Ашер — 6

Глава 1

Рита звонко рассмеялась. Этот её озорной смех — всегда такой контраст с её низким, обволакивающим голосом. Вечно у нее так — смех заливистый, девчоночий, а голос — хоть в дикторы на радио.

— Ну, ты даешь, Макс, опять в своих думах завис, да? — промурлыкала она, легонько разворачивая меня к себе. Принялась волосы мне поправлять, будто я малое дитя. — Шелли будет ждать нас в столовой, как только с дороги очухаемся, освежимся. Ной по её поручению куда-то смотался. Олли с Энджи уже колдуют над ранним ужином. А Мило… ну, этот делает вид, что помогает на кухне, но я-то чую, он там исключительно ради того, чтобы быть поближе к своей зазнобе.

— И как, есть шансы у парня? Нравится он ей, как думаешь? — не удержался я от улыбки, наблюдая за её уверенными жестами.

— Я за ними в карете приглядывала, — хитро улыбнулась Рита. — Энджи то злится на его настырность, то краснеет, как маков цвет. Но Мило наш — парень обаятельный, так что, думаю, её оборона долго не продержится. Вопрос времени, не иначе.

— А Грэг-то как? Оклемался? — спросил я, вспомнив про него.

— О, этому уже полегче, — кивнула она, и её улыбка стала мягче. — Но я решила, что остаток вечера ему лучше отлежаться. Ему, конечно, это решение поперек горла встало, но куда он денется? В таких вопросах я кремень.

— Кстати, ты действительно очень хороша в этом, — я притянул ее к себе и уткнулся носом в её волосы.

— Хороша в чем? — спросила она, в ответ уткнувшись носом мне в шею.

— У тебя хорошо получается заботиться обо всех нас, — ответил я, улыбаясь про себя, зная, что она не любит прямые комплименты. — И быть мамой.

— Никогда не думала, что смогу полюбить ребенка, которого не рожала сама, — призналась Рита, положив голову мне на плечо. — Это не путь набийской женщины. Но Грэг стал исключением, с каждым днем я привязываюсь к нему все больше.

— Я понимаю твои чувства, — поцеловал её в макушку между мягкими ушами. Она дернула ими и довольно улыбнулась. — Но тебе очень идет быть мамой. Хочу, чтобы ты родила мне котят, — добавил я, чувствуя, как мысль об этом меня возбуждает. — А мысли о процессе их зачатия очень заводят.

— Макс! — она рассмеялась, когда я наклонил голову и поймал колотящуюся венку на её шее зубами. — Нам уже пора идти к нашим гостьям.

— Ммм, ладно, — нежная кожа сразу покраснела, я потер её пальцами и несколько раз чмокнул. — Согласен, сначала нам нужно подкрепиться.

— У нас на все хватит времени, — выдохнула она мне в губы и впилась в них жгучим поцелуем, под конец укусила меня за нижнюю губу и отстранилась. — Ты готов?

— Готов, — с улыбкой поправил я вставший член и поцеловал её еще раз. — Мы вернемся к этому позже. Пойдем посмотрим, что там задумала Шелли.

Мы поцеловались еще несколько раз, переплели пальцы и спустились в столовую.

Мы остановились как вкопанные при виде того, как она преобразилась.

В последний раз, когда я здесь проходил, это было невзрачное круглое помещение с тусклой коричневой краской на стенах. От штор пахло плесенью, стола и стульев не было.

В обновленной комнате шторы поменяли на струящийся, мерцающий синий атлас, они не были задвинуты, как раньше, поэтому всем присутствующим открывались красивые витражные окна от пола до потолка. В центре столовой стоял огромный круглый стол, невысокий, как это принято на Сканно. Его окружали десятки удобных пуфов и подушек. На контрасте с каменным полом они выглядели особенно уютными и мягкими. Больше всего меня поразила старая хрустальная люстра, за которую раньше даже глаз не цеплялся. Но её отмыли и отполировали, и она сверкала так, что стала главным украшением комнаты. Когда свет проходил через свисающие кристаллы, по стенам плясали такие же радужные блики, как от теплицы. Наверное, она сделана из того же стекла.

— Даже представить не мог, что наша столовая когда-нибудь будет выглядеть так, — я осматривал со вкусом обставленное помещение.

— Я тоже, — согласилась Рита, подойдя к круглому столу, — на нем были расставлены стаканы, похожие на бокалы для шампанского, только без ножки. Они были расставлены с выверенной, эстетичной небрежностью и наполнены какой-то бледно-желтой жидкостью. В некоторых было налито на донышке, некоторые были налиты до краев.

Я тоже подошел ближе и почувствовал исходящий от них сладкий аромат.

— Осторожно, это нельзя пить, — прозвучал мелодичный голос Шелли. Девушка-феникс впорхнула в столовую. На ней было бледно-зеленое платье, подпоясанное золотистой веревкой с кисточками, которая подчеркивала её тонкую талию. — По крайней мере не сейчас.

— Привет, — я шагнул к ней, чтобы обнять. — Теперь эта комната выглядит потрясающе. Когда ты только успела?

— О, у меня есть пара секретов, — сказала она, запустив пальцы в волосы на моем затылке.

— Как твои дела? Только честно, — спросил я, пытаясь разглядеть что-нибудь под маской «все нормально», которую она на себя натянула и изо всех сил старалась держать.

— Все хорошо, — сказала она и выскользнула из моих объятий.

Если я хоть что-то понимаю в женщинах, это значило, что все совсем наоборот. Однако прежде чем я устроил ей допрос, в столовую вошел Олли, который катил большую тележку с множеством тарелок, накрытых серебряными куполами.

Позади него шла Энджи, она несла кувшины с водой и вином, а замыкал эту процессию Мило, он нес поднос с бокалами и тарелочкой с десятинными камнями.

Последними прибыли сестры Байрона, они держали под руки Сета, который сопровождал их. Они сбросили свои ничем не примечательные плащи и стали выглядеть, как настоящие жрицы. На них были белые хлопковые платья с длинными рукавами и открытыми плечами. За исключением одинаковых золотых подвесок в форме солнца над вершиной горы, на них не было никаких украшений.

— Добро пожаловать в медвежий угол, — Шелли приветствовала их, сложив руки перед собой, как образцовая хозяйка. — Надеюсь, вам понравятся угощения, которые приготовил наш повар Олли. Обед из пяти блюд, настоящие деликатесы: три вида супов, жареная тыква с пряностями и воздушный пирог. Пожалуйста, присаживайтесь, где вам будет удобно.

Поначалу я опасался, что атмосфера будет максимально неловкой и напряженной. Думаю, Сет был обеспокоен тем же, он переводил взгляд с притихших сестер Рамзи на Шелли и обратно, как будто его сестра была бомбой замедленного действия.

Но моя жена-феникс была так же любезна с гостями, как и всегда, и поддерживала разговор непринужденно, но не настойчиво.

— Ты думаешь, она все еще злится? — шепнула мне Рита, когда мы съели по последней порции супа. Она наклонилась ко мне и начала таскать кусочки мяса из моей тарелки. — Она выглядит абсолютно нормальной, и это пугает.

— Кто, Шелли? — спросил я, а затем игриво ткнул вилкой в её проворные пальцы.

— Ай! — возмутилась она, все-таки стащив у меня очередной кусок, довольно улыбнулась и сунула его в рот. — Да, весь ужин наблюдаю за ней и не могу понять, что не так.

— У тебя есть своя еда, не так ли? — я осмотрел её с головы до ног; в глаза бросились разрумянившиеся щеки и взгляд с поволокой. — Да ты напилась! Хочешь еще немного вина?

Пьяная Рита — забавная Рита.

— Нет, нет, хватит вина, — она отрицательно покачала головой. — Не хочу больше.

Потом моя пьяненькая жена поднесла к губам один из тех бокалов без ножки, из которых Шелли советовала не пить, и сделала глоток странной жидкости.

— Давай-ка лучше воды, — я забрал у неё стакан и заменил его своим. Понюхал жижу, но все, что я почувствовал, это слабый цветочный аромат. Вроде, ничего страшного. Мне даже захотелось попробовать немного, чтобы понять, что это вообще такое.

— Шелли тоже наблюдает, — сказала Рита, прежде чем я решился рискнуть и попробовать загадочное пойло. И то, как она качнулась в сторону с одного глотка, заставило меня подумать дважды.

— Закуси, пьянчужка, — я улыбнулся и отломил ей кусок хрустящей корочки от ломтя, который лежал рядом со мной. — Так и что насчет Шелли?

— А? — Рита медленно моргнула, с наслаждением жуя кусок хлеба. — А! Я сказала, что Шелли тоже наблюдает, особенно за тем, как ее брас любуется девушкой с длинными волосами. Кстати, как её зовут?

— Это Ада, а её сестру зовут Иди, — я понял наш косяк слишком поздно: мы не всем представили наших гостей.

— Иди, — улыбнулась кошка и положила голову мне на плечо. Она начала выводить на моей руке узоры пальцами. — Это прекрасное имя.

— Попей еще, котенок, — я подсунул ей стакан с водой, стараясь не смеяться с того, как её развезло.

— Сказала она и села прямо, чтобы покорно попить воды, которую я заблаговременно для неё очистил.

В этот момент двери столовой распахнулись, и в комнату вошел Ной, единственный обитатель Медвежьего угла которого не хватало за столом. Он принес плетеный улей.

— Пришлось немного поуговаривать Дебору, но в конце концов мне удалось уговорить её устроить для нас небольшое представление, как вы и просили, госпожа, — енот поставил улей на дальний конец стола, где никто не сидел.

— Ной, ты как раз вовремя! — обрадовалась Шелли. — Твоя порция ждет тебя под согревающими крышками, садись за стол.

— Шелли, что ты для нас приготовила? — оживился Сет, сидящий между двумя сестрами. Он пояснил для них. — Моя сестра замечательная хозяйка; о её потрясающих приемах ходят легенды. Вы бы видели, какой вечер она устроила, когда меня провожали в Академию…

— О, неужели! — перебила его девушка-феникс. — Если ты не прекратишь болтать, я расскажу всем о приеме, который устроила мама в честь твоего двенадцатилетия.

— Я хотел бы услышать эту историю, — Олли слишком долго прогревал нас намеками и интригами; мне правда было интересно, что там такого случилось. Наверняка что-то позорное для Сета.

— Нет! — выкрикнул он, но потом неловко прочистил горло и продолжил уже спокойнее. — Никому не интересно будет слушать эту скучную историю. Нас всех гораздо больше интересует то, что ты подготовила сейчас.

Шелли свирепо зыркнула на брата, но потом переключилась и одарила всех своей обычной солнечной улыбкой.

— Я пока только читала об этом и надеюсь, что все сделала правильно, — сказала она, немного нервничая; на щеках появился румянец. — Думаю, вам это понравится.

Моя жена начала насвистывать незамысловатую мелодию, и королева шмелей выглянула из улья. Увидев, что ей ничего не угрожает, она выползла и уселась на верхушку своего домика.

Симпатичное маленькое создание подняло свою головку и посмотрело на стаканы, которыми был уставлен стол. Потом королева зажужжала, и все остальные шмели вылетели из улья и присоединились к её пению своими голосами. Сначала это было похоже на то, как сонастраивается оркестр, а потом превратилось в полноценную, стройную симфонию.

Когда весь рой выстроился напротив Деборы, она зажужжала ещё громче и начала управлять своим мини-оркестром, как самый настоящий дирижер.

Следуя невидимым указаниям, шмели один за другим опускались вниз, пока все не оказались внутри бокалов. Из-за вибрации их крыльев бокалы резонировали, как будто кто-то водил по их краям пальцами, и я понял, для чего в каждый из них было налито разное количество жидкости. Эта симфония была похожа на сцену из фильма про Вилли Вонку.

Все мы были очарованы тем, как королева Дебора, ловко управляя своим роем, взяла нас в музыкальный плен. Взлеты и падения мелодии были настолько яркими, что на лицах всех собравшихся явно читался чистый восторг.

Наконец мелодия достигла кульминации; она была похожа на победоносную битву и завершилась триумфальным…

Звуком трубы.

Мы все замерли; шмели тоже. Но звук не замолкал.

Я посмотрел на источник звука. В крайнем бокале самый маленький шмель выводил басистые звуки. Это выглядело забавно.

Так вышло, что он оказался напротив Риты.

А дальше пошла череда событий, одно интереснее другого.

Глава 2

Сначала Рита, моя жена-кошка, прижала уши к голове и закрыла рот ладошкой, но мы все равно услышали, как громко она фыркнула через нос. Это только заставило ее затрястись еще сильнее — видимо, сдерживаться уже не было никаких сил. Наконец она не выдержала и расхохоталась в голос. Да так заразительно, что и я, глядя на нее, не удержался и тоже прыснул.

Мы с Шелли встретились глазами. Она пару раз недоуменно моргнула, а потом, видимо, смекнув, в чем дело, тоже начала хихикать.

С этого момента смех покатился по столу быстрее, чем огонь по сухому лесу. Цепная реакция, не иначе.

Даже сестры — Иди и Ада — утирали слезы, выступившие от хохота, и, чтобы не упасть, опирались друг на друга через Сета.

— Ой, смотрите! — Рита ткнула пальчиком в сторону шмелей, которые тряслись так, будто тоже помирали со смеху.

— Итак, придется объясниться, — сказал я, стараясь придать голосу серьезности, и приподнял стакан, стоявший рядом с Ритой. — Моя благоверная случайно перепутала свое вино вот с этим. Что тут вообще налито, кто-нибудь в курсе?

— Ой! — Шелли тоже потянулась за таким же стаканом, и шмели тут же вспорхнули с бокалов, разлетевшись по комнате. — Совсем забыла вас предупредить! В этих бокалах чистый древесный бренди. Шмели посыпают его пыльцой, это делает напиток ароматнее и как бы менее крепким. На вкус он почти как… ну, знаете, вода с каким-нибудь фруктовым сиропом, но на самом деле штука очень забористая.

— Хорошо еще, что она успела сделать всего пару глотков, — Рита все еще посмеивалась над своей оплошностью, уткнувшись мне в грудь. Я обнял ее, утешающе погладив по спине. Моя маленькая хохотушка.

— У него такой чудесный вкус, — заметила Иди, с любопытством разглядывая янтарную жидкость в своем бокале. — Будто глоток солнца.

«Глоток солнца, ну дает формулировочки», — подумал я, но спорить не стал. Каждому из нас и впрямь не терпелось взять свой бокал и попробовать этот чудо-напиток.

Цвет его тут же потемнел, и сверху появилась плотная пенистая шапка, точь-в-точь как у хорошего пива — словно пыльца шустро запустила какую-то химическую реакцию. На вкус и правда оказалось похоже на какое-то фруктовое пиво, из тех, что любили девчонки в моей шальной компании юности, пока я всерьез не увлекся спортом. Ностальгия, однако.

— Как увлекательно! — Бруно был в полном восторге и от зрелища, и от вкуса. Он даже облизнул пену, оставшуюся над верхней губой, как ребенок. — А что это было за представление со шмелями? Целый оркестр!

— Это называется шмелиным концертом, — с улыбкой пояснила Шелли. — Один фермер как-то обнаружил, что эти малютки знают нашу историю. Судя по мелодии, они сейчас рассказывали о древней битве Солнца и Луны.

— Хочешь сказать, эти мелкие… э-э… насекомые, шмели то есть, реально разбираются в истории? — Энджи с неподдельным интересом разглядывала свой стакан. Ее лицо, обычно такое непроницаемое и равнодушное, прямо ожило. Я невольно улыбнулся, заметив, что она сидит рядышком с Мило и даже позволила ему по-хозяйски приобнять себя за плечи. Кажется, лед тронулся, и это радовало.

— Эти маленькие создания очень умны, — подтвердила Ада, с нежностью разглядывая шмеля, который безбоязненно уселся ей на палец.

— Это была фантастическая идея, сестренка, — Сет дружески пихнул Шелли локтем.

Шелли на пару мгновений опустила взгляд на свои руки, но потом подняла голову и тепло улыбнулась брату. Похоже, мир восстановлен, и она его простила. Ну, хоть у кого-то сегодня мир.

— Мммм… — сонно промурлыкала Рита и снова тяжело навалилась мне на плечо. От нее пахнуло вином и чем-то сладким, она шумно выдохнула и закрыла глаза. Кажется, моя кошечка моментально отправилась в царство Морфея.

— Ох, бедняжка, — Шелли с сочувствием посмотрела на Риту, уютно устроившуюся у меня на плече. — Мне стоило сразу вас предупредить, а не тянуть кота за хвост с этой интригой.

— Да брось, ей все понравилось, не вздумай себя винить, — успокоил я ее, осторожно придерживая обмякшую Риту. — Она в последнее время столько сил на всех нас потратила, так что, уверен, ей это было даже необходимо — немного расслабиться и отпустить контроль. Я отнесу ее в постель. Бруно, дружище, не поможешь?

— Конечно, хозяин, — управляющий тут же подорвался с места и подскочил к нам. — Вот так, моя дорогая, осторожненько.

Он аккуратно придержал Риту, пока я вставал, стараясь не потревожить ее сон.

— Спасибо, Бруно. Иди сюда, котенок, — подхватил я свою женушку на руки. Легкая, как перышко. — Тебе пора бай-бай.

— Хорошо, — безропотно согласилась она, потерлась носом о мою шею и прижалась еще крепче. Сквозь сон она пробормотала: — Шелли, это был потрясающий вечер… Спасибо…

— Спасибо, дорогая. Сладких снов, — улыбнулась девушка-феникс, помахав Рите рукой.

Моя Рита вырубилась окончательно еще до того, как я донес ее до третьего этажа и уложил в нашу постель. Ее голова безвольно упала на подушку, и она тут же тихонько засопела.

— Надеюсь, утром голова болеть не будет, — прошептал я, невольно улыбаясь ее безмятежному лицу. Аккуратно снял с нее туфли и поцеловал в теплый лоб.

Потом я тихонько вышел в коридор и стал спускаться по лестнице, думая вернуться к гостям и продолжению банкета, но стоило мне завернуть за угол, как в меня кто-то чуть не врезался на полном ходу. Еле успел среагировать и подхватить нарушительницу спокойствия.

— О, мне ужасно жаль! — выпалила девушка-антилопа с удивительными серебристыми глазами, виновато улыбнувшись. Это была Иди. Я крепко, но аккуратно схватил ее за плечи, чтобы она не растянулась на полу. — По моим подсчетам, мы не должны были вот так столкнуться.

«По подсчетам? Интересно девки пляшут, — мелькнуло у меня в голове. — У нее что, навигатор в голове со встроенным предсказателем траекторий?»

— Ты что-то здесь искала? Или от кого-то убегала? — спросил я, отпуская ее и с подозрением вглядываясь в ее лицо. Бровь сама собой поползла вверх.

— Хм, твоя аура изменилась… — протянула Иди, смерив меня проницательным взглядом с ног до головы. — А, теперь понимаю. Ты думаешь, я тут шпионила. Прошу прощения, если создала такое впечатление, но, уверяю, меня совершенно не интересует ничего из того, что есть в этом поместье. «Медвежий угол» — очаровательное место. И оно счастливо, что в его стены вернулась любовь.

— Поместье счастливо? — не выдержал я. — Иди, что за… э-э… туман ты опять напускаешь? Пытаешься мне зубы заговорить и отвлечь от чего-то важного?

— Да, счастливо, — спокойно кивнула Иди, подошла к старинной стене холла и легонько коснулась ее рукой, словно здороваясь. — Я узнала это место так же, как узнала тебя, Макс. Оно живое.

— Не сейчас, Иди, пожалуйста, — мягко, но настойчиво я перехватил ее руку, когда она снова попыталась дотронуться до моей щеки. Такое уже бывало, и это немного выбивало из колеи. — Может, все-таки расскажешь по-человечески, зачем ушла с ужина, если не шпионить?

— Мне хотелось поболтать с тобой буквально минутку, наедине, — сказала хорошенькая антилопа. Она вытащила из высокой напольной вазы какой-то сухой цветок, похожий на пушистое птичье перо, и принялась вертеть его между тонкими пальцами, явно чтобы чем-то занять руки и скрыть свое легкое смущение.

— Ну, твоя аудитория в моем лице готова, так что дерзай, — улыбнулся я ей, едва сдерживая смешок при виде растерянности на ее милом личике. — Слушаю внимательно.

— О, да… Видишь ли, я очень надеюсь, что ты поможешь мне выполнить одно важное поручение… — сказала она как-то очень спокойно, но с такой серьезностью, что я напрягся, и замолчала, словно ожидая моей реакции или разрешения продолжить.

— Поручение? — переспросил я, чувствуя, как нарастает озадаченность. От этой девушки всегда можно было ждать чего угодно, от предсказания погоды до вселенских катаклизмов.

— Мне нужна твоя помощь в одном вопросе… вопросе жизни и смерти, — произнесла она, и ее лицо вдруг стало каким-то отстраненным, взгляд устремился вдаль, сквозь меня. Она будто провалилась в транс прямо на моих глазах.

— Эй, Иди, ты в порядке? — спросил я, понизив голос и на всякий случай протянув руку, готовый подхватить ее, если что. — Жизнь или смерть, значит? Звучит немного… драматично, не находишь?

— Разве не так? — антилопа улыбнулась, вроде как давая понять, что с ней всё путём. — Ты и представить себе не можешь, Макс, каково это — предчувствовать какую-то жуть, но иметь лишь туманное представление, что это вообще такое.

— Хм, а мне всегда казалось, что знать такие штуки — это, типа, твоя работа? — хмыкнул я.

— Ты прав, — кивнула она. — Я многое могу предвидеть, но если нет точных данных, которые я получаю через прикосновение, то полную картину сложить, знаешь ли, непросто.

— М-да, звучит не слишком удобно, — протянул я.

— Так и есть, — она тяжело вздохнула. Голос у нее слегка дрогнул. — Так ты… поможешь мне? Пожалуйста.

— И что я должен сделать? — вздохнул я. Обреченно, а как еще? Ну правда, какие у меня были варианты?

— Я пока не уверена, мне нужно подумать, — ответила она. — Давай встретимся в саду камней, когда луна взойдет? — Ее серебристые глаза прямо-таки светились надеждой.

— Ладно, приду, — согласился я, хотя вся эта канитель с обещаниями помочь, не имея полной картины и не зная, что конкретно от меня потребуется, уже начинала порядком напрягать.

— Спасибо, Ашер Медведев, — сказала она, почтительно склонив свою светлую голову.

— Просто Макс, — поправил я и предложил ей руку. — Может, вернемся в столовую? А то как-то неудобно получилось.

— Да, давно пора, — согласилась она и взяла меня под руку. — Думаю, наше отсутствие уже заметили.

— Тебя это волнует? — едва я успел спросить, как из столовой навстречу нам вывалила целая толпа. Почти вся честная компания… Какого лешего?

Я тут же цапнул за рукав управляющего, Бруно, который шел первым, и оттащил его в сторонку. Энджи, Мило, Ной и Олли тем временем пулей пронеслись мимо.

— Погоди, Бруно. Куда это вы все так рванули? — спросил я, стараясь отдышаться.

— Похоже, госпоже Шелли и господину Сету нужно… э-э… обсудить кое-какие разногласия, — Бруно нервно поправил монокль. — И мы все сочли за благо оставить их наедине, дать разобраться. Ну, и если честно, немного струхнули. — Ноль осуждения, как говорится. Я-то прекрасно знаю, на что моя женушка способна в гневе.

— Ох, дружище… — тяжело вздохнул я. — Им и впрямь давно пора было поговорить. Скажи честно, от столовой хоть что-то осталось?

— Если и осталось, то, боюсь, ненадолго, — усмехнулся он и по-дружески хлопнул меня по руке. — Вам бы лучше к ним, хозяин, пока они там друг дружку не порешили.

— Моя сестра еще здесь? — вмешалась Иди, ее голос дрожал от волнения.

— Она просила передать, что никуда не уйдет, пока вы не вернетесь, — ответил Бруно и успокаивающе погладил антилопу по руке. Бедняжка, похоже, здорово разнервничалась из-за сестры.

— Спасибо, Бруно, — Иди благодарно кивнула ему. А потом решительно направилась по коридору и юркнула в столовую.

Едва дверь за ней прикрылась, как из комнаты донесся гул голосов — явно на повышенных тонах.

— М-да, — мы с моим верным управляющим-коалой переглянулись. — Ты прав, старина. Пойду-ка я к ним. Спасибо.

— Удачи, хозяин, — вздохнул он, качнув своей пушистой головой. На том и разошлись.

В столовой первым делом я услышал голос Шелли.

— Я не понимаю, почему ты считаешь это плохой идеей! — негодовала она. Судя по тону, эту фразу она повторяла уже раз сотый. — Тем более, никто из вас не позволит Иди пикнуть мне хоть что-то по этому поводу!

— Всем добрейшего, — брякнул я первое, что пришло в голову. Ну вот зачем? — Что тут у нас стряслось?

Картина маслом: Шелли, Сет и Ада сверлили друг друга взглядами, будто решалась судьба мира, не меньше. Посреди комнаты растерянно застыла Иди.

— О, да так, ничего особенного, — фыркнула Шелли, с нарочитым интересом разглядывая свои ногти. — Просто мой дорогой старший братец никак не может смириться с мыслью, что я сама в состоянии решать, с чем справлюсь, а с чем — нет.

— Шелли, ты несправедлива, — обиженно нахмурился Сет. — Дело не в том, что мы тебя дразним или что-то скрываем по своей прихоти. Вовсе нет.

— Тогда в чем же дело? — огрызнулась моя огненная женушка, нервно моргая. — С того самого дня меня постоянно мучают эти мысли…

Шелли обхватила себя руками. Видеть ее такой расстроенной было невыносимо. Я шагнул к ней — ясно было, что ей сейчас как никогда нужна моя поддержка.

— Надеюсь, никто не сочтет, что лезу не в свое дело, но я бы хотел понять, что тут происходит, — сказал я, осторожно приобнимая Шелли за плечи. Она украдкой вытирала навернувшиеся слезы.

— Ох, Макс, на самом деле это такая ерунда, — пробормотала она, но в голосе ее я услышал ту застарелую боль, с которой она, видимо, жила уже много лет. — Даже не знаю, почему меня это до сих пор так цепляет… ведь теперь у меня есть ты.

— И всегда буду, что бы ни случилось, — пообещал я, крепче сжимая ее в объятиях. — А теперь рассказывай, что тебя так гложет.

— Просто… все это время мне не давал покоя один вопрос: согласится ли Иди рассказать вторую часть пророчества, если мы когда-нибудь снова встретимся. Она ведь тогда не успела договорить… наш отец вмешался и все прервал, — с горечью в голосе пояснила Шелли.

Я аж присвистнул мысленно.

— Так есть еще и вторая часть? — я перевел взгляд на девушку-антилопу.

Ада, ее сестра, что-то убедительно шептала ей на ухо, но по лицу Иди было видно — все мимо кассы. Светловолосая девушка проигнорировала сестру и решительно направилась к нам с Шелли.

— Иди! — снова попыталась остановить ее Ада, но быстро поняла — бесполезно, та ее не слышит.

Она остановилась прямо перед Шелли. Я сделал тактичный шаг в сторону, чтобы не мешать.

Глава 3

Иди заговорила с Шелли, и я прислушался.

— Я представляю, каково это, иметь старшего брата или сестру, которые заботятся о твоем благополучии больше, чем о своем. Даже если тебе кажется, что они играют против тебя, это не так, — сказала она, бросив короткий взгляд на Аду и улыбнувшись. — Они делают все, чтобы защитить твое драгоценное сердце от боли и разочарований, не вини их.

Звучало это по-настоящему мудро, да и к месту. У Шелли глаза тут же заблестели. Она стояла, почти не дыша, словно впитывала каждое слово антилопы. Потом посмотрела на брата, и по щекам у нее покатились слезы, но она улыбнулась. Сет ответил ей такой же теплой, искренней улыбкой. Похоже, лед тронулся.

Иди подняла руку и коснулась не лица Шелли, как обычно, а ее груди, там, где сердце. Символично, ничего не скажешь.

— Я знаю, что ты простила меня, но считаю нужным извиниться. Мне не следовало озвучивать раньше времени те предсказания, — Иди покаянно опустила голову, и русые кудряшки упали ей на лицо. — Мои знания предназначены для того, чтобы исцелять и помогать. И не все они должны доходить до человека, к которому относятся. В то время я была слишком молода и неопытна, чтобы понять это. Моя оплошность мучила меня всякий раз, когда я вспоминала, какую глупость совершила.

Говорила она искренне, это чувствовалось.

— Ох… — выдохнула Шелли. Слезы у нее текли уже ручьем, капая с подбородка на грудь. — О, Иди…

— И именно поэтому… — провидица замолчала на мгновение, явно собираясь с духом, чтобы не разреветься самой — похоже, она была на грани. — Именно поэтому я не могу дать тебе то, чего ты хочешь.

— Но почему? — Шелли, похоже, эти аргументы не убедили, потому что она продолжала надувать губки. Упрямица моя.

— Потому что, — сказала Иди и коснулась щеки Шелли. — Иногда знания могут быть разрушительными.

Шелли прижала ее руку к своему лицу и судорожно вздохнула. Видно было, как ей тяжело.

— Ты это чувствуешь, да? — спросила она тихо, подняв на провидицу тяжелый взгляд. — Тебя постоянно разрывает от тех знаний, которые тебе доступны?

Иди выглядела такой печальной, что ответ был ясен без слов. Она и не стала ничего говорить.

И тут Шелли — моя Шелли, с ее огромным сердцем, способным, кажется, вместить сострадание ко всему миру — отбросила свою боль и вопросы, на которые не получила ответов, и крепко обняла Иди.

— Я и не думала никогда, что тебе приходится пропускать все это через себя, — сказала Шелли, немного отстранившись. — И мне очень жаль, если я сделала тебе больно своими расспросами. Прости за бестактность, не хотела тебя огорчить.

Шелли извинилась и перед Адой за устроенную сцену. Та кивнула, мол, все в порядке.

— Шелли? — Сет сделал пару шагов вперед, но к сестре подходить пока не решался, видимо, опасаясь ее реакции. — У нас все нормально?

— Да, конечно, — Шелли рассмеялась сквозь слезы и сама шагнула к брату, обнимая его. — Ты мой самый родной человек на свете, и я рада, что с тобой все в порядке, а все остальное не имеет значения.

Ну вот, кажется, мир.

— Я тоже тебя люблю, — ответил Сет, качая сестру в объятиях.

— О, и на тот случай, если из-за моего… состояния… моя благодарность показалась вам неискренней, я хотела бы выразить ее еще раз, — когда объятия с братом закончились, Шелли повернулась к сестрам Байрона. — Без ваших свидетельств Сета с нами не было бы.

— Это наш долг. Мы можем делать это благодаря своим способностям, и будем использовать их каждый раз, когда можем помочь людям, — улыбнулась ей Ада. Скромно, но с достоинством.

Глядя на всю эту, чего уж там, немного сентиментальную сцену, я и сам не мог удержаться от улыбки. Даже мелькнула мысль: а не слишком ли я размяк в этой комфортной и уютной домашней обстановке? Впрочем, если и так, то оставалось только смириться. Потому что такие моменты, свидетелем которых мне повезло стать, были поистине бесценны. Ради такого и помягчеть не грех.

— Вы, ребята, молодцы, — я подошел к Шелли и Сету и обнял их обоих разом. — Здорово, что вы помирились.

Когда топор войны был окончательно зарыт, все как-то разом почувствовали усталость и решили разойтись по спальням — отдохнуть.

— Дамы, — Сет отвесил шутовской поклон и предложил обе руки сестрам-магам. — Не будете ли вы любезны проследовать за мной, я покажу вам наши покои для гостей.

Артист, да и только.

— Они на втором этаже, Бруно все подготовил, — сориентировала его Шелли и взяла меня под руку. Затем, обращаясь к сестрам, добавила: — Пожалуйста, оставайтесь здесь столько, сколько пожелаете, двери Медвежьего угла всегда будут открыты для вас за то, что вы сделали для моего брата.

Сет и сестры вышли из столовой. Иди, уходя, бросила на меня вопросительный взгляд, и я кивнул в ответ.

Конечно, я не забыл про тот ее тайный вопрос, с которым согласился помочь. А после того, как увидел, сколько сочувствия она проявила к Шелли, счел своим долгом сделать все, о чем попросит эта загадочная женщина.

Так что, когда Шелли улеглась к спящей Рите и тоже уснула, я осторожно высвободился из их теплых объятий, молча оделся в ту же дневную одежду, прихватил меч и направился в сад камней.

Иди уже была там, стояла на коленях у одного из бассейнов. К воде она не прикасалась — ни руками, ни ногами. И правильно делала: кто знает, как эта вода на нее подействует, если меня, Ашера, рядом нет?

И только когда я вошел в сад, над бассейнами поднялся легкий туман — знак, что вода безопасна.

Иди обернулась, улыбнулась мне и поднялась.

— Привет, — сказала она, пятерней прочесав свои вьющиеся пряди и откинув их назад.

— Привет, — улыбнулся я в ответ, ощутив какой-то подозрительный трепет в груди. Что за чертовщина?

В свете звезд она выглядела… да, пожалуй, еще более чарующей, чем днем. Даже не так. Не из солнечного света она была соткана, а из лунного. Этот свет окутывал ее серебристым сиянием, делая почти бесплотной, легкой и прозрачной, как видение. Или богиня, сошедшая с небес. Кожа у нее была светлая, чистая — почти идеальная, если бы не россыпь веснушек на лице, плечах и небольшой, но очень гармонично смотревшейся на ее миниатюрной, гибкой фигурке груди. И это отсутствие, скажем так, пышных форм ничуть не делало ее менее привлекательной. Наоборот.

Вообще, эта девчонка здорово меня интриговала, да и волновала, чего уж там. Выглядит как какая-то неземная сущность, ритуалы мудреные проводит, а при этом за словом в карман не лезет и по деревьям скачет не хуже белки. Хотелось узнать о ней побольше, это точно.

— До последнего сомневалась, придешь ли ты, — сказала она и подошла ко мне так близко, будто про личное пространство и не слыхивала. Или ей было просто плевать.

— Разве ты этого не знала? — спросил я, стараясь дышать потише. От ее фиалкового запаха голова немного кружилась, и меньше всего мне хотелось, чтобы она приняла меня за какого-нибудь озабоченного типа.

— Я не все знаю наверняка, — ответила она, аккуратно взяла мою руку в свои и внимательно уставилась на ладонь. Хиромантка, что ли? — Например, вижу, что ладони у тебя широкие и мозолистые — значит, работы не боишься. Ты боец, но линия, проходящая через середину твоей ладони, почти прямая.

— Что это значит? — аж дух перехватило, когда она наклонилась и провела тонким пальчиком по этой самой линии на моей руке. Мурашки побежали по коже.

— Она говорит о том, что ты честен и справедлив, и когда я прикасаюсь к тебе, то чувствую эти качества внутри тебя, — объяснила она, а потом прижала вторую руку к моей щетинистой щеке. Закрыв глаза, она блаженно улыбнулась. — От тебя веет мужественностью и честью, ты борешься за справедливость каждую минуту своего бодрствования. Но иногда, когда тебе кажется, что никто не смотрит, в твоих глазах появляются тени.

Тени? Я не сразу понял, о чем она.

— Смотри, вот здесь, — прошептала она и провела рукой по моему лицу: по залому между бровей и морщинам в уголках глаз. — В прошлом тебе приходилось быть жестоким, чтобы выжить. Поэтому твое тело всегда готово к бою, а твое чувство юмора говорит мне о том, что ты познал много душевной боли. И… то, как ты смотришь на своих друзей и семью… Ты как будто обеспокоен тем, что этот мир слишком хорош, чтобы быть реальностью. Я чувствую твой страх одиночества.

На каждое ее слово кончики пальцев скользили по моему лицу: вниз вдоль носа, по губам, прикрытым векам, скулам. Прикосновения были легкими, невесомыми, словно крылья бабочки. Внутри разливалось какое-то странное, непривычное тепло, появилось ощущение, будто между нами натягивается тонкая нить связи. Но не успела она окрепнуть, как Иди опустила руку. Все. Контакт оборвался.

Я невольно выдохнул, делая шаг назад. От такой близости реально повело голову, чуть не закружилась. Я так и не врубился, это ее магия так подействовала, или она просто как женщина меня так взволновала.

Тянуло к Иди неимоверно, словно так и должно быть, словно находиться рядом с ней — самый правильный выбор. Но от этого становилось только страшнее. Подумать только — я знаю эту женщину всего один день, а мое сердце уже реагирует на нее так же сильно, как когда-то на Риту, а потом и на Шелли.

Это было похоже на полет или свободное падение, но вот только радости эти чувства не приносили ни капли. Слишком хорошо я знал, что она принадлежит Ордену. А это означало одно: даже если представить, что у меня к ней появился какой-то интерес, права на него у меня не было никакого. Вот же угораздило.

— Итак, эм… — я зачем-то нервно схватился за рукоять своего меча и откашлялся. — Что это за вопрос, с которым тебе нужна моя помощь?

Иди отвела взгляд, как-то резко развернулась и зашагала вперед по саду. Ее простое платье открывало плечи, и мне вдруг показалось, что она вся как-то съежилась, ссутулилась. Как будто обиделась. Или что-то еще? Мне стало как-то не по себе, не хотелось видеть ее такой.

— С твоим поместьем граничит небольшая лощина, там находится безымянная могила, — не оборачиваясь, сказала Иди. Она уже прошла через северные ворота и шагнула в лес. Мне ничего не оставалось, кроме как покорно идти следом. — Ты когда-нибудь видел ее?

— Боюсь, здесь еще слишком много мест, о которых я банально не подозреваю, — ответил я, прибавляя шагу, чтобы наконец поравняться с ней, а не пялиться в спину. Не хотелось, чтобы между нами еще и холодок физического расстояния прокрался. Даже если она и насупилась на меня, я-то ее искренне считал другом — за то, что они с сестрой сделали для Сета.

— Это преступление! — возмутилась она, но скорее в шутку, чем всерьез. — Эти леса ужасно любят компанию.

— Ты бывала здесь раньше или успела понять это за две минуты прогулки? — спросил я, прочистив горло. Сам на себя мысленно закатил глаза. Кажется, опять сморозил какую-то глупость. Или нет? В такие моменты я прямо-таки радовался этому культурному разрыву между моим прежним и этим миром. Там, откуда я родом, мне бы быстро и доходчиво объяснили, где я облажался. А Иди, даже если и посчитала меня бестактным болваном, даже бровью не повела.

— Я использовала любую возможность узнать остров Сканно поближе, когда гостила у Байрона целые эйтинги, — все-таки ответила она на мой вопрос.

— Эйтинги? — Вот это что-то новенькое. Я поднял раскидистые ветки над головой, чтобы девушка не зацепилась за них своими красивыми рожками. Мы начали спускаться в небольшой овраг, который окутывал легкий туман.

— Ммм… — Она уверенно кивнула, а потом будто спохватилась. — Ох, я совсем забыла, что ты Странник. Думаю, эйтинг — это что-то вроде того… что у вас называют сезоном.

— Откуда ты знаешь про сезоны? — тут же спросил я. Я уже давно уяснил, что на острове сезоном частенько называют целый год, и не понял, что она имеет в виду — земные времена года или что-то другое.

— Просто вспомнила, что почувствовала от тебя, — ответила она, чуть нахмурившись и мило дернув носиком. — Как бы тебе это объяснить… Когда я с кем-то знакомлюсь через прикосновение, у меня как бы остаются знания об этом человеке, которые становятся частью меня. Они мне не мешают жить, но если нужно, некоторые вещи просто всплывают в голове. Бессознательно. Поэтому те ассоциации, которые возникают у тебя, когда ты сравниваешь этот мир со своим прежним домом, кажутся мне знакомыми. Понимаешь, о чем я?

— Думаю, да, — кивнул я. В целом, если не забивать голову тем, как это работает, то все было более чем понятно. — Это как будто я оставил после себя след из хлебных крошек.

— Как ты точно выразился, — улыбнулась Иди.

— А на Ашене тоже четыре… эээ… эйтинга? — спросил я, вскарабкавшись на мощный ствол упавшего дерева, который оказался прямо на нашем пути.

— Их восемь, — ответила она, принимая мою протянутую руку. Я спрыгнул вниз первым, а когда Иди начала спускаться, я придержал ее за талию.

— А вам нравится число восемь, верно? — пробормотал я, сам не понял зачем. На несколько секунд просто потерялся в ее миндалевидных глазах. Вынырнув из этого омута, осторожно поставил ее на ноги. — Прости.

Иди смотрела на меня, прикусив пухлую нижнюю губу. Ее зубы были неидеально ровными, два передних казались чуть больше остальных. И в этом была какая-то особая прелесть, что ли.

— Да, ты прав, число восемь имеет для жителей Ашена особое значение, — согласилась девушка-антилопа, и мы двинулись дальше. — У нас восемь островов, восемь сезонов в цикле и восемь циклов в эпохе.

— И восемь священных рыб, — добавил я, не упустив возможности блеснуть своими познаниями.

— Ты читал нашу историю! — В ее улыбке мелькнула гордость. — О, я знаю, что ты делал это, когда валялся в постели.

— Ты тоже ненавидишь валяться без дела, да? — спросил я, подбирая у края тропинки пару упавших водных фруктов.

— Когда проводишь большую часть детства прикованным к постели из-за того, что часто болеешь, сидеть на одном месте — смерти подобно, — сказала Иди, забирая у меня один из плодов рубинового цвета.

— Слушай, если бы я не понимал, о чем ты говоришь, то сказал бы, что ты драматизируешь. Но это, блин, очень точное описание, — усмехнулся я и прокусил кожуру фрукта, чтобы утолить жажду. — Мне жаль, что ты так много болела. Это действительно непросто.

— Да, это так, — согласилась она. — Это было так же тяжело, как тебе — завести настоящих друзей, потому что ты нигде не задерживался надолго.

Мои брови сами собой поползли вверх. В очередной раз у меня просто пропал дар речи от проницательности этой девушки.

Глава 4

Та связь, что постепенно возникла у меня с Ритой, походила на возвращение домой, в безопасную гавань, к человеку, на которого можно положиться. Возможно, мы так здорово ладили, потому что впервые вместе испытали подобные чувства.

С Шелли контакт возник почти мгновенно, словно сама судьба нас свела. Моя вторая жена всегда твердила, что мы связаны и предназначены друг для друга. Я же к таким заявлениям относился со свойственным мне скепсисом, если не сказать — с недоверием.

Но после того, как в мою жизнь ураганом ворвалась Иди — это средоточие мудрости, мягкости и какой-то первозданной таинственности, — сомнений у меня почти не осталось.

Она читала меня как открытую книгу, понимала на все сто, и это, признаться, обескураживало.

Почему-то возникло стойкое ощущение…

Хотя нет, поначалу я не был уверен.

Но, с другой стороны, что-то внутри подсказывало совершенно точно…

Мы с этой девушкой были каким-то образом связаны, и я все чаще ловил себя на мысли: уж не оставила ли она во мне пару-тройку тех самых «хлебных крошек», о которых говорила?

— Иди, то, что ты сделала для Шелли… Вернее, то, чего ты не сделала, не сказала ей… Я понимаю, это было ради ее же блага.

Девушка замедлила шаг, опустив взгляд. Прямо как провинившийся ребенок.

— Макс, пожалуйста, не спрашивай меня ни о чем…

— Да я и не собирался, не переживай, — поспешил я ее успокоить, чтобы она не чувствовала себя неловко из-за того, куда свернул наш разговор. — Хотя мне, конечно, чертовски любопытно знать все, что касается моей жены, я прекрасно понимаю, в каком ты положении, и каково это — обладать такими… способностями. Просто хотел поблагодарить. Знаю, это было непросто для тебя.

— Хочешь какой-нибудь… хм… неожиданный совет? — спросила она вдруг, прерывая молчание.

— Валяй, — пожал я плечами и улыбнулся. Мне нравилось, с каким невозмутимым видом она порой сыпала мудростями направо и налево.

— У тебя есть способность смотреть на вещи под разными углами, — заметила она. — Постарайся не терять ее и не забывать о ней. Можно избежать больших глупостей, если свет истины озаряет все возможные пути, а не только тот, по которому ты идешь.

— Спасибо, это и впрямь очень важно — уметь смотреть по сторонам, — честное слово, эта девчонка нравилась мне все больше и больше. Мудрая не по годам, да и просто… притягательная.

— Пожалуйста, — улыбнулась она. Я заметил на ее подбородке блеснувшую каплю воды — видимо, пролила, когда пила, — и тоже улыбнулся.

— Вот так, — сказал я и, недолго думая, стер каплю большим пальцем. Кожа у нее оказалась нежной, как лепесток.

— Ой, — девушка густо покраснела, и даже черный треугольник на кончике ее носа, как мне показалось, стал еще темнее. — Спасибо.

Это было донельзя очаровательно, как, впрочем, и все остальное в ней.

— Всегда пожалуйста, — передразнил я ее и шагнул ближе. Меня влекло к ней каким-то невидимым магнитом, и сопротивляться этому притяжению не было ни сил, ни, если честно, желания. — Кстати, ты так и не рассказала, чем я могу тебе помочь.

— Помочь? — переспросила она, зачарованно глядя мне в глаза, словно забыв напрочь, куда мы вообще направляемся. Кстати, а куда мы идем? Хотя, какая, к черту, разница, когда рядом такая спутница?

— Да, — прошептал я, чуть наклонив голову и приблизив свое лицо к ее.

— Ох, — она вздохнула и качнулась ко мне, точно тонкий тростник под порывом ветра, но тут же моргнула, и наваждение, похоже, рассеялось. До нее наконец дошло, о какой помощи я говорил. — Ой, точно!

Я подавил легкий укол разочарования, когда она чуть отстранилась, и мы снова пошли вперед.

— Ты говорила что-то о неизвестном захоронении? — спросил я, заставляя себя сосредоточиться на деле, а не на ее близости.

— Да, что-то в этой земле взывает ко мне, — Иди принялась вертеться на месте, словно стрелка компаса, пока не замерла, повернувшись лицом на северо-запад.

— Что значит «взывает к тебе»? — уточнил я, безропотно следуя за моей спутницей-антилопой по узкой, кем-то уже протоптанной тропинке. Никогда бы не подумал, что буду так сильно хотеть узнать женщину как личность, а не просто затащить ее в постель. Хотя и второго это, разумеется, не отменяло.

— Представь, что к твоему сердцу привязана золотая нить. Ты, как рыбак, забрасываешь ее в неизведанные воды безбрежного океана и оставляешь там до тех пор, пока что-то за нее не цепляется и не начинает тянуть, — попыталась она объяснить свои ощущения.

— И что-то дернуло тебя за эту ниточку именно здесь? — поиграл я бровями, копируя манеру Сета.

Иди снова покраснела и смущенно прикусила нижнюю губу.

Я потер ладонью шею сзади — кровь моментально прилила к ней. И, надо сказать, не только к ней.

— Да, что-то затронуло мое сердце, — подтвердила она и подошла к невысокому каменному холмику, густо укрытому плющом двух видов: пурпурным и зеленым. Она начала решительно раздвигать цепкие ветви, я тут же присоединился, помогая ей. Вскоре нашим глазам открылось скромное, почти затерявшееся во времени надгробие.

— И ты знаешь, что здесь? — спросил я, отряхивая руки от земли и листьев, а потом для верности вытер их о штаны.

— Нет, знала только, что здесь безымянная могила, — ее глаза на мгновение сверкнули серебром. — И ее обитатель взывает ко мне с тех пор, как я ступила на земли Медвежьего угла.

— Иди… — я уже протянул было руку, чтобы коснуться ее плеча, успокоить, но она резко наклонилась вперед, и моя рука повисла в воздухе.

— Он пытается предупредить… — антилопа ахнула, и ее взгляд, устремленный в небо, стал абсолютно пустым, нездешним. Голос ее понизился, приобрел странную, неестественную тональность — он вроде бы и принадлежал ей, и одновременно не принадлежал. — Наступает тьма!

— Ничего себе! — мне пришлось резко рвануть вперед и едва успел подхватить ее, опускаясь на одно колено. Дух, или что там в нее вселилось, видимо, покинул девушку, забрав с собой и добрую часть ее сил.

Ее глаза снова обрели свой обычный серебристый цвет, она выпрямилась, опираясь на мою руку.

— Магия, которая очень долго дремала здесь, пробудилась, — объяснила она и, к моему удивлению, извлекла из кармана своего платья до боли знакомую щетку для волос.

— Эй, ты же говорила, что не шпионишь! — игриво возмутился я, узнав расческу Шелли.

— Я и не шпионила… — невинно захлопала она ресницами. — … когда мы об этом говорили. Прихватила ее позже.

— Ладно, — погрозил я ей пальцем в шутку. — Как ты вообще ее раздобыла? Думаю, я бы заметил, если бы кто-то прокрался в нашу спальню, будь он хоть лучшим ниндзя на свете.

— Ниндзя? — переспросила она, а потом ее лицо прояснилось. — О, да, кажется, понимаю. У воинов с острова Ферти есть такая фракция, похожая на ваших ниндзя. Они называют себя Безмолвными.

— Честно говоря, очень непривычно, что кто-то на этом острове понимает, о чем я толкую, — признался я. Это и правда вызывало у меня легкий культурный шок, я уже успел привыкнуть, что приходится на каждом шагу разжевывать, казалось бы, элементарные вещи.

— Это всего лишь впечатления, — она опустила голову и смущенно пожала плечами.

— А мне это нравится, — выпалил я, потому что так оно и было. И мне совершенно не хотелось скрывать этого от девушки. Почему-то казалось, что ей будет приятно это услышать.

Мои слова, похоже, возымели желаемый эффект: на ее лице медленно расцвела улыбка, такая же нежная и неуловимая, как аромат цветов, которым от нее веяло.

— Хлебные крошки, как ты выразился, обычно ведут к самым сильным эмоциям и впечатлениям, — объяснила мне Иди. — И там, где я нашла это, было много… ммм… ярких чувств.

Я попытался вспомнить, где видел эту расческу в последний раз, и, кажется, жутко покраснел, когда до меня дошло: девушка-антилопа, должно быть, наткнулась на нее в том самом любовном гнездышке, где Шелли устроила для меня незабываемый романтический вечер. Эмоций там и правда было выше крыши.

— Оу… — только и смог вымолвить я, растерянно почесав затылок. Других слов просто не нашлось.

Иди тактично сменила тему и внимательно присмотрелась к расческе, за зубчики которой зацепилось несколько рыжих волосков.

— Тогда я не понимала, почему эта вещь позвала меня к себе, но теперь… интересно… — она осторожно собрала волосы Шелли и положила их на замшелое надгробье.

Сначала ровным счетом ничего не происходило. Я уже было открыл рот, чтобы спросить Иди, какого, собственно, эффекта она добивается, но не успел: земля у нас под ногами ощутимо задрожала.

— Назад! — рявкнул я, схватив ее за руку и резко дернув в сторону как раз в тот момент, когда земля вокруг надгробия начала проваливаться.

Мы отскочили еще дальше, чтобы не угодить в зияющую воронку, которая стремительно расползалась вширь. Рядом с могильной плитой образовалась дыра метра два в длину и ширину, открывая нашему взору длинную узкую лестницу, уходящую в непроглядную темень склепа.

Когда пыль немного улеглась, мы с Иди еще некоторое время стояли, ошарашенно уставившись на этот неожиданный проход.

Именно тогда мы и сообразили, что стоим, тесно прижавшись друг к другу. Слегка смутившись и обменявшись кривоватыми улыбками, мы поспешно разорвали эти почти объятия.

— Итак, — я извлек меч из ножен, стараясь, чтобы голос звучал как можно беззаботнее. — А не прогуляться ли нам?

Как только мы спустились в потайной склеп, камень Ашера на моей шее тут же засветился в темноте ровным светом. Мне показалось, что воздух вокруг стал плотным, тяжелым. Иди же, судя по всему, испытывала священный трепет: она слегка дрожала, а ее серебристые глаза горели неподдельным восторгом. Мы медленно спускались по винтовой лестнице, и тишину нарушал лишь звук наших собственных шагов.

Стены были влажными и склизкими на ощупь, отовсюду доносились монотонные звуки капающей воды, поэтому я старался ступать как можно осторожнее.

— Лестница очень скользкая, смотри не навернись, — предупредил я девушку, оглянувшись на нее через плечо.

— Становится теплее, так что скоро это не будет проблемой, — прошептала она в ответ, и я тоже почувствовал, что промозглая сырость и холод отступают.

— Ты это видишь? — указал я на тусклое оранжевое свечение, мерцавшее где-то внизу.

— Свет огня, — выдохнула Иди и, позабыв всякую осторожность, промчалась мимо меня. Ну вот опять!

— Подожди! Куда ты⁈ — крикнул я, бросаясь за ней следом и на ходу убирая меч в ножны, чтобы, чего доброго, не проткнуть самого себя, если споткнусь. Эта девчонка своей импульсивностью когда-нибудь сведет меня в могилу!

Серебристые рожки антилопы сверкнули в этом неверном свете, когда она наконец достигла подножия, казалось, бесконечной лестницы. Девушка тут же свернула за угол, откуда свечение было наиболее интенсивным.

Я уже собирался снова окликнуть ее по имени, но, повернув следом, замер на месте.

Лестница привела нас в просторные катакомбы с высокими сводчатыми потолками и десятками статуй, выстроившихся вдоль стен обширной круглой комнаты. Все изваяния были покрыты толстым слоем мха и лишайников, скрывавших их лица, но судя по характерному телосложению, это были женщины. Статуи словно стояли на страже, охраняя центральную гробницу, на массивной крышке которой полыхал ревущий огонь.

Иди находилась всего в нескольких шагах от него. Она стояла, протянув вперед руки, словно греясь.

— Как думаешь, сколько он уже тут полыхает? — спросил я, подходя к ней, чтобы тоже немного согреться.

— Очень долго, — ответила она, пошевелив озябшими пальцами.

— Это какой-то волшебный костер, да? — предположил я, чувствуя себя полным профаном.

— Да, это впечатляющее проявление древнейшей магии, — Иди подтвердила мою догадку и вдруг нахмурилась. Ее лицо омрачилось, и это мне сразу не понравилось.

— В чем дело? — спросил я у нее. Конечно, я был бесконечно далек от всех этих магических приколов и, по правде говоря, вообще с трудом понимал, что происходит.

— Это просто странно… — она медленно поворачивалась, внимательно осматриваясь по сторонам, будто искала что-то или кого-то конкретного. — Обычно древнюю магию, такую, как эта, охраняет могущественный страж.

— Пожалуйста, не говори так, — я нервно усмехнулся. — Аж мурашки по коже. Тут и постучать-то не по чему, дерева нигде нет.

Пылающий костер внезапно вспыхнул ослепительно ярким пурпурным цветом, и оглушительный, пронзительный визг разорвал напряженную тишину.

— О, а вот и Хранитель, — невозмутимо констатировала Иди таким тоном, будто мы обсуждали какую-то совершеннейшую банальность. Типа: «О, смотри, какая милая собачка на той стороне улицы». Или: «Ты видел вон то облако? Оно точь-в-точь как верблюд».

Она явно не собиралась делать ноги, хотя мне, если честно, дико хотелось рвануть отсюда со всех ног. Но бросить ее одну я, разумеется, не мог. Ни за что.

Тем временем из адского пламени начала медленно формироваться расплывчатая фигура ростом метра под три, вся окутанная трепещущими языками багрового огня.

— Это еще что за чертовщина? — выдохнул я, мгновенно обнажая меч. Резко оттащил Иди на несколько шагов назад и заслонил ее собой.

Существо неподвижно стояло на каменной крышке саркофага, не спуская с нас своих невидимых глаз и, казалось, следя за каждым нашим движением.

Выглядело это, мягко говоря, очень жутко.

— Нам нужно срочно выбираться отсюда, — прошипел я, хватая Иди за руку в попытке утащить ее к лестнице, и как можно быстрее.

— Слишком поздно, — возразила она, даже не шелохнувшись. Статуи, до этого стоявшие безмолвными изваяниями, покинули свои арочные альковы.

Каждая из стражниц с замшелыми, невыразительными лицами синхронно подняла щиты. Они начали медленно, но неотвратимо сжимать вокруг нас кольцо. Их замысел был до ужаса прост: не выпустить нас отсюда.

— Вот дерьмо! — выругался я сквозь зубы и стал лихорадочно искать хоть какой-то путь к отступлению, но статуи приближались слишком быстро.

— Мы не сможем уйти, пока не докажем Хранителю, что у нас нет дурных намерений. Либо пока не умрем, — спокойно сообщила Иди.

— Маленькая поправочка, — я быстро убрал меч в ножны и, недолго думая, подхватил ее на руки, как невесту. Благо, и платье на ней было вполне соответствующее. — Нет никаких «нас». Есть только ты.

Я со всех ног рванул к смыкавшемуся ряду статуй и с разбегу ударил плечом в стык между двумя щитами, которые уже почти сошлись.

Статуи, похоже, еще никогда не сталкивались с такой откровенной наглостью, и это, видимо, застало их врасплох. Та, что была слева, чуть дрогнула и отступила на полшага, и этой крохотной бреши мне хватило, чтобы вытолкнуть Иди за пределы смертельного кольца. А потом меня самого отшвырнуло назад с такой нечеловеческой силой, что я едва успел сгруппироваться.

— Макс! — закричала девушка, когда меня отбросило метра на три. Она отчаянно пыталась прорваться ко мне, но стражницы сомкнули ряды, не давая ей этого сделать. — Хранитель пламени будет проверять твою силу воли! Не бойся, покажи ему всю свою смелость и решимость!

— Да лааадно! — простонал я, поднимаясь. Опять какие-то испытания? Я-то уж настроился, что меня по-быстрому прикончат, сожгут заживо или, на худой конец, закидают мхом. А тут еще придется кому-то что-то доказывать.

Я вскочил на ноги, и очень вовремя: Хранитель уже трансформировал свою огненную руку в длинный пылающий меч и атаковал. Мне пришлось резко пригнуться и перекатиться в сторону, чтобы этот огненный клинок не снес мне башку.

— Рраааааар! — рев Хранителя походил на скрежет деформируемого металла. Он тут же набросился на меня снова, теперь уже орудуя двумя мечами.

— Макс, осторожнее! — успела крикнуть Иди, и благодаря ее предупреждению мне удалось отразить один удар, снова метивший в мою многострадальную голову, а потом отпрыгнуть назад, уворачиваясь от второго, нацеленного точно в живот.

Страж на мгновение потерял равновесие и качнулся вперед, поскольку его клинок лишь рассек воздух, так и не найдя опоры в виде моей бренной плоти. Он тяжело рухнул на одно колено, и я, воспользовавшись этим единственным шансом подобраться к нему, рубанул мечом по его расплывчатой голове.

Мой клинок прошел сквозь нее, как раскаленная кочерга сквозь пламя, и не нанес практически никакого видимого вреда. Его огненная башка лишь слегка колыхнулась, но тут же вернулась в прежнюю форму, да еще и, как мне показалось, обзавелась импровизированными бровями, которые он удивленно приподнял.

— Чёрт… — я в последнюю секунду успел поднять меч, чтобы защититься от удара слева, но движение получилось смазанным и в нем было недостаточно силы. Огненное оружие монстра обдало меня жаром, мой клинок с грохотом выпал на каменный пол, а самому мне пришлось отступить.

Твою мать.

Хорошо, сменим тактику.

Глава 5

Предстояла мне, значит, веселая заварушка с огненным боссом, который, ко всему прочему, оказался еще и древним магом. Каким-то чудом — или проклятием — мои тычки ему урона не наносили, проходили сквозь его призрачную тушу, как нож сквозь масло. Зато его плюхи прилетали очень даже ощутимо, грозя отправить меня к праотцам.

Ну да, никаких проблем, подумаешь.

Оставалось только уповать на собственную прыть — авось окажусь проворнее этого огненного шкафа, и все обойдется.

Хотя, если честно, оснований для такого оптимизма было чуть меньше, чем ноль.

Риты рядом не было, и никто не зудел над ухом со своими советами — кстати, весьма дельными, надо признать. Я отступил на пару шагов, припоминая одно из ее тренировочных упражнений. Глубокий вдох, протяжный выдох.

Пульс и впрямь мгновенно пришел в норму, словно я не в смертельной драке участвовал, а йогой с утра пораньше занимался. Но этого было мало, требовалось еще и башку в кучу собрать, сосредоточиться. А вот с этим вышла загвоздка: Стражник этот неугомонный наседал то слева, то справа, а то и с обеих сторон разом — только и успевай уворачиваться, как уж на сковородке.

Так, Макс, повнимательнее. Главное — уворачиваться, но и про концентрацию не забывать…

Ага…

Сердце вроде бы сбавило обороты. Хранитель уставился на меня так, будто мысли мои читал, гад.

И тут же рванул вперед, куда резвее прежнего. Меня аж подбросило, вышибая из едва наклюнувшегося транса. Понятное дело, одновременно и мозгами шевелить, и телом кульбиты выписывать — задачка не из легких. Пришлось срочно переключаться на первоочередное: спасать свою шкуру от его сдвоенной атаки.

Он замахнулся, вскинув оба своих огненных тесака. Пришлось откинуться назад так, что спина хрустнула, лишь бы не словить эту огненную карусель. Мечи со свистом рассекли воздух прямо перед моим носом — один за другим. Жар от них такой пошел, что пот со лба, кажется, испарился в мгновение ока. Пришлось рухнуть на спину, чтобы не остаться без бровей и ресниц. Глупо, конечно, в такой-то момент о прическе думать, но тогда мне казалось, что если выкарабкаюсь, этот косметический дефект меня точно будет волновать.

— Черт, черт, черт! — Я катался по каменному полу, извиваясь тем самым ужом на сковородке, уходя от его непрерывных выпадов. А этот огненный маньяк с упорством, достойным лучшего применения, все норовил продырявить мою башку своими клинками.

— Макс! — снова раздался крик Иди. Этот вопль, как электрошокер, заставил меня вскочить на ноги.

Страж Пламени на миг замер, оглядываясь по сторонам — видать, пытался вычислить, кто это тут осмелился нарушить благочиние нашего, мягко говоря, неравного поединка. Этой короткой передышки мне как раз и хватило, чтобы попытаться снова собраться с мыслями.

Если бы только удалось снова нырнуть в этот временной транс… Тогда, глядишь, и смог бы на своих суперскоростях обскакать эту огненную задницу и добраться до своего клинка. Не факт, конечно, что это сильно бы помогло, но попытка — не пытка, как говорится.

Шрам на руке тут же напомнил о себе тупой, фантомной болью, но я заставил себя глубоко дышать, отгоняя неприятные ощущения.

Кажется, начало получаться.

Сердце застучало медленнее, ровнее, а окружающий мир поплыл, замедлился, будто воздух вокруг загустел, превратившись в тягучий, янтарный мед.

Отлично. То, что доктор прописал.

Медлить было нельзя. Я уже успел заметить, что этот Страж — парень не промах, постоянно выискивал мои слабые точки и норовил по ним приложиться. К тому же, рука нет-нет да и поднывала, намекая, что транс — штука ненадежная и может оборваться в самый неподходящий момент. И было бы крайне хреново, если б мой огненный оппонент это дело просек.

Я осторожно, стараясь не светиться, сократил дистанцию.

Страж снова ринулся в атаку, взметая свои пламенные клинки. И как раз в тот самый миг, когда они уже готовы были обрушиться мне на голову, я, как заправский футболист, сделал подкат ему под самые ноги.

Щелчок!

Время резко вернулось в свое обычное русло, а я уже стоял на ногах, сжимая в руке свой верный, только что подобранный клинок.

— Р-р-ра-а-а-ар-р-р! — Хранитель взревел так, будто товарняк с рельсов сошел, и резко развернулся, выискивая меня взглядом своих невидимых глаз.

Я едва успел вскинуть меч, прикрывая голову, как оба его огненных тесака с лязгом обрушились на мою защиту, высекая сноп искр, взлетевший до самого потолка. Мало того, эта туша еще и навалилась на меня всем своим весом! Вроде бы призрак призраком, а давил, зараза, как чугунный слон.

— А-а-а-а-а! — заорал я, напрягая все жилы и пытаясь оттолкнуть его.

Но куда там! Попытка оказалась такой же дохлой, как старания сдвинуть с места хорошо припаркованный бульдозер.

— Ты сможешь, Макс! — Голос Иди, донесшийся откуда-то из-за плеч каменных статуй, подстегнул меня. Она подбадривала как могла.

Я уперся, пошире расставив ноги, и наконец-то смог с такой силищей пихнуть Стража, что он отшатнулся на шаг. Ему потребовалась доля секунды, чтобы вернуть равновесие, а мне этого времени хватило, чтобы метнуться вперед и рубануть его по ногам, надеясь свалить эту огненную громадину.

Блять.

Мой клинок просто прошел сквозь его колени, как по воздуху, а его жирная туша даже не покачнулась.

— Да как же прикончить эту тварь⁈ — зарычал я, отскакивая назад, потому что он тут же, не теряя ни секунды, ринулся в контратаку.

— Ты не должен его убивать! — донесся крик Иди. — Нужно только доказать, что ты достоин забрать то, что он охраняет! Помни, он проверяет тебя на стойкость и храбрость!

— Сильно сомневаюсь, что есть способ получше продемонстрировать и то, и другое, чем тот, которым я тут прямо сейчас занимаюсь! — рявкнул я, отпрыгивая в сторону и пригибаясь. Хранитель, похоже, и не думал уставать, наоборот, только набирал обороты, становясь все яростнее.

— Попробуй представить! — Иди уже подбежала совсем близко к каменным Стражницам, чтобы быть поближе ко мне, видимо, чтобы я ее лучше слышал.

— Представить что⁈ — уточнил я, с трудом блокируя два мощных удара, нацеленных мне аккурат в солнечное сплетение. Отскочил, перевел дух и снова пошел на Хранителя, пытаясь нащупать хоть какую-то брешь в его атаках.

— Я не знаю! — Иди обежала стену из статуй-Стражниц, чтобы оказаться поближе к тому месту, где я отбивался. — Подумай об испытании после церемонии уплаты десятины! Может, там ты найдешь ответы!

— Ладно, ладно… — пробормотал я, судорожно перебирая в памяти события. Пока башка соображала, решил снова попробовать нырнуть во временной транс, чтобы хоть немного выиграть времени на раздумья.

Дыши глубже, Макс. Спокойно.

Тик… тик… тик…

Шаги Стража начали замедляться, растягиваться. Я представил, что вся моя внутренняя сила сжата в маленькую персиковую косточку.

Тик… тик… тик…

Вот косточка трескается, и сквозь эти трещинки пробиваются мощные, упругие ростки силы. Эта картинка в голове всегда помогала мне сделать энергию почти осязаемой, взять ее под контроль.

Тик… тик… тик…

Хранитель замер на полпути ко мне, превратившись в размытый огненный силуэт.

— Да какого черта⁈ — вырвалось у меня. Огненный монстр застыл лишь на пару жалких секунд! Каким-то непостижимым образом ему удалось прорваться сквозь все ментальные барьеры, которые я выстроил вокруг. Медленно, но верно, он продолжил свое движение в мою сторону.

Я зажмурился, пытаясь сосредоточиться на образе Священного бассейна. Может, если мысленно окатить его водой, это пламя погаснет? Но сконцентрироваться на прохладном водоеме никак не получалось — вместо этого в башку настырно лезла картинка той самой огненной стены из видения. Это воспоминание так сильно меня царапнуло, так встряхнуло, что я потерял контроль над трансом. На контрасте показалось, что время не просто вернулось в норму, а понеслось вперед с какой-то озверевшей скоростью.

— А-а-а-а! — Я рухнул на одно колено, грудь пронзила внезапная жгучая боль.

Оттого что транс оборвался так резко, по всему телу прошло ощущение, будто меня с размаху хорошенько так приложили об асфальт. Голова загудела.

Страж снова издал свой пронзительный, скрежещущий металлический рев и уставился на меня своим безглазым… ну, тем, что у него было вместо лица. Пламя вокруг него внезапно зашипело, вспыхнуло с новой силой, и силуэт огромного воителя начал раздуваться, превращаясь в гигантский, ревущий огненный столб, который медленно, неотвратимо двинулся прямо на меня.

Жар был такой силы, что глазам стало больно, пришлось их прищурить. Дышать было тяжело, воздух обжигал легкие. Это становилось невыносимо: слезы и пот ручьями струились по лицу, смешивались и капали с подбородка. Я попятился назад, пока не уперся спиной в холодные каменные щиты статуй-Стражниц. Дальше отступать было некуда.

— Сосредоточься, Макс, — прошептала Иди. Каким-то чудом я расслышал ее голос сквозь этот адский рев и треск пламени.

Ее голос… и почему-то вспомнились прохладные кончики ее пальцев, как капли дождя на раскаленном стекле. Даже просто мысль об этой спасительной влаге принесла крохотное облегчение. Этого хватило, чтобы немного прийти в себя и попытаться сосредоточиться на том, что этот огонь, возможно, хотел не просто испепелить меня. Он, черт возьми, меня проверял.

Что-то в этом ревущем пламени казалось мне смутно, до боли знакомым, но паника, липкая и холодная, мешала ухватить эту мысль за хвост.

Огонь подбирался все ближе. От нестерпимого жара губы моментально высохли и, кажется, начали трескаться. Кожа на лице горела.

— Ты можешь выдержать это испытание! Тебе нужно только поверить, что ты правда можешь! — подбадривающий, отчаянный голос Иди снова прорвался сквозь мою удушающую панику, и что-то в ее словах, какая-то нотка, всколыхнула запертые воспоминания.

Точно! Я же уже был в похожей переделке!

В самый разгар того испытания, после церемонии, передо мной ведь точно так же вспыхнула огненная стена! В том темном, жутком царстве она так же неумолимо приближалась, давила, грозя поглотить.

Щелк! В голове будто что-то встало на свои места.

Наконец-то до меня дошло, к чему меня готовило то давнее видение. Вот оно как…

— Я должен себя проявить, так ведь? — спросил я у Иди, еще сильнее вжимаясь спиной в холодный камень щитов. Так, на всякий случай, вдруг моя догадка неверна.

— Да! — выдохнула она. Кажется, плакала. То ли я и впрямь выглядел настолько жалко, то ли от облегчения, что ее спутник — не совсем уж безнадежный тугодум и наконец-то что-то сообразил. Черт ее знает.

А ведь и правда, что может быть лучшим испытанием на стойкость, чем вот так, смело глянуть своему главному страху в лицо и пройти сквозь него? В самом что ни на есть прямом смысле.

— Все будет хорошо, — стараясь, чтобы голос не дрожал, сказал я больше для себя, чем для нее, и, чтобы не дай бог не передумать, рванул прямо на огненную стену. Точно так же, как сделал это тогда, в том жутком темном царстве. Те несколько коротких мгновений, пока я летел навстречу ревущему пламени, я тупо молился всем известным и неизвестным богам, чтобы это не оказалось самой эпической глупостью в моей и без того насыщенной событиями жизни.

Стоило мне только коснуться огненной завесы, как она… просто исчезла. Вспыхнула и погасла. Будто кто-то щелкнул невидимым магическим выключателем.

— Что за хрень?.. — выдохнул я, ошарашенно оглядываясь и все еще сжимая меч наизготовку — мало ли что. Но Страж Пламени тоже исчез.

Ну, или почти исчез.

Вместо него в воздухе, там, где только что бушевал огненный гигант, теперь мягко пульсировал небольшой, тусклый синий огонек, размером примерно с мой кулак.

— Ты… ты сделал это… — всхлипнула и облегченно выдохнула Иди в наступившей оглушительной тишине. Я только теперь позволил себе опустить меч. — Иди, посмотри, что он там охранял.

Я молча кивнул, все еще пытаясь отдышаться и прийти в себя, убрал клинок в ножны и направился к этому странному мерцающему огоньку.

После такой неожиданной метаморфозы он уже совсем не выглядел устрашающе. Маленький синий шарик вдруг ярко вспыхнул и плавно подлетел к саркофагу, что стоял в центре склепа. Там он завис прямо над небольшой трещиной у самого основания каменюки.

Подойдя ближе, я присмотрелся и увидел, как что-то тускло-золотистое сверкнуло в этой расщелине. Осторожно просунул туда два пальца, пытаясь подцепить находку.

Пришлось немного повозиться, но в итоге мне удалось вытащить охраняемый артефакт наружу. Наконец-то я смог его как следует рассмотреть. Это оказался какой-то камень, по форме напоминающий обломок скалы с неровными, зазубренными краями и тонкими золотистыми прожилками.

Внезапно тишину разорвал громкий скрежет камня о камень. В этой мертвой тишине звук показался таким оглушающим и определенно угрожающим, что я рефлекторно развернулся, снова выхватывая меч. Готов был ко всему.

Но, к счастью, ничего опасного для наших драгоценных жизней не происходило. Это всего лишь каменные статуи-Стражницы медленно возвращались в свои ниши-альковы, ставя щиты к ногам.

На всякий пожарный я пока решил меч не убирать, но в целом обстановка разрядилась, и вроде бы нам больше ничего не угрожало.

Когда Страж Пламени, или то, что от него осталось, выполнил свою миссию и отдал нам то, за чем мы, собственно, сюда и приперлись, синий огонек плавно вернулся на свое законное место в центре зала и снова превратился в обычное, даже какое-то приветливое, теплое пламя в чаше.

Я наконец-то смог глубоко вдохнуть — кажется, все это время я вообще забывал дышать — и встретился взглядом с Иди.

Она стояла, прижав обе руки к сердцу, глаза огромные. Не сговариваясь, мы одновременно рванули друг к другу.

— Это было… это было просто потрясающе! — рассмеялась она, когда я, все еще на диком адреналине от пережитого, подхватил ее на руки и от радости закружил в воздухе.

— Эта хреновина была просто гигантской! — выдохнул я, все еще не отойдя от эмоций, и осторожно поставил ее на ноги. — Твои советы, кстати, очень помогли. Спасибо тебе.

— Ой… — она как-то застенчиво накрутила на палец короткую темную кудряшку и заметно покраснела. Иди подняла на меня свои невероятные серебристые глаза, и от ее взгляда моя широкая улыбка как-то сама собой потихоньку померкла.

Я уже было шагнул к ней, собираясь что-то сказать или сделать, как пламя в чаше снова ярко вспыхнуло и начало стремительно расти, набирая мощь.

— Оно что, возрождается? — встревоженно спросил я и на этот раз решил не испытывать судьбу. Схватил ее за руку и сразу потянул к ступенькам, ведущим наверх.

— Говорят, что Стражи Стихий… они вроде как находятся в бесконечной временной петле, — немного подумав, ответила Иди, пока мы спешно поднимались. — Им поручено вечно охранять то место или тот объект, для защиты которого их когда-то создали. Он же отдал тебе этот камень добровольно, так что, по идее, мы должны быть в безопасности.

За нашими спинами пламя разгоралось все сильнее, и мне, если честно, совершенно не улыбалось оставаться здесь и на собственной шкуре проверять, насколько точны расчеты Иди и ее «по идее».

— Так, все, валим отсюда, — решительно заявил я и практически потащил ее наверх по лестнице, потому что любопытной девушке, похоже, было жутко интересно остаться и понаблюдать за этим огненным шоу.

Когда мы наконец выбрались на свежий воздух, это было сродни второму рождению. Я буквально рухнул на колени и принялся жадно глотать огромные порции прохладного, живительного воздуха. Закрыл глаза, подставив лицо ветру, который приятно холодил разгоряченный лоб. Пот быстро высыхал, дышать стало несравнимо легче. Я просто сидел на траве и наслаждался этим моментом — тем, что я снова на поверхности, а не в душном подземелье, и поблизости нет никакого ревущего огня.

— Смотри, что я нашла, — Иди присела рядом со мной и протянула один из тех сочных водных фруктов, который уже заботливо для меня надкусила.

— Спасибо, — прохрипел я, горло все еще было как наждачка. С жадностью припал к плоду, высасывая из него драгоценную влагу. Мое пересохшее горло было ей безмерно благодарно. Я даже тихо застонал от удовольствия, когда она, видя мою муку, предложила мне еще и свою порцию.

— Так что там защищал этот твой Хранитель? — спросила она, когда я наконец утолил первую, самую острую жажду.

Девушка сидела рядом на корточках и сосредоточенно собирала какие-то мелкие зеленые грибы, росшие прямо у ее ног. Складывала их себе на колени, в подол платья.

— Какой-то камень, — ответил я и, пошарив в кармане, вытащил тот самый предмет, за который мы едва не поплатились жизнью. Протянул его девушке. — Ты знаешь, что это такое?

Она взяла у меня камень. Оставалось только наблюдать, как Иди поднесла его к самому лицу и принялась внимательно разглядывать своим пронзительным взглядом серебристых глаз.

— Нет, не знаю, — наконец призналась она, качнув головой. С какой-то особой осторожностью положила камень себе на колени, рядом с грибами. — Но он… он кажется мне знакомым.

— Это как «знакомым»? — хмыкнул я. Неужели и правда что-то напоминает, или это опять эти её… заморочки?

Глава 6

Эта девушка-антилопа с ответом не спешила. Сперва взяла мою правую руку — очень осторожно, будто боялась сделать еще больнее, — откусила от какого-то гриба ножку и аккуратно выдавила мне на ладонь зеленоватую жижу. Прямо как гель алоэ.

— Ай! — Ничего себе! До того, как она коснулась, я как-то и не замечал масштаба бедствия, а тут глянул — вся ладонь в мелких волдырях от ожогов. Так себе картинка, да и ощущения не из приятных.

— Знаю, приятного мало. Сначала будет щипать, потерпи немного, — предупредила она. И правда, гель холодил обожжённую кожу, а потом чувствительно так пощипывать начало, но терпимо. Иди очень нежно, почти невесомо, втирала его. От её легких прикосновений по руке побежали мурашки, смешавшись с холодком от мази. Стало легче, это точно. Пока она колдовала над моей рукой, начала объяснять: — Как я и говорила на боевой арене, Дастин Лонг оставил после себя такие впечатления, которые очень взволновали меня. Мне удалось многое почерпнуть и узнать о нем, о вас, и о его детях. Особенно о сыне.

— Сет? — переспросил я, несколько раз согнув и разогнув пальцы. Рука и правда чувствовала себя куда лучше — жгучая боль понемногу отступала, сменяясь приятной прохладой и явным облегчением. — Да уж, этого упыря никогда особо не заботило благополучие его детей, это я понял. Но даже представить не мог, насколько там всё запущено. По крайней мере, до того, как ты передала его, так сказать, «мыслишки» о том, что лучше было бы утопить ребенка при рождении. Это же просто за гранью добра и зла, чудовищно.

— Да, Дастин ненавидел Сета со всей страстью, на какую только был способен, это правда, — подтвердила Иди. — Но он питал еще более темные чувства к своей несчастной дочери.

— Чего-о-о? — Я аж присвистнул. Судя по тому, как скривилась Иди, когда произнесла это, словечко «темные» тут было явным недосказом. Похоже, с дочерью там история еще гаже.

— Точно не знаю… — она нахмурила свои изящные брови и на миг задумалась, глядя куда-то в пространство. — Как будто он что-то знал о ней. Что-то такое, о чем даже Совет понятия не имеет.

— Тогда вдвойне хорошо, что этот ублюдок скопытился, — буркнул я, инстинктивно потирая обожженную руку. Гель приятно холодил, и боль почти ушла. — Меньше таких мразей — чище воздух, это точно.

— Я согласна с тобой, его темная аура больше никогда не будет отравлять воздух на этом острове, — голос Иди звучал встревоженно, и её большие, выразительные глаза красиво мерцали в лунном свете. — Но еще неизвестно, были ли у него союзники. — Она снова взяла в руки тот самый камень из склепа. — Могу ли я оставить это себе на некоторое время?

— Конечно, — кивнул я. Спорить не хотелось, да и какой смысл? В конце концов, это ей приспичило сюда тащиться и копаться в этом склепе. — Что ты собираешься с ним делать? Если не секрет, конечно.

Иди мне не ответила. Только снова нахмурилась, и на лице у неё появилось такое отстраненное выражение, будто она мыслями унеслась куда-то за тридевять земель. Опять в астрал вышла, похоже.

— Иди? — Я легонько коснулся ее плеча. Честно говоря, такие её «уходы в себя» меня немного напрягали. Она словно выпадала из реальности, и выглядело это, прямо скажем, жутковато. Как будто не здесь была.

— Это похоже на зуд… — пробормотала она, потирая центр лба — аккурат там, где, по моим прикидкам, у этих мистиков и должен был находиться их «третий глаз». — Как будто что-то знакомое, но оно находится за пределами моей досягаемости… Я пойду с вами в поместье Дастина Лонга. Может быть, там что-то прояснится.

— Эм… что? — Я даже опешил. Вот это поворот! Заявление было, мягко говоря, крайне неожиданным. Особенно если учесть, что буквально минуту назад она витала где-то в своих эмпиреях, что-то там бормоча себе под нос. И уж точно ей никто не докладывал, что мы вообще собираемся туда наведаться. — Ты хочешь попасть в поместье Лонга? Откуда ты?..

— Не удивлюсь, если Совет решит прибрать его к рукам сразу же, как только они обсудят все показания по делу Сета, — она легко поднялась сама и, что удивительно, протянула мне руку, помогая встать. — Мне известно, что ты хочешь что-то найти в его стенах и планируешь отправиться туда до того, как поместье уплывет у тебя из-под носа. Я бы хотела пойти с тобой и Сетом. И, думаю, нам стоит взять с собой мою сестру, Аду, возможно, она тоже сможет что-то почувствовать.

— Хорошо, — вздохнул я. Мне и правда проще было согласиться, чем вступать в долгие дебаты. Пусть лучше идет с нами, под присмотром, а то еще, чего доброго, у нее хватит смелости — или безрассудства — прогуляться туда в одиночку. — Думаю, мы можем поехать туда завтра. И ты права насчет Совета. Они точно очень заинтересованы поместьем Дастина, только вот по какой причине — для меня пока загадка. Так что чем скорее мы туда сунемся, тем лучше.

— Я знаю, у моего брата тоже есть какие-то подозрения, но он никогда не расскажет мне о них, — сказала Иди, недовольно сморщив свой симпатичный носик. — Он временами опекает нас с Адой чересчур сильно. Прямо как клуша цыплят.

— Не волнуйся, дело не в тебе, — фыркнул я, когда мы наконец направились обратно к дому. — Он и мне ничего не говорит. Секретный агент, не иначе. Штирлиц наш.

— Да, он всегда был искусным стратегом. Говорит, что никогда нельзя раскрывать все карты раньше времени, — она картинно закатила глаза. — Хотя его версия того, когда именно наступает это «время», сильно отличается от мнения большинства людей, это точно.

— Да уж, я тоже это заметил, — усмехнулся я. Но тут же осекся: Иди, вместо того чтобы идти к дому, неожиданно свернула налево, в сторону леса. — Эй, ты куда собралась? Дом-то в другой стороне.

— О, я в курсе, — как-то даже легкомысленно бросила она через плечо. — Но я не иду в дом. Мне нужно на боевую арену, хочу посмотреть еще кое-что.

— Сейчас? — Я с немалым сомнением покосился на темную лесную чащу, куда она так бодро направилась. Темень там стояла — глаз выколи, только луна да звезды кое-как пробивались сквозь ветки. И через эту жуть ей предстояло бы пробираться. — Посреди ночи? Одна?

— Мне обычно хватает пары часов сна, — отмахнулась она, будто я про её усталость беспокоился, а не про то, что её там сожрать могут.

— Я не это имел в виду, — я шагнул к ней и осторожно, стараясь не спугнуть, выпутал маленький фиолетовый листик, запутавшийся в ее темных волосах. Протянул ей. — Ты не можешь вот так гулять одна ночью, это просто опасно. Мало ли кто или что тут шастает.

— Со мной все будет в порядке, — она забрала у меня из пальцев листик и принялась задумчиво вертеть его между своими тонкими пальцами, глядя на него, а не на меня.

— Уверена, что какие-нибудь наёмники с тобой свяжутся? — уточнил я, шагнув к ней ближе. Воздух между нами ощутимо загустел, словно вот-вот громыхнёт.

— Я член Магического Ордена Венгена, — напомнила она, коснувшись подвески-солнца на груди. — Наказание за нападение на нас сурово, и быстро находит тех, кто покушается на Благословленных Богиней. Даже самые отмороженные наёмники это знают и, помимо закона, суеверно боятся гнева Богини.

— Но что, если луна вдруг станет красной? — прошептал я, сам не поняв зачем, и невольно склонил к ней голову.

— Не станет, — так же тихо ответила она и провела кончиком того самого листка по моим губам. Лёгкое, щекочущее касание, от которого по коже пошли мурашки.

— А что если… — я осёкся, застыв в какой-то дурацкой нерешительности. Чувство такое, будто стою на пороге чего-то огромного, каких-то глобальных перемен, и никак не решусь на последний шаг. — … Если я не хочу, чтобы ты уходила?

Иди уронила этот несчастный листок, и он упал на землю. А потом резко, но мягко обхватила моё лицо ладонями.

Я прикрыл глаза и выдохнул. Волна тепла от её прикосновения медленно поползла по телу, даря странное, почти забытое чувство покоя и безопасности. Будто груз с плеч свалился.

— Знаю я, что ты делаешь, — пробормотал я, нехотя открыв глаза и встретившись с её взглядом. — Пытаешься меня умаслить, чтобы я успокоился и не дёргался, пока ты одна пойдёшь по тёмному лесу.

— И что, работает? — хитро улыбнулась она, нежно погладив мои скулы большими пальцами.

— Нет, чёрт возьми! — выдохнул я. — Потому что мне до одури хочется, чтобы ты осталась… Это меня так с толку сбивает, просто крыша едет. Я, между прочим, дважды женат был, чтоб ты знала, а всё равно хочу тебя поцеловать, — признался я, прижимая её руки к своему лицу, словно боясь, что она их уберёт.

Всю застенчивость с Иди как ветром сдуло. Я и пикнуть не успел, не то что дать заднюю или как-то выправить эту неловкую, до дрожи напряженную ситуацию, девушка сама набросилась на мои губы в неумелом, чуть детском, но отчаянно полном страсти поцелуе.

У меня, чего уж там, было немало поцелуев с разными женщинами, и почти все они были полны желания и огня, но этот… этот просто обезоруживал, выбивал почву из-под ног, делал совершенно беспомощным.

Никакими словами, ей-богу, не описать, каково это — целовать это хрупкое, нежное на вид создание, в котором бушевал такой же первобытный огонь, что и во мне.

Но реальность, зараза, всегда не вовремя. Догнала она меня слишком быстро, ещё до того, как я успел хоть чуточку насытиться этой девушкой. Да и можно ли насытиться одними поцелуями, особенно если член стоит колом и до зуда в руках хочется сжать посильнее ее упругую задницу? У нашего влечения не будет никакого продолжения, она никогда не будет принадлежать мне, потому что даже самой себе не принадлежит.

Мы отстранились. Печальные вздохи как-то сами собой вырвались.

Иди, конечно, прочитала все мои мысли на этот счёт — её дар, что тут скажешь. Поэтому, наверное, и не шарахнулась, как сделала бы любая другая девчонка, поняв, что, возможно, слишком поддалась чувствам. Вместо этого она поднялась на цыпочки и прижалась лбом к моему. Приятное тепло.

— Если солнечный цветок опускает голову, то только для того, чтобы уронить в землю семена и дать начало новой жизни, — загадочно прошептала она.

Если она хотела просто обнадежить меня в моменте, то это было бы слишком жестоко, подумалось мне.

— Не волнуйся, Макс Медведев, наши судьбы переплетены. Нам еще многое предстоит сделать вместе.

— Я тоже это чувствую, — сказал я ей и провел рукой по её мягким кудряшкам.

— Я вообще в последнее время слишком много всего чувствую. Прямо какой-то шквал.

— Ох, — вздохнула она и убрала руки с моего лица.

— Извини, думаю, это то, что ты назвал бы… «обратной связью».

— «Обратной связью»? — усмехнулся я.

— Не думаю, что когда-нибудь перестану удивляться тому, как облегчает общение твой дар.

— О, можешь быть уверен, ты оставил после себя немало хлебных крошек, — сказала она, неохотно высвобождаясь из моих объятий. — Не волнуйся, пожалуйста. Обещаю, что со мной все будет в полном порядке.

— Я доверяю тебе, — кивнул я, хотя это не значило, что мне легче ее отпустить одну.

— Вернусь до того, как вы уедете в поместье Дастина Лонга, — пообещала она и окинула взглядом деревья, будто уже выбирала, на какое взобраться.

— Мы тебя подождем, — улыбнулся ей.

Она тоже мне улыбнулась и почти мгновенно исчезла в лесу.

Я невольно рассмеялся, поняв, что она была босиком, и это ее нисколько не беспокоило. Меня переполняли эмоции и кипучая жажда деятельности, но нужно было идти домой и отдохнуть перед предстоящим днем.

Призрак Дастина Лонга никак не хотел оставить нас в покое, его тень повсюду преследовала нас, и мне чертовски хотелось узнать, что же там спрятано в его поместье.

Меня бесило, что из-за его гнусных заговоров что-то могло угрожать Шелли. В том числе и поэтому я все-таки позволил Иди пойти с нами. Пусть «прочитает» его дом, как прочитала Медвежий угол и всех нас. Может быть, у нее получится больше узнать об этом логове.

Новости не самые приятные, но я с этим разберусь.

Только тронь моих жен, ублюдок, не посмотрю, что ты мертв — найду способ прикончить тебя снова, окончательно.

Именно так я смотрел на эту ситуацию.

И если мой разум отвлекался от заговоров, в голову лезли угрызения совести и мысли о женах. Я понял, что традиции Ашена лишены наших предрассудков в отношениях, но все равно чувствовал себя виноватым.

Это было странно и противоречиво. С одной стороны, я очень любил своих жен, и ничто не могло изменить этого или ослабить мои чувства. А с другой… Иди.

Я поцеловал Иди.

То есть технически, это Иди меня поцеловала.

Но я совсем не был против, и не хотел, чтобы это заканчивалось.

Покачав головой своим мыслям, я вошел в дом и побрел вверх по лестнице. Дико хотелось спать. Если совесть позволит заснуть, утром поговорю об этой ситуации с Ритой и Шелли.

Однако оказалось, что мне не придется страдать от бессонницы, вызванной чувством вины, в одиночестве. Когда я вошел в нашу спальню, то увидел, что обе мои жены сидят на широком подоконнике, на котором были набросаны мягкие подушки, и, прижавшись друг к другу, молча смотрят в темное окно.

Глава 7

— Макс? — Шелли первая меня увидела, и они обе тут же вскочили, бросаясь меня приветствовать. — Ты где пропадал-то?

Я обнял обеих. — Да не хотел вас тревожить лишний раз. — Глянул на Риту — вроде отошла от вчерашнего, похмелье её, похоже, отпустило. — Как вы тут, девчонки, сами-то? В порядке?

— Это мы-то как себя чувствуем? — Рита так выразительно выгнула бровь, что её акцент на «мы» был понятен без слов, и тут же цапнула мою руку, всю в волдырях. — Ты-то сам как? Откуда это всё? Что стряслось?

— Иди попросила подсобить с одним дельцем, — начал я объяснять, но тут же зашипел — Рита нечаянно надавила на самый болезненный волдырь. Чёрт, как дерёт!

Мой временной транс, похоже, уже не так выручал, как поначалу. Надо было либо эту способность как-то прокачивать, либо срочно искать другие сильные стороны.

— Иди понадобилась помощь? — уточнила Шелли, и вид у неё был, скажем прямо, не слишком восторженный. Девушка-феникс подошла к туалетному столику, взяла какой-то знакомый пузырёк, откупорила. По комнате тут же поплыл знакомый лекарственный аромат — какой-то такой жижей меня уже пользовали. Вроде не помер тогда, да и не особо противно было. Шелли велела нам с Ритой устроиться на диване — благо, места там на троих хватало с лихвой — и сама вскоре к нам присоединилась.

— Сказала, что её что-то из-под земли зовёт, и без моей помощи никак, — продолжил я, когда мы все более-менее комфортно разместились. — Ну, если в двух словах, пришлось мне там сцепиться со Стражем Пламени. Он какой-то здоровенный камень в древнем склепе охранял.

— Уж не знаю, что это за Страж такой, — заметила Рита, внимательно разглядывая мою руку, — но, судя по ожогам, тип он серьёзный и шуток не понимает. — Она поднялась, подошла к столику, взяла чистую тряпицу и смочила её в тазике с водой.

Пока она возвращалась, Шелли уже аккуратно втирала в мою ладонь какое-то божественное на вид охлаждающее масло. Я откинул голову на спинку дивана и не сдержал стона облегчения — сразу отпустило.

— М-м-м, лепота-а, — выдохнул я. Рита подошла сзади и принялась осторожно протирать мне лицо прохладной влажной тканью.

— А видок у тебя, будто ты на пляже под самым солнцепёком в обед заснул, — хмыкнула Шелли.

— И почему меня не позвал? — с ноткой обиды в голосе спросила Рита, не прекращая, впрочем, заботливо обтирать мне лицо и шею. — Я бы тебя прикрыла, если что.

Я приоткрыл глаза. Рита склонилась надо мной, её лицо оказалось прямо перед моим, только вверх ногами. Забавная такая.

— Не думаю, котёнок, что тебе тогда было бы до этого дело, — усмехнулся я.

Она недовольно дёрнула ушками и клацнула зубами где-то в опасной близости от моего носа — мол, берегись, укушу.

— Ты прав, — проворчала она. — Надо бы мне повнимательнее следить за тем, что в рот тяну. — И, свернув тряпку, пошла сполоснуть её в тазу.

— Это я виновата, дорогая, надо было тебя предупредить, — хихикнула Шелли. Потом она снова внимательно посмотрела на волдыри у меня на ладони. — Так это ты так обжёгся, когда с этим Стражем Пламени дрался?

— Ага, — кивнул я. — У него мечи были объяты пламенем, а раскалённый металл в сочетании с огнём — та ещё опасная штука.

— Похоже, самые серьёзные ожоги ты вовремя обработал, — сказала она, глядя, как масло поблёскивает на коже в тусклом свете от настенных камней.

— А, это всё Иди, — объяснил я своим девчонкам. — Она их какой-то слизью с зелёных грибов намазала. Оперативно сработала, надо признать.

— Рита, глянь, пожалуйста, под тазом, там, кажется, бинты остались с того раза, как мы нашего мужа латали, — обратилась Шелли к кошке. — Принесёшь?

— Конечно, милая, — промурлыкала та и тут же добавила с явным наездом в голосе: — Что-то наш Макс в последнее время зачастил с травмами. Когда он уже научится хоть чуточку о себе думать, а не лезть на рожон?

— Вот поэтому я так и рад, что вы у меня обе есть, — попытался я разрядить обстановку и улыбнулся им обеим.

Шелли тем временем принялась за перевязку моей руки.

Мои, казалось бы, невинные слова вдруг напомнили мне о другом. Я виновато опустил голову. Чёрт, надо сказать. Нехорошо это скрывать.

— Макс? — кто-то из них — Шелли или Рита, я даже не сразу понял кто именно — ласково провёл рукой по моим волосам.

— Девчонки, я хочу быть с вами до конца честным… — Я покрутил головой, разминая затёкшую шею, словно это могло снять и внутреннее напряжение, которого и без того хватало с избытком. — У нас с Иди… какая-то очень странная связь. Не могу толком объяснить, но когда она ко мне прикасается, я чувствую… В общем, это не оправдание, конечно, но…

— Что случилось, дорогой? Расскажи, пожалуйста, — Шелли мягко взяла моё лицо в ладони, заглядывая прямо в глаза. Её взгляд был тёплым и немного встревоженным.

— Мы с Иди… поцеловались, — выдавил я из себя, виновато морщась. Ну вот, сказал. Камень с души.

Рита с Шелли уставились на меня так, будто ждали, что я сейчас выдам какую-то шокирующую развязку этой истории. Потом переглянулись.

— Ну… хорошо, — протянула Рита, озадаченно хмурясь. — И что тебя так парит-то? В чём проблема?

— Я её поцеловал, — повторил я, на всякий случай. Вдруг они не расслышали или не поняли всей серьёзности момента, как я его себе представлял.

— Всё равно не догоняю, — моя жена-феникс посмотрела на Риту, словно ища у неё подсказку или подтверждение своим мыслям.

— Я поцеловал другую женщину! — Я даже пальцами щёлкнул у них перед носом, чтобы привлечь внимание. — Не будучи на ней женатым! И вас не спросил! Вас это… устраивает, что ли? Я думал…

— А что, там, откуда ты родом, это что-то из ряда вон выходящее? — кажется, до Риты начало понемногу доходить. — Это типа как у наших стариков — нельзя было целоваться, если не состоишь в браке, да?

— Ну, типа того, — фыркнул я. — В моём мире, если у тебя уже есть кто-то, целовать других как-то не принято, мягко говоря. Изменой считается. У меня был случай: встречался с одной, так она меня бросила только за то, что увидела, как я у другой девчонки дорогу спросил. Сразу решила, что мы с той непременно в койку прыгнем.

— Ты что, был на той женщине женат? — уточнила Шелли.

— Да нет, конечно. И не собирался даже, мы только начали встречаться.

— Тогда с какой стати она на тебя права качала? — не унималась Рита, искренне недоумевая. Её кошачьи глаза смотрели на меня с полным непониманием.

— Да принято у нас так, — вздохнул я. — У нас на Земле женщина такого не потерпит — чтобы её парень на других заглядывался. Даже если вы без году неделя встречаетесь. Это считается предательством.

— Но вы же не женаты! — Рита всё никак не могла взять в толк. Я понял, что тут мы друг друга из-за этой культурной пропасти вряд ли поймём до конца.

— Понимаете, у нас как бы по умолчанию считается: если ты с одной женщиной, то на других — ноль внимания, фунт презрения. И в обратную сторону так же. Иначе всё, ты — ненадёжный элемент, доверия к тебе нет, — я потёр переносицу. До чего же странно объяснять вещи, которые для меня всю жизнь были аксиомой.

— Да уж, замороченные у вас там на родине правила, — улыбнулась Шелли. — Милый, ты же сам решаешь, с кем тебе быть и что делать. Тем более Иди — девушка приятная. Ты можешь хоть гарем завести, да ещё дважды жениться, если захочешь, закон это позволяет. Насчёт членов Магического Ордена не уверена, можно ли с ними шуры-муры крутить, но за обычный поцелуй тебя тут точно никто камнями не закидает. Уж мы с Ритой — сто процентов.

— Ты… — У меня просто слова в горле застряли. Я сидел как пыльным мешком пришибленный, чувствуя, как у меня внутри всё буквально переворачивается с ног на голову. Опять этот остров ломал мои привычные устои, сдвигал рамки того, что можно, а что нельзя.

— Да не парься ты, любовь моя, — сказала Рита, сворачиваясь уютным калачиком рядом со мной и кладя голову мне на плечо. — Иди ведь и к нам с Шелли прикасалась. И если вы оба испытали хоть что-то похожее на наши ощущения, то это действительно мощная штука, тут сложно устоять. Мы тебя не виним.

— Правда? — выдохнул я. Но, честно говоря, меня в тот момент волновало не столько их «добро» на новый роман, сколько другое. — Тебя это… не задевает? Вы же с ней, мягко говоря, не лучшие подруги.

— Ох, дорогой, — Шелли улыбнулась так лучезарно, что мне показалось, будто среди ночи вдруг выглянуло солнце. — Ну как я могу на неё злиться, если она просто сказала то, что увидела? Глупо же обвинять человека за то, что он ничего не решает и не контролирует, а просто отвечает на вопрос, который ему задали.

Её левая рука сама собой потянулась к правой лопатке — так всегда бывало, когда она мысленно возвращалась к той давней, страшной истории, что искалечила ей и душу, и тело.

— Ты у меня самая лучшая, — я мягко перехватил её руку, поцеловал нежную кожу ладони, стараясь вернуть её сюда, в настоящее, отвлечь от тяжёлых воспоминаний. — Я просто испугался, что мои… чувства к женщине, которую я толком и не знаю, заставят вас подумать, будто вы для меня стали меньше значить. Но это совсем не так. Вы обе — для меня всё. Моя семья, моя опора.

— И ты для нас всё, любимый, — промурлыкала Рита, ткнувшись влажным носом мне в щёку. От её тепла и мягкой шерстки стало ещё спокойнее.

— А ты что, сомневался в этом хоть раз? — Шелли легонько чмокнула меня в подбородок и тихонько засмеялась, когда я наконец выдохнул с явным, уже нескрываемым облегчением.

— Ну что, пойдёмте баиньки? А то время позднее, — предложила Рита, после того как мы ещё несколько минут просидели вот так, втроём, обнявшись на диване. Уютно до чёртиков.

— Отличная идея, — проворчал я, ощущая приятную усталость во всём теле, и позволил моим заботливым жёнам помочь мне подняться.

Когда мы наконец улеглись в нашу огромную мягкую постель, я обнял их обеих, прижимая к себе. Свои, родные. Такое простое и такое важное чувство.

— Девчонки, у меня к вам небольшая просьба, — начал я, когда мы уже почти засыпали, и голоса стали тихими и сонными. — Завтра мы с Сетом собираемся сунуться в поместье этого Дастина Лонга. Хотим глянуть, что там за библиотека такая, из-за которой Совет так копытом бьёт, ну и книжки по алхимии поискать, если повезёт. Сёстры Рамзи с нами идут. Вы сможете за домом приглядеть, пока меня не будет?

— Конечно, присмотрим, — пообещала Шелли, прижимаясь ко мне ещё теснее и закидывая руку мне на живот. Её дыхание стало ровным и спокойным.

— Защитим твой Медвежий Угол и всех, кто тут живёт, если что, — сонно промурлыкала Рита и тоже перекинула руку через меня, её пальцы переплелись с пальцами Шелли.

— И что бы я без вас делал, а? — вздохнул я и почти сразу отрубился. Спал как убитый, без снов и всяких там видений. На душе было на удивление спокойно и легко.

Часов в десять утра, после обычной медитации и плотного завтрака, я пошлёпал к сараю — мой верный управляющий-коала, Бруно, просил заглянуть по какому-то делу.

Перед тем как зайти в большой, свежеотстроенный сарай, где меня уже должен был ждать Бруно, я на пару минут замер, глядя на кромку леса. Всё казалось, что вот-вот из-за деревьев покажется знакомая фигурка — девушка со светлыми задорными кудряшками и маленькими серебристыми рожками. Но нет, тишина.

— Хозяин? — раздался с чердака голос Бруно. Он наполовину высунулся из круглого слухового окошка.

— Иду, Бруно, иду! — крикнул я, махнув ему рукой.

Он кивнул своей пушистой седой башкой и скрылся внутри.

Ещё пару минут я гипнотизировал взглядом деревья, но оттуда, ясное дело, никто не вышел. Вздохнув каким-то своим мыслям, я тоже шагнул в прохладную полутьму сарая.

— Хозяин, подсобите с седлом! — крикнул Бруно сверху. Я направился к крепкой деревянной лестнице в дальнем конце сарая.

— Ты же в курсе, что Метеора и Победу уже оседлали, — не понял я, на кой чёрт ему ещё одно. — Сёстры Рамзи едут со мной и Сетом.

— А я с вами! — довольно ухмыльнулся он и начал спихивать на меня какую-то громоздкую хреновину, на седло смахивающую лишь отдалённо. Скорее, на какой-то сложный механизм.

— Э, постой-постой! — возмутился я, еле увернувшись от здоровенной медной пряжки, которая метила мне аккурат в глаз. — Ты точно никуда не едешь, Бруно. Старый ты уже для таких вылазок, да и опасно это.

— Ещё как еду, — совершенно невозмутимо отрезал он, «помогая» мне спустить эту конструкцию. То есть, тащил-то её в основном я, а Бруно так, для вида придерживал, чтобы не стоять без дела.

— Для этого нам и нужно ещё одно седло, — заявил старик, спустившись по лестнице на своих коротеньких, но крепких ножках. — Кладите его сюда, сейчас всё покажу.

Я опустил эту штуковину на утоптанную землю — она оказалась заметно тяжелее обычных сёдел, которые мне тут доводилось таскать. И тут я заметил, что сзади к основному седлу хитроумно присобачено ещё одно сиденьице, поменьше, ну чисто детское автомобильное кресло, только из кожи и дерева.

— Вот! Видите, детское сиденье! — Бруно с гордостью легонько пнул это дополнительное место носком своего потёртого ботинка. — Я хоть и давно не ребёнок, но для меня — в самый раз!

— Значит, ты всё-таки намылился с нами? — Я недовольно скрестил руки на груди. — Бруно, пойми, это тебе не пикник на обочине. Не увеселительная прогулка до парадного входа. Сет же говорил: Дастин этот жил высоко в горах, там по скалам карабкаться придётся не один час. А под конец жизни он вообще с катушек съехал, параноиком стал, думал, все его ограбить и убить хотят. Так что дорогу к поместью напичкал сотнями всяких защитных заклятий и ловушек.

— О, ну так тем более! — Бруно отмахнулся от моих предостережений, как от назойливой мухи. — Вам точно не помешает пара старых, опытных хранителей знаний. Мозги иногда поважнее мускулов будут.

— Да я не спорю, что не помешает, но это же опасно, чёрт возьми! — не сдавался я. — Сет говорил, и в самом доме полно зачарованных штук, которые могут сработать в любой момент. Кто его знает, сколько там сюрпризов он подготовил для незваных гостей вроде нас. Да ещё и Совет этот поджимает, хочет поместье поскорее к рукам прибрать.

— Вот именно поэтому и надо спешить! — безапелляционно заявил управляющий, вперив в меня свой проницательный взгляд. — Вместе мы гораздо быстрее управимся. Так что, молодой человек, хоть вы мне и хозяин, но «нет» сегодня не прокатит. Тем более, я уже Кристоферу весточку отправил, помощи попросил. Поместье покойного Дастина Лонга как раз недалеко от Бронзовой Гавани, так что он, скорее всего, уже выдвинулся нам навстречу.

— Ладно, твоя взяла, старый ты хитрец, — я сдался, тяжело вздохнув, и закинул это двойное седло на плечо. Лёгким его точно не назовёшь. — Пошли готовить Метеора. Скоро выезжаем.

Глава 8

Добрались мы до каретного сарая, а там — целая толпа домочадцев. Половина из них, похоже, явилась только для того, чтобы попрощаться да удачи нам пожелать. И судя по их скорбным физиономиям, провожали нас не на денек, а как минимум на пару лет в какую-нибудь ссылку.

Рите и Грэгу, которые выглядели одинаково хмурыми, это расставание, чувствовалось, давалось тяжелее всего.

Мальчишка, конечно, был предельно возмущен и оскорблен. Увидел, что мы подходим, шагнул мне навстречу, руки на груди скрестил — всем своим видом демонстрировал крайнее недовольство.

— Не понимаю, почему я должен оставаться дома! — заявил он, обиженно надув губы. — Дядя Сет же едет!

— Сет там все свое детство провел, он в этом доме каждый камень и каждый тайник знает, поэтому мы его и берем. Он будет нашей картой и компасом. Без него мы там стопроцентно ничего не найдем, возможно, даже вход не отыщем, — я протянул ему седло, чтобы пацан не чувствовал себя совсем уж бесполезным. Пришлось усмехнуться, когда он чуть не свалился под его тяжестью.

— Эй, на этом седле же еще место есть! — он посмотрел на меня так, будто я его предал анафеме. — Кто еще едет?

— Я поеду, сынок. А теперь извини, нам трепаться некогда, нужно проверить, ничего ли мы не забыли, — ответил ему Бруно, избавляя меня от необходимости объясняться с обиженным подростком.

— Да почему? — ага, как же, избавил. — Он-то чем вам поможет?

— Бруно книг прорву прочитал, приятель, — пожал я плечами и помог ему удержать тяжеленное седло, пока Мило и Шелли выводили из сарая Метеора и Победу. — Тебе там все равно скукотища будет, Грэг. Мы собираемся библиотеку прошерстить. Занятие — тоска зеленая.

— Я знаю, что все это значит на самом деле, — буркнул он, надувшись еще сильнее, и отвернулся.

Ох уж эти мне самоуверенные подростки. Все-то они знают, все понимают лучше взрослых.

— Ладно, умник, так расскажи мне, что же на самом деле стоит за моими словами? — спросил я, пока мы вместе прилаживали седло на тонкую, но плотную попону, накинутую на спину моего пегаса.

— Что я тебе больше не нужен, — ядовито выпалил он, пытаясь скрыть за этим напускным равнодушием свои давние тревоги и страхи.

— А ну-ка, посмотри на меня, — попросил я его, стараясь не закипеть. У меня и так нервы ни к черту из-за этой поездки, еще и он решил добавить перца.

Грэг замер и нехотя перевел на меня взгляд.

— Ты мне очень нужен, приятель, как никогда, — серьезно сказал я ему, без всякой усмешки. — Но сейчас ты нужен мне дома, чтобы помочь Рите защитить наших в случае чего.

Я взглянул на свою жену-кошку, которая выглядела не более довольной, чем наш пацан. При этих словах выражение ее лица немного смягчилось, но лишь самую малость.

— Хорошо, — согласился он, но плечи его все равно опустились от разочарования.

— Сынок, ты думаешь, я мог бы уйти из дома так спокойно, если бы не был уверен, что, пока меня нет, у тебя тут все будет под контролем? — спросил я, но этот непробиваемый, упертый баран продолжал смотреть на меня с сомнением. — Серьезно. Не собираюсь тебе врать и говорить, что не рад, что ты остаешься дома. То, что нам с Сетом предстоит сделать, очень опасно. И если ты поедешь с нами, мы все будем отвлекаться, чтобы в первую очередь о твоей безопасности позаботиться. Однако еще больше мне пришлось бы дергаться на мысли о нашем поместье. Думаю, ты уже достаточно взрослый и достаточно умный, чтобы понимать, что у меня есть серьезные враги. Они могут навредить вам только из-за связи со мной.

— То есть… ты бы еще больше волновался, если бы я поехал с вами, потому что в таком случае наш дом стал бы еще более уязвимым? — резюмировал он, обдумав мои слова.

— Именно. Я понятия не имею, кто они и на что способны, и меня это, честно говоря, жутко пугает, — признался я ему. Рот моего приемного сына приоткрылся от удивления. Казалось, ему сложно было представить, что я, Макс Ашер Медведев, могу чего-то бояться.

Я помог мальчишке пристегнуть подпругу седла с другой стороны, а потом обошел Метеора, чтобы поговорить с ним с глазу на глаз.

— И если мы не знаем, на что способны наши враги, то уж чего стоишь ты, мы точно знаем.

— Но что я могу сделать? — он недоверчиво посмотрел на меня. Наверняка думал, что я ему зубы заговариваю, чтобы он просто остался дома и не канючил.

— Приятель, — хлопнул я его рукой по плечу. — Учитывая то, что ты в одиночку бодался с этим миром с восьми лет, думаю, что многое. Ты понимаешь, о чем я? Тебе нужно учиться быть хозяином. Иначе кто будет за всем здесь следить каждый раз, как мне нужно будет отлучиться из дома?

Наконец-то мои слова достигли цели. Грэг расправил плечи, выпрямил спину и даже самодовольно выпятил грудь.

— Ты настолько мне доверяешь? — спросил мальчик, и на его лице просияла гордая улыбка.

— Ты что, вообще меня не слушал? — притворно зарычал я и, шутливо обхватив его за шею, сделал вид, что собираюсь ущипнуть за ухо. — Может, тебе нужно хорошенько промыть уши?

А потом я легонько трепанул его за ухо.

Визгу было на всю округу.

— Эй, нееееет! — Грэг старательно отбивался, но никак не мог выбраться из моей хватки. — Да пап! Отпусти меня!

— Подожди, я еще не добрался до второго, — в шутку пригрозил я ему, но хватку ослабил, позволив вырваться.

— Фуууух, — заскулил он и принялся растирать покрасневшее ухо ладошкой.

— Рано радуешься, — хохотнул я, как злодей из мультика, и легонько щелкнул его по второму уху, просто потому, что мог.

— Паааап! — он толкнул меня неожиданно сильно, и я налетел на Риту. — Ой, прости, ма… Рита. Я, эм…

Рита растерянно моргнула своими огромными голубыми глазищами, глядя на мальчишку, но прежде чем она отошла от шока, он, не менее растерянный, ткнул большим пальцем себе за спину.

— Пойду принесу моркови для пегасов, пусть полакомятся перед дорогой, — и он пулей понесся к задней двери каретного сарая, где у нас сроду никаких морковок не хранилось.

— Поправь меня, если ошибаюсь… — признаться, честно, меня это тоже немного ошарашило. — Он только что почти назвал тебя мамой?

— Удивительно, правда? — сказала она, тепло улыбнувшись вслед удравшему пацану. — И если честно, я тоже не в восторге от того, что остаюсь здесь.

— Знаю, что тебе это не по душе, котенок, но спасибо за понимание, — крепко обнял я ее и поцеловал. — Если вам станет от этого легче, то я сам не хочу оставлять вас здесь одних так же сильно, как вы не хотите, чтобы я уходил.

— Это не так, — возразила жена и провела коготками по задней части моей шеи. Ох, эти ее коготки… мурашки побежали. — Мы не хотим запереть тебя дома. Просто волнуемся и надеемся, что ты скоро вернешься.

— Не волнуйся, Рита, — приятный голос Иди заставил нас обернуться. — Мы будем там, чтобы ускорить этот процесс.

Девушка-антилопа выглядела свежей и отдохнувшей, как будто это не она всю ночь носилась по лесу и боевой арене в поисках улик. Она улыбнулась моей кошке, а потом своей сестре, которую вела за руку.

— Да, вам не о чем беспокоиться, — подтвердила Ада слова сестры. — Мы одни из самых внимательных выпускниц Венгенской Академии.

— Никто и не сомневается, что вы обе очень опытны, — вмешалась в наш разговор Шелли. Она подошла к своей Победе и поправила на ней седло. — Но поместье моего отца напичкано ловушками по самое не балуйся, как зачарованными, так и физическими.

— Сестренка, не забывай, что мне знакомы все потайные входы и выходы, — Сет тоже подтянулся к нам. Он приторочил свой дорожный рюкзак к седлу Победы.

— Да, но готова поспорить, что отец и о них позаботился, — возразила моя жена-феникс с тревогой в голосе и подошла, чтобы встать по другую руку от меня.

— Ты права, но я надеюсь, что он запамятовал о входе через скалу, — хмыкнул сокол, поиграв бровями.

— Просто будь осторожен, — терпеливо вздохнула Шелли, а Сет беспечно ухмыльнулся, садясь на Победу.

— Само собой, — отмахнулся он и помог Аде забраться в седло позади него. — Осторожность — мое второе имя. Я самый осторожный парень на свете.

— Это не так, — Шелли хихикнула и закатила глаза на шутовство брата. — И прекращай уже шутить, у вас впереди серьезное дело.

— О, если госпоже будет так угодно, — он картинно склонился и в один момент посерьезнел.

— Да, так ты мне нравишься больше, — ответила она, дерзко вздернув носик. Но весь этот наигранный снобизм тут же смягчился теплой улыбкой, которую она не могла сдержать, глядя на брата.

— Ну как вы тут? — вскоре к нам присоединился Бруно с небольшим рюкзаком за спиной. — Все готовы?

— Похоже на то, — кивнул я, подошел к Метеору и похлопал его по лоснящемуся черному боку. — Что скажешь, приятель? Готов к новым приключениям?

Мой величественный пегас с крыльями бабочки радостно фыркнул, а его подружка, Победа, затанцевала на месте от нетерпения.

— Вот и отлично, — погладил я черную гриву коня и вскочил в модифицированное седло. — Погнали, что ли!

Иди, приняв мою помощь, удобно устроилась позади, а Бруно самостоятельно вскарабкался в детское сиденье, прикрепленное сзади и находящееся на небольшом возвышении.

— Возвращайся к нам поскорее, любимый, — сказала Шелли, когда мы уже были готовы двинуться в путь.

— Мы очень тебя ждем, — добавила Рита. Она прикрепила мой дорожный плащ, свернутый и перетянутый ремешками, к рюкзаку.

— Мигом обернемся, вот увидите. И глазом моргнуть не успеете, — пообещал я и подмигнул им. — И передайте Грэгу, что я скоро буду дома.

— Хорошо, — одновременно ответили они и улыбнулись со слезами на глазах.

— Ашер Медведев? — раздался вдруг робкий голос. Я аж брови вскинул от удивления, когда увидел в толпе провожающих Энджи.

Вот уж не думал, что она из тех, кто станет желать доброго пути и разделять с компанией какие-то там эмоции.

— Что случилось, Энджи? — спросил я, оглядываясь в поисках Мило — тот обычно всегда ошивался где-то рядом с ней.

Судя по растерянному выражению лица человека-енота, он и сам понятия не имел, что она удумала.

Белый хохолок женщины был взъерошен, она выглядела взволнованной и смущенной, и, видимо, сама не очень понимала, по какой причине.

— Вот, — она протянула мне завернутый в ткань предмет, он был не шире моего пальца, но примерно раза в три длиннее. — Это на счастье и удачу.

— Ох… — это было неожиданно. Я осмотрелся, прикидывая, куда бы пристроить эту… штуковину. В конце концов сунул его в рюкзак. — Спасибо.

Без дальнейших церемоний она развернулась и торопливо шмыгнула в дом.

Выслушав напоследок поток благословений и добрых пожеланий, мы на пегасах взмыли в небо.

Я чувствовал, что Метеор в полном восторге. После того, как он проделал такое длинное путешествие, запряженный в карету, возможность снова парить в воздухе была для него настоящим кайфом.

Иди, казалось, высота вообще никак не трогала, тогда как у моих жен была совершенно другая реакция.

Шелли, например, испытывала такую эйфорию от полета, будто была для этого рождена, а Рита всегда побаивалась и предпочитала твердо стоять на ногах.

Иди же была настолько безмятежна, пока мы летели, что мне даже показалось, будто она задремала. Особенно после того, как ее щека ощутимо прижалась к моей спине.

Вскоре пышные, разноцветные леса долины уступили место более каменистой местности. Чем дальше на Восток мы продвигались, тем скалистее и суровее становился ландшафт.

Казалось, что дальше, кроме скал, ничего больше нет, океан становился все ближе и ближе. Я уже подумал, было, что мы улетаем с острова Сканно, как Сет повернул влево, к большому выступу самой высокой скалы, которая издали смахивала на гигантского ворона, будто сторожившего весь остров.

Сет нырнул прямиком в «клюв» этой каменной птицы, и мы оказались в узкой пещере. Весь ее потолок был облеплен сосульками-сталактитами, с которых на нас капала влага.

Метеор нервно дернул боками и фыркнул. Благодаря нашей связи я мог понять, что он чувствует себя очень некомфортно. Не знал, что у пегасов бывает клаустрофобия.

— Осталось еще немного, дружище, — приободрил я его. Пещера вильнула, и мы полетели вниз под большим уклоном, как будто эта чертова скала нас заглатывала.

Хорошо еще, что к тесноте не добавилась удушающая, кромешная темнота. Когда мы летели, при нашем приближении на стенах загорались какие-то тускло светящиеся камни.

Наконец эта жутковатая дыра закончилась, и Сет скомандовал нам приземлиться рядом с огромным подземным озером.

— Добро пожаловать в скромное жилище нашего отца, — объявил сокол, спешившись. Он помог спуститься Аде. — Он называл его Гнездом.

Глава 9

Передо мной раскинулась здоровенная пещера. Тусклый зеленоватый свет, исходящий от каких-то камней и отражающийся от воды, не давал рассмотреть все в мелочах, но общая картина была ясна. Посреди озера виднелась массивная платформа, а на ней — какая-то каменная хреновина, здорово смахивающая на трон. Или, может, на кресло для особо важных персон.

— Аккуратнее там, — подсобил я Иди и Бруно слезть с пегасов на твердую землю. Мы стояли на узком уступе, и одно неловкое движение могло отправить кого-нибудь в темную воду. — А это что за агрегат? — кивнул я на ту самую каменную штуковину.

Иди, похоже, тоже ею заинтересовалась — подошла к самой кромке воды, чтобы получше разглядеть.

— Честно говоря, без понятия, Макс, — ответил Сет, перекидывая свой рюкзак через плечо и дружески хлопнув Победу по крупу. Видно было, что он не особо горит желанием распространяться на эту тему. — Мой отец когда-то был прямо одержим этой штуковиной. Пытался заставить ее работать, как ему хотелось, да только ничего у него не вышло. Вот и забросили ее тут. Пошли, пегасов можно здесь оставить.

— А воду эту пить можно? — с явным недоверием покосился Бруно на темную гладь озера. Вопросец, конечно, актуальный.

— Раньше это поместье в основном для разведения пегасов и использовали, — пояснил Сет, подходя к здоровенным, метра четыре высотой, дверям и берясь за ручки. — Озеро это им служило водопоем, воду тут регулярно чистили. Так что с Метеором и Победой все путем будет.

Он дернул раз, другой, но дверь не поддалась. Сет нахмурился.

— Какого?.. — сокол так зыркнул на дверную ручку, будто та ему крупную сумму задолжала. — Думаешь, опять темная магия? — это он уже Иди.

— Заклинание почти выдохлось, но еще держится, — отозвалась Иди. В ее серебристых глазах, как всегда в такие моменты, блеснуло что-то нездешнее. Я уже привык к этим ее «спецэффектам».

— Да быть не может! — взвился Сет. — Я же тут был, ничего со мной не стряслось! Точно так же ломился, через эту самую дверь.

— Когда это было? По времени, я имею в виду, — уточнила Иди.

— Середина ночи, если память не изменяет, — припомнил сокол.

— Ну, это многое объясняет, — Иди потерла ладони, словно ей вдруг стало зябко. — Сейчас самый разгар дня, солнце в зените, магия в это время сильнее всего. И хотя после смерти Дастина чары начали таять, они все еще тут, и сбрасывать их со счетов не стоит. Опасаться надо.

Тут вперед вышла Ада. Ее ладони засветились мягким светом, она приложила их к ручке и что-то тихо забормотала.

Дверь коротко полыхнула красным. Ада выдохнула и опустила руки.

— Вроде сработало, — сообщила она и кивком пригласила нас внутрь.

Сет покосился на нее с подозрением, но потом все же осторожно, кончиком пальца, потянул за ручку-кольцо. Дверь со скрипом поддалась.

И тут Ада как ахнет! Да так внезапно, будто вспомнила что-то архиважное. Сет аж взвизгнул и отдернул руку, словно его током шарахнуло.

— Чего там? Что такое⁈ — запаниковал он, отпрыгивая на пару шагов. Замер столбом, глаза вытаращил, явно ожидая, что его сейчас какая-нибудь смертельная гадость поразит.

— Да ничего, — Ада невозмутимо пожала плечами, стрельнув в Сета хитрющими глазами. Вот же артистка!

— Ну, Ада, ты у меня дождешься! — вспылил тот, но все равно поплелся за ней, как теленок на веревочке.

— Молодежь, — снисходительно хмыкнул Бруно и степенно проследовал за парочкой. Я мысленно с ним согласился — цирк, да и только.

— Иди? — позвал я вторую сестру. Та даже не шелохнулась, так и застыла у воды, вперившись взглядом в этот странный трон. Похоже, она меня не услышала. Я подошел ближе, встал рядом. — Иди-и? — тронул ее за плечо.

— Что-то не так с этой штукой, — пробормотала она, все еще глядя на платформу. Говорила она будто сама с собой, совершенно отрешенно.

Ну, вид у этого «кресла» и впрямь был зловещий — какие-то зазубренные края, цепи… Тут я с ней спорить не стал.

— Согласен, выглядит стремно. Давай-ка поторопимся, а то, боюсь, как бы нам тут не застрять надолго, — я осторожно, стараясь не напугать, потянул ее за руку.

Она еще секунду помедлила, потом словно очнулась: моргнула пару раз, кивнула и пошла за мной к выходу из этой промозглой пещеры. Без нашей компании тут стало как-то совсем неуютно, даже жутковато. Так что мы прибавили шагу, чтобы догнать остальных.

Вскоре до нас дошло, что поместье Дастина Лонга — это не просто дом, а какая-то бесконечная махина.

Почти два часа мы плутали по лабиринту каменных коридоров, причем большую часть пути карабкались куда-то вверх. Ноги уже гудели. Наконец-то впереди забрезжил свет — солнечные лучи пробивались сквозь щели в потолке и стенах. Надежда на свежий воздух придала сил.

— Ветерок чую! — с каким-то прямо-таки благоговением выдохнул Бруно и рванул туда, где свет был ярче. Старик, а энергии хоть отбавляй.

— Выход из этих катакомб прямо за следующим поворотом! — подбодрил нас Сет.

И точно, через несколько минут мы вывалились из полумрака под слепящее полуденное солнце. Мрак остался за спиной, и это было чертовски приятно.

Сперва глазам было больно от яркого света — думаю, не только мне. Но когда зрение наконец адаптировалось, я смог как следует рассмотреть поместье, которое, по идее, теперь могло стать нашим.

— Ничего себе размах! — невольно вырвалось у меня. Первая мысль: а не продешевил ли я на аукционе? Мое собственное Максандрийское поместье всегда казалось мне огромным, но владения Лонга были как минимум вдвое больше. Масштаб впечатлял.

Впрочем, чему удивляться? Раньше это место славилось как одна из лучших животноводческих ферм на всем острове. Правда, от былой славы остались одни воспоминания: конюшни и тренировочные арены обветшали, земля выглядела запущенной, а деревья, что когда-то, наверное, давали тень и прохладу, стояли высохшими скелетами. Картина, прямо скажем, удручающая.

Само поместье было выстроено, а точнее, будто высечено на высокой скале и своей формой действительно напоминало орлиное гнездо. Мощно.

К главным воротам вел подвесной мост — прямо как в фильмах про рыцарей, который, судя по всему, мог подниматься и опускаться. Естественно, в данный момент он был поднят, отрезая нам путь. Вот тебе и первая задачка.

Под мостом зиял высохший ров. Воды там не было уже, похоже, целую вечность — только пыль столбом стояла, когда налетал ветер.

— И как нам теперь внутрь попадать? — спросил я Сета, когда мы подошли к краю рва. Перспектива штурмовать крепость без осадных орудий не радовала. Оставалось только тупо пялиться на закрытые ворота.

— Ну, когда я тут был, то пролез через подвальную решетку, она как раз в ров выходит, — поделился Сет своим партизанским опытом.

— Боюсь, нам с сестрой такой фокус не провернуть, — хмыкнула Ада, выразительно кивнув на свои внушительные рога. Да уж, с таким «головным убором» в узкую щель не пролезешь.

— Тогда так: мы с Сетом сейчас проберемся, попробуем мост опустить, а вы уже нормально зайдете, — предложил я, прикидывая самый очевидный вариант.

— А можно и вот этого чудесного малыша попросить нам подсобить, — мечтательно протянула Иди, прикрывая глаза ладошкой от солнца и глядя куда-то вверх.

Я проследил за ее взглядом и увидел в небе знакомый силуэт. Ну конечно!

— Берти! — не сговариваясь, обрадовались мы все. А в следующую секунду Бертрам, наш пернатый друг-золотоискатель, камнем спикировал с небес и врезался мне в грудь, едва не сбив с ног. Энергии в этой птахе было хоть отбавляй.

— Кар! Кар! Кар! — радостно заорал он мне прямо в ухо, а потом ткнулся башкой в подбородок и потерся, точь-в-точь как какой-нибудь ручной котенок, а не солидный ворон.

— И я по тебе скучал, дружище! — рассмеялся я, позволяя ему усесться мне на голову. Этот пернатый негодник от радости, кажется, совсем ошалел и не знал, куда себя приткнуть. — Кристофер с тобой? Здесь он?

— Кар! — гаркнул Берти, мощно оттолкнулся лапами от моей макушки и взмыл в воздух.

— Похоже, это «да», — усмехнулся я, глядя, как он лихо перемахнул через высохший ров, вскарабкался по осыпающемуся склону и уселся на каменную стену у самого подножия поместья.

— Может, в стене еще какой лаз отыщется? — предположила Иди и, недолго думая, спрыгнула в ров. На мост, видимо, надежды и правда было мало.

— В магическом плане тут пока тихо, — сообщила Ада, проведя рукой по воздуху, и последовала за сестрой. Девчонки у нас решительные, ничего не скажешь.

Мы с Сетом и Бруно переглянулись. Ну что ж, делать нечего, пришлось лезть за ними.

— Кар! — тут же отозвался Берти, заметив, что мы копошимся внизу, исследуя каменистый склон. — Ка-а-ар!

— Похоже, Иди права, — кивнул я. — Должен же быть еще какой-то потайной ход. А уж если он есть, Бертрам его точно разнюхает. — Мы все уставились на нашего маленького пернатого следопыта. Тот скакал по гребню стены, опоясывающей поместье, и время от времени азартно долбил ее клювом.

— Ка-арр! — Ворон трижды долбанул клювом в одну точку, снова каркнул, слетел со своего наблюдательного пункта и принялся рыться в груде камней, осыпавшихся от его «атаки» на стену. Похоже, нашел что-то.

— А стена-то здесь не такая уж и высокая, — заметил я, приглядевшись к тому месту, куда указал Берти. Он привел нас к самому низкому участку. — Перелезем, если подсобим друг дружке.

— Логично, — кивнул Сет. — Только вот вопрос: а как тогда Кристофер в одиночку через нее перемахнул?

— А он и не сумел, — раздался у нас за спиной до боли знакомый скрипучий старческий голос. Мы резко обернулись. Из-за выступа скалы, характерно пристукивая деревянным протезом по камням, вышагивал Кристофер — тот самый владелец таверны, который когда-то вытащил нас с Ритой из такой передряги, что и вспоминать не хочется. Вот так встреча!

— Кристофер! Неужели это ты? — Бруно просиял, как медный таз.

— Ах, Бруно, мой старательный ученик! Сколько лет, сколько зим! — Старики крепко обнялись, по-дружески хлопая друг друга по спинам. Видно было, что оба рады до чертиков. — Ашер Медведев, господин Сет, — Кристофер тепло улыбнулся нам, — рад видеть вас снова, да еще и в добром здравии.

— И я рад тебя видеть, Кристофер, — искренне ответил я, пожимая протянутую морщинистую лапу старого коалы. От рукопожатия веяло силой, несмотря на возраст. — Как тебе на новом месте, в Бронзовой Гавани? Алек Свон не обижает?

— Ох, этот старый жмот! — проворчал Кристофер, с досадой стукнув своей палкой о землю. — В последнее время он стал еще более замкнутым, чем обычно. Вечно где-то пропадает, из дома частенько отлучается.

— Удалось разузнать о нем что-нибудь еще? Поделишься информацией? — спросил я, уже по-хозяйски открывая рюкзак. Достал оттуда моток крепкой веревки и металлический крюк-кошку, принялся их связывать. Время не ждет.

— Только то, что его теперь страшно интересуют всякие штуковины, которые могут взрываться, — вздохнул старик, сокрушенно качая седой головой. — А кроме этого нового хобби, он после той церемонии с десятиной совсем с катушек съехал, стал жутко параноидальным. Посторонних в поместье вообще пускать перестал, да еще и от наложниц своих начал избавляться. Ума не приложу, почему меня до сих пор терпит. Его скромная библиотечка давно мной приведена в идеальный порядок. Так что, если честно, думаю, он про меня просто забыл. Занят чем-то куда более серьезным.

— И что это может быть, по-твоему? — тут же встрял Сет.

Я тем временем приладил крюк к веревке, раскрутил и метнул через стену. Дернул пару раз — вроде зацепился крепко.

— Я не один день вокруг этой тайны хожу, пытаюсь докопаться до сути, — продолжал Кристофер. — Но одно знаю точно: если мы ему не помешаем, он свои делишки провернет, и очень скоро.

— Значит, медлить нельзя, — веско заключил Бруно, кивнув. Золотые слова.

Спорить никто не стал. Пора было лезть внутрь.

То ли из-за общего унылого пейзажа, то ли из-за мыслей о гадском предыдущем хозяине, но от всего этого места веяло такой тоской и запустением, что соваться туда особого желания не возникало. Но надо — значит надо.

Перемахнув через стену (не без помощи друг друга, конечно), мы очутились во внутреннем дворе. Судя по всему, когда-то здесь было очень даже симпатично. Что-то вроде дворцового сада с раскидистыми деревьями и уютными беседками для отдыха.

Похоже, Повелитель приспособил его под свои нужды — для релаксации, так сказать. Об этом говорили заржавевшие чаши для благовоний, все еще болтавшиеся на сухих ветках, да клочья какой-то дорогой ткани на земле — видимо, остатки от мягких подушек.

Грустно было смотреть, как такое потенциально шикарное место превратилось в заброшенный пустырь.

— Знаешь, Макс, мой отец тоже начал чудить, когда полез в эту темную магию, один в один как Свон, — задумчиво протянул Сет, пока мы лавировали между какими-то деревьями в огромных кадках, расставленных тут, похоже, без всякой системы. — Сам видишь, результат налицо: тоже всех слуг разогнал, поместье запустил, да и вообще на все забил.

— И чем же конкретно был так одержим Дастин? — Кристофер внимательно посмотрел на сокола. Вопрос повис в воздухе.

— О, в последние годы его интересовали вещи, скажем так, не совсем законные, — Сет говорил это, ведя нас к какому-то странному переходу, образованному высоченными обсидиановыми колоннами. Эти столбы будто вырастали прямо из земли и подпирали основное здание поместья, которое буквально вросло в скалу, как какой-нибудь гигантский гриб-паразит. Жутковатое зрелище. — Если коротко, он копал все, что могло бы приумножить его силу. Любой ценой.

— А если не коротко? — не унимался любопытный Бруно.

— А все детали, мой дорогой друг, мы отыщем в его библиотеке, — отрезал Сет и до самого конца нашего импровизированного марш-броска по двору больше не проронил ни слова. Нам всем, понятное дело, не терпелось поскорее добраться до входа в сам дом.

Наконец, после всех этих блужданий, мы уперлись в дверь. Казалось бы, можно и обрадоваться, если бы не одно маленькое, но очень существенное «но».

У этой двери начисто отсутствовала ручка. Просто гладкая поверхность.

— Стой! — внезапно выкрикнула Ада. Она молнией метнулась к Сету и рывком оттащила его назад — тот как раз собирался потрогать эту странную дверь, видимо, чтобы проверить, из чего она сделана. — Вокруг этой двери есть магия.

Глава 10

Ну и что теперь? Я посмотрел на нашего гида, но он, как и все мы, с таким же тупым недоумением пялился на дверь без ручки. Видимо, такой сюрприз и для него был в новинку.

— Чертов параноик! — пробормотал Сет себе под нос, внимательно ощупывая взглядом то место, где по идее должна была крепиться ручка.

Посреди двери виднелось что-то, до боли смахивающее на грубо, от руки вырезанную замочную скважину.

— А это что такое? — Сет уже было потянулся ткнуть в это отверстие пальцем, но его почти одновременно остановили четверо. Я тоже успел среагировать. Совать пальцы куда ни попадя — так себе привычка.

— Это было очень неразумно, молодой человек, — проворчал Кристофер, неодобрительно качая головой.

— Это сделали с какой-то целью, и уверен, не для развлечения, — не удержался и Бруно, наш управляющий, вставляя свои пять копеек.

— На этой двери магия посильнее, чем на прошлой, — объявила Ада, будто просканировав ее своими серебристыми, колдовскими глазами.

— Ты можешь сломать эту печать? — спросила Иди сестру, склонив голову к плечу. В ее голосе слышалась надежда.

— Могу попробовать, — отозвалась Ада и принялась энергично растирать ладони. Она терла их до тех пор, пока они не начали испускать слабое, едва заметное свечение.

Не прикасаясь к самой двери, девушка осторожно провела ладонями над странным символом. Мы все затаили дыхание.

— Для снятия заклинания недостаточно одной магии, — заключила она после своих нехитрых манипуляций, и ее голос прозвучал разочаровывающе. — Эта дверь требует в жертву кость.

— Да уж… — только и вырвалось у меня. Веселенькое начало.

— Ты имеешь в виду?.. — Сет поднял тот самый палец, которым секунду назад собирался исследовать это зловещее отверстие. Кажется, до него начало доходить.

— Если это замок, — Ада выразительно обвела резьбу пальцем по воздуху, а потом многозначительно подняла его. — Тогда это ключ.

— Так, хорошо, кто-то вставляет палец в эту, с позволения сказать, замочную скважину, и что происходит потом? — решил я уточнить детали, потому что мое воображение уже вовсю рисовало не самые приятные картинки с членовредительством.

— Нельзя сказать наверняка, — ответила Иди, опередив сестру. — Дастин обставил все так, что тот, кто хочет войти в дом, должен быть готов потерять палец.

Ну спасибо, папаша! Обрадовал сыночка.

— Нам нужно найти другой путь, — безапелляционно решил я. Терять пальцы, свои или чужие, в мои планы точно не входило.

— Его нет, — тяжело вздохнул Кристофер. — Мне пришлось трижды обойти это место, чтобы найти другую дверь. Ничего.

Вот же засада.

— Тогда нам придется осуществить план Сета и пробраться в дом через ров, — я тоже вздохнул, поправляя рюкзак на плечах. Из двух зол, как говорится.

— Но мы уже и так потеряли много времени! — возмутился Сет, и его черные перья на макушке нервно взъерошились.

— Лучше я потрачу еще столько же времени, чем позволю кому-то из вас потерять палец, — меня мутило от одной только мысли об этом. — Без обид, приятель, но твой отец был конченым психом.

— Поверь, я полностью с тобой согласен, — проворчал Сет, морщась и прижимая руку к животу. Видно было, что ему эти слова даются нелегко.

От проницательной Иди не укрылось выражение его лица, она сочувственно сдвинула брови. Девушка даже рефлекторно протянула руку, чтобы коснуться его щеки, но потом, словно опомнившись, опустила ее вдоль своего стройного тела.

— Ты должен знать, что твой отец не всегда был таким, — мягко сказала Иди. Ее глаза сияли каким-то теплым, жемчужным блеском. — Именно отчаянная потребность защититься, больше никогда не позволить себе снова оказаться в уязвимом положении, привела его к этой одержимости. Он боялся еще раз пережить что-то подобное потере его жены, твоей матери. Она была его сердцем и душой. Это не твоя вина, Сет. И даже не его.

Сет резко вздохнул и отвернулся от понимающего взгляда Иди. В тот момент он выглядел по-настоящему уязвимым. Мне было до боли знакомо это чувство, поэтому я без лишних слов похлопал его по плечу, чтобы хоть как-то поддержать. К этим ее словесным «ударам пыльным мешком по голове» нужно было еще немного привыкнуть, хоть она и говорила правильные вещи.

— Да, но в Академии нам всегда говорили, что нельзя позволять магии поглотить нас, потому что она очень сильна и последствия могут быть необратимыми, — он, наконец, немного пришел в себя и поправил на груди ремень, удерживающий лук. — Тогда, может, вернемся тем же путем, которым пришли, и попробуем пробраться через решетку?

— Подожди, Сет, — Ада остановила его, мягко поймав за запястье. — Ты же помнишь, чему еще нас учили? Магия должна служить добру. А в отношении чар, подобных этим, допустимы разные интерпретации.

Она явно что-то задумала.

— Не понимаю, о чем ты, — нахмурился он.

— Попробуй прочитать, — сказала Ада вместо того, чтобы пускаться в долгие объяснения. Она взяла руку Сета и навела ее на вырезанную скважину. — Чувствуешь ли ты какую-то конкретику? Какая именно кость нужна?

Я прекрасно понимал, с каким трудом Сету удавалось сейчас сконцентрироваться, пока эта хорошенькая девушка, в которую он, кажется, был влюблен уже не первый год, держала его за руку. Но он, к его чести, собрался и сделал то, о чем она просила.

Глаза алхимика на мгновение сверкнули золотом, а потом он посмотрел на Аду и широко, облегченно улыбнулся.

— Нам нужна кость, но в заклятии не указано, какая именно! — радостно сообщил он. — Кристофер, Бертрам ведь ворон-ищейка, да?

— Да, он искатель золота, — подтвердил старик.

— Как ты думаешь, мы можем отправить его поискать кость какого-нибудь животного или что-то типа того? Тогда мы сможем попытаться открыть дверь, — спросил я у Кристофера, когда понял, к чему клонит Сет. План, в общем-то, здравый.

— Хм… Он имеет склонность только к поиску золота, поэтому не уверен, что он хорошо справится с вашим заданием. Но давайте попробуем, мне даже интересно, что из этого получится, — Кристофер повернулся к ворону, сидевшему у него на плече, и спросил: — Ну что, Берти? Можешь найти нам кость?

Бертрам покачал головой из стороны в сторону, как-то очень уж неопределенно, а потом перевел свой взгляд на меня. Чего это он?

— Кость, приятель, — скомандовал я ему, словно он был собакой. — Принеси нам кость.

— Кар! — он сорвался с плеча Кристофера и улетел, оставив после себя облако желтой пыли.

Вскоре он вернулся. С обычным камнем в клюве. Ну, почти угадал.

— Нет, Берти, — Кристофер устало покачал своей ушастой головой. — Нам нужна кость.

Ворон улетел во второй раз, а когда вернулся, принес нам сучковатую ветку. Упорный малый.

— Нет, глупое ты создание! — начал терять терпение старый хранитель знаний. — Кость! Принеси нам кость!

Бертрам внимательно посмотрел на него своими блестящими глазками-бусинками и выплюнул ветку. Кажется, дошло.

— Это бесполезно, — фыркнул Бруно, явно не веря в успех предприятия.

— Нет, посмотрите! — Иди указала на Бертрама, который, кажется, наконец понял, чего от него хотят.

Мы все с нескрываемым любопытством наблюдали, как маленький ворон ползает по земле и деловито принюхивается. Он обошел ноги каждого из нас, в итоге остановился рядом с моими и внимательно посмотрел на меня своими круглыми глазами.

— Что такое, малыш? — спросил я его, наклоняясь.

Некоторое время он смотрел на меня, склонив голову набок, а потом вдруг вспорхнул на мой дорожный рюкзак.

— Кар! — он щелкнул клювом и решительно потянул за какой-то сверток, торчащий сверху.

— Что ты там нашел? — я потянулся через плечо, чтобы взять его находку, и с удивлением обнаружил, что это был тот самый подарок, который Энджи вручила мне перед нашим отъездом.

Я совершенно забыл об этой штуке. Даже когда развернул ткань, не сразу понял, что это и, главное, зачем она мне это дала.

— Что это такое? — спросил Сет, с таким же, как у меня, недоумением глядя на предмет, похожий на одинокую китайскую палочку для еды. Энджи что, думала, что дух Дастина Лонга угостит нас роллами? Тогда почему палочка одна?

— Это заколка для волос, — просветила нас Ада. Она взяла ее в свои светящиеся ладони, чтобы, как она выразилась, «прочитать». — И она сделана из настоящей кости. Уверена, это кость летучей мыши.

— Летучей мыши? — оживился Бруно, даже уши навострил. — Вы имеете в виду подобных мадам Брайт?

— О, мы уже наслышаны о вашей мадам Миджен, — улыбнулась Иди. Она вернула мне заколку, ее руки перестали светиться. — Большинство летучих мышей ведут скрытный образ жизни, они не любят общаться с другими жителями Ашена, но слава этой женщины идет впереди нее. И теперь мне очень интересно, как Энджи стала владелицей этой вещи.

— И как она вообще могла знать, что нам это понадобится, — добавила Иди, задумчиво глядя на заколку в моей руке.

— Так это подойдет? — я поднял заколку повыше, чтобы всем было понятно, о чем я говорю. Сердце забилось чуть быстрее в предвкушении.

— Попробуй и узнаешь, — пожала плечами Ада. Легко ей говорить.

Итак, я сделал, как она сказала: глубоко вздохнув для храбрости, воткнул костяную заколку прямо в вырезанную замочную скважину.

Послышался страшный, сухой треск, будто что-то хрустнуло, и в моей руке осталась заколка, ставшая на пару сантиметров короче, чем была изначально. Дверь что, откусила кусок?

Но главное — она наконец начала открываться, с таким мерзким скрежетом, будто ее не трогали несколько столетий. Возможно, так оно и было.

— Молодец, птаха! — Кристофер с гордостью похвалил и почесал голову Берти, когда тот снова уселся ему на плечо. Да, ворон сегодня был на высоте.

— Так, сначала мы заглянем в библиотеку, чтобы Бруно и Кристофер могли начать работу с книгами, но есть еще кое-что, что мне хотелось бы проверить, — сказал я, когда мы все вошли в дом.

— Что еще ты придумал? — спросил Сет, на правах бывшего, хоть и недолгого, хозяина дома пропуская нас вперед.

Из просторного, сумрачного вестибюля расходилось, казалось, бесконечное множество лестниц, ведущих в разные части дома. Они разветвлялись во все стороны и уходили вверх, словно гигантские корявые ветви старого дерева. Поди тут не заблудись.

— Хочу посмотреть оружейный склад Дастина, — сказал я и усмехнулся, потому что знал — Сету эта идея точно понравится. — Мне нужен новый арбалет. Мой старый уже никуда не годится.

— Отлично! — сокол действительно оживился при этих словах. Глаза у него загорелись. — Предлагаю проводить наших хранителей знаний в библиотеку и потом посмотрим, что осталось от арсенала этого старого психа.

— Нас устраивает такой план, — сказал Бруно, в нетерпении потирая руки. Его лицо прямо-таки светилось от предвкушения. — Не могу дождаться, чтобы увидеть эти драгоценные фолианты.

— Сет, если ты не возражаешь, мы с Иди хотели бы познакомиться с домом, — сказала Ада, взяв сестру под руку.

— Конечно, я не против, — ответил он. — Вы же не заблудитесь? А то дом, как видишь, немаленький.

— Нет, — сказала Иди, и глаза у нее как-то по-особенному сверкнули.

— Точно, ты же знаешь все дороги, — улыбнулся он ей. Кажется, между ними пробежала какая-то своя искра.

— Но сначала давайте посмотрим, есть ли в библиотеке какие-нибудь чары, которые нужно разрушить, или физическая опасность. С этим нужно разобраться до того, как Бруно и Кристофер останутся там вдвоем, — предложила Ада. Очень дельный совет, учитывая репутацию хозяина дома.

Имея примерный план действий, мы все, включая Бертрама на плече Кристофера, последовали за Сетом по одной из многочисленных лестниц. В конце концов он привел нас к богато украшенной резьбой двери.

— Это странно, — насторожилась Ада, и в ее руках на мгновение сверкнула магия. — Но ни на двери, ни за дверью не чувствуется ничего, что могло бы стать проблемой. Никаких ловушек или заклятий.

— Хорошо, — выдохнул Сет, но тут же нахмурился. — Но очень подозрительно. Я думал, что если что-то в этом доме и нуждается в хорошей защите, так это его драгоценная библиотека. Следите внимательно за обстановкой и, если что-то случится, обязательно зовите на помощь.

— О, вам не стоит беспокоиться о парочке старых чудаков вроде нас, молодые люди, идите и делайте, что вам нужно, — отмахнулся от нашего беспокойства Кристофер. Я был уверен, что он, как и Бруно, если не больше, был так же рад потрогать своими лохматыми лапами некоторые книги. У них обоих аж глаза горели.

На этом мы их и оставили, а сами спустились по лестнице на этаж ниже, туда, где, по словам Сета, за массивной бронзовой дверью находился оружейный склад Дастина.

После снятия еще одного, на этот раз «легкого», по словам Ады, заклинания, которое, тем не менее, потребовало совместных усилий и от магов, и от алхимика, арсенал был открыт и готов к инспекции.

Я очень надеялся, что там осталось хоть что-то путное.

Поскольку Дастин в последние годы жизни, как мы знали, постоянно охотился за редкими фолиантами, он вполне мог продать или обменять особо ценные экземпляры оружия на какие-нибудь древние пыльные книги.

Однако когда мы вошли, стало ясно, что все мои опасения были напрасны. Я даже присвистнул.

— Сет… — мы с ним вошли в помещение, и я остановился, совершенно ошеломленный увиденным. У меня, наверное, челюсть отвисла до пола.

Витрины, прикрытые стеклянными дверцами, занимали почти всю комнату — оставались только узкие проходы — и были заполнены до краев всевозможным оружием. Это место больше походило на какой-то музей или ювелирный магазин для очень богатых и опасных клиентов. И наверняка некоторые экземпляры там стоили как увесистый слиток золота, а то и целое состояние.

— Где арбалеты? — спросил я, потирая руки. Я чувствовал себя так, будто выбираю подарок на день рождения, причем самый лучший в своей жизни.

— Если в его порядках ничего не изменилось, то думаю, нам следует начать с этого края, — Сет указал направо.

Сокол оказался прав.

Мне нужно было оружие дальнего действия, а это был как раз тот самый отдел. У Дастина в коллекции были, наверное, все виды луков и арбалетов, которые когда-либо существовали на Ашене: от самых первых, примитивных, до более современных, усовершенствованных. Под одной из стеклянных дверок мы увидели даже связку тяжелых кожаных кнутов. Экзот был этот Дастин, ничего не скажешь.

— Вот, попробуй этот, — Сет вырвал меня из состояния почти детского восторга, которым я упивался, как двенадцатилетка, дорвавшийся до запретного.

— Ты о котором? — спросил я, обогнув витрину, рядом с которой он стоял. Там было несколько очень интересных экземпляров.

— Вот этот, — он осторожно поднял стекло, достал арбалет и вручил мне. Черный, блестящий, как будто обтянутый тугой лакированной кожей. Идеальные формы, хищный изгиб. В комплекте с оружием шла коробка устрашающих на вид болтов с зазубренными наконечниками.

Если выстрелить таким снарядом в человека, или не в человека, вытащить его уже вряд ли получится. Жестокая, но эффективная штука.

Когда я вскинул его, приложил приклад к плечу и попробовал прицелиться, то почувствовал, что он совсем не ощущается в руках как инородный предмет. Арбалет был словно продолжением моей руки, частью меня. Лег идеально.

— Эта штука — настоящее произведение искусства, — я с восхищением оценил выбор сокола и тут же принялся регулировать ремень арбалета, чтобы сразу же перекинуть его через плечо. Моё, без вариантов.

— Я рад, что ты будешь им пользоваться, — улыбнулся Сет.

— Почему ты выбрал именно этот? — спросил я у него, потому что среди этого огромного выбора он предложил конкретно этот. — Если он твой или дорог тебе как память, ты можешь сам взять его, а мне подберем что-нибудь другое. Не хочу тебя обделять.

— Нет, он не мой. Ну, если только в том смысле, что я сам его сделал, — усмехнулся сокол, успокаивая меня. — Но выбирая оружие, я всегда предпочту свой проверенный лук.

— Ты сделал его сам⁈ — я охренел еще больше, и этот арбалет сразу показался мне в десять раз круче. Вот это мастерство! — Теперь он нравится мне еще больше. Для меня такой подарок — большая честь, Сет, серьезно.

— Что ж, он твой, — сокол отвесил мне шутовской поклон.

Внезапно в комнате прямо над нами послышался такой грохот, будто там уронили что-то очень тяжелое. Мы оба мигом прекратили наши шуточки и посмотрели друг на друга.

— Что находится над этой комнатой? — быстро спросил я у Сета, хотя уже догадывался.

— Библиотека, — как и ожидалось, ответил он, и лицо его стало серьезным.

— Так я и думал! — потолок сотряс еще один грохот, на этот раз еще сильнее.

Мы обменялись перепуганными взглядами и, не сговариваясь, оба бросились к двери. Похоже, у наших книгочеев возникли серьезные проблемы.

Глава 11

Пока мы с Сетом сломя голову неслись к библиотеке, я успел прокрутить в башке с десяток сценариев того, что там могло стрястись. Один другого красочнее! Фантазия разыгралась не на шутку: от оживших рыцарских доспехов до люстры, рухнувшей старикам на головы. Да, второй раз подряд. Что там, чёрт возьми, творится?

Бам!

Очередной грохот донёсся как раз в тот момент, когда мы с Сетом, оружие наизготовку, влетели в библиотеку: я со своим верным мечом, а он — с луком наперевес.

— Где опасность⁈ — рявкнул Сет, нервно водя остриём стрелы по каждому тёмному углу, где могли затаиться какие-нибудь монстры или призраки.

— Никакой опасности, кроме кошмарных танцевальных па Кристофера! — донёсся из-за пыльной горы книг ехидный голос Бруно. — Сядь уже, старый ты дурак, пока вторую деревянную ногу себе не организовал!

— Хочу, чтобы все знали: я танцор от бога! — донёсся оттуда же обиженный тенор Кристофера. Жаль только, или наоборот, к счастью, оценить его таланты мы не могли — он тоже скрывался за книжными завалами.

Но тут одна из таких башен из книг угрожающе качнулась и с грохотом рассыпалась, как карточный домик.

— Эй! Ты опять за своё! — возмутился Бруно. И когда очередная конструкция из фолиантов рухнула, мы наконец увидели виновников переполоха: два старика сидели на полу, практически навалившись друг на друга, и хохотали до слёз.

— Что здесь происходит? — на пороге появилась запыхавшаяся Ада, а за ней и Иди. Девчонки тоже примчались выяснять, что за шум, а драки нет.

— Да ничего особенного, — устало махнул рукой Сет, убирая стрелу в колчан. Я его прекрасно понимал: мы тут чуть лёгкие не выплюнули, пока неслись сюда, а эти двое, видите ли, развлекаются. — Просто пара впавших в детство стариканов.

— Они… Бруно, вы что, пьяны? — тут до меня начало доходить. Ни тот, ни другой в трезвом уме и здравой памяти так бы себя не повели.

— А то, парень! — громыхнул Кристофер. Мы с Сетом переглянулись. Девчонки, кажется, тоже были в лёгком шоке: откуда в этом, в общем-то, щуплом старикашке вдруг прорезался такой командирский бас? — А как, по-твоему, мы должны были во всём этом разобраться?

— Да уж, поговорка «без ста грамм не разберёшься» здесь, похоже, работает на все сто, — пробормотал я. Я пока мало что понимал, но сама ситуация начинала меня забавлять. Даже очень.

— Тогда всё ясно, — Иди подошла ко мне и тихонько пояснила: — Ты, Макс, наверное, не в курсе, но Хранители Знаний частенько «принимают на грудь», когда работают с архивами. Для ясности ума, так сказать.

— О-о-о, мы что, даём уроки древней истории для нашего мальчика? Это моё любимое занятие, позволь мне, красавица! — Бруно аж подпрыгнул на месте, отпихнув Кристофера так, что тот мешком повалился на пол, и слишком уж резво для подвыпившего старика вскочил на ноги.

— У-ух, — простонал Кристофер, копошась на полу и пытаясь подняться.

Я закусил губу, чтобы не заржать в голос. Это стоило мне нечеловеческих усилий. Но нет. Всё было тщетно. И Сет, конечно, который тоже едва сдерживал смех, давясь и фыркая, только усугублял ситуацию. Но пока я не смотрел в глаза этому типу, всё было более-менее под контролем.

— «Красавица», да? — хмыкнул я, вопросительно выгнув бровь и глядя на нашего управляющего. Старик явно был не в себе.

Бруно, этот мелкий позёр, тем временем вскарабкался по небольшой стремянке и с неожиданной ловкостью запрыгнул на высокую стопку книг.

— Кхм-кхм, — старик картинно прокашлялся и качнулся на носках. Книги под ним угрожающе качнулись в ответ, и ему пришлось отчаянно замахать руками, чтобы не рухнуть.

Стопка, на удивление, устояла.

— Итак, приступим, — отмахнулся от моего вопроса Бруно, явно наслаждаясь ролью лектора.

— Чувствую, это будет весело, — Сет, поняв, что мы отсюда не уйдём, пока этот оратор не выговорится, просто сел на пол, скрестив ноги. Ну, а мы что? Тоже расселись. И правда, чего стоять? К тому же, так у меня был шанс подхватить Бруно, если он всё-таки надумает спикировать с этой книжной Эйфелевой башни.

— Ну, начинай уже, Бруно, не томи! — поторопил я его, машинально приобняв за плечи Иди, которая устроилась рядом. Всё это, конечно, забавно, но нужно было поскорее со всем этим цирком заканчивать и сматывать удочки, пока нас тут не накрыли — всё-таки мы тут, мягко говоря, незваные гости.

— Что начинать? — старик на секунду завис, явно пытаясь вспомнить, о чём речь, но тут его осенило, и в глазах вспыхнул знакомый энтузиазм. — Ах да, наш урок!

— Я же говорил, будет очень весело, — тихо хмыкнул Сет и пихнул Аду локтем в бок.

— Хранители Знаний, — начал Бруно с важным видом, явно распираемый гордостью за принадлежность к касте избранных, — могут похвастаться поистине фотографической памятью! Мы обрабатываем и классифицируем информацию быстрее, чем ветер гонит облака по небу!

— Истинно так! — тут же поддакнул Кристофер, вскинув трость, словно шпагу.

— Мы неутомимы! Можем читать, записывать и сортировать до посинения! — с каждой секундой Бруно разгонялся, как паровоз под горку. — Никто не наведёт порядок в книгах и не отыщет нужную информацию лучше и быстрее, чем мы!

— Да-да! — снова восторженно завопил Кристофер.

— Мы способны запоминать миллионы слов, лишь раз бросив на них взгляд! — пафосно вещал Бруно, извлекая из кармана небольшую металлическую фляжку. — И не забывайте, мы можем делать всё это, напиваясь в стельку!

— Так и есть! — мы все увидели, как управляющий сделал внушительный глоток, а затем метнул фляжку Кристоферу. Тот поймал её с проворством, совершенно не вяжущимся с образом деда, который, казалось, уже лыка не вяжет.

Кристофер выдержал драматическую паузу, стоя с высоко поднятой флягой, и вдруг, совершенно неожиданно для всех, зычно затянул какую-то древнюю песню, которую тут же подхватил Бруно:

В пыли веков, под сводами забвенья

Я знания храню, как светлый даааар!

Страницы шепчут тайны мирозданья,

В них мудрость вечная пылает, как пожааааар!

Они закончили под бурные овации друг друга, после чего Кристофер одним махом опрокинул в себя остатки содержимого фляги, которое явно было чем-то покрепче морковного сока. Да уж, трезвыми эти обычно солидные и важные стариканы на такое хоровое пение точно бы не сподобились.

У меня было стойкое ощущение, что мы угодили на представление в дурдоме, а не в библиотеку.

— Что это у них там за чудо-напиток? — Сет с неподдельным интересом уставился на блестящую флягу. — Можно и мне глоточек? Для храбрости.

Ада хихикнула и шлёпнула его по затылку. И правильно, хватит с нас этой парочки алкашей-архивариусов.

— Ты уже понял, зачем они пьют? — Иди, которую, похоже, вся эта сцена тоже немало веселила — у неё даже щёки, подбородок и кончик носа порозовели от сдерживаемого смеха, что выглядело довольно мило, — повернулась ко мне.

— Ну, у меня только одна версия, — улыбнулся я, глядя, как Бруно отплясывает нечто похожее на джигу на своей книжной башне под аккомпанемент Кристофера, который отбивал ритм деревянной ногой и тростью. — Они могут обрабатывать и запоминать просто гигантские объёмы информации, и без такой «перезагрузки» мозгов от такого инфопотока и впрямь крыша съехать может.

— Совершенно верно, — неразборчиво, но утвердительно пробормотал Кристофер.

— А что будет, когда вы протрезвеете? — не унимался я. — Сможете всё вспомнить? Или надо записывать, пока градус не выветрился?

— Отличный вопрос, мой любознательный ученик! — важно изрёк Бруно. Он как раз пытался слезть со своей книжной трибуны по приставной лесенке и, разумеется, на последних ступеньках не удержался и с грохотом навернулся. Кристофер так оглушительно заржал, что мы все инстинктивно зажали уши. — Ой, тише ты, старый пень! Лучше зови своего летающего помощника!

— Берти! — завопил Кристофер, перекрывая собственный смех. — А ну-ка, лети сюда, негодник! Принеси мне архивные камни!

— Кар! — откуда-то из-под груды заплесневелых фолиантов, исписанных расплывшимися бронзовыми чернилами, показалась голова Берти. Птица деловито покрутила башкой, оценила обстановку и снова нырнула в бумажные завалы. Через мгновение ворон вынырнул, сжимая в клюве небольшой стеклянный камень с красивыми прожилками, похожими на мраморные.

— Ах ты мой хороший! — Кристофер аж прослезился от умиления, принимая камень у ворона. Зрелище было то ещё: представьте себе сварливого старого хрыча, который вдруг расплывается в нежности при виде, скажем, крохотного пуделя. — Отлично! А теперь такой же для Бруно отыщи!

— Вот умора, — Сета уже откровенно потряхивало от еле сдерживаемого ржача.

— Ещё бы, — хмыкнул я в ответ. — А я ведь ещё сомневался, брать их с собой или нет! Цирк на выезде, да и только.

— Даже не смей больше так думать! — фыркнул Сет.

— Уверен, ты уже в курсе, что такое Осколок Памяти, да? — спросил меня Кристофер, тем временем примостившись рядом с Бруно, которому Бертрам как раз уронил в подставленные ладони второй такой же камень.

— Да, штуковины, которые могут считывать воспоминания, — кивнул я.

— Архивные камни очень на них похожи, — пояснил Бруно, задумчиво перекатывая камень с ладони на ладонь, будто это какой-то эспандер. — Разница лишь в том, что Осколки Памяти имеют кучу ограничений: и по количеству воспоминаний, и по времени их хранения. А архивные — считай, бездонные. Что на них записал — то там навеки и останется.

— После Восстания большую часть таких камней конфисковали и уничтожили, но мне удалось припрятать эти два сокровища, — с гордостью сообщил Кристофер, с нежностью поглаживая свой экземпляр. — Так вот… обычно Хранитель читает текст, затем записывает его на камень, потом берётся за новый текст, и так далее. Но настоящие профи, — тут он многозначительно посмотрел на Бруно, — могут одновременно читать новый текст и записывать на камень предыдущий. Сам понимаешь, скорость работы возрастает в разы.

И что-то мне подсказывало, что эта парочка как раз из таких вот «профи».

— Как удобно! — восхищённо выдохнула Ада, Иди согласно кивнула. — И сколько же книг вы уже успели обработать?

Кристофер окинул взглядом книжные башни, которые они успели нагромоздить, и пихнул в бок Бруно, который, оказывается, успел прикорнуть прямо на полу.

— Ай! Чего тебе? — недовольно фыркнул тот, протирая глаза.

— Как думаешь, сколько тут книг? — спросил Кристофер, почёсывая затылок. — Штук семьсот? Восемьсот?

— Девятьсот шестнадцать, если быть точным, — задрал нос Бруно, картинно дунув на свой монокль и протерев его рукавом шикарного синего бархатного сюртука — подарка Риты и Шелли. Ох, надо будет девчонкам рассказать, как он в нём по пыльному полу валялся, — старик потом до конца жизни от их подколок не отмажется.

— Обалдеть! — вырвалось у меня. — Да нас тут не было от силы полчаса!

Хранители Знаний лишь снисходительно посмеивались над моей реакцией.

— Что бы вы понимали, молодой человек! Это была всего лишь разминка, — самодовольно хмыкнул Бруно и, кряхтя, но решительно поднялся на ноги.

— Похоже, вы уже прошерстили весь раздел с книгами по истории, — заметил Сет, тем временем изучавший корешки книг, сваленных в кучи и расставленных по полу. — Большая часть из этого барахла не стоила и выеденного яйца.

— Попрошу не мешать профессионалам выполнять свою работу, — важно наставил нас Кристофер, мол, не лезьте под руку мастерам, и для убедительности сделал ещё один хороший глоток своего «вдохновляющего» пойла.

— Мы уже закончили и можем подсказать, какие разделы нужно просмотреть в первую очередь, — но Сет, похоже, намёка не понял или сделал вид, что не понял, и продолжал гнуть свою линию. — Обратите внимание на книги по алхимии и металлургии. Нам нужна любая информация по изготовлению вестникового оружия. Когда я был здесь в прошлый раз, мне удалось утащить только этого придурочного Гарри.

— А что, кстати, случилось с этой надоедливой, злобной птахой? — поинтересовался я.

— Понятия не имею, — равнодушно пожал плечами Сет. — Да и какая, к чёрту, разница?

— И то верно, — я недовольно поморщился, вспомнив, как этот пернатый псих едва не оставил Шелли без пальца. — Так, ладно, давайте-ка конструктивно: что смотрим в первую очередь, что потом, и как бы нам это дело ускорить. Сет, как думаешь, в скольких книгах может быть нужная нам инфа?

— На мой взгляд, здесь от силы два, ну, может, три раздела, которые нам пригодятся, — ответил Сет, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. — Книг триста, не больше.

— Ха! Это будет слишком просто! — бахвалился Кристофер.

— Сложнее будет отобрать нужные книги, чтобы Бруно и Кристоферу не пришлось перелопачивать всё подряд, — резонно вставила Ада. — Чтобы наши «трудоголики» не тратили время на всякий мусор.

— Думаю, я смогу с этим помочь, — сказала Иди и потёрла ладони — жест заправского дельца, готового провернуть выгодную сделку. Между её пальцами вспыхнуло и заструилось бледно-фиолетовое сияние. Глаза девушки на миг полыхнули серебром. Она присела на корточки и прижала ладони к старым, скрипучим половицам. Через пару минут она выпрямилась. Сияние исчезло, глаза снова стали обычными, только улыбка стала шире. — Книги хотят нам помочь. Бедняжками так долго пренебрегали, — голос её звучал искренне сочувствующе. — Драгоценные знания, что в них сокрыты, слишком долго пылились без дела. Это так печально… Сет, я хотела бы помочь со сбором информации.

— Иди… — Сет с искренней благодарностью склонил голову, прижав кулак к сердцу.

Тут меня осенило.

— Иди, а ты можешь повторить свой фокус и спросить у книг, нет ли среди них второй половины вот этой? — спросил я, лихорадочно шаря в своём видавшем виды рюкзаке в поисках той самой загадочной книженции, первую часть которой мне отдал Рамзи, а вторую велел разыскать. — Шелли говорила, что она написана рунами, и прочитать её может только алхимик. Поэтому, Сет, твои познания тут тоже пригодятся. Глянь, что это за грамота?

Я протянул Сету потрёпанный томик. Чем дольше он в него вглядывался, тем сильнее округлялись его глаза, а брови медленно, но верно ползли на лоб.

— Где ты… это достал? — спросил он тихо, почти шёпотом, и откашлялся, словно боясь спугнуть что-то.

— А это сейчас важно? — ответил я, пожалуй, резче, чем следовало, но интуиция вопила, что трепаться о Рамзи в логове моего бывшего врага — идея так себе. — Ты руны разбираешь?

— Это действительно руны, но они совершенно точно не алхимические, — Сет отрицательно покачал головой и неторопливо пролистал несколько последних страниц.

— Книги тоже не знакомы с этим томом, — сообщила Иди, поднимаясь на ноги.

— Можно я взгляну? — Ада с любопытством потёрла ладошки. Сет молча протянул ей книгу.

Её ладони окутало тёплое оранжевое свечение. Она осторожно положила их на обложку с каким-то невнятным символом, смахивающим на подкову.

— Ну что, почувствовала что-нибудь? — поторопил её Сет, потому что Ада молчала, задумчиво сцепив пальцы и уперевшись в них подбородком.

— У этой книги есть магическая подпись, — наконец сказала она, и её глаза снова сверкнули серебром. — Как у артефакта.

— Если вторая половина этой головоломки вообще тут, — задумчиво произнёс Сет, — то искать её надо в дальнем конце библиотеки, на верхнем ярусе. Там у нашего отца всегда хранилась коллекция артефактов.

— Значит, оттуда и начну, — кивнул я.

— Я с тобой, — вызвалась Ада. — Вдруг там какие-нибудь хитрые чары, от которых лучше держаться подальше.

— Спасибо, — я благодарно ей улыбнулся. — Раз Ада идёт со мной, вы тут, пожалуйста, ухо востро держите. Если что-то магическое учуете — сразу зовите. Если заберёмся далеко, шлите Бертрама гонцом. Ну а теперь — за работу! Выжмем из этого пыльного склепа всё, что можно.

Когда у каждого появилась своя задача, мы разошлись по разным углам.

Глава 12

Хоть нам и нужно было закончить побыстрее, это оказалось проще сказать, чем сделать. Комната была размером с приличную городскую библиотеку, а то и поболе. Здоровенная, зараза. И вся, от пола до потолка, заставлена книгами.

Не говоря уже о том, что повсюду высился настоящий лес из книжных стопок, и нам пришлось добрых минут десять потратить, чтобы пробраться сквозь эти завалы, стараясь ничего не уронить. Особенно Аде — она то и дело цепляла шаткие колонны своими длинными рогами. Я старался идти чуть впереди, придерживая самые опасные конструкции.

Мне довольно быстро стало ясно: Дастин Лонг был из тех чокнутых коллекционеров, которых не останавливает банальное отсутствие места на полках. Он просто продолжал тащить сюда книги, плюя на здравый смысл и законы физики.

Пока мы с Адой продирались к винтовой лестнице, что вела на антресольный этаж, прошло, наверное, добрых двадцать минут. Если не все полчаса — время тут текло как-то особенно пакостно, тягуче, словно мёд в холодный день.

А может, оно просто искажалось в этом лабиринте из пыльных книжных башен.

Верхний уровень библиотеки оказался забит не меньше нижнего. Всё, что не влезло на стеклянные витрины, валялось прямо на полу. Только вместо аккуратных стопок книг тут громоздились кучи всякого барахла. Шкафы ломились от диковинных предметов, которым самое место в музее древностей, а никак не в личной коллекции, пусть и весьма обширной.

Хотя нет, вру. Это место больше смахивало на лавку старьёвщика или какой-нибудь развал на блошином рынке, чем на солидный музей. Пыль, паутина, специфический запах ветхости…

— Черт, Дастин… — присвистнул я, заметив треснувшую вазу, из которой торчали сухие ветки. Она сиротливо примостилась на сломанном стуле, а вокруг были хаотично расставлены ящики с отсыревшими, тронутыми плесенью бумагами. — Неужели так сложно было хоть какой-то порядок навести? Или он реально был местным Плюшкиным?

— Что такое Плюшкин? — поинтересовалась Ада, с нескрываемым ужасом и отвращением разглядывая пыльный футляр с человеческими зубами, испачканными чем-то бурым, похожим на засохшую кровь. Находка эта лежала прямо на столе, рядом с какой-то астролябией.

— Так у нас называют людей, которые тащат в дом всякий хлам и потом не могут с ним расстаться, что бы ни случилось, — пояснил я. — Их порой даже по телевизору показывают: у них квартиры натуральные помойки напоминают.

— Что такое телевизор? — Ада явно была озадачена. Мы с ней толком и не общались до этого, так что мои земные словечки для нее, похоже, были в новинку, если не шоком. Девушка тем временем переключила внимание на панно из ракушек, вставленное в тяжелую черную лакированную раму. На нем то ли комета была изображена, то ли падающая звезда.

— Телевидение… — начал было я формулировать объяснение, но тут мой взгляд зацепился за витрину с маленькими ярко-красными пирамидками, штук пять их там было. — Да неважно, проехали.

— Ты так похож на Странника… — неожиданно улыбнулась Ада.

— Да, мне это уже тысячу раз твердили, — усмехнулся я в ответ, останавливаясь на относительно свободном пятачке, чтобы достать из-за пазухи книгу. — Думаю, это настолько же хорошо, насколько и паршиво. Тебе нужно еще раз прикоснуться к книге? Для настройки?

— Давай, лишним не будет. Подержишь ее для меня? — попросила она, сноровисто потирая ладони, словно разминая их.

Ада осторожно положила руки на потертую обложку, прикрыла свои блестящие, как два агата, глаза и слегка наклонила голову, будто к чему-то прислушиваясь.

Мне показалось, что такие сеансы даются ей не так-то просто. Лоб ее напряженно нахмурился, а чем дольше она удерживала эту позу, тем заметнее становилось это напряжение, даже дыхание стало прерывистым.

— Все в порядке? — решил я уточнить, когда прошло несколько минут довольно тягостного молчания.

— Это странно, — наконец произнесла Ада, опуская руки. Выглядела она немного уставшей. — Совсем ничего не слышу от второй части артефакта, хотя я уверена, что в него вплетены очень сильные чары.

— Значит, его здесь нет, — пожал я плечами, выдавая самое простое и логичное, как мне казалось, объяснение.

— Не обязательно, — возразила Ада. — Возможно, мы просто находимся недостаточно близко. Эта комната огромна.

— Очень надеюсь, что нам не придется перебирать все эти завалы, чтобы это проверить, — я брезгливо оглядел горы хлама. От одного вида этой помойки руки опускались, а в нос бил вездесущий запах пыли и тлена.

— Думаю, это… нет, подожди минутку, — Ада медленно, словно лоза, повернулась вокруг своей оси, вытянув руки вперед, будто пытаясь нащупать невидимую нить. Внезапно она замерла и указала в дальний, самый темный угол. — Чувствую какое-то тепло оттуда. Слабое, но есть.

— Тогда веди, — пропустил я ее вперед, сделав приглашающий жест рукой, и двинулся следом за девушкой прямиком в эпицентр свалки.

Чем дальше мы углублялись в лабиринты из мусора, тем сильнее у меня развивалась клаустрофобия. Стены из хлама давили, воздух казался спертым. Я даже поймал себя на мысли, что неплохо было бы делать зарубки на шкафах или привязать какую-нибудь веревку в начале пути, чтобы потом найти дорогу обратно. А то заплутаем тут, как пить дать.

Оставалось только надеяться, что за ближайшим поворотом из коробок и сломанной мебели не притаился какой-нибудь местный Минотавр.

Вскоре мы достигли такого темного участка, что камень-артефакт у меня на шее сам собой начал испускать слабое свечение. Ада остановилась перед очередной горой из каких-то ящиков, мешков и непонятных предметов.

— Вот, — она указала на эту кучу рукой. — Отсюда идет тепло.

— Книга где-то там? — с плохо скрываемой надеждой спросил я, уже прикидывая, с какой стороны лучше начать разгребать этот Эверест барахла.

— Не думаю, что там вторая половина твоей книги, — покачала головой Ада. — Но чары мне знакомы.

— В смысле, знакомы? — не понял я, когда мы подошли к самому основанию мусорной горы.

— Я чувствую там энергетику своей сестры, — едва слышно пробормотала она и, не говоря больше ни слова, принялась карабкаться наверх.

— Осторожнее там! — крикнул я ей вдогонку, но это, очевидно, было излишне. Как и положено ее роду, Ада взбиралась по осыпающимся склонам ловко и грациозно, словно горная козочка.

А дальше произошло нечто совершенно изумительное. Она создала из своего силового поля небольшой переливающийся пузырь, который отделился от ее ладони. В этот пузырь она аккуратно поместила какой-то мелкий предмет, который отыскала на вершине этой импровизированной горы, так и не коснувшись его голыми руками.

— Макс, у тебя есть какая-нибудь чистая ткань или мешочек, куда можно это положить? — спросила она, легко спрыгнув обратно на пол. Она взмахнула рукой, и парящий пузырь с находкой завис прямо над ее ладонью.

— Вот, держи, — я порылся в карманах и вытащил один из носовых платков, которые Шелли с завидным упорством постоянно распихивала по моей одежде, пытаясь привить мне хоть какие-то хорошие манеры. Этот был чистый.

Ада осторожно опустила предмет на ткань, и когда он оказался у меня на ладони, я увидел, что это маленькое карманное зеркальце. Оправа была деревянная, украшенная искусной, тонкой резьбой.

— Даже не думай в него смотреться! — строго предупредила она, зловеще сверкнув глазами. Затем Ада быстро завернула зеркальце в платок и спрятала его в свою небольшую поясную сумочку.

— Что это за штука? — не удержался я от вопроса.

— Точно не знаю, — призналась она, — но меня очень беспокоит, что оно как-то связано с Иди. Аркус мертв, его проклятые чары давно должны были развеяться или хотя бы ослабеть, но эти… эти все еще очень сильны. Пугающе сильны. Значит, это сотворил кто-то другой.

— Но кто может желать зла Иди? — я был озадачен и обеспокоен не меньше Ады. Сестренка ее — настоящее солнышко, я и представить не мог, чтобы кто-то мог всерьез хотеть ей навредить.

— Ты удивишься, Макс, но в Ордене о моей сестре ходят самые разные слухи, — с горечью сказала Ада. — Ее дар — самый редкий и могущественный, больше никто не может похвастаться таким. Но из-за того, что в нашей крови течет кровь Странника, некоторые считают ее недостойной обладать такими способностями. А кто-то и вовсе шепчется, что Иди опасна для окружающих.

— Бред какой-то! Тупость! — вспылил я. Мы уже двинулись в обратный путь, снова пробираясь по замусоренным лабиринтам.

— Так что враги у нее были практически с самого рождения, — вздохнула Ада, явно огорченная этой несправедливостью по отношению к сестре. — Один только ее дар — это уже тяжкое бремя. Он всегда выделял ее среди других, делал особенной. И она никогда не была по-настоящему счастлива из-за этого. Однако я заметила, что в последнее время ее улыбка стала как будто ярче, и все это, Макс, благодаря тебе. Спасибо, что ты так добр к ней.

— Эм… да не за что, пожалуйста, — я неловко потер затылок. — Иди и правда удивительная девушка.

— Я знаю, что ты к ней чувствуешь, — совершенно невозмутимо заявила Ада. — Она рассказала мне о вашем поцелуе.

— Ох… — протянул я. — Мне уже стоит начинать волноваться, что ты специально заманила меня сюда, чтобы разобраться по-свойски, без свидетелей? Нам сейчас предстоит серьезный разговор с демонстрацией лопаты?

— О лопате? При чем здесь лопата? — не поняла Ада, удивленно моргнув.

— Ну, знаешь, это такой обязательный ритуал. Разговор со старшим братом или, в твоем случае, сестрой девушки, которая тебе нравится. Обычно в процессе тебе ненавязчиво демонстрируют лопату, которой грозятся пробить башку, если ты посмеешь ее обидеть.

Ада несколько раз моргнула, явно пытаясь «въехать» в смысл сказанного, а потом вдруг коварно улыбнулась. И вот эта улыбочка меня слегка обеспокоила.

Совсем чуть-чуть.

Особенно после того, как в ее глазах мелькнул какой-то уж очень кровожадный блеск.

— Тебе нечего бояться, Медведев, — наконец рассмеялась Ада, и напряжение спало. Кажется, она перестала мысленно прикидывать, как будет потрошить меня, если я обижу ее сестру.

— Хорошо, это… ммм… радует, — я прочистил горло, чувствуя облегчение. Определенно радует.

— Хотя я должна тебя предупредить, — посерьезнев, продолжила она, опустив взгляд. — Иди связана обязательствами перед Орденом точно так же, как и я.

— Да, Сет что-то упоминал о клятве, — кивнул я, снимая свой светящийся камень с шеи и поднимая его повыше, чтобы лучше осветить нам дорогу. Какой-то неясный шорох справа привлек мое внимание. Впрочем, тут постоянно что-то шуршало и осыпалось с мусорных вершин, так что, скорее всего, мое воображение просто расшалилось. Наверное.

— Да, в жизни каждой послушницы наступает момент, когда она должна принести высшую жертву в виде клятвы, — Ада снова тяжело вздохнула, и в этом вздохе была такая явная, почти осязаемая тоска, что она ударила и по мне. Словно под дых дали.

— И что эта клятва значит для вас с сестрой? Конкретно? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос не прозвучал слишком бестактно или чересчур любопытно.

— Это обязательство отдать свое сердце служению народу, точно так же, как это сделала Богиня Света, чтобы подарить нам свет Солнца, — пояснила она скорее формальную сторону вопроса. Но мне-то хотелось услышать совсем не это.

— Погоди, это же символически? Или… — меня немного напряг тот факт, что жестокие обычаи Ашена вполне могли подразумевать и вполне себе ощутимую, плотскую жертву. Типа, послушницам реально вырезают сердце, как-то там магически зашивают, и дальше они живут на чистой магии, но только до тех пор, пока послушно следуют своему обету. Бр-р-р.

— Конечно, символически, — поспешила успокоить она. — Однако на послушницу действительно накладывается связывающее заклятие. Оно должно лишить ее способности испытывать романтическую любовь. И если девушка уже дала такую клятву, то ни о каком браке не может быть и речи.

— А как же Несси, жена Байрона? — тут же спросил я, потому что здесь явно была какая-то нестыковка. — Они ведь давно женаты, и их брак, насколько я могу судить, выглядит вполне счастливым.

— Несси — Верховная Жрица, — пояснила Ада, ловко поворачиваясь боком, чтобы протиснуться между двумя высокими кучами мусора, стараясь не зацепить ничего рогами. Но все равно задела какую-то полоску изъеденной молью ткани, из-за чего несколько мелких безделушек со звоном посыпались на пол.

— То есть, Верховные Жрицы все-таки могут испытывать любовь и выходить замуж? — уточнил я, перешагивая через туго свернутый ковер, перегородивший проход, и чисто инстинктивно предложил руку Аде, чтобы помочь ей не споткнуться.

— Им доступен и другой вид клятвы, — кивнула она, грациозно переступая через препятствие, моей помощи ей, впрочем, не понадобилось. — Если Жрица желает выйти замуж, она должна доказать Совету, что ее брак принесет Ордену больше пользы, чем если бы она осталась незамужней. В случае с Несси этот союз был полностью оправдан и разумен с политической точки зрения, ведь Байрон — Лорд Ашер, правитель всего архипелага. Однако и ей пришлось заплатить за свою любовь очень большую цену.

— Какую? — оживился я, всем сердцем надеясь, что эта цена не окажется запредельно высокой и жертва будет посильной для Иди. Потому что между нами уже совершенно точно начинало завязываться что-то настоящее, что-то очень сильное.

— Ей пришлось испить воды из Священного моря, — произнесла Ада, и ее голос снова приобрел те самые зловещие нотки, от которых у меня по спине пробегали мурашки. — Чтобы доказать, что она достойна нести одновременно и бремя послушницы, и бремя жены Ашера.

— Рита как-то упоминала, что если человек хлебнет водицы из вашего океана, он может и рассудка лишиться, — припомнил я, тактично умолчав о том, что сам по незнанию уже успел нахлебаться этой удивительно чистой на вид морской воды, когда только-только попал на архипелаг.

— Океан полон слез Богини, в нем вся ее безграничная Любовь и вся ее Великая Скорбь, — серьезно кивнула Ада. — Большинство смертных просто не в состоянии справиться с такими сильными, всепоглощающими чувствами.

— Понятно, — выдохнул я. Сердце мое замерло и камнем рухнуло куда-то в район желудка. Капкан. Иди и Ада оказались в настоящем капкане. Когда дело доходило до выбора, у них, по сути, было только три пути: безропотно подчиниться, попытаться сбежать или рискнуть собственным рассудком. Перспектива так себе, если честно.

— Ты чего застыл? — удивленно спросила Ада, оглянувшись через плечо. Я действительно резко остановился, снова услышав какой-то подозрительный шорох.

Прежде чем я успел ей ответить, среди обломков и мусора в углу снова что-то зашуршало, на этот раз громче.

— Подожди, ты это слышишь? — спросил я у нее, когда звук повторился и стал еще отчетливее.

— Да это просто хлам на пол сыплется, потому что мы тут ходим и все трясем, — пожала плечами Ада, но все же на всякий случай настороженно осмотрелась.

— Нет, погоди, это что-то другое, — я напряг слух, пытаясь определить источник.

Это определенно не было похоже на случайное падение каких-то вещей. Нет, шорох уже явственно доносился со всех сторон, и мне отчетливо казалось, что кто-то или что-то ползет по мусору.

И не один. Их было много.

Я рывком обнажил меч и инстинктивно задвинул Аду себе за спину, когда шум резко усилился.

— Смотри! — ахнула девушка и указала на высокую кучу, состоящую из обломков статуй, старых гобеленов и битой керамики.

Там, на самой вершине, кишели десятки огромных пауков, они все состояли из хлама, по которому ползали.

И они ползли прямо на нас.

Глава 13

У меня аж глаза на лоб полезли от такого зрелища. На нас пёрли десятки здоровенных пауков-мусорщиков, каждый с крышку от люка, не меньше. И как они только шустро перебирали своими лапищами, слепленными из какого-то хлама — веток, проволоки, веревок…

Меня аж передёрнуло.

Ну не должно же быть у твари столько лап и глаз, да ещё таких мерзких! Меня всегда от пауков воротило — одна из немногих фобий, которая со мной с самого детства. Сразу вспомнился тот самый кошмар, что снился мне лет эдак с пяти, регулярно.

Да, бывало, приходилось жить в таких халупах, что деваться некуда, хочешь не хочешь — миришься со всякой живностью. Женщинам, к которым я попадал, часто было не до уборки. Так что фобию свою я, может, и не изжил, но приглушить точно смог. Вид этих многоногих тварей уже давно не доводил до визга.

Но с такими гигантами, если не считать снов, я ещё не сталкивался. Так что я мысленно заорал во всю глотку, а потом и вслух не сдержался:

— Это ещё что за хрень⁈

Я рубанул мечом по лапе ближайшего, и вся эта мусорная конструкция посыпалась к чертям.

— Похоже, мы по пути какую-то ловушку зацепили, — предположила Ада, отпихивая ногой тварь, подкравшуюся к ней слева. У этого, кстати, клыки были из острых зеркальных осколков. Жуть.

— Да чтоб тебя! — Я отшвырнул одного, который особо настырно лез сбоку. Тот перевернулся на спину с таким дребезжанием, будто кто-то мешок консервных банок по асфальту протащил.

— Шшшшш, — и тут этот гад, которому я только что лапу оттяпал, зашипел, спокойно подобрал свою конечность и присобачил обратно, будто так и надо!

Твою ж мать! Ну только не это.

Эти твари визжали и кидались на нас, как бешеные.

— Валим отсюда! — крикнул я, хватая Аду за руку. Она уже рвалась на очередного членистоногого урода, который её, по-моему, даже не замечал.

— Но я же могу с ними драться! — возмутилась она, пока я тащил её обратно, в основную часть библиотеки.

— Да кто ж спорит, — бросил я ей через плечо, пока она всё ещё упиралась и рвалась в бой. — Только их дохрена, и какой смысл? Что бы мы ни делали, они тут же себя чинят. Овчинка выделки не стоит.

Она вроде кивнула, но по лицу было видно — сомневается. Ей, похоже, претило вот так сваливать, не разобравшись с врагом до конца. Вот тут-то я и понял, что в ней нашёл Сет. Боевая девчонка.

Но в итоге я порадовался, что она всё же послушалась и не стала лезть на рожон.

Ну… почти.

— Р-р-ра-а-а! — рявкнула вдруг Ада. Я обернулся — точно, задержалась-таки и поддела на рога одного особо настырного паучищу, который никак не хотел от нас отстать.

— Ш-ш-ш-ш! — зашипела отброшенная тварь, которую она мощным рывком головы швырнула в здоровенную гору из старых стульев и кресел. Эта куча хлама зашаталась и как-то жалобно заскрипела, если так вообще можно сказать про мебель. Хотя, похоже, на этом Ашене возможно всё.

Я быстро окинул взглядом обстановку, и у меня внутри всё похолодело. Эту гору стульев со всех сторон подпирали такие же хлипкие башни из всякого барахла. Выстроились, как костяшки домино, чтоб их! Завались одна — и всё посыплется к чертям. Дело принимало серьёзный оборот, шутки кончились. Тут уже шёл разговор о жизни и смерти.

— Живее! — крикнул я Аде, убирая меч в ножны, чтобы не мешался под ногами. Надо было срочно рвать когти к винтовой лестнице, пока…

Ба-бах!

Не успели. Этот «Эверест» из кресел издал последний предсмертный скрип и рухнул-таки на соседнюю башню из металлолома. Ну и, как я и боялся, сработал этот чёртов эффект домино. Ещё три башни завалились следом, да и остальные не заставили себя долго ждать. Пришлось резко менять направление.

— Но лестница же там! — крикнула Ада.

— Ага, там же и наша скоропостижная кончина под завалами этого «богатства»! — рявкнул я в ответ, перемахивая через какую-то сломанную койку.

Сзади грохотало так, что было ясно — лавина из хлама нас вот-вот накроет. Пауки вокруг бесновались и визжали не хуже чертей в аду. Только тех хоть прибить можно было по-настоящему. А эти, хоть и не такие смертоносные, казались просто неубиваемыми, да ещё и плодились, как кролики.

Может, их этим мусором и привалит? Хорошо бы. Одна проблема — нас могло привалить вместе с ними.

— Слева, берегись! — я сам отскочил и дёрнул Аду за собой. Прямо на то место, где мы только что стояли, с грохотом рухнула здоровенная каменная башка какой-то статуи. От моего рывка мы оба повалились на пол, зато живы остались.

— И как нам теперь отсюда выбираться? — спросила Ада, когда мы, кое-как помогая друг другу, поднялись на ноги.

Путь назад загораживала эта самая каменная башенция, по бокам — горы мусора, а впереди маячило огромное, метров пятнадцать высотой, витражное стекло, явно из какого-то собора.

— Щас что-нибудь сообразим, — буркнул я, вглядываясь в красноватое стекло. За ним виднелись такие же башни из хлама, но мы же бежали вдоль перил… Значит, если рвануть вперёд, то рано или поздно выйдем к лестнице.

— Мы почти у цели! — Ада тоже, похоже, сообразила, что к чему, и заметно оживилась. — Там впереди перекресток, а сразу за ним должна быть лестница!

Ну, как обычно, сработал закон подлости. Стоило нам найти выход, как целая орава этих мусорных пауков перемахнула через каменную башку и ринулась в нашу сторону.

— Глаза закрой! — рявкнул я, подхватывая Аду на руки. Прикрыл её собой, как мог, сам зажмурился покрепче и с разбегу врезался плечом в стекло.

Больно было — адски, да и вообще удовольствие то ещё, но её рога, похоже, немного защитили моё лицо от осколков. Мы рухнули на пол.

— Ты как, целый? — спросила она, помогая мне встать.

— Нормально, — соврал я, хотя уже чувствовал, как порезы начинают гореть, будто их десятками раскалённых лезвий полоснули. — Пошли отсюда скорее.

Пауки, похоже, немного опешили от такого нашего прорыва. Из рамы всё ещё сыпались осколки, звеня об пол и разлетаясь во все стороны. Эти твари притормозили, явно не спеша соваться следом. Но я понимал, что это затишье ненадолго.

— Быстрее, Макс! — поторопила меня Ада.

Мы обогнули пару-тройку уцелевших башен из хлама и наконец-то выбрались к перилам. Ещё чуть-чуть, и мы у лестницы.

Вот только единственный проход к лестнице оказался наглухо перекрыт чем-то, смахивающим на носовую часть какого-то здоровенного цельнометаллического… корабля, что ли?

— Твою дивизию! — выругался я, лихорадочно озираясь в поисках другого пути.

— Ч-ш-ш-ш-ш… — самые смелые из паучьей кодлы уже осторожно подползли к пролому, который мы оставили, обнюхали его, перебрались на нашу сторону и начали выстраиваться в боевой порядок. Похоже, эти гады решили загнать нас в угол.

— Макс! — окликнула Ада. В глазах у неё блеснула идея. Она показала на валявшийся на полу гибкий флагшток с каким-то знаменем. — Прыгнуть сможешь?

Я схватился за древко, прикинул прочность. Потом глянул, куда она кивнула. Ага, верхушки книжных шкафов и башен из книг образовывали что-то вроде островков. С помощью этих дрынов, которые она откопала в хламе, мы вполне могли бы туда перемахнуть.

— А ты голова! — Мне аж расцеловать её захотелось, но кто знает, как бы Сет на это отреагировал. Да и не до того было, выбираться надо было срочно. Так что я покрепче стиснул наш единственный шанс на спасение. — Давай, погнали!

Паучья орда тем временем подобралась уже вплотную. Ждать, пока они на нас кинутся, мы не стали — оттолкнулись и сиганули на ближайший «островок». Ноги коснулись крышки книжного шкафа. Я обернулся к Аде, которая приземлилась рядом, и оскалился в дикой, адреналиновой улыбке.

— Получилось! — она радовалась, как девчонка. — Пауки не могут уйти с того места, которое охраняют. Мы в безопасности!

Но не успели мы толком порадоваться и перевести дух, как воздух пронзил жуткий визг. Мы с Адой переглянулись — оба тут же поняли, чей это крик.

— Иди! — вырвалось у нас одновременно.

— Так, надо спешить, — сказал я, готовясь к следующему прыжку.

Вообще, мы с Адой неплохо так поскакали с «островка» на «островок», постепенно спускаясь всё ниже. Было бы даже забавно, если бы не это тревожное чувство за Иди, которое просто било набатом в голове.

— Иди! — крикнула Ада, когда мы наконец спрыгнули на пол, как раз туда, где Бруно недавно толкал свою лекцию.

Мы отшвырнули шесты и завертели головами, прислушиваясь, пытаясь понять, куда теперь.

— Ада! — её голос донёсся из-за угла, где, словно часовые, высились самые здоровенные книжные башни. — Осторожно!

Мы рванули туда. И тут же, за поворотом, я чуть не снёс Аду — она застыла как вкопанная, уставившись на какое-то невообразимое рычащее существо, которое окружили наши ребята.

— Бу-э-э-э! — Это было похоже на звук, который издаёт кот, наглотавшийся шерсти. Тварь сплюнула на пол кровавый сгусток и выдрала у себя из башки клок перьев. Мерзость.

— Это ещё что за чудище? — пробормотал я, доставая арбалет и торопливо заряжая болт.

— Это… это… — Сет уже натянул тетиву. — Похоже, это наш Гарри.

— Бу-э-э-э! — снова взвыл наш старый «приятель». Его прежние крылья отвалились и теперь валялись на полу вонючей грудой, а меж лопаток уже проклёвывались новые. Зрелище, скажу я вам.

— Что-то с ним не то, — заметила Иди. И вместо того, чтобы, как любая нормальная девчонка на её месте, забиться в угол и визжать от страха, она шагнула к нему поближе, чтобы рассмотреть получше. Ну чисто исследователь! Ада тут же перехватила сестрицу и оттащила эту любопытную Варвару с напрочь отсутствующим инстинктом самосохранения подальше.

«Ну, блин, дежавю какое-то», — усмехнулся я про себя. Та же картина, только сестра другая. Обе бесстрашные донельзя. Или просто отбитые на всю голову?

— Как *это* может быть Гарри? — недоумевал Бруно, явно делая ударение на «это». Он придерживал Кристофера, который почему-то оказался без своей трости. Видимо, опасность момента так на них подействовала, что наши старые «хранители знаний» успели прилично протрезветь.

— Понятия не имею, — пожал плечами Сет.

— И вот такой ответ мне совсем не по душе, — проворчал Кристофер, потирая виски, будто голова разболелась. Ну, ещё бы, после такого-то.

— Ада? — сокол вперил свои зелёные с золотыми искрами глаза в девушку. — Есть идеи?

Антилопа потёрла ладони — те засветились мягким оранжевым светом, — а потом протянула руку к этой твари, которая прямо на наших глазах продолжала меняться. Оно корчилось на полу, будто из него самого дьявола изгоняли.

— Не надо! — по щекам Иди покатились слёзы, она попыталась остановить сестру, но не успела.

— Ай! — вскрикнула Ада и рухнула на колени.

— Ада! — Сет тут же всадил две стрелы в эту тварь, которая, истекая слюной и постанывая, валялась на полу среди кровавых перьев — часть она сама выдрала, часть отвалилась.

— Бу-э-э-э-э! — Гарри снова издал свой мерзкий рык и уставился на Аду. Две стрелы, торчащие из его толстой шкуры, его, похоже, вообще не беспокоили.

— Иди… да, — выдохнула Ада, прижимая руку к груди так, словно ладонь ей жгло огнём. Потом она совсем обмякла и тяжело осела на колени сестры.

— Ада! — Сет рванулся было к ней, но чудище тут же вскочило на ноги, перегораживая ему путь к девушкам.

— Что с ней? — спросил я у Иди, которая крепко обнимала сестру, гладя её по голове.

— Ну зачем ты это сделала? — прошептала она, глядя на обмякшую Аду и проводя костяшками пальцев по её щеке. — Она очень тонко чувствует демонов, так что, скорее всего, это он. Но это так странно, солнце-то сейчас обычное…

— Бу-э-э-э-э! — Гарри снова содрогнулся всем телом. Зрелище было, мягко говоря, тошнотворное: прямо под его кожей, уже лишённой перьев и ставшей какой-то скользкой и чешуйчатой, с хрустом ломались и перестраивались кости. Он взмахнул отросшими до приличных размеров крыльями, поднимая в воздух целый вихрь тонких пергаментных листов. Издав ещё один утробный стон из пасти, вытянувшейся, как у крокодила, он вперил взгляд в сестёр-волшебниц.

— Нет! — взревел Сет, выпуская ещё одну стрелу, которая, увы, опять не причинила этому оборотню никакого вреда.

Я тоже саданул в него болтом — надо же было хоть как-то компенсировать тот факт, что стрела Сета на него вообще никак не подействовала, он даже не моргнул.

— Бу-э-э-э! — взвыл он, когда мой болт угодил ему точно в глаз.

Но и это его не особо остановило, хотя глаз превратился в кровавое месиво со слизью и какой-то вытекающей зелёной дрянью. Монстр всё равно пёр на сестёр.

— Чёрт! — Я сунул ногу в стремя и лихорадочно принялся перезаряжать арбалет, хотя нутром чуял — не успею.

— Кар! — неожиданно громкое карканье Бертрама отвлекло тварь. И не успели мы и глазом моргнуть, как ворон коршуном кинулся на это чудище, впиваясь в него острым клювом и когтями.

Этого минутного замешательства хватило, чтобы мы с Сетом наконец-то смогли подскочить к девчонкам. Всё это время мы, конечно, не сводили с монстра глаз.

— Бу-э-э-э! — Оно пыталось оторвать своё раздувшееся тело от земли, неуклюже хлопая крыльями. И немудрено, что ему это давалось с трудом — после всех этих превращений он стал заметно больше.

— Надо валить отсюда! — запаниковал Бруно, пытаясь утащить Кристофера к выходу.

— Точно, быстро, пока Берти его отвлекает! — поддержал его трактирщик, но сам сматываться не спешил. Вывернулся из хватки управляющего и цапнул Сета за воротник туники: — Огненные камни! Есть пара штук?

— Есть, а что? — спросил тот и достал из мешочка на поясе несколько круглых блестящих камушков. Кристофер тут же их выхватил.

— Эта адская тварь огня боится, — пояснил он и запихнул камни в пустую винную бутылку, которую подобрал с пола. Потом плеснул туда остатки той ядрёной бормотухи из фляги, к которой они с Бруно прикладывались в архиве, заткнул горлышко и хорошенько встряхнул.

Камни внутри тут же полыхнули. Я, честно говоря, испугался, что эта гремучая смесь сейчас разнесёт всю библиотеку к чертям. Но Кристофер, похоже, таких мелочей не боялся и метнул эту «зажигалку» прямо в хлопающее крыльями чудище.

Бутылка рванула, как заправский коктейль Молотова, и «адский зверь», как его окрестил старик, врезался в стопку книг.

— Сейчас тут всё полыхнёт, валим отсюда! — поторопил я всех. Сет подхватил Аду на руки, перекинув её руку себе через плечо, а я взял за руку Иди.

— А книги? — спохватился Сет.

— Да всё нужное мы уже глянули, не переживайте! — успокоил его Бруно, пока мы неслись прочь от огня, который с пугающей скоростью пожирал бумажные горы.

— Ч-ш-ш-ш-ш-ш…

«Вот чёрт, ещё и эти!» — я сразу узнал это шипение: мусорные пауки. Они уже неслись к нам со всех своих многочисленных лап прямо по горящим стопкам книг.

— Не может быть… — пришла в себя Ада, тяжело дыша и цепляясь за Сета. — Они же должны были… уснуть, как только мы ушли с антресолей…

— Ада, хорош уже искать логику в этом дурдоме, — сказал я ей, оглядываясь в поисках хоть какого-то пути к отступлению, не перекрытого огнём или этой паучьей ордой. — Сет, куда валить-то?

— Бу-э-э-э! — снова взревела тварь, похоже, очухавшись от «подарочка» Кристофера. И тут Бертрам опять ринулся на неё. Я был уверен, не я один офигел от такой ярости у нашего во́рона.

— Ка-а-а-ар! — наш пернатый золотоискатель издал такой свирепый боевой клич, что у меня аж мурашки по коже. А потом он учудил такое, что я просто обалдел — самое жёсткое, что я от него видел. Сначала он пронёсся прямо над башкой Гарри и, ловко уцепившись лапами за мой болт, торчащий из глаза, с силой дёрнул его на себя! Когда эта адская зверюга с диким воем откинула башку назад, Бертрам, не теряя времени, разогнался и, выбрав момент, всадил этот же болт прямо в раскрытую крокодилью пасть, действуя как кляп! Шок и, видимо, невозможность захлопнуть пасть довели монстра до какой-то полнейшей агонии. Он оторвал свою жирную тушу от пола и заметался по библиотеке, как проткнутый воздушный шарик.

— Всем лежать! — рявкнул я, инстинктивно прикрывая собой Иди. Как раз вовремя: эта туша пронеслась прямо над нашими головами и с треском проломила стену библиотеки.

— А вот тебе и выход, Макс! — усмехнулся Сет.

Мы все кое-как поднялись с пола.

Глава 14

— Бегом! — скомандовал я, увлекая друзей к выходу. На всякий случай прикрыл голову Иди ладонью — мало ли, вдруг с верхней части проема посыплются обломки. Береженого бог бережет, как говорится.

— Бертрам! — Кристофер вдруг всплеснул руками, рухнул на пол и пополз к открытой книге, лежавшей страницами вниз. Ею, похоже, и придавило его любимого ворона.

— Кр-кр-кр, — слабо щелкнул клювом Золотоискатель, явно не в лучшей форме.

— Помоги мне! — старик, кряхтя, изо всех сил пытался приподнять тяжеленный том так, чтобы не навредить птице еще больше. Вот же неугомонный!

— Бруно, присмотри за Иди, — бросил я управляющему, сунул в его руку ладошку девушки и полез обратно через дыру в стене, чтобы помочь Кристоферу. Не время для птичек, конечно, но старика жалко, да и бросать своих не привык.

— Шшшччшшш… — мерзкое шипение мусорных пауков становилось все ближе, первые твари уже показались на вершинах высоких книжных башен. Медлить нельзя.

— Ну давай же! — я подхватил фолиант. И правда, тяжеленный, зараза! Удивительно, как бедолага ворон не превратился в лепешку под таким весом.

Кристофер, не теряя ни секунды, подхватил перепуганную птицу на руки, и мы оба пулей выскочили обратно — как раз вовремя, потому что один из пауков уже прыгнул в нашу сторону.

— Возьми Берти и беги! — сдался старик. Понятно, на своей деревяшке, да еще и без трости, он за нами не угонится. Пришлось вернуться, схватить его за подтяжки и буквально вышвырнуть из библиотеки. Не до церемоний сейчас, главное — спасти задницы.

— Адский зверь разрушил лестницу! — Иди вовремя поймала меня за руку, не дав по инерции шагнуть на отсутствующие ступеньки. Спасибо ей, а то бы полетел…

Я прокашлялся, отмахиваясь от едкого дыма, заполнившего проход.

Иди повела нас вправо, к лестнице наверх, по которой уже торопливо поднимались Сет и Ада.

— Бууууууууэ! — адский зверь снова взвыл и рванул к самому потолку, где виднелся овальный люк, затянутый стеклянным витражом. Красиво, наверное, было когда-то.

— Все к стене, живо! — рявкнул я. — Сет!

Сокол тут же понял меня без слов и прижался к стене. Мы с ним закрыли собой девушек и стариков, повернулись лицами к камню и втянули головы в плечи. Едва успели сгруппироваться, как тварь протаранила стеклянный потолок.

Осколки дождем посыпались вниз, но нас почти не задело — удачно встали.

Вокруг раздался скрежет, визг и чавканье — похоже, зверюга, сама того не ведая, сыграла нам на руку. Осколки вывели из строя немало пауков, судя по звукам.

— Мне кажется, или этих тващей стало еще больше? — спросил я, хотя мы и не спешили отходить от стены: стекла все еще сыпались, рискуя поранить девчонок.

— Да, логично, что Дастин понаставил ловушек по всему дому, а не только в библиотеке, как я наивно полагала, — сказала Ада, вздрагивая каждый раз, когда очередной крупный кусок стекла со звоном ударялся о пол.

— Да уж, это сильно осложняет нам путь к выходу, — проворчал я. Хотелось уже просто оказаться дома, заварить крепкого чаю и забыть весь этот кошмар.

Наконец град осколков прекратился, и мы смогли отлепиться от стены.

— На самом деле, выход у нас остался только один, — произнес Сет, глядя куда-то вниз.

Я проследил за его взглядом и понял, что он имеет в виду. Картина маслом.

Первый этаж буквально кишел, как потревоженный муравейник. Присмотревшись, мы поняли, что весь хлам, которым был усыпан пол, ожил, превращаясь в сотни, если не тысячи, этих мерзких пауков. Они собирались буквально из дерьма и палок, и делали это пугающе быстро.

Ни у кого не осталось сомнений: еще немного, и эта орда выстроится в боевые порядки и полезет на нас.

— Вверх! Поднимаемся вверх! — гаркнул я, когда стало окончательно ясно, что других вариантов у нас просто нет.

— Вверх? — переспросил Бруно, глядя на меня так, будто я предложил выпить яду. — И куда мы потом? На крышу, голубей кормить?

— Так далеко я еще не планировал, — отмахнулся я от его сарказма, высвобождая меч. Будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас главное — оторваться от этих тварей. — Разберемся!

— Макс, постарайся установить связь с Метеором, — сообразила Иди. Она взяла меня за руку, пока мы торопливо поднимались по лестнице.

— Думаешь, получится? Мы же так далеко друг от друга, никогда не пробовали, — признался я, чувствуя, как нарастает тревога.

— Я помогу тебе, просто постарайся сосредоточиться на вашей связи, — настойчиво сказала она. Ее ладонь в моей руке ощутимо потеплела.

Так. Концентрация. Полная концентрация.

Только вот сделать это было чертовски непросто, обстановка, мягко говоря, не располагала. Паника и животный страх мешали собрать мысли в кучу. Ощущения — точь-в-точь как в детстве, когда среди ночи несешься из туалета в кровать, сверкая пятками, и молишься, чтобы никакой воображаемый монстр из-под кровати тебя не сцапал.

Только на этот раз монстры были до ужаса реальными. И это, черт возьми, сильно отвлекало.

Я чувствовал себя полным идиотом, раз за разом повторяя про себя имя своего пегаса. Метеор… Метеор…

— Не работает! Ни черта не работает! — раздраженно выкрикнул я, когда вся наша компания завернула за очередной угол.

Позади все еще полыхала библиотека, и оттуда неумолимо напирали пауки.

— Попробуй еще раз, — Иди легонько шлепнула меня по руке, пытаясь привести в чувство. — Соберись!

— Шшшшшшшччшш… — отвратительное стрекотание паучьей орды стало почти оглушительным, они подобрались слишком близко. У меня кровь стыла в жилах при мысли о том, что они с нами сделают, если у меня не получится дозваться Метеора.

Не оглядываться. Главное — не оглядываться.

Связь, связь… Думай о связи… Я, как заведенный, гонял в голове эти две мантры, но они вообще не помогали. Мозг отказывался слушаться.

— Подумай о том, как вы впервые летали вместе, как почувствовали себя единым целым, — негромко подсказала Иди. Она отпустила мою руку, метнулась к отставшему Кристоферу и, подхватив его под локоть, потащила вверх, не сбавляя шага.

Ее бесстрашие и выносливость, заключенные в таком, казалось бы, хрупком теле, не могли не впечатлять. Она умудрялась носиться по этим развалинам в своем неудобном белом платье с глубоким вырезом, и хоть бы пикнула, хоть бы пожаловалась.

Признаться, хоть время было самое неподходящее, я не мог не отметить про себя, что выглядела она при этом чертовски привлекательно. Да уж, Иди определенно была горячей штучкой. Отвлекся на секунду, любуясь ее решимостью…

— Макс! — возмущенно окликнула она, заметив мою рассеянность.

— Извини, — я неловко пожал плечами, возвращаясь к суровой реальности, и подвел всех к узенькому мостику, перекинутому через весь огромный зал почти под самым потолком.

К очень узкому мостику.

Без перил.

Ну просто замечательно! Лучше не придумаешь.

— Ашер Медведев, — неожиданно обратился ко мне Кристофер из-за спины Иди.

— Не сейчас, Кристофер, потом поговорим, — отмахнулся я. Мне нужно было сосредоточиться, заставить свой мозг работать в нужном направлении, а не думать о том, что он там себе удумал. И в то же время приходилось отчаянно балансировать на этой хлипкой дорожке, чтобы не рухнуть вниз, где от меня, скорее всего, осталось бы только мокрое пятно.

— Я понимаю, что вы пытаетесь сконцентрироваться, молодой человек, — старик мягко, но настойчиво стоял на своем, — но хотел бы заметить, что следующий мост разрушен.

Пришлось посмотреть туда, куда он указывал.

— Да ёб твою мать! — не выдержал я. Никаких уже моральных сил не осталось сдерживаться и изображать спокойствие. — Мы подумаем об этом, когда… когда перейдем этот чертов мост!

— Хорошо! — отозвался он подозрительно веселым тоном. У меня даже мелькнула мысль, что для старика подобные приключения в новинку, и он получает от них какое-то извращенное удовольствие. Как будто попал в парк аттракционов, а не удирает от тысячи мусорных пауков.

Чокнутый старик, ей-богу.

Все, дальше пути не было. Как только мы все благополучно пересекли этот шаткий мостик, я остановился и, собрав остатки воли в кулак, мысленно взревел, вкладывая в это всю свою надежду:

Метеор!

*Меня кто-то зовет? Человек? Мой человек, Макс?*

В голове отчетливо прозвучал голос, и я чуть не задохнулся от неожиданности. Неужели?..

Приятель, это ты⁈

*Да!*

Его голос звучал в моей голове так ясно, будто я настроился на волну «Метеор ФМ».

Это было… дико. Просто дико.

— Я могу слышать, как он говорит! — ошарашенно выдохнул я, уставившись на Иди. Она лишь загадочно мне улыбалась.

— Конечно, можешь, — сдержанно ответила она. — У всех живых существ есть голос.

Меня так и разбирал смех. Эмоции просто зашкаливали, но рассиживаться и кайфовать было некогда. Я снова потянулся к нашей связи — она была чем-то вроде кожаных поводьев Метеора, такая же крепкая и гибкая. Стоило мне мысленно потянуть за один конец, как с другой стороны тут же ощущался ответный рывок. Видимо, так он давал понять, что на проводе.

«Дружище, слушай, тут твоя помощь нужна позарез.»

Я мысленно нарисовал и отправил ему картинку дома, где мы застряли, а потом отдельно — его верхушку, прямо под крышей.

«Сможете встретить нас наверху? Нам бы побыстрее отсюда ноги унести.»

«Можем! Мы с Победой скоро будем, ждите.»

— Метеор с Победой уже летят, — сообщил я своим, которые во все глаза смотрели, пока мы с пегасом «переговаривались». — Нам надо на самую верхотуру, чтобы время не тянуть.

— Это можно, Макс, — Сокол все еще пытался отдышаться после нашей пробежки. Еще бы, тащить на себе не только свою тушу, но и ослабевшую Аду — та еще задачка. — Но что мы будем делать *вот с этим*?

Пора было решать эту головоломку, и мы все как-то нерешительно замерли. Идей, похоже, ни у кого не было — хоть шаром покати.

— Может, перемахнем? — я подошел ближе, прикинуть шансы, но только убедился — гиблое дело.

— Вряд ли, — отрезал Сокол, покрепче перехватывая Аду.

— Кристофер! — вдруг заорал Бруно. Мы все как по команде обернулись и увидели, как он пытается удержать раненого Бертрама, который рвался за Кристофером.

Старик, никому ни слова, поковылял вправо.

— Кар! Кар! Кар! — ворон отчаянно затрепыхался, хлопая перебитыми крыльями, изо всех сил пытаясь вырваться к хозяину. Старик тем временем отошел уже прилично и остановился у здоровенной колонны, подпиравшей потолок.

— Что это он задумал? — я было дернулся за ним, посмотреть, но Бруно цапнул меня за руку и не пустил.

— Всем живо обратно в коридор! Быстро! — рявкнул он. — Надо укрыться!

— Укрыться? От чего? — никто так и не въехал, что на уме у Кристофера.

Старик, придерживаясь за основание колонны, отстегнул свою деревяшку, а потом принялся размахивать металлическими креплениями, которые держали протез.

Странное у него было поведение, если не сказать больше. Бруно уже тащил меня в укрытие, но я уперся и не мог оторвать глаз от этого, мягко говоря, представления.

— Хозяин, нам надо в коридор! — управляющий потащил меня с удвоенной силой.

— Да что он творит-то? — спросил я у него. Раз уж посмотреть не дает, так пусть хоть объяснит, что за цирк.

— Этот старый хрыч, похоже, решил завалить колонну и сделать из нее новый мост, — недовольно буркнул Бруно. — Видать, успел нахвататься знаний о взрывчатке и магии не меньше, чем его новый работодатель.

— Что⁈ Да ни за что! Он же… он же не выживет! — я рванул обратно, когда до меня наконец дошло, чем это ему грозит.

— Послушай меня, — Бруно буквально вцепился мне в ноги, намертво лишив возможности двигаться. — Другого выхода нет.

— Нет! — я попытался сделать шаг, но куда там. — Должен же быть другой выход! Кристофер!

Старик на миг замер, улыбнулся мне и ударил себя правым кулаком в грудь, в область сердца.

— Макс! — Бруно сдернул меня на пол. Кристофер уже заканчивал свои манипуляции.

Рвануло так, что мама не горюй! Нас просто сшибло с ног, а паучья орда позади от паники завизжала и завыла так, что уши заложило.

Все здание заходило ходуном от грохота и треска. Мы с Бруно кое-как помогли друг другу подняться, уворачиваясь от сыплющихся обломков. Гигантская каменная колонна на пару секунд будто застыла в воздухе, а потом с треском оторвалась от потолка и стала заваливаться вперед.

Мы с управляющим рванули к остальным, и уже из безопасного коридора все вместе смотрели, как колонна снесла остатки разрушенного моста, перевернулась и, как влитая, застряла между противоположными краями этого антресольного этажа, где мы торчали.

— Что стряслось? — спросил Сокол. Он поднялся на ноги и внимательно всех осмотрел — целы ли. — А где Кристофер?

— Его больше нет… — я сжал челюсти до скрипа, чтобы не разреветься, как сопливый пацан. Потом поднял с земли какой-то обломок и со всей дури швырнул его куда подальше. — Ну почему он так поступил, Бруно? Почему решил все сам, даже не пикнув? Кто ему вообще дал такое право?

— Он знал, что ты взбесишься и не позволишь, — грустно усмехнулся управляющий.

— Да, черт побери! Конечно, я бы этого не допустил! — я огляделся, ища, обо что бы еще стукнуть или что пнуть, чтобы хоть как-то выплеснуть эту злость и боль.

— Я тебе объясню, — мягко сказал Бруно и чуть потянул меня вниз, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. — Слушай внимательно, потому что это были его последние слова. И они — для тебя.

Я моргнул, на секунду опустил взгляд, но потом все-таки заставил себя посмотреть Бруно в глаза.

Вот она, обратная сторона медали. Друзья — это не только поддержка и радость. Их еще и терять чертовски больно, до зубовного скрежета.

— Слушаю, — смиренно выдохнул я.

— Кристофер знал, что ты будешь рвать и метать из-за его решения, потому что ты из тех, кому тяжело принять жестокую правду жизни. Ты не можешь спасти всех, сынок, но сам факт, что ты даже не пытаешься смириться с этим, а лезешь на рожон, — вот это и делает тебя Ашером, который действительно достоин этого звания.

— Он и вправду так сказал? — я хмыкнул и криво улыбнулся сквозь подступающие слезы. — Он же Ашеров всей душой ненавидел, считал их… ну, ты понял.

— Значит, эта похвала для тебя вдвойне ценна, — Бруно тепло улыбнулся и по-отечески хлопнул меня по щеке. В отличие от меня, он своих слез не прятал — они свободно катились по его лицу. Но это была какая-то светлая печаль, без истерик и надрыва.

— А еще он сказал, что все Ашеры должны быть такими, как ты. И что именно ты спасешь Ашен от тьмы.

Я тяжело сглотнул, глядя на этот импровизированный мост, ради которого мой друг, черт возьми, отдал жизнь. А потом решительно поднялся на ноги.

— Значит так, надо поскорее выбираться отсюда и сделать этот мир лучше, чтобы жертва нашего друга не пропала даром. Вряд ли он хотел, чтобы нас тут сожрали пауки, пока мы сопли на кулак наматываем. — Пошли.

— Ты как, Макс? В норме? — спросил Сокол. Похоже, он не очень-то верил, что я так быстро смог взять себя в руки, но нам и впрямь нужно было торопиться.

«Макс?» — Метеор снова натянул невидимые поводья нашей связи, пока мы сломя голову неслись по свежеобразованному мосту.

«Все хорошо?»

«Да, приятель. Я в норме.»

«Но… тебе грустно?» — Пегас все-таки решился спросить. Голос у него в голове прозвучал как-то особенно осторожно.

«Скоро буду в порядке, не переживай. Мы почти у цели, вы готовы?» — стараясь звучать бодрее, чем чувствовал себя на самом деле.

«Сейчас будем!»

— Почти на месте, — подтвердил Сет, поудобнее перехватывая Аду.

Меня беспокоило, что Ада, похоже, вот-вот отключится совсем. Так что мое решение валить отсюда было вдвойне правильным. Не хотелось бы столкнуться с этой паучьей ордой, когда она в таком состоянии — это была бы совсем труба.

Когда мы все наконец вылезли на крышу, в небе уже маячили силуэты Победы и Метеора. Во мне — да и в остальных, я уверен, тоже — радость от спасения смешивалась с горьким привкусом скорби по Кристоферу.

Отлетев от дома на приличное расстояние, мы все, как по команде, приземлились на небольшом плато — видимо, каждому хотелось хоть на минуту остановиться и молча помянуть друга.

Я подошел к самому краю обрыва, скрестил руки на груди и слушал, как где-то там, внизу, визги паучьей армии эхом отскакивают от зазубренных стен дома Дастина Лонга. Эти безмозглые твари, сделанные будто из мусора, все еще пытались нас достать — бросались в окна и просто разбивались в лепешку. Идиоты.

Может, это и звучит приторно и по-бабски сопливо, но внутри у меня была какая-то звенящая пустота.

— Большинство из нас не выбирают, когда и как умереть, — Иди подошла сзади и ткнулась лбом мне в спину, как раз между лопатками. Голос у нее был тихий, но твердый. — А Кристофер — выбрал. Он сам назначил время встречи с Богиней. Уверена, она примет его в лучшем зале своего дома.

— Знаешь, а ведь это и правда немного утешает, — сказал я, переварив ее слова. — Что-то в этом есть… философское, что ли.

— Макс… — позвала она, не давая мне снова ухнуть в свои невеселые думы.

— М-м? — в голове все еще был какой-то сумбур.

— Я хотела сказать… мне очень жаль твоего друга, — сдавленно проговорила она. Видно было, что Иди изо всех сил старается не разреветься, чтобы меня еще больше не травить, но получалось у нее это хреново.

Я развернулся, и Иди тут же оказалась в моих объятиях, прижавшись всем телом.

— Милая… — я обхватил ладонью ее затылок, а она уткнулась лбом в мой.

Я прикрыл глаза, когда ее ладонь легла мне на щеку, и вдруг остро почувствовал, как наши настроения — ее сочувствие и моя горечь — смешиваются, становясь чем-то одним, общим.

Было очень непривычно вот так, почти физически, ощущать другого человека и понимать, что и тебя чувствуют так же. Но это было какое-то… правильное, что ли, ощущение. Оно словно окутывало и согревало, как теплое одеяло в промозглый день.

— Ты уж прости меня, — тихо сказала она, словно извиняясь, что влезла ко мне в душу, и легонько провела большими пальцами по моим скулам. — Мне просто больно видеть, как ты мучаешься.

— Тебе не за что извиняться, — я мягко перехватил ее руку и коснулся губами тыльной стороны ладони. — Как там Ада? Сестра твоя?

— С Адой все будет хорошо, но ей нужен отдых, — ответила Иди, и мы, словно по молчаливой договоренности, повернулись к остальным нашим спутникам.

Все молча приходили в себя, кто как: кто-то парой, кто-то в одиночку.

Ада пристроилась на замшелом бревне. Сет сидел рядом и старательно делал вид, что ему вообще все по барабану, хотя я-то видел — переживает за нее, еще как.

Выглядело это, конечно, довольно мило.

Во-первых, он накинул ей на плечи свой видавший виды дорожный плащ и теперь упорно делал вид, что пялится куда-то вдаль, а на нее — ноль внимания. Но нам-то с Иди было прекрасно видно, как он то и дело косится в ее сторону.

А еще Бруно… Он неподвижно сидел на снятом с Метеора седле, машинально поглаживая покалеченного ворона, и смотрел куда-то в долину совершенно отсутствующим взглядом.

— Пора идти, — выдохнул я. Горько было, больно до одури, но надо было двигать дальше, даже если хотелось плюнуть на все, отгородиться от проблем и остаться на этом плато навсегда. Я крепче обнял Иди — мою девушку-антилопу, и почувствовал, как от нее исходит волна поддержки и тепла, прямо из ее удивительных глаз. В одном из ее светлых, как лен, локонов запуталось черное воронье перо. Я осторожно, стараясь не потянуть за волосы, высвободил его и улыбнулся ей, наверное, как полный дурак, по уши влюбленный.

Иди чуть покраснела, взяла у меня из пальцев перо и задумчиво повертела его.

— Ай! — вдруг вскрикнула она и выронила перо.

— Что такое? — встревожился я, глядя, как перо, кружась, опускается на землю. — Больно? Укололась?

— Это перо Гарри, — сказала она, морщась, и потерла лоб. А потом заговорила тем своим странным, переливчатым голосом, от которого у меня всегда мурашки по коже табунами бегали: — Перо принадлежало Гарри, и теперь я знаю его планы. Он движется на Север, к Медвежьему углу. Хочет похитить человека, чью кровь уже однажды пробовал.

— Пробовал кровь? — я нахмурился, пытаясь сложить два и два и понять, о ком это она.

— Шелли! — снова выдохнула Иди. Мне пришлось подхватить ее за плечи, потому что у нее ноги подкосились. — Ему нужна Шелли!

Глава 15

Сердце колотится — раз.

Еще раз.

— Что ты хочешь сказать? Что ты видела? — спросил я Иди, хотя в ушах до сих пор гудело от ее слов. Я сжал ее плечи, легонько встряхнул — взгляд у нее снова поплыл, будто она отключилась от реальности. — Иди! Только не говори, что эта тварь прямо сейчас чешет за Шелли!

— Это… с-существо… гадость какая-то… что-то демоническое, точно. Мы с Адой не знаем, что это, — лепетала она, а глаза ее становились все больше, вот-вот из орбит вылезут.

— Эй, — я принялся растирать ей предплечья, пытаясь вытряхнуть ее из этого ступора. — Приди в себя. Останься со мной.

Видок у Иди был тот еще, да и меня, похоже, потряхивало неслабо — короче, вся компания тут же сбежалась к нам. Сет, Ада и Бруно — все тут как тут, пытаются понять, что за кипиш.

— Что происходит? — спросил управляющий. Моя паника, видать, и ему передалась — старик сразу как-то подобрался, уже не такой отстраненный.

— Срочно домой, — бросил я и рванул к Метеору.

«Улетать? Прямо сейчас?» — мысленно спросил Метеор. Голос его, как всегда, четко прозвучал у меня в голове.

Я мысленно дернул за наши с ним «поводья» — мол, да, немедленно.

— Макс, объяснись по-человечески, — Сет преградил мне дорогу, одной рукой он по-прежнему поддерживал Аду, которая выглядела совсем бледной. — Что стряслось-то?

— Иди чует, что Шелли в беде, — ответил я, торопливо накидывая седло на Метеора. Проверил все ремни, застежки. Что-то меня смутило в сиденье Бруно, какое-то оно было… неправильное. Подергал — вроде держится крепко. Ладно, не до этого сейчас, выкинул из головы.

— Пока госпожа Шелли за стенами Медвежьего Угла, с ней ничего не должно случиться, — авторитетно заявил управляющий.

— Кровь! Эта кровь в твари! И тварь хочет еще! — Иди почти выла, вцепившись в свои светлые кудри и дергая их так, что смотреть было больно.

Ада тут же подскочила к сестре, осторожно попыталась разжать ей пальцы.

Кровь… Слово это засело у меня в башке, как заноза.

Иди уже второй раз талдычит про кровь. Мозги у меня завертелись со страшной силой, пытаясь связать воедино Шелли, эту жирную тварь и кровь.

И тут меня осенило. Точно!

Это же не просто какая-то демоническая хрень. Это существо раньше было вороном Гарри!

Тем самым Гарри, который недавно распорол Шелли палец.

Тот самый Гарри, который попробовал ее крови. Черт!

— Бруно, — меня тут одна мыслишка сильно беспокоит, — а откуда стены Медвежьего Угла знают, кого пускать, а кого — нет? Как эта ваша система «свой-чужой» работает?

— О, на самом деле все весьма просто, — управляющий тут же включил своего внутреннего профессора и картинно поправил монокль. — Поскольку вы, хозяин, вложили в защиту свою энергию и свои ценности, Медвежий Угол укроет лишь тех, кого вы сами сочтете этого достойным.

— Это понятно. Но откуда фонари-то узнают? Особенно если я далеко от дома, — мне позарез нужно было выяснить все косяки этой их средневековой «сигналки». Если они, конечно, есть.

— Хм-м, ну, это довольно сложно объяснить в двух словах… Тут, знаете ли, алхимия, тонкие материи… — протянул он, слегка покачиваясь на носках. — Но будьте уверены, фонари свое дело знают туго!

— Вот же ж черт! — меня аж холодным потом прошибло. — Иди сказала, эта тварь ее кровь попробовала! А что, если там уже… если уже что-то случилось⁈

— О, Богиня, как же я забыл! — Бруно, и так не пышущий здоровьем, стал еще бледнее, почти серым. — Если в нем осталась хоть капля крови госпожи Шелли, фонари не распознают в нем врага! Он пройдет защиту!

— Надо спешить! — выкрикнула Иди. Глаза у нее наполнились слезами. Она нагнулась, подобрала с земли черное воронье перо и принялась машинально вертеть его в пальцах.

— Держись, Иди, — я взял ее холодные руки в свои, стараясь вернуть ее к реальности. Похоже, все эти видения и предчувствия сейчас ее просто раздавят. Осторожно забрал у нее это чертово перо, отбросил в сторону. Потом поднял ее ладонь, прижал к своей щеке. — Что ты чувствуешь? Скажи.

— Я… — Иди моргнула несколько раз, крупные слезы градом покатились по щекам. Но она, умница, сделала глубокий вдох, пытаясь собраться. — Чувствую…

Я тоже глубоко вдохнул, стараясь излучать спокойствие, чтобы хоть немного ей передалось. Она и так-то не кровь с молоком, а сейчас стала просто пепельно-серой. Так дело не пойдет.

— Давай, — я крепче сжал ее руку. — Ты всегда помогаешь мне собраться. Теперь твоя очередь. Что ты чувствуешь?

Иди легонько коснулась моей щеки, и в ее глазах блеснули слезы, но теперь уже не от отчаяния — они сверкнули, как два чистых алмаза.

— Чувствую тебя, — тихо прошептала она. — Ты боишься. Скорбишь. Надеешься на лучшее и жаждешь справедливости. А еще… ты любишь, так сильно любишь… Ох, Макс, какая же у тебя душа… светлая…

Я притянул ее к себе второй рукой, обнял.

— Что еще? — прошептал я в ответ, сжимая ее ладонь еще крепче.

— Теперь я понимаю, почему Богиня Света благословила тебя, Макс Медведев, — сказала она, и ее лицо озарила спокойная, почти безмятежная улыбка. — С таким сердцем ты просто не способен на зло…

— Без тебя мы бы тут не разобрались, Иди. Ты мне нужна, — признался я так же тихо. Внутри все переворачивалось от того, что случилось с Кристофером, страх за Шелли сжимал горло ледяной хваткой, но слова Иди… они отозвались в сердце неожиданной теплотой. Просто оттого, что есть на свете человек, который видит меня насквозь и понимает.

— Тогда вперед, — Иди опустила руки, и в голосе ее снова появилась твердость. — Каким бы черным ни казалось будущее, всегда должна быть надежда, что солнце все-таки выглянет.

Дорога до Медвежьего Угла пролетела как в тумане. Иди сидела за моей спиной, и ее присутствие немного успокаивало, но мое больное воображение рисовало одну жуткую картину за другой, одна страшнее другой.

Чем дольше мы летели, тем сильнее меня колотило. И все это хрупкое спокойствие, которое подарили мне слова и прикосновения Иди, испарилось без следа.

Метеор — настоящий друг, надежный, как скала. Он чувствовал мою тревогу, не задавал лишних вопросов, просто выжимал из себя все соки, стараясь лететь быстрее каждый раз, когда я мысленно его подгонял. Если бы я не был на грани помешательства от страха за своих, точно бы чувствовал себя перед ним виноватым за такую гонку. Ничего, дружище, я обязательно заглажу свою вину, как только все это закончится.

Когда наконец впереди показались знакомые стены Медвежьего Угла, облегчения, на которое я так надеялся, не пришло. Наоборот, сердце ухнуло куда-то вниз: еще с воздуха мы услышали отчаянный плач Риты. Не дожидаясь, пока Метеор приземлится, я спрыгнул с седла и кинулся во двор.

— О-о-о, Ма-а-а-акс! — Рита! Она лежала на скамейке, свернувшись калачиком, голова на коленях у Энджи, а мадам Брайт колдовала над здоровенным порезом у нее на щеке. Но едва завидев меня, кошка сорвалась с места и пулей врезалась мне в грудь.

— Тише, котенок, тише, — я крепко обнял ее. Беднягу трясло так, что зуб на зуб не попадал.

— Шелли… ее больше нет… она ушла, ушла! — Рита завыла, заливаясь слезами. Горячая влага тут же промочила воротник моей рубахи, а ее слова… подтверждение моих самых страшных кошмаров ударило под дых, вышибая остатки воздуха.

С каждым ударом сердца в голове молотом били слова Риты.

Ушла.

Ушла.

Ушла.

Страх, который душил меня все это время, разом сменился слепой, бешеной яростью. Внутри все закипело, поднялась какая-то первобытная жажда рвать и метать, крушить все вокруг. Руки сами собой сжались в кулаки, аж зачесались. Кровь будто вскипела, превратилась в жидкий огонь, несущийся по венам. Я хотел убивать.

Хорошо, что Рита была в моих руках. Какой-то крошечный, еще не сошедший с ума участок мозга подсказывал, что ей нельзя причинить вреда. Я вцепился в это ощущение, сосредоточился на своей плачущей кошке, чтобы не натворить дел.

— Расскажи, что случилось, — голос у меня сел, но я заставил себя говорить спокойно, глядя в ее заплаканное, искаженное горем лицо.

— Гар… Гарри, — всхлипнула она. Я пытался стереть слезы с ее щек, но это было все равно что вычерпывать море решетом — они текли и текли. — Сначала это был Гарри, наш ворон… а потом… потом что-то случилось… я не знаю… он так изменился… стал… страшный…

— Знаю, котенок, знаю, — сказал я, чтобы она не мучилась, пытаясь объяснить. — Мы видели, в какую мразь он превратился там, в поместье Дастина. Иди нас предупреждала, что такая дрянь может случиться.

— Оно обмануло Шелли… притворилось раненым вороном… — сбивчиво, захлебываясь слезами, рассказывала Рита. Ее пальцы судорожно теребили пуговицы на моей рубахе. — И Шелли… она же у нас такая добрая… конечно, кинулась помогать. А как только подошла, он… он превратился! Шелли закричала. Я бросилась к ней, правда, Макс, я пыталась! А эта тварь меня отшвырнула… и унесла ее…

— Вы видели, куда они полетели? — это Иди. Она подошла ближе, присела на корточки и подняла с земли еще одно черное перо — визитная карточка ублюдка.

— На восток… Он унес ее на восток, — простонала Рита.

Иди зажала перо в ладонях, повернулась лицом на восток, как сказала Рита, и закрыла глаза, сосредоточившись.

— Иди-ка сюда, милая, — мадам Брайт, деловито шурша крыльями, подошла к Рите. В руках у нее был глиняный горшочек с какой-то мазью. Она жестом велела моей кошке снова лечь, чтобы было удобнее обработать рану.

— Мадам Брайт, вы как всегда вовремя, — я был искренне ей благодарен. — Как вы узнали, что тут понадобится помощь?

— Сердцем почуяла, что этим бедняжкам может быть несладко, — жрица взмахнула кожистыми крыльями.

Бедняжкам? Во множественном числе?

Я огляделся и тут же понял, о ком она: Сет как раз вел бледную, как полотно, Аду к нашей крылатой знахарке.

— Здравствуйте, мадам Брайт, — поздоровался Сет. — Это Ада. Ей нехорошо, у нее всегда такая реакция, если поблизости демоны.

— Бедняжка, иди сюда, деточка, — мадам Брайт сочувственно цокнула языком и усадила Аду на скамью, чтобы осмотреть. — И ты, Рита, не своевольничай. Тебе тоже нужно прийти в себя после такого шока.

Моя кошка, на удивление, послушно поплелась за целительницей и устроилась на скамейке рядом с Адой.

Мы с Сетом и Бруно остались стоять посреди двора, как громом пораженные. В голове не укладывалось, что делать дальше. Полный ступор.

Когда Рита оказалась под присмотром мадам Брайт, ярость, которую я на время загнал вглубь, снова начала подниматься во мне, затапливая все. Сдерживать ее становилось почти нереально.

— Этой падали, — выдавил я сквозь зубы, которые, казалось, вот-вот раскрошатся от напряжения, — зачем-то понадобилась Шелли. Все, как Иди и говорила. Как накаркала.

— Только бы она была жива, — глухо произнес Сет. Его тоже всего трясло. — Иди может узнать? Почувствовать?

Он кивнул в сторону Иди. Та ходила взад-вперед по дорожкам внутреннего двора, напряженно хмурясь.

— Уверен, Шелли жива, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, а не так, будто я сам себя уговариваю. Хотя, по правде говоря, именно этим я и занимался. — Зачем тогда ее похищать? Убить могли бы и здесь, на месте. И не думаю, что Иди стала бы молчать, если бы случилось худшее. Она бы не стала зря давать нам надежду. Да и не пыталась бы сейчас что-то выяснить, как она это делает.

— Ты прав, — Сет кивнул и пару раз хлопнул себя по щекам, приводя в чувство. — Это дает хоть какую-то надежду. Так, давай думать, кто мог заварить всю эту кашу? Кто стоит за этим?

— Лучше подумайте, кто способен превратить обычного ворона в такую… нечисть, — встрял Бруно, нервно теребя свой монокль. — Этот вопрос куда важнее. Ответ на него поможет быстрее докопаться до сути. Пока мы летели обратно, я просмотрел архив в камне, который оставил Кристофер, когда он…

Управляющий запнулся, откашлялся и принялся ожесточенно протирать стеклышко монокля рукавом. Видно было, как ему тяжело.

— Бруно… — Сет подошел к старику, мягко положил руку ему на плечо.

— Кхм… так вот, — хранитель знаний с трудом прочистил горло и продолжил, стараясь говорить ровно: — Наш старый друг успел записать на камень не только то, что нарыл в библиотеке Дастина Лонга, но и все, что ему удалось разузнать про некоего Алека Свана. Этот тип, оказывается, в последнее время проявлял нездоровый интерес к взрывчатым веществам. А еще Кристофер умудрился подглядеть кое-какие результаты его… экспериментов.

— Алхимических? — тут же спросил Сет.

— Некоторые, да, были связаны с алхимией. Но в основном он, похоже, баловался с подселением демонических тварей в тела животных, — огорошил нас управляющий, наконец водрузив монокль на место. Голос его звучал глухо.

— Значит, это Алек, а не Дастин, сделал из Гарри эту тварь? — мне нужно было услышать подтверждение. Каждая секунда, пока Шелли неизвестно где, сводила меня с ума. Да и не только меня — всех тут колотило.

— Похоже на то, — Иди наконец подошла к нам, все так же машинально вертя в пальцах черное перо. — Гарри попал к Дастину уже «обработанным» Сваном. Тот, видимо, закончил свои опыты и передал «результат».

— Но это же было черт знает сколько лет назад! — воскликнул Сет. — Гарри жил у отца с тех пор… Ох, погодите-ка…

— Что? — мы все уставились на него. Бруно аж подпрыгивал от нетерпения. — Ну, не тяни, выкладывай!

— Когда Шелли была еще совсем птенцом, Адлер ведь не единственный был, кто к ней сватался. Она многим нравилась, какой-то Ашер даже целое состояние за нее предлагал, — Сет задумчиво потер подбородок, явно что-то прикидывая в уме. — Мы так и не узнали, кто это был, потому что отец тогда договорился с Бёрнсом. Но тот таинственный поклонник подарил Шелли на память ворона. Того самого.

— Судя по архивным записям, этот Алек Сван долго мудрил, пытаясь создать ручных тварей, которые бы выполняли его приказы и шпионили, — Бруно подозрительно прищурился.

— Хочешь сказать, Гарри шпионил для Свана за Шелли с ее шестнадцати лет? — у меня от злости планку сорвало. Вот же старый урод! Козел вонючий!

— Выходит, что так. Знаю, о чем ты думаешь, Макс, и я с тобой полностью согласен. Алек Сван — конченый ублюдок, — прорычал Сет, сжимая кулаки.

— Я его прикончу, — сказал я ледяным тоном. Внутри бушевал пожар, но голос звучал ровно и холодно.

— Постойте, хозяин! — Бруно шагнул вперед, преграждая мне путь к Метеору. Я уже развернулся было к своему пегасу.

«Макс, у нас проблемы?» — раздался в голове голос Метеора.

«Похоже, дружище, намечается серьезная заварушка», — мысленно ответил я ему. А потом посмотрел на Бруно — взгляд в взгляд — и очень тихо, но так, чтобы не осталось сомнений, произнес:

— Отойди.

— Я понимаю вашу спешку, Ашер Медведев, но мы обязаны все тщательно взвесить! Вы даже не представляете, с кем мы столкнулись! — пытался образумить меня Бруно. Я с трудом подавил рвущийся из груди рык досады — ведь старик, черт возьми, был отчасти прав.

— Мы имеем дело с конченым выродком! Который. Похитил. Мою. Жену! — я сорвался на крик. — А теперь ты лучше быстро расскажи мне, есть ли хоть какой-то законный способ прищучить этого Свана? Может, Совет его к ногтю прижмет или еще кто? Если нет — я иду туда прямо сейчас и вырву ему сердце голыми руками!

— Бруно, скажи, такое раньше бывало? Были прецеденты? — вмешался Сет. — Должно же быть что-то об этом в ваших талмудах и законах. Не может же один Ашер вот так запросто взять и украсть жену другого, без вызова на поединок. Или может?

— Насколько мне известно, еще ни один Ашер не опускался до такой низости, — буквально выплюнул Бруно, брызжа слюной. — Это неслыханно! Забрать чужую жену или имущество без ритуального поединка!

— Прекрасно! — ядовито процедил я. — Значит, придется с ним драться. Повод железобетонный — он задел мое достоинство. Вот за что, оказывается, надо вызывать на поединки! За то, что такие вот Ашеры позволяют себе обращаться с людьми, как со скотом, а не за то, что кто-то там, видите ли, «осквернил их мнимую честь»! — меня трясло от ярости. — Но чем дольше мы тут лясы точим, тем дольше Шелли в его грязных лапах! Кто знает, что этот ублюдок с ней сделает за это время⁈

Глава 16

Меня так и подмывало рвануть к этому Метеору и разобраться с ним по-мужски, но управляющий, похоже, читал мои мысли.

— Молодой человек, поверьте, мне самому хочется пойти и придушить этого негодяя голыми руками, — с неожиданной искренностью выпалил он, буквально преграждая мне путь. Я уже совсем было собрался двинуть к дому Свана. — Но Алек Сван — это старый лис, он давно тут живет и плетет свои интриги. Физической силы у него кот наплакал, зато мозги — его главное, и, увы, часто смертельное оружие. Он ведь не просто так похитил вашу жену. Он не может вызвать вас на поединок напрямую, вот и провоцирует. Недавно он там какой-то новый статус получил в мутном бою, так что теперь ждет вашего первого шага, чтобы вы с ним сразились. Это же ясно как день. А если мы сейчас вышибем дверь и вломимся к нему, как слоны в посудную лавку, то пиши пропало — точно в ловушку угодим.

Я открыл было рот, чтобы возразить, мол, сколько можно ждать, но слова застряли в горле. Черт возьми, а ведь он прав, и возразить-то по существу нечего.

— Макс, опомнись, подумай о Шелли, — подал голос Сет, и его слова немного отрезвили. — Этот Сван стопроцентно уверен, что после такого ты полезешь на рожон. Он же может ей навредить, если поймет, что ты играешь не по его правилам. Как только мы раскусим, что этот урод задумал, мы найдем способ его обставить.

Я нутром чуял, что Сет говорит дело, но просто стоять столбом и ждать у моря погоды было выше моих сил. Ярость, самая настоящая, убийственная, клокотала внутри, рвалась наружу. Чтобы хоть как-то ее унять, я принялся мерить шагами сад, сжимая кулаки до хруста в костяшках.

Прошло несколько минут такой вот ходьбы, и я немного остыл, смог начать соображать более-менее трезво.

— Ладно, — выдохнул я, останавливаясь. — Но он ведь наверняка не только для этого похитил Шелли. Что-то мне подсказывает, тот факт, что он положил на нее глаз задолго до того, как я ему дорогу перешел, тут тоже играет не последнюю роль.

— Чем больше я узнаю об этом Сване, тем сильнее ощущаю гниль, которая его пожирает изнутри, — произнесла Иди своим обычным отстраненным тоном, будто витала где-то далеко, среди чужих судеб. Она задумчиво провела пальцем по всей длине своего пера, и вдруг ее глаза сверкнули — похоже, опять озарение словила. — Он искренне уверен, что юная Шелли — его единственное спасение!

— Да уж, Алек Сван — больной, очень больной ублюдок, — донеслось со скамейки от мадам Брайт. Она как раз растирала озябшие руки Ады, но, похоже, внимательно прислушивалась к нашему разговору. — Он слишком глубоко залез в темную магию, вот и доигрался. Его душа, считай, гниет заживо в собственном теле. Этот тип реально подыхает от какой-то жуткой, изнуряющей хвори.

— Прошу прощения, мадам, — вмешался Бруно, — но откуда у вас такие сведения?

— Давным-давно, много лет назад, он оббегал всех фертийских жриц и целителей, каких только смог отыскать, — пояснила мадам Брайт, растягивая слова своим фирменным напевным манером. Я отметил про себя, что она явно наслаждается моментом. — Все надеялся остановить это свое… истощение. И ко мне захаживал, лекарство от этой заразы просил. Да только нет такого лекарства, и быть не может. Мой ответ его, понятно, не устроил, и с тех пор этот фрукт ищет свое спасение где только можно. И, похоже, решил, что нашел его в нашей госпоже Шелли.

— То есть, вы хотите сказать, что Шелли для него — что-то вроде живой таблетки? — уточнил я, с трудом переваривая услышанное. Вся эта история пока что смахивала на какой-то бред сумасшедшего.

— Именно так. В этом и кроется весь его интерес, — подтвердила она, кивнув и наконец оставив в покое руки бедняги Ады.

— Но как это вообще возможно? Как это работает? — не выдержал Сет. Я его прекрасно понимал: для него сестра, конечно, тоже была особенной, но, как и я, он в упор не мог взять в толк, как можно кого-то вылечить, просто находясь рядом.

— Ты смотри на свою сестру не как на обычную девушку, мальчик мой, а как на… ну, скажем, высшее существо, живой артефакт, — с нажимом, назидательно произнесла целительница. — Она куда больше, чем просто человек.

— Вы про новое воплощение толкуете, да? — неожиданно вклинился в наш разговор голос Энджи. Она до этого момента сидела тихо, как мышь под веником, и не отсвечивала. — Вы что же, думаете, Шелли — та самая Огненная женщина?

— Огненная женщина? — переспросил я. Что-то такое знакомое вертелось на языке, будто слышал уже где-то, но вот где — хоть убей, не помню. И тут мой взгляд случайно встретился с глазами Риты, и что-то щелкнуло.

— Ну конечно же! — хлопнула себя по лбу Иди. Она тут же полезла в свой маленький бархатный мешочек на поясе и извлекла оттуда тот самый камень, который я с таким трудом отбил у Хранителя Пламени. — Легенды острова Сканно как раз и гласят об одной Огненной женщине. Родилась она давным-давно, много сезонов назад, в те времена, когда крылатые воины были ой как нужны для борьбы со всякой тьмой. Она, мол, была покровительницей всех крылатых воительниц.

— Покровительницей? — озадаченно протянул Сет. Я и сам, честно говоря, мало что понял. — Хм-м-м…

— Вы что, серьезно никогда не слыхали эту легенду? — Энджи посмотрела на нас с Сетом так, будто мы только что признались, что топим котят по выходным или еще какую гадость творим. — Я в детстве обожала эту сказку! Там рассказывается, как Богиня Света благословила одну сканнийскую птицу — дала ей силу наделять даром полета любую женщину, которая была этого достойна и горела желанием сражаться с демонами. И говорят, что через несколько лет после смерти той Огненной женщины ее душа возродилась в другой. И случилось это как раз тогда, когда Ашен — ну, весь наш мир — позарез в ней нуждался. Даже сейчас, говорят, можно увидеть ее потомков среди тех немногих птенцов с крыльями, что еще остались. Похоже, Шелли и есть то самое, следующее воплощение. И, судя по тому, какой кавардак сейчас творится на острове, она снова ой как нам всем нужна.

— Наш отец был не из тех, кто читает детям сказки на ночь, знаешь ли, — буркнул Сет, явно задетый.

— И все-таки, с чего вы взяли, что именно Шелли — это самое воплощение? — не унимался я, пытаясь сложить два и два.

— А могилу помнишь, Макс? — Иди снова взяла в руки камень. — Мы же в тот склеп смогли попасть только благодаря пряди волос Шелли. Иначе никак.

Тут и Бруно, который до этого больше помалкивал, но все подмечал своим острым, почти соколиным взглядом, не выдержал:

— А это что за штуковина вообще? — он кивнул на камень в руках Иди, который она назвала сердцем.

— Сперва я и сама сомневалась… — призналась Иди. — Но если твоя сестра, Сет, и правда новое воплощение, то та могила — это место упокоения предыдущей Огненной женщины. А значит, вот это, — она подняла камень с золотистыми прожилками повыше, чтобы все могли его рассмотреть, — это ее сердце.

— Так, стоп. Давайте по порядку, — я попытался уложить все это в голове. — Значит, Алек подыхает, и ему позарез нужно, чтобы моя жена… его вылечила. Допустим, — я перевел взгляд на мадам Брайт. — Но каким макаром она должна это сделать?

— Огненные женщины, — мадам Брайт понизила голос до таинственного шепота, явно наслаждаясь эффектом. Я уже давно заметил, что она любит напустить туману и маленько переиграть, но тут это было уже чересчур. — Они обладают особой силой. Слезами своими Огненная женщина может исцелить даже смертельно больного. Но! Только при одном условии: если ее сердце безраздельно принадлежит этому человеку.

Что-то похожее, кажется, было про феникса в «Гарри Поттере», мелькнула у меня в голове дурацкая мысль. Слезы, исцеление… Но сейчас было не до размышлений о сходствах и различиях в сказках.

— Только вот ни в одной легенде про этот камень ни слова, — вставила Энджи. — Зато все они в один голос твердят о способности Огненной женщины исцелять именно любовью.

— Выходит, этот Сван действовал не столько из какого-то там интереса к нашей госпоже, сколько из чистого расчета, — подвел итог Бруно, и в его голосе слышалось отвращение. — Он прекрасно понимает, что она для него пальцем не шевельнет, пока замужем за другим.

— И что с того? — я все равно не мог догнать эту извращенную логику. — То есть, как? Алек от меня избавляется, и тут — опаньки, здрасьте! — Шелли тут же воспылает к нему такой неземной любовью, что мигом его на ноги поставит? Это что за бред сивой кобылы? Он реально псих, или как?

— Для его больного, воспаленного воображения это вполне могло иметь смысл, — тихо произнесла Иди. Мне казалось, она просто рассеянно теребит в руках свое несчастное перо, но по тому, как блестели ее серебристые глаза, я понял: она снова колдует, вытягивает из этого пера информацию, буквально по крупицам. Она словно ушла в себя, что-то тихо бормоча, какие-то обрывки фраз: — Его дух… он весь пропитан теми тварями, которых он пытался запихнуть в животных… Зря, все зря, Алек… — Она резко тряхнула головой, возвращаясь к нам, и посмотрела прямо на меня. — Он настолько свихнулся, что искренне верит, будто спасает ее. От тебя.

— Да уж, у этого чувака реально не все дома, — пробормотал я, окончательно убеждаясь, что проблемы с башкой у Свана капитальные. — Ладно, хрен с ним, допустим, он хочет использовать Шелли, чтобы подлечиться. Но мы-то все знаем, что она не сможет ему помочь. Особенно потому, что сердце ее предшественницы, этот камень, все еще у нас. Он же ей тоже для этого дела нужен, правильно я понимаю?

— Не у нас, Макс, а конкретно у тебя, — мягко поправила меня Иди и неожиданно вложила камень мне в ладонь. И тут же он словно ожил — засветился теплым светом и начал отчетливо пульсировать, будто вторя биению моего собственного сердца. — Видишь? Даже если Шелли еще сама до конца не поняла, кто она такая, ее сердце уже знает, что это ты бился со Стражем и по праву завоевал ее любовь. А все, что пока известно этому Алеку, — это то, что ему для полного счастья, для исцеления, чего-то не хватает. И это «что-то» — у тебя.

И чем дольше я сжимал в ладонях это… это сердце, так мистически связанное с Шелли, тем острее, почти физически, ощущал на месте своего собственного сердца зияющую, кровоточащую рану.

Ее отняли, вырвали у нас, и это было не просто больно — это было, блин, чертовски невыносимо. Я давно привык держать сердце за семью замками, заковал его в броню. Но семья, та, которую я обрел здесь, на Сканно, — это было мое единственное уязвимое место. И этот урод Сван ударил точно в цель, без промаха.

И если бы не Рита, я бы, наверное, уже камнем рухнул в бездонную пропасть слепого гнева и всепоглощающей ненависти. А из такой ямы, я знал, выбраться почти нереально.

У таких вот черных, как смоль, чувств точка невозврата очень близко. Я это по себе знал: стоит только окунуться в них с головой, и всё — пиши пропало, назад дороги уже не будет.

— Любовь моя, — ее шепот, тихий, как кошачье мурлыканье, коснулся моего слуха. Рита взяла обе мои руки в свои, и ее прохладные ладони словно отдернули меня от самого края пропасти, в которую я готов был сорваться.

Камень в моих руках — сердце Шелли — вдруг забился и затрепетал еще сильнее, будто почувствовал не только мое тепло, но и прикосновение Риты. И в тот же миг меня накрыло такой волной нежности и тепла, что весь лед, которым начала покрываться душа, мгновенно растаял.

— Она ждет нас, — голос мой прозвучал тверже, чем я ожидал. Хватит раскисать. Пора брать себя в руки и действовать. — Мы должны ее вернуть. Чего бы это ни стоило.

— Конечно, сделаем, любимый. Мы все для этого сделаем, — она ласково погладила меня по щеке, заглядывая прямо в глаза, и быстро, но нежно поцеловала в губы. — А теперь глубоко выдохни и расскажи, какой у нас план. Мы готовы.

Рита прижалась своим лбом к моему, закрыв глаза. Я сделал то же самое, заставляя себя дышать глубоко и ровно — вдох, выдох. Еще раз.

Когда я снова открыл глаза, мир вокруг показался четче. В голове прояснилось. Я чувствовал себя на удивление спокойным, собранным и абсолютно решительным. У меня была цель. И я был готов свернуть горы, чтобы ее достичь.

Тот обжигающий гнев, что еще недавно рвал меня на части, никуда не делся. Но теперь он был другим — холодным, управляемым. Я превратил его в оружие, в инструмент, который поможет мне добиться своего.

— Мне совершенно очевидна одна вещь, — заявил я, надежно пряча камень. Кажется, он снова стал просто теплым камнем, его пульсация утихла. — Алек Сван ждет от меня вызова на поединок, и я его не разочарую.

Глава 17

Ожидание. Ну сколько можно? Это чёртово ожидание и бездействие выводили меня из себя.

«Макс, ты злишься?» — голос Метеора без стука вломился в мои и без того тревожные мысли. Я к такому бесцеремонному телепатическому общению еще не до конца притёрся, поэтому аж подскочил на месте. Неожиданно, чёрт возьми!

— Ох! — я глянул на подпруги седла, которое только что приладил на него, и понял, что перестарался — затянул слишком туго. Конская амуниция, дело тонкое. — Извини, дружище, не рассчитал. И да, похоже, мысли у меня сегодня орут громче обычного, да?

Гордый крылатый конь демонстративно отвернул башку и обиженно задрал морду к потолку конюшни. Цаца какая.

— Ой, да ладно тебе, не дуйся, как мышь на крупу, — простонал я, собираясь пройтись по его лоснящимся бокам специальной щеткой. Но не тут-то было — Метеор шарахнулся в сторону.

— Пррррр! — фыркнул он, да так, что у меня чуть уши не заложило.

— Что у вас тут стряслось? — Рита подошла к нам. В руках у нее была небольшая корзинка, из которой так аппетитно тянуло ароматным рагу от Олли, что у меня аж слюнки потекли. — Стоило мне отойти на пару минут, как вы уже успели сцепиться.

— Да кто сказал, что мы ссоримся? Мы просто… обсуждаем детали! Эй! — Метеор опять сделал шаг в сторону, стоило мне только протянуть к нему руку. — Да что с тобой сегодня, пернатый?

— Почему ты *так* с ним разговариваешь? — спросила Рита. Без наезда, просто с искренним таким любопытством в голосе.

— А как это — *так*? — не понял я. — Вроде всегда так и общался. Или мне память отшибло?

— Ну… теперь-то уже нет, верно? — мягко уточнила она.

— Что ты хочешь сказать? — переспросил я, пытаясь ухватить поводья. Но Метеор, эта гордая скотина, развернулся ко мне своим мощным крупом и едва не снес меня с ног. Пришлось отступить. Я тяжело вздохнул и потер переносицу — ну денек сегодня.

— Да просто Иди мне все выложила, — пояснила моя кошка. Глядя на нашу перепалку, она не смогла сдержать смешок. Я картинно закатил глаза. Ну да, обхохочешься, как меня собственный пегас чуть не затоптал. — Она сказала, что вы с Метеором связь укрепили, теперь, мол, без слов друг друга понимаете. Вот мне и стало интересно, почему ты снова на обычную речь перешел. Вслух то есть.

— Ох… — тут-то до меня и дошло. Вот я баран. — Даже в голову не пришло, что его это может задеть.

«Прости, дружище, — мысленно обратился я к нему. — Я в этих ваших телепатиях пока что профан полный, да и голова сейчас другим забита, сам понимаешь.»

«Почему мы всё ещё ждём, Макс?» — Пегас тут же обернулся, словно и не дулся вовсе. И я понял — он тоже рвется забрать Шелли домой как можно скорее. Еще бы, она ведь о нем с жеребячьих пеленок заботилась. Метеор был готов ринуться в бой хоть сию секунду! Его нетерпение прямо-таки волнами исходило.

«Придется подождать, потому что…» — я запнулся, подбирая слова, как бы это понятнее объяснить крылатому напарнику. — «Нам нужно дать нашим союзникам фору, хотя бы час… чтобы они успели…»

«Подкрепление?» — Пегас вскинул голову, тряхнув своей роскошной, прямо как в рекламе шампуня, блестящей гривой.

«Да, Байрону, Роджеру и послу Кларку нужно подготовиться. Им требуется время.» Я невольно улыбнулся, ощутив, как по нашей ментальной связи ударила волна нетерпения — его нетерпения, которое точь-в-точь совпадало с моим собственным. Эта бессильная ярость от невозможности действовать прямо сейчас просто сжигала изнутри.

«Нам не нужны никакие помощники!» — пронеслось от него ко мне. Уверенность так и перла.

«Вдвоем мы там каши не сварим, приятель. Как минимум, нужны свидетели, чтобы потом подтвердили — я эту гниду прикончил не по своей прихоти, а по справедливости.»

— Макс, — Рита мягко вторглась в наш безмолвный спор. Она коснулась моей щеки, потом провела кончиками пальцев по лбу, пытаясь разгладить глубокую складку, прочно угнездившуюся у меня между бровями. Наверное, я хмурился, как сыч.

— Знаю, знаю, — вздохнул я, похлопав Метеора по теплому, лоснящемуся боку, чтобы и он немного остыл. — Сам понимаю, что правильнее будет дождаться Ноя с Мило, узнать, что там от наших друзей. Просто руки чешутся, сил нет сидеть сложа руки. Как на иголках.

— И даже не пытайся мне тут свою очередную «гениальную» идею втирать, — Рита, которая, кажется, читала мои мысли, как открытую книгу, с улыбкой покачала головой и вернулась к своей корзинке. — Один ты туда не полетишь. Даже Сет с тобой не сможет, братья-то на «Победе» умотали. Тем более Бруно докладывал, что этот Алек годами свою кодлу собирал, «армией» ее еще называет, стратег хренов.

— Он еще что-нибудь раскопал в этих своих архивных камнях? — спросил я жену.

— Пока глухо, — она пожала плечами. — Кристофер, конечно, передал нам целую гору записей этого Свана, но там черт ногу сломит. Чем дальше он в свою темную магию лез, тем бредовее становились его каракули. Но есть и хорошая новость: Кристофер уверен, что Совет будет на нашей стороне, даже если ты забьешь на все правила ашерских поединков.

— Да неужели? — сарказм так и сочился из меня. — Хочешь сказать, меня не упекут в кутузку и не пустят в расход, если я прикончу этого ублюдка, не дожидаясь, пока он соизволит принять вызов? Ну просто аттракцион невиданной щедрости с их стороны!

— Я понимаю, — она раздраженно закатила глаза. Видно было, что мой сарказм ее достал.

Грубить ей я не хотел, видит бог, но нервы были натянуты до предела, и я, честно говоря, не особо следил за языком. Ситуация выводила из себя.

— Прости, котенок, — я потёр затекшую шею. — Просто эта тягомотина уже в печенках сидит. Ждать больше нет никаких сил. Мы должны были уже давно быть в седле и мчаться на выручку Шелли, а не прохлаждаться тут.

— Осталось совсем немного, потерпи, — попыталась успокоить меня моя кошка-жена. — Вот увидишь, наши гонцы вернутся до того, как солнце опустится на расстояние вытянутой руки и трех пальцев от горизонта.

— Когда-нибудь ты мне все-таки растолкуешь, как вы, местные, время по солнцу засекаете, — я попытался улыбнуться. Получилось, наверное, кривовато.

— Непременно научу, как только со всем этим разберемся, — пообещала она и, порывшись в корзинке, извлекла оттуда здоровенную фиолетовую морковку — любимое лакомство Метеора.

Пегас с таким благоговением её обнюхал, словно это был не овощ, а какой-то священный артефакт.

«Передай спасибо Рите,» — мысленно проурчал Метеор, умяв морковку буквально за пару секунд. Меня это даже немного рассмешило. «Любимая еда.» Ну да, кто бы сомневался.

— Он тебе спасибо передает. И говорит, что это его любимая еда, — фыркнул я, озвучивая для Риты. — Как будто это и так не ясно по его довольной морде.

— Я знаю, потому и прихватила, — промурлыкала она, ласково поглаживая его бок обеими руками. Потом повернулась ко мне: — Расслабься немного. На сейчас мы сделали все, что могли. Давай лучше энергию разгоним, пока есть время перед заварушкой.

Она так многозначительно на меня глянула, что я сразу понял — в ее сапфировых глазах уже пляшут знакомые озорные чертенята. До меня мгновенно дошло, что именно она имела в виду под «разогнать энергию». И это было вовсе не про пробежку вокруг конюшни.

Богиня, ну за какие такие коврижки мне досталась эта невероятная женщина? Она всегда безошибочно чувствовала, что мне нужно, и когда.

Раз уж я не могу прямо сейчас выпустить пар и навалять этому гаду Алеку Свану по первое число, то немного любовных утех с женой на сеновале — это именно то, что доктор прописал. Лучшее средство от стресса.

Рита, словно в очередной раз прочитав мои мысли, хитро улыбнулась и поманила меня пальчиком к деревянной лестнице, ведущей прямиком на сеновал.

— Хозяин! — как гром среди ясного неба раздался за спиной голос Бруно. Я с таким разочарованным вздохом опустил голову, что, кажется, даже Метеор посочувствовал. Ну вот, обломали на самом интересном месте.

— Я тогда это прихвачу, — промурлыкала моя кошка, подбирая с земляного пола конюшни корзинку с нашим так и не съеденным ужином. — И постарайся не задерживаться, любимый. А то сено ждать не любит.

— Как только — так сразу, — пообещал я Рите. Она с кошачьей грацией взлетела по лестнице, соблазнительно вильнув на прощание своей роскошной попкой. А мне ничего не оставалось, как повернуться к управляющему. — Ну, Бруно, обрадуй меня чем-нибудь. Мы уже можем выступать за Шелли? Или опять ждать?

— Братья пока не вернулись, вестей от союзников нет, — доложил он. — Но, сдается мне, я раскопал кое-что еще о планах этого Алека Свана. Основываясь на тех его бредовых дневниковых записях, что он строчил, пока окончательно крыша не съехала.

— Выкладывай, — я был готов впитывать каждую крупицу информации, любую зацепку. Вдруг новые данные помогут нам провернуть это дело быстрее и чище.

— Он там частенько упоминал о замене обычной воды в своем личном пруду на воду из Священного Океана, — сообщил управляющий, явно переходя в свой излюбленный режим всезнающего лектора.

— Это же вроде как строжайше запрещено всеми мыслимыми и немыслимыми правилами? — я недоверчиво выгнул бровь. — То есть, он настолько берега попутал? Совсем страх потерял?

— Совершенно верно, — подтвердил Бруно, даже слегка приподнявшись на цыпочки от важности момента. — Даже мысль об осквернении Океана Слез — это уже непростительное кощунство. Такое не прощают.

— Океан Слез… — припомнил я кое-что из рассказов жены об истории Ашена. — Рита упоминала, что он, по легенде, образовался из слез самой Богини. Она, мол, так горько оплакивала беды своего народа, что наплакала целый океан. И ведь Шелли тоже умеет исцелять слезами, так? Что-то мне подсказывает, это не простое совпадение. Тут явно какая-то связь.

— Вы определенно движетесь к тем же выводам, что и я, хозяин, — Бруно расплылся в гордой улыбке. Смотрел на меня ну прямо как учитель на своего самого толкового ученика, который наконец-то допер до сути. — Однако легенды об Огненной женщине со временем обросли романтическим флером, люди многое приукрасили, исказили факты. Так что способность слез исцелять — это еще доказать надо. Но вот Алек, похоже, свято убежден, что первая Огненная женщина и все ее последующие воплощения — это чуть ли не сама Богиня во плоти, решившая прогуляться среди смертных. Он фанатично верит, что водичка из Океана может пробудить скрытые способности в любом птенце. Эдакий катализатор.

— Погоди-ка, ты так говоришь, будто он уже пытался провернуть этот фокус с кем-то до Шелли. Были прецеденты?

— Именно так, — Бруно заметно нахмурился. Его зрачки забегали под веками — явно копался в своей феноменальной памяти. — Прежде чем нацелиться на госпожу Шелли, он ставил опыты еще как минимум на двух птенцах. И с каждой такой неудачей он допиливал и корректировал свою безумную теорию. Последняя, более-менее внятная версия его плана такова: он намеревался осквернить священные бассейны в Храме Солнца, чтобы затем, при помощи Верховной Жрицы, создать у себя в поместье собственный, «благословленный» бассейн. А потом он планировал заманить туда вас с Шелли аккурат во время Церемонии. Хитрожопый какой.

— И ведь сработало же, черт возьми, — констатировал я. — Мы действительно оказались там, в этой самой воде, точь-в-точь как он и рассчитывал. Но фокус-то не удался, ничего не произошло. Так что это все значит? Какой-то пшик на выходе?

— Возможно, это был просто очередной провальный эксперимент? — предположил Бруно, но как-то неуверенно.

— Нет… — я напряг память, вспоминая тот самый день Церемонии и наш более чем странный разговор с Алеком. — Ты прав, он определенно что-то проверял. Но фишка в том, что его задумка одновременно и сработала, и провалилась. Такой вот парадокс.

— Что вы хотите этим сказать, хозяин? — он даже подался вперед и повел ушами, словно локаторами, стараясь не упустить ни единого моего слова.

— После Церемонии Алек Сван подлетел к нам с Шелли, бесцеремонно цапнул ее за руку и пялился, как вода на ее глазах затягивает порез на пальце, — мысли неслись вскачь, пока я прокручивал в голове тот мерзкий разговор, который едва не закончился мордобоем с этим филин-недоделанным. — Его тогда эта зажившая ранка прямо-таки заворожила. А потом он вдруг рассыпался в любезностях и стал настойчиво зазывать нас к себе в гости. Но тут, к счастью, вмешался Рамзи, ляпнул что-то про неотложные дела, и мы быстренько оттуда свалили.

— Значит, тогда действительно все сложилось так, как он и задумал, — подытожил Бруно. — Выходит, единственная причина, по которой он решился на похищение госпожи Шелли, — это чтобы заманить именно тебя в свое логово.

— То есть? — не совсем понял я его вывод.

— Его мозги не настолько поехали, как нам всем тут показалось, — пояснил старый лис-управляющий. — Он смекнул, что Шелли превращает воду в целебную только тогда, когда ты находишься поблизости. Меня ведь с того самого дня терзал один вопрос: как это вам удалось уйти с Церемонии целыми и невредимыми? Обычно Ашеры после этих их кандолов еще несколько дней на ноги наступить не могут, не то что ботинки надеть. А вы оба вели себя так, будто вам вообще море по колено.

— Хочешь сказать, это потому, что она меня подлечила, сама того не заметив? — Я реально удивился. — А я-то, дурак, думал, что так и должно быть, что это стандартная процедура для всех Ашеров, поэтому и не заморачивался на эту тему. Тогда никто из нас особого значения этому не придал, но что-то в поведении Свана мне уже тогда показалось… жутковатым. А теперь вся эта история складывается в такую омерзительную картинку.

— Хорошая новость, хозяин, заключается в том, что Ашер Сван будет тянуть до последнего, — попытался обнадежить меня Бруно. — Он будет ждать именно вас, и до тех пор, я уверен, не причинит нашей госпоже никакого вреда. Ему нужна целая и невредимая приманка.

— От таких «хороших» новостей мне еще сильнее хочется пойти и переломать к чертям собачьим все его хитрые планы, — процедил я сквозь стиснутые зубы. Ярость снова начала закипать.

— Понимаю, мой мальчик, понимаю, — Бруно тяжело вздохнул и по-отечески хлопнул меня по плечу. — Крепитесь, хозяин. Он вас ждет и не станет дергаться со своими планами, какими бы они там ни были, пока вы не появитесь. Вам, может, даже и делать ничего не придется — армия, которую соберет повелитель, и так заставит его за все ответить.

— Я не собираюсь ждать ни секундой дольше, чем это реально необходимо, Бруно, — жестко предупредил я его. — Мы и так уже прождали достаточно. Дальше тянуть резину — преступление. Я все решил: сейчас поговорю с Ритой и выдвигаюсь, несмотря ни на что. До этого момента у братьев есть время вернуться с вестями. А потом — хоть на «Победе», хоть пешком — Сету придется догонять меня уже на месте.

— Я все понимаю, хозяин, и отговаривать вас не стану, — кивнул он. — Ступайте, побудьте с женой. А я прослежу, чтобы к сараю и муха не пролетела.

— Спасибо, Бруно, — я благодарно ему улыбнулся. Старик все-таки понимающий.

Управляющий понимающе кивнул, ободряюще хлопнул меня по колену и резво выскочил из сарая — выполнять обещанное.

Я снова тяжело вздохнул, пятерней взъерошил волосы и пару раз хлопнул себя по щекам — так, для бодрости, чтобы хоть немного прийти в себя. Голова шла кругом от всего этого.

Конечно, теперь мы знали почти все, что на уме у этого психопата, но легче от этого знания, как ни странно, не становилось. Я чувствовал себя как ракета на стартовой площадке — топливо залито под завязку, команда «Пуск!» вот-вот прозвучит, но какая-то дурацкая техническая неполадка держит на приколе. И это бесило невероятно.

— Любовь моя, — Рита очень осторожно, будто боясь спугнуть, взяла меня за руку. Ее ладонь была теплой и мягкой.

Я открыл глаза — когда только успел их закрыть? — и удивился, как это она умудрилась так бесшумно спуститься с сеновала. Кошка, одно слово.

— Помоги мне отвлечься, — почти шепотом попросил я, заглядывая в глубину ее невероятных сапфировых глаз. — Хотя бы на чуть-чуть, умоляю… Голова сейчас лопнет.

Вместо ответа моя прекрасная кошка-жена просто обвила руками мою шею и впилась в губы долгим, глубоким поцелуем. Ощущение было такое, словно я вынырнул на поверхность после очень долгого погружения и наконец-то смог вдохнуть полной грудью. Спасительный глоток воздуха.

— Котенок… — выдохнул я, когда мы на мгновение оторвались друг от друга, чтобы перевести дух. Она запустила тонкие пальчики в мои волосы на затылке, нежно перебирая их.

— Какие они у тебя стали длинные, — промурлыкала она, продолжая играть с прядями, которые и в самом деле прилично отросли в последнее время. — Мне так даже больше нравится.

— О, ну раз так, то… — она не дала мне закончить фразу, снова прильнув к моим губам в новом, еще более требовательном поцелуе. Когда она начала нетерпеливо, по-кошачьи, тереться всем телом о меня, я не выдержал и крепко сжал ее упругие бедра.

Кровь забурлила в жилах, как шампанское в открытой бутылке. Я уже чувствовал себя пьяным в стельку от одной только близости этой женщины. Ее губы на вкус были одновременно терпкими и сладкими, как лесная малина, созревшая под жарким солнцем. Моя кошка время от времени легонько покусывала мои губы, и от этих неожиданных укусов по спине пробегали целые табуны мурашек.

Да, поцелуи с ней — это всегда был фейерверк, взрыв эмоций, от которого перехватывало дыхание.

Она легонько, но настойчиво толкнула меня в грудь. Намек я понял мгновенно и позволил ей, не разрывая поцелуя, подвести меня к импровизированному складу в дальнем углу сарая.

— Что ты… ох! — мои ноги уперлись во что-то мягкое — мешки с мукой, судя по всему. От неожиданности я потерял равновесие и мягко плюхнулся на них. Рита времени даром не теряла: тут же наклонилась и игриво, но ощутимо впилась зубками в пульсирующую жилку у меня на шее. Ай, чертовка!

Глава 18

— Привет, — промурлыкала жена, оседлав мою талию.

— Привет, — улыбнулся ей в ответ, но улыбка быстро погасла при виде пореза на ее щеке. Он шел от внешнего уголка глаза и пересекал щеку, как след от слезы. — Ты не представляешь, как я рад, что с тобой все в порядке. Мне очень жаль, что меня не было рядом.

— Чшшш, ничего не говори, — прошептала она, осыпая мою шею поцелуями, продвигаясь к губам. Ее руки добрались до моего пояса, и одной преградой между нами стало меньше. — Ни о чем не думай, просто чувствуй.

Бешеное биение пульса уже отдавалось в ушах, поэтому я решил действовать, резко сел и тоже сорвал с нее пояс для оружия. Рита тем временем расшнуровывала мои штаны.

Мы судорожно, как будто куда-то опаздывали, срывали друг с друга одежду. Кошка нетерпеливо дернула полы моей туники наверх, я поднял руки, чтобы она могла ее снять, а потом сразу занялся ее простой черной блузой.

— Котенок, ты такая красивая, — восхитился тем, как красиво ее молочная кожа подсвечивалась золотистыми лучами послеобеденного солнца, пробивавшимися в небольшие окошки. Она была прекрасна от макушки до пяток — длинные белокурые волосы, упругая грудь с бледно-розовыми сосками, небесно-голубые глаза.

У меня дыхание перехватило от красоты. В своей прошлой жизни я видел таких женщин только в рекламе и кино, да и то они все были «тюнингованы» где можно и где нельзя. А тут все свое, все мое.

В тот момент в ее глазах для меня заключался весь мир, и я выбросил из головы все, кроме ее лица, прикосновений прохладных рук и ощущения ее талии в моих грубых руках.

Мне хотелось уделить внимание каждому сантиметру ее роскошного тела — трогал, гладил, целовал, облизывал, с удовольствием отмечая толпы мурашек, появлявшихся на ее коже от каждого прикосновения.

— Аааа… — тихонько застонала она, когда я добрался до красивой груди и уделил ей особое внимание. — Оооо!

— Ммм… — мне и самому доставляли удовольствие эти ласки. Женщину недооценивают силу и влияние на мужиков «сисек». Это же просто лучшее, что сотворила природа. Я провел мозолистыми большими пальцами по ее затвердевшим соскам.

Каждое поглаживание заставляло ее вздрагивать и извиваться от ощущений; я наблюдал, как она с жадностью и без стеснения самозабвенно впитывала каждую каплю удовольствия.

Рита как будто ожила под моими прикосновениями. Она запрокинула голову, прикусив сочную нижнюю губу, и прижалась промежностью к моему паху. Она «ездила» по вставшему члену туда и обратно, чувственно лаская и сжимая свое тело своими руками, как будто моих прикосновений ей было мало.

Мы подходили друг другу, как две половинки одного целого, могли читать друг друга и общаться без слов.

— Да, мой любимый, — шептала Рита на каждое мое касание.

Она быстрее задвигала бедрами и усилила нажим; в нижней части моего живота скопилось такое возбуждение, что сдерживать его было невозможно. Я подался бедрами вперед, несколько раз мощно толкнулся ей навстречу, а потом взял дело в свои руки и наконец поменял нас местами. Придержал голову Риты, чтобы она нигде не стукнулась, потеряв равновесие.

— Макс! — ахнула она от неожиданности. Я не хотел терять ни секунды времени, стянул с нее обтягивающие штаны ровно настолько, чтобы обнажить самое главное.

— Оближи, — приказал, протягивая ей два пальца.

Зрачки, и без того расширенные от возбуждения, стали еще больше; она приоткрыла рот, пошленько высунула язык и коснулась им подушечек моих пальцев.

Почувствовав, что они достаточно мокрые, я вынул их из ее горячего ротика и провел ими между половыми губами.

В целом этот пикантный нюанс можно было и пропустить — ее киска и без того сочилась влагой, но меня слишком заводила картинка с пальцами между ее пухлыми губами и фантазии о том, что на их месте может оказаться член.

— Ооооо, — она громко вскрикнула, когда я, размазав ее смазку, проник сразу двумя пальцами внутрь.

— Вот так, котенок, — прошептал, по очереди целуя ее соски, а потом присосался к одному и прикусил его.

— Мааааакс, — постанывала моя кошка. Ее бедра уже дрожали, потому что к пальцам внутри нее я добавил еще большой палец на клитор. Мне потребовалось сделать всего несколько движений, чтобы она кончила.

— Детка, ты великолепна, — улыбнулся ей и придержал за талию одной рукой, пока она билась в оргазме и пыталась соскочить с моих пальцев от чрезмерной чувствительности.

— Я так хочу почувствовать тебя внутри, — она схватила меня за пояс и потянула на себя.

— Подожди минутку, котенок, — я достал из штанов пульсирующий член.

Рита прогнулась в спине, чтобы стянуть штаны до конца, но я остановил ее, прижав рукой обратно к себе.

Потом сдвинул ее брюки немного вниз, пока они не оказались на уровне колен, закинул ее ноги себе на плечо, до предела вошел во влажную киску и покрепче сжал ее бедра.

Из-за этой позы она обхватывала мой член очень плотно. Мы оба зашипели, когда я наполовину вышел из нее, а потом сразу толкнулся обратно.

— Аааа! — Рита вскрикнула и запуталась одной рукой в своих светлых волосах. — Макс, ты такой большой! Пожалуйста, двигайся… Тебе так же хорошо?

— Черт, Рита… — пробормотал, медленно толкаясь в узкую киску. Она ведь даже не представляла, какой эффект имеют ее развратные фразочки — просто озвучивала все, что чувствует. — Мне невероятно хорошо, любимая.

— Я так хорошо чувствую тебя, — сдавленно прошипела она и вцепилась в мою руку, которой я придерживал ее ноги. — Быстрее, Макс. Пожалуйста, быстрее… О, Богиня…

Я и так двигался очень быстро, но постарался выполнить ее просьбу.

Каждый толчок как будто бил по оголенным нервным окончаниям. У меня искры из глаз летели каждый раз, когда ее тугие стенки сжимались вокруг моего стояка.

Интенсивность наших движений нарастала; я был близок к финалу, но хотел заставить жену кончить еще раз, прежде чем позволю себе то же самое.

— Рита… — я подкинул ее бедра вверх и стал входить до упора, хлопая животом по ее бедрам.

— Аааа! — она громко застонала, и я понял, что нашел внутри нее ту точку, стимуляция которой дарила ей безумное удовольствие; поэтому стал врезаться под этим углом снова и снова, пока она, наконец, не сорвала голос от криков и не кончила во второй раз.

— Фуууух, — сперма вытекала из меня мучительно долго, одна волна за другой. Я продолжал лениво двигаться, чтобы продлить удовольствие. Нижняя часть пресса сокращалась и дергалась, как будто меня хлестали током.

— Вот так, любимый, наполни меня своим семенем, — бормотала Рита, переживая второй, более яркий оргазм.

Наконец мы оба стали слишком чувствительными, чтобы продолжать эту эротическую пытку.

Я осторожно выскользнул из своей довольной и удовлетворенной жены-кошки и крепко ее обнял.

Она вздохнула и чувственно потерлась об меня, продлевая нашей близостью незамысловатыми ласками.

Меня как будто отформатировали — так хорошо я себя чувствовал.

Откуда-то взялась непоколебимая уверенность, что все наладится.

— Я верну ее, Рита. Я… — мой запал, чего уж там, довольно патетический, бесцеремонно сбило урчание в животе. Черт бы его побрал, не вовремя!

Рита звонко рассмеялась и чмокнула меня в нос. Я только хмуро покосился на свой желудок-предатель, который умудрился влезть в такой момент.

— Знаю, любовь моя, ты ради этого горы свернешь. И догадываюсь, что ты задумал, — сказала она, присаживаясь, чтобы одеться. — Но сперва дай-ка мне о тебе позаботиться. Пойдем на воздух, а?

Приведя себя в относительный порядок, мы выбрались из сарая и уселись на бревна, сваленные неподалеку. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в тревожные багровые тона, а вестей все не было. Эта неизвестность давила, но я старался не показывать виду. Мы доели рагу, что состряпал Олли — надо сказать, вполне съедобно, — и взялись за горячий шоколад. Такой мог сварганить только один человек в этом поместье, это уж точно.

— Итак, Грэг постарался для нас, да? — заметил я, отхлебывая из чашки. Шоколад был с характерной кислинкой, и, кажется, парень учел все… кроме того, что пара скорлупок от орехов все же умудрилась проскользнуть в ковшик. Мелочь, а не очень приятно. — Что-то он нас не встретил, даже попрощаться не зашел. С ним все путем?

— Он из-за Шелли сам не свой, переживает, что подвел тебя. И, думаю, чует, что ты все равно попросишь его дома остаться, — ответила Рита, помедлив. — И я тоже знаю, что ты и меня собираешься об этом попросить.

— Соврал бы, если б сказал, что такая мысль мне в голову не лезла. Конечно, мне спокойнее было бы, если б ты осталась здесь, под присмотром мадам Брайт и всей нашей братии. В тепле, в безопасности. Но, положа руку на сердце, без тебя я там… ну, далеко не уеду, это точно. Может, и до дороги на Бронзовую Гавань не доберусь, — признался я. Сердце, честно говоря, рвалось на части: и укрыть ее хотелось, и понимал, что ее поддержка мне сейчас как воздух нужна. Так что пусть решает сама.

— Хозяин!

Сначала донесся знакомый голос, а потом мы увидели, как с запада к нам спешат Ной и Мило. Фигурки братьев-енотов, машущих руками, приблизились, и по моим жилам тут же побежал адреналин, подстегиваемый нетерпением. Мы с Ритой сорвались им навстречу — узнать новости хотелось до зуда в кулаках.

Пока Ной отпаивал уставшую Победу водой и готовил ее к новой вылазке, Мило торопливо вводил нас в курс дела. Вскоре подтянулись и остальные — каждому хотелось поучаствовать в наших сборах и проводить.

Слушал я Мило, если честно, вполуха. Все мысли были уже там, впереди, сосредоточены на Сване и на том, что с ним нужно будет сделать. Жажда справедливости, а может и мести, жгла изнутри.

Если верить Мило, Рамзи и Роджер были в ярости от выходки Свана. Пообещали собрать всех Ашеров, кого только смогут, и привести целую армию к воротам этого продажного наместника из Бронзовой Гавани. Звучало обнадёживающе.

Кроме того, всплыл еще один неприятный момент: после церемонии уплаты десятины куда-то пропал посол Кларк. Ни слуху ни духу. Это тоже царапнуло по нервам, но я постарался отмахнуться от этих мыслей — сейчас были дела поважнее, как говорится, не до жиру, быть бы живу.

— Будьте осторожны, хозяин, — сказал Бруно, прижав кулак к сердцу. Голос у него был серьезный, как никогда.

— Ждем вас с хорошими вестями, — подхватил Ной, тоже стукнув себя кулаком в грудь.

Мило и даже обычно молчаливая Энджи торжественно кивнули. Их поддержка много для меня значила.

Я постарался на прощание каждому пару слов сказать, кого-то по плечу хлопнуть. Важно это.

— Ну что, готов? — спросил я у Сета.

— Даже если после этого нас всех черти в пекло утащат, — злобно прорычал сокол, сверкнув глазом. — Пора кончать с этим бардаком.

— И если никто не возражает, я бы тоже хотела вас сопровождать, — раздался слева спокойный голос Иди. Она появилась из лесной тени у западной окраины поместья, словно из воздуха. Откинув капюшон своего простого коричневого плаща, девушка тепло нам улыбнулась. — Боюсь, даже для меня самой причина моего присутствия — загадка, но я нутром чую, что должна быть с вами.

— Присаживайся, — кивнул Сет, уступая ей место рядом с собой, потому что со мной уже устроилась Рита.

Я тоже был не против. Лишний союзник, тем более с такой интуицией, как у Иди, нам точно не помешает. Да и выглядела она на удивление решительно.

Пока мы собирались и прощались, солнце окончательно скрылось за горизонтом. Мы вчетвером — я, Рита, Сет и Иди — взмыли в густеющее фиолетовое небо. Ветер дул в спину, попутный, словно сама судьба подталкивала нас вперед, на помощь Шелли.

Время, казалось, тянулось невыносимо медленно и одновременно неслось вскачь. С каждой милей, приближавшей нас к Бронзовой Гавани, беспокойство и какая-то злая решимость во мне только нарастали.

— Ты это слышишь? — голос Сета едва пробивался сквозь свист ветра.

Солнце окончательно село. Темнота сгустилась быстро.

Сперва я не понял, о чем он. Но тут над озером, раскинувшимся впереди, раздался такой адский визг, что у меня волосы на затылке дыбом встали. Из мрака на нас ринулись раздутые крылатые твари, выплевывая из зубастых, усеянных щупальцами пастей какую-то зловонную, ядовитую дрянь.

Армия Свана. Ну, или то, что он ею называл.

Что ж, похоже, представление начинается. Битва за вход в поместье и за Шелли — официально открыта.

Глава 19

— Сет, слева по берегу! — крикнул я, засек тварь и тут же потянулся к арбалету за спиной. Носком ботинка привычно нашел стремя, взвел курок.

Рита, умница, уже держала наготове зазубренный болт, который мигом извлекла из футляра у своего бедра. Так что еще до того, как эта летающая пакость добралась до Сета и Иди на их белой кобылке, я успел влепить в нее заряд.

— Буууууууууээээээ! — завопила тварь, а потом камнем рухнула вниз, прямиком на берег большого озера Бронзовой Гавани, подняв небольшую волну.

— Там еще четверо, потанцуйте с ними! — крикнул я Соколу, который уже тянулся к своему луку. — Постарайтесь увести их от воды, если выйдет!

Я проводил взглядом тушу, наблюдая, как слизь этой гадины сочится в кристально-чистую воду. Местные этим озером буквально жили, и меньше всего мне хотелось, чтобы эти раздутые пузыри отравили им источник. Надо было срочно гнать их подальше, чертей.

Я мысленно обратился к своему крылатому напарнику. *Метеор?*

*Здесь!* — откликнулся он тут же. — *Эти твари ядовиты, Макс.*

*Знаю, дружище. Потому и надо их отсюда гнать, пока всю воду не испоганили.* Мы как раз вышли из крутого пике, уходя от атаки одной из тварей, и тут же взмыли вверх. Я снова взвел арбалет, пытаясь выцелить следующую. Метеор заложил вираж, поднимаясь повыше, чтобы я мог лучше разглядеть цели, но толку было мало — в ночной полутьме, да еще при таком дохлом месяце, много не увидишь. *Есть мысли, куда их?*

*На пастбища!* — мысль Метеора была четкой.

*Отличная мысль, дружище!*

Мы с Метеором сработали как часы: увернулись от пары летучих гадов и рванули к Сету с Иди.

— Сет, сворачиваем на восток! — закричал я ему, и тут же пришлось заложить крутой вираж влево — одна из тварей чуть не сцапала нас своим мерзким щупальцем. — Метеор пастбища заприметил, ночью там пусто, вот туда этих гаденышей и спровадим!

— Отличная идея! — поддержал Сет и тут же выпустил стрелу, попав точно в глаз одному из чудовищ, которое подобралось слишком близко.

От боли тварь шарахнулась вверх и вправо, прямиком на своего же дружка. Эти двое отскочили друг от друга, как шары на бильярде, и, похоже, на пару секунд вообще потерялись в пространстве.

— Рита, давай еще! — рявкнул я, протягивая руку за следующим болтом. Она тут же вложила его мне в ладонь.

Я выстрелил в монстра, который уже наседал на Победу.

— Бууууууэээээээ! — второй ядовитый пузырь с воплем рухнул на землю. Вокруг него тут же растеклась лужа какой-то ядовитой дряни.

Минус два. Осталось трое.

Один из этих летунов Свана опять попер к озеру. Пришлось нам с Ритой и Метеором встать у него на пути, заставить отморозка развернуться. Тот, понятно, озверел и кинулся на нас.

— Э, нет, дружок, ты явно не на тех напал, — пробормотал я, целясь в его перепончатое крыло.

Болт вошел точно. Тварь дернулась, теряя высоту, и косо пошла вниз, в сторону леса.

*Надо добить подранка*, — передал я Метеору, мельком глянув на Сета с Иди — вроде держатся, можно ненадолго их оставить. Тем более что их Победа шустро гоняла оставшихся двух гадов по кругу.

*Попробуй по запаху его взять*, — мысленно попросил я. Пегас задрал морду, пару секунд поводил носом, а потом, что-то унюхав, резко спикировал в чащу.

— Рита, ты видишь что-нибудь? — спросил я, оглядываясь через плечо на Риту и снова нашаривая носком ботинка стремя для перезарядки.

— Тс-с-с… — шепнула она мне прямо на ухо, вкладывая в руку новый болт. — Слышишь, как хрипит? Прямо по курсу. Похоже, пытался укрыться, чтобы раны зализать, да застрял между деревьями. Вон, видишь?

И точно: метрах в двадцати, в слабом лунном свете, между двумя толстыми стволами билась раненая тварь.

— Помоги в глаз ему попасть, — прошептал я, упирая приклад арбалета в плечо. — По-моему, это у них самое слабое место.

Рита чуть поправила мой прицел своей легкой рукой и кивнула: стреляй.

Четкий щелчок арбалетного механизма, слившийся с предсмертным визгом твари, — бальзам на душу.

— Есть! — выдохнул я с удовлетворением, когда мы с Метеором вынырнули из лесной темени. Набрав высоту, мы увидели, как Иди ловко перехватила поводья Победы, пока Сет, встав прямо в седле, почти во весь рост, всадил две стрелы точно в череп последнему из той двойки.

Тот захрипел, забулькал и камнем пошел вниз, на то самое пастбище, где уже дожидался его ранее приземленный товарищ.

— Где последний? — спросила Рита, осматриваясь. — Их же пятеро было.

Точно. Пока мы с подранком в лесу возились, Сет с Иди одного уделали. Значит, еще один где-то летает.

— Смотрите! — крикнула Иди, указывая рукой. — Вон он! К Свану возвращается, гад!

Я проследил за ее взглядом: и правда, на фоне темного неба едва виднелся раздутый силуэт, летевший к поместью.

— За ним! — рявкнул я, и Метеор рванул первым.

Когда мы подобрались на расстояние выстрела, я снова перезарядил арбалет и прицелился твари в крыло — проверенный метод.

Мой болт точно перебил сустав, и крыло безвольно обвисло. Потеряв управление, монстр со всей дури врезался в стену хозяйского особняка, отскочил и рухнул вниз.

Раздался уже знакомый мерзкий вопль. Я погнал Метеора ниже.

Эта последняя гадина шлепнулась прямиком в пруд. Тот самый, где всего пару дней назад проходила эта их церемония сбора десятины. Ирония судьбы, не иначе.

Но не только дохлая тварь «украшала» теперь это место.

— Макс, смотри, Шелли! — голос Риты прозвучал тревожно. Она указывала на центр пруда, где на небольшой платформе виднелась прикованная фигура. Моя жена. Руки и ноги в кандалах. В это же время вода в пруду начала пузыриться, пошла зеленая пена — яд дохлой твари уже начал действовать.

— Шелли! — заорал я так, что, казалось, связки лопнут. Но она не шелохнулась, так и висела, уронив рыжую голову на грудь. Сердце ухнуло куда-то вниз.

— А-а, Ашер Медведев! Как нельзя кстати! — раздалось со стороны ступенек, спускавшихся к пруду, мерзкое, почти маниакальное хихиканье Свана. — Взять его, твари!

Не успели мы и подумать о приземлении, как из всех окон и из-под крыши особняка Свана, словно потревоженный улей, высыпали сотни крылатых тварей, точь-в-точь как тот самый Гарри.

— Вот же дерьмо! — вырвалось у меня. Я резко дернул Метеора вверх, уводя его от этой кишащей массы, которая уже на лету начала трансформироваться, разбрасывая вокруг перья и какую-то дрянь.

— Иди! — отчаянно крикнул Сет. Я увидел, как девушка-антилопа, не раздумывая, спрыгнула с Победы и уцепилась за одну из летучих тварей.

— Вытащи Шелли! — только и успела крикнуть она, прежде чем каким-то невероятным образом заставила свою «добычу» приземлиться у самого дома.

Я пытался удержать взглядом ее светлую голову в этой круговерти, но твари лезли со всех сторон, заставляя Метеора подниматься все выше, и вскоре Иди пропала из виду.

*Давай, Метеор, крутись!* — подбодрил я своего крылатого, убирая уже бесполезный арбалет за спину. Вместо него в руке привычно лег клинок — подарок Риты.

— Р-р-ра-а! — рыкнула моя боевая кошка, и один из ее смертоносных сюрикенов вонзился точно в лоб твари, что особенно настырно тянула к нам свои щупальца.

— Так держать, Рита! — крикнул я, срубая клинком двух подлетевших слишком близко гадов.

— Их слишком много, Макс! — выдохнула она, но тут же метнула еще сюрикены, сбив троих.

Она была чертовски права.

Стоило одной твари рухнуть, как на ее место тут же лезли пятеро других, все как один рвались в драку с каким-то безумным остервенением.

— Твою ж мать! — я успел проткнуть клинком клацающие челюсти, которые едва не оттяпали мне руку. Резко дернул Метеора за поводья, уводя от атаки сбоку — он ее не заметил, отбиваясь от других тварей задними копытами как заведенный.

— Сета не вижу! — в голосе Риты зазвучала паника. Мы завертели головами, пытаясь отыскать Сокола в этой куче-мале, но его нигде не было. А рой все лез и лез вверх, отрезая нас от земли и лишая обзора.

Именно в тот момент, когда показалось, что все, дело труба, и нам из этой мясорубки не выбраться, на тварей сверху посыпался настоящий град стрел. С десяток, а то и больше, жирных туш разом посыпались вниз.

— Что за черт? — прохрипел я, пытаясь понять, откуда такая внезапная подмога.

*Наконец-то!* — читалась радость в мысленном отклике Метеора. Он тут же начал выписывать зигзаги, прорываясь из самого пекла.

— Стой, огонь! — прогремел в ночи зычный голос Байрона Рамзи. Его было слышно даже сквозь визг и хлопанье сотен крыльев. — Там наш! Попадете! Опустить оружие!

*Резко вверх и в сторону, Метеор!*

Я рубанул клинком еще одного гада и со всей дури пнул другого, особо наглого, который пытался вцепиться мне в ногу, прямо в его мерзкую харю. *Вверх и в сторону!*

— И-и-и-го-го! — боевой клич моего коня разорвал воздух. Он выдал такую серию резких маневров, что я едва удержался в седле, вцепившись в поводья мертвой хваткой, а Рита, похоже, всеми когтями впилась мне в бока.

Но главное — мы вырвались из окружения.

— Вышел! Он вышел! — донесся снизу чей-то радостный крик.

— Огонь! — рявкнул Рамзи, и новый залп стрел так проредил ряды летунов, что мы наконец смогли спикировать вниз.

— Макс, глянь! — Рита ткнула пальцем вниз, на тропы, ведущие к особняку Свана.

Мы были еще довольно высоко, но даже отсюда было видно, как к логову этого ублюдка несется разъяренная толпа. Не хватало только факелов и вил для полной картины народного гнева, как в старых фильмах про всякую нечисть.

Спустившись пониже, я с немалым удивлением и радостью разглядел во главе этой импровизированной армии Ашера Роджера.

Он восседал на спине какой-то здоровенной гусеницы, размахивая мечом направо и налево, и рубил тех тварей, которым хватало глупости сунуться под его удары.

Когда мы пролетали над ним, Кролик — а это был он — узнал нас и помахал рукой. А следом за ним, на боевых поросятах Томе и Кельвине, мчались братья-еноты, Ной и Мило. Картина маслом!

*Ну что, Метеор, пора заканчивать этот балаган*, — мысленно обратился я к пегасу.

*Слушаю, Макс*, — отозвался он. Я передал ему мысленный образ того места, где последний раз видел Свана. — *Мне нужно, чтобы ты высадил меня как можно ближе к нему. Я должен сам разобраться с этим гадом. Сразу после этого метнись с Ритой к Шелли, на платформу, пусть попробует ее освободить. И будь начеку, помощь может понадобиться в любую секунду*.

*Принято*, — Метеор одобрил план. Теперь, когда армия Рамзи взяла на себя воздушную угрозу, мы могли наконец заняться главной целью.

— Макс! — встревоженно крикнула Рита, когда Метеор на бреющем полете завис над землей, и я, не дожидаясь полной остановки, спрыгнул с него.

— Найдите Сета! И вытаскивайте Шелли! — крикнул я ей уже на бегу, устремляясь к дому. Сван, гад, уже успел переместиться на высокое крыльцо. Зассал, что ли?

Нас разделяло каких-то паршивых двести метров. Я перехватил поудобнее меч и рванул к нему.

— Бу-у-у-у-э-э! — Не успел я пробежать и половины, как из дома, проломив стену, вылетел тот самый Гарри. Меня ощутимо качнуло ударной волной. Эта туша выкатилась, как гигантский шар для боулинга, и замерла точно между мной и Сваном.

Прямо на моем пути. Очень зря он это сделал.

— А ну, иди сюда, сволочь! — прорычал я, с трудом поднимаясь на ноги и крепче сжимая рукоять клинка.

— Нравятся мои зверушки, Медведев? — Сван наконец повернулся ко мне. Голос у него был скрипучий, как несмазанная телега.

— Жену верни, урод! — каждое слово я буквально выплевывал.

— Хм-м, дай-ка подумать, — он картинно поднес когтистую лапу к подбородку, изображая глубокие размышления. — Пожалуй, нет.

Не успел я и слова сказать, как Гарри харкнул в меня каким-то сгустком сажи и липкой дряни. Еле успел отскочить — заряд пролетел там, где только что была моя голова.

Эта гадость угодила в гобелен, что еще висел на беседке после недавнего «праздника». Ткань тут же задымилась, и в центре образовалась дыра. Да уж, слюни этих тварей точно возглавят мой личный хит-парад того, от чего стоит держаться подальше.

— Бу-у-у-э-э-э! — взревел Гарри и, размахивая своим чешуйчатым хвостом, как дубиной, кинулся на меня. Пришлось срочно отступать к мраморной лестнице, ведущей к пруду.

— Черт, черт, черт! — бормотал я, перескакивая через три ступеньки разом, лишь бы оторваться.

— Правильно, Медведев, беги, беги! — Сван залился истерическим смехом и неторопливо начал спускаться следом.

Пришлось нырнуть за какую-то статую на лестничном пролете — те твари, которых не успели перестрелять лучники Рамзи, теперь пикировали на меня с воздуха. Отлично, просто замечательно!

— Опять эта хрень! — злобно прорычал я, насаживая одну из летучих тварей на клинок.

— Бу-у-э! — Я не заметил, как еще одна мелкая пакость подкралась сзади и полоснула меня по спине когтями, острыми как бритвы.

— А-а-а-а-а! — Боль была такая, что я заорал, не сдержавшись, и попытался вырваться из ее когтистых лап. Спину жгло огнем.

— Макс?.. — слабый, но до смерти испуганный голос Шелли донесся до меня. Сердце сжалось, но я не мог даже повернуть голову в ее сторону — тварь, вцепившаяся мне в спину, похоже, твердо намеревалась выдрать мне позвоночник.

— Смотри, дуреха, как он из-за тебя корчится! — взвизгнул Сван, вскидывая руки к небу и разражаясь безумным хохотом. Этот смех, отражаясь от стен дома, звучал до одури жутко. — Когда он сдохнет, ты ведь обязательно прольешь свои целительные слезки, а?

— Заткнись, ублюдок! — рявкнул я. Наконец-то мне удалось извернуться и со всей дури врезать твари по башке рукоятью меча.

— Буэ-буэ-буэ! — Этот упертый гаденыш и не думал отступать, продолжая наваливаться, сколько бы я его ни лупил. Мечом толком замахнуться не получалось — он слишком плотно прижимал меня к этой проклятой статуе.

Внезапно резкий свист рассек воздух, и длинная стрела вонзилась точно между глаз монстра, пригвоздив его ко мне. Я обернулся на звук.

— Хватай! Чего застыл! — крикнул Сет, уже натягивая новую стрелу и указывая на двух других тварей, которые уже неслись на меня.

Глава 20

Путь из этого закутка мне преграждала жирная туша твари, которую уложил Сет, а две новые уже подбирались непозволительно близко. Выбора не оставалось — пришлось снова нырять во временной транс. Никогда еще, кажется, у меня не получалось сделать это так шустро, буквально по щелчку пальцев.

Отлично. Время и впрямь замерло.

Все вокруг мгновенно застыло, точно кадр из фильма, поставленного на паузу. Каких-то пары секунд мне хватило, чтобы вывернуться из западни и уйти с линии атаки преследователей.

Удар сердца.

— Ох! — выдохнул я, когда время слишком резко вернулось в привычное русло и чувствительно щелкнуло меня по грудине, точь-в-точь как тогда, в схватке со Стражем Пламени. Ощущение не из приятных, скажу я вам.

Однако времени на то, чтобы прийти в себя и проанализировать ощущения, у меня не было ни секунды — пришлось тут же вскинуть клинок и прикрывать левый фланг.

Две пары острых клыков со скрежетом соскользнули по твердой стали, и неотступная, уже привычная слабая боль в моей заклейменной правой руке взорвалась ощутимо сильной, злой пульсацией.

Еще две стрелы.

Сет своим верным луком уложил еще двух тварей, и это дало мне шанс укрыться за обломком колонны от комка склизкой дряни, которую смачно выплюнул в меня очередной монстр.

— Хватит вмешиваться! — взбесился Сван и заорал на Сета, а его ручной ящер Гарри тут же взмахнул длинным хвостом и попросту впечатал сокола в стену.

— Сет! — в ужасе закричала Шелли. Я не выдержал, нужно было немедленно убедиться, что с ней все в порядке, и потому высунул голову из своего укрытия.

— Бууууэ! — Гарри забулькал, явно прицеливаясь, и снова плюнул в меня. Я успел пригнуться в самый последний момент, но стена у меня за спиной тут же начала дымиться, распространяя едкую вонь.

— Шелли! — позвал я жену, стараясь перекричать шум.

— Маакс! — донесся ее отчаянный крик в ответ.

— Я здесь, милая, слышишь? Я вытащу тебя оттуда, обещаю! — крикнул я, вкладывая в голос всю возможную уверенность.

— Нет, ты не понимаешь! — она начала рыдать. — Это ловушка! Все это — ловушка!

— Буэ-буэ-буэ! — Гарри остановился и явно собрался срыгнуть что-то покрупнее. Я снова рискнул высунуться из укрытия, чтобы посмотреть, что там, черт возьми, еще происходит.

— Да, мой мальчик! Давай! — подбадривал его Сван, пока тот натужно пытался проблеваться. — Новый птенец! Скоро будет новый птенец!

Из здоровенной пасти Гарри на землю вывалилось крошечное, совершенно мерзкое существо бурого цвета, сплошь покрытое слизью, и с тихим всхлипом плюхнулось в ядовито-зеленые воды пруда.

— Да! — Алек аж подпрыгнул от восторга. Он рухнул на колени, не отрываясь наблюдая, как новорожденная тварь шипит и дымится, медленно опускаясь на дно.

Гарри прокашлялся, пошатнулся, несколько раз чихнул, фыркнул, словно набирая в пасть побольше ядовитой мокроты, чтобы уж наверняка достать меня.

Нужно было что-то срочно предпринять, чтобы положить конец этому балагану. Возможно, это был бы конец и для меня, но сейчас это волновало меньше всего — на первом месте стояло спасение Шелли. Я лихорадочно оглядывался по сторонам, надеясь зацепиться взглядом за что-нибудь, что могло бы мне помочь или хотя бы подкинуть дельную идею.

Но все оказалось проще, не нужно было ничего выдумывать и изобретать велосипед. Мой меч ощутимо завибрировал в руке, словно напоминая, что у него вообще-то есть собственный разум.

Сапфировый полумесяц на рукояти будто подмигнул и мысленно сообщил: «Эй, парень, если ты забыл, я у тебя не просто железка. И хотя моих сил хватит только на один раз, ты можешь использовать их прямо сейчас, чтобы показать этим уродам, где раки зимуют и что такое настоящая справедливость».

Это определенно была та самая ситуация, на которую не жалко было потратить последний заряд моего продвинутого клинка. Я открылся этой силе, позволил ей наполнить меня до краев, до кончиков пальцев. Обостренное чувство справедливости, которое и без того всегда было моим стержнем, усилилось многократно, заставляя кровь кипеть в жилах.

— Алек Сван! — взревел я во всю глотку, чувствуя, как голос мой обретает невиданную мощь, а потом смело вышел из-за упавшей колонны. — Высшие силы взвесили все твои преступления и признали тебя виновным по всем статьям! Сегодня ночью ты умрешь от моего клинка!

— Это мы еще посмотрим, кто кого, — злобно усмехнулся Алек. — Гаааррииии! Ко мне!

— Буэ-буэ-буэ! — ящер булькал и сотрясался всем телом, собирая ядовитую слизь за щеками, но, к моему неописуемому ужасу, он смотрел и целился не в меня, а в сторону Шелли.

— Нееееет! — одновременно с этим отчаянным криком внутри меня снова взорвался временной транс.

Ход времени замедлился, но на этот раз не остановился полностью.

Тик. Тик. Тик.

Гарри изготовился к плевку, его пасть растянулась в жутком оскале.

Тик. Тик. Тик.

Я рванул на него, что было сил, крепко держа клинок Правосудия обеими руками.

Тик. Тик. Тик.

— Ааааа! — заорал я и врезался в эту тварь всем своим весом, отворачивая ее пасть от жены.

Время снова понеслось вскачь.

Сцепившись в один клубок, мы с Гарри несколько раз перекувыркнулись по некогда ухоженному газону. Когда мы наконец остановились, мне удалось каким-то чудом оседлать зверя и с могучим ревом, идущим из самой глубины души, вонзить свой светящийся синим клинок прямо в его мерзкую башку. Оружие вошло, как нож в подтаявшее масло.

С пронзительным, болезненным визгом он испустил дух буквально за несколько секунд, превратившись в вонючую лужу гниющей плоти. Его уродливое тело разлагалось прямо у меня на глазах, источая тошнотворный смрад.

Я судорожно вдохнул, инстинктивно прикрыв нос рукавом туники.

— Нееееет! — Шелли завывала так, что у меня сердце кровью обливалось. Я сначала даже не понял, в чем дело, что опять не так.

Дошло, только когда попытался сделать шаг и не смог. Ноги подкосились, я рухнул на колени и наконец разглядел причину ее отчаяния.

— Ой, бляха-муха, — прошипел я, заметив здоровенный ядовитый шип, глубоко вонзившийся мне в бок. — Кажется, это не очень-то хорошо. Мягко говоря.

— Макс! — снова закричала Шелли, и тут же злобный, безумный смех Алека Свана сотряс воздух, отражаясь от стен.

— Нееет! — к крику феникса присоединился отчаянный вопль Риты. Я через силу повернул голову в ту сторону и увидел, что Иди с трудом удерживает ее на ступеньках, ведущих к бассейну.

— Вы все, посмотрите на него! — Сван откровенно злорадствовал, указывая на меня тощей, как у скелета, рукой с кривыми пальцами и кожей, которая казалась тоньше папиросной бумаги. Я с огромным трудом, опираясь на меч, который тускнел с каждой секундой, поднялся на дрожащие ноги. — Он умирает, моя дорогая Шелли! Твоя любовь очень скоро умрет, а ты все никак не изменишь воду! Так и будешь стоять столбом?

— Я уже тысячу раз говорила тебе! — истерично крикнула она в ответ. — Я не могу дать тебе то, о чем ты просишь! Это невозможно!

— Посмотри на него! Посмотри же! — требовал невменяемый человек-сова. Я же тем временем снова проиграл неравную битву со своими ногами и опять повалился на землю.

Все вокруг начинало казаться таким… далеким, расплывчатым и холодным. Словно я проваливался в ледяную воду.

— Макс… — всхлипнула Шелли, и на ее ресницах заблестели кристально-чистые слезы.

— Да! Даааа! — Сван обезумел от радости, когда слезы феникса скатились по ее щекам и упали в воду пруда.

Внешне ничего не изменилось, вода осталась такой же мутно-зеленой, как будто ничего и не произошло, но по лихорадочной, сумасшедшей улыбке Алека можно было подумать, что он только что сорвал джекпот в какой-нибудь галактической лотерее.

— Наконец-то! Наконец-то это случилось! — он закричал, дико рассмеялся и, не раздумывая, забежал по колено в воду, все еще загрязненную останками тварей, которых он же и создал. Алек радовался так, будто тысячу лет не видел воды, а это был самый чистый и целебный источник во всей вселенной.

Сумасшедший придурок, что с него взять.

Я перевел взгляд на свой клинок и увидел, как он вспыхнул синим в самый последний раз. Вибрация тоже затихла, ушла безвозвратно. За считанные секунды благородный металл в моей руке покрылся ржавчиной и рассыпался в прах, оставив лишь горстку трухи.

Несмотря на то, что оружие исчезло, я все еще чувствовал, как праведная справедливость, словно живой огонь, течет по моим венам, и это дало мне силы, необходимые для того, чтобы, шатаясь, подняться и подойти к фонтану.

— Я сделал это, это сработало! Я знал, я всегда знал, что у меня получится! Это Она! Посмотрите! Вода… Целебная Вода! — обезумевший Алек Сван плескался, как ребенок, зачерпывал пригоршнями зеленую жижу и жадно пил ее, но потом его лицо перекосилось, и его осенило. — Подождите… Нет, этого не может быть! Это… это… это… не работает. Почему это, черт возьми, не работает? Я должен был исцелиться! Я должен!

Я остановился прямо перед Сваном. Он уставился на меня своими выцветшими, пожелтевшими глазами. Он выглядел до смерти испуганным и совершенно сломленным, как будто только что просрал свой самый последний, единственный шанс на спасение. Так оно, в общем-то, и было, и наместник Бронзовой Гавани, этот старый хрыч, прекрасно это понимал.

— Твоя душа прогнила настолько, что исцелить ее уже невозможно, — вынес я ему свой вердикт и обеими руками мертвой хваткой вцепился в его тощую куриную шею.

Словно крышка слетела с ящика Пандоры, в котором так долго копилось и хранилось все самое темное, что было во мне, весь скопившийся негатив, вся ненависть к этому ублюдку. Я с утробным ревом окунул его голову под воду и держал там до тех пор, пока он не перестал дергаться и сопротивляться. И еще немного — после, для верности.

Все кончено. Окончательно.

— Макс, Макс! Очнись! — кто-то настойчиво звал меня, тряс за плечо. — Хватит уже. Остановись!

Я разжал пальцы, отпустил Алека Свана и тупо смотрел, как его безжизненное тело вяло покачивается на поверхности грязной воды. От дикой злости и нечеловеческих усилий сбилось дыхание. Но было еще что-то… Острая, пронзающая боль в боку снова напомнила о себе новым, еще более яростным приступом. Чтобы хоть как-то облегчить ее, я нащупал скользкий шип и с силой выдернул его.

— Твою ж мать… — простонал я. Стало только хуже. У меня перехватило дыхание от такой адской боли, какой мне еще никогда в жизни не приходилось испытывать. Она буквально парализовала меня на несколько бесконечных мгновений, и мир померк, ослепив вспышками перед глазами.

— Послушай, приятель, ты сейчас единственный, кто может помочь Шелли спуститься оттуда, так что ты просто обязан побыть с нами еще немного, понял? — четко проинструктировал меня Сет, его голос звучал где-то рядом. Понятия не имел, чем я могу помочь ей в таком плачевном состоянии, но был согласен на что угодно, лишь бы она была в безопасности.

— Конечно, — простонал я сквозь стиснутые зубы, превозмогая боль.

Мир качнулся, как палуба корабля в шторм. Ноги подгибались и отказывались держать, превратившись в вату, но Сет вовремя подхватил меня и крепко поддерживал.

— Держись, Макс! Не отключайся! — крикнула Рита откуда-то сверху. Они с Иди, кажется, пытались переключить какой-то тяжелый рычаг на верхней площадке лестницы. — Получается! Вы готовы там внизу?

Я глубоко, судорожно вздохнул и собрал остатки сил, чтобы удержаться на ногах. Платформа, на которой пленницей стояла Шелли, медленно начала опускаться.

— Макс… — она плакала, ее голос дрожал.

— Я рядом, милая, все хорошо, — прошептал я, когда она опустилась достаточно низко, чтобы я мог, наконец, обнять свою жену. — И всегда буду рядом. Что бы ни случилось.

При нашем соприкосновении камень Ашера у меня на груди ярко вспыхнул, и тяжелые железные наручники, удерживающие руки и ноги девушки, со щелчком расстегнулись и упали. Я удивленно опустил на него взгляд, потому что, честно говоря, не ожидал таких спецэффектов, и только тут заметил, что на камне появилась пятая рыбка.

Пятый ранг? Вот так, запросто?

Каким-то непостижимым образом мне удалось унаследовать звание Алека Свана, хотя никакого официального поединка между нами, по сути, и не было.

Странные чувства вызвала во мне эта новость: я поднялся еще на одну ступень по Ашерской лестнице — наверное, это хорошо и даже почетно, но вот никакого особого удовольствия или гордости по этому поводу я почему-то не испытывал. Не до того было.

— О, Макс, что же ты наделал? — тихо прошептала Шелли, заглядывая мне в лицо. В ее прекрасных глазах читался такой чистый, неподдельный ужас и вселенская скорбь, как будто я уже умер и лежу перед ней бездыханным телом.

— То, что сделал бы на моем месте любой нормальный мужик. И я, не раздумывая, сделал бы это снова, если бы был уверен, что это поможет сохранить твою жизнь, — попытался я ободряюще улыбнуться ей, но это, похоже, не очень помогло, потому что изо рта, по губам и подбородку, тонкой струйкой потекла кровь.

— О, Макс… — она осторожно вытерла мое лицо краем своей одежды, хоть это и было совершенно бесполезно, крепко обняла меня, и мы медленно, шаг за шагом, побрели к берегу.

Боль начинала стремительно распространяться по всему телу, она будто перекидывалась на каждый сустав, на каждую связку, словно меня изнутри медленно, но верно разъедала какая-то концентрированная кислота. Я спотыкался буквально на каждом шагу, но все равно из последних сил собрался, чтобы вывести Шелли в безопасное место.

— Давай-давай, приятель, ты почти у цели, еще немного, — подбодрил меня Сет. По его щекам тоже текли слезы, но он все равно пытался улыбаться мне.

— Ооо, со мной, наверное, совсем дело швах, раз у тебя такая кислая рожа, — попытался пошутить я, хотя говорить было неимоверно сложно — нижнюю челюсть свело от боли так, что еле ворочал языком. Приходилось вкладывать в каждый следующий шаг буквально последние остатки сил.

Стоило нам только оказаться достаточно близко от берега, как несколько пар рук тут же подхватили и вытащили нас с Шелли из воды. Как только я понял, что моей жене больше ничего не угрожает, силы окончательно оставили меня, и я мешком рухнул на землю.

— Макс, нет, нет, нет, не уходи, останься с нами, пожалуйста! — рыдала Шелли. Она опустилась рядом и осторожно положила мою голову себе на колени.

— Неужели мы совсем ничего не можем сделать? — плакала даже обычно невозмутимая и воинственная Рита.

— Он был отравлен ядом демона, противоядия не существует, — тихо, но твердо вынесла свой безжалостный вердикт Иди. Она коснулась моей щеки теплой, мягкой ладонью. — Потерпи еще немного, наш храбрый Ашер. Все будет хорошо.

Потом девушка-антилопа ловко залезла в нагрудный карман моей туники и вытащила оттуда тот самый светящийся, пульсирующий камень, который мы с ней когда-то нашли в древнем склепе.

— Он стал намного ярче, чем был! — ахнула Рита, которую я раньше принимал за кошку из-за ее манер. В ладонях Иди камень и правда сиял почти ослепительно, заливая все вокруг мягким светом.

— Сейчас он, возможно, и умирает, но надежда еще не потеряна окончательно, — сказала Иди, и ее серебристые глаза сверкнули в полумраке.

— Что ты имеешь в виду? Какая надежда? — Шелли мгновенно оживилась и даже перестала плакать, стоило ей только услышать о малейшем шансе на лучшее.

— Ты слишком долго боролась с Зовом, дорогая моя, — сказала антилопа, напустив на себя немного торжественный и загадочный вид. — Пришло время впустить в себя свою истинную сущность. Прими свое наследие. Стань новым Воплощением Феникса.

Шелли, которая, судя по всему, ровным счетом ничего не понимала, растерянно смотрела на камень, который передала ей Иди.

Сначала она выглядела до смерти напуганной, но затем ее взгляд нашел мой, и ее черты неуловимо смягчились, на лице появилась решимость.

— Шелли, — мягко продолжила Иди. — Ты много лет задавалась вопросом о последнем пророчестве, которое я не успела донести до тебя тогда. Совсем недавно ты снова спрашивала меня, могу ли я рассказать тебе о нем, но я ответила, что ты еще не готова. Думаю, сейчас самое время.

— Говори же! Не тяни! — нетерпеливо поторопила ее девушка-феникс, моя Шелли.

— Я не хотела говорить тебе раньше, потому что это знание причинило бы тебе только боль, но теперь ты способна не только понять, но и исправить это, — сказала девушка-антилопа и осторожно взяла мою жену за руку, которую та в волнении прижимала к сердцу. — Я предсказала, что великая любовь прибудет в твою жизнь на лодке, но не успела тогда сказать, что она будет отнята у тебя так же внезапно и неожиданно, как и пришла.

— О, неееет, только не это! — Шелли отчаянно завопила и еще ниже склонилась надо мной, ее слезы обжигали мне кожу.

— Однако в твоем будущем есть нечто гораздо большее. Впредь ты станешь совершенно другим человеком, новой собой, и будешь процветать, обретешь невиданную силу, — продолжала Иди, не обращая внимания на ее горе. — И только тебе одной известно, какие чудеса способна творить эта новая женщина, которой ты станешь.

Шелли медленно выпрямилась, чтобы посмотреть на мага и внимательно выслушать все, что та ей говорит.

— Мне страшно, Иди, — честно призналась она дрожащим голосом.

— Знаю, милая, — ласково сказала Иди. — Но ты больше не можешь бегать от самой себя, от своей судьбы.

Шелли крепко зажмурилась и застыла так на несколько долгих мгновений. Потом она глубоко вздохнула и перевела на меня свои огромные, изумрудно-зеленые глаза, полные решимости.

— Я знаю, что должна сделать, — твердо сказала девушка. Она поднесла камень с причудливыми золотыми прожилками к своей груди и крепко прижала его к себе. Он тут же начал таять, словно лед, и впитываться прямо в ее тело.

Шелли ахнула, и в тот же миг ее внезапно охватило яркое, жаркое пламя. А потом произошел мощный взрыв такой силы, что она инстинктивно прикрыла меня своим телом, свернувшись калачиком у меня на груди.

— Все назад, быстро назад! — раздался чей-то испуганный голос, но он быстро затонул в оглушающей, звенящей тишине и странном, почти нереальном ощущении того, как горячие слезы Шелли капают мне на лицо и смешиваются с моими собственными, скользя по щекам.

— Ааааа! — я закричал что есть мочи, когда нестерпимая, ледяная боль, сковывавшая все тело, начала стремительно вытекать из меня, словно вода из пробитой бочки. Когда это наконец закончилось, осталась только какая-то чрезмерная, почти болезненная чувствительность, как будто все мое тело разом затекло, и в нем только-только начало возобновляться покалывающее, щекотное кровообращение.

У меня перехватило дыхание, и на несколько секунд меня охватила самая натуральная паника — что со мной?

— Макс, — послышался до боли знакомый, нежный голос, и я инстинктивно схватился за человека, которому он принадлежал, как утопающий за соломинку. — Макс, открой глаза. Посмотри на меня.

Я с огромным трудом разомкнул тяжелые, слипшиеся веки и увидел перед собой пару незнакомых, переливающихся жидким золотом глаз, которые, тем не менее, были одновременно такими родными и до боли знакомыми.

— Ш… Шелли? Это ты? — до меня наконец-то дошло, кому они принадлежали.

Это все еще была моя жена-феникс, моя Шелли. Вроде бы, ничего кардинально в ней не изменилось, кроме цвета глаз, но теперь через них словно рвался наружу ее могучий внутренний свет, и это придавало ей совершенно другой, какой-то неземной, сияющий вид.

— Здравствуй, дорогой мой, — улыбнулась она, и, по крайней мере, ее улыбка осталась прежней — той самой, которую я любил больше всего на свете.

— Как… как ты это сделала? — я с трудом протянул руку и коснулся ее огненно-рыжих волос, в которых теперь откуда-то появились мягкие пурпурные перья. — Хотя, какая, к черту, разница, если ты здесь, жива и с тобой все в порядке…

— И ты тоже здесь, со мной, — широко улыбнулась она в ответ. Слезы, только теперь уже не такие горькие, а скорее счастливые, продолжали течь по ее сияющему лицу.

— Но все-таки, как ты это сделала? — не унимался я, вернувшись к этому вопросу, пока мы оба осторожно, почти благоговейно ощупывали друг друга, словно виделись впервые после долгой разлуки.

Как будто мы и вправду заново знакомились и влюблялись друг в друга.

— Я пока и сама толком не знаю, как это все работает, — сбивчиво, немного растерянно объясняла она, мило закусив нижнюю губу. — Но мысль о том, что мы все можем потерять тебя навсегда, была такой невыносимой, что я сама не поняла, как это произошло… Просто почувствовала эту древнюю, дремавшую силу внутри себя и откуда-то сразу знала…

— Что знала? — переспросил я, главным образом потому, что мне до смерти не хотелось, чтобы она переставала говорить. Было так радостно, так чертовски приятно видеть, что она все еще живет, дышит, двигается, улыбается мне.

— Что слова Иди — это чистая правда, — она ослепительно, по-новому улыбнулась. — И что, возможно, у нас с тобой впереди еще очень большое, долгое и счастливое будущее.

— Возможно? Ты что-то не договариваешь? — почему это, блин, «возможно»? Я-то уже почти расслабился, думал, что теперь все точно будет нормально.

— Да, возможно. Если ты больше никогда не будешь так сильно пугать меня, то твоя жизнь будет очень долгой и очень счастливой, Макс Медведев, — фыркнула она, а потом снова тепло улыбнулась и нежно прижалась своим лбом к моему.

Я громко, от всего сердца рассмеялся. Смех буквально лился из меня неудержимым потоком вместе со слезами облегчения. Шелли тут же присоединилась ко мне, и мы вместе плакали и смеялись, как сумасшедшие, не в силах остановиться.

— Он… Макс, ты как, в порядке? — с тревогой в голосе спросил Сет. Остальная часть нашей разношерстной компании, наконец, осмелилась приблизиться к нам, когда Шелли перестала так ярко пылать. Я с благодарностью ухватился за предложенную руку друга, чтобы сесть.

— Эм… — я провел рукой по своему боку, потом по груди, и был несказанно, приятно удивлен полным отсутствием даже малейших отголосков недавней адской боли. — Думаю, что да. Кажется, я в полном порядке. Абсолютно.

Стоило только произнести эти слова, как меня мгновенно окружила восторженная толпа, и я оказался буквально похоронен под горой тел — каждый из моих друзей своими объятиями, казалось, пытался выжать из меня остатки жизни или, наоборот, удостовериться, что я все еще здесь.

— О, ребята, осторожнее, я ведь только что вернулся с того света, можно сказать, — рассмеялся я и обнял их всех в ответ, стараясь уделить внимание каждому.

До меня только сейчас по-настоящему дошло, что всего несколько минут назад я и правда мог умереть, и жизнь ко мне вернулась только благодаря какому-то невероятному чуду. Никакими, даже самыми красивыми словами, невозможно было бы передать это ошеломляющее ощущение.

Если все же попытаться, то можно было бы сказать, что в этом чувстве было очень много искренней благодарности ко всем моим близким людям, ставшим моей семьей. И животного страха их потерять.

Остаться без этой семьи, которая так неожиданно стала для меня всем. Или, что еще хуже, оставить их без своей защиты и любви.

Они стали той самой причиной, по которой я впервые в жизни так сильно, так отчаянно и яростно хотел жить. Меня самого шокировало осознание того, что все предыдущие годы я, по сути, провел в каком-то жалком, бессмысленном существовании без особой цели и радости.

Уверен, они чувствовали примерно то же самое, поэтому мне не пришлось ничего объяснять и говорить им какие-то высокопарные слова.

Все, что мне было нужно в тот момент — это просто обнять их всех покрепче.

Что я и сделал.

Так сильно, как только мог.

И они отвечали мне такой же искренней взаимностью.

Что бы ни приготовил завтрашний день, черт возьми, что бы ни приготовили следующие пять минут, все это не имело значения, потому что я знал, что с такой поддержкой всегда выйду победителем, какие бы неприятности ни приготовил для меня Ашен.

Глава 21

Это темное, заплесневелое помещение оказалось тесным, и пахло в нем затхлостью. Хотя «пахло» — это еще мягко сказано. Воняло так, будто в стены заживо замуровали пару-тройку разлагающихся трупов. Мы оказались в каком-то лабиринте коридоров, переплетающихся друг с другом самым причудливым образом. И все они, судя по всему, вели в одну точку.

Что там, в центре этого лабиринта, знал, похоже, только один тип: бывший хозяин поместья, Алек Свон, Ашер, мировой судья и наместник Бронзовой Гавани, которого я прикончил где-то неделю назад. Ну, если по земным меркам считать.

— Эй, Сет, ты тут? — мой голос эхом прокатился по высоким, узким стенам коридора. Я задрал башку, пытаясь разглядеть потолок, но тусклого света моего Ашерского камня явно не хватало — вверху была только непроглядная темень.

— А? Чего тебе? — буркнул сокол. Он так резко остановился, что я чуть не сшиб его с ног, врезавшись плечом.

— Слушай, напомни-ка еще раз, как у вас тут недели зовутся? — спросил я. Здешние ребята вообще были знатными выдумщиками на новые словечки, но Сет в этом деле был просто ходячей энциклопедией, да еще и с юморком.

— А, точно, — он скорчил умную мину, явно передразнивая Бруно. — То, что вы там, откуда ты приперся… как его… Змея, что ли, называете?

— Земля, балбес, — я беззлобно пихнул его в бок. — Прекрасно ты это слово знаешь. Грязь под ногами, только у нас оно еще и планету означает.

— А неделька-то, кстати, выдалась что надо, — хмыкнул я.

— Короче, то, что у вас неделя, у нас — вихра. А одна вихра — это где-то семь-восемь дней, — отбарабанил сокол, будто по конспекту.

— Как это «примерно»? Семь или восемь? — фыркнул я. Мы как раз притормозили — дальше коридор был завален какими-то обломками. — Это что за неделя такая, с плавающим графиком?

— Да я в этой вашей астрологической математике не силен, — пробурчал он, косясь то на завал, то на карту в руке. — Лекции в Академии мимо ушей пропускал. Говорят, это как-то связано с настроением Богини — оно у нее, видать, такое же переменчивое, как эти ваши вихри да бури.

— Ну да, логично, — хмыкнул я. Система, конечно, атас. Такое только в мире без пятидневки и прокатит. — Что там по карте, штурман?

Сокол поднял свой светящийся булыжник повыше, чтобы мы оба могли пялиться в эту их самопальную карту. Каракули, как на схеме поиска пиратских сокровищ, честное слово.

— М-да… — протянул он, разглядывая какое-то непонятное место, помеченное кучей вопросиков, куда, судя по всему, и вели все эти ходы. — Никто не в курсе, что там. Бруно думает, с тех пор как Кристофер эту мазню рисовал, тут все сто раз могло поменяться. Так что даже старик, земля ему пухом по-вашему, не знал, как в эту комнатушку попасть.

Мы оба на пару секунд заткнулись, вспомнив старого хранителя. Мужик жизнью рискнул, чтобы мы все из поместья этого Дастина Лонга выбрались. Да еще и инфу из архивов Алека Сволочи Свана успел нам слить. И вовремя, надо сказать, потому что этот старый параноик перед смертью свои секретные бумажки палить начал.

— Пусть Богиня его там примет, — буркнул я в ответ.

— Надеюсь, ты не загоняешься, что это из-за тебя все? — вроде как в шутку спросил Сет. Видел, что меня это парит, а мне трепаться на эту тему не особо хотелось.

— Первое время подгружало, не без этого, — признался я, осматривая завал. Может, там наверху дыра какая, перелезть бы, но хрен там — темнотища. — А потом подумал, что это как-то слишком эгоистично — все на себя вешать. И отпустило немного. Он же не только ради меня старался. Ради всех нас и, типа, справедливости. Не скажу, что мы с ним были корешами, но старик, похоже, из тех, кто не ссыт жизнь на кон поставить за правое дело.

— Прям как настоящий вожак говоришь, — сокол тепло улыбнулся, и у него в уголках золотисто-зеленых глаз собрались морщинки. — У меня был один… хороший друг. Он тоже так рассуждал. Предводитель… своего народа.

Было видно, как Сет слова подбирает, чтобы лишнего не сболтнуть.

— Да ты бы там с ними до пенсии куковал, признайся? — поддел я его, хлопнув по плечу. — Надеюсь, как-нибудь расколешься про этот свой таинственный народец, у которого ты отсиживался, пока от Совета бегал. Хотелось бы им спасибо сказать.

— Э, хорош! — возмутился сокол. — Я, конечно, догадывался, что ты за мою судьбу переживаешь, но это уже перебор.

— Да ладно тебе, не выдумывай. Мне просто нужен кто-то, кто в оружии шарит и эту абракадабру прочитать сможет, — я пожал плечами и кивнул на полустертую руну, выцарапанную на покоцанной стене. — Если бы не те твои дружки, пришлось бы мне самому ковыряться, так что они точно благодарность заслужили. Ты ж у нас как этот… алхимический швейцарский нож!

— Чего-чего? — Сет, ясное дело, ни хрена не понял. Он присел на корточки, чтобы получше рассмотреть эту закорючку.

— Да ничего, — отмахнулся я и подошел ближе. — Слишком ты полезный, вот и все. Никакой тебе дружбы и прочих нежностей.

— Я бы больше пользы принес, если бы тут посветлее было. Ни черта не вижу, не разобрать, — бубнил он.

— Да куда уж ближе, — я наклонился еще ниже, вытянув вперед свой светящийся камень. Резная деревяшка в виде пегаса — подарок Грэга — закрутилась на шнурке, а потом… бряк! Сорвалась и шлепнулась на пол. В полной темноте. — Твою ж дивизию!

Я согнулся в три погибели, пытаясь хоть что-то разглядеть.

— Ты в курсе, что можешь свой камень поярче сделать? — заметил Сет, наблюдая, как я там корячусь, щурясь в темноте в поисках этого самого подарка от Грэга. Тот его сам из дерева вырезал. Я даже шагу боялся ступить, чтобы не раздавить эту хрупкую фиговину.

— Да неужели? — изобразил я крайнее удивление. — Может, просветишь, как это провернуть, о мудрейший?

— Без понятия, — ухмыльнулся он, ни капли не обидевшись на мою шпильку. — Просто в курсе, что это реально. Особенно теперь, когда ты Ашер аж пятого ранга.

— М-да уж, — я закатил глаза, потом выдохнул и прикрыл их. Попробовал сосредоточиться на той силе, что дремала внутри, которую я неплохо так подкачал медитациями за последние дни. Хоть я и не собирался впадать в какой-то там временной транс, но решил, что концентрация — это ключ ко всем этим загадочным фишкам, которыми меня Ашен наградил. Так что осталось только сильно-сильно захотеть, чтобы камень засветил ярче.

— Ого! Потише сделай, а? — Сет явно не ожидал такого прожектора и заслонился рукой.

— Сорри, — я и сам не думал, что получится. Тут же увидел подвеску — она лежала на какой-то мягкой мшистой кочке. Поднял, обтер от какой-то слизи и сунул в карман — от греха подальше. Дома надо будет крепление проверить, потом надену. — Так лучше?

— Идеально, — как-то отрешенно бросил Сет, уставившись на символ. Его глаза блеснули золотом, и он так на меня глянул, будто тайну вселенского масштаба раскрыл. — Теперь ясно, откуда завал. Это руна-ловушка.

— Значит, все самое интересное, как обычно, за завалом, — хмыкнул я. — По карте что? Далеко пилить в обход?

— Да не, тут рукой подать, — ответил сокол, вертя карту. — Вот тут свернем, и должны выйти к коридору, который, может быть, приведет нас в ту самую секретную комнату. Как думаешь, там что? Клад? Или какой-нибудь супер-пупер артефакт? Например, такой, чтобы мои перья на башке мигом высыхали после душа?

— Это феном называется, дружище, — просветил я его. Хотя сомневаюсь, что он понял, о чем я.

— Ладно, а все-таки, что там, по-твоему? — не унимался он.

— Может, вторая половина той книженции, что мне Байрон дал, — предположил я. — Жаль, конечно, что в библиотеке твоего папаши ее не нашлось.

— Согласен, — кивнул Сет. — Бруно говорит, из всех томов, что они с Кристофером перелопатили, нужная нам инфа только в пяти. Надеюсь, еще что-то откопают, он же не все еще просмотрел.

— Всего пять? — Я аж присвистнул, одновременно удивившись и расстроившись. — Погоди, ты же вроде говорил, что в нужном разделе их там под три сотни?

— Ага, — тяжело вздохнул он. Мы как раз свернули налево в конце прохода и потопали на юг. — Но и на том спасибо, что хоть это нашел. Знаешь, в истории Ашена не так уж много было психов, которым бы в башку взбрело несколько сердец в одну пушку запихнуть.

— Ох, кто бы говорил, я это уже сто раз слышал, но до сих пор не… — договорить я не успел. Что-то грохнуло. — Слыхал?

— Что слышал? — И тут же снова грохот, да такой, что с потолка на нас посыпалась пыль и какая-то дрянь.

Роооооооо!

— Твою мать, что это за хрень⁈ — прошипел я Сету, хотя какой от него сейчас ответ. Мы резко обернулись и уставились в темноту, которая явно не сулила нам ничего доброго.

Рооооооооо! — угрожающий рев повторился.

— Понятия не имею, но валим отсюда! — заорал сокол, когда какая-то здоровая четвероногая тварь резко метнулась вперед и угрожающе зарычала где-то за нашими спинами.

Мы оба рванули по коридору со всех ног. Мне еще и приходилось напрягаться, чтобы камень светил как можно дальше вперед, освещая путь.

— Слышь, Сет, — я глянул вперед и аж споткнулся. — Там развилка, куда?

— Пытаюсь понять! — огрызнулся он, на бегу пытаясь расправить эту свою карту.

Ррррррррррррррррррр! — Рычание этой твари становилось все ближе. Страх подстегнул, и я рванул вперед, обогнав Сета на пару шагов.

— Сет⁈ — крикнул я. Пора было уже что-то решать.

— Налево! — гаркнул он. Я как раз сворачивал, когда он, похоже, передумал. — Стой, нет, давай направо!

Я чуть ноги не сломал, тормозя на пятках. Какой-то стремный символ на стене слева от меня полыхнул красным.

Опять руна-ловушка, чтоб ее?

— Назад! — заорал я Сету. Сверху что-то зловеще треснуло. — Потолок сейчас на хрен обвалится!

— Тварь! — напомнил Сет, и мы рванули в другую сторону, пока этот местный минотавр из гребаного лабиринта не загнал нас окончательно в угол.

Рррроооооооо! — Эта хреновина вымахала прямо перед нами, как только мы завернули за угол. Башка — помесь кабана с жуком-носорогом, а носилась эта туша на четвереньках.

При этом ростом она была метра два, не меньше.

Она приготовилась к прыжку.

— Сет! — заорал я и толкнул его вперед и вниз.

Мы будто мысли друг друга прочитали. Сокол рванул вперед и проскользнул прямо под брюхом этой твари. Я же резко затормозил, уперевшись ногами в пол.

Пока этот псевдо-минотавр ошалело пялился, как Сет шмыгнул у него под пузом — прямо как обед, сам лезущий в пасть, — я успел развернуться и от души вмазать ему по массивной челюге.

Тот зарычал, качнулся, но устоял. Потом уставился на меня четырьмя слезящимися глазенками, затянутыми какой-то мутной пленкой, и задвигал из стороны в сторону своей перекошенной нижней челюстью.

«Ну, дерьмо!» — пронеслось у меня в голове. Тварь фыркнула и забила копытом, точь-в-точь как разъяренный бык перед красной тряпкой.

— Макс, тикай! — заорал Сет, давая понять, что кусок потолка, который после руны держался на честном слове, вот-вот рухнет.

Здоровенные камни реально угрожали нас расплющить. И не только мы с соколом их стремались. Так что вместо того, чтобы выяснять отношения, мы с этим свинотавром (да, так я его про себя окрестил) просто ломанулись в одну сторону, спасая свои задницы.

Потолок грохнул. Обломки наглухо перекрыли проход, и мы с Сетом оказались по разные стороны этого завала.

Пылища понемногу улеглась. Пока она оседала, я, привалившись к стене, пытался отдышаться. Тварь неподалеку хрипела и пускала слюни, как старый ротвейлер, которого заставили переть по лестнице на пятый этаж. Она меня, похоже, не видела. Стояла и отхаркивала какие-то вонючие зеленоватые сгустки, пытаясь вправить себе челюсть. Меня аж передернуло. Я попятился и постарался как можно тише шмыгнуть за угол.

Сердце колотилось как бешеное, готовое выпрыгнуть из груди, но я развернулся и дал деру по коридору. Летел так, будто мне к пяткам крылья приделали. Прямо как тогда, на том подвесном мосту в подземелье.

Ррррррррооо! — донесся рев твари. Дошло, видать, до нее, что добыча ушла.

Я старался нестись так, чтобы шагов моих было не слышно, ну, почти как снег падает. И молился их Богине, чтоб эта тварь меня не запалила.

— Макс? — вдруг услышал я тихий голос Сета откуда-то из-за стены. Я замер, пытаясь понять, где он. Он помолчал и позвал снова: — Макс!

Я поднял камень повыше, освещая коридор и оглядываясь по сторонам. Этого кабано-жука нигде не видать.

Решил рискнуть.

— Ты где?

Глава 22

Если он что-то и ответил, я этого уже не услышал — всё вокруг заглушил такой жуткий скрежет и звон, что уши заложило. Похоже, Сван, гад такой, приготовил для нас очередной «парк развлечений». Опять я какую-то дрянь активировал, что ли? Коридор вокруг меня тут же ожил: то стены с неприятным шорохом начинали сходиться, то потолок резко опускался, грозя превратить меня в лепешку. Пришлось рухнуть на брюхо и крутиться волчком, перекатываясь с живота на бок и обратно, чтобы не быть раздавленным. Тот еще фитнес, скажу я вам.

Кое-как, по-пластунски, скребя пузом по каменному полу, я все же дополз до конца этого чертова, вечно меняющегося туннеля.

— Макс! — голос Сета едва-едва пробился сквозь оглушающий механический рев. Я рывком поднял голову и увидел его: он стоял посреди здоровенного зала, на каком-то каменном пьедестале, который медленно, но неотвратимо полз вверх. — Давай сюда, живо!

И тут же — Руууооооо!

Эта тварь, чтоб её, все-таки догнала. И с какой-то совершенно нереальной для такой массивной туши скоростью рванула прямо на меня.

— Твою ж мать! — вырвалось у меня, когда я увидел несущуюся на меня громадину. Пока я сломя голову несся к этому хлипкому на вид возвышению, Сет успел всадить в монстра стрелу из своего лука.

Снаряд, смертоносный для кого угодно другого, отскочил от его непробиваемой башки, как горох от стены. Тот только яростно фыркнул и, кажется, разозлился еще сильнее. Ну просто броня чугунная, а не башка!

Платформа уже поднялась довольно прилично, метра на три точно.

— Прыгай! — отчаянно крикнул Сет. Он уже лежал на животе, подполз к самому краю и протянул мне руку. Я рванул вверх, оттолкнувшись от пола что есть мочи, вкладывая в прыжок всю свою силу и злость.

— А-а-а-а! — заорал я от дикого натуги, пальцы едва сомкнулись на его ладони. Кое-как успел вцепиться в протянутую руку друга, но и зверюга, эта вонючая гора мышц, не собиралась так просто отпускать свою добычу.

— Держу! — Сет изо всех сил, до побелевших костяшек, потянул меня наверх. Я помогал, как мог, судорожно упираясь ногами в гладкую, скользкую стенку платформы.

— Рррррррооооооо! — острые, как бритвы, когти с хрустом впились мне в кожаный ботинок и с чудовищной силой дернули вниз. Вот же зараза неугомонная!

— Держись! — друг напрягся до предела, перехватив мое запястье обеими руками. Жилы на его руках вздулись, как канаты.

— Отвали, сволочь! — заорал я и снова, уже не целясь, саданул тварь ногой по ее и так уже расшатанной челюсти. Раз, другой, третий — пока не услышал мерзкий, влажный хруст. Но даже после этого я не остановился, продолжая в ярости молотить по наглой, окровавленной морде.

Монстр завыл, от боли и злости еще крепче вцепился в ногу, но тут мой многострадальный ботинок, не выдержав его веса и моих кульбитов, соскользнул с ноги. Тварь с предсмертным визгом полетела вниз и смачно шлепнулась о каменный пол. После удара сразу затихла. Всё, капут.

— Залезай уже, мать твою, — прохрипел обессиленный Сет, явно начиная терять остатки терпения. Он одним мощным рывком перетащил меня через край, и мы оба, выжатые как лимоны после центрифуги, рухнули на спины, тяжело и прерывисто дыша.

Пьедестал, наконец, мягко замер, остановившись всего в паре десятков сантиметров от узкой лестницы, уходящей куда-то еще выше, в неизвестность.

— Ну ты даешь! Как ты вообще это провернул? — спросил я, когда наконец отдышался настолько, что смог членораздельно говорить. Повернул голову к другу, который уже не в первый раз вытаскивал меня из такой, мягко говоря, глубокой задницы. Хотя, если честно, частенько он же меня в нее и загонял своими авантюрами, но сейчас не об этом.

— Да просто нашел, где тут у вас центр этого лабиринта, а там — рычаг. Ну, я его и дернул, и эта штуковина поехала… В общем, неважно, проехали. Слушай, я до сих пор не могу поверить, что ты с ним сделал! — воскликнул он и от души, заразительно рассмеялся. — Что это вообще за цирк с конями был, Макс?

— Похоже, какой-то их местный эксперимент с фауной слегка вышел из-под контроля, — я кое-как, кряхтя, поднялся на ноги, отряхивая с одежды въевшуюся грязь и налипшую шерсть этого кабана-переростка. Потом глянул на свою босую, грязную ногу и расстроенно нахмурился. — Черт, это ж мои любимые ботинки были! Почти новые, только разносить успел.

— Да я не про зверя, Макс, ядрёна вошь! Я про твои пинки! Где ты так мастерски махаться ногами научился? — не унимался он, глаза его горели неподдельным любопытством. — Ты просто обязан меня этому научить, слышишь?

— Ага, конечно, научу, как-нибудь потом, — рассеянно пообещал я, уже вовсю разглядывая тот самый рычаг, о котором говорил Сет. На этой платформе он был единственным объектом, что по-настоящему притягивал взгляд.

И рычаг этот оказался куда интереснее, чем можно было подумать на первый взгляд. Его можно было двигать не только вперед-назад, но и в нескольких других плоскостях. Любопытно, конечно, что было бы, поверни его Сет куда-нибудь не туда. Может, нам бы просто повезло, как дуракам, а дерни он на сантиметр левее — и потолок бы с грохотом рухнул нам на головы. Кто знает? А еще рукоятка у него была странная, вычурная, похожая на какую-то клешню, как в старых фантастических фильмах про космос. Словно между тремя ее зубцами можно было что-то зажать, и оно бы там зависло, удерживаемое потрескивающими электрическими разрядами.

Но это так, досужие фантазии, конечно. Понятия не имею, как оно там на самом деле устроено.

— Тоже думаешь, что это не просто рычаг, а какая-то хитрая хреновина? — Сет, похоже, умудрился прочитать мои мысли.

— Ага, — коротко кивнул я, уже ощущая знакомый зуд исследователя. А потом откинул голову, глядя вверх, на темный провал лестничного колодца. — Только сейчас меня больше волнует, куда, черт возьми, ведет эта лестница.

— Хм… — Сет рассеянно потер подбородок, на пару секунд глубоко задумавшись, а потом безнадежно пожал плечами. — Даже если бы я не посеял нашу единственную карту в этом нашем безумном забеге, она бы все равно ничем не помогла. На ней только подземные ходы и были обозначены, и то криво. Так что, извини, камрад, ответа на твой вопрос у меня нет.

— Ну, есть только один способ это проверить, не так ли? — прозрачно намекнул я, что пора бы уже лезть наверх. Подошел к лестнице, с сомнением поглядел на ее хлипкие ступени, взялся за холодные перила, поставил ногу в уцелевшем ботинке на первую ступеньку. — Готов к новым подвигам и открытиям?

— Веди, капитан, куда ж я без тебя, — широко ухмыльнулся Сет. В его глазах снова заплясали знакомые мне чертики — неуемная жажда приключений, ни дать ни взять.

Я невольно ухмыльнулся в ответ так же дико, чувствуя, как по жилам растекается горячая волна. Адреналин все еще бурлил в крови, настойчиво требуя продолжения банкета. Да, наша вылазка была опасной до чертиков, рискованной донельзя, но от этого только интереснее. Казалось, воздух между нами прямо искрил, как оголенные провода под высоким напряжением.

Без лишних слов я полез по скрипучей лестнице и вскоре добрался до массивного, загадочного люка в потолке. И тут, конечно же, тоже был рычаг, ржавый и тугой. Пришлось поднатужиться, чтобы сдвинуть его с места — похоже, этим маршрутом давненько никто не пользовался. Или что-то действительно тяжелое давило на крышку сверху?

— Открывай уже, чего застрял! — Сет снизу одарил меня своим бесценным советом. Ну да, как я сам-то не догадался, умник?

— Гениально, просто слов нет! — рыкнул я на него, изо всех сил налегая на рычаг и пытаясь сдвинуть тяжеленный люк хотя бы на сантиметр.

Наконец, с оглушительным скрежетом, крышка поддалась. А когда мне удалось немного приподнять ее, оттуда донесся… пронзительный человеческий вопль.

— А-а-а-а! Какого лешего тут происходит⁈ — истошно, пронзительно завопил до боли знакомый женский голос. Других интонаций от этой нервной особы мы, кажется, и не слышали за все время.

— О, Великая Богиня, только не она, — проворчал Сет себе под нос, страдальчески поморщившись. Он пролез следом за мной в довольно просторное помещение, которое, судя по всему, было чем-то вроде большой судомойни или прачечной.

— Проклятье! Опять вы! — снова взвизгнула женщина, похожая на разъяренную гарпию. Перья у нее на голове встали дыбом, буквально частоколом, и мне пришлось инстинктивно выставить руку вперед, чтобы хоть как-то защититься от ее праведного гнева — или, не дай бог, метлы.

— Энджи! Спокойно! Это мы! — крикнул я, пытаясь привести ее в чувство и предотвратить очередной скандал.

— Ой! — она картинно ахнула и наконец опустила свою грозную метлу, которой, судя по всему, только что собиралась хорошенько нас отделать. — Г… господин Медведев… Простите великодушно, я грешным делом подумала… Да почему вы вообще вечно из пола вылезаете⁈ Я тут чуть со страху не померла, честное слово!

Эта скандальная дамочка, похоже, умудрялась ворчать даже извиняясь. Ну, талант, что тут скажешь.

— Мы совершенно не хотели тебя напугать, Энджи, честное слово, — попытался успокоить ее Сет, мгновенно включив свое фирменное обаяние на полную катушку. — Понимаешь, мы тут поместье осматривали, ну, чтобы убедиться, что вам, мирным обитателям, ничего не угрожает.

— А, ну конечно, понимаю, — женщина немного поостыла, ее иссиня-белоснежные перья тут же мягко опустились, красиво обрамляя ее симпатичное лицо. — Извините еще раз, господа. Может… может, чаю вам предложить? О, или вина? У меня как раз осталось немного после обеда.

Мы с Сетом тем временем, не сговариваясь, приналегли и с натугой задвинули тяжелую крышку люка на место, чтобы кто-нибудь еще из домочадцев ненароком не провалился в наши катакомбы.

— Да не стоит так беспокоиться… — начал было я, собираясь вежливо сказать, что ей не обязательно бросать все свои важные дела и носиться с нами как с писаной торбой.

— Нет-нет, я непременно настаиваю! — тут же перебила она и уже засеменила к «холодной» кладовке, встроенной в стену, явно намереваясь достать тот самый глиняный кувшин с вином, что остался у нас после недавнего обеда.

Однако, стоило ей только распахнуть массивную дубовую дверцу шкафа, где на верхней полке аккуратно стояли кубки, как оттуда, словно горох, кубарем выкатились и замерли посреди комнаты две весьма пикантные фигуры.

— О, какая прелестная, неожиданная компания у нас тут нарисовалась, Бруно, дорогой мой! — с полнейшей, даже какой-то вызывающей невозмутимостью заявила дама с кожистыми крыльями летучей мыши и острыми, хищными ушками. Она, без малейшей тени смущения, весьма фривольно восседала верхом на нашем незадачливом управляющем.

— Х-хозяин! — донельзя смущенно пролепетал мой верный помощник по всем хозяйственным, и, как выяснилось, не только, вопросам.

— Бруно! — хмыкнул я, стараясь сдержать улыбку, ну не мог же я пропустить такой колоритный момент. — Решил, значит, после сытного обеда и десертом немедленно угоститься?

— Кхм-кхм, — Бруно картинно, с преувеличенной строгостью откашлялся, сверля меня красноречивым взглядом, в котором явно читалась отчаянная мольба о хоть какой-то капле такта. Его покрытые шерсткой уши мелко подрагивали от жгучего смущения, пока он торопливо, почти суетливо, поправлял сползшее с плеча платье безумной жрицы, в которую, как было всем известно, он был по уши влюблен. Та, в свою очередь, с не меньшей, почти материнской заботой приводила в порядок слегка помятый воротник его синего сюртука. Наконец, управляющий с достоинством поднялся, галантно помог встать своей даме, чинно повернулся ко мне и снова откашлялся, уже солиднее. — Какое… э-э… поистине удивительное совпадение, что мы все оказались здесь в одно и то же время, не правда ли?

— Да уж, совпадение — просто закачаешься, хоть стой, хоть падай, — усмехнулся я в кулак, совершенно не собираясь делать вид, будто ничего такого не заметил.

— Очень, очень жаль, если мы вас не вовремя прервали, — с самой ангельской улыбкой невинно добавил Сет, умело подливая масла в уже разгорающийся огонь.

— Кхм! — Бруно кашлянул еще громче, выразительно побагровев, давая понять, что нам с Сетом пора бы уже прекратить хихикать, как парочка невоспитанных школьников, застукавших трудовика с географичкой в темной лаборантской. — Когда я посылал вас проверить мрачные подземелья, господин Медведев, я, признаться честно, никак не ожидал, что вы вернетесь обратно через пол. И, позвольте все-таки полюбопытствовать, что же случилось с вашим вторым ботинком, если не секрет?

— Да там целая отдельная эпопея, долго рассказывать, — отмахнулся я от вопроса, с досадой пошевелив пальцами босой, перепачканной ноги. — Короче, мы с Сетом там наткнулись на одну очень странную комнату с поднимающимся пьедесталом. А вам тут, наверху, ничего подозрительного не попадалось в последнее время?

— Если вы о том, разгадал ли я наконец тайный замысел в этой причудливой, чтоб ее, архитектуре поместья покойного Алека Свана, то, увы, пока нет, — ответил Бруно с такой неподдельной, почти трагической досадой, будто эта проклятая загадка уже которую ночь подряд не давала ему спокойно спать. — Но будьте уверены, господин, я непременно докопаюсь до сути этих его непонятных, хитроумных чертежей. Я всем нутром чую, что у старого судьи была какая-то особая, скрытая цель, когда он проектировал этот дом-головоломку. Пока могу сказать только одно: что-то определенно не так с верхними этажами, там какая-то чертовщина творится.

— Ну, ты продолжай копать, Бруно, ты у нас голова. И дай знать, если найдешь что-нибудь похожее на… эм… Черт побери! Бумага есть у кого-нибудь под рукой?

— О! — Бруно тут же заметно оживился, словно внезапно что-то вспомнил, и быстро, почти подпрыгивая, просеменил к овальному столу из темного дерева, где лежали его канцелярские запасы. — У меня как раз есть стопка отличной плотной бумаги и рисовальные угли, которые вы тогда просили, господин Медведев.

— Отлично! Просто замечательно! Спасибо, что раздобыл, старина. Уверен, Рита будет в неописуемом восторге, — искренне поблагодарил я его и, взяв верхний, чуть шероховатый лист, принялся наспех корябать на нем тот самый рычаг с этой самой хитроумной клешней. Вроде даже вышло более-менее узнаваемо, хотя художником я, мягко говоря, отродясь не был. Протянул свой «шедевр» Бруно. — Попробуй-ка отыскать что-то похожее в своих бумагах, авось повезет.

— Будет сделано, господин Медведев, не сомневайтесь, — без лишних вопросов, с готовностью кивнул старик, аккуратно принимая мой набросок.

— А что там с вашими многочисленными пациентами, мадам? — спросил я у нашей экстравагантной жрицы-целительницы, пока Энджи сноровисто разливала по тяжелым оловянным кубкам терпкое вино.

— О, драгоценная госпожа Шелли совершенно здорова, можете не волноваться, как мы с вами. Но сейчас ей требуется побольше отдыхать и крепко спать, — четко, словно рапортуя, отчеканила наша целительница, мадам Брайт.

— Она опять спит? — с явным, нескрываемым сомнением в голосе переспросил Сет, вопросительно изогнув бровь. — Это вообще нормально, столько спать?

— Как я уже имела честь вам доложить, она абсолютно здорова, ей просто нужен полноценный покой, — уже слегка начиная закипать и сверкая глазами, отрезала мадам Брайт. — Напоминаю вам еще раз, что бедная девочка добровольно соединила свои жизненные силы с могучей энергией древней, первозданной сущности, куда более древней и непостижимой, чем все, что мне известно об этом старом мире. Мы можем только смутно догадываться, насколько изнурительной и энергозатратной для нее оказалась эта невероятная трансформация.

— Раз жена здорова, значит, все в порядке, пусть спит, сколько влезет, — сказал я с нескрываемым, огромным облегчением, словно камень с души свалился. После того, как она, моя Шелли, слилась с сердцем своей предшественницы, а потом, как и положено фениксу по всем сказочным канонам, буквально вернула меня с того света своими целительными слезами, она проспала почти трое суток кряду. Так что тот факт, что ей стало лучше, и она теперь просто иногда внезапно засыпает на ходу, был уже не таким пугающим по сравнению с той почти безнадежной комой, в которой она поначалу так долго находилась. — А как остальные наши подопечные?

— Некоторым тяжело раненым Ашерам и отважным горожанам, что храбро сражались против несметной армии приспешников Свана, все еще требуется постоянный уход и наблюдение. И мне бы очень, очень не помешала еще пара-другая умелых и расторопных рабочих рук, — многозначительно сообщила мадам Брайт, явно намекая на острую нехватку персонала.

— Не беспокойтесь, мадам. Скоро сюда должны подтянуться мои люди из Медвежьего Угла и верные союзники из Александрийского поместья, чтобы помочь навести здесь должный порядок. Так что будут вам толковые помощники, не переживайте так, — твердо пообещал я эксцентричной даме, стараясь говорить уверенно.

— А пока, уважаемый хозяин, и вам бы самому не мешало заглянуть в наш импровизированный местный лазарет, — Бруно весьма многозначительно посмотрел на мою босую ногу, и я прекрасно понял, на что он так тонко клонит.

— Да не наместник я никакой этой вашей Бронзовой Гавани, Бруно, сколько раз можно повторять! — уже, наверное, в сотый раз раздраженно ответил я упрямому старику. Он меня этой навязчивой темой донимал с тех самых пор, как Алек, царствие ему небесное, отдал концы. — Может, ко мне вместе с его обширными владениями и перешел какой-то там высокий статус со всеми сопутствующими должностями и регалиями, но я, честно говоря, до сих пор не уверен, что готов вот так, с места в карьер, с головой нырять в эту вашу запутанную Ашенскую политику.

— Вы можете сколько угодно размышлять и сомневаться в своих силах, господин Медведев, — мягко, но настойчиво сказал старик, ободряюще, по-дружески хлопнув меня по плечу, — только вот факт остается фактом: уже много долгих сезонов подряд на острове Сканно ни один по-настоящему честный и справедливый Ашер, за исключением, разумеется, уважаемого лорда Рамзи, к власти и близко не подбирался. — Его такая неожиданно высокая оценка моих скромных талантов и весьма сомнительных достоинств невольно вызвала у меня легкую улыбку. Хоть Бруно и старался изо всех сил держать строгую субординацию, относился он ко мне почти по-отечески, с неподдельной теплотой. — Кроме того, независимо от всех этих формальных статусов, люди по всему острову давно наслышаны о Страннике Медведеве и его деяниях. А теперь, когда вы еще и самолично одолели главного тирана и кровопийцу Бронзовой Гавани, одно ваше присутствие здесь уже придаст им небывалых сил и невероятно поднимет боевой дух.

— Ну, думаю, хуже от этого точно не будет, это да, — пожал я плечами и рассеянно потер затылок, кое-что важное припомнив. — Слушай, Бруно, а ты случайно ничего не слышал о том, как Алек совсем недавно свой боевой статус повысил? Не в курсе, часом, с кем это у него такой серьезный поединок был?

— Хм… нет, признаться честно, ничего такого из ряда вон выходящего до меня не доходило, — ответил Бруно, задумчиво потирая свой знаменитый белый клок шерсти у себя на подбородке, который он с большой гордостью именовал бородой. — Но я, разумеется, могу навести справки, посмотреть официальные публичные записи в Зале Совета острова Сканно. Это что-то действительно важное, господин?

— Возможно, даже очень, — ответил я, чувствуя, как внутри нарастает какая-то необъяснимая тревога. Мне и вправду так казалось, хотя сам пока толком не понимал, почему. Но любопытство, смешанное с дурным предчувствием, разбирало все сильнее. — В общем, просто дай знать, как только что-нибудь конкретное выяснишь, хорошо?

— Непременно, любезный хозяин, можете на меня положиться, — управляющий тепло улыбнулся и привычным жестом поправил свой старомодный монокль. — Если честно, мне и самому теперь стало просто жутко любопытно, что же там за история.

— Ох, ах! Ой, батюшки! — мадам Брайт вдруг неожиданно громко, страдальчески заохала и принялась энергично растирать себе правое бедро.

— Что стряслось, мадам? — тут же, как ужаленный, подскочил к ней Сет, едва успев ловко перехватить тяжелый кубок с вином, который она чуть не выронила из ослабевших рук. — Вы в порядке, мадам Брайт? Вам плохо?

— А чтоб их всех, кости мои старые, опять разнылись! — сокрушенно проворчала она и, не говоря больше ни единого слова, решительно, хоть и прихрамывая, направилась к неприметной двери, ведущей из судомойни дальше, вглубь. — Вечно они, проклятые, ноют, когда кому-то из моих пациентов срочно нужна помощь!

Мы все, включая Энджи, которая в последнее время, надо сказать, все лучше и лучше, как-то незаметно, вписывалась в нашу разношерстную, немного сумасшедшую компанию, гуськом, стараясь не шуметь, последовали за мадам Брайт в полутемный коридор, который, судя по всему, вел в сырые подвалы поместья.

Там, у очередного поворота, мы нос к носу столкнулись с сестрами Рамзи, обе в одинаковых, как две капли воды, алых платьях.

— О, Макс, а мы как раз тебя и искали! Хотим тебе кое-что важное показать, — мелодично прощебетала миловидная Иди, сверкая глазами. Ее маленькие серебристые рожки блестели так, словно она их всё утро усердно начищала до зеркального блеска. Девушка тут же нетерпеливо повернулась к сестре и выжидательно на нее уставилась, словно передавая эстафету.

— Да, она сущую правду говорит, — Ада медленно потерла ладонь о ладонь, и вокруг них тотчас вспыхнуло и заплясало слабое, тревожное оранжевое свечение. — Что бы вы там с Сетом внизу ни натворили, дружище, это, похоже, активировало целую кучу древних рун-ловушек. Они все более-менее одинаковые по силе, но одна среди них очень сильно выделяется. Это могущественная руна сурового наказания.

— И что это за хитрая руна такая? — поинтересовался я, стараясь говорить беззаботно. Признаться, поначалу меня это известие не сильно взволновало, ровно до тех пор, пока я не увидел мертвенно-бледное, перекошенное от ужаса лицо Сета.

— Только не говорите мне… только не это… — еле слышно, сдавленно прохрипел мой друг-сокол, и Ада одним мрачным, коротким кивком подтвердила его самые худшие опасения, какими бы они ни были.

— Сван, этот ублюдок, запечатал кого-то в специальном гробу для изощренных пыток, — жестко отрезала она, и ее ладони, сжатые в кулаки, засветились еще ярче, почти обжигая. — И нам нужна ваша помощь, чтобы вытащить этого человека.

Глава 23

— Подождите… — сказал Сет, когда сестры привели нас к саркофагу, больше похожему на каменные доспехи. Над тем местом, где полагалось быть голове заключенного, в воздухе парила искривленная черная руна. Меня затошнило от одного взгляда на нее. — Вы уверены, что нам действительно нужно знать, кто там? Что, если это еще большее зло, чем Алек Сван?

— Иди, ты можешь провернуть свой потрясающий фокус с прикосновением и посмотреть, кто внутри? — спросил у младшей сестры-мага.

— Руна не позволит мне сделать этого, — с сожалением сказала она и закусила пухлую нижнюю губу. — Но точно могу сказать, что этот человек очень страдает.

По тому, как она скрестила руки под грудью и поежилась, можно было заметить, как некомфортно ей было находиться во всем этом. Ее встревоженный взгляд то и дело метался в сторону саркофага, как будто она сдерживала себя, чтобы не сорваться и, наплевав на темную магию, не вскрыть его голыми руками.

— Это правда, — поддержала ее мадам Брайт, потирая свое ноющее бедро.

— Ну тогда будем надеяться, что сработает земная мудрость: враг врага — это наш друг, — решил я за всех. — Сет, ты можешь это открыть?

— Да, но если мне поможет Ада, то выйдет гораздо быстрее, — сказал алхимик и стрельнул взглядом, который уже горел золотом, в девушку. — Поможешь?

— Да, ты держишь руну на одном месте, пока я разрушаю магию, — скомандовала девушка-антилопа, откинув назад длинные волосы. Потом она потерла руки, пока они не вспыхнули насыщенным оранжевым цветом, и ее радужки засияли, как опалы.

Дальше последовала сложная серия движений рук, с помощью которых они, видимо, уничтожили темную магию. Руна, похожая на моток колючей проволоки, начала рассеиваться, а потом и вовсе исчезла.

Внезапно крышка саркофага съехала на пол, как тонкий ломтик сыра, который острым ножом отрезали от огромной головки. Из пыточного гроба клубами повалился дым, а потом наших носов достиг запах человека, которому давно пора принять душ. Мы все закашлялись.

— Кто это? — спросил Бруно, навострив уши.

— О, милосердная Богиня, это же посол! — воскликнул Сет, который стоял ближе всех, когда дым рассеялся. — Какой ужас!

— Как здесь оказался посол Кларк? — человек-рептилия, больше не поддерживаемый крышкой, качнулся вперед и повис на ремнях,которые его удерживали. — Как долго он там находится?

— Не знаю, но мы должны поскорее вытащить его оттуда, — сказала Иди, жалобно сведя брови домиком.

— Ты права, — согласился с ней, доставая из ножен клинок, который несколько дней назад вручила мне Рита как раз для таких случаев. Я осторожно оттолкнул посла назад, положив руку на наименее поврежденный участок его обнаженной груди, и разрезал кожаные ремни. — Сет, помоги мне.

Закинул вялую руку посла себе на плечи, сокол сделал то же самое, только с другой стороны, и мы вместе освободили Ашера Кларка из его крошечной жилплощади, которую он занимал не день и не два, судя по его измученному виду.

— Пойдем в Западное крыло, — скомандовала мадам Брайт, почувствовав себя в своей стихии. Когда она работала, никто не смел ей перечить. — Энджи, мне нужна твоя помощь! Принеси как можно больше чистых полотенец и таз с теплой водой. Поскольку он рептилия, вода не должна быть горячей, чуть теплее комнатной температуры, проследи за этим. И обязательно добавь пригоршню очищающих камней, вода должна быть чистейшей.

— Поняла, — без лишних препирательств, что удивительно, Энджи внимательно выслушала распоряжения и поспешила прочь. Мы тем временем вышли из подземелья и дошли до нужного крыла, из которого пришлось сделать лазарет.

— Сюда, — приказала сумасшедшая целительница. Ее эксцентричность уже никого не смущала, мы безоговорочно ей доверяли, потому что уже не раз видели в деле. Она провела нас по проходу мимо многочисленных кроватей с балдахинами. Все шторы были задернуты, пациенты отдыхали.

Последняя кровать оказалась единственной свободной, и мы с Сетом уложили израненного посла на чистое постельное белье, которое тут же начало пропитываться кровью.

— Похоже, он полз через хрустальную шахту на четвереньках, — ахнула Иди, когда они с летучей мышью осторожно перевернули посла на бок и начали стягивать с него изодранную в клочья рубаху. На его светло-зеленой коже повсеместно выступала ярко-красная кровь, просачивающаяся через сотни рваных ран разного размера. Меня удивляло, как он там не истек кровью за такой долгий срок.

Самый большой порез пересекал его спину по диагонали: от левого плеча до противоположного бедра.

— Черт! — я не мог сдержать эмоций при виде ущерба, нанесенного моему товарищу по оружию. Мы с Ашером Кларком были не очень хорошо знакомы, но после всех наших пересечений в прошлом, у меня остались о нем только самые приятные впечатления. По крайней мере мне ни разу не приходилось искать второе дно в его намерениях. И хотя его раса казалась мне самой необычной из всех, что я встречал здесь, он казался мне самым… человечным что ли?

Кларк, не приходя в сознание, зарычал, когда мадам Брайт случайно сильно дернула полоску ткани, прилипшую к запекшейся крови. Ящер обнажил острые зубы, что заставило нас всех отшатнуться и подождать, пока он успокоится.

Опасный. Но все-таки человек.

Мне вспомнилась наша самая последняя встреча, когда он сказал мне и Байрону, что всеми правдами и неправдами докопается до сути дела с незаконным сплавом, который оказывался в самых подозрительных местах и, судя по всему, привлекал демонов.

Это произошло у развалин лестницы из Храма Солнца. С каждым днем моя уверенность в том, что это сделал Алек Сван, только росла. Тогда посол попрощался с нами и отправился в Бронзовую Гавань, подозревая в происходящем наместника этой части острова.

— Черт, я уверен, что Ашер Кларк что-то выяснил, — пробормотал себе под нос, собирая воедино кусочки пазла. — Чертов Сван!

— Теперь еще и это! Он и так нарушил все законы и обычаи Ашена, похитив нашу госпожу, — Бруно покраснел от ярости, как расколенный уголек, и видя, как он злится за мою жену, я почувствовал к нему еще большее доверие. — Клянусь, он слишком легко отделался, вы были к нему слишком добры, хозяин!

— Бруно, — я улыбнулся, потому что меня забавляла эта ситуация. — Не думаю…

— Макс держал его под ядовитыми водами отравленного пруда, пока кислота не заполнила его легкие, и он не начал захлебываться этой зловонной жижей вперемешку с собственной кровью, — невозмутимо выпалила Ада. Это звучало ужасно, но она даже бровью не повела.

Все мы замерли, оставив свои дела, и уставились на нее. Все, кроме Кларка. Он издал слабый смешок.

Следующая секунда тоже была ознаменована мертвой тишиной, а потом Иди неэлегантно фыркнула, отчего тут же залилась краской, и звонко рассмеялась.

Ее смех был таким заразительным, что мне тоже не удалось сдержать улыбку, хотя обстоятельства, в которых мы находились, вообще не были веселыми.

Вскоре мы все смеялись, стараясь делать это как можно тише, чтобы не мешать пациентам отдыхать. Особенно самому тяжелому, но у него были свои планы, которые шли вразрез с отдыхом.

— Посол Кларк, — я придержал его трясущееся от беззвучного смеха плечо и заглянул в глаза с вертикальными щелками зрачков, которые он наконец открыл. — Как вы себя чувствуете?

— Медведев, — человек-рептилия закашлялся и сплюнул немного крови, а потом безумно улыбнулся и схватил меня за предплечье. — Ты убил предателя! Благослови тебя Богиня, ты убил Свана!

— Давайте обсудим это позже, — сказал ему. — Сейчас вам нужно отдохнуть.

— Нет! — для такого изможденного человека Кларк успешно боролся с тягой ко сну. Он попытался сесть. Я мягко, но настойчиво толкнул его обратно на бок. — Ты не понимаешь, мне нужно немедленно поговорить с Байроном, и…

— Он тоже здесь, помогает мне кое-что проверить, — заверил раненого, который рвался в бой, не имея на то никаких сил. — Просто расслабьтесь и позвольте мадам Брайт позаботиться о ваших ранах. Я найду его и мы обязательно поговорим все вместе.

— Хорошо, — пробормотал посол и, успокоенный моим обещанием, мгновенно отключился.

— Отлично, он впал в глубокий, восстанавливающий сон, — сказала летучая мышь, заканчивая с последними кусками окровавленной рубашки. — Это все равно что умер, так что мы с ним справимся, он не причинит нам вреда.

— Она намекает, что нам пора свалить отсюда, — перевел ее слова для остальных и жестом позвал за собой на выход всех, кроме целительницы и Иди.

Кивнул Энджи, которая наконец прибежала с водой и полотенцами.

— Проследи, чтобы у них было все необходимое.

— Уже позаботилась об этом, — неожиданно тепло улыбнулась мне женщина. — Не волнуйтесь, хозяин.

— Спасибо, — поблагодарил ее и последовал за остальными в просторный холл. По пути старался отвечать на приветствия и смотреть в глаза каждому пациенту, которые все-таки проснулись из-за нашего табора.

Мне очень хотелось как-то отблагодарить всех этих храбрых воинов, которые в трудную минуту пришли на помощь моей семье. Вот, можно было начать с элементарной вежливости и приветливости, чтобы они поняли, как мы все им признательны.

— Да, нам нужно сделать это прямо сейчас, до того, как прибудут остальные, — Ада с Сетом успели начать спорить за те несколько секунд, что меня не было.

— Понимаю, но сначала мне хотелось бы на минутку заскочить к своей сестре, пока она снова не вырубилась, — возмущался сокол.

— Конечно, тебе хотелось бы, — язвительно заявила она. — И никто тебя не останавливает. Так что я просто пойду туда одна и…

— Нет, я не хочу, чтобы ты шла одна! — простонал он, явно устав бороться с ее упрямостью.

Девушка-антилопа уставилась на него и упрямо сказала:

— Комнаты в гостевом крыле нужно проверить до того, как прибыл остальной персонал и гости.

— Что происходит? — решил вмешаться, пока дело не дошло до драки.

— Я просто пытаюсь объяснить ей, что если она подождет всего минуту… — начал Сет размеренным тоном, словно пытался сохранить остатки терпения.

— А я не понимаю, почему… — перебила его Ада.

— Потому что, дорогая, я только-только вновь обрел тебя после долгой разлуки, и мне трудно оторваться от тебя даже на секунду, а ты… — раздраженно фыркнул сокол, но он не мог сдержать улыбку, даже когда ругался с ней. Сет обхватил ее лицо ладонями.

— Ох, — вздохнула девушка, как будто до нее только тогда дошла суть дела. — Я понимаю твои чувства, потому что тоже испытываю их, но мы должны ставить практичность выше желаний наших сердец.

— Желания, да? — Сет хитро улыбнулся и многозначительно поиграл бровями, за талию подтягивая Аду к себе. Я старался

— Ну, похоже, у вас все улажено, — снова вмешался, стараясь не обращать внимания на то, как его руки спускались все ниже и ниже. — Давайте я проведаю Шелли, пока вы будете наверстывать упущенное. Но будьте осторожны, там могут быть еще ловушки.

— Да, хорошо, — мой друг неловко откашлялся. — Передай моей сестре, что мы скоро к ней зайдем.

— И если еще увидишь Иди, скажи ей, чтобы она нашла нас, когда закончит помогать мадам Брайт, — попросила Ада, нежно переплетая свои пальцы с пальцами Сета.

— Передам, — проследив, как уходят в направлении Восточного крыла, обратился к своему верному управляющему, без которого не смог бы продержаться ни дня на этом острове. — Бруно, ты не знаешь, встреча Байрона с Советником Кроули уже закончилась?

— Нет, но могу узнать для вас, — сказал он. — Почему бы вам пока не привести себя в порядок и не навестить госпожу Шелли. А я сообщу о любых новостях и даже могу направить Лорда Ашера к послу, если вы задержитесь.

— Уверен, что это не понадобится, но спасибо, Бруно, — сказал, продолжая смотреть вслед явно влюбленной парочки, и мое сердце колотилось от странной тоски. — Постараюсь не задерживаться.

— Молодой человек, думаю, вам следует задержаться там на столько, сколько сочтете необходимым, — сказал проницательный старик, похлопав меня по предплечью. — Ведь совсем недавно вашу возлюбленную похитили, и вы сами чуть не погибли. Все мы понимаем, что вы всей душой жаждете провести с ними время.

— Как?.. — мой голос дрогнул. Я отвел взгляд, правая рука начала трястись, но это уже не имело никакого отношения к шраму, оставленному мне на память Дастином Лонгом.

Несмотря на то, что Шелли чудесным образом не только исцелила меня, но и избавила от отголосков проклятия, которое все еще причиняло мне боль из-за того, что я не совсем правильно снял его, фантомные боли все еще возникали каждый раз, стоило мне только подумать о смерти.

Глава 24

Конечно, я не впервые оказывался на такой вот грани, но сейчас ощущения были… другими. Может, еще не до конца отошел от того, что Шелли сначала умыкнули прямо у меня из-под носа, а потом она обернулась легендарной Огненной женщиной. Да уж, всякое бывает.

Как бы то ни было, спорить с управляющим я не собирался и без малейшего зазрения совести решил воспользоваться подвернувшейся возможностью провести время с женами. Ну и, конечно, разжиться новой парой ботинок — мои-то совсем прохудились.

«Спасибо, Бруно», — пожал я ему руку.

«Вам не за что меня благодарить», — улыбнулся старик, сверкнув круглыми, как плошки, глазами.

Грамотно спихнув, то есть, делегировав свои непосредственные обязанности, я пулей метнулся обратно в судомойку — через нее был самый короткий путь до нашей комнаты. Взлетая по винтовой лестнице, я едва не сшиб с ног одну из своих красавиц.

— Ой! — Рита инстинктивно вцепилась в мою тунику, чтобы не упасть. Я ловко подхватил ее и мягко прижал к прохладной каменной стене.

— Привет, — выдохнул я, глядя в ее потрясающие глаза цвета летнего океана. — Куда так летишь, егоза?

— Любимый! — обрадовалась моя жена-кошка и тут же замурлыкала, уютно уткнувшись носом мне куда-то между ключиц. — Чем ты занимался все это время, а?

— Я первый спросил, — хмыкнул я, уткнувшись носом в ее макушку и с наслаждением втянул воздух. Легкие наполнил знакомый, чуть терпкий аромат свежескошенной травы. Моя Рита…

— Наша Шелли проснулась, вот я и решила заварить ей зерен бодроцвета, чтобы взбодрилась немного, — отчиталась Рита.

— Здесь тоже есть бодроцвет? — не поверил я своему счастью. Кофеек с утра — это святое.

— Ной прислал небольшой мешочек с молотыми зернами, которые они с Мило собрали с первого урожая, — пояснила она и заботливо подняла руку, чтобы убрать за ухо отросшую прядь моих волос. — Видимо, они все-таки отремонтировали мельницу в Медвежьем углу, и это первое, что на ней смололи. Сейчас попробуем. Если напиток окажется толковым, то у нас уже есть первый товар на продажу для Фестиваля Полумесяца.

— Ну, у вас тут ни дня без праздника или фестиваля, — усмехнулся я и игриво дернул за тесемку ее белой блузы с пышными рукавами, перехваченной на талии широким кожаным корсетом. В этом наряде она и правда смахивала на чертовски привлекательную пиратку. — Ты уверена, что сама справишься с бодроцветом? А то помнится, в прошлый раз…

— А что случилось в прошлый раз? — спросила она, слегка нахмурив хорошенький носик. Рита явно пыталась вспомнить и на автомате принялась перебирать тонкими пальчиками мои волосы на затылке — приятное ощущение.

— Если мне память не изменяет, — протянул я, по-доброму подтрунивая над ней, — то в последний раз кое-кто так расчихался, попробовав мой кофе, что любо-дорого было смотреть. Хотя, если честно, я бы не отказался от повторения этого очаровательного зрелища.

— Макс Медведев! — картинно возмутилась она и легонько дернула меня за волосы. — И что мне прикажешь делать с твоим поганым языком?

— Все, что только твоей душеньке угодно, — пробормотал я, уткнувшись лицом в ее мягкую грудь, а потом коротко поцеловал в губы.

— Обязательно воспользуюсь этим предложением, Ашер, — промурлыкала Рита. Но вместо ожидаемого продолжения, она оттолкнула меня на приличное расстояние! Это вообще последнее, чего мне хотелось! — Но не сейчас! Думаю, кое-кто очень хочет тебя увидеть.

Рита стрельнула голубыми глазами в сторону оставшихся ступенек, которые вели к спальням.

Посыл был абсолютно ясен, и я почувствовал легкий укол совести за то, что не спешил к своей второй жене, связь с которой стала только сильнее после того, как она спасла мне жизнь.

— Ты уверена, что справишься? — спросил кошку, хотя сам уже мысленно был с Шелли.

— Уверена, — она улыбнулась и погладила меня по щеке. — Иди уже.

Поцеловал ее прохладную ладошку и наконец поспешил вверх по лестнице. Прошел по довольно узкому коридору, освещенному солнечным светом, проникающим в окно, и добрался до комнаты в самом конце крыла.

Когда вошел в спальню, не обратил внимания на окружающую роскошь. Сван знал толк в удобствах.

Конечно, помещение выглядело, как номер в лучших гостиницах, которые я видел только на картинках в интернете. В спальне было три зоны отдыха. огромная кровать и собственное спа, но мой взгляд намертво приклеился к зрелищу, развернувшемуся на балконе.

Шелли сидела на широком парапете и, напевая себе под нос, расчесывала длинные ярко-рыжие локоны. Время от времени ярко-алые и пурпурные перья мелькали в копне волос, и это делало их похожими на живое пламя.

Мне не хотелось беспокоить ее. Подобное умиротворение не так уж часто снисходило на мою жену-феникса, поэтому тихонько скинул единственный ботинок, на цыпочках подошел поближе и прислонился плечом к опорной колонне, чтобы просто за ней понаблюдать.

Наша певчая птичка меня не заметила, она продолжила тихо напевать что-то своим мелодичным голосом, а потом согнула стройную ножку, чтобы опереться предплечьем на колено. Ее шелковый халат насыщенного зеленого цвета, который был лишь слегка прихвачен поясом на талии, распахнулся и обнажил молочную кожу бедра.

Я медленно подошел к ней, перекинул завесу роскошных волос на одно плечо, а потом поцеловал в открывшееся плечико, ключицу, ушко.

— Ммммм… — Шелли замычала от удовольствия и прогнулась в спине, сексуально оттопырив задницу, а потом запустила руку в мои волосы. — Думаю, Рита права насчет длины твоих волос. Они тебе очень идут.

— Обязательно воспользуюсь этим предложением, Ашер, — промурлыкала Рита. Но вместо того, чтобы дать мне насладиться моментом, она взяла и оттолкнула меня на вполне себе безопасное расстояние! Ну вот, а я-то уже губу раскатал! — Но не сейчас! Думаю, кое-кто очень хочет тебя увидеть.

Рита стрельнула своими прозрачно-голубыми глазами в сторону оставшихся ступенек, что вели к спальням наверх.

Намёк был более чем ясен, и я почувствовал знакомый укол совести: что ж я, в самом деле, не тороплюсь к своей второй жене? Ведь наша связь стала только крепче после того, как она, можно сказать, вытащила меня с того света.

— Ты уверена, что справишься тут одна? — спросил я кошку, хотя все мои мысли уже витали наверху, рядом с Шелли.

— Более чем, — улыбнулась она и ласково погладила меня по щеке. — Иди уже, герой.

Я коснулся губами её прохладной ладошки и наконец-то рванул вверх по лестнице. Миновал довольно узкий коридор, где сквозь высокое окно пробивались солнечные лучи, пляшущие на стенах, и добрался до комнаты в самом конце крыла.

Когда я вошёл в спальню, то поначалу даже не обратил особого внимания на окружавшую роскошь. Уж кто-кто, а Сван определённо знал толк в комфорте. Комната, конечно, тянула на президентский люкс в каком-нибудь дорогущем отеле, какие я только в интернете на картинках и видел. Тут тебе и несколько зон отдыха, и кровать размеров небольшого аэродрома, и даже собственная спа-зона с джакузи, но мой взгляд намертво прикипел к сцене, развернувшейся на широком балконе.

Шелли сидела на каменном парапете и, что-то тихонько напевая себе под нос, расчёсывала гребнем длинные, огненно-рыжие волосы. Время от времени в их гуще мелькали ярко-алые и пурпурные перья, отчего вся её причёска походила на живое, трепещущее пламя.

Мне совершенно не хотелось её тревожить. Такое умиротворение для моей жены-феникса — событие редкое, почти праздник, поэтому я тихонько скинул свой единственный ботинок (второй, чёрт его знает где, затерялся по дороге), на цыпочках подошёл поближе и прислонился плечом к массивной опорной колонне, просто наблюдая за ней.

Моя певчая птичка меня и не заметила. Она продолжала что-то мурлыкать своим мелодичным голоском, а потом изящно согнула стройную ножку в колене, оперевшись предплечьем. Её шёлковый халат насыщенного изумрудного цвета, лишь слегка перехваченный пояском на талии, чуть распахнулся, обнажив молочно-белую кожу бедра. Картина, от которой у меня самого на миг дыхание перехватило.

Я медленно подошёл к ней сзади, осторожно перекинул всю эту роскошную копну волос ей на одно плечо, а потом коснулся губами открывшегося плечика, ключицы, нежного ушка.

— Ммммм… — Шелли томно замычала от удовольствия и подалась мне навстречу, соблазнительно выгнувшись в спине, а её рука сама собой скользнула в мои волосы. — Думаю, Рита права насчёт длины твоих волос. Они тебе очень идут.

— Правда? Вы это обсуждали? — прошептал я ей на ушко, обхватывая её за талию и прижимая спиной к своей груди. Мы совпали, словно детали одной мозаики. С ней рядом любая тревога отступала, будто её и не было. — Но мне всё равно нужно хотя бы немного их подров подравнять их, пока не стал похож на Бармалея.

— Понятия не имею, кто такой этот твой Бармалей, но подстричь тебя, конечно, могу, если так хочется, — хихикнула Шелли и наконец повернулась ко мне. Личико у нее и правда было донельзя милым, особенно когда вот так, с лукавинкой, смотрела.

— Насчет стрижки мы еще поговорим, — пообещал я своей ненаглядной и, чтобы сменить тему, мягко уткнулся носом в ее волосы у виска. Пахнуло чем-то родным, ею самой. — Как ты себя чувствуешь, милая? Ничего не болит, голова не кружится?

— Наконец-то выспалась! — с явным облегчением выдохнула она и, запрокинув голову, игриво чмокнула меня в подбородок. Я чуть отстранился — очень уж хотелось заглянуть в ее глаза, убедиться, что все в порядке. Изумруды, да и только.

— Точно уверена? — переспросил я, внимательно вглядываясь в ее лицо.

— О, любимый, — ее голос был полон нежности, когда она обхватила мое лицо ладонями; пальцы у нее были теплые, успокаивающие. — Не волнуйся ты так из-за меня. Со мной все в полном порядке, честное слово. Ну, если только самую малость устала, это есть.

— Самую малость? — я скептически хмыкнул и выразительно изогнул бровь. Еще бы ей не устать, если последние несколько дней она буквально отключалась, стоило только найти, куда прилечь.

— Ну хорошо, хорошо, сдаюсь, — усмехнулась она, но тут же посерьезнела и прижала ладонь к груди. Как раз туда, где теперь билось ее новое сердце, вобравшее силу того, каменного. — Если честно, Макс, я думала, что после всего… ну, буду ощущать себя как-то совсем по-другому.

— И как же? — спросил я, шагнув чуть ближе и устраиваясь между ее коленей, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Хотелось быть как можно ближе, ощущать ее рядом.

— Да вроде бы… все та же я, — немного помедлив, ответила она. Взгляд ее уперся мне куда-то в грудь, а пальцы без конца теребили пояс ее халатика. Видно было, что она и сама толком не может разобраться в своих ощущениях. — Но при этом… знаешь, такое чувство, будто это все не со мной происходит, а какой-то затянувшийся сон. Иногда прямо жутко становится: кажется, если не буду изо всех сил держаться за привычное, за земное, то меня и правда унесет куда-то к звездам, и поминай как звали.

— Я, конечно, не могу на все сто процентов представить, каково тебе сейчас, — я осторожно подбирал слова. Честно говоря, не очень-то хотелось эту тему развивать — у самого еще в голове не все улеглось по этому поводу, но если Шелли это хоть немного поможет… — Но вот что я тебе скажу, если хочешь. Когда я здесь, в этом мире, вдруг понял, что многие мои, казалось бы, самые несбыточные мечты начали сбываться одна за другой, у меня тоже появилось такое… странное чувство. Будто за это волшебство приходится платить какую-то цену, чем-то жертвовать из прошлой жизни.

— Чем же? — ее глаза тут же заметно округлились, в них вспыхнул живой, неподдельный интерес. Она даже чуть подалась вперед, ожидая ответа.

— Вот так сразу и не скажешь, — я постарался улыбнуться ей как можно теплее, ободряюще. — Может, частью себя прежнего? Или тем, как я раньше на все смотрел, на мир, на свою жизнь… Да какая, по большому счету, разница? Главное ведь, что сейчас мы здесь, все вместе. И что каждое утро я могу просыпаться рядом с тобой и нашей Ритой. Вот это — настоящее. А остальное… так, мелочи жизни.

Шелли на мгновение замолчала, ее взгляд устремился куда-то мимо меня, в пустоту. Я видел, что она обдумывает мои слова, и не торопил ее.

— Ты прав, Макс, — наконец тихо произнесла она, и мне показалось, что в ее голосе прозвучало облегчение. — Все так и есть.

— М-м? — я машинально провел рукой по ее длинным, мягким, как шелк, волосам. Признаться, и сам немного ушел в свои думы, поэтому не сразу сообразил, о чем это она.

— Это и правда помогает, — улыбнулась моя жена, и от этой ее искренней улыбки у меня самого на душе как-то сразу потеплело. Она игриво закинула ногу мне на бедро, прижимаясь еще теснее, так, что я ощутил каждый изгиб ее тела, такое родное тепло.

— Это же прекрасно, — прошептал ей в губы, когда наконец сократил расстояние между нами до жалких миллиметров. Ее запах и вкус разогнали мою кровь и направили ее к стратегически важным местам.

— А что это у нас здесь? — она невинно хлопала глазами. поглаживая мой затвердевший член.

— Мммм… — Оставив дорожку из поцелуев на ее нежной шее. — Просто очень скучал по тебе.

Все наши заигрывания мигом испарились, когда смысл моих слов дошел до нее.

Сердце сжалось, когда я увидел, как глаза Шелли неожиданно наполнились слезами.

— Макс! — выдохнула она. — Ты же чуть не умер!

— Тш-ш-ш… — я притянул жену к себе. Она тут же подалась, уткнувшись мне в грудь, и я начал тихонько покачивать нас обоих, стараясь успокоить. Её хрупкое тело дрожало в моих руках.

— До сих пор я была так вымотана… — голос её срывался, — так эгоистично думала только о себе… У меня просто не было сил осознать, что ты почти… — она зажала рот ладонями, и крупные слёзы покатились по её щекам. Видеть её такой было невыносимо.

— Но я не умер, — мягко, но твёрдо перебил я её, стирая слёзы с её лица большими пальцами. — Ты же сама об этом позаботилась. Я здесь, живой, почти здоровый, и чертовски по тебе скучал.

— Макс… — она попыталась что-то добавить, но слушать её самокопания сейчас было выше моих сил. Хватит с неё этих терзаний. Поэтому я просто прервал этот поток самообвинений самым убедительным способом — обжигающим поцелуем. Чтобы знала: я живее всех живых, и всё у нас будет хорошо.

Тепло её губ, ответное движение — казалось, прошла целая вечность.

— О, а я, похоже, как раз вовремя, — бархатный голос Риты заставил нас оторваться друг от друга на самом, так сказать, интересном месте. Чёрт, ну вот всегда так!

— Р-рита, — выдохнула Шелли, заметно смутившись. Она закусила губу и торопливо поправила рукав халата, который и впрямь кокетливо соскользнул с плеча.

— Наконец-то и ты дорвалась до самого вкусного, моя дорогая Шелли, — наша рыжая бестия, Рита, хитро ухмыльнулась. Она с грацией дикой кошки подошла к небольшому столику и поставила на него поднос с чашками и дымящимся чайником.

— Мы… мы просто… — Шелли отчего-то совсем растерялась и покраснела, ну точно школьница, пойманная за первым поцелуем. Её щёки вспыхнули так, что, казалось, могли соперничать по яркости с её огненными волосами.

— Ох, да брось, милая, — Рита, покачивая бёдрами, медленно, как настоящая хищница — кем она, в общем-то, и являлась — подошла к нам. Я видел, как у моей Шелли перехватило дыхание, когда эта кошка, остановившись прямо перед ней, смерила её долгим, чуть насмешливым взглядом. Потом Рита легко коснулась пальцем плеча жены, там, где немного сполз халат, и её губы изогнулись в знакомой хищной усмешке. — Так на чём вы там остановились? Продолжим?

Глава 25

Поместье Алека Свана, теперь моё, впечатляло во многих отношениях. У нас было всё, вплоть до сводчатых потолков в готическом стиле, красивейших витражей, через которые в дом лился солнечный свет, и термальных пещер в подземелье. Поэтому для меня не было большим сюрпризом, что к нашей спальне примыкала огромная ванная комната с горячим бассейном и небольшим водопадом вместо обычной ванны. Рядом с большими окнами от потолка до пола лежала большая циновка из бамбука. Вокруг центральной жаровни с углем были разбросаны мягкие подушки, и стояла корзина с чистыми полотенцами. Было ясно, что эта часть ванной была чем-то вроде сауны.

— Это место… — я уставился на комнату, в которой были все удобства, и понял, как сильно нуждаюсь в хорошем отдыхе. — Просто потрясающе…

— Полагаю, этого будет достаточно, чтобы помыться, — поддразнила Рита, щекотнув пушистым хвостом мой нос, когда она проходила мимо нас с Шелли. Она повернулась к нам спиной и начала расшнуровывать секси-корсет, который выгодно подчеркивал ее грудь. — Пойдемте, я взяла на себя смелость добавить на камни несколько капель успокаивающего масла, которые мне удалось раздобыть у торговца с острова Наби. Ждала подходящего момента, чтобы воспользоваться ими вместе с вами.

Мы с Шелли смотрели друг на друга; думаю, у меня были такие же покрасневшие щеки, как и у нее, и это случилось совсем не из-за пара. Такую смелую и развязную Риту мы еще не видели.

— Ох… — феникс ахнула, когда кошка закончила избавляться от остатков одежды. На меня это тоже произвело впечатление, особенно то, как она отшвырнула в сторону свои кожаные штаны, а потом прямо посмотрела мне в глаза.

— Ну так что? — спросила она, дерзко приподняв бровь. Не видел еще ни одного человека, который чувствовал бы себя так уверенно, будучи абсолютно голым. — Вы идете или как?

Кошка спустилась по небольшой лестнице в три ступеньки и оказалась по колено в воде.

— Подожди, — пробормотал я, поспешно стягивая с себя грязную, рваную одежду. — Скоро догоним.

— Рита, дорогая, как долго ты это планировала? — ошарашенно спросила Шелли, развязывая пояс халата. Одежда скользнула вдоль стройных ножек и мягко легла на пол.

— Я купила масло на ярмарке во время церемонии уплаты десятины, — пожав плечами, она просто улыбнулась. В тот момент я влюбился в нее заново.

— О, дорогая, — выдохнула Шелли и подошла к кошке, чтобы крепко ее обнять. — Ты настоящее сокровище.

Глядя на феникса, Рита смущенно моргнула, что не вязалось с ее решимостью. Ее высокие скулы залил румянец.

— Это… это… — она два раза запнулась, выдохнула и начала снова. — С тобой все в порядке? Правда?

— Правда, дорогая, — успокоила Шелли кошку

На это зрелище можно было бы смотреть вечно, но мне надоело быть пассивным зрителем, поэтому я присоединился к женам. Вошел в воду и обнял их.

— Вы у меня просто космические, — прохрипел я севшим от возбуждения голосом, пока одна моя рука успокаивающе поглаживала Талию Риты, а другая — запуталась в волосах Шелли.

— Нам просто повезло иметь такого прекрасного мужа, как ты, дорогой. Только благодаря тебе мы так близки, — сказала Шелли. Ее роскошная грудь вздымалась от учащенного дыхания.

«Нам просто повезло иметь такого мужа, как ты, который объединил нас всех», — сказала Шелли, когда ее полная грудь слегка вздымалась от учащенного дыхания, и она была слишком совершенна, чтобы я мог удержаться от поцелуя.

Тем временем Рита стала меня ласкать. Ее горячая рука крепко обхватила мой член, и я почувствовал прилив возбуждения. Шелли, сидя рядом, начала постанывать, и я понял, что она тоже возбуждена.

— У меня уже ноги ватные, — призналась Шелли, и мы помогли ей опуститься в воду. Мы втроем образовали небольшой кружок, и я обнял Риту, чувствуя ее теплое тело.

— У меня кожу так приятно покалывает, — сказала Шелли, и Рита начала массировать ее плечи и грудь.

Я закинул ноги Шелли себе на плечи и начал ласкать ее интимные места. Она громко застонала, и я почувствовал, как ее тело напряглось.

— Хорошо, — промурлыкала Рита, наблюдая за нами. — Позволь нам сделать тебе приятно.

Я продолжил ласкать Шелли, и она начала извиваться в моих объятиях. Когда провел языком вокруг ее клитора, она закричала и прижала мою голову ближе.

— А! А! Даааааа! Макс! — она кончила, крича в потолок несвязные мольбы и благодарности.

После этого я повернулся к Рите и начал ее ласкать. Она была возбуждена не меньше Шелли, и я чувствовал, как ее тело реагирует на мои прикосновения.

— Пожалуйста, любимый; больше не могу ждать, — умоляла Рита, и я вошел в нее, чувствуя жар её возбуждённой киски.

— Ты такая горячая и узкая, — сказал я, а Рита застонала, прогибаясь в спине.

Я начал двигаться в ней, а она подгоняла меня, требуя любить её жестче. Через пару толчков она кончила, и я почувствовал, как ее киска сжимается и яростно пульсирует, вокруг моего члена.

— Продолжай, да-да-да, ещё! Не останавливайся, — страстно выкрикивала Рита, а я словно сорвался с цепи, жесткими хлопками вгонял в неё свой член. Она двигалась мне на встречу, пока мы вместе не дошли до пика. От кончиков пальцев до самой макушки прошла обжигающая волна кайфа, яйца полыхали, я схватил её за талию и с мощным рывком вогнал глубоко член упираясь кончиком в дно её лоно и взорвался словно вулкан, выплёскивая из себя потоки горячей спермы. — Да!!! Взвизгнула Рита в экстазе, и прогибая спину.

Я насладился моментом, отошёл от супруги, но моё возбуждение не спало, член оставался достаточно твёрдым. Да и Шелли не растерялась, среагировала мгновенно. Она опустилась на колени, её руки обхватили мои бёдра, а взгляд снизу вверх встретился с моим. Глаза супруги блестели, а губы слегка увлажнились, прежде чем она обхватила головку моего члена.

Я почувствовал, как тёплый, влажный рот обволакивает головку моего члена, и волна удовольствия пробежала по всему телу. Шелли начала с медленных, плавных движений, её язык скользил по всей длине члена, касаясь самых чувствительных мест. Я не мог сдержать стона, когда её голова начала двигаться быстрее, а давление губ усилилось.

Член стал крепче, возбуждение усиливалось, кровь прилила возвращая боевой задор.

Шелли останавливалась, чтобы ласкать языком головку, и я чувствовал, как моё тело отвечает на её ласки новыми волнами наслаждения.

Я не мог не реагировать на её действия, член напрягся с каждой секундой всё больше, возбуждение нарастало, а дыхание становилось тяжелее. Шелли чувствовала, как я приближаюсь к пределу, и её действия стали ещё более уверенными и настойчивыми. Наконец, я не выдержал и резко вытащил член из её рта, повернув Шелли к себе спиной.

— Стой на ногах, ноги на ширине плеч, — приказал я, и Шелли, поняв мой намёк, приняла нужную позу. Она наклонилась вперёд, слегка согнув колени, и завела руки за спину. Я схватил её запястья своими руками, удерживая её в нужном положении, и с силой вошёл в неё сзади.

Шелли застонала от моего толчка, и я начал двигаться, лаская её тело и контролируя её движения. — Ооо, да, Макс; как хорошо! — выдохнула она, и я почувствовал, как её тело реагирует на мои прикосновения.

Я продолжал двигаться в её пульсирующею и сжимающееся киске, я чувствовал, как она стремительно приближается к мощному оргазму. Мои толчки становились всё сильнее и чаще. Шелли стонала и делала слабые попытки вырваться, ещё сильнее распаляя меня. Наконец, я достиг предела и мощно извергся внутрь, наполняя её лоно до предела своей спермой. Шелли ответила на это бурным сквиртом, и мы оба замерли в экстазе.

Мы все были возбуждены и удовлетворены, и я чувствовал, как моя любовь к обеим девушкам только усилилась в этот момент.

Удовольствие разлилось по всему телу. Мне казалось, что от таких ощущений мог бы прозреть даже слепой…

Не думал, что человек вообще может испытывать такое наслаждение; но каждый раз мои жены доказывали мне обратное. Я потерялся во времени и пространстве; перестал замечать, что происходит. Вот мы все двигаемся — вспышка — и мы уже просто лежим в обнимку. Мой расслабившийся член все еще в Рите, а Шелли обнимала меня со спины.

— Это было потрясающе, — промурлыкала кошка немного позже, когда мы все отдышались и вытерли испарину чистыми полотенцами. Она лениво потянулась и откинулась на подушки.

— Согласна, — прошептала Шелли; ее тоже разморило. — Никогда больше не хочу расставаться с вами.

— Больше никогда, — пообещал я ей, а сам дал себе обещание, что сделаю всё возможно и не возможное, что бы защитить своих восхитительных женщин…

Глава 26

После того, как мы с девчонками немного пришли в себя и смыли дорожную пыль, Шелли прямо-таки вцепилась в идею угостить нас остывшим бодроцветом. Говорит, Рита так старалась, когда его готовила, — грех не выпить. Ну, а что? Напиток и впрямь знатный: даже холодный, он своих свойств не терял — бодрил как надо и на вкус был отличный. Весь фокус, так сказать.

Рита поначалу от нашего ароматного бодроцвета нос воротила, но когда у нее в животе так требовательно заурчало, что, кажется, все Медвежье Угодье услышало, сдалась — призналась, что тоже не прочь перекусить.

— Это дело! — поддержал я ее. — Силы нам всем сейчас ой как нужны. Пошли, дамы, на кухню, посмотрим, чем богаты.

— О, ты снова собираешься колдовать над своим фирменным блюдом! — Шелли аж пританцовывать начала от предвкушения. Видимо, мои кулинарные изыски произвели на нее неизгладимое впечатление ранее.

— Бутерброды, что ли? — хмыкнул я, уже копаясь в шкафах и заглядывая в холодную кладовку. Увы, кроме орехов да сухофруктов, ничего путного на глаза не попалось. Ни хлеба, ни сыра, ни колбаски какой — шаром покати.

— Они самые! — радостно хихикнула девушка-феникс. Меня каждый раз забавляла ее такая искренняя реакция на мою, скажем прямо, незамысловатую стряпню.

— Не выйдет, милая, — пришлось мне ее огорчить, выставляя на стол то, что удалось наскрести. — Ингредиентов для бутеров тут, как видишь, кот наплакал. Но вы не вешайте нос, уверен, и этот микс будет что надо.

Я сгреб большую деревянную миску и ссыпал в нее понемногу всего, что отыскал на полках. Получилось что-то вроде тех готовых смесей из орехов и сухофруктов, что в магазинах продают. Только вот не припомню, чтобы в покупных мне попадались крошечные сушеные кактусы вместо изюма. Экзотика, однако.

Шелли моя импровизация пришлась очень даже по вкусу; она с особым удовольствием уплетала какие-то лепестки роз, которые, как она заявила, пахли точь-в-точь как мармеладные мишки. Рита же, как истинная кошка, сперва с опаской принюхивалась, а потом осторожно пробовала все, что я там намешал.

— Это… любопытно, — протянула она, проглотив сушеный оранжевый ломтик чего-то неведомого. — Для меня, конечно, все это в новинку. У нас на Наби в качестве перекуса чаще шло консервированное или вяленое мясо. Но это… да, это не так уж и плохо.

— Ну, «не так уж и плохо» из твоих уст — это почти комплимент! — усмехнулся я и, не удержавшись, легонько поцеловал Риту в затылок. Ее кошачьи ушки смешно дрогнули. — Ох, чуть не забыл! Тут для тебя кое-что есть.

Бумага для рисования и небольшой футляр с заточенными угольками — трофеи, которые раздобыл для меня Бруно, — так и лежали на кухонном столе. Я с легкой улыбкой подвинул все это добро поближе к Рите.

— Это еще что? — удивилась она, с любопытством и осторожностью беря в руки футляр.

— Подумал, вдруг тебе захочется порисовать, вот и попросил Бруно подыскать, — пояснил я, с удовольствием замечая, как ее глаза расширились и загорелись неподдельным интересом. Приятно, черт возьми. — А еще, может, ты поможешь мне с одной штукой… Печать для Медвежьего Угла хочу заказать. Давно пора, а то как сапожник без сапог. Только вот с фантазией у меня в этом плане туговато, да и художник из меня, прямо скажем, никакой.

— Ты хочешь, чтобы я… — Рита даже немного запнулась, прижимая бумагу к груди так, словно это сокровище. — Серьезно?

— По-моему, отличная идея, дорогая, — вставила Шелли, выглядывая из-за своей уже второй кружки бодроцвета. Кажется, ей напиток пришелся по душе.

— Но я даже не представляю, с чего начать, — растерянно призналась Рита, перебирая чистые листы.

— А мы можем сходить в библиотеку и потрясти Бруно, — тут же нашлась Шелли. — Он наверняка что-нибудь подскажет, а если нет — так в книгах нароет, он такой.

— Дельное предложение, — кивнул я, поднимаясь из-за стола и ставя свою кружку в раковину. — Заодно и я с ним переговорю, есть пара вопросов.

— Никуда идти не придется, — как из-под земли вырос на пороге нашей крохотной кухоньки Бруно, как раз в тот момент, когда мы уже собрались выдвигаться. — Мадам Брайт распорядилась перевести посла в отдельную комнату. Ашеры Рамзи и Кроули уже у него, беседуют. Его разместили в гостевом крыле.

— Спасибо, Бруно, очень вовремя! — поблагодарил я управляющего, на ходу чмокнул обеих своих красавиц в макушки и пулей вылетел за дверь.

Совесть уже начинала потихоньку грызть: заболтался тут с девчонками, а там, может, дела государственной важности решаются. Но, похоже, я ничего критичного не пропустил. Завернув в коридор, ведущий к гостевым комнатам, я почти сразу наткнулся на Байрона. Он стоял у двери в покои посла, небрежно прислонившись плечом к стене.

— Макс! А вот и ты! — Повелитель, похоже, искренне обрадовался моему появлению. Его ручища по-дружески крепко стиснула мое плечо. — Как ты? Все в порядке?

— Да вроде все путем. Извини, что заставил ждать, — кивнул я, стрельнув глазами на закрытую дверь. — Давно тут?

— Да нет, только подошел, — мотнул он своей косматой головой. — Советник решил сперва с Кларком с глазу на глаз переговорить. Спасибо тебе, что вытащили его. Посол — он мне как брат, настоящий боевой товарищ. Злюсь на себя, что не смог раньше его отыскать.

— Я тоже хорош, — виновато потер я затылок. Чего уж там, прозевали мы оба.

В этот момент дверь со скрипом, от которого уши заложило, отворилась, и в коридор величаво выплыл советник-ястреб.

От него так и несло властью и самодовольством, что я невольно приосанился и вытянулся в струнку, прямо как школьник перед директором на ковре. Да уж, фигура.

— Медведев, — он небрежно качнул головой в мою сторону, эдакое снисходительное приветствие.

— Ашер Кроули, — я как положено приложил кулак к сердцу и замер, когда он приблизился.

— Пятый ранг, — констатировал он, подцепив мой Ашерский камень своими длинными, холеными пальцами. — Похоже, Богиня сочла ваш… инцидент со Сваном вполне приемлемым, даже несмотря на отсутствие официального вызова на поединок.

— Видимо, Богиня разделяет мои убеждения. Тот, кто похищает чужих жен, не имеет права называться Ашером и топтать землю острова Сканно, — ответил я ему твердо, стараясь, чтобы это не прозвучало как откровенная грубость. Хотя, если честно, мне было плевать.

Извиняться за то, что прикончил Алека Свана, я не собирался. Ни перед кем.

Даже если бы тысяча лет прошла.

Туда ему и дорога, гаду.

Вообще-то, у Совета Ашеров на любой чих имелся свой протокол или инструкция: как проводить поединки, при каких условиях… Ашер мог вызвать на бой того, кто его публично оскорбил, и даже сам назначать условия схватки. Все было расписано до мелочей.

А вот что делать, если твою жену, извините, нагло сперли, — про это нигде ни строчки. Потому что это была такая неслыханная дичь, такая дерзость, на которую раньше ни один Ашер просто не осмеливался. Так что, думаю, это меня во многом оправдывает. Обстоятельства, так сказать, смягчающие.

— Пожалуй, ты прав, — криво усмехнулся член Совета и кивнул мне так, будто за эти пару секунд успел просканировать все мои мысли. Он еще несколько мгновений сверлил меня взглядом — аж мурашки по коже — а потом повернулся к Байрону. — Мне нужно обсудить это с другими членами Старшего Совета. Ожидайте дальнейших распоряжений.

Мы с Рамзи синхронно приложили кулаки к сердцу, провожая взглядом советника. Тот торопливо зашагал по сводчатому коридору, и его синяя мантия, такая же величественная, как и он сам, красиво развевалась за спиной. Прямо как плащ у супергероя, только наоборот.

— Только не говори, что Совет теперь будет разбираться, прав я был или нет, когда пришил Свана, — выпалил я, как только Кроули скрылся из виду и, главное, из пределов слышимости. — Фиг поймешь, что у этих шишек на уме.

— Боюсь, дружище, там все так туманно и запутано, что сам черт ногу сломит, — громыхнул Рамзи своим басом и так хлопнул меня по плечу своей огромной лапищей, что у меня, кажется, все кости хрустнули. — Но ты на этот счет не парься. Очень мало кто, если такие вообще найдутся, посмеет оспаривать твое право разобраться с Алеком. Не веришь мне на слово — спроси у тех Ашеров, что пришли за тебя драться. Пойдем лучше Кларка проведаем, а?

Я шагнул в комнату следом за Повелителем и невольно улыбнулся, увидев посла. Тот сидел в постели и выглядел куда бодрее, чем когда мы его из того каменного мешка выковыривали. Уже хорошо.

— Я не позволю снова утомлять моего пациента расспросами, имейте в виду! — воинственно заявила мадам Брайт, энергично взбивая подушки за спиной больного. Ей, похоже, было глубоко фиолетово, с кем она разговаривает — хоть с Повелителем, хоть с самим советником Кроули, рявкнула бы точно так же. Боевая старушка.

— Да мы на пару слов буквально, мадам, — дружелюбно отозвался Байрон, обезоруживающе улыбнувшись. Он присел на краешек кровати Кларка, заглянул ему в глаза и мягко положил руку на плечо. — Где ж ты пропадал все это время, дружище?

— Байрон… — прохрипел посол, и лицо его расплылось в широченной улыбке. Нет, он точно не от мира сего! Кто вообще способен так скалиться через пару часов после того, как его едва живым вытащили из каменной гробницы, где он провалялся несколько дней? Железный мужик, или просто с головой не все в порядке. — Я думаю… Алек Сван… это он виновен в том, что священная лестница разрушена. И тот загадочный сплав, помнишь, ты мне показывал… это тоже его рук дело.

Рамзи как-то нервно выдохнул и покосился на целительницу, которая продолжала суетиться вокруг нас.

— Разум его еще немного затуманен, — пояснила мадам Брайт, прикладывая влажную тряпку ко лбу посла. — Инфекция в крови, ничего не поделаешь.

— А по-моему, он вполне соображает, о чем говорит, — возразил я, вытаскивая из угла свободный стул. Развернул его спинкой к кровати и уселся верхом, как на коня. — Посол, мы же вас из жуткого пыточного саркофага вытащили, помните?

— Макс Медведев! — человек-рептилия снова улыбнулся, но тут же его взгляд как-то подернулся дымкой. Видно было, что ему непросто собрать мои слова в осмысленную картину. — Помню… о, да, точно… металл… с которым он экспериментировал. Я нашел несколько подземных туннелей… раньше там были могилы его предков, но он все осквернил. Освободил место… для секретной лаборатории. Там были… монстры!

Кларка будто подменили: он замахал руками, глаза дикие, и попытался рывком сесть в кровати. Мы с Байроном еле успели его удержать, мягко укладывая обратно.

— Макс Медведев! — вдруг спохватился он, глядя на меня так, будто только что узнал. — Друг мой! Я видел тебя… когда выходил из темноты. Спасибо… за твой путеводный свет.

Что за бред он несет про путеводный свет? Хотя, после такого и не то привидится.

— Кхм, посол, вы… — я даже растерялся, не зная, что ответить. А он, прежде чем я успел сообразить, склонил голову сперва к одному моему плечу, потом к другому. Какой-то их местный ритуал, что ли?

— Тебе непременно понравится на Синапсиде, — заявил он уже спокойнее, позволяя нам с Повелителем наконец-то уложить его на подушки. — Ты отправишься туда со мной. Подтвердишь мой рассказ обо всем, что тут случилось.

— Без проблем, посол Кларк, — я ободряюще похлопал его по плечу. — Только давайте вы для начала как следует поправитесь, ладно? А потом хоть на край света, куда скажете.

— Вот это отличный план, мой гладкокожий друг, — пробормотал он, и было видно, как напряжение потихоньку его отпускает. Он даже не пикнул, когда мадам Брайт снова сунула ему под нос кружку с какой-то вонючей бурдой, которую она с гордостью называла лечебным чаем и пичкала им всех своих пациентов.

— Отдыхай, Кларк, набирайся сил, — Байрон поднялся с кровати, разминая затёкшие мышцы. — Я рад, что ты еще в строю, старина.

— Спасибо… — совсем сонно прошептал посол. Похоже, чудо-пойло мадам Брайт начало действовать; Кларк уже проваливался в спасительное забытье.

— Все, визит окончен, господа Ашеры! Моему пациенту нужен полный покой, — целительница решительно, но мягко начала выпроваживать нас к двери.

— Спасибо вам за неустанную заботу о раненых, мадам, — с неожиданной официальной ноткой в голосе произнес Байрон. — Ждите караван с дарами от моей семьи.

— Ох, да полноте вам, не беспокойтесь, — отмахнулась она, уже почти вытолкав нас в коридор. — Вы же знаете, я все равно никогда ничего не принимаю. Принципы!

— Знаю, — усмехнулся Повелитель. — Но это не отменяет моего желания вас отблагодарить, упрямая вы наша женщина.

Целительница картинно цокнула языком, но в глазах у нее мелькнула теплая улыбка. Дверь за нами мягко закрылась.

— Что ж, я рад, что он в таких надежных руках, — с явным облегчением выдохнул Рамзи, когда мы отошли на пару шагов.

— Это точно, — кивнул я, глядя на своего друга-Повелителя в ожидании дальнейших указаний. — Итак, ты говорил, что хочешь проверить…

— Именно! — перебил он меня, и в его глазах и голосе мелькнуло то самое знакомое мне «злое веселье» берсерка. — Айда на поиски той самой секретной подземной лаборатории, про которую нам Кларк только что напел!

Черт.

Это будет интересно.

Глава 27

Ну вот мы с Байроном и доковыляли до самых недр поместья Алека Свана. Жарища от этих термальных пещер стояла такая, что дышать было тяжело — настоящая баня, только без веников.

— Не в обиду, Макс, — тактично начал Байрон, пока мы нарезали круги вокруг дымящихся кратеров с кипятком, что булькали прямо в полу, — но если ты и впрямь собираешься тут обосноваться, у меня есть пара идей, как сделать это место поуютнее.

— Да я только за, — кивнул я. — Мне вот что-то помнится, когда мы тут до этой их церемонии с десятиной были, такой парилки не ощущалось. А сейчас — хоть яйца вкрутую вари.

— Ты прав, — Байрон вдруг замер, нахмурился и окинул пещеру внимательным взглядом. — И это меня, честно говоря, напрягает. Такое чувство, будто что-то там, под землей, заставляет источники перегреваться. Как бы это всё боком не вышло, в какую-нибудь катастрофу не вылилось.

— Думаешь, серьезно? — уточнил я, чувствуя, как по спине пробежал холодок, несмотря на жару. — И что такого может стрястись?

— Поместье этого Свана, чтоб его, стоит прямо на вершине самого здоровенного вулкана на всем острове Сканно, — огорошил меня Байрон. — Он, конечно, никогда не извергался, и вряд ли нам это светит, но то, что источники так взбесились, — это, мягко говоря, странно.

— Опаньки… — у меня аж челюсть отвисла. Вулкан? Серьезно? Ну какому, спрашивается, умнику пришло в голову отгрохать поместье на вулкане? Гениально, ничего не скажешь. — Мы тут вообще в безопасности или как? Или уже пора тапки в сторону дома смазывать?

— Да нет, пока ничего критичного, — успокоил он меня, хотя его улыбка выглядела не слишком убедительно, когда он стер пот со лба. — Просто надо бы разобраться, с чего это гора так раскалилась. А то ведь и рвануть может, чего доброго.

— Просто класс, — протянул я без тени энтузиазма. Перспектива взлететь на воздух под аккомпанемент извергающейся лавы как-то не вдохновляла. Сразу захотелось свернуть все дела в этом гостеприимном местечке и рвануть домой со скоростью курьерского поезда.

— Пойдем пока по тоннелям, может, там попрохладнее будет, — предложил Байрон, кивнув на один из темных коридоров, уходящих куда-то вглубь.

— Отличная мысль, — выдохнул я. Честно говоря, я бы сейчас на что угодно согласился, лишь бы выбраться из этой душегубки.

Прохладный воздух почти сразу ударил в наши распаренные морды, и мы с Байроном синхронно выдохнули с таким облегчением, будто гора с плеч свалилась. От резкой смены температур по влажной коже тут же пробежали противные мурашки. Бр-р-р.

— А Кларк-то был прав, — пробормотал Байрон себе под нос. Он по-дедовски послюнявил палец и поднял его, пытаясь определить, откуда тянет. — Где-то тут должен быть тайный ход.

— Мы разве не здесь на церемонию шли? — спросил я, потому что эти темные каменюги показались мне смутно знакомыми. Хотя, если честно, они тут все на одно лицо.

— Ага, пойдем по сквозняку, — отозвался Байрон, все еще держа палец на изготовку, как заправский флюгер. И повел меня туда, откуда едва ощутимо тянуло холодком.

Вскоре он резко встал как вкопанный и снова прислушался к своим капитанским ощущениям. Видимо, сквозняк передумал и сменил направление.

Мы заметили в стене какую-то трещину и подошли поближе. Байрон приложил к ней ладони. Пару секунд мы стояли, не дыша, стараясь уловить хоть какой-то звук. И точно — в наступившей тишине из трещины донесся едва слышный свист воздуха.

— Похоже, отсюда и сифонит, — сказал я, наклонив голову, чтобы лучше расслышать.

И точно, из этой миллиметровой щели в стене тихонько так посвистывал сквознячок.

— Молодец, Макс, глаз-алмаз! — похвалил меня Байрон, водя пальцами по камню вокруг расщелины.

— И как эту штуку открывать будем? — спросил я, уже шаря глазами и руками по стене в поисках какого-нибудь хитрого рычага, кнопки или пружины — ну хоть чего-нибудь, чтобы эту каменюку сдвинуть.

— Точно не знаю, но можно попробовать один способ. Если ее запечатали магией, должно сработать, — ответил Байрон. Я не сразу въехал, о чем он, а потом аж волосы на загривке зашевелились от предчувствия. Он как-то по-особенному сосредоточился и рявкнул своим командирским, магическим голосом: — Откройся!

Сначала — тишина. Я уже было сунулся снова стену щупать, но Байрон жестом велел мне замереть, приложив палец к губам.

Свист прекратился. Вместо него послышались какие-то тихие шорохи, стена ощутимо дрогнула, посыпалась каменная крошка. А потом с громким скрежетом, от которого уши заложило, каменная плита перед нами поползла вверх, открывая здоровенную комнату. Стоило нам шагнуть внутрь, как ее тут же залил яркий свет от каких-то камней на стенах.

— Ну, слава всем богам! — выдохнул я, оглядывая ряды огромных стеклянных капсул, выстроившихся вдоль стен. Все они были разбиты, причем аккурат посередине, словно то, что в них сидело, рвануло на волю по чьей-то команде. Какая-то засохшая липкая дрянь покрывала стены и пол, мерзко чавкая под подошвами ботинок.

— Да уж, Сван тут явно не фиалки выращивал, — хмыкнул Байрон, обходя комнату по периметру и внимательно всё разглядывая. Он замер у какого-то жуткого стола, похожего на операционный, сплошь забрызганного чем-то бурым, очень похожим на кровь. Пол вокруг него тоже был весь в пятнах, словно эту гадость тут годами проливали, и она въелась намертво, почернев. — Похоже, вот она, причина перегрева.

— Кровь? — не понял я, какая тут связь. Потом проследил за его взглядом и увидел сточное отверстие в каменном полу.

— Если он сливал сюда достаточно много этой дряни, она вполне могла загрязнить источники, — пояснил Байрон и, порывшись в нагрудном кармане, извлек оттуда небольшой флакончик с прозрачной жидкостью. Заметив мой любопытный взгляд, он усмехнулся: — Вот они, плюсы, когда твоя жена — Верховная Жрица. Это благословенная Океанская вода, чистейшая из чистых.

Я только молча кивнул, глядя, как он аккуратно выливает содержимое флакона прямо в этот сток.

В ту же секунду в стоке что-то забулькало, захлюпало, и оттуда полезла какая-то темно-зеленая вязкая гадость. Фу, мерзость!

— Ого! — мне пришлось резко отскочить назад. Байрон тоже не мешкал. Мы попятились от быстро разрастающейся лужи этой дряни.

К счастью, эта ядовитая жижа прекратила наступление прежде, чем мы оказались прижаты к стене. Она замерла, а потом, булькнув напоследок, начала втягиваться обратно в сток. Когда все это безобразие утекло, на темном полу осталось несколько блестящих кусочков какого-то металла.

— Похоже, наш друг Алек очень торопился избавиться от улик, подтверждающих, что он тут какой-то сплав мастерил, — заметил Байрон и носком ботинка поддел ближайший к нему осколок.

— До сих пор не въеду, на кой ляд нужен этот металл, — пробормотал я, разглядывая блестящие обломки. — Что он, демонов приманивает? Души у них тырит? Обычных птичек в каких-то демонических прародителей превращает? Или все сразу, оптом?

— Уверен, посол Кларк тебе про это дело подробнее расскажет, когда вы с ним на остров Синапсид махнете, — хитро улыбнулся Байрон. Он осторожно подцепил опустевшим флаконом небольшой кусочек металла с пола. — Вот, держи. Передашь ему при встрече.

— Да ты же знаешь, я ему подыграл, чтобы он отстал, — буркнул я, принимая закупоренный флакон и убирая его в карман. — Тем более, как только его лихорадка отпустит, он про этот Синапсид и не вспомнит.

— А я бы на твоем месте не торопился отмахиваться от такого предложения, — нравоучительно заметил Байрон. Мы наконец выбрались из этой вонючей лаборатории и зашагали по лабиринтам коридоров обратно, к горячим источникам. — В конце концов, Кларк приветствовал тебя традиционным поклоном. А это у знатных рептилий, знаешь ли, знак большого уважения и доверия. Кое-что да значит.

— Это ты про те его кивки в сторону моих плеч? — уточнил я, припоминая, как посол как-то странно дергал головой в мою сторону. Больше ничего похожего на приветствие я за ним не заметил. И тут до меня дошло остальное. — Погоди-ка… «знатные рептилии»?

— Посол Кларк — младший брат главного претендента на пост Лорда Ашера острова Синапсид, — как бы между делом сообщил Байрон, обернувшись ко мне через плечо. — У этих рептилий глаза расположены широко, почти по бокам головы. Так вот, при таком поклоне они на какое-то время теряют тебя из виду, образуется слепая зона. Этот жест означает, что Кларк тебе безоговорочно доверяет. Настолько, что не боится за свою шкуру рядом с тобой. Раньше, до того как Синапсид раскололся на два лагеря, высокопоставленных ящеров именно так и приканчивали. Ловили момент в слепой зоне.

— Так, если брат Кларка только претендент, то кто же сейчас там Лорд Ашер? — спросил я, когда мы снова вышли в коридор.

— Их отец. Он уже давно и серьезно болен, — ответил Байрон. — Старший брат Кларка уже больше десяти сезонов фактически рулит Синапсидом, отец там правитель чисто для галочки. А сам Кларк взял на себя роль посла — это, между прочим, должность для избранных. Рептилии — народец по своей природе очень подозрительный. У них там свои заморочки, культурные обычаи, ритуалы, и они чужаков на свои земли пускают крайне неохотно, если вообще пускают.

— Ну вот, тем более мне там делать нечего, — слабо возразил я, хотя, признаться, возможность сунуть нос на другие острова архипелага меня здорово интриговала.

Прямо зудело, как интриговала.

— Твое право отказаться, если не хочешь, — пожал плечами Байрон. Мы как раз вернулись в зал с источниками. Вода в бассейнах все еще пузырилась, но теперь они больше напоминали безобидные джакузи, а не котлы, в которых можно было свариться заживо. — Однако многие, включая того самого советника с Синапсида и двух его жен, видели, какую выдержку ты показал, когда продержал щит дольше всех на той церемонии с десятиной.

— И к чему ты клонишь? — меня уже начинало злить, что он опять вокруг да около ходит и явно чего-то недоговаривает, какую-то важную деталь.

— Рептилии — народ приземленный, они ценят такие штуки, как сила и мужество. Поэтому они с радостью примут тебя на своем острове, — он невинно так улыбнулся, но я на него посмотрел в упор.

— Почему у меня такое чувство, что ты опять темнишь? — спросил я Байрона, подозрительно сощурившись. — Вечно ты так! Наобещаешь золотые горы ответов, а сам…

— Знаю, знаю, — усмехнулся Байрон и поднял руки, мол, сдаюсь. — Мне и самому давно пора тебе многое растолковать, но бывшее поместье Алека Свана с его кодлой шпионов-прихвостней — не самое подходящее для этого место.

Он оглядел эти жутковатые подземные коридоры и многозначительно так на меня посмотрел — мол, и у стен есть уши. Я и сам покосился на потолок. Меня не отпускало паршивое чувство, что за нами могут подглядывать, и расслабиться хоть на секунду не получалось.

Даже если мы и вправду перебили всех тех тварей, которых наплодил Сван, кто даст гарантию, что где-то не затаились еще какие-нибудь его сюрпризы?

— Ладно, твоя взяла, молчи. Но только на этот раз, — нехотя уступил я. — И то лишь потому, что мы тут недавно с Сетом наткнулись на еще одну какую-то живность, обитающую в подвалах этого гостеприимного домика.

— Серьезно? — удивился Байрон.

Мы как раз карабкались по какой-то бесконечной лестнице, ведущей из этих термальных пещер наверх.

— Ага. Я поначалу даже понадеялся, что она охраняет вторую половину той… штуковины, которую ты мне дал, — уклончиво ответил я. — Кстати, ее мы так и не откопали.

— Черт побери, — досадливо фыркнул он. — И что же это… существо охраняло?

— Какую-то непонятную хреновину на платформе. По-моему, она работает по принципу электрода, — поделился я своими соображениями.

— Электрод? — переспросил Байрон. — Это что, какая-то машина?

— Да нет, электрод — это такая фиговина… как бы тебе на пальцах объяснить… — я на пару секунд завис, подбирая слова. — В общем, это то, что хорошо проводит энергию.

Задачка, конечно, та еще — втолковать про электричество человеку, который о нем и слыхом не слыхивал, особенно когда сам в этом невеликий спец.

— Хм… то есть, ты думаешь, это существо охраняло источник этой самой энергии? — протянул он задумчиво.

— Может быть. Только вот чего бы оно там ни охраняло, самого этого источника там не оказалось, — ответил я, пока мы одолевали последние ступеньки. — Слушай, а ты не в курсе, есть на острове что-нибудь, что может энергию генерировать? Ну, типа как эти ваши светящиеся камни.

— Эти камни сами по себе — источники энергии, но они, как правило, только себя и обеспечивают. Чтобы питать что-то еще, камень должен быть огроменным, — ответил Байрон. — А этот твой электрод большой был?

— Да не особо, — ответил я, припоминая тот небольшой рычаг с какой-то клешней на конце. — Чем бы этот источник ни был, я бы его спокойно в руках унес. Так что на твое описание громадных камней это не тянет.

— Точно не тянет, — фыркнул он. — Камни, которые генерят энергию не только для себя, частенько бывают размером с хороший такой дом. А то, что ты описываешь, меня очень даже заинтересовало. Надо будет порыться в источниках, поискать информацию.

— А как думаешь, это может быть как-то связано с тем мутным сплавом? — спросил я, когда мы наконец выбрались в просторный холл поместья.

— Все может быть, — кивнул Байрон, взъерошив свою львиную гриву. — Глупо было с моей стороны упускать из виду такую связь. Это ты верно подметил, дружище.

— Стараюсь, — улыбнулся я, когда он дружески хлопнул меня по плечу. Но тут лицо Байрона стало каким-то непривычно серьезным, и моя улыбка как-то сама собой сползла.

— Мне очень не понравилось видеть тебя тогда… ну, на волосок от гибели, — сказал он, и от его тяжелого взгляда мне вдруг стало не по себе, захотелось как-то неловко потоптаться на месте. Будто это я виноват, что меня чуть на тот свет не отправили.

— Я и не знал, что ты это видел… — немного растерянно пробормотал я. — Но сейчас-то я в полном порядке, честное слово.

— Так постарайся, чтобы так и оставалось, — серьезно сказал он, а потом сделал то, чего я никак не ожидал. Резко притянул меня к себе и крепко, по-мужски, обнял. Чисто по-дружески, конечно. Когда он отстранился, на его лице уже снова играла привычная добродушная улыбка. — В тот день я думал, что Кларка больше не увижу, а потом примчался помочь тебе и застал тебя почти бездыханным у того отравленного пруда. Я по-настоящему рад, что мне повезло, и оба моих друга остались живы.

Меня, честно говоря, такой порыв немного ошарашил, но потом я вспомнил, что Байрон, при всей своей львиной внешности, в душе — большой и добрый кот. И все как-то сразу встало на свои места. Так что я принял этот жест дружбы от этого, без дураков, благородного мужика и в ответ прижал кулак к сердцу — наш с ним знак уважения.

— Я тоже считаю тебя хорошим другом, Байрон, — тепло улыбнулся я ему. — И раз ты и вправду думаешь, что мне стоит сунуться на этот Синапсид, то мы с моими дамами этот вопрос обязательно обсудим.

— Это все, о чем я прошу, — улыбнулся он в ответ.

Тут раздался какой-то приглушенный трубный глас, и мы с Байроном синхронно закатили глаза. Это сработало очередное гениальное изобретение Алека — нечто вроде дверного звонка. Как эту хреновину отключить, никто из нас до сих пор не разобрался.

Как и ворота в Медвежьем углу, здешние тоже каким-то макаром распознавали, кто входит, а кто выходит. Каким-то образом этот чокнутый параноик, бывший владелец, умудрился привязать к ним эти трубы. И теперь они гудели всякий раз, когда кто-то новый ступал на территорию. Плюс в этом был только один: с тех пор, как все это хозяйство перешло ко мне, ворота служили моим интересам. А это значило, что они пропускали только тех, кому я доверял.

Вот только срабатывала эта сигнализация слишком уж часто и начинала, честно говоря, доставать по полной.

— Похоже, у тебя гости, — заметил Байрон после того, как противные трубы наконец смолкли.

Глава 28

«Надо бы глянуть, кого там принесло,» — кивнул я Байрону. Он, в свою очередь, собирался к «старой ящерице».

«Добро,» — ответил он. «Я ещё разок загляну к нашей старой ящерице, а потом придётся разгребать дела жителей Бронзовой Гавани. Кто-то же должен расхлёбывать последствия его предательства,» — Байрон устало вздохнул. Видно было, что навалилось на него немало. «Похоже, этот тип, Алек, отдавал своему народу куда меньше очищающих камней, чем следовало. Они ему, видите ли, тоже для экспериментов с демонами понадобились. За последнее время у него, должно быть, накопилось этого добра для опытов — хоть завались.»

«Ты про пепел, что от убитых демонов остаётся, верно?» — уточнил я.

«Ага,» — Байрон скривился так, будто вляпался во что-то мерзкое. «Использовать его в алхимии — это ж чистое беззаконие. Подсудное дело, если по-нашему.»

«Но его же после каждой заварушки с демонами горы остаются,» — заметил я. «Как народ-то держится, чтобы не удариться в такие же эксперименты, как этот Алек?»

«Во-первых, не у всех есть доступ к таким знаниям, — пояснил Байрон, пока мы выходили из дома. Свежий воздух немного бодрил после душных комнат. — А во-вторых, такая магия реально крышу сносит. Сван нам это наглядно продемонстрировал. От пепла этого избавляются торгаши. Они, каким-то чудом, невосприимчивы к этой демонической дряни и используют её для защиты своих плавучих посудин от всяких морских гадов. Совет с ними заключил взаимовыгодный гешефт: они получают наш алкоголь, нектары, женщин и пепел, а взамен поставляют нам наложниц и, так сказать, утилизируют последствия нашествий.»

«Что-то по тону твоему, Байрон, сдаётся мне, ты не в восторге от этой схемы,» — заметил я, склонив голову и внимательно на него посмотрев. Что-то его явно гложило.

«Именно эта сделка и позволяет им не кланяться Лорду Ашеру,» — мы медленно спускались по тропе к подножию лестницы. Воздух здесь был прохладнее, пахло сырой землей и чем-то неуловимо морским. Вдруг он замер, нахмурился и замолчал, уставившись на Бронзовую Гавань, раскинувшуюся внизу, у подножия скалы. Взгляд у него был отсутствующий, будто он мыслями улетел за тридевять земель. «Свою вторую жену, Фиби, я выкупил у этих самых торгашей.»

«На аукционе?» — сказать, что я обалдел, значит ничего не сказать. Челюсть, наверное, до земли отвисла.

«В нашей семье всегда чтили традиции,» — меланхолично протянул он. «Все мои предки брали жён либо в бою, либо через выгодные союзы. До Фиби у нас не было наложниц, чтобы постель грели. Да и после неё не появилось.» Такая внезапная откровенность с его стороны меня, честно говоря, ввела в ступор. Не каждый день правители душу изливают. «Я был на том аукционе с Ашером Кроули — он тогда ещё в Совет не входил. У него вечно был какой-то особый интерес к наложницам, ну и решил он так отпраздновать победу в последнем поединке. Вот мы и попёрлись на торги. Я, конечно, и раньше на таких… мероприятиях бывал, но только когда Фиби увидел, впервые захотелось самому ставку сделать.»

«И что же тебя в ней так зацепило?» — спросил я, стараясь, чтобы это не прозвучало, как будто я лезу с дурацкими расспросами, как бабка на базаре.

«Женщины с острова Сканно — они совершенно особенные. Яркие такие, и добрые,» — голос Байрона заметно потеплел. Взгляд его смягчился. «Уверен, ты и в своей второй жене, Шелли, что-то похожее видишь.»

А ведь он был прав, чертяка. В Рите всегда бурлила какая-то невероятная внутренняя сила, которой она делилась только с самыми близкими. А Шелли… Шелли была просто воплощением любви, с душой нараспашку и сердцем, которое она готова была отдать каждому встречному. Её тепла хватало на всех.

«Да, понимаю, о чём ты,» — кивнул я. Думаю, со стороны я в тот момент выглядел таким же влюблённым дураком, как и он.

«Думаю, ты не хуже меня знаешь, каково это — видеть, как жизненный огонь в человеке почти погас, и он за считаные секунды превратился в бесчувственную куклу,» — сказал он, и у меня у самого сердце ёкнуло. Одна только мысль, что вечно искрящиеся жизнью глаза моей Шелли, моего феникса, могут вот так потускнеть… Брр, даже представлять не хочу.

«Это была бы настоящая трагедия,» — честно признался я Байрону, не боясь показаться каким-нибудь нюней. Тут уж не до сантиментов.

«Видеть Фиби на том аукционе — это всё равно что смотреть, как она медленно умирает. И хотя она тогда была вполне здорова, я нутром чуял: попади она к кому-то другому, долго бы не протянула. Моя жена — создание очень хрупкое, она жестокости не выносит,» — Байрон тяжело вздохнул, и в его голосе прозвучала неподдельная боль. «Об этом не принято трепаться, да и сами женщины, побывавшие в лапах этих торгашей, молчат как рыбы, но и так понятно, что со своим „товаром“ они обращаются просто по-скотски. Страшно, что Совет с этим ничего поделать не может. Или не хочет — что ещё хуже.» Он помолчал. «Как бы то ни было, это был последний раз, когда я на такие аукционы ходил. Завязал.»

«Но…» — я закусил губу, немного замявшись. Не хотелось лезть не в своё дело, но любопытство разбирало. «Когда мы впервые встретились, на той площади, тебя же окружала целая толпа красоток. Я тогда был уверен, что это твой… ну, гарем.»

«А, эти!» — Байрон усмехнулся. «Да это, скорее всего, были дамы, что выступали на приёме во время Голубой ночи. Они мне тогда свой танец показывали, репетировали, можно сказать.»

«Так у тебя всего две жены, получается?» — спросил я. Чем больше этот мужик передо мной раскрывался, тем больше он мне импонировал. Серьёзный, но с душой.

«Да,» — кивнул он. «Было время, когда их было три. Но одна, к сожалению, умерла при родах, вместе с ребёнком.»

«Ох, прости, Байрон, я не знал,» — вот же неловко получилось. Как-то разговор свернул на совсем уж личное.

«Это было очень давно,» — ответил он со спокойной мудростью человека, который на своей шкуре испытал, что время, оно и правда, лечит даже самые глубокие раны. «Зато теперь я вознаграждён десятикратно. Меня моя жизнь и мои жёны полностью устраивают. Такие, какие есть. По крайней мере, сейчас.»

«Искренне рад за тебя,» — сказал я ему, без тени иронии. Мы как раз закончили спускаться по тропе, которая вела к здоровенным конюшням.

И тут, у самых ворот, мы наткнулись на целую делегацию из Медвежьего Угла. Среди них были и наши, из Александрийского поместья. Например, экономка Дороти — та ещё железная леди, я уверен, она где угодно порядок наведёт за пару дней, — и её помощница с мышиными ушками, Милли. Сет, Ада и Иди тут же, с порога, начали вводить прибывших в курс дела.

«…короче, всё Северное крыло на первом этаже полностью перекрыто, так что разместим вас всех в Западном,» — донёсся до нас голос Сета. Он мимоходом подмигнул нам с Байроном, но продолжил вести толпу, не сбавляя хода. Многие слуги, особенно те, кто из Медвежьего Угла, пялились на Байрона так, будто перед ними сама Богиня материализовалась. «Имейте в виду, в одной из западных спален у нас особый гость отлёживается, так что потише там, если не хотите попасть под горячую руку мадам Брайт. Её вообще лучше слушаться, потому что большинство из вас как раз ей в помощь и прибыли — с пациентами из Восточного крыла возиться. Столовую временно в лазарет переоборудовали.»

«И да, народ, спасибо, что согласились помочь,» — встрял я, обводя взглядом прибывших. Человек пятнадцать, навскидку. «Чувствуйте себя как дома. Если что понадобится — обращайтесь ко мне или к бруно.»

«И всегда будьте начеку,» — поучительно вставила Ада, картинно перекинув свои длинные волосы через плечо. «Это поместье Алека Свана, оно до сих пор может быть напичкано ловушками, как ёжик иголками. Увидите что-нибудь подозрительное, какие-нибудь светящиеся руны там, или ещё что — не трогайте! Сразу ко мне или к Сету.»

«И ещё момент,» — добавил я. «Если какая чрезвычайная ситуация, не дай бог, — все собираемся в главном подвале. Госпожа Рита там на стенах знаки нарисовала, они к убежищу ведут. Так что советую заранее маршрут изучить, чтобы потом не метаться. Всем всё ясно?»

Толпа нестройно, но согласно загудела: мол, всё услышали, всё поняли.

Сет широко улыбнулся и хлопнул в ладоши.

«Отлично!» — он повернулся к нам с Байроном, слегка поклонившись. «Господа. Ну что, друзья, айда в дом! Олли, дружище, ты у нас первый на очереди! Мы тут уже несколько дней без нормального повара загибаемся. Как насчёт твоего фирменного тушёного мяса, а?»

«Даааааа,» — лениво, но согласно протянул ленивец Олли. Он действительно катил перед собой здоровенную тачку, чуть ли не с него самого размером, доверху набитую мясом, какими-то ящиками с провизией и кухонной утварью. Даже пара мешков муки там виднелась — основательный подход.

«Ты наш спаситель, Олли!» — я дружески хлопнул здоровяка по лохматой спине, когда он протарахтел мимо.

«Дааааа,» — Олли медленно моргнул и расплылся в своей фирменной невозмутимой улыбке. «Скоро всё будет готоооово.»

И он, пыхтя, покатил свою драгоценную поклажу в дом, а за ним потянулась и вся остальная процессия.

«Хозяин, как же я рад вас видеть!» — это был Мило. Он поправил свою вечную кепку, которую, по-моему, не снимал даже во сне, и подтянул лямки рюкзака на плечах. «Вы бодроцвет-то получили, который мы с братом вам передавали?»

«Да, Мило, спасибо вам обоим огромное,» — улыбнулся я и кивнул младшему из братьев-енотов. Эти двое были настоящими мастерами на все руки. «Знаю, что вам пришлось попотеть — и теплицу с нуля отгрохать, и мельницу подлатать, да ещё и к фестивалю всё успеть. Но вы, как всегда, справились на отлично. И напиток получился — просто бомба, вкус обалденный.»

«Рады, что вам понравилось,» — кротко вставил Ной, старший брат. «Мы всегда готовы помочь, где потребуется.»

«Ага, Энджи писала, что тут работы невпроворот, так что нам будет, чем заняться,» — добавил Мило, и во взгляде его мелькнула такая явная любовная тоска, что не заметить её мог только слепой. Ну, или тот, кто не был в курсе его амурных дел.

А я-то был в курсе. Ещё как.

«Так вы с ней, значит, переписывались, да?» — я ухмыльнулся и дружески пихнул его в плечо. «Что, любовные послания слали друг дружке? Что-нибудь в духе: „Ах, Мило, дорогой, приезжай скорее, твоя помощь так нужна!“ Уверен, она тебя уже к себе зазывала, чтобы ты там своими сильными руками что-нибудь приколотил. Книжные полки там, или ещё чего по хозяйству…»

Я-то думал, что мой дурацкий намёк понятен только мне, ну, может, ещё паре посвящённых. Поэтому порядком удивился, когда Иди, которая до этого момента, казалось, витала где-то в облаках, вдруг фыркнула и отвела глаза. Наши взгляды на секунду встретились. Интере-е-есно.

«Ну…» — Мило запнулся, переводя растерянный взгляд с густо покрасневшей Иди на меня. Сначала он явно опешил, но потом добродушно улыбнулся, мол, понимаю, что вы тут надо мной подшучиваете, но я не в обиде. «Она и правда упоминала, что ей в подвале полок не хватает.»

Не успел я толком обмозговать, как бы эту шутку дальше раскрутить, как Иди меня опередила.

«Полки в подвале⁈ Мило, ну ты даёшь, такой наивный!» — выпалила она, а потом, видимо, осознав, что ляпнула, широко распахнула глаза и прижала ладонь ко рту. С таким видом, будто случайно рыгнула на приёме у королевы или ещё какую неприличность сморозила. «Ой, извини, я не хотела тебя перебивать…»

«Да всё в порядке, Иди, не парься,» — успокоил я её, изо всех сил стараясь не заржать в голос. Но когда глянул на озадаченного Байрона, меня чуть не прорвало. Он смотрел на нас с Иди так, будто мы с его сестрёнкой только что из дурдома сбежали.

«Да, Энджи с нами не так давно, но я уже чувствую, что знаю её довольно хорошо…» — продолжал тем временем ворковать Мило, и, похоже, готов был разливаться соловьём ещё долго, если бы не Ной. Тот решительно взял брата за руку и потащил в сторону дома.

«Ладно, Ромео ты наш, пойдём уже, поприветствуешь свою даму сердца,» — поддел он брата. «Дамы, господа…»

Он вежливо поклонился нам, и оба енота скрылись за дверью вслед за остальными.

«Эй, а где же…» — я завертел головой, выискивая глазами своего приёмного сына. Целую вечность пацана не видел, соскучился даже.

«Вот ваш пегас, Лорд Ашер,» — буркнул Грэг, неожиданно появившись откуда-то сбоку. Он протянул поводья Байрону, даже не взглянув на него, что было совсем на него не похоже.

«Спасибо, приятель,» — отозвался Байрон. Но как только он взял поводья, мальчишка резко развернулся и, не проронив больше ни слова, молча ушмыгнул обратно в конюшню.

«Странно всё это,» — пробормотал я, скорее для себя, чем для кого-то ещё. Повернулся к Байрону: «Ты уж извини за него. Надеюсь, такая выходка тебя не обидела. Думаю, это как-то со мной связано, его настроение.»

«Да не переживай ты так,» — Байрон (он же Рамзи, когда не в официальной обстановке) ободряюще хлопнул меня по плечу и легко запрыгнул на своего пегаса. «У него просто возраст такой, переходный. Я прекрасно помню, как у меня самого это было — врагу не пожелаешь. Так что я его не виню. Тебе же могу только сил и терпения пожелать.»

«Да уж…» — вздохнул я, а потом меня осенило, и я невольно улыбнулся. «Хорошо ещё, что он не девчонка. Представляешь, что с ними будет, когда они подрастут? Это ж вообще туши свет!»

Байрон сначала усмехнулся вместе со мной, но потом его лицо постепенно вытянулось, и на нём отразился неподдельный, зарождающийся ужас.

«У меня… у меня же девчонка,» — трагическим шёпотом произнёс он, прикрыв глаза. «Кажется, я обречён.»

«Ну что ж, могу только пожелать тебе сил и терпения,» — сочувственно повторил я его же слова и похлопал его вороного пегаса по лоснящемуся боку. Конь фыркнул, выпуская облачко пара.

«Ах ты ж, издеваешься!» — Байрон шутливо замахнулся, пытаясь отвесить мне дружеский подзатыльник, но я ловко увернулся. Он рассмеялся, потом повернулся к Иди и тепло ей улыбнулся: «Желаю тебе всего наилучшего, Иди. И сестре своей передавай от меня привет и наилучшие пожелания.»

«До встречи, брат,» — улыбнулась ему Иди.

Мы с ней остались стоять у ворот, провожая взглядом Байрона. Его пегас мощно оттолкнулся от земли, взмыл в небо, и вскоре превратился в едва различимую точку на фоне светлеющего неба, а потом и вовсе исчез из виду. В воздухе ещё какое-то время витал едва уловимый запах озона, оставшийся после его магического взлёта.

«Ещё раз прости за ту историю с… ну, ты понял, с хлебными крошками,» — с виноватой улыбкой сказала Иди, накручивая на палец свою короткую, упрямую кудряшку. Голос у неё был тихий, с нотками сожаления. «Когда ты рядом, я тебя так сильно чувствую… просто ничего не могу с собой поделать.»

«Да всё нормально, Иди,» — я шагнул к ней, ощущая, как между нами нарастает какое-то неуловимое напряжение, притяжение, которому сложно было сопротивляться. «Мне кажется, это… это даже классно.» Сердце забилось чуть быстрее.

«Хорошо,» — выдохнула она и чуть откинула голову назад, когда я наклонился, намереваясь её поцеловать. Её глаза были полуприкрыты, ресницы чуть дрожали.

Губы были уже совсем близко, я чувствовал её тёплое дыхание на своей коже… И тут Иди вдруг нахмурилась и потёрла лоб. Момент был упущен. Чёрт.

«В чём дело?» — спросил я, стараясь скрыть досаду от сорвавшегося поцелуя.

«Чувствую… печаль. И стыд,» — ответила она, и в её глазах, как мне показалось, на миг сверкнул серебристый отблеск её сущности.

Она посмотрела в сторону конюшен.

Грэг.

И что мне делать с этим ребенком?

Глава 29

Мы с Иди решили, что наверстаем упущенное чуть позже. Она махнула мне рукой, поднялась на холм и скрылась в доме, а я направился в конюшню — нужно было отыскать Грэга.

Эти конюшни оказались даже просторнее, чем в нашем старом поместье, но найти мальчишку не составило труда. Достаточно было прислушаться — и вот оно, сердитое бормотание из дальнего стойла. Я подошел ближе. Грэг с каким-то ожесточением драил щеткой бока Метеора, явно выговаривая что-то самому себе под нос. Слов я не разобрал, но настрой был понятен — парень явно не в духе.

*Макс, это ты?* — Голос пегаса привычно возник в моей голове. К этому я уже почти привык, даже находил удобным. Не нужно орать через всю конюшню.

*Привет, Метеор. Как ты тут?* — мысленно ответил я.

*У меня-то все отлично, а вот Грэг из-за тебя расстроен. Не пойму, что стряслось.*

*Ясно. Сейчас разберемся.*

— Наверное, я просто… дурак, — Грэг наконец выдохся, его рука со щеткой замедлила движение. Кажется, только сейчас он сообразил, что Метеору такие энергичные почесывания не слишком-то по нраву. Бедный пегас стоически терпел.

— Эй, чемпион, что я говорил насчет таких самокопаний? — решил я наконец подать голос и шагнул в стойло.

От неожиданности Грэг подпрыгнул так, что щетка вылетела у него из рук и со стуком упала на дощатый пол. Он резко развернулся ко мне.

— Я… я… — Мальчишка принялся заикаться, лицо его пылало. Чтобы хоть как-то отвлечься, он наклонился, подобрал щетку и крепко стиснул ее в руках. Тяжело сглотнув, попробовал снова: — Я… я был…

Вторая попытка вышла не лучше. Я шагнул к нему, мягко забрал эту несчастную щетку из его побелевших пальцев, отбросил ее на сено и положил руки ему на плечи, чуть сжав.

— Ну, рассказывай, приятель, что стряслось? — Я чуть наклонился, пытаясь поймать его взгляд, но он упрямо буравил глазами землю. Пришлось сделать пару шагов назад, чтобы не давить. — Я что-то не так сделал? Обидел тебя чем-то?

Он тут же вскинул на меня свои карие глазищи, рот приоткрылся.

— Нет! — Мальчишка энергично замотал головой. — Ничего такого не было!

— Тогда в чем дело? — терпеливо спросил я.

— Я даже не попрощался! — выпалил он на одном дыхании. — Знал, что ты собираешься оставить меня дома, злился из-за этого, вот и избегал тебя. Потом-то я успокоился, передумал, но было уже поздно — ты ушел спасать Шелли. А потом мне сказали, что ты… ты чуть не умер, и, понимаешь, я просто…

В этом порыве самобичевания парень снова принялся метаться по стойлу. Пришлось легонько схватить его за рукав, чтобы остановить.

— Грэг, со мной все в порядке, видишь? — Я мягко взял его за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. — Все живы-здоровы, никто не пострадал.

— И ты не… не злишься на меня? — спросил он, закусив губу. Вид у него был совсем потерянный.

— Конечно, нет, ты чего, — успокоил я его и сгреб в немного неуклюжие, но крепкие объятия. — Ты был очень нужен здесь, в Медвежьем Углу. И, судя по тому, что я слышал, ты отлично справился с обязанностями хозяина.

— Я так рад, что ты не умер, — всхлипнул он мне в плечо, и я почувствовал, как его худенькое тело дрожит.

— Я тоже рад, приятель, — я чуть отстранил его и взъерошил копну его непослушных волос. — О, вот еще что. Надеюсь, ты сможешь мне это починить.

Я полез в карман, достал маленький резной кулон и протянул мальчишке.

— Ты все еще хранишь его? — удивился он, с благоговением разглядывая скромную деревяшку на своей ладони.

— А то! — улыбнулся я и еще раз потрепал его по волосам. — Он мне удачу приносит. Так что, как думаешь, сможешь укрепить крепление? А то боюсь потерять твой подарок.

— Да, без проблем, Макс, — пообещал он, и лицо его наконец просветлело. Кулон тут же исчез в кармане его штанов.

— Вот и отлично. А теперь давай помогу тебе снять с Метеора эту сбрую, — я принялся возиться с ремнями его здоровенного трехместного седла. — Кстати, неплохая мысль была нацепить на него удлиненное седло на всякий пожарный.

— О… э-э, — Грэг, уже успокоившись, расстегивал уздечку. — Я даже не сообразил, какое схватил. Странно.

— Да не особо, — пробормотал я себе под нос, когда голова другим занята. Наконец я снял тяжеленное седло и водрузил его на специальный деревянный кронштейн у стены.

*Желтый!* — Голос Метеора снова возник в голове, и я удивленно посмотрел на своего оранжевокрылого пегаса.

*Что «желтый»?* — переспросил я, совершенно не въезжая, к чему это он.

Он не успел ответить. Нас перебил Грэг, который что-то спросил. Я пропустил его вопрос мимо ушей — мое внимание приковало седло. Что-то с ним было не так.

— Теперь ты судья, да? — повторил мальчишка таким тоном, будто это был уже не первый его вопрос. Ну вот, приехали. Мне проще было бы объяснить ему теорию относительности, чем толково ответить на это.

— Да нет же, — я повернулся к Метеору и снял потник, чтобы просушить его и дать коню как следует отдохнуть. — С чего ты вообще это взял?

— Ну, ты же убил Свана, а он был судьей Бронзовой Гавани, — Грэг пожал плечами, словно это была аксиома. — Разве Ашеры не наследуют все, что остается после убитого врага, включая его статус?

— Имущество и всякие активы — да, — мы с ним как раз принесли Метеору свежей воды и охапку сена. Грэг где-то раздобыл еще и пару морковок. — Но, как мне объяснил Бруно, должность мирового судьи — это не мешок картошки, по наследству не передается. Там все сложнее.

— А что для этого нужно? — спросил он, присаживаясь на корточки, чтобы почистить Метеору копыта от налипшей грязи.

— Понятия не имею. Но как минимум — вступать в то их сообщество, куда меня Дастин зазывал перед поединком. Одна мысль об этом нагоняет тоску, — фыркнул я, скармливая Метеору морковку за морковкой, чтобы он не брыкался. Да, мой летун терпеть не может все эти гигиенические процедуры. — Честно говоря, пока Бруно мне распинался про все эти тонкости, хотелось волком выть от скуки. В любом случае, я не горю желанием быть судьей Бронзовой Гавани. Дел и так по горло.

*Вкуснотища!* — Восторг пегаса буквально прорывался в мое сознание, даже когда я не особо концентрировался на связи. От него так и фонило удовольствием, что и мне передалось. Мы с Грэгом рассмеялись, глядя, как он уплетает эти странные фиолетовые морковки.

— Мне тоже скучно, когда Бруно начинает свои лекции, — улыбнулся Грэг, убирая щетки и скребки, которые он уже успел почистить. — Хорошо, что ты не собираешься становиться судьей, а то мы бы тебя вообще дома не видели. Но праздник Полумесяца, который Сван планировал, ты ведь все равно устроишь, да?

— Какой еще праздник? Опять на меня что-то повесили, а я ни сном ни духом? — Я с пристрастием посмотрел на мальчишку, пока мы выходили из конюшни, пропахшей сеном и лошадьми.

— Ну да, наверное, — он равнодушно пожал плечами. — Ты же знаменитый Ашер Медведев, пап. Люди хотят с тобой познакомиться. Так что, даже если ты не хочешь быть судьей, тебе все равно придется им показаться. Они хотят хотя бы взглянуть на тебя, а праздник — отличный повод. По острову уже слухи ползут, что Сван был спятившим тираном, который зажимал очищающие камни.

— И какое отношение это имеет к тому, что праздник теперь на мне?

— Ты герой Бронзовой Гавани, избавил местных от тирании, — сказал он таким тоном, будто объяснял дважды два. — И я уверен, от этого тебе отвертеться не удастся.

— А я уверен, что ты не выкрутишься вот отсюда! — Я в пару неуловимых движений заключил его шею в мягкий, но надежный захват. Обычному человеку, не знакомому с борьбой, из такого не выбраться, тем более так внезапно.

— Да па-а-а-ап! — завопил он, но это вызвало у меня только приступ хохота, немного смахивающего на маниакальный. Пусть поразмыслит, не досталось ли поместье еще более страшному тирану.

— Давай, попробуй вырваться, — бросил я ему вызов, смеясь, когда он принялся безуспешно извиваться и неумело пытаться расцепить мои руки. Надо отдать ему должное, продержался он довольно долго, пока окончательно не выдохся.

— Не могу, — просипел он, обмякнув. — Ты слишком сильный.

— На самом деле, каким бы здоровым ни был твой противник, почти всегда есть шанс вырваться, — сказал я, втайне надеясь, что эти знания ему никогда не пригодятся по-настоящему.

— Как? — тут же заинтересовался он.

— Во-первых, левой рукой обхватываешь меня за талию сзади, а правой — подцепляешь мое бедро, — проинструктировал я, ожидая, пока он выполнит. — Затем делаешь шаг, разворачиваешься ко мне лицом и ставишь правую ногу между моих. Я буду тянуть тебя на себя, а ты должен резко дернуть на себя мое левое бедро, одновременно правой рукой подцепить мое левое колено и поднять его. Для верности можно еще и подсечку ногой добавить.

— Все это разом? — уточнил он, явно пытаясь представить.

— Да, одним плавным, но быстрым движением, — сказал я, отпуская его и выпрямляясь. — Если сделаешь достаточно шустро, эффекта неожиданности должно хватить для освобождения. Ну и противник, который по глупости решит напасть, явно тебя недооценивает. Давай покажу, как это выглядит в сборе.

Грэг поправил свою мешковатую рубаху и откинул со лба спутанные волосы. Сосредоточился, посмотрел на меня, а потом обошел сзади и обхватил мою шею правой рукой, как я его пару минут назад.

— Хватаю, разворачиваюсь, шаг вперед, цепляю ногу, поднимаю, — проговорил я ему все шаги и, когда он, потеряв равновесие, начал заваливаться, подхватил его, не дав шлепнуться на задницу. — Видишь?

— Вот это круто! — загорелся Грэг. — Ладно, научи меня!

Я усмехнулся его энтузиазму. Следующие минут двадцать мы провели в объяснениях и отработке приема. Он даже почти смог меня уронить. Молодец, быстро схватывает.

— Кар! — раздалось над головой, и ворон-мотылек, весь покрытый золотистой пыльцой, возбужденно закружил над нами.

— Бертрам! — окликнул я его и вытянул руку. Суетливая птица тут же уцепилась за нее когтистыми лапами. — Как жизнь, приятель?

— Кар! Кар! — Ворон что-то прокаркал, будто жалуясь, и ткнулся головой мне в подбородок. Я машинально погладил его.

— Как он? — спросил Грэг. Этот вопрос беспокоил нас всех с тех пор, как не стало Кристофера, его хозяина и нашего друга. Я пожал плечами. Берти тем временем вспорхнул и неторопливо полетел в сторону дома.

— Не знаю, но, похоже, он хочет, чтобы мы пошли за ним, — я легонько толкнул мальчишку в плечо и добавил то, что он наверняка жаждал услышать: — Наперегонки!

Мы вдвоем, обгоняя друг друга и хохоча, помчались за птицей. Бертрам привел нас в дом, а оттуда — прямиком в библиотеку на первом этаже.

— Кар! — каркнул ворон и завертелся на месте, словно попал в крошечное торнадо.

— Да успокойся ты, несносная птица! Весь стол мне запылил! — раздался ворчливый голос Бруно. Самого его почти не было видно из-за стопок книг, громоздившихся на круглом столе в центре комнаты.

— Кар! Кар! — ответил ему пернатый золотоискатель и закружился еще сильнее. Золотистая пыльца посыпалась во все стороны, красиво переливаясь в косых солнечных лучах, что проникали в библиотеку через высокие окна в стенах и потолке. Зрелище было завораживающее, но Бруно лишь раздраженно фыркнул и картинно закатил глаза.

— Что ж, по крайней мере, ты сделал, о чем тебя просили, и привел сюда хозяина, — проворчал управляющий, аккуратно смахивая тряпочкой пыль с книги в тяжелом темно-бордовом кожаном переплете.

— Как успехи, Бруно? — спросил я, небрежно прислонившись бедром к столу. Грэг, поняв, что сейчас начнутся взрослые и скучные разговоры, отправился бродить между стеллажами в поисках чего-нибудь интересного.

— Великолепно, господин! — Старик-коала буквально сиял, открывая книгу. Корешок хрустнул так, словно фолиант только что из типографии, и Бруно был первым, кто его открыл. — Рад, что вы пришли так быстро, мне не терпится все вам рассказать. Я только что закончил собирать всю доступную информацию по улучшению оружия сердцами вестников. Все проанализировал и сделал выжимку самого нужного и полезного: начиная от видов камней, от красного до фиолетового, и заканчивая тем, с какими металлами их лучше всего сплавлять.

— Можешь быстренько, в двух словах, ввести в курс дела? — попросил я, разворачивая книгу к себе. Перевернул первую страницу — и чуть не присвистнул. Плотный блок рукописного текста, выполненного таким мелким, убористым почерком, что глаза сломаешь. Или уснешь от скуки, если попытаешься прочитать все это за один присест. Еще неизвестно, что наступило бы раньше.

И это, чтоб вы понимали, была только первая страница.

— Красные и оранжевые камни считаются самыми распространенными, — зачастил Бруно, нетерпеливо покачиваясь на носочках стула. Его так и распирало от желания вывалить на меня всю накопленную информацию, да поскорее. Табурет под ним угрожающе скрипел. — Следующий уровень — желтые и зеленые сердца, они уже куда реже встречаются. И наконец, третий уровень — синие и фиолетовые, которые вообще большая редкость.

— Да, Сет с Шелли мне об этом вкратце рассказывали, — кивнул я. — А есть тут что-нибудь о том, почему мой клинок, который я улучшил синим камнем от жены, после трех стычек рассыпался в труху? Я-то думал, что у камня просто сила кончается, а сам клинок остается обычным железом.

Меня этот факт до сих пор злил и расстраивал. Тот меч был подарком Риты, а ей он достался от матери. И я прекрасно видел, насколько он был ей дорог.

— Какая гравировка была на вашем клинке после слияния с сердцем? — уточнил управляющий. — Какую форму она приняла?

— Круг, — начал было я, но тут же поправился. — Хотя нет, не совсем. Сначала у основания лезвия появился треугольник, потом он превратился в круг, а перед последним боем — в полумесяц.

— И камень был синим, верно? — переспросил старик, и я подтвердил. — Да, похоже, тут есть определенная логика. Чем мощнее и реже камень, тем меньше раз его можно использовать. Формы гравировки как раз и показывают, сколько раз сила клинка может быть активирована в бою. Треугольник означал, что у клинка есть заряд на три боя, круг — на два, полумесяц — на один.

— То есть, будь там квадрат, у меня было бы четыре боя? — быстро сообразил я.

— Именно так, — подтвердил хранитель знаний, поправляя свой монокль. — Но обычно синие и фиолетовые камни нельзя использовать больше двух раз. Так что тот факт, что вам досталось целых три — это невероятная удача. Случай совершенно исключительный.

— Тем обиднее, что меча больше нет, — я криво усмехнулся. — Почему так происходит, кстати?

— Редкие камни проводят колоссальное количество энергии единовременно, а не постепенно, малыми порциями, как обычные. Даже самый прочный, искусно выкованный металл не способен выдержать такой напор, — терпеливо объяснил мне Бруно. — Красные и оранжевые зачастую вообще не оставляют следов на оружии, служат практически вечно, и сила их настолько мала, что клинку ничем не угрожает.

— А какие свойства у этих камней? — Сет мне что-то говорил на этот счет, но вдруг Бруно вычитал что-то новенькое.

— Красные помогают приспособиться к любому повороту в битве, — управляющий посмотрел куда-то вверх, словно сверяясь с невидимой шпаргалкой. — Оранжевые обычно улучшают скорость и гибкость. Но тут нужен по-настоящему одаренный алхимик, только они могут рассказать о камнях больше, и то лишь после того, как сердце уже вплавлено в оружие.

— То есть, заранее никто не скажет, какой из двух одинаковых на вид камней окажется круче? — уточнил я, пытаясь разобраться в исходных данных. — И я не могу просто взять и вплавить в оружие больше одного камня, потому что хрен его знает, что из этого выйдет?

— В целом, все так, — подтвердил хранитель знаний, засовывая мохнатые руки в карманы своего синего сюртука. — Знания об этом, доступные в книгах, в лучшем случае туманны и расплывчаты. Ядра бурно реагируют друг на друга даже при простом слиянии, не говоря уже о ковке. Главная причина, по которой такие эксперименты по сей день под негласным запретом, — это чудовищные потери среди металлургов-алхимиков, которые пытались этим заниматься.

— Темный лес, — с досадой протянул я, пролистывая раздел с аккуратно вычерченными от руки диаграммами. Хорошо хоть, догадался цветные чернила использовать, а то вообще бы чокнулся. — Отличная работа, Бруно!

— Спасибо, — старик буквально расцвел в довольной улыбке, его ничуть не смутила такая резкая смена темы. — Я горжусь своей работой.

— Напомни, чтобы я поднял тебе жалованье, — сказал я, не менее довольный тем, какой титанический объем информации он перелопатил. И тут меня осенило. — Погоди-ка. Ты сказал, объединение камней запрещено, так? То есть, если я на свой страх и риск сварганю себе какой-нибудь супер-пупер световой меч, меня что, в кутузку загребут?

— Не знаю, что такое «световой меч», сударь, но наш старый друг Кристофер и тут оставил нам подсказку, — сказал он, и в уголках его глаз, окруженных сеточкой морщин, блеснули теплые слезы. — Во время Восстания свод официальных законов был сожжен — они не устраивали бунтующих. А в новом своде об этом нет ни слова. Так что это, скорее, негласное правило, традиция, а не запрет, преследуемый по закону.

— Обожаю такие лазейки! — Я широко ухмыльнулся и с хлопком закрыл увесистую книгу. Оттолкнувшись от стола, я сунул бесценный справочник, составленный управляющим, себе за пояс. — Бруно, это просто фантастика! Не терпится показать все это Сету. Что ты хочешь за эту работу? Проси что угодно.

Глава 30

— О, не беспокойтесь, рад быть вам полезным, — ответил он, но уши у него так забавно подрагивали — я видел, старик явно был польщен такой похвалой и благодарностью.

— Не скромничай, Бруно, — подбодрил я его.

— Просто купите мне хорошего бренди, — сказал тот и принялся полировать рукавом свой монокль.

— Без проблем. Скажу Шелли, чтобы занялась этим, — я оглянулся, проверить, не ждут ли меня у дверей мои красавицы. — Кстати, ты не видел их с Ритой?

— Сюда они не заходили, думаю, вы найдете их на втором этаже, — ответил Бруно, усаживаясь за стол с чернилами и бумагой, и понимающе мне улыбнулся. — Там есть прекрасный балкон для солнечных ванн, им полюбилось там читать и рисовать.

— Тогда оттуда и начну, — кивнул я старику и поднялся на верхний этаж библиотеки по винтовой лестнице, что шла за спиной управляющего. Там я едва не сшиб Грэга, который уткнулся носом в какую-то толстенную книгу. — Эй, приятель, смотри, куда прешь.

— Прости, пап, — он улыбнулся, немного стесняясь. — Шелли нашла мне эту книгу об отважном герое, что отправился в путешествие, полное приключений, и она правда очень интересная, просто оторваться невозможно.

— Вижу, — беззлобно ухмыльнулся я. — Ты только на лестнице поосторожнее, ладно?

— Конечно, — пообещал Грэг и тут же, кажется, забыл о нашей встрече. Снова уткнулся в свою книгу и потопал дальше.

Как он умудрился спуститься, не свернув себе шею, — одному богу известно. Я покачал головой — типичная отцовская реакция, когда переживаешь за своего ребенка. Немного понаблюдав за ним, я отправился на поиски своих девчонок — они должны были быть где-то поблизости.

Этот их «солярий» нашёлся быстро — он и впрямь был буквально залит солнечным светом. На просторном открытом балконе небольшими группами была расставлена удобная мебель для отдыха, тут и там виднелись растения в огромных керамических горшках, были разбросаны мягкие подушки и расставлены чаши для благовоний. Отсюда открывался шикарный вид на цветущий сад.

Рита и Шелли устроились по обе стороны широкого диванчика — Рита, кажется, поджала ноги под себя, а Шелли удобно вытянула их, — и каждая занималась своим делом.

Моя Кошка была вся в рисовании. Подложила под лист бумаги книгу в твердом переплете и пристроила эту конструкцию у себя на согнутом колене. Шелли, по всему видать, собиралась почитать, но снова вырубилась. Бедняга откинулась на подушки, а раскрытая книга так и осталась лежать у нее на животе.

Когда я подошел ближе, Рита на пару секунд оторвалась от своего занятия, подняла на меня взгляд, тепло улыбнулась, а потом снова склонилась над рисунком. Она так увлеченно выводила линии, что даже высунула кончик розового язычка. Видать, так ей легче было сосредоточиться.

— Как давно она спит? — спросил я тихо, пододвигая к дивану, где расположились мои жены, мягкое кресло. Меня, честно говоря, уже начинало напрягать, что Шелли большую часть времени проводит в отключке.

— Не очень, — прошептала Рита в ответ. — Она выбрала книгу для Грэга, потом — для себя, немного почитала и уснула.

— Бедняжка, — улыбнулся я, глядя на нашу фениксу. — Готов поспорить, когда она не спит, все силы тратит на то, чтобы казаться такой же активной и полезной, как раньше. Слушай, котенок, тут твоя помощь нужна.

— Что нужно сделать? — спросила Рита и чуть выпрямилась, опустив ногу, чтобы лучше меня видеть.

— Ты можешь присмотреть, чтобы она не слишком перенапрягалась, когда меня нет рядом? — попросил я ее. — Она же никогда не пожалуется на усталость и будет из кожи вон лезть, чтобы окружить нас заботой и любовью, ее так воспитали. Но ты и сама видишь, она еще слишком слаба. Так что напоминай ей почаще, что мир без нее не рухнет. Вернется к своим делам, когда окончательно придет в себя.

— Конечно, я присмотрю за нашей женой, — пообещала Рита, которая, по правде говоря, никогда особой домовитостью не отличалась, но для нас очень старалась, и это было чертовски мило.

— Спасибо, милая, — сказал я, благодарно ей улыбнувшись. — Что рисуешь-то?

— Набросала несколько вариантов печати для Медвежьего Угла, — ответила она, чуть отворачивая от меня свои рисунки. — Еще не закончила.

— И никаких подглядываний, пока не закончишь, да? — спросил я, шутливо надув губы, и легонько ткнул ее пальцем в бедро.

— Правильно, мой любопытный муж, — хихикнула Рита, покрепче прижимая бумагу к груди. — Придется тебе немного потерпеть, пока все не будет готово.

— Но это же целая вечность! — попытался я ее разжалобить, но, ясное дело, ничего не вышло. Я бы с ними тут хоть целый день провалялся, но ашерские дела сами себя не сделают. — Оставлю тебя здесь, а нашу спящую красавицу, думаю, лучше отнести наверх, в нашу спальню.

— Мы увидимся за ужином? — спросила Рита с такой явной надеждой в голосе. Да уж, был за мной такой грешок. Последние несколько дней я частенько пропускал общий ужин, просто перехватывал что-нибудь на скорую руку перед сном и падал мордой в подушку, совершенно без сил.

Первым делом я хотел выпалить: «Конечно!», тем более сам этого ждал. Но не успел я и рта раскрыть, чтобы пообещать это Рите, как внутри что-то ёкнуло — знакомое ощущение. Я глянул вдаль и понял — накатывает. То самое, знакомое желание. Да и Байрон строго-настрого запретил делать большие перерывы.

— Постараюсь успеть. Мне нужно помедитировать, — до меня только сейчас дошло, что все время с тех пор, как Алек Сван отправился к праотцам в той самой вонючей луже, которую сам же и наделал, я еще ни разу этим не занимался.

— Тоже думаю, что тебе это не помешает, — Рита наклонилась и поцеловала меня в щеку, словно возвращая в реальность. — У тебя в последнее время такое выражение лица, будто тебе срочно нужно мысли в порядок привести. Ты же сам говорил про Шелли: мир не рухнет? Так вот, мир точно не рухнет, если ты на один вечер отложишь все дела и посвятишь время своему душевному состоянию.

— Понятия не имею, о чем ты, — лукаво улыбнулся я ей и подмигнул точь-в-точь как Сет, когда не хотел что-то обсуждать.

А мне и правда не хотелось. Мы и так все нахлебались потрясений по самое не хочу, куда уж еще грузить девчонок своими мутными загонами?

— Ну конечно, — Рита картинно закатила глаза, а потом притянула меня к себе и поцеловала уже по-настоящему, в губы. — Иди и ни о чем не волнуйся. Я позабочусь, чтобы Грэг хорошо поужинал, и, когда ты вернешься, на столике в нашей спальне тебя будет ждать легкий ужин.

— Ты просто потрясающая, знаешь? — со стоном впился я в ее мягкие губы. — Ты так здорово заботишься о нашей семье.

— Ты правда так думаешь? — Рита застенчиво отвела взгляд, и щеки ее тронул легкий румянец.

— Правда думаю, что когда придет время, ты станешь просто фантастической мамой для наших котят, — пробормотал я ей в шею и улыбнулся, когда щекой почувствовал, как венка на ее нежной коже забилась чуть быстрее.

— Я люблю тебя, — выдохнула Рита, а потом в последний раз коротко поцеловала и с явной неохотой оттолкнула. — А теперь тебе лучше идти, иначе мы оба так и не доделаем свои дела.

— Кто сказал, что это плохо? — шутливо прикусил я ее за мочку уха.

— Отец… — внезапно всхлипнула во сне Шелли. Мы с Ритой замерли. — Нет!

Если бы мы не старались вести себя как можно тише, то вообще бы ничего не услышали. Так тихо она это пробормотала.

Мы с Ритой замерли, прислушиваясь — не нужно ли вмешаться. Через пару секунд Шелли сонно моргнула и открыла свои изумрудные глаза. Выглядела она очень смущенной.

— Привет, любовь моя, — мягко сказала Рита. Наша феникса смотрела на нас так, будто видит впервые.

— О, привет, дорогие, — она несколько раз моргнула, и этот немного отстранённый, словно инопланетный, взгляд исчез так же быстро, как появился. — Извините, я снова уснула, ничего не могу с собой поделать.

— Все в порядке, — успокоил я ее. — Сегодня ты продержалась намного дольше, чем во все предыдущие дни. Так что ты точно заслужила отдых.

— Боюсь, — она сладко зевнула и потянулась так, что спина у нее аж хрустнула, — что я все равно так и не выспалась.

— Давай отнесу тебя в постель, — предложил я ей и протянул руку.

— Но мы с Ритой еще хотели обсудить кое-какие домашние дела, — надула губки Шелли, хотя и позволила мне помочь ей подняться на ноги.

— Мы поговорим обо всем завтра, дорогая, — пообещала Рита и тоже встала, чтобы нежно поцеловать Шелли в лоб. — А сейчас отдохни.

— Хорошо, — обреченно вздохнула моя жена, и я тут же подхватил ее на руки. Она была почти невесомой.

Подмигнув напоследок Рите, с которой мы, можно сказать, расставались на весьма пикантной ноте, я спустился в библиотеку, где Бруно все еще корпел над какими-то фолиантами. К тому моменту, как я донес нашу фениксу до нужного крыла, она уже почти спала у меня на руках.

Уложил я ее в постель. Она больше не металась и не бормотала ничего такого, что указывало бы на кошмары, но на всякий случай я немного задержался рядом с ней. Просто лежал на боку и смотрел, как мирно она спит, как ровно вздымается ее грудь.

В конце концов, наступил ранний вечер, тени в комнате начали сгущаться, и во мне снова заныла эта тяга к медитации. Особенно она обострилась, когда солнце опустилось еще ниже, окрашивая небо в багряные тона. После этих практик я всегда чувствовал себя как заново родившимся, особенно если медитировал на рассвете или на закате.

Может быть, это потому, что на острове Сканно они были какими-то особенно красивыми?

Итак, я с неохотой оторвался от созерцания моей спящей фениксы, вышел на балкон и устроился на широком каменном парапете.

Глубоко вдохнул, представил, как волны мерно накатывают на берег и отступают, и закрыл глаза. Дыхание стало ровнее, сердцебиение замедлилось.

Вдох… выдох…

Под веками начали плясать какие-то огни. Меня будто понесло на какой-то безумной карусели из образов и видений. Все это было так сумбурно, непонятно, то ли я проносился мимо них, то ли они — мимо меня.

Эта часть медитации всегда напоминала барахтанье на мелководье. Конечно, я мог бы попытаться ухватиться за какой-то из этих мелькающих образов, но знал, что в этом нет особой нужды — рано или поздно Ашен сам замедлит этот калейдоскоп и покажет мне нужные фрагменты.

Наверное.

По правде говоря, я до сих пор толком не врубился, как этот архипелаг со мной контачит. Всегда списывал это на какую-то таинственную силу и просто хватался за каждую волну, на которую она меня подбрасывала.

Чаще всего в последнее время мне виделось, как мы с какой-то здоровенной священной рыбиной наперегонки плаваем.

Однако в тот раз, когда безумная карусель наконец остановилась, я обнаружил, что просто спокойно плыву по воде. Ничего угрожающего вокруг — ни крутых волн, ни затянутого тучами неба.

Привет… — мои мысли будто эхом отозвались где-то снаружи, за пределами черепушки. Я аж сглотнул. Что ты хочешь мне сказать?

Раньше мне никогда не удавалось ничего произнести в этом… медитативном зазеркалье. Первый раз такое.

Хорошо это или плохо — хрен его знает. Может, Ашен только этого вопроса и ждал, и сейчас как выложит мне все начистоту, на блюдечке с голубой каемочкой?

Но ответом мне была оглушительная, просто звенящая тишина, даже плеска воды не было слышно. И тут, совершенно неожиданно, из темной воды поднялась исполинская рыбина и одним махом целиком поглотила меня своей огромной зубастой пастью.

— Ааааа! — заорал я и чуть не сверзился с этого парапета, на котором сидел.

Мой собственный крик эхом ударил по ушам. Пришлось мертвой хваткой вцепиться в холодные перила. Башка кругом, я вообще не врубался, что к чему. Сердце молотило как отбойный молоток, а желудок подкатил к самому горлу. Немного отпустило, только когда до моего организма дошло, что на корм рыбам мы, вроде как, не пошли.

Однако облегчение наступило ненадолго. Страшный вой разнесся по воздуху, полумесяц моментально покраснел, прорезав кровавую дыру в беззвездном небе.

Глава 31

— Макс!

От такого удара по ушам меня едва не вывернуло наизнанку. Я перегнулся через парапет, хватая ртом воздух. В голове гудело, и этот звон, смешиваясь с воплями людей внизу, в Бронзовой Гавани, просто сводил с ума. Когда жуткий, леденящий душу вой повторился, я зажмурился и заставил себя глубоко дышать. Спокойно, Макс, спокойно.

— Макс! — снова позвала Рита. Пришлось задвинуть тошноту куда подальше. Не время раскисать, людям наверняка нужна помощь. — В поместье акустика какая-то особенная, звуки усиливаются многократно. Постарайся не обращать внимания, ладно?

— Ясно, — тряхнул я головой, отгоняя дурноту, и рванул вниз, к ней. Рита, похоже, тоже уже была в доме, так что где-нибудь да пересечемся. Шелли в постели уже не было. Этот подземный гул, вечный предвестник демонов, и так-то осточертел хуже горькой редьки, а усиленный до такой степени, он просто разрывал барабанные перепонки. — Так, надо проверить, все ли в состоянии добраться до убежища. Особенно раненые и больные. Как там Шелли?

— Только что очнулась, готова помогать, — ответила сама Шелли, появляясь в гостиной, где мы как раз столкнулись с Ритой. Мы тут же принялись собирать самое необходимое и оружие. — Слуги, которые сегодня прибыли, знают, где убежище?

— Сет, Ада и Иди им все растолковали, — ответил я, закидывая арбалет на плечо.

— Отлично, — Шелли туго затянула кожаный пояс на тонкой талии.

Мы вышли из гостиной и почти сразу наткнулись на Энджи. Беднягу трясло так, что зуб на зуб не попадал. Вид у нее был такой, будто ее только что выволокли из теплой постели прямо в этот кошмар.

— Пациенты! — только и выдохнула она. Меня даже кольнуло удивление: ее саму колотит от страха, а она первым делом о больных думает. Молодец, девчонка.

— Мы всем поможем спуститься, — заверил я ее, и дальше мы двинулись уже вчетвером, по пути собирая всех, кто мог помочь. Наша группа росла, как снежный ком, пока мы пробирались к лазарету в Восточном крыле. Сет и сестры Рамзи тоже к нам присоединились.

— Мужчины, берите самых тяжелых! Остальным помогут женщины, — скомандовала мадам Брайт, одной рукой поддерживая тучного мужчину, который неуверенно осваивался с костылями. — Некоторых придется нести на руках.

— Сет! — крикнул я другу. Мы метнулись к дальней койке, где лежал Ашер Кларк, с ног до головы укутанный бинтами. Он был без сознания. — Давай его на простыне.

— Давай, — Сет встал у изножья, а я быстро скинул одеяла. Мы подхватили его на простыне и осторожно подняли.

— Макс! — окликнула меня Иди, когда мы проносили Ашера мимо нее. — Посол!

— Твою ж дивизию! — вырвалось у меня. Его-то первым и надо было выводить! И свидетель по делу о сплавах ценнейший, да и, чего уж там, прикипел я к старику.

— Не волнуйся, мы с сестрой выведем Ашера Кларка, — Ада решительно взяла Иди за руку.

— Спасибо! — почти хором выдохнули мы с Сетом.

— Будьте осторожны и друг за другом присмотрите! — бросил я им вслед.

— Сюда, по этому коридору, да-да, — Шелли уже направляла тех, кто мог идти самостоятельно.

Очередная волна усиленного акустикой воя прокатилась по высоким залам, сотрясая стены. Все вокруг застонали, зажимая уши.

— Живее! — рявкнул я на тех, кто замешкался, и мы гуськом потянулись по запутанным коридорам к убежищу. Потом извинюсь, когда эта свистопляска закончится.

— Кладите его сюда, — распорядилась мадам Брайт. Они с Энджи помогли нам с Сетом аккуратно уложить Ашера. Несколько слуг уже успели спуститься в подвал и развести огонь в очаге. Пламя весело плясало, делая сырое помещение чуть уютнее, чем оно мне запомнилось с того раза, когда мы обнаружили эту просторную комнату и решили, что она сойдет за убежище.

— Сет, пошли со мной, — сказал я, снимая арбалет с плеча и заряжая его. — Надо проверить коридоры, зачистить, если что. То, что мы прикончили ту тварь в лабиринте, еще не значит, что поблизости не шляется другая нечисть.

— Ты прав, — Сет без лишних слов приладил стрелу к тетиве.

— Макс! — к нам подбежала запыхавшаяся Рита. В руках она сжимала мой сигнальный рожок, за которым, видимо, специально сбегала в мою спальню. — Ты должен видеть, что на озере творится!

— А что там? — нахмурился Сет. Явно ничего хорошего.

— Идемте, сами глянете, — бросила Рита и кинулась к выходу.

Мы с Сетом переглянулись и ломанулись за ней. Догнали только у главных ворот поместья — она там остановилась.

До озера было километров восемь, не меньше, и оттуда уже доносились ответные сигналы рожков других Ашеров. С горы, конечно, вид открывался получше, но все равно детали разобрать было сложно. Однако мы разглядели, что несколько человек сгрудились у того самого места, где мы недавно уложили пару прихвостней Свана, когда он утащил Шелли.

— Эпицентр нашествия, что ли? — спросил я, вглядываясь вдаль.

— Не знаю, но там явно какая-то заварушка, — отозвался Сет, щурюсь.

— Потруби в свой рог, Макс, — предложила Рита.

— Ну что ж, по крайней мере, ясно, что поблизости вестников нет, — заметил я, когда с берега озера донесся ответный сигнал. — Только вот один черт, спускаться туда придется. Похоже, ребятам там несладко.

— Проклятье! — выругался Сет.

Метеор? Мысленно нащупав нить связи, я позвал своего пегаса.

*Здесь!* — он отозвался мгновенно.

*Нам нужно как можно скорее туда,* — я послал ему мысленную картинку нашего местоположения, а следом — того места, куда нам нужно попасть.

*Мы с Победой сейчас будем!* — он тут же оборвал связь.

— Пегасы сейчас прилетят, — сообщил я остальным, снова закидывая арбалет за спину.

— Даже не думай на этот раз оставить меня здесь, любимый, — обманчиво ласково промурлыкала Рита, но глаза ее горели азартом и предвкушением боя.

— И в мыслях не было, детка, — подмигнул я ей. Мы даже успели чуток пофлиртовать, прежде чем примчались пегасы, неся в зубах каждый свое седло. — По коням!

Мы быстро оседлали летающих коней и вихрем понеслись к озеру. Я с Ритой на Метеоре, Сет — на Победе. Стиснув зубы, я старался не обращать внимания на жуткие крики и визги, доносившиеся снизу, чтобы не давать волю подступающей панике.

Потому что поток демонов, безостановочно лезущих из озера, был самым жутким и омерзительным зрелищем из всех, что мне доводилось видеть.

И, Богиня милосердная, вонища там стояла такая, что глаза резало!

— Вниз, Метеор! — рявкнул я, заприметив подходящую поляну для посадки. Хорошо еще, что мой пегас понимал всю серьезность момента, а то в другой ситуации смертельно бы обиделся, что мы опять на голосовые команды перешли.

Когда мы спешились, я мысленно скомандовал Метеору, чтобы они с Победой нашли укрытие, но держались поблизости — вдруг понадобятся.

— Спина к спине! — закричала Рита, выхватывая катану. Терять времени она не собиралась.

Мы с Сетом встали ей за спину как раз в тот момент, когда нас обступила шестерка демонов.

— Рита, чисти дорогу вперед, мы с Сетом прикроем с тыла! — бросил я жене, взводя арбалет и укладывая болт в ложе. Сет тем временем уже натянул тетиву, целясь в гада, который рискнул сунуться слишком близко.

— Ррррррааа! — с боевым кличем Рита оттолкнулась от земли, и ее клинок сверкнул в багровом свете разъяренной луны.

Я выстрелил в демона, который пытался напасть на нее сбоку, — угодил точно между глаз. В предсмертной агонии тварь еще пыталась опутать ее извивающимися ядовитыми щупальцами.

Но Рита была слишком проворна, чтобы попасться в эти мерзкие отростки. Она отскочила, с разбегу перемахнула через дергающийся труп и разрубила пополам еще одну тварь, изготовившуюся к прыжку.

— Молодец, Рита! — одобрительно крикнул Сет, одной стрелой прошив двух мелких демонов.

Рядом с озером так и валялся труп того самого приспешника Свана. Может, все дело в нем?

— Давайте подойдем к нему поближе! — крикнул я своим, и мы начали пробиваться сквозь плотные ряды тварей. Большинство из них все еще метались хаотично, но чем ближе мы подбирались к эпицентру, тем более организованными они становились.

— Слева, Сет! — успел я рявкнуть другу. Он пригнулся, а я влепил болт прямо в разинутую пасть ублюдка.

— Уууиииииииии! — завизжал тот и врезался в сородича. Оба покатились кубарем, сшибая по пути еще нескольких.

— Сдохни, тварь! — Рита с яростным криком пронзила катаной очередного демона. В такие моменты она была до чертиков сексуальна, но лучше было на нее не заглядываться. Так и башки лишиться недолго.

— Рита, вниз! — крикнул Сет. Я быстро упер носок ботинка в стремя арбалета, натягивая тетиву для следующего выстрела.

Сет среагировал быстрее — его стрела поразила демона, тянувшего щупальце к моей кошке.

Мой болт тоже не пропал даром — он угодил в челюсть твари, пытавшейся укусить Сета.

— Спасибо, приятель! — крикнул он, перезаряжая лук стрелой с двойным наконечником.

На опушке леса снова громко прозвучал сигнальный рожок. Я заметил там пару фигур в глубоких капюшонах. В руках одного из них блеснул знакомый круглый и приплюснутый предмет. Внезапно один из капюшонов слетел, открыв лицо. Да это ж сопляк совсем! Лет шестнадцать, не больше. Его приятель, что пониже, был примерно того же возраста, если не младше.

— Бляха-муха! — прорычал я себе под нос, увидев, что эти двое направились прямиком в лес. Наверняка за вестником сунулись. Идиоты. Никто же толком не знал, как этот чертов сплав работает. Может, он не к главарю демонов ведет, а наоборот — предупреждает вестника о приближении людей? Если эту штуковину и впрямь Сван-психопат выдумал, то ждать от нее можно чего угодно.

Да они ж и пары минут там не протянут, если им не помочь!

Я быстро оценил обстановку: Рита с Сетом были по уши в бою. Объединившись с несколькими Ашерами и простыми горожанами, они сдерживали натиск демонов.

Проверил болты и «Глас Истребителя» — всё на месте. Делать нечего, придётся идти за этими молокососами, прикрыть их. Помощь им сейчас понадобится как воздух.

Я осторожно шагнул в лес. Под мертвенным светом красной луны пространство искажалось, тени сгущались, скрывая невесть что. Я мысленно приказал себе обострить зрение, привыкнуть к темноте, и — о чудо! — сработало.

Жуткая, гробовая тишина давила на нервы, и я вздрагивал от каждого хруста ветки или шороха листьев под ногами.

— Рррррраааааа!

— Ааааааааа! — дикий визг раздался где-то впереди.

Ага, значит, они где-то там!

Глава 32

Двое бестолковых детишек, которые самонадеянно попёрлись в лес прямо во время нашествия, умудрились нарваться на неприятности? Да неужели! Надо же, какая неожиданность! Кажется, я как раз вовремя.

Из темноты доносились повышенные тона:

— Я думал, эта штука приведёт нас к вестнику до того, как он из земли вылезет! — предъявлял кто-то претензии. — Говорил же тебе, нас кто-то пасёт!

— Заткнись, Портер! — рявкнул второй голос, и тут же где-то рядом снова раздался мерзкий визг демона.

Ну всё понятно. Я ломанулся на эти звуки, на ходу загоняя болт в арбалет. Так и есть: вылетел на поляну, а там уже трехметровая тварь как раз собиралась порвать на британский флаг двух сопляков, которые выглядели до одури беззащитными.

— Эй, страхолюдина! — рявкнул я, чтобы он не успел снести пацанам головы одним махом своей здоровенной клешни.

— Ррррраааааа! — жирный демон развернулся ко мне, встал на две задние лапы, угрожающе замахал оставшимися четырьмя и направил свои колючие щупальца в мою сторону. Выглядел он препротивно.

— Ух ты! — не сдержался один из пацанов, а второй тут же дёрнул его за руку и потащил за дерево, пока тварь отвлеклась на меня. Молодцы, хоть какая-то соображалка работает.

— Ну что, туша, иди-иди ко мне, мой хороший, — просюсюкал я как можно приторнее, опуская арбалет на землю и вставляя ногу в стремя для перезарядки.

Вестник перестал шипеть и склонил свою уродливую башку к плечу, пристально меня разглядывая. Наверное, пытался понять, откуда такая наглость.

Я выпустил болт, но эта тварь оказалась проворнее, чем я думал. Демон отбил снаряд щупальцем, да так ловко, а потом с размаху саданул по мне.

Арбалет красиво вылетел из моих рук, а мне пришлось выгнуться назад, точь-в-точь как Нео в «Матрице», чтобы увернуться от ядовитых шипов, которые едва не пропороли мне глотку. Пахло от них какой-то гнилью.

— Чёрт! Ладно, ублюдок, — прорычал я, отпрыгивая на безопасное расстояние. Меня аж распирало от адреналина. Я пару раз подпрыгнул на месте, разгоняя его по крови, и в голове тут же созрел план. — Ну, иди сюда, тварь!

Тик. Тик. Тик.

Вестник снова взревел, загребая землю задней лапой, точь-в-точь разъярённый бык. Звуки, которые он при этом издавал, странно искажались, словно время вокруг замедлило свой ход.

Тик. Тик. Тик.

Я вытащил зазубренный болт из футляра на поясе и покрутил его в руке. Тяжёленький. Сжал его, как кинжал. Чем не оружие?

Тик. Тик. Тик.

Демон присел, явно готовясь к прыжку. Всё это разворачивалось передо мной, будто в замедленной съёмке. Он сделал выпад.

Я быстро метнулся ему под правый бок и со всей дури воткнул болт прямо в его переднюю лапу. Вестник взвыл и рухнул на землю.

Он завизжал и забился по земле, как подстреленный кабан. Время тут же вернулось в привычное русло, и, не давая этому уроду опомниться и сообразить, что к чему, я всадил ему второй болт прямиком в тупую башку.

— Раааааа… — его вой оборвался, и я ощутил, как горячая, почти обжигающая кровь брызнула мне в лицо. Мерзость.

Контрольный! Ещё один болт я вогнал ему точно в область сердца — так, для гарантии, чтобы этот ублюдок уж точно не поднялся и не заявился на следующее нашествие. Одним гадом меньше — и то хлеб.

Он дёрнулся в последний раз, а потом его тело начало медленно рассыпаться в прах. Из кучи пепла, которая осталась после него, вдруг пробилось слабое красное свечение.

Сердце вестника. Красное, как рубин.

Я подобрал его. Камень был тёплым. Когда свет потускнел, я сунул его в карман. Пригодится.

Гнетущая тишина, висевшая в воздухе, исчезла. Поток свежего, чистого воздуха пронёсся между деревьями, словно смывая неестественное влияние красной луны. Звёзды снова засияли на небе. Стало легче дышать.

Я глубоко вдохнул и огляделся в поисках своего арбалета.

— Давай, Дэнни, валим! — услышал я голос того мальчишки, что был пониже. Он явно собирался дать дёру и пытался утащить за собой друга.

— Но как он это сделал? — растерянно спросил второй, Портер, как я уже успел расслышать.

— Так, вы оба, замрите и ни шагу с места! — рявкнул я, подбирая арбалет и подходя к этой парочке. Перекинул оружие через плечо.

Надо же, сработало! Оба замерли как вкопанные и уставились на меня так, будто я страшнее того демона, которого только что превратил в горстку пепла. Может, так оно и было, для них по крайней мере.

— Дэнни… — Портер снова пискнул имя друга, не сводя с меня испуганных глаз. Они даже не моргали и, кажется, дышали через раз.

— Медальон, который у тебя. Живо отдай его мне, — отрезал я безапелляционно и протянул руку. Вид у меня был такой, что вариант «не подчиниться» даже не рассматривался.

Они и не колебались ни секунды. Тот, что повыше, Дэнни, значит, мгновенно полез в карман и отдал мне то, о чём я просил. Какая-то металлическая бляха.

— Нам очень жаль, сэр, — всхлипнул Портер. Его подбородок по-детски задрожал, а на глазах выступили слёзы. — Не убивайте нас, пожалуйста.

— Я вам не враг, успокойтесь, — фыркнул я, убирая этот загадочный сплав в нагрудный карман. — Где вы это взяли?

— А почему мы должны перед вами отчитываться? — с неожиданной дерзостью прищурился Дэнни.

— Дэн! — шикнул на него Портер, чуть не плача.

— А потому, — я недружелюбно им ухмыльнулся. *Да уж, не всё в этом мире решается по-хорошему, иногда и зубы показать не мешает.* — Если не расколетесь, я вам такую весёлую жизнь устрою, мало не покажется.

Видимо, мой аргумент прозвучал достаточно убедительно, потому что с Дэнни мигом сдуло всё его напускное высокомерие, как будто его и не было.

— Мы… мы взяли это у какого-то пьяного мужика в таверне, — быстро заговорил мальчишка. — Мы с Портером подслушали… Он там распинался, что эта штука поможет найти вестника ещё до того, как тот из-под земли вылезет. И так, типа, можно ему засаду устроить и убить, прежде чем он поймёт, что происходит.

— Ну, что это полная чушь, мы уже поняли, — заметил я, скрестив руки на груди. — Вы хоть рассмотрели того типа, у которого это спёрли?

— Большую часть вечера он просидел, не снимая капюшона, — встрял Портер, тараторя во всех подробностях, — но под конец, когда он совсем уж напился и заснул прямо за столом, капюшон с него свалился, и мы смогли его рассмотреть.

— Так я и думал, — покачал я головой. — Значит так, орлы. Вам обоим придётся пойти со мной.

— Кто бы сомневался! — Дэнни вдруг снова взбрыкнул и даже толкнул меня в грудь. Хоть он и был раза в два меньше меня, толчок получился довольно ощутимым. Злость, она кому угодно сил придаст. — Все вы, большие, тупые Ашеры, все вы одинаковые!

— Выражения выбирай, молодой человек, — спокойно произнёс я и придержал его на расстоянии вытянутой руки, потому что он явно собирался снова на меня кинуться.

— Прекрати, Дэн! — взмолился Портер, пытаясь оттащить друга назад за край плаща.

— Вы думаете, вся слава в мире только для вас предназначена, да⁈ И никогда не позволите простому человеку, без ранга, привлечь внимание Богини Света! — этот мелкий голодранец обвинял меня во всех смертных грехах, которых я отродясь не совершал. *Ничего приятного, конечно, но не драться же мне с ним. Милосердная Богиня, и так одного эмоционального подростка дома хватает!* — Простые люди заслуживают стать Ашерами…

— Дэн! — снова завопил Портер, а меня так и разобрал смех. Ну клоуны, ей-богу.

— Расслабься, приятель, — говорю ему, отпуская. — Никто и не сомневается, что если кто и привлечет внимание Богини, так это ты. — Портер тут же потерял опору и шлепнулся на задницу. Я продолжил, стараясь говорить серьезно: — Но если правда хочешь прославиться, выбирай честный путь. И у меня для тебя, парень, плохие новости: ни одна побрякушка не сделает тебя вмиг Ашером. А если кто такое обещает — это чистое мошенничество.

— Если эта штука не к демону-вестнику, тогда зачем она? — спросил пристыженный Портер, поднимаясь и отряхиваясь.

— По сути, это как кошачья мята для демонов, — объяснил я, как сам это видел. — Или валерьянка.

— Это еще как? — хором выпалили пацаны, уставившись на меня.

— Просто из-за металла вестник учует вас быстрее, чем подумаете, — растолковал я. — А раз вы оба видели типа с этим медальоном, придется отвести вас к Лорду Ашеру. Там все и расскажете.

— То есть… мы можем помочь самому Лорду Ашеру? Просто все рассказав? — Портер замер, глаза его восторженно заблестели. Тут его дружок, Дэн, отвесил ему легкий подзатыльник.

— Итак, — подхватил Дэн, который, я уверен, мог извлечь выгоду из любой передряги. — Если мы поможем этому вашему Лорду Рамзи, — он запнулся, — что нам за это будет?

— Как насчет для начала выбраться из леса на своих двоих? — Я повел бровью. — А то могу и впрямь связать да унести на плече. Со мной, ребята, лучше не торговаться.

— Кого это мы тут вяжем и утаскиваем? — раздался из-за деревьев знакомый плутовской голос Сета. Он всегда готов был поддержать мои затеи.

— Да так, пара юных искателей приключений, — усмехнулся я, вводя подошедшего сокола в курс дела.

— Без проблем, — включился в игру Сет. — Ты бери того, что повыше, я — коротышку.

— Э-э, подождите! — пискнул Дэн, когда мы с Сетом шагнули к ним, изображая серьезность.

Бедняга Портер сполз на корточки по стволу, тяжело дыша. Видок у него был — вылитый астматик после стометровки, готовый хлопнуться в обморок. Признаться, на миг стало стыдно за наш розыгрыш.

Хотя, такая встряска им не повредит! Может, в следующий раз башкой подумают, прежде чем пускаться в сомнительные приключения.

— Вы хоть понимаете, к каким неприятностям это могло привести, а? — спросил я их уже серьезно. Оба закивали, как на присяге. — И больше никаких глупостей? Например, верить байкам пьяного наемника ради быстрой славы, так?

— Да, господин! Точно нет! — наперебой заверили они.

— Вот и отлично, — ответ меня устроил, и я сменил тон. — Ну, выдыхайте, герои. Поможете найти того, кто распространяет эти цацки, — и впрямь сможете прославиться. По-настоящему.

— Правда-правда? — опять хором, и я усмехнулся: не близнецы, так двоюродные, не иначе.

— Чистая правда, — кивнул я и повернулся к Сету. — Вот такие дела, Сет. А Рита где?

— Помогает разрулить проблемку на озере, — туманно ответил он, пока мы выводили их из леса. Пришлось держать сорванцов за руки, чтоб не удрали.

— Проблемка? — переспросил я, нахмурившись. — Нашествие-то закончилось.

— О, не-е, — Сет махнул рукой. — Попроще. Посол Кларк сбежал от мадам Брайт, залез на труп прихвостня Свана на берегу и теперь отплясывает на нем.

— Да уж… — кивнул я. И лишь потом до меня дошло. — Погоди… Что-что он делает⁈

Следующий том ТУТ: https://author.today/reader/457906/4258183

Content

Ашер — 6

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32