мысль, Мирослава Константиновна… Очень неплохая…

Глава 3

Японцы закатили достойное пиршество в честь приезда царевича Святослава. Банкетный зал дворца был большим и светлым. Украшены деревянными вставками стены с гобеленами на манер местной культуры с их иероглифами и живописью. Высокий, расписной потолок, со встроенными светильниками. Вдоль стен шли колонны, между которыми располагались широкие, панорамные окна. По центру зала и вдоль стен стояли длинные столы с белыми скатертями, ломящиеся от различных блюд, названий большинства из которых я не знал. В основном всё было на основе рыбы, как те же рулеты, что мне уже довелось попробовать.

Люди в самых разнообразных одеждах, от кимоно с кучей лишних элементов в виде каких-то поясов и наплечных накидок, курсировали по залу. Разнообразие к ним добавляли представители иных государств, как те же британцы в их излюбленных фраках или костюмах в клетку. Заметил я и нескольких китайцев в шёлковых халатах, державшихся высокомерно и отчуждённо. Общались они в основном с британцами, либо же с некоторыми японцами, но с нашей делегацией держали дистанцию.

Кутузов и Шварц облюбовали стол с алкоголем, травили свои байки и смеялись. Морозова с Пороховым и Гурьевой беседовали с главой министерства иностранных дел Японской Империи. Тем самым сухеньким старичком, который при нашем прилете передо мной извинялся и кланялся, будто болванчик.

А вот Шувалова я что-то не наблюдал, хотя держал его до этого в поле зрения. Он о чём-то переговаривался с британскими дипломатами, а после испарился. Будь возможность, то последовал бы на его поиски, чтобы держать под контролем этот непредсказуемый субъект, но этой самой возможности не было.

Святослав являлся центром внимания этого банкета и его буквально оккупировали со всех сторон. Утрирую, конечно, но суть была именно такой, даже с учётом того, что стоявший рядом с ним старик одним своим присутствием отгонял всех.

Мэйдзи, а это был именно он, выглядел слишком… плохо. Этому человеку недолго осталось, возраст брал своё. Морщины на его лице, что расселины Каргарских Перевалов, такие же глубокие. Было видно, что император старался поддерживать свой внешний вид, но лысину не скрыть, как не пытайся. Как и седые, будто снег, волосы. Чуть горбившись, он беседовал с царевичем и кивал в такт его словам.

Первый день, как мне объяснил Кутузов, пройдёт у Святослава без знакомства с будущей женой. Айко требовалось подготовить, соотнести все традиции, а уже потом, на следующем банкете, они с царевичем встретятся. Там же и будет объявлена помолвка в одном их храмов Токио. А пока, нас, если говорить откровенно, развлекали и встречали хлебом с солью… то есть с рыбой, да. И, вообще-то, без хлеба. Это ж японцы. Гость не должен скучать, а потому Мэйдзи закатил эту пирушку, что как бы тоже часть традиций этой империи.

Отчасти забавно, но вокруг меня образовалась ещё большая зона отчуждения, чем вокруг китайцев. Я стоял возле одного из столов с закусками, где открывался отличный вид на Святослава и их беседу с императором Японии. На случай, если потребуется действовать быстро, без промедлений. Японцы бросали на меня самые разнообразные взгляды, от заинтересованности, до тщательного скрываемого трепета. Подходить они боялись, за исключением пары человек из министерства иностранных дел, которые с интервалом в десять минут наведывались и узнавали, всё ли меня устраивает и желаю ли я чего-то ещё. Причём эти люди очень сильно потели и желали поскорее убраться, а от моего взгляда вздрагивали и начинали кланяться.

— Какое знакомое чувство, — прошептал я и пригубил то, что здесь называли сакэ. Рисовая водка, на вкус неплохая, но мне не особо понравилось. Лучше эль или на крайний случай вино. Но пить я не собирался, лишь попробовать. — В Королевстве Зинзамар люди вели себя также.

Не нужно быть провидцем и мудрецом, что понять поведение местных в отношении меня. Как и то, что других иностранцев, заинтересовавшихся одиноким русским князем, грамотно увлекали в сторону нужные люди. Самый лучший способ не разозлить того, кто может свернуть тебе шею — сделать так, чтобы не было причин для этого гнева. И лучше всего — оставить его в покое. Мало ли, вдруг какой-нибудь высокомерный китаец решит разозлить опасного русского и тот разнесёт весь дворец, а заодно и половину Японии мимоходом.

Опять же, утрирую, но примерно так, вероятно, и думают местные. Разубеждать их я не собирался, мне даже лучше, что никто не отвлекает и не мешается под ногами. Позволяет лучше сконцентрироваться на своей работе по защите мальчишки. Впрочем, должен признать, что отчасти я помогал японцам. Раз они уверились, что я опасный для них субъект, то тут грех не подыграть. Лёгкий всплеск ауры при общении с дипломатами, правильное движение тела, чуть надменный взгляд и маска холода при общении. Вот и весь рецепт.

— Кхм, простите, я вам не помешаю? — с миролюбивой улыбкой подошла ко мне миниатюрная японка. Белое кимоно с красными цветами ей очень шло, на молодом, притягательном лице минимум макияжа, а в сложной причёске торчала зелёная шпилька. Нефрит, похоже. — Просто у вас здесь мои любимые хотатэ, которые я больше нигде не нашла…

Заметил я её ещё тогда, когда она только вышла из толпы, но рассчитывал, что местные её остановят. Не остановили, а значит её появление учтено и спланировано. Что ж, интересно…

— Не помешаете, — невозмутимо ответил я и взял вырезанный в форме бутона помидор с начинкой из рыбы. — Угощайтесь.

Она учтиво поклонилась. Ровно так, как требует местный этикет, с которым я отчасти ознакомился. Но не более того, чтобы выказать благодарность. Идеальная осанка, движения и сам поклон. Стало ещё интереснее… Особенно от того, что ткань её кимоно натянулась и продемонстрировала обтянутую тканью немаленькую грудь. Мнительным человеком я себя никогда не считал, но с уверенностью могу сказать, что женщина специально сделала этот жест для меня, а не для тех, кто косо наблюдал за нами.

— Как вам Япония? — хататэ оказались жареные в кляре и специях гребешки. Что ж, запомню.

— Ветрено, солнечно, пахнет морем, чисто и многолюдно, — я заметил золотую цепочку на её шее, которую отчасти скрывали одежды, но энергию почувствовал. Довольно сильную, стоит признать, это определённо артефакт. Значит, загульную служанку, выполняющую приказ и развлекающую гостя можно исключить.

— Коротко, но точно, — обозначила девушка ещё одну улыбку, рассматривая меня. Ненавязчиво, как она думала, но взгляд то и дело смещался с головы, до груди и на руки. Спохватившись, она «вдруг» испугалась и поклонилась. — Прошу простить моё невежество. Позвольте представиться — Ёсикава Наоми, младшая дочь побочной ветви рода Ёсикава.

— Потёмкин Виктор Константинович, — коротко кивнул я.

— Просто Потёмкин Виктор Константинович? — чуть наклонила она голову и захлопала ресницами.

А то ты не знаешь, что не просто, женщина. Раз тебя сюда подослали, то ты владеешь всей информацией, которую тебе изволили дать. Но ответил я другое:

— Именно так.

— Как пожелаете, — приняла Наоми мой ответ и вновь поклонилась. У Японцев, как я понял, пунктик на этих поклонах. — Позвольте полюбопытствовать, Виктор Константинович, — проблем с произношением русских имён у неё не было, какие наблюдались у её соотечественников. — Почему вы здесь один? Я наблюдала за вами и… — покраснели её щёки. — Вы показались мне очень интересным. Как интересно и то, почему столь молодой и красивый иностранец один, а не в окружении общества.

— Возможно, потому что на других столах еда вкуснее, а выпивка слаще, — пожал я плечами.

— Либо же те, кому вы интересны, не знают, как к вам подступиться, — приподнялись уголки губ Наоми, принявшей игру слов.

— Вот пусть и дальше не знают, — хмыкнул я, решив поддержать тот образ, что мне составили японцы. — Обойдусь и без навязчивого общения.

— В таком случае, мне не следовало к вам подходить? — всем своим видом она показала, что положительный ответ её расстроит. Эта женщина определённо умела владеть собственным телом, эмоциями и кучей масок, которые носила.

— Вы уже это сделали, — повёл я плечом. — И, как видите, небо не упало нам на головы, а дворец не превратился в руины.

Наоми от моих слов замерла и побледнела, а несколько японцев в зале резко обернулись к нам. Я же почувствовал знакомые всполохи энергии от артефакта на её шее и кивнул сам себе. Весь наш разговор прослушивался, но что-то подобное стоило ожидать.

Дальше, она перевела тему в другое русло. Заговорила о погоде, культуре, обычаях. Как местных, так и Российской Империи, сравнивая их и поддерживая разговор. Эта женщина была довольно хорошо образована, подкована в общении и точно знакома с психологией. Точнее, языком тела и реакцией на него. Тут касание, здесь чуть подойдёт к столу и заденет бедром. Одна тема сменяла другую, как и сменялись бокалы с вином, в котором Наоми себе не отказывала. Нет, напиваться она не собиралась, но играла роль женщины, которой алкоголь дал в голову, а язык развязывался. Меня банально прощупывали, пытались узнать, кто я такой и что вообще за человек.

Меня настолько забавляли попытки Наоми и тех, кто её направил ко мне, что я решил развлечься. За царевичем следил, у него всё спокойно и в порядке, а чтобы утопить скуку, позволил засланной шпионке убить моё время. К тому же, как я и уже сказал, собеседник она весьма неплохой.

Когда же время клонилось к ночи, народ стал покидать зал, а Святослава увели Морозова с Кутузовым. Шувалов вернулся, о чём-то побеседовал с представителями Японии и свалил в сторону гостевого крыла. Шварц нажрался и вместе с весьма симпатичной японкой в голубом кимоно, которая не отлипала от русского на протяжении всего конца банкета, удалился.

Что же до меня, то я закрыл за собой дверь уютных гостевых покоев. До слуха донесся шорох ткани, а стоило обернуться, как ко мне подошла Наоми. Абсолютно голая, одежды её остались на полу, за исключением кулона с синем камнем в центре. В руках она держала два бокала с вином.

— Ты почти весь вечер ничего не пил, Виктор, — на «Ты» мы с ней перешли ещё в середине нашей долгой беседы в банкетном зале. — Прошу тебя, не отказывай, выпей вместе со мной.

Я внутреннее ухмыльнулся, внешне оставаясь абсолютно спокойным. Для поддержания игры специально задержал взгляд на идеальных формах женщины, отчего в её глазах блеснул огонёк победы.

Стоило пригубить из бокала, под пристальным вниманием Наоми, как моя печать на вывод всякой дряни взбунтовалась. Это был отнюдь не яд, эффект был бы другим, точно знаю. Скорее… О, Свет, да мне подсыпали дрянь вроде афродизиака, но со странной, сладковатой добавкой…

Выхватив бокал из моей руки, женщина накинулась на меня. Весьма умело, чувствовался опыт, а пальцы её ловко избавляли меня от пиджака и рубашки, затем принявшись и за ремень брюк. По долгу своей службы мне приходилось иметь дело с алхимией и я знал, чего от неё можно ожидать. Как и знал, какой эффект должен быть от афродизиака. Поэтому Наоми ещё больше обрадовалась, когда её инициативу активно поддержали.

Не скажу, что закончилось всё быстро, но я особо не затягивал. Всё-таки, я всё еще приставлен к царевичу. Простыни большой кровати были смяты, одеяло скинуто на пол, подушки разбросаны, а лампа на прикроватной тумбочке разбилась об пол в процессе. Я подошёл к столу, где стояла бутылка. Принюхался к горлышку и покачал головой.

— Оно не подействовало, да?.. — устало спросила Наоми, волосы которой разметались по одной единственной подушке. В свете луны, на которую выходили окна моей спальни, виднелись капельки пота на её теле.

— Не подействовало, — кивнул я.

— Что дальше? — прикрыла она глаза ладонью. Голос её звучал глухо, обреченно. — Ты убьёшь меня?

— Зачем? — недоуменно приподнял я бровь, пусть она и не видела. — Как агент ты облажалась, но как женщина меня вполне устроила. Твои старания и ум я оценил. Но дам один совет: когда пойдёшь на доклад к своему начальству, то скажи им, чтобы в следующий раз действовали открыто. Сегодня я сыграл с вами, но завтра этого не повторится.

— А если действовать открыто, то небо не упадёт, а дворец не разрушится? — ухмыльнулась она, убрала ладонь и посмотрела на меня. — Твоё появление в Японии, Потёмкин Виктор, взбудоражило всех. Мне не хочется этого говорить, но моё начальство боится тебя. А теперь, тебя боюсь ещё и я.

— Что было в этой бутылке? — решил я перевести тему. — Точно не яд, а какой-то афродизиак. Те, кто тебя послал, какую цель преследовали?

— Ты правда думаешь, что я скажу? Лучше убей, тебе все равно за это ничего не будет, — уселась Наоми на кровати, поджала под себя ноги и чуть вытянула шею, будто готовилась к удару мечом.

— Чудной вы народ, японцы, всё умереть хотите, — покачал я головой, вспоминая фильмы про самураев. — Знала бы ты, юная дева, сколько раз меня пытались отравить или соблазнить. Получше тебя профессионалы пытались. Но, чтобы до тебя дошло, я либо узнаю эту информацию от тебя, либо найду тех, кто тебя послал. Выбирай.

Она вздрогнула и отчётливо сглотнула, столкнувшись с моими глазами, вспыхнувших Светом.

— Это Пыльца Бэндзайтэн… Лёгкий афродизиак. Ты должен был выпить его, мы бы занялись любовью, а затем… Мне дали бы инструкции, как действовать дальше… Тебе бы ничего не угрожало, это мера предосторожности…

— Я почти поверил, — фыркнул я и под её шокированным взглядом опустошил содержимое бутылки за три больших глотка. — Ладно, Наоми, или как там тебя по настоящему зовут, — вытер тыльной стороной ладони губы от вина. — Будем считать, что мы оба остались довольны, а судя по твоим эмоциям в процессе, это было так. Что же до жалкой попытки твоего начальства, я вас прощаю за приятно проведённое время. А теперь одевайся и уходи, у тебя две минуты.

Ей хватило одной, а затем женщина собиралась покинуть мою спальню, оставив на память лёгкий аромат духов. Вот только не успела. Дверь распахнулась и на пороге появился широко улыбающийся царевич в компании Морозовой. Вошли они без стука и какого-либо предупреждения, застав меня и Наоми в том виде, какой не мешал процессу «вербовки». Улыбка на лице Святослава так и застыла. Морозова деликатно отвела взгляд, но неприязненно покосилась на японку, которая в свою очередь прикрылась одеялом с пола и изображала стыдливый вид.

— Кгхм, Виктор Константинович, прощу прощения, что ворвались к вам вот так, — прокашлялся царевич в кулак. — Не думал, что вы можете быть не один…

— Ничего страшного, ваше императорское высочество, — невозмутимо, будто ничего и не произошло, произнёс я и принялся поднимать с пола штаны. — Вы что-то хотели?

Он не ответил и посмотрел на японку таким взглядом, что ту сдуло из моей спальни буквально за секунды. Та только и успела, что кимоно своё забрать и убежать вместе с одеялом.

Дверь вновь закрылась, Морозова подошла к окну и открыла его, а Святослав бодрым голосом сказал:

— Хотел кое-куда пригласить вас, Виктор Константинович! И раз в свете обстоятельств вы спать не легли, то как насчёт того, чтобы составить мне компанию?

— И куда же?

— Туда, где таких клуш ещё больше, — бросила в пустоту Морозова, фыркнув.

— Скажем так, — проигнорировал Святослав её слова. — До своей помолвки я бы хотел посетить пару мест… Надеюсь на вашу компанию, как моего телохранителя. Одевайтесь, Виктор Константинович! Ночь только началась!

Глава 4

— Как-то работа телохранителя пошла не по плану…

Мой шепот заглушила мощная музыка, играющая со всех сторон лимузина. Святослав с весёлым хохотом разливал шампанское по бокалам, половину проливая на ковёр в машине. Кутузов расстегнул две пуговицы на рубашке, оголил часть груди и дымил сигару, пуская кольца в открытый люк. Шварц хохотал вместе с царевичем, рассказывая ему байки. Весьма громко, пытаясь перекричать музыку.

Я покрутил в руке бокал с шипящим от газов алкоголем, залпом опрокинул его в себя и слегка поморщился. Та ещё дрянь на вкус, но царевичу нравилось и он затащил в салон машины целый ящик. Бутылки то и дело бренчали, а шокированный японец-водитель от греха подальше закрылся перегородкой.

— Витя, хорош такую рожу делать, будто тебя на казнь везут! — ухмылялся в усы генерал, разомлевший от выдавшегося отдыха. — Я же тебе говорил, что у нас считай отпуск, так отдыхай! Бери пример с его императорского высочества!

— Да, Витя! — поддакнул мальчишка, уже успевший захмелеть. — Бери с меня… Ик! Пример!

План так называемого отдыха был прост. Не забыл царевич слов Морозовой, которую с собой не взяли, а та обиделась. Точно обиделась, я видел это на её лице, когда мы грузились в машину. Захотелось мальчишке перед браком ударится во все тяжкие, а мы его охрана. Архимаг, Магистр и князь Потёмкин. И судя по тому, что Кутузова японцы более менее нормально воспринимают, то вот когда они узнали, что царевич берет ещё и меня, то чуть ли в истерику не ударились. Кортеж из шести машин сопровождал нас, полный охраны и вооружённых людей, включая магов всех мастей. Меня перед отъездом даже настойчиво попросили при случае дать им самим разобраться, ради всех их богов. А что я? Я — ничего, запомнил и теперь сижу, смотрю на этот образец людского разложения перед глазами и думаю, что раз такая пляска, то где мне взять нормальную выпивку? Не буду же я довольствоваться этим дерьмом, которое царевичу так нравится.

Путь наш лежал в клуб «Матадаре». Посоветовал его Шувалов, который отказался ехать и отправился спать. Доверия к этому человеку не было никакого и видеть его с собой рядом я бы не хотел. Если только тот не будет привязан к горящему столбу. А раз доверия ему нет, то приходилось совмещать. Быть бдительным, но и в то же время быть на волне с остальными. Готов поспорить, что Кутузов думал также, но не стал перечить царевичу, который загорелся поехать именно в один из лучших клубов Токио, а не в другое место.

Лимузин остановился прямо у входа в это злачное место, над дверьми которого висела неоновая вывеска с самим названием. Множество людей — я заметил, что иностранцев тут нет, только японцы — стояли в очереди. Юные и не очень девы в платьях всех фасонов и тонов. Юноши и мужчины в деловых костюмах. С улицы доносился смех и гам, квартал клуба жил и дышал, а музыка из здания играла даже здесь. Приглушённо, внутри она явно громче, но слышно её было отчётливо.

— За мной, народ! Погнали! — воодушевлённый Святослав скинул свой бежевый пиджак и выполз наружу.

Мы с Кутузовым переглянулись. Он затянулся дымом сигары, пожал плечами и полез следом. За ним Шварц, державший в руке початую бутылку.

Наше появление вызвало фурор, если так можно сказать. Японцы знатно охренели, когда из других машин появились вооружёные и закованные в самурайские доспехи бойцы, которые рассредоточились вокруг и встали оцеплением.

— Это же русские! Ты смотри, а кто это⁈ Дурак, это царевич! Говорили же по новостям, что он приедет!

Все эти громкие выкрики сопровождались японским восклицанием «О!», к которому я за последние сутки привык уже. Кто-то достал телефоны и стал снимать, другие сразу же попытались подойти, но на их пути вставали вооружённые бойцы. Часть женского контингента, что находилась в очереди, сразу же взяли на прицел Святослава. Но тому было глубоко плевать, будто Тимирийский Носорог он видел лишь цель, а именно двери в клуб, и больше ничего. Во всяком случае двое охранников на входе сразу же убрали ограждение, свалили с пути парня, что был заметно ниже ростом, и поклонились.

— Ночь обещает быть томной, — хмыкнул Кутузов, точным броском отправил сигару в урну у входа, и осмотрелся. — Витя, на тебе сам царевич. Я слежу за окружением.

— Проще было запереть этого мальчишку, — фыркнул я. — Не хватало ещё японцев поубивать, если они начнут чудить.

— Ну-ну, ты главное сразу клуб не спали, а то я тебя знаю! Вдаришь так, что к нам сам Мэйдзи из своего дворца прибежит и будет кричать, — хохотнул он. — Ладно, работаем с чем есть, а там разберёмся!

Холл «Матадаре» встретил нас тёмными тонами, большим пространством и кучей отдыхающих. Люди сидели на диванах, общались и смеялись, употребляя алкоголь. Кто-то курил и спорил, другие активно бодались и к ним шла охрана. Пара девушек у стойки гардероба забирали и отдавали вещи. Музыка здесь играла ещё сильнее, но пока терпимо.

Святослав был целителем, но я что-то начал в этом сомневаться. Царевич каким-то образом уже оказался в дверях, откуда и звучала музыка, преодолев весь холл за считанные секунды. Народ на него и, конечно же, нас, удивлённо озирался, но не подходил. Кстати говоря, Шварц обнаружился рядом с царевичем, опустошил бутылку и всучил её какому-то японцу в белоснежном костюме с зализанными волосами. Тот такому повороту очень удивился, но бутылку забрал.

Призывно помахав нам с генералом рукой, царевич исчез в дверях, а мы последовали за ним.

И стоило мне переступить порог, как я чуть сразу же не выжег всё вокруг Истинным Светом! В глаза ударили все цвета радуги, полумрак огромного зала сменялся темнотой. Музыка долбила по ушам столь сильно, будто я оказался в логове обдолбавшихся алхимией демонопоклонников.

Люди тряслись на центральной платформе в припадке, словно пытались призвать Владык Инферно. Запах алкоголя и табака смешивался с нотками пота и кучей разновидностей парфюма. Грохот, шум, гам. Всё это создавало атмосферу хаоса.

Между столами курсировали работники заведения, плавно огибая любые препятствия на пути. У длинной барной стойки толпился разгорячённый народ, а бармены едва успевали делать коктейли и подавать их. Вдоль стен и по краям платформы для танцем находились специальные отделения-балкончики с шестами, на которых крутились в причудливом танце полуголые девы. Из всей их одежды были лишь какие-то кожаные ремни на груди и из такого же материала трусы.

— О, Свет, дай мне сил не спалить дотла этот рассадник зла и разврата, — пробормотал я, вспоминая свои похождения с Сандром и Старым Маком.

Будь здесь эта парочка, то они бы горячо поддержали инициативу Святослава хорошенько повеселиться. А затем этот клуб, а за ним и Япония, содрогнулись бы. Охотники умели пить так, что потом императоры искали своих дочерей, а опаснейшие из тварей прятались по самым тёмным щелям. И эти же Охотники часто ставили перед собой цель споить одного старого капеллана Ордена Паладинов, прекрасно зная, что тот под градусом не слишком далеко от них уйдёт. Во всяком случае, будь мои мысли реальны и мои друзья были бы здесь, то в лучшем случае, Япония могла бы уйти под воду.

— Но это не точно… — выплыла в голове любимая присказка Сандра, а я ухмыльнулся.

Держа в поле зрения Святослава, отправился к нему. Царевич уже облюбовал барную стойку, растолкал опешивших от такой наглости японцев, и что-то объяснял одному из барменов. Тот кивнул и стал колдовать.

Я заметил Шварца, который уже магическим образом оказался в компании четырёх женщин, смеялся с ними. Он обменялся со мной кивками, шепнул что-то одной из дам и та посмотрела в мою сторону, широко улыбнувшись.

Кутузов ворвался на танцпол, подобно берсерку Хладных Гор. Огромный генерал выделялся на фоне японцев и отплясывал, а в руке у него обнаружилась новая сигара.

— Витя, я заказал! — проорал мне в ухо царевич, напрочь игнорирующих парочку девушек рядом с собой, которые явно заинтересовались русским юношей. — Сейчас всё будет!

Заказал он… нет, не шампанское, а какую-то дрянь с запахом кофе и чем-то ещё сладким. Бармен выставил перед нами целую артиллерийскую батарею из рюмок, а затем поджег несколько из них. Святослав выпил залпом первую, выдохнул, затем вторую. Его повело, ранее принятое шампанское ещё играло, но он устоял. После четвёртой я понял, что клиент почти готов, а пятая, с короткой паузой, добила его в темечко. Царевич выдохнул ещё раз, схватил меня за плечо и прокричал:

— Я пошёл танцевать! У-и-у!

И уплыл в сторону танцпола, где его подхватил Кутузов. Сигару правда не дал, хотя Святослав явно был настроен серьезно, но и отказ воспринял нормально.

Наблюдая за ними, я методично стал опорожнять выставленную батарею стопок, особо не чувствуя градус. На вкус и правда кофе, а ещё какие-то травы. После девятой рюмки я понял, что что-то не так, а японцы рядом со мной пялились на меня, как на какое-то чудовище. Потом осознал — полных рюмок больше нет. Бармен хлопал глазами, взирая на полностью пустые рюмки, а затем перевёл взгляд на меня и шокировано выдал на своём родном:

— Как ты ещё на ногах стоишь⁈

— Также, как и ты, — фыркнул я, покатал на языке остатки вкуса выпивки и добавил: — Есть что-то покрепче, а не это детское пойло?

Его брови взлетели на лоб, он что-то нечленораздельное прокричал остальным барменам. И судя по тому, как сразу двое из них принялись колдовать рядом со мной, то вызов они приняли. Царевич за всё заплатит, раз такое дело, а мне хотелось убить время. Тут либо танцевать, как Святослав с генералом, либо пить. Выбор очевиден, ведь танцевать я не люблю.

Коктейли сменяли один за другим и всё больше посетителей клуба обращали внимание на моё противостояние с барменами. Им-то плевать, касса идёт, а народ заводился. У меня даже появилась поддержка в виде Шварца и тех дам, что он привёл с собой. А ещё несколько групп японцев, которые, похоже, начали делать ставки — сколько продержится этот русский!

— Вот это неплохо! — был мой вердикт после крепкого напитка пшенично-тёмного цвета. — Давай сюда бутылку!

— БУТЫЛКУ⁈ — аж подавился бармен, а его напарник замер. — Дружище, ты хоть знаешь, что это такое⁈

— Какая разница, если её у тебя купят⁈

С этим фактом он спорить не стал и на барной стойке оказалась початая бутылка из мутного стекла с нечитаемой этикеткой. Стоило Шварцу её увидеть, как его лицо вытянулось и он поспешил сообщить:

— Витя, это Амброзия! Её амеры гонят для Архимагов!

— Да? — приподнял я бровь, посмотрел на стакан в своей руке, и пожал плечами. — То-то нормально пошло!

И под его взглядом опустошил содержимое стакана залпом. Печать на вывод всякой дряни сразу же дала о себе знать, вступив в работу, но как-то медленно. Опьянение я чувствовал, но до грани, когда невозмутимый Август Соларис превращался в Августа Солариса дебошира, ещё далеко. Это вам не настойка на Крови Инфернала, Дыхание Ангела или Последнее Желание, от которых даже у богов башню сносит только так. Обычное пойло для Архимагов, которое мне доводилось опустошать целыми погребами, когда на горизонте появлялись Сандр и Старый Мак. Но, отдаю должное, вкус весьма неплох! Чуть горьковатые нотки, пряное послевкусие! Самое то!

Покончив с содержимым бутылки, цена которой была заоблачной — но не мне же платить — я вызвал очередной фурор и мне даже выделили столик. Туда же перекочевал Шварц со своими новыми подругами, одна из которых уселась рядом со мной и одарила томным взглядом опытной жрицы любви. Дамы ни в чём себе не отказывали и заказывали у официанта кучу всего, а Шварц только махал рукой и хохотал, разрешая им всё.

В какой-то момент появился Кутузов, узрел нашу компанию и утянул пару дев с собой. И обеих отдал Святославу, который от подобного подарка чуть ли не летал от счастья.

— У нас приказ — не мешать царевичу, если тот захочет спустить пар, — Шварц по своему понял мой нахмуренный взгляд, обращённый в сторону принца. Жрицы окружили его с двух сторон. Сзади и спереди. Слишком близко, удобно для удара. — У парня семя в голову бьёт, пусть отдохнёт!

— Услышь тебя сейчас император или императрица, то я бы посмотрел, как быстро слетела бы твоя голова, — хмыкнул я.

— А это и есть слова его императорского величества! — хохотнул Шварц. — Насчёт женщин не переживай, я всё контролирую.

И это было так. Я заметил, как вокруг шей дам, что он привёл, чувствовалась аура огня. Слабая, но будет достаточно усилия воли Магистра и женщины не успеют даже пикнуть.

— Убрать потом не забудь, — скосил я на него взгляд.

— Обижаешь, Виктор! Я не первый день на этой работе!

Ночь набирала обороты, народ уже разгорелся и пустился во всё своё тяжкое грехопадение. Дама, что пыталась наладить со мной контакт, переключилась обратно на Шварца. Видать поняла, что тут ловить нечего и взялась за исходную цель. Либо же ей не понравился мой холодный тон, что тоже весьма вероятно.

Песни сменяли одна за другой, а царевич с Кутузовым и не думали делать перерыв. Танцевали за всех, попутно перетянув к себе в компанию трёх девиц, что ранее танцевали на шестах.

В какой-то момент я заметил, что в зал вошли новые лица, но точно не обычные посетители клуба. Чёрные деловые костюмы на каждом из них и чёрные очки, а также белый наушник в ухе каждого это подтвердили. Осмотревшись, они рассредоточились и стали сужать круг к танцполу.

Мы со Шварцем переглянулись и кивнули друг другу. Тот сразу же распрощался с дамами, а я уже направлялся к первому из японцев в чёрном. Заметил он меня не сразу, а когда обернулся, то попытался вытащить из-под пиджака пистолет. Рукоять я точно различил, даже при таком полумраке.

Мне потребовалось два шага на сближение, а затем тело со свёрнутой шеей осело на пол. Пистолет оказался в моей руке, а сквозь рукоять из потемневшего, твёрдого материала, отлично виднелись отчасти знакомые патроны. Зачарованные.

Парочка японцев ворвалась на танцпол, но тут Кутузов крутанулся, зарядил одному из них ногой по роже, а второму влупил пощёчину. Убийц сдуло, а люди, включая Святослава, даже не обратили внимание.

Ещё одного взял на себя Шварц, разбивший об голову мужика бутылку, которую позаимствовал с ближайшего стола.

Растолкав небольшую группу людей со своего пути, на меня вышла ещё одна тройка, образовав чистый коридор.

Мы замерли друг напротив друга, музыка долбила по ушам, а вокруг танцевал народ.

Первый из них не выдержал и потянулся за пистолетом. Я ушёл в Рывок Света и оказавшись рядом, ударил в кадык. Японец захрипел, свалился на колени и схватился за горло. Двое других не потянулись за оружием, а применили свою магию. Один из них как-то поплыл, будто призрак, а руки второго загорелись в огне. Собственно, в огне он и сгорел, тем порадовал пьяный народ шикарной иллюминацией тёмно-зелёного пламени. А вот когда на пол упали кости и то, что осталось от убийцы, тут уже всем стало не до веселья.

Раздавшиеся женские крики и отборный японский мат зазвучали столь громко, что преодолели музыку.

И вот тут-то начался ещё больший хаос!

Уподобившись животным, народ побежал к выходу. Образовалась толкучка, давка, кто-то звал на помощь, а музыка всё играла и играла.

Я ушёл Рывком Света вверх, к потолку, а затем ещё одним, но уже к призрачному убийце, который пытался растолкать людей и пробиться ко мне. Пламя Скверны, принявшее вид ножа, вошло ему точно в затылок. Не было никакой крови, только пепел, кости и смердящая слизь.

На лестнице, со второго этажа зала, вниз спускалось подкрепление. И отнюдь не наше, а вот когда музыка стихла, снаружи зазвучали выстрелы и грохот. Значит, наше сопровождение тоже атаковано.

— Виктор! — заорал Кутузов, удерживая подстреленного в плечо Святослава. Шварц оказался рядом и прикрывал их.

Рывок Света, я появился прямо по центру танцпола и раскинул руки в стороны, оказавшись под прицелом по меньшей мере двадцати человек. И на этот раз у них были не пистолеты, а автоматы и пулемёты.

Канонада выстрелов слилась во едино, а вокруг нас и тех немногих людей, кто был рядом, появилась Эгида Света! Зачарованные патроны пробивали защиту обычных магов влёт, но Эгида Света сдерживала их!

Когда же боезапас у врагов кончился и те стали перезаряжаться, я хотел нанести свой удар.

Но в этот момент тёмные, стеклянные окна второго этажа разнесло на куски и в проёме показалось двое японцев в кимоно, от которых тянуло мощью Архимагов. Очень знакомых японцев, видел их фотографии в данных Кутузова.

— Похоже, Александр, этот клуб всё же придётся спалить… А жаль, местная выпивка была ничего так!

Глава 5

Токио…

В то же самое время, как случилось нападение…

Яркое пламя горящих зданий и целого квартала города освещало ночную тьму не хуже неоновых вывесок и фонарей. Целый район Токио был оцеплен силами имперской армии, а также людьми кланов Татибана и Фудзивара, маги которых спешили на подмогу принцу и его свите.

В городе начался натуральный хаос, звучали крики и паника. На крыше одной из высоток, откуда открывался вид на полыхающий клуб и половину квартала, где сейчас шла горячая битва, стоял один единственный зритель, наблюдавший за боем словно из первых рядов.

Его длинный, тёмно-коричневый плащ, с высокими отложными лацканами, что был местами запятнан кровью, свободно спадал до колен и скрывал большую часть тела. Поверх тёмной рубашки находился кожаный нагрудник, расписанный ужасающим кровавыми символами, которые смертным этого мира не понять. Их мир примитивен, слишком юн, а знание о языках Вселенной ничтожно, как и знание того, кто эту Вселенную населяет.

Образ этого существа завершали потрёпанные штаны из плотной тёмной ткани и высокие сапоги. На голове он носил классический чёрный цилиндр, вызывающий ассоциацию с викторианским Лондоном. Лицо его скрывала грубая, бледная маска, сделанная из светлой ткани. Отверстия для глаз и полоску рта в ней будто бы грубо вырезали ножом, стараясь придать нечеловеческое, пугающее выражение.

Присев на корточки, Джек достал короткий нож с кривым лезвием бордового цвета и стал играть с ним, перекатывая между пальцев.

Если бы он знал, что задание старой дуры, которую британцы называли своей королевой, будет столь интересным, то прибыл бы в Японию гораздо раньше!

Ночь осветил яркий свет, от вида которого на лице Джека появился хищный оскал. Он знал этот Свет. Видел его ранее и ощущал на себе его силу. А также страдания, которые тот приносил таким, как он.

— Значит, сосунка оберегает Паладин… — резко перехватил он нож за рукоять. — Как интересно…

Крышу клуба разнесло на куски. Бетон и металл полетели во все стороны. Возле клуба разворачивалось натуральное побоище. Стрельба звучала без остановок, вспышки магии появлялись тут и там, но ни одна из сторон не побеждала. Но это пока. Рано или поздно люди Мэйдзи подавят тех, кто решил убить принца и его свиту.

— Быть или не быть? Сделать или не сделать? — задумчиво перебрал Джек пальцами по рукояти оружия. — Пожалуй, всё же — сделать.

Он поднялся с корточек, а затем сделал один единственный шаг вперёд. От ощущения свободного полёта он раскинул руки и ноги в стороны. Ветер трепал плащ и маску, а цилиндр был словно приклеен к его голове и не слетел.

Перед самым приземлением, Джек стремительно исчез, чтобы появиться прямо за спиной трёх бойцов. Символика клана Минамото на их униформе была видна отчётливо, а укрытие они заняли за одной из бронированных машин, отстреливаясь от людей императора Японии.

Что ж… Джек убил их быстро. Очень быстро и очень кроваво.

Первого он буквально расчленил, а двое других даже не осознали, что произошло с их коллегой. Горячие внутренности из рассечённого брюха вывалились на землю, кровь брызнула во все стороны, а руки несчастного отлетели в стороны.

Его напарников постигла та же участь, но ещё более жестокая. И тем, кто впоследствии обнаружит их холодные тела, понадобиться сеанс психотерапевта.

Джек не сдерживался, отдавался своей кровавой сечи на полную, убивая людей трёх кланов одного за другим. Будто стремительная тень он настигал смертных, забирал их жизни и следовал дальше. Жнец Душ, Кровавый Джек, Джек Потрошитель, Бич Туманного Альбиона… Люди дали ему много прозвищ, когда он пришёл в этот молодой мир и решил обосноваться здесь. Старая королева глупа, раз думала, что имела власть над Джеком. Нет, нет, и ещё раз нет. Просто ему так удобнее и он в любой момент мог изменить правила игры. Тем более, что ему уже доводилось убивать королей и императоров. Давно и в далёком прошлом.

Отбившись от двух магов, японцы в самурайских латах решили перевести дух, но не успел первый из них устало выдохнуть, как лишился головы. Под шокированным, полным ужаса взглядом второго, Джек выпотрошил воина Мэйдзи, как треску.

— Сдохни! — завопил окровавленный смертный, подняв катану над головой.

Его удар не достиг цели, а рассёк лишь пустоту. Эфемерный силуэт, который остался на том месте, где ранее был убийца. А затем воин Японии захрипел, медленно опустил взгляд на собственную грудь и увидел окровавленную руку, что сжимала его сердце.

Какая разница, кто умрёт? Одни японцы убивали других, а Джек просто прикончит их всех. Позабавиться и заодно понаблюдает… Вот, как сейчас.

Стена клуба разлетелась вдребезги и из проёма вылетело тело в помятом кимоно. Растворившись в тенях, Джек исчез и стал смотреть, как через несколько секунд наружу вышел юноша. Черноволосый, в потрёпанном и перепачканном костюме, он источал из себя Истинный Свет. Глаза его сияли, лицо замерло маской невозмутимости, а правую руку обхватывала ослепительно яркая белая цепь. Он ударил японца, силу которого Джек оценил и пришёл к выводу, что тот Архимаг. Сильнейший в этом мире, но посредственность там, откуда сам Джек и тот… За кем он наблюдал.

«Не просто Паладин, а капеллан… Что же ты забыл в этом мире, Святоша?» — обрадовался такой встречи Джек, скрываясь от взора того, кого боялись дети ночи до ужаса. Вот только сам Джек страха не испытывал. Он убивал Паладинов. Не много, нет, но десяток из них был на его счету. Сильный противник, достойная добыча.

Битва Архимага и капеллана позабавила. Японец пытался защищаться и атаковать одновременно, а его дар льда замораживал всё вокруг, но Паладин… Не был бы Паладином, если бы испытал какие-нибудь затруднения с этим противником. Будь иначе и Джек бы разочаровался. Но нет, капеллан давил японца, о превосходящей мощи тут речи не шло, они скорее были чуть-чуть на равных, но Истинный Свет все равно побеждал.

Ситуация могла измениться в корне, когда появились новые бойцы с символикой клана Ода. Маги и обычные, вооружённые люди, желали помочь своему Архимагу. Но Джек не хотел, чтобы им мешали. Зрелище должно продолжаться, а капеллан его ещё не развлёк в полной мере.

— Занять позиции! Огонь по…

Громкий крик высокого для своего народа японца потонул в грохоте сражения. Он не успел пикнуть, как на его шее появилась красная полоса. Мгновение и она увеличилась, раскрылась, словно бутон цветка. Голова командира упала на землю от точного среза, а Джек ворвался в ряды бойцов, устроив кровавую баню. Ножи в его руках пели, забирая свою жатву. Словно дирижёр, виртуоз своего дела, он играл собственную песню, в которой из всех звуков были крики смерти, кровавые хрипы и свист стали. Впрочем, не всем повезло умереть от его ножей. Часть японцев, особенно магов, он с неистовой силой прибивал бордовыми шипами к земле, оставляя тех вопить от непередаваемой боли. Ещё какое-то время они помучаются, а затем умрут. Не от потери крови, а от яда, который сведёт их с ума и разорвёт сердце.

— Это демон! Демон! Убить его! ОГОНЬ!

Крики страха и ужаса раздавались отовсюду. Верующие в духов, призраков и иные сущности, что по мифам обитали в империи восходящего солнца, японцы сразу же поняли, что их атакует не человек. Не мог человек передвигаться, словно ветер. Исчезать, как тень и убивать столь жестоко.

Один из Магистров всё же смог улизнуть и даже попытался помочь Архимагу, которого капеллан забивал своей цепью. И когда тот пустил в спину Паладина огненный шар, чем отвлёк его и ранил, Джек испытал жгучий гнев. Ненависть, от того, что кто-то посмел мешать ему наслаждаться! Хотел забрать у него зрелище!

Исчезнув в кровавых тенях, он оказался прямо напротив Магистра. Ещё один шар огня, что должен был ударить по Паладину, врезался в его грудь, но вспыхнули символы на броне и атака исчезла с пшиком.

Яростный, пробирающий до самых глубин души рёв раздался на поле боя. Настолько громкий, что битва, казалось бы, прекратилась на мгновение. Столько в этом рёве было гнева и ненависти, что инстинкты сражающихся побуждали их к одному — БЕЖАТЬ!

— Жалкий червь! — он схватил побледневшего от ужаса японца за шею и воткнул нож в его печень. — Ничтожество! Жалкое отребье! Мусор! Как ты посмел мешать мне⁈

С остервенением, будто безумец, он продолжал вонзать сталь в плоть смертного даже тогда, как тот умер, а всё его тело являло собой кровавое месиво.

С силой отбросив труп, он резко развернулся и широко улыбнулся. Капеллан почти одолел Архимага. Ему досталось хорошо, тот был бледен, но побеждал, пусть и должен был раздавить жалкого смертного ещё раньше. Но ничего, Джек всё понимал, он был даже рад, что этот Паладин не вошёл в свою полную силу. Тем интересней будет их встреча и знакомство…

Над зданиями пролетели вертолёты. Как журналистов, так и военных. Из пролома в стене вышли другие русские, один из которых нёс на себе принца. Та самая цель, которую желала уничтожить старуха королева. И Джек мог выполнить её маленькую просьбу прямо сейчас. Архимаг, что нёс на себе царевича был ранен, бой дался ему тяжело, а Магистр рядом с ним не представлял угрозы и выглядел слишком истощённым.

— Но разве так будет интересно? — ухмыльнулся Джек, а его тело источало аура кровавого безумия в виде дымки.

Будто что-то почувствовав, русский Архимаг, в котором Джек признал генерала Российской Империи, повернул голову. Их глаза встретились, а затем Кутузов увидел множество трупов, что окружали того, кто им помог. Как и трупы людей императора, но тут ещё разбери, кто именно их убил.

Джек бросил взгляд в ту сторону, где ещё виднелись вспышки Света, а затем снял с головы цилиндр и обозначил галантный поклон Кутузову. Насмешка, которую русский обязательно поймёт. А в следующий миг тьма поглотила Джека и тот исчез.

Но он обязательно вернётся… Особенно теперь, когда у него есть возможность сразиться с капелланом Ордена Паладинов. И уж такую возможность он не упустит!

* * *

Поморщившись от пульсирующих по всему телу гематом, я спустился по ступенькам купели и уселся на нижнюю. Горячая вода приятно обволакивала, согревала и приносила с собой лёгкость. От засохшей крови и грязи её цвет чуть-чуть помутнел, но не надолго.

Битва отгремела знатная, а отдыха царевича закончился на койке в палате целителей дворца императора Японии. Как мне уже успели сообщить, на нас напали люди трёх кланов оппозиции. Собственно, по тем двум Архимагам, что были выходцами из кланов Минамото и Тайра, и так понятно.

Мэйдзи рвал и метал, а весь Токио сейчас был растревожен, как улей Азиманских Пчёл. Регулярная армия, Егеря и лояльные императору благородные занялись отловом оппозиционеров, но как-то без огня. Бои гремели в городе, но о начале гражданской войны речи вообще не шло. Скорее всего люди Мэйдзи пройдутся по низам, но верхушку не тронут. Нет у императора сил и возможностей бороться с оппозицией открыто.

Стоит признать, они почти добились успеха. Не будь меня с царевичем, то неизвестно, что сейчас происходило бы. Предположить можно, а именно гнев Российского Императора, который устроил бы японцам их любимое харакири, но это лишь предположение.

Шварцу и Кутузову хорошо досталось, Архимаг Тайра их потрепал, слишком он неудобный противник. Маг молний. Очень быстрый и живучий, но вдвоём они справились. А мне пришлось брать на себя второго, который орудовал льдом. Убить я его не убил, этот ублюдок сбежал, но ноги он едва успел унести. Впрочем, во дворец я вернулся тоже не на своих двоих, а лёжа и на кушетке. Цепь Очищения, одна из моих регалий, сыграла важную роль в битве, но её использование всё ещё имело очень болезненные последствия. Тело выдержало, каналы тоже, Прижигание всё же помогло, но откат имелся неприятный.

Раздался щелчок дверного замка позади. Я лениво повернул голову и увидел через плечо гостя, которого не ждал в купели своих гостевых покоев. В клубах горячего пара, поднимающегося к потолку, ко мне направлялась Наоми. Без одежды, если не считать обёрнутого вокруг тела белоснежного махрового полотенца.

— Ты ошиблась дверью? — потерял я к ней интерес, закрыл глаза и предавался блаженной неге в горячей воде.

— Нет, господин, — в голосе её звучали нотки интересна и обеспокоенности. — Вы сами сказали, чтобы с вами действовали открыто и моё начальство прислало меня. Позволите ли вы мне остаться и поговорить с вами?

— О чём?

— О нападении на царевича и вас. Как вы понимаете, сейчас Япония переживает…

— У вас вот-вот может начаться гражданская война и передел власти, — перебил я её. — Раз пришла за откровением, то и говори откровенно.

— Д-да… Кгхм… — услышал я всплеск воды, приоткрыл один глаз и увидел, что женщина залезла в купель и уселась на ступеньку неподалёку. — Вы правы, настали тяжёлые времени. И моё начальство обеспокоено тем, что может последовать дальше.

— Что насчёт оппозиции?

— Четыре рода, что входили в неё и находились под властью Минамото и Тайра, уничтожены. Ещё два захвачены полностью и находятся у Службы Безопасности. Включая несовершеннолетних представителей этих родов.

Поделилась информацией, но без точной конкретики и имён. Что и следовало ожидать.

— Но не сами главы оппозиции, — собственно, я был прав с своих ранних суждениях. — Ваш император боится.

Наоми от моих слов дёрнулась и резко встала, сжимая кулаки. По её телу стекала вода, открывался отличный вид, но мне было абсолютно плевать.

— Великий Мэйдзи ничего не боится! — зло сказала она. — За такие слова вас…

— Меня, что? — вновь перебил я её, приподняв бровь. — Ты женщина умная, да и начальство твоё, раз сидит на своих местах, тоже не дураки, так пораскиньте мозгами. Союз, который так нужен вашему императору, мог улететь в помойную яму из-за вашей же слабости и недальновидности. Ваши подковерные игры с властью меня не волнуют, хотя я и считаю, что вы глупцы, но царевич мог умереть.

— Ему стоило остаться во дворце! — позволила она себе повысить голос.

— И тогда оппозиция не получила бы шанс раскрыться, — холодно отрезал я, увидев, как её брови взлетели в удивлении.

— Вы знали… Вы и Кутузов… — Морозову она забыла упомянуть. — Неужели ваш император мог рискнуть собственным сыном⁈

Я на это пожал плечами и промолчал, сам-то узнал лишь недавно, что император Российской Империи отдал такое распоряжение. Не только дать царевичу отдохнуть, но и попытаться с его помощью вытащить на свет всю ту грязь, что могла помешать союзу. Дерзкий и наглый ход, он мог потерять сына, а затем… Здесь, опять же, предположения и месть уже не казалась столь верным вариантом. Как раз из-за возможности удара мне и дали полную свободу действий, но я всё же удержался от Скверны в бою с тем Архимагом. Погибших у клуба и в квартале, где гремели бои, было столько, что эманации Скверны могли сотворить непоправимое. Как минимум — хаотичное поднятие трупов, а как максимум — открытие порталов в мёртвые миры. И по сравнению с последним вся эта возня в Японии не стоила и внимания. Там уже было бы плевать, кто правит и греет своим задом трон. Мир бы спасти.

Весь наш дальнейший разговор с Наоми можно было охарактеризовать просто — выведывание информации и понимание, что будет дальше. Мы дали возможность Мэйдзи взять за глотку его оппозицию, но я уже понял, что он слишком слаб. Не только телом, но и духом. Его единственный шанс — свадьба и союз, а значит он будет делать всё, чтобы Святослав и его дочь поскорее заключили брак. Не удивлюсь, если узнаю, что все традиции вдруг отменяться и уже завтра они будут под венцом.

Помимо того, что в Японии началось всё то, что сейчас происходит, меня волновало и кое-что другое. Кутузов рассказал мне о некоем помощнике, который вмешался в битву и убил кучу бойцов оппозиционеров. Его участие было одним из тем грузов, что перевесило чашу весов в нашу сторону. По окончанию боя и прибытия подкрепления я даже осмотрел место резни, которую устроил незнакомец в плаще, шляпе и с каким-то мешком на голове, как его описал Кутузов.

И то, что я увидел, а также почувствовал, мне не понравилось от слова совсем. И не понимал одного факта, застрявшего у меня в голове: как эта нечисть смогла оказаться в этом мире?

Мало мне было Скверны, подковерных игр в Японии, так ещё на горизонте появилось отродье Бала’ара, одного чрезвычайно мерзкого темного божества, которого изгнало само Инферно. Очень уж он любил скрещивать между собой демонов и прочих тварей. В этом случае, судя по всему, древнего вампира с каким-то сильным демоном. Но нужно проверить, кроме силы и остатков эманаций энергии я не почувствовал вообще ничего. А это означало то, что тварь почему-то боится мне открыться и вступить в бой первой. Что ж, Сандр бы сказал, что это интересно. Но он Охотник. У капеллана Ордена интересы совсем другие. А эту сволочь нужно просто найти и убить. И сделать это побыстрее.

— Теперь ещё и эту мразь искать… — пробормотал я, а затем посмотрел на Наоми и сказал: — Ты всё узнала, что хотела? Если так, то сходи и принеси чего-нибудь. Желательно эля, а то в горле пересохло.

Глава 6

Новый день в Японии принёс с собой весьма интересные вести.

Делегация от клана Минамото, в составе главы и старейшин, прибыла к Мэйдзи с официальными извинениями. По информации, которую мне сливал Кутузов, из всей верхушки оппозиции их потрепало сильнее всех. Помимо этого, император нашёл чем взять их за горло, вот и пришли бывшие враги просить пощады. На месте Мэйдзи я бы их казнил — предателям веры нет, но он не в том положении, чтобы прибегать к такому радикальному методу. Скорее всего навяжет им какую-нибудь кабальную магическую клятву, которыми в этом мире также пользовались, но очень редко.

Собственно за членами этого клана я и наблюдал. Стоял под сакурой в самом большом из храмов Токио, где служители молились некой Аматэрасу. Неизвестная мне богиня, которую люди придумали себе сами. Будь она действительно живой и существовала бы во Вселенной, то её силу я бы ощутил. Алтарь бога — очень сильный артефакт. Таковой тут имелся, но мёртвый, а значит и Аматэрасу лишь плод воображения.

Минамото держались обособлено. К ним никто не подходил, разговоры с ними не заводили, если не считать нескольких приближённых слуг Мэйдзи. Их лица были мне знакомы, видел их на банкете в честь приезда царевича.

Люди всё прибывали и расходились по внутреннему двору храма. Представители родов и лояльных Мэйдзи кланов, работники спецслужб, высшие чины и важные лица Японской Империи, собравшиеся для знаменательного события. А именно — помолвка Святослава и Айко, которую благословит местная «богиня».

Как я и думал — Мэйдзи решил отбросить часть традиций и ужать время. Его припекало, шанс того, что оппозиция вновь что-то выкинет был высок. Вот только я считал, что прямо сейчас они вряд ли будут действовать. Слишком сильно их щёлкнули по носу, так ещё их ряды раздробились. На их месте я бы подождал более удобного момента. Тем более, что охраны в храме и за его пределами было столько, будто Мэйдзи собрал сюда всю свою армию.

Облокотившись на ствол дерева, я лениво перевёл взгляд на ворота храма и увидел, как сквозь них проходили монахи. Возглавлял их сухой, чуть сгорбившийся старик с клюкой. Глаза его были абсолютно белыми, слепыми. Позади него люди в серых одеждах, похожих на халаты, а на ногах обмотки из белой ткани. И все они, за исключением старика и ещё одного человека, были абсолютно лысыми. От их макушек разве что лучи солнца не отражались, настолько те были гладкими.

Заинтересовала меня эта делегация тем, что на их прибытие люди отреагировали по разному. Кто-то с благоговением и уважением, а вот Минамото напряглись. Особенно при появлении черноволосого мужчины, что ступал за правым плечом старика и держался так, будто готов бросить вызов всему миру. Его невозмутимое лицо, юное для его истинного возраста и силы Архимага, чуть скривилось, стоило увидеть родню. Именно так — родню.

Досье на Минамото Тадао я читал и знал, кто он. Талант клана, который отринул всё мирское и подался в монахи. Я держал в планах, что его могли вытащить, как козырь в случае нападения, но всё оказалось иначе. Судя по тем эмоциям, что всколыхнулись в душе этого монаха-воина, он свою родню терпеть не мог. Презрение от него, при взгляде на старейшин клана и главу, можно было черпать вёдрами.

Дойдя до алтаря храма, что находился в центре под навесом, главный из монахом вдруг повернулся в мою сторону. Его белесые глаза сосредоточились на мне, а на лице мелькнула лёгкая, едва заметная улыбка. Он махнул рукой Тадао, тот наклонился, выслушал старика и также посмотрел в мою сторону. В его взгляде мелькнуло удивление, но затем появилось и что-то ещё. Кивнув своему наставнику или кем этот старик являлся, он отвёл от меня взгляд и стал ожидать церемонию с остальными.

— И что это было? — прошептал я. — А, впрочем, плевать.

Красные ворота храма, украшенные золотым орнаментом, стали медленно открываться. Лысые жрецы в цветастых нарядах и с посохами в руках, в навершие которых были вставлены кольца, вышли к людям. Низкорослый, пухлощёкий жрец, что вёл их, учтиво поклонился слепому старику-монаху и начал проводить церемонию.

Признаться честно, ритуалы местных выглядели для меня архаично. Воззвания чем-то напоминали призыв богов из моего мира, но все эти хождения вокруг алтаря, поджигание палочек и лампадок с ароматическими травами, а затем ещё и отбивание ладоней при остановках, казались бредом. Но такова местная религия под названием «Синтоизм».

Главный жрец храма закончил обряд, помахал своим посохом и с силой воткнул его в специальную нишу у алтаря. Молитвы замолкли, воцарилась абсолютная тишина. Никто не смел вести разговоры во время обряда, японцы слишком трепетно относились к своей религии. Сейчас не было различий между теми же Минамото и людьми императора. Все они в едином порыве внимали словам жреца.

— Волею Аматэрасу-ками-сама! Я призываю к алтарю того, кого она одарила своим взглядом и благословением!

Будто только этого и ожидая, двери с боковой части храма отворились. Святослав вышел к людям. Белоснежный мундир с золотыми эполетами смотрелся на нём величественно, прибавляя царевичу лет пять к возрасту. Золотые завитушки на рукавах мундира и герб Российской Империи на груди завершали образ.

Позади царевича ступали Кутузов и Морозова. Тоже в мундирах, но чёрных цветов. Генерал и княгиня нацепили на грудь свои ордена, гордо взирали на собравшихся людей и олицетворяли собой столпы поддержки сына императора и всей Российской Империи.

Чеканя шаг, Святослав подошёл к жрецу и тот стал водить перед ним руками, совершая ладонями какие-то пассы. Я заметил, как Кутузов едва сдержался от ухмылки при этом действе, а вот Морозова сохраняла хладнокровие.

Завершив часть обряда, жрец вновь заголосил, а царевич занял своё место у алтаря. Возле одной из двух подушек для сиденья на коленях. Находились они с разных сторон от небольшого столика, на котором стоял глиняный чайник, две чашки, а также лежала красная лента и какая-то зелёная ветка.

Жрец закончил свою речь про богов, их решение и выбор смертных душ, которых в стены этого храма привела судьба. И стоило ему замолчать, как гонг в дальней части храма оглушительно прозвенел. Его звук эхом разошёлся по всему внутреннему двору, ушёл дальше и ещё звучал вдалеке, когда двери другой боковой части «П» образного храма распахнулись.

Люди ошеломлённо выдохнули и по ним будто волна прокатилась, когда к народу вышла невеста. Появление принцессы словно бы произвело эффект взорвавшейся бомбы, настолько те оказались впечатлены.

Ступая под руку с Мэйдзи, Айко выглядела действительно эффектно. Белоснежное, словно снег, кимоно с узорами синих цветов. На плечах у неё лежала прозрачная ткань, будто кто-то смог украсть часть облака и превратить его в шаль. Дополнял картину её наряда пояс с бантом за спиной. Сложную причёску на голове удерживали две перекрещённые между собой синие спицы. На юном лице с приятными глазу чертами практически не было макияжа, лишь самый минимум, дабы подчеркнуть красоту девы.

Шли они медленно, словно позволяли людям рассмотреть принцессу получше и это дало свой эффект. Народ наблюдал за красотой Айко, а Святослав как воды в рот набрал и вообще застыл. Стоял, глазами хлопал и не мог поверить в увиденное. На помощь ему пришёл Кутузов, который незаметно для большинства людей ткнул царевича в бок.

Встав напротив будущего мужа, Айко робко улыбнулась, спрятала глаза, а её щёки покраснели. Реакция царевича не укрылась от неё и дева явно была довольна произведённым эффектом. Мэйдзи тоже приободрился, раздулся, как павлин и даже горбиться перестал, как бы говоря представителю августейшей семьи Российской Империи следующие слова: «Смотри, какая у меня дочь! И она будет твоей, царевич!»

Главный жрец вновь завёл какие-то свои песнопения, но молодые его не слушали. Святослав не отрывал взгляда от принцессы, а та иногда поднимала на него глаза и вновь их прятала. Кутузов уже не сдерживался и широко ухмылялся. Маска холода Морозовой тоже треснула, она чуть заметно улыбалась, наблюдая за царевичем.

По жесту жреца будущие молодожёны присели на подушки. Айко, как хранительница очага и жена, разлила по чашкам прозрачный напиток. Медленно, с выверенными движениями тела и последующим поклоном головы. Святослав принял чашку, сделал глоток и отставил её, затем взял красную ленту. Я, конечно, читал про будущий ритуал помолвки-свадьбы, чтобы быть в курсе, но не особо понимал смысла этой ленты, которая якобы должна была означать ответственность, которую муж брал за жену.

Обвязав свою правую руку с рукой Айко, он улыбнулся, а затем они оба взяли ветку свободными руками и положили её поверх обвязанных.

— Под взором Аматэрасу-ками-сами, да будет судьба этой девы и этого юноши, связана воедино! — важно промолвил жрец. — Под сенью богини, по воле её и дарованного блага!

Руки молодожёнов освободились от предметов обряда и те поднялись со своих мест. Вот только Святослав не торопился отпускать ладонь будущей жены, что судя по переглядкам жрецов было не по плану. Долго он удерживать принцессу не стал, но каждому и так стало понятно — царевич влюбился и теперь этой их Аматэрасу придётся попотеть, если она захочет забрать своё «благословение» и будущую жену Святослава обратно.

Я уже думал, что на этом обряд закончится, но нет. Слепой старик подошёл к жрецу, чем удивил Мэйдзи и многих других, а затем что-то зашептал тому на ухо. Глаза главного жреца расширились и он резко повернулся ко мне, а затем заторможенно кивнул.

Монахи в серых одеяниях сошли со своих мест и двинулись ко мне, заставляя людей расходиться и тем самым образовать коридор. Минамото Тадао выступал на острие этой волны, а дорогу ему никто не посмел загораживать. Мэйдзи сразу же обратился к жрецу, не понимая в чём дело, да и другие свидетели помолвки тоже оживились. Происходило что-то из ряда вон выходящее, но я пока не понимал что именно.

В нескольких метрах от меня Тадао остановился, поднял руки на уровень груди, после чего ударил кулаком по раскрытой ладони и поклонился мне почти в пол. Слепой старик, опираясь на клюку, тоже медленно подошёл и замер. Я к тому моменту перестал подпирать дерево и стоял ровно, невозмутимо взирая на происходящее.

— Для меня честь видеть того, кто озарён благостью и дарами Вселенной, — поклонился слепой монах, чем вызвал удивлённые возгласы у людей. — И в этот день смуты и перемен, я прошу того, кто видел угасание и рождение звёзд, благословить будущую династию Японии.

Я приподнял бровь, не отрывая взгляда от старика. Краем глаза заметил, как к нам спешил Кутузов, решительно не понимающий, что за херня тут творится. И я с ним был полностью солидарен, а ещё немного обескуражен. Нет, то, что кто-то мог увидеть Свет внутри меня это понятно, как бы даже ожидаемо. Но увидеть мою душу? Заметить благословение Истинного Света? Старик меня удивил, действительно удивил.

Я мог сыграть в идиота и сказать, что он ошибся. Выставить его дураком и вышедшим из ума стариком. И собирался именно так сделать, но потом посмотрел на Святослава и Айко. Чистые души, которых грязь этого мира ещё не запятнала. В будущем их ждёт множество испытаний, невзгод и бед. Это неизбежно, ведь такова судьба правителей. Принимать решения, от которых зависит множество жизней. Диктовать свою волю тем, кто пойдёт за ними. И я точно знал, что в случае чего, местная придуманная богиня не поможет мальчишке. Её просто нет.

Ну, а что касается меня. Я невольно усмехнулся. Кто-то бы мог сказать, что не нужно раскрываться этому миру. А капеллан Ордена на это ответит так. Я не привык прятаться и уходить от сражения. Если кто-то решит бросить мне вызов — что ж, старый капеллан сможет удивить любого врага, даже несмотря на мое нынешнее состояние. Я пойду вперед и только вперед. С гордо поднятой головой, как делал всегда. И горе тем убогим, кто станет у меня на пути…

Ничего не отвечая старому монаху, я сделал шаг вперёд, а затем ещё один. Решение было принято, взвешенно и последствия его мне аукнутся в будущем в виде множества вопросов, но когда это пугало старого капеллана Ордена Паладинов?

В гнетущей тишине я шёл сквозь коридор, который образовали монахи. Каждый из них взирал на меня с нескрываемым трепетом и кланялся в пол, а позади, чуть в отдалении, следом шли слепой старик и Тадао. Кутузов было дёрнулся, чтобы что-то сказать, но его остановили жрецы храма, а Мэйдзи перегородил дорогу главный из них и спокойно попросил не мешать.

— Виктор, что происходит? — недоуменно спросил царевич, стоило мне подойти к молодожёнам.

— Скоро поймёшь, Святослав, — был мой ответ и я с тёплыми нотками в голосе попросил: — Возьмитесь за руки.

С задержкой, продолжая не понимать, что происходит, юноша взял чуть испуганную принцессу за руку.

Аура Истинного Света вырвалась волной из моего тела и объяла молодожёнов. Она несла в себе согревающее тепло, умиротворение, даровала спокойствие и веру в следующий день. На лице царевича мелькнула лёгкая улыбка, он уже чувствовал на себе похожий эффект и знал, что я не наврежу. Принцесса выдохнула и зажмурила глаза на секунду, ощущая на себе благостный Свет.

Я повёл левой рукой и прямо передо мной, в воздухе, возник Фолиант Чистоты. Стоило ему появиться, как аура усилилась, а жрецы и монахи вновь склонили головы.

Фолиант распахнулся, страницы зашелестели, словно тихий шепот ветра. Символы первозданной Чистоты проявились на сотканных из белоснежной энергии страницах, несущих в себе слово и волю Истинного Света.

— Правом, данным мне, — сорвались с губ слова на всеобщем, а голос мой громом звучал в образовавшийся тишине. — Я — Август Соларис, капеллан Ордена Паладинов, взываю Вселенную в свидетели слов моих! Воли моей и клятвы моей! Да благословит Свет эти чистые души! Да дарует он им свою защиту! Озарит своим теплом, согреет их в период невзгод, укажет путь верный в трудностях! Убережёт их от падения во тьму, дарует надежду на будущее и силы, чтобы это будущие воплотить!

Яркая вспышка Света затопила весь внутренний двор храма. Исчезли стены, постриженная трава и дорожки. Испарился алтарь Японской богини вместе с гонгом и небольшим озером, где ранее плавали птицы. Стоявшие у алтаря молодожены вместе со мной переместились на совсем иной пласт реальности. Туда, где Свет сиял ярче тысячи солнц, но не вредил людям. Туда, где вдалеке виднелись очертания белоснежной Цитадели и её врата, за которыми скрывалась обитель Истинного Света. Здесь не было облаков или неба. Не было земли или водной глади. Лишь Свет и ничего более.

И сейчас он обратил свой взор на чистые души, что стояли передо мной и вошли в его чертоги по воле капеллана.

Святослав и Айко не могли пошевелиться, лишь смотреть. Я видел, как рос шок в глазах царевича и неверие в глазах принцессы. Они видели Цитадель. Чувствовали, как их души, будто открытую книгу, рассматривал Истинный Свет. Он взвешивал их, чтобы вынести свой вердикт. И также они видели перед собой не Виктора Потёмкина, а совсем иного человека. Пожилого мужчину с убранными в хвост светлыми, длинным волосами, и облачённого в белоснежные доспехи, один из наплечников которых был в виде львиной головы. Синий плащ с меховым воротником слегка развевался за моей спиной, хотя ветра в чертогах Света не было. С левой стороны, на поясе, у меня висело закреплённое цепями писание, а справа находились белоснежные ножны с мечом, рукоять которого была исписана символами Света.

Я возвышался над Святославом, словно гигант, будучи выше и шире того же Кутузова, который был по меркам своего мира очень высоким. И смотрел прямо в глаза царевича, участвуя в решении Света. Его вердикт решит всё, дарует ли он своё благословение двум смертным душам или отринет их.

На голову Айко опустился небольшой светлячок Света, покружил вокруг неё и замер прямо перед глазами девы. Секунда, две, и он влетел в её грудь. Принцесса вздрогнула и её глаза загорелись белоснежным сиянием, которое через мгновение потухло и исчезло без следа.

— Достойна! — мощный голос, несущий в себе благость для человечества и ужас для тварей тьмы, прозвучал отовсюду.

Второй светлячок опустился к Святославу, но так и остался висеть у того перед глазами. Я видел, как пробежала капля пота по виску царевича, хотя и быть её не должно. Мы находились здесь не в своих телах, а астральных формах души. Но Вселенная удивительна и её вывертам я перестал придавать значения уже очень давно.

— Душа этого юноши недостаточно чиста, она запятнана следами тьмы! — вынес Свет вердикт царевичу. — Но я дарую ему своё благословение, капеллан! В знак твоих заслуг и твоей решимости! Но знай, юноша, — обратился он к Святославу. — Ты недостоин! И если твоя душа окончательно упадёт во тьму, то не достанется Бездне! Тебя не будет ждать перерождение или моя Цитадель! Лишь бесконечное ничто! Готов ли ты пойти на это⁈

По мере слов Света и открывающихся перспектив не просто умереть, а раствориться во Вселенной, царевич дрожал. А когда Свет закончил, юноша крепко зажмурился, собираясь с силами для ответа.

— Делай свой выбор и прими его последствия!

Глава 7

— Да, отец, всё прошло успешно… Нет, никаких проблем с помолвкой не было… Угу, да… И я тебя…

Святослав положил телефон на столик в выделенных ему покоях дворца Мэйдзи и перевёл взгляд в сторону окна. В душе царевича Российской Империи царила такая гамма эмоций, которой он не мог подобрать слов, чтобы хоть как-то описать.

Смятение, шок, безграничное недоумение и удивление. А ещё страх…

Голос существа… Или кем являлась та сущность, которую он слышал в непонятном ему месте, до сих пор звучал в его голове. Громкий, мощный, несущий в себе такую силу, которую невозможно сравнить ни с чем. Святослав ощущал себя в тот момент, будто он ничтожный микроб, на которого обратил внимание сам бог. Все его мысли, желания, чувства и стремления не принадлежали ему. Их видели. Их взвешивали. И вынесли вердикт.

Он — недостоин!

Больной удар по гордости юноши, который являлся сыном императора одной из сверхдержав Мира. Но Святослав понимал — для той сущности все его титулы, ранги и родословная ничто. Несущественная пыль под ногами. Лишь его душа имела значения и она оказалась недостаточно чиста.

Ещё больше непонимания необъяснимого было в том, кто помимо высшей сущности стоял перед царевичем и его будущей супругой. Это был не Виктор. Не тот юный князь, успевший нашуметь в Российской Империи. От парня, что был лишь не намного старше самого царевича, тот человек отличался, как небо и земля.

Воин, вот кем был этот мужчина. Старый, если судить по внешности и морщинам на невозмутимом лице. Мудрый, ведь в его глазах Святослав видел пережитый опыт столетий, тяжесть жизни и твёрдость духа. И сильный настолько, что даже отец казался рядом с ним необученным новобранцем. От того человека исходила такая непоколебимая и… святая мощь, что захватывало дух.

Кто он? Почему Виктор вдруг переменился и стал этим человеком? Множество вопросов захватили разум царевича, на которые он очень желал найти ответы. Почему во взгляде того старца, а иначе его никак на назовёшь, промелькнуло мимолётное разочарование, когда сущность вынесла свой вердикт? Почему-то Святославу казалось, что этот человек выступил единственной защитой, которая уберегла его от смерти…

Как бы-то ни было, но царевич принял решение. Всей своей душой, собранной в кулак волей и решимостью, он сказал той сущности, что готов. Что приложит все силы, дабы оправдать доверие. Что скорее умрёт, чем его душа канет в ту тьму, о которой велась речь.

Его благословили. Сущность… бог… принял его желание и озарил своим сиянием, но Святослав знал. Он чувствовал, что помимо дара получил ещё и холодную сталь карающего меча у своего горла. Один неверный шаг, скверный помысел или неверно принятое решение и его существование оборвётся. Именно так — существование, а не просто жизнь. От него не останется ничего, что делало его самим собой.

Дверь его покоев открылась. Без стука и предупреждения, а когда Святослав повернулся, то увидел Виктора. Того самого молодого князя, с которым приехал в Японию. С его вечно хмурым взглядом, какой можно увидеть у недовольных стариков. Будто этому парню не девятнадцать лет, а как минимум сто, а то и больше.

Что бы не произошло на помолвке, но Святослава это изменило очень сильно. Как его взгляд на жизнь, так и общее видение всего окружения. Отныне всё казалось каким-то… несущественным. Не стоящим внимания. Даже его желание отдохнуть в клубе сейчас он считал просто мальчишеской придурью, глупым поступком.

— Здравствуй, Виктор, — вздохнул царевич, поведя плечом. — Ты что-то хотел?

— Хотел, — кивнул князь, внимательно рассматривая его. И Святославу отчётливо показалось, будто глаза Потёмкина изменили свой цвет на серые, а взгляд его стал таким же, как у того воина в белоснежных доспехах. Пронзительный, мудрый, понимающий. — До банкета ещё есть время и нам нужно поговорить.

Виктор закрыл дверь, щёлкнул замок и прошёл в центр комнаты. Когда тот слегка задрал рукав пиджака, царевич увидел на его запястье часы Кутузова. Металлический ремешок был не под руку князя и часы болтались, но функции своей не утратили.

Всю комнату заволок туманный барьер тишины. Если Японцы и поставили прослушку в комнатах гостей, а таковая обязательно должна была быть, то сейчас она не работала.

Не продолжая диалог, князь в тишине сел в кресло у окна и свёл пальцы в замок на животе.

— У тебя сейчас множество вопросов, — голос его звучал глухо, а Святослав от подобного тона вздрогнул. Не от страха, нет, а от знакомых ноток. Именно такой тон он слышал от того воина. — Всего я рассказать тебе не могу, но кое-что знать ты обязан. Твой случай не редкость, а потому не кори себя. Недостойный — не значит пропащий. Будь твоя душа потеряна и запятнана тьмой безвозвратно, то Свет бы не принял тебя даже по моей просьбе. Тебе дали шанс, Святослав.

— Шанс… — криво ухмыльнулся царевич и присел на противоположное от князя кресло. Сгорбившись, он положил локти на колени и покачал головой. — Шанс на что?

— Изменить собственную судьбу, мир, жизни тех, кто пойдёт за тобой, — невозмутимо ответил князь. — Свет выбрал тебя и Айко. Даровал своё благословение, что происходило не столь часто на моей памяти. Ты не Паладин. Не воин Света или его избранный глашатай. По моей просьбе вам с Айко дали шанс на то, чтобы в будущем, после вашей смерти, войти в Цитадель Света. Ты видел её.

Царевич кивнул, внимательно слушая каждое слово того, кто был князем Потёмкиным, но не являлся им в полной мере. Теперь Святослав понял. Пусть он юн, но не был дураком.

— Ты не Виктор Потёмкин, да?

— Не совсем так, — чуть поморщился старец в теле юноши. — Прошлый Виктор умер там, возле Зоны. Я умер в другом месте, где именно тебе пока знать ни к чему. Моя душа заняла пустое тело.

— И-и… Кто же ты? — сглотнул царевич.

— Август Соларис, капеллан Ордена Паладинов.

Святослав захлопал глазами, пытаясь понять услышанное. Скажи ему ранее кто-нибудь, что перерождение, в которое верят те же индусы, он бы только пальцем у виска покрутил. Настолько безумно выглядело всё то, что говорил князь Потёмкин. Невероятно, немыслимо и… необъяснимо.

— Кто-нибудь ещё знает?

— Пока что — только ты, — был сухой ответ того, кто назвался капелланом неизвестного царевичу ордена. — Но это вопрос времени, когда узнают и другие. Благословив тебя и Айко я раскрылся. Эта тайна не столь уж важна, рано или поздно о ней стало бы известно.

— Но почему сейчас? Ты же мог подождать ещё, ну… для того, зачем ждал до этого.

— Скажем так, — задумался Август. — Твой брак с Айко и союз Японии с Российской Империей я посчитал важным событием. Моё решение попросить Свет благословить вас было спонтанным, порывом души, но теперь я понимаю — так было нужно. Ты многого не знаешь, Святослав. Многого не понимаешь и не осознаешь. Ваш мир — лишь часть Вселенной. Один из тысячи тысяч других миров. И в этих мирах идёт война.

Брови царевича от подобного откровения взлетели на лоб. Слишком немыслимой казались слова капеллана Ордена Паладинов. Слишком они звучали сюрреалистично. Космическая программа Российской Империи продвигалась убойными темпами. Ещё десяток лет и человек смог бы полететь в космос, но… теперь всё это казалось Святославу какой-то игрой в песочнице. Вот, прямо перед ним сидел пришелец из другого мира, и он точно не прилетел на корабле.

— Какая война? — задал главный из вопросов юноша.

— Бесконечная, — вздохнул Август. Почему-то Святослав отчётливо понял, что старцу перед ним отнюдь не легче объяснять, чем самому царевичу его понять. — Человечество и множество других рас живут в мирах Многомерной Вселенной и борются с угрозами, что приходят извне. Та реальность, которую ты видел — это чертоги Света. Силы, что на стороне добра, как Кодекс и остальные, кто не оставил человечество. Им же противостоят Тень, Инферно, Скверна, Тёмные Боги всех мастей. Повторю: ваш мир лишь один из многих, он ещё молодой, защищаемый Хранителем, а потому вы не познали всех бед этой войны. Но однажды она придёт к вам на порог. Точнее, уже пришла.

Август вытянул руку и на его ладони возник тёмно-зелёный огонёк. Пламя причудливо переливалось и словно танцевало, притягивая взгляд.

— То, что ты видишь, именуется Скверной.

— Александр Петрович говорил, что ты называешь тёмную энергию так, отец заверил это название и утвердил, — поражённо взирая на то, как медленно затухал огонёк, произнёс царевич. — Значит, ты его не просто выдумал… Но если ты говоришь, что эта энергия зло, то…

— Почему я ею обладаю? — понял я его Август и скривился. — Тут всё сложно. Возможно, когда-нибудь я расскажу, но пока оно тебе не нужно. Важно то, что Скверна пришла в ваш мир. Она уже здесь. Все ваши Пятна, Зоны и Эпицентры это её рук дело. И лишь вопрос времени, когда Скверна захватит ваш мир полностью. Уничтожит его, поглотит, и превратит в один из сотен других мёртвых миров. Там не будет света, не будет воздуха и жизни. Лишь смерть, опустошение, и ожившие мертвые твари, что служат Скверне.

Святослав представил, как это должно выглядеть и его пробрала дрожь. Это не просто апокалипсис, книги про который он иногда почитывал, а самый настоящий и бесповоротный конец света.

— Почему ты рассказываешь это мне? Я всего лишь царевич! Тебе нужно было рассказать это отцу! Он бы придумал что-нибудь!

— Он бы не поверил, — фыркнул капеллан. — И ты бы тоже не поверил, если бы не увидел. Я не могу показать чертоги Света любому человеку по своему желанию. Для этого должна быть причина. Веская, вызвавшая бы одобрение у Света. Ваша свадьба с Айко входила в эту категорию. Свет не только защищает, но и трепетно относится, когда две души избирают друг друга. Будь ваша связь с принцессой пустышкой, а чувства, пусть вы и встретились лишь в день помолвки, фальшивы, то ничего бы не вышло. Это была одна из проверок. Вы её прошли и Свет ответил. Да и сам подумай, вспомни свои ощущения и чувства, а затем ответь: Смог бы твой отец пройти проверку?

Перед глазами царевича вновь промелькнуло всё то, о чём говорил Август, и он дал чёткий ответ:

— Нет… Не смог бы…

— О чём и речь, — коротко кивнул Август. — Я понимаю, что тебе тяжело принять всё то, что на тебя вывалилось. Ты ещё юн, но в отличии от других перед тобой открылись тайны Вселенной. Ты узнал не только мою тайну, но и получил частичку Света в собственную душу. И поверь мне — это высшая честь. Свет и Кодекс редко обращают свое внимание на обычных людей, но тебя и твою будущую жену избрала сила, перед которой дрожат Тёмные Боги и твари, что служат им.

— Но у всего есть своя цена, ведь так? — покачал головой царевич.

— Отнюдь, — удивил его своим ответом капеллан. Как это нет никакой расплаты? Разве так вообще можно? — Ты можешь просто жить, править в будущем и греть трон дворца. Но ровно до того времени, пока Скверна не постучится в двери этого самого дворца и не обрушит твой трон. А она сделает это, уж мне можешь поверить. Я видел, как погибали миры, куда она приходила. Я защищал их, проливал собственную кровь и терял братьев, — глаза Паладина вспыхнули светом и настолько праведной яростью, что у Святослава захватило дыхание. — Я сражался со Скверной, Тёмными Богами, демонами Инферно и тварями Тени. Я бился бок о бок с Охотниками, которых считают полу-богами и вершителями судеб. Но даже моих собственных сил и сил моих союзников недостаточно, чтобы сохранить все миры. Скверна тут и в данный момент я единственный, кто осознает всю угрозу и желает её предотвратить.

Глаза того, кого Святослав уже и не считал князем, а нечто большим, даже не совсем человеком, перестали сиять белоснежной энергией. Воцарилась тишина, а царевич не мог вымолвить ни слова. Во рту неожиданно пересохло, а в горле встал тяжёлый ком. Мысли метались и даже перспектива просто исчезнуть, если он когда-нибудь впадёт во тьму, уже не казалось столь ужасной. До этой самой перспективы ещё бы дожить при таких условиях. Но как бы-то ни было, сын императора Российской Империи понял, к чему вёл речь капеллан. Как и понял, почему он открыл свою тайну именно ему и именно сейчас. Проверка пройдена, Святослав заслужил доверие, или хотя бы его отголоски, а потому оказался достоин, чтобы узнать правду.

«Хоть где-то достоин…» — ухмыльнулся он внутренне от собственных мыслей, а затем сжал кулаки, посмотрел в глаза того, кто открыл ему дверь к тайнам Вселенной и решительно спросил:

— Что я должен сделать, чтобы помочь тебе спасти этот мир, капеллан?

* * *

Тяжёлый разговор, сложный. Святослав не готов. Вот вообще не готов. Боюсь, юноша может сломаться на пути к цели и не выдержать. Как веса ответственности, так и грядущих событий.

Его решительность пришлась мне по душе. Мальчишка, после благословения Света изменился. Не внешне, но внутри него что-то надломилось, заставило пересмотреть собственную жизнь. Пусть Свет и был готов покарать его в любой момент, если бы юноша упал во тьму, но я знал — он будет оттягивать эту казнь. Это правда, что Свет не даёт второй шанс, но он всегда старается привести душу к добру. Угроза более чем существенна, но Святославу придётся приложить большие усилия, чтобы Свет окончательно уверился в его падении и уничтожил.

Что же касательно нашего разговора, то моя тайна скоро раскрылась бы так и так. Кутузов после помолвки насел на меня с таким остервенением, будто пытался уличить в предательстве Российской Империи. Люди Мэйдзи не далеко от него ушли, но действовали более тонко, пытаясь выведать информацию.

Что-то скоро придётся приоткрыть. Сначала собственным сёстрам, ведь информация до них точно дойдёт, что их брат учудил в том храме. Потом об этом узнают другие, а следом и все те, кому это нужно. Некую секретность я держать и дальше буду, всего не раскрою, но рассказать немного придётся.

В любом случае — первый союзник в грядущих событиях у меня появился. Царевич станет тем звеном, что поможет мне приблизить появление в этом мире Паладинов, которые смогут дать бой Скверне. Изгнать её из этого мира и защитить, чтобы затем отправиться к молодому командору. Я приблизился на ещё один шаг в подготовке кузницы воинов Ордена.

Все эти мысли витали в моей голове, пока я прогуливался вдоль столов банкетного зала дворца Мэйдзи. Народу набралось ещё больше, чем в наш приезд сюда. Монахи и жрецы, высшие чины, аристократы. Много людей, много голосов и разговоров.

Слепой монах тоже был здесь, мы посмотрели друг на друга и кивнули, а затем он продолжил беседовать с Мэйдзи и Кутузовым. И если я хотел вновь находится в одиночестве на этом празднике, то этому не суждено было случиться. В какой-то момент ко мне подошёл Минамото Тадао.

— Здравствуйте, мудрейший, — прислонил он кулак к раскрытой ладони у груди и поклонился. Люди рядом с нами бросили взгляды и сделали вид, что не подслушивали.

— Выпрямись, Тадао, — отмахнулся я, рассматривая, что взять со стола. Выбор пал между какой-то закуской из осьминога и рыбой в кляре.

Если он и удивился, что я знаю его имя, то не придал этому значению. Скорее всего списал на тот образ, который монахи и жрецы составили обо мне.

— Ты что-то хотел? — скосил я на Архимага взгляд.

— Да, мудрейший.

И замолчал. Стоит, разглядывает и молчит. За все проведённые время в Японии я понял одну простую вещь: хорошо, что моё перерождение произошло в Российской Империи. Там люди больше схожи с теми, что встречались мне в других мирах. Нет, японцы тоже нормальные, но немного чудаковатые.

— И что же ты хотел?

— Учиться у вас, мудрейший, — вновь поклонился он. — Пусть я прожил половину отпущенного мне времени, но ещё слишком юн. Вам известны тайны Вселенной, её секреты. Прошу вас, научите меня!

Как там Света делала? Ах, да, вспомнил.

Я хлопнул себя по лбу ладонью и покачал головой. То Симонова учить пришлось, точнее переучивать, то Дарья просила о личных тренировках. Теперь вот, Архимаг заявился и хочет чего-то.

— Зачем это тебе мне понятно, — решил я кое-что узнать. — А зачем это мне?

— Я отринул всё мирское. Отринул путь крови и смерти, став монахом, — пустился Тадао в объяснения. — Но по воле богини и с разрешения настоятеля храма я могу отправиться в паломничество. Познать ваш опыт и…

— Сражаться за меня, — понял я к чему он клонит. — Знания в обмен на твою силу?

— В обмен на мудрость, — поправил меня японец. — Мне неведома ваша цель, но я почувствовал ваш дух и ваш свет, которым вы благословили принцессу Айко и царевича Святослава. Я видел ваш истинный лик, пусть взор мой и затуманен.

И этот туда же. Смог каким-то образом рассмотреть мою душу и теперь прицепился, как клещ.

— Отказ ты не примешь, да?

— Я уже купил билет на самолёт, дата выбрана на время вашего отъезда, — приподнялись уголки его губ.

— Будешь отбивать пороги моего поместья?

— Жизнь монаха — сплошь лишения и трудности на пути к мудрости, — пожал он плечами.

Я хмыкнул и хотел было уже дать свой ответ, но мои инстинкты буквально взорвались предупреждением опасности! Ведь дворец содрогнулся, а затем я увидел, как стена и панорамные окна сбоку от меня просто перестали существовать…

Глава 8

— Я-я… больше не могу…

Выбившись из сил, Айко покачнулась. Принцесса дрожала, была бледна и едва переставляла ноги после изнурительного бега.

— Обопрись на меня, — крутил головой Святослав, подставив плечо своей супруге. — Я тебя потащу.

Пока эта парочка птенцов приходили в себя, я выглянул из-за угла жилого дома и осмотрелся. Весь город гудел ещё громче, чем в ночь нападения у клуба «Матадаре». Полыхали в пожаре кварталы, бегали в панике люди, а военные и гвардии благородных заполонили улицы.

Нападение на дворец императора было стремительным. И жестоким. Мэйдзи погиб в первые же секунды, по нему ударили сразу пятеро Архимагов, буквально расщепив японского императора в кровавую пыль. Больше половины гостей в банкетом зале лишились своих жизней после, а другая либо была заодно с нападавшими и тоже убивала, либо убегала.

Дерзкий, наглый и очень действенный ход. Оппозиция не стала медлить. Не стала ждать. Пусть они лишились поддержки клана Минамото и должны были ослабнуть, но на деле всё было иначе. Сильно иначе, ведь Мэйдзи убили отнюдь не Архимаги Японии. Не его политические, внутренние враги. А враги внешние, соседствующие неподалёку и являющиеся китайцами.

— Чисто, — сухо сказал я, анализируя обстановку. Разум перестроился в боевой режим, как если бы я находился на вражеской территории. — Айко, ты готова?

— Да, мудрейший… — вздохнула дева, которая за время побега из дворца успела разбить ноги в кровь и порвать своё кимоно.

Я кивнул и махнул рукой. Мы передвигались короткими перебежками, стараясь держаться в слепой зоне камер улиц, а также не попадаться на глаза военным и гвардейцам аристократов. Кто из них враг — неизвестно. Оппозиция и китайцы, что её поддерживают, слишком глубоко пустили корни. Мэйдзи идиот, раз позволил подобной заразе расползтись по его империи. Армия и лояльные рода, на которые он так уповал, раскололись. Я видел, как те же бойцы в униформе армейцев расстреливали союзников императора, а их офицеры убивали глав родов и кланов, что пытались сбежать из дворца.

Нам чудом удалось покинуть разрушенный дворец. Первым делом, когда начался хаос, а император погиб, я вытащил Святослава. Буквально за шкирку, как щенка, попутно уничтожив группы китайцев. Потом нашли Айко в её покоях, откуда её хотели забрать нелояльные соотечественники. Там же они и полегли, а принцесса теперь с нами.

Бросить их я не мог по одной простой причине — благословение Света. Я взял ответственность за этих молодых, а значит обязан приложить все силы, чтобы они выжили. Что же касательно остальной делегации Российской Империи, то тут информации у меня не было. Я лишь видел, что Кутузов вступил в бой, но на этом всё.

Путь наш лежал в сторону порта. Это был единственно верный шанс покинуть Токио, а затем и Японию. Кратчайший путь — Сахалин, а уже оттуда эвакуация. Аэропорт даже не рассматривал, его должны были блокировать. Как и выезды из города по суше. Да и собственно, куда тут по суше бежать? Япония — сплошь острова.

Разумеется, в порту тоже должны быть враги. Это также понятно, как ясный день. Будь я на месте предателей, продавшихся врагу, то устроил бы полную блокаду городу.

Мы занырнули в тёмный переулок ровно в тот момент, когда до слуха, сквозь выстрелы, крики паники, хаоса и сражений, зазвучал громкий звук тяжёлой техники. Я увидел идущих по улице армейцев, которых прикрывали БТР-ы и парочка танков.

— Август, куда дальше? — шепотом спросил царевич.

Я поднял ладонь, призывая его замолчать и слушал. Мои инстинкты работали на пределах и я старался ориентироваться на них, ведь те никогда не подводили.

— Никуда, мы в окружении, — сухо ответил спустя несколько секунд. — Отряд впереди не двигается, скоро к нам зайдут в спину те, что позади. Помоги жене спрятаться в этот ящик.

— Но… это мусорный бак! — возмутилась дева.

— Лучше так, чем никак, — был мой лаконичный ответ.

Чуть ли не плача, дочь погибшего императора всё же залезла в чёрный, проржавевший бак. Вонь в переулке витала знатная, хотя Япония и очень чистая страна, но выбирать не приходилось. Святослав залез вслед за ней и не возмущался.

Я спрятался за бортом бака и замер, словно слившись с ним. Закрыл глаза и стал вслушиваться в окружающие звуки, вычленяя нужные.

Отряд подошёл спустя несколько минут. Танки кряхтели, источали из труб выхлопные газы, а японцы переговаривались, но слов их разобрать не получалось. Мешал общий звуковой фон.

— Принцесса и русские должны пройти здесь! — а вот этот крик я услышал отчётливо. — Проверьте тут всё!

Послышался отчётливый всплеск воды и мат. Кто-то из солдат наступил в грязную лужу у входа в переулок, которая сыграла неплохую роль сигнального артефакта.

Я открыл глаза, чуть опустил руку к колену и завёл её за спину. Вспыхнуло пламя Скверны в ладони, принявшее форму кинжала. Тусклого, дабы в темноте было незаметно.

Трое. Именно столько японцев практически подошли к мусорному баку и стали осматриваться. Их диалог о том, что теперь всё измениться, Япония станет сильной и прочий бред из разряда предательских лозунгов я не слушал. Не будь со мной Айко и Святослава, то я бы уже прикончил их всех. Но слишком велик риск. Пуля — дура, как говорил Фёдор и это выражение очень подходило. Хватит одного снаряда танка, чтобы дети погибли.

— Проверь вон тот бак!

Я чертыхнулся про себя и приготовился. Местоположение каждого из этой тройки уже известно. Мне хватит двух секунд, чтобы убить их, но потом пойдёт черёд случайностей и останется лишь уповать на Свет.

— Всем ближайшим отрядам! Срочно выдвигайтесь в район Синдзюку! Обнаружены Кутузов и Морозова! — зашипела рация в переулке.

От услышанного я покачал головой и поблагодарил генерала с княгиней. Чем бы они там сейчас не занимались, но пока живы и выиграли мне больше времени.

Предатели быстро покинули переулок и устремились выполнять приказ, а когда стало более менее тихо, я открыл крышку бака.

На меня уставились перепуганные глаза Айко, на голове которой лежала кожура гнилого банана. А ещё раскрытая ладонь напряжённого и пытающегося не показать страха Святослава. Слабое, едва заметное белоснежное сияние горело на его ладони. Молодец, царевич, ещё даже не разобрался в благословении Света, но уже смог сотворить какое-то подобие Копья Света. Точнее, зубочистки, но сути это не меняет.

— Вылазьте! Нужно идти дальше! — поторопил я их и подал руку принцессе. За время, пока они тут сидели, царевич успел залечить ей ноги и ссадины.

Теперь до порта было добраться легче. Предатели или лояльные бойцы все равно продолжали попадаться. Велись сражения на улицах города, но плотность убавилась. Ублюдки стягивали силы в сторону Синдзюку на севере города, куда Айко показала рукой при моей просьбе. Расположение районов Токио я знал, но одно дело карта, а другое — действительность. Кутузов и Морозова, скорее всего, застряли, но их вытащить я не смогу. Не будь у меня прицепа в виде детей, то можно было бы попытаться, но… пришлось делать выбор. И я думаю генерал и княгиня одобрили бы такой выбор.

Токийский порт встретил нас стойким запахом моря и рыбы. Множество зданий складов, производств и часть жилых кварталов, горели. Горели и корабли с лодками, яхтами и рыбацкими судёнышками, что были пришвартованы на причалах. На тротуарах и дорогах лежали трупы гражданских и тела в униформе всех мастей. Кровь была повсюду, а часть некоторых зданий обрушилась.

Первая проблема была в том, чтобы найти транспорт. С ней я успешно справился и увидел чуть в отдалении небольшое портовое здание, с маленьким причалом и баркасом у него. Судно мерно покачивалось на тёмных волнах в свете одного единственного фонаря.

Вторая проблема заключалась в очертаниях кораблей, что находились в относительной близости от порта. Военных кораблей, свет прожекторов которых виднелся особенно отчётливо даже с нашего местоположения.

— Это точно не союзники, — понял мои мысли Святослав, а подтверждение появилось довольно скоро.

Над нашими головами, в небе, раздался громкий свист, а спустя небольшое время в оставленной позади части города прогремел мощный взрыв! И соотнести его с яркой огненной вспышкой с одного из кораблей, смог бы даже идиот.

— Значит, придётся топить, — холодно произнёс я и на меня уставились шокированные глаза принцессы.

— В-вы хотите потопить их все⁈ — не могла поверить услышанному Айко. — Но… Но…

— Если капеллан сказал, что потопит их, дорогая, значит потопит, — повёл плечом Святослав, вообще не удивившись моему решению. Мне на это оставалось только ухмыльнутся. — Веди, Август, мы за тобой.

Дорога у входа в небольшой причал охранялась. Группа бойцов добивали раненных, на которых угадывалась форма полицейских, а значит это враги. Я приказал детишкам спрятаться и ждать, а сам вышел из-за угла здания.

Заметили меня почти сразу. Взяли на прицел автоматов и один из них проорал:

— Стой на месте, гайдзин! Руки вверх! На колени!

— Конечно-конечно! — выполнил я требуемое и начал играть в дурака. — Только скажите, что здесь происходит⁈ Почему в городе начались бои⁈

Японцы переглянулись и засмеялись, но не стреляли.

— Командир, он похож на того русского, что был в новостях недавно!

— Вот как, — задумался худощавый мужчина, внимательно пригляделся ко мне и произнёс: — Повезло тебе, гайдзин! У нас приказ не убивать иностранцев! Будешь хорошо себя вести, может даже жив останешься!

И вновь смех.

По отмашке командира, пара японцев приблизились ко мне и один из них вытащил хомут-стяжку, дабы связать мне руки.

Вот только когда он потянулся, чтобы осуществить задуманное, я начал действовать.

Раздался сочный хруст, японец заорал и стал падать на землю, бросив автомат и схватившись за выбитое колено. Не поднимаясь на ноги с колен, я ушёл в Рывок Света и оказался рядом с вторым. За его спиной, чтобы затем свернуть шею.

На развороте бросил в стоявших по бокам от командира бойцов копья Скверны с двух рук. Концентрация энергии была такова, что они превратились в пепел практически мгновенно. Не осталось даже костей и смердящей слизи.

Рывок Света вверх, пули просвистели у земли, ещё один Рывок и на выходе у меня в руках возникло два ножа Скверны. Ближайший предатель попытался защититься автоматом, но не успел. Нож вошёл в его грудь, легко пробил бронежилет. Он вспыхнул тёмно-зелёным пламенем и заорал. Удар ногой со всей вложенной силой и тело горящего предателя улетело в стену причала, с громким хрустом растекаясь по ней.

Их командир умер последним. С рацией в руке и ножом Скверны в правом глазу, запёкшим его мозги до состояния киселя. Он не вспыхнул весь, как его бойцы, а только голова, а значит какие-то артефакты защиты всё же у него были. Вот только Скверне, даже собранной в небольшой метательный нож, глубоко плевать на это.

Я осмотрелся и прислушался. Чисто не получилось, стрельба и крики могли привлечь других предателей, но вроде никто не спешил сюда.

Махнув рукой выглянувшему из-за угла Святославу, подозвал их с принцессой к себе. А пока те бежали, я сорвал амбарный замок на проржавевшей двери, что была вырезана в воротах причала. Можно было бы и выбить, но это явный след.

Но открыть дверь я не успел. Пришлось резко уйти в Рывок Света, почувствовав невероятную опасность. Направленную не на меня, а на царевича!

Вспышкой света я врезался в бордовую тень, что почти настигла Святослава сверху. Мальчишка её не видел, продолжал бежать к причалу и держал принцессу за руку. Он бы не успел пригнуться. Не смог спастись.

Айко закричала от грохота, разлетевшегося крошева асфальта и страха. Я напитал кулак Светом и зарядил от всей своей капелланской души по роже бордовой тени, отбросив ту в сторону. Но неприятель изменил траекторию полёта и возник в считанных метрах от меня. Тень приняла форму очертаний мужчины в тёмном плаще, с чёрным цилиндром на голове и белой, будто холщовый мешок, маске. Сквозь кривые разрезы в этой маске на меня взирали кроваво-красные глаза, во взгляде которых была насмешка.

— Ты меня не разочаровал, Паладин! — весело произнесла тварь передо мной. — Смог выбраться, спасти детишек и добраться сюда! Идеально! Великолепно! — захлопал он в ладоши, на которых были стёртые кожаные перчатки. — Что ж, перед тем, как мы начнём… Позволь представиться! — он снял цилиндр с головы и галантно поклонился. — Дэмиан фон Карстор, но ты можешь называть меня — дружище Джек! Древний вампир и немножечко…

— Демон, — перебил я его, а ткань его маски у рта натянулась в подобие улыбки. — Я знаю, кто ты, нечисть. Как знаю и размер награды за твою голову.

— Мне льстят твои слова, капеллан! — засмеялся он.

— Тогда тебе польстит ещё и то, что заказ до сих пор должен быть открыт, — холодно хмыкнул я. — Старый Мак вырезал всё твоё жалкое гнездо, но, похоже, упустил тебя. Вот он обрадуется, если узнает.

Смех вампира-демона испарился, стоило ему услышать имя Великого Охотника. Да, проклятые твари тьмы боялись Орден Паладинов, но ещё они до усрачки боялись и Охотников. А тем только в радость убавить поголовье клыкастых уродов. Помнится у них даже свой тотализатор был, кто больше всего вампирских клыков добудет. И Сандр с Маком в этом списке были отнюдь не на лидирующих позициях. Кое-кто другой держал первое место.

— Хотя, я бы лучше рассказал о тебе Дэну. А потом бы посмотрел, как ты будешь удирать, спасая свою шкуру. Вот только этого не случится, я сам тебя прикончу! Отродье, продавшееся Бала’ару!

Больше эта тварь не смеялась. Его аура выплеснулась в мир бордовой дымкой, несущей в себе стойкий запах крови. В руках нечисти мелькнули ножи с кривым лезвием.

— Я уже слышал подобные слова от твоих братьев, капеллан, — сделал он шаг вперёд, а от его ауры потянуло ещё и безумием. — Перед тем, как выпотрошил их!

Исчезнув в кровавой тени, вампир-демон в мгновение оказался напротив меня. Быстрый, очень быстрый! А его ножи, явно сделанные не в этом мире, были пропитаны настолько плотными эманациями магии крови, что рядом с ними дрожало само пространство!

Одно из лезвий почти воткнулось мне в глаз, а второе в печень. Но пусть вампир-демон был нереально быстрым, он всё же не успел!

Яркая вспышка Света вырвалась из моего тела и заставила тварь зайтись в рёве боли. Я перехватил его руки, крепко сжал и приблизил к себе его рожу в маске. Посмотрел прямо в глаза и не сдерживая праведного гнева процедил:

— Ты сделал большую ошибку, решившись показаться мне на глаза, порождение тьмы! Можешь начинать молить своих кровавых богов, живым отсюда ты уже не уйдёшь!

* * *

Укрывшись в здании причала, Святослав сразу же бросился к небольшому катеру внутри него. В отличии от баркаса снаружи он знал, как обращаться с этим судном, благо отец иногда брал его на рыбалку. Ключи обнаружились на одном из крючков на щите, что висел на стене у столярного стола.

Снаружи гремела битва между Августом и незнакомцем, что почти убил царевича. Юноша понял, что именно он был целью удара и от этого знания у него по спине бежали мурашки. Но он верил, что капеллан справиться. Верил в его силу и опыт воина, прожившего столетия.

— Дорогая, иди сюда! Помоги мне!

Перепуганная до ужаса принцесса вздрагивала каждый раз, когда за стенами причала раздавался грохот. А ещё рёв. Неистовый, принадлежавший зверю, а не человеку. А вместе с ним и мат. Отборный, русский. Что бы не происходило снаружи, но Август явно выбивал всё дерьмо из возникшего из неоткуда врага.

Айко открутила крышку топливного бака, а царевич с тяжёлым выдохом поднял канистру, содержимое которой булькало у самого горлышка.

— Святик, — обратилась супруга к нему. Она стала его так называть практически сразу и царевичу нравилось. — Если вдруг… если он проиграет… Прошу, убей меня.

— Что ты такое говоришь⁈ — опешил «Святик».

— Враги моего отца сохранят мне жизнь, если схватят. Но это будет не жизнь. Лучше умереть, чем стать куклой в руках предателей и китайцев.

Залив топливо под завязку, царевич закрыл крышку канистры и поставил её рядом. До Сахалина должно хватить и полного бака, но топлива много не бывает.

— Успокойся и не переживай, — взял Святослав девушку за руку. Он постарался передать голосом собственную уверенность. — Август не проиграет. Ты видела его. Видела тот Свет, как и я.

Раздался мощный грохот и крыша причала обвалилась внутрь. В поднявшемся облаке пыли ярко вспыхнула светом фигура князя, а под ним — скованное белоснежные цепями бордовое нечто, теряющее очертания человека из-за плотной дымки.

Спрятавшись за сидениями катера, Айко и Святослав смотрели, как их защитник буквально вбивал это нечто в бетонным пол сияющими светом кулаками. Настолько быстро, что те размывались и сливались во едино. В зверином рёве, в котором боль и ненависть звучали на одной ноте, царевичу отчётливо слышалось и отчаяние.

Это существо, чем бы оно ни было, орало от нестерпимой агонии. Пыталось разорвать удерживающие цепи, но безуспешно.

— Заводи мотор и сваливайте отсюда! — прорычал Август, не прекращая избивать своего врага. — БЫСТРО!

Святослав вздрогнул и сразу побежал исполнять приказ капеллан. Он завёл катер и стал набирать ход, покидая причал.

Транспорт качало на тёмных волнах, свежий морской бриз бил в лицо царевичу, вцепившегося в руль мёртвой хваткой.

Корабли приближались, их обязательно заметят и откроют огонь. Но по какой-то причине страх близкой смерти не охватил царевича. Наоборот, когда тот достиг своего пика, то появилось абсолютное спокойствие. Словно он не удирал вместе с женой из горящего города, оставив позади единственного союзника и тварь, что почти его убила. Будто корабли перед ним были просто помехой. Неприятной, да, но не стоящей внимания. Ощущения у Святослава были такие, как-будто он просто выехал покататься с Айко и не более.

— О боги… — прошептала Айко за его спиной.

И стоило царевичу обернуться, как его лицо вытянулось, а в голове вспылили слова Августа, сказанные ранее в его покоях:

«Я сражался со Скверной, Тёмными Богами, демонами Инферно и тварями Тени. Я бился бок о бок с Охотниками, которых считают полу-богами и вершителями судеб.»

И это было не бахвальство. Не попыткой придать собственным словам пафос и вес. Это была констатация факта. Правда, подтверждение которой Святослав видел собственными глазами.

Огромная, сияющая белоснежным светом комета, одним своим существованием превратила глубокую ночь в ясный день. Она вылетела из порта, стремительно преодолела расстояние до кораблей и врезалась в самый большой из них. Корабль вспух от взрыва и его разорвало на куски, а затем Святослав и Айко увидели, как к невероятно белому свету добавилась и другая сила. Чужеродная и ужасающая. Та, которую Август считал врагом, что желала уничтожить их мир.

И сейчас эта сила в виде тёмно-зелёного пламени охватила весь флот, что блокировал выход в море.

— Знаешь, дорогая, я тут задумался сейчас… — заговорил Святослав, наблюдая, как взрывался один корабль за другим. — Может спросить у Августа, как стать Паладином? Трон, конечно, занимательная перспектива, но как-то она меркнет по сравнению с вот этим…

Глава 9

— КАПЕЛЛАН!!!

Неистовый рёв прогремел в небесах, а обожжённый вампир-демон ещё трепыхался. Живучая тварь, регенерация у него превосходит какие-то немыслимые пределы. Я его жёг, рвал на части, даже башку отрывал, но он отрастил новую и ещё жив!

Два дела одновременно делать мне не привыкать. Как и не привыкать вытаскивать более слабых с оккупированных врагом территорий, попутно уничтожая это самого врага.

Флот британцев, а это были именно они, полыхал очень хорошо. Металл горел в пламени Скверны, как поленья, политые бензином. Люди носились по палубам кораблей, пытаясь потушить пожары, а также старались устранить их первопричину в моём лице.

Я отбил мечом Скверны две здоровые сосульки, которые в меня запустил капитан эсминца. Другие маги поднимали целые пласты воды и щупалец, сосредоточенно атакуя меня.

И посередине нашей схватки был вампир-демон, вылезший из дыры в рубке. Растворившись бордовой тенью, он пронёсся через ближайших британцев и устремился ко мне. И от тех людей, через которых он прошёл, остались лишь иссушённые трупы.

На меня выпрыгнуло нечто из плоти и крови. Вампир принял свою демоническую, омерзительную по природе форму. От его плаща, нагрудника, цилиндра и маски ничего не осталось. Человеческая кожа приобрела густой, медный оттенок, на голове выросло два кривых рога. Пасть его вытянулась, как у козла, а челюсти усеивали кривые клыки. Он и сам стал больше раза в два. Раздался ввысь и вширь, оброс массой, а кинжалы ему заменили острейшие чёрные когти.

Как раз эти когти я пропустил мимо головы, резко пригнувшись. Мощная лапа просвистела над макушкой, ублюдок издал разозлённый рык из пасти и попытался пнуть меня копытом.

— РА-ГХА! — заорал он ещё сильнее, когда я отрезал ему ногу мечом Скверны.

Пламя ринулось на его тушу, но не охватило всего. Лишь часть плоти, продвигаясь слишком медленно и затухая. А рана тем временем стремительно зарастала, наращивая новую кость, мясо и кожу.

Рывок Света, я разорвал дистанцию и ринулся на британцев. Убив парочку из них, вампир подкрепился и восстановил часть сил, поэтому нужно устранить всю его кормовую базу. Дам ему шанс отожраться и наш бой затянется ещё дольше, а время дорого. Тем более, что я потратил уже достаточно сил, пока добирался до флота вместе с этим ублюдком. Не оставлять же его в порту. Да и Святослава с Айко надо было спасать, выиграть им шанс убраться отсюда.

Их катер пронёсся по волнам рядом со вторым горящим эсминцем. Британцы попытались потопить их, но Айко создала вокруг лодки… подобие Эгиды Света! Слабый барьер, нестабильный, но он выдержал атаку!

— Умница, девочка, — хмыкнул я, отрубая голову Мастеру, который запустил в меня водной плетью. — Да благословит вас Свет!

Британцы уменьшались, а вампир мешался под ногами. Здоровая туша разрушала корабль не хуже Скверны, попутно истребляя людей экипажа. Те, разумеется, были против этого и тоже атаковали нечисть всем, что у них было. На корабле царил хаос, кровавая резня и битва трёх сторон.

Фехтуя сразу с тремя магами, облачённых в военные кители, я заметил краем глаза обезумевшего от ран и крови вампира. Тварь неслась на меня, подобно тарану. Давила копытами людей, рвала их на части когтями и не забывала осушать, собирая вокруг себя реки крови.

— Тц-ц, надо заканчивать…

Финт с потерей меча удивил двух из трёх врагов. Клинок из Скверны в моей руке просто испарился, сменившись двумя ножами, которые оборвали жизни замешкавшихся британцев. Третьего прикончил появившийся за его спиной двойник из тёмно-зелёного пламени. В бою нет времени на постановку задач, а потому у двойника был самый минимум: убить, а затем исполнить одну команду.

— Задержи его! — рыкнул я, чувствуя приближающуюся опасность.

Двойник не стал кивать или как-то выражать эмоций, что мне довелось видеть при первом опыте его создания. Вместо этого он исчез и возник на пути вампира-демона. Его руки вспыхнули пламенем, их очертания поплыли и те изменились на цепи. В точности такие же, как Цепь Очищения. В точности, как одна из моих регалий.

Нечисть уже успел оценить, какую боль она приносит и затормозил, а двойник не стал медлить. Раздался мощный свист, сопровождаемый рёвом пламени и сразу две цепи ударили по твари. Будто выступающий на сцене артист, укрощающий на потеху зрителей опасное животное, он стал лупить вампира цепями без остановок. Рассекал его плоть с каждым ударом, отрывал от неё целые пласты, а пламя наносила настолько жестокий ущерб, что тварь зашлась в истошном крике. Но даже так, вампир продолжал идти вперёд. Терпел невыносимую боль, но шёл. А ещё продолжал собирать вокруг себя всё больше крови.

— Ты сдохнешь, Паладин! СДОХНЕШЬ!

Я не обратил внимание на его рёв, пусть кричит, сколько ему влезет. Вместо этого посмотрел на отдаляющийся в сторону моря катер и кивнул.

Взмах руки и передо мной возник Фолиант Чистоты. Энергии осталось мало, я почти выжат в ноль, но сражаться ещё могу.

Страницы зашелестели, тварь приближалась, а британцы уже не атаковали. Спасали свои жизни и покидали корабли.

Двадцать метров, вампир почти добрался до двойника. Пятнадцать, страницы продолжали свой бег. Десять, нечисть набросилась на двойника и разорвала его на куски, тот вспыхнул в ярком пламени и вернулся ко мне.

Когда нас разделяло жалких пару метров, ублюдок остановился, оскалил кривые клыки. Всё его тело представляло собой месиво из плоти и костей. Кожа весела лоскутами, но срасталась. Один рог обломан и чадил гарью. Смердящая вонь от его туши забивала мой нос.

— Я буду смаковать твою смерть, капеллан! Буду помнить её веками! — довольно прорычал он и сделал шаг вперёд.

Страница Фолианта остановились, замерли на одном месте и опали вниз. По пустым белоснежным страницам побежали символы Света, а я вполне себе добро улыбнулся. Посмотрел на вампира так, словно он неразумное дитя, которое сказало большую глупость из-за скудного ума.

— Ошибаешься, отродье, — мой тон отдавал холодом и сталью.

Фолиант дрогнул, а затем ночные небеса разверзлись. Послышался бьющий набатом звон колокола, возрастающий с каждой секундой. Сквозь черные от смога и пожаров облака пробились яркие лучи Света. Они не устремлялись к земле, а собирались прямо над горящим флотом. Плотный Свет изменил очертания, растёкся в небесах и каждый, кто задрал голову в этот момент, мог бы увидеть их…

— Последнее Откровение! — мои глаза вспыхнули белоснежным сиянием и праведной яростью, а тварь словно придавило к покорёженной палубе. Он не мог сделать и шага под давлением мощи Света. — ВРАТА ЦИТАДЕЛИ!!!

Последний удар колокола прозвучал оглушительно. Настолько сильно, что его вполне можно было бы услышать на другом континенте, а затем огромные небесные врата стали открываться. Медленно, но неумолимо. Они не распахнулись полностью, нет, лишь приоткрылись в маленькую щёлочку. Но этой щёлочки хватило, чтобы на тварь обрушилась вся мощь Истинного Света!

Огромный столб сияющей энергии ударил прямо в эсминец. В то место, где стоял вампир-демон. Вся кровь, что он собрал для своей атаки, которой должен был меня уничтожить, испарилась. Мгновенно потухло пламя Скверны, что охватило корабль, а тварь заорала в истинной агонии. Больше его регенерация не спасала. Не от мимолётного взгляда Истинного Света, которому капеллан приоткрыл маленький проход в этот мир. На большее, увы, не получится. Я и так еле на ногах стоял, чудом не теряя сознание.

Сквозь образовавшийся проход, в столбе Света неимоверно быстро мелькнуло несколько фигур. Белоснежных, закованных в столь знакомые доспехи, что я не сдержал улыбки.

Демон попытался защититься. Попытался сбежать. Но не смог этого сделать, когда Тиосий, спустившийся из Цитадели, одним ударом сияющего кулака вдавил того в металл палубы. Старый друг, глава библиариев, бросил на меня взгляд и кивнул. Вслед за ним подоспели Лендур и Ордан, схватили нечисть за лапы и растянули, поставив на колени. Последним же выступал командор. Величественный, выше каждого из братьев. Он занёс на головой Опаляющий, двуручный меч, и одним ударом разрубил вырывающуюся и ревущую от боли тварь на две части. Свет завершил остальное, не оставив от вампира даже пепла.

Братья повернулись ко мне. На лицах Лендура и Ордана мелькнули улыбки, а Тиосий ухмылялся, потирая кулаки. Один только командор остался невозмутимым. И сделал шаг к барьеру столба Света, посмотрел мне в глаза и кивнул. Не было сказано слов, мы и так поняли друг друга. Они пришли по первому зову капеллана, чтобы вновь быть нужными. Потратили силы собственных душ, подвергли себя опасности, сойдя в мир живых, но сделали бы это ещё раз. Как сделали бы и другие мои братья. Я больше чем уверен, что желающих расправиться с нечистью было более, чем достаточно.

Я склонил голову и ударил кулаком в грудь, отдавая им дань уважения и благодарность. Они повторили за мной и исчезли в вспышке Света. Столб стал затухать, а врата закрываться. Слабел колокольный звон, а спустя несколько мгновений не осталось ни одного подтверждения случившемуся. Кроме выжженного в на палубе круга, куда ударил столб Света.

— Спасибо, братья… — прошептал я, а вокруг всё взрывалось и скрипело. Скоро эсминец пойдёт ко дну и нужно выбираться.

Именно с этой мыслью я прыгнул за борт в объятия холодного моря и поплыл в сторону Сахалина. Повезет, Святослав додумается подождать, а если нет… Что ж, однажды Ледяное Море я уже переплыл, чем это хуже? Да и чудовищ морских тут нет, а единственную опасность представляли редкие акулы.

* * *

Токио…

Синдзюку…

— Зажали, гады! — раздражённо пробухтел Кутузов, запуская в полёт кусок торгового центра. Не слишком большой, но его вполне хватило, чтобы раздавить переднюю часть показавшегося танка. — Что делать будем⁈ Накидываем варианты!

В остатках торгового центра Симадзу находились все те, кого успели вытащить генерал и княгиня Морозова. Члены делегации в виде раненного Шварца. Гурьева и Порохова, которые наравне с лояльными Мэйдзи аристократами боролись с осаждающими ТЦ оппозиционерами. Архимаг Минамото Тадао, который первое время искал Потёмкина, а затем был вынужден присоединиться к их компании. Парочка дипломатов из посольства Российской Империи, которое теперь являло собой один лишь кратер. Ну и немного японцев из числа гвардии погибшего императора. Такая себе команда, когда снаружи их взяло в оцепление целое войско. И не только оппозиционеры входили в его состав под командованием Ода Нарайо, но и китайцы с британцами. Последние подоспели к «веселью» попозже, в виде спец войск королевы островов.

— Нам остаётся только прорыв! — твёрдо произнёс Тадао, внутреннее надеясь, что мудрейший и настоятель храма выжили. — Необходимо добраться до западной части города, а оттуда в Нагоя и в Токусиму!

— Звучит, как план! — оскалился генерал, вскинул руки и закрыл каменной стеной образовавшуюся прореху. — Мира, как там Шварц⁈

— Плохо! Потерял слишком много крови! — не теряя самообладания ответила княгине, пытаясь помочь раненному Магистру. Ему хорошо досталось, он был ближе всего к Мэйдзи во время удара. Потерял руку и часть левой ноги.

Пока его нёс на себе Кутузов до этого укрытия, тот несколько раз просил бросить его и уходить. Но генерал лишь посылал его к чёрту, ведь своих он никогда не бросал и не бросит даже сейчас.

— Нам бы отвлекающий манёвр… — призадумался он, почесав нос от пыли. Защиту ещё удавалось держать, но силы подходили к концу и скоро враг прорвётся. — Что-нибудь эдакое…

— Смотрите! Что это там⁈ — заорал один из выживших дипломатов посольства.

В прорехе, откуда было удобно атаковать и защищаться, практически каждый из обороняющихся увидел огромный столб света! Настолько яркий, будто в Токио была не ночь, а ясный день!

— Это мудрейший! — широкая улыбка заиграла на окровавленном лице Тадао. Он поклонился в сторону столба, не взирая на то, что рядом свистели пули и взрывались снаряды. — Он жив!

Мало было потрясений увидеть такое проявление стратегической магии, а то, что это была она, у Кутузова не возникало ни грамма сомнений. Так ещё и последующие события добавили генералу заметных седин.

Три Архимага китайцев показались и стали творить свою волшбу, дабы окончательно пробить защиту, но когда сплетение огня, льда и молний ударило, на пути этой силы появился белый силуэт! В облаках пыли детально рассмотреть его было тяжело, но Кутузов точно заметил латные белоснежные доспехи. И то, что этот призрак, появившийся из воздуха, был высоким, широкоплечим мужчиной.

Вслед за ним появились и другие. Десятки воинов, все как один грозные и внушающие трепет. Образовав полукруг, они вскинули появившиеся в их руках щиты из белоснежного Света, не испытывая ни толики страха от той армии, что была перед ними.

Атака Архимагов ударила точно в них. Напитанная под завязку магия могла уничтожить весь торговый центр, но разбилась об щиты этих воинов, как волна об скалу!

Воцарилась всеобъемлющая тишина. Бойцы оппозиционеров, китайцев и британцев даже стрелять перестали, находясь в полнейшем шоке. Впрочем, Кутузов их понимал. Вдарь по нему такая атака и он бы точно не выжил!

Эти воины-призраки не вступили в бой с предателями и захватчиками. Они лишь держали оборону. Дали ту передышку и манёвр, который требовался Кутузову.

— Так, всем собраться! Мы идём на прорыв! Тадао, ты со мной на острие! Мира, на тебе Шварц! Мастера и Ветераны первая линия! Слабые и кто не может сражаться в центр!

Меньше минуты потребовалось, чтобы люди собрались и приготовились. Кто-то из них молил богов, прося спасти их жизни. Другие дрожали от страха, но были готовы бежать. Третьи же готовились вступить в бой при первой возможности.

Генерал и монах первыми покинули торговый центр, бросившись на врага. Тадао раскидывал лёгкую технику в стороны, а Кутузов разрубал, разрывал и убивал с помощью воды и крови, что успела обагрить улицы. Водяные колья, кровавые диски сменялись плетьми и кусками бетона, которые генерал выдирал прямо из ближайших зданий своим вторым даром.

— Александр! — закричал Тадао.

Резко развернувшись, Кутузов посмотрел прямо на танк, выпустивший по нему снаряд. Закрыться он уже не успевал, но мог ещё выжить…

Вот только сделать он ничего не успел. Да и не требовалось. Перед генералом возник тот самый белоснежный воин, которого он увидел первым при атаке Архимагов. И теперь Александр смог рассмотреть очертания этого призрака. Как его невозмутимое, испещрённое морщинами лицо, будто выточенное из камня. Так и литании молитв Свету, что украшали его броню вместе с мелкими цепями на наплечниках.

Вытянув руку, призрак принял на себя удар и снаряд просто испарился. Исчез, будто его и не было.

Он посмотрел на Кутузова. Недовольно, как отец, что хотел отругать сына за двойку в дневнике. Под взглядом этого воина генерал сглотнул и тихо произнёс:

— Спасибо…

Призрак кивнул, поднял закованную в латную рукавицу руку и сжал её. Вокруг строя людей появились остальные белоснежные воины, что выступили щитом. Они не убивали предателей, а лишь защищали спасающихся бегством. Ровно до той поры, пока они не достигли условно безопасной зоны и не вырвались из оцепления.

Под ошарашенные вскрики тех, кто прятался в центре группы, белоснежные воины стали исчезать. Как исчезал столб Света вдалеке. Они защитили людей, спасли жизни и сделали то, чего желал их капеллан. Пусть он не говорил прямо, но Свету не нужны слова. Ему достаточно помыслов и чистой веры.

Когда же от не осталось ни одного напоминания о призраках, раненный Шварц хрипло спросил:

— Ч-что это было?..

— Хотел бы я и сам знать, — с пересохшим горлом ответил Кутузов и улыбнулся. — Но думаю я знаю, откуда растут ноги у этой помощи… Если выберемся, то подарю этому парню десяток танков! Заслужил!

Обращение Авторов

Друзья! Сюжет стал сложноватым для ежедневной выкладки, да и авторы приустали, честно говоря. Поэтому новый график: 5 глав в неделю (пн-пт)

Глава 10

Волна подхватила меня и вынесла к берегу.

Сил грести уже не было. Мышцы сводило судорогой, сознание то затухало, то возвращалось в реальность, а лёгкие горели в огне.

Со стоном перевернувшись на спину, я посмотрел на рассветное небо и редкие облака. От прохладного ветра по коже бегали мурашки, а носоглотку забила морская вода.

Я откашлялся, закряхтел и развалился на песочном пляже в позе звезды.

Хороший заплыв, доброе море без чудовищ, но это тело к таким вывертам точно не готово. На последних силах смог выплыть, но там уже заслуга воли, нежели тела.

— Добрая водичка, юноша? Тепленькая? — раздался рядом со мной хрипловатый голос.

Лениво повернув голову, увидел подошедшего поближе худощавого старика. Заляпанная в пятнах рубаха с облезлой от времени кожаной жилеткой. Соломенная шляпа на голове и весло от лодки в руке, которое в его мыслях явно было грозным оружием.

— Сносная, но солёная слишком, — поморщился я и принял сидячее положение.

— На то оно и море, — меланхолично пожал он плечами, но бдительности не терял и внимательно следил за мной. — Ты чьих будешь, юноша? Аль наш, иль из тех беженцев, шо с земель басурманских ночию заявились? На любителей рисовой похлёбки не похож, разрез глаз у тебя этот, не тот.

— А это имеет значение?

— Конечно, — важно кивнул старик. — Ежели наш, то гостем будешь добрым, а ежели опасный турыст, то весло моё отведаешь.

— Князь я, старик, — переведя дыхание, поднялся с песка и отряхнулся. — Уральский князь Потёмкин.

Он недоверчиво прищурился, пожевал губы и кивнул. Но на этом всё. Никаких тебе поклонов, раболепия и трепета перед благородными, которое мне доводилось наблюдать ранее. Старик просто принял к сведению и на этом всё.

— Ну и славно, — заключил рыбак. — Поблагодари Морану, что не забрала она тебя к себе.

Махнув рукой и пригласив следовать за ним, старик повёл меня дальше по берегу, но недалеко. Пока плыл, я не заметил, что среди деревьев, в маленькой природной бухте, находилась рыбацкая хижина. Стены и дверной косяк у неё заметно повело от времени, а крышу латали не один раз, но внутри царил порядок. А ещё сильный запах рыбы.

— Садись, добрый молодец, — кивнул рыбак на одну из табуреток у небольшого деревянного стола. — Сейчас старый Георгий раны твои обработает и отпустит в добрый путь.

Раны у меня действительно имелись. Печати Регенерации и Света работали в стрессовом режиме последние… много часов, а энергии практически не осталось. По капле на дне, не более. С помощью Скверны я бы мог восстановить запас, но что-то тут не наблюдалось тварей.

— Ты говорил про беженцев, — начал я расспрос, чтобы выяснить, где принцесса и царевич. — Катер с юношей и девушкой не встречал?

— Чего ж не встречал, — вытаскивал старик банки с настенной полки и бинты. — Видел таких. Юнец резкий, шо окунь, а дева ладная, но не из наших. Боги их благословили, но не наши. Наши бы такой союз стал быть не одобрили.

— Где они сейчас? — пропустил я его слова про богов мимо ушей. Уже убедился, что люди этого мира их себе придумали сами, а других, существующих, и не видели никогда. Барьер Хранителя не пускал их сюда.

— У мэра нашего почивают. Он у нас всеми беженцами занялся, как весть пришла, шо империя басурманская в смуте оказалась. Желтопузы в дорогих халатах и моряки британские на нож их взяли. Много жинок и дитятей прибегло с мужичьём заморским, но на Сахалине место им найдут. Наш княже добрый, справедливый, твёрдый духом и волею. Своих в обиду не даёт, императора и богов почитает. Этих непутёвых он не бросит, защитит от бед и невзгод, да работу по плечу найдёт. Сюда враги ихние не пойдут. Побоятся Царя Глубин и княже нашего, шо Архимагом стал, когда я ещё под отеческий стол пешком ходил.

Со всей этой речью он помог мне снять остатки порванного костюма, промыл раны и стал их обрабатывать. Некоторые пришлось зашивать, с чем старик справлялся весьма недурно. Чувствовался опыт. За мной наблюдать он также не забывал и довольно кивнул, когда увидел, что боль от сшивания плоти я выдержал спокойно, не поморщившись.

Его оговорка про Царя Глубин навела меня на одну мысль. Где-то приблизительно в середине пути между Сахалином и Японией, я почувствовал на дне мощную угрозу. Списал это на истощение энергетических каналов, но на деле, оказалось, чудовища морские всё же обитали здесь. Конкретно одно, но довольно сильное. А раз до Зоны отсюда довольно далеко, ближайших Пятен нет, то вывод откуда оно там выходил сам собой. Кто-то его принёс и поселил, скорее всего местный владелец земель в ранге Архимага.

Довольно неплохой ход, стоит признать. Сахалин — это остров, вокруг вода, так что защита в виде морского чудовища повысит оборонный потенциал. Вот только кто там? Хотелось бы узнать, но повторный заплыв я делать не буду.

— Звать-то тебя как, князь?

— Виктор, — сухо представился я.

— Ладное имя, сильное, — покивал старик. — Сын мой второй тоже это имя носит. Он у меня пекарем в городе работает. А вот первый, Игорь, важной шишкой стал в столице империи нашей, при императоре-батюшке работу работает. Аль может видел его ты, раз княже?

— Если фамилию скажешь, может и вспомню.

— А чего бы не сказать? — пожал он плечами. — Красновы мы. Я, сынки мои, да жинка моя.

Я вздёрнул бровь от услышанного и не сдержал ухмылки. От подобных встреч начинаешь думать, как тесны миры Многомерной Вселенной.

— Знаю я твоего сына, мы знакомы.

— Вот как? — обрадовался рыбак и спросил: — И как там мой русоволосый детина поживает?

— Чёрные у него волосы, старик, а не русые, — посмотрел я ему в глаза. — Ещё проверки устроишь?

На его обветренном, испещрёнными морщинами лице появилась улыбка.

— Не серчай, княже, но жизнь штука такая, шо веры многим нет. Теперича я тебе верю, из наших ты, а не загульный шпион басурман.

Я покачал головой. Теперь понятно, в кого Краснов уродился и дослужился до полковника Службы Безопасности. Что отец, что сын, одного поле ягоды. Только первый рыбу ловит, а второй агентов и шпионов.

Закончив с моими ранами, Георгий выдал мне новую одежду. Относительно новую. Холщовая рубаха и тонкая куртка цвета хаки провоняли рыбой, но выбирать не приходилось. Штаны из плотной ткани и сапоги резиновые на один размер больше, несколько пар носков старик тоже дал, чтобы нога не гуляла в них.

— Смотри, значится, княже, — указал он сморщенной рукой на северо-восток. — Пойдёшь по дорожке этой, не ошибёшься, она тута одна. Как выйдешь к развилке, где камень Святобора стоит, повернёшь налево. Направо и прямо не ходи, тама угодия лешего нашего. Он добрый, Сахалинцев не трогает, но чужаков не сильно привечает. Аль если заблудишься всё же, то попроси у него помощи и он путь тебе подскажет. Только добро попроси его, княже, без злого умысла.

— Леший? И давно он у вас живёт?

— Пару сотен лет как, — призадумался старик. — Народу помогает, леса наши оберегает. Молодые сынки к нему за испытанием духа и силы ходють, шо бы, значится, в дружину к князю нашему попасть.

Под конец своих слов, рыбак махнул рукой и вдоль протоптанной дорожки появились цветущие ромашки. Старик оказался довольно сильным друидом, а ещё магом воды. Где-то на уровне слабого Магистра.

Удивление от того, что Леший соседствует с людьми я не испытал. Это обычная практика симбиоза между чудовищами и человечеством. Сами по себе Лешие довольно миролюбивы, если их не тревожить и не сжигать их леса. А судя по тому, что технологический прогресс тут отсутствовал — во всяком случае дорога, по которой я шёл была не асфальтирована — симбиоз работал в полной мере. Люди давали Лешему покой, место для жилья, а тот помогал. Все в выигрыше. И, скорее всего, эта нечисть была ещё одной ступенью безопасности. Море защищал какой-то там Царь Глубин, а в лесах сидел Леший. Будет забавно, если мне повстречается ещё и…

От раздавшегося над головой рёва, я приготовился к бою. Нож Скверны оказался в руке, на меч сил банально не хватило бы.

Над деревьями пролетела небольшая тень, а в облаках я увидел то, чего уж точно не ожидал, но мысль промелькнула.

— Леший, тварь в море, а теперь ещё и Скальный Двухглав, — покачал я головой, провожая взглядом пролетающую тушу мелкого дракона. — Чем ещё меня поразит Сахалин?

Оказалось — многим. До камня, про который говорил Георгий, я дошёл спустя минут тридцать-сорок. И всё это время в окружающих меня лесах мелькали силуэты живности. Я видел оленей с лосями, дорогу мне перебежало семейство кабанов, а на деревьях бегали белки. А вместе с ними присутствовали существа из других миров. Тот же Ломирийский Горбун выкатился на пригорок мохнатой тушей, посмотрел на меня подслеповатыми глазами, повёл по ветру длинным носом и укатился обратно в лес.

Среди деревьев то и дело показывались Рамарийские Загонщики. Подвид волков, но выше и мощнее обычных раза в два. Они не нападали, а просто следовали вместе со мной, будто охраняли. И отнюдь не меня, а лес. Леший уже был в курсе, кто заглянули в его владения и внимательно следил. У этих существ отменная чуйка на ауру разумных и он точно понял, что в его леса зашёл Паладин.

Подтверждение этому я увидел у самого камня, украшенного вырезанными на нём символами и завитушками. Дорогу направо и прямо перегородили жители леса всех мастей, соседствующие с тварями из других миров. Именно так — из других миров. Не из Пятен, Зон или Эпицентров, которые изменяли своих обитателей и превращали их в неразумных тварей. Все попадавшиеся мне существа были именно такими, какими я их видел в своём мире и других. И от этого у меня появлялось всё больше вопросов к местному князю.

Сам камень был не простым, а артефактом-якорем. До Зоны, как я уже сказал, было далеко, но энергия тому же Лешему нужна, как и живущим в его владениях существам. Вот, похоже, местный князь и придумал костыль. Притащил сюда накопитель, который собирал мелкие частички энергии, накапливал их и подпитывал весь лес.

Я положил ладонь на артефакт, оценил качество работы и удовлетворённо кивнул. Сделал его опытный артефактор, на две головы превосходящий того же Михаила Долгорукого. Идеальная, без единой ошибки работа. Будь я в своём мире, то вполне мог решить, что его создали гномы.

Моя рука вспыхнула слабым светом. Крупицей сил, что успели накопиться за это время.

Камень сразу же впитал в себя энергию, линии на нём чуть-чуть засияли, но сразу же потухли.

— Считай это платой Георгию за помощь, а тебе за проход, — довольно громко произнёс я, чтобы Леший услышал. — Будущие Паладины этого мира не придут за тобой, пока ты не вредишь людям. Таково моё слово. Слово капеллана Ордена.

Ответ не заставил себя ждать. Лично Леший не показался, но кроны ближайших деревьев покачнулись, листва зашелестела. Лёгкий, тёплый ветер, словно дыхание, коснулся моего лица, закрался в волосы и проник под рубаху.

Звери будто бы получили неслышимый приказ и убежали обратно в лес, а цветы вдоль всех трёх дорог расцвели. Магия Лешего была в разы сильнее, чем у Георгия. Он заставил цвести целые поляны, указывающие открытый путь, по которому владыка местных лесов дал добро погулять. Мол, выбирай, капеллан, теперь ты тут гость.

Я хмыкнул от оказанной чести, но выбрал ту дорогу, по которую говорил Георгий. Не было у меня времени бродить по лесам, надо найти Святослава и Айко.

Первые признаки города я увидел спустя довольно долгий отрезок пути. Показались домики с полями пшеницы, где люди вовсю трудились в поте лица. Длинные поля с картофелем тоже здесь обнаружились, как и целые сады, аккуратно растущие вдоль невысоких заборчиков. Паслись возле леса стада крупнорогатого скота, а чуть в отдалении блеяли овцы, за которыми следило двое отдыхающих на пригорке мужей. Женщины стирали одежду в бегущей речушке и смеялись. Бегала по дорогам детвора с палками.

Деревня жила, дышала и вокруг царило некое спокойствие. Тот самый баланс природы и человека, который во многих мирах так и остался не достигнут.

Моё появление не осталось незамеченным. Люди оборачивались вслед, шептались. Дородная женщина с коромыслами на плечах прошла мимо и кивнула в знак приветствия. Я ответил тем же.

— Дядь, а, дядь, вы из леса пришли же⁈ — подбежал ко мне чумазый мальчишка с палкой. — От нашего Лешего⁈

— Да, — кивнул и едва заметно улыбнулся.

— Вот эт да! А куда идете, дядь? В город?

Я вновь кивнул, а вокруг меня детворы набралось уже больше одного. Целый табун, который начал засыпать меня вопросами, пока на них не крикнул показавшийся из одного из домой крепкий мужик.

— А ну оставьте его в покое, прохвосты мелкие! Сейчас как возьму свою трость и отлуплю по заднице так, что сидеть не сможете!

Детвора подобной угрозой прониклась и разбежалась с весёлым смехом. Опираясь на названную деревянную трость, ко мне спустился этот муж, осмотрел с ног до головы и спокойно сказал:

— Ты не из наших, но Леший тебя не тронул. Ещё один беженец?

— Не беженец, — посмотрел я ему в глаза. — Георгий дорогу указал, я в город иду.

— Мне и так понятно, куда ты идёшь, — повёл он подбородком. — Подожди здесь, вместе пойдём. Мне к сотнику князя нужно, заодно и тебя провожу, чтобы не бродил по округе.

Я призадумался и кивнул. То, что этот муж бывший военный было понятно по тому, как он держался. Скорее всего бывший гвардеец местного князя, да и сила Ветерана в нём чувствовалась. И желание его не отпускать залётного гостя тоже понятно, особенно из слов Георгия, что на Сахалин нагрянули беженцы из Японии.

Пока незнакомец собирался, я успел напиться и умыться у колодца. Детвора больше не делала попыток подойти, но мелькала неподалёку. Показались и более взрослые дети. Юноши и девушки, которым тоже было интересно посмотреть на новое лицо в их деревне.

— Ты кем будешь, парень? — спросил спустя несколько минут мой провожатый, когда мы выдвинулись в сторону города.

— Князь Потёмкин, — второй раз за короткий срок представился я.

— Хорошилов Пётр, — указал он на свою грудь пальцем. — Десятник князя Виноградова. В запасе, как сам видишь, — приподнял он трость. — Как ты оказался на Сахалине спрашивать не буду, не моё дело, да и так понятно откуда ты прибыл. Доведу тебя до города, передам на руки сотнику, а дальше сам.

На этой ноте мы в тишине и шли, пока впереди не показался город. Без стен или каких-либо других укреплений. Просто город, где технологический прогресс заключался в каменных трёхэтажных домах, широких мощённых дорогах и транспорте в виде повозок с лошадьми. Никаких машин, фонарных столбов и электрических проводов.

Мне на глаза попадались деревянные вывески трактиров и постоялых дворов с конюшнями. Одетые по простому люди, без каких-либо цветастых нарядов и деловых костюмов.

По прикидкам размеры города были не особо большими, а жителей в нём наберётся от силы три десятка тысяч.

Центральная площадь, куда привёл меня Пётр, была совмещена с небольшим рынком. Людей здесь было в разы больше, стоял шум и гам торговли. Чуть дальше от рынка, возвышалось здание мэра. Кирпичное, огороженное стальным забором и выделяющееся на фоне остальных. Вывеска над входом не оставила попыток ошибиться, как и развивающийся флаг Российской Империи на флагштоке.

Кивнув двум дежурящим на входе охранникам в пластинчатых доспехах, качество которых я оценил и пришёл в выводу, что создатель камня приложил руку и к вооружению этих людей, Пёрт толкнул двухстворчатые двери.

— Пошли, князь, нам на второй этаж, — кивнул он в сторону лестницы, а я подметил прохладу внутри холла здания, сидящих за стойкой у стены женщин и дежурящую охрану.

Вот только подняться к местному сотнику мы не успели. Одна из боковых дверей открылась и в холле показались Святослав с Айко. И не одни, а в компании того, кого я знал лично. Не в этом мире.

— ТЫ⁈ — раздался полный шока и возмущения мощный бас. — ВСЕ ДЕМОНЫ ИНФЕРНО МНЕ В ЗАД! ТЫ-ТО ТУТ ОТКУДА, МАТЬ ТВОЮ⁈

Глава 11

— Признай уже поражение! Ты спёкся, Август!

Я поднял взгляд на этого низкорослого и коренастого мужика. Верх и низ менялись местами, плыли перед глазами звёзды и разноцветные круги.

— Я ещё способен стоять на ногах в отличии от тебя, Лоран, — с силой выдохнул я, поставил локоть на стол и подпёр кулаком щёку. — Хватит уже тратить моё время, просто скажи, что сдаёшься и закончим на этом.

Ноздри коротышки гневно раздулись, лицо его покраснело, а затем стремительно посерело. От его громкой отрыжки будто бы задрожали стены залы для приёма пищи, где мы сидели, а окружающие нас люди сделали несколько шагов назад. От беды подальше, чтобы от витающего амбре сознание не потерять.

— Чтобы я и проиграл тебе⁈ ДА НИКОГДА!!! — заорал он во всю мощь своей глотки, схватил гранённый стакан и опрокинул в себя светло-зелёное содержимое. Густое и вязкое, будто кисель. На вкус отвратительное и отдающее укропом, но прошибающее похлеще Амброзии для Архимагов. — ДАВАЙ! ЧЕГО ТЫ ЖДЁШЬ⁈

Я посмотрел на свой стакан, перевёл взгляд на заполненный доверху графин с этой жижей, а следом и на другие. Все они были прозрачные и содержали в себе разновидности настоек, которые Лоран аер Фригольд вытащил из своей заначки.

Друид, гидромант, геомант, пиромант, аэромант, ритуалист и артефактор. Лоран был Архимагом во всех этих областях магии, будучи одним из опытнейших и сильнейших на моей памяти. Бывший директор Академии Магии Азурийской Империи, бывший член Совета Архимагов десяти империй, трёхкратный победитель мирового турнира среди колдунов во всех номинациях своей магии, а также лютый бабник и алкоголик. Что, собственно, с его прошлым образом жизни вполне нормально.

Под шокированным взглядом зрителей я взял стакан. Стоявший рядом со мной Святослав решительно поддерживал меня:

— Давай, Август! Ты сможешь!

Настойка отправилась в недра желудка. Горло обожгло жаром тысячи солнц, будто я мог выдохнуть пламя, а моя печать на вывод всякой дряни приказала долго жить. В какой-то момент она просто отрубилась, оставив своего обладателя разбираться с градусом самому. А градус у этой настойки был немыслимый. Лоран любил и умел пить. А ещё умел варить себе пойло, которое никто кроме него употребить не смог бы. Из местных я имею ввиду.

— И это ты называешь Рвотой Демона? — фыркнул я, чувствуя на языке привкус укропа. — Ты не видел её настоящую! Там вонь такая, что хоть стой, хоть падай!

— Я⁈ Я не видел⁈ Да я этих ублюдков порешал больше, чем весь твой Орден! — горячий нрав Лорана был известен очень многим, кто с ним пересекался. Наполовину гном, а на другую человек, он унаследовал черты двух рас в полной мере. В основном отрицательные, но и положительные тоже имелись. Но гордость гномов в его крови была сильнее всего. — Помнишь Бельфигора⁈ Так я ему башку оторвал и зад ему же засунул! А Секазу? Суккубшу ту, которая тебе глазки строила! И не надо тут морщиться, Август! Я помню, как она задом перед тобой вертела, а потом сбежала! Так я нашёл! А как нашёл, так и…

Тут он прервался, взгляд его затуманился, а на лице появилась дебильная улыбка. И это точно не от гуляющего в его крови градуса.

— Ты, что, в койку к ней залез⁈ — язык у меня ещё не заплетался, но до этого было уже недалеко.

— А если и так, то что⁈ — сразу набычился он. — Ты у меня Лориэль отбил, а я у тебя суккубшу! И плевать, что она одна из Владык Инферно!

— Лориэль была эльфийкой, а не демоном!

— Для женщины это не великая разница! — фыркнул Лоран, покрутил пустой стакан в руке и недовольно зыркнул на крупного мужика.

Габаритами тот походил на тролля, лысый и обезображенный шрамами на лице. С такой физиономией посетителей в кабаках пугать, но он уважал этого невзрачного коротышку. Такой преданный взгляд ни с чем не спутать.

— Лёня, обнови нам, а то трубы замерзают! Так вот, Август, какая нахер разница, что она демон? Ну да, враг, но я же одолел её и плевать, что в горизонтальной плоскости! Тем более, что не тебе меня осуждать! Лориэль была жрицей Древней Ели! Непорочная дева! Я её почти сотню лет окучивал! Подарки дарил! Подношения её богине делал! Даже храм ей полностью перестроил с помощью Архитекторов, отвалив бабла больше, чем в казне какой-нибудь богатой империи наберётся! А тут заявился ты, весь такой красивый, в сияющих доспехах! Стоило тебе улыбнутся и трусы сразу полетели в сторону! Ни тебе «спасибо», Лоран! Ни тебе «я не забуду твоей помощи», Лоран! Единственное, что у меня тогда осталось — это сожжённые нервы, пустые бутылки и кэшбек от мелкой ошибки Архитекторов! Так что, если хочешь меня осудить, то иди-ка ты в жопу!

— Обидно, но честно, — кивнул я и чуть не ударился лицом об стол. — Ты Секазу убил потом?

— Запер в Лабиринте Нерона и поместил в стазис, — чуть тише ответил он. — Рука не поднялась у меня её прикончить. Она пусть и Владыка Инферно, но особо и не вредила никому за… много лет, короче. Дура пустоголовая, повелась на слова остальных Владык, но пусть в башке у неё ветер, зато красивая. Как свалю из этого мира, обследую обстановку на тему всеобщей задницы для всей Вселенной и может выпущу. Если попрёт, то замуж возьму.

Я икнул и ошарашенно посмотрел на него. Относительно молодое лицо, которое могло бы принадлежать мужчине лет тридцати-сорока, было очень задумчивым. Брови Лорана собрались в домик от тяжких мыслей, а пойло исчезало в глотке без остановок. Тролль Лёня едва успевал его стакан обновлять.

— Ты сейчас серьёзно, Лоран?

— А почему бы и нет? — сухо переспросил он и махнул рукой в сторону дверей зала. — Ты Сахалин видел? Ну так я построил! Лешего привёл, Скального Двухглава тоже, как и всех других жителей леса. С Левиафаном пришлось, конечно, повозиться, но и его я в море засунул. Сидит себе на дне, моллюсков да рыбу жрёт и пиратами иногда перекусывает. Остепенился я, Август, пора бы уже за четыре тысячи лет. А то, что от Секазы детишки будут краснокожие и рогатые, так эта мелочи. Главное тут самому рогатым не стать, она ж суккуба, а ты их натуру знаешь. Но я воробей стреляный, найду на неё управу!

— А если сорвётся? — прищурился я. — Ты ведь меня знаешь, я за её головой приду.

— Ты мне тут не зыркай, я тебе не трухлявая нежить или вампир-обсосок, чтобы тебя боятся! У меня не сорвётся, а если вдруг что, то сам вопрос решу! Ты меня знаешь, я обиду прощать не умею, а кулак у меня тяжёлый!

Я нахмурился, поиграл желваками в раздумьях, а затем кивнул и поднял стакан.

— Тогда за твою будущую свадьбу.

— А вот это дело! Правильно говоришь, капеллан! Будущую! — широко ухмыльнулся Лоран и мы чокнулись. — Ух, хороша! Я её Удар в Под Дых называю! Ты, кстати, как тут сам-то оказался? Ай, да на этих не обращай внимания, — махнул он рукой, когда я указал головой в сторону зрителей. — Сынок Петра и принцесса уже о тебе знают. А Сахалинцы про меня давно всё выяснили, я особо и не скрывался. Тайн они не расскажут, а скорее умрут, чем кто-нибудь от них что-то узнает. Так что, как сам Август Соларис, капеллан Ордена Паладинов, попал в этот закрытый мирок? Небось командор ваш понял, какая ты заноза в заднице и списал в запас на отдых?

Вздохнув, я не торопился с ответом и указал глазами Леониду на стакан. Тот всё понял, налил до краёв и отошёл. Рассказ о моей истории много времени не занял. В основном факты и всё.

— … Так что, нет больше командора, Лоран, — глухо произнёс я под конец, а Архимаг-универсал удивлённо приподнял брови. — И Ордена тоже больше нет. В одном из миров Вселенной появился новый, молодой командор. Насколько я знаю, его Сандр оберегает, а что там по восстановлению Ордена, то информации у меня нет.

— М-да, дела… — покачал он головой. — Сандр говоришь? Это который из Охотников? Помню такого. Воин он отменный, таких ещё поискать, а Великим Охотником стал не за красивые глаза, но раздолбай и оболтус знатный. Он в Азурийской Империи как-то контракт на Лавового Голема выполнял. Так я на том вулкане травку собирал и видел, как это чудо-юдо в одних трусах и с весёлым хохотом избивал Голема его же оторванной рукой. Я уже тогда знал, что все Охотники с приветом и очень далёким. Взять того же Дэна, который пьяным попёрся к Великой Горе, где прятались залётные налётчики Инферно. И где теперь эта гора? А нет её! Не стал Охотник демонов ножками искать и одним чихом её до основания снёс! У них только Первый Охотник, Вульф и Старый Мак более менее с башкой дружат, вот и держат остальных в рамках! Хотя был ещё один, давно правда, — призадумался Лоран. — Щитом Ордена кличали его, а звали Райнером. Но он погиб на Славии… Жаль, хороший был Охотник, башка на плечах у него имелась.

Про Щита Ордена я тоже знал, как и его подвиг. Славия тогда не должна была пасть, но мы опоздали. Все опоздали. И Охотники и Паладины. Один единственный Легион во главе с Великим Охотником сдерживал армии Неназываемого до последнего человека ушедшего порталом в поисках спасения.

Архимаг замолчал в тяжёлых думах. Частенько он так выпадал из мира и обычно в такие моменты придумывал что-то грандиозное. Не только в плане артефакторики, но и магии. Будучи директором академии, Лоран приложил свою руку к перестройке программы обучения магов. А сколько он заклинаний придумал, которые до сих пор считались одними из самых быстрых в исполнении, энергосберегающих и сильных, не перечислить.

Оказался он в этом мире по его словам по довольно глупой случайности. Ему нужно было переместиться из одного мира в другой и он пошёл к портальщикам. Денег у Лорана было много, услугами он пользовался только у лучших, а потому решил обратиться к Грегори Торговцу. Если нужно качество, быстрота перемещения и ноль ошибок при переходе, то все обладатели толстых кошельков шли именно к нему. Вот только Грегори не было, пропал куда-то, и Лоран воспользовался услугами его ученика.

Результат сидел передо мной. Архимаг оказался не в точке назначения, а переместился в защищённый Хранителем мир. Как ученик Грегори умудрился его сюда закинуть даже он сам уверенно сказать не смог. Назад вернутся тоже проблема, портал построить можно, Лоран уже это сделал, но нужны координаты, которые следует вбить в ядро арки портала. И если ошибиться, то в лучшем случае моего старого знакомого закинуло бы в ещё один мир, возможно, безжизненный. А в худшем — разорвало бы на куски. Будь у него уже готовое ядро, с вложенными координатами миров, то проблемы бы не было. Но ядра нет и потому Лоран застрял.

— Вот и сижу я здесь, кукую, бухаю, обучаю магии местных и попутно мастерю что-нибудь, — без помощи Леонида он сам взял ближайшую бутылку и налил. — С Петей, его отцом, — кивок в сторону притихшего и внимательно слушавшего Святослава. — Общий язык нашёл. Мужик он неплохой, получше многих императоров и корольков, что я видел. Вот и порешали с ним. Он мне Сахалин отдал, князем нарёк, а я ему артефакты и снаряжение для гвардии.

— То-то их доспехи мне показались знакомыми, — не сдержал я ухмылки. Градус уже бил в голову. — А что насчёт Пятен, Зон и Эпицентров скажешь?

— Магическая аномалия широкого спектра с потенциалом расширения из-за возрастания магических потоков, — как по учебнику отчеканил он, будто и не пил. — Моя теория в том, что барьер Хранителя трещит по швам. Мой перенос сюда тому одно из подтверждений. Я лет сто — сто пятьдесят назад по просьбе Пети изучал Зону, как раз на Урале. Купировать её смог, потому-то она и не растёт, а также выявил природу. И раз от тебя воняет Скверной, Август, ты уже знаешь, кто приложил руку к созданию этих аномалий. Будь на твоём месте кто-нибудь другой, заражённый этой дрянью, то я бы уже прикончил его. Но ты тут, живой, сидишь и пьёшь. Предположу, что Свет в тебе уравновесил Скверну?

— Почти, — кивнул я.

— Почти, — фыркнул он, внимательно ко мне присмотрелся. — Не томи уже, капеллан! Ты же знаешь, терпение не лучшая моя сторона! Я же от любопытства сейчас сопьюсь!

Вместо слов я выставил руку вперёд. На ладони вспыхнул огонёк Скверны. Наблюдавшие за нами зрители сразу же отступили ещё дальше. Кто-то из них начал молить своих богов, другие тихо выругались матом. Один только Святослав остался спокоен, а молчавшая всё это время принцесса Японии заинтересованно наблюдала за игрой пламени.

— Интересно… — вспыхнули глаза Архимага разными цветами. Стихии огня, воды, ветра, молний и земли перемешались в бликах, а поверх них наслоилась энергия природы. — Она иной природы… Скверна, но другая… Никогда такого не видел. Ты её контролируешь полностью?

— Приказать могу, управлять тоже, но нельзя полностью контролировать Скверну, Лоран.

— М-да, не совсем точно выразился, но ты ответил и это главное, — подался он чуть вперёд и выдохнул мне в лицо смесь ароматов из всего, что выпил. Я поморщился, но назад не сдвинулся. — В молодости я изучал природу Скверны, как и Тени, Света и других. Но именно Скверна самая изменчивая. В отличии от Света или Кодекса, она не постоянна. Тень тоже переменчива, но аморфна. Дальше своих пластов реальности она не уходит, если не считать тварей, что в ней обитают. А вот Скверна… рискну предположить теорию, что когда ты умер в мире Неназываемого, то она зацепилась за тебя.

— Вроде паразита?

— Что? Нет-нет, — покачал он головой. — Скорее, как ответвление от общей сути Скверны. Представь, что Скверна это плодоносящее дерево, — Архимаг повёл рукой и прямо из стола выросла небольшая яблоня. Цветущая и пахнущая. С побегами и очень маленькими плодами. — Так вот, — он оторвал один плод и отложил в сторону. — Твоя Скверна, вот это яблоко. Она исходит из общей сути, имеет одну концепцию, но другая. Носителем тебя не назовёшь, а вот новым хозяином… Уже что-то ближе. Скорее всего изначально молодой побег должен полностью раскрыться в твоём теле с изначальными установками от Скверны общей. Но не получилось. Возможно, из-за Света, а может потому что узнала твой дерьмовый характер и решила, что лучше так, чем никак. По своим ощущениям скажу, что эта Скверна по своей сути уже другая. Общую природу она не утратила, но…

— Она сражалась на моей стороне против другой Скверны.

Лоран сначала не понял, что я сказал, а потом до него дошло. Полыхающие разными энергиями глаза Архимага распахнулись в неверии, а затем он тихо-тихо уточнил:

— А где именно сражалась?

Пришлось поведать про свой сон. Рассказать про тварь, которую я видел. Мою Скверну, что вытащила Шипера и не позволила забрать его душу. Про то, что я могу поглощать другую Скверну. Архимаг слушал внимательно, не перебивал, а лишь наполнял свой стакан. Кажется, он пил и уже не чувствовал вкуса, полностью уйдя в свои мысли.

— Если всё то, что ты сказал правда, а зная тебя, ты не врёшь, то это полностью всё меняет, — задумчиво пробормотал Лоран. — Все теории и знания о Скверне. Всё то, что Совет Архимагов изучал до этого. Стихии постоянны, огонь слабее льда и воды. Земля уступает ветру и молнии, и всё в таком духе. Тень и Скверна на равных стоят со Светом и Кодексом. Баланс Вселенной нерушим, но твой случай выбивается из него. Разрушает самую основу Законов и этого самого баланса. Скверна не может сражаться со Скверной — это немыслимо, но твои слова говорят об обратном…

Архимаг затих и сосредоточил взгляд на мне. И я уже видел такой взгляд у Лорана ранее. В те моменты, когда на него нисходило озарение.

— Кгхм, Август! Старый друг! — улыбнулся он широко.

— Что бы ты не придумал, Лоран, я отказываюсь в этом участвовать! — прищурился я угрожающе, но тому было абсолютно плевать.

— Да ладно тебе! Я не собираюсь тебя препарировать, хотя и очень хотелось бы! — отмахнулся он, подлил себе настойки вишнёвого цвета и продолжил: — Всего лишь поверхностный осмотр! Посмотрю на твою печать Света и всё…

— Нет, Лоран!

— А если за спасибо? — предпринял он ещё одну попытку. — Ну или за снаряжение, артефакты и всё, что у меня в загашнике за сотни лет набралось? По твоим словам ты собираешься восстановить Орден здесь, в этом мире, так я помогу! У меня на складе лежит двести килограмм Солнечного Железа! Доспехи тебе сделаем! А хочешь меч или щит⁈

— Вот же, ты клещ, — скривился я, но цена очень заманчива. Солнечное Железо мне нужно, только из него делались доспехи Паладинов. — Хрен с тобой! Пошли, посмотришь одним глазом и на этом всё!

— А мне больше и не надо, — довольно ухмыльнулся он, забрал бутылку со стола и поднялся. — Твой внутренний мир меня интересует меньше, чем эта настойка. Пошли, Август, а заодно и обговорим, как нам в будущем свалить из этой дыры!

Глава 12

— Поднимайся, Август, я закончил.

Поморщившись от ощущения, будто изнутри меня набили ватой, я уселся на кровати. Лоран сразу же вручил мне стакан с водой, куда выжали несколько лимонов. После поверхностного сканирования душу всегда пробивает на кислое, Архимаг это знал и подготовился заранее, когда раздавал все приказы подчинённым и слугам.

Находились мы в его поместье, куда переместились порталом. В желании покинуть этот мир Лоран экспериментировал с магией Пространства и пусть успеха на дальние перемещения не особо добился, всё же координат у него нет, но локальную сеть порталов на всём Сахалине он построил. Собственно, поэтому владелец острова так быстро и оказался в самом крайнем из трёх городов, что был ближе всех к Японии.

Покои, где Лоран решил осмотреть мою печать, представляли собой настоящие хоромы. По меркам моего мира. Никакой электроники, всё работало на артефактах и кристаллах-накопителях, которые Архимаг таскал в своих других, пространственных артефактах.

Я лениво взглянул на стену, возле которой стоял мой старый знакомый. Во всю её ширину и высоту до потолка растянулся трёхмерный экран синего цвета. Лоран водил по нему рукой, выписывал формулы на всеобщем языке, которые даже мне понятны были неполностью.

— Так и будешь молчать, или скажешь, что ты увидел и к чему пришёл? — помассировал я виски. Алкоголь ещё гулял в крови, но печать активизировалась и выводила токсины.

— Перво-наперво, Скверна в тебе пассивна, — не отвлекаясь от написания формул дал он ответ и с усмешкой дополнил: — Насколько вообще может быть пассивна одна из самых опаснейших и хищных энергий Вселенной. Вся структура твоих энергетических каналов перестроена таким образом, что теперь ты без неё никуда. Если отделить Скверну от твоей печати Света, то… Хм… Точно не скажу, но при отделении Скверны от тебя, произойдёт мощный энергетический коллапс, переходящий в каскадную магическую реакцию. Проще говоря, Август, смерть твоя будет быстрой, яркой и мир, где это произойдет, перейдёт в разряд мёртвых.

— Ну, бывало и хуже, — пожал я плечами, налил себе ещё лимонной воды и с упоением выпил. — Что ещё?

Лоран прервался. Его сияющий синей энергией палец, которым он быстро-быстро писал на экране, замер на месте.

— Ты этого не замечаешь, но в тебе идёт полная перестройка самой структуры печати, — со вздохом развернулся ко мне один из умнейших и опытных Архимагов. Во второй руке у него была бутылка с наливкой, к которой он приложился. — Я могу лишь предполагать, что случится, когда трансформация завершится полностью. Ты говорил, что твой контроль над Скверной изначально был плох. Ты мог проявлять её исходную форму пламени, но после Прижигания, стал сильнее. Повысился тот самый контроль. Скверна стала частью тебя.

— К чему ты ведёшь? — нахмурился я.

— К тому, что это не конечный этап, — приложился он к бутылке, вытер губы рукавом своего халата и указал рукой на экран. — Скверна будет расти в тебе, Август. Уже растёт. Свет уравновешивает её, я детально видел их сотрудничество, о котором ты также обмолвился. Тот самый баланс. Но два хищника не могут ужиться вместе, как и две в основе своей противоположные энергии в одной душе. Твои регалии проявились именно в тот момент, когда баланс стал нарушаться. Истинный Свет вновь уравновесил его, но что дальше?

— Лоран, говори прямо, — я уже и забыл, каким он может быть нудным, когда рассуждает.

Архимаг тоже понял, что увлёкся. Сделал несколько глотков настойки, подошёл к столу и, поставив на него бутылку, облокотился. Взгляд его стал сосредоточенным, собранным.

— Прямо, так прямо. Есть нешуточная вероятность, что в какой-то момент Свет не сможет уравновесить Скверну и это приведёт… к рождению нового Тёмного Бога. В теории, конечно же. На деле вряд ли Свет это допустит, да и ты тоже. Скорее ты лично себя прикончишь, но тогда этому миру конец. А если не ты, то Свет, ну и результат будет тот же. Два стула, Август, — поморщился он. — На одном из которых пики точёные, а на другом…

— Я понял, понял, — махнул я рукой на него. — И какой выход ты видишь? Ты же не просто так мне эту речь задвинул?

— Их два на самом деле, — пожал он плечами. — Первый: ты уходишь из этого мира и умираешь. Второй: тебе нужен мощный якорь, который полностью исключит рост Скверны. Что-то из разряда древнейших реликвий твоего Ордена, которые ковались Истинным Светом. А лучше, если к этой реликвии приложил руку ещё кто-то из добрых сущностей высшего эшелона. Кодекс, например, подойдёт.

Я нахмурился. То, о чём вел речь Лоран, звучало логично. Если всё так, как он обставил, то конец у Августа Солариса будет, действительно, грандиозным. Тёмным Богом я становится не желаю и не буду. Скорее сам себе сердце вырву и душу сожгу, чем обращусь в подобную мразь. Но и подыхать в этом мире тоже не вариант. Я видел Мёртвые Миры и худшей участи придумать сложно для местных.

— Лишь три реликвии подходят под это описание, — глухо произнёс я. — Предвестник Зари, Тиара Света и Доспехи А’дала. После гибели Оруна Ломерана, Предвестник Зари так и остался в Цитадели Света, ожидая достойного. Тиара хранилась в крепости Ордена, а Доспехи А’дала, первого Паладина, потеряны. Их никто не видел уже больше десятка тысяч лет.

— Насчёт последнего я не был бы так уверен…

Я резко поднял взгляд на Лорана от услышанного. Архимаг пожевал губы в задумчивости и дал ответ на мой не озвученный вопрос:

— До того, как попасть в эту дыру, я услышал кое-какие слухи. Про доспехи, белоснежные, будто выпавший снег и сияющие так, что способны ночь превратить в день.

— У кого они? — сжал я кулаки. — У кого реликвия моего Ордена, Лоран⁈

— У Грегори, — покачал он головой. — Где он достал эти доспехи даже не спрашивай, истории в этом плане разнились очень сильно. От «нашёл на дне морском», до «вытащил из жопы дракона». Возможно, поэтому я и не застал этого прощелыгу. Могу лишь предположить, что пока его ученик меня переправлял, он вашу реликвию кому-нибудь продавал. Ты же знаешь этого мудака, он даже мать продаст, если цена устроит. Чужую, конечно, ведь свою он очень любит.

Глупо отрицать, что Лоран может быть неправ и это не более, чем слухи, но он мог оказаться прав. И если это так, то лучше Грегори мне на глаза не попадаться. Удавлю его же собственным кишками, но перед этим узнаю, кому он продал реликвию моего Ордена.

Суть всех даров Света исходит из самого смысла слова «дар». Его можно заслужить, но нельзя потерять. Если Паладин погибал, то реликвия оказывалась в Цитадели Света, чтобы ждать достойного. Тиара осталась в крепости, Свет сам так решил, как символ для всего Ордена. Меч, как уже и было сказано, ожидал своего часа, а вот доспехи просто исчезли. Каким-то образом они не вернулись в Цитадель. И раз в этом может быть замешан Грегори, то становится понятно — почему. У этого портальщика столько козырей в рукавах, что не стоит удивляться, как он смог запрятать реликвию Света.

— Ты можешь примерно сказать, через сколько трансформация печати завершится? — решил я вернуться к исходной теме, разжав кулаки. Не было смысла сейчас злиться, нужно решать другие вопросы.

— Да кто ж его знает! — развёл Лоран руками и чуть не сбил бутылку на столе. Он её поймал прямо у пола ветром и вложил себе в ладонь. — День, неделя, месяц, год… Хрен его знает, Август. Одно могу сказать — это неминуемо. Так что делай там что-нибудь. Пост блюди, целомудрие храни, молитвы возноси, ну или чем вы там ещё в своём Ордене занимались в свободное от убийства всякой нечисти время. Единственный твой вариант из полученных вводных — Предвестник Зари. Не будет у тебя меча — сдохнешь и уничтожишь этот мир. Или станешь Тёмным Богом. Второй Неназываемый звучит не очень солидно, а судя по тому, что я видел… тут как бы речь могла бы зайти о теории потенциалов. Ставлю все свои заначки во всех мирах, что если ты станешь Тёмным Богом, то сожрёшь Неназываемого в один присест. Твоя Скверна банально антипод основы, которой пользуется этот высокомерный ублюдок. Если он сдохнет от твоей руки, то я тебе только спасибо скажу! Но как бы лекарство не стало хуже болезни…

— Мне нравится твоя вера в мои силы, Лоран, но сосредоточься на другом. С моей печатью я смогу…

— Да-да, — отмахнулся он. — Паладинов новых ты создавать можешь. Этот триппер от Скверны от тебя никому не передастся, тут гарантии я могу дать. Ты с этой дрянью настолько слился, что от тебя она ни к кому не перейдёт. Если хочешь убедиться, то у меня в казематах пара загульных самураев сидит. Наёмники, которые охотились за беженцами и выжили, когда их Леший потрепал. Всего парочка, но на эксперименты должно хватить. Если Скверна перейдёт на них, то просто убьёшь и всё. А если нет, то… — хмыкнул он. — Тоже убьёшь. Досье на этих идиотов у меня на руках появилось раньше, чем они высадились на мой остров. Даю слово, совесть тебя мучать вот вообще не будет.

— Я подумаю, — кивнул я.

То, что предлагал Лоран, отчасти, реальный способ всё проверить. Убедиться, что зараза от меня не перейдёт рекрутам в Паладины. Одно дело я, уже встречавший Скверну и результат её «работы», а другое — необученный бороться с этой силой разум и душа. Тот же Алексей точно не выдержит, а Шипер пусть и имел опыт, но страх перед Скверной всё ещё находился в нём. Пусть Гриша об этом не говорил, но мне докладывали, что он просыпается по ночам от кошмаров.

Следующие два часа пролетели довольно быстро. Повара Лорана приготовили обед, а слуги накрыли стол. В огромной столовой вполне могло уместиться довольно много народу, но принимали пищу мы вчетвером. Архимаг, которому всегда было плевать на этикет и прочие условности, закидывал в топку всё, что мог взять руками. А что не мог, то подносил к себе с помощью ветра. Святослав и Айко наблюдали за ним в тишине и были, мягко говоря, в шоке.

От царевича я узнал, что на Сахалин летит борт с сопровождением, чтобы забрать нас в Москву. Айко, как его жена, войдёт в состав императорской семьи и будет жить во дворце. До того момента, как Японию не освободят.

Оказалось, что пока я плыл, а затем гулял по лесу и общался с Лораном, мир захлестнуло подобие мировой войны. Российская Империя и Австро-Венгрия не признали власть старшей из дочерей Мэйдзи, которую усадили на трон китайцы и британцы. Мужем её стал третий сын китайского императора, а состав советников сплошь представители этой империи и доверенные придворные королевы Британской Империи.

Во Владивосток и Благовещенск стягиваются войска. Красноярск станет опорным пунктом между столицей и восточным фронтом. Святослав называл и другие города, куда будут посланы регулярные войска и гвардия императора, но я слушал его в пол уха. Все мысли витали вокруг перспектив, которые мне нарисовал Лоран. Если мне и правда суждено умереть, то надо разобраться со Скверной в этом мире, подготовить Паладинов ко встрече с молодым командором, а затем… Можно и на окончательный покой.

Надежд на то, что Свет объявит меня достойным и одарит Предвестником Зари я не питал. Не зачем это делать, да и глупо. Воля и мотивы Истинного Света мне неизвестны, он выше любых помыслов и домыслов. И раз меч величайшего капеллана Ордена ещё не в моих руках, значит так нужно. Лоран, конечно, не забыл обмолвиться, что Свет мог бы и помочь, раз такая проблема. Но пусть он один из старейших, умнейших и мудрейших Архимагов, но ему незнакома вера. Истинная и глубинная вера.

Кстати говоря, помимо начала боевых действий и моей дальнейшей судьбы, я также узнал и другие новости. Как например те, что Кутузов, Морозова и Шварц эвакуировались. Их вместе с Тадао, некоторыми выжившими дипломатами из посольства Японии и других людей, которым повезло, вывез из Токусимы отряд специального назначения Нулевого Отдела. И с ними не было Шувалова, который исчез. Информации по нему Святослав не дал, но со слов отца сказал, что весь род Шувалова сейчас под следствием и есть большая вероятность, что тот предатель. Всю его родню, включая дядю, что был министром иностранных дел, взяли под стражу.

— Пойдём, Август, покажу тебе кое-что, пока детишки ждут самолёт, — махнул мне куриной ножкой Лоран и поднялся из-за стола. — Думаю, тебе точно понравится!

Я приподнял бровь, забрал из вазочки яблоко и двинулся вслед за Архимагом. Мы покинули его здоровенный особняк, выделяющийся на фоне остальных зданий Фригольда. Да, именно так он назвал столицу своего острова. В честь своей фамилии.

Архитектура здания в точности наводила мысли об Азурийской Империи. Толстые стены из белого мрамора, сохраняющие холод и впитывающие в себя магию, как губка. Покатая крыша из черепицы, резной фасад у главного входа и фонтан со статуей Лорана в её центре. Парковая зона с беседками и прудами во внутреннем дворе, где опять же везде был Лоран. В статуях у дорожек, в подстриженных кустах. Всюду, куда не брось взгляд, можно было напороться на позирующее «искусство».

— Я уже и забыл, насколько ты себя любишь, — хмыкнул я от увиденного.

— Это фигня, Август, — фыркнул он и указал наполовину обглоданной куриной ножкой в сторону города. Его особняк стоял на холме и отсюда открывался хороший вид. На центральной площади, как раз, куда он показывал, возвышался металлический каркас. Человеческий. — Вот там будет статуя! Золотая! Красивая и величественная! Не вся из золота, конечно, я меру знаю!

Я ещё раз осмотрелся, подметил статуи и кусты.

— Ага, я вижу.

Путь наш лежал в сторону каменной лестницы, что вела к подножью холма. Там находился огороженный стенами комплекс зданий. Со слов Лорана — его вотчина и отдушина. Мастерские, кузницы, склады и всё то, что так любил один из известных артефакторов моего мира.

Людей на территории этого комплекса трудилось не десяток, а сотни. Все Сахалинцы, как заверил Лоран и все верные. Для них слово Петра и Лорана превыше всего, а остальные аристократы не более, чем равные. Архимаг изначально такую установку заложил, когда строил Сахалин. Власть здесь он и император, остальные идут по вторичному пункту и их можно слать в жопу. Это с его слов в точности. Поэтому-то меня и воспринимали обычно. Без раболепия и трепета перед происхождением или силой. Сильных магов тут достаточно и пусть города на Сахалине маленькие, зато в отличии от той же Москвы, тут на один квадратный метр Мастеров больше, чем в столице. И всё это заслуга вышагивающего рядом со мной полугнома — получеловека.

— Так… вроде бы здесь, — Лоран открыл дверь одного из складов и щёлкнул пальцами. — Ага, точно здесь!

Свет от кристаллов на потолке засиял, а я замер на пороге и не поверил в увиденное.

— Ну как? Нравится⁈ — улыбался во все тридцать два Архимаг, пихнув меня локтем в бок. — Скажи же, что нравится!

— У меня только один вопрос, — медленно повернул я голову и посмотрел в его глаза. — Где ты его, демоны тебя побери, достал⁈

— Где достал там уже нет! — захохотал Лоран, выкинул обглоданную куриную ногу за порог.

Сглотнув ком в горле, я не мог оторвать взгляд от возвышающейся под потолком махины. В центре склада, наполовину скрытый под брезентом, выглядывал пилотируемый голем класса «Длань Света». Высотой около 4 метров, ширина почти такая же. Угловатая, грубая форма и коробкообразное тело. Весь корпус Голема был похож на бронированный саркофаг и выполнен из Солнечного Железа. На передней часть корпуса, выглядывающей из-под брезента, я видел литании молитв и крепления для цепей. Две массивные руки, каждая из которых способна смять даже доспехи Владык Инферно.

Свидетельство древней, погребённой под ионами лет забытой войны. Из тех времён, когда только-только зарождался Орден Паладинов и наши души несли в себе лишь печать Света. Сейчас всё изменилось, мы стали другими, стали сильнее физически, ментально и душевно. Но я смотрел на это чудо мысли артефакторики и магии, и думал лишь об одном:

— Он работает?

— О-о-о, да! Я знал, что ты это спросишь! — ещё громче засмеялся Лоран, явно довольный, что смог меня поразить. — Я всё проверил! Он работает! Хочешь попробовать⁈ Ты, небось, только книжки о них читал, а тут рабочий Голем! И не абы какой, а «Длань Света»! Штурмовой голем прорыва! Так, всё, я завёлся! — с широкой улыбкой потирал ладони Архимаг. — Давай залазь! Испытаем эту крошку!

Глава 13

МОЩЬ! Вот, что я чувствовал в данный момент! Первозданная, превосходящая всё и вся истинная МОЩЬ!

Пилотируемый голем был идеален во всём. Броня, которая одним своим видом приносила боль и внушала страх тварям тьмы. Крепкий корпус, будто монолит. Регуляторы ног и маго-механические мышцы, сокращение которых я чувствовал в полной мере внутри саркофага-кабины.

Первая попытка запустить его увенчалась провалом. Я банально не знал, как это сделать, до этого лишь читая о бывших соратниках Паладинов в старых текстах архивов. И говоря про соратников это не форма речи. Ранее Паладин и его голем были едины. Как неразлучные партнёры, пусть один из них и не обладал разумом. Каждому брату Ордена по сроку службы и заслуг давался голем, с которым он служил на благо человечества до конца своих дней.

Под ногами раздался мощный взрыв. Целые пласты земли взлетели в воздух, сквозь щели для обзора я видел, как пламя охватило всё вокруг. Везде был огонь, но внутри саркофага его жар не чувствовался вовсе.

— Неплохо, очень неплохо, — ухмыльнулся я от эмоций, которые охватили меня внутри этой машины. — А теперь давай выбираться.

Кристаллы-накопители, поддерживаемые энергией Света из моей печати, освещали мрак кабины. Они, по сути своей, были ещё одной ступенью защиты от попытки использовать големов Ордена. Только Паладин мог запустить его, напитать кристаллы и… вот тут сложнее. Когда я только начал процедуру запуска, то почувствовал поверхностное сканирование печати Света. Не такое, какое делал Лоран, но отчасти схоже. А потому не особо удивился, когда перед лицом загорелись прямо в воздухе магические экраны из чистой энергии. Белоснежные, с символами и словами Света, какие были в моём Фолианте Чистоты.

И сейчас эти экраны показывали, что заряд накопителей около 56%, структура целостности брони не нарушена, но это ещё не всё. Помимо знакомых мне символов и завитушек, присутствовали и незнакомые. Потухшие, будто выцветшие от времени. Я попытался их прочитать и разобрать, но успеха не добился. Лоран, когда засунул в кабину голову, лишь затылок почесал и сказал: «Хрен его знает, что здесь написано, это древний диалект, но раз не голем не взорвался, то и фиг с ним!»

Мне же эти слова не давали покоя, взгляд то и дело падал на них, пока я бегал по огромной поляне и уничтожал созданных природой тварей. Лоран развлекался во всю, десятками клепал из зелени и земли болванчиков, прущих без остановки, а также кидался магией. Местным Архимагам подобное использование магии только во снах присниться, ведь опыта и знаний Лорана у них не было. Как и его фантазии.

Под манипуляторами ног образовался каток, на котором машина заскользила, а затем я влетел на полном ходу в стену камня. Но не разбил её собственной тушей голема, а завяз. Стена сдвинулась с краёв, а затем захлопнулась за моей спиной ловушкой. Как капкан, который в тот же миг вспучился кольями из чёрного камня.

Вот теперь экран показал повреждение брони. Минимальное, но эти колья смогли частично пробить броню из Солнечного Железа.

Но и на этом всё не закончилось. Земля под ногами поплыла, я стал тонуть, а информация на экране показала возрастание температуры. Стремительное, словно…

— Что-то он увлёкся, — нахмурился я, увидев лаву.

Я стал крушить ловушку. Руки голема пробивали каменную породу, но та быстро зарастала, подобно живой плоти.

Заложенная в саму основу голема Эгида Света работала с перебоем. Энергия улетала очень быстро, проценты падали. Каким-то образом артефакторы, построившие голема, смогли засунуть одно из защитных заклинаний Паладинов в своё творение в виде пассивного заклинания, но на его поддержание по всему корпусу машины требовались просто колоссальные объёмы энергии. В своём прошлом теле я бы не ощутил подобного упадка, но с нынешним очень даже.

Ещё и манипуляторы ног застряли…

Прекрасно осознавая, что Лоран следит за обстановкой и остановится, когда энергия закончится, но попытается выжать из машины всё на этом испытании, я продолжал вырываться. Будь на моём месте опытный брат Ордена, привыкший сражаться в этом големе, то он бы справился с этой задачей. Я же тормозил. Метался и не знал, как поступить. В привычной ситуации я бы даже не позволил себя поймать в эту ловушку. Ушёл бы Рывком Света, избежал обманки и… Да что тут говорить, мне привычно сражаться самому, в поле, а не внутри саркофага голема.

Неожиданно кристаллы накопители потухли. Внутри саркофага-кабины образовалась кромешная тьма, которую разгонял лишь красный свет лавы снаружи. Перестали реагировать регуляторы рук и ног, больше не было ощущений дрожи от работы маго-механических мышц машины, а экраны исчезли. Я точно видел, что процент заряда был на 24%, а значит такого быть недолжно.

— Похоже, навоевался, — покачал я головой.

И тем сильнее было моё изумление, когда в голове и внутри кабины раздался густой, приглушённый бас, отдающий какой-то неправильной искусственностью:

— Обнаружен незарегистрированный пользователь… Запущена проверка допуска… — по моему телу вновь прокатилась волна сканирования, но не поверхностного, а глубоко. От столь грубого вмешательства меня скрючило прямо в жёстком сиденье, а из лёгких выбило весь воздух. — НАЗОВИ СЕБЯ, БРАТ!

— Август, гха, — откашлялся я, чувствуя, как сильно бьётся сердце после сканирования. — Август Соларис!

— Допуск получен! — почти мгновенно ответил голос мощным басом. — Статус пользователя: Август Соларис, боевой капеллан Ордена Паладинов, второй ступени допуска! Внимание! Обнаружены регалии Истинного Света классификации — Ортус Милитариум! Вношу в реестр… Готово!

Кристаллы-накопители слабо вспыхнули и вновь потухли, чтобы это ни значило.

— Перевожу перенастройку базовых алгоритмов и систем! Готово! Произвожу оценку физического и энергетического состояния пользователя… Замечена аномалия печати! Перерасчёт исходных данных… Готово! Состояния: удовлетворительно! Произвожу оценку боевой ситуации… Обнаружена угроза среднего класса опасности: Архимаг-универсал! Оценка боевого потенциала пользователя: низкая! Запускаю меры противодействия для исполнения третьей директивы!

Раздался нарастающий гул у меня под ногами. По кабине прошла дрожь, и от отнюдь не от лавы или кольев, которыми Лоран пытался скрыть кабину. Кристаллы-накопители вновь загорелись. Сначала тускло, а затем их сияние становилось всё сильнее, пока весь саркофаг не потонул в ярком свете. Он не слепил глаза, не вредил, а словно растёкся по внутреннему корпусу.

Что случилось дальше, не понял, наверное, не только я, но и Лоран. Из голема вырвалась мощнейшая волна Света, которая уничтожила ловушку! Просто стёрла её силой Света с такой филигранной точностью, что слов не найти.

— Запуск протокола «Орион»… Переход системы на автопилот! — вновь раздался голос, но прервался, а затем он как-то изменился. Зазвучал более… человеческим: — Я буду сражаться с тобой плечом к плечу, брат! За Орден Паладинов! За Свет! За человечество!

Голем сдвинулся с места. И не просто сделал шаг вперёд, а с места развил такую скорость, что меня затрясло в кабине!

Первых попавшихся на пути болванчиков из листвы и земли, он банально раздавил. Других раскидал широким взмахом одной руки, а третьих схватил другой и сжал. Во все стороны брызнул светло-зелёный сок травы, но он быстро испарился. От жара сияющих белоснежным светом рук, которые сжигали всё, чего касались.

Неожиданно голем резко для своих габаритов, будто танцор, развернулся и выставил раскрытую ладонь в сторону несущейся на нас каменной волны. Яркая вспышка озарила поле боя и с руки-манипулятора сорвался толстый луч Копья Света! Настолько мощный, что он прошёл сквозь волну навылет! А помимо этого попал в возникший в конечной точке сферический барьер молний!

— Это тестовый бой, а не настоящий! — крикнул я.

— Битва без бурлящей крови — не битва, брат! Спарринг, война, дуэль! Всё едино для воина Ордена! — ответил мне голос. — Ты слаб, неопытен, а потому проиграл! Паладины не знают поражений! Лишь победа или смерть! А потому, брат… Учись, смотри, стань сильнее!

По мне вновь пронеслась волна сканирования, но на этот раз другая. Я даже не совсем уверен, что это было именно сканирование. Нет, скорее нечто другое. То, что даже мне, видевшему за свою долгую прошлую жизнь очень многое, было решительно непонятно!

Но, что бы не сделал голем, я словно вышел из своего тела и… слился с ним? Я будто бы стал единым с броней. Чувствовал её крепкость. Чувствовал мощь рук и ног. Чувствовал, как сияют на разной чистоте кристаллы-накопители, будто биение собственного сердца. Я видел больше, чем мог себе представить. Широкий обзор на все 360 градусов, а весь мир стал… каким-то маленьким.

Лоран тем временем творил свою волшбу. Над нашими головами образовались свинцовые тучи посреди солнечного дня. Подул шквальный ветер, срывающий с деревьев листья и пригибающий траву к земле. Болванчики, которых Архимаг создал на основе своей друидской магии, отступили и сгруппировались рядом с ним.

Но если мой старый знакомый и планировал нанести удар, то ему не дали этого сделать. Правая рука голема засияла и поверх неё… Появилась Цепь Очищения! Моя регалия!

Мощный, хлёсткий удар, оставил на земле здоровенную борозду, а затем цепь обмоталась вокруг барьера Лорана!

— Он силён, но слишком наивен! — мне отчётливо показалось, что в голосе голема звучала усмешка.

Цепь натянулась, голем её дёрнул, и Лоран, будто попавшаяся на крючок рыба, полетел к нам! Но тот успел замедлить себя ветром, сместиться и разорвать цепь молниями! И эти же молнии ударили прямо в нас шаровыми сгустками энергии! А помимо них, с небес ударили и другие, целой россыпью копий!

Вокруг чуда артефакторки старой эпохи вспыхнула Эгида Света, поглотила атаку, но на этом голем не остановился. Барьер перетёк и превратился в большой, сияющий Светом, круглый щит в левой руке. Я почувствовал, как мышцы в левом манипуляторе «напряглись», после чего щит… вращающимся снарядом полетел в Лорана!

— Благослови меня Свет… — прошептал я и услышал собственный голос эхом внутри кабины.

Взрыв от столкновения барьера молний Лорана и Эгиды Света, которая из защитного заклинания стала атакующим, был очень красочным. И очень мощным! Земля буквально вспучилась, а волна взлетела до небес в виде прозрачного, переливающегося энергетического гриба!

Я-голем чуть наклонил корпус, устоял на ногах, игнорируя камни, куски деревьев и прочий мусор. Неожиданно, но вместе с чувством, что по броне что-то бьёт, я ощутил и запах! Свежескошенную траву, смешанную с озоном и чем-то палёным!

— Я видел твой путь, капеллан, — вновь объявился голем в моей голове. — Видел твою душу, твою память, твои эмоции и твою скорбь. И пусть в душе твоей сила врага, я видел твою борьбу и твои цели! Орден пал, но воскреснет из пепла! Не сегодня, не сейчас, но это неизбежно! Ты, Август Соларис, достоин первым за ионы лет стать Сигнум Аторис! А вслед за тобой и молодым командором, что ждёт нас, мы воскресим наш Орден! Нашу славу! Нашу клятву и честь! Я — Ромул Даланор, Легат Пропретор третьего Легиона Ордена Паладинов, признаю тебя достойным!

Из энергетического гриба показался Лоран. Злой, подкопчённый и грязный. Вокруг Архимага вились нити энергий всех стихий, которыми он владел, а позади него возвышались выходящие из леса живые деревья.

— А теперь… Сожми свои кулаки, капеллан! Приготовься к бою и соберись с силами! Мы сразимся вместе, брат! Плечом к плечу! Спина к спине! Победа — всё! Поражение — не предусмотрено!

* * *

Как-то проверка пошла не по плану. Лоран всего лишь хотел посмотреть, что из себя представляет реликт, который он выкупил у одного артефактора из далёкого мира, но обычный спарринг перерос в настоящее сражение!

Старый голем, из той эпохи и древних войн, от которых остались лишь редкие упоминания, превзошёл все ожидания. На его восстановления Лоран потратил нещадное количество Солнечного Железа, от которого остались жалкие двести килограмм, но он смог собрать этот артефакт-механизм. С бубном, плясками и литрами выпитого алкоголя, с множеством ошибок и проб, пока разбирался в его конструкции, но опытный атрефактор сумел воскресить старый реликт.

И теперь этот реликт хотел его убить!

Лоран прекрасно отдавал себе отчёт, что, скорее всего, Август тут не причём. У многих големов стояла система автопилота на разные случаи. Особенно их ставили на полностью автономных големов без пилотов, но Архимаг даже предположить не мог, что автопилот позабытого временем артефакта-машины будет таким! Это уже не простые магические вычисления, а разум и интеллект!

Лишь чудом избежав огромного луча из чистого Света, Лоран послал в голема огненный метеор. Точнее, сразу три, упавших с небес. Голема погребло под взрывом, камнями, огнём и землёй. Воздух пропитался гарью, забивал нос Архимага, но тот не отвлекался. Его сознание быстро перестроилось на боевой лад и если голем не успокоится, то придётся скрыть его, как консервную банку. А потом опять чинить и проверять! А что? Подумаешь, артефакт его убить захотел, не он первый! И если бы Лоран каждый раз выбрасывал подобный брак, то не стал бы одним из лучших артефакторов своего мира!

Машина вылезла из образовавшегося кратера, развернула корпус и сделал шаг к Лорану. Пусть на покрытой сажей и грязью броне белоснежный металл почти не было видно. Но Лоран мог сам себе покляться, что раньше цепей на наплечниках не было! А литаний молитв на корпусе брони было меньше! Откуда они взялись? Хороший вопрос, но додумать его Архимаг не успел. Пришлось жизнь свою спасать!

Манипуляторы на руках голема раскрылись и из образовавшихся отверстий ударили десятки лучей Света поменьше! И били они отнюдь не в пустое место, а целенаправленно, будто самонаводящиеся! Барьер Лорана держался, он его ещё и укрепил до кучи, но вот поляне, где проводилось испытание, не повезло… Нет больше поляны, одна выжженая пустошь осталась! Придётся владельцу Сахалина потом Лешему взятку давать, чтобы не ругался…

Оборонный потенциал голема поражал все немыслимые пределы. Чем его Лоран только не пытался пробрать, но большинство его заклинаний разбивались об Эгиду Света, либо саму броню. А ведь это навевало на мысли, что раньше, в забытые времена, войны гремели в разы мощнее и жестче, раз уж даже Лорану приходилось сильно напрягаться! До превозмогания ещё не дошло, но уровень и сила заклинаний росли всё сильнее, как и их убойность! А этому саркофагу на ножках абсолютно без разницы, чем его бьют!

Бой остановился резко. Неожиданно. Лоран почти подготовил огненное торнадо, усиленное ветром и молниями, но быстро отменил заклинание.

Осторожно, соблюдая все нужные меры на случай, вдруг противник вновь нападёт, он подошёл к машине и постучал кулаком по грязной и горячей ноге голема.

В ответ раздался глухой звук, а крышка саркофага стала открываться. Из неё вывалился бледный и истощённый капеллан Ордена Паладинов, одежда которого пропиталась от пота.

— Эй, Август, ты как? — вытащил его Лоран и положил на землю. Взгляд капеллана плыл, он будто и не слышал, что ему говорят.

— Нормально… — поморщился Паладин. — Энергия кончилась… Он выжал меня досуха.

— Он? — сразу же навострил уши Архимаг.

— Ромул Даланор, — вздохнул Август, попытался усесться на задницу. Его глаза собрались в кучу и сосредоточились прямо на шокированном лице Архимага. — Это не просто голем, Лоран… Внутри этого артефакта душа Паладина…

Глава 14

— Херня какая-то, — задумчиво чесал затылок Лоран, крутя во второй руке подобие гаечного ключа-артефакта. — Откуда в этом големе могла взяться душа твоего брата по Ордену, Август? Нет, пойми меня правильно, всякое дерьмо случается. Мы с тобой на пару видели такое, отчего у местных волосы на заднице дыбом встанут… Но вот это вот всё, — залез он под колено голема, броню с которого успешно снял ранее. — Не верится как-то. Логика буксует.

Я сидел на ящике, где покоилось Солнечное Железо, готовое к отправке на Урал, и неотрывно смотрел на замершего посреди кузнечного цеха голема. Лоран отчасти прав, у подобных артефактов, не может быть души. Точнее, она может быть у того же кадавра или голема плоти, которыми балуются чернокнижники. Но то замученные души. Энергия в чистом виде, чтобы артефакт работал. Здесь же совсем иное. Не стал бы мой Орден творить такое. Тут ни то, что Свет не одобрит, это просто… ересь!

Вот только, в моей памяти были множества прочитанных книг в библиотеке Ордена и его архивах. Самых секретных, куда не каждый брат доступ имел.

— В одном из писаний, за авторством библиария Аполло Генарта, — глухо произнёс я и сделал глоток томатного сока. Сканирование голема было другим, но после него меня конкретно пробило на томаты. — Говорилось о том, что Паладин един со своим напарником. Что-то про связь душ, общую цель…

— Ты хочешь сказать… Ай, тц-ц, зараза! — стукнулся Лоран затылком о каркас ноги. — Хочешь сказать, что это не брак? Не тот случай, когда какой-нибудь идиот засунул душу в артефакт ради обретения эфемерного могущества, а целенаправленное сращивание? Без обид, Август, но зная тебя и твоих братьев, в это сложно поверить. Вы же на говно изводитесь, когда речь про заточённые души заходит.

— Поэтому информации мало, — вздохнул я — Одни лишь обрывки, слухи и мифы. Могу лишь предположить, что во времена древних войн что-то произошло. Что-то, что заставило командование Ордена прибегнуть к этому. И раз Свет не отвернулся от нас тогда, то…

— Это было сделано с его попустительства или разрешения, — закончил за меня Лоран, как-то по иному посмотрел на голема и дополнил: — Самовольная жертва…

— Да, — кивнул я. — Душа, насильственно помещённая в артефакт, либо страдает и теряет «себя», либо сходит с ума. Этому голему сколько? Можешь не отвечать, — поднял я ладонь, видя, что Архимаг хотел прикинуть цифры. — Много ему лет. Очень много. И Ромул Даланор сохранил своё «Я». Впал в спячку, раз голем был неактивен всё это время, но пробудился, когда почувствовал мою печать. Почувствовал рядом брата Ордена.

— Знаешь, если всё так, то этот мужик заслуживает уважения, — покачал головой Лоран. — Пожертвовать собственной душой. Будущим перерождением, пусть без памяти прошлого после смерти, но вновь почувствовать вкус жизни… И всё это он променял на клетку из стали, искусственное тело и вечное заточение.

— Ты не совсем прав, Лоран. Он пошёл на это, но вполне может войти в Цитадель Света. Я могу его туда отправить и хотел это сделать.

И это правда. После того, как я более-менее пришёл в себя, то вновь залез в голема и пообщался с Ромулом. Предложил ему покинуть свою клетку и отправиться к братьям. И был успешно послан в такие дали, что подобным ругательствам позавидовал бы даже Старый Мак. А ещё взял бы парочку фраз Ромула на вооружение.

Легат Пропретор третьего Легиона отказался уходить, когда ещё нужен. Он просканировал меня всего и знал, что я собирался сделать. И желал в этом участвовать. Настолько сильно, что вполне себе пригрозил выкинуть меня из кабины и самому действовать. Вот только мы оба понимали, что никто голема слушать не будет. Скорее уничтожат, если смогут, и пустят на исследования.

Ещё я понял, что у Ромула отдельный пунктик на капелланах. Не любит он их отчего-то, а меня терпит из-за общей цели и то, что я единственный брат Ордена в этом мире.

Как бы-то ни было, но в рядах моих действующих сил появилось прибавление в размере одного древнего, но очень смертоносного артефакта-голема с душой Паладина внутри. Проблема была в том, что в случае повреждений его следовало чинить… И с этим мог справиться только Лоран. Вот только забрать его с собой у меня не получится. Банально не захочет. У него нет веских причин покидать своё гордое «королевство» Сахалин. Он как бы и сам предложил мне остаться, раз такое дело, но тут уже не мог я. Слишком много дел нужно сделать, а отдыхать некогда.

Мы сошлись на том, что Лоран напишет мне развёрнутую инструкцию на все случаи жизни и поломки голема. Пока он его чинил после того, как купил у какого-то торгаша-артефактора, то успел разобраться почти во всём. Мне же придётся найти хороших, опытных и, главное, не болтливых механиков.

— Знаешь, Август, я тут подумал… — сделал перерыв Архимаг и глотнул из большой кружки чай с громким хлюпом. — Возможно, это и не душа вовсе.

— Поясни? — приподнял я бровь.

— Не совсем точно выразился, — поморщился он. — Это как бы душа, но не душа. Её оттиск, если быть точным. Копия оригинала.

Я молча предложил ему продолжить, но Лоран не спешил. Задумчиво нахмурил брови, пожевал губы и только потом заговорил:

— Я облазил его вдоль и поперёк после твоего рассказа и знакомства с этим Ромулом. Проверил всё, начиная от брони, и заканчивая каждым кристаллом-накопителем. Даже в ядро залез, просканировав всё, что можно. Никаких следов души. Ни эманаций, ни всполохов, ни каких-либо ещё проявлений. Будь у этого голема, действительно, душа, то я бы её нашёл, можешь мне поверить. Я думал, что она может находится в ядре, это логично, как филактерий у лича. Но там только золото, драгоценные камни и рунный контур из инеевой стали.

— Хочешь сказать, что братья Ордена не жертвовали собственной душой, а… зеркалили её?

— Грубая формулировка, но отчасти верная, — покивал Лоран. — Сам подумай, жертва во имя Света и человечества это по вашей части, но я вот точно сомневаюсь, что Свет дал бы добро. Ну не его стиль, сам понимаешь. А вот дать согласие, чтобы с души сняли слепок, а затем поместили в артефакт, это уже другое. Это как бы копия сознания. С памятью, желаниями, мышлением и всё в таком роде. Но это не душа, ведь в противном случае…

— Она бы сама подпитывала голема всё это время, — понял я к чему он ведёт. — И в процессе нашего боя я бы не был выжат, как лимон.

— Именно! — щёлкнул пальцами Архимаг. — Готов поспорить, что и наличие Легата Пропретора в этом големе, а не обычного брата Ордена, тому ещё одно подтверждение. Опыт, стратегия, ход мыслей… Отбирали лучших из лучших, копировали сознание и переносили в машины. Затем сажали в эту машину того, кто был готов и они вместе сражались. Один обучал, а другой — обучался. Это, конечно, теория, а как там на деле — демон его знает.

— Учись, смотри, стань сильнее… — пробормотал я. — Именно так он мне сказал во время нашего боя.

— Заложенный алгоритм, — улыбнулся Лоран, что оказался прав. — Так что, не пари горячку и не куксись. Ромул, скорее всего, уже где-то в Цитадели сидит уже давно и пиво потягивает в компании твоих и своих старых братьев. Ну или что вы, Паладины, там в Цитадели ещё делаете. Может жриц местных зажимаете в углах, пока Свет не видит…

— Лоран, — угрожающе прищурился я на подобные речи.

— Что? — ухмыльнулся он. — Будь я Паладином, то так бы и делал! За Свет воевал? Воевал! Врагов убивал? Убивал! Теперь можно и покутить, раз в жизни были другие увлечения.

— Поэтому-то ты и не стал бы никогда Паладином.

— Пф-ф, да больно надо! — фыркнул Архимаг насмешливо. — Я сам себе царь и хозяин судьбы, а у вас долг, клятвы и всё в таком духе. Неравноценный обмен, Август. Всё-всё, не смотри так на меня! Ты молодец, твои братья молодцы, без вас бы многим мирам пришёл бы карачун! Короче, вы парни нужные, но явно перерабатываете. У вас даже профсоюза нет! — всплеснул он руками под конец. — А страховка работает только посмертно. В общем, закончим на этом.

Будь на месте Лорана кто-нибудь другой, то я бы уже не сдержался. Как минимум избил бы наглеца, посмевшего говорить такое, а как максимум — судил бы! Но я знал, что мой старый знакомый это не со зла. Скорее он так отыгрывался за то, что мы с големом его потрепали. Кровь гномов в нём сильна, а гордые коротышки любые, даже мелкие обиды, в штыки воспринимают.

С големом мы провозились почти что до глубокой ночи. Основную работу, конечно, делал Лоран, а я помогал. Точнее, учился по экспресс программе, чтобы в последствии с ремонтом проблем на Урале не вышло.

Закончили мы лишь тогда, когда последний лист брони на левой руке встал, как влитой. Будто конструктор, элементы брони сами знали, куда нужно соединиться. Шов в местах соприкосновения зарастал, как кожа, делая весь корпус голема целостным и словно отлитым целиком.

— Ух, всё, задолбался! — с тяжёлым вздохом Лоран присел на кожаный, слегка потрёпанный диван мастерской. — Знаешь, Август, я тут подумал… Наверное, не только инструкцию напишу к нему, но ещё и автономный ремонтный комплекс сделаю. Небольшой, под одну машину, — кивнул в сторону застывшего на коленях голема и хищно улыбнулся. — А ты всё это оплатишь.

— Кгхм, — прокашлялся я и деловито осведомился: — Дорого?

— Ну, скажем так, — открыл Архимаг бутылку наливки и разлил по двум стопкам. Одну из них протянул мне. — Я навёл справки и знаю, что большую часть материалов ты сможешь предоставить сам. Это снизит цену, но… — вновь улыбнулся он. — Тебе придётся очень хорошо постараться на другом фронте. Герцогиня Демидова вдова видная, недурна собой, и вы с ней крутите шуры-муры.

— Ничего мы не крутим, — невозмутимо ответил я на это и принюхался к содержимому стопки. Запах слив и трав ударил в нос, но не сильно. — У нас деловые отношения.

— И поэтому ты у неё в особняке ночевал, — забавлялся ситуацией Лоран. — Это я всецело одобряю, Август, да и на моей памяти, у тебя всегда с женщинами было на «Ты». Чего только Лориэль стоит…

— Ты до конца моих дней будешь это вспоминать? — поморщился я и залпом выпил. Архимаг последовал моему примеру.

— Буду, — важно кивнул и добавил: — Потому что ты — скотина неблагодарная! Но да ладно, опустим пока. В общем, ресурсы Демидовой покроют часть цены. Список я тебе пришлю, Дарью будешь сам окучивать, как умеешь. Если не клюнет рыба золотая, то этой рыбой станешь ты и финансы твоего рода пробьют дно. Либо же без ремонтного комплекса и с постоянным поездками ко мне после каждого боя, где пострадает голем. Выбирай сам.

На этой ноте, постепенно уничтожая запасы спиртного, которое у Лорана было вообще везде, где только можно — даже в нужнике, я проверял — мы вернулись в его особняк.

Там нас уже ждали готовые и собранные Святослав с Айко. Борт, который должен был нас забрать почти добрался до Сахалина. В Москве нас уже ждали. И судя по словам царевича, просто так на Урал меня не отпустят. Император желал поговорить и его поверенный, который и летел за нами, имел на руках письменный приказ.

Что от меня хотел император — смутно понятно, но узнаю на месте. Возможно, поблагодарить за спасение сына, а может и что-то другое. В свете бурлящей войны, которая с каждым днём и часом набирала обороты, произойти могло всё, что угодно.

* * *

— Ваш чай, ваша светлость, — учтиво поклонился один из сотен дворцовых слуг.

— Благодарю, — я кивнул и взял украшенную золотистым орнаментом керамическую белую чашку. Напиток с ароматом яблок и цитрусов источал приятный аромат и язычки горячего пара.

Сделав глоток, осмотрелся. Приёмная императора была отнюдь не маленькая, а могла вместить в себя десятки человек. Мраморные стены увешали картинами, где искусство разнилось между собой очень сильно. От изображений битв, до каких-то кругов с чёрточками, либо вообще разноцветные пятна, будто кто-то краску брызнул. У панорамных окон стояли вазы с цветами, за которыми в данный момент ухаживала пожилая дама в униформе служанки.

В тишине помещения эхом звучало клацанье кнопок клавиатур. Сразу нескольких, ведь в приёмной, исполняя поручения императора, работала целая группа секретарей. Все они были мужского пола и судя по их силе — им место на фронте, а не в кабинетах. Сплошь Мастера, и лишь один Магистр, самый старый из них.

Со мной случился форс-мажор почти сразу же, как я оказался во дворце. Война требовала внимание императора и график его сдвинулся. Вот меня и попросили, очень вежливо, подождать.

Дверь из красного дерева распахнулась, а в помещение, под возникшую паузу между клацаньем, зашёл ещё один посетитель. Тот человек, за жизнь которого я не сильно беспокоился, но был бы отчасти огорчён, если бы он умер в Японии.

— Виктор! — широко улыбнулся в свои усы Кутузов. — Живой, чертяка! Иди сюда!

Я едва успел поставить чашку на поднос, что находился на маленьком столике у дивана, как генерал сгрёб меня в объятья и постучал мощной ладонью по спине.

— Здравствуй, Александр, — невозмутимо произнёс я, чувствуя под ногами пустоту. Габаритами Кутузов был выше и шире этого тела, а потому с лёгкостью поднял меня в воздух, будто я плюшевая игрушка. — И я рад, что ты жив. Поставь меня уже на пол.

С веселым хохотом, он выполнил просьбу и крепко сжал моё плечо.

— Скоро ты и я зайдём в тот кабинет, — указал он кивком на дверь, за которой сидел правитель Российской Империи. — И император тебе и так всё скажет, что нужно. Но от себя лично хочу сказать тебе спасибо! За то, что спас Святослава! И за то, что вытащил нас!

Я приподнял бровь у недоумении и спросил:

— Вытащил вас?

— Ну да, — с весёлой улыбкой ответил он. — Тот столб света в порту. Не знаю, что ты сделал, Витя, но твои белоснежные воины нам помогли! Они защищали нас и отгоняли предателей с китайцами и бриташками. Да что тут говорить! Один из них снаряд танковый поймал прямо перед моим лицом! Если бы я знал, что ты такое можешь, то завербовал бы тебя в армию! Да что там! Я и так хочу это сделать! Скажи, Витя, что ты хочешь за то, чтобы служить в регулярных войсках? Место в штабе? Обеспечу! Командовать будешь, полк тебе дам! Танки хочешь? Будут!

— Так, Александр, остановись! — поднял я ладонь, а то он что-то разошёлся. — Объясни нормально, что там было.

И он рассказал, а я слушал и не перебивал. И чем больше слушал, чем сильнее росло моё изумление. А ещё гордость за братьев. Ни только Лендур, Ордан и Тиосий с Командором мне помогли. Из Цитадели пришли и другие. Те, кто выполнил моё желание, пусть я его и не озвучил. Лишь внутренне хотел, чтобы делегация выжила.

Вот только Кутузов ошибся. Повторить я такое не смогу в ближайшее время при всём желании, банально нет причин. В тот раз мне противостояла опасная тварь. Гибрид вампира с демоном, а потому Свет откликнулся на зов капеллана. Прислал подкрепление, если говорить прямо. Но он не отпустит моих братьев в битву против обычных людей. Так что, Александр может закатать губу, а обещанное мне место в штабе — пролетает. Что, в общем-то, не сильно меня расстраивало. Оно у меня и так будет, но чуть другим. Тогда, когда в этом мире появятся первые Паладины.

Александр, конечно, чуть расстроился из-за моего отказа. Но именно «чуть». Держу пари он знал, что я так поступлю и вся его вербовка была просто потоком сознания от встречи. Всё же мы оба выжили, а он, с его слов, уже успел похоронить себя и всех тех, кто выбирался вместе с ним. Шансов у них было мало, практически нулевые, если бы не князь Потёмкин.

— Короче, Витя, танки ты все равно получишь! — добродушно сказал Кутузов. — Не сразу, но получишь! Заказ я уже отправил, но из-за войны придётся подождать.

— Мне не к спеху, — кивнул я, а генерал с кивком принял у слуги тот же чай, что и у меня.

— И я понимаю почему, — хмыкнул он. — Слышал про твоего голема. Московские военные инженеры-механики готовятся аэропорт штурмом брать. Я пока сюда ехал, пара докладов прилетела с их стороны. Хотят посмотреть на твою игрушку.

— Это не игрушка, Александр, — сухо произнёс я, а он вздёрнул брови в недоумении от моего тона. — Считай этого голема членом моей гвардии.

— Кгхм, — поперхнулся Кутузов чаем. — Даже так… расскажешь?

— Потом как-нибудь, — отмахнулся я и заметил, как со своего места поднялся старый секретарь. — Да и времени, судя по всему, на это не хватит.

И я оказался прав. Одетый в деловой костюм чёрно-белого цвета, седой муж подошёл к нам и спокойно сказал:

— Господа, его величество император готов вас принять.

Глава 15

Кабинет императора Петра не особо выделялся на фоне всех тех, в которых мне доводилось бывать ранее. В прошлой жизни.

Относительно небольшое, уютное помещение. Как таковой шкафов с документами здесь не было за исключением парочки у стены с левой стороны. Справа же находился чуть продавленный диван, что был по своему внешнему виду как бы не родственником императора. На полу лежали ковры красных тонов, а на потолке висели хрустальные люстры. Обнаружился и минибар в углу, где на небольшом столике находились бутылки с различным спиртным.

Сам император сидел за массивным чёрным столом и читал документы, сверяясь иногда с тем, что показывал монитор компьютера. В другой руке он держал чашку горячего чая. Сделав глоток, он перевёл взгляд на нас с Кутузовым и отложил бумажные листы.

— Виктор, Александр, не стойте на пороге, — спокойно, с толикой властных ноток, произнёс он.

Напротив рабочего стола Петра обнаружились два кресла, которые точно раньше там не были. Принесли специально, а значит разговор будет, возможно, долгим, а также император давал понять — нас вызвали не на ковёр, а на дружескую беседу.

Кутузов чуть пихнул меня в бок, пока я рассматривал самодержца Российской Империи, сверяя его внешность с портретами. И за прошедшие годы он вообще не изменился. Ни одного седого волоса, хотя он и старше Александра лет на тридцать. Но я уже знал, почему это.

Мощь от императора так и пёрла. Сильнейший Архимаг Российской Империи был, конечно, слабее того же Лорана и опыта у него столько нет, как у моего старого знакомого, но для местных… очень хороший показатель. Ещё лет эдак пятьсот поживёт и смог бы пободаться с зубрами из Многомерной Вселенной, если получит доступ. С слабейшими из них, но всё же.

Вторым фактом, который я заметил в этом человеке — его предрасположенность к Теням. Это энергия, пласт иной реальности, аморфна и особо в дела смертных не лезет. Твари, что в ней обитают, это да, любят вылезать в иные миры, чтобы их впоследствии захватить. Но самой Тени до этого дела нет. И на моей памяти всего три человека уродились с магией этой энергии/сущности. Теперь вот, наблюдаю четвёртого, и в отличии от остальных он ещё человек, а не свихнувшаяся на фоне силы, голода и власти тварь.

Заняв одно из кресел, я вновь присмотрелся к императору, а мои глаза вспыхнули Светом лишь на краткий миг. Почти незаметно. Тот же Кутузов никак не среагировал, а вот Пётр сразу же подобрался. Нет, к бою он не приготовился, но явно почувствовал антипод своей силе.

Воцарилась тишина. Мы с императором смотрели друг другу в глаза в полном молчании, а Александр начал подозревать неладное. Переводил недоумённый взгляд с меня на Петра и обратно.

— Всё увидел? — обозначил ухмылку самодержец.

— Достаточно, чтобы понять — чудовищем ты ещё не стал. Тяжелая борьба, да?

Кутузов поперхнулся от моих слов и обращения к императору, а ухмылка Петра стала шире.

— Есть такое, — покачал он головой, решившись на откровение. И плевать, что мы были не одни. — Признаю честно, не удивлён, что ты заметил.

Вокруг Петра вились Тени. Он будто сигнальный маяк притягивал их с верхних пластов иной реальности, но пробиться они не могли, хотя в этом кабинете грань и очень тонка. Скорее всего из-за того, что император большую часть своего времени именно тут и проводил. Чтобы случиться тому же прорыву, как в моём мире, тварям придётся очень сильно постараться. Тут и барьер Хранителя мешал, и борьба Петра, который сдерживал тварей почти постоянно. Будь иначе, и его бы уже поглотили, а затем на троне Российской Империи сидело бы чудовище. Это участь всех магов Теней, которые не смогли выдержать борьбу за собственную волю и душу. И пусть я слышал про то, что среди них находились те, кто за всё время своего существования смог сохранить человечность, общая статистика говорила об обратном.

Я медленно, под внимательным взором Петра и Александра перевёл взгляд за спину императора и вот теперь мои глаза по-настоящему вспыхнули ярким Светом. А затем в кабинете раздался голос боевого капеллана Ордена Паладинов, а не юношеский баритон князя Потёмкина:

— ПОШЛИ ПРОЧЬ!!!

Тени вокруг Петра вздрогнули, силуэты тварей поплыли и те с громким визгом, слышимым лишь мне и императору, исчезли. В кабинете сразу посветлело, хотя до этого царил лёгкий полумрак. И это с учётом того, что за окном светило полуденное солнце.

Пётр облегченно выдохнул и покачал головой. У него даже лицо чуть порозовело, хотя и до этого не было особо бледным.

— Кгхм… Спасибо, Виктор, — кивнул он мне.

— Это ненадолго, — повёл я плечом. — Они вернутся. Всегда возвращаются.

По глазам Кутузова я заметил, что у того образовался целый вал вопросов. А ещё он был в глубоком удивлении от того, что мы с императором сразу стали общаться столь… просто? Без словесности и прикрас, будто были знакомы уже очень давно. Как старые друзья, которым абсолютно плевать на всякий этикет и прочее.

— Ладно, обсудим это попозже, — решил он сменить тему и подобрался. — Я тебя вызвал, Виктор, чтобы наградить и поблагодарить за спасение сына. Деньгами, медалями и землями не обижу, в этом можешь быть уверен. Владения Нарышкиных и Миходиных уже оформлены на твой род. Но помимо этого, даю тебе право озвучить одно своё желание. Любое, в мерах разумного. И я его выполню.

Щедро, однако. Он мог, конечно, и два желания подкинуть, раз уж я спас не только Святослава, но и дочерью ему та же принцесса Айко не являлась. Родственницей из-за брака это да, но не более того. Что же до Кутузова, Морозовой и всех тех, кто выбрался с моей неожиданной даже для меня помощью, то тут всё просто. У них долг и всё из этого вытекающее.

— Полностью отдать мне весь Урал в единоличное владение достаточно разумно? — чисто из интереса спросил я, прощупывая границы.

— Витя, побойся бога… — прошептал Кутузов и покачал головой.

А вот император засмеялся. Довольно, будто и ожидал подобного от меня.

— Нет, Виктор, весь Урал я тебе отдать не могу. Даже если бы хотел, дворянское собрание не поймёт подобного. Ты и так у всех на слуху, а если станешь править всем Уралом, то это приведёт к брожениям. Тот же Пожарский к тебе под руку не пойдёт, пусть вы и в отличных отношениях.

— Тогда мне нужна помощь с вербовкой специализированных кадров, — зашёл я с другой стороны, чем удивил императора и Александра. Первый, скорее всего, думал, что я попрошу какой-нибудь артефакт из его личной сокровищницы. А второй не понимал зачем это мне, раз я смогу обратиться к нему и он подсобит. — И под специализированными я имею ввиду следующих людей, — задумчиво нахмурился я. — Прослужившие в армии, либо же бывшие гвардейцы из уничтоженных родов. С чистой биографией, без волчьих билетов и нарушений во время службы. Желательно — неодарённые. По специальности неважно, но боевики с большим опытом предпочтительнее. Возраст также неважен, если те ещё способны держать оружие. Помимо этого — они не должны быть связаны с иными структурами, как та же Служба Безопасности или Нулевой Отдел. Шпионы мне не нужны.

— Мысль твою я понял, — кивнул Пётр. — Хочешь укомплектовать гвардию для маленькой войны?

— Можно сказать и так, — пожал я плечами и не стал говорить, что мировая война в этом мире всего лишь игра в песочнице. Мне нужны бойцы. Псы войны, готовые рвать голыми руками врага и верность которых не будет вызывать сомнений. Будущие рекруты в Паладины, что очистят сначала этот мир, а затем пойдут за юным командором. — Чистая биография и понимание верности самое предпочтительное. Даже, если эти люди воевали в тылу, они тоже подойдут.

— И сколько тебе нужно людей? — переглянулись император с Кутузовым.

— На первое время пара десятков, — прикинул я объём работы. — Через какое-то время ещё столько же.

Сначала они заменят тех, кто уже доказал свою верность и готов стать Паладином. Тот же Алексей, Шипер, Симонов, а, возможно, и Фёдор. Чуйко с Сазоновым Димой. Сан-Саныч туда же. Почти готовая группа, что для этого мира, возможно, и достаточно, но мало для грядущих битв. Мне банально надо больше людей, чтобы разгрузить остальных и сосредоточиться на подготовке рекрутов.

— В целом, это даже на желание не тянет, — покачал головой Пётр. — Но я выполню твою просьбу. Досье подходящих людей тебе придёт на почту от канцелярии под моей подписью. Оформлением в гвардию займёшься уже ты, а вербовкой мои люди. Отказ в этом случае практически никто не даст.

— Кгхм, ваше императорское величество, — подал голос Кутузов, и мы оба посмотрели на его задумчивое лицо. — Может, Виктора заинтересуют Богатыри Разумовского? Они сейчас к шестому Астраханскому полку временно прикомандированы, готовятся к передислокации в Красноярск, а оттуда в Благовещенск. Там как раз два десятка человек. Всё, что осталось от них после стычки с бритишами в Африке. В другие полки они не пошли, вы их подноготную знаете сами…

— Хм, а неплохая мысль, Саша, — задумчиво побарабанил император пальцами по столу. — Как-раз то, что хочет Виктор. Верные, сильные, и опытные воины…

Я слушал их и не перебивал, а в памяти всплыло всё то, что мне вообще известно о Разумовских. Информации, как и по другим родам, там было мало. Мне банально бы неинтересно узнавать, какой там князь или граф чем занимался. Но вот про Разумовских наслышан. Был такой род, но его уничтожили. Кто именно — до сих пор неизвестно. То ли убийцы из Османской Империи за прошлые обиды, которые им глава рода нанёс. То ли Китайцы из-за попытки Разумовских залезть в Зону с их стороны границ. Одно известно точно — глава этого рода был пробивным. Его предки в своё время академию открыли, где Дарья училась, а имя их до сих пор звучит. Пусть редко, но их вспоминают.

— Александр, ты сказал, что они не пошли в другой полк, — невозмутимо произнёс я. — Решили не разбивать свою группу? По какой причине?

— Там всё сложно и просто одновременно, — почесал висок генерал. — Разумовские, пусть их посмертие будет хорошим, всегда держались уз братства. Внутри рода и внутри своей гвардии. Их глава ел за одним столом с бойцами, воевал в первых рядах и сам вытаскивал раненных на своём горбу. Они, как бы это… не фанатики, но очень близкие к этому. Варятся внутри своего коллектива, никого туда не пускают и придерживаются «целостности». Гаврила, командир Богатырей, — пояснил он мне. — Ни в какую не хочет разбивать свой отряд или идти под командование к штабным. По доброй памяти я им помогаю, сам задачи рисую, а потому и слушают они только меня и его величество императора. Что ещё добавить… волевые, жесткие парни. И опасные, что демоны из преисподней. Пусть их мало, но они готовы залезть в самое пекло и выполнить задачу, которую другие просто не потянут. По сути — они спецназ Разумовских, который остался сиротой и теперь перебивается чем может. На гражданку идти Гаврила и его парни не захотели, вот и мечутся между двух огней. Вроде и в армии, а вроде и сами по себе. Родине они служить готовы, но подчинятся генеральскому штабу не хотят.

Я нахмурился ещё сильнее от услышанного. Все сказанное звучало интересно. Особенно про Разумовских, узы братства и ту целостность, про которую говорил Александр. Что-то похоже на тот «дух», что был в Ордене Паладинов. Но меня отчасти беспокоила будущая верность этих бойцов. Если они и правда чем-то схожи духом с моими братьями, то стать своим для них будет сложно. Такие люди не принимают диванный авторитет, а уважать станут лишь того, кто докажет, что готов их вести.

— Я могу посмотреть их досье? — принял я решение разобраться в этой ситуации. Узнаю, что эти бойцы представляют собой на бумаге, а там посмотрим. Если подойдут, то соглашусь, а если нет, то Пётр найдёт других.

— Разумеется, — пожал плечами Кутузов и улыбнулся. — Сегодня же тебе отдам документы на всю группу. И буду признателен, если ты всё же возьмёшь парней к себе. Они дельные, могу за них поручиться, но в армии их талант пропадает.

— Соглашусь, — покивал император. — Разумовские умели готовить бойцов. Их тренировочные полигоны рождали на свет отборных воинов, а основная специфика всего рода лежала в этом направлении. Мой старший сын часто посещал их, тренируясь с наследником Разумовских и их главой.

— Да, хороший род, — сжал кулаки генерал. — Был…

Весь дальнейший разговор протекал с темы на тему. Стоило императору закончить с вопросом награды для меня, он сосредоточился на других вещах. А именно — война. Кутузов не просто так сказал, что подаренные им танки задержатся. Там как бы срок пойдёт на месяцы, если не годы. Сейчас все производственные мощности Российской Империи работали в сторону фронта. И не только восточного, но и западного. Китайцы и британцы себя показали во всей красе, завладели Японией и войска этих двух Сверхдержав готовились выступить в сторону Владивостока и Хабаровска. Доклады разведки постоянно поступали в штаб, а оттуда сразу на стол императора, потому-то он и обладал самыми свежими сведениями.

Австро-Венгрия тоже зашевелилась, но не в нашу сторону. Император Карл был очень недоволен тем, что китайцы с джентльменами буквально узурпировали трон Японии, а его флот уже провёл три масштабных сражения в Северном Море. итальянцы и испанцы пока взяли паузу и не отсвечивали, а вот поляки и французы ударили в тыл австрийцам. По обмолвке Петра, за западной границей сейчас действовали отряды диверсантов Российской Империи, помогая пусть и не официальному, но союзнику. Туда же, под флагом миротворческого корпуса и наёмных отрядов, отправилась часть регулярных войск.

Амерская Конфедерация тоже не вмешивалась, но поступали доклады, что их огромный флот выдвинулся из южного части материка в сторону Гибралтарского Пролива. И одно это уже заставило задницы тех же испанцев сжаться от страха и спрятаться. Куда именно шёл флот амеров было отчасти ясно. В гости к султану Османской Империи, и те же греки их поддержат. Слишком многим отдавил мозолей Сулейман какой-то там, в цифру я особо не вслушивался, хотя Кутузов её называл. Для меня было довольно интересно узнать, что те же Османы сотрудничали с испанцами на теме пиратства, но под другими флагами на кораблях. Вот и плыл флот амеров, чтобы пиратам головы открутить. А заодно и всю Османскую Империю разбомбить к демонам Инферно. На этот фоне Пётр подумывал и черноморский флот пустить в дело, чтобы османам точно грустно пришлось.

Как таковой, лихорадило весь мир. Заключилась союзы, разрывались старые договора. Постепенно, с каждым днём, напряжение росло всё сильнее и короткие стычки его только усиливали. До того, когда полыхнёт, осталось совсем чуть-чуть.

Волновало ли меня это? Отчасти да, но не слишком. Если враг, кто бы он ни был, доберётся до Урала, там же он и поляжет. В этом плане я был спокоен. А чтобы точно быть уверенным, первым делом по возвращению займусь установкой печати первым из потенциальных рекрутов. Помимо этого ещё поставлю печати другим бойцам, повысив их способности пережить любое сражение. Касательно обороны поместья и крепости, которую строили на моих землях вместе с небольшой деревней-городком, я не особо переживал. Ракетный залп туда не достанет, стратегическую магию остановлю уже я, а с сухопутными силами врага разберутся мои люди. Для какой-нибудь залётной армии хватит того же Ромула. Голем раздавит неприятеля тонким блином и даже не почешется. И раз у меня вскоре появятся братья по Ордену, то пилота ему я найду. Тот же Алексей подойдёт, у него как-раз энергетические каналы самые плотные и насыщенные из всех моих бойцов.

— Две недели, Виктор, это максимум, — произнёс император невозмутимо. — У тебя есть две недели, чтобы разобраться с делами на своих землях, а затем я жду тебя здесь.

— Зачем? — приподнял я бровь.

Вместо ответа он протянул мне папку, внутри которой были листы с текстом. А ещё фотографии большого зала и фигур в чёрных балахонах, которые раскладывали тела людей по контуру пятиконечной пентаграммы, готовящих ритуал.

— Французы, значит… — хищно оскалился я, а в кабинете стало ещё светлее. — Хорошо, Пётр. За это дело я возьмусь с огромным удовольствием!

Немного боярки, много фэнтези, необычный мир, необычные монстры и рассудительный герой. Интриги кланов и древние боги прилагаются — https://author.today/reader/234771/2110118

Глава 16

— Что-то мне опять хреново, глава…

Не сдержавшись, Фёдор схватился за тазик и его вырвало. Одной водой и желудочным соком, ведь остатков пищи в желудке уже не осталось, они вышли раньше.

Бледный, весь трясущийся, командир гвардии Потёмкиных скривился и оттолкнул тазик подальше от себя, а затем развалился без сил на кушетке.

Рядом с ним стонал Сазонов Дима, пребывая в лихорадке и ясном сознании одновременно. Мощного телом и сильным духом мужчину ломало так, что он едва держался и сжимал в зубах деревяшку. Уже третью, две других он успешно сломал.

Весь лазарет был забит людьми, которых я выбрал первыми свернуть на нелегкую стезю Паладина. Будущие рекруты в количестве семи человек. Все они лежали штабелями по койкам и страдали каждый по разному. Кто-то дёргался от боли, рвал на себе робу пациента и дёргался в припадках. Таких Сергей Михайлович и его помощника Виолетта пристёгивали ремнями, чтобы они сами себе не навредили. Кирилл Чуйко кричал от боли и звал маму, а Симонов матерился сквозь слёзы так, что слышно было, скорее всего, даже на улице через закрытые окна.

Сильнее всех страдал Шипер. Он словно погрузился в летаргический сон, хотя на деле это не так, и кричал от кошмаров. Ему вновь слилось то, что он увидел в обители Скверны.

Легче всего печати воспринял Сан-Саныч. Его лишь знобило и он постоянно бегал в туалет, а ещё жрал, как не в себя. В палате из-за него провоняло котлетами и гречкой. Прямо сейчас он сидел тихо в уголке, не отсвечивал, работал ложкой без остановки, как зомби, и вообще ни на что не обращал внимание.

Я смахнул пот со лба, закончив с Чуйко и посмотрел на Алексея. Тот как-раз появился на пороге палаты и с ужасом взирал на своих коллег.

— Что ты встал, Алексей? Заходи давай, — устало махнул ему рукой. — На вон ту кушетку ложись и постарайся расслабиться.

— Боюсь, это вряд ли получится, глава, — сглотнул он и бочком обошёл кровать Кирилла, который попытался до него достать скрюченными пальцами. В глазах гвардейца было столько боли и ярости, что те покраснели. — Что с ними? Вы говорили, что сделаете нас сильнее, но…

— Сила, Алексей, без боли и крови не приходит, — вздохнул, подошёл к раковине и сполоснул лицо в холодной воде. — Лишь тот, кто готов страдать, рвать жилы, тело и собственную душу, обретёт её. Ты почему ещё стоишь? Я же сказал — ложись!

Быстро кивнув, мужчина выполнил приказ и попытался расслабиться. К нему сразу подскочила Виолетта и сделала несколько уколов. Болеутоляющие, жаропонижающее и прочее, что может помочь телу. Мелочи, по сути своей бесполезные, но женщина и Сергей Михайлович чуть ли не умоляли меня разрешить хотя бы это. Что ж, я уступил. Тем более, что в старые времена, когда мне самому ставили печати, братьям Ордена давали настой из корня Сладоцвета. Расслабляющий и помогающий хотя бы частично абстрагироваться от боли.

Вся проблема-то в чём? А в том, что даже мне, капеллану Ордена Паладинов, ставить печати тяжело. Точнее не так… Мне это даётся сложнее, чем тем же Охотникам. Тут работа с душой напрямую, а кто с этим лучше справиться, чем Душелов, каждым из которых они являлись? Вот и приходилось, грубо говоря, самому дорогу через лес рубить, а не идти по проторенной. Плохая аналогия, но понятная. По этой же причине моих людей так и корёжило, будь здесь Старый Мак или тот же Сандр, они максимум бы от боли пострадали и всё.

Когда Алексей был готов, я протянул ему деревяшку и успокаивающе, видя зачатки страха в его глазах, произнёс:

— Зажми зубами, сынок, — в моём тоне прорезались нотки капеллана. — Легче будет, поверь мне.

Без слов он выполнил требуемое, крепко впился зубами и зажмурил глаза.

Я положил одну руку ему на грудь и прикрыл веки.

Слабый толчок Милосердием Света. Всего лишь, чтобы моя энергия вошла в его ауру и в резонанс с ней. Попутно ещё и расслабит, даст мимолётный душевный покой.

Когда же Алексей перестал «сжиматься», я положил вторую руку поверх первой и сразу же послал мощнейший импульс!

— Р-р-р!!! — зарычал он от резкой боли, глаза его сразу же расширились до предела, а я услышал слабый хруст деревяшки.

— Терпи, сынок, мы только начали!

— Я готова, глава! — объявилась Виолетта, а рядом с ней пара гвардейцев, что до этого не отсвечивали и со страхом наблюдали за страданиями своих коллег и командиров.

— Действуй, — кивнул я сосредоточенно. — Я пошёл.

Лишь краем глаза заметил силуэты бойцов, что готовились держать парня, а Виолетта — отслеживать его состояние. Во всяком случае — так они действовали по уже отработанному сценарию, а я провалился в душу Алексея. Для мага он ещё довольно молод, а потому его внутренний мир должен быть пустым. Вообще у всех моих бойцов, кроме Симонова, я видел внутри лишь пустоту и всё. У Емельяна же был какой-то пустой кабак, где от всего убранства лишь барная стойка, пара табуретов и одна бутылка. Почему именно так выглядел его внутренний мир я не знал, но это, с высокой долей вероятности, важное для него место. Вот душа и подсознание создали его аналог.

Но да ладно, сейчас следовало сосредоточится на Алексее. Как выяснилось, я ошибся — его душевный мир не был пустым.

Я оказался на небольшой полянке, а передо мной стоял старый, чуть накренившийся маленький дом. От деревянной калитки тянулся невысокий заборчик, а за ним располагался огород. В данном случае просто земля, но вспаханная. Чуть дальше — дровник, баня и предбанник. По центру колодец, закрытый крышкой. Рядом с домой раскинули голые ветки несколько деревьев, похожих на яблони.

Я осмотрелся получше и довольно кивнул. Всё же не зря я его гонял на тренировках. Потенциал у Алексея очень даже хорош, а его душевный мир только подтверждал, что парень времени не терял и старался по максимуму.

Оказавшись во внутреннем дворе дома, я присел на крыльцо у дома и сосредоточился. Энергии у меня осталось ровно на две печати, а потом я вырублюсь. Выбор пал на Сбор Энергии и Скорость. Алексей работал в ближнем бою, как и его дед, с уклоном в быстрое нападение и такое же быстрое отступление. Так что на первое время эти печати будут лучшими. Количество энергии в нём подрастёт, а Скорость может в работе и службе.

Когда половина первой печати была завершена, я вдруг почувствовал — что-то не так. А стоило повернуть голову, как я увидел самого Алексея. Он сидел рядом, молча наблюдал и не мешал мне.

— Это и есть печать, о которой вы говорили, глава? — чуть заторможено спросил он, а его астральная форма зарябила.

— Да, это она, — медленно кивнул я в изумлении. И не удержался от вопроса: — Как ты здесь оказался?

Не мог он сам войти в свою душу. Нет у него опыта, силы… да много чего нет! Подобное открывается магам, которые познали себя от и до, встали на путь всемогущества и совершенствования. Будь Алексей Душеловом, то я бы ещё поверил в подобное, но он ведь не обладал этим даром! Так как, демоны Инферно его побери⁈

— Сам не знаю, — почесал он затылок. — Из-за боли, наверное. Просто хотел, чтобы она прекратилась и вот, я тут.

— То есть, просто захотел?

— Ну да, — кивнул этот мужчина, который мне во внуки годился. — Увидел вас, понял, что вы делаете и не стал мешать.

Я «нахмурил» астральные брови. Посмотрел на половину печати, стабильность которой удерживал силой воли и своей душой, а затем опять на Алексея.

— Тогда будешь помогать, — принял я решение. — Легче работа пойдёт и опыта наберёшься. Боевую медитацию ты же освоил? — он кивнул. — Тогда — справишься. Сосредоточь энергию в одном месте, указательный палец будет удобнее. А затем веди по моему следу.

Через четыре ошибки, от которых Алексей морщился, а его астральная форма дрожала, он всё же смог сделать нужное. И от этого работа пошла быстрее, да и он улыбнулся. Боль не ушла, но ему явно стало легче. Всё же одно дело, когда ты насильственно кому-то печать ставишь, сам, в одно лицо. А другое, когда этот человек тебе помогал.

— Глава, вы обещали рассказать, — сосредоточенно произнёс он, не отрываясь от работы. — Когда это случится?

Я улыбнулся. Который день, каждый раз, как выдаётся возможность, он напоминал мне о моих словах. О том, какая судьба его ждёт и к чему я его готовлю. Его дед, Фёдор, конечно видел изменения, которые произошли с его внуком, а потому отчасти беспокоился, но он был рад рвению своего потомка.

— Я понимаю, почему вы торопитесь, глава, — по своему понял он моё молчание. — Как понимаю и то, что вы не Виктор Потёмкин.

— И давно ты это понял?

— Почти сразу же, — пожал он плечами. — Ваша легенда с потерей памяти трещала по швам почти с первого дня, как вы вернулись. Все в гвардии это заметили, а дальнейшее лишь подтвердило. Госпожа Светлана и госпожа Любава этого не видят, или не хотят признавать действительность. Скорее всего второе. Не могу говорить за всех, кто вам служит, но я и дед рады тому, что случилось. С прежним Виктором Константиновичем, пусть его душа отравиться в рай, род бы погиб. С вами же мы возродились, нашли цель и причину, ради которой стоит жить. За столько короткий срок вы изменили много жизней, глава. И просто знайте — я с вами до конца.

Говорил он урывками, немного несвязно и это связано с его текущим состоянием. Сознание работало с перебоями, а про душу и говорить не стоило. Но даже так, он сказал то, что желал сказать уже давно. Я понял это. И мне осталось лишь принять его волю и решение.

— Да будет так, — кивнул я и решил дать ему ответ, который он так долго ждал: — Я готовлю тебя к стезе Паладина.

— Иоанн рассказывал мне о вашем Ордене, — ухмыльнулся Алексей, который, как оказалось, знал больше, чем должен был. Похоже, с одним старым оборотнем стоило поговорить. Хотя, а смысл уже это делать? — И я рад, что встану на этот путь.

— И никаких сомнений? — чуть скосил я на него взгляд.

Ответил он не сразу. Нахмурился и закусил губу, а затем махнул головой на дом позади нас.

— Я не знаю, как называется это место… Моя душа или ещё что… Но этот дом, глава, в нём я родился. Здесь же и рос, под покровительством Потёмкиных, которым принадлежала деревня, где он стоял.

— Нагорное, — понял я. — Я хотел заняться её восстановлением позднее. Слишком она далеко находится и…

— В опасной близости от Зоны, да, — кивнул Алексей. — Когда мне было семь, случилась волна тварей. Гвардия рода не успела, Егеря опоздали. Мой дед тогда был в отъезде по приказу Константина Валерьевича. Выжил лишь я. Отец погиб, пытаясь спасти бабушку, а мама спрятала меня в подвале, — он затих и будто собирался с мыслями. — Я сидел там. Один, в темноте, и слышал крики. Слышал, как рвали на части тело моей матери. Чувствовал, как её горячая кровь стекала на меня через щели в полу. И не мог ничего сделать. Не мог даже пошевелиться от ужаса. Четыре часа я просидел в том подвале, пока Егеря зачистили местность и нашли меня.

Его палец, которым он помогал мне вырисовывать печать, дрогнул и Алексей убрал его. Парень не мог сосредоточится и решил, что лучше ему остановиться и дать мне самому справиться.

— Я видел с каким рвением вы уничтожаете тварей Зоны. Видел вашу силу и ваше стремление очистить весь мир от них. Рассказ Иоанна лишь раскрыл мне глаза на масштаб. И поэтому, да, глава… У меня нет никаких сомнений. Я хочу стать Паладином, чтобы случившееся со мной больше не повторилось ни с кем. Хочу встать в ряды тех, кто не будет медлить и не… опоздает.

Я закончил печать и уже хотел сказать ему, что Паладином он станет. Что я поставлю ему печать Света тогда же, как восстановлюсь после работы с остальными гвардейцами. Что принимаю его клятву, которую он пусть и иначе, но дал.

И тем сильнее было моё изумление, уже второе за столь короткий срок, когда в душевном мире Алексея зазвучал отдалённый колокольный звон. Я подскочил с крыльца, на котором сидел. Алексей тоже поднялся на ноги и стал с недоумением озираться.

— Ч-что происходит, глава? — посмотрел он на свои руки, форма которых рябила всё сильнее.

— Похоже, сынок, тебя услышали, — спокойно ответил я, подняв голову к облакам. Таковые в его душе тоже имелись, а за ними просто пустота.

Вот только теперь этой пустоты не было. Её полностью заполнил Свет. Словно волна, он растекался в разные стороны и полностью обволок всё пространство, замерев на границе у забора домика.

Пространство дрогнуло и нас перенесло в Чертоги Света, где я ранее побывал со Святославом и Айко. Вдалеке виднелись очертания врат Цитадели, а везде, куда не брось взгляд, был лишь Свет.

И если в прошлый раз мы с принцессой и царевичем были одни, то теперь всё изменилось.

— Это они, да? — спросил Алексей, стараясь держаться достойно. Выпрямил спину, расправил плечи и чуть задрал подбородок. Сейчас он являл собой того самого воина, с которым я познакомился в первые дни, как оказался в этом мире.

— Да, — коротко кивнул я, а уголки моих губ слегка приподнялись в улыбке.

Прямо перед нами выстроились мои братья, а за ними стояли Паладины прошлого. Тысячи тысяч воинов, образовавших ровные коробочки строя, будто легион. Их лиц не было видно из-за шлемов. Их тяжёлые, белоснежные латные доспехи вызывали глубокое уважение и трепет у обычных людей, а у тварей тьмы — небывалый ужас. У впереди стоявших на нагрудной броне виднелись литании молитв Свету, а плащи с меховым воротником украшал герб Ордена. Комтуры, все как один — элита и те, кто вёл остальных братьев.

Рядом с ними библиарии, которых можно было легко отличить по штандартам в руках, рядом с наконечником которых развевался флаг принадлежности к этой братии.

Чуть в отдалении, но выделяясь на фоне всех остальных — капелланы прошлого. Их броня и шлемы были исписаны символами и молитвами Свету, на поясе с правой стороны висело писание в цепях.

Возглавлял их самый настоящий великан. Он был выше остальных братьев на две головы, широк в плечах и походил на неприступную скалу. Доспехи его выделялись более грубыми, хищными чертами, а вместо плаща — шкура Мирадонского Медведя. Опаснейшего из чудовищ Хладных Гор.

Мне ещё не доводилось видеть этого брата вживую, если так можно говорить про чертоги Света. Но я помнил в Зале Памяти портрет Оруна Ломерана, самого известного за всю историю Ордена Паладинов капеллана.

Один из воинов Ордена, которого я знал всю свою сознательную жизнь, вышел из переднего строя. Его лица не было видно из-за шлема, но я уверен — сейчас Командор не улыбался. В том, что в данный момент происходило, нет места улыбкам и веселью. Лишь решительность момента и твёрдость намерений.

Остановившись напротив Алексея, он посмотрел на того сверху вниз, будучи выше. На меня Командор внимание не обращал, сейчас капеллан, Август Соларис, не имел права вмешаться. Не тогда, когда юного рекрута решил проверить сам Свет и весь Орден, что пришёл в этот час. Я привёл Алексея и на этом всё. Теперь лишь ему держать ответ.

— Долг Паладин не только в уничтожении нечисти, — сурово произнёс Командор, а Алексей от его тона весь сжался. — Главная его цель — защита Человечества! В желании отдать всё, чтобы защитить и уберечь! Так ответь мне, юноша, почему Орден должен принять тебя? Из-за твоего желания отомстить всем тварям, которое ты прячешь за своим рвением остановить повторение того, что случилось тобой однажды? — Командор сделал паузу, а затем буквально прорычал: — ОТВЕТЬ МНЕ!

— Мне не нужна месть… — опустил Алексей глаза. — Я стал Егерем не из мести!

— Ложь! — навис над ним Командор. — Я вижу твою душу, мальчишка! Вижу всё, что ты пытаешься скрыть! В Ордене нет места тем, кто прячет ярость и гнев за рвением спасти! Скажи мне правду или не быть тебе Паладином никогда!

Алексей ещё сильнее опустил плечи и голову. Тон Командора и его мощь давили на парня, буквально размазывая его волю и выворачивая душу. Но вот он сжал кулаки и резко поднял взгляд, вперев его в шлем Командора. Туда, где должны были быть его глаза.

— Что плохого в том, чтобы истреблять нечисть⁈ Да, я ненавижу чудовищ! Я жажду их изничтожить! Но если делать выбор между спасти жизнь или убить тварь, то я выберу первое!

— Верю, — кивнул Командор и, удивив Алексея, положил закованную в рукавицу ладонь ему на плечо и с добротой в голосе произнёс: — Гнев и ярость — не порок, но не дай им сжечь себя изнутри. Паладин подвержен эмоциям и чувствам, но умеет направлять их. Он сможет сделать правильный выбор там, где другие отступят в нерешительности.

Чуть сжав плечо Алексея, он отпустил его, сделал шаг назад и заговорил:

— Будь бесстрашен перед врагом, каким бы он ни был… Будь смел и храбр, и Свет не оставит тебя… Говори правду, будь верен своему слову и своему долгу… Помогай беззащитным и стань тем, кто спасёт их души от тьмы и тварей, что в ней обитают… Это твоя клятва, Алексей! Чти её отныне и впредь! Ведь… — сделал Командор паузу и громогласно проревел: — Мы те, кого ведёт Свет! Мы те, кто стоит на страже человечества!

— Мы те, кого ведёт Свет! Мы те, кто стоит на страже человечества! — в едином порыве повторили Паладины за его спиной.

Командор приложил руку к груди юноши и тот вспыхнул Светом изнутри. Столь ярким, будто загорелась новая звезда. Когда же сияние потухло, то этот же Свет полыхал в его глазах.

— Орден Паладинов приветствует тебя! — снял шлем Командор и теперь на его лице была улыбка. — Брат Алексей!

Глава 17

— Мы на месте, глава! Восемнадцать километров северо-восток, всё в точности по координатам!

Я кивнул и осмотрелся. Сегодня Зона была на удивление спокойна. За время пути наш отряд лишь пару раз был вынужден вступить в сражение с местной фауной. Один раз, спустя десяток километров, а второй сейчас. В местности, где обитали сороконожки-переростки, плюющиеся ядом, способным расплавить броню.

С широкой улыбкой Емельян рядом со мной протащил половину трупа одной из тварей. Сочащуюся тёмно-зелёной, густой кровью из рваной раны. Их хитин пойдёт в дело. Местная алхимия оставляла желать лучшего, но ингредиенты с Трещоточников были очень ценными и Миходин не вырезал до конца это логово. Сами твари так назывались из-за звука, который издавали перед атакой из-под земли. А ещё слабой вибрации под ногами.

Туша в руках Симонова даже не до конца влезла в грузовик, а ведь он тащил её в одиночку, чем очень удивлял остальных бойцов.

И не только он.

Сазонов Дима и Кирилл Чуйко после боя не стали отдыхать, чтобы перевести дух, а ломанулись на разведку. Наперегонки между собой и с такой скоростью, что шепотки со стороны их коллег звучали всё сильнее. Все они видели результат того, что сделал их глава. Результат той боли, через которую они прошли и те муки, что им пришлось вынести. Результат силы, которая этому миру была незнакома.

— Мудрейший, — поклонился мне Минамото Тадао, подойдя ближе. — Всё, как ты и говорил. Мы нашли рощу Чернодрев. Я приказал людям разметить местность.

Японец, после моего возвращения в Российскую Империю, почти сразу же нашёл меня. И пожелал стать гостем в моём доме. Тадао ничего не скрывал и говорил открыто — он жаждал мудрости и знаний. А раз Архимаги на дороге не валяются, в данный момент во всяком случае, я то согласился. Его сила, взамен на помощь моему роду в разных делах. Вот он и стал учителем для многих, помощником для остальных, а также воином и Егерем при случае. Мы заключили соглашение, что два раза в неделю, ровно полчаса, я дам ему ответы на все интересующие его вопросы. Если они касались Вселенной и не были тайной.

Наша поездка сюда несла в себе две причины. Первая — я желал проверить, как печати «прижились» в душах моих бойцов. Увидеть их в деле. Вторая же, более проста и прозаична. Миходин был очень богат и влиятелен, пусть и был всего лишь графом. Весь его бизнес строился на лесодобывающей промышленности с последующей переработкой в строительные материалы, а также в иных направлениях. Вроде тех же двух мебельных фабрик. Текстильные предприятия тоже имелись, как и координаты трёх ульев Радужных Гусениц. Шелка и ткани были практически третью от дохода всего его рода. И, разумеется, дойную корову он не истреблял подчистую, следил за популяцией и собирал сливки. Кроме всего прочего, я знал, где находятся залежи олова с железом. Два месторождения, которые Нарышкины нашли, но не принялись за их выработку. Не было нужды, ведь им с трудом удавалось поддерживать работу трёх других шахт. С медью, опять же оловом, и кварцем.

Развернутся на полную им мешала тень Миходиных, которые не желали, что их друг, читай вассал, мог развиться и составить угрозу. Специальное сдерживание, что с одной стороны вроде и правильно, ведь их отношения далеки от доверительных, но с другой — глупость. Тут ещё и Дарья затесалась, которая также давила бизнес Нарышкиных, когда те слишком высоко поднимали голову. Хозяйка Медной Горы не желала делить бизнес, в котором явно лидировала на всём Урале и в других частях Российской Империи, а потому принимала соответствующие меры. Во всяком случае я знал о трёх фактах её вмешательства.

Стоит задать логичный вопрос, откуда у меня столько информации? И ответ будет прост — Пётр. А точнее его Нулевой Отдел. Император сдержал слово и все земли моих врагов отошли моему роду. Все их активы, предприятия и даже люди. Владения Потёмкиных разрослись и стали больше тех, что у Пожарского или любого другого аристократа Урала. Вместе с этим разросся и штат работников, что должен следить за работой земель.

Я уволил ставленников Миходиных и Нарышкиных. Выгнал со своих постов смотрителей деревень и мэров маленьких городков, а также директоров всех предприятий, фабрик и заводов. На каждого из них у меня было досье, где были отображены все их грязные махинации. Включая мелкие кражи у своих глав родов и то, с какой из секретарш спал тот или иной человек, имеющий эфемерную власть.

Огромный объём документов пришёл на мою почту под подписью Петра. Множество папок, файлов, фотографий и доказательств. Неожиданный от императора жест и я понял — это благодарность и пряник. Два в одном. Самодержец показал, что требует многого, но и дарует немало. Мою просьбу с помощь в наборе людей он, скорее всего, посчитал слишком мелкой и напряг свой Нулевой Отдел. Вот те и выдали мне всё. Не забыли и про Дарью, о которой я теперь знал гораздо больше. Нашлось в тех документах и досье на меня, которое сбросили просто для комплекта. А ещё знака того, что мол, мы тебе стали чуть больше доверять, князь, но следим за тобой.

Почувствовав под ногами дрожь, я не отвлекался от карты, которую держал в руках и прикидывал, куда двигаться дальше. Работы сегодня предстояло много. Как минимум — посетить все места будущей добычи материалов, что пойдут на усиление будущего отделения Ордена Паладинов. А как максимум — ещё и устроить охоту. И пока что, всё шло успешно.

Земная твердь вспучилась, куски камней и почвы разлетелись во все стороны, а я услышал громкий визг. Здоровая сороконожка, хитин которой отливал серым цветом и был покрыт ворсинками, вылезла наружу. Мгновение ей потребовалось, чтобы оценить обстановку, а затем зазвучал нарастающий треск, который она издавала своими жвалами.

— Брат Алексей, — невозмутимо произнёс я, сверяясь с часами на запястье. — Две минуты.

Позади меня раздался скрип пластин брони и шуршание кольчуги. Следом прозвучал шелест вынимаемого из ножен меча и вперёд вышел закованный в доспехи мужчина.

— Мне хватит и одной, брат Август, — спокойно, без бахвальства произнёс он и сделал шаг вперёд, чтобы в следующий миг исчезнуть в вспышке Света.

Сороконожка почувствовала угрозу, но сделать ничего не успела. Алексей возник прямо в воздухе над её головой, меч его напитался Светом, а затем сталь вошла в твёрдый хитин. Легко, будто тот не прочнее бумаги.

Тварь заверещала, разбрызгивая смердящую кровь, а юный Паладин вонзил меч ещё глубже. Лезвие ушло по самую гарду, но на этом чудовище не погибло. Затряслось всем телом, продолжало истошно верещать, а остальные бойцы взяли её на прицел. Встревать они не собирались, при инструктаже до выхода я им пояснил, что если Алексей вступает в бой, то ему не помогать. С выполнением приказа у моих людей всё в порядке, вот они и заняли позиции, но ждали. А остальные, кто также желал сразиться, наблюдали за молодым Паладином с некоторой завистью. Не всем хватило тварей, а кровь того же Емельяна кипела после печатей.

Спустя сорок две секунды сороконожка испустила дух, разрезанная на три части.

— Неидеально, но сойдёт, — кивнул я перемазанному в склизкой крови Алексею, когда тот подошёл. Тадао, что стоял рядом, с особым интересом смотрел на него. А вот Фёдор, что был чуть в отдалении, улыбался. — Поработай ещё над Рывком. У тебя задержка перед активацией и после выхода из него. Доля секунды может стоить жизни в бою. За это время враг успеет тебя обезглавить, если у него будет возможность.

— Да, капеллан, спасибо, — ударил он себя кулаком в грудь. — Я стану лучше и не посрамлю себя перед молодым командором, когда мы встретимся.

Уголки моих губ чуть приподнялись в улыбке и я кивнул.

Я не ошибся в нём. Как не ошибся и Командор с братьями и Светом. Ровно пять дней Алексею потребовалось, чтобы научиться у меня Рывку и напитывать силой Света своё оружие. Жалкие пять дней, которые юное дарование провело на полигоне безвылазно. В мои времена таких юнцом называли талантами. И из них, спустя года, рождались легенды Ордена Паладинов.

Отдельно стоит заметить и изменения в психике Алексея. После нашего разговора в его душе. После всего того, что он видел в Чертогах Света и узнал от меня впоследствии. Молодой мужчина стал… спокойнее. А ещё сосредоточенней на цели, её достижениях и в своём пути Паладина. Больше не было метаний разума от непонимания и незнания. Не было секретов и недомолвок. Он принял свою новую жизнь, принял собственную клятву и теперь готов был отдать всё ради Света и Человечества.

Отпустив Алексея, который сразу же принялся за чистку меча и подготовку к возможному следующему сражению, я бросил взгляд на Тадао.

— Знаю, что ты хочешь спросить, — произнёс я, сворачивая карту. — Не стесняйся.

— Наши часы ещё не пришли, но раз вы разрешаете, мудрейший, — чуть кивнул он в сторону парня. — Вы желаете создать армию в нашем мире подобных ему и себе?

— В идеале, — коротко кивнул я. — Алексей первый из многих. Будущий комтур Ордена. Пусть он и сам пока об этом не знает, но Свет благословил его на эту должность. Пока что он к ней не готов, но со временем… Он поведёт наших братьев на войну и встанет под знамя молодого Командора.

— А разве это не должны сделать вы?

— Роль капеллана в другом, Тадао, — покачал я головой, наблюдая, как бойцы потрошат туши по всей поляне и грузят ингредиенты в транспорт. — Он должен наставлять, направлять юные умы на путь правильный. Благословлять их в бой праведный и приложить все силы, дабы их вера только крепла. Советник и тот, кто подставит плечо в случае беды, но не командир. Во всяком случае, так должно быть. Но последние восемьсот лет я совмещал две должности одновременно. Такова ноша боевого капеллана Ордена.

Это не вся правда, но Тадао незачем знать, что я являюсь бомбой замедленно действия. Из-за Скверны и того диагноза, что мне вынес Лоран. Возможно, когда придёт время и мои братья отправятся дальше, мне придётся разойтись с ними дорогой и уйти в другое место. В Мёртвый Мир, в одном из которых Август Соларис однажды умер и повторит это, но уже по собственной воле.

— Дорогу молодым, значит, — задумчиво произнёс японец. — В таком случае, вы, мудрейший, задумываетесь и о своём приемнике?

— Верно, — хмыкнул я. — Но пока что кандидатуры подходящей нет.

Не тот склад ума и разума у тех, кого я выбрал в будущие Паладины. Алексей хорош, но как будущий командир. Емельян не потянет из-за своего характера. Шипер ещё мог бы, но пока он не преодолеет собственный страх, капелланом ему не стать. Воином, да, но не капелланом. Сан-Саныч, Кирилл Чуйко и Дима Сазонов туда же. Они хорошие бойцы, выполнят любой приказ и пойдут хоть в Инферно, но они не подходят. Я думал о Фёдоре, но тоже нет. С ним придётся сложнее всех. Слишком он привязан к этому миру, а его мышление и понимание сути придётся ломать и ни один раз. Будущий комтур? Возможно. Библиарий? Очень даже. Но не капеллан. Эта ноша тяжела, гораздо тяжелее, чем кажется на первый взгляд. И пусть верность Фёдора не вызывает сомнений, но вера… Ему будет непросто…

Закончив с погрузкой туш, мы сразу же отправились к ближайшему месторождению, что ранее принадлежало Нарышкиным. К будущему железному руднику, который найти было очень просто. Не только из-за координат, но потому что местность здесь облазили вдоль и поперёк. Все деревья у небольшой горы, окружённой холмами, были вырублены. Остались лишь полянки ярко-фиолетовых цветов, похожих на тюльпаны, которые вызвали небывалое удивление у Фёдора и остальных Егерей.

— Да это же Пурпурный Дурман! — воскликнул Симонов и на мой нахмуренный взгляд пояснил: — Из него дурь делают, глава! Забойную и дешевую!

— Похоже, Нарышкин не только с шахтами работал, — презрительно сплюнул Фёдор. — Эта дрянь вызывает привыкание с первой дозы. Османы с помощью неё рабов покорнее делают, мозги и волю убивает влёт.

— В период Сэнгоку некоторые дайме моей родины выращивали эти растения, — покивал Тадао. — Фёдор прав, этот наркотик ломает волю и разум, но дарует силу десяти мужей и бесстрашие при больших дозах. Кратковременный эффект. И смертельный. Его давали асигару, которые должны были выполнить задачу и погибнуть.

Я ещё раз осмотрел поляну и спросил:

— И много можно сделать наркотика из того, что здесь растёт?

На мне собралось множество взглядом от подобного вопроса. И отнюдь не подозрительных или недоумённых. Скорее заинтересованных, зачем мне эта информация.

— Килограмм на десять потянет, — прикинул задумчиво Емельян. — Может чуть больше. Я когда в армии служил, мы как-то накрыли лабораторию по производству этой дряни и там примерно столько же цветов было. Хотя… Могу и ошибаться. Это так, на глаз.

— Тогда поступим следующим образом. Пусть бойцы достают оборудование и проведут разведку. Нужно найти точное место, где находится руда. Возможно, придётся бурить гору, но внешний слой породы все равно должен показать хоть что-то. А как закончим — сожжём это место дотла.

— Дельная мысль, глава, — улыбнулся Фёдор.

Так мы и поступили. Люди принялись за работу, а я хотел налить себе чай из термоса и понаблюдать за ними. Вот только в следующий момент произошло то, чего не ожидал никто. Из-за холма, что скрывал нас и транспорт из видимости, выехало несколько гусеничных бронетранспортёров. Потрёпанных, корпус каждого из них покрывали пятна ржавчины, а смог из выхлопных труб нещадно ударил в нос.

— Фёдор, кажется, эти люди не настроены дружелюбно и явно не захотят рассказать, что они здесь делают, — спокойно произнёс я, наблюдая за тем, как пулемёты на крышах бронетранспортёров брали нас на прицел. Точнее, бойцы, что за ними сидели. Лиц их особо не рассмотреть, солнце отчасти мешало. — Будь добр, приведи ко мне их командира.

— Конечно, глава. Сейчас всё сделаем, вы и чай допить не успеете, — беззаботно пожал он плечами и вытащил меч из ножен. — Гвардия, слушай мою команду! Брать живыми!

Глава 18

Имение барона Смородина

Екатеринбург

Потягивая сигару, Денис Николаевич Смородин сделал глоток виски из стакана с тяжёлым дном. Развалившись на удобном диване, что был антиквариатом прошлого столетия, он смотрел на большом, во всю стену, телевизоре любимый сериал.

— Да что же ты делаешь⁈ Нет, идиот! Да чтоб тебя…

Главный персонаж не оправдал ожиданий своим поступком, которого Денис ждал на протяжении четырёх сезонов. Ещё один сериал в мусорку, смотреть его он больше не будет, а ведь всё начиналось неплохо…

Сделав ещё один глоток алкоголя, мужчина бросил взгляд в сторону окна, за которым наступила глубокая ночь. Надо бы идти спать, завтра много работы и требовалось согласовать поставки товара с распространителями.

Барон для своего титула жил весьма недурно. Побогаче многих графов, но своё состояние он не афишировал, предпочитал держаться в тени. Незачем благородным господам и власти Российской Империи знать, что весь его основной доход держался на теневом бизнесе. Наркотики, рэкет, вымогательство, заказные убийства, работорговля, конторы ставок. Даже парочка подпольных казино было в его руках. Смородин занимался всем, до чего мог дотянуться в криминале, но нигде не светился. Доверенных людей у него немного, всё через подставных лиц, и если что-то всплывёт, то он останется чистым.

На телефон пришло сообщение от одного из подчинённых. Один из высокопоставленных эмиров Османской Империи, которая переживала в информационном поле не самые лучшие времена в свете войны, желал прикупить три десятка рабынь. Османы вообще были одними из лучших и богатых клиентов Смородина. Денег у них столько, что не счесть, а рабы и наркота постоянно требовалась. В основном первое, ведь те же молодые девушки долго за границей не жили. По разным причинам, но обычно из-за горячего нрава осман, которые любили спускать пар… по разному.

Теперь ему требовалось где-то достать тридцать девушек не старше двадцати пяти, славянской внешности и желательно без родни… Непростая задача для кого-нибудь, но не для барона Смородина. Его «сеть» работало уже больше десяти лет, а продажные полицейские сольют любую информацию по потенциальной жертве. Главное — плати и будет тебе счастье. Дальше же в дело вступали нужные люди. Бандитские группировки, чьи старшие ходили под Смородиным, но ни разу не видели его в лицо. Будет он ещё со всяким расходным материалом лично знаком!

Одно странно в сегодняшнем дне, что обещал пройти буднично, пусть сериал и разочаровал. Один из командиров отряда Чёрных Егерей, задача которых была в том, чтобы собрать урожай Пурпурного Дурмана не отзвонился по проделанной работе.

Когда Нарышкин сдох, Смородин даже выпил за это знаменательное событие. Больше не придётся платить процент этому ублюдку, чтобы он не обращал внимание на незнакомых людей на своей территории Зоны. Стоит признать, процент был немал, но безопасность того стоила, да и получавшийся наркотик, который бедняков из неблагополучного слоя общества не убавлялось. Товар окупался в плюс и это единственное, что заботило Дениса Николаевича.

Решив, что командир Чёрных Егерей свяжется позже, Смородин отправился в свой кабинет. Перед сном нужно было примерно прикинуть, как умаслить Османского эмира с его заказом и сориентироваться в нынешней цене.

Вот только стоило ему выйти в коридор и дойти до двери места, где он проводил большую часть своего времени, барон понял — что-то не так. Дверь слегка приоткрыта, чего быть недолжно, ведь он закрывал свой кабинет на замок всегда, когда покидал его. Впрочем, бывало, что он забывал это сделать, когда задумывался о чём-то.

А ещё в коридоре как-то слишком тихо. С первого этажа, конечно, раздавались звуки голосов слуг, но абсолютная тишина на втором была… странной.

Допив виски одним глотком, мужчина отбросил возникшие мысли о том, что кто-то мог проникнуть в его дом и распахнул дверь кабинета. И сразу же застыл, не поверив в увиденное. Мысли-то оказались пророческими.

У его стола находился высокий, широкоплечий мужчина в белоснежном костюме. На лицо — чисто европеец, а Смородин повидал их за свою жизнь довольно много. Он сразу же опознал, что этот человек выходец откуда-то из Франции. Но вряд ли из числа благородных. Слишком черты его лица были грубыми, а редкие шрамы не добавляли красоты.

Не обращая внимание на хозяина кабинета, непрошенный гость перебирал бумаги и внимательно вчитывался в каждый лист, что лежал на столе. И уже от этого, Смородин готов был прикончить вторженца. Не только из-за того, что он заявился в его дом и кабинет, а что именно увидел!

— Занимательное чтиво, — сухо произнёс он, не обращая внимание на барона. Его акцент подтвердил, что этот человек выходец из Европы. — Господину понравится.

— Кто ты такой? — бочком прошёл Смородин к шкафу рядом со стеной, где хранилось оружие. На разные случаи. Как вот сейчас. — На кого работаешь?

— Моё имя Себастьян, первый коготь Ордена Рыцарей Святого Христофора, — пожал плечами гость и только сейчас посмотрел на барона. И от взгляда чужеродных, каких-то звериных глаз, Смородин почувствовал, как по спине побежали мурашки. — Можешь взять оружие, я не буду мешать, но оно тебе не поможет.

Его слова не звучали, как насмешка или превосходство. Скорее констатация факта, будто пули крупного калибра из автомата, что хранился в шкафу, всего лишь ничего не значащая мелочь. Вот только, как он понял, где оно хранится⁈ Шкаф закрыт и он не стеклянный, а значит и не прозрачный!

— Чего ты хочешь? Что нужно твоему господину?

Торговля — конёк Смородина. В былую молодости, когда он только-только начинал крутиться, ему приходилось ни раз выторговывать собственную жизнь. Деньгами, услугами, договорами и клятвами. Работало безотказно, ведь подкуп — один из мощнейших рычагов влияния во Вселенной.

— Что нужно мне и моему господину? — вздёрнул француз бровь в недоумении. — От тебя — ничего. Ты всего лишь пыль, через который он перешагнёт и пойдёт дальше. Грязь под ногами, которая посмела попробовать бросить тень на его имя. Твои Егеря мертвы, барон, — фыркнул он. — А вскоре за ними в Бездну отправишься и ты. Господин дал мне приказ всё узнать и самолично прикончить тебя. И я не посмею оспорить его волю.

Стараясь сохранять самообладание, Смородин всё же не удержал лицо. Он скривился, прекрасно поняв — его людей раскрыли, поймали и, возможно, пытали. Командир Чёрных Егерей знал немного, он всего лишь исполнитель, но раз этот человек здесь… то кто-то вышел и на одного из прямых подчинённых.

Сколько прошло времени? Полдня от силы, а кто бы ни стоял за этим французом, он уже добился многого. Больше, чем те, кто копал под Смородина всё это время.

— Возможно, мы сможем договориться? — предпринял он ещё одну попытку и всё же подошёл к шкафу. И француз ему действительно не мешал! Он либо самоуверенный идиот, либо… а вот тут Денис Николаевич сомневался. Он в ранге Ветерана и не чувствовал энергии от этого человека. А вот чувство опасности очень даже. — К чему меня убивать? Я могу быть полезен живым! Что желает твой господин, чтобы забыть этот инцидент? Деньги? Так у меня они есть! Заплачу сколько скажете! Связи? Я готов помочь в любом вопросе! Я лично знаю одного из советников султана Османской Империи!

Француз улыбнулся. Хищно, будто оскалившийся хищник, которого позабавила попытка добычи спасти свою жизнь. Его янтарные глаза вспыхнули во мраке кабинета двумя кострами. И Смородин мог покляться, что тебе на мгновение изменились! Стали волчьими!

— Ты не понимаешь, барон, — положил он документы на стол. — У тебя больше ничего нет. Мой господин знает всё. Прямо сейчас твоя убогая империя терпит крах, а ты сам…

Телефон к кармане Смородина издал истошную мелодию рока, но принять вызов он уже не мог. Тяжело это сделать, когда твоя правая рука неожиданно отделяется от тела, а боль ещё даже не наступила. Кровь брызнула из обрубка, испачкала дорогой паркет, и только спустя секунду барон заорал.

— … скоро умрёшь, — закончил фразу непрошенный гость, а его лицо оказалось в опасной близости от лица барона.

На крик прибежала охрана, что дежурила на улице, но когда они ворвались в кабинет, то обнаружили лишь мёртвое тело своего господина. По кускам. Его будто зверь растерзал, настолько картина была кровавой и ужасающий. А того, кто это сделал — не было. Ничего не говорило о том, что кто-то ещё был в кабинете, кроме следов ботинок на окровавленном полу и открытого на распашку окна, за которым в свои полные права вступила ночь.

И в этой безоблачной ночи отчётливо прозвучал волчий вой, как знак — охота началась.

* * *

— Правое крыло — чисто! Центральная секция — чисто! Чёрный вход — противник устранён!

По рации следом друг за другом раздавались отчёты бойцов, а я ступал по пыльному полу одного из многочисленных складов комплекса, осматриваясь по сторонам.

Тусклый свет ламп, пыль и вонь химикатов. Повсюду лежали трупы людей бандитской наружности и тех, кто отличался от них лишь наличием средств химической защиты. Лаборатория по производству наркотиков была очень большой. Настолько, что даже Емельян проникся и выдал: «Да они совсем охренели!».

Охрана здесь была подстать, но мы зачистили всё и всех. Никакого приказа брать пленных я не давал, подобную мразь нужно истреблять на корню. Особенно после всего того, что мне удалось выяснить.

Те, кто к нам заявился в Зоне были Чёрными Егерями. Работниками некого человека, задача которых была в сборе Пурпурного Дурмана с последующей транспортировкой в одну из указанных лабораторий. Именно так — в одну из. Их было несколько, две мы уже зачистили, а с третьей работали сейчас.

Моими бойцами был обнаружен некто, кто являлся приближённым некого барона Смородина. Сопоставить два и два проблем не было, а следом я отдал приказ Себастьяну. Из всех оборотней в плане возможностей, ума и опыта, он самый подходящий. Если он убедиться, что за всем этим стоял тот самый Смородин, то разберётся на месте, если уже этого не сделал.

По логике я лично не должен был этим заниматься. Для этого есть Служба Безопасности, полиция и на крайний случай — Нулевой Отдел. Вот только первые будут задавать много вопросов, вторые ходили под верхушкой тех, кто всё это затеял, а на третьих у меня выхода не было. Вот и решил подчистить всё сам. Уничтожить этот рассадник гнили и разложения общества, которое и без того являлось слабым в этом мире. Не единым перед общий врагом, а разобщённым, уязвимым.

— Глава, мы кое-что нашли! — подбежал ко мне Дима Сазонов. — Вам стоит это увидеть!

Я кивнул и последовал за ним. За моей спиной, будто тень, шёл Алексей. В личной охране я не нуждался, но заметил кое-что новое за парнем. Он вбил себе в голову, что капеллан должен быть под защитой всегда. Причём это не нечто новое лично для меня, а уже весьма знакомое поведение психики молодых Паладинов, которым уготована служба комтуром Ордена. Печать, которую ему поставил Командор, давила на мозги Алексея и, похоже, Командор заложил в неё условный набор правил комтура. На будущее. В прошлом Лендур и Ордан, до того, как смогли справиться с давлением печати на мозги, тоже оберегали меня, как зеницу ока. Что-то из разряда — Паладинов много, а капеллан у нас один.

Стоило переступить порог относительно небольшого помещения, куда меня привёл Сазонов Дима, как в нос ударил смрад немытых тел.

Вдоль стен, практически в темноте, находились клетки, в которых сидели немытые и перепуганные до ужаса люди. Десятки людей. Старики, женщины, мужчины, даже дети. Много, очень много людей, участь которых была в одном — стать безвольным инструментом. Кто-то должен был пойти на продажу в рабство, другие на медицинские эксперименты, а третьи — на органы. Всё это я узнал от того человека, что отвечал за вторую лабораторию перед тем, как отправил его душу в Бездну.

Внутрь зашли ещё бойцы во главе с Фёдором.

— Чтоб меня… — прошептал Есенеев, осматриваясь. — Надо было не сразу кончать этих выродков, а сделать так, чтобы помучались подольше!

Я не стал комментировать его слова, хотя и был согласен с ними. Вместо этого отдал приказ:

— Освободить.

Дважды повторять не пришлось. Парни ринулись к клеткам и открывали их. Без ключей, которые должны быть здесь, но искать их никто не собирался. Кто-то банально вырывал двери, а кто-то, как Кирилл Чуйко, разгибал голыми руками прутья.

— Мерзость, гнусность, — произнёс глухо за моей спиной Алексей. — За что люди поступают так… ведь их души погрязнут во тьме…

Я чуть обернулся и увидел, что лицо молодого Паладина замерло маской отрешённости, а глаза полыхали Светом.

Взяв его за плечо, крепко сжал, пока он не посмотрел на меня.

— Соберись с мыслями, брат Алексей. Контролируй свои эмоции.

Он несколько раз хлопнул глазами и те потухли, после чего покачал головой и схватился за виски. Маска отрешённости треснула, на смену ей пришла кривая гримаса.

— Ч-что это было, брат Август? Такое чувство, будто… будто…

— Праведность, брат Алексей, тяжёлая ноша, — убедившись, что он пришёл в себя, я отпустил его плечо. — Ты только начал осваиваться с печатью Света и такие моменты будут происходить, пока ты не научишься себя контролировать. Не переживай, ты ещё неплохо справляешься. В свой первый ступор я чуть не сжёг дотла полгорода, что был пристанищем культистов Тёмных Богов.

Шестьдесят три человека. Ровно столько было в клетках людей, которым требовалась медицинская помощь, горячая пища и отдых. Тех из них, кто слишком долго находился здесь, бойцы выносили на руках, сами идти они уже не могли, лишь лежать. Других выводили парами на улицу, куда скоро должен подъехать транспорт в виде четырёх автобусов. Автопарк моего рода рос вместе со строительством крепости и прилегающих к ней территорий, а потому проблем с эвакуацией не было. Что же до их последующей судьбы, то если они пожелают уйти — отпущу. А если идти будет некуда — работа им найдётся после того, как восстановят силы.

Почти до самого утра мы зачищали Екатеринбург от гнили, что его поразила. Горели здания и склады. С воплями и криками убегали клиенты двух подпольных казино, одно из которых разгромил Емельян, а другое — оборотни под командованием Кристофера. Моя гвардия была одновременно во многих местах, разделившись по понятным причинам. Нужно было успеть всюду, но даже так сопротивление нам оказывали. Как криминальные элементы, так и полиция.

— Я вам ещё раз повторяю, ваша светлость! Вы не имели права! — красный от гнева, едва сдерживал себя капитан группы быстрого реагирования.

Одноэтажное здание, что являлось кабаком и место сбора одной из банд, полыхало. Очень хорошо полыхало и очень ярко. Трупы бандитов валялись на тротуаре, дороге, а парочка обугленных свисали из окон.

— Ошибаешься, капитан, — невозмутимо ответил я, а полицейские с опаской поглядывали на моих бойцов. Окровавленных и вооружённых до зубов. — Я был в своём праве и если ты желаешь это оспорить, то подай жалобу в канцелярию Императора. Или… — прищурился я, внимательно смотря ему в глаза. — Мне считать твою попытку нас задержать за сотрудничество с этим сбродом?

Наделённый эфемерной властью офицер побледнел, бросил взгляд за мою спину на закованного в броню Алексея, который уже вытащил меч из ножен, а затем сглотнул ком в горле и сдавленно просипел:

— Н-нет, ваша светлость… Ч-что вы?.. И в мыслях не было!

Я кивнул и потерял к нему интерес. Мне уже доложили, что Себастьян присоединился к своим братьям и они работали. Как работали и остальные. Да… Екатеринбург жужжал и утро его будет отнюдь не радостным.

В кармане пиликнул телефон, а стоило увидеть пропущенный вызов, я ухмыльнулся.

Вот и Краснов объявился, но слишком долго. Плохо работает Служба Безопасности, но да ладно. Главное дело сделано, а остальное оставлю на них — пусть разбираются.

— Поехали домой, Фёдор, — махнул я рукой командиру и бойцам. — Мы здесь закончили.

Глава 19

— Господин, мы подъезжаем, — произнёс в трубку Емельян. — Будет на месте через несколько минут!

— Хорошо, — кивнул я, пусть он и не видел.

Убрав телефон в карман, вдохнул полной грудью сладкий лесной воздух с примесью пороха. Бойцы отрабатывали стрельбу из новых, зачарованных винтовок, которые удалось собрать в моей новой кузне. Целый штат проверенных кузнецов и мастеров-зачарователей потрудился, но выдал результат.

Двадцать винтовок, каждая по моим чертежам и схемам. К ним патроны, хранящиеся в металлических ящиках, поблёскивающих на солнце.

Задумка всё же удалась. Не обошлось без попыток промышленного шпионажа, но разведка рода, которую возглавлял Себастьян, решила эту проблему. Всех, кто был посвящён в работу с новым оружием, проверили вдоль и поперёк. Всю их подноготную, с допросами под артефактами и прочим. Верность этих мастеров, конечно, была не абсолютной, но желающих подработать на стороне за информацию не было. Да и следили за ними, чего уж тут.

Помимо зачарованного огнестрела, у моей гвардии появилось и другое оружие.Мечи, копья, алебарды, кинжалы, щиты и много всего другого. От былого скудного арсенала осталось одно название и теперь мои люди были вооружены не обносками, а качественно. То же коснулась и брони. Все виды доспехов от лат, до пластинчатых и кожаных. Аппаратура, которую мне предоставил Михаил Долгоруков, не переставала работать даже ночью. Смены были расписаны так, что мастера трудились постоянно. Разумеется, за повышенную оплату и все выходящие за опасное производство привилегии. Уже сейчас подчинённые Светы оформляли парочку семей в санаторий в Ессентуках, а другим поездку в культурную столицу за счёт рода.

Цитадель, как я называл небольшой городок и крепость, что находилась в его центре, развивался очень быстро. Люди прибывали постоянно, а количество народа на моих землях росло очень быстро. Лизовские только и успевали новые здания клепать. Как жилые, так и производственные. Для этого дела они вызвали из Москвы ещё пять бригад с техникой, потому что объёмы и масштаб росли. Деньги, конечно, улетали тоже стремительно. Но пока что их хватало, а скоро этот вопрос будет улажен. Все активы Миходиных и Нарышкиных принесут доход, а часть из них я продам.

Старая Урусова и Осокин, с которыми в последнее время чаще общалась моя сестра, осуществляли бесперебойные доставки заряженного кобальта, что тоже шёл в дело. А Дарья взялась за малый процент разработать доставшиеся мне от Нарышкиных месторождения.

Но да ладно об этом. Сейчас шла тренировка личного состава и парни показывали себя во все красе. Особенно те, кто обрёл печати. Слухи и россказни уже разлетелись по всей гвардии, за пределы поместья и дошли до Екатеринбурга. Объявилось много желающих присоединится, раз князь Потёмкин способен дать такую силу. Емельян, как оказалось, их даже подогрел немного. Рассказал бывшим сослуживцем, что случилось с ним и при встрече — они были проездом в Екатеринбурге — даже показал. Надеюсь, до массового увольнения из армии на этой почве не дойдёт.

Рёв двигателей нескольких седанов и следующих за ними автобусов я услышал спустя несколько минут. Дорогу на полигон проложили и теперь ездить сюда одно удовольствие. Показавшийся из-за деревьев транспорт замедлил ход, пока не остановился вовсе.

Двери машин и автобусов открылись. Первым появился Емельян с широкой улыбкой и в униформе Егерей рода. Вслед за ним Кирилл Чуйко и другие мои бойцы, что осуществляли сохранность приезжих. Впрочем, самим приезжим эта сохранность была не нужна.

Из седана, вслед за Симоновым, вышел невысокий мужчина в военной форме песочного цвета и банданой вместо головного убора. Обветренное лицо, острые скулы и собранный, готовый ко всему взгляд. Прищурившись, он цепко осмотрелся по сторонам, подмечая обстановку. Затем поправил разгрузку, отнюдь не пустую, и держа автомат к земле, подошёл к автобусам.

— Построение в две колоны! Дистанция вытянутой руки!

Чётко выполняя приказ, приезжие воины покидали транспорт и выстраивались, а Емельян быстро подошёл ко мне.

— Проблемы были? — спросил я у него, наблюдая за гостями.

— Нет, глава, — хмыкнул он. — Но парни и правда суровые, генерал не соврал. Их командир, — кивнул он в сторону Маркова Гаврилы Тихоновича, как звали того мужчину. — Всё узнать у меня о вас пытался.

— Им разве не предоставили информацию? — нахмурился я.

— Одно дело бумажка, а другое — личное мнение того, кто служит. Будь вы плохим господином, то и пожаловаться не грех. Чуть-чуть, чтобы головы не лишиться, но это сразу даст понять всё, что нужно.

В целом, понятно. Да и Емельян, даже с его болтливостью, многое бы не рассказал. Знал он, когда нужно давать языку свободу, а когда держать его в узде.

На полигоне раздался мощный звериный рык и новенькие сразу же ощетинились оружием в сторону угрозы. Из леса выскочил белоснежный тигр, верхом на котором восседала Любава. В специальном кожаном костюме для езды и в маске, чтобы ветки не мешали. Мои бойцы на её появление никак не отреагировали, а вот реакция Богатырей Разумовских мне понравилась.

— Иди, скажи ей, чтобы гостей наших больше так не пугала, — махнул я в сторону мелкой проказницы, которая любила вот так появляться и пугать. И заразила этой чертой своего Семёна. — Не хватало мне тут ещё перестрелки.

Симонов хмыкнул и убежал выполнять приказ, а я двинулся к Богатырям. Название это им, стоит признать, очень подходило. На героев русских былин и сказок, отличающийся необычайной силой и мужественностью они походили в полной мере. Глаза выдавали, что видели они многое и выжили там, где другие погибали. Личное дело каждого из них я читал, видел фотографии и знал, через что им пришлось пройти. Взять за пример того, кто стоял рядом с Гаврилой и внимательно наблюдал за мной. Оценивающе, будто хищник перед броском.

Федотов Константин Яковлевич. Диверсант, подрывник и отличный снайпер. В составе своей группы смог ликвидировать главу террористической организации «Аль-Мусалиф», будучи единственным выжившим выбрался из вражеской территории и вернулся к своим.

Чуть в отдалении от него — широкоплечий и бородатый выходец с Северного Кавказа, Мирзоев Али Магамедович. В одиночку смог вытащить посла Российской Империи, спасая его от прусских наёмников. Награждён Орденом Мужества.

Каждый из этих парней заслужил благодарность из рук императора, но все они не стали частью его армии. Без прежнего господина они превратились в изгоев на службе родине, но не более того. Вроде бы свои, но чужие.

Стоило мне подойти к ним, как разговоры и шепотки замолкли. Я стал эпицентром сконцентрированного внимания. Взглядом, которые несли в себе сомнения, чуть-чуть превосходства и непокорность. Они готовы выполнять приказ, будут служить, но уважение в их глазах появится лишь тогда, когда придёт понимание.

Гаврила уже хотел выступить ко мне и заговорить, но я не дал ему этого сделать. Расставив ноги на ширине плеч, убрав руки за спину и чуть вздёрнув подбородок я произнёс:

— Я — князь Потёмкин Виктор Константинович, — я не повышал голос, но меня слышали отчётливо, не взирая на стрельбу на полигоне. — Кто вы такие мне известно. С личным делом каждого из вас я ознакомился, как и вы с моим.

На некоторых лицах появились улыбки, другие кивнули.

— Дабы не плести словесные кружева, буду краток — мне нужны воины и меня убедили, что вы подойдёте. Целостность вашей группы я нарушать не собираюсь, узы братства мне известны, как никому другому, — добавились скептичные усмешки, но их быстро подавили в зародыше остальные сослуживцы. — Задача ваша проста: вы замените на своих постах тех из моей гвардии, кто пойдёт дальше по службе.

— Дальше по службе, ваша светлость? — не совсем понял меня Гаврила, да и парни его недоуменно посмотрели на меня. — В вашей гвардии существует градация званий?

— Я говорю не о званиях, а о другом, Гаврила. Я готовлю своих людей к войне, о которой вам пока ничего неизвестно, а если и станет известно, то позже. Разумеется, если мы сработаемся. Им незачем терять время из-за рутинных задач, вместо того, чтобы сосредоточится на другом. Вы возьмете на себя их обязанности.

— Возможно, мы подойдём лучше для тех задач, о которых вы говорите?

Конечно же он хотел выбить себе и своим людям лучшие условия. Раз мне нужна элита, о чём я намекнул, то почему бы и не они?

— Хм, — напоказ задумался, внутренне ухмыльнувшись. Гордость — одна из черт, что присуща всем воинам и Гаврила меня не подвёл своим вопросом. — Алексей!

Яркая вспышка Света вновь насторожила Богатырей Разумовских, а затем большинство из них удивилось, когда увидели молодого парня в мощных латах.

— Скажи нашим «мученикам», — хмыкнул я на это обозначение тех, кто прошёл через печати. Причём название этому дал не я. — Что новоприбывшие сомневаются в их профпригодности. Пусть готовятся, устроим спарринги три на одного.

Алексей без слов кивнул и исчез в Рывке Света. Ему ещё было над чем поработать, но он справлялся всё лучше с каждым днём.

— Как я понимаю, желающих отказаться нет? — с вызовом спросил я у Разумовских.

— Почему бы и не размяться? — пожал Гаврила плечами и с интересом посмотрел на оружие в руках тех, кто отрабатывал на полигоне. — Думаю, это будет интересно.

* * *

Положив в стопку на столе последний за сегодня подписанный документ, я помассировал переносицу и откинулся в кожаном кресле. В помещении витал запах кофе, а служанка минутой ранее забрала пятую выпитую по счёту кружку.

Лоран, конечно, не слабо меня озадачил с ремонтным комплексом для Ромула. Цена там выходила заоблачная, как бы не половина всей Цитадели в деньгах. В основном из-за благородных металлов, которых нужны десятки килограмм. А помимо них ещё и драгоценные камни, что пойдут в накопители для поддержания систем работы.

Вот поэтому у меня на столе и лежало сейчас приглашение на ужин. Оформленное, красивое и с коротким стихом о намерениях, который я сочинил на коленке. Идти на сближение с Дарьей важный шаг и о делах сердечных тут заикаться даже не стоит. Слишком я стар для всего этого дерьма под названием любовь, но должен признать… какие-то чувства к этой женщине у меня имелись. Поэтому-то в целом я и не был бы против стать с ней ближе, но осторожность тоже терять не собирался. Пока она повязана с Екатериной во всяком случае.

Её помощь мне необходима, без неё цели не добиться, а раз так, то Август Соларис должен приложить все силы. Как например то, чтобы отправить сестёр в город на оперу, куда билеты уже куплены, а затем и договориться с Кутузовым. Его дочь, Кристина, приехала в Екатеринбург и думаю «внезапная» встреча со старой подругой приведёт к ночёвке у неё в особняке. Любава может, конечно, сама вернуться. Точнее, её привезут, но на этот счёт я тоже всё продумал.

А дальше… Что ж, придётся прибегнуть к старой и проверенной уловке, которая работала в моей молодости безотказно. Думаю, после этого Дарья всё поймёт, я получу верного союзника и, возможно, нечто большее. А ещё этот, чтоб его демоны разорвали, ремонтный комплекс для голема.

В дверь кабинета постучались.

— Войдите!

— Господин, — заглянул в кабинет Альберт, старый дворецкий. — Гаврила Тихонович просит о встрече с вами.

— Скажи пусть заходит, — махнул я рукой и притронулся к шестой кружке с кофе. В последние дни, пока разбирался с бумагами, подсел на этот напиток. Жаль, что в моём мире его нет. Если вернусь… а точнее когда вернусь… надо будет прихватить с собой.

Командир Богатырей Разумовских невозмутимо прошествовал в мой кабинет и остановился в центре помещения. На лице у него ничего не было написано, но глаза выдавали.

— Вам провели экскурсию, Гаврила?

— Так точно, ваша светлость! — бодро ответил он и чуть вытянулся. — Командир гвардии, Есенеев Фёдор, провёл инструктаж, ввёл меня и группу в курс дела!

— Вопросы, предложения? — приподнял я бровь.

— Лишь один вопрос, ваша светлость. Кто ваш враг?

— Хм, — побарабанил я пальцами по столу. — Неожиданно, но ладно. Врагов у меня много, Гаврила. Не личных, а у всего человечества.

Он в недоумении посмотрел на меня, а я сдержал ухмылку.

— Что скажешь насчёт спарринга с моими бойцами?

— Они сильнее, чем кажутся на первый взгляд. Как маги и как спецы, — чуть замялся он, подбирая слова. — Их сила схожа с тем, что я ожидал, но физические показатели другие. Матвиенко по габаритам превосходил Сазонова, но ваш боец бросал его на землю, как куклу. Свиридов самый быстрый из моих людей, но Чуйко его превзошёл в скорости, будучи на один ранг ниже по классификации магов. Тем более, что он обладает даром огня, но не молний, как Свиридов. Это всё касательно тех, кто участвовал в спаррингах, но отдельно должен отметить внука командира вашей гвардии. Есенеев Алексей по моим данным был среднего рода бойцом. Прохождение кратковременного курса подготовки в армии, затем дальнейшая служба в рядах гвардии вашего рода. Как маг он не блистал. Но по сравнению со всеми перечисленными людьми, в данный момент, он превосходит их всех. В разы, ваша светлость.

Он замолчал, а я не торопился дальше продолжать разговор. Лишь Свет знает, что крутиться в голове у этого человека, но он отнюдь не глуп. И видел очень многое. В основном то, что я хотел показать и что не являлось секретом. Как я уже сказал — такие люди пойдут лишь за тем, кто заслужит их уважение. Гаврила и его бойцы увидели, что из себя представляла моя гвардия. Затем им показали, как живут люди на моих землях и Цитадель. Сопоставить всё это с информацией, которая у них была на меня не составит труда. Как и сделать правильные выводы.

Поэтому я не сильно удивился, когда он подошёл к моему столу и положил стопку из двадцати белоснежных листов.

— Это прошение на зачисление в гвардию рода Потёмкиных, ваша светлость. Я и мои бойцы готовы пойти за вами. Не сочтите за дерзость, но позвольте просьбу…

— Излагай, — кивнул я, взяв первый из листов и подписывая его.

— Когда придёт время. Когда мы заслужим… Дайте и нам шанс.

Вряд ли кто-нибудь кроме меня и его сейчас понял бы, в чём суть этой просьбы. Слишком непонятным были его слова.

— Как я и сказал, Гаврила, ваша целостность останется нетронутой. Но чтобы заслужить то, о чём ты просишь, нужно больше, чем верность. Нужна вера, — пристально посмотрел я ему в глаза и твёрдо сказал: — Докажите мне свою преданность и веру, и тогда вы получите то, чего желаете. Получите этот самый шанс.

Глава 20

— Сорок одна… Сорок две… Сорок три… — полностью сконцентрировавшись, я отсчитывал секунды и был столь собран, словно собирался ринутся в бой. — Сорок пять!

Я резко открыл дверцу духовки. Горячий воздух ударил в лицо, а от умопомрачительного запаха во рту сразу же образовалась слюна.

Рукавицы мне не требовались и я голыми руками вытащил противень, на котором находился запечённый поросёнок. Жирок на нём шкворчал, а по кухне разлился аромат специй и трав.

Не теряя времени, поставил блюдо на специальный стол. Бросил взгляд на часы, а затем приступил к нарезке салатов.

Сейчас на кухне командовала не наша кухарка и её помощницы, а капеллан Ордена Паладинов. Будь здесь мои братья, то не поверили бы в увиденное и впали бы в такой шок, что словами не описать. Вообще мало кто знал, что Август Соларис умел и даже отчасти любил готовить. Но не для себя. Мне всякие жаркое и прочие изыски были не нужны, я мог жить и на подножном корме во время походов или вылазок в охоте за тварями. А вот для той же Брунхильды это стало удивительным открытием, а для меня — малоизвестным хобби.

Впрочем, я тоже сделал одно открытие на этом поприще. В этом мире даже присказка есть интересная: «Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок». Не добавить и не убавить. Но не совсем верное утверждение, ведь женщины тоже любят вкусно поесть. А если это сделано руками мужчины, то несло в себе некий… сакральный смысл. На своём опыте знаю.

Ещё один взгляд на часы, время ещё есть. Я принялся за гарниры трёх видов, а также отслеживал, как во второй духовке подходил пирог с яблоками. По матушкиному рецепту, что тоже секрет, но кто об этом узнает?

В поместье по моему приказу никого не было. Все слуги были отпущены на незапланированный выходной, сёстры уехали, а отправившиеся с ними Емельян и Алексей проследят. И чтобы всё хорошо у них было, и чтобы они не заявились сегодня вечером домой. Ребячество, конечно, я вполне мог поставить сестёр перед фактом и все объяснить, но посчитал это… излишним. Будет много вопросов, смеха от Любавы и улыбок от Светы. Они всё поймут, конечно, но я решил пойти простым путём. Иногда это всё же можно сделать, а не пробиваться через сложности.

К обозначенному времени всё было готово. Стол накрывала белоснежная скатерть, готовые блюда расставлены по тележкам на колёсках, дабы не бегать на кухню, а подносы и тарелки скрыты от глаз крышками. Три бутылки вина, лучшего из того, что мне удалось достать за день, стояли рядом со свечами. В обеденном зале царил лёгкий полумрак, трещали поленья в камине, а вдоль стен находились вазы с цветами, создавая атмосферу.

— Как в старые времена. Да, Август? — с кривой улыбкой спросил я сам у себя. — Как-будто тебе вновь всего лишь двадцать пять, а не девятьсот шестьдесят шесть.

Приведя себя в порядок, сменил заляпанный фартук на строгий смокинг. Спускаясь по ступенькам лестницы услышал далёкий рокот двигателя и голоса. Ещё один взгляд на часы — ровно восемь вечера. Что-что, а Дарья была весьма пунктуальна. Похвальная черта для женщины.

— Здравствуй, Виктор, — радостно улыбнулась Дарья, стоило нам встретиться на крыльце. Она внимательно осмотрела меня и улыбка её стала чуть шире, а в глазах появился азартный огонёк. — Вижу, ты приоделся. И… — сделала она шаг вперёд, очень близко. — Мать моя женщина… ваша светлость, это что, духи⁈

— Сам в шоке, — пожал я плечами. — Прекрасно выглядишь.

Облегающее платье цвета изумрудов смотрелось на ней, действительно, прекрасно. Открывало ровно то, что доступно и скрыло то, что нужно было скрыть. Вот только декольте явно в эту категорию «скрытого» не входило и было слишком глубоким. Драгоценностей на ней было столько, что женщина походила на новогоднюю ёлку, но всё смотрелось органично. Волосам своим перед ужином она тоже уделила внимание и те были заплетены в какую-то сложную причёску. Минимум макияжа на лице, а губы её алели от помады.

Дарья ухмыльнулась на мой комплимент и бросила взгляд на двери особняка.

— Как я понимаю — слуг и твоих сестёр сегодня нет дома?

— Один день князь может прожить и без них.

— Ну-ну, — ухмыльнулась она, взяла меня под локоть и спросила: — И пахнет изнутри так интересно… Неужели, ваша светлость, вы решили поразить меня в самое сердце?

Мы пошли внутрь особняка, а на пороге я ответил:

— В любви, как на войне. Нужно действовать наверняка и со всей силы.

— Мне считать это признанием? — сразу же подхватила она игру слов. — Если да, то я должна подумать… Всё так быстро… Так необычно… Вы, конечно, хороши собой, ваша светлость, — бросила она на меня взгляд и будто бы смутилась. — Но я ещё так молода… Ох, как же быть… Или согласиться?

— Можешь и отказать, но тогда ты не отведаешь тех блюд, что вышли из-под моих рук. Особенно яблочный пирог, такого ты никогда не пробовала.

— Это удар ниже пояса! — возмутилась она, а затем не удержалась и засмеялась. — Ладно-ладно! Посмотрим, чем удивишь!

Я ухмыльнулся и помог ей снять тонкую шаль, которую повесил в прихожей. Дарья заинтересовано осматривалась по пути в обеденный зал и подмечала обстановку. Как отсутствие яркого света, так и остальные детали, которые я добавил. Вроде тех же цветов. Много цветов. Женщины любят цветы, а мне очень нужен ремонтный комплекс, чтоб Лорану икалось до самой смерти! Хотя… ладно, стоит признать, мне и самому отчасти приятно было сотворить нечто такое. Созидать всегда приятнее, чем разрушать.

— Ого… — выдохнула Дарья, когда мы оказались в обеденном зале. Поражённо она взглянула на тележки с блюдами, подметила украшенное помещение и тихую, едва слышимую, классическую мелодию. В музыке этого мира я не разбирался, но кое-что приглянулось мне. — А ты действительно постарался, Витя… Я впечатлена!

Я коротко и невозмутимо кивнул, а затем повёл её к столу, где помог сесть. По всем правилам этикета, что она вновь отметила и уже по-настоящему смутилась. Эмоции выдавали её, как и покрасневшие на мгновение щёки. Готов поспорить, что приглашение на ужин и мой стих она посчитала эдакой разновидностью игры, к которым привыкла за эти годы. А потому и на что-то серьёзное не рассчитывала. Теперь же она была сбита с толку, а ещё немного напугана.

— Кто ты такой и что ты сделал с князем Потёмкиным? — с кривой ухмылкой спросила она, дабы скрыть напряжение.

Я не ответил на этот спич и налил ей вина, после чего принялся за подачу блюд. Сам, под её шокированным и ещё больше смущённым взглядом.

Стоило поднять крышку, что скрывала серебряный поднос с поросёнком, женщина уже не держала эмоций. Глаза её расширились до размера крупных золотых монет, а брови взлетели от удивления.

— Ты действительно сам это приготовил? — не поверила она в увиденное, рассматривая целую батарею различных закусок, салатов и блюд.

— Разумеется, — невозмутимо подтвердил я и взял в руки столовые приборы. — Советую попробовать сначала поросёнка под вот этим соусом, а затем ту запечённую форель. Дольки лимона рядом лежат, на блюдце, не забудь полить соком.

Дарья медленно кивнула, в шоке наблюдая за моими действиями. Мне неизвестно, что сейчас происходило в её мыслях, но эмоции я чувствовал в полной мере. И там царила самая настоящая буря.

Все наши дальнейшие разговоры и времяпрепровождение можно было описать очень просто и ёмко — романтическая встреча. Мы общались, на самые разные темы, но избегали те, которых не желали поднимать. Дарья поведала мне о сделке, которую заключила с Амерами. Я ей рассказал об успехах на поприще разработки зачарованного оружия и пополнения гвардии. Много разговоров, много слов, много еды. И мало вина. Когда третья бутылка показал дно, Хозяйка Медной Горы разомлела и вела себя менее сковано. А оковы на ней были довольно долго. Она поняла — это не игра. Не простая шутка, а вполне себе серьёзные намерения. И оттого сжатая пружина в её душе напрягалась всё сильнее, а эмоции метались от одного к другому.

— Когда ты прислал приглашение и тот стих, я подумала… — чуть рассеяно произнесла она, покачивая полупустой бокал в руке. — А, в целом, неважно…

— Если уж начала, то продолжай, — проявил я учтивость и внимание, что не осталось незамеченным.

— Скажи мне честно, тебе что-то нужно от меня? Если да, то можешь выкладывать и я помогу. Незачем было устраивать всё вот это… ради банальной просьбы.

Женщины… С ними сложно и просто одновременно. Интуиция у них работает отменно и да, мне действительно было что-то нужно от Дарьи, но всё это лишь… да банальный предлог к действию. Я никогда не отрицал, что тяжёл на подъём к делах касательно чувств, в отличии от битв. Убивать тварей и спасать человечество, в отличии от отношений, мне всегда давалось легче. Лоран с его ремонтным комплексом, если говорить прямо, дал мне тот самый толчок. К чему врать самому себе, эта женщина мне действительно интересна и чувства к ней есть. А проблему с големом я бы решил так и так. Нашёл бы решение в любом случае.

— Ты довольно хорошо меня изучила, Дарья, — спокойно заговорил я, смотря ей в глаза. — Так ответь сама себе: будь мне что-то от тебя нужно, в действительности с чем бы я не справился сам, стал бы я устраивать всё это?

— Ну да… — чуть улыбнулась она. — Манипулятор и дамский угодник из тебя так себе.

Была ещё одна причина, почему я решился на этот шаг. Тайная и никто её не узнает, но дело в Скверне и диагнозе Лорана. Если всё сложится так, то у меня больше не будет возможности что-то не сделать, о чём придётся, возможно, пожалеть. Да… Паладины тоже люди, даже такие, как вечно хмурый и недовольный капеллан Ордена Паладинов.

Музыка сменилась, Дарья продолжала смотреть мне в глаза, а затем допила вино в три больших глотка, поставила бокал и поднялась изо стола.

— Хорошая мелодия, — протянула она мне руку. — Потанцуешь со мной?

Я с улыбкой ответил на её просьбу и мы оказались в центре зала. Танец наш был медленным, не совсем в такт музыке, но нам было на это плевать. Дарья прижалась ко мне всем телом и дышала в шею, а я вдыхал запах её духов и волос.

— Если этой ночью мы зайдём дальше, чем просто партнёры, то ты должен знать, — прошептала она. — Если ты меня предашь, я отрежу тебе яйца и заставлю их сожрать, Витя. И плевать мне, что ты сражаешься с Архимагами на равных, всякие генералы тебе вино и танки дарят просто так, а император наградами засыпает… Найду, поймаю и…

— Я всё понял, — угроза звучал, действительно, серьезно. — Со мной не повторится то, через что тебе пришлось пройти однажды. Таких, как я, убить возможно, но очень тяжело, — и на всеобщем добавил, хотя сам и не особо верил в эти слова: — И раз я вернулся с того света один раз, то могу сделать и второй раз. На всё воля Света и Вселенной.

Надавил на больное, отчего Дарья вздрогнула, но расслабилась и обняла меня покрепче.

Музыка закончилась, а мы какое-то время ещё простояли в обнимку, пока Дарья не подняла на меня взгляд. Её горячее дыхание обжигало моё лицо, а алые губы призывно поблёскивали и манили. Я чувствовал и будто бы слышал в абсолютной тишине зала, как сильно и часто бьётся её сердце.

Мы смотрели друг другу в глаза, а затем одновременно подались вперёд и наши губы соприкоснулись в поцелуе…

Имение Потёмкиных

Казармы гвардии

— Я выиграл! Выиграл! — хохотал от счастья Сан-Саныч, чуть ли не приплясывая.

В маленькой комнате видеонаблюдения, что находилась в казармах, народу было битком. Здесь не то, что сесть, даже протолкнутся было сложно, а каждый из зрителей смотрел в один из мониторов на стене, выводящий изображение камеры в столовом зале особняка. И сейчас мужчины, что были суровыми воинами на службе у княжеского рода, были похожи на детей, заставших родителей за непотребством. Они прекрасно понимали, что господин их не видит и не слышит, но говорили шепотом, а потому крик Сан-Саныча был подобен взрыву гранаты! Громким настолько, что некоторые бойцы вздрогнули и заозирались. Вдруг господин сейчас придёт, а они тут, следят за ним и герцогиней Демидовой! Их за это, конечно, не накажут, но двойную норму на тренировке они точно отхватят!

— Не ори, Саша! — шикнул на него Фёдор, с широкой улыбкой рассматривая чёрно-белое изображение.

— Мы же ведь не скажем, что Лизовские установили новые камеры, о которых господин не знал? — как бы невзначай поинтересовался Дима Сазонов.

— Мы на посту, — с ухмылкой ответил их командир и оглядел кучу народа. — Кгхм… на усиленном группой быстрого реагирования посту наблюдения. Глава за такое не накажет, но если всплывёт, то весело будет всем. Так что — молчим, не отсвечиваем и даже не улыбаемся завтра на тренировке.

— Это будет сложно, — почесал затылок Кирилл Чуйко.

— Не будет, — отмахнулся Фёдор. — Вы солдаты? Солдаты! А солдат должен иметь какой вид? Правильно, лихой и придурковатый, дабы не смущать начальство своим разумением!

Дверь в комнату наблюдения приоткрылась и на пороге показался Гаврила. Командир Богатырей, уже не Разумовских, а Потёмкиных, заинтересовано оглядел толпу, приподнял бровь и его взгляд оказался на экране. Элитному бывшему спецназовцу потребовались считанные секунды, чтобы понять обстановку, причину собрания такого народа и всё сопоставить по полочкам.

— Ну вы, парни, бессмертные…

Покачав головой, новенький ушёл, а в помещении воцарилась тишина.

— Он нас заложит? — заговорщически осведомился Чуйко и вытащил нож.

— Не должен, — с сомнением протянул Фёдор. — Мужик он правильный, спецура же. Но лучше этот момент решить сейчас.

Несколько бойцов во главе с Есенеевым быстро покинули наблюдательный пост и ринулись догонять Гаврилу, а Сан-Саныч радостно потёр ладони и посмотрел на своих сослуживцев.

— Гоните деньги, парни! Пари есть пари!

Вот только, когда не унывающие от проигрыша бойцы стали отдавать ему и другим участникам спора купюры, один из наблюдателей в монитор глухо произнёс:

— Кгхм… Кажется, господин заметил… Да, точно заметил… Прямо в объектив посмотрел! — засуетился он, да и остальные тоже. — Бл….!!! Камеры вырубились! А тут самое интересное должно быть! Надо валить отсюда! Быстро по койкам!

— Да главе сейчас не до нас, — не слишком уверенно произнёс Дима Сазонов.

— А вот я не был бы так уверен, — покачал головой боец. — Ты же его знаешь! Все мы знаем! Сейчас придёт сюда и капец нам! Вы как хотите, а я пошёл!

Возможная угроза встречи с господином подействовала резко и очень стимулирующее на сон грядущий. В помещении для видеонаблюдения осталась лишь пара человек, которые свой пост покинуть не могли из-за дежурства.

— Наконец-то они свалили… Паш, ты это, удали записи с камер на всякий случай… от греха подальше.

— Так тут только танцы… Жаркие, блин, танцы, ничего ж не было еще…

— Вот именно! Удали, говорю!

— Уже, дружище, уже…

— И никому ничего не говорим.

— Разумеется! Но глава наш, конечно хорош! Саму Хозяйку щас завалит!

— Язык прикуси!

— Конечно-конечно…

На этом дежурство продолжилось, а камеры в особняке перестали выдавать картинку. Лучше бойцы все своё внимание сосредоточат на камерах внутреннего двора и за его пределами. Так будет лучше. Для всех.

Глава 21

В хозяйской спальне князя Потёмкина царил лёгкий полумрак. А ещё разруха. Мебель в большинстве своём была перевёрнута, ковёр на полу валялся гармошкой, и повсюду были пустые бутылки вина.

Сквозь приоткрытое окно проникал свежий, лесной воздух. А ещё голоса. Много голосов тех, кто с самого утра уже приступил к выполнению своих обязанностей. Поместье дышало и кипело от жизни.

Но всё это не беспокоило женщину, закутавшуюся в одеяло, из-под которого выглядывала часть ножки и голова. Её чёрные волосы разметались по подушке, а на лице была лёгкая, счастливая улыбка.

Едва слышно и почти незаметно, в покои князя вошёл Альберт. Невозмутимо осмотрев погром и хаос, он чуть покачал головой и прошептал:

— Молодость…

Старый слуга не стал будить гостью своего главы. В этом не было нужды, солнце сделает всё за него. Он лишь поможет ему, чуть-чуть отдёрнув шторы.

— М-м… — заворочалась герцогиня Демидова, стоило лучу солнца упасть на её лицо. — Вить… закрой…

— Боюсь, госпожа, его светлости здесь нет.

От незнакомого голоса, Дарья сразу же проснулась и заозиралась по сторонам, прикрывая наготу одеялом. Ей хватило пары мгновений, чтобы вспомнить, где она находится и как оказалась в этой комнате. А вслед за воспоминаниями пришла и улыбка. Широкая, принадлежавшая довольной женщине.

— Меня зовут Альберт, — чуть поклонился он и невозмутимо продолжил говорить. — Его светлость поручил проследить, дабы вы ни в чём не нуждались, — то, как он расправил плечи, убрал руки за спину и без какого-либо смущения или страха взирал на гостью, добавили ему пару баллов в глазах Дарьи. — Желаете принять ванну?

— Не отказалась бы, — кивнула женщина.

Слуга коротко кивнул и герцогиня для себя отметила, что они с Виктором чем-то схожи. Не возрастом, нет, а некой чертой характера.

Дворецкий хлопнул в ладони и в комнату, будто ветер, залетела тройка молодых служанок в униформе. Замерев у стены в ряд, они опустили глаза в пол и ждали. Но не команды гостьи, о которой должны позаботиться, а приказа дворецкого.

— Наталья, приготовь ванну госпоже. Людмила, подай лёгкий завтрак, когда госпожа закончит с омовением. Валерия, подбери госпоже наряд из тех, что его светлость приказал доставить. Я ничего не забыл? — чуть приподнял он бровь, а Дарья удивлённо покачала головой. В её доме слуги были… проще. — Хорошо. Если у вас будут какие-либо пожелания, я прибуду, чтобы исполнить их. Хорошего отдыха, госпожа.

Чеканя шаг, дворецкий покинул покои, в которых воцарилась абсолютная тишина. Дарья похлопала глазами, а затем ухмыльнулась и покачала головой. Что господин, что его слуги, ожидать другого от Виктора и не стоило.

Нежась в ванной и вдыхая ароматы масел, Дарья всё чаще возвращалась к мыслям о прошедшем вечере и ночи. После смерти мужа она закрылась в себе и никого не подпускала ближе, чем требовалось для простого — использования других. Мужчины желали её и хотели войти в её род. Ради силы, власти, богатств… Да много чего. Всем им было что-то нужно, но и взамен они предлагали не мало. На слабаков и нищих Дарья даже внимания не обращала, с них и брать-то нечего.

И вот теперь… Она сама перешла черту. Не устояла перед характером и харизмой того, кто младше её, пусть и незначительно. Пошла на поводу у собственных эмоций, вскруживших голову.

Жалела ли она о случившемся? Нет. Этот выбор был сделан не из-за вина или из холодного расчёта. Князь Потёмкин был ей интересен… многим. Из безызвестного дурочка, прожигающего свою молодость и последние сбережения рода на бордели или выпивку, он превратился в знатного и завидного мужчину. Род его поднялся из пепла за считанные месяцы, состояние и земли выросли, а известность гремит даже в столице. Да что тут говорить… Сам Кутузов его обожал, а ещё, по слухам, император рассматривал возможность отдать Потёмкину весь Урал!

Разумеется, этого бы не случилось. Дворяне бы банально не поняли этого выбора, а многие пошли против. Тот же Пожарский, возможно, и стал бы ещё более близким союзником Виктору, но он бы не склонил голову. А Дарья… Раньше она бы ответила, что тоже была бы против, но теперь сомневалась.

Женщина ухмыльнулась и разгладила руками пену рядом с собой.

Смысл уже об этом думать, раз Потёмкин взял её? Грубо звучит, но к чему плести словесные кружева? Он показал своё намерение, глаза его не врали, а слово он держит. Ни разу она не слышала, чтобы он нарушал данных обещаний, а значит… Неужели ей теперь стоит готовиться вновь стать женой? Пугающая перспектива для той, кто привыкла править сама, но одновременно и радостная, что теперь ей есть на кого положиться.

Самой себе она уже призналась, что Виктор ей нравился всем. И тем, что он молод, красив собой и силён. И тем, что характер его столь же твёрд, как у её погибшего мужа. Проблема была лишь в одном — её долге перед императрицей, но раз обстоятельства развивались столь стремительно, то это ей не помешает. Более того, вряд ли в этом уже есть нужда. Екатерина давно не выходила на связь, ничего не требовала и не желала узнать, как обстоят дела с Виктором. Вывод каков? Один по крайней мере есть — император прекратил эту игру. Сам. Лично.

Значит, Дарья свободна, долг выплачен, пусть об этом ещё и не было сказано вслух. Во всяком случае теперь она от Виктора скрывать ничего не собиралась. Раз они оба решились на серьёзный шаг, то так тому и быть. А если что и случиться… Что ж, где-то внутри герцогиня была уверена — Потёмкин раздавит любую угрозу их столь близкому и понравившемуся обоим союзу.

Закончив с ванной и лёгким завтраком, который принесли ровно тогда, как она вернулась обратно в покои Виктора, Дарья отправилась прогуляться по дому. Слуги, что попадались ей на пути, кланялись, но вот сестёр её будущего мужа не было. Как ей сказали — они задержались и гостят в Екатеринбурге у дочери Кутузова.

— Альберт, — чуть обернулась она через плечо, до этого рассматривая внутренний двор поместья на крыльце. — Где сейчас Виктор?

— Его светлость находится на полигоне рода, где проводит утреннюю тренировку личного состава гвардии, — чётко ответил слуга.

— Хорошо, — кивнула Дарья с улыбкой и парящей походкой пошла к машине. Водитель ждал её, но был отнюдь не помятым или уставшим. О нём тоже позаботились. — Никола, отвези меня на полигон Потёмкиных.

— Конечно, госпожа! — быстро закрыв капот автомобиля, водитель вытер руки об тряпку и открыл дверь для своей госпожи.

Отремонтированную дорогу на полигон Дарья тоже отметила. Как и возвышающиеся чуть вдалеке здания Цитадели, которую стоил Виктор. За всё, чтобы он не брался, у него получалось и это… также импонировало Дарье. Особенно её интересовала крепость, на вершине которой виднелись фигурки людей, а также строительная техника. Зачем Потёмкину крепость — неизвестно, но что-то в этом было такое… интересное и захватывающее дух. Будто Виктор желал не просто оставить что-то после себя, а создавал нечто более грандиозное. Несущие смысл, который мало кто поймёт.

Полигон Потёмкиных встретил её запахом пороха и грохотом зачарованных винтовок. Группы бойцов слаженно стреляли по мишеням, а чуть дальше несколько команд отрабатывали слаженность действий в городской черте. На это намекали созданные из камня здания, откуда-то взявшиеся ржавые остовы машин, а ещё укрепления и траншеи.

В другой части обширной местности Дарья заметила магов, рядом с которыми энергетический фон буквально лихорадило. Под руководством японца в сером кимоно, они создавали заклинания разных школ, размеров и профиля.

Впечатляющая картина, но больше всего женщину удивило другое. Покинув транспорт, она сразу же увидела Виктора, но он был не один.

— ШАГ! — мощный голос её теперь уже мужчины, гремел среди деревьев и далёких гор. — ШАГ!

Два десятка мужчин с щитами и копьями, выполнили его приказ. Без промедлений или пауз. Они действовали столь синхронно, будто единый механизм.

— Сазонов, щит выше! Соломахин, не смотри под ноги! — от тона Виктора у Дарьи пробежали мурашки по спине. Она видела его всяким. Невозмутимым хамом. Страстным любовником. Гордым воином. Но никогда она не видела его… таким. — ВЫ — БУДУЩИЕ ПАЛАДИНЫ! ТЕ, КТО БУДЕТ СТОЯТЬ ЗА ЧЕЛОВЕЧЕСТВО И СВЕТ! НА ПОЛЕ БОЯ С НАШИМ ВРАГОМ НЕТ МЕСТА ПРОМЕДЛЕНИЮ ИЛИ СОМНЕНИЯМ! И ТАМ НЕТ МЕСТА ОДИНОЧКАМ! ПАЛАДИНЫ СРАЖАЮТСЯ ВМЕСТЕ! ВСЕ — КАК ОДИН! А ТЕПЕРЬ — ШАГ!!!

С воинственным рёвом, гвардейцы сделали требуемое и теперь получилось в разы лучше, чем Дарья видела до этого. На лицах каждого были лишь эмоции счастья и гордости, а не обиды за то, что глава их гоняет под палящим солнцем. Они были похожи на… фанатиков? Почти верное слово, но оно не подходило. Скорее в тех, кто искреннее верил в то, что делает и собирался дойти до конца.

— ПОСТРОЕНИЕ «СТЕНА ЦИТАДЕЛИ»! — скомандовал Виктор, а Дарья решила не мешать ему и понаблюдать.

Гвардейцы сместились, чуть придвинулись друг к другу, а затем воткнули шипы тяжёлых щитов в землю и ощетинились копьями. По щитам побежали белоснежные линии энергии, создавая причудливый узор, после чего перед воинами проявился барьер-полусфера. Помимо этого Дарья заметила, как маги из тех, кого она ранее видела рядом с японцем, подошли ближе и встали напротив строя.

Секунда… две… и всё вокруг потонуло в мощнейшем грохоте магии. Взрывы были столь громкими, что закладывало уши. Лёд и огонь смешались друг с другом. Молнии ударили с небес, а земля разверзлась и вспучилась комьями. Свистел шквальный ветер, вырывающий за спиной воинов деревья с корнями!

Вслед за этой магии, что была знакома Дарье, ведь она Магистр геомантии, в ход пошла другая. Более разрушительная и опасная, от которой захватывало дух. Волна тёмно-зелёного пламени ударилась о барьер и гвардейцы дрогнули. Насыщенный барьер из света потускнел, а линии на щитах стали выцветать.

— ДЕРЖАТЬСЯ, ПАРНИ! — раздался громкий крик того, в ком Дарья узнала Фёдора Есенеева, командира гвардии Потёмкиных. Он стоял в самом центре. — НАВАЛИСЬ!

Стройный рёв двух десятков глоток стал ему ответом и барьер вновь вспыхнул! Будто его поддерживала не энергия, как любые другие артефакты, а воля этих людей! И это было… немыслимо! Такого Демидова ещё не видела и даже не слышала!

— ШАГ! — вновь заорал Есенеев, а бойцы, вытащив на мгновение шипы щитов из земли, воткнули их обратно спустя сделанный шаг. — ДЕРЖАТЬ БАРЬЕР!

Вторая волна пламени, в разы сильнее, чем прошлая! Земля перед гвардейцами горела и почернела, вонь гари и пепла витала в воздуха, но и эту атаку люди сдержали!

Но не надолго. Стоило волне пламени исчезнуть, как в край барьера ударило тёмно-зелёное горящее копьё. Затем ещё два, но уже в центр. За ними ещё три, в разные части строя, будто в поисках бреши. И такая находилась. Удар по площади барьер выдержал, но единичные уколы давались гвардейцам всё хуже и хуже. Сначала щит одного из них потух, а боец потерял сознание. Потом эта же участь настигла и двух других, отчего барьер всё сильнее терял стабильность.

В конечном итоге на ногах остался стоять лишь один. И это был не командир гвардии, на которого Дарья сделала ставку, а его внук!

— Немыслимо… — в шоке прошептал водитель Никола, вышедший из машины и наблюдавший вместе с госпожой за разворачивающимся боем. Именно боем, ведь тренировкой это не назвать. — Как он ещё стоит на ногах?..

Копья из тёмно-зелёного пламени, которые Виктор метал с рук, били по остаткам барьера без остановки. В одну единственную точку, пока остальные гвардейцы и маги оттаскивали потерявших сознание бойцов. И этот барьер держался! Он затухал, становился меньше и ужимался, но держался!

И всё благодаря одному человеку, который стоял на одной колене, удерживал щит двумя руками и ревел. Не от боли, а от… какой-то злобы и нежелания сдаваться. На полигоне явно происходило то, что шло не по плану. Даже стрельба прекратилась и все смотрели на то, как один человек в доспехах сдерживал напор мощнейшей магии. А она таковой была, Дарья чувствовал, что парочка таких атак смогли бы пробить её защиту и не оставить от неё ничего. Тот же японец, что был Архимагом, постарался накрыть людей своей стихией ветра от греха подальше.

— Почему он не останавливается? — недоумевала Дарья, наблюдая за хмурым и сосредоточенным Виктором. — Он же убьёт его!

Барьер потух окончательно, от прежнего щита остался лишь проплавленный металл с ручкой, а ещё одно копьё из тёмно-зелёного пламя сорвалось с руки князя… Копьё, что точно прикончит его собственного гвардейца!

* * *

Молодой Паладин меня не разочаровал и единственный из всех остался стоять на ногах. Тренировка будущего взаимодействия в строю во время битвы с армиями Неназываемого, пошла немного не по плану, но результат меня радовал!

Мои бойцы справились почти на отлично. Есть с чем поработать, они ещё не едины, но это временно. В будущем, они передадут полученное знание дальше, другим Паладинам. А те передадут его следующим.

Пусть Паладины почти бессмертны, благодаря печати Света, но там, где против Ордена сражались отродья Инферно, твари Скверны, чудовища Тени и прочие, одиночкам не выжить. Лишь слаженная работа, единый кулак, способный сразить врага. Особенно в битвах с Легионами Неназываемого и его Эмиссарами, ведь эти ублюдки не сражаются в одиночку. О нет, по своему опыту знаю, что они отсиживаются за спинами своих армий и бьют на расстоянии. Боятся за свои проклятые души они не меньше, чем простые люди.

По состоянию щитов, одной из первых попыток воссоздать барьеры воинов Ордена, я понял — работы предстоит ещё много до нужного результата. Энергия Света, вложенная в них, сдерживала натиск моей Скверны, но недолго. Слишком мало для будущих войн, куда отправятся мои будущие братья.

И тем сильнее было моё удивление, когда барьер должен был уже пасть, а Алексей устоял! Цеплялся за крупицу энергии в щите и боролся, невзирая на пламя вокруг него!

Прекрасно понимая к чему всё идёт, я вложил чуть больше энергии Скверны в следующее копьё. На пол пути до цели, оно вспыхнуло яростным пламенем, а барьер Алексея пропал!

Кто-то позади меня закричал, раздались голоса паники, но я оставался спокоен. Как и молодой Паладин, который отбросил оплавленный щит и, стоя на одном колене, вытянул руку к копью.

Волна от взрыва ударила мне в лицо обжигающим ветром, принеся с собой запах гари.

Воцарилась тишина, а люди, среди которых я заметил шокированную Дарью, взирали на меня и на место, где был Алексей.

— Молодец, Алексей… — улыбнулся я, взирая на Эгиду Света, укрывшую бледного и вымотанного Паладина. — Просто молодец…

Переливающаяся всполохами Света сфера впечатляла. Особенно своей насыщенностью и символами Истинного Света, проплывающим по её поверхности.

Я не спеша подошёл к Эгиде и посмотрел на тяжело дышавшего Паладина.

— Поздравляю, брат Алексей. Ты стал на одну ступень сильнее, а вместе с тобой стал сильнее и Орден.

— С-спасибо, брат Август… — прошептал он трясущимися губами, а затем свалился мешком на почерневшую землю. Эгида исчезла сразу же. — Надо будет повторить…

Его глаза закатились и он потерял сознание. Моя улыбка стала чуть шире, а вслед за ней прозвучал приказ:

— Виолетта! — помощница целителя рода в последнее время часто посещала наши тренировки. — Забирай его и позаботься!

Глава 22

Приведя себя в порядок после тренировки, я спустился в обеденный зал и застал там занимательную картину. А именно Дарью, но не в новом платье, которое я экстренно заказал по доставке из города и которое видел на ней на полигоне. Хозяйка Медной Горы нацепила на себя мои шорты и футболку, которую подвязала в узел на чуть оголённом плоском животике.

— Интересные тренировки ты проводишь, Витя, — встала она со стула и, подойдя ко мне, чмокнула в губы. — Очень занимательные…

— Насколько я помню, ты тоже хотела в них участвовать, — обозначил я улыбку и присел за стол. Женщина сразу же принялась накладывать мне в тарелку румяные блины, а затем налила кофе.

— Хотела, но времени никак не найду. Хотя… Думаю, личных тренировок мне теперь не избежать, прикрываясь делами.

Двойной смысл сказанных слов я понял сразу.

— Герцогиня осталась довольна?

— Очень довольна, — широко улыбнулась она, поставила локти на стол, положила на ладони подборок и стала наблюдать за моим завтраком. — Отдаю вам должное князь, вы и до этого впечатляли меня, а после сегодняшней ночи ещё больше. Даже интересно стало… откуда такой опыт?

— В интернете изучал.

И это даже не ложь, а полуправда. Грех, но я посмотрел в всемирной сети, как в этом мире люди занимались любовью. И речь не про видеосодержащий материал, а письменные тексты с картинками. Занимательное чтиво, хотя и греховное… Впрочем, пусть Паладины и были воинами Света, почитающими добродетель, мы все жё не отказывались от любви тела. Тот же комтур Лендур был завсегдатаям борделей, а его напарник Ордан как-то заявил:

«Мой целибат разорить всех жриц любви, брат Август! Я без этого не смогу, Свет мне свидетель! Поэтому отпусти мне грех и я пошёл на новые свершения!»

Как-то так, но да ладно об этом…

Желая поддержать разговор, Дарья стала расспрашивать у меня про новые щиты и про Алексея, сила которого очень сильно похожа на мою. Соотнести два и два при виде способностей молодого Паладина было очень просто, а женщина была не глупа. На глупую я бы не посмотрел. Вот и интересовалась, как так-то. Всей правды я пока говорить ей не собирался, пусть мы и сделали шаг навстречу друг к другу. Постепенно она всё узнает, но не сейчас. Слишком рано, в общем-то. Зашла речь и про увеличенные поставки нужных мне руд и драгоценных камней, отчего Дарья засмеялась и сказала:

— Вот, значит, как! Сначала объездил, а теперь используешь⁈

Конечно, заявление это было в шутку, а я признался, что проблему с ремонтным комплексом решил бы так и так. Через неё банально проще, что Дарья и сама понимала. А ещё называла Лорана жадным пропойцей и хамом, но очень сильным Архимагом.

— Чем будешь заниматься сегодня, Вить?

— Михаил Долгоруков должен подъехать через полтора часа, — посмотрел я на часы. — Я обещал ему лечение и должен помочь. Первые этапы он прошёл три дня назад, но до выздоровления ещё далеко. А дальше разберусь по обстоятельствам. А ты? Вернёшься к себе?

— Надо бы, — вздохнула она и поморщилась. — У меня сегодня встреча с партнёрами из Амерской Конфедерации. Из-за войны поставки оборудования задерживаются, а ждать мне вот вообще нельзя. Люди как бы готовы к работе, техника простаивает, а это издержки. Кстати, мой секретариат должен был отправить тебе на почту договор на выработку тех залежей, что достались тебе от Нарышкиных. В свете наших отношений, — улыбнулась женщина. — Процент я с тебя не возьму, считай всё даром, но нужно, чтобы ты приставил своих людей к охране. Из-за той же войны все мои Егеря и гвардия сейчас заняты.

— Не проблема, — кивнул я и спросил: — Тебе требуется помощь?

— Ой, ваша светлость желает помочь бедной мне?

— Ага, бедной тебе, — хмыкнул я на её игру. — Так нужны люди или нет?

— Люди — нет, а вот некоторые ингредиенты из Зоны пригодились бы. Договор с Погорелыми, как бы это, погорел, — развела она руками. — Они должны были поставить некоторые части тварей на мой металлургический завод в Красноярске…

— Это один из тех, что сталь с частями тварей плавит? — покивал я. — Почему погорел?

— Да из-за той же войны, — отмахнулась Дарья. — Погореловы военнообязанный род, их прошлый глава сильно огорчил императора и теперь «очень должен». Сейчас все их Егеря и гвардия в Хабаровске, а дома остались лишь дети и женщины. Обязательства свои они заморозили, либо выплатили неустойки.

— Что конкретно тебе нужно и сколько?

На мой вопрос она широко улыбнулась, подалась вперёд и поцеловала. И мне пришлось приложить изрядную силу воли, чтобы отстраниться, а не проверить крепкость стола в обеденном зале.

— Я пришлю список, — выдохнула Дарья, проведя пальцами по губам. — Но если хочешь, могу и рассказать… Всё и обстоятельно… Только не здесь, а наверху.

Я вновь посмотрел на часы, сверил время, затем на блины, а следом в горящие глаза Дарьи.

— Думаю, лучше всё узнать из первых уст, — чуть ухмыльнулся я. — А с деталями ознакомиться позже.

* * *

В палате лазарета стоял удушающий запах алхимических смесей и даже приоткрытое окно особо не помогало. Шторы на окнах была занавешены, чтобы солнце не проникало внутрь и не вредило проходящей процедуре.

— И долго мне так лежать? — глухо спросил Михаил.

— Пока я не пойму, что хватит, — смочил я в тазике с раствором новую ткань и наложил её поверх предыдущей.

Старый Долгоруков сейчас напоминал мумию. Весь замотанный в белоснежные бинты, только глаза и оставались открытыми.

Первые этапы лечения подошли к концу. Я смог стабилизировать энергетику Михаила, а теперь предстоял самый сложный путь. Раствор из яда Острожалов и смолы Визжащего Древа, которым пропитаны бинты, должен… размягчить структуру. Старые раны требовалось заново «вскрыть», а раз дело шло не о теле, а энергетических каналах, то ошибок быть не могло в принципе. Допущу хоть одну и Долгоруков умрёт.

За моей спиной, у входа в палату, стояла в ожидании группа целителей рода Долгоруковых, а с ними Сергей Михайлович. Они не мешали нам и в тишине наблюдали за процессом, ожидая лишь одного — моей отмашки.

— Жжётся, — описывал свои ощущения Михаил, выполняя мои рекомендации. — Левая сторона груди, живот и правое плечо.

— Жжение нарастает? — сразу же спросил я и получил слабый кивок в ответ. — Это хорошо. Сконцентрируйся на нём и постарайся направить.

— Направить? — в глазах его отразился скепсис. — Куда направить?

— По всему телу.

Сказать проще, чем сделать. Спустя полчаса Долгоруков стал ёрзать и по моему приказу целители его приковали к постели удерживающими ремнями. Ещё спустя двадцать минут с его губ сорвался болезненный стон, но он держался и терпел. Всё, как я и сказал ему изначально.

— Весь торс, — просипел он. — Левую ногу и руку не чувствую… Права нога пульсирует…

Я молча кивнул, всё это время держа ладонь на его груди и посылая слабые импульсы Милосердия Света в его ауру. Пиликали аппараты, к которым целители подключили старого кузнеца, и с каждой минутой их показатели росли. Давление и сердцебиение, как мне пояснили.

Всё было нормально до определённого момента. В один миг Михаила скрутило чуть ли не напополам и лишь ремни удержали его от того, чтобы не вскочить постели. Из глотки князя раздался вопль боли, а бинты стали стремительно высыхать. Ткань, что до этого была плотной и новой, трещала и превращалась в хлопья.

— Твою мать!!!

— Терпи, Михаил, — придавил я его сильнее к постели. — Мы только начали.

— Жжётся! Эта чёртова хрень жжётся изнутри! БОЛЬНО! — заорал он во всё горло, а целители дёрнулись от двери.

— Стоять!!! — рявкнул я на них. — Не смейте мешать и ждите!

— Н-но… Хорошо, ваша светлость, — вздохнул самый пожилой из них, наблюдая за мучениями своего господина.

Эти целители были самым слабым звеном в задуманном лечении и я изначально хотел, чтобы они не присутствовали. Но Михаил настоял, дав мне слово, что они будут слушаться моих приказов неукоснительно.

Сквозь рыхлые хлопья бинтов проступили кровавые подтёки. Ткань мгновенно пропиталась, но окрасилась отнюдь не в алый цвет, а в чёрный, будто мазут.

— Что это, ваша светлость? — деловито осведомился Сергей Михайлович, поправив очки и подойдя поближе. Его коллеги также обступили кровать мечущегося в припадке и стонах князя.

— То, из-за чего он стал калекой, — сосредоточенно ответил я, стабилизируя состояние Долгорукова своей силой. — Яд Рамаринского Скрытня не действует сразу, а убивает очень долго.

— Рамаринского Скрытня? — не понял пожилой целитель, который ранее хотел мне помешать. — Но таких существ нет в бестиарии Егерей, ваша светлость. Нашего господина ранил Шаркун…

— Оговорился, — поморщился я, заметив краем глаза внимательный взгляд Сергея Михайловича.

Зона жестоко поступила с тварями, что в ней обитали. Мутации и изменения это лишь верхушка айсберга, как и последующее безумие с желанием отведать плоти, как людей, так и другой нечисти. Скрытень из Степей Рамарина был не слишком опасной тварью в моём мире. Такая себе ящерица небольшого размера, прячущаяся в пожухлой траве или закапывающееся в землю в ожидании добычи. Ядовитые железы в пасти, вот в чём сила этого существа. Животное размером с корову убивает почти спустя полчаса, за которые Скрытень следует за своей добычей и ожидает. Он в какой-то мере падальщик, а ещё трусливый, в лобовую атаку на свою добычу не пойдёт. Если только не уверен, что его яд ослабил цель достаточно сильно.

С человеком сложнее, ведь в большинстве своём люди в моём мире обладали магией. И чем лучше развита энергетика, чем лучше сопротивление. Поэтому-то они и не охотились на людей, а вот на домашний скот или других животных очень даже. Вот только в этом мире существовал аналог Скрытня. Более здоровая тварь и более агрессивная. Охотятся местные Скрытни не тайком из засады, а нападают в открытую. Михаила десять лет назад цапнула как-раз такая нечисть. А раз мутация в Зоне обычное явление, то и яд Шаркуна, как здесь называли это существо, тоже изменился. Стал более токсичным, въедливым и способным убить человека. Не сразу, нет, но со временем этот яд способен отправить на тот свет даже Архимага.

Михаил, как я и сказал, продержался десять лет. И то, ему старались помочь различные целители из числа опытных по меркам этого мира. Остановить прогрессивное разрушение организма они не смогли, как и излечить пострадавшие энергетически каналы, которые яд растворил и буквально зарубцевал, а вот отсрочить смерть хоть ненадолго… это да, они смогли.

Выполняя мои распоряжения, целители снимали куски грязных бинтов и выкидывали их в мусорку. Разумеется, всё это они делали в перчатках, ведь яд в крови Михаила ещё остался. Он выводился вместе с чёрной кровью.

Сам князь уже не кричал. Он лишь стонал и иногда дёргался с закрытыми глазами.

— Сергей — правое предплечье, — не теряя концентрации и поддерживая Милосердием состояние старого кузнеца, заговорил я. — Леонид — печень.

Старые целители кивнул и принялись за свою волшбу, а я направил сгусток энергии Света в нужные места по энергетике Михаила.

Первый этап пройден, но остался самый сложный. Рискованный, но в текущей ситуации лишь это могло помочь Долгорукову сохранить свою силу. Жизнь-то он уже не потеряет, почти весь яд вышел из его тела, но вот остаться калекой у него были очень высокие шансы.

Остальные трое целителей принялись за свои участки повреждённых мест, где сильнее всего пострадали каналы. Грудь, левая и права ноги. Сергей Михайлович взял на себя не только предплечье, но и всю руку, где повреждения были очень сильны, всё же Михаил владел правой рукой и пропускал через неё больше всего энергии.

Я собирался провести Долгорукова через Прижигание. Смелый и дерзкий ход, ведь он не Паладин, но это возможно. Во всяком случае пару таких успешных операций по восстановлению энергетических каналов Орден проводил. Вот только там были обученные комтуры и библиарии, что следили за процессом, а не один капеллан и не обученные целители.

Моя аура вошла в резонанс с аурой Михаила и я приступил. У него не было печати Света, а потому пришлось расходовать энергию из своей. Медленно, постепенно и очень сосредоточенно, чтобы князь не умер. Не хотелось, чтобы на пол пути он погиб от силы Истинного Света, которая в данный момент прочищала остатки его каналов и оседала в них.

— М-м-м!!! — замычал от невероятной боли Долгоруков. Его глаза широко распахнулись и намокли от слёз.

Пришлось заранее зафиксировать его рот, чтобы он не откусил себе язык в процессе. Да и целители не только выполняли свою работу, пытаясь его стабилизировать, но и придерживали.

— Я почти пуст, ваша светлость… — обессиленно выдохнул молодой парень в рясе целителей Долгоруковых.

— Половина резерва, — чётко вторил ему Сергей Михайлович.

— Чуть меньше, — кивнул его седой коллега, хмуря кустистые брови.

Каждый из целителей отчитался по своему состоянию, а я понял — может не хватить. Я только начал Прижигание и останавливаться нельзя. Нужно закончить хотя бы половину работы.

— Сергей, переключайся на сердце, — принял я решение. — Остальные — вся правая сторона тела.

— Вы уверены, ваша светлость? Мы выжмем из себя всё, но выдержим!

— Нет нужды, ограничимся частью повреждений, а за остальные примемся позже.

Михаилу, конечно, придётся вновь терпеть невыносимую боль в таком случае, но лучше так, чем он умрёт. Я и не рассчитывал, что за один раз всё получится. Будь он Паладином, то да, вышло бы. Но он просто человек, пусть и сильный маг.

Сказано — сделано. Мы сконцентрировали всё внимание на правой стороне тела Долгорукова. Целители один за другим теряли сознание и оседали на плиточный пол палаты. На ногах остался стоять лишь Сергей Михайлович и Леонид, но последний уже походил на высушенный, бледный труп. Пот струился по его лицу тяжёлыми каплями, но старый целитель не сдавался и сражался за своего господина.

Когда всё было кончено, а я приказал остановиться, Сергей подхватил потерявшего сознание коллегу и уложил его на соседнюю кушетку. Другие целители также заняли постели, а я тяжело выдохнул и смахнул пот со лба.

— В-виктор… — хрипло просипел Долгоруков, на мгновение открывший глаза. — П-получилось?..

— Почти, Михаил, — кивнул я устало. Руки мои дрожали от истощения, а энергии в печати почти не осталось. — Тебе придётся пройти через это ещё раз.

Он не ответил и уснул, но на лице его промелькнула улыбка. Уставшая и болезненная, но улыбка.

— Это было невероятно, господин… — прошептал вымотанный Сергей Михайлович и, сглотнув ком в горле, дополнил: — Прошу вас, расскажите, как вы это сделали… Я-я должен знать! Прошу вас!

Я устало посмотрел на старого целителя и увидел, что Леонид уже пришёл в себя. Сознание он потерял на короткий промежуток времени и сейчас нас слушал. Поэтому-то я не удивился его словам:

— Если позволите, ваша светлость, я бы тоже хотел услышать…

— Хорошо, — принял я решение и кивнул. — Но сначала вам и мне нужно отдохнуть, а затем поговорим. Раз нам придётся повторить процедуру, то вам будет полезно узнать кое-что…

Глава 23

Мощные, монотонные удары молота по наковальне прокатывались эхом, отражались от стен и стихали. Угли пылали в горне, в воздухе стоял удушающий жар вкупе со стойким запахом пота и металла.

В помещении, заставленном оборудованием для кузнечного ремесла и зачарования, трудился лишь один человек в тёмном фартуке и перчатках.

Со своим невысоким ростом, широкими плечами и мышцами, перевитыми жгутами, будто стальные канаты, он походил на голема. Полностью седая борода, достигающая почти до самой груди, в которую были вплетены кольца и золотистые нити. Острым, пронзительным взглядом он всматривался в заготовку, хмурил густые седые брови, отчего морщины на его лице становились похожи на крупные расселины.

Ударив по раскалённой заготовке на наковальне молотом, он отвлёкся и обратил взор своего единственного серого глаза на меня. Второй закрывала чёрная повязка, которую этот человек никогда не снимал, скрывая ужасный шрам.

— Господин, — пробасил он, отложив молот. — Я ждал вас завтра.

Похоже, из-за работы старый кузнец потерял счёт времени. Мне это знакомо.

— Завтра уже наступило, Торстейн, — невозмутимо произнёс, рассматривая кузницу крепости. Уютную, небольшую, где могли работать от силы пара человек. Но больше пока что и не нужно, а вот секретность очень даже. — Как твои успехи?

Ответил он не сразу. Хмурясь, старый кузнец закинул заготовку в угли, снял рукавицы и обтёр лицо влажной тряпкой, что до этого плавала в ведре с ледяной водой.

— Сносно, господин. Ваши записи многое мне открыли, но даже моего опыта недостаточно, чтобы понять всё. Требуется больше времени.

Услышать от этого человека столь много слов было отчасти чем-то необычным. Не любил Торстейн разговаривать. Людей он тоже не любил, а аристократов и вовсе терпеть не мог. Выходец с далёких норвежских земель предпочитал разговорам свой молот, а словам — пламя горна. Его вербовка — одна из самых сложных задач, которой занимался мой род по укреплению своих позиций и развития. Что примечательно, Торстейна посоветовал именно Михаил. Со слов Долгорукова, на его памяти было очень мало из ныне живущих мастеров, кто смог бы с ним сравниться в кузнечном деле и зачаровании. Меня в свой список он тоже добавил, а вот Торстейн там давно.

Мне нужны были хорошие, нет… лучшие мастера, чтобы в будущим снарядить братьев Ордена Паладинов. И этот человек подходил по всем параметрам. За одним исключением — он жил в другом государстве.

Так как же он оказался здесь и даже при своей нелюбви к аристократам, пошёл под мою руку? Всё просто — я буквально спас его. Точнее, спас его внука и внучку, которые про собственного деда и знать не знают. Один клан очень сильно захотел себе умелого, но очень гордого кузнеца во служении. Вот только способ выбрал глава этого клана неверный, а именно — давление силой на оставшихся потомков, которые являлись сиротами. Тогда-то ко мне и явился Михаил, что прибыл на лечение, а заодно и на разговор. Долгоруков знал, что мне нужны специалисты, которые не будут много болтать и будут работать. За идею, цель, деньги, привилегии. Да за много чего. Про ситуацию Торстейна он узнал случайно и решил, что это шанс помочь старому знакомому, а заодно и мне. Дальнейшее же можно описать просто: разработка плана, отправка в Норвегию Богатырей во главе с Гаврилой и группой гвардии с усилением в виде трёх оборотней. Детей спасли, переправили в Российскую Империю, а вместе с ними и Торстейна.

Пусть из всей этой ситуации старый кузнец и был мне должен, но я осознавал — нужно нечто большее. Поэтому, дабы заинтересовать его и разбудить в нём искру мастера, поведал ему некоторые секреты. К примеру о Солнечном Железе и его свойствам.

— Ты уже освоился? Нужно ли что-то ещё?

— Нет, господин, — покачал головой старый мастер и, чуть припадая на правую ногу, поковылял к столу. Там его ждали бутерброд на тарелке и деревянная кружка какого-то пенного напитка. — У меня всё есть, благодарю.

— Планы изменились и нам потребуется ускориться, — заложил я руки за спину. — Завтра мы будем работать в паре. Нужно подготовить два комплекта доспехов, мечи и щиты.

Вопросов он не задавал, а лишь кивнул. Эта черта в Торстейне мне импонировала, в прошлой жизни мне не особо нравились болтуны, а в этой пришлось терпеть. Здесь же, в разговоре с кузнецом, я будто вновь оказывался в стенах крепости Ордена, где не было слов, а лишь стук молота и тихо звучание молитв Свету.

Сегодня утром мне пришло письмо от Перта. Моя поездка во Францию, дыба зачистить рассадник обитающим там чернокнижников, отменилась. Этим займутся другие люди, а мой путь теперь лежал в Тибет. По полученным данным, китайцы продвинулись в изучении Скверны и очень сильно. Разведка донесла, что масштабных успехов они не достигли, но в ход шли уже не просто эксперименты по созданию химер, а нечто большее. Как бы эти идиоты портал в какой-нибудь Мёртвый Мир не открыли, иначе война, которую все называют «Мировой», покажется местному человечеству игрой в песочнице. Пусть мне не хотелось этого признавать, но даже я не готов к тому, чтобы сражаться с ордами Неназываемого прямо сейчас. Не потяну по многим причинам, одна из которых — нет боеспособных для такой войны людей. Спецы есть, оборотни есть, гвардия и Егеря тоже есть. Но всё это мелочи, когда стрелковое оружие бесполезно, а мечи не смогут оставить и царапины. Конечно, не все твари Мёртвых Миров столь неуязвимы, но в разрезе армии на армию, местное человечество банально сомнут.

— Следуйте за мной, господин, — опустошив кружку, Торстейн вытер усы с бородой рукавом пропитавшейся от пота рубахи.

В кузню вело два входа. Один внешний, с внутреннего двора крепости, снаружи которого вовсю трудились бригады строителей. И один внутренний, куда вёл коридор, разделивший небольшие складские помещения, лестницу в подвал и главный зал. В один из складов мы и направились, так что идти было не особо далеко.

Стройка в этой части крепости уже закончили, пусть пока и без ремонта, но двери установили. Одну из них Торстейн и открыл, после чего шагнул во тьму и спустя пару мгновений включил свет.

— Как вы и приказали, — голос его звучал сухо, будто треск поленьев в костре. — Два десятка мечей, копий, щитов и секир. Зараженный кобальт в сплаве с железом и настоями, которые вы дали.

Я направился к стойкам с оружием, попутно осматривая сам склад. Небольшое помещение таким являлось лишь на первый взгляд. На деле же, из-за высоких потолков, вместимость его была не маленькой. Повсюду гармонично стояли ящики с рудами, мелки с углём и стеллажи для ящичков, где покоились заказанные мною из Амерской Империи настои из тварей Эпицентра. Алхимия в этом мире имела лишь одно название, но если кто-то и добился успеха, то это Амеры. Денег с меня за этот заказ содрали, конечно, очень много. Несуразно много. Но это того стоило. Я банально ничего не смыслил в алхимии с точки зрения приготовления. Использования это да, но не создания различных эликсиров, настоев и прочей дряни, которой Амеры любят травится и поставляют за рубеж. Но для дела нужно было, как и нужно было заморочиться, чтобы подобрать аналоги нужных мне составов.

— Отличная работа, — покивал я со знанием дела, взяв один из клинков. Ножен под него не было, но это и не работа старого кузнеца. Его дело — ковать, а ножны и чехлы сделают другие мастера. — В точности по инструкции, что я дал тебе.

Это была пятая попытка Торстейна, создать для меня желаемое, но которая увенчалась успехом. Кто-то скажет много, а я скажу — очень мало. Одно дело представлять, что нужно выковать, а другое — воплотить это в жизнь. Тем более по чертежам, записям и подсказкам, которые хоть и помогают, но отнюдь не решение задачи. Первые результаты мне показывал Фёдор, у которого также был допуск заходить в кузницу к «Викингу», как он называл Торстейна. Все эксперименты были выполнены в виде меча, поэтому-то я и взялся за осмотр именно этого вида оружия сейчас. После четвёртой попытки был отдан приказ ковать и всё остальное, что с одной стороны было рискованно, а с другой — правильно. Вот теперь я имел двадцать отличных клинков и прочего оружия, сталь которых поблёскивала в свете лампы и отливала голубоватым цветом.

— Что по доспехам? — вернул я меч на место и посмотрел на кузнеца. — Фёдор докладывал, что у тебя были трудности.

— Были, — кивнул Торстейн, прошёл к одному из больших ящиков. Открыв его крышку, он вытащил на свет пластину нагрудника и отдал мне. — Лёгкая и прочная.

Дальнейшие слова были бессмысленны, а потому старый кузнец молча наблюдал за тем, как я рассматривал кусок будущей брони. В ящике лежало остальное, что в собранном варианте должно иметь представлять из себя пластинчатый, сегментарный доспех.

— Ты пошёл от обратного, — понял я его задумку. — Почему?

— Рыхлость общего каркаса чар, — пригладил он бороду мозолистой ладонью. — Этот металл не подходит для ваших знаний, господин. Слишком плох. Железо, благословенное богом света Бальдром, будет лучше, — и с паузой дополнил: — Когда я смогут обуздать его.

Я коротко кивнул, не став как-то комментировать речь кузнеца о боге. Религия этого мира мне как была неинтересна, так и осталась, но говорить Торстейну, что его бог лишь выдумка я не собирался. Да и всё равно ему будет, более чем уверен. Для него Солнечное Железо стало тем, что зажгло в старом кузнице искру жизни. Разумеется, он сразу же понял, что металл необычен, когда только его увидел. А стоило ему разглядеть получше, как тот пропал в кузнице на долгое время и почти не покидал её. Мне докладывали о каждом его шаге и я всё знал, но решил не вмешиваться.

Возникал логичный вопрос: зачем я вообще посвятил Торстейна в эту тайну? Даже если опустить его мастерство, а лучше него кузнецов у меня нет, кроме меня самого, мне требовался помощник. Не подмастерье, которое с трудом знал, с какой стороны за молот браться, а опытный человек, который быстро войдёт в ритм и сможет мне помочь.

Я не смогу выковать доспехи Паладина сам. Вернее, смогу, но результат будет не лучшим. Во время ковки требовалось совмещать сразу множество отдельных дел. Молиться Свету, ковать, накладывать зачарование и одновременно поддерживать температуру металла в нужной температуре. Градус выше или градус ниже и всё, провал. В моём мире это решалось магией, но здесь у меня нет рунного набора инструментов гномов и нет под рукой библиариев, которые помолились бы за меня. Это впоследствии, когда нужно что-то улучшить или дополнить, браться Ордена справлялись сами, но выковать с нуля… Нет, в одиночку это будет не тот результат.

В кузнице я надолго не задержался. Осмотр провёл, остался доволен, а значит пора браться за другие обязанности. Вскоре двадцать человек, которых я отобрал в будущие Паладины, получат новое оружие и доспехи, с которыми будут тренироваться и воевать в первое время. Торстейн пока подготовит всё к нашей работе, дабы выковать два доспеха для меня и Алексея, с которым я отправлюсь в Тибет.

Именно так, мы поедем вдвоём, больше я никого брать не собираюсь. Слишком высокий риск, если китайцы уже заражены Скверной и на месте мы с братом Ордена застанем рассадник этой мерзости. Конечно же Фёдор попытался оспорить мой приказ, не настойчиво, но из-за переживания о внуке. Но уступил. Теперь он знал больше, как знал и том, что в бою с тварями Скверны он и гвардейцы будут больше обузой, чем принесут пользу. Нас двоих хватит за глаза. На пару выжжем всю лабораторию, а следом и другие, если их обнаружат.

Была у меня мысль поставить печать Света кому-то ещё из отобранных людей. Тому же Фёдору или Емельяну, но я отверг эту мысль. Они объективно не готовы. Да и я чувствовал ответственность за этих людей, как и чёткое понимание — если они окажутся в Чертогах Света и Командор вновь решит сам принять в Орден, то… Сложно сказать. Но да, они пока не готовы. Это, кстати говоря, подтвердил и Алексей. И он, в отличии от остальных, готовился духовно очень много и усердно. Разговоры с Иоанном лишь верхушка айсберга, как и открывшееся знание. Алексей просто верил и желал выбрать новый путь, а остальные в данный момент пока на перепутье. Так что, да, они не готовы. Но это пока. Требуется больше времени, которого у меня нет. C китайцами нужно решать уже сейчас.

— Брат, вот ты где! — встретила меня Света у здания администрации, которое построили за стенам Цитадели. — А я тебя везде ищу! Идём, нужна твоя помощь!

Я покачал головой, увидев в её руках папки с бумагами.

Рутинной работы предстояло ещё много и от неё не скрыться.

Поскорее бы уже отправиться в Тибет, хоть там отдохнуть от всех этих бумажек, которые мне осточертели ещё в прошлой жизни…

Китайская Империя…

Тибет…

Мастер Чао протёр платком лоб от крапинок пота, не отрывая глаз от показаний мониторов. Внутри большой залы, выдолбленной прямо в горе, внутри которой располагался исследовательский комплекс, сейчас находилось порядка трёх десятков человек. Все в белых халатах, величайшие учёные империи Великого Дракона, они завершали приготовления.

Пятнадцать лет кропотливой работы. Тысячи бессонных часов, потраченных нервов и жизней в угоду прогресса. И вот, в этот день, они наконец-то добьются своего! Император получит то, что желал, а они — вечный почёт, богатство и славу!

— Второй контур готов, мастер!

Молодой голос помощника выбил главу исследовательского комплекса из мыслей. Он отвёл взгляд от монитора и посмотрел сквозь укреплённый стеклопакет, выводящий обзор в центр зала. Там, на полу, стенах и потолке, слабо вспыхивали тёмно-зелёные руны. Правда до этого момента они были цвета крови, что принадлежала Архимагам, но кого это волнует? Мастеру Чао дали нужное для работы, а откуда оно взялось его мало интересовало. Впрочем, как и живой, а также мёртвый материалы для его опытов. Вот только создание монстров или тел для будущих суперсолдат уже было в прошлом. Всё это мелочи, не стоящие внимания, когда он наконец-то стоял на пороге грандиозного открытия!

— Третий контур готов! — чётко следуя инструкциям, промолвил помощник. — Показатели стабильны!

Руны засияли сильнее, а от каждой из них, по выемкам в камне, медленно стал распространяться жидкий огонь ядовитого тёмно-зелёного цвета.

От завораживающего зрелища у старого учёного перехватило дыхание, а губы растягивались в улыбке.

Получается! Получается!!!

Дальше второго контура они ещё не заходили! Ошибка, которая мешала завершить работу, была необъяснима, но мастер Чао решил её! Пусть и странным способом. Он увидел его во сне, как бы антинаучно это не звучало! Будто наяву он понял, как можно добиться успеха и теперь работа всей его жизни воплощалась в реальность!

Жидкое пламя соприкоснулось между собой, образовав сначала один круг, а следом за ним и два другим поменьше и внутри. Те руны, что были на потолке и стенах поплыли. Растеклись, словно вода, после чего пламя будто разделило зал на две части. Учёные, что до этого были внутри помещения уже успели его покинуть, а потому никто не пострадал. И все они в данный момент наблюдали за процессов с безопасного расстояния. А вот элитная гвардия императора бдела и была готова к… разному. От этих учёных многого можно ожидать, а один провальный эксперимент уже был известен, как и разрушение лаборатории с побегом созданного из пробирки тела. Его, кстати, так и не нашли, но это временно. Поиски продолжались, рано или поздно люди императора Китая найдут бракованный продукт и уничтожат.

Пламя дрогнуло, отделилось от стен и стало собираться в центре малого круга. Закрутившись в водоворот, оно словно уплотнилось. А затем…

— Великий император… — прошептал потрясённо Луй Буй, правая рука мастера Чао.

Сам же мастер улыбнулся ещё шире, линзы его очков отражали бушующее пламя воронки портала…

Глава 24

— Минутная готовность, ваша светлость! — раздался голос пилота в динамиках.

Красная лампочка в углу над аппарелью замигала, разгоняя лёгкий полумрак внутри самолёта.

Сидящий передо мной Алексей убрал в вещмешок книгу, которую до этого читал и развеял маленькую сферу Света.

Слова не требовались, план был обговорен несколько раз в множестве вариаций. Как, например, действия на территории противника в случае разделения, так и слажекное взаимодействие в паре.

Я проверил в последний раз лямки щита-гоплона, затянул потуже и кивнул. Меч покоился в белоснежных ножнах, расписанных золотыми символами Истинного Света. Нагрудник доспехов отражал блики света от красной лампы.

Свет сменился на ярко-зелёный, аппарель стала медленно опускаться, а внутрь проник морозный воздух гор Тибета. В открывшейся щели я заметил пики снежных, величественных гор и проплывающие облака.

— По приземлению построение один-один, после чего оценка местности и ситуации, — всё же решил я повторить, лишним точно не будет.

Алексей кивнул и воздел на голову шлем, забрало которого было выполнено в виде невозмутимого лица, а по центру и до самой шеи тянулся короткий синий гребень.

Свой шлем я тоже надел, но отличался он двумя тянущимися линиями молитв от глаз по щекам на лицевой части.

Запах металла и алхимической смеси от обработанной раствором тканевой прокладки, ударил в нос. Мы с Торстейном отлично постарались. Идеала, конечно, не достигли, но наши с Алексеем доспехи были выполнены по всем параметрам Ордена. Не подвёл старый кузнец.

Когда аппарель полностью опустилась, мощный поток ветра ударил в нашу с братом Алексеем броню, желая сдуть. Но мы устояли без каких-либо тросов или иной поддержки. Подошли к краю, всмотрелись в открывавшуюся перед глазами картину снежной природы.

Мы стукнулись с Алексеем кулаками и сделали шаг в пустоту, отдавшись во владения гравитации. Доспехи были тяжелы, вещмешки, забитые первыми необходимым, добавляли веса, как и оружия. В общем, полетели мы вниз быстро, подобно камню. И без парашютов. Нам они были не нужны. Мне так точно, а вот Алексею пришлось пару раз полетать с наполовину построенной башни Цитадели, чтобы научиться пользоваться Рывком в воздухе. И всё это под присмотром целителя. На всякий случай.

Земля приближалась. Неумолимо, готовая заключить нас в свои объятия и расшибить в лепёшку. Заснеженные горы притягивали взгляд, а снежное покрывало внизу мелькало в лучах яркого солнца, словно мираж. Редкие, сухие деревья тоже попадались и чем ближе к земле мы приближались, тем больше их становилось. Всё же десантировались мы с Алексеем не на одну из гор, а чуть в отдалении.

Перед самым приземлением, как по учебнику, синхронно ушли в Рывок Света и остановились в десятке метров друг от друга. Снег разметало волной, взлетели в воздух мелкие белоснежные хлопья, а всё вокруг потонуло в тишине. Не было слышно ничего, кроме свиста ветра.

— Чисто, — спустя считанные секунды отчитался брат по Ордену.

Я кивнул. Моя печать тоже не почувствовала по близости эманации Скверны, что хорошо. До места назначения около восемнадцати километров, плюс-минус если по прямой, но мы ведь в горах. Тут по прямой не получится.

Вытащив из вещмешка небольшое устройство в виде телефона, вытянул антенну из верхней части корпуса. Зелёный экран вспыхнул, разделился на квадраты и линии. Появились координаты моего местоположения, а также некое подобие линий местности, но не в трёхмерной проекции, а двухмерной. Устройство пиликнуло, сигнал ушёл на спутник, который сейчас висел над нашими головами где-то среди звёзд. Одна из секретных разработок Российской Империи сейчас работала нам на пользу, принимая сигнал и подсказывая путь. Оперативники в штабе Кутузова должны были отследить сигнал и в дальнейшем снабжать информацией. Ну, это в теории, хотя лично нам с Алексеем от этой помощи ни холодно, ни жарко. Я изучил карты местности вдоль и поперёк, так что найти лабораторию китайцев проблем не составит. Во всяком случае, примерное. А вот вход в неё… это уже другая история.

— Сигнал отправлен, работаем, — убрал я устройство обратно в вещмешок. Ровно минута работа, дабы сигнал не отследили, хотя Кутузов и заверял, что китайцы этого сделать не могут. Но проверять верность его слов я не хотел. На нашей стороне элемент внезапности и лишаться его будет идиотизмом.

Брат Алексей кивнул, а затем по его белоснежной броне прокатилась волна энергии. Сапоги с высокими наголенника слабо засияли, а под подошвами проявилась уплотнённая энергия Света в виде снегоступов. Обычно в доспехах Ордена такого нет, но в свете задания я решил добавить эту функцию. Не пробиваться же нам через сугробы, верно?

В средствах толчка, тех же лыжных палках, нужды не было. Броня действовала синхронно с волей Паладина и хватало одного усилия, чтобы энергия сменила поток. Алексей медленно тронулся с места, увеличивая скорость, а я не отставал от него. Мимо проносились скрюченные от холода и ветра редкие деревья, морозный, свежий воздух пробивался сквозь забрало. Но мы не замёрнем, в нашей броне уж точно. Чары климат-контроля одна из тех вещей, которую Паладины на свою броню стали в первую очередь. Ведь нам приходилось сражаться в пекле Инферно, удушающем смраде Мёртвых Миров и в леденящей душу Тени, где смертный выжить в априори неспособен.

Живность по пути не встретили, но оно и понятно. В Тибете её вообще мало, эту информацию я проверял, чтобы иметь полное понимание. Но твари Зоны иногда забредали, хоть и очень редко, если тем везло не попасться на глаза китайскими Егерям-пограничникам.

— Повышенный фон, — коротко сообщил Алексей. Пусть ветер и мешал, но кричать ему не было нужды, я слышал его прекрасно. — Восемьсот метров.

— Сместимся севернее, — прозвучал мой приказ.

Нам не особо повезло попасть в начавшуюся снежную бурю, но пусть видимость и упала, это было просчитано. Повышенный магический фон мог означать несколько вещей: тварь Зоны, сражения магов, энергетическая аномалия, которых в этом мире нет. В то, что где-то рядом китайцы я сомневался, а значит на пути у нас была нечисть. Сражаться с ней — терять время, легче обойти и вернуться на маршрут. Буря поможет, собьёт со следа, если тварь решит ринуться за нами, но это вряд ли. Судя по тому, что Алексей не сообщал об изменении вводных, тварь не двигалась с места. Скорее всего прячется, либо сидит в засаде. Плевать, в общем-то.

Мы обогнули небольшой холм и по дуге обошли нечисть. Я также чувствовал, где сидела нечисть, фиксируя все изменения, но их не было. Что ж, очень хорошо.

Половина пути прошла без происшествий. Местность отличалась от карт, но ориентиры в виде гор никуда не делись. Первая отметка — одна большая гора, будто растопыренный, чуть загнутый коготь, достигающий облаков. Китайцы его называли перстом Дракона. И вот здесь мы впервые почувствовали эманации Скверны, отчего были вынуждены сделать остановку.

— Энергетику тварей не чувствую, — произнёс Алексей, хотя в этом и не было нужды. — Земля?

— Да, — присел я на корточки и положил ладонь, закованную в латную рукавицу, на снег. — День, может два. Скверна ещё не ушла глубоко.

— Значит, опоздали, — кивнул он, поведя плечом. — Дерьмо…

— Отставить упадническое настроение, — бросил я на него взгляд. — До цели меньше трёх километров. Скверна ещё не разрослась, очистим её позже.

— Принято, капеллан.

То, что земля заражена означать могло многое. Как выход Скверны из-под контроля китайцев, что плохо, но ещё не катастрофа. Так и выброс мощнейшей волны энергии Врага. В этом случае с события произошло очень мало времени, но и ситуация осложнялась. Надеюсь, в лаборатории мы не встретим орды нечисти, из-за которых придётся… Много чего придётся.

Искать вход в буре было дело непростым. Погода, будто насмехалась над нашими попытками, скрывая цель под снежными барханами. Но нам повезло, когда мы обнаружили наблюдательный пост. Небольшое здание, напоминающее мелкий сарай с вышкой, было пустым. Если не считать хрипящего радио, транслирующего что-то на китайском, холодного жестяного контейнера с лапшой на одиноком столе, перевёрнутого стула и распахнутой настежь двери. Кто бы здесь не сидел, а ушёл он отсюда минимум день назад, слишком на порог снега намело. Вещи свои этот человек тоже не забрал. Во всяком случае — рюкзак со сложенным спальным мешком, винтовка и сапоги остались, как и куртка с символикой армии китайской империи.

На осмотр поста у нас ушло несколько минут. Алексей отправился посмотреть следы, если такие остались в такую бурю, а я взялся за журнал отчётов и пробежался взглядом по исписанном на китайском листам. Языка я этого не знал, но график смен определить несложно, как и количество людей, что должны были дежурить здесь. А их должно быть двое, но вещей всего на одного. Интересно получается…

— Брат, я кое-что нашёл, — зашёл в сарай Алексей, до скрипа продавив тяжёлыми сапогами деревянный пол.

Китаец, который покинул свой пост, далеко не ушёл. Его тело мы нашли в снегу, по торчавшей, посиневшей руке. И пальцы этой руки дёргались, а кожу покрывали тёмно-зелёные линии.

Вытащив меч из ножен, пнул небольшой пригорок сапогом.

И получил в ответ раздосадованный, недовольный рык. Тварь, что была человеком, дёрнулась и попыталась отмахнуться рукой. Но куда там, тяжело это сделать, когда половина тела являла собой голые кости и замороженную, гнилую плоть. Второй китаец, что и оставил одежду на посту, обнаружился здесь же. С разорванной глоткой, мужчина лет тридцати лежал прямо под телом твари и пустыми глазами смотрел перед собой. Правая рука у него отсутствовала по локоть, будто её вырвали, но на деле, скорее всего он являлся слабым магом. Вот и ударил, когда напарник, что должен был нести с ним вахту, заявился на пост, но был заражён и обратился.

Короткий взмах клинка, голова слетела с плеч твари, а немертвое тело мешком свалилось на труп под собой. Больше нечисть не дергалась, мечи Паладинов из Солнечного Железа убивали таких тварей очень качественно и эффективно.

— Сожги тело, — осмотрелся я по сторонам. — И двигаем дальше.

Алексей кивнул и выпустил с ладони маленький луч Копья Света. Тело умертвия сразу же вспыхнуло, будто в костёр подлили алхимическую смесь для горения. Ветер сразу же подхватил вонь палённой плоти и язычки дыма, но в буре их не заметят. А если и заметят, то и пусть. Судя по увиденному, китайцы опять доигрались. Вряд ли бы заражённый покинул лабораторию.

Спустя минут пятнадцать мы обнаружили очередные признаки жизнедеятельности людей, а вместе с ним и вход в лабораторный комплекс. Здесь не было стен, как Сибири, куда мне доводилось наведываться с Кутузовым и командой. Ворот и турелей тоже не было. А вот кое-что другое было.

— И почему они не разбежались? — спокойно спросил Алексей, сжимая меч в одной руке, а щит в другой. — Ты говорил, что слуги Скверны на месте не стоят, а сразу же бегут в сторону городов и людей.

— Похоже, их удерживают на одном месте, — подсчитывал я количество тварей, которые нас ещё не обнаружили из-за метели. — Готовься и не теряй бдительность.

Двадцать четыре твари в одежде китайской армии бездумно блуждали у входа в лабораторный комплекс, но за определённую черту не уходили. Их будто специально вывели сюда и поставили сторожить выдолбленные в горе монолитные ворота, что сейчас были распахнуты настежь.

Стоило нам показаться на глаза тварям, как те сразу же отреагировали. Из десятков глоток вырвалось голодное, утробное рычание. Глаза нечисти полыхали тёмно-зелёным огнём, людские лица исказились в гримасах боли и ненависти. Они не медлили. Напали подобно зверью, устремившись к нам на перегонки. Несколько из немёртвых запутались в собственных ногах из-за снега, свалились, но даже не пытались встать. Нет, вместо этого они ринулись в нашу сторону на четвереньках, шустро перебирая конечностями.

Без какой-либо суеты Алексей занял место за моим левым плечом, вскинул щит и приготовился. Я тоже встал в стойку, напитав меч Светом.

Первых тварей мы встретили вспыхнувшей Эгидой Света, слившейся с нашими щитами. Нечисть на полном ходу влетела в барьер, будто таран, но пробила его и попадала от отдачи. Собственно, трёх из них мы сразу и зарубили. Я снёс башку ближайшему китайцу с перекошенной мордой и заострёнными клыками во весь рот, а затем разрубил до задницы второго. Алексей уколол в сердце своего, а затем пнул тело в сторону остальных.

Можно было бы сразу же испепелить их Светом, либо же Скверной, но я ещё держал в голове фактов внезапности. Кто-то определённо поставил сюда этих заражённых и если они сдохнут от явных проявлений энергии Света, то их поводырь может это почувствовать. Да и Алексею требовалось привыкнуть, всё же умертвий он не встречал ещё и молодому Паладину нужно прочувствовать.

Зачистив вход, мы оставили трупы позади — некогда с ними заниматься, позже всё сделаем — и твёрдым шагом двинулись к воротам. Алексей вращал головой и сосредоточенно подмечал обстановку. Правильное решение, нельзя полностью полагаться лишь на одну печать Света. Были на моей памяти твари Неназываемого, которые вполне могли обойти острое чувство Паладинов и внезапно ударить.

— Что бы мы там не встретили, помни о то, что я тебе говорил, — остановились мы перед входом и тянущимся за ним коридором, разбросанными по нему вещами и снаряжению. А ещё обглоданным трупам и крови, освещаемым мигающими лампами на потолке.

— За Свет, брат Август, — произнёс молодой Паладин, в голосе которого не было страха или сомнений.

— За Человечество, брат Алексей, — был мой ответ и я первым ступил внутрь комплекса. — Идём, нас ждёт славная битва.

Глава 25

Придя в сознание, мастер Чао с трудом разлепил глаза. Очки были разбиты, старый учёный перед собой видел очень сильно размытые силуэты.

Где он? Что случилось? Ах, да… Лаборатория. Он помнил начало эксперимента, который должен был привести к успеху. Всё было высчитано и выверено, никаких ошибок не допускалось. И всё же — они ошиблись. Нет… Ошибся мастер Чао.

В затылке учёного ныла тупая боль, а когда стоило прикоснуться к нему пальцами, как он почувствовал застывшую корку крови.

Сколько он так провалялся? Хороший вопрос. И почему так тихо? Где все?

Портал, который они создали оказался нестабильным. Мощнейший взрыв тёмной энергии уничтожил весь зал, выбил преграду в виде укреплённого стеклопакета. Да что тут говорить, весь контрольный пункт эксперимента являл собой одни разрушения. Проводка на потолке искрила, мониторы, столы и прочая мебель валялись на полу вперемешку с окровавленными телами сотрудников лаборатории. Стенд с формулами был сломан и кусками висел на стойках.

А ещё здесь было очень темно. Потонувшее во мраке помещение освещали лишь редкие лампы красных цветов, которые могли сигнализировать очень многое. От нападения, до… ну да, обесточивание всего комплекса, поэтому-то света и не было.

Первым делом кое-как приняв сидячее положение, старый учёный нашёл свои потрескавшиеся очки и перевёл дыхание. В горле пересохло, хотелось пить, но такую мелочь он потерпит. Нужно выяснить, что произошло и каковы последствия. А затем… выбраться и доложить императору. Великий Дракон его за провал конечно же не простит, но и делать больше нечего. Бежать уж точно не выход, да и куда, собственно, бежать? Вокруг горы и снег, а ещё редкие твари Зоны. Он банально не выживет в таких условиях.

Вот только, как оказалось, переживать стоило не об этом. Стоило ему подняться на ноги, опираясь на стену за спиной, как одно из тел коллег вздрогнуло! Хруст костей и плоти зазвучал в абсолютной тишине очень громко. Как и раздавшееся тихое рычание из глотки того, кто должен был быть мёртв! Не живут люди с вывернутой шеей!

Но реальность оказалось иной. Тело Люнь Бина, молодого и подающего учёного, выгнулось дугой! Губы мертвеца с ужасающих звуком разошлись в стороны, разрывая кожу и мягкие ткани. И всё это под продолжающийся хруст!

А когда мертвец распахнул полыхающие тёмно-зелёным огнём глаза, сердце мастера Чао ушло в пятки! Многое старый учёный видел и делал за свою жизнь, но с таким он столкнулся впервые! Тёмная энергия меняла тела! Делала их другими, но все эксперименты с мёртвой органикой не давали результатов! За исключением химер все попытки были бесполезны! Теперь же мертвец восставал, засеменил скрюченными руками и ногами по полу и попытался ползти в сторону мастера Чао!

— Великий Император… — прошептал единственный, чудом выживший китаец.

Остальные тела, будто только и ждавшие этого момента, задёргались. Все его коллеги, подчинённые… Да даже солдаты императора! Мертвые тела, словно их дёргал за ниточки кукловод, начинали двигаться.

Терпя боль в затылке и спине, куда пришёлся удар во время выхода портала из-под контроля, мастер Чао постарался отпрыгнуть от существа, что некогда было Люнь Бином. Сделать это было в общем-то несложно, тварь в которую молодой мужчина превратился, была медленной и ползла по полу. А ещё тащила за собой голову на сломанной шеи, как какой-то придаток!

Прекрасно осознавая, что оставаться в центре управления верная смерть, старый учёный побежал на выход к дверям. И чем ближе он был к телам бывших коллег, тем активнее они шевелились! Словно пробуждение ещё не законченно, но они чувствовали живого человека! Живую плоть!

Главный коридор минус третьего этажа был пуст, за исключением мёртвых, растерзанных тел. Картина, что открылась учёному, пробуждала самый натуральный ужас! Всюду, куда не брось взгляд, была кровь! Тут словно прошла бойня, а куски тел и разбросанные органы валялись на полу.

Подавив позыв из желудка, мастер Чао выбрал одно единственное верное направление — главный лифт. Вообще в комплексе их было четыре, но лишь один был имел собственный элемент питания, работающий на накопителях. На случай как-раз таких ситуаций, если вдруг всё электричество пропадёт, чтобы сотрудники могли покинуть лабораторию. Были ещё лестницы, но в своём состоянии мастер Чао о них даже не думал. Да и возраст у него не тот.

За спиной, в тёмном конце коридора, раздался многоголосый ужасающий рёв, пробирающий до мурашек! В комплексе работало больше пяти сотен сотрудников, а раз участь оживших мертвецов постигла коллег, то и других тоже. Не могли те разорванные тела появиться просто так.

— Быстрее… быстрее… ну же! — чуть ли не в истерике он тыкал горящую голубым светом кнопку вызова лифта, боясь оборачиваться назад.

Возникла даже мысль всё же убежать по лестнице, но вдруг и там твари? А если и нет, то далеко он не уйдёт, лишь умрёт уставшим!

Услышав глухой звук остановки кабины, старый учёный судорожно выдохнул, а когда двери открылись… он закричал. Во всю глотку, на всю громкость, какую был способен. Твари, силуэты которых замелькали в мрачном коридоре, поддержали его крик.

Свалившись на задницу, мастер Чао задрожал и прикрылся руками, но ничего не происходило. А затем он приоткрыл глаза и увидел, как из кабины вышло… нечто.

Лишь спустя несколько секунд старый учёный понял, что привидевшееся ему из-за паники чудовище на самом деле им не являлось. Этот некто был закован в доспехи, измазанных в крови и потрохах, и вышел из лифта. Лица его не было видно, лишь маску на шлеме в виде человеческого лица. А ещё красный от засохшей крови гребень, испачканный щит и меч.

Кто это⁈ Откуда он здесь взялся⁈

Все эти вопросы возникли в голове мастера Чао ровно в тот момент, как незнакомый воин схватил его за шкирку и буквально забросил в лифт. Не убил, хотя мог, а спас!

— Алексей, отправил к тебе посылку, — услышал китаец глухой голос из-под шлема. — Допросишь, а дальше по инструкции.

Кто такой Алексей мастер Чао не знал, да и плевать ему! Как плевать и на то, что в комплекс проникли незнакомые русские! Главное — он пока в безопасности и не умрёт, а если так и дальше пойдёт… Да чёрт с ним, за свою жизнь он готов выложить русским всё, что они захотят!

Двери лифта стали закрываться, а китаец не отрывал своего взгляда от человека в доспехах. Человека, что медленно пошёл в глубины мрачного коридора, не страшась десятков бегущих на тварей!

И только почувствовав некую безопасность, он вдруг задался вопросом: а что с порталом-то⁈

* * *

— Принято, капеллан! — услышал я по магической связи голос Алексея. — Я почти закончил, выдвигаюсь к точке лифта!

Нам пришлось разделиться, чтобы охватить и зачистить все верхние этажи комплекса. Должен признать — китайцы хорошо окопались. Если бы не распахнутые настежь ворота, то при желании здесь вполне можно держать крепкую оборону. Горы позволяли, усиленные чарами стены тоже, а обнаруженный нами продовольственный склад мог бы прокормить очень много человек продолжительное время. Запасливые эти китайцы, ничего не скажешь.

Заражённых Скверной здесь хватало. Более чем, так что скучать нам с Алексеем не приходилось. Как и ожидалось — китайцы не просто облажались, а сделали то, чего я желал избежать. Открытый портал в один из Мёртвых Миров. Я почувствовал его почти сразу же, как мы зашли в комплекс. Да и сложно не почувствовать было. Эти ощущения смрада, омерзения и удушающего ужаса ни с чем не сравнить. Паладины к этому привычны, нас печать защищала, а вот люди… Могу лишь предположить, что когда портал открылся, здесь начал натуральная бойня. Китайцы сошли с ума и стали убивать друг друга, а их тела… Что ж, думаю тут всё понятно.

Собственно, за зачистку мы принялись с полной отдачей. И поэтому-то я даже удивился, найдя на последнем этаже выжившего. Какой-то старый китаец в разбитых очках и запачканном кровью халате, трясся от страха и пытался сбежать на лифте. Убивать его пока рано, но правосудия ему не избежать. Сначала следовало вытащить из него всю информацию, но этим займётся брат Алексей. Мне же нужно двигаться дальше к порталу. Необходимо закрыть его, пока в этот мир не повалил орды Неназываемого. И раз я их ещё не встретил, то время есть.

Прущие в мою сторону бывшие люди не вызывали никаких эмоций, кроме раздражения и сожаления. Я ненавидел Скверну всей своей душой. Инферно, Тень и Тёмных Богов я тоже ненавидел, но Скверна шла отдельным пунктом. К ней, кроме жгучей ненависти, не было ничего. И если тех же демонов в редких случаях я ещё мог пощадить, в очень редких, то к твари Скверны не познают моего милосердия.

Первое прыгнувшее умертвие, руки которого изменились и стали похожи на лапы с когтями, я отбросил щитом. Второму, подобравшегося следом, начисто срубил голову с плеч. Моя аура Света причиняла боль тварям, заставляла их теряться, путаться и сбиваться с темпа. Страх они не испытывали, разум-то нет, но боль чувствовали в полной мере. Душ внутри этих оболочек все равно нет, они отошли к Скверне…

Мой меч вспыхнул во мраке коридора. От рукояти, к гарде, а затем и острию потекла сияющая белоснежная энергия. Вспыхнули слова молитв на лезвии, задача которых усилить атаку.

С коротким взмахом клинка отправил в сторону тварей Серп Света, разрубивший сразу десяток в мясо. Тухлая кровь брызнула во все стороны, смердящая вонь мёртвых тел ударила в нос даже сквозь защиту шлема. Как я и сказал ранее — работу с Торстейном мы сделали отличную, но не идеальную. Поэтому подобные мелочи ожидаемы. Главное, что доспехи и оружие выполняли свою задачу, а в остальном плевать.

Под моими ногами заскребло руками и когтями умертвие, оставшееся без нижней половины тела. Я поднял сапог и с силой опустил его на голову твари, отчего та разлетелась мозгами и осколками черепа, будто переспелый фрукт.

— Слишком легко, — сухо произнёс я, одним ударом убивая сразу двоих. — Слишком.

Где тварь, которая должна заправлять всем этим цирком? Не поверю, что ранее шатающиеся у ворот в комплекс умертвия были не под контролем. Что-то удерживало тварей здесь, и пусть те не действовали слажено, атакую словно тупое зверье, но… я всеми фибрами души чувствовал — где-то должно быть тварь помощнее. Не Эмиссар или какой-нибудь сраный Лич, а что-нибудь попроще. Как тот же Рыцарь Скверны, например. Мы их ещё Тухляками или Блевунами называли в Ордене. Двухметровая, закованная в ржавые куски латных доспехов, тварь, из тела которой сочится заражающий всё вокруг гной, а в плоти живут Гибельные Мухи. Живучий противник, такого запинать одному Паладину проблематично из-за мощного барьера, но мы в Ордене научились убивать их. Если такой здесь обнаружится, то один я с ним тоже справлюсь, даже в таком теле и с нынешней силой. Тяжело, правда, будет, но такая работа и долг.

Зачистив весь коридор, двинулся дальше. Мои шаги тяжелым эхом отражались от стен, под сапогами хлюпала кровь, а на тела умертвия я внимания не обращал. Насмотрелся такого за свою жизнь капеллана, давно уже привык к подобному. Может оно к лучшему, что Алексея здесь нет. Слишком мощные эманации Скверны витали в воздухе, по сравнению с которыми привычный магам энергетический фон полнейшая херня.

Центр управления комплекса я нашёл довольно быстро. Тут, собственно, и далеко идти не надо было. Стрелочки на стенах и таблички на дверях сами подсказывали. Здесь тоже обнаружились умертвия, но слабенькие. Только-только обращённые, что даже странно. Почему странно? Да потому что прямо перед моими глазами, в разрушенном ритуальном зале, зияла воронка портала. Как-раз из неё и распространялись эманации Скверны по всему комплексу, а значит эти бедолаги должны были обратиться самыми первыми. Но что-то пошло не так.

И я знал — что именно.

— Хоть что-то хорошее во всей этой куче дерьма, — осмотрел я разрушения и, не став искать вход в зал, оказался в нем через одно из разбитых стёкол.

Портал был не закончен. Точнее не так. Он был готов, работал и вот-вот извергнуть из своей утробы что-нибудь пострашнее обычных умертвий, но пока не мог стабилизироваться. Раз китайцы открыли его, то это не их ошибка. Скорее уж я поверил в то, что вмешался Хранитель этого мира.

Воткнув меч в каменный пол, направился прямо к воронке. Закрывать такие вот пробои в другие миры — одна из задач капеллана, либо комтуров Ордена. Рядовой Паладин бы тоже сладил, но мог очень сильно пострадать в случае невезения. Я же уже делал подобное и не раз, так что — моя рука вспыхнула Светом и я направил её на портал — пора заканчивать и приняться за поиски засевшей где-то в комплексе твари.

— Впечатляет, да?

Стоило раздаться насмешливому голосу сбоку, я сразу же отреагировал. Копьё Света сорвалось с ладони и устремилось к силуэту в углу зала. Угрозу я почувствовал буквально мгновением ранее!

Яркое сияние осветило помещение, а Копьё достигло цели, но не более. Оно просто исчезло в бордовой вспышке.

— Хм, — задумчиво протянуло показавшееся на свет портала существо. — Я ожидал от капеллана большего.

По первому впечатлению это был человек. Полуголый, щеголявший обнажённым торсом и лысиной, идеально сложенный, широкоплечий и мускулистый, но человек. Из одежды на нём были лишь тёмные, свободные штаны.

Завязывать с ним диалог я не собирался. Орден не ведёт переговоров с тварями Скверны. Тем более, что от этой мрази эманациями силы Врага пёрли в разы сильнее, чем от портала. Но даже так, кое-что я всё-таки сказал:

— Сам пришёл, это хорошо, — вытащил я меч, глаза мои вспыхнули Светом, а аура ударила в полную мощь, отчего он скривился. — Не придётся за тобой бегать.

Не дав ему что-либо ответить, ушёл в Рывок Света, по выходу из него, последовал взмах клинком. Точно в шею.

* * *

Алексей бежал по коридору, держа путь туда, где должен быть брат Август.

Весь комплекс лихорадило, будто от землетрясения! С потолка опадала штукатурка, а стены ходили ходуном! Зачарованные стены!

Внизу творилось что-то невообразимое, отчего молодой Паладин, будущий комтур Ордена, испытывал смешанные чувства. Жив ли капеллан? Что за враг попался ему на пути? Что стало с порталом, о котором поведал китайский учёный, которого Алексей связал и оставил лифта⁈

Одно он знал точно — брату нужна была помощь и поэтому он спешил. С какой бы тварь сейчас не сражался капеллан, вместе они её одолеют. Должна это сделать, ведь кто это сделает кроме них? Да никто! Они единственные Паладины на весь этот мир, пусть и временно!

Буквально пролетая над мёртвыми телами, Алексей не прерывал Рывок Света ни на мгновение. Энергетические каналы от подобного очень сильно страдали, но плевать. На бой его хватит, а если и нет, то на поддержку точно! Надо лишь добраться до Августа и помочь!

Оказавшись в месте, что по словам китайца должно быть центром управления, он увидел портал, о котором говорил капеллан. И также самого Августа и непонятный, окровавленный силуэт! Они сражались внутри зала, разрушая всё на своём пути и сотрясая весь комплекс, а скорость с которой они бились пожрала!

В какой-то момент Август и неизвестная тварь замерли возле воронки портала. Капеллан потерял во время боя свои шлем и щит, Алексей увидел его перекошенное от гнева лицо. Как увидел и меч Августа, что пронзил грудь похожего на окровавленного человека существа!

Не взирая на сияющий клинок, торчавший в теле, тварь схватила капеллана. Руки существа изменились на щупальца, обвив Паладина и прижав посильнее к себе. А вслед за ними изменилась и голова. Плоть на лице будто разошлась по швам. Раскрылась подобно бутону цветка, являя окровавленный череп и множество кривых клыков.

— Теперь моя очередь! — захохотало чудовище, подавшись вперед и намереваясь сожрать Паладина. Во всяком случае, его голову. А тот без какого-либо страха смотрел прямо в пасть смерти и давил на собственный меч.

Как назло, в этот же миг вспыхнул портал! Воронка закрутилась сильнее и из неё показалась… мохнатая, облезлая лапа с когтями. С той стороны уже спешили проникнуть в этот мир и остались лишь жалкие секунды перед тем, как твари заявятся!

Алексей ушёл в Рывок Света, чтобы помочь Августу. Клинок в его руке вспыхнул Светом, готовый сокрушить нечисть! Уничтожить её!

Но как бы молодой Паладин не спешил помочь. Как бы он ни гнался наперегонки со временем, пытаясь успеть и вступить в битву плечом к плечу с братом по Ордену. Он — опоздал.

Август заметил его. Посмотрел прямо в глаза и на его лице появилась лёгкая улыбка, которую столь редко можно был увидеть в повседневной жизни.

Время словно замерло для Алексея и он увидел, как капеллан перестал сжимать клинок. Вместо этого он отпустил рукоять и обхватил тварь, будто пожелал обнять его. А затем… он дёрнулся всем телом и вместе с заверещавшей нечистью провалился в ворону портала…

Жалкий миг. Ничтожная доля секунды. Ровно столько не хватило Алексею, когда он вышел из Рывка Света и оказался на пустом куске камня. Не веря в случившееся он смотрел прямо перед собой и видел лишь обугленные камни зала на том месте, где ранее был портал в Мёртвый Мир…

Глава 26

— ТЫ! ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, ЧТО НАДЕЛАЛ, УБЛЮДОК⁈

Раздосадованный и злой крик нечисти разливался по моей душе, как живительный бальзам. Перестав вдыхать смердящую вонью пыль Мёртвого Мира, я подтянул колени к груди и поднялся.

Штормило меня знатно. Всю энергетическую структуру каналов лихорадило от напряжения, но ничего, и не с таким воевать приходилось.

А тварь тем временем собиралась в кучу. Разлетевшись кусками кровавой слизи по выходу из воронки, этот идиот уничтожил небольшую группу умертвий, что рвались на ту сторону. По своим атаковал, пусть и неосознанно, за что его можно похвалить. А ещё уничтожить в знак благодарности.

В целую форму он ещё не пришёл. Одна голова да руки торчали кое-как собравшись воедино. А вот рот не затыкался, исторгая из себя забойный мат на всеобщем.

Короткая оценка ситуации показала, что мы где-то… хрен знает где. Мёртвый Мир определенно, но я видел останки строений, домов и развалины храма неподалёку. Под ногами — выложенная камнем широкая дорога, повсюду разруха, а ветер приносил с собой смрад умершего мира.

Здание позади меня содрогнулось. В стене образовалась дыра и наружу вылез Кольцехват. Тварь, чью нижнюю, змеиную часть тела усеивали человеческие черепа. Верхняя же являла собой спаянных друг с другом женщин, словно сиамские близнецы.

— Ш-ш-ш!!! — зашипели они в унисон, показав раздвоенные языки и кривые клыки, с которых сочился яд.

Крупная тварь ударила хвостом, желая размазать меня тонким блином по дороге. Я перекатился, а затем ушёл в Рывок Света. Кольцехват издал разгневанное шипение, но оно захлебнулось ровно в тот момент, когда одна из двух голов разлетелась на куски от Копья Света. Потерявшись от боли, которую эти создания очень даже чувствовали благодаря Свету, вторая голова не успела среагировать. Ещё я банально разнёс ударом кулака, выйдя из Рывка в воздухе.

А вот это уже не хорошо…

Город, а место, куда привёл портал было именно городом и не маленьким, оживал. Повсюду зазвучал рёв, крики, стенания и стоны. Твари почувствовали, что к ним пришли в гости и желали встречи.

Я бросил взгляд туда, где должна была быть воронка, но ничего не обнаружил. План, конечно, сработал. Я утянул за собой тварь, которая по силам не особо-то уступала Эмиссарам Неназываемого, но вот обратно вернуться…

— Ха-а-а, — выдохнул я, бросив взгляд на пустые руки. Ещё и без оружия. — Хрен с ним. Главное — портал закрыт, а главгад со мной.

В том, что именно эта нечисть верховодила в китайской лаборатории сомнений не было. Значит, Алексею ничего не угрожает, как и его миру. А я… Как-нибудь справлюсь. Пусть братьев рядом нет, оружие тоже потеряно, а состояние энергетических каналов оставляло желать лучшего, но бывало и хуже.

Почувствовав угрозу сверху, резко поднял голову и с двух рук запустил в крылатого Нетопыря сразу два Копья Света. Половину тела твари буквально испепелило, а вторая со шлепком свалилась на землю, истекая бурой кровью и исторгая гнилые потроха из утробы.

— Ты сдохнешь здесь, Паладин! СДОХНЕШЬ! — а вот и главный ублюдок очухался.

В мою сторону понеслась бордовая волна пламени, от которой я ушёл Рывком Света вверх. Но Эмиссар, пусть будет так, оказался не дураком. Опыт у него был. Он сразу же атаковал меня в воздухе, уклониться было проблематично, поэтому я ударил в ответ!

Две волны огня, одна цвета крови, а другая тёмно-зелёная, встретились. Мой огонь принялся мгновенно пожирать чужеродную энергию, а я заметил, как глаза Эмиссара расширились в изумлении.

— Н-невозможно… Невозможно! — ещё громче заорал он, хотя до попадания сюда был спокоен и даже высокомерен. — Ты не можешь! Скверна отвергла тебя! Ты отказал!

Что он там лопочет мне было не особо интересно, я с ним не болтать собирался, а прикончить. От Копья Скверны от сбежал, размазался кровавой лужей и пустился наутек. Но кто ж ему уйти даст?

Рывок Света, ещё Копья Скверны на опережение. Два раза подряд Рывок, пламя окутало моё тело полностью и разделилось на вращающиеся диски. Всего два десятка, но их хватило, чтобы уничтожить показавшихся на глаза тварей, а ещё замедлить Эмиссара.

Умирать он не хотел, а вот убежать очень даже. Нечисти становилось всё больше, они пёрли со всех щелей. Тройка бронированных костяных сороконожек я уничтожил своей аурой и Копьями Света, а кадавра плоти сжёг в пламени Скверны.

Но меньше их не становилось и все они пытались помешать мне догнать улепётывающего ублюдка. Разрозненная толпа без какого-либо командования всё же организовалась. Не удивлюсь, что сам Эмиссар от ужаса за собственную шкура подал сигнал о помощи и контролировал тварей.

Я испытывал злость и раздражение. На нечисть, которую желал уничтожить всей своей душой, и на мразь, которая сбегала, поджав хвост. Гоняться за ним по всему Мёртвому Миру потом? Увольте, это бесполезное занятие. Так что надо догнать его, во что бы то ни стало.

В какой-то момент тварей стало так много, что я всё чаще замедлялся. Отрыв рос, Эмиссар вот-вот мог уйти, а город… Чудом до этого он был не разрушен, но там где гремела моя битва были теперь одни руины.

— Раздражаете! — прорычал я сквозь зубы, оторвав голыми руками жирную лапу Тухлопуза. Врезав по кривой роже твари её же рукой, оттолкнулся от повалившейся туши и продолжил бег с Рывками Света.

Быстрее, Август, уйдёт же падаль! Быстрее! Ещё быстрее!!!

Рывки сменились друг за другом, а мои пострадавшие энергетические каналы… Там такая мешанина уже была, что даже печати Регенерации и Света едва справлялись. Слишком переход через портал по мне ударил и последствия я прочувствую очень хорошо. Если выживу.

Эмиссар уже пропал из поле видимости, но печатью я чувствовал его. На самом краю её зоны обнаружения.

Дикая злость охватила меня. На тварей, что без конца терроризировали Многомерную Вселенную. На Скверну, которая желала поглотить всё и не оставить ничего. На Эмиссара, что поднасрал мне в том мире и теперь мог выжить.

И на свою слабость. На это тело, неспособное ни на что! На собственную глупость, ведь я мог добиться большего, если бы не тратил время на ерунду!

— Нет уж, мразь… — мои глаза вспыхнули тёмно-зелёным огнём, а собственный голос показался чужеродным. Будто скрип льда, перемешанный с лязгом стали. — Не уйдёшь!

Пламя Скверны вырвалось из моего тела мощнейшим потоком, мгновенно выжигая всех тварей на десятки метров. Превратило их в пыль, которую сразу же подхватил воняющий мертвечиной воздух.

Энергия, которую Скверны приносила мне за убийство тварей затопило сознание. Настолько сильную эйфорию я никогда до этого не испытывал. Куда там мутантам из Зоны или обычным магам! Это была концентрация столь спрессованной и омерзительной энергии, что захватило дух. Но её было много! Очень много, ведь даже в одном кадавре плоти могли перемешаться десятки магов!

Печать Света вспыхнула и стала буквально гореть от переизбытка! Вся половина Скверны стала плотнее, ярче и сильнее. И заняла больше места, отодвинув Свет!

Из моей глотки вырвался звериный рык и я ушёл в Рывок, превратившись в комету из тёмно-зелёного пламени. Твари, что попадались на пути либо разбегались, если у них хватало хоть каких-то мёртвых мозгов, либо сдыхали в огне. И каждая их смерть добавляла мне всё больше и больше энергии! Уйму энергии! Бесконечное море!

Раньше я думал, что только боги и Охотники могли обладать такими запасами. Но куда теперь этим неудачникам до меня⁈ Чем больше этих ничтожеств на моём пути дохло, тем сильнее я становился! Их сила — моя! Их энергия — моя! ВСЁ МОЁ!

Я почувствовал, как на лице растянулся хищный оскал, а впереди показался Эмиссар. Его отметка становилась всё ближе и ближе. Я чувствовал запах его силы. Аромат его души, большую часть которой он отдал Скверне, но сохранил жалкий кусочек. Слабак, что недостоин жизни пытался спасти это самое подобие жизни. Эмиссар из него не получился, а вот в виде закуски он подойдёт очень даже!

Вырвавшись из пламени, я прямо в воздухе воздал в руке меч из Скверны. Столь легко и просто это получилось, без каких-либо задержек и долгих тренировок. Эта сила превосходила Свет во всём!

Перепачканный в крови и пыли ублюдок развернулся. Его лицо перекосило от страха, а в глазах отражался неподдельный ужас.

— Поща… — взмолился он, но не договорил.

Клинок отрубил его башку начисто, а пламя объяло тело и уничтожило за жалкие секунды.

Я втянул пламя в себя и не обращая внимания на стягивающихся со всего города тварей, прикрыл глаза от блаженства. Я чувствовал, как меня распирает от мощи! Необузданной и такой желанной! Столько силы… и вся она моя! Весь этот Мёртвый Мир, что принадлежит Скверне!

— Ха! ха! ха-ха-ха! — громко засмеялся я собственной шутке.

Принадлежит Скверне⁈ Этот мир теперь принадлежит мне! И все твари в нём лишь пища для моего возвышения!

В груди ощутимо кольнуло, отчего я согнулся пополам и чуть не свалился с ног. В ушах нарастал звон, а по голове будто молотом ударили.

На секунду заглянув в себя — понял причину. Скверна почти поглотила Свет в печати. Остался ничтожный клочок.

А ещё я понял, что произошло. Об этом предупреждал Лоран? Силу вскружила голову и опьянила настолько, что я чуть не потерял себя, а ведь это впервые за всё время. Похоже, слишком много энергии Скверны поглотил, вот и результат. Хорошо, что это случилось именно здесь, а не дома.

Вновь почувствовав, что меня вот-вот может опять переклинить, постарался сдержать себя в узде. Выходила неважно. Будто собственное «Я» требовало отбросить всю эту шелуху с долгом, клятвами и прочим, отдавшись пьянящей силе! Стать Тёмным Богом, который уничтожит сначала Неназываемого, а затем и всех остальных выродков! А за ними и Скверну! Поглотить её, стать сильнее!

— Тц-ц, — вдарил я себе с кулака в рожу. Вроде, полегчало.

Требовалось избавиться от такого перевеса энергии Скверны. Уравнять Свет.

Я собрался и выпустил весь поток Скверны из собственной души в чёрные, будто смоль, небеса. Убивать им тварей — только себе вредить, а вот выбросить в пустоту… Что ж, этот выход мне показался самым действенный на данный момент.

И это помогло. Вот только…

Я не устоял на ногах и свалился на колени. В груди горело огнём, лёгкие с усилием качали смердящий, ядовитый воздух, а усталость накатила смертельная. Хотелось лечь прямо тут и проспать дня три минимум. Во мне почти не осталось энергии. На самом дне плескались какие-то крупицы Света, который вновь отодвинул Скверну. Моя печать даже гореть перестала, столь мало в ней осталось тёмно-зелёной энергии.

Помутневшим взглядом я увидел, как среди улиц и домов показались новые твари. Целые толпы, ревущие и стенающие. Они окружали меня, подходили всё ближе и желали растерзать. Кадавры плоти, Кольцехваты, Упыри, Тухлопузы и Рыцари Скверны… Разнообразие нечисти было обширным, а ещё и не было конца и края.

Мне бы на что-то опереться, чтобы встать… Ноги слушались с трудом…

И тем сильнее было моё изумление, когда я по привычке попытался воткнуть меч в землю и подняться, не осознавая из-за своего состояния, что меча-то нет. Не было… До этого момент.

Сияющее белоснежным Светом лезвие с лёгкостью воткнулось в пыльный камень дороги. Символы Истинного Света переливались по клинку, слабо пульсируя, будто в такт моему сердцебиению. Гарда в виде двух белоснежных крыльев была чуть вытянута вдоль лезвия, покрыта золотистыми узорами молитв Свету. Украшенная светлой кожей рукоять, которая по легендам была соткана из самой сути Света. Завязанная на навершее голубая полоска ткани слабо трепетала на ветру и также была исписана молитвами, но помимо этого на неё были нанесены имена прежних владельцев.

— Тидольф Гар… Симос Чадари… — тихо прошептал я, читая каждое из них. — Орун Ломеран…

Всего их было три, но теперь, прямо на моих глазах, появилось ещё одно.

«Август Соларис»

Не веря собственным глазам и даже не сразу поняв, как смог так резво подняться на ноги, я посмотрел на клинок в своей руке. Лёгкий, будто перо. Широкий и длинный, как и подобает двуручному мечу.

Предвестник Зари… Одна из трёх величайших реликвий Ордена Паладинов…

Величественный и столь желанный всю мою прошлую жизнь меч, которым обладали лишь достойнейшие из капелланов Ордена.

— Твои мотивы всегда были мне непонятны, — тихо произнёс я, обращаясь к Свету. — Ты мог отдать мне его раньше. В тот день, когда горела Валения… Когда пала Славия… Когда мы стояли против легионов Владык Инферно под Карагарским Перевалом… Почему сейчас?

То, что вокруг меня стягивались целые орды тварей Мёртвого Мира как-то само собой отошло на другой план. Я считал их настолько несущественными, а всё моё внимание было приковано к мечу в ожидании ответа. Но секунды шли, а его не было.

Я вдохнул полной грудью ядовитый воздух, который мне не вредил, и шумно выдохнул, сосредоточившись. Сознание резко перестроилось, стоило лишь избавиться от качель в виде Скверны в душе.

Перехватив меч двумя руками, я вновь воткнул его в камень под ногами и похрустел шей, осмотревшись.

Сколько здесь тварей? Много и мне нужно их убить. Портала нет? Нет, а раз так, то и дороги обратно тоже нет. Следовательно, нужно убить побольше тварей. Хороший план, мне нравится.

— Легенда о застрявшем в Мёртвом Мире капеллане… — ухмыльнулся я иронично. — Хорошо звучит. Жаль, что её вряд ли кто-то услышит и расскажет.

С этими словами я вытащил Предвестник Зари и сделал шаг вперёд. Это единственное, что оставалось.

Лишь идти вперёд.

Глава 27

В большом, просторном зале стояла суета. Множество людей в простых, крестьянских одеждах перемешались с теми, кто поверх своих нарядов носил белоснежных халаты.

Звучали голоса, витала напряжённая атмосфера работы. Каждый знал, что нужно делать, исполняя приказ лишь одного человека, который правил всем Сахалином.

Лоран не орал на своих на подчинённых, но порой его тон звучал столь грозно, что люди спешили поскорее исполнить приказ.

— И всё же я считаю, что мы должны отправиться туда вместе с тобой, внук.

Фёдор Есенеев сдал. Внешне по нему не скажешь, но командир Егерей Потёмкиных изменился после известия об исчезновении господина. Лишь дела и поставленные Августом задачи не позволяли мужчине поискать смысл жизни на дне стакана, а также — забота о сёстрах главы. Любава и Светлана пока не знали всех раскладов. С тяжёлым сердцем, но ответственными за гвардию и Егерей люди, в числе которых были Емельян, Фёдор и Иоанн, было принято решение пока что держать секретность.

Прошла неделя с тех пор, как завершилось задание в Тибете. Домой вернулся один лишь Алексей, который и поведал о случившимся, коря себя за слабость. Он мог успеть помочь брату, но оказался… слаб.

— Я бы и сам хотел, чтобы мы вместе били твари, дедушка, — вздохнул молодой Паладин, проверяя, как сидят доспехи. — Но ты сам знаешь, что нам рассказывал капеллан про Мёртвые Миры. Ты и бойцы рода не смогут там выжить.

План был прост — найти Августа. Впрочем, простым он был лишь на словах. На деле же это была тяжёлая задача. Как одному человеку найти другого в целом мире, полном разномастных тварей? И отнюдь не миролюбивых тварей, а тех, что захотят тебя сожрать!

— Так-то оно так… — поморщился Фёдор, наблюдая за активной жестикуляцией Архимага, на которого была одна надежда. — Но всё равно…

— Хватит, — в очередной раз за этот день вздохнул Алексей. — Мы уже всё решили. Просто верь в меня. Я найду нашего главу… обязательно найду!

Отпускать внука одного, туда, где по рассказам Августа выживали очень немногие, Фёдор не хотел. Понимал, что так нужно. Осознавал, что никто кроме него не справиться. Но не хотел. Беспокоился, не находил себе места. И всё же это был шанс, который нельзя было упускать. Их глава там, сражается в одиночку против всего Мёртвого Мира, полного омерзительных чудовищ…

Повезло, что в этом мире оказался Лоран, иначе и этой надежды не было бы. Архимаг сразу же вызвался помочь, когда разобрался в ситуации. Неделя, да… Ровно столько понадобилось, чтобы вывезти всё уцелевшее оборудование китайцев из комплекса, куски портальной залы и информацию.

«Ну и чё вы приуныли⁈ Найдём мы этого идиота! Я — Архимаг, а не хер моржовый! Дайте мне пару дней, разберусь и всё сделаем!»

Именно это сказал Лоран, в одиночку принявшись за работу, над которой трудилось больше трёх сотен человек. И он преуспел. Смог восстановить условия для портала, нашёл так называемые координаты и дал потерявшим своего главу людям ту самую надежду.

Сейчас был тот самый назначенный день, когда всё было готово. Лоран пошёл дальше. В отличии от китайцев он знал, что такое Скверна и на что она способна, а потому меры противодействия были предприняты с особой внимательностью. Тот же портал готовился не как обычная, нестабильная воронка, а целая арка! Защищённая и экранированная столь огромным количеством артефактов и чар, что при взгляде на неё в глазах рябило от энергии! Сам Лоран, разумеется, с Алексеем не пойдёт, хотя Фёдор и пытался просить.

Ответ был категоричен — нет. Не станет Архимаг рисковать собственной шкурой, в отличии от других прекрасно осознавая, что ждёт с той стороны. Лоран уже бывал в Мёртвых Мирах и опыт этот ему не понравился. Слишком опасно даже для него, чего уж говорить про остальных. И теперь Алексей собирался идти туда в одиночку. Форменное самоубийство, но Архимаг заверил, что уж в отличии от обычных людей и него самого, у Паладина больше шансов выжить. Несоразмерно больше! Если кто и сможет найти главу, то только он!

Завершив все приготовления, Лоран провёл ритуал и портал заработал. Стены, пол и потолок зала полыхал рунами тёмно-зелёных тонов, а внутри арки образовалась полыхающая пламенем воронка. С той стороны никто не рвался сюда, что по словам того же Лорана было очень хорошо. Непрошенных гостей, конечно, ждал бы очень горячий приём, но те не спешили к смертным. И из этого можно было сделать много выводов, самый простой из которых: тварей по близости нет. Это хорошо, значит, Алексею не придётся сразу вступить в бой за свою жизнь.

— Будь осторожен, — обнял Фёдор своего внука. — Не рискуй по напрасно и береги себя.

— Обязательно, дедушка, — кивнул Алексей, ответив на эмоции и чувства последнего родственника. — Я верну главу, обещаю!

Прощание на долго не затянулось и молодой Паладин, будущий комтур Ордена, под десятками взглядов людей взошёл по ступеням к порталу.

— Всё запомнил? Повторять не требуется? — у воронки его ждал Лоран. Возбуждённый и немного опасающийся портала Скверны Архимаг тем не менее был собран.

— Найти, активировать артефакт, дождаться разрыва пространства и времени, — скупо ответил Алексей, рассматривая переливающееся пламя воронки.

Держать портал открытым всё время было слишком опасно. Незачем искушать судьбу и проверять тварей на попытку пробраться в этот мир. Поэтому его отключат сразу же, когда Алексей перейдёт на ту сторону. Внутри его брони, под правым наручем, находилась небольшая пластина-атрефакт, задача которой передать сигнал. Одна единственная, простая функция, но вложенная в очень искусный артефакт. Так было нужно, чтобы сигнал дошёл из Мёртвого Мира в этот, пройдя сквозь барьер Хранителя и оказавшись здесь. По полученным координатам Лоран вновь откроет портал и Алексей с Августом вернутся. Всё просто, но и сложно одновременно…

Особенно из-за того, что время и пространство по всей Многомерной Вселенной не статично. Оно не привязано к одному стандарту всех миров, а различно, текуче и изменчиво. Здесь, в этом мире, прошла неделя, но там… Там по словам Лорана могло пройти от часа, до тысячи лет. Разброс большой, даже очень, а точных цифр никто не назовёт. Возможно, Август и вовсе мёртв, но нужно было попытаться найти хотя бы тело. Печать поможет, капеллан говорил, что с её помощью можно не только тварей обнаружить, но и почувствовать братьев по Ордену.

В последний раз проверив щит, Алексей затянул потуже ремни и вытащил меч. Вдох-выдох, повторить, а следом шаг. Один единственный шаг в воронку. Без страха и сомнений. После всего, что он увидел. После всего, что услышал и узнал. Будущий комтур Ордена уже мало чего боялся. Не тогда, когда за его спиной стоял весь Орден Паладинов, а Свет пристально приглядывал.

Переход оказался быстрым. Мгновение, растянувшееся перед глазами бликами пламени, и вот он здесь. В Мёртвом Мире, где смертным места нет.

Короткий осмотр, оценка ситуации, сразу же показали — место верное. Брат Август точно был здесь…

Это был город. Разрушенный город, превратившийся в руины камней и смерти. Повсюду валялись разрубленные тела множества тварей, куда не брось взгляд. Целые орды трупов, в большинстве своём сожжённые до черноты или разрубленные мечом. Столь большого количества тел, пусть и принадлежавших тварям, Алексей не видел никогда. Их невозможно сосчитать, а ковёр из остатков и смердящей требухи устилал всё до самого горизонта.

Здесь была бойня. Настоящая мясорубка, отчего к горлу Паладина подкатил не проглатываемый ком. В воздухе стоял настолько удушающий запах гнили, смерти и разложений, что дышать было невозможно. Приходилось делать короткий вдохи, но даже так сознание помутилось. И это даже с печатью Света, которая помогала Паладинам выживать в таких местах!

Теперь становилось понятно, почему никто не рвался на ту сторону портала. Некому было. Все твари сдохли, а весь город превратился в натуральный некрополь! Ни одного признака жизнь, пусть и лишь её подобия, ведь здесь обитали лишь умертия, не было. За исключением ветра, который изредка приносил за собой далёкие стенания. Кто-то из обитателей города ещё был жив, но либо прятался, забившись в самые глубокие щели, либо ему повезло. Эти существа не повстречали на своём пути капеллана, устроившего знатную мясорубку.

Портал за спиной Алексея закрылся с хлопком, а сам Паладин прикрыл глаза. Ему требовалось сосредоточится, собраться с мыслями и помолиться Свету. Искать Августа в городе своими силам, если тот ещё каким-то чудом не ушёл, было задачей… выполнимой, но очень сложной. Не факт, что капеллан до сих пор здесь. Зачем ему оставаться на месте?

Лишь спустя минуту появился отклик. Слабый, едва различимый, но это был определённо он!

Подобравшись, будто зверь перед броском, Алексей раскрыл сияющие светом глаза и побежал в нужном направлении. Силы он экономил, но все равно уходил в Рывок каждые пять шагов. Путь вёл его дальше от портала. Туда, где виднелись высокие, монолитные стены города.

И чем дальше он продвигался, тем больше ему приходилось применять Рывок Света и оббегать трупы. Количество мёртвых тел, уже успевших разложиться до состояние сушёных трупов или костей, росло в чудовищной прогрессии. Вон в разрушенном доме, половина которого обвалилась вместе с крышей, виднелась туша Гнилого Великана. На остатках храма неизвестного Алексею бога, испустил свой «последний» дух Дракон-Лич, о которых рассказывал капеллан. Подгнившая тварь своим телом накрыла всё здание, распластавшись на крыше и башнях, а здоровенная голова свисала до земли на длинной шее.

И так картин было много. Великое множество свидетельств жестокой битвы. Но больше всего Алексея впечатлила преграда на моего пути, которая… была просто огромной! Настоящий титан из мёртвой плоти! Этот колосс при своём падении раздавил целый квартал и погрёб под собой других тварей, части тех которых торчали из-под его тела! Но больше всего впечатлила голова титана, что была отделена от тела и валялась неподалёку. Гнилая, как и подобает умертвиям. Покрытая язвами и ссохшейся плотью, она была размером с дом! Половина черепа отсутствовала напрочь, будто её выжгли, о чём свидетельствовали обожжённые до черноты края плоти.

Как⁈ Как Август смог одолеть такое чудовище⁈ Даже Гнилой Великан и Дракон-Лич не произвели на Алексея такого впечатления, как эта туша!

Думая, что уже мало что сможет удивить, молодой Паладин ринулся дальше. К стенам города и сквозь его ворота, что проржавели от времени, а одна из створок была выбита напрочь.

— Свет милостивый… — сорвался изумлённый шепот с губ Алексея.

Он замер, не мог поверить в увиденное. Как и осознать то, что было у него перед глазами.

Огромная пустынная местность, вдалеке которой виднелись пики чёрных гор, была завалена телами. Бесчисленным количеством тварей, не подающих каких-либо признаков своего подобия жизни. Целое море тел, изрубленных, разорванных, уничтоженных! Тут и там были кратеры, словно здесь устроили масштабную бомбардировку десятки самолётов, а сверху накрыли артиллерией! Всё поле боя являло собой неописуемую картину войны, крови и… смерти. Вонь от такого количества трупов была неимоверной, не спасала даже печать и фильтр, который Лоран подшаманил на шлем. Эманаций Скверны было столь много, что никакая магия не помогала от них избавиться. Более того, их было видно глазу. Тёмно-зелёные всполохи появлялись тут и там, и по рассказам капеллана Алексей знал — мёртвые могут восстать вновь, в Мёртвых Мирах это норма. Вот только те не поднимались. Будто что-то… кто-то… отрубил им последний шанс вновь подняться, чтобы нести смерть и разрушения. Окончательная и бесповоротная смерть.

Четыре дня, если верить артефакту-часам, выданным Лораном. Ровно столько молодому Паладину потребовалось времени, чтобы на пятые сутки обнаружить следы. Он всю свою сознательную жизнь отдал службе Егеря и вполне считался хорошим следопытом. Да что уж там, трупы тварей по пути, пусть их и становилось меньше, в этом помогали. Август будто-бы устилал дорожку из хлебных крошек, чтобы его можно было найти.

И Алексей нашёл его.

Возле обрыва, где капеллан решил передохнуть и занимался чисткой странного, белоснежного двуручного меча. При взгляде на него, парень сразу же почувствовал отклик печати.

Заляпанные кровью и потрохами доспехи капеллана оставляли желать лучшего. Часть из являла собой помятые куски, либо и вовсе покорёженные. В одном наплечника так и вовсе торчали клыки какой-то твари с остатками плоти на них. Но это будто и не заботило Августа. Он сидел на камне, протирал меч от склизкой крови и словно ни на что не обращал внимание.

— Брат Август, — сделал шаг к нему Алексей.

Капеллан замер. Рука с тряпкой остановилась, меч приподнялся от земли. Он медленно обернулся через плечо и недоуменно посмотрел на чистенького собрата по Ордену, будто не поверив, что тот вообще здесь.

— Алексей? — брови капеллана взлетели на лоб, а перепачканное в засохшей крови лицо вытянулось. — Ты тут откуда?

Судорожно вздохнув, Алексей обрадовался, что всё произошедшее с капелланом… не оставило свой отпечаток. Предостережение Лорана о том, что Август может напасть, оказались напрасны. Хотя, частично, он и был готов если что защищаться. Вот только не потребовалось. Даже пройдя через мясорубку и находясь столь близко к Скверне, капеллан не утратил себя. Алексей даже укорил себя в мыслях, что подверг сомнению волю своего брата. Кто-кто, а Август Соларис бы не сломался ни перед чем!

— Пришёл, чтобы вытащить тебя, — улыбнулся парень. — Готов возвращаться домой?

— Давно пора, — проворчал капеллан и сказал то, отчего у Алексея мурашки по коже побежали: — Уже девять раз этот сраный мир подчистую вырезаю, возвращаясь к этому городу, а твари всё никак не дохнут! Даже вон, — кивнул он на меч. — Предвестник Зари не особо помогает всех окончательно на тот свет отправить! Сколько меня не было?

— Неделя, — сглотнул молодой Паладин.

— Тьфу ты, — сплюнул Август и поморщился. — Я перестал считать время после первой сотни лет. Там, кстати, Исполин Гнили не встал опять? — оживился он и, увидев рассеянное покачивание головы брата, выдохнул. — Это хорошо. Значит, упокоил тварь окончательно. Живучий ублюдок, я его и резал, и сжигал, и даже Вратами Цитадели огрел, а он всё дохнуть не хотел.

Поднявшись с камня, капеллан с тяжёлым вдохом потянулся и посмотрел в сторону города.

— Брат Август? — позвал его Алексей, а тот тот как-то замер, будто статуя.

— Кгхм, задумался… Давай уже возвращаться домой. Достала меня эта провонявшая дыра нужника. Но мысль интересная появилась…

Эпилог

Три года спустя…

Крепость «Цитадель»…

Гремели доспехи, при каждом шаге скрипели ступеньки деревянного помоста. В полной тишине, которую разгоняло лишь щебетание птиц за стенами, я поднялся на трибуну и остановился в её центре.

Светило яркое полуденное солнце, лучи которого отражались от матовой поверхности внутренних стен. Ветер приносил прохладу с гор.

Сохраняя на лице полную невозмутимость и чуть хмурясь, я осмотрел выстроенных на плацу воинов. Идеальные ряды сотен человек, будто коробочки легиона взирали на меня. Каждый из них был облачён в белоснежные доспехи, держал шлем в согнутой руке, а щит в другой. Мечи покоились в ножнами. Молодые и пожилые мужи. Вырезанные будто из цельного гранита лица, замершие маской суровости.

Я коротко осмотрел первые ряды воинов, взирающих на меня решительным взглядом, в котором полыхала вера и желание идти до конца.

— Братья! — мой голос громом зазвучал внутри крепости. В окнах и со стен на нас смотрели гвардейцы и слуги. — Мы долго готовились к этому моменту! Шли к нему через все препятствия, что вставали у нас на пути! Преодолели каждое из них и стали сильнее! Вместе! Едины! Каждый из вас был выбран мною! Каждый из вас доказал свою веру и преданность Ордену Паладинов! Все вы — меч, что покоился в ножнах в ожидании своего часа! И этот час настал!

По рядам пробежала волна. Я видел, как передние из них подобрались, готовые ко всему. Воцарилась та самая атмосфера, которую мне доводилось наблюдать там, в прошлой жизни.

— Я нашёл путь к нашему командору! — стоявший неподалёку Лоран ухмыльнулся, но я не обратил на это внимание. Ну да, он помог мне. — Я знаю, где он находится и в каком именно мире! Понимаете, братья⁈ Мы — отныне не одни! И мы обязаны… нет, мы должны, идти к нему! Таков наш долг! Наша клятва! Этот мир очищен! Пятна исчезли с его лица! Зоны перестали кровоточить раны! Эпицентры купированы и более не угрожают! Наша работа здесь закончена! Но долг наш не уплачен!

Вслед моим словам в центре плаца открылся портал, ведущий в Мёртвый Мир. Туда, где мне пришлось через многое. Туда, откуда мы найдём выход в другие подобные миры, пройдёмся огнём и мечом по каждому из них, держа лишь один курс. К молодому командору и братьям.

— Вперёд, братья мои! — поднял я сжатый Предвестник Зари в руке, а Паладины водрузили на головы шлемы и вытащили мечи. — ПОРА ИСПОЛНИТЬ СВОЙ ДОЛГ! ДАТЬ БОЙ СКВЕРНЕ И ВСТАТЬ ПЛЕЧОМ К ПЛЕЧУ С ПОТЕРЯНЫМИ БРАТЬЯМИ!

— За Свет! За Человечество! — рявкнул комтуры, возглавляющие своих бойцов. Стройный рёв сотен глоток подхватил его и вся крепость потонула в воинственном кличе.

— ЗА СВЕТ! ЗА ЧЕЛОВЕЧЕСТВО! — вторил им мой рёв. — И ПУСТЬ СКВЕРНА ДРОЖИТ ОТ НАШЕЙ ПОСТУПИ! МЫ ИДЁМ! И НАС НИЧТО НЕ ОСТАНОВИТ!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Паладин. Свет и Скверна IV

Content

Паладин. Свет и Скверна IV

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог

Nota bene