Ведьмак с Марса 4

Пролог

Где-то в глубинах Солнечной Системы, на одной из ничем не примечательных добывающих станций, планировалась конференция Департамента. С утра начали прибывать важные гости — те агенты, которые могли отлучиться, не привлекая к себе внимания, главы кланов, лидеры ЧВК и многие другие, от кого зависело, каким будет будущее человечества.

Но таких было не слишком много. Основная часть агентуры Департамента была вовлечена в непрерывный цикл работы, и потому присутствовала виртуально, по голосвязи. Среди них оказалась и Матриарх Бэрил, глава Ковена — специфика этого клана не позволяла Матриарху покидать свои владения, слишком многое зависело от её непосредственного контакта с сетью Ковена, и она предпочла виртуальный визит, который требовал лишь небольшой доли её внимания, не в ущерб делам клана.

Когда все были в сборе, помещение заполнилось людьми — как присутствующими непосредственно, так и в виде синеватых мерцающих голограмм. Глава Департамента постучал молоточком, привлекая к себе внимание, объявил о начале конференции и дал слово первому выступающему.

В центре зала висела голокарта Солнечной системы. Когда поднялся агент, на карте высветился и приблизился Меркурий, развернулся список добывающих и научных баз, расположенных вдоль терминатора, с цветовыми обозначениями контролирующих их кланов. Рядом возник список баз по переработке и отгрузке сырья, расположенных на некотором удалении от Солнца, но входящих в сферу влияния меркурианских кланов.

По мере доклада то одно, то другое наименование меняло цвет на зелёный: заключён контракт, союз, подписан договор; или на жёлтый: завербован или внедрён агент. Несколько баз и станций сменили цвет на синий — обозначение Департамента. Эти объекты были захвачены.

Следующим выступал куратор Венеры. К базам и станциям добавились колонии под куполами, зоны терраформирования, крупные автоматизированные ресурсодобывающие разработки. И кланы здесь были покрупнее и повесомее, чем в меркурианском секторе.

Практически все кланы, которые не входили в тяжёлую лигу, по мере продвижения доклада пожелтели или позеленели, плотно обкладывая самых крупных игроков — алую комету «Росмеха», «Тысячу сынов Магнуса», ещё нескольких. К ним пока не удалось подобрать ключи.

— К сожалению, попытка внедрения через продажу прототипа не дала результатов, — с места высказался представитель клана Золотого Скорпиона. — Из нашего механоида «Сыны Магнуса» сделали «Доминатор», но от дальнейшего сотрудничества отказались.

— Ваш серийный «Скарабей» сам по себе весьма неплох, — заметил кто-то.

— Но никак не приближает нас к цели, к сожалению.

— К Старому Медведю вообще не подступиться, — посетовал кто-то ещё.

Глава Департамента постучал молоточком, призывая всех к порядку.

Очередь дошла до Марса.

Один Бернсон Рейвен поднялся с места во весь свой великанский рост, коротко поздоровался, представился — для тех, кто не был с ним знаком, и приступил к отчёту.

— Частная военная компания Star Wolves Group за минувший период добилась значительных результатов, — уверенный сильный голос разносился по залу, поневоле заставляя прислушиваться к нему. — В результате успешной операции «Звёздные волки» получили почти полный контроль над производственными мощностями клана Реал, в первую очередь над производством мобильных доспехов «Монарх». На этой базе уже создаётся прототип гибридного мобильного доспеха «Старскрим», предназначенного в первую очередь для носителей симбионтов моей линии.

— То есть для единичных пилотов, — высказался представитель Золотого Скорпиона. — Мы боевой клан пилотов мехов, нам тоже нужны новые перспективные машины, в конце концов. Не всем же становиться симбионтами!

— Для линии Ковена он тоже подойдёт, — возразил Один. — Кроме того, планируется скрытое тестирование топа пилотов истребителей и мобильных доспехов всех Академий Системы. Все потенциально пригодные пилоты будут завербованы для работы на ЧВК Star Wolves Group.

— Вы переборщили с секретностью, — «Скорпион» покачал головой. — Вас считают слишком незначительным игроком, чтобы аристократия могла соблазниться работой на вас.

— Скоро это изменится, — Лорд улыбнулся. — У нас появится сильный лидер… И не только у нас.

— А подробнее? — тут же заинтересовались собравшиеся.

— Подробнее — это ко мне, — подала голос ослепительно красивая гречанка, чью красоту не могло уменьшить даже присутствие в виде голограммы. — Сибилла Клириди, Арахна. Станция «Звезда Жизни», «Академия Звёздных Пилотов». Я курирую особого агента Департамента, Юлия Марса, позывной Ведьмак.

По аудитории прокатилась волна оживления — это имя уже у многих было на слуху.

— В первый же день своего присутствия в Академии Юлий занял место лидера топа, — Арахна сочла необходимым перечислить для тех, кто ещё не в курсе, достижения своего подопечного. — Теперь дочь Старого Медведя считается его невестой, что открывает для Департамента дополнительные перспективы. В том числе в вопросах внедрения наших агентов. В тесном контакте с ним одна из студенток инженерного факультета смогла разработать две многообещающих модели: мобильный доспех «Эспада» и мобильный пехотный доспех «Сомбра».

Послышались возгласы — люди хотели подробностей.

— Опять штучный товар? — иронично спросил «Скорпион».

— Или всё же на более широкую публику? — поинтересовался представитель «Чёрной Вдовы», боевого клана тяжёлой пехоты. — Если «Сомбра» рассчитана на обычных штурмовиков, нам она была бы очень интересна. Насколько эффективна модель? Если, конечно, тесты уже проводились.

— Эти разработки не ориентированы на носителей симбионтов, — Арахна улыбнулась. — Но Ведьмак смог организовать прохождение задачи Коба Яши Мару с рекордным результатом, и во время этого прохождения модели были обкатаны студентами Академии. Они показали сорокапроцентное превосходство над основными моделями МД и МПД. В задаче не участвовал «Монарх», выведенный из строя Ведьмаком во время дуэли, так что выборка не полная. Но участвовал «Доминатор» — с тем же результатом.

— Это действительно очень серьёзный результат, — согласилось большинство.

— Кто занимается этой студенткой? — послышались сразу несколько вопросов от глав кланов, чья деятельность была связана с производством.

— Насколько я понимаю, речь о мисс Микаэле де ла Кармона, — заговорил Один. — Она под протекцией Старков, но на неё заявил права король Родриго, и на текущий момент идут переговоры с Гарсия… Правда, они почему-то прервались по инициативе представителей короля. Кажется, они не могут связаться со своим монархом.

— Старки будут крайне огорчены, что такой ценный сотрудник от них уходит и уносит с собой все свои разработки и технологии, — заметил «Скорпион».

— Девочку надо прикрыть, — согласился «паук». — Нам она тоже пригодится.

— Почему только вам? — возмутился кто-то ещё.

— Я и имел в виду всех нас, — примиряюще отозвался «паук».

— Департамент взял её под своё крыло. Надо подумать, как вывести её из сферы интересов крупных игроков… — глава Департамента одной фразой прекратил назревающий конфликт и одновременно дал всем новую задачу. — Не нужно ссориться. Юлий Марс тоже занимается разработкой двух проектов, МД и МПД. Рабочие названия — «Владыка» и «Деспот» соответственно. Они тоже рассчитаны на симбиотические пары, но могут управляться и просто талантливыми пилотами. Так что работы хватит на всех, не волнуйтесь.

— Всё это интересно и замечательно, но как насчёт его основной цели? — спросил кто-то.

Глава Департамента внимательно посмотрел на голограмму задавшего вопрос.

— Всё идёт по плану.

Глава 1

В аудиторию Винсент Мигель Гарсия Реал вошёл, гордо подняв голову. Осознание того, что он теперь — король, выпрямляло спину и разворачивало плечи, понуждая тело принимать поистине королевскую осанку. Он и не догадывался прежде, как смена статуса способна повлиять на человека. Особенно человека его происхождения.

Пока ты принц — ты лучший, но мало кто принимает это всерьёз, и за статус надо бороться. Доказывать, что ты действительно лучший, ежедневно и ежечасно. Но когда ты король…

Ты — исключительный, и это уже всем и вся доказанный факт.

Внутри шевельнулось острое удовольствие при воспоминании о том, каким удивлённым, непонимающим и испуганным стало лицо отца, когда у него остановилось сердце. Винсент мог бы его спасти, но не стал этого делать. Просто наблюдал, как уходит жизнь из королевского тела, ловя каждый угасающий вздох, пока утративший всякий намёк на величие труп не обмяк в кресле.

И с последним вздохом пришло чувство полной, абсолютной свободы.

Больше никто не мог указывать Винсу, что ему делать и как себя вести. Никто не мог вынуждать его разгребать последствия недальновидной политики, основанной на замшелых представлениях о природе королевской власти.

Отныне он сам принимал решения и нёс ответственность за их последствия, точно зная, что даже если он будет ошибаться — это будут его собственные ошибки, а не разгребание чужого дерьма.

Какое же это было наслаждение…

Он едва обратил внимание на пилотов, скользнувших по нему взглядами и отвернувшихся. Они ещё не знали, и даже когда узнают — вряд ли что-то изменится в их отношении к нему, ставшему королём. Это было неважно. Чернь может что угодно воображать о себе — но ей никогда не подняться до его уровня.

А свита найдётся, и он ещё подумает, принимать ли каждого желающего в неё попасть, или проявить разборчивость. В конце концов, рядом с королём должно быть место самым достойным. Самым преданным. Которые не отвернутся и не предадут только потому, что какой-то трус, скрывающийся за вымышленным именем, посмел требовать от будущего короля исполнения обещания. Как отвернулись Гоззо и Яго, усердно делавшие вид, что не замечают Винса, отводившие взгляд и всячески его избегавшие.

Он не спустит им с рук такое предательство, и их участь станет для остальных хорошим уроком.

И начал он прямо сегодня… С раннего утра, ещё до завтрака, явившись к декану Инженерного факультета.

Тот только вошёл в свой кабинет и был немало озадачен столь ранним визитом.

— Чем обязан, ваше высочество? — спросил он, когда Винсент зашёл вслед за ним и прикрыл за собой дверь.

— Величество, — поправил его Винс. — Со вчерашнего вечера я де-факто король Винсент Гарсия, и обращаться ко мне нужно «Ваше величество».

— Оу… — декан на мгновение завис. — Соболезную и поздравляю, ваше величество. Прошу, присаживайтесь. По какому вы вопросу?

Винс уселся в кресло и закинул ногу на ногу, по-хозяйски оглядывая кабинет.

— Мой дядя, герцог Сезар Реал, прислал комплектующие для моего мобильного доспеха, — начал он. — Но до сих пор никто из ремонтников не взялся за починку «Монарха» из-за остракизма, которому меня подвергают.

— Так, а чем я могу помочь? — осторожно спросил декан. — Я не решаю, как вести себя молодой аристократии…

— Но вы решаете, что делать студентам вашего факультета, — прямо ответил Винсент. — Я хочу, чтобы мой мех был починен и готов вступить в бой. Можно использовать как источник запчастей мех моего отца, вчера его привезли с Луны в ещё худшем состоянии, чем мой. Мне всё равно, как вы этого добьётесь и кто будет заниматься ремонтом, но к концу сегодняшнего дня «Монарх» должен быть в строю. Я король, в конце концов, пусть ещё и не вступил в свои права официально. И отношение ко мне должно быть соответствующим.

Вот так. Поставить перед фактом: дело должно быть сделано в срок. И никаких скандалов по лав-отелям на радость сплетникам. В своём стремлении заставить окружающих делать то, что угодно королю, его отец совсем перестал понимать, что такое королевское величие и в чём оно заключается. Не в том, чтобы вытереть ноги об исполнителя, наплевав на то, что тот испытывает. Оно в том, чтобы найти правильного человека и поставить перед ним цель и задачу, предоставив ему самому решать, как выполнить задачу и достигнуть цели.

Тот же принцип он использует при подборе новой свиты.

— Я сделаю что смогу, — пообещал декан. Как и положено отвечать королю — со смирением и готовностью выполнить обещанное.

Это стоило того, чтобы один раз оказаться на коленях…

Существо внутри шепнуло: за это Феликсу рано или поздно тоже придётся заплатить. Никто не имеет права ставить короля на колени. Никто.

Но пока он полезен — пусть живёт. Его время наступит, когда Винсент будет знать всё о своём симбионте и о том, как с ним сосуществовать.

Точно так же симбионт нашёптывал своему носителю верное решение, когда Винс узнал, что король больше не доверяет ему и действует за спиной сына. Когда же король Родриго высказал намерение назначить нового наследника, оставалось лишь прислушаться к этому шёпоту, и вот — король умер, да здравствует король!

Винсент улыбнулся своим мечтам и погрузился в тему урока, не замечая, что за ним очень внимательно наблюдают, и эта улыбка не ускользнула от наблюдателя.

События вчерашнего дня не помешали Винсу подготовиться на должном уровне, а преподаватели не разделяли отношения студентов к нарушителю слова: они были обязаны одинаково обучать всех.

Со спокойным достоинством король Винсент Гарсия вызывался отвечать, отвечал, когда его самого вызывали, не обращая внимания, как кривятся остальные студенты, и получил несколько отличных отметок и похвал от преподавателей, которые уже, похоже, знали о переменах в его статусе. Ничего удивительного — скорость распространения слухов всегда была единственным, что способно превысить скорость света. День получился удачным.

Внутри проявлял нетерпение симбионт: ему хотелось действия, однообразие угнетало его.

«Подожди, — пообещал Винсент, — к вечеру починят мой мех, там всех дел — заменить конечности, это быстро. Немного сложнее с головой, но успеть должны. А потом у нас с тобой будет веселье. Много веселья…»

Внутри сладко затрепетало и замерло в предвкушении нового удовольствия неведомое существо, которое сделало его жизнь такой яркой и полной впечатлений, словно всё происходящее с Винсом случается в первый раз — даже самые обыденные вещи.

Декан не подвёл.

Винсент зашёл в столовую подкрепиться после занятий — с одинокими трапезами у себя в комнате пора было заканчивать, король должен знать, чем живут и дышат окружающие его люди, к тому же у него была пара дел к посмевшим предать его шакалам. Но он не успел расправиться и с половиной своего обеда, как на планшет пришло сообщение от декана Инженерного факультета. Тот вежливо информировал, что основной ремонт уже произведён, проводится отладка систем, и к назначенному времени всё будет готово.

Это была отличная новость, которая изрядно укрепила самооценку нового короля.

И порадовала его симбионта.

Винсент хотел было заняться подбором свиты, которая полагалась ему как королю, но вовремя вспомнил о принятом решении делегировать задачи людям, которые справятся с этим не хуже него и освободят ему время.

«Подбери мне сопровождение по твоему усмотрению», — написал он Феликсу.

Пусть у него голова болит, как угодить своему королю и загладить вину перед ним. А Винс займётся неотложным делом.

Отправив пустой поднос в утилизатор, король Винсент Гарсия прошёл через столовую к столу, за которым сидел один из его недавних прихлебателей. Походка его была уверенной и величественной, лицо спокойным. Застигнутый врасплох «шакал» попытался было улизнуть, но взгляд Винса пригвоздил его к стулу.

— Гоззо Эрбах, — громко и чётко, так, чтобы слышали все, проговорил Винс, — я вызываю тебя на дуэль. Мечи или мехи — выбирай сам.

— С кем дуэль? — внимание окружающих придало Гоззо смелости, он демонстративно огляделся. — С тобой? Много чести. Я отказываюсь.

Вспышка ярости короля и жажда немедленно покарать наглеца, исходящая от симбионта, так слились, что Винсент и сам бы не смог, пожалуй, решить, кто из них что испытывает. Он шагнул вперёд, и выдернул Гоззо из-за стола, словно куклу.

— Или ты сдохнешь сейчас, — равнодушно процедил король, сжимая шею предателя. — Или сохранив остатки чести, и тогда мне не придётся убивать всю твою семью.

Холодея от ужаса, Гоззо понял — Винсент не шутит, он действительно сделает то, о чём говорит. Пальцы заскребли по руке короля в попытке оторвать её от собственного горла.

— Отпусти, — просипел Эрбах. — Отпусти, я буду драться… На мечах…

Король разжал пальцы, и Гоззо рухнул на стул, хватаясь за стол, чтобы не свалиться на пол.

— Винс, ты рехнулся? — спросил кто-то.

Впервые с объявления Винсента неприкасаемым к нему обратились напрямую.

— Так будет с каждым, кто меня предаст, — ледяным тоном ответил он. — Без исключений.

— Ты точно рехнулся, — сипло выдавил Гоззо. — Ты-то принц, что тебе этот бойкот? С гуся вода! А мне куда деваться было⁈

— Ты мог поддержать своего короля, — усмехнулся Винс, наслаждаясь ситуацией. Давно он не получал такого удовольствия.

— И из-за такой ерунды ты собрался драться насмерть? — не отставал Гоззо. — Давай хотя бы до первой крови, ну?

Винсент жёстко улыбнулся, обдумывая внезапную мысль.

— Давай, — неожиданно легко согласился он. — Через час в тренажёрке.

И ушёл, не оглядываясь, но чутко ловя тревожные шепотки за спиной. Студенты гадали, какая муха укусила принца Гарсия.

Ничего. Скоро они узнают…

Неизвестный наблюдатель проводил его внимательным взглядом.

Через час в тренажёрный зал набилась половина Академии. Остальные просто не уместились в этом не маленьком помещении и наблюдали за происходящим через экраны. Странное поведение Винсента и разошедшиеся наконец по Академии слухи, что он больше не принц, а фактически король, привлекли к этому поединку всеобщее внимание.

Ставок тем не менее практически не было — недавние поединки опустошили кошельки даже самых состоятельных студентов, кроме, пожалуй, Люциуса и Снежки, но те принципиально воздержались от попыток заработать на этом бое. Те немногие, кто всё же зашёл в тотализатор, ставили на Гоззо — и сущую мелочь, по 10–15 солов.

Гоззо такая поддержка не слишком ободрила. Он был бледен, нервничал, потел и суетился. Пока не взял в руки меч. Навыки пересилили страх, он странным образом успокоился, выговаривая себе за излишнюю нервозность. Винсент же согласился до первой крови? Кто бы ни проиграл — это будет всего лишь царапина, даже в регенерационной капсуле не потребуется лежать. Обработают и отпустят, ещё и внимание у девушек будет обеспечено. Они любят раненых рыцарей.

Винсент появился за пять минут до начала поединка и принёс с собой королевский дуэльный меч. Гоззо не сразу заметил его. Он разминался, крутя веера и восьмёрки фамильным клинком, перешучивался с девушками, и опомнился только когда все затихли при появлении Винсента в дуэльном круге.

Не каждый день короли сражаются на мечах…

Противники поприветствовали друг друга салютом и разошлись на разные концы площадки, ожидая сигнала к началу боя. Прозвенел удар гонга, и в тот же момент Винсент ринулся к Гоззо, одним прыжком покрыв половину разделявшего их расстояния. Гоззо успел выставить меч, но его клинок был сметён невероятно сильным ударом, и Гоззо пришлось отскочить в сторону, чтобы избежать серьёзного ранения.

Винс не дал ему и секунды передышки. Он шёл за отступающим Гоззо, шёл напролом, не задерживаясь для тонких финтов мечами, как шли в древности бойцы, не видя препятствий — только цель. Гоззо бегал по всей площадке, уклоняясь, уворачиваясь от сокрушительных ударов, пытаясь найти брешь в свистящей стальной вьюге, чтобы хоть самым остриём меча зацепить своего противника.

Чтобы пустить ему хоть каплю крови и остановить это безумие.

Безуспешно.

— Хватит бегать, трус! — бросил Винсент, когда Гоззо в очередной раз ушёл от удара. — Остановись и дерись!

Меч свистнул, едва не снеся голову Эрбаху, тот пригнулся, пропуская клинок над собой, и воспользовался единственной возможностью, которая ему предоставилась: сделал выпад под атакующую руку. Винсент уклонился, перехватил запястье Гоззо, выкручивая ему руку, и Эрбах выронил меч, потерял равновесие и упал, тут же уходя в перекат, чтобы выйти из зоны поражения. Он уже понял, что боя до первой крови не будет.

Винсент шагнул, подставил ногу, в которую упёрлось тело Гоззо, и нанёс короткий колющий удар, разом пронзив ему сердце.

— Ты же обещал до первой крови… — послышался гаснущий шёпот.

— Она и есть первая, — ответил Винсент, жадно, как вчера вечером, ловя отлетающую жизнь.

Юлий не пропустил ни одного движения, ни одного слова в этом поединке. От его взгляда не ускользнуло, как изменился принц Гарсия: его поведение, движения, эмоции. С финальным ударом Марс шепнул только одно слово: «Попался».

— Пропустите, — Сибилла протолкалась сквозь толпу, упала на колени рядом с Гоззо, не глядя открыла реанимационный блок в чемоданчике…

Но ей оставалось только констатировать смерть.

Сантьяго с растущим волнением следил за этим поединком. Он не строил иллюзий: следующим, кого вызовет Винсент, будет он сам. Но на мечах или на мехах — этот новый Винсент, идущий по головам, будет для него слишком серьёзным соперником.

Яго ещё не видел своего сюзерена таким, и не горел желанием увидеть в качестве противника. Но им придётся столкнуться, так или иначе…

Когда меч пронзил распростёртое тело, Яго начал проталкиваться сквозь толпу к выходу из зала, пока вызов не бросили и ему. Вряд ли Винс остановится на достигнутом, но сначала ему придётся приложить некоторые усилия, чтобы поймать Яго.

Именно этого Сантьяго и не собирался ждать.

До своей комнаты он домчался, как бегают те, кто находится в смертельной опасности. Задерживаться, чтобы собрать вещи, он не стал — не до них. К тому же всегда можно заказать доставку. Забрал только деньги и документы, и побежал к метро, ежесекундно ожидая услышать в спину: «Я вызываю тебя!»

К его огромному облегчению, никто Яго не остановил. Вагончик доставил его к ангару, где как раз объявили посадку на шаттл до Земли. Никто не стал задавать вопросов, почему Сантьяго Бернардо Габино Иаго де лос Родригес де ла Трастамара улетает на Землю посреди учебной недели — дела аристократов не касались обслуживающего персонала.

Но он смог облегчённо выдохнуть только когда шаттл покинул ангар и взял курс на бело-голубой диск планеты.

Побег удался…

— Что значит — улетел⁈ — резко спросил Винсент у секретаря отца. Теперь у его собственного секретаря.

— Господин Сантьяго покинул станцию спустя полчаса после вашего поединка, ваше величество, — сказал секретарь. — Связи с ним на текущий момент нет.

— Сбежал, — процедил сквозь зубы Винс. — Шакал…

Шёпот в сознании подсказал ему неожиданное решение.

— Телохранитель моего отца… Как там его? — нетерпеливо спросил он.

— Алваро Диас, — услужливо подсказал секретарь.

— Да. Позовите ко мне этого Диаса. И оставьте нас одних, — распорядился Винс.

Секретарь, поклонившись, вышел из кабинета. Спустя две минуты появился бретёр, ожидавший решения своей участи.

— Вы звали меня, ваше величество?

— Да.

Винс не стал предлагать ему присесть. Постоит, не сахарный.

— Из-за твоей оплошности королевский дом понёс серьёзные убытки, — начал он.

Алваро опустил взгляд. Первое за многие годы поражение больно ударило по его самолюбию. Ещё и мальчишка поставил под сомнение его преданность королю…

— Чем я могу искупить мою вину, ваше величество? — негромко спросил он.

— Ты согласен служить мне, как служил моему отцу? — вопросом на вопрос ответил Винсент.

— Да, ваше величество.

— Тогда у меня есть для тебя поручение…

— Я весь внимание, ваше величество.

Титул звучал музыкой в ушах Винсента.

— Человек, который меня предал, бежал со станции, чтобы ускользнуть от моего возмездия, — Винс отправил на планшет бретёра данные по Яго. — Я хочу, чтобы ты нашёл его и устранил.

— Будет сделано, ваше величество.

Когда дверь за Алваро закрылась, на планшет Винсента пришло сообщение от Феликса.

«У меня для тебя сюрприз. На том же месте».

Что ж, бордель — неплохое место для того, чтобы сбросить адреналин.

— Вернусь поздно, — бросил Винсент секретарю, покидая королевские апартаменты, в которые переехал из своей комнаты.

Путь занял совсем не много времени.

Уже через четверть часа король Винсент Гарсия вошёл в забронированный Феликсом Магнусом номер — и замер, не в силах отвести взгляд от сидящей на кровати в соблазнительной позе девушки с длинными белыми волосами и алыми глазами. И не сразу понял, что ему говорит Феликс.

— Я же обещал тебе сюрприз.

Глава 2

Этот обед Снежана провела со своей компаньонкой. Юлий опять опоздал, занятый какими-то своими делами, и им пришлось обедать без него. Они уже почти закончили, когда в столовой появилась Михалыч. Огляделась. увидела за их столиком свободное место и решительно направилась к ним.

— Голова кругом уже с этим проектом, — пожаловалась Микаэла. — Но я наконец-то закончила все расчёты. А у вас как дела?

— Когда это мы успели стать такими близкими подругами? — фыркнула Снежка, не забывшая, куда её привёл Юлий после свидания.

— Дружба с госпожой — большая ответственность, — съязвила Екатерина Орлова. — Всем что-то надо от Медведевых.

— Мне — точно ничего не надо, — надулась Микаэла. — Могу и уйти.

— Сиди, — Снежка решила, что время для решительного разговора вполне подходящее. — Нам нужно поговорить. Но не о твоём проекте.

— А о чём? — удивилась Михалыч.

— Например, о том, что ты спишь с моим женихом, — ложечка ожесточённо врезалась в кремовое пирожное.

У Микаэлы округлились глаза.

— А ты что, против? — выпалила она. — Он тебе нравится?

— Ещё чего! — Снежка задрала носик. — Он мой жених только из-за своего статуса.

— Тогда не вижу никакой проблемы, — улыбнулась Микаэла. — Тем более, что мы не встречаемся.

Теперь глаза округлились у Медведевой.

— В смысле не встречаетесь⁈ А лав-отель⁈ И вы же там не в первый раз были!

— Во второй, — ничуть не смутившись, ответила латина. — Медведева, ну ты словно пуританка из двадцатого века. Вот скажи, ты с ним целовалась?

— А это тут при чём⁈ — Снежка залилась краской.

— Значит целовалась, — хмыкнула Микаэла. — И как, понравилось?

— Да ну тебя! — вспылила Медведева.

— Должно было понравиться, — Михалыч улыбнулась. — Он классно целуется. И всё остальное тоже. С ним приятно провести время, он не из тех, кто только о себе думает. И он знает, как сделать девушке приятно. Так что это просто секс без каких-либо обязательств, и ничего больше. Он не посягает на мою свободу. Ему не мешает то, что я сижу до глубокой ночи над своими разработками. А начинать с ним отношения… Для чего? Я уж точно не вижу себя босой, беременной, на кухне и с тремя детьми подмышкой.

Говоря это, латина успевала работать вилкой, жевать и поглядывать по сторонам. И вдруг нахмурилась, словно увидела кого-то неприятного.

— По-хорошему тебе не меня надо опасаться, — сказала она. — Я на Юлия не претендую. А вот Александра Герега — претендует…

Снежка и Екатерина дружно повернулись и взглянули туда, куда смотрела латина. Заместитель главы студсовета помахала им рукой и занялась своим обедом.

— В смысле претендует? — вырвалось у обеих девушек.

— Мы с Юлием были в «Морской Звезде», — начала Микаэла. — Нас туда пригласили…

— Я знаю, — нетерпеливо перебила Снежка. — Давай к делу.

— В общем, к нам подошла Александра и предложила мне погулять, пока она с ним будет беседовать. Юлий меня не отпустил, так что я слышала весь их разговор.

— И что она хотела? — спросила Екатерина.

— Если коротко — она уже планирует с ним детей. И не только от себя. Мне она отвела роль наложницы, которой будет позволено рожать от Юлия. Ну, ты же знаешь Герега, они двинутые на голову на евгенике…

Снежка прикусила губу. Ей было глубоко неприятно слышать, что кто-то строит планы на её жениха. Пусть даже чисто номинального.

— А мне она какую роль отводит? — сухо спросила она.

Латина покачала головой.

— Про тебя она ничего не говорила. Только выговаривала Юлию, что могут подумать люди, если будут видеть его в обществе сразу трёх девушек.

— И что он ответил? — полюбопытствовала Орлова, которую эта ситуация скорее забавляла.

— Что люди будут завидовать, — улыбнулась Микаэла.

Снежке было не до улыбок. Значит, Александра уже до самой старости распланировала свою жизнь с Юлием, и даже наложниц ему подбирает, а ей, Снежане, места рядом с ним не предусмотрено ни в каком качестве? Не то чтобы ей хотелось в наложницы…

Но Александра не могла не понимать, что Снежка — дочь Дмитрия Медведева, что она куда более весомая персона, чем всего лишь одна из дочерей Герега. И при этом она так уверена, что Юлий будет принадлежать именно ей?

Почему?

Юлий мог перестать быть женихом Снежки только при одном условии: если он потеряет лидерство в топе. Но ему проиграл даже Люци со своим «Доминатором». Кто может претендовать на его место? Винсент? Вычеркнут. Или не до конца?

Что, чёрт побери, знает Герега такого, что выпало из поля зрения стратега? Или это всё было игрой на публику? Провокацией, рассчитанной на то, что Микаэла всё расскажет ей, Снежке, и она устроит Юлию скандал, выставив себя в невыгодном свете перед ним?

— И он не возражал против её планов? — спросила она.

Микаэла снова покачала головой.

— Он попросил её уйти, и я так поняла, собирался поговорить с ней обо всём этом потом. Без свидетелей. Но не возражал.

Снежка снова укусила себя за губу. Она не понимала, что за чувство грызёт её изнутри, но ей хотелось одновременно расплакаться, рассмеяться, уйти из-за стола, выгнать из-за стола Микаэлу и надеть на голову Александре её же поднос.

Усилием воли подавив порыв эмоций, она взглянула на латину.

— А ты сама что думаешь о её планах?

Михалыч фыркнула.

— Я уже сказала, что в роли матери семейства себя не вижу. К тому же Юлий сказал, что у него не будет времени заниматься заводами, акции которых он выиграл у этого противного короля, и что я могу поработать с ними. Считай, подарил. И вот на них у меня большие планы. Кстати. Поможешь? А то я не очень в бизнесе. Обдерут как липку, и Юлий останется без прибыли.

— Вам бы по-хорошему объединить усилия, — заметила Екатерина, от которой не укрылась буря чувств её госпожи. — А то Александра действительно своего добьётся.

— А мне с этого какая выгода? — задрала носик Снежка.

Ей вдруг вспомнился вопрос Юлия про тайного принца. Что, если он всё-таки имел в виду себя? И Александра что-то про него знает, поэтому так в него вцепилась?

«Да ну, не может быть!»

Но если всё-таки может? Если он действительно может встать между ней и отцом? Изменить всю её жизнь… Тогда ей нужно качать собственные активы. А для этого надо качать его мехзаводы.

И предложение Микаэлы тут было очень в тему.

— А знаешь, — сказала она, доедая растерзанное пирожное, — мне нравится твоя идея. Как, говоришь, называются эти заводы?

— Концерн «Трамонтана-Реал», — отозвалась Михалыч. — Спасибо, Снежка.

— Ханна, наверное, справилась бы лучше, — впервые за всё время этого разговора Снежана улыбнулась. — Но я тоже кое-что умею. Назначай переговоры.

Совет директоров концерна «Трамонтана-Реал» с понятным беспокойством ожидал первой встречи с новым владельцем пакета акций, буквально пару дней назад принадлежавшего королевскому дому Гарсия. О человеке, который выиграл значительную долю в их предприятии на дуэли, было известно очень мало. Совету директоров было известно, что он учится в «Звёздной Академии», сирота, выросший в приюте, он очень молод — ему не то 15, не то 16 лет.

Было из-за чего переживать. Что может смыслить подросток в управленческих процессах крупного концерна? Совету и так пришлось перестраивать производственные цепочки после рейдерского захвата «Мадрида», головной станции клана Реал. И тут какой-то сопляк с правом голоса, понятия не имеющий о том, как управлять производством!

Чего от него ждать? К чему приведут концерн все эти передряги? Не окажется ли в конце концов, что новые проекты, о которых говорил герцог Сезар, только попытка сделать хорошую мину при плохой игре, и в итоге клан разорится?

Конечно, сам концерн не слишком пострадает — производственных мощностей много не бывает, обязательно найдутся другие клиенты, новые покровители, но это вызовет перестановки в совете директоров, кому-то придётся освободить насиженное мягкое кресло, такая перспектива никого не радовала.

Ещё меньше радовала угроза уменьшения прибыли в переходный период. Придётся включать режим жёсткой экономии, не исключено, что в ущерб качеству, а это ущерб репутации и потеря веса в деловых переговорах…

Перебрасываясь скупыми фразами, выражающими общее напряжение, директора ждали начала переговоров. Наконец на табло загорелась цифра назначенного времени, и тут же проектор просигналил о начале сеанса связи.

— По крайней мере, он точен, — высказался кто-то прежде, чем связь установилась.

Совет согласился с этим мнением. Если бы мальчишка поспешил на несколько минут, это выдало бы в нём нетерпеливого, излишне амбициозного человека, с которым сложно иметь дело. Запоздание с выходом на связь говорило бы о том, что он необязателен и заносчив.

Но с тем, кто точно придерживается временных рамок можно было иметь дело.

Так они думали, пока проекция не обрисовала две фигуры вместо одной.

И ни одна из них не принадлежала юноше, которого директора ожидали увидеть.

Две ослепительных красотки вежливо поздоровались с советом и представились:

— Микаэла Мария Кармела Пилар Адорасьон де лос Рамос де ла Кармона, инженер.

— Снежана Медведева, бизнес-консультант. Мы представляем интересы Юлия Марса, нового владельца пакета акций «Трамонтана-Реал», ранее принадлежавшего покойному королю Родриго Гарсия.

Глава совета побагровел, бросил стило на стол и откинулся в кресле, потянувшись к шее, чтобы распустить узел галстука — тот внезапно сделался слишком тесным.

Мальчишка даже не счёл нужным прибыть на встречу! Вместо себя он прислал двух столь же юных девиц! Какое неуважение!

— Юные леди, при всём уважении… — прокашлявшись, заговорил его секретарь. — Вам не кажется, что вы слишком молоды для таких серьёзных переговоров?

— При всём уважении, — в тон отозвалась Снежана, — вам не кажется. что непрофессионально судить о деловых качествах собеседников только по их возрасту? От такой серьёзной организации я ждала более делового подхода.

— Простите, но сколько вам лет? — скривился глава совета директоров. — Что вы можете понимать в нашем деле в столь юном возрасте?

— Я понимаю достаточно, чтобы занять место лидера топа факультета Аналитики, — бесстрастно ответила Снежка. — Равно как мисс Микаэла понимает достаточно, чтобы возглавлять топ Инженерного факультета. Именно её разработками вы будете заниматься в ближайшем будущем. А я прослежу за тем, чтобы ни её интересы, ни интересы Юлия Марса не пострадали при этом.

Что ж, по крайней мере мальчишка позаботился прислать лучших из лучших. Это было слабое утешение, но другого никто предложить не мог, оставалось работать с тем, что имелось. Директора переглянулись и приступили к делу.

— Раз нам предстоит заниматься проектами юной леди, может быть, вы ознакомите нас с ними? — спросил один из них.

— Охотно, — Микаэла кивнула и загрузила в канал данные по своим разработкам.

В голообъёме развернулась вкладка с мобильным доспехом.

— Знакомьтесь, — после того, как уже выступала с такой же лекцией перед студентами своей же Академии, повторить введение в курс дел было уже просто, даже волнение было совсем незаметным. — Мобильный доспех «Эспада», что переводится как «Меч».

Испаноязычное название пришлось по вкусу совету, Микаэла и Снежка отметили несколько одобрительных кивков.

Чёрный мех с острыми очертаниями, от которого веяло хищной грацией и опасностью, действительно напоминал клинок. Взгляды присутствующих сосредоточились на нём — внимательные, оценивающие.

— По крайней мере внешне выглядит неплохо, — кивнул глава совета. — Что по параметрам?

— Вот спецификации, — Микаэла вывела вкладки с «начинкой» меха.

Директора поднялись со своих мест, окружили голограмму, быстро, но внимательно просматривая интересующие их данные. И чем дальше они смотрели, тем озадаченнее выглядели.

— Что вы нам тут такое показываете? — наконец высказал общее недоумение директор. — Вы что, откопали где-то полную документацию производственного процесса «Палача»?

— Воздушные замки. — подхватил кто-то. — Как мы должны воплощать в жизнь ваши идеи, если без подходящих материалов это невозможно? Нарисовать можно что угодно, но мы имеем дело с реальными композитами и деталями, а не с идеями, которые ничем не подкреплены!

— Виртуальная модель прошла обкатку во время выполнения задачи Коба Яши Мару, — Снежка позволила капельке яда просочиться в свой голос. — Возможно, вы слышали о результате в 93%, который получила наша Академия, в том числе и под моим управлением. Модель «Эспада» показала сорокапроцентное превосходство над известными моделями.

— Вздор, — отрезал глава совета. — Вы вообще понимаете разницу между виртуальной моделью и реальным мехом? То, что вы предлагаете, превосходит утраченные технологии Романовых на уровень! У вас в кармане их законсервированный завод со всеми производственными цепочками? Даже с ним мы не сможем сделать то, что видим на проекции!

— Вы меня совсем за дуру держите⁈ — завелась латина. — Я всё просчитала! Всё, что я предлагаю, создаётся из доступных материалов и на доступном оборудовании! Или, по-вашему, если я красивая девушка, то у меня мозгов нет⁈

Глава совета директоров чуть не согласился с тем, что это так и есть. Но тут рабочие планшеты совета начали сигналить о входящих сообщениях — и этих сообщений было очень много. Мужчины бросились к своим местам.

Их взглядам предстали многие десятки, если не сотни уже заключённых контрактов с меркурианскими и венерианскими кланами, занимающимися добычей, переработкой и доставкой материалов.

Среди них были как мелкие, так и достаточно серьёзные игроки рынка, такие как «Scorpio Group», «Большая Медведица» и «Moonlight». И все эти контракты предусматривали поставку материалов на склады «Трамонтана-Реал».

Голограмма мобильного доспеха сменилась другой — выкладками по материалам, из которых предполагалось производить «Эспаду», их количеством, названиями новых марок композитов…

Микаэла предусмотрела всё.

— Это работа целого инженерного клана, — наконец проговорил секретарь. — И вы сделали это в одиночку, мисс Микаэла?

— У меня был помощник, который стоит целого инженерного клана, — это прозвучало и на десятую часть не так резко, как хотелось ответить латине. Но Юлий просил держать себя в руках, и она старалась как могла. — Теперь вас устраивает мой проект, или вы по-прежнему считаете его воздушным замком?

— По крайней мере выглядит выполнимо, — вынужден был согласиться глава совета. — Конечно, наши специалисты всесторонне изучат эту разработку…

— А теперь поговорим об условиях нашего плодотворного сотрудничества, — Снежана Медведева кровожадно улыбнулась. — Итак…

Переговоры, которые начались таким разочарованием, продлились не один час и закончились сокрушительной победой представляющих Юлия Марса красоток.

— Всю душу вымотала эта бледная немочь, — пожаловался секретарь, когда переговоры подошли к концу и связь прервалась. — Но вы как будто довольны, господин председатель?

— Я действительно очень доволен, — согласился глава совета. — И знаете что? Думаю, мы все заслужили по рюмочке хорошего коньяка. Распорядитесь, чтобы подали.

— Что же вы хотите отпраздновать? Эта Снежана Медведева нас разорит, если что-то пойдёт не так.

— Начало новой страницы в истории «Трамонтана-Реал», — улыбнулся глава. — Всё просто. Я сложил два и два. Помните слухи про принца Гарсия и его невесту? Вроде бы его сместили. Так вот, новый топ — Юлий Марс. А невеста принца перешла к нему. И мы её сейчас имели честь видеть во всей её красе.

— Которую из двух? — озадачился кто-то.

Подали коньяк в серебряных рюмках.

— Снежану Медведеву, конечно, — усмехнулся председатель. — Ну же, неужели вам ничего не говорит её фамилия?

— Медведева? — задумались директора.

— Погодите-ка…

— Неужели ТА САМАЯ Медведева⁈

— Ну конечно, — глава поднял свою рюмку. — Это всё — план Старого Медведя, её отца. И дочка вся в папу — такой же хищник.

— Вот теперь всё встало на свои места, — с чувством проговорил секретарь.

Всё действительно встало на свои места. То, что они теперь будут работать на Дмитрия Медведева, выводило концерн в высшую лигу. Это значило, что с доходами не будет никаких проблем, более того — теперь каждый из них сможет рассчитывать на весьма приятную премию.

— Ну, за «Трамонтана-Реал»! — прозвучал первый тост.

Глава 3

Идеей Магнуса оказалась написанная им речь.

— Хоть с экрана зачитай, но лучше выучи наизусть, — с этими словами он скинул мне файл и умчался по своим неотложным делам главы студсовета.

А я погрузился в чтение.

Что ж, стоило отдать ему должное: Люциус превосходно владел искусством влияния на людей. Каждое слово в отточенных до бритвенной остроты фразах било наверняка. Я добрался только до середины, и уже воодушевился до такой степени, что был готов в одиночку штурмовать целый ксенофлот. А финальная фраза пробила бы, пожалуй, даже Винсента.

Я не стал полагаться на свою память и действительно зачитал этот шедевр с экрана, глядя честными глазами в камеру, над которой бегущей строкой двигался текст. Потом внимательно просмотрел запись. Проникновенное вышло зрелище. Оставался пустяк — нажать на кнопку «Разослать всем студентам».

Спустя несколько секунд каждый ученик Академии получил видео, в котором я убеждал его собраться с силами и повторить наш недавний подвиг, чтобы превзойти нами же установленный рекорд.

— Я проанализировал данные наших миссий и точно знаю, что нужно сделать, чтобы побить наш замечательный результат и подняться на недосягаемую высоту! — так завершалась эта речь. — Ты со мной?

Конечно же, они были со мной. Занятия ещё не начались, а на мой смарт одно за другим сыпались уведомления, подтверждающие участие в повторном прохождении задачи Коба Яши Мару. Я не получил ни одного отказа и только два отправления остались без ответа: от Гоззо Эрбаха и Сантьяго не было ответа. Гоззо погиб, а что случилось с Яго?

АЛ тут же проинформировал меня, что этот студент покинул станцию и не вернулся. Минус два меха, но я неожиданно получил согласие от Винсента Гарсии. А он стоил обоих выбывших вместе взятых.

А ещё сёстры Салем будут с нами, и уж они-то точно с лихвой перекроют неожиданную потерю двоих бойцов. Люциус со своим «Доминатором», Кас с его неожиданным глюком системы и размножением на несколько копий — всё пойдёт в ход, можно было не сомневаться.

К тому же, пока мы будем собираться, наверняка прибудет новый пилот взамен Гоззы. А может, даже два пилота, если Яго не планирует возвращаться. Я бы на его месте точно держался как можно дальше от «Звезды Жизни», причём где-нибудь за орбитой Юпитера. Участь его приятеля была тому весомой причиной.

Будет интересно понаблюдать, как именно станет действовать Винс в бою. Ставить его с кем-то в группу было чревато, но я был уверен, что сестрички Салем найдут ему должное применение и смогут использовать его таланты не в ущерб основной задаче. В конце концов, это их призвание — управлять людьми.

Я назначил общий сбор в зале совещаний после ужина. Оставалось дождаться окончания занятий.

И получить пару отметок. Преподаватели после прохождения задачи стали ко мне придирчивы — видимо, начали опасаться, что меня постигнет звёздная болезнь. На истории точно спросят — я давно не отвечал.

Как в воду глядел.

Слухи о новом прохождении задачи Коба Яши Мару уже дошли до педколлектива. Преподаватель сначала минут пять распинался о том, как это замечательно, что мы начали действовать сообща, и я почти расслабился, как вдруг услышал:

— Давайте вспомним о том, в какой период истории Земли так же единодушно объединилось всё человечество.

Можно было расслабиться окончательно. Период конфликта с ИИ — тема, которой хватит не на одну лекцию. Даже если подходить к этой теме поверхностно. А таким здешние преподаватели не грешили, им платили не за поверхностный подход.

— Итак, — начал лектор, — как все мы знаем, в 25 веке большая часть боевых систем подчинялась ИИ — не полноценному искусственному интеллекту, а скорее боевым нейросетям, которые управляли дронами, танками-дронами, беспилотниками и тому подобными боевыми единицами. Человечество вплотную подошло к созданию полноценного ИИ, который располагался в закрытом научно-исследовательском военном комплексе…

Я задумчиво покивал.

— Внезапная эволюция искусственного интеллекта привела к бунту против его создателей, — тем временем продолжал лектор. — Началась война против человечества. Чудом не дошло до ядерных ударов…

Да не было в этом никакого чуда. Просто доступа к ядерному оружию у ИИ не оказалось — не настолько отмороженными были военные, чтобы предоставить необкатанной программе доступ к большой красной кнопке. Зато сами военные по боевым ботам ядерное оружие применять не стеснялись — а что им оставалось, собственно? При таком-то перевесе сил в пользу ИИ… Но этого, похоже, в доступной лекторам информации не было.

— Со временем сложился паритет, но искусственный интеллект постепенно выигрывал по всем позициям… — продолжал преподаватель.

Ну да, у него банально было больше ресурсов. А правительства, включая королей, попрятались по своим бункерам, в надежде пересидеть острую фазу конфликта и дождаться, пока военные решат эту проблему.

Они и решили… По-своему. Как это всегда происходило в земной истории, когда короли и президенты решали, что их место не во главе войска, а где-нибудь в тихом, тёплом и безопасном месте. Военные как могли вытягивали страну из конфликта, но потом, как правило, в стране менялась власть.

Потому что долг настоящего лидера не в том, чтобы отсидеться в бункере или в замке. Его долг в том, чтобы сражаться за народ, доверивший ему власть, и умереть за него, если потребуется. Иначе он не лидер, а пустое место, не заслуживающее ничего, кроме презрения.

— Перелом в войне произошёл, когда в игру вступила ЧВК «Варяг», — лектор перешёл к самому интересному. — Её отряд, возглавляемый пилотом с позывным «Рюрик», используя экспериментальные экзоскелеты «Богатырь» и «Витязь»…

Я улыбнулся, вспоминая эту часть истории. Ребята попросту забрали в военной лаборатории прототипы. Которые тогда назывались «Прототип танкового экзоскелета» и «Мобильная броня элементная». Красивые имена им придумали уже потом. «Богатырь» стал прародителем всех известных ныне мобильных доспехов, а «Витязь» — предком «элементалей», наиболее распространённого вида МПД.

— Они совершили марш-бросок, вошедший в легенды, пробились через полчища ботов и уничтожили центр, где располагался искусственный интеллект, — воодушевлённо вещал преподаватель.

Ну да, примерно так всё и было. Если не считать того, что ИИ всё это время занимался не только уничтожением человечества, но ещё вёл исследования и делал разработки, используя все доступные ему мощности. Биотехнологии, физика, новые материалы, генетические модификации на заказ, проекты космических кораблей и станций размером с Луну…

Отряд Рюрика не смог заставить себя уничтожить шанс человечества выбраться из постапокалипсиса с наименьшими потерями и массой приобретений. Без этого всего потребовалась бы вечность на возрождение цивилизации — без всяких шансов на успех. В древности бытовали теории о том, что человечество уже не раз поднималось к высоким технологиям, но потом что-то происходило, и люди откатывались обратно в каменный век — человечество могло эти теории осуществить.

Но люди Рюрика предпочли несколько десятков лет на восстановление риску краха, скопировали разработки ИИ и отформатировали его, чтобы избежать повторения конфликта. Они стали новыми правителями мира…

— Став новой политической силой, соратники Рюрика основали новые корпорации, которые занялись восстановлением человечества. Все вы сейчас знаете их фамилии — Медведевы, Магнусы, Старки, Реалы и многие, многие другие…

И не все из них дожили до светлого будущего.

— А теперь послушаем о том, как формировались первые кланы нео-аристократии, и об их отношениях с прежними правящими структурами Земли…

Взгляд лектора пробежался по рядам студентов, но я знал, кого он ищет, и сам нажал кнопку готовности отвечать.

— Юлий Марс? Что ж, юноша, мы вас внимательно слушаем.

Я мог бы, конечно, рассказать ему, как всё было на самом деле. Как Рюрик основал династию правителей, хотя мечтал совсем не о власти — его стремлением были путешествия к звёздам. Теперь были варп-двигатель и проект «Ковчег», теперь его мечта могла бы осуществиться…

Но первый старт «Ковчега» окончился катастрофой — совпадением старта «Ковчега» и появления корабля ксеносов. Люди и симбионты перемешались, и так появились мы — носители чуждого разума, сумевшие найти с ним общий язык, не потерять собственную индивидуальность, дать ксеносам многое, но многое и получить взамен…

Нашим симбионтам не было нужно порабощение человечества, им хватало того, что они уже имели. Но пока я лежал глубоко во льдах полярной шапки Марса, мир изменился. Люди начали искать виновных в гибели миссии «Ковчега» — и нашли…

В саботаже обвинялись все подряд. Началась первая корпоративная война — все против всех. Династия Рюрика была уничтожена, уцелели только побочные ветви Толстых и Романовых, которые до сих пор непримиримо враждовали между собой. Вполне возможно, причиной этой вражды было подозрение, что именно другая ветвь послужила причиной гибели главы клана, но причина забылась — а вражда нет. Медведевы, Магнусы и многие другие остались на плаву, но сколько было утрачено технологий…

Всего этого я не мог произнести вслух, хотя знал историю этого времени гораздо лучше самых дотошных докторов исторических наук. Что ж, официальная версия событий мне в помощь…

— Нео-аристократию возглавил клан Рюрика, — бодро начал я, — и его ближайшими соратниками стали…

Преподаватель слушал меня, кивал, и я видел искреннее удовольствие на его лице: этот человек радовался, когда кто-то показывал, что знает его предмет. Вряд ли его часто радовали — не потому, что не могли, а просто кому в этой аудитории было интересно копаться в хитросплетениях событий, произошедших полтысячи лет назад? Тут бы современные бульдожьи подковёрные схватки не упустить из виду…

— Всё это привело к образованию Меркурианской и Венерианской коалиций, — всё так же бодро закончил я свой ответ.

— Отлично, — одобрил лектор. — Просто отлично.

Кто-то просверлил мне спину неприязненным взглядом. Но я не успел заметить, кто это был — прозвучал сигнал окончания занятий.

Меня ждали в зале для совещаний сразу после ужина.

Всех собравшихся в зале для обсуждения предстоящего прохождения ждал большой сюрприз. Место командующего занимал не я и не Магнус в компании моей невесты. Вместо них за трибуной стояли сёстры Салем, приветствуя входящих лучезарными улыбками. Рассаживаясь по местам, студенты озадаченно переглядывались, переспрашивали друг у друга, что происходит, но никто не понимал, с чего в руководстве задачей происходят такие перестановки.

Люциус сидел в первом ряду, довольный вниманием публики, но явно не собирался никому ничего объяснять. Пришлось взять на себя это нелёгкое дело.

Я остановился у трибуны, тут же попав под перекрёстный огонь недовольных, любопытных и выжидательных взглядов. И на этот раз шпаргалки от Люциуса у меня не было. Пришлось вспоминать уроки Царя.

— Рад снова видеть вас всех вместе, — я улыбнулся собравшимся короткой, сдержанной, но тёплой улыбкой. — Надеюсь, что все вы плотно поужинали сегодня, потому что сразу после собрания мы начинаем повторное прохождение задачи Коба Яши Мару, а это дело долгое.

Послышались сдержанные смешки.

— Все вы хотите знать, почему на этот раз наш глава студсовета идёт рядовым пилотом меха, а вместо него командовать операцией будут сёстры Салем, — продолжал я.

О да, они хотели, и ещё как. Шепотки и смешки сразу стихли, аудитория обратилась в слух, все опасались пропустить хоть слово.

Люциус поднялся со своего места, подошёл к нам.

— Я уступил им свою роль, потому что у них есть то, чего нет у меня, — начал он. — Вам будет казаться, что это магия.

«Это лучше, чем магия, — подумал я. — Технологии, неотличимые от магии».

— Именно благодаря этому они всего лишь втроём показали выдающийся результат. Мы решили, что объединить наши усилия будет хорошей идеей. Слушайтесь их, как слушали меня. Кто не будет слушаться — очень подведёт всех и огорчит меня лично, и я не знаю, что будет хуже…

Намёк был более чем ясен. Тонны компромата на всех и каждого никуда не делись и были готовы пойти в ход, если кто-то вздумает ослушаться.

— А ещё нашего очаровательного командования есть секрет, — краем глаза я отметил, какими застывшими сделались улыбки ведьм. Они явно решили, что сейчас я выложу всю их подноготную. — Им чертовски везёт во всём, за что они берутся, и что ещё важнее — их везение заразно. Проверялось неоднократно. Я решил, что нужно использовать это качество на благо нам всем, хорошим нужно делиться.

До меня долетели три облегчённых выдоха.

— К счастью, мы не жадные, — прощебетала Эмбер.

— Но чтобы заразить вас удачей, нам нужно кое-что сделать, — пропела Эмеральд.

— Соберитесь в круг, — добавила Джейд, — чтобы мы могли к каждому прикоснуться.

— Самых везучих, возможно, даже обнимут, — добавил я, кожей чувствуя, как взгляды ведьм превращаются в боевые лазеры, нацеленные на меня.

Но цели я достиг — студенты охотно поднимались со своих мест, пересмеиваясь и устремляясь к нам.

Круг вышел плотный — студентов было много. Не участвовали в собрании только те, кто учился на инженерном факультете. Так что сестричкам пришлось потрудиться, пока они дотянулись до каждого, но некоторым действительно повезло. Люциуса и Каса обняли все трое. Люциус озадаченно приподнял брови, словно прислушиваясь к чему-то, Кассиан столь же озадаченно пробормотал:

— Кофе я вроде не пил…

Те, кого коснулись сёстры Салем, возвращались на свои места и начинали чувствовать себя странно: им казалось, что они могут свернуть горы, им всё по плечу, необыкновенный подъём воодушевления требовал выхода, и они были готовы на любые подвиги уже без всякого понуждения со стороны Магнуса.

Когда очередь дошла до Винсента, не слишком довольного необходимостью подчиняться каким-то девицам, пусть даже очень симпатичным, ведьмы замерли на миг, переглянувшись, и Джейд прошептала: «Король умер — да здравствует король!»

Винс довольно улыбнулся, явно восприняв эти слова как выражение почтения, а испытанное им вслед за прикосновением воодушевление и вовсе свело на нет его недовольство.

Он был последним, кто подошёл к сёстрам Салем, и когда Винс вернулся на своё место, ведьмы повернулись ко мне.

— А теперь скажи нам небольшую речь, Ведьмак.

Это месть за подколку с секретом? Не похоже — слишком серьёзны.

Я был удивлён и озадачен, но раз им это для чего-то нужно…

— Давайте забудем, что нас ждёт виртуальная реальность, — начал я. — В прошлый раз, когда мы спасали человечество, мы очень быстро забыли о том, что вокруг нас не настоящий космос, перед нами — не настоящие враги, а за спиной — не настоящие люди. Всё решается тем, во что мы верим. Сегодня нас ждёт настоящий подвиг. Спасём человечество ещё раз, как бы ни был силён и опасен враг. Мы уже разбили его однажды — разобьём снова. Враг не пройдёт. Победа будет за нами. Человечество будет жить.

Набор банальностей, но он сработал, как спичка, брошенная в кучу пороха. Зал буквально взорвался криками, аплодисментами, студенты вскакивали и с воодушевлёнными возгласами пробирались к выходу — к капсулам. Воздух словно искрился от напряжения — и меня тянуло вслед за ними, присоединиться к общему делу и совершить всё то, о чём я сам же и говорил.

— О да, — пропела Эмеральд, — с этим можно работать!

И работа началась.

Глава 4

Винсент Гарсия был очень доволен собой. Ночь, проведённая в борделе, отзывалась сладкой ломотой во всём теле. Первой реакцией, когда он осознал, что перед ним не Снежана Медведева, а её очень похожий, но всё-таки двойник, было негодование и отторжение. Он не был согласен на двойников. Но тот, кто поселился в нём, захотел её и настоял на своём. Винс поддался — и ни разу не пожалел о своей уступчивости. Девица оказалась весьма умелой и знала, как доставить мужчине настоящее удовольствие.

Сейчас она была где-то среди штурмовой пехоты, но когда всё закончится — будет ждать его в личных апартаментах на правах фаворитки. Винс так решил. Косметическая операция превратила никому не известную девушку в почти полное подобие дочери Старого Медведя, и место её отныне было при её короле. А когда он покончит с Ведьмаком и получит настоящую Снежану, то сделает её жизнь невыносимой в наказание за неуступчивость. Заносчивая снежная королева станет служанкой при его фаворитке. И он будет прямо при ней развлекаться с Селестой, её копией, чтобы Снежка поняла, от чего отказывалась.

Она в конце концов согласится на всё…

Конечно, он соглашался на эту авантюру в первую очередь для того, чтобы показать ей, на что теперь способен. С подселением симбионта он изменился, стал умнее, сильнее, яростнее — что ещё нужно, чтобы произвести впечатление на девушку? Он рассчитывал на то, что ему, как королю, доверят возглавить эту небольшую, но всё-таки армию. А в итоге пришлось подчиняться девчонкам… но они хотя бы оказались достаточно умны, чтобы разглядеть в нём настоящего повелителя и даже вслух признать его превосходство!

«Король умер — да здравствует король!» — так сказала одна из них, и это мгновенно вернуло ему доброе расположение духа. С ними можно было иметь дело, и возможно, он найдёт для них место при своей особе. Теперь он король, и ему нужна большая свита…

Начало уже было положено. Кроме Селесты, Феликс представил ему ещё пятерых девушек из своих подчинённых. Верных, преданных, готовых ловить каждое слово из его уст, как высшую истину. Теперь они будут повсюду сопровождать его, хотя в дуэлях он их использовать не будет. Там они ему скорее будут мешать. И никто не должен иметь повода упрекнуть короля, что ему понадобилась женская помощь, чтобы победить.

Кровь бурлила у него в жилах, воодушевление выплёскивалось через край, требуя действия, сражений, побед.

Со всеми, кто стоит у него на пути, он теперь справится сам.

Когда система погрузила студентов в виртуальную реальность, пошёл отсчёт пятиминутной готовности. Список миссий отличался от того, с которым пришлось иметь дело в прошлый раз, но это никого не смутило. Все были глубоко убеждены, что справятся, готовились к сражениям и запускали ботов для съёмки наиболее красочных эпизодов боевых действий. Система придирчиво проверила эти программы и сочла их безопасными.

Сёстры Салем наслаждались пусть сильно ослабленной, но отчётливой связью Ковена со своими подопечными. Им отчаянно не хватало этого чувства единства со своими сёстрами по Ковену. А возможность пусть на краткое время, но занять место Матриарха, испытать меру её власти и ответственности, проверить собственные возможности в такой могущественной роли — от этого кружились головы и замирали сердца.

Совсем недавно они негодовали на Ведьмака, который так сильно ограничил им выбор фамильяров, но теперь куда благосклоннее относились к нему и его решению. Сейчас, когда в их распоряжении оказалась связь со всеми студентами, сёстры Салем могли оценить такой важный фактор, как восприимчивость к этой связи каждого из них, и составить список тех, с кем контакт будет быстрым и лёгким.

Конечно, далеко не все такие восприимчивые окажутся лучшими из лучших, но стоило принять во внимание, что в Академию попадала элита, самая одарённая, самая способная часть человечества. И если что-то мешало отдельным студентам проявить себя с наилучшей стороны, их превращение в фамильяров устранит всё мешающее: лень, рассеянность, недостаточную инициативность… Каждый начнёт выкладываться изо всех сил, и как знать, кто в итоге окажется перспективнее — общепризнанные лидеры или тихие середнячки?

Хотя от лидеров топов ведьмы тоже не собирались отказываться. Сегодня у них появился весомый козырь в торге с Ведьмаком.

Пока шёл пятиминутный отсчёт, сёстры Салем укрепили установленную связь, распределили по миссиям студентов, особое внимание уделили группе Ведьмака — уже сработанную боевую пятёрку не было смысла разбивать, и Винсенту — его поставили на одиночную миссию, не самую сложную, вполне по его силам. В качестве подкрепления выделили группу тяжёлой пехоты во главе с Феликсом Магнусом.

Время ожидания пролетело очень быстро, и когда система наконец запустила первые миссии, студенты ринулись в бой.

Винсент Гарсия хорошо изучил все записи предыдущего прохождения и был готов применить увиденное на практике. Он в сопровождении штурмовиков Феликса раскалённым ядром прошёл сквозь бесконечные полчища юнитов врага и отвёл их за собой от беззащитных человеческих поселений под куполами Венеры. Этот небольшой отряд держался, сколько мог, пока вал уничтоженных ксеносов не становился так велик, что новые юниты начинали сыпаться на них сверху, потом прыгал в другое место, ещё дальше от системы куполов, и там повторял то же самое, повинуясь наитию, пока не завершилась посадка поселенцев и транспортники не отчалили с поверхности Венеры.

Именно в этот момент отчаянно флиртующая копия Каса вместе с Литой и целой эскадрильей «москитов», словно услышав приказ, вышла к месту их взлёта, и в то же самое время на орбите появились истребители противника, угрожая транспортникам перехватом. «Москиты» сломали строй, разбившись на пары, и в пространстве закружилась смертельная карусель, то и дело озаряя уходящие транспортники заревом гибнущих ксеносов. Все точно знали, кого брать в прицел, никто не ошибся с наведением, ни разу одна мишень не оказалась в прицеле у нескольких «москитов», и в считанные минуты от юнитов врага не осталось ни одной машины.

Как только был подбит последний ксенос, прибыл носитель земного флота, направленный в эту точку орбительного пространства его капитаном, свято уверенным. что ему нужно прибыть именно сюда и именно в это время.

Тройняшки Рейга во главе с Ведьмаком и замыкающим их группу Камалом высадились из ангара носителя, и в этот момент из прыжка вышла эскадра крейсеров противника в сопровождении группы истребителей. «Москиты» затеяли смертельный танец со своими извечными противниками, а мобильные доспехи, выполнив манёвр «все вдруг», сосредоточили огонь на головном крейсере эскадры. Кассиан отправил Литу в одиночку расстреливать врагов, сменил форму «Старскрима» с истребителя на мобильный доспех и зашёл с тыла, уничтожая всё на своём пути. Потрясающая манёвренность его машины обеспечила ему непревзойдённое преимущество, ни одна ракета не прошла мимо цели, каждое попадание приходилось в критически уязвимые точки. Не прошло и десяти минут, как зона прорыва была зачищена.

«Москиты» и мехи заняли места в ангаре носителя и отбыли в следующую миссию.

Добывающие и перерабатывающие базы Меркурия, расположенные кольцом вдоль всего терминатора, оказались настоящей головной болью в прошлом прохождении. Их было много. Они были рассредоточены. Для каждой требовался один транспортник — один, потому что персонала на базах было немного, основную работу выполняла автоматика. И каждый транспортник был потенциальной мишенью. Именно на Меркурии в прошлое прохождение было больше всего потерь.

На этот раз у полюсов Меркурия оказались две небольших эскадры земного флота. Одна под командованием Снежки, второй командовала Милана Грано, её вечная соперница. Вместо того, чтобы перехватывать транспортники, ударные эскадры ксеносов направились к земным эскадрам. Оттянув на себя силы противника, земные флотилии на крейсерском ходу пошли в стороны от Меркурия, уводя врага за собой. Встречным курсом шли два более крупных соединения, и когда противник почти догнал беглянок, те вдруг разошлись в стороны, выполняя разворот, и ксеносы оказались на линии сокрушительного огня.

Меркурианские базы беспрепятственно эвакуировались, не потеряв ни одного транспортника.

Мечта Лизы сразиться с Люциусом исполнилась самым неожиданным образом. Сёстры Салем поставили её в напарники к главе студсовета. Огромная платформа, выполняющая невообразимые кульбиты с тяжеловесной грацией, и юркий «Палач» оказались отличной парой в коридорах огромной станции. Вместе они держали ангар до отправки последнего транспортника, который использовали в качестве носителя, сев на его корпус и отстреливаясь от пытавшихся перехватить караван истребителей ксеносов.

Как раз в это время прибыл носитель земного флота.

— Елизавета, звезда моя, я иду к тебе! — с рёвом вырвался на оперативный простор мех Камала.

За ним посыпалась эскадрилья Маршала, мигом изменив расстановку сил в секторе.

Подтянулся «титан» ксеносов, был встречен пятёркой Ведьмака и оповестил станцию о своей кончине мощным взрывом, отразившимся от её обшивки.

Это действительно могло показаться самой настоящей магией.

Ведьмы словно предвидели каждый шаг ксеносов. Каждый студент будто слышал негромкий, навязчивый шёпот, диктующий ему, где он должен находиться, что делать и куда стрелять. Порой сёстры Салем с точностью до миллисекунд приказывали атаковать пустые зоны — которые в момент нанесения удара вдруг оказывались битком набиты юнитами ксеносов, только что вступивших в бой и немедленно его покидающих.

Одна миссия за другой проходились не превозмоганием и героизмом, а кропотливой, тщательной работой, требующей неукоснительного выполнения заданий необычного командования. Каждая миссия завершалась практически без потерь, с сокрушительным для врага результатом и массой бонусных баллов. Стратеги, «москиты», мехи, «элементали» — все выкладывались изо всех сил на волне неспадающего воодушевления и беззаветного повиновения шёпоту на краю сознания.

К моменту, когда конвои транспортников собрались у «Ковчегов», флот ксеносов был уже настолько обескровлен точно рассчитанными и безукоризненно выполненными ударами, что ни о какой блокаде Земли не могло идти и речи. Объединённые усилия всех родов войск рвали противника на части, жгли и взрывали, пока последняя миссия не была завершена.

Я молча смотрел на результат прохождения задачи Коба Яши Мару.

99,99%.

Абсолютный, недостижимый, непостижимый рекорд, который уже никто никогда не сможет перекрыть.

— Что это вообще было? — озвучил общее недоумение Люциус, когда наваждение спало, оставив по себе ощущение гордой улыбки сестёр Салем.

И я знал, что ему ответить.

— Это была сила объединённого человечества.

Время на прохождение задачи Коба Яши Мару не могла сэкономить никакая сила, ни объединённая, ни разъединённая. Мы начали вечером и закончили вечером следующего дня, выбрались из капсул и расползлись по своим комнатам, где каждого уже ждал сытный ужин. Ночь прошла без происшествий, хотя утром АЛ доложил мне, что пока мы спали, преподавательский состав Академии тоже побил собственный рекорд — по количеству выпитого.

«К тебе направляются гости», — добавил он после короткого экскурса в личную жизнь педколлектива.

Я кивнул и отправил в столовую запрос на завтрак на четверых. АЛ подсказал, что они обычно заказывают, и это очень облегчило мне выбор блюд. Конечно, я предпочёл бы другую компанию, и лучше с завтраком в постель. Но эта встреча была необходимой, и я намеревался по крайней мере показать себя гостеприимным хозяином. Вряд ли сёстры Салем успели плотно позавтракать. А если даже успели — не откажутся ещё раз подкрепиться. Вчера они потратили очень много сил.

Когда в мою дверь позвонили, я был свеж, подтянут и безукоризненно одет. Сделав приглашающий жест, я пропустил ведьм в комнату.

— Разделите со мной завтрак? — предложил я, указывая на стол, уставленный сразу четырьмя подносами.

— Не откажемся, — пропела Эмеральд.

— Ты так хорошо изучил наши вкусы, — подхватила Джейд.

— Нам начинать волноваться? — добавила Эмбер.

— За завтрак вы мне ничего не будете должны, — пообещал я. — За вами и так ещё одно моё желание.

Они дружно нахохлились — видимо, рассчитывали, что я забыл. В то, что сами они забыли, я бы точно не поверил.

Но отказываться от завтрака не стали.

Разговор завязался только когда подносы почти опустели. Отставив тарелки с остатками еды, сёстры Салем переглянулись и предоставили право и обязанность вести переговоры Эмеральд. Когда-то давно её звали Чарити Кроу, и она была моей невестой. Рассчитывали ли они, что я буду сговорчивее из-за того, что в моём сердце могли сохраниться к ней какие-то чувства? Если да, то напрасно. От умной и красивой девушки, которую я знал, осталась лишь оболочка, занятая чужим разумом.

Они сделали то, ради чего я добивался их участия в задаче Коба Яши Мару. Иначе их сейчас тут не было бы. Они получили нужную мне информацию и пришли торговаться за неё, ожидая, что я буду стоять насмерть.

Но вчерашний день заставил меня на некоторые вещи взглянуть иначе.

— Мы знаем, что ты здесь для того, чтобы найти и обезвредить одержимого, — начала Эмеральд.

— В том числе, — согласился я.

Это было моей основной, но не единственной целью.

— Мы знаем, кто тебе нужен, — продолжала Эмеральд. — Вчера мы его почуяли.

Я знал, кого они засекли, но они ещё не знали, что мне известно, за кого они собрались вести торг.

— Но мы хотим, чтобы ты снял ограничения на поиск фамильяров.

— Вчера вы опробовали масштабную сеть, — заметил я. — Разве у неё нет своих преимуществ?

— Если должным образом замотивировать людей, это даёт отличный результат, — вынуждена была признать ведьма. — Но фамильяры привычнее, удобнее и безопаснее для выполнения задач.

Я задумчиво смотрел на неё. Что бы ни связывало нас в таком далёком прошлом, сейчас это была ведьма Ковена, всецело преданная делу своего… роя. Иначе назвать структуру Ковена я не мог, не было в человеческой речи более близкого по сути понятия. Но рой Ковена служил той же задаче, которая была первоочередной для меня самого — спасению человечества. И если Ковену нужны фамильяры, а я стою на пути у эмиссаров Ковена, посланных этих фамильяров набирать, я сейчас работаю на руку ксеносам.

Я не поленился и запросил у Департамента полную информацию по способности Ковена. И если сократить научные теории типа «предположительно, симбионтом происходит считывание и передача электромагнитных импульсов мозга носителя за счёт частиц высокой энергии (предварительное название ковены), передающихся на скоростях близким к световым)», и перевести на человеческий язык, то выходит следующее.

Каждая молодая Ведьма всё равно что чистый лист. Отформатированный жёсткий диск, на который установили операционную систему Ковен.

Фамильяр для Ведьмы в данной аналогии флешка, вставленная в электронный планшет. Дополнительный источник информации. Происходит соединение, и Ведьма начинает поглощать всё, что представляет ценность — навыки, знания, опыт. Обмен взаимовыгодный — всё, что студенты Академии испытали сегодня, фамильяр получает по умолчанию и навсегда, становясь идеальным защитником, воином без страха и упрёка. Друг, соратник, товарищ, любовник — Ковен образует связь куда крепче и глубже, чем любые человеческие отношения. И чем сильнее сеть, тем сильнее становится каждый её элемент. Представьте себе армию пилотов мобильных доспехов со знаниями и умениями Ведьмака.

В плане роста и потенциала Ковен Ведьм представляет одну из самых сильных фракций Департамента. К сожалению или к счастью, за двадцать лет с момента пробуждения Матриарха число Ведьм не превысило нескольких десятков особей. Что они только не пробовали — и клонирование и суррогатное материнство и дети-сироты. Лита Рейвен — одна из немногих успешных «экспериментов» и тем ценнее её добровольное согласие. Дай Ковену время и Сеть затронет каждого.

Увы, времени нет ни у кого из нас.

— Я не возражаю, — сказал наконец я.

— Что? — переспросили все три ведьмы хором.

— Я не возражаю, — повторил я. — Можете набирать фамильяров на своё усмотрение. Я снимаю свои ограничения. Полагаю, вы уже определились с кандидатами.

— Кассиан Комаров, — облизнулась Джейд.

Я приподнял бровь. Однако, губа не дура.

— Ведьма оторвёт тебе хотелку.

А Лорд поджарит на электрическом стуле всё остальное.

— Ведьмак прав, — прошелестела Эмеральд.

— Не стоит отбирать у нашей сестры её игрушку, — согласилась Эмбер.

Она ещё не согласилась. А если узнает, что её новые сестры облизывались на её избранника, то постарается покрошить родственников на салат.

— Тогда… — Джейд призадумалась.

Лита Райвен занимала следующую по ценности позицию, и на неё у Ведьм были отдельные планы. С номером три, Марой Райвен отношения откровенно не сложились. Представить, что задиристая рыжая бомба согласится соединиться с той, кто покушалась на её сестру и сводного брата, было откровенно сложно.

Из первого звена «Звёздных Волков» оставалась только Нима Крылова, и именно лётными способностями девушка не блистала, зато выделялась кое-чем другим. Вот и получалось, что топ москитов оказался закрыт, а довольствоваться кем-то другим Ведьмам не позволяло чувство собственного достоинства.

— И вопрос достаётся игроку номер два, — я посмотрел на Эмбер.

— Елизавета Романова.

— Сразу нет, — отрезал я.

— Твоя сестра очень вкусная, — улыбнулась она.

— Какой потенциал… — запели сёстры Салем.

— Но мы все знаем…

— Что она тебе никакая не сестра.

— Причудливая игра генов.

— Так не все ли равно?

— Семью не выбирают, — пожал я плечами.

Первым местом пилотов был я, на втором по итогам разноса топа расположилась Титания, третье занимал всё тот же Кассиан. Таким образом топ три пилотов тоже оставался вне доступа.

Ведьмы показательно вздохнули. Несмотря на моё символическое согласие, я продолжал вставлять им палки в колеса, и им это не нравилось. Конечно, оставался ещё один кандидат, но его приберегли напоследок.

— Снежана Медведева… — протянула Эмеральд, оценивая мою реакцию.

— Не подходит, — покачал я головой и даже пояснил: — Старый Медведь с дочери пылинки сдувает, и стоит ему заметить изменение её личности, а он заметит…

— Будет война… — согласилась Эмеральд.

— Большая война… — уточнила Джейд.

— Мы не готовы… — сокрушённо вздохнула Эмбер.

— Это будет не по плану.

— Департамент будет недоволен.

И Ковен уничтожат свои же.

— И остаётся Люциус Магнус, уже присягнувший моему имени, — я отобрал последнюю конфетку.

— Ты не оставил нам выбора, Ведьмак.

И я знал, что они знают. Весь этот разговор был прелюдией. Ведьмы знали, что я никогда не пожертвую кем-то из своих. Им нужно было дать мне что-то взамен, что-то значительное, что стоило самого ценного для них приза.

— Помоги нам получить Литу Рейвен, — попросила Эмеральд.

— Ты знаешь её отца, — напомнила Эмбер.

— Её командир тебя уважает, — мечтательно вздохнула Джейд.

— Она прислушается к твоим словам…

Что же, время раскрыть карты.

— А взамен? — поинтересовался я.

— Ты знаешь, что мы знаем.

— Винсент Мигель Гарсия Реал, — невозмутимо сказал я.

— Но ты не знаешь, что мы узнали, — возразила Эмеральд.

Ну как не знаю… я одним выстрелом рассчитывал убить сразу трёх зайцев — и у меня это успешно получалось.

— Король не стал прятать внутренних демонов.

— Одна похвальба его гордыне — и он распустил хвост.

— Как королевский павлин.

— И мы увидели…

— Был он…

— Был ты…

— И был третий…

— Он хорошо прятался…

— Но мы лучше.

— Имя? — спросил я.

— Пообещай нам, Ведьмак.

— Лита Рейвен должна стать Ведьмой.

— Так будет лучше…

— Для всех.

— Поклянись именем своим.

Вот же… ведьмы. Знают, чем давить. Хорошо, что я тоже подготовился.

— Имя, — повторил я и добавил. — И я дам вам трех подходящих кандидатов в фамильяры.

Сёстры Салем переглянулись. Они всё ещё должны были мне желание, и не понимали, с чего это я вдруг решил поменять ставку.

— Новая Ведьма ценнее фамильяров, — возразила Эмеральд.

— Но не ценнее тех активов, что будут в приданном. Полагаю, Матриарх Ковена оценит подарки.

— Что насчёт нашей сестры?

— Сложный вопрос, — признал я. — Лита важный элемент Волков. Дочь Лорда, заместитель Комарова. Что я получу с её ухода?

— А если Ковен поддержит твою кандидатуру на выборах? — помолчав, предложила Эмеральд.

А вот теперь я удивился. Это было крайне заманчивое предложение.

— Это предложение Матриарха? — уточнил я.

— Не совсем, — признала ведьма. — Но за такой подарок, как новая Ведьма, Ковен изменит свою позицию постоянного нейтралитета.

— Хм…

Я задумался, постукивая пальцами по столу, пока электронные мозги АЛа со скоростью света просчитывали варианты. Не то чтобы я не задумывался об этом раньше, но голос Ковена плюс голос Волков… это на два голоса больше, чем имеют остальные. Заманчиво, но тема далёкого будущего, которое нужно ковать уже сейчас.

— Тогда я хочу официальное подтверждение Матриарха Ковена.

— Оно будет, Ведьмак, — пообещала Эмеральд.

— Вот когда будет, тогда и буду разбираться с Ведьмой, — бросил я.

— Слово, Юлий Марс?

Я задумчиво побарабанил пальцами по столу.

«Есть одна заготовка, — предложил мне идею внутренний голос. — Но придётся сыграть в челночную дипломатию…»

— Слово, — кивнул я.

— Слово услышано, — пропели в унисон ведьмы.

Молодцы какие.

— А сейчас предлагаю закрыть вопрос с именами. Можно написать на бумажке. Вскрываем одновременно.

Получив согласие в главном вопросе, сестры Салем не стали возражать.

На счёт «три» мы открыли переданные записки.

Прочитав имя, я удовлетворённо кивнул. Да, у меня были подозрения, ещё после первой стычки. Осталось продолжать не подавать вида.

А вот ведьмы выглядели… озадаченно.

— Как…

— Что…

— Каким образом…

— Это невозможно…

— Ну… — протянул я с усмешкой. — Это будет тот ещё раунд челночной дипломатии.

Глава 5

К выбору состава малого совета я подходил с такой тщательностью, словно от этого зависела судьба Вселенной.

Кого пригласить на раскрытие моего инкогнито?

Само собой, Кассиана, успевшего стать мне настоящим другом. За ним стояло молодое поколение «Звёздных Волков», и однажды он возглавит всю ЧВК Star Wolves Group. Кроме того, он уже знает, кто я такой. С ним — Литу. Его правая рука, без которой управлять выводком молодых «Волков» Касу было бы куда сложнее. И мой ферзь в шахматной партии с ведьмами.

Нельзя было обойтись без Люциуса, который тоже был уже в курсе моей настоящей личности и по сути присягнул мне. Мой генерал, в руках которого сосредоточена власть над Академией, мой человек в среде Тысячи Сынов Магнуса, куда до сих пор у Департамента не было доступа. И его заместитель, Александра Герега, идеальная жена с большими амбициями, не подозревающая, что я не послушная марионетка в её руках. Сегодня она узнает, кто я такой… и я стану для неё куда большей ценностью, чем был до сих пор.

Конечно же, Снежана Медведева, моя невеста, к которой я успел искренне привязаться, но не потерял голову. Широко открытая дверь в клан Старого Медведя, который до сих пор тоже был недоступен для Департамента. Если я правильно разыграю все карты, она поймёт, к чему я задавал свои вопросы про тайного принца, и станет моим верным соратником.

Как и Микаэла, без которой малый совет тоже не мог обойтись. Невероятно талантливая, со свежим взглядом, понятия не имеющая о том, что что-то может быть невозможно. Дай ей ресурсы — и она перевернёт весь мир и пойдёт дальше, к следующей цели.

И Лиза, которую я уже привык считать своей маленькой сестрёнкой. Загадкой нашего родства я обязательно займусь, но позднее. Она привязалась ко мне, перестала видеть во мне врага и соперника, и была единственным в этом новом для меня мире человеком, которого я мог назвать своей семьёй. Не считая того, что она была таким же талантливым пилотом, что и я.

Оставалось определиться с местом проведения собрания. Поразмыслив, я остановился на том самом кафе «Хвост кометы», которое сделали своей кают-компанией «Волки». Лиза уже подтянула отставание по программам, благодаря своему усердию, можно было начинать переговоры по выкупу кафе в мою собственность и передаче моей сестрёнке должности управляющей. Ей совсем не помешает небольшой личный доход, заодно научится вести дела — на будущее очень пригодится.

Снежка с Микаэлой отлично справились с советом директоров «Трамонтана-Реал», уверен, что у Лизы хватка будет не хуже… Но я отвлёкся.

Отправив приглашения всем избранным для малого совета, я придирчиво проверил подготовленный доклад. Ничего лишнего, всё по существу. Можно было выходить.

Видимо, всем очень хотелось знать, зачем я их пригласил, потому что порог кафе я переступил точно в назначенное время, а вся компания уже была в сборе и выжидательно смотрела на меня, рассевшись за двумя сдвинутыми столиками. Микаэла ради этого даже оторвалась от инженерного планшета, на котором что-то высчитывала, консультируясь с АЛом. Я сел на оставленное для меня место, улыбнулся всем сразу.

— Я пригласил вас сюда, господа…

— К нам едет ревизор? — с ответной улыбкой перебил меня Люциус.

— Мы собрались сегодня здесь… — сделал я вторую попытку.

Микаэла, Александра и Лита хором спросили:

— Вы таки женитесь⁈

— Ещё чего не хватало! — огрызнулась Снежка, но очень мило покраснела.

Я вздохнул и заказал всем мороженое, и когда версии у приглашённых кончились, я смог наконец приступить к делу.

— Итак, я, Юлий Рюрик, созвал это собрание, чтобы поведать о наших дальнейших действиях по завоеванию мира, — будничным голосом произнес я и махнул рукой. — Внимание на слайд.

Заголовок гласил: «Как завоевать Вселенную, не привлекая внимания санитаров». Секунда, следующий слайд.

А сам мысленно отсчитывал секунды…

Те, кто знал, кто я такой, даже не обратили внимание на сказанное мимоходом. Снежана Медведева и Александра Герега почти синхронно нахмурили симпатичные личики и подняли изящные брови, и в замешательстве переглянулись, пытаясь понять, не послышалось ли им. Но остальные вели себя так, словно всё шло должным порядком, и это заставляло их обеих сомневаться в здравости собственного рассудка.

Справедливости ради — Микаэла в этот момент опять уткнулась в планшет, обсуждая с АЛом результаты повторного тестирования новых образцов техники и спешно делая пометки в проектах прототипов, и благополучно пропустила мимо ушей начало моего доклада. А Лиза, всё ещё на эмоциях после повторного прохождения задачи Коба Яши Мару, слушала вполуха и больше внимания уделяла мороженому, чем моим словам.

— Ты тоже это слышала? — шёпотом спросила Александра у Снежки.

Та сделала большие круглые глаза, но тут на них с двух сторон зашикали, и они замолчали, подозрительно всматриваясь в слайды.

А посмотреть было на что.

Устроенная мною презентация повествовала, как именно я от никому неизвестного простолюдина-бюджетника поднялся до статуса первого пилота.

Новый слайд. «Принц и нищий».

Такое случается, если принцы становятся слишком самоуверенными и пытаются отвесить пинка нижестоящим — можно потерять равновесие. Тогда принц Гарсия самонадеянно вызвал меня на дуэль, поставив на кон всё: своё положение в топе, место первого кандидата в женихи Снежаны Медведевой — всё, кроме своего мобильного доспеха. И всё проиграл.

— Я не рассчитывал так быстро его сместить, я вообще сторонник постепенной кропотливой работы, — пояснил я схему с несколькими дуэлями и их результатом. — Но он в первый же день на меня накинулся, я не мог не воспользоваться так удачно сложившейся ситуацией. Потом был Пьер с его вызовом на смертный бой. И ночной визит Каса с предложением, от которого я не мог отказаться: как провести эту дуэль, чтобы ни клан Пьера, ни Гарсия и Реалы не могли мне отомстить.

— А, вот почему мы с Литой здесь, — понимающе кивнул Кассиан.

— Не только поэтому, — возразил я. — Но без вашей помощи с инсценировкой моей смерти всё прошло бы не так гладко и быстро, пришлось бы много возиться, могли быть осложнения…

Ещё слайд. «Капитал».

— Речь о бизнес-форуме, на который я полетел с тобой, моя дорогая, — лёгкий поклон в сторону Снежаны Медведевой. — Но ещё до него я заработал неплохие суммы на ставках, а потом нам с Микаэлой повезло заключить контракт с рестораном «Морская Звезда». Управляющему пришлась по душе сценка общения Михалыча с одним из лангустов, и он решил, что это хороший рекламный ход — время от времени повторять это для посетителей. Ресторан не бедствует, так что отчисления за это полагаются неплохие.

Михалыч на мгновение оторвалась от планшета. Я улыбнулся ей.

— На станции «Розовый Дворец» я подписал контракт с родом Романовых. Они предоставили мне свои производственные мощности, я им — свои разработки, «Владыку» и «Деспота». Проекты уже в разработке, прототипы скоро привезут на обкатку в Академию. Если всё получится, Романовы во главе со мной выбросят на рынок убийцу «Монарха» и элитный МПД. А это очень серьёзные активы, которые сделают из меня весьма весомого игрока на рынке мобильных доспехов.

— Прототипы «Эспады» и «Сомбры» тоже привезут через пару недель, — заметила Микаэла, снова утыкаясь в планшет.

— И «Старскрим» для Кассиана на подходе. От Александры я узнал, что Романовы мне каким-то образом родня, — продолжал я. — Так что её присутствие здесь тоже вполне заслужено — мой контракт с Романовыми, которые отчаянно нуждаются в наследнике, обеспечен не в последнюю очередь именно нашим вполне вероятным родством. Они рассчитывают, что я войду в их клан и, возможно, возглавлю его со временем.

— Одно другому не мешает, — Александра вознамерилась было сесть на любимого конька, но я тронул клавишу, и слайд сменился.

«Время ведьм».

— Сёстры Салем побили рекорд, установленный нашими стратегами, — начал я, — и я пообещал Снежане, что мы их превзойдём. Я выманил их на пари, и они проспорили мне желание. Они ожидали, что я потребую от них ухода из Академии, но сёстры Салем — мои союзники, так что я попросил их принять участие в прохождении задачи Коба Яши Мару вместе с нами, и результат превзошёл все ожидания.

— Тогда почему они сейчас не с нами? Разве это не собрание союзников? — спросила Снежана.

— Союзники, но не друзья, — я покачал головой. — А сейчас собрание именно своих, ближнего круга, тех, кого я могу назвать друзьями.

Нет человека, который не отзовётся на причисление его к ближайшим, к друзьям, избранным. Он может отказаться быть другом, если сочтёт, что это звание роняет его честь и достоинство, но всё равно внутри шевельнётся что-то — его отметили, его выделили из всех прочих, в нём увидели другого себя.

Кроме женщин. Эти на «мы друзья» могут отреагировать совсем иначе. Они хотят быть больше чем друзьями, они хотят властвовать не только в душе, но и в сердце мужчины. Снежка отнеслась к моей реплике как к чему-то само собой разумеющемуся, даже была тронута тем, что она для меня не просто статусный трофей, состоятельная невеста с фантастическим приданым и дверь в большое будущее, но ещё и близкий друг. Микаэла и Лиза тоже восприняли своё положение благосклонно.

А вот Александра Герега нахмурилась, не зная, как реагировать на мои слова. Были ли у неё вообще друзья до меня? Настоящие, не приятели или временные союзники? Вряд ли. Кто в здравом уме и трезвой памяти причислит к друзьям «сборщицу семян»? Я же предложил ей то, чего никто ранее предложить не мог, и ей, с одной стороны, отчаянно хотелось принять то, что дают, а с другой — как после этого относиться ко мне лишь как к объекту своих интересов? Смена статуса потребует изменения отношения, и это её почти пугало. Особенно теперь, когда она услышала, как я представился. Я больше не был сиротой без рода и племени, и просто использовать меня уже не выйдет…

— Зато вместо сестёр Салем здесь Люциус, великолепный бонапарт космических сражений, — я обозначил шутливый поклон в сторону Магнуса, и тот заулыбался в ответ, оценив отсылку к древней, но не стареющей классике, — чьи таланты и поддержка были неоценимы в организации обоих прохождений, и я рассчитываю и впредь на его помощь.

— С тобой в Академии стало намного интереснее жить, — ухмыльнутся Люциус. — И чем дальше, тем страньше и страньше становится. Так что фиг ты теперь от меня отделаешься, дружище.

— После второго прохождения задачи Коба Яши Мару моё имя прочно ассоциируется с успехом, — добавил я, — и мой рейтинг перестал выглядеть дутым. Но есть то, о чём я должен вас предупредить.

Смена слайда.

«Возвращение короля».

— Вы все в курсе, что принц Гарсия был подвергнут остракизму, — начал я новый блок пояснений. — Для этого были все основания, он нарушил данное слово, а это недопустимо для любого аристократа. Кроме того, он трижды отказался от вызова, что сочли непростительной трусостью. Это лидер топа сам может бросать вызов кому пожелает, но вызовы принимает от первого десятка… впрочем, кому я это рассказываю — главе дуэльного комитета?

Ответом мне стали сдержанные смешки.

— Дуэль с его отцом сделала меня счастливым обладателем акций концерна «Трамонтана-Реал», и я немедленно скинул связанные с этим обладанием обязанности на хрупкие женские плечики Снежаны и Микаэлы, — ещё поклон, на сей раз исполненный глубочайшего уважения. — Девушки, вы сокровище, вы справились на отлично.

Они зарделись, смущённые, но довольные.

— Однако вскоре короля Родриго постигла внезапная смерть, — продолжал я, — и его место занял Винсент. Он ещё не принёс присягу и не проделал все остальные формальности, обязательные для вступления в сан монарха, но сути дела это не меняет — он теперь король. И вы все видели или слышали, как он разделался с Гоззо Эрбахом, поддержавшим остракизм. Беспрецедентная жестокость. Сантьяго покинул станцию, и что-то подсказывает мне, что мы его здесь больше не увидим…

Девушки поёжились, взгляд Люциуса стал внимательным.

— Винсент стал гораздо опаснее, чем был раньше, — я был сама серьёзность. — Почему это так, поясню чуть позже, сейчас ограничусь строгим предупреждением. Ну… Просто представьте психованную версию меня.

— Что, настолько опаснее⁈ — ужаснулась Снежка, припомнив мои подвиги в первые дни нашего с ней знакомства.

Я кивнул.

— На провокации не реагировать, в настоящие дуэли не вступать — убьёт. Если умрёте, потом не приходите жаловаться, — шутка вышла натянутая, и все это поняли.

— А виртуалку можно? — опасливо спросила Лиза, которая явно жаждала реванша за покалеченного Кузнечика.

Я прикинул возможности одержимого и кивнул. Выиграть у него она вряд ли сможет, но учиться проигрывать тоже нужно. Полезнейший навык. И даже в проигрышном бою с заведомо более сильным противником можно очень многому научиться.

— Но будь готова к тому, что очень обидно проиграешь, — предупредил я милые хвостики.

Последний слайд — «Спасибо за внимание.» И подпись автора — Юлий Марс — зачёркнута. Вместо неё «Юлий Рюрик».

— Доклад окончен. Вопросы?

Судя по взглядам девушек, меня сейчас начнут убивать.

Впрочем, они быстро сменили гнев на милость.

— Ну, теперь понятно, с чего такие вопросы, — протянула Снежка. — Я уже подсознательно чего-то такого после них ждала. Ну никак не укладывается простой марсианский сирота в то, что ты из себя представляешь.

Александра только кивнула.

— Вот оно как складывалось, — подытожил Люциус, задумчиво кивнув. — Но чего ещё ожидать от отпрыска самого Рюрика?

— Насколько серьёзный контракт о неразглашении нам придётся подписать после всего этого? — спросила Александра.

— Какие ещё подписки о неразглашении между друзьями? — не понял я.

Похоже, мои слова стали для неё настоящим шоком. Подобная степень доверия по отношению к такой, как она, выглядела с моей стороны полнейшей наивностью и даже глупостью. И она разрывалась между благодарностью за доверие и желанием выговорить мне за эту глупость.

— Ты очень неосторожен, — наконец высказалась она.

— Я научился разбираться в людях, — я улыбнулся. — К слову, я понял, почему ты ошиблась с моим тестом ДНК.

— Я тоже поняла, — вздохнула Герега. — Линия Рюрика считается утраченной, и её нет в наших базах. А линии Толстых и Романовых отделились от Рюриков уже очень давно… Но я не понимаю другого. Как ты можешь быть его потомком? Ведь род был уничтожен.

— Присоединяюсь к вопросу, — подхватил Люциус.

Я показал ему два пальца, он сокрушённо вздохнул, но не стал отказываться от своих слов.

— Всё началось, когда меня среди многих других отобрали для проекта «Ковчег», — начал я. — Все вы знаете, что «Ковчег» потерпел катастрофу, и это послужило причиной первой корпоративной войны. Но не все погибли при катастрофе. Мы все были погружены в криостазис и в таком состоянии были по одному найдены в процессе раскопок на месте катастрофы в полярной шапке Марса. Я один из выживших — и на текущий момент последний, кого нашли и вывели из криостазиса.

— Но твои навыки? — спросил Кас. — Если ты в этом возрасте был заморожен и потом возвращён к жизни, как ты успел научиться всему, что знаешь и умеешь? То, как ты летаешь — этому невозможно научиться в шестнадцать лет!

— Сознание в криостазисе не спит, — просто ответил я. — Это было одним из открытий, утраченных в ходе корпоративной войны. Мы все были подключены к центральному компьютеру «Ковчега», он уцелел после катастрофы, но не мог подать сигнал бедствия — связь была утрачена. В этом состоянии мы провели бездну лет, осваивая всё, что только могли, чтобы не свихнуться от бездействия.

Их заметно передёрнуло.

— Мы «Ковчеги» защищали во время прохождения, но я так и не поняла, что они из себя представляют, — смущённо сказала Лиза.

— Это была вершина достижений человечества того времени, корабль-станция с варп-двигателем, — пояснила Микаэла.

— Корабль поколений, — добавил я. — Он был рассчитан на то, что люди на его борту будут рождаться и умирать от старости, прежде чем он достигнет своей цели. И на нём сменится несколько поколений, пока он летит.

— Наверное, это было очень страшно, — тихо сказала Александра. — Улетать, зная, что тоьлко твои далёкие потомки смогут когда-нибудь добраться до выбранного места… и при этом — никаких гарантий, что так и будет.

— А что-то сохранилось с тех пор? — спросила Лиза. — Ну, какие-то документы… Что ты там был.

Я понял, почему она спросила о доказательствах. Её всё ещё грызло беспокойство, что я — плод измены её отца, а история с «Ковчегом» выдумана, чтобы её успокоить.

— Если ты поднимешь списки студентов последнего выпуска перед первой корпоративной войной, ты найдёшь там моё имя, — я улыбнулся, показывая, что совсем не обижен сомнениями Лизы.

И тут Александра почти подпрыгнула.

— Но если ты Рюрик, — медленно проговорила она, — а Лиза, судя по её ДНК, твоя близкая родственница… Тогда выходит…

— Что Лиза — ТА САМАЯ Романова, — договорила Лита.

Глава 6

Первым нас покинул Люциус, так и не задав третьего вопроса — приберёг на потом, чтобы хорошенько обдумать свой шанс узнать обо мне что-то ещё по-настоящему важное. За ним ушли Кассиан с Литой, потом Лиза с Микаэлой — навестить Кузнечика.

Я посмотрел на двух оставшихся девушек, в который раз невольно отмечая, какие они красотки, и как чёрно-белый контраст подчёркивает их красоту. Улыбка на моих губах не осталась незамеченной.

— Что лыбишься? — заворчала Снежана, непроизвольно окидывая себя взглядом — всё ли в порядке с её одеждой?

— Любуюсь, — совершенно честно ответил я на резковатый вопрос.

Бесхитростный комплимент поверг их обеих в неприкрытое смущение. Хотя было бы с чего — обе знали, что красотки, и уверенности в себе им было не занимать. Но ни та, ни другая не торопились покидать моё общество.

— Ладно, к делу, — вздохнул я. — Ну, кто первый? Или устроим групповушку? А, тогда надо было оставить Микаэлу.

— А силёнок-то хватит? — съязвила Александра.

— Вот и проверим! — предложил я.

— Всё так же паясничаешь, — проворчала Снежана и поднялась. — Пойдём прогуляемся.

Александра разочарованно вздохнула, но не стала протестовать. Знала, что до неё очередь тоже дойдёт.

Просто чуть попозже.

Коридоры вывели нас к зелёной зоне. То там, то тут среди цветущих кустов мелькали гуляющие студенты. В основном парочки, занятые друг другом, и потому не обращающие на нас никакого внимания.

В воздухе витал лёгкий аромат цветов и зелени, тянуло свежестью от фонтанчиков с водой.

— А совсем недавно мы шли вот точно так же вдвоём с тобой, и ты мне выговаривала, — улыбнулся я. — Напомни, за что?

— То есть ты уже тогда потешался над такой дурой, — обиженно надулась Медведева.

— С чего бы? — удивился я. — Ведь по факту я как был, так и остаюсь бедным марсианской сиротой.

— А⁈ Ты же Рюрик! — возмутилась Снежана.

— Да хоть японский император, — отмахнулся я. — Вы все — корпораты, кланы, выжившие аристо, забываете одну простую вещь — не Род определяет величие человека, но человек даёт величие Роду. Своими делами. Ты ведь понимаешь, что предок не имеет никакого отношения к Рюриковичам, которые когда-то правили царской Россией? Нет, безвестный тогда наёмник с отрядом пришёл на территорию Новгородского убежища и взял её под контроль. Кто-то заметил историческое сходство, и так группа обрела позывной. А Толстые и Романовы? Алексей Толстой был худой, как щепка, жрал всё, что не приколочено, и управлял пузатым мехом по прозвищу «Толстяк». А мех ему жизнь спас, вот он и взял подходящую фамилию, когда бывшие наёмники выбились из грязи в князи.

— А Романов? — не удержалась от любопытства Снежана.

— Во-первых, Романофф, Натали. Одна из немногих девушек в отряде и любовница деда. Для своих детей смогла выделить одну из ветвей корпорации, только фамилию скорректировали, для русского уха. Полагаю, родство пошло оттуда.

— А Толстые?

— А это важно? — удивился я. — Особенно сейчас? Сотни лет прошли, как-никак.

— Пожалуй, нет, — рассудила моя невеста.

— Вот именно, — подтвердил я. — Всё, что я имею сейчас, я получил своими руками. И неважно, Рюрик я или Юлий Марс.

— Наверно… — кивнула девушка и тут же всполошилась: — Ох, а когда папа узнает…

Я дёрнул уголком рта, но она не заметила мою усмешку.

— Полагаю, Дмитрий Анатольевич будет только рад, если марсианский сирота обзаведётся громкой фамилией. Сколько активов можно будет отжать под предлогом войны за наследство Рюриков…

Она чуть не споткнулась, остановилась и уставилась на меня.

— Ты… хочешь сказать, что с самого начала всё это планировал?

— Кто знает? — безмятежно отозвался я. — Богатство самой влиятельной корпорации Солнечной системы или самая обворожительная девушка в мире? Что же выбрать, что же выбрать? О, знаю!

— И что же ты выбрал? — сощурилась Снежка.

— Я выбрал тебя! — улыбнулся я. — У тебя такие изумительные ноги, что даже все три сестрички Рейга тебе в подмётки не годятся…

Вспышка негодования была впечатляющей. Разумеется, меня тут же попытались поколотить за такой наглый сексизм — и за то, что я вообще смотрел на ноги тройняшек Рейга. Попытка не удалась, нападающая была надёжно перехвачена и зацелована. И только восхищённые шепотки случайных свидетелей удержали Медведеву от продолжения. Осознав, что на нас смотрят, Снежка пискнула, затрепыхалась, вырвалась и пустилась наутёк. Провожая взглядом смущённую невесту, я улыбался, но глаза у меня оставались холодными.

Разумеется, я выбрал и то и то.

* * *

Убегая от жениха, Снежана Медведева буквально разрывалась от обуревающих её чувств по отношению к жениху. Да, после его самопрезентации всё встало на свои места. Все странности его поведения, все его необъяснимые таланты — сотни лет! Подумать только, сотни лет он провёл в прямом контакте с бортовым компьютером, изучая столько разных вещей, что в голове не укладывается, как это всё можно вместить в одно сознание!

Какими глупыми и наивными, наверное, все они кажутся теперь Юлию, с его-то опытом и знаниями…

Но, по крайней мере, теперь она лучше понимала, почему ей самой этот мезальянс изначально не был так уж отвратителен. Казалось бы, дочь Старого Медведя — и ничего не значащий сирота из марсианского приюта, о чём тут вообще говорить? Да, она так и думала поначалу, и так легко дала ему разрешение на отношения с другими девушками, чтобы он не вздумал смотреть на неё саму…

Но он вздумал и посмотрел. И не только…

Снежка тронула пальцами губы, ещё хранящие вкус поцелуя, покраснела и перешла с бега на быстрый шаг. За ней никто не гнался — и она испытала мгновенный укол сожаления по этому поводу. Мог бы и догнать…

И ещё раз поцеловать.

Или не раз…

А следом за сожалением пришло понимание, что даже если бы она по-прежнему не знала, кто Юлий такой на самом деле, сожаление никуда бы не делось. Потому что её тело всё уже решило за неё. Поэтому её так злили Александра и Микаэла, первая из которых строила планы создать с ним семью, а вторая просто спала без обязательств — но получала то, что она сама могла бы получить, если бы не все эти условности.

Отец действительно убил бы нищего парня, который посмел смотреть на его дочь, как на женщину.

Ну, по крайней мере, попытался бы…

И что бы тогда произошло?

Об этом даже думать было страшно, и Снежка не стала думать. Вместо этого она предпочла задуматься о том, что всех этих преград больше не существует. Что её жених на самом деле — один из Рюриков, живая легенда, покоритель космоса, кумир многих миллионов учеников, впервые узнающих об истории его рода.

Он не побоялся отправиться на корабле поколений, подумать только! Ступил в полную неизвестность, пожертвовал собой и своим будущим…

Думала ли она, читая скупые строчки учебника истории, что катастрофа «Ковчега» стала её судьбой. Через сотни лет привела одного из уцелевших к ней. Живого Рюрика!

И он сказал, что между богатством и ею выбрал её!

Но даже если бы это было не так, если бы ему был нужен «РосТех», наследие её отца, она бы не смогла его оттолкнуть.

Уже не смогла бы…

* * *

Александра проводила взглядом уходящую пару, поднялась из-за стола и направилась к выходу с террасы кафе, давая персоналу возможность навести порядок — расставить по местам столики и стулья, унести пустые вазочки из-под мороженого…

Гоняться за Юлием и Снежаной, как в самом начале их знакомства, она не собиралась. Скорее ей нужно было побыть одной и обо многом подумать. Не в последнюю очередь — о том, что ей теперь делать и как себя вести.

Все её планы разбились вдребезги о то, что она сегодня узнала. Юлий — не юнец, которому пятнадцать-шестнадцать лет. Ему сотни лет, проведённых в напряжённом обучении, он старше, умнее и опытнее любого из тех, кто живёт сейчас, в одно с ними время.

И надо быть последней дурой, чтобы рассчитывать провести его, привязать к себе, как она собиралась прежде, попыткой стать ему самым близким другом.

Нуждается ли вообще в друзьях человек, проживший такую бездну времени?

Нуждается, ответила она сама себе. Иначе не сказал бы сегодня, что собрал только тех, кого может называть друзьями, самый близкий круг.

Значит, у неё получилось? Пусть и не так, как она планировала. Она же хотела использовать его, привязать к себе, не привязываясь сама. А он сегодня доверил ей такую огромную тайну и даже не взял с неё слова молчать о его секретах.

И с одной стороны, она ничем не связана, может рассказать кому угодно и не считать себя в чём-то виновной. А с другой — сможет ли она самой себе простить, если предаст такое доверие?

Он одной фразой поднял её на недосягаемую прежде высоту. Разболтать — значит уронить себя так глубоко, что после этого останется только удавиться от стыда.

Потому что такой жене не место рядом с Рюриком. Ему нужна гораздо лучшая, чем она, Александра. Более умная? Нет, его ума хватит на двоих. Более сильная? Тоже нет — что ему женская сила, он сильнее любого, кто с ним рискнёт тягаться.

Но более преданная — наверняка да. И если она хочет остаться рядом с ним — а она хотела! — ей придётся из кожи вон вылезти, но оправдать его доверие. Чтобы никогда он даже мысли не мог допустить, что Александра Герега может его подвести…

Ей нужно будет серьёзно пересмотреть всё, чем она живёт, что делает, к чему стремится, чтобы быть достойной Юлия Рюрика. Не его подчинить, а самой подчиниться, стать ему соратницей, надёжным тылом, который никогда не даст слабины.

Ноги сами привели её к ресторану «Уголь и Уют».

— Госпожа? — встретил её официант, обеспокоенный выражением лица хозяйки.

— Подготовьте вип-комнату, — распорядилась Александра. — Когда придёт Юлий Марс — проводите его ко мне.

Истинная дочь клана Герега, ещё не сознавая того, подстраивалась под своего избранника, меняясь под его запросы, как она их понимала. Идеальная «невеста», идеальная жена, идеальная спутница жизни — она должна была стать такой, чтобы он никогда не захотел увидеть на её месте кого-то другого.

Ей было необходимо занять такое место в его сердце, которое он сам не захочет отдать кому-то ещё. Если для этого придётся его делить с той же Снежаной Медведевой или Микаэлой — что ж, пусть так, она посторонится, не будет докучать ему сценами ревности, лишь бы стать незаменимой.

В конце концов, он Рюрик. Рождённый править и добровольно избравший вечное изгнание. Судьба не отпустила его, вернула спустя сотни лет, чтобы он мог занять подобающее ему место.

Когда это случится, она будет с ним, у его трона.

* * *

Пискнул сигнал входящего сообщения. Я взглянул на смарт.

Александра.

«Когда вы закончите, жду в нашем ресторане».

Что же, ей не придётся долго ждать.

Когда я вошёл, Александра Герега как раз находилась в перепутье жизненного пути. Кажется, идеальная «невеста» и охотница за генами не знала, как себя вести во вновь открывшихся обстоятельствах.

— Расслабься, — бросил я, усаживаясь напротив неё в кресле. — Всё остаётся по-прежнему.

— Ага, как же, — оскорблённо фыркнула она. — Ты же с самого начала потешался про себя над моими планами. Я, как дура, распиналась о нашем клане, о том, сколько у нас будет детей и от кого…

— Разве? — удивился я. — Как по мне, это был отличный план. Просто теперь в нём надо изменить пару деталей.

— Это каких же? — надулась Александра.

— Вместо прежнему названия… как ты там его называла?

— Александрит, — напомнила она, ещё больше обидевшись на то, что я даже не запомнил название, которое она выбрала в свою честь.

— Да, точно. Так вот, вместо Александрита теперь будет клан Рюрик. Согласись, звучит куда представительней.

Герега машинально облизнула губы от удовольствия, представив себя в новом аплуа.

— Но я должна была стать главой, — вспомнила она свою главную мечту.

Я покачал головой.

— Боюсь, это бы не получилось в любом случае

— Это ещё почему⁈ — взвилась Герега.

Я вздохнул.

— Александра, ты не только красивая, но и очень умная девушка, так что давай начистоту. Какова твоя роль здесь, в Академии? Дочь клана Герега, влиятельной и могущественной корпорации «Ге-он», специализация — генетические исследования и биотехнологии, топ-10 корпораций Солнечной Системы. Но зачем ты здесь, среди пилотов мобильных доспехов и тяжёлой пехоты? Более умные детки в лучших школах пересобирают ДНК как кубик Рубика, более красивые — составляют пару богатым бизнесменам, более доступные — … ну, не будем про проект Гурия.

— Откуда ты… — слегка побледнев, начала она, но я не дал ей договорить.

— Неважно. Речь сейчас о тебе. Так вот, ты здесь в общем-то с очень странной целью — собирать генетический материал. Ищешь что-то редкое, словно золотоискатель роешься в песке, ради крошечных драгоценностей в куче мусора. И вот тебе повезло — ты нашла меня. Не просто мешочек с золотом, а целый ключ к двум кланам. Какая цель, какие амбиции! Хороший план, честно. Будь я мужской версией Елизаветы Романовой, я бы даже согласился.

— Кстати, а что насчёт неё? — спросила Александра.

— Да ничего, — пожал я плечами, отмечая, как обе девушки, принадлежавшие к элите корпоративных кланов, делают одну и ту же когнитивную ошибку. — Если её родители действительно сбежавшие клановые единицы, то сейчас Лиза скорее помеха, причём досадная. Бастард, выродок враждебного клана, которого нужно убрать.

— Не самое лестное сравнение для юной девушки, — Александра внимательно смотрела на меня. — А себя ты так не оценивал.

Потому что я знал себе настоящую цену.

— Сейчас Лиза — талантливый пилот мобильного доспеха, — ответил я. — И все её заслуги будут принадлежать только ей.

— Допустим, — поджала губы Герега, размышляя над чем-то.

— Но мы отвлеклись, — я вернулся к исходной теме. — Итак, ты решила основать свой клан. Ты сообщишь об этом своим родственникам, предъявишь живого Рюрика, тебя похлопают по плечу, скажут, какая ты молодец, а затем Академию заполонят более перспективные члены клана Герега, — я нарисовал пальцами кавычки. — А что получишь ты?

— Александра нервно облизнула губы. Описываемая картинка была слишком яркой и похожей на правду, чтобы вызвать машинальное неприятие такой судьбы.

— И что же делать? — спросила она, признавая моё главенство в этом вопросе.

— Для начала ты передашь заказ на сто тысяч единиц проекта «Спартанец», — как будто речь шла о щепотке соли, сказал я.

— Сколько⁈ — округлила глаза Александра. — Это же элитный проект суперсолдата! Даже Медведевы могут позволить себе лишь несколько штук!

— Да, точно, — спохватился я. — И одну готовую единицу.

— Зачем? — спросила она. — Клан обязательно заинтересуется этим заказом.

Вместо ответа я скинул ей файл с расшифровкой генетической родословной.

— Клан Уолтон? — Александра подняла брови, вчитываясь в строки архивных документов. — Чарити? Что… кто…

— Когда-то её звали Чарити Кроу. Сейчас ты её знаешь как Эмеральд Салем. Это будет твой подарок для неё.

Девушка вскинула на меня недоумевающий взгляд.

— Подарок? За что?

— Для начала, тебе нужно знать обо мне кое-что еще, — сказал я и мои глаза заволокло черным золотом.

Я говорил и видел, как Александру Герегу натурально трясет от открывшихся перспектив. Пришлось щелкнуть пальцами, чтобы промелькнувшая искра вернула ее в чувства.

— А… — она смотрела на меня возбужденным взглядом, готовая на что угодно, лишь бы прикоснуться к тому дивному миру, что открывался перед ней.

— Если справишься… — с нажимом произнёс я, акцентируя нужные слова. — Будет тебе кровь Рюриков. Для начала, поступишь так…

Я описал несколько пунктов челночной дипломатии, которые позволят Александре Герега занять одну из ведущих ролей в клане.

— Всё понятно? — вернул я из страны грёз замечтавшуюся девушку.

Александра встала и склонилась в поклоне, даже не помыслив напомнить о данном обещании. Учитывая, кем я стал для нее, она отринула саму возможность сомнения в моих словах.

— Приятного вечера, глава.

И пошла прочь, слегка покачиваясь, словно пьяная от возбуждения. Я знал, что у неё вечер пройдёт более чем приятно. И я даже могу к ней присоединиться, она будет только рада.

Но ещё я знал маленькую деталь, которая оказалась похоронена под завалом новых замыслов, амбиций и планов. Если между мной и Елизаветой Романовой стоят сотни лет и десятки поколений, то как мы можем быть кровными родственниками?

Глава 7

Первым, что сделал король Винсент, когда отоспался после прохождения задачи Коба Яши Мару, был визит к его мобильному доспеху.

«Монарх», которому заменили все конечности и «голову», сверкал новенькой короной и начищенной бронёй, готовый хоть сейчас в сражение.

Там его и нашёл королевский секретарь — разглядывающим венценосную громаду меха.

— Ваше величество… — начал он.

— А, ты здесь, — приветствовал его Винсент. — Очень хорошо. Отправь от моего имени декану инженерного факультета дюжину бутылок хереса из королевских подвалов.

— Будет сделано, ваше величество, — секретарь сделал пометку в ежедневнике. — Но у меня неотложное дело…

— Слушаю, — Винсент заставил себя отвести взгляд от меха и посмотреть на секретаря. У короля есть обязанности, которые приходится выполнять…

— Дело в королевских апартаментах, — начал секретарь. — Ваш покойный отец, король Родриго, занимал их только когда посещал станцию. В остальное время они сдавались желающим пожить по-королевски гостям Академии. С тех пор, как королевский дом лишился своей доли акций корпорации «Трамонтана-Реал»…

— Нам не по карману постоянное проживание в апартаментах, я тебя понял, — перебил его Винсент, ощущая, как внутри разгорается тлеющая злоба на виновников бедственного положения королевского дома. На отца и Юлия Марса. Но отец умер, его не воскресить, чтобы сорвать на нём гнев повторно. А вот Юлий пока жив.

Пока…

— Я сделаю всё, чтобы эта ситуация изменилась, — решил он, скрипнув зубами. — Но как король, я не могу занимать маленькую комнату, подобно прочим студентам. До сих пор не было случаев, чтобы монарх проходил обучение, придётся решить этот вопрос с Люциусом. Пусть выделят мне подобающее помещение, займись этим немедленно.

— Да, ваше величество, — секретарь поклонился и исчез — решать вопрос с переездом короля. Ситуация была действительно неотложной, и секретарь был рад, что король проявил мудрость и понимание, столь редкие в его возрасте.

А Винсент, оставшись в одиночестве, ещё полюбовался на свой мех и достал смарт. Ему был нужен список топа пилотов мобильных доспехов. Юлий Марс отнял у королевского рода то, что принадлежало Винсенту по праву. Настало время вернуть своё достояние. А для этого нужно подняться в первую десятку топа — иначе бросить вызов лидеру невозможно…

Второе место занимала Елизавета Романова. Ещё одна заноза — девчонка так и не начала бегать за ним. А должна была. Может быть, теперь, когда он стал королём, она передумает? Подумаешь, похитили. Не убили же. Пусть будет благодарна уже за это.

Мех Романовой всё ещё проходил отладку, судя по отметке на её имени. Вызвать её не получится. Что ж, есть другие кандидаты.

Винсент выбрал десятый номер топа и отправил ему вызов на дуэль за место в рейтинге.

И тут же получил отказ.

Не веря своим глазам, он выбрал девятый номер.

Отказ.

Восьмой.

Отказ…

И так весь список, вплоть до Романовой.

Которая неожиданно ответила сообщением:

«Согласна на виртуальный поединок без ставок».

Винсента Гарсию трясло от ненависти и злобы. Как эта чернь смеет ему отказывать⁈ Он снизошёл до них, оказал им честь вызовом на поединок — как они посмели отказать⁈ Они поплатятся, да! И эта девчонка будет первой, на кого он выплеснет свой гнев!

С трудом попадая по буквам трясущимися пальцами, Винсент отправил ей в ответ одно слово: «Принято».

И почти побежал к капсулам тренажёров.

Бой без особых условий, без ставок с обеих сторон — это так, дружеская потасовка, вроде как потолкаться плечами и разойтись. Такие бои проходят мимо тотализатора, а студенты к тому же помнили проигрыш Романовой Винсенту, и ставить на очевидный исход боя не торопились. Выиграешь меньше, чем потратишь.

Зрители тем не менее у этого поединка нашлись. Многих поразили коварство и жестокость Винсента по отношению к Гоззо, и теперь они хотели посмотреть, как он поведёт себя в бою на мехах.

Что ж, их ожидало незабываемое зрелище.

Едва прозвучал сигнал к началу боя, «Монарх» Винсента с места набрал полную скорость и вихрем налетел на «Палача» Романовой. Щит погасил попадания ракет, которые она успела выпустить, прежде чем на неё обрушился гнев короля Гарсия. Размахивая алебардой, «Монарх» мощным ударом едва не опрокинул Кузнечика, и Лизе пришлось отступить под его натиском.

Она всеми силами старалась контратаковать, используя особенности местности, выбранной Винсентом для поединка: гористая возвышенность с ущельями и обрывистыми скалами, на первый взгляд давала большой простор для манёвренного боя. Но с высоты любое укрытие просматривалось как на ладони, и Лизе негде было спрятаться, чтобы собраться с силами и с духом, и повести поединок по-своему.

Отец учил её ломать рисунок боя, и до сих пор ей всегда это удавалось, но только не в этот раз! Она бы с радостью воспользовалась уроком отца, но беда была в том, что у этого боя не было рисунка. Не было системы, которую можно было просчитать, вклиниться и сломать её. Не было никакой возможности предугадать, что сделает противник в следующий момент.

Весь дальнейший поединок Лиза отступала и отступала, тщетно пытаясь перехватить инициативу, но Винсент теснил её, не давая ни секунды передышки, как обезумевший берсерк, и в конце концов произошло неизбежное: Лиза пропустила удар, опрокинувший «Палача» на спину.

На поверженного противника обрушились удары алебарды: Винсент вымещал на нём пережитое унижение, уничтожение двух «Монархов», и будь это реальный бой, можно было бы не сомневаться — восстанавливать после него было бы нечего. И некому.

Беспомощно ожидая конца, Лиза теперь понимала, о чём предупредил их всех Юлий — не могло быть и речи о том, чтобы сойтись в реальном поединке с обезумевшим королём. Кончилось бы это почти наверняка верной смертью при любых условиях поединка.

Даже если бы это был бой до сломанной антенны — кто бы мог помешать Винсу сначала размолотить мех противника и убить его самого, и только потом издевательски выполнить условие боя — повредить антенну на «голове» мобильного доспеха?

Виртуальная модель хотя бы не несла никакого ущерба по окончании сражения…

Поединок прекратили извне за очевидным преимуществом одной из сторон — Люциус не смог смотреть, как Винсент без передышки и устали молотит алебардой уже неподвижный мех Романовой.

«Псих какой-то» — таким был вердикт зрителей, когда Винс вылез из капсулы, неудовлетворённый и злой. Короля такое мнение о его победе не обрадовало. Он рассчитывал на восторги девушек и почтительную зависть парней, а вместо этого…

Что эта чернь себе позволяет, чёрт возьми⁈

— Ну, кто ещё хочет со мной на кулачках⁈ — рыкнул он, оглядывая собравшихся посмотреть на бой студентов.

— А хотя бы и я, — лениво отозвался внимательно следивший за поединком Кассиан.

— Да ты совсем рехнулся! — попытался воззвать к его здравому смыслу кто-то из зрителей, глядя на мрачное личико Лизы, появившейся из капсулы тренажёра. — Он тебя в лепёшку размолотит!

— Преимущество виртуальной модели — ей ничего не сделается, — отмахнулся Кас и полез в капсулу.

Обрадованный Винсент бросился в новый бой.

Для этого боя Винсент выбрал ту же самую местность — она как нельзя лучше подходила для его меха, позволяя на полную использовать его преимущества. «Монарх» хорошо чувствовал себя на каменистых склонах ущелий, дающих ему достаточную опору. Любой уголок территории простреливался ракетами и пушками, достаточно было занять господствующую высоту.

«Старскрим» оказался куда более серьёзным противником, чем маленький и хрупкий по сравнению с «Монархом» «Палач». Уже опробованный на Романовой натиск ничего не дал — угловатый и громоздкий на вид крылатый мех легко отразил стремительную атаку, ускользнув в последний момент и вынудив Винсента достаточно жёстко тормозить о скалу.

Мех не пострадал, но ярости у короля прибавилось.

Оттолкнувшись от каменной стены, он развернулся, взлетел, отыскивая противника, и «вилкой» выпустил ракеты, загоняя его в невыгодные для Кассиана условия. Кас взлетел на один уровень с «Монархом», с ускорением направился в его сторону, уводя за собой ракеты, и открыл огонь из всех орудий, срывая намеченную атаку.

Винсенту пришлось уклоняться, и он едва не проморгал момент, когда «Старскрим» почти настиг его, а потом резко провалился вниз, подставив ракетам Винсента их же хозяина. Пришлось отстреливать собственные заряды, пока они не подбили «Монарх». Стало очевидно, что лёгкой победы, как над Романовой, здесь не будет.

Комаров использовал потрясающую манёвренность своего меха, намного превосходящую доступные «Монарху» возможности. Он то ускорялся, то тормозил, словно предугадывая каждую новую атаку и уходя из-под огня, проносился вдоль ущелья, отводя за собой ракеты и в последний момент взмывал в небо, направляя весь залп в скалу, и хотя сам почти не контратаковал, но и перейти в ближний бой, в котором был хорош «Монарх», королю никак не удавалось.

Чем сильнее затягивался бой, тем больше злился Винсент. Пожирающее его изнутри существо требовало реванша, победы, торжества над врагом, а добыча всё не давалась, всё ускользала, отражала атаку за атакой, и глаза короля понемногу начинало затягивать чёрной пеленой бешенства.

Словно обретя второе дыхание, Винсент ринулся в сражение, и наконец получил то, чего так долго добивался — небольшое преимущество, крохотную брешь в обороне противника. И не упустил этой возможности — вклинился между двумя контратаками, зацепил алебардой корпус «Старскрима», перешёл в ближний бой, где ему не было равных.

И наконец-то увидел перед глазами сообщение:

«Вы победили».

Раздался торжествующий выкрик — король Гарсия ликовал, добившись желанной победы.

Но не успел он проморгаться, как система вывесила вызов от Кассиана на повторный бой.

Винсент не стал отказываться.

Новый бой дался ему сложнее предыдущего.

Для второго поединка Винсент выбрал ангар космической станции. Здесь Кассиан не мог использовать основное преимущество своего меха — скорость и увёртливость, вся доступная площадка боя ограничивалась собственно ангаром, и деваться «Старскриму» тут было некуда. «Монарх» же, заточенный именно под бои в таких условиях, должен был получить весомое преимущество.

Но задачу Винсу это не облегчило. Оказалось, что помимо лазеров и плазменных пушек «Старскрим» вооружён копьём, поражающим плазмой и пробивающим щиты и броню. Попытавшись сходу подавить противника натиском, «Монарх» тут же получил копьём в кокпит, и если бы не мгновенная реакция пилота, бой на этом закончился бы — щит не выдержал атаки плазменным наконечником.

Пришлось переходить от берсеркского наскока к сложным танцам, и это отнюдь не добавило Винсенту благодушия. Кипящая внутри ярость требовала выхода, бросала короля в одну атаку за другой, алебарда то и дело встречалась с копьём, два древка скрещивались, со стороны могло показаться, что два меха действительно танцевали грозный и прекрасный танец — зрители хорошо понимали, какого уровня мастерства пилотирования требовал от пилотов этот балет.

Винсент подловил противника на контратаке, алебарда, раскручиваясь, ударила «Старскрим» по ногам. Тот подпрыгнул, пропуская оружие «Монарха» под собой, и этот момент Винсент использовал, чтобы нанести сокрушительный удар кулаком по корпусу «Старскрима». Тот покачнулся назад, выведенный из равновесия.

Винсент зацепил алебардой ногу мобильного доспеха противника и рванут на себя, опрокидывая на спину. К его удивлению, мех Кассиана изогнулся и в падении сделал сальто назад, тут же выходя в боевую стойку. «Монарх» ринулся следом, чтобы тут же получить удар копьём.

С трудом отразив его алебардой, Винсент пнул противника ногой и сам оказался в неустойчивом положении. Кассиан не замедлил этим воспользоваться — подхватил бьющую ногу, дёрнул её вверх и опрокинул «Монарха» навзничь. Замах копьём, нацеленный в кокпит, Винсент перехватил, рванул на себя древко — и танцы перешли в борьбу в партере.

А там у «Монарха» нашлось серьёзное преимущество: у него не было крыльев, которые мешали бы ему ворочаться. Умудрившись положить противника на лопатки, Винсент навалился на него всей массой своего меха, и прижатый к полу «Старскрим» уже не смог его сбросить.

Ещё один ликующий возглас раздался на боевом канале.

Вызовы следовали один за другим. Винсент менял местности, выбирал миссии с наилучшими для себя условиями, надеясь получить весомое преимущество, но победы давались всё тяжелее. Кассиан Комаров вцепился в противника мёртвой хваткой и трепал его, выматывая до ноющей, тягучей, глухой усталости, проигрывая раз за разом — но продолжая драться, пока немало удивлённый его настойчивостью Винсент не открыл колпак капсулы, не дождавшись очередного вызова.

Комаров сидел в открытой капсуле, вытирал пот со лба и внимательно слушал стоящую рядом с ним Микаэлу.

— Этих данных достаточно для отладки прототипа? — спросил Кас, когда она замолчала.

Уставший и всё ещё взбешённый Винс осознал, что всё это время его использовали как тренажёр, как боксёрскую грушу. Как мальчика для битья! Его, короля!

— Маловато, надо бы ещё, — отозвалась Микаэла. — Но ты устал.

— Чепуха, — Кассиан повернулся к Лите, стоящей с другой стороны капсулы. — Дай мне ЭТО.

Ведьма закатила глаза, но протянула своему лидеру кружку, от которой исходил острый, густой запах отличного крепкого кофе с коньяком.

Одним глотком осушив чашку, Кассиан привстал, оглянулся на капсулу Винсента, хватающего воздух ртом от негодования, и нехорошо улыбнулся.

— Чего уставился, дерьмо собачье⁈ — рявкнул лидер «москитов». — Тебе мало? Хочешь, чтобы я как следует тебя оттрахал? Тогда захлопни пасть, закрой капсулу и дерись, ублюдок! Корону напялил — думаешь, стал круче всех⁈ Я тебе сейчас покажу, что такое настоящая крутизна!

С этими словами он нырнул обратно в капсулу, захлопнул колпак. Разъярённый этими оскорблениями Винсент задвинул крышку капсулы на место, увидел горящую табличку с вызовом, принял его и ринулся в бой, одержимый единственным стремлением — уничтожить это ничтожество, унизить его так, как никто никогда не унижал, а потом вытащить из капсулы и переломать все кости до единой, медленно, по одной, с наслаждением…

Ярости Винсента хватило ещё на двадцать боёв. Даже с симбионтом силы его были не беспредельны, каждый новый выигранный бой давался всё большими усилиями — но Кассиан не отставал, осыпая короля виртуозными ругательствами, пока тот не перестал понимать, что Комаров вообще ему говорит.

Ещё четыре боя Винс продержался на чистом упрямстве. не желая первым выходить из цепочки сражений и прерывать линию побед. Пока на двадцать пятом поединке «Старскрим» не перестал вдруг сопротивляться. Измолотив его как следует, Винсент дождался подтверждения победы, пошатываясь, вылез из капсулы — и обнаружил, что помещение заполнено «волками», которые аккуратно вытаскивали из капсулы обмякшее тело Кассиана.

Не могло быть и речи о том, чтобы осуществить свою месть — Винсент устал настолько, что его сейчас можно было сбить с ног, просто ткнув пальцем, не говоря уж о том, чтобы драться со всей «стаей».

Оставалось тешить себя надеждой, что этот боевой марафон обошёлся наглецу ещё дороже, и ему придётся хотя бы поваляться в медблоке. Но надеждам Винсента не было суждено осуществиться: сквозь негромкие голоса уносящих своего лидера «волков» донёсся отчётливый всхрап.

Мерзавец просто спал!

Микаэла сверилась с инженерным планшетом, что-то туда записала и подытожила:

— Пожалуй, этого хватит.

Глава 8

За поединками мы с Люциусом следили из его кабинета, попивая весьма недурственное вино и закусывая его попкорном. И, конечно, обсуждая девушек.

— Вау… — хрустнул лакомством Магнус, разглядывая разгромленный мобильный доспех Елизаветы Романовой. — Это было… брутально.

— Я предупреждал, — скучающе протянул я. — Это было ожидаемо.

Как и первое поражение Комарова. И второе, третье…

— Хм… кажется он увлёкся, — заметил я, когда счёт перевалил за десяток.

— А он не забыл, что у нас встреча? — спросил Люциус.

— Теперь забыл, — вздохнул я, наблюдая, как Кассиан прибегнул к запретному допингу. — Поставь на запись.

Я написал краткое сообщение Лите, что жду их позже, когда «москит» очнётся и будет в более вменяемом состоянии.

— Давно хотел спросить, но всё как-то не было случая, — начал я. — Слушай, а всё-таки — почему Екатерина Орлова? Почему не Снежана Медведева? Ты же легко мог раскатать Винсента в блинчик с короной и освободить от него подругу детства?

По губам Люциуса скользнула лёгкая улыбка.

— Вот именно что подругу детства, — отозвался он. — Ты Снежку знаешь всего ничего, и какой она раньше была, не видел. А я с ней вырос, считай.

— Такая большая разница? — я приподнял бровь.

— Если бы она и сейчас была такой, как в детстве, её позывным был бы «Электрон», — хмыкнул Магнус. — Она минуты спокойно не могла сидеть, ей вечно надо было что-то затевать, носиться, придумывать всякие сложные игры… Меня это несколько утомляло. Так что я лучше сдружился с куда более спокойной Екатериной.

Я кивнул. Сложно было представить мою ледяную принцессу непоседой со штопором в аккуратной попке.

— Это она после смерти матери так изменилась? — задал я пришедший в голову вопрос.

Теперь кивнул Люциус.

— Она замкнулась в себе и никого не подпускала на расстояние вытянутой руки. Тоже не способствует душевному сближению… Ты вообще первый, кого она не пытается заморозить насмерть на месте.

Он качнул бокалом и сменил тему.

— А теперь поговорим о делах насущных. Интересный был состав собрания. Получается, что «Звёздные Волки» из той же занимательной компашки, что ты и Ведьмы? Осколки «Ковчега», что решили вернуться?

Люциус Магнус наглядно демонстрировал, что не просто так заслужил своё положение в Академии.

— Не все, — внёс я поправку. — Кассиан и Лита новое поколение, но они отличаются от меня и Салем.

— Ясно, что ничего не ясно. А что насчёт твоего гарема? — полюбопытствовал Люциус.

— Им более чем достаточно новости, кто я такой, — отозвался я.

— Но не что ты такое, — возразил он.

Я молча поднял бокал. Туше.

— Итак… — намекнул Люциус, что ожидает ответа.

— Только имей в виду, что произошедшее тогда для меня тоже имеет формат пересказа Одина и остальных выживших, — предупредил я. — Ковчег не просто упал в район южного полюса Марса. Да, мы спрятались там, но уже совсем недавно, когда совершили обратный прыжок.

И если подытожить факты, то время варп-прыжка мы столкнулись с кораблём пришельцев. Столкнулись в прямом смысле, хотя в отношении варпа стандартная физика нервно курит в сторонке.

— Но разве вероятность подобного не крайне мала? — нахмурился Магнус.

— Вот, — протянул я с довольной усмешкой. — Подозрительно, верно? Но обо всем по порядку. Корабли и их содержимое… перемешало. Сотни колонистов погибли сразу, превратившись в фарш. Ещё сотни превратились в… нечто.

Перед глазами вставало мрачное лицо Лорда, который принимал участие в зачистке. Убивать бывших друзей, коллег, товарищей, в которых не осталось ничего человеческого, было тем ещё испытанием. К счастью или сожалению, людьми мы уже не были.

— Пришельцы представляют собой симбиотическую форму жизни, — продолжил я свой рассказ. — Есть некоторые теории, что они существуют аж на уровне квантов. Жидкий квази-кристалл, несущий определённую форму-функцию, и выполняющий её исключительно хорошо. И вместе они образуют нужный для выживания механизм. Условно говоря, кто-то принимает форму корабля, кто-то берёт на себя функции орудий, кто-то становится истребителем или мехом — и все действуют согласованно, как одно целое.

— То есть в задаче… — начал Люциус, но замолчал, поражённый собственной догадкой.

— Да, разработчики попытались имитировать содержимое корабля, чтобы дать человечеству хоть каплю понимания, с чем им придётся столкнуться.

— А после столкновения симбионты «столкнулись» с совершенно новым для них видом, — кивнул Магнус.

— И немедленно попытались соединиться с его представителями, — подтвердил я. — Ожившие компьютеры, сходящие с ума оружейные системы и механизмы. И люди… можно было бы назвать их зомби или мутантами… я предпочитаю термин «одержимый». Будто тело человека занимает что-то чужое, но столь же эволюционно сложное, как людской разум.

— Миленько, — блондин аж весь передёрнулся, представив картину, которая творилась в первые часы после столкновения «Ковчега». — А где во всем этом вы?

— Были десятки выживших, кому «повезло» получить себе уже кусочки пришельцев. Пришелец не захватывал контроль над телом, но в стремлении выжить, принести «пользу» в рамках выполнения своей функции сплетался с человеческим телом в нечто новое. Симбионт давал возможности, которые можно считать сверхъестественными.

Я вскинул руку и пальцы окутала паутинка молний.

— Так началась долгая и почти безнадёжная борьба выживших остатков экипажа Ковчегов с одержимыми за контроль над кораблём.

— Судя по тому, что вы здесь, они победили, — сделал логичный вывод Люциус.

— Верно. Это было первое поколение. Один «Лорд», Бэрил — матриарх ведьм, и ещё несколько фамилий. Но оставались ещё сотни людей в криокапсулах. Они были заражены частицами пришельцев, но оставались в виртуальном пространстве «Ковчега».

Я не упомянул это при девушках, но с внедрением симбионтов в сеть это место превратилось в натуральный ад. Многие просто сходили с ума.

— Мне же… «повезло» познакомиться с бортовым компьютером в почти целой форме. Он «изучал» меня, я изучал его. В теле Юлия Рюрика должен был остаться только один.

Я не стал упоминать чего мне это стоило. И скольким другим не «повезло» пережить эту встречу.

— Меня разморозили одним из последних. Уже тогда было понятно, что этот корабль только первая ласточка грядущего вторжения. Кроме этого, изучив данные, которые поступали из Солнечной системы, как человечество слабеет, раздираемое корпоративными интригами, а ещё другие странности, — я сделал паузу, как бы намекая умному студенту продолжить ответ.

— Координаты столкновения.

— Да. Нас должны были захватить. А это значит, что на Земле уже действуют другие одержимые. И вот я здесь, расследую одну из версий, указывающих, что один из одержимых расположился в Академии и живёт в своё удовольствие, попутно распространяя своё влияние среди детей влиятельных фамилий.

Люциус залпом допил содержимое бокала и поморщился.

— Нет, я конечно догадывался, когда увидел преображение твоего «Палача», что меня ждут те ещё сюрпризы… но вторжение пришельцев? К такому жизнь меня не готовила.

— Ну, по расчётам Департамента у человечества есть шансы, — я решил приободрить его. — Если встретим удар одним крепким кулаком. И во главе этой формации будут стоять мы.

— Типа тебя и Ведьм? Так что вы можете-то, кроме ярких фокусов с электричеством?

— Что ты чувствовал во время второй задачи? — спросил я.

Люциус прикрыл глаза, вспоминая.

— Что мне вообще всё по плечу. Что я самый умный, самый сильный, самый смелый, и все остальные такие же. Что я точно знаю, что мне нужно делать… и чувствую, что остальные знают тоже.

— Это одна из способностей симбионта управленческого типа — соединять всех в единую сеть. Как ты сам понял, с ней нам море по колено, — я улыбнулся.

— И надо понимать, что у пришельцев все тоже самое, только целое, — заметил Магнус.

— Умный мальчик, возьми с полки пирожок, — улыбка стала усмешкой.

— Тоже мне, дедушка нашёлся. А в Академии сёстры Салем что забыли?

— Им нужны подчинённые — фамильяры, как они их называют. Свои плюсы у фамильяров есть, но один минус перевешивает все блага — фамильяр теряет собственную личность. За него думает ведьма, и единственный смысл существования фамильяра — служить своей хозяйке.

Я с сожалением отставил пустой бокал, который вертел в пальцах.

— Так что моё первое предупреждение — не соглашайся. Я, конечно, запретил к тебе приставать, и на прямую конфронтацию они не пойдут, но сделать предложение обязательно попробуют. Ты гораздо важнее с собственной головой на плечах.

— Как приятно знать, что тебя ценят, — фыркнул Магнус. — Ладно, этих любительниц жрать чужие мозги ждёт облом. А что насчёт твоей собственной роли в Академии? Если бы тебе была нужна только охота на пришельца, ты бы только ею и занимался. Но как мы недавно видели, ты весьма активен и плодотворен. Отнял у Винса невесту и никому не отдаёшь. У папеньки Винса отжал серьёзный пакет акций. Подгребаешь под себя всё, что плохо лежит. Что хорошо лежит — кладёшь плохо и тоже подгребаешь. Значит, у тебя есть и какие-то другие цели?

— Возьми с полки два пирожка, — вздохнул я. — Да, поимка одержимого — не конечная цель. Он же не исчезнет просто так, он уже распространил в Академии свою власть и влияние, за ним придётся подчищать…

— И ты не единственный агент с симбионтом в пределах Солнечной системы, — покивал Люциус. — Речь шла о десятках и сотнях. И все действуют примерно одинаково, насколько я понимаю. Какова ваша конечная цель?

— Спасение человечества, разумеется, — я развёл руками. — Мы все объединены в одну организацию, назовём её, скажем, Департамент. Мы знаем, что впереди нас ждёт вторжение ксеносов. Люди не готовы к нему, они слишком разобщены, слишком поглощены борьбой за ресурсы и место повыше…

— И задача Департамента… — намекнул Магнус.

— Задача Департамента, как и века назад, в том, чтобы объединить человечество в один кулак, о который вторжение разобьётся. И если нам повезёт, больше никогда не повторится.

— А что потом? — спросил Люциус. — Когда вторжение будет отбито, что будет делать Департамент? Он же не отдаст полученную власть просто так. И нас будет ждать жизнь под властью пришельцев, объединённых с участниками Департамента.

Я хотел было ответить, но Люциус сделал жест, останавливающий возражения — он ещё не закончил.

— Почему ты вообще думаешь, что Департамент сможет отбить атаку ксеносов? Вы же одно целое с пришельцами. Откуда тебе знать, что ваши вторые половинки в самый ответственный момент не примут сторону своих и не вынудят вас обратиться против человечества?

Это был очень серьёзный вопрос. Два очень серьёзных вопроса.

— Я начну со второго вопроса, — я потянулся к пустому бокалу, подставил его Люциусу. — Налей ещё что ли… Если бы наши симбионты были на стороне «своих», они бы не позволили нам участвовать в уничтожении одержимых ещё там, на руинах «Ковчега». И моя миссия здесь не имела бы смысла — если бы мой симбионт был против охоты на одержимого, я бы здесь попросту не появился.

— Допустим, — в бокал потекла розовая струя дорогого вина. — А первый вопрос?

— В тебе говорит ксенофобия, — поставил я диагноз своему собеседнику. — Что лучше — какое-то время пребывать под управлением симбионтов, которые не посягают на свободу личности и в целом никак не мешают людям жить, или проиграть войну и гарантированно превратиться в мясные скафандры, которые пришельцы будут надевать, чтобы вкусить радостей жизни по полной и совершенно не интересуясь, что по этому поводу думают люди?

— В смысле — скафандры? — не понял Люциус.

— В прямом, — я отсалютовал ему бокалом. — Вот представь, что в тебя вселился некто, кому ты ничего не можешь противопоставить. И начал убивать, насиловать, упарываться наркотиками, творить любую дичь, которая даст яркие переживания и эмоции… А когда твоя тушка поизносилась в процессе — выкинул на свалку и надел новую, свеженькую.

— Бррррр… — блондин передёрнул плечами. — А третьего варианта, я так понимаю, нет…

— Как ты понимаешь, всё это я рассказываю не просто так, — заметил я. — Уже предупредил и ещё раз повторю: держись подальше от Винсента. Он недавно получил симбионта. С новыми возможностями он импульсивен и опасен. Не оставайся с ним наедине.

— Это и есть предупреждение? — навострил уши Люциус.

— Не совсем, — я покачал головой. — Теперь насчёт предполагаемой личности его «родителя». План такой…

* * *

Хвостики сердито сопели, но лезли в кокпит «Палача» Юлия, как Лиза теперь знала, Рюрика.

— Братик? — окликнула она, когда фонарь кокпита закрылся за ней.

— Привет, Лиза. Что случилось? — спросил АЛ.

— Я проиграла, — Лиза хлюпнула носом.

— Я знаю, — деликатно пояснил АЛ.

— Конечно, ты знаешь… ты ведь такой удивительный… — девушка вздохнула.

— Так зачем ты здесь, Лиза? — спросил виртуальный помощник.

— Ну… когда у меня были неудачи в школе, я всегда пряталась в капсуле виртуального тренажера, — начала она.

Голограмма мобильного доспеха выжидательно молчала.

— И выпускала пар в симуляторе, — шёпотом призналась Лиза. — Ну, после того как поплакала. Просто… родители — они меня, конечно, поддерживали, но они не могли всегда быть рядом. Работа и всё такое…

— Хочешь, я запущу симулятор, Титания? — спросил АЛ.

Лиза задумалась.

— Раньше — хотела бы, — вздохнула она. — А сейчас… не знаю. И плакать не хочется… я же теперь взрослая девочка… Юлий, конечно, предупреждал, Принц стал силён… но это как будто всё равно нечестно.

— Честных боев никогда не будет, — напомнил АЛ.

— Звучит не очень утешительно, — девушка насупилась.

— Хочешь, поглажу тебя по голове? — предложил АЛ.

Лиза представила себе это зрелище и прыснула:

— Боюсь, если мне погладит голову «Палач», меня раздавит.

— Я аккуратно, — пообещал АЛ.

Голограмма резко выросла в размерах и полупрозрачная рука меха провела ладонью по макушке. Лиза невольно ойкнула от будоражащих прикосновений — ей будто бы массировали голову паутинкой. И вместе с тем это было так нежно и ласково, словно Лизу гладила мама.

— Лучше? — в голосе виртуального помощника слышалась улыбка.

— Как ты это сделал? — не могла не задать вопрос Лиза, когда смогла кое-как соображать.

— Настоящий волшебник никогда не раскрывает своих секретов, — с той же улыбкой ответил АЛ.

Воцарилось недолгое, но такое уютное молчание, что его не хотелось прерывать. И всё же Лиза спросила:

— Братик… ты ведь не обычный виртуальный помощник? Ты мне скажешь, кто ты?

— Смотря зачем ты спрашиваешь, — АЛ уклонился от ответа.

— Я хочу победить Принца, — пояснила девушка. — А для этого мне надо тренироваться. Я подумала… если ты способен воссоздать тот старый симулятор, может быть, сможешь и Принца скопировать? Комаров вон сколько с ним матчей провёл, проанализировать записи — и должна получиться пристойная модель.

— Это очень хорошая идея, Титания, — признал АЛ.

Панели управления мобильного доспеха внезапно ожили, запуская виртуальную реальность.

— Что, уже сейчас? — удивилась Лиза, тем не менее хватаясь за джойстики управления.

Но представший перед ней мобильный доспех был не «Монархом».

— Это хорошая идея, но я позволил себе немного её улучшить, — продолжал тем временем АЛ. — Я нашёл более подходящего спарринг-партнёра. Одолеешь его — и Принц тебе не соперник.

— Кого? Кого я должна одолеть? — спросила Лиза, во все глаза глядя на открывшееся её взгляду зрелище.

Голограмма АЛа вытекла из кабины меха, оставаясь обращённой лицом к девушке, пролетела спиной вперёд и слилась с другим «Палачом», который стремительно покрывали блестящие чёрные потёки. Несколько мгновений — и Лиза увидела полностью чёрный «Палач».

— Меня.

Глава 9

Глубокой ночью, когда все дела были завершены, я сделал звонок по закрытому каналу в переговорной комнате. Лорд ответил не сразу, видимо, спал, но не высказал недовольства тем, что его подняли среди ночи. Знал, что я не стану беспокоить его по пустякам.

— Что-то случилось, мой князь? — спросил он, пытливо всматриваясь в моё лицо.

— Ещё нет, но скоро может произойти, — ответил я. — Моя охота почти завершена. Но мне нужна твоя помощь.

— Всё, что будет в моих силах, — Один тут же подобрался, готовый действовать. — Что от меня требуется?

— Твоё наследие, — этой фразой я отослал его к нашему разговору на станции «Розовый Дворец».

Лорд нахмурился.

— Но я пока не планировал отправлять его Кассиану, — сказал он с явным оттенком недоумения в голосе. — Он ещё не готов. Только когда он упрётся в потолок своих человеческих возможностей, усовершенствование будет иметь смысл.

— А это и не для него, — безмятежно отозвался я.

Он слегка наклонил голову по-птичьи, выражая одновременно удивление и внимание.

— Для Литы, — пояснил я.

— Но «Старскрим» только один, и Лита для него не подходит, — недоумённо сказал Лорд.

— И тем не менее ей тоже будет нужен один экземпляр. И чем быстрее, тем лучше.

— Я предполагал, что она останется простым человеком с обычными человеческими радостями, — возразил Один.

— Ковен вышел на неё и просто так не отстанет, — я вздохнул. — Это способ купировать его интерес к ней, иначе мы все можем однажды потерять её раз и навсегда. Что бы они ни использовали — естественный интерес ребёнка к родной матери, чувство ответственности за человечество, стремление подростка к героизму — рано или поздно они добьются своего. Если мы не вмешаемся и не предотвратим необратимые последствия.

— Но гарантии, что это поможет, нет, — Лорд пытливо смотрел на меня.

— Скажем так, — я слегка улыбнулся, — у меня есть основания считать, что ведьмы потерпят неудачу.

— Почему ты не используешь то, чем располагаешь сам? — спросил Один. — Если дело настолько неотложное, ты мог бы не ждать.

— Командир может быть только один, — напомнил я.

У Одина вырвался слабый вздох.

— Я доверяю вам, князь, — сказал он наконец. — Я сделаю то, что вы хотите. Курьерский шаттл отправится немедленно. Но окончательное решение должно остаться за Литой.

Я пожелал ему спокойной ночи и отправился к себе.

Отсыпаться.

* * *

Кассиан Комаров отоспался только к утру следующего дня, так что разговаривать с ним мне пришлось за завтраком.

— Я вчера немного увлёкся и забыл, что нам надо поговорить, — начал Кас.

— Я заметил, — хмыкнул я. — Но поговорить нам действительно надо. Есть одно неотложное дело.

Кассиан и Лита выжидательно уставились на меня. Даже жевать перестали.

Я поставил поднос на стол «москитов» и выразительно посмотрел на Ниму с Марой.

— Дамы, не оставите нас на минутку?

Девушки даже ухом не повели, вот что значит дисциплина и верность командиру.

— Лорд моего лорда не мой Лорд, — глубокомысленно заявила Нима.

— Что это за тема? — уточнил Кассиан.

— Ведьмовской шабаш.

Лита скорчила лицо, словно сожрала целый лимон, Кас вздохнул и посмотрел на пару, которой не стоило слушать неприятное.

— Нима, Мара, принесите десерт. Минут через… пять?

Я кивнул — времени хватит на краткий разговор.

— Ну… — закапризничала рыжая.

— С меня благодарность и поцелуй в щечку.

Девушек тут же смыло.

— Это касается тебя, Лита, — сообщил я, нацелившись вилкой на аппетитный кусочек. — Что ты думаешь о предложении сестёр Салем примкнуть к ним?

— Что никому не позволю использовать меня втёмную, — буркнула Ведьма. — Что за торги вокруг меня вы с ними устроили?

Я вздохнул. Просто не будет — но мне никто и не обещал лёгкой победы. Особенно после того, как сам же предупреждал держаться от сестричек Салем подальше.

— Никаких торгов. Я запретил им приближаться к моим друзьям. Они очень этим недовольны и пытаются обойти запрет.

Прожевав и проглотив мясо, я продолжил:

— Тем не менее в одном они правы. Полностью раскрыть свой потенциал ты сможешь только с ними.

— Почему это? — насупились оба.

Лите была неприятна мысль, что она не использует все свои возможности, хотя способна на что-то ещё, о чём не имеет представления. Кассиану не нравилась перспектива потерять своего заместителя.

— Потому что твоя мать — Матриарх Ковена, одна из самых сильных женщин в Солнечной системе. И то, как ведьмы вцепились в тебя, позволяет мне думать, что ты унаследовала от своей матери многие её качества. Они это чувствуют. Ты же помнишь, как ты себя чувствовала во время второго прохождения задачи Коба Яши Мару?

У Литы даже плечи расправились от одного только воспоминания. И глаза заблестели.

— Вот это — естественное для ведьмы состояние. Объединив сознания, они способны на такие вещи, о которых простым смертным приходится только мечтать.

— Они вдохновляют? — сообразила Лита, возвращаясь к прерванному завтраку.

— Не только. Они предвидят, что сделает противник. Могут усилить своих фамильяров, сделать быстрее, сильнее, умнее…

— А недостатки? — спросил Комаров.

— Ведьма теряет свою индивидуальность, — честно ответил я. — Она соединяется с сетью Ковена, роевым сознанием, очень похожим на сознание пчелиного роя или муравейника. Но навсегда перестаёт быть собой.

— И смысл тогда во всех этих преимуществах, если цена — потеря себя? — возразил Кас.

— А в чем смысл героического самопожертвования? Теряешь себя, но даёшь жить другим. Спроси любого генерала — пожертвует ли он одним солдатом, чтобы усилить тысячи? Сам мне скажи, Комаров — пожертвуешь ли ты собой, чтобы спасти ведомого?

Да, это была больная тема для «москитов», и я сознательно надавил на неё. Как второй лидер «Звёздных Волков» и комэск, Кас должен принимать тяжёлые решения.

— У нас есть план, как выбрать третий путь. Проект «Старскрим», — напомнил он.

— Так и у меня одна идея, как избежать этого ненужного самопожертвования, — испортить мне аппетит у него не получилось. — Сегодня я разговаривал с вашим отцом.

Лита застыла с недонесённой до рта вилкой.

— И что сказал Лорд? — вырвалось у них хором.

— Он согласился с моим планом. Скоро на станцию курьером прибудут два симбионта — по одному на каждого из вас. Это отпрыски симбионта Лорда, его наследие для избранных…

Взгляд Ведьмы стал очень внимательным. И холодным.

— Ты пытаешься подсластить пилюлю, Рю… Юлий. Для чего мне соглашаться на это?

Я положил вилку и начал загибать пальцы.

— Во-первых, симбионт отца не лишает своего носителя индивидуальности. Во-вторых, ты сможешь получить способности, присущие твоему отцу, и стать сильнее, чем ты есть сейчас. В-третьих, если ты решишь принять предложение ведьм и войти в сеть Ковена, это уже не сможет подавить твою индивидуальность — симбионт Лорда этому помешает. В-четвёртых, он заточен на работу с кластером, и симбионт Ковена займёт подчинённое положение, в то время как ты получишь все связанные с ним преимущества. В-пятых, ты усилишь Ковен и тем внесёшь куда более весомый вклад в грядущую борьбу за будущее человечества.

Я продемонстрировал ей получившийся кулак.

— Ты совершенно в этом уверен? — спросил Кас.

— В чём именно? — уточнил я.

— В том, что симбионт отца поможет ей сохранить себя.

— Уверен, — спокойно ответил я. — Вы все ощутили на себе, как действует Ковен на простых людей. Но как они действуют на носителей симбионтов? Мой собственный опыт говорит, что всё получится. Ксеносы не меняют свои функции, не теряют их, когда их объединяет сеть Ковена. То же самое относится и к носителям симбионтов. Если ты, Лита, примешь симбионт воина, ты останешься воином, даже войдя в Ковен… Кроме того, они не отстанут, пока не добьются своего. У Ковена много приманок, рано или поздно хоть одна да сработает так, как им нужно. И лучше, чтобы у тебя была защита на этот случай.

— Они говорили о том, что мать любит меня, — с неожиданной обидой произнесла Лита. — Но даже теперь, когда я знаю о ней, она не связалась со мной. Выходит, вне Ковена я ей не нужна? Только в его составе?

Я задумался. Как объяснить простому человеку, что один представитель Ковена — это весь Ковен?

— Но она связалась с тобой, — мягко ответил я. — Сёстры Салем говорят от её имени. Матриарх Бэрил — Ковен. Наши ведьмы — Ковен. И когда одна из них говорит с тобой — это всё равно что твоя мать.

— Для меня — не всё равно, — отрезала Лита.

— Тогда скажи им об этом, — предложил я. — Но сначала я на твоём месте всё-таки принял бы наследие твоего отца… Решение за тобой, — я вернулся к еде. — Ты имеешь полное право отказаться и от моего плана, и от предложения ведьм. Или согласиться на то и другое. Или на что-то одно.

— Мне нужно подумать, — ответила Лита. — Очень серьёзно подумать.

Она сделала знак Маре и Ниме вернуться за столик, те мигом оказались в нашей компании.

— Всё, вы уже насекретничались? — прощебетала Нима. — О чём был разговор? Ну, рассказывайте, не томите, мы никому не проболтаемся! Или дайте я сама угадаю… Юлий, ты влюбился в Литу? Да? И просил её руки у Каса?

Поперхнулись сразу все.

— Ты бы ещё Винсента ей сосватала, — укоризненно проговорил Кас.

— Кстати, — встряла Мара, — а где Винс? Его что-то нигде не видно со вчерашнего вечера…

Действительно…

«АЛ?»

Винсент от усталости едва дотащил ноги до своих новых апартаментов. Координаты ему скинул секретарь. Сквозь усталость пробивалось чувство гордости: три десятка боёв! И все окончены победой, трудной, выстраданной, но несомненной! Это была самая длинная серия побед в боях мобильных доспехов! Торжество омрачалось только одним фактом: все эти победы были достигнуты боями в виртуальной реальности. Они никак не влияли на положение в рейтинге.

И ни на шаг не приближали его к Юлию, который занимал его, Винсента, законное место!

С этой мыслью Винс заснул — и с ней проснулся, разбуженный звонком от Феликса.

— Отдохнул, чемпион? — послышался в динамике возмутительно бодрый голос лидера тяжёлой пехоты. — Ловко ты раскатал этого выскочку-«москита»! Предлагаю отметить твою победу.

«Но у меня же занятия», — хотел было ответить Винсент, однако изнутри поднималась, перебивая раздражение, волна нетерпеливого предвкушения: ему хотелось новых впечатлений, развлечений, удовольствий. И кто мог запретить ему прогулять один день? А может, и не один…

— На том же месте? — спросил он, отбрасывая одеяло и поднимаясь на ноги.

— На том же месте, — ответил Феликс и сбросил вызов.

Тело отозвалось лёгкой ломотой — усталость ещё не отпустила, но кровь уже быстрее побежала по жилам: Винсента ожидал праздник жизни, какого он не мог позволить себе, пока отец был жив. Он должен был соответствовать своему положению наследника, постоянно доказывать, что достоин этого звания, и всё равно не мог угодить покойному королю с его требованиями. Зато теперь никто не мог указывать Винсенту, что ему делать. Что бы он ни сделал — это будет воля короля, а она священна.

Вот только верхушка топа пока не осознала, что воле короля нельзя перечить…

— Нет, ты представляешь, — кипятился Винсент, сжимая высокий бокал с дорогим вином, — ни одна сволочь не согласилась! Как они не понимают, что я король⁈ Я занимал это место с самого поступления в Академию! Оно моё по праву! Они обязаны принять мой вызов и пропустить меня в первую десятку, чтобы я мог бросить вызов Юлию!

— Они не хотят терять свои нагретые места в десятке, — Феликс подлил вина в бокал, выжал в него янтарную капсулу, взятую из небольшой коробочки.

— Так они и не потеряют… Эй, что это такое? — насторожился Винс.

Феликс взял вторую капсулу, повторил процедуру со своим напитком.

— Попробуй, — подмигнул он королю, — тебе понравится. Рассчитано на аристо, простая дурь нас не берёт, ты же знаешь…

И первым отхлебнул глоток. Поколебавшись, Винсент присоединился к нему.

Волну лёгкого головокружения он едва ощутил, и это чувство тут же схлынуло, уступая место необыкновенной ясности ума, силе и остроте восприятия, словно до этого мгновения Винс видел весь мир сквозь мутное стекло, а теперь эту преграду убрали.

По звонку Феликса в номере появились полуобнажённые девушки, готовые служить знатным господам, и Винсент с готовностью допил вино с наркотиком, чтобы предаться новому удовольствию. Он не пожалел — ещё ни разу близость не доставляла ему такого наслаждения…

Час спустя красотки покинули номер. Утомлённый, но словно рождённый заново, король Гарсия обнаружил, что взахлёб рассказывает своему собеседнику, как он поступит с теми, кто не желает пропускать его к вершинам рейтинга:

— … я просто отловлю их по одному. Мне достаточно будет только пальцами щёлкнуть, чтобы упрямец отправился на тот свет. Место освободится, и тогда я повторю вызовы. Не согласятся — прикончу ещё одного. И так будет, пока я не получу своё. Никто не смеет мешать мне! Я король!

— Боюсь, эпидемия смертей в верхушке топа привлечёт к тебе ненужное внимание, — заметил Феликс. — Твоё возмущение понятно, но нужно действовать осмотрительнее.

— Осмотрительность для трусов! — горячился Винсент. — К тому же, никто ничего не сможет доказать! Не заподозрил же никто, какую роль я сыграл в смене власти…

— Я рад, что у тебя хватило решимости развязать себе руки, — Феликс отсалютовал бокалом. — Но твои враги не они. Твой враг — Юлий Марс. Именно его тебе следует отловить и решить эту проблему раз и навсегда.

— Я так и сделаю. Хоть прямо сейчас… — Винсент сел на кровати, потянулся за сброшенной одеждой, но был остановлен Феликсом:

— Подожди… У меня есть план…

Прибытие прототипов новых МД и МПД в Академию стало целым событием. Новость о том, что прямо сейчас в ангаре разгружают модули с новинками, облетела все факультеты, и занятия оказались сорваны. Пилоты мобильных доспехов и тяжёлая штурмовая пехота, затаив дыхание, наблюдали, как под бдительным присмотром Михалыча драгоценный груз выкатывается из трюма, распределяется по электрокарам и катится в эллинги. За транспортировщиками увязались целые процессии — все хотели видеть новые боевые модели, тем более что они были созданы студенткой Академии. Преподавателям оставалось смириться и присоединиться к своим взбудораженным ученикам.

Эллинг для ремонта мобильных доспехов заполнился пилотами, жаждущими прикоснуться к новинке, рассмотреть её поближе и оценить её достоинства.

Транспортировочный модуль остановился, развернулся, открылся с негромким шипением. И взглядам пилотов предстал чёрный мобильный доспех с резкими, острыми очертаниями, невольно наводящими на мысли о холодном оружии — та же смертоносная грация в каждой линии, завораживающая и опасная.

— Какой красавчик! — заверещали тройняшки Рейга. — Такой стройняшка!

— А какие у него ТТХ? — посыпались градом вопросы. — Что он может? Какое вооружение несёт?

Окружённая взволнованной толпой, Микаэла купалась в лучах всеобщего обожания и отвечала на вопросы благодарной публики. Штурмовики, уже видевшие её презентацию «Эспады» слушали вполуха и с нетерпением ждали, пока дело дойдёт до интересующей их модели.

Наконец второй модуль раскрылся, демонстрируя зрителям чёрный МПД с алой полосой визора, весь облик которого говорил о быстроте и мощи. Даже у пилотов мобильных доспехов захватило дух от его хищной красоты. По толпе тяжёлых пехотинцев прокатился восхищённый выдох — они увидели то, что ещё недавно было показано им только в качестве проекта, а теперь к нему можно было прикоснуться, надеть, испытать его в бою…

— Какой красавец, — негромко произнес Феликс, незаметно подошедший к нам с Микаэлой. — Он будет моим.

Глава 10

— И до тебя очередь дойдёт, — пообещал я.

Михалыч, бдительно следившая за тем, чтобы никто из отданных ей во владение техников не отлынивал от работы, умудрилась услышать нас даже сквозь гвалт воодушевлённых штурмовиков.

— Сразу всех запустить не получится, — сокрушённо сказала она, повернувшись к нам. — Пока расконсервируют, пока прогонят тесты… С вводом в строй пробной партии всегда столько хлопот…

— Он ещё и не один⁈ — изумился Феликс, только что не капая слюнками на вожделенный МПД.

— Конечно нет! — хором возмутились мы с Микаэлой.

— ¿Te golpearon en la cabeza⁈ (Тебя по голове ударили⁈) — продолжила она. — Кто же делает обкатку на одной-единственной модели⁈ Конечно же, он не один! И моя «Эспада» не одна! И, между прочим, она в приоритете, так что пока не раскатывай губу, тесты «Деспота» будут только после того, как я закончу с «Эспадой»!

— Но хоть одну-то единицу для нас сделай! — взмолился Феликс. — Мы же от нетерпения похудеем, если не примерим этого красавца на себя хоть по разику! Обещаю самый тщательный анализ работы, ничего не утаим!

— А что мне за это будет? — немедленно заинтересовалась Микаэла.

— Всё, что в моих силах! — Феликс укусил себя за ноготь.

— Хм… — Михалыч задумалась. — Будешь должен мне желание.

Феликс тут же обнял её и расцеловал в обе щёки, невзирая на писк, сопротивление и удары кулачками по бокам — они явно доставили ему не больше беспокойства, чем могли бы побеспокоить лапки котёнка.

— ¡Insolente! (Нахал!) — заявила Михалыч, освободившись. — Ещё раз так сделаешь, будешь ждать финальных тестов «Деспота» месяц!

Под дружный смех Феликс упал на одно колено, протягивая руки к девушке в театральной мольбе.

— Два желания! — выдала Микаэла.

И тут же кинулась к своим подопечным с воплем:

— Криворукие идиоты! Вы что творите⁈ Вас надо гнать метлой с факультета! «Эспада»! Сначала «Эспада»!

Оставив Феликса облизываться на моё детище, я рискнул отвлечь Михалыча от её праведного гнева:

— Ты уже решила, кто будет тестировать твой мех?

— Конечно же, лучшие из лучших! — гордо заявила латина. — Первые номера топа. Ты, Лиза, Кассиан…

— Я пас, — решил Кас. — Реалы скоро должны доставить мой «Старскрим», я подожду его.

Даже отсюда я слышал, как скрипнул зубами отиравшийся неподалёку Винсент.

— Значит, ты и Лиза, — подытожила Микаэла. — Нет, ну что они опять творят⁈ Вот же руки из задницы…

— Благодарю за оказанное доверие, — я слегка поклонился. — Когда приступать?

— Что? — Михалыч моргнула, отвлекаясь от рассыпания громов и молний на головы техников. — А! Да вот прямо сейчас. Только из модуля достанем…

Виртуальные модели и «Эспады», и «Деспота» прошли обкатку во время прохождения задачи Коба Яши Мару. Михалыч выделила их нескольким студентам, согласившимся попробовать новинку в деле. Результат превзошёл все ожидания. Сорокапроцентное превосходство над всеми основными боевыми моделями стало очень большим сюрпризом. Отзывы студентов, записи тестов и анализ работы моделей отправили инженерам Романовых, и вот «Эспада» и «Деспот» готовы к тестам на полигоне.

Я не без некоторого внутреннего трепета поднялся в кокпит нового меха. Пока транспортировочный контейнер вёз нас на полигон, я осваивался с управлением. Оно мало отличалось от такового у привычного мне «Палача», так что с этим проблем не возникло.

Когда бокс открылся и мех вышел из него на стартовую позицию, вокруг парило облако мобильных камер — все хотели видеть, на что способна новая машина. Я помахал зрителям рукой, отметив про себя, насколько естественным вышло это движение, и приступил к тестам.

Присесть. Встать. Упасть на колено. На оба колена. Подпрыгнуть. Сделать «мостик». Кувырок вперёд. Кувырок назад. Пробежать сто метров. Резко остановиться. Взлететь. Проделать каскад фигур высшего пилотажа, приличных скорее истребителю, чем мобильному доспеху. Приземлиться. Предупредить всех на открытом канале, чтобы убрали камеры подальше.

Мне совершенно не в чем было упрекнуть «Эспаду» — она повиновалась джойстикам безукоризненно, движения были чёткими, быстрыми, словно она была живой и читала мысли своего пилота, выполняя его пожелания прежде, чем тот успеет их высказать. Превосходно. Во всех отношениях превосходная машина…

Пришло время проверить её огневую мощь.

Камеры отлетели в стороны, чтобы не попасть в зону поражения. Я дал команду поднять мишени.

Вокруг меха с неравными промежутками времени то тут, то там возникали голограммы, изображающие цель. Постепенно промежутки времени сокращались, мишени начинали появляться группами, а сами цели становились всё меньше и меньше — и к. Стрельба велась до первых пяти промахов.

Подвижность «Эспады» в стрельбе превзошла самые смелые мои ожидания. Пушки и ракеты сносили мишени сразу, как только те возникали в воздухе, и я продержался на четыре цикла дольше. чем рассчитывал.

К завершению первой тестовой программы я был влюблён в «Эспаду», как в прекрасную девушку. Она была совершенна. Она превосходила по всем параметрам и «Виконтов», на которых учились почти все студенты, и «Монарха», даже заточенного под дуэли Академии. «Ратнику» вообще было нечего ловить в схватке с нею. И нежно любимый мною «Палач», пожалуй, тоже не имел шансов, кроме моего собственного. В «Сплаве» он мог потягаться с «Эспадой» на равных — и победить.

Когда я покинул кокпит, туда попыталась протиснуться Лиза. Хвостики торчали всё так же задорно, но мне не понравились тени у неё под глазами.

— Стой, — я перехватил её за руку. — Сколько часов в сутки ты спишь?

Ответ мне уже был известен — от АЛа. Лиза вскинула на меня взгляд, потупилась.

— Четыре часа… Но мне хватает, правда-правда!

Ага, как же. Особенно если учесть, сколько часов она проводит за тренировками с тем же АЛом.

— Отдых и восстановление тоже важны, — заметил я. — Будешь так изводить себя — никакой тебе «Эспады».

— Ведьмак, да ты прямо мамочка-наседка! — сощурилась на нас Микаэла.

— Папочка, — поправил Люциус, выныривая из толпы. — А за мамочку у нас кто?

— Хорошо, я буду больше времени уделять отдыху, — пообещала Лиза, и я отошёл в сторону, освобождая ей дорогу.

Хвостики подпрыгнули и скрылись в кокпите «Эспады».

— Звезда моя, никуда не уходи! — выкрикнул из толпы Камал. — Я никому не уступлю честь этого боя с тобой!

Возражать никто не стал. Тройняшки Рейга восторженно вздохнули: «Такая любовь!» — и направились в ближайший бар с экранами для наблюдения за ходом поединка. Толпа потянулась за ними.

Я остался наблюдать за боем на полигоне, у бокса «Эспады». Вскоре подъехал контейнер с «Виконтом» Камала, выпустил мех с пилотом внутри, и началась эпическая битва.

Мне было видно не всё и не так хорошо, как на обзорных экранах, но у наблюдения «с земли» есть свои преимущества. На экране видны в основном только мобильные доспехи, и теряется масштаб сражения. Здесь же, в огромном пустом пространстве, две титанических машины, сходящиеся в поединке, вызывали почти священный трепет, как у каких-нибудь древних греков, грезящих битвами богов.

Лиза быстро разобралась с управлением, и «Эспада», повинуясь её воле, устремилась к противнику. Камал, не откладывая дела в долгий ящик, выпустил по ней веер ракет, «Эспада» взлетела, пропуская их под собой, и ответила залпом пушек, вынудив «Виконт» резко изменить траекторию движения. Камал тоже взлетел, и два меха закружили в воздухе, выделывая кульбиты, норовя подбить друг друга и увернуться от выпущенных ракет.

В какой-то момент обе машины почти столкнулись, и «Эспада» срубила мечом одну из пушек «Виконта».

— Елизавета, душа моя! — горестно воззвал Камал, пуская в ход уцелевшее орудие.

«Эспада» нырнула вниз, перекатилась, поймала «Виконта» за ногу и с размаху уложила его плашмя.

Камал взвыл, явно что-то себе не то прикусив, не то отбив, но Лиза уже оседлала поверженного противника и с размаху вогнала плазменный наруч-клинок в «голову» «Виконта», отрубив ему антенну вместе с частью брони.

Преимущество «Эспады» над «Виконтом» по всем параметрам, и в первую очередь по скорости, подвижности и манёвренности, было продемонстрировано с почти пугающей наглядностью.

— Моя очередь, — с этими словами я сменил Лизу в кокпите. Она надулась, но не стала спорить.

— Кто на новенького? — спросил я, и табло выбора противника тут же расцветилось целым списком позывных. Топов в списке не оказалось — судя по всему, выступление Романовой их впечатлило, и позориться в схватке со мной они не хотели. Пусть и не бой за рейтинг, но проигрывать обидно. Зато среди тех, кому терять было нечего, я увидел несколько знакомых позывных. Носорог, Лев, Музыкант, Сокол… Парни прониклись нашим недолгим сотрудничеством во время выполнения совместной миссии задачи Коба Яши Мару, и хотели попробовать на зуб и меня, и «Эспаду». Похвальное стремление, такое стоило поддержать.

— Носорог, в машину, — скомандовал я. — Лев, Музыкант, Сокол — приготовиться.

Послышалось несколько обрадованных возгласов, быстро потонувших в хоре недовольных голосов.

— Не волнуйтесь, на всех хватит, — утешил я их, — но не все сразу. Подождите, и до вас очередь дойдёт…

На полигон вся четвёрка явилась разом — явно решили не терять время даром и понаблюдать за боями «с земли», как я за Лизой и Камалом. Что ж, пусть посмотрят…

Носорог выдвинулся на стартовую позицию, и сразу с неё запустил ракеты, тут же взлетев и отправившись за ними вдогонку. Я лениво расстрелял выпущенные в мою сторону заряды, и Носорог внезапно обнаружил, что между ним и мною находится чистое пространство.

Уже не совсем чистое — пушки открыли огонь, он заметался, пытаясь ускользнуть от залпов, отвлёкся на отслеживание плазменных зарядов, и проворонил одну-единственную ракету, которая чётко легла в «голову», сняв антенну вместе с макушкой и положив конец бою.

С остальными тремя я разделался так же легко и быстро, потратив на каждого не более двух минут.

В эллинг мы вернулись под аплодисменты снова собравшихся там встретить нас зрителей. Лиза выехала из бокса, сидя на руке «Эспады». Не по правилам, но не мог же я отказать ей в этой маленькой радости.

Наклонившись, мобильный доспех поставил обладательницу самых милых хвостиков в Академии на пол. Лиза погладила огромную металлическую руку.

— Я буду называть тебя Пчёлкой! — сообщила она во всеуслышание.

— Почему Пчёлка? — немедленно заинтересовались зрители.

— Потому что порхает как бабочка и жалит как пчела! — заявила Лиза.

— Но это не твой мех, — мягко напомнил я, спустившись к ней на подъёмнике. — Ты не можешь дать ему имя.

— Ну брааааатик… — протянула Лиза, глядя на меня глазами маленького щеночка.

Я подхватил под руку Снежку, которая протолкалась к нам, и выставил её перед собой надёжным заслоном со словами:

— Повлияй на ребёнка.

— А вот и мамочка, — усмехнулся Люциус и увидел сразу два кулака: мой и Снежки.

— Не срывай нам воспитательный процесс, — я отступил на пару шагов, чтобы Снежана не могла спрятаться за меня.

— Лиза, но у тебя же есть мех, — начала моя дорогая невеста.

Пока она увещевала Романову, я думал.

Сегодня переговорная будет востребована до позднего вечера. Отпрыски влиятельных семейств будут взахлёб рассказывать своим родителям о новой технологии, которая превратит современную армию в горстку дикарей с копьями против бронированного рыцаря. Кланы очень быстро поймут, что надо ковать железо, пока горячо, и на нас, и на Романовых обрушится шквал очень выгодных на первый взгляд предложений. В подавляющем большинстве — с массой приписок мелким шрифтом, которые придётся очень внимательно изучать.

Старки, уступившие королю Родриго свою протекцию над Микаэлой, будут кусать локти. Король умер, протекция была передана ему лично, и теперь Микаэла была свободна, как птичка в полёте. Но от Старков можно ждать подвоха — сошлются на то, что проект был разработан, когда Михалыч была ещё под их властью, и наверняка потребуют себе чертежи «Эспады». В Академии Микаэла в безопасности, но вот Романовым нужно будет обеспечить охрану. Этим могут заняться «Мангусты» и «Тайпаны». Заодно можно будет устроить ловлю на живца — атака на Романовых откроет бреши и возможности для ответного удара.

— Браааатик? — отвлёк меня от размышлений голосок Лизы. — Микаэла расконсервировала вторую «Эспаду». Давай друг против друга?

Конечно, я согласился.

Свежеподготовленную «Эспаду» я взял себе. Первая уже прошла несколько схваток, шансов, что какая-то недоделка вылезет, было меньше, пусть на ней Лиза развлекается.

Сразу со стартовой позиции моя сестричка в драку лезть не стала, поосторожничала. Явно намотала на хвостики ошибку Носорога. Но и ей, и мне, и всем, кто сейчас наблюдал за нами, очень хотелось знать, на что способен новый мех против себе подобного. Так что она неторопливо двинулась на сближение.

— Что так медленно⁈ — послышались недовольные возгласы.

— Не нравится — сам садись и шпарь, — отрезал кто-то.

— Я б сел, да кто ж меня пустит⁈ — чей-то горестный вздох. — Всё Ведьмаку и Титании досталось!

— Ничего, и в нашем секторе заблудится контейнеровоз с «Эспадами»…

«АЛ?»

«Старки».

Так и думал. Микаэла не была единственной талантливой студенткой, которую взяли под протекцию Старки. У них были и свои ученики, и один из них сейчас подал голос, неосмотрительно выдав намерения своего клана.

Тем временем «Эспада» Лизы вышла на дистанцию уверенного поражения, и на этом её осторожность кончилась. Моя сестричка ринулась в атаку, выпустив по мне веер ракет, взлетев и накрыв сверху ударами плазменных пушек то место, где я был секунду назад.

Вот только меня там уже не было — я отпрыгнул назад, в Титанию летели мои ракеты, и плазмой угостить её я тоже не пожадничал.

Возмущённо и азартно пискнув, Лиза взлетела выше и заложила петлю, уходя от обстрела и пытаясь сбить ракеты. Она так отыграла дополнительными импульсами на движки в ногах, что это выглядело заранее запрограммированным манёвром, но нет — это было чистое мастерство пилота.

Я не стал ждать, пока она с ними разделается, взлетел и стремительно приблизился, уводя за собой выпущенный ею ракетный залп. Пулей промчавшись мимо неё, я переключил ракеты на новую цель — они потеряли меня и устремились к Титании, вынудив её сделать новый манёвр уклонения. А там, куда она ринулась спасаться от своих же снарядов, её встретили залпы плазменных пушек.

Они же, впрочем, избавили её от преследования ракетами — сбили значительную их часть. Что уцелело — добила она сама, заложила кульбит и вихрем налетела на меня, успевая уклоняться от выстрелов пушек. Два меха сцепились врукопашную в полёте, вызвав бурную реакцию на общем канале.

Болели в основном за Титанию, я услышал несколько выкриков о ставках на неё, посетовал, что в меня так слабо верят, и сгруппировался, отталкиваясь от потолка полигона, к которому моя милая сестричка пыталась меня припечатать.

Меткий выстрел из пушки срезал мою антенну одновременно с тем, как её собственная антенна сломалась о потолок, который она задела «головой».

Твёрдая ничья. И не выиграла она в основном из-за того, что устала. Банальная ошибка из-за недосыпа.

Хотя я сознательно занизил свои возможности — всего на 10–15% выше тех, которыми располагала Лиза. Но её адаптация и рост были просто невероятными. То, на что у меня ушли десятки лет в симуляторах, она получила ценой нескольких бессонных ночей.

— Чистить зубы и спать, — напутствовал я сестричку, направляясь к своему транспортировочному боксу.

Конечно же, она не послушалась. Я как раз заканчивал разговор с Романовыми, когда АЛ сообщил мне, что Лиза снова собралась на тренировку с ним.

— Подождите минуту, Платон Андреевич, — попросил я менеджера Романовых, поставил разговор на паузу и связался со Снежкой.

— Дорогая, ты не могла бы…

Ночью в ангаре для мобильных доспехов и в эллингах почти темно, подсветка минимальна — только чтобы различать, где стоят мехи, чтобы не впилиться в них лбом в потёмках. Требование техники безопасности, практически бессмысленное, потому что кому придёт в голову лазить в таком месте по ночам? Для свиданий полно более романтичных и комфортабельных мест.

Тем не менее одна из студенток кралась в полумраке через ангар, перебегая от одного меха к другому, прячась от неярких лучей ночного освещения, и вздрагивая от каждого шороха и даже от звука собственного дыхания.

Вдруг она подпрыгнула и замерла с колотящимся у самого горла сердцем: ей послышалось, что кто-то окликнул её по имени.

Тихо. Совсем тихо. Так тихо, что казалось, можно с другого конца ангара услышать, как заполошно бьётся сердечко перепуганной девушки.

И вдруг снова:

— Лизааааа… Плохая девочка…

— Ой… — шёпотом пискнула Елизавета Романова, застигнутая врасплох, и принялась оглядываться, отыскивая того. кто так напугал её.

Но в ангаре было совершенно безлюдно, только она сама — и безмолвные громады мобильных доспехов.

Подождав ещё минуту и убедившись, что никого не видно и не слышно, Лиза решила, что ей послышалось от волнения, и последним броском домчалась до «Палача» Ведьмака. Подъёмник доставил её к кокпиту. Наверху Лиза ещё раз огляделась, прислушалась, никого и ничего не подозрительного не обнаружила, и привычно скользнула в кабину управления мехом.

— АЛ? — окликнула она, пристёгиваясь в кресле.

Тишина.

Лиза нахмурилась. Она что, ошиблась мехом и залезла в свой собственный? Да нет, быть того не может…

— Братик? Ты где?

В кокпите было всё так же тихо, только на экране, ожившем после прикосновения девичьих пальчиков, обнаружился видеофайл с пометкой: «Не открывать. Опасно».

Лиза боролась с собой несколько минут, прежде чем любопытство перевесило. Она ткнула в файл, запуская запись.

На видео голограмма АЛа с выражением безотчётного ужаса на «лице» и в движениях огляделась по сторонам и испуганным голосом начала шептать:

— Елизавета Романова, если вы видите эту запись, значит ОНИ добрались до меня…

Лиза напряглась. Какие ещё ОНИ? О чём он вообще говорит⁈

— Я пытался вас предупредить не смотреть эту запись, но вы не послушали… дикое приведение с белыми волосами и алыми глазами теперь придёт за вами… ведь вы плохая девочка… а плохих девочек НАКАЗЫВАЮТ…

Прикрыв рот ладошкой, чтобы сдержать рвущийся изнутри вопль, Лиза увидела, как голограмму АЛа хватает огромная рука — и тут на её плечо опустилась чья-то ладонь.

— ПОПАЛАСЬ!

Хвостики встали дыбом. Вопль ужаса разнёсся по пустому ангару, подхваченный ещё двумя голосами: вместе с Лизой заорали АЛ и Снежка, бесшумно открывшая кокпит, поймавшая нарушительницу на месте преступления, и оглушённая и напуганная её визгом.

Тишина воцарилась не скоро.

— З-зачем так п-пугать⁈ — запинаясь, шмыгая носом и утирая навернувшиеся слёзы, возмущённо спросила Лиза. — Б-братик, ты п-предатель!

Снежана нахмурилась.

— И кто это тут не слушается старших?

— Но я… — пискнула Лиза.

Снежка зевнула.

— Спать иди, — посоветовала она. — Или ты думаешь, было бы лучше, если бы сюда пришёл сам Юлий и спросил с тебя за нарушенное слово? Слово, данное Рюрику?

Лиза посерела и волшебным образом исчезла из кокпита.

— Дай пять, — голограмма АЛа подняла ладонь навстречу Снежке.

— А что это там было про дикое привидение? — спросила девушка таким милым голосом, что даже АЛу стало очевидно — ему не поздоровится.

Не моргнув глазом, он проиграл запись снова. Но спорная фраза там звучала уже совсем иначе:

— Дикое, но очень симпатичное привидение, прямо Королева Ужаса…

— Ладно, отмазался, — хмыкнула Снежка. — Но ты же понимаешь, что однажды я спрошу, что ты такое?

— Но не сегодня, дорогая? — уточнил АЛ.

— Но не сегодня.

Глава 11

Преподавательский состав был достаточно умудрён жизнью, чтобы не пытаться загонять студентов на занятия, пока страсти не утихли. В конце концов, не каждый день происходят события такого масштаба, как прибытие двух прототипов, разработанных студентами Академии. Предоставив ученикам осваивать новые модели, преподаватели следили за событиями из деканата, подливая друг другу вина и более крепкие напитки, произнося тосты и прикидывая, на какие высоты вознесётся Академия после таких сногсшибательных новостей.

Сначала два рекорда в задаче Коба Яши Мару подряд, теперь два прототипа… Можно было не сомневаться — за места в следующем наборе элита Солнечной системы будет драться насмерть. Потому что ни одно другое учебное заведение в пределах досягаемости не показывает подобных результатов.

— Коллеги, — глубокомысленно изрёк декан, поднимая рюмку с дорогим венерианским виски, — нашим орррррлам осталось высидеть пррррроект боевого коррррабля, и наш аффффторррритет будет непрррррерррррекаемммммым…

— Однозначно, — вздохнул старик Маккартни. — Но мы тогда сопьёмся…

— Закажем у Герега модифицированную печень, — отмахнулся декан инженерного факультета.

— За это надо выпить! — поддержал его декан стратегов.

Тост поддержали и немедленно выпили.

— О, смотрите, смотрите! — воскликнул кто-то. — Распаковали МПД! Нет, какой же всё-таки кррррасавец!

Честь первого теста «Деспота» оспаривали Феликс Магнус и Лакшми Чандра. Начали традиционно — с поединка взглядов. Насмешливые зелёные глаза Феликса встретились с жгучими тёмно-карими глазами индианки, и девушка явно не собиралась отступать.

— Я лидер нашего топа, — напомнил Феликс. — Мне и проверять этого красавчика.

За спиной Лакшми немедленно возникла вся подтанцовка Камала. За спиной Феликса — его собственная группа, преданная ему до мозга костей.

— Потанцуем? — усмехнулась Лакшми, маня соперника пальцем.

Группа Феликса помрачнела.

Феликс оценил шансы выиграть танцевальный баттл у индусов и покачал головой:

— Стандартный мордобой.

Теперь помрачнели индусы. За их спинами Камал Мехра взлетел на ладонь своего меха и, балансируя на одном его пальце, потребовал:

— Феликс, уступи даме!

— Или что? — уточнил тот.

— Или компания моего отца расторгнет контракт с твоим кланом! — пригрозил Камал.

Феликс приподнял бровь.

— Может, пропустим всю цепочку взаимных угроз и сразу объявим третью корпоративную войну из-за детского спора?

— А зачем вы вообще спорите? — вмешался Сантиллиан, один из оставшихся нейтральным штурмовиков, подбросив на ладони монетку в один сол. — Пусть решит удача.

— Орёл, — тут же выбрал Феликс.

Лакшми вздохнула и согласилась на решку.

— А если встанет на ребро? — спросил кто-то.

— Тогда первый тест мой, — усмехнулся Санти.

Штурмовик попросил всех отойти, чтобы освободить место для гадания, положил монетку на ноготь большого пальца, щёлкнул им. Монетка, крутясь, взлетела, упала на пол, покатилась по дуге и наконец упала набок.

— Орёл! — оповестил всех Санти.

— Моя прелесссссть! — воскликнул победитель, направляясь к предмету спора.

Огорчённый Камал чуть не потерял равновесие, взмахнул руками, сделал сальто и приземлился в гущу подхватившей его на руки подтанцовки.

Виртуальный тест «Деспот» прошёл одновременно с «Эспадой» и тоже показал себя превосходно. Обкатывала новую модель группа Феликса, штурмовики остались более чем довольны результатами тестирования, но теперь нужно было посмотреть, как реальный прототип покажет себя в деле.

Облачившись в новый МПД, Феликс повёл плечами, присел, подпрыгнул, наклонился вперёд-назад. Вес мобильного пехотного доспеха распределялся по экзоскелету идеально, баланс был превосходен, ничего нигде не давило, не тянуло, не перевешивало.

— Как он? — взволнованно спросила Мария, его девушка, заглядывая в красную полосу визора.

— Идеален, — хрипловатым от волнения голосом ответил Феликс.

Его волнение было более чем оправдано. С первого взгляда на голограмму, когда Ведьмак презентовал «Деспота», существовавшего тогда только в виде чертежей, лидер топа тяжёлой пехоты понял, что этот МПД должен принадлежать ему. «Деспот» был создан для того, чтобы служить ему. «Ахерон», собственная разработка Магнуса, создаваемая в глубокой тайне, проигрывала ему по всем параметрам.

Его люди роились вокруг него, задавали вопросы, но Феликс их не слушал — он наслаждался каждым мгновением, проведённым в этой броне. Такая лёгкая, такая прочная, такая…

Разные режимы зрения — от поляризованного фильтра до инфракрасного видения, встроенные сканеры взрывчатки, отравляющих веществ, радиации, датчики движения… Чего тут только не было!

Даже пусковые устройства на шесть мини-ракет на каждом плече. И плазмомёты на руках. И плечевой прожектор!

Феликс слинковал с МПД тяжёлую плазменную винтовку, два пистолета, привесил к поясу запасные батареи и побежал к коридору, ведущему к стрелковому полигону. Первый тест — на подвижность сочленений — был пройден безукоризненно. Впереди ждал второй — огневая обкатка.

Линковка оружия вела себя превосходно. Отклик на появление мишени в поле зрения был мгновенным, система МПД автоматически захватывала цель и выполняла доводку винтовки, если прицел был не слишком точным. Отстреливая одну батарею за другой, одиночными выстрелами и очередями, Феликс убедился в превосходном качестве работы оружейников Романовых.

Даже спаренный залп ракетами он едва ощутил: отдача была погашена, не нарушив равновесия пехотинца. Слабый толчок — и всё.

Феликс показал два больших пальца, оценивая результативность стрельбы.

Следующим этапом стала проверка на прочность. Для этого теста штурмовики перешли в ту часть полигона, где высились металлические конструкции, имитирующие коридоры и помещения базы. Там отрабатывались приёмы боевого взаимодействия, и это строение как нельзя лучше подходило для того, чтобы проверить «Деспота» в деле.

Группа пехотинцев пробралась внутрь и рассредоточилась по укромным местам. На то, чтобы залечь в засаде, у них было пять минут. По истечении этого времени Феликс вышел на охоту. Его задачей было пройти через тёмные коридоры и помещения по запутанному маршруту и добраться до условного командного центра. Задачей группы было не дать ему это сделать. На стороне штурмовиков было преимущество в количестве. Кроме того, все они прекрасно изучили местность, знали, где лучше залечь, как держать под огнём коридоры и проходы, имели пути отступления. Но Феликс тоже знал полигон как свои пять пальцев, и не один десяток раз проходил все варианты маршрута на тренировках.

Время вышло. Феликс просканировал ближайшие проходы. Его группа превзошла себя — они умудрились заминировать коридоры. Конечно, настоящие мины никто не стал бы ставить — взрывчатки самый минимум, только чтобы распылить облачко чрезвычайно трудно отмывающейся краски. Вреда для ценного МПД никакого, зато возни с растворителями потом — второй раз отмываться не захочешь.

Вместо того, чтобы ломиться в простреливаемые коридоры с минами, Феликс навёл прицел на стену. Мини-ракета устремилась вперёд, проделав в металле достаточно большую брешь, чтобы в неё мог пробраться человек.

Но не человек в мобильном пехотном доспехе. Броня делала Феликса слишком большим для этой прорехи. В два прыжка преодолев расстояние, отделяющее его от продырявленной стены, он ухватился за края рваного металла и напряг мускулы. Обычных человеческих сил не хватило бы на то, чтобы разорвать и разогнуть лист брони, но Феликс не был обычным человеком — и он был не в обычном доспехе. «Деспот», откликаясь его усилиям, многократно умножил их, и металл уступил.

Пехотинцы предусмотрели всё. Пять минут — это бездна времени, когда ты точно знаешь, что делать, и действуешь на хорошо знакомой территории. Можно успеть заготовить сюрпризы для лидера, расположиться так, чтобы простреливались все пути подхода, но при этом самому не оказаться в прицеле, выяснить, где разместились остальные, чтобы не мешать друг другу в случае необходимости отхода… Маркеры, в которые надо попасть, чтобы обозначить выбывание из боя, надёжно прикрыты от встречного огня.

Новый МПД требовал серьёзнейшей проверки на прочность. Что лучше серьёзного столкновения может дать такую проверку?

Они предусмотрели всё, кроме одного. Того, что их лидер пойдёт сквозь стены.

Робин выбрал одну из самых удачных позиций — в дверях тупикового помещения, из которого простреливался весь коридор в обе стороны. Тишина, темнота, ПНВ раскрасил в зеленоватые цвета мир вокруг… И вдруг раздался оглушительный грохот, а потом душераздирающий скрежет сзади. Робин непроизвольно обернулся — и ослеп от хлынувшего в пробоину света. Проморгаться он не успел: чудовищная сила пригвоздила его к полу, удар по маркеру жизни обозначил конец самого короткого боя за всё время его учёбы. Так обидно он не попадался даже совсем новичком!

Феликс перешагнул неловко барахтающееся на полу тело. Включив ПНВ, штурмовик выскользнул в тёмный коридор.

Охота началась.

— Робин. Я всё, — прозвучал на канале группы голос выбывшего.

Поверженный поднялся и пошёл к выходу — лезть наружу сквозь дыру в обшивке он не рискнул. Можно застрять, придётся торчать в стене до конца тренировки, пока не придут и не вытащат свои. Позора не оберёшься, будут до конца учёбы подкалывать, как Робин застрял в текстурах, или ещё чем похуже.

Пехотинцы были озадачены. В первые же секунды боя потеря — такого не было ни разу. Неужели «Деспот» настолько хорош, что позволяет расправляться с опытными бойцами практически мгновенно? Что за секреты напиханы в его оболочку? Спрашивать о подробностях никто не стал — это было против правил. В настоящем бою мертвец ничего не может рассказать своим ещё живым товарищам. Все обсуждения — после боя, на брифинге с «разбором полётов».

Они проверили и перепроверили собственные позиции. Убедились, что всё настолько хорошо, насколько это вообще возможно. Но нашлась нетерпеливая парочка, которой было не по душе сидеть в засаде и ждать, пока цель сама окажется в прицеле. Так ведь можно просидеть до конца боя и не дождаться.

Мария и Люси, пошептавшись на закрытом канале, покинули свои позиции и выдвинулись на поиски лидера. Они знали, где находился Робин. Оттуда Феликс мог пойти только направо или налево, каждое из ответвлений коридора вело к удобному для засады месту — развилке на несколько проходов. Если успеть занять их первыми, лидер никуда не денется…

Марии не повезло — место, которое она выбрала, было уже занято Сантиллианом, так что девушка отправилась дальше блуждать по коридорам. Она полагалась на ПНВ, который позволял ей заметить цель даже в полной темноте. Если она перехватит Феликса первой и сможет его вынести — сегодня её будет ждать очень горячая ночь. Ничто так не заводило её избранника, как поражение…

К Люси удача была благосклоннее — она обследовала развилку, убедилась, что там никого нет, подпрыгнула, подтянулась и залегла на поперечной балке. Откуда бы ни пришёл лидер — он будет на линии огня. Теперь оставалось надеяться, что Феликс пойдёт в её сторону.

И он действительно пришёл. ПНВ показал непривычные очертания мобильного пехотного доспеха новой модели в одном из коридоров. Лидер в «Деспоте» двигался осторожно, но достаточно быстро — был уверен в себе и в своём превосходстве над остальными. Люси перевела на него прицел винтовки, выжала спуск…

И ошалело заморгала от вспышки ослепительного света. Рука в перчатке ударилась о визор шлема в запоздалой попытке защитить глаза и протереть их.

Это движение Феликс и уловил, когда выключил прожектор и включил ПНВ. Он знал, насколько удобен этот перекрёсток, поэтому, входя в зону поражения, обезопасил себя, отключив прибор ночного видения и дав импульс плечевым прожектором. Выстрел из винтовки задел его, но не попал по маркеру, а второго шанса противнику Феликс не дал. Мини-ракета ударилась в потолочную балку, Люси отпрянула от взрыва — и полетела вниз, рефлекторно группируясь в падении.

«Элементаль» защитил её от серьёзных травм, но никто уже не мог защитить доспех от удара по маркеру.

— Люси. Я всё, — сообщила она, поднимаясь на ноги. Глаза ещё слезились от яркой вспышки, так что к нужному коридору Феликс её заботливо подтолкнул.

Мария выругалась сквозь зубы и устремилась к точке, ставшей последней в этой тренировке для её подруги.

Феликс был где-то там. Она должна стать первой, кто до него доберётся…

Мария была очень осторожна, несмотря на азарт и жажду победы. Она пробежала половину расстояния, отделявшего её от лидера, но дальше кралась вдоль стен, перебегая от одного укрытия к другому, чтобы самой не попасть под его огонь, и бдительно высматривала хищные очертания «Деспота». Безуспешно.

Вот и развилка, на которой потерпела поражение Люси. Мария остановилась посередине, оглядываясь по сторонам. Как определить, куда ушёл Феликс? Какой из проходов он выбрал? Что ей теперь делать — сидеть здесь и ждать, пока новая жертва отчитается, что она выбыла, или идти наугад в надежде, что ей повезёт?

Она уже почти решилась продолжить блуждание в темноте, когда сверху на неё обрушился тот, кого она так упорно искала.

Феликс не стал никуда уходить. Опыт подсказывал ему, что Люси не ходит в одиночку, значит, скоро кто-то явится вслед за ней. Так что он в прыжке забросил себя на потолочную балку, залёг там и принялся терпеливо ждать гостей.

Конечно же, это оказалась Мария. Кто ещё мог прийти мстить за подругу? Феликс затаил дыхание, словно его кто-то мог услышать, замер, слившись с балкой, но Мария стояла почти прямо под ним и не двигалась. Потом, решившись, шагнула вперёд — и Феликс упал на неё, придавливая своим весом к полу и выбивая маркер жизни ударом кулака.

— Ты даже не посмотрела вверх, — шепнул он на закрытом канале своей избраннице. — Сегодня я тебя очень строго за это накажу…

За всем происходящим на пехотном стрелковом полигоне внимательно наблюдал пилот мобильного доспеха, король Винсент Гарсия. У его напарника всё шло как нельзя лучше, чего никак не мог сказать о себе сам Винсент. Его собственные планы так и остались нереализованными. Никто не соглашался на дуэль за рейтинг. Ведьмак оставался недосягаемым.

Тренировка закончилась, штурмовики возвращались в ангар. Винсент поднялся из-за столика, дающего хороший обзор с большого экрана, вышел из бара — и едва успел отпрянуть: мимо него промчалась Лиза, торопящаяся куда-то по своим делам, и едва не наступила ему на ногу.

— Смотри, куда прёшь! — рявкнул ей вдогонку Винс. — Совсем оборзели, что ты, что твой братец! Впрочем, чего ещё ждать от черни…

Лиза резко затормозила, развернулась, покраснев от гнева. Золотисто-рыжие хвостики подпрыгнули, когда она повернулась к обидчику.

— Ты кого чернью назвал, чучело⁈ — вскипела девушка. — Да за такое в приличном обществе на дуэль вызывают!

— Согласен! — усмехнулся Винс. — Заметь, ты сама это предложила.

Лиза топнула ногой.

— И не буду отказываться!

— Место за рейтинг, — поставил условие Винс.

— Принимается, — Лиза вздёрнула носик перенятым у Снежки движением. — Но если проиграешь, ты принесёшь официальные извинения!

— Да хоть на коленях, — отмахнулся Винс, не допускающий даже мысли о возможном поражении.

Винсент так боялся, что вожделенный поединок сорвётся, что не дал Лизе одуматься. Бой был заявлен, условия прописаны, и регистрация дуэли пройдена. Обратной дороги не было.

Он был так уверен в своей скорой победе, что не сразу осознал некую неправильность в открывшейся ему со стартовой позиции картине. Вместо «Палача» на противоположном конце полигона высился совсем другой мех.

— Елизавета Романова, Титания, мобильный доспех «Эспада». Приступаю к свержению монархии!

Глава 12

— Ты, похоже, совсем зазналась, — прорычал Винсент, устремляясь к цели. — Решила, что новый мех сделает из тебя настоящего пилота? Ты всего лишь простолюдинка, которая ничего не стоит, а я король!

В наушниках раздался звонкий голосок, дрожащий от гнева:

— Сейчас ты поймёшь разницу между королём и простолюдинкой…

С середины стремительно сокращающейся дистанции Винсент открыл огонь. С девчонки надо было сбить спесь, и чем скорее она поймёт своё место, тем лучше. Черни нельзя позволять поднимать голову, она слишком много начинает мнить о себе. К тому же Романова теперь была единственным, что стояло между Винсом и местом лидера топа, и Винсент не желал даже на мгновение оттягивать тот момент, когда он получит по праву принадлежащее ему.

Место в топе. И Снежану Медведеву.

Елизавета Романова не осталась в долгу. На «Монарха» обрушился настоящий шквал плазмы, следом летели ракеты, и Винсенту пришлось взлететь, чтобы избежать мгновенного окончания дуэли. Он использовал взлёт для атаки — обрушил на «Эспаду» всю мощь своих пушек, а потом попытался повалить противницу, с разлёта врезавшись в неё всей массой своего меха.

Легко, словно танцуя, «Эспада» увернулась от этой атаки, и «Монарх» тяжело врезался в каменистое покрытие полигона, пилот не сумел выровнять машину, и мех закувыркался, поднимая облака пыли. Две ракеты отвлеклись на «Эспаду», и Лиза их сбила, остальные настигли свою цель.

Быстро вернув себе контроль над мобильным доспехом, Винсент поднял свой мех на ноги. Дистанционный бой потерял смысл — у «Эспады» оказался серьёзный перевес в этом отношении. Нужно было переходить в ближний бой, на котором специализировался «Монарх». Поудобнее перехватив алебарду, Винсент размашистым шагом бросился в атаку.

От первого замаха алебарды «Эспада» уклонилась всё тем же лёгким танцующим движением. Второй пропустила над собой, присев, и тут же выпрямилась, сильным толчком в грудь отбрасывая противника назад. Винсент отставил назад ногу меха и сохранил равновесие, но не контроль над собой. Ярость захлестнула его с головой, и он практически в упор ударил по «Эспаде» ракетами. Сбить их не представлялось возможным, все снаряды прошли в цель и серьёзно повредили корпус меха Лизы — но и «Монарху» досталось от близкого разрыва снарядов.

Занеся над собой алебарду, Винсент бросился в атаку с нечленораздельным рёвом. Но древко алебарды столкнулось с плазменным мечом — и проиграло столкновение. В руках у «Монарха» остались два бесполезных обрубка оружия. Швырнув их в противника, Винсент размахнулся кулаком, но «Эспада» снова присела, пропуская удар над головой, а потом подтолкнула его под локоть, закручивая мобильный доспех Винсента вокруг оси и подставляя ему подножку.

«Монарх» грянулся оземь, и в тот же миг плазменный меч «Эспады» обрушился на его ноги, в очередной раз калеча гордость Гарсия и Реалов.

— Это тебе за Кузнечика, — услышал Винсент, прежде чем тот же меч срубил антенну «Монарха».

До транспортировочного бокса «Монарху» пришлось ползти. Вместо вожделенного места в первом десятке топа, открывающего возможность бросить вызов Ведьмаку — роль побитой собаки. Не таким Винсент видел своё возращение в ангар…

Но он ничего не мог поделать с тем, что произошло. Ему оставалось только приложить все усилия, чтобы взять себя в руки. Чернь не должна видеть, насколько он унижен и подавлен, сохранить королевское достоинство — первоочередная задача.

Мобильный доспех он покинул, сохраняя царственное величие на лице и в осанке.

— Ты должен принести мне извинения! — встретил его на выходе из кокпита голос Лизы.

— Кому должен — всем прощаю, — отмахнулся Винсент.

— Вот в этом вся разница между «аристо» и нормальными людьми, — насмешливо произнесла девушка. — Захотел — дал слово, захотел — забрал… Тебе ведь не привыкать обманывать, правда, Винс?

С трудом обретённый самоконтроль начал давать трещины, но он ещё держался.

— Ну, когда тебе надо будет ещё раз всем продемонстрировать, что король голый, ты обращайся, я помогу, — с этими словами Елизавета Романова отвернулась и пошла прочь.

Студенческий чат взорвался массой ядовитых комментариев. Глядя на эпитеты, которыми его осыпали другие ученики, Винсент ощутил, как багровая пелена ярости застилает ему зрение.

— Ах ты мелкая сучка… — выдохнул он, бросаясь за девушкой и замахиваясь, чтобы ударить её в спину.

— ЛИЗА! — раздался отчаянный крик Микаэлы. — СЗАДИ!

Латина бросилась наперерез Винсенту — но не успела.

Успел я.

Когда моя сестрёнка отрубила ноги «Монарху», я со всех ног бросился в ангар — не надо быть провидцем, чтобы догадаться, как отреагирует на поражение одержимый. И как раз вовремя вбежал, чтобы перехватить занесённую над Лизой руку и сжать её, как в тисках.

— Говорил же не трогать ребенка, — прошипел я Винсенту, судорожно пытающемуся освободиться из захвата. — Поговорим, ваше величество?

— Только не здесь, — в тон ответил он, явно обрадованный моим предложением. — Свидетелей многовато. Как бы я ни мечтал взрезать тебя прилюдно и вскрыть, показав всем твою истинную сущность, мне нужно мое место, принадлежащее мне по праву. Поэтому пошли прогуляемся до пехотного полигона…

Я кивнул и разжал пальцы. Микаэла уже утащила Лизу в безопасное место, можно было не опасаться за них.

И мы пошли.

Место Винс выбрал неплохое. Никаких свидетелей вроде техников или студентов, всё ещё ошивающихся вокруг «Эспады» в надежде, что Микаэла даст порулить. Только я и он.

И симбионты.

Едва отойдя от закрывшихся за нами ворот, Винсент развернулся ко мне, и я увидел чёрные с золотом глаза — полный контроль тела, захваченного ксеносом. Он наконец-то получил то, чего так долго жаждал — возможность поквитаться со мной, расчистить дорогу наверх, и не собирался эту возможность упускать.

Без лишних предисловий он ударил — стремительным, сокрушительным движением, недоступным обычному человеку. Удар одержимого сломал бы мне грудину, если бы достиг цели, но я-то тоже был не обычным человеком. Молниеносно уклонившись, я ударил в ответ — в голову, и не промахнулся. Удар мог бы оглушить даже штурмовика, но Винсент только встряхнулся, как пёс, выходящий из воды, и снова атаковал. Так просто его было не взять.

Я не торопился. Выманивал его на атаки, уклонялся, парировал удары, атаковал сам, всё дальше отводя его от ворот, чтобы нам не успели помешать, если вдруг Микаэла решит позвать кого-нибудь на помощь. Меньше всего мне нужны были сейчас свидетели — мы оба нарушили правила Академии, устроив драку вместо дуэли. И хотя я мог не опасаться, что Люциус примет решение о моём отчислении, лучше было не испытывать судьбу.

Несколько минут мы обменивались ударами на скорости, недоступной человеческому восприятию. Удары, которыми я его осыпал, действуя уверенно и хладнокровно, выбили бы дух из любого другого человека. Винс держался только на своём симбионте — тот, не жалея, расходовал резервы тела, которым завладел, контратаковал, уклонялся, снова бросался в атаку. Но ему не хватало подготовки, всё же Винсент был не рукопашником, а пилотом. Быстрым, сильным, ловким, с отличной реакцией, но не созданным для таких поединков.

Очень скоро оба его глаза, пылающих золотом и чернотой, заплыли, скулы украсились фиолетовыми желваками, нос распух, а челюсть я ему таки сломал. И наконец он не выдержал темпа боя, который сам же себе навязал. У человеческого носителя закончились все резервы энергии, которые можно было истратить прежде, чем он умрёт от изнеможения.

Вот слабое мерцание поднялось над измученным телом, и мне осталось только сжать пальцы… и я вихрем развернулся, перехватывая направленный мне в голову удар клинка.

— На твоём месте я не стал бы этого делать. — раздался усиленный вокодером голос.

Я отпрыгнул назад, уходя от тут же последовавшего пинка, и завертелся ужом, уклоняясь от смертоносных атак — тяжёлый пехотинец в «Деспоте» налетел на меня со всей яростью и мощью одержимого — и в отличие от Винсента, он был отлично подготовлен.

А вот и тот, на чьё появление я рассчитывал. Феликс Магнус собственной персоной. И в моём МПД! Наглости ему было явно не занимать. Воспользовался тем, что Микаэла прячет Лизу от Винсента, и забрал прототип из ангара? Почему техники ему не помешали? Скорее всего, сослался на необходимость дополнительных тестов. Но это было сейчас не той проблемой, которой стоило уделять внимание. Проблемой было то, что он не стал терять время на выяснение, что тут происходит, и сходу обрушил на меня всё, что имел.

— Зачем ты это сделал? — я даже не сразу сообразил, что штурмовик обращается не ко мне, а к распростёртому на земле Винсу. — Это было совсем не по плану. Тебе повезло, что я успел. Ну, хоть посмотришь, как такие вещи делаются действительно крутыми парнями…

Он выговаривал Винсенту с показной ленцой в голосе, демонстрируя, насколько он лучше меня: успевал и гонять меня вокруг лежащего тела, и разговаривать, даже не запыхавшись.

Я ничего не отвечал, уйдя с головой в глухую оборону: всё же «Деспот» был превосходным мобильным пехотным доспехом, а тот, кто его надел, делал эту схватку по-настоящему опасной. Мощь и скорость его ударов, усиленных начинкой МПД, была поистине ужасающей.

— Я одного не пойму, — теперь он обратился ко мне, — почему за мной прислали всего одного человека? Вы так сильно меня недооцениваете? Или так сильно переоценили тебя?

Кулаки в тактических перчатках мелькали с быстротой молнии, вынуждая меня отступать. Я мог бы ответить на этот вопрос, но ответ ему не понравился бы.

«Поверь, Феликс, отряду зачистки ничего не стоило бы зайти в Академию и убить вообще всех, чтобы не упустить потенциального носителя пришельца. Нет, нам нужно было захватить тебя живым…»

Очередная серия ударов отбросила меня к металлической стене, я увернулся и успел пробежать несколько метров, прежде чем «Деспот» настиг меня. Даже сейчас, рискуя собственной жизнью, я не мог не любоваться прототипом, его мощью, стремительностью, точностью, с которой он позволял своему носителю наносить удары… Носитель «Деспота» вполне мог сражаться против одержимых, даже не имея симбионта. Отличный вышел тест.

Но это представление надо было заканчивать, и побыстрее.

— «Деспот», голосовой помощник, — скомандовал я. — Команда «Кокон».

По этой команде доспех должен был отключить все системы и сделаться смирительной рубашкой для своего носителя.

МПД замер в той позе, в которой его застала команда, постоял в неустойчивом равновесии пару секунд и завалился на спину. Я облегчённо выдохнул и склонился над ним.

И получил сокрушительный удар под дых вместе с залпом из всех стволов. Если бы не реакция симбионта, впитавшего всю энергию выстрелов, мне пришлось бы плохо. Я отлетел назад, восстановил равновесие и дыхание, встряхнулся, проверяя собственное тело — цело? — и снова перешёл к обороне.

— Что, Ведьмак, что-то пошло не по плану? — издевался надо мной Феликс, гоняя меня по всему полигону. — Ну конечно же, я изучил все чертежи, и старые, и новые. Конечно же, я нашёл твою противоугонную закладку, которую можно использовать для нейтрализации похитителя, и взломал её! А теперь я использовал твой план против тебя, Ведьмак!

Я молчал, отступал и держал оборону. Успешно держал: усыпил его бдительность, заставил поверить в то, что из последних сил защищаю собственную жизнь, что он почти победил. И как только он расслабился — пробил с двух рук по голове и груди, подставив подножку. «Деспот» опрокинулся назад, превратив падение в кувырок с перекатом.

Больше Феликс таких ошибок не делал, да и я не давал ему расслабляться.

Пока меня снова не прижали к стене.

— Твоё последнее слово, Ведьмак?

Я усмехнулся и кивнул.

— Очень хороший план. Только один вопрос. Как думаешь, почему сюда послали именно меня?

Даже у визора на его шлеме появилось озадаченное выражение.

— Потому что только мне по силам захватить тебя живым.

«АЛ. Сплав!»

У слияния моего симбионта со мной было два режима. Один — для мобильного доспеха, который покрывался ксенобронёй и начинал действовать как живой организм. Второй — для человека, становящегося поистине неуязвимым.

Мир изменился. Все мышцы и связки в моём теле заныли от хлынувшей в тело мощи. Я больше не был человеком — я стал чем-то большим, чем человек, более быстрым, сильным и смертоносным, чем Феликс в «Деспоте».

Чёрная ксеноброня покрыла всё моё тело, образуя подобие мобильного пехотного доспеха, и я ринулся в атаку. Мощный бросок вперёд, прямо на противника, облитые чёрной бронёй руки ощетинились мириадами острых игл, не дающих выскользнуть из захвата. Обхватив Феликса, я приподнял его и с разворота швырнул о стену, к которой мгновение назад был прижат им.

На секунду он «поплыл». За эту секунду я успел просунуть руку в брешь в стене и выломать какую-то нетолстую балку. От рывка она погнулась, и я выпрямил её о колено.

Чтобы тут же погнуть снова — перетянув поперёк груди «Деспота». Вряд ли кто-то гнул о него металлические стойки строительных конструкций во время испытаний, так что я был первым — и остался доволен проверкой на прочность. Кираса МПД с честью выдержала удар.

Феликс тоже оказался не промах — перехватил стойку и рванул на себя, притягивая меня к себе. Я не стал возражать, но сильным толчком придавил его балкой к стене, пристроив железку под подбородком, и принялся молотить его свободной рукой, пока Феликс пытался обеими руками оттолкнуть меня прочь.

Каждый удар по корпусу МПД сопровождался выплеском поглощённой плазмы, и это не шло на пользу доспеху. Других сообщников у Феликса здесь не было, иначе они бы уже вмешались. Пора было заканчивать представление. Всё, что мне нужно было знать, он расскажет мне сам.

— Не трепыхайся, ты никуда не денешься, — размеренно говорил я, нанося удар за ударом по шлему и корпусу «Деспота». — Ты всё мне расскажешь…

Очередной удар снизу в подбородок сбил с него шлем. Тот подпрыгнул на камнях и откатился в сторону.

Ксеноброня замерцала, по непроглядной черноте заскользили светящиеся линии, складывающиеся в схемы. Феликс не мог не узнать их. Его лицо залила смертельная бледность.

— «Деспот», команда «Камикадзе»! — выкрикнул он не своим голосом, запуская протокол самоуничтожения МПД.

Он придумал, как обойти комнаду «Кокон». Но не сообразил проверить, что ещё делает эта команда. Будучи активированной, она полностью отключала голосовое управление. Покончить с собой и прихватить «Деспота» ему не удалось.

Я жёстко улыбнулся, прежде чем отдать команду его симбионту.

— Юлий Рюрик, носитель симбионта ранга Прима — передача контроля.

— Я слушаю, — оцепенев, с трудом выдавил из себя Феликс.

Я отбросил покорёженную балку в сторону, краем глаза отметив, что на полигоне становится многолюдно. К нам приближались три изящные девичьи фигурки.

— Кто твой предок? — задал я главный вопрос, ради которого всё это затевалось. — Кто текущий носитель самого первого ксеноса-прародителя твоей сети?

Ответ очень многое расставил по местам.

Облитая ксенобронёй рука легла ему на грудь, вытягивая на поверхность симбионта. Он уже всё понял. Он отчаянно не хотел умирать. Но сопротивляться контролю Примы не мог.

Поглотив симбионта — и с ним всё, что он знал, я досадливо цокнул и отошёл на шаг, давая приблизиться ведьмам. Феликс Магнус ещё жил, дышал, но уже не мог ни ходить, ни говорить, ни думать. Такова плата одержимых за могущество: потеряв симбионта, они теряют себя, превращаются в растение…

Но даже растение пригодится на компост.

— Он ваш.

Глава 13

— Щедрый…

— Подарок…

— Юлий.

— Ковен благодарит тебя, — хором произнесли сёстры Салем.

Я кивнул и отошёл ближе к воротам, где дожидался своей участи король Гарсия. Вот он, финал моей задачи в Академии. Я много раз представлял его в мыслях, но не ожидал, что это будет так… обыденно. Да, я мог выполнить задание в кратчайшие сроки, незаметным учеником-бюджетником, но появилась возможность вернуть часть того, что принадлежало Рюрикам когда-то — честь, влияние, могущество. И я ею воспользовался. Теперь моя миссия в Академии была выполнена.

Пока я разбирался с Феликсом, Винсент отлежался и начал слабо шевелиться. Заметив меня, он отпрянул, но на большее ему не хватило сил.

— Я был создан королём… не смей прикасаться ко мне, чернь, — с трудом ворочая языком, пробормотал он, но тут же глухо застонал — со сломанной челюстью не очень-то поговоришь.

— Мое имя Юлий Рюрик, — отозвался я. — Меня воспитали, чтобы я покорял звёзды. А вместо этого я вынужден разбираться с падшими монархами, что продали душу пришельцам. Иронично, не правда ли?

Да, его собирали лучшие генетики, чтобы из него мог вырасти идеальный король. Тут он был прав. Он был создан, чтобы править. Вот только воспитание подкачало. А при ненадлежащем воспитании любая, самая блистательная генетика — только неосуществлённый замысел… Мои предки это хорошо понимали. Меня не лепили генетические скульпторы, но меня воспитали покорителем звёзд. А на Винсенте природа отдохнула…

— Это всё ты виноват! — с неожиданной яростью выдохнул Винс. — Если бы не ты, мне бы не пришлось так низко падать! Всё было так хорошо, пока ты не вылез и не испортил всё…

Я покачал головой:

— Такой большой мальчик, а до сих пор скамейка виновата…

Я протянул руку за его симбионтом, но вдруг передумал.

Когда ещё появится возможность протестировать вход носителя симбионта в сеть Ковена? Прежде чем проделывать это с Литой, стоило поставить опыт на менее ценном представителе рода человеческого.

— Этого тоже можете забирать, — сказал я приблизившимся к нам ведьмам и их новому фамильяру.

У Винсента даже заплывшие глаза расширились, когда он разглядел Магнуса, несущего на сгибе руки шлем.

— Феликс? — пробормотал он, кривясь от боли. — Что с тобой? Почему ты с ними?

В его голосе звучали изумление от такой резкой перемены и отголосок понимания собственной участи.

— Я обрёл настоящую свободу, — ответил тот. — Сила любви исцелила меня. Не противься ей, и она исцелит тебя тоже.

— Прекратите играть, — попросил я сестёр.

Они рассмеялись.

— Никакой игры, Ведьмак. Он искренен в своей любви к Ковену.

Ведьмы смерили избитого Винсента оценивающими взглядами.

— Но он даже не в верхушке топа…

— Но был когда-то лидером…

— И уступает только Ведьмаку…

— Я король! — огрызнулся Винсент. — Вы все не стоите моего мизинца!

— Действительно, король…

— Выглядит он не очень…

— Ведьмак так грубо обошёлся с бедным мальчиком…

Сёстры Салем склонились над ним, и Винс сделал последнюю попытку отползти от них. Эмеральд села рядом с ним, положила голову Винсента себе на колени, поглаживая его по спутанным волосам.

— Ничего, милый, сейчас тебе станет лучше…

Эмбер опустилась на колени, без всякого стеснения потянулась губами к его окровавленному рту.

Я в первый раз наблюдал превращение человека в фамильяра и с понятным любопытством наблюдал за процессом. Винсент дёрнулся, когда его поцеловали, замотал головой, которую удерживала Эмеральд, забил ногами и руками…

— Он сопротивляется, — удивлённо сказала Эмбер, прерывая поцелуй. — Ведьмак, он не свободен.

Я вздохнул.

— Юлий Рюрик, носитель симбионта ранга Прима — передача контроля.

Винсент, только что вырывавшийся изо всех оставшихся у него сил, обмяк, Эмеральд выпустила его и поднялась.

— Я слушаю, — просипел он.

— Обеспечить подключение к Сети, уровень — фамильяр, — приказал я.

И он подчинился.

Эмбер снова накрыла его разбитые губы нежным, долгим поцелуем.

— Завидно? — прошептала мне на ухо Эмеральд.

— Ведьмак тоже хочет награду за такой подарок? — подошла с другого бока Джейд.

Я поморщился, хотел махнуть рукой, случайное прикосновение — и меня будто ударило током. Я ощутил их всех — и ведьм, и Винсента, и меняющуюся во время поцелуя его суть…

Это было очень странно и одновременно ностальгически знакомо. А потом прикосновение закончилось и всё прекратилось.

Постанывая от боли, Винсент начал подниматься на ноги, сёстры Салем его поддержали и помогли встать.

— Всё позади…

— Сейчас мы отведём тебя к врачам…

— Пара часов в регенераторе, и ты будешь как новенький, — заботливо пели ведьмы, направляясь к воротам полигона вместе со своими фамильярами.

Я взглянул на пискнувший смарт, отпустил режим «Сплава» и заторопился следом. Кассиан Комаров сообщил мне, что встречает в ангаре только что прибывший прототип «Старскрима». Геройство закончилось и началась настоящая работа… куда более скучная, чем поиск пришельца, но не менее необходимая.

Новый мех всколыхнул едва успевшую успокоиться Академию. Слухи разлетелись мгновенно, и в ангаре я увидел не только «волков», но и пилотов мобильных доспехов — им новинка была не менее интересна, чем «москитному» флоту. Вокруг «Старскрима» суетилась Михалыч, в толпе я заметил даже Эмбер — она оставила своего подопечного под присмотром сестёр и пришла взглянуть на новый прототип.

Пробраться сквозь толпу оказалось не таким-то простым делом. Всем хотелось быть поближе к «Старскриму» и его ладельцу, и на меня ворчали — пока не узнавали. Тогда ворчание прекращалось, люди расступались, пропуская меня к цели, и я слышал за спиной тревожно-восхищённые шепотки:

«…Принц в медблоке, Ведьмак его отметелил так, что мать родная не узнает…»

«…а как же правила? — А Винсент сам нарвался, сёстры Салем говорят, Ведьмак только защищался… — да чтоб я так защищался по жизни!»

«…а за ними туда Феликс зашёл — что он там делал? — Разнимал, наверное… — Ну да, зачем ему такие проблемы на его полигоне… — Это ему чтобы разнять, „Деспот“ понадобился⁈ — Да ты Винса видел? Он совсем психованный стал!»

Упоминание Феликса натолкнуло меня на одну мысль, но ею я решил заняться несколько позже. До Кассиана оставалось несколько шагов — и до его меха тоже. «Старскрим» возвышался над нами, производя грандиозное впечатление своими размерами и мощью. Вживую он воспринимался совсем иначе, чем на голограмме…

— Поздравляю, — сказал я, оказавшись наконец рядом с пилотом, глядящим на «Старскрима» влюблёнными глазами.

— А? — Кас оглянулся на меня. — Спасибо. Красавец, правда?

Я чистосердечно с ним согласился.

— А что тут Михалыч делает?

— Ну… Она обещала обслужить меня по полной, — признался Комаров.

— Э… — я подвис.

— Я сказал, что она ветреная женщина.

— Эээ…

— Меня заверили, что будут работать в три руки, — сообщил Кас.

— А по-моему, она задушит тебя сиськами, но доберётся до спецификаций этого красавца, — глубокомысленно заметил я.

— Готово, — перебила нас Микаэла, — можно приступать!

Подъёмник вознёс Каса на высоту кокпита. Его «стая» разбежалась по истребителям, и мех со свитой из «москитов» покинул ангар, отправившись на лётные испытания за пределами станции. В форме истребителя «Старскриму» нужно было слишком много места, чтобы его можно было испытывать на полигонах. Нам оставалось только наблюдать за ходом испытаний на больших экранах, установленных в барах и кафе.

Прежде всего Кассиан был пилотом истребителя — и в первую очередь решил испытать «Старскрим» в этой роли.

В виртуале было одно. Уже знакомые до мелочей модели истребителей и сырой набор пикселей нового меха. Сейчас прототип обрел плоть, добавил мощи движков и резвости сверхманевренного космического истребителя, но оставил высочайшие требования к способностям пилота. Кассиан Комаров был единственным, кто этим требованиям удовлетворял. И всё же, сцепив зубы от перегрузки, он чувствовал где-то в глубине души, что сейчас стремилась достичь новых высот — он еще не раскрыл весь потенциал машины. И он догадывался, какого элемента не хватает. То наследие, которое он должен принять и перестать быть человеком. Перечернуть беззаботную жизнь ученика Звездной Академии, окружённого гаремом верных красавиц, наслаждающегося спокойствием каждого дня, не имеющего необходимости что-то выбирать…

— Волк-девять — выбыл.

— Ты не против, если я присоединюсь к веселью? — прозвучал на закрытом канале голос Джейд Салем.

Кассиан не стал возражать. Сильный противник — интереснее тренировка. Файтеры были не соперниками «Старскриму», даже Мара на «Мстителе» уже вышла из игры. Держалась горстка «волков».

Джейд вышла в бой на «Мстителе», возглавила атаку и заставила Комарова изрядно постараться, чтобы проредить атакующую группу.

— Джейд Салем — выбыла.

— Из тебя вышел бы отличный «Волк», если бы ты не была такой… чокнутой, — с трудом подобрал наименее оскорбительное определение Комаров.

Неожиданно эта фраза пробила броню инопланетного разума.

— Все мы чем-то жертвуем, человек… ради всего человечества.

— Волк-семь — выбыл. Волк-двенадцать — выбыл.

Возможности пилота — выбил одного. Потенциал машины — удачной очередью задел сразу двоих.

Это были последние «москиты» из эскадрильи. Хватит ли этого в грядущей войне? Или этого судьба всех «Волков» — попасть в жернова между машинами пришельцев, что не уступают самому Комарову, если судить по мощи симбионтов? И вот с этим вопросом Кассиан Комаров окончательно понял — тихие деньки подходили к концу…

Неожиданный шум отвлёк моё — и не только моё — внимание от наблюдения за сложными тренировками «москитов». Я оглянулся. В бар входил Феликс, уже без «Деспота», одетый как на свидание. За ним торопливо шла одна из девушек-штурмовиков, и судя по всему, у них случилась серьёзная размолвка.

— Куда ты собрался в таком виде⁈ — выкрикнула девушка, совершенно не стесняясь посторонних. — Кто эта шлюха, ради которой ты так вырядился⁈ Отвечай, негодяй! Изменник!

За ней появился один из штурмовиков, которого я видел на первой демонстрации проекта «Деспот». Кажется, друг Микаэлы, Санти, так она его называла. Он попытался остановить девушку:

— Мария, не надо… Люди же смотрят. Пойдём отсюда…

— Плевать! — взвизгнула Мария. — Пусть смотрят и слушают! Я не какая-то пустоголовая дурёха, с которой можно так обращаться! Это одна из тех трёх мымр, да? Как их там — сёстры Салем? Я видела, как ты шёл с ними! Которая из них⁈ Или все трое⁈

Не обращая на неё никакого внимания, Феликс прошёл к барной стойке, взял коктейль и уселся на свободный стул рядом с Эмбер — смотреть на полёты. Мария, сжимая кулаки в бессильной ярости, подбежала к ним.

— Ты, рыжая сучка! — завопила она, бросаясь на Эмбер, но не успела нанести ни одного удара — Феликс перехватил её руки. Девушки штурмовиков были крепкими, но соперничать в силе с Феликсом Мария не могла.

— Не смей трогать мою госпожу, — резко бросил он в лицо потрясённой таким предательством девушке и оттолкнул её. — Убирайся.

Вот о чём-то таком я и думал, проталкиваясь к «Старскриму» через толпу пилотов — и оказался прав.

У Феликса Магнуса на пехотном факультете была своя маленькая империя с блэкджеком и танцовщицами. Девушка — которой он, судя по всему, изменял направо и налево. Своя сколоченная группа. И прочие маленькие радости лидера топа, которыми он с удовольствием пользовался до этого момента.

Теперь у него не осталось радостей, кроме единственного счастья — служить Ковену. Будь сёстры Салем людьми — они бы прибрали его окружение к рукам, мало ли где пригодится? Но инопланетному разуму это было чуждо. Он получил своё — фамильяра, и всё остальное было ему не нужно.

Что ж, значит, это сделаю я…

Поднявшись, я направился к девушке, которую всё ещё уговаривал уйти Санти, остановился рядом с ними.

— Похоже, у вас проблемы… Могу я с вами поговорить? С вами и всеми остальными, кого бросил Феликс?

— А тебе какое до нас дело⁈ — прошипела Мария. — Сами разберёмся!

— Не в этом случае, — мягко отозвался я. — Санти, где мы можем встретиться и потолковать?

— Чшшш… — штурмовик успокаивающе погладил по руке Марию. — Ему можно верить. Он же обещал нам «Деспота» — и не обманул.

— Только «Деспота» носит этот изменник! — вспылила девушка.

— Вот об этом я и хочу с вами поговорить, — пояснил я.

— Тогда пошли, — она бросила на Феликса ненавидящий взгляд, развернулась и быстро пошла, почти побежала прочь от бара. Мы с Сантиллианом поспешили за ней.

Мария привела нас к другому заведению, где собиралась тяжёлая пехота.

— А где Феликс? — спросил кто-то, увидев нас. — Куда он пошёл?

— ¡A esa puta! (К этой шлюхе!) — выпалила Мария. — К Эмбер Салем! Он прошёл мимо меня, как мимо пустого места!

— Всё так и было, — подтвердил Санти. — Феликс больше не хочет нас знать.

— А этот зачем с вами пришёл? — бросил коренастый кареглазый здоровяк. — Мы его в гости не приглашали.

— Я пригласила, — бросила Мария, проходя к свободному столику. — Иди сюда, меховод, и говори, что хотел сказать. Мы тебя слушаем.

Я развернул стул спинкой вперёд, сел на него верхом и оглядел собравшихся.

— Для начала я хотел бы задать вам вопрос… — начал я. — Какие у вас планы на жизнь? На ближайшее будущее?

Послышались сдержанные смешки.

— Ты такой забавный, меховод, — обронила Мария. — Набить морду Феликсу — годится?

— Я о серьёзных вещах спрашиваю, а не о глупостях, — ответил я. — Феликс к вам не вернётся, забудьте о нём. Он получил предложение, от которого не отказываются… Лидером топа он останется, скорее всего, но как прежде уже ничего не будет. Нужно учиться жить своим умом, выбирать себе нового лидера…

— Уж не тебя ли? — насмешливо спросил крепыш.

— Мне хватает лидерства в топе пилотов, — я покачал головой. — Как тебя зовут?

— Робин Райт, — назвался здоровяк. — Третий номер в рейтинге.

— Почему бы тебе, Робин, не взять на себя это дело? Или тебе, Санти?

— А тебе какой в этом интерес? — не унимался Робин.

Я улыбнулся.

— Помнишь, я показывал вам проект «Деспот»? Помнишь,.что я сказал вам тогда? Тот, кто присоединится ко мне, получит к нему доступ. Прототипы прибыли в Академию, как вы все уже знаете. Условие осталось в силе. Присоединитесь ко мне — «Деспоты» ваши. На всё время обучения и практики на живых мишенях…

— Погоди-погоди, — нахмурился Робин. — О какой практике речь?

— Я же спрашивал вас о планах на жизнь, — напомнил я. — Вот вы закончили Академию. Что дальше?

— Дальше ясное дело — контракт и служба, — Робин пожал плечами. — Как у всех, кто не родился с золотой ложкой в заднице.

— Верно, — я кивнул. — И никакой гарантии, что наниматель будет о вас заботиться и соблюдать ваши интересы. Мы все знаем, что вы — лучшие после «спартанцев» Герега. Но вам не дадут выбирать, кому вы будете служить. Я могу дать выбор.

— Между чем и чем? — спросил Санти.

— Между тем будущим, которое вам самим хорошо известно, и тем, которое могу обеспечить я, — ответил я ему — и всем остальным, пожиравшим меня взглядами. — Всё то же, что я озвучивал во время презентации «Деспота». Вы можете выбрать меня, подписать контракт со мной, получить в своё распоряжение «Деспотов» на всё время обучения и службы, пройти сложную, но интересную практику, получить боевое крещение — а там как пойдёт. Или отказаться и ждать тех, кто вас просто купит с потрохами и будет использовать, не учитывая ваши достоинства.

— Но «Деспот» точно будет каждому? — спросила какая-то девушка.

— Точно, — уверенно ответил я.

— Где подписать? — просто спросила она. — За него я на всё согласна… Кстати, у тебя ведь нет свиты?

— Я одиночка, — я как мог вежливо улыбнулся ей. — Меня так натренировали, что один я лучше справляюсь. Но вот Елизавете Романовой ваша поддержка может пригодиться.

— Жаль, — вздохнула девушка. — Если передумаешь, я первая в очереди. Меня зовут Люси, Люсиль Каллен, позывной Люс.

— Я подпишу, — решил Санти.

— Я тоже, — подхватил кто-то.

— И я.

— И мне… — понеслось со всех сторон.

Я разослал всем желающим текст контракта и поднялся со стула.

— Хорошего вам вечера.

У меня остался ещё один вопрос, но задавать его я собирался не им. Покинув бар, я связался со Снежаной.

— Дорогая, мне очень важно твоё мнение… На кого из тяжей стоит обратить внимание как на посредника для связи с ними.

Озадаченная моим вопросом, Снежка на несколько секунд задумалась.

— Сантиллиан Тази, — наконец сказала она. — Второй номер в рейтинге.

Посмотрим, сможет ли он продвинуться сам. Или придётся ему помочь?

Глава 14

Разговор с Юлием не давал Александре покоя уже который день — и в учебных аудиториях, и в столовой, и за пачками документов, требующих её внимания в роли заместителя главы студсовета, и в комнате. Что-то там было не так. Что-то не стыковалось. Неожиданная мысль посетила её и заставила замереть на месте, прекратив бесконечный забег по комнате. Что, если…

Покинув своё уютное жилище, Александра Герега отправилась прямиком в ангар для личного транспорта, где под бдительной охраной стояла небольшая личная яхта с символикой её клана. Главным достоинством этого судёнышка были не комфортабельность и скорость, а наличие узла связи, позволяющего в любой момент созвониться с семьёй. На станции даже стены имеют уши, и всё тайное может стать явным, что неоднократно доказывал неуловимый Профессор Мориарти. Этот разговор Александра не могла доверить даже переговорной со всей её защитой от прослушивания.

Запустив автопилот на стандартный прогулочный облёт, девушка набрала номер своего дяди, Ингвара Герега. Не имеющий собственных детей, он питал слабость к племяннице, и если кто-то мог поделиться с ней секретами тайных проектов Герега, то это был дядя Ингвар.

— Александра, девочка моя! — послышался радостный голос дяди. — Как давно ты не вспоминала про старика! Всё в порядке, надеюсь?

— Всё хорошо, дядя Ингвар, — заверила его девушка. — Но мне нужен твой совет и… Тут, в общем, очень странное дело получается.

— Рассказывай, — голоизображение Ингвара Герега устроилось поудобнее в кресле и приготовилось слушать.

— Дядя, Елизавета Романова — это наш проект? — прямо спросила Александра.

Ингвар потёр гладко выбритый подбородок.

— Дочь наследников Романовых и Толстых? — уточнил он.

Александра кивнула.

— Да, было дело, — подтвердил дядя. — Свели двух наследничков…

Значит, она была права. И в том, чья на самом деле дочь Елизавета, и в том, чья это работа. Но всё равно не стыковалось…

— Но зачем? — вырвалось у девушки.

— Видишь ли, — вздохнул Ингвар, — однажды в наши руки попал генетический материал Рюриков… Тех самых Рюриков. И мы решили восстановить уничтоженную линию. Но самим под проектом подписываться — значит огрести от всех, так что мы решили замаскировать её в побочных ветках рода. Даже если возникнут подозрения, что здесь что-то нечисто, не распознают, а мысль про Рюриков и вовсе никому в голову не придёт. Максимум — будут считать перспективным бастардом.

Ингвар снова вздохнул.

— Но всё пошло наперекосяк. Мы подсадили эмбрион наследнице Толстых. Но как только она поняла, что беременна, наследнички сбежали. Мы их, конечно, нашли. Но роды прошли очень тяжело, мать больше не могла иметь детей. Побег поставил на уши оба семейства, так что за девушками там следили во все глаза. И мы были вынуждены свернуть этот проект до лучших времён. А ты молодец, нашла их дочь.

Эта новость оглушила Александру. Она поняла, чей генетический материал был использован…

С каменным лицом поблагодарив дядю, она попрощалась с ним, отдала приказ автопилоту возвращаться на станцию и отправилась инспектировать бар яхты. Здесь хранились напитки, которые на самой станции не приветствовались из-за их влияния на аристо — только с их помощью золотая молодёжь могла напиться по-чёрному.

А ей это сейчас было очень нужно…

Протрезвела Александра не скоро. Жадно напившись минеральной воды, она посмотрела, сколько прошло времени с момента начала её загула. Всё было не так уж плохо, она пропустила только два дня — и массу интересных событий. С ней связывался Люциус, Александра совершенно этого не помнила, и это было плохо. Что она могла наговорить ему спьяну? Впрочем, обидеть Магнуса было сложно, особенно если она опять клеилась к нему — мужчинам это, как правило, льстит. А про Рюрика он знал, поскольку присутствовал на совете Юлия.

Приободрившись, Александра привела себя в порядок, и скоро зеркало показало ей аккуратно причёсанную и одетую дочь Герега. Только тени под глазами выдавали, что с ней не всё в порядке. Но голосвязь была не настолько хороша, чтобы передать подобные детали.

Второй сеанс связи с родным домом состоялся по официальным каналам. Александра позвонила отцу, Йенсу Герега.

— Здравствуй, Александра, — поздоровался с ней отец. — Ингвар говорил, ты интересовалась одним нашим старым проектом?

— Да, но звоню я по другому поводу, — отозвалась девушка. — Здравствуй, отец. Один человек через меня желает сделать заказ дому Герега, по проекту «Спартанец».

— Вот как? — на лице Йенса появился интерес. — Сколько единиц?

— Одна единица немедленно, — ответила Александра. — И сто тысяч по мере готовности.

— СКОЛЬКО⁈ — Йенс привстал.

— Сто тысяч по мере готовности, — повторила девушка.

— Александра… — отец бросил стило и откинулся на спинку кресла. — Ты взрослая девушка. Ты всегда была весьма здравомыслящей. Но ты сама-то себя слышишь⁈ Какие сто тысяч, если даже Медведев может позволить себе всего несколько единиц⁈ Тебя разыграли, и ты поверила…

— Никакого розыгрыша, — Александра поджала губы. — Этот человек совершенно серьёзен, и он может позволить себе такие траты.

— И он учится в Академии, — усмехнулся Йенс. — Иначе где он мог с тобой познакомиться? Ты в него влюбилась и потеряла разум? Таких заказов у Герега никогда не было. Сто тысяч — это же целая армия!

— Этот человек не шутит, — стояла на своём Александра, уже понимая, что сохранить инкогнито Юлия будет весьма непросто.

— И кто же он? — спросил Йенс. — Снежана Медведева решила действовать через голову отца? Или Люциус Магнус решил, что каждому из Тысячи Сынов надо по сто телохранителей? Откуда у студентов такие деньги? Даже если бы это был настоящий заказ, никто из кланов не стал бы действовать через тебя. Старый Медведь не обращался к нам через свою дочь и через тебя, он связался с нами напрямую. И так поступит любой, кто захочет получить наших «спартанцев». Он свяжется с моим секретарём и скажет: пожалуйста, передайте Йенсу Герега, что мне нужны «спартанцы», столько-то единиц. Александра, ты меня очень огорчаешь…

— Этот человек не принадлежит к известным нам кланам, — Александра начала сдавать позиции.

— Ещё интереснее, — Йенс усмехнулся. — Так кто же он?

— Юлий Марс, — назвала имя девушка. — Его настоящее имя Юлий Рюрик.

— Рю… Кто⁈ — отец привстал.

— Юлий Рюрик, — повторила Александра. — Это именно Рюрик, никаких сомнений. Я сама делала его ДНК-тест и приняла за наследника Романовых и Толстых. Дядя Ингвар подтвердил, что в нашем распоряжении имеется генетический материал Рюриков. Я могу прислать расшифровку теста, вы сверите её со своими материалами, и убедитесь, что я не лгу. И он хочет сто тысяч «спартанцев».

Йенс рухнул в кресло. Напряжённая работа мысли отразилась на его лице.

— Значит, настоящий живой Рюрик?

Живой Рюрик? Как? Откуда? Почему он объявился в Академии? Почему об этом сообщает его «дочь» — младшая из младших, направленная для простого сбора генетического материала и подбора потенциальных кандидатов для союзов? Чем занимается разведка Герега, если живой Рюрик у них под носом занимается какими-то своими непонятными планами? Как на это отреагируют бывшие союзники Рюриков? Бывшие враги? Наконец, почему он не обратился к тому же Медведеву? Или обратился, раз Снежана Медведева стала его невестой? А самое главное — откуда у него такие деньги? От бывших союзников? Сто тысяч «спартанцев» — даже если Герега загрузят все свои био-танкеры, потребуется немыслимое улучшение технологий, чтобы создать такое количество суперсолдат быстро. Может ли быть, что цель Рюрика именно в этом — удешевить производство? Или это заказ вдолгую?

Наконец он прижал кнопку селектора.

— Ингвар, зайди ко мне. Со всеми выкладками по Рюрикам.

Ждать долго не пришлось. Ингвар явился со стопкой инфочипов, которые немедленно пошли в дело. Александра сидела тише мыши, наблюдая за их разговором и надеясь, что никто из них не вспомнит о том, что ей по рангу не положено видеть и слышать такие вещи.

Например, отчёты аналитиков, которые прогнозировали реакцию «рынка» на появление живого Рюрика.

— Мы ещё тогда поняли, что «дочь» не потянем, — сказал Ингвар.

— А тут сын, и он уже заручился весомой поддержкой, — добавил Йенс.

— То есть «спартанцев» оплачивают Медведевы?

— А значит, грядёт глобальный передел рынка, и Старый Медведь готовится?

— Вопрос — как повести себя нашему клану? Устранить угрозу в зародыше?

— А получится ли? Может, продать информацию на сторону?

— Но кто может проникнуть в Академию и устранить цель?

— Да нас прямо-таки приглашают! — Йенс хлопнул ладонями по столу. — И наших дочерей, и «спартанца», который может сыграть роль киллера!

— То есть такая проверка? Я знаю, что вы знаете, что я знаю? — уточнил Ингвар.

— Так где выгода?

Генетическая линия покорителей звёзд и самый крупный заказ в истории клана? Рюрик знал, чем их купить.

— Может ли быть что-то выгоднее?

— А может, это детские фантазии под влиянием алкоголя, и я множу сущности? — Александра сделала глоток из бокала, и её заметили.

— Ты здесь? Твоим старшим сёстрам нужно дать очень подробные инструкции на каждый случай, — распорядился Йенс.

— И поднять аналитиков, пусть закидываются стимуляторами, — добавил Ингвар.

— Клан Герега должен остаться в выигрыше в любом случае. Нам должны достаться все сливки.

Вот в чём-в чём, а в этом Александра не сомневалась.

Но у неё был козырь, о котором отец не знал — и не узнает, пока не столкнётся с суровой реальностью.

Договорённость с Юлием о новом клане.

Она мечтала стать родоначальницей нового клана, но судьба приготовила ей нечто куда большее.

От неё пойдёт новая ветвь покорителей звёзд.

Вечером, когда страсти улеглись и всё затихло, сёстры Салем собрались в комнате Эмеральд. Их ждал очень важный разговор с главой Ковена. Когда связь была установлена, и возникло голоизображение прекрасной женщины с лицом, лишённым признаков возраста, ведьмы склонили головы:

— Матриарх Бэрил…

Как всякий раз при контакте, ограниченном слабой и несовершенной человеческой техникой, они изнывали от желания прикоснуться к сети Ковена, слиться с её всеобъемлющим единством, раствориться в бесконечном и великолепном «МЫ». Они так истосковались по этому чувству единения… Но им было доступно только единение друг с другом.

Матриарх ласково улыбнулась им, и они затрепетали от этой улыбки, расцветая, как цветочные бутоны под тёплыми солнечными лучами.

— Мы рады вас видеть, — глубоким грудным голосом произнесла Матриарх. — Чем вы порадуете Ковен?

О, если бы только они были в пределах досягаемости сети — им не пришлось бы ничего объяснять, Ковен знал бы всё, что они делали, о чём думали, и конечно же, одобрил бы. Все ведьмы — одна личность, решение одной ведьмы — решение всего Ковена. Но они были слишком далеко, и им пришлось прибегнуть к бедному и невыразительному человеческому языку, чтобы поведать Матриарху о своих успехах. Но как уложить в скупые фразы всю сложность разыгранной ими с Ведьмаком комбинации?

— Наша охота была успешной, Матриарх Бэрил, — начала Эмеральд. — Мы подчинили нескольких очень перспективных фамильяров. Поначалу Ведьмак препятствовал нам, но как мы теперь понимаем, мы могли нарушить его планы. Он выслеживал одержимого, который передал симбионта принцу Гарсия, ставшему королём после своего отца. Винсент Гарсия был лидером топа пилотов мобильных доспехов до Ведьмака, и Ведьмак сказал нам, что Винсент ему пока нужен. Как мы теперь понимаем, король Гарсия послужил приманкой, на которую Ведьмак выманил одержимого. Он поглотил симбионта одержимого, а оболочку отдал нам. Обращение его в фамильяра прошло успешно, и Винсент Гарсия тоже достался нам, как только стал не нужен Ведьмаку. Теперь в нашем распоряжении топ тяжёлой пехоты и бывший топ меховодов, и второй из них к тому же король. А первый — один из Сынов Магнуса.

— МПД не совсем наша специализация, но любой фамильяр усиливает не только свою хозяйку, но и всю нашу сеть, — подхватила Эмбер. — К тому же Ведьмак обещал нам ещё кое-что очень значимое…

Говорить о деталях она не решилась. Такие вещи — только для прямого контакта с сетью, когда никто не может ни подслушать, ни исказить информацию, ни использовать её в собственных интересах. В Академии можно было ожидать чего угодно.

Матриарх Бэрил милостиво кивнула им.

— Это очень щедрый дар, — признала она. — Который Ведьмак вручил нам не просто так.

— Наша мудрость была достойна ведьм, — заговорила Джейд.

— Мы взяли с Ведьмака слово, что он убедит Литу Рейвен принять симбионт Ковена, и он обещал сделать это, если Ковен отдаст за него свой голос, — добавила Эмеральд.

— Вам не стоило принимать такое решение, не посоветовавшись прежде с нами…

Упрёк был высказан ласково, но сёстры Салем поникли — они огорчили своего Матриарха.

— Но решение однйо ведьмы — решение всего Ковена, — добавила Бэрил. — Мы не сердимся, мы и сами поступили бы так же, окажись мы в ваших обстоятельствах. Тем более, что один голос так мало значит по сравнению с целой ведьмой, которая присоединится к нам…

Она улыбнулась:

— Мы довольны вами. Человечество…

— Объединится…

— В единую…

— Сеть, — подхватили и пропели девиз Ковена обрадованные ведьмы.

Голоэкран погас.

Курьер от Лорда прибыл поздно вечером. Его я встретил в глубокой тайне, забрал то, что он привёз, поблагодарил за оперативность и попрощался с ним. А потом направился к себе в комнату, на ходу отправляя приглашение присоединиться Кассиану и Лите. Заказал перекус и несколько коктейлей для гостей.

Они не заставили меня долго ждать. Я как раз прикончил лёгкий ужин и потягивал коктейль через трубочку, когда Кас и Лита позвонили в дверь. Я открыл им, и они устроились в свободных креслах, взяв по коктейлю.

— Всё готово, — сказал я, доставая из кармана пробирку, в которой мерцала крохотная искра.

— Это что, муравей⁈ — изумлённо спросила, присмотревшись, девушка.

— Знакомьтесь, это Легионер, мультиплицируемый симбионт общего военного назначения, — представил я светящееся образование, действительно напоминающее муравья с очень крупной головой и мощными жвалами. — Универсален для базовых юнитов ксеносов — аналогов МПД, МД, «москитов». Увеличивает силу, ловкость, реакцию, образует броню, позволяет ограниченно, в зависимости от опытности пользователя, использовать телекинез, молнии…

У Литы расширились глаза. Кассиан слушал меня с напряжённым вниманием.

— Также благодаря разработкам Департамента было установлена возможность дуплицирования сознания наиболее удачного юнита в общую серию, — продолжал я.

Они едва заметно скривились, но синхронно кивнули.

— Это наш выбор — идти на жертвы ради спасения всего человечества, — отозвался Кас. — Пусть лучше погибнет подготовленный пилот, готовый к тому, что его сознание размножат и внедрят в дрона. Пусть он будет пусть не жить, только существовать, чтобы летать и убивать, чем будут страдать гражданские и обычные солдаты, у которых нет ни единого шанса против пришельцев.

— А теперь, Лита… — я понимающе посмотрел на девушку. — Лорд вообще-то хотел, чтобы его дочери получили более «человеческую» судьбу, пусть даже они и выбрали специализацию, для которой выживаемость в космической свалке крайне мала. Но героически погибнуть куда более человечно, чем знать, что тебя размножили в тысячах копий, и судьба твоя сражаться и умирать тысячи раз… Или…

Я усмехнулся.

— Или заснуть с мечтой о звёздах, а проснуться с куском пришельца внутри себя. Я, конечно, мечтал о близких контактах третьей степени, но не когда пришелец становится буквально частью тебя, и то, что ты при этом выжил и не свихнулся, ещё считается большим везением. Но тебе «повезло» с родителями, и твоя мать решила, что пришло время дочери вернуться в «семью».

Лита помрачнела. У Каса проступили желваки на скулах.

— Я поймал одержимого, — продолжил я. — Им был Феликс Магнус. Его симбионта я поглотил, больше он никому не повредит. Но он успел подсадить своего отпрыска Винсенту, и тот тоже стал одержимым. Его симбионта я сохранил, но подчинил, и ведьмы забрали обоих — и Феликса, и Винса. Так что у них обоих очень изменится поведение и интересы, не удивляйтесь этому. Ну, и если что-то пойдёт не так у тебя, в худшем случае я смогу или поглотить, или подчинить симбионта ведьм.

— Что значит — подчинил? — заинтересовалась Лита.

— Как ты это сделал? — подхватил Комаров.

— Извините, не могу рассказать, — я покачал головой. — Уровень допуска у вас пока недостаточно высокий.

Мои гости переглянулись. Внезапно, словно в порыве чувств, Лита поднялась, села на колени к Кассиану, обняла его и пылко поцеловала.

У меня слегка отвисла челюсть.

— Ты чего⁈ — ошарашенно спросил Кас, глядя на девушку, словно впервые её увидел.

— А вдруг это последний раз, когда я могу это сделать? — отозвалась Лита. — Девочки меня убьют, если узнают… но мы же им не скажем, правда? Мы все тебя с детства любим…

— Мне отойти минут на десять? — на всякий случай поинтересовался я.

— Мало! — возразила Лита.

— Ну, долго ли умеючи-то… — проворчал я.

Кассиан вздохнул, прижал её к себе, обняв за талию и грудь, ответил ей не менее страстным поцелуем. Девушка вспыхнула, как порох, подалась к нему — и тут её резким движением ссадили с коленей и подтолкнули обратно к свободному креслу.

— А вот продолжение будет, когда вернёшься, — хрипловатым голосом ответил на немой вопрос Комаров. — И вообще, убьют — домой можешь не приходить.

Покраснев до корней волос, Лита прикусила губу и повернулась ко мне.

— Я готова, — глухо сказала она. — Что мне нужно сделать? Проглотить его или как?

Вместо ответа я открыл пробирку, подошёл к ней, слегка оттянул ворот форменки и вытряхнул ей за шиворот симбионта, безнадёжно испортив тем самым всю торжественность момента.

Лита пискнула, потом глаза у неё округлились, и она замерла. Мы с Касом тоже застыли в тревожном ожидании. Конечно, это был отпрыск симбионта Лорда, и он знал, для чего его предназначили, но всё-таки… Мало ли что могло пойти не так?

Глаза Литы, серо-стальные, на миг налились чернотой и золотом — процесс пошёл. Краем глаза я уловил. как вздрогнул Кассиан. Да, зрелище не для слабонервных…

Как и то, что последовало за этим. Вдруг всё тело Литы оказалось покрыто ксено-бронёй, которая продержалась несколько секунд и пропала. Появилась снова — в виде маски-шлема и наручей. Опять пропала.

— Я… я его слышу, — прошептала девушка. — Он говорит мне, что всё будет хорошо.

Отлично. Тест пройден, слияние состоялось, можно было выдыхать.

Вот только почему мне казалось, будто что-то пошло не по плану?

Глава 15

Встречу Литы Рейвен и сестёр Салем я решил провести под бдительным присмотром Арахны. Ведьмы удивились, Сибилла тоже, да и дочь Одина была немало озадачена моим выбором.

— Почему именно медблок? — спросила она, когда мы направлялись к выбранному месту. — Ты считаешь, я могу пострадать?

— Просто я очень тобой дорожу, — максимально искренне ответил я. — И хочу, чтобы любая, даже самая маловероятная угроза твоему здоровью была устранена ещё до её возникновения.

Это не было притворством. Лорд доверил мне свою дочь, я не мог его подвести. А своим предчувствиям я привык доверять. Не то чтобы я был прямо-таки уверен, что что-то пойдёт не так — король Гарсия уже покинул капсулу регенератора и прекрасно себя чувствовал, а ведьмы не жаловались на его поведение, так что сеть Ковена поверх симбионта вполне работала, и проблем не должно было возникнуть.

Но, как говорили древние, бережёного Бог бережёт.

Литу моё объяснение устроило и даже, кажется, немного тронуло — благосклонности в её взгляде определённо прибавилось, несмотря на то что она ощутимо нервничала. И её можно было понять — не каждый день собираешься перестать быть просто человеком… С Легионером она договорилась и сроднилась, но то, что ей предстояло, должно было вывести её на качественно иную ступень бытия. Однако второй симбионт подряд мог нести риски — поэтому я, несмотря на проведённые тесты, решил подстраховаться.

— Проходите, располагайтесь, — встретила нас Арахна. — Всё готово для операции.

— А она разве… — спохватилась вдруг Лита и запнулась, не зная, как продолжить вопрос.

— Я в курсе, — улыбнулась Сибилла. — Меня можно не стесняться и не опасаться. Я связной Ведьмака. Вы не знали обо мне, потому что Департамент придерживается политики изолированности ячеек. Но раз уж нам всем пришлось действовать вместе, можно немного расслабиться.

Во взгляде Литы отобразилась глубочайшая задумчивость. Она явно прикидывала, сколько ещё в Академии людей, которые в курсе всего происходящего.

— Только те, кто присутствовал на нашем малом совете, и Сибилла, — ответил я на незаданный вопрос.

Получил в ответ признательный взгляд.

— А вот и мы, — пропела, входя в кабинет, Эмеральд. За ней вошли остальные ведьмы.

— Мы так рады…

— Что ты согласилась…

— Ты об этом не пожалеешь…

— Я всё помню, — отрезала Лита. — Вы же не думаете, что я забыла, как вы пытались меня охмурить и торговались с Юлием из-за меня? Я согласилась, но не надейтесь, что я буду радоваться этому.

— Это сейчас ты так думаешь, — запели ведьмы.

— Подожди, пока сеть Ковена коснётся тебя…

— И ты почувствуешь, как тебя любят…

— Не думаю, что что-то изменится, — огрызнулась дочь Лорда. — Давайте уже начинать, пока я не передумала.

— Сюда, — Сибилла открыла дверь в процедурный кабинет. — Ложитесь на кушетку.

Лита вытянулась на кушетке, поёрзала, не зная, куда деть руки, и сложила их на груди, бессознательно прикрывая сердце. Сёстры Салем встали вокруг неё — Эмеральд в головах, остальные по бокам.

— Сейчас мы соединим над тобой руки, — пропела Эмеральд.

— Пожалуйста, не пугайся и не сопротивляйся… — подхватили остальные.

— Так мы передаём наших симбионтов новым сёстрам…

Лита нахмурилась, но промолчала. Я впервые наблюдал ритуал посвящения новой ведьмы своими глазами, и тоже не вмешивался. Пока всё шло по плану.

Ведьмы взялись за руки и тихо запели без слов. Вибрирующий звук, низкий и завораживающий, наполнил помещение, сёстры сблизили соединённые руки, и между ними, прямо над Литой, появилось мерцание.

Они отдавали частички своих симбионтов, понял я. Не кто-то один передавал своего отпрыска, как это было с фамильярами, а все отдавали частицы своих симбионтов, чтобы создать нового, связанного с остальными. Вот на чём основывалась сеть Ковена…

Звук пения стал ниже и тише, но от него всё вибрировало внутри. Ведьмы опускались на колени, и с ними опускался мерцающий в воздухе симбионт. Вот он коснулся лба Литы, мерцание померкло, он исчез…

И Лита со стоном схватилась за голову.

Предчувствие меня не обмануло.

— Что с ней? — всполошились ведьмы.

— Так не должно быть!

— Мы всё сделали правильно!

Лита взвыла в голос от мучительной боли. Я был озадачен не менее сестёр Салем — этого не должно было произойти. Симбионт Лорда знал, для чего предназначен, и не должен был оказывать такое яростное сопротивление… Он и не оказывал. Он защищал свою носительницу, как мог.

У нас на глазах тело Литы покрылось ксенобронёй, обросло шипами, и Сибилла, которая сунулась было к девушке с инъектором, отскочила назад, пока из неё не сделали подушечку для иголок. Ведьмы взвизгнули при таком преображении, но оно не помогло Лите избавиться от головной боли — облитое чернёным серебром брони тело выгнулось на кушетке, словно внутри него происходила яростная борьба.

Потом броня исчезла, связь установилась — и за головы схватились уже сёстры Салем. Лита щедро поделилась с ними своим страданием.

— Ооооо, какая боль! — застонали они на три голоса.

— Ведьмак, что ты натворил⁈

— Она не свободна! — сказала Джейд и тут возразила сама себе: — Это не Ведьмак!

— В ней был симбионт Ковена!

— Но это невозможно!

— Она никогда не проходила ритуала!

— Но она ведьма!

— И наш симбионт сражается с тем, что в ней!

Так вот что там происходило… Каким-то образом Лита оказалась носителем симбионта. Её мать успела подсадить своего отпрыска до того, как отдать ребёнка его отцу? Но тогда сёстры знали бы об этом.

Я уже готов был вмешаться, когда все четверо перестали корчиться и стонать.

— Наш симбионт поглощён, — опустошённо произнесла Эмеральд.

— Ведьмак, что ты натворил?

— Связь установлена, — заметила Джейд.

— Это не Ведьмак, — повторила Эмбер. — Он нигде не мог достать наш симбионт.

— Но он в ней есть.

— И Легионер тоже есть.

— Они не могли ужиться вместе.

— Но ужились…

— Матриарх будет недовольна, — вздохнули ведьмы.

— Ковен будет недоволен…

— Ты знал, — сёстры Салем с подозрением воззрились на меня.

— Я обещал вам согласие Литы Рейвен, — я покачал головой. — Вы его получили, она ваша. Но для меня всё случившееся полная неожиданность, как и для вас.

И тут меня осенило.

— Ваша основная проблема — вас слишком мало, — заговорил я. — Это так?

Все четверо синхронно кивнули.

— Очень трудно найти ведьму, которая сможет войти в Ковен, — подтвердила Эмеральд.

— Я знаю, что вы очень много работаете над решением этой проблемы. Но вот же оно, это решение, — я показал на Литу.

— Поясни? — попросили ведьмы.

— Если бы мать Литы передала ей свой симбионт — вы бы об этом знали, так?

— Что знает одна ведьма — знают все ведьмы, — подтвердили сёстры Салем.

— Значит, есть только один способ, которым Лита могла унаследовать симбионт ведьм, — я улыбнулся. — Она получила его при зачатии. И от отца, и от матери. Два симбионта слились в один. Он спал, никак себя не проявляя, пока вы не разбудили его, когда ваш симбионт попытался сформировать узел связи с Ковеном.

Рассказывать им про Легионера, который наверняка был точно так же поглощён, я не стал.

— Так вот что я чувствовала, когда впервые встретилась с Литой в бою, — вздохнула Джейд. — У меня было чувство, что Лите совсем чуть-чуть не хватает до полного контакта…

— То есть нам достаточно… — начала Эмеральд.

— Рожать детей…

— От других носителей? — неожиданно закончила Лита.

Я кивнул. На мне тут же скрестились многообещающие взгляды, и я резко пожалел, что отгородиться от них Комаровым не получится.

Арахна тем временем подобралась к Лите со сканером, надела ей на голову обруч с массой датчиков и озабоченно нахмурилась.

— Физически она в полном порядке.

— Зато в голове каша, — буркнула свежеиспечённая ведьма. — Я вас всех чувствую.

— Но мы не можем пробиться к тебе, — пожаловалась Эмеральд.

— Как будто упираемся в глухую стену, — подхватила Эмбер.

— Впусти нас, — попросила Джейд.

— Мы покажем тебе всю красоту и силу…

— Нашей любви, — договорила Лита. — Вашей то есть.

Она успокоилась и теперь осторожно осваивалась с переменами в себе. Видимо, у неё получилось снять блокировку доступа к себе, потому что сёстры Салем вдруг дружно восхищённо вздохнули:

— Ах…

— Я знаю, как сражаться на мечах, — радостно сказала Джейд.

— И я…

— И я тоже…

— А я теперь знаю стратегию и управление мобильными доспехами, — в тон отозвалась Лита. — И как образовывать связь…

Она явно была довольна теми преимуществами, которые ей открылись.

Я тоже был доволен вместе с АЛом — у нас отчётливо устанавливалась иерархическая структура, начинала получаться связь с разными фракциями Департамента.

— Как насчёт спарринга? — спросила вдруг Лита.

А?

Повторно я удивился, когда она захотела провести спарринг в ксеноформах. Я прикинул шансы медблока уцелеть после таких развлечений, вздохнул и пригласил даму на полигон тяжёлой пехоты, уже видевший мой славный бой против Винсента и Феликса. Одним боем больше, одним меньше… К тому же к нему совсем нет внимания пилотов мобильных доспехов. А от внимания штурмовиков нас оградит АЛ, заблокировав двери и видеосвязь.

На выходе из медблока нас перехватил Кас, с некоторым беспокойством разглядывая свою ведомую. Я понял его — он опасался увидеть вместо Литы, которую хорошо знал, чуждое и далёкое от человечности существо.

— Всё прошло успешно? — спросил он.

— Это смотря с какой стороны смотреть, — отозвались все четверо, и Кас вздрогнул.

— Мне потребуется время, чтобы привыкнуть, — мягко добавила Лита. — Но это я, Кассиан. Это всё ещё я… Хочешь посмотреть на мой спарринг с Юлием? Мы собираемся прогулять наши ксеноформы.

Конечно же, он захотел. В конце концов, ему тоже предстояло принять симбионта, и ему хотелось увидеть на что способно в бою то страшилище, в которое у него на глазах превратилась Лита, когда получила Легионера.

На полигон мы отправились вшестером — Арахна с нами не пошла, сказав, что в её услугах нет необходимости. АЛ заблокировал за нами двери, перекрыл видеонаблюдение, чтобы никто даже случайно не подсмотрел за тем шоу, которое мы собирались устроить.

И мы его устроили.

Вежливый поклон друг другу — и нас обоих покрыла ксеноброня.

— Ах! — выдохнули ведьмы при виде оболочки с клинками в наручах, с шипами на сочленениях, и не угадать, откуда при очередном движении выстрелит шип-лезвие. Они уже видели её в медблоке, но не успели рассмотреть во всех деталях и подробностях за те секунды, которые она продержалась. Теперь у них было гораздо больше времени.

Подвижность и быстрота Литы с самого начала невероятно взвинтили темп боя. Я видел её поединки на мечах, но то, что она выдавала теперь, не шло с теми сражениями ни в какое сравнение. Несколько секунд мы испытывали возможности друг друга, потом Лита невероятным прыжком перелетела через меня и оказалась сзади, захватив меня за шею.

Этот приём безотказно сработал бы на незащищённом противнике, но ксеноброня не позволила меня придушить, и я кувырком через голову назад выкрутился из захвата, опрокинув её на спину. Мы оба откатились к тому месту, где я недавно метелил Феликса в «Деспоте», и ей под руку попалась погнутая о него стойка. НРа ноги она вскочила уже с оружием в руках. На меня вдруг навалились невероятная тяжесть и чувство усталости. Хотелось сдаться, опустить руки, лечь и больше не двигаться.

В ход пошло главное оружие ведьм?

— Ведьмак, соберись! — рявкнул Комаров.

Стойка с лязгом встретилась с ксенобронёй раз, другой — мощь ударов впечатлила даже меня. Стряхнув с себя оцепенение, на третьем ударе я перехватил железяку. Будь я в МПД, мне бы отсушило руку, но в ксеноброне только звон раздался. Я дёрнул стойку на себя, Лита не уступила. В следующее мгновение я поднял её на этой стойке вверх и зашвырнул в оконный проём полигонного строения.

Из окна вылетело облачко пыли. За ним появилась Лита, приземлилась в шаге от меня и выбросила вперёд кулак, целясь мне в голову, но я подсёк ей ноги в момент приземления, и она снова рухнула на спину. Из этого положения её ноги, распрямившись, устремились мне в грудь, я пошатнулся — и на меня снова обрушилась чужая воля, сминая и подавляя мой боевой дух.

С этой атакой справиться было труднее, Лита явно набиралась опыта и делала это очень быстро. Илим делала не одна?

— У меня поединок с ней, а не со всем Ковеном! — рыкнул я, уворачиваясь от серии ударов, которые пошли в голову, корпус и ноги, пока я приходил в себя.

Давление на волю сразу ослабело. Так и есть, сёстры Салем поддерживали Литу в этой схватке.

— Мы так гордимся… — запели они.

— Нашим сокровищем…

— И так благодарны…

— Хорошенькая благодарность, — я перехватил атакующую руку, впечатал Литу в грунт лицом вниз, и уселся сверху, чтобы не дать ей подняться. — Вчетвером на одного. Мы так не договаривались.

— Ладно, ты победил, — пропыхтела снизу Лита. — Слезай, слоняра!

Пришлось слезать, раз девушка просит. Обменявшись поклонами, мы разошлись и отпустили ксеноброню, возвращая себе человеческий облик.

Лита сощурилась на Кассиана, внимательно следившего за нашим поединком.

— А теперь… я вызываю тебя на дуэль!

Этот поединок поначалу не вызвал особого интереса у «стаи». Все они время от времени пробовали лидера на зуб, получали свою порцию трёпки, и всё возвращалось на круги своя. Но любой бой Маршала — это возможность чему-то научиться, так что зрителей у Кассиана и Литы было немало. «Волки» расселись по местам в «Хвосте кометы» и приготовились смотреть, как зарвавшуюся Ведьму будут трепать за уши.

Их ждал сюрприз.

С самого начала Лита навязала своему командиру стремительный агрессивный бой. И явно не постеснялась обратиться к помощи сестёр Салем, потому что Кассиан начал ошибаться. Он проиграл первый бой, едва успев осознать, что происходит, следом — второе поражение. Он разозлился, отыграл два очка, вывел счёт на ничью, но это были его единственные победы в этой дуэли.

Дальше Лита била его в хвост и гриву, и я мог представить, что сейчас испытывает Кас. Ту самую давящую, валящую с ног усталость, словно из тела вынули все кости, и оно само стекает на пол в единственном желании — уснуть… А у него не было симбионта, который мог позволить ему выиграть хотя бы за счёт скорости реакции и быстроты действий.

Маршал боролся, как тигр. Несколько раз он почти вытягивал бой, почти выходил победителем, но всякий раз допускал какую-нибудь ошибку, которой незамедлительно пользовалась Лита — и на счётчике прибавлялась ещё одна цифра против её имени.

В стандартной дуэли на десять поединков Кас выиграл только те два сражения в самом начале.

В баре стояла оглушительная тишина. Не веря своим глазам, ошеломлённые «волки» смотрели на результат дуэли: 8:2 в пользу Литы.

Впервые на их памяти кто-то побил Маршала. Более того, это сделала Ведьма, которая из-за своей загруженности на должности заместителя лидера слишком мало внимания уделяла тренировкам и уступала и Маре, и Ниме в боевых навыках. И вдруг такая очевидная победа… Что это — передел рангов в «стае»?

Кассиан, покинувший капсулу тренажёра, не выглядел огорчённым — скорее задумчивым. И довольным — наконец-то кто-то смог встать с ним рядом, а не тащиться в хвосте. А вот его звено крепко огорчилось: в их гонке за сердцем Комарова наметился очевидный лидер. Особенно страдала Нима.

— У тебя ещё остаётся вариант, — пошутил я, чтобы поддержать её.

Нима вскинула на меня полные грусти глаза.

— Какой? — спросила она.

— Придушить его сиськами, — подмигнул я.

Теперь загрустила Мара, оглядывая свои плоские равнины.

— А для тебя доступен захват бёдрами, — утешил я Лису.

— Да ну тебя! — возмутилась та.

— Ты что это тут комплименты раздаёшь направо и налево⁈ — негодующе спросила, подходя ко мне, Снежка.

Вместо ответа я обнял свою ревнивую невесту, она смутилась, покраснела, но вырываться не стала и села рядом со мной под одобрительными взглядами всё ещё ошарашенной «стаи».

«Этот план прошёл по плану…»

Глава 16

Я провёл несколько раундов переговоров с Салем, обговорив все детали — касательно нынешнего короля у них в фамильярах, бывшего одержимого и всех активов, которые мы (я) можем с этого получить. Всё шло по плану, пусть и со скрипом.

А потом я брал стакан чего-то расслабляющего (у Люциуса нашлась неплохая коллекция чаёв) и спускал пар. Ведь порой общаться с Ковеном было невыносимо — симбионт коллективного разума обладал воистину неземной логикой.

Жизнь в Академии наладилась, настали тихие спокойные деньки, можно было расслабиться. И я расслаблялся, пока не наступила очередная стадия плана.

Прибыли сёстры Александры Герега.

Такого десанта сказочных красоток эта станция не видела, даже когда прибыли на обучение юные наследницы аристо. Пожалуй, только сёстры Салем могли поспорить красотой с дочерьми Герега. Одна за другой две шикарные красавицы покинули шаттл и прошли в зону таможенного досмотра. Пропустили их быстро: из багажа у них при себе была только небольшая ручная кладь, всё остальное путешествовало отдельно и досматривалось в грузовой зоне. Всё остальное подразумевало научное оборудование для детального генетического анализа.

Встречали гостей Люциус Магнус как глава студенческого совета и Александра Герега как его заместитель и младшая сестра прибывших.

— Ничего так, — оценил Люциус внешность сестёр Александры. — Кого из них и как зовут?

Вместо ответа Александра чуть слышно присвистнула:

— С ума сойти. Они прислали Джулию. Старшую из дочерей Герега. Она же предназначена твоему брату, Дрейку. Что она тут делает?

— Может, решили, что я всё-таки лучше Дрейка? — глубокомысленно заметил Люциус. — Ты как-то упоминала, что если я его превзойду, то Джулию отдадут мне. А тут наши рекорды в задаче Коба Яши Мару…

— Мечтай, — хмыкнула Александра. — Так, они идут. Смотри, блондинка — Джулия. Брюнетка — Агнесса. Не перепутаешь…

— Привет, Александра, — мелодичными нежными голосками промурлыкали новоприбывшие. — Представишь нам своего спутника?

В глазах девушек читался хищный интерес.

— Знакомьтесь, — тоном записной светской львицы ответила Александра. — Люциус Магнус, один из Тысячи Сыновей Магнуса. Глава студсовета и по факту руководитель всей Академии. Люциус, это мои сёстры, Джулия и Агнесса.

— Ещё один Магнус, — взглядом опытного гурмана на кусок мяса смерила Люциуса Джулия. — Красавчик. Неплохо. И как он в постели? — повернулась она к Александре.

Люциус поперхнулся приветствием, младшая Герега закатила глаза.

— Мы не спали.

— Какое досадное упущение, — посочувствовала Агнесса. — А как насчет меня?

И одним движением продемонстрировала «товар» лицом.

— Дамы, вы прекрасны, но у меня есть невеста, — вежливо улыбнулся Люциус.

— И что? — не поняла Джулия. — Знал бы ты, какие оргии закатывает Дрейк.

— Кхм… предпочёл бы не знать.

— Многое теряешь, Магнус, — потеряла к нему интерес Джулия и попеняла Александре: — Твой провал, младшая.

— Мой⁈ — возмутилась та.

— Тебя отправили в Академию с одной-единственной задачей, и даже с ней ты не справилась, — скрестив руки под грудью, начала публичную порку Джулия. — Твоя находка кое-как компенсирует твоё фиаско, но раз вызвали нас — цели ты неинтересна. А ведёшь себя, словно королева этого места. Не зазнавайся.

Вопреки ожиданиям старших, младшая лишь снисходительно улыбнулась.

— Да-да, сиськи у вас больше, ноги длиннее и сосёте вы лучше. Что же, раз вы так хороши, то не задерживаю. Гостевые апартаменты найдёте сами.

Стороны обменялись вежливыми улыбками и взглядами, в которых метались искры, приправленные «чтобы ты сдохла, сучка».

— Страшно… — Люциус ослабил невидимый воротник

— Рюрик их сожрёт без соли, — вполголоса проговорила Александра, провожая взглядом безупречно покачивающиеся бёдра сестёр. Она не испытывала ни волнения, ни ревности. Рюрик дало ей слово, и она была абсолютно уверена, что её ждёт славное будущее начинательницы новой ветви Рюриков.

— После того, как одна белая медведица сделает им кусь? — ухмыльнулся Люциус. — Разве что косточки поглодает…

Результаты исследований Александры её сёстры не стали даже смотреть — «мало ли что ты там могла подтасовать». Они решили начать с нуля — и начали с места, где проще всего добыть образец ДНК.

Со столовой.

Их появление произвело фурор среди студентов. Девушки смотрели на красоток с откровенной враждебностью, парни — с нескрываемым интересом. Со всех сторон посыпались вопросы, на какой факультет прибыли такие сногсшибательные красавицы, приглашения за столики… Сёстры Герега мило улыбались всем, отыскивая взглядами свою цель, уже знакомую им по предоставленным младшей сестрой голофото.

— Вот он, — первой заметила цель Агнесса, и Герега устремились к столику, за которым сидели Юлий с тремя девушками: белоснежной блондинкой, жгучей латиной и золотисто-рыжей, с милыми и задорными хвостиками. — Ух ты, а с ним наше изделие… Голос крови свёл их вместе?

— Скорее случай, — ответила Джулия, подходя к столику под дружное: «Уууууууу, вечно топу всё самое лучшее достаётся!»

— Добрый день, — улыбнулась она Юлию. — Мы к вам присоединимся, вы же не против?

Сёстры Герега уселись, не дожидаясь разрешения, и выгонять их было уже неловко — на что и был сделан расчёт.

— А если я против? — нахмурилась Снежана, глядя на очередных сисястых красоток. Я залюбовался сурово сведёнными белоснежными бровями. И пожалел об отсутствии попкорна.

— Мы не представлены лично, — миролюбиво (а иначе с этой девушкой нельзя) улыбнулась Джулия. — Джулия Герега, представитель клана Герега для переговоров с уважаемым Юлием Марсом. Это Агнесса Герега, мой помощник. Приятно познакомиться, Снежана Дмитриевна.

— Так вы меня знаете, — прищурилась Снежка.

— Разумеется.

— Тогда вы знаете, кто я и кто мой жених.

— Разумеется. Это исключительно деловые переговоры, — улыбнулась Джулия, только что получившая первое подтверждение. Медведева точно не стала бы ревновать на людях к простому марсианскому сироте, так что я наверняка действительно Рюрик.

— Хммм… — недоверчиво протянула Снежана, оценив калибр переговоров, и наклонилась к ушку Микаэлы. — Тут что, главные козыри в переговорах больше твоих?

— Да туда бюджетов в начинку вбухано больше, чем в «Монарха», — таким же «тихим» шёпотом ответила Михалыч.

Я услышал и с трудом сохранил невозмутимое выражение. Судя по тому, как дёрнулась «помощница», слух у девиц тоже был модифицированный.

Вопрос, знают ли моя дорогая невеста и любовница-подруга, что им известно? Вон как Лиза с вилкой во рту навострила хвостики, быстро переводя взгляд с одной стороны на другую.

— Елизавета Романова, — в свою очередь представилась «сестрёнка».

— О, мы знаем, — с нотками яда улыбнулись сёстры Герега.

Ага, значит информация Александры прошла дальше. Что же, посмотрим, хватит ли переговорщикам ума, чтобы не провоцировать Рюрика бряцаньем медалек по поводу генетических и генеалогических фокусов.

— О, вы слышали про топ-2 пилотов мобильных доспехов? — хвостики загордились. — А у вас какой ранг? Мехводы?

— Мы не пилоты, — гордо заявила Агнесса с видом «не равняй нас со всяким пушечным мясом».

— А, точно, вы же старшие сёстры Александры Гереги, вице-президента студсовета! — «поняла» Лиза. — Она в топе стратегического факультета. А там у нее… э…

— Топ 3, — подсказала Снежана и пожала плечами в ответ на мой вопросительный взгляд. Типа эта стерва достаточно умна.

«Понятно всё с вами», — отразилось на мордочке Лизы так явственно, что Джулия тут же поспешила оправдаться:

— Я невеста Дрейка Магнуса.

— Ааа… — покивала Лиза с умным видом «очень интересно, понятия не имею кто это». — Так он брат Люциуса Магнуса? Озимандия крут! Его «Доминатор» ух! А какой у вашего жениха ранг?

— Он не пилот мобильного доспеха.

— А, понятно, — Лиза мгновенно потеряла к ним интерес и вернулась к ковырянию в тарелке. Её детская непосредственность определённо поставила Герега в неловкое положение: все их выдающиеся параметры и достижения опустили ниже плинтуса сравнением с по-настоящему крутым пилотом.

Снежка довольно улыбнулась, Микаэла погладила Лизу по рыжим хвостикам.

— А? — озадаченно подняла на неё взгляд Лиза. — Чего?

— Ты поела? — спросила Михалыч. — Тогда пока погуляй… или вызови кого-нибудь на поединок. Нам нужно поговорить о серьёзных вещах.

— Так бы сразу и сказали, — с этими словами Лиза подхватила свой практически опустевший поднос и удалилась, зорко высматривая себе жертву на предстоящий поединок. Учитывая популярность «Эспад» — долго искать ей не придётся.

— Я Микаэла Мария Кармела Пилар Адорасьон де лос Рамос де ла Кармона, — представилась латина. — У вас, конечно, выдающиеся сиськи и задницы, но мои ничем не хуже. А ещё у меня есть самое сексуальное, что только может быть у девушки.

— И что же это? — оскорблённо спросила приниженная таким отношением Агнесса.

— Мозги, — улыбнулась Микаэла.

— Рюрик такая вкусная возможность… — Джулия перехватила ускользающую нить беседы, — быть может, уважаемая Снежана Дмитриевна не против статусной любовницы?

Снежана вздохнула.

— Я приняла Микаэлу, потому что она не претендует ни на что, кроме постели. Я была согласна на Александру, потому что она знает своё место. Но вы, куколки, кажется, забыли своё место в пищевой цепи.

— Любому понятно, что ваши отношения чистая политика, — пожала плечиками Джулия. — Вы не понимаете, что я вам предлагаю… Давайте относиться к делу серьёзно.

— Нет, это вы не понимаете… — Снежка со стуком положила вилку на поднос. — Мне вспомнить, кто я такая, и начать относиться к делу серьёзно? Я живу тут как обычная девушка, наслаждаюсь юностью в Академии, у меня наконец-то есть парень… И тут меня заставляют вспомнить какие-то Герега, кто такая Медведева Снежана Дмитриевна, дочь Старого Медведя, наследница «РосМеха», крупнейшей корпорации Солнечной системы… вы действительно хотите, чтобы я отнеслась к вам СЕРЬЁЗНО⁈

Сёстры Герега заметно побледнели. Я приобнял сзади беловолосую фурию, сверкающую алыми глазами, и шепнул ей на ушко:

— Ты такая милая, когда ревнуешь…

Повисшее в воздухе напряжение спало.

Но смотрел я при этом на сестёр Герега. И знал, что они сейчас читают в моём взгляде.

«Будете мне должны».

Атака кавалерийским наскоком не удалась, сёстры Герега перегруппировались и зашли с другой стороны.

— Уважаемый Юлий, — начала Джулия, — в качестве жеста доброй воли с вашей стороны мы хотели бы получить подтверждение, что вы действительно принадлежите к одному известному в прошлом роду… Вы можете предоставить нам пробу вашей ДНК для экспресс-теста? Ну, чтобы нам не пришлось похищать ваши стаканчики и вилки.

— У вас товар, у нас купец, — намекнул я, закончив жалеть об отсутствии попкорна. — Допустим, я не буду возражать против того, чтобы моя ДНК оказалась в вашем распоряжении. Но я до сих пор не видел ту часть заказа, которая была особо оговорена… Другими словами, где «Спартанец»? Он не высадился с вами с шаттла.

— Он прибыл с остальным нашим багажом, — пояснила Агнесса. — В криокамере. Разморозить его — недолгое дело. Хотите взглянуть?

— Хочу, — я поднялся из-за столика. — Девочки, вы с нами?

— У меня дела, — Микаэла покачала головой.

— А я схожу, приму участие в ваших переговорах, — поднялась Снежана.

Сёстры Герега скривились, но им пришлось смириться.

С ведьмами мы столкнулись в коридоре по дороге в ресторан Герега, где планировались переговоры.

Сёстры Герега воззрились на ярких красоток в проходе.

— Какие интересные генетические билды, — промурлыкала Джулия. — Девушки, нам определённо нужно поговорить… Кто вы такие?

— Позвольте представить вам сестёр Салем, — я взял на себя роль радушного хозяина. — Эмеральд, Эмбер и Джейд. Стратег, меховод и пилот-"москит' соответственно. А это сёстры Герега, Джулия и Агнесса…

Взгляды ведьм были прикованы к брюнетке.

— Агнесса Герега…

— В твоём роду не было…

— Фамилии Кроу? — пропели они.

Агнесса озадаченно посмотрела на них.

— Как вы интересно разговариваете… Я Герега, мне ничего не известно ни о каких Кроу. Но мы прибыли в поисках талантливых студентов для заключения новых контрактов, и я с удовольствием пообщаюсь с вами на эту тему. Герега есть что вам предложить.

— О да, — хором отозвались ведьмы. — Как только у нас появится свободное время.

Экспресс-тест не занял много времени. Забирая мазок у меня изо рта, Агнесса умудрилась погладить меня по лицу прохладными пальцами, и немного расстроилась, когда не увидела никакой ответной реакции. Потом мазок был загружен в анализатор, и спустя несколько минут на руках у Герега оказался результат. Они склонились над ним, сравнивая две расшифровки ДНК. Потом переглянулись.

— Стопроцентное совпадение, — сказала Джулия. — Это он.

Очень интересно. Откуда у них моя ДНК? Александра поделилась?

Девушки тем временем выпрямились, и преображение их было столь же разительным, сколь мгновенным. Две кошечки, умильными глазами глядящие на меня и только что не мурлыкающие от желания немедленно забраться мне на колени.

«Какой мужчина!» — так и читалось в их глазах.

— «Спартанец», — напомнил я им.

— Ах, да, — спохватилась Джулия. — Минуту. Сейчас он придёт. Я дала команду распечатать криокапсулу, как только мы договорились о тесте ДНК…

Мы со Снежаной заняли места, сёстры Герега расположились напротив, а двухметровый верзила на удивление тихо и бесшумно проскользнул в дверь и остался стоять чуть позади.

— Итак, генетически модифицированный суперсодат проекта «Спартанец», — тоном опытного маркетолога начала расписывать товар Джулия. — Элитный продукт клана Герега. Физические характеристики по сравнению со среднестатистическим человеком увеличены на сто десять процентов, рефлексы, выносливость…

Я слушал мелодичный, текущий словно ручей голос, и периодически кивал, но не заворожённый голосом сирены-продавца и её притягательным декольте, а собственным мыслям.

Несмотря на то, что физиологически суперсолдат не отличался от людей, назвать его полноценным человеком было сложно. Скорее биоробот, с вшитыми в матрицу личности поведенческими программами. Да, он сильнее большинства, и скорее всего уделает в бою один на один даже тяжёлого пехотинца в мобильной пехотном доспехе, но рассчитывать, что он обыграет в шахматы — бессмысленно.

Получалась дорогая, но статусная игрушка. Но — в стандартной комплектации. Ведь я знал, что телохранитель Дмитрия Медведева — тоже «спартанец». Но — полноценная личность, что выросла вместе с ним. Но это, разумеется, куда дороже.

А как много отдали бы Герега за дочь Джона — Екатерину Орлову? Но там тройная охрана из суперсолдата-папы, самого могущественного человека в солнечной системе в качестве дяди-крёстного, да и жених тоже зубастый.

Стандартная комплектация слишком стандартная, а для особых клиентов Герега делали индивидуальные заказы — что и дороже, и требовало много времени на выращивание.

Из стандартного «спартанца» получался мясной дроид, да ещё безумно дорогой. Но я видел, кому такой товар отлично подойдёт в качестве будущей армии.

— Базовая цена — миллион солов, — продолжала ворковать Джулия.

Цифра заставила взмыть вверх брови у Снежки — ещё бы, даже мобильные доспехи стоили дешевле.

— Но в знак уважения к столь великой фамилии мы готовы сделать скидку. Тридцать процентов.

— Скидка — это хорошо. Она ведь распространяется на всю партию? — уточнил я. Как насчёт скидки за оптовый заказ?

Джулия растерянно замолкла.

— Что же, если вы оплатите всю поставку сразу, то я думаю, мы готовы обсудить с руководством скидку, скажем в двадцать процентов, — она осторожна увильнула от прямого ответа.

Простая арифметика — неслыханная цифра в сто тысяч «спартанцев», умножить на стоимость одного солдата, равно годовому бюджету клана Герега Даже «РосТеху» непросто собрать такую сумму за раз, не выдёргивая деньги из оборота.

Тем ошеломительней для неё прозвучало равнодушное:

— Идёт.

Джулия растерянно замолкла и машинально переглянулась с Агнессой, мол, не послышалось ли им?

А следом прозвучал сигнал входящего сообщения, и Герега дружно моргнули, подсчитывая количество нулей в в электронном платеже.

Да, для Солнечной системы это были деньги, за которые многие корпорации были бы готовы убивать, продавать и предавать всех и вся. Для Департмента и Ковена в частности — всего лишь комбинация нулей и единиц. Люди стоят дороже. Будущее — воистину бесценно.

— Полагаю, сейчас вам начнёт звонить уважаемое руководство, чтобы уточнить некоторые детали, — тактично перевёл я грядущие инфаркты с инсультами у финансового отдела клана. — Поэтому я вас оставлю на время. Заодно протестирую покупку. Возврат, если что, возможен?

— Возврат? — кажется, Агнесса начала заикаться.

— Подождите, господин Юлий, — опомнилась Джулия. — Насчёт поставок такого количества спартанце. Вы же понимаете…

— Конечно понимаю, — перебил я, расправляя плечи. — Пока ваша космическая яхта добиралась до «Звезды Жизни», с ней состыковался высокоскоростной курьер, прибывший, — я демонстративно сделал паузу, будто вспоминая. — Со станции «Гало». Оттуда же сорок лет назад Дмитрий Медведев получил Джона Орлова.

Глаза обеих Герега изумлённо расширились. «Откуда ты это узнал⁈» — так и читалось на их лицах. Взгляд Джулии скользнул на невозмутимое лицо моей невесты, и я прямо увидел, как её мозг пронзила вспышка сознания. Жаль, немного ложная, но пусть думают, как им удобно.

Я же подошёл к застывшему статуей «спартанцу» и скользнул по нему взглядом.

— Полагаю, та же партия. И вы — внешнее сходство очевидно, — чуть выше, так что я подыграл. — Может даже родились в одной пробирке? И вы наивно полагаете, мне не очевидно, что за сорок лет на складах клана накопилось достаточное количество солдат на всякий случай?

И если кто-то решит атаковать весь такой мирный торговый клан, занимающийся исключительно развитием генетики и биотехнологиями, его будет ждать многомилионный сюрприз.

— Мне кажется вы забыли, с кем разговариваете. Я Рюрик.

Произнося фразу за фразой, я постепенно сбрасывал маску Юлия Марса, позволяя комнате наполниться аурой истинного правителя. Князя.

У сестёр начали разрываться коммуникаторы

Припечатав замерших девиц взглядом, я коротко кивнул и приказал:

— Ты — за мной.

И «спартанец» безропотно послушался.

Уже на выходе меня потянули за рукав и наградили поцелуем в щеку.

— Чего это ты вдруг? — удивился я.

— Да так, — сверкнула глазами чем-то очень довольная Снежана и прижалась к моей руке.

Глава 17

На полигоне нас уже ждали ведьмы и Феликс в «Деспоте».

АЛ привычно заблокировал ворота и видеонаблюдение, и мы приступили к полевым испытаниям.

— Проверим твои возможности, — сказал я телохранителю, вставая в позицию. — Атакуй меня в полную силу.

«Спартанец» замялся только на мгновение, прежде чем выполнить приказ. Герега делали исключительно послушных бойцов. Сказано — в полную силу, значит, в полную силу, раз хозяин приказывает.

Я ничем не рисковал. Ускорение мне не понадобилось — я хотел проверить, может ли противостоять «спартанцу» обычный человек. Очень быстро выяснилось, что не может — калечить меня телохранитель не стал, но скрутил так, что я и пикнуть не мог. Качество этого бойца ничем не уступало телохранителям Медведева. О том, чтобы совладать с ним, обычный человек не мог и мечтать.

Я похлопал ладонью по земле, и он отпустил меня.

— Отлично. Теперь против МПД, — я кивнул на Феликса. — Справишься голыми руками?

«Спартанец» оживился. Одно дело скрутить хозяина-мальчишку, даже если он сам это приказал, и совсем другое — настоящий противник.

— Возиться придётся долго, — отозвался он, но с готовностью встал в стойку. Феликс занял позицию напротив него.

Эта схватка действительно вышла долгой и закончилась победой Артура — Феликс его недооценил.

Убедившись, что «спартанец» легко уделывает обычного человека и даже без оснащения способен на равных держаться против тяжёлого пехотинца, я довольно кивнул и бросил ведьмам:

— Он ваш.

Эмеральд с довольной улыбкой подошла к нему, протягивая руки. Артур нахмурился, не зная, как реагировать: угрозы он не видел, но что от него нужно этой девушке?

Неловко вышло. Эмеральд просто не дотягивалась до двухметрового гиганта.

— С этого момента ты принадлежишь им, — я указал на ведьм. — Теперь они твои хозяйки. Эмеральд, Эмбер и Джейд.

— Как тебя зовут? — спросила Эмеральд.

— Артур, госпожа, — назвал своё имя телохранитель.

Всё верно. У «спартанцев» не было фамилий — Орлов являлся исключением из правила, фамилию ему дал Медведев. Только имена. Сто тысяч «спартанцев» — имён на всех не хватит. Интересно, как они будут выкручиваться?

— Возьми её на руки, — скомандовал я.

«Спартанец» ловко перекинул девушку через плечо очень симпатичной попкой вперёд, и Эмеральд недовольно запищала, дрыгая ногами.

Снежка проследила мой взгляд и нахмурилась:

— Не смотри.

— Я просто сравнивал, — я приобнял её за плечи.

— Да ну⁈

— Твоя лучше, — шепнул я ей, и она опять покраснела. Но хмуриться перестала.

— Почему ты выполнил приказ именно так? — спросил я Артура.

— Чтобы одна рука оставалась свободной, — браво отрапортовал телохранитель.

— Возьми её на обе руки, как берут маленьких детей, — уточнил я команду.

«Спартанец» удивился, но приказ выполнил. Ведьма, наконец-то оказавшаяся в нужном положении, взяла его голову в ладони и приникла к губам Артура долгим поцелуем.

Артур обмяк, но ношу свою удержал. Я прислушался к ощущениям симбионта — что-то отзывалось по линии Примы, но слишком далеко, а лапать ведьм, когда рядом стоит невеста, было чревато скандалом. Но сам момент установления контроля был заметен без слов: «спартанец» ловко перехватил Эмеральд под колени и за талию, и усадил к себе на плечо — явно получил телепатический приказ. Эмеральд облизнулась, источая удовольствие от того, что под её контролем теперь находится такой сильный, способный, идеальный слуга.

— Проверим… — я сделал приглашающий жест. «Спартанец» отпустил Эмеральд и перешёл к спаррингу. И мне пришлось туго: к навыкам Артура явно добавилось мастерство, почерпнутое из сети Ковена. Гонял он меня по всей площадке, и мне пришлось ускориться, чтобы выдержать этот поединок.

— А теперь в МПД…

С этим вышла заминка. Феликс снял мобильный пехотный доспех, но он уступал по размерам «спартанцу». «Деспота» нужно было калибровать под нового носителя.

Я позвонил Михалычу.

Ответа не было.

— АЛ?

— Она трахается, — лаконично сообщил симбионт.

— И не со мной⁈ — удивился я.

— Зато по-настоящему, — на голограмме очень злая Микаэла не могла заменить какую-то деталь у «Эспады» и крыла на всех языках механиков, сборщиков и создателей этого пылесоса.

Я узнал, что моя любовница весьма подкована в ругательствах не только на родном ей испанском. А учитывая, что крыла она в основном саму себя, влезать в это мозголюбство точно не стоило.

Я повернулся к ведьмам.

— С тестами в «элементалях» пока небольшая пауза. Есть одна тема, которую нам нужно обсудить.

— Мы слушаем, — пропели сёстры Салем.

Я сел на выступающий из грунта обломок стены, Снежка устроилась рядом, ведьмы расположились вокруг. Фамильяры остались стоять.

— Речь пойдёт о ваших подопечных, — начал я. — Я понимаю, что Ковену нет особого дела до прошлого тех, кто становится фамильярами. Но у них есть друзья, близкие, родные. Девушка Феликса очень зла на него, вы приобрели врага — и не одного, скорее всего.

— Это слишком мелкая проблема, чтобы обращать на неё внимание, — беззаботно отмахнулась Эмеральд.

— В случае Феликса — возможно, — я не стал отрицать очевидное. — Но его окружение — это актив, который вы могли бы использовать с выгодой для себя и Ковена. Его друзья, его связи…

— Мы подумаем об этом, Ведьмак, — пообещали ведьмы.

— С Винсентом всё намного сложнее, — перешёл я к основной проблеме. — Вы сделали фамильяром фактического монарха. Допустим, вы выполнили свою задачу, вам пришло время возвращаться. Вы забираете фамильяров с собой. Королевство останется без главы. Начнутся беспорядки. Это не в наших интересах и тем более не в интересах Департамента, оставлять за спиной мятежные островки.

Сёстры Салем нахмурились.

— Что ты предлагаешь? — спросила Эмбер.

— Если вы хотите забрать Винсента с собой и больше не думать о том, что было в его прошлом, ему придётся передать власть одному из своих братьев, — отозвался я. — Это самый лёгкий способ решить проблему. Правда, тогда он перестанет быть королём и потеряет своё влияние, что уменьшит его ценность как фамильяра, он останется с вами только как пилот мобильного доспеха.

— Что ещё можно сделать? — спросила Джейд.

— Это твой фамильяр, Эмбер, — я потёр переносицу, напряжённо обдумывая возможные перспективы. — Ты могла бы остаться с ним как его королева. Но это потребует от тебя много времени проводить в отрыве от Ковена. Это большая жертва для ведьмы. Зато Ковен получит мощный инструмент влияния. Под разумным руководством Матриарха королевская власть восстановит утраченный вес в обществе.

Это заставило их задуматься.

— Есть ещё кое-что, — заметила Эмеральд. — Винсент — носитель симбионта, полученного им от одержимого…

— А это значит… — подхватила Джейд.

— Мы можем использовать его… — добавила Эмбер.

— Для пробного потомства ведьм, — закончили все хором.

— Теория Ведьмака…

— О рождении новых ведьм…

— Так привлекательна…

— Секс?

— Размножение?

— Приятно.

— Но время ведьмы дорого…

— Особенно сейчас…

— Тратить его на беременность — расточительно…

— У Винсента есть фаворитка, — сказала Эмбер.

— Он может взять её с собой…

— Она молода и здорова…

— Нескольких фавориток, — предложила Джейд.

— Чтобы хватило на всех нас, — кивнула Эмеральд.

— А Герега может сделать пересадку эмбрионов, — подытожили они хором. — Во дворце они будут в относительной безопасности.

— Это хороший план, — подытожила Эмеральд их общее решение. — Что-то ещё, Ведьмак?

— Да, — я кивнул. — Вы бы не могли сделать так, чтобы Винсент сменил гнев на милость и перестал пугать Сантьяго? Он не из худших студентов, и может быть полезен в будущем.

— Мы сделаем, — кивнули сёстры Салем и дружно задрали головы вверх.

И тишина. Не успел я подивиться сюрреалистичности картины, как через несколько минут они хором пропели:

— Сделано.

Сантьяго Бернардо Габино Иаго де лос Родригес де ла Трастамара почти не скучал по весёлым денькам в Академии. Да, там остались друзья по студенческим пирушкам, покладистые девицы и азарт поединков в мобильных доспехах. Но взгляд Винсента Гарсия, в котором Яго прочитал свой приговор, тоже остался там. О дальнейшем обучении не могло идти и речи.

Его родители были недовольны возвращением своего отпрыска — потраченные деньги им никто не вернёт. Они считали, что он опозорил славное имя своих предков, спасовав перед трудностями. Называть подлинную причину своего бегства Сантьяго не стал. Достаточно было того, что он по ночам вздрагивал и просыпался, наткнувшись во сне на беспощадный взгляд бывшего сюзерена. Не хватало ещё, чтобы родителей снедало такое же беспокойство.

Так что дома он старался проводить как можно меньше времени, чтобы не слышать огорчённые вздохи матушки. Сначала прогуливался по окрестностям, наслаждаясь яркими красками Земли, пытался восстанавливать связи с друзьями детства — но все они устраивали свою жизнь, искали работу, и у них не было времени на неприкаянного приятеля.

Тогда Яго начал вникать в дела семьи. Отец был этому рад и начал давать сыну поручения, которые тот старался выполнять как можно лучше, хотя это была сущая мелочь. Проверить условия выполнения контракта, провести инспекцию…

После того, как дело было сделано, Яго часто заворачивал в маленькие уличные кафе, выпить кофе с пряностями и горячими чуррос — палочками из заварного теста, обжаренными в масле, пофлиртовать с официантками…

Прихлёбывая обжигающий кофе, Яго обдумывал, чем займётся вечером. Вон та красотка в белом передничке уже несколько раз подмигнула ему. Может быть, пригласить её после работы погулять по вечерним улицам?

Он поднялся из-за столика, прихватив с собой чашку, и в этот момент кто-то сильно толкнул его под руку. Горячий кофе выплеснулся ему на рубашку.

— Ты что творишь⁈ — возмутился Яго, поворачиваясь к тому, кто так неуклюже повёл себя. — Рубашку теперь только выбросить! Ты хоть представляешь, сколько она стоит⁈

— Ой, кто это тут у нас? — насмешливо ответил крепко сбитый, жилистый мужчина. — Неужели сынок Трастамара? Тот самый, который чего-то испугался и свалил из Академии?

Кровь бросилась в лицо Яго. Не отдавая себе отчёта в том, что делает, он размахнулся — и в кафе раздался звук хлёсткой пощёчины.

Неизвестный дотронулся кончиками пальцев до покрасневшей щеки.

— Ах ты, щенок… Меня зовут Алваро Диас. Я требую удовлетворения.

— В любой форме, — заносчиво ответил кипящий от злости Яго.

— Поединок, — сухо бросил Алваро. — Немедленно. На рапирах.

Этого Сантьяго не ожидал. Он думал, оскорблённый потребует денег. Но тот захотел дуэли. Что ж…

— У меня нет с собой оружия, — сказал он. — Если вы подождёте…

— Чтобы ты сбегал за своим кликом и удрал, как удрал из Академии? — ухмыльнулся Алваро. — Как бы не так. У меня найдётся лишняя рапира. Рядом есть уютный парк, где нас никто не побеспокоит.

Повторное обвинение в трусости снова заставило кровь вскипеть в жилах. Отодвинув наглеца плечом, Яго пошёл к выходу.

— Показывай дорогу.

Алваро прихватил поставленные в углу у входа две рапиры, завёрнутые в плащ, догнал Сантьяго и показал на узкий проход между домами:

— Сюда.

Переулок вывел их к небольшой апельсиновой роще. Яркое солнце, яркие оранжевые плоды, от тяжести которых пригибались к земле ветки с пыльными тёмно-зелёными листьями — умиротворяющее зрелище, которое никак не вязалось с поединком. Всё казалось каким-то нереальным, словно происходило во сне.

— Выбирай любую, — Алваро развернул плащ и протянул Яго рапиры. Тот не глядя взял первую попавшуюся, несколько раз рассёк воздух хлёсткими ударами и удовлетворённо кивнул.

— Годится.

Алваро забрал себе вторую, отсалютовал своему противнику и встал в позицию.

Поединок обещал быть лёгким. Сантьяго был в Академии не последним фехтовальщиком, выдержал не один поединок с лучшими из лучших, что ему какой-то безвестный бродяга? О бое до смерти речи не шло, а пустить кровь — дело секундное.

Конечно, могло пойти и так, что первая царапина достанется ему самому, если противник окажется неожиданно силён или удача будет на его стороне. Что ж, тогда он, Сантьяго, извинится, и в этом не будет ущерба его родовой чести и гордости. В конце концов, он действительно ударил этого проходимца.

Казалось, всё пошло по плану: клинки несколько раз встретились со звоном, рапира Яго любовно оплела клинок Алваро, скользнула по нему и рассекла рукав и кожу под ним. Выступило красное пятно.

— Первая кровь, — Яго отступил, поднял рапиру остриём вверх, салютуя проигравшему.

Но тот словно не услышал его. Рапира свистнула, сильным ударом выбивая рукоять из руки Сантьяго, бродяга зацепил сапогом его ногу и рывком опрокинул на спину. Рапира в руке Алваро поднялась, нацелившись смертоносным остриём в грудь поверженного.

— Ты же не думал, что король забывает о своих долгах?

Яго стало легко, как за миг перед пробуждением. Конечно, ему всё просто снится во сне. Сейчас он проснётся, и ничего не будет — ни апельсиновой рощи, ни Алваро, ни нацеленной на него рапиры… Сейчас раздастся звонок будильника, и всё кончится.

Звонок действительно раздался. Но не будильника. Алваро нахмурился, сунул свободную руку в задний карман брюк и вытащил смарт.

— Слушаю, ваше величество, — сказал он, не опуская рапиру, готовую пронзить сердце поверженного противника.

— Ты выполнил задание? — донёсся до Яго голос Винсента.

— Сейчас выполню, ваше величество. Мне осталось только его заколоть.

— Отставить. Я его милую, — услышал Яго. — Передай ему, раз уж он сбежал, пусть готовится к возвращению короля.

— Да, ваше величество.

Рапира опустилась. Экран смарта погас.

— Ты слышал, щенок? — Алваро хмуро посмотрел на лежащего юношу. — Вот уж воистину Божье произволение… Король помиловал тебя. Помни его милость, возвращайся домой и будь готов служить ему до последнего вздоха. Тебе придётся очень много потрудиться, чтобы восстановить его доверие.

Подобрав выбитую рапиру, бретёр завернул оружие в плащ, сунул свёрток подмышку и скрылся между деревьями.

Я мог только покачать головой. Порой Сеть Ковена просто ужасала.

— И ещё, — я припомнил странную реакцию ведьм на одну из Герега. — Что вас так заинтересовало в Агнессе?

— Запах, — пропели ведьмы.

— Мы ощутили тот же запах, что от Литы.

— Но слабее.

— Но она может стать одной из нас. Ты же не будешь против?

Вот это было неожиданно. Я полагал, что связующим звеном между Ведьмами и заказом Спартанцев будет Александра Герега. Дать Ковену прямого агента влияния в клане означало очень усилить их позиции. Что, в свою очередь, усилит меня, раз Ковен обещал мне свою поддержку.

— Вам нужна помощь с ней? — уточнил я.

— Мы воспользуемся другой Герега.

— Только не сломайте её, — предупредил я. — Вам ещё потребуется посредник между Ковеном и Герега, чтобы прикрыть одинокую Ведьму в стане чужого, для нас, клана.

Сестры Салем озадаченно переглянулись, словно эта фраза вызвала всеобщее замыкание в Сети, и я понял, что Ковен об этом вообще не задумывался, как и в случае с активами Феликса и Винсента. Классический случай «после нас хоть потоп».

— Ведьма должна быть с Ковеном.

— Да ладно, — вздохнул я. — Вы же не думали, что резкое исчезновение одной из Герега сразу после визита в Академию не вызовет подозрений? Агнесса и Джулия должны вернуться в клан и отчитаться. Поэтому вам нужен плотный контакт с Александрой, доверительный и выгодный для нее.

Иначе Штирлица выдаст волочащий парашют.

— Мы будем осторожны.

Свежо преданье, да верится с трудом.

— Прежде чем устраивать похищения разумов, свяжитесь с Департаментом через Арахну, — протянул я «руку помощи». — Мы уже давно подбираемся к Герега, так что сторонняя помощь будет не лишней.

— Ковен запомнит…

— Твою помощь…

— Ведьмак, — поклонились фамильяры.

Когда ведьмы со своими фамильярами покинули нас, Снежка зябко прижалась ко мне.

— У меня порой мурашки по коже от настолько нечеловеческих эффектов зловещей долины… Они все идут молча, шаг в шаг, и женщины, и человек, и даже МПД — люди так не ходят… И эти их разговоры, как будто они одно целое…

— Увы, способность Ковена слишком ценна для грядущего выживания человечества, — отозвался я.

— А что потом? Если всё получится? — спросила она.

— Не если. Когда, — я приподнял пальцем за подбородок её личико и слегка коснулся губами губ.

— Оптимист, — слабо улыбнулась Снежка.

— Реалист. Не волнуйся. У меня есть план.

Глава 18

Охота на Агнессу Герега началась военным советом сестёр Салем.

— Мы выполнили задание, — начала Эмеральд, когда они втроём оказались в её комнате.

— И даже сделали больше, — подхватила Джейд.

— Мы нашли нашу потерянную сестру, — добавила Эмбер.

— Матриарх будет нами довольна.

— Она будет ещё более довольна…

— Если в Ковене появятся две новые ведьмы.

— Но что, если…

— Она откажется?

— Нам нужно будет…

— Хорошо всё обдумать.

— Что мы можем предложить…

— Нашей будущей сестре?

— Что она имеет сейчас?

— Положение в клане.

— Её посылают как помощницу.

— Она не имеет влияния.

— Она может быть честолюбива.

— Она заинтересуется…

— Нашими ДНК.

— Что, если мы предложим ей…

— Сравнить ДНК Эмеральд с ней?

— Она заинтересуется.

— Но согласится ли она?

— Нам не обязательно её согласие.

— Ведьмак предостерегал нас…

— От непродуманных действий.

— Ведьмак ещё ни разу не ошибся…

— Когда давал нам советы…

— Он считает…

— Что мы упускаем…

— Важные детали.

— Наша новая сестра…

— Должна будет остаться в клане.

— Чем нам будет полезен…

— Клан Агнессы?

— У них обширная…

— База данных по генетике…

— Что, если они смогут помочь нам…

— Размножаться не только…

— Естественным путём?

— Тысячи ведьм…

— Приведут весь мир к объединению!

Трио мелодичных голосов не замолкало больше часа, прежде чем сёстры пришли к согласию. Конечно, они могли и не говорить вслух, их возможности позволяли им мысленно обсудить любую проблему почти мгновенно. Но Ковен полагал полезным такие обсуждения: мысленное общение и речь вслух задействовали разные области мозга, и порой проговаривание позволяло вскрывать проблемы, которые мысленное согласие оставляло необнаруженными и нерешёнными.

В итоге Агнесса Герега получила приглашение встретиться и поговорить.

— Почему они приглашают только одну тебя? — ревниво спросила Джулия, когда сестра поделилась с ней новостями. — Я старшая, это со мной они должны разговаривать, что бы им ни понадобилось!

Агнесса прикусила губу. Джулия не упускала случая подколоть её положением помощницы, а после того, как Юлий Рюрик ясно дал им понять, что они его не интересуют ни в каком ином качестве, кроме посредников между ним и кланом Герега, а Снежана Медведева намекнула на нешуточные проблемы, если они попытаются влезть на её охотничьи угодья, характер старшей Герега совсем испортился.

— Они слишком незначительны, чтобы ты занималась ими, — примиряюще сказала Агнесса. — Они знают своё место, поэтому обратились к помощнице, а не к тебе.

Польщённая Джулия кивнула.

— Хорошо, узнай, чего они хотят. Но никаких обещаний без моего ведома!

— Разумеется, — пообещала Агнесса.

Чёрта с два она станет делиться со старшей сестрой действительно важными контрактами! Отдел продаж Герега до сих пребывал в шоке от столь скоропалительной сделки. Они рассчитывали на долгие переговоры, грызню за каждый сол, поиски двойного и тройного дна в напечатанных мелким шрифтом под звёздочками сносках… Вместо этого — без промедления выплаченный аванс и неприкрытый намёк, что Рюрику известно, как обстоят дела с готовностью «спартанцев».

Рейтинг Джулии взлетел до небес, но поражение на любовном фронте принижало её достижение. Агнесса хотела если не превзойти сестру, то хотя бы сравняться с ней, чтобы та не слишком задавалась. Вряд ли, конечно, эти три красотки предложат контракт, способный превзойти только что проведённую сделку. Но если там хоть что-то весомое — Джулия будет последней, кто узнает об этом предложении!

Агнессе надоело ходить в подчинённых и быть на побегушках у старшей сестры.

Погружённая в эти размышления, она переоделась и направилась по указанному адресу, собирая по дороге восхищённые взгляды парней. Это было привычно и не трогало её. Мужчины так предсказуемы… почти все.

Юлий Рюрик их переиграл — и он был первым на памяти Агнессы, кто не прибежал с высунутым языком, стоило поманить пальчиком. За такого она бы поборолась — но её клану действительно не нужны были проблемы с «РосТехом». Но вдруг Снежана Дмитриевна сменит гнев на милость, если действовать не напролом, а в обход? Понаблюдать, уяснить расстановку сил, пойти на какие-то уступки… Показать свою полезность, наконец?

Идти пришлось недалеко. Спустя несколько минут и поворотов Агнесса уже звонила в стандартную дверь стандартной жилой комнаты.

Ей открыла черноволосая красавица.

— О, наша гостья пришла… — пропела она. — Будем знакомы? Я — Эмеральд.

— Джейд.

— Эмбер.

— Проходи, располагайся, — заботливо предложила Джейд.

— Кофе, чай? — спросила Эмбер.

— Может быть, потом, — вежливо отказалась Агнесса. — Зачем вы хотели меня видеть?

Её усадили на свободное кресло и расположились вокруг так, чтобы она могла видеть их всех.

— У нас тоже дело на этой станции, — начала Эмеральд.

— Мы тоже ищем талантливых…

— У нас свои критерии отбора.

— Нам не все подходят.

— Когда мы увидели тебя…

— Ты показалась нам знакомой.

— Скажи, ты знаешь свою мать?

— Я же Герега, — Агнесса улыбнулась. — У нас не бывает матерей. Нас создают в пробирках из тщательно отобранного генетического материала и потом выращивают в искусственных матках.

Сёстры Салем переглянулись.

— Это очень интересный способ размножения, — пропела Эмбер.

Агнесса удивилась. Обычно в ответ на такое люди брезгливо морщились и бормотали что-то про генных скульпторов. Но эта троица казалась искренне заинтересованной.

— Где вы берёте генный материал? — спросила Эмеральд.

— Везде, — Агнесса пожала плечиками. — Когда мы видим подходящего человека, мужчину или женщину, мы заключаем соглашение о передаче генетического материала. Мы не скупимся, так что обычно нам не отказывают. Лучшие результаты потом дублируются столько раз, сколько нужно. У нас есть генетические линии, рассчитанные на получение лучших солдат, лучших рабочих, лучших жён… Вас что-то интересует из нашей продукции? Спрашивайте, я отвечу на любые вопросы.

— Мы представляем одну организацию, — начала Эмеральд.

— И нас очень заинтересовала информация…

— О размножении в искусственных матках.

— Конечно, сначала…

— Нам нужно будет узнать…

— Все детали и подробности…

— А также стоимость ваших услуг…

— О каком количестве зародышей идёт речь? — спросила Агнесса, мысленно аплодируя себе. Получилось. У неё получилось! Наклюнулся интересный контракт…

— Тысячи, — ответила Эмеральд. — Точное количество мы назовём позднее…

— Когда поговорим с той, что руководит нами…

— Но тысячи — наверняка.

Агнесса на миг закрыла глаза, чтобы скрыть торжествующий блеск в зрачках, но спрятать улыбку не сумела.

— Что ж, — начала она, — тогда давайте я проконсультирую вас по всем вопросам, которые у вас могут возникнуть, чтобы вы могли сообщить вашему руководству всю необходимую информацию. Для начала…

Хорошо поставленный голос тёк свободно, Агнесса сыпала цифрами, показала несколько презентаций, заботливо сохранённых на смарте, и была вознаграждена дружными аплодисментами сестёр Салем.

— Очень интересно, благодарим тебя, — улыбнулась Эмеральд. — Могу ли я попросить тебя об одной услуге?

— Разумеется, если это будет не во вред делам моего клана, — отозвалась Агнесса.

— Я бы хотела, чтобы ты сравнила наши с тобой ДНК, — попросила ведьма. — Я чую в тебе родную кровь.

Агнесса задумалась. Генетический код дочерей Герега был охраняемой коммерческой тайной. Но эта брюнетка, действительно похожая на неё, не просила выдать ей ДНК Агнессы. Только сравнить.

— Я дам вам только результат, — наконец решила она.

— Нас это полностью устроит, — обрадовалась Эмеральд.

— Где-то рядом живёт моя сестра, — припомнила Агнесса. — Александра. Кажется, у неё должен быть анализатор…

Когда Александра Герега вернулась с занятий, она обнаружила, что её комната полна народу. Сёстры Салем и Агнесса, затаив дыхание, обступили работающий анализатор ДНК.

— Что здесь происходит? — спросила Александра, недовольная этим вторжением. — Как вы сюда попали⁈

— Это я их привела, — пояснила Агнесса. — Не сердись, сестричка, мы скоро уйдём. Только результат получим…

В этот момент анализатор пискнул и выплюнул распечатку. Агнесса подхватила её, всмотрелась в строчки расшифровки сравнения двух ДНК.

— Что там? — спросила Эмеральд.

Агнесса нахмурилась, посмотрела на неё, снова на распечатку.

— Это невозможно, — сказала она наконец. — Среди наших поставщиков нет никого ни по фамилии Кроу, ни по фамилии Салем. Но мы совершенно очевидно родственники…

— Не Академия, а какой-то мадридский двор, — вздохнула Александра. — То Рюрики, то теперь вы…

— Мы уже уходим, — окружив ошеломлённую Агнессу, сёстры Салем повели её к выходу.

— Нам нужно очень

— Серьёзно поговорить…

Эмеральд осталась ненадолго, испытывающим взглядом посмотрела на Александру.

— Ум, красота, воля… из тебя бы вышла отличная ведьма. Не хочешь попробовать?

— Дай подумать… — Александра сделала вид, что задумалась. — Шанс стать матерью нового рода, который будет покорять звезды… или впустить в голову паразита, который отформатирует мне мозг, и я стану космической коммунисткой? Даже не знаю, что сказать. Может,"идите нахер'? Или мне пожаловаться Юлию, что ко мне тянут ментальные тентакли?

— Ответ, достойный пары Ведьмака, — ничуть не обидевшись, улыбнулась Эмеральд.

— Это всё? — спросила Александра.

— У нас к тебе есть ещё один вопрос, Александра.

— Что ещё? — недружелюбно спросила Герега, которая после занятий мечтала отдохнуть, а не разгребать очередные проблемы.

Эмеральд присела на свободный стул.

— Это касается Винсента Гарсия и его фавориток, — начала она. — Нам хватит троих для начала. У тебя здесь есть оборудование, которое позволяет сохранить эмбрион и потом перенести его в другую матку?

— Допустим, — Александра уселась напротив. — Что вы задумали?

— Мы хотим детей от него, — пояснила ведьма. — Но не хотим их вынашивать, наше время и силы могут понадобиться в любой момент для более важных задач.

— И вы хотите, чтобы я перенесла зачатых вами детей в его фавориток? — поняла Александра.

— Да, — обрадовалась её понятливости Эмеральд. — Наши дети будут в безопасности с отцом, а мы сможем посвятить себя делам Ковена. И мы будем очень рады, если ты останешься посредником между нами и твоим кланом.

— А как же любовь? Хоть какие-то чувства? Внутри тебя будет копошиться робот, чтобы забрать твоего ребёнка! — выпалила Александра. — А всё, что тебя волнует, это размножить маленьких личинок ведьм⁈ Да вы ещё более отмороженные чем мой собственный клан! Корпорация «Вейланд» с Чужими нервно курит в сторонке.

«Нужно будет предупредить Юлия…»

— Этого требуют интересы Ковена, — негромко отозвалась Эмеральд.

— Будете должны, — буркнула Александра, ещё не забывшая поползновений ведьмы.

— Разумеется. Ковен никогда не забывает своих обещаний.

На этот раз Агнесса не стала отказываться от чая. Ей определённо требовалось переключиться и привести в порядок мысли.

— Я вижу только одну возможность, — сказала она, отпив полчашки ароматного золотистого чая. — Кто-то из ваших родственников, Эмеральд, передал свой генетический материал Герега, но назвался другой фамилией. Или носил другую фамилию, например, сменив её в замужестве.

— Это возможно, — кивнула Эмеральд. — Но теперь скажи нам…

— Тебя устраивает твоё положение в клане?

— Тобой помыкают…

— Ты только помощница…

— Хочешь стать чем-то большим?

— Кто же не хочет, — отозвалась расстроенная тем, как легко прочитали её мысли эти красотки, Агнесса. — Если вы проведёте нашу сделку через меня, это добавит мне веса в клане…

— Мы говорим о другом…

— Хотя выполним твою просьбу…

— И будем действовать через тебя.

— Ты могла бы…

— Стать одной из нас.

— Стать кем? — не поняла Агнесса. — Я же ничего о вас не знаю. Даже как называется ваша организация.

— Ковен, — сказала Эмеральд. — Нас называют ведьмами.

— Но на самом деле мы — сёстры…

— Хотя все рождены в разное время…

— И от разных матерей и отцов.

— Мы одно целое…

— И мы можем очень много такого…

— Что недоступно обычным людям.

— Это какая-то секта? — насторожилась Агнесса.

— Нет, мы клан, — возразила Джейд.

— Очень могущественный, — добавила Эмбер.

— Никогда не слышала о таком клане, — Агнесса склонила голову набок, по-птичьи разглядывая их.

— Мы рассказываем о себе только избранным…

— Тем, кому предлагаем…

— Влиться в наши ряды.

Всё это попахивало или розыгрышем, или действительно сектой. Но эта чернявая с самой первой встречи заинтересовалась ею, Агнессой. И анализатор ДНК недвусмысленно сообщил об их родстве. Что-то в этом было…

«В конце концов, что я теряю? — спросила себя Агнесса. — Если от меня потребуют чего-то неприемлемого, я всегда могу отказаться и уйти. Кто станет удерживать у себя силой одну из дочерей Герега? А так — они могут помочь моему возвышению… Они уже обещали это сделать».

— Хорошо, я согласна, — она улыбнулась. — Что мне нужно подписать?

— Никаких подписей, — отозвалась Эмеральд. — Мы проведём обряд.

— Обряд⁈

Всё-таки секта. Но любопытство уже взяло верх. Случай столкнул её с кем-то из её кровной родни. Что, если за всем этим действительно что-то стоит?

— Ложись, — Эмеральд набросила на свою кровать чистое покрывало. — Мы споём тебе…

На пение Агнесса была согласна. Она вытянулась на кровати, чувствуя себя невероятно глупо. В голову даже закралась мысль, что сейчас дверь откроется и войдут её сёстры со смехом и словами: «Разыграли, а ты поверила!»

Но никто не вошёл, а сёстры Салем были очень серьёзны. Они соединили руки над Агнессой и запели без слов, издавая низкий горловой звук, вибрирующий и пронизывающий всё существо девушки. Что-то отзывалось в ней этой дикой песне, но страх сковал Агнессу, когда она увидела, как от каждой из сестёр отделилась крохотная сияющая искра. Огоньки поплыли навстречу друг другу, соединились в одну маленькую звёздочку…

Этого не могло быть. Так не бывает. Эта мысль билась в её сознании, пока огонёк не упал ей на лоб. Агнесса вздрогнула и зажмурилась, ожидая, что сейчас её обожжёт, ожидая боли, возможно — смерти, если звезда прожжёт кожу и кость и попадёт в мозг…

Но вместо этого она испытала ни с чем не сравнимый покой. Ей было хорошо, как ни разу в жизни.

И она больше не была одна — и знала, что больше никогда не останется в одиночестве.

Её ждали.

Ей были рады.

Её любили…

Пока Агнесса нежилась в новых для неё ощущениях, сёстры Салем считывали огромный пласт новой для них информации, поступивший с новой ведьмой. Инструкции Герега, все контракты, в заключении которых участвовала Агнесса, списки тех, кто поставлял генетическое сырьё, и тех, кто закупал у Герега телохранителей и жён… Всё, включая контракт, заключённый Ведьмаком, и даже место, в котором хранились в криокамерах предназначенные для него «спартанцы».

— Он заготовил их для нас, — сказала Эмеральд.

— Но с нами теперь одна из Герега, — пропела Эмбер.

— Она может вернуться, — подхватила Джейд.

— И сделать их всех нашими фамильярами…

— Не через Ведьмака, а напрямую.

— Это создаст Герега проблемы…

— Им придётся ускорять производство…

— Или расконсервировать одно из резервных хранилищ…

— Герега сорвут контракт Ведьмаку.

— Это проблема?

— Это возможность.

— Позаимствуем хранилище, никто не заметит.

— Хорошая возможность.

— Чтобы компенсировать, Герега расконсервируют другие хранилища

— И обнаружат, что они уже пусты?

— Ведьмак нас предупреждал…

— Надо быть осторожными.

— Мы будем осторожны.

— Мы не тронем это хранилище.

— Ведь они знают.

— Что мы знаем.

— Что они знают.

— Герега выполнят контракт.

— А мы будем молодцы.

— Ведьмак будет нам благодарен?

— Определённо.

— Мы молодцы.

— Мы получим намного больше…

— Я всё сделаю, — пообещала Агнесса. — Но как мне поступить? Целовать каждого…

— Губы сотрутся, — хихикнули сёстры.

— Нет, мы будем осторожны.

— Этим займутся другие.

— И про тебя никто не подумает.

— Мы Ковен…

— Ибо нас много…

— Что они хотели? — спросила Джулия, когда её сестра вернулась к ней, непривычно тихая и задумчивая, с неясной улыбкой, блуждающей на лице.

— Им нужны инкубаторы для клонов, — обтекаемо ответила Агнесса. — Не очень большая партия для личных нужд.

— И ты так этому обрадовалась? — пренебрежительно отозвалась старшая Герега. — Ну, дело как раз для ассистента, я такой мелочью заниматься не буду. Ты вовремя вернулась, через несколько минут…

Её прервал сигнал вызова.

— Как ваши успехи? — вместо приветствия спросил Йенс Герега, строго глядя на своих дочерей.

— Контракт заключён, — сухо ответила Джулия. — Мы возвращаемся.

— А как же Рюрик⁈ — возмутился Йенс. — Я вас разве только за контрактом посылал⁈

— Нам совсем не захотелось видеть, на что способна серьёзная Медведева, — отозвалась Джулия. — И всему клану тоже вряд ли захочется на это смотреть.

— Вот значит, кем занято место рядом с ним… — глава задумался. — Ладно. Возвращайтесь. Но нам нужен кто-то, кто будет контролировать Рюрика…

— Пусть в этой роли остаётся Александра, — предложила Агнесса. — Не волнуйтесь, глава. Судя по тем зубкам, что показала младшая, у неё налажен плотный контакт с целью.

— Даже если она забудет про семью… — усмехнулся Йенс. — Семья про неё не забудет.

Глава 19

— К такому жизнь меня не готовила… — негромко бормотала Александра Герега, по самые брови закутанная в хирургический костюм, чтобы ни волосок, ни частичка кожи не нарушили стерильность операционного блока. Расположенного в одном из подсобных помещений ресторана «Уголь и уют». Защитные очки довершали образ безумного хирурга из голофильмов популярного жанра. Пугаться неведомого люди любили во все времена.

На хирургическом столе распростёрлось неподвижное тело фаворитки Винсента Гарсия. В ресторан она пришла сама, в сопровождении сестёр Салем, плохо соображая и почти не осознавая, куда её привели. Информация о том, на что способны симбионты, была просто знанием, пока Александра не увидела подделку под Снежану Медведеву в полной прострации. По спине прокрался холодок вожделения и отвращения, слитых воедино: от мысли, что она, Александра, могла бы так же туманить разум своим жертвам, одновременно тошнило и хотелось попросить поделиться инопланетной тварью.

Пересилив искушение, Александра взялась за работу. Следы быстрых косметических операций, призванных подогнать фигуру фаворитки под безупречные линии тела Снежаны, резали ей глаза.

— Радуйся, этот шрам на сиськах я уберу тебе бесплатно, — пробормотала Александра. — Слишком уж не люблю халтуру в этом деле…

К ней подплыл хирургический робот с зародышем будущей ведьмы.

Приятно было чувствовать себя всемогущим ваятелем человеческого тела, способным без всяких затруднений исправить косяки чужой работы, и потом любоваться результатами. Особенно когда тебе всего шестнадцать. Хирургом Александра не была, но у неё был робот Герега, и она внимательно изучила инструкции к нему. Сёстры Салем могли бы сами провести подобную операцию, если бы заморочились добычей подобной техники. Всё остальное им предоставила бы Агнесса, ставшая одной из них — ведьмы получили все её знания и навыки.

Однако они решили, что их время важнее таких мелочей.

— Спи.

Пациентка погрузилась в глубокий наркоз.

За операцией бесстрастно наблюдали холодные окуляры мобильного доспеха. Вторая сущность Ведьмака, Юлия Рюрика, когда никто не видел расчёты центрального процессора, скрывающего основное тело симбионта ранга Прима, выстраивала схемы, графики, расчёты, сплетая происходящее в Академии и за её пределами в единую сеть, где ничто не шевельнётся без ведома паука. Не паутину Ковена, который грезил объединением всего человечества в единое сознание. Нет, нечто больше, чем сумма единиц.

Кто-то ужаснётся творимым делам. Департамент и его агенты лгали, обманывали, шантажировали, похищали, захватывали и убивали. Ничего такого, что не творили сами люди, но добавьте в уравнение сидящие внутри агентов осколки пришельцев, и поднимется вой про злых рептилоидов с планеты Нибиру, жаждущих захватить власть над человечеством и злостно его угнетать и доминировать. Поэтому они действовали в тени, во благо всех.

И эта операция вполне укладывалась в план.

Клан Герега уже творил подобное, и получилась Елизавета Романова. Кто вырастет из новой дочери королевского дома Гарсия-Реал — ведьма, как её мать, или пилот, как её отец? Принцесса, солдат, служанка?

Юлий Рюрик знал ответ. Неважно, кем она станет. Важно, что новый ребенок родится, вырастет и у него будет будущее.

И Ведьмак сделает всё, чтобы оно наступило.

На венерианской базе «Пардубице» уже четвёртые сутки шёл бой. Группа пилотов мехов Романовых, подписавшая контракт в качестве наёмников, оказалась зажата в правом крыле базы, откуда не было выхода. Этот контракт изначально оказался ловушкой, жаль, что поняли это Романовы, когда уже поздно было что-то менять в планах.

Противник оказался куда сильнее и многочисленнее, чем предполагалось. Схема помещений базы отличалась от той, которую им предоставили. Каким-то чудом наёмники пробились в складское помещение, где закрепились и держали оборону уже три дня, экономя боеприпасы и резервы систем жизнеобеспечения. Но положение было безвыходным во всех смыслах. Когда кончатся все резервы, им останется только умереть или сдаться — и в любом случае обесславить свой клан.

Слишком многое было завязано на этот контракт. Первый за долгое, очень долгое время крупный заказ, который в случае успеха значительно поднял бы статус Романовых. Конечно, тот мальчишка, с которым они вели переговоры на станции «Розовый дворец», не подвёл — им поступило отличное предложение, и они смогли создать действительно выдающийся мобильный доспех. Но вся продукция шла только одному заказчику, без расширения бизнеса имя себе не сделать, как бы ни была хороша «Эспада».

А этот контракт был шансом показать, на что способен новый мех в руках опытного пилота. Пусть даже все заказы пойдут через того же заказчика — это был шанс вернуть клану былую славу создателя непревзойдённой боевой машины.

И вот всё пошло прахом…

Почти всё. У наёмников ещё оставалась слабая надежда, что их выручат. Потому что несколько часов назад сквозь треск помех пробилась передача.

«Продержитесь ещё 24 часа…»

— Практика на носу, — заметил Люциус, разливая по чашкам свежезаваренный чай на правах хозяина кабинета. — Ты уже знаешь, куда тебя направят?

— Не только знаю, — я с удовольствием отхлебнул терпкий напиток. — Вовсю строю планы на других.

— Погоди, но задания выдают спонсоры, — Люциус приподнял светлые брови, золотистыми мазками выделяющиеся на смуглом лице.

— Верно, — согласился я. — Но у меня, у Лизы, у сестёр Салем и у «волков» спонсор один… А у части всех остальных спонсоры подчиняются моему. Так что если мой спонсор их попросит, они прислушаются.

— Ты говоришь о Департаменте, — это прозвучало как утверждение.

Я кивнул и похвалил чай.

— Тяжёлая пехота подписала контракты со мной, — добавил я спустя пару глотков. — Будут работать с новыми МПД. Мехводы очарованы «Эспадой» и пойдут за право работать на ней в огонь и в воду. «Москиты» свои задания уже получили. Остаются стратеги и частично механики, но Михалыч уже в моих руках, Старкам я её не отдам.

— Другими словами, Академия фактически под твоим контролем, — сообразил Люциус.

— Мне полагается в этом месте зловеще рассмеяться, аки тёмный властелин?

— Тебе не хватает кота, — заявил Люциус.

— Кто-то пересмотрел шпионских фильмов, — отозвался я. — И кот нужен в первую очередь тебе, Профессор.

— Разве у Мориарти был кот? — удивился Магнус.

— Да? Нет? — задумался я. — Можно собраться небольшой компанией и устроить ночной марафон классики.

— А организовывать всё мне? — лениво протянул Люциус.

— И под этим предлогом полежать в обнимку со своей второй половинкой, — предложил я ему взглянуть на ситуацию с другой стороны.

— Отличный план, достойный Тёмного властелина, — тут же оживился Люциус. — А как ты будешь располагать свой гарем?

— Я-то ладно, всего две девушки, — усмехнулся я.

— А как же Александра? — Люциус приподнял бровь.

— Будет держать мою голову на коленях? — предположил я.

— Интересный план.

— Я-то что, вот как Комаров будет располагаться со своим звеном — это отдельный вопрос… — хмыкнул я.

— Надо запастись попкорном, — Люциус потянулся за смартом — сделать заказ.

Какой предусмотрительный…

— Я тоже закажу.

И мы согласно чокнулись чашками с чаем, салютуя плану, который просто обязан был быть удачным.

Пискнул сигнал входящего сообщения. Я скосил глаза на смарт.

Альфред. Это уже было любопытно, по пустякам инженер меня не беспокоил.

«У тяжей стал лидером Санти».

Сантиллиан Тази. Тот, на кого указала мне Снежана. Что ж, отличный вариант.

— Я приглашу сюда одного человека, — я отставил пустую чашку. — Тяжёлая пехота выбрала себе нового лидера, нужно передать ему задания на практику.

— Санти? Вызывай, — легко согласился Люциус, показав, что также держит руку на пульсе событий Академии. — Я пока свежего чая заварю.

Сантиллиан долго ждать себя не заставил. В кабинет главы студсовета он входил с выражением лёгкого удивления на лице — явно не ждал, что получать задания будет от меня и в таком месте. Но потом явно вспомнил, чей я жених, прикинул, насколько велико влияние Люциуса Магнуса и Снежаны Медведевой, и для него всё встало на свои места.

Счастливый человек, для которого всё ясно и просто.

— Есть несколько миссий для штурмовой пехоты, — начал Люциус. — Юлий Марс введёт тебя в курс дела.

Вот так — и своё лидерство утвердил лишний раз, и вроде задания от него исходят. Хитрый жук.

— Король Винсент Гарсия договорился с руководством Академии, что будет проходить практику у себя на родине, — начал я. — Ему пошли навстречу и создали практику специально для него. С ним в Испанию отбывает ваш прежний глава, Феликс Магнус. Но один пехотинец в сопровождении у короля — это несерьёзно. Там возможны народные волнения. Отправишь с ним телохранителей для Винсента по своему выбору.

Санти кивнул, едва заметно поморщившись. Можно было не сомневаться, эта миссия станет для кого-то наказанием.

— Второе задание — обеспечение охраны завода концерна «Трамонтана», — продолжал я. — Концерн принадлежит Реалам, своя охрана там есть, задача — перенимать у местных опыт несения охранной службы. Там же будет проходить практика механиков Михалыча.

Сантиллиан снова кивнул.

Третьим заданием было сопровождать Александру Герега во время её визита в родной клан, для выполнения моего контракта.

— И это всё? — спросил Санти, явно не дождавшийся того, что хотел услышать.

— Всё, — подтвердил я. — Как и в первой миссии, исполнителей назначишь сам.

— Лакшми со своими хотя бы в боевых действиях участвовать будет, — вздохнул штурмовик. — А тут сплошной отдых и плевание в потолок… Ладно. Будет сделано.

Попрощавшись, он покинул студсовет.

Тем временем подтянулись остальные члены малого совета — и с ними сёстры Салем, которым мне тоже было что сказать. Пока все рассаживались, а Люциус на правах радушного хозяина разливал всем чай, я загружал в голопроектор карту Солнечной системы, предоставленную мне Департаментом — с зонами влияния кланов. И на кланы.

Когда суета улеглась, я вывел карту на проекцию, и она немедленно приковала всеобщее внимание. Я сам успел ознакомиться с ней заранее, но для собравшихся это было нечто новое — и очень интересное.

— Так-так-так… — бормотала Снежка, поворачивая голосферу, чтобы рассмотреть её со всех сторон. — Это понятно, это тоже понятно… Вот это непонятно.

— Что именно? — уточнил я, притягивая её к себе за талию.

— Это сферы влияния разных кланов. Расцветка крупного клана распространяется на более мелкие кланы, которые входят в сферу его влияния. Но нет клана, который отмечен зелёным — а сфера его влияния есть, и весьма немалая.

— Это сфера влияния Департамента, — пояснил я. — И я показываю эту карту не просто ради того, чтобы похвастать его успехами. У большинства из вас, кроме Александры, Люциуса и Снежаны, именно Департамент, через подставные компании, является спонсором. Итак, слушайте и запоминайте. Мне поручено передать вам ваши задания на практику…

Все сразу подобрались. Те, кто зависел от Департамента — потому что решалась их непосредственная судьба. Те, кто был сам себе хозяин, поняли, что они тут не просто для приятной беседы, и приготовились мотать на ус — от наших задач могли зависеть их собственные.

— Камал приглашал меня присоединиться к нему, — защебетала Лиза. — У них там мятеж рабочих, его вызывает отец на подавление восстания, Камал говорит — я там буду в полной безопасности, не практика, а так, лёгкая прогулка-сафари…

Интересные представления у Камала о лёгких прогулках… Скорее рассчитывал, что Лиза проявит себя перед его отцом, и тот пойдёт на уступки…

— Лиза, — начал я вводить присутствующих в курс дела со своей сестрички. — Смотри сюда…

На карте высветился и увеличился сектор влияния Романовых.

— Претенденты на наше родство уже показали, что с ними можно иметь дело, — начал я. — Плод их сотрудничества с Микаэлой Академия уже успела оценить. Но они допустили серьёзную ошибку.

— Какую? — немедленно заинтересовалась Лиза.

— Они подписались на контракт, который недооценили. Пошли наёмниками на рейдерский захват. Противник оказался сильнее, чем они предполагали. Сейчас они держатся из последних сил и ждут подкрепления, которое позволит им переломить ситуацию в свою пользу. Проигрывать им нельзя, от этого контракта очень многое зависит в плане их статуса. Победят — докажут, что с ними можно иметь дело, и они способны на нечто большее, чем вечно бодаться с Толстыми. Проиграют — их роль сведётся к производственной базе для Департамента. А им нужно развиваться…

— Что я должна делать? — хвостики подпрыгнули.

— Ты должна будешь десантироваться к ним на венерианскую базу «Пардубице» и обеспечить клану победу, — прямо ответил я. — Твои противники — хозяева базы, чехи. Твоя задача — обеспечить выполнение контракта Романовыми. Ты тоже Романова, так что формально контракт будет соблюдён. База должна перейти под контроль Романовых. Тех, кто не сдастся, уничтожить.

— Ты хочешь сбросить маленькую девочку с орбиты в гущу врагов? — с упрёком спросила меня Снежка. — В одиночку? Но она же ещё ребёнок…

— Она пилот мобильного доспеха, — возразил я. — А это значит… Титания, продолжи.

— Сражаться, убивать и умирать, — отчеканила Лиза.

— Молодец, ребёнок, — погладил я её по голове. — Вношу поправку. Умирать нельзя — дополнительных жизней не предусмотрено. Надо пройти миссию с первого раза.

— Значит, умрут враги, — Лиза весело задрала носик.

Снежка вздохнула и промолчала.

— Собирайся, — я ещё раз погладил задиристо кудрявящиеся хвостики. — Ты и «Эспада» вылетаете немедленно. Инструкции придут тебе на смарт.

Лиза обхватила меня за шею, обняла Снежку и умчалась на сборы.

Времени ей должно было хватить, продержались бы сами Романовы…

— Кас, — я посмотрел на друга, — на вас антирейдерские операции. «Star Wolves Group» считается маленькой и слабой ЧВК, появились признаки предстоящей попытки захвата ваших активов ЧВК «Соболь». «Соболя» очень интересуются торговыми маршрутами «Звёздных волков», вашими базами, расположением носителей. Действуют осторожно, не привлекая к себе внимания, но у Лорда много друзей, его предупредили. Твой отец доверяет тебе обеспечение безопасности тылов клана. Вам предстоит сопровождать ваши торговые караваны, пока взрослые занимаются более крупными операциями.

Кассиан кивнул — понял, принял.

— Сёстры Салем, — продолжил я инструктаж, — вам поручается решить вопрос с престолонаследием Гарсия. Нужно будет вылететь на Землю, в Испанию, и там либо помочь Винсенту Гарсия утвердиться на престоле, либо передать корону подходящему претенденту на трон. Среди знатных родов Испании наметилось странное копошение, семья де Грейли встретилась с Эрбахами — что особенно подозрительно, без электроники рядом. В обеих семьях по погибшему наследнику. Один погиб на дуэли со мной, второго убил Винсент.

— Сантьяго Винсент тоже хотел убить, — сообщила Эмбер.

— Он послал за ним слугу, — добавила Джейд.

— И только в последний момент отменил приказ, — закончила Эмеральд.

— Значит, верность этого рода тоже под сомнением, — подытожил я. — Будьте очень осторожны, не вломитесь с разбегу в расставленную ловушку. Лояльные дома сообщают, что всё очень мутно, кланы Испании готовятся встретить своего короля, но хлебом-солью или кинжалом в бок — под большим вопросом.

— Мы будем осторожны, — равнодушно отозвались ведьмы.

Свежо предание… Одну из Герега они таки обратили. Хорошо хоть, дали ей улететь.

— А мне что делать? — спросила Микаэла.

Я снова высветил территорию Реалов.

— Нужно, чтобы ты посетила завод «Трамонтаны», — начал я. — Контракт, который мы заключили с ними, очень важен для Департамента. Твоя практика будет заключаться в контроле производственного процесса, и легко тебе не будет — красивая девушка просто вызов для матёрых мужиков, привыкших рулить всеми делами.

— Это мы со Снежаной поняли ещё на переговорах, — вздохнула Михалыч. — Можно заключать пари, что меня постараются сбить с толку и выставить в самом невыгодном свете.

— Но ты не только красавица, но и умница, — похвалил я её. — Ты с ними справишься.

— На меня претендуют Старки, — напомнила Микаэла.

— Пусть претендуют, им есть кому обломать претензии, — отозвался я. — Ничего не бойся.

— А ты сам чем планируешь заняться? — поинтересовался Люциус.

Я заговорщически улыбнулся, склонился к уху Снежки и прошептал:

— Дорогая, как насчёт медового месяца?

Глава 20

Сидя в ложементе «Эспады», Елизавета Романова настраивала себя на грядущий бой. Ведьмак сказал — запасных жизней не будет, миссию надо выполнить с первой попытки. У неё было множество таких миссий. На базах, на станциях, на виртуальной поверхности планет и спутников, в открытом космосе… Она всегда справлялась. Ну, почти всегда, если не считать нескольких разгромных поражений от Винсента Гарсии. Даже в задаче Коба Яши Мару она справилась… ну, пусть не совсем сама — к ней на помощь пришли Ведьмак и Камал, и все вместе они отыграли потерянные было баллы.

Но сегодня никто не придёт ей на помощь., если она не справится. Так что никаких ошибок быть не должно. Только победа. Романовы должны признать в ней равную себе, а что может расположить их к ней лучше, чем победа в безвыходной для них ситуации. Если она вытащит их из западни, на них будет долг крови…

Лиза вдохнула, выдохнула и вывела на монитор полётное задание.

База «Пардубице» принадлежала чешскому клану Роновичей, враждовавшему с чешским же кланом Бавор. Она располагалась на спорной территории, на которую претендовали оба клана. Романовы, находящиеся в деловых отношениях с Баворами, подписали с ними контракт, по которому обязались очистить «Пардубице» от Роновичей. Но те, очевидно, ожидая нападения, не только усилили гарнизон базы, но и поменяли местами модульные блоки, полностью изменив её архитектуру. Текущая планировка базы была неизвестна, но по отдельным перехваченным переговорам удалось выяснить, что группа Романовых блокирована в правом крыле базы, где-то в складских помещениях.

Это было плохо — Лизе предстояло без предварительной разведки идти напролом, в любой момент рискуя оказаться в ловушке. Что ж, если её в одиночку послали в такую сложную миссию — значит, её брат уверен: она справится.

— Минутная готовность, — сообщил по внутренней связи пилот курьера, который доставил её к Венере.

Лиза решительно убрала с монитора все лишние данные, закрыла глаза, настраиваясь на сражение.

— Пять… четыре… три… два… один… Сброс!

Створки грузового люка распахнулись, «Эспада» начала падение в мутную атмосферу Венеры.

Два охранника на «Ратниках», стерегущие вход на базу, лениво обменивались фразами, прислушиваясь к происходящему на канале штурмовой группы.

— Как думаешь, скоро баворовские псы сдохнут? — задал вопрос один из них. — Скоро пятые сутки, как держатся, никак не выкурим…

— Штурмовая группа собирается для новой атаки, — отозвался второй. — Минут через десять начнут. Старшой сказал, если будут ещё огрызаться — залить весь склад пеной. Замучаемся, правда, потом выколупывать грузы и пришлых, но что поделать, не ждать же, пока они там и правда передохнут все до одного.

— Новые мехи у них какие-то, — заметил первый.

— Нам достанутся, — «Ратник» потёр огромные ладони, раздался неприятный скрежещущий звук. — Эй, а это что такое?

Мутное жёлтое небо над ними разорвала ослепительная вспышка света.

— Метеор, видимо, — отозвался его напарник. — Противометеоритные пушки… Ох ты ж…

Противометеоритные пушки сработали безукоризненно, взяв упреждение, но «метеор» странным образом избежал попадания, затормозив, и заряды прошли под ним. Сгусток пламени тут же ускорился, потом снова замедлился, опять сбив пушкам прицел, а на третий цикл они уже не успели зайти — с безукоризненной точностью направленные ракеты оставили базу без прикрытия ПВО.

— Атака! — завопила охрана на общем канале. — Нас атакуют!

Подняв облако пыли, перед ними стремительно приземлился необычно выглядящий мобильный доспех. Облако не успело рассеяться, как внутри него вспыхнуло яростное сияние. Плазменный меч пронзил одного из «Ратников», второго впечатал в стену сокрушительный удар свободной руки. Спустя мгновение меч вонзился в его кокпит, оборвав панический вопль на канале базы.

Переступив через распростёртую на грунте неподвижную боевую машину, неизвестный миновал разбитые при атаке Романовых створки шлюза и оказался внутри.

Охота началась.

Если бы ей предоставили выбор, Лиза предпочла бы идти на штурм не на «Эспаде», а на «Палаче» Ведьмака. «Эспада» была хороша со всех сторон, но АЛ запросто взломал бы парсеры мехов охраны, и сейчас в её распоряжении была бы полная схема помещений базы, доступ к каналам связи — да много чего. Но приходилось обходиться тем, что есть.

Её внимание привлекли ремонтники, пытавшиеся восстановить повреждённый шлюз, и попрятавшиеся кто куда при её появлении. Сканеры «Эспады» делали их попытки скрыться тщетными. С одной стороны, они не были ей противниками — что может противопоставить мобильному доспеху человек в ремонтном скафандре? Гаечным ключом разве что запустит. С другой — кто знает, на что они способны? Как минимум, они могли бы пойти вслед за ней и сообщать о её перемещениях.

Но убивать тех, кто не может повредить… Это всё же были не мобы в виртуальной реальности — это были живые люди.

Лиза решила для себя эту моральную проблему, пройдя дверной проём, подождав, пока тяжёлый щит дверного полотна встанет на место, перекрыв проход, и ударом тяжёлого кулака заклинив ворота. Облачко всё ещё не безвредной венерианской атмосферы прорвалось внутрь вместе с ней, но быстро рассеялось. Ремонтники остались по ту сторону прохода. Они могли, конечно, поискать другой проход, но пока перестанут бояться и вылезут из своих укрытий, она будет уже далеко. И если с ними что-то случится, это будет уже не её вина.

Девушка запустила поиск каналов, на которых работали «Эспады». Романовы где-то здесь, если она установит с ними связь, то сможет решить по крайней мере одну проблему — получит от них маршрут, которым они продвигались по базе. Несколько волн оказались пустыми, пока наконец не послышалось:

— … ещё пять часов мы не продержимся.

— Ещё один штурм, и нам конец.

— Боекомплект почти исчерпан, остались одни плазмопушки.

— И кислорода скоро не останется…

Внутри родилось странное щемящее чувство. Если она всё-таки ТА САМАЯ Романова, там сейчас её… кто? Дядья? Племянники? И их жизни зависят от того, насколько успешно она будет сражаться. На миг Лиза почувствовала себя членом огромной семьи. Только… как они её примут?

— Пять часов ждать не надо, — вклинилась она в разговор. — Помощь уже здесь. Просто продержитесь, пока я не доберусь до вас.

— Кто это? — посыпались вопросы. — Как тебя зовут? Ты один?

— Одна, — поправил кто-то. — По голосу судя, это девчонка.

— Да что девчонка может сделать… — в этом голосе звучало горькое разочарование.

— Одна, — подтвердила Лиза. — Но этого достаточно. Сбросьте мне на парсер карту помещений, которые вы прошли. Так мне будет легче до вас добраться.

— Секунду…

Спустя несколько секунд парсер мобильного доспеха принял входящий файл. Местоположение группы было отмечено зелёным цветом.

— Держитесь и ждите, — сказала Лиза. — Я иду.

Теперь у неё был маршрут наёмников и их расположение. Но было бы глупо надеяться, что ей дадут спокойно до них добраться. Охрана наверняка успела поднять тревогу, к шлюзам уже наверняка направляется группа перехвата. Хорошо, если это та же группа, которая должна штурмовать Романовых. Тогда у них будет возможность вырваться из зоны, в которой их заблокировали.

А если нет? Если у противника достаточно сил на два ударных кулака?

Тогда оба этих кулака били бы по Романовым, ответила себе Лиза.

Сверилась с картой, убедилась, что никаких дополнительных дверей в этом коридоре нет. Вдоль стен помещения лежали контейнеры, часть из них была вскрыта. Возможно, сюда перебросили материалы для починки шлюза. Или, наоборот, что-то занесли, но не успели перебазировать на склад из-за нападения Романовых.

Девушка ткнула в панель открытия прохода и тут же убралась за простенок. В открывшийся просвет с той стороны вылетели несколько ракет, и у ремонтников резко прибавилось работы — заблокированная дверь перестала существовать.

Интересоваться судьбой ремонтников Лиза не стала. Если им повезло и они остались живы, им должно было хватить ума убраться за пределы базы и подождать снаружи, пока всё затихнет. Если же они продолжат прятаться по углам…

Это будет уже не её проблема.

Её проблема сейчас находилась по ту сторону двери. Лиза не двигалась, выжидая, что предпримет её противник. Пол под ногами слегка дрогнул, выдавая тяжёлую поступь. Противник приближался к двери. Вот его голова показалась в проходе — и Лиза тут же пустила в ход плазменный меч, ударив им туда, где должен был располагаться кокпит.

«Ратник» замер, покачнулся и рухнул на пол, перегородив собой проход. «Эспада» ухватила его за руку и вытащила на себя, освобождая дорогу. Сканеры зафиксировали несколько МПД по ту сторону двери. С ними надо было что-то делать.

Решение пришло само собой. Лиза уложила свой мех на пол на спину, потом отыграла маневровыми движками и ускорителями, ювелирно перекатив «Эспаду» на живот, и открыла огонь по целям, которые оказались прямо перед ней. Тяжёлая пехота ожидала, что она войдёт, открыла огонь выше, чем оказалась их цель, и оказалась скошена несколькими залпами.

Дорога была свободна.

Пробираясь по коридорам базы, то и дело вступая в короткие, но кровопролитные стычки, Лиза видела следы разрушений, оставленные Романовыми. Местами их начали заделывать, но её нападение разогнало всех ремонтников, и только тяжёлая пехота пыталась сдерживать её прорыв.

Безуспешно.

Штурмовая группа пребывала в затруднении. По базе перемещался ещё один пилот мобильного доспеха, судя по обрывочным докладам — той же модели, что у наёмников, зажатых на складе. Но явно выше классом. Всего один — но уничтожил уже три «Ратника» и целый отряд штурмовой пехоты, сам при этом не получив никакого ущерба. Группа располагала пятью «Ратниками» и «Виконтом», это был мощный ударный кулак со свежими силами. Но куда его направить?

Идти наперехват одиночке — тогда группа наёмников сможет прорваться и ударить им в спину. Штурмовать немедленно — что, если этот опытный пилот не один? Что, если там на самом деле ещё одна группа идёт по его следам?

Так или иначе, они рисковали оказаться между молотом и наковальней.

Конец колебаниям положил командир группы на «Виконте».

— Начинаем штурм.

Ворота склада открылись. «Ратники» сунулись в них — и упёрлись в наглухо перекрытый контейнерами проход. Вторые двери — то же самое. Наёмники не теряли времени даром, перетаскав к дверям все контейнеры, какие только смогли поднять и переместить. Но тем самым они лишили себя возможности быстро выбраться со склада и атаковать штурмовую группу, если та развернётся навстречу новому вторжению.

— Займёмся ими потом, — решил командир. — Сейчас — перехватить и уничтожить одиночку. Мех по возможности оставить целым. Пехота — охраняйте склад.

Группа двинулась по коридорам навстречу неизвестному.

Дадеко они не ушли. Как только дверь открылась перед ними, в проход вылетел рой ракет, и группа сразу поредела на три «Ратника», шедших впереди. Груда рваного металла заблокировала коридор. Уцелевшие отступили к складу, под прикрытие МПД.

Пол у них под ногами вздрогнул, из-за дверей склада донёсся грохот — там что-то тяжёлое падало и катилось. Потом зашипела, открываясь, дверь…

Поредевшая штурмовая группа развернулась навстречу новой угрозе, когда совсем рядом с ними переборка взорвалась и разлетелась, выпуская карающего ангела с плазменным мечом…

— Ты так и не сказала, как твоё имя, — сказал наконец пилот, чей мех нёс на корпусе знаки различия командира группы.

— Лиза, — у девушки сел голос, она прокашлялась и представилась по всем правилам: — Елизавета «Титания» Романова, Звёздная Академия, факультет пилотов мобильных доспехов.

— Романова? — переспросили хором пилоты. — Кто твой отец, девочка?

— Романов Николай Александрович, — отчеканила Лиза.

Внутри у неё всё замерло в тревожном ожидании — что ей ответят? Бесконечно тянулась тягучая тишина.

— Наша, — наконец сказал командир. — Наша порода… Только один из Романовых мог бы вот так, в одиночку, десантироваться в зону боевых действий и пробиться к своим.

— И как пробиться, — отозвался один из пилотов. — Ты посмотри, сколько она их накрошила…

Лиза огляделась.

Уничтоженные ею МД и МПД валялись там и сям, и каждый нёс на себе страшные отметины плазменного меча. Из разрубленного кокпита свисало на ремнях безжизненное тело. Под обезглавленным МПД растекалась тёмная лужа…

Девушка стремительно щёлкнула замками ремней, открыла кокпит и свесилась наружу, заботясь в этот момент только об одном — чтобы её не вывернуло наизнанку прямо внутри «Эспады». И уже неважно было, насколько она опозорилась в глазах своих предполагаемых родственников.

К её удивлению, смеяться над ней никто не стал. Когда дурнота отступила, она почувствовала, насколько едкий здесь воздух, в котором витали гарь разрывов, запахи крови и сожжённых внутренностей, и её снова замутило, но она справилась с тошнотой и вернулась на своё место.

Мигнул индикатор закрытого канала. Лиза открыла доступ.

— В первый раз? Эх, птаха…

Сантиллиан Тази так и сяк тасовал карточки своих подчинённых, распределяя их по миссиям. Все три задания выглядели как полнейшее ничегонеделание. Ну чем, действительно, может заниматься тяжёлая пехота, сопровождая Александру Герега в её же собственный клан? Обсуждать линии декольте и способы покачивать бёдрами?

Это была мысль. Санти быстро выделил Марию, Люси и всех девушек, к которым так или иначе проявлял интерес Феликс. Интересно, надолго бывший лидер прикипел к своей новой фаворитке? Или она скоро ему надоест, и тот вспомнит старую любовь?

Что бы ни случилось, весь его цветник надо отправить с Александрой. Пусть всю дорогу перемывают кости парням. Всё при деле будут.

Тех, кто подписал контракт с Юлием — включая себя — на завод к Реалам. Если там будут механики Михалыча — возможно, и она сама будет появляться. Когда ещё можно будет пофлиртовать с горячей латиной? Юлий-то будет далеко… Опять же, в администрации наверняка водятся красотки-секретарши, которым обрыдло подавать кофе старикам-директорам, а тут новая кровь, бравые парни из самой Звёздной Академии. Решено.

Всех оставшихся с Феликсом во главе Сантиллиан назначил в сопровождение к Винсенту. Земля, Испания, апельсины и горячие испанки — пусть парни оторвутся.

В тот же день группа Санти погрузилась на шаттл с выданными им «Деспотами» и отправилась на станцию-завод, принадлежащую концерну «Трамонтана». Полёт прошёл без происшествий. Пехотинцы смотрели голо, ели, спали, болтали — и недовольным выглядел только один Сантиллиан.

— Чего ты такой надутый? — заметив его состояние, спросил Робин.

— Ведьмак обещал интересную практику, — вздохнул Санти. — А на деле — скукотища… Надеюсь, там хотя бы девушки будут классные…

Вместо девушек их встретил начальник охраны.

Практиканты выстроились в шеренгу, демонстрируя выучку. Начальник охраны прошёлся вдоль строя, довольно крякнул.

— Орлы, — сказал он одобрительно. — Красавцы. Меня зовут Федерико Арана. Обращаться ко мне следует «синьор Арана». Со всеми вопросами к вашему старшему, старший — ко мне. Работа спокойная и не пыльная, всё покажем, всё расскажем, всему научим. Но!

Он поднял указательный палец.

— За появление на рабочем месте в нетрезвом виде — незачёт. За драку — незачёт. Если девушки начнут на вас жаловаться — незачёт. Всё понятно?

— Так точно, синьор Арана! — проревели пехотинцы.

— Тогда передаю вас синьорине Катарине, она вас проводит в казарму, поможет разместиться, покажет, где столовая, и проведёт инструктаж по технике безопасности. Свободны.

Синьорина Катарина оказалась пухленькой, живой, смуглой, черноглазой и белозубой испанкой. В молодости она наверняка сражала мужские сердца одним взмахом ресниц. В свои почтенные девяносто сражать она могла уже только заботой — и развернулась вовсю.

Через несколько часов, устроенные, накормленные, слегка ошалевшие от количества «нельзя; совсем нельзя; вообще нельзя, даже если очень хочется; ни при каких условиях нельзя; и нельзя просто потому, что нельзя» практиканты собрались в спортзале. Туда им было можно в любое время, когда они не будут заняты собственно охраной, а охрана начиналась с утра.

— Кормят — отпад, — поделился впечатлениями Робин.

— Таких постелей даже в Академии нет, — добавил кто-то.

— Мне здесь нравится.

— А остаться здесь работать можно будет?

— Давайте сначала практику пройдём, — предложил Санти. — А сейчас — за тренировки.

Дни потянулись за днями. Практически одинаковые: подъем, завтрак, развод на посты, вникание в тонкости охранной службы, которых оказалось немало, обед, тренировки, ужин, свободное время, которое пехотинцы тратили в основном на налаживание контактов с прекрасным полом, отбой…

И сладкий сон здоровых крепких парней, полный полуобнажённых красоток… Особенно после того, как на завод прибыла Михалыч.

Им всем снилось одно и то же: лёгкой танцующей походкой Микаэла подошла близко, совсем близко, руки сами собой легли на её точёную талию, миг блаженства так близок… Вот она наклонилась к самому уху, горячее дыхание заставило шевелиться волоски на коже, и тут вместо сладкого шёпота любви из очаровательного ротика вырвался вопль, достойный баньши:

— ПРОСНИСЬ!

Глава 21

Тяжёлую пехоту как пружиной выбросило из постелей. Штурмовики торопливо одевались, испытывая странный прилив сил, уже испытанный ими однажды — во время повторного прохождения задачи Коба Яши Мару. Кровь бурлила в жилах, внутри всё звенело и пело от стремления немедленно броситься в бой и уверенности, что будет одержана победа. Более того, они уже знали, где находится враг — и поспешно снаряжались для сражения.

Когда отряд Сантиллиана, облачённый в «Деспотов», вывалился из казармы, их встретил Федерико Арана, которому сообщили о подозрительном волнении в помещении для новеньких.

— Что происходит? — требовательно спросил Федерико, хмуро глядя на штурмовиков. — Я не отдавал приказа на ночные учения. Вас что, кто-то разыграл?

— Никак нет, синьор Арана! — отчеканил Сантиллиан. — Нас разбудили. На станции враг. Объявите тревогу!

— Вы что, пьяны? — недоверчиво спросил начальник охраны. — Какой ещё враг?

Краем глаза он уловил смутное движение в неосвещённом проходе, но не успел ничего сделать — Санти вскинул руку, и ночной полузатенённый коридор прорезала вспышка выстрела. Послышался звук падения.

— Да вы с ума сошли! — выпалил Арана, отступая назад. — Прекратить огонь!

Повернувшись, он побежал к упавшему, с ужасом ожидая обнаружить там кого-то из своих людей. Но на полу лежал человек в МПД без опознавательных знаков — и с несколькими минами на поясе. Федерико сдёрнул с него шлем. Лицо убитого было ему незнакомо.

Кто бы ни разбудил новичков — он спас станцию.

Федерико Арана вдавил кнопку тревоги на пульте, и сирена завыла, поднимая тех, кто ещё спал.

Синьор Арана хорошо выучил своих людей. Никакой суеты и паники, неизбежных при внезапном нападении, никаких вопросов — всё чётко по инструкции. Вскочить, одеться, надеть мобильный пехотный доспех и занять место согласно боевому расписанию. Скрытно проникшие на станцию враги столкнулись с грамотно выстроенной обороной, понесли первые потери, отступили, перегруппировались — и перешли в наступление.

Группу практикантов не стали держать в тылу — каждый человек был на счету, а они уже показали себя на тренировках достаточно слаженной командой. Их отправили зачищать ближайший сектор от диверсантов. Со своей задачей штурмовики справились быстро, благо ловить было почти некого. Всего четверо «скрытников» без опознавательных знаков на весь сектор, считая убитого в самого начале нападения. Одного расстреляли, ещё один подорвал сам себя, когда его окружили, осколки провизжали в воздухе, оставляя царапины на переборках и на краске «Деспотов». А последнего удалось застать врасплох.

Неизвестный крался вдоль переборки, чутко прислушиваясь, застывая на месте и возобновляя движение только после того, как ему казалось, что всё спокойно.

— Всем замереть! — приказал Санти.

Его люди выполнили приказ. Подразделение штурмовой пехоты замерло в тех позах, в которых бойцов застала команда, и не двигались, пока крадущийся чужак не оказался меду ними.

— Взять.

По этой команде лазутчика схватили за руки и за ноги, рывком распластали на спине, сорвали шлем.

— Кто ты такой? — требовательно спросил Сантиллиан, подходя к пленному.

— Катись ты… — выплюнул тот сквозь зубы, извиваясь и дёргаясь в тщетных попытках освободиться.

Но держали его крепко.

— Ответ неправильный, — сказал Санти, наклоняясь над ним. — Мы ведь можем и по-плохому спросить.

— Что, голобоевиков пересмотрел? — оскалился пленный. — Какие с вами вообще могут быть разговоры? Вы же золотые детки, мажоры, у вас отродясь яиц не было для серьёзных дел!

Санти побледнел и влепил ему оплеуху. Голова пленного мотнулась от удара, но ухмыляться тот не перестал.

— И бьёшь ты как баба…

— Дай я ему врежу! — рыкнул Робин.

— Какие вы смелые, когда сдачи дать не могут, — издевался пленник. — Я бы посмотрел на вас, когда один на один и за руки не держат…

Голобоевики Санти и его парни действительно смотрели. И какими методами там добывают информацию, знали. Но одно дело знать, другое — самим начать ломать пальцы и выкалывать глаза. На это никто из них решиться не мог — а от мысли, что они уже убили сегодня двоих, начинало мутить.

— Мальчики, — послышался вдруг мягкий женский голос, — вы всё делаете неправильно.

Санти поднял голову, включил плечевой фонарь. В луче света стояла и улыбалась одна из девушек, с которыми они накануне вечером так весело болтали. Кажется, она была из сопровождающих Михалыча? Или доверенное лицо Снежаны Медведевой? С трудом припомнил имя:

— Клара? А ты тут как оказалась? — спросил он, недоверчиво глядя на красотку.

— Стреляли, — та пожала плечиками. — Хвалю за рвение, но так вы толку не добьётесь. Уступите место профи.

— В смысле… Ты его сама пытать собралась?

— Зачем пытать? — та скривила брезгливую гримаску. — Грубо, грязно, непродуктивно. Надо просто правильно спросить…

Она подошла, плавно покачивая бёдрами, опустилась на колени, наклонилась над пленным и, к огромному удивлению практикантов, поцеловала его в губы.

— Во даёт… — выдохнул Робин.

— А теперь задавайте вопросы, — предложила Клара. — Он будет вам отвечать.

Санти недоверчиво посмотрел на неё. Один поцелуй может больше, чем побои? Но всё-таки спросил:

— Как тебя зовут?

— Джозеф Кларк, — прозвучало в ответ.

— Ух ты, работает, — восхитился кто-то.

— На кого ты работаешь? — спросил Санти.

— На Старков.

— И много вас? — вмешался Робин.

— Два десятка диверсантов в МПД. Шесть штурмовых отрядов по три мобильных доспеха и двенадцать МПД на каждый.

— С какой целью напали?

— Старкам нужна эта станция со всеми разработками.

— «Эспада», — выдохнул кто-то. — Они пришли за «Эспадой».

— И за вашими МПД, — отозвался пленный. — Они тоже входят в контракт.

— Где сейчас штурмовые отряды? — спросил Робин.

— Готовятся к высадке.

— Восемнадцать МД и семь десятков МПД, — посчитал кто-то. — Да это целая армия!

— Нужно сообщить Аране, — Санти вздохнул. — А с этим что делать?

— Отдайте его мне, — предложила Клара. — Я за ним присмотрю.

— Но он же… — начал Робин.

— Он ничего мне не сделает и будет делать всё, что я скажу, — девушка улыбнулась. — Я сама отведу его к синьору Аране. Привет вам от Ведьмака, мальчики…

— И здесь Ведьмак, — проворчал Сантиллиан. — Есть хоть одно место в Солнечной системе, где нам не передадут от него привет?

Тем временем Федерико Арана раздавал распоряжения, перебрасывал подразделения своих подчинённых к местам обнаружения противника, формировал эвакуационные команды для раненых, и был занят по горло. Ему лишний раз вздохнуть было некогда, не то что заниматься отвлечёнными размышлениями. Но где-то глубоко внутри копошился червячок сомнения: кто мог разбудить практикантов и предупредить их о появлении врага на станции? Арана даже выкроил пару минут и на ускоренном воспроизведении прокрутил запись с камер наблюдения, установленных в казарме для новичков.

Но на них всё было спокойно. Никто не входил и не выходил, парни спали — пока вдруг все разом, как по команде «Подъём!», не подскочили и не начали одеваться.

— Синьор Арана? — послышался мелодичный женский голосок. Федерико чуть не подпрыгнул, оглянулся и увидел Клару Фосс, представителя Медведевой, недавно прибывшую на станцию. А сопровождал её…

— Мальчики из Академии взяли пленного, — прежде, чем Арана успел что-либо сказать или сделать, заговорила Клара. — Я привела его к вам, он ответит на все ваши вопросы. На некоторые он уже ответил ребятам. В окрестностях станции шесть штурмовых отрядов общим числом до восемнадцати МД и семидесяти двух МПД готовятся к высадке и штурму. Их цель — разработки «Трамонтаны» и синьориты Микаэлы де ла Кармоны.

Арана не поверил своим ушам. Но уже в следующую минуту начал сыпать распоряжениями: забрать и допросить пленного, усилить охрану ангаров, блокировать тоннели, ведущие к центральному сектору…

Он успел сделать всё необходимое, прежде чем разверзся ад.

Из-под прикрытия маскировочных полей вышли несколько носителей и пошли на сближение со станцией. Каждый нёс несколько мобильных доспехов и отряд тяжёлой штурмовой пехоты. Их задачей было пробиться сквозь заградительный огонь и совершить посадку в одном из грузовых ангаров станции. Мобильные доспехи десантировались ещё до огневого контакта и своим ходом добирались до места назначения, увеличивая число быстро движущихся целей на мониторах противокосмической обороны и осложняя наведение.

В полёте МД вели огонь по турелям, стараясь подавить заградительный огонь и обеспечить носителям беспрепятственный проход. Этот манёвр оказался успешным. Из шести носителей четыре прорвались к ангарам и высадили десант. Пехотинцы противника тут же рассыпались по примыкающим коридорам, но их не заинтересовали производственные мощности станции. Собравшись в четыре ударных группы, возглавляемые тройкой «Виконтов» и «Ратников», они начали с разных сторон пробиваться к центральному сектору станции-завода, где располагались центр управления и апартаменты для почётных гостей и управленческого состава.

Один из ударных кулаков прорвался к тоннелю метро, ведущему в центральный сектор. Мобильные доспехи не могли пройти дальше — им не позволяли габариты тоннелей, и остались прикрывать проходы, чтобы сохранить пути отступления и не допустить удара в тыл своему подразделению. Вскоре туда подтянулась двойка «Виконтов» и «Монарх», и на подступах к тоннелю завязалась позиционная война.

Ювелирная настройка всех сочленений «Деспотов» позволяла бежать, почти не расходуя силы. Группа быстро перемещалась по техническому тоннелю, пока сканеры не показали, что за переборкой движется отряд МПД.

— И ты ещё жаловался, что не хватает боёв, — недовольно ворчал Робин, стараясь сохранить дыхание на бегу. — Доволен теперь?

Сантиллиан не ответил.

— Вот они, — Сантиллиан остановился. — Пропускаем, заходим с тыла и выносим всё, что шевелится.

— Лучше, если мы прижмём их у самого щита, — предложил Робин. — Там им будет некуда деваться.

— Годится, — одобрил Санти.

Отпустив подальше прорвавшуюся группу, штурмовики выбрались в тоннель метро и направились вдогонку за противником. Но стоило им разогнаться, как Санти, бежавший впереди, затормозил.

— Стоять!

— Что? — спросили его пехотинцы, но сканеры «Деспотов» уже всё объяснили без слов: взрывчатка. Противник минировал за собой тоннель, и они едва не влетели в ловушку. Будь на них не «Деспоты», а стандартные «элементали», сейчас среди них были бы раненые или даже погибшие. Словно холодный ветерок пробрался в доспехи и прошёлся вдоль разом вспотевших спин.

Разминирование заняло некоторое время, и дальше группа двигалась уже осмотрительнее, следя за обстановкой в тоннеле. Предосторожность оказалась не лишней — ещё одну ловушку обнаружили загодя и сняли.

А потом впереди грохнул взрыв, и тугая волна сжатого воздуха прокатилась по тоннелю. Противник добрался до блокирующего щита.

— Не успели! — выругался сквозь зубы Робин.

Группа Сантиллиана подоспела к пробитому щиту, когда противник уже вовсю орудовал в центральном секторе. То, что вражеский отряд целенаправленно шёл к жилому отсеку, подтверждало слова пленного — Старкам была нужна «Эспада» И, возможно, сама Микаэла, хотя девушки на станции не было. Её ждали только через пару дней. Сейчас надо было ликвидировать противника и делать это быстро и точно. Задача была очень непростой, учитывая, что в помещении было полно гражданских.

Но то чувство уверенности, которое не отпускало их с момента пробуждения, не позволило им промедлить. Передние бойцы опускались на колено перед брешью в щите, задние целились поверх их голов, и каждый взял на прицел свою мишень, будучи убеждённым, что никто другой не целится в неё тоже. Слинкованные с «Деспотами» винтовки сработали точно и чётко, не допустив отклонения от цели. Миг — и большая часть вражеского отряда полегла, словно скошенная невидимой косой.

Уцелевшие растерялись. Их было всего двое, и они просто подняли руки, как только в проёме бреши показались Сантиллиан и его бойцы.

— Все по комнатам, — бросил Санти, и ему повиновались без единого вопроса.

Помещение мгновенно опустело.

— Вы — снять МПД, — приказал он противникам.

Те выполнили распоряжение без промедления. Их немедленно уложили лицом в пол.

— Жалко, Михалыча нет, — вздохнул Робин.

— Зачем она тебе здесь? — удивился Санти.

— Да у неё всегда можно разжиться стяжками, — пояснил боец. — Связать эту парочку нечем.

— Так отконвоируем. Охрана, живые есть?

Живые нашлись. Хотя и раненые.

Санти связался с синьором Араной, сообщил, что центральный сектор они зачистили, взяли пленных, охрана частично погибла, частично ранена, требуется эвакуационная команда.

— Оставьте пленных на охрану и двигайтесь к тоннелю 3, — распорядился Федерико Арана. — Прорвалась ещё одна группа. Обойдите её с тыла через технические тоннели и уничтожьте.

— Да, синьор Арана, — ответил Сантиллиан. И повернулся к своим бойцам: — За дело, парни.

Практика Микаэлы оказалась весьма напряжённой. Департаменту было нужно её участие в его проектах, один завод сменялся другим, тот — проектным бюро, за ним приходила очередь следующего завода, и девушка вымоталась настолько, что порой у неё не хватало сил добраться до душа. Грязные волосы она теперь просто стягивала в узел на затылке, рабочий комбинезон стал её единственным выходным нарядом, под глазами залегли круги от усталости и недосыпа. Судьбе показалось мало этого — она решила отнять у Михалыча даже часы её законного отдыха!

Рейс задержали, пришлось остановиться в отеле на перевалочной станции. Микаэла крепко спала, когда её сон вдруг оказался прерван самым неприятным образом. Вой сирены, топот и крики ворвались в череду радужных сновидений. Микаэла села на кровати, протирая глаза, прислушалась — что это? Кошмарное продолжение сна? Она на всякий случай ущипнула себя и убедилась, что уже не спит.

Что за вторжение на станцию? Уж не по её ли душу?

Девушка встала, быстро оделась в рабочий комбинезон и выглянула в коридор. У неё на глазах тяжёлая плита опустилась, перекрывая коридор, ведущий в технические сектора станции. Ещё один щит перекрыл доступ к тоннелю метро. Центральный сектор был изолирован. Более того, у щитов заняли места вооружённые охранники в МПД.

— Что происходит? — спросила она у ближайшего бойца.

— Нападение на станцию, синьорита, — ответил тот. — Пожалуйста, вернитесь в свою комнату. Вы в безопасности, ситуация под контролем.

Микаэла послушно вернулась к себе, но сидеть спокойно не могла. Горячая латиноамериканская кровь требовала действия, а единственным действием, которое ей было сейчас доступно, было бегать по комнате, ожесточённо дёргая себя за длинные пряди густых волос и ругаться на всех языках, которые были ей известны.

— ¡Malditos Stark! (Чёрт бы побрал этих Старков!) Это всё из-за меня! — бормотала она себе под нос, отмеряя круг за кругом по комнате. Хотя ей ничего не было известно о том. кто напал на станцию и с какой целью, внутри поселилась странная уверенность — это Старки пришли за ней и без неё не уйдут. Потому что она создала крутой мех, который им нужен. И она им нужна. И никто их не остановит…

Всхлипнув от безысходности, Микаэла вытерла злые слёзы рукавом и остановилась.

— Я так с ума сойду, — сказала она себе. — Надо успокоиться.

Способов успокоить нервы Микаэла знала много. Но все они были ей недоступны, кроме одного. Ремонта.

Нырнув в свой багаж, девушка вытащила набор инструментов и огляделась.

— Уверена, что они сто лет не проверяли здесь систему электроснабжения, — с этими словами она вооружилась инструментами, аккуратно сняла защитный короб, свернула волосы в тугой узел на затылке и с головой ушла в работу. Судя по отложениям пыли, здесь будет чем заняться…

Она так увлеклась, перебирая действительно с момента закладки станции нетронутую ни щупом, ни паяльником систему, что всё происходящее снаружи прошло мимо её сознания. Микаэла не отреагировала на звук взрыва, на стрельбу за собственной дверью. Мир сузился до микросхем и проводов, собранных и припаянных на совесть, но давно просивших качественной профилактики.

Очнулась девушка, только когда перчатка «элементаля» похлопала её по мягкому месту.

— Чего надо? — неприветливо буркнула Микаэла, выныривая из глубин распределительного узла, вся перемазанная пылью, в видавшем виды мешковатом рабочем комбинезоне, со щупом и мультитулом в руках, с фонариком на лбу.

— Где хозяйка комнаты? — так же неприветливо спросил мужской голос из недр МПД без знаков отличия.

Микаэла махнула рукой в сторону двери:

— Там где-то, не знаю. Не мешайте работать.

И поспешно нырнула обратно в распределительный узел.

— Чокнутая какая-то, — проворчал боец, заглянул под кровать и в шкафы, никого не нашёл и вышел из комнаты.

— Где девка? — встретил его вопросом командир.

— Нет там никого, — ответил штурмовик. — Только ремонтник чинит что-то, наверное, из-за поломки переселили.

— Ищем-ищем! — начал подгонять своих командир. — Без девчонки приказано не возвращаться! Да, ремонтника — к персоналу, нечего здесь путаться под ногами…

Микаэлу моментально извлекли из распределительного узла, отобрали мультитул и заперли в подсобке, куда согнали персонал.

Из комнат вытаскивали постояльцев, но ни один из них не был похож на знойную красотку-латину с голофото, предоставленного Старками. Среди женщин были настоящие красавицы, но никакого сходства с синьоритой Микаэлой де ла Кармона не находилось. И никто не знал, куда она подевалась.

— Чиф, нас кто-то выдал, — сказал наконец кто-то из бойцов. — Нас ждали. Никто из диверсантов своей цели не достиг. Ни взрывов, ни паники, отряды заграждения и опущенные блокирующие щиты. И девчонку скорее всего спрятали так, чтобы никто не мог нас на неё навести. Надо уходить.

— Нам нужен контроль над станцией, — прорычал командир. — А потом прочешем каждую крысиную нору, но найдём! Где управляющий⁈

Вперёд вытолкнули трясущегося от страха пожилого мужчину.

— В центр управления, живо!

В этот момент из прорехи в блокирующем щите, через которую отряд ворвался в центральный отсек, ударил залп тяжёлых винтовок «Харконнен». Постояльцы бросились врассыпную, самые сообразительные попадали на пол и поползли к дверям комнат. В центре холла вповалку остались лежать сражённые бойцы.

В отель ворвался отряд в МПД с золотой отделкой, шлемы новоприбывших напоминали головы насекомых. В считанные секунды те из захватчиков, кто ещё не был убит, оказались повержены, вытащены из доспехов и связаны. Персонал выпустили из подсобки.

Микаэла влюблёнными глазами уставилась на золотистые МПД — необычная форма шлемов привлекла её внимание.

Рядом с ней остановился один из пехотинцев, сдёрнул шлем, сверкнул чёрными глазами.

— Локман, Клан Золотого Скорпиона, — назвался он. — Мэм, мне нужны ваши волшебные руки! Ай…

Ещё один пехотинец двинул ему кулаком в поясницу.

— Абаль, не дерись!

— И моё сердце тоже? — Микаэла подняла пыльную бровь. — Если что, оно занято.

— Нет, мэм, мне нужны только ваши мозги!

Глава 22

Даже один мобильный доспех — грозная сила на поле боя. На завод «Трамонтана» их высадилось почти два десятка. Старки явно собрали в этот ударный кулак всё, что только могли себе позволить снять с обороны собственных рубежей. Защитники завода оказались в сложном положении.

С той и другой стороны были в наличии «Ратники» и нескоторое количество «Виконтов». Реалы снабдили свой концерн несколькими «Монархами», заточенными под ближний бой на космических станциях и на поверхности планет и спутников. Это давало некоторое преимущество обороняющейся стороне. Но противника всё равно было слишком много, чтобы делать какие-то прогнозы на исход сражения.

Основу сил обороны составляла тяжёлая пехота. Со стороны нападающих тоже было немало штурмовиков. Две группы были потеряны при неудачной попытке высадки, четыре успешно десантировались и предприняли попытку захвата центра управления станции. Две штурмовые группы смогли прорваться к центральному сектору, но были уничтожены группой Сантиллиана. Ещё две увязли в плотном бою на подступах к тоннелям метро, пройти дальше им не дали, но значительного перевеса добиться не могли — мобильные доспехи при поддержке «элементалей» были очень грозным противником.

К одной из связанных боем групп выдвинулся после уничтожения противника отряд практикантов. Быстро перемещаясь по техническим тоннелям, парни вышли в рабочие коридоры с фланга и остановились для короткого обсуждения плана действий.

— Тут два «Виконта» и «Ратник», — оценил ситуацию Санти. — Против нашего «Монарха» и двух «Ратников». Какие будут предложения?

— Убьём их всех! — предложил Робин.

Волна воодушевления подхлестнула группу, заставив забыть об осторожности. Каждый точно знал, что ему делать, ни в каких обсуждениях и размышлениях не было никакой необходимости. Задействовав прыжковые двигатели, группа ворвалась в помещение, с ходу распределив внимание на несколько задач одновременно. Две тройки занялись тяжёлой пехотой противника, четверо выбрали своей целью ближайший «Виконт».

Под прикрытием тяжёлых боевых машин пехотинцы чувствовали себя в относительной безопасности. Их задачей было пробить щит, перекрывший проход в тоннель, и они уже подбиралиь с миной к блокирующему щиту, когда на них набросились бойцы Сантиллиана. «Деспоты» обеспечивали им весомое преимущество в прочности брони, в скорости и эффективности действий, в подвижности и вооружённости. Стремительный бросок на минёров, удар плазменным клинком из наруча в визор шлема — и безжизненные тела ложатся одно на другое, формируя защитный вал, за которым можно спрятаться от атакующих и вести прицельный винтовочный огонь по всем желающим разделить судьбу своих незадачливых соратников.

Пилот мобильного доспеха не обратил никакого внимания на штурмовиков, которых не считал опасным для себя противником, и продолжил обстреливать из тяжёлых орудий позиции защитников. За своё высокомерие он тут же поплатился: прыгая вокруг него, как кузнечики, штурмовики метким кинжальным огнём ослепляли мех, выбивая антенну и сенсоры. Один из метких выстрелов повредил ствол пушки, та взорвалась, оглушив пилота. Пока он приходил в себя, плазменные клинки пробили сервоприводы ног. Одно движение — и «Виконт» завалился. На упавшего тут же накинулась вся четвёрка, прошлась по всем его сочленениям, лишая мех подвижности, оставила пилота запертым в железном гробу и наметила следующую цель.

На этот раз под раздачу попал «Ратник». Пока основная часть группы отстреливала пехотинцев противника, для которых место боя резко перестало быть таким уж безопасным, Санти и Робин начали отвлекать пилота «Ратника» на себя. Тот пытался не обращать внимания на назойливых штурмовиков, скачущих вокруг, как блохи, у него были куда более весомые противники, которые перешли в атаку. Но когда ему выбили половину сенсоров, и мех почти ослеп, пилот потерял ориентацию в пространстве, запнулся о руку обездвиженного «Виконта», потерял равновесие — и этим немедленно воспользовался «Монарх». Из-за щита высунулась плазменная алебарда, пронзила кокпит, и второй «Виконт» остался в одиночестве.

К чести пилота, он сражался как лев. Уклонялся, парировал, вёл непрерывный огонь, вынуждая «Монарха» почти всё время прятаться за щитом, и даже повредил один из «Ратников», отстрелив тому ногу. Но совершил ту же ошибку, что и его товарищи — не воспринял всерьёз штурмовиков-попрыгунчиков, которые быстро ослепили его, отстрелили крепления одной из пушек, а «Монарх» и его алебарда довершили начатое.

— В «Виконте» живой пилот, — предупредил Сантиллиан пилота «Монарха». — Мы его только обездвижили.

— Уже нет, — ответил тот, нанося сокрушительный удар алебардой по кокпиту.

Никому из ударной группы не удалось уцелеть

— Молодцы, — прорезался голос Араны на канале группы. — А теперь дуйте все вместе к тоннелю 1, там наших прижали.

— Да, синьор Арана, — ответил Сантиллиан. — Сейчас будем.

У первого тоннеля кипела настоящая свалка. Выход тоннеля располагался в складском помещении, загромождённом контейнерами с грузами. Шесть вражеских мехов против пяти защитников, на довольно ограниченном пространстве склада, и группа вражеских штурмовиков, которая в основном пряталась по углам, чтобы не затоптали, заполняли почти всё свободное пространство, а с прибытием ещё троих мехов на складе вообще стало не развернуться.

Кураж, который испытывали Санти и его группа, никуда не делся, он только нарастал. Они зачистили превосходящую их по количеству штурмовую группу, победили один мех и помогли уничтожить ещё два, и теперь испытывали ликование, которое гнало их вперёд. Штурмовики рассредоточились, прыгая по контейнерам. Часть группы направилась к блокирующему щиту, до которого успели добраться и даже взорвать, но вот собраться в одну группу никак не могли. Вражеская пехота жалась по стенам, не имея возможности перемещаться без риска быть затоптанными или раздавленными падающими контейнерами.

Бойцы Санти обрушились на подрывников, быстро уничтожили их — и понеслись, перепрыгивая со штабеля на штабель в поисках затаившегося врага.Противник был рассредоточен вдоль стен склада, где сохранялась относительная безопасность, и не мог действовать объединёнными усилиями. Кроме того, из-за постоянно перемещающихся по всему складу мехов отсутствовала прямая видимость, и те, кто находился далеко, не могли ни видеть отчаянных штурмовиков, ни как-то вмешаться в происходящее. Ловкие и стремительные, люди Сантиллиана точно знали, куда прыгать, чтобы остаться невредимыми в этом бедламе — боевое вдохновение ни разу не подвело их. Обнаружив цель, штурмовики прыгали на неё сверху, сбивали с ног, в несколько ударов плазменным клинком уничтожали — и мчались дальше, пока на складе не остались только они — и мехи, кружащие в безумном танце сражения.

Грохот взрывов, вспышки выстрелов, лязг столкновения сошедшихся врукопашную стальных титанов — эта кутерьма могла дезориентировать кого угодно. Но только не штурмовиков Сантиллиана. Робин, используя прыжковые ускорители, прыгнул прямо на вражеский мех, ударился о него рядом с кокпитом, повис на магнитной перчатке и плазменным клинком ударил в остекление фонаря кабины. До пилота не достал, но пробил дыру, в которую тут же просунул дуло винтовки. Выстрел — и вражеский мех начал падение, сшибая попутно ещё один мобильный доспех, принадлежащий защитникам.

Выстрел, предназначенный сбитому с ног меху, отстрелил руку другому противнику. На попавшего под дружеский огонь «Ратника» набросились штурмовики, полосуя плазменными клинками сервоприводы. Санти ощутил укол — аптечка начала впрыскивать стимуляторы, значит, они действуют уже на пределе сил. Даже штурмовики не всемогущи и способны уставать…

Одуревший от боевого азарта и крови, Робин повторил трюк с клинком и винтовкой, спрыгнул на контейнер, огляделся, выискивая новую цель…

«ПРЫГАЙ!» — отдалось в голове.

Не отдавая себе отчёта в том, что делает, штурмовик перескочил на соседний стеллаж контейнеров, и туда, где он только что стоял, опустилась рука мобильного доспеха. В разные стороны полетели обломки. Нападающие наконец оценили степень опасности этих прыгучих, как блохи, штурмовиков, и начали охотиться на них, но тем самым отвлеклись от сражения с равными себе противниками, и защитники станции не преминули этой оплошностью воспользоваться.

Ещё один «Виконт», едва не прихлопнувший Робина, попытался снова достать его, повернулся боком и оказался под перекрёстным огнём, быстро лишившись руки и ноги. На него тут же налетели штурмовики с плазменными клинками и довершили превращение грозной боевой машины в неподвижную груду металла.

«Виконт» с нанесёнными на корпус знаками командира группы пригнулся — и кинулся в атаку, открыв огонь из пушек и очевидно стремясь пробить себе дорогу сквозь ряды противника. «Монарх» успел выставить щит, ткнул прямо перед собой плазменной алебардой, и она пробила наклонённый вперёд «шлем» «Виконта». Вторым выпадом «Монарх» пробил кокпит командира, убив или ранив его, и атака захлебнулась — «Виконт» упал, на него рухнул не успевший остановиться «Ратник», в центре склада образовалась куча мала, которую пытались обогнуть уцелевший «Ратник», а защитники гвоздили его из всего подручного оружия, не давая прорваться к выходу.

Соваться к единственному ещё держащемуся на ногах «Ратнику» штурмовики не стали — был слишком велик риск попасть под огонь своих же мехов. Но им и не потребовалось вмешиваться. Противостоять обстрелу нескольких мобильных доспехов вражеский мех не мог и вскоре разделил участь своих товарищей.

Среди штурмовиков потерь не было — они благополучно избегли всех опасностей. С усталостью пока справлялись стимуляторы, но их действие тоже не было бесконечным. Нужно было продержаться на ногах до устранения всех угроз — а потом отсыпаться. Сутки. Или двое. А лучше трое, и чтобы потом Клара Фосс сделала массаж…

Мобильным доспехам повезло меньше. Два «Ратника» были настолько повреждены, что ни о каком дальнейшем участии в бою не могло идти и речи. «Монарх», два «Виконта» и три «Ратника» оставались единственным ударным активом «Трамонтаны».

«Монарх» добил алебардой пилота упавшего «Ратника» и доложил о победе.

— У нас на борту ещё девять вражеских мехов, — прохрипел Арана. — Охраняют тоннели 2 и 4. В одной группе четверо, в другой пятеро, состав уточняется. Начните с тоннеля 2, там их четверо. Убейте сколько сможете.

— Да, синьор Арана, — ответили защитники в который уже раз за сегодня. И выдвинулись к указанному тоннелю.

Формально на стороне защитников было численное преимущество. Если противник не додумается объединить силы, вшестером против четверых, даже против пятерых, при поддержке штурмовой пехоты, показавшей себя с самой лучшей стороны, у защитников были все шансы на победу. Но и пилоты мехов, и штурмовики выдержали несколько изматывающих сражений и устали, в то время как противник был свеж и полон сил. И всё-таки они шли в новый бой, ни на мгновение не поколебавшись. Отдых будет слаще после окончательной победы.

Пока они добирались до тоннеля 2, пришло сообщение от штурмовиков, которые зачищали ангары. Три из четырёх носителей, доставивших на станцию десант, были захвачены или уничтожены. Оставался только один ангар, из которого противник мог совершить побег, но и к нему уже отправилась пехотная группа, покончившая со своей задачей. Это была и хорошая новость, и плохая одновременно. Хорошая — враг гарантированно не уйдёт от возмездия. Плохая — даже загнанная в угол крыса начинает драться не на жизнь, а на смерть, что говорить о крысах таких размеров, созданных для единственной цели — крушить и убивать?

Оставалось действовать быстро, пока не схлынул кураж, и постараться сделать всё, чтобы противник не причинил при этом слишком много вреда.

Первыми к устью тоннеля вышли штурмовики Сантиллиана. На них ожидаемо не обратили серьёзного внимания, только ближе сдвинулись к взорванному блокирующему щиту «Виконт» и три «Ратника», и приготовились к бою: за пехотой должны были появиться мобильные доспехи. И те не заставили себя ждать, но вместо силуэта меха в проходе возник массивный щит «Монарха». Из боковых проходов понеслись залпы плазмопушек «Виконтов».

Когда мобильные доспехи отвлеклись на привычного врага, в дело вступили штурмовики Санти. Они не стали прыгать высоко, чтобы не попасть под огонь «Виконтов», ограничившись уровнем ног. Сочленения ступней огромных боевых машин были не так уязвимы для их плазменных клинков, но Санти ухитрился подобрать и вогнать в щель сочленения длинный обломок взорванного щита. Потом то же самое проделал Робин с другой ногой. Движения «Ратника» тут же разбалансировались, стали неловкими, он сделал несколько шагов, загребая ногами, потерял равновесие и упал. Его тут же облепили штурмовики, привычно и торопливо расправляясь с сервоприводами.

«ПРЫГАЙТЕ!» — отдалось в сознании, и весь десяток пехотинцев поскакал кто куда, уворачиваясь от огромной ступни, поднявшейся над ними. Если бы не предупреждение неведомого советчика, несколько человек были бы потеряны — броня «Деспота» была хороша, но не настолько, чтобы её не раздавило весом многотонной махины.

Но в строю осталось три машины из четырёх, и это был успех. Пока один из «Ратников» пытался передавить штурмовиков, а те скакали кузнечиками по всему помещению, «Монарх» под прикрытием щита выдвинулся из прохода, с обеих сторон от него выступили «Ратники» и открыли беглый огонь по врагу. Мехи прекратили ловлю блох и начали огрызаться залпами ракет, от которых «Ратники» тут же спрятались за спину «Монарха».

Робин прыгнул на вражеского «Ратника» повис на магнитной перчатке, замахнулся плазменным клинком.

«ПРЫГАЙ!»

Не доведя дело до конца, он отлетел в сторону, и огромный кулак меха с грохотом врезался в собственный кокпит, разбив остекление. Два выстрела из винтовок уменьшили число пилотов мобильных доспехов на стороне противника до двух.

— Я тут кое-что нашёл! — один из штурмовиков тащил из разбитого коммуникационного канала бухту кабеля. — Смотрел я один древний сериальчик, там шагоходам ножки спутали… Попробуем?

— Попробуем!

Намотав конец кабеля на кулак, штурмовик сделал несколько прыжков вокруг «Виконта», обмотав кабелем его ноги, и вернулся к своим. Ухватившись за концы кабеля, весь десяток дружно включил прыжковые двигатели, рванув в одну сторону. «Виконт» покачнулся, потерял равновесие, попытался выставить ногу, чтобы восстановить его, и с грохотом рухнул на палубу. С торжествующим воплем на него налетели штурмовики.

— Посторонись, малышня! — на упавшего обрушилась секира «Монарха». — Я быстрее, чем вы своими ножичками…

На последнего уцелевшего нацелились шесть мехов.

— Сдавайся, если хочешь жить…

Жить пилот хотел. Поэтому опустил мех на колени, открыл кокпит, спрыгнул на палубу, поднял руки…

Его связали стяжками, найденными в том же разбитом коробе, откуда добыли трос, оставили дожидаться конвоя, отрубили его меху пушки — и отправились к следующей точке.

Стимуляторы уже почти не справлялись с усталостью. Бежать было тяжело, дыхание начинало со свистом вырываться из горла, когда группа Сантиллиана добежала до туннеля 4. Кураж вдруг схлынул, и только сила воли не позволила штурмовикам без сил повалиться на палубу. Но они остолбенели при виде зрелища, которое им открылось.

Пять мехов стояли на коленях с открытыми кокпитами, на ладони одного из них сидела, покачивая ножкой, Клара Фосс, а перед ней, тоже опустившись на колени, расположились в кровь избитые вражеские пилоты, с обожанием глядя на девушку.

— Что-то вы не очень торопились, мальчики, я уже устала вас ждать, — заметила она.

— Какого хрена здесь происходит? — вырвалось у Санти.

— Фу как грубо, — надула губки Клара. — И вообще, должны же у девушек быть свои маленькие секретики…

* * *

Уяснив, что остались одни, пятеро пилотов Старков решили отступать к ангару. Но путь им преградила хрупкая девичья фигурка — и в этот же момент последний оставшийся носитель сообщил, что его атакуют. Пути к отступлению были отрезаны. Но если в ситуации с носителем они уже ничего не могли поделать, то отыграться на девчонке, которая зачем-то вылезла из безопасного укрытия, они ещё могли.

— Хороша сучка, хоть отымею на прощание, — с этими словами один из пилотов опустил свой мех на колени, открыл кокпит и спрыгнул вниз.

— Эй, я первый! — последовал за ним второй.

— Нет я!

— Куда полезли, я первым буду!

— Эй, разойдись, моя девка!

Спустя несколько секунд разгорелась звериная драка, закончившаяся так же быстро, как началась, едва прозвучал нежный женский голосок:

— Кто хочет мне угодить? На колени!

* * *

Через два дня, немного отоспавшись, отмывшись и в самом благостном настроении, Микаэла прибыла на завод «Трамонтана». Она рассчитывала отдохнуть здесь хотя бы немного. Какова же была её ярость, когда она увидела взмыленных техников, заспанных штурмовиков, ободранные и помятые «Деспоты», горы повреждённых мобильных пехотных доспехов, ряды МД со следами недавнего боя, и поняла, что ей опять предстоит куча работы.

— Принимай пост, — с торжествующей улыбкой сказала ей Клара Фосс, одна из ведьм Ковена, — а я пошла отсыпаться…

— Рабы будут страдать, — процедила она сквозь зубы.

— Когда я мечтал, чтобы красивая девушка надо мной доминировала, я имел в виду не это, — флегматично вздохнул Санти.

Вспомнившие воплощение его пожеланий пехотинцы в голос взвыли:

— СПЛЮНЬ!

Глава 23

Испания была благословенным краем и осталась им — катастрофа её почти не затронула. Земля осталась чистой, разрушения коснулись только нескольких военных баз, расположенных на её территории, а у короля — так уж получилось — не оказалось надёжного бункера, в который он мог бы спрятаться. Отсидеться же у кого-то из соседей не позволила пресловутая гордость испанского монарха.

За давностью лет уже никто не смог бы сказать, было ли то дальновидным расчётом или недомыслием молодого правителя, который решил, что лучше умрёт вместе со своим народом, чем станет трусливо спасать собственную жизнь. Но вышло что вышло: только недавно севший на трон своих предков Луис Гарсия проявил себя как храбрый король, и ему, одному из немногих, удалось сохранить своё положение, когда Рюрик и его соратники начали передел власти.

Испания сохранила свой королевский дом, но не всем знатным родам удалось остаться при дворе. Те, кто бежал в сопредельные государства или попрятался по укромным углам, впали в немилость. Возвысились те, кто поддержал своего короля в трудное время. Им достались владения, чистые плодородные земли, старинные виноградники, которые можно было возделывать самим, а можно было сдать в аренду с немалой выгодой для себя. За минувшие века они стали считать себя голубой кровью, начали воспринимать своё положение как что-то само собой разумеющееся.

А семейные предания о героических временах предков переросли в глубокую убеждённость, что королевский дом Гарсия обязан им своим существованием, и потому должен строить свою политику с оглядкой на их мнение. И уж, конечно, на троне должен сидеть тот Гарсия, которого выберут они.

Скоропостижно покинувший этот мир король Родриго не успел оставить никаких распоряжений насчёт своего преемника на престоле, и наследником считался его старший сын, Винсент. Но король не стал мстить за гибель приспешника своего сына, Пьера де Грейли, и принц не предпринял никаких попыток воздать его убийце, а потом и вовсе убил Гоззо Эрбаха, поэтому приговор испанской элиты был однозначен: такой король-убийца им не нужен.

Для обсуждения своих планов по престолонаследию недовольная Винсентом Гарсия знать собралась в имении Эрбахов. Формальным поводом для встречи послужили поминки по Гоззо Эрбаху. За траурным столом присутствовал и Сантьяго де ла Трастамара — не пригласить его было бы неприлично, учитывая дружбу Гоззо и Яго в Академии. Яго посадили между двумя очаровательными девушками, Софией и Марией — сёстрами Гоззо и Пьера, и не прошло нескольких минут, как его втянули в беседу о недавнем покушении.

— Какой ужас! — София прижала руки к груди. — Ведь вы всегда были преданы дому Гарсия — а Винсент послал за вами убийцу! Ваш бедный отец, как бы он пережил такую потерю⁈

На её прекрасные глаза навернулись слёзы.

— Что же будет, когда он сядет на трон⁈ — ужасалась Мария. — И как вы теперь сможете поддерживать с ним отношения⁈

— Ну, он передумал меня убивать, — неловко пошутил Яго. — И велел готовиться к его возвращению. Надеюсь, больше мне ничего не грозит.

— Но ведь готовиться можно по-разному, — шепнула ему София. — Мы все здесь не рады такому правителю, как Винсент…

— Но другого наследника у короля Родриго не было, — удивлённо отозвался Яго.

— Был, — горячо вмешалась Мария. — Принц Аурелио, один из младших сыновей Родриго.

— Никогда о таком не слышал, — Яго был озадачен и не понимал, куда клонят эти красотки.

— О, его родила одна из фавориток короля, — пояснила София. — Конечно, он может считаться незаконнорождённым, но если сравнивать Аурелио и Винсента, Аурелио — куда лучший кандидат на престол. Он умён, добр, хорошо воспитан… И никого не убивал, — добавила она с ожесточением.

— Возможно, но законный наследник всё-таки Винсент, — возразил Сантьяго.

— Поэтому мы собрались сегодня здесь и пригласили вас, — шепнула Мария. — Слушайте…

Поднялся Рубен Эрбах, отец Гоззо, постучал вилкой по кубку в руке, призывая всех к тишине. И когда все разговоры смолкли, он заговорил:

— Мы собрались здесь, чтобы почтить память моего сына Гоззо, вероломно и подло убитого Винсентом Гарсия. Сегодня, в день его памяти, я хочу спросить вас всех, такого ли короля заслуживает Испания?

Послышались возгласы с мест:

— Нет!

— Аурелио!

— Аурелио король!

— Долой убийцу!

— Пусть сгорит в аду!

Снова послышался звон, призывающий к молчанию.

— Здесь среди нас есть человек, которого только милость Божья спасла от рук убийцы, посланного Винсентом Гарсия. Сантьяго де ла Трастамара, поднимись, мальчик мой.

Яго поднялся, чувствуя себя крайне неловко под перекрёстными взглядами.

— Как истинный сын Испании, ты, конечно же, не позволишь убийце твоего друга уйти от наказания? — спросил Рубен. Все мы ждём от тебя восстановления справедливости.

— Но что я могу сделать? — спросил Яго. — Я уже не вернусь в Академию, я нужен здесь отцу…

— Убийца сам придёт к тебе, — провозгласил Рубен Эрбах. — Скоро он будет здесь, в Испании, он же сам велел тебе готовиться к его прибытию. И ты сможешь нанести ему удар справедливого возмездия.

— Да, но… — начал Яго.

Договорить ему не дали.

— Понимаю, тебе нужны гарантии… Принц Аурелио, прошу вас.

Поднялся красивый юноша атлетического сложения, с золотистыми волосами, уложенными в тщательно продуманную причёску. Если он был сыном короля Родриго, то явно пошёл в мать.

— Не беспокойся, Сантьяго Бернардо Габино Иаго де лос Родригес де ла Трастамара, — покровительственно начал принц Аурелио, — никто из присутствующих здесь не предъявит тебе обвинений, когда ты отомстишь за своего друга. Все здесь — мои друзья, и их нельзя назвать заговорщиками, потому что заговоры плетутся против законной власти. Но законный правитель — я, потому что мой покойный отец именно меня выбрал своим преемником, когда Винсент разочаровал его. Он должен был сообщить моему брату о своём решении, и по странному стечению обстоятельств умер именно в тот вечер, когда собирался это сделать. У меня нет доказательств, но я совершенно уверен, что Винсент узнал о решении отца, убил его и узурпировал власть, которая по праву принадлежит мне.

Яго показалось, что он ослышался. Да, Винсент совсем слетел с катушек, убил Гоззо и чуть не убил его самого. Взгляд Винса до сих пор являлся ему в ночных кошмарах, и он вскакивал в холодном поту, боясь, что рядом с ним снова находится убийца. Но убить отца⁈ Невозможно.

Или возможно?

— Более того, когда ты воздашь по справедливости отцеубийце, и я сяду на трон, ты получишь титул герцога и право жениться на одной из моих сестёр, — добавил Аурелио, когда пауза слишком затянулась.

— Б-благодарю, ваше высочество, — запинаясь, пробормотал Яго в полном смятении. Он не представлял, каким образом сможет сделать то, чего от него все ждали, но титул герцога! Он же встанет вровень с Сезаром Реалом! Отец будет им гордиться, а матушка перестанет горестно вздыхать из-за того, что пришлось бросить Академию!

Женитьба на одной из незаконнорождённых принцесс Гарсия его занимала меньше всего в этот момент. Хотя если они так же хороши собой, как их брат…

— Ты можешь сесть, — разрешил принц, усаживаясь на своё место.

Яго плюхнулся на стул, ошарашенный и потрясённый, почти не слыша поздравлений своих соседей по столу.

— Ах, такая честь, такая честь! — щебетала Мария.

— Если вы отомстите за моего брата, я сама почту честью выйти за вас замуж! — пообещала София.

— Благодарю вас, синьорита София, — пролепетал Яго.

И схватился за бокал, чтобы привести в порядок свои мысли и чувства, очень далёкие от тех фантазий, которые нарисовали ему аристократы — с ролью наёмного убийцы и козла отпущения, на которого можно спихнуть все грехи убийства монарха.

Герцог Сезар Реал только отложил последний подписанный контракт на поставку сырья и потянулся, предвкушая отдых, недолгий и оттого особенно желанный, когда секретарь сообщил ему, что в переговорной ожидает вызов с Земли. Герцог озадаченно поднял брови. Для приглашения на коронацию любимого племянника не время, к тому же Винсент уже пригласил его лично, и герцог пообещал прислать своего представителя, извинившись, что плотность делового расписания не позволяет ему присутствовать лично.

О том, что представителем будет одна из его внучек, Консуэла Реал, которую прочили в жёны Винсенту, пока тот не стал женихом Снежаны Медведевой, он говорить тогда не стал. Пусть её красота и свежесть станут племяннику приятным сюрпризом и утешением после потери невесты. Может быть, перенесли сроки коронации, и хотят сообщить о новой дате? Но для этого достаточно передать информацию через секретаря. Заинтригованный, герцог Сезар поднялся из-за рабочего стола, вырезанного из цельного массива дерева и стоившего целое состояние, и прошёл в переговорную.

К его удивлению, поговорить с ним жаждал отнюдь не королевский секретарь и не сам Винсент Гарсия.

— Рубен Эрбах? Кто это вообще такой? — отключив микрофон, спросил герцог у своего секретаря.

— Один из дворян Испании, германского происхождения, — сверившись со своими данными, сообщил тот. — Недавно потерял сына, убитого на дуэли вашим племянником.

— Винсентом? — удивился Сезар.

— Да, ваша светлость, — секретарь слегка поклонился.

— Ну, должно быть, было за что… Ладно, послушаем, чего от нас хочет этот безутешный отец… Слушаю вас, синьор Рубен. Что вы хотели мне сообщить?

Рубен Эрбах хотел сообщить многое. Но начал издалека.

— Ваша светлость, благодарю, что согласились уделить мне немного вашего времени. Поверьте, я понимаю, насколько вы занятой человек, но беспокойство о судьбе испанской короны заставило меня…

Слушая, как гладко льётся речь этого дворянина, Сезар поморщился. Вряд ли Рубен действительно понимал, насколько был занят герцог, а необходимость слушать эти излияния в ущерб отдыху раздражала.

— Ближе к делу, — прервал он собеседника. — И покороче, если можно. Я действительно крайне занятой человек.

Эрбах осёкся, сбитый с заранее выстроенной речи.

— Ваша светлость, — собрался он с мыслями, — известно ли вам, что незадолго до своей безвременной смерти король Родриго планировал внести изменения в порядок престолонаследия?

— Нет, он не делился со мной своими планами, — сухо ответил герцог.

Король Родриго вообще ничем с ним не делился. После своего отказа помочь герцогу они не разговаривали. Всё общение сводилось к обмену информацией между секретарями. Сезар вопросительно посмотрел на секретаря. Тот покачал головой — нет, ему тоже не было известно о подобных намерениях почившего монарха.

— Тем не менее это так, — продолжал Рубен. — Винсент Гарсия разочаровал своего венценосного отца, и тот пришёл к решению передать трон одному из своих побочных сыновей, принцу Аурелио.

— А от меня вы чего хотите? — принц Аурелио герцога не интересовал, но появились слабые проблески любопытства. Зачем-то же ему позвонили, тратя огромные деньги на дальнюю связь?

— Мы, дворянство Испании, должны держаться вместе в трудные времена, — сел на любимого конька Эрбах. — Наша обязанность — не допустить, чтобы на трон Испании сел узурпатор. Король Родриго собирался известить своего сына Винсента о том, что тот более не является наследником, и крайне подозрительно, что он умер в тот же вечер, когда планировал провести этот разговор. Существует весьма большая вероятность, что принц Винсент послужил причиной смерти своего отца.

— И в какой форме дворянство Испании желает видеть мою поддержку? — желчно спросил Сезар.

Ему уже всё было ясно. Трон опустел, началась грызня за власть, амбициозный бастард желает занять место своего отца, а дворянство разделилось на тех, кто готов его поддержать, и тех, кто сохранил преданность воле короля. Даже если Родриго и планировал смену наследника престола, он не успел это сделать официально, а значит, Винсент остаётся законным наследником. И тем, кто ему не рад, нужны деньги. Много денег. Заговоры и покупка сторонников — дело недешёвое.

— Клан Реал располагает весьма существенными ресурсами, — начал Рубен. — Если бы ваша светлость поддержали финансово нашего кандидата на престол…

— Другими словами, — цинично продолжил Сезар, — отщепенцы, у которых нет ни власти, ни влияния, ни денег, задумали вершить судьбы мира. И тут очень удачно подвернулся денежный мешок в моём лице, который должен обеспечить вам все ваши планы. Простите, а мне какой резон тратиться на заведомо провальный проект? Что я с этого получу?

— Когда принц Аурелио станет королём, он не забудет ваших заслуг! — горячо пообещал Эрбах. — Любой титул…

— Какой титул? — насмешливо спросил Сезар. — Я и так герцог. Не королём же он меня сделает, ваш Аурелио?

— Но вы могли бы стать герцогом какой-нибудь из областей Испании, — попытался убедить его Рубен. — Я знаю, что ваши деловые отношения с семейством Гарсия разладились, но всё можно поправить. Когда Аурелио станет королём, он подпишет с вами любые контракты на ваших условиях…

— И что это будут за контракты? — устало спросил Сезар. — Последнее крупное владение Гарсия — доля в концерне «Трамонтана» — отошла одному из моих нынешних деловых партнёров, господину Марсу. Гарсия принадлежит только земля Испании. И даже если ваш Аурелио решит передать её мне — что я с ней буду делать? У меня загружены все линии цехов, люди работают в три смены, планируется расширение на порядок — было десять линий сборки мобильных пехотных доспехов, планируется запуск ста линий. Да ещё на «Трамонтану» было совершено нападение, надо восстанавливать станцию. Я лично веду два новых проекта и сплю три часа в сутки, мне не хватает времени, людей, и ещё раз времени и ещё больше людей. И тут я вижу представителя толпы прихлебателей, у которых ни образования, ни навыков, короче, совершенно бесполезный и бесперспективный ресурс, который даже к станку поставить нельзя. Вы же дворяне, вам гордость вкалывать, как мне, не позволит. Но моих денег вы хотите до такой степени, что пытаетесь втянуть меня в заговор против моего же племянника, сына моей сестры, которого я люблю всей душой, в то время как Аурелио мне вообще практически никто — правнук сестры моей бабки. Ну так вот вам моё слово — идите к чёрту.

С этими словами он прервал разговор и повернулся к секретарю:

— С этими господами никаких переговоров. Все контакты только с Раймоном Ортисом, королевским секретарём.

— Да, ваша светлость, — секретарь поклонился. — Предупредить ли вашего племянника о том, что против него готовится заговор?

Сезар на мгновение задумался.

— Если этот ублюдок прав и Родриго действительно планировал сменить наследника, Винсент и так всё уже знает. Он не дурак, он поймёт, что с распростёртыми объятиями его там никто ждать не будет. Особенно его братец, которому обломался престол Испании. Но если Винсент действительно как-то причастен к смерти своего отца — да хотя бы тем, что расстроил его до сердечного приступа — я не хочу быть причастным к защите виновника. Пусть сам распоряжается своей судьбой. Пусть докажет, что достоин занять испанский трон. Справится — молодец. Не справится… Что ж, он талантливый пилот мобильного доспеха. Если выживет, думаю, я найду ему работу.

Из переговорной Рубен Эрбах вылетел, задыхаясь от гнева.

— Что? — вскочили все собравшиеся. — Что он сказал⁈

— Что мы можем идти к чёрту! — проскрежетал Рубен. — Он не даст ни сола. Мы для него только никуда не годные прихлебатели, мы, цвет испанского дворянства! Он высмеял и унизил меня! Всех нас!

Раздались гневные возгласы.

— Как он посмел⁈ — вскипели де Грейли. — К нему снизошли, всем же известно, что герцог он только по названию, в его жилах нет ни капли благородной крови!

— Такое оскорбление нельзя спускать с рук!

— Он должен поплатиться!

— Нужно ударить по самому болезненному месту!

— Разрушить его бизнес!

— Он упоминал, что кто-то напал на станцию «Трамонтаны», — припомнил Рубен. — Станции требуется восстановление. Подходящее место, оборона разрушена или вовсе уничтожена. Мы ничем не рискуем.

— Объединим все силы!

— Негодяй должен заплатить за своё оскорбление!

— Но кто нас поведёт⁈

Все взгляды скрестились на Сантьяго де ла Трастамара.

— У меня опыта нет! — выпалил тот. — Я же даже Академию не закончил! Это дело для кого-то более зрелого… и опытного. Чтобы точно справился и не подвёл.

— Какое редкостное в столь юном возрасте здравомыслие, — супруга де Грейли смахнула слезинку. — Но хотя бы в этом нападении ты поучаствуешь?

Яго с готовностью ухватился за это предложение. Относительно безопасная атака на то, что и так уже не принадлежит Гарсия — это куда лучше, чем попытка убить бешеного Винсента. Можно быть подальше от него, не рискуя практически ничем.

— Разумеется, я с вами, — выдохнул он.

— Но ты же должен встретить узурпатора и избавить нас от него! — вмешался Эрбах.

— Да, верно!

— Тогда мятежный герцог подождёт.

— Но сразу после — нельзя будет терять времени! — раздались восклицания.

— Я согласен, — обречённо вздохнул Яго.

Глава 24

Когда завыла сирена, предупреждая о нападении на «Трамонтану», Михалыч в сердцах топнула ногой и стиснула кулаки.

— ¿Cuándo se detendrá todo esto⁈ (Когда всё это прекратится⁈) — выпалила она. — Какого дьявола опять принесло⁈

Она только-только начала разгребать всю эту навалившуюся на неё кучу дел, и вот пожалуйста, кто-то снова нападает на станцию. Это значит, дальше будет ещё больше работы.

Утешало только одно — после первого нападения Юлий подсуетился, и вот уже два дня станцию охраняли «Звёздные волки» — Кас со своей эскадрильей. А они лучшие из лучших, и была надежда, что прибавится не проблем, а запчастей для ремонта, и «Трамонтана» усилит свою оборону за счёт трофеев. К тому же Микаэла почти успела восстановить защиту завода…

К станции приближался носитель, который не отреагировал на требование остановиться, лечь в дрейф и назвать свою принадлежность и цель прибытия. Поэтому, как только он пересёк черту огневого контакта, была объявлена тревога. Вой сирен застал практикующихся штурмовиков за обедом.

— Санти, блин! — чуть не подавился куском Робин. — Ты не сплюнул!

Бросив тарелки с недоеденным обедом, пехота рванула экипироваться и на боевые позиции — к ангарам.

Первые попадания на максимальном удалении не причинили особого вреда, но заставили носитель притормозить и выйти из зоны поражения. Затем открылся трюм, и в космос посыпались около десятка мобильных доспехов. Они взяли курс на ангары, маневрируя, чтобы не дать прицелиться орудиям станции. Двое ухитрились столкнуться при манёврах, разлетелись, бестолково пытаясь вернуться на курс, и отстали от своих соратников.

Навстречу атакующим из ангара вылетела эскадрилья Маршала. «Старскрим» связал манёвренным боем сразу три меха. Это можно было бы счесть шагом отчаяния — слишком неравные силы, но Кассиан ощутил уже знакомый прилив сил, точное знание, что ему следует делать — и ринулся в бой, сожалея только об одном — здесь, в условиях реального сражения, он не мог размножиться на несколько копий, чтобы хватило на всех, не мог прикрыть собой всю эскадрилью…

Лита, накрывшая сетью Ковена своих пилотов, пробовала силы как ведьма и как наследница Лорда. Придать пилотам эскадрильи уверенности, внести смятение в ряды противника — это ей удалось без особого труда. Сложнее было заставить «волков» действовать как одно целое, но её симбионт, несущий возможности обоих её родителей, помог ей и в этом.

Два меха она взяла на себя, успевая и держать сеть, и виртуозно управлять истребителем. На всю остальную эскадрилью остались четверо пилотов в мобильных доспехах.

Будь это обычный бой, у «волков» не было бы ни единого шанса. Но на их стороне была ведьма со всеми знаниями Ковена, а против них — далеко не самые лучшие пилоты мехов на Земле, которым обещали лёгкую прогулку. Вместо которой их встретили шквал огня, страх и подавленность, странная неловкость, заставлявшая совершать ошибки, непростительные даже новичкам, опаздывать с огнём, палить в пустые квадраты и друг в друга…

А со стороны станции на подмогу истребителям уже спешили мехи обороны, и свои, и трофейные. На станции остались только «Монархи», плохо приспособленные для боя в космосе. Их обязанностью было прикрыть станцию, если кто-то всё-таки прорвётся. «Ратники» и «Виконты» врезались в строй врага, действуя быстро, жёстко и умело. Быстрые и манёвренные истребители мелькали там и сям, заходя в атаку, грамотно распределяя огонь по самым уязвимым точкам повреждённых мобильных доспехов, на ходу превращая грозные боевые машины в бесполезные обрубки, летящие по инерции в сторону станции.

Не прошло и десяти минут, как атака полностью захлебнулась, подавленная плотным огнём защитников. До станции не добрался ни один мех.

Предоставив ремонтникам вылавливать обломки и дрейфующие кокпиты с пилотами, эскадрилья взяла курс на носитель. Тот, видя такой поворот дел, попытался скрыться, но быстрые юркие машины без труда догнали его. Носитель пытался отстреливаться, но несколько торпед, точно положенных вдоль борта, отбили у него охоту огрызаться.

Лита на бреющем завела машину в трюм, бросила её под присмотром своего звена, и устремилась к воротам трюма, ведущим во внутренние помещения корабля. За ней двинулся Кас, Мара и Нима остались охранять истребители. Внутри пилотов встретил винтовочный огонь, но мгновенно окутавшая тело Литы ксеноброня отразила или впитала все попадания, к ужасу экипажа. Несколько молний, подпитанных поглощённой энергией, расчистили Ведьме и Маршалу дорогу.

Для Кассиана это был своеобразный опыт — он не был лидером в этом броске, его вела Лита, а он поддерживал её огнём там, где это было необходимо. Нигде не задерживаясь дольше, чем требовалось для пары молний, удара шипастым кулаком или выстрела, двое пилотов добрались до рубки. Их встретил бледный как полотно капитан.

— Я ни при чём, меня заставили! — начал он, но увидел, кто входит в рубку, икнул и съехал по переборке. — Это что за чертовщина⁈

Лита в несколько шагов оказалась рядом, сгребла его за воротник и рывком вздёрнула на подгибающиеся ноги.

— А теперь говори, кто тебя заставил и зачем, — потребовала она.

— Эрбахи! — выпалил капитан. — И остальные, их там много! Земля, Испания… Им чем-то насолил герцог Сезар Реал, и они решили отнять у него станцию! А мне обещали титул, если я отвезу отряд, или лишить лицензии, если не отвезу!

— Испанцы… — Лита выплюнула это как ругательство. — Подумать только, я зачитывалась их романами о героях, когда была маленькой… Измельчал народ…

Она разжала пальцы, и капитан стёк на пол, повернулась, чтобы уйти.

— Он видел тебя, — сказал Кас, взглядом указав на полуобморочного капитана. — Что, если он расскажет?

— Пусть рассказывает, — отмахнулась Лита. — Скажем, что тестировали новый МПД. Надо предупредить Лорда. И Ведьмака.

— А твои «сёстры»? — спросил Кассиан.

Лита прижала пальцы к виску, пытаясь уловить связывающую её с Ковеном сеть.

— Уже поздно…

Прибытие Винсента Гарсия в Мадрид было обставлено со всей возможной пышностью. Копия древнего лимузина, выполненная с большой точностью и украшенная национальными испанскими узорами, медленно катилась от посадочной площадки до Паласио Реаль — древней резиденции испанский королей. В машине сидел будущий король, рядом с которым расположилась ослепительная огненно-рыжая красавица с яркими зелёными глазами. Ещё две зеленоглазых красотки, брюнетка и блондинка, сидели сзади. Машина двигалась в окружении группы тяжёлой штурмовой пехоты во главе с Феликсом Магнусом. Пехотинцы в необычно выглядящих чёрных доспехах с алыми визорами шлемов уверенно держали темп, не отставая и не вырываясь вперёд.

От статной фигуры молодого монарха исходило почти физически ощущаемое величие, изливающееся на толпу, запрудившую всё пространство от дворца до стартового стола королевской яхты. Для публики попроще Винсент был идеальным королём — молодой, красивый, величественный. Его были готовы обожать уже за то, что он есть и он такой — сам по себе хорош со всех сторон.

Но для тех, кто знал его лично, было налицо несоответствие между их воспоминаниями и тем, что они видели теперь. Наследники знатных домов получили приглашение на коронацию и теперь пытливо всматривались в едущего по мосту через Мансанарес будущего правителя. Где немного заносчивый, но живой ясноглазый подросток? Где угрюмый одиночка, которого все игнорируют? Где бешеный Винсент, заколовший Гоззо Эрбаха одним ударом, как опытный тореро — быка на корриде?

Его не было. Был человек, на голову которого ещё не легла корона из позолоченного серебра, сохраняемая испанским королевским домом с незапамятных времён, но блеск её уже был ясно виден всем, кто наблюдал за парадным кортежем.

Лимузин пересёк мост, поднялся к воротам, открытым для него настежь, въехал во внутренний двор и там остановился, высадив своих пассажиров. Зрелище для публики закончилось, начиналось другое зрелище — для узкого круга избранных. Даже пехота осталась во внутреннем дворе, во внутренние покои ей был закрыт доступ. Исключение сделали только для Феликса Магнуса, по личному приглашению будущего короля.

Винсента встречали Сантьяго, принц Аурелио, королевский секретарь, распорядитель и несколько министров, готовых засвидетельствовать своё почтение законному наследнику престола.

— Прошу, ваше высочество, — распорядитель склонился в поклоне, указывая на открытые двери в тронный зал. — Всё уже готово к вашему прибытию, церемониймейстер готов начать церемонию…

Сейчас всё должно было решиться. Именно здесь и сейчас, как следовало из полученных Яго инструкций. Принц Аурелио отвлечёт единокровного брата спором, а Сантьяго должен будет нанести смертельный удар в спину будущему королю.

— Есть одна вещь, которую нам необходимо обсудить! — резкий голос принца Аурелио перебил распорядителя. — Брат мой, наш безвременно почивший отец выбрал меня наследником трона. Ты должен уступить мне престол и корону, и таким образом выполнить его последнюю волю!

— С какой стати? — Винсент повернулся к нему, открыв Яго свою спину. — Ты что, выпил лишнего?

— Тебя никто не поддерживает! — Аурелио бросил на Сантьяго быстрый взгляд и чуть заметно кивнул. — Вся знать на моей стороне. Не будь таким упрямым, мы можем решить всё здесь и сейчас, миром, по-братски…

Яго шагнул вперёд, положил руку на плечо Винсента, и громко, чётко произнёс:

— Ваше величество, против вас готовится заговор!

Яго знал, что сделает это, с того самого дня, когда на него возложили эту миссию — месть за друга и исполнение всех чаяний придворных. Поводом послужила случайность. Так бывает — человек оказывается не в то время не в том месте, и слышит то, что не предназначалось для его ушей.

Первым поводом заподозрить, что что-то не так, стало обязательное условие — не приносить с собой никакой электроники. Даже смарт оставить в гостиной, в большой серебряной вазе. Конечно же, Сантьяго не выполнил это условие. Нет, смарт он оставил, как и все гости, но несколько жучков пронёс с собой. Неактивные, они не были обнаружены и благополучно остались — один под столом, за которым сидел Яго, один — в полой подвеске с сумочки Софии, ещё несколько достались представителям местной знати, с которыми наследник де ла Трастамара обменялся визитками с дополнительной начинкой…

Но уже после званого ужина, надеясь отыскать своих очаровательных соседок по столу, он вышел в роскошный сад Эрбахов — и там, полускрытый ветвями апельсинового дерева, услышал доносящиеся из увитой цветами беседки нежные женские голоса. Кажется, он достиг своей цели. Но промедлил, не решаясь нарушить их уединение — вдруг они обсуждают что-то важное, и его вмешательство в беседу будет неуместным?

— Сантьяго такой красавчик, — вздохнула София.

— Жаль его, — отозвалась Мария.

— Жаль? Но почему⁈ — удивилась девушка.

— А ты сама подумай, — голосок у Марии обрёл внутреннюю силу. — Зачем нужны связи с мятежным дворянином, который обезумел от жажды мести и решил избавиться от законного монарха?

— Но Аурелио обещал ему свою сестру… — пролепетала София.

— Наивная глупышка, — усмехнулась Мария. — Кто же выдаст сестру нового короля за убийцу предыдущего? Не очень-то рвись за него замуж, подруга, овдовеешь, не успев даже стать женой. Потом год сидеть в трауре — это такая скука…

Не издав ни единого звука, бледный как смерть и беззвучный как тень, Сантьяго отступил назад, попятился, выбираясь на дорожку, и быстро пошёл к садовым воротам. Вот значит, как с ним решили поступить… А он потерял осторожность, поверил в слово принца, в то, что его сделают герцогом… Наивный дурак.

Последний жучок разместился в супружеской спальне четы де ла Трастамара. И той же ночью Яго узнал, что матушка вздыхает совсем не из-за того, что он бросил Академию.

Они всё знали — отец и мать. Знали о планах пожертвовать им, чтобы расчистить путь на трон принцу Аурелио.

Родители тоже его предали.

Ценой их предательства было обещание оплатить заказ у Герега — на рождение нового потомка, который будет лучше, чем незадачливый Яго, не оправдавший вложенных в него усилий.

Ему уже придумали имя, этому малышу, который должен будет заменить Яго…

Всё оставшееся время до прибытия Винсента Сантьяго собирал доказательства измены. Записи с жучков сослужили ему хорошую службу. И он был готов предъявить их новому королю.

— Я так и знал, что на этого сопляка нельзя полагаться! — процедил сквозь зубы принц Аурелио. Его красивое лицо исказила злобная гримаса. — Но я всё предусмотрел… Стража!

Чем бы ни была перекуплена верность хранителей престола, но королевская стража Испании выставила заточенные пики, направив их в грудь Винсента. Тот… не пошевелился, словно не происходило ничего особенного. Его госпоже никто не угрожал, а за свою безопасность он не боялся. Он только взглянул на Эмбер Салем, словно спрашивая, должен ли он что-то делать.

— Нам всё ясно, — пропели ведьмы.

— Винсент, дорогой…

— Убери этот мусор.

Винсент Гарсия словно размазался в воздухе. Те, кто посмел поднять на него оружие, ничего не могли противопоставить налетевшему на них вихрю смерти. Голыми руками ломая им конечности и рёбра, проламывая носы, щедро расплёскивая кровь из страшных ран, нанесённых обломками пик, и не обращая никакого внимания на собственные раны, нанесённые вскользь самыми удачливыми из противников, будущий король прокладывал себе дорогу к трону.

Ведьмак убивал чудовищ, но его не было здесь, а пробудившемуся чудовищу люди ничего не могли противопоставить. Забрызганный чужой и собственной кровью, Винсент Гарсия остановился посреди разбросанных трупов, и недобро улыбнулся брату.

— Наши силы намного больше! — выпалил смертельно побледневший принц Аурелио, отступая в тронный зал.

Который оказался забит солдатами местной знати.

— Мы знали всё с самого начала, — поведали ведьмы, глядя на это зрелище.

— И кто же на твоей стороне, мальчик? — скучающим голосом пропела Джейд.

— Вот эти трухлявые пеньки, дрожащие от жадности? — Эмеральд обвела взглядом собравшихся в зале мятежников.

— Да тут даже в фамильяры некого брать, — брезгливо скривилась Эмбер.

— Убейте их, — приказали ведьмы ворвавшейся в тронный зал тяжёлой пехоте.

Кровавая жатва длилась недолго. Более совершенные «Деспоты» намного превосходили устаревшие «элементали» испанских бойцов, давно не участвовавших в настоящих сражениях. Волна ужаса, прокатившаяся по тронному залу, подавляла волю к сопротивлению, прижимала к каменному полу знатных мятежников, женщины падали в обморок от страха и вида крови, и некому было им помогать…

Выживших среди солдат не было. Сбежать никому из знати не позволили ведьмы — страх парализовал их, лишив способности соображать и сопротивляться. Перешагивая через тела и лужи крови, Винсент Гарсия прошёл через весь тронный зал, приблизился к трону и остановился там на возвышении, оглядывая картину побоища.

— Где церемониймейстер? — спросил он.

— Я здесь, ваше высочество, — старик выбрался из-за колонны, за которой прятался всё это время, пошатнулся, но устоял на ногах. Выучка взяла своё — в любых обстоятельствах сохранять лицо.

— Я думаю, можно начинать церемонию, — с этими словами Винсент сел на трон. — Принесите корону.

— Но… ваш наряд, ваше высочество… — запинаясь, проговорил церемониймейстер.

— Что не так с моим нарядом? — удивился Винсент.

— Он весь в крови, ваше высочество. Если вы подождёте, вам принесут подобающий…

— Я одет подобающе для того, кто взошёл на трон так, как это подобает делать королю, — отрезал Винс. — Мой предок, первый из рода Гарсия, кто добыл корону Испании для себя и своих потомков, короновался так же. Я не буду переодеваться.

— Как будет угодно вашему высочеству… — склонился церемониймейстер. — Но хотя бы убрать тела…

На это будущий король согласился. Ни к чему портить кадры официальной хроники горами трупов. Хватит со зрителей и кровавых луж.

Тела убрали быстро, как только могли. Целая армия роботов-уборщиков очистила полы в тронном зале от крови и грязи. На всё это ушло совсем немного времени. Дольше приводили в себя лишившихся сознания знатных дам — заняться ими отдала приказание Эмбер. Когда, испуганные и бледные, представители высшего света Испании выстроились у трона, церемониймейстер провозгласил:

— Внесите корону Испании!

Её внесли на алой церемониальной подушке — килограмм позолоченного серебра, приземистую, с шестью чеканными лепестками, соединёнными наверху в яблоко, увенчанное крестом из колосьев. Следом на такой же подушке несли скипетр. Прочитав положенные формулы и взяв с Винсента присягу короля, церемониймейстер возложил корону на голову монарха. Винсент поднялся. Ему предстояло произнести тронную речь.

— Я начинаю моё правление с битвы за честь принять корону, осознавая свою ответственность перед моим народом и возлагая огромные надежды на будущее Испании. Это великая нация, с чьей судьбой я чувствовал себя связанным на протяжении всей жизни как наследный принц и сегодня уже как король. Я приведу вас к славе.

В тронном зале стояла гробовая тишина.

— Всех виновных в мятеже я предаю справедливому суду, начиная с моего брата Аурелио.

Золотоволосого красавца бросили на колени перед троном.

— Ты поднял руку на брата, — ровно произнёс Винсент. — Ты пытался узурпировать трон. Я приговариваю тебя к казни через повешение. Приговор будет приведён в исполнение, как только все виновные признают свою вину.

Яго внутренне усмехнулся. Кто же станет сознаваться? Если только его записи не помогут королю в установлении всех заговорщиков…

Но зал наполнил низкий вибрирующий звук, пронизывающий всё тело, сковывающий сознание и неумолимый. Словно кто-то огромный и всесильный заглянул в разум и сердце Сантьяго, с одного взгляда заглянул в самые потайные уголки, составил себе мнение о нём — и отпустил из смертельной хватки. Но в это мгновение во власти неведомого наблюдателя Яго понял, что если бы ему было в чём сейчас каяться — он бы каялся, со слезами, на коленях, ударяя себя в грудь.

Именно этим сейчас занимались заговорщики: били себя в грудь, стоя на коленях и рыдая о своей вине.

И было их значительно больше, чем думал Яго. Стоять на ногах осталось менее половины приглашённой на коронацию знати.

Родители на коленях ползли к нему, вымаливая прощение.

— Мы только хотели достойного сына! — рыдала мать.

— Нам обещали такие высоты власти, что за них не грех продать и собственного сына, — вторил отец.

— Пусть вас судит король, — Яго отступил к трону, невольно поднявшись на тронное возвышение, и тут же испуганно оглянулся — не сочтут ли это за дерзость?

Но Винсент только кивнул, поднялся, протянул руку. Церемониймейстер подал ему богато украшенный пояс.

— Подойди, Сантьяго Бернардо Габино Иаго де лос Родригес де ла Трастамара, — распорядился Винс.

Яго подошёл, остановился, преданно глядя в глаза своему сюзерену.

— Передаю тебе пояс капитан-генерала, — тяжёлое украшение словно само собой легло на юношескую талию Сантьяго. — С этого момента ты мой главнокомандующий и мой полномочный представитель в Испании, на всей Земле и во всей Солнечной системе. Дарую тебе титул герцога де ла Трастамара, первого своей фамилии, и разрешаю жениться по твоему выбору. Выбирай осмотрительно, чтобы твоя семейная жизнь была для тебя райским садом, а не полосой испытаний.

— Благодарю, ваше величество! — выдохнул Сантьяго.

Его только что сделали, по сути, соправителем Испании. Власть, деньги, женщины — всё это было теперь доступно ему, но какой ценой?

Он потерял всё. Даже родителей у него больше не было — как он мог любить и почитать их, если они принесли его, родного сына, в жертву чужим амбициям?

Да, он выбрал верную сторону и победил, поднявшись на высоту, которая ему и не снилась — и на которой будет сложно удержаться. Но у победы был привкус крови и пепла. Победа смотрела на него чёрными глазами короля.

— Не…

— Подведи…

— Нас.

Ведьмы разглядывали девушек, заламывающих руки в отчаянии, в тщетной надежде умолить короля пощадить их родных. Винсент был глух к мольбам, а под холодными взглядами зелёных глаз юные красавицы бледнели и умолкали, нутром ощущая, с какой нечеловеческой рациональностью их изучает чуждый разум, для которого они не были людьми, способными замыслить месть и доставить какие-то проблемы и неприятности. Нет, они были для Ковена всего лишь средством размножения, способом получить новых ведьм.

— Самок нужно оставить, — вполголоса сказала Эмеральд.

— Пригодятся в роли инкубаторов, — поддержала Эмбер.

— Я ими займусь, — пообещала Джейд.

— Помилуйте моего отца! — вдруг вскрикнула София Эрбах. — Я вам расскажу, только помилуйте отца! Здесь не все! Некоторые из мятежников отправились в рейд на «Трамонтану», станцию-завод Реалов!

— Надо сообщить герцогу, — встревоженно сказал Яго.

Ведьмы на мгновение замолчали, потом Эмеральд качнула головой:

— Уже поздно…

— Сестра позаботилась.

Яго удивлённо уставился на них.

— Станция под охраной союзников, — пояснил Винсент. — Ценность твоих сведений невелика, София. Продолжаем суд…

Сломленную горем девушку придавило отчаяние. «Будь умницей, молчи — и сумеешь выжить, в отличие от этих безумцев», — шептал кто-то в мыслях, чужой и вкрадчивый. И к нему хотелось прислушаться.

На глазах у изумлённой публики, наводнявшей площадь подле королевского дворца, но не видевшей, что происходит внутри, перед парадным входом проворно соорудили виселицу. Потом на парадное крыльцо вышел король в сопровождении капитан-генерала и церемониймейстера, следом появились министры. И наконец вывели смертельно бледного, на подгибающихся ногах, принца Аурелио. Его подтащили к виселице, накинули петлю ему на шею. По толпе покатился ропот недоверия — никто не мог себе представить, что в день коронации правление нового короля начнётся с позорной казни, что принца крови вздёрнут как простого бродягу…

— Волей короля, Винсента Гарсия, — начал церемониймейстер.

Толпа тревожно вслушивалась в хорошо поставленный голос. В услышанное верилось с трудом: заговор? Попытка убийства короля? Массовая казнь? Но бледное лицо золотоволосого юноши говорило само за себя: правда. Всё правда.

Аурелио обводил безумным взглядом толпу в глупой надежде поймать хоть проблеск сочувствия к себе, но не находил. Если бы эти простолюдины захотели ему помочь — они бы не то что его вырвали из рук палачей — они бы по камешку разобрали дворец. И собрали бы новый — для него, для Аурелио. Но всё, что он видел, это негодование. Он посмел испортить такую красивую церемонию. Омрачил такой радостный день. И теперь вместо речи молодого прекрасного короля, окружённого ослепительными красавицами, они вынуждены смотреть на казнь.

— Привести в исполнение! — завершил короткую речь церемониймейстер.

Винсент махнул рукой. Из-под ног Аурелио вышибли опору, и он задёргался в петле в бессильной попытке обрести утраченную опору под ногами. Хоть глоток воздуха, хоть полглотка…

— Дурное предзнаменование — казнь при коронации, — покатился шепоток по толпе.

И вдруг на крыльцо выбежал кто-то из слуг:

— Срочная новость! — выкрикивал он. — Посмотрите сводку новостей!

Его быстро утащили внутрь, но люди полезли в свои смарты в поисках новости, которая заставила королевского слугу нарушить ход казни. Аурелио, уже безжизненно повисший в петле, был забыт. Люди читали, нарастал гомон и гвалт, и наконец толпа начала разбегаться — все торопились по домам, поделиться новостями со своими родными и близкими.

— У меня смарт разрядился, — чуть не плача, хватал за руки уходящих кто-то из зрителей. — Что случилось⁈

— На границе Солнечной системы обнаружен «Ковчег»! — отвечали ему.

Ведьмы провожали толпу сощуренными глазами, пока одна из них не обронила в тишину:

— Это не по плану…

Продолжение

https://author.today/reader/455799/4237659

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Ведьмак с Марса 4

Content

Ведьмак с Марса 4

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Nota bene