Дмитрий Нелин

Уральский цугцванг

Глава 1

Стражи лесных троп

Конечно же, меня хотели запутать. Изначально пустили не по той дороге, заставили сделать нехилую такую петлю. Все, чтобы я еще десять раз подумал, а нужна ли мне вообще вся эта трансформация, переход, новые учителя. Но я не хотел думать. Когда вопрос касается магии снов или даже реала — голова не лучший советчик. В такие моменты лучше вообще отключить внутренний диалог и просто делать то, что чувствуешь. То, куда тебя ведет сама судьба, и не важно существует она вообще или нет. Ты просто делаешь то, что должен. Не думая и не задавая вопросов. И пусть это кажется безумием, но ты должен увидеть конец пути. Если он вообще есть, конечно.

Мотоцикл вел себя хорошо. Несмотря на свою легендарность, он больше не ломался и вел себя уверенно. Но ехать на нем было тяжело. Я колесил по Уралу и постоянно матерился. И дело было не в плохих дорогах. Нет. И даже не в самом мотоцикле.

Дело было, как обычно, в Олеге. Этот волшебный персонаж выступал в роли моего навигатора и звонил совершенно в разное время, давая новые координаты и порой кардинально меняя мой маршрут. За спиной были уже тысячи километров, а я так и не приблизился к цели. Олег не мог толком объяснить, что происходит. Круг спящих словно избегал меня. Или проверял. У них там очень сложные отношения между магами, пояснял Олег. Они не знают, что со мной делать. А поэтому я должен попасть на линию одного из них и встретиться с ним. Звучало это диковато, но я прекрасно понимал о чем идет речь. Магия реала в ее истинном виде. Я был сновидцем. Мне она недоступна, а вот Олег что-то да кумекает и крутит эти линии так, чтобы я попал хоть в одну из них. Но и это оказалось не совсем так. Дело в том, что мне нужна была конкретная линия, а не любая. Некоторые могли привести меня к гибели. Моей или ее хозяина.

И пока Олег совмещал мою линию с нужной, я носился по бесконечным дорогам. Отдыхал в полях, купался в озерах. Питался в кафешках и ночевал там же.

Кольцо на пальце не давало никому попасть в мой сон. Так что я спокойно оказывался в собственном замке и занимался его улучшением. Благо, времени было много. Я ставил новые ловушки, менял планировку комнат, перестраивал сад и стены. У меня не было задачи построить неприступную крепость, ощетинившуюся во все стороны пулеметами. Внешне это должен был полуразрушенный замок. Так, чтобы даже опытный сновидец понял, что оказался во сне полного раздолбая. А вот внутри его бы ждали весьма неприятные сюрпризы.

Сам я тоже не мог покинуть свой сон. Кольцо светилось, и у меня ничего не получалось. Я не мог преодолеть его силы. Интересно даже, кто смог создать такой артефакт? Рагни предположил, что он имеет неземное происхождение. Вполне вероятно, что его создали эльфы.

Олег звонил совершенно хаотично. В один день он не позвонил ни разу, заставив меня просто провести целый день в поле, ожидая указаний. А в другой звонил аж пять раз. Причем пропустить звонок было нельзя. Пропуск означал резкое изменение линии и поток недовольства в мой адрес. Так что мне пришлось обзавестись дешевой китайской гарнитурой для шлема и прикуривателем для мотоцикла. Так я мог быть постоянно на связи.

Иногда Олег был слишком настойчив. Например, он мог позвонить мне в неподходящий момент и потребовать немедленно развернуться и проехать два километра в сторону Кургана. Отказываться было нельзя, так что я порой фигачил на красный, пересекал двойные сплошные, а один раз заехал и вовсе под кирпич в каком-то городишке.

Олег меня раздражал, но я стойко терпел все эти приказы, потому что прекрасно понимал — магия не терпит спешки. К тому же я никак и не мог повлиять на все это. Меня снова вели как слепого котенка. Тыкали то туда, то сюда.

Через неделю я начал уставать. Я чувствовал, что мои нервы уже начинают пошаливать. Я стал более агрессивно вести себя на дороге, подтверждая истину, что все байкеры — уроды. Я начал меньше высыпаться, да и само путешествие начало меня угнетать. В голове уже роились мысли, что нужно возвращаться в Москву или в Питер. В одном месте меня ждет злая, как тысяча чертей, Еххи, в другом — счастливая и добрая Кэрол. И казалось бы, что выбор очевиден, но нет. Я знал, что мне нужно помириться с Женей. Мы с ней нуждались друг в друге, как бы смешно это не звучало.

В кармане прогудел телефон. Я нажал на кнопку гарнитуры и сразу услышал взволнованный голос Олега. Давно он не был таким.

— Серега! Жми на юг, срочно. Километров так сто. Следи за окружением. Ты должен найти рыжий след. Рыжая линия. Повторяю. Рыжая!

— Что за идиотская кодировка? — буркнул я и дал по тормозам. Тяжелый драгстер покорно остановился, и я начал разворот.

— Рыжая линия. Рыжая. До связи. Только намерение поможет тебе. Ищи знаки! На дороге!

Олег отключился, так как от волнения ему дыхание сперло. Он буквально захлебывался словами, чего раньше с ним не случалось. Я понял, что дело серьезное. Видимо, мой друг сумел по-настоящему настроиться на кого-то из Круга спящих. Рыжая линия. Я сразу понял, что нужно искать зацепки в реале, связанные именно с этим цветом. Рыжий, оранжевый. Это может быть что угодно. Я развернулся и погнал назад. Вокруг мелькали картофельные поля. На обочине стоял здоровенный грузовик с рыжей стрелкой на весь борт. Ага, значит, я в движусь в правильном направлении. Нужно было ускоряться. Иначе я упущу линию. К счастью, мотоцикл разгонялся до сотни меньше чем за четыре секунды, так что я легко набрал нужную скорость и обгонял вяло плетущиеся фуры и дачников. Перед глазами мелькали белые таблички названия рек. Странные. Какие-то там Елги, Алги, Карылги. Я уже колесил по Челябинской области и, видимо, приближался к Башкирии.

Я обогнал оранжевый «Додж». Наверное, я все-таки двигаюсь в правильном направлении. Сто километров. Что там будет? Главное следить по приборам, а то я могу увлечься и проскочить. Следующие полчаса я провел в постоянном напряжении и понял, что чертовски вымотался. Подмечать знаки в реальности не так-то и просто. Главная ошибка сталкера — это то, что он начинает искать их. Пристально и дотошливо. Но это так не работает. Знак на то и знак. Он как стеснительный фотон. Не любит когда на него смотрят. А потому нужно не искать знаки, а определять их присутствие и различать их значение. Правильный знак покажет себя сам.

Где-то через пятьдесят километров я увидел плакат с девушкой в оранжевом платье. Она приветливо улыбалась и показывала рукой влево. Перекресток. Олег говорил, что я должен ехать прямо, но знак вел меня иначе. Я встал перед выбором. Ошибка может стоит нам еще недели поисков, но деваться некуда. Я верил знакам и своему чутью больше, чем Олегу, сидящему в Питере и блуждающему в трансе. Поэтому я смело свернул и помчал дальше. К моей радости, дорога делала изгиб и все равно вывела на юг. Выходит, что я двигаюсь в нужном направлении. Это не могло не радовать. Ландшафт вокруг начал меняться. Впереди появились горы. Невысокие, но весьма впечатляющие. Стало больше деревьев, а затем я и вовсе оказался в лесу. Дорога петляла. Машин стало меньше. Знаки пропали. Я посмотрел на приборку — скоро будет сотка, как и говорил Олег. На обочине мелькнул знак — место для отдыха. Елочка в синей рамке. И тут снова в ухе заиграла музыка.

— Я не знаю, что и где ты там, — захлебывался Олег, — но ты опаздываешь. Что-то меняется. Тебе нужно ускориться. Рыжая линия уходит. Она отклоняется.

— Принял, — я отключился и дал по газам. Увы, но мой мотоцикл не подходил для горных серпантинов. Он прекрасно ездит прямо и отлично разгоняется, но повороты не для него. Пару раз я чиркнул подножками. Остался километр.

Я гнал как мог, боясь опоздать неизвестно куда. Дорога начала уходить вниз, и я увидел площадку для отдыха — обычный закуток, засыпанный отсевом с парочкой скамеек и урной, забитой мусором до отказа. Но рядом была грунтовка, и вот по ней уходил оранжевый «УАЗ Патриот». Здоровенный сарай на широких внедорожных колесах. У меня в груди что-то екнуло, и я понял, что он и есть моя цель. Мой знак. Я резко вывернул руль, чуть не влетел под грузовик, но оказался на площадке. А дальше меня ждало великое разочарование.

Вчера прошел дождь. Дорогу размыло и я на своем драгстере с низким клиренсом оказался у разбитого корыта. Я окинул взглядом огромные лужи, по которым только что прошел «УАЗ» и понял, что я тут не проеду. Скорее всего, я уроню мотоцикл уже через метров сто и он там так и останется. Поэтому я решил поступить иначе.

Я загнал «Харлей» в кусты, так чтобы его не было видно и пошел по дороге, уходящей в лес, пешком. В конечном счете не важно, пешком я, на машине ли. Знаки укажут путь.

Я направился по лесной дороге, размытой дождем. Тщательно обходил лужи и прислушивался. Мне казалось, что я еще слышу звуки двигателя. Рагни давно уже выскочил и носился по всей дороге, принюхиваясь и шевеля длинными ушами. Я отломал палку от поваленного дерева и использовал ее для измерения уровня луж. Какие-то были мне по колено и такие я старался избегать. Водонепроницаемые берцы спасали меня от луж поменьше. Двигался я весьма бодро. Дорога была накатанная. Видимо, местные гряземесы ее любят и часто гоняют по ней. Правда на простой машине тут не проехать, а про мой мотоцикл и говорить нечего.

Шлем я снимать не стал, так как в нем была гарнитура, но сейчас она молчала. Олег, небось, там опять перекурил чудо-травы и уже отдыхает.

Рагни вел меня по следам огромной машины. На первой же развилке мы свернули вправо — здесь дорога сужалась и становилась совсем уж непроходимой, но свежие следы от широких колес указывали, что мы выбрали правильный путь.

В принципе, ничего удивительного. Олег говорил, что Круг спящих состоит из каких-то диких сновидцев старой школы, что мол еще на царской Руси выходить из тела умели, да чудеса всякие творили. Живут они уединенно, выбирая далекие места, куда и пешком то не всегда доберешься, хотя кто-то мимикрирует и под дачников. Живешь ты вот себе на даче и знать не знаешь, что твой сосед — маг древней традиции. А с виду обычный бородатый мужик. Гонит самогон да песни под гармошку играет. Конечно, я утрировал.

Дорога петляла между высоченными соснами и кривыми березками. Иногда попадались целые колонии поганок. Некоторые росли даже кругами, что тоже могло быть знаком. Места тут необычные какие-то. Это даже в воздухе чувствуется. Начался легкий подъем, а затем мы с Рагни натолкнулись на первое предупреждение.

Над дорогой висело здоровенное бревно из сосны. Оно просто лежало на ветвях других деревьев, а с него свисали сплетенные из веток ловцы снов. Но не индейские, а какие-то самобытные. Грубые, даже не круглые, а треугольные и обитые волчьим мехом. Мы сразу поняли, что это знаки, говорящие о том, что мы переходим через определенную черту. Последнее предупреждение. Конечно, обычный человек только бы усмехнулся и спокойно пошел дальше. И ему бы даже за это ничего не было. Но мы-то совсем иные создания.

Я снял шлем и покрутил головой, разминая уставшую шею. Мои глаза остекленели, и я увидел зеленые дрожащие нити над дорогой. Одна из них проходила на уровне моих ног, а другая чуть выше груди. Все понятно. Попади я в них, то сразу бы ощутил недомогание и головную боль. Это защитный барьер. Простецкий, но действенный. Придется его обогнуть. Рагни тоже видел нити и ловко перескочил через них. Наш путь продолжился, но теперь я видел глазами фазового волка, так как постоянно находиться в состоянии второго зрения мне было тяжело, а ловушек могло быть еще много. И я оказался прав.

Через пару сотен метров зеленые нити сменились оранжевыми. Эти были поставлены недавно. Яркие, они светились и были отчетливо заметны на фоне садящегося солнца.

Мы должны найти их хозяина до заката. Лес ночью может быть очень опасным. Особенно в таком магическом месте.

Энергетика здесь была необычная. Я чувствовал легкие покалывания в пальцах. Это однозначно, было место силы, но старое, забытое. Еле теплое. Может быть, здесь жили древние племена людей, приносили жертвы своим богам и духам. У нас много таких мест. Главное — уметь их чувствовать.

Конечно, маг из Круга выбрал себе такое и построил обитель поблизости. А может и просто приехал почерпать тут сил да вдохновения.

Нужно ускоряться. Солнце уже садилось за горы. Багровые тучи говорили, что ночью будет прохладно. Не хватило мне еще переохладиться да засопливеть. Рагни приблизился ко мне.

— Здесь что-то не так, — сказал волк, — я чувствую чье-то присутствие.

— Нехорошее? — уточнил я.

— Нейтральное, но весьма могучее и опасное.

— Это страж. Но необычный. Не такой, с которыми нам уже доводилось встречаться.

— Он не древний.

— И даже не юный. Это нечто искусственное, — я замер, потому что кусты справа зашевелились. Затрещали ветки, и на тропу вышел здоровенный медведь. Я таких даже в трешовых фильмах ужасов не видел. Создание встало на задние лапы и грозно зарычало, обнажая длинные клыки, похожие на сабли. Глаза чудища светились красным светом.

— Саблезубый медведь, — спокойно сказал я Рагни, — никогда не существовал. Ну или я просто хреновый палеонтолог.

— А может быть, это и вовсе фантом? — волк прыгнул на медведя, разинув пасть, но тот отшвырнул моего симбионта одним ударом.

— Хм, не похоже, — сказал я, — видение бы растворилось.

— Да я уже понял, — волк возник из кустов и встал рядом со мной, — договориться с ним не получится?

— Не думаю. Это тупое создание. И страшное к тому же. Опа! — я отскочил назад, потому что медведь пошел в атаку. Он был предсказуемо медлителен, но тем не менее опасен. Но я удивлялся не этому, а совсем иному. Вокруг нас происходило нечто странное. Солнце уже село, тьма окружила нас. Медведь — существо из мира снов, однако ветки он ломает настоящие! То есть налицо воздействие на реальный мир. Большая редкость. Хотя если рядом есть места Силы, да и сама тропа необычная, то такие существа могут смещать реальности.

— Иди сюда, шкура ты блохастая! — крикнул я, — сейчас я тебе покажу немного смешанной магии миров.

Медведь рыкнул и бросился на меня, но ему в спину тут же вонзились костяные крючья, и туша задергалась.

— А вот и солнышко! — я распахнул плащ и задрал футболку. Черное солнце на моей груди ожило, и его лучи завертелись. Яркий свет вырвался из его центра, и луч ударил точно в морду медведя. Страж заревел, замотал головой. Я же принялся крутить торсом, будто вращал невидимый хулахуп и слегка пританцовывал в такт собственным движениям. Луч выжигал на теле медведя длинные борозды. И я бы точно нашинковал его в клочья, но тут произошло нечто странное.

Тьма сгустилась вокруг нас, и я услышал уханье совы. Медведь тут же вспыхнул, словно факел и исчез в снопе искр, оставляя едкий желтый дым.

— Сера, — констатировал Рагни, — а это еще что?

Я опустил футболку и подошел к предмету, лежащему на земле в кучке желтого порошка.

— Статуэтка медведя. Ручная работа, причем тщательная, — сказал я, приглядевшись, но брать предмет в руки не стал. Это одно из простых и древних правил любого мага — не бери чужие игрушки. Кто знает, чем заряжена эта дрянь? Сова ухнула еще раз, и тьма отошла. Мы стояли на тропе, и я видел сквозь кусты свет фар. А вот и уазик.

Мы с Рагни направились к нему, но огромная машина оказалась пустой. Я не стал лезть внутрь — не мое это дело. Хозяин машины где-то рядом. Он не мог далеко уйти.

— Я чую ее запах.

— Ее?

— Это женщина, ведьма, скорее всего. Она пахнет елками и анисом, немного мяты и табака. «Кавендиш».

— И точно, — согласился я и потянул ноздрями воздух, — нужно быть начеку. От женщин-магов жди неприятностей больше чем от мужчин. Это мне еще Данила говорил.

Волк закивал в знак согласия, и мы продолжили путь. Тропа вела в гору. Ее почти не было видно в темноте, но я смотрел глазами Рагни, так что проблем у меня не было. А затем нам попался воткнутый в землю факел. Он был оставлен для нас. Я взял его в руки и продолжил восхождение. Уральские горы невысокие, но местами весьма крутые. Чтобы подняться по ним не нужно особенного оборудования и долгих месяцев подготовки, но бутылка водички бы нам точно пригодилась.

Рагни первым увидел маленькие огоньки на вершине горы, и мы направились к ним.

Последние несколько десятков метров нам пришлось карабкаться через скользкие валуны.

Но награда за наши труды была уже перед глазами — здоровенный черный вигвам, а перед ним несколько бревен, костер и парочка факелов. Конечно, нас уже ждали.

Прямо перед задернутым пологом вигвама на коврике сидела совершенно нагая рыжая женщина с закрытыми глазами и медитировала.

— Раздевайся, — приказала она, не открывая глаз, — Круг спящих готов тебя выслушать.

Глава 2

Цирк с волками

Кожа этой женщины была гладкой как шелк, волосы пахли свежими апельсинами с нотками лаванды, но в глазах таилась многолетняя мудрость. Нет, этой даме точно не столько лет на сколько она выглядит. Женщина забралась на меня и стала тереться лобком о мой пах. Я лениво зевнул. Какая забавная пошлость у них тут на Урале творится. Однако я чувствовал и ощущал, что происходит нечто необычное. Все эти сексуальные прелюдии имели некую иную цель. Я видел, как вокруг нас начинает мерцать тьма. Да, именно так. Ведьма источала просто колоссальное количество света своими движениями, и пространство вокруг нас начало искажаться. Я понял, что происходит смещение уровней сна.

— Пей, — властно сказала женщина и протянула мне невесть откуда взявшуюся деревянную чашу. У меня даже мысли не возникло, что это может быть яд. Скорее всего, это какой-то эликсир, что поможет мне перейти за грань. Ведьма то явно была уже за ней.

— Ты слишком устал физически. Измотан, — она легла прямо на меня, когда я выпил всю чашу до дна, — тебе будет легче увидеть то, что видим мы, но тебе не хватает энергии. Ты должен возбудиться.

— Это еще зачем? — не понял я.

— Погладь меня, — попросила она, и я положил руки на ее бедра, — человек — слишком простое существо, что бы кто ни говорил. У него есть только одна энергия, которую он может копить и тратить. Маги умеют же ее трансформировать. Неужели тебе не говорили об этом?

— Если мы про тантру…

— Почти. Ты почти угадал. Но сам процесс нам не интересен. Только возбуждение. Легкое пламя, что выплеснет твою энергию. Иначе ты не попадешь в черный вигвам. Просто расслабься. Или я не возбуждаю тебя?

— Наверное, я просто не в том настроении сейчас, — я снова зевнул, — да и твой эликсир действует как снотворное, а не как «виагра».

— Интересно, — ведьма улыбнулась, качнула полными грудями и исчезла. Я проморгался и тут же посмотрел глазами волка. Никаких следов.

— Она внутри этого шалаша, — пояснил Рагни, — мы уже в смещенной реальности. Видимо ее тело все-таки произвело на тебя должный эффект.

Я медленно поднялся. У меня было очень странное состояние. Я чувствовал прилив сил, но при этом меня шатало словно пьяного. Что было в том напитке? Мухоморы? Неужели сома?

Я встал перед вигвамом, который словно антрацитовая скала угрожающе нависал надо мной. Сделал несколько шагов, и сильный, плотный ветер чуть не сбил меня с ног. Это тоже проверка. Устою ли я вообще? Рагни был внутри меня, и я впервые за долгое время почувствовал, что ему страшно. Перед глазами замелькали странные образы не из моей жизни. Древние пирамиды. Черные жрецы. Шестиглазые божества. И темный, мрачный проход в леденящий храм. Я видел то, о чем подумал волк. Выходит, мы оба столкнулись с чем-то древним и общим. Архитипичным.

Пальцы на руках не слушались меня, но я все равно разжал кулаки и взялся за край полога. Его нужно было откинуть, чтобы зайти гордо и прямо. Да, можно было просто упасть и заползти на коленях, но это был не мой путь. Ноги заплетались, но я все равно переступил через порог вигвама. Грубая ткань впилась в пальцы, и я почувствовал как она напитывается моим светом, будто ненасытный вампир.

Я ожидал увидеть внутри черно-белые полы и плотные бордовые шторы. Но нет. Создатели этого места не были знакомы с творчеством великого режиссера, или сознательно хотели избежать сравнения.

Под ногами скользили кривые корни деревьев. Стены пульсировали серым светом, а впереди виднелся еще один полог. Я понял, что идти будет чертовски сложно, но падать на колени нельзя. Я раскинул руки в стороны, и стены коридора сами коснулись их. Ага, это уже хороший знак. Это все нереально. Я уже во сне, хотя скорее в смешанной реальности. Вигвам существует на самом деле. Это обычная палатка, только вот внутри у него все совсем иначе. Все мои чувства сейчас обмануты, а потому я вижу тут корни, ужасный коридор. Это все иллюзия, хотя это и не совсем так.

Пройти по корням было невозможно. Тут нужно было сосредоточиться на своих ногах и стать сосудом силы, перекачивать ее через все конечности и с четким намерением идти вперед. Многие называют такой метод перемещения «походкой Силы» и практикуют ее в реальности, но я не из их числа. Я сновидец, у меня другие методы. Придется читерить. Я мысленно обратился к волку, и он тут же завладил моим телом. Я мгновенно стал им и совершил длинный прыжок на стену, а уже с нее на потолок. За мной оставался длинный сверкающий шлейф из моих собственных движений. Вот и полог. Я встал на узкую досочку перед ним и принял свой прежний облик. Ну здравствуйте, господа маги. Вот и я.

Эта ткань поддалась уже без каких-либо усилий. Я прошел все эти идиотские испытания. Да, они только кажутся простыми, но обычный сновидец здесь бы и остался. Его бы оплели корни, иссушила ткань, сожрали бы стены, задержись хоть на мгновение. Так что я доказал свои возможности.

За пологом обнаружилась маленькая комната с белоснежным кафельным полом и одним кожаным диванчиком. На нем сидел мужчина в странном костюме-тройке, сшитом из разноцветных кусочков одеял. Короткая козлиная бородка, острый нос, яркие синие глаза и очки в толстой роговой оправе довершали его сумасбродный образ. Опирался он на трость с ручкой в виде головы крокодила. На вид ему было лет шестьдесят. Волосы седые, но вымытые и аккуратно уложенные.

— О, Сергей Викторович! — воскликнул он, — а мы то все гадали, когда это вы к нам приедете. Сейчас-то погоды какие стоят? Мерзкие. Правильно. А вы же на мотоцикле? Зачем вы так? Хотите в Лимб раньше времени отправиться на пэмэжэ? Вы знаете, что простуда убивает похлеще водки?

Я спокойно сел рядом с ним. Руки он мне не протянул. Я ему тем более. Что это вообще за хрен? Я закинул ногу на ногу и сделал вид, что мне совершенно побоку.

Мужчина оценивающе посмотрел на меня.

— Москвича издалека видно, — буркнул он несколько раздражительно, — а волчонка покажете?

— Своего волчонка я показываю только красивым ведьмам с третьим размером груди и не меньше, — ответил я.

— Точно! — мужчина внезапно оживился, улыбнулся, — извините, забыл представиться. Я Джонни.

— Уокер?

— Нет. Томпсон, — я пожал сухую и горячую ладонь.

— Американец?

— Так точно, — кивнул забавный собеседник, — вы не удивлены?

— Чему? Тому, что вы одеты как попугай, или что вы настоящий американец, прекрасно говорящий на русском без акцента, сидящий в Черном вигваме хрен знает где на Урале? Выберите правильный вариант, пожалуйста.

— И точно. Вас просто так не пронять. Я и забыл, насколько вы уже тертый калач. Простите за настойчивость. Я не хотел навязываться. Если что, все меня кличут Соловьем.

— Кто все? — уточнил я.

— Круг спящих, — мужчина зашептал, — я же один из них. Просто хотел успеть повидать вас лично, пока не начался суд.

— Неужто в мою честь?

— А в чью же еще? Решать будем. Оставить вас, взять в учение или выгнать. А может, и убить.

— Как кровожадно, — я улыбнулся.

— Зато честно.

— Может быть, вы меня просто боитесь? — спросил я.

— Кто-то точно боится. Или скорее, опасается, — согласился Соловей Томпсон, — у нас очень закрытое общество. Ему больше ста лет. Мы древнее современных ковенов и выжили только благодаря осторожности.

— То есть вы еще до революции во снах чудили?

— Я лично нет, но застал тех, кто помнит те времена.

— Неплохо, — согласился я, — так когда меня примут? Или тут надо ждать ответного гудка?

— Что-то вроде этого, — ответил мужчина, — но мне пора. Было приятно познакомиться. Уверен, что мы с вами увидимся еще не раз. Вашим наставником я стать не смогу.

— Почему?

— Потому что у вас есть волчонок, — подмигнул мне Соловей, — если вы понимаете о чем я.

— Да куда уже яснее то.

Мужчина встал, учтиво поклонился и рассыпался на стаю желтых бабочек. Они закружились по всей комнате, а затем улетели сквозь стены. Я же как идиот, остался сидеть дальше, но уже в полном одиночестве. Никаких дверей здесь не было, проемов, пологов. Просто закрытая комната. Неужели это очередное испытание? И что я должен сделать? Нырнуть в пол, пройти сквозь стену или пробить головой потолок? Честно, мне уже все это надоело. Я отвык от подобных игрищ. А еще усталость. Я чувствовал ее даже в этом состоянии. Мотоцикл меня иссушил окончательно, а тут еще голые бабы и странные американцы. Вигвам этот. Сюр какой-то. Где круг-то? Где?

Я залез на диванчик целиком, вытянул ноги и приготовился уснуть. Одно мне только мешало. Кольцо на пальце чуть ли не горело синим огнем. Я понимал, что оно жутко мешает, но снимать его было нельзя. Ведьмы мигом меня вычислят и тогда от неудобных разговоров будет уже не отмазаться. Однако, сейчас оно сильно мешает, а потому снять его все-таки придется. Что я и сделал. И ничего не произошло. Совсем. Даже Еххи не возникла, словно черт из табакерки. Все было совершенно обычно. Я закрыл глаза и погрузился в сон внутри сна. И снилось мне нечто странное. Я думал, что меня вынесет в мой замок, как это обычно и бывает, но нет. Я видел яркие зеленые листья в теплых лучах солнца. Я был полон энергии, но из головы что-то торчало и неприятно чесалось, достаточно мне было пытаться пошевелиться. Это было странное ощущение, но я ничего не мог поделать.

У меня не было ни рук ни ног. Рагни молчал, и я тоже. Я смотрел во все стороны одновременно, но ничего не видел кроме зеленых листьев. Их светлые прожилки складывались в немыслимые бесконечные узоры, подобные калейдоскопу, и я понял, что нехотя попал в ловушку внимания, но, к счастью, длилось это недолго.

— Вот ты где! Быстро созрел! — раздался довольный женский голос, и меня тут же бесцеремонно схватили за голову чьи-то цепкие лапы с острыми коготочками. Меня резко дернули вверх, и я помчался по веткам.

Да это же белка! Здоровенная. Это она меня тащит. В поле зрения маячил рыжий хвост и длинные кисточки на ушах. Точно белка! Неужели это сам Рататоск, что несет меня по древу миров?

— Если бы! Но сравнение хорошее! — отозвалась белка, — мы уже почти пришли. Готовься к зиме, орешек!

Меня с силой швырнули в темное дупло, я и полетел вверх тормашками, совершенно не понимая, что происходит. Полет длился недолго, но я чувствовал себя Алисой, падающей в нору. Бум! Я с грохотом упал на арену огромного цирка. Заиграла веселая музыка, и меня осветил широкий луч прожектора.

— А вот и Сергей. Московский ведьмак и вроде не гей! — представил меня задорный голосок. Рядом со мной появился маленький клоун в красном колпаке, клетчатом костюме и на трехколесном велосипеде с розовыми воздушными шариками.

Я молчал. Затем щелкнул пальцами и скрыл свою наготу под привычной мне одеждой.

— Тратит свой свет, коль не одет. Глуп, глуп, на свет свой не скуп, — тут же прокомментировал клоун.

— Совсем наоборот, — поправил я его, — на хороший прикид любая ведьма бежит.

Я огляделся — цирк был окутан тьмой, в которой ярко светились глаза — синие, красные, белые, желтые. Я чувствовал, что все их внимание приковано только ко мне, но они скрывались в пелене мрака. Пришлось посмотреть на них вторым зрением, чтобы разочарованно хмыкнуть.

— Я думал, что Круг Спящих будет присутствовать лично, — разочарованно сказал я, — или такие гости как я у вас каждый день приходят? Зачем присылать вместо себя дублей? К тому же в таком убогом виде. Что за деревянные маски и столбики? А-а-а…

Я почесал подбородок.

— Вы анималисты, — догадался я, — все с вами ясно.

— Ты имеешь что-то против животных? — спросил Петрушка и хитро прищурился.

— Я умею им быть, но стараюсь оставаться человеком.

— Даже после того как стал магом?

— Я не признаю себя таковым. Мой учитель говорил, что магом можно стать только после смерти. Когда твой холодный скафандр исчезнет, а сновиденное тело перейдет за грань, тогда и поглядим кто из нас настоящий маг и сновидец, а кто просто языком чесал, да маски животных носил.

В цирке воцарилась гробовая тишина, а затем тьма забурлила от ярости.

— Дерзость, дерзость, — услышал я зловещий шепот, — смерть, смерть.

— Так сразу? — улыбнулся я, — мы же даже толком не познакомились. Черкасов Сергей Викторович. К вашим услугам. Ведьмак Московского ковена.

— Достаточно, — в ужасе прервал меня Петрушка, — иначе они убьют тебя! Вытащат из тела и разорвут на кусочки.

— Кто? Дубли в виде деревянных членов что ли? — я криво усмехнулся, — да ладно…

Видимо, все-таки мое вычитание отчасти удалось. Что-то загрохотало, будто гром, и на арену выкатился исполинский волчище. Ростом с быка, черная шерсть, огромная пасть с двумя рядами, как у акулы, длинных зубов. Глаза налиты кровью, хвост торчком. Когти растопырены.

— Узри свою смерть, — гаркнул он и на его спине возникли длинные бурые крылья.

— Эффектно, — согласился я, — но твои размеры меня не впечатляют. Я могу быть больше. Неужели ты хочешь напугать меня?

— Мы знаем твой сокровенный страх, — раздался женский шепот, — ты зря испытываешь наше терпение. Мы не любим выскочек.

— Особенно если они из Москвы, — волк выгнул спину, а его крылья, казалось затмили весь купол цирка.

— Да, я в курсе про стереотипное отношение к жителям столицы, но я не коренной москвич, я тоже с Урала. Уже лучше бы вы это знали, чем мои страхи.

— Чего ты ждешь, Волк? Убей его уже, — проскрежетал старушечий голос.

— Да он бы с радостью, — сказал я, подбоченившись, — да только боится, что я ему его же крылья в задницу засуну.

Это было последней каплей. Черные крылья сделали взмах, и ветер ужасающей силы чуть не сбил меня с ног, но я устоял. Затем меня понесло навстречу волку — точно в широко раскрытую пасть. Но это перебор уже. Я поддался потоку воздуха и прыгнул высоко вверх. Из моих рук выскочили костяные щупальца Рагни. Крючья вонзились в челюсть огромному волчаре, а сам я перелетел через его голову. Раздался ужасный вопль, так как крючья сделали пасть чудовища еще шире.

— Теперь будешь как Гуинплен в цирке выступать, только лордом тебе уже не стать, — заметил я, — кончайте этот цирк. Давайте поговорим нормально.

Волк развернулся и закрыл глаза. Затем по его телу прошла сильная дрожь и он стал терять шерсть и куски кожи, обнажая белоснежные кости.

— Да угомонись ты уже, — я распахнул плащ, и черное солнце на моей груди засветилось.

Волк уже превратился в уродливого скелета. Его глазные яблоки выпали и катались по полу. Перья мягким ковром устлали все пространство между нами. Он раскрыл пасть, и та ярко засветилась.

Алый луч вырвался из моей груди, а из пасти волка синий. Они встретились, и раздался взрыв такой силы, что меня выбросило из вигвама. В буквальном силе. Я привстал на локтях и понял, что сижу абсолютно голый перед костром. Никакого типи рядом не было, но вот рыжая ведьма никуда не делась. Она сидела напротив меня, закинув ногу на ногу и курила длинную трубку.

— Хорошее представление. Не думала, что ты отважишься дерзить тем, к кому пришел учиться.

— Это плохо? — я сел на корточки и протянул руки к костру.

— Не то чтобы, — призналась женщина, — я давно считаю, что Круг немного закостенел и хорошая встряска ему не помешает. Когда так долго живешь в глуши, то постепенно зарастаешь мхом, и не замечаешь этого. Даже маленькие приключение потом обсуждают годами.

— А разве сновидцу нужно приключаться в реале? — не понял я, — все самое веселое в Лимбе, да в других мирах.

— Ты просто слишком поздно пришел в наше ремесло. Обычно маг сновидений в твоем возрасте уже четко понимает где он хочет оказаться, когда проявится за гранью и сосредотачивается на накоплении и сборе светимости в мире реальном. Но тебя ведь не этому учили? — ведьма вопросительно подняла бровь.

— Из меня делали оружие все эти несколько лет, — сказал без прикрас я.

— И у них это неплохо получилось, — улыбнулась женщина, — однако, я хочу спросить тебя о чем-то действительно важном. Скажи, только честно, чего ты хочешь на самом деле?

— Я хочу чтобы от меня все отстали, — вырвалось у меня, — я хочу свободы!

Глава 3

Загадка дыры

Ведьму звали Ольгой, но сама она называла себя Белкой. Какое-то сходство, конечно, было. Быстрая, резкая, рыжая и веселая. Наверняка еще и обожает заначки делать, да забывать, что где попрятала. Мы оделись, и я помог Ольге погрузить палатку и всякий скарб в «Уазик». Багажник у него был чуть ли не больше чем у Дашиного «Тахи». В нем запросто можно было жить.

— А почему не иномарка? — спросил я, забираясь на пассажирское кресло. Внутри сильно пахло благовониями, а на торпеде было множество вырезанных знаков, похожих на сигилы.

— Были. И «мицуба», и «прадик», и «гелик». Даже «ровер» был. Но не живут они долго в нашем лесу. Постоянно то медведь внутрь залезет, то волки резину погрызут. А «Патрик» у меня уже пятый год и хоть бы одна скотина на него покусилась.

— Выходит, что русские звери те еще патриоты. Своих не трогают.

— Выходит, что так. Ты на мотоцикле приехал? Надо бы его отвезти в надежное место и сохранить. Он тебе не скоро еще понадобится.

— Вот как? Ладно.

— Места, по которым мы будем таскаться, непроходимы даже для «Патрика». Только пешком.

— Выходит, что ты будешь меня учить?

— Не факт. Я думаю, что мы будем учиться друг у друга. Ты слишком стар, чтобы учиться с нуля у Круга. К тому же твоя моральная табличка забита совсем иными устоями. Мы стараемся не брать в ученики жителей больших городов. Мы живем на природе, с ней и в ней же и умираем. Бетонные джунгли не для нас. Там вполне хватает местных урбан-шаманов. Кто вообще надоумил тебя отправиться к нам? Олег? Этот старый недотепа? Так и думала. Зачему ему это было делать? Хочет, чтобы ты посмотрел на мир сновидцев под другим углом?

— Так и есть.

— Ох, — Ольга вздохнула, — мы хорошо знакомы с Олегом. Когда он вернулся из Индии, то был неиссякаемым источником сказок и легенд. Свет шел у него изнутри, и он с радостью делился им со всеми, кто хотел к нему прикоснуться. Какое-то время Олег даже жил у меня. Я думала, что он сможет стать одним из нас. Нам как раз был нужен Веселый Ворон. Но не срослось. Олега тянула иная сила, и он покинул наши края. Изредка он присылает к нам людей, которым, как он считает, нужна помощь. И обычно, он оказывался прав, но сейчас…

Ольга внимательно посмотрела на меня.

— Мне кажется, что он ошибся. Тебя не должно быть здесь. По крайней мере сейчас. Вы меняли реальность? Я чувствовала это.

— Я не умею. Это все Олег.

— И он не умеет. Выходит, что вам кто-то помогал. Но кто? Магов реала очень мало. Большая часть из них состоит в Круге.

— А одного я убил совсем недавно.

— Да, я в курсе про Игрока. Многие будут тебе благодарны за это дело. Он слишком активно расчеловечивался, а его игры имели извращенный подтекст.

— Это еще мягко сказано.

— И не говори, а вот и твой байк. Седлай его и погнали за мной.

Ехать нам пришлось почти час. В каком-то маленьком селении с трудным башкирским названием мы нашли автомобильный сервис, где Ольгу прекрасно знали. Мой мотоцикл поставили в отдельный угол, сняли аккумулятор и накрыли чехлом. Ключи я забрал с собой на всякий случай, так как доверия к местным ребятам у меня не было. Также вбил в телефон адрес и координаты, ибо точно мог забыть уже через месяц где находится это село.

Дальше мы поехали по пустым дорогам с кучей заплаток. Редко попадались красно-белые грузовички развозящие алкогольные напитки по деревням. В полях трудились трактора, собирающие сено в огромные стога.

— Вам сильно повезло, что вы нашли меня в том месте, — заметила Ольга, — меня не должно было быть там, но силы того капища обратились ко мне.

Я слушал ее, но ничего не понимал. Она говорила, как типичная поехавшая родноверка. Какие-то капища, сила предков, зов рода. Какое это вообще имело отношение к тому, чем мы занимаемся? Наверное, она права — я зря сюда приехал.

— Я чувствую, что ты не веришь мне.

— Так и есть, — сказал я, — я далек от всей это языческой суеты.

— А это не язычество, — возразила Ольга, — это просто места силы, в которых наш уровень сна истончается и соприкасается с другими. В них легко обращаться к иным силам. Будем честны — древние боги почти все истреблены человеческой апатией. Бессмысленно взывать к тем, кого предали твои же предки. Возвращаться некому и некуда. Мы не язычники, мы совсем иные, хотя нечто общее у нас есть.

— Уважение к природе?

— Да. Это в первую очередь. Круг — это искатели древних знаний. Мы знаем, что наши предки владели магией снов на очень высоком уровне, а значит, корни нашей темы лежат в шаманизме, а он неразрывно связан с природой.

— Вот вы как глубоко копаете, — хмыкнул я.

— Вашим ковенам не будет и сотни лет. Они появились после второй мировой войны, когда хватка спецслужб слегка ослабла. Мы же появились еще до революции. Все начиналось в Петербурге, а затем мы были вынуждены бежать.

— А до меня доходили слухи, что вы появились еще раньше.

— Возможно, — уклончиво ответила Ольга, — но я рассказываю только то, что мне говорила моя бабка. Она была одной из первых и состояла в кружке спиритистов. Именно с призыва духов все и началось. В девятнадцатом веке этот кружок смог установить контакт с настоящим иномирцем, который стал посещать их во снах.

— Неплохо, — хмыкнул я, — что-то новенькое. И кто это был?

— Один из спящих богов.

— Не богиня?

— Нет, но я рада, что ты знаешь об их существовании.

— Еще бы, — я сразу же вспомнил о своей встрече с богиней в долине пирамид и закрыл глаза.

— В те времена люди находились в интересном положении. Они уже были достаточно развиты и открыты ко всему новому. Поэтому Спящий обратил на кружок внимание.

— А почему именно на них? — не понял я.

— Не только на них. Потом мы узнали, что в Европе он тоже пустил свои корни. Подобные кружки были и в Париже, и в Берлине, в Варшаве, в Риме. Также он выходил на связь с поклонниками Гекаты.

— У-у-у, — протянул я, — как интересно. Кстати, а куда мы сейчас едем? К тебе домой?

— Нет. Ты должен пройти последнее испытание, прежде чем я пущу тебя на свой порог. Поэтому мы едем в место, где Спящие проходят посвящения.

— И успешно проходят?

— Честно, нет. Слишком уж это жуткое место. Но тебя, я так думаю, оно не сильно напугает. Ты же не из впечатлительных?

— Уже нет. Времена, когда я боялся всяких астральных бабаек, давно в прошлом, — уверенно отмахнулся я.

— Ну если даже наш волчок тебя не впечатлил, то духи этого места вряд ли смогут вывернуть тебя наизнанку.

— А вот обязательно ехать куда-то? — спросил я, — можно же просто остановить машину, лечь спать, выйти из тела и отправиться прямо туда. Миры то все равно сместятся…

— А ты забавный! — Белка рассмеялась, — сразу видно, что ты из Питера приехал, где настолько плотно места силы напичканы, что создают и поддерживают отдельный уровень сна. Нет, у нас все немного не так. Наши места скрыты. Они настолько древние, что их с помощью астральной разведки и не найти. Нужен личный контакт. Или ты думаешь, что один умеешь скрывать свой свет?

Конечно, я был не один такой. Место тоже могло казаться пустым и бесполезным. Я про такое слышал, только вот самому в них бывать не доводилось.

Как-то вот в нашем ковене не было заведено шарахаться по всяким лесам да шабаши там устраивать. Еххи очень не любила клещей, Даша комаров, а Герда всех насекомых разом. Помнится, мы разок хотели сгонять на природу, но когда начали представлять и визуализировать, то вся палаточная романтика сразу улетучилась, а спать в машине никто не захотел. Столичные ведьмы слишком уж изнежены своими зонами комфорта.

То ли дело я — небритый, грязный. Воняющий потом, бензином и черт знает чем еще. Сижу в огромном «УАЗике» рядом с женщиной, которой на все это пофиг. Еххи бы меня в свою машину в таком виде даже не пустила.

Ехали мы долго. Я крутил колечко на пальце. Ольга пару раз глянула на него, улыбнулась и сделала вид, что ей все равно. Конечно, она сразу поняла, что это за артефакт.

— Можешь его пока не надевать, — сказала она спустя какое-то время, — ты находишься под защитой Круга Спящих, и никто не попадет в твой сон. А сам ты теперь будешь оказываться только в моем.

— Ты так умеешь? — удивился я.

— Да. Это не так сложно, как кажется. Ты же знаешь теорию смещения точки сборки, стрелочки на приемнике, волны. Если ты все время оказываешься в своем сне, значит, ты настроился на него. Кто мешает тебе сделать перенастройку на мой сон? Или заставить другого человека оказываться в твоем?

— Это магия, — сказал я.

— Самая настоящая. Особенно для тех, кто физику никогда не учил.

— Сны и физика, как мне кажется, плохо сочетаются…

— Правильно. Ты так считаешь, потому что не разбираешься ни в том, ни в другом. Тебе предстоит многому научиться, прежде чем ты станешь магом, ну или хотя бы околомагом.

— Магия — это не трюки. Это мышление в первую очередь, — напомнил я.

— Это не твои слова, — спокойна сказала Ольга, — так говорил Данила. А ему так говорила его жена. Ты же в курсе, что она была его старше и многому научила?

— Нет. Мы как-то не касались этой темы, — хмыкнул я.

— А жаль.

Я не нашелся, что ответить и просто замолчал. Ольга тоже перестала быть разговорчивой, так что до места назначения мы добирались в полной тишине.

Машина петляла по полям, где уже шла уборка, и уходила в леса. Мы пару раз перебирались через неглубокую речку. И никто не попался нам по дороге. Наконец, «Уазик» замер. Ольга вынула ключ из замка зажигания и кивком показала мне выметаться. Я вылез и внимательно осмотрелся. Мы были на глухой опушке леса.

— Побрызгайся от клещей, — мне протянули флакон с репеллентом, — они тут жуть какие злые. Маг, не маг, а отправляться в Лимб от энцефалита то еще удовольствие. Главное по звериным тропам не ходи.

— Я и не собирался.

— Возможно, что придется. Я сейчас приготовлю обед, да поставлю палатку. Возьми пару канистр и сходи по этой тропинке до озера. Набери полные, иначе мы без чая и супа останемся.

— Не вопрос.

Я побрызгался, вернул баллончик, взял две двадцатилитровые канистры и пошел погулять. Тропинка была узкой, но хорошо протоптанной. Я чувствовал, как пахнет влажностью от воды. Рядом и правда оказалось озеро.

— Ну и что ты думаешь? — спросил я у Рагни, который уже шел рядом со мной.

— Чудная она, но сильная. По ней видно. Много света накопила. С ней нужно быть настороже.

— Верно.

— А еще тут есть что-то, но под землей, — волк замер и пошевелил ушами, — будто ползает что-то большое. Ворочается. Потусторонее. Неживое.

— Наверное, это и есть объект нашего испытания.

Вода затекала в канистру неохотно. Я медитативно следил за бульками и слушал, как квакают вдалеке лягушки. Озеро оказалось небольшим, но с очень чистой водой. Видимо, в нем бьют постоянные родники. Вода холодная, прозрачная.

Когда я вернулся, то увидел, что ведьма уже установила типи и развела огонь. Поставила колышки и подвесила котелок, в котором уже что-то бурлило.

Вода тут же пошла в него, а часть отправилась в чайник.

— Как я попаду под землю? — прямо спросил я, наблюдая, как Ольга заваривает чай.

— Через дыру, — невозмутимо ответила та, — ты уже не человек, раз задаешь такие вопросы. Я не удивлена, что ты почувствовал хозяина этих мест. Теперь тебе предстоит его увидеть. Твое путешествие начинается здесь. Сейчас отварим мясо, и ты поешь до отвала. Тебя не будет несколько дней.

— Ого.

— Все это время я буду рядом. Твое тело может вести себя непредсказуемо. Например, вскочить и убежать в лес, или напасть на меня. Наверное, я тебя все-таки свяжу для безопасности. Кто знает, что взбредет в голову гостю.

— Гостю? Кто-то займет мое место, пока я буду там?

— Да. Это древнее правило. Обмен энергий. Твоя душа попадет в место испытания, но просто так там не оказаться. Ты должен совершить обмен. Понимаешь?

— Но когда я иду гулять в Лимб или другие миры, такого не происходит, — возмутился я.

— Потому что ты продолжаешь поддерживать связь с телом. Но туда, куда ты отправишься, этой связи не будет.

— Это нижний мир?

— Нет. Это наш мир. Просто иной.

— Я не понимаю, — я пожал плечами.

— И не должен. Никто не понимает. Пока не парь себе этим голову. Жди еду, медитируй. Не волнуйся. Ты не идиот и не новичок. Уверена, что ты сможешь вернуться. Другое дело, какие на тебе будут печати. Тогда и решим, примет ли тебя Круг спящих.

Ольга не врала. Мы попили чай, поговорили об Олеге и Московском ковене. Ведьма знала их, особенно хорошо Дашу. Затем Белка накормила меня блюдом под названием шулюм. Та же шурпа, но из мяса дикого кабана. Ел я за обе щеки и буквально чувствовал, как насыщаюсь светом. В лесу начинало темнеть, а это говорило, что скоро мне придется идти на прогулку.

— Сейчас мы ляжем спать, и выйдем из своих тел, — сказала Белка, — затем я проведу тебя к пещере, по которой ты и попадешь в иной мир.

— Что я должен там найти?

— Догадаешься сам. Каждый возвращается с чем-то личным. С тем, что подошло только ему. И нет двух одинаковых опытов. Готов?

Я не стал отвечать. Просто залез в приготовленный спальник и закрыл глаза. Сытое тело легко отпускает мятежный дух, так что с расслаблением проблем не возникло. Из тела я лихо выкатился и пролетел сквозь угасающий костер. Встал на ноги и увидел, парящую над землей Ольгу.

Она улыбалась мне и звала за собой. Я поднялся в воздух, и мы полетели над тропой. Странно, но я чувствовал легкую ночную прохладу. Полет длился недолго. Я сразу заметил узкую дыру в землю, диаметром около метра. Из нее шел тусклый оранжевый свет. Конечно, в реальном мире он был невидим. От луча исходило тепло. Очень контрастирующее с окружающим нас холодом.

— Когда-то таких мест было много, — сказала Ольга, когда мы сели рядом с дырой, — здесь иные миры соприкасаются с нашим. Иногда границы между слоями стираются, и открываются проходы, порталы. Люди попадают в них, исчезают навсегда, или возвращаются через многие года. Ничего не помнят.

— А я-то буду?

— Твое тело осталось здесь. Если бы оно тоже ушло…

— Хорошо. Надеюсь, ты за ним там присмотришь получше.

Я подошел к дыре и прикоснулся рукой к лучу. Свет чуть не обжег меня. Настолько он он был горячим вблизи. Я не стал долго думать. Подмигнул ведьме и тут сиганул в дыру. Меня обволокло горячим светом, и я тут же оказался в узком коридоре. Такого поворота я не ожидал. Это же пещера должна быть? Откуда здесь белые стены?

Я осторожно пошел вперед и уперся в зеркальную дверь. Забавно, но я в ней не отражался. Не было ручек, механизмов кнопок. Но я видел, что за ней кто-то стоял. И он был не один. Целая толпа мечущихся теней. Ага, наверное, они устроят целую бойню за право завладеть моим телом хотя бы на часок. Звучит жутковато, но, видимо, таков обычай этого места. Я притронулся к зеркальной двери, и меня буквально всосало в нее. Тени вокруг заметались, вытянулись в длинные линии-черточки и пролетели мимо меня. Интересно даже будет, что там происходит сейчас снаружи?

Теплый свет окружал меня. Впереди маячила еще одна дверь, на этот раз круглая, деревянная с надписями на неизвестном мне языке. При моем приближении они ярко засветились и густой, обезличенный голос словно обволок меня.

— Добро пожаловать, спящий.

Глава 4

Белая пелена

Если я и ожидал теплого приема, собеседования с неким духом этого места силы, то хрен там ночевал. После приветствия я увидел густой, белый туман. Он быстро рассеялся, и мы с Рагни оказались на холодном снежном плато. Вдалеке чернел лес, позади шумела река невиданных мною доселе размеров. Это даже не Волга и не Днепр. Бескрайняя как море, но вдалеке все-таки видны пики черных скал. Край мира, не иначе.

Снег хрустел под ногами, но сильного холода мы не чувствовали. Рагни шел рядом со мной. От места, где мы возникли, петляла цепочка следов. Не человеческих. Разве что кто-то носит обувь восьмидесятого размера или около того. Здесь прошел великан. Волк сказал, что тот обладает весьма неприятным запахом, а учитывая глубину следов, то ростом он метров под пять точно. Для меня великаны не были новинкой. Я встречал их несколько раз. В том же Лимбе они жили на севере, вдали от других народов. Наверное, и здесь нашли себе местечко. Я уже примерно понимал, где оказался.

Это отдельный уровень сновидения, в котором некое могучее существо, а, может быть, и не одно, отгородилось от внешних миров. Куколка — как их любил называть Витюша. С характерным глупым акцентом. Куколка. Попасть внутрь сложно, выйти еще труднее. Без общения с хозяином — создателем практически невозможно. Это словно чужой сон, только коллективный и древний. Так что это все только упрощает. Нужно найти владельца сна.

Конечно, я уже даже начал догадываться, куда нас затянула пещера. Это место чертовски похоже на Хельхейм из скандинавских мифов. Ад для викингов. Правда, там темно и вход сторожит ужасный пес, а тут, наоборот светло и заходи, кто хочешь. Река позади нас — это Гьелль? Или как ее там? Увы, я не сильно разбирался в «Эддах».

Великан уходил все дальше и дальше в холмы, а его следы уменьшались. В какой-то момент они стали даже меньше моей ноги, и я понял, что мы на месте. Рагни первым увидел покосившуюся постройку. Первый этаж из крупного поросшего сером мхом камня, второй из дерева, черного и изъеденного короедами. На соломенной крыше висел флаг — желтое солнце с глазами и кривой улыбкой. Недоброй.

Судя по размерам — это какая-то таверна. Рядом вон видны пустые стойла для лошадей. Но это здание не пустует. Окна целые — слюдяные. Даже не стеклянные. Из каменной трубы идет дымок.

— Там готовят еду, — заметил волк.

Я потянул ноздрям воздух. Так и есть. Мясо тушеное с овощами. Это уже неплохо. Может быть и молока дадут, или кружечку настоящего эля. А то я давненько уже хорошего пива не пил. На Урале вообще с этим одна большая проблема.

Я подошел к двери и постучал перед тем как войти. Может быть, это было делать и необязательно, но таковы уж мои манеры.

Внутри было тепло, сухо и пыльно. Снаружи таверна казалась сильно большой. Посреди зала стояло несколько столов, около десятка деревянных табуретов. Стойки не было. Вместо него возвышалось кресло, на котором восседала старуха в черной тряпке. Именно так, потому что платьем это было не назвать. Просто кусок ткани, в который она завернулась несколько раз. Выглядела бабуля не очень. Длинный нос, явно сломанный, с круглой бородавкой. Один глаз заплывший, а второй совершенно белый. Морщинистый рот с редкими зубами. Я заметил это, потому что бабка широко раскрыла его, увидев меня. Хотя скорее учуяв. Что она там видит такими глазами? А вот нос вон как дергается. Словно удочка в руках рыбака.

— С собаками нельзя! — резко сказала хозяйка и жестом указала Рагни не дверь.

— А это и не собака, — ответил я и сел на стул, — да и ты не человек, хоть и прикидываешься. Да и я не тот, кем хочу выглядеть.

— Хм, — старуха закряхтела и стала принюхиваться еще интенсивней, — твоя правда. Ты гость из верхнего мира. От тебя пахнет техникой.

— Да, у нас там ее много.

— Помню, знаю. И зачем ты здесь? Пришел проходить испытание?

— Без понятия, — я пожал плечами, — это у местных шаманов приколы такие. Обдуривать честных людей, напаивать всякой гадостью, а потом душу в яму бросать.

— Неужели? — старуха приподнялась в кресле, и я заметил, что ее воротник ожил. Это был здоровенный черный котяра! Размером с пантеру, не меньше. Он зыркнул желтыми глазищами и зевнул, демонстрируя внушительные клыки. Но внешне это был обычный кот. Бегемот.

— Вижу, съесть тебя не получится, — сказала бабка после недолгих размышлений, — слишком уж ты хитрый и странный. С собакой опять же. Придется привечать. Щас супа налью, пирожки принесу.

— Не надо, — я жестом опустил бабку на место, — я не голоден. Мне нужно идти. Я просто хочу узнать, что это за место. Кто его хозяин и как его найти.

— О, теперь точно видно, что ты не из тех, кто пришел просить и отдавать за это свет. Ты из тех, кто требует за то, чтобы не забрать чужой свет. Редкий гость. Опасный. Но я уже не в том возрасте, чтобы с такими как ты силой меряться. Уверена, что другие жители захотят попробовать тебя на зубок.

Этому месту несколько тысяч лет. Оно появилось когда первые люди нашли местные пещеры и заселили их. Люди создавали богов, а те всячески старались помочь своим почитателям. Это были дикие времена, дикие ритуалы, обряды и верования. Но все когда-нибудь заканчивается. Люди покинули эти пещеры и земли в поисках лучших мест. Боги были привязаны к своим капищам и у них был простой выбор. Истлеть с течением неумолимого времени, либо создать куколку. Мир, в котором их сила все еще теплится. Нужно было просто переждать. Боги верили, что люди еще вернутся. И так и случилось. Прошли века, и новые искатели силы появились в этих краях. Но они уже не знали ни имен богов, ни их ритуалов. Всем пришлось подстраиваться друг под друга. Не все места силы оказались готовы к такому возвращению. Некоторые из них с годами превратились в настоящие подобия ада. Да и любой эзотерик подтвердит, что места силы бывают светлыми, нейтральными и темными. И если после посещения одного ты чувствуешь небывалый прилив сил, то после другого можешь быть словно выжатый лимон.

Это место было скорее нейтральным. Оно присматривалось к своим гостям.

— Спасибо, бабуля, — я встал со стула, — жаль, что вы даже не помните собственных имен. Я не большой фанат истории, но было бы интересно побольше узнать о вашей культуре. Но не будем о грустном. Лучше, скажи, куда мне двигаться дальше?

— Ты пройдешь сквозь белую пелену, через хладные озера и черный лес. Ты увидишь свет, что поманит тебя. Он и есть твоя цель.

— Вот и отлично. Рагни, нам пора.

— А супчику точно не хотите? — с надеждой в голосе спросила старуха.

— Нет. Точно, нет. Я хорошо помню детские сказки и что всякие избушки со старушками в диких лесах могут оказаться не тем, чем они хотят выглядеть. Сейчас твой супчик поешь, а потом ты его уже из меня варить будешь.

Я вышел из трактира, а вслед мне несся скрипучий старушечий смех. Непростая бабка, однозначно. Но я уже тертый калач, так что никакой зарубы с великаншей не случилось.

Что она там говорила? Белая пелена? Судя по всему, это туман, что простирается по ту сторону холмов. Мы видели его мельком с Рагни.

— Смотри, — волк повернул голову на север.

Там вдали мерцал яркий, подобный звезде, огонек. Далеко, конечно.

— Думаю, что это и есть наша точка назначения, — кивнул я, — потопали.

— Может быть, ускоримся?

— Не стоит. Это место не терпит спешки. С туманом что-то не так. Он и в простых снах означает некую точку перехода, а в этой куколке так и вовсе может быть чертовски опасен.

Волк молча согласился. Мы начали спускаться. Количество снега стало расти. Я проваливался по щиколотку, а вскоре уже и по колено. Постепенно начали появляться мертвые тела в доспехах. В основном кожаных. Здесь полегло целое воинство в остроконечных шлемах. Мертвые глазницы безразлично взирали в небо и на нас. Если они сейчас встанут и пойдут в атаку — я не удивлюсь. Но этого не случилось. Снега стало ещё больше, и я понял, что начинаю вязнуть в нем. Пробиваться стало нереально. Начал подниматься ветер. Неужели вьюга? Впереди виднелась белая пелена тумана. Она угрожающе стала приближаться. Конечно, можно просто вырваться из снега и убежать, но тогда мы не продвинемся вперед. Вывод был только один — встать полной грудью и принять удар непогоды.

В ушах зазвенел ветер. Ледяная волна тумана надвигалась будто снежная лавина. Грохот стоял такой, что я думал, что оглохну. Само место силы пыталось напугать меня своей первобытной дикостью. Я же широко раскинул руки и громко засмеялся.

Лавина в нерешительности замерла передо мной на несколько мгновений, а потом накрыла целиком. Снег залепил глаза, и я провалился в нечто липкое и холодное.

Ощущение было такое, будто меня заживо похоронили в ледяной могиле. Но длилось это состояние недолго. Я был излишне любопытен и спокоен. На большом пальце ноги что-то зачесалось. Я потянул руку, согнулся и ударился головой о нечто железное. Перед глазами стояла полная тьма. Я начал шевелиться всем телом и быстро осознал, что лежу внутри железного короба, холодного как тот лед, что был несколько секунд назад. Я с силой ударил ногами и тонкая полоса света ударила мне в глаза. Вот так номер!

Да я же в морге! В индивидуальной ячейке! Пора рождаться заново, не иначе.

Я выполз и оказался в комнате, в действительности похожей на камеру хранения трупов. Сильно пахло озоном. Вокруг стояли каталки с телами, завернутыми в полиэтилен. Вот так поворот. Какие шутки место силы крутит. Или туман все-таки имеет иное происхождение? На большом пальце ноги бирка. Пришлось ее снять. Почерк неразборчивый. Число 665. Ладно.

Я был совершенно гол и чувствовал себя престранно. Наверное, это очень глубокий уровень сна, в котором я прекрасно ощущал свое тело. Все настолько реально, что страшно становится. Так. Нужно сделать несколько глубоких вдохов. Потереть руки. Ага. Тепло не стало, да и сами руки синие какие-то. Словно у замерзшего мертвеца. Наверное, я все-таки он и есть. А стучит ли мое сердце? Конечно, нет. я щелкнул пальцами, но одежда на моем теле не появилась. Это уже хуже.

— Рагни, ты можешь выскочить? — спросил я.

— Да, я уже тут даже погулял чуть-чуть. Очень странное место. Зачем здесь столько трупов? Их хранят в холодильных комнатах. Кому нужно столько мяса?

— Не думаю, что нас будут есть, — ответил я, — ладно. Будем играть по правилам этого места. Для начала обзаведемся одеждой и разузнаем получше где же мы оказались.

В зале было две двери, но Рагни уже проверил их, и сразу подсказал нужную. За ней была небольшая комнатка, в которой располагался кабинет какого-то доктора. Я сразу обнаружил желтый халат, перчатки, маску и кожаный передник. Жаль, что штанов и ботинок не было. Но я нацепил на всякий случай бахилы. Выглядел я словно поехавший доктор. Еще нужно было какое-то оружие. Я сразу начал обыскивать шкафчики и разжился скальпелем и связкой ключей. В шкафчике стояла бутылка с жидкостью, пахнущей спиртом. Я взял ее тоже, понюхал и сделал пару глотков. Отличное пойло!

Я мгновенно подобрел, улыбнулся и вернулся в морг. Оттуда мне было нужно выйти в коридор и дальше уже потихоньку выбираться из этого странного места. Возможно, что туман сработал как портал и выбросил меня черт знает куда. Это мог быть и морг Лимба, где-нибудь на старом Кладбище, а мог оказаться и нижний уровень, живущий по своим правилам. В любом случае, я не унывал. Мне даже интересно стало, ибо в подобной ситуации я еще не бывал. Мне вообще редко снилась смерть, даже до моих занятий ОС. А чтобы я в морге просыпался, да еще в виде живого мертвеца — такого не было ни разу.

В коридоре пусто. Тускло светят газовые лампы, трещат и мерцают время от времени. А что, если это лабиринт? Какая-то из его интерпретаций? Но это было не так. Одна из дверей открылась и передо мной появился здоровенный мужик в таком же халате как и у меня. Медбрат. Он кивнул мне головой и вернулся в комнату. Я мельком заглянул к нему. Мужик смотрел футбол. Ну или что-то похожее на него. Там почему-то все бегали голыми и пытались ударить по мячу головой. Да, этот мир не похож на наш. Может, оно и к лучшему.

— Доктор, вы где пропадали? — раздался строгий мужской голос, и я обернулся. Позади меня стоял невысокий голый мужик в белом прозрачном халате и с бородой.

— Проверял тела, — быстро ответил я.

— Это хорошо. За мерзликами нужно следить, а то глядишь, температура поднимется, они и встанут, а куда их всех девать-то? Куда? Вот и я о том же.

Я стоически молчал, потому что ничего не понимал. Мерзлики? Выходит, что в морге лежат живые люди, просто замерзшие?

— Мне пора, — пробормотал я и двинулся дальше. Мужчина махнул мне рукой и вернулся в комнату.

Я же быстрым шагом направился дальше. Какое странное место. Почему тут все голые? Оба этих мужика, они же тоже синие. Словно уже померли. Неужели меня занесло в чистилище? Ладно, хоть за штаны можно не переживать.

Коридор окончился лифтом, просторным, человек так на двадцать, но я в нем оказался один. Кнопок было много, и я сразу сообразил, что в этой панели не так. Самый первый этаж был с английской буквой «G». То есть «Граунд», поверхность. А вот все остальные минусовые. Я сейчас находился на минус тридцатом этаже. Хорошо забурился мерзлик. На поверхность, видимо, вообще не подняться. Ладно, попробуем. Я тыкнул в букву «G», и лифт тут же засветился красным, на панели появилось окошечко, в которое нужно было сунуть карточку. Я похлопал по карманам и извлек кусок белого пластика. Пихнул его в отверстие. Зеленый свет успокоил меня, окошечко исчезло, и лифт плавно поехал вверх. По пути он не раз останавливался. Двери открывались и появлялись люди. Мужчины и женщины, дети и старики. Но все голые, в прозрачных пластиковых одеждах и синие. Я даже часом подумал, а не из индийского ли пантеона мы тут все собрались? Это там любят синекожих богов. На меня никто не обращал внимания, даже когда я нагло сделал еще пару глотков из бутылки.

Нужный мне этаж приближался. Перед ним в лифт зашли еще двое мужчин.

Один из них посмотрел на меня и поинтересовался, а давно ли я кололся холодком. Это прозвучало странно, но именно так. Я ответил, что да, чуть не забыл, и мне тут же предложили помочь. У одного из мужчин был с собой небольшой рюкзак, из которого он вытащил шприц с яркой синей жидкостью. Я протянул руку, и игла вошла мне точно в вену. Я обратил внимание, что на сгибе было уже много следов от иглы. Выходит, это не мое тело. Такие сновидения со мной случались очень редко.

— Не выходите на поверхность, — предупредил меня на прощание дружелюбный мужчина, и они покинули меня на минус втором этаже. Какие заботливые наркоманы.

А вот и нужный мне этаж. Здесь тоже не было людей. Я оказался в каком-то подобии ангара. И ничего примечательного кроме как большого количества строительной техники тут не было. Я прошел мимо брошенных ржавых машин, похожих на краны и увидел огромную треугольную дверь. Рядом с ней была кабинка, в которой кемарила голая толстая старушка.

— И зачем ты сюда приперся? — недовольно спросила она, — только не говори, что хочешь выйти на поверхность.

— Хочу, — ответил я.

— Жить надоело? Понимаю. Я сама каждый день об этом же думаю. Или ты думаешь, что дойдешь до Маяка? Безумец. Еще никто не доходил до него, и никто не возвращался.

— Но ведь можно попробовать.

— Как знаешь, — бабка нажала на кнопку, и кабинка закрылась бронепластинами, а огромная дверь стала расходиться в стороны. Горячий ветер чуть не сбил нас с ног.

— Ну и жара, — заметил Рагни, — интересно, что здесь произошло.

— Катаклизм, скорее всего. Может быть, земля приблизилась к солнцу, или луна исчезла. А может и вовсе глобальное потепление, или ядерная война. На поверхности пекло, и люди живут под землей, вкалывая себе холодок. Видал какие все тут синие.

Дверь раскрылась полностью, и мы увидели бескрайнюю оранжевую пустыню. Вдали мерцал уже знакомый огонек. Маяк? Нужно идти к нему. Там хранятся все ответы на мои вопросы. Мы с Рагни покинули подземный город, и я тут же ощутил жаркий иссушающий ветер. Он был настолько похожим на тот, что дул на родине Рагни, что я даже невольно улыбнулся. Теперь ясно, почему никто не может тут пройти. Ветер дул, и я увидел, как моя оболочка начинает стираться. Синие куски плоти, будто наждачкой, снимались со сновиденного тела. Я пошел вперед и через несколько шагов полностью лишился и одежды и чужого тела. Дверь позади начала закрываться. Я же потер руки и увидел привычные искры. Работает! Я снова обладаю всеми своими силами! А значит пора добраться до Маяка.

Сон словно понял, что произошло, и пустыня завибрировала. Впереди появилась белая пелена. Снова она. Куда же меня забросит в этот раз?

Глава 5

Старое, новое место

Я оказался в очень странном месте. Светило яркое солнце, вдали гудели поезда, а я стоял на заросших травой железнодорожных путях. Надо мной нависал мост, по которому с шумом мчались машины. И в этот момент меня словно ледяной водой окатило. Я вспомнил! Вспомнил! Я видел этот сон раньше. И не один раз! Быть не может. Я огляделся. Точно. Вот покосившаяся березка, кривые рельсы. Эта дорога вела к старой ТЭЦ, по ней возили топливо, но она давно заброшена. Все сходится. Здесь есть что-то важное. Очень важное. Да, это место существует и в реальности. Я нашел его случайно, когда шарахался по всяким заброшкам. Под этим мостом есть дверь, ведущая в основание дороги. Обычная, металлическая, покрашенная серебрянкой. С ручкой из арматуры. Поцарапанная и исписанная местным «художниками». И на ней есть забавная надпись — «no exit». Выхода нет. Или просто «не выход». В реальности дверь привлекла мое внимание тем, что у нее нет замка или скважины. Снаружи она не открывается. Только изнутри. Это навело меня на мысль, что дверь связана с некой системой туннелей, идущих от ТЭЦ. Я приходил на это место несколько лет, но дверь всегда была закрытой. Потом она мне начала сниться, иногда я был осознан, но попасть внутрь не представлялось возможным. А что же будет в этот раз? Я сошел с рельс и пошел по знакомой до боли тропинке. Я не был здесь уже лет двадцать точно, но ноги сами вели меня в нужную сторону. Сильная ностальгия окутала мой разум, и я понял, что это ловушка.

Да, самая настоящая и самая простая. Я оказался в том месте и в то время, когда был юн, беспечен и свободен. Хотел ли я туда вернуться? А кто не хочет? Мало кто нет. Но потом я осознал, что вернуться не получится. Момент упущен навсегда. Да, там было весело и круто, но больше так не будет. Даже если я завтра проснусь и поеду туда сейчас, то все будет совсем иначе. И мне уже не двадцать лет, и семья неполная, да и друзей тех уже тоже нет. И буду я сидеть один-одинешенек под закрытой дверью с банкой пива и ностальгировать. Хорошо ли это? Нет, конечно. Сожаление — враг мага. Тратить свой свет на то, что уже не вернуть — непомерная глупость. Может быть, само место и не изменилось. Что с этой дверью станет? Но изменился мир вокруг, а главное — изменился я сам. А вернуться сознанием в тот самый момент юности практически невозможно, а значит и не нужно.

Тропинка вывела к раскрошившимся бетонным ступенькам и ржавым поручням. Точно, здесь же была еще лесенка. А я про нее чуть не забыл. Дальше еще одна тропинка, но уже сильно заросшая какими-то колючками. Как же они прилипают к плащу и штанам! Я пролез сквозь заросли и замер в нерешительности. Дверь была на месте. Прямо под мостом, как я и запомнил ее. Только вот был один нюанс. Да, она была открыта настежь. Заходи кто хочешь. Это меня сильно удивило. Рагни предположил, что это ловушка, но и пусть. Любопытство оно такое. Я точно не пройду мимо. Да к тому же, а куда отсюда идти? Это же сон внутри сна. Белый туман вынес меня в мое собственное сновидение, возможно, изменил его и теперь играет со мной.

Из черного проема повеяло легкой прохладой и чем-то опасным. Рагни сразу это почувствовал. Там, внутри, под мостом кто-то был. Недобрый. Коварный. Я осмотрел дверь. Забавно, но надпись про «выхода нет» пропала, теперь там другая — «Велкам ту хелл». Как интересно. Хорошее предостережение. Конечно, же мы пойдем внутрь!

Я вошел, и дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной. Прямо как в дешевых ужастиках. Зажегся неяркий свет, и я увидел колодец с торчащей из него железной лестницей. Большие никаких дверей в этой комнате не было.

— Нам вниз, — сказал я Рагни, и полез в колодец. По пути я думал, что встречусь с какой-нибудь чересчур волосатой брюнеткой в белой сорочке, но нет. Так меня никто пугать не хотел.

Внизу меня ждал коридор, залитый по щиколотку вонючей грязной водой. Не иначе канализация от ТЭЦ тут проходит. На самом деле это я так шутил. Я уже понимал, что лестница стала переходом на другой уровень сна, и где я теперь, только богам Лимба и известно.

Воняло сильно, но я уверенно шел вперед. Рагни даже носа не высовывал, не хотел пойти погулять да изгадиться.

Скоро коридор уперся в еще одну лестницу, а вот она уже вывела меня в странное помещение, больше похожее на заброшенный завод. Просто горы битого красного кирпича. Стальные скелеты гигантских станков. Ржавые остовы неизвестных мне машин. Размеры поражали воображение, но я не мог понять, что это за цех. Что здесь раньше производили? Это точно не металлургический завод. Может быть, здесь что-то собирали? Вон сколько тут странных иголок валяется. Длинные, острые, блестящие. Лежат в вагонетках. Зачем они здесь?

Ответ не заставил себя ждать. Мы с Рагни одновременно услышали звонкое и осторожное цоканье где-то слева. Словно кто-то на острых железных каблучках аккуратно идет по металлическому полу. Цок-цок. Мерзковато. И мы сразу почувствовали запах гнилого мяса. Рагни выскочил из меня и стал невидимым. Я понял, что он отправился на разведку. Я же прислушался, и понял, что цокот усилился. Мало того, теперь ясно слышались и новые источники этого звука. Нас осторожно окружали. Я пригляделся и обнаружил, что за конструкциями кто-то прячется. Нечто мерзко розовое и непонятное.

— У нас проблемы, — раздалась в голове мысль Рагни, — тут какие-то муданты.

— Мутанты, ты хотел сказать, — поправил я, — можешь их не описывать. Я уже одного вижу.

Из-за вагонетки вылезло нечто, что не могло мне присниться даже в жестком алкогольном трипе. Высокое, двухметровое нечто, отдаленно похоже на человека, но с сильно деформированным телом. Без кожи. У него было несколько конечностей без каких-либо пальцев, а заканчивались они присосками, плотно сжимающими те самые стальные иглы. Круглая голова с фасеточными глазами, носа и ушей нет, а вместо рта просто сопливая клоака. Ну и мерзость. Но жутко было не только само существо, а то, что на нем виднелось некое подобие одежды.

— Оно сшило ее себе из человеческой кожи, — заключил волк, — прямо как наши жрецы во времена великих праздников.

— И если мы не свалим, то и наша тоже пойдет ему на поделки, — ухмыльнулся я, — надо валить.

— Его или отсюда? — уточнил волк, — их тут семеро, и они очень быстро передвигаются. Если бы у тебя были пистолеты…

— Я сам себе пистолет, — в моих руках вспыхнули разноцветные молнии.

Мутант зашипел и моментально бросился в нашу сторону. Двигался он и правда быстро. Словно паук, но с острыми стальными лапами.

Молния сорвалась с кончиков моих пальцев и с треском ударила в грудь этого существа. Оно упало на землю и стало дергаться в конвульсиях. Сзади уже шипели его приятели. Я побежал вперед, а Рагни за мной. Нужно было найти выход. Что-то мне подсказывало, что здесь этих тварей целый вагон и маленькая вагонетка. И это так и было. Волк сказал, что за нами бежит уже полтора десятка мерзких мутантов.

Никакой двери мы не нашли, но на высоте двух метров свисала позеленевшая лестница. Я запрыгнул на нее и побежал по шаткому железному мостику. Твари не отступали. Они ловко перемещались по стенам и зловеще цокали стальными иглами. При этом я слышал странный звук, похожий на пение.

Одно из чудовищ умудрилось обогнать нас по потолку, спрыгнуло и встало между нами и появившимся впереди проходом. Я зарядил молнии, но стрелять не потребовалось. Внезапно раздался душераздирающий вопль, а затем меня чуть не сбило с ног телекинетической волной. От такого удара мутант же свалился за перила и полетел вниз.

— Сергей, ты ли это? — передо мной стоял никто иной как сам Михалыч. Православный маг — сновидец. Его некогда белоснежное кимоно сильно истрепалось, черный пояс каратиста местами обуглился. Но на голове по прежнему покоилась шапочка из газеты, а на груди сиял пуще прежнего огромный золотой крест.

— Да, это я, — ошарашенно ответил я, так как ну совсем не ожидал встретить здесь Михалыча.

— Отлично! Отходим! Я прикрою, — маг принял стойку зенкуцу-дачи и приготовился к бою.

Я похлопал себя по лицу, но сон не изменился.

— Чего ты ждешь?

Ладно. Я пробежал мимо него, и пространство вновь огласилось каратистскими воплями.

— Сюр какой-то, — пробормотал я, и Рагни со мной согласился. Куда нас занесло? В Петербург? На завод «Красный треугольник» в лимбическом виде?

— Не тормози, — впопыхах подгонял меня голос Михалыча, — я отбился от них и завалил проход. Так и знал, что ты вернешься именно сюда. У меня было видение с утра.

— Спасибо за помощь, — ответил я на бегу.

— Ты бы и сам справился, но мне было приятно вступиться за тебя, — рассмеялся Михалыч, — в том коридоре давай налево. За дверью будет лестница.

Она вывела нас за пределы завода, и мы оказались на улице. Солнца в небе не было, но светло было будто днем. Я увидел далекий шпиль адмиралтейства. Точно, мы в Питере.

— Щас я создам безопасный портал, — Михалыч стал копошиться в складках кимоно, — ты-то небось и не знаешь чо да как сейчас в мире творится.

— Нет, — признался я.

— Вот, — маг достал странный предмет, похожий на конверт из пластика. Открыл его, сделал взмах рукой, и тот превратился в портал.

— У тенгу купил, — пояснил Михалыч, — за советский портсигар и пару бутылок водки.

— Хорошая сделка.

— И не говори.

Мы вошли в сиящий зеленый портал, и сразу оказались в квартире у Михалыча. Я сразу заметил, что на окнах появились тяжелые решетки, все стены были исписаны псалмами и странными закорючками из каббалы. Книжек стало сильно меньше.

— Часть обменял, часть отправил в топку, — пояснил маг, видя, мое удивленно лицо, — книги некоторых авторов только на это и годятся. Да и туалетной бумаги уже как два года не купить.

— Что вообще происходит? — спросил я.

Михалыч тяжело вздохнул, перекрестился и вышел из комнаты. Я сел на диван, а Рагни разместился рядом.

— Это отражение, — сказал он, — уверен в этом.

— Ага, мне тоже так кажется. Белая пелена показывает нам какой-то вариант будущего. Причем весьма далекого, — согласился я.

Михалыч вернулся быстро. В его руках был поднос с графином водки, тарелка с солеными огурцами, две банки тушенки и несколько булочек.

— Вот, чем богаты, тому и рады, спасибо тебе, Господи, — Михалыч поставил поднос на стол и начал разливать водку, — долго тебя не было, Серега. Долго. Ты хоть достал то, зачем ходил?

— Ты о чем? — не понял я.

— Дураком не прикидывайся. Ты же не просто так пропал. Мы знали, что ты вернешься с НИМ.

— А-а-а, — понимающе протянул я, — конечно, он у меня.

— Вот и отлично. А что тут происходит, мы и сами плохо понимаем.

— Что за создания напали на нас на заводе? — спросил Рагни.

— Ткачи. Создания инферналов. У них кожи собственной нет, вот они и охотятся на людей. Ловят, свежуют, а потом шьют из нее себе одежку. Мерзкие создания, но не самые страшные. Вот на Техноложке живут Лекари, там при одном их виде обосраться можно. Два раза, — Михалыч поднял рюмку, — ну за то, что ОН справился!

Я молча чокнулся с ним. Мне уже все было ясно. Старик выпил, поморщился, закусил огурцом и покраснел.

— Вот ты, Серега, вроде уже взрослый и умный должен быть, а тоже не к тому свету пошел, — внезапно заявил он.

— Это еще почему? — спросил я и выпил водки.

— Вот когда человек помирает, он что видит? Правильно, свет. Но Божий ли он? Куда он тебя приведет? Свет, он же как маяк, понимаешь? Горит, а душа летит к нему, в надежде, что обретет покой и счастье. А что, если это не Божий свет, а ловушка? Ты вот можешь отличить истинный свет Господень от астрального? А?

Я молчал.

— И я так думаю, что хрен ты чего отличишь. Астрал, сука. Люди совсем отупели. Практиканты все эти, сновидцы. Ты вот каббалу читал? По глазам вижу, что нет. А знаешь кто такие вообще эти боги Лимба?

— Их трое. Двое мужчин и женщина.

— Не совсем мужчин, но да ладно. С женщиной ты уже был знаком. Я знаю. На тебе ее отметина. Богиня, чей возраст скрыт мраком тысячелетий. Спящая в долине Царей. У нее множество имен, и она на самом деле не спит. И именно она заинтересована в том, чтобы ты выполнил свою миссию.

Я выжидающе молчал.

— Второй мужчина, это и не мужчина вовсе. Это Морфей. Ему в Греции начали поклоняться в свое время. Он абстрактен и непознаваем. Он спит. Он как Вишну. Сервер для наших сновидений и жизней. Пока он спит, мы есть. Он проснется, мы будем есть в другом месте. А может и не будем вовсе. Неважно.

— А третий? — не выдержал я.

— Это владыка астрального света. Повелитель всего астрала и ложного света. Сам Люцифер. Младенец с крыльями летучей мыши, держащий в руках факел, источающий астральный свет, так манящий к себе всех умерших и сновидцев. Кастанеда тоже знал об этом и предупреждал, но под другим соусом. Орел у него был. Пожирающий всех и вся. А Божий свет он другой. Он теплый. Но кто же будет его искать? Все считают, что если ярче и красивее, то лучше. И ты пал жертвой этой ошибки. Мы все пали. Посмотри на улицы. Привычного нам мира нет. Нет и сильных мира сего. Все рухнуло.

— Лимб налетел на земную ось, — сказал я и сам налил нам обоим водки.

— Если бы сразу, Сергей. Если бы сразу. Темные сталкеры были дураки, — вздохнул Михалыч, — Роман видел будущее, но искаженное. Он видел последствия, но не начало. Вся беда в том, что мы не знали. А вот жители Лимба знали и были готовы к изменениям. Миры соприкасались несколько лет. Границы истончались, а затем и вовсе стерлись. Это было безумие, Сергей. Самое настоящее. Я впервые ощутил это на своей шкуре, когда проснулся в постели с какой-то рогатой суккубишной. Перекрестил ее и пинками выгнал из кровати. Думал, что это ложка, а баба со смехом вылетела в окно. Стекло повсюду валялось. Я порезался. И я понял, что началось. Ложное пробуждение, которое никогда не закончится. А через несколько дней ко мне вернулся мой дед, которому эта квартира изначально и принадлежала. Одна только незадача — дед умер еще до начала блокады, сука! Я месяц потратил, чтобы отправить его в верхние миры. Но я то маг! А знаешь, сколько мертвецов сейчас живут среди живых? Миллионы.

Я поежился, потому что даже представить себе такого не мог.

— Инферналы, конечно, подсуетились заранее. Они готовились к войне. Все это потепление климата им было только на руку. Но в России им холодно. Они просто уничтожили нашу военную структуру. Обрушили спутники, сравняли столицы с землей, уничтожили все правительства и ушли в Африку. Там им климат подходящий. В Израиле этом. Забавный поворот истории. Гости всегда уничтожают хозяев. Но сейчас все будет иначе, Серега, — Михалыч похлопал меня по плечу, — с НИМ то мы их всех одолеем. Отправим в бездну ада вместе их хозяином Люцифером! Так ведь?

— Конечно! — выпалил я и рассмеялся, — только сначала в туалет схожу.

Я встал и поспешил покинуть старика. Достаточно. Я наслушался прекрасных баек. Пора сваливать. Зачем мне все это?

Я прошел в туалет, закрыл за собой дверь, поднял крышку унитаза и обратил внимание на кнопку слива. Она светилась, а вокруг нее крутились непонятные мне символы. Возможно, что это именно то, что мне и надо. Я быстро нажал на нее, и белая пелена накрыла меня вновь.

Я открыл глаза и увидел, что стою посреди ледяного озера. Снега не было, и я видел даже замерзшую рыбу в толще голубого льда. Озеро промерзло до самого дна и было абсолютно прозрачным. Очень красивое и фантастическое явление. Однако, как меня быстро сюда перекинуло. Впереди виднелся черный лес — скрюченный и страшный, но за ним уже мерцал маяк. Интересно, а его свет Божий или нет? К чему я иду? Слова Михалыча меня задели. Умеет же он посадить зерна сомнения. Хотя я сейчас находился в таком месте, что оно пыталось вывернуть меня наизнанку. Вполне вероятно, что нечто, живущее здесь, усиленно копается в моих воспоминаниях и страхах, заставляя видеть то, чего нет, и не факт, что будет вовсе. Сцена с Михалычем очень показательная в этом плане, но меня смутило, что старый маг ждал меня с чем-то. С НИМ. Что он имел в виду? Куда я пропадал и зачем? Вот и Рагни не догадывался.

Волк снова был возле меня. Не торопясь, мы двинулись вперед. Я начал чувствовать некую усталость. Круговерть из снов, видений и событий начала утомлять, а я ведь и не отдыхал толком.

Вокруг хрустел лед, и на его поверхности начали появляться белые цветы, похожие на кувшинки. На черных стебельках, они распускали свои полукруглые лепестки и источали волшебный аромат. Он немного пьянил мое сознание, но я сразу ощутил прилив сил. Место решило помочь мне? Как необычно. Но ведь за испытаниями обычно следует награда, разве нет?

— И следующее испытание, — сказал Рагни, — на твоем месте я бы не расслаблялся слишком сильно. Кажется, у нас гости.

Я перевел взгляд от цветов на линию горизонта. К нам неслось несколько всадников в блестящих кольчугах, крылатых шлемах и верхом на шестиногих конях. В руках они держали копья и мечи.

— Викинги, валькирии, — прошептал я и раскинул руки. Молнии пронзили все мое тело, и в ладонях появились дрожащие от энергии ауры. Я был готов к бою с кем угодно. Хоть с Тором, хоть с Одином.

Глава 6

Цугцванг

Волк стоял рядом со мной, и я буквально впитывал его напряжение. Оно передавалось мне, пульсировало и стучало прямо в мозг. Рагни чувствовал серьезную опасность. Редкое для него чувство, как ни крути. Обычно он так ведет себя когда видит древних, полных первобытной алой энергии. Неужели эти всадники являются ее носителями?

Они приближались, и я заметил, как с них слетает маскировка. Лошади покрывались стальными пластинами, из их ноздрей вылетало синее пламя. Ноги исчезли и превратились в низко гудящие двигатели. Сами всадники тоже капитально изменились. Из древних воинов они превратились в каких-то киборгов. Жутких и устрашающих. Эдакие всадники апокалипсиса, только в современной обработке, верхом на летающих мотоциклах.

Маскировка была нужна им, чтобы вписаться в описание этого места силы. Это гости извне. И они нашли меня, а значит, прятаться им смысла больше нет.

Обычно все мои противники любят поговорить перед боем, или хотя бы представиться, но всадникам это было не нужно. В мою сторону полетели горящие шары, молнии и целое облако пуль. Я мгновенно создал щит из молний.

— Не высовывайся, — попросил я Рагни, — их слишком много, чтобы мы вдвоем с ними справились. Разделимся — получим вдвойне. Не забывай, что мы связаны.

— Это очень сильные противники, — согласился волк.

Первые молнии ударили в мой щит, и я сразу ощутил их силу. Пули застучали по прозрачной стене, некоторые из них застыли прямо в воздухе, а две умудрились пробить поле и просвистели у меня над головой. Я начал расширять щит, одновременно усиляя его. Всадники носились вокруг меня, осыпая градом снарядов. И делали они это абсолютно молча. Они прощупывали мою защиту, и если находили тонкое место, то тут же наносили туда удар.

Земля горела под моими ногами, в ушах гудело от разрывов молний и свиста пуль. Меня брали измором. Нужно было срочно действовать. Я решил придерживаться старой и проверенной тактики — ударил, убежал. Но для этого нужно было сконцентрироваться хоть на одном противнике, а это проблематично. Они вьются вокруг как назойливые жалящие шершни. И вроде бы все одинаковые, но один из них жирней. Даже не различить его лица. Просто здоровенный мужик в красном плаще, из-под которого блестят то ли доспехи, то ли механизмы.

— Сейчас! — я раскрыл щит, и из моей спины вылетели костяные крючья. Я высоко прыгнул и схватил ими седока джетбайка. Дернул на себя, и грузный киборг вылетел из седла. Я тянул его к себе, но мне не дали реализовать свою идею. Мимо нас пролетела девица с длинными белыми косами и одним взмахом двуручного меча отсекла крючья.

— Плохо, — сказал Рагни, — твой щит почти уничтожен, а на земле всего один урод.

Упавший всадник странно изогнулся и встал с земли, без какого-либо рывка. В его руках засветились голубые пламенные клинки.

Неужели мы будем драться один на один? Так бывало часто. Маги любят подобные соревнования и понты. Громкие слова и длинные тирады. Сейчас и этот начнет свое шоу.

Киборг разрезал мой щит, словно бумагу, и вошел внутрь купола. Теперь я мог рассмотреть его получше. Это был человек, но под маскировкой. Светимости у него было столько, что хоть отбавляй. Нет, это не древний, но и не обычный маг. Не ведьмак, но и не агент. Я знал только одного человека, обладавшего таким же запасом сил.

Щит лопнул, словно мыльный пузырь, и началась такая заварушка, что не описать словами. Я уклонялся от атак и не успевал отвечать на них. Здоровенный мужик пер на меня как танк, а его клинки умели удлиняться, превращаясь в копья. Девица с косичками явно забавлялась и просто хотела снести мне голову своим мечом. Она с визгом пролетала надо мной, и ее клинок, словно гильотина мелькал перед моим лицом.

За танком стоял невысокий и худой человек в стальной маске с шипами. В его глазах горело пламя, а сам он держал в руках два шестиствольных пистолета. Палил он знатно. Лишь ловкость Рагни позволяла мне уклоняться от этих пуль, да широкая спина нападающего танка. Еще двое летали на джейтбайках и старались подловить меня, прицельно бросаясь то молниями, то пылающими шарами, но скоро им это надоело, и они приземлились.

Танк попер в атаку. Я понял, что нужно действовать прямо сейчас. Я распахнул плащ. Черное солнце на моей груди запылало, и шипящий луч вырвался наружу. Это было мое самое сильное оружие, не считая того, что я мог попытаться утащить всех в Погасший мир, но противников слишком много, да они и не тупы. Они знают, кто я такой и что умею. Пришли по наводке. Охотники за сновиденными головами.

Луч ударил точно в громадного мужика. Аж только пятки засверкали. Он отлетел на несколько метров, но тут же встал. Какой крепкий. Я начал наводить луч на других охотников, но они бросились врассыпную. Окружить хотят. Этого допустить нельзя! Я был готов выпустить Рагни, чтобы обезопасить хотя бы один фланг, но этого не потребовалось. Мои противники выбрали совсем иную тактику. Все произошло мгновенно. Девица с косичками создала зеркальный щит и смело бросилась на мой луч. Он отразился в сторону стрелка, в руках которого уже тоже появился подобный щит. Еще одно отражение, только в этот раз луч ударил уже в меня самого!

Такого я не ожидал. Меня отбросило назад, а светящийся луч вспорол небо, которое тут же отозвалось дождем.

Я начал подниматься. Нехорошо вышло, конечно. Меня схватила могучая железная рука и несколько раз припечатала об землю.

— И это и есть страх всей Москвы? — здоровяк приблизил ко мне свое лицо. Маска киборга спала, и я увидел рыжую бороду и голубые веселые глаза.

— Ведьмак Московского ковена к вашим услугам, — представился я, — но вы и так это знаете.

Я вцепился в руку и тут же начал иссушать этого болвана. От удивления он аж глаза выпучил и начал стремительно бледнеть.

— Ах, ты плесень седая! — воскликнул он. По всему его телу прошла молния, а затем я отлетел с громким хлопком. Я упал и обнаружил, что держу отстреленную руку. Вот так номер! Она стремительно таяла.

— Я тебе покажу, — мужик уже защелкивал новую руку — здоровенную клешню как у краба, — сейчас мы проверим, на что ты способен по-настоящему!

— Замри! — приказал я, и татуировка сработала. Здоровяк застыл, но почему-то не полностью. Клешня зловеще щелкала. Ну и света в этом охотнике! Он даже умудряется сопротивляться!

— И на скольких из нас хватит этого фокуса? — спросил стрелок, — дай, угадаю, только на одного?

И они набросились на меня все вчетвером. Мой валькнут отозвался несколько раз от пропущенных ударов, а затем меня буквально втоптали в землю. Били хорошо. У одного из магов оказался огненный хлыст, которым он ловко подсекал меня. Я падал, затем меня рубили мечом, подбрасывали в воздух, расстреливали и долбили молниями. Но длилось это недолго. Два подхода не больше. Я упал и понял, что проиграл. Нужно отступать. Но как уйти из чужой куколки? Никак. Меня поймали в чужом сне. Идеальное место, чтобы разобраться с врагом.

Охотники успокоились, и я отпустил громилу. Тяжелый пистолет приставили к моему лбу, но я не чувствовал страха.

— Чего ждешь, Улан? — недовольно спросил здоровяк, — добей его.

— Нет, Механик, — пистолет был убран, — Совет не давал такого приказа. Ирида, напомни нам, что сказал Совет.

Девица с косичками опустила двуручник на землю.

— Найти цель в месте силы по координатам, данным осведомителем. Провести анализ, выяснить потенциал. Определить уровень силы. О ликвидации не было и речи.

— И что? — рыжий мужик недовольно покачал головой, — мы просто так уйдем? Что за идиотский приказ? Я…

— Успокойся, Механик, — холодно пресек его мужчина-маг, — ты здесь не главный. У нас свободная команда. Скажи, ведьмак, у тебя есть еще какие-нибудь фишки? Или ты уже показал нам все, на что способен?

Я медленно поднялся с колен.

— Потенциал проверить хотите, значит, — я сунул руку в карман, — не знаю, кто вы такие и кто вас послал, но сейчас вам будет «потанцевал».

Пальцы нащупали мундштук волшебной флейты. Я быстро вынул его и сунул в рот. Он буквально прилип к моим губам.

— Это еще что за херня? — насупился Механик.

Мундштук превратился в длинную дудку, наподобие вувузелы с широким круглым раструбом. Это был мой звездный час. После него либо пан, либо пропал.

Я надул щеки и задудел, что было сил. Люблю дудки, люблю бас! Звук оказался настолько отвратительным и громким, что даже я сам закачался на подкошенных ногах, а вот охотники и вовсе попадали, закрывая уши руками. Отлично! Я успею сбежать! Я мигом обратился в волка и понесся прямиком в черный лес. Позади уже слышался гул стартующих джетбайков. Погоня будет жаркой!

Но тут меня внезапно схватили острые когти. Неведомая птица рванула ввысь, и я оторвался от земли. Кто-то нес меня, держа в крепких лапах. Я видел лишь белые перья. Впереди же, за черным лесом возвышался маяк, и меня несли прямо к нему. Джетбайки яростно гудели, но затем подозрительно стихли. Я обернулся и увидел, что они исчезли в белой густой пелене тумана. Ага, это место решило избавиться от них собственными силами. Надеюсь, их отправило на кудыкины горы или на звдорки Лимба.

Кто это вообще такие были? На самом деле я уже догадывался, но мне нужны были доказательства. Такие охотники за обычным сновидцем не придут. Да и к ведьмам тоже. На них вон Губера с товарищами хватит.

Маяк приближался, и мне стало отчетливо видно, что его свет не что иное, как круглый белый портал. В нем отражались звезды, которых на небе не было. В нем отражались образы иных миров. И мне нужно к нему. Птица, что несла меня прекрасно это знала. Я не чувствовал опасности от нее. Она могла меня сбросить в любой момент, но не делала этого. Спасла меня от погони, и теперь несет к Маяку. За все это ей надо сказать спасибо! Так, кажется, мы снижаемся.

Птица сделала несколько взмахов крыльями и пошла вниз. Меня грубо сбросили на каменный парапет, я прокатился по нему и встал на ноги. Птица села позади меня. Какая огромная сова. Или это филин? Вон ухи какие!

Птица раскрыла клюв, распахнула крылья и начала скукоживаться. Вот именно так. Повсюду полетели гигантские перья. Меня накрыло пухом. Я подумал, что сова станет прекрасной полуобнаженной девой, но мои ожидания не сбылись. Когда перья опали, а пух улетучился, я увидел, что ко мне идет рослый бородатый и совершенно голый мужик.

— Здорова, Сергей, — он улыбнулся и протянул мне руку.

— Мда, — пробормотал я и крепко пожал ее, — спасибо за помощь. Ты из Круга спящих?

— Да. Я следил за тобой всю дорогу. У тебя весьма специфичные способы обхода испытаний. Если бы не всадники, то мы бы встретились раньше, но они внесли свои коррективы.

— Кто это такие? И откуда они узнали где я? Белка говорила, что прикроет меня.

— Она и прикрывала. У тебя к ней претензий быть не должно, — хмыкнул мужик и почесал кривой нос. Да он и вправду похож на филина. Глаза вон желтющие какие, и мохнатый весь. В волосах перья как у индейца.

— Кто-то другой подсуетился, — продолжил Филин, — ты в цирке нагадил знатно, вот и озлобились на тебя особо впечатлительные.

— И как охотники попали в куколку?

— Также как и ты. На другом берегу озера есть турбаза. Вполне вероятно, что они остановились там. Но сработали оперативно, тут не поспоришь.

— Ты их знаешь?

— Честно? Нет. Ни разу до этого не видел, — Филин криво улыбнулся, — я просто не представляю кем надо быть, чтобы так сильно нагадить «владыкам мира сего». Так что, признаю, ты уникум.

— А ты не боишься, что они и за тобой придут?

— А меня то за шо? Я только схватил ценную добычу и утащил в гнездо. Не думаю, что они в тумане вообще сообразили кто это был. Конечно, твое путешествие пошло через одно место. И к силе оно никакого отношения не имеет, — мужик весело гоготнул, — двигай в портал. Нам нужно просыпаться и сваливать.

— А что должно было быть на самом деле?

— Парочка испытаний и встреча с хозяйкой этого места. Вопросы, ответы. Все как обычно. Инсайты разные, но наши гости натворили столько шума, что куколка скоро закроется на какое-то время.

Я так и думал. Оставалось только идти в портал. Жаль, что мое посвящение толком и не состоялось. Мне было бы интересно пообщаться с древней сущностью.

Филин пропустил меня вперед. Я вошел в белое марево и тут же открыл глаза. Я лежал внутри «УАЗика» на заднем сиденье. Голый. На руках следы от веревки, а во рту странный привкус грязи.

— Тьфу, — я поднялся, открыл дверь и начал плеваться.

— Вернулся? — спросила Белка, сидевшая на переднем сиденье, — сейчас Филин очнется и поедем. Твоя одежда рядом с тобой. Одевайся.

— Что произошло с моим телом, пока я спал?

— Да все как обычно. Сначала ты просто лежал, потом крутиться начал. Я воскуривала вокруг разные травы, чтобы отогнать особо назойливых гостей, но один все-таки проскочил. Пришлось тебя связать, так как ты очень хотел убежать в лес. Потом ты успокоился и начал землю жрать. Пришлось промыть тебе рот и воткнуть кляп. Когда попустило, я его вынула.

— Жесть, — я взял ворох одежды и принялся искать трусы.

— Салам Алейкум, — это проснулся Филин, — вытащил я нашего волчонка в последний момент.

— Сам-то не подставился? — уточнила Белка и завела машину.

— Нет. Я тертый калач. С такими противниками в открытые конфронтации не вступаю. Мне наблюдать было интересно, да момент подгадывать. Втащили Сергею знатно.

— Не удивительно, — хмыкнула ведьма, — они бы любому втащили, такой-то кучей.

— Я еще раз задам свой глупый вопрос. Кто это были? — напомнил я о своем присутствии.

— Возьми свой телефон. Думаю, что тебе уже позвонили все, кто мог.

— То есть вы не знаете…

— Мы не хотим ошибиться. При игре с такими силами у тебя нет права на ошибку. Думаю, что ты связан со всякими спецслужбами, да и ваш ковен с ними шашни крутит. Они все расскажут лучше нас.

Я нацепил футболку, носки и взял телефон. Машина уже катилась по ухабам. Связь здесь была, но очень плохая. Два деления из пяти. Что у нас тут? Целая куча пропущенных. От Жени, Кэрол, Олега, Даши. Даже Изольда написала, и всего один, но видимо, самый важный — от Губера. Ему и придется позвонить первым, а остальным я просто отправлю сообщения, что я жив и со мной все в порядке.

Старый особист взял трубку сразу.

— На ловца и зверь бежит, — сказал он вместо приветствия, — если ты думаешь, что я звонил, чтобы тебя предупредить, то сильно ошибаешься. Я просто хотел уточнить, жив ли ты еще. Думаю, остальные звонили с той же целью.

— У охотников не было задачи меня убить.

— А-а-а, — несколько разочарованно протянул Губер, — понимаю. Первое, так сказать, свидание. Ради которого они собрали всю пятерку вместе и отправили на Урал. Ты хоть представляешь, каких усилий это стоило? Такие специалисты редко собираются больше двух в одном месте, а тебе чуть ли не царскую встречу устроили. Удивительные дела.

— Кто это такие и что еще за Совет?

— Это сложный вопрос, Сергей, — вздохнул в трубку Губер, — скажем так, это организация, что стоит над нами. Мы в их дела вообще не имеем права вмешиваться. Это как высший мир над верхним. Твоя проблема в том, что ты к ним влез.

— Игрок? — догадался я.

— Все верно. У Совета были на него планы. Он должен был стать новым супером. Если бы он победил в своей последней игре, то возвысился бы до их уровня. Но кое-кто его убил. Ты даже не представляешь какие карты ты смешал. На Игрока были планы мирового уровня! Про подробности говорить не буду. Не имею права. К тому же это не телефонный разговор. Приходи в мой лагерь. Там побеседуем.

— Но что мне делать с ними?

— Неправильные ты, Сережа, вопросы задаешь. Не тебе с ними, а им с тобой, — поправил меня Губер, — у тебя всего несколько вариантов. Первый — ты возвращаешься в Москву, я сведу тебя с Советом, и там ты будешь слезно вымаливать прощение за свой поступок. Может быть, тебя даже не убьют, а сделают слугой. Второй вариант — это бросить вызов охотникам и проиграть. Тогда тебя точно убьют на всех планах. Третий — отправиться в изгнание. Надеть свое колечко снова и навсегда забыть про осознанные сновидения, ковен и то, что с тобой было последние несколько лет. Тогда у тебя будет маленький но шанс, что тебя не найдут и не убьют в реале.

— Что-то вилка так себе, — буркнул я, — как там эта ситуация называется? Цуцигуцик?

— Цугцванг, Сережа. Цугцванг!

Глава 7

Магический урок

Я молча смотрел в запотевшее окно. Острые белые линии мороза уже покрывали его края. На улице мела жуткая метель. Где-то обреченно выли сторожевые собаки и редкий свет прожектора на мгновение ослеплял мои глаза. Там, во дворе, ужасная непогода — отражение настроение хозяина этого сна. А чего я, собственно, ожидал? В таком месте никогда не светит солнце. Лагерный двор не становится поляной, полной ромашек и васильков, а снайперские вышки не превращаются в стройные каштаны.

Губер молча смотрел на меня. Очки на его переносице забавно двигались, говоря, что их владелец находится в очень глубоком раздумии.

— Ты у Белки остановился? — внезапно спросил он.

— Нет. Она не стала рисковать. Ей внезапные нападения в реале не нужны.

— Правильно. Ольга — баба умная, хоть и молодая. По моим меркам, конечно, — поправился Губер, — ты правильно сделал, что пришел сначала ко мне, а не кинулся к ведьмам или кому еще. Есть подозрение, что другие сдадут тебя даже быстрее, чем я.

— Совет пока сделал паузу в моем отношении?

— Да. Они никогда ничего не делают наобум. Некоторые решения могут принимать годами. Им спешить некуда. Они вечные, в отличие от нас с тобой.

— Мастер Дэн из их числа, не так ли?

— Да, — Губер улыбнулся, — Совет столетиями ведет эксперименты по наделению бездушных тел сознаниями старых магов. И как видишь, вполне успешно.

— Звучит жутковато.

— Это просто иная грань бытия. Та самая, за которую обычный человек не попадет никогда. Да что говорить. Даже ведьмы не в курсе про Совет. Нам и то не все рассказывают, а мы, считай, главный контрольный орган за магами в этой стране. Про всякие ФСБ, ГРУ я вообще молчу. Они просто пешки в этой игре.

— Скорее, они просто отвечают за более реальные аспекты нашего бытия, — вслух подумал я.

— В том числе. Вот скажи мне, Сережа, о чем или чем ты думал, когда убил Игрока?

— Он был опасен. Для меня, для тех, кто мне дорог и важен.

— Он должен был стать следующим супером. А ты убрал его с доски. А знаешь, что бывает с пешкой, которая доходит до конца игры?

— Вот не надо! — я замахал руками, — можно я и дальше буду сам по себе? Носиться по мирам, воевать с иномирцами и трахать красивых ведьм?

— Ты уже давно не сам по себе, Сергей. Должен понимать, что выбраться из этой игры тебе никто не даст. В лучшем случае ты кончишь как Витюша.

— А в худшем?

— А тут уже от твоего понимания зависит. Если для тебя худшее — стать супером и навсегда потерять свое физическое тело, то, да, так оно и будет. Или худшее — просто помереть, а твое сознание будет помещено в спецотстойник, где его будут мучать всякими ужасными видениями, пока ты не сдашься окончательно. Поверь, у совета много вариантов решения одной и той же проблемы. Или ты мне не веришь?

— Да почему же? Верю, — я тяжело вздохнул.

— Кто там был хоть? Рассказывай да подробней, — попросил Губер и щелчком пальцев создал стакан горячего чифира. Здесь, в собственном сне, он мог позволить себе все, что угодно. Вряд ли он балуется этим напитком в реальности. Старый больно, сердце может и не выдержать.

Губер внимательно слушал мой недолгий рассказ. Его губы то сжимались в кривой ухмылке, то дули на горячий чифир.

— Тебе сильно повезло, Сережа, — сказал он, когда я закончил, — буду честен. Одного супера ты наверняка положишь. Двух уже с натяжкой. Против трех тебе поможет только чудо, ну а дальше ты сам понимаешь — шансов нет ни у кого.

— Эти охотники — кто они?

— Не самое сильное звено в Совете, если честно, — улыбнулся Губер, — это разведчики. Сильные, могущественные, но их силы не запредельны, поэтому я и говорю, что ты сможешь победить сразу двоих.

— Есть и гораздо сильнее?

— А то. Всегда найдется рыба покрупнее. Так что радуйся, но не сильно. Их задача была раскрыть твой потенциал. Частично это у них получилось. Теперь какое-то время совет будет анализировать твои возможности.

— Будут магию реала использовать?

— Само собой. Просчитают все повороты, выверты. Поймут сколько усилий им нужно будет потратить, чтобы сломать тебя окончательно и превратить в их охотника.

— Я буду сопротивляться.

— И они это знают. Но там такие профи, Сережа. Ух. Они могут заточить твое сознание в сферу безвременья и мучать тебя столетиями, а на самом деле пройдет всего несколько часов. Ты сам будешь рад вернуться сюда хоть в каком-то виде и качестве. Я думаю, что тебя будут подключать постепенно.

— Расчеловечивать?

— Это даже не обсуждается. Маг такого уровня не может быть человеком в принципе. Что есть человек вообще, Сережа? Ты же задумывался об этом? Это симбиоз физического и сновиденного тела. Мы все симбионты, в каком-то смысле. Человек — это звучит гордо! А для меня вот нет. Некоторые умники считают, что мы живем в мире-тюрьме. А я вот считаю, что наше физическое тело и есть тюрьма. Клетка для духа! — у Губера аж глаза засветились. И свет этот был недобрым.

— Поэтому вы построили еще одну тюрьму, но уже в собственном сновидении? — прямо спросил я, и мой собеседник аж побледнел. Но особист не занимал бы такое высокое положение, если бы не умел брать под контроль свои эмоции. Его лицо тут же порозовело, а сам он снисходительно улыбнулся.

— Я не получу вечной жизни. Когда я умру, меня не позовут в Совет, и не дадут новую тушку, но я и не попаду в Лимб. Не уйду за грань снов. Ты же ведь не думал об этом? У вас, магов хитрожопых на все один ответ — «мы должны сохранить светимость при жизни, а после смерти, уйти в лучший из миров». Вы просто взяли «Бардо Тхедол» и переиначили его по своему. А ты не думал, что есть люди, которые не хотят уходить? А есть и те, кому нельзя уходить. Просто запрещено. Ты, наверное, презираешь меня. Ты думаешь, что это я создал эту тюрьму внутри собственного сознания и содержу здесь опасных магов-преступников? Увы.

Мне стало не по себе. Я все понял. Теперь Губер выглядел совершенно иначе в моих глазах.

— Тебе пора, Сережа, — вздохнул Губер, — Совет знает о нашей встрече. Будь осторожен не только в своих поступках, но и в мыслях. Никто не знает, чем закончится твоя история.

— Но чтобы вы мне посоветовали?

— Бежать. Если бы ты мог перенестись целиком в другой мир — это был бы лучший выход из твоей ситуации, но мы оба знаем, что это невозможно.

Я встал со стула, и перед глазами потемнело. Образ Губера таял. Меня плавно выбивало из его сна. Ладно хоть без каких-либо последствий для здоровья.

Я протер глаза и привстал на локтях. Я вообще не помнил вчерашний вечер. Меня так сильно размотало по дороге, что я вырубился сразу, едва моя голова коснулась подушки. В маленькое пластиковое окошко светило яркое солнце. На подоконнике стояли красные стеклянные подставки для свечей. Я лежал на простой одноместной пружинной койке советских времен. Ладно, я хотя бы раздеться как-то сумел. Или меня раздели? Не помню.

Я встал и нашел свою одежду на стуле. Она была аккуратно сложена. Точно не моя работа. Я как настоящий мужик просто разбрасываю тряпки по всей хате, и мое утро начинается с поиска трусов и носков. Неужто меня Филин раздевал? Мне стало как-то не по себе. Или Белка?

Но все оказалось проще. Едва я оделся и вышел из маленькой комнатки, как сразу столкнулся носом к носу с молоденькой курносой блондинкой. Она была одета в яркое разноцветное платье и удивленно смотрела на меня.

— Вы проснулись? — почему-то шепотом спросила она у меня.

— Как видишь, — так же прошептал я, — это ты меня раздевала?

Девушка согласно кивнула.

— Спасибо. А где Филин?

— Учитель на балконе. На втором этаже.

— Хорошо, — я сразу увидел лестницу. Точно, мы же у него на даче. Тут все такое маленькое, но весьма уютное.

На втором этаже было несколько комнат и выход на весьма обширный балкон. Филин сидел в сером кресле-мешке и пил мате из калабашки через трубочку. Бамбилья, или как она там называется?

— Как сходил в гости к своему товарищу-особисту? — прямо спросил Филин вместо традиционного «доброго утра».

— А я и об этом говорил? Вообще от переутомления ничего не помню.

— Вот тебе и магия осознанности, — ухмыльнулся мужчина, — садись. Чай, кофе, матэ, саган-дайля, кумыс?

— Выбор как в шаманском кафе.

— А что, такие есть? — удивился Филин.

— Давно уж. И в Питере, и в Москве. Любая херня, на которой можно срубить бабла, получит свое личное кафе. Мне чай. Черный, классический, с тремя ложками сахара и молоком.

— Саша, ты слышала? — Филин нахмурил брови, и девушка исчезла за моей спиной.

— Твоя ученица?

— Да. Взял на свою голову в прошлом году. Бестолковая она, конечно, как и почти все ученицы, что у меня были. Мало кто из них магом становится.

— А ученика брать не пробовал? — усмехнулся я и сел рядом прямо на пол.

— Прости, друг, я не из этих, — Филин сделал сложный жест рукой, — у нас не приняты однополые связи в образовательной части.

— Ого, а чего так?

— Так повелось, — коротко ответил мужчина, — и это хорошо. Поверь мне на слово, это сильно лучше. Нет соперничества и классических замеров у кого писька больше.

— Понял.

— Так что там твой особист? Рассказал интересное?

— Говорит мне заховаться надо от Совета. Вот думаю, как бы это лучше сделать.

— Куколка подошла бы как нельзя лучше, ну либо отправиться в глубокое путешествие. Только есть проблема.

— Крот в ваших рядах, — догадался я.

— Да. Это проблема. Если сюда нагрянут люди в камуфляжах и автоматами, чтобы забрать твое спящее тело, я его выдам. Сам понимать должен. Я рисковать не буду. Ни собой, ни ученицей. У меня еще жена и дети.

— Прекрасно тебя понимаю. Я и сам бы на твоем месте не стал так геройствовать. Белка приедет вечером, устроим военный совет. Будем решать, куда тебя прятать. Так что ты раньше времени не прыгай с трамплина. Все будет нормально.

— Почему-то я тебе верю.

— Это моя фишка. Мне все верят, — улыбнулся Филин, — Саша тебе чай принесла. Пей давай да гляди какие у нас прекрасные горы на Урале. В Питере-то одни болота небось, да комары. А тут вон какая красота. Хребты. Таганай!

— Я думал, что Уральские горы будут немного погористее, — заметил я, делая глоток чая.

— Они очень старые. Конечно, у нас тут не Армения, но поверь на слово, подниматься на них тоже очень непросто.

Мы пили чай. Я смотрел на лес и горы. Разговор плавно перешел на какие-то простые бытовые темы. Я такое замечал уже не раз. Маги — забавные персонажи. Думаешь, что встретишь такого, и вы будете часами, сутками говорить о мастерстве, обмениваться опытом, травить волшебные байки. А вы сидите и обсуждаете то мотоциклы, то какая погода будет этим летом, то как подорожала водка в магазинах. Данила считал это абсолютно нормальным. Маг может говорить о магии только с теми, кто в ней несведущ. С равным же он говорит о простых человеческих вещах. И в этом отчасти и есть магические признание практиков друг друга.

У Филина был новенький мотоцикл «Урал» с коляской. Сама фирма давно ушла из России и всю сборку ведет в Казахстане, а основной покупатель этих ретро динозавров — внезапно США. Когда я это узнал, то был сильно удивлен. Ведь новый «Урал» тяжелее достать чем хорошую иномарку.

Филин показал мне устройство своей дачи. У него был небольшой участок, но зато построено все, что необходимо. Не сравнить с охотничьим домиком Данилы, конечно, где ведьмы свои шабаши проводят, да нагишом по двору бегают. Тут вон соседки — бабки старые повсюду. Тут такое не прокатит. У Филина была весьма вместительная баня, беседка, домик для гостей, гараж и мастерская. И все это на каких-то пяти сотках. Маг пояснил, что это его летняя резиденция, а зимой он живет с семьей в квартире. На мой вопрос, а куда девается ученица, ответил, что «улетает в теплые края». Выходит, обучение здесь сезонное.

С собой Филин таскал здоровенную китайскую мобилу. Защищенную, с выпуклым глазом фонарика и большим динамиком. Также на поясе всегда висел охотничий нож. Марттиини. Настоящая финка из Финляндии, а не от новоделов из НКВД.

После короткой экскурсии, мы втроем направились прогуляться на местное озеро. Филин выдал мне одежду, чтобы я переоделся. Камуфляжный костюм. Я такое никогда не носил, так что выглядел странновато.

— Прямо как темный сталкер, — усмехнулся я, — только не хватает крутого противогаза и дробовика.

— Ты про этих пораженцев? — уточнил Филин, — всегда удивлялся их секте. Кто там теперь главный-то? Романа, говорят, отправили в один конец без возможности вернуться.

Пришлось по дороге поведать об этой не самой приятной истории. Саша вежливо молчала, но я видел, что она чертовски меня боится. Филин слушал внимательно, не перебивая и не задавая никаких вопросов.

— Тебе бы книжки писать, Серега, — сказал он, когда я закончил, — что-то в духе боевиков из девяностых. «Ведьмак на службе Московского ковена». «Кровавые сны». «Убойный ковенант». У нас раньше были подобные проблемы, но я не знал, что вы там еще и в реале стреляете. Правила же подразумевают разборки только во снах, а не эти личные встречи. Хотя, это чего это я разбухтелся. Когда припекает, всем насрать на правила. Тут бы самому живым остаться, а правила потом поправим, перепишем, да или просто глаза закроем. Не было ничего! Не виноватая я! Они сами пришли!

— И как же Круг решает внутренние разногласия? Или вы всегда договариваетесь?

— У нас самое простое наказание — это изгнание и отказ в дальнейшей помощи. Маг без круга начинает делать ошибки. Попадает на мушку иных сил и пропадает навсегда. Это вот как если тебя из ковена выкинут и лишат всех его благ.

— Да я бы только с радостью, — весело воскликнул я, — но меня просто так не отпустят.

— Но ты же здесь…

— Считай это творческим отпуском, — улыбнулся я, — не более. Поехал размять сознание и кости.

— И тебе его уже неплохо размяли охотники совета, — рассмеялся Филин, — а ты забавный. Мне нравятся такие неунывающие маги.

Мы перекидывались шуточками и скоро дошли до озера. Я думал, что оно будет сильно больше и тут будет много людей, но все было совсем иначе. Озеро маленькое, а людей и вовсе нет. Зато сразу на березе висит грозная табличка — «Заповедник — Не купаться!».

— Не боись, лесник нас знает. Да и не ходит он сюда никогда. Он по ночам беспилотники с тепловизорами гоняет. Пожары ищет, а до нас ему дела нет, — пояснил Филин и начал раздеваться. Саша последовала за ним. Я окинул быстрым взглядом ее худенькую фигурку. Не мой профиль. Ни спереди, ни сзади, как говорится. Но мне тоже нужно было раздеваться. Так что скоро мы все, голые, залезли в прохладную воду, и я наконец то смог хоть немного расслабиться.

Когда я вылез, то заметил, что меня пристально рассматривает ученица мага.

— Я тебя чему учил? — строго спросил у нее Филин, — не стесняйся задавать вопросы. Этот дядя тоже маг, так чего ты перед ним пасуешь. Спрашивай.

— Сергей, а зачем вам такие страшные татуировки? — выпалила девушка пока я надевал труселя.

— Чтобы иномирцев пугать, — пошутил я, — и особо впечатлительных учениц.

— Ох, дуреха, — Филин хлопнул себя по лицу, — как же тебя учить-то? Я думал ты будешь его вычитать, спросишь, почему пиструн такой мелкий. А ты про татуировки. Серега, будь другом, замри минут на пять в одной позе. А ты…

Маг внезапно подошел к Саше и схватил ее за голову сзади. Мне это показалось грубым, но девушка даже не пискнула. Филин твердо держал голову Саши и навел ее взгляд на меня.

— Как я тебя учил? Не дыши, не закрывай глаза. Смотри! Созерцай. Не останавливайся. Ну же! И ты все увидишь сама. Без всяких глупых вопросов.

Саша широко раскрыла свои зеленые глаза и замерла. Филин продолжал держать ее голову, крепко закрыв уши девушки.

— Отринь слух, отринь ощущения, отринь запахи. Только смотри. Мы будем стоять так до тех пор, пока я не пойму, что ты увидела.

Длилось это недолго. Видимо, они так часто практиковали. Глаза девушки заслезились, и в них появился испуг.

— Змеи шевелятся, — прошептала она, — письмена горят пламенем, валькнут мерцает, звезда крутится.

— Достаточно, — Филин довольно подмигнул мне и отпустил голову девушки, — и что ты поняла из этого видения?

— Это магические татуировки. Они плотно вплетены в его световое тело.

— Правильно. Еще что-нибудь?

— Только визуальные эффекты.

— И так неплохо. Лет через пять научишься видеть и смысл всего этого. Будем считать это занятие успешным, но ты должна больше созерцать. Не филонь. У тебя и так немного времени. Скоро зима.

Мы все оделись, но я все равно оставался под впечатлением от этого урока. Вот как он учит второму зрению. Забавно.

— Человек не может увидеть, пока не обратит свой взор. Но и этого мало. Даже если взор направлен, но не сосредоточен, если все эмоции не отброшены, если диалог не остановлен — ты не увидишь ничего. Смотреть, но не видеть — это удел человека, но не мага. Без видения не стать магом. Никогда, — бубнил Филин на обратном пути.

На обед, а завтрак я проспал, был обычный борщ с гренками, гречневая каша с котлетами и салат из рукколы и помидоров с базиликом. Все свежее и по-приятному домашнее. Хлеб Филин пек сам, и он был действительно вкусным и воздушным.

Затем я был отправлен подремать, а маг сел разговаривать с Сашей. Это было частью обучения и касалось сегодняшнего урока. Мне это было неинтересно, потому что я такое уже проходил, да и вряд ли Филин мог быть учителем круче чем Данила.

Поспать у меня не вышло. Слишком много было мыслей и переживаний. Через несколько часов на улице послышался гул двигателя, а в окне замаячило нечто рыжее.

Белка приехала.

Ведьма влетела словно ураган. Сразу разбросала в гостиной все свои вещи и потребовала ужин. За едой Белка была максимально загадочной. Она молчала и только забавно пучила глаза. Филин прекрасно понимал этот странный язык жестов и кивал головой. Я понял, что они на самом деле разговаривают.

— Завтра в Кыштым поеду, — внезапно выдала ведьма, — нужно побывать в одном месте.

— Это там, где Алешеньку нашли? — вспомнил я.

— Да, это совсем глупая история вышла, — вздохнул Филин.

— То есть это правда?

— Как есть.

— А его останки? Их же же потеряли…

— Они у твоих друзей-особистов, — усмехнулся маг, — они сразу не поверили, что живой чучек к людям вышел.

— Кто? — я сделал сложно лицо от удивления.

— Чучек, — повторила Белка, — это карлики такие. Мелкие, с локоть. Живут в Уральских горах кланами. У нас их немного, а вот в Пермском крае побольше. Особо рядом с Суксуном.

— Вы меня сейчас разыгрываете? — прямо спросил я, — карлики? Чукчи?

— Чучки, если быть точным, — поправил меня Филин, — если бы я хотел разыграть, то сказал, что у тебя спина белая.

— То есть эти карлики живут в нашем мире?

— Не совсем, — покачала головой Белка, — вот мы живем в одной реальности, жители Лимба в другой, а чучеки в совмещенной. Понимаешь?

— То есть и там и здесь одновременно?

— Что-то типа того, — Филин покрутил рукой в воздухе, — в общем, они умеют видеть нашу реальность, а обычный человек их нет.

— К тому же они мастера телепатически вычеркивать себя из нашей таблички восприятия, — добавила Ольга, — поэтому даже если ты его увидишь, то примешь за камень или корягу и спокойно пройдешь мимо.

— Ну ни хера себе, — подивился я, — прямо гномы-телепаты. Название панк-группы, а не народ. Я знаю, что все фэйри и эльфы, тролли за редкими исключениями ушли из нашего мира. У них отдельный уровень сна, где они все строят светлое высокое будущее без людей. Я там бывал и не раз…

— Чучекам оно не нужно. Они подгорный народ, и всегда им были.

— А что тогда с Алешенькой произошло? Почему он не вычеркнул себя из табличек тех, кто его нашел? Не сходится ваш пазл! — я довольно улыбнулся и налил себе чаю.

— Алешенька умирал, — спокойно сказала Белка, — от старости или болезни, нам неизвестно, но они покидают свои пещеры, когда чувствуют близкий конец, и выходят на поверхность. Ослабленные и беспомощные, они ищут последнее пристанище, чтобы не отягощать жизнь своих соплеменников.

— Прямо как кошки, — пробормотал я.

— И вот ослабленный Алешенька вылез из пещеры, — продолжил Филин, — и пошел куда глаза глядят. Нелегкая занесла его на человеческое кладбище, где его и нашла бабка Тамара.

— Стоп. Как она его увидела вообще?

— Бабуля была опытная алкоголица, а бог любит пьяниц и маленьких детей. У них точка сборки смещена порой круче, чем у нас с тобой, — пояснила Белка, — к тому же психические отклонения. Она часто в психушке лежала. Так что увидеть со своим уровнем восприятия она могла кого угодно. У нее второе зрение, считай, перманентно включено.

— Даже не знаю, повезло ей или нет.

— Так что Алешенька был обнаружен и принесен домой. Дальше ты все и сам знаешь. Все, что он мог — это пищать. Человеческая пища ему не подходит, так что он просто медленно умирал дальше, среди глубинных маргиналов. Когда бабку забрали в дурку, то он тихонько помер на диване, а дальше началась вся эта история с засушиванием тела, японскими покупателями, полицией и прочей мистикой, — Филин кашлянул в кулак.

— А как же то, что была генетическая экспертиза, и это на самом деле тело мутировавшей девочки? — напомнил я.

— Не переживай. Особисты тебе что угодно напишут, лишь бы ты успокоился. Что у нас, что в Перу, там тоже чучека нашли. Учеными вертят те, кто дает им деньги на их исследования. Так всегда было. Все технологические прорывы совершаются только тогда, когда это выгодно элите.

— Хорошо. Вы говорите, что чучеки существуют. Ладно. Но я не поверю, пока не увижу их собственными глазами, — ультимативно заявил я.

— Вот это поворот! — Филин гулко рассмеялся и снова закашлял, — как бы нам не нужно тебе ничего доказывать…

— С другой стороны, если он увидит сам, то будет больше нам доверять, — Белка задумалась, — а Саша видела чучеков?

— Нет, куда ей. Погоди, — Филин задумался, — звучит как план. Покажем чучеков своим ученикам? Завтра?

— Прямо сейчас. Ты же знаешь, ночью они лучше идут на зов, к тому же завтра будет жарко, а они любят прохладу, — сказала Белка, — поедем на моей. Там плохие дороги. «Урал» Филина не пройдет, да и в прошлый раз мы так покатались, что меня из коляски выкинуло.

— Прямо сейчас поедем? — удивилась Саша.

— А когда еще? Маг прекрасен тем, что может менять свои планы, как джентльмен перчатки. Теплее одевайтесь, а самогон у меня в машине есть.

— Ну какая же ведьма и без самогона, — хмыкнул я и пошел к себе в комнату.

Глава 8

Нечто из далекого прошлого

Я сидел на жестком переднем сиденье «уазика». Смеркалось. Дорога, на удивление оказалась хорошей и ровной. Недавно починили — пояснил мне Филин, — два года обходку на Карабаш строили, и наконец открыли. Правда в прошлом году ее чуть не смыло из-за сильных дождей, но тут уже ничего не поделаешь. Стихия — дело такое. Ее контроллировать мало кто умеет, а сновидцам так это вообще не к чему.

Мы — самые лучшие маги на Земле. Нам не нужны никакие капища, святилища и пастбища. Ритуалы и жертвоприношения. Дорогой стафф для обрядов — это все лишнее. Нам просто нужны хорошие беруши, да одеяло потеплей. Лежи себе, да из тела выходи. Приключайся в Лимбе, да качай свою духовность. Повезет, так еще и артефактами обзаведешься, симбионтами да ведьмами в придачу. Правда, к чему это все приводит, я уже увидел на собственном примере.

Ни минуты покоя, ни дня отдыха. Постоянная гонка, что в реале, что во сне. Я от нее уже начал изрядно уставать. Возможно, это было просто магическое выгорание и нежелание плясать под дудку тех, кто мне надоел. Или я не был в отпуске, о котором давно мечтал, да кто же мне его даст просто так? У нас с Кэрол была мечта рвануть за границу, отдохнуть недельки две, а то и три у моря, но я брякнул об этом Даше, и та сразу поставила меня на место. Я должен понимать, что теперь я не выездной, и отдел «М» скрутит меня еще в аэропорту. Причем Кэрол пропустят. А почему так? А потому что я умею иссушать в реале. И если в условной Италии об этом узнают, то меня могут и похитить, и убить, и завербовать.

Я редко думал о том, как обстоят дела у сновидцев моего уровня в других странах, но Губер убедил меня, что все плюс минус одинаково. Есть какие-то группировки. Есть государственные структуры, которые всех гоняют. Другое дело, что там полно древних артефактов, за которыми идет охота чуть ли не на мировом уровне. Всякие Гугниры, мечи Александра Македонского и короля Артура, разные писания и древние книги. Самое забавное, что наши российские суперы тоже участвуют в этой игре, но это высшая лига, куда мне пока рыпаться не стоит, хотя я уже и стою на пороге. Если меня возьмут туда, то вся моя жизнь изменится в одночасье. Там совершенно иные правила. В их системе нет ни людей, ни животных, ни пыжиков. Есть только маги и говно какое-то двуногое, считающее, что оно разумное. Просто пыль под ногами. Я даже не хотел представлять себе — каково это быть супером.

Хотя вот мастер Дэн был вполне нормальным парнем. Наверное, это все-таки сильно от личности самого мага зависит. Те, кто бил меня в куколке, явно не такие добряки, как Дэн. Боюсь представить какие у них там задания. Явно не сновиденный гопстоп и погоня за должниками Данилы.

Украсть могущественный артефакт у американских ведьм? Накостылять проснувшимся древним богам? Спасти сон президента? Устроить астральную вылазку на военную базу с атомными боеголовками, пересчитать их поштучно, а затем проснуться и рассказать?

А ведь это в действительности высшая лига. Но этого ли я хотел на самом деле? Конечно, нет. Скажи мне тогда, несколько лет назад, чем я буду заниматься, через что пройду и где я окажусь, то согласился бы я на предложение Анники и Еххи?

Думаю, что нет. Я бы продолжил потихоньку спиваться днем, а по ночам бы гонял читеров в Костиной игре. С этого все началось, но я не думаю, что этим все и закончится. Я серьезно прокачался, и в убогих циферках это уже не выразить. Игра перешла на совершенно иной уровень, но чем дальше в лес, тем толще партизаны.

Я даже не хочу думать, что там выше Совета стоит. Уверен, что там совершенно космическое нечто. Прямые столкновения богов? Вселенские шахматы? Или во что они там любят играть? В лото? Спят и бочонки из мешка достают, а нам потом их расставлять по картонкам, да следить, чтобы никто не мухлевал!

— Будешь? — Филин с заднего сиденья передал мне квадратную початую бутылку. Я сделал быстрый вдох. Самогон, конечно.

— Нет, спасибо, — отказался я.

— Хороший. Это наш приятель сам гонит, из американских дрожжей. От них потом башка не болит.

— Не хочу себе точку сборки сдвигать раньше времени, — пояснил я, — щас нарежемся тут в машине, вы мне потом любую дичь скормите — и чучеков, и хучиков.

— Он нам не доверяет, — рассмеялся мужчина, — Саша, ты веришь в чучеков?

— Не особо, — призналась ученица.

— Это хорошо, это правильно, — Филин ласково потрепал ее по макушке, — учителю нужно доверять, но не верить. Мало ли, что он там говорит. Вдруг он сам — всего лишь набор ошибочных шаблонов?

— Что значит «вдруг»? — спросила Ольга, и Филин рассмеялся еще громче,

— И это мне говорит дама, у которой самый низкий процент успешных магов.

— Я не конвейер по их производству. А что касается доверия к нам, то я Сергея прекрасно понимаю. Он нас не знает, а мы о нем уже немало наслышаны, да и показал он себя как равный нам.

— Да, он не годится тебе в ученики. А если ты его и зачтешь, то я буду против. Это как если бы я тебя учить взялся.

— Зная тебя, я бы отказалась. Но не будем об этом сейчас. Тут неподалеку есть одна деревенька. Заброшенная еще во время Уральского следа. Тогда много деревень эвакуировали, так что о ней вообще никто и не помнит уже.

— А там фонит? — быстро спросил я, — у вас счетчики Гейгера то есть?

— Брось. Ты там главное за железки не хватайся, да воду не пей, — хмыкнул Филин, — выброс то не вчера был, а в пятьдесятом седьмом году.

— И зачем нам туда? Будем в руинах из тела выходить? Делать ретроспективу событий?

— Нет. Никаких внетелесных опытов, — покачала головой Ольга, — просто сегодня суперлуние, а значит, кое-кому сильно захочется выйти наружу.

— Оборотни что ли?

— Нет. Жди, скоро сам увидишь.

Вот только это скоро наступило не так быстро как я думал. В какой-то момент хорошая дорога закончилась, мы свернули в кусты, и началась езда по грязи и колдобинам. Подготовленный внедорожник отлично справлялся с этими препятствиями, но мотало нас знатно. В паре мест мы натурально форсировали мелкие речушки и один раз даже чуть не застряли. Филин собирался аж вылезти да лебедку размотать, но Ольга смогла вырулить. Я уже искренне ей восхищался. Не всякий опытный мужик по такому дерьму бы проехал. Думаю, что Ольга участвует в сходках джиперов. Сам я был крайне далеко от этой темы и предпочитал комфорт и ровные дороги, да сухую и чистую одежду.

Тряслись мы около полутора часов. Все окно было залеплено мошкарой. Вокруг мелькали темные тени деревьев. Дороги я не видел вообще. Просто из черноты выскакивали темная трава да шипастые ветки. Затем Ольга включила дополнительный свет и остановилась. Прожекторы выхватили кирпичные остовы некогда жилых домов.

— Не спугни их светом, — напомнил Филин.

— Мы не с той стороны подкатили. Не увидят, — ответила Ольга.

— Чучеки? — уточнил я с улыбкой.

— Нет, кто-то пострашней. До карликов мы потом поедем. Вылезайте, господа, но аккуратной. Можете побрызгаться от комаров. Тут их просто куча. Через полкилометра начинаются болота. Не забывайте, что сидеть в засаде придется какое-то время.

Я тут же схватил предоставленный баллончик и смачно побрызгался чуть ли не с головы до ног.

Ольга выключила свет, и заглушила машину. На улице было чертовски темно. В руках у нас были маленькие слабые г-образные фонарики. Я такие только в компьютерных играх видел.

— Траншейные еще со второй мировой, — пояснил мне Филин, — светят хреново, но зато совершенно не привлекают внимания. Тут вот кнопкой можно сигналы подавать, и линзы на разноцветные менять, но нам это не особо надо.

— Разделимся, — Ольга взяла меня за руку, — ты идешь со мной. Мы обогнем руины и засядем с другой стороны. Филин с Сашей пройдут прямо. И переходим на шепот. У подлунников отличный слух. Сверим часы.

— Час ночи, — сказал я.

— Отлично. Мы как раз вовремя. Скоро полезут.

Я ничего не понимал. Кто полезет. Куда? Зачем?

В небе светила огромная почти полная луна. Какая безоблачная ночь.

Ольга потянула меня за собой. Мы заняли позицию за одним из домов, от которого остались только стены да часть печки.

— Видишь колодец? — Ольга осветила фонариком деревянный остов в метрах тридцати от нас, — из него подлунники и выходят. Ты их почувствуешь. Просто посмотри на них потом вторым зрением, и ты все увидишь сам.

— Хорошо, — прошептал я.

И вновь началось ожидание. Холодало, и я начал жалеть, что Филин утащил с собой бутылку самогона. Сейчас бы согреться не помешало. Ольга словно угадала мои мысли. Она сунула руку под куртку и протянула мне узкую фляжку. Но взять я ее не успел. Произошло нечто странное, и Рагни выскочил из меня. Все его внимание было приковано к колодцу. Я решил посмотреть его глазами и увидел тусклый белый свет. Он бил вертикально в небо. При этом по всему моему телу прошла редкая дрожь. Какое-то странное возбуждение.

— Начинается, — прошептала Ольга, и ее глаза остекленели. Я взял фляжку и положил ее на землю.

Свет начал пульсировать, словно подавал некие сигналы, а затем исчез. Над колодцем стал сгущаться густой и белый, словно молоко, туман. У Рагни грива стала дыбом, но он молчал. И в этот момент я почувствовал приближение чего-то необычного и почему-то очень знакомого.

Сквозь туман начали проявляться человекоподобные фигуры. Белые и совершенно голые. Невысокие и слегка сгорбленные. Я отчетливо видел тонкое свечение вокруг их тел. Сами существа были очень похожи на людей, но отличало их наличие тонких загнутых рогов на голове. Но это были не инферналы! Те сильно отличались и цветом кожи, и аурой, если это так можно назвать.

Странные бесы, а я их насчитал уже около пяти продолжали появляться из тумана. Они сновали по полянке и искали самые освещенные места. Затем они ложились прямо на траву и принимали лунные ванны. Это было очень необычное зрелище.

Мы следили за ними около десяти минут. Некоторые вставали и прыгали в колодец, на их место приходили другие. Лунные ванны продолжались, но недолго.

— Они скоро уйдут, — Ольга показала на большую темную тучу, приближающуюся к луне. И бесы это тоже заметили. Они начали суетиться. Некоторые начали прыгать в поток света, идущий из колодца, и я тут я не выдержал.

— Взять! — скомандовал я Рагни, и сам вскочил на ноги.

Волка долго упрашивать не пришлось. Он мгновенно рванул вперед, а я вслед за ним.

Подлунники переполошились и бросились к колоду. Очень уж они шустрые. На поляне оставался один единственный иномирец, и он бы тоже ускакал в колодец, но Рагни умудрился догнать его и сбить с ног. А когда он вскочил, то я уже схватил его за плечи. Какое же это было странное ощущение!

Это создание существовало в обоих мирах одновременно. Мои руки словно держали медузу. Нечто желеобразное, готовое утечь из моих рук.

Я смотрел прямо в лицо этому существу. Оно оказалось без какой-либо растительности, сморщенное, с горбатым длинным носом, широкими ушами. Черные глаза без белков. Узкий острый подбородок с жидкой козлиной бородкой. А рога кожистые, словно у северного оленя.

— Так вот ты какой… — пробормотал я, но существо не растерялось. Рот подлунника исказился, и меня окатило струей воды прямо в лицо! От неожиданности, я ослабил хватку, и иномирец тут же выскользнул из моих рук, будто линь, и исчез в колодце. Я же стоял мокрый и слегка сконфуженный.

— Вот так номер! — ко мне подбежал Филин, — ты чего творишь?

— Как ты его вообще смог удержать? — удивилась Ольга, — а главное зачем?

Я вытер лицо рукавом от воды и слизи и подошел к колодцу. На его дне отражалась луна и продолжал стелиться белый волшебный туман.

— Даже не думай последовать за ними, — предупредил меня маг и крепко сжал мое плечо, — твой дух мгновенно выбьет, и он окажется в их мире, а тело утонет. Ты никогда не сможешь вернуться обратно.

— Да и жить в мире без света я бы не смогла, — добавила Белка, — не лучший вариант кроличьей норы, как по мне.

Я достал сигарету, закурил и сел возле колодца. Затянулся и довольно хмыкнул.

— Вы можете мне не верить, ребята, но это моя не первая встреча с этими чертями.

Маги быстро переглянулись.

— Как вы там говорили? Бог любит пьяниц и маленьких детей. Все правильно, — я задумчиво посмотрел на сигарету, — у первых точка сборки уже поехала и не факт, что вернется обратно, а у вторых она еще не окрепла и не встала на нужное этому миру место. Поэтому и те и другие видят всякое. Мне было лет шесть, а может и семь. Я тогда жил в Казахстане. В городе Актюбинске. Это еще СССР был. И у моей матери было много родни в каком-то дремучем селе под названием Джурун. Она сама оттуда родом. Это очень странное и глухое место. Жители часто видели то какие-то плазмоиды, то неопознанные объекты в небе. Наверное, это была аномальная зона. Не знаю. Да уже и не важно. Но я навсегда запомнил одну ночь. Двоюродные братья сказали мне, что на краю деревни есть заброшенный колодец. Там то ли собаку нашли дохлую, то ли утонул кто, но воду оттуда не брали уже несколько лет, да и по ночам ходить к нему боялись. Говорили, что из него нечисть всякая лезет. Я не поверил, само собой, но мне было жутко интересно. И я уговорил братьев сводить меня поглядеть на этих самых бесов. Я отчетливо помню, что было жаркое сухое лето, в небе была такая же вот огромная луна. Мы дождались, пока родственники напьются и полягут спать на летней кухне. И примерно в это же время мы выскочили из двора и пошли на край деревни, пока все спали. Это очень странная история.

Я замолчал, но молчали и слушатели. Они ждали, пока я сделаю еще пару тяжек.

— Мы также спрятались за забором заброшенного дома, и я своими глазами увидел, как из колодца вылезают белые люди с рогами. Я не помню был ли свет, был ли туман. Но эти светящиеся фигуры я запомнил навсегда. И занимались они тем же, что и сейчас. Просто загорали в лучах лунного света. Это было в реале, не во сне! Мы недолго следили за ними, а затем один из братьев кинул в них камень. Черти это увидели и побежали к нам — очень быстро. Ну а мы с криками бросились домой. Хорошенько они нас тогда напугали. Удивительно, но я даже не успел обмочиться.

— А если бы поймали, то ты бы сейчас с нами не сидел, — строго сказала Белка, — ты даже не представляешь сколько детей они похитили.

— И что они с ними делают?

— А кто его знает? Может едят, а может превращают в себе подобных, но тела в колодцах по утрам находят до сих пор. Но что было дальше?

— Мы прибежали домой и легли спать. Утром я все рассказал маме, а она это своему брату и его жене. Нас всех собрали и устроили разбор полетов. Основной наезд был за то, что мы посмели без спросу убежать ночью из дома, но братья сказали, что ничего этого не было, а мне все приснилось. Меня тупо загазлайтили, и я сорок лет думал, что я идиот. Ровно до этого сраного дня, — я затушил бычок о гнилую доску колодца, — я должен был увидеть эту рожу сам, чтобы убедиться в собственной правоте.

— Ого!

— Я многое в том поселке видел, — продолжил я, — и огненные шары в небе, и горизонтальные молнии, и даже дождь из лягушек. Последнее особо жестокое зрелище, так как не все они выживают при ударе об землю.

— То есть сила была с тобой с самого детства, — Ольга задумалась, — но ты не придавал этим встречам с ней никакого значения. Как же это знакомо.

Я глотнул из ее фляжки. Это был очень хороший коньяк.

— Двигаем дальше? Или хватит на сегодня?

— Знаешь, — я задумался, — если эти ребята есть на самом деле, то зачем мне чучеки? Я уже верю в их существование. Эти вот из колодца вылезают, а те из трещин в земле. Мне не нужно ничего доказывать. Я уже все видел. Просто само существование таких существ было для меня под вопросом.

— Вот и славно, — обрадовался Филин, — а то до чучеков ехать еще фиг знает сколько. Давайте лучше домой.

— Слишком поздно, чтобы ехать домой, — не согласилась Ольга, — в багажнике палатки. Остановимся здесь. Разобьем лагерь.

— А черти не вернутся? — спросил я.

— Нет. Думаю, что здесь мы их еще не скоро увидим. Ты их здорово напугал.

Удивительно, но никто не стал возражать против такой ночевки. Мне это было непривычно. Московские ведьмы никогда бы не согласились на такой вариант, но уральским спящим это было не в новинку.

В огромном багажнике «уазика» нашлось место и для парочки палаток, и даже для переносного мангала. Еда у нас тоже была, но немного. В основном домашняя тушенка, консервированные овощи, сухари и чай. Мы с Филином все-таки взялись за самогон. Так что в палатку после ужина я залезал уже веселый и добрый. Белка осталась спать в джипе, а маг с ученицей остались в другой палатке. Так что я был совершенно один и довольный. Ладно, Рагни был со мной. Он на удивление был молчалив и заговорил лишь, когда я начал его доставать.

— То, что мы увидели — настоящее чудо, — сказал он и лег у входа в палатку, — но я прекрасно знаю, что это такое — жить без света. Наша луна угасает. Мы бы разделили участь этих созданий, но наши маги сумели остановить время. А до этого момента, наша молодая стая тоже совершала подобные налеты на другие миры. Но для этого мы пользовались не луной и колодцами, а зеркалами и зелеными свечами.

— Ну ничего себе. Ты не рассказывал об этом.

— Не было нужды. И то, что эти белобесы похищают детей для меня не новость. Ладно. Ты давай, спать ложись. Кто знает, что ждет нас утром.

Я надел волшебное колечко, чтобы никто не приперся в гости, и лег спать сном без снов, чтобы полноценно отдохнуть.

Однако, мое уединение длилось недолго. Мне вообще показалось, что я только успел закрыть глаза и уткнуться в подушку, как тут же услышал урчание мощного двигателя. К нам кто-то приехал? Или это Белка таким образом хочет меня разбудить? Яркий свет фар осветил мою палатку, и я открыл глаза. Рагни сидел рядом со мной.

— Кажется, за нами приехали, — сказал он, — выходи.

Я нехотя вылез из спальника и в одних трусах вышел наружу. «Уаз» куда-то исчез. Вместо него стоял огромный темный джип с мощным передком, широченными колесами и арками, и аж тремя рядами светодиодных фонарей. Китаец какой-то что ли? Я в них вообще не разбирался.

Хлопнула дверь, и из машины вышел настоящий гигант. Метра два с половиной точно. Я замер, потому что вообще не понимал, что происходит. Где я? Где мои товарищи? Где «Уазик»? Гигант подошел поближе, и я смог рассмотреть его получше. Пипец, махина. Мужчина был одет в белую рубашку и строгий черный смокинг. На ногах туфли колоссального размера. Пятидесятый? Такие лыжи только под заказ, не иначе.

— Сергей Викторович? — спросил он глубоким басом, делая особый упор на букву «р», словно хотел зарычать.

— Он самый, — ответил я и подошел поближе.

Ну и рожа у этого дяди. Он больше похож на обезьяну, чем на человека. Густая борода, усы, брови. Широченные ноздри и слитный надбровный валик. Точно горилла какая-то. Но при этом он весь рыжий, будто орангутанг!

— Пройдите в машину. С вами хотят поговорить.

— А можно я штаны надену хоть?

— Нельзя, — строго ответил гигант, и я понял, что он ни хера не шутит.

— Это же все сон? — уточнил я и начал тереть руки.

— Это не имеет значения, — громила отошел чуть в сторону и указал мне на машину.

Я собрался с мыслями, сжал кулаки и пошел к джипу. Конечно, мне было жутко интересно, что будет, если я врежу этой волосатой обезьяне по морде, но встреча с незнакомцем в машине была приоритетней.

Мягко открылась пассажирская дверь, и я залез внутрь. Сначала я вообще ничего не увидел, настолько тут было темно, а потом сверкнули зеленые глаза, и включился свет. Джип оказался чуть ли не лимузином! Я сидел сзади, но передо мной был еще один ряд пассажирский ряд сидений, повернутый в мою сторону и столик.

И напротив меня сидела элегантная женщина в темно-зеленом брючном костюме. Длинная, тугая коса цвета черной смолы покоилась у нее на коленях. В ушах треугольные клипсы с зеленым камнем. На ногах модные туфли из змеиной кожи.

— Сергей Викторович? — деловым тоном спросила она.

— Он самый.

— Я наблюдаю за вам уже две недели, и не стала бы искать вас, но вы своими поступками переходите все границы. Сначала привели за собой хвост в родной дом одной моей старой знакомой, а теперь устроили охоту на наших соседей. Добром это не кончится, — строго сказала незнакомка.

— Простите, мадам, а вы кто? — прямо спросил я.

— Злата Копперберг, и я рекомендую вам сменить это наглый тон.

Глава 9

Вопрос о шкурках

Филин тяжело молчал. Он хмурил брови, старательно и натужно морщил лоб. Иногда он слегка улыбался, но заметив строгий взгляд Белки, тут же переставал. Ольга смотрела на меня очень странно.

— Так и представилась? Златой? — спросила она после некоторого раздумья.

— Да. Вот даже визитку дала, — я положил на стол тонкую каменную пластинку.

— Змеевик, — Филин потрогал ее, — а крутая штука. Белка, зацени-ка вторым зрением.

— Какая бесполезная трата силы, — глаза Ольги стали обычными, — использовать артефакт просто для представления.

— Может себе позволить, — Филин крякнул и почесал бороду, — Злата. Давно мы с ней не виделись. Очень давно.

— Но тогда она была совсем юной. Сколько ей было? Десять или двенадцать?

— Где-то так.

— Это та, о ком я думаю? — спросил я, — я то сказки Бажова читал и даже что-то помню. Копытцо там, полоз огненный.

— Это и она и не она одновременно, — Белка взяла в руки визитку, — Старая Царица являлась людям самостоятельно в разных образах. То прекрасная дева с косой ниже пояса, то огромная ящерица, то просто как призрак. Но времена шли, люди становились все более далекими от волшебства, и она решила играть по-другому.

— Это же все во сне было? — спросил я, — наша встреча…

— И да, и нет. Это поле совмещенных реальностей. Она поймала тебя в ложном пробуждении и все заменила вокруг. Ты в действительности выходил из палатки и даже садился в машину. Только в мою.

— Серьезно? — я выпучил глаза.

— Да. Я была удивлена, но увидела, что ты сейчас не здесь и позволила тебе сесть рядом со мной. Ты говорил без слов, а потом вышел и вернулся в палатку. Это то, что было в этой реальности, а там ты сел в машину Златы и говорил с ней.

— Как она это делает? У меня было кольцо на пальце! — я показал артефакт.

— Она просто очень древнее создание. Ей такие колечки по барабану. Но вернемся к ней самой. Ты видел Злату. Само собой — это псевдоним, что имя, что фамилия. Ты видел ее идеальное тело. В реальности она выглядит чуть иначе. Это тоже нормально.

— Старше?

— Наоборот. Моложе. Настоящей Злате сейчас лет двадцать, наверное. Просто Хозяйка любит выглядеть старше и строже.

— Она взяла себе физическое тело? — догадался я, — и меняет их, когда приходит время?

— Нет. Ей это не нужно. Злата — это физический прокси-симулякр.

— Чего? — я вздохнул, — говорите, пожалуйста по-русски.

— Ладно. Это тульпообразный конструкт, помещенный в физическое тело. По факту — это и есть Хозяйка. Ее дубль в человеческом теле. Постоянно подключенный к своему создателю. Хозяйка может видеть ее глазами, чувствовать всем ее телом и говорить через нее, слышать. Полный спектр эмоций и ощущений, но тем не менее, Злата как бы и не Хозяйка. Так понятнее?

— Вашу же маму, — я взялся за голову, — как же все сложно у этих духов, богов.

— Ну а как же им еще воплощаться в мире смертных? Переносить целиком свое сознание в скафандр? Зачем? Слишком хлопотно, — сказала Ольга, — а тут физический посредник. Даже если ее убить, то создатель не попадет под удар.

— Наслушаешься вас и думаешь, а вдруг я тоже чья-то кукла, — заметил я.

— Если ты не слышишь голоса в голове, не оказываешься в других местах без памяти, не чувствуешь чужого присутствия в своих поступках, то, скорее всего, ты сам по себе, — ответил Филин, — но это не точно.

— Мой симбионт умеет перехватывать контроль над телом.

— Это другое. У тебя произошел уникальный случай — два сознания в одном теле. А тут полноценное слияние. Обычно симбионты полностью уничтожают человеческое сознание. Люди тысячи лет мечтали о подобном, но как ты уже понял, все остановилось на вселении в обездушенное, но еще живое тело, — с грустью сказала Ольга, — скафандр одноразовый. Его нельзя поддерживать бесконечно долго. Сознание же почти бессмертно, но и его можно потерять. Рассеять свой свет по глупости, или стать едой для жадных лярв и иномирцев. Поэтому путь мага тернист и сложен. Это вечный баланс между миром живых и мертвых. Между желанием остаться здесь, и уйти в другие миры.

Все замолчали. Я докурил сигарету и погрузился в раздумья. Мне никто не стал мешать. Маги прекрасно понимали мое состояние. Я находился в поиске ответов на простые вопросы — что такое бессмертие, и нужно ли оно вообще лично мне. Нужно ли оно человечеству мне было фиолетово. Оно вообще ничего не знает и знать не хочет. Дальше собственных скафандров не видит. О каком бессмертии для всех может идти речь? К тому же, если бы оно было нужно, то уже было бы. Ладно, я был свидетелем практически всех типов бессмертия. Анника — умудрилась захватить живое тело собственной сестры и выполнила последние задачи, перед тем как свалить в Закатный город. Я помню как ей было тяжело в чужом теле, к тому же она была ограничена временем. По меркам ведьм она совершила нечто невозможное, а по людским так и вовсе невероятное. А вот Совет, я так понимаю, на это смотрит как с усмешкой. Для них менять тела…

— Шкурки, — поправила меня Белка.

— Я опять думал вслух? — спросил я.

— Нет, но ты думал очень громко, — улыбнулась ведьма, — мне кажется, что даже Сашенька понимает, что творится в твоей голове.

— Шкурки. Ты что-то знаешь об этом?

— Более чем следовало бы знать, — Ольга явно решила раскрыть тайны, — Совет иногда отправляет ко мне своих амбассадоров и тех, кому нужна помощь Круга. Это вынужденное сотрудничество, от которого не стоит отказываться. У суперов много тел на разные случаи жизни.

— Их же как-то хранить надо? — удивился я.

— По всей стране есть сеть секретных клиник, в которых хранятся шкурки. Они находятся в вегетативном состоянии.

— Выпотрошенные овощи, — нахмурился Филин, — просто тела, без сознания.

— Как их делают? Откуда берут? — поинтересовался я.

— Это темная история, — Ольга покачала головой, и я понял, что сейчас услышу то, что мне знать не следует, — каждый год теряется около ста восьмидесяти тысяч человек. Находятся сто шестьдесят. Двадцать не найдут никогда. Шкурки входят в это число. Похитить человека не так уж и сложно. Несмотря на наличие камер и смартфонов.

— А учитывая, какие гипнотизеры крутятся среди суперов, так это вообще плевое дело, — подтвердил Филин.

— Как потрошат сознание?

— У них есть особый артефакт, за который шла ужасная бойня на всех планах почти десять лет.

— О-о-о, да, — протянул Филин, — мы тоже были втянуты в ту вражду, да и ваш Данила-мастер тоже успел поучаствовать. Именно он убил греческого курьера, перевозившего артефакт в Берлин.

— Иссушил его в купе поезда. А двух телохранителей убрал из «АПБС».

Я от удивления раскрыл глаза.

— Учитель никогда не рассказывал мне об этой истории, — пробормотал я, — но этот пистолет я видел. «Стечкин» у него на особом месте стоит. Важный был для него.

— Думаю, он и дочке не рассказал. Спроси Женю про их поездку в Германию, как только рухнул железный занавес. Она, наверное, помнит.

Я судорожно достал телефон и тут же набрал номер Еххи. На удивление, она ответила почти мгновенно.

— Где тебя черти носят, Сергей? — недовольно спросила она.

— Скажи, ты ездила с отцом в Германию, в начале девяностых?

— Откуда ты знаешь?

— Да Белочка на хвостике принесла. Так была поездка или нет?

— Опять какие-то дурацкие игры? Хорошо. Да, мы ездили. Отец хотел показать мне Берлин. А что?

— Спасибо. Вы же на поезде туда ехали?

— Ты там опять по Хроникам Акаши таскаешься? Да, на поезде.

— И ты не заметила ничего странного в той поездке?

— Хм, — Еххи задумалась, — вроде бы ничего, кроме того, что отец вернулся из туалета со следами крови на воротнике. Сказал, что давление скакнуло и он останавливал кровь из носа.

— Спасибо. Со мной все хорошо, — я сбросил звонок и посмотрел на магов, — это была не его кровь. И что же он привез из Берлина?

— Ничего. Он передал посылку суперу.

— Прямо бондиана какая-то, — вздохнул я, — и вы знаете, что было в ней?

— Конечно, — кивнул Филин.

— Ножницы Атропос, — зловеще прошептала Ольга, и в комнате моргнул свет.

— Да ну нахер, — отмахнулся я, — я знаю кто эта такая, но ножницы — это же просто миф.

— Как и меч короля Артура, как и «беретты» твоего учителя. Времена идут, появляются новые мифы, но старые никуда не деваются. Ножницы считались утраченными почти тысячу лет, пока их случайно не нашли во сне одного антиквара, и тогда начался настоящий ад среди всех магов.

— И что же они делают? Перерезают нить жизни человека? Прямо как в мифе?

— Это если ты их держишь правильно, а вот если перевернуть…

— Ох, — я все понял, — они разрезают нить духа, связующую с телом, и он не сможет вернуться обратно.

— И ничего не пришлось объяснять, — усмехнулся Филин, — так что теперь суперы из России обеспечены шкурками надолго.

— И что, никто не пытается отобрать эти ножницы?

— Пытаются, конечно, но их настолько хорошо охраняют, что сам президент позавидует.

— А это не поставлено на поток для миллиардеров? Типа заплати нам кучу бабок, а мы тебе новое тело?

— Нет, — ответила Белка, — Совету не нужны деньги. Им нужны гении, уникумы. А современные миллиардеры — это в основном хапуги, либо наследники, либо бизнес-модели. Ты заинтересовал Совет, потому что явился из ниоткуда, быстро проскочил по карьерной лестнице и сместил будущего кандидата. Поверь, если бы ты просто открыл многомиллиардный бизнес, к тебе пришли бы совсем другие люди.

— И вопрос твоего просветления и духовного пути их бы не интересовал, — поддержал Филин.

Я снова задумался. Это же все просто чудовищно и настолько ужасно, что даже в голове не укладывается. Я всегда догадывался, что существуют некие подобные организации, стоящие за ширмой и якобы управляющие миром. Но тут весь ужас в том, что Совету даже мир не интересен. У них настолько бесчеловечные и недосягаемые для простого смертного цели, что мы их просто не видим. И мы для них не более чем набор шкурок. Хм, сегодня будет бал у президента, какую бы шкурку надеть? Вот этого красивого брюнета, или приколоться и вообще надеть женское тело?

— И на сколько им хватает одной шкурки?

— Зависит от вибрационной синергии, — ответила Ольга, — поэтому есть шкурки на долгий срок, а есть однодневки.

— Как линзы для глаз, — хмыкнул Филин.

— Как же мелка человеческая жизнь в глазах иных, — прошептал я.

— А так всегда было. Это ты сидишь себе думаешь там чего-то. Ездишь, просветляешься, берешь ипотеки, детей плодишь, машину покупаешь. А для иных ты либо просто строчка в статистике, даже без имени фамилии, либо вообще не существуешь. Как пыль вот, в которой тихоходки копошатся. Их сотни миллионов, но они никто и звать их никак. Раз в полгода тебе приносят на стол бумажку. Умерло столько-то, родилось столько. А ты только ухмыляешься, киваешь лысой головой да подписи ставишь. План выполнен, а если нет, то и хрен с ним. Ресурс. Поток. Отдельный вид энергии в глобальном плане.

— Выходит, что так, — согласился я.

— Почти каждый человек рано или поздно осознает это и либо признает свою ничтожность и успокаивается, либо пытается бороться, — кивнул Филин.

— Либо ломается и уходит раньше, — добавила Ольга, — тут ничего не поделаешь. Ты то сам понимаешь, зачем тебе вообще вся эта магия?

Это был отличный вопрос, который я в последнее время задавал себе все чаще и чаще. Возможно, мне стоило сделать отдельную ретроспективу, чтобы осознать, что долгое время я был просто марионеткой в чужих руках, и только сейчас начал дергаться по собственной воле. Однако менять одних кукловодов на других, более изощренных и жестких — в мои планы не входило. Я начал понимать, что мои желания силы и знаний завели меня в классическую ловушку. Я стал опасен для простых людей и слишком важен для знающих. Вся эта тайная тусовка была подобна мафии. Войти сложно, а выйти вообще нереально. И Губер был абсолютно прав. Я либо стану Витюшей — совершенно бесполезным магом с поехавшей кукуней, либо свалю из этого мира. И первый вариант меня совершенно не устраивал. Я не мог идти путем дурака всю оставшуюся жизнь. Мне было просто противного от этого. Когда ты долго прикидываешься клоуном, ты в итоге им и становишься. Это неизбежно. И пусть маг может долго быть кем угодно, рано или поздно, он все равно станет собой и раскроется. А я себе этого позволить не мог. Выход?

Идти за Аленой и Анникой. Найти лучший мир, где мне будут рады. В этом я уже насветился больше чем нужно. И работа на Совет меня совсем не радовала. Сначала паши в обычной жизни, а потом еще и после смерти, без отпуска, без перерыва. Без права на побег и перерождение. Зачем это? Я слишком ленивый.

И ведь, что забавно. Я побывал во множестве миров, но так и не понял, какой из них мне нравится. Был ли хоть один, в котором я бы хотел остаться? Нижние миры точно не для меня — как правило, там все решают голод и сила. Борьба за огрызки света неплохо бодрит, но слишком уж это примитивно. Верхние — неплохой вариант, только мне они показались не то чтобы скучными, скорее — очень статичными. Да, света и позитива там хватает на всех, но что дальше? Пробиваться еще выше, и трансформироваться во что-то неописуемое? Нет, это слишком странно даже для для меня, пока что. А если я захочу вернуться, не растеряю ли я все то, что досталось мне такими усилиями? Так что нет, пожалуй, нет смысла уходить туда, где ты будешь счастливо прозябать. Нужно что-то более веселое и интересное, где сходятся много путей и вариантов событий. Я всегда мог присоединиться к Рагни и его стае. Мир вечной охоты. Но мне эта идея не нравилась. Конечно, можно отправиться к эльфам, но и тот мир застыл в своем постоянстве.

Паучьи миры опасны даже для магов покруче меня. Нет. Все мимо. Мне нужен мир, похожий на наш, но со своими приколами. Какое-то параллельное ответвление, в котором, может быть, есть даже я сам. Интересно, что тогда случится? Но думать и мечтать об этом можно бесконечно, а делать нужно что-то прямо сейчас.

— И ты поедешь к ней? — спросила Ольга, возвращая мне каменную визитку, так не дождавшись ответа на свой вопрос.

— Она сказала, что мы нуждаемся друг в друге. Что она может помочь мне, а я ей, — ответил я, — правда ее охранник меня удивил. Настоящая горилла.

— Шура Денисовец? — Филин широко улыбнулся, — видал я его пару раз. В тонком мире он более внушительный, конечно. Здесь чуть проще. Ты ему, главное, водку не предлагай и сам с ним не пей.

— Тот самый денисовец? — я снова был удивлен.

— Нет, конечно, но где-то рядом. Лесной человек. Их мало осталось, — сказала Ольга, — они до сих пор живут в непроходимой глуши. Неподалеку от Сатки, кстати. С людьми дел не имеют, но и не нападают. Их часто с лешими путают. Сами они простые, но честные, прямые и неподкупные.

— То есть они разумные? А чего к людям не выходят?

— А зачем им это? К человеку выйдешь, так тебя сразу в оборот и возьмут. Побреют руки, лицо, выдадут костюм и заставят охранником, водителем работать! — гоготнул Филин, — а так ходишь себе волосатый весь по лесу, ешь где хочешь, каждый куст — туалет. Ни в чем себе не отказываешь!

— Я тоже так думаю, — подхватила Ольга.

— Круто. Есть целые сообщества поисков снежного человека, а он в Златоусте охранником у Хозяйки медной горы работает! — воскликнул я, — все так просто!

— Я даже больше скажу, — Филин не мог остановиться смеяться, — есть у нас тут парочка ушлых ребят. Они построили шикарный бизнес для развода таких вот искателей йети. Делюсь бизнес планом, так сказать. Покупаешь, значит, железный вагончик на колесах, отвозишь его в далекие леса, потом идешь по группам в соцсетях и с помощью нейронной сети пишешь пост, о том как на тебя напал снежный человек. Обещаешь доказательства и собираешь группу искателей.

— Не за бесплатно, само собой, — подмигнула Ольга.

— Конечно. Привозишь компашку. Там ни связи, вообще ни черта. Днем тусите как обычные туристы с водочкой и шашлыками, а ночью ждешь, когда все уснут, и уходишь, закрываешь домик снаружи.

— И начинаешь творить шоу! — ведьма тоже начала смеяться, — скребешь когтями, лупишь кувалдой по кунгу, разбиваешь окна, кидаешь внутрь поленья, мусор, все, что под руку попадет.

— Потом, когда устанешь, мажешь себе рожу кровью заранее приготовленной, надеваешь рваную куртку и возвращаешься в вагончик, — продолжил Филин, — рассказываешь, что отходил помочиться и на тебя напал волосатый человек.

— В вагончике тоже все сидят обоссанные. И так можно продолжать несколько ночей подряд.

— И в это кто-то верит? Серьезно? — моему удивлению не было предела.

— Конечно. Потом даже видосики выкладывают, как кто-то снаружи громит их вагончик. Настоящее шоу. Адреналин! — Филин похлопал себя по лбу, — на полученные деньги можно починить вагончик и прикупить еще реквизиту.

— Фух, — я выдохнул, — вы отлично меня рассмешили. Разрядили обстановку. А к Злате я все-таки поеду. Хочу узнать, что она мне может предложить.

— Могу одолжить свою старую «Ниву». Еще допутчевская. На ходу, но карбюратор шалит иногда. Камуфляжная! Даже кресло водительское кожаное! Но одно — остальных нет, — предложил мне маг, — или давай я тебя на «Урале» отвезу. Прыгнешь в коляску.

— Его ждут одного, иначе бы нас тоже позвали, — напомнила Ольга.

— Я согласен, — вздохнул я, — давай документы и ключи.

Глава 10

Медной горы хозяйка

Пока я ехал по навигатору в Златоуст, «Нива» заглохла пару раз прямо на полном ходу. Я впервые ехал на таком динозавре, и просто не понимал куда там лезть и что настраивать. Благо остановился добрый дедушка на точно таком же антиквариате и помог мне. Также он сказал, что вышла уже новая «Нива» в таком же кузове, но с более мощным мотором, инжектором, и что он бы с радостью взял ее, но пенсия маленькая, а почти трех миллионов у него нет. Я кивал, соглашался, пока седой лунь крутил что-то под капотом. Наконец он закончил, и мы поехали вместе. Ему, оказывается, было по пути. Это меня успокоило. Ведь по пути я мог сломаться еще раз, а тут личный техник за спиной маячит. Прямо уральское ралли какое-то.

Перед городом добрый дедушка мигнул мне фарами и свернул куда-то в сады. Я же оказался в совершенно незнакомом мне месте. Навигатор помогал как мог, но я все равно умудрился забуриться в какие-то дебри. Приложение вывело меня на окраину города к полузаброшенным заводам. И тут я понял, что все, приехали. Я вышел из машины и достал визитку Златы. Внешне это была обычная каменная пластинка, но если посмотреть на нее вторым зрением, то можно было увидеть серию цифр. Ее надо было еще удержать вниманием и запомнить. Благо у меня уже был хороший опыт в этом. Так что я без проблем набрал заветные цифры на телефоне и скоро услышал звонкий женский голос. Это была не Злата. Секретарь, наверное. Я представился, коротко обрисовал ситуацию а затем скинул координаты своего местонахождения. Голос сообщил, что за мной уже выехали, и чтобы я никуда не уходил.

Это обнадеживало. Пейзаж, конечно, так себе. Пологие склоны длинных хребтов, сосновые леса и куча труб от местных заводиков. Вдалеке густо парила ТЭЦ. В воздухе стоял сильный запах серы с легким оттенком гари. Где-то шумел старенький трамвай. Я стоял возле «Нивы» и смотрел в серое небо. Сегодня необычно пасмурно.

Зашуршали покрышки автомобиля, и я обернулся. Огромный черный джип китайского производства и явно электрический — двигатель работал совершенно бесшумно. Очень похож на тот самый из моего сна. Задняя дверь открылась и отъехала в сторону, словно на «Газели». Меня опять зовут внутрь. Я закрыл машину Филина, сунул ключи в карман джинс и пошел к джипу.

Внутри места было уже меньше, чем в сновидческой версии этого автомобиля, и Златы нет. Водитель необычайно молчалив. Если это Шура, то может в нашем мире и говорить не умеет? Снежный человек как-никак. Мне жутко хотелось посмотреть на него в реале. Аж прямо распирало от любопытства, но я прекрасно понимал, что любые вопросы сейчас будут совершенно неуместны. Дверь автоматически закрылась, и джип бесшумно тронулся. Оказалось, что я приехал вообще не в то место! Нужно было объехать весь завод, пару пристроев, один цех и выйти на проходную со шлагбаумом и охраной.

Полосатая палка поднялась вверх, и мы заехали на территорию завода. Я бросил быстрый взгляд на охранника. Обычный человек, но вооружен автоматом «Калашникова» и носит бронежилет. Непростые тут ребята сидят, ох, непростые. Навстречу попалась еще парочка, прогуливающаяся с доберманом. Убежать отсюда будет проблематично. Надеюсь, что до этого и не дойдет.

Джип заехал в огромный ангар, встал на платформу, и затем она поехала вниз. Грузовой лифт? Ничего себе. Я такое впервые видел. Под ангаром было еще несколько этажей, как я понял. Размах потрясающий, конечно. Мы ехали по коридорам, а я почему-то вспоминал байки про Ямантау и подземный город. Здесь, наверное, также, только в миниатюре.

Мы ехали по коридорам, высеченным прямо в камне и подсвеченным яркими светодиодными панелями. В некоторых местах нас встречали могучие стальные двери. Злата точно переживет ядерную войну, и не одну. Наконец я не выдержал и начал тереть руки. Может быть, я уже сплю? В машине распылили газ, и я уснул, а Хозяйка устроила наслоение реальностей? Запросто. Я попробовал просунуть палец сквозь ладонь, но у меня ничего не вышло. Проверочка не сработала. Ясно. Значит, не спим.

Наконец, машина остановилась, и меня выпустили наружу.

Я оказался на хорошо освещенной площадке, где меня поджидал человек. На первый взгляд самый обычный, но его цвет лица показался мне странным. Сероватый оттенок кожи с легким оттенком зеленого. Глаза на выкате и не такие яркие. Одет в стильную рабочую одежду со светоотражающими элементами и оранжевую каску.

— Пройдемте, уважаемый, — попросил он, указывая на стальные створки лифта. Я сделал шаг, но тут меня весьма вежливо остановили за плечо сзади.

— Проверь его.

— Точно, — в руках мужчины появился металлоискатель. Меня начали сканировать и попросили повернуться. Передо мной стоял мой водитель. Шура. Конечно, в этом мире он выглядел не столь жутко, как в мире снов. Чуть выше меня, шире в плечах, руки длинные, с мощными побритыми пальцами. Лицо такое же как и во сне. Честно, увидь я его в толпе, в метро, то и не обратил бы внимания. Мало ли таких неандертальцев и среди людей встречается? Вон наш знаменитый боксер в Госдуме. Очень похож.

Здороваться со мной этот лесной человек не захотел, а может, и не был обучен. Он демонстративно отодвинул край пиджака, и я увидел пистолет-пулемет — «Ингрэм».

— Раритет какой, — пробормотал я и отвернулся. Ну хоть угрожать его научили, уже хорошо.

Мне четко давали понять, что тут все серьезно и мне не стоит валять дурака.

Лифт внутри был отделан красивой резной плиткой.

— Это яшма, — пояснил мужчина с серым лицом, заметив, что я пристально разглядываю затейливые узоры.

— Спасибо, — ответил я и кивнул.

Лифт спускался все ниже, а затем я услышал сильный гул прямо перед тем как двери должны были открыться.

— Это еще что? — спросил я.

— Поезд, — спокойно ответил Шура, — иди вперед.

Я снова был удивлен. Поезд? Под землей? На такой-то глубине? Куда он ходит? Зачем?

Меня провели еще в один каменный коридор, и дальше все уже напоминало вполне типичный московский офис. Вот и кондиционеры, вентиляция, камеры, решеточки всякие, стекла, зеркала. Еще один лифт, но на этот раз на верх. Запомнить дорогу было невозможно. Какой-то лабиринт из коридоров, лестниц. Наверное, его специально так строили.

Наконец мы оказались перед большой дверью, и я понял, что Злата за ней. Это ощущалось по странной прохладе и сильному возмущению энергии вокруг нас. Шура пропустил меня вперед, а серолицый незнакомец остался позади.

Кабинет Златы был огромен. Тут запросто можно было устроить спортзал при особом желании и проводить областные соревнования. Я сразу обратил, что вокруг полно постаментов, на которых стоят камни и друзы минералов. Включился свет, и все засияло и заискрило.

Я такой красоты даже в Московском минералогическом музее не видел, хотя и бывал там лишь раз.

— Вы разбираетесь в камнях, Сергей Викторович? — голос Златы доносился со всех сторон.

— Нет, конечно. Вряд ли я отличу гранат от изумруда.

— Ну вы хотя бы знаете такие слова. Как добрались? Были трудности с нашим нахождением?

— Да, я заблудился по пути.

— А вы честны.

— А вы снова пытаетесь сместить реальности? Или это у вас тут куча динамиков развешена?

И наваждение тут же пропало. Свет потускнел, и Злата грациозно вышла из-за крупной гранитной глыбы, на которой сидела малахитовая ящерка в золотой короне. Маги Круга спящих были правы. Хозяйка молода. Я бы ей дал лет двадцать от силы. Совершенно юное лицо, но глаза — это нечеловеческие, умудренные тысячелетним опытом, искрящиеся изумруды. Одета Злата в тот же костюм, что и при первой нашей встрече. Ладно хоть без кокошника. Я в который раз убедился насколько убого работает наша табличка восприятия. Хозяйка медной горы у меня плотно ассоциировалась с зеленым сарафаном, кучей драгоценностей и обязательно в кокошнике!

— Вы не удивлены моей внешности? — прямо спросила она и подошла поближе.

— Я был предупрежден о вашей, хм, юности.

— О, Ольга помнит меня? Не удивительно, учитывая, что я помогла ей когда-то давно. Когда у меня было еще другое тело.

— А вы их меняете по достижении какого-то возраста?

— Да, обычно сбрасываю в пятьдесят лет.

— А как претенденток выбираете? Детские дома или…

— Это обычно дочь.

Я молча кивнул.

— Вас это ужасает? — Злата испытывающе посмотрела на меня, — вы не маг?

— Нет. Я человек. Или просто хочу быть именно им. Поэтому такие откровения меня удивляют.

— И вы их не приемлите. Понимаю. Может быть, хотите чаю? С пряниками. Мятными, — Злата улыбнулась, но улыбка вышла не очень и доброй. Хозяйка была рада тому, что смогла ошарашить меня. Хотя я и старался не выказывать своего легкого ужаса. Передо мной самый настоящий древний. Это существо не человек и никогда им не было, и не станет. Бесполезно пытаться что-то ему объяснять. С этим можно только смириться. Осознать еще раз, что в каждой избушке свои игрушки, и приносить сюда свои не имеет никакого смысла. Тебя либо просто выгонят, либо заставят играть с местными до посинения. Самое же страшное кроется в том, что однажды это тебе даже начнет нравиться. Уверен, что Совет работает именно так.

— Да, я бы перекусил.

— Шура, организуй нам самовар. И убери свою игрушку. Сергей уже никуда не убежит.

— Как скажешь, — охранник положил автомат прямо на стол и ушел.

Я понимал этот акт доверия. С другой стороны, это демонстрация прямой силы. Злата дает понять, что в случае чего, мне не поможет даже это оружие.

Я сел за стол, а Злата расположилась напротив. На стеклянной поверхности отражались тысячи искорок от окружающих нас камней.

— Как вам мое подземное царство?

— Прекрасно. Вы точно переживете ядерную войну, если она вдруг начнется. Я восхищен всеми этими лифтами, тоннелями, но у меня много вопросов, однако самый главный я задам прямо сейчас.

— Валяйте, — Злата с ухмылкой сверкнула глазами, — но потом вопросы буду задавать я.

Это было сказано настолько безапелляционным и холодным голосом, что я понял — шутки тут неуместны.

— Что у вас тут делает поезд?

— А-ха-ха! — девушка звонко рассмеялась, и ее смех отразился по всему залу, — значит, вы его все-таки услышали? Прекрасно. Ладно. Вам можно. Мой дворец по совместительству и перевалочная подземная станция для особых поездов.

— Это какой-то правительственный проект? — догадался я.

— Только отчасти. Эти дороги и города строились задолго до Советского союза и связывали их вместе уже позже. Пойдемте. Вам будет интересно. Шура все равно самовар полчаса кочегарит. Ему, как лесному жителю непривычно работать с открытым огнем до сих пор. Уверена, что он снова попросит Славомира.

— Это тот странный работник?

— Почему странный? Ах. Я и забыла, — Злата снова улыбнулась, но на этот раз уже вполне человеческой улыбкой, — вы же первый раз видите подземника.

— В первый, и я не знаю чем они отличаются от наземников, — попробовал пошутить я.

— Они лучше видят в темноте, и им не требуется столько ультрафиолета, сколько вам. Эти люди столетиями живут под землей и выходить на поверхность им не хочется совершенно.

— То есть этот мир не сновиденный. Он реальный. Прямо под землей. Но зачем?

— Это уже не один вопрос, и не два, Сергей, — строго сказала Злата, — идите за мной.

Она подошла к стене, нажала на своих часах кнопку, и каменная плита бесшумно отошла в сторону, демонстрируя просторный балкон с бассейном. Мы подошли к самому краю.

Я посмотрел вниз и увидел самый странный поезд в своей жизни. Я никогда не встречал ничего подобного. Описать его было сложно. Эта необычная, чуть ли не космическая, конструкция, созданная из прозрачного пластика, карбона и хромированных сетей, имела восемь больших колес и длинные трубы, уходящие вниз. Из них клубился белоснежный пар. Весь корпус больше походил на спортивный болид, чем на поезд и имел многочисленные воздухозаборники.

— Это паровоз? — догадался я.

— Да. Одна из самых последних разработок. Способен разгоняться до двухсот километров в час, комфортный и ест все, что бросят в топку.

— А зачем он? Почему не электрический? — не понимал я.

— Когда он выйдет на поверхность — дрова и вода еще останутся, а вот дизеля и электричества уже не будет.

Я медленно сглотнул комок, подошедший к горлу.

— И если у нас с вами все получится, то вы получите билет на этот паровозик, — Злата серьезно посмотрела на меня, — и поверьте, он сможет…

У меня просто не было слов. Я молча смотрел на прекрасный паровоз из «чудесного» будущего, а Злата наслаждалась произведенным эффектом. Ее часы пикнули, и Хозяйка посмотрела на них.

— О! Шура все-таки справился. Каждый раз он готовит самовар все быстрее и быстрее. Может, просто наливает в него воду из электрического чайника?

— Значит, вы тоже знаете про сближение с Лимбом? — спросил я чуть позже, когда мы все сидели за столом и пили чай с шиповником.

— Это циклическое событие, Сергей. Оно уже было в незапамятные времена, прошло и вот повторится вновь.

— И под землей вас не достанут?

— Достанут, но не так сильно, как если бы мы находились на поверхности.

— То есть, вы хотите сказать, что все сильные мира сего, и Совет в том числе прекрасно знают о предстоящем конце света?

— Само собой разумеется, — кивнула Злата.

— А я думал, что это всего лишь фантазии одного поехавшего темного сталкера, — тяжело вздохнул я.

— Роман, которого вы убили, был одним из случайных видящих. Жаль, что он решил идти своим путем. Кто знает, может быть, он и получил бы свой билет на последний паровоз.

— А в итоге вы предлагаете его мне? — усмехнулся я.

— Не только его. У вас очень большие неприятности с Советом. Мы в курсе последних событий. И мы можем вам помочь.

— А вам какая выгода? — не понял я.

Злата и Шура хитро переглянулись.

— Самая прямая, Сергей, — басом ответил снежный человек, — мы много лет говорим магической Москве, что Урал — это наша вотчина, и мы не потерпим на ней всяких выскочек, играющих не по правилам. Последняя их выходка стала последней каплей нашего терпения.

— И мы очень рады, что вы появились в наших краях, — в глазах Златы мелькнула легкая рябь.

— Вот оно что. Хотите использовать меня как наживку, дабы поймать рыбу покрупней?

— Вы тоже можете присоединиться к рыбалке. Вам никто не запретит. Мало того, мы всецело это одобрим, — сказала хозяйка, — но мы знаем, что ваша встреча с Советом прошла не совсем, как бы это помягче выразиться…

— Вам надрали зад, — прямо сказал Шура, — это неприятно, но мало кто бы выстоял против целой толпы охотников в одиночку.

— Вы проявили себя с сильной стороны, но одного вас мало.

— Что вы предлагаете? — спросил я, — усилить меня? Обучить каменной магии? Дать кучу артефактов?

— Это был бы самый простой способ, но тогда все узнают, что я приложила к этому руку, — покачала головой Злата, — а мне пока не стоит так раскрываться. Совет знает о моей неприязни, но не подозревает, что я могу нанести им удар.

— Как обычно. И вы туда же, — усмехнулся я, — хотите делать дело чужими руками. Хотя чему удивляться. Сказки же не из пустого места растут. Могли сами тому приказчику по рогам настучать, а послали простого работягу на страдания. А затем еще и дочку увели.

— Вы уже вроде такой взрослый, а все книжки для детей читаете? — Хозяйка снисходительно улыбнулась.

— Так это единственный источник о вас, как не крути. В Москве о вас никто не знает. В Питере тоже.

— И это хорошо. Меньше знают, крепче спят.

Шура внимательно следил за нами. Он пил чай из блюдца и бросал редкие взгляды на хозяйку. Его кустистые брови морщились от горячего пара, а широкие ноздри внушающе раздувались. Он ими на чай дует что ли?

— Ладно, — я тоже сделал глоток вкусного пряного напитка, — мы с вами можем помочь друг другу. Но при этом вы не афишируете своего участия. Никаких плюшек вы мне тоже не даете. Какой тогда смысл? Как я буду побеждать советников?

— Мы поможем собрать тебе команду магов, с помощью которых ты справишься с нашим общим врагом, — сказал Шура. Он со мной был категорически на «ты».

— И насколько же нужно быть отбитым на голову, чтобы бросить вызов таким противникам? — удивился я.

— Достаточно быть тобой, — буркнул Шура, — или кем-то вроде.

— И то верно, — согласился я, — у вас уже есть кандидаты? Согласятся ли они вообще на эту авантюру?

— А это уже от вас зависит, — сказала Злата.

— И не все они живые, — добавил Шура.

— А это плохо, — заметил я, — умертвия хуже идут на сделку, так как берегут свой свет. Рисковать сущностью без скафандра они не станут.

— Им нужно питаться чужим светом. Чем толще жертва, тем дольше они продержатся на том уровне, — напомнила Злата.

— Я из тех, кто не любит долго запрягать, — с вызовом сказал я, — предпочитаю быструю езду…

— Поэтому на «Ниве» приехал? — подколол меня Шура.

— Но ваша мотивированность нам понятна, — Злата хитро прищурилась, — ваша первая цель находится в Замогилье. Неприятное местечко, знаете ли.

— Но сама цель еще хуже, — «ободряюще» добавил снежный человек.

— Опять цугцванг какой-то, — недовольно хмыкнул я, — не люблю я те места, знаете ли.

Глава 11

На задворках Лимба

Сначала я хотел вернуться к Белке и Филину, но Злата уговорила меня остаться. Мне предоставили целую трехкомнатную квартиру в недрах подземного комплекса. Ее легко можно было спутать с любой современной. Правда, здесь было много внимания уделено вентиляции, кондиционерам и отоплению. Вода горячая, холодная, и, о, боги Лимба, минеральная! Да, она подавалась через отдельный краник, и ее можно было пить. Не знаю, есть ли такое в Эмиратах, но тут да. При особом желании в этой минералке можно было бы и искупаться, но я отказался. Перед сном меня осмотрела женщина в желтом халате — местный доктор. Проверила давление. Звали ее Марика. И она была из серых подземников.

— Вы на поверхности вообще не бываете? — нагло спросил я.

— Нет. Я была только один раз, когда ездила на экскурсию в Москву и Петербург. В юности. У нас так принято.

— И вам не понравилось?

— Почему же? Очень красивая архитектура, но слишком яркий свет и чересчур много людей. А вы впервые встречаете такого человека как я?

— За исключением того мужика в каске, да, — признался я, — но вообще удивительно, что под землей живет целый народ. И на русском говорите, но акцент у вас странный.

— Вы хотели сказать, что его нет, — кивнула Марика, — это нормально. Так получилось. У нас много собственных словечек, смысл которых вам будет неведом или обладающих иным значением.

— Интересно.

— Отдыхайте, вам нужно хорошо выспаться. Надеюсь, что вы успеете проснуться к завтраку.

Хорошо, если бы так и вышло. Я принял душ и лег в кровать. Отписался Белке, что со мной все в порядке, и я пользуюсь местным гостеприимством. Связь здесь была, но плохая. В мире прекрасного будущего, наверное, телефоны только по карточкам будут, а интернет подземным жителям и вовсе не нужен. Копайся и размножайся. Забавно, что мне тоже была уготована подобная участь, а потрясающе щедрая Хозяйка разрешила взять с собой аж трех женщин! Лучше бы одну.

Я даже и представить не мог, кого забрать в этот грандиозный подвал. Кэрол, Дашу и Изольду? Или Еххи, Герду и кого-нибудь помоложе? Но если честно, то мне вообще вся эта идея не нравилась. Я уже четко понимал, что если Лимб и налетит на земную ось, то лучше я буду подальше отсюда. Кто-то спит и видит, как он будет выживать в мире, ставшем игрой «Дум», спать в подвале и питаться одной тушенкой, затачивая каждое утро свой тактический ножик. Я не из таких. Выживание зачастую подразумевает, что за плохой полосой придет хорошая, а тут беспроглядная тьма на несколько поколений. Толку-то от такого выживания? Наверняка есть еще вариант всех спасти от этой безрадостной перспективы, но как это сделать, я пока не знал. Но я бы точно выбрал именно его.

Однако, мне нужно было засыпать. Глупые мысли я всегда успею подумать и прогнать, а Замогилье само себя не найдет.

Об этой локации я знал почти что ничего. Ясное дело, название говорящее — где-то за могилами. Выходит, что мне нужно попасть сначала в Могильник. Мне казалось, что с этим не возникнет проблем, так как я там уже бывал.

Но все пошло не так с самого начала. Я сразу оказался в своем замке. За время моего отсутствия он снова частично развалился, но я не стал придавать этому никакого значения. Просто сразу пошел в комнату с каминами и прыгнул в самый правый, четко намереваясь оказаться в Могильнике. Только выбросило меня совсем не туда. Я очутился на берегу широкой реки, а Рагни кубарем вылетел из меня и упал прямо в мутную воду. Ему это настолько сильно не понравилось, что он аж фазовое ускорение применил и проскочил метров пять прямо по поверхности воды.

— Не помню никаких рек в Лимбе. Особенно такого размера, — заметил я, отряхиваясь от серой пыли.

— Интересно где мы вообще? — задал резонный вопрос волк.

— Наверное, рядом с Замогильем. Предлагаю воспользоваться компасом.

— Момент! — Рагни высоко задрал хвост вверх, а затем закрутился волчком, — вот!

Он замер, а кончик его хвоста четко указал в правую сторону от нас.

— Замогилье там, — известил меня мой компаньон.

— Неплохо, — кивнул я, — долго ты учился этому трюку?

— Нет. Просто захотелось попробовать самому. Все веселей, чем следить за твоими кривыми пальцами, пытающимися сложить правильный компас.

Дорога проходила по пустынным холмам. На другой стороне реки виднелись ржавые остовы танков и грузовиков. Наверное, там знаменитая Зона катаклизмов, в которой я уже не раз бывал. Интересно. Но ведь Могильник должен быть с той стороны реки!

— Наверное, карта Лимба опять поменялась. Мы давно тут не были, — предположил волк, — вот и река возникла. Хм, чуешь как несет гарью?

Я остановился и сделал пару вдохов. Точно. Что-то горит. Запах знакомый.

— Елки, шашлыки, — пробормотал я.

— Хуже, — Рагни уже был на вершине одного из холмов, — глянь.

Я бегом поднялся к нему и увидел, что по реке медленно плывут горящие лодки, похожие на драккары.

— Это обычай викингов, — припомнил я, — но сейчас так никого не хоронят.

— А может быть, это река памяти? — подумал Рагни, — эдакое отражение всех рек всех времен твоего мира. Тогда понятно, почему здесь эти лодки. Но мне не нравится, что их сносит к берегу.

— Твоя правда.

Мы с волком начали спуск, когда первая лодка ударилась о каменный берег. Объятый пламенем драккар мгновенно превратился в искрящийся шар и покатился по суше. Ударился о массивный булыжник, лопнул и явил нам странное создание, лишь издалека похожее на викинга. Все его тело словно состояло из молний, но на голове была рогатая каска.

— Сколько в нем мощи, — удивился волк, — я что-то проголодался. Может, перекусим?

— Его свет может оказаться нам не по зубам, — заметил я, — к тому же у него много друзей.

Корабли бились о берег. Я насчитал уже около десятка странных фигур. Они собирались вместе. Я не хотел на них нападать. Это могло плохо кончиться.

Поэтому я убедил Рагни сделать добрый крюк, чтобы обойти этих странных викингов. Нас они не заметили, а то даже не знаю, что бы они учудили.

Мы были в совершенно незнакомом нам месте. Вскоре появилась дорога — широкая, извилистая, с четкими колеями и следами автомобильных шин. Это было удивительно, так как в Лимбе мало кто перемещался на таком транспорте. В действительности зачем тебе машина, если ты можешь перемещаться с большей скоростью и не думать о топливе? Это не более чем убогий и сложный костыль.

И только я об этом подумал, как позади нас послышался рев двигателя, и из облака пыли появился красный спорткар с хищной, вытянутой мордой. Широкое покрышки, низкая посадка, высокий спойлер сзади. Это не «Феррари», конечно, но где-то рядом.

— Необычная машина, — заметил Рагни.

— Ага, особенно пулеметы на крыльях.

Спорткар резко затормозил перед нами, и затворы на пулеметах угрожающе щелкнули.

— Кто вы такие? — раздался усиленный динамиками механический голос, в котором угадывались женские нотки.

— Путники, идем в Замогилье, — ответил я и поднял руки вверх, — у нас нет оружия, артефактов или чего-то запрещенного.

— В таком месте и без оружия? Подозрительно. Я могла бы вас расстрелять для приличия, но больно вы забавные. Что это за порода собаки? Русская борзая?

— Скорее уральская зашоренная, — криво пошутил я, и Рагни недовольно сверкнул всеми шестью глазами.

— Никогда не слышала о такой. Но выглядит интересно. Хотите я вас подвезу до города мертвых? Мне все равно туда.

Мы с волком переглянулись. Это был неплохой план так-то. Лучше проехать на машине, чем нестись самому. К тому же водитель знает дорогу.

— Хорошо, но только если мы ничего не будем должны взамен, — согласился я, четко помня, что со всякими иномирцами нужно держать ухо востро и сразу оговаривать условия оказания услуг, а то со светом в момент расстанешься, на поддержку штанов не хватит.

— Договорились, — красные двери плавно поднялись вверх, будто крылья бабочки, — садитесь, только не поцарапайте обивку. Я ее недавно меняла.

Я без задней мысли сел на водительское место, а Рагни расположился рядом на пассажирском. Двери закрылись, и машина поехала.

И тут до меня дошло.

— Как до длинношеего, — обрадовался волк, — да, здесь нет водителя.

— Выходит, что вся эта машина сама по себе, — пробормотал я.

— Так и есть, — раздался уверенный женский голос, и руль сложился пополам и исчез в приборной панели. Вместо него появился экран, на котором возникло лицо весьма миловидной блондинки.

— У вас и имя, наверное, есть, — предположил я.

— Стелла. А вы?

Мы представились. Я был в легком шоке, так как впервые видел иномирца в виде неодушевленного объекта и при этом разумного. Живая машина охотно рассказала нам о своей истории. Родом она из совершенно чуждого нам мира, который можно было бы назвать параллельным. Люди там жили в полном симбиозе с компьютерами, а потом научились переносить свои сознания в железные тела. Обычный скафандр стал для них бесполезным. Дальше последовала окончательная оцифровка и открытие астральных врат. Через них Стелла попала в Лимб и теперь катается здесь в тщетной попытке выбраться куда-то за его пределы. Пришлось подсказать даме на колесах, что через реку есть Зона катаклизмов, а в ней огромный смерч, который сможет перенести ее в иной мир. Не знаю, поверила ли мне машина, но поблагодарила. Конечно, было очень странно видеть здесь такого гостя. С другой стороны по Москве уже катались беспилотные такси, и я даже сам разок на нем прокатился. Но Стелла была совсем другой. Это живое существо, пусть и в такой странной форме, обладало отличным чувством юмора и очень быстро ездило. В какой-то момент Стелла разговорилась, и мы узнали, что топливом является светимость других существ. Поэтому под капотом у нее самый настоящий измельчитель, а также лебедка с крючьями и парочка гарпунов.

Нас не стали кушать только потому, что Стелла была уже сыта. Хоть на том спасибо. Когда за окном появились первые покосившиеся кресты, машина сбавила скорость и прижалась к краю дороги.

— Кажется, приехали, попутчики, — сказала она, открывая двери, — надеюсь, вам понравилась наша поездка пусть и такая короткая.

— Очень, — честно сказал я, — я впервые встречаю настолько необычного иномирца. Разумный автомобиль, кто бы мог подумать.

— Сначала думай, потом верь, — загадочно ответила Стелла и уехала, оставив нас в клубах пыли.

— А ты не пробовал протащить сюда свой «Додж»? — спросил Рагни.

— Это Лимб, чудила! Сюда вообще фиг что протащишь, — напомнил я.

— Ты мог бы сделать тульпу в виде «Доджа», поставить на него пулеметы, — волк продолжил свои размышления.

— Тульпу? Мне тебя выше головы хватает. Может быть, ты попробуешь превратиться в спорткар?

— Не выйдет, — Рагни покачал головой, — я ничего не смыслю в железных коробках на колесиках. А потому и не смогу стать ею.

— Жаль, — разочарованно вздохнул я, — прикинь, если бы ты умел превращаться в автобус. Мы бы на тебе весь ковен возили по Лимбу. С фазовым ускорением! Поставили бы на тебя пулеметы…

— Достаточно! — гаркнул Рагни, — признаю, что ты шутишь на эту тему лучше меня.

— В Японии, кстати, есть такая тема — Котобус! А ты был волчобус!

— Угомонись!

Волк уже был не рад своей попытке пошутить.

— Хорошо, — согласился я, — если продолжать шутить, то будет уже не смешно. А тем не менее, я узнаю эти крестики и надгробия. Это Могильник. Пошли.

Мы подошли к кривой оградке и легко перелезли через нее. Могильник совсем не изменился. Все то же гигантское кладбище, только дороги стали пошире, и на них тоже виднелись следы от колес. Да уж. Видимо, какие-то реновации в уборке умертвий с дорог произошли. И действительно. Пройдя пару сотен метров, мы обнаружили очень странный транспорт, больше похожий на дитя порочной любви комбайна и мусоровоза. Он медленно катился по улице, широко раскинув косы-лопасти, а полупрозрачные фигуры разбегались от него кто куда в ужасе, но совершенно беззвучно. На крики у них уже света не хватало. Нам это было даже на руку, так как мы шли за трупосборкой, то никто не пытался приблизиться к нам. Я не любил умертвия, хотя понимал, что и сам стану таким же когда-нибудь. А если не совладаю с Советом, то вообще не факт, что доберусь даже до сюда.

— Их нужно уважать хотя бы за то, что они смогли преодолеть Море забвения, — напомнил мне Рагни, — мне вот интересно, а куда труповозки свозят умертвия?

— Еххи однажды рассказывала, что за Собором есть небольшой невзрачный заводик. Чем-то похожий на крематорий. Злата указала нам его точное расположение. Там еще парочка труб…

— Они сжигают умертвия? Превращают их в чистый свет? — удивился волк.

— Нет. Так нельзя. Их просто сваливают в яму, и они летят по трубе, прямо в центр лабиринта, где их тут же отправляют на следующий круг перерождения. Вообще путь умертвия сложен и тернист, хотя казалось бы — вышел навсегда из тела, дуй на свет, проползи по Морю забвения, сядь на поезд, вот ты и в Могильнике.

— Всегда будут те, кто собьется с пути, кто поверит ложному свету, кого сожрут пиявки, кого иссушат иномирцы! — быстро затараторил волк, — а кто и вовсе никогда не окажется в Лимбе!

— Да, и маг должен быть готов к этому. Данила считал, что осознанные сновидения даны нам для тренировок посмертного опыта, а тело наш надежный защитник. Ты должен быть готов к последнему сну.

— Интересно, где он сейчас?

— Он ушел в главное здание Закатного города. Не думаю, что мы когда-нибудь встретимся.

— А что если он работает там?

— Ты чего? — удивился я.

— Гипотетически это возможно, — подловил меня Рагни, — уборщиком к примеру. Ходит по туалетам, подтирает за иномирцами и слушает музыку.

— У тебя сегодня особенно игривое настроение, — заметил я, — при Даниле ты так не шутил. Он бы быстро тебе твой хост в пасть засунул.

— На самом деле я рад, что он ушел, — внезапно сказал Рагни, — дед засиделся на том свете. Гнобил всех вокруг, пытался крутить интриги и чуть не довел весь ковен до ручки.

— Это да. Но хорошо, что он все осознал. Я думал, он будет злиться на Еххи, за то, что она лишила его связи с телом, но нет. Он только благодарен был. Это тоже был его план.

— Довести родную дочь до такого состояния, чтобы она сожгла еще живого отца?

— Сложно назвать ту мумию в подвале живым существом.

— Тем не менее она жила. Ого, а Собор то изменился!

Мы остановились перед огромным потрясающим шедевром лимбического искусства. Великий собор олицетворял собой церковь всех религий. Внешне он походил на знаменитую недостроенную Саграду авторства Гауди, но больше по размерам. На самом верху собора находились четыре ярких маяка, освещающие путь всем заблудшим душам. Поговаривают, что умертвия видят этот свет даже в Море забвения. Мы, как живые, его не видели вовсе.

В Собор лучше не заходить в лишний раз. Он считается мощным источником силы, а охраняют его ангелоподобные, многокрылые стражи. Пусть они и ведут себя изначально мирно, но могут в одно мгновение вышвырнуть из сна любого сновидца и лишить его сил. Надолго. Я знал, что некоторые дримеры все-таки попадали в него, но либо случайно, либо их приглашали намеренно. Тот же православный каратист Михалыч бывал в нем два раза. Первый раз ему указали путь, а во второй наградили неким артефактом, о котором он не говорил.

Нам нужно было обойти это прекрасное строение. Сбоку находился сад, в котором можно было потеряться, но мы с Рагни уже бывали в нем разок, так что надеемся, что путь не изменился.

Обычно тут тоже бывают стражи, но на этот раз путь никто не преграждал. Внутри сада царила спокойная, умиротворяющая атмосфера. Здесь бродили так называемые «осознавшиеся» умертвия. Это те, кто понял, что он умер и обратно пути нет. Теперь они тут отдыхают, общаются и ждут, когда за ними придут так называемые «проводники» и отведут в Лабиринт. Я не понимал этих заморочек. Ведь можно было и самому сходить без каких-либо препятствий, но умертвия думали иначе.

Многие из них были в белых полупрозрачных одеяниях и сильно отличались от тех, кто встречался нам на улицах Могильника. Они не лезли просить частичку света, добродушно улыбались и были совершенно не настойчивы. Нас это устраивало. Даже Рагни не внушал им ужас. Лишь пару раз к нам подошли два умертвия и то, чтобы поинтересоваться не проводники ли мы, и не настало ли их время уйти в лабиринт. Я вежливо отнекивался, и мы шли дальше. В самом саду повсюду натыканы скамейки, высокие фонари и фигуры животных, будто сплетенных из корней. В отдалении играет тихая и немного печальная музыка, целиком сотканная из звуков струнных инструментов. Я даже думал сходить поглядеть, но волк сказал, что у нас нет на это времени. Вполне могло оказаться, что музыка тут просто играет фоном отовсюду. Я с таким забавным эффектом уже сталкивался.

И все-таки мы заблудились. Наверное, сад изменился за время нашего отсутствия. Пришлось обратиться за помощью к парочке «проводников». Выглядели они как обычные люди, но я видел яркое свечение в их глазах, что сразу говорило мне — это не умертвия.

Мужчины учтиво поздоровались, поинтересовались, зачем живой человек гуляет здесь и посоветовали не задерживаться. Даже пошутили, что я-то с моим количеством света еще успею здесь засидеться. Узнав, что мы хотим покинуть это место, тут же согласились помочь и молча проводили до выхода. Он был совсем рядом, но хитро спрятан от простого взора мертвых. Наверное, чтобы они не убежали. Арка замаскирована под кустарники и видна только под определенным градусом. Я бы ее тоже не нашел без подсказки.

Под аркой стоял высокий мужчина с горящим взором, в белом костюме и с телескопической дубинкой на поясе. Он свысока посмотрел на нас и угрюмо отодвинулся, пропуская.

— Назад живым дороги нет, — строго напомнил он.

— Да мы и не собирались.

Страж больше не обронил ни слова, но мы с Рагни прекрасно понимали, что обратно вернуться этим же путем уже не выйдет. Мужик сразу достанет палку и отдубасит нас как следует. Я не знал его силы, но не хотел ее испытывать на своей шкуре. Вот если бы сюда советников заманить. Была бы веселуха.

— Смотри, вон тот крематорий. Нам же ведь туда? — Рагни повернул морду в сторону невзрачной постройки из серого камня, окруженной штабелями могильных плит и кучами разбросанных гробов.

— Жутковатое место. Кто насобирал такую коллекцию?

Мы подошли поближе и увидели, что за одной из куч стоит труповозка. Она методично впихивила в себя гробы, и они исчезали в ее недрах. Странно, конечно.

Ее пришлось осторожно обойти, но она настолько была поглощена процессом, что не обратила на нас никакого внимания.

— Наверное, ей никто не управляет, — предположил Рагни, — я не чую никого внутри нее.

— Лимбический автоматон, — хмыкнул я.

— Это ты у Белки нахватался? Я не слышал раньше такого слова.

— Это конструкт, созданный кем-либо для выполнения однотипных монотонных задач.

— То есть автомонотон?

— А ты хорош! — рассмеялся я и открыл деревянную дверь на себя.

Та нехотя поддалась и тут же отозвалась мерзким скрипом. Я поморщился и тут же услышал мужской голос из царившей внутри темноты.

— Гости? В такое время? Живые? Да как вы посмели вторгнуться в мою личную обитель! Знаете, что ждет вас за подобную дерзость?

— Минимум иссушение, — нагло сказал я, и пропустил Рагни вперед, — ведь именно вы изобрели его. И только вы умели питаться светом, получаемым в реале. Ваши последователи так и не смогли до конца овладеть этим навыком.

Ответом было молчание, а потом тьма расступилась и перед нами возник невзрачный мужчина с вытянутым лицом и в черном одеянии.

Глава 12

Великий иссушитель

— Вы не могли найти меня сами, — мужчина сотворил прямо из воздуха большой золотой самовар. От него веяло жаром и непередаваемым ароматом дыма. Он висел в воздухе, но хозяин взял его за ручки и поставил на стол.

— А те, кто мог меня сдать, уже давно иссушены, — мужчина нахмурил кустистые брови и строго добавил, — мной.

Но если быть честным, то выглядел великий маг не очень-то и устрашающе. Обычный мужик. Больше на торгаша с рынка похож, или автомеханика. Лицо вытянутое, высокий лоб, густые брови и усы. На вид ему лет пятьдесят, но на самом деле он был волен выбирать свой внешний вид, наверное, этот его вполне устраивал. Возможно, что таким он себя и запомнил во время расстрела.

— Конечно, мы действовали по наводке, — кивнул я, принимая красную чашку в белый горошек, также возникшую передо мной, — честно, я вообще впервые о вас услышал, хотя учился у самого лучшего иссушителя Москвы.

— Это у кого же? У Зинаина? Или у Цельных? А-а-а, все понятно, — мужчина посмотрел на меня вторым зрением, — чувствую его почерк. Совершенно грубый и бесталанный. Выходит, что ты ученик ученика моего ученика. Праученик, скажем так. Забавно. И он тебе обо мне ничего не говорил? Как интересно. Так откуда же вы узнали?

— Хозяйка уральских гор передает привет.

— Да неужели? — мужчина улыбнулся и отхлебнул из чашки, — неожиданно. Я же с ней не виделся даже. Проездом был в Свердловске пару раз. Но я был наслышан о ее божественной проницательности. Мы для нее как яркие звезды на небе. Понимаете? Горим себе, а она все их видит.

— Да, хорошо понимаю, — ответил я, — чай хороший.

— Китайский. Ладно. Давайте знакомиться по-настоящему.

— Я Сергей — ведьмак Московского ковена, а это мой симбионт Рагни.

— То есть, не тульпа? Удивительное дело. Такую парочку редко встретишь. А я Арсений Крампус. Помощник Евгения Гоппиуса и главного болтуна Якова Блюмкина.

— Про последнего я что-то слышал. Он же из НКВД. Выходит, что и вы…

— Все верно. На моих руках крови будет поболее, чем у вышеназванных. Хотя Гоппиус то что. Он изучал вибрации и удаленные взрывы. Он был ученым, как и я, — Арсений мельком ухмыльнулся, — но наши с ним методы были разными. Он предпочитал действовать на неживые объекты, а я наоборот.

— И вы стали первым иссушителем? Прямо в НКВД? — удивился я, — но как?

— Не первым, Сергей. Нет. Но одним из тех, кто понял как это происходит на самом деле. Я же ученый. Мне нужно было понимать сам процесс. Данила научил вас? Он хоть рассказал вам историю, откуда пошла основная линия русских иссушителей, которых боялся весь мир? Нет? Я так и думал.

Конечно, Арсений был прав. Ничего мне не рассказывали. Данила очень не любил распространяться о своем печальном прошлом. Мне он всегда представлялся строгим, умным, интеллигентным учителем. Резким, но по-своему добрым и чутким. И я не знал его истории. Его прошлого. Сейчас же я встречаю людей, которые знали даже побольше чем он, и пазл складывается совершенно иным образом. Не сказал бы, что я в шоке от новой картинки, но удивление она вызывает.

Арсений был молодым ярым революционером. Одним из тех, кто собирал бомбы и был готов броситься с ними под автомобиль самого царя. Однако, его талант взрывотехника ценился больше, а потому самоубивались те, кто был не настолько важен для революции. Я же попивал чаек и внимательно слушал.

«Кто-то думает, что мы отобрали власть, а на самом деле мы просто подобрали ее с пола, будто окровавленную тряпку. Никто из нас не знал, что делать дальше. Идеей фикс было свергнуть царя, победить эсеров, оттеснить анархистов. А что делать дальше — этого не знал никто. Наш лозунг полностью соответствовал песне — 'Мы старый мир до основания разрушим, а потом…» И в разрушении мы очень преуспели, а вот когда пришло это самое «потом», мы оказались в легком замешательстве. Я никогда не верил Ленину и его утопическим идеалам. Я быстро понял, что он в своем стремлении создать идеальное общество, вплотную подошел к трудам Кропоткина и других анархистов. Чтобы создать такое общество, нужно было создать идеальных людей. Вырезать из них тягу к стяжательству, похоти, насилию. И делалось это, к сожалению, теми же самыми методами. Когда я попал в специальный отдел НКВД к Блюмкину, там уже горели совершенно иными идеями. В головах витала мысль о Красном поле. Сейчас никто не знает, что это такое. А ведь все весьма просто. Красное поле — это эгрегор. Это общее подсознательное поле всех советских людей. Зачем нам менять каждого человека по отдельности? Давайте подключимся к нему и изменим сразу всех. Особенно в этом направлении работали Бокий и Барченко. Массовый гипноз. Коллективное безумие. Выделялись огромные деньги. Особенно изучался мэнерик на Кольском полуострове. Конечно, не в целях излечения людей. Нужно было оружие, способное сводить с ума армии противника прямо на поле боя. Орудие подчинения масс. Забегая вперед, скажу, что эти исследования не закончились ничем хорошим. В области токсикологии Бокий преуспел гораздо больше, но об этом уже никто не помнит. Награда нашла своих героев, как и всех нас в те времена.

Бокий и Барченко были объявлены врагами народа и расстреляны. Меня тоже нашли, хотя я пытался скрыться в Монголии и уйти в Китай. Стреляли без суда и следствия. Застали врасплох, нацепили мешок на голову. Они думали, что если я их не вижу глазами, то не смогу иссушать. Наивные. Нам, существам, сотканным из света, зрение ни к чему. Мы можем видеть иначе, но обычному человеку этого не понять. Извините, я отвлекся. Моя смерть стала для меня больной темой, учитывая, сколько я сделал для своей страны. Обида не прошла до сих пор, но я прекрасно понимаю, почему от меня должны были избавиться. Я стал опасным оружием, которое захотело свободы. Как и вы сейчас.

Но не будем об этом. У каждого из нас свой путь. Жаль, что они очень похожи. Как все это началось? А все пошло от Барченко и Блюмкина. Последний был жутким авантюристом. И он участвовал в той самой легендарной экспедиции в Тибет. Я тоже был там. Не буду долго рассказывать, с какими трудностями мы столкнулись на своем пути. Это путешествие достойно отдельной книги, которую, к счастью, никто уже не напишет. Монахи одного закрытого храма в горах приютили нас и указали расположение Запретного города. Я бы хотел назвать его Золотым, или даже Шамбалой, но это было бы неправдой. Если ты думаешь, что там не было драгоценностей, то ошибаешься. Я впервые увидел столько мерцающих камней. Ими были устланы все тропинки. Монахи доверяли нам, а потому дали всего одного проводника. Это стало их ошибкой. Блюмкину доверять было нельзя. Ни при его жизни, ни после его смерти!

Нас не интересовали горы золота и драгоценностей. Нам выделили сотни тысяч золотых рублей на ту экспедицию! Немыслимые деньги для страны, только пережившей гражданскую войну!

Мы пришли в поисках предметов настоящей Силы! Артефактов, способных влиять на сознание людей. Мы знали, что они должны быть там. Перед спуском в город, в роковую ночь, я увидел сон, в котором обольстительная голая женщина с черными волосами возлегла со мной и обещала одарить великой силой, если я найду в недрах города особенный предмет. Она даже показала мне как он выглядит. Утром я не стал никому говорить об этом сне, так как боялся, что меня могут поднять на смех. Хотя уже потом Блюмкин сказал, что сам видел нечто подобное, но ему показывали совершенно иной артефакт. Уже гораздо позже мы осознали, что стали орудием в руках нечеловеческих сил.

Мы недолго блуждали по подземному городу. Монах показывал нам их святыни, огромные колокола и волшебный золотой песок, способный, якобы, исцелить любую болезнь. У меня тогда был легкий насморк. Я нюхнул всего чуть-чуть с помощью своей кокаиновой ложечки, и болезнь прошла. Один из наших избавился от чахотки. Я точно знаю, что мы смогли унести с собой оттуда небольшой мешочек, но Блюмкин отвез его на Кипр, и там он пропал. Это все из-за проклятия, которое наложили на нас монахи, когда узнали, что мы украли ваджру иссушения.

Блюмкин увидел ее первым, но но не придал этому никакого значения. Он просто «не увидел» увидев. Понимаете? Она была одна из шести в руках многорукой статуи. Но я сразу понял, что это именно она. Только я заметил особый голубой свет, идущий от нее. Я понял, что о ней говорила женщина из сна. Я чувствовал, что артефакт ждал меня. Когда Блюмкин прошел вперед, я схватил ваджру и тогда произошло настоящее чудо! Она обожгла мою ладонь ледяным пламенем. От внезапной боли я закричал, чем привлек внимание нашего проводника. Тот с глазами, полными ужаса, бросился ко мне на помощь. Ваджра же начала растворяться и втягиваться в мою руку. Мне не было больно. Лишь ощущение великой силы переполняло меня. Это перерождение в иное существо. Никакие наркотики не давали мне испытать подобного даже близко.

Монах схватил меня за руку, и попытался дернуть меня на себя. Я увидел у него в руках нож. Холодное лезвие коснулась моего живота, и в этот момент монах закричал. Он в один миг стал красным, а затем просто кровь потекла у него из глаз. Рта, ушей. Каждая пора на его теле начинала кровоточить. Вся одежда в один миг стала багровой. Он широко раскрыл рот, закатил глаза, и темный поток его жизненной влаги обдал меня с головы до ног. Я не понимал, что происходит. Железный Блюмкин — тот самый, что потом будет командовать собственным расстрелом, без повязки, — был в ужасе. Он тоже украл артефакт, что видел во сне, а еще набил карманы драгоценными камнями.

Мы бросились бежать прочь из этого города. Позже за нами погнались монахи. Они поняли, что мы сотворили нечто плохое, и их лама проклял Блюмкина. Я уверен в этом, потому что после Тибета он совершенно обезумел.

У нас оставалось много денег, а он решил часть перевести в доллары, а потом обратно в рубли и сбежать. К тому же все знали, что он дружит с Троцким, и что именно он подставил Ягоду. Хотя зачем вам это знать. Вы уже и фамилий таких не помните.

Первый раз меня взяли сразу по возвращению в Москву. Блюмкин устроил мне допрос и потребовал показать свою силу на глазах у других сопартийцев. Я согласился, потому что было ясно, либо я убью кого-то сейчас, либо меня. Да и не буду скрывать, что мне самому было интересно разобраться, а как же работает моя новая сила. Что нужно для ее активации. Какой эффект происходит. Я же ученый. Да, я убил множество людей, но я не чувствую ни капли сожаления по этому поводу. Я просто делал свое дело. Я был единственным известным иссушителем в России на тот момент.

Комиссия, увидев мой талант, пришла в восторг и легкий ужас. Начали жестокие эксперименты. Было важно знать все — сколько времени уходит на иссушение. Какие изменения тела происходят и у палача и у жертвы. Как влияет температура, погода, магнитные поля. Самым главным открытием для нас стало то, что иссушение способно работать и на расстоянии!

Пусть всего несколько метров, но какой результат! Конечно, все понимали, что я сам стал оружием. Жертв для экспериментов никто не считал. Может быть, их были сотни. Женщины, старики, дети, животные. Важно было узнать все об этой способности. А главный вопрос продолжал висеть в воздухе. Можно ли как-то передать это умение другим людям? Только представьте себе отряд неуловимых чекистов, способных проходить через любые металлоискатели, иссушающих сквозь любые бронежилеты и скафандры!

И если результат моего навыка всем был уже более-менее понятен, то сама его природа нет. Тут на помощь пришел мой наставник Евгений Гоппиус. Он первым предположил, что на самом деле никакой ваджры уже нет. Это было оружие, способное сливаться со своим носителем. Евгений был сторонником вибрационной теории. Она уже тогда предполагала, что все предметы вокруг нас, не важно живые они или нет, сотканы из единой энергии, и очень чувствительны к разным колебаниям. Звуковые, магнитные — они могли быть любыми, но Евгений утверждал, что существуют совершенно иные, недоступные нам обычным способом восприятия. Их создателями являлись люди, но опять же не простые, а хорошо тренированные. Разные монахи, шаманы, колдуны. Они умеют создавать подобные вибрации и менять сознание человека. Возможно, что такое явление как телекинез — это не что иное, как воздействие вибрации на неживой предмет. Я начал принимать участие и в опытах самого Гоппиуса, но, увы, безрезультатно. Его будоражила мысль, что я смогу взглядом взрывать камни на расстоянии, или воспламенять бензин. Это бы открыло новые возможности для тайных агентов.

Однако, я всего этого не умел. Моя жестокая способность забирала свет из живых существ, и отдавала его мне.

Аппаратура отмечала сильные колебания вокруг моего тела, после подобной операции, а сам я чувствовал себя просто превосходно и мог обходиться какое-то время без еды. Я стал настоящим вампиром света, если так можно выразиться. Перешел на особый вид пищи. Так как иссушать мне приходилось много, порой по несколько раз в день, то я и вовсе перестал вести обычный образ жизни. Обычная еда стала мне не нужна. Сон снизился до пары часов в сутки. Я помолодел, стал сильнее, а еще во мне проснулась необыкновенная похоть. Я мог за один раз десяток женщин подряд завалить, и ничего!

Но эти результаты были не особо то нужны правительству. Я должен быть начать обучать новых иссушителей, и тут возникла самая большая трудность — я не знал и не понимал как. Если бы оказалось, что это уникальный навык, меня бы пустили в расчет. Я стал слишком опасен для своих коллег по науке, к тому же очень много знал.

Грузовики с обескровленными телами уже вызывали у некоторых персон неудобные вопросы. Ходили слухи о том, что масоны сидят в НКВД и проводят кровавые ритуалы.

Время шло, и невидимая петля на моей шее затягивалась все туже. Я предлагал отправить меня на боевое задание, дабы проверить мои возможности в боевых условиях, но постоянно получал отказ. Заграница была для меня закрыта. Если бы я попал в плен или сбежал — это была бы катастрофа. К тому же Блюмкин уже был схвачен и расстрелян, как предатель Родины. Метла начала мести и тех, кто стоял за его казнью.

Гоппиус был во мне разочарован. Он не видел пользы от меня в своих исследованиях, а переключаться на изучение вибраций живых существ, ему было неинтересно. И я бы погиб, но помощь пришла оттуда, откуда не ждали.

К нам в отдел доставили женщину с востока. Звали ее Мириам, и многие считали ее ясновидящей, хотя она была от рождения слепой. Ее мать была шаманкой и передала дар дочери. В те времена я уже верил во все, что угодно. Но больше всего в то, что современная наука не может объяснить все, и многое сокрыто от ее пытливого взгляда.

Мириам быстро нашла со мной общий язык, хотя и плохо говорила по-русски. Именно она познакомила меня с ясными снами, и благодаря им я смог увидеть истинную природу своей способности к иссушению. Она оказалась настолько простой, что я даже не поверил своим глазам.

Арсений сделал паузу. Он внимательно следил за моим лицом, но я сохранял безразличную маску, как и положено матерому магу. История ужасала и поражала одновременно. Кто бы знал, что все началось с советской экспедиции в Тибет, и не закончится уже никогда.

— Мириам пришла в мой сон и показала мне как выглядит ее тело, — продолжил Арсений, — светящийся эллипс, живой и способный менять свои размеры. Но мало было видеть только его. Нужно рассмотреть точки крепления.

— Чего к чему? — быстро спросил я.

— Сновиденного тела к физическому. Когда ты выходишь из тела, ты же не переносишься целиком в мир снов. Нет. Выходит твое сознание, и оно имеет привязки к телу.

— Серебряный шнур?

— Это самый яркий и явный. На самом деле нитей больше. Они связаны со всеми частями человека. Наше физическое тело лишь марионетка, а кукловод может убегать от него, растягивая невидимые нити до неизмеримых размеров. Так ясно?

— Хорошо, — кивнул я.

— Иссушение — это не что иное, как прямой обрыв этих самых нитей. Хотя нет. Скорее извлечение. Вот как пробку из ванны выдергивать за цепочку. Это энергетические ядра внутри светящегося кокона человека.

— Чакры, — догадался я.

— Почти в точку. Важные узлы марионетки. И сначала, я как совершенно неопытный неофит дергал за все разом! Уверен, что вы и ваш учитель так до сих пор и делаете. Не так ли?

Я был вынужден согласиться. Мало того, мое иссушение вообще было несколько иным. Я использовал симбионта для этой цели. Так что я был иссушителем серединка на половинку. А вот сидящий передо мной чекист — настоящий гуру своего кровавого дела.

— Заговорился я чего-то, — ухмыльнулся Арсений, — излишки посмертной жизни. Сюда мало кто заходит по своей воле, а чтобы при этом еще и разум сохранил… Зачем вы здесь? Вы же не учиться пришли, хотя бы вам и не помешало.

— Нет, мы здесь, чтобы сделать вам предложение, — я перешел к делу, — вы знаете, кто стоял за охотой на вас, и кто преследовал после смерти.

— Совет. Эти невидимые кукловоды, ведущие тайную игру жизни и смерти. Они хотели сделать меня одним из них, но для этого я должен был оставить свою марионетку, — в глазах Арсения появились дьявольские огоньки, — последние два года моей жизни прошли в постоянных битвах с советниками. Во сне и наяву. Как видите, я проиграл.

— А я еще нет, — мрачно сказал я, — поэтому я здесь. У нас с вами общий враг. Я иду по вашим стопам.

— Тогда вы умрете, — холодно ответил Арсений, — и предупрежу сразу, у меня можете не прятаться. Тут нет места для двоих иссушителей.

— Значит, вы отказываете мне в просьбе?

— Вы ее даже не назвали, Сергей, но если вы хотите, чтобы мы вдвоем выступили против Совета, то сразу скажу — наших сил не хватит.

— Нас будет больше, — пообещал я, — мне просто нужно знать, что вы согласитесь помочь, когда наступит определенный момент.

— Вот как, — Арсений задумчиво потер виски, а потом внезапно протянул мне руку, — не бойтесь.

Я замер в нерешительности. Жать руку такому упырю было чертовски опасно. Я бы вряд ли пересилил его, вздумай он меня иссушить. С другой стороны, выбора у меня нет.

Рукопожатие было твердым, сильным и немного болезненным. Когда я убрал руку, то увидел, что моя ладонь светится.

— Теперь я смогу переместиться к вам, когда почувствую, что вы находитесь в опасности. Также я покажу вам короткий путь сюда, чтобы не бесить стражей Собора. Если вы соберете команду, оценив которую, я решу, что мы справимся, считайте — я стану вашим союзником. Договорились?

— Да, а вы расскажете как сумели обучить других людей иссушению?

— Обязательно.

Глава 13

Тринадцатая ведьма

Между сном и реальностью есть мгновение, обычно не замечаемое простым сновидцем. Это легкая полоса серого шума с помехами. Иногда мы быстро преодолеваем ее и сразу просыпаемся, но бывают и необычные казусы. Я вот завяз. Просто оказался в густом тумане и понял, что не могу из него выйти. Это было очень странное ощущение. Туман вокруг меня был настолько плотный, что я буквально мог разгребать его руками. В ладонях оставалась мокрая вата, быстро растворяющаяся и пахнущая ванилью. Рагни находился рядом со мной. Его зрение никак не могло помочь нам. Весь туман воспринимался как единое энергетическое поле. Будто живое существо. Это, конечно, никуда не годится, и я с яростью рассек вязкое марево ребром ладони — так советовал делать Данила, если окажешься в темной или такой вот туманной локации.

Передо мной открылся узкий просвет, и я смог разглядеть вдалеке очертания зданий. Безликие коробки с нечитаемыми вывесками. Буквы расплывались, стекали с билбордов и постоянно менялись. Туман наползал обратно, я махал руками как каратист и никак не мог толком сосредоточиться. Кажется, мы застряли в сновиденном пограничье. Я про такое слышал несколько раз от ведьм, но сам не оказывался ни разу. Теперь настал и мой черед.

Проснуться было невозможно. Я попробовал потрясти ногой, пошевелить большим пальцем, но ничего не произошло. Затем я вслух и громко объявил о своем намерении пробудиться, но опять же безрезультатно. Я точно знал, что должна быть техника по выходу из подобной ситуации, оставалось только ее найти.

Рагни вообще не понимал, где мы оказались. Он шел впереди, и его длинный костяной хвост торчал вертикально. Я только его и видел, так как сам волк целиком исчез в тумане.

Я попробовал подойти к одному из домов, но он растаял в воздухе словно мираж. Конечно, здесь все ненастоящее. Пограничье.

— Смотри! — хвост волка качнулся влево, а затем исчез. Я поглядел в ту сторону и увидел маленькую зеленую бабочку. Она медленно порхала среди клубов тумана и оставляла длинный шлейф из изумрудных искорок. Хозяйка?

— Не похоже, — раздался голос Рагни, — та ведь ящерица.

— И то верно. Нас куда-то хотят проводить.

Один из главных законов спящих — если ты застрял во сне, ищи предметы сильно отличающиеся от других и пытайся зацепиться за них всем своим вниманием. Скорее всего, это поможет тебе сменить уровень сна, а из него выбраться будет уже проще. Или нет.

Бабочка облетела вокруг Рагни и устремилась вдоль одной из улиц. Скорость у нее была приличной, так что мы бросились за ней в погоню. Насекомое ускорялось, и я заметил, что она разбивает туман. Он не успевал генерироваться за ней, и мы оказались в этом тоннеле. Как удобно. Это как на мотоцикле за большим грузовиком ехать. Никакого сопротивления воздуха.

Бабочка освещала нам путь, пробивала дорогу в тумане и вела нас к таинственному зданию, уже грозно щетинившемуся острыми шпилями. Еще один собор? Вряд ли. Не дотягивает по размерам. Мы подошли к калитке. Я прикоснулся к ржавой решетке с витиеватыми узорами, и все здание поплыло. В прямом смысле. Туман превратился в морские волны, а само здание стало скалой. Под ногами появилась вода.

— Мы перешли через границу сна, — констатировал Рагни, — теперь мы в гостях.

— Да я уже понял. Сейчас будет пение.

— Думаешь? — Рагни навострил уши, и тут же дивная струнная музыка заполонила все вокруг. Затем начал петь красивый женский голос. Он словно манил на самый верх скалы. Но я туда не пошел. Этот старый трюк на меня уже не действовал. Вместо этого я сразу пошел в море. Вступил на темную поверхность воды и пошел под скалу.

Рагни попытался идти за мной, но чуть не утонул. Не хватило намерения и веры в то, что он сможет повторить мой опыт. Но волк не унывал. Он разогнался и с ходу влетел в меня. Я чуть качнулся, но устоял. Вот же дубина. Так и потонуть недолго. Ходить по воде несложно, если не думать о ней как о жидкости. Вода может быть твердой, и если знать, что она всегда такая, то проблем никаких не будет. Ну или хотя бы поверить, что сейчас самый разгар января.

Вокруг тут же стало холодно, а море начало покрываться белыми льдинами. Конечно, хозяйке сна это не понравилось. Она тут же явилась перед нами.

— Опять ты, Сережа, весь кайф обламываешь! Разве так сложно хоть разок подыграть мне? Залез бы на скалу, а потом бросился в пучину, прямо в мои объятия. Нет, тебе надо сначала изображать из себя Спасителя, а потом и вовсе все море заморозить. Почему ты такой вот?

Еххи была в своем репертуаре, но я уже привык к ее подколкам и фокусам. К тому же подобный ход с сиреной в море мы уже пробовали. Так себе ролевая игра, если честно. Странно, что Рагни забыл о нем.

Ведьма была как обычно, совершенно голой. Ее зеленые волосы развевались на морозном ветру, а сама она парила в воздухе.

— Тебя Герда покусала что ли? — спросила она и щелкнула пальцами.

Мир вокруг нас тут же изменился. Исчезли темные тучи, скала, море стало прозрачным и ярко-голубым. Лед растаял, а мы уже стояли рядом с шезлонгами на белом песочном пляже.

— Сейшелы? — догадался я, — ты меня туда так и не свозила.

— Еще бы! Ты ведь хотел с собой еще и цыганку захватить, — напомнила мне Женя.

— Это была шутка.

— А мне вот похрену, что это было, — ведьма легла в шезлонг, — давай раздевайся. Я уже устала тебя искать по снам. То тебя кольцо защищает, то совершенно иные сущности. Просто удивительно сколько сразу сил встало на твою сторону. Будто весь свет на тебе клином сошелся.

— Такой вот я всем нужный, — я оголился и тоже забрался на шезлонг, — солнца бы.

— Так сделай. В моем сне у тебя полный доступ. Забыл что ли?

И действительно. В небе тут же появилось ослепительное и горячее солнце. Его лучи приятно ласкали мое сновиденное тело.

— Так чем обязан? — сразу перешел к делу я, — или ты просто соскучилась?

— И это тоже, — Еххи ухмыльнулась, — мы все за тебя переживаем. И это правда.

— Боитесь потерять крутую игрушку?

— Дурак. Даша о тебе часто вспоминает, и Герда. Даже твоя цыганка каждый день мне в «телегу» пишет. Как там Сереженька? Не появлялся? Мы переживаем. Весь Питер трясется прямо. Как там наш ведьмачок? А он девкам на Урале хвосты крутит.

— Это какие такие еще хвосты? — я недоуменно поднял бровь.

— Чешуйчатые. Зеленые. Хватит валять дурака, Сережа, — тон Еххи был очень серьезным, хотя сама она беззаботно лежала на шезлонге, слегка раздвинув ножки, — мы знаем, что Совет имеет на тебя виды. И это самое худшее, что могло случиться. Я жалею, что с нами нет моего отца. Он бы мог тебе помочь советом.

— Он сам оказался в подобной истории. Не так ли?

— Да. И выкрутился из нее. Пусть и очень тяжело. Я не знаю всех подробностей, но он смог убедить Совет в своей бесполезности. Они пришли к некоему соглашению, по которому они его не трогали, а он помогал им время от времени. Эта позорная сделка висела над всем ковеном долгие годы. Мы очень ценим тебя и хотим помочь…

— Но вы не можете, — мягко перебил я Женю, — Совет размажет вас, если поймет, что вы причастны к нападению на них, или любому сопротивлению.

— Все верно. Но мы же в мире снов, Сережа, — Женя снисходительно улыбнулась, — необязательно участвовать напрямую. Всегда есть обходные пути. Это очень большая Игра. Просто ставки внезапно взлетели до небес. И мы не можем остаться в стороне. Тебе хотят помочь многие. Уверена, что твои уральские друзья уже придумали план.

— Да, и он не особо хорош, — признался я, — они хотят, чтобы я выступил против охотников в открытую и уделал их. Это нанесет серьезный удар по Совету, и он надолго уйдет в тень. Нужно всего лишь убить нескольких советников.

— Смело, — Женя разочарованно вздохнула, — но ты не справишься в одиночку.

— Поэтому я ищу команду таких же болванов как и я. Совет правит несколько столетий, и обидел уйму магов. Не все из них люди. Не все из них живы.

— Вот оно что. Хорошо, тогда у меня есть для тебя кандидатка. Ведьма, которой нечего терять.

— Я ее знаю?

— Нет. Она состоит в нашем ковене, но ее не видел никто кроме меня и моей матери. Ты не заметил, что у нас всегда двенадцать ведьм, но должно быть тринадцать.

— Вот те раз. И правда, — я пожал плечами, — даже в голову не приходило вас всех пересчитывать. К тому же, когда вы все собрались вместе, голые, на даче, распаренные…

— Опять погружаешься в свои похотливые мысли? Ты же маг. Возьми себя в руки. Или свое и сделай что-нибудь.

— Прямо сейчас? — усмехнулся я.

— Нет. Секс во сне мне неинтересен. Сам прекрасно знаешь. Но что тебя ждет, когда ты вернешься в Москву, я даже боюсь представить, — Еххи мечтательно закатила глаза, — но вернемся к тринадцатой ведьме. У нее несколько имен, но самое популярное — Агнесса. У нее очень тяжелая судьба и страшная история, приведшая к тому, что ее нити были разрезаны, а сама она помещена навсегда в своей куколке.

— Вот даже как. Но тело еще живо? — уточнил я.

— Да. Оно лежит в частной клинике. Уже не раз поднимался вопрос, чтобы прекратить оплачивать его содержание и просто ввести скафандру яд, но мы надеемся, что Агнесса вырвется. Это ведьма необычайной силы.

— Что же она такого натворила?

— Перешла дорогу твоему любимому Совету. Оказалась не в том сне, не в то время. Сделала не тот выбор и не успела проснуться. Она сама расскажет тебе все, если ты пройдешь ее испытание.

— Та-а-ак, — протянул я, — еще и тесты будут?

— Все не просто. Меня называют королевой ложных пробуждений. Я достигла больших высот. Научилась даже расширять и углублять пограничье. А Агнесса — просто богиня ложных воспоминаний.

— Это что-то новенькое, — удивился я, — как так?

— Увидишь. Все, что тебе нужно — это попасть в ее куколку. Я помогу тебе с этим. Если ты вытащишь Агнессу — ты получишь очень сильного союзника.

— А вы новую-старую ведьму во плоти, — кивнул я, — как всегда, баш на баш. Но я согласен. Будем играть в твою игру.

— Тогда держи, — Еххи протянула мне золотой ключ с навершием в виде тевтонской лилии, — надеюсь, ты еще помнишь старые сказки.

— С современными ремейками их хрен забудешь, — мрачно пошутил я и взял ключ, — и где мне искать каморку папы Карло?

— В Вечном городе. Где же еще? Сновидческий Рим никогда не меняется. Ключ сам подскажет тебе дорогу. Думаю, ты сумеешь его спросить.

— Хорошо. Тогда я пойду прямо сейчас.

— Серьезно? Я думала, мы еще полежим тут, понежимся на солнышке, — Еххи сексуально изогнулась, — у нас ведь полно времени.

— Это неправда, — ответил я, — времени никогда не бывает полно. Оно либо есть, либо его нет. Сейчас второй случай. К тому же секс во сне тебе не интересен…

Я с силой сжал ключ в руке, пытаясь втянуть его внутрь себя, и мир вокруг меня начал тускнеть. Первым исчезло теплое солнце, затем голубое море. Недовольная Еххи с шезлонгом растворилась в последнюю очередь. Перед глазами на мгновение потемнело, а затем я обнаружил себя, сидящим голым на городской площади. Рагни был уже рядом. Я поднялся и вытянул руку, в которую втянул ключ. В кисти появилась пульсация, когда я выбрал правильное направление. Хорошо.

— Где дверь? — спросил Рагни.

— В каморке, что за актовым залом, — ответил я, — пойдем. Тут недалеко. Ключ врать не будет. Ему самому не терпится найти свою замочную скважину.

— Как и тебе! — каркнул волк.

— Пошути мне тут.

Вечный город встретил меня как обычно нейтрально. Он никогда не меняется. Все такой же. Тысячи лет. Ржавые крыши, заросшие балконы, серый мрамор. По улицам блуждают десятки странных созданий, которым до меня нет никакого дела. Я направился по одной из улиц, прислушиваясь к пульсации в руке. Свернул в переулок, прошел пару домов и остановился перед старым обветшалым зданием.

Как там в сказке было? К счастью, я все хорошо помнил.

Я открыл деревянную дверь с позеленевшими медными петлями и вошел внутрь. Как я и думал — внутри никто не жил. Пустая каменная комната с деревянным столом посередине. Разбросанная глиняная посуда. Потухший камин. Тут никто не жил, наверное, с самой постройки этого дома. Но так везде в этом городе. Все дома тут просто декорация. Заходи, живи кто хочешь. Я осмотрелся и нашел еще одну дверь. Она вела в большой зал, в котором была лестница, а под ней, если чуть спуститься, виднелась маленькая дверка в каморку. К счастью она оказалась открытой. Мы вошли в нее, и я увидел пыльные полки, стол, заваленный стружкой и картину с пылающим очагом. Видимо, папка Буратинку не дострогал. Вон чурка валяется человекоподобная. Ручки, ножки все отдельно. Головы с длинным носом нет. Вот и сказочке конец. Ладно, нужно действовать.

Я подошел к столу и взял нож по дереву с черной ручкой. Его хватит, чтобы разрезать холст. Я направился к картине, но тут Рагни злобно зашипел, и его грива встала дыбом. Конечно — такое место и без стража.

Ужасный стрекот наполнил всю комнату. Я резко обернулся и еле успел увернуться от выпада длинного мечеподобного жала. Высоко потолке, упершись в стены всеми лапами сидел гигантский черный сверчок.

Конечно, он атаковал меня не жалом. У этих насекомых его нет. Это яйцеклад. Но длинный и очень острый.

— Пригнись, — Рагни бросился в сторону и выпустил щупальца. Сверчок сидел под самыми балками, но мы могли его достать оттуда, а уж вблизи я бы ему показал. Костяные крючья вцепились в лапы насекомого, и волк прыгнул назад. Сверчок дрогнул от тяжести и медленно пополз вниз. Все-таки лапы у него очень длинные. Волк же качался на них, как на качелях туда-сюда и уворачивался от выпадов яйцекладом. При этом Рагни пытался ударить сверчка острым хвостом, но хитин стража был слишком крепок. Я очень хотел помочь своему другу, но не понимал как. Оружия у меня как такового не было. Нож по дереву им не считался. Свисток вряд ли бы оказал эффект на это существо. Хотя у меня в рукаве был один крутой прием, но для этого нужно было подобраться вплотную.

— Подтягивайся на крючьях! — крикнул я, а сам приготовился к прыжку. План был прост.

Рагни спружинил от пола, а я мигом телепортировался в его тело, и когда он чуть ли не врезался в пузо сверчка, я выскочил и ухватился за яйцеклад. Пора! Я начал иссушать стража, и его энергия стала поступать ко мне в руку. Сверчок испугался. Я почувствовал это. Он резко стал уменьшаться, и это был хороший прием. Затем произошла вспышка света, и я полетел на пол. Я с грохотом упал и придавил Рагни.

— Вот жеж! — проскрежетал я и начал подниматься. Сверчок жалко трепыхался в моем кулаке. Я мог иссушить его одним махом, но такой цели не было. Нельзя забывать, что стражи стоят на посту не просто так. Они охраняют нечто важное и убивать их не имеет никакого смысла. Их нужно нейтрализовать или напугать, тогда они пропустят тебя дальше, а затем вернутся к исполнению своих обязанностей. Если ты придешь снова, то они узнают тебя и пропустят без боя.

— Ползи отсюда, — я раскрыл ладонь, и радостный сверчок длинным прыжком оказался на стене. Расти обратно он не стал, а юрко шмыгнул в щель между камнями. Затаился. Ждет, когда мы уйдем, а потом займет свой дежурный пост.

Я же вернулся к холсту с камином. Нож в моей руке дрогнул будто сам по себе, и полотно рассеклось пополам, обнажая заросшую паутиной дверь. Я взялся за деревянную рукоять, и замок защелкал сам по себе. Даже не пришлось ключ из руки извлекать. Я сам стал ключом. Как удобно.

Тяжелая дверь поддалась, и я вошел внутрь. Рагни уже был со мной. Высовываться он не торопился. В тусклом и мрачном коридоре горела лишь парочка свечей. Жутковатое место. Наверное, это буферная зона Агнессы. Здесь должна быть еще одна дверь. Я услышал легкий шепот, повернул голову и увидел тонкую фигуру в сером плаще. Призрак! Создание медленно плыло от нас в левую сторону, и я решил следовать за ним. Второе зрение подсказывало, что это дубль. Проводник, присланный нам на помощь. Но вот куда он нас заведет?

Призрак свернул в один из поворотов. Да тут целый лабиринт. Какая сложная система охраны. Интересно, это все-таки чтобы никого не пустить внутрь, или не выпустить наружу?

Лабиринт был трудным, и пусть тут не было ловушек и потайных проходов, но петляли мы среди серых каменных стен достаточно долго. Даже не знаю, как мы бы прошли его без призрака. Никаких ориентиров и подсказок здесь нет.

Призрак замер возле одной стены, а затем исчез, оставив вместо себя старый фонарь с ручкой. Я осторожно поднял его. Огонек тут же сменил свет с белого на зеленый и часть стены передо мной вспыхнула. Горела серая пыльная паутина. Под ней скрывалась картина, но изображения я разобрать не смог. На этот раз я не стал заниматься вандализмом и портить чужие труды. Просто сдвинул картину в сторону, и часть стены отодвинулась сама собой. Проход был открыт. За ним только тьма.

— У меня нехорошее предчувствие, — заметил Рагни, — не стоит нам туда соваться.

— А что предлагаешь? Пойти назад? Уверен, что мы сможем найти дорогу, а не блуждать тут еще тысячу лет?

Волк промолчал, он прекрасно понимал, что я прав. Выбора у нас не было. Мы слишком глубоко зашли в эту дыру, и другого выхода у нас нет. Отсюда даже не проснуться, наверное. Мы уже не в Лимбе, не в Вечном городе. Мы просто черт знает где. На пороге в чужую куколку. Назад пути нет.

Тьма встретила нас привычной прохладой. Я сделал всего лишь несколько шагов, как вдруг все вокруг преобразилось. Я оказался на старом готическом кладбище, полным каменных статуй и склепов. Вместо крестов стояли странные многоугольные символы, доселе мною не виданные. На удивление, в небе не было ни тучки и светило яркое белое солнце. Однако между надгробиями клубился необычный желтый туман.

— Это еще что за херня? — внезапно спросил Рагни внутри меня и силой развернул наше тело.

Я вздрогнул, потому что в пяти метрах от нас, прямо из земли, присыпанной желтыми листьями торчала тонкая женская рука. Белая с легкими голубоватыми прожилками и длинными черными ногтями. Она медленно повернулась в мою сторону и сделала пригласительный жест. Кто ее закопал вообще? Второе зрение ничего не показывало, кроме светящейся руки. Выходит, это отдельная сущность?

— Кто здесь? — громко спросил я, но мне никто не ответил. На что я надеялся вообще?

Рагни и не думал вылезать из моего тела. Так что мне пришлось осторожно подойти к руке. Она точно меня чувствовала. Когда я приблизился и между нами осталось каких-то полметра, кисть игрово выгнулась, словно приглашая ее поцеловать.

Первым желанием у меня было пнуть ее, да покрепче, но я прекрасно понимал, что такое поведение ни к чему хорошему не приведет. Можно, конечно, просто пожать ее и попробовать иссушить, но вдруг это и есть Агнесса? Она и так тут полумертвая, судя по рассказам Еххи. А если это еще один страж? Я поморщился от собственной нерешительности. Вот же засада.

Рука нетерпеливо ждала поцелуя. Черт с тобой. Радоваться надо, что это женская ручка, тонкая, изящная, а не мужская задница, например, или чего похлеще. Я встал на одно колено и осторожно поцеловал кисть. В тот же момент, рука вывернулась, и длинные острые ногти превратились в иглы. Я даже не успел отскочить, как они пронзили мою голову. Меня тут же окутало каким-то неземным блаженством, и я расплылся в идиотской улыбке. Мир начал тускнеть, но мне было уже все равно. Я нашел, что искал.

Глава 14

Что-то не так

Пип. Пип. Пип. Будильник на телефоне наигрывал знакомую мелодию из далекого прошлого. Точно. Это же та самая песня, что стояла почти у всех несколько лет назад. Офигеть. Голова гудела как с сильной похмелуги. Ничего себе. Я опять вчера нажрался что-ли? Я опустил руку с дивана, и ее тут же лизнул шершавый язык.

— Буся, иди на хер, — пробормотал я. Что за кошка такая, а? Постоянно лезет лизаться. Буся?

Я нахмурился. В голове стоял легкий туман. Очень странное ощущение непонимания где вообще находишься. Это как пить у друзей весь вечер и остаться у них ночевать. Просыпаешь ближе к утру, автоматом подгружаешься будто дома, а потом приходит иное понимание.

И сейчас было нечто похожее. Я вроде бы был дома. Но где именно? Я медленно открыл глаза, и увидел золотистую люстру с квадратными плафонами. Знакомая конструкция. Светит она плохо, и в прошлом месяце я поменял все лампочки на светодиодные, потому что Юля попросила. Я еще долго не мог понять, какой там у нас цоколь. Точно, сходится. Я убрал с груди черное шелковое одеяло. Мягкое, гладкое. Шелк оказался искусственным. Юля покупала его два года назад, и Буся уже сильно его исцарапала.

— Как ты, уже проснулся? — перед глазами появилось улыбающееся, но слегка грустное лицо Юли. Я сразу узнал и ее голос, и эти до боли знакомые ямочки на щеках. И совершенно немодную челку, которую девушка носила всю жизнь. Одно меня удивила — каштановый цвет ее волос. А этого быть никак не могло. Она всегда была блондинкой. Мы отчасти поэтому и познакомились. Я тогда сох по натуральным белым женщинам и искал именно такую.

— Что ты с волосами сделала? — настороженно буркнул я.

— Покрасила пару дней назад. Это не настоящая краска, а оттеночный шампунь. Он быстро смоется. Помнишь, мы говорили, что тебе перестал нравиться блонд?

— Серьезно? — я в упор этого не помнил, но если Юля так говорит…

— Мне, наверное, надо вставать, — пробормотал я, и резкая боль пронзила виски.

— Полежи пока. Доктор запретил тебе делать резкие движения. Говорит, что после аварии ты будешь отходить еще неделю.

— Аварии? — я нахмурился, — какой еще аварии?

— Ох, Сереженька, — Юля обняла меня и прижала к своей пышной груди под полупрозрачным халатиком. Его я хорошо помнил, а вот то, что у моей пассии были такие массивные груди, не очень. Что-то не так.

— Ты попал в аварию. По дороге в офис. Тебя какая-то тупая тетка на «бумере» сбила.

— Да? — я был удивлен.

— Ты отделался ушибами, сотрясом, а вот твоему «Скорпио» повезло меньше. Менты сказали, что он тотал. Это типа ему конец?

— Да. Что-то типа этого.

Я кое-как нашел силы, чтобы отлипнуть от Юли. Нет, ну серьезно, у нее грудь не была такой большой. Мы же даже шутили на эту тему. У нее твердая двоечка. А тут прямо даже не знаю. Четверка? А что с машиной?

Авария. «Скорпио». Верный старый служака. Ему давно пора было в разбор, но я никак не мог с ним попрощаться. Старая убитая повозка. Стоп. Что-то не так. У меня же его давно нет. Точно, у меня же другая была машина. Мне дарили спорткар. Да, что-то такое было. И мотоцикл. Я его сам купил. Или нет? Все путается в голове. Какие-то бессвязные картинки.

— В офис, говоришь, — протянул я, — в какой офис?

— В офис вашей компании. Ты же геймдизайнером работаешь, Сережа, — Юля села рядом и удивленно моргнула, — ваша студия выбила грант у правительства на игру. Какое-то там городское фэнтези про осознанные сновидения. Ты весь сценарий написал, считал чего-то. Скиллы, ачивки, сумбур какой-то.

— Что? — я ничего не понимал, — игра про сны?

— Да, какие-то там ведьмаки по Лимбу бегают, источники света собирают, да с волками сражаются. Страшные такие, костяные. Вам их Маришка рисовала. Арт-директор ваш.

— Кто? — я абсолютно ничего не понимал, — а ковен?

— Московский? — понимающе вздохнула Юля, — он у тебя тоже в игре есть. Ты долго выдумывал его участниц. Особенно хорошо у тебя злая зеленая ведьма получилась. Королева тамошняя. Настоящая ехидна. Ты ей целую историю сочинил. Про ее отца, который себя в мумию превратил и сгорел на даче в подвале. Жуть какая. До сих пор не верю, что это ты выдумал. Что у тебя в голове вообще творится?

Пазл даже вроде бы складывался. Я продолжаю делать игры, я попал в аварию. Какие-то обрывки в голове — это отголоски проекта. Это нормально. Я когда пишу сюжеты, постоянно визуализирую. Персонажи как живые перед глазами стоят. Особенно если это сексуальные голые ведьмы всех мастей.

— Я кофе сварила, там сырники еще горячие. Давай, вставай. Смотри на Бусю не наступи.

Черепаховая шотландская вислоухая Буся была тут как тут. Я внимательно посмотрел на нее, и на меня накатила странная тоска, будто по умершему родственнику. Разве эта кошка еще жива? Блин, Буся же померла от старости. Мочекаменка. Я ошарашенно посмотрел на мурчащую кошку, трущуюся об мою руку. Да и не вела себя она так. Это Юлина кошка. Меня она любила только когда Юля надолго к родителям уезжала. Это не Буся. Я окинул взглядом шелковое покрывало. Чистое. Не царапанное. Ни одной затяжки. Как интересно.

Юля встала с кровати, и я заметил, что и задница у нее стала больше чем была. Да что вообще происходит? Буся жалобно смотрела на меня. Я уже ничего не понимал. Нужно успокоиться.

Девушка ушла на кухню, а я начал судорожно оглядываться, пытаясь понять, где же я оказался на самом деле. Самая главная беда была в том, что я ничего не помнил, а если и вспоминал то какую-то ерунду. Мой взгляд метался по стульям, столу, полкам и пытался зацепиться за нечто знакомое. Вот мои черные джинсы с ремнем и бляхой в виде головы индейца. Была такая. Ваза на полу с египтянами и птицами. Когда успели купить? В упор не помню, хоть убей. На окне висит ловец снов — белый, пушистый. Не было его. Первый раз подобный вижу. Юля, хоть и сновидец, но ловцы ей были не нужны. Не любила она эти пылесборники.

Черт, Юля. С ней же связано что-то ужасное в моей жизни. Но что?

Я встал с кровати слегка оттолкнул назойливую кошку. Где мой телефон? На тумбочке его нет. Неужели в куртке оставил? Я направился в прихожую. Где мои вещи? Вешалка пустая. А ботинки? Не было их. Я искал глазами свою обувь, и не находил. Странно. Наверное, я сюда телепортировался. Или меня врачи голым принесли и в кровать бросили? Что за тупая мысль? Откуда вот она вообще в моей голове возникла.

— Юля! — громко крикнул я, и девушка тут же появилась рядом словно по волшебству.

— Где мои кроссовки?

— Вот же, — Юля указала в угол, и я, выпучив глаза, уставился на парочку беленьких «Найков». Кажется, у меня такие действительно были, но я был готов поклясться на чем угодно, что только что их тут не было!

— Куртка в шкафу, Сережа. Ты хочешь куда-то выйти? Доктор сказал что еще рано. У тебя слабость в ногах и помутнение рассудка. Ты можешь упасть и повредить себе что-нибудь. Пойдем завтракать. Любимый, ну ты чего?

Девушка обняла меня и начала гладить по волосам. Я закрыл глаза, прижал ее к себе и почувствовал давний знакомый запах. Это были духи Юли, но даже они мне казались несколько иными. Это, конечно, не крыжовник и сирень, но и не одеколон «Северный».

Это не Юля. Кто-то иной, очень сильно пытающийся ею быть. Иномирец? Что я вообще делаю в этой квартире? Как осознаться в реальности? А если это вообще не твое измерение?

Я отодвинулся от Юлии, и в ее глазах сверкнуло недоумение.

— Сырники с клубничным вареньем? — спросил я.

— Ну конечно.

— Отлично! — обрадовался я, четко помня, что Юля ненавидела этот вкус и терпела эту приторную сладость только ради меня. Сама она предпочитала брусничное.

Девушка начала пятиться, и я заметил, что все ее формы пришли в норму. Какая хитрюга. Ей нужен контакт со мной, чтобы читать мои мысли. Постоянный. Только так она может поддерживать всю эту иллюзию. Это мысль мгновенно отрезвила меня, и я понял, что нахожусь на правильном пути. Нельзя подпускать ее близко к себе, иначе она окончательно завладеет моими воспоминаниями и исказит их. Я до сих пор мало что помню, а еще меньше понимаю.

На кухне было мало места. Я хорошо запомнил ее. Мы жили в этой квартире, когда перебрались в Питер. Только вот шкафчики тут не отсюда. Они из моей московской халупы, которую я снимал, пока не попал к Косте. Точно. Костя. Кажется, я смог вспомнить кого-то действительно важного.

Кофе горячий, крепкий, вкусный, но Юля никогда не умела готовить такой. Еще одна нестыковочка. Юля всегда делала растворимый, а тут вон турка на плите горячая стоит. Я уплетал сырники с вареньем и молчал, внимательно рассматривая девушку. Очень похожа, конечно. Отличий уже и нет. Хотя, нужно признаться, я и настоящую-то плохо помнил. Сейчас в голове уже начало немного проясняться. Туман отступал, и я начинал подмечать все больше неправильных деталей. Какая же все-таки интересная штука — память у человека. Мы помним только самые яркие моменты, а всякие мелочи стираются напрочь. И самое печальное, что это касается даже любимых людей, с которыми мы прожили годы. От них остаются лишь какие-то кусочки, а потом ты встречаешь их, а это уже совсем другие люди. И они совсем не похожи на тех, кого ты знал и любил. У них даже вкусы поменялись. А самое забавное, что тебя это тоже касается. Совершенно не удивлюсь, если лет через десять увижусь с Костей, и он меня не узнает. Я буду лысым, бородатым качком верхом на «Урале». А может, меня не станет уже через месяц. Вдруг я вообще стану одним из Совета и буду стройной рыжей девушкой лет двадцати? Меня это совершенно не беспокоило.

— О чем думаешь? — осторожно спросила Юля-Неюля.

— О твоем брате. Помнишь, как он забавно кувырнулся на мопеде, когда мы к нему в деревню приехали?

— Конечно, помню, — девушка широко улыбнулась, — мы тогда очень долго смеялись.

Ага. Долго. Только вот брат Юли упал с велосипеда, и не в деревне это было. Девушка отлично умудряется воссоздавать иллюзию реальности, но глубоко в дебри не лезет. Это ее ошибка. Словно ей что-то мешает.

— Кстати, где мой телефон? Я хочу позвонить в офис.

— Ты же его в ремонт отдал. Во время аварии, он у тебя через лобовое вылетел.

Как удобно. И не подкопаешься.

— Тогда дай свой. Чего ты жмешься?

Девушка протянула серый «айфон» и, конечно, я не смог его разблокировать. Сам телефон был полон старых приложений, я даже тик-тока богомерзкого не нашел. Интерфейс плыл перед глазами, и все пролистывания сильно тормозили. Я понял, что меня начинает укачивать. Это было неспроста. Я попал в ловушку внимания.

— Доктор сказал, что тебе нужно больше лежать. Пойдем, — Неюля решила перейти к более активным действиям. Она весьма бесцеремонно выхватила у меня «айфон» и потащила меня в кровать. Я сразу понял, что сейчас меня будут эффектно иссушать во всех смыслах. И тут надо было быстро и вовремя извернуться. К счастью, жизнь в ковене сразу с тремя женщинами научила меня избегать подобных ситуаций. И сейчас мне было совсем не сложно отмахаться от ее притязаний.

Неюля решительно взяла меня за руку и слегка толкнула на кровать. Я сел, и женский халатик оказался на полу. Тело девушки вновь стало чуть крупней. Грудь больше и выше, живот меньше и втянут, бедра широкие, округлые. Прямо Кэрол получилась. Точно. Она же была моей последней любовницей. Все сходится. И как я только сразу не догадался. Стоп. Кэрол! Я сразу вспомнил ее образ, и это было ошибкой, так как Неюля сразу почувствовала это воспоминание. Голая девушка набросилась на меня, будто разъяренная пантера, но я был готов к этой атаке. Я перехватил тянущиеся ко мне руки, уперся коленом в ее живот и перебросил бестию через себя. Неюля с грохотом ударилась об стену, но быстро перевернулась и набросилась на меня сзади.

Уроки Ирины Матвеевны не прошли даром, так что я без проблем перекинул даму через себя еще раз, ну а чтобы она хоть чуть-чуть успокоилась, пнул наотмашь по лицу. Девушка стала отползать от меня, и я понял, что ее бой окончен. Она хотела взять меня хитростью, и у нее почти получилось, но я смог осознаться и понять, что здесь не так.

Я встал и взял в руки стул.

— Буду бить долго и больно, а потом иссушу, — спокойно предупредил я, — так что давай прекращай этот балаган.

И тут мне в лицо вцепилась Буся. Это была уже не кошка, а настоящее мелкое чудище с тремя глазами и двойными ушами. Оно укусило меня за нос, а острые когти принялись полосовать голову. От боли я взревел и схватил ее за загривок, но меня уже с силой ударили точно в пах, и я упал.

— Это я буду иссушать тебя долго и больно! — прошипела Неюля, и ее руки твердо схватили мою шею.

А это уже плохо. Но будем действовать по ситуации. Я крепко сжал кошачье тело и принялся иссушать его. В этот же момент свет из моего тела начал переходить в Агнессу. Она уже сбросила свою маску. Теперь на мне восседала стройная шатенка лет тридцати. Ее длинные ногти-иглы пронзали мою шею, но боли не было.

— Кошачья ярость! — воскликнул я и развернул зверюгу к ведьме. Кошка была простейшим спрайтом, и она тут же вцепилась в лицо уже своей хозяйке. Хватка цепких рук ослабла. Я вывернулся и одним движением сбросил с себя незадачливую ведьму. Дальше я уже размениваться любезностями не стал. Зарядил с ноги, но попал по кошке. Та с диким визгом исчезла, а вот дальше в ход пошел стул. Бил, я, как и обещал, долго и с оттягом. Агнесса только отползала от меня и пыталась создать защитное поле. Я мог иссушить ее в одно мгновение, и мы оба это прекрасно знали. Но делать этого было нельзя. Я сюда не за этим пришел.

— Хватит! — воскликнула она, удара после двадцатого, наверное.

— Наверное, да, — я опустил стул. Он хоть и не настоящий, а все равно вес имеет. Я поставил его, сел и закурил.

— Спасибо, — сказал я.

— За что? — не поняла Агнесса и отползла к стене.

— У нас с Юлей были одно время жесткие терки. Она же хотела бросить меня и уйти к эльфам. Видишь ли, если от тебя уходят к соседу Васе, потому что у него бабла больше или член сантиметров на пять длинней — это еще можно понять. А когда хотят уйти к какой-то эфемерной картинке из сна, это совсем другое. Один раз мы даже чуть не подрались. Такой был жуткий скандал. Она даже за тарелку схватилась — хотела в меня бросить. Я думал стулом отбиваться. Наши отношения рушились быстрей, чем карточный домик складывается от удара по столу. И это все сидело у меня в башке. Конечно, я не хотел ее бить, и даже потом, когда она вернулась уже в другом обличье, я до последнего тянул расправу. И я не хотел признавать, что отдав ее стае фазовых волков, я испытал умиротворение. Такая я вот скотина. Ты просто напомнила мне, как все могло быть. Кто знает, подними я на нее тогда руку, может, она и одумалась бы…

— Это вряд ли, — Агнесса покачала головой и встала с пола, — не тот типаж. Да и мало какой женщине помогали тумаки в таких случаях. Мы уже не в мире классической литературы живем, где это было нормой. Так что ты все правильно сделал, а твое скотство — просто попытка оправдать свой поступок. Иногда мы готовы быть большим дерьмом чем есть на самом деле, лишь бы получить утешение. Хотя, в голове у тебя порядком нагажено. Я впервые встречаю столько воспоминаний в одной башке. У тебя слишком много приключений, смен места жительства, миров, городов, женщин.

— Это меня и спасло? — усмехнулся я.

— Да. Будь я в прежней форме, разобралась бы и с этой кучей мусора, но сейчас нет, — Агнесса не стала одеваться. Подошла ближе и залезла с ногами на кровать.

— Я знаю зачем ты пришел, — сказала она, — это я в первую очередь просканировала. Приятно, что ковен все еще помнит обо мне, и Еххи продолжает платить за содержание моего тела в больнице. Это очень важно для меня, так как я не теряю надежды вернуться в него. И ты здесь именно за этим.

— Тогда зачем был весь этот увлекательный аттракцион? Проверяла меня?

— Конечно. Если бы ты подвергся ностальгии и страданиям по утраченным возможностям, я бы иссушила тебя, и дело с концом. Зачем мне такой слабый лидер? Если ты не можешь противостоять собственным воспоминаниям, то что будет при встрече с Советом? Я до конца не верила, что Еххи возьмет в ковен мужчину. Это было слишком опрометчиво с ее стороны.

— Так я прошел его?

— Ты жив. Я жива. Значит, мы оба прошли его. Только вот я не совсем понимаю, чем могу помочь вам в вашей борьбе. Одной ненависти к Совету недостаточно. Нужны стратегия, отвага и как бы это банально не звучало, удача.

— О, с последним у меня вообще все на отлично. С отвагой чуть похуже, а за стратегию отвечает костяная голова.

— Ты про Рагни? Я так и подумала, — ведьма усмехнулась.

— Кстати, где он? Почему я не вспомнил про него сразу?

— Ох, — Агнесса ухмыльнулась, — отчасти именно из-за него моя ловушка оказалась такой хлипкой. Мне пришлось проделать двойную работу, и сейчас он пребывает в той же самой ситуации, что и ты пять минут назад. Правда, его охмурить было в разы легче.

— Серьезно? — я был сильно удивлен, — ты создала две иллюзии?

— Мне пришлось. Иначе бы волк сразу все раскусил. Сложная задача. И я с таким впервые сталкиваюсь. Как видишь, вышло не очень. Прокололась в нескольких местах. Хотя я больше пыталась тебя на секс развести. Нужно было собрать образ твоей идеальной женщины. А он обычно строится из последней любовницы и самой запомнившейся. Однако, хочу заметить, что у тебя чутка все иначе. Но маги всегда отличаются от простых людей.

— Так где Рагни? — спросил я.

— В царстве моих иллюзий, и поверь, ему там очень хорошо. Он уже и не помнит, что был фазовым волком.

— Пройди я через то дерьмо, что он пережил, я бы тоже захотел остаться в подобной «матрице»! Но все равно ты можешь показать мне, как он там проводит время?

— Не вопрос.

Мир вокруг меня начал постепенно меняться. В первую очередь у меня сильно потемнела кожа рук, я стал удлиняться, вытягиваться. Квартира изменялась. Исчезли все гаджеты. Появились кувшины, картины из веток и травы, плетеные корзины и здоровенные вазы, из которых торчали неведомые мне кусты. Обои сменились на мозайку, и я понял, что вновь оказался в Погасшем мире. Через каменное окошко отчетливо была видна еще полная зеленая луна, повисшая в небе.

— До катастрофы остались считанные часы, — загадочно подмигнула мне чернокожая и пышногрудая Агнесса.

Глава 15

В шаге от беды

В других мирах, пусть даже иллюзорных, меня всегда завораживал один забавный факт — насколько много общего в совершенно разных культурах. Вот живут черт знает где четырехрукие высокие негры. Страшные, могучие. Великие охотники и волшебники. Казалось бы, что у них все должно быть иначе чем у нас. А нет. Вот смотри какие пирамиды золотые настроили. Прямо как у нас в Египте, только краше. Хотя говорят, те тоже раньше были белые и ярко блистали на солнце. Архитектура-то похожая! Дороги камнями мостят, а не живыми существами или кристаллами какими-нибудь. Дома из черного кирпича и белого дерева, но без стеклянных окон. Четырехрукие создания ходят в грубых тогах, а некоторые носят доспехи из желтого металла.

Агнесса вела меня по узким улочкам. Интересно, но я сразу понял, что это иллюзия. Так как я хорошо присматривался, то замечал, что у некоторых жителей нет лиц, или не хватает пары рук. Также в переулках не было видно тупиков. Они просто заканчивалась нагромождениями разных предметов быта — корзин, телег, ящиков, коробок или клеток для птиц.

Наверное, Рагни был так рад, что вообще не замечал этих мелких недочетов.

— Наверное, он дома с семьей, — предположил я.

— Так и есть. Его самое яркое воспоминание до момента гибели их мира.

— Но я не думаю, что самое лучшее. Это как если бы ты создала сон японца в Хиросиме за несколько минут до взрыва.

— Здесь все еще хуже. Японец погиб, а Рагни изменился. Ветер перемен не пощадил никого.

— Нам надо спешить, — заметил я, — честно, не хочу, чтобы он снова пережил этот момент.

— Вы с ним настолько близки?

— Очень. Наши жизни связаны. Если страдает он, то урон получаю и я. И неважно, физический он или ментальный.

— Не знала, что у вас настолько сильный и сложный симбиоз. Тогда нам в действительности нужно поспешить. Я сумею остановить иллюзию. Смотри!

Я обратил внимание на огромную пирамиду, на вершине которой горело зеленое пламя. Искаженная частица творца бесновалась, и волны ее возбуждения накрывали весь город.

— Вот его дом, — указала Агнесса.

Конечно, он был проработан более детально, чтобы не вызывать подозрения. Рагни хорошо помнит свой каменный дом — стены были облицованы темно-зеленой плиткой, а входная дверь обита чешуйчатой шкурой какой-то рептилии. Жилище охотника. Я ворвался внутрь и обалдел — одна из стен просторной комнаты оказалась сплошь покрыта черепами огромных неведомых тварей. Инкрустированные медью и самоцветами рога и бивни торчали во все стороны — да тут целый музей! В центре висела странная небольшая маска с до боли знакомыми шестью глазницами. Эх, жаль нельзя задержаться и рассмотреть тут все как следует — мой друг насобирал отличную коллекцию ловушек внимания.

— Собирай вещи! Мы должны уходить! — кричал знакомый мне голос, — пророки осквернили семя бога! Нам нельзя оставаться здесь.

— Кажется, он вышел из-под контроля, — шепнула мне Агнесса.

Я зашел в следующую комнату и увидел могучего чернокожего воина. Двумя руками он в ярости разбрасывал вещи по углам комнаты, еще двумя держался за голову. Кажется, он впал в безумие.

— Рагни! Остановись! — крикнул я ему и еле успел уклониться от кувшина, чуть не размозжившего мне голову.

— Ты еще кто такой? Как ты посмел ворваться в мой дом?! — мужчина бросился ко мне и в его руках сверкнули два острых ножа из голубого кристалла.

— Успокойся, это иллюзия! Этого ничего нет.

Но на Рагни это не подействовало. Он был вне себя от ярости и не моргая смотрел на меня своими бешеными зелеными глазами.

— Я убью тебя и заберу твою женщину! — заорал он и набросился на меня, полосуя воздух охотничьими кинжалами. Я схватил парочку стульев и начал отбиваться ими.

— На это нет времени, идиот! — крикнул я, — сейчас весь твой мир погибнет. Частица творца вызовет ветер перемен, тупая ты псина! Очнись!

Но Рагни был неумолим. Он потрясающе владел оружием. Мои неумелые взмахи табуретками совершенно не спасали меня, и на руках появились первые порезы. Удивительно, но боли не было. Агнесса пряталась за мной и что-то шептала. Наверное, она догадалась снизить все ощущения в этом сне.

— Успокойся!

— Вон из моего дома! — острые лезвия вонзились мне в грудь. Рагни поднял меня словно пушинку и выбросил на улицу сквозь окно. Но этого ему показалось мало, и он последовал за мной, чтобы прикончить наверняка. А эти многорукие негры вообще выносливые ребята. Сколько у них сердец? В одном из них точно торчал острый кристалл.

— Очнись, собака! — заорал я, но Рагни уже сидел верхом на мне. Он схватился за ножи и принялся пырять ими меня дальше.

— Да не больно мне! Да не могу я умереть! — завопил я и завертелся. И тут Рагни замер. Он широко раскрыл глаза, из его рта потекла белая пена. Охотник выронил ножи и медленно встал с меня. Рагни начал медленно дрожать, и я понял, что ветер перемен уже настиг его.

— Агнесса! — крикнул я, — хватит!

И все закончилось. К счастью я не успел увидеть, как мой друг стал ужасным волком. Мир вокруг нас задрожал и лопнул. Будто мыльный пузырь. Я открыл глаза и обнаружил, что мы все вместе оказались в той самой каморке папы Карло, а где-то в углу поскрипывал сверчок.

— Что это было? — Рагни снова стал волком. Он недоуменно смотрел то на меня, то на голую Агнессу.

— Это было твое слабоумие, приятель, — сказал я, — тебя оказалось легко одурачить очень сильной эмоциональной иллюзией. Но хочу заметить, что ножами ты дерешься так, как я никогда не видел прежде. Может мне свое тело тебе передавать в такие моменты? Отрастим рук побольше.

— Сон во сне внутри сна, — Рагни словно не слушал меня, — я снова был в своем мире. Ведьма, как ты умеешь это делать?

— Воспоминания никуда не деваются. Они словно айсберг в океане. Поверхностные — самые яркие, но глубинные, подлинные остаются в тени вод. Моя задача просто поднять айсберг из воды и раскопать в нем сокровища. Сначала вы попадаете в лабиринт, и это уже мой сон. Пока вы блуждаете по нему, я вас исследую. Потрошу вашу память, ищу самые яркие бриллианты. Дальше я готовлю саму локацию, сшитую из ваших воспоминаний, и открываю вам дверь в точку перехода. Потом все проще. Целуешь ручку — попадаешь в ловушку. Многоуровневый подход. Я помогу вам в битве с советом, но есть одно большое «НО». Вы должны вернуть меня в мое тело, и это будет сделать очень непросто.

— Погоди, — кажется, до меня стало доходить, — у тебя нет с ним связи. Ты же будто умертвие.

— Все гораздо хуже, Сергей, — Агнесса уставилась в стену немигающим взглядом, — так как во мне больше света, чем во многих других существах, а еще я имею проклятую печать, поставленную Советом. Я просто приманка для иномирцев.

— В каком смысле?

— Самые простые из них будут видеть во мне только пищу. Нам придется пробиваться с боем. Поэтому прошу вас быть настороже.

— В Вечном городе запрещены открытые конфликты. Мы просто создадим портал к твоему телу в реале, — предположил я.

— Хороший план, кроме того, что ты не знаешь, где оно лежит.

— Точно, — я почесал подбородок, — тогда я сгоняю за той, кто знает, а ты пока посиди тут, и пусть тебя сверчок охраняет. Он, конечно, тоже чутка пострадал от моих иссушений, но еще на один забег его хватит.

— Хорошо, я буду ждать, — Агнесса впервые улыбнулась, — только не задерживайтесь.

Действовать нужно было быстро. Я даже пожалел, что не сообразил взять с собой сразу Еххи. Все равно теперь к ней на поклон переться. Лишь бы она еще спала. Я со своими приключениями вообще не понимал сколько всего произошло и сколько может быть часов в реале. И каково было мое расстройство, когда я не смог попасть в сон Еххи. Сон, которого больше нет. Пустой космос, в котором ты ищешь яркую точку, чтобы зацепиться за новый сон. Нужно было срочно что-то делать, я начал создавать порталы в сны других ведьм, и отозвалась только Герда. Фух, вот это мне повезло. Однако, и тут было не все радужно. Герда была очень рада меня видеть, но где лежит Агнесса, она не знала. Так что ей пришлось просыпаться и бежать к Еххи, чтобы та снова побыстрей уснула.

Все это заняло время. Я сидел в комнате с Агнессой и Рагни, как вдруг в дверь кто-то тихонько начал ломиться. Осторожно так. Появилась когтистая лапа, а затем и мощный клюв.

— Пошла вон, пернатая сволочь! Занято! — крикнул я и встал со стула. Дверь распахнулась, и нам начали врываться тенгу! Их было не меньше десяти. Я никогда не сражался с такими тварями прежде, но сразу понял, что они весьма неуклюжи. Рагни бросился в атаку и выпустил щупальца. Он бил ими по лапам незваных гостей, и те с забавным кудахтаньем валились на пол. Я перевернул стол и загнал под него Агнессу. Она была слаба, и не могла сражаться.

Почти все Тенгу были вооружены короткими, но весьма увесистыми дубинками. Лупили они ими знатно, но я героически отмахивался табуреткой. Рагни вообще не подпускал к себе этих пернатых бестий. Костяной шип на его хвосте хищно извивался в воздухе и наносил точные ранящие выпады.

Но все равно Тенгу было больше. Они падали, вставали, истошно орали на своем птичьем языке и продолжали нас теснить. Отступать было некуда — позади камин!

И тут на помощь пришел сверчок. Он выскочил из своей щели и мгновенно стал огромным. Тенгу опешили, и я воспользовался этой неразберихой. Зажав в одной руке ножку от стула, а в другой круглый табурет, я бросился в атаку.

Теперь дело пошло веселей. Сверчок использовал всю ту же тактику, но теперь он был на нашей стороне. Его яйцеклад пробил одного из нападавших насквозь, и пернатые негодяи бросились врассыпную. Кажется, победа на нашей стороне, но как бы не так.

Птицы побежали наружу, как вдруг раздался мощный удар и на пороге появился огромный тенгу в кирасе и с молотом в руках.

Сверчок ударил его, но не смог пробить тяжелый доспех. Огромная ворона каркнула и ударила молотом по яйцекладу. Тот треснул, а затем и отломился. Сверчок мгновенно исчез в облаке зеленого дыма, и я понял, что нам придется несладко. Рагни уже стоял рядом со мной, и мы были готовы принять этот бой. В этот момент я пожалел, что у меня нет «Плюща» или «Сакеоми». С ними мне было бы проще, а теперь придется свой собственный свет тратить на всякую шмагию.

Я сделал кругой взмах руками, и передо мной появился огненный щит. Я вывернул его наружу и отправил в сторону тенгу. Такой вариант был хорош тем, что у противника вообще не оставалось возможности обогнуть его. Я как бы обволакивал его собственным щитом.

И не знаю, как бы он сработал, потому что произошло нечто удивительное. Здоровенный птиц махнул крылами, его когтистые лапы разжались, и чудовищный молот с тупым стуком упал на каменный пол. Мой щит обхватил уже недвигающееся тело, и оно загорелось. Легкий запах паленых перьев мгновенно наполнил всю комнату, а потом иномирец исчез в клубах едкого дыма. Нагадил напоследок, мерзавец.

— Тьфу, погань какая, а! — сказал кто-то в тумане, — вот вы только подумаете, чего эти бандиты учудили.

Дым начал рассеиваться и я увидел фигуру в широкополой шляпе. Вот этого нам только не хватало.

— Ух, кто это у нас тут? Старый добрый нарушитель, которого я давненько не видел. Что-то мне подсказывает, что сейчас ты начнешь оправдываться за свое недостойное поведение, — старый ковбой улыбался, но эта улыбка не была доброй, — хотя твои противники тоже не самые лучшие ребята в Лимбе. «Черные перья» — банда отпетых мошенников и охотников за светом. Они нападают только на самых слабых и проклятых. Зачем же они пришли сюда и напали на столь грозного противника? О! Глазам своим не верю! Проклятая ведьма! Что за праздник в нашем городе сегодня.

Ковбой не вел себя угрожающе. Он знал, что он в выгодной ситуации. На улице его ждало еще несколько шустрых стрелков. Мы были загнаны в угол. Стреляют эти ребята очень хорошо, а еще у них есть шестиногие скакуны как у Одина. От них тяжело будет смыться. Выходит, что лучший вариант — это провести переговоры.

— Выходите с поднятыми руками. Волк с щупальцами, — усмехнулся ковбой и достал сигару, — отличный улов. Сначала мы проводим вас в офис шерифа, а потом немножко расстреляем.

— Фазовые волки не сдаются! — внезапно заревел Рагни и махнул щупальцами. Ковбой даже не успел ружье вскинуть. Удар отбросил его обратно за дверь. Кажется, мне понятен его план. Я прыгнул в Рагни, и мы стали одним целым.

— Агнесса, залезай! Прокатимся!

А ведь мы уже убегали от этих ребят, и не совсем удачно, если мне память не изменяет. Нужно срочно покинуть Вечный город. Но Еххи? Она же придет сюда! Ведьма уже забралась на нас и крепко вцепилась в гриву.

— Никогда бы не подумала, что прокачусь на таком звере, — прошептала она в восхищении.

— Погнали! — Рагни мгновенно врубил фазовое ускорение и рванул наружу.

Сразу же раздались выстрелы, но мы были слишком быстры для пуль. Наверное, все-таки мы стали опытней и хорошо прокачались с нашей последней встречи с ковбоями. Пока они прыгали на лошадей, мы уже неслись по ржавым крышам Вечного города. Ярко светило невидимое солнце, заливая своим светом каменные мостовые. Иномирцы шарахались в сторону, увидев шестиногих коней. За нам увязалось аж шестеро блюстителей местного порядка. Они палили из револьверов, и пули свистели над нашими головами. Под нашими лапами сыпались старые кирпичи, гнулась зеленая жесть крыш. Скорость была сумасшедшей, но всадники не отступали. Рагни решил сделать круг, так как нам нужно было вернуться на место встречи. Удивительно, но он отлично ориентировался в пространстве. Я уже и счет потерял всем этим дурацким крышам, да и никаких ориентиров не мог определить, но волк четко понимал куда нужно бежать.

В какой-то момент мы даже начали отрываться от своих преследователей. Но это было ненадолго. Я прекрасно понимал — никому в Вечном городе не уйти от его законников. Это просто невозможно. Ковбои давали по жопе даже жнецам Лимба, а это говорит о многом. С нами просто играют. Вполне вероятно, что скоро ловушка захлопнется. Еще один круг навернуть нам не дадут. И тут раздался звук сирены. Впереди нас появился старый дилижанс, только запряжен он был самыми настоящими пегасами. Несся он даже с большей скоростью чем мы. Он специально пристроился перед нами. Крыша кареты разложилась, и мы увидели мощный многоствольный пулемет Гатлинга. За ним сидел могучий ковбой в черной жилетке и повязке на лице. Мускулистой рукой он принялся крутить ручку, и стволы принялись с шумом исторгать из себя пули.

Чем дольше шел обстрел, тем выше становилась скорость. Скоро пулемет изрыгал просто бесконечный поток пуль. И я знал, что он никогда не заткнется. Это Лимб. Здесь никто не использует ограниченное количество патронов.

Рагни метнулся в сторону домов с высокими трубами. Здесь было легче уклоняться от пуль. Однако, позади вновь появились всадники. Некоторые из них тоже запрыгнули на крыши. И это нам даже помогло, так как стрелок из пулемета не хотел зацепить своих же, а потому плотность огня уменьшилась. Мне все это казалось какой-то хардкорной аркадой на уровне «кошмар». Адский платформер, в котором одна ошибка может привести к смерти.

Мы приближались к месту встречи, которая может и не состояться, если ковбои так и будут нас преследовать. Но внезапно впереди возникла стена бледно-зеленого света, и я понял, что подмога пришла!

— Туда! — крикнул я Рагни.

— Сам вижу. Держитесь! — каркнул волк, и мы понеслись с еще большей скоростью. Купол разрастался, из него полетели ледяные молнии, и я понял, что Еххи пришла не одна. Радужные вспышки, огненные нити и спиральные лучи ударили в ковбойскую телегу. Она тут же вспыхнула и сгорела дотла. Горящие пегасы разлетелись кто куда, а некоторые врезались в крыши домов. Сам ковбой полетел вверх тормашками, но он крепко держался за свой пулемет и даже пытался отстреливаться. Его добивать никто не стал.

Мы на мгновение замерли на краю крыши. Ого! Еххи чуть ли не весь ковен собрала!

Из огромного зияющего портала внутри купола выходили ведьмы, одна другой краше. Здесь были Герда с Дашей, Еххи с Вестой и даже Лилиана, которую я сто лет не видел. Но самое главное, что пришла даже Кэрол с Оксаной! Ну а главным козырем был сам Олег. Вымазанный белой глиной агхори опирался на посох с черепом на навершии.

Мы прыгнули прямо в световой купол, и в нем образовалось окно нашего размера.

Я кубарем выкатился из волка и оказался рядом с Олегом.

— Никогда бы не подумал, что буду настолько вас всех видеть, — усмехнулся я.

— И чем же ты прогневил местных стражей? — с ходу начала злиться Еххи, — Лилиана, Даша — возьмите Агнессу. Помогите ей. Поделитесь с ней светом и унесите в портал.

Послышались выстрелы, но волшебные пули ковбоев не смогли пробить купол, удерживаемый такой толпой ведьм. Вот, значит, зачем нужен большой ковен!

Олег пожал мне руку и улыбнулся.

— Кто не злит богов, не получит места в раю, — подметил он, — кажется, нас тут не сильно любят.

Ковбои собрались перед куполом, и их седобородый лидер слез с коня. Он вынул из пиджака уже сразу горящую сигару и сунул ее в рот.

— Вот так да, — удивился он, — кто к нам пожаловал. Заблудились девочки?

Глава 16

Дуэль

Вот мы и приехали, что называется. Всем нам было прекрасно известно, что любые разборки внутри Вечного города запрещены, а мы тут устроили гонки по крышам. Разнесли кучу всего, да еще и телегу местным законникам разбомбили. Это было очень серьезным нарушением местных порядков. Так что сейчас у нас было не так много вариантов.

— Хочу заметить, что среди нас есть и мальчики, — я широко улыбнулся ковбою и развел руками, — давайте замнем этот инцидент. Вы пойдете в свой участок, а мы домой. Забудем все, что было.

— Какое интересное предложение, — седой мужчина буркнул в усы, — будь я эдак лет на сто моложе, то точно бы согласился, но сейчас нет. Вы устроили настоящую бойню, а потому я требую компенсацию. Отдайте нам проклятую, и мы вас отпустим.

— Боюсь, что это невозможно, сэр, — ответил я, — мне очень нужна эта женщина. От нее зависит моя жизнь.

— Я понял ваш ответ. Тогда сделки не будет. Мы просто сомнем вас, вы даже убежать не успеете. Если только не…

— Что? — быстро спросил я.

— Когда я увидел тебя впервые, то чуть не пристрелил, но тебя спасла черная ведьма Могильников. Потом ты просто сбежал от меня. Я жажду реванша, но честного. Мы будем стреляться. Только ты и я. Если ты подстрелишь меня — я отпущу вас всех с проклятой, но если удача будет на моей стороне, вы отдадите мне ее. Либо мы устроим здесь настоящий ад, и многие из вас не проснутся завтра утром.

К ковбоям подходили подкрепления. Я насчитал около тридцати бравых всадников с ружьями. Дело пахло уже не керосином, а напалмом. Старика можно понять, он хочет отыграться за прошлые неудачи. И он меня не любит. Я его прекрасно понимаю. Сам не всегда себя люблю.

— Даю вам пару минут на раздумья, девочки, — хмыкнул ковбой, а затем добавил, — и их мальчики.

Я подошел к ведьмам, и мы устроили быстрое совещание.

— Я урою его, — сказал я, — просто верьте мне, но ты, Еххи должна дать мне «Плющ». Он иномирец, так что я просто наделаю в нем дырок.

— Ты хоть раз бывал на дуэли подобного типа? — спросила она.

— Нет, но я видел в кино. Ничего сложного.

— Ты точно спятил. У него за плечами огромный опыт подобных поединков! — прошипела Женя.

— И у меня будет. Пистолет дай, пожалуйста, — попросил я.

— Черт бы тебя побрал, — Женя вынула из воздуха черную «беретту» и протянула ее мне.

— Иди к папочке. Я скучал, — я лихо подмигнул королеве, и приятный холод знакомой рукояти обжег мою руку. Так-то гораздо лучше.

— Полезай в меня, Рагни, — тихо сказал я, и волк тут же исчез. Мы снова были одним целым.

— У тебя есть план? — спросил волк, и его слышал только я.

— Да. Стреляться с этим болваном будешь ты!

— Чего? — Рагни явно был удивлен не меньше Еххи.

— Сам посуди. Он иномирец. Ты тоже. Помнишь, мы с тобой учились стрелять на скорость? Покопайся в моей памяти, костяная голова. Я попытаюсь вспомнить все эти дешевое фильмы про ковбоев. Там всегда есть эти дурацкие стрелялки под звон часов. Давай, начинай.

Рагни рылся в моей памяти как заправская тульпа. Мгновенно. И уже через минуту он взял полный контроль над моим телом. А дальше начался полный цирк. Так как никто из ведьм не понимал, что мы уже поменялись местами, то для них все происходящее было полным сюром. Щелчком пальцев Рагни создал себе огромную мексиканскую шляпу, и на его груди появились перекрещенные патронташи. Он лихо покрутил «беретту» в воздухе, снял ее с предохранителя, проверил магазин и щелчком отправил патрон в ствол. Затем он залихватски засунул пистолет за пояс и внезапно подошел к Герде. Совершенно бесцеремонно схватил ее за упругую задницу и поцеловал, что называется в засос. Ведьма опешила от такого поворота. Да что она. Тут все обалдели, особенно Кэрол и Еххи.

— Это на удачу, детка, — кивнул Рагни ошарашенной Герде и направился к краю защитного поля. Оно раскрылось, выпуская нас наружу.

— Так и знал, что ты сраный латинос, — старик плюнул мне под ноги мокрым куском жевательного табака.

— Я забью эти слова тебе в твою сраную глотку, гребаный гринго, — ответил Рагни. Вот он разошелся-то!

Я просто был наблюдателем изнутри, словно сидел в огромном роботе из аниме. Я все видел, чувствовал, мог говорить Рагни, что делать, но это было не нужно. Он все умел и сам. Наш долгий симбиоз давал свои плоды. Мы постоянно учились чему-то новому друг у друга, и все чаще я доверял ему свое тело. Единственное, в чем я постоянно ему отказывал — это трахнуть Герду. На это я пока никак согласиться не мог, хотя сегодня вот он, подлец, и сделал первый шаг в эту сторону. Бедная девушка. Она до сих там стоит и не понимает, что произошло.

— Тридцать пять шагов, считаем, разворачиваемся и встаем на изготовку — строго сказал ковбой, — Стреляемся по сигналу.

Далековато, конечно. Но я точно попаду. Это тебе не Пушкинские дуэли, где каждый лупил по очереди из пистолей с огромным разбросом. Тут четкие пушки и стрельба на скорость. Вот и поглядим какой из Рагни ганфайтер.

Мы уверенно брели по желтому песку между домов. Улица широкая, но по краям стоят какие-то баки и ржавые таксофоны, которые никогда не работали. Вот и укрытия. Как таковых правил среди ганфайтеров никогда и не было. Дуэли происходили очень редко и часто заканчивались поножовщиной. Ковбой расстреливал все свои шесть патронов, в надежде попасть, а потом бежал с ножом на оппонента. Остальное — выдумки голливудских режиссеров. За дуэли строго карали, тем более за те, что проводились в черте города.

— Наизготовку! — крикнул кто-то, и Рагни развернулся. Он расслабленно положил руку на рукоятку пистолета и хитро прищурился. Изображение тут же изменилось, потому что волк переключился на свое, иное собственное зрение. Теперь ковбой выглядел как яркое пятно на сером фоне и не попасть в него было просто невозможно. Но и это был не наш главный козырь.

— На звук колокола стреляйтесь! — раздался снова голос, и я услышал четкие щелчки невидимых стрелок. Ну давай, Рагни, не подведи!

Сколько там патронов у этого ковбоя? Шесть? Семь? У меня девять, и то не обязательно перезаряжать магазин. А еще у меня есть автоматический огонь. Где там этот колокол?

И он зазвенел. Рагни тут же применил фазовое ускорение. Он словно агент из фильма «Матрица» выхватил пистолет с феноменальной скоростью, что его вообще никто не успел заметить, и нажал на спусковой крючок три раза. В нас уже летели пули, но Рагни побежал в сторону — к ближайшему мусорному баку. Пули свистели рядом, но не могли попасть в Рагни, настолько он был быстр. Сейчас ковбой пожалеет, что связался с нами.

— Я выпотрошу его, — Рагни внезапно упал на четвереньки и побежал навстречу стрелку. Со стороны это, наверное, выглядело настолько нелепо, что я бы прослезился от смеха.

— Что ты творишь, Сережа! — кричала раздраженная Еххи, когда мы пронеслись мимо купола.

За мной тянулся длинный шлейф из моих движений. Но нужно было отдать должное старому ковбою. Пусть он и не попал ни разу, но перезаряжался быстро. Наши пули тоже заставили его отступить. Однако он понял наш план.

— Ах, ты сученыш! — взревел старик, и, разрядив в нас следующую шестерку патронов, схватился за огромный нож с широким лезвием. Тесак боуи. Да наш друг — старый техасец. Повстанец, небось.

Расстояние резко сокращалось и стрелять уже не было никакого смысла. Рагни оторвался от земли, и у меня появились еще две руки — черные и длинные. А затем в каждой из рук загорелся синим светом кристаллический клинок. Еще один такой же нож почему-то возник у меня во рту. Это какая-то особая техника Рагни?

Конечно, у ковбоя не было никаких шансов. Вообще вот.

Он выставил нож и сделал резкий тычок, но его удар мгновенно был отброшен, а затем Рагни повалился на него всем моим телом, и в ход пошли все ножи. Даже тот, что был во рту. Кровавый туман застилал все вокруг, а толпа ошалевших ковбоев не смогла молвить и слова. Они были просто в ужасе.

— Ладно, Рагни, кончай этот спектакль, — попросил я, — ты его буквально в клочья порезал.

— Он еще не мертв.

— Он мертв уже больше сотни лет, а жив только благодаря количеству света, — напомнил я, и волк остановился. Мы слезли с поверженного, лежащего в крови врага, но Рагни не торопился отдавать мне тело. Небось опять Герду засосать хочет.

— А ты хорошо, чертяка. Никакой ты не латинос, — прохрипел мужчина и начал подниматься. Кровь вперемешку со светом перестала течь из его ран. Мало того, она начала затекать обратно с песка!

— Давно у меня не было такой веселой драки, — гоготнул он и довольно поморщился, — но вы не можете убить меня. Вечный город питает меня своим светом. Пока я стою на его земле, я бессмертен.

— Значит мы поднимем тебя и выпотрошим в воздухе! — Рагни буквально ощетинился ножами, а из моей спины вылезли крючья.

— Ух! Какие мы гневные, — старик опустил нож, а затем убрал его в ножны. Если бы я хотел убить вас, то просто скомандовал своим молодцам, но в этом нет нужды. Мне было интересно, насколько вы можете зайти далеко, спасая своих друзей. Рисковать собственной жизнью ради проклятой? Вы точно чокнутые. Я отпускаю вас. Можете уходить. Никто не посмеет вам выстрелить в спину. Но в следующий раз никаких поблажек от меня не ждите. Я буду готовиться к очередной дуели.

Ковбой махнул своим ребятам и залез на рядом стоящего коня. Законники стали разъезжаться, и защитный купол спал. Рагни помахал им рукой, и ножи исчезли, крючья убрались, и второй комплект рук тоже.

Мы пошли к ведьмам, но волк не торопился отдавать мне контроль.

— Кончай строить из себя крутого, Рагни, — попросил я.

Но волк продолжал кочевряжиться в моем теле. Он показательно сделал глубокий реверанс, и шляпа упала на песок. Затем он подпрыгнул и стукнул пятками в воздухе.

— Герда, иди же ко мне, сокровище очей моих, — протянул я странным голосом.

— Кажется, ему херово, — задумчиво сказала Еххи. Королева подошла ко мне и влепила такую пощечину, что я аж сальто в воздухе выдал. Рагни потерял на мгновение контроль от неожиданности, и я взял руль в свои руки.

— Как вам мое шоу? — весело подмигнул я, — Сергей снова с вами.

— То-то же, — Еххи подошла ко мне вплотную, — ну и финт ты выдал. Как только ты схватил Герду, я все поняла. Настоящий Сергей выбирал бы между мной и цыганкой.

— Я думаю, что он бы даже не выбирал, — усмехнулся я.

— Ах ты! — Еххи хотела влепить мне еще одну пощечину, но я уже миновал ее и подошел к Кэрол.

— Ты в своем репертуаре, — сказала она, — ты даже не представляешь, как ты всех перепугал.

— Да я сам в шоке.

— Давайте расходиться, — приказала Еххи, — Сергей может возвращаться в свой сон. Мы же займемся Агнессой. Операция по спасению считается выполненной. Не задерживайтесь. Кто знает, что придет в башку этим законникам. Вдруг они захотят реванша?

Вся наша бригада, так и не вступившая толком в бой, начала расходиться по порталам. Я пожал плечами и тоже создал горящий круг. Он должен был отправить меня в мой собственный сон.

Однако вместо этого меня просто выкинуло в реальность. Даже не знаю, какая закономерность у этого всего. Год попадаешь куда надо, потом, бам, осечка, и ты уже кормишь фазовых волков или гуляешь с осьминогами. Просто на ровном месте. Может быть, сегодня фаза луны какая-то особенная? Или это сам Лимб колышется, то ближе, то дальше? Или это все последствия того, что скоро он должен с совместиться с нашим миром?

Я открыл глаза и встал с кровати. Как же башка трещит. Сколько вообще прошло времени? Я посмотрел на часы. Вот так номер. Я проспал до следующего вечера. Вот и погуляли по Лимбу, что называется.

Я быстро принял минеральный душ, и вышел из комнаты. Меня уже ждал проводник — очередной серый человек. Он сказал, что меня уже ждут на ужин, так что я должен поторопиться.

Злата и ее верный волосатый друг ужинали в отдельном зале. Я поздоровался с ними, поблагодарил за приглашение и извинился за опоздание.

— Для ведьмака с вашей репутацией вы даже излишне вежливы, — заметила хозяйка.

— В следующий раз я могу открыть дверь пинком ноги и обматерить вас всех, — улыбнулся я, — но не думаю, что вы захотите меня видеть после подобного перформанса.

— Тут я согласна. Лучше оставайтесь таким же галантным. Как ваши успехи в Лимбе? Получилось договориться с душегубом?

Я без особых подробностей рассказал о всех своих приключениях и даже добавил про Агнессу, но совсем чуть-чуть. Злата слушала меня очень внимательно, а Шура нетерпеливо постукивал волосатыми пальцами по столу.

— А что это вы не едите? — спросил я.

— У нас не принято разговаривать за столом. Всему свое время. Просто Шура сильно проголодался, а вашими рассказами он сыт не будет, — улыбнулась Злата, — давайте сделаем небольшую паузу и приступим к ужину. Сегодня у нас утиная грудка под трюфельным соусом, картофельное пюре и салат с брокколи.

— Фу, — вырвалось у меня.

— Мне тоже не очень, — неожиданно поддержал меня шурале, — но выбирать не приходится. У нас тут не шведский стол.

— Также будет белый суп из форели, а на десерт свекольный мусс с сахаром и воздушными сливками.

— Звучит страшно, но давайте, — я постелил полотенчико себе на колени, и в зал начали заходить официанты с подносами, полными блюд. Все тарелки были из чистого серебра, а приборы украшены малахитовыми ручками.

Суп показался мне очень похожим на финскую уху, только чуть острее, ну и лука здесь не пожалели. Салат был мною честно препарирован. Вся брокколи осталась на дне тарелки, а помидорки и листья салата я выел. Может быть, это было некультурно, но я предупреждал, что не фанат капусты.

А вот утиная грудка оказалась просто верхом блаженства. Соус, конечно, специфический, но это же типа мега деликатес.

— Трюфели, наверное, сами выращиваете? — догадался я.

— Да. Когда живешь под землей и знаешь о ней почти все, договориться с царством грибов уже не представляет особой трудности, — кивнула Злата, — но у вас остался еще мусс.

— Что-то я боюсь его даже в рот брать, — я с подозрением смотрел на розовое нечто в чашке.

— Почему вы его так боитесь? Вас пугает новизна ощущений? — девушка иронично улыбнулась.

— Скорее я боюсь, что не добегу до туалета.

— Тогда пропустите десерт. Я знаю, что вы большой любитель пива. Хотите попробовать наше фирменное?

— Надеюсь оно не из трюфелей? Я не фанат всяких там крафтовых извращений.

— Мы варим из сорго. Оно самое неприхотливое в наших условиях.

Мне принесли полный стакан пенного напитка. На вкус он был и правда неплох, но показался мне слишком легким и слегка сладковатым. Он очень напоминал рисовое китайское пиво.

— Освежает, спасибо, — улыбнулся я, — вполне хорошее. Думаю, что я когда я окажусь в вашем поезде, то буду только его и пить.

— Мы вам предоставим пожизненный запас, — кивнула Злата, — а теперь давайте поговорим о вашей следующей цели. Скажите, что вы знаете о Викторе Гаряеве?

— Без понятия кто это такой? Но догадываюсь, что очередной обиженный системой маг? Или беглый советник? А, может, это безумный шаман? Погодите, это иномирец, застрявший в человеческой оболочке?

Тут Злата и Шура переглянулись.

— Да ладно, — я с улыбкой махнул рукой, — серьезно?

— Тебе бы в гадалки пойти, вдруг толк выйдет, — довольно осклабился Шура, — мне нравится, что ты веселый. Мы не любим слишком серьезных людей.

— Виктор Гаряев не похож на вас. Его симбионт давно поглотил сознание своего носителя, и от него остались лишь какие-то обрывки, — сказала Злата.

— Мы судим только по последним данным, — добавил Шура, — в этой операции нам придется работать вместе.

— Я и ты? — уточнил я.

— Да. Тебе могут потребоваться физическая помощь и огневая мощь.

— Дайте догадаюсь, — хмыкнул я, — его содержат в какой-то лечебнице?

— Хуже. Но это все обсудим на месте. Надеюсь, ты хорошо выспался? — поинтересовался Шура.

— Нам предстоит ночная операция в реале?

— Именно, через два часа выезжаем, а пока я отведу тебя в оружейную. Нужны мощные пистолеты с глушителями.

— Стоп, стоп, — я захлопал по столу, — я не убийца. Я стараюсь избегать убийств простых людей. Только если они конченные мудаки или хотят меня убить.

— Тогда возьмешь пистолет-пулемет, — радостно осклабился Шура, — потому что там навалом будет и тех и других!

Оружейная у хозяйки медной горы очень впечатляла. Я насчитал порядка пяти десятков пистолетов, столько же разных «узи», ровные стойки с автоматами стояли у стены, на которой висели здоровенные снайперские винтовки. Шура схватил одну из них, покрутил в руках и повесил обратно. Весила эта бандура килограмм десять точно, а может и больше. Я понял, что мой напарник чрезвычайно силен.

Я выбрал себе хороший бронежилет, наколенники и налокотники. Шура также заставил взять современный шлем. Это для меня в новинку вообще было.

— А у вас нет собственных солдат? — спросил я, — ну чтобы они поехали вместе с нами? Зачистили бы там все.

— Есть, конечно, но не имеет никакого смысла их привлекать. Это простенькая операция. Заходим, валим всех кто с пушками и бычит, забираем пациента, увозим. Маску возьми, волосы спрячь. Там полно камер. Мы их, конечно, обесточим вместе со связью, но кто знает? Все может случится. Стволы давай выбирай и гранаты не забудь шумовые. Наушники. Парочку пистолетов с глушителями и пулемет, как я и говорил.

— Тут просто куча вариантов.

— Мы же в России живем, у нас только один вариант, — Шура протянул мне два пистолета с коричневыми рукоятками, — «стечкин» бесшумный с увеличенным магазином.

— Я сегодня каким-то солдатом чувствую, — заметил я, поправляя каску на голове.

— Подшлемник надень. Никто не должен увидеть наших лиц. Это тебе не сон, где ты можешь любую рожу нацепить. Держи.

Я нацепил протянутую мне балаклаву с черно-белым принтом в виде челюсти скелета. Также мне пришлось снять плащ и заменить его на куртку. В общем, почти полностью переоделся. Также пригодились краги без пальцев.

— Держи, — Шура протянул мне пистолет-пулемет.

— Какой маленький «калашик», — усмехнулся я.

— Это «Витязь». В основном стоит на вооружении ФСБ и контртеррористических отрядов. Управляется как и его старший брат. Из обвесов бери глушитель и фонарик, ну и лазерный прицел конечно. С собой пять магазинов. Больше не понадобится.

— Хорошо.

После того как вооружились, то посетили местный тир. Здесь инструктор помог нам настроить оружие, проверил все наше обмундирование и пожелал удачи.

— Пора ехать, — сказал Шура, — я поведу. Ты садись рядом.

— Далеко?

— Нет. Километров сто по лесам да кочкарям. Мы эту операцию давно планировали, но нам нужен был кто-то выдающихся талантов. Ты же умеешь свою собаку невидимую на разведку посылать?

— Это фазовый волк, — поправил я его.

— Да хоть инертный шпиц, умеешь или нет?

— Умею.

— Вот и отлично, и если что в реале иссушить сможешь?

— Смогу.

— Тогда отлично.

Мы прошли в гараж, где нас уже ждал совершенно другой автомобиль. Огромный внедорожник, бронированный, больше похожий на танк, чем на джип.

— Электрический. Китайская военная разработка под наши нужды. Обладает встроенной стелс системой, и кучей всяких обходок от РЭБ.

— Все так серьезно? — спросил я.

— Да, туда куда мы едем без этого никак. Там повсюду дроны и блокпосты. Благо у нас есть графики полетов, так что проскочим, как нитка сквозь ушко.

— Ты так не рассказал, куда мы едем.

— Залезай давай.

Внутри огромной машины была просто уйма места. Повсюду горели экраны. Шура завел двигатель, и мы бесшумно покатились по улицам подземного города. Я смотрел в окно и видел возвращающихся с работы серых людей. Мы быстро проехали по лабиринту из одинаковых дорог и оказались на подъемнике.

Шура молчал и смотрел прямо перед собой. Мы поднялись и выехали из заводского ангара. Привет, верхний мир!

Шура заговорил, лишь когда мы покинули Златоуст и выехали на трассу М-5.

— В этих лесах находится много закрытых городов и секретных объектов, — начал он, — тут есть все — начиная от лабораторий, заканчивая ядерными реакторами. У нас первая цель. Слышал про закрытый поселок — Заря-17?

— Нет.

— Еще бы. О нем даже в Москве знают только ребята из отдела «М». Ты же вроде с ними дружишь?

— Есть немного.

— Ну тогда тебе придется молчать всю оставшуюся жизнь, ибо мы едем в логово настоящего зла, которое они поддерживают, пусть и не прямо.

— Я уже выступал против них и не раз, — сказал я, — так что это меня не сильно тревожит.

— Хорошо, — Шура задумчиво посмотрел на меня, — Заря-17 — это небольшой поселок в лесу, и все его предназначение — это охрана санатория «Белочка».

— Кто только такие названия придумывает?

— Да кто угодно.

— И что там в этом санатории? Держат поехавших сновидцев?

— Хуже. Там держат симбионтов наподобие тебя. Это исследовательский комплекс по работе с сознанием. Всего лишь один из. Там пытаются извлекать симбионтов, подчинять их или уничтожать…

— Откуда у них столько симбионтов? — не понял я, — это же редкие случаи совмещения сознаний.

— Они заражают их… — холодно ответил Шура и многозначительно посмотрел на меня.

У меня аж все внутри сжалось, и я впервые за долгое время не знал, что ответить…

Глава 17

Операция «Черный шурале»

Шура в действительности был очень крутым парнем, если его так вообще можно было назвать. Он прекрасно разбирался во всех современных военных технологиях, что для меня было просто темным лесом. Я бы даже этой машиной толком управлять не смог бы, а что говорить про установку, развертывание и активацию глушилок? Но Шура все знал и умел.

— У нас будет не так много времени, — сказал он, — наша внетелесная разведка сообщила, что Виктор находится в правом крыле. Поэтому мы будем действовать максимально быстро и по возможности тихо. Сначала я думал подогнать джип и вырвать окна тросом, чтобы сразу попасть в его палату, но это будет очень шумно. Поэтому мы прокрадемся внутрь, вырубим всех кого встретим. Отберем ключ у охраны, а затем вытащим цель. Он вряд ли способен ходить, так что я его понесу, а ты будешь меня прикрывать.

План звучал так себе, но другого у нас не было. Я очень не любил рисковать собственной шкурой в настоящем мире. Тут помереть можно было просто от случайной пули, а потом иди гуляй по Лимбу. Тем более, здесь я не был крутым бойцом.

Через какое-то время мы остановились в глухом лесу среди огромных темных лиственниц, и Шура попросил меня нацепить балаклаву.

— Никто не должен узнать нас, — сказал он строгим шепотом, — мы отключим их камеры, но кто знает. Вдруг там есть особые защиты или устройства для наблюдения. У нас будет около тридцати минут, между пролетами дронов. Потом они поймут, что их глушат. К этому времени мы уже должны крутить баранку отсюда. Ясно?

— Да, — сказал я, — более чем.

— Ну и молодец. Операцию назовем «Черный шурале».

— А почему не «Белый волк»?

— Потому что это я ее придумал.

— А я тебе тогда зачем? — не понял я.

— Увидишь, когда попадем внутрь. Держи свою собачку снаружи. Она нам сильно поможет. Мы идем не в обычный санаторий, а в совершенно секретную лабораторию.

Мы вышли из машины, и Шура открыл багажник. Четкими движениями он вытащил несколько пластиковых антенн, каждая толщиной в руку и начал накручивать их на мощное устройство, вмонтированное в заднюю дверь багажника.

— Глушилка, — пояснил он, — последние швейцарские технологии. Ты там не бывал?

— В Швейцарии? — уточнил я.

— Угу.

— Нет, и вряд ли попаду. Мы — ведьмаки невыездные.

— Как и я.

— Только не говори, что у тебя есть паспорт, — усмехнулся я.

— Есть, — гордо сказал Шура.

— И кто ты национальности?

— Башкир.

— Серьезно? — я удивленно поднял бровь.

— Ну не русский же. Ты где таких волосатых русских видел?

— В действительности.

— Все, хватит трепаться о бумажках, — Шура тыкнул в панель на аппарате, и на ней загорелись зеленые огоньки, — пора, я иду впереди. У меня навигатор. Постарайся не отставать и не шуми как медведь!

Шура странной шатающейся походкой побежал в лес, а я последовал за ним. Бежать в полной темноте, без фонарика по лесу — это то еще занятие. А бронежилет, каска и все оружие заставили меня вспотеть уже через несколько минут. Теперь я понимаю почему всем этим спецназовцам и крутым воякам большие деньги платят. За копейки я бы с таким весом и в таких условиях вообще бы жопу со стула не поднял.

Шура бежал весьма шустро. Он ловко уклонялся от веток, и почти не шумел, в отличие от меня. Я топал как медведь и все подо мной хрустело и трещало. Хотя это могли быть и мои бедные суставы.

Через минут пять, мы выскочили из леса и оказались перед стеной из колючей проволоки. Никаких бетонных заграждений тут не было. Шура тут же вынул кусачки и справился с проволокой без всяких проволочек. Да, такой вот каламбур мне в голову пришел, пока я следил как он щелкает инструментом.

— Вон датчики стоят, они нас засекли, но информацию на пульт не передали. Все эти мобильные технологии та еще срань, — Шура указал на маленькую коробочку, спрятавшуюся в кустах на треноге.

Перед нами стоял серый и мрачный санаторий. Построенный еще в советские годы, он производил очень гнетущее впечатление. Снаружи он казался чуть ли не заброшенным. Свет горел лишь в некоторых окнах. У главного входа никого не было. Во дворе даже машин не было, но на крыше санатория стояли антенны, и мигала маленькая вышка связи.

Шура пошел вперед. Я понял, что меня начинает одолевать страх. Я только сейчас начал осознавать где я, и что происходит. Я в уральском лесу, хрен знает где, с настоящим мифическим «снежным человеком», мы одеты как спецназовцы и идем штурмовать секретную лабораторию, где содержат симбионтов. Скажи мне кто это еще три года назад, и я бы не поверил ни единому слову.

Шура пригнулся и осторожно взялся за дверную ручку. Я сразу обратил внимание на камеры видеонаблюдения, но они не двигались и не мигали никакими огоньками. Может быть, и не должны. Хрен их знает. Шура же активировал глушилку.

Старая облезлая дверь легко поддалась, и мы сразу же столкнулись с первым охранником — грузным усатым мужчиной в сером камуфляже. Он даже не успел руку на кобуру положить, а просто упал с дыркой в голове. Шура ловко схватил его тело и оттащил за дверь. Мы уперлись в рамки детекторов и небольшой пропускной пункт с несколькими мониторами. На всех них царил белый шум. Шелест из динамиков угрожающе шептал по всем коридорам.

— Видимо, он хотел проверить, что происходит на улице, — сказал Шура, — нужно не сбавлять темп.

Мы перепрыгнули через ограждения и двинулись вглубь санатория.

— А почему только один охранник? — спросил я.

— А зачем здесь держать армию? Все равно никто не знает, что это за место, и что здесь творится. Они же не золотой запас охраняют, и не ядерный реактор. А ты думал, что мы здесь устроим настоящий расстрел? Не переживай, накосячим — тогда и словим пару пуль. Пошли.

Мы тихо пробирались по коридору мимо закрытых кабинетов и палат. В некоторых из них горел тусклый свет. Я слышал негромкие стоны и бормотанье. Рагни шел впереди нас, и его хвост нервно подрагивал. За поворотом нас ждал еще один охранник, но тут случилось нечто странное. Волк шел первым, и видеть его мог только я, но мужчина в форме замер и его взгляд уперся в Рагни.

— Что за…- охранник снял с пояса резиновую дубинку, — ты как из палаты выбрался?

Из тела мужчины появились длинные щупальца, но не в этой реальности. У Рагни грива встала дыбом, и он бросился назад. Охранник побежал за ним и уперся в пистолет Шуры. Выстрел оказался чуть громче, чем я думал, и мужчина упал на пол.

— Это был симбионт, — сказал я, — он увидел Рагни и хотел напасть на него!

— Я понял. Это «скрутчик», мы про таких слышали.

— «Скрутчик»?

— Да, симбионт с какой-то хренью типа кальмара. Позволяет ловить других симбионтов. Идеален для охоты на беглецов из палат.

— Но как они добиваются подчинения иномирцев?

— А как добился ты? Магия, наверное. Амулеты всякие. Я не сильно разбираюсь в этом. Просто нужно быть осторожными. Мой сканер говорит, что палата Виктора уже рядом. Угловая. Посмотри, есть ли у этого покойника ключи или карточки.

— Да, на поясе несколько карточек на цепочке висят, — я встал и показал Шуре добычу.

— Отлично. Пойдем. Тело никуда не спрятать, придется тащить за собой. Хорошо, что крови немного.

— Надо было взять швабру с ведром, — пошутил я.

— В следующий раз так и поступим. Открой эту палату, бросим тело туда и закроем.

Я подошел к считывателю возле двери, и вторая карточка с белой полоской открыла ее. Внутри стояла кушетка, на которой лежал привязанный ремнями мужчина. Он вроде бы спал, но тут проснулся, едва услышал нас и начал дергаться. При этом он не издавал ни звука. Просто трясся, пытаясь выбраться.

— Явно под чем-то, — заметил Шура, — лицевые мышцы свело. Немой вопль. Ничего хорошего.

— Может освободить его? — спросил я.

— С ума сошел? Мы без понятия, что это за объект. Вдруг в нем сидит древнее зло? Пусть лежит себе, — Шура бросил безжизненное тело охранника, и мы вышли. Я тихо закрыл за нами дверь.

— Виктор должен быть дальше.

Мы двинулись по коридору дальше. Нам больше никто не попадался. Возле нужной нам палаты Шура остановился, сверился со своим сканером, и попросил меня открыть дверь. Здесь уже сработала карточка с красной полосой. Видимо, это особо важный объект. За дверью была палата побольше и здесь стояли разные приборы, только на кушетке никого не оказалось.

— Какого хера? — Шура ничего не понимал, и тут включились несколько мониторов. На них появилось черно-белое изображение уже немолодого человека в белом халате и черных очках. Нижнюю часть лица скрывала маска-респиратор.

— Здравствуйте! Меня зовут профессор Лебедев. Я ведущий руководитель пансионата «Белочка». Рад приветствовать вас на нашем тестовом полигоне. Очень рад, что наш информатор смог передать нам вовремя необходимые данные, и теперь мы можем познакомиться с вами лично.

— Нас подставили! — заревел от ярости Шура.

— Вас продали, — поправил его профессор, — это вполне нормально для серых подземников. Многие из них готовы продать что угодно, лишь бы жить на поверхности. Правда, информатор получит не виллу на Канарах, а девять грамм свинца в голову, но это будет уже совсем другая история.

— Чего вы хотите? — спросил я.

— Я наслышан о вас, Сергей Викторович, от своих далеких коллег. Когда мы узнали, что в Москве орудует фазовый симбионт, то сразу поставили вас на заметку. Нам было очень интересно понять природу вашего синтеза. К тому же такой интересный образчик должен был досконально изучен, но в дело вмешался отдел «М», да и с московским ковеном мало кому хочется связываться. Поэтому я решил действовать как настоящий китаец — сел на берег и начал ждать вашего тела. Прошли годы, и вот вас прибило к моим ногам. Видите как все просто? Нужно уметь ждать.

— Чего вы хотите? — еще раз повторил я свой вопрос, — не заставляйте меня спрашивать в третий раз.

— Я хочу посмотреть на вас в деле. Только и всего. Вы пришли сюда за Виктором Гаряевым? Отлично. Я отпущу его, как и других подопытных. Добавим немного ловушек и отряд специального назначения по борьбе с симбионтами и посмотрим, что получится из этого потрясающего винегрета. Вы либо умрете, либо попадете в плен, либо уйдете с Виктором, но вряд ли он будет вас слушать. Некоторые препараты действуют на него особенно плохо. А вас, господин Шура, мы потом обязательно препарируем. Таких как вы, очень мало осталось. В лесах днем с огнем не сыщешь.

— Я тебя найду, — зло пообещал Шура.

— Это вряд ли, так как я вообще не в комплексе нахожусь. Давайте начнем нашу игру. Нажимаем эту кнопочку и двери закрываются, а решетки на окнах опускаются. Пыщ. Отлично.

Мы сразу услышали звуки многочисленных моторов.

— А вот эта кнопочка открывает двери палат. Тыц.

Мы с Шурой переглянулись, так как дверь за нашей спиной открылась сама собой.

— Осталось лишь найти где тут кнопка, чтобы освободить пациентов. Кто вообще планировал этот пульт?

Мы с Шурой бросились бежать. В коридоре уже стоял еще один охранник вооруженный дробовиком, но выстрелить он не успел. Точный выстрел Шуры уложил и его.

— Надо искать выход, — сказал шурале, — операция провалена.

— Но мы можем найти Виктора.

— Ты рехнулся? Это он нас искать будет, попутно убивая всех подряд. Не думаю, что это хорошая идея. Мы даже не знаем, где его искать. Вдруг он на нижних уровнях лаборатории?

— Так все — хана нашим планам?

— Да. Сейчас главная задача — выжить, выбраться отсюда и добежать до машины. Зря мы не взяли что-нибудь потяжелее. Стены здесь толстые, нашими гранатами не пробиться. Пластиду бы грамм двести, а может и триста! Какой же я тупой!

— Предлагаю выбраться на крышу, — сказал я, — а оттуда уже спускаться вниз. Обрушим одну из этих антенн как-нибудь. Да и оборону там будет держать проще.

— Только если их спецназ не прилетит на вертолете.

— Тогда мы расстреляем их на подлете. Или ты думаешь, что вертушка бронированная будет?

— Это вряд ли. Это не военные все-таки, а частники, — кивнул Шура, — не нравится мне этот звук.

И правда, я уже слышал многочисленные щелчки. Это отстегивались ремни, освобождая подопытных.

— Профессор нашел кнопочку, — усмехнулся я, — неужели им не жалко свои образцы?

— У них еще есть. Таких пансионатов на всей территории страны десятки. А вот проверить этих бедолаг в настоящих боевых условиях им не часто выпадает шанс.

— А они не передерутся между собой?

— Да даже если и так. Им это только на руку — выберут самого сильного. Оп!

Сбоку открылась дверь, и из проема с диким ревом выскочил первый подопытный. Это был невысокий и щуплый мужичок с густой бородой. Точно бомж с вокзала, только вот в глазах у него пылало настоящее безумие. Я посмотрел на него глазами Рагни и обомлел. Из мужика торчали длинные лапы, как у насекомого. Шура уложил это бомжа двумя выстрелами в лицо, но я видел, что сам симбионт цел и невредим. Он пытался покинуть уже мертвое тело. Рагни на всякий случай забрался внутрь меня. Я не мог им рисковать.

— Как видите, в реальной жизни дикие симбионты совершенно безумны, — раздался из динамиков голос профессора, — ими очень сложно управлять. Конечно, мы рассматриваем разные сценарии их применения, но пока они лучше всего показывают в аномальных зонах, где имеет место быть смещение реальностей. Как вы уже знаете, официальная наука с подозрением относится к осознанным сновидениям и часто выступает против них. Но на то она и официальная, чтобы так себя вести. Мы же не только умеем использовать сновидения, но и разрабатываем устройства для смещения реальностей.

Позади нас послышались рев и грохот. Кто-то очень могучий начал крушить всех и вся.

— Как меня слышно? — спросил профессор, — так лучше? Я понимаю, что у вас там дискотека, но это только начало. Работа с симбионтами без специальной аппаратуры практически невозможна. Очень непросто вытаскивать этих поганцев из тел, однако это вполне решаемая задача. Все дело в излучении.

— Сюда, — Шура пинком выбил одну из дверей, и мы оказались на лестничном пролете. Сверху уже бежали двое охранников с пистолетами. Я открыл огонь и Шура тоже. Одна из пуль отрикошетила от стены и зацепила мой шлем. Ощущение не из приятных. Словно молотком ударили. Но хорошо, что по касательной. Однако без шлема, я бы, наверное, уже был бы тяжело ранен. Охранники замертво попадали нам под ноги.

— Живой? — спросил меня Шура.

— Порядок, а ты?

— Броник спас. Все-таки надо стрелять первыми. Сзади!

Я обернулся и на меня набросился пациент санатория. Брызжущий слюной мужик схватил меня за грудки и пытался загрызть. Я упер ствол ему в подбородок и нажал на спусковой крючок.

— Обляпался, — сказал я, вытирая кровь с лица, — там еще на подходе!

Охранники и пациенты перли с двух сторон, так что мы заняли круговую оборону на лестничном пролете.

— Да сколько их там еще? — спросил я, щелкая пустым пистолетом, — перезаряжаюсь.

— Я завалил еще троих.

— И я четверых.

— Пойдем, спереди вроде бы чисто.

За нами рванулись еще трое людей, но их кто-то перехватил, и они устроили замес уже между собой, а мы уже бежали на самый верх. В районе третьего этажа на нас налетел еще один охранник, но мы быстро с ним разобрались.

Теперь нужно было найти выход на крышу. К счастью на стене рядом висела план-схема всего пансионата.

— Уверен, что дверь закрыта.

— Вы еще живы? Рад за вас, — раздался снова голос профессора, — мы остановились на смещении реальности. Исследования в этой области идут уже очень много лет. Все началось еще в НКВД. О том, что все состоит из частиц и способно разрушаться под действием определенных вибрационных излучений, я думаю, мне вам рассказывать не стоит. Однако, именно они помогают нам работать с симбионтами. Вам очень повезло, потому что в «Белочке» стоит такая установка. Сейчас мы ее активируем, и вы сами прочувствуете всю ее прелесть.

— А вот это уже дерьмово, — Шура стукнул кулаком в стену.

— А по-моему это даже лучше, — усмехнулся я, — все эти пистолетики, броники, касочки — не про меня. Я лучше во сне их всех размотаю.

Послышался странный гул. Низкий, он шел откуда-то из под ног, но все вокруг задрожало.

Мы замерли, потому что мир начал меняться. Тени будто ожили. Они начали мерцать, переливаться неестественными цветами. Звуки стали четче. Послышалась странная неземная музыка.

— Вот же жопа, — Шура вытянул руки. Они у него стали гораздо длиннее, а черный мех покрывал даже пальцы. Сам шурале вытянулся, каска на его голове затрещала, и прямо сквозь нее проросли два массивных рога. Лицо Шуры изменилось тоже. Оно стало больше походить на обезьянье. Скулы стали шире, появились длинные клыки.

— Я даже пистолет не могу держать, сука такая! — пальцы у Шуры стали толстые как сосиски, с огромными загнутыми когтями.

— Я так понимаю, что теперь нам придется действовать иначе.

— Да, наши пукалки бесполезны против тех, кто вырвется из еще живых тел. Зато твой волк теперь может стать полноценной боевой единицей.

— Теперь нас трое! — Рагни уже стоял рядом, — сами того не ведая, они подписали себе смертный приговор.

— Я думаю, что теперь мы легко сбежим отсюда, — сказал я, — Рагни умеет бегать по стенам.

— А я даже если с крыши свалюсь, то ничего себе не поврежу, — Шурале стал срывать с себя тесную одежду и бронежилеты, — прикол будет, если они отключат установку, и я с голой жопой буду по лесу бегать.

— Так и будет, потому что я не думаю, что у нее широкий радиус действия, — сказал я.

— Ну тогда ты за рулем.

Излучение усиливалось, и я это чувствовал. Пространство вокруг нас максимально исказилось. Вместо бетонных стен стали проявляться деревянные бревна. Видимо, здесь раньше тоже была какая-то постройка.

И тут прямо из стены начали появляться длинные паучьи лапы. Кажется, вот до нас и первый крутой симбионт добрался.

— Это не Виктор? — уточнил я у Шуры.

— Не похож. Тот по моим данным не паук, и не краб. Осторожнее!

Паучья лапа стремительно устремилась в нашу сторону. Я заметил как блеснули острые когти на ней. Шура уклонился, схватился за нее обеими руками и с силой дернул на себя. Лапа треснула в двух местах, и из нее потекла белая мерзкая гемолимфа. Из стены вылезли еще несколько лап, а потом появились черные, немигающие глаза. Гость из нижних паучьих миров был очень недоволен тем, что кто-то посмел сломать его конечность! И пусть его глаза абсолютно ничего не выражали, он явно хотел с нами разобраться.

Но у нас не было времени на драку с ним. Мы развернулись и побежали назад.

Навстречу нам уже двигался самый настоящий паноптикум. Я аж содрогнулся внутренне от омерзения. Дело в том, что это были не просто чьи-то симбионты, выскочившие наружу как Рагни. Нет, это были люди, в которых эти иномирцы застряли. И если в реальном виде вся эта процессия больше напоминала бы толпу солевых наркоманов, то в смещенной реальности картина была более удручающей. Все пациенты носили мигающие синие ошейники. Видимо, с их помощью профессор пытался управлять всей это несуразной сворой.

Из тел пациентов торчали щупальца, крылья, жвалы, клешни, хвосты и еще черт знает, что. Некоторые вообще выглядели как кракозябры из фильма «Нечто». И вот через всю эту толпу нам нужно было прорваться.

Шурале зарычал так громко и яростно, что у меня самого волосы на спине дыбом встали. Рагни выпустил крючья и распушил гриву. Я же щелкнул пальцами, и в моих ладонях заиграло пламя. Пора!

Глава 18

Виктор

Завязался жестокий бой. Я метал огненные шары в наступающих симбионтов. Рагни выцепил парочку из толпы своими крючьями и таскал их с веселым карканьем по всему коридору и чуть не нарвался на паука сзади. Тот, видимо, испугался и решил не ввязываться в драку. Шурале с ревом ворвался кучу пациентов и устроил там настоящий мордобой. Дрался он как настоящая горилла. Просто хватал всех за все подряд, что-то ломал, отрывал, впивался клыками. Ему тоже доставалось, конечно, как и в любой звериной драке, но, видимо, у Шуры была очень толстая шкура. Его били лапами, хватали клешнями, кусали челюстями, но шурале было плевать. Он находился в приступе дикой ярости. Я старался не зацепить его в этой куче-мале, и целился тщательней. Шура оторвал одному из симбионтов его длинное щупальце и принялся лупить им нападающих. Их, кстати, становилось все меньше. Мы проходили сквозь эту толпу, как нож сквозь масло. Лежавших и стонущих от боли недобитков мы даже трогать не стали, хотя Шура и попрыгал на нескольких для приличия.

— Нам туда, — я указал в один из проходов, — там есть дверь к выходу на следующий этаж.

— Погнали, — шурале тяжело дышал, а его ноздри широко раздувались.

— Ты просто монстр. Уральский кинг-конг, — похвалил я его, — впервые вижу такую первобытную мощь.

— Иди на хер, — рыкнул Шура, — я терпеть не могу все это дерьмо. Это только люди думают как круто жить в лесу, с медведями в обнимку водку жрать, а я там прожил несколько сотен лет. Я шатунов голыми руками драл. И мне вся эта лирика-херилика про первобытность и дикость до одной жопы! Я лучше буду бриться, обливаться духами, надевать неудобную одежду, но зато принимать теплую ванну с пузырьками, вкусно кушать и задницу бумажкой вытирать, а не камнем, поросшим мхом. И если ты думаешь, что сырой кабан-секач, заваленный тобой только что, вкуснее, чем стейк на гриле под соусом «барбекю», то спешу тебя разочаровать. Нет. На хрен все это.

— Но можно же пожарить мясо и в лесу, — хмыкнул я.

— Как? Или ты думаешь, что там вечный огонь горит где-то? Сидишь, молнию ждешь, потом бежишь туда как угорелый, чтобы угольки собирать! Самый кайф — это ограбить туристов или охотников, но с последними облом. Надо ночи ждать, пока они водки нажрутся. Тогда помимо зажигалок и спичек можно и ружье спереть, и соль, специи.

— И самогон, — добавил я.

— Именно, некоторые с собой такой ужас привозят, что он только на розжиг и годится.

На следующем этаже нас ждала очередная толпа несчастных пациентов. С этими все было еще хуже. Их симбионты уже почти покинули их тела, но застряли и почему-то слились с другими собратьями по несчастью. Со стороны казалось, что это вообще одно живое существо. Но с ним у нас трудностей не возникло. Оно было очень неповоротливым и растянулось на всю ширину коридора. Рагни просто проскочил по потолку над его головой и атаковал сзади, а мы выбрали левую сторону, и просто пробили себе путь сквозь окровавленные тела.

— Кажется, что я ошибся с силой излучения, — профессор снова вышел на связь, — недостаточно мощности. Мои создания не могут нормально разделиться. Я должен помочь им во что бы это не встало. Кстати, команда ликвидаторов уже в пути. Надеюсь, что они успеют остановить вас. Так, где тут кнопочка повышения мощности?

Нужно было поторапливаться. Загудела сирена, и мы почувствовали, что сила невидимого излучения в действительности нарастает.

— Сука! Сука! — заорал Шура. Он в гневе подскочил к одному из окон и вцепился в толстые прутья решетки. Огромные мышцы на его теле заходили буграми, но даже им не под силу было сломать или согнуть металл такой толщины. Шурале затрясся, будто его током било, но окно не поддалось.

— Ненавижу! — он спрыгнул и побежал дальше, — где тут проход на крышу?

— Вот! — Рагни уже распахнул нужную нам дверь, — у меня нехорошие предчувствия.

Мы начали подниматься на крышу, и я услышал шум вертолета.

— Думаешь, что мы потянем? — спросил я у Шуры, — мы не знаем, сколько там человек и чем они вооружены.

— А что ты предлагаешь? Вернуться обратно?

— Может быть, есть какой-то тайный ход в подвале.

— А может и нет, — хмуро сказал шурале, и начал поднимать крышку люка, — ох, сука!

Пулеметная очередь ударила перед нами. Я увидел как она высекает искры из бетонной крыши и люка.

— Не успели, — рявкнул Рагни, — давайте уходить вниз, а этот люк закроем. Это задержит отряд.

— Походу собачка среди нас самая умная, — хмуро согласился Шура и закрыл люк, — бежим в подвал.

Теперь нам пришлось бежать обратно через все здание, и это оказалось чертовски жуткой пробежкой. Симбионты покинули свои тела и теперь активно пожирали друг друга. Мы слышали чавканье, чьи-то дикие вопли. Стены и полы были обильно окрашены свежей кровью. Мы будто попали в фильм ужасов категории «Б». Красные лужи, оторванные конечности, еще шевелящиеся останки и ошметки. Дрянь какая.

Если бы я не погулял в свое время по всяким другим мирам, да не поиграл с Игроком, то думаю, что сейчас бы меня просто вывернуло от отвращения. Или вовсе бы произошла отключка сознания — смещение реальностей может просто вогнать в ступор с непривычки. Но человек, а уже тем более маг — та еще скотина, он ко всему быстро привыкает.

Так что на первом этаже я чуть ли не песенки насвистывал, стараясь поддержать нашу унылую команду. Наверху тем временем началась стрельба. Бравые наемники, видимо, вскрыли люк и устроили зачистку. Патронов у них было хоть отбавляй, а еще вокруг здания начал кружиться вертолет, и его пулемет тоже не замолкал ни на секунду. Будь бы это обычное сновидение — портал бы уже решил все наши проблемы, но в смещении все не так уж просто.

— С вертушкой нам точно не справиться таким образом, — сказал я, — давайте найдем спуск в подвал.

— О, вы идете в самый опасный сектор моей лаборатории, — раздался голос профессора, — я слежу за каждым вашим шагом. Честно, я думал, что вы будете более эффективными и успеете убежать через крышу, но не повезло.

— На самом деле я бы мог, — признался я.

— Что? — не понял Шура.

— Я бы слился с волком и врубил ускорение. Пулемет бы не успел нас зацепить. Я бы просто сиганул с крыши и ушел бы в лес.

— Так почему ты так не сделал? — не понял мой спутник.

— Потому что тогда я бы бросил тебя. А мы пришли вдвоем, и вдвоем должны вернуться. Что я потом Злате скажу? Что потерял ее самого верного бойца и водителя?

— Ты очень странный мужик, — сказал Шура, — рискуешь своей жизнью ради нелюдя, которого толком и не знаешь. А вдруг я ем маленьких детей на завтрак?

— Надеюсь, что их косточки у тебя в горле не застревают, — пошутил я, и Шура осклабился.

— Я открою вам дверь в подвальный комплекс, — сказал профессор, — поверьте, я очень хочу посмотреть на ваш потенциал. Если вы удовлетворите мое любопытство, то я даже сам помогу вам выбраться. Поверьте, мне нет никакого интереса убивать вас.

— Спасибо, очень вам благодарны! — с сарказмом крикнул я.

Нужная нам дверь оказалась открытой, как и обещал белый халат. Толстенные стальные створки распахнуты, бетонная лестница ведет вниз, где горят красные огоньки. Вот она — настоящая кухня Сатаны.

— Тартар гребаный, — прошептал я, спускаясь по ступенькам, — как бы это место не стало нам могилой. Кстати, там же скоро твоя глушилка должна отключиться.

— Нам не с кем связываться. Сам понимаешь. Нас никто не вытащит. Придется пробиваться самим, — ответил Шура.

Массивные двери за нами начали закрываться. Ага, все-таки спецназ будет от нас отрезан, и судя по всему надолго. Я просто не представляю какие нужно приложить силы, чтобы взломать такой бункер. Наверное, у них и нет такого приказа. Профессор явно хочет натравить нас на своего собственного супер симбионта. Иначе какой ему смысл устраивать все это шоу? Другое дело, что я не верил в его порядочность. Мы уже увидели столько всего интересного. С такими знаниями за пазухой не отпускают. Поэтому спецназ будет ждать нас на выходе из лаборатории. И к этому мы должны быть готовы. Если даже установка поля смещения перестанет работать, мы все равно сможем дать отпор нашим палачам, а голый шурале будет оказывать на них деморализующее воздействие!

Лестница имела несколько пролетов и привела нас к еще одной двери. Она была открыта, и внутри мы заметили целую секцию дверей с разными степенями защиты. Мощная конструкция. Нас ждала даже обработка от всякой дряни, прямо как в фильмах. Странно пахнущий пар обдал нас со всех сторон, и двери за нами начали закрываться. Как интересно. Мы пошли дальше. Излучение становилось сильнее, и волка аж потряхивало.

— Будто мыши по жопе бегают, — он емко описал свое состояние.

— И не говори, — согласился с ним Шура.

У меня же все было в порядке, хотя некоторая нервозность Рагни передавалась и мне. Бетонный подвал вмещал в себя множество комнат и палат. Все они были надежно закрыты, и ключи, что мы забрали у охранника, не подходили. Видимо, здесь требуется совсем иной уровень доступа. Самое забавное, что комнату, где попрятался персонал, мы тоже быстро нашли. Кучка людей, одетых как попало и вооруженных всем подряд забились в одной из комнат. Попасть к ним не было возможности. Толстое стекло непробиваемо. Мы поняли это, когда шурале с ревом налетел на него и начал молотить кулаками в дверь. Персонал с криками забился в дальний угол.

— А ведь мы могли бы с ними поговорить, — пожурил я своего гневного спутника.

— Пусть они мою сраку волосатую поцелуют! Договариваться я с ними еще буду! Тоже мне. Пусть радуются, что выживут после всего произошедшего.

— Да и то не факт, — кивнул я, — вдруг их как свидетелей тоже зачистят.

— Могут, но не будут. Слишком редкие специалисты, — подумал вслух Шура.

Мы пошли дальше. Подземная лаборатория была такой, какой я себе ее и представлял. Мрачная советская постройка. Серый потолок, зеленые стены, светодиодные фонари повсюду. Холодное белое освещение и стальные двери. Да, это вам не хай-тек с его пластиком и стильными дизайном. У нас все забористо, поперечно, кондово, монолитно. И скучно. Очень скучно. Даже никаких забавных плакатов нет. «Покормил симбионта? Поешь и сам». Что-нибудь эдакое могло бы сильно оживить интерьер. «При побеге симбионтова, гасите всех!».

— Грузовой лифт, — сказал Шура и указал пальцем на дверцы, которые, похоже, можно было раздвинуть вручную — поедем вниз.

— В самый-самый низ? — уточнил я.

— Конечно. Думаешь, что они держат Виктора на минус втором? Ха! Вот почему злодеи все такие предсказуемые? — мы пошли в лифт, и Шура нажал на кнопку «-10», — все как в каком-то фильме ужасов. Все самое страшное зло прячут как можно глубже.

— Это чтобы они сами убежать успели, если он вырвется, — предположил я, — от греха подальше засунули. Может, они еще могут этажи затопить.

— Точно затопят, эти этажи ниже грунтовых вод, а рядом еще и озеро есть. Стопудово есть подводы. Таких лабораторий много, как я уже и говорил. Мы со Златой ездили в одну заброшенную. От нее только астральный слепок остался. В нашем мире ее затопили, все снесли, вывезли и бульдозером засыпали. Даже со спутника видно просто пятнышко в лесу. А через пару лет и его не будет. Зарастет.

— Паразиты, — выругался я.

— Ученые, — неодобрительно хмыкнул Шура, — сначала гипноз, потом всякие чипы в мозг вставляют, а будут и иномирцев подселять. Все, чтобы было легче управляться с теми или иными людьми.

— Звучит мерзко.

— Выглядит еще хуже, ты сам видел. План-то у них был отличный. Подселить незаметных симбионтов в тела вражеских гражданских, а потом по щелчку кнопки свести их всех с ума. Представляешь, какие можно революции устроить где угодно? Зомби апокалипсис покажется доброй сказочкой. А потом до халатов дошли слухи про столкновение с Лимбом, и новое оружие уже должно быть повернуто против инферналов. Смекаешь, к чему я клоню?

— Стоп, — я остановился, — выходит, что эти ребята разрабатывают оружие против будущего иномирского вторжения?

— Именно.

— И мы с тобой просто говнюки, мешающие строить оборонный щит нашей страны? — удивился я.

— Так и есть.

— Ну охренеть теперь! — воскликнул я, — как все меняется. Это как лабораторных крыс спасать, на которых тестируют новую вакцину от рака. Какой сложный вопрос. Что важнее? Жизнь пары сотен никому не нужных людей, или будущее всего человечества!

— А ты не задавай его себе, а делай, что должен, и голова болеть не будет, — сказал Шура, — в жизни всегда так. Будущее человечества строится на тысячах жертв. Или тебе напомнить про исследования нацистов во времена второй мировой?

— Не надо, — отмахнулся я, — всегда старался держаться подальше от этого дерьма. Все эти игры с совестью. Это не ко мне.

— Ты же маг. Какая тебе вообще разница? Тебе этот мир предельно прост и понятен. Ты здесь, чтобы накопить побольше света, покинуть скафандр и отправиться в другие миры.

— А ты?

— Я не человек, Сергей. У меня немного иные принципы. Я порожден этим миром, и в отличие от тебя у меня нет эфирного тела.

— А как ты приходил ко мне со Златой? — спросил я.

— Это особая техника. Смещение реальностей и дублирование. И с этим тоже не ко мне.

— Злата, значит, — понял я, — вот кому в действительности не нужен Закатный город. Она вечно будет жить в этих горах.

— Она их хранительница, так что ничего удивительного.

Лифт остановился, и мы раскрыли створки дверей. Рагни выскочил наружу первым и тут же словил мощный удар от щупальца, торчавшего прямо из стены. Длинное, фиолетовое с рядом желтых присосок, оно вылезло из стены и пыталось достать до нас. Рагни отскочил назад, и мы поняли, что это лишь часть могучего иномирца.

— Вот это и есть Виктор, — сказал Шура, — вернее, его кусочек.

— Вот же черт, а! — воскликнул я, — он симбионт со спрутом?

— Но не с простым, а с великим, который пришел в наш мир, чтобы изучить его.

— Это же очень могущественные создания, живущие в морских мирах на границе с паучьими, — вспомнил я, — как Виктор вообще туда добрался? Под чем он был?

— Сома, наверное. Я не знаю точно, но мегаспрут оказался разумным и очень любопытным. Они вступили в настоящий симбиоз. Согласованный и осознанный.

— Прямо как мы с Рагни, — сказал я, — правда, у нас сначала так не было.

— Виктор получил очень великую силу во снах, и начал даже проявлять ее в реальности.

— Даже так?

— Да, и он попал под прицел отдела «М». Ведьмы до него не добрались. На Урале их не так много, как могло быть. За ним следили несколько лет, и в один прекрасный момент он попал в руки агентов. Дальше думаю, рассказывать смысла нет. Когда он понял во что вляпался, было уже поздно, — Шура покачал головой, — я читал его дело. Ничего хорошего в нем нет. Виктор чрезвычайно опасен. Его физическое тело уже на пределе, а мегаспрут обезумел. Мы надеялись вытащить его, привести в чувства и поговорить. Переманить на свою сторону, но видишь как все повернулось. Теперь не факт, что он в таком состоянии вообще захочет с нами контактировать. Как бы нам не пришлось его убить.

— А разве мегаспрута легко победить? — спросил я, — я просто ни разу с ними не дрался.

— Очень сложно, поэтому мы тебя и взяли на это дело. У тебя большой опыт борьбы с иномирцами всех мастей.

— Это уж точно. Только я со спрутами не воевал.

— У них очень сильное ментальное воздействие. Тут я и за себя боюсь. Могу не выдюжить напруги.

— Если ты про гипноз и прочие прелести, то на меня это никак не влияет.

— Вот поэтому ты и здесь!

Щупальце успокоилось, замерло, а потом медленно втянулось обратно в стену, освобождая нам проход. Мы осторожно миновали это место и пошли дальше.

Спустились еще по одной лестнице, и увидели большой круглый зал. Он вмещал в себя несколько странных машин, парочку компьютеров и прозрачную капсулу, внутри которой находился человек. Он яростно колотил руками в крышку, пытаясь выбраться.

— И вот вы подошли к моему самому ценному экспонату, — профессор Лебедев снова вышел на связь, — перед вами Виктор Гаряев. Сорок пять лет. Бывший поэт-песенник, завсегдатай Ильменского фестиваля. По совместительству работал продавцом-консультантом в сети по продажи электроники. Но как и многие из вас, связался с осознанными сновидениями, духовными практиками, прочитал всего Кастанеду, Монро, Брюса и прочих гуру. Начал выходить из тела, да гулять там, где не следовало. Связался с разными группами сновидцев, изучающих иные миры и рисующих их карты, и вот вам вполне предсказуемый результат. Шизофрения. Маниакальное расстройство. Депрессия. Мания преследования. Полное отсутствие связи с реальностью и собственным симбионтом, и как итог — психушка, тяжелые препараты и спецлаборатория. Годы безумия и боли, страдания и безнадеги. Но тут приходите вы. Зачем? Неужели вы считаете, что у него есть будущее? Что ваша древняя богиня из подземки справится с ним? Одумайтесь! Пока еще не поздно.

— Да что тут думать! — крикнул я, — выпускайте Кракена!

Профессор отключился, и я понял, что дороги назад больше нет. На компьютерах появились зеленые окошки, на потолке замигала оранжевая лампочка, загорелись красные ленты по краям капсулы, и мы увидели, что она начала раскрываться. Прозрачная панель отходила в бок.

— Кажется, это была дерьмовая идея, — сказал шурале, — ты только погляди, что к нам лезет!

За капсулой появилось большой темное облако, и из него начали появляться многочисленные длинные щупальца. Фиолетовые, пятнистые, они начали тянуться ко всем устройствам в комнате.

Мы начали спускаться в зал. Рагни нервничал, и у Шурале шерсть стояла дыбом. Надо думать! Мегаспрут! Эта тварь на уровне Белого паука, не меньше. Договариваться с ним будет сложно. Это существо наверняка очень голодно и всех нас считает за еду. Поэтому сначала придется доказать свою невкусность. В общем, все как обычно. Сначала сопротивляемся, окучиваем как можем, потом поговорим, если будет говорить с кем, конечно.

Из тьмы появилась и морда этого чудища. Огромные желтые глаза, гигантский клюв, способный перекусить любого из нас за один присест. Серьезная скотина. Уберхищник своего мира почему-то оказался в нашем. Скажем спасибо Виктору за то, что приволок его сюда. Как бы мы еще иначе познакомились? Где я, а где морские миры?

Капсула открылась полностью, и из нее выбрался человек. Он в гневе срывал с себя многочисленные трубочки и провода с датчиками. Он был необычайно тощим. Анорексик. Но я чувствовал в нем великую силу. Виктор сделал два шага и упал на пол, но никто из нас не ринулся ему помогать. Мы видели, что в нем бурлила ярость. Он нашел в себе силы и медленно встал. Его поблекшие глаза стали ярче, когда он увидел нас. Его взгляд был совершенно безумным, и я понял, что договориться с ним будет нереально. Я начал оглядываться и заметил на одной из стен стеклянный короб с аварийными знаками. Понятно. В случае чего применить то или иное. Классика.

— Кажется он в полном неадеквате, — сказал мне Шура, — и этот его осьминог вообще не вдупляет что происходит. Боюсь представить как их тут пытали и чем только не пичкали.

— Лишь бы не вазелином, — усмехнулся я, — у меня есть один отличный план, но он тебе не понравится. Очень не понравится.

Глава 19

Побег из «Белочки»

На самом деле мой план был предельно прост и понятен. Я прекрасно осознавал, что Шура мне в этом бою не помощник. Мегаспрут просто атакует его своим ментальным гнетом, и наш гориллыч либо просто свалится без сил, страдая от дикой головной боли, либо свихнется и нападет на меня. Второй вариант был особенно плохим, поэтому я не мог позволить себе драться еще и с ним, помимо Виктора и его мегатойтиса. Поэтому сражаться я буду только вместе с Рагни. Шурале мне тут рядом не нужен. Но и просить его постоять подальше да поглядеть — нельзя. Поэтому я попросил его спуститься еще ниже и найти поганую установку излучения. Разворотить ее до основания и вернуться к нам. Виктор чрезвычайно силен сейчас, пока его симба на свободе. Если мы вернем спрута обратно в тело этого несчастного, то уж истощенному поехавшему пациенту я точно мордашку начищу. Главное — дожить до этого момента.

Шура с улюлюканьем перескочил через ограждения, схватил со стола какую-то склянку, швырнул ее в Виктора, увернулся от стремительных щупалец и исчез в темноте зала.

— Похоже мы остались одни, приятель! — громко крикнул я, привлекая к себе внимание, — предлагаю поговорить о том, о сем. Потрем как осознанные сновидцы за Лимб, да за темы всякие. Кто где был, кого видел, какая твоя любимая техника выхода из тела? Ой, кажется, ты немного расстроен.

Виктор смотрел на меня совершенно стеклянными глазами, и я понял, что он сейчас видит меня через своего симбионта. Рагни встал рядом со мной, и древний спрут потянул к нам свои щупальца.

— Давай без обнимашек, старик! — крикнул я ему, — знаю я вашу природу осьминожью! Все вам надо своими тентаклями пощупать, да засунуть их куда не следует! Мы — люди очень трепетно относимся к своим отверстиям. Так-так, тише!

Спрут ненадолго замер, как бы раздумывая над моими словами. Конечно, он меня прекрасно понимал. Это же не астральная медуза, у которой мозгов нет ни на каком уровне. Спрут очень любопытен, а так как он большой и сильный, плюс обладает всякими крутыми навыками, то и наглости ему не занимать. Что такое личные границы тех, кто меньше его — он просто не понимает. Вот и тянет свои щупалки-хваталки.

— Предупреждаю, что буду защищаться! — крикнул я, и в моих руках появились радужные молнии, — не думаю, что тебе понравится электрошоковая терапия! Ты, я смотрю, все понимаешь, но делаешь вид, что тебе все равно! Давай поговорим.

Однако спруту было плевать, и когда его щупальца приблизились на опасное расстояние, я ударил по ним молниями. Разряд с треском впился в фиолетовые тентакли, и спрут отпрянул. Рагни подпрыгнул и вцепился в одно из щупалец зубами, но был тут же отброшен.

Спрут перестал нападать на нас. Его глаза странно переливались, и я почувствовал, как вся моя голова покрывается мурашками. Щупальца сложились в виде звезды, и начали менять свой цвет. Они мигали, переливались и медленно вращались. Очень завораживающее зрелище, но я понял, что не буду подыгрывать этому монстру. Мне нужно просто показать ему, что я нахожусь на его уровне или где-то рядом, а не просто еда. Надеюсь, он уже понял, что я тоже симбионт.

— На меня твои цветопляски не действуют, старина! — крикнул я, — так что можешь не мерцать там. Это дохлый номер! Я в нижних мирах и не такие фокусы видел! Я здесь не для того, чтобы с тобой драться! Я здесь, чтобы освободить вас обоих. И тебя, и твоего носителя! Мне нужна ваша помощь! Слышишь?

Однако спрут не торопился с ответом. Он усилил частоту мерцания, и я почувствовал легкое головокружение и тошноту. Шуру бы сейчас, наверное, вообще расплющило, раз даже меня так подколбашивает.

— Рагни, полезай внутрь, — попросил я, — пусть он увидит, что мы одно целое.

— Как скажешь, — волк выполнил мою просьбу, и светопреставление замерло. Спрут перестал пытаться воздействовать на наш разум. Он начал вылезать из стены целиком, и я удивился, каким же огромным он был. Хотя паучиха Сантьяго тоже была не из маленьких. Да и Рагни мог вымахать до впечатляющих размеров, если бы сожрал такого вот спрута, но все равно симбионт Виктора внушал уважение. Летающий осьминог длинной метров двадцать — это вам не шутки.

Спрут завис над Виктором и запустил щупальца ему в плечи и спину. Мужчина дернулся, словно сломанная марионетка, а затем в его глазах появился свет. Вот оно что. Какой интересный процесс общения. Спрут не может говорить сам с нами и ему нужно тело Виктора для этой цели. Но странно. С пауками же я общался. Мы же тут на мысленном уровне говорим, почему спрут не умеет так? Или ему тяжело общаться в нашем мире?

— Кто ты? — спросил Виктор. Отлично. Видимо, мы все-таки найдем общий язык.

— Меня зовут Сергей, и я такой же симбионт как и ты. Я сейчас с кем конкретно разговариваю?

— С нами. У нас общее сознание.

— У-у-у, как все запущено, — усмехнулся я, — у нас немного времени, ребята. Я здесь, чтобы вытащить вас из этой лаборатории.

— Зачем? Чтобы запихнуть в другую тюрьму и продолжить наши мучения? — Виктор сжал кулаки.

— Да нет же! Я здесь, чтобы помочь.

— Я просто хочу вернуться домой. В море. В мое море! Эти люди сказали, что смогут нам помочь разделиться, а вместо этого я оказался в тюрьме.

— Это потому что у них научный метод, а я познакомлю тебя с древним божеством этих мест. Она — крутая волшебница и точно придумает что-нибудь!

На самом деле я понятия не имел будет ли Злата вообще помогать Виктору, и какие у нее на него планы, но сейчас было важно успокоить симбионта и заставить его сотрудничать. Он также должен был помочь мне в борьбе с Советом, и я уже прекрасно понимал, что он сильный союзник, однако что-то гарантировать ему я не мог. Я не знал, зачем он Злате и что она собирается с ним делать в будущем. Она могла запросто запихать его в подобную капсулу, но уже у себя под землей и вытягивать из него тайны морских миров.

— Я должен подумать, — сказал Виктор-спрут, — мы должны подумать. Ты выглядишь необычно и подозрительно. Я не могу пойти с тобой, кем бы ты не был. Как ты здесь оказался? Я видел двери, что ведут сюда. Ты не смог бы открыть их без помощи их создателей. Или у тебя есть ключ?

— Профессор Лебедев открыл ее для нас, чтобы мы с тобой встретились. Он надеется, что мы с тобой подеремся. Хочет проверить, кто из нас сильней.

— А какой ему в этом смысл? — не понял спрут.

— Если я убью тебя, то он схватит меня и поставит на твое место, а если победишь ты, то он продолжит свои издевательства! — сказал я.

— Я уже убивал других симбионтов на отдельных полигонах. Не понимаю, чем ты можешь быть круче их. Ты в действительности подозрительный.

— Пойдем со мной и узнаешь. Нам предстоит биться с другими врагами плечом к плечу, тогда ты и увидишь на что я способен!

— Значит, ты все-таки хочешь освободить меня с корыстными целями, — понял спрут.

— Нет, я просто так пришел! На тебя поглазеть да себя показать, — не выдержал я.

— Хм! — спрут начал сверлить меня своими желтыми глазами, — мне кажется, что это сарказм. Так вы называете данный тип выражения?

— Короче, Виктор, спрут, мегайтойтис, — недовольно сказал я, — у нас часики тикают. Время уходит. И мы должны уйти тоже.

— Нас никто не выпустит отсюда живыми, — резонно заметил Виктор, — моя задача — вернуться домой, но для этого мне нужно и тело моего симбионта.

— В море? Черное, красное, белое? Тебе какое на выбор? — спросил я. Этот разговор начал меня слегка раздражать. Где там Шура, почему установка все еще работает?

Нажми там уже на кнопку, горилла уральская! Я тогда быстро этого дрища уработаю и вытащу отсюда.

Интересно, а почему молчит профессор Лебединский, или как его там? Или он нас не слышит, а только наблюдает? Ему со стороны, наверное, очень скучно смотреть за двумя болтунами.

— Мне нужно подумать, — сказал Виктор, — ты можешь придти через год или два?

— Чего? — я был удивлен до самой глубины души, — к тебе, что каждый день приходят такие гости и хотят спасти? Что значит через год? Да через год от тела Виктора не останется и косточек, а ведь вы связаны! Или ты думаешь, что эти белые халаты тебя вытащат из его тела? Разделят вас и ты вернешься домой? Ты же вроде древний! Тогда почему ты такой тупой?

— Это неправда, человек. Я не тупой. Я просто очень медленно думаю. Ты требуешь, чтобы я ускорил свое мышление, но это невозможно. Ты дал мне пищу для размышлений, и я должен ее переварить. Обычно на это у меня уходит до нескольких месяцев вашего времени. Я должен создать все варианты развития событий и продумать их на несколько лет вперед.

— Ага. А свое заточение здесь ты тоже заранее продумал?

— Агенты не фигурировали в моих оперативных данных. Я не знал, что они могут появиться, иначе я бы их не игнорировал.

— В общем, ты не хочешь уходить, а будешь и дальше торчать в капсуле и наслаждаться страданиями. Я правильно тебя понял? — громко спросил я.

— Нет. Я же уже вышел. Так что я просто пойду искать выход.

— А когда отключат поле, ты вернешься обратно в тело и тебя схапают охранники и снова засунут в капсулу. Да какого черта! Ты в действительности не понимаешь безвыходности своей ситуации? Какая свобода? Ты либо идешь со мной, либо лезешь обратно в капсулу и ждешь два года следующего идиота типа меня. Ясно?

— Ты угрожаешь мне? — удивился Виктор.

— Да, твою мать! Это прямая угроза. Я проделал сюда чертовски сложный путь, чтобы спасти тебя, а ты тут корки мочишь! У тебя мало времени, я повторяю это еще раз!

— Ты меня раздражаешь, седоволосый! — закричал Виктор, — заткнись или пожалеешь о том, что родился на свет!

— Жалеть тут будешь только ты, если не пойдешь со мной!

Кажется, этот древний болван начал злиться. Я почувствовал, как спрут буквально свирепеет. Забавно, но если думал он очень долго, то злился очень быстро. Лучше бы было наоборот, конечно.

— Я разорву тебя его руками! — щупальца спрута начали сокращаться, сжиматься словно пружины, а затем устремились ко мне с огромной скоростью. Я насчитал шесть, а две продолжали держать тело Виктора. Где остальные? Ух! Я увернулся от выпада, и отдал Рагни контроль над своим телом. Так нам будет легче уворачиваться от атак, и фазовый волк не подвел. Мы ловко проскочили под еще парой щупалец и оказались перед Виктором. Рагни тут же влепил ему хороший удар в пах, что мужчина, аж согнулся, но затем случилось нечто странное. Два массивных щупальца схватили нас сзади! Я обернулся и увидел, что они просто торчат из стены! Нас перехитрили! Спрут умеет просовывать свои щупальца в эдакие порталы и открывает он их где захочет! Согласен, крутая техника. В полу тоже появились темные пятна, и из них вылезли еще двое щупалец. Они схватили меня за ноги.

— Ах, ты, скользкий, липкий, мерзкий извращенец! — весело воскликнул я, — не думай, что я разделяю твои хентайные замашки! Давай, покажи мне на что ты способен, дрищ!

Спрут вынул из спины Виктора свои щупальца, и тот снова стал сам собой. Увидев меня, он тут же пришел в ярость и подскочил, чтобы ударить. Его первый удар в живот заставил меня лишь улыбнуться, так как я был в бронежилете, да и удар был слабым. Виктор решил ударить меня в лицо, но тут из моей груди выскочил костяной язык Рагни. Он вонзился в шею Виктора, и тот удивленно вскрикнул.

— Если ты не отпустишь меня, то я мгновенно иссушу его! — крикнул я спруту, — смотри!

Виктор начал бледнеть на глазах, а из его горла раздался страшный хрип.

Спрут вздрогнул, так как не ожидал такого удара. Он думал, что поймал меня, но на самом деле это сделал я.

Шупальца быстро отпустили меня, и я перестал выкачивать свет из Виктора. И в этот самый момент под нами что-то натужно загудело, затрещало, и я увидел как спрута с неописуемой скоростью затягивает в тело его симбионта. Он скукожился, превратился в фиолетовые нити и исчез. Неужто Шура все-таки сумел уничтожить генератор разделяющего поля? Молодец какой.

Виктор не смог удержаться на ногах и обессиленно начал валиться на меня. Я подхватил его. Да от него в действительности только кожа да кости остались. Сколько он вообще весит? Килограмм сорок? Я закинул его руку себе на плечо и поволок в конец зала, где уже нарисовался Шура. Он вернулся в свою обычную форму и теперь думал только чем бы ему прикрыться. Хоть он и брился во всех местах, все равно у него присутствовала излишняя лохматость.

— На пляжах юга ты бы за своего сканал, — усмехнулся я.

— Иди в жопу. Нет, чтобы поблагодарить меня за помощь, — огрызнулся Шура.

— Спасибо. Я тащу этого парня. Он, кажется, сам даже толком ходить не может.

— Надо вколоть ему вон ту штуку, — Шура подошел к столу и вынул из красного чемоданчика с белым крестом инъектор, — это прикольная штука. Пробуждает к жизни даже полумертвых. Кстати, я там нашел выход. Так что давай двигаться.

Шурале вколол Виктору неизвестный препарат, и тот в действительности оживился. Его глаза бешено завращались.

— Ты в порядке? — спросил я у него и пощелкал пальцами перед его носом.

— Да. Вроде бы, — голос бедолаги звучал очень ослабленным, — выведите нас отсюда. Вы победили.

— Рад слышать. Ты сам-то сможешь идти?

— Постараюсь.

Мы сделали всего несколько шагов, и тут снова заговорил профессор Лебедев, правда слышно его было очень плохо. Трески и какие-то помехи сильно мешали его речи.

— Вы просто кучка идиотов! Вы что думаете, что я отпущу вас? Нет! Я уже выслал за вами группу захвата! Готовьтесь к жаркой встрече.

— Этот парень слишком предсказуем, — я пожал плечами и передал Шуре два пистолета, — будем пробиваться с боем.

— Как будто у нас есть другой выбор. А ты можешь иссушить их всех скопом?

— Вряд ли, — признался я, — у меня ограниченный радиус поражения — это раз, два — я работаю только с одним противником, и три — у меня уходит достаточно много времени, чтобы убить таким способом даже одного врага.

— Никакой от тебя пользы, ведьмак, — сокрушенно покачал головой Шура.

— Я таскал твои сраные пушки! — напомнил я.

— А мог бы и одежку прихватить!

— Так ты ее порвал в клочья, когда начал Кинг-конга косплеить! — рассмеялся я, — не пробуй меня вычесть, приятель. Показывай, какой ты нашел путь.

Шура повел нас вниз. Здесь были технические помещения, полные генераторов, серверов и странных приборов, назначения которых я не понимал. Часть оборудования уже было раскурочено. Жаль я не видел, как шурале тут устраивал погром. Шкафы валялись на полу. Многие провода и кабели были порваны и искрили под потолком. Как он их рвал-то? Зубами? Его сильно тряхнуло, наверное. Странно, что не сгорел здесь. Хотя, он мифическое существо, может, ему и плевать на электричество.

Срач Шура устроил знатный. Я думаю, что даже ватага пьяных электриков не смогла бы такое устроить, а уж сколько уйдет времени на то, чтобы это все восстановить — даже не представляю. Кажется, «Белочка» вышла из строя надолго.

За техническими помещениями начались подвалы с рельсами. Ого! Да тут небольшая железная дорога? Наверное, чтобы перевозить тяжелое оборудование.

— Обычно тут должна быть вентиляция, — сказал Шура, — но ее еще нужно найти и я бы не стал рисковать.

— И правильно, — согласился с ним Виктор, — у них есть отдельные резервуары с парализующим газом. Они распыляют его через вентиляцию при массовых побегах. Я сам попадал под такой. Очень неприятные ощущения.

— Я так и думал, — кивнул Шура, — в таких заведениях должна быть очень серьезная защита.

— Но этот газ легкий, он не дойдет до сюда, — успокоил нас Викор, — но если мы начнем подниматься по вентиляции и они включат его — нам конец. Наши скрюченные тела будут извлекать охранники. А потом нас растащат по палатам, вколят наркотики и свяжут.

— Клево, — кивнул я, — вечный трип. Но мы постараемся не допустить этого. Наркотики — это плохо. Мне вот они совершенно ни к чему. У меня такие приключения во снах и реале, что никакие грибы не сравнятся.

— Так выходит, что мы идем к выходу из подземного туннеля? — спросил Виктор, — тоже плохая идея. Там очень мощные двери и должна быть охрана.

— Охрану уже эвакуировали, а двери нам откроют, — пообещал я.

— Понятно. Вы хотите сразиться с отрядом их наемников и думаете, что выйдете живыми?

— Конечно, — я пожал плечами, — либо сдохнем, сражаясь, и попадем в Вальгаллу!

— И даже ваш волосатый друг там окажется? — Виктор недоверчиво посмотрел на Шуру.

— А если ты не заткнешься, то окажешься там еще до того, как мы откроем двери! — воскликнул тот, — и так настроение по жопе, а еще ты умничаешь.

— Ладно. Помолчу. Просто я очень давно не говорил со свободными людьми. Или нелюдьми, — продолжил Виктор, и даже гневный взгляд Шуры не мог его остановить, — я же там в капсуле этой несколько лет пролежал. Постоянно облучали установками разными…

— И что теперь? Хочешь, чтобы мы тебе посочувствовали? — не выдержал Шура, — мне сказали вытащить тебя и отвезти к хозяйке, а не слушать твои речи. Я не должен тебе соболезновать. Ясно? Вон ведьмаку в уши сри, это он у нас коллекционер охрененных историй!

— Продолжайте, Виктор, я внимательно вас слушаю, — усмехнулся я.

— Странно, — мужчина с подозрением посмотрел на меня, — а зачем вам меня слушать?

— Чтобы втереться к вам в доверие, — пояснил я, — ничто лучше не сближает людей чем разговор по душам. Я очень хороший слушатель, а у вас накипело. Так что лучше вы все изольете сейчас, чем потом.

— Я лучше помолчу, — сказал Виктор и нахмурился.

Туннель оказался очень длинным. Он постепенно поднимался вверх, и я чувствовал, что мы уже рядом с поверхностью. А затем в тоннеле выключили свет. Никаких динамиков здесь не было, так что мы не могли слушать полюбившегося нам всем профессора. Наш поход по рельсам занял около часа, отчего я предположил, что длина подземной железной дороги около шести километров. Неплохо они тут поработали. Это сколько же денег и ресурсов было вбухано во весь этот пансионат? Миллиарды? Теперь нужно ходить да оглядываться. Кому-то очень не понравится, что мы тут натворили. Хотя чего это я себя пугаю. Если бы хотели, уже давно бы схватили, да в капсулу запихали, однако, нет. Видимо, я нужен и отделу «М», и ведьмам и Совету. Поэтому другие организации получают по рукам, в попытке заполучить меня для опытов. А то, что они все между собой связаны, я и не сомневался. Эх, нарыть бы свое дело да почитать, что обо мне там, на самых верхах, думают. Забавное бы чтиво вышло.

Однако мне не давала покоя мысль о том, что я вновь перешел дорогу могущественным силам, и теперь мне придется отвечать за все свои поступки. Порой мне кажется, что я косячу чуть ли не на каждом шагу и стал настолько самоуверенным, будто у меня самого полный подвал шкурок. Но ведь это не так. На самом деле, я просто не успевал задумываться о последствиях. Меня швыряет то туда, то сюда, я даже не успеваю расслабиться и сделать хоть какое-то подобие перепросмотра. Это уже жизнь в моменте. Что было в прошлом — неважно. Туда не вернешься никогда и никак. Будущее — туманно, и мы творим его именно сейчас, а значит, что его вообще нет. Есть только сейчас, вот и крутись как белка в колесе. Назло богам, древним обществам, магам и иномирцам. Танец с кастаньетами продолжается.

Скоро показались и огромные круглые ворота. Перед ними была платформа, освещенная тусклым фонарем. На самой платформе было какое-то подобие сторожки и пропускного пункта, но людей мы не увидели. Разбежались по приказу, наверное. Профессор не хотел бросать против нас обычных охранников да и симбионтов, видимо, уже тоже. Его главную игрушку сломали, лучшего пациента украли, так что теперь в бой идут одни старики. То есть самые опытные и крутые наемники. Я почему-то твердо был уверен, что нас не будут убивать, а попытаются взять в плен. А значит, будут стрелять из шокеров, сеткострелов, или применят инъекторы. На худой конец просто забьют дубинками. Мы — слишком ценные живые артефакты.

— И что дальше? — Виктор встал перед воротами, — вы знаете как их открыть?

— Должна быть кнопка, — предположил Шура, — давайте обыщем тут все. Такую громадину руками не открыть.

Но долго гулять нам не пришлось. Едва мы зашли в пропускной пункт, как двери с глухим шумом стали сами плавно разъезжаться в стороны. Толщиной каждая створка была в метр точно. Мы с Шурой переглянулись и тут же начали проверять все свое оружие. У нас было четыре пистолета и один пистолет-пулемет. У меня еще несколько запасных магазинов. Если метко стрелять, а это не про меня, то от небольшого отряда противника мы отмашемся. Однако, если против нас попрут всякие светошумовые гранаты и прочие прелести от профессиональных штурмовиков, то нам придется туго.

— Нужно занять позицию для обороны, — сказал Шура, — Виктор пойдет со мной. Тебе дать пистолет?

— Нет. Я вообще не беру в руки оружие, — сказал Виктор, — я пацифист!

— Неужели? — шурале хмыкнул и явно хотел что-то сказать, но тут из приоткрывшихся ворот ударил яркий свет. Мы зажмурились, и приготовились к тому, что сейчас полетят гранаты, дымовухи и прочие классные штуки, но ничего этого не было.

— Выходите с поднятыми руками! — раздался властный голос Златы, — оружие на пол.

— Да неужели! — радостно закричал я, — вот так подмога! А ты, Шура, говорил, что за нами никто не приедет!

— Гребаные жучки. Везде и всюду, — сказал он и затем громко закричал, да так, что задрожали стены, — Шурале!

— Это ваше кодовое слово? — догадался я.

— Да, что-то типа этого, — усмехнулся Шура и довольно осклабился, — мы спасены!

Глава 20

Вопросы к себе

Перед воротами с другой стороны лежало около шести трупов наемников и парочка серых ребят. Их всех собрали в кучу бойцы подземного мира. Они облили трупы вонючей жидкостью и подожгли. Синее пламя охватило их тела, и я поморщился от неприятного запаха. Я был удивлен тому, что Злата не стала забирать своих. C ней было около двадцати человек на пяти джипах.

— Вашу машину мы уже забрали, — холодно сказала девушка, — садитесь. Сергей поедет со мной, а Шура с Виктором в другой.

— Спасибо, — кивнул шурале, и мы начали грузиться. Работали все слаженно и быстро.

Джипы бесшумно тронулись с места и покатили по лесной дороге.

— Быстро вы, — сказал я, чтобы хоть как-то прервать тягучее молчание. Злата смотрела на меня немигающими глазами. Будто пыталась читать мои мысли, или воспоминания прямо в реале. Я бы не удивился, если бы она сказала, что умеет и такое.

— Дольше чем хотелось бы, — ответила девушка, — мы не сразу обнаружили передачу, выдающую вас с потрохами, еще какое-то время ушло на погоню за предателем, но мы не успели. Его убрали заказчики. Мы пытались связаться с вами, но вы были недоступны и далеко. Так что мы просто поехали в «Белочку» уже сами.

— А как вы поняли, что мы находимся в подземном комплексе и нашли вход?

— Сергей, вы с кем разговариваете сейчас? — снисходительно улыбнулась Злата.

— Да, точно, извините. Как только мы оказались под землей, то вы сразу же нас почувствовали, — понял я.

— Верно. Я не только знаю где расположены золотые руды, да скопления драгоценных камней. Под землей я вижу, что угодно. И проходы, и озера, пещеры и даже обитателей подземного царства.

— А вы не видели сразу, что Виктора держат внизу? — спросил я.

— Его часто переводят между этажами. Или вы думаете, что я специально отправила вас на самоубийственную миссию?

— Это вряд ли. Вы бы не стали этого делать, — сказал я, — рисковать своим шурале и перспективным ведьмаком ради одного симбионта. Смысл? Я ведь точно лучше его.

— Уверены?

— Да, я чуть не иссушил его целиком. Он бы проиграл, пожелай я его убить.

— А вы очень самоуверенный мужчина. Мне такие нравятся. Или это просто ваше высокомерие?

— Я не бросаюсь кривыми понтами.

— Хорошо, тогда расскажите как все было, а я послушаю, но знайте, что затем я буду говорить с Шурой, и если окажется, что в вашей истории бравады больше, чем правды, мы будем вынуждены с вами расстаться.

Я начал рассказывать все как есть и без прикрас. Злата слушала внимательно и ни разу не перебила меня. Даже не остановила, чтобы уточнить что-либо. Просто опять смотрела на меня стеклянными глазами. Наверное, в этот момент она передает напрямую всю информацию самой Хозяйке или проверяет меня как детектор лжи. В любом случае я ее не обманываю. С такими созданиями это себе дороже.

— Интересная история, — заключила Злата, когда я закончил свой рассказ, — профессор Лебедев, говорите. Я его хорошо помню. Весьма странный мужчина, предпочитающий открытое насилие. Он совершенно не заботится о своих подопытных. Они у него поделены на условные категории. Легко добываемые, обычные, тяжело добываемые и уникальные. Собственно, вы с Виктором относитесь к последней группе, а всеми остальными можно жертвовать сколь угодно.

— Я бы удивлен тому, что он устроил такую адскую бойню.

— Это в его правилах. Я знаю, что есть лаборатории, где все еще хуже. Есть целые инкубаторы, где люди пытаются дублировать примитивных иномирцев. Так что шкурки Совета просто меркнут перед тем ужасом, что скрывается под грифом «Совершенно секретно» внутри этих санаториев.

— Я уже все это понял, — сказал я, — и я не в восторге, но я прекрасно осознаю, что ничего не могу исправить. Я по факту один. Мой основной вопрос сейчас — это выживание в привычном для меня смысле. Я хочу сохранить свое сознание в этом теле, пока оно совсем не состарится и не помрет. Я помню, что самоубийство не выход. Поверьте, я уже насмотрелся на разные варианты магических переходов.

— Вы про своего учителя? — поняла Злата.

— Да, он просто мумифицировался. Его тело продолжало находиться между жизнью и смертью очень долгое время, а сам он спрятался в куколке, куда был доступ только у меня и его дочери.

— Для человека — это очень сложное решение, и непростая реализация.

— Согласен, поэтому его света на комнатку и хватило. Это у вас, древних божеств, целые миры закупоренные. И вы там творите, что хотите.

— Может, и вам стоит так поступить?

— Нет. Я пас, — сказал я, — меня не интересует такой подход. Зачем залезать в куколку, если есть тысячи других миров?

— Все дело в страхе, Сергей Викторович, — сказала Злата, — мы боимся.

— Других богов?

— Конечно. Вы же даже не представляете, насколько сложно найти пустой мир, не тронутый богами или не брошенный ими. А там где уже есть могущественные создатели, к гостям относятся недоброжелательно. А начинать все с самого нуля — всегда тяжело. Так может и света не хватить. Нам всегда нужны вера и поддержка наших последователей.

— И что? Вам до сих пор что ли жертвы приносят в Уральских лесах?

— И не только их, — улыбнулась девушка, — вы просто ничего не смыслите в божественных делах. Например, мое изображение находится на гербах многих городов и деревень. Даже просто глядя на него и вспоминая меня, ты отдаешь свою часть светимости. Часть своего внимания. Также до сих пор выходят фильмы. Вы разве не следите за кинематографом?

— Последний раз в кинотеатре я был еще задолго до того как стал ведьмаком, — усмехнулся я, — а вы?

— Совсем недавно вышел дурацкий фильм про супергероев, где я была в эпизодической роли. Прямо по госзаказу. Тем не менее, внимание к моей персоне он привлек, и я получила немало светимости со стороны совершенно новых людей, которые про меня до этого и не слышали. Так что все хорошо работает. Я довольна, город строится, мы ждем столкновения с Лимбом. Вы же так его называете?

— А вы как?

— Эмпирей. Перекресток человеческих мечт, — усмехнулась Злата, — как думаете, как вы его встретите?

— Вы про столкновение? — уточнил я.

— Да.

— Хм, в компании парочки голых ведьм с бутылкой текилы, — я пожал плечами, — я же буду осознанным в этот момент. Залезем на какой-нибудь Москва сити повыше и будем глядеть, как люди сходят с ума внизу.

— Иного ответа я от вас и не ожидала. Вы точно идете своим путем. Но мое предложение все еще в силе.

— Надеюсь, никогда им не воспользоваться, — признался я, — прятаться в подземном городе и ждать пока инферналы помрут от ледникового периода — не мой выбор. Но давайте не будем забегать так далеко. Скажите, моя команда собрана? Или у вас есть еще кандидаты?

— Есть, но я предлагаю вам пока сделать паузу. Вы взяли хороший старт, но тому же Виктору понадобится какое-то время на реабилитацию. Вряд ли он будет готов пойти с вами против Совета уже завтра. Вы проделали большую работу, Сергей.

— Прекрасная фраза, — улыбнулся я, — я видел на что способен Виктор. Он будет хорошим подспорьем в бою. Это факт.

— Но у меня для вас есть и неприятные новости, Сергей, — девушка загадочно сверкнула зелеными глазами, — Совет прекрасно знает, где вы находитесь. Радует, что они не знают, чем вы занимаетесь. Хотя теперь и до них дойдет новость, что именно вы напали на «Белочку».

— Рад, что не она на меня, — рассмеялся, — это такой каламбур. Ну вы понимаете. Алкоголь, белочка.

— Понимаю. Не стоит меня недооценивать. Вам до сих пор тяжело признать, что перед вами сидит не человек. Вы цепляетесь за внешность?

— Нет, просто я устал и хочу выпить вашего пива, желательно литра три. А теперь вернемся к плохим новостям. Что там? — спросил я.

— Совет отправил переговорщицу. Она хочет встретиться с вами завтра днем. Ирида будет одна. Это ваш шанс убить ее.

— Погодите, — я поднял руки, — она придет одна на переговоры. С белым флагом, а я должен убить ее? Вам не кажется, что это неправильно?

— Хм, — Злата задумчиво посмотрела на меня, — вы следуете правилам Игры? Не думала.

— Я просто не агрессор. Если Ирида нападет на меня, то я убью ее. Но бить первым и к тому же переговорщика… Нет. Это не в моих правилах.

— А разве у мага есть правила?

— Может быть, у мага Данилы правил и не было, но у мага Сергея они есть, — веско сказал я, — вы уже знаете, где должна быть встреча?

— Я думаю, что на вашем телефоне уже все есть, — холодно сказала Злата, — подумайте. Если вы завтра уничтожите Ириду, вам будет проще справиться с остальной командой.

— Посмотрим, — уклончиво ответил я.

Мне уже не нравился этот разговор, и Злата это поняла. Оставшуюся часть пути мы проехали в полной тишине. Я очень сильно устал, и чувствовал, что меня вырубает. Когда мы вернулись в подземный город, то я сразу направился в свою комнату, принял душ. На столе меня уже ждали три бутылки пенного, но я осилил только одну. Настолько меня уносило в сон. Поэтому я просто закрыл глаза и провалился в полную темноту.

Я точно знал, что кто-то пытался пробуриться в мой сон. Это чувствовалось, но мозг отметал любые попытки сновидения. Я просыпался несколько раз в холодном поту. Вытирал лицо, ходил в туалет, выпивал полбутылки пива и снова падал в сон. Мне нужно было просто добраться до утра, чтобы начался новый день.

В одно из пробуждений я посмотрел на свой телефон. Там было короткое сообщение с координатами. Тут и думать не надо, от кого они. Я вбил их в свой навигатор. Какой-то придорожный мотель на трассе. Ехать до него около двух часов. Встреча будет в три часа дня. Ну хоть высплюсь нормально, и то хорошо.

Утром меня ждал завтрак в компании Златы, а вот Шуры не было. Он отдыхал после операции, и как я понял, у него на это уходило много времени. С другой стороны, он и энергии больше потратил, устроив в лаборатории настоящий кавардак. Его рассказ вполне соответствовал тому же, что говорил и я накануне, так что меня никто никуда гнать не собирался. Злата сообщила, что я могу взять любую машину из их гаража. Я поблагодарил ее и сказал, что возьму какой-нибудь самый простой внедорожник. Чем старее тем лучше, так как разбираться во всяких экранчиках у меня не было ни времени, ни желания.

На завтрак был брусничный кисель, яйца пашот, черный хлеб и козий сыр. Из напитков предлагались чай, кофе и какао. Последний я и выбрал.

— Боюсь представить, как вы будете добывать кофе и какао после слияния с Лимбом, — сказал я.

— У нас весьма большие запасы, их хватит на много лет. Или вы думаете, что кофейные кризисы и рост цен связаны с неурожаями? — улыбнулась девушка.

— Хм, да, чего это я в самом деле, — ответил я, — рад, что у вас все схвачено. Массовые закупки всегда становились причинами кризисов.

Гараж Златы был полон самых разных автомобилей, но в основном это были практичные внедорожники. Ни одного спорткара, лимузина или кабриолета я не заметил. В действительности, зачем они в мире постапокалипсиса? Проходимости никакой, скорость будет не важна, бензина тоже не будет. Блин! Вот почему у Златы все джипы электрические! А я сразу не догадался. Дошло как до жирафа. Конечно же! Электричество будет, солнечный свет, наверное, тоже. Так они и выживут тут.

Я взял с парковки небольшой кроссовер. Этот был на бензине и на автомате. Вымирающий вид, учитывая местный автопарк. Зато все было привычно. Вот ключик сюда, вот педальки, а вот ручка-селектор. Поехали.

По дороге на встречу я включил местное радио, гоняющее русский рок, и погрузился в глубокие размышления. За эти несколько дней произошло много такого, от чего я все еще больше запутался. Нет, я не преследовал цели быть хорошим парнем и спасти этот мир, но вышло, что я ему только подгадил. Не сказать, что это сильно меня парило, но как-то на душе было не по себе. Я понял, что пробил очередной уровень мира, и теперь вынужден играть с более высокими ставками. А в такой игре уже нет вообще правых и неправых. Конечно, создавать оружие против инферналов в будущем апокалипсисе — это круто и похвально. Но какой ценой? Тысячами жизней обычных людей. Это была классическая палка о двух концах, и она мне никогда не нравилась. Я бы вообще старался не касаться ее, но вот пришлось, и теперь я просто должен идти до конца. Угрызения совести тут не помогут, как и бесконечные вопросы в стиле «а прав ли я?». Нет, это так не работает. Особенно в магическом мире.

Ты просто делаешь, что хочешь. Думать вредно. Переживать тем более. Страдать и вовсе противопоказано. Какой ты маг, если тебя заботит всякая ерунда? Сколько мы там убили людей в этой «Белочке»? Несколько десятков? Конечно, это были уже и не совсем люди, а симбионты, но я уверен, что многие из них до сих пор в розыске и их ждут дома. Хотя, блин. Допустим, что случится массовый побег в «Белочке», и все эти симбы вернутся домой. Что тогда будет? Точно ничем хорошим это не кончится. Погибнет еще больше народу. Но имею ли я право вообще вмешиваться в это? Нет, конечно, но я влез и даже как-то выжил. Однако, я все больше ощущал некую невидимую удавку на своей шее. Она осторожно затягивалась, и я пока не понимал как мне из нее выбраться. Как там сказал наш старый чекист? Цугцванг. Это вот он и есть. Самый настоящий.

Надо прикинуть что к чему, да попробовать предсказать будущее. Жаль, что я не маг реальности, конечно, иначе я бы уже хотя бы частично понимал, что меня ждет.

Итак, что мы имеем? Убогий дорожный мотельчик, в котором сняли номер на мое имя. Это я узнал из очередного сообщения. Номер пять. И он будет открыт. Меня ждут. Ирида утверждает, что будет одна, но это вряд ли. Кто-то же должен будет ее привезти и увезти потом. Я должен быть осторожен.

Я не знаю, насколько она будет опасной. Опять же, она будет в шкурке, а я прекрасно помнил, что Анника себя чувствовала в чужом теле весьма плохо. Но вдруг Ирида профи в этом деле? В любом случае, нужно быть наготове. Из оружия у меня только вчерашний ствол с глушителем. Стечкин. Надеюсь, что он мне не пригодится, но кто знает. На меня внезапно накатила волна странной апатии. Усталость от всего происходящего. Я прекрасно понимал, что сейчас меня будут пытаться сманить на свою сторону или что похуже. Но я уже твердо решил, что мне не нужен Совет. Уговоры бессмысленны. Им придется либо отпустить меня, либо убить. Других вариантов просто нет. Губер говорил, что они могут пленить и мучать, пока я не встану на их сторону, но лучше просто сдохнуть.

Так вот и доходят до точки. До ручки, до самого конца. Я чувствовал, что мне этого мира уже мало. Нужно бежать, но куда? Любая другая страна не даст мне ничего нового. Везде будут свои Еххи, Губеры, Советы, а может кто и похуже. Так и целого мира становится мало. Что, пора уже к переходу готовиться? Увы, я прекрасно понимал, что перейти в другой мир и телом и душой я не смогу. Всему виной разные вибрации, как говорил Данила. Именно поэтому он предполагал, что тольтеки говорили о пламени именно как о побочном эффекте воздействия иных вибраций. Поэтому я даже не представляю, что нужно сделать, чтобы перенестись в другой мир на своих условиях, сохранив и тело и душу. Возможно, что есть могущественные артефакты, или некие врата в другие миры, но мне о них ничего не известно. Наверное, стоит заняться поисками подобных вещей. Может быть, стоит позвонить старому еврею Ицхаку. Я ему, конечно, поднасрал хорошенечко и не один раз, но и он, старый дурак, тоже мне гадил как мог.

Точно, это идея. Ицхак и его артефакторы мне не враги. Просто временные неприятели. Может, быть мне стоит снова сделать их союзниками? Это бы решило многие мои проблемы. Правда, они заставят меня таскать им всякие старые штуки, да искать древних иномирцев. Да почему бы и нет? Может быть, и с Советом помогут как-нибудь. Забавная идея, конечно, но попытаться стоит. Позвоню ему после встречи.

Отель и вправду выглядел не очень. Обшарпанный дом из серого шлакоблока, построенный еще в 90-е. Рядом стоит куча фур. Цветастые вывески с рекламой борща и шашлыка. Ничего необычного. Тысячи таких кафешек и отелей по трассам нашей необъятной родины стоят. Единственное, что отличало именно этот отель от других — двор с несколькими контейнерами, обустроенными под жилье. Все они были пронумерованы, так что я без проблем нашел нужный с цифрой номер пять. Я дотронулся до ручки, повернул ее и вошел внутрь.

Темновато, но выключатель справа на стене хорошо различим. Я протянул руку к нему, но тут же услышал женский голос.

— Не включайте, пожалуйста. Мои глаза еще не привыкли к такому свету.

— Понимаю. Это все побочки от новой шкурки? — догадался я.

— Да, — ответила женщина тихо, — я включу ночник. Его будет достаточно, чтобы вы могли меня увидеть, если хотите, конечно.

— Хочу.

Послышался щелчок, и загорелась тусклая лампочка. На двухместной кровати сидела женщина лет двадцати пяти. Яркая блондинка в белоснежной густой шубе. Судя по всему, больше ничего кроме этой шубы на девушке и не было. Шуба была слегка приоткрыта, поэтому я мог лицезреть совершенно нагое тело Ириды.

— Я долго думала, какую шкурку надеть, — сказала она, — вам же нравятся блондинки, Сергей?

— Как сказать, — хмыкнул я, — почти все женщины, в которых я был влюблен, были именно ими, но комфортнее всего мне было с брюнетками. Так что, думаю, вы прогадали с выбором. Мне вообще тяжело угодить.

— Запомню, — девушка улыбнулась, но улыбка вышла натянутой, и на меня накатило дикое дежавю. Легкая оторопь парализовала меня, ибо я вспомнил, что такие же ощущения зловещей долины на меня производила Анника. Забавно, что спустя годы, я снова встретился с этим явлением.

— В следующий раз возьму брюнетку. У меня есть как раз одна в запасе. С длинными черными волосами, наполовину тувинка, или вам не нравится восточный колорит?

— Честно, не имел подобного опыта, — сказал я и сел в кресло, напротив кровати. Я вынул из кармана пистолет и положил его на шкафчик.

— Не думаю, что он вам понадобится, — сказала Ирида, — но буду откровенной — я тоже взяла оружие на всякий случай.

Она вытащила из кармана шубы маленький блестящий пистолет и положила его рядом с собой. Затем Ирида извлекла пачку сигарет и дешевую зажигалку. Закурила и пристально посмотрела на меня.

— Теперь можно и поговорить, — сказала она и снова зловеще улыбнулась, или это мне так только показалось?

Глава 21

Плохая встреча

Мы не могли начать разговор сразу. Это было очень странное и тягучее, будто мед, молчание. Я впервые видел мага такого уровня, и Ирида это прекрасно понимала, а потому никуда не спешила. Она медленно, деловито курила, сверкая глазами, иногда слегка раздвигала ноги, демонстрируя идеально выбритый лобок.

— Это вы сами эпиляцию делали? — спросил наконец с усмешкой я, — или у вас там есть специальные люди?

— У меня есть личный косметолог. Она следит за всеми моими шкурками.

— И она в курсе всей этой истории?

— Частично, — ответила Ирида, — полную правду таким людям знать совершенно необязательно. А вы всегда начинаете важную беседу с идиотских вопросов?

— Да, — кивнул я с улыбкой, — шутка сразу помогает мне определить уровень серьезности моего оппонента.

— Любите вычитать людей?

— Людей нет, магов, или тех, кто себя считает таковыми — да.

— С магами не просто, это как с докторами. Кто первый надел халат, тот и доктор. Кто первый обвешался рунами и нацепил балахон, тот и маг, — хмыкнула Ирида, — я вообще не люблю это определение. Маг. Нелюдь. Это все глупости, которые упертые старики вбивают в головы своим нерадивым ученикам. Словно гвозди. Вот ты был человек, бам, теперь ты маг. На самом деле, Сергей, мы все остается людьми. Глупо считать будто человеческая у тебя только шкурка. Никак нет. У тебя сознание человека и расширить его до уровня мегаспрута ты будешь не в состоянии никогда. Хоть проживи сотни человеческих жизней. У всех есть предел, но сказочки для магов завлекают бесконечностью раздуваемости сознания.

— Интересная мысль, — согласился я, — сколько вам лет?

— Мне сто пятьдесят два года. Я состояла в ордене Гермеса Трисмегиста, во времена прихода красной чумы бежала в Европу, работала в сороковые на Аненербе, хотя и была еврейкой. Тогда же и сменила шкурку в первый раз, но все равно попала в плен и пришлось работать уже с совсем другими людьми. С вашим делом я ознакомлена. Удивительная история, но тем не менее вполне предсказуемая. Вы могли бы стать как Виктор, которого вы недавно спасли, но вам помогли ведьмы. Честно, я удивлена их силе. Мы думали перехватить Аннику по пути в Закатный город, но указ сверху так и не поступил.

— А вы только по указке работаете? Цепные псы сновидений?

— Мы работаем на систему высшего порядка, Сергей. Никакая самостоятельность здесь не приветствуется. Каждый шаг продумывается и просчитывается. У систем такого уровня нет права на малейшую ошибку.

— Поэтому у вас очень громоздкая и медленная машина.

— Отчасти, — признала Ирида, — но в нашем деле торопиться нет смысла. Вы же понимаете, что создания, не ограниченные единственной шкуркой, ведут себя совершенно иначе. И время для них течет тоже по другому. Им некуда торопиться. Если вы погибнете раньше их ожиданий, они просто вычеркнут вас из своей таблицы. Ваши нити исчезнут, и они продолжат играть дальше.

— Куководы? — уточнил я.

— Нет, Сергей. Они не дергают за ниточки, а просто управляют миром так как им удобно, и не нужно пытаться искать какую-то логику в их поступках. Некоторым из этих людей уже больше тысячи лет. Они уже давно за пределами добра и зла. Я бы могла даже назвать их хранителями мира, ведь только они стоят на его защите все эти годы.

— И готовятся к столкновению с Лимбом?

— Эмпиреем. Да. У нас всех нет иного выбора. В прошлые разы подобные столкновения приводили к гибели человеческих цивилизаций, но сейчас мы подготовлены как никогда. Гонка вооружений идет полным ходом.

— Выходит, что инферналы здесь — это разведчики? — внезапно понял я.

— Да, и мы боремся с ними. Среди них много предателей и двойных агентов. Так что кто-то работает и на нас. Поверьте, не все инферналы хотят этой войны. Они уже заранее готовятся к переговорам. Эпоха мечей сменилась на эпоху пулеметов, и тут демонам будет победить гораздо сложней. Одно дело рвать в клочья солдат с копьями, и совсем другое попасть под удар «Града». Времена изменились.

— Будут переговоры? — понял я, — у меня было видение недавно. Я словно провалился в будущее и видел, что столкновение с Лимбом произойдет постепенно, а не сразу.

— Есть и такая теория. Тогда нам будет гораздо сложнее вести эту войну. Погибнет гораздо больше людей. Совет прорабатывает все варианты, но я сообщу им о вашем видении. Я думаю, что это их заинтересует.

— А вы сами их видели?

— Нет, — призналась Ирида.

— Ничего себе. Они даже от вас скрываются. Я думал, что у вас более близкие отношения.

— Нет. Мы не знаем ни их имен, ни фамилий. Только кодовые прозвища. Также мы никогда не видели их шкурки, хотя они точно существуют.

— Выходит, что по телевизору нам показывают вообще не главных.

— Конечно. Вы же уже взрослый, а все смотрите телевизор? — усмехнулась женщина, — но давайте вернемся к главной теме нашей встречи.

— А какая она? — спросил я, — пока вы просто томно возлежите, совершенно нагая в кровати и даже ничего не предлагаете.

— Могу предложить вам водки и это тело, — внезапно сказала Ирида, и широко распахнула свою шубу.

— Интересно, — я почесал подбородок, — нет, я не о вашем теле сейчас или сексе вообще, а о том, что Анника тоже была большой любительницей плотских утех, когда вернулось в живое тело.

— Это связано с обычным желанием снова ощутить хоть что-то приземленное и приятное, — пояснила Ирида, — обычно мы берем тела на несколько дней в году и придаемся жуткому кутежу в лучших закрытых клубах Москвы.

— Звучит заманчиво, но я пас, — ответил я, — меня просто перекормили уже отборными телами, так что просто голым телом меня не удивить и не соблазнить.

— Значит, секса не будет? — Ирида разочарованно запахнула шубу, — а я то надеялась.

— Не мой фасон, говорил же, — сказал я, — к тому же мы же тут не трахаться собрались, а разговаривать.

— Но ведь можно совмещать приятное с полезным! — возразила женщина, — ладно, чего это я вам в любовницы набиваюсь. Не хотите, не надо. Вы тоже не Ален Делон, вообще-то.

— Он умер недавно, — напомнил я, — найдите нового кумира красоты. Молодежь и фамилий то таких не знает. Вы бы еще Бельмондо вспомнили. Итак, вы хотите, чтобы я прямо сейчас все бросил и поехал с вами на поклон к Совету? Вы с меня шкурку сразу снимите, или дадите ей пожить еще сколько-то лет?

— Хороший вопрос, Сергей, — кивнула Ирида, — шкурку снимают сразу. Ее отправят в крематорий, а вам потом, через какое-то время выдадут новую. Вы даже сможете выбрать.

— Это уже не так заманчиво, — пробормотал я, — нет, мне вообще не нравится вся эта идея. Я для себя уже все решил. Я хочу, чтобы вы от меня отстали. Забыли вот вообще о моем существовании. Я не хочу оставаться в этом мире после своей смерти. Я пойду той же дорогой, что и мой учитель. А ваше бессмертие и служение невидимкам меня не интересует. Это путь в никуда. И я не хочу иметь к нему никакого отношения.

— Да не волнуйтесь вы так, — сказала Ирида, — вы просто не осознаете ценности нашего предложения. Мы предлагаем вам не просто работу, Сергей. Мы предлагаем вам свободу чистого сознания. Это то, к чему стремятся все маги всех поколений. Подумайте. Вам не нужно будет больше вообще переживать о смерти!

— Я и так о ней не переживаю! — не выдержал я, — мне мой путь прозрачно ясен и откровенно понятен. Я не стану одним из вас! Никогда!

— Вот как? Может быть, есть какой-то компромисс? — поинтересовалась Ирида.

— Даже не знаю. Просто помогать вам, как это делал Данила? Очередной ведьмак на побегушках? Но меня и так рвут на части. Я впервые за несколько лет в самоволку ушел. И ради чего? Чтобы снова на цепь сесть?

— Сергей. Ну чего вы разошлись так. Успокойтесь. Вы должны осознать, что с такими навыками как у вас, ни о какой свободе речи быть не может. Куда бы вы не отправились, вас везде остановят, схватят и отвезут в застенки. Ваше портфолио уже во многих спецслужбах.

— И какая же у меня там статья стоит? Что написано в моем ужасном портфолио? Астральный террорист? Внетелесный иссушитель? Особо опасный ведьмак?

— Ясно, вы просто издеваетесь. Я вашего дела не видела, но знаю, что оно точно есть, как и у меня. Как и у всех нас. Я прекрасно вас понимаю и донесу ваш ответ Совету. Жаль, я все-таки надеялась на сотрудничество.

— И что предпримет Совет? — с вызовом спросил я.

— Я не знаю. Они могут взяться за вас всерьез и послать всю нашу команду уже завтра, а могут думать несколько месяцев или даже лет. За вами могут начать охоту и в реале. Вам нужны проблемы с законом?

— Вот вы как заговорили. Пошли в ход угрозы. Что дальше? Шантаж? Вспомните мою маму или схватите мою самую любимую ведьму? Неужто вы опуститесь до такой банальщины?

— Совет не думает такими категориями. Они идут на все, что угодно, лишь бы добиться желаемого. Их не волнуют чьи-то жизни. Оценивая риски, они выбирают лучшие варианты решения любой проблемы.

— Рад за них и за вас, — сказал я и встал с кресла, — кажется, наша беседа зашла в тупик. Вам нечего мне предложить, а мне нечего вам дать. Мы все выяснили. Так что я пойду, наверное.

Я взял пистолет со шкафчика и сунул его в штаны.

— Вы уверены? Это ваш последний шанс все изменить, — сказала Ирида.

Сигарета в ее руках потухла, и она просто затушила бычок о простынь. Затем она взяла свой маленький пистолетик, но не стала направлять его на меня. Вместо этого она поднесла его к своему подбородку.

— Вот только… — но договорить я не успел. Ирида быстро сунула пистолет в рот и нажала на спусковой крючок. Тонкая струя крови вылетела из ее затылка и обагрила серые шторы. Я замер в легком испуге, и тут же услышал голос Рагни.

— Это засада, снаружи двое мужиков в форме полиции, но вылезли они не из белой машины с синими полосками, а из черного грузовичка. Сейчас будут ломиться в двери.

— Хоть кто-то из нас умный! — похвалил я Рагни и бросился к окну. Благо оно выходило во двор. Я легко открыл его и прыгнул наружу. Теперь надо тихо сваливать в поля. К машине не вернуться. Про нее пока можно забыть.

— Откройте! Полиция! — крикнул кто-то и начал ломиться в номер, но меня там уже не было. Я быстро и тихо уходил, прячась за машины и заборы.

Какая подстава! Как красиво! Вот и взяли бы меня да сразу да под белы рученьки. И повезли бы в «Белочку». Да уж, доверять этим советникам нельзя. Но как красиво ушла Ирида. Раз и все. Я в первый раз видел самоубийство, и оно меня сильно впечатлило. Хотя, разве это считается суицидом? Она же не себя убила, а чужое тело! Вот и непонятно теперь, чем это считать.

Я уходил в поля по одной из троп. Преследователи меня явно потеряли. Я достал телефон и понял, что могу выйти к одной из деревень. Звонить Злате мне пока не хотелось, поэтому я просто сбросил ей сообщение, что со мной все в порядке. На связь выйду позже. А сам я позвонил Белке и кратко рассказал ей, что через часик другой буду в такой-то деревне. Заберите меня, пожалуйста. Я буду хорошо себя вести!

Но до деревни нужно было еще добраться. Денек выдался сегодня солнечный, но было уже прохладно. Я был одет по погоде, но все равно немного зябко. Я шел по раскатанной внедорожниками сельской дороге и любовался полями пшеницы. Как же здесь тихо. Легкий ветерок приятно обдувает лицо, а земля под ногами мягкая и слегка пружинит. Вот тебе и романтика. Это не по сопливому Питеру бродить, да лужи ногами месить. Тут другой колорит. Урал сердце украл, как здесь говорят. По пути меня догнал УАЗ «Буханка», и веселый водила поинтересовался, чего это я тут забыл. Не собрался ли я пшеницу поджигать? А то тут такие истории бывают. Я быстро сочинил байку, что сломал тачку на трассе и иду в деревню, где меня встретят друзья с рыбалки. Мужик почему-то сразу поверил и предложил меня подбросить. Рагни проскочил сквозь его машину и сообщил, что это не засада, можно ехать.

Я кое-как залез в древнее чудо советского автопрома, и мы весело понеслись по ухабам. На некоторых я подлетал и бился головой о потолок, а водитель только задорно гоготал. Похоже, он уже был пьян. От него несло самогонкой и луком. Ездить по полям в таком виде он совершенно не боялся, потому что менты здесь бывают только по вызовам, а после дождей они сюда и вовсе не доберутся. Так что можно спокойно кататься и выпивать. Мне был предложен местный «сэм». Пах он ужасно. Словно кто-то гнал его из тухлой капусты. На вкус он был еще ничего, но то, что в нем было градусов шестьдесят я понял сразу. Так как я не обедал, то развозить меня начало уже после пятого глотка. В общем, в деревню я мог приехать в полном неадеквате. Хотя после лицезрения самоубийства, не грех и напиться. Однако я взял себя в руки и вернул бутылку водителю. Не стоит Белке видеть меня гашеным в ноль.

Сама деревенька ничего из себя не представляла. Их тут таких сотни. Около трех десятков домиков, одна автобусная остановка, закрытый дом культуры и просто огромные стаи гусей. Эти птицы шастали везде и делали, что хотели. Белые, серые. На каждом была отметка краской — это чтобы их не путали. Интересно, хозяева их сами считают вообще?

Я купил в местном магазинчике бутылку кумыса, пирожок с ливером и одного петушка на палочке. Не сказал бы, что получился отличный перекус, но никакого бара или забегаловки в этом селе не было, так что я спокойно гулял по единственной улице туда сюда, да потом пошел к местному кладбищу и нашел лавочку прямо у входа. Глаза мозолить местным мне не хотелось. До приезда Ольги оставалось еще около часа, так что времени у меня было навалом. Я позвонил Филину и сообщил ему, что его машина застряла в подземном городе, но я обязательно ее верну. Также я снова позвонил Злате и сообщил, что встреча прошла неудачно, и она может забрать свою машину с парковки у отеля. Я отказался от помощи хозяйки. Сейчас мне нужно было взять небольшую передышку и успокоиться. Но нужно было сделать еще один очень важный звонок. И самый неприятный. Я набрался смелости, сил и начал листать телефонную книжку в смартфоне.

— Да неужели? — раздался намеренно слащавый голос Ицхака после долгого ожидания, — Сергей Викторович собственной персоной. А мне донесли, что ты сгинул на Урале. Там знаешь сколько шахт еще со времен беляков осталось? Говорят они уходят на сотни метров вниз и если туда упасть, то тебя никогда не вытащат и не найдут.

— Так и есть, господин старший артефактор, — ехидно сказал я, — но вы же сами знаете. Говно не тонет. Особенное седое и из Москвы.

— А ты все в своем репертуаре. Все также самокритичен. Выходит, ЧСВ не смогло победить СВЧ?

— Нет, — усмехнулся я, — как был дураком так и остался. Только еще больше накосячил.

— Да я уже в курсе, — как ни в чем не бывало продолжил Ицхак, будто между нами не было и вовсе никаких терок, — ты там Совету решил палки в колеса повставлять. Честно, вообще не понимаю, на какой хер ты им сдался. Ты же бездарь чистой воды. Ну умеешь иссушать в реале. И что? Много кто умеет.

— Не у всех есть фазовый волк в друзьях.

— Это верно, но у кого-то симбионты и покруче встречаются. Я думал, что тебя схватят и отправят в какую-нибудь закрытую лабораторию на опыты. Ходят слухи, что на Урале их полно по лесам разбросано.

— Ваша правда. Знаем, бывали, — сказал я.

— Вот даже как, — в голосе Ицхака появились нотки удивления, — и подземный город Хозяйки видел?

— Я в нем даже жил, — с гордостью ответил я.

— Хм. Наверное, ты не настолько бесполезен, как я думал, раз уж такие силы тебя в оборот взяли. Но тогда зачем ты мне звонишь? Чтобы похвастаться?

— Нет, чтобы попросить о помощи.

— Вот так раз. Удивительное дело. Мне только сегодня снилась какая-то странная муть. Я весь день голову ломал, что это может значить? А это ты оказывается. Ладно. Позвони ты мне год назад, и я бы тебя послал на хрен. Позвони ты мне полгода назад, и я бы просто тебя выслушал, но ничего не ответил, а теперь я вполне открыт к диалогу. Говори, я тебя внимательно слушаю, Сережа.

Я немного путался в словах, потому что толком не мог сформулировать чего же я на самом деле хочу. Мне важно было узнать, существуют ли артефакты, способные перебросить меня вместе с телом в другой мир, или это все выдумки. Ицхак в действительности меня слушал, и не перебивал. Я слышал, как он тяжело дышит, переваривая все услышанное.

— Ну и задачку ты мне подбросил, Сережа, — сказал он после того как я замолчал, — конечно, про такие артефакты время от времени всплывает информация, но ты будешь удивлен, узнав, что мы не беремся за поиски таких вещей.

— Почему?

— На то есть несколько причин. Первая — их опасность как для нашедших, так и использующих. Вторая — за такими часто гоняются специалисты из Отдела «М», и мы не любим с ними пересекаться. Третья — их хрен кому продашь.

— Почему? — не понял я.

— Потому что они бесценны, Сережа. Если мы найдем такой артефакт для тебя, то у тебя не хватит денег. Даже если Еххи продаст весь свой автопарк, дачу и квартиру, а сама со всем ковеном поступит ко мне в сексрабство — этого не хватит, — усмехнулся Ицхак, — да и не люблю я зрелых злобных теток.

— Ага, вам помоложе подавай, — вспомнил я, — выходит, что вы мне ничем помочь не можете?

— Могу. Ты, кажется, начал забывать, кто я такой, — наигранно возмутился старый еврей, — я могу помочь кому-угодно и даже тебе. Если у меня нет информации по таким артефактам, то это не значит, что у меня нет связей с теми, у кого она есть.

— Та-а-к, — протянул я, — вы знаете кого-то, кто занимается подобными вещами?

— Конечно, но тебе нужно встретиться с одним из их посредников. Это будет непросто.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул я, — и что, вы бесплатно дадите мне эту информацию?

— Конечно, Сережа! — воскликнул Ицхак, — как я могу брать деньги со своего старого друга?

— Пахнет жутким разводом, это если не материться, — заметил я, — но я готов вас выслушать.

— До Челябинска добраться сможешь?

— Это звучит хуже, чем перейти Море забвения, — пошутил я, — но придется.

— Хорошо, тогда завтра я сам позвоню тебе и расскажу о деталях встречи. Не подведи меня. Если ты не придешь, то тем самым подмочишь мне репутацию.

— Само собой.

— Жди сообщения с координатами. Счастливо. Не пропадай там. Кстати, как тебе посикунчики?

— Что простите? — не понял я.

— А-а-а, ты южнее. Это все-таки пермский деликатес. Если доберешься до туда, обязательно попробуй. До связи, — Ицхак положил трубку, а я отхлебнул кумыса. Так, кажется дело сдвинулось с мертвой точки.

Конечно, Ицхак тоже может меня кинуть. Доверять ему сейчас не имеет смысла. А с другой стороны, кто если не он, может помочь мне с поиском артефактов. Это был мой запасной план. Если наша суперкоманда проиграет Совету мне останется только сматывать удочки.

Вдалеке показался оранжевый УАЗик Белки. Я встал с лавочки и пошел к дороге. По пути я сунул в рот сахарного петушка и сразу почувствовал вкус босоногого детства. Точно такие же петушки мне варила бабушка. Сама. Коричневые на палочках из-под пломбира.

Машина остановилась, я открыл дверь и залез внутрь. Рыжая ведьма с подозрением смотрела на меня и хитро улыбалась.

— Что ты на кладбище в такой глуши забыл? — спросила она, — готовишься к земле?

— Некромантией увлекаюсь, — буркнул я.

— А что у тебя во рту? «Чупа-чупс»?

— Еще чего! — возмутился я, — чтобы русский ведьмак да химию заморскую жрал! Вот смотри!

Я вынул леденец изо рта, и Белка удивленно хмыкнула.

— Сто лет их не видела, — пробормотала она.

— Хочешь вспомнить вкус детства? — спросил я и протянул ей петушка. Я думал, что ведьма откажется или поморщится. Еххи бы точно так поступила, но Ольга была не из таких. Она, не выпуская руль из рук, наклонилась и взяла леденец в рот.

— Угумс! — довольно закивала головой ведьма, и я понял, что ей понравилось.

— То-то же, — сказал я, — отвези меня за это в Челябинск! Пожалуйста.

Ведьма изумленно посмотрела на меня, но ничего не ответила, так как ее рот был занят петушком.

Глава 22

Посредник

Челябинск встретил нас густым молочным смогом еще на подъезде к городу. Странный белый туман стелился по капустным полям и совершенно не двигался. Хотя на улице были яркий день и достаточно порывистый ветер. Аномалия какая-то. Просто чертовщина. Я посмотрел на Ольгу, но та вела себя абсолютно нормально. Туман висел только над полями, дорогу он избегал, так что мы миновали его, но насладились странным химическим, слегка сладковатым запахом. Этой ночью я снова ночевал у Филина. Машину ему уже доставили. Он был сильно удивлен, что механики Златы умудрились починить ее и даже что-то там улучшили. Сама хозяйка мне не звонила, и я ей не стал докучать. Вечером я многое рассказал магам Круга Спящих, но не стал упоминать цель сегодняшней встречи. Самый же интересный разговор ждал меня утром.

Мне позвонил Ицхак собственной персоной. Этот хитрый артефактор каким-то образом умудрился узнать про мои питерские приключения и копнул даже слишком глубоко. Поэтому разговаривал он слегка надменно, давая знать, что ему все про меня известно. Как ни странно, но цель его звонка была не про то, чтобы дать мне данные о встрече, а чтобы разболтать меня и выцыганить информацию об Идеалах — верхних мирах, в которые я отправил Алену. Но главный вопрос был прост — почему я сам не хочу уйти в Идеал.

На самом деле я уже четко знал на него ответ. Идеал — это конечная точка. Это посмертная пенсия и вечное счастье. По крайней мере так его все рекламируют. Наверное, миллионы людей хотели бы оказаться именно там после смерти, но только не я. Он будто для тех, кому совсем уж надоели поиски, кто готов забыть трудности жизни и этот мир. Может, я и сам зря ношусь со своим прошлым. Нутром чую, что мне еще рано. Я точно не хотел попасть туда прямо сейчас. Да и сам переход не казался мне так и надежным. Тамошний куратор говорил, что тело должно исчезнуть тоже, но это не прямой переход. Это все равно выход из тела и перенос сознания в иной мир в первую очередь. А что там будет дальше с телом — большой вопрос. Но возможен ли прямой переход и с телом, и с душой? Я бы сперва хотел найти ответ на этот вопрос, но похоже, такое чертовски сложно. Может, в самом деле в нашем мире существовали некие порталы в другие измерения. А может, есть и артефакты, способные на такой финт. Или спящие древние, обладающие подобной магией или силой.

Вот что-то подобное мне и нужно. Новый, неизведанный мир, в котором я окажусь без всякого обнуления и обновления. Со всеми своими силами и возможностями, и самое главное — телом. И это должен быть настоящий мир, а не какой-то там Идеал! Мир, в котором меня уже никто не достанет. Односторонний портал в нечто новое.

В общем, Ицхак явно решил поторговаться. Для меня это было вполне ожидаемо, так что удивляться тут было нечему. Старый торгаш никогда ничего не сделает за просто так. Если он не видит выгоды, то просто пошлет подальше. Вот и сейчас он хочет знать координаты. Нет, он не требует, но ласково намекает, что неплохо было бы мне с ним поделиться, иначе встречи может и не состояться. Хорошо. Для меня это уже все прошлая история. Так что цена еще не настолько высока. Пришлось идти навстречу. Ицхак очень обрадовался, так что сделка состоялась, пусть и по телефону.

Так что теперь нам с Белкой нужно было попасть чуть ли не в самый центр Челябинска. Мы быстро пронеслись по широким проспектам с типовой застройкой, и остановились где-то во дворе недалеко от набережной.

— Встреча пройдет на колесе обозрения, — сказал мне Ицхак, — просто усни рядом и иди туда. Голубая кабинка.

— Звучит очень не очень, — заметил я, — может все-таки розовая?

Ицхак просто положил трубку, тем самым давая ясно понять, что слушать мои шутки он не намерен. Ну и хрен с тобой. Как же магия без шуток? Без них она будет скучной и серой!

Ольга остановила машину и разложила задние сиденья. Места в «Уазике» было просто вагон. Я запросто поместился там чуть ли не во всю длину. Мне также выдали подушку и мягкий плед.

— Я схожу, прогуляюсь, — сказала Белка, — редко бываю в большом городе.

— Понимаю, — кивнул я, — если что, я позвоню.

Белка закрыла машину, а я лег спать, выходить из тела. На этот раз у меня это получилось из рук вон плохо. То ли я перенервничал, то ли просто не смог нормально расслабиться, но выкатиться из тела одним махом, как обычно, у меня не вышло. Вместо этого, я словно оказался в липкой темной гуще непонятно чего и принялся вылезать. Что-то подталкивало меня сзади и с боков. Я даже ненароком подумал, что вот примерно это и чувствует младенец, когда вылезает на свет. Темно влажно и тебя куда-то выталкивают. Добро пожаловать в выход из тела, дружок!

Я кое-как выбрался из темноты и сразу провалился сквозь пол машины. Это хорошо. Это нормально. Я откатился в сторону и осторожно встал. Рагни уже был рядом.

— У этого города нет своей проекции? — уточнил он, осматриваясь.

— Нет. Это Челябинск. Он сам как проекция. Его основная его часть совсем новая, и какой-то особой истории, богатой на всякие восстания, у него нет. Здесь не было кровопролитных войн или ужасной блокады. Попросту нет столько эманаций для постройки отдельного уровня сна.

— Это же хорошо, — сказал Рагни, — здесь живут счастливые люди?

— Очень, — кивнул я, — они просыпаются со слезами счастья на глазах и с ними же засыпают. Хотя, это может быть из-за заводских выбросов. Пойдем. Нам еще до колеса надо добраться.

В реальности колесо работало. Здесь же оно стояло словно гвоздями прибитое. Сновиденный Челябинск показался мне более мрачным, чем он был на самом деле. Я прошел через торговый центр «Мегаполис». Внутри оказалось пусто, но иногда проскальзывали редкие тени. Даже не знаю, что это или кто. Рагни никакой опасности не чувствовал, да и я тоже. Совершенно нейтральная атмосфера.

Чтобы попасть к колесу, нужно было пройти через крытый коридор. И вот тут я столкнулся с первым препятствием. Невидимая стена. Я уперся в нее носом и не сразу понял, что это барьер. Однако, это не была ловушка в привычном понимании. Скорее — это сигнализация. Как я только пройду через стену, посредник сразу поймет, что я уже здесь. Умно, ничего не скажешь.

Я расслабился и спокойно просунул руку сквозь стену из едва заметной ряби, и тут же все вокруг ожило. Колесо пришло в движение со страшным скрипом. Повсюду загорелся свет, засверкали лампочки и заиграла попсовая музыка. Стена исчезла, и путь стал свободен. В маленькой кабинке за коридором стоял странный квадратный робот, который явно был чьим-то конструктом. На его голове был красный берет, и кто-то нарисовал на его плоской морде усы черным маркером.

— Какого цвета вам нужна кабинка? — спросил он странным шипящим голосом.

— Розовая, как попа фламинго, шутка! Давай голубую! — ответил я, — крути барабан, усатый! Без приза не уйдем.

— Как пожелаете.

Робот начал крутить нечто невидимое перед собой, и колесо завращалось как сумасшедшее. Кабинки проносились одна за другой, и вдруг резко встали. Голубая. Как и предупреждали. Дверь открылась, а внутри царила полная тьма. Я без задней мысли направился к ней. В кабинке оказалось достаточно много места. Загорелся зеленый свет, и колесо пришло в движение. В окнах было пусто. Я сел на одну из двух скамеечек и увидел на столике небольшую кнопку со звонком. Такие обычно ставят в гостиницах на ресепшене. Я тут же хлопнул по ней, и на скамейке напротив появился человек. Одет он был в черный спортивный костюм, белые кроссовки, но его лицо целиком скрывал капюшон. Есть что скрывать. Хотя чему удивляться? Таинственные артефакторы. Посредники. Очень сомнительная репутация. Высочайшая степень секретности. Я бы удивился больше, если бы тут сидела большегрудая голая брюнетка.

— Здравствуйте, — сказал таинственный незнакомец, — меня зовут Бруно.

— А я Сергей, — ответил я, — Бруно — это прозвище?

— Скорее позывной. Мы удивлены, что вы решили обратиться к нам. Господин Ицхак лишь в общих чертах обрисовал ваши запросы и ситуацию. Честно — мы вам не завидуем.

— Спасибо, я себе тоже. Но мы будем по делу говорить или соболезнования высказывать?

— Хорошо. Давайте начнем по порядку. Вы хотите покинуть сей бренный уровень сна, чтобы оказаться в другом, сохранив при этом и тело, и сознание, и симбионта?

— Верно.

— Боюсь вас разочаровать, но это нереально, — мужчина скрестил руки на груди, — вы можете мне не верить, но прямой переход невозможен. Ни в другой мир, ни в прошлое, ни в будущее. Вот почему тема попаданчества так популярна в последнее время. Все хотят свалить, но остается только книжки читать, фильмы смотреть. Это все не более чем сублимация и эскапизм в чистом виде.

— В чем причина такого категоричного ответа? — спросил я.

— Вибрации. Вы хотите знать, существуют ли порталы в другие миры? Мой ответ — да! Но это билет в один конец, и не факт, что вы там долго протянете. Вибрации настолько разные, что вы просто распадетесь на части. А прошлое и будущее — это уже другие миры, и там тоже нет совпадений с нашим. Другая частота.

— Хм, — я потер подбородок, — я уже слышал эту теорию…

— Это не теория, — строго сказал мужчина, — это факт. Мелодия вселенной постоянно искажается. Мы живем среди постоянно меняющихся вибраций. Полтона туда, полтона сюда, но смени частоту чуть сильней, и наши тела превратятся в желе.

— А как же тогда слияние с Лимбом?! — воскликнул я, — у инферналов же другая частота!

— Поэтому это явление и называется совмещение. Постепенное изменение вибраций. Подгонка. Это будет очень неприятный процесс. Некоторые эзотерики и вовсе утверждают, что люди с низкими вибрациями погибнут во время этого процесса просто так.

— Вот даже как. Но вы то надеюсь, просветленные, — хмыкнул я.

— Кто знает, — загадочно ответил мужчина, — моя задача — предупредить вас. Вибрации — это одна из причин, по которой мы не изучаем другие миры напрямую. Разломы в пространствах нашли уже очень давно, и большинство людей пропадают в них навсегда.

— Но кто-то же возвращается? — с надеждой спросил я.

— Да. Обычно это те, кто оказался во временном кармане. Этот феномен никем толком не изучен. Просто в другом мире время течет как бы иначе. Ты не успеваешь там истлеть сразу, а даже можешь повеселиться денек другой, только здесь вот может пройти несколько дней или даже месяцев. Особенно этим балуются сиды и эльфы. Сказки не на пустом месте рождаются.

— Вот даже как, — я глубоко задумался, — и много было экспериментов?

— Достаточно. У нас, в России, это не сильно изучалось, а вот в Европе даже нашли настоящий разлом в скале, в который отправляли целые отряды «космонавтов». Думали, что защита поможет, но какая разница, если вибрация поддерживающая одежду, оборудование и наши тела — одна и та же. Этого долго не могли понять, — ответил посредник, — однако есть один вариант.

— Какой? — быстро спросил я.

— Вы же имеете доступ к катане вашего учителя?

— Возможно.

— Она — конденсатор небывалой мощи. Если ее зарядить светом пары-тройки древних, то можно с ее помощью создать поле родных вибраций. Это позволит какое-то время прожить в другом мире.

— Но если ее у меня там сопрут, — усмехнулся я.

— Тогда ваш конец будет незавидным, — кивнул мужчина, — так что подумайте хорошенько над моими словами.

— А вы все-таки не артефакторы.

— Как вы догадались?

— Они бы уже продали мне от мертвого осла уши, а вы ведете себя совсем иначе. Вы пытаетесь меня отговорить и плавно переводите рельсы в другое русло. Выходит, что сами артефакты вам так и не важны.

— А вы очень догадливы, Сергей, — усмехнулся Бруно, — наша компания охотится за древними. Нас мало, но мы достаточно сильны, благодаря отношениям с артефакторами и искателями.

— Понятно. Очередная мелкая компашка с харизматичным лидером, засравшим мозги всем своим подчиненным.

— Если вы нас сравниваете с темными сталкерами, то ошибаетесь, — Бруно расхохотался, — мы не секта. У нас вообще нет лидера. Мы — команда профессиональных сновидцев, которые много лет изучают другие миры.

— Звучит уже смешно, — я скривил лицо, — если бы вы были профи, то уже давно бы под колпаком у Отдела «М» сидели или под ведьмиными задницами.

— Не нужно экстраполировать свой неудачный опыт на других, Сергей, — Бруно не прекращал смеяться, — мы в провинции. Здесь можно очень долго прятаться от вышеназванных персонажей. Уж вам ли не знать об этом.

— И на кого вы тут охотитесь? На Хозяйку медной горы?

— С ней все не так просто. Она имеет воплощение, а значит, не подпадает под наши интересы.

— Вот оно что, — хмыкнул я, — а вы ищите только тех древних, что легко можно в бараний рог скрутить да иссушить по-быстрому.

— Зачем рисковать в лишний раз простому сновидцу? — ответил Бруно, — мы просто минимизируем риски. Сражения с Древними требует серьезной подготовки и очень опытных сталкеров. Разве нет?

— Само собой. Только вот я не думаю, что мне будет интересно биться с ними ради их поглощения в катану, — отмахнулся я, — как вы говорите? Слишком большие риски. К тому же я чую западню. Уверен, что я буду валить древних, а вы весь жар загребать. Это меня не интересует.

— Вот мы и начали торговаться, — кивнул мужчина, — просто нам их свет не особо то и нужен. Мы изучаем древних и их артефакты.

— Ага, вот что вас с Ицхаком роднит. Понимаю.

— Я так понимаю, что мы подошли непосредственно к деловым предложениям…

— Я к ним подошел, едва сел в это чертово колесо, — недовольно сказал я, — а вы время тянете, да зубы мне заговариваете. Я благодарен, что вы меня просветили насчет вибраций. Не скажу, что это новая для меня информация, но я хотя бы услышал эту теорию еще разок. Наверное, мне стоит поблагодарить вас, да просыпаться…

— Теперь я понимаю, почему вас так не любят в магических кругах, — сказал Бруно, — вы наглый мудила, Сергей Викторович.

— Вот так откровение, — я равнодушно пожал плечами.

— Это вы попросили о встрече. И даже не выслушав толком мое предложение, собираетесь отчалить. Так дела не делаются.

— Мое время — дорого. За мной охотится Совет. У меня полно проблем.

Бруно прекрасно меня понимал, так что быстро перешел к прямому предложению. Он нес такую дичь, что даже я осознал, что удивляюсь. По его словам выходило, что все Древние в этом мире делятся на несколько типов. Первые — это те, кто собственно был здесь всегда. Обычно, это старые местечковые боги. Большинство из них спят в своих куколках и не рыпаются. К ним сложно попасть и не так уж и просто сразить, ибо силы в них осталось еще порядочно. Таких просто помечают и ведут наблюдения. Практически все они спят. Их пробуждения кратковременны и обычно не приводят ни к каким катаклизмам, хотя накладки случаются.

Совсем другое дело — вторженцы. Чужие боги, пришедшие по какой-то причине в наш мир. Сильно ослабленные, фактически лишенные всего, они словно побитые собаки прячутся в самых темных закутках. Им свойственны жестокость и нелепость поступков. Они часто захватывают умы слабых людей и создают странные секты. Все, лишь бы зацепиться в этом мире и получить больше светимости. Самое же ужасное в том, что они все еще сильны. Ведь то, что для павшего бога толика, то для простого смертного великий дар. Муравью хватит и капли, чтобы напиться, а богу не хватит и моря.

И вот на таких страшных божков-иномирцев господин Бруно и ведет охоту. С его слов выходило, что он прямо рыцарь в белом плаще с блестящей шпагой. Он не просто уничтожает поганых древних, но и спасает тысячи жизней простых неведающих. Я упер кулак в подбородок и очень надеялся, что моя физиономия напоминает лицо Шляпника, внимательно слушающего Алису. Сколько я уже видел таких вот воодушевленных, заряженных позитивом, волшебных персонажей. Прямо спасители человечества и отчизны. Один вопрос вот только есть у меня для таких. Если ты такой весь правильный и хороший, что же ты свою рожу под маской прячешь? Чего боишься? Я же не на государство работаю. Руки заворачивать не буду. В общем, меня такими попсовыми байками было не заманить и не удивить. Еще бы пару лет назад я бы к нему прислушался, но сейчас точно нет. И мой собеседник это прекрасно чувствовал, а поэтому начал красочнее описывать все ништяки, что могут упасть в мой карман.

Тут тебе и артефакты и светимость всех мастей и почет среди самой организации. Звучало это все настолько нелепо, что я даже зевнул.

Бруно резко замолчал.

— Вам не интересно, — понял он.

— Да, так как мне моя жопа дороже, — ответил я, — бороться с древними — не мое хобби. Я больше по ведьмам, всяким фрикам и странным организациям.

— Но вы могли бы попробовать…

— Что именно? Найти древнего, получить от него люлей по первое число, а потом сидеть в этой кабинке с лицом, будто ничего не случилось? Бросьте, Бруно! — я поморщился, — я не из тех, кто пробует. Меня не так учили. Либо делаешь, либо нет. Попытки никому не нужны. Да и чего вы в меня так вцепились?

И тут до меня дошло. Вот так номер! Да они же, сука, время тянут!

Вся эта бодяга изначально была ловушкой! Я резко встал и ткнул в Бруно пальцем. Он как-то скрючился и начал сдуваться словно проколотая резиновая игрушка. Под капюшоном ничего не оказалось. Все понятно. Спрайт сраный! И как я сразу не догадался не посмотреть на него вторым зрением!

— Ты бы ничего не заметил, — сказал волк, — это очень годный дубль. Накачанный светом так, что выглядит как настоящий человек! Я просканировал его сам. Никаких подозрений.

— Дубль? — воскликнул я и пинком выбил дверь в кабинку. Чертово колесо застряло в самой верхней точке, но я уже видел как внизу копошились несколько людей в серых костюмах.

— Ложисты, сволочи! Живьем брать будут! — ахнул я, и тут меня так сильно тряхнуло, что я чуть не свалился с крыши кабинки. Само колесо затрещало и начало спускаться вниз. Нужно было срочно что-то делать. Так как противников было немного, то я решил все-таки прорываться с боем. Я прыгнул вниз, точно на головы серых пиджаков. Правда вышло все совсем не так как я рассчитывал. Я, словно метеор, рухнул на землю, окутанный пламенем, но земля меня не выдержала, и я провалился сквозь асфальт, чудом не застряв в текстурах первого локала.

Меня занесло в странное темное место, похожее на подземелье. Под ногами тянулась заброшенная узкоколейка, рядом с которой валялись перевернутые вагонетки. Можно сказать, что я все-таки ушел. Нужно просыпаться. Я начал шевелить пальцами правой ноги и тут же открыл глаза. Я лежал в машине, а в моем кармане еле слышно вибрировал телефон. Я взял его и увидел, что это звонит никто иной как Ицхак. Вот же старый черт! Небось хочет поржать надо мной. Я поднес телефон к уху.

— Серега, вали оттуда нахрен! Немедленно! — строго и громко сказал артефактор, — эту встречу слили серым. Повторяю, вали срочно!

Глава 23

Сбор оппозиции

А дальше началось настоящее веселье. Я понял, что скоро меня найдут в реале и поэтому я послал сообщение Ольге. Ведьма появилась быстро. Она все поняла без лишних слов. Завела машину, и мы помчались по центру города.

— За нами хвост, — сказала она, доставая курительную трубку, — твои новые друзья?

— Скорее старые. Это серые, — ответил я.

— Здесь? В такой дали от больших денег? Удивительно.

— Я насолил им в прошлый раз…

— А ты вообще хоть кого-нибудь засахарил?

— Только что это слово придумала? Лучше скажи, как мы от них оторвемся? Вряд ли этот рыжий сарай может в динамичную погоню.

— Значит, будем искать другие пути отхода. Я хорошо знаю город, ты только держись.

«Уазик» начал лавировать в потоке машин, и его неплохо так болтало. Все-таки высокий клиренс в данной ситуации был большим минусом. Однако Белка знала, что делает. Она уверенно держалась за руль. Она поехала на юг города самыми ужасными и разбитыми дорогами. Преследователи на низкопольных «Ауди» стали отставать, но у нас был еще один существенный минус. Это цвет. Яркий оранжевый кузов выделял нас на фоне серых и черных машин. А наши размеры так вообще выбивались из летящего потока автомобилей. Спрятаться в городе нам было нереально, и Ольга это прекрасно понимала. Уже совсем скоро начались кольцевые развязки, и наши преследователи решили оборзеть. Они стали активно догонять нас, и я даже услышал один выстрел.

— Пугают, — сказала Белка, — в воздух палят. Сейчас мы их быстро стряхнем. Тут уже поля пошли.

Ведьма резко рванула руль в сторону, и я впечатался в дверь. Машина соскочила с трассы и пошла прямо через высокую траву и кустарники. Наши преследователи дали по тормозам. Одна «Ауди» даже попыталась увязаться за нами, но влетела в канаву и застряла.

— Недолго музыка играла, — довольно заметила Ольга. Мы почти не сбавляя скорости катились через какое-то огромное, почти до самого горизонта, поле, — теперь понимаешь, зачем нам здесь такие машины? На других просто невозможно ездить.

— Согласен, но в Москве на таком сарае ты только в пробке стоять будешь, — ответил я, — спасибо, что вытащила нас. Это была засада.

— Кто-то слил вашу встречу?

— Да. Ицхак говорит, что он не причем, и я ему почему-то верю.

— Магам нельзя верить. Особенно старым и толстым, — серьезно сказала Ольга.

— Почему? — не понял я.

— Полнота — это признак эгоизма и накопления светимости. Все в себя пихает, вот его и раздувает. Худой маг наоборот раздает себя всего другим. Один готовит себя к другим мирам, другой переродится здесь же.

— Интересная теория, — хмыкнул я.

— Поэтому маги часто то толстые, то худые. Постоянно меняются.

— А может, это все-таки диабет? Или еще какое заболевание? — засомневался я.

— Просто раздутое донельзя эго, — рассмеялась Ольга, — потом оно лопается, и маг покидает свою бренную оболочку на смех всем пыжикам, окружающим его.

— Мой учитель не был толстым, а все равно ушел в другие миры, — сказал я.

— У него совсем иная история. Он иссох пока в ящике сидел.

Это могло быть правдой, потому что живым я своего учителя видел только на фотографиях, что один раз показывала Еххи. И там он, правда, был обладателем вполне обычного, пусть и небольшого, пуза.

— Выходит, что я пока не в состоянии накопления, — заметил я.

— А стоило бы, — подколола меня Ольга.

— Я уже был. Перед тем как встретился с ведьмами.

— О, да! Мы любого мужика высушим на раз, два! Не успеешь оглянуться, а у тебя ни света, ни денег, ни квартиры.

— В моем случае было немного наоборот, но все равно соглашусь, — кивнул я.

— Какой у нас дальше план, ведьмак?

— Оставим твою «Плотву» да отправимся в самый крутой кабак, чтобы играть в гвинт, — пошутил я, — на самом же деле нам нужно встретиться со Златой. Пусть не так быстро, но я должен придумать план, который поможет нам одолеть Совет.

— А мы поможем его тебе реализовать?

— Если будет желание.

Ольга вывела машину на проселочную дорогу и без всяких навигаторов двинулась на запад. Златоуст был именно там. По пути мы должны были заскочить за Филином, а также поменять джип. «УАЗ» примелькался, а значит нас снова ждет древняя «Нива». Ехать нам было далеко и долго, так что мы с Ольгой решили провести время с пользой, а именно начали травить друг другу сновидческие байки. У каждого сновидца есть несколько историй, в которых с ним произошло либо нечто совершенно невероятное, приведшее к некоему катарсису, либо столь нелепое и смешное, что об этом даже стыдно говорить. Причем мы старались касаться именно первых опытов, так как они лучше всего подходили под общую тему разговора. Но самое забавное было в том, что наши опыты в чем-то совпадали. У всех были нелепые провалы в полигоны снов, застревание в стенах или глупое общение с архиспрайтами, которых мы принимали за иномирцев или других сновидцев. Но были и действительно важные вещи.

— Мне было лет восемнадцать, когда я встретила первую ведьму сновидений, — призналась Ольга, куря трубку, — я навсегда запомнила ее образ.

— Дай угадаю, — сказал я и достал пачку сигарет, — высокая, фигуристая. Роскошные черные волосы. Полуголая в легком черном платье. Босая.

— И с фиолетовыми глазами, которые иногда меняются на темные без белков, — заключила Белка, — да, это типичный образ посланницы Гекаты. Она приходит во сны к тем сновидцам, кого считает интересным.

— Анника была на нее похожа.

— Многие ведьмы потом берут ее образ за основу. Это даже не подражание, а, скорее, дань уважения ремеслу.

— Хотя современные ведьмы уже стараются быть индивидуальными. У нас в ковене разве что парочка таких черных осталась. Остальные — разноцветные. Хочешь — зеленые, хочешь — белые, голубые…

— Понилэнд?

— Скорее серпентарий, ибо постоянно кусаются, — усмехнулся я, — выходит, что тебя обучила посланница?

— Нет. Она просто дала мне ответ на вопрос, который долго меня мучал.

— Какой?

— Одна ли я в своих снах.

— Я думаю, что каждый сновидец задается таким вопросом, — сказал я, — он входит в тройку самых популярных.

— А другие два? Стоп! Я угадаю! — Белка развеселилась, — можно ли попасть в чужой сон?

— Точно.

— Третий — можно ли попасть в другие миры…

— Нет, — я покачал головой.

— Тогда вытащить предмет из сна! Я угадала?

— Теперь точно бинго, — ответил я, — есть множество других вопросов. Но на самом деле самый популярный — это «как попасть в ОС»! И это несмотря на сотни книг, курсов и уроков. Всегда начинается новая волна, а вопросы все те же.

— Как разбогатеть через ОС?

— Это примерно то же самое, что и вынести предмет…

— Брось, — улыбнулась Ольга, — многие думают, что смогут выигрывать на ставках, если во сне им скажут результат. И самое забавное, что у некоторых это в действительности получалось.

— И продолжает получаться. Если бы не все эти совпадения, то интерес к ОСам сильно бы упал. Прямо какая-то реклама, не находишь?

— Люди любят магию, — согласилась Ольга, — особенно если при этом не надо сильно напрягаться. Спи себе, да учись. А потом в реальности применяй. Удобно же.

— И те, кто это умеет, старательно хранят свои секреты.

Мы позвонили Злате и обсудили дела. Хозяйка и Ольга договорились о встрече. Она должна была пройти на нейтральной территории, и дамы выбрали очень странное место. Я думал, что мы соберемся в каком-нибудь коттедже или даже заброшенном доме, но нет. В Круге Спящих царили шаманские корни, так что локация была выбрана соответствующая.

Но перед этим мы все равно заехали к Филину, где я смог нормально отдохнуть, а вот вечером вся наша маленькая компашка из трех человек (ученицу брать не стали), выдвинулась в глухие уральские леса. Причем Филин поехал на мотоцикле с коляской. Забавный он, конечно. А брать его «Ниву» мы все-таки не стали.

— А как нас найдет Злата? — спросил я у Ольги.

— Она знает эту точку сбора. Я дополнительно связалась с ней на уровне сна, пока ты отдыхал.

— А можно было просто по телефону позвонить.

— Но не нужно. Все телефоны сейчас прослушиваются на раз, два. А вот во снах все гораздо сложнее. Пока это самый защищенный канал передачи секретной информации, — не согласился со мной Филин.

— Но спецура уже и туда своих агентов вставляет. Плюс у тебя может быть имплант, — заметила Ольга, — с последним ты вообще можешь видеть те ОСы, что тебе положено.

— Серьезно? — удивился я, — у меня был пистолет-артефакт, вставляющий импланты, но я не знал, что он может так влиять.

— Имплант импланту рознь, — кивнула Ольга, — и не все из них плохие. Все зависит только от их типа. Есть такие, что будут сами вытаскивать тебя в ОС, или наделять особой волшебной силой. Имплант не всегда жучок или подавитель осознанности. Нет. Все зависит только от желания его создателя.

— Знаешь, а я ведь и не задумывался об этом, — хмыкнул я, — даже вот в голову не приходило, что можно поискать такую штуку. Это же получается как самая настоящая таблетка для ОС.

— Только волшебная и найтись она может только в самом мире снов. Недаром говорят, что все есть в нас самих. Просто на то, чтобы это все найти и достать, уходят годы.

— Как интересно, — я задумался, — один из самых популярных вопросов у новичков — «как осознаваться чаще».

— Да, и чаще всего они получают размытые ответы. Типа «качай намерение» или «увеличь уровень холина». Но на самом деле все гораздо проще. Мы должны научиться доставать из самих себя это состояние. Запоминать его и использовать как трамплин для следующего выхода. Особенно это важно в самых первых и удачных выходах из тела. Конец каждого должен быть начало следующего.

— Не совсем понял, — признался я.

— Представь, что ОС — это волшебный мир. Не твоя песочница или непонятное нечто. Это настоящая магия, и она тебе доступна. Поэтому первыми целями в планировании должны стоять не полеты или потрахушки с красивыми персиками, а поиск врат ОС.

— Порталы?

— Да нет же, — ласково сказала Ольга, — я никогда не была хорошей учительницей. Думаю, что ты это уже понял. У меня самый худший процент выпускников. Мне проще показывать, чем рассказывать.

— Плюс твой собственный малопонятный слэнг.

— Не без этого. Персики — это персонажи сна.

— Спрайты.

— Ага. Но смысл в том, что ты должен найти в своем ОСе предмет или спрайта, которые помогут осознаться тебе снова. Сохранить его в своем сознании и затем использовать снова. Нечто, что сможет открывать для врата снов постоянно. Сначала это может показаться сложным в реализации, но если задаться целью и поймать определенную волну, то быстро станешь настоящим магом сновидений.

В этом была определенная логика. Теперь я вспомнил, что и сам в свое время пришел к таким же мыслям, но не стал на них зацикливаться. У меня чуть ли не в самом начале практики была забавная история, когда я решил докопаться до любых «умных» спрайтов и начал требовать от них подарки, да необычные, а полезные. Мне не нужна была лишняя светимость или всякий мусор. Мне нужно было нечто, что помогло бы мне осознаться в следующий раз. И спрайты не торопились давать мне это. Но с попытки третьей или пятой я повстречал лысого монаха, и он протянул мне свисток. В него нужно было свистнуть, и тогда я бы точно понял, что нахожусь во сне. Конечно, это не был настоящий артефакт. Когда я проснулся, то понял, что это был знак. Я пошел в магазин антиквариата и купил себе серебряный свисток. Почему не просто спортивный? Просто потому что хотелось, чтобы этот предмет имел определенную ценность, как и тот, что я получил во сне.

А дальше все было просто. Я начал делать проверки в реальности с помощью этого свистка и стал проносить его в сон. Громкий свист стал все чаще попадать в мои сюжеты, и я сразу осознавался, потому что знал, что он извещает меня о том, что я нахожусь во сне. Конечно, проработал он у меня что-то около года, а затем я потерял на очередной попойке и сам свисток, да и вообще на ОСы подзабил.

А теперь вот вспомнил про эту технику и сам подход. Удивительно, как мозг выхватывает из памяти целые куски, происходившие чуть ли не в прошлой жизни. Я погрузился в собственные воспоминания, а Ольга не стала меня тревожить.

За окном мелькали сосны, озера. Быстро темнело. Ночь на Урале — это особое время.

Здесь, в этих странных лесах, полно тайн, и открываются они только на закате солнца.

Место было выбрано очень необычное, и я лично в таких никогда не бывал, а лишь на фотографиях видел. На Урале немало странных каменных гряд. Словно стены, они вырастают прямо из-под земли. Правильной формы, с четкими углами. Подобные геологические «строения» есть неподалеку от Екатеринбурга и озера Тургояк. «Чертово городище» и «Китайская стена», и «семь братьев» Таганая, как ни странно. Я про них только слышал да и то мельком, но Белка рассказала более подробно. И наша встреча должна была произойти именно в подобном месте. Дороги сюда как таковой нет.

Машина шла как танк, мяла все под себя, но даже этого было недостаточно для того, чтобы за нами проехал Филин. Поэтому он помигал нам светом и покинул свой транспорт. Запыхавшийся, он залез на заднее сиденье.

— Руки аж онемели — с дорогой и рулем бороться, — сказал он.

Белка ничего не сказала, только кивнула.

«Уаз» пер уже через густой лес, но и он не был эталоном проходимости. Чтобы ехать дальше, нужен был уже настоящий гусеничный пепелац. Так что мы снова покинули машину, набрызгались всем, чем только можно от комаров и клещей, и Ольга повела нас в быстро темнеющий лес. Тропа здесь была, но настолько заросшая и узкая, что больше напоминала звериную. Мы пробирались сквозь невысокие сосенки и кусты. В воздухе сильно пахло смолой и сырой землей. Мошкары было просто ужас. Неподалеку была целая сеть озер, и я отчетливо слышал как вдалеке орали лягушки. Хотя казалось бы — холодно же ведь уже!

Скоро показался черный, возвышающийся массив камней. Мы подошли к самому его подножию, и Белка прикоснулась к природной стене. Без слов она пошла дальше, а мы следом за ней. Ничего вроде бы не изменилось, но я чувствовал, что вокруг нас начались странные пертурбации восприятия. Обострились запахи и зрение. Яркий аромат сосен стал прямо невыносимым до тошноты, а глаза стали видеть сквозь наступающую темноту. А вот со слухом творилось нечто непонятное. Кваканье пропало, и появился легкий гул. Смена вибраций? Птицы тоже стихли, хотя до этого я слышал их тревожные трели. И тут впереди появилось серое марево. Опять происходит смещение реальностей? Наверняка. Ведь Хозяйка и все остальные вряд ли придут просто так. Плохо представляю, чтобы Злата и Шура пришли пешком.

Марево приближалось, оно словно туман начало обволакивать нас всех, но никто не остановился. Зрение стало еще более четким, и я смог разглядеть фигуры, идущие нам навстречу. Конечно, это были Виктор, Шура и Злата, только вот выглядели они несколько иначе.

Шура был в своем естественном виде — мохнатый, заросший, без какой-либо одежды вовсе. Злата же выглядела теперь не как юная особа, а вполне зрелая и строгая женщина в темно-зеленом платье до самого пола. На ее голове покоилась серебряная тиара, украшенная изумрудами. Виктор же был одет в обычный спортивный костюм, но из его шеи торчали тонкие щупальца, как бы напоминая, что его мудрый симбионт-тугодум все еще с ним.

Мы поздоровались и пошли уже все вместе прямиком в каменную стену, но проходить насквозь не стали. Это были уже владения Хозяйки — она взмахнула рукой, и камни стали расходиться в стороны, открывая тайный проход в недра земли.

Темный коридор ничем не освещался, но нам все было все прекрасно видно, будто днем. Мы прошли по нему и спустились по каменным ступеням в небольшую комнатку. Здесь все было сделано из малахита — стены, потолок, стол и несколько стульев.

— Приятная встреча, — сказала Ольга, садясь за стол, — пусть и необычная.

— И редкая, — добавил Филин.

— Просто нам нечего делить, а в остальное время мы не нуждаемся в услугах друг друга, — ответила Хозяйка, — у Круга свой путь.

— Но сегодня наши пути пересеклись, — заметила Ольга.

— Верно, и главная причина этого — ведьмак из Московского ковена, который почему-то решил навестить вас, вместо того, чтобы продолжать играть на потеху тамошним ведьмам.

— Он сильно навредил Совету в Питере, — напомнил Филин.

— И это его большая заслуга, — согласилась Злата, — также он спас нужного нам человека.

— Или уже не совсем человека, — хмыкнул Виктор, — но я хочу высказать свою благодарность за этот смелый поступок и принести извинения от имени моего симбионта. Просто Бонда не все схватывает на лету. Ему нужно время.

— Твоего спрута зовут Бонда? — усмехнулся я, — ставлю сотку на то, что это имя сокращенное или ты сам решил звать его именно так.

— Можешь переводить на карточку, — ответил Виктор, — просто моему симбионту нравятся фильмы про шпионов.

— О, боги Лимба, — прошептал я.

— Так что он сам выбрал себе это имя.

— Давайте опустим шутки и обмен комплиментами, — предложила Хозяйка, — у нас не так много времени. В полночь каменная тропа закроется и вы останетесь погребены под этой скалой.

— Спасибо, — буркнул я, — очень своевременное предупреждение. Давайте начнем собрание.

Конечно, у меня уже был план, но я был уверен, что он понравится не всем.

— Я буду главной наживкой, — сразу сказал я, — мне нужно выманить советников и заманить их в западню, где все желающие могут навешать им по самые помидоры.

— А чекист-иссушитель узнает все потом? — уточнил Шура.

— Да. Как и Агнесса — ведьма нашего ковена. Я считаю, что место битвы должно быть особенным, таким откуда нельзя выбраться просто так…

— Можно через трамплины загнать их в чей-то сон, — предложил Филин, — например, в мой, и там захлопнуть ловушку.

— Нет, — твердо сказал я, — я вообще не хочу, чтобы Круг подставлялся под удар даже в таком виде. Если что-то пойдет не так, то они быстро выяснят в чьем сне находятся. Я не хочу так рисковать.

— Может быть, в твоем сне? — не сдавался Филин.

— Были уже такие истории. Закончились плохо. Мой замок в очень плохом состоянии. Он кое-как выдержал натиск Серой Ложи, а советники разметут его, словно он песочный. Нет. Я хочу предложить нечто совсем иное, — я взял короткую паузу.

— Ну, это вряд ли, — Злата покачала головой, будто читая мои мысли, — она не согласится.

— Это еще почему? — не понял я, — мы отдадим ей свет всех побежденных нами советников. Этого с головой хватит…

— Она тоже не хочет рисковать, Сергей.

— Вы о чем вообще? — не понял Филин.

— О куколке самой Ма, — пояснил Шура.

— Ого! Вот это замах, — гоготнула Ольга, — Сергей на мелочи не разменивается.

— Я встретил там советников впервые, — сказал я, — там же получил от них люлей. Время возвращать должок. Место то же, но есть нюансы. Я буду не один, и просто так они оттуда не выберутся.

— Как и вы, — заметила Злата, — Ма не будет сидеть в роли вахтерши, пропуская одних, и закрывая других. К тому же, убедить ее будет очень сложно. Ей не понравилась прошлая разборка в ее куколке, но я попробую ее уговорить, но при одном условии — вы никак не навредите ей самой.

— Совет может начать мстить ей, если узнает о том, что она предоставила свой сон для разборок, — подтвердила Белка.

— Мы этого не допустим, — сказал я, — в идеале, ни один советник не покинет места бойни. Мы будем биться до последнего вздоха. Или мы их, или они нас.

— А если вы проиграете? — спросила Злата, — что тогда?

— Мы либо погибнем, либо заключим договор. Ма не пострадает в любом случае. Я просто сдамся этим ребятам и сам стану советником.

— А вот и решения настоящего мага, — улыбнулся Филин.

— Чему-то я же должен был научиться в Москве, — парировал я.

— План неплох, но он действителен только для финальной битвы, — сказала Белка, — а если они начнут атаковать малыми группами?

— С одним-двумя я справлюсь, — уверенно ответил я, — недобитков соберем в кучу и затащим в куколку. Если каждый из нас возьмет на себя хотя бы по одному советнику — победа у нас в кармане.

— Звучит слишком просто, а по моему опыту, что-то пойдет точно не так, — заметил Виктор, — мы должны быть готовы к форс-мажорам.

— Нельзя быть готовым ко всему, — возразил я, — мы вообще действуем в условиях полной неопределенности. У нас нет разведки, нет никаких идей о планах Совета. Они вообще могут пропасть с радаров на год или два, а потом нанести удар. И поэтому я предлагаю атаковать их первыми.

— Что? — Шура аж рот раскрыл, — ты в своем уме?

— Более чем. Конечно, я могу быть и в уме Рагни, и наоборот, но сейчас перед вами говорю я. Нам не надо ждать. Нужно кончать с ними. Пока они хозяева положения, я в постоянной опасности, а хуже смерти лишь ее ожидание. Я не хочу держать это дерьмо в своем поле внимания и вам не советую.

— И ты знаешь, где их искать? — спросила Белка.

— Я знаю, — холодно ответила Хозяйка, — мы же с ними все-таки союзники. Не стоит забывать об этом. Однако, эта задача может быть смертельно опасной.

— Не проблема, — быстро ответил я.

— Какое удивительное рвение. Прямо восхитительный пример для всей нашей оппозиции, — удивилась Белка.

— А чего церемониться то? — я сложил руки на груди, — просто скажите, где я смогу найти советников. Куда следует нанести удар?

— Медицинский центр «Астра» в Челябинске, — коротко ответила Злата, — это самое крупное хранилище шкурок. Если ты хочешь разозлить совет, такой удар они простить не смогут.

— Стоп, — я взял паузу, — ты просишь меня убить невинных людей?

— Они уже мертвы, Сергей, — холодно сказала Хозяйка, — человек без сознания, разума, духа таковым больше не является. Это даже не зомби. Их сознания вычищены и уничтожены. Они никогда не проснутся и не станут людьми. Это просто пустые оболочки. Из человеческого в них только внешность.

— Да, я понимаю, — пробормотал я, — но все равно, это как-то идет вразрез с моими принципами, знаешь ли.

— Других мест поблизости я не знаю. Конечно, ты можешь попробовать и навестить их руководство лично, но для этого тебе потребуется виза Новой Зеландии…

— Его возьмут еще в аэропорту, — возразил Филин, — почти все мы невыездные и стоим на особом учете.

— Хорошо, — быстро сказал я, — давайте координаты. Я разберусь с этим делом.

— Центр хорошо охраняется, — сказал Шура, — боюсь, что без нашей помощи тебе его не взять. К тому же он находится на окраине города, и это совсем другое дело. Устроить такую же резню как в «Белочке» не выйдет.

— Как, кстати, твои раны? — вспомнил я.

— Уже почти все затянулось. Я же не лысая обезьяна, а мифическое существо. Мне непозволительно лежать полгода в госпитале, — Шура довольно осклабился, — в общем, тебе придется продолжать сотрудничать с нами. К тому же я должен проконтролировать, что Совету нанесен серьезный ущерб.

Я хотел возразить, но Хозяйка посмотрела на меня таким колючим взглядом, что я лишь тяжело вздохнул. Сейчас не та ситуация, чтобы торговаться с теми, кто тебе помогает.

— На том и порешили, — строго сказала Хозяйка и встала из-за стола, — время встречи подходит к концу. Идите по этому коридору и ни в коем случае не оглядывайтесь, иначе навечно останетесь в этих каменных стенах!

Пришлось подчиниться. Мы словно в детской страшной сказке оказались. Белка пошла впереди, а я за ней. Филин сопел мне в спину,четко намекая, что мы должны поторопиться.

Мне стало интересно, а где же Виктор и Шура, сама Хозяйка, но я помнил наказ — никаких оглядываний. Не хотелось мне окаменеть или стать соляным столбом. Так вот и начинаешь верить в сказки. Не велено оборачиваться — иди вперед. И ты идешь. Взрослый уже, умный стал.

Позади вспыхнуло зеленое пламя. Я видел его отсветы на стены каменного туннеля, и Белка рванула вперед. Для своего возраста бегала она отменно. Я погнался за ней, а Филин не отставал. Впереди уже маячило белое пятно — выход. Появился дикий гул — вибрации усиливались, и стены вокруг нас начали сдвигаться.

— Да вы издеваетесь! — крикнул я и обернулся волком. Здесь это было возможно, так как мы все еще пребывали в мире за гранью реальности и снов.

Рагни тут же врубил фазовое ускорение, и я почувствовал, как в меня вцепились когти и лапы. Конечно, это были Белка и Филин. Они тоже стали зверьми и крепко держались за мою гриву. Стены чуть не прищемили мой хвост, но я уже сделал длинный прыжок и на полном ходу влетел в белое пятно. Получилось! Мы справились!

Мы оказались в нашей реальности, и наше оборотничество мгновенно закончилось. Мы все повалились друг на друга, и Филин чуть не сломал мне руку своей тяжелой тушей. Я же оказался поверх Ольги и уткнулся носом в ее пышную грудь.

Мы все выдохнули.

— Давайте обойдемся без оргий, — предложила Белка, — я уже стара для таких перформансов.

— Как будто кому-то хотелось, — Филин, ухая, скатился с меня, и я услышал как мое плечо хрустнуло.

— Да ладно, тут мягко, — пошутил я, но все равно поднялся, — Злата нас чуть не убила.

— Это вполне в ее духе. Она постоянно испытывает людей, — пояснил Филин, — радоваться надо, что мы еще ничего ей не должны.

— Жди, она выставит тебе счет за починенную «Ниву», — рассмеялась Ольга, — будешь в ее подземках каменный цветок пилить до конца дней своих. Ты же вроде скульптор?

— Я с глиной работаю, — хмыкнул Филин, — резать камень мне еще в училище не понравилось.

Я протянул руку Белке, и она с удовольствием приняла мою помощь. Мы поднялись и медленно побрели к машине. В лесу уже светало. Опять эта магия тайных мест! Полчаса там — целая ночь здесь. Зато секретно, закрыто, и никто не ворвется.

Интересно, а человек при жизни может создавать такие вот хабы? Как они вообще строятся, на чем основываются? Мне было интересно, и я понял, что в следующий раз обязательно спрошу у Златы при встрече. А то, что мы обязательно увидимся и еще не раз, я даже не сомневался.

Когда мы подошли к машине, то я сразу почувствовал, что что-то не так. И другие маги тоже насторожились.

— Здесь кто-то был, — сказал Филин, — нам нужно быть осторожнее. Проверьте машину.

Мы обошли ее кругом, но все было в порядке. Никто не пытался вскрыть ее. Филин залез под сам «Уазик», чтобы проверить днище, но ничего не нашел. Мы лишь пожали плечами в немом непонимании и сели в машину. Та завелась без каких-либо проблем, и мы двинулись обратно — к мотоциклу Филина. Его новенький «Урал» стоял как ни в чем не бывало, но странное чувство нас не покидало.

— Что-то знакомое, — сказал мне Рагни, — но я не могу вспомнить что именно. Очень тонкий запах. Он нам знаком, но я его плохо помню. Это было давно.

— Странно, — согласился я, — давайте будем осторожнее. Мне кажется, что за нами кто-то следит. У кого есть оружие?

— Мне достаточно слова, — сказала Ольга.

— Мне тоже, — кивнул Филин.

— Какие вы интересные. У меня есть пистолет и один магазин к нему. Магия — это, конечно, круто, но плох тот ведьмак, у которого нет старого доброго «ТТ».

Филин сел на свой мотоцикл. Без проблем завел его, и мы покатили по лесной тропе.

Однако, как я и думал, на широкой дороге нас уже ждали. Это был здоровенный коричневый минивэн с оранжевыми полосами. Я сразу понял, что это не серые, и не отдел «М». Слишком уж он смешон для их их стиля и стар. Первые любят серые «Фольксвагены», вторые черные «Мерины». А это «Шевролет». И я знал только одних ребят, кто мог передвигаться на подобном агрегате. Но, черт меня побери, что они здесь делают? Неужели?

Нас осветил десяток подствольных фонариков и лазерных прицелов.

— Тормози, — сказал я Белке, — мы приехали. Они не будут стрелять. Это друзья.

— Вот как? — ведьма тщетно пыталась скрыть свое удивление, — целая толпа вооруженных людей в лесу — твои друзья?

— А почему бы и нет? — ответил я вопросом на вопрос и щелкнул дверной ручкой.

Конечно, я очень сильно рисковал, но мое предчувствие редко меня подводило. Я вышел из машины и показательно поднял руки. Из утреннего тумана тут же появилась темная фигура в сером камуфляжном костюме. Здоровенный мужик в противогазе и с прибором ночного видения. В его руках грозно покачивался полуавтоматический двуствольный дробовик.

— В машину, Сергей Викторович, — учтиво сказал он, опустил оружие и даже слегка поклонился.

— Спасибо, — я опустил руки и направился к минивэну. Из тумана выходили фигуры. Все как один в камуфляже и вооруженные до зубов. Мужчины и женщины с автоматами, дробовиками, арбалетами и снайперскими винтовками. Все они были в масках и противогазах. Готовые к любому повороту событий, а самое главное — готовые к встрече с самим Лимбом.

Я подошел к машине, и один из мужчин открыл мне дверь. Я спокойно залез внутрь и оказался в полной темноте. Дверь за мной закрылась, и тут же тонкие руки схватили меня за шею. Теплые губы принялись целовать мои щеки и шею.

— Так, так, — усмехнулся я, — давай отложим эти ласки на чуть попозже. Меня же все-таки ждут крутые маги Урала. Вот так сюрприз! Что вы здесь делаете?

— А как ты думаешь? — прошептала мне прямо в ухо Изольда и прижалась всем телом.

— Я опущу мысли о том, что ты просто соскучилась. Неужели приехали оказать огневую поддержку в реале? Но как? Кто меня сдал? Говори.

— Вот ты, значит, как, — Изольда убрала руку от моего лица, — хорошо, пусть будет по-твоему.

Загорелся свет, и я сразу схватился за пистолет! Прямо передо мной сидел Сантьяго. Он довольно улыбался и опирался на свой любимый кавалерийский палаш. Мужчина был бос, и я видел его шестипалые ступни. Одет он был в белый костюм-двойку, черную футболку, а на голове у него была странная соломенная шляпа.

— Солнце спряталось за тучи — это все Урал ебучий, — широко улыбнулся он, — Солнце вышло из-за туч — все равно Урал ебуч. Любимая местная поговорка. Удивлен?

— Не то слово, — я посмотрел на Изольду, которая обняла меня слева, — вы вместе?

— Брось. Земные женщины не прельщают меня уже очень давно, — осклабился Сантьяго, — мы все здесь, только потому что вместе легче найти одно беглого седого засранца, чем работать порознь. А сдал тебя Ицхак и еще кто-то очень болтливый, но не очень умный.

— Вот же старый еврей!

— И не говори, — усмехнулась Изольда, — я взяла самых лучших боевиков, потому что тебе пригодится поддержка в реале против Совета.

— Спасибо, — сказал я, не отрывая глаз от Сантьяго, — а тебе то что надо?

Палаш взметнулся вперед, и его лезвие уперлось мне в кадык, но мой пистолет уже смотрел в лицо противника.

— Хорошая реакция, Серега, — сказал Александр, — иного я уже не ожидал. Давай будем честны. Ты сильно меня подставил перед моими кураторами. Ты фактически лишил меня моего симбионта. Серая ложа отвернулась от меня. Так что, я думаю, что у тебя есть передо мной должок.

— Ого! И какой же? — я криво усмехнулся, — всем кому я должен, я прощаю.

— Все легко и просто, — Сантьяго опустил клинок, — простая сделка, простые условия. Банальная рокировка.

И тут меня словно в жар бросило. Рокировка? Да неужели?

— Ты… — начал было я.

— Да, Серега, я просто хочу занять твое место, — улыбнулся Сантьяго, — я хочу стать советником вместо тебя. Я же знаю, что ты тупой маг, ученик своего учителя. Безупречность, свобода выбора, иной путь. Все это дерьмо, что льют новичкам осознанных сновидений. Я уже через это прошел. Я готов тебя заменить.

— Но как? — я был очень удивлен.

— А так. У меня есть очень хитрый план. Уверен, что у тебя тоже есть наметки по борьбе с этими упырями, но вместе мы можем все скорректировать. Я получу место в Совете, а ты свободу. Они мной уже интересовались, так что тебе нужно просто подыграть мне.

— Вот это поворот! — непроизвольно вырвалось у меня.

— Темные сталкеры будут гарантом нашей сделки, — сказал Сантьяго, — Изольда готова пойти на что угодно, лишь бы спасти твою жопу.

— Он больше не серый. Если он рыпнется, мы сразу его порешим, и он будет под постоянным пристальным вниманием, — заверила меня Изольда, глядя на Александра, — все под нашим полным контролем, Сережа.

— Это какой-то сон, — я вытянул руки и посмотрел на них. Нормальные. Все пальцы на месте. Не слипаются.

— Это какая-то жизнь, — хмыкнул Сантьяго, — причем твоя и тупая. Хватит ломаться. У нас отличный план, чтобы вытащить тебя из говна, в котором ты оказался, а ты тут проверки на реальность проходишь. Давай пожмем руки в знак согласия, как этого требуются негласные правила и двинемся дальше. Твоя тормознутость начинает меня утомлять.

— Да вы просто на ноль похерили мои первоначальные планы! — воскликнул я, — так нельзя!

— Магия — это путь в поле полной неопределенности, — веско сказал Сантьяго, — и я удивлен, что ты это осознал только сейчас. Так что ты либо едешь с нами, либо выходишь и садишься в «Уазик». Выбор предельно прост и понятен.

— Конечно, твои друзья из Круга могут поехать вслед за нами, — сказала Изольда, — но именно ты должен сделать выбор прямо сейчас.

Я посмотрел на девушку. Она ничуть не изменилась с нашей последней встречи, а вот Сантьяго слегка подсдал. Он осунулся. Его веки потемнили, а седых волос стало больше. В уголках губ появились морщинки, но он все также держался нагло и надменно. Но почему он с Изольдой? Как они вообще спелись? И как они меня вообще нашли? Ицхак сдал меня? Но как они нашли точные координаты встречи? Они следили за нами?

История становится все более томной, и я прекрасно понимаю, что сейчас мне не имеет смысла отказываться от такой помощи. Правда, Сантьяго ломает мой план в принципе. С другой стороны, а почему бы и нет? Совету нужен крутой маг вместо Игрока. Вот вам отличный претендент! Берите. И тут вопрос уже совсем иной. Как его подать вместо меня? Но я знал, что все вместе мы найдем ответ на этот вопрос. Поэтому я довольно хмыкнул, подмигнул Сантьяго и крепко обнял Изольду.

— Газуй, командир! — крикнул я водителю, — нас ждет веселое приключение!

Content

Дмитрий Нелин
Уральский цугцванг

Глава 1 Стражи лесных троп

Глава 2 Цирк с волками

Глава 3 Загадка дыры

Глава 4 Белая пелена

Глава 5 Старое, новое место

Глава 6 Цугцванг

Глава 7 Магический урок

Глава 8 Нечто из далекого прошлого

Глава 9 Вопрос о шкурках

Глава 10 Медной горы хозяйка

Глава 11 На задворках Лимба

Глава 12 Великий иссушитель

Глава 13 Тринадцатая ведьма

Глава 14 Что-то не так

Глава 15 В шаге от беды

Глава 16 Дуэль

Глава 17 Операция «Черный шурале»

Глава 18 Виктор

Глава 19 Побег из «Белочки»

Глава 20 Вопросы к себе

Глава 21 Плохая встреча

Глава 22 Посредник

Глава 23 Сбор оппозиции