Артефактор. Книга 9. Ключи мира

Глава 1

Обратите внимание, это девятая книга цикла «Артефактор».

Первая тут: https://author.today/work/352056

Наверное, только городские жители с таким наслаждением могут предаваться отдыху в деревне. Потому что уже через пару дней местные стали на нас поглядывать странно. Мол, чему здесь так удивляться и радоваться?

Впрочем, обитатели Вознесенского и сами были не дураки отдохнуть. Грандиозные застолья нам устраивали каждый вечер. Вот только они с утра на работу отправлялись, а мы отсыпались.

Отдых шёл строго по плану и удавался на славу.

Накупались вдоволь, загорели и отъелись. Хлебосольный староста нас откармливал усиленно и отказов не принимал. Вот как-то умудрялся мягко, но настойчиво убеждать в необходимости очередного пира. То травница роды приняла, то охотник от кабана спасся, то козы надой выдали небывалый. Придумывал наверняка. Но мы не сопротивлялись. Да и Прохор был очень доволен отчётами, хвалил хлебосольность старосты. Исправно благодарность ему передавал.

Порыбачили, выловив какую-то гигантскую форель. То явно водяной подсобил, но всё равно счастья было немерено.

С лешим сходили по грибы, заодно он поведал о делах. Нечисть со всего уезда по-прежнему стремилась попасть к нам. Благо было её не так и много, всем нашлось бы место.

— Поганка это, — остановил меня Сохрон, когда я потянулся к коренастому красному грибу.

Я потряс головой и изумился — передо мной действительно была невзрачная поганка. Иллюзия? Это как вообще? Про грибы, способные наложить на себя морок, я ещё не слышал.

— Волшба тут началась особливая, — объяснил леший. — Пробуждается что-то в округе. Вы когда остров-то расколдовали, так и началось. То одно, то другое. Как в старые времена… — мечтательно улыбнулся хозяин леса.

Как именно было в старые времена, толком он рассказать не смог. Было и было. Понятно, что для лешего очевидно, как объяснишь? Растения, вот, стали приобретать магические свойства. Звери тоже, не все, но некоторые.

— Древняя сила, могучая, — всё, что удалось выяснить.

Но раз неопасная, я не стал настаивать. Деревенским это не мешало, они находились под защитой Хийси, да и прочей нечисти. Ну раз так, то пусть будет и своеобразный магический заповедник. Сила просто так не появляется. Значит, так необходимо.

Пусть нужды в том не было, но и в баню мы каждый день ходили. Уж больно хороша была. Потом с мостков в озеро, и жизнь прекрасна.

Вот в один из вечеров, пока мы валялись на лавочках возле домика после отличной парилки, появился староста деревни. Вид у Вадима Пахомыча был весьма смущённый. Заговорил он неохотно и сразу огорошил:

— Там это… Девица к вам пожаловали.

— Девица? — приоткрыл один глаз Тимофей и пробормотал: — Мы же не вызывали девиц…

Я помотал головой. К местным настойкам ещё привыкнуть нужно, с ног валят мгновенно. Вот и рыжий захмелел с непривычки. Хотя я предупреждал быть осторожнее…

Мне хватало опьяняющего воздуха, солнечного жара и прохладной воды. Но теневик уже начал тосковать по Павловой и, послушав кого-то из местных о гарантированном способе избавиться от печали, попытался утопить своё горе в мутном бутыле.

— Да ну что вы, — ещё больше смутился староста. — Из приличных девица, одетая богато. На собственном авто прибыли.

Но Тимофей уже храпел, не дождавшись объяснений. Оставив экспериментатора отсыпаться, я отправился узнать, что же за гостья прибыла в деревню.

Визит без предупреждения, ещё и в такую даль? Кто бы это ни был, заморачиваться с одеждой я не стал. Накинул простую рубаху со штанами, и всё. Усмехнулся, как понял, что сейчас я вылитый дух предка в тот момент, когда он впервые передо мной явился. Косы в руке не хватало.

Обувь найти я так и не смог, никак местные коты утащили, поэтому пошёл босиком. Шокирую я приличную девицу или нет, мне было неважно. Мне не очень-то понравилось, что меня вообще кто-то захотел побеспокоить на отдыхе.

Гостью староста принял у себя.

На дороге около калитки стоял автомобиль — весьма дорогой и с гербом. В который раз укоряя себя за то, что так и не удосужился изучить все гербы, я зашёл в дом.

Девушка сидела за столом и растерянно смотрела на самовар. И тут же поднялась, едва я появился.

— Александр Лукич, — исполнила она реверанс.

Вот уж кого я никак не ожидал увидеть! Пришлось напрячь память, чтобы вспомнить имя и не опозориться.

— Ксения Алексеевна, день добрый. Прошу простить, я рад нашей встрече, но весьма удивлён.

Узнал я её по фотографии. Ну и запомнил эту охапку огненных волос при нашей единственной встрече. Мы так и не были представлены друг другу лично. Ксения Алексеевна Протасова, невеста Головина.

— Это я прошу простить за то, что явилась без предупреждения, — дрожащим голосом ответила она. — Признаюсь, я в отчаянии и просто не перенесла бы очередного письменного отказа.

Так, дело серьёзное.

Я пригласил её присесть и налил в большую чашку травяной чай. У деревенских особый сбор был, кого нужно успокаивал, а прочих бодрил. Наверняка тоже из магических растений.

Девушка отпила напиток и чуть расслабилась, слабо улыбнувшись.

— Что случилось? — спросил я, когда она вдоволь напилась.

— Николай пропал, — на выдохе выпалила она. — И я уже не знаю, к кому ещё обратиться!

Пришлось всё же воспользоваться магией жизни, чтобы успокоить её. Ксения была на грани истерики, разговора бы не вышло. Когда она пришла в себя и заговорила, то уже я взялся за целебный чай.

Капитан отбыл на учения, как и сообщил мне, но было это официальной версией. Уехал спешно, оттого я и не знал, что никаких учений на самом деле не было. О подобном лишь при встрече можно говорить.

Но невесте своей Николай, конечно же, рассказал о каком-то секретном задании. И очень радовался, что выпал такой шанс продвинуться как по службе, так и в магии. То есть его способности менталиста там, куда он направлялся, должны были быть очень востребованы.

Связь они держали постоянно. Нечасто, но обменивались сообщениями без каких-либо подробностей. Головин смог выбить для себя такую привилегию, но лишь для общения с невестой. Взял с неё клятву, что никому больше не скажет. Никому, кроме меня, случись что.

Пропадал он на день или два и раньше. Потом выходил на связь и успокаивал девушку. Хотя, по её словам, что-то тревожное начало видеться в его сообщениях.

А затем тишина.

День за днём проходил, Николай молчал. Звонки на оставленный номер ничего не дали — тот не работал. Безрезультатны были обращения во все инстанции. Императорская лейб-гвардия подчиняется напрямую правителю, но добиться его аудиенции Ксения не смогла. Точнее, её записали на следующий год, раз уж вопрос такой срочный.

Девушка тщетно обивала пороги, умоляла, пыталась подкупить и даже угрожать.

Так что ко мне она приехала действительно в крайней степени отчаяния. Пропал человек и следов никаких не осталось. Словно и не было бравого капитана Головина.

Возможно, родители Николая смогли бы что-то выяснить. Но сообщать им друг запретил. Чтобы не волновать лишний раз.

— Помогите! — заломила руки Ксения. — Можете верить иль нет, но сердцем чую — беда с ним случилась!

Женское сердце — весьма чувствительный орган. Интуиция и связь у прекрасного пола вообще работала как отдельная магия. Так что к её заявлению я отнёсся серьёзно. К тому же сам уже тревожился, что от друга давно не было вестей.

— Помогу, — коротко ответил я, поднимаясь.

Что же, отдохнуть я успел, и преотлично. Пусть ещё несколько дней в запасе оставалось, но и мысли не возникло отложить это дело. Уж что, а получить информацию я смогу. А там видно будет, нечего заранее волноваться. Возможно, связь прекратилась по нетрагической причине. Сам бывал на таких заданиях. Когда внедряешься, например, в какое-то сообщество, там не то что за контактами, за каждым движением следят.

Тимофея я будить не стал. Пусть проспится хорошенько. К тому же привозить его домой в таком состоянии было нельзя — домашние устроят переполох. Меня-то нравоучения не тронут, а вот теневика могли и застыдить. Хватит с него головной боли в качестве наказания.

Ксению я повёз в город на своей машине. Вообще не представлял, как она села за руль в таком взвинченном состоянии.

Её автомобиль оставили в деревне. Как раз рыжий и пригонит в город, когда в чувства придёт. Так что и он сможет добраться без проблем.

— Мне жаль, что нам пришлось встречаться при таких обстоятельствах, — сказала мне девушка по пути, уже успокоенная тем, что я взялся за дело. — Коля о вас столько говорил… Я словно сама знаю вас, Александр Лукич.

Ну это вряд ли, как и в случае Головина. Да, я помнил всё, что было в памяти графа Вознесенского. И испытывал к капитану не только уважение, но и своего рода привязанность. Вот только знал он совсем другого человека.

Хотя и прежний Вознесенский кинулся бы на помощь другу, заплатив любую цену.

Во что же вляпался капитан?

* * *

Ксению Алексеевну я доставил до ворот родового особняка. Протасовы размещались на юге столицы, в районе так называемого «нового дворянства». Несмотря на то что графский титул у них был уже давно, лишь назначение отца девушки в сенат дало возможность переехать сюда. Насколько я понял по рассказам Головина, раньше Протасовы жили где-то на востоке империи.

Район мне очень понравился.

Много зелени, среди которой раскиданы невысокие здания. Да, пусть им не было и полусотни лет, но выглядели они при этом ничуть не хуже старинных домов в центре столицы. К тому же здесь не высились доходные дома, что создавало свой уют и какое-то ощущение загородной жизни.

Эстетика архитектуры удачно перемешивалась с современным дорожным покрытием и освещением. Здесь не было брусчатки, как на нашем острове. Очень красиво, но чистое мучение ездить по ней. Мне каждый раз вспоминались времена карет и разбитых дорог. Всю душу вытрясет, пока доберёшься. Не из трепета перед стариной в центре ездили медленно…

— Пообещайте мне, ваше сиятельство, — взмолилась девушка, прежде чем скрыться за воротами. — Что найдёте его.

Она всхлипнула и хотела что-то добавить, явно из разряда «живым или мёртвым», но не решилась произносить такое вслух.

— Обещаю, — во мне не было сомнений. — Я его найду.

Но тоже не стал добавлять, что живым. Обещания всегда нужно выполнять. А значит, и не говорить того, чего может и не случиться. Что не зависит от тебя, как бы ты того ни хотел.

Моего слова хватило. Ксения судорожно вздохнула, кивнула и быстро убежала.

А ещё постоял на той улочке, раздумывая. Нужно было найти оптимальный способ разузнать о судьбе друга. То есть самый быстрый и результативный. Мог бы обратиться к сенатору, но он отдыхал где-то далеко и, как умный человек, телефон отключил.

Вторым на очереди, безусловно, был Баталов. Вот уж кто знал все тайны и имел нужные связи, так это он. Глава тайной канцелярии вроде как был мне обязан пару услуг, но о таком лучше не напоминать.

Что же, я готов был заплатить, и очень дорого.

Решившись, я написал Роману Степановичу с просьбой о визите. Час поздний, но менталист в это время обычно только начинал работу. Если вообще когда-то её заканчивал…

Ответ, к счастью, пришёл быстро. И был положительным, что принесло облегчение. Как бы я ни был рассудителен, а тревога затаилась на подкорке сознания. И долгое ожидание лишь усилило бы её.

Но без гостинцев я не заявился. Из деревни я ничего не успел прихватить, так торопился в город, поэтому заехал в ресторан и заказал еду с собой. Пока её готовили и упаковывали, тщательно продумывал будущий разговор. Прокручивал и так и эдак, пока не просчитал все исходы.

Даже если Баталов откажет, что маловероятно, варианты есть.

Можно обратиться к князю Лопухину, он тоже причастен к делам государственным. Я был уверен, что его светлость не откажет, ведь сам посулил поддержку в любых делах.

В конце концов, существовал преступный мир. Живущий по своим законам, но хорошо знающий всё происходящее на разных уровнях власти. Иначе не выжить. Не самый желательный вариант, но и на него я был готов.

И дело было не только в том, что Головин мой друг. А, пожалуй, в том, что я единственный человек, который сейчас был способен сделать хоть что-то. Ксения, загнанная в ловушку данного слова, не могла ничего сделать.

— Я тебя вытащу, Николя, где бы ни был, — улыбнулся я, отгоняя все лишние раздумья. — Так ты от женитьбы точно не убежишь.

Вот такая мотивация получше, чем думы о неприятном. Буду просто считать, что капитан отлынивает от свадьбы. Как друг, конечно же, я должен поддержать его. Но сначала найти.

Я помчался через город к штабу тайной канцелярии. Решение принято, сомнения прочь. Только действия и результат.

По пути я с удивлением отметил, что уже половина листвы окрасилась жёлтым и алым. Как не заметил, пока рассматривал район, где живут Протасовы? Голова другим забита была.

Осень, одно из прекраснейших времён года, ужа наступила, несмотря на то, что в календаре значилось лето. И в этих переменах природы мне виделись другие перемены. Что-то грядёт — так говорил леший? Или дух джинна…

Наслушался легенд и сказок.

Вот уж правда — стоит поверить, и сразу начинаешь видеть какие-то знаки. Отогнал я и это, притопив педаль газа. И обращал внимание только на дорожные знаки.

Штаб дремал. Старинный особняк как-то совсем приуныл и осыпался краской. Да и вообще создавалось ощущение, что контора готовится к переезду. В холле стояли ряды коробок, но столы и доски пока не убрали. Никого из служивых, кроме Баталова, не было.

— Не удивляйтесь, — заметил мою реакцию менталист. — Все на выездах. Рук не хватает, даже стажёров отправляю на улицы. Вот говорят, что весной обострения случаются. Увы, они круглогодично происходят. Без выходных и больничных… — мрачно пошутил он.

Мы разместились в его кабинете, сначала побеседовав на отвлечённые темы.

— Отлично выглядите, Александр Лукич, — похвалил мой загар Баталов. — Хорошо отдохнули?

Проскользнула в его тоне лёгкая зависть, добрая, но при этом всё же печальная. Его в отпуск, кроме как он сам, никто не мог отправить. А с его увлечённостью работой, которая смахивала на одержимость, сделать он этого никак не мог.

Я ему искренне сочувствовал, но учить главу тайной канцелярии было бесполезно.

— Благодарю, неплохо, — улыбнулся я и всё же не удержался: — И вам бы не помешало, Роман Степанович. Вы когда последний раз отдыхали?

Баталов всерьёз задумался над моим вопросом. Покачал головой и отмахнулся:

— В каком веке, ещё спросите. Но я подумаю над этим, обещаю. Так и где же такой загар приобрести?

— О, я с удовольствием поделюсь с вами адресом. И попрошу оказать душевный приём. Вас там примут как родного.

Да хотя бы пару деньков в нашей деревне, с банькой и их застольями — и Баталова будет не узнать. Главное — отключить телефон. В его случае это критически необходимо.

— Буду весьма признателен, — серьёзно ответил он и хитро прищурился: — И что же я вам буду должен за рекомендацию?

— Просьба у меня к вам. Это насчёт капитана императорской лейб-гвардии, Николая Головина…

Я осёкся, потому что менталист резко переменился в лице. Каждый мускул его напрягся, а разноцветные глаза сверкнули. Его дар разгорелся и ринулся ко мне, придавливая своей мощью.

— Откуда вы знаете о случившемся, ваше сиятельство? — даже не спросил, а потребовал ответа глава тайной канцелярии, усиливая нажим ментальной магией.

В голове загудело не только от силы Баталова. Джинн откликнулся на прямую угрозу, почувствовав, что меня атаковали.

— Иду на битву со врагом я, Искандер-амир! — донеслись издалека до меня мысли Хакана.

Даже в мыслях джинн был очень поэтичен. Но вот чёрт, сейчас только явления огненного элементаля не хватало!

Глава 2

— Стоп! — так громко заорал я, что жалобно звякнули стёкла.

Сам не понял, к кому обращался, поэтому и замерли оба. Джинн остался в своём мире и затих, а Баталов от удивления перестал давить силой и застыл.

— Роман Степанович, — спокойно продолжил я. — Будет очень любезно с вашей стороны, если вы прекратите воздействовать на меня магией и объясните, что случилось. В общем-то, я за этим к вам и приехал.

В принципе, я мог отразить атаку, но предпочёл просто выдержать удар. Пока мы играли в игру, где он ничего про меня не знает, лучше было лишний раз не демонстрировать свои способности. Вдруг он поджидал момента, когда я приобрету определённую силу?

Менталист несколько раз вдохнул, словно ему не хватало воздуха. Затем шумно и продолжительно выдохнул. И давление ментала совсем ушло.

— Прошу простить, ваше сиятельство, — бледность его была такая, что впору целителей вызвать. — Перенервничал.

— Вы в порядке? — забеспокоился я.

— Если бы… — устало ответил Баталов. — Но лекари тут не помогут. И ещё раз прошу прощения, что-то я совсем из колеи выбит.

Мощный выплеск энергии заметно его вымотал, но в общем состояние мужчины не было критическим. Проверив это силой жизни, тревожиться я не перестал.

Что могло так вывести из себя главу конторы, чтобы он потерял контроль над даром? А раз уж это произошло после упоминания Николая, то дело дрянь. Роман Степанович явно ощутил мои эмоции и снова слегка напрягся:

— Вы можете объяснить, почему интересуетесь капитаном Головиным?

Понимая, что происходит нечто серьёзное, я всё рассказал без утайки. Впрочем, скрывать мне было нечего, никаких иных желаний, кроме как найти друга, у меня не было.

— Невеста потеряла… — нахмурился Баталов после моего рассказа. — Что же, похоже на правду. То, что я вам сейчас скажу… Подождите.

Он замолк, поднялся и вышел за дверь. Вернулся через пару минут с артефактом, от которого фонило так, что мурашки по спине пробежались. Древняя вещица. Обычная с виду фигурка человека с закрытыми ладонями ушами, выполненная очень схематично. Но зато суть передавала отлично — защита от подслушивания.

— Так вот, — начал он после активации устройства.

— Подождите, а подписать бумагу? — напомнил я ему правила.

— Ах да, — болезненно улыбнулся Баталов и принялся рыться в ящике стола.

Совсем беда, раз про такое забыл… Ладно, в прошлую нашу беседу тема была не столь и секретная. Но тут явно что-то выходящее за рамки. Раз уж Баталова вывело из себя.

Когда с формальностями было покончено, Роман Степанович ещё какое-то время молчал. То ли решал, о чём лучше недоговорить, то ли пытался собрать всё воедино.

Я же был бы рад вообще любой информации, хоть неполной. Тревога нарастала.

— Чертовщина, Александр Лукич. Одним словом, чертовщина какая-то произошла. А начиналось всё так хорошо…

Баталов явно ничего не утаивал. Вывалил на меня все подробности секретной миссии. Видимо, и правда устал разбираться. И было отчего.

В связи с помолвкой императорского наследника союз с северянами был делом решённым. Оставалась сущая мелочь — спорные земли. В общем-то, не столько спорные, сколько ничьи.

Такой статус земли, лежащие на границе двух государств, имели испокон веков. Границы менялись, а вот места те так и оставались ничьими. Жил там народ, совершенно не желающий вступать под чьё-либо правление. И так успешно они отбивались от силовых способов урегулирования этого вопроса, что со временем перестали их трогать.

При этом никто не понимал, как именно народ тот отбивается. С виду дикари дикарями — быт простой, вооружения нет, жизнь ведут затворническую, занимаясь охотой и собирательством. Торговлей с соседями не интересуются и вообще никого не пускают к себе.

А те счастливцы, что пытались проникнуть в поселение и вернулись, небылицы разные рассказывали. И ладно бы одно и то же, но у каждого своя байка была. В итоге поняли, что мороки наводят, и постепенно интерес к загадочным чужакам поутих.

Давно уж никто не вспоминал про тот народ.

Но тут два правителя решили окончательно разобраться с «проблемой». Ну как же — живут себе по своим законам, податей не платят. Точнее, идея возникла у северного короля, а нам император отчего-то её поддержал. Возможно, продемонстрировать силу хотел, а может, просто на спор взяли.

Доподлинная причина возродившегося интереса была неизвестна, но отправили в те места делегацию.

Мирную, надо сказать, потому что о боевых действиях ни один правитель не думал. Хотел просто договориться, связь наладить, ну и узнать, кто же там обитает.

И успешно!

Языка дикарей распознать никто не смог, но это не помешало общаться при помощи жестов, рисунков на земле и прочими невербальными способами. Худо-бедно, но вроде выяснили, что народ совершенно не воинственный, пусть и странный.

Вот только с магией жителей разобраться не сумели. Среди тех, кто прибыл, никто не владел достаточными способностями, чтобы понять, чем же владеют дикари. То, что сила там есть, как раз было известно. И мощная, как раз такую чувствуют почти все одарённые.

В общем, отправили к ним… Казаринова.

На этом моменте рассказа я и понял, отчего так переволновался Баталов. Ведь считай отец второй, учитывая историю Михаила. И то, что случилось дальше, конечно же, вымотало Романа Степановича. Сам же отправил.

Теневик пропал.

— Со связью беда там изначально была, — говорил менталист, потирая виски — от магического перенапряжения у него самого разболелась голова. — Мы и подумали, может, в том и есть особенность этого народца. На подходе к границам все телефоны отключались. Но внутри работали прочие устройства, да и дар. Так что не аномалия, это точно.

Зная это, уговор с Казариновым был выбираться за пределы странной зоны и сообщать новости раз в день, вечером.

Когда Михаил не вышел на связь, Баталов встревожился, но предпринимать ничего не стал. Подумал, что парень так усиленно налаживает контакт, поэтому банально времени не хватило.

Но и на следующий день была тишина, и на следующий…

Роман Степанович был в отъезде и быстро добраться до места событий не мог. Поэтому отправил отряд гвардейцев проверить, что случилось. Лично подбирал каждого, чтобы создать идеальную команду, способную справиться с любой угрозой.

Головина выбрали не из-за ранга менталиста, который был невысоким, а по личным качествам и рекомендациям от командиров. Не всегда нужна сила, порой сообразительность оказывается эффективнее. Была там ещё парочка хитрых ребят, но в основном отправились маги высшего ранга.

В этот раз задание было сначала тщательно изучить окрестности, прежде чем идти в поселение. Отряд ничего не обнаружил, выдвинулся к дикарям и… Тоже пропал.

Баталов бросил всё, в срочном порядке вернулся в столицу и сам поехал разбираться.

— И ничего, — осунулся и помрачнел менталист. — То есть в прямом смысле ничего, Александр Лукич. Никаких следов — ни людей, не деревни той проклятой. Словно не было их там никогда. Уж поверьте, я всё обыскал. Землю перерыл — ничего!

Вот это и меня выбило из колеи. В смысле ничего?

— Говорить не стоило, но чёрт с ним. Артефакт из сокровищницы прихватил с собой, сметающий любые иллюзии. Не морок то — просто все пропали, вместе с целым поселением!

Баталов вернулся в город и вытряс из делегатов душу. Но те дружно твердили одно и то же: всё было в порядке и ничего, как говорится, не предвещало. Менталист вернулся в те леса с подкреплением. Как я понял, вытащил из темницы кого-то тёмного, чтобы тот проверил место. И снова безрезультатно.

В общем, пока я загорал и купался в деревне, и разворачивались все эти события.

Из закромов достали какой-то древний поисковый артефакт, вбухали в него прорву силы, но тоже впустую. Следов не было вообще. В этот момент и явился я со своим невинным вопросом…

— Ей-богу, чуть на вас не подумал, ваше сиятельство, — признался менталист, выговорившись.

Я ничуть не обиделся, а наоборот — призадумался. Смог бы я создать подобное? Но в голову ничего не приходило. Да, можно наложить мощный морок, хорошенько подстраховав его другими аспектами. С поселением будет сложнее, но допустим, есть доступ к большим объёмам магии. Место силы, например. При должном старании никто не найдёт спрятанное место. Но лишь при условии, что не знает о его существовании. Любую иллюзию можно преодолеть, зная, что она есть. А уж с возможностями тайной канцелярии… Нашёлся бы способ.

Это казалось невозможным.

Я был уверен, что там всё проверили и перепроверили настолько хорошо, насколько это вообще было возможно.

Тогда что случилось?

— Где это место? — глухо спросил я.

— Я поеду с вами, — покачал головой менталист.

— Нет.

— Что значит нет? — брови его поползли вверх.

— Вы там были?

— Был.

— Нашли что-то?

— Не нашёл…

Я многозначительно промолчал. Я не возражал против компании профессионала, но вполне возможно, что в том проблема и была. Ведь с делегацией ничего не случилось. А вот с теми, кто был рангом выше… Предположение, не более того. Но всё нужно было учитывать.

— Я не до… — хотел возразить Баталов, но оборвал себя на полуслове.

Жаль было мне главу конторы, переживал он очень сильно. Не только за Казаринова, но и за людей, отправленных следом. И ответственность за это решение давила.

— Роман Степанович, — сменил я тон на мягкий. — Позвольте мне самому взглянуть на те земли. Просто взглянуть.

В его разноцветных глазах загорелась надежда. Но тут же сменилась опасением и сомнением. Я вдруг понял: он боится и меня потерять в том проклятом месте. И не исключительно из-за моей будущей ценности, из симпатии тоже.

— Я буду держаться безопасного расстояния, — пообещал я ему.

Пока не выясню, что же там такое. Но об этом я вслух предпочёл не говорить. И без того нервы у человека на пределе. Хотя он и так всё понял. Долго смотрел мне в глаза, изучая.

Его тяжёлый взгляд я выдержал без усилий. Мне правда было нечего скрывать, ни намерений, ни идей. Я хотел помочь другу. Ну и узнать, что же за место такое любопытное, не без этого. Заинтриговала меня история.

Может, и звучало жутковато, но я каким-то дцатым чувством ощущал — не так всё очевидно.

Ведь погибших не было, только пропавшие. Да, это плохо, но совершенно не означает, что случилась трагедия. Возможно, я пытался настроить себя на приятные мысли. Потому что в любом случае собирался отправиться туда.

Даже если придётся вырвать из Баталова адрес.

Менталист кашлянул, почувствовав мои мысли. Горько усмехнулся и сдался:

— Хорошо, Александр Лукич. Я дам вам координаты. И контакты в ближайшем городке. Не смотрите на меня так, это не соглядатай. Прекрасный помощник, он там каждый уголок знает. И домовладелец, кстати, поможет разместиться подобающе вашему статусу.

Я удовлетворённо кивнул. Местный проводник мне точно пригодится.

— Вы уверены, что хотите отправиться один? — уточнил Баталов. — Может, вам…

— Уверен, ваше благородие, — перебил его я. — Не переживайте, всё хорошо будет.

— Успокаиваете меня, будто дитя, — проворчал он. — Хотя дитя и есть. Не припомню, когда я себя таким беспомощным чувствовал. Весьма непривычно, знаете ли.

Мог себе представить. С его властью, связями, опытом, ресурсами — и в итоге ничего не добиться. Неслабый такой удар по самолюбию. Не стал я ему говорить, что всё равно же добился. Хотя бы ещё одного шанса. Пусть и через меня, но для этого тоже требовались условия. Наше знакомство и хорошие отношения, например.

Судьба умеет решать поставленные задачи. Порой пути не видны, но они всегда есть.

Я не тешил себя пустыми иллюзиями, что моя поездка станет успешной. Такого могло и не произойти. Но идей, как иначе узнать, что там случилось, было много. Докопаюсь до сути в любом случае. Я пообещал Ксении. И себе в первую очередь.

— Найдите его, — севшим голосом попросил Роман Степанович, в один миг превращаясь в самого обычного человека, переживающего за близкого.

— Найду, — пообещал я и ему.

Адрес Баталов мне записал на обрывке листа какого-то секретного документа. Но, судя по состоянию бумаги, отчёт был старый. Рассеянность то или забота об окружающей среде и переиспользование материала, я не знал. Да и разобрать было сложно, кто там на кого напал и нападал ли вообще…

Менталист проводил меня до ворот и долго не выпускал мою руку, когда мы прощались. Сказать ничего так и не смог — лишь кивнул и после этого вернулся в дом, не оборачиваясь.

Я взглянул на листок — гора Воттоваара.

Сел за руль, но отъехал недалеко. Остановился у берега реки и зашёл в Эфир, чтобы посмотреть место на карте. Вот это да! Считай, рядом с Вознесенским, соседний уезд.

Конечно, расстояния там весьма приличные, но всё равно не так далеко, как я думал. Граница с северянами протягивалась до самого океана и была весьма извилистой. Могло занести и за полярный круг.

К тому же железная дорога уходила к границам, проходя мимо того самого городка, который упомянул Роман Степанович.

Жаль, но автомобиль лучше будет оставить дома. Поселение дикарей находилось в лесной чаще, у подножия горы. Добраться туда на колёсах практически невозможно. По словам Баталова, были там какие-то просёлочные дороги, но их состояние никак не соответствовало возможностям моего «Лесснера». Да и жалко было угробить такую прекрасную машину.

Значит, разберусь на месте с транспортом.

К тому же на карте были видны озёра и реки, так что и водный путь может оказаться пригодным. В любом случае, раз уж туда добрались представители власти, то и я справлюсь.

Территория та была практически полностью покрыта лесами и водоёмами. Помимо нескольких крупных рек, землю изрезали мелкие речушки. Ну и горы. Не очень высокие, до четырёх сотен метров, но добавляло проблем с перемещением. Озёрный край…

Что-то было в тех землях. Знакомое… Но что я слышал о них и когда?

Родись я менталистом, смог бы ловко извлекать из потаённых уголков памяти любую информацию. При должной тренировке — любую, с момента рождения, а то и до него.

Но увы, дар универсала был приобретённым. Да и не уделял каждому аспекту должного внимания. Торопился взять все начальные ранги.

А уж потом…

Я усмехнулся: это сродни начинать в понедельник. Но я не откладывал, расставлял приоритеты. И, как оказывалось, не зря. Что-то грядёт — так сказал леший? И к этому стоит быть готовым.

— Куда же ты вляпался, друг? — вслух спросил я, всматриваясь в отметку на карте.

Жаль, что Головину я не дал один из тех перстней, из которых делал артефакты. Всех прочих я смог бы отыскать, где бы они ни были. Ритуал непростой и требующих ресурсов, но выполнимый.

Но при мне было уже столько аспектов, что должно хватить и без этого.

Я глядел на воду, сверкающую от огней фонарей, и составлял план.

Во-первых, нужны накопители. Много накопителей. Умнее Баталова я себя не считал, разве что опытнее в чём-то. Да и то, наш опыт лежал в разных сферах, пересекаясь совсем чуть-чуть. Если глава тайной канцелярии не смог разобраться, то мне стоило подготовиться очень серьёзно.

Во-вторых, оружие. С этим у меня был полный порядок, но не помешало бы приобрести что-то отвлекающее. Например, светошумовые гранаты. Кто знает, возможно там всё же имелась аномалия и магия подведёт.

Взглянув на время, я покачал головой. За ночные заказы Батист брал приличную наценку, но мне требовалось получить всё как можно скорее.

Вздохнув и мысленно попрощавшись с внушительной суммой, я отправил ему длинный список.

«Будет сделано. Приятно иметь с тобой дело, дружище!» — почти сразу же получил я ответ.

Хочешь мира, готовься к войне. Так вроде сказал кто-то из древних мудрецов? Я очень не любил войны. Поэтому к мирным решениям предпочитал подходить так, чтобы у сторон иного выхода, как договориться, не было. Отчего-то не всегда добрые намерения встречали понимание…

Если повезёт, то по возвращении просто пополню арсенал бункера на радость духа предка. Если не повезёт, то не мне.

Глава 3

Вот вроде уезжал совсем ненадолго, а от вида особняка, окружённого садом, в груди приятно защемило. Дом! Пусть я скоро снова уеду, но возвращение домой всегда нечто столь чудесное, что и не передать словами.

Среди деревьев мерцали фонарики — в такое время их свет был приглушён, и будто сотни светлячков замерли вокруг. Их мягкий свет вёл к дому, тёмному и дремлющему.

Но, к моему удивлению, кто-то всё же не спал. Окно гостиной тоже мерцало — там горел камин.

Разгружать машину от припасов, так и пролежавших всё время внутри, я не стал. Съестное мы, конечно же, в деревне выгрузили. А прочее осталось невостребованным.

Тихо зашёл внутрь и глубоко вдохнул ароматы выпечки, исходящие от кухни, и уникальный дух особняка. Дерево, полироль для паркета и ещё что-то, присущее всем старым домам. Дух истории.

Заглянув в гостиную, я замер от открывшейся картины.

Лука Иванович сидел около камина, а на его коленях устроился Гордей. Дед читал пацану книжку, и я сначала подумал на сказки, но услышал негромкое:

— Реактивы требуется хранить по отдельности. Ибо воздух может стать хорошим проводником, поэтому надобно запомнить…

Патриарх читал мальчишке какой-то древний научный труд! И Гордей внимал с таким увлечённым видом, что невольно я расплылся в улыбке. Моё появление они не сразу заметили, и я вдоволь налюбовался на умилительное зрелище.

— Саша? — удивился дед, наконец меня увидев. — Ты уже вернулся?

— Александр Лукич! — обрадовался пацан, вскочил на ноги и кинулся ко мне, крепко обнимая.

— Учитесь? — я потрепал его по волосам, отчего приютский поморщился, но стойко вытерпел.

— Да! — с восторгом ответил Гордей. — А вы знали, что если взять выдержанный концентрат белены и покрыть им заготовку, то каждый, кто без спросу прикоснётся, повалится без чувств? Здорово, а?

Я укоризненно взглянул на Луку Ивановича и помотал головой. Пацану только в гимназию идти предстоит, а уже нахватался знаний для академии. Мало того что выскочкой прослывёт, так ведь пробовать подобное будет! Я бы на его месте обязательно попробовал.

Дед смущённо пожал плечами. Мол, цензурой учебных материалов не его дело заниматься.

— Что-то случилось? — встревожился патриарх. — А где Тимофей?

— Всё в порядке, — я скосил взгляд на мальчишку, намекая на то, что при нём лучше не обсуждать эту тему.

— Так, Гордей Васильевич, — нарочито строго произнёс дед. — Время-то позднее какое! Засиделись мы с тобой, пора спать. Бегом умываться и в кровать!

Умный мальчик тут же понял, что сейчас возражать бесполезно и, пожелав всем спокойной ночи, послушно скрылся за дверью. Правда, перед этим попытался подслушать, но я выставил воздушную стену, поглощающую все звуки. Ощутил его разочарование, после чего неудавшийся шпион точно ушёл.

— Садись, — велел патриарх, указывая на соседнее кресло. — Рассказывай.

Скрывать я ничего не стал, кроме государственных тайн. Сделал краткий доклад по существу и озвучил свой план. Сначала хотел кое-какие детали не упоминать, но потом решил довериться деду. Беречь близких — хорошо и правильно, но и утаивать важное не стоит.

Немного переживал, что Лука Иванович станет излишне за меня тревожиться, но всё обошлось.

— Верно поступаешь, — одобрительно кивнул он, когда я закончил. — Друга выручить — дело чести. Будешь осторожен, знаю. Но позволь старику дать совет, — он промедлил и сказал тише: — Не забывай, что тебя ждут дома, Саша.

Всё же разволновался. Но спорить не стал, за что я был ему очень благодарен. Я всмотрелся в его лицо, так помолодевшее за последнее время. Сложно ему было удержаться и не запретить мне рискованную поездку. Учитывая, что однажды он потерял меня.

Но я больше никого не собирался терять. Да и сам теряться.

— Этого я никогда не забуду, — чуть севшим голосом пообещал я.

Мы помолчали, каждый о своём. Чтобы прогнать это неловкое молчание, наполненное мыслями о былом, я улыбнулся:

— К твоей свадьбе точно вернусь. Ты сам-то готов?

— Да ну тебя, — шутливо проворчал дед. — Ей-богу, на службе легче было. Думал, что ничего тяжелее командования не выпадет на мою долю. А тут… Не покомандуешь.

Нина Фёдоровна была наимудрейшей женщиной. Никогда не спорила и не перечила. Соглашаясь во всём, она при этом умудрялась обставлять всё таким образом, что происходило так, как ей хотелось. Я пару раз слышал их беседы и лишь поражался её уму и такту.

Патриарху невероятно повезло. Впрочем, он об этом прекрасно знал. И ворчал больше для вида.

Мы обсудили подробности церемонии, назначенной на середину осени — самую красивую пору. Такие вещи было обсуждать приятно, так что оба отвлеклись.

На этой чудесной ноте и завершился долгий день.

* * *

Утро началось с активных сборов. Доставка от Батиста приехала на рассвете, поэтому подъём был ранним. Но мне и без того не спалось — непростая задачка разбудила меня ещё до приезда фургона с заказом.

Была у меня слабость… Когда я принимал решение и продумывал действия, мне не терпелось приступить к делу. Не смог бы я плести интриги, подсиживать и ожидать годами выполнения. Решено — действуем!

Поэтому ещё до восхода солнца я подскочил, отправившись к дровнице.

Стоило устроить в одном из помещений тренировочный зал, но упражнения с топором прекрасно работали, так что к чему усложнять?

Да и Прохор был рад, хотя уже начинал недоумевать — куда нам столько материала для топки. Не такие и затяжные зимы в столице, а мы с дедом уже на пару сезонов накололи дров. Ничего, пригодится для будущей кузницы. К тому же алхимия любила настоящий огонь.

После того, как я получил всё необходимое, тут же позвонил помощнику и попросил заказать билет на поезд. Людвиг справился быстро, сумев достать место на дневной рейс. Я бы мог воспользоваться своим поездом, но путь того пролегал по другой ветке, а снимать его с обычного маршрута и оформлять все бумаги было бы неэффективно, да и долго.

Поэтому я собирался побыть самым обычным пассажиром, что меня радовало.

Потому как в один чемодан с собой не упакуешь всё, что хотели впихнуть домашние. Милая традиция, но не когда у тебя лишь две руки.

И без того из дорожной сумки пришлось извлекать Дымка, который незаметно пролез туда, устроился среди вещей и уснул.

Не обошлось и без скандалов.

Дух предка был крайне возмущён тем, что я временно приостановил строительство бункера. Да, я обещал, но не отменил же. Пришлось принять такое решение, чтобы иметь свободный запас денег. Кто знает, возможно, придётся потратиться на оборудование или тот же транспорт… Не хотелось остаться в критический момент без финансовой подстраховки.

Митрофан Аникеевич в то, что это ненадолго, не поверил и картинно заламывал руки, пророча нападение неизвестных, потоп, пожар и прочие катаклизмы, которые обязательно настигнут нас без бункера.

Но его крики мало кто слушал, привыкли.

К тому же я прекрасно видел, что призрак усиленно скрывает тревогу за меня. Особенно когда стал повторяться, озвучивая кары.

— Всё хорошо будет, — улыбнулся я духу, и он резко умолк.

Сокрушался и Тимофей, который наконец к утру пришёл в себя и обнаружил моё отсутствие. Парень каялся, что никогда и ни за что больше не станет пить ничего крепче кофе. Он уже собирался выдвигаться из деревни, но к моему отъезду не успевал. Да и брать с собой я никого не собирался, как и сказал Баталову.

Пока неясно, что случилось, подвергать риску людей нельзя.

А уж учитывая, что пропали одни из сильнейших, тем более не стоило втягивать в это кого-то ещё. Разузнаю обстановку и потом уже решу, стоит ли подключать кого-либо.

Но рыжий явно подумал, что это наказание, о чём мне и сообщил, при этом заверив, что покорно принимает заслуженную цену. Я лишь глаза закатил, не став с ним спорить, некогда было.

Удивительно, но я совсем не беспокоился, в отличие от всех остальных. Меня не терзали дурные предчувствия, настроение, наоборот, было отличным.

— Удачи тебе, Саша, — на прощание пожелал дед, похлопав меня по плечу. — Хватай эту чертовку за хвост и… — он осёкся, взглянув на Гордея, внимательно слушающего инструкцию по обращению с этой капризной дамой. — И береги себя.

— Вы же вернётесь, ваше сиятельство, к празднику в честь начала обучения? — с надеждой спросил пацан.

— Я сделаю всё возможное для этого, — серьёзно ответил я.

Если уж для чего и стоило совершить невозможное, то для этого. Мальчишке было очень важно, чтобы я присутствовал — значит, буду. Пусть я допускал, что опоздаю. Хотелось бы верить, что я решу проблему за пару дней. Но надо быть реалистом…

Гордей, к его чести, воспринял это без обид. Кивнул и пожал мне руку, тоже пожелав удачи.

— Молодой господин, вот, — пробился ко мне Прохор и сунул какой-то скомканный листок.

— Что это? — я осторожно развернул послание и вчитался в мелкий текст.

— Гостинцы, — отчего-то покраснел слуга. — Слыхал я, что в тех краях есть штуки разные, дюже мне бы на кухне пригодились.

Я прочитал список и усмехнулся. Местные травы и ягоды, это понятно. Вяленое мясо дичи, тоже ничего необычного. Но вот пункт «сушёный в полнолуние блудень молодого оленя» вызвал вопросы. Эвфемизм «блудень» мне был ясен, но вот зачем это Прохору? Не хотелось бы потом узнать, что такой ингредиент был использован в завтраке…

Старик подошёл вплотную и наклонился, едва слышно прошептав:

— Луке Ивановичу презентовать хочу на свадьбу. Ну это… Для ночи первой свадебной, понимаете…

Мне стоило немалых сил сохранить невозмутимое выражение лица. Но вот сказать что-то я уже не смог, только подтверждающее кивнул.

Найду что-нибудь похожее, но безобидное. Не дай бог таким потчевать деда, с Прохора станется приготовить отвар и не сказать про его составляющие.

На этой ноте я наконец отправился в путь. Но прежде заехал в академию. Не хотел ограничиваться звонком, решил поговорить с ректором лично. Сообщить, что могу не успеть к началу учебного года. На этот случай я договорился с патриархом, что он торжественно откроет кафедру и прочитает какую-нибудь вдохновляющую речь.

Драговит Ижеславович выслушал меня спокойно. Слегка расстроился, но обрадовал:

— После всего, что вы сделали, Александр Лукич, можете не переживать. Полагаю, что причина вашего возможного отсутствия весьма серьёзна. Зная вас, я в этом ни капли не сомневаюсь. Я бы сказал, что вы можете вообще не являться, но всё же хотелось бы в будущем вашего участия в жизни кафедры.

Как тактично и учтиво с его стороны… У меня от души отлегло, потому что подводить этого милейшего человека я очень не хотел. Хотя я намеревался вернуться до церемоний, но не предупредить было бы неправильно.

Заручившись своеобразным благословением ректора, я с чистой совестью поехал на вокзал.

И меня сразу же поглотила эта неповторимая атмосфера.

Разноголосый галдёж, гудки, объявления, шипящий пар и ароматы пирожков, тележки с которыми были поставлены буквально везде, даже на перронах. Я не удержался и взял один — как вечный символ путешествий. Обжигающий руки и такой жирный, что есть его лучше, крепко зажмурившись.

— Экспресс до Калевалы отправляется с первого пути через пять минут! — пробился через шум мелодичный девичий голосок. — Просьба пассажирам занять свои места. Приятного пути!

Я отсалютовал динамику остатком пирожка и зашёл в вагон.

Купе принадлежало целиком и полностью мне одному — первый класс на этом маршруте не пользовался особой популярностью, поэтому и соседа у меня не оказалось.

Проводник любезно поинтересовался, чем я предпочитаю отобедать, предложил чай, кофе и свежую прессу. Дорога занимала чуть больше шести часов, так что я согласился на всё, кроме газет. У меня было что почитать.

В домашней библиотеке нашлись книги по истории тех мест, куда я направлялся. Эфир в этой теме оказался менее информативен, как всегда. Воспользовался я и допуском к архивам публичной императорской библиотеки, так что мне было чем заняться.

Поезд мягко тронулся, и город медленно уплывал под стук колёс.

Состав набирал скорость, и вот уже мимо проносились пригородные посёлки, затем поля, а после появился и лес, вплотную подступающий к путям, мелькая высокими вершинами.

Что-то в этом было такое умиротворяющее, что я окончательно уверился — это путешествие будет хорошим. Обязательно!

— Ну а пока займёмся легендами, — еле оторвал я взгляд от окна и погрузился в изучение собранной литературы.

На самом деле, бо́льшую часть моего багажа занимали научные труды и сборники сказаний. Не самый обычный выбор для путешественника, но знания — сильнейшее оружие. Тем более что чемодан как раз был наполнен накопителями и вооружением, выбранным Батистом под поставленную задачу. Я ещё пока даже не посмотрел его сопровождающее письмо, где купец расписал конкретные свойства и способы применения.

Карелия… Земля загадочная, наполненная древней силой и сказаниями. Ещё в мои времена те земли считались столь непредсказуемыми, а оттого и опасными, что предпочитали обходить их стороной. Мне кажется, что все времена места эти принадлежали какому-то из государств лишь формально.

Край озёр, рек и магии.

Природа меня, безусловно, привлекала. Но явно суть была в той магии, что хранила легендарная земля.

Сначала я взялся за сказки и немало был ошарашен их жестокостью. Одна лягушка, поедающая всех подряд, начиная с мужа, чего стоила… Но раньше сказки сочинялись для определённой цели — выжить. То есть для предостережения, куда ходить не надо, чего делать не стоит. Можно сказать, инструкция по технике безопасности.

Очень быстро я запутался в персонажах, которые в течение одной истории рождались и погибали слишком уж много.

Отложил в сторону и взялся за научные изыскания.

В трудах историков не было ничего страшного, кроме настолько нудного повествования, что я чуть не уснул, продираясь через текст. Ещё и мерный стук колёс подливал масла в этот убаюкивающий огонь.

Но всё же сумел вычленить нечто полезное.

Нечисть в тех местах была своеобразная. Некий анималист Родион Шанорин столетие назад посвятил много лет своей жизни, исследуя местные леса. И старательно записывал информацию про все сущности, что там водились.

Вообще анималисты, увлекающиеся темой нечисти — дело вполне обычное. Если маги выбирали заниматься дикими животными, то, соответственно, в природе сталкивались и с волшебным народцем. Хочешь иль нет, изучишь, чтобы выжить. Шаманы же, которые непосредственно взаимодействовали с нечистью, писать какие-либо труды в принципе не любили. Оттого и информации было мало.

Буквально всем заведовали духи. Не призраки, а духи мест, занятий, событий и предметов. Помимо привычных леших, водяных и прочих хозяев природных локаций, были и отдельные для такого количества понятий, что поражало — как всех упомнить-то?

У того же лешего в подчинении обнаружилось множество духов. Для каждого зверя, ягоды и, например, утренней росы…

Все они при этом обладали своим характером и предпочтениями в виде даров.

Кто-то из более поздних изыскателей предположил, что местная нечисть такая же, как и везде, только притворяется этими разнообразными духами.

Мол, так больше подношений собирать можно.

— Господин граф, — поскрёбся мне в дверь служащий. — Через полчаса прибываем на вашу станцию. Остановка незапланированная, поэтому не могли бы вы выйти заранее и приготовиться сойти?

Вот это новости. Надо бы Людвигу премию выписать за то, как он так быстро умудрился уговорить сделать внеурочную остановку. Я и не знал, что её не делают… При этом не сказал бы, что билет стоил дороже обычных тарифов.

— Конечно. Благодарю, буду готов! — ответил я и захлопнул книгу.

Поезд всё ещё мчался во весь опор. За окном сверкала какая-то река, мимо которой мы ехали. А за ней виднелись холмы. Всё вокруг выглядело настолько диким, что не верилось в существование здесь людей.

Но вот промелькнул один дом, а за ним и другой…

Мы приближались к городку, откуда и начинался мой путь.

Глава 4

Городок назывался незамысловато — Приозёрный. Озёр вокруг было в ассортименте, как рек и болот.

Успел по пути я немного изучить и его историю. Долгое время это была небольшая деревня. Дворов двадцать, не больше. Самое обычное поселение — промышляли охотой, рыбалкой и деревом, благо леса полно. Речное сообщение было отличным, так что и с торговлей проблем не было.

Всё изменилось, когда однажды какие-то деревянные поделки попали в столицу, в руки умельца. Упомянут он был вскользь и, скорее всего, был природником. Сумел разглядеть диковинные свойства местного дерева. Материал прекрасно подходил для изготовления амулетов и артефактов, потому что был способен выдержать напитывание в два раза лучше, чем аналоги.

И Приозёрный стал стремительно разрастаться.

Провели железную дорогу, возвели лесопилку, склады и прочие сооружения, обслуживающие производство. Начал активно приезжать народ. Так деревушка у границ вдруг превратилась в городок.

Так как дерево долгое время было основным материалом для изготовления буквально всего, то и Приозёрный процветал. В последнее время интерес поутих, слишком уж затратно было дополнительно укреплять и продлевать срок жизни деревянных изделий. Да и в качестве корабельного материала не годились местные заготовки. Но ценители всё ещё были, так что и сейчас городок жил неплохо.

Полноценным городом Приозёрный не стал, но выглядел весьма внушительно.

Здания в основном были из камня, места здешние были богаты и на этот прочный материал. И даже вокзальное строение сделали монументальным — облицованным гранитом, с высокой часовой башней и колоннами у выхода на перрон.

Разглядывал я всё это уже в тамбуре, пока поезд замедлялся, громко скрипя тормозами.

Проводник распахнул дверь заранее и, как только состав почти остановился, ловко откинул лесенку и помог мне с чемоданом. Едва я ступил на землю, поезд тронулся и быстро отбыл.

Я огляделся — вокзал был пуст. По перрону ветер гонял листья и пух.

— Ваше сиятельство! — вдруг раздался за спиной взволнованный голос.

Обернувшись, я увидел, как через рельсы спешно перебирается мужчина. Уже тронутые сединой волосы, аккуратная бородка и забавные круглые очки, опасно болтающиеся на кончике носа. Одет он был в костюм, который явно недавно старались отпарить, но уже нещадно измяли и запачкали. В руке его находилась небольшая корзинка, где алели мелкие ягоды.

— Уф, благодарю, — выдохнул он, когда я помог ему забраться на платформу. — Семён Кондратьевич Залесский, к вашим услугам.

Тот самый полезный человек на месте, о котором говорил мне Баталов. Я о своём приезде не предупреждал, но нечему было удивляться. Наверняка глава тайной канцелярии обо всех моих перемещениях был информирован. И прислал Залесского меня встретить.

— Простите, ваше сиятельство, что опоздал. Увлёкся сбором земляники, — он продемонстрировал свой улов. — Поздняя она у нас тут растёт, вот прямо за лесочком всё усыпано!

Он махнул в сторону деревьев, плотно стоящих по другую сторону путей. Это объясняло и растрёпанный вид Семёна Кондратьевича, всё-таки костюм не очень подходил для такого занятия.

— Что вы, не стоит извинений, — улыбнулся я. — Особенно если угостите.

— Так для вас и собирал! — обрадовался он. — У вас, поди, такого лакомства днём с огнём не сыщешь. Не подумайте, что я дикий какой, понимаю же, в столице что угодно достать можно. Но поверьте, наши ягодки сумеют вас удивить.

Я уже поверил, так как природный дар отозвался на лёгкий магический фон. Земляника была действительно уникальной. От неё веяло мягкой силой, очень приятной и хорошей.

Взяв одну ягоду, я закинул её в рот. Ммм, чертовски хорошо!

Это как оказаться на полянке, залитой солнечным светом. Птички чирикают, шелестит листва, а тебя манят низкие кустики, усыпанные яркими точками. Сладкая, сочная и невероятно вкусная земляника.

— Потрясающе! — не стал скрывать я своих эмоций.

— Вот, я же говорил, — с гордостью кивнул Залесский и спохватился: — Что же я, вам с дороги отдохнуть хочется! А я про своё сразу же… Уж простите, люблю я наши земли, часами могу о местных чудесах говорить.

Вот это меня полностью устраивало. Но для начала хотелось устроиться, умыться и осмотреться. Да и решить с транспортом.

— Прошу вас, — указал Семён Кондратьевич на дверь вокзала. — Я уже подготовил для вас дом. Всё, как и просили — на окраине, соседей нет, а прямо за околицей речка. Тихо и спокойно, никто не побеспокоит.

Ну Баталов, ну жук! Я незаметно усмехнулся такому жесту Романа Степановича.

Мы прошли через безлюдное здание вокзала. Билетные кассы были закрыты, да и служащих нигде видно не было. Объяснилось всё просто: на стене висело весьма скромное расписание, где значилось всего два поезда. Ранним утром из столицы и поздним вечером обратно. И по нечётным дням недели. Сегодня вообще не планировалось остановок, поэтому и не было никого.

— Тут у нас главная площадь, — начал проводить экскурсию Залесский, едва мы вышли наружу. — Памятник… — он поморщился. — Честно говоря, никто не знает кому. Вроде одному из наместников.

Я мельком взглянул на изваяние довольно мрачного мужика. В огромной шапке и шубе нараспашку, он грозно глядел на вокзал. Подле ног его лежал пёс, больше похожий на медведя.

— Снести хотели, да пока решали, что взамест поставить, устали от споров. Да и оставили, — Семён Кондратьевич виновато пожал плечами. — Здесь пожарная каланча, тут почта и банк, совет заседает…

Всё оказалось очень удобно расположено — в одном здании. С любыми формальными вопросами далеко ходить не надо.

— Там Ремесленная улица, издавна мастера селились. Тут Купеческая, собственно, купцы тоже дружно соседствуют. Во-о-о-он там складской район, сушильня, обработка…

Пока он рассказывал, я рассматривал округу. Милейший городок — мощёные улочки утопали в зелени и цветниках. Дома стояли неплотно, их разделяли сады и низкие заборы, весьма условные. Везде чисто, опрятно и ни одного неухоженного или заброшенного дома.

Приятное впечатление производил Приозёрский.

Редкие прохожие с нами здоровались, проявляя осторожный интерес. Выражался он только в любопытных взглядах, которые я ловил на себе. Приезжие здесь не были в новинку, но и не настолько частое явление, чтоб не обращать внимания.

— Народ у нас, ваше сиятельство, своеобразный, — сказал Залесский, когда мы свернули в проулок, ведущий вниз. — Добрый, но своеобразный…

Мужчина поправил очки и испытывающе посмотрел на меня, словно решал, готов ли я к разъяснениям. Видимо, выглядел я достойно, поэтому он продолжил:

— Вы уж не серчайте, но суеверий у нас полно. Как и правил, с этим связанными. Для гостей, может, не так и важно это, но мы старых традиций строго придерживаемся. Так что если что странное заметите, не удивляйтесь. И лучше не вмешивайтесь.

Я уже заметил, что на каждом доме и калитке есть оберег. Простая поделка из веток, ниток и прочих мелких бытовых вещей. Работа шамана. К тому же на границе городка, к которой мы приближались, ощущался защитный контур. Ничего серьёзного, больше отпугивание зверья.

Да и чему удивляться, учитывая всё, что успел прочитать про местных духов.

А вот тот, кто исправно делал для Приозёрного эти обереги, меня заинтересовал. К шаману тоже стоило сходить и послушать.

Но всё по порядку.

Дом, выделенный для меня, ничем особым от остальных не отличался. Добротное каменное здание с широким крыльцом и окружённое садом. Как и обещал Семён Кондратьевич, сразу за садом блестела речка.

— Добро пожаловать, — провозгласил хозяин, отпирая тяжёлую дверь, обитую железом. — Держите. Не думал я, что вы один приедете. Ну, будет запасной, значит.

Я принял два ключа — из того самого дерева, которым прославились эти места. И сразу же оценил его прочность, под стать металлу. Побелённые и резные, выглядели они, словно были от дворца. Добротная работа. И пышущая магией. Удивлённо вскинул брови — отпорные части даже на беглый взгляд отличались.

Залесский заметил и улыбнулся:

— Замок один, ключи разные. Везде у нас так, ваше сиятельство.

— Суеверие? — улыбнулся я.

— Вроде того, — уклонился от прямого ответа Залесский. — У нас говорят, что одна дверь в разные места привести может. Ключ не только отворяет, но и ведёт куда надо. А так как ключи делаются в разное время, то и выглядят иначе.

Пока было ничего не понятно, но весьма интересно. Я проверил замок — немного стандартной магии и с виду вроде ничего выдающегося. Суеверия, традиции — неважно. Лишь бы для живущих здесь людей это работало. Отложив тщательную проверку необычной запорной конструкции, я вошёл внутрь.

Все жилые комнаты были просторными и выходили на реку. На другой стороне были хозяйственные помещения: кухня и кладовые. Даже в ванной имелось окно с шикарным видом.

Обстановка была городской, но с пригородным колоритом. Кружевные занавески на окнах, расписные салфетки и скатерти и пузатые вазы с охапками полевых цветов. В столовой красовался начищенный до блеска самовар, а на полу лежали пёстрые половицы.

Ставни были распахнуты, и от воды шёл аромат свежести. Над речкой низко летали стрекозы, да и журчала та умиротворяюще.

Чудесное место, несмотря на намёки Залесского про особенные правила.

Так и хотелось выйти к берегу, завалиться на траву и валяться, слушая пение речки и греясь на солнце, всё ещё отвоёвывавшем звание летнего.

— Водопровод барахлит, — тем временем вводил в курс дел Семён Кондратьевич. — Если дурить надумает, вот тут хорошенько стукните. Не боитесь, не сломаете. Окна на ночь закрывайте, комары у нас огромные. Не дадут покою. Никакая волшба их не берёт. Кроме полески, травка это здешняя, ничего не отгоняет. Но вонючая она такая… В общем, затворяйте.

Я кивал, рассеянно слушая инструкции. Но настырные насекомые меня не волновали. Дождавшись вопроса о том, чем мне ещё можно помочь, я не стал тянуть.

— До Воттоваары как добраться?

— Ну это, — неожиданно смутился Залесский. — Туда только Агафон возит, а он… В общем, до утра с ним вряд ли получится поговорить. Не совсем в себе он…

Посмотрев на часы, я помотал головой. Нет, дожидаться утра я не собирался. Чем скорее увижу место, тем быстрее пойму, что делать.

— Запил? — напрямую спросил я.

— Ну есть такое… Вы не подумайте чего плохого, ваше сиятельство. Мужик он хороший, ответственный. Накатывает иногда просто, со всеми бывает.

— Другие варианты есть?

— Нет…

Осуждать Агафона в его желании забыться я не намеревался. Извинюсь, хорошо заплачу, переживёт. А вот пропавшие люди могли и не пережить. Не хотелось так думать, но и ожидать, пока единственный проводник проспится, я тоже не хотел.

— Ведите к нему, — решительно заявил я.

— Но ваше сия… — Залесский замолк, увидев мой взгляд.

Вздохнул тяжело и махнул рукой. Мол, предупреждал.

Собрался я быстро. Умылся, переоделся в удобную одежду и закинул в карманы и рюкзак накопители. Ну и пару гранат на всякий случай. Я планировал разведку, но кто знает, как пойдёт.

Идти оказалось недалеко, специалист по местным лесным путям жил на соседней улочке, что тоже упиралась в окраину городка. Дом его был гораздо скромнее предоставленного мне, но также из камня. Дверь была нараспашку, над входом висел оберег, а возле сапог, стоящих на крылечке, миска с какой-то кашей.

Залесский вежливо постучал, хотя по звукам было ясно — хозяин дома.

Я заглянул в дом и обнаружил здоровенного мужчину, валяющегося прямо на лавке в сенях. Рядом стояла большая бутыль, наполовину пустая. На лице Агафона застыла блаженная улыбка, и он при этом так заливисто храпел, что жалко на миг стало его будить.

— Он? — решил я удостовериться.

Семён Кондратьевич кивнул.

— Подождите меня, пожалуйста, снаружи, — попросил я, и мой сопровождающий снова кивнул, отходя.

В общем-то, я не беспокоился, что тот поймёт что-то о моём даре. Всегда можно сделать вид, что используешь артефакт. Но для экономии времени требовался плотный контакт, так что изображать действие устройства стало бы затруднительно. Проще просто попросить выйти.

Сначала я отыскал ведро с колодезной водой и солонку. Взял ковш, наполнил его и хорошенько посолил. После «исцеления» будет крайне важно восполнить баланс. Это ускорит и облегчит процесс.

— Уж прости, — тихо произнёс я и положил руки на голову спящего.

Магия жизни послушно полилась, очищая организм от возлияний. Для пациента процедура безболезненная, тем более я до окончания удерживал его во сне. А вот для меня не самое приятное занятие, ведь лекари всё пропускают через себя, чтобы контролировать каждый этап.

О том, как это делается, мне рассказал целитель, которого к себе постоянно вызывал учитель. Погулять тот любил, а вот последствия — не очень. Так что эскулап частенько у нас бывал и охотно делился знаниями со мной, которому всё было любопытно. И теперь мне это качество весьма пригодилось.

Источник дара жизни расширился, и я всё же умерил напор. За балансом нужно следить.

Пациент вдруг резко открыл глаза и уставился на меня непонимающим, но чистым и незамутнённым взглядом.

— Ты кто? — хрипло спросил он.

— Заказчик, — усмехнулся я и протянул ему ковш.

Агафон сел, выпил всё залпом, довольно утёр губы и, осмотрев меня внимательно, поинтересовался:

— Куда едем?

— Воттоваара.

— Ясно, — вопреки моим ожиданиям место назначения его ничуть не смутило. — Прямо сейчас чтоль?

— Прямо сейчас, — подтвердил я, поморщившись, так как голова побаливала после такого экстренного вмешательства в естественный процесс. — Сколько до горы?

— Ежели по прямой, вёрст двадцать будет, — посмотрел он вверх, что-то прикидывая в уме.

Я обрадовался, даже с учётом плохой дорожной ситуации, займёт путь не больше часа. Дождей давно не было, поэтому застрять тоже не должны. А значит, до ночи успеем вернуться.

— Хорошо…

— Но если по дорогам, то в два раза больше, — важно закончил Агафон.

Мысленно выругавшись, я вздохнул. Если по пути выяснится, что все сто вёрст, я его прибью. Нет, лучше верну похмелье.

— Поехали, — кратко подытожил я.

Проводник и к этому отнёсся флегматично. Хмыкнул и резво встал, зашарив по карманам. Отыскал ключ от машины и с тоской прощально посмотрел на бутыль.

Залесский обнаружился за углом дома. Сидел на пне, подставив лицо солнышку. Здесь же громоздился транспорт.

Это был не автомобиль, а танк какой-то. Монстр на гигантских колёсах, по высоте доходящих мне до груди. То ли его не мыли с прошлого года, то ли эта грязь служила дополнительной бронёй, я не понял. К тому же к переднему бамперу были приварены шипы размером с локоть.

Возможно, что на этом транспорте лесные дороги и прокладывали…

Водитель с любовью оглядел машину, удовлетворённо хмыкнул, похлопал её по шине и сел за руль.

Звук мотора заревел, пожалуй, на весь городок. Из выхлопной трубы вырвалось объёмное облако удушливого дыма, и я поторопился забраться внутрь.

Не найдя ремня безопасности, я вдруг подумал: а есть ли дух, отвечающий за то, что я не вылечу через лобовое, если Агафон вздумает резко затормозить? И что ему преподнести нужно было…

Машина буквально прыгнула с места, я покрепче упёрся ногами и окружил себя плетением воздушной сети, чтобы иметь возможность активировать её быстро.

В зеркале заднего вида мелькнул Залесский, который осенил нас охранным знаком.

— Шайтан-машина, — одновременно восхищённо и с опаской пропел в моей голове джинн.

Я лишь согласно кивнул. Если бы верил в одержимость злыми духами, то это был бы именно такой случай.

Глава 5

Путь оказался длиннее, чем я думал. И не потому, что Агафон ошибся с расстоянием. С ним всё в порядке было, а вот с дорогой… Я очень быстро понял, зачем такой суровый транспорт. А ещё почему он практически никак не усилен или защищён магически.

Аномалии здесь всё же были.

Причём весьма необычные. В отличие от вполне привычных мест, где сила просто не работала, тут магия отказывала буквально на несколько секунд, после чего всё восстанавливалось, будто и не было ничего. И эти «вспышки» возникали совершенно непредсказуемо.

— Ну, случается, да, — пожал плечами проводник на мой логичный вопрос о происходящем.

Интересно…

В городе я подобного не заметил, началось, едва мы отъехали километров на пять. Заметил я сразу, едва отказало страхующее плетение, чтобы банально не отбить себе всё на кочках.

Но даже не это меня удивило, хотя явление было выходящим за рамки всех моих знаний об аномалиях. А то, что упоминаний о происходящем возле Приозёрского нигде не было. Баталов и словом не обмолвился, а значит, тоже не знал. Учитывая, сколько он мне выдал государственных тайн, эта явно не входила в число настолько серьёзных.

Получается, что либо промолчала вся делегация разом, либо при них аномалий не было.

В первую очередь я послал джинну мысленный сигнал оставаться в своём мире. Как повлияет на элементаля подобное, я не знал. Да, помощь Хакана не помешала бы, но рисковать им я не хотел.

— И часто случается? — не отставал я от единственного достоверного источника информации.

— Ну оно как… — задумался Агафон. — Либо случается, либо нет. А никто и не знает, отчего так.

Информативно, что уж. На дальнейшие вопросы о периодичности, продолжительности и прочем, мужчина отвечал также флегматично. Мол, ну бывает и бывает, что такого.

Я перестал его расспрашивать, решив поговорить с Залесским, когда вернусь. Возможно, все эти суеверия, о которых тот твердил, связаны как раз с аномалиями.

Когда разрастался городок, должны же были заметить. Это не неурядица вроде капризного климата или засилья зверья. Странная ситуация.

Пока мы скакали по очень условной дороге, я пытался одновременно не получить ушиб всего тела и отследить эти провалы силы. Найти хоть какую-то систему.

Но системы не было.

Что у меня вызывало закономерные сомнения об источнике этих вспышек. То есть не рук ли человека это дело. Обычные аномалии учёные объясняли балансом, необходимым миру. Поэтому такие места возникали либо рядом с большим скоплением магов, либо там, где они раньше были. Ну или катаклизм какой-то случался. Масштабная битва, например, с использованием колоссального количества магии. Нередко и поблизости с крупным местом силы тоже бывало.

В этих же местах никогда ничего подобного не было.

Кроме, пожалуй, существования этих самых дикарей, ничем Приозерский и его окрестности не выделялся.

В общем, раздумья об этой загадке знатно скрасили мне путь.

Транспорт же был чувствительнее к проседанию магических потоков, оттого машина Агафона, да и все прочие, на которых выбирались в сторону горы, были исключительно механическими. Вот об этом проводник поведал охотно, с энтузиазмом завалив меня техническими подробностями. Починить поломку среди чащи было практически невозможно, если ты не эфирник, причём обученный, ну либо артефактор.

Впрочем, через час я привык как к тряске, так и к периодическому исчезновению магии.

Последнее я, кажется, даже научился предвидеть. За долю секунды мировые потоки будто замирали, как стихает ветер перед бурей. Становилось тихо-тихо, если можно так выразиться.

Так что я поймал своеобразный азарт, улавливая признаки грядущего краткого отключения магии.

Да и лес был завораживающим. Высоченные деревья укрывали нас кронами, склонившихся над просекой. Некоторые из них лежали поперёк, но тут стало ясно предназначение шипов — они просто разносили в щепки эту преграду. Правда, пару раз Агафон останавливался и вручную убирал стволы. Как мне показалось, без использования дара, на чистой физической силе.

От моей помощи он каждый раз отказывался, вежливо и настойчиво предлагая не выходить наружу.

— Ноги себе ещё поломаете, — уклончиво объяснял он.

Чем дальше мы продвигались, тем мрачнее становился водитель, и тем спокойнее было мне. Как ни странно, но на меня эти места, наоборот, производили приятное впечатление.

Не ощущал я здесь никакой тёмной силы, да и вообще чего-либо дурного.

Время от времени мы выезжали на берег озера или речки, откуда открывался шикарный вид на гору. Воттоваара высилась вдали и никак не желала приближаться.

Заметил я и обитателей чащи. Несколько раз мелькали силуэты зверей — то лисица, то кабан. По веткам стремглав носились любопытные белки. А в прогалинах яркими пятнами горели ягоды.

Мирная лесная картинка.

Пока мы ехали, набежали облака, угрожающе низко зависнув в небе. Непогода меня не очень беспокоила, я взял с собой не только накопители, но и дождевик.

— Приехали, — внезапно выдал Агафон и так резко затормозил, что я всё же ударился о приборную панель.

— Куда? — я поддался вперёд и осмотрелся.

Вокруг был глухой лес. Дорога закончилась.

— Дальше только пешком. Вон там тропка, видите?

Действительно, среди плотно стоящих стволов проглядывалось что-то вроде узкого прохода.

— Я вас тут обожду, — как-то не очень уверенно сказал мужчина, с опаской поглядывая на лес.

Судя по тону, на моё возвращение он не особо рассчитывал. Я в ответ наградил его таким тяжёлым взглядом, что он и без слов понял — лучше ему дождаться. Иначе из-под земли достану.

Затем обратился к природному источнику и слегка расширил дальнейший путь. Ничего ломать не стал, немного раздвинул растущий кустарник. Ну и стволы отогнул. Потратиться пришлось хорошо, чтобы не повредить деревья.

Такой демонстрации Агафону хватило. Он побледнел и спешно добавил:

— Вернитесь до темноты, хорошо? А то совсем тяжко будет ночью ехать.

— Вернусь, — пообещал я, выбираясь из машины.

Сделал глубокий вдох — воздух тут был чудо как хорош, кивнул сам себе и направился по тропинке.

Путь, к слову, дальше оказался шире и удобнее. К магии больше прибегать не пришлось.

Хотя, пока шёл, я провёл эксперимент. Мне ещё в машине показалось, что аномалии реагируют на использование дара. Не всегда, но всё же. Что поделать, моя профессия тоже влияла — я во всём пытался разобраться и понять схему. А она была всегда.

Так и сейчас, пока я вышагивал, призывал один аспект за другим. Прощупывал силой окрестности, наблюдая за реакцией.

Аномалии вспыхивали на стихии, магию жизни, анималистику и призрачную силу. А вот тёмный дар никак не вызывал странное явление. Я, конечно же, не усердствовал, так как не хотелось разрушать здесь что-либо.

Тени, как нечто пограничное, работали с перебоями, но не так часто, как остальные аспекты. Причём в сумрачном мире видимость была вообще нулевая. Словно не было ни леса, ни горы. Никаких силуэтов, лишь ровный ландшафт. Не то чтобы диковинка, потому что не всегда изнанка мира отображала реальность. Но ещё одна деталь, вызывающая подозрения.

Да и нечисти не ощущалось, что было совсем уж необычно, учитывая, что я прочитал про множество местных «духов».

А вот иллюзии вообще не работали. Даже слабенький морок создать не удалось.

Интересные места!

После того как я вдоволь наигрался с магией, стал искать следы людей. Недавно здесь побывало их немало. И уж гвардейский отряд должен был хоть как-то отметиться. Раз они довольно долго простояли где-то рядом…

Но увы, лес здесь будто и не видел человека. Кроме тропинки, ничего от цивилизации не было. Я испытывал нечто странное, то есть некую растерянность. Никакого необычного магического фона, не считая кратковременной потери связи с источником силы. Да и это воспринималось уже как норма.

Тайна, которая есть, и вроде нет.

Путь вывел к небольшому озеру, едва заслуживающему такое название. Я умылся прохладной водой и посидел какое-то время на берегу, слушая звуки леса. Самые обычные: где-то трудился дятел, перекрикивались птицы, пыхтел ёж.

— Ау! — без особой надежды крикнул я.

Мой голос разнёсся далеко, вынудив зверьё стихнуть. Ответа не последовало.

Я начал понимать Баталова. Ни следа! Но так же не могло быть. Весь мой опыт и дар столкнулся с тем, что я никак не мог объяснить. Даже предположений не было.

Совершенно точно не иллюзия. Этот вариант я проверил особенно усердно, выискивая признаки мороков. Это в городе их несложно запрятать среди прочих магических всплесков. Там, где всё наполнено эфиром и постоянно используют дар, замести следы может и новичок.

Приспособившись под исчезновение магии, я тщательно просканировал всё вокруг, на несколько километров. Ощутил вдалеке только волнующегося Агафона. Ну и зверей, которым и положено обитать здесь.

— Да твою ж… — позабыл я всю воспитанность, пока забирался на гору.

К вершине я не стремился, всего лишь хотел получить хороший обзор. Но здесь уже тропинки не было, так что пришлось карабкаться, цепляясь за деревья.

Богатые места, в том числе и на растительность, естественным способом препятствовали моему продвижению. Но своего я добился. Выбрался на более менее открытое пространство и огляделся.

Красиво.

Насколько позволяло зрение, повсюду раскинулся густой лес. Кое-где виднелись проплешины — в местах рек и озёр. Городок отсюда был не виден, и создавалось впечатления, что на тысячи вёрст только дикая природа. Спокойная и абсолютно безлюдная.

Где тут спрятать целое поселение, я не понимал.

Ориентир, данный мне главой канцелярии, был вполне конкретным. У подножия, неподалёку от водоёма должен был находиться лагерь. А чуть дальше на восток размещались дикари. По докладу договорщиков, с полсотни домов, загоны для скота, огород и несколько хозяйственных построек.

Ладно, что ничего не было видно. Но хотя бы запахи!

Там, где живут, пахнет. Как минимум дымом и едой. Уж не говоря о домашнем скоте, ароматы которого практически невозможно скрыть. С учётом того, что сбоила магия, тем более.

Я же по всем чувствам прошёлся. Ощупал чуть ли не каждое дерево, всматривался до чёрных точек в глазах, вслушивался так, что зазвенело в ушах. Разве что пробовать на вкус кору или листву не стал.

Ничего.

То есть природа-то здесь была прекрасной. Сюда бы про грибы и ягоды приехать, вот уж чего обнаружилось во всём щедром разнообразии. Да и в озёрах наверняка полно рыбы. По крайней мере её я ощущал, пока старательно изучал местность.

Но это было не то, за чем я приехал.

Бродил я там долго, до тех пор, пока небо не начало как-то очень быстро темнеть. Пора возвращаться, а то Агафон мог и правда уехать, несмотря ни на что.

Пусть вылазку успешной было не назвать, но меня это лишь раззадорило.

Надо поговорить с Залесским и с тем шаманом, который делает обереги для местных. Он явно что-то знают, и я выясню, что и почему скрывают.

Дождик всё же застал меня уже на обратном пути. И дождевик мне не особо помог, потому что очень быстро пришёл в непригодность, разорванный цепляющимися ветками. Хваленный Батистом сверхпрочный материал не выдержал испытание настоящим лесом. Впрочем, оно и понятно — одежда была изготовлена с использованием магии, поэтому и не справилась.

А вообще интересное ощущение.

Я был в аномалии лишь однажды. Попали в неё с учителем, когда добирались в Москву. Обходить было слишком долго, поэтому и решились пройти сквозь. Там я тоже получил один из уроков наставника. Тот был очень недоволен отсутствием привычного комфорта, хотя бы в виде согревающей ночами стихией огня, но не растерялся. И мне наказал, что рассчитывать можно только на себя.

Для одарённого магия становится настолько обыденной, что пользуется он ею машинально. А когда не может, то это сильно выбивает из колеи.

И речь про всех, неважно начальный ранг или нет. Сила может быть разной, но это всё равно сила, к которой ты постоянно обращаешься. Как к зрению, слуху, обонянию… И когда магия попадает, ты словно слепнешь, глохнешь и перестаёшь ощущать мир вообще.

Вот наставник и научил меня тогда воспринимать магию как помощника. Есть она, и хорошо. Нет — ничего страшного не случится.

Поэтому сейчас мне было даже любопытно.

Кто и главное зачем устраивает эти вспышки? И как это работает. И можно ли повторить…

Всеми этими вопросами я и задавался, пока продирался через лес. Перепачкался я знатно, так что к месту стоянки машины выбрался похожим на чёрта. И перепугал Агафона, который чуть с места не рванул, увидев меня в полумраке предзакатного времени.

— Свои! — крикнул я, пока не лишился транспорта.

Проводник на мой оклик витиевато и многосложно ругнулся, но на его лице появилось облегчение. И что-то вроде удивления. Всё же не поверил, что вернусь.

Обратная дорога мне показалась быстрее. Тряска убаюкивала, и я окончательно приспособился к такому способу перемещения, удобно уперевшись и слегка задремав.

Ночной Приозёрский выглядел ещё более умиротворяюще, чем дневной. Пустые улочки, слабый свет старинных фонарей и шорох листвы от лёгкого ветерка. Дождь тут тоже прошёл и принёс холодящую кожу свежесть.

С Агафоном я расплатился щедро. Напоследок попросил в ближайшие быть в состоянии отправиться в путь в любой момент.

Прогулялся до своего дома, и там с меня слетела вся дрема. Около крыльца неподвижно стояла тёмная фигура.

— Александр Лукич? — услышал я знакомый голос и передумал предупредительно бахнуть чем-нибудь обездвиживающим.

Тимофей вышел вперёд, на свет. Парень, суда по заспанному виду, заснул стоя в ожидании меня.

— А ты-то как здесь оказался? — я широко улыбнулся, искренне обрадовавшись его неожиданному приезду.

— У Людвига Михайловича выспросил, — признался он, тоже расплываясь в улыбке. — Простите, ваше сиятельство, можете прогонять — не уйду.

Неужели и правда подумал, что я его наказать хотел за Вознесенское? Вот чудной человек. Я осмотрел теневика и покачал головой. Пожалуй, он готов для боевого крещения. Тимофей за это время сильно «подрос» как в магии, так и в характере. Я знал, что могу на него положиться.

— Не прогоню, — пообещал я, не переставая улыбаться.

— Вот и славно, — выдохнул парень. — Так а что мы тут делаем-то?

Не удержавшись, я захохотал, распугав спящих на дереве птиц. Его готовность ввязаться в любое дело, не зная какое, безусловно, порадовала. Хватит его беречь уже, не маленький ребёнок.

Я рассказал рыжему суть задачи, обходя особо секретные детали. Поделился своими мыслями насчёт горы и её округи. Внимательно проследил, как парень отреагировал на новость об аномалиях, не испугается ли остаться без магии. Но Тимофей лишь удивлённо хмыкнул.

Это обнадёживало, значит, не растеряется в критический момент.

Хорошее качество для теневика. Ведь обладающие этим даром были склонны полагаться на него больше прочих. Могущественная сила — в любой момент уйти в тени, что для атаки, что для бегства. Тем более сейчас, когда фантомы не угрожали магам.

— И какой план? — спросил рыжий.

Хороший вопрос… Вернуться и встать лагерем, надеясь, что поселение чудесным образом появится? Вариант, но для начала нужно встретиться с шаманом.

Я аккуратно снял с гвоздика над дверью странную поделку из веток и перьев. Покрутил в руках и усмехнулся. Вряд ли эти обереги помогут мне найти друга и остальных пропавших, но пока это был единственный способ что-то выяснить.

— Для начала план — выспаться. Завтра нас ждёт очень долгий день. Держи, — я отдал ему один из ключей. — А я немного прогуляюсь.

Меня крайне заинтересовала защитная пограничная сеть городка…

Глава 6

Граница городка начиналась сразу за речкой, в которую и упирался дом, выделенный Залесским. Я спустился к берегу и огляделся — чуть поодаль виднелся мост.

Простой пешеходный и деревянный, да непростой. Материал здешний и напитанный силой. Выглядела конструкция старой и ветхой, но, судя по беглому осмотру магическим зрением — выстоит ещё века.

Я пересёк мост и замер, едва ступил на землю.

Вот если бы не знал о местных особенностях, не заметил бы. Но разница была. Что-то изменилось вокруг, даже воздух стал иным.

Взглянув под ноги, я увидел, что стою на широком плоском камне. Наклонился и разглядел высеченные в нём чёрточки. Руны! Вот это неожиданность. Да, граница с северянами рядом, но встретить руны здесь всё же было необычно.

— И что это у нас тут… — я присел на корточки и осторожно провёл пальцами по рисунку.

С трудом я вспомнил, как это называется. Гальдрастав — переплетение рун, причём сделанное таким образом для того, чтобы не разобрать составляющие и, соответственно, изначальную задумку мага. Маскировка, то есть.

Невольно улыбка расплылась на моём лице. С северянами я в прошлой жизни несколько раз сталкивался. И каждый раз был выдающимся. Если выдержать их суровое застолье, в которое непременно включена обязательная драка, то много интересного можно узнать.

Магия их была похожа на нашу и вместе с тем отличалась так, что освоить её не удавалось. Руны вплетались в магические потоки издавна и были неотъемлемой частью силы. Аналогом можно было с натяжкой назвать магию слова. Клятвы, наговоры, напевы, в которые вплетается дар.

Слова, как и символы, сами по себе ничего не значат. Но если при их создании ты вкладываешь смысл, то тут-то и начинаются чудеса.

Причём как-то мне сказали по большому секрету, то есть будучи не в самом вменяемом и контролируемом состоянии, что один и тот же символ можно использовать, как угодно. Вот есть руна силы, а вполне возможно из неё сделать руну огня.

К сожалению, точного значения рун я не помнил. Их изучению в принципе можно было посвятить годы и не особо что понять.

Все мои познания позволили разобрать нечто довольно мирное, кроме одного пересечения знаков. Но вроде это предостережение…

Ясно, что не дело рук местного шамана это. Древний камень и работа давняя.

Тем не менее камень являлся одним из узлов общей защитной сети, что расходилась в разные стороны. На гальдрастав была завязана какая-то то ли ловушка, то ли банальный отпугиватель.

— Жаль, что тебя тут нет, Магнус, — с доброй грустью прошептал я, поднимаясь.

Хороший воин был, да и человек отличный. Колдун тоже талантливый, любил эксперименты и новшества. Помнится, уговорил он меня нанести один из таких рисунков на спину. И спасала она мне жизнь много раз.

Я прошёлся вдоль берега, внимательно рассматривая вещицы, подобные тем оберегам, что были на всех домах и калитках. И наконец-то разобрал чужеродную магию. Не нашу, не северян, совсем иную. Но знакомую…

Чёрт, где же я это встречал?

Переплелись жизни и память, перемешались множество событий. Но где-то я точно ощущал похожий отклик.

Всё это, вкупе с аномалиями вызвало логичную догадку.

Глава тайной канцелярии никак не мог не знать о творящемся здесь. Ни глупцом, ни невнимательным его было не назвать. А значит, снова скрыл. Во мне поднялся гнев. Какого чёрта я тут ношусь по буеракам, выясняя подобные нюансы?

Я спустился к реке, остановился на краю подмостков и вызвал Баталова. Вот уж кого я не боялся разбудить в такой час, так его.

— Нашли что-то? — мгновенно услышал я бодрый и встревоженный голос Романа Степановича.

Мой воинственный настрой поугас, Баталов всё же сильно переживал за Казаринова, да и людей. Утаил он что-то или нет, но беспокоился искренне.

— Пока нет, — не стал я тянуть. — Но есть вопросы.

— Не по телефону…

— По телефону, Роман Степанович, — перебил я. — Обойдёмся без имён и прочих деталей, но обсудим всё прямо сейчас. Как мне кажется, вы позабыли о кое-каких важных моментах.

Глава конторы немного помолчал, решая, стоит ли рисковать. Но мой тон не оставлял ему выбора, да и ситуация в общем. Я вполне разделял его скрытность и постоянное жонглирование фактами, в зависимости от того, с кем говоришь и чего хочешь добиться.

Но не сейчас же!

Менталист, безусловно, не мог на расстоянии прочитать мои эмоции, но и без того понял. Я услышал тяжёлый вздох, после чего начался нормальный разговор. Не обошлось без уймы намёков, но суть была ясна.

Да, про аномалии знали. Таинственный народ интересовал тайную канцелярию всегда. Но, так как это не было среди приоритетных дел, то все силы сюда никогда не кидались. И без того забот достаточно было.

Да, все скрывали. Потому что опасности вроде не было, как и толковых объяснений происходящего. Местные не пропадали и жили себе совершенно спокойно. К тому же раньше эти «вспышки» случались очень редко. Вот и получилось, что с одной стороны интерес был, а с другой — никто особо и не занимался.

Пока дело не стало важным из-за договора государств, ни средств, ни людей на это вечно не хватало.

Мало того, о пропаже знал лишь Баталов, ну и некоторые из его подчинённых, которым он доверял. Глава конторы действительно настолько растерялся, что предпочёл держать всё в тайне ото всех. От императора в том числе.

Это объясняло и его резкую реакцию при нашем первом разговоре, и взвинченные нервы. Загнал он себя в ловушку, короче говоря.

А вот насчёт шамана мнение было однозначным — не стоит внимания. Баталов с ним встречался и тот произвёл впечатление среднее между дилетантом и деревенским дурачком. Но я всё же намеревался сам проверить.

Про руны вообще никто не был в курсе, даже те из северян, что участвовали в визите к дикарям. То есть окрестности никто не удосужился изучить.

Сочувствия у меня это вызвало ровно настолько, чтобы не высказаться грубо. Впрочем, это было бы словно добивать павшего, да и бесполезно. Его отчаяние тоже прекрасно читалось в тоне. Спасать нужно было не только тех, кто исчез в здешних лесах. Баталова тоже…

Гнев окончательно прошёл, и я потребовал доступ к местным службам и заведениям. На всякий случай. Чтобы не пришлось действовать силой или хитростью, если понадобится помощь.

Вряд ли городская жандармерия, ютившаяся между банком и почтой, могла весомо повлиять на исход дела, но уж лучше иметь в распоряжении все силы.

Глава конторы пообещал предоставить мне всё и даже больше, на чём мы попрощались.

А я задумался, что не так уж мы непохожи. Я тоже оберегал всех, не желая привлекать к задачам, которые потенциально могли стать опасными. То есть примерно ко всем. Вопрос не в доверии, а в каком-то болезненном желании защитить. Желание-то неплохое, но могло навредить в итоге.

Нет, решительно нужно пересмотреть этот подход. И с дедом поговорить, всё рассказать про себя.

Где-то над рекой закричала птица, выдёргивая меня из размышлений.

Намешано тут много всего, расплести этот клубок будет непросто. Но я обязательно распутаю и разберусь. С этой главной мыслью я и отправился спать. Ведь невыспавшийся герой только запутать может.

* * *

Спалось здесь крепко и душевно. Свежий воздух, а может, и обереги, благотворно повлияли на сон. Проснулся я с первыми лучами солнца, что пробрались через ажурные занавески на окнах. Полюбовался на тени, отбрасываемые сложным узором, и бодро поднялся.

Тимофей уже не спал и вовсю хозяйничал на кухне, готовя завтрак.

— О, Александр Лукич! — обрадовался он мне. — Славно, что вы уже встали, только думал — будить вас или нет. Тут хозяин принёс гостинцев, вот я колдую…

Подношения Залесского были простыми, но вкусными и сытными. Свежее молоко, яйца, колбаса и зелень — всё явно домашнее. Трапезничали мы скромно, в этом мастерстве с Прохором мало кто смог бы тягаться. Но зато достаточно, чтобы набраться сил для грядущего дня.

Привлекать к поиску шамана я никого не стал. Уловил след его силы в пограничном контуре и пошёл по нему. Долго он подпитывал защиту, оттого и обнаружить его не составляло труда. А может, и не скрывался вовсе.

Маг тоже жил на окраине, но с другой стороны городка. Так что мы прогулялись по просыпающемуся Приозёрскому, успев поздороваться с доброй половиной жителей.

Местные оказались настолько радушными, что к концу пути заплечный мешок рыжего был битком набит разнообразными угощениями. Выпечка, яблоки, ягоды, конфеты, снова колбаса, которая здесь явно была предметом особой гордости. С чем поспорить было сложно — очень вкусная.

— Мне вас подождать снаружи? — спросил Тимофей, когда мы подошли к месту обитания шамана.

Домом это и правда было не назвать.

Со всех сторон подступали сосны, нависая над странным жилищем. То ли землянка, то ли осевший в землю шалаш… К тому же вокруг на шестах висели черепа животных, а от строения несло чем-то отталкивающим.

Теневик не испугался, а просто закономерно полагал, что вдвоём мы внутрь не поместимся. Да и пространства для манёвра тогда не останется.

— Подожди, — кивнул я. — Думаю, я быстро управлюсь.

Что-то во всём это было неестественное, наигранное, что ли. Вроде должно было пугать, но у меня вызвало усмешку. По-настоящему страшные места выглядят совершенно обычно. В том и смысл.

— Так, если… — я оценил округу и возможные варианты. — Если побежит, вызывай дракона. Вот, держи, — я достал один накопитель из кармана и протянул парню. — Разбей о землю позади себя, тут силы иллюзий хватит, чтобы надолго скрыть происходящее.

Весьма расточительное использование накопителей, но на крайний случай сойдёт. Дар, заключённый в колбу, был высочайшей концентрации. Я хорошо постарался, наполняя его. Не каждый аспект мог преобразоваться в соответствующее явление. Мороки и стихии были тем исключением, которым можно воспользоваться вот так по варварски. И только когда плотность в накопителе была предельной.

— Понял, — коротко ответил Тимофей, бережно принимая колбу. — Не подведу.

Внутри шалаша воняло так, что я не выдержал и призвал воздушную стихию — проветрить. Вместе с ароматом улетучился и дым, позволив нормально осмотреться.

Чёрные от сажи стены, везде развешаны пучки растений, высушенные части какого-то зверья и подобное. Под ногами шуршали листья, а под потолком висела паутина, в центре которой угрожающе сидел огромный чёрный паук.

Я откашлялся, привлекая внимание.

Скрипнула низкая дверка, что была у противоположной стены. И появился шаман.

Сгорбленный, лохматый и в таком количестве тряпья, что разглядеть под ним человека было невозможно. К тому же волосы его доставали почти до пола, болтаясь мириадом косичек с вплетёнными в них выцветшими лентами.

— Кто пожаловал в храм древних богов? — важно прозвучало откуда-то со стороны лица.

Оглядевшись на всякий случай, я переспросил:

— Куда?

— В храм… — начал повторять шаман, но поперхнулся и зашёлся в кашле. — Простите. А вы к кому?

Он слегка выпрямился, чтобы рассмотреть меня. Я заметил вполне себе ясные глаза, окружённые морщинами. Оценил он меня быстро, снова спрятавшись под прикрытием жутких волос.

— За оберегами к вечеру заходите, господин. Луна сегодня неподходящая, но я проведу ритуал для вас и призову древнюю силу.

Ясно, принял меня за богатого туриста. Озвученная им сумма явно указывала на это. Да и какая луна, какие древние силы? Шаман был слабым воздушником, и никакой иной силы здесь не было. Я удивлённо вздёрнул брови.

— Если берёте несколько, то скидка, — неверно понял он, сбивая цену.

— Нет, уважаемый, я не за этим, — прищурился я. — Поговорить с вами хочу.

— Если что не сработало, то значит инструкции нарушили! — вдруг всполошился шаман и попытался скрыться за дверкой.

Я, в попытке остановить его, схватил за первое, что попалось. То есть за ту паклю, что была на его голове. И с ужасом понял, что содрал со старика скальп, потому что волосы остались у меня в руке.

— Ну что вы творите-то! — услышал я обиженный возглас и с облегчением выдохнул.

Держал я в руке парик, а шаман был в полном порядке. Короткие седые волосы находились на своём месте, зато удалось рассмотреть лицо. Возраст мага был весьма почтенным, но при этом дряхлым он не выглядел.

— Прощу прощения, — поклонился я, протягивая ему парик.

— Ай, не надо, — отмахнулся старик, вздыхая. — Неудобно в нём, всё чешется.

— Так а зачем тогда… — закономерно начал я спрашивать.

— Соответствовать образу, — обвёл он жестом обитель, нескромно названную храмом, и возмутился: — Думаете, легко это? В мои-то годы?

Шаман с кряхтением распрямился и оказался нормального роста. Схватился за спину, простонал и затараторил:

— Молодёжи подавай, чтобы жуть была и благовония. Родителям их, чтобы непременно кровавые ритуалы. Старикам… Им давно плевать. Городским вот, — он обвиняюще указал на меня: — Чтобы всё сразу и подольше. Целую ночь чтобы по лесу бродить и завывать. А там сыро! У меня ревматизм, между прочим, ото всего этого.

— Ну так обратились бы к древним богам, — улыбнулся я, не поддавшись на его жалобы.

— Издеваетесь? — насупился шаман. — А вот обращусь!

Внезапно его окутал чёрный едкий дым. Я вообще не уловил ни единого всплеска магии. Просто бахнуло, и старик исчез. Отогнав завесу, я с силой дёрнул дверную ручку — больше шаману деваться было некуда.

Но дверь не поддалась.

Мало того, из-под неё пополз по полу тот же удушающий дым. Ничего смертельного, смесь дурмана и обессиливающего. По задумке, я должен был ошалеть, отрубиться и потом забыть, что произошло.

Нет, ну это уже совсем невоспитанно.

— Уважаемый, — предпринял я ещё одну попытку, вежливо постучав.

Разогнал отраву и, не дождавшись ответа, превратил замок в труху, применив магию смерти. Перестарался от такого приёма, и осыпалась вся дверь.

В образовавшемся проёме стоял предельно изумлённый шаман и часто моргал. Затем до него дошло, и он начал так стремительно бледнеть, что я испугался за его здоровье.

Но, к счастью, обошлось. Старик очнулся и немного криво улыбнулся.

— Ну так вы бы сразу сказали бы, господин, что по делу пришли…

— Я так и сказал, — вздохнул я. — Теперь можем мы поговорить?

— Конечно-конечно, — ожил шаман и отодвинулся. — Проходите, тут нам удобнее беседовать-то будет.

За дверкой обнаружился проход. Я обернулся и решил пока не звать Тимофея. Мало ли чего учудит старик, вдруг всё же надумает сбежать.

— Осторожнее, здесь корень, можете споткнуться, — заботливо предупредил хозяин, семеня передо мной.

На другом конце прохода была добротная дверь, ведущая в самый обычный и нормальный дом. Его как раз и скрывали деревья, вплотную стоящие за землянкой.

При входе лежал милейший коврик с вышитыми зайчиками. Старик стянул с себя балахон, повесил тот на крючок. И превратился в почтенного профессора — под тряпьём был приличный костюм серого цвета.

— Валерьян Афанасьевич, — представился он. — Цароменко, если вам это что-то говорит.

Мне это совершенно ничего не говорило, я с удивлением оглядывался. Современная мебель, много книг и телефон последней модели, лежащий на столе, окончательно меня добил. Нет, я сразу понял, что всё это декорации и представление, но чтобы такая большая разница…

— Вы уж не серчайте на меня, господин, — умоляюще сморщился он. — Я ж не со зла, чтобы не шастали всякие… Спасу ведь никакого нет, как прознают, что тут шаман обитает, так и лезут с дурацкими просьбами. То приворожи кого, то отворожи. Причём того же самого. То козу заставь доиться. Ей-богу, никакого понимания, чем шаманы занимаются. Образование нынче никуда не годится. Ну а мне что? Жить-то как-то надо. Вы садитесь, садитесь, сейчас чайку нам справлю.

Я присел на указанный стул и увидел на стене любопытный предмет. Отполированный кусок дерева с выжженными на поверхности рунами.

— Лучше кофе, если вас не затруднит, — попросил я.

Беседа у нас явно будет преинтереснейшая.

Глава 7

Валерьян Афанасьевич и правда оказался профессором. Да и вообще его история, которую он охотно мне поведал, была весьма любопытной.

Цароменко, чем шаман особо гордился, были потомственными ведунами, как он сам называл свою работу. А уж точнее сказать — призвание. Удивительным образом все по мужской линии имели талант в этой сфере.

— Вот смотрите, — бахнул он передо мной толстенную книгу, которая оказалась семейным альбомом, а заодно и содержала генеалогическое древо. — Почитай тысячу лет, как род ведём!

Я временно отвлёкся от рун и с интересом внимал рассказу.

По словам шамана, род их здесь жил всегда. То есть городок насчитывал века существования, почти всё это время будучи маленьким поселением охотников и рыбаков. Места издавна богатые на добычу, да и наличие протяжённой реки, впадающей в Онежское озеро, играло на руку в торговле.

Вроде как когда-то и путь пролегал с севера на юг прямо через эти места.

И так повелось, что мастерство ведунства передавалось от отца к сыну, век за веком. Легенда, мол, была о том, что ни в коем случае прерывать эту преемственность нельзя. Беда придёт страшная, и всему наступит конец.

— Последние стражи озёрного края, — по-доброму рассмеялся Валерьян Афанасьевич, указывая на фотокарточку, на которой уже было почти не разглядеть запечатлённый момент, только смутные фигуры на фоне леса. — Так прадед мой говорил. Стращал, что уйдём если, то погибель принесём. Ну да он очень любил нагнать жути. Куда же мы с земли-то денемся?

И то верно, шаману очень непросто уйти с земли, на которой он работает. И чем дольше он на одном месте, тем сложнее это сделать. Тем более если не просто сидит, а делом занимается. Да, в другом месте тоже возможно обосноваться, но в навыках и силе при этом ощутимо потеряешь.

Насколько я понимал, это было похоже на отдачу частички души.

Не просто родные места, а кровные, ведь зачастую шаманы использовали свою кровь для проведения ритуалов. Таким образом накрепко себя привязывая к земле.

Цароменко же в этом особенно усердствовал, так что по факту никуда уехать не могли. Ну и в семейные легенды верили, не осмеливаясь нарушать заветы предков.

К тому же местные обладали нравом спокойным и консервативным. Никого за славой и новой жизнью не тянуло, все любили свой край и были домоседами. В город кто-то уезжал очень редко.

А у когда поселение разрослось и превратилось в городок, то и вовсе отток жителей остановился. Наоборот, приезжать стали.

— Удивительно хорошо у нас, ваше сиятельство, — объяснял старик. — Хвори проходят разные, да и на душе как-то лучше становится, светлее. Уж если кто селится, так и остаётся. Разве что на учёбу уезжают, на время.

Так случилось и с ним самим. Валерьян Афанасьевич учился в столичной императорской магической академии. Весьма любознательным юношей он когда-то был, поэтому в городе задержался. Степень научную получил и даже преподавал один год.

На большее его не хватило по причине пренебрежительного отношения к его специализации. Студентов мало привлекала тема шаманства, потому что для города это мастерство было практически не нужно. Ну а за город никто перебираться не собирался. В общем, задело Цароменко такое отношение, и вернулся он в Приозёрский с внушительной библиотекой.

Засел за очередной научный труд, а потом за другой…

Написал с десяток работ, отправил их в столицу, а там их вежливо завернули. Мол, тема скорее к разделу сказочных теорий относится. Да и не интересна никому.

Обиделся шаман и плюнул на неблагодарное просвещение общественности. В сердцах начал он устраивать театральные ритуалы, банально чтобы зарабатывать себе на жизнь. И как-то прижилось, стали приезжать со всей губернии, а то и из соседних тоже.

Никого, к слову, при этом не обманывал. Человек науки всё-таки. Использовал амулеты от городского мастера, немного дорабатывал их, ничего сверхъестественного не обещая.

— Людям же порой много не надо. Уверенности добавить, поверить в себя и в то, что всё хорошо сложится. Оно и складывается, потому что настрой совсем иной.

Я улыбнулся и кивнул, полностью разделяя это мнение.

Существовала пространственная магия, работающая на мировых потоках. Просто действительно были места, где можно проделать определённые действия и получить желаемое. Не результат, а скорее стимул, заряд. Правда, мест таких было очень мало, и потоки менялись.

Так что в основном всё работало на самовнушении. То есть собственная магия помогала в достижении цели.

Был один забавный случай, который врезался в мою память.

Пришёл к учителю купец. Уважаемый человек, многое делающий для царя и будущей империи. Поэтому и отмахнуться было нельзя. Пришёл он с верой в то, что проклял его кто-то. Часть товара постоянно портилась. А возил он сахар, тогда очень дорогой продукт. Баснословно дорогой.

И никакие доводы прочих магов, что ничего подобного нет, не работали.

Учитель даже спорить не стал, выдав купцу медальон, один из тех, что валялся у него в сундуке с подобным барахлом, добытом в путешествиях. Сказал, что это старый артефакт, снимающий любое проклятие. Но нужно каждое утро проводить с вещицей ритуал. Выходить на рассвете к складам, обходить их по часовой стрелке три раза и повторять фразу. Слова я позабыл, но смысла в них не было, это точно. Магии слова требуется не просто вложения силы, но и определённого сочетания звуков. Поэтому и клятвы всегда приносились высокопарным языком. Не для важности, по необходимости.

В общем, велено ему было месяц так делать.

И сработало! Через месяц счастливый купец явился к нам и щедро одарил учителя, благодаря чуть ли не на коленях. Всё наладилось и даже стало лучше.

Потом случайно выяснилось, что сын его подменял часть товара и продавал исподтишка. Перепугался из-за поведения отца и бросил заниматься тёмными делами. Все вырученные деньги в семейное дело вложил и вообще стал достойным наследником.

Как об этом узнал учитель, я не понял. Да и знал ли вообще…

А медальон тот, кстати, семейной реликвией стал. Я его видел в перечне значимых артефактов, хранящихся в императорской сокровищнице. Вещь красивая, но бесполезная.

Так что шамана я, в принципе, не осуждал. Не вредил, вселял уверенность, и хорошо. Уж дело каждого, обманываться ему или нет. На примере того купца я понял, что ничто не переубедит человека, желающего подобного волшебного избавления.

— С тяжёлыми случаями я в город отправляю, — подтвердил мои догадки шаман. — Со времён академии ещё остались знакомства хорошие. Целители, маготерапевты. А вот за дурость вроде приворотов деньги беру, признаю́сь.

— А что насчёт защитного городского контура? — усмехнулся я.

— Обижаете, — ничуть не обиделся Валерьян Афанасьевич, улыбаясь. — Это как раз работа моя. Наша, то есть. Оттого, честно говоря, никому из рода в голову не пришло уехать. Только с нами беспутники и имеют дело.

— Кто? — осторожно и тихо переспросил я.

— Беспутники. Ну, так их со старых времён кличут, кто поймёт на самом деле, что за народ. Вроде кому-то из предков удалось язык их немного изучить, вот оттуда название и пошло. Лепетали что-то про пути или ходы… Потеряли они их, мол.

— А вот с этого места, будьте любезны, подробнее… — поддался я вперёд, едва не свернув со стола опустевшую чашку.

Тут-то и началась настоящая история рода Цароменко.

Явно не специально умалчивал. Похоже, шаману просто не пришло в голову, что это может быть важно. Что связь местных шаманов с дикарями вообще имеет какое-то значение. Для него это было банально.

Так вот, странные люди, живущие в лесу, всё же общались с внешним миром. Давно и весьма успешно. Конкретно — с шаманом Приозёрского. Связь эта тоже передавалась из поколения в поколение, как и мастерство создания оберегов.

Собственно, что пограничный контур, что обереги включали в себя один ингредиент, поставляемый как раз дикарями. И так шло с тех времён, покуда помнили.

— Где-то тут записано… — прищурился Валерьян Афанасьевич, листая родовую книгу. — Вот!

Я всмотрелся в мелкий почерк и не смог разобрать — язык был столь древним и наполненным старыми оборотами, что читать это можно было только со словарём, да и тот ещё поискать нужно было. Поэтому шаман мне вкратце пересказал.

Легенда, записанная кем-то из его предков и перезаписываемая периодически, гласила о договоре. Когда давным-давно люди пришли селиться возле горы, то к ним вышел из леса человек. С виду самый обычный, но как только заговорил, то внешность его изменилась. Из рыжего превратился в черноволосого, кожа потемнела, и рост уменьшился слегка.

Понятное дело, что от такого люди испугались и, как заведено, дипломатически попытались его прихлопнуть. К тому же и речь его была совершенно непонятной. Мало ли наговор какой-то делает.

Но нападение закончилось неудачно. Те, кто руку поднял на лесного человека… Пропали.

То есть просто исчезли в один миг.

На этом моменте я напрягся, но перебивать не стал, лишь слушал внимательнее и старался вчитаться в старый текст, пусть и тщетно.

После исчезновения воинов переселенцы сменили тактику и начали договариваться. Старым добрым способом, работающим до сих пор. Рисунками и жестами. Хотя с последним тоже часто проблемы могут быть, ведь привычные знаки у разных народов могут иметь противоположное значение. Но тут обошлось, и пошёл процесс налаживания отношений.

Дикари, они же беспутцы, против соседства ничего не имели. Но предупредили, что места здесь необычные и нужно соблюдать определённые правила. Или заберёт плохая магия. Про защиту рассказали, поделились теми самыми волшебными компонентами.

Так уж получилось, что наладить разговор смог только шаман, то есть ведун. Оттого и сложилось, что контактировали лишь с ним. Остальные и рады были — пугали их дикари. Хотя вроде они ни при чём были, места такие.

Как-то так и жили, пока местные не стали забывать о тех событиях. Привыкли к странностям, а обереги воспринимали как что-то обыденное. Вроде приметы, но которую нужно обязательно соблюдать. Шаман для городка стал неотъемлемой частью этноса и даже в чём-то забавным отголоском истории. Но ходили к нему за защитными вещицами исправно. Да и традиция выделять деньги из городского бюджета осталась. Правда, средств с каждым поколением становилось всё меньше и меньше.

Валерьян Афанасьевич к этому относился равнодушно, в отличие от отношения к научному сообществу. В случае с оберегами он защищал своих, поэтому и не обращал внимания на их легкомысленность. Как дети малые, мол, что с них взять.

Руны на камне у моста, как и те, что были выжжены на дощечке, тоже от дикарей пришли. И вот в этом Цароменко так и не смог разобраться. Изучал все северные источники, стал экспертом в рунологии, но не смог расшифровать эти гальдраставы. И похоже на известные, и вместе с тем отличались.

— Будто иномирные, — подытожил шаман. — Да и беспутцы тоже какие-то… Не от мира сего, что ли. Странные они, одним словом.

Добиться конкретики не удалось. Валерьян Афанасьевич затруднялся толково описать дикарей, хотя и был дотошным учёным. Показал мне свои изыскания, пока рассуждал про руны. Так что в его способности докопаться до сути я не сомневался.

Но Цароменко при этом не очень волновала эта загадка. Как и местные, он как-то сжился со странностями.

И уже ничего необычного не видел в том, что приходится постоянно заниматься защитой Приозёрского при помощи непонятной магии и предметов. Так заведено, и всё тут.

— В общем-то, они безобидные, — пожал плечами шаман. — Тихие. Ну оно и понятно — я их не понимаю, а они меня. Встретимся, помолчим да разойдёмся.

— А вы бывали в их поселении?

— А зачем? — удивился он. — У меня своих забот полно, а по лесам бегать — для молодых. Да и заведено так, мы к ним не лезем, они к нам.

Ну вот что за наивная простота! Я бы, будь под моим боком неизвестные маги с явным преимуществом в виде понимания местной магии, первым делом бы отправился выяснять подробности. А тут — ну договорились века назад, работает как-то и ладно.

И было нормально, пока не случилась беда.

— Безобидные они, — уверенно повторил старик, кивая.

— У вас здесь люди пропадают, Валерьян Афанасьевич, — с укором сказал я.

— Какие люди? — так удивился шаман, что я понял: он действительно не знал, что произошло.

Рассказал я ему немного, но достаточно, чтобы обрисовать серьёзность ситуации. Всё же секретная операция была. Цароменко от такой новости опечалился и помотал головой:

— Ничего такого у нас не слышали. Городские были, да. Так всем составом и уехали себе обратно в столицу. Те особняком держались, ко мне вообще никто не заглядывал. Ну один только заходил уже позже, франт такой разноглазый. Пофыркал тут и ушёл. А прочих никто не видел.

Логично, ни Казаринов, ни уж тем более гвардейцы в Приозёрском не появлялись. Что и сыграло злую шутку, ведь местные не были в курсе, а значит, и спешить на помощь не собирались. Да хоть бы информацией поделиться тоже не додумались, с чего бы.

Баталов тоже молодец, ну как мог менталист купиться на этот маскарад? С другой стороны, возможно, магия разума сыграла против главы тайной канцелярии. Почувствовал, что шаман придуривается, и не стал тратить время.

— Что же делать-то? — встревожился старик. — Не было такого никогда. Правда, никто к ним и не ходил… Делать-то что теперь?

— Вы когда с ними встречаетесь в следующий раз?

— Так скоро уже, в новолуние как раз, вот ночью сегодня.

— Прекрасно! — обрадовался я.

Ну как же удачно складывалось, ждать ещё месяц я бы не смог. Безусловно не факт, что дикари, то есть беспутники, появятся. Вполне могло так быть, что и они пропали вместе с прочими. Но это был единственный вариант.

— Я пойду с вами, — решительно объявил я.

Валерьян Афанасьевич засомневался и немного виновато взглянул на меня.

— Не уверен я, что идея эта хорошая… Не подумайте, помочь я очень хочу. Но настрого нельзя посторонних с собой приводить. Так заведено издавна. Вдруг учудят что?

— Вы не волнуйтесь, просто место и время скажите, я туда заранее приду. И действовать буду, только когда вы уйдёте.

И уж смогу с ними потом договориться, чтобы корешки свои и дальше передавали шаману. Ну или сам добуду, с запасом. В любом случае разберусь, но людей спасти всё же важнее. Даже если весь Приозёрский придётся переселить в более безопасное место.

— Хорошо, ваше сиятельство. Опасно это может быть, ну да вы и сами уже поняли. Так что как пожелаете.

— Скажите, а остались у вас те коренья, что передавали беспутцы?

— Что-то завалялось, — растерянно протянул старик, нахмурившись. — Сейчас поищу, обождите.

Он поднялся и ушёл в соседнюю комнату, судя по виду, открывшемуся через приоткрытую дверь, кладовую. Погремел там, покряхтел и вышел весь в пыли и паутине, протягивая мне скрюченную палочку, попахивающую не самым приятным образом.

Высушенное нечто на вид никак не определялось. Магическое сканирование дало неожиданный результат. Аспект природы откликнулся пониманием, что предмет раньше где-то рос, то есть это было растением. И снова во мне шевельнулось смутное узнавание.

Чёрт, где же я встречал такое?

Я закрыл глаза и сосредоточился, очищая разум ото всего лишнего. Недавно, это точно было недавно, уже в новой жизни. Но при этом что-то старое, из прошлого.

Перед мысленным взором появился камень, в трещинах которого зеленели маленькие круглые листочки. Вид отдалялся, открывая общую картину. Пещера и зверь!

Я вспомнил, где это видел. В воспоминаниях того, кто сотворил место силы, часть которого стала островом, пришвартованным у маяка Кронштадта.

Глава 8

Удивительное открытие заставило меня крепко призадуматься.

С одной стороны, тот древний шаман довольно далеко ушёл от своего племени, прежде чем погибнуть и тем самым поспособствовать рождению места силы. То есть это никак не могло происходить около горы Воттоваара, ведь шёл тот к морю.

С другой… Воспоминания, подсмотренные мной, уж очень сильно перемешались и переплелись. Диковинная трава эта, впоследствии ставшая корешком, могла расти и неподалёку. А то шаман и с собой её прихватил.

Короче говоря, однозначного вывода было не сделать.

Чёрт, вернуться бы в город и навестить остров, чтобы получше разобраться в памяти его создателя. Но времени категорически не хватало. Обернуться туда и обратно до ночи я никак не успевал.

— На плющ похоже, — услышал я голос Валерьяна Афанасьевича. — Природникам в столицу возил, так те сказали — сорняк.

— Да, похоже, — немного растерянно ответил я.

Вид растения меня не так интересовал, как его происхождение и историческое значение. Может, сам этот «плющ» действительно был самым обычным, но вот магия, его напитывающая, выходила за рамки известного.

Попахивающий ингредиент я вернул, от него мне толку не было — след мага, который воздействовал на растение, было не обнаружить.

Следующее, что я тщательно изучил — деревяшка с рунами. И там обнаружился отпечаток чужой силы, но уже едва различаемый. Всё же мощь гальдрастава перекрывала все следы. Разложить рисунок на составляющие и сейчас не удалось. Впрочем, так и задумано было. Лишь автор знает истинную суть узора и его предназначение. Любили раньше запутать так, что если запамятуешь — в своей же работе не разберёшься.

Но это внутреннее ворчание я отмёл. Раньше и времена другие были, опасные и суровые. Оттого и законы жёстче, да и выживание не из простых.

Вместо лёгкого разочарования пришло чувство радости. Всё же оказался я в удивительном времени — столько возможностей, столько знаний! Жизни на всё не хватит.

— Тропка к месту встречи за домом начинается, — начал инструктировать меня шаман. — Можно и с другой стороны подобраться, но там возле речки заболочено, извозитесь. Так что, если тем путём пойдёте, берите рыбацкие сапоги, пригодятся.

Я внимательно выслушал Цароменко, записал ориентиры и посмотрел карту. Действительно — подход был один, не считая идущего от дома, через топи. Так что совет насчёт экипировки был дельным. Но я не думал, что будет сложно найти сапоги в городке, где каждый второй рыбак.

Пролистав ещё семейный альбом, я обратил внимание на последнюю карточку. Валерьян Афанасьевич там был в окружении троих парней, имеющим явное родство с шаманом.

— Сыновья? — полюбопытствовал я.

Не было похоже, что в доме жил кто-то, кроме хозяина. Ни обуви или одежды при входе, ни банального разнообразия посуды.

— Сыновья, — с гордостью подтвердил Валерьян Афанасьевич. — Старший в большом городе, младшие по миру странствуют. Знания я им свои передал давно уж, нечего им здесь просиживать штаны. Шаман в Приозёрском один только может быть. Придёт время — приедет на замену. Сила позовёт, — таинственно закончил он.

С такой уверенностью он говорил, что я просто кивнул. Оглядел обитель шамана, вероятно, с какой-то грустью во взгляде. Потому что он улыбнулся и дополнил:

— Навещают меня они, часто. Даже чаще, чем хотелось бы. Думают, что совсем дряхлый стал, куда им понять, что земля силу даёт, покуда ту хочется брать. Жизнь я, ваше сиятельство, долгую и хорошую прожил. Очень хорошую. Так что мне моя судьба более чем мила. Иного и пожелать себе не хочу. Не жалейте меня, не стоит.

— Хорошо, — тоже улыбнулся я.

Просто на себя прикинул такую жизнь на краю лесного городка, подчинённую призванию. Пусть не по мне такое было, на раз уж старик счастлив, то не это ли главное?

Распрощались мы тепло, и напоследок шаман мне всё же дал оберег.

— Путь укажет, если понадобится, — пояснил он суть предмета. — Леса у нас такие, что порой можешь потерять дорогу. Чудят иногда.

Я принял с благодарностью его подарок и, пока шёл обратно через проход к землянке, изучил. Какие-то веточки, то ли рябины, то ли бузины, сплетённые высушенной осокой, пропитанной специальным составом. На перекрестии находился цветок, запечатанный в смоле. Магия земли, разума и та объединяющая сила, которой владеют шаманы. Простая вещица, но опять же — главное вложенный смысл.

Тимофей бдел у околицы, напряжённо вглядываясь в жилище шамана. На лице парня проступило явное облегчение, когда я вышел, отряхиваясь от паутины. Создание атмосферы я мог понять, но это же форменный бардак!

— Александр Лукич! — кинулся он ко мне так, словно я выбрался из пещеры с драконом. — Ну как? Ну чего?

— Проблема у нас, — не удержался я от дружеской подначки, но нагнетать не стал и сразу же продолжил: — Найти место нужно, где можно хорошенько подкрепиться.

— Ну ваше сиятельство! — возмутился рыжий и тут же разулыбался. — А я знаю где, между прочим.

Оказалось, что пока я был на вылазке с Агафоном, Тимофей разузнал всё про городок у Залесского. Где поесть можно, какие лавки работают и в какое время. В общем, позаботился о тыле. Человека Баталова он, кстати, нашёл сам. Добирался на попутках и по прибытии оббегал весь Приозёрский, расспрашивая про меня. Ну а так как нас видели вместе с Семёном Кондратьевичем, то к нему и отправили.

— Золотой ты человек, Тимофей Петрович, — искренне похвалил я теневика.

Рыжий чуть покраснел, из-за чего на его лице проступили веснушки.

— Ну так дед Прохор всегда говорит, что война войной, а обед по расписанию. Да и вы учили, что о теле заботиться нужно не меньше, чем о душе. А то той держаться не в чем будет.

— Я учил? — подивился я собственной прозорливости.

И когда только такой мудрости нахватался? Я прищурился на солнце, стоящее в зените, и махнул рукой:

— Тогда веди.

Заведение носило лаконичное название «Корчма» и находилось на центральной улице напротив того самого здания, где были все городские конторы. Порции там были щедрые, цены скромные, а продукты все домашние и местные. При этом в меню нашлись и изысканные позиции вроде оленины в панировке из ягеля с морошковым соусом. Конечно же, мы попробовали, и это оказалось очень вкусно.

Вообще я отметил, что дичь здесь была в почёте и готовить её умели отменно. Олень, кабан, лось… Мы всего взяли понемногу, и каждая позиция вызвала восторг.

— Надо бы в мясную лавку зайти и Прохору отправить этих деликатесов… — протянул я, прикончив очередное блюдо. — Вот уж кто обрадуется новым рецептам.

— А я знаю, где лавка! — торжествующе произнёс рыжий. — Вот за углом прямо.

— Пройдёмся, — решил я.

Помимо гостинцев, требовалось закупиться теми самыми сапогами. И вообще присмотреться к местной торговле. Ассортимент товаров тоже многое мог сказать про жителей и окрестности.

Променад наш удался долгим и успешным.

Помимо обуви, я взял дождевики, которые не развалятся, и берестяной термос. Материал меня удивил, как и его свойства — благодаря особенному плетению он не протекал и правда хорошо держал тепло. Как мне пояснил торговец, между слоями бересты внутри был плотно набит местный мох, конечно же, обладающий уникальными свойствами.

Даже если вещь не оправдает ожиданий, отличный сувенир выйдет.

Дичь во всём её разнообразии тоже удалось заказать, с доставкой в столицу. Мясник пообещал отправить в холодильном ларе с завтрашним поездом, так как нам было не к спеху.

Изучение лавок привело к нескольким выводам. Во-первых, рыбаков здесь было больше, чем каждый второй. Потому что на улице нашлось сразу пять лавок, торгующих принадлежностями для рыбалки. И две мастерские по ремонту снастей. Во-вторых, здешний народ не меньше рыбалки любил варенье. Банок с этим лакомством было столько, что глаза разбегались. Мы с Тимофеем тоже не смогли уйти без полной сумки необычных вариантов. От той же морошки до… грибов. Вот уж не думал, что встречу подобное, но как не попробовать?

В общем, нагулялись и надивились мы на славу.

К тому же наткнулись на стихийный рынок, где каждый торговал, чем придётся. Там рыжий взял себе весьма приличный охотничий нож, а я несколько безделушек, из которых можно было сделать артефакты.

Таким образом, день в преддверии встречи с дикарями прошёл без волнений и беспокойств. Хорошо прошёл, душевно.

Наелись, напились холодного кваса, перепробовали уйму угощений, взяли экипировку и даже в местный музей успели заглянуть.

Там помимо устрашающих чучел зверья, обитающего в лесах, нашлись какие-то глиняные горшки, опять же с рунами, старые поместные книги и выставка самоваров. Про руны никто рассказать не смог, но зато добродушная тётушка, она же по совместительству владелица здания и соседней лавки, вручила нам лесные чайные сборы.

Жители городка по итогу дня, оказались милейшими и гостеприимными людьми. К вечеру мы перезнакомились с доброй частью местных, получили приглашений на полгода вперёд и с этим вернулись в дом, сгружать добычу.

И строить планы.

Моя стратегия была простой и понятной: сесть в засаду и ориентироваться по обстоятельствам. С учётом практически полного отсутствия информации больше делать было нечего.

Тимофей меня поддерживал, но вопросов у него было ещё больше, чем у меня.

— А если не придут? А если придут и их много будет? А если шаман обманул? А если нас заметят? А если…

Я спокойно выслушивал этот поток, раскладывая купленное по местам. Что в холодильник, что сразу в сумку. Список, что ли, составить, чтобы ничего не забыть…

— А если не получится? — выпалил парень, как итог.

— В смысле — не получится? — удивился я. — Ты брось такие вещи говорить, сила слова, знаешь ли, может исполнить.

— Это как? — испугался рыжий. — А если не сказать, но подумать? Тоже так будет?

Я наконец понял, что он просто переживает. Не боится, а волнуется из-за массы неопределённых факторов. Хотел я ему сказать, что в любой момент жизни всё может пойти по… Не тому пути. Что-то зависит от нас, а что-то нет. Думать об этом всём и сразу — невротиком станешь. Есть руки, есть голова на плечах, есть сила. А значит — получится.

Но не стал я его ещё больше путать.

— Всё пойдёт строго по плану, — заявил я настолько убедительно, насколько мог. — На тот случай, если нет, у меня есть другой план.

— А-а-а, — сразу расслабился теневик. — Ну тогда ладно.

Я незаметно усмехнулся. Вспомнил, как дед рассказывал про участь командира. Это когда всё вокруг в огне, никто не понимает происходящего, а ты делаешь вид, что всё под контролем. Мало того, так и задумано. И ведь это реально работает просто потому, что люди успокаиваются, мыслят разумно и действуют соответствующе. Магия без магии.

Я мог предположить множество вариантов развития событий. Но продумывать их всё? План — это когда ты действуешь, учитывая текущую ситуацию. Собственно, мой план в этом и состоял…

Не было здесь ничего зловещего и угрожающего. Вся моя сущность об этом говорила. Странности — да. Какая-то тайна — возможно. Поэтому я был спокоен.

— Выйдем за пару часов до встречи, — решил я, посмотрев на часы. — А пока отбой. Может так статься, что придётся до утра не спать.

— Как же тут уснуть-то… — тихо посетовал Тимофей.

Я похлопал его по плечу, применив немного магии жизни. Этот аспект не только бодрить умел, но и обратное. Парень зевнул, пробормотал «ну если только на минуточку», прилёг и моментально отрубился.

Проверив, что всё необходимое готово к ночи, я тоже вытянулся на кровати и уснул.

* * *

Разбудил меня не сигнал телефона, а птичий крик. На дерево около распахнутого окна уселась ворона и принялась что-то орать. Пока я сообразил, благодаря анималистике, что это весточка от шамана, птица уже улетела.

Заботливый какой, ну надо же…

Сборы были короткими. Опять всё проверить, выпить чашку крепкого кофе с видом на сад и речку, и в путь.

За совет про сапоги я решил отдельно наградить Цароменко. Без его наставления мы бы застряли в самом начале. То, что на карте было обозначено лёгкой заболоченной местностью, в реальности оказалось гиблыми топями. Кочки, по которым мы прыгали, вели себя неприлично — уходили под воду совершенно непредсказуемо. И никакая магия природы и земли не помогала.

И даже не в аномалиях дело было, вспышки почти не беспокоили магический фон. Просто словно эти островки жили своей жизнью, причём направленной против любого вмешательства человека.

Но обувь помогла. Спасла даже, я бы сказал. Да и то, что нас было двое, немало повлияло на способность передвигаться в таких условиях. Пока Тимофей погружался почти по пояс, я стоял на уже проверенном и безопасном месте, откуда вытягивал его. И наоборот.

Так, рывками, прыжками и с весёлыми ругательствами, мы продвигались к месту встречи.

— Но красиво тут, — мечтательно сказал рыжий, когда мы сделали передышку и устроились на большом куске суши, который не стремился уплыть, нырнуть или подобное.

Своё очарование на болотах было, это верно. Из воды торчала трава с мелкими цветочками, что-то уютно булькало, а повсюду царил аромат мха и было очень тепло, как в парилке.

Времени у нас было достаточно, так что я опробовал чудной термос, прихватив с собой и бутерброды. Берестяное изделие справилось с задачей, правда дало привкус, но приятный.

Не то чтобы необходим был перекус, но как-то легче стало после походной трапезы. Будто это лишило части загадочности здешних мест. Какие могут быть загадки, когда люди обыденно наяривают бутерброды, не обращая внимания на окружающие странности?

А странностей хватало. Я потерял чувство направления почти сразу. Шёл исключительно по памяти, благо карту выучил наизусть. Не до каждой кочки, точность была не та, но обстоятельно. Да и звёзды, начинающие проступать на небосклоне, указывали дорогу.

Да и звук от стоячей воды исходил необычный. Впору вспомнить русалок, заманивающих к себе сладкими песнями. Пусть это было байками, к этому виду нечисти сами лезли, а вот сирены могли завлечь своими мелодиями. Редкий вид и в мои времена, сейчас про них лишь сказки сочиняли.

Здесь же было скорее нашёптывание, сродни голосам фантомов в теневом мире, пока я их не прогнал.

— Слышишь? — спросил я у Тимофея.

— Слышу, — спокойно кивнул он, дожёвывая еду. — Шумит кто-то.

Я одобрительно хмыкнул — парню урок с тенями, да и с нечистью, пошёл впрок. Больше он не поддавался на посторонний зов. Слушал в первую очередь глас разума. Ну или то местная кровяная колбаса, что я щедро нарезал на перекус, действовала как магическая защита. Кто её знает, вполне и такое могло быть.

— Осталось немного, — прикинул я расстояние.

Полянка, где шаман должен был получить партию волшебных корений, была совсем недалеко. Я видел возвышенность с покачивающимися деревьями, за которыми и находилось искомое.

— Двинулись, — скомандовал я, прикладывая указательный палец к губам.

Дальше — полная тишина.

Лесные обитатели, а дикари вроде жили в самой чаще, к посторонним звукам должны были быть особо чувствительными. Значит, нам нужно было постараться никак себя не выдать.

Остаток пути мы двигались как тени. В сумрачный мир, естественно, выходить я не рисковал. Кто знает, что произойдёт, случись аномалия. Где мы окажемся, никто не знал. В хрониках такие эксперименты значились неудачными. То есть никто не возвращался, чтобы сообщить результат.

Мы крались, как заправские лиходеи, следя за каждой травинкой, чтобы та не выдала нас хрустом.

Место встречи выглядело идиллистически. Широкая поляна, почти идеально круглая, была погружена в полумрак. Ночное светило, что логично для новолуния, не давало никакого света. Звёзды едва набирали силу, так что пришлось всматриваться.

Ожидание натянуло нервы и обострило все чувства. Что ещё делать, когда вынужден не шевелиться и не говорить? Восприятие стало таким, что приближение шамана я услышал издалека.

Валерьян Афанасьевич вышел со стороны городка, облачённый в ту же хламиду, как и предстал передо мной.

— Я пришёл исполнить договор, — прозвучал его голос, нарушив лесную тишину.

На другой стороне поляны совершенно бесшумно появились силуэты. Один, второй, третий, четвёртый… Дюжина! Ещё и животное какое-то.

Так, вроде должен был прийти один из дикарей. Мы переглянулись с Тимофеем, и его глаза сверкнули так же удивлённо, как, наверное, и мои. Во взгляде рыжего читался вопрос — и какой план?

Глава 9

Учитывая как вздрогнул и отшатнулся шаман, ситуация и правда была необычная. Но старик взял себя руки, поклонился и сделал несколько шагов вперёд. От группы беспутцев тоже отделился один человек и вышел в центр поляны.

Мне удалось наконец-то разглядеть загадочного лесного жителя.

Довольно яркая внешность. Высокий и стройный, почти худой, но не совсем. Заострённые и благородные черты лица, очень бледная кожа, будто мерцающая. И волосы практически белые, как лунный свет, которого сейчас не было. Не то, что ожидаешь от обитателя чащи, короче говоря.

Одежда простая: рубашка и штаны из грубой ткани, но сшито всё прилично. На вороте и рукавах какая-то вышивка, но её было не разобрать. Обувь из кожи, а вот подошвы утопали в траве. Так и не скажешь — какой-то особенный ручной труд или всё же нечто более цивилизованное.

Всмотрелся я и в остальных — та же картина.

Да и зверь был под стать — белая собака, напоминающая волка. И пёс смотрел прямо на меня с интересом, склонив голову набок. Я осторожно прикоснулся к его разуму: да это щенок! Какого же размера взрослая особь?

Пока работала магия, я сумел убедить зверя, что я друг и внимания на меня обращать не нужно.

В то время, когда я изучал животное и налаживал с ним связь, белобрысый что-то передал шаману и молча развернулся.

— Благодарю, — растерянно ответил Цароменко и предпочёл по-быстрому удалиться, не задавая вопросов.

Да и судя по тому, что он мне рассказывал, разговора не получилось бы в любом случае. Дикари никогда с ним не говорили, как и с его отцом и дедом. Тот предок, что изучал их язык, жил очень давно. Почему беспутцы перестали общаться, в семейной истории не упоминалось.

Дикари исчезли в кустах, откуда и появились, и я решился.

Сделал знак Тимофею и стремительно пересёк поляну. Есть следы!

Я уж беспокоился, что таинственные и молчаливые беспутцы их не оставляют. Так незаметно они пришли, словно… Из другого мира.

Такое подозрение у меня возникло давно, когда я собирал воедино всю информацию и слухи. Но подобное объяснение было слишком уж невероятно. По тем же легендам они жили здесь. Да и делегация видела поселение. После мира Великой пустыни я не сомневался в наличии других, но переход между мирами — это одно, а вот чтобы переносить туда-сюда ещё и постройки…

Не складывалось, в общем.

Можно было предположить, что это была мощная иллюзия. Но с учётом барахлящей магии, этот вариант тоже казался маловероятным. Магия либо работает для всех, либо не работает, опять же для всех. Иномирная в том числе, что подтверждал джинн, боясь аномалий.

Теневик шёл за мной, наступая туда, куда и я. Указания такие я дал ещё, пока мы пробирались через болото. Как и инструкции на тот случай, если я тоже пропаду. Вернуться в Приозёрский, доложить Залесскому, чтобы тот связался с кем нужно. Что сможет предпринять Баталов, правда, я не знал.

Мы продвигались очень осторожно, хотя этого не требовалось. Дикари, идущие в нескольких метрах впереди, не особо скрывались и издавали много шума. Пыхтел пёс, трещали ветки.

Периодически они останавливались, и мы с Тимофеем тоже замирали.

Голосов беспутцев по-прежнему было не слышно. Может, они немые? Привыкли общаться другим способом и позабыли речь спустя несколько поколений? Ну не может толпа людей идти и совершенно не общаться, притом что быть тихими они не пытались.

В качестве развлечения прокручивая в голове эту загадку, я постоянно оглядывался, чтобы удостовериться, что с рыжим всё в порядке.

И заметил удивительное. Шли мы по тропинке, заросшей и едва угадываемой, но всё же явной. Она виляла между стволов деревьев, огибая заросли и мелкие болотца. Так вот — её не было!

Чуть не потерял из виду дикарей, когда понял, что путь пропадал по мере продвижения. Вернулся на пару метров и убедился — тропка исчезала. Незаметно, без единого возмущения магического фона. Даже зрение не могло уловить, как вместо тропинки оказывается та же чаща, что и вокруг.

А вот это уже чертовщина какая-то.

Я и головой потряс и аспектами проверил — ничего.

Ладно, ориентироваться на местности я умел, к тому же у меня был оберег от шамана, который вроде путь должен был указать. Уж точно не потеряюсь в лесу. Встанет солнце и там ясно будет, куда идти.

Тимофей нахмурился, когда я жестами обозначил проблему, но в общем не сильно волновался, молодец.

Мы продолжили преследовать дикарей, но я сократил расстояние между нами. Пропажа пути явно была связана с ними, пусть никакой магии не ощущалось.

Шли мы долго, но не настолько, чтобы дойти до горы. Тем не менее она вдруг оказалась перед нами, выплывая тёмным пятном над кронами. Я даже место узнал, где бродил ещё вчера. Большой камень около ручья, причудливо изгибающимся между кочек. Да и кустик черники тот же, с практически идеальной круглой формой.

Но самое поразительное оказалось сразу за камнем.

Зарослей, которые я нашёл там ранее, не было. Зато высился добротный забор, из-за которого выглядывала крыша. Черепичная и местами заросшая мхом, но самая обычная крыша. Из трубы шёл дым, а до меня донеслись обычные звуки жилого места — разговоры! Неразборчивая, но речь.

От неожиданности я резко остановился, и Тимофей врезался в меня, вцепившись в плечо. И затряс меня так сильно, что пришлось отвлечься от внезапного открытия.

Одновременно с разворотом я достал кинжал и приготовился. Но позади нас никого не было — всё тот же лес и ручей.

Зато рыжий побледнел так, что стал похож на местных. Он часто моргал и тёр глаза, словно в них что-то попало. Пытался мне что-то показать жестом, но я не понял. Осмотрелся и спросил шёпотом:

— Что?

— Я не вижу ничего, Александр Лукич, — прошептал он.

Всё-таки морок? Я обернулся — поселение было на месте. Дурман? Я нахмурился, но тут рыжий пояснил:

— Я вообще ничего не вижу, я ослеп.

Твою ж! Я быстро проверил состояние парня аспектом жизни. И нахмурился ещё сильнее — никаких повреждений, рыжий был здоровее всех здоровых. Магия на миг отключилась, и Тимофей ахнул:

— Ё… Деревня.

Аномалия пропала, и парень снова сообщил, что ослеп. Так…

Я усадил его к дереву и крепко задумался. Всё страньше и страньше, как говорил один мой приятель. Но у всего должно быть объяснение.

Не видит он тогда, когда работает магия. Защита у нас была одинаковая. Перстень, что я выдал парню, оберегал от любого воздействия. Проверил я и запас артефакта — по полной. Припомнил, что есть в моём арсенале, чего нет у Тимофея. Ничего такого, чтобы объяснить эффект слепоты.

Что это, магия разума? Заставить человека ничего не видеть мог только этот аспект. Маг жизни тоже мог ослепить, но не так кратковременно. Не получилось бы включать и выключать зрение так быстро.

По всему получалось, что и я тоже должен был ничего не видеть.

В чём разница? В том, что я универсал? У меня было только такое объяснение. А дикари? Не могли же они тоже все быть универсалами. Или могли? Чёрт, многовато вопросов.

— О, опять вижу, — прозрел от очередной вспышки парень. — Нет, всё…

И ведь ничего необычного при пробуждении аномалии не происходило. Уж я их изучил тщательно, пока здесь ходил.

— Так, возвращаемся, — принял я решение.

Временная слепота или нет, рисковать ещё одним другом я не собирался. Возможно, стоит засесть ночью, чтобы снова увидеть поселение. Сам поселюсь здесь, всё перерою, но к дикарям попаду.

— Нет, — помотал головой Тимофей. — Знаю, обо мне волнуетесь, так вот — не стоит. А если не сможете сюда вернуться? Раз уж нашли, то действовать надо, а не отступать. Не прощу себе, если шанс упустите из-за меня.

— А если насовсем ослепнешь? — серьёзно спросил я.

— Сами же велели, ваше сиятельство, — усмехнулся рыжий. — Не говорить о дурном, даже в шутку. Не ослепну я, понятно же — волшба какая-то. Вы же всё видите?

— Вижу.

— Это главное. А со мной всё в порядке будет, как выберемся отсюда, я уверен. Идите, — упрямо сжал он губы.

Прав он был, и одновременно неправ. Упускать шанс, безусловно, будет неразумно. Слишком много странностей, которые никак не спрогнозируешь и не просчитаешь. Но и бросать его в лесу я не хотел. Пусть сила анималистики мне говорила, что диких зверей поблизости нет. Тем не менее магия тут работала иначе. А значит, и доверять ей нельзя. Тем более жизнь человека.

— Вместе пойдём, — сказал я. — Будешь за меня держаться, пока я всё разведаю.

Это, конечно, усложнит перемещения и манёвренность, но так хотя бы я смогу присмотреть за парнем.

Тимофей кивнул и протянул руку, улыбаясь:

— Буду прикрывать вашу спину. Буквально собой.

Шутник! Я тоже улыбнулся, пусть он этого не мог увидеть, и помог ему встать.

— Если медведь нападёт, — продолжал хохмить рыжий, подбадривая себя. — То сначала меня съест.

— Нет здесь медведей. Да и есть в тебе нечего, худой ты, для зверя неинтересный. Отъедаться тебе нужно, Тимофей Петрович.

— Меня Прохор откармливает! — возмутился парень. — Не виноват же я, что словно сгорает всё в печке. Я хорошо ем, ваше сиятельство.

Развитие дара и правда требовало усиленного питания, тем более такое быстрое, как у приютского. Один теневой дракон чего стоил. К тому же молодой растущий организм тоже нуждался в энергии. Вот и выходило, что ел он за четверых, но так и не набирал массы. Ничего, источник немного успокоится, и пойдёт прогресс.

— Знаю, знаю, — успокоил я его, укладывая руку теневика на свой рюкзак и пробуя поворачиваться — нормально, но надо учитывать и не делать резких движений.

— Ну что, готов? Или, может, подкрепиться для начала? — усмехнулся я.

— Александр Лукич…

— Ладно, ладно, понял. Выдвигаемся. Сказать что-то захочешь, дёрни, но только несильно, а то завалишь. Промолчу, значит, соблюдаем тишину.

— Принято.

— Медведь нападёт — уж не ори, смирись со своей судьбой, — не удержался я.

— Сам его сожру, — издал тихий смешок Тимофей.

— Съем, — отстранённо поправил я, собираясь с мыслями и силами.

— Уж простите, но в данном случае манерами можно пренебречь, как мне кажется. В памятке аристократа сказано, что воспитание уместно тогда, когда не несёт риска для здоровья. Полагаю, что встреча с медведем входит в исключения.

Я, уже готовый пойти, удивлённо обернулся и всмотрелся в просветлённое лицо рыжего.

— Где сказано?

— Ну, — тот замялся. — Мне Митрофан Аникеевич памятку составил, выдержку из всех книг по манерам, что в библиотеке были. Читать их целиком… скучно, уж как есть, простите. Его сиятельство сказал, что это всё равно важно и знать необходимо, если не хочу опозориться в академии. Вот и помог.

Надо, конечно, глянуть, что там дух предка понаписал. Но всё же призрак молодец, помочь старается парню, переживает за него. Вернусь — ещё одну пушку приобрету, пусть порадуется. Но сначала прочитаю памятку.

— Пожалуй, соглашусь, неуместно будет. Можешь сожрать, — подытожил я. — А теперь идём тихо, в случае чего…

Я хотел сказать «бежим», но бег вслепую — не самая лучшая затея. Окинул ещё одним оценивающим взглядом парня. И правда довольно тощий, вытяну. Не зря упражнялся с топором, уж одного на себе вынесу.

Хорошо хоть не сказал в порыве юношеской жертвенности «бросайте меня». Такого варианта вообще не было.

До забора мы добрались без проблем, почва перед преградой была ровной. Да и само препятствие было условным. Явно не от людей скрывались, а останавливали лесное зверьё, что могло случайно забрести сюда. Поэтому придумывать, как подтянуться, не пришлось.

Подойдя вплотную, я лишь шею вытянул, заглядывая на ту сторону.

И хмыкнул. Тут же почувствовал слабый рывок и, прошептав «говори», услышал любопытное:

— Что там?

— Пастораль какая-то…

Насчитал я домов тридцать, насколько увидел. Крепкие, из дерева, и все с подобными черепичными крышами, как и стоящий ближе всего — тот, который виднелся из-за забора. Даже то, что я опознал, как сарай, имело весьма приличное покрытие. Расстояние между домами довольно большое, соединены они были утоптанной дорогой, местами выложенной плоскими камнями.

Двух и трёхэтажные строения выглядели бы весьма современно, если бы не простой материал. Большие окна со стёклами, поблескивающие металлические ручки. И фонари.

Вдоль дорожек стояли фонари, внутри которых горел огонь. Эфирный огонь, что показательно. То есть либо внутри поселения магия не сбоила, либо они периодически оставались без освещения.

Палисадники, лавки, огороженные клумбы и фонтан! Почему-то он меня больше всего смутил в этом картине. Небольшая площадь, вымощенная полностью и невысокий каменный фонтан, откуда доносилось журчание воды.

Чуть дальше виднелись ворота, возле которых дремали двое стражников. В такой же одежде, как и те, кого мы видели, но вооружённые длинными пиками. Сейчас оружие служило спящим удобным упором.

В одном из домов горели окна. Судя по всему, это было что-то вроде городского центра или таверны. А может, всё вместе. Оттуда и шли голоса.

Кратко описав Тимофею увиденное, я прислушался.

Сначала мне показалось, что язык мне неизвестен. Но с каждой секундой я всё больше улавливал знакомых слов. Отрывистые фразы, наконец, сложились в моей голове.

Рыжий снова задёргал меня за рюкзак.

— Подожди, — сказал я, предельно напрягая слух.

Раздался взрыв хохота и за ним громкий уверенный голос:

— Да вы просто настоящего севера не видели! Тут так, баловство. У нас в Поморье и летом снег выпасть может, а зимой солнце на месяц вообще уходит! Зато летом два месяца без устали светит, есть такое. А вы — климат, сырость…

— Ну так и нас снег летом может… — робко возразил кто-то.

— Разве ж это снег? — прогремел первый. — Выпадет пару вершков, так сразу стихийники налетают и давать растапливать. У нас и с аршин преградой не считается.

— Ты уж не заливай — аршин! — вступил третий голос, увесистый бас. — Если по пояс снега выпадет, только ходы копать.

— Кому по пояс, а мне по… — захохотал рассказчик. — На севере только такие великаны, как я, и живут!

Прозвучал звон посуды, последнее явно было принято за примирительный тост.

Я озадаченно повернулся, на время отцепил от себя Тимофея и прислонился к забору. Ладно, язык оказался самым что ни на есть нашим. Но, судя по весёлому обсуждению, отдыхали там вовсе не дикари-затворники.

— Ничего не понимаю… — пробормотал я.

— Так, может, и нет этих беспутцев, а? — предположил парень. — Обман это всё вообще.

Но людей с необычной внешностью-то я видел. Да и те, что спали на посту, тоже выглядели аналогично. Даже если предположить какую-то иллюзию, которую я вообще никак не мог различить, то к чему им она внутри? Нет, версия логичная, но совершенно неправдоподобная. Если это наши, то вряд ли они стали бы обманывать целую делегацию, в основном из своих и состоящих.

Да и магия! Корешки, передаваемые шаману, точно надувательством не были. Как и вся история рода, которой гордились и передавали из поколения в поколение. Чересчур долгая кампания вышла бы.

Хотя эта версия весьма подходила для объяснения молчания…

— Нет, — всё же покачал я головой. — Ерунда какая-то. Должно быть другое…

— Господа! — раздался новый голос. — Время позднее уже, предлагаю расходиться.

Я прильнул обратно к забору, едва его не повалив. А вот этот голос мне был хорошо знаком! Казаринов! Никаких сомнений, что это молодой теневик. Нашёл!

— Миша, — улыбнулся я и тут же нахмурился.

Какого чёрта? Его с ног сбились искать, а он здесь весело время проводит.

Бросив взгляд на ворота, я прицепил обратно рыжего и направился в их сторону.

— Придётся всё-таки заглянуть на огонёк, — обозначил я свой план.

Тимофея можно оставить снаружи, опасностей для него здесь не было, разве что снова перебрать с настойками. А вот у меня возникло ещё больше вопросов, и в первую очередь к Михаилу.

Вежливо постучав, я стал дожидаться ответа. С той стороны послышался стук — проснувшиеся стражи уронили копья. Раздался встревоженное перешёптывания и скрипнула отворяющая створка…

Глава 10

Высунулись оба стражника. Их лица были крайне удивлёнными. Повисло неловкое молчание. Только Тимофей тихо шуршал в высоких кустах малины, где я его спрятал. Похоже, что рыжий учуял ягоды и теперь уплетал неожиданное угощение.

— Доброй ночи, — улыбнулся я.

— Д-д-доброй, — испуганно ответил один из них. — Вы о-о-откуда?

Я обернулся, вдруг за моей спиной ещё что-то появилось. Уже ничему бы не удивился. Но там всё так же темнел спокойный лес, а невдалеке журчал ручей.

— Оттуда, — ёмко объяснил я и махнул рукой на дом. — Я к своим.

— А-а-а, — то ли понимающе, то ли ещё более ошарашенно протянул стражник. — П-п-проходите т-т-тогда.

Бедолага, нелегко с таким заиканием жить. Если магическое, то вообще не лечится. Отчего-то такой дефект вообще не поддавался целителям, даже если попытаться избавить сразу же после происшествия. Да и немагическое сложно давалось исцелению даже высокоранговым магам.

Был у меня знакомый, в моменты волнения начинал заикаться. Не так сильно, но заметно. И чем больше он старался исправить это, тем становилось хуже. К лекарям не ходил при этом, стеснялся. Уж не знаю, чем думал наш общий приятель, но решил он «вылечить» недуг старым народным средством. То есть подстеречь и испугать. Закончилось весьма плачевно — один обгоревший и тоже заикающийся, а второй с такими речевыми проблемами, от которых вообще было не избавиться. Знакомый тот совсем говорить перестал, но зато заматерел так, что никто к нему больше не совался. Что, впрочем, никак не помешало ему найти славную девушку, способную говорить не только двоих, а за десятерых. Сыновья статью в отца пошли, и у них проблем с речью не было, ко всеобщему счастью.

Может, у беспутцев это особенность такая? У всех. Поэтому и молчаливые, потому что стесняются. Версия так себе, но какая уж появилась.

Я благодарно кивнул мужчинам, на всякий случай прекратив общение, и направился к дому.

Несмотря на предложение Казаринова, расходиться присутствующие явно не собирались. Из приоткрытого окна слышалось негромкое пение — вроде одной из дорожных баллад о путнике, которого дома ждут, а он всё шляется по свету.

Раздавался и негромкий храп — кто-то устроился на ночлег прямо там.

Я с минуту прислушивался к звукам, но ничего подозрительного не услышал. Самая обычная гулянка. Выдохнул и рывком распахнул дверь.

— Да мы уже расходимся… — проворчал и начал подниматься теневик и плюхнулся обратно, увидев меня. — Александр Лукич?

Быстрый осмотр лишь подтвердил, что здесь вовсю шёл отдых со всеми вытекающими и сопутствующими. Вытекало то, что большинство участников уже спало. Сопутствовал, а точнее предшествовал этому щедро накрытый стол с уймой бутылей, тарелок и большим казаном по центру.

Вся злость улетучилась, когда я увидел Головина. Друг примкнул к числу «павших» и дремал на лавке, заботливо прикрытый собственным мундиром. Его безмятежное лицо немного остудило мой пыл. А также печальный голос Казаринова:

— И вы тоже встряли, ваше сиятельство.

Песня смолкла, и оставшиеся в строю гвардейцы с ленивым интересом повернули головы ко мне. Чёрт, они тоже ничего не видят. Перевёл взгляд на теневика и прищурился. Но парень явно смотрел прямо на меня.

— Так, — поморщился я. — Поясните, Михаил Алексеевич. Что происходит?

— Было бы неплохо, да уж, — усмехнулся один из гуляк, отмахнулся и снова затянул песню.

— Давайте выйдем, — предложил теневик.

Я поддержал, в помещении было довольно душно и витали ароматы славной пирушки. Но прежде, чем выйти, проверил Головина.

— Тоска по невесте одолела, — услышал я насмешливый комментарий сослуживца.

За ним последовал мощный подзатыльник от того, кто выглядел командиром — по крайней мере, по отличительным знакам он был старшим. Слепой или нет, а попал он весьма метко.

— Дурак ты, Павел. Дай бог каждому найти свою половинку на земле этой грешной. И держаться за неё что есть мочи. Это только и спасает порой.

— Понял, вашбродие, — насупился молодой, потирая ушибленное место.

— Да брось ты с чинами, все мы тут не справились, — с грустью ответил командир.

В общем, когда я вышел на свежий воздух, то уже понял — ни Казаринов, ни гвардейцы попусту выбраться отсюда не могли.

Теневик расхаживал по дорожке, и под его ногами пронзительно скрипел песок. Я остановил его метания и снова спросил:

— Так что случилось-то?

— Так вы не знаете? — ещё сильнее расстроился Михаил. — Сгинули мы все, вот что случилось!

— Давайте без трагизма. И с самого начала, будьте добры.

История была очень похожа на мою. В том смысле, что сюда его привела слежка за беспутцами. Войти он смог, а вот выйти…

Но обо всём по порядку.

Прибыл в Приозёрский Казаринов тайно, причём во всех смыслах — в тенях. Никому сообщать не стал и ни с кем не связывался. Задание было простое: проследить и убедиться, что дикари ничего не скрывают и всё на самом деле так, как докладывали делегаты. Сообщить о результате Баталову и ничего не предпринимать.

Первое время всё шло по плану.

Теневик добрался до горы и какое-то время следил за поселением, используя самый простой способ, то есть засаду. Про аномалии Казаринова, в отличие от меня, предупредили, что такое возможно. Исторически случалось, короче говоря. Поэтому сидел он на ёлке и наблюдал за местными.

И, как только решил выйти в зону связи, обнаружил, что ничего нет.

Задремал ненадолго, а когда глаза открыл — то ни поселения, ни дикарей уже не было. Сказал, что от удивления сверзился с дерева и шишку себе набил, даже продемонстрировал её мне. Здоровенная.

И то же самое, как у Романа Степановича. Артефакты никак не помогли отыскать. При теневике тоже был существенный запас магических средств.

Казаринов, расстроенный таким провалом простой миссии, обошёл всю округу, на гору взобрался, в городок вернулся, но без толку. Увлёкся, да и стыдно стало, так что Баталову не сообщил. Вернулся в лес, где и наткнулся на идущих куда-то дикарей. Пошёл по следу и пришёл-таки.

— И вроде то же место, но понял, что не то. Вы же тоже это чувствуете?

Прислушавшись к себе, я был вынужден признать, что нет. Ощущения, как и всегда. Слегка раздражают аномалии, вернее их непредсказуемость, но и всё.

— Вернуться я не смог, — тихо и зловеще объяснил Михаил. — Никак не смог.

Проигнорировал парень и предостережения, попытавшись уйти через теневой мир. Вот только войти в тени не сумел. Можно представить степень его шока. Источник он чувствовал, но воспользоваться силой не удавалось. Будто она где-то за барьером, который не преодолеть.

Я чуть сам не попробовал погрузиться в пограничный мир, но вовремя себя остановил. Может, Казаринов и в курсе моих способностей, но если нет?

Да и пока я лишь слушал. Соберу информацию, уж тогда и действовать можно будет.

— Признаюсь, накатило на меня… отчаяние. Это же хуже аномалий даже оказалось. Дар, которым не воспользоваться. Жуть.

Молодой он всё же. Молодой и непуганый. Оно и хорошо, но какого чёрта отправлять такого в подобное место? Впрочем, парень разум не потерял. Быстро пришёл в себя и отправился к дикарям. Постучал в ворота, как и я.

Те тоже немало удивились гостю, но приняли радушно.

— Ох и пришлось мне голову поломать, как с ними объясняться. Всё равно большую часть так и не понял, но хоть что-то.

— В смысле не понял? Не так они и плохо говорят.

— В смысле говорят? Вы что, их понимаете? — у теневика брови чуть ли не на затылок полезли от изумления.

— В смысле понимаю? — скорее от неожиданно переспросил я. — Ну заикаются, но вполне всё понятно.

— Так они на другом языке говорят!

— На каком? — совсем растерялся, поймав в поле зрения стражников — те стояли по струнке около ворот, наблюдая за нами. — Кто на другом языке говорит, вот эти?

— Да все они.

— Так.

Я решительно зашагал к воротам, и Михаил пошёл следом.

— Извините, уважаемый, вы меня хорошо понимаете? — обратился я к одному из них.

— Так точно, — выпалил он без единой запинки, выпрямившись ещё больше. — Позвать кого надо, господин?

— Нет, благодарю, — я повернулся к Казаринову: — И?

— Вы сейчас на каком языке говорили, ваше сиятельство? — невольно шагнул назад он.

— Я? На…

Осёкшись, я задумался. Всё же что-то ощутил, когда разговаривал со стражей. Что сейчас, что когда заходил. Словно я и правда говорю как-то иначе. Более осознанно, что ли.

— То есть ты хочешь сказать, что я сейчас говорил на другом языке?

— Не хочу. Я так и сказал, — с подозрением нахмурился теневик. — Вы откуда их язык знаете?

— Так, — я поднял руку, чтобы он замолчал.

Точно! Такое же чувство у меня было при разговоре с джинном. Оттого я не обратил сразу внимание. Хакан общался со мной на своём языке, поэтому иногда его слова звучали забавно и не очень правильно. Как и я, предполагаю, для него был не до конца понятен, всё же миры наши в чём-то сильно различались.

Я привык и не заметил.

Но какого…

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я подавил желание хорошенько выругаться и улыбнулся Казаринову, отчего он ещё отступил.

— Михаил Алексеевич, клянусь силой, я понятия не имел, что знаю их язык. Для меня эта такая же неожиданность, как и для вас. Но зато у нас будет преимущество в коммуникации. Вы знаете, кто здесь главный?

— Д-да, — теперь заикаться начал парень, постучал себя по груди, кивнул и указал рукой: — Там живёт.

— Показывайте. По пути закончите рассказ. А нет, стоп, — я остановился и развернулся: — Откройте, будьте любезны, ворота. Там ещё один гость.

Смысла оставлять Тимофея за забором уже не было. Михаил не смог выбраться за пределами поселения, так что ни к чему было держать рыжего снаружи. Очередного слепца мы проводили к остальным. Парня приняли радушно, усадили за стол, и я пододвинул к нему чистую тарелку, от души положив из казана ароматного мясного рагу. Вопросов тот не задавал, едва учуял запах еды, позабыл и о зрении.

Пока мы плутали между постройками, Михаил спешно закончил историю.

Изъяснялся он тут, как и делегаты — жестами и рисунками. Какие-то простые вещи выяснил, но с остальным было трудно. По всему выходило, что в ловушке оказался, но вроде по своей вине.

— Нельзя на след дикарей ступать, — так объяснил он. — Пути назад уже не будет.

Водили его и к какому-то алтарю, что-то пытались показать. Местное святилище только добавило вопросов, не дав ни одного ответа. Рисунки тоже не прояснили ситуацию, как ни старались обе стороны.

А потом появились гвардейцы.

Их привели тоже ночью, слепых и связанных. Вояки, лишившись зрения и столкнувшись с чужими, конечно же, в первую очередь взялись за оружие. К счастью, обошлось без жертв, а Михаил выступил своеобразным переводчиком, хотя все беседы больше напоминали разговор глухого с немым…

Несмотря на агрессивность новых гостей, контакт более-менее наладили. И всех разместили с удобством и, можно сказать, почётом. Выделили жилища, отдали самое большое здание под их посиделки. Многие, кстати, там и ночевали. Остальных отводил Казаринов.

Почему теневик не потерял зрение, он не знал. Как и я, ведь теория об определённом даре исключалась, Тимофей владел той же магией.

На мой резонный вопрос, почему Михаил не воспользовался вылазками дикарей, чтобы уйти отсюда, ответ был неутешительным. Воспользовался. Вот только снова не получилось. Натыкался на невидимую стену почти сразу за забором.

— Метров двадцать по периметру. Где-то чуть больше, где-то меньше. Но в среднем так получается. Дальше не пройти.

Бледнолицые при этом всячески пытались помочь, то утешая, то что-то рисуя на земле, чтобы объяснить причину. Безуспешно, так как языковой барьер был слишком высок для сложных понятий.

С прибытием гвардейцев стало не так одиноко, но вместе с тем накатила безысходность. Вояки тоже попробовали вырваться, но смирились ещё быстрее. Унынию не предавались, зато воспользовались гостеприимством и пусть нежеланной, но передышкой. Единственный, кто не сдался — Головин. Но сегодня ночью поддался искушению забыться хоть ненадолго.

— Замаялся я, если честно, ваше сиятельство, — признался мне теневик. — Следить за ними, за ручку водить. Ладно бы сидели себе спокойно, так на подвиги вечно тянет их. Вот уж до чего люди приспособливые. В любых обстоятельствах могут найти развлечения. Захар Евгеньевич только, подполковник их, в узде и держит. Ну и капитан Головин прилично себя ведёт. Прочие… До дам местных уже добрались.

— Слепые? — усмехнулся я.

— Вот представьте себе, — возмутился Казаринов. — Говорят, что те пахнут иначе. Приятнее, в общем. Ей-богу, если бы вы не пришли, скоро разразился бы дипломатический скандал.

Вот вам и лучшие из лучших, отобранные лично Баталовым. Хотя понятно — люди пытались отвлечься как могли. Обыденные действия лучше всего помогают не думать о худшем. Я был уверен, что ничего выходящего за рамки гвардейцы себе не позволили бы. Немного поозорничали, ну и потрепали нервы теневику.

— Не разразится, — уверил я парня. — Сейчас поговорю с главным и всё решим.

— Ну хотя бы ясно станет, что происходит, — не совсем поверил мне Михаил.

Не стал я его переубеждать. Сам прекрасно помнил время отчаяния, когда оказываешься в клетке без выхода. В какой-то момент ты покоряешься судьбе и принимаешь её. Но это временно.

И я не собирался снова оказаться взаперти.

Место приятное, да и люди, судя по всему, неплохие. Но меня ждут дома. И дел так много, что некогда мне здесь задерживаться.

Мы подошли к дому, стоящему на самой окраине. За одноэтажным зданием начиналась гора. Здесь камень уходил вверх почти вертикально, создавая естественное ограждение.

Рядом с крыльцом уютно горел тёплым светом фонарь. Его света хватало, чтобы рассмотреть небольшой огород, разбитый сбоку от дома. Там бодро зеленели морковная ботва и лук.

Само здание ничем не выдавало своей важности, то есть обители вождя или как тут принято называть управляющего таинственным народом.

Казаринов поднялся по ступеням и уверенно постучал.

— Ох, — запоздало опомнился теневик. — Мы его наверняка разбудим сейчас. Что-то я не подумал…

Да уж, у меня и самого из головы вылетело со всеми этими приключениями, что время совсем уже позднее. В такое, пожалуй, и злодеи спят уже. Не очень вежливо получилось, но что уж поделать. Извинюсь.

В принципе, раз уж всё в порядке, не считая необъяснимой слепоты, то могло и до утра подождать. Хотя я вряд ли смог бы уснуть, когда так близко подобрался к тайне.

Где-то внутри дома что-то громыхнуло и раздался приглушённый ворчливый голос:

— Снова напились ведь поди. Ну вот что им неймётся! И сами не могут успокоиться, и другим не дают. Клянусь седьмой шкурой великого белого змея, начну подсыпать сонной травы в их напитки. Говорил мне дед — чужаков сразу гнать нужно, а я всё за гуманность да прочее выступал… Ох!

Прямо за дверь прогремело особенно громко и больно. Донёсся стон и шипение. Всё стихло на несколько секунд, но не успел я заволноваться, не угробили ли мы своим визитом главу поселения, как дверь распахнулась.

Тоже белокожий и беловолосый, но в данном случае седой. Каким-то образом я понял, что мужчина, стоящий передо мной, очень стар. Старее всех, кого я знал. Вот только выглядел он от силы лет на шестьдесят. Такой же стройный, как и прочие, но крепкий и подтянутый.

Могучий образ сглаживал его наряд. Выбеленная рубашка длиной до пола, из-под которой виднелись босые ноги. В руках он держал бутылку и с натянутой улыбкой протянул её мне, даже особо не глядя, что пришёл незнакомец.

— Благодарю, уважаемый, но мне бы поговорить…

Перехватить посуду мне не удалось. Не ожидал я, что глава дикарей выронит ценный сосуд. Тот разлетелся осколками по всему крыльцу, и в воздухе поплыл крепкий хмельной аромат.

Я аккуратно отступил, чтобы не запачкать обувь.

Главное, чтобы его удар от удивления не хватил. Мужчина впал в ступор и перестал дышать. Кажется, я понял, почему заикались стражники. Из-за меня.

Глава 11

Как всегда, самое простое объяснение было верным. Пока я строил гипотезы о генетических особенностях речи и странном поведении дикарей, те банально были в шоке, что я с ними говорю на одном языке. Чужак, которого они никогда не видели.

С учётом того, что внешне мы точно не были похожи на родственников, неудивительно.

Но ещё бы я сам знал, на каком языке говорю! Для меня это был такой же сюрприз.

Вождь пошатнулся, и я бросился его поддержать, торопясь успокоить:

— Вы не волнуйтесь, уважаемый, я с миром…

Ну, по крайней мере, пока не увижу угрозы себе или моим людям. Я усмехнулся про себя — моим людям. Лихо я над ними шефство взял.

— Пришёл, пришёл, — пробормотал мужчина, хватая ртом воздух — наконец-то он вспомнил, что дышать жизненно необходимо.

— Пришёл, пришёл, — подтвердил я на всякий случай очевидное. — Давайте присядем, вот так…

Я усадил его на лавку, застеленную мягкой шкурой какого-то зверя. Огляделся в поисках воды и увидел ведро, накрытой крышкой и с ковшом сверху. Зачерпнул и поднёс к губам. Вождь напился и немного оживился.

— Спасибо, — как-то осторожно сказал он, внимательно глядя на меня.

От его пристального внимания стало не по себе, но взгляд я выдержал. Главное — не спугнуть. Нам предстояла серьёзная беседа.

К счастью, хозяин дома сам вспомнил о гостеприимстве, едва достаточно оклемался. Поднялся и жестом указал на внутреннюю дверь:

— Ну раз так, прошу. Чем богаты… Вы же меня понимаете? — с опаской спросил он.

— Прекрасно понимаю, — улыбнулся я. — Благодарю.

Обернулся на Казаринова — в его глазах снова было непонимание и сомнение. Интересно, а как этот язык звучит со стороны? Но у меня были другие, более важные вопросы, поэтому я кивнул ему, тем самым показывая, что дальше я сам. Да и толку, если теневик всё равно ничего не разберёт в нашем разговоре. А одновременно переводить… Растянется надолго.

— Я подожду вас здесь, — понятливо отозвался Михаил.

Как же хорошо, когда не надо ничего объяснять.

Внутри дома было очень уютно. Седовласый проводил меня в общую комнату, где находился очаг и кухня. Посуда глиняная, мебель деревянная, металлическая посуда тоже тут была, но при этом выглядело это словно… декорации. Настолько всё чисто, аккуратно и разложено по местам, что казалось выверенной картинкой. Как в тех курортах, где воспроизводили старинный быт для любителей такого антуража.

Вот только пользовались всем этим здесь постоянно. Я с интересом рассматривал обстановку, пока хозяин возился с чайником и накрывал стол.

— Да вы располагайтесь, господин, — велел вождь, указывая на массивный дубовый стул с резной спинкой.

Странное было что-то в этом «господине». Явно внутренний переводчик адаптировал неизвестное понятие. Вроде обычное вежливое обращение, но крылось в этом нечто большее.

— Александр, — коротко представился я.

— Сандро? Хорошее имя, — покивал мужчина. — А по силе как величают?

— По силе? — так и не смог понять я его вопрос.

— Вуант, — хлопнул себя по груди он. — Вуант Зрячий. Видящий духов, то есть, — пояснил старик, заметив, что я недалеко продвинулся в понимании.

— А-а-а. Артефактор. Я артефактор.

Неожиданно вождь рассмеялся. Душевно так и заливисто. Вытер глаза и махнул рукой:

— Ну как скажете, господин Сандро. Творитель так творитель.

Словарный запас мой пополнился, но не знания. Я пока отложил эту тему и перешёл к важной:

— Уважаемый Вуант…

— Вуант, просто Вуант, — перебил меня он. — У нас так заведено. Если по магическому делу обращаешься, то тогда имя силы добавляешь. Если по работе, то обозначаешь профессию: кузнец, портной, старейшина. Это я. Если обидеть хочешь, то предков поминаешь. Знаю я, что у вас имя отца называть принято. Так вот, тут лучше не делать так. Оскорбление нанесёшь. Никому не дозволено к предкам взывать, если на то причины нет.

А удобно ведь. Обратился нужным образом и сразу ясно, по какому делу пришёл и о чём речь пойдёт. Что-то в этом было.

— Понял, — кивнул я. — Старейшина Вуант, подскажите мне…

Я замолчал, потому что слегка растерялся. О чём первом спросить? Что происходит? Очень расплывчато и непредметно. Почему ослепли люди? Почему отсюда выбраться не могут? Почему поселение пропадает?

Чёрт…

Старейшина опять рассмеялся, хорошо поняв мои терзания. Благо хоть совсем отошёл от первого шока. Уж лучше пусть по-доброму веселится.

— Как бы вам объяснить…

У него тоже возникло замешательство. И теперь мы расхохотались оба. Понимание языка ничуть не облегчило диалог. Когда встречаются два разных мира, речь — не главная проблема.

А встретились именно миры.

Спустя чашку густого и крепкого чая Вуант сумел подобрать слова.

Слова, часть которых было очень сложно истолковать, но я не стеснялся уточнять, пока он рассказывал. Не беспутцами они были, хотя и про пути речь зашла. Самоназвание просто перевелось в моей голове как «те, кто живёт на этой земле». Видимо, магическая лингвистика с этим не могла справиться.

— Всегда мы тут были, — с достоинством сообщил старейшина. — С создания земель. Всех земель.

Вот на этом моменте я сообразил, что речь про миры.

Беспутцы, как я решил их называть и дальше, пока не выяснится настоящее название, были людьми. То есть из нашего мира. Вот только жили они в двух мирах сразу.

Но так не было изначально. История, которую он мне поведал, рассказывая о предках, была похожа на древние легенды.

Всё тогда было иначе. Мир, населяющие его существа и сама магия. Могучая, непредсказуемая и совсем другая. Боги и божества, духи, создания и люди. И миры, что соприкасались постоянно. Как я сел на поезд и отправился сюда, так и тогда странствовали между мирами.

Традиционно это непростое, но весьма гармоничное существование было нарушено. Все обитатели разом решили вдруг померяться силами. Заскучали, короче говоря.

Вот только силы оказались почти равными. Каждый в своей сфере был непобедим. Кто стихией, кто иной магией, а мог превзойти. Это как… лыжник с балериной соперничать вздумал бы. Бессмысленно, и результата никакого.

В итоге все просто рассорились, так как чётко определить, кто всех сильнее, не удалось.

Но в процессе нарушили они мировой баланс. Что повлекло последствия в виде многих бед. Землетрясения и другие катаклизмы, расколы миров, лишение силы и прочее. Досталось всем участникам.

— Вирой стал упадок общий. Отнято было всё, чем мы гордились. Все достижения рассыпались прахом, а память была стёрта. Участь наша — жить так, покуда гордыня не исчезнет из умов. Бессильными мы отправились в новый путь.

У меня мурашки по коже пробежались, когда я всё-таки понял, о чём он. Все были универсалами по этой версии. Каждый человек рождался со способностью овладеть всеми аспектами.

Многие байки я слышал за свою жизнь, но такой эпичной, пожалуй, никогда.

Раскол миров, мощнейший упадок и возвращение в дикие условия. Апокалипсис, одним словом.

Этим объяснялись и аномалии. Как следы бывших полей сражений огромных сил. Богов, людей, существ…

Вуант в процессе разжёг очаг, и дрова зловеще потрескивали, добавляя колорита к его рассказу. За окнами царила глубокая ночь и такая тишина, что каждое слово будто забиралось под кожу.

Вот умел он вещать! Сила слова, как у легендарных рассказчиков.

— Слабосилки, таков наш удел оказался, — мужчина горько усмехнулся. — Нам же оставили память о былом могуществе. И время отвели до полной гибели. Пусть отсчёт века, но он истекает. Истёк уж почти.

В общем, как полагается при подобном, существовало предсказание. На этих словах я поморщился, но своё мнение оставил при себе. Предание гласило, что как только миры снова начнут соприкасаться, то первыми пострадают как раз беспутцы. И чем больше они будут пытаться это исправить, тем ближе будет конец.

Если только не придёт тот, кто сможет найти путь.

Обладающий всей силой. Универсал, то есть. Скепсис мой достиг предела.

Ладно, чтобы в такую даль забрёл универсал — и правда настолько маловероятно, что могло стать легендой. Но они-то! Вокруг же огромный мир, за всё то время можно же было найти мага.

На моё справедливое возмущение последовал ответ.

Они пытались. Не первый раз выходили на связь. Ну, пытались, ведь языковой барьер и их затворничество сильно тому мешало. Но раз в несколько поколений находился смельчак и бросал вызов судьбе.

Вот тут-то начинались странности. Первый контакт всегда был относительно успешным. Внушал оптимизм и надежду. Но затем неизбежно следовал провал.

Буквально. Провал реальности — всё поселение уходило в другой мир. И вернуться можно было только местному народу. Чем глубже был «разрыв», тем больше приходилось прилагать усилий. Проводить ритуалы, делать амулеты, привлекать самых сильных и так далее.

Поэтому к шаману пришла целая группа. Иначе было не преодолеть грань миров.

— Подождите, — поднял я руку. — Вы хотите сказать…

— Сейчас мы в ином мире, Сандро творитель, — печально вздохнул старейшина. — Ваш дом, увы, очень далеко. Никто из нас не в силах отвести вас туда. Проклятье наше в том, что никого позвать мы не можем к себе. Всегда за этим следует наказание. Всегда.

Вот в это я не поверил. В баланс верил, следовал этому принципу всегда. Но в подобное наказание верить было неразумно. Равновесие не могло быть столь жестоким к тем, кто давно уже живёт иначе. Что бы не натворили их предки, а мне сложно было представить нечто настолько страшное, это было века назад.

И другой мир? Я прислушался к ощущениям. Как назло, ничего необычного не чувствовал, как с самого начала и было. Может оттого, что джинны меня называли Ходящим? Но я же не владел этим… Хотя и в Великой пустыне мне было нормально. Жарко, пыльно, но вполне нормально.

— Так. А почему все ослепли? — вернулся я к тому, что можно было хоть как-то объяснить. — И почему этого не случилось со мной и Михаилом… Тем, кто привёл меня к вам.

— Почему? — удивился Вуант. — Человек ваш такой же слабосилок, как и мы. Поэтому может видеть этот мир. А вы… Не понимаю вопроса. В вас сила есть.

Казаринов слабосилок? Мощный теневик по их мнению не дотягивает до уровня приличного мага?

Я наконец-то додумался присмотреться к дару старейшины. И хорошо, что сидел. Даже на миг пожалел, что бутыль разбилась, пусть это и не выход.

Перед магическим взором предстала такая картина, что я закашлялся.

Не может быть. Нет, совершенно точно не может быть. Я поднялся, вышел наружу, постоял в темноте и подышал холодным ночным воздухом. Встрепенулся Михаил, дежуривший около крыльца, но я жестом показал ему не приближаться.

Вернулся и проверил ещё раз.

Старейшина просто ждал, в его взгляде было как понимание, так и сочувствие.

Дуалист! Всё в голове начало сходиться, но с таким натужным скрипом, что затрещало и заболело. Остров, озерцо, куда я нырнул, и память создателя. Древний шаман, обладающий двумя аспектами. Народ, обладающий двумя аспектами. То, что я уловил в оберегах, и правда было их силой.

Дуальной силой.

— Извините, — я снова поднялся и вышел.

Теперь я посмотрел прямо на растерянного от моих брожений Казаринова. Честно говоря, бесцеремонно смел всю защиту и увидел его источник. Два аспекта! Теневой и магия разума.

— Мы с вами, Михаил Алексеевич, позже поговорим, — спокойно произнёс я и вновь ушёл в дом.

Дуалисты… Чёрт, это не миф.

Вообще, ещё в мои времена учёные бились над загадкой универсалов. Почему кто-то мог обладать всеми аспектами, а прочие лишь одним. Не двумя, не тремя и так далее. А одним. Ну либо вообще никаким, если говорить о «пустышках».

Да, были артефакторы, шаманы и другие маги, способные так или иначе управлять многими силами. Управлять, но не владеть. Со своими ограничениями и долгим развитием.

Притом что тот же универсал развивал силы попарно. То есть дуализм вообще был логичен. Прямо напрашивался.

И теперь я смотрел прямо на того, кто являлся доказательством этого вывода.

Но слабосилки?

Хотя если сравнивать со мной, то можно и так выразиться. Особенно тому, кто помнил — каково владеть всей магией.

— Теперь вы понимаете? — тихо спросил Вуант.

Теперь я определённо ничего не понимал.

Так, оставить. Ладно, дуалисты существуют. Лишь здесь их целая деревня. К тому же Казаринов тоже каким-то образом им стал. Значит, просто принимаем за факт. Разберёмся потом, почему и как, и кто виноват тоже. Теневик тоже даже отдалённо не был похож на беспутца. Если предположить, что кто-то из них загулял во внешнем мире так, что появились потомки… Нет, версия не выдерживала критики.

— А руны? — снова переключился я, чтобы собрать как можно больше информации, хотя нигде в поселении не заметил их.

— Ну, — смутился мужчина. — Вообще, неловкая ситуация вышла.

Об этом старейшина говорил неохотно, но поверхностно поведал о союзе с северянами с островов. Тоже по старым преданиям, те смогли уравновесить это их «проклятие», остановив распространение аномалий и погружение в другой мир. Мол, у них миров было полно и умели они с ними ладить. Сотрудничали они долго, пока не повздорили. Что не поделили, вождь не признался. Но северяне ушли, оставив знания о создании гальдраставов, помогающих с защитой. Немногому успели научить, но этого хватило.

— Старая Пуна-травница у нас этим занимается. Молодёжь уже не особо интересуется, так что, боюсь, скоро и это позабудут. Но и понятно, чего стараться, когда конец близок.

Я вдруг понял, что вокруг реально много людей. Ремесленники, охотники, старики, молодые, дети. Целый народ, застрявший между мирами. Между прошлым и предсказанным кем-то будущим.

И все они верят, что выхода нет.

Причём верят небезнадёжно, никакой скорби в голосе Вуанта не было. Просто верят. Старались, делали что-то, но потом смирились. Не обозлились, и то молодцы. Это и правда дорогого стоит.

Могли придумать страшные ритуалы с жертвами, всех чужаков на алтарь и подобное. Но нет, кормят, поят, устраивают как могут. Заботятся.

Вызвали они во мне желание помочь. Не только своим людям, но и тем, кто по-человечески относился и вёл себя. Несмотря на все эти леденящие душу байки и предсказания, остались беспутцы добрым народом. Потерявшимся где-то между, но справедливым.

А что, если не всё так сложно? Что если просто предположить.

— А вы сами пробовали уходить? — задал я главный для меня вопрос.

— Ну вы как думаете? — хитро улыбнулся Вуант. — Каждый из нас эту попытку делает. Посвящение, можно сказать. Внутри всё сжимается так, что сил нет. Ноги сами обратно ведут. Привязаны накрепко мы к этому месту. Кто-то мог забраться далеко, приводил чужаков. Новую кровь, без неё тоже не выжить. Но никто не смог не вернуться. Эввнэнч-могильщик только. Но духи говорят, что пропал он.

Духи. Призраки, нечисть или их местная разновидность? Нет, слишком уж много неизвестного. С духами я всегда успею пообщаться, благо есть навыки. После призрака предка мне уже казалось, что никто из их братии мне не страшен.

Сначала нужно выяснить главное.

Как выбраться из этого мира и вывести людей. Я мог сколько угодно изучать все эти тайны, но пока по соседству отряд скучающих гвардейцев, то это закончится тем самым дипломатическим скандалом. Столько терпения у самых добрых дикарей не хватит.

Значит, сначала вернуть всех домой, а уж потом займусь местными.

— Говорите, никому ходу обратно нет?

— Мне жаль, Сандро творитель. Но это так.

Я достал из кармана оберег, подаренный последним шаманом Приозёрского. Указывающий путь, так ведь? Ничего случайного не бывает. Широко улыбнулся и сказал:

— Ну мы ещё посмотрим, можно отсюда уйти или нет.

Глава 12

Великий исход пришлось немного отложить.

Посреди ночи путешествовать вообще плохая идея, а уж между мирами — точно. Что, если остальные не прозреют? Такое количество людей вести через лес в темноте будет проблематично. Банально ноги переломают.

Да и учитывая кондицию некоторых гвардейцев…

В общем, вызволение я запланировал на полдень. Дать всем отоспаться и прийти в себя. И самому хорошенько отдохнуть, переварить новую информацию и с новыми силами уже приступать.

Старейшина к моему заявлению отнёсся скептически, судя по выражению лица. Но мудро не стал ничего говорить, только головой покачал.

Я ему улыбнулся. Ищи я веры и одобрения моих решений, никогда бы не достиг того, что имел. Поддержка — это хорошо, но рассчитывать нужно на себя в первую очередь. И не тратить силы на убеждение сомневающихся.

По молодости, помнится, люто на подобное обижался. Мой учитель особенно хорош был, помимо артефакторики, в испытаниях силы воли и терпения. Всё критиковал и высмеивал. Не думаю, что это была часть воспитания — характер такой. Но тем не менее он меня закалил настолько, что теперь я только усмехался, когда кто-то сомневался во мне.

Пожалуй, именно это давало мне столько сил, что я мог горы свернуть.

— На ночлег у меня оставайтесь, — предложил Вуант. — Комнат у меня много, стеснять не будете. Да и, честно говоря, больше других мест не осталось, всё чужаки заняли. Не припомню, чтобы у нас вообще столько гостей было, — тяжело вздохнул он.

Да уж, с их спокойным существованием и простым бытом отряд шумных гвардейцев — нелёгкое испытание. Тем более слепых, которых к делу и не пристроить.

— Мы начали уже постройку, но дело это небыстрое, — старейшина подлил нам чаю. — Все у нас при занятии, а тут же нужно лес валить, обрабатывать, да прочие заботы. Да и как…

Мужчина умолк, а я понял его тревогу. Новых людей нужно не только разместить, а ещё и помогать постоянно. Считай кормить, поить, сопровождать, пока те не освоятся с новым образом жизни без зрения. Один Казаринов со всеми тоже справиться не смог бы. Взвалили дикари на себя большую ношу. Но взвалили. Ведь не подумали даже избавиться от проблем.

Так что я стал спасением не только для своих людей, но и для беспутцев. Хотелось старейшине мне верить, ох как хотелось. Я бы избавил его от кучи головной боли.

Гостеприимное предложение Вуанта я принял и сходил на улицу, чтобы сказать Михаилу отправляться спать. Его дуальный дар тоже подождёт до утра.

А когда вернулся, то попросил:

— Расскажите ещё о мирах.

Легенды, но зерно истины было во всём. К тому же любопытно было чертовски. В моих глазах сейчас явно горел такой же огонь, как у детворы, приходящей к нам слушать вечерние сказки.

Старейшина понимающе улыбнулся, довольно кивнул и начал рассказывать.

Про поколения, проведённые в глуши. Про то, как уходящие возвращались и рассказывали про изменения мира. Про города, технологии, магию. И как они пытались привнести всё это в свою жизнь.

Поэтому и выглядело всё здесь вполне современно, деревня стремилась стать городом, пусть это было невозможно. Приходили знания и сразу же воплощались. Беспутцы проделали огромную работу, приспосабливаясь к своим возможностям. Так что дикарями всё же их было называть неправильно.

Они словно подглядывали из-за своего барьера и упорно повторяли, пробовали, достигали. Мир внешний развивался, но и они старались не отставать.

По этой причине делегация была так радушно принята. Новые знания! Новые технологии и материалы! Эта жажда затмила все предсказания и правила. Ну а вдруг именно сейчас и всё будет иначе?

Да, в чём-то они сильно отставали. Невозможно добиться аналогичного результата, когда ограничены ресурсы и население.

Но всегда, во все времена беспутцы стремились вперёд. И это впечатляло.

Множество раз звучали фразы и про духов. Пусть я старался просто слушать, не перебивая, но несколько уточняющих вопросов задал.

Выходило, что не призраки и не нечисть. Общаться с духами мог каждый местный житель, вне зависимости от дара. Воплощения эти духи не имели, что как раз исключало нечисть. Задурманить голову эти могли, но не стать невидимыми на постоянной основе.

Получалось, что это бесплотные существа, обладающие голосом и довольно внушительной силой. Вплоть до того, что жизни лишить могли. Случаи такого наказания за непослушания были очень редки, раз в десятилетие, не чаще. В общем-то, беспутцы все законы соблюдали, духов этих почитали, так что обычно проблем не возникало.

Но просто так пообщаться было нельзя. Нужно провести ритуал в святилище, принести на алтарь подношения, хорошо попросить… Раз в месяц обязательно, прочее по необходимости.

Побеседовать бы и с ними, но точно не сейчас.

Подготовка длительная, на день, а то и больше. Терять столько времени я не хотел. К тому же духи могли и не прийти, что тоже бывало.

Я подозревал, что существа эти иномирные. Как раз из того мира, в котором мы находились, если верить Вуанту. Я по-прежнему не ощущал этого.

Как положено, были в сказаниях и великие герои. Встававшие на защиту народа в самые сложные времена. Раз пять уже апокалипсис откладывался их стараниями. Имена у них были зубодробительные, так что запомнился мне только Таонал-вершитель.

Вздумал этот простой парень окончательно разрубить миры.

Посвящение, оно же путешествие во внешний мир, он прошёл легко. Встретился с ведуном, и на пару они принялись решать этот вопрос. Скорее всего, речь шла о том самом предке шамана, что язык дикарей выучил.

История умалчивает, где раздобыли они какую-то книгу с описанием нужного ритуала. Но конечно же, сразу попробовали.

— Была то самая великая победа наша, — мечтательно говорил Вуант. — Он отдал жизнь, но добился своего.

Герой сгинул в развернувшемся магическом аду, но на целую сотню лет аномалии ушли. Первое время местные не верили своему счастью и были осторожны. Старые привычки и страхи долго удерживали их. Но выросло одно поколение, затем второе и беспутцы расслабились. Тогда активно началась торговля, то есть натуральный обмен, и случился взлёт развития.

Как всегда, всё испортил один недовольный.

Возможно, дело было в другом, но предание гласило о местном жителе, которому все эти новшества не нравились. Ворчал он долго, а потом обратился к духам с просьбой навести порядок. Ритуал на крови провёл причём, что было весьма серьёзно и рискованно. И духи, которые давно уж молчали, что подтверждало мою теорию об их иномирном происхождении, вдруг ответили.

Никто, к счастью, не погиб. Кроме множества дичи, пойманной тем человеком и принесённой на алтарь. Но поселение погрузилось во мрак на годы, провалившись в другой мир. И пути они найти не могли целое поколение.

Последний тот герой был, короче говоря. Больше не экспериментировали.

Не доделал что-то Таонал-вершитель, как по мне. Не учёл магию крови, как минимум. Но я его не винил, откуда ему тогда было знать обо всех тонкостях аспектов.

Эта сказка заставила меня задуматься. Значит, есть способ. Даже если отбросить фантазии, то всё это похоже и правда на проклятие. По крови причём. А с этим я уже имел дело, так что можно разобраться при желании.

На действие проклятия указывали и эти все жуткие предсказания. Настоянное веками, оно могло привести к полному уничтожению. Зависит от вложенной силы.

В общем, весьма полезно оказалось послушать ночные байки.

Но глаза мои слипались, так что хозяин настойчиво проводил меня в комнату. Выдал постельные принадлежности и пообещал продолжить за завтраком, если уж я пожелаю.

Вуант кратко инструктировал, что и где в его доме находится. Как я умывался, я уже смутно помнил. А потом душистая подушка, мягкое одеяло и крепкий сон под пение ночных птиц.

Снились мне старинные эпические битвы богов, людей и прочих обитателей земель.

* * *

— Ды вы берите побольше, вот так, — учил меня за завтраком Вуант местному специалитету — когда на толстый ломоть сладкого хлеба щедро намазываешь земляничного варенья.

Вкусно так, что пальцы откусить можно.

Спалось мне в ином мире прекрасно. Несмотря на ранний подъём, ощущал я себя полным сил, бодрости и целеустремлённости. Воздух здесь был опьяняюще чист и хорош. В свете дня рассмотрел я окрестности — ничем они не отличались от нашего леса. Ели, сосны и гора. Та самая, что я видел в первую вылазку. Другой мир выглядел в точности, как наш.

Мы разместились на улице, под навесом, скрывающий от непогоды и палящего солнца. Светило уже вовсю радовало жаром, а вокруг всё благоухало и зеленело. Тут не было ни следа наступающей осени.

Пока я без стеснения угощался, узнал и про местное сельское хозяйство. Были у беспутцев и поля с рожью, пшеницей и прочими полезными злаками. Небольшие, но им хватало. Скрывались наделы за полосой деревьев, что отделала жилые дома от хозяйственных построек.

В общем, земли было больше, чем показалось столичной делегации.

— Там и отшельники живут, — с удовольствием рассказывал старейшина о территории. — И святилище дальше, в бору. За ним озеро чудесное. Вода там всегда ледяная, но после купания словно молодеешь.

Я заинтересовался этим водоёмом — уж не его заслуга в том, что Вуант выглядел сильно моложе своих лет. По оброненным фразам выходило, что ему далеко за сотню. Я мог и ошибаться, но интуиция упорно твердила, что нет.

Трапеза была весьма обильной и щедрой. Недостатка в продуктах здесь не было.

Чем-то мне это напоминало наше Вознесенское. Практически полная автономность и наличие всего необходимого. И кур держали здесь, и разный скот домашний. Охота, рыбалка, прочая промысловая добыча. Ягоды, грибы, огороды. Гончарная, кожевенная мастерская, кузница. Даже каменоломня была! Вуант пообещал показать шахту, что уже глубоко в гору ушла.

В общем, жизнь била ключом.

Удивительно, как люди, отрезанные от мира, настолько хорошо устроились и вполне себе радовались, не жалуясь.

Даже не хотелось нарушать эту идиллию. Приводить сюда кого-то. Ну или уводить их отсюда.

Поселение постепенно просыпалось и оживало. И к дому старейшины начали приходить люди. Вроде и по делу, то про хранение добычи спросить, куда лучше положить. То про ремонт инвентаря, утвердить смету. Но я сразу смекнул: на меня посмотреть приходят. Новость о прибытии необычного чужака уже разлетелась повсюду. Явно стражники у ворот постарались.

Я всем улыбался и кивал, меня такой интерес ничуть не смущал. Вуант тоже терпеливо выслушивал жителей, усмехаясь.

Зато я вдоволь изучил местных. Все, как на подбор беловолосые и стройные. Ну и белокожие, даже те, кто про урожаи говорил, не отличались загаром, характерным для людей, работающих в поле. Здешние дамы тоже были под стать, изящные и изумительно красивые. Хорошо, что гвардейцы ослепли… Тогда бы давно уже ринулись в атаку.

Обсуждения были самые обыденные: то корова заболела, то дожди залили посадки и нужно канаву отводящую копать.

Так и не скажешь, что скоро конец света и мы находимся где-то в неизвестном месте, откуда никому не выбраться.

Вежливости старейшины хватило надолго, но и она закончилась, когда он понял, что поток просителей не иссякнет. Вождь строго прикрикнул, чтобы до обеда не беспокоили, и местные тут же разошлись.

— Что же, — хлопнул он по столу. — В дорогу, значит, собираетесь?

— Да. Но сначала мне бы увидеть, как вы это делаете.

Ни к чему ломать стены, когда есть дверь. Я не сомневался в своих силах, но зачем их тратить попусту? Раз уж местные могут перемещаться, то стоит посмотреть, как они это проворачивают.

— Ну это запросто, — тут же поднялся Вуант. — Сам и покажу вам. Давненько не ходил я за границы земель, будет хорошо встряхнуться.

Я от души его поблагодарил. И за приют, и за угощение, и за готовность лично продемонстрировать что угодно. Я подумал было взять с собой Казаринова, чтобы заодно проверить, смогу ли я провести кого-то с собой, но решил не привлекать пока никого.

Выдвинулись мы быстро. Вождь переоделся, прихватил с собой котомку и берестяной сосуд с водой, почти точно такой, как я купил в лавке Приозёрского. По ходу ещё раздал указания, пока мы шли к воротам.

Створки были распахнуты, а стражи не было.

Снаружи зеленел всё тот же лес и журчал ручей. Перед ним мы и остановились. Преграду эту можно было легко переступить, поэтому я вопросительно вздёрнул брови.

Старейшина сосредоточенно нахмурился:

— Вода текущая путь укажет. Не всегда он в одном месте. Подождать нужно.

Я воспользовался остановкой, чтобы набрать черники. Ну и внимательно прислушаться к магическому фону, конечно же.

Пару минут всё было спокойно. Потом от мужчины потекла сила, стелясь по земле. Вроде поискового плетения, но тут больше походило на процесс, когда маг наполнял накопитель. То есть старейшина просто делился даром, отдавая его земле. И та откликнулась.

Я замер с горстью ягод, не донеся их до рта.

Картинка на мгновение замерла — не качались деревья на ветру и вода застыла. Затем всё заволокло дымкой и резко прояснилось. И я увидел путь. Не глазами, иным зрением. От Вуанта убегала вдаль туманная дорожка, плутая между стволами и кочками.

След, на который нельзя наступать чужакам.

Так…

— Подождите, — остановил я старейшину, который уже собрался сделать первый шаг.

Обернулся — забор и открытые ворота были на месте. Такие же, но… Кажется, я начал отличать миры. В нашем было пасмурно. Когда мы выходили, небо над головой радовало весёлым голубым цветом и отсутствием облаков. Сейчас оно было затянуто серым и вот-вот грозило разразиться дождиком.

Но не только это отличалось. Больше зарослей, выше трава около поселения. Мелочи, практически незаметные взору, если не заострять внимания.

— А обратно можете? — во мне пробудилась исследовательская жилка.

— На ту сторону перейти нужно, — указал мужчина на другой берег ручья. — Оттуда уже назад.

Вот явно лукавил. Ему тоже было любопытно, но другое — пройду ли я за границу. Причём вперёд него.

— Хорошо, — я пожал плечами и перепрыгнул ручей.

Пришлось сразу проделать обратный прыжок, потому что Вуант побледнел и начал оседать. Ну вот зачем себя так доводить-то! Я воспользовался водой, чтобы освежить вождя. Тот заморгал, протёр лицо и уставился на меня своими голубыми, как небо другого мира, глазами.

— Да как же… Да как же… — пробормотал он.

Я не стал снова демонстрировать, как именно, а терпеливо ожидал, пока он придёт в себя. Старейшина ещё побормотал что-то, но уже неразборчиво, потряс головой и прищурился:

— А ещё раз?

Право, ну я же не козлик, скакать здесь для развлечения. Впрочем, чего не сделаешь для налаживания дипломатических связей. Переступил на тот берег, подождал несколько секунд и вернулся.

— А… — начал говорить Вуант и осёкся от моего взгляда.

Двух раз вполне достаточно. Мужчина почесал макушку, растрепав волосы, обернулся на поселение, потом снова взглянул на лес за ручьём.

— Вам нужно кое-что увидеть, — безапелляционно объявил он и быстрым шагом направился к воротам, нетерпеливо махнув рукой. — Прямо сейчас.

Реальность вздрогнула, и снова стало ясно и солнечно. Я с сожалением посмотрел туда, где таял туманный путь. Чёрт, как он это сделал?

Сорвал ещё сочных ягод и последовал за старейшиной. Может, он приведёт меня в библиотеку, где лежит подробная инструкция? Ну а почему бы и не помечтать о таком?

Но мы между домами, пересекли короткую полосу леса, пробрались через высокие заросли шелестящих золотистых колосьев и остановились на конце поля.

— Вот! — торжественно сказал Вуант, куда-то указывая.

Я проследил за его пальцем и увидел камень. С меня ростом, потемневший и живописно заросший мхом. Сквозь признаки древности едва пробивались высеченные знаки.

— Вот тут всё написано!

Закорючки какие-то… Похоже, что магический переводчик работал только с речью. Разобрать, что написано на монолите, я не мог.

Глава 13

— И что здесь написано? — не стал я даже на миг притворяться, что могу что-то прочитать.

Вуанта это повергло в лёгкий шок, он какое-то время смотрел на меня с недоверием. Неуверенно снова ткнул пальцем в камень и, не встретив ни капли понимания, вздохнул:

— Текст этот написан для того, кто сможет ходить, как и мы… Честно говоря, Сандро творитель, я был уверен, что вы его сможете разобрать.

— А вы не можете? — спросил я больше для вежливости, по опечаленному лицу уже всё ясно было.

— Зашифровано, — кивнул старейшина.

— Ну хорошо, — сдаваться после того, как мы сюда дошли, я был не намерен. — А зашифровал кто?

— Один… ведун древний, шаман по-вашему. Вроде как оставил инструкцию для достойного. Характер у него так себе был, да и ситуация вышла не очень. Изгнали его…

Всё-таки инструкция есть, уже прекрасно.

А история написавшего её была мне знакома. Тот самый шаман, память которого я видел. Судя по деталям, он самый. Я уточнил специально: больше никого подобного из поселения не изгоняли.

Шифры, как и загадки, я тоже не особо жаловал. От тех, что можно было как-то взломать, толку не было. А с прочими что делать? Искать ключ можно хоть всю жизнь да так и не найти.

Возможно, если найти специалиста и дать ему задание, то получится. Ну или вернуться к маяку, снова нырнуть в озерцо и попытаться отыскать ответ там. Вдруг в хранителе найдётся тот самый шифр. Вероятность мала, но всё же есть.

Тем не менее это было не первоочередной задачей. Выведу отсюда людей и сразу займусь.

— Ну а хоть примерно знаете, что тут? — сделал я последнюю попытку, прежде чем вернуться к своим.

— Конечно, — улыбнулся мужчина. — Как между мирами ходить. Без проклятия нашего, а просто, по желанию.

Вот чёрт! Заинтриговал так заинтриговал.

Я даже губу прикусил от желания разломать этот камень, но расколдовать его. Ладно, тем быстрее обернусь. Стоял он здесь века, ещё немного точно продержится. Договорюсь с Вуантом, что он меня встретит через день, чтобы наверняка попасть в поселение, и вернусь.

— Придётся немного отложить этот вопрос, — так тяжело вздохнул я, что старейшина сочувственно похлопал меня по плечу.

Когда мы вернулись, то гвардейцы уже проснулись и шумно ополаскивались из бочки с холодной водой. В их рядах обнаружился и Тимофей. Парень слабо сопротивлялся, аргументирую тем, что чувствует себя прекрасно, но без водных процедур его не отпустили.

Я только поражался, как быстро вояки приспособились к слепоте. Двигались на ощупь, но вполне уверенно. Казаринов им помогал совсем чуть-чуть, от теневика больше отмахивались.

Выловил я из группы Головина, отвёл в сторону и прежде всего крепко обнял друга. Николай был уже мокрым и румяным, мне он обрадовался так, что едва кости не переломал, сжав в объятьях.

— Как же? Откуда? А что там… — капитан запинался, вопросов у него была тьма.

Сначала я успокоил его душу и сообщил о невесте. Что не позабыла, а наоборот — привлекла меня и переживает за него. От этой новости Головин расцвёл и испытал огромное облегчение.

— Но откуда ты узнал, где я? — сразу же нахмурился друг. — Мы же тут…

— На секретном задании, — покивал я, пусть он и не видел. — Знаю, знаю.

Мой ответ вызвал ещё больше подозрительности. Всё же капитан находился на службе, и в данный момент отшучивания по этому поводу никак не принимал.

Впрочем, вместе с Баталовым он меня уже видел, когда наследник императора проходил проверку в академии. Так что скрытничать было не обязательно. Поэтому я честно всё рассказал.

— Осторожнее будь, — серьёзно произнёс Головин после того, как меня выслушал. — В таких делах можно увязнуть незаметно. А потом бац — и ты на государевой службе, сам не поняв как.

В этом я был с ним полностью согласен. Заверил, что осторожен, как девица на первом балу, чем вызвал его неодобрительное хмыканье и просьбу не шутить по этому поводу. И где только тот лицеист, что подпирал дверь коменданта шваброй, предварительно её измазав в конюшне?

Возмужал, скоро остепенится, усы сбрил дурацкие… Я с улыбкой снова его обнял и пообещал, что всё хорошо будет. И отправил собираться.

Собственно, я всех отправил, попросив Михаила посодействовать этому процессу.

С теневиком и неожиданным дуалистом я решил поговорить по пути в город. Беседа наша явно требовала приватности и времени. Ладно народ, застрявший между мирами и вообще изначально весьма необычный. Но Казаринов! То, что его аспекты не были парными, меня уже не удивляло. Хотя это было вроде нелогично, но тот же шаман, создавший место силы был тёмным анималистом. То есть получалось, что у универсалов был свой путь. Ведь, по сути, я тоже владел всеми видами магии и мог использовать не паре.

Но вот как заполучил себе второй аспект теневик…

Это тоже можно было пока отложить.

Да уж, после эвакуации меня ждало много новых открытий.

Гвардейцы, обрадованные надеждой на вызволение, собрались очень быстро. Ну и выучка сказалась, не те люди, что будут медлить, когда поступил приказ. Уже к полудню возле ворот стоял весь отряд при полном параде и с объёмными рюкзаками. Как я понял, радушные беспутцы без гостинцев, пусть и беспокойных, не отпустили.

Вообще, проводы были торжественными. Смесь лёгкой печали и плохо скрываемой радости царила на бледных лицах местных. Гости уже успели немного утомить.

Лишь Казаринов стоял в сторонке, бросая на меня виноватые взгляды. Когда я подошёл, то услышал его тихое:

— Остаюсь я, Александр Лукич. Только начал связь налаживать, а вдруг… — он умолк, но было понятно, чего он боится — не вернуться в поселение. — Вы передайте, что всё в порядке со мной. Да и сами видите, что народ здесь хороший. Не все, конечно, рады, но в общем благожелательные. Даже если…

Парень снова осёкся, а я покачал головой, пристально глядя на него. Ну не тащить же силком? Пусть чересчур он увлёкся своей миссией, но это его право. Задачи вернуть во что бы ни стало, у меня не было. Найти — да. Нашёл, убедился.

Один раз нашёл, найду и второй. В этом я не сомневался.

Может, пока сам путь не отыщу, но в этом случае и хорошо будет, если Михаил останется. Сможет напомнить старейшине о договорённости.

Да и по виду было ясно — уговаривать бесполезно. Упрямый и фанатично преданный работе. Жаль только, что его тайну узнаю позже.

— Михаил Алексеевич… — было начал я, но махнул рукой. — Ладно, поступайте, как считаете нужным. Только скажите мне… Ну, может, фразу какую кодовую или что-то, чем я смогу доказать Роману Степановичу, что вы точно добровольно решили.

Баталов уж шибко сильно нервничал. Мог и не поверить мне, распсиховаться. К конфликту с менталистом я уже был готов, но очень его не хотел. Тем более, если можно было избежать нашего столкновения.

Казаринов наморщил лоб, сначала не сообразив, к чему я такое спрашиваю. Но быстро догадался, слегка покраснел и ещё тише выдал:

— Про крапиву скажите. Что помню я молодую крапиву…

От улыбки я удержался, хотя хорошо понял, о чём речь. Вряд ли о том, как юный Михаил упал в овраг со жгучим растением. Наверняка любопытная история была. Кивнул и повернулся к гвардейцам.

— Ну что, готовы?

— Так точно, вашбродие! — громогласным хором ответили они, выпрямляясь.

Поправлять я не стал, уж пусть лучше считают меня какой-то важной военной персоной, так лучше слушаться будут. Лишь подполковник, стоящий во главе отряда, усмехнулся, но промолчал.

На всякий случай я пересчитал всех по головам, сказал держаться за пояс впереди идущего и ни в коем случае не отпускать. «Прицепил» к себе командира и сделал знак старейшине, который снова вызвался лично отвести за границу, — выдвигаемся.

Вуант бодро припустил за ворота, пришлось его немного замедлить.

Так, гуськом, мы подошли к ручью.

— Готовы? — спросил седовласый.

Тоже немного переживал, можно было его понять. Я обернулся, проверяя людей. В воротах стоял Казаринов и отдал честь. Я повторил жест и подбадривающе улыбнулся ему.

— Готовы, — кивнул я.

В этот раз за происходящим я наблюдал внимательнее. Уловил исходящую от старейшины силу и почти смог понять её, но всё же не до конца. На той стороне появился туманный путь.

Чтобы не прыгать, что для остальных было бы проблематично, я загодя попросил несколько досок, которые и перекинул через водную преграду. Сделал несколько шагов, дерево скрипнуло и следом меня дёрнуло назад.

Чуть не свалившись с импровизированного мостика, я увидел картину, которая могла быть забавной, если бы не была столь печальной. Подполковника словно в стекло вдавило. Вояка стоял ровно посередине и всем телом упирался в невидимую преграду.

— Не пускает, — мрачно произнёс он сдавленным голосом.

Лицо его имело явный отпечаток того, что не пускает.

— Так, — я отцепил его руку и начал экспериментировать.

Сначала я пытался затащить на другую сторону. Но лишь оторвал рукав и получил справедливое возмущение по этому поводу. Всё равно повторил с каждым. Результат был один — никто не мог перейти чёртов ручей.

— Мне жаль, Сандро, — в тоне Вуанта была искренность, но и нотка снисхождения, мол, предупреждал.

Попробовал я и с Казариновым, чтобы точно убедиться. Но и теневик не смог вступить на туманную дорогу. Попросил старейшину их переправить и с тем же результатом.

Единственный, кто мог отсюда выйти — я.

Честно говоря, такого я не ожидал. Смотрел на расстроенных и растерянных людей за ручьём и думал.

Дело не в дуализме. Иначе смог бы перейти Михаил. И ни в каком-то определённом аспекте, пожалуй. В отряде были представители разной магии. В том числе и тёмной. Да, не все, но тем не менее.

Оставалось самое логичное — дело в том, что я Ходящий, как меня назвал дух джинна. Способный путешествовать между мирами. Даже неразвитая способность давала возможность пройти чужим путём. В Великую пустыню или вот как сейчас, в неизвестный мир.

Пройти и провести, так говорил Хакан?

Ничего я не знал об этом даре. Царь, пока я был с ним, не дошёл до последней пары сил. Он брал сразу по несколько рангов, отчего и стал сильнейшим магов, пусть и рискуя. Но до конца не дошёл. А может, дошёл? И ушёл в какой-то другой мир, а не погиб, как о том твердили хроники?

Но об этом гадать — пустое.

Смотрел я на гвардейцев и решал. Вариантов несколько.

Самый простой и очевидный: ждать, пока поселение снова вернётся в наш мир. С большой долей вероятности это должно произойти, рано или поздно. Но и мрачные предсказания беспутцев тоже нужно учитывать.

Второй вариант — выяснить хоть что-то про неизвестную силу Ходящих. Найти подсказку в хранителе памяти того шамана или у духа джинна. Для этого нужно уйти.

Очень непростое решение.

Ждать, пока само собой сложится, было не по мне. Но уходить и оставлять здесь людей тоже ох как не хотелось. Да, я был уверен, что смогу вернуться. Но ставить на это чужие жизни?

Хотя какой выбор-то?

Молчание затянулось, его нарушали лишь лесные птицы, щебечущие беззаботные песни. Ну и весёлое журчание ручья.

Пока я взвешивал все за и против, ко мне обратился командир с просьбой отойти в сторонку. Я отвёл его подальше, под тень огромной сосны, своими лапами перекидывающейся за забор.

— Ваше сиятельство, идти вам нужно, если уж можете. Доложить в город ситуацию хотя бы. Может, там что дельное и придумается. Нечего с нами нянчиться, не дети всё же. Знали, на что шли. Да, некоторые здесь не особо рады нас видеть, но никто слова не сказал против. Ребят приструню, чтобы не бузили. Вы сходите, обмозгуйте с нужными людьми. Авось что и выйдет.

Излишне он оптимистично это говорил, но не в том смысле, что человек такой. Наигранно бодрился, чтобы меня уговорить. Взял на себя ответственность за других. Вот только я взял её и за него…

Но прав был подполковник. Толку мне сидеть здесь и пытаться вникнуть в древние шифры, когда за пределами я могу сделать гораздо больше. Неприятно оставлять людей, но в данном случае необходимо.

— Девок только не портите тут, — проворчал я, усмехаясь и вспоминая слова Прохора.

— Ваше сиятельство! — возмутился вояка, неожиданно покраснев. — Честью клянусь, никого не тронут.

— Ладно, ладно, — успокоил я его. — Верю, — и добавил уже серьёзно: — Будьте осторожны.

Больше местных, кажется, опечалился Казаринов. Видимо рассчитывал на относительную свободу, а тут снова придётся приглядывать за слепыми. Тимофей к новости отнёсся спокойно. Сказал, что отоспится вволю, раз уж больше особо заняться нечем. Воспринял, как отдых, в общем.

Да и гвардейцы, погоревав с минуту, быстро оттаяли и начали перекидываться шутками. Лишь Головин хмурился, но ему я отдельно пообещал позвонить Ксении и успокоить её.

— Я вернусь, — напоследок сказал я другу.

Мне и клясться не нужно было, я решил, что всех вытащу, значит сделаю. Для этого нет нужды призывать магические силы.

Сопровождал меня Вуант. Предложил показать короткий путь, которым они ходили в Приозёрский, на что я согласился. Устраивать многокилометровый забег по лесу не сильно хотелось.

Почти весь путь мы проделали молча.

Я размышлял над дальнейшим планом, дел было очень много. Сообщить Баталову, обсудить с ним детали. Успокоить, в конце концов. Съездить к маяку, поговорить с джинном. Изучить все способы и источники.

Для меня было важным прикинуть все варианты. Если не получится одно, то сделать другое. И так пока не добьюсь желаемого. Надавать на главу тайной канцелярии и получить доступ к сокровищнице. Перевернуть там всё вверх дном, но найти что-то, способное помочь. И сделать это всё очень быстро.

Всегда есть варианты. Главное — не сдаваться.

К середине пути я заметно повеселел, просчитав всё в голове.

— Вижу, вы что-то придумали, — заметил это старейшина.

— А как же иначе? — я поднял шишку с земли и подкидывал её. — Выхода нет, когда его не видишь.

— А если его и правда нет?

— Значит, нужно прорубить, — рассмеялся я.

Мы договорились, что мужчина будет приходить на полянку, где они встречались с шаманом, каждый вечер. Я не знал, сколько времени у меня займёт поиск решения. Рассчитывал уложиться в дорогу туда и обратно, но надеяться на исключительно такой исход было неразумно.

При этом он настоял, что сам будет приходить. Не захотел поручать это кому-то ещё. Похоже, что тоже был очень заинтересован, чтобы я вернулся. И не только потому, что буйные вояки его утомили. Поверил. Поверил, что может быть иначе, и меня это очень радовало. Вера, то есть уверенность, горы сворачивала. Даже такие загадочные, как Воттоваара.

Расстались мы на поляне. Пожали руки и разошлись.

Я ещё долго смотрел ему вслед, улавливая все изменения в магическом фоне. Любопытная магия. Неуловимая и при этом такая… мирная. Трава, по которой ступал Вуант, распрямилась, скрывая все следы. Сошлись ветки кустов, где он проходил.

Путь исчез.

В моём кармане завибрировал телефон. Уйма сообщений и пропущенных звонков. Большая часть от Баталова, ещё примерно столько же от Прохора, который в основном беспокоился за мой рацион, этим прикрывая желание выяснить, как у меня дела. Одно сообщение было и от невесты Головина. Сдержанное, но весьма тревожное.

Возвращался я через дом шамана. Болота меня совсем не привлекали.

Валерьян Афанасьевич моему возвращению удивился и обрадовался. Завалил вопросами про то, как там у дикарей всё устроено. Я пообещал отвести к ним, как только будет возможным, что сделало его самым счастливым человеком на свете.

Не забыл попросить его дать мне что-то сушёное и безопасное, памятуя о просьбе Прохора. Придирчиво выбрал из ассортимента корешков и отправился в центр городка.

Мне нужен был транспорт.

Дожидаться поезда и уж тем более останавливать его времени не было. Необходимо что-то быстроходное и доступное. Я взглянул на птиц, сидящих на крыше главного здания Приозёрского. Хм…

Глава 14

Шальную мысль отправиться в город воздушным путём с сожалением пришлось отбраковать.

С одной стороны, Вознесенское было не так и далеко. Если очень постараться, что можно было призвать гаргулью сюда. Да банально позвонить старосте, чтобы тот отдал Василисе приказ. Ему я передал управление крылатым артефактом, так что он вполне способен был это сделать.

Да, силы бы я потратил просто прорву, чтобы она смогла нести меня продолжительное время и с высокой скоростью. Иначе и смысла не было затевать подобное путешествие. Плюс затраты на защиту от ветра и морок, чтобы скрыть полёт.

С другой стороны был один весомый факт против. Аномалии. Существуют ли они в направлении города, я не знал. А проверять, находясь в воздухе, не хотелось. Нужно экипироваться парашютом тогда уж. С ним же я управляться не умел, так что хлопнулись бы мы оба оземь.

Жаль, конечно, но у безрассудства должны быть приятные границы. И безопасные для жизни.

Надо будет на досуге изготовить артефакт, предупреждающий об аномалиях. Схема простая — постоянно мониторишь окрестности и там, где пропадает сигнал, что-то нечисто. Тем более после того, как я приноровился чувствовать «вспышки», должно получиться на все случаи жизни.

Та же история со стихией воздуха. Падать будет весьма неприятно и, скорее всего, фатально.

Повздыхав о препятствиях, я направился в жандармерию.

Раз уж Баталов мне обещал полную поддержку, то к кому ещё обратиться? Если у них не найдётся транспорта, то там точно знают, у кого можно его арендовать.

В участке царило томное послеполуденное состояние. Лучи солнца проникали через окна и в них грелись, а то и дремали, правоохранители. Щекастые, пузатые и всем видом олицетворяющие праздную спокойную загородную жизнь. И высочайшее качество домашней еды, конечно же.

На меня никто внимания не обратил.

Я вышел, снова зашёл, издавая максимальный шум, покашлял. Жандармы даже не пошевелились. Постучав в дверной косяк, я наконец получил ленивое:

— Обед. Приходите… завтра.

Судя по всему, ничего преступного в Приозёрском давно не случалось. Иначе объяснить такую расслабленность было нельзя.

Мне уж было захотелось оставить их в покое, пусть отдыхают люди. Но дело не терпело отлагательств. А на поиски других помощников могло уйти больше времени, чем расшевелить этих.

— Всё же я настаиваю, господа, на немедленном приёме.

Один из жандармов неохотно приоткрыл глаз, бегло оглядел меня и открыл второй. Пусть наряд мой был походным, но весьма приличным. Да и местных они наверняка знали всех в лицо.

— Ну раз настаиваете, — добродушно улыбнулся служивый. — Что у вас случилось?

Его коллега тоже проснулся и сонно уставился в окно, явно не понимая, зачем его вырвали из прекрасного мира грёз.

— В столицу нужно добраться, как можно быстрее. Транспорт требуется.

— Вы нас ни с кем не перепутали? — так искренне удивился жандарм, что я понял — понятия не имеет, кто я. — Тут не извозчики служат, уважаемый.

— Граф Александр Лукич Вознесенский, — наконец догадался представиться я, морщась от досады на самого себя, что задумался и позабыл банальные правила вежливости.

— Ваше сиятельство! — внезапно подскочил мой собеседник, а второй, помоложе, вздрогнул и рухнул со стула. — Вы бы сразу так и сказали. Получили указание… В общем, всё, что потребуется!

Они оба мигом взбодрились и засуетились. На столе появился самовар, угощения и даже бутыль. Которую сразу же убрали, едва я укоризненно взглянул на неё. Просьбу про транспорт пришлось повторить, отказавшись от приветственного застолья. Это слегка расстроило жандармов, но зато я сразу получил несколько вариантов.

В первую очередь мне предложили служебную машину. Я отказался, потому что оказалось, что она у них была одна. Лишать их единственного транспорта было бы неправильно.

Затем припомнили всех, кто занимается извозом.

Но так уж сложилось, что на той самой свадьбе, где гулял мой предыдущий водитель, отметились почти все городские. Как мне объяснили не без гордости, такое событие для всех праздник. Да и родня здесь почти все друг другу.

Благо мне нужна была только машина, поэтому я выслушал перечисление всех достоинств и недостатков каждой. И выходило, что ни один автомобиль до столицы не доберётся…

— Подождите! — воскликнул второй жандарм, смачно хлопнув себя по лбу. — Дед Егор! У него же этот, гоночный автомобиль во дворе стоит!

— Ой, да ну, брехня это… — нахмурился старший. — Ну откуда у него такой может быть. Старик только бахвалится.

— Да я сам видел, — смутился младший. — Он на поминках Прасковьи разошёлся и показал. За руль только сесть не дал. Но клянусь, своими глазами видел. Выглядит, как новый!

Жандарм с сомнением взглянул, явно подозревая, что на упомянутых поминках и не такое привидеться могло. Повздыхал и всё же рассказал, что и правда слух такой ходит по городку. Что у этого деда Егора предок был знаменитым гонщиком, сотню лет назад едва не выигравшем первое ралли Монте-Карло. И даже орден получил от императора. И та самая раритетная машина передавалась из поколения в поколение.

Наступила моя очередь сомневаться. Сотня лет? Что же там за автомобиль такой?

Но, за неимением других вариантов, я решил проверить. Тем более жил этот наследник великого гонщика буквально за углом. Жандармы меня сопровождали, хотя я пытался отказаться. Но им явно было любопытно самим взглянуть.

— Сговорчивее будет, — аргументировал старший.

Вот это вряд ли, но деваться было некуда. Грубить им не хотелось, ведь жандармы действительно пытались мне помочь.

Дед Егор, а точнее Егор Яковлевич Андреев, как мне сказали по пути, встретил нас возле дома. Тоже посапывал на солнышке, выглянувшем из-за хмурых туч. Похоже, что весь городок одинаково воспользовался тем, что распогодилось.

— Дед Егор! — гаркнул младший, заходя через распахнутую калитку.

Я машинально отметил обереги и пушистого рыжего кота, уснувшего в водосточном жёлобе у крыши. Рядом с животным сидел воробей и тоже дремал.

— А! — подскочил старик и ловко вытащил откуда-то монтировку.

— Свои, — старший отодвинул излишне экспрессивного коллегу и улыбнулся. — Дед Егор, помощь ваша нужна.

Переговоры прошли весьма бурно, но успешно. Егор Яковлевич сначала отнекивался, утверждая что подобным имуществом не владеет. Видимо решил, что автомобиль решили на служебные нужды забрать. Впрочем, примерно это и предполагалось…

Но когда я вмешался и спокойно объяснил в чём суть, всё изменилось. Стоило деду услышать «быстро до города», как он хитро прищурился, с минуту буравил меня оценивающим взглядом и всё же кивнул.

Раритет был укрыт плотным материалом. И когда его сняли, я ахнул.

Красавец! И правда как новый. Начищенный до блеска автомобиль сверкнул на солнце как бриллиант. Беглого осмотра было достаточно, чтобы понять — на ходу.

Жандармы так и вовсе дар речи потеряли, а я принялся расспрашивать. И оказалось, что от машины разве что кузов остался изначальный. А вот всё внутри было поменяно на современное. Движок, по словам Егора Яковлевича, хоть сейчас мог уделать всех конкурентов на гонках.

— Второго такого на всём свете не сыщешь. А уж отзывчивый, словно баба на ласку, — с любовью нахваливал хозяин своё сокровище. — Своими руками перебирал.

Оказалось, что Андреев был инженером-конструктором на заводе «Руссо-Балт». По стопам отца пошёл, а тот деда. И тоже гонками по молодости занимался. К тому же дар его способствовал — кузнечество. Металлы чувствовал и оттого лучше понимал, где и как сделать эффективнее. При этом ни капли магии в самой машине не было.

Мой восхищённый взгляд окончательно растопил сердце старика.

Уговаривать его особо не пришлось. Даже от денег отказался. Сказал, что главное — выгулять «аспида», негоже ему застаиваться. Но слово взял, что беречь буду, как самого себя.

И я поклялся, что уберегу наследство.

А когда заведённый «аспид» взревел, то от этого звука с соседних деревьев испуганно улетели птицы, из жёлоба с возмущённым мяуканьем вывалился кот, и только воробей продолжил спать.

— На переключении передач капризничать может, — наставлял меня дед Егор, пока я с восторгом слушал мотор и поглаживал руль, обтянутый мягкой кожей. — Но вы нежно, будто подталкиваете, делайте. Ласку любит, говорю же.

Я получил ещё много инструкций от волнующегося старика. Узнал, пожалуй, всё об этом удивительном экземпляре. Снова пообещал беречь и, наконец, отправился в путь.

И это было однозначно прекраснее любого полёта. Руль и правда слушался меня идеально, ничего не трясло и не дребезжало, а уж ощущения от скорости были невероятными. «Аспид» полностью оправдывал своё прозвище и гнал, как чёрт.

Золотые руки мастера сделали из машины настоящее чудо. И несмотря на старинные угловатые формы, машина будто разрезала воздух, не встречая никакого сопротивления.

Да и внимания привлекала столько, что каждый встреченный сигналил, а некоторые и пытались посоревноваться. Куда там, угнаться за «аспидом» никто не смог.

Путь до столицы оказался неожиданно очень коротким. Ощущения настолько увлекли, что я не заметил, как подступил закат, а затем потемнело небо и меня встретили яркие городские огни.

Рёв диковинного двигателя ворвался на столичные улицы, где тоже каждый провожал взглядом или одобрительным свистом. Под такое сопровождение я и добрался до штаба тайной канцелярии.

Роману Степановичу звонить я не стал. Разговор долгий, и лучше уж иметь возможность лично сказать новости, чтобы Баталов не так нервничал. Увидит моё лицо и будет спокойнее. По крайней мере, таков был расчёт. Но то, что к нему стоило явиться в первую очередь, было бесспорно.

Глава конторы, как и все служилые, что были на месте, вышли во двор, когда я заехал. Обступили машину и забросали вопросами.

Даже менталист на минуту позабыл о тревогах, разглядывая мой транспорт.

Кто-то блеснул знаниями и узнал тот самый автомобиль, прославивший империю больше века назад. Начался рассказ о героях, зимой отправившихся через материк. Я попросил быть аккуратнее и отошёл с Баталовым в сторону.

Мы прогулялись до берега реки, и там я обрисовал ситуацию.

Роман Степанович выслушал меня напряжённо, но не перебивал вопросами. Только когда я закончил, он хрустнул кулаками и сверкнул своими необычными глазами, требовательно спросив:

— Что вам необходимо, Александр Лукич?

— Вы когда-нибудь слышали о тех, кто ходит между мирами?

— Разве что в детских сказках. Ну и от наших союзников, — усмехнулся он. — Но у них там такая запутанная система… Миры, мосты, деревья. Вроде как у нас с теневым и призрачным, но не совсем так. Думаете, стоит к ним обратиться?

Я помотал головой. Насколько я помнил, северяне между мирами ходили только в одну сторону. То есть уходили насовсем, что было больше легендами, чем реальностью. Хотя, если вспомнить тот мир льда, который я увидел в Великой пустыне…

Но что-то мне подсказывало — только время зря потеряю. Ещё и торговаться придётся.

— Можете узнать, есть хоть какие-нибудь упоминания в документах? — предложил я. — Любые, даже самые поверхностные и незначительные. Всё пригодится. А я пока проверю ещё кое-что.

— Ещё кое-что? — переспросил глава конторы.

— У меня есть пара гипотез, — уклончиво ответил я, показывая, что не намерен пока их озвучивать.

Да и вряд ли озвучу. Пусть сам решает, что важнее — результат или информация. Баталов сделал верный выбор, согласно поклонившись. Пообещал разузнать всё, что в его силах, и проводил к выходу.

Его подчинённые уже разошлись, так что перед тем, как я уехал, мужчина тихо уточнил:

— Миша точно в порядке?

— Миша в полном порядке, — улыбнулся я, заводя мотор. — И скоро вернётся.

Моих слов Роману Степановичу хватило. Как и мне его обещания. Если и есть где-то нужная информация, он её добудет. Всё же такого союзника иметь хорошо. Главное — не увлекаться подобными делами, иначе кто кого будет иметь, неизвестно…

Мой путь лежал не домой, как бы мне ни хотелось увидеть домашних и быть досыта откормленным Прохором.

Прежде чем отправиться в кровать, нужно проверить остров, мою главную зацепку. Покопаться в памяти шамана беспутцев.

Берег Финского залива приветствовал меня обычным ветром, криком чаек, страдающих бессонницей и брызгами, которыми рассыпались волны, бьющиеся о скалы.

Адмирала я беспокоить не стал, отметил горящий свет маяка и направился прямиком к острову. Добрался до центра и встал около озерца. Несмотря на бушующую вокруг стихию, вода была абсолютно спокойной. Гладкая чёрная поверхность выглядела стеклянной.

Загудело, и возле меня материализовался джинн.

Чёрт, всего-то пара дней, и я уже привык к тому, что магией лучше не пользоваться. До этого момента и не думал о силе. Да и разговор с элементалем был следующим в списке.

— Искандер-амир, — поклонился Хакан. — Тревожился я. Тревожились мы.

— Мы?

— Хозяин песчаных снов, — снова поклонился джинн. — Сказал великий дух, что ощутил дрожь миров он. Странную, — коротко закончил он с таким видом, будто всё объяснил.

Я посмотрел на тёмную гладь, перевёл взгляд на огненную фигуру. Нырять сейчас совсем не тянуло. Но вот знает ли что-то дух джинна?

— Ощутил дрожь миров, — задумчиво повторил я.

— Нельзя туда вам возвращаться, — покивал Хакан.

— Это ещё почему? — такой поворот меня вывел из размышлений и весьма освежил.

— Погибнете без проводника вы, Искандер-амир. Застрянете меж граней бесчисленных миров. И участь эта хуже гибели в бою. Не жизнь, но и не смерть.

Порой его поэтичность лишь добавляла жути. Но предупреждение я понял.

— Застревать где-то, не пойми где, в мои планы не входит.

В любом случае без старейшины я бы вряд ли смог проложить путь. Но был шанс получить знания, как это сделать. Если на камне написано именно это, то придётся искупаться.

Я наклонился и принялся расшнуровывать ботинки.

— С уважаемым Мухарибом я позже поговорю.

— Он ждать вас будет, — уважительно пропел джинн.

Сняв одежду и аккуратно сложив её стопкой на берегу, я повернулся к элементалю.

— А ты ощущал потерю нашей связи, Хакан? Когда я уходил в лес?

— Я ощущаю вас всегда, Искандер-амир. Пока вы живы, так и будет. Сие есть закон незыблемый всего и вся.

Интересно…

— Но, — замялся элементаль ненадолго. — Моменты были, когда казалось, что так вы далеко, где не смогу я вас найти. Великая буря скрывала словно вас. Я знал, что живы вы. Но где — не знал.

Интересно…

Я потряс головой. Многовато интересного, а дела делать надо. Потрогал воду пальцами — ледяная. Резко выдохнул и сделал первый шаг. Кожу обожгло и выбило из лёгких воздух.

— Могу я подогреть для вас сию купальню, — бесстрастно предложил джинн.

— Благодарю, не стоит.

Мог перестараться и вскипятить воду. Вместо такого кардинально способа я слегка разогрел тело стихией огня. Сразу стало приятнее и теплее. Дно почти сразу исчезло, и я погрузился с головой, задержав дыхание.

Хранитель памяти отозвался спустя долгую минуту. Я успел расшибить палец ноги о какой-то камень, укрепить тело магией земли и только тогда вновь погрузился в мысли древнего шамана.

Снова в тот самый момент, когда в пещере, где тот укрывался от непогоды и залечивал раны, появился огромный волк. Самое яркое воспоминание, приведшее к удивительному явлению — рождению места силы.

В первый раз я всё видел какими-то урывками. Да и не был так внимателен, как сейчас. Теперь я впитывал каждый миг, стараясь разобраться в мыслях давно погибшего человека.

Чтобы отмотать время и память назад, я должен был пережить этот последний миг. И биться вместе с шаманом против зверя. Проиграть и в итоге победить.

Глава 15

В этот раз в чужую память я погрузился так глубоко, что видел и ощущал всё, словно наяву. И эта яркая картинка, наполненная эмоциями, ставшими на время моими, поразила.

Сколько ярости было у шамана в том бою!

Зверь попался не только злопамятный, но и матёрый. Похож на ту химеру, что мы ловили в охотничьих угодьях. Только этот был созданием природы, а не человека. И был гораздо страшнее.

То ли маг был невысокого роста, то ли волк настолько огромный, но казалось, что в холке он выше головы. Клыки размером с ладонь, глаза горят пламенем, а когти способны разрезать камень. Ну просто ожившая легенда.

К тому же зверь владел магией. Слышал я такую байку, что раньше и все животные были одарёнными. Теперь я её видел.

Волчья магия была стихийной. Причём задействовал он сразу два аспекта — воздух и вода. Тоже дуалист, короче говоря.

Зверь напал ночью.

Шаман дремал около костра, что развёл в пещере перед входом. Так он рассчитывал отгонять хищников. Рана, полученная во время схватки с медведем, болела. Собранные травы и настои помогали слабо, поэтому измотанный мужчина провалился в забвение, как только боль отпустила. И не заметил, как враг появился на пороге.

Зверь потушил огонь и одновременно заморозил камень, покрыв его льдом. И сразу напал.

Опыт и интуиция спасли шамана. Очнувшись от скрежета когтей по льду, он не растерялся и мгновенно атаковал тёмной силой. К сожалению, из-за скорости пострадала точность, и магия задела волка по касательной. Зверь разозлился ещё больше и попытался задушить врага, откачав воздух вокруг.

Маг ответил анималистикой, стараясь сломить волю и подчинить себе животное.

Но волк не был молодым и неопытным, поэтому практически не подействовало.

Мужчина же смог воспользоваться моментом и отступить вглубь пещеры, но не более того. Гнев его нарастал. Шаман понимал, что не сможет выбраться, но сдаваться просто так и смиренно принять свою судьбу не собирался.

Темнота, холод и подступающий зверь вынудили решиться на последний удар.

С незапамятных времён жило предание, что в миг перед смертью возможно победить какую угодно силу. Не в смертельной опасности, а когда гибель неизбежна. Отдать все силы, как жизненные, так и магические. Вложить в последний удар, который унесёт обе жизни.

Доступно это было не всем. Должно было сойтись несколько факторов. Во-первых, маг должен понимать и, что главное, принимать близость конца. Чётко осознавать, что иного выхода нет. А такое могли единицы. Всегда ведь остаётся надежда, что случится чудо. Во-вторых, это была месть в чистом виде. Не самопожертвование, потому что погибало всё вокруг, а жажда даже в таком моменте одержать победу. Стремление победить, в общем.

В-третьих, нужна была смелость. Вычерпать источник страшно. Как и отдать жизнь, ведь все инстинкты вопят об обратном. Смелость на грани безумия. Непоколебимая и неудержимая.

Потом, нужно было быть опытным магом. Ранг неважен, главное — чувствовать свой дар, чтобы идти до конца.

Ну и последнее. По преданию, сотворивший подобное маг растворялся в мироздании. Исчезал навечно, отдавая всю силу и жизнь. Никакого призрачного существования, других миров, куда уходили духи и прочего. Такой исход мог сломить самых отчаянных.

Но шаман был не из таких. Несмотря на ярость, решение он принял хладнокровно и взвешенно. Ему мысль, что себя нужно отдать миру, даже понравилась. Лучше так, чем пропасть в пещере безызвестно и бесславно.

Он усмехнулся в раскрытую клыкастую пасть зверя и выпустил силу.

Предание ошибалось. Не пропал древний маг. Часть его осталась в месте силы. Отголосок души и память.

Воспоминания откатывались назад с нарастающей скоростью. Перед глазами мелькали какие-то места и люди. Рождение сына, первые шаги дочери, богатый урожай, спасённые жизни, загубленные… Радости, горе, победы, потери. Каждый день жизни наполнен эмоциями и событиями. И их концентрат обрушился на меня.

Не сразу удалось замедлить и отбросить лишнее. Это как навязчивая мысль, которую ты настрого себе велел не думать, но не тут-то было. Именно она и занимает собой всё.

Но мне удалось сконцентрироваться на промелькнувшей картинке.

Камень!

Тот самый, где шаман высек послание в далёкое будущее.

Бег времени замедлился, и я увидел, как был создан шифр.

Погода стояла чудесная. Разгар лета, всё утопало в зелени, солнце нагревало воздух, и тот лениво обволакивал жарой. Мужчина трудился в тени пышной ели, а рядом крутился мальчишка, сын.

Работа с камнем, если ты не маг земли, весьма затратное занятие. Выбивать буквы непросто. Особенно когда инструмент постоянно тупится, а затачивать его нужно тоже в древних условиях.

Хорошо быть универсалом, в общем. Шаман был тёмным анималистом, поэтому в этой задаче магия ему помочь не могла. А других он привлекать не хотел.

— Что ты делаешь? — спросил ребёнок, которому надоело собирать шишки и играть с ними.

— Спасаю людей, — ответил шаман и добавил с обидой: — Пусть им это и не нужно.

К нему пришло виде́ние. Во время одного из ритуалов в святилище мужчина увидел будущее его народа. Очень и очень далёкое, но тем не менее оно испугало. Что не могут люди вечно пребывать в двух мирах. Нужно выбрать один, иначе всех ждёт гибель.

Рассказанное было принято скептически. Мол, для таких важных сообщений от духов есть старейшина. Абы кому подобные новости не сообщают. Не поверили и высмеяли. Шаман тогда ещё молод был и такого уважения, как добился к старости, не имел.

Обиду он при этом затаил до самого своего ухода. Не простил недоверия, поэтому и зашифровал послание. Поступок не самый разумный, но уж как есть.

В качестве ключа к шифру шаман выбрал строку, вырезанную над порогом святилища. Пары букв там не хватало из всего алфавита, но достаточно, чтобы разгадать при желании. Эту фразу он и высек первой. Довольно банально, но всё же без ключа тяжело было бы.

Мне ключ уже не требовался. Я воочию видел, что пишет маг. Это врезалось в его память, это он злобно бормотал, пока долбил камень.

— Всем придётся принести жертву. Всем придётся сделать выбор.

Увы, инструкцией для хождения между мирами это не было.

Шаман просто был уверен в том, что придёт тот, кто разберётся. Удобно, конечно… Но в этом должны помочь все беспутцы. Единогласное решение народа должно было спасти их под предводительством того самого «достойного». Вероятно того, кто сможет прочитать текст.

Я вынырнул из воды и шумно вздохнул. Лёгкие обожгло от долгого задерживания дыхания. Ледяную воду я уже не ощущал.

— Удачно ли прошло путешествие ваше? — участливо поинтересовался джинн, стоящий на берегу.

— Любопытно, — только и смог ответить я.

Вывести своих людей я могу. Но лишь при участии всех беспутцев, получается. Предсказания, видения и прочее всегда было неоднозначно и неконкретно, поэтому многое приходилось додумывать. Но вроде из воспоминаний шамана выходило так.

Все должны собраться, единодушно решить, провести ритуал и, дружно взявшись за руки, уйти в новую жизнь. Точнее, в один из миров.

Сколько осталось до рокового момента, когда это в принципе станет невозможно, я не очень понял. Звёзды там как-то должны сойтись, что укажет на дату. Карту эту я запомнил на всякий случай, но нужна консультация с астрономом.

— Опасно вам ходить между миров пока что, — поучительно пропел Хакан, глядя на меня с осуждением.

— Никуда я не ходил, — я выбрался на землю и быстро высушил себя огненной стихией.

— Уходили вы, — уверенно заявил джинн.

Вот как? Я расспросил его об ощущениях, и по всему выходило, что я словно был в другом мире. Интересно, а может память живёт где-то ещё? А сам хранитель, чем бы он ни являлся, просто дверь в тот мир?

Теория любопытная, но мне пока что хотелось не изучать её, а хорошенько отоспаться. Заодно и переварить всё узнанное. Магические затраты требовали восполнения, а лучше сна в этом случае ничего не было. Сна и еды.

Визит в Великую пустыню я отложил до завтра.

Стоило разузнать у духа джинна про Ходящих, пусть теперь мне казалось это несущественным. На тот случай, если беспутцы будут тянуть или не согласятся, должен быть другой план.

Хакан отправился в свой мир, а я поехал в особняк.

Боялся, что перебужу всех прибытием, но в доме никто не проснулся. Припарковал «аспида», прогулялся по саду и с огромным удовольствием растянулся в своей кровати. Меня тут же облепили коты, замурчали, и я вырубился.

* * *

Когда меня разбудил звонок, мне снилось что-то важное. Мысли складывались воедино, и именно в тот момент, когда всё начало сходиться, раздался этот назойливый звук.

Я одним глазом взглянул на номер — Баталов.

Глава тайной канцелярии не спал всю ночь. Собирал для меня данные и, как только позволили правила приличий, позвонил мне. Как по мне, правила всё ещё не позволяли, но от новости я всё равно проснулся.

Документы он отыскал секретные, некоторые очень ветхие и требовали особых условий хранения. Поэтому изучать их я мог лишь в сокровищнице, которая была оборудована на все случаи. Я был не против ещё раз взглянуть на главный имперский склад чудес.

И даже пошёл на подвиг, то есть лишить себя полноценного завтрака. Взамен на скромную трапезу на месте. Роман Степанович на такое условие хмыкнул, но пообещал устроить.

От внимания домашних, конечно же, уйти не удалось.

Моё возвращение их не так впечатлило, как то, на чём я приехал. Поэтому, когда я вышел с чашкой кофе на улицу, то увидел, как Гордей сидит за рулём, с важным видом нажимая на кнопки. А дед стоит возле машины и восхищённо цокает. Рядом витал дух предка с недовольным видом.

— Лучше бы арсенал пополнил… — донёсся до меня его голос.

— Саша! — встрепенулся патриарх, заметив меня. — Новое приобретение? Потрясающий экземпляр, надо признать. Изумительная копия автомобиля, выигравшего одну знаменитую гонку.

— Это не копия, — улыбнулся я.

— Это тот самый? — дед аж побледнел и бережно прикоснулся к капоту. — Не может быть… Это же сколько… Ох.

— Это же сколько пушек… — тоже ошалел призрак, но по иному поводу.

— Я её не купил, — предотвращая сердечные приступы и жалобы на нецелевое расходование семейного бюджета, поспешил объяснить я. — Мне её одолжили на время. И нужно вернуть владельцу в прежнем виде, — прищурился я на приютского, судорожно что-то дёргающего.

Пацан всё понял, виновато улыбнулся и гордо выпрямился, крутя руль и весьма натурально делая вид, что куда-то мчится.

Мои слова обрадовали и вместе с тем расстроили всех, кроме духа предка. Мне тоже было жаль, всего одна поездка по трассе покорила моё сердце. Это не автомобиль, а будто живое существо. Послушное уверенной и заботливой руке. Обладающее при этом взрывным характером и буйным нравом. А уж сколько истории и сил вложено в этот «аспид»…

Возможно, стоит предложить Андрееву продать это чудо. Хотя я бы на его месте никогда бы не продал машину, но попытаться нужно. Ну или брать на время, вот как сейчас.

Не без сожаления мне пришлось выудить Гордея из-за руля. Ничего, совсем скоро уже вырастет и сможет себе купить что угодно. Благодаря подарку визиря и дару артефактора, проблем с этим у мальчишки не возникнет. Я уж поспособствую.

Едва я сел на водительское сиденье, на улицу выскочил Прохор. Чуть не свалившись, он побежал и протянул мне корзинку, откуда умопомрачительно пахло пирожками. Слуга озабоченно нахмурился:

— Знаю, голодом морите себя, молодой господин! Вот чует сердце, кушаете плохо. Так что держите перекус. Мясные!

Я заглянул под расшитое полотенце, которым было прикрыто угощение. Судя по размеру, это был не перекус, а несколько полноценных приёмов пищи. И откуда он только постоянно столько корзин берёт? Я принял с благодарностью и заверил, что обязательно буду следить за своим питанием. Но всё равно лучше, чем дома, меня никто не накормит. Это успокоило Прохора.

Салон тут же наполнился ароматами выпечки, что скрасило мой путь до места встречи.

В прошлый раз мы спускались под землю далеко от сокровищницы. В этот Баталов не стал меня путать и назначил отправной точкой мост, ведущий на остров Новая Голландия, под которым по моему предположению, и находилось главное хранилище.

Менталист выглядел, как и положено человеку, проведшему бессонную ночь. Усталым, помятым и хмурым. Мой цветущий вид и запах пирожков из корзинки, которую я прихватил с собой, пришлись некстати.

— Мне бы ваши годы, Александр Лукич, — ворчливо отметил он, жестом указывая на остров. — Пойдёмте, нас ждут.

Вот как раз годы и сказались на приоритетах. Держать баланс между спасением всего, что нужно спасать, и собственным самочувствием. Усталый герой — ошибающийся герой. Да и злой в итоге.

Мы прошли через ворота и оказались на ухоженной территории. Аккуратные кирпичные строения, зелёные газоны и лужайки, повсюду деревья и цветы. Здесь обустроили общественное пространство и даже в ранний час уже были гуляющие. Большое круглое здание манило вывесками, говорящими о заведениях, принимающих гостей.

— Вот что, Роман Степанович, — заявил я тоном, не терпящим возражений. — Сначала мы с вами займёмся другим важным делом.

Баталов встревоженно оглянулся. Но врагов нигде не нашлось, и он нахмурился ещё больше прежнего.

— Что случилось, ваше сиятельство?

— Минуту подождите.

Я зашёл внутрь здания и пошёл на аромат кофе. Взял нам по большому стакану и вышел, протягивая менталисту его порцию. Пока недоумевающий мужчина разглядывал нежданный дар, я направился к лужайке, где заметил удобные шезлонги.

— Садитесь, — приказал я, указывая на соседнее место.

Баталов от растерянности послушался. И даже первый пирожок, всунутый ему в руку, съел без протестов. Да и второй тоже. После он, наконец, улыбнулся и всё же посетовал:

— Ну как вы можете в такое время о еде думать?

— Ещё? — протянул я ему третий.

— Конечно, — рассмеялся менталист.

Пятнадцать минут на зелёной лужайке с видом на канал, и всё кардинально изменилось. Баталов повеселел и расслабился. И подкрепился, ведь судя по аппетиту, не ел он со вчерашнего дня. Да и я позавтракал по-человечески.

Пели птицы, по реке проносились катера, а вдалеке ретивые служащие стригли газон. Новый день начинался отлично.

И всего-то нужно было — четверть часа. Порой это очень много.

— А хорошо здесь, — с каким-то детским удивлением отметил Роман Степанович, осматриваясь. — Столько раз был, а не замечал как-то.

Мы ещё пять минут просто помолчали, слушая звуки просыпающегося города. А затем так же безмолвно поднялись. У Баталова даже походка изменилась — он будто пританцовывал, ведя меня к входу в сокровищницу. Он оказался спрятанным в одном из технических помещений. Обычная дверка, обитая потемневшей фанерой и с неприличными надписями.

Зато магией фонило так, что и самому на ум пришли не самые лучшие выражения. Прибить же может случайного прохожего!

Волосы дыбом встали, когда мы прошли через дверной проём. Как наизнанку вывернули и вернули обратно. Хорошая защита. Я чуть задержался, изучая сложную схему, и Баталов взглянул на меня укоризненно: знал, что я делаю.

— Если пожелаете, Александр Лукич, позже я вам покажу проектную документацию, — так сказал он, что было ясно — за это придётся душу продать, а то и дороже выйдет такая услуга.

— Благодарю, я подумаю, — не упустил я возможности его поддеть.

Возмущённо фыркнув, мужчина щёлкнул выключателем. Лампы загорались по цепочке, одна за другой. Загудели генераторы, самый обычные, немагические. Свет вырывал из темноты ступени, ведущие вниз.

Я понял, что ведут они гораздо глубже, чем я был до этого.

— Ну а теперь я покажу вам настоящее императорское хранилище, — мстительно улыбнулся менталист, заметив моё удивление.

Глава 16

Вот никогда не понимал, зачем прятать ценное под землёй. И главное — так глубоко.

Хорошо, что мы неплохо подкрепились, так как спуск был очень долгим и утомительным. Сначала я ради развлечения даже пытался считать ступени, но сбился уже не половине тысячи. Хорошая зарядка, но зачем, чёрт побери?

У меня была только одна версия. Чтобы гипотетический злоумышленник отказался бы по причине усталости. Ведь ещё обратно нужно, к тому же подниматься… А уж если с добычей, то сложнее.

В общем, других теорий у меня не было. Никакой особой прочности магической защиты на глубине не было. Ничего там не было приятного, кроме холода, влажности и темноты.

Правда, наш путь сопровождали климатические артефакты, поддерживающие температуру и делающие воздух чище и суше.

Баталов, идущий впереди, периодически оглядывался на меня и хитро прищуривался, оценивая. Я каждый раз показывал ему большой палец и улыбался. Казалось, менталиста это слегка раздражало.

— Александр Лукич, — не выдержал первым Роман Степанович. — Вы даже не спросите, куда мы идём?

— Ну так я это сам увижу, — я подумал и добавил неуверенно-вопросительно: — Скоро.

— Увидите, — вздохнул глава конторы. — Но неужели ни капли не любопытно?

Знал бы он про моё любопытство, уже вил бы верёвки из меня. При моём-то даре и количестве интересов. Но я слабости своих сильных сторон как раз хорошо знал. Поэтому предпочитал добиваться своего хитростью. Манёврами, короче говоря.

Вот Баталов, например, был крайне уязвим в том, что хотел получить рычаг воздействия на меня. И каждый его план, который не удавался, выводил мужчину из равновесия. Со мной не работали никакие уловки, но именно потому, что он знал, что мне на самом деле нужно.

Хотя сейчас я призадумался.

Надо бы человеку дать возможность поверить, что нашёл моё слабое место. Поддаться немного. Мне не жалко, а Роман Степанович успокоится, и отношения наши станут лишь лучше.

Что бы такое придумать только?

Долгий спуск дал мне время прикинуть разные варианты. Какие обычные крючки? Женщины, деньги, азартные игры… Нет, придётся много времени потратить на подобные легенды. Даже с вариантом жажды обогащения.

Как говорил мой учитель, много денег не бывает. Так что поверить в такую версию было несложно. Но много денег нужно тратить. И главное — точно знать на что. Заказы мне приносили хороший доход, пусть он почти весь сразу уходил на разнообразные цели. Строительство так вообще бездонная дыра. А уж вместе с бункером для духа предка… Ох.

Но такие цели недостаточно масштабные для слабости. Что там вообще покупают?

Автомобили, дворцы, яхты, острова…

Вот чёрт, не выйдет из меня стяжатель. Дом есть, машина есть, даже корабль есть. Что уж говорить про остров и целую деревню. Куда мне ещё-то прямо сейчас? Это же всем заниматься нужно. Нет, не получится убедительно отыграть роль.

Можно было придумать какое-нибудь дорогостоящее хобби. Вроде коллекционирования, например.

Знал я одного дворянина, имеющего страсть к статуям. Собирал изваяния со всего мира. Собственно, всё состояние спустил, а оно было немалым. Особняк его напоминал музей, но выглядел жутковато. Места не хватало, и статуи были повсюду. Даже в уборной стояла целая композиция, весьма отвлекающая, надо сказать. Банально по причине того, что стыдно становилось при произведении искусства столько приземленно себя вести.

После его ухода в лучший мир наследники всё распродали. Не разделяли они страсть предка. Обогатились знатно. Только одну статую оставили, которую установили на надгробие. До сих пор вроде на Лазаревском кладбище должна стоять.

Конечно, собирать статуи — идея так себе. Хотя вполне логично, учитывая те артефакты, что я уже сделал. Хорошо бы вписалось в легенду. Но где всё это хранить? Я вспомнил дом того графа и ужаснулся. Ни за что.

Нужно что-то более безобидное и компактное. И полезное, по возможности. Хм, а если оружие?

Раритетные экземпляры могут стоить очень дорого, прямо-таки неприлично дорого. Особенно в хорошем состоянии, в котором они смогут пригодиться. Призраку хотя бы, всё ожидающего нападения. Да и в принципе такая коллекция вызовет только одобрение и уважение. К тому же к отличному оружию я тоже тяготел. Отменная работа мастера всегда вызывала восхищение.

Решено!

Хорошо бы, если в хранилище окажется что-то подобное, сразу и запущу эту идею. Я так увлёкся своим коварным планом, что едва не налетел на Баталова, когда тот остановился.

Мы наконец пришли.

Ступени упирались в стену, вроде земляную, но утрамбованную и отполированную до блеска мрамора. Выдавали материал корешки, каким-то чудом забравшиеся на такую глубину.

Высокая и широкая дверь была из дерева, причём складывалось ощущение, что из цельного куска. Породу я определить не смог — явно какая-то редкая и изумительно проводящая магию. Сила вокруг бушевала. Погрузившись в свои мысли, я не заметил магического фона, хотя тот давил.

Если наверху дверь могла зашибить случайного прохожего, то эта мгновенно расщепляла в пыль, а ту бесследно развеивала. Аж в ушах загудело, когда я сосредоточился на плетении.

Не сдержавшись, я присвистнул.

Баталов, усердно нажимающий на узоры в какой-то хитрой очерёдности, лишь усмехнулся, но отвлекаться не стал. Я видел, как на лбу мужчины проступили бисеринки пота — одна ошибка могла стоить жизни.

Ну надо же, не просто магическая защита, но и физическая со смертельными ловушками. Дерево не давало посмотреть механизм изнутри, надёжно скрывая его. Впечатляюще.

Наконец что-то скрипнуло, лязгнуло, и дверь медленно открылась.

— Добро пожаловать! — торжественно объявил менталист, тихо ругнулся и ударил по косяку.

Внутри загорелся свет.

И я снова присвистнул. Ряды книжных стеллажей уходили вдаль. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — сокровище! Кожаные обложки, потемневшие от времени, какие-то свитки и тубусы. Даже каменные таблички тут были.

Кладезь знаний!

— Ох и утомительно, наверное, тут пыль вытирать, — отшутился я, чтобы Баталов не заметил блеска в моих глазах.

— Вот вы шутите, ваше сиятельство, а это и правда проблема. Большинство хранимого здесь не приемлет никакого магического воздействия. Так что приходится по старинке — руками.

Так он это сказал, словно сам каждую ночь бродил с тряпкой и перьевой метёлкой.

— Целая команда работает без устали, — развеял мои подозрения мужчина.

Ну и славно, а то это объяснило бы его постоянную усталость. Интересно, можно ли устроиться сюда на подработку уборщиком? Но что-то было в слове «команда» такое, что намекало на их нечеловеческую сущность. Хотя может, мне это и показалось.

— Не трогайте ничего руками, — предупредил Баталов, когда мы вошли внутрь и дверь закрылась. — Некоторые издания хрупкие, но многие к тому же очень опасные. Если не знать, как с ними обращаться, то могут покалечить.

Обычное дело — пропитать обложку и даже страницы ядом или наложить чары, сводящие с ума, например. Я понимающе кивнул. Мой учитель любил такие вещи. Его библиотека могла прибить целую армию, настолько была пропитана всевозможными вариантами. Даже те книги, что стояли в общем доступе, были с сюрпризами. Наставник ещё и обложки менял. Вроде «Исчерпывающее руководство по магии». Внутри был дамский роман, а при прикосновении книга окрашивала человека в розовый цвет. И вывести эту краску было очень сложно.

Слышал я и о некотором старинном тёмном издании, текст которого исчезал, если его переписывали. Двух экземпляров просто не могло существовать в природе.

Интересно, может эта книга тоже здесь хранится?

Мы шли вдоль рядов, и я разглядывал корешки. Некоторые было не прочитать, мощный морок отводил глаза, и те начинали болеть. В итоге я быстро перестал всматриваться, действительно могло быть опасным.

— Вот тут можно работать с книгами, — указал менталист на просвет впереди.

Там по центру помещения, стоял большой стеклянный куб. По его прозрачным стенам и потолку пробегали всполохи стихий. От куба исходил тихий треск.

Великолепная работа! Нечто подобное я делал для лаборатории, чтобы исключить как выброс за пределы, так и внешнее воздействие. Но это изолирующее плетение было высочайшего класса. Мне захотелось познакомиться с его создателем.

— Знал, что это вас точно заинтересует, — довольно улыбнулся Баталов, видя как я оценивающе рассматриваю сооружение.

— Скажете, чья работа? — на этот раз скрывать внимание я не стал, в конце концов, это был рабочий интерес.

— Увы, — развёл руки Роман Степанович. — Неизвестно. Кроме предположительной даты создания, ничего не знаю.

Оказалось, что артефакт создавали по заказу пару с лишним сотен лет назад, когда и обустраивали это хранилище, свозя всё сюда из самых разных мест. Документы хранились в самом обычном архиве, а тот банально сгорел. Ну хотя бы все инструкции держали здесь.

Я обошёл конструкцию вокруг в поисках клейма или другой зацепки. Но ничего не нашёл. К сожалению, создателя этой впечатляющей работы было не вычислить. Не все великие артефакторы были известны. Точнее, почти все они оставались в тени, не гоняясь за славой. Ведь сама суть дара — создавать. Маги, имя которых было на слуху, как правило, не отличались высоким рангом, а значит, и способностями.

Могущество — штука такая, не любит огласки.

— Жаль, — искренне ответил я, уважительно погладив холодное стекло.

Внутри было обустроено рабочее место. Большой стол, удобные кресла и несколько скамей, на которых стопками лежали книги и бумаги. Возле стола я заметил бумажный пакет с эмблемой прекрасного столичного ресторана — Баталов выполнил моё пожелание и обеспечил едой.

Проход появился неожиданно, просто часть стены исчезла. Менталист с виду даже ничего не делал. Но объяснил:

— Ментальная просьба. Тому, кто имеет допуск, достаточно подумать, чтобы войти внутрь.

Удобно и экономит время, надо признать. Надо бы и в лаборатории так сделать. А то приходится с ключами возиться. К тому же допуск явно по крови привязывается, а это я уже сделал для домашних.

Мы вошли, и стена снова стала цельной. Изнутри всё снаружи казалось немного мутным — здесь защита была сильнее. Правильно, удержать магию в замкнутом пространстве сложнее, чем отразить атаку, например.

Я бегло осмотрел собранные материалы. И вздохнул. Глава тайной канцелярии постарался на славу, так что изучать предстояло довольно много. И не пролистывать, а реально всё читать…

— Ах да, забыл же главное! — воскликнул Баталов и куда-то быстро отошёл.

Вернулся он с коробкой. В ней оказалось ещё одно сокровище — упаковка ароматно пахнущих зёрен, кофемолка, турка и походная плитка. Ну золотой человек же!

— Я осмелился предположить, что это вам понадобится, — наигранно скромно сказал мужчина.

Поблагодарив его от души, я взялся за чтение.

Сначала меня немного напрягало пристальное внимание менталиста. Но совсем скоро я полностью погрузился в предмет и перестал обращать внимание. Вообще позабыл, что здесь я не один.

Интересного нашлось много. Существование прочих миров давно не было тайной, но вот способы перемещения между ними всегда вызывали бурные обсуждения и множество теорий. Точнее, так было при мне, но сейчас изучение вопроса естественным образом поутихло. Просто потому, что никто так и не нашёл гарантированный метод.

Помимо миров, связанных с даром, и которые соприкасались с нашим, а то и являлись его частью, то есть призрачного и теневого, было доказано, что у нечисти тоже своё измерение. Кому-то удалось разговорить домового, и тот признался.

К этому я мог прибавить информацию о джиннах. Странно, но про Великую пустыню не нашлось упоминаний. Хотя ещё в наших восточных походах об этом говорили. Видимо, с тех пор международный обмен данными как-то совсем сошёл на нет.

Северянам с их мирами тоже было посвящено несколько трудов. Но, судя по выводам, ходить они туда не могли, а вот оттуда иногда кто-то являлся. И всегда с недобрыми намерениями. Впрочем, случалось это редко и каждый раз служило причиной для сочинения эпической саги, которыми наши соседи славились.

Мир льда, который я увидел в пустыне, явно был одним из северных, описание совпадало практически до мелочей.

Большинство того, что я прочитал, было либо легендами, собранными по всему миру, либо безумными теориями. Например, некий Арсений Подольский выдвинул гипотезу, что время тоже есть ничто иное, как миры. Расслоённые или вроде того. Гипотезу он проверил, желая доказать свою правоту. Устроил публичное выступление и пропал в самом его разгаре. Собственно, доказал или нет — было непонятно.

Но были и научные работы. То есть основанные на фактах.

В глухой сибирской деревушке полторы сотни лет назад был Ходок. Настоящего имени в докладе не обнаружилось, только прозвище. Собственно, заполучил он его из-за того, что ходил в какой-то соседний мирок. Именно «мирок», потому что описывал он его как ограниченную территорию, границы которой стирались в мироздании.

Доказательством были вещицы, что он приносил оттуда. В основном диковинные продукты и дичь. Немного материалов, вроде дерева и камней. Но те, в отличие от еды, быстро приходили в негодность и рассыпались.

Ходок открыл трактир у дороги, ведущей с запада на восток, и там угощал уникальными блюдами. Правда, пока до него добрались учёные, тот был уже стар и немного тронулся умом. Ходить он уже не мог как между мирами, так и вообще. Потихоньку использовал запасы, продавая их как деликатесы. Учёные выяснили, что продукты действительно принадлежат другому миру, но не более того.

Ниточка терялась в архивах. Наследники подобными способностями не обладали, а через пару поколений род вообще угас.

Было упоминание о «портале». Тот обнаружили за Полярным кругом в какой-то пещере, куда провалились первопроходцы. Устройство переносило в мир, где ничего не было. Бескрайняя пустошь без единого намёка на жизнь или растительность.

Портал существовал до сих пор и охранялся, хотя ничего ценного документально там не было. Просто на всякий случай стерегли. Вдруг всё же вылезет что-то?

Собственно, на этом реалистичные данные заканчивались.

Разглядеть крупицы истины в прочих бумагах казалось непосильной задачей. Иные миры в основном привлекали людей, склонных к такой неуёмной фантазии, что им впору было романы писать.

После нескольких чашек кофе и сотен прочитанных страниц, я шумно вздохнул.

— Ничего не нашли? — разочарованно спросил Баталов.

— По делу — нет, — я был вынужден огорчить его ещё сильнее.

Выходило, что единственный достоверный источник — беспутцы. То, как старейшина легко вызвал «тропинку» между мирами, впечатляло. Но станет ли он учить этому чужака? Да и надо ли это, вот что неясно.

Значит, нужно возвращаться к Воттовааре.

Но сначала всё же стоило заглянуть к духу джинна. Времени займёт немного, но вдруг тот что полезное скажет? Упускать шанс нельзя, любой шанс. Чем подготовленнее я приеду обратно, тем лучше.

— И что же теперь делать? — на Баталова было больно смотреть, так сильно менталист переживал неудачу.

Всё же сильно его подкосила личная заинтересованность. Повезло Казаринову с таким вторым отцом, по-другому и не скажешь.

— Есть несколько хороших идей, — ободряюще улыбнулся ему я, возможно излишне радостно, потому что мужчина вздрогнул, но в глазах его загорелся огонёк робкой надежды.

Ладно, пусть идея у меня была пока только одна, но была же! Будут и другие. Обязательно будут, как же иначе. Во всех мирах буду искать, но решение найду.

Глава 17

Только я собрался с силами для подъёма по бесконечной лестнице, как глава тайной канцелярии вдруг сообщил:

— Есть подъёмник, ваше сиятельство.

На мой недоумевающий и укоризненный взгляд он пояснил:

— Таким путём можно лишь выйти, а вот войти исключительно через спуск. Не спрашивайте почему, я не знаю. Но подозреваю, что это злая шутка того, кто строил это место. Говорят, что не по своей воле он этим занимался…

Тогда неудивительно. Я последнее место, где находился не по своей воле, разнёс подчистую. А тут всего-то лестница.

Подъёмник, старинный и открытый, находился в другом конце хранилища. И, пока мы шли туда, Баталов не смог не предложить:

— Может, мне лучше отправиться с вами, Александр Лукич?

Я уже думал над этим, ещё по пути в город.

С одной стороны, опытный маг мне не помешает. Но с другой было препятствие, которое сводило на нет всю пользу присутствия мощного менталиста. Слепота. Ещё один ослепший человек явно не помощник, а скорее обуза. Если только…

— А вы не дуалист, Роман Степанович? — не стал я ходить вокруг да около и задал прямой вопрос.

Мужчина споткнулся на ровном месте, окинул меня многозначительным взглядом и, не встретив никакого почтения к великим секретам, вздохнул:

— Значит, уже знаете про Мишу… Увы, я всего лишь скромный менталист.

Нескромный, но поправлять я не решился. Всё же немного переборщил с откровенностью на подобные темы. Наверняка же гостайна. Которую мне очень хотелось узнать.

О своих сомнениях по поводу поездки и своём желании узнать подробности дара Казаринова я и сообщил. Предельно вежливо.

Мы как раз зашли в кабину и менталист дёрнул какой-то ржавый с виду рычаг. Заскрипело, затрясло, и мы начали медленно подниматься. Судя по скорости, времени для разговора у нас было предостаточно.

— По лестнице не получится, только так, — сказал Баталов, заметив мой сожалеющий взгляд, брошенный в сторону двери, через которую мы вошли.

Кабина добралась до шахты, и хранилище исчезло из поля зрения. Мимо нас неторопливо проползала земля, укреплённая металлическими швеллерами и самой обычной сеткой.

— Так как же так получилось с Михаилом Алексеевичем? — поинтересовался я, поняв, что Роман Степанович всё никак не может решиться, рассказывать мне или нет.

— По глупости, — усмехнулся Баталов. — Банальной глупости молодости.

Парень с юности стремился во всём помогать своему наставнику, несмотря на то, что тот отговаривал и давал нормально учиться и взрослеть без необходимости служить империи. Но упрямству теневика можно было как позавидовать, так и посочувствовать.

Михаил, по настоянию Баталова, поступил на юридический и успешно постигал это сферу. При этом находил время и для «подработки».

Роман Степанович, понимая, что пацана не отвадить, начал давать тому простые задания, которые не были опасными. Но со временем не смог не оценить удивительный ум Казаринова. Тот подмечал такие детали, которые не видел целый аналитический отдел. Так, год за годом, теневик проникал всё глубже в работу конторы.

Дела становились всё серьёзнее, а участие Михаила всё ценнее.

Но всё равно Баталов не подпускал к действительно рискованным операциям.

— Тучков буян, ваше сиятельство. Помните Тучков буян? — с хитрой улыбкой спросил менталист.

Моё участие в разгоне этого притона мы никогда не обсуждали. Точнее, как всегда, обошлись намёками. Но конечно же я знал, что Баталов в курсе. Иначе сильно бы разочаровался.

Я нахмурился, не очень понимая, как рассадник преступников мог привести к тому, что Михаил стал дуалистом.

— Звёздная пыль, — сказал менталист, мрачнея. — Чёртова звёздная пыль.

А вот это интересно…

Мне не удалось толком изучить это вещество, да и не так было нужно тогда, честно говоря. Других задач было достаточно. Всё, что я помнил — пыль давала скачок на несколько рангов, но обратный эффект мог и убить.

В общем, правда была несколько иной. Не просто скачок, а в некоторых случаях приобретение другого аспекта. Но с тем же исходом, то есть практически стопроцентно летальным.

Казаринов как-то узнал, что тайная канцелярия занимается этим делом. И проявил инициативу, проникнув к тучковским. Подобно Тимофею, он внедрялся в ряды местных лиходеев, чтобы выяснить что-то, способное дать прорыв в этом деле.

Глупый поступок, в этом я был согласен с Баталовым. Без поддержки, без особой силы и без информации, собранной до этого. Понадеявшись лишь на тени, парень попытался подслушать какой-то важный разговор на важной встрече с поставщиком. Подкрался в тенях, откуда его грубо выдернули.

Что именно там произошло, было неизвестно. Но в итоге Михаила накачали этой звёздной пылью, чтобы это выглядело как несчастный случай. Перебрал с запретной дрянью молодой и дурной, бывает. Накачали и выкинули у доков Васильевского острова.

Вот только парень выжил. Либо количество вещества было таким, что привело к стабильному изменению как ранга, так и закреплению второго аспекта, либо… Других вариантов не было, короче говоря. Стечение множества непредсказуемых обстоятельств привело к тому, к чему привело. И повторять такое никому бы не захотелось. Тем более что за жизнь смельчака пришлось побороться долго. Михаил находился на грани долгие месяцы, но справился.

При этом сознался он не сразу, побоялся гнева приёмного отца. Да и очень стыдно было за необдуманный поступок.

Когда же Казаринов всё рассказал, то к этому времени уже объявился я. И ненароком сам разогнал эту шайку. К сожалению, лаборатория была уничтожена. А следы поставщика найти так и не удалось. Тут уже вмешался Тимофей, сводя счёты с главарём, который единственный мог вывести на след того, кто привозил звёздную пыль.

Рассказ Баталова немало меня удивил. Но и объяснил тоже многое.

Например то, что текущее задание Михаила было попыткой помириться после грандиозной ссоры из-за Тучкова буяна. Уж больно теневик корил себя за безответственность и расстраивался, что ему не поручают ничего стоящего. Оттого и чувство вины у Романа Степановича было вдвойне сильнее. Не просто не уберёг, а ещё и поручил невыполнимое, получается.

Пусть насчёт последнего уже не было столько сомнений после моего доклада, что Михаил вполне себе доволен и даже рад.

— Вы поймите, Александр Лукич, он же не просто стремится к победе, он не приемлет поражений. Ни в каком виде. Если уж что в голову вбил, не отступит. И, боюсь, это моё влияние…

Семейное, это точно. Что один костьми поляжет, но выполнит задачу, что второй. Упрямство не упорность, может привести к печальным последствиям.

— А если я его отстраню от дел… — Баталов недоговорил, но всё и без того ясно было.

Парень сам себе найдёт такое дело, которое может и не пережить.

Поэтому и захотел остаться с беспутцами. Даже рискуя никогда не вернуться, но сделать всё возможное, чтобы выполнить задание. Такое либо лечится временем, либо приводит… К должности главы тайной канцелярии, да уж.

Порой грань между храбростью и неразумность слишком призрачна.

Я искренне сочувствовал как менталисту, так и его подопечному. Но давно уже понял, что судьба людей лишь в их руках. Когда-нибудь Казаринов сделает выбор, и оставалось только верить, что тот будет правильным.

Кабина скрипнула, дёрнулась в последний раз и замерла у двери.

Я уже не удивился тому, что мы вышли в очередном подсобном помещении со швабрами и прочим уборочным инструментарием.

После темноты и определённой духоты подземелья на улице было очень ярко и свежо. Мы оба подслеповато щурились на солнце какое-то время, адаптируясь к иной среде.

— Вы не представляете, как я бы хотел поехать с вами, — сказал мне Баталов на прощание.

— Представляю, — кивнул я. — Я их верну. Всех верну.

На этой жизнеутверждающей фразе мы окончательно расстались.

Менталист быстро удалился, а я немного прогулялся по острову. Обдумывал услышанное и наслаждался удивительной атмосферой этого места.

Хорошо здесь всё обустроили — повсюду удобные скамейки, садовые кресла и шезлонги. От заведений упоительно пахло свежим кофе и выпечкой, а по газону носились дети с воздушными змеями. Гувернантки с серьёзными лицами следили за шалопаями, пряча улыбки. Им тоже явно хотелось присоединиться к детской забаве и побегать босиком по траве. По каналу пролетали катера, от которых доносился смех — последние летние дни все старались использовать по полной.

В который раз порадовавшись тому, какой же славный и такой разный город получился, я покинул это чудесное место, прихватив с собой рожок с мороженым.

Уплетая это лакомство, я сел за руль.

Солнечные блики резвились на воде, создавая замысловатый танец. Чёрт с ними, с загадками и тайнами, с легендами и намёками. Пойдём напролом. Но сначала…

— Хакан, — позвал я, отгородившись от прохожих иллюзией.

Джинн появился на пассажирском сиденье. Огляделся с любопытством — элементалю не так часто удавалось увидеть город. И казалось, что он тоже начинал его любить, как и я. Несмотря на то что, по его словам, «среди камня» было неуютно.

Может и камень, но какой! Гранит набережных нагрелся на солнце, и это ощущалось даже неподалёку. Камень источал тепло. И какой-то особый дух столицы. Душу города.

— День славный, — подтвердил мои мысли Хакан, одобрительно кивая. — Отправляемся в путешествие мы?

Я было потянулся к зажиганию, но передумал и усмехнулся. Он же вроде говорил, что место неважно? Вот и проверим.

— Отправляемся.

В этот раз переход я уловил. Возможно, из-за того, что внимательно изучал, как это делал старейшина. Способы разные, но принцип-то был один. Словно время послушно замедлилось и смогу увидеть, как мой мир становится слегка мутным. Затем будто круги на воде и вот мы в жарких песках Великой пустыни.

Я не успел мороженое доесть, так что оно тут же растаяло. А я плюхнулся на землю. Редчайший автомобиль, к счастью, остался припаркованным у набережной.

Пути, как в поселении беспутцев, не было. Точнее, он существовал в магическом фоне, но иной. Если там была тропинка, то здесь тончайшая нить. Она растаяла, как паутинка, подхваченная ветром.

— Красиво, — впечатлился я этим эффектом.

— И верно ведь, — слегка удивился джинн. — Прекраснее пути лишь пустынной розы цвет. И караваны, бредущие в барханах. И пенье птиц ночных в убежище. И…

Элементаль умолк, и мне показалось, что он смутился.

— Красиво, — повторил я, но уже его сравнениям.

— Доволен я, — поблагодарил меня Хакан и указал на знакомую скалу: — Он ждёт вас.

Мы очутились прямо рядом с оазисом, чему я подивился. Но уже знал, что джинну вопросы задавать бесполезно. Элементаль просто знал, как и что делать, но объяснить не мог.

А вот на призрака джинна у меня были отдельные надежды.

Древний, как сама Великая пустыня, он мог рассказать немало интересного и полезного. Например, как всё же ходить между мирами, без проводников и когда вздумается.

Мы спустились к озеру, где виднелся шатёр. Я отметил, что убранство стало ещё богаче — появились статуи, новая посуда и даже небольшой мраморный фонтан, приютившийся в тени пальм. Там плескались мелкие птички с ярким оперением и весело щебетали.

Силуэт духа джинна темнел у кромки воды. Хозяин песчаных снов, как его называл Хакан, пребывал в раздумьях и не сразу заметил моего прибытия.

— Искандер-амир, — поклонился он, когда я подошёл и встал рядом.

— Мухариб Аль-Сахра, — ответил я глубоким поклоном. — Ваш дом становится всё прекраснее и прекраснее.

В мире пустыни дело шло к закату. Над барханами парила оранжевая дымка, создавая смутные очертания деревьев или строений — миражи. Но здесь, среди зелени, было прохладно и приятно.

— Вернулась рыба, — указал призрак на воду, в которой и правда кто-то плескался. — И птицы. Наш дом оживает.

— Это хорошая новость, — улыбнулся я.

— По всей пустыне расцветут оазисы, — сказал Мухариб так, будто пребывал где-то далеко. — Я слышу души братьев, они возвращаются. С ними приходит сила. Уходит буря и всё больше территории под солнцем.

Я подождал, пока он вынырнет из своих раздумий. Просто любовался необычным видом и вдыхал странный воздух, наполненный ароматами экзотических цветов, растущих повсюду.

Меня тоже ждали саженцы дома. Пожалуй, стоило построить вторую оранжерею… Да и для нефритовой лозы подготовить подходящее место. Учитывая аппетиты этого растения, задачка не из простых. Скорее всего, придётся приобрести отдельный участок.

— Всегда желанный гость вы, — наконец очнулся дух и повернулся ко мне. — Но знаю, что не за отдыхом пришли. Мне жаль, ведь здесь вы сможете найти всё для услады тела и души.

— Благодарю. Вы правы, мне нужен ваш совет, уважаемый Мухариб. Я столкнулся с небольшой проблемой…

— Небольшой? — рассмеялся призрак джинна. — Мне нравится ваша беспечность, Искандер-амир. Свежа она, как утренний час росы.

Я был не согласен, но спросить не стал в знак уважения к возрасту. Беспечность, ну надо же! Просто не привык я преувеличивать сложности. Относиться к ним легко — да, но не беспечно. И уж точно не стал бы недооценивать. Но ни к чему нагнетать.

— Вы встали на тот путь, что вам пока что неподвластен. Опасен он для тех, кто не умеет видеть дороги.

— Вот, собственно, по этому вопросу я и пришёл. Научиться видеть.

Мухариб неожиданно перестал улыбаться и долгую минуту сверлил меня своими полыхающими тьмой глазами. Я ощутил, как по спине пробежались мурашки. Проверяет? Но что?

— Беседа эта не потерпит спешки. Прошу, — дух указал на шатёр. — За чашкой кофе со сладостями будет лучше.

Понимая, что иначе оскорблю его, я согласился. Для него, века проведшего среди песков, час или день были крупицей, которую и не заметишь. Здесь не говорили на пороге, а гостеприимство было важнейшей части жизни. Даже после жизни.

Внутри шатра уже ждал Хакан, подогревая стихией песок в большом чане. Там стояла турка, которой джинн размеренно рисовал круги. Не самый быстрый способ приготовления кофе, но чертовски вкусный.

На низком столике лежал рахат-лукум и пахлава, а также фрукты, как свежие, так и засахаренные и сушёные.

— Пусть сладость угощений немного скрасит мои слова, — заговорил дух с лёгкой грустью. — Я вам помочь не в силах. Мы… разные. Могу я обучить своих, но человек — существо иное. Учитель нужен вам из тех, кто в вашем мире может быть Ходящим.

Изумительный вкус рахат-лукума и правда немного уменьшил моё разочарование. А уж кофе окончательно вернуло мне хорошее настроение.

— Может, вы случайно знаете такого?

Призрак опять рассмеялся:

— Нравится мне, что вы не сдаётесь. Вы никогда не сдаётесь, верно?

Я помотал головой и взял какой-то сухофрукт, от которого зубы свело, настолько он был медовым и сладким. Запил горьким напитком — идеально.

— Мне жаль, но первый вы среди тех, кто пришёл сюда за долгое время. И даже знай я такого человека, и он пока не в силах вам помочь.

— Почему? — я не дождался продолжения — дух снова отвлёкся на лицезрение озера.

— Вы не готовы овладеть той силой, что следует за всеми прочими. Пока основы не познаете, вам путь закрыт. Ведь он сплетен из нитей, что являют суть миров. И если хоть одной недостаёт, то не достанет прочности и распадётся весь путь. Вы понимаете?

Как всегда поэтично, но вполне понятно.

Пока я не получу начальные ранги всех известных мне аспектов, другие будут недоступны. А мне оставалась только одна пара. Та самая, к которой я так не хотел приступать. Сила, которой я владел в прошлой жизни.

Сила, приведшая меня в ловушку. Сила, погубившая многие жизни. Сила, позволившая выжить мне. Надежда. Вот только вместе с ней в паре шло отчаяние. И я не был уверен, что из этого страшнее.

И во мне разгорались источники обоих аспектов прямо сейчас. Надежда и отчаяние.

Я хмыкнул и потянулся за липкой пахлавой. Справлюсь.

Глава 18

Я очень хорошо помнил, как пробудился мой дар. Пожалуй, каждый одарённый не забывает этот момент, но я особенно.

Испугался я тогда знатно.

Мне было лет десять, и те годы не были самыми приятными в моей жизни. Даже по сравнению с заточением. Приютившая меня семья не стала близкой. Все меня сторонились и всячески отстранялись, в основном делая вид, что меня не существует. Боялись, это я уже гораздо позже понял. Что ничуть их не оправдывало, но тем не менее.

Но тогда, будучи мальчишкой, сначала очень расстраивался и обижался. Старался вести себя как можно лучше, чтобы заслужить их любовь. Тщетно.

В итоге общался я лишь с дворовыми ребятами, а из всех «благородных» хорошо ко мне относилась только дочка хозяина этого южного поместья, раскинувшегося среди жарких степей.

Точнее сказать, сначала я открыл в себе способность к артефакторике. Так с артефакторами происходило довольно редко, как я узнал потом. Обычно сначала просыпался основной аспект, а уже через него дар к созданию магических вещей. Словно ниточка к магии в общем.

Тогда я ничего про это не знал, но как только понял, что умею, сделал для девчонки куклу, веселившую её и рассказывающую сказки. На чистой интуиции и огромном желании как-то отблагодарить её за доброту.

Несмотря на то что игрушка получилась страшная, девочка её очень любила и таскала с собой повсюду.

Детвора, которой было довольно много во дворе, — дети служащих и рабочих, была предоставлена сама себе. Не были они злыми по своей сути, но внутри этого «вольного» сообщества существовала жёсткая иерархия. И, как полагается, испытания для новеньких.

И как раз в поместье прибыл новый работник со своей семьёй.

Занимались в тех местах выращиванием арбузов, которые в те времена были не просто деликатесом, а настоящим сокровищем, доступным немногим избранным. Арбузами угощали при царском дворе в особенных случаях, одаривали послов, и каждое лакомство было на вес золота. Да и готовили арбуз весьма оригинально — в патоке с перцем, имбирём, корицей и мускатным орехом.

К тому же и доставлять эту «царскую ягоду» было проблематично. Железных дорог тогда не было, а по пути в Москву имелось несколько крупных аномалий. Поэтому везли вверх по Волге под конвоем. Что ещё сильнее удорожало угощение.

В общем, прибывший работник был природником, причём специализирующимся как раз на арбузах. Учился где-то за границей сызмальства.

Сын его был старше меня, как и большинства дворовых ребят, да и сильно здоровее. Но тоже очень хотел со всеми подружиться, тем более язык знал плохо, сказалось заграничное детство.

Местные «вольные» к хозяйским детям не совались, побаивались наказания. Но для новенького выбрали испытание, связанное с той самой куклой. Отобрать у девчонки и в колодец выкинуть.

Уж не знаю, чем думал и думал ли, тот подросток, но согласился.

Я был на кухне, помогал таскать мешки с мукой, когда услышал крик Олеси. Внутри меня всё сжалось, что-то будто щёлкнуло и накрыло адреналином. Кажется, я выбил плечом дверной косяк, когда бежал на звук.

Картина мне открылась не такая страшная, как я себе напридумывал, пока бежал.

Возле колодца стояла зарёванная девочка, рядом с ней ухмыляющийся хулиган, а прочие затаились по углам, с интересом подглядывая за развитием событий.

Я подлетел к Олесе, осматривая её — нет ли ран, и она сквозь всхлипывания провыла, указывая на колодец:

— Он её выбросил…

— Это кукла, страшная очень, — коряво возразил парень, рассмеявшись. — Дура.

Меня накрыло такой волной гнева, что зрение помутнилось. И возмущения. Как можно обижать девчонок? Как можно обижать слабых? Ладно, я тоже был мелким, но мог постоять за себя. Но Олеся…

Короче говоря, разум тогда мой отключился. Эмоции заполонили собой всё, и врезал я этому дылде со всей силы. Благо, что дворовое общество меня быстро обучило драться.

Началась свалка. Парень хоть и был крупнее, но явно не участвовал ни в одной серьёзной потасовке. Но на его стороне всё же был вес и сила. Мы сцепились и повалились в пыль, став кататься по земле. Я только и помнил, что распахнутые от ужаса глаза девчонки и злорадные усмешки ребятни.

А потом я поднялся в воздух. Нас растащил один из служивых, просто подняв каждого за шкирку. С моим ростом в том возрасте я оказался болтающимся над землёй.

Выслушав обе стороны, мужчина тоже рассмеялся и сказал, чтобы не занимались глупостями, а то розгов получим. Точнее, только я получу. Трогать сына ценного работника никто, конечно же, не собирался. Тем более тот наплёл, что всё случайно получилось.

Вот тогда во мне пробудился дар. От чувства дичайшей несправедливости, от накопленных обид, от желания что-то изменить. Стать сильнее всех, чтобы отстоять Олесю.

И магия откликнулась.

Весь двор накрыло волной силы — когда пробуждается дар, особенно при подобных обстоятельствах, выброс может быть очень мощным. Кратким, но непреодолимым.

Служивый отпустил нас, и хулиган буквально ласточкой нырнул в колодец. Остальные мальчишки тоже бросились туда, но выстроили что-то вроде живой цепи. Хватали друг друга за ноги и опускали в довольно глубокую шахту. Мужчина замыкал, чтобы не посыпались все на дно.

А девчонка стояла и смотрела на меня с ужасом.

Нет, я не заставлял их. Пусть мой дар был сродни менталу, но всё же был совсем иным. Воздействие магии разума похоже на указание направления, филигранная работа с желаниями и эмоциями. Конечно, если бахнуть со всей дури, то можно просто выжечь разум, оставив человека овощем. Но на такое были способны единицы.

Аспект надежды вселял такое чувство, что любые доводы разума не могли ему противостоять. Сметалось всё, кроме цели, заложенной магом. И воодушевлённые люди способны были сотворить что угодно.

Но это на высоких рангах. Ну или при таком вот пробуждении силы.

Во мне накопилось столько эмоций, что эффект был сокрушительный. Весь двор преисполнился желанием восстановить справедливость.

Да, это был важный момент. Магия не сработала бы, будь мои чувства нацелены на нечто плохое. Условно плохое, то есть в рамках нравственности моей и большинства людей, на которых эта сила направлена. Ведь они знали, что неправильно так поступать.

Отчаяние, к слову, работало также. Но с обратной стороны, когда на первое место выступала злость. На жизнь, на других, на что угодно, кроме себя. Похоже, но не совсем. Несправедливость тут присутствовала, но только по отношению к самому себе.

Высокоранговый маг надежды наполнял людей светлым чувством, маг отчаяния — тёмным. Но, как по мне, это было одно и то же. Управление.

Только на начальных уровнях развития возможно было лишь пробуждать, «подсвечивать» в людях надежду или отчаяние. Открывать то, что в них уже было, а не вселять. Но если маг хотел получить высший ранг, то ему приходилось этими чувствами управлять.

Свой первый серьёзный ранг я получил в битве. Иначе было не выжить, и решение далось несложно. Следующий уже в заточении, там было ещё проще, когда я понял, что стоит на кону гораздо большее, чем моя жизнь.

Повторять этот путь мне не хотелось. Но пока это не было задачей, которую необходимо решить. Начальный ранг взять можно, просто подняв в людях то или иное чувство. И к счастью, это было не срочно.

Тогда я ничего это не знал. И решил, что сломил волю людей. Откат был страшный, мной овладел стыд и страх. Никто же не мог объяснить, что произошло. И что все эти эмоции усилились взятием ранга.

Меня заперли на сеновале. А потом приехал учитель и забрал меня.

Видя, как я переживаю случившееся, он немного рассказал о магии. Наш долгий путь был наполнен его уроками, слегка скупыми и весьма резкими. Потом я понял, что он просто хотел меня выдернуть из этого состояния. И сделал это, как уж сумел.

Спустя годы я снова обратился к дару. Когда стал понимать, что магия сама по себе не плохая и не хорошая. Всё дело в том, кто держит её в своих руках.

Тот парень, кстати, потом стал поставщиком императорского двора, унаследовав дело отца и устроив собственную бахчу, лучшую на юге. Мы встретились в столице, и он извинился. Признался, что был сущим идиотом и до сих пор стыдится того поступка. Вроде как после того случая что-то в нём поменялось.

Да и Олеся потом писала письма, благодаря меня. Никто меня больше не осуждал, так что и я перестал.

Мы сидели с джиннами в шатре, пели птицы, журчала вода в фонтане, а угощения всё никак не кончались. Мухариб снова рассказывал давние истории о величии и гостеприимности пустыни, словно чувствуя, что творится у меня внутри, и стараясь смягчить мои воспоминания.

— Вам предстоит нелёгкий путь, — сказал дух, когда я поблагодарил за всё и поднялся, собираясь уходить. — Но наполненный удивительными событиями. А дальше будут и другие дороги. Я вижу их, и они прекрасны, — с лёгкой завистью закончил он.

Не хотелось покидать то волшебное место. Но я знал, что вернусь сюда, и не раз. И будет множество подобных вечеров, с ароматами кофе и цветов, со скачущими по пальмам мелкими обезьянками, с барханным котом, пришедшим к нам и мурчащим в лучах закатного солнца.

И я разберусь с тайнами этого места. Все их узнаю.

— Позвольте сделать вам подарок, — призрак махнул рукой и на столике появился небольшой предмет.

Кольцо из переплетённых бронзовых нитей. Слишком большое для пальца и маленькое для браслета. Старинное, судя по следам времени и грубости ковки.

— То, что замыкает и объединяет, — вроде как пояснил Мухариб с видом, не подразумевающим вопросов.

Я с благодарностью принял подарок. От кольца исходила неизвестная магия, совсем слабый фон, но он был. Артефактору всё пригодится.

* * *

В моём мире солнце по-прежнему светило над головой и пока не стремилось за горизонт.

А значит, времени было достаточно, чтобы вернуться в Приозёрский. Я призадумался, нужно ли заехать домой и взять с собой что-нибудь.

Улыбнулся и завёл мотор. У меня был я, что ещё нужно для успеха? Тем более вещи так и лежали в багажнике. Оружие, накопители и даже те самые гранаты, которые я купил у Батиста за баснословные деньги. И хорошо, что не пригодились.

Я надеялся, что ничего из этого не пригодится.

Искушение всё же заскочить домой я преодолел не без труда. Но быстро это провернуть не получится. Прохор кинется готовить мне провизию в дорогу, как всегда на десятерых, дух предка начнёт сетовать на недостаток вооружения, Гордей примется хвалиться достижениями в подготовке к учёбе, дед явно тоже захочет поговорить. Всё это очень приятные хлопоты, но мне стоило поторопиться.

Вот вернусь и тогда смогу уделить каждому столько времени, сколько потребуется. И с удовольствием это сделаю.

Времени, по моим подсчётам, было столько, что я всё же заехал в одно место. Нужно было хоть чем-то порадовать застрявших людей, если быстро вызволить не получится. А что могло скрасить такое? Ну конечно привычная и вкусная еда. Да, кормили у беспутцев очень хорошо, это я успел проверить. Но всё же не как дома.

А что могло быть более домашним, чем отличная шаверма?

К тому же в заведении, куда я заглянул, удалось приобрести большой зачарованный короб, сохраняющий еду свежей и горячей до суток. Вот это я понимаю грамотное применение стихийной магии. Разносчику, у которого я выкупил экипировку, я оплатил пару рабочих дней к тому же, чтобы он смог найти себе замену.

В общем, в дорогу я отправился во всеоружии.

И как назло, встрял в несколько пробок на трассе. Там ремонтировали покрытие, что с одной стороны было хорошо, но с другой — сильно меня задержало.

«Аспид» выдавал небывалую скорость, но ко времени встречи со старейшиной я не успел.

Влетел в Приозёрский, наверняка перепугав всех оглушительным рёвом мотора, и затормозил только у дома шамана. Успел или нет — проверить было нужно. Спешно поздоровался с открывшим мне дверь Валерьяном Афанасьевичем, удивлённо взглянувшим на огромный короб за моей спиной, промчался через дом и бегом ломанулся сквозь лес, к полянке.

В темноте я собрал все возможные кусты, деревья, паутину и кочки, так что на место встречи вылетел, как тот леший в своей лесной ипостаси.

Вуант меня дождался.

Я так обрадовался силуэту мужчины, что едва удержался, чтобы не обнять старейшину. Ещё сутки ожидания казались невыносимыми.

— Благодарю, что вы не ушли, — сдержанно поклонился я.

— Духи сказали, что вы придёте, — услышал я ответ.

Поговорить бы с этими духами… Весьма любопытные создания, суда по всему. И явно знающие много интересного. Пусть в предсказания я не верил, но возможность видеть вероятности была доказана. Относительно доказана, так как во время изысканий на эти самые вероятности влияли те, кто их записывал.

Короче говоря, запутанная сфера, но любопытная.

— Нам нужно поторопиться, Сандро творитель, — обеспокоенно сказал Вуант, поглядывая за спину. — Вас ждут.

— Меня? — удивился я, тоже машинально оглядываясь на добычу.

Хорошо хоть короб запахи скрывал, но как в поселении узнали про то, что я везу? Тоже духи подсказали? Как бы с ними делиться не пришлось…

— Духи велели мне провести ритуал призыва сегодня ночью, — объяснил старейшина, поторапливая меня жестом и скрываясь в кустах.

Я поторопился за ним, чтобы не потерять тропинку. Мне показалось, что та пропадала гораздо быстрее, чем в предыдущий раз.

— Ритуал… — я едва увернулся от низкой ветки, чертыхнувшись про себя. — Призыва?

— Да-да, и вы будете в нём участвовать.

Какое-то замешательство послышалось в его голосе. Когда я спросил, что не так, то Вуант неохотно ответил:

— Никогда ещё чужаки не говорили с духами. Всегда это было под запретом. Наказание ждало каждого, кто попытается.

Моё желание пообщаться исполнилось как-то подозрительно быстро, но волновался я не за себя.

— Вы уверены, что стоит это делать? Для вас это будет безопасно?

— Так велели духи, — равнодушно произнёс мужчина. — Ритуал призыва в принципе опасен, но не для меня, так как… Могу ли я вас отговорить от этого?

— Почему?

Оказалось, что бывали несчастные случаи, как это называл старейшина. И связаны они были с тем, что для ритуала требовалось войти в состояние транса, которое достигалось приёмом определённого отвара. Рецептом Вуант не поделился, он держался в тайне, но скорее всего в него входили растения, способные остановить сердце. По крайней мере, все смерти были такими.

Ну или, по словам мужчины, не выдержали того, что увидели.

Меня подобным напугать было невозможно. Даже если отвар ядовит, магия жизни поможет вывести всё из организма. Ко всему прочему, принимать ничего я не собирался. Был уверен, что это своего рода отсев желающих. Чтобы не лезли все подряд к духам.

Да и повидал я такого, что никакие существа уже не смогли бы довести до сердечного приступа.

— Раз духи велели, значит надо, — усмехнулся я, благо старейшина этого не видел.

Неуважения проявлять я не собирался, но не сомневался, что всё проще, чем кажется. Все эти ритуалы, отвары и святилища — декорации. Производящие нужное впечатление и, возможно, пугающие. Магии не нужны эффекты, а вот людям очень.

Ради развлечения гадая, что же увижу, я шёл по пропадающей тропке. Старейшина напряжённо молчал, и я его не дёргал вопросами.

Добрались мы быстро, путь будто сократился. Вполне вероятно, это из-за того, что Вуант спешил. Потом нужно будет проверить эту теорию. И вообще, почему в мир джиннов я попадал сразу же, а здесь нужно куда-то идти.

Ворота были распахнуты, внутри горели фонари, но никого на улице не было. Тишина стояла такая зловещая, что я первым делом направился к дому, где собирались гвардейцы.

— Нет времени, — остановил меня Вуант. — С вашими людьми всё в порядке.

И так он неуверенно это сказал, что я помотал головой и продолжил путь к своим. В конце концов, не идти же к духам с шавермой. Пока мы там беседуем, пусть подкрепятся.

Глава 19

Предчувствие меня не подвело.

Хотя всё было понятно по лицу и тону старейшины. Что-то пошло не так, пока я отсутствовал.

За дверью общего дома было темно, тихо и пусто. Поверить в то, что гвардейцы внезапно взялись за ум и перестали кутить, решив вести себя приличнее, было сложно. Но я всё же попробовал.

— И где все? — повернулся я к Вуанту с улыбкой.

— Они… — мужчина явно пытался придумать что-нибудь, способное меня успокоить, но не получилось.

Старейшина весь как-то сморщился и постарел.

— Их забрали духи.

— Повторите, будьте любезны, — нехорошо прищурился я, а улыбка моя стала зловещей. — Кто их забрал?

— Духи. Сандро творитель, клянусь, я пытался это остановить! — отчаянно выпалил он.

На него было бы жалко смотреть, но не в этом случае. Что, чёрт побери, могло произойти за сутки? Улыбаться я перестал так резко, что Вуант вздрогнул и попятился, наткнувшись на дверной косяк.

— А теперь, уважаемый, расскажите мне, что случилось. И прошу лишь один раз — всё без утайки.

Я еле поборол сильное желание подключить ментал и надавать на старейшину. Но решил-таки дать шанс. Одного шанса все заслуживают. Видимо, он отлично это понял, потому что заговорил так быстро, что магический переводчик едва справлялся.

История получалась весьма странная и местами непонятная.

После того как я ушёл, часть беспутцев взбунтовалась, если можно так сказать. Как обмолвился Казаринов, не все были так благожелательно настроены к чужакам. Некоторые считали их виновниками грядущего конца света, который предсказали в каком-то лохматом веку.

Общество раскололось примерно пополам. Возглавил их старший охотник. Так я понял должность смутьяна, по крайней мере. Собственно этот человек пришёл к Вуанту с требованием созвать совет и призвать на него духов.

Надо сказать, подобное было из ряда вон выходящим событием.

Поговорить с духами не каждый имел право. Причина была должна быть очень веской, иначе наказание ждало всех. Буквально каждого жителя. Больше всего доставалось инициатору, вплоть до смерти. Следующим огребал тот, кто проводил ритуал, то есть старейшина. Временный паралич, жуткие боли и прочие «прелести жизни». Ну и всем беспутцам доставались разнообразные недуги. Когда такое произошло последний раз, то поселение месяц отходило и залечивало раны.

При этом были и обязательные призывы, связанные с новолунием, урожаем и другими важными событиями. Относительно безопасные, если забыть про вероятность отравиться.

Так что каждый из местных отлично знал, чем может грозить внеурочный разговор с духами. То есть дело было и правда серьёзным.

Мало того, предводитель охотников сам вызвался провести ритуал и взять на себя ответственность и главный удар в случае чего. Не то чтобы это всех впечатлило, но как минимум убедило. И даже те, кто изначально категорично выступали за мир во всём мире, согласились.

Дальше события развивались стремительно.

Детали проведения этого самого призыва я не очень понял, уж слишком неразборчива стала речь старейшины. Но всё было сделано по правилам и сомнений не было — духи явились и выразили свою волю.

Принести чужаков в жертву, чтобы страшное предсказание не исполнилось.

Сказать, что это всех повергло в шок — ничего не сказать. Беспутцы никогда жертвоприношениями не занимались. На праздник урожая разве что оленя на алтарь приносили. Но потом его жарили и вместе ели.

И был нюанс: волю духов слышал лишь тот, кто их призывал. То есть всё это было исключительно по словам одного человека, не самым лучшим образом настроенного к пришлым людям.

Старейшина, несмотря на то что своим доверял, всё же засомневался. Что и высказал вслух. Дошло до потасовки, но в итоге решили обождать немного. Знак какой-нибудь получить, благоприятный или, наоборот, предупреждающий об ошибке.

Но небеса не разверзлись, все чувствовали себя хорошо, словно ничего и не случилось. Сомнений стало ещё больше, даже у сторонников затеявшего всё это охотника. Страсти поутихли, люди поостыли. Да и праздности здесь не любили, а пока шли обсуждения, работа стояла.

И только беспутцы начали разбредаться по насущным делам, произошло нечто невероятное.

Духи сами объявились.

Я не разобрал буквально или иным способом, но загадочные существа вышли на связь, зазвучав в головах одновременно всех местных.

Тут уже у меня сомнения возникли. Послание духов никто не смог разобрать. Кроме того, что те были недовольны и вроде как ругались. И, кроме непродолжительной головной боли последствий больше не было.

Это было похоже на работу менталиста на самом деле. Да, очень сильного, но мага разума. Учитывая, что местные жили практически без защиты, да и по сути доверчивые были, провернуть такую «головомойку» было не так и сложно.

Возможно, о чём-то подобном подумал и старейшина. Потому что решился сам побеседовать с духами. Ведь если те ничего такого не велели, то получается он спасал всех от совершения ошибки. А если велели — то выступил бы главным гарантом истины. Ведь именно старейшина за волю духов и отвечал в поселении.

Последнего варианта Вуанту очень не хотелось, но иного выбора не было. Все были напуганы и находились в одном шаге от того, чтобы убить чужаков, которые и не догадывались, что происходит.

Гвардейцы причём и правда взялись за ум и стали помогать местным, в силу своих возможностей. Под руководством Казаринова, конечно же, как единственного видящего и хоть немного понимающего беспутцев. Но недостаточно, чтобы сообразить, к чему началась такая суета.

Думаю, Михаил всё понял, когда Вуант попытался вывести людей. Пусть раньше этого не получалось, но всё же он не мог не сделать попытку. Не вышло и в этот раз, но именно после этого явились духи.

В общем, ближе к вечеру старейшина провёл собственный ритуал. Можно сказать втихаря ото всех. Духи пришли, выслушали и… забрали всех чужаков. Сказали идти встречать меня и непременно дождаться.

— В каком смысле забрали? — не очень понял я этот момент.

— Вам лучше самому это увидеть, — покачал головой мужчина. — И поверьте, я ничего не скрываю от вас!

Я поверил. Пока он рассказывал о событиях последних суток, я беспрестанно проверял его ментальной магией. Осторожно, чтобы не повредить старейшине голову, но проверял. Вуант переживал, нервничал, но не врал.

Пусть всё это мне, мягко говоря, не нравилось, но отчего-то я успокоился.

«Духи забрали к себе» — выглядело так, будто моих людей как раз защитили от расправы. Хотя способ так себе, но главное — результат.

— Что же, — я ещё раз оглядел тёмный дом. — Тогда ведите.

* * *

Зрелище передо мной открылось и правда не поддающееся описанию.

Во-первых, само святилище выглядело очень колоритно. Высокий бревенчатый дом, причём стройматериал взяли от каких-то исполинов. Руками такие брёвна было не обхватить. Метра полтора в диаметре, не меньше.

Крыша строения заросла мхом, там уже приютились невысокие деревца, а над входом, сложенным из камня, были высечены те самые слова, что послужили шифром для послания древнего шамана.

Внутри было только одно огромное помещение. Очаг по центру, вокруг которого и сидели гвардейцы, Казаринов и Тимофей. Только они все застыли. Ни единого движения, даже грудь не поднималась от дыхания.

Но самое странное было, когда я попытался прикоснуться к рыжему, чтобы проверить его состояние. Моя рука просто прошла сквозь него, не встретив сопротивления. Будто морок, но магии иллюзий я не ощущал.

С остальными было то же самое — я проверил с каждым.

Эффект ввёл меня в некоторый ступор. Никогда о подобном не слышал. Что-то похожее на призраков, но опять же — ни капли магии. Я хмыкнул и наклонил голову, изучая феномен.

И наконец-то почувствовал хоть что-то. Спину обдало холодом, кожу будто ледяным ветром обдуло, вынуждая зябко поёжиться.

— Великие духи, — пробормотал старейшина, стоящий рядом, и бухнулся на колени, низко склоняя голову.

Я обернулся и удивлённо поднял брови.

Духов было двое. Ростом оба существа едва доставали мне до пояса, а видом… Вид у них был, отдалённо напоминающий нечисть. Коренастые, волосатые и глазастые. Глаза-блюдца внимательно уставились на меня.

Я, в свою очередь, смотрел на них, стараясь понять, кто же передо мной. Магические существа, это точно. Неизвестного происхождения и силы, вот в этом было явное отличие от тех же леших и домовых, на которых они походили больше всего.

Молчание затягивалось, нарушаемое только пыхтением Вуанта, от благоговения принявшего очень неудобную позу.

Отчего-то в голову полезли мысли об этикете. Кто у кого в гостях и кому начинать разговор первым? Есть ли вообще какой-то этикет у духов? Как бы ненароком не нанести страшное оскорбление.

— Человек, — всё-таки первым заговорил один из них.

С этим было не поспорить, поэтому я просто кивнул в ответ. Снова повисло молчание. Духи переглянулись, и заговорил второй:

— Ты хочешь спасти своих людей?

Я снова кивнул, и опять это недоумённое переглядывание. Старейшина попытался подглядеть, неловко повернув шею, и зашипел от боли, у него свело мышцу.

— Чем ты готов ради этого пожертвовать? — на этот раз спросили они хором.

Вот как…

— Я готов оставить это место целым и уйти с миром, как и пришёл, — отчеканил я.

— Угроза? — ахнули существа и отшатнулись.

Магический фон загудел, а стены святилища задрожали. Надо признать, вот это было впечатляюще — заставить трястись такую махину.

— Не угроза. Встречное предложение, — вежливо объяснил я. — Можно сказать, и жертва. Мне бы хотелось сделать совсем другое…

Наш неторопливый разговор дал мне время, чтобы просканировать округу. И, насколько я понял, мы сейчас находились в другом мире. И не в том, куда постоянно пропадало поселение беспутцев.

Мир этих самых духов.

— Нужна жертва, — упрямо повторил тот, что был совсем чуть-чуть повыше своего собрата.

Их мир умирал. Меня пронзило это ощущение неизбежного угасания, словно и там наступила осень, но весны уже могло и не быть. Через меня пролетели чужие эмоции, которыми здесь всё было наполнено под завязку. Вот только причину я не разобрал в потоках чужих чувств.

— Вы умираете, — очень тихо сказал я и протянул руку.

Не знаю, зачем я это сделал, интуитивно получилось. Существа не отпрянули от меня, лишь взглянули с грустью. А я прикоснулся к одному и очутился в другом месте.

— Смотри, — услышал я далёкий голос.

И я смотрел. Это было сродни прикосновению к хранителю памяти, и вместе с тем словно я сам оказался среди тех событий, что привели нас всех сюда.

Конечно же, духами они не были. Так и назвали люди, и то спустя века взаимодействия. Так было просто проще, чем объяснять истинную суть этих удивительных созданий.

Беспутцам, по большому счёту, очень не повезло. Оказаться в месте и времени, когда случилось соприкосновение миров. Голова кругом шла от осознания масштабов той катастрофы. А она развернулась прямо перед глазами, которые отказывались верить в реальность происходящего.

Что послужило причиной, я не понял. Но пять миров сошлись в одной точке, притянутые мощным магическим импульсом. Возможно, это было дело рук магического существа, может и человека…

Один мир погиб сразу же, самый слабый и незащищённый. Миг — и нет его.

Второй мир умирал долго, и оттуда даже успели спастись его обитатели. Я увидел рой маленьких созданий, ушедший в океан. Скорее всего, они до сих пор были там, в глубинах великой стихии.

Третий, который населяли как раз эти мохнатые карлики, сумел противостоять удару. За счёт четвёртого, который оказался необитаемым. Практически копия их родного мира, он стал источником силы и защитой. А пятый…

Пятый был нашим.

Не было битв богов и прочего, о чём говорили легенды. Случился магический катаклизм, а люди просто пытались его как-то объяснить, чтобы принять новую реальность.

У существ, впоследствии ставших духами, кстати, тоже произошёл внутренний раскол. Часть решила покинуть родину, спасаясь от последствий. Так что и правда нечисть, точнее очень дальняя родня получается. Так как миры наши были похожи, то и обустроились они здесь неплохо. Разошлись по лесам, лугам и озёрам. Потеряли часть силы, адаптировались и стали лешими, водяными и прочими представителями «малого народца».

Чем больше времени проходило, тем больше отличий было между теми, кто остался и ушёл. В основном у беглецов пострадала магия, сделав их гораздо более слабыми, чем они были. Те, чьими глазами я сейчас смотрел, обладали могуществом, сравнимым с нашими высокоранговыми магами. При этом все они были универсалами.

За неказистой внешностью скрывался разум иного уровня и магический потенциал, о котором я и не подозревал. Благодаря этому они спасли то, что было возможно.

Но у всего была цена.

По сути, существа накрепко связали все три мира в одной точке, чтобы те не погибли. И сильнейший из миров, то наш, теперь вытягивал из остальных мировую силу. Баланс удавалось удерживать долго, но в конце концов он был нарушен.

Беспутцы стали частью этой сложной системы равновесия. Поэтому за ними приглядывали, наставляли и регулировали любые конфликты, порой суровыми способами.

Мне показали те времена, когда карлики сделали попытку сотрудничать на равных. Закончилось всё печально.

Можно сказать, что беспутцев воспитали, веками сопровождая их жизнь. Чтобы те не разрушили «сцепку» раньше времени. Существа не знали, как разъединить миры, чтобы никто не пострадал, и всё это время искали способ.

И нашли.

Старший охотник неправильно понял духов. Его жажда избавиться от чужаков затмила разум, и он воспринял увиденное, как жертву. Впрочем, они так это называли, тут уже языковые различия сыграли злую шутку. Даже я услышал именно это.

Жертва требовалась. Даже несколько.

Во-первых, беспутцы должны были дружно решить разъединиться. Как и предсказывал тот шаман. Единогласно и без единого сомнения. Местные, благодаря долгому влиянию чужой магии, представляли собой что-то вроде общего магического организма. Оттого и из-за «наказаний» страдали все вместе.

Но они, считай, уже принадлежали второму миру, поэтому и было во-вторых.

Люди, оказавшиеся в этот критический момент здесь, тоже должны были поучаствовать. Собственно, именно из-за их и появился этот момент. Возможность мирам расцепиться и каждому жить своей жизнью.

Но если быть уж совсем точным и честным, то в том числе из-за меня. Катализатором стал Казаринов, дуальная магия которого запустила процесс. Но его силы было недостаточно. Гвардейцы просто попали под раздачу, застряв в поселении, когда процесс стал необратимым. И тут пришёл универсал, то есть я.

Какова была вероятность, что почти в одно время в нужной точке появится дуалист, а следом и универсал? Вот и «духи» тоже не ожидали, хотя вроде это и требовалось. Растерялись, поэтому и не явились в первый мой визит. Ну или обсуждали, как быть-то дальше. А я успел уйти, чем вызвал волнения.

В общем, никого приносить в жертву не нужно было.

А вот раздать по шапкам, всё толково объяснить и организовать — очень нужно.

Напустили таинственности, теперь вот неразбериха, паника и кровожадность. Нет чтобы прямо сказать, что и как делать. Пусть я и сам немного ошалел от перспективы поучаствовать в разделении миров, но задача не выглядела сверхсложной. Необычной, это да.

Вернулся в святилище я, полный решимости и воодушевлённый.

Сейчас быстренько соберёмся, обсудим, разделимся и по домам!

Поднял несчастного старейшину на ноги, а то он совсем побледнел. Слегка встряхнул его за плечи и сообщил:

— Объявляйте общий сбор, разговор важный есть!

Краем глаза заметил, как зашевелились люди — магия, заключившая их где-то между мирами, отступала.

Глава 20

В первую очередь пришлось успокаивать своих людей. Гвардейцы уже было собрались поколотить старейшину и требовали сообщить, где он. Вуант притих, а я уговорил всех отложить мордобитие.

Объяснить, что с ними произошло, было нелегко. Я сам не очень-то понимал про миры и чужеродную магию. Но кое-как удалось.

Затем мы с Казариновым помогли добраться до общего дома, где разместили всех, пока глава поселения бегал и собирал жителей.

К слову, как они очутились в святилище, находящемся довольно далеко, никто не помнил. Грешили на то, что местные что-то в питье подмешали, хотя при этом божились, что ничего не пили и вообще вели себя благопристойно.

Но как это случилось, уже было неважно. Главное, что всё разрешилось. Почти.

Удостоверившись, что все в порядке и не намерены дебоширить, я отправился следом за старейшиной. Казаринов не без сожаления остался с людьми, всё же он был единственным зрячим, случись что. Он стал глазами дюжины человек, так что любопытство поумерил.

Нашёл сборище я быстро. Издалека был слышен гул голосов.

Беспутцы разместились с краю поля, что уже было убрано после урожая. Пьедесталом для Вуанта выступал крупный пень, который явно притащили с собой.

И я первый раз увидел, сколько же на самом деле здесь людей. Беловолосых было очень много, навскидку не меньше пары сотен. И это не считая детворы, носившейся вокруг. Детям, которые по условиям тоже должны были принимать участие в принятии решения, на торжественный момент было плевать. Им разрешили вместо сна выйти на улицу, так что они воспользовались ситуацией, чтобы ещё поиграть.

Обсуждение уже шло и вступило в ту фазу, где одна половина стояла с раскрытыми от удивления ртами, а другая роптала.

Перед пнём, уперев руки в бока, стоял явно тот самый старший охотник. Комплекция у него, в отличие от большинства беспутцев, была более внушительная и не такая худощавая. Ну а суровый взгляд так и вовсе выделял из всех прочих.

Охотник был настроен по-прежнему воинственно.

Я уловил слабое эхо его эмоций среди множества других. Магия разума в такой толпе работала плохо. Но однозначно мужчина упрямо не верил ни одному слову старейшины.

Оглядевшись, «духов» я не увидел. Ну и где они, когда нужнее всего?

— Сдаётся мне, что ты пытаешься защитить чужаков, — с прищуром выдал охотник.

— Смеешь сомневаться, что я говорил с духами? — возмутился Вуант и даже за сердце схватился от такого обвинения. — Не буду отрицать, я против того, что ты задумал. Но разве же возможно врать о том, что велели духи?

Такой аргумент вынудил оппонента слегка отступить и задуматься. Он обернулся в поисках поддержки, увидел меня и нахмурился:

— А он что тут делает? Он чужак!

— Духи говорили с ним, — как-то с опаской ответил старейшина.

Ахнули уже все, стройным хором. Даже дети перестали бегать и уставились на меня, но хоть без ужаса, как остальные, а с интересом. Им всё было в диковинку.

Люди невольно расступились, будто я был прокажённым. Но зато освободился путь к пню, чем я воспользовался, чтобы приблизиться к Вуанту.

— Да, я говорил с духами, — громко сказал я, поворачиваясь к людям.

Дистанция между нами увеличилась на пару метров. От такой новости как бы вообще не разбежались. Но беспутцы опомнились, при этом градус дружелюбия снизился до предела.

Возможно, не стоило им говорить про общение с духами…

Но, судя по выражению лица старейшины, поддержка ему была необходима. Для предводителя уж слишком мягкий характер. Можно понять, либо ты всех своих людей уважаешь и защищаешь, либо ты не лидер. А при таких обстоятельствах нужно уметь быть гибким. Ну или очень жёстким.

— Что творится-то… — послышался чей-то испуганный шёпот.

— Конец, это конец… — также тихо ответили из толпы.

— Это не конец! — уверенно заявил я, медленно обводя взглядом толпу. — А начало. Новой жизни без границ и наказаний.

Хотел добавить, что и без духов, но не стал. Это как раз может больше оттолкнуть, чем привлечь.

— Да что ты знаешь про нашу жизнь, чужак? — с вызовом спросил очнувшийся охотник, сделав шаг ко мне.

Мужчина выпрямился, но рост наш был одинаковым, так что нависнуть надо мной у него не вышло. Что, увы, его запала не уменьшило. Наоборот, неудача раззадорила ещё больше.

— Духи показали мне, кем вы были. И что с вами станет, — я постарался говорить спокойно, не меня немного раздражало, что он стоит слишком близко.

Беспутцы снова дружно ахнули. Охотник на миг растерялся, но тут же скривился в усмешке. Наедине бы с ним побеседовать, при таком количестве свидетелей ведь не отступит. Да ещё таких отзывчивых свидетелей. Из толпы зазвучали первые робкие вопросы, что же с ними станет.

— Вы будете слушать чужака? — взревел охотник, поворачиваясь к своим. — Чужака, из-за которого всё это и началось? Чужаки принесли нам гибель, поэтому их смерть должна остановить исход! Так сказали духи.

— Да не так они сказали, — вздохнул я.

— Что-о-о⁈ — он крутанулся на месте, устремив гневный взор на меня.

Лицо его покраснело, ноздри раздувались. А вот глаза… Мутные какие-то. Чёрт, он же всё ещё под действием того эликсира или чем они там готовятся к общению с духами.

Проспаться бы человеку, остыть немного…

Поторопился я со сбором, но кто же знал, что отвар этот настолько ядрёный, что до сих пор не отпустил. Я оценивающе взглянул на него, прикидывая как бы незаметно вырубить. Мужчина, видимо, что-то почувствовал, сыграла интуиция охотника.

Он сделал рывок ко мне, работая на опережение. Между нами вдруг оказался старейшина, пытаясь что-то сказать. Взмах руки и Вуант отлетел в сторону. А вот это уже нехорошо! Поднимать руку на старшего просто неприлично.

Что-то сверкнуло — в руках напавшего оказался нож. Он ловко им взмахнул, показывая отличный навык. Вероятно, всё же решил устроить жертвоприношение и начать с меня.

Я мгновенно ушёл в сторону, и охотник налетел на пень, повалился через него, но сразу же перекатом поднялся на ноги и бросился в следующую атаку.

Люди ещё немного отступили, освобождая место. Лица их были отрешёнными, смотрели на драку они так, словно ничего из ряда вон выходящего не происходило. Но хоть явно вмешивать никто не собирался. Не хотелось бы калечить больше, чем необходимо.

Я опять увернулся и получил возмущённое:

— Ну что ты вертишься!

Ну извините, я думаю, пока ты тут пытаешься меня убить. Озверевший противник снова сделал неудачный выпад, окончательно потеряв всё благоразумие.

Ситуация была не из тех, где решение очевидно. Мне бы хотелось договориться с этими людьми. Если убить одного из них, это может сработать как за, так и против. Скорее против, учитывая их изолированность и сплочённость.

Просто вырубить нужно, но чтобы наверняка. А учитывая состояние охотника, задача не самая простая. Так что я примеривался для одного удара. Второго допускать нельзя.

— Сражайся, и смерть твоя будет быстрой и без боли! — орал уже растрёпанный беловолосый. — Ты не воин! Ты трус!

— Я артефактор, — усмехнулся я, наконец уловив подходящий момент.

Опасно по голове бить, но уж очень мне хотелось. Мощный удар по затылку отправил охотника в непродолжительный полёт. Он рухнул лицом в траву и затих. Я проверил состояние — жить будет. Небольшое сотрясение на пользу пойдёт, с таким недомоганием может лишний раз подумает, прежде чем в драку лезть.

Затем помог подняться Вуанту, тот держался за руку, морщась от боли. Я исцелил перелом, даже не задумавшись, стоит ли тратить силу. Несколько накопителей с магией жизни у меня было с собой, восполню, если потребуется.

— Спасибо, — поклонился старейшина. — И что убивать Гара не стали, тоже спасибо.

Беспутцы продолжали молча наблюдать, что меня напрягло. Общий эмоциональный фон был тревожным. Кто-то расстроился результату схватки, видимо, сторонники охотника.

Вот только где эти прародители нечисти? Больше раздражения вызывали они, чем упрямый местный. Могли же явиться и сами всё объяснить.

— Отнесите его домой, — велел Вуант людям. — Утром продолжим.

Гара подхватили за руки и за ноги и понесли в сторону домов. Остальные стали расходиться, всё так же молча. Ладно, пусть подумают и поспят. Со свежей головой такие решения лучше принимать.

— Всё я им рассказал, Сандро творитель, — сказал старейшина, когда мы остались одни. — Теперь им решать, что делать. Дайте время, всё-таки вопрос серьёзный. До утра.

— До утра, — кивнул я.

Прежде чем пойти к своим, я навестил святилище. Походил вокруг очага, но никто не появился, как я не звал. А уж я звал вплоть до угроз. Попытался прорваться сквозь грань миров, которую уже неплохо ощущал, но не смог. Как и сказал дух джинна, без последней пары аспектов не получится.

Ладно, значит, дальше разбираемся сами.

Когда я вернулся в общий дом, то все сразу же умолкли и посмотрели на меня. Дюжина слепых глаз и одна пара зрячих и крайне обеспокоенных. Каазаринов вопросительно поднял брови и кивнул в сторону двери. Я помотал головой, скрывать я ничего не собирался. Мне нужно было содействие и слаженность.

— Что же, у меня две новости…

Пара гвардейцев хохотнули, и один уточнил:

— Какая плохая?

— А кто сказал, что есть плохие? — в тон ему ответил я. — Обе хорошие! Первая — скоро домой. А вторая…

Я открыл оставленный у порога короб с шавермой, и ароматы, тут же заполонившие всё помещение, сказали сами за себя. Служивые восхищённо ахнули и одобрительно ругнулись.

Небольшая пирушка не помешает, прежде чем сообщить о нюансе.

Не понравился мне настрой местных. С одной стороны, вроде люди неплохие и разумные, но с другой — что-то такое витало в их головах, непонятное и подозрительное. Поэтому расслабляться и просто ждать я не планировал. Нужно приготовиться к любому повороту событий. И людей подготовить.

Благо со служивыми было проще. Обозначил опасность, объяснил план действий, и всё. Обсуждения, размышления, сомнения — зверь неизвестный и редкий среди этой братии.

Я подождал, пока все насладятся угощением. А оно, надо признать, было славным. И сытным, что не менее важно. К тому же как я и рассчитывал, эта своеобразная весточка из родного мира подняла настроение до того уровня, когда уже можно поговорить о предстоящей ночи.

— Ну а теперь говорите, ваше сиятельство, — с улыбкой сказал самый сообразительный по уставу, то есть подполковник.

Я и сказал. Всё как есть, без смягчений углов и прочих отвлекающих намёков. Можно сказать, доложил обстановку. И сразу сообщил план: оборону беру на себя, не о чем беспокоиться. Остальным быть готовыми к неприятностям, но под ногами не мешаться и не паниковать.

Снова поторопился. А может слишком понадеялся на чудодейственное влияние шавермы. Конечно же, гвардейцы зароптали. Кто я, чтобы ими командовать. Ещё и требовать отсиживаться в случае заварушки.

Но тут вмешался формальный командир. Так стукнул по столу, что тот затрещал, несмотря на то что был внушительной толщины.

— Отставить разговоры! Его высокоблагородие лучше знает, что и как. Слушаться его, как мать родную! То есть как меня.

Раздались смешки, и конфликт был моментально исчерпан. Слукавил подполковник насчёт моего звания, но зато сработало. Достаточно было того, что он признал во мне главного. Значит, никаких проблем не возникнет, как и нареканий. Я был ему безмерно благодарен, жаль что пока выразить этого было нельзя. Но я подошёл и сжал его плечо. Командир сдержанно кивнул.

Разобравшись с этим, я смог уделить время, чтобы переговорить сначала с Михаилом, которому кратко поведал о поездке в столицу и встрече с Баталовым. А затем подсел к Тимофею.

— Как ты? — тихо спросил я.

— Да прекрасно, Александр Лукич, — широко улыбнулся парень. — Удивительное дело, но здесь я себя чувствую… на своём месте, что ли.

И ведь ничуть не врал. Внутри рыжего было такое умиротворение и даже счастье, что я поразился. Где тот нервный парень, полный сомнений и метаний, которого я встретил совсем недавно? Преображение было столь сильным, что я внимательнее проверил его магией.

Так, источник в норме, — немного расширился диапазон, но это ожидаемо. Тимофей много тренировался с теневым драконом, так что новый ранг должен взять скоро. Что-то странное было с ядром, но не критично. Мы в аномалии, здесь всё странное. Люди вон, вообще ослепли.

Я проверил ещё нескольких гвардейцев — та же картина. Ну значит точно всё нормально.

В этом месте в принципе было сложно с магией. Пусть у меня она не сбоила, но я ощущал, как сила перемешивается с чужемирной, мешая привычному восприятию магического фона.

— Знаете, может это смешно, но я как будто оказался в том приключении, о которых мечтал в детстве, — продолжил делиться рыжий. — Многие в приюте мечтали, чтобы их родители забрали, а я хотел отправиться куда-нибудь. Неважно, далеко или близко. Но чтобы обязательно был вызов. Смелости, чести, справедливости. И я бы обязательно защитил всех.

Он осторожно провёл рукой по шершавой поверхности стола, нащупывая стакан с водой. Пригубил и рассмеялся:

— Пусть защитник из меня пока что так себе. Странным образом сейчас, когда я ничего не вижу, видеть я стал лучше. У меня ведь всё есть, о чём я мечтал. С вами, вон, одни приключения. И семья… У меня появилась семья и дом. Не просто семья, друзья! Потап Васильевич меня воспитал, но всегда будто сторонился меня. Сейчас же всё иначе. Понимаете, Александр Лукич?

Я понимал. Да, я вырос не в приюте, но не сильно отличалось на самом-то деле. Мне тоже очень хотелось семью, друзей, дом. И приключений, да. Чтобы всем показать, что я достоин. Любви, уважения, радоваться. Тогда пытался словно разрешение заслужить на всё это.

Да и мастер воров сторонился Тимофея по понятной причине. Лучшего будущего мальчишке желал, не хотел чтобы тот вовлекался в преступную жизнь. Достойное решение и очень сложное. Я видел, как Новгородский привязан к парню. Но, как бы это ни было грустно, так было лучше.

— Даже предок ваш, уж простите за наглость, мой друг. Зря вы на Митрофана Аникеевича ругаетесь, хороший он, — говорил рыжий, не видя, что я погрузился в свои мысли.

— Да не ругаюсь, — махнул я рукой, хоть он и не увидел моего жеста.

У нас с призраком были наилучшие отношения. Вынуди я его подчиняться, предок бы был несчастен. А так я вроде как злюсь на него за своенравие и характер, он всё это с радостью проявляет, и все довольны. Конечно же я знал, что он хороший. И за всех домашних будет стоять, чего бы это ни стоило.

Я бы и сам за духа предка разнёс целый мир. Но говорить этого ему не стану. Митрофан Аникеевич — мудрый человек, сам знает.

Улыбнувшись, вспомнив ворчливого призрака и неожиданно поняв, что соскучился по нему, я поднялся и дал сигнал отбоя. Что бы ни произошло утром, людям нужно отдохнуть и набраться сил.

Устраивались в тесноте, но расходиться было рискованно. Лучше одну ночь в походных условиях, кто на лавках, кто на полу, зато вместе и в безопасности.

За безопасность отвечал я, так что никаких сомнений быть не могло. Я собирался всю ночь простоять на страже. А утром, несмотря на решение беспутцев, вывести отсюда своих людей. Надо будет, призову духов, нечисть, да хоть кого. Надо будет, лично разделю миры. Домой пора.

Проследив, что все улеглись, я слегка коснулся людей магией, помогая уснуть. Нечего им беспокоиться.

Тихонько вышел на крыльцо, прикрыв за собой дверь. Та предательски скрипнула, и я прислушался. Нет, все спят.

На небе ярко светила огромная луна. Вроде новолуние уже было или нет? Запутался я в этих светилах, тем более принадлежащих другим мирам. Здесь кромка леса подступала вплотную, буквально за домом напротив высились деревья. Хрустнула ветка, и среди стволов испуганно замер молодой олень.

— Иди уж лучше с миром, — улыбнулся я ему, вспомнив о просьбе Прохора.

Тот корешок, что я хотел выдать за волшебное средство для мужской силы, так и лежал у меня в кармане. Позабыл про него в спешке.

Олень, словно почувствовав, что ему могло грозить, стремглав умчался в чащу.

А я взялся за ревизию прочих запасов и экипировки, устроившись на широких досках крыльца. Что бы ни принёс следующий день, я буду готов.

Глава 21

Всю ночь я не спал, как и планировал.

И эта ночь выдалась какой-то особенно хорошей. Стих ветер, несущий первые осенние холода, земля отдавала тепло, вокруг витали ароматы соснового леса и спелых ягод. Хорошая ночь. К тому же совершенно спокойная.

Никто не покушался на сон моих людей. Возможно, из-за того, что я так и просидел на крыльце, поигрывая кинжалом.

Упражнения с оружием отлично помогали мыслительной деятельности. Удивительно, но все отработанные движения из прошлой жизни прижились в новом теле, словно оно помнило, что и как делать.

Я крутил клинок между пальцев, подкидывал, ловил и метал в полено, которое подобрал тут же, во дворе дома.

А в самый тихий ночной час ко мне пришли воспоминания прошлого.

И тоже только хорошие. Первые успехи в артефакторике, первая настоящая похвала от учителя, знакомство с будущим царём и императором, наши проделки и походы, победы и союзы. Вспомнил я первый камень, заложенный в основании города. Мы его притащили из Сибири, тяжеленный был, зараза.

Не знаю, почему Пётр так настаивал, чтобы этот валун обязательно должен стать центром будущего великого города… Надо бы сходить к нему и проверить, теперь я мог увидеть, что на самом деле из себя представляет тот камень.

Вспомнились мне простор наших земель, моря, чужие страны, славные пирушки с друзьями и ночи в плену прекрасных дам. Отчего-то ворох этих событий ярко пронёсся передо мной, вызывая улыбку. Хорошая ночь, хорошая жизнь.

Никогда не упускал шанса, данного судьбой. И сейчас не упущу.

К утру, когда небо начало светлеть, я пребывал в наилучшем настроении и полный решимости. А ещё уверенности — всё будет не просто хорошо, а замечательно!

Поселение просыпалось неторопливо. Сначала завели свою песнь петухи. Голосистые птицы вопили с полчаса, прежде чем скрипнула первая дверь и кто-то беззлобно ругнулся.

Следом до меня донеслись и прочие звуки. Журчание воды: кто-то ополоснулся из ведра и бодро охнул. Шорох листьев: хозяйка вышла на улицу и подметала дорожку. Вскоре отовсюду зазвучала жизнь. Пожелания доброго утра, вопросы о здоровье, сетования на погоду, несмотря на то что небо было ясным. Самая обычные утренние ритуалы.

— Утра вам доброго, — передо мной неожиданно появился старейшина.

Я так увлёкся наблюдением за тем, как просыпаются беспутцы, что не заметил его приближения.

— И вам самого доброго, — я поднялся и спустился по ступеням, с удовольствием ступая босыми ногами на траву, всё ещё мокрую от росы.

Пошевелил пальцами, словно зарываясь и приземляясь.

— Как вы? — поинтересовался я.

Беглый магический осмотр уже дал мне главный ответ — от перелома и следа не осталось. Так что скорее я спрашивал о моральном вреде.

— Хорошо, спасибо вам, — поклонился Вуант и всё же добавил: — Если вы про Гара, то не беспокойтесь. Не в обиде я на него, тем более он уже пришёл ко мне и извинился. Виру достойную предложил, мы всё решили миром. Собственно, он бы и с вами хотел поговорить…

Старейшина мотнул головой в сторону, и я увидел, что старший охотник мнётся возле кустов на другой стороне улицы, не очень умело за ними прячась. Щёки его алели, и вид был таким виноватым, что я махнул ему рукой: подходи уж.

Публичных извинений мне не требовалось. Все беспутцы и без того видели, как я с ним справился. Ни к чему его унижать ещё больше, вынуждая признаваться в ошибке при всех.

А то, что он раскаялся, было понятно и без ментальной магии. Но я всё равно проверил силой разума. В голове мужчины было такое смятение и стыд, что мне даже жаль его стало. На миг, но всё же.

Вуант воспитано удалился, чтобы не смущать охотника ещё больше.

— Тут это… — раздувая ноздри и пряча взгляд в землю, начал Гар. — Дело такое — не прав я был.

Он шумно выдохнул, отчего в воздух взлетела паутина, тщательно сплетённая у основания крыльца. Я молча проследил, как это невесомое кружево улетает к яблоне. Кажется, вместе с пауком.

— В общем, непорядочно так было поступать. Виру оплатить готов, какую пожелаете. Надо если, при всех скажу, что дурак.

Он так побагровел и опять шумно запыхтел, что ясно стало — для него подобное похуже смерти. Можно сказать, самое ценное предложил на откуп. Мне такие жертвы были не нужны. Разрешилось и хорошо. Извинился, как уж смог — вообще замечательно. Перегибать с этим точно не стоило.

Хотя вчера он меня знатно разозлил, сейчас передо мной стоял совсем другой человек. Да и по голове я его приложил, чего уж добивать.

— Я не… — хотел я было сказать, что ничего делать не надо, но умолк.

Нет, так тоже неправильно. Чёрт с ней, с этой вирой, мне от охотника ничего не нужно было. Но без наказания вроде как и преступления тогда нет. За ошибки всё-таки нужно расплачиваться. А то подумает, что можно кулаками махать когда вздумается.

Я внимательно осмотрел мужчину. За его спиной висел лук, а сбоку на поясе — колчан. Явно добротное и любимое оружие. К тому же рабочий инструмент, а значит, важен для него.

Расстаться с таким будет достаточно болезненно. Я бы сказал сильно больно, судя по выражению лица Гара, когда я сказал, что хочу получить в качестве виры. Позабыл сразу же, что сначала предлагал публичный позор.

Но спорить мужчина не стал, протянул мне чехол, колчан и тетиву с тоскливым взглядом.

— В расчёте мы, значит? — в очередной раз тяжко вздохнул он.

— В расчёте, — кивнул я и протянул ему руку.

Посмотрел он на неё с удивлением, моргнул пару раз, протёр свою ладонь о штаны и всё же решился на рукопожатие. После чего, опять покраснев, быстро удалился. Старейшина, всё это время наблюдавший издалека, тут же подошёл и разулыбался:

— Поладили вы, я вижу. Спасибо, что простили Гара, он же не со зла. Сам я не понимаю, что нашло на него. Всегда был одним из самых разумных у нас. Думал я даже ему передать дела свои. Но после вчерашнего… Не знаю.

Разумный, значит? Возможно, не зря я подозревал вмешательство менталиста. Вместе с тем отваром могло создать мощный эффект. Надо это учесть на будущее, пусть всё и разрешилось.

Разобраться с магией беспутцев было не так и просто. Они были людьми, но при этом отличались от одарённых, известных мне. Помимо дуальной магии, было что-то ещё. Иномирное влияние. Поэтому в своих выводах относительно их я не был уверен на все сто.

Как и в том, что когда миры разъединятся, то они станут самыми обычными магами. Но это будет уже не моя проблема. Это работа дипломатов, послов, тайной канцелярии… Достаточно людей, кто может этим заняться.

— Когда будет сборище? — обошёл я момент с прощениями и подобным.

Простить можно ребёнка. Научить чему-нибудь, объяснить. Взрослый человек сам выбор делает, самому и отвечать за него. По большому счёту на Гара мне было плевать, если он больше не будет мешать.

— Через пару часов после рассвета, Сандро творитель. Нужно скот покормить да вывести, детям покушать, птиц…

Он перечислял все местные заботы, а я подставил лицо первым солнечным лучам. Грело уже прилично — день обещал быть жарким.

Мы договорились, что за мной пришлют, и я пошёл будить своих. Гвардейцы подскочили моментально, а вот Тимофей с Михаилом сопротивлялись, упорно не желая покидать свои «кровати». Оба парня разместились на полу, улёгшись на толстые шкуры.

— Ну ещё пять минуточек, — пробормотал Казаринов, натягивая на голову пёстрое одеяло, связанное из каких-то разноцветных лент.

— За пять минут крепость взять можно! Подъём! — гаркнул подполковник, и все окончательно проснулись.

Вот это талант! Тут же началась суета, увы, не очень эффективная. Слепые люди натыкались друг на друга, о приютского так вообще споткнулись, зато тот тоже подскочил и выхватил из-под подушки нож. Откуда только такой тесак достал?

Я аккуратно отобрал у Тимофея оружие, всех успокоил и помог с завтраком. Где, кстати, конфискованный тесак весьма пригодился. Съестных запасов местные принесли достаточно, чтобы накормить в два раза больше едоков. Даже с учётом здорового аппетита служивых.

Все эти хлопоты скрасили время до начала собрания.

Когда к нам заглянул беловолосый посланник, я успел забыть о главном событии этого дня. За столом звучали смех, байки и скабрёзные шутки. Но, как только открылась дверь, все замолчали. Я кивнул местному и поднялся из-за стола, подмигнув Казаринову.

Теневик оставался за главного, пока я отсутствую.

Я посмотрел на каждого из присутствующих. Хорошие ребята. И все хотят домой, пусть и храбрятся. Мне было важно запомнить эти лица — запомнить, зачем я здесь.

Все были немного напряжены. Лишь Головин улыбался. Я сказал другу, что отправил сообщение его невесте о том, что с ним всё в порядке. И он скоро вернётся. А больше капитану ничего и не нужно было.

— Пора, все собрались, — прошелестел местный и скрылся.

Что же, посмотрим, что они решат.

Поле в дневном свете выглядело совсем иначе, чем ночью. Засеянное после сбора урожая какой-то зелёной травкой, оно умиротворённо шуршало на лёгком ветерке. Ну просто изумрудное море, плавно волнующееся и блестящее на солнце.

Пасторальная картина, хоть бери холст и пиши с натуры.

Да и беспутцы казались не такими равнодушными, как вчера. Кто-то обсуждал насущные дела, кто-то улыбался погожему деньку, кто-то вообще дремал, развалившись в траве.

К тому же притащили брёвна, чтобы можно было сидеть. А одна семья так и вовсе разложила скатерть, на которой стоял кувшин. Надеюсь, с молоком.

В общем, атмосфера была совершенно другой.

Мы ещё минут десять ждали опаздывающих, затем старейшина коротко спросил, что же решили в итоге. Охотник снова стоял около пня-пьедестала, но теперь молчал.

— Ну а что тут решать-то? — звонко прозвучало из толпы. — Как духи велели, так и будет. Лишь бы коров не увели.

Над лугом разнёсся смех. Но часть одобрительно-поддерживающе поворчали. Беспутцев больше волновали имущественные потери, чем какие-то миры.

— Не дело это, — раздался скрипучий голос.

Люди расступились, пропуская совсем уж дряхлого старика. Дедок опирался на кривой посох и двигался очень медленно, кряхтя на каждом шагу. Смиренное молчание и ожидание дали мне понять: его здесь уважают.

Старик кое-как добрался до пня, развернулся и покачал головой.

— Раз уж так суждено, то нужно всё по чести сделать. Иль вы забыли все обычаи и заветы? Подношения нужно принести, тем более что духи нам вон, какой дар делают. И праздник устроить, уважить землю и предков, что в ней лежат. Не дело это, без должного праздника.

— Не дело, — сразу же прозвучало со всех сторон.

Вот чёрт… Я окинул быстрым взглядом собравшихся. Воодушевились, кивают. Старейшина, увидев то же самое, извиняюще на меня посмотрел и объявил:

— Значит, так тому и быть. Готовим подношения и празднование. К вечеру, — уточнил он, но скорее для меня.

Ладно, до вечера можно подождать. Людей тоже можно было понять, весь их мир если не рушился, то менялся кардинально. А традиции — неотъемлемая часть любого сообщества. То, что держит вместе, объединяет.

Суда по радости на лицах, это было единственное верное решение.

Дедок довольно покряхтел и пополз в сторону поселения. Я мимоходом проверил его и удивился — защищён. Ну или уже настолько немощен, что дар почти угас.

— Кто это? — подошёл я к Вуанту, когда люди стали расходиться.

— Ёгра собиратель, — с благоговением ответил тот. — Он, считай, почти каждому из нас жизнь подарил. Кого от хвори спас, кого в родах принял, кому голову на место поставил… Мог стать великим ведуном, но выбрал помогать то советом добрым и мудрым, то травами и окуриванием. Давно уж отошёл от дел, но несколько поколений ему благодарны до сих пор.

Я по-другому посмотрел в спину уходящему старику. Интересная личность, побеседовать бы с ним. Но я увидел, как дедок добрался до скамейки под раскидистой листвой дерева, присел и тут же заснул. Лет ему было, похоже, не меньше, чем этому старому дубу. Не буду беспокоить.

— Может, помощь какая нужна? — спросил я старейшину.

Перспектива весь день бездельничать мне не нравилась. Хотелось чем-то заняться, чтобы ускорить процесс.

— Помощь? — удивился Вуант и растерянно оглянулся. — Ну, я даже не знаю…

В итоге работы мне нашлось. Местные вежливо, но настойчиво отказывались. Зато я мог изучить их быт и жизнь, чем и занялся. Заглянул, кажется, в каждый дом и постройку, наблюдая за тем, что они делают.

Пару раз всё же помог достать из подпола те самые подношения. Жители щедро делились урожаем, заготовками и закрутками, снося их в центр поселения. Кто-то даже целую свежую тушу кабана притащил, правда, его прогнали, чтобы не завонялся под солнцем.

Осмотрел кузницу, мельницу, мастерские, промысловые склады и шахту. Последняя меня заинтересовала больше всего, так как материал там добывали уникальный. Какая-то порода камня, которую я никак не мог определить несмотря на ранг аспекта земли. Однозначно отличный магический проводник и накопитель, но вот состав был непонятен.

Там я провёл больше всего времени, исследуя извилистые низкие проходы, проложенные вглубь горы Воттоваары.

Потенциал материала впечатлял. Пожалуй, когда беспутцы выйдут в свет, им будет чем торговать и задорого. Надо им на празднике рассказать, чтобы не продешевили. Столичные маги будут счастливы, что уж говорить о создателях амулетов. Ну и артефакторах, конечно.

Для кафедры артефакторики в этом учебном году будет новая интересная тема. Если не прибью князя Левандовского, когда тот вернётся, пусть займётся исследованиями.

— Господин творитель! — послышалось эхо робкого голоса.

Оно множилось и множилось, пока долетело до меня. Акустика в шахте была прекрасной. Оказалось, что уже наступил вечер. Время празднования. Прощания и приветствия одновременно.

Я вышел из шахты ровно в тот момент, когда солнце зацепилось за вершину горы. Её расплавленные очертания колыхались где-то высоко надо мной, ослепляя.

Не сразу я разглядел пацана, как все местные, беловолосого и стройного. Он прикусывал губу, переминаясь с ноги на ногу — не хотел пропустить ни мгновения праздника.

— Ждут вас! — он махнул рукой на север и умчался так быстро, что показалось, исчез.

Я поспешил вслед за ним. В бок что-то кольнуло — то был колчан, про который я позабыл. Прихватил с собой, когда выходил на собрание. На всякий случай. Вот что мне в шахте мешало передвигаться! Чехол с луком я вообще не замечал. Но делать круг и относить трофей в дом, я не стал, чтобы не терять время.

Торжество устроили на том же поле, где и собирались местные.

Вытащили столы из всех домов, установили шатры и полевые кухни. Отовсюду доносились запахи еды, и у меня требовательно заурчало в животе. Поддерживая себя магией жизни, я забыл о питании, и зря.

Магия магией, а подкрепиться нужно.

Отыскал взглядом своих — их посадили за центральный стол, где сидели старейшина, охотник и тот старик. Который снова подрёмывал, пристроив голову на посохе.

Последние лучи солнца коснулись вершин деревьев, и наступили сумерки. Загорелись фонари, прикреплённые к шатрам. Их тёплый свет будто оживил всех, и через гул голосов было не разобраться, о чём говорят в паре шагов.

Казаринов, примостившийся с краю, как только увидел меня, поднялся и пошёл навстречу.

— Александр Лукич, — буквально заорал он мне в ухо, чтобы я услышал. — Тут что-то не так!

— Что? — я машинально потянулся к поясу, где висел кинжал.

— Посмотрите туда, — парень указал рукой в сторону и пояснил: — Подношения.

Всё, что весь день собирали местные, кучей лежало рядом с лобным пнём. Внушительной такой кучей. Но не это встревожило Михаила.

По периметру стояли столбы. Их число удивительным образом совпадало с количеством чужаков, то есть нашим полным составом, включая меня. Я внимательно пересчитал. Два раза. Совпадение?

Может, просто так границы обозначили?

— А что… — начал я спрашивать о мнении Вуанта по этому поводу, но осёкся.

Встретился взглядом с древним стариком. Очень бодрым и ясным взглядом, никак не соответствующим ни его возрасту, ни кажущемуся дряхлому состоянию.

Ёгра усмехнулся, задорно наклонил голову и выпустил силу, накрывшую весь луг. Магия разума. Вот я и нашёл менталиста…

Глава 22

Не видел я города, прекраснее Санкт-Петербурга. Ладно, пусть видел я не так много городов, но мой мне казался самым лучшим. И не только красотой дворцов и особняков, лабиринтами дворов, мощёными улицами и бесчисленными мостами, обнимающими реки и каналы.

Душа города, хоть и молодая, впитала столько событий и эмоций, что казалась древней. В хорошем смысле древней, то есть мудрой и доброй.

И голос города… У каждого города есть свой голос. Санкт-Петербург звучал криками чаек, плеском волн, смехом лицеистов, шуршанием шин по брусчатке.

Белели кружевные зонтики дам, скрывающих их от столь неприличного для столицы загара. В сквере детвора устроила битву на ветках, умело изображая фехтование. Большой кот, развалившийся у подножия статуи сфинкса, сквозь полуприкрытые глаза следил за обстановкой. Рыбаки, стоящие вдоль реки, весело перекрикивались, делясь новостями об улове.

По Неве носились катера, подпрыгивая и оставляя после себя пенную дорожку.

Я медленно брёл по набережной, щурясь от яркого солнца. И любовался творением Петра. Нашим творением.

Так, стоп.

Какой город? Я же где-то в глуши на севере губернии…

Но поляну я вернулся сразу же. Отступили видения, успокаивающие и отвлекающие.

Силён, зараза. Старик смог пробиться через мой ментальный заслон. То ли благодаря дуальности, то ли второй аспект помогал в этом. Но разобрать другую силу через мощную атаку мне не удалось. Скорее всего, иллюзии, одно усиливало второе, и эффект получился убойный.

Решение пришлось принимать быстро.

И это оказалось непросто. Такая яркая и живая картина существенно выбила из сосредоточенности. Видимо, на то и рассчитывал Ёгра. Что даже если мне удастся перебороть его, то голова не сразу включится в работу.

Но мне это больше помогло, чем помешало. Придало сил, чтобы действовать.

Успел я уловить отголоски чувств дедка. Мол, по необходимости всё это, ничего личного.

Что же, ничего личного, так ничего. Я сделал всё, чтобы договориться миром.

Магия разума затронула всех. Беспутцы впали в подобие транса, мои люди же все силы тратили на то, чтобы сопротивляться. Судя по их лицам — тоже были в плену мороков. Но боролись.

Я понимал, что Ёгра вот-вот погибнет. Он вложил всё в удар и сейчас исчерпывал источники до самого конца. В любой другой момент я бы просто дождался.

Но он же сожжёт разумы, как наших, так и его людей!

Вот только защитить такое количество человек мне было пока не под силу.

Давление росло по мере того, как старик отдавал дар. В пиковой фазе вряд ли кто-то устоит, кроме меня.

В голове судорожно рождался план за планом.

Перенаправить силу и вырубить мага — нет. Могу не успеть нанести один удар, попаду под воздействие, ослабленный и есть шанс не добиться результата.

Снять его из лука… Магический фон так бурлил, что это уже проявлялось и внешне. Воздух стал плотным, появились вихри, спонтанно подхватывающие насекомых и уносящие их за пределы луга. Рассчитать траекторию в таких условиях невозможно. А полагаться на удачу рискованно.

Защитить только своих? Но что будет с мирами, если полягут все беспутцы? Как бы тут вообще всё не схлопнулось.

И ещё варианты. Долгие, сложные, затратные, опасные. И слишком уж непредсказуемые. Нет, не годится.

С подобным справится лишь сила, и взять её можно только от людей. Единственный способ противостоять — каждому лично.

И я сделал то, о чём слышал несколько раз, но вряд ли решился бы попробовать в другое время и в другом месте. Пробудить сразу два источника и использовать их оба.

Не так опасно, как брать несколько рангов за раз, но итог всё же мог стать плачевным. Управлять одновременно разными аспектами — задача для универсала ранга так второго, но никак не начальных.

С этим мне снова помог старик.

Предельно сконцентрировавшись на происходящем, я не то чтобы увидел, скорее ощутил, как он управляется с двумя источниками. Будто балансируя на двух вращающихся сферах. При этом одна магия поддерживала вторую, не давая этой конструкции рухнуть.

Урок не в том, чтобы узнать что-то новое. А чтобы научиться всё обращать на пользу. Так мне говорил учитель.

— Я научился, — усмехнулся я.

Сделал глубокий вдох, закрыл глаза и отрешился от окружающего.

Я погрузился в себя, обращаясь к ядру. Пропали звуки, запахи, всё исчезло. Осталась только магия. Источники словно порхали вокруг средоточия силы, искрились разными цветами и пульсировали в такт сердцебиению.

Лишь два оставались тусклыми и неподвижными.

Что же. Чтобы люди смогли выстоять, нужно дать им импульс. Вселить одно из чувств — надежду или отчаяние. Сразу во всех, иначе не сработает.

Я потянулся к двум пробуждающимся источникам, как будто обеими руками. Соединил их и направил вовне. Вместе с этим обратился к прочим аспектам, чтобы те помогли сохранить равновесие, не дать распасться симбиозу пары.

Мало. Слишком слабый отклик.

Я увеличил поток, стараясь следить, чтобы не разрушить пока ещё хрупкие источники. Мало. Внешнее давление увеличилось. Хватит осторожничать!

Вместе с выдохом я буквально швырнул силу. Магия, как рой обозлённых пчёл, пробила мириады брешей в чужой силе и разлетелась, проникая в каждого, кто был тут.

Но я оставил немного. Капля для того, кто всё это затеял. Решение должно быть общим. Так сказали духи…

Объединённая сила смыла всё, кроме главного. Решение нужно принять прямо сейчас. Ничего важнее этого нет. Источники вспыхнули — от людей пошла их собственная сила. Такого я не ожидал, наполнение шло слишком быстро.

Уравновесил остальными аспектами, разжигая их сильнее. В какой-то момент чуть не ослеп от феерии сил. Внутри всё полыхало.

И опять отпустил во все стороны. Второй заход окончательно уничтожил воздействие менталиста. Буквально превратил в труху, которую моя сила впитала, переработала и выпустила наружу.

— Интересно… — пробормотал я, нарушая оглушительную тишину, в которой оказался.

Магии прибывало. И это было весьма необычно, ведь я отдавал всё больше и больше. Построил бы предположений, но мысли были заняты одним: удержать, проконтролировать и не дать силе разнести здесь всё.

И тут подключилась другая магия. Мягкое прикосновение чужой силы немного помогло. Явились «духи». Самих существ я не видел, но понимал, что это они вмешались.

То ли мне помогали, то ли старались не дать произойти выбросу.

Причина мне была неважна, главное, что это чуть успокоило общий фон.

Я держался до последнего, пока не стал ощущать себя огромным надутым шаром, вот-вот грозящим сорваться и улететь в небо. И ещё раз отпустил накопленную магию.

Люди очнулись.

— Выбор, делайте выбор, — зашелестело в листве голосами духов.

Последние силы я бросил на то, чтобы поставить преграду между беспутцами и людьми. Выдержит недолго, но даст время, чтобы отбиться, если вдруг выбор будет опять не в нашу пользу.

Оцепенение, удерживающее всех, растаяло. И во всех сторон зазвучали голоса. Почти все выражали согласие. Почти.

Те, кто были против, выделялись хмурыми лицами и молчанием.

Единогласия не получалось.

К тому же Ёгра пропал. Вот вроде только что сидел за столом рядом со старейшиной, и нет его. Старик совершенно точно не скрылся при помощи морока, просто не хватило бы сил.

Я встревоженно огляделся. Ни следа.

— Не беспокойся о нём, — рядом появился мохнатый карлик. — Он ушёл, как и полагается. Выполнил свой долг и ушёл.

— Долг?

— Взятое на себя… обязательство, — дух явно старался использовать понятные для меня слова. — Этот человек должен был положить начало, запустить цепь событий, что приведёт к необходимому исходу.

— То есть это вы его подговорили? — прищурился я на карлика.

— Подговорили? — дух какое-то время осмысливал сказанное и в итоге кивнул: — Объяснили. Показали. Он сделал выбор.

Если ему показали конец всего сущего, причём по версии лишь одной стороны, то это не выбор. Я оценивающе взглянул на шею существа. Захотелось его слегка придушить.

— Так было нужно, — спокойно продолжил тот, казалось, не замечая моего желания.

Во мне зашевелилась тёмная сила. Я вспомнил те видения, что наслал на меня Ёгра. Ведь он нарочно выбрал самые тёплые и приятные, неизбежный выбор или нет. Мог же сделать иначе. Чуть отпустило, опять старик мне помог.

— Кому нужно?

— Нам нужно, — честно признался дух. — Мы тоже жить хотим.

Пристыдить меня ему не удалось. Можно было прямо и сразу сказать, что требуется, а не устраивать эти испытания. Я же мог этого дедка просто прибить. Чтобы устранить угрозу, и ничего личного, да уж.

— Все должны были выбор сделать, — словно прочитал мои мысли карлик. — Ты тоже. Чтобы получить силу. Смотри…

Я проследил за взмахом руки, больше похожей на лапу, и всё нарастающее раздражение вмиг испарилось. Я было рванулся вперёд, но увяз в невидимой стене. Этот волосатый философ переместил меня в свой мир, и я мог быть только наблюдателем.

На поляне шло сражение.

Беспутцы-смутьяны напали на гвардейцев. Всё произошло очень быстро. Но люди дали отпор, и я с изумлением понял, что они прозрели. Мало того, Тимофей и Казаринов дружно ушли в тени, вынырнув за спинами врагов.

Аномалия исчезла!

Но даже не это меня поразило. А выпущенная людьми сила.

— Они что… — неверяще распахнул я рот, разом позабыв про духов и их принципы ведения переговоров.

— Все сделали выбор и получили силу, — голос существа стал совсем тихим.

Дуалисты! Чёрт побери, каждый стал дуалистом!

И это, конечно, затрудняло бой. Больше всех растерялся рыжий, ему досталась магия света и тот вырывался из рук, освещая очень удивлённое лицо приютского. Служивые, благодаря военной дисциплине, не так смутились, но навыков с новой магией не было, отчего атаки в половине случаев не удавались.

Но каждый удачный удар отправлял противника… в никуда. Беспутцы растворялись в воздухе, как призраки.

— Они тоже уходят. Туда, где им будет лучше. Они станут частью нового баланса, как и полагается.

— Но решение же должно было быть общим, — сказал я, хотя уже понял, что всё далеко не так, как мне казалось.

— Тех, кто останется.

Я перевёл взгляд на существо. Сражение уверенно выигрывали гвардейцы, моя помощь им не требовалась. С духом о многом хотелось поговорить. Но мы настолько разные, что обсуждать что-то было бесполезно. Да и толку, когда уже всё почти закончилось.

Миры разъединялись. Как-то очень тихо и незаметно, но я это чувствовал.

Когда последний противник исчез, карлик улыбнулся. Посмотрел на меня сочувствующе и произнёс:

— Мы тоже уходим.

Магическая преграда пропала. Существо прощально взглянуло на людей, затем начало поворачиваться и замерло:

— Спасибо, — так сказал он, будто это слово было настолько неродным и непонятным, что далось с большим трудом.

После этого исчез и он. И другие миры тоже. Остался лишь один — наш.

Напоследок мне сделали подарок в виде мыслеобразов. Видимо, чтобы я так не злился. Хотя меня одолевала досада, не гнев. Столько времени потратить, когда можно было решить всё сразу.

Почему-то иномирцы думали, что иначе ничего не получится. Неудачный опыт сказался, так что в столь важном деле решили не рисковать. Договариваться с людьми им было очень сложно. Мировоззрение наше отличалось настолько, что даже века наблюдений за беспутцами не дали понимания.

А всего-то и нужно было, что найти нечто общее. Например, понятие дома и семьи.

Всем хотелось, по сути, одного. Сохранить свой дом и не потерять свою семью. Для мохнатых не существовало «спасибо», а для людей не было так важно спасти миры. Но и мы, и они, свой дом защищали бы до конца.

Я хотел было что-то сказать в пустоту. Тоже попрощаться.

Но ко мне вернулась сила. Всё закончилось и те остатки магии, что не поместились в людей, пришли обратно. Оказывается, я стоял около пня. Потому что на него и сел, когда получил сразу оба ранга.

Радость и боль. Радость из-за того, что всё получилось и обошлось без единой жертвы. Боль по причине осознания, что всё могло быть проще, гораздо проще. Надежда и отчаяние. Две силы, способные как сделать сильнее, так и сломить. Они сдавили меня, пытаясь вытеснить прочее. Как я отдал всё, так и магия ушла из людей, вернувшись.

И это было хорошо.

Я выдержу, был готов и знал оба чувства. Несколько минут и приду в себя. Просто немного посидеть на старом пне и подумать, не обращая внимания на бурю внутри.

Тем более ко мне пришла и другая сила. Волна чужих эмоций окружила меня. Люди ликовали. О победе, о новом шансе, о новой силе, о новой жизни. Несмотря на то что было немало волнений и замешательств, ведь впереди было нечто неизведанное, люди ликовали. Перемешались, обнимались и трясли друг друга за плечи.

Боковым зрением я видел, как ко мне идёт Вуант.

А сам смотрел на едва видимую дорожку, таящуюся в первых лучах солнца. Путь в иные миры. Всё закончилось, но для меня только начиналось.

Я взял все ранги, о которых знал. Сейчас во мне пробуждалась другая сила. Теперь я видел пути. И не только этот, который пропадал. Я уже понимал, что его возможно восстановить. Даже когда дороги духов не стало, я продолжал чувствовать её. Её и множество других. Пока смутно, но знал — они есть.

— Сандро… — замялся старейшина, когда приблизился.

Отчего-то он не стал говорить традиционного обращения, характеризующего профессию или тему. Помолчал и поклонился.

— Вам нужен отдых. Эта ночь была очень длинной.

Мне она показалась короткой. Я вообще не понял, как так быстро наступил новый день. Но насчёт отдыха был полностью согласен. Правда, было кое-что важнее.

— Мне нужно домой, — я смог подняться и даже не пошатнулся. — Нам всем нужно домой.

Удобная кровать, мой волшебный матрас, коты, домашние, сад… Место силы.

А со всем прочим пусть разбираются другие. С беспутцами и их новым статусом. С дуальной силой гвардейцев. С загадками рун, с оберегами, аномалиями, шаманами, легендами. Домой.

Да и всеобщее ликование поутихло. Все вымотались событиями последних дней. Переживания и тревоги о будущем сказались. От счастливой толпы сначала отделился Тимофей. За ним Михаил, а следом и гвардейцы. Они подошли и ожидающе уставились на меня.

— Есть несколько вариантов, — улыбнулся я не без усилий. — Можно остаться, набраться сил, выспаться и потом поехать. А можно…

— Домой! — хором ответили они и расхохотались.

Последний рывок. Я их отлично понимал, и сам был готов отправиться в дорогу без промедлений. Понадобится купить ещё один поезд, купим. Баталову потом счёт выставлю, не скромничая.

— А мы сможем уйти? — робко спросил тот молодой гвардеец, который получил целебный щелбан от командира.

Впрочем, во взглядах всех, включая подполковника, стоял тот же вопрос. Так что никто не насмехался и не думал ругать сомневающегося.

— Хоть сейчас, — заверил я.

Препятствий больше не было. И тропинка, ведущая от ворот, шла именно туда, куда и должна. В Приозёрский. Да, теперь магия не поможет сократить путь и придётся сделать приличный марш-бросок через лес. Но это ерунда.

— Тогда выдвигаемся прямо сейчас? — с надеждой спросил Головин.

Судя по эмоциям друга, он был готов хоть полететь в город, чтобы встретиться с невестой. Капитан приобрёл в этом месте стихию воздуха, и в бою, словно коршун, атаковал противников сверху. Поднимался, конечно же, невысоко, но выглядело это впечатляюще. Разве что крыльев не хватало, а так сущий ангел возмездия.

Надежда загорелась и в остальных. Благодаря взятию ранга я это особо остро чувствовал, будто всё это было моими желаниями. Хотя так оно и было. Я тоже жаждал попасть домой.

— Тогда выдвигаемся, — опять кивнул я и посмотрел наверх.

Погода намечалась отличная, словно мы её забрали с собой из других миров. Славный день, славный путь. Оглядел людей — уставшие, но готовые к любым испытаниям.

Беспутцы не приближались, лишь бросали любопытные взгляды. Или уже не беспутцы? Теперь у них было множество дорог.

— В путь, — улыбнулся я.

Глава 23

Провожали нас всем поселением.

Новым составом, можно так сказать, уверено смотрящим в лучшее будущее. По крайней мере, я не сомневался, что всё у беспутцев будет хорошо. Помимо местного дерева, обладающего чудесными магическими свойствами, была ещё и шахта с не уступающем качеством материалом. Будет чем торговать с внешним миром.

К кому примкнут жители, к империи или северянам, было не так важно. Хоть останутся независимыми, если пожелают. Пусть сами решают.

Тем не менее пока люди собирались в путь, я поговорил со старейшиной.

О том, что у них есть выбор и стоит всё сначала хорошенько обдумать. В каждом варианте были как свои преимущества, так и недостатки. Я бы на месте бывших дикарей остался при своём, но вслух этого говорить не стал. И без того Вуант слушал меня так внимательно, что не по себе стало. Никогда не любил политические игры, а уж советовать по этой сфере тем более.

— Совсем скоро к вам придут, — объяснял я. — И наверняка станут обещать многие блага. Не скажу, что всё это ложь, но… Подумайте.

— Я рад, что вы беспокоитесь за народ, — улыбнулся он. — Но не думаю, что кому-либо удастся обмануть нас. Вы, наверное, позабыли, но язык наш хорошо понимает лишь один человек. Вы, Сандро творитель.

И действительно из головы вылетело. Привык уже общаться свободно, несмотря на некоторые накладки с внутренним переводчиком. Интересно, я для них тоже иногда странно звучу?

Впрочем, это было неплохо. Пусть постараются дипломаты, изучат язык, а заодно и людей. Толковее получится.

Главное, чтобы меня не привлекали к этому делу. Скрыть то, что я понимаю беспутцев, не удастся, понятное дело. Но становиться их вечным переводчиком тоже не хотелось. Своих забот и дел накопилось.

Больше причин для тревоги не было. Никто не пойдёт захватывать новые земли, раз уж жители вполне себе мирные. В этом тоже сомнений не было. Устраивать сражение за нейтральный кусочек земель — весьма глупо.

Договорятся.

Может, станут княжеством или что-то в этом роде. Вуанту титул справят и из говорящего с духами враз князем станет. Я улыбнулся этой мысли. Князь Вуант Воотоваарский. А что, звучит!

Я достал из кармана телефон и взглянул на него. Всё равно не работал, что-то мешало эфиру передавать сигнал. Проверив общий фон и не найдя в нём ничего необычного, я успокоился. Возможно, пройдёт со временем.

Но я хотел, чтобы у старейшины была возможность связаться со мной. Вдруг всё будет не так уж славно, как я предполагал. Поэтому я попросил проводить нас до того места, где появится сеть.

— Я и собирался это сделать, — немного уязвлено сказал Вуант. — Удостовериться, что дорога есть, и вы по ней доберётесь без проблем.

На том мы и договорились, после чего и начались проводы.

Без гостинцев нас не отпускали. Причём, кажется, каждый житель попытался что-то впихнуть в руки. Начиная от домашних заготовок вроде варений и вяленого мяса до сувениров более серьёзных вроде оружия.

Пока мы толпились возле ворот, ко мне подошёл старший охотник. Гар, как ни странно, выбрал всё же в пользу новшеств и остался. Вид здоровяк по-прежнему имел виноватый, а в руках держал какой-то свёрток. Протянул его мне со словами:

— Верно вы всё сделали. Уж не злитесь на меня, примите как извинение за дурную башку. Спасли же вы нас, по факту-то.

Ну подрались, с кем не бывает. Долго ещё эту тему мусолить? Я похлопал его по плечу и широко улыбнулся:

— Сами себя спасли. За подарок благодарю, буду беречь… — я бережно развернул и осёкся.

Нож! И какой — загляденье просто. Сплав хитрый такой, что сразу и не разобраться. По беглому прощупыванию магией я лишь понял, что не затупится он никогда. И режет всё, вплоть до самого крепкого камня.

Не самым дорогим был для охотника лук. А этот клинок с тёмной рукоятью, обёрнутой берестой. На металле виднелась гравировка в виде рун.

— С миром отдаю, — поклонился Гар, произнося формальное разрешение на передачу оружия.

Старые традиции. По преданиям клинки обладали собственной душой и привязывались к хозяину, верно служа ему. Если такой украсть, то ничего хорошего не выйдет. Поранит нового владельца, а то и убьёт. При создании подобного применялась магия слова, заговор на удачу и прочие ритуалы.

Редко сейчас такое оружие делали.

Мой холодный арсенал пополнялся исключительными экземплярами. Словно я притягивал такие вещицы.

Я восхищённо взялся за нож и прикинул его к своей руке — идеально!

Вес, баланс, материал. Всё сделано будто под меня. Даже недоверчиво посмотрел на руки охотника, чтобы убедиться — точно не для таких лапищ.

— Для брата делал, — заметил мужчина мой оценочный взгляд. — Не успел отдать, зверь задрал его. Давно дело было.

Его невесёлая улыбка была многозначительной. Сразу показал и что важно для него, и что не стоит уже сочувствия и сожаления. Вот уж действительно ценный дар.

— Обычай у нас такой есть. Три клинка. Первый делаешь для себя, когда наступает пора посвящения. Свой я потерял, когда ушёл за границу, — вздохнул Гар. — Признаюсь, в городе поддался искушениям. Поставил на кон и проиграл.

Он помрачнел, вспоминая те времена. Потряс головой и продолжил:

— Второй для родича. Этот клинок обучить требуется, это… Сложно объяснить. Но должно оружие пройти испытания разные, прежде чем отдать можно. Так что этот клинок, — охотник кивнул на подарок, — многое повидал и многое умеет. Когда брат погиб, не стал я другого делать. Так мы жизнь вместе и прожили…

Мужчина замолчал, смутившись от собственной откровенности. Я, чтобы избавить от неловкого молчания, спросил:

— А третий?

— А третий тоже для себя, — усмехнулся Гар. — Чтобы, когда дряхлым станешь настолько, что в тягость не только близким, но и себе, тогда в сердце его и загнать.

Несмотря на излишнюю драматичность, осуждать здешние обычаи я не стал. Дикарство, ничего не скажешь, но уж воля их, как распоряжаться жизнью и смертью.

— Так у нас и говорят, когда уходить пора. Время третьего клинка.

Поэтично несмотря на суть. Я уважительно кивнул, убирая нож за пояс. Ножны прилагались, так что оружие заняло почётное место рядом с кинжалом кузнеца.

— Поэтому спасибо вам, — торжественно произнёс охотник. — Что не наступило время третьего клинка для многих из нас.

Сказав это, он быстро удалился, без усилий прокладывая себе дорогу через толпу — та просто расступалась. Я проводил его взглядом и обернулся. Все в сборе. Пора!

Люди, нагруженные корзинами и дополнительными котомками, выглядели совершенно счастливыми. Мало того что всё удачно закончилось, так ещё и местные провожали, как родных.

Я поспешил махнуть рукой, делая знак выступать. Прозревшие гвардейцы уже успели разглядеть прекрасный пол и не очень-то торопились уходить.

Первыми пошли мы со старейшиной. Следом за нами Тимофей и Казаринов, а уж потом служивые, лихо затянувшие походный марш.

У ручья я замедлил шаг. Всё же опасения, совсем незначительные, были. Столько тут бились о невидимую преграду, что машинально я остановился и присмотрелся.

Выступил вперёд и шагнул на ту сторону.

Спиной почувствовал напряжение идущих за мной — сработало ли? Я без слов удовлетворённо улыбнулся, и остальные оживлённо запрыгали через воду. Последним перешёл Вуант, покачивая головой. Кому как не постоянно ходящему между мирами понимать, что путь открыт.

Связь появилась буквально через пять минут.

Завибрировал телефон, давая понять, что сообщение пришло много. Та же история была у подполковника — сразу же полез в карман. Я же достал из рюкзака запасное устройство. Ещё в Вознесенском понял, что может такое пригодиться. И запасся несколькими простыми моделями.

Так что пока командир связывался с начальством, я рассказывал старейшине, как обращаться с техникой. Сообразил он очень быстро, быстро освоившись. Вызвал меня и проверил, как всё работает.

Затем признался, что о таком слышал, просто толку не было от телефонов. С кем ему связываться, когда никто не поймёт?

Я всё же уговорил Вуанта не идти с нами до городка. Видел, что события его тоже вымотали. Да и с жителями поселения многое обсудить нужно было. Без лишних ушей.

— Если что — сразу набирайте, — на прощание велел я, указывая на телефон.

Как-нибудь вернусь и научу сообщения отправлять. Всё же интересно, как у них дальше сложится. Чувствовал я определённую привязанность к ним. Да и ответственность, как ни крути. Не такую, чтобы срываться с места и решать все их проблемы, если те возникнут, но и равнодушия к их судьбе не было. Что будет в моих силах — сделаю.

— Обязательно, — неожиданно старейшина растрогался, и глаза его заблестели. — По пустякам беспокоить не стану, уж не сомневайтесь. Да благословят вас духи, Сандро. И нас, чтобы не пришлось пользоваться вашим подарком.

Духи ушли. К хорошему или плохому, но теперь всё будет иначе. Но пусть уж лучше беспутцы верят в их покровительство, так всем спокойнее будет. К новой реальности ещё привыкнуть нужно.

— В добрый путь! — попрощался Вуант.

— В добрый, — согласился я.

И ещё долго ощущал его взгляд. Старейшина не уходил, пока мы все не скрылись в лесной чаще. Тропинка больше не пропадала. Была она не самой обхоженной, но вполне достаточно, чтобы мы продвигались в нужном направлении.

Песни стихли, и только хруст веток сопровождал нас.

Чтобы не терять силы, которых осталось не так и много, люди молча шли, изредка обмениваясь фразами.

В основном обсуждали, как отдохнут дома. Кто-то собирался проспать несколько суток кряду. Кто-то отправиться на рыбалку в дикие места. Молодые планировали навестить увеселительные салоны, семейные — наконец уделить время родным, которые уже извелись за это время. У каждого был чёткий план. И это лучше всего двигало вперёд и вперёд, без остановок.

Мой план был сложнее.

Безусловно, сначала отоспаться и отдохнуть.

Но предстояло решить возникшую ситуацию с дуальным даром Тимофея. Рыжий явно попадёт в поле интересов тайной канцелярии. Так что я прокручивал будущий разговор с Баталовым, чтобы уберечь парня.

К тому же меня ждала академия. Пусть я подстраховался, попросив деда принять кафедру. Да и ректор дал разрешение вообще не являться. Но раз уж взял на себя обязательства — делай.

Нужно наведаться к алхимику, попробовать выбить себе допуск в сокровищницу на постоянной основе и без абонентской платы в виде службы. Закончить стройку, подумать о расширении, обследовать подземелье, разобраться с духом публичной библиотеки…

И ведь всё чертовски интересно!

Но самое интересное — куда применить ту мощь, что я получил при взятии начальных рангов сразу двух аспектов. Сила бурлила во мне, пока ещё спокойно и управляемо. И её нужно было применить, создав нечто достойное.

При этом заказа не было, что немного меня выбивало. Непривычно как-то.

— Александр Лукич! — меня нагнал рыжий. — Разрешите обратиться?

Нахватался уже от гвардейцев, когда только успел? Я с усмешкой кивнул, с облегчением отвлекаясь от множества планов. В конце концов вокруг лес, птицы заливаются, ароматы витают такие, что голова кругом. Балочки по деревьям скачут, грибы и ягоды повсюду.

— Разрешаю, — как смог серьёзно ответил я.

Теневик не уловил моего тона, а значит, был сильно погружен в свои мысли.

— Что дальше-то будет? — после пары секунд молчания всё же выпалил он. — С нами? Ну то есть со мной… Я же теперь… Ну это…

Запал его иссяк очень быстро, и парень окончательно растерялся, не в силах сформулировать конкретный вопрос. Теперь он дуальный маг, да уж. Свой теневой аспект Тимофей привык скрывать, зная, какой интерес может привлечь таким даром. А вот две силы…

Тем более, когда тайну знает чёртова дюжина человек. Это не говоря обо всех беспутцах, которые явно сообразили, что произошло на лугу. Можно было, конечно, долбануть магией разума, подкрепить её другими аспектами и сделать всех свидетелей непригодными. Но это чересчур.

Для рыжего, в принципе, это было выгодно. На будущее. С такой силой возможностей может открыться больше, если ими грамотно воспользоваться. Но он боялся, и это нормально. Как часто мы мечтаем получить могущество, чтобы вот вообще самое-самое. И что с ним делать, случись такое, обычно никто не знает.

Потому что к такому нужно подходить постепенно.

Мне повезло, я был артефактором и знал, что такое разные аспекты. Видел, как развиваются такие одарённые.

Тимофей, только недавно будучи обычным приютским парнишкой, воспитанным теневым миром во всех смыслах, вдруг обрёл силу, иное положение и другие перспективы.

— А чего ты хочешь? — единственное, что я мог спросить.

Взглянул он на меня недоверчиво. Искал подвох в моём простом вопросе. Наморщил лоб, пытаясь придумать подобающий ответ, чтобы тот соответствовал новому положению. В итоге хмыкнул и негромко сказал:

— Жениться хочу.

Я даже споткнулся, потеряв концентрацию на извилистой тропинке. Неожиданности в его заявлении не было, но парень смог удивить — просто потому что долго не думал, а сказал честно. Растёт!

Павлова старательно избегала визитов в мою оранжерею. И я надеялся, что девушка время это тратит на то, чтобы примириться с отцом. Ну или хотя бы поговорить с князем. Пропасть между влюблёнными была огромна, причём по их желанию. Рыжий возомнил, что он не ровня природнице, а та стеснялась своего происхождения.

— Женишься, — уверенно ответил я. — Дело нехитрое.

Ерунду только всякую из голов повыкидывать и обязательно. Но об этом я воспитанно промолчал.

— Ну Александр Лукич, — обиженно засопел парень. — Я же серьёзно.

— Ну так и я не шучу, — нахмурился я. — Вернёмся домой и составим план, как это осуществить. Пошагово.

— Пошагово… — заворожённо повторил Тимофей и довольно улыбнулся.

На этом его тревоги улетучились. Даже зависть взяла, лёгкая и белая, но всё же.

Теневик отстал, присоединившись к Казаринову. Они тихо переговаривались, было о чём. Михаил мог многое рассказать о даре, благо бились рядом.

Я же вышагивал и думал о мирах. Какая пара силы у Ходящих? Это придётся изучать не по книгам, легендам и прочим источникам. А исключительно самостоятельно. Но потом.

Сначала… Чёрт, многое ещё сделать нужно.

Удивительно, но дорога заняла не так много времени, как я думал. Вроде расстояние в итоге получилось средним между тем, что было по картам, и тем, что прокладывала магия.

К городку мы вышли не через поляну за домом шамана, а чуть западнее. То есть практически к вокзалу. Где нас уже поджидал транспорт, который было отлично видно с холма, откуда мы вышли к городку.

Блестящий алый паровоз дымил в небо, клубы пара красиво зависли в воздухе, создавая своеобразное укрытие. На пустом перроне виднелась одинокая фигура.

Даже издалека я узнал главу тайной канцелярии.

Баталов явно поджидал где-то недалеко, иначе такую скорость перемещений объяснить было невозможно. Не вытерпел, что понятно. Но и не приближался, как я просил, что порадовало. Порой не вмешаться — самое сложное.

Роман Степанович приветственно замахал рукой.

И мы спустились к вокзалу, пройдя над берегом речки, что журчала на границе. Понадобятся ли местным обереги в будущем? Я задержался на вершине, пока остальные торопились к транспорту. Огляделся, прощаясь с этим местом. Оно таило в себе много загадок. Возможно, когда-нибудь их я тоже решу.

Ну а сейчас — домой.

С менталистом мы поздоровались молча. Пожали руки и на том пока разошлись. Баталову хотелось пообщаться с Казариновым и подполковником, а мне просто вытянуть ноги и подремать.

Раздался протяжный гудок, и состав тронулся.

Сквозь полуприкрытые глаза я лениво рассматривал обстановку. Уж не знаю, где глава конторы отыскал этот вагон, который был единственным, но предназначался он явно для аристократов. Богатое убранство с панелями, обтянутыми шёлком, золотыми вензелями и мягкими коврами. Гвардейцы первые минуты очень смущались, но затем расслабились и уснули.

Под стук колёс задремал и я, засунув руки в карманы.

В одном нащупал ключ от домика в Приозёрском. Вот зараза, забыл отдать хозяину. Надо будет отправить с почтой…

Глава 24

По пути в город все крепко спали.

Баталов только и успел договориться со мной о встрече, как только мне будет угодно после отдыха. Весьма учтиво с его стороны, учитывая сколько вопросов было у менталиста. Ведь никто, кроме меня не знал, что на самом деле произошло в последние. Да и в округе что происходило тоже.

Я сонно поблагодарил Романа Степановича за терпение и транспорт. Удобно всё же, когда об этом уже позаботились. Мне в ближайшие дни не хотелось решать ну совершенно никакие вопросы.

Санкт-Петербург встретил вокзальным гвалтом, разноголосым шумом и гудками автомобилей. Я даже проснулся окончательно от удивления, что так быстро отвык от городской суеты.

Ловко лавируя между носильщиками, пассажирами и встречающими, мы с Тимофеем сели в любезно вызванное для нас такси и отправились домой.

Рыжий умудрился дремать и в машине, а я разглядывал улицы, словно в первый раз. Надоест ли мне это когда-нибудь? Хотелось бы верить, что нет. Что никогда я не перестану восхищаться этим местом. Солнечным бликам на тёмной воде каналов, хулиганистыми воробьями, скачущими по чугунным решёткам мостов, переменчивой погодой, ветром над бесконечными крышами.

Мы проехали мимо статуй Аничкового моста, и я усмехнулся сияющим причинным местам коней. Скоро новый учебный год и студенты особо усердно пытались добиться удачи. Скорее всего, все поступающие уже приложились.

Пожалуй, в качестве практики на кафедре стоит дать задание наделить застывших грациозных коней способностью защищаться. Без увечий, но хоть отпугивать будут.

А вот тому, кто не побоится и укротит животное, всё же выдавать заряд уверенности и концентрации разума. Не удача, но лучше.

В столице уже ощущалось приближение осени.

Темп немного, но увеличился. Словно учебный год ждал каждого из жителей. Прохожие шли чуть быстрее, двери лавок и магазинов практически не закрывались из-за нескончаемого потока покупателей. А у главного книжного так и вовсе выстроилась огромная очередь. Пусть книжных лавок в столице было полно, но приобрести издание или сопутствующие товары именно здесь — отдельный повод для радости и гордости, судя по количеству желающих попасть внутрь.

Подмечал я и тысячи других мелочей и сценок. И с некоторым сожалением разбудил Тимофея, когда мы приехали. Выделить бы несколько дней и нагуляться по городу. Пока не наступила та пора, когда захочется засесть в уютной гостиной у камина и любоваться лишь тем, как дождь бессильно пытается пробиться внутрь.

Особняк выглядел целым.

Лучше, чем возвращаться домой — это возвращаться домой, где у всех всё хорошо.

Домашние завалили меня отличными новостями, каждый отчитавшись за последние дни. Ни одного скандала или проблемы! Вот это, я понимаю, молодцы.

Даже дух предка вопреки славной традиции, не стал требовать очередных фортификационных нововведений. Явно переживал за меня, приятно. Вместо этого призрак пристально оглядел с головы до ног, удовлетворённо кивнул и сообщил, что проследил за порядком на вверенной ему территории, поэтому ничего и не случилось.

Я тоже с интересом изучил Митрофана Аникеевича. Призрачный граф ещё усилился, набрав мощи. Освобождение от привязки пошло ему на пользу. Того и гляди станет самым могущественным духом из мне известных. Надо бы подумать о его воплощении.

— Вы себя как чувствуете? — поинтересовался я после доклада.

— А что? — тут же подозрительно отошёл он на шаг назад. — Хорошо всё. Для моего возраста-то…

Призрак задумался, сколько же фактически ему лет, но сосчитать не сумел и выразил число не очень культурно. Переволновался из-за моего внимания.

— Вижу, что силы в вас стало больше, — объяснил я, чтобы тот успокоился и не научил Гордея дурным выражениям.

Приютский вовсю грел уши, пусть и делал вид, что ковыряет носком ботинка гравий на дорожке.

— Ах, это, — предок снова приблизился и добавил совсем тихо: — Есть такое. Мне показалось намедни, что меня посторонний заметил. Я, как всегда, службу дозорную нёс, мимо какой-то припозднившийся прохожий шёл. Ну я к ограде поближе, чтобы рыло-то… Лицо то есть запомнить. А тот как шарахнется, отрезвел, кажется, враз, — граф злорадно захохотал.

— Интересно… — протянул я. — Может, это Видящий был?

— Нет, они не так пугаются, — отмахнулся Митрофан Аникеевич. — Даже когда молодые совсем. Этот молодым не был, да и сразу меня не увидел.

— Интересно… — повторил я.

И пообещал разобраться с такой аномалией.

Вообще такое могло случиться, в теории. Взять бы того призрака, что донимал всех в Петропавловской крепости. Утверждали, что видели его и те, кто вроде не мог.

Пусть духи могли навредить силой, но всё же «привилегия» наблюдения принадлежала исключительно Видящим. Как и способность явить призрака миру.

Но если граф сможет приобрести возможность являться всем, пусть и не во плоти, то нужно попробовать. Воплощение в статую ведь совсем иное. Да, это давало шанс, что основателю рода, что княжне Давыдовой, почувствовать себя живыми. Но весьма ограничено и относительно. Стоит заглянуть на соответствующую кафедру академии и пообщаться на эту тему.

Глаза мои уже начали слипаться, да и рыжий снова так заразительно зазевал, что домашние отпустили нас по кроватям. Гарантировали полный покой и тишину столько, сколько будет нужно. Мы могли спать хоть сутки. Этим я и собрался всерьёз заняться.

* * *

Проснулся я не по своей воле. А по зову, которому сопротивляться не было сил.

Ароматы домашней еды проникли бы через все миры. Было и правда тихо. Но пахло так, что живот громко заурчал, спугнув тигра, спящего под боком. Зверь уважительно рыкнул в ответ.

Я когда вообще ел в последний раз? Попировать на празднике в поселении не успел, а до этого… Не смог вспомнить. Вроде обедал чем-то. Два дня назад?

— Нет, ну это никуда не годится! — возмутился я собственной безответственности.

Взглянул в окно — утро. Тёплый свет заливал всю спальню, заигрывал с хрусталиками люстры и настойчиво грел котов, которые разлеглись вокруг меня.

Стараясь не побеспокоить пушистых, я осторожно выбрался из кровати. Чёрт, когда я успел попасть под их управление? Но, посмотрев на эти довольные усатые мордочки, понял — никакой силы воли не хватит их согнать. Заглянуть в лицо смерти — да сколько угодно. Воспитать хоть одного кота… Магов такого уровня не существует в природе и во всех мирах.

Определившись с предельным уровнем магического развития, я спустился на первый этаж. И чуть не споткнулся о нагромождение ящиков. Едва поймал верхний из стопки, которую задел.

— Лука приготовился, — возник рядом призрак.

— Он-то к чему? — удивился я.

Неужели воинственность предка всё же оказалась заразной? Не похоже на деда.

Патриарх сам вышел, услышав шум. Графу предстоящая свадьба пошла на пользу. Вместе с диетой и колкой дров. Помолодел и похорошел заметно.

— Сашенька, — расплылся дед в улыбке. — Выспался? Знаешь, я рад, что ты вернулся вовремя. Признаюсь, с ног сбился готовиться к открытию кафедры. Вот, собрал кое-что, что может понадобиться. Материалы, заготовки, реторты, чертежи кое-какие, схемы…

Пока он перечислял всё, что уже было в академии, я понял. Переживал старый граф Вознесенский нешуточно, так как боялся посрамить великий род. И решил привезти туда вообще всё, что возможно. Ну и желание уесть князя Левандовского тоже свою весомую роль сыграло.

Глава рода тоже готовился к войне, как и основатель рода. У каждого она была своя, но настрой их меня немного пугал.

Ладно, втихомолку перетащу всё это… Куда-нибудь.

Раз уж я дома, то сам займусь кафедрой. Хорошему артефактору, кроме его умений, ничего больше не требуется. Конечно, лучше иметь отличную лабораторию и запас ресурсов. Но и без этого возможно справиться.

— Я об этом позабочусь, — заверил я деда.

На его лице появилось такое облегчение, что я тоже порадовался своему быстрому возвращению. Знал бы, что моя просьба вынудит патриарха так беспокоиться, не стал бы тревожить.

Но от преподавательской деятельности его это не спасёт. Тоже полезно будет, встряхнуться ему не помешает. Да и знания нужно передавать.

— А мы завтрак праздничный устроили, — хитро подмигнул мне Лука Иванович. — Прохор, как мне кажется, превзошёл себя.

Я нахмурился, гадая что за блюдо на этот раз попало под безжалостную интерпретацию слуги. Патриарх потомил молчанием несколько секунд. Но покаялся:

— Ничего страшного, Саша. Я проследил.

Страшного действительно не было. Зато вкусного — полный стол. Уж не знаю, как Прохор смог всё это приготовить за то время, пока я спал. Даже уточнил, не прошло ли пару дней. Но нет, так что существование кулинарной магии почти подтвердилось.

Ещё не так давно я не предполагал о ходящих между мирами, что уж говорить о более простых вещах. Хотя, как по мне, простыми они не были. Так приготовить — это искусство.

Для торжественной трапезы были задействованы все связи.

С морскими гадами помог адмирал Волков, подключив свои знакомства в порту. За заморские лакомства отвечал барон Кусов, заглянувший в моё отсутствие. Он всё лелеял надежду на изготовление отличительных знаков для гильдии, за что и попался под руку озадаченного Прохора. Не обошлось и без визиря, навестившего Гордея и кутлу-кеди. Так что на столе оказались восточные сладости.

Лично для меня, словно я уезжал в глушь на год, приготовили дичь. Оленина мне пришлась по вкусу, приготовлено мясо было изумительно, поэтому я не стал разочаровывать, объясняя, что питался у «дикарей» в основном птицей, причём самой обычной, домашней.

Восток был представлен и неимоверно острыми блюдами. Слуга с гордостью рассказал, что познакомился на рынке с каким-то «спешиалистом», готовящим для светлейшего князя, ценителя азиатских деликатесов.

Мы такими ценителями не стали, зато съели подчистую весь хлеб, пытаясь унять пожар внутри.

Хотя тут удивил мальчишка. Умял всё и добавки попросил.

В общем, наслаждались мы обстоятельно и долго. Пусть на завтрак это не походило. Скорее на званый ужин. Уже солнце приближалось к зениту, когда в дверь робко постучали.

— Звонок, штоль, опять поломался? — проворчал Прохор и почему-то обвиняюще взглянул на призрака.

Предок тут же испарился, но над моим ухом прозвучал его голос:

— К тебе это, Александр.

Я поблагодарил за трапезу, сказал что сам займусь гостями, и поднялся из-за стола. Сделать это было непросто, учитывая старания слуги. Да и ладно, мою жадность. Непременно хотелось попробовать каждое блюдо и закуску. И правда будто одичал.

Если ко мне кто-то пришёл без приглашения, значит это важно.

Иначе я прислушаюсь-таки к пожеланиям призрака и устрою полосу препятствий. Просто активировать её буду на ночь, а не постоянно, как тот хотел. А днём будет облегчённая версия, с пропуском для разносчиков и почтальона.

— Доброго утра, ваше сиятельство, — с весьма покаянным видом улыбнулся мне Баталов. — Вы уж простите, но дело срочное.

Разозлиться на него я не успел, потому что рядом стоял Вуант. Старейшина, в отличие от менталиста, выглядел очень довольным. И с любопытством осматривался.

— Полагаю, что так, — приветственно поклонился я и пригласил их в малую гостиную.

Позаботился о напитках и угощениях, справился о самочувствии. Всё как полагается воспитанному человеку. В то же время усиленно думал, что могло привести сюда Вуанта. Мы же договаривались быть на связи… Сломал телефон?

При этом беспутец упорно молчал и лишь кивал с лёгкой улыбкой.

— Александр Лукич, — начал Роман Степанович, пребывая в некоторой растерянности, что я за ним замечал очень редко, считай и не замечал. — Дело к вам важное, касается оно некоторого дипломатического момента, требующего решения.

Я поставил чашку с кофе на столик, внутренне вздохнув. Сейчас бы ещё парочку выпить… В голове моей прозвучал луг и следом джинн:

— Желаете, приду я и разгоню всех здесь?

— Не прямо сейчас, — также мысленно ответил я, не отказываясь от этой идеи.

Может и правда элементаля призвать? Чтобы не было ко мне больше срочных дел. Эта мысль согрела душу, поэтому слушал я уже благожелательно.

Баталов явно очень торопился. Куда, зачем, для чего — неизвестно, но глава конторы налаживанием дипломатии занялся сразу же, как привёз нас всех домой. Как я понял, менталист без промедления вернулся в Приозёрский и пошёл к беспутцам. Вот только беседа не задалась, понять друг друга им не удалось.

Всё, что разобрал в словах старейшины Баталов: «Сандро». Про кого идёт речь, это он сообразил. Сложил с тем, что доложили ему гвардейцы и Казаринов. Что я спокойно изъяснялся на никому неизвестном языке.

Короче говоря, случилось именно то, что я ожидал. Меня попросили стать переводчиком. Просто я думал, что произойдёт это гораздо позже. Через месяц, а то и зимой. Следующей.

— Буду вам очень признателен, если вы передадите ему мои слова…

Пусть менталист нарочно поставил меня в положение, когда отказать будет весьма невежливо, я согласился. Раз уж пришли и уже тут, один раз посодействую. А потом…

Чёрт! Меня осенило. Вот он, артефакт, который нужно сделать! Переводчик для беспутцев и людей. Пусть сами переговоры ведут. Ох непростая задачка, но интересная…

Вариантов для понимания чужих языков было не так и мало.

Самый простой — это комбинация ментальной магии и хороший накопитель. И носитель языка, конечно же. Простой с точки зрения изготовления, но очень долгий. Нужно буквально вытащить все слова из чужой головы, для любых ситуаций, необходимых в жизни. Ведь ошибка в переводе может и жизни стоить.

Посложнее было с применением аспекта жизни. Человек накачивался силой, чтобы выдать всю ту же информацию, но в малые сроки. Целители такое вообще не любили, так что найти согласного мага было самым сложным.

Дальше шли вариации этих способов.

Затем шло нечто, называемое «объединением душ». Процесс напоминал создание хранителя памяти, то есть создавал промежуточное звено, поглощающее в себя всю память человека, включая знание языка. Я читал о подобном, и там рисков было больше выгоды. Одно неосторожное магическое движение и человек остаётся без памяти и разума. С обеих сторон причём.

Был вариант влить уйму ментальной магии, на время существенно улучшив память. И изучить язык по учебникам и с помощью носителя, опять же. Но уже в роли преподавателя. Помимо баснословной стоимости, это могло стоить и другого. Быстрого старения, например. Могло и не стоить, но кто хотел проверять?

У меня же возникла иная идея.

Создать артефакт, использующий все аспекты. То есть взять самые безопасные части прочих методов и добавить усиления благодаря магии, составляющей суть мира. Теперь, когда беспутцы принадлежали этому миру, такое было возможно.

Я так увлёкся своими мыслями, что прослушал часть речи, произносимой главой тайной канцелярии.

— … дороги, образование, медицина. Все привилегии имперцев, в общем, — уже закончил он.

Ясно, ничего неожиданного. Обещания лучшей жизни, впрочем, небезосновательные и честные. Так как мы с Вуантом уже это обговорили, я просто переспросил его, обсуждали ли они будущее.

Баталов лишь удивлённо взглянул на меня. Моя речь была существенно короче его предложений.

— У них всё проще, — решил я немного схитрить.

— Мы приняли решение, Сандро, — выпрямился старейшина. — Совет был созван в тот же час, как вы ушли. Все выразили единодушие, поэтому решили быстро. Никто не возражал.

— Отлично, — вздохнул я.

Так мы скоро разойдёмся, и я смогу посвятить оставшиеся пару дней отдыху.

— Не станем мы примыкать ни к тем ни к другим, — сказал Вуант. — У нас уже есть вождь, иного нам не нужно. Покуда не велят другого духи, так тому и быть.

Я одновременно переводил менталисту ответ и видел, как тот расстроился. Ничего, наладят отношения.

Старейшина поднялся и достал из кармана какой-то медальон. Положил его на столик, подтолкнув в мою сторону.

— Вы наш вождь, Сандро повелитель. Вам дальше решать нашу судьбу.

— Что-о-о⁈ — хором спросили мы с Баталовым, так как я машинально продолжил передавать слова беспутца.

Глава 25

Не такой награды я ожидал за успешное разрешение ситуации. Точнее, награды я вообще не ждал, хватило бы простого человеческого спасибо. Собственно, более чем хватило бы. Главная награда — что люди вернулись домой. А уж отмена апокалипсиса у беспутцев стала приятным сюрпризом, но уж никак не целью.

Целый народ в нагрузку к благодарности… Как-то слишком.

— Простите, уважаемый Вуант, возможно, я ослышался и неверно вас понял, — вкрадчиво и неторопливо произнёс я.

— Вы наш вождь, — спокойно повторил старейшина.

— Чего он говорит? — нетерпеливо задёргал меня за рукав Баталов, так как я перестал переводить.

Я отмахнулся от главы тайной канцелярии, помотав головой. Самому бы разобраться сначала. Тот фыркнул, но промолчал. Не до манер, ей-богу, нечего возмущаться.

— И как это получилось? — я попытался припомнить — может, присягу давал, ну или хоть что-то подобное.

Нельзя же просто взять и стать вождём! Без спросу тем более. Обычно претендента как раз ведёт стойкое желание кого-то возглавить. И он уговаривает уже будущих подданных. Как минимум голосование какое-то происходит, ну или обсуждение!

Не было ничего такого. Отвары чужеземные не пил, толком не спал даже. Не мог я пропустить.

Что за бардак…

— Так было предрешено, — полное умиротворение беспутца слегка раздражало. — Тот, кто спасёт миры и станет нашим вождём.

Допустим, не спасал я миры. Не факт же, что им что-то грозило. Все эти легенды и пророчества ещё не означали, что именно так и произойдёт. Как и слова существ из другого мира могли быть лишь их мнением. Да, мне многое показали, но слепо верить из-за этого не очень-то умно.

Помог попутно и хорошо, но нарекать меня спасателем? Неблагодарное это занятие, и весьма опасное для жизни. Порой спасённые сами угробить могут.

Но глядя в чистые и ясные глаза Вуанта, я понял: бесполезно спорить.

Тем не менее сдаваться я не собирался.

— Нет, — коротко ответил я.

— Что? — теперь настала очередь старейшины впасть в крайнюю степень изумления.

— Нет, говорю. Вождём становиться не собираюсь. Благодарю за оказанное доверие, но отказываюсь. У меня других дел полно.

— Но так нельзя! — как-то обиженно надулся Вуант, хлопая ресницами.

Его детская непосредственность меня не смутила. Вот что за люди? Подумали, что править кем-то — это большая честь и благое дело, а значит, вариантов отказа не может быть.

Надо было им счёт приличный выставить. Тогда бы и в голову не пришло меня вождём делать.

— Нельзя переваливать ответственность со своей головы на чужую, особенно не спрашивая, а нужно ли это другому.

— Да что происходит? — уже совсем извёлся от нашей беседы Роман Степанович. — Александр Лукич, ну нельзя же так…

И этот туда же. Всё это мне нельзя. Пожалуй, расслабился я слишком, того и гляди помимо канцелярии ещё и целый народ на шею сядет.

Чувствуя, что начинаю закипать, я обратился к дыхательной гимнастике. Иначе обоих прибью. И достоянием общественности сей поступок сделаю, чтобы прочим неповадно было из меня героя творить.

Полученная на взятии рангов сила давила, распыляя эмоции. Рискованно с ней ходить долго, нужен выход магии.

Визитёры, к счастью, затихли. Почувствовали, что очень близки к краю.

И такие у них лица были растерянные, что я рассмеялся. Чем усугубил их состояние, но хотя бы напряжение отступило.

— Так, — я сел обратно в кресло и сделал жест прочим тоже присесть. — По порядку. Что мы имеем? Предлагаю всем сторонам высказаться, после чего найти решение. Устраивающее всех, — подчеркнул я, недобро прищурившись.

Баталов, после того как я передал суть разговора с беспутцем, выразился тоже кратко. По большому счёту ему было плевать, кто вождь и принимает решения. Но сама ситуация была интересна, пусть и непонятна.

После этого я настойчиво попросил старейшину обосновать свою позицию.

Сначала не получалось, потому что мужчина выдавал фразы вроде «так надо». А на ответ, что мне лично это не надо, вновь впадал в ступор. Но я сумел его направить на понимание, что такое аргументация.

Путём наводящих вопросов и выяснения логики мышления этого народа картина стала яснее.

Беспутцы, законы которых строились исключительно на заветах предков, велениях духов и преданиях, вытесанных то на камне, то ещё где, мыслили довольно просто. Непривычно для современного общества, но просто.

«Так заведено» — это не присказка и не поговорка, а руководство к действию и главный аргумент. Такой, что любые воззвания к разуму не работают. Так заведено, значит так работает, а иначе не работает, и всё тут. Пробиться через эту стену невозможно, потому что на другой стороне — погибель.

Буквально сделаешь не так, как заведено, погибнешь.

Мало того, это и происходило, по словам старейшины.

Вот тут-то я понял, какую свинью подложили и оставили эти самые духи. В процессе сосуществования с беспутцами, запугали они их прилично. Можно ли было иначе, уже неважно. Как и то, правильно или неправильно сделали предки нечисти.

Но вот было когда-то сказано, что придёт герой, спасёт их всех и станет вождём. Поэтому не было у них предводителей, только старейшина. Заместитель героя, нда уж…

Чем дольше говорил Вуант, тем больше приходило осознание.

Переубедить их в том, что я вождь, не получится. Они просто будут ждать, пока я передумаю, то есть в их понимании приму то, что предрешено. Отказываюсь я или нет, вообще не имеет значения. Для себя они уже всё решили.

Выбор у меня, безусловно был. Он всегда есть.

Я мог банально игнорировать беспутцев, пусть себе ждут. Вот только всё равно меня дёргать постоянно будут. Тот же Баталов, потому что Вуант ко мне и станет отправлять. А менталисту тоже некуда деваться будет, не самому же решать. Вдруг я всё же захочу стать правителем, а со мной важные моменты не обсуждали. Скандал выйдет, а то и конфликт дипломатический.

Мог так шарахнуть ментальной магией по старейшине, что он позабыл бы всё и уехал. Придумал бы объяснение для своих, почему не вышло. А то внушить можно было, чтобы сам всё-таки вождём стал. Вариант? Вариант. Не по нраву он мне был, но тоже выбор.

В конце концов мог вообще избавиться от всех беспутцев. И тёмная моя сторона была бы очень довольна. Я даже ощутил, как встрепенулись эти мрачные аспекты.

Хорошо, когда есть выбор. И вместе с тем плохо. Простым путём не пойдёшь, а сложным не хочется. При этом самим собой остаться нужно, человеком.

— Вождём может стать кто-то другой? — я даже не надеялся, что всё можно решить вот так, но должен был попытаться.

— Может, — неожиданно кивнул Вуант. — Следующим после вас, конечно же.

Вот чего сразу не спросил? Уже продумал геноцид потерянного народа, а очевидную деталь не выяснил. Нет, нужно скорее избавляться от силы, дурно влияет на способность быстро мыслить.

— И что для этого нужно?

К счастью, выяснилось, что ни умирать, ни тяжело заболевать текущему вождю не требуется. Но увы, просто передать власть тоже нельзя. В моём случае так было предсказано, а вот дальше либо появлялся законный наследник, либо другой достойный герой, чью кандидатуру все поддержат единогласно.

Короче, шанс был, и немалый.

Дать мне время, я уж придумаю и героя, и подвиг, и такие обстоятельства, что все только за будут.

— Ладно. И что должен делать вождь? — вздохнул я.

Тут же оживился Баталов и придвинулся ближе. Меня уже утомил синхронный перевод, но артефакта пока не было. Оказывается, не так и просто повторять всё то, что ты слышишь и хорошо понимаешь.

Кстати, надо бы учесть это при создании артефакта.

— Вы не беспокойтесь, Сандро повелитель, — улыбнулся старейшина. — Хлопот мы вам не добавим, зато может стать полезны. Добытчики мы хорошие, да и камень наш чудесный. Думаю, по нраву он придётся в городе-то, — он хитро взглянул на Баталова, очень внимательно слушающего перевод.

— Камень? Какой камень? — вроде как просто с любопытством спросил менталист, но скрыть блеск в глазах ему не удалось.

— Потом, Роман Степанович, — слегка укорил его я. — Но камень вроде и правда чудесный.

Со мной у него не выйдет продавить имперскими благами, но в переговорах уникальные магические ресурсы будут преимуществом. Ну вот, уже думаю о том, как выгоднее для народа будет…

— Служить вам станем верно, — продолжал старейшина.

Вот что, а службы мне точно не нужно было. Пусть уж лучше живут себе спокойно, как жили, пока я им вождя ищу, которому всё это надо. Хотя сотня дуалистов — серьёзная сила.

Видимо, о том же подумал и глава тайной канцелярии. Потому как встревоженно посмотрел на меня, изучая мою реакцию. Я покачал головой, но успокаивать его не стал. Ну а что, тоже аргумент в переговорах.

По большому счёту выходило, что от меня ничего и не требуется. Представлять интересы народа перед империей и другими государствами — основная задача. В принципе единственная, так как в поселении все процессы налажены уж давно. Меня это очень порадовало.

Всё не так и страшно, как казалось.

— Есть проблема, — в тот же миг нахмурился Баталов. — Если быть точным, то несколько.

Да он издевается? Только всё разрешилось. Я так взглянул на Романа Степановича, что он поспешно заговорил примиряющим тоном:

— Простите, Александр Лукич, для меня так лучшим поворотом событий было бы договариваться лично с вами. Это бы так всё упростило! Но… Формальностей не избежать. Одно дело, когда диалог идёт с местными, другое — подданный империи. Правовой статус весьма неоднозначен. И с ним нужно разобраться.

Я честно переводил слова менталиста, но Вуант мгновенно заскучал, не понимая добрую часть проблем. Жили себе веками по заветам предков, а тут какая-то дипломатия и правовое поле. Старейшина пожал плечами и переключился на вазочку с печеньем.

Ясно, вот и первая обязанность вождя — разбираться с подобным самостоятельно.

— Насколько я понял, речь идёт о независимости, — оседлал Баталов хорошо знакомую ему тему. — Территория спорная лишь для нас и северного королевства, значит подтверждение статуса не станет проблемой. По крайней мере, не вижу препятствий. Об этом я позабочусь, чтобы скорее оформить согласие сторон. Но… Третья сторона, ваше сиятельство.

Он замолчал и уставился на меня.

— Вы, — не дождался глава конторы ответа, призадумался и протянул: — Но это, пожалуй, тоже решаемо…

Что со мной нужно решать, я не успел понять, потому что следом последовала настоящая проблема:

— Для ведения переговоров нужно посольство. Раз мы первыми вышли на контакт, настоящий контакт, то уместно разместить его в первую очередь на нашей территории. Потом уж, если пожелаете, у северян тоже сделаете.

— Посольство?

Чёрт. Да, беспутцы мне хлопот не доставят. А вот империя — точно.

Пока Баталов объяснял мне бюрократические сложности, я чуть не взвыл. Без посольства нельзя. Устроить посольство в особняке нельзя, тогда родовое гнездо нужно отчуждать другому государству. Которого ещё нет, поэтому всё равно не получится. Да и если получится, то исполнится мечта духа предка и здесь придётся форт делать.

Один я представлять беспутцев не могу. Нельзя. Нужен посол, его заместитель и ещё пара служащих. Хотя бы советник и секретарь. Это минимум. Чтобы соответствовать полномочиям. А я, как глава пока ещё несуществующего государства, могу им указания раздавать и визиты наносить. А уж учитывая, что у беспутцев был такой орган, как совет… Усложнялась эта бюрократия в несколько раз.

— Слушайте, — в какой-то момент перебил я Баталова. — Вы вообще договориться хотите?

— Александр Лукич, поверьте, я сделаю всё возможное, чтобы избежать большинства преград. Там, где можно будет обойти правила, обойдём. Но есть вещи, упустив которые впоследствии можно получить ещё больше проблем. Вот, например, решите вы внешней торговлей заняться. А конкуренты покопаются в бумагах и увидят, что статус не совсем законный, нарушения есть. А значит, что? Можно банально ограбить. А то и… — он многозначительно провёл пальцем по горлу.

Во внешнюю торговлю меня совсем не тянуло, но направление его мыслей я понял. Как и правоту. Если уж делать, то хорошо — мой же принцип.

— Хорошо, будет посольство.

Всё равно беспутцам нужно внедряться в общество, вот и практика. К тому же весьма безопасная, под защитой закона и дипломатии. Что они не станут чудить и злоупотреблять, я не сомневался.

А послов Вуант станет. Пусть тоже поучаствует, а то вождём выбрал и думал без последствий останется? Я так мило улыбнулся старейшине, что тот вздрогнул. И снова начал слушать разговор.

— Тут тоже есть нюанс… — виновато развёл руками Роман Степанович.

— Кто бы сомневался, — отчего-то развеселился я. — Давайте уж, не томите. Абы что для посольства не подойдёт, так?

— Подойдёт, но лучше сделать вот как.

Под посольство сгодилась бы каморка где-нибудь на отшибе. Но выглядело бы это для общественности жалко. Статус требовал соответствующего помещения. А лучше земли с дворцом. Хотя бы скромным особняком. Всё банально, чем престижнее место, тем весомее новый игрок на политической арене.

Ну либо нарабатывать такую репутацию, что плевать на все эти условности.

Иначе каждый будет испытывать на слабость и пытаться подначить.

Это я вполне принимал, пусть и было чуждо. Но таковы правила игры. Поменять их можно, если ничем другим заниматься не хочется.

В общем — важно, где находится и как выглядит.

Нюанс же был не в этом, а в том, что самым лучшим вариантом было приобретение земли. Аренда допускалась, этим пользовались многие. Тем не менее если ты действительно владелец места, то это даёт дополнительные преимущества. Во-первых, опять статус. Когда государство разрешает такую сделку, выказывает доверие и намерение вести долгие отношения. Во-вторых, расширяется диапазон защиты. Прав на отстаивание не только юридически, но и по праву собственности, побольше.

То есть, во-первых, требовалось роскошное место. А во-вторых, я его должен был купить.

Я, конечно, планировал расширяться. Но не так масштабно и не так быстро. Сколько стоит земля в столице, я знал. Цифру эту приличными словами вслух не назовёшь.

Мысли вернулись к варианту ментального удара. Только теперь он распространился и на менталиста. Чтобы тот тоже позабыл о существовании спорных земель и их народа. Грозит полным магическим истощением, но может того стоит…

— Клинок мой огненный быстрей решит проблему, — загудел в голове джинн, ощутив мои эмоции.

— Да у меня самого полно клинков, — ответил ему я. — Спасибо, Хакан, но прибереги силы для стоящих сражений.

— Разумов битва порой страшней и беспощадней, — умудрено пропел элементаль и исчез.

С ним я был согласен. Морду набить приятнее. И результат быстрее и понятнее. Но сейчас-то кому бить? Злодеев не было.

Ладно, если использовать все доступные средства, продать долю в одном из ресторанов, приостановить стройку, выполнить пару хороших заказов, то можно вложиться. Со скрипом, болезненно, но возможно. Потом наладить торговлю тем чудесным камнем, и окупится. Просто времени займёт немало, но в итоге в минус не уйду. А через год и в хорошую прибыль пойдёт.

Условия им обеспечить, там и без меня обойдутся. С артефактом Вуант будет способен сам договариваться, как ему захочется.

Для поиска недвижимости подключу Людвига. Он дельный помощник, найдёт что-нибудь приемлемое и по цене, и по требованиям. А то и сам похожу, изучу и познакомлюсь с соседями. Они как правило лучше знают, кто продаёт или захочет продать.

Нелегко быть вождём, это точно.

Ничего, справлюсь.

Ну или пошлю всё подальше, чем не вариант.

— А знаете, — просиял вдруг Баталов. — Есть вариант, ваше сиятельство. Такой, что устроит всех. Больше скажу. Вам платить за эту землю ни копейки не придётся!

Последняя фраза меня насторожила. Бесплатно мне достался народ со всеми вытекающими. Больше таких подарков я не хотел.

Менталист засунул руку в карман и начал доставать оттуда кучу разных мелких предметов. Казалось, что гардероб его необъятный, столько всего нашлось. Большая часть предметов фонила пугающе.

— Вот! — торжествующе воскликнул он и что-то подбросил в воздух, кидая мне. — Помните?

Я поймал — на моей ладони лежала старинная монета. Где же я её видел? Точно! Проверял по просьбе Романа Степановича после того, как тот застал меня у нефритовой лозы. Ключ от чего-то.

Так он нашёл, что отпирает этот артефакт?

— Вам понравится, — улыбнулся менталист и интригующе добавил: — Ну или нет.

Глава 26

— Здесь совсем недалеко, — с улыбкой объяснял Баталов, пока я с подозрением смотрел на него. — Вот ведь как удачно складывается, посольство под боком будет, далеко ездить не придется в случае чего.

Когда глава тайной канцелярии так радуется и это не из-за еды, то вряд ли это про удачу. Конечно, менталист вполне мог стать счастливым от разрешения дипломатической проблемы, но что-то мне подсказывало — дело в другом.

— Можно прямо сейчас и взглянуть, — предложил Роман Степанович. — Если не возражаете.

Ладно, прожарить им разумы всегда успеется…

Заинтриговал ведь, вот зараза.

Я взглянул на время — до обеда можно обернуться, а там за артефакт, наконец избавиться от накопленной силы. А потом хорошенько отпраздновать!

— Не возражаю, — учтиво кивнул я.

Баталов как-то помрачнел, вероятно из-за моих мыслей насчет ментального удара. Скрывать я и не собирался, в переговорах будет только в плюс. Старейшина же заинтересовался больше всех, что было логично — ему там хозяйничать. Тут и мысли читать не нужно было уметь, чтобы понять, кто станет заниматься посольством.

Сборы были короткими. Я предупредил домашних, что отлучусь ненадолго и скоро вернусь. Поверили не все, но тревожиться не стали — похоже, что привыкли.

* * *

— Скажите, прекрасное место? — казалось, что Роман Степанович вот-вот лопнет от переполняющей его радости.

Я растерянно смотрел перед собой, пока не зная, что сказать.

И правда недалеко… И знакомо. Безымянный остров, который мы зачистили вместе с Тимофеем от фантомов. Остров и дворец, ранее принадлежавшие князю Привалову, полученные моим учителем и им же заколдованные.

Любопытно…

И весьма неожиданно, надо признать. Вопросов сразу возникло столько, что я и молчал, глядя на мостик, так и припорошенный листьями, которые никто не убирал.

Не похоже, что на острове был кто-то, кроме нас с рыжим. Следов я не заметил.

— Выглядит это прекрасное место заброшенным, — в итоге протянул я.

Вуант хмуро закивал, соглашаясь.

— Вы правы, но расположение идеальное. Требуется легкий ремонт, не без того.

Легкий? Я сумел удержать равнодушное выражение лица. Здание сохранилось неплохо, но ремонт там предстоит далеко не легкий. Да и весь парк зарос, причем немаленький по территории.

Я выжидающе посмотрел на Баталова, не выдавая ни интереса, ни знания этого места. Если это очередная игра, то поиграем.

Но судя по тому, что рассказал менталист, меня лично ни в чём не подозревали. Связанном с островом, по крайней мере.

Запрет на продажу этого места действительно был в силе до сих пор. Никто и не оспаривал, ведь все любопытные уходили ни с чем, это если повезло. Ну или вообще не уходили. Так что претендентов не было.

Зато было своего рода «завещание». Оказывается, учитель позаботился о том, чтобы его имущество не досталось случайным людям. Особенно это. Он сделал артефакт-ключ, который отпирал остров и снимал с него все проклятия. Вот только ключ этот был привязан к определенному человеку. И никто не знал, к какому именно и какие требования тот должен выполнить.

Артефакт, то есть эта монета, лежал в сокровищнице с письмом, где и было написано — тот, на кого примет ключ и станет наследником.

Если к ключу прикасался кто-то неподходящий, то его ждали неприятные ощущения. Буквально вынуждающие отбросить предмет подальше. Ну хоть в этом учитель не переусердствовал, как всегда. То есть не делал калекой, как минимум. Любил старик такую защиту добавлять, чтобы раз и наверняка.

Когда я исследовал артефакт и никаких последствия от него не получил, Баталов призадумался. И не бросился сразу же отдавать мне остров. Советовался с кем-то, ну и банально поджидал подходящего случая. Чтобы обставить это к выгоде с обеих сторон. Не винил я его за эти хитрость, работа такая.

А потом и вовсе не до того стало после пропажи Казаринова и гвардейцев.

Роман Степанович признался, что как раз и собирался рассказать об острове, поэтому артефакт с собой и носил. А тут и подвернулась эта история с беспутцами…

Интерес к месту возник, кстати говоря, как раз после того, как мы зачистили здесь всё. Световое шоу, что я тогда устроил, конечно же заметили. Вспомнили про остров, Подняли архивы, отыскали ключ и письмо. Меня же Баталов позвал как артефактора, чтобы я объяснил, как работает вещица.

И сейчас я стал наследником своего учителя.

Даже не знаю, что меня больше поразило. Что все события так сошлись или что вредный старик всё же оставил наследие. Пусть не лично для меня, а для достойного артефактора. Теперь я понял, на что ориентировался ключ. На дар того, кто к нему прикоснулся.

Хотя и тут без подвоха не обошлось. Не мог артефакт снять ту теневую завесу, что здесь была. Так что наследника поджидал бы сюрприз в виде серьёзного испытания.

Вот только Баталов об этом не знал. Он уже проверил, что дойти до ограды не представляет сложности. Даже внутрь заглянул, благо открыто было. Остался цел, оттого и окончательно решил, что место безопасно. Подумал это из-за того, что я взял ключ в руки.

Переубеждать и говорить, как на самом деле, я не собирался.

У меня есть остров!

Ликование затмило все мрачные мысли о ремонте и обустройстве. Разберусь.

Решалось сразу несколько проблем.

Во-первых с расширением территории. На краю парка возле реки было полно места, чтобы построить не просто лабораторию, а целый комплекс строений. При этом они буду в отдалении от дворца и скрыты от чужих глаз. Идеально!

Во-вторых, уж что, а посольство здесь будет одним из лучших в столице. Центральная часть города, но в приятном уединении. Шикарный дворец, который после реставрации не уступит императорскому. И да, от дома рукой подать.

— Подождите, — я было сделал шаг по мосту, но остановился: — А в чём подвох?

— Подвох? — очень уж наигранно удивился менталист.

— Ну там условия вступления во владение или обременения какие, — подыграл ему я.

— Никаких подвохов. Ну разве что мелочь…

Моя улыбка заставила его передумать растягивать и он спешно договорил:

— Вроде как место дурное, очистить его нужно от эманаций магических. Но, полагаю, Александр Лукич, для вас как раз это проблемой не станет.

Я всё сделал вид, что не очень доволен и раздумываю.

Проблемой стало бы, и немалой. С тем артефактом, притягивающим фантомов было не справиться без стража душ. Да и Тимофей тогда помог весьма существенно. Славная битва была.

Но вряд ли Баталов знал, насколько опасным было это место до моего последнего визита.

Зато он таким образом выдал, кем на самом деле меня считает. И это порадовало — наши игры весьма забавны, но недооценивать друг друг при этом глупо. Тем более когда мы на одной стороне.

Что-то недоговаривал менталист, но явно несущественное. Поглядывал на меня странно. Скорее с любопытством, чем с тревогой или ожиданием. В том письме явно было что-то ещё. Ничего, рано или поздно расскажет. А я сделаю вид, что совсем не ожидал такого поворота.

А пока что…

— Ну, добро пожаловать! — провозгласил я, подходя к калитке и со скрипом открывая проход.

Хмель, обвивающий ограду, зашуршал своими цветками, так похожими на бумажные шишки.

Я бы заподозрил менталиста в том, что он выбрал идеальное время для посещения острова. Солнце светило под самым выгодным углом, заливая всё светом. Даже дворец сейчас казался не таким черным от сажи, магически впитавшейся в белые стены. Ну это как раз несложно вывести.

Золотистые дорожки падали на деревья и траву, высвечивая витающую пыльцу и неторопливых пчёл, обстоятельно изучающих дикие цветы.

Красота! Выглядел остров гораздо приятнее и лучше, чем ночью. Мне показалось, что он как-то ожил за то время, пока меня не было. Что было бы неудивительно, теневая завеса сильно мешала жизни.

— Ну так-то развалины, — проворчал старейшина, внимательно оглядывая территорию. — Если он вам задорого такое продать хочет, не соглашайтесь, повелитель.

— Не могли бы вы меня называть просто Сандро? — поморщился я.

В магическом переводе уж слишком высокопарно звучало. Пусть я понимал, что ничего такого в этом нет, но всё же резало слух.

— Конечно, Сандро повелитель, — улыбнулся Вуант.

Понятно.

— Это не продаётся, — я отложил момент с титулованием. — Это уже моё.

— А, тогда другое дело. Тогда мы тут всё быстро в порядок приведем, не сомневайтесь. Люди у нас рукастые, особенно в таком занятии.

Я уж думал о бригаде Емельянова, задача для них была бы интересная и под силу. Но дополнительная помощь не помешает. Это снимет часть хлопот.

— Обсудим позже, — я пожал ему руку.

Хорошо, сели подданные, пусть временные, тоже активно поучаствуют в своем будущем. Заодно с городской жизнью познакомятся и наладят отношения с будущими союзниками. А я искренне верил в крепкий союз империи и беспутцев.

А уж потом сбагрю… То есть найду достойного правителя для этого славного народа.

— Роман Степанович, — я подошел к мужчине, внимательно рассматривающему пересохший фонтан. — Нужно обсудить детали.

Мне нужно было четкое понимание дальнейших действий, чтобы вписать их в текущие планы. Что можно передать беспутцам, что помощнику, а что необходимо лично сделать. Что срочно, а что терпит, а то и вовсе необязательно.

Масштаб бедствий понять, короче говоря.

Баталов начал издалека, как и положено в переговорах.

— Статус новый ваш, ваше сиятельство, множество преимуществ даст. Налоговых в том числе. Да и с точки зрения рассмотрения прошений… Всё быстрее будет. Особое положение при дворе, дипломатическая неприкосновенность и прочее.

— Чудесно, — ничуть не купился я, особенно насчет прошений. — Обязанности какие? С этим новым статусом.

— Ерунда, — отмахнулся он. — Я всё улажу, чтобы мы с вами решали возникающие вопросы лично, в удобном месте и в удобное время. За чашечкой кофе, так сказать. Есть несколько вариантов, я вам их представлю позже. А пока не забивайте себе этим голову. Обустраивайтесь спокойно, с людьми поговорите. Им, я думаю, новая жизнь тоже пока в новинку. Время нужно.

Роль доброго дядюшки Баталову удивительно шла. При этом ни капли неискренности в его словах не было. И правда хотел сделать всё как можно менее проблемно.

Я вдруг понял, что он настолько благодарен за Казаринова, что всё это действительно от души. Без подвохов, нюансов и условий.

— Мы договоримся, ваше благородие, — улыбнулся ему я.

— Вопрос есть… — смутился менталист. — Насчёт вашего человека.

— Тимофея Петровича, — кивнул я.

Я ждал и этого вопроса и этого разговора. Дуалист, конечно же. Ценный актив для империи и тайной службы. Он и теневиком им являлся, а теперь закономерно стал объектом отдельного внимания.

— Я помню вашу просьбу не трогать парня. И собираюсь её выполнять и впредь, ваше сиятельство. Я хорошо понимаю, от чего вы хотите его уберечь. Собственно, я могу устроить так, что о его участии никто не узнает. Без условий, — сказал он, увидев как я нахмурился. — Но с другой стороны есть момент, о котором я должен сказать. Другая ваша просьба… Насчет титула. Я вам этого не говорил, но все участники так называемого «конфликта спорных земель» будут представлены к высокой награде.

Баталов многозначительно замолчал, испытующе глядя на меня. Ясно, у Тимофея будет шанс получить титул, которого он так хотел. Но у этого есть цена. Известность в определенных кругах, как минимум.

И менталист мог прийти с таким предложением напрямую к рыжему. Но предоставил этот выбор мне. Всё же наши отношения налаживались самым благоприятным образом.

— Благодарю вас, — поклонился я. — Я ему всё передам.

Я знал, что решит парень. Титул, слава и княжна. Я бы тоже принял именно такое решение на его месте. Но выбор будет за ним.

— Вот и хорошо, — с облегчением выдохнул глава конторы. — Позже обговорим способ и периодичность связи. Чтобы я мог документально заверять официальность воли новых, кхм, союзников.

Он взглянул на старейшину, бродящего по заросшему газону. Трава там доходила до пояса, но это не смущало Вуанта. Он шел, касаясь ладонями верхушек бурьяна и довольно щурился на солнце.

Нет уж, пусть сами переговариваются. А мне просто отчеты присылают. Для этого мне нужно было сделать лишь одно — артефакт-переводчик. И огромная часть хлопот исчезнет.

Баталова я просто отправил заниматься работой, а старейшину забрал домой. Там языковые преграды не могли стать помехой. Уж кто, а домашние, могли договориться на любых языках. Хоть жестов, хоть еды, хоть мордобития. Поэтому за беспутца я не переживал, его точно не обидят.

Я сразу же хотел засесть в лаборатории, потому что магия подгоняла меня, но вмешался дух предка. Митрофан Аникеевич явился передо мной по пути и хитрюще подмигнул:

— Александр, моё почтение.

— В смысле? — я так ошалел от подобной похвалы, что на миг позабыл о задаче.

— Слышал я ваши переговоры, — без стеснения признался он в том, что подслушивал разговоры. — И понял твой план. Люди нам нужны, уж тем более в таком количестве. Наконец-то прислушался к гласу разума и решил обзавестись приличным войском. Они же в бою хороши? — с надеждой уточнил призрак.

— Хороши, — я решил не спорить и не противиться выводу основателя рода. — Очень хороши.

— Вот и славно, мой мальчик, вот и славно, — дух впал в абсолютную эйфорию, даже засветился изнутри. — Ты их направь ко мне, я дам инструкции, что да как беречь и охранять. Ну и подготовлю по чести.

— Митрофан Аникеевич, — осторожно сказал я. — А напомните мне, с кем мы воюем?

Его снисходительный взгляд был весьма красноречив. Ещё до того, как он величаво ответил, я понял, что зря спросил.

— Со всеми, кто против нас, Александр. Со всеми. Теперь ты, как вождь, должен знать, как их много. И, кстати, насчёт рва и пушек прошу подумать. Я, между прочем, не просто так забочусь об общей безопасности. Тем более сейчас!

На ров я не был согласен, вопрос удобства. А вот с пушками был готов удовлетворить запросы духа. Тоже знал толк в любимых игрушках. Да и не помешает, честно говоря.

— Ваше сиятельство, — переключил я интерес призрака. — Вы же теперь можете выходить за границы особняка?

Вознесенский кивнул, и я продолжил:

— Сделайте мне одолжение, проверьте подземные ходы вот до этого места, — я открыл карту на телефоне и показал безымянный остров. — Сможете на такое расстояние?

— Хм, — призрак очень натурально почесал затылок. — Пожалуй, сдюжу. Честно говоря, не отходил я далече от дома. Но чем не повод попробовать, да?

Его азарт я поддержал, но попросил быть осторожнее. И при возвращаться сразу же, как тот почувствует что-то неладное. Отправив графа на разведку, я наконец дошел до лаборатории.

Всё шло по плану, впереди была половина дня и вся магия, что накопилась во мне от взятия рангов. Сразу два аспекта переполнили меня настолько, что почти все мысли занимало одно — избавиться от силы.

Я подошел к пределу. Источники переливались всеми цветами, ядро пульсировало и требовало выброса, даже тело уже сводило судорогой. Сила меня подгоняла и, когда я закрыл за собой дверь, то понял: у меня нет подходящего предмета.

Все монеты я использовал, а прочий инвентарь никак не подходил для задачи. Был либо громоздким, либо сложным для напитки. В поисках подходящего я начал шарить по карманам.

Достал уйму мелочей, засунутых туда машинально. Какие-то записки, накопители, в том числе опустошенные, артефакты… Ключ! Чёрт, я так и не отдал его. Но состав был пригоден более всего, что я мог добыть в ближайшее время.

— Тимофей! — крикнул я, высунувшись за дверь.

Рыжий примчался тут же, с готовностью вытянувшись в боевую стойку.

— Тот ключ, от дома в Приозёрске, при тебе?

— Да, Александр Лукич! — весело отрапортовал парень и извлек искомое.

Вот теперь идеально. Дуальная сила беспутцев, два ключа и вся прочая магия. Обязательно получится.

— Могу я вам помочь? — рыжий пытался заглянуть внутрь.

— Да, Тимофей Петрович. Без твоей помощи не обойтись, — улыбнулся я, пошире открывая дверь в лабораторию.

Глава 27

Идея была простой и эффективной, как мне думалось. Я собирался делать артефакт именно для беспутцев, так гораздо быстрее, чем изготавливать универсальный переводчик. Такой месяцы мог занять.

Мне же нужно было решить одну задачу — обеспечить коммуникацию, таким образом убрав приличную часть забот из своей жизни. Для себя делал, по сути.

И, пока схема укладывалась в голове, пришла и догадка. А что, если использовать силу дуалистов? Их источник обладал редкими свойствами, которые можно было вложить в артефакт. Так будет привязка к уникальной силе, и схема сможет работать быстрее.

Толком я мог даже объяснить это, ощущал лишь. Но и не нужно было.

Тимофей так вообще вопросов не задавал, будучи готовым на что угодно. Казалось, что он согласится и на кровопускание, я было хотел подшутить таким образом, но не стал. Меня изнутри распирало от желания поскорее завершить с накопленной энергией.

Силы было много. Причём она росла, словно подпитываясь извне. Я понял, что всё это благодаря тому, что я взял разом два аспекта. Рискованно, но зато какой выхлоп!

Вряд ли стану повторять, но можно иметь в виду на будущее.

— А я уже вот что научился делать, — рыжий слегка заскучал, пока я занимался чертежом.

Хотя бы условно, но схему нужно было нарисовать.

Артефакторика состояла из нескольких этапов. После идеи шло продумывание ключевых моментов. В голове выстраивалась схема плетений и узлов. А также дублирующих контуров, защиты, ловушек и прочего. Когда всё укладывалось в воображение, это было необходимо перенести на бумагу. Дар работал таким образом, что на этом этапе магия уже почти создавала артефакт, при этом если были ошибки или прорехи, то ты ясно видел их. И уже после — непосредственно создание.

А дальше в зависимости от материала, сложности схемы, количества используемых аспектов. Укрепление, напитывание, испытание. Это могло занять как недели, так и часы.

Иногда минуты могло хватить. И часть работы артефактора заключалась в том, чтобы понимать сроки и условия.

Кому-то это могло показаться скучным. Например, огневикам. Их стихия вообще влияла сильнее прочих, делая мага вспыльчивым и нетерпеливым. Недаром их считали дебоширами и скандалистами.

Ничего хуже, чем артефактор, владеющий аспектом огня, и не придумать было.

Но меня увлекал этот вдумчивый процесс не меньше, чем радовал сам результат. А может и больше. Создание чего-то нового всегда казалось мне самым настоящим волшебством. Даже без магии.

Лист бумаги вырвало из моих рук и унесло порывом ветра.

— Извините, — густо покраснел Тимофей и бросился ловить беглянку.

Воздушная стихия капризна, из-под контроля может выйти в любой момент. С таким даром нужна предельная концентрация, по крайней мере, на начальном ранге, пока не войдёт в привычку. Парень, понятное дело, управляться с новой магией ещё не умел. Но очень хотел.

— Всё нормально, — отмахнулся я, принимая от него изрядно помятый чертёж.

В принципе, я с ним закончил, и больше мне он не понадобится. Но лист я прогладил ладонью и отложил. Возможно, пригодится когда-нибудь и для кого-нибудь. В отличие от учителя, я не придерживался правила уничтожать все бумажные следы.

Хотя по большому счёту, мои схемы пригодились бы лишь для универсалов. То, как я оперировал аспектами, требовало иного подхода и знаний. Магия из накопителя и из источника — очень разные силы.

Я замер и, вероятно, побледнел, потому что рыжий затряс меня за плечо, спрашивая всё ли со мной в порядке.

Кивнув ему, я даже присел на минуту. А что, если мой учитель тоже был универсалом? Возможно ли такое? Вполне. Скрывать дар не представляло сложности, показываешь только один аспект, и всё.

Но это объяснило бы и его нелюдимость, и скрытность, и сжигание всех бумаг.

Я постарался припомнить все моменты, способные подтвердить эту догадку. Но память меня подводила, слишком многое прошло за это время. Целых три жизни и теперь вот совсем новая.

Даже внешность старика стиралась, остался довольно смутный образ с общими чертами.

— Александр Лукич, — засуетился Тимофей и невнимательно налил мне воды из колбы, где вымачивались ядовитые коренья. — Вот, выпейте, а то лица на вас нет.

— Если я это выпью, — я с улыбкой указал на ёмкость, — то с моим лицом совсем худо станет.

— Ой, простите, — расстроился парень и тоже присел, понимая что ему в лаборатории лучше вообще ничего не трогать.

— Всё хорошо, — успокоил его я. — Просто кое-что в голову пришло… Неважно, за работу.

Уже без разницы, был ли учитель универсалом. Всё, что от него фактически осталось — это особняк и остров. Возможно, там что-то отыщется. Но всё это позже.

Меня ждала работа, где я и исполнитель, и заказчик.

Ключи я соединил, спаяв магией по центру. Так и потоки расходились равномерно во все стороны, и точка связи была идеальной. А благодаря изысканной резьбе и все аспекты ложились беспрепятственно. Всё же лучше вещицы для моей задачи было не найти.

Нужно обязательно поблагодарить Залесского и возместить ему ущерб.

Чтобы не снова не забыть, я отправил помощнику соответствующее распоряжение. Опять же увлекусь чем-нибудь, нехорошо получится.

— А теперь укладывай сюда руки, — велел я Тимофею. — Не дави так, просто положи и расслабься.

Конечно же, расслабиться у рыжего не получалось — слишком волновался. Но это мне не мешало, просто выглядело забавно, отчего сосредоточиться было сложнее.

Тем не менее торжественный настрой парня я поддержал, одобрительно кивнув. Мол, всё исключительно правильно делаешь. Тот выдохнул и дело пошло.

Вообще, участие другого мага в создании артефакта добавляло как сложности, так и интереса. Фактически нужно было управлять сразу несколькими источниками. Всеми моими и двумя Тимофея.

Их потоки так переплетались, что процесс распутывания доставил мне немало усилий.

Но мы справились. Рыжий со своими страхами, а я нарастающим давлением силы. Когда это всё наконец уложилось в общую схему, та вспыхнула так ярко, что я чуть не ослеп магически.

Ключи по очереди принимали разные цвета, пока не вернулись к исходному состоянию.

Вздрогнула земля, и мы с рыжим переглянулись. Но нет, всё стихло.

Первый раз я задействовал всю известную мне магию. Видимо, из-за этого и эффект такой получился. Чтобы сила человека, а точнее беспутца, держащего артефакт в руках, помогала схеме, нужно было учесть все аспекты. И вложить малую частицу каждого из них.

Одна из базовых ошибок новичка в артефакторике — не подумать о подпитывающем контуре. И в принципе об энергии, на которой работает артефакт. То есть сделать амулет, по сути. В том основная разница и была — артефакт может работать сколь угодно долго, в зависимости от того, как продумал этот момент его создатель.

Амулеты изначально рассчитывались либо на временную работу, либо на необходимость использовать накопители или магов.

С одной стороны удобно, потому что дёшево и быстро, а с другой — владелец становится зависим от ресурсов или людей.

— И как, получилось? — Тимофей во все глаза смотрел на ключи, которые чисто внешне никак не изменились.

Я проверил потоки и удовлетворительно кивнул. Теперь в состав и оставить там до утра. По моим расчётам к этому времени всё будет точно готово. Призрачный контур побочного эффекта я тоже разглядел. Но понять, что это, можно было при испытании.

Вот завтра и посмотрим.

Усталость навалилась одним махом. Буквально прибила сверху, прижимая к земле. Пока я работал, не ощущал ничего, кроме азарта. Но теперь, когда вся сила ушла — наступила расплата.

— Спать, — всё, что смог сказать я.

Кажется, рыжий подставил своё плечо и помог добраться до дома. Пожалуй, стоит делать артефакты попроще. Хотя кого я обманываю — такое мне будет просто неинтересно.

В свою кровать я упал уже с закрытыми глазами. Услышал убаюкивающее урчание котов и провалился в целебный сон.

* * *

Утро наступило рано. Несмотря на усталость этой ночью, выспался я быстро и прекрасно. Явно кошачье семейство посодействовало, судя по их довольным взглядам.

В такой час на кухне никого ещё не было, кроме Тимофея. Парень, переняв у меня привычку пить крепкий кофе, приходил сюда из флигеля, чтобы тоже совершить главный ритуал дня. Я предлагал ему обустроить собственную жаровню в их здании, но рыжий отказывался. Так, мол, не совсем то получается.

Мне его присутствие лишь на руку оказалось. Не успел вчера обсудить слова Баталова. Так что мы оба вышли в сад, устроились у пруда, и я рассказал о перспективах и возможной награде.

— Награда — это ерунда, — хмыкнул парень. — Сдружиться успел я с ребятами, пока мы там словно котята слепые сидели. Повидаться с ними не откажусь, да и поздравлю. Их-то наверняка с честью наградят, вот это повод.

— Ты же понимаешь, что тебя заметят и заинтересуются? — на всякий случай уточнил я.

— Александр Лукич, — рассмеялся Тимофей. — Ну ей-богу, все уже всё знают и заметили. Вот что я понимаю, так это то, что вы меня прикрывали всё это время. За это я вам очень благодарен. Но хватит уже мне за вашей спиной прятаться.

Я испытал тёплое чувство гордости — вырос парнишка-то! И правда, пусть сам своей судьбой распоряжается, хватит его уже оберегать. Да и научится многому, если за него возьмутся толковые учителя.

Написав Роману Степановичу, что рыжий согласен, я с удовольствием вдохнул свежий воздух. Уже становилось прохладно утром и вечерами. Нужно бы подумать о подогреве сада и пруда…

Но ещё полчаса я просто наслаждался. Дел много, но без передышки ничего хорошего не сделать. Поэтому мы оба неторопливо пили кофе и слушали пение птиц.

Пока из дома не донёсся грохот и крики.

На кухне обнаружился перепачканный мукой Прохор и очень растерянный Вуант, стоящий рядом.

— Что случилось? — я быстро осмотрелся, но жертв не обнаружил.

— Испужал меня супостат этот! — пожаловался слуга. — Хвать, значит, противень и давай дёргать. Белекает что-то на своём, я ж не разумею!

— Объясните вашему человеку, повелитель, что не годится такое мясо в муке обваливать, — старейшина помотал головой. — Маринад тут требуется, только масло сыродавленое и травки. Он же испортит всё!

— Так, всем стоять и никому не двигаться. Сейчас вернусь, — приказал я и быстро пошёл в лабораторию.

Вот и испытание для артефакта. Пусть сами в гастрономических изысканиях разбираются. Ключи уже были готовы, как я и рассчитывал. Ровный магический фон, крепкие плетения — отлично.

Я взял предмет примирения и вернулся.

Хм, ключи мира — чем не название? Во многих смыслах получается. По сути, они как завершающий этап разделения миров. К тому же помогут навести мир между народами. А сейчас вот — помирить кулинаров.

Все действительно замерли и не двигались. Даже Тимофей застыл в неудобной позе с чашкой в руке. Я же вроде не так грозно и сказал-то?

— Держите, уважаемый, — передал я артефакт Вуанту. — И говорите.

— Чего говорить? — удивился беспутец.

— Ой! — подпрыгнул на месте Прохор. — Так он по-нашенски может штоль? А чего дурачился тогда?

Старейшина просиял, сообразив, что сделали ключи. Прижал их к груди и благодарно поклонился.

А я почувствовал, что за побочный эффект приобрёл артефакт. Идеальный для такой вещицы — невозможность соврать. Истинные мысли будут облечены в слова, как бы ни хотелось участникам беседы иного. Жаль, повторить невозможно, Баталов бы за подобное ещё один остров подарил бы. Этот момент в артефакторике никогда не был подвластен магам.

— Говорю, испортите мясо, — по слогам произнёс Вуант, обращаясь к Прохору. — Чтобы сочнее получилось, по-другому делать надо.

Слуга сначала подозрительно нахмурился, но тут же оттаял. Любопытство взяло своё и прозвучало примирительное «ну и как надо?».

Я оставил их, будучи уверенным, что они договорятся. А в поваренной книге Прохора появится ещё одно восхитительное блюдо. А то и несколько.

До завтрака я засел в кабинете. Связался с Людвигом, чтобы помощник посвятил меня в текущие задачи. Добавил новых в виде посольства, транспортного сообщения с Приозёрским и прочего. Ещё один поезд, конечно же, приобретать было неразумно. Поэтому нужно было организовать новый маршрут, сделав его регулярным.

Отправил сообщение и бригадиру Емельянову о новом заказе. Сразу же обрисовал масштаб работ, чтобы тот смог сориентировать по срокам начала.

В процессе выслушал доклад от призрака. Подземный ход до острова был, но его состояние оставляло желать лучшего. Часть завалило, и нужно было разобрать всё это. Эту задачу я отправил в список несрочных дел.

А потом началась суета…

Следующие два дня я с трудом помнил, что ел и сколько спал. Мне непременно хотелось закончить с посольством до начала учебного года. И успеть отпраздновать успешное завершение моего путешествия.

Поэтому сделал я практически невозможное.

Не без помощи всех участников, никто из которых меня не подвёл.

Во-первых, Баталов позаботился о доставке беспутцев в город. Правда, разместить их пришлось временно у нас, во флигеле. Приютские сами это предложили, на время переселившись в гостевые комнаты особняка. Благо те уже были давно приведены в полный порядок.

Во-вторых, строительная бригада взялась за работу в тот же день. Емельянов по-прежнему был мне благодарен и не забывал своё обещание делать всё без очереди. А она у него уже собралась приличная. Слава мастера разнеслась по столице, и каждый следующий заказчик был именитее предыдущего.

В-третьих, благодаря тому, что беспутцы приехали на помощь, ремонт продвигался невероятными темпами. Дуалисты оказались весьма эффективными в ускорении множества процессов. С ними, кстати, прибыл и охотник, выразив желание перебраться в город.

Глава тайной канцелярии в принципе доказал своё ярое желание помочь и решал уйму разных проблем, вроде добычи нужных редких материалов или срочной доставки накопителей, которых потребовалось больше, чем мог быстро обеспечить Батист.

В общем, подключились все, и мы справились.

Починили крышу, восстановили водопровод, провели эфирные каналы для освещения и прочих нужд. Беспутцы дружно переселились туда, заявив что они не такие прихотливые, как городские, так что условий достаточно.

В последний день лета завершилось и ещё одно важное дело.

Тимофей уехал рано, но вернулся довольно скоро. По его решительной бледности я уже всё понял. Пребывал парень в таких смешанных чувствах, что наверняка у него голова разболелась.

— Ваше сиятельство… — пробормотал он.

— Что?

— А? — встрепенулся рыжий и нервно засмеялся. — Это я про себя. Ваше сиятельство. Мне это… графа дали. Назначили… Ну или как там…

Новоиспечённого графа пришлось отпаивать лесным сбором. А когда это не помогло, то Прохор достал бутыль с какой-то настойкой. От этого напитка Тимофей раскашлялся, но пришёл в себя и сбивчиво рассказал, что произошло.

Империя оказалась щедрой на награды за секретное задание. Гвардейцы получили медали, новые звания и некоторые тоже титулы, у кого ещё не было. Приютский, как оказалось, в том бою спас командира отряда, о чём подполковник не забыл упомянуть. Вместе с предыдущими заслугами, о которых уже не умолчал Баталов, это сыграло свою роль.

Личным императорским приказом Тимофею Петровскому присваивался титул графа. Безземельного, но наследного, что было ещё лучше, как по мне.

В официальных бумагах титулование объяснялось «особыми заслугами перед империей» без подробностей.

О произошедшем, как и о дуальности, всех попросили пока молчать.

Оно и понятно, нужно было разобраться с этим феноменом. Как отнесутся другие к подобной новости, тоже было неизвестно. Да и банально как такое вообще могло произойти.

Моя награда была скромнее, но это только на первый взгляд. Баталов, когда заезжал за парнем, предложил оплатить все расходы по обустройству посольства. Я отказался. Одно дело, когда мне платят за заказ и я распоряжаюсь этим, как душе угодно. Другое — считай, прямая оплата иноземной территории. О какой тут независимости могла идти речь.

Нет, раз уж взял на себя ответственность, сам и буду разгребать. Справлюсь.

Чтобы не оставлять менталиста должником, я взамен попросил лишь одно. Прощение. Можно сказать, своего рода индульгенция за поступок мой или кого-то другого, за кого я попрошу, который пойдёт вразрез с законами, но не будет аморальным.

Такой просьбой Баталова я озадачил сильно. Пока он размышлял, явно представлял себе нечто страшное. Но в итоге дал слово, что обеспечит полное прикрытие. Без вопросов и объяснений.

Честно говоря, ничего такого делать я не планировал. Больше проверял степень доверия главы конторы. Но и иметь подобное в арсенале точно не помешает.

* * *

Праздник мне устроили.

Домашние упорно не подпускали ни к каким делам. Прохор прогнал с кухни, Людвиг героически проигнорировал требование отчёта, а дух предка и вовсе попытался меня запереть в библиотеке, куда я забрёл за интересной книгой.

Я было разозлился, но быстро отошёл.

В конце концов — на что мне серчать? Что близкие решили взять всё на себя? Глупость же. Поэтому я занялся тем, чем собирался очень давно. Основательным ничегонеделанием. Подремал в саду, поймал карпа в пруду и отпустил его. Поиграл с котами, поотмокал в ванной.

Всё это время я старательно делал вид, что не замечаю суеты и перешёптываний. Так же, как старательно домашние изображали самый обычный день.

К вечеру это представление достигло пика. Когда музыканты попытались спрятаться от меня за деревом, причём за одним и довольно тонким, я не выдержал и ушёл в лабораторию.

Ведь отдельное удовольствие — перебирать запасы и планировать будущие приобретения. Я проверил и растения, принесённые из Великой пустыни. Они пока что приживались, но все чувствовали себя прекрасно.

Лишь нефритовая лоза требовала особого внимания. И теперь я знал, где ей найдётся достаточно места. Целый остров. Только нужно проверить, как проходят подземные ходы, чтобы на разрушить их окончательно.

Я наскоро сделал подходящий для лозы сосуд — такой, что подпитывает за неимением пространства. Сымитировал временно силу земли, необходимую для этого растения.

Мне помогали коты, которые бродили за мной, словно их подговорили следить и не допускать до дел. Тигр так вообще подпёр своей тушкой дверь и недовольно зарычал, когда я захотел выйти наружу. Но я напомнил ему, кто заботится о сытном рационе, и зверь сменил настроение на заискивающее.

Но больше всех ластился ко мне Дымок. Чёрный цвет так и не вернулся, оставшись на кончиках и создавая очаровательный эффект. Как по мне, ему так было лучше. Кутлу-кеди ласково тёрся о мои ноги, а я подкармливал его мелкой мраморной крошкой.

Когда в саду загорелись фонарики, в дверь лаборатории робко постучали.

Нарядный Гордей торжественно пригласил меня к столу.

Устроились традиционно в саду, поставив стихийные обогреватели. И сегодня гостей было очень много. К моей радости присутствовал Головин с невестой, его явно тоже подговорили, потому что на приглашение он не соглашался, сетуя на загруженность. Приятный сюрприз. Конечно же, был и граф Воронцов. А вместе с ними и Баталов с Казариновым. Позвали и Вуанта. Судя по столу, беспутцы прислали немало гостинцев.

Патриарх с графиней Варягиной, все призраки и… Павлова! Природница скромно стояла рядом с сияющим Тимофеем. Вот ведь шустрый, и когда только успел с ней помириться? Молодец.

Меня обступили и принялись, кто обнимать, кто жать руку, а кто и в щеку умудрился чмокнуть. Поздравляли, благодари, нажелали столько хорошего, что и десяти жизней не хватит.

Заиграла музыка, хлопнули пробки игристого. И вечер начался.

Смотрел я на всю эту компанию и не мог перестать улыбаться. Такие разные, что представить вместе сложно. Но все дружно общались, смеялись и обсуждали новости. Даже Роман Степанович, поначалу явно стеснявшийся нового общества, расслабился и травил какие-то байки духу предка. Кажется, весьма секретные…

— Друзья! — встал я и поднял бокал к сверкающему от звёзд небу. — За вас!

— За вас! — поддержали гости, и зазвучал долгий звон — пока все соприкоснулись бокалами, прошло с минуту.

Уже в который раз я попытался пересчитать мерцающие далёкие точки на небе. Как количество возможностей, что ещё ждут впереди.

Планов была уйма.

Надо бы пригнать остров от маяка к новому месту. Там будет лучше держать этот поглотитель, даже особо прятать мороками не придётся. Если уж территория получит дипломатический статус, то кто что спросит?

А уж по постройкам вообще раздолье. Не нужно больше думать, как уместить невместимое. И лабораторию можно побольше сделать, с подземными хранилищами. И алхимическую тоже сразу расширенную. Кузню, несколько складов по типам материалов. Ещё одну оранжерею, куда высадить самые редкие экземпляры. Эх, есть где разгуляться!

Наладить работу посольства, всё оформить, договориться с Баталовым. С артефактом будет проще, но совсем без внимания их оставлять тоже нельзя.

Меня ждала императорская академия, и был уверен, что заведение привнесёт немало событий в мою жизнь. Наверняка тёмный студент не единственное, с чем столкнётся столица в этом учебном году. Интуиция подсказывала.

Да и с магией надо решать. Брать следующие ранги или изучить хождение между мирами? Хотя мне моего мира было вполне достаточно, сколько тут ещё интересного, зачем мне другие?

В общем, будущее виделось весьма увлекательным.

И я точно знал, что будет новый день, новая задача и новые открытия. Всё будет. Завтра. А сегодня — отдыхать!

* * *

Уважаемые читатели! Друзья!

На этом девятая часть приключений графа Вознесенского закончена, но история продолжается и уже ждёт вас здесь: https://author.today/work/458006

Благодарю вас за все тёплые слова, помощь и поддержку! За внимание и то, что всё это время остаётесь с героем. Всё это даёт вдохновение и двигает историю вперёд. Крепко обнимаю вас и ещё раз спасибо!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Артефактор. Книга 9. Ключи мира

Content

Артефактор. Книга 9. Ключи мира

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene