Энни Джейкобсен

Ядерная война

Сценарий

Кевину

История человеческой расы — это война. За исключением коротких и ненадежных промежутков, никогда не было мира на земле; и задолго до начала истории смертоносная вражда была повсеместной и бесконечной.

Уинстон Черчилль

От издателя

В книге содержатся упоминания организаций, включенных в:

(1) Перечень иностранных и международных неправительственных организаций, деятельность которых признана нежелательной на территории Российской Федерации: RAND Corporation («РЭНД корпорейшн»);

(2) Перечень общественных объединений и религиозных организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»: Американская транснациональная холдинговая компания Meta Platforms Inc. по реализации продуктов — социальных сетей Facebook и Instagram.

Примечание автора

С начала 1950-х годов правительство Соединенных Штатов потратило триллионы долларов на подготовку к ядерной войне, параллельно разрабатывая протоколы, направленные на поддержание работоспособности государственного аппарата в случае, если сотни миллионов американцев погибнут в результате масштабной ядерной катастрофы.

Представленный сценарий, описывающий возможные события после обнаружения запуска ядерных ракет противника, основан на информации, полученной из эксклюзивных интервью с широким кругом специалистов. Среди них советники президента, члены правительства, разработчики ядерного оружия, ученые, военнослужащие различных родов войск, сотрудники спецслужб, эксперты по чрезвычайным ситуациям, аналитики разведки и госслужащие, десятилетиями работавшие над этими мрачными сценариями. Учитывая, что планы ведения всеобщей ядерной войны относятся к наиболее засекреченным материалам правительства США, эта книга и описываемый в ней сценарий раскрывает тему настолько полно, насколько это допустимо в рамках закона. Рассекреченные документы, долгие годы остававшиеся недоступными, дополняют картину пугающе четкими деталями.[1]

Поскольку Пентагон является приоритетной целью для ядерного удара противников США, в рассматриваемом сценарии Вашингтон, округ Колумбия, подвергается первому удару термоядерной бомбой мощностью в 1 мегатонну. «Больше всего в Вашингтоне опасаются внезапного удара (Bolt out of the Blue) по столице», — комментирует Эндрю Вебер, ранее занимавший пост заместителя министра обороны по вопросам ядерной, химической и биологической защиты.[2] В Системе ядерного командования и управления США термин «внезапный удар» используется для обозначения «масштабной [ядерной] атаки без предупреждения».[3]

Этот удар по Вашингтону становится началом всеобщей ядерной войны, сравнимой с Армагеддоном, которая практически неизбежно последует за ним. В Вашингтоне часто повторяют фразу: «Небольшой ядерной войны не бывает».

Ядерный удар по Пентагону — лишь первый акт в сценарии, кульминацией которого станет гибель цивилизации в ее нынешнем виде. Такова реальность мира, в котором мы живем. Описанный в этой книге сценарий ядерной войны может воплотиться в жизнь уже завтра. Или даже сегодня.

«Мир может прекратить свое существование в течение ближайших нескольких часов», — предостерегает генерал Роберт Келер, в прошлом возглавлявший Стратегическое командование США.[4]

Интервью

(Для сотрудников системы управления стратегическими ядерными силами США указаны должности, которые они занимали ранее.)

Д-р Ричард Л. Гарвин: разработчик ядерного оружия, создатель термоядерной бомбы Ivy Mike

Д-р Уильям Дж. Перри: министр обороны США

Леон Э. Панетта: министр обороны США, директор ЦРУ, руководитель аппарата Белого дома

Генерал К. Роберт Келер: командующий Стратегическим командованием США

Вице-адмирал Майкл Дж. Коннор: командующий подводными силами США [в том числе ядерными]

Бригадный генерал Грегори Дж. Тухилл: первый федеральный директор по кибербезопасности США (CISO); директор систем командования, управления, связи и кибербезопасности (С4) Транспортного командования США

Уильям Крейг Фугейт: руководитель Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям (FEMA)

Эндрю К. Вебер: заместитель министра обороны по программам ядерной, химической и биологической защиты

Джон Б. Вольфстал: специальный помощник президента по вопросам национальной безопасности, член Совета национальной безопасности

Д-р Питер Винсент Прай: сотрудник разведки ЦРУ, специалист по оружию массового поражения и России; исполнительный директор Целевой группы по электромагнитному импульсу Национальной и внутренней безопасности

Судья Роберт К. Боннер: руководитель Таможенной и пограничной службы Министерства внутренней безопасности

Льюис К. Мерлетти: руководитель Секретной службы США

Полковник Джулиан Честнатт, доктор наук: сотрудник Службы тайных операций Минобороны, Разведывательного управления Минобороны; военный и военно-воздушный атташе США; командир эскадрильи истребителей F-16

Д-р Чарльз Ф. Макмиллан: руководитель Лос-Аламосской национальной лаборатории

Д-р Глен Макдафф: специалист по ядерному оружию, историк Лос-Аламосской национальной лаборатории

Д-р Теодор Постол: бывший помощник начальника штаба ВМС; почетный профессор MIT

Д-р Дж. Дуглас Бисон: главный ученый Космического командования ВВС США

Д-р Фрэнк Н. фон Хиппель: физик, почетный профессор Принстонского университета (один из основателей Программы по науке и глобальной безопасности)

Д-р Брайан Тун: профессор, разработчик теории ядерной зимы (в соавторстве с Карлом Саганом)

Д-р Алан Робок: выдающийся профессор, климатолог, эксперт по ядерной зиме

Ханс М. Кристенсен: руководитель Проекта ядерной информации Федерации американских ученых

Майкл Мэдден: руководитель программы по наблюдению за руководством КНДР в Центре Стимсона

Дон Д. Манн: руководитель группы Шестого отряда «морских котиков», специалист по программе ядерного, биологического и химического оружия

Джеффри Р. Яго: инженер, консультант Целевой группы по электромагнитному импульсу Национальной и внутренней безопасности

X. И. Саттон: аналитик и автор публикаций Военно-морского института США

Рейд Кирби: военный историк, специализирующийся на химической, биологической, радиологической и ядерной защите

Дэвид Ченчотти: авиационный журналист; младший лейтенант в отставке ВВС Италии

Майкл Морш: специалист по археологии неолита, Гейдельбергский университет; один из первооткрывателей Гёбекли-Тепе

Д-р Альберт Д. Уилон: руководитель Научно-технического управления ЦРУ

Д-р Чарльз X. Таунс: создатель лазера; лауреат Нобелевской премии по физике 1964 года

Д-р Марвин Л. Голдбергер: физик-участник Манхэттенского проекта, основатель и руководитель научной группы JASON, научный советник президента Джонсона

Пол С. Коземчак: особый помощник директора DARPA (агентства передовых оборонных исследовательских проектов) и его старейший сотрудник

Д-р Джей У. Форрестер: новатор в области компьютерных технологий, основоположник системной динамики

Генерал Пол Ф. Горман: экс-главнокомандующий Южным командованием США; специальный помощник Комитета начальников штабов

Альфред О’Доннелл: участник Манхэттенского проекта, инженер-ядерщик компании EG&G, сотрудник Комиссии по атомной энергии

Ральф Джеймс Фридман: инженер-ядерщик компании EG&G, сотрудник Комиссии по атомной энергии США

Эдвард Ловик-младший: физик, бывший разработчик стелс-технологий в подразделении Skunk Works компании Lockheed

Д-р Уолтер Манк: океанограф, бывший участник научной группы JASON

Полковник Херви С. Стокман: летчик, первый пилот, совершивший полет над СССР на самолете U-2, участник программы отбора проб после ядерных испытаний

Ричард «Рип» Джейкобс: инженер, служивший в эскадрилье VO-67 ВМС США во время войны во Вьетнаме

Д-р Павел Подвиг: научный сотрудник Института ООН по исследованию проблем разоружения и МФТИ

Д-р Линн Иден: заслуженный научный сотрудник Стэнфордского университета, специалист по внешней и военной политике США, ядерной стратегии и последствиям массовых пожаров

Д-р Томас Уизингтон: эксперт по радиоэлектронной борьбе, радиолокации и военной связи, сотрудник Королевского института оборонных исследований (Великобритания)

Джозеф С. Бермудес-младший: аналитик по вопросам обороны, разведки и ракетных программ КНДР, сотрудник Центра стратегических и международных исследований

Д-р Патрик Билтген: инженер аэрокосмической отрасли, бывший сотрудник Директората интеграции разведданных BAE Systems

Д-р Алекс Веллерстин: профессор, писатель, историк науки и ядерных технологий

Фред Каплан: журналист, писатель, специалист по истории ядерного оружия

Пролог

Ад на Земле

Вашингтон, округ Колумбия

Возможно, в ближайшем будущем

Взрыв термоядерной бомбы мощностью в 1 мегатонну сопровождается вспышкой света и выделением тепла такой невообразимой силы, что это находится за гранью человеческого разумения.[5] Температура в 100 млн градусов Цельсия в четыре-пять раз превышает температуру в центре Солнца.[6]

В первые доли миллисекунды после того, как термоядерная бомба поражает Пентагон под Вашингтоном, возникает вспышка света. Это мягкое рентгеновское излучение с очень короткой длиной волны.[7] Оно нагревает окружающий воздух до миллионных температур, создавая гигантский огненный шар, который расширяется со скоростью в миллионы километров в час. За считанные секунды диаметр огненного шара достигает почти двух километров. Интенсивность света и тепла такова, что бетонные поверхности взрываются, металлические предметы плавятся или испаряются, камень крошится, а люди мгновенно обугливаются.[8]

Пятиэтажное здание Пентагона площадью 600 000 квадратных метров и все, что находится внутри, взрывается, превращаясь в раскаленную пыль от первоначальной вспышки света и тепла. Стены рассыпаются в прах под натиском почти мгновенно настигшей их ударной волны. Все 27 000 работников погибают в ту же секунду.

В огненном шаре не остается ничего.

Абсолютно ничего.

В эпицентре — абсолютный ноль.[9]

Тепловое излучение от огненного шара, распространяясь со скоростью света, мгновенно воспламеняет все, что может гореть, на много километров вокруг.[10] Занавески, бумага, книги, деревянные заборы, одежда людей, сухая листва мгновенно вспыхивают и становятся топливом для гигантского огненного шторма. Он начинает пожирать территорию площадью более 260 квадратных километров, которая еще мгновение назад была центром американской власти и домом для 6 млн человек.[11]

В паре сотен метров от Пентагона Арлингтонское национальное кладбище — все его 260 гектаров — в мгновение ока превращается в пепелище. 400 тыс. могил павших героев, почти 4000 захоронений освобожденных рабов, живые посетители, пришедшие отдать дань памяти в этот весенний день, работники, ухаживающие за газонами и деревьями, гиды с туристами, почетный караул у Могилы Неизвестного солдата — все обращается в горстку сажи, в обугленные человеческие силуэты. Им, сгоревшим заживо, уже не придется испытать тот невообразимый кошмар, который только начинается для миллионов раненых, пока еще живых после этого первого внезапного ядерного удара.[12]

В полутора километрах к северо-востоку, на другом берегу Потомака, мемориалы Линкольна и Джефферсона превращаются в руины: их мраморные стены и колонны раскаляются, трескаются и рассыпаются.[13] Стальные и каменные мосты и магистрали, соединяющие эти исторические памятники с окрестностями, вздыбливаются и обрушиваются. К югу, за автострадой 395, современный торговый центр Fashion Centre в Пентагон-Сити с его многочисленными бутиками модной одежды и товаров для дома, окрестные рестораны и офисы, а также прилегающий отель Ritz-Carlton — все исчезает в одно мгновение. Потолочные перекрытия, деревянные конструкции, эскалаторы, люстры, ковры, мебель, манекены, собаки, белки, люди — все вспыхивает и горит. Конец марта, 15:36 по местному времени.

После взрыва прошло всего три секунды. В четырех километрах западнее, на бейсбольном стадионе «Нэшионалс Парк», 35 тыс. болельщиков наблюдают за игрой. В одно мгновение одежда большинства из них превращается в пылающий факел.[14] Кто не сгорает заживо в первые секунды, получает тяжелейшие ожоги третьей степени.[15] Кожа обугливается и слезает, обнажая кровоточащие ткани.

Ожоги третьей степени требуют немедленной специализированной помощи, часто включая ампутацию конечностей, чтобы спасти жизнь. В «Нэшионалс Парк» могут оказаться несколько тысяч выживших — те, кто в момент взрыва находился внутри, покупая еду или в туалетах. Теперь им срочно нужны места в ожоговых центрах. Однако на весь Вашингтон есть всего десять специализированных коек для ожоговых больных в Ожоговом центре больницы MedStar Washington в центре города. И так как он находится примерно в 8 километрах к северо-востоку от Пентагона, то уже, вероятно, не работает или разрушен. В Ожоговом центре Джонса Хопкинса, в 72 километрах к северо-востоку, в Балтиморе, менее двадцати специализированных коек, но они все скоро будут заняты. Всего в США в любой момент времени доступно всего около 2000 специализированных коек в ожоговых отделениях.[16]

За считанные секунды тепловое излучение от ядерного взрыва мощностью 1 мегатонна над Пентагоном вызывает глубокие ожоги у примерно миллиона человек, 90 % из которых погибнут. Эту мрачную статистику ученые и военные специалисты уточняли десятилетиями.[17] Большинство пострадавших не смогут сделать и нескольких шагов от места, где их застал взрыв. Они попадают в категорию, которую эксперты по гражданской обороне в 1950-х годах, когда впервые были проведены эти страшные подсчеты, назвали «погибшие до оказания помощи».[18]

На Объединенной базе Анакостия-Боллинг, военном объекте площадью более 400 гектаров на юго-восточном берегу Потомака, погибают еще 17 000 человек. Среди них почти все сотрудники штаб-квартиры Разведывательного управления Министерства обороны, Агентства связи Белого дома, станции Береговой охраны США в Вашингтоне, ангара президентского вертолета Marine One и десятков других строго охраняемых федеральных объектов, обеспечивающих безопасность страны.[19] В Национальном университете обороны гибнет большинство из 4000 курсантов. Трагическая ирония судьбы: этот университет, созданный на деньги Пентагона к 200-летию США, готовил офицеров, чтобы те обеспечивали глобальное военное превосходство Америки. Этот университет — не единственное высшее учебное заведение военного профиля, уничтоженное первым ядерным ударом. Школа национальной безопасности и ресурсной стратегии имени Эйзенхауэра, Национальный военный колледж, Межамериканский оборонный колледж, Африканский центр стратегических исследований — все они мгновенно прекращают свое существование. Вся прибрежная зона — от парка Баззард-Пойнт до епископальной церкви Святого Августина, от Военно-морской верфи до моста Фредерика Дугласа — полностью разрушена.

«Погибшие до оказания помощи»

(U.S. Federal Civil Defense Administration)

В XX веке человечество создало ядерное оружие, чтобы избавить мир от зла. Теперь, в XXI веке, оно же грозит этот мир уничтожить. Испепелить все дотла.

Физика ядерного взрыва чрезвычайно сложна. Термоядерная вспышка высвобождает два импульса теплового излучения.[20] Первый длится мгновение, второй — несколько секунд, и именно он заставляет кожу людей воспламеняться. Эти световые импульсы абсолютно беззвучны. После них приходит оглушительный грохот взрывной волны. Чудовищный жар ядерного взрыва порождает волну сверхвысокого давления. Она распространяется от эпицентра, как гигантское цунами из сжатого воздуха, несущееся быстрее звука. Она сметает людей, подбрасывает их в воздух, разрывает легкие и барабанные перепонки, затягивает и отбрасывает тела. «Как правило, крупные здания разрушаются из-за перепада давления воздуха, тогда как люди и такие объекты, как деревья и опоры линий электропередач, уничтожаются ураганным ветром», — комментирует сотрудник Атомного Архива, собирающий эту ужасающую статистику.[21]

По мере расширения ядерного огненного шара фронт ударной волны вызывает катастрофические разрушения, двигаясь подобно бульдозеру[22] и распространяясь на 5 километров вперед.[23] Воздух за ударной волной разгоняется до сотен километров в час — скорости, которую невозможно вообразить. Для сравнения: ураган «Сэнди» в 2012 году, нанесший ущерб, исчисляемый 70 млрд долларов и унесший жизни 147 человек, имел максимальную устойчивую скорость ветра около 130 километров в час.[24] Самая высокая скорость ветра, когда-либо зарегистрированная на Земле, составила 407 километров в час на удаленной метеостанции в Австралии. Ядерная ударная волна в Вашингтоне мгновенно разрушает все сооружения на своем пути, уничтожая офисные здания, жилые комплексы, памятники, музеи, парковки, — все превращается в пыль. То, что не сметено взрывом, разрывается на части ураганным ветром. Рушатся здания, падают мосты, опрокидываются краны. Предметы любых размеров — от компьютеров до многотонных грузовиков и двухэтажных туристических автобусов — взлетают в воздух, словно теннисные мячики.

Ядерный огненный шар, поглотивший все в радиусе 1,8 километра, теперь поднимается вверх, подобно воздушному шару. Он взмывает с земли со скоростью 75-100 метров в секунду.[25] Проходит 35 секунд. Начинает формироваться знаменитое грибовидное облако, его огромная шляпка и ножка, состоящие из испепеленных людей и обломков цивилизации, меняют цвет с красного на коричневый, затем на оранжевый. Затем наступает смертоносный эффект обратного всасывания:[26] автомобили, люди, фонарные столбы, дорожные знаки, паркоматы, стальные балки — все затягивается обратно в центр пылающего ада и поглощается огнем.

Проходит минута.

Шляпка и ножка грибовидного облака, ставшие серовато-белыми, поднимаются на 8, затем на 16 километров от эпицентра.[27] Шляпка тоже растет, растягиваясь на 16, 32, 48 километров в ширину, вздымаясь и расширяясь. В итоге она выходит за пределы тропосферы, преодолевая высоту полета пассажирских самолетов и достигая слоев атмосферы, где формируется погода Земли. Радиоактивные частицы рассеиваются надо всем, что находится внизу, выпадая на Землю и ее обитателей в виде смертоносных осадков. Как предупреждал десятилетия назад астрофизик Карл Саган, ядерная бомба создает «дьявольское варево радиоактивных веществ, которые также захватываются облаком».[28]

Не прошло и двух минут после взрыва, а счет погибших и умирающих уже идет на миллионы. Теперь начинается настоящий ад. Это уже не первоначальный огненный шар, а невообразимый по масштабам пожар. Газопроводы взрываются один за другим, превращаясь в гигантские огнеметы, извергающие непрерывные потоки пламени. Взрываются цистерны с горючим. Детонируют химические заводы. Запальные огоньки водонагревателей и печей действуют как зажигалки, воспламеняя все вокруг.[29] Разрушенные здания превращаются в гигантские печи. Повсюду люди заживо сгорают в огне.

Проломы в перекрытиях и крышах действуют как гигантские дымоходы. Углекислый газ, порожденный огненным штормом, стелется по земле и затекает в тоннели метро, где пассажиры задыхаются, не успев покинуть свои места. Те, кто пытался спастись в подвалах и других подземных убежищах, мучаются от рвоты и конвульсий, впадают в кому и погибают. Каждый, кто на поверхности земли оказался обращен лицом к вспышке, — иногда даже за 20 с лишним километров от эпицентра, — мгновенно слепнет.[30]

В 12 километрах от эпицентра, в кольце диаметром 24 километра вокруг Пентагона (зона с избыточным давлением 0,35 кг/см^2), автомобили и автобусы сталкиваются друг с другом. Асфальт на улицах плавится от невыносимого жара, затягивая выживших, словно расплавленная лава или зыбучие пески. Ураганный ветер раздувает сотни очагов возгорания в тысячи, а затем в миллионы пожаров. На расстоянии 16 километров раскаленный пепел и горящие обломки, переносимые ветром, вызывают новые пожары, которые сливаются друг с другом. Весь Вашингтон превращается в единый гигантский огненный шторм. Мегапреисподнюю. Вскоре он перерастет в огненный мезоциклон. Проходит 8, может быть, 9 минут.

На расстоянии 16–19 километров от эпицентра (в зоне слабых разрушений) уцелевшие бродят в шоковом состоянии, словно живые мертвецы. Они не понимают, что произошло, и отчаянно пытаются спастись. У десятков тысяч людей здесь повреждены легкие. В небе разыгрывается жуткая картина: птицы — вороны, воробьи, голуби — загораются на лету и падают вниз, словно огненный дождь.[31] Нет электричества. Нет телефонной связи. Нет возможности вызвать экстренные службы.

Электромагнитный импульс от взрыва мгновенно уничтожает все средства связи: радио, интернет, телевидение. Автомобили с электронными системами зажигания в радиусе нескольких километров от зоны взрыва не могут завестись. Водопроводные станции не в состоянии качать воду. Вся территория, пропитанная смертельной радиацией, становится недоступной даже для спасателей. Лишь через несколько дней те немногие, кто выжил, поймут страшную истину: помощи не будет.

Люди, каким-то чудом пережившие взрыв, ударную волну и огненный ад, внезапно осознают жестокую реальность ядерной войны: они остались один на один со смертью. Бывший директор Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям США Крейг Фугейт говорит, что единственный шанс на спасение — это научиться «выживать самостоятельно».[32] Начинается отчаянная «борьба за еду, воду и элементарные средства для поддержания жизни».

Откуда и почему у американских военных ученых такие ужасающе точные знания? Как получилось, что правительство США владеет столь подробной информацией о последствиях ядерного удара, в то время как общественность остается в неведении? Ответ столь же чудовищен, как и сами вопросы: все эти годы, начиная с окончания Второй мировой войны, правительство США готовилось и отрабатывало сценарии всеобщей ядерной войны. Речь идет о ядерной Третьей мировой войне, которая неизбежно унесет жизни как минимум 2 млрд человек.

Чтобы разобраться в этом подробнее, нужно вернуться в прошлое, более чем на шесть десятилетий назад. В декабрь 1960 года. В штаб-квартиру Стратегического командования ВВС США, где проходило одно секретное совещание.

Часть I

Эскалация

(Или как мы к этому пришли)

Подземный командный пункт штаб-квартиры Стратегического командования ВВС США. Главный информационный экран. Начало 1957 г. (U.S.Air Force Historical Research Agency)

Глава 1

Совершенно секретный план всеобщей ядерной войны

Декабрь 1960 года,

штаб-квартира Стратегического командования ВВС США,

военно-воздушная база Оффатт, Небраска

Не так давно группа высокопоставленных военных США провела совещание, на котором обсуждался секретный план,[33] реализация которого могла привести к гибели 600 млн человек[34] — пятой части тогдашнего населения Земли, насчитывавшего 3 млрд. На этом совещании присутствовали:

министр обороны США Томас С. Гейтс-младший,

заместитель министра обороны США Джеймс X. Дуглас-младший,

заместитель директора по оборонным исследованиям и разработкам США Джон X. Рубел,

Объединенный комитет начальников штабов,

командующий Стратегическим командованием ВВС США генерал Томас С. Пауэр,

начальник штаба сухопутных войск США генерал Джордж X. Декер,

начальник штаба военно-морских сил США адмирал Арли А. Бёрк,

командующий ВВС США генерал Томас Д. Уайт,

командующий корпусом морской пехоты США генерал Дэвид М. Шуп,

множество других высокопоставленных военных чиновников США.[35]

Центр управления размещался в подземном бункере. Гигантский зал с потолками высотой в несколько этажей и стенами длиной более 45 метров, с застекленным балконом на втором уровне. Повсюду стояли ряды столов с телефонами, а стены были увешаны картами. Панели карт. Одна из стен полностью покрыта картами. Этот штаб Стратегического командования ВВС в Омахе, штат Небраска, был создан для того, чтобы высшее военное руководство могло управлять ходом ядерной войны. Эта функция сохранилась и по сей день — в 2024 году подземный центр управления модернизирован для ведения ядерной войны XXI века.

Все, что вы сейчас узнаете об этом совещании, основано на свидетельстве очевидца — человека, непосредственно присутствовавшего там в тот день. Это Джон X. Рубел, бывший бизнесмен, ставший высокопоставленным чиновником в оборонном ведомстве.[36] В 2008 году, когда ему было под 90, за несколько лет до смерти, Рубел поделился этим в своих кратких мемуарах. Перед лицом приближающейся смерти Рубел решился раскрыть давно скрываемую правду. Он выразил сожаление о своем участии в этом «погружении во тьму». О том, что молчал столько десятилетий после произошедшего. То, чему он был свидетелем, Рубел охарактеризовал как план «массового уничтожения». Его слова.[37]

Собрание проходило в просторном подземном бункере в Небраске. Рубел, как и другие его коллеги, занимавшиеся разработкой плана ядерной войны, сидел на одном из аккуратно расставленных складных стульев старого образца с деревянными сиденьями. В первом ряду разместились генералы армии, в последнем — бригадные генералы. Рубел, занимавший тогда пост заместителя директора по оборонным исследованиям и разработкам США, был во втором ряду.

По знаку генерала Томаса С. Пауэра, командующего Стратегическим командованием ВВС, на сцену вышел докладчик. Следом появились двое помощников: один — с демонстрационной доской, другой — с указкой. Первый должен был переворачивать схемы, второй — указывать на детали. Генерал Пауэр (его настоящее имя) объяснил аудитории, что они станут свидетелями того, как будет проходить полномасштабная ядерная атака против Советского Союза. К 45-метровой стене с картами подошли два офицера ВВС. Они несли высокие стремянки и расположились по краям этой огромной карты. На карте были изображены Советский Союз и Китай (тогда называвшиеся советско-китайским блоком) и окружающие страны.

Рубел вспоминал: «Оба синхронно и быстро поднялись по своим высоким лестницам, одновременно оказавшись наверху. Затем они потянулись к красной ленте, опоясывающей, как мы только сейчас заметили, большой рулон прозрачного пластика. Одним движением каждый развязал бант на своем конце рулона. Пластиковый лист с шуршанием развернулся, слегка всколыхнулся и безжизненно повис перед картой».[38] На карте виднелось множество маленьких черных меток, «в основном над Москвой», каждая из которых обозначала ядерный взрыв.

Первый докладчик генерала Пауэра приступил к описанию плана ядерного удара США по Советскому Союзу. Первый удар должны были нанести американские истребители с авианосцев, дислоцированных около Окинавы. Затем следовали бы «волна за волной» новых атак. Далее — последовательные налеты стратегических бомбардировщиков Boeing В-52, каждый из которых нес в бомбовом отсеке несколько термоядерных зарядов, каждый в тысячи раз разрушительнее атомных бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки. По словам Рубела, при описании каждой новой волны атак двое мужчин на стремянках «развязывали очередную пару красных лент, и новый пластиковый лист с шорохом разворачивался, а Москва все больше исчезала под множеством маленьких отметок на этих наслаивающихся пластиковых листах».[39]

Как писал Рубел, его больше всего шокировало то, что только для Москвы «план предусматривал суммарную мощность в 40 мегатонн — мегатонн, — что примерно в 4000 раз превышает мощность бомбы, сброшенной на Хиросиму, и, вероятно, в 20–30 раз больше, чем суммарная мощность всех неядерных бомб, использованных союзниками на всех фронтах более чем за четыре года Второй мировой войны».[40]

И тем не менее на протяжении всего этого совещания в 1960 году Рубел хранил молчание.

Он не проронил ни слова. И продолжал молчать 48 лет. Тем не менее его рассказ заслуживает внимания — впервые кто-то из присутствовавших на том совещании осмелился поделиться столь подробной информацией о ходе встречи. Эти подробности раскрывают простую истину для всех, кто не был в том зале: обсуждаемый план ядерной войны по сути своей был планом геноцида.[41]

Офицеры спустились, сложили стремянки, забрали их с собой и удалились.

В 4000 раз мощнее бомбы, сброшенной на Хиросиму.

Что это вообще значит — и способен ли человек в полной мере осознать такой масштаб?

Но главное: можно ли не допустить осуществления этого плана массового уничтожения?

Глава 2

Девочка под завалами

6 августа 1945, Хиросима, Япония

Ядерный удар по Хиросиме в августе 1945 года одномоментно унес жизни более 80 000 человек.[42] Общее число жертв до сих пор остается предметом споров. В первые дни и недели после взрыва провести точный подсчет погибших было невозможно. Масштабное уничтожение государственных учреждений, больниц, полицейских участков и пожарных станций Хиросимы привело к полному хаосу и неразберихе в городе сразу после удара.[43]

Тринадцатилетняя Сецуко Турлоу находилась в 1,8 километрах от эпицентра,[44] когда на высоте 580 метров[45] над Хиросимой взорвалась атомная бомба с кодовым названием «Малыш». Это был так называемый воздушный взрыв — первое боевое применение ядерного оружия. Высоту взрыва рассчитал американский ученый Джон фон Нейман. Перед ним была поставлена задача: обеспечить максимальное число жертв на земле.[46] Военные специалисты пришли к выводу, что при наземном ядерном взрыве значительная часть энергии «впустую» уходит на выброс огромных масс грунта. Сецуко Турлоу потеряла сознание от взрывной волны.

Придя в себя, Сецуко обнаружила, что не может ни видеть, ни двигаться. «Потом я услышала тихие голоса девочек вокруг», — рассказывала она спустя годы. Она слышала, как они говорили: «Боже, помоги мне, мама, помоги мне. Я тут».[47]

Сецуко, оказавшаяся под завалами, каким-то чудом уцелела после первой ударной волны от взрыва атомной бомбы. Она вспоминала, что вокруг было очень темно. Первое, что она почувствовала, — будто она превратилась в дым. Прошло какое-то время — секунды или, возможно, минуты, — прежде чем она поняла, что мужской голос дает ей какие-то указания.

«Держись, — сказал мужчина. — Я пытаюсь тебя вытащить».

Этот незнакомец тряс Сецуко за левое плечо и подталкивал сзади. «Нужно выбраться… ползти как можно быстрее», — мелькнуло у нее в голове.

Когда на Хиросиму сбросили атомную бомбу, Сецуко Турлоу училась в восьмом классе женской школы. Она входила в группу из более чем 30 девочек-подростков, которых отобрали и подготовили для ведения совершенно секретного делопроизводства в штабе японской армии в Хиросиме. Именно там она и находилась в момент взрыва.

Карта ущерба от пожаров и взрывной волны в Хиросиме, составленная в рамках Исследования стратегических бомбардировок США (U.S. National Archives)

«Можете представить, — говорила потом Сецуко, — чтобы тринадцатилетняя девочка выполняла столь ответственную работу? Это показывает, в каком отчаянном положении находилась Япония».

В первые минуты после взрыва атомной бомбы Сецуко осознала, что этот человек пытается вытащить ее из-под завалов и ей нужно действовать, иначе она может погибнуть. Она изо всех сил толкалась. Начала брыкаться. Каким-то чудом ей удалось выбраться из-под обломков и проползти через дверной проем. «Когда я выбралась из здания, оно уже было охвачено огнем, — вспоминала она. — Это значило, что около тридцати других девочек, которые были со мной в том же помещении, сгорали заживо».

Атомную бомбу сбросили с самолета Военно-воздушных сил армии США. Тогда это было единственным способом доставить такое оружие к цели. Бомба имела длину около 3 метров и весила 4,4 тонны, что сопоставимо с весом слона средних размеров. Сразу за бомбардировщиком летел второй самолет, на борту которого находились три физика из Лос-Аламоса и множество научной аппаратуры для сбора данных.

Реальную мощность бомбы (силу, необходимую для создания эквивалентного взрыва) ученые-оборонщики и военные специалисты обсуждали годами. Лишь в 1985 году правительство США официально признало, что она составляла 15 килотонн в тротиловом эквиваленте.[48] Согласно Исследованию стратегических бомбардировок, проведенному после войны, для достижения аналогичного эффекта потребовалось бы одномоментно сбросить на Хиросиму 2100 тонн обычных бомб.

Сецуко Турлоу удалось выбраться наружу. Несмотря на раннее утро, темно было как ночью. Воздух был наполнен густым черным дымом. Сецуко заметила приближающийся черный силуэт, за которым следовали другие. Поначалу она приняла их за призраков.

«У них не хватало частей тел, — поняла она. — Кожа и плоть свисали с костей. Некоторые держали в руках свои собственные глазные яблоки».[49]

Неподалеку доктор Митихико Хатия, директор Хиросимской больницы связи, отдыхал на полу в своей гостиной после ночной смены, когда его ослепила яркая вспышка света — признак взрыва атомной бомбы. За ней последовала вторая вспышка. Он потерял сознание или ему это показалось? Сквозь вихрь пыли доктор Хатия начал осознавать происходящее. Части его тела, бедра и шея, были изранены и кровоточили. Он был голым — одежду сорвало взрывной волной. «В шею вонзился довольно крупный осколок стекла, который я спокойно вытащил», — вспоминал позже доктор Хатия. Он подумал: «Где моя жена?» Он снова посмотрел на себя. «Кровь начала хлестать. Задета ли сонная артерия? Умру ли я от потери крови?»[50]

Через какое-то время доктор Хатия нашел свою жену Яэко-сан. Их небольшой дом рушился, и они бросились бежать. «Мы бежали, спотыкались, падали, — вспоминал он. — Когда я поднялся на ноги, то понял, что споткнулся о чью-то голову».[51]

Истории выживших — Сецуко Турлоу, доктора Хатии и многие другие подобные свидетельства — десятилетиями замалчивались армией США и ее оккупационными силами в Японии. Сведения о влиянии атомного оружия на людей и здания в реальных боевых условиях были засекречены, так как американское военное руководство хотело сохранить эту информацию исключительно для себя. Для возможной будущей ядерной войны. Пентагон хотел знать о последствиях ядерных взрывов больше, чем любой возможный противник.

Две атомные бомбы — одна, сброшенная на Хиросиму 6 августа 1945 года, и вторая, поразившая Нагасаки тремя днями позже, — своими вспышками энергии и света завершили мировую войну, уже унесшую жизни от 50 млн до 75 млн человек. С 1945 года небольшая группа американских ядерных ученых и военных чиновников начала разрабатывать новые, более масштабные планы применения десятков атомных бомб в будущей мировой войне. По их расчетам, такая война могла бы привести к гибели как минимум 600 млн человек — пятой части населения планеты.

Что возвращает нас к собранию в подземном бункере в декабре 1960 года, где обсуждались планы всеобщей ядерной войны.

Глава 3

Подготовка к войне

1945–1990:

Лос-Аламосская, Ливерморская и Сандийская национальные лаборатории

План ядерной войны, который в условиях секретности был представлен в штаб-квартире Стратегического командования ВВС в 1960 году, разрабатывался около года.[52] Его создание было инициировано министром обороны по распоряжению президента США. С момента атомных бомбардировок Японии прошло 15 лет. Тогда каждая из двух бомб в одно мгновение уничтожила десятки тысяч людей, а еще десятки тысяч погибли в последующих огненных штормах.

В августе 1945 года у США уже была готова третья бомба и имелось достаточно ядерного материала для производства четвертой к концу месяца.[53] Это и планировалось сделать, если бы Япония не сдалась. «Первые атомные бомбы напоминали школьные научные проекты», — рассказывает доктор Глен Макдафф, опытный инженер по ядерному оружию в Лос-Аламосе и бывший историк-куратор секретного музея лаборатории.[54] «Девятнадцать из двадцати приборов, которыми они пользовались, — поясняет Макдафф, — были спроектированы и созданы ими самими, с использованием всего около восьмидесяти обычных вакуумных ламп».

С завершением мировой войны судьба ядерной лаборатории в Лос-Аламосе оказалась под вопросом. «После войны, когда на складе была всего одна атомная бомба, лаборатория и городская инфраструктура Лос-Аламоса пришли в упадок, — рассказывает Макдафф. — Ежедневно приходилось бороться даже за то, чтобы не отключили электричество. Половина сотрудников Лос-Аламоса уволилась. Перспективы были очень мрачные. Пока не вмешался флот».

Атомное испытание «Бэйкер» в 1946 г. привело к мощному подводному взрыву, который поднял в воздух около 1,5 млн кубометров радиоактивной воды и донных отложений (U.S. Library of Congress)

Военно-морские силы США, безусловно, самые могущественные в мире, были глубоко обеспокоены угрозой своего устаревания с наступлением эры ядерного оружия. Поэтому они запланировали серию из трех открытых испытаний атомных бомб — на виду у всего мира.

Операция «Перекресток» была задумана как масштабное публичное событие.[55] Грандиозные военные учения, рассчитанные на широкий общественный резонанс, должны были продемонстрировать способность 88 боевых кораблей не только уцелеть, но и эффективно вести боевые действия в условиях ядерной войны на море. На атолле Бикини Маршалловых островов собралось более 42 000 человек. Мировые лидеры, журналисты, высокопоставленные лица и главы государств прибыли в этот отдаленный уголок Тихого океана, чтобы своими глазами увидеть атомные взрывы. Это был первый случай применения атомного оружия Америкой после окончания войны. Демонстрация того, что ожидает мир в будущем.

«Для Лос-Аламоса, который в 1946 году находился на грани краха, — вспоминает Макдафф, — флот стал настоящим спасением».

Операция «Перекресток» дала новый импульс программе атомной бомбы. К середине 1946 года ядерный арсенал США увеличился до девяти атомных бомб. После испытаний Объединенный комитет начальников штабов запросил оценку «атомной бомбы как военного оружия» для определения дальнейшей стратегии. Доклад, остававшийся секретным до 1975 года,[56] всколыхнул набирающий силу военно-промышленный комплекс. Его содержание было тревожным.

Группа адмиралов, генералов и ученых, подготовившая доклад, предупреждала, что атомные бомбы представляют собой «угрозу человечеству и цивилизации», являясь «оружием массового уничтожения», способным «опустошить огромные площади земной поверхности».[57] Тем не менее это оружие может быть очень полезным, сообщила группа Объединенному комитету начальников штабов. «При массированном применении, — отмечали они, — атомные бомбы способны не только свести на нет военные усилия любой страны, но и разрушить ее социально-экономическую структуру, надолго предотвратив ее восстановление».[58]

Комиссия рекомендовала наращивать запасы бомб.

В докладе четко указывалось, что Россия вскоре обзаведется собственным атомным арсеналом, что сделает Америку уязвимой для неожиданного нападения — позже названного атакой «как гром среди ясного неба» (a Bolt out of the Blue attack). «С появлением атомной бомбы, — предостерегала комиссия, — внезапность стала ключевым фактором, позволяющим агрессору, нанеся удар неожиданно несколькими атомными бомбами, [обеспечить] окончательное поражение изначально более сильного противника» — имея в виду Соединенные Штаты.

Созданное Америкой оружие предвещало ее собственную возможную гибель.

Объединенному комитету начальников штабов рекомендовали: «У Соединенных Штатов нет иного выбора, кроме как продолжать производство и накопление оружия». Они учли это и дали свое одобрение.

К 1947 году ядерный арсенал США увеличился до 13 атомных бомб.[59]

К 1948 году их было 50.

К 1949 году — 170.

Из рассекреченных архивов нам теперь известно, что военные стратеги сошлись во мнении: 200 ядерных бомб достаточно для уничтожения всей советской империи. Однако летом того же года монополия США на ядерное оружие неизбежно закончилась. 29 августа 1949 года русские провели испытание своей первой атомной бомбы, которая была практически точной копией той, что США сбросили на Нагасаки четырьмя годами ранее. Чертежи бомбы были похищены из лаборатории в Лос-Аламосе шпионом-коммунистом немецкого происхождения, получившим образование в Великобритании. Им оказался ученый проекта «Манхэттен» по имени Клаус Фукс.

Темпы наращивания запаса атомных бомб стремительно возросли. К 1950 году США увеличили свой арсенал на 129 атомных боеприпасов, доведя общее количество со 170 до 299.[60] У Советского Союза в то время было всего пять бомб.

В следующем, 1951 году число снова выросло — на этот раз до ошеломляющих 438 атомных бомб в арсенале США. Это более чем вдвое превышало количество, о котором Объединенному комитету начальников штабов сообщали, что оно способно «опустошить огромные площади земной поверхности, оставив лишь незначительные следы человеческой цивилизации».[61]

В следующем году произошло очередное почти двукратное увеличение.

К 1952 году ядерный арсенал США вырос до 841 единицы.

Восьмисот сорока одной.

После утраты Соединенными Штатами монополии на ядерное оружие борьба за ядерное превосходство стала еще более напряженной. На другом краю земного шара Советский Союз начал лихорадочно наращивать производство атомного оружия.

За каких-то три года он расширил свой арсенал с одной бомбы до пятидесяти.

Но атомная бомба — при всей ее невероятной мощи и потенциале массового уничтожения — вскоре померкнет в сравнении с тем, что было на подходе. Американские и советские конструкторы оружия разрабатывали совершенно новые проекты. Результатом стало изобретение того, что группа нобелевских лауреатов назвала «самым разрушительным, бесчеловечным и неизбирательным оружием из когда-либо созданных».[62] Новое ядерное оружие, способное изменить климат, вызвать голод, положить конец цивилизации и изменить геном, было еще больше и чудовищнее — ученые, участвовавшие в его создании, назвали его «супербомбой».

По словам ее конструктора Ричарда Гарвина, «супербомба… более эффективна при большей мощности заряда, чем при меньшей». Он подтверждает читателям этой книги: «[Да], я архитектор супербомбы… первой термоядерной бомбы».[63] Эдвард Теллер предложил идею, а Ричард Гарвин разработал конструкцию — в то время, когда никто другой не знал, как это осуществить.

1952 год ознаменовался созданием термоядерной бомбы, также называемой водородной. Это двухступенчатое сверхоружие представляет собой ядерную бомбу внутри другой ядерной бомбы. Термоядерная бомба содержит внутри себя обычную атомную бомбу. Эта атомная бомба играет роль внутреннего детонатора. Колоссальная разрушительная сила супербомбы достигается за счет неконтролируемой, самоподдерживающейся цепной реакции, при которой изотопы водорода сливаются при экстремально высоких температурах в процессе, известном как ядерный синтез.

Атомная бомба способна уничтожить десятки тысяч человек, как это произошло в Хиросиме и Нагасаки. Термоядерная бомба, взорванная над крупным городом вроде Нью-Йорка или Сеула, мгновенно испепелит миллионы людей.

Прототип оружия, созданный Ричардом Гарвином в 1952 году, обладал взрывной мощностью в 10,4 мегатонны. Это практически равнозначно одновременному взрыву 1000 бомб, сброшенных на Хиросиму. Это было поистине чудовищное оружие. Даже Энрико Ферми, наставник Гарвина и участник Манхэттенского проекта, пережил нравственный кризис, только представив создание такого ужасающего оружия. Не поддержав коллег, Ферми и Раби обратились с письмом к президенту Трумэну, в котором назвали супербомбу «безусловным злом».[64]

Вот что они писали: «Тот факт, что разрушительная сила этого оружия не имеет ограничений, превращает само его существование и понимание его устройства в опасность для всего человечества. Это безусловное зло со всех точек зрения».

Супербомба была создана. Ее кодовое имя было «Майк». Серия называлась «Айви». «Так что это было испытание „Айви Майк“».

Но президент не внял призыву прекратить работу над супербомбой, и Ричарду Гарвину дали добро на ее создание. «Если водородная бомба изначально была злом, она остается им и сейчас», — говорит Гарвин.[65]

1 ноября 1952 года ее испытали на острове Элугелаб Маршалловых островов. Прототип бомбы «Айви Майк» весил около 80 тонн. Это орудие разрушения было настолько огромным, что его пришлось собирать внутри специального здания из гофрированного алюминия длиной 27 метров и шириной 14 метров.

«Айви Майк» произвела взрыв невиданной до этого силы.[66] В засекреченном отчете кратер, оставшийся после взрыва, описывался как «достаточно большой, чтобы вместить 14 зданий размером с Пентагон».[67] И хотя о бесчеловечной разрушительной силе термоядерного оружия можно говорить долго, две фотографии с воздуха — до и после испытания бомбы «Айви Майк» — говорят сами за себя.

Остров Элугелаб до и после испытания термоядерной бомбы «Айви Майк» в 1952 г. (U.S. National Archives)

На верхнем снимке остров Элугелаб показан таким, каким он был с момента своего геологического формирования.

На нижнем снимке остров полностью исчез. Вместо него образовался кратер диаметром 3,2 километра и глубиной 55 метров. Способность выжигать землю оружием массового уничтожения только что вышла на новый уровень. Создание супербомбы привело к появлению оружия, способного стирать с лица земли целые участки суши.

Действия американских военных стратегов после того, как они увидели мгновенные разрушения от взрыва мощностью 10,4 мегатонны, поражают воображение. Началась настоящая безумная гонка по накоплению термоядерного оружия — сначала счет шел на сотни, а затем на тысячи бомб.[68]

В 1952 году имелась 841 ядерная бомба. В следующем году их число выросло до 1169.

«Производство было поставлено на промышленные рельсы, — поясняет историк Лос-Аламоса Глен Макдафф. — Это уже не были научные эксперименты».

К 1954 году арсенал насчитывал 1703 ядерных боеприпаса. Военно-промышленный комплекс США теперь выпускал в среднем 1,5 ядерной бомбы в день.

1955 год: 2422. Почти две бомбы в день, и введено десять новых систем, в том числе три новых типа термоядерных бомб.

1956 год: 3692 бомбы. Цифры продолжали расти до умопомрачительных значений. Производство набирало обороты, и теперь это оружие массового поражения сходило с сборочных линий со средней скоростью 3,5 ядерной бомбы в день.

К 1957 году ядерный арсенал США насчитывал 5543 бомбы. За один год прибавилась 1851 единица. Более пяти штук ежедневно. И цифры продолжали расти.

1958 год: 7345.

И расти.

1959 год: 12 298.

К 1960 году, когда американские военные стратеги собрались в подземном бункере в Небраске, ядерный арсенал США составлял уже 18 638 ядерных бомб.

К 1967 году он достиг своего исторического максимума — 31 255 ядерных бомб.[69]

Тридцать одна тысяча двести пятьдесят пять ядерных бомб.

Зачем накапливать 1000, 18 000 или даже 31 255 ядерных бомб, если одна бомба размером с «Айви Майк», сброшенная на Нью-Йорк или Москву, способна унести жизни около 10 млн человек? Зачем продолжать массовое производство тысяч этих бомб, когда применение всего одной термоядерной бомбы почти наверняка приведет к масштабной, неконтролируемой ядерной войне, способной уничтожить цивилизацию?

В обиход вошло новое понятие — «сдерживание». Удержание от свершения чего-то. Но что это вообще значит?

Стремительное наращивание засекреченного ядерного арсенала (U.S. Department of Defense; U.S. Department of Energy)

Исторический урок № 1

Сдерживание

Ядерная политика США руководствуется определенными правилами ведения ядерной войны. Они были разработаны военными стратегами с 1950-х годов, предположительно для предотвращения ядерной войны, но в то же время позволяли разрабатывать стратегии ведения и победы в такой войне, если она все же разразится. Правило № 1 — это сдерживание, преподносимое обществу как идея о том, что поддержание значительного ядерного арсенала крайне важно для предотвращения ядерного удара.

Сдерживание лежит в основе ядерной политики. Оно работает следующим образом: каждое государство с ядерным оружием создает арсенал, нацеленный на потенциального противника и готовый к применению в считанные минуты. При этом все ядерные державы заявляют, что никогда не используют это оружие первыми, если их не вынудят обстоятельства. Одни видят в сдерживании гарантию мира. Другие считают это лицемерием, задаваясь вопросом: как наличие ядерного оружия может защитить от ядерной войны?

Десятилетиями сдерживание позволяло Пентагону наращивать десятки тысяч ядерных боеголовок, систем их доставки и сложный комплекс средств противодействия для защиты от ядерного удара. На ядерное оружие были израсходованы триллионы долларов. Точную сумму установить невозможно, так как реальные данные засекречены. Правило № 1 кажется простым: сдерживание обеспечивает безопасность мира от ядерной войны. Но что случится, если сдерживание не сработает?

Глава 4

Единый комплексный оперативный план ведения всеобщей ядерной войны

Спустя менее двух недель после окончания Второй мировой войны американские военные запросили 466 ядерных бомб для своего арсенала. Это была первая известная систематическая оценка количества ядерных бомб, которое, по их расчетам, было необходимо для уничтожения целей на территории СССР и Маньчжурии (U.S. National Archives)

Наращивание ядерного потенциала США сопровождалось умножением военных планов его применения у каждого рода войск. Как бы невероятно это ни звучало сейчас, но до декабря 1960 года каждый руководитель сухопутных войск, ВМС и ВВС США имел в своем распоряжении собственный запас ядерного оружия, средства его доставки и списки целей. Чтобы предотвратить потенциальный хаос от этих многочисленных конкурирующих планов ядерной войны, министр обороны приказал объединить их все в один план. Так появился Единый комплексный оперативный план.

В 1960 году в Стратегическом командовании ВВС (позже переименованном в Стратегическое командование США) числилось 280 000 сотрудников.[70] Для разработки нового плана 1300 из них были собраны в Объединенный штаб стратегического целевого планирования.[71] Эти люди занимались исключительно тем, что сводили все отдельные списки целей в единый перечень. Именно с этим сводным планом и познакомились Джон Рубел и его коллеги тем декабрьским днем в подземном бункере авиабазы Оффатт. Секретным планом, реализация которого привела бы к гибели не менее 600 млн человек на другом конце света.

План всеобщей ядерной войны предусматривал нанесение превентивного удара всеми Вооруженными силами США по Москве.[72] Военные эксперты тщательно рассчитали, что в первый час погибнет 275 млн человек, а в последующие полгода еще не менее 325 млн станут жертвами радиоактивного заражения. Около половины жертв приходилось бы на страны, граничащие с Советским Союзом, — государства, не находящиеся в состоянии войны с США, но попавшие под удар.[73] В их число вошли бы до 300 млн китайцев.

В 1960 году население Земли составляло 3 млрд человек. Получается, что Пентагон нанял 1300 сотрудников для разработки военного плана, который в результате превентивного ядерного удара уничтожил бы пятую часть населения планеты. Важно подчеркнуть, что эта цифра не включала около 100 млн американцев, которые почти наверняка погибли бы от ответного удара СССР. Также не учитывались еще примерно 100 млн жителей Северной и Южной Америки, которые умерли бы от радиоактивного заражения в течение последующих шести месяцев. Не говоря уже о бессчетном количестве смертей от голода вследствие климатических изменений в охваченном пожарами мире.[74]

По окончании основного доклада был представлен второй секретный план нападения, который Рубел в своих мемуарах 2008 года описал как «удар по Китаю, о котором рассказывал другой докладчик». Презентация также сопровождалась театрализованными действиями с использованием лестниц, указок и пластиковых схем. «В конце концов [этот докладчик] продемонстрировал график, иллюстрирующий число погибших исключительно от радиоактивного заражения».

Выступающий указал на график. «На нем было показано, что количество погибших от радиоактивного заражения со временем [достигнет]… 300 миллионов человек, что составляет половину населения Китая», — писал Рубел.[75]

Через некоторое время совещание завершилось.

На следующее утро Джон Рубел принял участие в еще одном совещании, на этот раз в более узком составе. На нем присутствовали он сам, министр обороны, все члены Объединенного комитета начальников штабов, министры сухопутных войск, ВМС и ВВС, а также командующий корпусом морской пехоты. Рубел вспоминал, как председатель Объединенного комитета начальников штабов Лайман Лемницер «сказал всем, что они проделали отличную работу, очень сложную работу, и что их следует поблагодарить за их труд». Он также вспоминал, что начальник сухопутных войск Джордж Декер произнес схожие поздравления. И он запомнил, что главком ВМС Арли Берк «вынул изо рта свою неизменную трубку и повторил то же самое — трудная задача, отлично выполнена, заслуживает похвалы». Последним выступил генерал ВВС Томас Уайт, который «прохрипел своим грубым, но всегда авторитетным голосом похожий набор банальностей, популярных в то утро».

По словам Рубела, не нашлось никого, кто возразил бы против неизбирательного уничтожения 600 млн человек в результате превентивного ядерного удара, планируемого правительством США. Молчали все начальники Объединенного комитета начальников штабов. Молчал министр обороны. Молчал и сам Джон Рубел. И лишь затем наконец один человек нарушил молчание.[76] Это был генерал Дэвид М. Шуп, командующий Корпусом морской пехоты США, ветеран, награжденный Медалью Почета за подвиги во Второй мировой войне.

«Шуп был невысоким мужчиной в очках без оправы, который вполне мог бы сойти за учителя из сельской глубинки Среднего Запада», — вспоминал Рубел. Он помнил, как Шуп спокойным, ровным голосом выразил единственное несогласие с планом ядерной войны. Шуп сказал: «Я могу сказать только одно: любой план, который предполагает убийство трехсот миллионов китайцев в войне, которая может даже не быть их войной, — это плохой план. Это не по-американски». Никто даже не шелохнулся.

Никто не поддержал протест Шупа.[77]

Никто больше не проронил ни слова.

По словам Рубела, все просто отвели взгляд.

Лишь спустя десятилетия Рубел признался, что американский план ядерной войны, в разработке которого он участвовал, напомнил ему нацистские планы геноцида. В своих мемуарах он провел параллель с событием времен предыдущей мировой войны, когда группа функционеров Третьего рейха собралась на вилле у озера в немецком городке Ванзее. Там в ходе полуторачасового совещания эта группа внешне разумных людей решала, как продолжить геноцид в войне, которую они на тот момент выигрывали, — Второй мировой, — чтобы обеспечить себе полную победу.[78] Эти нацистские чиновники сошлись во мнении, что миллионы людей должны погибнуть.

Миллионы людей.

Наконец, когда Джону Рубелу было уже далеко за восемьдесят, он сформулировал ключевые параллели, которые увидел между встречей в Ванзее и совещанием на подземной базе Оффатт в Небраске. «Я вспомнил о Ванзейской конференции в январе 1942 года, — писал Рубел, — когда группа немецких бюрократов быстро одобрила программу уничтожения всех до одного евреев, которых можно только было найти в Европе. Они планировали использовать методы массового истребления, технологически более эффективные, чем применявшиеся до этого фургоны с выхлопными газами, массовые расстрелы или сожжение людей в сараях и синагогах». На склоне лет Рубел решил рассказать миру то, о чем не мог говорить в 1960 году. «Я чувствовал, будто наблюдаю похожее погружение во тьму, в сумеречный мир, управляемый дисциплинированным, педантичным и энергично бездумным групповым мышлением, нацеленным на уничтожение половины населения, проживающего почти на трети земной поверхности».[79]

«Окончательное решение» нацистов предполагало истребление миллионов европейских евреев и еще миллионов людей, которых они считали неполноценными. План всеобщей ядерной войны, утвержденный Джоном Рубелом и его коллегами, — Единый комплексный оперативный план, — предусматривал массовое уничтожение около 600 млн человек: русских, китайцев, поляков, чехов, австрийцев, югославов, венгров, румын, албанцев, болгар, латышей, эстонцев, литовцев, финнов, шведов, индийцев, афганцев, японцев и других народов, которые, согласно расчетам американских военных экспертов, оказались бы в зоне поражения.[80]

«Окончательное решение» было реализовано. Единый комплексный оперативный план никогда не был применен — по крайней мере, пока. Однако схожий, по-прежнему засекреченный план существует и сегодня. За прошедшие годы его название изменилось. То, что начиналось как Единый комплексный оперативный план, теперь называется Оперативным планом (Operational Plan, OPLAN). В рамках Проекта ядерной информации, при поддержке Федерации американских ученых, руководитель проекта Ханс Кристенсен и ведущий исследователь Мэтт Корда установили, что текущий Оперативный план имеет обозначение OPLAN 8010-12. И что он включает в себя «„семейство планов“, направленных на четырех определенных противников: Россию, Китай, Северную Корею и Иран».[81]

Сегодня ядерный арсенал США меньше, чем в 1960 году, но все еще включает 1770 развернутых ядерных боеголовок, большая часть которых находится в состоянии готовности к немедленному применению, а также тысячи резервных, что в сумме составляет более 5000 боеголовок.[82] Россия располагает 1674 развернутыми ядерными боеголовками, большинство из которых также готовы к немедленному запуску, и тысячами в резерве, что в целом примерно соответствует американскому арсеналу.[83]

Именно последствия подобного плана массового уничтожения легли в основу настоящей книги.

«Ядерная война никогда не должна быть развязана, в ней не может быть победителей», — предостерегали мир президент Рональд Рейган и генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев в совместном заявлении 1985 года. Десятилетия спустя, в 2022 году, президент Джо Байден предупредил американцев, что «вероятность [ядерного] Армагеддона» достигла пугающе высокого уровня.[84]

И вот мы здесь. На краю пропасти — возможно, ближе к ней мы не были еще никогда.

«Будь готов к ядерному взрыву» (U.S. Federal Emergency Management Agency)

Часть II

Первые 24 минуты

0,4 секунды после запуска

Пхёнсон, КНДР

Спутник SBIRS (U.S. Department of Defense, Lockheed Martin)

Ядерная война начинается с сигнала на экране радара.

В Северной Корее 4:03 утра, предрассветная темнота. На пустынном с виду поле в 30 километрах от Пхеньяна вспыхивает огромное облако пламени. Это стартует мощная северокорейская межконтинентальная баллистическая ракета (МБР) с 22-колесной мобильной пусковой установки, размещенной на грунтовой площадке. Раскаленные выхлопные газы вырываются из сопла ракеты, поднимающейся над землей. «Хвасон-17», известная среди аналитиков как «Монстр»,[85] отрывается от земли.

В 35 900 километрах над поверхностью Земли датчик системы SBIRS (читается как «сибберс»)[86] Министерства обороны США засекает сквозь облака пламя от старта ракеты. Это происходит всего за несколько десятых долей секунды после запуска ракеты.

SBIRS — это группировка спутников, входящая в американскую инфракрасную систему космического базирования. Благодаря особенностям своей орбиты она словно зависает в космосе — примерно на десятой части расстояния до Луны. Совершая оборот вокруг Земли за то же время, что и планета вокруг своей оси, находящийся на геосинхронной орбите спутник словно зависает над одной точкой.

SBIRS активирует сигнал тревоги: ТРЕВОГА, ЗАПУСК БАЛЛИСТИЧЕСКОЙ РАКЕТЫ!

Через 1–3 секунды после запуска

Центр аэрокосмической информации в Колорадо

Радиопрозрачные купола базы Космических сил Бакли (U.S. Space Force, Tech. Sgt. JT Armstrong)

Поток необработанных данных из космоса поступает в Центр аэрокосмической информации — наземную станцию Национального управления военно-космической разведки США (National Reconnaissance Office, NRO), расположенную на базе Космических сил Бакли в городе Аврора, штат Колорадо.[87] Информация о существовании этого объекта, как и его аналогов в Форт-Бельвуар (Вирджиния) и Уайт-Сэндс (Нью-Мексико), была рассекречена только в 2008 году.[88] Разведывательные данные NRO считаются одними из самых тщательно охраняемых секретов в системе национальной безопасности США. Девиз управления — Supra et Ultra («Выше и дальше»).

Все, что делается в этом центре, засекречено.

Вся информация, обрабатываемая в этом учреждении, защищена сложной системой строго засекреченных протоколов, многие из которых зашифрованы. Данным здесь часто присваивается гриф ECI (Exceptionally Controlled Information) — Особо контролируемая информация.

Сотрудники NRO проходят тщательную подготовку; ошибки недопустимы. Центры аэрокосмической информации отвечают за управление разведывательными спутниками Пентагона.[89] Их задача — анализировать сведения о потенциальных ядерных угрозах, сообщать о них и передавать эту информацию соответствующим службам.

Воют сирены тревоги.

ТРЕВОГА, ЗАПУСК БАЛЛИСТИЧЕСКОЙ РАКЕТЫ! мгновенно мобилизует всех.

На этом же объекте размещены сотни сотрудников Агентства национальной безопасности, которые немедленно начинают отправлять зашифрованные срочные сообщения в три ядерных центра управления. Эти центры расположены в отдельных укрепленных подземных бункерах в трех разных местах:

• Центр оповещения о ракетном нападении, комплекс в горе Шайенн, штат Колорадо;

• Национальный военный центр управления, Пентагон, Вашингтон, округ Колумбия;

• Центр глобальных операций, авиабаза Оффатт, штат Небраска.

Наземная станция NRO в Колорадо — это основной национальный центр приема данных со всех военных спутников США. «Существуют и другие», — отмечает Даг Бисон, бывший главный ученый Космического командования ВВС США.[90] Среди них — Центр специальных ракетных и аэрокосмических разработок (DEFSMAC, Defense Special Missile and Aeronautics Center) министерства обороны. Это секретное учреждение находится в штаб-квартире АНБ в Форт-Мид, Мэриленд. Весь ход потенциальной ядерной войны будет зависеть от того, как аналитики на этих наземных станциях истолкуют происходящее.

В этом сценарии — то, что происходит прямо сейчас.

4 секунды

Космос

Геосинхронный спутник SBIRS над Северной Кореей по размерам сопоставим с городским автобусом, а его две солнечные панели длиной около 6 метров каждая широко раскинуты по обеим сторонам. Датчики SBIRS способны работать независимо друг от друга, что позволяет им одновременно обследовать обширные территории и концентрироваться на конкретных зонах особого внимания. Эти датчики настолько чувствительны, что могут обнаружить пламя одной спички с расстояния более 300 километров.[91]

Инфракрасная система космического базирования — это современный американский аналог Пола Ревира.[92] Однако сейчас угроза исходит не от британских солдат, марширующих или скачущих на лошадях. Она исходит от ядерной межконтинентальной баллистической ракеты — всесильной, неудержимой МБР, способной уничтожить цивилизацию.

Датчики американских спутниковых систем над Северной Кореей обрабатывают сигналы на борту и передают огромные массивы данных системы раннего предупреждения на Землю.[93]

Только представьте: первый искусственный спутник Земли был запущен в СССР в 1957 году. Это был космический аппарат «Спутник» размером с небольшой мяч, оснащенный радиоантеннами и серебряно-цинковыми батареями. Сейчас, спустя десятилетия, более 9000 мощных спутников с микропроцессорами кружат вокруг Земли. Они обеспечивают связь между людьми, помогают в навигации, составляют прогнозы погоды и транслируют телепередачи.[94]

SBIRS не занимается ничем подобным; он несет караул. Неустанно наблюдая и ожидая, круглосуточно, без выходных, круглый год, она ищет ту самую первую, роковую вспышку ядерной угрозы.

Вспышку, свидетельствующую о запуске, который уже нельзя остановить.

5 секунд

Центр аэрокосмической информации в Колорадо

В Центре аэрокосмической информации в Колорадо одни из мощнейших в мире компьютерных систем с молниеносной скоростью анализируют необработанные данные, полученные от датчиков SBIRS. Они измеряют параметры огненного следа стартующей МБР. Раскаленные выхлопные газы баллистической ракеты малой дальности существенно отличаются по яркости и размеру от следа межконтинентальной баллистической ракеты — и те и другие можно точно измерить из космоса.

Запуски баллистических ракет — явление нередкое, и их частота растет с невиданной ранее скоростью. Космические силы США в 2021 году зарегистрировали 1968 ракетных пусков во всем мире. По данным полковника Брайана Денаро из Командования космических систем, в 2022 году это число «выросло более чем в три с половиной раза».[95] По данным на сентябрь 2023 года, Россия продолжает уведомлять США о проведении испытательных запусков своих баллистических ракет.[96]

Никто не хочет случайно начать ядерную войну.

Как правило, о таких серьезных ракетных испытаниях, как запуск МБР, уведомляют заранее, чаще всего соседние государства. Это делается по дипломатическим каналам, неофициальным каналам или каким-либо другим путем, но почти всегда информация передается тем или иным способом.

Исключение составляет Северная Корея.

С января 2022 года по май 2023 года КНДР провела испытания более 100 ракет, среди которых были и ракеты с ядерными боеголовками, способные достичь материковой части США.[97]

Ни об одном из этих запусков не было объявлено заранее.[98]

«Они стремятся сохранить эффект неожиданности, — поясняет аналитик разведки Джозеф Бермудес-младший. — Это позволяет им поддерживать пропагандистский образ могущественной и сильной державы».

Именно поэтому спутники Министерства обороны США несут постоянное «дежурство» над Северной Кореей. Их задача — изучать выхлопы межконтинентальных баллистических ракет начиная с самых первых мгновений после старта.

В Колорадо анализ параметров выхлопа подтверждает наблюдения аналитиков: из Северной Кореи запущена МБР, траектория полета которой настораживает. Ракета не направляется в космос, как при выводе спутника на орбиту, и не летит в сторону Японского моря, как это обычно бывает при демонстрационных пусках.

Все критические компоненты огромной системы раннего предупреждения США в данный момент анализируют траекторию ракеты и объединяют потоки информации. Их цель — как можно точнее определить истинный характер происходящего.

Провокационные испытания или ядерное нападение? Хакерская атака или ложная тревога?

В тот же миг обширная глобальная сеть американских средств разведки, наблюдения и рекогносцировки начинает генерировать все виды разведданных из своего арсенала. Радиоэлектронная, визуальная, техническая, геопространственная, измерительно-сигнатурная разведка, киберразведка, разведка систем связи, агентурная разведка и разведка на основе открытых источников — все эти данные поступают в систему для создания точной картины обнаруженного события.

Счет идет на доли секунды. Важна каждая крупица информации.

6 секунд

Национальный военный центр управления, Пентагон

Пентагон (U.S. Air Force, Staff Sgt. Brittany A.Chase)

Национальный военный центр управления, расположенный под Пентагоном, является главным пунктом управления в случае ядерной войны.[99]

При этом он сам может стать — а может и не стать — мишенью для удара.

В этом сценарии в Вашингтоне сейчас 15:03 по местному времени, 30 марта, ранняя весна. С момента запуска межконтинентальной баллистической ракеты прошло 6 секунд. Компьютерные системы Национального военного центра управления уже приступили к расчету траектории ракеты на основе полученных данных, однако точно определить конкретный район цели пока не удается.

Куда движется ракета — в сторону Америки? К Гавайским островам?

А может, целью выбрана континентальная территория Соединенных Штатов?

В любое время суток в этом сверхзащищенном ядерном бункере под Пентагоном работают несколько сотен человек.[100] Их деятельность связана с тремя ключевыми задачами Национального военного центра управления, направленными на обеспечение национальной безопасности США:[101]

• Непрерывное наблюдение за военной обстановкой и событиями в мире.

• Постоянный контроль за активностью в сфере ядерных вооружений в глобальном масштабе.

• Поддержание готовности к реагированию на различные кризисы, включая возможность реализации Оперативного плана.

Спустя считанные секунды после подтверждения запуска межконтинентальной баллистической ракеты из Северной Кореи, все внимание сосредоточено на огромном электронном экране, занимающем целую стену центра управления. На зловеще движущейся по экрану точке, условном обозначении баллистической ракеты «Хвасон-17» с ядерной боеголовкой.[102]

Пока офицеры оперативного J-3 прибывают в Национальный военный центр управления, заместитель директора разведки J-2 пытается установить связь с представителем Северной Кореи. Среди офицеров Объединенного штаба, руководящих операцией, присутствуют:

• заместитель директора по операциям разведки, наблюдения и рекогносцировки (ISR) J-32 (генерал-майор или контр-адмирал);

• заместитель директора по ядерным операциям и обороны страны J-36 (бригадный генерал или контр-адмирал);

• заместитель директора по глобальным операциям J-39 (бригадный генерал или контр-адмирал).

Впервые после событий 11 сентября весь персонал находится в состоянии такой крайней боевой готовности.

«Трудно передать словами весь хаос и напряжение войны», — говорит полковник Джон Брандерман о своем опыте работы в бункере под Пентагоном 11 сентября. Этот центр управления «выступает вершиной пирамиды для всех американских центров управления по всему миру». Это секретный объект, обеспечивающий «координацию выполнения Единого комплексного оперативного плана, глобальный мониторинг ситуации и управление кризисами». Однако даже здесь, в условиях военного хаоса, сохраняется неопределенность. «Когда пытаешься отыскать что-то необычное, — предостерегает полковник Брандерман, — необычным начинает казаться очень многое».[103]

15 секунд

База Космических сил Бакли, Колорадо

База Космических сил Бакли (U.S.Space Force)

В Колорадо боевые летчики спешат к истребителям, стоящим наготове на взлетном поле. Прошло 15 секунд после запуска, и межконтинентальная баллистическая ракета преодолела достаточное расстояние, чтобы спутниковые датчики смогли точнее рассчитать ее траекторию.

Прогноз катастрофический.

Самый страшный сценарий, который только можно представить.

«Хвасон-17» летит в сторону материковой части США.

На базе Космических сил Бакли размещена Space Delta 4 — подразделение, отвечающее за предупреждение о ракетном нападении. Оно управляет военными спутниками в космосе и наземными радарами раннего обнаружения по всему миру.[104]

Задача Space Delta 4 — передавать информацию стратегического предупреждения по защищенным каналам связи трем командованиям:

• НОРАД — Командование воздушно-космической обороны Северной Америки;

• НОРТКОМ — Северное командование Вооруженных сил США;

• СТРАТКОМ — Стратегическое командование США.[105]

У каждого из этих трех командований есть центр раннего оповещения, находящийся в 130 километрах от базы Космических сил, в комплексе горы Шайенн. Это легендарный американский ядерный бункер, сооруженный в толще гранитной горы во времена холодной войны.

Все внимание Space Delta 4 приковано к тому, что выглядит как межконтинентальная баллистическая ракета, летящая в сторону США. МБР неумолимо приближается к цели. Она может нести ядерный заряд.

Запуск МБР — процесс необратимый.

В НОРАД, НОРТКОМ и СТРАТКОМ все ждут, пока загоризонтный радар не подтвердит, что в сторону США действительно летит ракета с ядерным зарядом.

Такое дополнительное подтверждение обязательно.

С учетом траектории ракеты первой ее заметит, когда она появится над горизонтом, станция Космических сил Клир на Аляске. Их сверхсовременные системы слежения постоянно нацелены на обнаружение угроз со стороны Тихого океана.

Потребуется еще примерно 8 минут, чтобы радары на Аляске смогли увидеть приближающуюся ракету. Для аналитиков это время будет тянуться невыносимо долго, пока идет обратный отсчет до возможного ядерного удара.

20 секунд

Станция Космических сил Клир на Аляске

Станция Космических сил Клир, Аляска, радар дальнего обнаружения и распознавания целей (U.S. Missile Defense Agency)

Станция Космических сил Клир — отдаленная военная база на Аляске, стратегически размещенная в окрестностях Фэрбенкса. В конце марта средняя температура здесь колеблется в пределах минус 8 градусов Цельсия. К этому моменту большая часть снежного покрова уже сошла.

В центре базы располагается пятиэтажный радар поиска, слежения и идентификации под названием «радар дальнего обнаружения и распознавания целей» (Long Range Discrimination Radar). Этот огромный наземный часовой — новейшее дополнение к системе раннего предупреждения, существующей уже десятилетия. Его роль — обнаруживать ракеты, нацеленные на США с тихоокеанского направления, и передавать оповещения в НОРАД, НОРТКОМ и СТРАТКОМ.[106]

Внутри объекта две массивные антенны диаметром около 18 метров непрерывно осматривают небосвод 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, 365 дней в году, выискивая малейшие признаки ракетного нападения. По словам генерал-лейтенанта НОРАД А. К. Ропера, эта радарная система служит «дополнительной парой острых глаз, которые обрисуют картину любой надвигающейся на нас угрозы».[107]

Через 20 секунд после запуска МБР персонал эскадрилий раннего предупреждения, расположенных недалеко от Фэрбенкса, получил от Space Delta 4 информацию о нем. Но они ничего не видят. Пока. Никакие передовые технологии не способны помочь наземным радарам видеть за горизонтом. Это физически невозможно.

Поэтому людям, обслуживающим эти системы, остается только ждать.

Огромная радиолокационная система не сможет обнаружить атакующую межконтинентальную баллистическую ракету, пока та не войдет в среднюю фазу траектории — к этому моменту ядерный заряд в ее боеголовке будет угрожающе близок к нанесению удара по США.

Данные от наземных радаров непрерывно передаются в центры управления, находящиеся за тысячи километров по всей Северной Америке. В том числе в секретный подземный Центр оповещения о ракетном нападении в горе Шайенн, штат Колорадо.

Пока на радаре дальнего обнаружения и распознавания целей все тихо, но это затишье обманчиво.

30 секунд

Комплекс в горе Шайенн, Колорадо

Глубоко под трехглавой горой из магматических пород в центре Колорадо, на 600-метровой глубине, взвыли тревожные сигналы и вспыхнули аварийные огни. Все компьютерные системы выдают засекреченные сообщения с ужасающим предупреждением: ТРЕВОГА. ЗАПУЩЕНА ЯДЕРНАЯ РАКЕТА.

Прошло 30 секунд после запуска.

Объединенный оперативный центр в Комплексе в горе Шайенн, 2023 г. (North American Aerospace Defense Command, Thomas Paul)

Теперь спутники SBIRS собрали достаточно данных о траектории МБР, чтобы определить: ее цель находится где-то на Восточном побережье США.[108]

Весь личный состав комплекса в горе Шайенн предупрежден об угрозе.[109] Все потрясены происходящим.

Сотрудники Центра оповещения о ракетном нападении завалены данными со спутников и от радаров по всему земному шару. Все моментально включились в работу. Все заняты оценкой приближающейся угрозы. Все видят одно и то же.

Одна-единственная приближающаяся МБР.

У всех в голове одна мысль:

«Нет никакого смысла запускать одну ядерную ракету».

Если КНДР действительно наносит удар по США межконтинентальной баллистической ракетой, это будет считаться превентивным, первым ядерным ударом. Если президент отдаст соответствующий приказ, американские военные ответят сокрушительным и безоговорочным применением ядерного оружия.

Северная Корея будет уничтожена.

«Такое внезапное нападение рассматривается как неожиданный, вероломный удар», — говорит бывший министр обороны Уильям Перри.[110] Эта военная тактика стара, как сама война. Однако в век ядерного оружия для любой страны превентивный удар по Соединенным Штатам равносилен национальному самоубийству. Вся стратегия ядерного сдерживания базируется на том, что внезапное нападение на ядерную сверхдержаву практически неизбежно приведет к тотальному уничтожению страны-агрессора.

Неожиданные удары меняют историю.

Но цель неожиданного нападения — обезглавить противника. Отрубить голову змеи. Для этого используют всю мощь вооружений, а не посылают одну МБР. Тем более против такой страны, как Соединенные Штаты, располагающей 1770 развернутыми ядерными боеголовками, большая часть которых готова к немедленному пуску.

«Нападение с использованием одной-единственной ракеты лишено всякого смысла», — добавляет бывший министр обороны Перри. И такая необычная ситуация «потребовала бы дополнительной проверки, прежде чем о ней доложат президенту».

Под вой сирен и мерцание красных огней в комплексе в горе Шайенн весь личный состав действует по отработанной схеме. Люди и машины работают как единое целое. Каждое движение, каждый взгляд, каждая мысль направлены на то, чтобы превратить поток данных в четкую картину происходящего. Центр оповещения о ракетном нападении в горе Шайенн — это точка сбора данных о запусках ракет по всему миру. Именно здесь принимают решение, расценивать ли поступающую информацию как угрозу для Северной Америки и Соединенных Штатов.

«Мы — тот самый ствол мозга, который все это собирает воедино, — рассказывает Стивен Роуз, заместитель директора комплекса в горе Шайенн, — сопоставляет, осмысливает и передает в мозг — будь то командующему НОРАД, НОРТКОМ или СТРАТКОМ».[111] Комплекс в горе Шайенн служит стволом мозга, обрабатывающим данные для генералов и адмиралов, которые решают, когда и нужно ли выходить на связь с президентом. Подготовка оценки ядерной атаки для верховного главнокомандующего делает комплекс в горе Шайенн «наиболее критически важной и в то же время самой уязвимой частью нервной системы», предупреждает Роуз.

Физически сооружение может выдержать прямое попадание термоядерной бомбы мощностью в 1 мегатонну.[112] Но уязвимость, о которой идет здесь речь, — теоретическая. Сейчас нельзя допустить ошибку в оценке ситуации.

Нельзя ошибиться ни в чем.

Решается судьба страны, планеты и всего человечества.

60 секунд

Штаб-квартира Стратегического командования США, Небраска

Прошло 60 секунд. Под авиабазой Оффатт в Небраске расположена штаб-квартира Стратегического командования США — СТРАТКОМ — комплекс площадью 85 тыс. квадратных метров, состоящий из бункеров, центров управления, медицинских объектов, столовых, спальных зон, электростанций, туннелей и прочих сооружений.

Этот подземный центр управления ядерными силами стоимостью 1,3 млрд долларов, находящийся на глубине нескольких этажей, также рассчитан на то, чтобы выдержать прямой удар термоядерной бомбы мощностью в 1 мегатонну. Все более 3500 человек, работающих здесь, сейчас полностью сосредоточены на приближающейся ядерной угрозе.[113]

У-у-у-у-у!. У-у-у-у-у! У-у-у-у-у!

Включаются все секретные системы тревоги.

«Есть примерно десять разных способов удостовериться, что командующий точно знает: пришло время действовать», — поясняет бывший командующий СТРАТКОМ генерал Джон Э. Хайтен.[114]

ТРЕВОГА, ЗАПУСК БАЛЛИСТИЧЕСКОЙ РАКЕТЫ!

Разом включаются все электронные системы оповещения: звучат сирены, раздаются пронзительные сигналы, мигают лампы, вибрируют устройства. Находясь в штаб-квартире СТРАТКОМ, нельзя не узнать о том, что, по всей видимости, в направлении США движется атакующая МБР.

Самое важное лицо в этот момент — командующий Стратегическим командованием США, известный как командующий СТРАТКОМ, — самый высокопоставленный военный руководитель страны, отвечающий за ядерные операции.[115] Более 150 000 военнослужащих армии, флота, ВВС, морской пехоты, Космических сил и гражданского персонала выполняют приказы командующего СТРАТКОМ. В системе ядерного командования и управления командующий СТРАТКОМ дает рекомендации президенту, а затем выполняет его прямые приказы.

Между этими двумя лицами нет никого. Ни министра обороны, ни председателя Объединенного комитета начальников штабов, ни вице-президента.

Обязанности командующего СТРАТКОМ сопряжены с ответственностью, с которой не сравнится ничто в мире.[116]

Отставной генерал Джордж Ли Батлер, руководивший ядерными силами США с 1991 по 1994 год, так описал свою ответственность: «В случае если наши системы раннего предупреждения обнаружат атаку на Соединенные Штаты… моя задача состояла в том, чтобы уведомить президента о нападении; описать его характер, указав тип и количество оружия, а также цели; представить ему варианты ответных действий, предусмотренных планом ядерной войны; получить приказ на выполнение и немедленно передать его оперативным силам для обеспечения своевременного запуска ракет, их выживания и доставки боезарядов к целям».[117]

Спустя 60 секунд после начала ядерного кризиса командующий СТРАТКОМ покидает свой кабинет и устремляется к персональному лифту. За считанные секунды лифт доставляет его в подземный бункер — Центр глобальных операций, откуда осуществляется управление в чрезвычайных ситуациях.

«Наши стратегические силы постоянно находятся в состоянии боевой готовности, и это должно быть известно всем, — заявил в интервью CNN в 2018 году командующий СТРАТКОМ генерал Хайтен. — Они готовы к действию прямо сейчас — на суше, на море и в воздухе. Мы способны ответить на любую угрозу, и все наши противники, в том числе Ким Чен Ын, должны это четко осознавать».

Двери лифта открываются.

«Если кто-то применит против нас ядерное оружие, мы ответим тем же, — поясняет генерал Хайтен. — Они запустят еще одну ракету, мы ответим. Они — две, мы — тоже две».[118]

Это называется «лестницей эскалации», говорит Хайтен.

В нашем сценарии командующий СТРАТКОМ быстро спускается в подземный командный пункт — бетонное помещение площадью около 100 квадратных метров.[119]

Он устремляет взгляд на гигантский электронный экран, занимающий практически всю стену. По своему размеру он не уступает экрану в кинозале.

На трех электронных табло отображаются три разных отсчета времени в секундах, пока вражеская ядерная ракета приближается к США. Эти отсчеты обозначают:

• КРАСНЫЙ: сколько времени осталось до попадания вражеской ракеты в цель;

• СИНИЙ: сколько времени осталось до нанесения ответного ядерного удара США;

• ЗЕЛЕНЫЙ: сколько времени осталось у командующего, чтобы покинуть бункер.

В бункере офицеры оперативного центра лаконично докладывают командующему ситуацию. Пока «красный» и «зеленый» таймеры неумолимо отсчитывают время, главная задача — запустить «синий» таймер: подготовить ответный удар.

Сзади бесшумно опускается звуконепроницаемая перегородка.

Она надежно закрывается.

Сотрудники оперативного центра обладают высшими уровнями допуска в системе ядерного командования США. Они ежедневно отрабатывают процедуры запуска. Но сейчас прозвучит информация настолько секретная, что ее могут слышать лишь избранные офицеры СТРАТКОМ.

Ключевая группа начинает обсуждать варианты ответного удара.

1 минута 30 секунд

Штаб-квартира НОРАД, база Космических сил Петерсон, Колорадо

Примерно в 15 километрах к северо-востоку от горы Шайенн, в штаб-квартире НОРАД в Колорадо, заместители командующих, офицеры и военные помощники спешат по коридорам базы Космических сил Петерсон в центр управления НОРАД-НОРТКОМ. Этот центр похож на тот, что находится внутри горы Шайенн, но крупнее. Он спроектирован с учетом постоянного роста числа персонала, необходимого для противодействия новым угрозам.[120]

Здесь находится главный центр сбора и координации данных систем раннего обнаружения, поступающих от партнеров в США и по всему миру и передаваемых им. Система ядерного командования и управления построена на принципе дублирования, когда несколько организаций выполняют схожие задачи на случай выхода из строя одного из элементов.

Из секретного комплекса у подножия Скалистых гор командующий НОРАД готовится доложить о ситуации с ядерной атакой министру обороны и председателю Объединенного комитета начальников штабов, которые находятся в Пентагоне в Вашингтоне.

Для связи используется защищенная спутниковая система — «Усовершенствованная система сверхвысокой частоты» (Advanced Extremely High Frequency System, AEHF), — устойчивая к электромагнитному импульсу и радиоэлектронному подавлению. С ее помощью центр управления НОРАД устанавливает соединение с партнерским объектом.[121]

Однако министр обороны и председатель Объединенного комитета начальников штабов еще не успели спуститься в бункер под Пентагоном. Пока.

2 минуты

Национальный военный центр управления, Пентагон

Работники Пентагона говорят, что центральная часть здания напоминает яблочко мишени (Library of Congress, Theodor Horydczak)

Прошло 2 минуты. Двое мужчин стремительно идут по Пентагону, по начищенному до блеска линолеуму кольца Е.[122] Один из них, министр обороны, в строгом костюме и белой рубашке с галстуком. Второй, председатель Объединенного комитета начальников штабов, в парадной военной форме со звездами, шевронами и орденскими планками.

Они стремительно преодолевают несколько лестничных пролетов, проносятся через противопожарные двери, спускаются еще глубже, минуют очередные двери и оказываются в сверхсекретном туннеле, ведущем в Национальный военный центр управления. Здесь командующие СТРАТКОМ и НОРАД ожидают по спутниковой связи и на видеоэкранах двух главных советников президента. Если СТРАТКОМ и НОРАД можно назвать мозгом и стволом мозга ядерной войны, то Национальный военный центр управления под Пентагоном — это бьющееся сердце ядерной Третьей мировой войны.

Этот командный пункт, первоначально названный Военной комнатой, был спроектирован для Пентагона в 1948 году как центр управления будущей мировой войной. С тех пор его работа не прерывалась ни на минуту — днем и ночью, без выходных, круглый год.[123]

Прошло 2 минуты с момента обнаружения пуска. Министр обороны и председатель Объединенного комитета начальников штабов прибывают почти одновременно. По защищенному каналу спутниковой видеосвязи из Колорадо докладывает командующий НОРАД.

Его оценка ситуации лаконична и предельно ясна.

Данные систем слежения подтвердили: реализуется наихудший из возможных сценариев.

Межконтинентальная баллистическая ракета противника движется в сторону Восточного побережья США.

Исторический урок № 2

МБР

26 минут 40 секунд до Армагеддона

Траектория баллистической ракеты на трех участках полета: активный участок траектории (АУТ), пассивный участок траектории (ПУТ) и терминальный участок(U.S. Missile Defense Agency)

Межконтинентальная баллистическая ракета — это ракета большой дальности, предназначенная для доставки ядерного оружия к целям на других континентах. МБР созданы для уничтожения миллионов людей на противоположной стороне планеты. В 1960 году, когда МБР только появились, главный научный советник Пентагона Герб Йорк хотел точно определить, сколько минут понадобится такой ракете, чтобы преодолеть расстояние от пусковой установки в Советском Союзе до американского города. Для решения этой задачи Йорк привлек группу ученых-оборонщиков, известных как «ученые JASON», чтобы они вычислили максимально точное значение.[124]

Как выяснил Герб Йорк, от момента запуска до полного уничтожения цели проходит 26 минут и 40 секунд.

Всего лишь 1600 секунд. И это все.

Экземпляр этого секретного отчета затерялся среди личных документов Герба Йорка в библиотеке Гейзеля в Сан-Диего.[125] Йорк мог оставить его там по невнимательности, а может, он хотел, чтобы мир наверняка узнал то, что военные стратеги и конструкторы оружия знали десятилетиями, но никогда не формулировали столь беспощадно и прямолинейно. А именно: выиграть ядерную войну невозможно.

Она просто развивается слишком стремительно.

Молниеносность, с которой ядерная война начнется и будет нарастать, почти наверняка обрекает человечество на тотальное уничтожение.

«МБР с ядерными боезарядами ставят нас перед угрозой полного истребления, — писал Йорк, — Приходится признать, что будущее выглядит безрадостно».[126]

Ученые группы JASON установили, что полет МБР продолжительностью 26 минут и 40 секунд разделяется на три этапа:

• Активный участок траектории (АУТ), продолжительностью 5 минут.

• Пассивный участок траектории (ПУТ), продолжительностью 20 минут.

• Терминальный участок, продолжительностью 1,6 минуты (100 секунд).

Движение по активному участку траектории занимает 5 минут и включает в себя запуск ракетных двигателей на стартовой позиции, выход за пределы атмосферы и завершение работы двигателей. После окончания работы двигателей происходит отделение боеголовки, как правило, на высоте от 800 до 1100 километров.

Движение по пассивному участку траектории продолжается 20 минут. В течение этого времени отделившаяся боеголовка движется по инерции в космическом пространстве, описывая дугообразную траекторию вокруг Земли.

Движение по терминальному участку, или заключительный этап, крайне непродолжительно. Всего 1,6 минуты, или 100 секунд. Этот участок начинается в момент возвращения боеголовки в атмосферу Земли и завершается детонацией ядерного заряда над целью.[127]

В данном сценарии используется ракета «Хвасон-17» — двухступенчатая межконтинентальная баллистическая ракета на жидком топливе, размещаемая на мобильной пусковой установке. По состоянию на 2024 год о ее боевой части достоверно известно немного: неясно, несет ли она одну или несколько ядерных боеголовок, являются ли они термоядерными и какова их мощность. Однако точно известно, что эта ракета способна поразить любую цель на территории континентальных Соединенных Штатов.[128]

Когда ученые группы JASON в 1960 году рассчитали для Герба Йорка это время — 26 минут и 40 секунд, — Советский Союз был единственной страной наряду с США, обладавшей статусом ядерной сверхдержавы.

Этапы полета МБР от старта до поражения цели (U.S. Air Force)

На сегодняшний день ядерным оружием обладают девять стран: США, Россия, Франция, Китай, Великобритания, Пакистан, Индия, Израиль и Северная Корея. Из-за географического расположения Северной Кореи время полета ракеты от запуска с Корейского полуострова до поражения цели на Восточном побережье США несколько больше.[129] Почетный профессор Массачусетского технологического института Теодор «Тед» Постол выполнил для нас необходимые вычисления.

Это 33 минуты.

Время идет.

В этом сценарии прошло 2 минуты.

Запущенную МБР невозможно вернуть.

Секретные документы, затерянные в пыльных архивах Герба Йорка, предостерегали мир о грядущем Армагеддоне, и вот теперь мы оказались на его пороге.

«МБР несут угрозу нашего полного уничтожения», — писал Йорк.

Это было так в 1960 году, это так и сегодня.

2 минуты 30 секунд

Стратегическое командование США, Небраска

Затопленная взлетно-посадочная полоса у штаб-квартиры Стратегического командования США, авиабаза Оффатт, штат Небраска, 2019 г.(U.S. Strategic Command)

Штаб-квартира Стратегического командования США находится в штате Небраска, примерно в 16 километрах южнее Омахи и 3 километрах западнее реки Миссури. Изначально это место называлось Форт-Крук. Местность печально известна разрушительными погодными явлениями: торнадо, циклонами и наводнениями. Ключевой стратегический ядерный центр Америки все чаще оказывается под ударом смертоносных воронок торнадо. В 2017 году торнадо, обрушившееся на авиабазу Оффатт, повредило десять самолетов.[130]

Местные наводнения перерастают в настоящие бедствия. В 2019 году 700 военнослужащих авиабазы Оффатт наполнили 235 000 мешков песком, как писала об этом Air Force Times, в «отважной, но в конечном счете тщетной борьбе с водной стихией».[131] Около 2,7 млн кубометров воды, загрязненной канализационными стоками, затопили базу, повредив 137 зданий и уничтожив 93 000 квадратных метров рабочих помещений, в том числе 11 000 квадратных метров помещений для работы с секретными материалами (так называемых SCIF). Под водой оказалось более 800 метров взлетно-посадочной полосы.

В этом сценарии, когда к США летит ядерная МБР, взлетная полоса на базе Оффатт как никогда важна: это ключевой объект инфраструктуры ядерного возмездия. Она обслуживает небольшую группу американских воздушных командных пунктов, известных под зловещим названием «самолеты Судного дня». Эти переоборудованные Boeing постоянно находятся в состоянии готовности и способны осуществлять управление ядерной войной прямо в воздухе.

«Наши вооруженные силы обладают огромной мощью и смертоносным потенциалом, — говорит капитан Райан Ла Ранс, офицер, отвечающий за экипаж „самолета Судного дня“, — но без надежной связи все это бесполезно».[132]

На борту «самолета Судного дня» командующий СТРАТКОМ может получать и выполнять приказы о ядерном ударе даже после уничтожения всех наземных объектов американской системы ядерного командования и управления.[133]

Вот почему сейчас командующий СТРАТКОМ полностью сосредоточен на двух задачах: во-первых, запустить «синий» обратный отсчет времени (до контрудара), а во-вторых, как можно скорее покинуть подземный бункер СТРАТКОМ и добраться до «самолета Судного дня». Этот самолет уже ждет его на взлетной полосе с включенными двигателями, готовый взмыть в небо, как только командующий поднимется на борт.

Центр глобальных операций СТРАТКОМ, расположенный на авиабазе Оффатт, входит в десятку приоритетных ядерных целей в списке любого потенциального противника. Однако его командующий не покинет бункер, пока не свяжется с президентом.

Согласно данным систем слежения, целью приближающейся межконтинентальной баллистической ракеты является какая-то точка на Восточном побережье США, вероятнее всего, Нью-Йорк или Вашингтон, округ Колумбия.

Однако потребуется еще 2–3 минуты, чтобы точнее определить конкретную цель удара.[134]

2 минуты 45 секунд

Национальный военный центр управления, Пентагон

В ядерном командном бункере, расположенном под Пентагоном, министр обороны и председатель Объединенного комитета начальников штабов спешно обсуждают информацию, только что полученную по видеосвязи от командующего НОРАД. Похоже, что запущенная МБР движется в направлении Восточного побережья Соединенных Штатов.

Министр обороны принимает командование на себя. Вместе с начальниками других командных пунктов он продумывает, что сказать президенту, если тот обратится за информацией. Участники этой видеоконференции — специалисты, вся профессиональная жизнь которых связана с системой ядерного командования и управления. Которые живут и дышат гипотетической ядерной войной.

Когда наземные радары подтверждают, что атакующая МБР движется к Восточному побережью, на передний план выходит чрезвычайно опасный элемент американской стратегии ведения ядерной войны.

Этот элемент основан на многолетней стратегии, известной как ответно-встречный удар «запуск по предупреждению» (Launch on Warning).[135]

«Получив предупреждение о ядерном нападении, мы немедленно готовимся к ответному удару, — поясняет бывший министр обороны Уильям Перри. — Такова наша стратегия. Мы не медлим».[136]

Стратегия «запуска по предупреждению» объясняет, почему и каким образом Америка поддерживает большую часть своего развернутого ядерного арсенала в состоянии постоянной боевой готовности, которые также называют режимом «повышенной готовности» (Hair-Trigger Alert).[137]

Исторический урок № 3

Запуск по предупреждению

Политика «запуска по предупреждению» подразумевает, что США применят свое ядерное оружие, как только их электронные системы раннего обнаружения предупредят о приближающейся ядерной атаке. Другими словами, получив информацию о готовящемся нападении, Америка не станет ждать и принимать на себя ядерный удар, прежде чем нанести ответный удар по тому, кто оказался настолько безрассуден, чтобы напасть на Соединенные Штаты.

«Запуск по предупреждению» — это «ключевой элемент планирования ядерной войны, который редко обсуждается публично», отмечает Уильям Берр, ведущий аналитик Архива национальной безопасности при Университете Джорджа Вашингтона в Вашингтоне, округ Колумбия.[138]

Стратегия «запуска по предупреждению», принятая в разгар холодной войны, несет в себе колоссальные риски.

«Непростительно опасная» — так охарактеризовал ее советник президента Пол Нитце еще несколько десятилетий назад.[139] По словам Нитце, «запуск по предупреждению» в период «острого кризиса» — это прямой путь к катастрофе.

Во время своей президентской кампании 2000 года Джордж Буш-младший обещал пересмотреть эту опасную политику в случае избрания. «Поддержание такого количества оружия в состоянии повышенной боеготовности может создать недопустимые риски случайного или несанкционированного запуска, — заявил Буш. — Повышенная боеготовность — это еще один ненужный пережиток противостояния времен холодной войны».[140]

Ничего не изменилось.

Барак Обама выражал схожую обеспокоенность во время своей предвыборной кампании.

«Содержание ядерного оружия в постоянной готовности к немедленному запуску — это опасный рудимент холодной войны, — заявлял Обама. — Подобная политика повышает риск катастрофических случайностей или ошибочных решений».

Как и его предшественник, президент Обама ничего не изменил.

Когда Байден вступил в должность президента, физик Фрэнк фон Хиппель призвал его отказаться от этой опасной стратегии.[141] «Президент Байден… должен отменить опцию запуска по предупреждению и устранить связанную с ним угрозу непреднамеренного ядерного Армагеддона», — писал фон Хиппель в Bulletin of the Atomic Scientists.[142]

Однако, как и его предшественники, президент Байден не изменил ничего.

И вот спустя десятилетия мы все еще здесь. С действующей стратегией «запуска по предупреждению».

3 минуты

Национальный военный центр управления, Пентагон

В бункере под Пентагоном министр обороны и председатель Объединенного комитета начальников штабов совещаются с заместителем председателя Объединенного комитета, которая в данном сценарии является женщиной и (как и генерал Эллен Павликовски) ранее возглавляла Космическое командование Национального управления военно-космической разведки США в Колорадо, а также Центр космических и ракетных систем в Калифорнии.

Благодаря своему опыту она способна наиболее точно оценить происходящее в данный момент, спустя всего 3 минуты после запуска МБР с полигона к северу от Пхеньяна.

Заместитель председателя Объединенного комитета начальников штабов изучила достаточно данных о траекториях запущенных северокорейских МБР, обычно настроенных на полет по заранее заданным маршрутам с падением в открытом море. Это позволяет ей самостоятельно определить, что наблюдаемая траектория не соответствует ни одному из этих заранее заданных маршрутов.

Траектория данной ракеты указывает на то, что она направляется в сторону Соединенных Штатов.

Умная, бескомпромиссная и известная своей прямолинейностью, заместитель председателя указывает на маленькое черное изображение МБР, угрожающе перемещающееся по экрану.

Она делает глубокий вдох и выдох.

Обращается непосредственно к министру обороны.

«Вам нужно срочно связаться с президентом», — говорит заместитель председателя.

3 минуты 15 секунд

Белый дом, Вашингтон, округ Колумбия

По сценарию, сейчас 15:06 по восточному стандартному времени, и президент находится в столовой Белого дома. Он читает документы дневного брифинга, пьет кофе и перекусывает. Ему не удастся завершить начатое.

Белый дом (Photograph by Jett Jacobsen)

В помещение стремительно входит советник по национальной безопасности с телефоном в руке. Он сообщает президенту, что звонит министр обороны из Национального военного центра управления, расположенного под Пентагоном в 3,4 километрах отсюда.

Президент прикладывает телефон к уху.

Министр обороны сообщает президенту: «Северная Корея запустила ракету, атакующую США».

Это заявление поначалу кажется невероятным.

Министр обороны продолжает: «Командующие НОРАД и СТРАТКОМ подтвердили эту оценку. Мы ждем дополнительного подтверждения от наземных радаров на Аляске».

Президент поворачивается к советнику по национальной безопасности. Он спрашивает, не могут ли это быть какие-то испытания.

Советник по национальной безопасности: «Это не испытания».

3 минуты 30 секунд

Национальный военный центр управления, Пентагон

В бункере под Пентагоном министр обороны следит за траекторией ракеты на гигантском экране перед ним. Прошло всего три с половиной минуты (210 секунд), что означает, что МБР все еще находится на активном участке траектории. Значок, обозначающий ракету, вот-вот пересечет северную границу Северной Кореи и войдет в воздушное пространство Китая.

Зона перехвата беспилотниками МБР «Хвасон» на активном участке траектории, по расчетам Ричарда Гарвина и Теодора Постола (Иллюстрация воссоздана Майклом Рохани.)

Роль министра обороны состоит в обеспечении гражданского руководства вооруженными силами. Эта должность является второй по важности после президента, который исполняет функции верховного главнокомандующего. Министр обороны и президент — это единственные гражданские должности в структуре военного командования.[143]

Рядом с министром обороны находится председатель Объединенного комитета начальников штабов — самый высокопоставленный и старший по званию военный страны. Его задача — консультировать президента, министра обороны, членов Совета национальной безопасности и других по военным вопросам. Заместитель председателя — второе лицо после него.

Несмотря на то что председатель Объединенного комитета начальников штабов по званию выше всех других офицеров в вооруженных силах, он или она не командует и не может командовать войсками.[144] Его роль — консультировать президента и министра обороны. Помогать им принимать оптимальные решения. Определять, какие действия следует предпринять дальше, в том числе в случае ядерной войны.

Все присутствующие в подземном Национальном военном центре управления полностью сосредоточены на стоящей перед ними задаче. При этом каждый испытывает шок, но все обучены скрывать свои эмоции.

Ядерный кризис — это не просто один из наихудших сценариев, это самый худший сценарий.

Ситуация, которую называют невообразимой, но к которой, безусловно, готовились.

Осмыслить последствия того, что вот-вот произойдет, практически невозможно. Ядерная война — это беспрецедентное событие. За прошедшие десятилетия было несколько серьезных ложных тревог. Но в этом сценарии все происходит по-настоящему.

У президента теперь крайне мало времени для принятия решения. Все участники совещания по спутниковой связи неоднократно отрабатывали последующие действия, «за исключением, скорее всего, самого президента», отмечает бывший министр обороны Перри.[145] Президент в этом сценарии, как и почти все президенты США после Джона Ф. Кеннеди, практически не имеет представления о том, как вести ядерную войну, когда она начнется.

Президент даже не подозревает, что после получения информации о ситуации у него будет всего 6 минут на обдумывание и выбор ядерного оружия для ответного удара.[146]

Шесть минут.

Как такое вообще возможно? За 6 минут едва успеваешь заварить кофе на десять человек. Как сокрушался в своих мемуарах бывший президент Рональд Рейган: «Шесть минут, чтобы решить, как реагировать на появление сигнала на экране радара, шесть минут, чтобы решить, начинать ли это великое побоище! Как может кто-то взывать к рассудку в такой момент?»[147]

Ядерная война, как мы сейчас убедимся, лишает человека способности мыслить разумно.

4 минуты

Белый дом, Вашингтон, округ Колумбия

Президент стоит в столовой Белого дома, его тканевая салфетка лежит на полу. На планете около 8 млрд человек. В течение следующих 6 минут президенту предстоит принять решение, которое может привести к гибели десятков миллионов людей на другом конце света — и это произойдет всего через несколько минут (не часов) после его приказа.

При действующей стратегии «запуска по предупреждению» и угрозе ядерной войны на кону стоит невообразимо много.

«Цивилизация в том виде, в котором мы ее знаем, стоит на пороге гибели», — говорит нам бывший министр обороны Перри о таком моменте.[148] «Это не преувеличение», — добавляет он.

В Белом доме советник по национальной безопасности находится в нескольких шагах от президента. Он пытается дозвониться до северокорейского чиновника, когда его случайно толкает специальный агент, возглавляющий группу охраны президента. Среди всех присутствующих в комнате, готовых к кризисной ситуации, агенты Секретной службы из президентской охраны — одни из самых подготовленных.[149]

День за днем Секретная служба США готовится к этому.

«В защищенный бункер, немедленно!» — кричит президенту руководитель группы охраны. Члены группы охраны окружают президента, одновременно переговариваясь через наушники и портативные рации.

Все приходит в стремительное движение. Два агента Секретной службы берут президента под руки, он по-прежнему не выпускает из рук свой мобильный телефон. Генералы и адмиралы, наблюдающие за всем этим по спутниковой связи из своих бункеров, замерли в ожидании каждого слова президента.

«Инструкции на случай чрезвычайной ситуации», — говорит советник по национальной безопасности.

«Обеспечьте, чтобы ядерный чемоданчик был при нем, — командует руководитель группы охраны. — Мы направляемся в Ситуационную комнату».

Президент еще не вполне осознаёт масштаб происходящего. Он пока не до конца понимает, насколько молниеносно должен быть осуществлен ядерный контрудар.

«Никто — даже президент — не обладает исчерпывающей информацией о ситуации в зоне кризиса или конфликта», не говоря уже о ядерной войне, отмечает Джон Вольфстал, бывший советник по национальной безопасности президента Обамы.[150]

«Многие президенты вступают в должность, не имея представления о своей роли в случае ядерной войны, — поясняет бывший министр обороны Перри. — Некоторые, похоже, предпочитают оставаться в неведении».[151]

Однажды, во время пресс-конференции в 1982 году, президент Рейган даже ошибочно заявил общественности, что «баллистические ракеты, запущенные с подводных лодок, можно вернуть назад».[152]

После падения Берлинской стены и распада Советского Союза Уильям Перри на посту министра обороны столкнулся с тем, что «многие люди продолжали верить, будто угроза ядерной войны осталась в прошлом». Однако сейчас он утверждает, что «это глубочайшее заблуждение».[153]

В условиях ядерной войны неразбериха в протоколах и необходимость молниеносных действий приведут к непредсказуемым последствиям, масштаб которых невозможно представить. Это погрузит Соединенные Штаты Америки во тьму, о чем предупреждал сотрудник министерства обороны Джон Рубел еще в 1960 году.

В то, что он называл «сумеречным миром, где правит дисциплинированное, педантичное и энергично бездумное групповое мышление, нацеленное на уничтожение половины населения, проживающего почти на трети земной поверхности».[154]

Исторический урок № 4

Пусковые системы МБР

После запуска этой баллистической ракеты в 2012 г. межконтинентальные баллистические ракеты Северной Кореи становились все более мощными и опасными (The Pentagon Channel via Korean Central News Agency)

В этом сценарии ракета «Хвасон-17», летящая в сторону Вашингтона, относится к типу мобильного базирования. Это означает, что ее доставили на место запуска с помощью 22-колесного транспортного средства, называемого транспортно-пусковой установкой. Высота самой ракеты около 26 метров. В головном обтекателе ракета несет платформу разведения боевых блоков, которая может содержать ложные боеголовки, предназначенные для преодоления американской системы противоракетной обороны, которая вскоре попытается осуществить перехват.

По оценкам военных аналитиков, сделанным в 2021 году, 50 % северокорейских МБР способны успешно поразить цели на территории США.[155] В 2022 году министр обороны Японии публично заявил, что дальность полета ракеты «Хвасон-17» составляет 15 000 километров, что позволяет ей достичь любой точки континентальной части Соединенных Штатов.[156]

МБР «Хвасон-17» слишком тяжелая, чтобы перевозить ее по некачественным асфальтированным дорогам Северной Кореи, поэтому ее транспортируют по грунтовым дорогам, по твердому грунту, избегая недавно выпавших осадков. У США нет мобильных ракетных комплексов. Все 400 их межконтинентальных баллистических ракет размещены в подземных шахтах по всей стране. Большинство граждан США считают недопустимым, чтобы мобильная ракета с ядерными боеголовками передвигалась через их города, проезжала мимо их домов или вблизи школ, где учатся их дети.

Мобильные пусковые установки для ракет (изобретенные нацистскими ракетными инженерами примерно в 1944 г.) предоставляют Северной Корее стратегическое преимущество. Если точные координаты всех 400 шахтных пусковых установок МБР в США можно найти в интернете (а раньше они были отмечены на картах), то северокорейские мобильные МБР постоянно перемещаются. Это затрудняет Министерству обороны США их обнаружение и уничтожение как до, так и во время ядерной войны.

На базе Космических сил США Бакли в Колорадо специалисты Центра аэрокосмической информации NRO анализируют спутниковые снимки, сделанные за минуты и часы до запуска ракеты с платформы грузовика, стоявшего на грунтовом поле.[157] Они подтверждают, что это ракета «Хвасон-17». Изучая более ранние спутниковые снимки NRO, аналитики прослеживают, как эта ракета была доставлена по грунтовой дороге к месту запуска, расположенному в 32 километрах к северу от Пхеньяна.

Несмотря на то, что о возможностях боевой части «Хвасон-17» известно крайне мало, информации о ее ракетном двигателе РД-250 достаточно много, включая его российское происхождение.[158] Когда в ноябре 2017 года Северная Корея впервые осуществила запуск МБР, оснащенной этим двигателем, четверо экспертов в области ракетостроения забили тревогу. Среди них были американский ученый Ричард Гарвин, почетный профессор Массачусетского технологического института Тед Постол, а также немецкие ракетные инженеры Маркус Шиллер и Роберт Шмукер.

«Скорее всего, российский двигатель был похищен со склада после распада Советского Союза, — говорит Постол, — а затем продан Северной Корее».[159]

Хищение ядерного оружия и средств его доставки часто используется странами для ускорения развития своих ядерных программ. Кража технологий позволяет стране сэкономить не только время, но и ресурсы, позволяя избежать сложных научных исследований и опытно-конструкторских разработок. Еще в 1940-х, когда Клаус Фукс похитил чертежи атомной бомбы, сброшенной на Нагасаки, и передал их своему куратору в Москве, создание Советским Союзом собственной атомной бомбы стало лишь вопросом времени. По словам Постола, до появления российского ракетного двигателя РД-250 в «Хвасон-17», Северная Корея не могла создать ракету, способную долететь даже близко до Восточного побережья США. Он утверждает, что эта предполагаемая кража «позволила Северной Корее всего за четыре месяца достичь технического прогресса», на который у «страны-отшельника» ушли бы десятилетия.

В 2017 году Тед Постол и Ричард Гарвин опубликовали научную статью, предупреждающую коллег о потенциале Северной Кореи. Постол — признанный эксперт в области ракетных технологий, бывший советник начальника военно-морских операций и почетный профессор Массачусетского технологического института. Ричард Гарвин, разработавший проект первой в мире термоядерной бомбы, знает о ядерном оружии, пожалуй, больше, чем кто бы то ни было.[160] С тех пор Гарвин играет ключевую роль в развитии ядерного вооружения и обеспечении национальной безопасности. Он участвовал в создании первых в мире спутников-шпионов и считается одним из десяти основателей Национального управления военно-космической разведки США.

В своей статье 2017 года Гарвин и Постол утверждают, что из-за особого географического положения Северной Кореи традиционная противоракетная оборона против их МБР практически неосуществима. Они указывают на наличие слепых зон вокруг Северного полюса и предлагают оптимальный метод защиты от «Хвасон-17»: постоянное патрулирование Японского моря вблизи северокорейского побережья вооруженными беспилотниками MQ-9 Reaper (модификация с увеличенным размахом крыльев, созданная во время войны с терроризмом). Эти дроны должны круглосуточно патрулировать Японское море вблизи побережья Северной Кореи 365 дней в году. «Они будут готовы уничтожить атакующую ракету через 240–290 секунд после ее запуска», — поясняет Постол.[161]

Этот временной интервал имеет решающее значение, поскольку уже через несколько секунд МБР завершит движение по активному участку траектории и станет невидимой.

Это значит, что спутники раннего предупреждения больше не смогут ее обнаружить и отследить.[162]

«Спутники способны фиксировать только горячий выхлоп ракеты, — поясняет Постол. — Они не могут обнаружить ракету после выключения двигателя».

Постол и Гарвин предупреждают, что это серьезный пробел в системе национальной обороны против МБР.

4 минуты 30 секунд

Штаб-квартира СТРАТКОМ, Небраска

В СТРАТКОМ все взгляды прикованы к экранам слежения. Прошло 4 минуты и 30 секунд с момента запуска «Хвасон-17».

МБР находится последние секунды на активном участке траектории. Как только ракета перейдет на пассивный участок, ее станет практически невозможно перехватить. Сейчас последняя возможность сбить атакующую МБР, но это неосуществимо, поскольку Министерство обороны США не обладает системой для такого перехвата.

«Мы обращались с этой идеей ко всем, кому только могли в Вашингтоне, но все они ее проигнорировали», — рассказывает Постол.

«Мы предлагали совместную инициативу с Россией, — поясняет Гарвин. — Они тоже заинтересованы в том, чтобы не допустить запуска Северной Кореей ядерного оружия. Так же, как и мы».[163] Однако предложения Постола и Гарвина остались без внимания. В данный момент над Японским морем нет беспилотников Reaper, которые могли бы попытаться сбить эту атакующую МБР.

Проходит 275 секунд. 285… 295…

Ракетный двигатель прекращает работу.

Движение по активному участку траектории завершается.

«Хвасон-17» производит отделение головной части, которая продолжает движение.

Начинается пассивный участок траектории.

Многомиллиардная система спутников раннего предупреждения SBIRS больше не может отслеживать то, что осталось от северокорейской межконтинентальной баллистической ракеты. Она также не может обнаружить ядерную боеголовку, летящую в сторону США. Боевая часть вышла на баллистическую траекторию и теперь практически невидима для датчиков спутников, двигаясь с высокой скоростью к апогею — наивысшей точке своей траектории где-то над поверхностью Земли.

5 минут

Штаб-квартира Агентства по противоракетной обороне США, Форт-Бельвуар, Вирджиния

Штаб-квартира Агентства по противоракетной обороне США, Форт-Бельвуар, Вирджиния (U.S. Army)

В 19 километрах к югу от Пентагона, в Форт-Бельвуаре, штат Вирджиния, сотрудники центра управления штаб-квартиры Агентства по противоракетной обороне находятся в состоянии крайнего смятения. Среди американцев распространен миф о том, что США могут легко перехватить приближающуюся атакующую МБР. Президенты, конгрессмены, представители оборонного ведомства и множество других лиц в военно-промышленном комплексе неоднократно заявляли об этом. Однако это совершенно не соответствует действительности.

Агентство по противоракетной обороне США отвечает за перехват приближающихся ракет в полете. Его основная система, наземная система ПРО на среднем участке траектории (Ground-Based Midcourse Defense, GMD), была создана в ответ на ускоренную программу разработки МБР Северной Кореи, появившуюся в начале 2000-х годов.

В основе американской системы — 44 ракеты-перехватчика, каждая высотой 16,5 метра, предназначенные для поражения быстролетящей ядерной боеголовки 63-килограммовым снарядом, известным как заатмосферный перехватчик. Приближающаяся северокорейская боеголовка будет двигаться со скоростью около 22 500 километров в час, а перехватчик разовьет скорость около 32 000 километров в час. По словам представителя Агентства по противоракетной обороне, успешное выполнение этой задачи «сродни попаданию пулей в пулю».[164]

В период с 2010 по 2013 год ни одно из ранних испытаний перехватчиков не увенчалось успехом.

Ни одно.

В следующем году Главное контрольно-ревизионное управление США сообщило, что система фактически не была работоспособной, поскольку «ее разработка была несовершенной». Каждая ракета-перехватчик была способна «перехватить только простую угрозу и лишь в ограниченном объеме». После пяти лет разработок и многомиллиардных затрат из бюджета США, 9 из 20 испытаний перехватчиков на прямое поражение цели завершились провалом. Таким образом, вероятность успешного перехвата «Хвасон-17» до того, как она достигнет своей цели, составляет всего около 55 %.

Эти 44 ракеты-перехватчика, размещенные в шахтах на двух отдельных объектах на территории континентальных Соединенных Штатов, находятся в состоянии боевой готовности. Сорок из этих ракет базируются на Аляске, в Форт-Грили, а четыре — в Калифорнии, на базе Космических сил Ванденберг недалеко от Санта-Барбары.

Итого 44 ракеты.

И это все.

Процесс перехвата состоит из десяти шагов, три из которых в этом сценарии уже пройдены:[165]

1. Противник осуществил пуск атакующей ракеты.

2. Космические инфракрасные спутники зафиксировали запуск.

3. Наземные радары системы раннего предупреждения отслеживали атакующую ракету на протяжении активного участка траектории до начала пассивного участка.

Ракета противника из Северной Кореи производит разделение боевой части, высвобождая боеголовку и ложные цели для дезориентации сенсорной системы заатмосферного кинетического перехватчика, который пытается обнаружить (используя датчики и бортовой компьютер) и перехватить ее.[166] Необходимость отличить настоящую боеголовку от других возможных боеголовок и ложных целей в составе боевого оснащения ракеты создает новый комплекс проблем для Агентства по противоракетной обороне США.

Все это нужно сделать за секунды, а не минуты. Здесь в дело вступает засекреченная морская радиолокационная установка Х-диапазона, известная как SBX, на создание которой было потрачено 10 млрд долларов.

6 минут

К северу от атолла Куре, северная часть Тихого океана

В 32 километрах к северу от окруженного коралловыми рифами атолла Куре, в водах северного Тихого океана, более чем в 2400 километрах от Гонолулу, находится впечатляющая радиолокационная станция SBX. Эта единственная в своем роде морская самоходная радиолокационная станция размером со стадион имеет массу 50 000 тонн, потребляет 7,2 млн литров топлива, способна противостоять 9-метровым волнам, превосходит по размерам футбольное поле, возвышается над океаном на высоту 26-этажного здания, нуждается для выполнения своих задач в экипаже из 86 человек и считается самой передовой в мире радиолокационной системой Х-диапазона с фазированной антенной решеткой и электромеханическим управлением.

Морская радиолокационная установка Х-диапазона (SBX) в море (U.S. Missile Defense Agency)

Изначально платформа для SBX была создана норвежской компанией, специализирующейся на морских буровых установках для нефтедобычи. Затем она была приобретена Министерством обороны США и переоборудована. Сейчас на ней установлен самый дорогой в мире радар системы ПРО, а также оборудованы капитанский мостик, рабочие пространства, центры управления, жилые помещения, энергетические отсеки и вертолетная площадка.[167]

Руководство Агентства по противоракетной обороне представило SBX конгрессу как самую совершенную систему в своем роде, способную обнаруживать, отслеживать и идентифицировать приближающиеся ракетные угрозы.[168] Для демонстрации мощности SBX ее защитники используют яркое сравнение: если разместить станцию в Чесапикском заливе, ее радары смогли бы обнаружить объект размером с бейсбольный мяч в Сан-Франциско с наблюдательного пункта в Вашингтоне, округ Колумбия, на расстоянии около 4700 километров.[169] Это отчасти верно, но с оговоркой: чтобы быть обнаруженным, бейсбольный мяч должен находиться на высоте 1400 километров над Сан-Франциско на прямой линии видимости с радаром в Вашингтоне.[170]

Задача SBX заключается в том, чтобы обеспечить ракеты-перехватчики США точной информацией о положении атакующей ядерной боеголовки в атмосфере во время движения на пассивном участке траектории.

В очень короткий промежуток времени, исчисляемый секундами.

Большинство американцев никогда не слышали о SBX и ничего не знают ни о ее возможностях, ни о недостатках. Майк Корбетт, отставной полковник ВВС, курировавший программу в течение трех лет, еще к 2017 году предсказал ее неудачу. «Можно потратить колоссальные средства и в итоге остаться ни с чем, — заявил Корбетт в 2015 году газете Los Angeles Times. — Миллиарды и миллиарды [были потрачены] на эти программы [SBX], которые так и не дали результата».

Критики называют радиолокационную систему SBX «десятимиллиардным провалом Пентагона».[171]

К тому моменту, когда большинство людей на собственном опыте узнают о многочисленных недостатках SBX, будет уже слишком поздно.

7 минут

Командование космической и противоракетной обороны сухопутных войск США, Форт-Грили, Аляска

Отличить ядерную боеголовку от ложной цели — это задача уникальной морской радиолокационной системы SBX. Именно на ее создание налогоплательщики потратили миллиарды долларов, а на ежегодное обслуживание уходят еще сотни миллионов. (Согласно недавнему отчету Бюджетного управления конгресса, расходы Пентагона на противоракетную оборону с 2020 по 2029 год могут составить 176 млрд долларов.)[172] В этот критический момент, через 7 минут после запуска атакующей ракеты из Азии по США, национальная оборона страны целиком зависит от коммуникации между заатмосферным кинетическим перехватчиком (внутри ракеты-перехватчика) и радиолокационной системой SBX для точного определения цели, которую необходимо поразить.

Здесь, в дикой природе Аляски, в 160 километрах к юго-востоку от Фэрбенкса, с грохотом открываются створки ракетной шахты.[173] 23-тонная ракета-перехватчик высотой 16,5 метра с оглушительным воем взмывает в небо с базы Командования космической и противоракетной обороны сухопутных войск США в Форт-Грили.

На протяжении всей истории войн целью в битве было противопоставить атакующему мечу оборонительный щит. Система ракет-перехватчиков призвана служить таким щитом для континентальной части США от ограниченного ядерного удара. Слово «ограниченный» здесь ключевое, так как ракет-перехватчиков всего 44. По данным на начало 2024 года, Россия располагает 1674 развернутыми ядерными боезарядами, большинство из которых находятся в состоянии готовности к немедленному запуску.[174] (У Китая арсенал насчитывает более 500 единиц; у Пакистана и Индии примерно по 165; у Северной Кореи около 50.)

Учитывая, что весь запас составляет лишь 44 ракеты, американская программа перехватчиков служит больше для создания видимости защиты.[175]

На фотографиях для прессы, выпущенных Агентством по противоракетной обороне, стартующая ракета-перехватчик выглядит впечатляюще и мощно: за поднимающимся корпусом ракеты тянется шлейф огня и дыма на фоне лилового неба. Реальность же такова, что эта система вряд ли способна обеспечить надежную защиту.

При подъеме перехватчика в космос его бортовые датчики взаимодействуют с радарными системами на земле и в море посредством телеметрии — процесса дистанционного сбора, измерения и передачи данных. После завершения активного участка траектории ракеты-перехватчика, заатмосферный кинетический перехватчик отделяется от ракетной ступени и продолжает восхождение.

Это (как утверждается) и есть наш щит. Именно он должен не допустить поражения цели на территории США атакующей ракетой.

Никакого другого щита нет. Это все, что есть.

Американская ракета-перехватчик на активном участке траектории (U.S. Missile Defense Agency)

«Перехват путем прямого попадания означает, что перехватчик должен непосредственно столкнуться с боеголовкой, чтобы уничтожить ее в полете», — поясняет Ричард Гарвин.

Эксперт по ракетным технологиям Том Карако образно описывает этот процесс, поясняя, что сейчас наступает момент, когда «кинетический перехватчик [должен] открыть глаза, отстегнуть ремень безопасности и приступить к работе».[176] Однако реальные характеристики боевой части «Хвасон-17» указывают на то, что она может содержать до пяти ложных целей.

Сможет ли перехватчик справиться с задачей или же он потерпит неудачу?

9 минут

Станция Космических сил Клир на Аляске

Приблизительно в 160 километрах к западу от позиций ракет-перехватчиков в Форт-Грили мощный радар дальнего обнаружения и распознавания целей на базе Космических сил США Клир впервые фиксирует атакующую ракету, когда та появляется над горизонтом. Министерство обороны США считает Аляску «самым стратегически важным местом в мире» в контексте противоракетной обороны и заявляет, что ее радар дальнего действия обладает необходимой «зоной обзора» для обнаружения приближающихся угроз.[177]

Прошло 9 минут.

В секретном Центре управления огнем военнослужащая ВВС, сидящая за пультом, берет красный телефон.

«На связи Клир, — докладывает она. — Данные с точки наблюдения верны. Обнаружен один объект».[178]

Только что получено пугающее вторичное подтверждение запуска МБР, нацеленной на Восточное побережье Соединенных Штатов.

Этот комплекс на Аляске — один из нескольких наземных радиолокационных станций системы раннего предупреждения, которые следят за возможной ядерной атакой еще с начала холодной войны. Подобные комплексы расположены:

• на авиабазе Бил в штате Калифорния;

• на станции Космических сил Кейп-Код в штате Массачусетс;

• на станции Космических сил Кавалер в штате Северная Дакота;

• на космической базе Питуффик (ранее известной как авиабаза Туле) в Гренландии;

• на базе Королевских ВВС Файлингдейлс в Великобритании.

Десятилетиями эти наземные радиолокационные системы, по размерам сравнимые с небольшими пирамидами, использовались для наблюдения за небом с целью обнаружения возможной атаки баллистическими ракетами.

Человеку свойственно ошибаться, но и машины не застрахованы от ошибок. Именно эти системы стали источником нескольких ложных тревог, едва не приведших к катастрофе. В 1950-х годах радары раннего обнаружения приняли стаю лебедей за группу советских истребителей МиГ, якобы направлявшихся в США через Северный полюс. В октябре 1960 года компьютеры радиолокационной станции в Туле, Гренландия, ошибочно расценили восход Луны над Норвегией как отражения от 1000 атакующих МБР. В 1979 году из-за ошибочно вставленной в компьютер НОРАД ленты с тестовой симуляцией, аналитики пришли к ложному выводу о том, что США подверглись нападению советских ядерных МБР и атомных ракетоносцев.[179]

Бывший министр обороны Перри рассказывает о том неописуемом безумии, которое охватывает сознание человека, пытающегося осмыслить чудовищное предположение о том, что Америка в действительности подверглась ядерной атаке.[180] Катастрофическая ошибка с тестовой лентой НОРАД произошла тогда, когда Перри занимал пост заместителя министра обороны по научным исследованиям и опытно-конструкторским разработкам, и в течение нескольких мучительных минут он готовился информировать тогдашнего президента Джимми Картера о том, что наступил тот самый ужасный момент. Что президенту необходимо отдать приказ о нанесении ответного ядерного удара.

Однако это раннее предупреждение оказалось ложной тревогой.

«То, что мы увидели на экране компьютера, было симуляцией настоящего нападения, — вспоминает Перри, — Это выглядело крайне реалистично». Настолько правдоподобно, что он действительно поверил в реальность происходящего.

Но в 1979 году, вместо того чтобы поднять среди ночи президента Картера, что входило в обязанности Перри, старший дежурный офицер по ядерному наблюдению в НОРАД той ночью «провел более тщательный анализ и заключил, что это ошибка», поясняет Перри. На протяжении нескольких ужасающих минут Уильям Перри был уверен, что вот-вот начнется ядерная война. «Я никогда не забуду ту ночь», — рассказывает он нам, сейчас уже в свои уже 90 с лишним лет, добавляя, что «сейчас мы ближе к ядерной войне, даже случайной, чем были во времена холодной войны».[181] Перри подтверждает, что представленный здесь сценарий «не является попыткой посеять панику». Напротив, его следует воспринимать «как вполне реальную возможность».

В XXI веке спутниковые системы США заменили наземные комплексы в роли первичного оповещения о неожиданной ядерной атаке. Наземные радиолокационные станции, расположенные по всему миру, предназначены для вторичного подтверждения информации, которой предположительно уже располагает Система ядерного командования и управления.

То, о чем только что сообщил Центр управления огнем в рамках этого сценария, не является ни симуляцией, ни стаей птиц, ни восходом Луны.

Это происходит на самом деле.

9 минут 10 секунд

Командование космической и противоракетной обороны сухопутных войск США, Форт-Грили, Аляска

Командование космической и противоракетной обороны сухопутных войск США в Форт-Грили и станция Космических сил Клир в Андерсоне расположены приблизительно в 160 километрах друг от друга по прямой. В этот напряженный момент противоракетной обороны весь персонал обоих объектов сосредоточен на единственной цели: уничтожить атакующую МБР с помощью ракеты-перехватчика.

Сотни километров выше, в космосе, перехватчик завершает активный участок полета.[182]

Его разгонные ступени прекращают работу и отделяются.

Заатмосферный кинетический перехватчик, находящийся в головном обтекателе, высвобождается и приступает к поиску ядерной боеголовки ракеты «Хвасон-17». Для этого он использует датчики, бортовой компьютер и небольшой ракетный двигатель, обеспечивающий маневрирование для наведения на цель.

Начинается заключительная стадия процесса перехвата.

Кинетический перехватчик несется сквозь космическое пространство со скоростью около 24 000 километров в час. Он активирует свои инфракрасные «глаза» и пытается обнаружить цель, найти сигнал от нагретой поверхности боеголовки на фоне темного космоса. Когда перехватчик находит то, что считает боеголовкой, задача ее уничтожения становится еще более сложной. Для поражения боеголовки, летящей в космосе, перехватчик должен использовать только собственную кинетическую энергию и добиться предельно точного физического столкновения. В этом перехвате не используются взрывчатые вещества. Именно к этому моменту применимо выражение «сродни попаданию пулей в пулю». Здесь есть серьезные проблемы. История программы перехватчиков показывает, что даже тщательно подготовленные испытания часто заканчивались неудачей.[183] В контексте противоракетной обороны это означает катастрофически низкий уровень эффективности. В 2017 году успешность испытаний упала ниже 40 %. Вероятно, обескураженное тем, что оно само назвало «конструктивными недостатками», Агентство по противоракетной обороне объявило о «стратегической паузе» в программе кинетических перехватчиков.[184] Агентство заявило о намерении сосредоточиться на новой системе, названной «следующим поколением». Тем не менее, по данным на 2024 год, все 44 перехватчика по-прежнему находятся в состоянии готовности к запуску, несмотря на неприемлемые недостатки.

Время на исходе.

Заатмосферный кинетический перехватчик пытается осуществить перехват.[185]

Система не срабатывает.

Тут же второй кинетический перехватчик с другой ракеты-носителя пытается обнаружить цель, но тоже безуспешно. Запуск дополнительных ракет-перехватчиков с земли после оценки результатов невозможен; на это нет времени.

Сразу же предпринимаются третья, а затем и четвертая попытки перехвата.

Все четыре ракеты-перехватчика не смогли остановить атакующую северокорейскую МБР. Как сказал один из критиков, бывший заместитель министра обороны и главный эксперт по оценке вооружений США Филип Койл: «Промах на сантиметр равносилен промаху на километр».[186]

Исход предрешен.

Настал решающий момент. Президент должен действовать.

10 минут

Белый дом, Вашингтон, округ Колумбия

Президент шел из столовой Белого дома в центр управления, расположенный под Западным крылом, когда его направили в Президентский центр чрезвычайных операций — более защищенное сооружение под Восточным крылом. Этот бункер, известный как РЕОС (произносится «пи-ок»), был спроектирован во время Второй мировой войны как убежище для президента Рузвельта на случай, если вражеские силы смогут преодолеть системы противовоздушной обороны США и начать бомбардировку Вашингтона.

РЕОС стал широко известен в первые недели после событий 11 сентября, так как именно сюда агенты Секретной службы доставили вице-президента Дика Чейни в разгар кризиса, когда структуры национальной безопасности поняли, что Америка стала объектом террористической атаки. Именно во время своего пребывания в этом защищенном оперативном центре вице-президент сумел обойти официальную систему национального командования и взять под свой контроль военные ресурсы США, включая истребители.[187]

Военные министерства, командование ядерными силами и оборонные ведомства обеспечивают президента средствами для того, чтобы отдать приказ об использовании ядерного оружия в условиях кризиса (U.S. Department of Defense)

По словам бывшего командующего СТРАТКОМ генерала Роберта Келера, решения Америки в отношении ядерной войны основываются на ряде процедур и протоколов, описанных в документах с грифом «совершенно секретно».[188] Однако, будучи демократическим государством, США также предоставляют общественности определенную информацию, включая структуру командования и данные о ядерном арсенале. Многое можно почерпнуть из несекретного «Справочника по ядерным вопросам 2020» — справочного пособия министерства обороны.

Военная иерархия командования подчиняется строгим правилам. Каждый исполняет приказы, полученные от вышестоящего лица в цепи командования. Приказы спускаются сверху вниз. Если изобразить военную цепь командования схематически, она будет напоминать пирамиду власти. В ее основании находится множество людей. Президент, как верховный главнокомандующий, располагается на вершине этой пирамиды.

Президент США, как бы странно это ни звучало, обладает единоличным правом на применение американского ядерного арсенала.

Президент не обязан получать чье-либо одобрение.

Ни министра обороны, ни главы Объединенного комитета начальников штабов, ни конгресса. В 2021 году Исследовательская служба конгресса США опубликовала анализ, подтверждающий, что решение о запуске ядерного оружия является прерогативой исключительно президента. «Эти полномочия неразрывно связаны с его функцией верховного главнокомандующего», — говорится в исследовании. Президенту «не требуется согласия ни его [или ее] военных советников, ни конгресса США для того, чтобы отдать приказ о применении ядерного оружия».[189]

В то время как «красный» таймер отсчитывает минуты и секунды до момента поражения цели на территории США приближающейся ядерной ракетой, наступает момент отдать приказ о ядерном контрударе. Это запустит «синий» таймер обратного отсчета, или контрудара.

Периодически возникают споры о том, действительно ли у США есть политика «запуска по предупреждению». Что от главнокомандующего ожидают применения ядерного оружия в то время, когда Америка находится под угрозой ядерного удара, но еще физически не атакована. Бывший министр обороны Перри вносит ясность в этот вопрос.

«У нас есть политика запуска по предупреждению», — говорит он. Однозначно и безоговорочно.

В этой ситуации советники президента спешно информируют его о вариантах контрудара.

Чтобы запустить «синий» таймер.

С началом совещания запускается шестиминутный обратный отсчет времени для принятия решения.[190] У президента есть всего 6 минут на обдумывание и выбор: какое ядерное оружие применить и по каким вражеским целям поручить СТРАТКОМ нанести удар. Как отмечает бывший офицер пусковой установки и эксперт по ядерному оружию д-р Брюс Блэр: «Шесть минут на обсуждение и принятие решения — это просто смешно». Иными словами, ничто не может подготовить человека к этому. Слишком мало времени. И тем не менее реальность именно такова.

В РЕОС рядом с президентом находится военный помощник, которого неформально называют «военным адъютантом». Он несет президентский ядерный чемоданчик — небольшой портфель из алюминия и кожи, также известный как «Футбол». Этот кожаный портфель постоянно сопровождает президента. Однажды, во время визита президента Клинтона в Сирию, сопровождающие президента Хафеза аль-Асада попытались не пустить военного помощника Клинтона в лифт вместе с ним. «Мы не могли этого допустить и не допустили», — рассказывает бывший директор Секретной службы Льюис Мерлетти.[191] В то время Мерлетти был специальным агентом, отвечавшим за охрану президента Клинтона; позже он возглавил Секретную службу США. «„Футбол“ всегда должен находиться при президенте, — подчеркивает Мерлетти. — Никаких исключений».

Внутри «Футбола» хранятся документы, которые, пожалуй, являются наиболее засекреченным комплектом бумаг в правительстве США. Эти документы, называемые Президентскими инструкциями на случай чрезвычайных ситуаций (PEAD), представляют собой исполнительные указы и распоряжения, которые могут вступить в силу в момент возникновения чрезвычайной ситуации, например ядерной атаки. «Они разработаны „для осуществления чрезвычайных президентских полномочий в ответ на чрезвычайные ситуации“, — сообщает Центр правосудия Бреннана.[192] — PEAD имеют гриф „совершенно секретно“, и ни один из этих документов никогда не был рассекречен и не утек в публичное пространство».

Откуда взялись эти чрезвычайные президентские полномочия? Ранние этапы истории «Футбола» долгое время оставались загадкой. Национальная лаборатория Лос-Аламоса раскрыла историю его создания специально для этой книги.

Исторический урок № 5

Президентский «Футбол»

Одним декабрьским днем 1959 года небольшая делегация из Объединенного комитета по атомной энергии прибыла на базу НАТО в Европе для проверки протоколов совместного хранения ядерных бомб. Пилоты НАТО на этой базе управляли реактивными истребителями Republic F84F. В то время действовал план «Рефлекторное действие», согласно которому летные экипажи готовы были нанести удар по заранее намеченным целям в Советском Союзе менее чем через 15 минут после получения сигнала о начале ядерной войны.

Одним из членов этой делегации был Гарольд Агню, ученый с необычной биографией. Агню был одним из трех физиков, которым поручили участвовать в миссии по бомбардировке Хиросимы в качестве научного наблюдателя. Он взял с собой кинокамеру и сделал единственную существующую киносъемку атомной бомбардировки Хиросимы с воздуха. К 1959 году Агню работал в Лос-Аламосе, где руководил испытаниями термоядерных бомб; позднее он возглавил эту лабораторию.

Во время инспекции базы НАТО Агню заметил нечто, вызвавшее у него беспокойство. «Я обнаружил четыре самолета F84F… на краю взлетно-посадочной полосы, каждый из которых был оснащен двумя [ядерными] гравитационными бомбами МК 7», — писал он в документе, который был рассекречен в 2023 году.[193] Это означало, что «охрану бомб МК 7 осуществлял один очень молодой рядовой армии США, вооруженный винтовкой M1 на восемь патронов». Агню поделился с коллегами: «Единственным препятствием для несанкционированного использования атомной бомбы был этот одинокий американский солдат, окруженный множеством иностранных военнослужащих на чужой земле, с тысячами советских войск всего в нескольких километрах».

Вернувшись в США, Агню обратился к инженеру-проектировщику Сандийских лабораторий по имени Дон Коттер с вопросом: «Можно ли встроить электронный „замок“ в схему подрыва [бомбы], который не позволил бы любому постороннему активировать МК 7». Коттер взялся за дело. Он создал демонстрационную модель устройства, включавшую замок и кодовый переключатель, которые работали так: «Вводился трехзначный код, переключатель активировался, зеленый индикатор гас, а красный загорался, сигнализируя о том, что цепь активации приведена в рабочее состояние».[194]

Агню и Коттер поехали в Вашингтон, чтобы продемонстрировать это блокирующее устройство — вначале Объединенному комитету по атомной энергии, затем главному научному советнику президента и в конечном итоге самому президенту. «Мы представили его президенту Кеннеди, который отдал распоряжение воплотить эту идею в жизнь», — рассказывал Агню.

Военные были против. Генерал Альфред Д. Стерберд, отвечавший в то время за ядерное оружие, не поддержал эту идею. Глен Макдафф, который вместе с Агню является соавтором ныне рассекреченного документа по этой теме, подытожил зафиксированные опасения генерала.[195] «Как пилот, американский или иностранный, где-то в мире сможет получить код от президента США для приведения ядерного оружия в боевую готовность прежде, чем его сметут значительно превосходящие силы советских войск?» Для американских военных вопрос о блокирующем устройстве стал ящиком Пандоры. «Если гравитационные бомбы будут снабжены кодами, — поясняет Макдафф, — то почему бы не сделать так со всем ядерным оружием, включая боеголовки ракет, атомные подрывные заряды, торпеды — со всем арсеналом». Президент решил, что так и нужно поступить.[196]

Решением стало создание «Футбола» — президентского чемоданчика для чрезвычайных ситуаций. Когда Агню и Коттер встречались с президентом Кеннеди, завершалась разработка первоначального Единого комплексного оперативного плана — документа, передававшего контроль над ядерным арсеналом США президенту, а не военным. Новое устройство санкционированного доступа (Permissive Action Link, PAL) стало частью этой новой системы контроля. С появлением «Футбола» приказ на применение ядерного оружия и возможность его физической активации оказались исключительно в руках президента — Верховного главнокомандующего. «Так у президента и появился „Футбол“», — пояснил Агню.[197]

10 минут 30 секунд

Белый дом, Вашингтон, округ Колумбия

Взгляд президента прикован к «Футболу». Внутри этого ядерного чемоданчика находится комплект документов, известный как «Черная книга» — перечень вариантов ядерных ударов, из которых президенту США предстоит выбрать для начала ядерной войны. Из рассекреченного (но сильно отцензурированного) документа «Брифинг по Единому комплексному оперативному плану для администрации Никсона» известно, что этот комплект документов десятилетиями назывался «Справочником по принятию решений».[198] В открытый доступ попали сведения о некоторых других составляющих «Футбола». Эти сведения включают:

• какое ядерное оружие следует использовать;

• по каким целям наносить удары;

• ожидаемое количество жертв.[199]

Ядерный арсенал, доступный президенту в этом сценарии, поражает даже его воображение. Еще более ошеломляющей является действительно опасная стратегия, известная как режим «повышенной готовности».

Режим «повышенной готовности» действует совместно с политикой «запуска по предупреждению». Чтобы гарантировать уничтожение коварного противника, который игнорирует политику сдерживания и наносит удар по другой ядерной державе, стремясь обезглавить ее руководство, ядерные силы США поддерживают часть своего арсенала в так называемом состоянии «повышенной готовности», также известном как статус готовности к немедленному запуску.

Это означает, что президент может отдать приказ о запуске одной, десяти, ста или всех ядерных ракет Америки по своему усмотрению, в любое время суток, любой день недели, 365 дней в году.[200] Все, что ему нужно сделать, — это следовать инструкциям, находящимся в «Футболе».

Что подводит нас к ядерной триаде США: трем компонентам ядерных сил, которые президент имеет право привести в действие, — наземному, воздушному и морскому. Ядерная триада США включает:

• Наземный компонент: 400 межконтинентальных баллистических ракет, каждая с одной боеголовкой.

• Воздушный компонент: 66 бомбардировщиков, способных нести ядерное оружие (В-52 и малозаметные В-2), каждый с несколькими ядерными боеголовками.

• Морской компонент: 14 атомных подводных лодок, каждая с несколькими баллистическими ракетами подводных лодок, оснащенными множественными ядерными боеголовками.

• (100 тактических ядерных бомб на базах НАТО в Европе официально не считаются частью триады.)[201]

Пришло время президенту принять решение. В этой ситуации США стоят на пороге применения ядерного оружия впервые после Второй мировой войны. Военный помощник раскрывает «Футбол» перед президентом. Президент пристально смотрит на «Черную книгу».

Командующий СТРАТКОМ: «Сэр».

Содержимое «Черной книги» доступно только самым высокопоставленным официальным лицам в системе ядерного командования и управления США. Крайне мало людей, которые писали о том, что они там видели: о намеченных целях, о типах применяемого оружия (в килотоннах или мегатоннах), о предполагаемом количестве жертв. Среди них — Джон Рубел и Дэниел Эллсберг, известный по делу о «Документах Пентагона». Тед Постол и Джон Вольфстал также входят в число тех, кто видел содержимое «Черной книги», но никогда не рассказывал о нем. Детали, изложенные в «Черной книге», — это секрет, который большинство уносит с собой в могилу, возможно, по причинам, подобным тем, которыми Рубел поделился с нами незадолго до своей смерти.

Военный помощник президента Клинтона, полковник Роберт «Базз» Паттерсон, однажды сравнил «Черную книгу» с «меню завтрака в закусочной Denny’s».[202] Он провел аналогию, сказав, что выбор целей для ответного удара из предварительно составленного списка ядерных ударов был столь же прост, как выбор комбинации блюд в ресторане, «будто выбираешь одно из колонки А и два — из колонки Б».

Д-р Глен Макдафф, историк Лос-Аламосской национальной лаборатории и инженер по ядерному оружию, сам никогда не видел «Черную книгу», но знаком со многими, кто ее видел. «Ее называют „Черной книгой“, потому что она принесет огромное число смертей», — поясняет Макдафф.[203]

Вокруг президента раздается гул голосов. Все пытаются привлечь его внимание.

Президент произносит вслух, не обращаясь ни к кому конкретно: «Тихо!»

11 минут

Национальный военный центр управления, Пентагон

В подземном Национальном военном центре управления Пентагона министр обороны и председатель Объединенного комитета начальников штабов общаются с президентом по защищенной спутниковой видеосвязи. Время — 15:14. Федеральные служащие все еще на своих рабочих местах. Это создает для министра обороны и председателя неоднозначную ситуацию.

С одной стороны, два ключевых советника президента в условиях ядерного кризиса доступны для прямых консультаций. С другой стороны, эти два человека находятся в одном из наиболее вероятных мест нанесения удара. Если они останутся на своих местах, а по Вашингтону будет нанесен ядерный удар, они неминуемо погибнут.

Президент обращается к председателю Объединенного комитета начальников штабов:

«Скажите, что мне делать».

Это вполне естественная просьба. Применить ядерное оружие по собственной инициативе может захотеть только безумец.

Председатель объясняет президенту, что он, как председатель, входит в «цепь коммуникации», а не в «цепь командования» по санкционированию ядерного удара. Председатель Комитета начальников штабов дает рекомендации, а не приказы.

«Дайте мне рекомендацию», — приказывает президент. Проходят секунды.

Председатель докладывает президенту об оценке текущей ситуации, вариантах ответного удара и о том, что должно произойти дальше. «Существует четкий алгоритм действий, которому должен следовать президент, — сообщает нам Джон Вольфстал, бывший специальный помощник президента. — Он буквально прописан, и ведущий офицер из Национального военного центра управления проведет президента через все этапы». Председатель говорит, что для приказа об ответном ударе остается всего несколько минут. Но прежде чем президент сможет применить ядерное оружие, он должен повысить уровень боеготовности войск до первого: максимальная готовность, немедленное реагирование, подготовка к ядерной войне. Насколько известно общественности, вооруженные силы никогда не переводились в состояние DEFCON-1. Во время Карибского кризиса 1962 года силы США были приведены в состояние DEFCON-2, что означало, что война с применением ядерного оружия считалась неминуемой.[204]

«Хорошо, объявляйте DEFCON-1», — говорит президент. Затем, обращаясь к министру обороны с безумным взором, уже почти в панике, он произносит вслух свои мысли, то, что никто другой не осмеливается озвучить: «Это все вообще на самом деле?»

Председатель: «Да».

Президент: «Господи Боже».

Министр обороны, с осторожностью: «Мы ожидаем дополнительной информации».

«Как нам поступить?» — задается вопросом президент.

И именно в этот момент советы и варианты действий могут опасно разойтись.

«Подождите», — говорит министр обороны в этом сценарии и рекомендует президенту сначала связаться с лидерами России и Китая.

Министр обороны: «Нам необходимо собрать больше информации, господин президент».

Получение дополнительной информации снижает вероятность совершения непоправимой ошибки.

Советник президента по национальной безопасности по-прежнему обеспокоен. Попытка связаться с Северной Кореей по телефону провалилась. Теперь он пытается установить контакт с Москвой.

Находясь на связи через спутниковую систему из бункера в Небраске, командующий СТРАТКОМ выражает несогласие с позицией министра обороны.

«Противник наносит удар по нашей территории ядерным оружием, господин президент», — докладывает он. Особо подчеркивая слово «ядерным».

Президент обращается за информацией к офицеру, ответственному за оценку потерь.

«По нашим оценкам, только в Вашингтоне будут сотни тысяч жертв», — сообщает офицер, отвечающий за оценку потерь.

Председатель уточняет эту цифру: «Речь идет о более чем миллионе жертв, господин президент. Сэр».

Командующий СТРАТКОМ: «Запуск по предупреждению позволит нам изменить их стратегические расчеты, сэр».

«Мы наносим ответный удар, чтобы обезглавить их руководство», — говорит председатель, действуя сейчас в манере, неофициально называемой «давлением на президента», когда высшие военные чины оказывают давление на президента с целью быстрого применения ядерного оружия, пока имеется только подозрение на нападение на США.[205]

Однако министр обороны настаивает: «Нет, господин президент. Мы должны ждать».

И тут министр обороны поясняет свою позицию, озвучивая то, чего все опасаются, но никто не решается сказать вслух.

Министр обороны: «Если мы нанесем удар сейчас, это почти наверняка приведет к еще большей войне».

12 минут

Штаб-квартира СТРАТКОМ, Небраска

В подземном бункере авиабазы Оффатт командующий СТРАТКОМ стоит перед экраном, глядя на президента и его военного адъютанта через систему видеоконференции.[206]

Настал момент для обсуждения и принятия окончательного решения относительно вариантов применения ядерного оружия.

Пока военный адъютант президента раскрывал «Футбол» в бункере под Белым домом, схожие действия происходили здесь, в СТРАТКОМ, в его бункере, в оперативном центре. В черном сейфе этого центра управления ядерными операциями хранится точная копия президентского «Справочника по принятию решений» в ядерной сфере, «Черной книги».[207]

«[„Черная книга“ внутри] президентского „Футбола“ и наша „Черная книга“ — это точные копии», — рассказывала CNN бывший командующий боевым дежурством СТРАТКОМ, полковник Кэролин Берд.[208] Она добавила, что обе книги «содержат одни и те же сведения в одном и том же виде, чтобы мы оперировали одними и теми же документами при обсуждении вариантов применения ядерного оружия».

Вариантов применения ядерного оружия.

Пришло время действовать.

Возле командующего СТРАТКОМ находится советник по нанесению ядерных ударов — специалист, в обязанности которого входит изучение содержимого «Черной книги» «на каждодневной основе».[209] Подполковник Кристофер Гилан в прошлом занимал эту должность. Пытаясь описать жуткость своей работы, Гилан использовал выражения, которые лишь слегка приоткрывают завесу.

«В мои обязанности как советника СТРАТКОМ по нанесению ядерных ударов, — заявил Гилан в интервью программе 60 Minutes, — входит быть экспертом по „Справочнику по принятию решений“ и знать статус боеготовности всех ядерных сил Соединенных Штатов».

Под «всеми ядерными силами США» подразумевается триада морских, воздушных и наземных ядерных вооружений. Это 400 межконтинентальных баллистических ракет, 66 бомбардировщиков, способных нести ядерное оружие, и 14 атомных подводных лодок.

Возле советника по нанесению ядерных ударов в бункере СТРАТКОМ находится метеоролог, в обязанности которого входит докладывать президенту о вероятном количестве жертв от радиоактивных осадков после ответного ядерного удара США.[210] Это ужасная работа. Она требует математических навыков и умения вести учет для расчета и представления точных и, как следствие, поразительно высоких показателей смертности. Как рассказал нам Джон Рубел, согласно плану ядерного удара по Москве 1960 года, число жертв от радиоактивных осадков только в Китае составляло «половину населения Китая».[211] Сегодня это означало бы, что после ядерного удара по России от лучевой болезни погибли бы более 700 млн китайских граждан.

Командующий СТРАТКОМ докладывает президенту о вариантах «запуска по предупреждению», которые представлены в «Черной книге» как варианты «Альфа», «Бета» и/или «Чарли».[212] Эти варианты основаны на обязанности СТРАТКОМ «нанести решительный ответный удар» в случае провала политики сдерживания.[213] По данным офицера ракетных войск Брюса Блэра (скончавшегося в 2020 г.), в Северной Корее насчитывается около 80 целей, включая категории «промышленность, обеспечивающая ведение ядерной войны» и руководство страны.[214]

Президент пристально смотрит на «Черную книгу».

Командующий СТРАТКОМ не сводит глаз с «красного» таймера обратного отсчета. Время до ядерного удара стремительно сокращается.

Командующий СТРАТКОМ: «Господин президент, мы ждем ваших распоряжений».

Председатель Объединенного комитета начальников штабов: «Рекомендую вариант удара “Чарли”».

Советник по национальной безопасности: «Каким идиотом нужно быть, чтобы развязать ядерную войну!»

Командующий СТРАТКОМ настаивает на запуске «синего» таймера обратного отсчета: «Приоритет — военные объекты, сэр».

Министр обороны отчаянно пытается дозвониться до своего коллеги в Москве.

«Нанести удар, не предупредив Москву, — это безумие», — предостерегает глава Пентагона.

Командующий СТРАТКОМ: «Господин президент, сэр!»

Министр обороны: «Не делайте этого, пока рано». И: «Кто звонит в Китай?»

Председатель: «Мы ждем ваших распоряжений, сэр».

Советник по национальной безопасности: «Ядерные объекты Северной Кореи расположены кольцом вокруг Пхеньяна, где проживает около 3 миллионов мирных граждан».

Изучая «Черную книгу», президент взвешивает доступные варианты. Он сосредотачивается на варианте «Чарли», как и советует председатель Объединенного комитета начальников штабов.

Председатель перечисляет множество военных целей в Северной Корее: в Пхеньяне, Йонбёне, Йонджо-ри, Сангам-ни, Тончхан-ри, Сино-ри, Мусудан-ри, Пхёнсане, Синпхо, Пакчоне, Сунчхоне и Пунгге-ри.[215]

Заместитель советника по национальной безопасности вышел на связь с Китаем.

Кто-то говорит: «Ракетный комплекс Тончхан-ри в Северной Корее расположен менее чем в 65 километрах от приграничного китайского города Даньдун с населением 2,2 миллиона человек».

Командующий СТРАТКОМ — президенту: «Направить шесть бомбардировщиков в воздушное пространство над полуостровом. Перевести подводные лодки на боевые позиции по всему миру».

Специалист по ядерной метеорологии — министру обороны: «Прогноз по жертвам от радиоактивного заражения для варианта „Чарли“ — от 400 тысяч до 4 миллионов граждан Китая».

Министр обороны: «Связи с Москвой по-прежнему нет».

Советник по нацбезопасности: «Пунгге-ри находится примерно в 320 километрах от российского Владивостока. Население — 600 тысяч».

Владивосток — это порт приписки российского Тихоокеанского флота, где дислоцированы десятки военных кораблей.[216]

«Красный» таймер обратного отсчета показывает: до уничтожения Вашингтона ядерным ударом осталась 21 минута.

«Нам не удается связаться с Кремлем», — сообщает министр обороны, все еще ожидая ответа. Это вполне правдоподобно. В ноябре 2022 года, после ложного сообщения о падении российской ракеты на территории НАТО в Польше, председатель Объединенного комитета начальников штабов США, генерал Марк Милли не мог связаться со своим российским коллегой более суток. «Моему штабу не удалось организовать мой разговор с генералом Герасимовым», — признал Милли на пресс-конференции спустя полтора дня после инцидента.[217]

Помощники по всему Национальному военному центру управления отчаянно пытаются дозвониться по линии экстренной связи между США и Россией — коммуникационному каналу, созданному для предотвращения военных недоразумений между двумя ядерными сверхдержавами.[218]

Советник по национальной безопасности, сжимая телефон: «Китай заявляет, что гибель китайских граждан от радиационного заражения будет расценена как акт войны».

Все говорят одновременно, перекрикивая друг друга.

Кто-то произносит: «Тихо!»

Командующий Индо-Тихоокеанским командованием США впервые подает голос: «В Южной Корее дислоцировано 28 500 американских военнослужащих, сэр». Эти мужчины и женщины в форме США находятся под угрозой не только смертельного радиационного заражения в случае ядерного удара по Пхеньяну, но и возможного ответного удара со стороны Северной Кореи.

Все присутствующие смотрят на президента.

Командующий СТРАТКОМ ждет приказа, а с ним и 150 тыс. человек его подчиненных также ждут команды президента. Никто не может и не станет действовать, пока президент не выберет один из вариантов ядерного удара из «Черной книги».

«Мы ждем, сэр», — повторяет командующий СТРАТКОМ.

Президент медлит.

Он перелистывает страницу «Черной книги», его взгляд быстро пробегает по цифрам, буквам, словам. «Поднимайте бомбардировщики», — говорит он, продолжая читать. Американские бомбардировщики с ядерным оружием — единственный элемент триады, который можно отозвать обратно.

Председатель Объединенного комитета начальников штабов и министр обороны одновременно: «Поднимайте бомбардировщики, немедленно». Звучит сигнал срочного вылета. Но все четко осознают временны́е ограничения. Ядерное оружие не находится постоянно на борту американских бомбардировщиков. Его погрузка занимает время.

Президент: «Как мы можем быть уверены, что это не какая-то компьютерная симуляция?»

Командующий СТРАТКОМ: «Несколько систем раннего оповещения подтверждают запуск».

Президент: «Может, это уловка, чтобы обмануть меня и заставить по ошибке применить ядерное оружие».

Версия той симуляции на видеокассете, которую видел Уильям Перри в 1979 году, только для XXI века.

Председатель: «Мы полностью уверены в реальности происходящего, сэр».

Глава СТРАТКОМ: «Нам нужно запустить „синий“ таймер».

Председатель: «Немедленно».

Все следят за изображением МБР, пролетающей над Северным полюсом.

«И мы уверены, что внутри ядерная боеголовка?» — спрашивает президент.

Логичный вопрос. Ответ министра обороны: «Мы не уверены».

Президент: «Что?!»

Командующий СТРАТКОМ: «Мы не можем точно определить содержимое боеголовки МБР до момента ее детонации».

Президент: «А если там нет ядерного заряда?»

Представьте, что ядерная война начинается по ошибке.

Председатель: «Никто не решится запустить МБР по США, не ожидая ответного удара».

Президент: «Но вдруг?..»

Командующий СТРАТКОМ: «В боеголовке может быть химическое или биологическое оружие».

Президент: «То есть мы не уверены?»

Министр обороны: «Мы не уверены».

Командующий СТРАТКОМ: «Сэр, золотые коды».

Председатель: «Сэр. Сейчас».

Президент тянется к своему бумажнику за ламинированной карточкой с ядерными кодами, которую он обязан всегда носить при себе. На жаргоне служб безопасности ее называют «Печенье». Держа бумажник в руке, он начинает вытаскивать карточку. В этот момент массивные двери президентского бункера внезапно распахиваются.

В помещение врываются десять человек, вооруженных автоматическими карабинами SR-16 с газоотводной системой перезарядки и воздушным охлаждением и штурмовыми винтовками AR-15.

Они устремляются к президенту и хватают его под руки, отрывая от пола.

12 минут 30 секунд

База ВВС США Андерсен, Гуам

Ядерный бомбардировщик В-2 (U.S. Air Force, Master Sgt. Russ Scalf)

В 13 000 километрах от Вашингтона, на базе ВВС США Андерсен, расположенной на острове Гуам (территория США в Микронезии), два малозаметных бомбардировщика В-2 готовятся покинуть ангар и выйти на взлетную полосу. Это не учебный вылет.

В-2 представляет собой летающее крыло стоимостью 2 млрд долларов и размахом 52 метра, способное нести в бомбовом отсеке до 16 ядерных боезарядов. Развивая скорость 1010 километров в час, В-2 способен преодолеть 9600 километров без дозаправки. Всего у ВВС США 20 таких машин, базирующихся на авиабазе Уайтмен в Миссури, при этом отдельные самолеты периодически размещаются на базах по всему миру, включая объекты в Исландии, на Азорских островах и на атолле Диего-Гарсия.[219] Стартовав с Гуама, бомбардировщику В-2 понадобится около трех часов, чтобы выйти на позицию для нанесения удара по Пхеньяну.

За три часа ядерной войны может произойти очень многое.

В В-2 используется стелс-технология, позволяющая ему преодолеть систему ПВО противника, оставаясь невидимым для радаров. Это единственный дальний самолет США с ядерным вооружением, способный на такой маневр. Экипаж В-2 состоит из двух человек: пилота слева и командира справа. На вооружении В-2 находится термоядерная бомба В61 Mod 12, прозванная «сокрушителем бункеров» за способность проникать в землю, что делает ее особенно эффективной против глубоко расположенных укрепленных объектов.[220]

Объектов, вроде бункера, в котором предположительно укрывается сейчас верховный руководитель Северной Кореи.

«Главное преимущество В61-12 заключается в том, что она сочетает в себе возможности всех гравитационных бомб для всех возможных сценариев поражения целей, — объясняет нам эксперт по ядерному оружию Ханс Кристенсен. — К ним относятся как тактическое применение с очень низкой мощностью и минимальным радиоактивным заражением, так и более „грязные“ удары по подземным объектам».[221]

Стелс-бомбардировщик В-2 — самый дорогой самолет в истории авиации. И самый эффективный. Но генералы в Пентагоне знают то, о чем никто не хочет говорить вслух: загрузка ядерного оружия на борт — процесс не быстрый. Если добавить к этому время, необходимое на перелет, то к моменту приближения В-2 к Пхеньяну в подобной ситуации, всеобщая ядерная война будет уже в полном разгаре.

А это значит, что, когда этому стелс-бомбардировщику ценой в 2 млрд долларов потребуется дозаправка, учитывая его пункт назначения, уже не останется ни мест для дозаправки, ни аэродромов для посадки.

13 минут

Маунт-Уэзер, Вирджиния

Глава Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям (FEMA) направляется по шоссе 267 в аэропорт Даллес, чтобы успеть на свой рейс. Внезапно водителю поступает указание от министерства внутренней безопасности съехать на обочину и ожидать прибытия поисково-спасательной группы FEMA. Группа находится всего в нескольких минутах пути и должна забрать главу FEMA прямо с обочины.

Белый дом запускает «Программу».[222]

Согласно протоколу, его, как главу FEMA, доставят на вертолете в Центр чрезвычайных операций Маунт-Уэзер. Эвакуация с шоссе — лишь один из элементов протоколов на случай ядерного кризиса, разработанных еще в начале холодной войны. В 1950-х президент Эйзенхауэр создал систему автомагистралей США с учетом такого двойного назначения. Он взял за образец для американской Национальной системы межштатных и оборонных автомагистралей «превосходную систему немецких автобанов», как он писал в своих президентских мемуарах.[223] Автомагистрали США не только могли обеспечить масштабную эвакуацию городов в случае ядерной войны, их широкие, ровные полосы могли служить взлетно-посадочными полосами для бомбардировщиков. Или для посадки вертолета на разделительной полосе либо на обочине дороги. Именно так проектировались многие транспортные системы Америки в середине прошлого века.

FEMA — это государственная структура, на которую возложена задача подготовки к ядерной войне. Ее программы с особым доступом имеют высший уровень секретности. Они также маскируют или затушевывают одно существенное заблуждение. На самом деле не существует федерального агентства, которое бы помогало гражданам пережить ядерную войну как таковую. Задача FEMA состоит в том, как спасти определенных правительственных чиновников в случае ядерного удара. Это часть секретной программы FEMA, основанной на секретных данных, известной как План обеспечения непрерывности работы (Continuity of Operations Plan).[224]

На правительственном жаргоне это называется «Программа».

Это не следует смешивать с программой Непрерывности работы правительства (Continuity of Government program), уточняет бывший глава FEMA Крейг Фугейт.[225] «Есть Непрерывность работы правительства, а есть План обеспечения непрерывности работы, — поясняет Фугейт. — Непрерывность работы правительства — это конституционный порядок преемственности для исполняющего обязанности президента и руководителей ведомств. Программа обеспечения непрерывности работы — это перечень „ключевых функций“, которые ведомства обязаны определить и быть готовыми восстановить [или воссоздать]… в очень плохой день». На вопрос о том, что означает очень плохой день, Фугейт отвечает: «Это эвфемизм для обозначения ядерной войны».

После запуска Программы роль FEMA сводится к одной простой, устрашающей задаче.

«Можно ли сохранить достаточную часть правительства в рабочем состоянии?» — задает риторический вопрос Фугейт. «Программа обеспечения непрерывности разработана для маловероятных событий, имеющих катастрофические последствия, — объясняет он нам. — И она основана на идее, что независимо от того, насколько ужасна ситуация, [даже при] полномасштабном ядерном конфликте, сможет ли правительство продолжать функционировать в рамках закона? Вот чего мы [в FEMA] стремимся достичь».[226]

Помимо Программы обеспечения непрерывности, существует еще одна программа — Планирование защиты населения. В рамках этой программы FEMA координирует действия служб экстренного реагирования для помощи гражданам США в случае чрезвычайных ситуаций, таких как ураганы, наводнения или землетрясения. Однако ядерная война классифицируется FEMA как внезапное нападение. «В случае внезапного нападения, — поясняет Фугейт, — планирование защиты населения приобретает совершенно иной характер. При внезапном нападении Планирование защиты населения не будет реализовано, потому что все погибнут».

Согласно этому сценарию, водитель директора FEMA, следуя полученным инструкциям, останавливает машину на обочине.

Вертолет, на борту которого находится поисково-спасательный отряд FEMA, приземляется на траву рядом с дорогой.

Глава FEMA садится в вертолет и улетает, а машина, в которой его привезли, остается с работающим двигателем на обочине. Прохожие бросают короткие взгляды, привыкшие к виду правительственных автомобилей в Вашингтоне и его пригородах. Некоторые фотографируют, выкладывают снимки в соцсети и возвращаются к своим делам. После небольшой заминки, вызванной любопытством зевак, движение на дороге восстанавливается.

Направляясь к горе Уэзер, глава FEMA подключается к спутниковой связи. Он осознаёт, что впереди его ждет очень много тяжелой работы. В случае ядерного нападения, «с момента, когда мы фиксируем что-то [ядерное], — объясняет нам Фугейт, — все превращается в обратный отсчет». «Учитывая временные рамки… при ядерном нападении… у меня есть пятнадцать минут», — говорит Фугейт. Поэтому вопрос стоит так: «Насколько быстро вы можете действовать? Как быстро вы можете мобилизоваться? Ведь когда все происходит так стремительно, неизбежны просчеты и ошибки».

В сценарии, подобном этому, опытный руководитель FEMA, вроде Фугейта, понимает, что мир стоит на пороге гибели.

С этой минуты единственная задача главы FEMA — полностью сконцентрироваться на Программе. Все остальное должно отойти на второй план. «Придется принять тот факт, что после ядерного удара вы не сможете помочь [большинству] людей», — предостерегает Фугейт. По его словам, если человек на такой должности начнет задумываться о том, что́ произойдет при внезапном ядерном нападении, «это приведет к параличу действий». «Приходится как бы отключаться от осознания всех этих ужасов. Наша работа связана с маловероятными событиями, имеющими катастрофические последствия. Мы даже разрабатываем планы на случай столкновения с астероидами».

Глава FEMA понимает необходимость подготовки к самому худшему сценарию. И кроме столкновения астероида с Землей, нет ничего более разрушительного, чем ядерное нападение.

Фугейт размышляет: «Первое, что нужно выяснить после атаки: что уцелело и кто выжил?» Затем необходимо сосредоточиться на вопросе: «Как обеспечить выживание этих людей?»

Дальше ситуация будет только ухудшаться. В первые часы и дни после ядерного удара «все сводится к элементарному выживанию», предсказывает Фугейт. «Речь не идет о возвращении к нормальной жизни. Это не обычное реагирование на чрезвычайную ситуацию. Вопрос в том, что мы [FEMA] можем сделать, чтобы сохранить жизнь максимальному числу выживших после первого удара?» И правда заключается в том, говорит он, «что лучшее, что может сделать федеральное правительство, — это сообщить людям… тем, у кого еще работает радио… как им самим обеспечить свое выживание».[227]

Например: «Запасайтесь. Пейте растворы для восстановления электролитного баланса. Не выходите из укрытия. Не теряйте присутствия духа».

Самим обеспечить свое выживание.

14 минут

Белый дом, Вашингтон, округ Колумбия

Хорошо вооруженные люди, только что вошедшие в Президентский центр управления в чрезвычайных ситуациях, — это бойцы Контрштурмовой группы, военизированного подразделения Секретной службы США. Их вызвал старший специальный агент, отвечающий за охрану президента, известный также как SAC (произносится как «сэк»). Он же отдал распоряжение о прибытии «Элемента» — экстренной команды Контрштурмовой группы из трех человек. Их цель — перевезти президента в безопасное место за пределами Вашингтона.

«Элемент» добирался дольше обычного. Дело в том, что старший специальный агент приказал им заехать в главный офис Белого дома, чтобы взять все имеющиеся там парашюты и привезти их в Президентский центр управления в чрезвычайных ситуациях. Nighthawk One — кодовое обозначение Секретной службы для президентского вертолета Marine One — не оборудован парашютами, а задача SAC — всегда думать на несколько шагов вперед.

К моменту прибытия «Элемента» SAC уже запрашивает по телефону обновленную информацию о KNEECAP — кодовом обозначении Секретной службы для «самолета Судного дня», когда на нем находится президент Соединенных Штатов.

«Элемент» устремляется к президенту. Бойцы, одетые в черное, в шлемах и с приборами ночного видения, вооруженные и оснащенные защищенными средствами связи, подхватывают президента за руки и поднимают его. Их задача — эвакуировать президента, а не вести переговоры.

Через 19 минут по Вашингтону будет нанесен ядерный удар. Президент должен подняться на борт вертолета Marine One и покинуть территорию Белого дома в течение 4 минут, иначе Nighthawk One рискует оказаться слишком близко к эпицентру взрыва. Вертолету угрожает множество смертельных опасностей, включая риск быть сбитым ударной волной и последующими ветрами, скорость которых может достигать нескольких сотен километров в час. Но больше всего SAC беспокоят потенциально катастрофические последствия ядерного электромагнитного импульса (ЭМИ) — мощного трехфазного всплеска тока, способного вывести из строя электронику вертолета и привести к его крушению.

Контрштурмовая группа «Элемент» доставила парашюты для совместного прыжка с президентом из вертолета, если пилот не сможет вывести их из опасной зоны до обнуления «красного» обратного отсчета.

SAC: «На Южную лужайку. Мы эвакуируем вас немедленно, сэр!»

По видеосвязи командующий СТРАТКОМ возражает против этого решения.

Командующий СТРАТКОМ: «Сначала нам нужны приказы на запуск, господин президент».

Председатель поддерживает: «Рекомендую вариант „Чарли“, сэр. СТРАТКОМ нужны золотые коды».

SAC: «Мы эвакуируем президента прямо сейчас».

Командующий Стратегическим командованием: «Нам в первую очередь нужны приказы на запуск от президента».

Председатель: «Приказы для сообщений о действиях в чрезвычайных ситуациях, сэр».

Сообщения о действиях в чрезвычайных ситуациях — зашифрованные приказы о запуске ядерного оружия, которые передаются командующим войсками по всему миру.

Советник по национальной безопасности: «Единственный способ избежать начала Третьей мировой — дождаться и убедиться, что по нам действительно нанесли удар».

Председатель возражает: «Ваш долг — нанести ответный удар, сэр».

Министр обороны — SAC: «Эвакуируйте президента. Доставьте его на Объект R».

«Мы эвакуируем президента прямо сейчас», — отвечает старший спецагент.

Военный помощник закрывает «Футбол». Он запирает портфель и начинает движение, постоянно держась на расстоянии вытянутой руки от президента, согласно инструкции.

15 минут

Национальный военный центр управления, Пентагон

В подземном Национальном военном центре управления Пентагона министр обороны полностью поглощен вторым по важности после ответного удара вопросом — непрерывностью работы правительства. Занимая одну из двух гражданских позиций в военной иерархии, министр обороны серьезно озабочен тем, как обеспечить работу федерального правительства после ядерного удара.[228]

После ядерного удара по Вашингтону страну охватит хаос. В отсутствие действующего правительства наступит беззаконие. На смену демократии придет анархия. Моральные ценности перестанут существовать. Начнутся убийства, беспорядки и безумие. Как сказал Никита Хрущев, «оставшиеся в живых будут завидовать мертвым».[229]

Программа непрерывности работы правительства при правильной реализации позволяет президенту и его советникам руководить Вооруженными силами США в условиях полномасштабной ядерной войны из запасного командного пункта. Таким пунктом является, например, Резервный национальный военный центр управления Пентагона, расположенный за пределами Вашингтона и неофициально известный как Горный комплекс Рейвен-Рок или Объект R.[230] Этот подземный командный пункт находится в 113 километрах к северо-западу от Белого дома, рядом с населенным пунктом Блю-Ридж-Саммит в штате Пенсильвания. Он считается самым надежным подземным бункером, расположенным ближе всего к Белому дому.[231]

Теперь, когда на «зеленом» таймере обратного отсчета времени до безопасной эвакуации остается лишь несколько минут, министр обороны задумывается о том, чтобы отправиться на Объект R.

Он поворачивается к своему заместителю начальника штаба. «На вертолетной площадке есть Osprey?» — спрашивает он.

16 минут

Оперативный центр, штаб-квартира СТРАТКОМ, Небраска

Командующий СТРАТКОМ вне себя. Он вглядывается в спутниковую трансляцию из Президентского центра управления в чрезвычайных ситуациях Белого дома. Он видит советников и помощников, офицеров и заместителей. Но не президента. Как президент США может быть недоступен для командующего СТРАТКОМ, когда вооруженные силы переведены в состояние DEFCON-1? Как Секретная служба посмела сделать такое?!

«МНЕ НУЖЕН ПРЕЗИДЕНТ!» — буквально орет командующий СТРАТКОМ в экран.

Без кодов запуска от президента командующий СТРАТКОМ остается бессильным. Он ждет.

И в тот момент, когда кажется, что хуже уже быть не может, приходят новые данные из Центра аэрокосмической информации NRO в Колорадо.

Датчики SBIRS зафиксировали тепловой след баллистической ракеты, запущенной с подводной лодки. Эта вторая ракета атаки вышла на поверхность океана примерно в 560 километрах от побережья Калифорнии.[232] Единственная ракета с ядерной боеголовкой, способная приблизиться к цели ближе и, следовательно, поразить ее (в данном случае на территории США) быстрее, чем МБР, запущенная с другого конца планеты, — это баллистическая ракета подводных лодок. Наводящая ужас БРПЛ.

«Господи Боже», — выдыхает кто-то в бункере.

17 минут

База ВВС США Бил, Калифорния

Прошло 17 минут с того момента, как межконтинентальная баллистическая ракета, способная нести ядерную боеголовку, взлетела с необорудованной площадки в Пхёнсоне, Северная Корея, взяв курс на Восточное побережье Соединенных Штатов. Теперь спутник раннего обнаружения на высокой земной орбите следит за движением второй баллистической ракеты на активном участке траектории в направлении Калифорнии.

Недостаточно данных, чтобы точно определить, кому принадлежит эта ракета или подводная лодка, с которой она была запущена, — сейчас, в режиме реального времени, сделать это невозможно. Но все склоняются к версии, что это Северная Корея. Спутники не способны видеть под водой. Подводные лодки скрываются в океанских глубинах, поднимаются близко к поверхности, запускают ракеты и вновь исчезают.

Специалисты базы ВВС Бил, расположенной недалеко от города Юба-Сити в Калифорнии, фиксируют, отслеживают и подтверждают факт запуска второй баллистической ракеты, летящей на гиперзвуковой скорости.

В подземных центрах управления в Колорадо, Небраске и Вашингтоне генералы и адмиралы уже не в силах сохранять невозмутимые выражения лиц. Многие из них думают, а некоторые даже произносят вслух одни и те же шокирующие мысли.

«Одну ракету можно было бы списать на ошибку. Две — это уже не случайность».

«Сдерживание не сработало».

«Ядерная война началась. Она уже идет».

Почти все они понимают: «Это начало конца нашего мира».

Одну приближающуюся ракету можно было бы считать страшной случайностью. Аномалией. Но две атакующие ракеты с двух разных пусковых позиций — это уже признак скоординированного ядерного нападения.

У Соединенных Штатов может быть только один ответ. Контрудар, нацеленный на уничтожение руководства противника, который только что нанес упреждающий ядерный удар. Настало время превратить Северную Корею в подобие древнего Карфагена. В выжженную землю.

Глава СТРАТКОМ, вновь по линии связи: «Где президент?!»

Председатель: «Нам нужны коды!»

Но президент все еще поднимается по лестнице за пределами Президентского центра управления в чрезвычайных ситуациях, его эвакуируют.

На орбите группировка спутников сверхвысокочастотной связи работает в штатном режиме, но президентская «Черная книга» остается надежно заперта в «Футболе», который держит в руках его военный помощник.

17 минут 30 секунд

Белый дом, Вашингтон, округ Колумбия

Президент стремительно поднимается по лестнице. За ним герметично закрываются и блокируются тяжелые двери Президентского центра управления в чрезвычайных ситуациях.[233] Часть советников президента остались внутри. Они знакомы с инструкциями на случай такого сценария и смирились с происходящим.[234] Подобно тому, как, по слухам, президенты Картер и Рейган готовы были остаться в столице в случае ядерной атаки, эти советники также готовы разделить участь своей страны.

Бойцы «Элемента» проводят президента по очередному коридору и через две пары бронированных дверей.

Затем вверх по одной лестнице, потом по другой.

Дальше по коридору. И снова через двери.

Они вышли из Белого дома. Их встречает свежий воздух. На ветвях знаменитых магнолий Джексона видны зеленые почки. Слышно приглушенное гудение вертолетных лопастей. Marine One готов к вылету. Бойцы Контрштурмовой группы бегут вместе с президентом по лужайке Белого дома. Зеленой травы еще нет, под ногами только холодная влажная земля.

18 минут

Национальный военный центр управления, Пентагон

В подземном Национальном военном центре управления Пентагона министр обороны решает, как ему поступить. МБР, стремительно приближающаяся к США, через считанные минуты сотрет с лица земли американскую столицу.

Еще одна баллистическая ракета, летящая к Западному побережью США, через считанные минуты разорвется где-то в Калифорнии или Неваде. Глава Пентагона понимает: если он останется здесь, то погибнет. Даже если бронированные стены и перекрытия выдержат первоначальный удар, он сгорит заживо, когда подземный Национальный военный центр управления превратится в раскаленную печь.

Уильям Перри, ранее занимавший пост министра обороны, делится своими мыслями о том, о чем может думать глава оборонного ведомства в такой критический момент. Когда у него еще есть время предпринять попытку спастись и покинуть опасную зону.

«В случае [ядерного] взрыва в Вашингтоне правительство, скорее всего, было бы уничтожено, и пришлось бы ввести чрезвычайное управление страной, — поясняет Перри.[235] — Немедленным следствием ядерного удара [стало бы] полное исчезновение демократии и установление военного правления». Перри убежден, что, если в современной Америке когда-либо будет введено военное правление, «его будет практически невозможно отменить».

Кабинет — это основной совещательный орган при президенте США. В его состав входят вице-президент, руководители 15 министерств, а также глава аппарата Белого дома, постоянный представитель США при ООН, директор национальной разведки и ряд других высокопоставленных чиновников, почти все из которых работают в Вашингтоне. Сейчас 15:21. Федеральные служащие и сотрудники все еще на рабочих местах, а это значит, что через считанные минуты практически все ключевые советники президента, скорее всего, погибнут.

Поскольку многие члены кабинета также входят в список преемников президентской власти (определяющий порядок передачи полномочий в случае гибели президента), наилучшим решением для министра обороны будет немедленно покинуть Пентагон. По мнению Уильяма Перри, нужно как можно скорее добраться до комплекса Рейвен-Рок.

«Я бы посоветовался с председателем Объединенного комитета начальников штабов», — говорит он.

Он бы сказал: «Один из нас должен остаться здесь, другой должен уйти».

«Объективно говоря, самым разумным шагом для меня было бы попытаться спастись, — поясняет Перри, — поскольку я мог бы в итоге оказаться во главе государства». В порядке преемственности президентской власти министр обороны занимает шестую позицию. Первые двенадцать:

1. Вице-президент

2. Спикер палаты представителей

3. Председатель Сената

4. Государственный секретарь

5. Министр финансов

6. Министр обороны

7. Генеральный прокурор

8. Министр внутренних дел

9. Министр сельского хозяйства

10. Министр торговли

11. Министр труда

12. Министр здравоохранения и социальных служб

«Самым разумным для меня и для заместителя председателя Объединенного комитета начальников штабов было бы эвакуироваться, — уточняет Перри. — Сесть на вертолет. Убраться оттуда».[236]

Если ядерный удар обрушится на Вашингтон, первые пять человек в порядке преемственности президентской власти — все они в данном сценарии находятся в столице — практически наверняка погибнут. Председатель Объединенного комитета начальников штабов, скорее всего, примет решение остаться в Пентагоне. «Я, как министр обороны, — продолжает Перри, — предпочел бы, чтобы я и заместитель председателя… находились в защищенном командном пункте», а не в здании Пентагона.[237]

В каком-то безопасном месте. Например, на Объекте R.

Заместитель руководителя аппарата министра обороны связывается по внутренней связи с армейской вертолетной базой Пентагона — пятиугольной вертолетной площадкой на северной стороне комплекса. Чтобы добраться туда, главе Пентагона придется бежать что есть сил.

«Встречайте нас на парковке», — передает заместитель руководителя аппарата командованию вертолетной базы. Это решение сэкономит министру обороны драгоценные минуты.

«Уходите», — говорит председатель министру обороны. «Вы тоже», — обращается он своему заместителю.

Ядерный удар по Пентагону, направленный на уничтожение руководства, нарушит работу национальной системы управления — то есть механизм реализации президентских полномочий и осуществления оперативного командования и управления.[238] Председатель осознаёт это и действует по примеру Дика Чейни. Он игнорирует протокол и берет на себя принятие стратегических решений до тех пор, пока «ядерный чемоданчик» не будет вновь активирован и связь с президентом не будет восстановлена.[239]

Председатель Объединенного комитета начальников штабов говорит командующему СТРАТКОМ, что президент, вероятнее всего, примет решение об использовании подводных сил для нанесения ответного ядерного удара.

Подводные лодки — самый устойчивый элемент ядерной триады, поскольку даже после выхода из строя электронных систем связи подводники смогут получать приказы на запуск от СТРАТКОМ с помощью технологии радиоволн сверхнизкой и низкой частоты (СНЧ/НЧ), разработанной и доведенной до совершенства во времена холодной войны. Эти подводные системы связи функционируют иначе, чем атмосферные, которые легко вывести из строя электромагнитным импульсом. Вторая причина — сложность обнаружения подводных лодок противником.

«Найти в космосе предмет величиной с грейпфрут проще, чем найти подводную лодку в океане», — делится с нами бывший вице-адмирал Майкл Дж. Коннор, бывший командующий силами атомных подводных лодок США. С другой стороны, «любой стационарный объект можно уничтожить».[240]

Стратегия «запуска по предупреждению» требует немедленных действий по уничтожению руководства Северной Кореи, пока оно не успело запустить новые ядерные ракеты по США. Подводные силы Соединенных Штатов — самое быстрое средство для нанесения ракетного удара по этим целям. В ожидании вероятных распоряжений президента атомная подлодка «Небраска» типа «Огайо», оснащенная ядерным оружием, выходит на позицию в море. Вдали от американского побережья, в просторах Тихого океана, к северу от острова Тиниан. Тем временем министр обороны и заместитель председателя Объединенного комитета начальников штабов спешно эвакуируются из Пентагона.

Ядерная война вот-вот начнется.

Osprey покидает Пентагон (U.S. Marine Corps, Lance Cpl. Brian R. Domzalski)

Исторический урок № 6

Атомные подводные лодки с ядерным оружием

Атомная подводная лодка с ядерным вооружением — это оружие из самых страшных кошмаров. Объект, несущий такую же угрозу человеческому существованию, как и приближающийся к Земле астероид. Эти подлодки имеют множество зловещих прозвищ: громовержцы, суда гибели, машины ужаса, предвестники конца света. Их невозможно засечь, и они обладают чудовищной огневой мощью. Каждая из 14 подводных лодок типа «Огайо» в арсенале Соединенных Штатов способна за 90 секунд выпустить до 80 ядерных боезарядов и бесследно исчезнуть.[241]

Похожий флот есть и у России.

Внушающие страх и уважение, эти субмарины — настоящие шедевры инженерного искусства. Это автономные экосистемы, вырабатывающие собственную энергию, кислород и питьевую воду, способные находиться в море под водой практически бесконечно, ограниченные лишь запасами продовольствия для экипажа. Невидимые для разведывательных спутников, эти подлодки свободно перемещаются по океану. Благодаря своей неуловимости они неуязвимы для превентивного удара или любой другой атаки, пока не будут вынуждены всплыть при возвращении на базу.

Размером с два футбольных поля, каждый ракетоносец типа «Огайо» несет на борту 20 баллистических ракет подводного базирования — наводящих ужас БРПЛ.[242] Каждая такая ракета длиной 13,4 метра, диаметром 2,1 метра и стартовой массой 59 тонн оснащена в головной части несколькими ядерными боезарядами.[243]

Огневой мощи одной такой подводной лодки достаточно, чтобы стереть с лица земли целую страну.

Возможности нанесения ядерного удара подводными лодками значительно отличаются от возможностей наземных МБР. Благодаря своей невидимости под водой, они могут незаметно подойти вплотную к берегам противника и нанести упреждающий удар, сокращая время от запуска до поражения цели примерно с получаса до нескольких минут. Подводные ракетоносцы обладают уникальными способами запуска ядерных ракет: на межконтинентальные расстояния и на более короткие дистанции по настильной траектории. Например, российская подводная лодка, затаившаяся у Западного побережья США, может запустить ракеты по целям сразу во всех 50 штатах.[244] Это возможно потому, что разделяющиеся боевые блоки в головной части каждой ракеты могут быть нацелены на отдельные объекты, расположенные на расстоянии сотен километров друг от друга.[245] Именно это является главным обоснованием стратегии «запуска по предупреждению» и объясняет, почему ядерная триада США — как и России — постоянно находится в состоянии повышенной готовности.

И это объясняет, почему у президента есть лишь 6 минут на обдумывание ситуации и принятие решения о ядерном возмездии.

«Если бы по Вашингтону был нанесен удар с российской подводной лодки, находящейся в тысяче километров от нашего побережья, время полета ракеты от момента запуска до поражения цели составило бы менее семи минут, — предупреждает Тед Постол.[246] — У президента не было бы шансов на эвакуацию, и „назначенный преемник“ должен был бы принять на себя управление ядерными силами».

В 1982 году Постол, будучи консультантом начальника военно-морских операций США, получил задание провести секретный инструктаж в Пентагоне о потенциале и скорости атаки российской подводной лодки. Слайды его презентации были нарисованы вручную. «Первые персональные компьютеры не обладали графическими возможностями», — говорит Постол.

В те времена стандартной процедурой для совещаний в Пентагоне было предоставление экспертом с допуском к секретной информации слайдов в Отдел технического оформления для подготовки официальной презентации. Тед Постол был исключением из этого правила. Его экспертиза высоко ценилась, и, когда требовалось его мнение, медлить было нельзя.[247] Десятилетия спустя один из этих ранее засекреченных слайдов с заголовком «Синхронный запуск» кажется почти по-детски примитивным, что особенно поражает, учитывая описываемый в нем сценарий конца света.

Слайд из презентации Теодора Постола в Пентагоне, 1982 г. (Courtesy of Theodore Postol)

Однако этот слайд, созданный несколько десятилетий назад, имеет огромное значение, поясняет Постол, поскольку «на нем показано, что советская подводная лодка [способна] запускать ракеты с интервалом примерно в пять секунд, выпустив весь боезапас приблизительно за восемьдесят секунд».[248] При этом каждая ракета несет в своей головной части несколько боеголовок. «Время от запуска до поражения цели настолько мало, что даже если бы американская атомная подводная лодка преследовала советский ракетоносец, она не успела бы выпустить торпеду, чтобы потопить его до того, как тот израсходует все свои ракеты».

И тогда, и сейчас схема Постола наглядно демонстрирует неоспоримый факт: против атомной подводной лодки с ядерным оружием нет эффективной защиты. Тем не менее в 1982 году этот простой слайд сумел поразить даже тех, кто непосредственно отвечал за ведение подводной войны. «Эта информация буквально шокировала начальника военно-морских операций Джима Уоткинса, — вспоминает Постол. — Он и представить не мог, что такое возможно». Это тем более удивительно, добавляет Постол, потому что «Уоткинс [сам] был подводником и, без сомнения, участвовал в операциях, где подлодка под его командованием вела слежку за советским ракетоносцем».

Стремительность, с которой подводные лодки способны применять ядерное оружие, превращает их в вестников апокалипсиса. Как отмечает военный аналитик Себастьян Роблин, «подводные лодки с ядерным оружием гарантируют неотвратимость ядерного возмездия — и это должно удержать любого рационально мыслящего противника от попытки нанести превентивный удар или вообще использовать ядерное оружие».[249]

Но история ясно показывает, что не все противники действуют рационально.

«Есть правители, мыслящие как Наполеон», — предупреждает Ричард Гарвин, создатель термоядерного оружия. Лидеры, чей образ мысли можно выразить фразой “Après moi, le déluge”.[250]

«После меня хоть потоп».

Говоря о правилах ведения ядерной войны, Гарвин, как и бывший министр обороны Перри, признаёт: для развязывания ядерного конфликта, в котором не будет победителей, достаточно одного безумного нигилиста, обладающего ядерным арсеналом. Например, такого правителя, как в нашем сценарии, — лидера Северной Кореи, чья семья десятилетиями удерживает власть в стране, насаждая тоталитарный режим военного типа и пристально следя за малейшими проявлениями несогласия среди граждан.

В Северной Корее любой проступок — будь то критика лидера, пылинка на его портрете или ношение узких джинсов — может обернуться арестом, пытками, тюрьмой или даже смертью.[251] Телевидение и радио круглосуточно транслируют государственную пропаганду. Границы наглухо закрыты. Простые люди практически не имеют представления о жизни за пределами этого «государства-отшельника». «Я никогда не видела карту мира, — призналась Ёнми Пак, сбежавшая из страны, в подкасте Джо Рогана.[252] — Будучи азиаткой, я даже не знала о своей принадлежности к азиатской расе. Режим внушал мне, что я принадлежу к расе Ким Ир Сена. И что летоисчисление начинается с его рождения».

Большую часть территории страны занимает суровая гористая местность. Лишь 17 % земель пригодны для элементарного сельского хозяйства. По слухам, поля удобряют человеческими экскрементами. Недоедание — повсеместное явление.[253] За пределами столицы люди вынуждены питаться кузнечиками и другими насекомыми. Домашний скот считается государственной собственностью, а владение коровой практически приравнивается к преступлению. После нашумевшего побега истощенного пограничника в 2017 году, заснятого на видео, медики обнаружили в его кишечнике паразитов длиной четверть метра.[254] Кажется, будто обнищавшие граждане Северной Кореи лишены даже самой мизерной власти. Когда NASA опубликовало ночной спутниковый снимок Корейского полуострова (сделанный членом экипажа МКС-38), южная часть полуострова сияла яркими огнями городов, в то время как северная часть была погружена во мрак. В комментарии к снимку NASA отметило: «Северная Корея предстает практически полностью погруженной во тьму по сравнению с соседними Южной Кореей и Китаем. Затемненная территория страны выглядит словно водное пространство, соединяющее Желтое море с Японским».[255] Пока жители Северной Кореи страдают от нищеты и голода, сменяющие друг друга лидеры страны создали для себя разветвленную сеть подземных командных бункеров. Эти укрепления призваны обеспечить сохранение их власти до, во время и после возможной ядерной войны, а также защитить руководство от обезглавливающего удара со стороны США.

Как и другие страны, во время холодной войны Северная Корея занималась исследованиями в области ядерного деления. В 1990-х годах она приступила к разработке ядерного оружия. К 1994 году ЦРУ доложило президенту Клинтону, что КНДР, вероятно, уже создала одну или две ядерные боеголовки. Клинтон отправил своего министра обороны Уильяма Перри в Пхеньян с целью убедить Ким Чен Ира отказаться от ядерной программы в обмен на экономические преференции. Эта миссия не увенчалась успехом. В 2002 году Северная Корея призналась, что уже много лет разрабатывает ядерное оружие. К 2003 году их первый реактор начал производить оружейный плутоний. В 2006 году КНДР провела испытание ядерной бомбы. В 2009-м состоялось успешное второе испытание. К 2016 году Северная Корея обзавелась термоядерным оружием. А к 2017 году она создала МБР, способную «достичь любой точки планеты».[256]

Помимо ядерного арсенала, Северная Корея обладает внушительным подводным флотом, насчитывающим до 80 субмарин.[257] Если эта цифра верна, то КНДР располагает одним из крупнейших подводных флотов в мире (для сравнения: ВМС США сообщают о 71 подлодке). Однако северокорейские субмарины старые и технически отсталые. «Ни о каких атомных двигателях речи не идет», — отмечает Постол. Тем не менее как минимум одна из них, вероятно, способна нести баллистическую ракету. Это предположение подкрепляется тем, что в октябре 2019 года КНДР успешно провела испытательный запуск с подводной платформы, симулируя пуск с подлодки.[258] А двумя годами позже Северная Корея осуществила пуск в открытые воды у побережья Японии того, что, вероятно, было полноценной баллистической ракетой подводного базирования. «Самое мощное оружие в мире», — заявило Центральное телеграфное агентство Кореи (государственное информационное агентство КНДР).

А для безумного правителя достаточно и одной баллистической ракеты подводного базирования.

Несмотря на то что среди экспертов нет единого мнения о том, способна ли северокорейская субмарина незаметно подобраться к побережью США и произвести пуск ракеты (Гарвин считает это маловероятным), Тед Постол настаивает на реальности такого сценария. «Это была бы технически сложная операция, — говорит он, — но не невыполнимая. Я провел некоторые расчеты и не стал бы исключать такую возможность».

Вот как выглядят расчеты Постола.

В рассматриваемом сценарии северокорейская дизельная субмарина представляет собой модернизированную ударную подлодку типа «Ромео» 1950-х годов выпуска.[259] «Такие дизель-электрические субмарины крайне сложно обнаружить в океане, — подчеркивает он, — кроме моментов, когда они заряжают аккумуляторы. В это время они уязвимы». Дизель-электрическая подлодка получает энергию от дизельного двигателя, который приводит в действие электрогенераторы и заряжает батареи. «Когда подлодке необходимо действовать незаметно, — поясняет Постол, — она работает исключительно на аккумуляторах, находясь под водой, и использует электрическую систему, что делает ее практически бесшумной». Однако со временем батареи разряжаются и требуют подзарядки. Для этого дизельному двигателю необходим воздух. Чтобы объяснить этот процесс, Постол представляет себя на месте северокорейского подводника.[260]

«Вот как это происходит: я подвожу лодку близко к поверхности и выдвигаю над водой устройство под названием „шноркель“. По сути, это труба — обычно с колпаком наверху для защиты от волн. При этом я стараюсь держать его как можно ниже к воде. Нельзя допустить, чтобы труба сильно возвышалась над поверхностью. Современные радары вполне способны обнаружить даже такой небольшой объект, как шноркель, торчащий из воды».

Подлодке пришлось бы двигаться крайне медленно. «Медленно — это примерно пять узлов». Причина в том, что большая часть энергии аккумуляторов дизель-электрической субмарины расходуется на обеспечение жизнедеятельности экипажа. «Это означает поддержание тепла, работу вентиляторов для обеспечения кислородом». Постол предполагает, что на такой примитивной подлодке, «не оснащенной самыми современными аккумуляторами, вероятно, можно находиться под водой от 72 до 96 часов, двигаясь со скоростью 5 узлов, прежде чем потребуется всплыть для использования шноркеля». Для наглядности он приводит пример энергопотребления при высокой скорости: «При движении со скоростью 25 узлов запас энергии иссякнет менее чем за час, поэтому критически важно поддерживать низкую скорость. Впрочем, северокорейские подводники, вероятно, привычны к суровым условиям», — предполагает Постол. Он проводит расчеты: «Предположим, я могу пройти 100 часов без перерыва на скорости 5 узлов, не прибегая к шноркелю — то есть не всплывая для подзарядки батарей. Это значит, что при соблюдении осторожности и тишины между сеансами использования шноркеля я смогу преодолеть около 500 морских миль». Трудно, но выполнимо. «Будь я северокорейским подводником, я бы использовал шноркель в течение пары часов, стараясь остаться незамеченным, что вполне реально, учитывая огромные просторы океана. Предположим, маршрут составляет 5–6 тысяч морских миль. Это займет пару месяцев. Потребуется много провизии, и, вероятно, шансы вернуться домой невелики, но для северокорейца это просто часть работы».

Постол также разработал возможный маршрут. «Если бы целью было создать угрозу для США, логично было бы двигаться вдоль южного побережья Аляски, — предполагает он, учитывая особенности подводного рельефа. — Нужно держаться континентального шельфа, где мелко, но для движения подлодки все же достаточно. В глубоких водах вероятность обнаружения значительно возрастает. Дело в том, что шум подводной лодки, использующей шноркель в глубокой воде, можно засечь на расстоянии в сотни миль».[261]

Возможность обнаружения подводных лодок зависит не только от того, «насколько они шумные», подчеркивает Постол. «Ключевую роль играет среда, в которой они оперируют» — это явление известно как эффект эха, которому Постол посвятил немало времени, не только размышляя, но и разъясняя его официальным лицам в Пентагоне. «Когда подлодка находится на мелководье, засечь ее практически невозможно даже с помощью самых современных акустических систем». Речь идет о таких передовых гидроакустических комплексах, как SOSUS (Система звукового наблюдения), разработанная ВМС США во время холодной войны для отслеживания советских субмарин и разработки стратегии противолодочной борьбы. SOSUS постоянно совершенствовалась. Именно благодаря ей в июне 2023 года флот смог зафиксировать подводный взрыв, предположительно связанный с гибелью подводного аппарата «Титан». Однако SOSUS эффективна в глубоких океанских водах, но не на мелководье. Причина, по которой обнаружение подлодки на мелководье крайне затруднено, связана со сложностью сигналов, отражающихся от поверхности и дна — эффектом эхо-камеры. «На мелководье, — поясняет Постол, — слишком много отражений. Невозможно ничего ни услышать, ни „увидеть“».

В этом сценарии северокорейская дизель-электрическая субмарина типа «Ромео» преодолевает океан, следуя вдоль континентального шельфа Аляски, после чего берет курс на юг. «И вдруг оказывается, что вы находитесь у берегов США и способны нанести удар баллистической ракетой малой дальности».

Именно такой сценарий мы сейчас рассматриваем. Таким образом северокорейскому флоту удалось привести подводный ракетоносец на дистанцию удара по Западному побережью США. И вот спустя 18 минут после запуска МБР «Хвасон-17» из глубин океана поднимается баллистическая ракета малой дальности подводного базирования, способная нести ядерный заряд.

Ракета завершает движение по активному участку траектории и переходит к пассивному. Системы наблюдения фиксируют, что она направляется в сторону Центральной и Южной Калифорнии — региона с населением в 25 млн человек.

19 минут

Центр аэрокосмической информации в Колорадо

В Центре аэрокосмической информации в Колорадо аналитики Национального управления военно-космической разведки, Агентства национальной безопасности и Космических сил одновременно получают эти данные. Все они приходят к выводу, что запущена вторая баллистическая ракета, атакующая США. Эта ракета, летящая со скоростью 6 Махов (примерно 7400 км/ч) по квазибаллистической траектории, вероятно, нацелена на Южную Калифорнию или Неваду. До побережья ей остается преодолеть менее 480 километров.

Эта ракета — KN-23, северокорейская баллистическая ракета малой дальности. Она похожа на ту, запуск которой с подводной платформы у берегов Синпо в октябре 2021 года наблюдали эксперты.[262] Тогда аналитики полагали, что основное предназначение KN-23 — доставка ядерного заряда к целям в Южной Корее.[263] Сейчас же одна из таких ракет движется в сторону Южной Калифорнии со скоростью, в шесть раз превышающей скорость звука.

Длина ракеты KN-23 составляет около 7,6 метра, она оснащена стабилизаторами.[264] Ее дальность действия варьируется от 450 до 690 километров, в зависимости от массы боевой части. В головной части ракета может нести боезаряд массой до 500 килограммов. Однако цель, к которой направляется ядерная ракета KN-23, будет полностью уничтожена, независимо от мощности боеприпаса. Эта цель находится под защитой статьи 15 Женевских конвенций — свода договоров и протоколов, составляющих основу международного гуманитарного права и регламентирующих правила ведения вооруженных конфликтов. Но, как вскоре станет ясно всему миру, в ядерной войне не существует законов. Концепция ядерного сдерживания основывается на том, что ядерная война никогда не должна начаться.

Центр аэрокосмической информации передает сигнал тревоги военным штабам в Небраске, Колорадо и Вашингтоне. При уровне боевой готовности DEFCON-1 весь личный состав одиннадцати объединенных командований США, как на территории страны, так и за рубежом, уже приведен в полную боевую готовность к неизбежному ядерному конфликту. Подтверждение запуска второй ракеты существенно увеличивает масштаб силового ответа со стороны США.

Низкая высота подъема ракеты, непродолжительность ее полета и высокая маневренность благодаря аэродинамическим поверхностям создают для Пентагона ситуацию, близкую к катастрофической. Ракета KN-23 способна преодолевать традиционные системы противоракетной обороны США. Учитывая, что расстояние от точки запуска до цели составляет менее 640 километров, а скорость ракеты в шесть раз превышает скорость звука, время ее полета составит менее трех минут.

20 минут

Штаб-квартира Стратегического командования, Небраска

Оперативные дежурные в центре управления СТРАТКОМ в Небраске получают данные от датчиков Центра аэрокосмической информации в Колорадо, подтверждающие факт запуска и расчетное время полета ракеты. Исходя из анализа выхлопного следа и траектории полета, эта вторая баллистическая ракета нацелена на Южную Калифорнию или, возможно, южную часть Невады. Вероятными целями могут быть:

• Чайна-Лейк — военно-морская база авиационного вооружения недалеко от города Иньокерн;

• Форт-Ирвин — армейский гарнизон в пустыне Мохаве;

• военно-морская база Коронадо — главная база Тихоокеанского флота США рядом с Сан-Диего;

• авиабаза Неллис — крупный объект ВВС США в Южной Неваде.

Командующие всех уровней ожидают указаний президента по защищенным каналам спутниковой связи, в то время как Контрштурмовая группа доставляет его на борт президентского вертолета Marine One. По мере поступления данных отслеживания компьютерные системы ядерного командования и управления уточняют расчеты и более точно определяют цель. На данный момент наиболее вероятной целью представляется база Космических сил Ванденберг, находящаяся приблизительно в 80 километрах северо-западнее Санта-Барбары. Следует учитывать, что машинный анализ не идеален, а наличие у ракеты аэродинамических рулей позволяет ей маневрировать на протяжении всего полета.[265]

Счет идет на секунды.

Становится ясно, что алгоритмические расчеты дали погрешность около 56 километров. Истинная цель расположена севернее по побережью от базы Космических сил Ванденберг. Это не военный, а гражданский объект, находящийся на прибрежном утесе немного севернее населенного пункта Авила-Бич в штате Калифорния.

Цель атаки — атомная электростанция «Дьябло-Каньон», оснащенная двумя водо-водяными ядерными реакторами, каждый из которых имеет мощность более 1000 мегаватт.

Атомная электростанция «Дьябло-Каньон» в Центральной Калифорнии (Courtesy of Pacific Gas and Electric Company)

21 минута

Штаб-квартира Стратегического командования, Небраска

Атомная электростанция «Дьябло-Каньон», округ Сан-Луис-Обиспо, Калифорния

Баллистическая ракета малой дальности стремительно приближается к атомной электростанции «Дьябло-Каньон» — комплексу площадью около 300 гектаров, расположенному на высоте 26 метров над уровнем Тихого океана.

Конец марта, теплый день. Местное время — 12:24, час, когда охрана на южном входе «Дьябло» обычно обедает, нередко выходя погреться на солнце. Чайки отдыхают на столбах ограждения. Внизу, на пляже, видны пеликаны, ловящие рыбу своими объемными клювами и заглатывающие ее целиком. Почти отлив, камни покрыты водорослями. На 2024 год «Дьябло» остается единственной действующей атомной электростанцией в Калифорнии. Охранник у ворот, обедающий на солнце, — один из примерно 1200 сотрудников и 200 работников подрядных организаций, занятых на станции.[266] Никто из них даже не подозревает, что через несколько секунд они все превратятся в пепел.

Для противодействия баллистическим ракетам малой дальности ВМС США разработали систему «Иджис» — комплекс противоракетной обороны, размещенный на крейсерах и эсминцах типа «Иджис».[267] В отличие от ненадежной программы наземных перехватчиков, ракеты системы «Иджис» демонстрируют эффективность перехвата на уровне 85 %. Однако эти боевые корабли в настоящее время патрулируют акватории Атлантического и Тихого океанов, а также Персидского залива, защищая союзников США по НАТО и в Индо-Тихоокеанском регионе. Они находятся слишком далеко, чтобы успеть прийти на помощь Западному побережью США.[268]

Пентагон также располагает наземной системой противоракетной обороны для высотного заатмосферного перехвата ракет THAAD, которая запускает противоракеты с установок, размещенных на грузовиках с плоской платформой. Однако, как и в случае с системами «Иджис», все комплексы THAAD США в настоящее время развернуты за пределами страны.[269] Несколько лет назад, после первого успешного запуска Северной Кореей ракеты KN-23, в конгрессе обсуждалась возможность размещения систем THAAD вдоль Западного побережья США, но к 2024 году это так и не было сделано.[270]

В этот момент все упомянутые системы противоракетной обороны уже бесполезны. Спутники системы SBIRS засекли тепловой след ракеты, запущенной с подлодки, почти сразу после старта, но с тех пор прошло около 4 минут. Активный участок и пассивный участок траектории уже пройдены. Боевая часть ракеты, устремленная к атомной электростанции «Дьябло-Каньон», входит в терминальный участок полета.[271]

В международном военном праве существует негласное соглашение между государствами о неприкосновенности ядерных реакторов. Развивая положения статьи 15 Протокола II к Женевским конвенциям, Международный комитет Красного Креста сформулировал это как Правило 42.[272]

Применение Правила 42.

Установки и сооружения, содержащие опасные силы

Часть А. Дополнительный протокол II

Статья 15 Дополнительного протокола II от 1977 года гласит:

Атомные электростанции не должны становиться объектом нападения даже в тех случаях, когда такие объекты являются военными объектами.

Но, как показывает история, безумные правители не считаются с законами войны. Как говорится, «победителей не судят».

Прямой удар ядерной ракетой по атомному реактору — это наихудший из возможных сценариев, последствия которого невозможно переоценить. С точки зрения последствий трудно найти более разрушительный пример применения ядерного оружия. Ядерные взрывы в воздухе, на море и на суше создают различные уровни радиации и радиоактивных осадков в зависимости от мощности заряда и погодных условий (дождь или ветер). Радиация, попавшая в атмосферу, постепенно рассеивается, поднимаясь в тропосферу и распространяясь с воздушными массами. Тем не менее нанесение удара ядерной ракетой по атомной электростанции с высокой вероятностью приведет к расплавлению ядра реактора, результатом чего станет ядерная катастрофа, последствия которой будут сказываться на протяжении тысячелетий.[273]

То, что вскоре может произойти в Южной Калифорнии, специалисты в области энергетики называют «дьявольским сценарием» — термин, который также использовался в закрытых обсуждениях под руководством председателя Комиссии по атомной энергии Японии, доктора Шунсуке Кондо и других экспертов после аварии на атомной электростанции «Фукусима-1» в 2011 году.[274] Тогда шесть ядерных реакторов станции были серьезно повреждены в результате землетрясения магнитудой 9,0 и последовавшего за ним цунами высотой 14 метров. Станция получила критические повреждения, и власти опасались наихудшего развития событий. На закрытом экстренном заседании члены японского правительства признали, что, если не удастся восстановить работу системы охлаждения, «Фукусима-1» находится на грани расплавления активной зоны реактора и водородного взрыва. В случае реализации этого сценария плотное облако радиоактивного дыма распространилось бы по всей Восточной Японии, сделав полосу земли протяженностью 240 километров от Фукусимы до Токио непригодной для проживания людей на неопределенно долгий срок.

«Этот „дьявольский сценарий“ не выходил у меня из головы», — рассказывал позже генеральный секретарь кабинета министров Японии Юкио Эдано.[275] Он также признался, что опасался: «Здравый смысл говорил, что если это произойдет, то это будет конец Токио». Всего города.

Однако Японии удалось избежать наихудшего. Три из шести ядерных реакторов на «Фукусиме-1» получили серьезные повреждения активной зоны и произошел выброс радиоактивных веществ, но полного расплавления удалось избежать. «Дьявольский сценарий» не воплотился в жизнь. «Япония чудом избежала катастрофы», — написал Деклан Батлер в журнале Nature.[276] В своем отчете 2014 года «Размышления о Фукусиме» Комиссия по ядерному регулированию США предостерегла, что события в Японии должны стать для всего мира «уроком на будущее».[277]

Все атомные электростанции производят электроэнергию, используя тепло от обогащенного урана. Примерно раз в 5 лет отработавшее ядерное топливо извлекается из реактора и помещается в специальные хранилища, где оно должно постоянно охлаждаться; это топливо остается крайне радиоактивным на протяжении тысячелетий.[278] На «Дьябло-Каньон» более 2500 отработавших топливных сборок постоянно охлаждаются в специальных бассейнах на территории станции, использующих воду из Тихого океана. Если эти насосы откажут, будь то из-за аварии или нападения, произойдет катастрофическое расплавление активной зоны.[279]

Каждые три года Комиссия по ядерному регулированию США организует тактические учения, в ходе которых службы безопасности отрабатывают методы противодействия прямому нападению.[280] Программа включает как настольные стратегические игры, так и полномасштабные симуляции боевых действий против условного противника, например террористической группы. Однако учения по отражению атаки ядерной ракеты не проводились никогда. Причина проста — от такой угрозы не существует защиты. Правило 42, как и концепция ядерного сдерживания, носит психологический характер. Это теоретическая конструкция, основанная на предполагаемых моделях поведения и их последствиях, которая работает лишь до тех пор, пока не даст сбой.

На высоте 93 километров ядерная боеголовка баллистической ракеты, запущенной с подводной лодки, входит в атмосферу, развивая скорость свыше 6400 километров в час.

До детонации ядерного заряда остается 30 секунд.[281]

В отчете Комиссии по ядерному регулированию США указывается, что даже небольшой или средний пожар на объекте вроде «Дьябло-Каньон» приведет к эвакуации от 3 млн до 4 млн человек.[282] «Мы говорим о последствиях, оцениваемых в триллионы долларов», — прокомментировал возможную катастрофу Фрэнк фон Хиппель, заслуженный профессор Принстонского университета и соучредитель университетской Программы по науке и глобальной безопасности.[283] Однако ядерный удар по «Дьябло-Каньон» вызовет не просто небольшой или средний пожар. Это будет радиоактивное пекло. Начало апокалипсиса.

Остается 20 секунд.

Ядерный удар по атомному реактору неизбежно приведет к разрушению его активной зоны, также известному как расплавление ядерного топлива.[284] В статье, опубликованной в The New York Times в 1971 году, бывший физик «Манхэттенского проекта» Ральф Э. Лапп описал последствия такого разрушения. Опираясь на данные из отчета Эргена, подготовленного для Комиссии по атомной энергии США, Лапп нарисовал ужасающую картину: сначала происходит взрыв, затем возникает пожар, после чего начинается неконтролируемый выброс радиоактивных материалов. Однако главная опасность, по словам Лаппа, кроется в процессах, происходящих в глубине активной зоны реактора. «Расплавленные материалы могут скапливаться на дне корпуса реактора… [формируя] огромную расплавленную радиоактивную массу… которая будет проникать в землю и увеличиваться в размерах примерно два года». Эта «высокотемпературная масса», жидкая «горячая сфера» из радиоактивной лавы и тлеющего огня «диаметром около 30 метров может сформироваться и сохраняться на протяжении десятилетия».[285]

Четыре. Три. Два. Один.

Ядерная боеголовка ракеты KN-23 взрывается над целью.

Атомная электростанция «Дьябло-Каньон» мгновенно исчезает в ослепительной вспышке ядерного взрыва. Образуется гигантский огненный шар. Ударная волна сметает все постройки. В небо поднимается ядерный гриб, а в недрах станции происходит расплавление активной зоны реактора.

«Дьявольский сценарий» стал реальностью.[286]

22 минуты

База Космических сил Кавалир, Северная Дакота

Здание радара на базе Космических сил Кавалир, Северная Дакота (U.S. Space Force)

База Космических сил Кавалир в восточной части штата Северная Дакота расположена в 24 километрах от границы с Канадой. Здесь, внутри восьмиэтажного бетонного здания, огромная радиолокационная система в форме восьмиугольника непрерывно сканирует небо. Благодаря своему географическому положению радар этой базы обнаруживает приближающуюся боеголовку, запущенную межконтинентальной баллистической ракетой «Хвасон-17», когда та появляется над горизонтом с севера на среднем участке траектории. Это происходит примерно через 22 минуты после старта ракеты. Данные этого наземного радара станут последними данными загоризонтного слежения, которые Космические силы получат до момента детонации бомбы над Вашингтоном.

До удара остается 10–11 минут. Полученных данных достаточно, чтобы определить цель с точностью до 800 метров. Целью является либо Пентагон, либо Белый дом.

В этом сценарии происходит «удар по центрам принятия решений».

23 минуты

Белый дом, Вашингтон, округ Колумбия

В Вашингтоне президента США пристегивают ремнями безопасности в салоне президентского вертолета Marine One. Лопасти машины уже вращаются, все готово к взлету. Однако несмотря на то что президент поднялся на борт уже несколько минут назад, вертолет до сих пор не взлетел. Старший специальный агент (SAC), отвечающий за безопасность президента, в бешенстве кричит на советника по национальной безопасности, который, стоя в дверях вертолета, что-то громко говорит в свой мобильный телефон. SAC готов применить силу. Его долг — защищать президента даже ценой собственной жизни.

SAC: «Вертолет должен взлететь немедленно».

Перепалка между двумя мужчинами возникла из-за нехватки парашютов на борту президентского вертолета Marine One. Эта дискуссия отняла бесценные минуты. Трое бойцов Контрштурмовой группы «Элемент» имеют парашюты для себя, для президента, для SAC и для военного помощника; всего в распоряжении офиса Секретной службы в Белом доме было шесть парашютов. На борту Marine One находится четырнадцать человек, а это значит, что в случае крушения вертолета остальные пассажиры не смогут спастись.

Советник по национальной безопасности прекращает препираться. Он решает положиться на удачу, садится в вертолет и пристегивается ремнем безопасности. В салоне уже находятся несколько сотрудников исполнительного аппарата президента — который иногда называют «постоянным правительством», — в том числе национальный директор по кибербезопасности и исполнительный секретарь Национального совета по космосу.[287] Руководитель аппарата Белого дома, помощник президента по вопросам внутренней безопасности и борьбы с терроризмом, а также еще около шести человек бегут ко второму вертолету морской пехоты, готовому взлететь с дальнего конца лужайки.

Вертолеты президентского авиаотряда Marine One оснащены усиленной броней, системами противоракетной защиты и оповещения о ракетной угрозе. Когда новейший Sikorsky VH-92A с президентом и его советниками на борту начинает взлетать, бойцы Контрштурмовой группы по всей территории Белого дома внимательно следят за обстановкой.

Однако угроза исходит не с земли.

Угроза приближается с неба.

До момента ядерного удара по Вашингтону остаются считанные минуты.

В салоне Marine One царит напряженная обстановка: несколько человек наперебой говорят с президентом по спутниковой видеосвязи, транслируемой на экран перед ним. Семья главы государства — его супруга и дети — находится на севере штата Нью-Йорк в гостях у родителей первой леди. Глава Пентагона и заместитель председателя Объединенного комитета начальников штабов следуют на засекреченный Объект R. Информация о местонахождении вице-президента пока отсутствует. Комплекс антенн и спутниковых тарелок, расположенный в специальном отсеке на хвостовой балке вертолета, обеспечивает связь президента со СТРАТКОМ. Система ядерного командования, управления и связи (NC3) представляет собой сложный комплекс взаимосвязанных наземных, воздушных и космических компонентов. Она включает в себя приемники, терминалы и спутники, позволяющие президенту осуществлять контроль над ядерной триадой.[288] Считается, что система NC3 на борту Marine One имеет защиту от электромагнитного импульса, сопровождающего ядерный взрыв. Тем не менее никто не может гарантировать, что эта система сохранит работоспособность в условиях реального ядерного конфликта. Когда в 2021 году Главное контрольно-ревизионное управление США анализировало эффективность системы, его рекомендации не были обнародованы, а министерство обороны воздержалось от комментариев.[289]

Военный помощник, сидящий рядом с президентом, открывает «Футбол», внутри которого находится «Черная книга».[290] Как только вертолет покидает воздушное пространство над Белым домом, первым по связи обращается председатель Объединенного комитета начальников штабов.

Председатель: «По Калифорнии нанесен ядерный удар».

«Господи Боже, разве у нас не было в запасе еще несколько минут?» — спрашивает президент.

Советник по национальной безопасности: «Вторая ракета». Он запинается. «Другая».

Председатель: «В Южной Калифорнии, по атомной электростанции».

Командующий СТРАТКОМ: «Мы предполагаем, что следующей целью станет Пентагон, сэр».

Советник по нацбезопасности указывает на таймер на экране внутри Marine One, отсчитывающий последние секунды.

Председатель: «Приказ на запуск, сэр!»

Президент извлекает из бумажника ламинированную карточку с кодами. «Печенье». С золотыми кодами.

Председатель: «Рекомендую выбрать вариант „Чарли“ из „Черной книги“, сэр».

Всего через несколько минут председатель погибнет.

Президент утверждает вариант «Чарли». Это план ядерного контрудара, разработанный как ответ по принципу «запуск по предупреждению» на северокорейскую ядерную атаку против США. План включает 82 цели, или «точки поражения», среди которых ядерные объекты и объекты по производству оружия массового поражения Северной Кореи, места расположения руководства страны и другие стратегически важные объекты.[291] Контрудар предусматривает запуск 50 МБР «Минитмен-3» и 8 БРПЛ «Трайдент» (каждая ракета «Трайдент» несет четыре ядерные боеголовки). Всего 82 ядерные боеголовки нацелены на 82 цели в северной части Корейского полуострова. Эта огромная разрушительная сила составляет лишь малую часть того, что предусматривал первоначальный Единый комплексный оперативный план для ядерной войны в своем первом ударе по Москве. В данном сценарии 82 ядерные боеголовки, готовые к запуску, практически гарантируют гибель миллионов, а возможно, и десятков миллионов людей только на Корейском полуострове.

Внутри Marine One стоит гробовая тишина.[292]

Ровным голосом президент произносит вслух коды для запуска ядерного оружия.

23 минуты

Национальный военный центр управления, Пентагон

В бункере под Пентагоном заместитель начальника оперативного управления подтверждает, что человек, только что отдавший приказ о нанесении ядерного контрудара по Северной Корее, действительно является президентом США.[293] Для этого используется не новейшая технология биометрической идентификации голоса, а традиционный метод. Применяется система аутентификации «вызов-ответ»: две буквы из фонетического алфавита НАТО, которые должны быть произнесены живым человеческим голосом.

«Фокстрот, Танго», — произносит в этом сценарии заместитель начальника оперативного управления. Это последние слова, которые он когда-либо скажет президенту.

Находясь на борту Marine One, президент зачитывает свой ответ.

«Янки, Зулу», — говорит он.

Когда вертолет покидает воздушное пространство над резиденцией президента, глава государства неотрывно смотрит в окно Marine One, наблюдая, как увеличивается расстояние между ним и городом.

Конец света был запущен двумя кодовыми словами, произнесенными вслух.

24 минуты

Пусковая шахта МБР, Вайоминг

В 2570 километрах от Вашингтона, посреди поля в Вайоминге, пятно спрессованного снега искрится под лучами дневного солнца. Периметр окружен металлической сеткой, установлены системы обнаружения движения, а в земле — гигантская 110-тонная бетонная плита, идеально сливающаяся с поверхностью. Она смотрит в небо.[294]

Комплекс запуска МБР «Минитмен-3»: подземная шахта (слева) и наземный объект пусковой установки (справа) (U.S. Air Force)

Для случайного наблюдателя это край ковбоев. Земли скотоводов. Для Стратегического командования — это район размещения шахтных пусковых установок межконтинентальных баллистических ракет. Здесь расположена треть из 400 наземных ядерных ракет страны. Для непосвященных пусковая установка Echo-01 в этом сценарии выглядит как обычный набор построек: дом, амбар, опора ЛЭП, гараж.[295] А за бронированными створками, замаскированная посреди поля, скрывается пусковая шахта межконтинентальной баллистической ракеты — 24-метровый бетонный колодец со стенами более метра толщиной. Лифт связывает пусковой расчет с жилым модулем, энергетическим блоком и эвакуационным туннелем, позволяющим двум операторам пусковой установки покинуть объект после запуска ракеты.

Основной объем шахты занимает межконтинентальная баллистическая ракета «Минитмен-3» — высотой 18 метров, массой 36 тонн, с термоядерной боеголовкой мощностью 300 килотонн в носовом отсеке.[296] Сейчас это оружие готовится к пуску.

Часы показывают 13:27 по местному времени, когда звучит сигнал тревоги. Боевые расчеты ракетчиков и обслуживающий персонал 90-го ракетного крыла мгновенно срываются с мест на всех объектах по всему штату, двигаясь с быстротой, которую может вызвать только самый высокий уровень боевой готовности DEFCON-1. 400 наземных МБР считаются наиболее уязвимым элементом американской ядерной триады, так как о том, где они расположены, известно всем и это место не меняется. Именно поэтому они одними из первых должны быть запущены при нанесении ядерного контрудара — эта концепция известна специалистам как стратегия «используй или потеряешь».[297] Необходимо запустить МБР как можно быстрее, иначе они будут уничтожены противником.

МБР может быть запущена быстрее, чем любое другое оружие в арсенале, включая ракеты на подводных лодках. Речь идет о времени между получением приказа на пуск и фактическим стартом ракеты. «Их неслучайно назвали „Минитмен“, — отмечал бывший офицер пусковой установки МБР Брюс Блэр.[298] — Весь процесс подготовки к пуску, наведения и запуска ракет занимает всего 60 секунд».

400 пусковых шахт МБР, аналогичных комплексу Echo-01, стратегически рассредоточены по западной части США, за рекой Миссисипи — в Монтане, Вайоминге, Северной Дакоте, Небраске и Колорадо.[299] Эти объекты скрыты под частными владениями, в национальных парках, на территориях индейских резерваций и фермерских хозяйств. Одни расположены на окраинах небольших населенных пунктов, другие — неподалеку от провинциальных торговых комплексов. Некоторые пусковые установки находятся в настолько труднодоступных местах, что даже при благоприятных погодных условиях ракетным расчетам требуется несколько часов, чтобы добраться до них на машине.

Объект управления пуском ракет Echo-01 входит в состав масштабного подземного ракетного комплекса Вайоминга, раскинувшегося на территории в 25 тыс. квадратных километров. «Если бы Вайоминг был отдельным государством», отмечает журналист Дэн Уиппл, то благодаря авиабазе Ф. Э. Уоррена, расположенной недалеко от города Шайенн, он «стал бы одной из крупнейших ядерных держав мира».[300]

На объекте управления пуском ракет Echo-01 двое операторов ракетной установки ежедневно готовились к этому моменту. Каждое утро, спускаясь на лифте, офицеры пусковой команды снимают с формы шевроны ВВС и заменяют их на эмблемы Стратегического командования. В случае ядерной войны они переходят в прямое подчинение командующему СТРАТКОМ.[301] На протяжении 70 лет это действие было лишь частью учений. Сегодня оно стало реальностью.

Теперь, когда приказ президента о запуске подтвержден, начинается процедура пуска МБР. Каждый командный пункт управляет десятью МБР. По всему штату Вайоминг экипажи в пусковых шахтах получают зашифрованные приказы, каждый из которых, по имеющимся данным, состоит из 150 символов.[302]

Пять расчетов командных пунктов, включая экипаж Echo-01, открывают свои защищенные сейфы, намертво закрепленные в бетонных стенах пусковых шахт.

Каждый офицер пусковой команды сверяет недавно обновленные[303] коды Системы защищенной аутентификации с кодами, только что полученными от Группы чрезвычайных операций,[304] находящейся в Национальном центре военного управления под зданием Пентагона.

Каждый офицер достает ключ активации пуска — небольшой металлический предмет серебристого цвета с кольцом и опознавательной биркой.

Пусковые расчеты вводят в компьютер управления пуском код боевого плана, изменяя цели каждой МБР с изначально установленных безопасных координат в открытом океане на заранее определенные цели согласно варианту «Чарли» из президентской «Черной книги».

Вводятся координаты 50 новых целей.

Поворачиваются ключи боевого пуска.

Пятьдесят ракет «Минитмен-3», каждая с ядерной боеголовкой мощностью 300 килотонн, приведены в боевую готовность.

Пятьдесят МБР готовы доставить к целям заряды общей мощностью 15 мегатонн.

На территории Вайоминга синхронно открываются 50 гигантских бетонных крышек пусковых шахт, весом 110 тонн каждая.

Сквозь клубы дыма и пламени в небо взмывают 50 ракет с ядерными боезарядами. Ракете «Минитмен» нужно всего 3,4 секунды, чтобы покинуть пусковую шахту и начать полет.[305]

Через минуту первая ступень каждой 36-тонной ракеты завершает работу и отделяется.

Включается двигатель второй ступени, ракета продолжает набирать высоту, сбрасывая отработавшие элементы конструкции.

Приблизительно через 12 минут после старта каждая ракета разовьет колоссальную скорость и достигнет максимальной высоты полета — от 800 до 1100 километров над поверхностью Земли.[306]

Но не успевает ни одна из 50 межконтинентальных баллистических ракет достичь предельной скорости и высоты, как старик, проживающий недалеко от одной из пусковых шахт в Вайоминге, делает телефонный звонок.

Этот старик — русский шпион.

«Шпионы есть повсюду, они следят за пусковыми установками ядерных ракет по всей территории США», — рассказал нам незадолго до своей смерти доктор Альберт «Бад» Уилон, первый руководитель научно-технического управления ЦРУ.[307]

Старый российский шпион берет телефон и звонит в Москву.

«Запущены МБР», — произносит он в трубку.

Часть III

Следующие 24 минуты

24 минуты

Ранчо «Сан-Мигелито», мыс Бучон, Калифорния

«Дьябло-Каньон», Калифорния. При детонации 300-килотонная ядерная бомба высвобождает 300 триллионов калорий энергии в течение одной миллионной доли секунды (Courtesy of Pacific Gas and Electric Company)

Побережье Центральной Калифорнии. В 6,5 километрах северо-западнее атомной электростанции «Дьябло-Каньон», на вершине холма близ мыса Бучон, фермер пасет свой скот. Внезапно его сбивает с ног мощнейшая ударная волна — это взорвалась 300-килотонная ядерная бомба.

Взрыв пришел беззвучно, без всякого предупреждения.

Внезапно его ударила стена сжатого воздуха, словно гигантский таран, а ветер мгновенно сорвал с него всю одежду. По счастливой случайности фермер стоял спиной к месту взрыва бомбы, что уберегло его от потери зрения.

Он выжил отчасти благодаря особенностям местности. Благодаря рельефу и характеру поверхности вокруг него. Цепь невысоких гор и пологие скальные уступы отделяют его от эпицентра взрыва — точки детонации бомбы. Земля и камень частично ослабили смертельное тепловое излучение бомбы — свет и жар, вызывающие ожоги третьей степени и воспламеняющие горючие материалы, — но не полностью. «Большие холмистые массивы земли по-разному влияют на распространение ударной волны, усиливая ее эффект в одних местах и ослабляя в других» — такой вывод сделали американские военные исследователи после изучения последствий атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки.[308] На этом обрыве у моря нет никаких строений, которые могли бы обрушиться и погрести фермера под завалами. Нет стеклянных окон, осколки которых могли бы его изранить. Сверхдавление от взрыва сорвало с него одежду и швырнуло на землю. Несмотря на свой возраст, он все еще очень крепок. Он встает на ноги и оглядывается.

Он видит грибовидное облако.

Эти земли достались ему от прадеда, купившего их в начале XX века, еще до появления первых автомобилей Форда. Глядя на растущее над горизонтом грибовидное облако, он не может поверить своим глазам.

Скот фермера с опаленными тепловым излучением шкурами убегает в сторону холмов. Он остается один — старик без нитки на теле. Он родился в июле 1945 года, в тот самый месяц и год, когда ученые, работавшие над Манхэттенским проектом, создали и провели испытание первой атомной бомбы под кодовым названием «Тринити» («Троица»), отсылающим к Отцу, Сыну и Святому Духу.

Старый фермер оглядывается, пытаясь найти свою одежду. В пыли он видит свой смартфон, который чудом уцелел от воздействия локального электромагнитного импульса благодаря защитному эффекту окружающего ландшафта. Он поднимает это маленькое чудо техники и начинает записывать видео. Старик хорошо знаком с историей. Ему известно, что бомбу «Тринити» взорвали в пустыне под названием Хорнада-дель-Муэрто — «Путь мертвеца».

И вот теперь он стоит в каньоне Дьябло, что означает «Ущелье Дьявола», и смотрит, как разрастается грибовидное облако.

В книгах он читал, что все, что связано с ядерным оружием, пропитано злом и смертью. Так было всегда. Он достаточно пожил, чтобы помнить, как доктрину взаимного гарантированного уничтожения впервые представили обществу в качестве спасения; хотя старый фермер понимает, что это — чистой воды безумие. Он помнит мультфильмы с черепахой Бертом,[309] учения по гражданской обороне «Пригнись и укройся», проект «Солнечный свет» — программу Комиссии по атомной энергии, в рамках которой собирали кости умерших и молочные зубы живых детей. Чтобы в условиях строжайшей секретности изучить степень радиационного поражения человеческих тканей.

Фермер продолжает снимать.

Он понимает, что обречен. Что сейчас подвергается смертельной дозе радиации. Что смерть от лучевой болезни — это мучительный конец. Он загружает на Facebook все новые видео. Кадры серо-коричневого ядерного гриба, вздымающегося над атомной электростанцией, которая находится примерно посередине между Сан-Франциско и Лос-Анджелесом — двумя крупнейшими городами самого населенного штата США.

«Дьявольский сценарий» стал реальностью.

Локальный электромагнитный импульс от взрыва уничтожил системы электропитания на всем побережье, но в смартфоне фермера еще есть заряд.[310] Он подключается к интернету через пролетающий над головой спутник связи. Видеозаписи загружаются в социальные сети и начинают распространяться по всему цифровому пространству. Люди в Париже и американском городке Пеория, в пакистанском Карачи и малайзийском Куала-Лумпуре почти в реальном времени видят в соцсетях кадры этого ядерного гриба.

Интернет захлестывают сообщения.

#ЯдернаяВойна #Армагеддон #КонецМира.

25 минут

Дата-центр, Сакраменто, Калифорния

Десятки миллионов американцев бросаются к своим смартфонам и заходят в социальные сети. Если интернет — это путь, то приложения — пункт назначения, и сейчас люди массово устремляются в Facebook, X, Instagram или любые другие привычные им новостные приложения, отчаянно пытаясь получить актуальную информацию о событиях на калифорнийском побережье.

Пока не увидишь — не поверишь.

Каждому нужно лично посмотреть видео, снятое фермером.

Первой обрушивается X. В ее дата-центре в Сакраменто отключается электропитание.[311] Активируются аварийные системы, но вскоре и они выходят из строя. Разрушение атомной станции «Дьябло-Каньон» парализовало энергосистему Калифорнии. Потребление критически превышает генерацию. Серверы и хранилища данных не справляются с нагрузкой и начинают падать один за другим, словно костяшки домино.

Сначала 80 млн. Потом 100 млн. Затем 150 млн пользователей X одновременно пытаются войти в систему. Сайт не выдерживает такой нагрузки. И рушится полностью. X навсегда прекращает свое существование.

25 минут 30 секунд

«Дьябло-Каньон», Калифорния

На атомной электростанции «Дьябло-Каньон» произошел наземный ядерный взрыв мощностью 300 килотонн. В отличие от воздушного подрыва, целью которого является уничтожение максимального числа людей на обширной территории за счет ударной волны, наземный взрыв поражает меньше людей в эпицентре, но создает значительно больше радиоактивных осадков, чем взрыв в воздухе. Термин «радиоактивные осадки» появился потому, что они буквально «выпадают» из атмосферы после того, как проходит взрыв, а ударная волна рассеивается.

Технология, позволяющая баллистической ракете KN-23 подводного базирования пройти путь от пусковой шахты подлодки до цели на суше, разрабатывалась на протяжении десятилетий. США и Россия начали работу над ракетами подводного запуска еще в 1950-х годах и до сих пор продолжают их совершенствовать.[312] Северная Корея — относительный новичок в этой области, но благодаря промышленному шпионажу и удаче новичка баллистическая ракета, запущенная с подлодки по АЭС в Калифорнии, отклонилась от цели всего на несколько сотен метров.

Ядерный заряд попал в землю чуть ниже самой южной стоянки для персонала атомной электростанции, примерно в 30 метрах от края утеса. Военные эксперты просчитали множество вариантов развития событий, в том числе и сценарий попадания ракеты в ядерный реактор.[313] Но реальность превзошла все прогнозы. За долю секунды все живое на территории «Дьябло-Каньон» было испепелено. Не осталось ни одного выжившего, кто мог бы оценить масштаб катастрофы.

Все атомные электростанции в США спроектированы так, чтобы выдержать прямое столкновение с истребителем. В 1988 году Сандийские национальные лаборатории провели испытание прочности защитной оболочки, направив истребитель F-4 Phantom на бетонную стену толщиной около 3,6 метра, имитирующую стену защитной оболочки реактора. Большая часть самолета превратилась в пыль, а на стене осталась вмятина глубиной около 6 сантиметров.[314] Однако стоит отметить, что этот беспилотный самолет летел со скоростью около 800 километров в час, а его дополнительные баки были заполнены водой, а не горючим.

Удар ядерной бомбы по защитной оболочке атомного реактора — это разрушение совершенно иного порядка. При взрыве 300-килотонной ядерной бомбы за одну миллионную долю секунды выделяется энергия, равная 300 триллионам калорий, — сила, которую среднестатистическому человеку трудно даже представить.[315] Это все равно что взорвать 272 тыс. тонн тротила, что также не укладывается в голове. (Для сравнения: мощность взрыва самодельного взрывного устройства среднего размера составляет около 2,3 кг в тротиловом эквиваленте.)[316]

Линн Иден, почетный исследователь Стэнфордского университета и эксперт по ядерным огненным штормам, поясняет: «Огненный шар, образовавшийся сразу после взрыва, из-за колоссальной температуры быстро увеличивается в размерах. К тому моменту, когда он достигнет своего максимального размера, его диаметр составит более полутора километров».[317] Ядерного огненного шара такого диаметра достаточно для полного уничтожения комплекса «Дьябло-Каньон» площадью 300 гектаров. А поскольку примерно половина этой территории включает океан, вся атомная электростанция теперь представляет собой гигантский кратер, частично ушедший под воду.

Огненный шар полностью уничтожает все, что оказывается внутри него.

Часть вещества из образовавшегося кратера оседает по его краям, остальное поднимается в воздух, чтобы затем выпасть на землю в виде радиоактивных осадков. Еще в 1983 году Карл Саган предупреждал: «Мощные наземные ядерные взрывы приведут к испарению, плавлению и измельчению поверхности в зоне поражения, выбросив огромные массы конденсатов и мелкой пыли в верхнюю тропосферу и стратосферу».[318] А поскольку этот огненный шар испаряет гигантский объем грунта, его грибовидное облако содержит небывалое количество радиоактивных материалов.[319]

В исследовании «Действие ядерного оружия» армейские эксперты выражались предельно ясно. «Ядерный взрыв, осуществленный на поверхности земли или вблизи от нее, может вызвать серьезное заражение местности благодаря выпадению радиоактивных веществ… [Этот процесс является] постепенным и происходит в течение определенного времени… выпадение радиоактивных веществ может происходить даже тогда, когда само радиоактивное облако становится уже невидимым… По своим размерам… частицы колеблются от тонких песчинок, имеющих диаметр до 10 микрон… до очень крупных частиц диаметром около 1 см».[320]

Однако армейское описание не в полной мере отражает реальную картину происходящего. В нем не учитываются катастрофические последствия выброса в атмосферу радиоактивных материалов из двух реакторных установок «Дьябло-Каньон» мощностью по 1100 мегаватт каждая, а также 2000 тонн отработавшего ядерного топлива.[321]

Проходят секунды. Внутри кратера диаметром полтора километра разворачивается именно тот сценарий, о котором предупреждал ядерный физик Ральф Э. Лапп в «отчете Эргена» еще в 1971 году. Остатки двух реакторных установок пылают, извергая радиоактивную лаву, которая прожигает землю. Ранее комиссия по выводу из эксплуатации атомной электростанции «Дьябло-Каньон» предостерегала, что при достижении температуры 900 градусов Цельсия «раскаленные топливные стержни самопроизвольно загорятся».[322]

И теперь они загорелись.

Все более 2500 сборок отработавшего ядерного топлива охвачены огнем, превращаясь в радиоактивную смесь смертоносных осадков.[323] Всего несколько минут назад площадка с 58 бетонными контейнерами сухого хранения под открытым небом выглядела как огромная шахматная доска с гигантскими фигурами, каждая из которых была прочно закреплена на бетонном основании толщиной 2,3 метра.[324] Взрывная волна разрушила их бетонные оболочки, опрокинула и разбросала, и теперь они также выбрасывают колоссальные объемы высокорадиоактивных веществ.

Еще недавно первый и второй энергоблоки «Дьябло» генерировали достаточно энергии, чтобы снабжать электричеством примерно десятую часть жителей Калифорнии — около 3,9 млн человек в 2024 году.[325] Теперь это в прошлом.

Для работы атомных электростанций необходимо внешнее электропитание. Взрыв уничтожил системы электроснабжения, обеспечивавшие работу «Дьябло-Каньон», и восстановить подачу энергии в обозримом будущем не удастся.

Огненный шар уничтожил шесть резервных дизельных генераторов станции, а также хранилища топлива и системы аварийных аккумуляторов. Пожарная служба АЭС — два пожарных расчета, водохранилища и насосы для подачи морской воды на горящие объекты — все обратилось в пепел. Почти 19 млн литров аварийного запаса воды испарились в чудовищном жаре. Вспомогательные системы забора морской воды, устройства подачи охлаждающей воды и зоны сброса нагретой воды — все рухнуло в океан.

В ближайшее время не стоит ожидать прибытия вертолетов служб чрезвычайного реагирования для тушения пожаров, как это было в случае с советскими экипажами во время аварии на Чернобыльской АЭС в 1986 году. Армия США не сможет пролететь над зоной бедствия и попытаться засыпать песком и бором останки двух оголившихся ядерных реакторов.[326] Огромные дозы радиации, испускаемые в зоне поражения, делают невозможным приближение к облаку обломков: это будет означать мгновенную смерть на протяжении нескольких недель или месяцев.

Гордон Томпсон, возглавляющий Институт исследований ресурсов и безопасности, так описывает последствия возгорания сборки отработавшего ядерного топлива: «На этой стадии пожар невозможно потушить, просто потому что к нему нельзя приблизиться из-за чрезвычайно высокого уровня радиации».[327] Томпсон занимается изучением систем хранения ядерного топлива с 1978 года. По его расчетам, в атмосферу может быть выброшено до 100 % радиоактивных элементов, содержащихся в топливе станции.

«Речь идет о катастрофе, которая приведет к долговременной эвакуации территории, сопоставимой по площади со штатом Нью-Джерси», — сообщает нам Фрэнк фон Хиппель. Затем, осмыслив масштаб описанного сценария, он уточняет: «Нет, пожалуй, даже с двумя Нью-Джерси».[328]

Доктор Глен Макдафф, ядерный инженер из Лос-Аламоса, дает еще более мрачный прогноз. «Реальность была бы гораздо страшнее, — утверждает он. — Отработавшие топливные элементы радиоактивны. При ядерном взрыве они распадутся на бесчисленное множество частиц».[329]

По словам Макдаффа, это означает, что «радиоактивные осадки будут насыщены частицами отработавшего ядерного топлива. В результате центр Калифорнии станет непригодным для жизни на неопределенно долгий срок. Радиоактивное загрязнение может распространиться до Невады и, возможно, даже до Колорадо. „Дьябло-Каньон“ будет потерян безвозвратно».

26 минут

Национальный центр управления обороной, Москва, Россия

Национальный центр управления обороной (www.kremlin.ru)

Среди тех, кто успел увидеть и сохранить видео, снятое фермером, прежде чем сеть X упала, оказались влиятельные лица в России. Это помощники высших чинов российского Генштаба. Группа молодых офицеров в Москве не отрывается от экранов, на которых непрерывно крутится видео с ядерным грибом. В Национальном центре управления обороной на набережной Москвы-реки все, от генералов до технического персонала, бросили свои дела и пытаются осмыслить, что же, черт побери, творится в США.

По Западному побережью США нанесен ядерный удар.

Это шокирует. Это катастрофа. Но главное — это вселяет ужас. Ядерное сдерживание — это психологический феномен. Определенный настрой. Теперь, когда оно потерпело крах, возможно все. Буквально все.

В Москве 22:29. Дежурный командир в Национальном центре управления обороной оперативно созывает экстренное совещание в режиме телеконференции для высшего руководства Генштаба.[330] Те, кто уже находится в здании, срочно направляются в Центр управления стратегическими ядерными силами — защищенный командный пункт, напоминающий по форме амфитеатр, похожий на бункер под Пентагоном в Вашингтоне.

В этом сценарии Россия никак не связана с тем, что произошло в США. Высшие чины российской армии, по одному подключающиеся к экстренному совещанию, точно знают об этом. Эти люди несут ответственность за ядерные силы государства. Однако повлиять на выводы, которые сделают другие, невозможно.

Сдерживание не сработало. Теория взаимного гарантированного уничтожения, якобы защищающая мир от применения ядерного оружия, утратила силу. Как в этой кризисной ситуации удар по высшему руководству США, нанесенный неким третьим игроком, повлияет на решения российской системы управления ядерными силами?

Бывший министр обороны США Леон Панетта делится своим мнением о том, что может происходить в такой момент. «Честно говоря, я не думаю, что в подобной ситуации кто-то всерьез задумывается о тонкостях доктрины взаимного гарантированного уничтожения».[331] Панетта обеспокоен тем, что «когда в ход идет ядерное оружие, нет времени размышлять: „Кто еще может чувствовать себя под угрозой?“ Никто особо не думает о том, кто еще и что может предпринять… Не в такой момент». Кризисное мышление может иметь опасные последствия.

Национальный центр управления обороной в Москве — это нервный центр системы управления ядерными силами России. Расположенный всего в 3 километрах от Кремля, он позволяет высшему генералитету России координировать военные операции по всему миру, в том числе запуски ядерных ракет. Командный бункер спроектирован по аналогии с подземным комплексом Пентагона, но в более впечатляющем масштабе. Как утверждают в Кремле, гигантский экран от пола до потолка демонстрирует ход военных действий в реальном времени на системе, превосходящей по размерам полусферический цифровой экран IMAX. Военные офицеры используют планшеты для связи с суперкомпьютером, установленным глубоко под землей.[332] Кремль заявляет, что их суперкомпьютер, обладающий скоростью 16 петафлопс и объемом памяти 236 петабайт, в три раза мощнее аналога в Пентагоне. Как сообщил министр обороны Сергей Шойгу в интервью ТАСС, «колоссальная» мощность машины позволяет проводить военные симуляции и прогнозировать ядерные конфликты на уровне, сравнимом с человеческим мозгом. Система разработана «для синхронизации процесса принятия решений с тем, что происходит в мире».[333] Утверждается, что компьютер способен анализировать действия других государств практически в реальном времени и давать рекомендации президенту России по ответным военным мерам.

Неожиданный ядерный удар по США вызывает серьезное беспокойство у российского руководства, отвечающего за управление ядерными силами. Дежурный командир снимает трубку и звонит своему непосредственному начальнику — генералу.

«Срочно необходимо ваше присутствие!» — говорит он.

27 минут

В космосе

Российские спутники системы раннего предупреждения «Тундра» не отличаются надежностью (Image by Michael Rohani)

На огромной высоте, в тысячах километров над поверхностью Земли, назревает технологическая катастрофа. Российский спутник, находясь в апогее своей высокоэллиптической орбиты, ведет наблюдение за северными позициями МБР «Минитмен» в США, когда полученные им разведданные вызывают серию сигналов тревоги. Эти засекреченные предупреждения в российской системе эквивалентны сообщению:

ТРЕВОГА, ЗАПУСК БАЛЛИСТИЧЕСКОЙ РАКЕТЫ!

Для раннего обнаружения пусков ракет из космоса Пентагон использует систему SBIRS — настолько совершенную, что она фиксирует тепловой след от двигателя одиночной межконтинентальной баллистической ракеты через доли секунды после старта. Стремясь к паритету, Россия разработала собственную систему космического наблюдения «Тундра». Эта группировка военных спутников, по заявлениям, также способна отслеживать небо над позициями американских ракет «Минитмен» и другими объектами по всему миру.[334] Цель — обнаруживать в почти реальном времени запуски МБР потенциального противника, угрожающие России ядерным ударом.

Однако возможности «Тундры» значительно уступают системе SBIRS — недостаток, который Россия старательно пытается скрыть. Большинство экспертов в области обороны сходятся во мнении, что российская система космического наблюдения имеет серьезные недостатки, что в подобной ситуации может привести к крайне опасным последствиям.[335]

«“Тундра” не совершенна», — говорит Павел Подвиг, признанный на Западе ведущий специалист по российским ядерным силам, сотрудничающий с Институтом ООН по исследованию проблем разоружения.

Тед Постол высказывается без обиняков: «Российские спутники раннего предупреждения работают неточно. У России как государства нет технологических возможностей для создания системы, сравнимой с американской».[336] Это означает, что «их спутники не способны вести наблюдение непосредственно под собой» — технология, известная как возможность вертикального обзора. В результате, предупреждает Постол, российские спутники «Тундра» «смотрят вбок», «что затрудняет их способность различать солнечный свет и, например, пламя».

Особую тревогу вызывает то, как «Тундра» видит облака.

«Их спутники могут ошибочно принять перистые облака за несуществующие следы ракетных пусков», — поясняет Постол.

А обнаружение мнимых ракетных следов может привести к катастрофе.

В момент повышенной напряженности «Москва может решить, что подверглась нападению».[337]

Если Россия посчитает, что на нее напали, последствия могут быть катастрофическими.

В 2015 году на открытом брифинге в конгрессе США, посвященном теме «Случайная ядерная война между Россией и США», Постол заявил группе законодателей, что «ненадежная российская система раннего предупреждения представляет одну из самых серьезных угроз применения ядерного оружия, с которыми сегодня сталкиваются Соединенные Штаты».[338] По его словам, в случае неверной интерпретации спутниковых данных «Россия может прибегнуть к масштабному, хаотичному запуску всего своего ядерного арсенала».[339]

Бывший командующий СТРАТКОМ генерал Келер предостерегает о возможных последствиях: «Россия — единственная страна, которая способна уничтожить Соединенные Штаты в течение нескольких ближайших часов».[340]

28 минут

Marine One, в небе над Бетесдой, Мэриленд

Marine One на предельной скорости покидает воздушное пространство Вашингтона. Для вертолета Sikorsky VH-92A это означает скорость свыше 240 километров в час.[341] На борту президент поддерживает постоянную связь с председателем Объединенного комитета начальников штабов и командующим СТРАТКОМ.

Каждую минуту вертолет президента отдаляется примерно на 3,5 километра от зоны смертельного поражения ядерного заряда, неумолимо приближающегося к Вашингтону.

Главной угрозой для жизни президента в эту минуту остается электромагнитный импульс — мощный кратковременный всплеск электромагнитного излучения, способный вывести из строя всю электронику президентского вертолета и привести к его падению.[342]

Специальный агент, ответственный за безопасность президента, обдумывал, как минимизировать эту угрозу, и теперь принял решение. Он приказывает трем бойцам «Элемента» подготовиться к совместному прыжку с парашютом вместе с президентом.

Природные электромагнитные импульсы известны науке с XIX века. Первая научная работа о ядерном ЭМИ была написана Ричардом Гарвином в 1954 году в Лос-Аламосе (ее результаты до сих пор засекречены). Американские военные исследователи стали более пристально изучать эффекты ЭМИ в 1962 году после наблюдения за ядерным испытанием в космосе под кодовым названием «Морская звезда». Анализ данных после взрыва показал, что ядерное оружие, вызывающее ЭМИ при взрыве на большой высоте, способно нанести непоправимый ущерб масштабным объектам инфраструктуры на поверхности Земли.

«Во время холодной войны Советский Союз провел испытания ЭМИ в космосе над территорией Казахстана», — сообщает доктор Питер Прай, бывший аналитик ЦРУ по России, позднее ставший исполнительным директором Комиссии по изучению ЭМИ.[343] По его словам, этот высотный ЭМИ вывел из строя «всю электронику на огромной территории, простиравшейся на сотни километров» под местом взрыва. При взрыве ядерной бомбы ближе к поверхности земли воздействие ЭМИ ограничено. Президентский вертолет имеет защиту от ЭМИ, но эта защита тестировалась только в лабораторных условиях. Никто не может с уверенностью сказать, что произойдет в реальной ситуации.

Президента эвакуируют в Горный комплекс Рейвен-Рок — запасной национальный военный центр управления Пентагона, также известный как Объект R. Этот бункер был построен в эпоху холодной войны. Его первоначальный проект разработал Георг Рикхей — бывший нацистский инженер, ставший после войны американским ученым в рамках операции «Скрепка». Американские военные высоко ценили его опыт, в том числе строительство подземного бункера Гитлера в Берлине во время войны.[344] Расстояние от Белого дома до Объекта R составляет около 110 километров. Обычно президентский вертолет преодолевает это расстояние примерно за полчаса, в зависимости от времени взлета и посадки. Главнокомандующий находится в воздухе чуть больше 4 минут. Вертолету нужно пролететь еще 6–8 километров, чтобы выйти из опасной зоны воздействия ударной волны.

Marine One стремительно пролетает над Бетесдой рядом с местом пересечения межштатной автомагистрали и парка Тимберлон. Внизу, на детских площадках, родители и няни в ужасе хватают детей с качелей и горок, узнав о ядерном ударе по Калифорнии. Все в панике спешат укрыться дома.

На борту президентского вертолета по защищенным каналам спутниковой связи председатель Объединенного комитета начальников штабов настаивает на немедленных действиях президента. До момента удара остается 5 минут. Председатель сохраняет абсолютное спокойствие и невозмутимость.

Председатель ОКНШ: «Сэр. Нам нужно, чтобы вы сообщили универсальный код разблокировки».

Президент: «Что за универсальный код разблокировки?»

Удивительно, насколько мало президент США осведомлен о реалиях ядерной войны.

Командующий СТРАТКОМ: «На Соединенные Штаты совершено нападение».

Время до момента удара неумолимо сокращается. Сейчас не до объяснений — это выглядело бы нелепо.

Председатель: «Господин президент, я настоятельно рекомендую вам предоставить СТРАТКОМ универсальный код разблокировки. Сэр».

Будь время на объяснения, они бы звучали примерно так. По словам бывшего офицера пусковой установки Брюса Блэра и его коллег Себастьяна Филиппа и Шэрон К. Вайнер: «Если президент выбирает вариант ограниченного ядерного удара, специальный код разблокировки позволяет боевым расчетам запустить только определенные ракеты по конкретным целям».[345] Эти эксперты описывают функцию, известную как право запуска — ключевой элемент системы управления ядерными силами, гарантирующий, что исключительно президент может дать разрешение на применение ядерного оружия. Специальный код разблокировки служит дополнительной мерой безопасности.

Но это за исключением тех случаев, когда президент отменяет право запуска, используя универсальный код разблокировки. «Как следует из названия, этот код позволяет расчетам межконтинентальных баллистических ракет и экипажам подводных лодок запустить весь имеющийся у них ядерный арсенал», — поясняют Блэр, Филипп и Вайнер.

Командующий СТРАТКОМ: «Нам нужен универсальный код разблокировки!»

По приказу президента боевые расчеты межконтинентальных баллистических ракет США только что осуществили пуск 50 ракет «Минитмен». Одновременно начат запуск еще 32 ядерных боезарядов с подводных лодок. Если возникнет необходимость в санкционировании второго ядерного удара, президенту придется использовать новые коды активации ядерного оружия.

«Хотя у всех боевых расчетов есть ключи для запуска дополнительных ядерных вооружений, — разъясняют специалисты по вооружениям, — у них нет кодов разблокировки, необходимых для активации, наведения на цель и запуска этих вооружений». В случае необходимости второго пуска «боевым расчетам нужно передать несколько разных кодов разблокировки».

И для этого Агентству национальной безопасности необходимо сгенерировать полностью новые коды.

Право запуска обеспечивает точное выполнение приказа: если президент дает разрешение на применение 82 ядерных боезарядов, боевые расчеты запустят ровно 82. Не 83 и не 84.

Командующий СТРАТКОМ докладывает президенту, что они считают вероятными дальнейшие ракетные атаки на США. И СТРАТКОМ должен быть готов к ответным действиям.

Председатель Объединенного комитета начальников штабов выражается предельно ясно: в случае гибели президента СТРАТКОМ не сможет осуществить запуск дополнительных ракет. Если только у них не будет универсального кода разблокировки.

Президент задумчиво смотрит в иллюминатор вертолета.

В разгар всеобщего смятения его посещает мысль.

«А где сейчас вице-президент?» — спрашивает президент.

Если президент погибнет, его полномочия будут переданы вице-президенту, который, являясь вторым в очереди преемственности власти, также находится под круглосуточной охраной военного помощника, который имеет при себе «Футбол».[346]

Советник по национальной безопасности: «Вице-президент находился на кладбище Арлингтон, где участвовал в церемонии возложения венка. Его эвакуация уже началась, но…»

Председатель: «Учитывая, что под угрозой оказался весь порядок преемственности власти, нам необходим универсальный код разблокировки».

Это острие бритвы. Как в одноименном романе Сомерсета Моэма. Рассказе о летчике времен Первой мировой, который, будучи глубоко потрясен ужасами войны, отвергает ее, пускаясь в поиски смысла жизни.

«Трудно пройти по острию бритвы; так же труден, говорят мудрецы, путь, ведущий к Спасению».

Осознавая реальность универсального кода разблокировки, президент ощущает необходимость действовать. Если ему и рассказывали об этом на инструктаже после избрания, он этого не помнит. Теперь это кажется чем-то невероятно важным. Если миру суждено погибнуть в ядерном апокалипсисе, он предпочел бы не быть тем, на ком лежит вина за смерть более миллиарда человек.

Президент дает разрешение на использование универсального кода разблокировки.

Отныне, если связь с президентом или его преемником будет потеряна, решения о применении ядерного оружия сможет принимать напрямую командующий СТРАТКОМ.

31 минута

Национальный военный центр управления, Пентагон

До взрыва ядерной бомбы над Пентагоном остается 120 секунд. Этот взрыв сотрет с лица земли всех и вся с невообразимой жестокостью и безвозвратностью — столь же катастрофичной, сколь и бессмысленной. Все 27 тыс. сотрудников, работающих здесь, обречены. Среди них — весь руководящий состав армии, ВМФ, ВВС, морской пехоты, космических войск, береговой охраны, 11 объединенных командований США, многих из 17 разведывательных служб, а также десятки тысяч других людей. И это только в Пентагоне.

Если только, конечно, северокорейская ядерная боеголовка не выйдет из строя при возвращении в атмосферу.

Что вполне вероятно.

Ракета «Хвасон-17» преодолела около 9700 километров от Пхеньяна. Она развила скорость примерно 24 000 километров в час и достигла высоты полета 1100 километров. Ракета прошла этапы взлета и полета вне атмосферы. Все четыре американские ракеты-перехватчика, пытавшиеся ее сбить, не достигли цели. Теперь ядерной боеголовке предстоит вновь войти в атмосферу Земли. Это критический момент, когда часто происходят сбои.

«На этапе возвращения в атмосферу многое может пойти не так, — рассказывает Глен Макдафф, специалист по ядерному оружию из Лос-Аламоса.[347] — Здесь необходима абсолютная точность. Боеголовка должна вращаться подобно пуле. Если возвращаемый аппарат собьется с курса или утратит стабильность в полете, он не сможет преодолеть атмосферу. Вместо этого он просто сгорит в ней».

Долгие годы ЦРУ было уверено, что баллистические ракеты Северной Кореи не способны успешно возвращаться в атмосферу. Однако в 2020 году по причинам, о которых общественности ничего не известно, эта оценка изменилась.[348]

Судьбы миллионов людей сейчас в подвешенном состоянии. Сумеет ли боеголовка преодолеть атмосферу или сгорит при входе?

32 минуты

Министр обороны и заместитель председателя в Osprey

Находясь на борту V-22 Osprey, стремительно направляющегося к Объекту R, министр обороны следил за переговорами по защищенным спутниковым каналам. Однако его мысли были сосредоточены на России. Он твердо намерен связаться с президентом Российской Федерации.

Рядом с ним в вертолете заместитель председателя Объединенного комитета начальников штабов общается с офицером Агентства информационных систем министерства обороны — ключевого подразделения, обеспечивающего поддержку особо важных операций.[349] Это агентство боевого обеспечения, отвечающее за подключение всего персонала Минобороны — более 4 млн пользователей — к глобальной Сети передачи информации министерства обороны.[350] Через свой Центр поддержки Объединенного штаба это агентство управляет Национальным центром совместных операций и разведки в Пентагоне и на резервном Объекте R. Когда до полного уничтожения Пентагона остаются секунды, все чрезвычайные операции и связь переведены на Объект R. Ключевые специалисты агентства, отвечающие за поддержку особо важных операций, передают всю доступную информацию заместителю председателя и министру обороны с максимально возможной скоростью.

Министр обороны и заместитель председателя находятся в полете уже 14 минут и удалились от воздушного пространства столицы почти вдвое дальше, чем президентский вертолет. V-22 Osprey — значительно более скоростной летательный аппарат, крупнее по размеру и с намного большим размахом крыльев. На каждой консоли крыла установлен трехлопастный композитный несущий винт диаметром 11,6 метра, закрепленный на поворотной гондоле. Каждая гондола способна отклоняться на угол до 90 градусов в вертикальной плоскости, когда аппарат работает в режиме вертолета. Эта особенность позволяет Osprey совершать вертикальные взлет и посадку, как обычный вертолет, но при этом лететь вдвое быстрее большинства вертолетов, разворачивая гондолы вперед и превращаясь в турбовинтовой самолет.[351]

Учитывая, что Osprey покинул Пентагон до того, как президентский вертолет поднялся с лужайки Белого дома, и принимая во внимание его превосходящую скорость, конвертоплан уже покинул зону смертельного воздействия взрывной волны. Это означает, что у министра обороны и заместителя председателя значительно больше шансов добраться живыми до горного комплекса Рейвен-Рок, чем у президента.

Последние 32 минуты были насыщены событиями. От следующих шагов зависит чрезвычайно многое. Однако глава Пентагона сосредоточен лишь на одной задаче: выйти на связь с российским президентом. Подобно многим, кто становится во главе Пентагона, министр обороны в этом сценарии всю жизнь проработал в структурах военно-промышленного комплекса. Это дает ему необычайно острое понимание экзистенциальной угрозы, которая сейчас нависла над миром.

Устрашающий изъян в стратегии взаимного гарантированного уничтожения.

Своеобразная брешь. Над Арктикой. Слабость, хорошо известная экспертам в области ядерных вооружений вроде Ханса Кристенсена, но почти не принимаемая во внимание широкой общественностью.

«Дальности межконтинентальной баллистической ракеты „Минитмен-3“ недостаточно для нанесения удара по Северной Корее без пролета над российской территорией», — поясняет Кристенсен.[352]

Это значит, что 50 МБР, запущенных с ракетных позиций в штате Вайоминг, должны следовать по траектории, пролегающей прямо над Россией.

«Эта брешь крайне опасна, — подтверждает Леон Панетта, ранее занимавший пост министра обороны. — Мне кажется, люди недооценивают серьезность этой проблемы».[353]

В этом сценарии отношения между двумя ядерными гигантами — США и Россией — оказались худшими за всю историю. Атмосфера всеобщей подозрительности накалена до предела. В этой ситуации между лидерами США и РФ нет и намека на дружелюбие. И вот теперь США нанесли ответный ядерный удар по Северной Корее — и ракеты неизбежно должны пройти над российской территорией.

Это идеальный рецепт для глобальной катастрофы. В этом сценарии министр обороны испытывает обоснованные опасения: если ему не удастся немедленно связаться с президентом России, буквально в ближайшие минуты, это может спровоцировать лавинообразную череду новых кошмарных событий.

32 минуты 30 секунд

Авиабаза Осан, Республика Корея (Южная Корея)

В подземном командном пункте на авиабазе Осан в Южной Корее полковник ВВС США внимательно изучает спутниковый снимок на мониторе перед собой. Немногие американские военные объекты в мире поддерживают такой же высокий уровень постоянной боеготовности, как база Осан.

Их боевой девиз можно перевести как «Готовы к бою хоть сейчас».[354]

В ходе эскалации ядерного противостояния Южная Корея, почти без сомнений, окажется под ударом следующей. Полковник ВВС США не отрывает глаз от монитора; рядом с ней — ее южнокорейский коллега. Специалисты выявили перемещения на границе с Северной Кореей, менее чем в 80 километрах от их подземного командного пункта.

На летном поле базы Осан истребители F-16 Fighting Falcon и штурмовики А-10 Thunderbolt выруливают на взлетные полосы, пока американские и южнокорейские летчики готовятся к вылету. Вертолеты Black Hawk армии США подготавливают грузы для доставки на внешней подвеске в небольшие передовые базы. Весь персонал — от пилотов до техников и заправщиков — облачен в защитные костюмы от химического, биологического и радиационного заражения.[355]

Пилоты ВВС США в Южной Корее проходят подготовку в снаряжении для защиты от химического, биологического, радиологического и ядерного воздействия (Courtesy of Colonel Julian Chesnutt [ret.])

По данным разведки, Северная Корея по состоянию на 2024 год располагает арсеналом примерно в 50 ядерных зарядов.[356] Кроме того, предполагается, что КНДР обладает крупнейшим в мире запасом химического оружия — порядка 5000 тонн, — причем значительная его часть уже установлена на ракеты.

Авиабаза Осан всегда готова к бою. Вместе с близлежащей базой Кэмп Хамфрис, расположенной в 19 километрах южнее, американские военные выполняют свою задачу в Корее по созданию зоны безопасности вокруг Сеула.

Сеул — крупнейший мегаполис развитого мира, расположенный всего в 64 километрах к северу от авиабазы Осан.[357] С населением 9,6 млн человек Сеул входит в число самых густонаселенных городов планеты, превосходя Нью-Йорк примерно на 1 млн жителей. Столичный регион Сеула насчитывает 26 млн человек. Здесь проживает половина населения страны.

Противоракетная оборона авиабазы Осан обеспечивается системой THAAD — многомиллиардным комплексом, предназначенным для обнаружения и уничтожения атакующих ракет.[358] Но каждая система вооружения имеет свои недостатки. Ахиллесова пята THAAD — неспособность противостоять массированной атаке.[359]

«Системы THAAD спроектированы для одновременного перехвата нескольких целей, но не сотен», — утверждает военный историк Рид Кирби, консультирующий неправительственные организации по вопросам возможностей Северной Кореи в сфере оружия массового поражения.

Полковник ВВС США в защищенном бункере сосредоточенно изучает спутниковые снимки, тщательно выискивая малейшие признаки передвижений вдоль границы с Северной Кореей.

Признаки ужасающей массированной атаки с использованием химического оружия.

32 минуты 30 секунд

Marine One в полете

На борту Marine One воцарился хаос. Одни пассажиры кричат, другие молятся, третьи отправляют прощальные сообщения близким. Военный помощник не отрывает глаз от «Футбола». Старший специальный агент и трое бойцов «Элемента» полностью сосредоточены на спасении жизни президента. В кабине пилот резко поднимает вертолет вверх, затем сообщает старшему специальному агенту, что машина достигла необходимой высоты.

Старший специальный агент дает знак главному бойцу «Элемента».

Боец хватает президента за страховочную систему и пристегивает главнокомандующего к себе. Военный помощник встает, «Футбол» надежно закреплен на его груди. Второй боец группы быстрого реагирования открывает дверь вертолета.

В салон врывается поток воздуха.

Президент и боец Контрштурмовой группы совершают прыжок.

Старший специальный агент следует за ними.

Военный помощник прыгает с «Футболом».

Два оставшихся бойца группы выпрыгивают из вертолета.

Советники президента из салона наблюдают за тем, как они исчезают из вида.

Президент, пристегнутый к бойцу группы в тандеме, падает в воздушном потоке.

Шшшух. Шшшух. Шшшух…

Все операторы антитеррористической группы поочередно дергают кольца своих парашютов. Старший специальный агент раскрывает свой парашют. Военный помощник с «Футболом» дергает за кольцо своего парашюта. Шесть куполов раскрываются в небе.

Идут секунды, парашюты медленно опускаются к поверхности земли, как и задумано.

Небо озаряется ослепительной вспышкой ядерного взрыва.

На долю секунды воцаряется зловещая, гнетущая тишина.

А потом —

БААХ…

33 минуты

Эпицентр взрыва, Пентагон

Взрыв термоядерной бомбы мощностью 1 мегатонна во время испытания в реальных условиях во Французской Полинезии в 1970 г. (French Armed Forces)

За долю миллисекунды вспышка света разогревает воздух до 100 млн градусов Цельсия, мгновенно сжигая людей, здания и все вокруг, превращая некогда яркий, могущественный и кипящий жизнью центр города в огненный ад.[360] Огненный шар от ядерного взрыва мощностью в 1 мегатонну, поразившего Пентагон, в тысячи раз ярче солнца в зените.[361] Эту вспышку видно от Балтимора до Куантико. Всякий, кто взглянет на нее, мгновенно слепнет.[362]

Изначально диаметр огненного шара составляет около 134 метров. За следующие 10 секунд он разрастается до 1,7 километра в диаметре, что равно более чем полутора километрам чистого пламени — площади 19 футбольных полей, — стирая с лица земли сердце американской демократии.[363]

Огненный шар заполняет собой территорию от мемориала Линкольна на севере до Кристал-Сити на юге. Все, что находилось в этой зоне, мгновенно испепелено. Не осталось ничего. Ни людей, ни белок, ни даже насекомых. Ни растений, ни животных. Никакой жизни на клеточном уровне.

По краям огненного шара формируется мощная ударная волна.[364] Эта плотная воздушная стена движется вперед, уничтожая все на своем пути в радиусе 5 километров во всех направлениях. Сопровождаемая ураганными ветрами скоростью в несколько сотен километров в час, она обрушивается на Вашингтон с такой мощью, будто в город врезался астероид, вызвав чудовищную ударную волну.

В первой зоне поражения — кольце диаметром около 14,5 километра — все здания и сооружения деформируются, большинство из них обрушивается.[365] Горы обломков достигают высоты десяти и более метров. Начальная термоядерная вспышка воспламеняет все, что оказывается в зоне прямой видимости от эпицентра взрыва. Она расплавляет свинец, сталь и даже титан. Асфальтовое покрытие улиц превращается в кипящую массу.

На окраинах первой зоны поражения немногие оставшиеся в живых тонут в расплавленном асфальте, загораются и сгорают заживо.[366] Рентгеновское излучение ядерного взрыва буквально испаряет кожу с тел, превращая конечности в кровавое месиво из разорванных сухожилий и оголенных костей. Ураганный ветер сдирает кожу с лиц и отрывает части тела. Выжившие погибают от болевого шока, остановки сердца и кровопотери. Оборванные провода электросетей, словно гигантские хлысты, рассекают воздух, убивая людей током и вызывая новые очаги возгорания.

Спустя несколько десятков секунд огненный шар поднимается на высоту около 5 километров.[367] Его зловещее грибовидное облако превращает день в ночь. От 1 млн до 2 млн человек уже мертвы или умирают, сотни тысяч оказались в ловушке под завалами и в огне. «В этой зоне практически не будет выживших, — к такому заключению давно пришла правительственная экспертная комиссия по ядерным вопросам, описывая ситуацию в ближайшем кольце вокруг эпицентра.[368] — Не останется ничего, что можно было бы узнать… Сохранятся только фундаменты и подвальные помещения».

За всю историю человечества еще никогда столько людей не погибало в столь короткое время. Подобного глобального разрушения, вызванного одним ударом, не было со времен падения гигантского астероида 66 млн лет назад.

Точка невозврата пройдена.

Зловещие слова бывшего командующего СТРАТКОМ генерала Роберта Келера обретают реальность: «Мир может прекратить свое существование в течение ближайших нескольких часов».[369]

И этот момент неумолимо приближается.

33 минуты

Серпухов-15, Калужская область

Центр управления спутниками Серпухов-15 в России (Министерство обороны Российской Федерации)

В лесах Калужской области, примерно в 145 километрах к юго-западу от Москвы, центр управления спутниками Серпухов-15 зафиксировал сигнал. Вспыхивают красные индикаторы. Оглушительно воют сирены тревоги.

«Внимание! Боевая работа!» — звучит автоматическое оповещение.[370]

Зафиксирован запуск американской МБР.

Вслед за этим поступает команда «Первый эшелон» — термин, используемый в России для обозначения максимального уровня ядерной готовности.

Серпухов-15 — это западный командный пункт России, отвечающий за получение данных о запусках МБР. Он входит в состав Воздушно-космических сил РФ, которые, по словам эксперта Павла Подвига, «являются самостоятельным видом Вооруженных сил России, напрямую подчиняющимся Генеральному штабу».[371] Радиолокационные станции центра получают информацию со спутников системы «тундра», а обязанность командира Серпухова-15 — передавать эти данные вышестоящему руководству.

Более 50 лет российское военное ведомство обеспечивает присутствие офицеров на объекте Серпухов-15. Как и в США, здесь бывали случаи ложной тревоги. Один из них случился в 1983 году, когда дежурным командиром был подполковник Станислав Петров. Тогда системы предупреждения показали, что пять американских межконтинентальных ракет с ядерными боеголовками направляются к Москве. Однако Петров, полагаясь на интуицию, усомнился в достоверности данных об атаке.[372] Позже, в интервью корреспонденту The Washington Post Дэвиду Хоффману, он рассказал о своих мыслях в тот момент: «У меня было странное предчувствие», — сказал Петров, задаваясь вопросом: «Кто начнет ядерную войну против другой сверхдержавы, запустив всего пять ракет?»[373]

В 1983 году Петров, по его собственному признанию, принял решение считать сигнал системы раннего оповещения «ложной тревогой» и не докладывать об этом руководству. За проявленную своевременную осторожность подполковник Станислав Петров вошел в историю как «человек, спасший мир от ядерной войны».

Однако в этот момент острейшего ядерного кризиса, согласно нашему сценарию, — когда США подверглись ядерному удару и целая серия межконтинентальных баллистических ракет только что была запущена из пусковых шахт в Вайоминге — реакция современного командира в Серпухове-15 отличается от действий Петрова в 1983 году. Проблема не только в том, что система «Тундра» ошибочно принимает отражение солнечного света за выхлопы ракетных двигателей или путает облака с инверсионными следами ракет. «Тундра» неверно определяет количество целей.

«„Тундра“, скорее всего, не способна точно подсчитать количество МБР при одновременном запуске пятидесяти „Минитменов“, — утверждает Тед Постол. — Это может быть воспринято как запуск сотни ракет».[374] Или даже больше.

Командир Серпухова-15 сосредоточенно изучает данные системы раннего оповещения на дисплее перед ним. Пятьдесят ракет «Минитмен», летящих через Северный полюс, спутники «Тундра» принимают за более чем 100 МБР.

Это колоссальное количество ядерных боезарядов.

Достаточное для нанесения упреждающего удара по Москве с целью уничтожения руководства страны.

В нашем сценарии у командира Серпухов-15 нет тех сомнений в намерениях противника, которые были у подполковника Петрова примерно 40 лет назад.

Он снимает трубку и связывается с Москвой.

«США атакуют нас межконтинентальными ракетами», — докладывает командир.

34 минуты

Хадсон-Ярдс, Нью-Йорк

Нью-Йорк находится примерно в 4000 километрах к востоку от «Дьябло-Каньон» в Калифорнии и в 320 километрах к северо-востоку от Вашингтона. Этого расстояния достаточно, чтобы город пока не ощутил физических последствий ядерных взрывов. Однако психологически Нью-Йорк — крупнейший город США — охвачен паникой и хаосом. Новости о ядерном ударе распространяются по миру с молниеносной скоростью, и миллионы жителей Нью-Йорка боятся, что их город станет следующей мишенью. В студии телеканала CNN в районе Хадсон-Ярдс сотрудники в панике покидают здание — такой срочной эвакуации не было со времен трагедии 11 сентября, когда работники Всемирного торгового центра отчаянно пытались спастись из рушащихся башен-близнецов.

В этом сценарии несколько журналистов остаются в редакции. Эти немногие, не покинувшие свои рабочие места, лихорадочно просматривают еще работающие социальные сети в поисках информации для трансляции миру. Технические специалисты скопировали из соцсетей видео, снятое фермером на мысе Бучон, и теперь оно непрерывно крутится на экране. Как и знаменитые кадры Жюля Ноде, запечатлевшие момент столкновения первого самолета с Северной башней 11 сентября, это изображение становится визуальным символом начала войны.

Ни один корреспондент CNN в Вашингтоне не берет трубку. Сотовая связь отключилась. «Более 60 процентов мировых дата-центров расположены в Северной Вирджинии», — поясняет первый руководитель кибербезопасности США, отставной бригадный генерал Грегори Тухилл. Связаться с пресс-службой Белого дома невозможно. Звонки представителю CNN в Пентагоне сразу переадресовываются на автоответчик. Та же ситуация с контактами в сухопутных войсках, ВМС, ВВС, морской пехоте, береговой охране, космических силах, министерстве внутренней безопасности и ФБР.

До сбоя и отключения X потоки видео с мобильных устройств заполняли социальные сети. Редакторам CNN удалось сохранить некоторые из этих материалов. Но при наличии лишь одного специалиста по проверке фактов в здании задача подтверждения подлинности становится практически нерешаемой. Как различить реальные изображения и пугающие видеоклипы, сгенерированные искусственным интеллектом, которые заполонили Сеть?

Специалист по проверке фактов вглядывается в изображения обугленных, почерневших тел. В людей, которые уже не похожи на людей и даже не кажутся реальными. То, что происходило в Хиросиме и Нагасаки в августе 1945 года, теперь происходит в Америке: люди без лиц, люди без кожи. Обнаженные люди бегут, их одежда и тела охвачены пламенем. Мужчина, держащий на руках мертвого ребенка. Мертвая лошадь посреди улицы. Подросток с оторванной частью тела в руках.

Ведущий, оставшийся в студии Хадсон-Ярдс, читает с телесуфлера, пытаясь сохранить самообладание, но начиная осознавать весь ужас происходящего.

Ведущий: «По нашим данным, ядерная бомба, вероятно, поразила атомную электростанцию в Калифорнии, примерно в 265 километрах к северу от Лос-Анджелеса».

Его голос дрожит.

Ведущий: «И также предположительно — мы не можем утверждать наверняка — буквально несколько секунд или минут назад — у нас нет подтверждения — вторая ядерная бомба взорвалась в Вашингтоне».

Эта сцена напоминает исторические моменты в телевещании: как Уолтер Кронкайт едва сдерживал эмоции, сообщая об убийстве президента Кеннеди, или как Херб Моррисон в ужасе воскликнул «О, человечество!», наблюдая за катастрофой дирижабля «Гинденбург».

Как это осознать?

Ведущий на мгновение отводит взгляд — на его телефоне высветилось экстренное оповещение. Он вновь обращается к камере.

Ведущий: «Только что поступило предупреждение от Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям».

Он поднимает свой смартфон к камере. На экране видно сообщение:

НА США СОВЕРШЕНО ЯДЕРНОЕ НАПАДЕНИЕ

НЕМЕДЛЕННО ПРОСЛЕДУЙТЕ В УБЕЖИЩЕ

ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА[375]

35 минут

«Дьябло-Каньон», Нью-Йорк

На атомной электростанции «Дьябло-Каньон» мощные восходящие потоки поднимают радиоактивные частицы и обломки, формируя растущую ножку и шляпку ядерного гриба. Это пугающее образование высотой более 9 километров теперь видно с обзорных площадок вдоль всего побережья Калифорнии, в том числе с базы Космических сил Ванденберг, где размещены 4 из 40 оставшихся ракет-перехватчиков. База Ванденберг находится примерно в 56 километрах к юго-востоку от места, где разворачивается «дьявольский сценарий».

Окрестные холмы объяты пламенем. Пламя пожара высотой с небоскреб поглощает леса, уничтожая флору и фауну и сметая все на своем пути. Сверхгорячие воздушные массы от пылающих деревьев порождают огненные вихри с ураганными ветрами скоростью в сотни километров в час, выкорчевывая деревья и перенося пылающие обломки размером с машину в соседние долины, вызывая новые пожары повсюду.

Десятки тысяч калифорнийцев охватывает безудержный ужас, когда аварийные сирены «Дьябло-Каньон», слышимые на расстоянии более 20 километров во всех направлениях, начинают пронзительно завывать.[376]

Повсюду царит хаос.

В радиусе 16 километров от «Дьябло-Каньон», охватывающем 12 зон защитных мероприятий, проживают примерно 143 тыс. человек, и все они сейчас пытаются эвакуироваться.[377] От Писмо-Бич до Лос-Осос люди в отчаянии пытаются спастись от смерти от удушья, ожогов и радиационного поражения.

Ситуация выглядит безнадежной.

Единственный путь эвакуации — старое шоссе, построенное почти 100 лет тому назад.

Дьябло-Каньон, маршруты эвакуации при ядерной аварии (U.S. Nuclear Regulatory Commission)

Исторический урок № 7

Военная игра «Гордый пророк»

В 1983 году, когда гонка ядерных вооружений достигла своего апогея — в мире насчитывалось почти 60 000 готовых к применению ядерных боезарядов (35 804 — в СССР; 23 305 — в США), — президент Рейган распорядился провести военные учения под кодовым названием «Гордый пророк» для моделирования хода и последствий ядерной войны.[378] Разработчиком сценария «Гордого пророка» стал Томас Шеллинг, видный теоретик времен холодной войны, получивший экономическое образование в Гарварде и Беркли.[379] Шеллинг работал в Институте комплексных систем Новой Англии — научном центре, специализирующемся на изучении комплексных систем. Одни комплексные системы существуют в природе: климатическая система Земли, человеческий мозг, живой организм.[380] Другие созданы человеком и зависят от техники — например, энергосети, интернет и Министерство обороны США.

Томас Шеллинг специализировался на применении теории игр к комплексным системам. В своих исследованиях он использовал математические модели для анализа и прогнозирования различных сценариев.[381] Его работы пользовались большим авторитетом в научном сообществе. В 2005 году, когда Шеллингу было уже за 80, ему (вместе с Робертом Ауманом) была присуждена Нобелевская премия по экономике «за углубление нашего понимания сути конфликта и сотрудничества путем анализа теории игр».

Шеллинг прославился своим высказыванием из книги «Оружие и влияние»: «Способность нанести урон — это козырь в переговорах. Использовать его — значит заниматься дипломатией. Пусть жестокой, но все же дипломатией».[382]

Секретные военные учения «Гордый пророк» призваны были показать, что происходит при провале дипломатии и неэффективности ядерного сдерживания. Их цель заключалась в том, чтобы продемонстрировать высшему командному составу системы ядерного управления США различные сценарии развития ядерной войны после ее начала. На протяжении двух недель 1983 года ежедневно более 200 участников собирались в Национальном военном колледже в Вашингтоне для проведения этих учений. Они работали в условиях строгой секретности, чтобы избежать утечки информации.

Национальный военный колледж входит в состав Университета национальной обороны, расположенного в непосредственной близости от Пентагона, на другом берегу реки. Ежедневно в ходе учений министр обороны использовал красный телефон для связи с председателем Объединенного комитета начальников штабов, чтобы обсудить различные аспекты сценариев ядерной войны, разработанных Шеллингом. Эти сценарии охватывали широкий спектр ситуаций — от тактического применения ядерного оружия в рамках «ограниченной ядерной войны» до масштабных стратегий «обезглавливающего удара». Одни сценарии предусматривали участие ядерных сил НАТО, другие — нет. Рассматривались варианты, где США инициировали превентивную ядерную атаку в условиях полной боевой готовности Пентагона. Отрабатывались сценарии начала ядерной войны как в кризисной обстановке, так и в условиях тотального хаоса. Моделировались ситуации с вступлением и без вступления Китая в конфликт, а также с участием или неучастием Великобритании.

Пол Брэкен, профессор политических наук Йельского университета, был одним из гражданских специалистов, приглашенных для участия в секретных военных учениях, моделирующих ядерную войну. По словам Брэкена, результаты оказались шокирующими. В течение двух недель во всех смоделированных ситуациях — вне зависимости от исходного события, запускавшего конфликт, — ядерная война неизменно приводила к одному и тому же финалу. Исход всегда был одинаковым. Выиграть ядерную войну после ее начала невозможно. Понятие деэскалации в данном случае неприменимо.

По результатам учений «Гордый пророк», вне зависимости от сценария начала ядерной войны, она завершается тотальным разрушением, сравнимым с библейским Армагеддоном. США, Россия и Европа оказываются полностью уничтожены. Все Северное полушарие становится непригодным для жизни из-за радиоактивного заражения. Уже в первые минуты конфликта погибает не менее полумиллиарда человек. В дальнейшем практически все выжившие погибают от голода и последствий ядерной катастрофы.

«Это была катастрофа», — вспоминает Брэкен.[383] Причем такая, «на фоне которой меркли все войны последних пяти столетий. Полмиллиарда человек погибли уже при первом обмене ядерными ударами… НАТО прекратило существование. Та же участь постигла большую часть Европы, США и Советского Союза. Обширные территории Северного полушария стали непригодными для жизни на десятилетия». Все участники покинули учения в крайне подавленном состоянии.

Выводы учений «Гордый пророк» скрывались от общественности на протяжении почти трех десятилетий. Лишь в 2012 году информация об этих военных играх была рассекречена. Если это вообще можно назвать рассекречиванием. Большинство страниц выглядело примерно так:

Учения по моделированию ядерной войны «Гордый пророк-83», проведенные в 1983 г., были «рассекречены» в 2012 г. (U.S.Department of Defense)

У этого была и положительная сторона. Снятие грифа секретности с «Гордого пророка» позволило таким экспертам, как Пол Брэкен, обсуждать некоторые аспекты учений, не нарушая Закон о шпионаже 1917 года, пусть и в весьма общих выражениях. Благодаря Брэкену мы знаем, что военное руководство того времени было абсолютно не подготовлено к принятию решений, с которыми ему пришлось бы столкнуться, — от момента начала ядерной войны до последних минут его жизни.

Четырнадцать лет спустя вице-президент Альберт Гор поручил профессору Брэкену руководство новым видом стратегической симуляции. На этот раз речь шла не о ядерном конфликте, а о моделировании кибератаки на финансовый центр США — Уолл-стрит. В конце 1990-х годов Гор опасался, что стремительное развитие интернета создает уязвимости в банковской системе Америки, которыми могут воспользоваться террористы.

«Команда Гора обратилась ко мне с просьбой организовать учения», — вспоминает Брэкен. В этих учениях приняли участие 75 человек, как военных, так и гражданских, включая банкиров с Уолл-стрит.[384]

На тот момент закрытое помещение для секретных мероприятий в Национальном военном колледже было недоступно. По словам Брэкена, один из сотрудников финансовой компании Cantor Fitzgerald организовал для них банкетный зал во Всемирном торговом центре, в ресторане на верхнем этаже с потрясающим панорамным видом на город. Этот ресторан назывался «Окна в мир». На протяжении трех дней в 1997 году группа проводила секретные учения, моделируя кибертеррористическую атаку.

По словам Брэкена, их основной вывод из этих учений был довольно прост. «Необходимо перенести хранилища данных за пределы Манхэттена. В результате компании с Уолл-стрит ускорили процесс перемещения своих дата-центров в Нью-Джерси и на Лонг-Айленд». Это было дешевле и безопаснее. Казалось бы, отличное решение. Однако, как с горечью отмечает Брэкен: «Мы не смогли предвидеть реальную атаку. Нам и в голову не пришло, что кто-то может направить самолет в здание», где проходили наши учения. Речь идет об использовании пассажирского лайнера для атаки на Всемирный торговый центр.

Четыре года спустя 15 участников тех учений погибли во время террористической атаки 11 сентября 2001 года на Всемирный торговый центр, когда два пассажирских самолета врезались в башни-близнецы. Ресторан «Окна в мир» и обе башни были полностью разрушены, превратившись в груды обломков и пепел.

В случае ядерной войны большую часть человечества в XXI веке постигнет та же участь. В один момент она есть, в следующий — она исчезла.

36 минут

Штаб-квартира Стратегического командования США, Небраска

В нашем сценарии прошло 36 минут. Командующий СТРАТКОМ спешно покидает здание и направляется к «самолету Судного дня» — официальное название Е-4В Nightwatch — специально оборудованному военному Boeing 747, ожидающему на взлетной полосе. «Самолет Судного дня» постоянно находится в состоянии готовности — 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, 365 дней в году он готов обеспечить командующему воздушный командный пункт.[385] Это необходимо, поскольку этот самолет предназначен для управления ядерной войной с воздуха.

В Небраске весна. Взлетно-посадочная полоса свободна. Нет ни наводнений, ни ураганов. «Зеленый» таймер, отсчитывавший время для безопасной эвакуации в подземном бункере, достиг нуля несколько минут назад, но командующему СТРАТКОМ нужно было получить от президента США универсальный код разблокировки. Теперь этот код у него есть.

Время, необходимое для того, чтобы покинуть Центр глобальных операций, пробежать по летному полю и подняться по трапу на борт «самолета Судного дня» в воздушный командный пункт Пентагона, отработано до секунды.[386] «Мне отведено конкретное количество минут на то, чтобы оказаться в самолете, а самолету — взлететь и уйти на безопасную дистанцию до того, как здесь произойдет ядерный взрыв», — поделился в интервью CNN в 2018 году тогдашний командующий СТРАТКОМ генерал Хайтен.[387]

В зале совещаний «самолета Судного дня» командующий занимает свое место, пристегивается и восстанавливает спутниковую связь с оставшимися в живых руководителями Системы ядерного командования и управления.

Президент по-прежнему не выходит на связь. От вице-президента тоже нет никаких известий.

«Футбол» находится у военного помощника, и в СТРАТКОМ об этом знают, как и о его местонахождении. Внутри портфеля находится секретная система слежения, устойчивая к воздействию электромагнитного импульса. Сейчас «Футбол» лежит на земле в лесистой местности в Бойдс, штат Мэриленд. Из Кэмп-Дэвида отправлена группа быстрого реагирования для поиска и возвращения «Футбола», а также, возможно, президента. Но вертолет группы все еще в пути, и никто не знает, находится ли президент вместе с помощником, или они с бойцом «Элемента» разделились из-за взрывной волны и воздушных потоков.

Системы отслеживания президентского вертолета Marine One перестали передавать сигналы 3 минуты назад. Все мобильные устройства пассажиров на борту и тех, кто покинул вертолет с парашютом, вышли из строя в момент ядерного взрыва над Вашингтоном. Локальный электромагнитный импульс уничтожил всю электронику в зоне воздействия ударной волны.

Министр обороны и заместитель председателя Объединенного комитета начальников штабов успели отлететь на достаточное расстояние и остались в воздухе. Сейчас до их приземления на Объекте R остаются считанные минуты. Заместитель председателя поддерживает контакт со СТРАТКОМ по спутниковой связи. Она ждет, пока командующий освоится в командном центре на борту «самолета Судного дня».

«Самолет Судного дня» получил такое название, поскольку именно с его борта командующий СТРАТКОМ (или лицо, исполняющее его обязанности) будет отдавать экстренные приказы в случае ядерной войны. Каждый такой самолет имеет защиту от электромагнитного импульса, а его окна укреплены специальной сеткой для противодействия ударной волне. Спутниковая система связи Е-4В Nightwatch обеспечивает глобальную коммуникацию между высшим военным руководством и всеми родами войск. Самолет способен находиться в воздухе над территорией страны более суток без дозаправки, передавая коды запуска ядерного оружия любому компоненту ядерной триады в любой точке мира.[388] При выходе из строя спутниковой связи на национальном или мировом уровне, «самолет Судного дня» может задействовать крайне высокочастотные (КВЧ) и сверхнизкочастотные/низкочастотные (СНЧ/НЧ) каналы связи с другими самолетами своей группы.[389] В их число входят самолеты Е-6 Mercury, официально именуемые платформой ТАСАМО (Take Charge and Move Out) — система, созданная в эпоху холодной войны и работающая как резервный воздушный командный пункт.

«Самолеты Судного дня» имеют на борту специальное оборудование, с помощью которого командующий может дистанционно, находясь в воздухе, активировать все виды вооружений всех трех компонентов ядерной триады — подводных лодок, стратегических бомбардировщиков и МБР. Эта возможность сохраняется даже в случае, если наземные пункты управления пусками уже не функционируют.

«Самолет Судного дня» стремительно взлетает с аэродрома авиабазы Оффатт, набирая высоту под максимально возможным углом. Командующему СТРАТКОМ докладывают о нанесенном по Пентагону ударе, предоставляя оценку разрушений, количество погибших и предполагаемые потери. Ему сообщают расчетное время до поражения целей для 50 межконтинентальных баллистических ракет «Минитмен-3». Также его информируют об оставшемся времени до запуска БРПЛ «Трайдент».

Главе командования показывают снимки Вашингтона в сверхвысоком разрешении. Эти цифровые изображения создаются в реальном времени с помощью передовых сенсорных систем, установленных на беспилотных летательных аппаратах, патрулирующих зону поражения вокруг американской столицы. Десятилетиями, начиная с конца 1940-х годов, ВВС США обучали пилотов полетам через ядерные грибовидные облака. Для разработки этих методик привлекались опытные боевые летчики, например полковник Херви Стокман.[390] Сегодня эту задачу выполняют дроны — беспилотные аппараты, управляемые из совместного центра Агентства национальной безопасности и Национального управления военно-космической разведки (не в Вашингтоне). Этот объект настолько засекречен, что раскрытие его местонахождения считалось бы нарушением Закона о шпионаже.

Среди бортового оборудования — инфракрасная система наблюдения ARGUS-IR, созданная по заказу Управления перспективных исследовательских проектов США (DARPA). Эта система предназначена для обеспечения командиров полным пониманием ситуации на поле боя. К 2013 году инфракрасная система ARGUS была способна распознать человека с наручными часами с расстояния более 3 километров. Ее название — отсылка к древнегреческому мифическому существу Аргусу Панопту, всевидящему стоглазому чудовищу.[391]

Командующий СТРАТКОМ с ужасом рассматривает кошмарные снимки того, что осталось от некогда величественного здания Пентагона. Увиденное ошеломляет. Еще на заре ядерной эры Объединенный комитет начальников штабов предупреждали, что ядерное оружие несет в себе «угрозу человечеству и цивилизации». И что в случае применения против городов оно способно «опустошить огромные площади земной поверхности».[392]

И вот теперь командующий СТРАТКОМ оказался одним из первых американцев, кому довелось стать свидетелем исполнения этого мрачного пророчества.

Он наблюдает эту картину с воздуха, собственными глазами.

37 минут

Где-то в Тихом океане

За тысячи километров от Вашингтона, в самом центре Тихого океана, в секретной точке, о которой знают только командир и экипаж, на борту подводной лодки «Небраска» ВМС США завывают сирены. Все 155 членов экипажа этой субмарины сосредоточены лишь на одной задаче: подготовке к запуску ядерных ракет.

Подводная лодка «Небраска» — это атомный подводный ракетоносец, способный нанести удар, в 20 раз превосходящий по разрушительной силе все взрывчатые вещества, использованные во Второй мировой войне, включая обе атомные бомбы, сброшенные на Японию. Как и все подводные лодки типа «Огайо», «Небраска» не издает шума, невидима для противника и постоянно готова к пуску ракет. Сейчас до запуска остаются считанные секунды. «Мы обладаем силой, способной уничтожить военные объекты противника, его инфраструктуру и все, что находится между ними, — заявил подводник Марк Левин в подкасте Министерства обороны США. — Живучая система для осуществления ответного ядерного удара».[393]

«Живучая» означает, что подводная лодка выживает.

Команда атомной подлодки «Небраска» — это элита флота с исключительной подготовкой.[394] Она привыкла находиться глубоко под водой до 70 суток подряд. Полная изоляция: ни сообщений, ни почты, ни радиосвязи, ни следа на радарах. Экипажи американских подводных лодок типа «Огайо» считают себя главным гарантом ядерного сдерживания; лишь безумец захотел бы навлечь на себя их разрушительную мощь.

Запуск баллистической ракеты подводных лодок (БРПЛ) «Трайдент» с борта атомной подводной лодки «Небраска» (U.S. Navy, Petty Officer 1st Class Ronald Gutridge)

Получив приказ о применении ядерного оружия, экипаж действует строго по отработанному сценарию. Распоряжение президента о запуске было подтверждено и расшифровано двумя младшими офицерами.[395] Этот набор закодированных данных содержит информацию о плане и времени операции: какие цели атаковать, их точные координаты и момент нанесения удара.[396]

Операция начинается. Несмотря на общую сложность и многоступенчатость процедур в системе ядерного командования и управления США, запуск ядерных ракет «Трайдент» спроектирован так, чтобы быть предельно простым и быстрым.

Экипаж приводит 18 750-тонную подводную лодку в нужное положение. На глубину подводного старта около 45 метров.

Командир подлодки, его старший помощник и два младших офицера еще раз лично проверяют подлинность приказа президента.

Капитан и его заместитель открывают двойной сейф на борту.

Они достают из сейфа два предмета: карту Системы защищенной аутентификации и ключ управления пуском.[397]

Ключ вставляется в специальный разъем и поворачивается. Ракеты активированы и готовы к запуску.

Каждая атомная подлодка типа «Огайо» оснащена 20 пусковыми установками. В каждой установке находится ракета «Трайдент II D5». К запуску готовятся 8 из 20 ракет.

Каждая из этих 8 ракет несет в головной части 4 независимые ядерные боеголовки.

Мощность каждой боеголовки составляет 455 килотонн в тротиловом эквиваленте.[398]

Командир подлодки отдает приказ на запуск 8 ракет «Трайдент».

Офицер по вооружению активирует механизм пуска первой ракеты.

Срабатывание газогенератора мгновенно испаряет воду в стартовом устройстве у основания ракетной шахты.

Давление расширяющихся газов выталкивает ракету из подводной лодки, пробивая мембрану в верхней части пусковой шахты. Ракета покидает шахту, проходит через корпус субмарины и устремляется вверх, набирая достаточную скорость, чтобы преодолеть толщу воды и достичь поверхности.[399]

Немногим более секунды спустя после старта, первая ракета «Трайдент» пробивает водную гладь. Едва показавшись над поверхностью Тихого океана, она запускает двигатель первой ступени. Устремляясь ввысь, ракета входит в фазу активного разгона.

Проходит 15 секунд.[400] Из шахты вырывается вторая ракета «Трайдент». Еще через 15 секунд появляется следующая.[401] Последовательность пуска предельно проста и выглядит так:

Ракета 1.

Ракета 2.

Ракета 3.

Ракета 4.

Ракета 5.

Ракета 6.

Ракета 7.

Ракета 8.

Восемь баллистических ракет, каждая из которых несет 4 ядерные боевые части мощностью 455 килотонн. Итого 32 ядерных заряда, которым предстоит в скором времени уничтожить ряд стратегических объектов по всей Северной Корее.

Двигатель первой ступени каждой ракеты будет работать в течение 65 секунд, затем последует еще 14 минут полета до намеченной цели.[402]

Как и МБР, БРПЛ невозможно вернуть после запуска. Обратного пути нет.

37 минут 30 секунд

Национальный центр совместных операций и разведки, Горный комплекс Рейвен-Рок, Пенсильвания

В самом сердце горного комплекса Рейвен-Рок офицеры Национального центра совместных операций и разведки Агентства информационных систем министерства обороны активируют протоколы экстренного реагирования в рамках обеспечения ядерных операций.[403]

Введен высший уровень боевой готовности FPCON Delta, предусматривающий максимальные меры защиты военных объектов от нападения.[404] Это отличается от уровня DEFCON-1, который связан с угрозой мирному населению. Министерство внутренней безопасности приказывает Таможенной и пограничной службе, министерству транспорта и Береговой охране закрыть все границы Соединенных Штатов.[405] Федеральное управление гражданской авиации активирует протокол SCATANA — план по обеспечению безопасности воздушного движения и навигационных систем в экстренных ситуациях, запрещающий все полеты.

Ворота всех военных объектов на территории США закрываются. Службы безопасности переходят к режиму тотальной проверки документов. Начинается оперативная изоляция баз силами местных военных и гражданских подразделений.

На американских военных объектах по всему миру региональные командующие вводят меры максимальной готовности FPCON Delta. Это заведомо тщетная попытка обезопасить свои зоны ответственности, ведь от ядерного удара защиты не существует. Несмотря на это, режим полной изоляции вводится по всему миру.

США вступили в ядерную войну с Северной Кореей.

38 минут

Эпицентр, зона 1 и зона 2

В Вашингтоне первая зона поражения представляет собой настоящий ад. Эта зона охватывает территорию диаметром около 14,5 километра вокруг эпицентра взрыва, где все здания и сооружения деформированы и разрушены. Уровень смертности здесь приближается к 100 %: практически все люди либо погибли либо находятся при смерти.

Здания, еще недавно возвышавшиеся здесь, — Белый дом, Капитолий, Верховный суд, Госдепартамент и министерство юстиции, ФБР, министерство финансов, Библиотека конгресса, Национальный архив, управление столичной полиции, министерства сельского хозяйства, образования, энергетики, здравоохранения, Национальная академия наук, Американский Красный Крест, Конститьюшен-холл и многие другие — теперь уничтожены, превращены в руины, разорваны на куски, расколоты, снесены и охвачены пламенем. Все люди, находившиеся в этих зданиях всего несколько минут назад — стоявшие, сидевшие, ходившие, ожидавшие или работавшие, — исчезли навсегда.

Величественные здания, возведенные из обработанного гранита и мрамора, стали и камня, украшенные колоннами в стиле древнегреческого Парфенона и неоклассическими фасадами, некогда казавшиеся вечными и неприступными, теперь превратились в горы мусора и развалин. Следы войны. Обломки прошлого.

Вспомним о небольшом участке, которым была Национальная аллея, протяженный зеленый парк, известный как «Парадное крыльцо Америки». Этот парк ежегодно принимал более 25 млн гостей. Здесь проходили концерты и фестивали, пикники и митинги, здесь можно было встретить бегунов, туристов и молодоженов. Теперь это лишь малая толика того, что безвозвратно утрачено. Всего 5 минут назад вдоль этого ухоженного парка стояли исторические музеи, полные любознательных посетителей. А сейчас все экспонаты музеев Смитсоновского института — от окаменелостей динозавров и ботанических коллекций до картин в Национальной портретной галерее и знаменитого халата Мухаммеда Али, вместе со всеми людьми, которые с интересом их рассматривали, — в одно мгновение превратились в мельчайшие частицы пепла.

Вторая зона поражения вокруг эпицентра охвачена огнем. Эта зона представляет собой кольцо диаметром около 24 километров, где большая часть выживших после взрыва обречена на мучительную смерть от тяжелейших ожогов. Вспышка рентгеновского излучения ядерной бомбы, температура которой достигла 100 млн градусов Цельсия, вызвала масштабный пожар, стремительно поглощающий все в этой зоне и за ее пределами. Во второй зоне все, что может гореть, загорелось в один миг — будто кто-то поджег бескрайнее поле сухой травы.

«Воспламенение — очень сложный процесс», — объясняет доктор Глен Макдафф.[406] Ученые из Лос-Аламоса на протяжении десятилетий вычисляли «пороговые значения воспламенения» для природных и искусственных материалов в зоне ядерного взрыва.[407] Сосновые иглы и черная резина могут самопроизвольно загореться на расстоянии 12 километров от эпицентра взрыва мощностью 1 мегатонна, как и большинство автомобильных обивок, тогда как пластмассы чаще выбрасывают «струи пламени».[408] Эти небольшие огненные факелы становятся источниками новых пожаров, которые, в свою очередь, порождают следующие. Здания, пока не охваченные огнем, вскоре загорятся. Это затронет практически все территории к югу до Александрии, к западу до Фолс-Черч, к северу до Чеви-Чейз, к востоку до Кэпитол-Хайтс и все районы между ними.

С момента ядерного удара по Пентагону прошло всего 5 минут. Пожар, бушующий во второй зоне поражения, унесет больше жизней, чем сам взрыв. Линн Иден, почетный исследователь Стэнфордского университета, поясняет: «Энергия, выделяемая этим гигантским пожаром, в 15–50 раз превысит энергию первоначального ядерного взрыва. Возникнут ураганные ветры, способные вырывать с корнем деревья диаметром около метра и затягивать людей в огонь с периферии пожара».[409] Чудовищный вихрь огня и ветра будет подхватывать людей и затягивать их в свою огненную воронку.

Тед Постол объясняет этот процесс с точки зрения физики.[410] «Произойдет парадоксальная вещь, — говорит он. — Огненный шар поднимется за счет конвекции на высоту примерно 8 километров, прежде чем стабилизируется. В процессе подъема он создает на земле гигантские ветровые потоки со скоростью около 320–480 километров в час. Эти потоки направлены внутрь, а не наружу, возникая исключительно из-за всасывающего действия поднимающегося огненного шара».[411] Этот неистовый огненный смерч с каждым мгновением становится все более неуправляемым и разрушительным, порождая собственные погодные явления.[412] За считанные часы огонь охватит весь мегаполис Вашингтона и прилегающие пригороды. Пламя будет бушевать, уничтожая все на своем пути, пока в городе не останется ничего, что может гореть.

Между тем электромагнитный импульс ядерного взрыва парализовал всю энергосистему. Без электричества не работают насосы водоснабжения. Без воды люди бессильны перед бушующим пламенем. Спасательные службы не смогут прийти на помощь. Из-за смертельного уровня радиации после ядерного взрыва спасателям придется ждать от суток до трех, прежде чем войти даже в периферийные районы огромной зоны пожара. За это время выгорит все в радиусе более 260 квадратных километров вокруг эпицентра. Главный офис Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям, находящийся в 3,4 километра к северо-востоку от Пентагона по адресу 500 C Street SW, полностью разрушен. Десять региональных отделений агентства по всей стране уже не справляются с нагрузкой.

Во всей второй зоне поражения части зданий, уцелевшие после взрыва, рушатся, усиливая бушующее пламя. Взрываются газопроводы, цистерны с опасными веществами и химические заводы, порождая новые очаги возгорания. Там, докуда огонь еще не добрался, ураганные ветры несут воздух, раскаленный до температуры плавления свинца и алюминия — свыше 660 градусов.[413] На окраинах второй зоны выжившие в тоннелях метро и подвальных убежищах задыхаются. Если их еще не убил угарный газ, это случится в ближайшее время. В секретных тоннелях под Капитолием и Белым домом политики и персонал гибнут от невыносимого жара, словно в гигантской печи. Как пожарные, застигнутые лесным пожаром, они не могут вырваться. Шансов на спасение нет.

Вашингтона больше нет.

38 минут

Горный комплекс Рейвен-Рок, Пенсильвания

В 15:41 по местному времени Osprey приземляется на вертолетной площадке у западных ворот Объекта R. Командный пункт управления ядерными силами переведен в режим полной изоляции. Солдаты с штурмовыми винтовками заняли позиции на сторожевых вышках, внимательно следя за лесной полосой в поисках признаков возможного вторжения или атаки. С введением критического уровня FPCON Delta весь состав базы поднят по тревоге; в горном комплексе Рейвен-Рок, расположенном в Блу-Ридж, объявлена максимальная степень боевой готовности.

Министр обороны и заместитель председателя Объединенного комитета начальников штабов будут доставлены через вход «Б» — двойной шлюз рядом с укрепленной восточной вентиляционной шахтой. Однако в этой ситуации эвакуация из вертолета затягивается. Министр обороны ослеп из-за вспышки термоядерного взрыва.

Потеряв зрение, он не может передвигаться самостоятельно и нуждается в сопровождающем. Вероятно, это ослепление временное. Вспышка ядерного взрыва способна на короткое время лишить зрения людей и животных, случайно взглянувших в направлении ядерного взрыва, даже если они находятся на расстоянии до 80 километров.

Министр обороны смотрел в иллюминатор вертолета в сторону Пентагона, когда произошел ядерный взрыв. Остекление Osprey считается одним из самых передовых в мире, но оно никогда не проходило реальных испытаний при ядерном взрыве. Министр обороны прекрасно знал, что нельзя смотреть в сторону взрыва, но, словно завороженный, не смог отвести глаз от картины краха доктрины ядерного сдерживания. Ему нужно было увидеть, чтобы поверить, и вот теперь он ослеп.

Связи с президентом до сих пор нет. Это плохой знак. Вице-президент, спикер палаты представителей, временный председатель Сената, госсекретарь и министр финансов не выходят на связь с момента ядерного удара по Пентагону, произошедшего несколько минут назад. Эти пять высокопоставленных лиц предположительно погибли, и теперь министр обороны — следующий в порядке преемственности президентской власти.

Необходимо срочно привести к присяге нового главнокомандующего. В такой момент страна не может оставаться без лидера. Однако ослепший министр обороны, который должен объявить перепуганному народу о том, что он становится исполняющим обязанности президента в разгар ядерной катастрофы, — это далеко не лучший вариант.

Ослепшему министру обороны помогают выбраться из вертолета. Пройдя пост охраны, группа направляется ко входу «Б». Они спускаются на лифте на глубину около 200 метров в комплекс огромных тоннелей, бункеров и офисных помещений. Рейвен-Рок был спроектирован для размещения 3000 человек на площади 24 600 квадратных метров, включая руководство всех видов вооруженных сил и председателя Объединенного комитета начальников штабов.[414] Однако ядерный удар по Вашингтону фактически обезглавил руководство страны. Лишь нескольким людям удалось покинуть столицу до взрыва. Вертолеты морской пехоты, перевозившие сотрудников администрации президента, также не выходят на связь с момента детонации.

Министр обороны и заместитель председателя Объединенного комитета начальников штабов решают самую важную задачу.

Заместитель председателя — министру обороны: «Необходимо срочно выйти на связь с Москвой».

Оба уже пытались связаться со своими российскими коллегами, но безрезультатно. Они сходятся в том, что сейчас нет ничего важнее, чем переговорить с президентом России. Пока они передвигаются по подземному командному пункту, Агентство информационных систем министерства обороны продолжает попытки установить связь с Кремлем. Помощники в спешке ищут Библию или любую другую книгу, подходящую для возможной церемонии принятия присяги новым главнокомандующим (Линдон Джонсон принимал присягу президента, положив руку на обычную канцелярскую папку).

Министр обороны и заместитель председателя обсуждают, как вести диалог с Москвой. Стоит ли сообщить российскому президенту, что американский лидер пропал и, вероятно, погиб?

Министр обороны: «Нужно подождать».

Заместитель председателя: «Нет времени ждать. Нужно немедленно сообщить Москве об этом».

Министр обороны: «Без президента мы будем выглядеть слабыми».

Заместитель председателя: «Недоговаривать слишком рискованно».

Агентство информационных систем: «Москва на связи».

Заместитель председателя отвечает на звонок. На другом конце провода представитель российского Генштаба.

Заместитель председателя: «Нам срочно нужно переговорить с вашим президентом. На нас совершено ядерное нападение. У нас нет агрессивных намерений в отношении России».

Российский генерал: «Президент России готов к разговору с президентом США».

Заместитель председателя: «На Соединенные Штаты совершено ядерное нападение».

Как будто он ее не услышал.

Российский генерал: «Да».

Заместитель председателя настойчиво требует от офицера Генштаба, чтобы Россия воздержалась от любых военных действий до тех пор, пока лидеры двух ядерных держав не смогут поговорить напрямую. Это не подлежит обсуждению. Она непреклонна.

Офицер отвечает по-русски: «Ваш президент уже должен был нам позвонить».

Связь прерывается.

39 минут

Штаб-квартира НАТО, Брюссель, Бельгия

Брюссель, Бельгия. 21:42 по местному времени. В штаб-квартире Североатлантического альянса на бульваре Леопольда III, в здании с уникальным стеклянным фасадом, созданным для министерства обороны в форме сцепленных пальцев, НАТО стремительно переходит к решительным действиям.

Задача НАТО — отстаивать демократические ценности и мирно разрешать конфликты. Хотя основная миссия альянса — поддержание единства и развитие сотрудничества, он также гарантирует жесткий военный ответ в случае агрессии против любого из своих членов. После ядерного удара по США НАТО активирует статью 5 Устава, согласно которой нападение на одного участника рассматривается как нападение на весь альянс. Это означает, что каждый участник блока обязан прийти на помощь атакованной стороне, вплоть до применения ядерного оружия, если это потребуется. У НАТО нет собственного ядерного арсенала, но США размещают 100 ядерных бомб на базах НАТО в Европе. Эти 100 единиц тактического ядерного оружия являются частью так называемой программы совместного использования ядерного потенциала между НАТО и США. Это значит, что американское ядерное оборудование размещено на реактивных самолетах на шести военных базах в пяти странах НАТО. ВВС каждой из этих стран должны выполнять удары НАТО, используя ядерные бомбы США, хранящиеся на их базах. Однако перед выполнением любой такой ядерной миссии, прежде чем бомбы будут извлечены из специальных хранилищ WS3 и загружены на самолеты, Группа ядерного планирования НАТО обязана получить разрешение президента США. Кроме того, как сообщает пресс-служба НАТО, такие действия должен одобрить и премьер-министр Великобритании.[415]

Проблема в том, что никто не знает, где сейчас американский президент. И жив ли он вообще.

По бульвару Леопольда III к штаб-квартире НАТО с визгом тормозов подъезжают машины. Местные руководители высаживаются у главного входа и быстро заходят внутрь. Они торопятся в конференц-зал, где на огромном экране уже идет видеоконференция членов Группы ядерного планирования. Переводчики НАТО, владеющие более чем десятком языков, надевают наушники и замирают в ожидании. Все члены Группы ядерного планирования НАТО ждут любой информации об американском президенте или от него. В это время экипажи самолетов на шести авиабазах по всей Европе получают сообщения о действиях в чрезвычайных ситуациях и начинают готовиться к боевым вылетам. На базах:

• в Бельгии;

• Нидерландах;

• Германии;

• Италии (на двух базах);

• Турции.

Весь личный состав на этих базах приводится в боевую готовность, при этом на каждой базе уже действует высший уровень боеготовности DEFCON-1. Пилоты и техники спешат в защищенные ангары — бетонные сооружения в форме иглу, способные выдержать удар 227-килограммовой бомбы. Именно там хранятся самолеты, предназначенные для доставки ядерного оружия. Все ждут приказа от вышестоящего командования.

39 минут

Национальный центр управления обороной, Москва, Россия

В ситуационном центре Национального центра управления обороной в центре Москвы высшее военное руководство России внимательно следит за видеомониторами. На экранах в режиме реального времени отображается активность на базах НАТО по всей Европе, которую фиксирует разветвленная сеть систем наблюдения и других специальных средств.

На базах НАТО в Бельгии, Нидерландах, Германии, Италии и Турции истребители, способные нести ядерное оружие, находятся в состоянии готовности на взлетных полосах, ожидая распоряжений. В глазах России эта бурная деятельность запускает целый каскад тревожных сигналов, один серьезнее другого.

На основе информации, полученной путем перехвата сигналов из коммуникационных систем НАТО, и анализа, проведенного с помощью суперкомпьютера, расположенного в подвальном помещении Национального центра управления обороной, российские специалисты пытаются понять, что на самом деле происходит в ближайших европейских странах.

Их заключение: НАТО готовится к нанесению ядерных ударов.

Россия рассматривает НАТО как главного противника. В течение десятилетий холодной войны у СССР был свой союз — Организация Варшавского договора (ОВД), созданная для противостояния НАТО и Западу. Недавно рассекреченные документы раскрывают, что страны ОВД — Албания, Болгария, Чехословакия, ГДР, Венгрия, Польша и Румыния — на протяжении десятилетий имели собственную стратегию ядерного удара по Западу. Это противоречит нынешним заявлениям России о том, что в советское время не существовало доктрины «запуска по предупреждению».[416]

Несмотря на острое противостояние и взаимные обвинения на протяжении десятилетий, страны НАТО и Варшавского договора никогда не вступали в прямое военное столкновение. Имели место демонстрация силы и мелкие инциденты, но до реальных боевых действий дело не доходило. После распада Советского Союза в декабре 1991 года Варшавский договор прекратил свое существование. Вслед за этим, одна за другой, страны, ранее находившиеся в сфере влияния СССР, начали переориентироваться на Запад.

Многие в России восприняли это как унижение. В 2014 году Россия официально вернулась к противостоянию с НАТО. Согласно официальной военной доктрине РФ, расширение НАТО на территории бывшего советского влияния — это действия, «подрывающие глобальную стабильность и нарушающие сложившееся соотношение сил в ракетно-ядерной сфере».[417]

В этом сценарии генералы в Национальном центре управления обороной России следят за повышенной активностью на натовских авиабазах, где размещены истребители, способные нести ядерное оружие. Среди них — база Авиано в Италии и Кляйне-Брогель в Бельгии. Эти базы НАТО находятся в пределах досягаемости до Москвы, на расстоянии около 2100 километров, что примерно равно расстоянию от Бостона до Майами.

В ситуационном центре Национального центра управления обороной в Москве приводятся в действие планы на случай чрезвычайных ситуаций. Данные системы раннего предупреждения о ракетном нападении, полученные со спутников «Тундра» и подтвержденные центром контроля космического пространства в Серпухове-15, привели к активации системы «Казбек». По словам эксперта Павла Подвига, такое подтверждение сигнала тревоги привело бы к введению режима повышенной боеготовности ядерных сил, известного как «предварительная команда».[418]

«После этого, — объясняет Подвиг, — наступает период ожидания. Все ждут… Ждут до тех пор, пока не поступит исполнительная [команда] на запуск».

Российские генералы приступают к обсуждению своих версий происходящего в США и возможных дальнейших действий.

Судьба Европы висит на волоске.

Последствия ядерного столкновения России и НАТО будут катастрофическими. Согласно компьютерному моделированию, проведенному в 2020 году экспертами по ядерному оружию из Принстонского университета в рамках Программы по науке и глобальной безопасности, ядерный конфликт между Россией и НАТО почти неизбежно приведет к стремительной эскалации. В результате в первые же часы число погибших и раненых может достичь 100 млн человек.[419]

Российские генералы обсуждают ситуацию. Они формулируют свои рекомендации для доклада президенту России.

40 минут

Комплекс в горе Шайенн, Колорадо

Вооруженные силы Соединенных Штатов применили 82 ядерных боезаряда против Северной Кореи. Задача удара — ликвидировать руководство страны, не допустив новых ядерных атак на США.[420] Эта операция проводится в рамках военной стратегии, именуемой «восстановлением сдерживания».

Ядерная война не входит в планы ни одной из сторон. Сдерживание призвано не допустить ее начала. Однако, если сдерживание не срабатывает, следующим шагом становится его восстановление. Согласно документу Белого дома от 2020 года, это подразумевает «изменение расчетов противника в отношении дальнейшей [ядерной] эскалации».[421]

По словам адмирала Чарльза А. Ричарда, командующего СТРАТКОМ (два года спустя): «Сдерживание в обычных условиях отличается от сдерживания во время кризиса. Оно также отличается от сдерживания в условиях конфликта. И совсем иная ситуация — сдерживание после первого применения ядерного оружия, когда необходимо восстанавливать сдерживание».[422]

Согласно этому сценарию, для восстановления стратегического сдерживания после первого обмена ядерными ударами СТРАТКОМ прибегает к массированному применению ядерного оружия. Цель: вынудить противника сдаться, лишить его способности к дальнейшим ударам и изменить его стратегические расчеты. Но удастся ли ее достичь?

Американские военные эксперты оценивают эту задачу как чрезвычайно сложную, если вообще выполнимую. Высшее руководство Северной Кореи, скорее всего, уже укрылось в одном из многочисленных подземных комплексов страны. Это разветвленная система глубоко залегающих бункеров, запутанная сеть туннелей и командных центров, которая десятилетиями тщательно разрабатывалась для защиты лидеров страны на всех этапах: до, во время и после возможной ядерной войны.

По словам официального представителя Вооруженных сил США, «КНДР, как известно, располагает разветвленной сетью туннелей и подземных сооружений, которые используются в сомнительных целях. Среди них — проникновение на территорию Южной Кореи, обеспечение безопасности закрытого режима и проведение ядерных испытаний».[423]

На основе информации, полученной от перебежчиков, военные Южной Кореи составили карту части подземных сооружений Северной Кореи. По их оценкам, сейчас там может существовать до 8000 бункеров, способных выдержать бомбардировку. Однако из-за ограниченного присутствия западной разведки в КНДР, США в основном не имеют детальной информации об этих объектах. «Это одна из самых труднодоступных, если не самая труднодоступная страна для ведения разведывательной деятельности, — заявил директор Национальной разведки США Дэниел Коутс в конгрессе в 2017 году.[424] — У нас нет стабильных возможностей для ведения разведки, наблюдения и рекогносцировки. Существуют пробелы в информации, и северокорейцы о них знают». Как отмечал Брюс Блэр в 2018 году, «вероятность наличия неизвестных разведке ядерных объектов и командных бункеров КНДР серьезно осложнит действия США» в случае любого военного конфликта.[425] Это касается и того, где может укрыться лидер Северной Кореи после нанесения первого ядерного удара в случае войны.

Для предотвращения новых ракетных запусков Северной Кореи СТРАТКОМ необходимо нейтрализовать руководство КНДР и систему управления ядерными силами. Однако, по мнению аналитиков разведки из вашингтонских «мозговых центров», эта задача представляет собой еще более серьезный вызов. Страной управляет небольшая группа преданных лиц, известная как Личный секретариат, большинство членов которого постоянно находятся рядом с лидером. Этот необычный круг приближенных включает не только политических и военных советников, но и телохранителей, финансистов, помощников и даже нянь его детей.

Майкл Мэдден, руководитель программы по наблюдению за северокорейским руководством в Центре Стимсона, поясняет: «Личный секретариат контролирует абсолютно все. От расписания и стрижек лидера до его гардероба и миллиардов долларов на зарубежных счетах. Одно из подразделений занимается ликвидациями. Другое отвечает за передачу военных приказов. Третье руководит всеми органами безопасности и вооруженными силами страны, включая управление ядерным оружием и другими видами оружия массового поражения».[426]

Как нанести удар по группе людей, удерживающих власть, практически не имея информации о том, кто они и тем более где находятся? КНДР не публикует открытых отчетов. В стране нет независимых СМИ. Большинство разведданных поступает из спутниковых снимков и показаний перебежчиков. Поэтому первые 32 ядерные боеголовки, запущенные с подводных лодок, будут нацелены на «стратегические военные объекты»,[427] в том числе:

• пусковые комплексы ядерного оружия КНДР;

• центры ядерного командования и управления Северной Кореи;

• предприятия по производству ядерного оружия КНДР.[428]

Пытаясь ликвидировать руководство КНДР, Пентагону придется убить миллионы, если не десятки миллионов, мирных жителей Северной Кореи. Некоторые эксперты считают, что это противоречит Уставу ООН и принципам международного права, касающихся справедливой войны (Jus Ad Bellum). Такие действия нарушают два основополагающих принципа «гуманности и военной необходимости», включая три устоявшихся требования о «различении целей, соразмерности и недопущении излишних страданий».[429] Однако, как вскоре предстоит узнать всему человечеству, первое правило ядерной войны гласит: никаких правил не существует.

Министерство обороны США руководствуется логикой, согласно которой уничтожение Пхеньяна, столицы Северной Кореи, а также значительных участков сельской местности позволит прекратить безумие одного человека, стоящего у руля власти. Предполагается, что гибель миллионов северокорейцев в результате массированного ядерного удара — это наилучший способ предотвратить убийство еще большего числа американцев лидером Северной Кореи.

Что убийство большего числа людей сейчас может предотвратить убийство еще большего числа людей в будущем. Что такими действиями можно восстановить потенциал сдерживания. Но действительно ли это так?

40 минут 30 секунд

Подземный комплекс Хведжун-ни (회 중리), уезд Хвапхён, Северная Корея

В отдаленной горной долине Северной Кореи, всего в нескольких десятках километров от границы с Китаем, в горном массиве открывается огромная стальная дверь. Она ведет на секретную ракетную базу Хведжун-ни, где под землей располагается настоящий скрытый город.

Анализируя спутниковые снимки за несколько десятилетий, ЦРУ выявило на этой территории более двадцати наземных объектов, в том числе теплицу для выращивания продовольствия и плац для проведения парадов.[430] По данным разведки, комплекс включает не менее двух подземных сооружений и способен разместить как минимум одно ракетное подразделение численностью с полк, хотя точные цифры неизвестны. «Вершина горы покрыта слоем почвы с высокой многолетней растительностью, чтобы скрыть объект от спутникового наблюдения», — поясняет эксперт по анализу спутниковых снимков Джозеф Бермудес-младший.[431] Однако о происходящем внутри объекта практически ничего не известно.[432] «КНДР никогда не признавала существование этой базы, и ее официальное обозначение остается неизвестным».

Как только массивные стальные ворота в склоне горы открываются, из них выезжает мобильная пусковая установка Корейской народной армии. На ее 22-колесной платформе в горизонтальном положении размещена межконтинентальная баллистическая ракета «Хвасон-17».

Установка проезжает около сотни метров вниз по грунтовой дороге, окруженной защитным земляным валом. Машина останавливается. Военнослужащие быстро выпрыгивают, проводят необходимые приготовления и отходят на безопасное расстояние.

Ракета приведена в боевую готовность. Все системы проверены. Производится запуск.

Окутанная облаком раскаленных газов, межконтинентальная баллистическая ракета «Хвасон-17» стремительно взмывает в небо, проходя над лесным массивом на этапе разгона. Мощное пламя двигателей поджигает сосны у подножия горы и сбрасывает вниз крупные камни. В этом сценарии количество северокорейских ядерных боеголовок, нацеленных на США, теперь выросло до трех.

На высоте в тысячи километров над Землей мощная спутниковая система раннего предупреждения SBIRS Пентагона обнаруживает запуск и немедленно оповещает командование. Определение вероятных целей этой второй МБР займет еще несколько минут.

После уничтожения Пентагона данные о траектории ракеты передаются в НОРАД, НОРТКОМ и СТРАТКОМ через воздушный командный пункт «самолет Судного дня», на Объект R в горе Рейвен-Рок и в два оставшихся центра управления ядерными силами:

• Центр предупреждения о ракетном нападении в комплексе в горе Шайенн, штат Колорадо;

• Центр глобальных операций под авиабазой Оффатт, штат Небраска.

40 минут 30 секунд

Национальный центр управления обороной, Москва, Россия

В своем московском кабинете полковник российского ГРУ (Главного разведывательного управления) настолько захвачен новостями о происходящем в США, которые показывает спутниковое телевидение, что совершенно забывает проверить голосовые сообщения. Он так и не прослушал сообщение, пришедшее 15 минут назад от своего агента из штата Вайоминг в США.

ГРУ занимается сбором разведывательной информации для российских вооруженных сил, используя военных атташе, агентурную сеть и тайных осведомителей. Среди них есть и агенты в США, вроде старика, который наблюдал за пусковой установкой Echo-01 МБР «Минитмен-3» в Вайоминге.

В Москве офицер ГРУ наконец проверяет свои голосовые сообщения.

Он прослушивает краткое сообщение, зашифрованное с помощью цифрового кода, соответствующее установленным протоколам передачи разведданных.

В сообщении содержатся цифры и буквы русского алфавита, которые служат для верификации содержания и подтверждения подлинности информации.

Содержание сообщения предельно понятно: «Запущены МБР».

Не выпуская из рук мобильник, офицер ГРУ берется за аппарат специальной связи и начинает делать звонки.

40 минут 30 секунд

Хадсон-Ярдс, Нью-Йорк

В нью-йоркской студии телеканала CNN, находящейся в комплексе Хадсон-Ярдс, продолжается массовая эвакуация персонала. Здание покидают даже ведущие, один из которых буквально несколько минут назад в прямом эфире рассказывал о последних событиях.

В этом сценарии молодая журналистка садится перед камерой. Стараясь говорить ровным голосом, она объясняет тем немногим, кто еще может смотреть передачу, что по всей стране наблюдаются серьезные перебои в работе социальных сетей. Что возможность зрителей смотреть эту трансляцию CNN сейчас весьма ограничена и зависит от того, где живут зрители.

Большинство американских телеканалов и радиостанций прекратили вещание из-за сбоев в работе дата-центров, отказа систем связи и массового бегства персонала. В ситуации полного информационного хаоса журналистка сообщает, что сейчас зачитает инструкции, полученные от регионального отделения Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям в Атланте, которое все еще продолжает работу.

Журналистка: «Сейчас я зачитаю вам информацию из памятки “Как подготовиться к ядерному взрыву”».[433]

На экране позади нее появляется скриншот с сайта Департамента общественного здравоохранения Калифорнии.[434]

Эта пугающая фотография — снимок настоящего ядерного взрыва с характерным грибовидным облаком, сделанный несколько десятков лет назад. Кадр подлинный, он запечатлел ядерную бомбу во время испытаний в эпоху холодной войны, когда ядерные взрывы в атмосфере еще не были запрещены. Изображение подверглось цифровой обработке: были добавлены оранжевые и красные тона. Оно выглядит зловещим и угрожающим — и это полностью отражает его истинную природу.[435]

Власти США периодически публикуют инструкции о том, как нужно действовать в случае ядерного взрыва (California Department of Public Health)

Журналистка: «По рекомендации федеральных властей, людям следует „укрыться в помещении, оставаться там и следить за информацией“».[436]

Когда молодая журналистка зачитывает информацию с сайта Федерального агентства по чрезвычайным ситуациям, ее прерывает коллега. Он передает ей официальный правительственный документ — копию руководства объемом 135 страниц с выделенными фрагментами. Документ, озаглавленный «Рекомендации по планированию ответных мер на ядерный взрыв»,[437] был разработан Исполнительным управлением президента США.

Журналистка: «Федеральное агентство по чрезвычайным ситуациям и Исполнительное управление президента США информируют, что последствия взрыва 10-килотонной ядерной бомбы в любом населенном пункте будут такими».[438]

Она не знает, что бомба, только что разорвавшаяся в Вашингтоне, имела мощность 1 мегатонну, в 100 раз больше. Наскоро просматривая документ, она зачитывает отрывки:

«Люди… сгорят заживо

травмы от ударной волны, теплового излучения и радиации

бета-ожоги кожных покровов

смертельные дозы радиации… в радиусе 32 километров… от эпицентра… даже при оказании медицинской помощи… выживание… маловероятно

ударная волна и электромагнитный импульс… [выведут из строя] системы связи.

Отказ двигателей автомобилей

инфраструктура… полностью уничтожена

средства коммуникации (вышки сотовой связи и т. д.)… разрушены.

Вычислительная техника… выведена из строя, системы управления… не функционируют

системы водоснабжения и электросети… разрушены.

Практически все здания… структурно повреждены.

Улицы завалены обломками… высота завалов… до 9 метров.

Травмы от взрывной волны… меркнут по сравнению с травмами [от] обрушения зданий.

Ранения от взрывной волны… вызваны летящими обломками и осколками стекла.

Неустойчивые конструкции, острые металлические предметы… разрывы газопроводов.

Работа аварийных служб… затруднена… [из-за] заглохших и разбитых автомобилей.

Поваленные линии электропередач… перевернутые машины… полностью блокируют проезд.

Масштабные пожары… превосходят возможности пожарных служб.

Опасные химические вещества… медицинская сортировка пострадавших… радиоактивное заражение… массовая гибель людей».

Внезапно журналистка наталкивается на фразу, которая настолько ошеломляет ее, что она прерывает чтение и недоверчиво качает головой. Сделав глубокий вдох, она продолжает: «После ядерного взрыва, вероятно, произойдет переоценка приоритетов».[439]

В этот момент ее смартфон подает сигнал. Федеральное агентство по чрезвычайным ситуациям разослало новое экстренное сообщение. Она зачитывает текст сообщения:

ЯДЕРНАЯ АТАКА НА США

НЕМЕДЛЕННО СПУСТИТЕСЬ В ПОДЗЕМНОЕ УКРЫТИЕ

БУДЬТЕ ГОТОВЫ К ЭВАКУАЦИИ ИЗ-ЗА ОПАСНОСТИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ПОЖАРОВ[440]

Повернувшись к камере, она пытается что-то сказать, но осекается. В прямом эфире она не может сдержать эмоции.

Журналистка: «Что за…»

Она произносит вслух вопрос, обращаясь одновременно ко всем и ни к кому конкретно: «Нам оставаться на месте или эвакуироваться?»

Она поднимает телефон к камере и показывает на него.

Журналистка: «Эти два указания от агентства полностью противоречат друг другу».

Она умолкает.

Что тут еще сказать?

40 минут 30 секунд

Лос-Осос, Калифорния

Жители калифорнийского приморского поселка Лос-Осос, находящегося всего в 10 километрах к северу от АЭС «Дьябло-Каньон», пребывают в состоянии непередаваемого ужаса. Высокие, изрезанные горные хребты между атомной станцией и поселком уберегли многих местных жителей от тяжелейших ожогов и обугливания конечностей. Они также защитили людей от смертельных ранений летящими обломками и гибели под руинами зданий, разрушенных ударной волной. Однако даже особенности ландшафта не смогут спасти никого в этой местности от неминуемой и мучительной смерти от радиации, которая вот-вот настигнет их. Если жителей не убьет радиация, исходящая от открытых реакторов электростанции, то их наверняка погубят радиоактивные осадки из ядерного гриба, насыщенного фрагментами разрушенных отработавших топливных стержней.

Индивидуальные дозиметры и электроскопы с ионизационными камерами, которыми обладают некоторые местные жители для измерения накопленной радиации в экстренных ситуациях, показывают максимальные значения.[441] Эти портативные приборы предназначены для помощи в принятии оперативных решений после неожиданного радиоактивного выброса. Жители Лос-Ососа, у которых есть такие дозиметры, ясно понимают, насколько опасна текущая ситуация. Если они не покинут этот район немедленно, их ждет неминуемая гибель.

Электроснабжение прервано. Телевизионное и FM-радиовещание отсутствует на всей территории. Даже общенациональная система оповещения о чрезвычайных ситуациях NOAA Weather Radio All Hazards, долгое время считавшаяся надежным источником информации при бедствиях, вышла из строя из-за перегрузки. Вместо сообщений она по кругу передает пугающий код ошибки «неизвестное предупреждение/неизвестное сообщение».[442] Суда в море пытаются настроиться на 16-й канал (УКВ-частота для связи с другими судами и Береговой охраной США), но слышат лишь неразборчивый шум.

Связь со службой надзора за ядерными реакторами отсутствует. Энергетическая компания Pacific Gas and Electric, управляющая этой АЭС, имеет сомнительную репутацию в области безопасности: так, ей пришлось выплатить 13,5 млрд долларов по искам, связанным с калифорнийскими пожарами.[443] Горькая ирония заключается в том, что эта катастрофа произошла не по их вине.

Мобильные телефоны и компьютеры, подключенные к электросети в момент ядерного взрыва, вышли из строя из-за повреждения микропроцессоров.[444] Аварийные сирены с автономным питанием в основном работают в штатном режиме. Громкоговорители на столбах издают оглушительный вой — зловещий, непрерывный сигнал тревоги продолжительностью от 3 до 5 минут. Многие местные жители знают, что этот сигнал означает:

ЯДЕРНАЯ УГРОЗА!

В радиусе 80 километров от «Дьябло-Каньон» проживает около полумиллиона человек, не считая жителей прибрежных городков. Среди населения молниеносно распространяется информация о том, что Вашингтон, столица США, также подвергся ядерному удару. Люди осознают, что это не локальная авария на АЭС, а полномасштабная ядерная война.

По всему побережью округа Сан-Луис-Обиспо люди спешно покидают свои дома на автомобилях. Окна машин закрыты, лица прикрыты кусками ткани или масками, оставшимися со времен пандемии COVID-19.

На часах 12:43 по местному времени.

Дети еще находятся в школах.

Дорога каждая секунда.

Единственный шанс на спасение — срочная эвакуация.

Но куда бежать? Радиоактивные осадки распространяются вслед за ветром.

За пределами жилых кварталов новая волна ужаса охватывает каждый город, каждый поворот, каждый населенный пункт вдоль Центрального побережья Калифорнии. Автомобили. Они повсюду. Между «Дьябло-Каньон» и большинством городов располагается гора Бушон высотой около 550 метров. Этот горный массив частично защитил многие транспортные средства от разрушительного воздействия электромагнитного импульса, сохранив работоспособность их электронных систем. Однако уличное освещение не работает. На дорогах царит хаос. Охваченные паникой жители в отчаянных попытках спастись ведут свои машины через обочины и газоны. Автомобили мчатся по встречным полосам, сталкиваясь друг с другом, словно в гигантском автодроме. Везде сплошные пробки.

Прошло 18 минут с момента удара 300-килотонной ядерной бомбы по «Дьябло-Каньон». Радиоактивное пламя превратило окрестные леса в настоящий ад. Гигантский пожар неумолимо спускается по всем сторонам горы Бушон, ставя под угрозу жизни людей и существование целых городов. Воздух насыщен радиоактивным пеплом. С неба как град падают кусочки раздробленного бетона ядерного реактора. Мертвые чайки с горящими крыльями падают с неба. У людей начинается неконтролируемая диарея. Появляется кровавая рвота.

Ядерный гриб поднимается в небо, которое стремительно темнеет.

Счет идет на секунды. Люди выскакивают из машин и бросаются бежать.

40 минут 30 секунд

Неизвестное место в космосе,

1100 километров над Тихим океаном

Высоко над Тихим океаном восемь баллистических ракет «Трайдент» движутся по дуге над Землей со скоростью около 22 000 километров в час, что соответствует 18 Махам. Они были запущены несколько минут назад из засекреченной точки в центральной части Тихого океана, севернее острова Тиниан. Целью ракет является Пхеньян. Общее расстояние до цели составляет примерно 2900 километров. При угле траектории 38,26 градусов, по расчетам эксперта по ракетным технологиям Теда Постола, время полета от запуска до поражения цели составляет 14 минут.[445]

Для наведения ракет «Трайдент» во время их стремительного прохождения через атмосферу используется необычный для нашего времени метод навигации. Эти сверхмощные, невероятно дорогие и исключительно точные ядерные ракеты ВМС США достигают своих целей благодаря уникальной астронавигационной технологии, созданной специально для системы «Трайдент», — навигации по звездам.

Люди научились прокладывать маршрут по небесным светилам гораздо раньше, чем придумали письменность и стали записывать свою историю на камне и глине. Навигация по небесным светилам — это искусство определения местоположения, основанное на наблюдении за звездами, Солнцем и другими космическими объектами.

Стивен Дж. ДиТуллио, отвечающий за системы наведения ракет «Трайдент», объясняет: «Подводная лодка в погруженном состоянии не способна точно определить свое местоположение в момент запуска». Хотя на борту и есть штурман, его возможности тоже ограничены и «не дают нужной точности».[446]

Решение, позволяющее приблизить армагеддон, по словам ДиТуллио, кроется в звездах: «Мы преодолеваем неточность геолокации, используя ориентирование по звездам во время полета ракеты. Это позволяет эффективно исправить начальную ошибку в определении позиции». По сути, это та же система, что применялась с начала холодной войны. Простота технологии защищает от взлома. По этой же причине у баллистических ракет нет дистанционной системы отключения. Если бы она у них была, противник теоретически мог бы взломать систему наведения и перехватить управление ракетой.

Восемь ядерных ракет «Трайдент», каждая из которых обладает достаточной разрушительной силой, чтобы стереть Пхеньян с лица земли, продолжают полет к цели.[447] Они движутся по суборбитальной траектории, используя для навигации звезды.

41 минута

Центр управления, Комсомольск-на-Амуре, Россия

Восточным аналогом радиолокационной станции раннего предупреждения Серпухов-15 в России является Центр управления, не имеющий известного западного кодового названия. Он расположен недалеко от Комсомольска-на-Амуре на Дальнем Востоке России, на берегу реки Амур, вдоль безымянной дороги в Хабаровском крае. Этот объект находится примерно в 280 километрах от границы с Китаем и в 965 километрах от границы с Северной Кореей. Задача центра — обрабатывать информацию, поступающую от группировки спутников раннего предупреждения «Тундра». Его цель — обнаруживать атакующие ядерные ракеты, запущенные со стороны США через Тихий океан с юга, в частности с американских атомных подводных лодок типа «Огайо», оснащенных ядерным оружием.

Комсомольск-на-Амуре — провинциальный город вдали от современного мира. Это региональный центр металлургии, авиа- и судостроения. Здесь также располагался известный передатчик загоризонтной РЛС под названием «Дуга-2», более известный как «Дятел».[448] Эта радиолокационная система получила свое прозвище из-за характерного повторяющегося стука, который она издавала в коротковолновом диапазоне по всему миру на протяжении более чем 10 лет во время холодной войны. Конструкция «Дуги» из стали и проводов представляла собой гигантский монолит длиной около 800 метров и высотой 150 метров. Разведка НАТО пристально следила за объектом и присвоила ему кодовое название «Стальной двор». Передатчик «Дуга» в Комсомольске-на-Амуре был демонтирован в 1990-х годах, после распада СССР, но его более известный аналог до сих пор стоит на Украине, в Чернобыльской зоне отчуждения.[449]

В 5:44 по местному времени командующий в Комсомольске-на-Амуре ожидает поступления дополнительных данных со спутников системы «Тундра». Во всех подразделениях российских вооруженных сил приведена в действие система «Казбек». Все военные объекты страны переведены в режим наивысшей боевой готовности, получив так называемую предварительную команду. Буквально несколько секунд назад в Комсомольск-на-Амуре поступила информация от аналогичных центров в Барнауле и Иркутске.

«Воздушно-космические силы России располагают четырьмя типами наземных радаров раннего предупреждения, которые потенциально могут обнаружить залповый пуск баллистических ракет», — говорит доктор Томас Уитингтон.[450] Являясь экспертом по радиоэлектронной борьбе и военным радиолокационным системам из Королевского объединенного института оборонных исследований в Англии, Уитингтон произвел расчеты возможного поступления данных слежения в России в этом сценарии. «Спустя три минуты и девять секунд после запуска ракет „Трайдент“ радиолокационная станция „Воронеж-ДМ“ (77Я6-ДМ) в Барнауле начала отслеживать баллистические ракеты, запущенные с подводной лодки. Через пятьдесят секунд РЛС „Воронеж-ДП“ (77Я6-ВП) в Иркутске также приступила к их отслеживанию».

В этот момент в Комсомольск-на-Амуре поступает сигнал тревоги от спутниковой системы «Тундра» о надвигающейся ракетной атаке со стороны Тихого океана. Орбитальные спутники раннего обнаружения фиксируют сотни объектов, приближающихся к России, — по крайней мере, именно так думает командир — с южного направления. Это тот же самый массированный запуск, который ранее был обнаружен российскими наземными РЛС в Барнауле и Иркутске.

Система «Тундра» фиксирует сотни объектов в этот момент не из-за того, что ошибочно принимает солнечный свет или облака за выхлоп ракет. Ракетный выхлоп наблюдается только на начальном этапе полета баллистической ракеты. Сейчас «Трайденты» находятся на среднем участке траектории, где российские системы раннего предупреждения могут столкнуться с новым видом ложного обнаружения. Ракеты «Трайдент» несут сотни объектов внутри каждого блока разведения боевых частей. Эти объекты являются ложными целями, созданными для того, чтобы обмануть российские противоракеты.

«Эти ложные цели изготовлены из тонких перекрещивающихся проволок и по форме напоминают игрушечные противотанковые ежи», — поясняет Тед Постол. Он добавляет, что для радиолокационной системы, такой как в Комсомольске-на-Амуре, «эти проволочные конструкции выглядят как сотни дополнительных боеголовок».[451]

Командир срочно связывается с Москвой по телефону и сообщает, что его система раннего оповещения обнаружила огромное количество боеголовок, приближающихся к России с юга.

41 минута 1 секунда

В «самолете Судного дня» над Северной Дакотой, США

На борту воздушного командного пункта, известного как «самолет Судного дня», командующий СТРАТКОМ открывает «Черную книгу». Поскольку третья баллистическая ракета движется в сторону США, он рассматривает варианты дополнительных ядерных ударов возмездия по Северной Корее. В совещании по сверхзащищенным каналам спутниковой связи также принимают участие министр обороны и заместитель председателя Объединенного комитета начальников штабов, находящиеся на Объекте R.

Прошло 8 минут с тех пор, как Агентство информационных систем потеряло связь с бортом Marine One. Никто не знает, где находится президент.

Группа быстрого реагирования нашла «Футбол» и возвращает его на командный пункт Рейвен-Рок. Военный помощник погиб, его парашют был разорван ударной волной. Старший специальный агент, отвечающий за охрану президента, бойцы «Элемента» и сам президент до сих пор не обнаружены — вероятно, их разнесло ветром в разные стороны.

После гибели председателя Объединенного комитета начальников штабов его заместитель становится старшим по званию офицером в армии США. Ее роль — давать рекомендации президенту и главе Пентагона. Хотя в качестве исполняющей обязанности председателя она имеет высший ранг среди всех военных, права командовать вооруженными силами у нее нет. Эта функция остается за президентом.

Заместитель председателя: «Необходимо срочно привести министра обороны к присяге в качестве временно исполняющего обязанности президента».

Все участники совещания с этим согласны.

Однако представители исполнительной власти на Объекте R ведут споры о порядке преемственности власти, описанном в Конституции США (статья II, раздел 1, пункт 4). Камнем преткновения стал нерешенный вопрос законодательства, принятого после терактов 11 сентября, о действиях в случае «массовой потери руководства».[452] Как выяснилось, временный председатель Сената в этой ситуации остался жив. Агентство информационных систем получило сообщение от одного из его помощников несколько минут назад. Второй по значимости член Сената находился дома по болезни, когда над Пентагоном взорвалась бомба, и теперь он едет на Объект R на своей машине из Мэриленда, чтобы, согласно порядку преемственности, вступить в должность главнокомандующего.

Советник по национальной безопасности: «Забудьте об этом. Мы задействуем процедуру экстренного замещения и приведем к присяге главу Пентагона».

Он ссылается на раздел 3, статью 19 Закона о порядке преемственности власти 1947 года.[453] «Выбор народа».

У СТРАТКОМ сейчас другие задачи.

Командующий СТРАТКОМ: «Необходимо дать мощный ответ на третью приближающуюся ракету».

Заместитель председателя: «Необходимо срочно привести министра обороны к присяге в качестве временно исполняющего обязанности президента».

Командующий СТРАТКОМ: «Нам необходимо определиться с вариантами ответного удара».

Министр обороны: «Мы не можем действовать, пока не установим связь с президентом России».

Все участники совещания по спутниковой связи знают, что у командующего СТРАТКОМ есть универсальный код разблокировки, что дает ему техническую возможность — и, вероятно, право — отдать приказ о нанесении дополнительных ядерных контрударов.

Командующий СТРАТКОМ: «Российский президент не отвечает на ваш звонок. Это плохой знак».

Министр обороны, явно обеспокоенный: «Он не берет трубку, потому что я не являюсь временно исполняющим обязанности президента США».

Заместитель председателя: «Нам необходимо привести к присяге министра обороны».

Министр обороны: «Я ослеп».

Пока здесь идут споры и оцениваются сильные и слабые стороны, то же происходит в России — глубоко под землей, в ядерном убежище.

42 минуты

Бойдс, Мэриленд

О президенте ничего не известно, так как после ядерного удара по Пентагону Marine One пострадал от локального электромагнитного импульса, вызвавшего отказ бортовых систем, и разбился. По имеющимся данным, за несколько секунд до падения боец «Элемента» спрыгнул с парашютом вместе с президентом из открытой двери вертолета в попытке спасти жизнь главы государства.

Они жестко приземлились в лесистой местности около Бойдса, Мэриленд, неподалеку от озера Литл-Сенека. Сотрудник группы быстрого реагирования получил перелом шеи. Президент, упавший на тело агента, выжил лишь по счастливой случайности.

Президент отстегивает крепления, соединяющие его с телом погибшего, и с трудом освобождается. На лбу у него глубокая рана. Сложные переломы левой руки и правой ноги. Он видит окровавленные, разорванные сухожилия и серовато-белые обломки костей, торчащие из ран. Всюду кровь. Очень много крови.

Президент лежит в лесу, слушая шелест деревьев на весеннем ветру. Его охватывает ужас от мысли о возможной смерти. Он абсолютно беспомощен. Из-за переломов руки и ноги он не может ни встать, ни даже ползти. Он быстро теряет кровь. Он чувствует головокружение. Он — верховный главнокомандующий страны, вовлеченной в ядерный конфликт.

Удастся ли кому-нибудь его обнаружить?

В момент падения президент лишился своего iPhone. Он пытается использовать рацию погибшего бойца «Элемента», но она не работает. Он не может определить свое местоположение. Он понимает, что его наверняка ищет группа быстрого реагирования.[454] Но как они смогут его найти до того, как он истечет кровью, если все средства связи вышли из строя?

42 минуты

Эпицентр взрыва, Национальный зоопарк

В зоне поражения вокруг эпицентра ядерного взрыва в Вашингтоне невыносимые муки испытывают не только люди. В Национальном зоопарке, расположенном в 6,5 километра к северу от Пентагона, большая часть животных погибла, но некоторые еще живы — ослепшие, с ожогами третьей степени, пребывающие в состоянии глубочайшего шока. Азиатские слоны, западные равнинные гориллы и суматранские тигры извиваются от боли и ревут в своих клетках и вольерах. У большинства из них обожженная шкура свисает клочьями, а шерсть охвачена пламенем.

Охваченные огнем животные инстинктивно ищут воду в тщетной попытке потушить пламя. Это относится и к людям, чьи тела теперь заполонили водоемы по всему городу. Река Потомак забита бесчисленным количеством тел погибших, как в Нагасаки в августе 1945 года. «Тысячи тел покачивались на поверхности реки, разбухшие и посиневшие от воды» — так описывал это выживший Сигэко Мацумото.[455] В водоемах вокруг Вашингтона крупные падальные мухи с металлическим отливом уже садятся на плавающие тела и начинают откладывать яйца.

Животные, запертые в вольерах, обречены на гибель. Некому их накормить или выпустить на волю, дав шанс спастись. Уцелевшие люди возле Национального зоопарка оказались в безвыходном положении. С ожогами и кровоточащими ранами, они задыхаются от ядовитых газов и дыма. Они в отчаянии пытаются покинуть зону катастрофы до того, как их настигнет гигантский пожар. Однако горы обломков делают передвижение практически невозможным. Повсюду обрушиваются поврежденные здания.

Смертельная радиация в воздухе незримо обрекает уцелевших на гибель.

Исторический урок № 8

Лучевая болезнь

Военные ученые изучили влияние острой лучевой болезни на человеческий организм еще во времена Манхэттенского проекта.[456] Показательным примером служит инцидент, произошедший в мае 1946 года на засекреченном объекте «Омега» в лесах Лос-Аламоса. Обстоятельства этого инцидента хранились в строжайшей тайне на протяжении десятков лет.

Прохладным весенним днем, в нескольких километрах от основной лаборатории, группа ученых сосредоточенно работала над экспериментом. Они изучали плутониевое ядро бомбы — это было первое атомное испытание после разрушения Хиросимы и Нагасаки. На тот момент ядерный арсенал США насчитывал всего около четырех боеголовок. От успеха этого эксперимента зависело будущее гонки ядерных вооружений. Ученые Лос-Аламоса ощущали колоссальную ответственность, осознавая, что от успеха их работы зависят судьбы многих людей и финансирование.

Физиком, проводившим эксперимент с плутонием в тот день, был Луис Злотин. Вместе с ним в лаборатории находились еще семь ученых. Незадолго до этого Злотин принял решение уйти из Манхэттенского проекта по этическим соображениям, о чем он сообщил своим друзьям. Война закончилась, и он больше не хотел участвовать в разработке атомного оружия. Руководство Лос-Аламоса не возражало, но поставило условие: Злотин должен был подготовить себе замену. Этой заменой стал ученый по имени Элвин К. Грейвс.

В ходе этого рискованного опыта — настолько опасного, что его прозвали «щекотанием хвоста дракона», — Злотин допустил ошибку при манипуляции с полусферами плутония, что привело к возникновению сверхкритического состояния. Понимая смертельную опасность, но стремясь защитить коллег, Злотин заслонил собой Элвина Грейвса, находившегося рядом. Свидетели происшествия рассказывали о мгновенной вспышке синего цвета — некоторые называли это «голубым сиянием» — и волне обжигающего жара.[457]

Поднялся крик. Охранник, отвечавший за безопасность ядерных материалов, в панике покинул лабораторию, выбежал из здания и бросился в сторону холмов Нью-Мексико.

Кто-то срочно вызвал скорую. Всех эвакуировали из лаборатории, но Луис Злотин задержался, чтобы набросать схему, где стоял он сам и остальные присутствующие. Чтобы ученые-ядерщики могли понять, как радиация действует на человека. Как она убивает.

Схема, нарисованная Злотиным, была поразительно точной, учитывая, что в его организме уже начались необратимые процессы острой лучевой болезни. Спустя годы в лаборатории воссоздали точную копию места, где находился Луис Злотин в момент рокового инцидента. Ему было всего тридцать пять.

Злотина начало тошнить еще в карете скорой помощи. Левая рука, ближайшая к источнику радиации в момент инцидента, онемела. В паху появилась опухоль. Его мучили сильнейшая диарея и непрекращающаяся рвота. В больнице Лос-Аламоса состояние ухудшилось. Обессиленный, он беспомощно наблюдал, как его руки наполняются жидкостью, раздуваясь подобно воздушным шарам. Под кожей образовались болезненные волдыри, которые вскоре лопнули.

Пропуск Луиса Злотина в Лос-Аламосе (слева) и лабораторная реконструкция эксперимента, который стоил ему жизни (справа), Лос-Аламос, 1946 г. (Los Alamos National Laboratory)

Медики обрабатывали гнойники на руках Злотина вазелином и бинтами. Они пытались очистить кожу жесткой губкой, чтобы удалить поврежденные ткани. Конечности Злотина погружали в лед. Его организм насыщали свежей кровью. Шли дни. Новые ледяные ванны. Новые переливания. Но ничто не могло унять нестерпимую боль. Смертельная доза мощного излучения проникла во все органы Луиса Злотина. Его тело уже не могло насыщать кровь кислородом. Началось посинение кожи, распространившееся по груди, рукам, паху и ногам. Багровые участки на теле лопались и кровоточили.[458] То же происходило с язвами во рту. Когда с рук Злотина начала слезать кожа толстыми лоскутами, врачи задумались об ампутации, но вместо этого продолжили бесконечные переливания крови.

В последние часы жизни Луиса Злотина его тело охватил некроз. Начали отмирать конечности. Все стволовые клетки костного мозга в организме погибли или находились на грани гибели. Разрушались стенки кровеносных сосудов; развилась желтуха; образовались тромбы в мелких и крупных сосудах; наблюдалось тяжелое повреждение слизистой кишечника. Когда организм утратил способность вырабатывать антитела, клетки желудочно-кишечного тракта Злотина начали выделять токсины, проникающие в соседние ткани. Бактерии из кишечника Луиса Злотина атаковали его собственное тело. Нарушилась работа надпочечников. Развился острый сепсис. Из-за нарушения кровоснабжения началась обширная гангрена. Затем последовало повреждение внутренних органов. Омертвение тканей. Сосудистый коллапс. Отказ печени. И наконец, полная остановка всех жизненно важных органов. На девятый день Луис Злотин скончался от острой лучевой болезни.

Не успело тело Злотина остыть, как врачи Лос-Аламоса начали вскрытие, стремясь понять механизм воздействия радиации на человеческий организм. Наука о лучевой болезни родилась лишь в 1945 году.[459] Весной 1946-го ей не было и года от роду. Первый же разрез скальпеля явил медикам картину, которую мир не видел до создания ядерного оружия. Внутренние органы Злотина представляли собой нечто вроде разложившейся кашицы. «При вскрытии кровь оказалась полностью несвертываемой», — отмечал один из врачей в засекреченном отчете о вскрытии.

Лучевая болезнь вызвала практически полное разрушение тканей, разделявших внутренние органы Злотина. Без них его органы фактически слились в единую массу. И это после того, как всего за несколько месяцев до трагедии глава Манхэттенского проекта генерал Лесли Гровс уверял общественность и членов конгресса, что смерть от радиации — «вполне приятный способ ухода из жизни».[460]

43 минуты после запуска

Подземный бункер, Сибирь, Россия

Президент Российской Федерации находится в неизвестном месте в Сибири, в секретном ядерном командном пункте. Это может быть подземный комплекс под горой Ямантау на Урале, под горой Косьвинский Камень в районе Екатеринбурга или в Республике Алтай, возле крутого изгиба реки Катунь.[461] В любом случае, согласно этому сценарию, он находится глубоко под землей в бункере, способном выдержать ядерный удар.

Глубокая ночь в России. На улице мороз. Земля покрыта снегом.

Российского президента подняли среди ночи для участия в экстренном видеосовещании. Вместе с ним два высших военачальника страны: министр обороны и начальник Генштаба ВС РФ. Каждый из этих трех человек постоянно имеет при себе один из трех ядерных чемоданчиков, предназначенных для передачи приказа о ядерном ударе.[462] Этот чемоданчик называется «Чегет». Российский «Футбол».

В ноябре 2020 года Кремль опубликовал необычную стенограмму совещания президента Владимира Путина с высшим военным руководством, где глава государства подчеркнул значимость защищенных командных пунктов и их коммуникационных систем в условиях ядерного конфликта. «Совершенно очевидно, что от того, насколько устойчиво, эффективно и надежно в любой ситуации будут работать эти системы, весь контур управления, напрямую зависит боеготовность ядерной триады… Важно, чтобы все оборудование, техника, связь систем управления ядерными силами и впредь были современными, простыми и надежными, как автомат Калашникова; чтобы они последовательно, планово обновлялись, а в их основе лежали передовые отечественные технологии и инженерные решения».[463] В этом сценарии российский президент и члены его семьи живут в бункере начиная с зимы 2022 года, когда Россия начала военную операцию на Украине и оказалась в международной изоляции.[464]

В бункере российский президент переключает западные новостные каналы по спутниковому телевидению. Из сообщений все еще работающих кабельных телеканалов становится очевидно, что США подверглись ядерному удару. В крупных городах происходит беспрецедентное массовое бегство населения. Кадры с вертолетов над Нью-Йорком, Лос-Анджелесом, Сан-Франциско и Чикаго демонстрируют невообразимый хаос — миллионы жителей одновременно пытаются выбраться из этих городов. Всюду царит неразбериха, насилие и анархия.

Российский президент наблюдает за картиной ужаса, разворачивающейся на территории США, пытаясь понять, кто сейчас у власти. Эксперты по ядерному планированию в обеих странах годами рассуждали о последствиях ядерной войны для общества. Но что происходит с военной системой командования и управления?

Кто сейчас принимает решения?

Оборонные ведомства построены по принципу иерархии. В пирамиде власти каждый подчиняется вышестоящему. В условиях ядерного кризиса ключевым остается вопрос: кто продолжит честно исполнять свой долг, а кто дезертирует? Что выберут люди в военной цепочке командования — верность стране или заботу о семье? Можно ли это предугадать? И насколько значимыми окажутся роль случая и стечения обстоятельств?

По этой версии, журналисты в небольших городах вроде Де-Мойна в Айове и Литл-Рока в Арканзасе продолжают вещание, находясь в тысяче километров от мест ядерных ударов. Крупные телеканалы в больших городах прекратили вещание. Интернет работает нестабильно. Десятки миллионов американцев оказались отрезаны от источников информации.

Ядерный бункер российского президента, как и Объект R, обеспечен электроэнергией, доступом в интернет и стационарной телефонной связью. Подземные укрытия такого уровня проектируются с многократным запасом прочности: все жизненно важные системы — от подачи воздуха и тепла до водоснабжения — имеют дублирующие контуры на случай чрезвычайных ситуаций. Бесперебойную связь гарантируют многочисленные высокоскоростные оптоволоконные линии. Даже у резервных электрогенераторов есть свои дублеры.

При ядерном ударе критическое значение имеет расстояние от эпицентра. Однако для лидера страны нет ничего важнее скорости принятия решений. Рональд Рейган однажды посетовал, что у президента США есть лишь 6 минут на ответ после получения предупреждения о ядерном ударе. Теперь и российский лидер оказался в ситуации, когда решение нужно принимать в такие же немыслимо сжатые сроки.

В 2022 году Владимир Путин заявил о готовности к «молниеносному» ответу на любые удары по России. Эту угрозу многие восприняли как намек на применение российской ядерной триады.[465] Еще в 2020 году он характеризовал модернизацию ядерных сил России как процесс, отличающийся невероятной скоростью. «Это даже не „Формула-1“, скорости изменения космические», — отметил Путин.[466]

Настал решающий момент. Действовать нужно немедленно.

Несколько минут уже потеряно за просмотром спутниковых каналов. У российского президента остаются считанные минуты на принятие решения. Он оказался перед сложнейшей дилеммой.

• Вариант первый: Соединенные Штаты полагают, что за ядерными ударами по их территории стоит Россия.

• Вариант второй: Соединенные Штаты знают, что Россия непричастна к ядерным ударам по американской территории.

Для выбора сценариев ядерного удара в США есть «Футбол». У России есть похожий чемоданчик — «Чегет», — который постоянно сопровождает президента и еще двух высокопоставленных лиц. «Чегет» играет ключевую роль в российской системе ядерного командования, сосредоточенной вокруг президента. Внутри «Чегета» хранится российский эквивалент «Черной книги» — своеобразное «меню» с перечнем вариантов ядерных ударов, из которого нужно выбирать, причем быстро.

«Чегет» обеспечивает связь его владельца с российским Генштабом, высшим военным руководством в центре управления в Москве. Эти генералы и адмиралы контролируют системы запуска российской ядерной триады. Ядерный арсенал России, размещенный на море, суше и в воздухе, практически равен по объему американскому. На боевом дежурстве у России находится 1674 ядерных боеприпаса, причем большинство из них в режиме повышенной боеготовности, готовые к мгновенному применению.

В подземном бункере рядом с президентом находится секретарь Совета безопасности — наиболее воинственно настроенный советник из ближайшего окружения. Этот человек имеет огромное влияние на главу государства и принадлежит к так называемым «силовикам».[467] Будучи противником Запада, секретарь открыто заявлял, что «конкретная цель» США и их союзников — распад России. Он даже обвинил американских военных в подготовке «биологической войны» против россиян, не добавляя при этом ни контекста, ни подробностей.

В этот критический момент секретарь Совета безопасности напоминает президенту, что время на исходе. Что ему необходимо немедленно принять решение о дальнейших шагах.[468] Президент поручает своим советникам еще раз проверить факты, подтвержденные Москвой, — сведения, полученные от отечественной системы раннего предупреждения.

Советский Союз долгие годы отрицал наличие у себя стратегии «запуска по предупреждению». Как утверждает Павел Подвиг, российская политика (предположительно) состояла в том, чтобы «сперва пережить удар вражеских боеголовок», а затем уже наносить ответный удар.[469] Было ли это советской пропагандой или соответствовало действительности, — вопрос спорный.

Очевидно, что официальная позиция России в последнее время изменилась.

Во время интервью в Кремле в 2018 году Владимиру Путину задали вопрос о возможности применения ядерного оружия только на основе данных системы раннего предупреждения. Президент ответил: «Решение о применении ядерного оружия может быть принято лишь в том случае, если наши системы предупреждения ракетного нападения зафиксировали не только старт ракет, но и дали точный прогноз и траектории полетов и время падения головных частей на территорию РФ».[470] То есть если спутники системы «Тундра» обнаружат запущенные ракеты, а вторичная система раннего оповещения подтвердит их траектории и предполагаемое время удара, Россия может применить — и применит — ядерное оружие в ответ. Она не станет ждать, пока по ней нанесут ядерный удар.

Ближайшему окружению российского лидера предстоит решить сложнейшую задачу. Министр обороны, начальник Генштаба и секретарь Совета безопасности обязаны доложить президенту информацию от систем раннего предупреждения, используя свое влияние как ближайших советников, но при этом принимая во внимание технологические неопределенности, которые существуют.

Недостатки российской спутниковой системы раннего предупреждения «Тундра» не секрет для западных и, вероятно, для российских ученых.

Однако знают ли о них советники президента? Или их оставили в неведении? Советники докладывают главе государства то, что они знают, — или то, что они думают, что знают.

• 20 минут назад по АЭС в Калифорнии был нанесен ядерный удар.

• 10 минут назад вторая ядерная бомба уничтожила Пентагон, Белый дом, конгресс и весь Вашингтон.

• Через несколько минут российские спутники системы «Тундра» зафиксировали пуск более 100 МБР «Минитмен» из шахтных установок в штате Вайоминг.

• Источник ГРУ вблизи одной из этих пусковых шахт подтвердил запуск визуально.

• Радиолокационные станции в Серпухове-15 подтверждают приближение более 100 МБР через Северный полюс.

• Три минуты назад радиолокационные станции «Воронеж» в Барнауле и Иркутске обнаружили массовый пуск ракет с подводных лодок с южного направления.

• Две минуты назад эту информацию о множественных боеголовках подтвердил Комсомольск-на-Амуре.

• Текущая обстановка: система раннего предупреждения зафиксировала запуск американских ракет. Сотни боеголовок движутся к России с двух направлений. По расчетам, они достигнут российской территории примерно через 9 минут.

В российском бункере на экране спутникового телевидения появляется американский новостной ведущий из города Трут-ор-Консекуэнсес штата Нью-Мексико, отвлекая внимание российского президента. Журналист сообщает зрителям, что в США, кажется, никто не знает, кто совершил нападение на страну, что на самом деле происходит и кто — если вообще кто-то — действительно контролирует ситуацию. Он отмечает, что президент США до сих пор не обратился к нации, что вызывает страх и беспокойство. Он говорит, что это какой-то «сюр».

Внезапно телеведущий произносит: «Может, это Россия?» Этот вопрос он задает вслух, прямо в эфире, не обращаясь ни к кому конкретно.

«Кто еще может решиться на подобное? Кто еще способен на такую бесчеловечность?»

Глубоко под землей, на шестом подземном уровне российского бункера, секретарь Совета безопасности говорит президенту, что на принятие решения о дальнейших действиях у него осталось всего полторы минуты.

Президент спрашивает, пытался ли с ним связаться президент США.

Ответ отрицательный.

Президент спрашивает, кто звонил из Белого дома. Помощник выходит вперед и зачитывает список:

• Звонил советник по национальной безопасности США.

• Звонил министр обороны США.

• Звонил заместитель председателя Объединенного комитета начальников штабов.

Президент России размышляет над второй парой взаимоисключающих вариантов:

• Вариант первый: сотни боеголовок, летящих к России по баллистическим траекториям, нацелены на российские объекты.

• Вариант второй: сотни боеголовок, летящих к России по баллистическим траекториям, не нацелены на российские объекты.

Все присутствующие в российском бункере и участники видеоконференции из московского центра управления знают, что Россия не наносила ядерных ударов по США. И они знают о высокой точности американских систем раннего обнаружения, что позволяет с уверенностью предполагать: президент США и его военное руководство знают, что ядерная атака не была осуществлена с территории России. Однако они также знают, что американский лидер — как, вероятно, и все западные руководители — испытывает глубокую антипатию к руководству России. А когда США нацелены на смену режима, история учит: они готовы прибегнуть ко лжи.

В этот момент все присутствующие в бункере вспоминают одно и то же историческое событие. Мысли облекаются в слова, и начинается краткое обсуждение. Как в 2003 году президент Джордж Буш-младший и вице-президент Дик Чейни, стремясь свергнуть президента Ирака, сфабриковали историю о том, что у Саддама Хусейна есть оружие массового поражения. Эта выдумка, приправленная колоритными деталями вроде африканского уранового концентрата, была безоговорочно поддержана конгрессом США. Итогом стало полномасштабное нападение и вторжение в суверенное государство Ирак.

Министр обороны докладывает президенту России, что на принятие решения остается всего полминуты.

Нанести ядерный удар по США или воздержаться.

В России, как и в Америке, приказ о применении ядерного оружия может отдать только президент. Это его единоличное решение. Глава Генштаба напоминает президенту, что выполнены все условия для запуска по предупреждению. Он также напоминает президенту о его собственной позиции по вопросу использования ядерного оружия, озвученной во время кремлевского интервью 2018 года.

Российский президент вне себя. Американский президент не вышел с ним на связь. Он расценивает это не просто как неуважение, но как признак чего-то более серьезного. Подобно многим лидерам, российский президент в этой ситуации также подвержен паранойе. Теперь он уверен, что Америка готовит против России удар, нацеленный на уничтожение высшего руководства страны.

Этот страх имеет глубокие корни, восходящие к советской эпохе.

Дэвид Хоффман, бывший руководитель московского бюро газеты The Washington Post, приводит шокирующий пример того, насколько глубокой была паранойя во времена холодной войны.[471] Советское руководство было убеждено, что США планируют нанести масштабный упреждающий ядерный удар по системе ядерного командования и управления СССР. Чтобы противодействовать такой потенциальной «обезглавливающей» атаке, советские стратеги разработали систему под названием «Мертвая рука». Эта система должна была гарантировать, что в случае превентивного удара по Москве ядерная война не прекратится до тех пор, пока не будет использован весь ядерный арсенал России — до последней боеголовки.

«Мертвая рука», официально называемая «Периметр», представляет собой автоматизированный комплекс управления, оснащенный сейсмическими датчиками для обнаружения ядерных ударов по территории России. Предполагается, что в случае потери связи с командованием «Мертвая рука» может самостоятельно инициировать запуск ядерного оружия. По словам Хоффмана, первоначальный проект был «своего рода машиной Судного дня, способной запуститься без какого-либо вмешательства человека».[472] Это механизированная система, заранее запрограммированная на серию ответных ударов апокалиптического масштаба. По имеющимся данным, проект был доработан и система остается в строю. Неизвестно, может ли она функционировать без непосредственного участия человека. Тем не менее само ее существование демонстрирует уровень паранойи, которой может быть подвержен лидер, обладающий потенциалом для уничтожения мира.

Après moi, le déluge.

Паранойя, как и стратегия сдерживания, — психологический феномен. Последствия страха параноидального лидера перед упреждающим ударом, направленным на уничтожение руководства, столь же реальны, как и само ядерное оружие. Это справедливо и для данного сценария, и для реальной жизни.

В этом сценарии мы не знаем, что побудило лидера Северной Кореи нанести неожиданный удар по США, но, скорее всего, ключевую роль сыграли параноидальные настроения. Теперь же паранойя движет российским президентом в его решении, которое необходимо принять в условиях цейтнота.

Уверенный, что к России приближаются сотни ядерных боеголовок — результат вероломной превентивной атаки со стороны США, — российский лидер отдает приказ о запуске.

Военный помощник открывает «Чегет».[473]

Российский президент выбирает максимально жесткий вариант нанесения ядерного удара из представленных в российском эквиваленте «Черной книги». Он зачитывает пусковые коды из содержащегося в ней документа.

Подобно американским, российские ядерные ракеты могут быть приведены в действие за считанные минуты.

Обратного пути нет.

45 минут

Домбаровский, Россия

В 9180 километрах от Вашингтона, на ракетном комплексе Домбаровский в Оренбургской области, в лунном свете искрится снег. Местное время — 00:48, 32 километра к северу от границы с Казахстаном. Объект окружен заграждениями из колючей проволоки и минными полями, а также кольцами автоматических гранатометов и дистанционно управляемых пулеметных установок. Как и на ракетных базах США в Вайоминге, в земле здесь есть люки. Стальные крышки ракетных шахт едва различимы на фоне ночного неба.

Для обычных людей Домбаровский — это лесной край, где молочные и бумажные предприятия дают работу местным жителям. Но для российских ядерных сил это место базирования самых мощных и разрушительных МБР в мире. На Западе их прозвали «Сыном Сатаны».[474] В России эти ракеты известны как РС-28 «Сармат», названные в честь племени воинов-кочевников V века до н. э. Подобным образом США именуют свои МБР «Минитмен», отдавая дань ополченцам времен Войны за независимость. Называя российские ракеты «Сынами Сатаны», Запад подчеркивает их «дьявольскую сущность».[475] В то время как «Минитмены» преподносятся как благородные защитники.

Как бы ни называли эти арсеналы, оба они способны уничтожить мир. Безумие доктрины взаимного гарантированного уничтожения в том, что противники словно смотрятся в зеркало. Это напоминает миф о Нарциссе, но с библейским поворотом: безумец глядит в водоем, видит свое отражение и принимает его за врага. Поддавшись иллюзии, он атакует, падает в воду и тонет. Но прежде, чем погибнуть, он успевает развязать армагеддон.

У США есть 400 МБР, размещенных в шахтах по всей территории страны. У России 312 МБР как шахтного, так и мобильного базирования. В отличие от американских «Минитменов» с моноблочной боевой частью, некоторые российские ракеты способны нести до десяти 500-килотонных зарядов в каждом боевом блоке. Таким образом, одна ракета «Сармат» может доставить к цели около 5 мегатонн разрушительной мощи. Это примерно половина мощности термоядерной бомбы «Айви Майк», которая полностью уничтожила остров в Тихом океане, оставив кратер, равный по площади 14 зданиям Пентагона.

Россия, безусловно, самая большая страна в мире. На ее огромной территории, простирающейся через 11 часовых поясов, расположено более сотни шахтных пусковых установок МБР, подобных тем, что находятся в Домбаровском. Стратегические ядерные силы России включают 11 или 12 ракетных дивизий, в каждой из которых от двух до шести полков. Эти соединения расположены в Барнауле, Иркутске, Козельске, Новосибирске, Нижнем Тагиле, Татищево, Тейково, Ужуре, Выползово, Йошкар-Оле и Домбаровском.[476]

Ханс Кристенсен, руководитель Проекта ядерной информации Федерации американских ученых, совместно с коллегами Мэттом Кордой, Элианой Рейнольдс и другими экспертами, ведет мониторинг ядерных арсеналов стран, обладающих таким оружием. Результаты их исследований ежегодно публикуются в Nuclear Notebook авторитетного «Бюллетеня ученых-атомщиков». Благодаря договорам о вооружениях, направленным на достижение паритета между сверхдержавами, удалось значительно сократить ядерные запасы с рекордного уровня 1986 года, когда у двух стран в совокупности насчитывалось почти 70 000 ядерных боезарядов.[477]

Точное количество боезарядов, готовых к немедленному применению, поражает воображение. Эти цифры не только ежегодно меняются, но и могут различаться в зависимости от методики подсчета и источника информации. Согласно западным оценкам, на начало 2024 года ситуация выглядит следующим образом:

• Россия располагает 312 МБР с ядерными боеголовками, способными нести до 1197 ядерных зарядов, из которых примерно 1090 находятся в состоянии немедленной готовности.[478]

• США имеют 400 ядерных боезарядов на 400 МБР, все в состоянии готовности к пуску.

• Большая часть американского ядерного арсенала размещена на подводных лодках типа «Огайо» — около 970 боезарядов.

• Россия разместила «примерно 640» ядерных боеголовок на баллистических ракетах подводных лодок.[479]

«Паритет» означает равенство. «Ядерный паритет» означает состояние примерного равновесия сил. Однако даже при паритете гарантировано взаимное уничтожение обеих сторон.

Роберт Оппенгеймер как-то сказал по поводу гонки вооружений между США и Россией: «Мы словно два скорпиона в бутылке — каждый может убить другого, но только ценой собственной гибели».[480]

Скорпионы как вид, вероятно, переживут ядерную войну. Эти паукообразные с книжными легкими существуют на Земле уже сотни миллионов лет. Они появились еще до динозавров, пережили их вымирание и, вероятно, переживут и человечество. В случае ядерной Третьей мировой войны прочные панцири скорпионов защитят их от радиации, которая уничтожит большинство людей, сумевших уцелеть после огненных шаров, ударных волн и последующих пожаров.

Оппенгеймер не упомянул, что не каждый поединок скорпионов приводит к обоюдной гибели. Порой один из них выходит победителем. Эти панцирные хищники способны и на каннибализм. Скорпион-победитель иногда пожирает поверженного противника, словно чемпион, наслаждающийся заслуженным обедом после выигранного боя.

На подземном ракетном комплексе в Домбаровском военнослужащие 13-й Оренбургской Краснознаменной ракетной дивизии приводят в готовность пусковые установки. В условиях ядерного паритета российские протоколы запуска мало отличаются от американских.

Российский президент передает коды активации ядерного оружия по командной цепочке.

Коды активации поступают в 38 или 39 ракетных полков, дислоцированных в разных регионах России.

Офицеры боевого дежурства приводят ракеты в боевую готовность.

Они вводят координаты целей и поворачивают ключи запуска.

По всей территории России открываются крышки шахт межконтинентальных баллистических ракет, и ракеты стартуют одна за другой. Мобильные ракетные комплексы также производят пуски ракет в последовательном порядке.

Практически все ракеты нацелены на объекты в США — их около тысячи.[481]

Более тысячи единиц ядерного оружия России постоянно готовы к применению. На снимке: испытательный запуск МБР «Сармат» (известной на Западе как «Сын Сатаны») с заснеженной площадки на российском полигоне (Министерство обороны РФ)

45 минут 1 секунда

Центр аэрокосмической информации в Колорадо

На высоте около 36 000 километров над поверхностью Земли датчики размером с легковой автомобиль, установленные на американских спутниках раннего оповещения размером со школьный автобус, фиксируют запуск сотен российских МБР из шахтных пусковых установок и с мобильных комплексов.

На мониторах Центра аэрокосмической информации в Колорадо начинают появляться данные, и это как удар под дых.

Сначала одна, потом десять, сто, двести, триста.

За считанные секунды экраны заполняются черными иконками, обозначающими сотни межконтинентальных баллистических ракет. В такой момент может быть только одна мысль.

Сказать можно только одно.

«Русские запустили».

Все присутствующие в этом засекреченном центре — от командующего до аналитиков и инженеров — мгновенно осознают: ничто не способно остановить эти межконтинентальные баллистические ракеты на пути к Соединенным Штатам. Сотни миллионов американцев скоро погибнут.

В распоряжении США осталось 40 ракет-перехватчиков (из изначальных 44), 36 из которых размещены на Аляске, а 4 — на базе Космических сил Ванденберг. Даже если предположить невероятное — что все эти ракеты-перехватчики смогут уничтожить 40 приближающихся боеголовок российских МБР, — около 960 боеголовок все равно достигнут своих целей.

Командующий Центром аэрокосмической информации поднимает трубку и отправляет ряд зашифрованных экстренных сообщений на борт «Самолета Судного дня», а также в сохранившиеся Центры ядерного командования и управления США:

• Центр предупреждения о ракетном нападении в горе Шайенн, штат Колорадо;

• Центр глобальных операций, расположенный под авиабазой Оффатт в штате Небраска;

• Объект R, Резервный национальный военный центр управления в горе Рейвен-Рок, штат Пенсильвания.

Эти три объекта сами, скорее всего, являются приоритетными целями для летящих российских МБР. По словам бывшего вице-адмирала Майкла Дж. Коннора, командовавшего подводными силами США: «Любой стационарный объект можно уничтожить».[482] Весь личный состав на этих объектах должен сейчас готовиться к двум новым вещам:

• к осуществлению массированного ядерного контрудара по России;

• к тому, чтобы пережить прямое попадание одной или нескольких ядерных боеголовок.

Но кто сохранит верность долгу? Кто бросит все и убежит? Есть ли что-то, что еще имеет смысл?

Часть IV

Следующие (и последние) 24 минуты

48 минут

Комплекс в горе Шайенн, Колорадо

В комплексе в горе Шайенн, служащей своеобразным мозговым центром, командующий анализирует поступающие данные о траекториях ракет и готовит срочные донесения для Объекта R, НОРАД, НОРТКОМ и СТРАТКОМ. Во многом это похоже на то, что делалось в самом начале кризиса, около 48 минут назад.

По спутниковым каналам связи, из разных мест в небе и на земле, на связь выходят командующие Системы ядерного командования и управления США. Отсутствуют лишь те, кто был в Пентагоне и уже погиб.

Из подземного командного центра, расположенного под Объектом R в горах Блю-Ридж, министр обороны и заместитель председателя Объединенного комитета начальников штабов подключаются к обсуждению. После массового запуска российских МБР министр обороны принял присягу в качестве временно исполняющего обязанности президента.

На борту воздушного командного пункта в «самолете Судного дня», который продолжает кружить над центральными штатами США, командующий СТРАТКОМ ждет приказа на запуск ракет от временно исполняющего обязанности президента. Перед ним раскрыта «Черная книга» с планами ядерной войны.

Для оценки ситуации не нужно много времени: примерно тысяча российских ядерных боезарядов летит в направлении США.

На принятие решения о варианте ответного удара есть 6 минут, но в сложившейся ситуации скорость критически важна. Бывший директор ЦРУ генерал Майкл Хейден поясняет почему. По его словам, система запуска полномасштабной ядерной войны «создана для быстрых и решительных действий. Она не предполагает дебатов по поводу принимаемого решения».[483]

И это еще не все. Вот-вот будут запущены смертоносные БРПЛ российского флота.

48 минут 10 секунд

Неподалеку от архипелага Земля Франца-Иосифа, Северный Ледовитый океан

На краю света, где воды Северного Ледовитого океана сливаются с Баренцевым морем, три российские субмарины пробивают более чем полутораметровый слой дрейфующего льда. Они синхронно всплывают, располагаясь в нескольких сотнях метров друг от друга, в точности повторяя маневр, безукоризненно выполненный тремя российскими субмаринами в ходе военных учений в марте 2021 года.[484]

Только сейчас это не учения.

Две из трех подводных лодок — это К-114 «Тула», известные в НАТО как «Дельта-IV». Эти атомные ракетоносцы долгое время были основой российского подводного флота. Третья — новейшая подлодка проекта «Борей», превосходящая советские модели по скорости и скрытности.[485] На борту каждой подводной лодки — 16 ракет с ядерными боеголовками. Каждая ракета оснащена четырьмя боезарядами мощностью 100 килотонн. Таким образом, на этих трех российских подводных лодках размещено в общей сложности 192 ядерных боезаряда.

Три подводные лодки. С суммарной мощностью боезарядов 19,2 мегатонны в тротиловом эквиваленте.

Температура за бортом — минус 30 градусов. Ветер со скоростью более 100 километров в час обрушивается на рубки подводных лодок.

Каждая субмарина приступает к запуску ракет с пятисекундным интервалом.[486]

Одна ракета за другой.

Каждая БРПЛ покидает пусковую шахту и устремляется в небо на активном участке полета. Полный запуск ядерного арсенала с каждой подводной лодки занимает 80 секунд — об этом Тед Постол рассказывал офицерам ВМС США в Пентагоне более четырех десятилетий назад, используя для наглядности свой схематичный рисунок.

Траектории некоторых ракет пролегают через Северный полюс и далее к континентальной части США. К заранее намеченным объектам американской системы ядерного командования и управления.

Часть БРПЛ направится прямо на юг, по траектории, ведущей в Европу. К заранее намеченным объектам системы ядерного командования и управления НАТО, а также авиабазы, где размещены самолеты альянса, способные нести ядерное оружие.

Примерно в то же самое время, но на расстоянии тысяч километров к юго-западу, над водами Атлантики поднимаются еще две рубки подводных лодок. Эти две российские подводные лодки всплывают всего в нескольких сотнях километров от атлантического побережья США, в акваториях, где американские ВМС уже не раз отмечали их присутствие. Активность российских подлодок у берегов США в последнее время настолько возросла, что министерство обороны было вынуждено включить в свой бюджетный запрос на 2021 финансовый год подробную карту с данными слежения за перемещениями как российских, так и китайских подводных лодок.[487]

Вражеские подводные лодки в опасной близости от берегов Америки (U.S. Department of Defense; Michael Rohani)

Невероятная скорость, с которой атомные подводные ракетоносцы способны нанести ядерный удар по нескольким целям практически одновременно, делает их настоящими вестниками апокалипсиса. Многочисленные рассекреченные сценарии ядерной войны неизменно показывают: если система сдерживания даст сбой, именно так наступит конец.[488] Армагеддон. Гибель цивилизации.

Подводные лодки в Атлантике производят пуск баллистических ракет, после чего погружаются и растворяются в глубинах океана.

На Севере, среди льдов у архипелага Земля Франца-Иосифа в Северном Ледовитом океане, три черные рубки российских подводных лодок скрываются под ледяным покровом и исчезают.

49 минут

Горный комплекс Рейвен-Рок, Пенсильвания

Для американской системы ядерного командования и управления вопрос о запуске ядерного оружия в данный момент не подлежит обсуждению. Все военные протоколы и доктрины ядерной войны, разработанные за десятилетия с момента появления концепции сдерживания, однозначно указывают: пора наносить удар.

Однако министр обороны, только что принявший присягу как временно исполняющий обязанности президента и все еще не оправившийся от ослепления ядерной вспышкой, имеет что возразить. В этом сценарии он излагает свою позицию, сидя в кожаном кресле внутри командного бункера в горном комплексе Рейвен-Рок.

Министр обороны: «Как временно исполняющий обязанности президента именно я принимаю решение о нанесении ядерного удара».

Что формально верно. Но верно и то, что универсальный код разблокировки — у командующего СТРАТКОМ.

Внутри бункера атмосфера шока, ярости и отчаяния.

«Никто не захотел бы оказаться в таком положении, — делится с нами бывший министр обороны Леон Панетта.[489] — Когда вас могут вызвать в бункер внутри горы для решения вопросов ядерной войны». Панетта также возглавлял ЦРУ, а до этого был руководителем аппарата Белого дома. «Существуют инструкции, процедуры, алгоритмы действий, — поясняет Панетта, говоря о подобной ситуации, — перечни того, что нужно делать в кризисной обстановке. Но никто по-настоящему не готов к ядерной войне».

Стратегия ядерного сдерживания провалилась. А вместе с ней и все теоретические военные доктрины, которые десятилетиями пассивно поддерживали миф о том, что ядерное оружие делает мир безопаснее. Эвфемизмы вроде «восстановления сдерживания», «эскалации ради деэскалации» и «решимости к сдержанности» оказались несостоятельными. В этом сценарии такие стратегии сами превратились в ядерные бомбы замедленного действия. Стратегии, которые изначально были обречены на неудачу. Идея, что «точечное сдерживание» и «гибкий ответ» якобы способны остановить ядерную войну после ее начала, оказалась столь же иллюзорной, как и сама концепция ядерного сдерживания.

Отчаяние, охватившее некоторых в бункере Объекта R, вызвано осознанием страшной истины, которую многие интуитивно понимали на протяжении десятилетий. Ядерная война может закончиться только ядерным апокалипсисом. И теперь до такого конца остаются считанные минуты.

Командующий СТРАТКОМ не видит смысла в спорах. Он сообщает бывшему министру обороны, ныне исполняющему обязанности президента и верховного главнокомандующего, что у того осталось 5 минут на принятие решения.

И что все, что ему нужно сделать, — это открыть «Черную книгу».

49 минут 30 секунд

В «самолете Судного дня» над Ютой

На борту воздушного командного пункта командующий СТРАТКОМ изучает варианты ядерных ударов, изложенные в «Черной книге». Он ожидает формального разрешения на запуск от министра обороны, но это лишь формальность.

У командующего СТРАТКОМ есть универсальный код разблокировки. Он может нанести — и нанесет — ответный удар по России.

Командующий СТРАТКОМ контролирует весь оставшийся ядерный арсенал министерства обороны.

По словам командующего СТРАТКОМ Чарльза Ричарда, в подобной ситуации «боеспособные силы СТРАТКОМ… готовы немедленно нанести решительный ответный удар в любой точке планеты, во всех областях военного противостояния…»[490]

Для ясности: «нанести решительный ответный удар» означает, что СТРАТКОМ готов задействовать весь потенциал американской ядерной триады в случае получения сигнала о надвигающейся российской атаке. Это означает:

• Запуск МБР из шахтных пусковых установок на территории США.

• Пуск БРПЛ с атомных подлодок типа «Огайо», несущих боевое дежурство в Атлантическом и Тихом океанах.

• Подъем в воздух стратегических бомбардировщиков США, оснащенных ядерными бомбами свободного падения и крылатыми ракетами с ядерными боеголовками.

• Подъем в воздух истребителей стран НАТО, вооруженных тактическими ядерными бомбами.[491]

На первый план выходит давняя стратегия «используй или потеряешь».

Через 8 минут сотни российских баллистических ракет морского и наземного базирования с ядерными боеголовками начнут поражать цели на территории США. Предполагается, что объекты американской системы ядерного командования и управления — главные цели для России.

«Используй или потеряешь» означает, что США должны немедленно задействовать все компоненты своей ядерной триады, пока их стационарные военные объекты еще не уничтожены надвигающимся ядерным ударом.

В процессе выбора сценария ответного удара по России бывший министр обороны, который теперь исполняет обязанности президента, озвучивает свои моральные сомнения.

49 минут 30 секунд

Горный комплекс Рейвен-Рок, Пенсильвания

Используя систему спутниковой сверхвысокочастотной связи, министр обороны из бункера на Объекте R делится идеей, которая, как он полагает, могла бы спасти человечество. Что, возможно, нет необходимости уничтожать сотни миллионов людей в России. Что даже если сотням миллионов ни в чем не повинных американцев суждено погибнуть, это не означает, что другая половина человечества, в которой также много ни в чем не повинных людей, должна разделить ту же участь.

Его предложение отметается без обсуждения.

По словам эксперта по сложным системам Томаса Шеллинга, уже действует «рациональность иррациональности».[492] Главное правило ядерной стратегии — это сдерживание. Каждое государство, обладающее ядерным оружием, обещает не применять его первым, если только его не вынудят это сделать. Концепция сдерживания в корне противоречит любым соображениям о спасении человечества.

«Вся мощь министерства обороны опирается на принцип действенности стратегического сдерживания», — гласит официальная позиция Стратегического командования США. До осени 2022 года сообщение с таким содержанием красовалось в публичном Twitter-аккаунте СТРАТКОМ, а затем его удалили. Но позже в том же году, выступая в закрытом режиме в Сандийских национальных лабораториях, заместитель директора СТРАТКОМ, генерал-лейтенант Томас Бюссьер признал опасность сдерживания. «Если это не так, то все рушится».[493]

И все уже рухнуло.

В условиях ядерной войны понятие капитуляции теряет смысл.

Сдаться невозможно.

Остается лишь одно — выбрать из «Черной книги» вариант массированного ответного удара.

О том, как на самом деле может выглядеть массированный ответный ядерный удар США по России, нам известно благодаря Брюсу Блэру, бывшему офицеру-ракетчику и специалисту по ядерному оружию. Его коллега по Принстонскому университету, физик Фрэнк фон Хиппель поясняет: «Вплоть до своей безвременной кончины в июле 2020 года Брюс Блэр пользовался особенным доверием со стороны бывших руководителей стратегических командований США и России».[494] Как отмечает фон Хиппель, это позволило Блэру опубликовать в монографии 2018 года «самые подробные из доступных широкой общественности» сведения о планировании ядерной войны в США.[495] В частности, о «первичных и вторичных точках прицеливания», то есть целях в различных государствах с ядерным оружием, которые США считают потенциальными противниками.

Блэр писал: «В России выделено 975 [целей], разделенных на три категории: 525 — объекты, связанные с ядерным и другими видами оружия массового поражения, 250 — предприятия [обычной] военной промышленности и 200 — объекты руководства страны». При этом «многие цели всех трех категорий находятся в густонаселенных российских […] городских районах; только в Большой Москве и окрестностях насчитывается 100 таких целевых точек».[496]

Время на исходе. Министру обороны нужно выбрать вариант массированного ответного удара из «Черной книги».

Он останавливается на самом радикальном варианте: «Альфа».

975 целей на территории России.[497]

«Можно предположить, что у России есть аналогичный список целей в США», — отмечает фон Хиппель.

Мир на пороге полномасштабного ядерного конфликта.

«Максимальная война», по словам Брюса Блэра.[498]

Начало и конец.

50 минут

В «самолете Судного дня» над Ютой

Из «самолета Судного дня» командующий СТРАТКОМ передает указания о запуске ядерной триаде. Впрочем, он в любом случае намеревался это сделать. Полномасштабный ядерный ответ на приближающиеся российские ракеты неизбежен.

На территории США, в районах базирования межконтинентальных баллистических ракет в штатах Монтана, Вайоминг, Северная Дакота, Небраска и Колорадо, офицеры пусковых установок получают десятки комплектов кодов для запуска.[499] В ближайшие минуты откроются защитные крышки 350 шахтных пусковых установок, и 350 ракет «Минитмен» с 350 ядерными боеголовками будут запущены. Все они нацелены на объекты в России.

На авиабазах Майнот в Северной Дакоте и Барксдейл в Луизиане стратегические бомбардировщики В-52 готовятся к вылету. Техники на аэродроме спешно запускают мощные двигатели этих гигантов, используя метод картриджного запуска (Cart-Start). Этот способ предполагает установку небольшого контролируемого взрывного заряда в два из восьми двигателей каждого В-52, что позволяет сократить время подготовки самолета к взлету с обычного часа до нескольких минут. Воздух наполняется клубами черного дыма. Запускаются все остальные двигатели. Бомбардировщики один за другим выстраиваются в зловещую колонну на взлетной полосе. Затем, набирая скорость, они поочередно взмывают в небо.

На авиабазе Уайтмен в штате Миссури стратегические бомбардировщики В-2 готовятся покинуть ангары, выйти на рулежные дорожки и взлететь.

Остаются еще подводные ракетоносцы. Атомные подводные лодки с ядерным арсеналом на борту. Машины, несущие ужас. Вестники апокалипсиса. Корабли смерти. Неуязвимые для российских ракет и потому неудержимые. До зубов вооруженные ядерными боеголовками.

В распоряжении ВМС США находится 14 таких подводных лодок, причем считается, что 12 из них постоянно несут боевое дежурство в Атлантическом и Тихом океанах. Две подводные лодки всегда находятся на капитальном ремонте в сухих доках: одна — на Восточном побережье, на базе ВМС в Кингс-Бей, штат Джорджия, другая — на Западном побережье, на базе в Бангоре, штат Вашингтон. На данный момент в море находятся 10 стратегических ракетоносцев.

«Предполагается, что четыре или пять из этих подводных лодок находятся в режиме „полной боевой готовности“, — отмечают Кристенсен и Корда. — Остальные четыре или пять подводных лодок могут быть приведены в боевую готовность в течение нескольких часов или дней».[500]

Весь персонал на всех объектах системы ядерного командования и управления США готовится к неизбежному.

Они не готовятся к ведению боевых действий.

Они готовятся к полному уничтожению противника. И к своей собственной, практически неотвратимой гибели.

Федеральное агентство по чрезвычайным ситуациям прекратит рассылку оповещений.

Более 332 млн американцев останутся в полном неведении о происходящем.

51 минута

Авиабазы НАТО в Европе

На 51-й минуте этого сценария на авиабазах НАТО в разных странах Европы — Бельгии, Германии, Нидерландах, Италии и Турции — пилоты, находившиеся в состоянии боевой готовности в защищенных ангарах, получают приказ на вылет.

«Раздается особый сигнал тревоги, — рассказывает отставной полковник ВВС Джулиан Честнатт, бывший пилот F-16, ранее служивший на базе НАТО в Авиано (Италия), где размещалось ядерное оружие.[501] — Поступает приказ на немедленный взлет. Это сигнал, оповещающий пилотов о начале ядерной миссии».

Российские БРПЛ приближаются к целям. Удар последует через считанные минуты.

Ядерные боеприпасы НАТО извлекаются из хранилищ WS3.[502] Их устанавливают на боевые самолеты альянса.

«Пилоты НАТО осознают, что их авиабазы — приоритетные цели для удара, — говорит авиационный журналист Дэвид Ченчотти, в прошлом младший лейтенант ВВС Италии.[503] — Они понимают необходимость максимально быстрого взлета». По его словам, в нынешней ситуации их задания фактически становятся «полетами в один конец».

«Пилотам, выполняющим ядерную миссию, назначается одна основная цель и, возможно, одна запасная, — поясняет Честнатт, в свое время награжденный Серебряной звездой за отвагу в бою. Он добавляет, что каждый такой пилот досконально знает свой маршрут: — Вы бесконечно отрабатываете этот полет. Вы помните каждую значимую деталь ландшафта. Вы действуете исходя из того, что GPS подавлен, и полагаетесь только на инерциальную навигацию и собственную память».

Полет над территорией России для нанесения ядерного удара обычной бомбой означает столкновение с российскими системами ПВО (самолеты НАТО не обладают технологией «стелc», как у бомбардировщика В-2).[504] «Российские радары способны вас обнаружить, — поясняет Честнатт, — они способны вас отследить и, скорее всего, собьют. А так как обмануть российский радар невозможно, приходится лететь на предельно малой высоте». То есть всего в нескольких десятках метров над поверхностью земли.

Пилотов НАТО готовят к ядерной войне.

Честнатт рассказывает о тактике времен холодной войны: «За несколько километров до цели вы резко набираете высоту и сбрасываете [ядерное] оружие. Бомба оснащена парашютом, который замедляет ее падение. — Такой способ сброса дает небольшой запас времени, чтобы попытаться покинуть зону поражения. — Чтобы успеть уйти от ядерной ударной волны». Новейшие модели ядерных бомб планируют к цели без использования парашюта.

«Им приходится подлетать к цели на предельно близкое расстояние», — объясняет Ченчотти.

Большинство пилотов НАТО осознают, что шансы вернуться живыми ничтожно малы.

«Полет на низкой высоте требует колоссального расхода топлива, — поясняет Честнатт, — счет идет на тонны горючего в час. Так что к моменту выхода на цель баки уже почти пусты».

Рассчитывать на дозаправку в воздухе от самолета-заправщика ВВС США не приходится. «Нужно исходить из того, что ваш топливозаправщик уже уничтожен».

Ядерная война — это конец всему, утверждает Честнатт.

«К тому же, — добавляет он, — после применения ядерного оружия невольно задаешься вопросом: а есть ли смысл возвращаться? Осталось ли что-нибудь после такого?»

Получив команду на вылет от британского премьера и временно исполняющего обязанности президента США, пилоты НАТО по всей Европе спешно выруливают на взлетные полосы и поднимаются в воздух.

52 минуты

Пхеньян, Северная Корея

Тридцать две ядерные боеголовки, запущенные с американских подводных лодок, доставленные ракетами «Трайдент» с РГЧ ИН и наведенные с помощью навигации по звездам, поражают цели в Северной Корее примерно через 14 минут после старта из глубин Тихого океана, недалеко от острова Тиниан. Пхеньян, столица Северной Кореи, полностью уничтожен. Большая часть из 3 млн жителей города мгновенно испепелена.

Все ядерные боеголовки W88 поражают заданные цели с непревзойденной точностью, о которой Сандийские национальные лаборатории в штате Нью-Мексико с гордостью говорят уже не одно десятилетие.[505] «Она [боеголовка] всегда срабатывает, когда нужно, и никогда — когда не нужно, — так говорит о W88 руководитель программы Долорес Санчес. — Блок взведения, предохранения и подрыва — это „мозг“ боеголовки», а боеголовки, разработанные в этих лабораториях, очень умны.[506]

Каждая боеголовка W88 обладает мощностью 455 килотонн. Для сравнения: бомба, сброшенная на Хиросиму, имела мощность 15 килотонн, а на Нагасаки — 21 килотонну.[507] Разрушительная сила, обрушивающаяся на Северную Корею в этом сценарии, настолько велика, что ее трудно представить. Как однажды сказал президент Кеннеди после доклада о возможных жертвах ядерной войны: «И мы еще называем себя человечеством».[508]

РГЧ ИН означает «разделяющаяся головная часть с блоками индивидуального наведения», что мало о чем говорит большинству людей — и уж точно ничего не скажет миллионам потенциальных жертв этого оружия. Однако для разработчиков планов ядерной войны и военных аналитиков это понятие имело огромное значение на протяжении многих десятилетий.

РГЧ ИН, как следует из расшифровки этой аббревиатуры, — это система вооружения с разделяющимися головными частями индивидуального наведения. Она несет несколько ядерных боеголовок в одном боевом блоке, каждая из которых может поразить отдельную цель, даже если эти цели находятся на расстоянии сотен километров друг от друга. Хотя технические подробности РГЧ ИН могут показаться излишними на фоне угрозы конца света, они важны для понимания того, насколько стремительно может развернуться глобальная ядерная война. В этом есть определенная трагическая ирония: человечество, развивавшееся на протяжении сотен тысяч лет и создавшее сложнейшие цивилизации, может быть уничтожено в войне, которая продлится меньше нескольких часов.

С момента появления РГЧ ИН в 1960-х годах, по оценкам экспертов, сотни миллиардов долларов были израсходованы на разработку, совершенствование и массовое производство этой технологии. Однако после переговоров о сокращении вооружений в 1980-х годах мировые эксперты по ядерному оружию пришли к выводу, что РГЧ ИН «дестабилизируют» глобальный мир. В результате десятки миллиардов долларов американских налогоплательщиков были потрачены на демонтаж систем РГЧ ИН. «Этот шаг, — заявило Министерство обороны США в одном из своих „Обзоров ядерной политики“, — укрепит стабильность ядерного баланса, снижая стимулы для любой из сторон нанести первый удар».[509]

После того как тысячи американских МБР с РГЧ ИН были спроектированы, изготовлены, размещены в шахтах и нацелены на противника, было признано, что такая ракета в подземной шахте представляет собой слишком «привлекательную» цель. Логика была следующей: если одна МБР, например в штате Вайоминг, несет в своей головной части десять боезарядов, то эта шахтная пусковая установка может рассматриваться как слишком заманчивая цель для уничтожения противником в ходе упреждающего ядерного удара.

После долгих дебатов ракеты с РГЧ ИН были обезврежены, разобраны и утилизированы; часть из них уничтожили. Однако это касалось только наземных РГЧ ИН. На подводных лодках ядерные ракеты сохранили РГЧ ИН, исходя из парадоксальной логики: атомная подводная лодка не является реальной целью, так как ее невозможно засечь из-за ее малозаметности и нахождения под водой. В результате ракеты на подлодках типа «Огайо» по-прежнему оснащены РГЧ ИН.

И вот теперь целая армада этих «Трайдентов» с РГЧ ИН обрушивается на Северную Корею. Это первый ядерный ответный удар США по стране, которая безрассудно и бессмысленно — и мы даже не знаем почему — развязала ядерную Третью мировую войну в этом сценарии.

Как сказал бы Джон Рубел, мы наблюдаем начало массового вымирания.

Первые ядерные удары по Северной Корее нацелены на известные резиденции высшего руководства в Пхеньяне и прилегающих районах. Эти дворцовые комплексы и виллы также выполняют функции военных штабов, поэтому в планах США они рассматриваются как ключевые элементы северокорейской системы ядерного командования и управления.[510]

Ядерный удар поражает Резиденцию № 55 — главный дворцовый комплекс в районе Рёнсон. Частная железнодорожная станция вождя, рукотворные озера и противовоздушные укрепления вокруг дворца — все превращается в пар от взрыва ядерной бомбы. Та же судьба постигает лошадей в конюшнях и детей в бассейне. Все живое и неживое в радиусе 5 километров сметено с лица земли, люди сожжены, все объекты охвачены пламенем. Этот апокалиптический сценарий повторится еще 81 раз в течение нескольких следующих минут.

Резиденция № 15 в Чунсун-доне становится эпицентром ядерного взрыва. Огненный шар поглощает прилегающий комплекс Центрального комитета партии, уничтожая разветвленную сеть подземных туннелей и бункеров. Резиденция № 85 в восточном Пхеньяне исчезает в одно мгновение вместе с пастбищами для оленей и рыбными хозяйствами. Резиденция № 16 в центральном районе распыляется вместе с соседним Исследовательским центром партии и всеми его сотрудниками. Резиденции Рёкпо и Самсок в западных пригородах растворяются в огне и ударной волне, та же судьба постигает прибрежную резиденцию в Кандоне — летнюю резиденцию, находящуюся в 30 километрах севернее площади Ким Ир Сена.

Грибовидные облака расползаются над городом, сливаясь в плотную массу частиц.[511] Органических и неорганических. Частицы людей, зданий, мостов и машин — все мгновенно превращено в пепел. Огненные шары, ударная волна и ураганный ветер скоростью более 500 километров в час сравнивают город с землей. К ночи вся территория Пхеньяна площадью 2000 квадратных километров, именуемого местными жителями Столицей Революции, окажется во власти гигантского огненного смерча, который будет бушевать, пока не выгорит все, что способно гореть.

Стерта с лица земли архитектура города в русском стиле, его многоэтажные жилые комплексы, его четкая планировка улиц. Исчезли жители Пхеньяна — на велосипедах, пешком, в автомобилях. Люди, которые стояли, спали, просто остановились или чистили зубы — все погибли в ядерной вспышке, огне и под ударной волной. Ядерное оружие уничтожило всех и вся на площади Ким Ир Сена, в Мансудэском дворце съездов, на стадионе Первого мая, в башне Чучхе, у Триумфальной арки, в отеле Рюгён (известном также как Здание 105) — 105-этажном недостроенном небоскребе в форме пирамиды, задуманном как вызов Западу. К ночи все пространство от международного аэропорта Сунан до Корейского залива превратится в выжженную, дымящуюся пустыню.

Как и в Вашингтоне, миллионы людей здесь сгорели заживо, превратились в пепел на улицах, были затянуты в огненные смерчи. Людей пронзают летящие осколки и погребают под собой рухнувшие здания.[512] Повсюду слышны крики умирающих, люди горят и истекают кровью. Масштабы разрушений, боли и страданий здесь такие же, как и в Соединенных Штатах, за тысячи километров отсюда. И нужно осознать и принять, что это лишь начало массового уничтожения, которое охватит весь мир.

Еще 20 ядерных взрывов сотрясают ядерные объекты по всей Северной Корее.[513] Научно-исследовательский центр ядерной энергии в Йонбёне, расположенный в центральной северо-западной части страны, исчезает в ядерном огненном шаре. В этом комплексе располагаются радиохимическая лаборатория, предприятие по обогащению урана и два ядерных реактора. То, что случилось в «Дьябло-Каньоне» около получаса назад, теперь повторяется здесь: происходит плавление ядерных материалов активной зоны. «Дьявольский сценарий».

Удар по ядерному реактору с применением любого взрывного оружия противоречит Правилу 42 Международного комитета Красного Креста. Однако в ядерной войне нет правил.

«Победителей не судят».

В результате расплавления ядерного топлива и выброса радиоактивной смеси из отработанных топливных стержней, эта территория стала непригодной для жизни на неопределенно долгое время.

На северо-западном побережье страны ядерному удару подвергаются космодром Сохэ и расположенный там испытательный комплекс двигателей для МБР. Сохэ, находящийся в 110 километрах к северо-западу от Пхеньяна, расположен всего в 50 километрах от китайского города Даньдун с двухмиллионным населением. Если Китай и планировал остаться в стороне от этого конфликта, то внезапная гибель или ранение сотен тысяч китайских граждан неизбежно втянет Китай и его арсенал из 410 ядерных боезарядов в эту стремительно разворачивающуюся полномасштабную ядерную войну.

В северной части страны ядерный удар обрушивается на полигон Пунгери, где подземные испытания 2006–2017 годов позволили Северной Корее превратить приобретенные или похищенные ядерные разработки в масштабную программу ядерного вооружения, ставшую причиной этой войны. Пунгери расположен в 180 километрах от российской границы, а до Владивостока оттуда всего 140 километров. Удару подвергается Кангсон — секретный объект по обогащению урана вдоль шоссе Пхеньян-Нампхо. Та же участь постигает Сино-ри — скрытую ракетную базу в горах. Ракетные пусковые площадки Саннам-ни и Мусудан-ри, также находящиеся вблизи российской границы, поражаются одна за другой. Через несколько минут по Северной Корее будет нанесен удар еще 50 МБР — теми самыми, которые Россия ошибочно приняла за сотню ракет, направленных на нее.

Всего за несколько минут 82 ядерных удара обрывают жизни миллионов жителей Северной Кореи, ни в чем не повинных и не сделавших ничего, чтобы заслужить такую участь. Так же, как и американцы, погибшие чуть ранее в Вашингтоне и окрестностях «Дьябло-Каньона», не причинили никакого вреда тем, кто сейчас гибнет на другом краю земли.

Американские баллистические ракеты подводного базирования «Трайдент» — это чудовищно мощная система вооружения. Их название — «трезубец» — отсылает к древнему трехзубому оружию, которое люди создали то ли для подводной охоты, то ли для борьбы с себе подобными — точно неизвестно, что случилось раньше. Никто не знает и того, насколько древней является сама идея трезубца. Несомненно, она уходит корнями в доисторические времена. Развитие науки помогло людям усовершенствовать способы убийства. Мы эволюционировали от рукопашных бойцов до существ, способных нажатием кнопки или поворотом ключа уничтожить миллионы людей на другом конце света.

Что ожидает человечество после ядерной войны? Динозавры царствовали на Земле 165 млн лет. Они появились, господствовали, эволюционировали. Потом в планету врезался астероид, и динозавры вымерли (если не считать их потомков — птиц). Насколько нам известно, 66 млн лет никто не находил следов этих гигантских рептилий. Вплоть до 1677 года, когда директор Эшмоловского музея в Оксфорде Роберт Плот обнаружил бедренную кость динозавра в деревне Корнуолл. Он зарисовал находку для научного журнала, ошибочно приняв ее за останки какого-то великана.

Останется ли после ядерной войны хоть кто-то, кто будет знать о нашем существовании?

52 минуты

Гора Пэктусан, Северная Корея

Северокорейский лидер далеко от Пхеньяна. Он укрылся в бункере на глубине около 580 метров под горой Пэктусан в уезде Самджиён. Этот бункер, по имеющимся данным, обладает такой же степенью защиты от ядерного удара, как и аналогичные объекты в России или США.

Пэктусан — действующий стратовулкан, в последний раз извергавшийся более тысячи лет назад. Его кальдера, заполненная изумрудной водой и известная как Небесное озеро, давно стала неотъемлемой частью государственной мифологии КНДР. Северокорейцам внушают веру в божественное происхождение их правителей. В этом сценарии верховный лидер Северной Кореи намеревается пережить ядерную войну в бункере под этой легендарной горой. Он может погибнуть, но такова судьба безумного правителя. Après moi, le déluge.

На протяжении многих лет северокорейское руководство строило разветвленную систему подземных комплексов (ПК), предназначенных для укрытия в случае ядерного конфликта.[514] По данным Разведывательного управления Министерства обороны США за 2021 год, «программа ПК Северной Кореи является крупнейшей и наиболее защищенной в мире, насчитывая предположительно тысячи подземных сооружений и бункеров, способных выдержать удары американских бункерных бомб». Считается, что эта подземная инфраструктура связана внутренними железнодорожными и автомобильными путями, частично оборудованными дистанционно управляемыми мостами и подвижными воротами. «Вся страна должна стать крепостью, — заявил верховный лидер Ким Ир Сен в 1963 году.[515] — Мы должны уйти под землю, чтобы защитить себя».

Перебежчики описывают подземные комплексы с мраморными галереями, секретными люками и сетью соединительных туннелей. По их словам, руководство Северной Кореи запасло достаточно продовольствия, воды и медикаментов, чтобы годами, если не десятилетиями, скрываться под землей. Бункеры оснащены автономными генераторами и системами жизнеобеспечения, позволяющими режиму неограниченно долго существовать в изоляции от постъядерного мира. Говорят, что у верховного лидера есть своя туннелепроходческая машина, чтобы самому решить, когда, где и как он в итоге выберется из-под завалов ядерной войны.[516]

Во времена холодной войны, когда Советский Союз был главным союзником КНДР, советские ученые поделились со своими корейскими коллегами передовыми методами подземного строительства. Это позволило Северной Корее создать одни из самых неприступных подземных комплексов в мире. В 1960-х годах советские эксперты рассчитали, что американский бомбардировщик с 9-мегатонной бомбой В-53 способен уничтожить объект на глубине до 576 метров «во влажной почве или влажной мягкой породе».[517] Что может объяснить, почему бункер под горой Пэктусан был построен на глубине 580 метров.

На горе Пэктусан сейчас 4:55 утра. Верховному лидеру докладывают о ситуации в США: об уничтожении Вашингтона, о реализации «дьявольского сценария» на побережье Калифорнии, о количестве погибших. Подобно российскому президенту, лидер Северной Кореи, по слухам, внимательно следит за западными новостями по спутниковому телевидению. Однако уже через 52 минуты после начала этого сценария многие американские каналы прекратили вещание, что серьезно ограничивает доступ лидера к информации. У северокорейских военных нет собственной системы раннего оповещения — ни воздушной, ни наземной.[518] «Связь на горе Пэктусан полностью зависит от встроенной телефонной системы, — поясняет Майкл Мэдден, — вроде старых стационарных телефонов. Верховный лидер знает о происходящем в своей стране только то, что ему сообщает его Личный секретариат».[519]

Впрочем, в этом сценарии верховный лидер практически не сомневался, что Пхеньян будет уничтожен мощным ядерным ответным ударом. Но он еще не закончил сеять разрушения. У него в рукаве остался козырь, который он собирается разыграть. При изобретательном использовании ядерные бомбы могут вызвать и другие виды массовых разрушений. Теперь лидер Северной Кореи готов нанести последний удар и свести давние счеты.

Прошло почти 10 лет с того момента, как западные страны опубликовали тот знаменитый ночной спутниковый снимок Корейского полуострова. На нем северная часть (КНДР) выглядела темной и мрачной, практически без электрического освещения, в то время как южная часть (Республика Корея) сияла яркими огнями. Для безумного правителя это сравнение было подобно пощечине. В течение нескольких недель после публикации снимка западные СМИ насмехались над Северной Кореей, называя ее «страной без электричества» и «энергетическим банкротом». То, что происходит далее, — это возмездие за то унижение.

У верховного лидера КНДР есть ядерное оружие, созданное для того, чтобы обесточить Соединенные Штаты. Это должно продемонстрировать миру, что такое на самом деле «страна без электричества».

Десятилетиями Комиссия США по электромагнитному импульсу (ЭМИ), официально именуемая Комиссией по оценке угрозы США от атаки с применением ЭМИ, предостерегала конгресс о катастрофических последствиях подрыва ядерного заряда непосредственно над территорией страны, в верхних слоях атмосферы или в космическом пространстве. Все эти годы комиссия настаивала, что высотный ядерный взрыв с целью создания ЭМИ способен повредить или полностью вывести из строя всю энергетическую инфраструктуру США.

Степень опасности, которую это оружие представляет для США, была предметом ожесточенных дебатов. «Это любимый кошмарный сценарий небольшой группы фанатично настроенных людей», — заявил один из экспертов NPR в 2017 году.[520] На слушаниях в конгрессе в том же году, озаглавленных «Пустые угрозы или реальная опасность? Оценка рисков, исходящих от Северной Кореи», Комиссия по ЭМИ еще раз подчеркнула серьезность ситуации, представив письменные показания под заголовком «Ядерная атака Северной Кореи с применением ЭМИ: экзистенциальная угроза».[521]

В одном из последних интервью, которое он дал для этой книги незадолго до своей смерти в 2022 году, бывший офицер ЦРУ и многолетний руководитель аппарата Комиссии по ЭМИ доктор Питер Прай предупредил: «Если Северная Корея произведет подрыв ядерного заряда на большой высоте над США с целью создания ЭМИ, это приведет к настоящему энергетическому апокалипсису».[522]

Если.

52 минуты 30 секунд

Военная база Редстоун, Хантсвилл, Алабама

В штаб-квартире Космического и противоракетного командования Сухопутных войск США на военной базе Редстоун недалеко от Хантсвилла, штат Алабама, — колыбели американских межконтинентальных баллистических ракет — командующий следит на экране радара за выходом северокорейского спутника на заданную позицию. Спутник в этом сценарии аналогичен запущенному Северной Кореей 6 февраля 2016 года аппарату, известному как KMS-4 («Кванмёнсон-4»), или «Яркая звезда-4». На Западе этот спутник имел обозначение NORAD 41332, что позволяло всем желающим отслеживать его орбиту вокруг Земли, чем люди и занимались до 30 июня 2023 года, когда он сошел с орбиты и сгорел в атмосфере.

Номер NORAD: 41332[523]

Международное обозначение: 2016-009А

Перигей: 421,1 км

Апогей: 441,4 км

Наклонение орбиты: 97,2°

Период обращения: 93,1 минуты

Большая полуось: 6802 км

Эффективная площадь рассеяния: нет данных

Дата запуска: 7 февраля 2016 г.

Страна запуска: Северная Корея (КНДР)

Место запуска: Юнсон, КНДР (YUN)

Командующий на базе Редстоун и все присутствующие в командном центре с тревогой следят за экраном радара, опасаясь, что в любой момент могут стать свидетелями взрыва спутника. Вернее, его преднамеренной детонации. Они понимают, что находятся в шаге от реализации того сценария, о котором Комиссия по ЭМИ предупреждала различные комитеты конгресса США, начиная с первого доклада в 2004 году. Этот спутник может оказаться не разведывательным или коммуникационным аппаратом, как заявляла Северная Корея, а компактным ядерным устройством на околоземной орбите, готовым взорваться по команде над территорией США — в ионосфере, с целью уничтожения всей энергетической инфраструктуры страны.

В 2012 году угроза высотного ЭМИ перестала быть предметом обсуждения одной лишь комиссии и привлекла внимание широкой общественности. Это случилось после того, как Джим Оберг, в прошлом специалист NASA по ракетной технике, ставший консультантом NBC News по космической тематике, посетил Северную Корею для проверки гипотезы о разработке ею оружия на основе ЭМИ. Изначально Оберг был настроен скептически. «Существовали опасения, что Северная Корея может вывести на орбиту спутник с малогабаритным ядерным зарядом и подорвать его над США для создания электромагнитного импульса», — писал он в своей статье для Space Review.[524]

Оберг, имеющий инженерное образование в области ядерного оружия, признается, что изначально считал, что «эти страхи казались преувеличенными и предполагали немыслимый уровень иррациональности режима». Однако после визита в КНДР, где он исследовал центры управления спутниками и техническое оснащение, его позиция полностью поменялась. Он пришел к выводу, что увиденное действительно несет смертельную опасность для Соединенных Штатов.

Оберг назвал это «сценарием Судного дня».

«Больше всего пугает, — писал Оберг о своих наблюдениях, — что такая степень безумия теперь явно прослеживается во всей „космической программе“ [Северной Кореи]. Этот „сценарий Судного дня“… стал настолько вероятным, что Соединенным Штатам необходимо предпринять решительные действия» для его предотвращения, предостерегал Оберг. Не допустить, чтобы северокорейский спутник, способный нести компактный ядерный заряд, «когда-либо вышел на орбиту и пролетел над территорией США».

Однако никаких мер предпринято не было, и в феврале 2016 года КНДР успешно вывела на орбиту подобный спутник — с полезной нагрузкой, достаточной для размещения малогабаритного ядерного заряда. Представители Северной Кореи утверждали, что спутник оснащен лишь УКВ-передатчиком на 470 МГц для трансляции патриотических песен населению страны. Может, так оно и было. Однако спутник был выведен на нестандартную орбиту с юга на север, позволявшую пролетать непосредственно над территорией США, включая Вашингтон и Нью-Йорк.[525] В следующем году КНДР опубликовала технический документ «ЭМИ-потенциал ядерного оружия», опровергая ранее сделанные заявления об отсутствии у них военных намерений.[526]

«Сценарий Судного дня» Оберга начинал приобретать реальные очертания.[527]

На закрытом заседании представители Комиссии по ЭМИ вновь проинформировали конгресс. «Россия, Китай и Северная Корея уже обладают возможностью нанести по США удар с применением ядерного ЭМИ. Все эти страны отрабатывали такие сценарии или описывали соответствующие планы действий», — предостерегли члены комиссии.[528] В открытых источниках эту технологию стали называть «супер-ЭМИ-оружием».[529]

В публикации для Cipher Brief (издания, где работают бывшие руководители ЦРУ, Разведывательного управления Минобороны, Агентства национальной безопасности и других спецслужб) Прай представил более детальную информацию. По его словам, спутники КНДР «имеют сходство с советским секретным оружием времен холодной войны — Системой частично-орбитального бомбометания», которая «предполагала использование спутника с ядерным зарядом для внезапного ЭМИ-удара по США».[530] Как глава Комиссии по ЭМИ, Прай располагал сведениями с закрытой встречи, на которой два «очень высокопоставленных российских генерала» сообщили, что «технология супер-ЭМИ была передана Северной Корее», о чем было доложено конгрессу.[531]

Бывший директор Агентства по противоракетной обороне США, посол Генри Купер, открыто поделился своими опасениями относительно самого пессимистичного сценария подрыва ядерного заряда для создания высотного ЭМИ над США: «Это может привести к полному отключению энергосистемы страны на неопределенное время, результатом чего станет гибель до 90 процентов населения США в течение года».[532]

В 2021 году Стратегическое командование США провело более 360 учений и военных симуляций по управлению ядерными силами.[533] Число сценариев, связанных с ядерным конфликтом с Северной Кореей, засекречено. Также под грифом «секретно» находится информация об учениях с высотным ЭМИ-оружием и все разведывательные доклады об угрозах супер-ЭМИ.[534] Тем не менее, по словам Ричарда Гарвина — конструктора первого термоядерного устройства и одного из старейших консультантов министерства обороны, — американское командование ядерными силами всерьез озабочено логикой действий «безумного правителя».[535]

По логике безумного правителя, в этом сценарии верховный лидер КНДР намерен нанести сокрушительный удар по Соединенным Штатам. Вернуть Америку в доэлектрическую эпоху, когда не существовало современных систем вооружения. Во времена, когда у Америки еще не было оружия массового поражения и возможности вести войны одним нажатием кнопки или поворотом ключа. В эпоху, когда она не вмешивалась в чужие дела. Когда монархи всего мира располагали огромными армиями и напрямую воевали с соседями за возвращение завоеванных земель. И все это происходило без оглядки на возможное вмешательство Америки.

Начиная с 1950-х годов Северная Корея открыто заявляла о своем стремлении объединить Корейский полуостров силой оружия. И вот теперь, находясь в глубоком бункере под горой Пэктусан, «безумный правитель» готовится активировать высотное электромагнитное оружие, уже кружащее на орбите над США. Ему нужно выждать еще несколько минут, пока спутник не выйдет в расчетную точку.

Тем временем «безумный правитель» в этом сценарии наносит удар по Сеулу.

53 минуты

Авиабаза Осан, Республика Корея (Южная Корея)

В подземном командном пункте южнокорейской авиабазы Осан американский командующий внимательно следит за спутниковыми снимками и трансляциями с разведывательных дронов, контролирующих границу с Севером, расположенную менее чем в 80 километрах отсюда.

На летном поле Осана большая часть истребителей F-16 и штурмовиков A-10 готова к бою. Некоторые машины уже патрулируют небо над Желтым морем.[536] Остальные выстроились на взлетной полосе в ожидании приказа на вылет. Ждут, пока ядерные ракеты «Трайдент» и МБР не завершат свою миссию против Северной Кореи.

Командир следит за экраном. Американское военное командование прекрасно осведомлено, что КНДР держит свои истребители на подземных базах, расположенных в горах, и так же прячет мобильные ракетные комплексы. По данным аналитиков Разведывательного управления Министерства обороны США, опубликованным в монографии 2021 года, северокорейские сухопутные войска «развернули тысячи дальнобойных артиллерийских и ракетных систем вдоль всей демилитаризованной зоны».[537] Это создает постоянную угрозу существованию Южной Кореи. «Такой военный потенциал ставит под удар как гражданское население Южной Кореи, так и множество американских и южнокорейских военных объектов, — предупреждала военная разведка США. — Север способен нанести серьезный урон и вызвать массовые жертвы на Юге без всякого предупреждения».

И в этом сценарии он как раз собирается сделать это.

В соответствии с отработанным планом из замаскированных баз выезжают десятки, затем сотни мобильных пусковых установок.[538] Заняв позиции, они начинают массированный запуск — сначала сотен, затем тысяч ракет малой и средней дальности.

В близлежащих лесных массивах останавливаются железнодорожные составы.[539]

Открываются их верхние секции.

Железнодорожные пусковые установки одновременно производят залп десятками ракет «Хвасон-9» (Scud-ER/ Scud-D) в направлении Юга. Все ракеты нацелены на три объекта: авиабазу Осан, военную базу Кэмп Хамфрис и центральную часть Сеула.

В рамках массированной скоординированной атаки, рассчитанной на нанесение максимального ущерба, в сторону Южной Кореи выпущено более 10 000 артиллерийских и реактивных снарядов калибра 240 миллиметров.

Эти малые ракеты несут не ядерное, а химическое оружие массового поражения. Согласно докладу Разведывательного управления Министерства обороны США за 2021 год, «КНДР располагает программой химического оружия с запасами до нескольких тысяч тонн боевых отравляющих веществ и способностью производить нервно-паралитические, кожно-нарывные, удушающие отравляющие вещества и вещества общеядовитого действия».[540]

Американский командующий на базе Осан следит за развитием событий в режиме реального времени. За пределами базы развернутая по периметру система противоракетной обороны THAAD, стоимостью в миллиард долларов, фиксирует массированный ракетный удар. Система приводится в боевую готовность и активируется. Противоракеты THAAD взлетают в небо, но безрезультатно.

Система THAAD не способна противостоять более чем 10 000 снарядов, летящих с севера. THAAD удается обнаружить лишь несколько ракет типа Scud и перехватить некоторые из них. Но малокалиберные ракеты, выпущенные из северокорейских 240-миллиметровых установок, имеют диаметр обычной обеденной тарелки.[541] Они слишком малы, чтобы система THAAD могла их надежно распознавать, не говоря уже о том, чтобы массово перехватывать.

THAAD не справляется. Снова и снова.

«Система THAAD способна перехватывать лишь единичные ракеты», — объясняет военный историк Рейд Кирби.[542] Однако по Осану, базе Кэмп Хамфрис и Сеулу наносится массированный удар тысячами снарядов с нервно-паралитическим веществом зарин. В своей публикации в Bulletin of the Atomic Scientists Кирби рассчитал последствия того, что он назвал атакой «Море зарина», основываясь на «общих принципах действия химического оружия».[543] По его расчетам, при «вероятной интенсивности обстрела… 10 800 снарядов каждые 15 минут», учитывая, что «каждая 240-миллиметровая ракета несет 8 килограммов зарина», а также принимая во внимание «отказы и неразорвавшиеся боеприпасы…», атака с применением 240 тонн зарина по Южной Корее приведет к 25-процентным потерям среди населения Сеула. Количество жертв будет чудовищным: от 650 тыс. до 2,5 млн погибших мирных жителей и от 1 млн до 4 млн раненых.

Судьба выживших после атаки нервно-паралитическим веществом трагична. «Многие могут остаться в перманентном вегетативном состоянии из-за аноксии», то есть нехватки кислорода, говорит Кирби.

54 минуты

Бойдс, Мэриленд

В американской глубинке, в сельской общине Бойдс, Мэриленд, президент лежит на лесной земле, истекая кровью. Он беззащитен и брошен. В это время местные ручьи разливаются, и до него доносится шум бегущей воды.

Земля под ним холодная и мокрая. Травматический шок привел к непроизвольному мочеиспусканию.

Сможет ли кто-нибудь найти его здесь?

Президент слышит — или думает, что слышит, — шум лопастей поисково-спасательного вертолета, кружащего над лесом. Но вокруг растут хвойные деревья с густыми кронами. Сквозь них его не разглядеть.

В книгах о вьетнамской войне солдат и летчиков в похожей ситуации, застрявших среди деревьев в джунглях Вьетнама и Лаоса, спасали бесстрашные вертолетчики.[544] Не только счастливый случай спасал этих людей, хотя порой везение и играло свою роль. Во Вьетнаме военных учили всегда иметь при себе маленькое зеркало, чтобы подавать сигналы о помощи в случае, если они окажутся отрезаны от своих или заблудятся. У президента нет с собой ничего такого. После Джона Кеннеди ни один американский президент не был на войне. Президенты XXI века привыкли к тому, что целые команды людей исполняют любое их желание.

Президент кричит в лесу, но его крик никто не слышит.

55 минут

Военная база Редстоун, Хантсвилл, Алабама

В Хантсвилле, Алабама, командующий вскакивает, не сводя глаз с экрана радара. Он становится свидетелем того, как спутник — аналогичный северокорейскому KMS-4 «Яркая звезда-4» — неожиданно взрывается.

В этот момент может быть только одна мысль. Только одно объяснение.

«Северная Корея только что применила супер-ЭМИ».

Происходит скачок напряжения, после чего электроснабжение прекращается. На военном объекте сразу же включаются резервные генераторы.

Но все находящиеся здесь осознают: генераторы работают на топливе, а его электрическая подача только что остановилась окончательно и бесповоротно.

55 минут 10 секунд

Сценарий Судного дня

В бункере под горой Пэктусан верховному лидеру КНДР сообщают, что супер-ЭМИ сработало согласно плану. Подобно ядерному дамоклову мечу, оно все это время скрывалось на разведывательном спутнике, пролетавшем над территорией США по траектории с юга на север.[545]

Взрыв произошел на высоте 480 километров над американской территорией. Над городом Омаха в Небраске.

«Сценарий Судного дня» стал реальностью.

Подрыв электромагнитного оружия в ионосфере не наносит прямого ущерба людям, животным и растениям на поверхности Земли. Взрыв происходит беззвучно — в космическом вакууме нет среды для распространения звука. ЭМИ не разрушает здания и сооружения. Миллионам американцев, спрятавшимся в подвалах домов, если бы не недавние ядерные удары по Вашингтону и «Дьябло-Каньон» в Калифорнии, происходящее поначалу могло бы показаться обычным отключением электроэнергии. Но это совсем другое.

В 2016 году Стивен Вакс, ведущий ученый Агентства по уменьшению угрозы (организации, выросшей из Манхэттенского проекта), предупреждал: «Подрыв ядерного заряда на высоте 500 километров над Омахой в Небраске приведет к образованию электромагнитного импульса, который накроет всю континентальную часть США».[546]

Супер-ЭМИ создает трехфазный электромагнитный импульс (El, Е2 и ЕЗ) такой мощности, что даже промышленные ограничители перенапряжения и молниеотводы, предназначенные для защиты от высоковольтных скачков, мгновенно выходят из строя. «Этот импульс проникает через любые защитные устройства, за исключением специального военного оборудования повышенной защищенности, словно их не существует», — поясняет Джеффри Яго, инженер-электрик, военный консультант и советник председателя Комиссии по ЭМИ доктора Питера Прая.

«Подрыв ЭМИ-оружия в воздухе нанес бы сокрушительный удар», — предупреждает бывший руководитель кибербезопасности Америки, бригадный генерал в отставке Грегори Дж. Тухилл. По его словам, лишь единицы способны в полной мере понять разрушительную природу ЭМИ, так как большинство не имеет доступа к секретным правительственным данным. «Двадцать шесть лет назад я написал исследование об ЭМИ-воздействии, — отмечает Тухилл. — Оно до сих пор остается засекреченным».[547]

В этом сценарии подрыв высотного ЭМИ-оружия над Небраской одномоментно повреждает или выводит из строя большую часть всех трех энергосистем США — Западной, Восточной и Техасской. В результате происходит последовательный каскадный отказ взаимосвязанной системы трансформаторов сверхвысокого напряжения.[548] «При воздействии импульса оборудование выходит из-под контроля, теряет синхронизацию, — поясняет Тухилл. — Главная проблема заключается именно в каскадных эффектах ЭМИ».[549]

Эти каскадные эффекты принимают апокалиптический масштаб на всей территории США. Наступает энергетический коллапс.

Америка XXI века представляет собой сложную систему взаимосвязанных систем, работающих на электричестве и управляемых микропроцессорами. Около 11 тыс. промышленных электростанций,[550] 22 тыс. генераторов и 55 тыс. подстанций подвергаются масштабному катастрофическому каскадному сбою. Начинают отключаться огромные участки электросетей — более миллиона километров высоковольтных линий электропередач и более 10 млн километров распределительных сетей.[551]

Практически сразу выходит из строя транспортная система страны. По словам члена Комиссии по ЭМИ доктора Уильяма Грэма, выступавшего перед Комитетом Сената по вооруженным силам в 2008 году, из 280 млн зарегистрированных в США транспортных средств «10 процентов машин на дорогах мгновенно остановятся» — и это было сказано задолго до того, как американский автопарк стал настолько зависим от электронных микропроцессоров.[552]

Автомобили, лишенные гидроусилителя руля и электронных тормозных систем, либо катятся до полной остановки, либо сталкиваются с другими автомобилями, врезаются в здания и стены. Заглохшие и разбитые машины блокируют движение на дорогах и мостах везде — не только там, где люди пытались спастись от ядерных ударов, но и в тоннелях, на эстакадах, на крупных и мелких дорогах, во дворах и на парковках по всей стране. Везде воцаряется паника. Америка уже подверглась ядерному удару. Бежать некуда. Спасения нет. Оказаться в масштабной дорожной пробке без электроснабжения — настоящий кошмар для миллионов людей в пути. Но начинается еще более катастрофическая цепная реакция, которую уже невозможно остановить: рушится вся система управления страной.

«Главная проблема… с ЭМИ, — объясняет Ричард Гарвин, физик и конструктор термоядерного устройства „Айви Майк“, — заключается в выходе из строя систем SCADA».[553] (Его фундаментальная работа 1954 г. об ЭМИ до сих пор засекречена.)

SCADA — это система диспетчерского управления и сбора данных (Supervisory Control and Data Acquisition) с человеко-машинным интерфейсом, которая осуществляет сбор и анализ данных промышленного оборудования во всех критических секторах инфраструктуры США и передает эту информацию операторам, позволяя им выполнять свою работу. «Выход из строя SCADA немедленно приводит к полной потере контроля над ситуацией, — утверждает Яго. — Системы SCADA контролируют логические контроллеры, взаимодействующие с оборудованием на всех промышленных объектах США, от малых до крупных». Под управлением систем SCADA находятся железнодорожные системы маршрутизации, затворы гидроэлектростанций, системы управления нефтегазовых предприятий, производственные линии, управление воздушным движением, портовая инфраструктура, оптоволоконные сети, GPS-системы, опасные материалы и вся оборонная промышленность.

С отказом систем SCADA мгновенно наступает полный коллапс.[554] Эти системы контролируют все: от промышленных бойлеров до химических процессов на водоочистных станциях по всей Америке. Они управляют вентиляцией и фильтрацией, работой клапанов, мощными двигателями и насосами, электрическими сетями. Когда SCADA выходит из строя, тысячи составов метро, пассажирских и грузовых поездов, движущихся во всех направлениях, зачастую по одним путям, сталкиваются между собой, врезаются в препятствия или сходят с рельсов.[555] Лифты застревают между этажами или срываются вниз. Спутники (включая МКС) теряют ориентацию и начинают падение к Земле. Пятьдесят три действующие атомные станции США, работающие на резервных системах, приближаются к критической точке.[556]

В небе разворачивается настоящий кошмар. В час максимальной загруженности воздушных трасс США тысячи авиалайнеров с цифровыми системами управления одновременно теряют контроль над рулями и элеронами, системой наддува кабины и шасси, посадочными приборами и начинают неконтролируемое падение.[557] Чудом избегают катастрофы лишь старые модели Boeing 747, которые используются Пентагоном как «самолеты Судного дня». «На 747-х пилоты по-прежнему управляют самолетом с помощью педалей и штурвала, напрямую связанных с рулевыми поверхностями, — рассказывает Яго.[558] — Там нет электронных систем управления».

Происходит последовательный отказ систем критической инфраструктуры. Отключение систем SCADA, управляющих 4 млн километров трубопроводов для транспортировки нефти и газа, приводит к разрывам и взрывам миллионов клапанов. В угольных электростанциях датчики горения допускают критическое нарушение пропорции воздуха и топлива, вызывая возгорания и взрывы. Электроприводы водопроводных систем страны перестают работать, и миллиарды литров воды бесконтрольно устремляются по водоводам. Прорываются дамбы. Начинаются катастрофические наводнения, уничтожающие инфраструктуру и уносящие человеческие жизни.

Прекратится подача питьевой воды. Перестанут работать туалеты. Исчезнет канализация. Погаснут уличные фонари, освещение в туннелях, исчезнет любой свет, кроме свечей — пока не закончатся и они. Встанут автозаправки, закончится топливо. Отключатся банкоматы. Станет невозможно снять наличные. Исчезнет доступ к деньгам. Замолчат мобильные и стационарные телефоны. Нельзя будет вызвать экстренные службы. Прекратится любая телефонная связь. Из систем экстренной связи останутся только некоторые радиостанции KB-диапазона. Остановятся машины скорой помощи. Выйдет из строя медицинское оборудование. Канализационные стоки зальют улицы. Не пройдет и 15 минут, как повсюду появятся насекомые — переносчики болезней. Они будут питаться горами отходов, мусором и трупами.

Сложнейшая взаимосвязанная система американского общества мгновенно останавливается, погружаясь в хаос. Охваченные страхом и паникой люди скатываются к первобытным инстинктам. К использованию своих пяти чувств, рук и ног. Повсюду витает ощущение смертельной опасности. И каждый понимает: произошедшее — не финал одичания общества, а только его начало.

Бросив машины, люди бегут прочь. Выбираются из зданий, спускаются по лестницам, устремляются на улицу. Застрявшие в поездах метро, автобусах и лифтах пытаются открыть аварийные выходы и двери. Они ползут, идут и бегут, спасая свои жизни.

Стремление выжить — базовый инстинкт человека. Эволюция провела нас через весь этот путь. От собирательства и охоты до высадки на Луну. От охоты на рыбу копьем до поздравлений с днем рождения по Zoom через океаны.

В человеке заложено стремление двигаться вперед. Люди не останавливаются ни перед чем.

Однако ядерная война способна уничтожить все это в одночасье.

Ядерное оружие превращает в пепел все человеческое: блеск ума и изобретательность, любовь и страсть, эмпатию и интеллект.

Самое ужасное в этом моменте — это не шок и отчаяние, а прозрение — осознание того, какой отныне будет жизнь. И следом — безжалостное понимание: никто не предпринял реальных шагов для предотвращения ядерной Третьей мировой войны. Что это не обязательно должно было произойти.

Но теперь уже слишком поздно.

Исторический урок № 9

Обезьяны на беговой дорожке

В 1975 году в журнале Foreign Policy вышла статья Пола Варнке, прошедшего путь от сотрудника министерства обороны до борца за ядерное разоружение. Эта статья — «Обезьяны на беговой дорожке»[559] — не утратила своей актуальности и сегодня. Варнке подверг критике не только чудовищную опасность ядерного оружия, но и полную бессмысленность гонки ядерных вооружений как таковой. Он назвал это «обезьянничаньем», когда все участники бездумно копируют агрессивные действия друг друга, топчась при этом на месте, как неразумные твари.

Но хуже всего, по мнению Варнке, что участники гонки не понимали простой истины: ни один человек, ни одна группа не может в ней одержать победу. Все мы — просто обезьяны, изматывающие себя на бесконечной беговой дорожке. Этот яркий образ запомнился людям надолго, хотя сама статья со временем забылась.

Затем в 2007 году в Proceedings of the National Academy of Sciences группа молодых исследователей неожиданно предложила любопытное новое прочтение идеи об обезьянах на беговой дорожке.[560] Они изучали бипедализм — теорию о том, что наши предки перешли к прямохождению из-за его энергетической эффективности по сравнению с передвижением на четырех конечностях. Для проверки гипотезы исследователи надели кислородные маски на пятерых шимпанзе и четверых людей, после чего поместили их на беговые дорожки. Ученые измеряли потребление кислорода у обезьян и людей, пытаясь понять причины эволюционного разделения: почему одни приматы развились до уровня современного человеческого интеллекта, а другие остались на примитивном уровне развития.

В процессе исследования обнаружился любопытный факт, заставляющий взглянуть на статью Варнке по-новому. Оказалось, что некоторые шимпанзе отказывались участвовать в эксперименте на беговой дорожке. Антрополог Дэвид Райхлен, один из исследователей, поделился своими наблюдениями с журналистом Reuters Уиллом Данэмом.

«Эти существа настолько сообразительны, что просто нажимали кнопку остановки, когда хотели закончить», — рассказал Райхлен. То есть если обезьяна не желала продолжать бесцельный бег, «она либо нажимала на кнопку остановки, либо просто спрыгивала».[561]

И возникает вопрос: почему обезьяны умеют остановить этот бессмысленный бег, а мы — нет?

57 минут

Прибытие вестников апокалипсиса

Первый удар приходится по штаб-квартире Стратегического командования США. Множеством ядерных боеголовок, запущенных с российских подлодок, которые всплыли несколько минут назад у Восточного побережья. Удары направлены на авиабазу Оффатт в Небраске, чтобы уничтожить подземный Центр глобальных операций СТРАТКОМ. Хотя этот бункер управления ядерными силами был рассчитан на прямое попадание одной мегатонной боеголовки, он не готов к массированному, практически одновременному удару нескольких 100-килотонных зарядов. Как подсчитали военные ученые много лет назад, если одна мегатонная бомба уничтожает территорию в 200–250 квадратных километров (не считая зоны пожаров), то 10 бомб по 100 килотонн способны уничтожить территорию более чем в два раза больше.

При каждом взрыве излучение разогревает воздух до температуры в миллионы градусов, создавая колоссальные ядерные огненные шары, расширяющиеся со скоростью миллионы километров в час. Температура столь чудовищна, что бетонные конструкции взрываются, металл плавится, а люди превращаются в горящий углерод.

Те, кто находится под землей, либо заживо сгорят в медленной агонии, либо мгновенно обуглятся — все зависит от их местонахождения в момент ядерных взрывов. Авиабаза Оффатт и вся агломерация Омахи, штат Небраска, — город, подаривший миру розовые бигуди и знаменитое мороженое Butter Brickie, — вместе с большей частью своего почти полумиллионного населения превращаются в пепел.

Практически в то же время еще один град из боеголовок мощностью 100 килотонн каждая обрушивается на горный комплекс Рейвен-Рок в Пенсильвании. Теперь уже не важно, какой мощности заряды — 100, 400 или 500 килотонн, одна или две мегатонны, с разделяющимися боевыми частями или нет. Вся система ядерного командования и управления США методично уничтожается. Любопытно, что первоначальный проект Рейвен-Рока создал тот же инженер, который проектировал бункер Гитлера в Берлине. В конце той войны Гитлера погубил не шквальный огонь союзников — он застрелился сам.

Горный комплекс Рейвен-Рок задумывался как ключевой элемент планов по обеспечению непрерывности государственного управления США. Он должен был позволить федеральному правительству выполнять «критически важные функции» даже после ядерной войны. Но, как и СТРАТКОМ, Объект R проектировался для защиты от прямого попадания одной мегатонной боеголовки, а не от града ядерных зарядов, испепеляющих все до линии горизонта.[562] Президент США, находящийся в 70 километрах к юго-востоку на лесной земле, становится жертвой этого ядерного шторма. Его тело охватывает пламя, превращая в обугленные останки.

Новая волна российских баллистических ракет морского базирования накрывает цели в Колорадо: Центр предупреждения о ракетном нападении в горе Шайенн, штаб НОРАД на базе Космических сил Петерсон в Колорадо-Спрингс и базу Бакли в Авроре. Эти объекты ядерного управления и вся их инфраструктура поражаются одновременным ударом множества разделяющихся боеголовок. Для более миллиона человек, живущих у восточных склонов Скалистых гор, происходящее выглядит как всемирный пожар.

Еще одна волна боеголовок мощностью 100 килотонн обрушивается на военные объекты в разных штатах. Задача — за несколько минут уничтожить все резервные компоненты американской системы ядерного командования и управления. В Луизиане уничтожена авиабаза Барксдейл. Бывший центр Командования глобального удара, где базировались стратегические бомбардировщики В-52 с ядерным оружием, стерт с лица земли.

В штате Монтана ядерный удар стирает с лица земли авиабазу Мальмстром — центр управления и обслуживания 150 межконтинентальных баллистических ракет «Минитмен-3». Все ракеты уже покинули свои шахты и летят по баллистическим траекториям к целям в России — это ответ на российский удар. Та же участь постигает авиабазу Майнот в Северной Дакоте, где базируется еще один ракетный арсенал. Уничтожена и авиабаза имени Ф.Э. Уоррена в Вайоминге.

На атлантическом побережье в городке Катлер, штат Мэн, с населением в 500 человек стерта с лица земли станция сверхнизкочастотной связи, обеспечивавшая передачу команд атомным подводным лодкам. Разделяет ее судьбу военно-морская радиостанция Джим-Крик под Арлингтоном в штате Вашингтон и третий объект в долине Луалуалеи на гавайском острове Оаху — месте, название которого переводится как «спасенный любимый».[563]

После того как этот последний шквал боеголовок с подводных ракетоносцев достигает своих целей и уничтожает их, от системы ядерного управления США остаются только «самолеты Судного дня» и атомные подводные лодки.

Как предсказывал Единый комплексный оперативный план ведения всеобщей ядерной войны 1960 года, все теперь превращается в простой подсчет жертв.

В план массового истребления, который обрекает на гибель миллиарды человеческих жизней.

58 минут

Авиабаза Авиано, Италия

Цели по всей Европе поражаются одновременно.

Залп российских БРПЛ из Северного Ледовитого океана поражает базы НАТО по всей Европе. В опустошительной волне ядерных взрывов авиабазы Бельгии, Германии, Нидерландов, Италии и Турции исчезают в пламени и ударных волнах.

Ядерные боеголовки российских ракет с разделяющимися головными частями, двигаясь по низким траекториям, наносят удары по Лондону, Парижу, Берлину, Брюсселю, Амстердаму, Риму, Анкаре, Афинам, Загребу, Таллину, Тиране, Хельсинки, Стокгольму, Осло, Киеву и другим целям. По всем, кого российское военное командование считает врагами.

В этом кошмаре гибнут не только миллионы людей, живущих, работающих и путешествующих в этих местах, но и бесчисленные шедевры человеческой цивилизации: Колизей в Риме, собор Парижской Богоматери, храм Святой Софии, Стоунхендж, Парфенон. В чреде ядерных вспышек исчезают величайшие памятники человеческого гения: амстердамский Рейксмузеум, софийская мечеть Баня-Баши, Национальная библиотека Финляндии, таллинский замок Тоомпеа, храм Августа в Анкаре, лондонский Биг-Бен. Как и все в Вашингтоне: только что было — и через секунды бесследно исчезло.

59 минут

Атлантический океан

США еще не завершили свои ядерные пуски. Подлодки с «Трайдентами» принимают последние команды на запуск с «самолетов Судного дня», барражирующих над океаном, — как и планировалось во времена холодной войны. Эти последние сообщения о запуске обеспечивают связь между авиацией и подводными ракетными комплексами даже после коллапса американской энергосистемы. После того как система ядерного командования и управления США оказалась парализована и разрушена.

Последние приказы на запуск передаются по системе сверхнизкочастотной связи AN/FRC-117, работающей в диапазоне 15–60 килогерц и специально разработанной для сохранения работоспособности в условиях ядерной войны.

Описывая круги над Атлантическим океаном, оставшиеся самолеты Е-6В из флота «Судного дня» выпускают свои восьмикилометровые антенны.[564] Длинный тонкий провод вытягивается через отверстие в хвостовой части, его положение фиксируется малым стабилизирующим парашютом.

Е-6В заходит в крутой вираж по спирали, отправляя последние команды на запуск ядерного оружия знак за знаком.[565] Скорость передачи данных в диапазоне сверхнизких частот крайне мала — 35 символов в секунду. Хотя это медленнее первых модемов, такой скорости достаточно для передачи сообщений о действиях в чрезвычайных ситуациях подлодкам «Трайдент», находящимся на расстоянии тысяч километров.

Эти сообщения позволяют ракетам «Трайдент» нанести завершающий ядерный удар, дополняя массированную атаку всей американской ядерной триады, чьи боеголовки уже движутся к целям на территории России.

Приказы приняты.

Потребуется еще 15 минут, чтобы выпустить последние «Трайденты».

Никто в Америке, даже экипажи подлодок, никогда не узнает, поразили ли эти ракеты свои цели и какие именно.

Главная трагедия в том, что этот финальный обмен ядерными ударами уже не имеет никакого смысла.

Проиграли все.

Вообще все.

72 минуты

Соединенные Штаты Америки

Вероятные цели ядерного удара на континентальной территории США (FEMA, DHS, U.S. Department of Defense; Michael Rohani)

На 72-й минуте конфликта, начавшегося в 15:03 по времени Восточного побережья США, 1000 российских ядерных боеголовок обрушивается на Америку в двадцатиминутном урагане ядерного пламени. Удар обрушивается на страну, уже опустошенную 192 БРПЛ и двумя термоядерными зарядами КНДР. Третья и последняя северокорейская МБР, запущенная из подземного комплекса в уезде Хвапхён, разрушилась при возвращении в атмосферу.

1000 ядерных боеголовок поражают страну, где уже отключено электричество и повсюду лежат тела погибших: жертвы ядерных взрывов и радиации, погибшие в авиакатастрофах, крушениях поездов, авариях в метро и на дорогах, при взрывах химических предприятий и в результате наводнений после прорыва плотин.

1000 вспышек, разогревающих воздух в каждом эпицентре до 100 млн градусов.

1000 огненных шаров, диаметром более полутора километров каждый.

1000 ударных волн с характерным скачком давления.

1000 фронтов сжатого воздуха, сопровождаемых термическим ветром со скоростью в сотни километров в час, расходящимся от огненных шаров и уничтожающим все живое и неживое на своем пути.

1000 американских городов, больших и малых, где в радиусе 8-10 километров все сооружения искорежены, разрушены и охвачены пламенем.

1000 городов, где на улицах плавится асфальт.

1000 городов, где уцелевшие погибают от смертоносных осколков и обломков.

1000 городов, заполненных десятками миллионов погибших. И десятками миллионов обреченных, покрытых смертельными ожогами.

Повсюду люди — голые, изувеченные, окровавленные, задыхающиеся.

Люди, которые уже не похожи на людей — ни по виду, ни по поведению.

1000 эпицентров ядерных ударов перерастают в 1000 огненных штормов, каждый из которых вскоре поглотит территорию размером более 250 квадратных километров.

В Америке и Европе гибнут сотни миллионов людей, а в небе продолжают кружить военные самолеты — пока хватает горючего; в океанских глубинах бесшумно патрулируют последние «Трайденты» — пока не истощатся запасы продовольствия; в бункерах прячутся выжившие — пока не осмелятся выбраться наружу или пока не перестанут работать системы вентиляции.

Те, кто в конце концов выйдет из бункеров, столкнутся с реальностью, о которой говорил Хрущев: «Оставшиеся в живых будут завидовать мертвым».[566]

Первый ядерный взрыв в истории человечества прогремел 16 июля 1945 года на испытательном полигоне Аламогордо, в пустыне, которую местные называли Хорнада-дель-Муэрто.

История ядерного оружия завершится там же, где началась.

Хорнада-дель-Муэрто. «Путь мертвеца».

Часть V

Следующие 24 месяца и далее

(Или что произойдет с миром после обмена ядерными ударами)

День Ноль:

Когда смолкнут взрывы

Холод и тьма ядерной зимы (Изображение: Achilleas Ambatzidis)

Повсюду пронизывающий холод и непроглядная тьма.[567] Ядерные удары, наносимые всеми сторонами конфликта, наконец прекращаются. Затихают последние мощные наземные и воздушные ядерные взрывы.

Вся Америка охвачена пламенем. Горят мегаполисы, пригороды, небольшие города и леса. От пылающих небоскребов и высоток поднимается ядовитое облако токсичных продуктов горения.[568] Горящие стройматериалы — стекловата, изоляция — насыщают воздух цианидами, винилхлоридом, диоксинами и фуранами. Завеса смертоносного дыма и газов добивает уцелевших и превращает опаленную землю в отравленную пустыню.[569]

Вокруг каждого из тысячи эпицентров ядерных взрывов по всей Америке образуются колоссальные огненные кольца радиусом 150–300 километров. Сначала кажется, что разрушительной силе этих массовых пожаров нет предела. При полностью парализованной системе водоснабжения пожары порождают новые очаги возгорания, обрекая на гибель даже тех немногих, кто сумел уцелеть после первой волны массового уничтожения при полномасштабном ядерном ударе.

В малозаселенных районах Америки, прежде всего в западных штатах, полыхают лесные пожары. Хвойные леса особенно чувствительны к радиоактивному заражению.[570] Деревья погибают и валятся, превращаясь в гигантские завалы для новых возгораний. Чудовищные огненные штормы создают настоящий ад, вызывая цепную реакцию разрушений. Месяцами горят нефтяные и газовые месторождения, угольные пласты и торфяники.[571] В результате такого мощного и долгого горения городов и лесов в Америке, Европе, России и части Азии в верхние слои атмосферы поднимается 150 млн тонн сажи.[572] Эта черная пылевидная масса заслоняет солнце. Его тепло перестает достигать Земли.[573]

«Концентрация сажи в атмосфере вызовет падение температуры на планете примерно на 15 градусов, — поясняет климатолог Алан Робок.[574] — На территории США похолодание будет еще сильнее — около 22 градусов, немного теплее будет только на побережье».

Земля погружается в новый кошмар под названием «ядерная зима».[575]

Мир впервые узнал о ядерной зиме в октябре 1983 года. Журнал Parade, аудитория которого превышала 10 млн читателей, опубликовал на обложке мрачное изображение погруженной во тьму Земли и анонсировал «специальный материал» всемирно известного ученого Карла Сагана.[576] «Приведет ли ядерная война к концу света?» — задавался вопросом Саган и предупреждал: «При обмене ядерными ударами мгновенно погибнет более миллиарда человек. Но отдаленные последствия могут оказаться еще страшнее». Два месяца спустя эти последствия были подробно описаны в научном журнале Science в статье, подготовленной Саганом совместно с его бывшими студентами Джеймсом Поллаком и Брайаном Туном, а также метеорологами Томасом Акерманом и Ричардом Турко.[577]

Научное исследование вызвало волну критики со стороны ученых и Пентагона.[578] «Они твердили, что ядерная зима — это неважно, — вспоминает один из авторов, профессор Брайан Тун. — Называли это советской дезинформацией».[579] Но, как показывают недавно рассекреченные документы, те, кто был связан с разработкой ядерного оружия, прекрасно осознавали реальность этой угрозы.[580] Согласно выводам специалистов Агентства по ядерной обороне, полномасштабный ядерный конфликт приведет к «нарушению атмосферы», которое будет иметь «серьезный потенциал тяжелых последствий» для «погоды и климата» планеты.[581]

«Да, в теории ядерной зимы есть неясности, — признаёт физик Фрэнк фон Хиппель. — Но последствия выброса такого количества сажи в атмосферу после [полномасштабной] ядерной войны вполне предсказуемы».[582] Авторы самого первого исследования ядерной зимы признавали ограничения своих расчетов. В 1983 году компьютерные технологии только зарождались. Сейчас, спустя десятилетия, современное моделирование показывает, что катастрофические изменения атмосферы при ядерной зиме окажутся еще более масштабными.[583] «Согласно нашим первым моделям [1983 года] ядерная зима должна была продлиться около года, — объясняет Тун. — Новые расчеты показывают, что для восстановления планеты потребуется около десяти лет».[584] Интенсивность солнечного излучения упадет на 70 процентов.[585]

Жизнь без солнца невозможна. Солнце — это жизнь. Растениям для роста необходим солнечный свет. Животные питаются растениями. Это относится ко всем: к людям на суше, птицам в небе, червям в земле, рыбам в море. Солнечная энергия питает экосистему Земли — сложнейшую биологическую систему взаимодействующих организмов, частью которой являемся мы все. Когда после ядерной войны в атмосферу поднимутся миллиарды тонн сажи, структура земной тропосферы изменится.[586]

Тропосфера — первый и ближайший к Земле слой атмосферы высотой около 12 километров.[587] Именно здесь формируется практически вся погода на планете. В тропосфере находится воздух, которым дышат животные и который используют растения для фотосинтеза. Здесь сосредоточено 99 процентов всех водяных паров планеты. После ядерной войны нарушение тропосферы приведет к мгновенным погодным изменениям.

После полномасштабного обмена ядерными ударами атмосфера Земли изменится (National Oceanic and Atmospheric Administration)

Так мир погрузится в холод и тьму.

Наступает стремительное похолодание.[588] Землю сковывают продолжительные и суровые морозы. Наиболее тяжелая ситуация складывается в средних широтах — зоне Северного полушария между 30 и 60 градусами, охватывающей США и Канаду, Европу, Восточную и Центральную Азию. При таком падении температур лето становится неотличимым от зимы. Как отмечает Тун: «Новые расчеты показывают, что в таких регионах, как Айова и Украина, температура будет держаться ниже нуля на протяжении шести лет».[589]

В этом сценарии ядерная Третья мировая война началась 30 марта, в начале весны. Температура в Лос-Анджелесе опускается ниже нуля. Смертоносные заморозки уничтожают тропическую растительность и урожаи по всему региону. В северных штатах вроде Северной Дакоты, Мичигана и Вермонта, где средние температуры держались около минус 10, похолодание приводит к затяжным периодам с температурой ниже минус 20. Пресноводные водоемы сковывает толстый лед.[590] В Арктике ледяной покров расширяется на 10 млн квадратных километров, превышая современную площадь льдов более чем в полтора раза. Прибрежные воды, обычно свободные ото льда, замерзают — явление, которое современные геофизики называют «ядерным малым ледниковым периодом».[591]

Но не только стихия несет смерть выжившим. С каждой неделей и месяцем после войны люди, борющиеся с суровым холодом, заболевают лучевой болезнью. Стронций-90, йод-131, тритий, цезий-137, плутоний-239 и другие радиоактивные вещества, поднятые в ядерных грибах и выпавшие на землю с осадками, продолжают отравлять окружающую среду. Смерть от радиации невыносимо мучительна. За острой рвотой и диареей следует разрушение костного мозга и кишечника. В органах происходят разрывы и кровоизлияния. Внутренние ткани разжижаются из-за разрушения стенок кровеносных сосудов. Такие страдания тяжело переносить даже в больнице, а в холоде и темноте, убегая от огненных штормов и токсичного дыма, выжить практически невозможно.[592]

Выжившие страдают от генетических повреждений и потери зрения.[593] Многие теряют способность иметь детей полностью или частично, а их репродуктивные возможности продолжают ухудшаться.[594] Чистых продуктов и воды не хватает. Люди бьются за эти ресурсы. В живых остаются только самые жестокие.

* * *

На протяжении 10–12 тысячелетий человечество выживало благодаря земледелию. Земледелие зависит от природной экосистемы, которая производит пищу и обеспечивает пресной водой людей, животных и растения. После ядерной войны месяцы холода и почти полной темноты наносят новые смертельные удары по экосистеме планеты. Количество осадков уменьшается вдвое.[595] Это приводит к смерти сельского хозяйства. Смерти земледелия. Смерти посевов. Спустя 10 тыс. лет развития сельского хозяйства человечество вновь возвращается к охоте и собирательству.

До войны мясо и сельскохозяйственная продукция производились на фермах и доставлялись через систему поставок в распределительные центры, супермаркеты, магазины и на рынки. В городах хранились запасы бобовых и зерновых. Когда встал транспорт, когда кончилось топливо и перестали ездить машины, поставки продовольствия остановились. Местные запасы либо сгорели, либо подверглись облучению, либо замерзли, либо сгнили. И теперь люди, которые пережили ударную волну, ветер и огонь ядерных взрывов, радиацию и холода, начинают погибать от голода.[596]

Смертоносные заморозки и отрицательные температуры уничтожают посевы по всему Северному полушарию.[597] Домашний скот гибнет от мороза, жажды или голода. Люди не могут начать заниматься сельским хозяйством даже вдали от эпицентров взрывов — там практически ничего не растет. Многомесячные огненные штормы сделали почву бесплодной. Семена в земле погибли или повреждены.[598] Крайне истощенные выжившие, как когда-то голодающие жители Северной Кореи, ищут себе пропитание, собирая коренья и насекомых.

Поиск незараженной воды становится таким же важным, как поиск еды. Из-за резкого похолодания пресные водоемы в северных умеренных широтах покрыты льдом, толщина которого местами достигает 30 с лишним сантиметров.[599] Для большинства людей добыть воду с поверхности становится практически невозможно.[600] Для многих животных это также означает гибель.

Незамерзшие озера отравлены химическими отходами. Когда лед растает, воды будут еще больше заражены миллионами разлагающихся тел.[601] Водные системы повсеместно уничтожены. Ядерные взрывы и последовавшие за ними огненные штормы разрушили нефтехранилища и газовые резервуары Америки; миллионы кубометров ядовитых веществ попали в реки и ручьи, отравляя воду и уничтожая все живое в ней. Токсины проникают в почву и загрязняют грунтовые воды.[602] На побережьях, пораженных мощным радиоактивным загрязнением, повсюду лежат мертвые морские обитатели.

Вдоль океанского побережья бушуют штормы ураганной силы, порожденные критической разницей температур между сушей и морем. Выжившие, достигшие берега в поисках еды, не имеют возможности выйти в море на рыбалку. Большинство моллюсков-фильтраторов в прибрежных водах — мидий, улиток и клемов — погибло от радиации. А те, что еще живы, смертельно опасны при употреблении в пищу.[603]

Массовое вымирание охватывает все пресные водоемы — ручьи, озера, реки и пруды. Отсутствие света убивает микроскопическую водную флору.[604] Гибель фитопланктона приводит к исчезновению кислорода и разрушению морской пищевой цепи, что окончательно подрывает экосистему.[605] После ядерной войны и наступления ядерной зимы процесс фотосинтеза не может обеспечить метаболизм растений. Начинается массовая гибель растительности.

Подобное произошло 66 млн лет назад, когда удар астероида скрыл солнце. «Погибло семьдесят процентов известных нам видов на планете, включая всех динозавров, — рассказывает Тун. — Они погибли от голода или замерзли… ядерная война приведет ко многим таким же явлениям, какие испытали динозавры».[606] Растениям необходим солнечный свет для роста побегов и формирования плодов. Травоядные питаются растениями. Хищники охотятся на травоядных и друг на друга. Все на Земле живет и умирает, разлагается и распадается, создавая новую почву для новой жизни. Такова пищевая цепь. Но не теперь.

Ядерная зима разрушает все пищевые цепочки.

В условиях холода и тьмы прекращается всякий рост растений.

В этом сценарии массовый голод охватывает всю планету, кроме небольшой части Южного полушария (Австралии, Новой Зеландии, Аргентины и отдельных районов Парагвая).[607]

В 2022 году десять ученых с четырех континентов в своей статье для Nature Food пришли к однозначному выводу: «[Ядерный] конфликт между США и Россией может привести к гибели более 5 миллиардов человек».[608]

* * *

Проходят долгие месяцы, холод и тьма понемногу отступают. Ослабевает влияние радиоактивного тумана и дымки. Рассеивается ядовитый смог. Солнечный свет вновь достигает земли. Но вместе с солнечным светом приходит новая смертельная угроза ядерной войны.[609]

Теплые солнечные лучи превратились в смертоносное ультрафиолетовое излучение.[610]

На протяжении миллионов лет озоновый слой, как щит, оберегал все живое от губительных ультрафиолетовых лучей солнца. Но не после ядерной войны. Ядерные взрывы и вызванные ими огненные штормы приведут к выбросу в стратосферу колоссальных объемов оксидов азота. Более половины озонового слоя будет уничтожено. Исследование «Критическое разрушение озона после ядерной войны», проведенное в 2021 году при поддержке Национального научного фонда, показало: через 15 лет озоновый слой утратит 75 процентов защитных свойств по всей планете.[611] Выжившим придется спуститься под землю. В сырость и мрак. В места, заполненные пауками и насекомыми, включая кровососущих вшей.

На поверхности с восходом солнца картина выглядит не менее ужасной, чем под землей. Новое весеннее солнце приносит великую оттепель. Оттаивают и миллионы замерзших тел, которые теперь разлагаются под безжалостными солнечными лучами. На смену холоду и голоду приходят палящее солнце, болезнетворные микробы и эпидемии.

Насекомые собираются в рои. Тепло, пришедшее на смену ядерной зиме, создает идеальные условия для распространения болезней. Согласно исследованию Научного комитета ООН, насекомые намного устойчивее к радиации, чем позвоночные, — благодаря особенностям их физиологии и короткому жизненному циклу.[612] Орды крылатых и многоногих тварей заполоняют все вокруг и стремительно размножаются. Их естественные враги, прежде всего птицы, в большинстве своем погибли во время холода и тьмы. С возвращением теплых солнечных лучей приходят масштабные вспышки и эпидемии переносимых насекомыми болезней — энцефалита, бешенства и тифа.[613]

Происходит большой эволюционный сдвиг.

Как после динозавров.

В мире после ядерной войны торжествуют мелкие существа, способные быстро размножаться, а крупные животные — и человек в их числе — стоят на пороге исчезновения.

Остается вопрос: уничтожит ли ядерное оружие создавший его вид?[614]

Лишь время покажет, сумеет ли человечество выжить.

24 000 лет спустя

Соединенные Штаты Америки

Проходят годы. Сотни лет. Тысячи лет.

Природная среда, поначалу почти утратившая способность поддерживать жизнь, постепенно восстанавливается и обновляется. Температура возвращается к довоенному уровню.[615] Возникают и развиваются новые виды.

Несмотря на чудовищные разрушения, планета Земля, как всегда, находит силы для восстановления и самоисцеления — по крайней мере, так было до сих пор. Возрождается почва, очищается вода. Ультрафиолетовые лучи, некогда загнавшие тех, кто выжил, под землю, делаются мягче и вновь становятся источником жизни.

Если человечество выживет, как оно начнет все сначала? Станут ли эти новые люди будущего археологами? Узнают ли они когда-нибудь о нашем существовании?

Проходит 10 000… 20 000…

24 000 лет.

Это почти вдвое больше времени, чем понадобилось людям для перехода от охотников-собирателей к современной цивилизации. Радиационное загрязнение ядерной Третьей мировой войны исчезло естественным путем.

Сумеют ли наши далекие потомки обнаружить свидетельства нашего существования? Наших обществ, которые мы создали, развили и привели к процветанию?[616]

Возможно, такая находка будет напоминать историю открытия, совершенного немецким археологом Клаусом Шмидтом и его молодым учеником Михаэлем Моршем.

В октябре 1994 года в отдаленной местности Турции Шмидт совершил открытие, заставившее переписать историю цивилизации, отодвинув ее начало на тысячелетия в прошлое. Это открытие до сих пор таит множество загадок. Но само место стало метафорой человеческой цивилизации — всего, что нам известно, и всего, что остается неизвестным о нашем общем прошлом и будущем.

Гёбекли-Тепе, неолитический памятник в Турции, был заново открыт археологами после того, как пролежал под землей почти 12 000 лет (фотография д-ра Оливера Дитриха)

Клаус Шмидт, работавший в то время на археологических раскопках в этом районе, заинтересовался рассказами местных жителей из окрестностей Шанлыурфы. Они говорили о холме в соседней долине, где из земли торчало множество кремниевых осколков.

Древние люди использовали кремень, породу осадочного происхождения, чтобы делать инструменты и добывать огонь.

Шмидт опрашивал местных жителей о месте, которое несколько десятилетий назад американский археолог Питер Бенедикт когда-то ошибочно принял за средневековое кладбище. После этого о месте просто забыли.

Пока пожилой житель Оренджик Кёя, Шавак Йылдыз, не сказал Шмидту, что да, он знает это место.[617] Местные называли его Гёбекли Тепе Зиярет — место паломничества на Пузатом холме. Йылдыз объяснил, что узнать его можно по одинокому дереву на вершине. Это дерево, единственное живое среди бескрайнего пустынного пространства, местные жители считали волшебным.

Местные жители называли его деревом желаний и совершали к нему паломничества, чтобы, как объяснил Йылдыз Шмидту, «поведать свои сокровенные желания ветвям, а те передадут их ветру».[618] В книге «Гёбекли-Тепе: Святилище каменного века в Юго-Восточной Анатолии» Шмидт описывал, как Йылдыз организовал поездку: нашел таксиста, который довез их до этого загадочного места, и местного подростка-проводника. В тот день Шмидта сопровождал студент-археолог Михаэль Морш.

По словам Морша, за шумным городом Шанлыурфа простиралась бескрайняя пустынная местность. «Сотни квадратных километров красно-бурой земли, покрытой камнями и редкими пучками высохшей травы», — вспоминает он.[619] Казалось, что здесь ничто не может произрастать. Словно эти места никогда не знали человеческого присутствия.

Они ехали 13 километров, пока не кончилась дорога. Выйдя из такси, группа двинулась по козьей тропе к предполагаемому месту.

«Мы пробирались через странный пейзаж из черно-серых каменных глыб, которые постоянно преграждали путь, — писал Шмидт, — вынуждая нас петлять влево и вправо», словно через природный лабиринт высотой по щиколотку.[620] В конце концов группа вышла из этой необычной местности к бескрайнему пространству, уходящему до горизонта.

Осматривая окрестности, Шмидт испытывал разочарование. «Ни единого археологического следа вокруг, только отметины от стад овец и коз, которых ежедневно пригоняли на эти бесплодные пастбища», — сокрушался он.

И тут он заметил дерево.

«Словно с почтовой открытки», — писал Шмидт. Дерево желаний стояло в одиночестве «на самой вершине холма, явно обозначая Зиярет».

Дерево желаний в Гёбекли-Тепе, 2007 г. Сегодня это объект Всемирного наследия ЮНЕСКО (фотография д-ра Оливера Дитриха)

«Ну, конечно, — осенило Морша. — Место паломничества».

«В тот момент мы поняли: перед нами Гёбекли-Тепе», — вспоминает Морш.

Но что здесь было? Шмидт, как истинный ученый, задавался вопросом: «Какие природные силы могли насыпать такой земляной холм на вершине известнякового хребта?»

Другими словами, чем — или кем — был создан этот холм?

Геолог объяснил бы появление холма движением тектонических плит. Человек верующий увидел бы в этом божественное творение. Но Шмидт, как археолог, сразу распознал в нем телль.

Телль — это искусственный холм, образованный слоями жизнедеятельности многих поколений древних людей. Его охватило волнение. Как оказалось, он раскопал следы забытой цивилизации, исчезнувшей почти 12 тысячелетий назад. Но главное — находка Клауса Шмидта заставила пересмотреть само понимание цивилизации.[621] Того, как зародились человеческие представления о науке и технологиях.

Шмидт с группой археологов приступил к раскопкам холма. Они нашли фрагменты глиняной посуды и каменные стены. Обнаружили огромные обработанные камни с резьбой, изображающей диких животных — лис, грифов и журавлей. Наткнулись на гигантские Т-образные столбы шестиметровой высоты. Но главной находкой стала целая система помещений, залов и открытых площадок. Пространства со скамьями и алтарями, мастерски высеченными из такого же камня, который каким-то таинственным образом был доставлен сюда из каменоломни, находящейся за много километров.

До этого открытия ученые считали, что цивилизация, наука и технологии — порождение сельского хозяйства. Земледелия. Что только после одомашнивания растений и животных люди смогли отказаться от кочевого образа жизни охотников-собирателей и создать цивилизацию. Построить общины и общества. Разработать и внедрить сложные системы.

Гёбекли-Тепе перевернул это фундаментальное представление.

Это место было освоено древними архитекторами, строителями и инженерами — еще до появления земледелия и сельского хозяйства. Охотники и собиратели создали этот технически сложный проект, известный нам как Гёбекли-Тепе. Они создали рабочие бригады для осуществления тщательно продуманного и систематизированного плана. У этих охотников-собирателей была сложная система систем. Тонкое понимание архитектуры систем. Иерархического управления.

К началу 2024 года археологи так и не обнаружили в Гёбекли-Тепе следов жилья. Нет ни захоронений, ни человеческих останков. Получается, люди здесь не жили, а лишь собирались — столетиями, а может быть, и тысячелетиями.

Что их приводило сюда? Неизвестно. Чем они здесь занимались? Тоже неизвестно.

И — что еще загадочнее — археологические свидетельства указывают, что тысячи лет назад Гёбекли-Тепе за относительно короткий период времени постигла неведомая катастрофа. Не природное бедствие — не землетрясение, не метеорит, не потоп. Просто внезапно это место перестало существовать. Завершило свой путь. Опустело. Было погребено под толщей земли и камней.

Было ли это сделано специально или произошло какое-то стихийное бедствие — ученые пока не могут определить. Раскопки идут, а загадка остается. С того таинственного момента Гёбекли-Тепе превратился в зарытую капсулу времени, пролежавшую под землей тысячелетия.

Что же случилось в Гёбекли-Тепе? Почему эти люди внезапно исчезли? У Михаэля Морша нет ответа на эту загадку.

«Мы можем определить, чем они питались, — говорит Морш, имея в виду удивительную способность современной науки извлекать ДНК растений из очагов и ям, которые использовались 12 тыс. лет тому назад.[622] — Можем сказать, на кого они охотились, но не можем понять, о чем они думали. И что с ними произошло».

То же самое может случиться с нами после полномасштабной ядерной войны. Люди будущего найдут следы нашей цивилизации и будут ломать голову: «Почему все пришло в запустение? Что стало с этими людьми?»

На заре ядерной эры Альберта Эйнштейна спросили, что он думает о ядерной войне. Говорят, он ответил так: «Не знаю, каким оружием будут сражаться в Третьей мировой войне, но в четвертой в ход пойдут камни и палки».

Именно палки с привязанными камнями (или копья) были оружием людей каменного века. Этот долгий доисторический период, когда люди делали орудия из камня, длился несколько миллионов лет и завершился примерно 12 тыс. лет назад — как раз тогда, когда охотники-собиратели возвели Гёбекли-Тепе.

Альберт Эйнштейн опасался, что ядерное оружие способно уничтожить цивилизацию, которую человечество строило 12 тысячелетий. Он опасался, что люди могут вернуться к состоянию охотников-собирателей — и все из-за чудовищного оружия, которое цивилизованные люди создали для войн против таких же «цивилизованных» людей.

История, с которой вы познакомились, рисует именно такую картину. История о том, как 12 тысячелетий цивилизации обращаются в ничто за какие-то минуты и часы. Такова реальность ядерной войны. Пока существует вероятность ядерной войны, над человечеством нависает угроза апокалипсиса. На кону стоит выживание всего человеческого вида.

Карл Саган предостерегал: после масштабной ядерной войны уцелевшие окажутся в диком мире, который современный человек не может даже себе представить. Кроме нескольких амазонских племен и специально подготовленных военных, практически никто сегодня не владеет настоящими навыками выживания охотников-собирателей. После ядерной войны даже самым стойким выжившим придется невероятно тяжело в мире, отравленном радиацией, где царят голод и болезни, где они будут вынуждены жить под землей, спасаясь от холода и тьмы. «Численность популяции Homo sapiens может упасть до доисторического уровня или даже ниже», — писал Саган.[623]

Малочисленным группам выживших придется скрещиваться между собой, производя генетически ослабленное потомство. Все коллективные знания человечества и наследие наших предков превратятся в предания.

Со временем, после ядерной войны, все современные знания исчезнут. В том числе и знание о том, что истинным врагом были не те, кого мы демонизировали, — не Северная Корея, не Россия, не Америка, не Китай, не Иран, не какая-либо другая страна или группа.

Настоящим врагом всего человечества было ядерное оружие.[624] С самого его появления.

Благодарности

Ядерная война — это безумие. Это понимает каждый, с кем я говорила при работе над книгой. Буквально каждый. Сама мысль об использовании ядерного оружия противоречит здравому смыслу. Это за гранью рационального. И тем не менее мы здесь. Президент России Владимир Путин недавно заявил, что «не блефует», говоря о возможном применении оружия массового уничтожения. Северная Корея обвинила США в том, что те «злонамеренно пытаются развязать ядерную войну». Мы все ходим по краю пропасти. Что, если система сдерживания даст сбой? «От ядерного уничтожения человечество отделяет одно недопонимание, один неверный расчет», — предупредил мир генсек ООН Антониу Гутерриш осенью 2022 года. «Это безумие, — говорит он. — Мы должны полностью изменить курс». Очень точно сказано. Главная цель этой книги — показать во всех страшных деталях, каким кошмаром обернется ядерная война.

Прежде всего я должна поблагодарить тех, кого уже нет с нами. Альфред О’Доннелл (1922–2015) познакомил меня с миром ядерного оружия. За четыре с половиной года наших интервью с ним он поделился бесценными знаниями, которые невозможно было бы получить ни от кого другого. Входя в четверку специалистов ЕС&С по подготовке оружия (которые отвечали за финальные проверки перед всеми ядерными испытаниями), О’Доннелл готовил к запуску, активировал и осуществлял подрыв порядка 186 американских ядерных зарядов: атмосферных, подводных и космических, включая испытания в рамках операции «Перекресток». Коллеги прозвали О’Доннелла Детонатором.

Ральф «Джим» Фридман (1927–2018), сотрудник компании EG&G, запечатлел на пленку тысячи ядерных испытаний, проведенных на полигоне в Неваде и на Маршалловых островах. В своей книге «Мозг Пентагона» я рассказываю о том, как он своими глазами наблюдал взрыв 15-мегатонной бомбы «Касл Браво».

Доктор Альберт «Бад» Уилон (1929–2013) рассказал мне о своей легендарной карьере первопроходца. Он помогал создавать первую американскую межконтинентальную ракету Atlas, первый разведывательный спутник Corona и стал первым руководителем научно-технического управления ЦРУ. По его словам, он также был «мэром» секретной Зоны 51. Как признался мне Уилон, делом всей его жизни было предотвращение Третьей мировой войны.

Полковник Херви Стокман (1922–2011) прожил необычайную жизнь. В годы Второй мировой он сражался с нацистами, выполнив 68 боевых вылетов на истребителе Р-51 «Мустанг». Именно он первым пролетел над СССР на разведывательном самолете U-2. На Маршалловых островах он летал сквозь облака термоядерных взрывов мегатонной мощности, собирая пробы радиации. Во Вьетнаме он продолжал летать, пока его не сбили — он разбился, попал в плен, где подвергся пыткам и провел почти 6 лет. После освобождения в марте 1973 года Херви, несмотря на недовольство Пентагона, появлялся на церемониях награждения в форме военнопленного. «Вскоре меня перестали приглашать, — признался он мне. — Им были нужны герои войны, а не бывшие пленные».

Чарльз Таунс (1915–2015), нобелевский лауреат 1964 года, существенно повлиял на мое понимание проблемы (я рассказываю об этом в своей книге «Феномены»), Технологии двойного назначения — научные достижения, способные как помогать, так и вредить, — настоящий парадокс. Созданный Таунсом лазер открыл перед человечеством множество возможностей — от хирургии до принтеров, однако секретная программа Пентагона по созданию лазерного оружия развязывает новую гонку вооружений.

Доктор Уолтер Манк (1917–2019), выдающийся геофизик и исследователь океана, занимался разработкой методов противолодочной войны и морской акустики для ВМС США. Он охотно рассказывал мне о своих океанологических экспериментах, проведенных во время ядерных испытаний в Тихом океане. Будучи советником президентов и главой исследовательского направления по океанографии ВМС США, он полностью изменил наше понимание океана. За свои достижения коллеги прозвали его «морским Эйнштейном».

Эдвард Ловик-младший (1919–2017), которого называют отцом технологии «стелс», проработавший много лет в Lockheed Skunk Works, поделился со мной множеством знаний за 10 лет наших бесед. Его рассказ о научном открытии поистине уникален. По его словам, решение загадки технологии «стелс», которую так долго пытались разгадать, пришло к нему случайно — во время смены подгузника ребенку. Озарение наступило, когда он осознал: ключ к невидимости — в поглощении.

Пол С. Коземчак (1948–2017), старейший сотрудник DARPA, поделился со мной в интервью 2014 года шокирующим фактом, который лег в основу этой книги. «Как вы думаете, сколько ядерных взрывов было произведено во время Карибского кризиса? — спросил он и сам ответил — Не ноль, как полагают многие, а четыре». США провели два испытания (20 и 26 октября 1962 года), и СССР — еще два (22 и 28 октября 1962 года), все в космическом пространстве. Проводить ядерные испытания при уровне боеготовности DEFCON-2 было настоящей игрой с огнем.

Марвин Л. «Мерф» Голдбергер (1922–2014), создавший консультативную группу Jason, разработал для Пентагона множество систем вооружений. Он поделился со мной глубокими познаниями о сенсорных технологиях и их роли в системах управления. Но также он поделился и своим сожалением о том, что посвятил свою научную деятельность не развитию науки как таковой, а ее военному применению. «В конце жизни начинаешь задумываться о таких вещах», — признался он.

Доктор Джей Форрестер (1918–2016), один из первопроходцев в области компьютерной инженерии и создатель системной динамики, раскрыл мне главный принцип ядерного командования и управления: это система систем. Огромный механизм из множества движущихся деталей. Сама мысль об этом пугает, особенно если учесть, что любой механизм однажды выходит из строя.

Для исследования, сбора материала, написания и издания книги требуется колоссальная поддержка. Творческая смекалка и щедрость множества людей. И просто кропотливый труд. Особую благодарность хочу выразить Джону Парсли, Стиву Янгеру, Слоану Харрису, Мэтью Снайдеру, Тиффани Уорд, Алану Раутборту, Фрэнку Морсу, Джейку Смиту-Босанке, Саре Тегеби, Стефани Купер, Николь Джарвис, Элле Курки и Джейсону Бухеру. Отдельное спасибо выпускающему редактору Клэр Салливан и литературному редактору Робу Стерницки за их неусыпное внимание на всех этапах работы.

Множество людей помогали мне информацией конфиденциально или, как принято говорить в нашей среде, строго конфиденциально — с некоторыми из них я работаю уже 10–12 лет. Я благодарна всем вам. Особая признательность тем смельчакам, кто согласился говорить открыто и разрешил использовать свои цитаты. Отдельное спасибо Глену Макдаффу и Теду Постолу, прочитавшим первые (черновые) варианты рукописи и указавшим, где требовалось более глубокое исследование. Благодарю Джона Вольфсталя и генерал-лейтенанта в отставке Чарльза Мура за вычитку почти готового макета с точностью, которую дают лишь десятилетия государственной службы. Спасибо Хансу Кристенсену за его уникальные экспертные знания и терпение при проверке данных о ядерных боеголовках и системах вооружения. Бен Калин провел отличную проверку фактов. Выражаю признательность сотрудникам архивов: Джону Тайлеру Муру из Лос-Аламосской лаборатории, Максу Хауэллу из библиотеки Нильса Бора, а также всем работникам Национального архива США, особенно Ричарду Пойзеру, Дэвиду Форту и Тому Миллсу. Благодарю Синтию Лазарофф за ценные мысли о ядерной опасности. Спасибо Полине Соколовской, Юлии Гринберг и Натану Соколовскому за помощь с русскими переводами. Я признательна Шейну Салерно из The Story Factory, предложившему идею этой книги и работавшему со мной над рукописью. Отдельная благодарность археологам доктору Оливеру Дитриху и доктору Йенсу Нотроффу, которые исследовали Гёбекли-Тепе и поделились своими наблюдениями об этом удивительном и загадочном месте.

Все значимые свершения требуют поддержки множества людей. Мне такую поддержку обеспечили Том Сойнинен (от которого ко мне перешла эстафетная палочка), Элис Сойнинен (скучаю по тебе, мама), Джули Сойнинен Элкинс, Джон Сойнинен, Кэтлин и Джеффри Сильвер, Рио и Фрэнк Морс, Кирстон Манн, Эллен Коллетт, Нэнси Клэр, Джудит Эдельман. И, безусловно, ничего бы не получилось без гениальных и неизменно вдохновляющих идей Кевина, Финли и Джетта — вы, ребята, мои самые близкие друзья.

Сокращения

Аббревиатуры, использованные в примечаниях

CRS Congressional Research Service, digital collection

CSIS Center for Strategic and International Studies, digital collection

DIA Defense Intelligence Agency, digital collection

DoD U.S. Department of Defense, digital collection

DSOH U.S. Department of State, Office of the Historian, digital col

lection

DNI Director of National Intelligence, digital collection

GAO Government Accountability Office, digital collection

FAS Federation of American Scientists, digital collection

FEMA Federal Emergency Management Agency, digital collection

ICAN International Campaign to Abolish Nuclear Weapons, digital collection

IDA Institute for Defense Analyses, digital collection

LANL Los Alamos National Laboratory, digital collection

LANL–L Los Alamos National Laboratory, research library

LM Lockheed Martin, digital collection

MDA Missile Defense Agency, digital collection

NARA National Archives and Records Administration, College Park, MD

NASA National Aeronautics and Space Administration, digital collection

NA-R National Archives, Ronald Reagan Library, digital collection NA-T National Archives, Harry S. Truman Library, digital collection NAVY U.S. Navy, digital collection

NOAA National Oceanic and Atmospheric Administration

NRC Nuclear Regulatory Commission, digital collection

NRO National Reconnaissance Office, digital collection

NSA-GWU National Security Archive, George Washington University, digital collection

OSD Office of the Secretary of Defense, digital collection

OSTI Department of Energy, Office of Scientific and Technical Information, digital collection

RTX Raytheon, digital collection

SIPRI Stockholm International Peace Research Institute, digital collection

SNL Sandia National Laboratories, digital collection

STRATCOM U.S. Strategic Command, digital collection

USSF U.S. Space Force, digital collection

WH White House, digital collection

Литература

На русском языке

Действие ядерного оружия. Москва: Военное издательство Министерства обороны СССР, 1965.

Картаполов, Андрей. “Чем выше боевые возможности войск РФ, тем сильнее ОДКБ”, Парламентская ассамблея ОДКБ, 22 декабря 2022 г.

Рейган, Рональд. Жизнь по-американски. Москва: Новости, 1992.

Сахаров, А. Д. Воспоминания. Т. 1–2. Москва: Права человека, 1996.

Стивенсон, Роберт Льюис. “Остров Сокровищ”, в: Роберт Льюис Стивенсон, Собрание сочинений в 5 т. Т. 2. Москва: Правда, 1967.

Херси, Джон. Хиросима. Москва: Individuum, 2020.

Хоффман, Дэвид. Мертвая рука: Неизвестная история холодной войны и ее опасное наследие. Москва: Corpus, 2011.

Хрущев, Никита. К победе разума над силами войны! Москва: Издательство политической литературы, 1964.

Эллсберг, Дэниел. Машина Судного дня: Откровения разработчика плана ядерной войны. Москва: Альпина Паблишер, 2018.

Книги

Blair, Bruce. The Logic of Accidental Nuclear War. Washington, DC: Brookings Institution Press, 1993.

Bracken, Paul. The Second Nuclear Age: Strategy, Danger, and the New Power Politics. New York: Macmillan, 2012.

Clark, John R. K. Beaches of O’ahu. Honolulu: University of Hawaii Press, 2004.

Clarke, Richard. Against All Enemies: Inside America’s War on Terror. New York: Free Press, 2004.

Eden, Lynn. Whole World on Fire: Organizations, Knowledge, and Nuclear Weapons Devastation. Ithaca, NY: Cornell University Press, 2004.

Ehrlich, Paul R., et al. The Cold and the Dark: The World after Nuclear War.

London: Sidgwick & Jackson, 1985.

Ellsberg, Daniel. The Doomsday Machine: Confessions of a Nuclear War Planner. New York: Bloomsbury, 2017.

Glasstone, Samuel, and Philip J. Dolan, eds. The Effects of Nuclear Weapons, 3rd ed. Washington, DC: Department of Defense and Department of Energy [formerly the Atomic Energy Commission], 1977.

Graff, Garrett M. Raven Rock: The Story of the U.S. Government’s Secret Plan to Save Itself — While the Rest of Us Die. New York: Simon & Schuster, 2017.

Hachiya, Michihiko. Hiroshima Diary: The Journal of a Japanese Physician, August 6-September 30, 1945. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1995.

Harwell, Mark A. Nuclear Winter: The Human and Environmental Consequences of Nuclear War. New York: Springer-Verlag, 1984.

Hershey, John. Hiroshima. New York: Alfred A. Knopf, 1946.

Hoffman, David E. The Dead Hand: The Untold Story of the Cold War Arms Race and Its Dangerous Legacy. New York: Doubleday, 2009.

Jacobsen, Annie. Operation Paperclip: The Secret Intelligence Program That Brought Nazi Scientists to America. New York: Little, Brown, 2014.

Jacobsen, Annie. The Pentagon’s Brain: An Uncensored History of DARPA, America’s Top Secret Military Research Agency. New York: Little, Brown, 2015.

Jones, Nate. Able Archer 83: The Secret History of the NATO Exercise That Almost Triggered Nuclear War. New York: New Press, 2016.

Kaplan, Fred. The Wizards of Armageddon. New York: Simon & Schuster, 1983.

Kearny, Cresson H. Nuclear War Survival Skills: Lifesaving Nuclear Facts and Self-Help Instructions. Updated and expanded 1987 edition, with foreword by Dr. Edward Teller and introduction by Don Mann. Washington, DC: U.S. Department of Energy, 1979.

Otterbein, Keith F. How War Began. College Station: Texas A&M University Press, 2004.

Perry, William J., and Tom Z. Collina. The Button: The New Nuclear Arms Race and Presidential Power from Truman to Trump. Dallas: BenBella Books, 2020.

Podvig, Pavel, ed. Russian Strategic Nuclear Forces. Cambridge, MA: MIT Press, 2001.

Reagan, Ronald. An American Life: Ronald Reagan. New York: Simon & Schuster, 1990.

Reed, Thomas. At the Abyss: An Insider’s History of the Cold War. New York: Presidio Press, 2005.

Rubel, John H. Doomsday Delayed: USAF Strategic Weapons Doctrine and SIOP-62, 1959–1962: Two Cautionary Tales. Lanham, MD: Hamilton Books, 2008.

Sagan, Carl, and Richard Turco. A Path Where No Man Thought: Nuclear Winter and the End of the Arms Race. New York: Random House, 1990.

Sakharov, Andrei. Memoirs. New York: Alfred A. Knopf, 1990.

Schelling, Thomas C.Arms and Influence. New Haven, CT: Yale University Press, 1966.

Schlosser, Eric. Command and Control: Nuclear Weapons, the Damascus Accident, and the Illusion of Safety. New York: Penguin Press, 2013.

Schmidt, Klaus. Göbekli Tepe: A Stone Age Sanctuary in South-Eastern Anatolia. München: C.H.Beck, 2006.

Schwartz, Stephen I., ed. Atomic Audit: The Costs and Consequences of U.S. Nuclear Weapons Since 1940. Washington, DC: Brookings Institution Press, 1998.

Sekimori, Gaynor. Hibakusha: Survivors of Hiroshima and Nagasaki. Tokyo: Kosei, 1989.

Shurkin, Joel N. True Genius: The Life and War of Richard Garwin. New York: Prometheus Books, 2017.

Yago, Jeffrey. The ABCs of EMP: A Practical Guide to Both Understanding and Surviving an EMP. Virginia Beach, VA: Dunimis Technology, 2020.

Монографии

Agnew, Harold, and Glen McDuff. “How the President Got His ‘Football.’” Los Alamos National Laboratory, LAUR-23-29737, n.d.

“Air Force Doctrine Publication 3-72, Nuclear Operations.” U.S. Air Force, Department of Defense, December 18, 2020.

Alvarez, Robert, et al. “Reducing the Hazards from Stored Spent Power-Reactor Fuel in the United States.” Science and Global Security 11 (2003): 1-51.

“Assessing the Threat from Electromagnetic Pulse (EMP), Volume I: Executive Report.” Report of the Commission to Assess the Threat to the United States from Electromagnetic Pulse (EMP) Attack, July 2017.

“Atomic Weapons Requirements Study for 1959 (SM 129-56).” Strategic Air Command, June 15, 1956. Top Secret Restricted Data, Declassified August 26, 2014.

Blair, Bruce G., with Jessica Sleight and Emma Claire Foley. “The End of Nuclear Warfighting: Moving to a Deterrence-Only Posture. An Alternative U.S. Nuclear Posture Review.” Program on Science and Global Security, Princeton University Global Zero, Washington, D.C., September 2018.

“A Brief History of the Sea-Based X-Band Radar-1 (SBX-1).” Missile Defense Agency History Office, May 1, 2008.

Brode, Harold L. “Fireball Phenomenology.” Santa Monica, CA: RAND Corporation, 1964.

Chester, C.V., and R. O. Chester. “Civil Defense Implications of a Pressurized Water Reactor in a Thermonuclear Target Area.” Nuclear Applications and Technology 9, no. 6 (1970).

Chester, C. V., A. M. Perry, B. F. Hobbs. “Nuclear Winter, Implications for Civil Defense.” Oak Ridge National Laboratory, U.S. Department of Energy, May 1988.

Chester, C.V., F. C. Kornegay, and A. M. Perry. “A Preliminary Review of the TTAPS Nuclear Winter Scenario.” Emergency Technology Program Division, Federal Emergency Management Agency, July 1984.

“Defense Budget Overview.” Fiscal Year 2021 Budget Request, U.S. Department of Defense, May 13, 2020.

“Defense Primer: Command and Control of Nuclear Forces.” Congressional Research Service, November 19, 2021.

“Defense Primer: Command and Control of Nuclear Forces.” Congressional Research Service, December 15, 2022.

Office of Technology Assessment. The Effects of Nuclear War. Senate Committee on Foreign Relations, United States Congress, Washington, D.C., May 1979.

“Enclosure ‘A.’ The Evaluation of the Atomic Bomb as a Military Weapon: The Final Report of the Joint Chiefs of Staff Evaluation Board for Operation Crossroads.” Evaluation Board Part HI–Conclusions and Recommendations, Joint Chiefs of Staff, June 30, 1947.

“Ensuring Electricity Infrastructure Resilience against Deliberate Electromagnetic Threats.” Congressional Research Service, December 14, 2022.

“The Evolution of U.S. Strategic Command and Control and Warning, 1945–1972: Executive Summary (Report).” Vol. Study S-467. Institute for Defense Analyses, June 1, 1975.

Garwin, Richard L. “Technical Aspects of Ballistic Missile Defense.” Presented at Arms Control and National Security Session, APS, Atlanta, March 1999.

Hempelmann, L.W., and Hermann Lisco. “The Acute Radiation Syndrome: A Study of Ten Cases and a Review of the Problem.” Los Alamos Scientific Laboratory, March 17, 1950.

“History of the Joint Strategic Target Planning Staff: Background and Preparation of SIOP-62.” History & Research Division, Headquarters Strategic Air Command. (Top Secret Restricted Data, Declassified Feb 13, 2007).

“History of the Joint Strategic Target Planning Staff SIOP—4 J/K, July 1971 — June 1972.” (Top Secret Restricted Data, Declassified 2001)

Leaf, Alexander. “Food and Nutrition in the Aftermath of Nuclear War.” Institute of Medicine (U.S.) Steering Committee for the Symposium on the Medical Implications of Nuclear War. In The Medical Implications of Nuclear War. Edited by F. Solomon and R. Q. Marston. Washington, D.C.: National Academies Press, 1986.

“Lessons Learned from the Fukushima Nuclear Accident for Improving Safety and Security of U.S. Nuclear Plants.” National Research Council, National Academies Press, 2014.

Lunn, Peter. “Global Effects of Nuclear War.” Defense Nuclear Agency, February 1984.

Malik, John. “The Yields of the Hiroshima and Nagasaki Explosions.” LA-8819, UC-34. Los Alamos National Laboratory, September 1985.

“Mortuary Services in Civil Defense.” Technical Manual: TM-11-12, United States Civil Defense, 1956.

“North Korea Military Power: A Growing Regional and Global Threat.” Defense Intelligence Agency, U.S. Government Publishing Office, Washington, D.C., 2021.

“The North Korean Nuclear Challenge: Military Options and Issues for Congress.” CRS Report 7-5700, Congressional Research Service, November 6, 2017.

“Nuclear Command, Control, and Communications: Update on Air Force Oversight Effort and Selected Acquisition Programs.” U.S. Government Accountability Office, August 15, 2017.

“Nuclear Matters Handbook 2020.” Deputy Assistant to the Secretary of Defense for Nuclear Matters, Department of Defense, 2020.

“Nuclear Matters Handbook 2020 [Revised].” Deputy Assistant to the Secretary of Defense for Nuclear Matters, Department of Defense, 2020.

ODR&E Report. “Assessment of Ballistic Missile Defense Program.” PPD 61–33, 1961. York Papers, Geisei Library.

Oftedal, Per Ph.D., “Genetic Consequences of Nuclear War.” Institute of Medicine (U.S.) Steering Committee for the Symposium on the Medical Implications of Nuclear War. In The Medical Implications of Nuclear War. Edited by F. Solomon and R.Q. Marston. Washington, D.C.: National Academies Press, 1986.

“Operation Ivy: 1952.” United States Atmospheric Nuclear Weapons Tests, Nuclear Test Personnel Review, Defense Nuclear Agency, Department of Defense, December 1, 1982.

Oughterson, W., et al. “Medical Effects of Atomic Bombs: The Report of the Joint Commission for the Investigation of Effects of the Atomic Bomb in Japan,” vol. 1. Army Institute of Pathology, April 19,1951. “Planning Guidance for Response to a Nuclear Detonation, First Edition.” Homeland Security Council Interagency Policy Coordination Subcommittee for Preparedness & Response to Radiological and Nuclear Threats, January 16, 2009.

“Planning Guidance for Response to a Nuclear Detonation, Second Edition.” Federal Interagency Committee, Executive Office of the President, Washington, D.C. Interagency Policy Coordinating Subcommittee for Preparedness & Response to Radiological and Nuclear Threats, June 2010.

“Planning Guidance for Response to a Nuclear Detonation, Third Edition.” Federal Emergency Management Agency (FEMA), Office of Emerging Threats (OET), with the U.S. Department of Homeland Security (DHS), Science and Technology Directorate (S&T), the Department of Energy (DOE), the Department of Health and Human Services (HHS), the Department of Defense (DoD), and the Environmental Protection Agency (EPA), May 2022.

“Presidential Succession: Perspectives and Contemporary Issues for Congress.” Congressional Research Service, July 14, 2020.

“Proud Prophet-83, After Action Report.” Joint Exercise Division, J-3 Directorate, Organization of the Joint Chiefs of Staff, Pentagon, Room 2B857, Washington, D.C., January 13, 1984.

Pry, Peter Vincent, Dr. “Russia: EMP Threat: The Russian Federation’s Military Doctrine, Plans, and Capabilities for Electromagnetic Pulse (EMP) Attack.” EMP Task Force on National and Homeland Security, January 2021.

----. “Surprise Attack: ICBMs and the Real Nuclear Threat.” Task Force on National and Homeland Security, October 31, 2020.

“Report of Advisory Task Force on Power Reactor Emergency Cooling.” U.S. Atomic Energy Commission, 1968.

“Report on the Nuclear Employment Strategy of the United States—2020.” Executive Services Directorate, Office of the Secretary of Defense, n.d.

“Russia’s Nuclear Weapons: Doctrine, Forces, and Modernization.” Congressional Research Service, April 21, 2022.

“SIOP Briefing for Nixon Administration.” XPDRB-4236-69. National Security Council, Joint Chiefs of Staff, January 27, 1969.

“Sources and Effects of Ionizing Radiation.” United Nations Scientific Committee on the Effects of Atomic Radiation, UNSCEAR 1996 Report to the General Assembly with Scientific Annex, United Nations, New York, 1996.

“Threat Posted by Electromagnetic Pulse (EMP) Attack.” Committee on Armed Services, House of Representatives, 110th Congress, July 10, 2008.

Townsend, Frances. “National Continuity Policy Implementation Plan.” Homeland Security Council, August 2007.

U.S. Central Intelligence Agency. “Unclassified Report to Congress on the Acquisition of Technology Relating to Weapons of Mass Destruction and Advanced Conventional Munitions, 1 July through to 31 December 2006.” Office of the Director of National Intelligence, n.d.

“Who’s in Charge? The 25th Amendment and the Attempted Assassination of President Reagan.” National Archives, Ronald Reagan Presidential Library, n.d.

Статьи

“$10 Billion Flushed by Pentagon in Missile Defense.” Columbus Dispatch, April 8, 2015.

Adamowski, Jaroslaw. “Russia Overhauls Military Doctrine.” Defense News, January 10, 2015.

“A New Supercomputer Has Been Developed in Russia.” Fact Sheet, Ministry of Science and Education of the Republic of Azerbaijan, June 14, 2017. Aggarwal, Deepali. “North Korea Claims Its Leader Kim Jong-Un Does Not Pee, Poop.” Hindustan Times, September 7, 2017.

“Assessing Threats to U.S. Vital Interests, North Korea.” Heritage Foundation, October 18, 2022.

Avey, Julie, Senior Master Sgt. “Long-Range Discrimination Radar Initially Fielded in Alaska.” U.S. Space Command, 168th Wing Public Affairs, December 9, 2021.

“B61-12: New US Nuclear Warheads Coming to Europe in December.” International Campaign to Abolish Nuclear Weapons, December 22, 2022.

Babb, Carla. “VOA Exclusive: Inside US Military’s Missile Defense Base in Alaska.” Voice of America, June 24, 2022.

Bailey, Ronald. “Quality of Life Key Priority for SMDC’s Missile Defenders and MPs in Remote Alaska.” U.S. Army Space and Missile Defense Command, February 8, 2023.

Baker, Michael. “With Redesigned ‘Brains,’ W88 Nuclear Warhead Reaches Milestone.” Lab News, Sandia National Laboratories, August 13, 2021.

Bardeen, Charles G., et al. “Extreme Ozone Loss Following Nuclear War Results in Enhanced Surface Ultraviolet Radiation.” JGR Atmospheres 126, no. 18, September 27, 2021.

Barrett, Anthony M. “False Alarms, True Dangers: Current and Future Risks of Inadvertent U.S.-Russian Nuclear War.” RAND Corporation, 2016.

Beachum, Lateshia, Mary Ilyushina, and Karoun Demitjian. “Russia’s ‘Satan 2’ Missile Changes Little for U.S., Scholars Say.” Washington Post, April 20, 2022.

Beckett, Jesse. “The Russian Woodpecker: The Story of the Mysterious Duga Radar.” War History Online, August 12, 2021.

Behar, Michael. “The Secret World of NORAD.” Air & Space, September 2018.

Bermudez, Joseph S., Jr., Victor Cha, and Jennifer Jun. “Undeclared North Korea: Hoejung-ni Missile Operating Base.” Center for Strategic and International Studies, February 7, 2022.

Bivens, Matt, MD. “Nuclear Famine.” International Physicians for the Prevention of Nuclear War, August 2022.

Blair, Bruce. “Strengthening Checks on Presidential Nuclear Launch Authority.” Arms Control Association, January/February 2018.

Blair, Bruce G., Harold A.Feiveson, and Frank N.von Hippel. “Taking Nuclear Weapons off Hair-Trigger Alert.” Scientific American, November 1997.

Blair, Bruce G., Sebastien Philippe, and Sharon K. Weiner. “Right of Launch: Command and Control Vulnerabilities after a Limited Nuclear Strike.” War on the Rocks, November 20, 2020.

Blanc, Alexis A., et al. “The Russian General Staff: Understanding the Military’s

Decision Making Role in a ‘Besieged Fortress.’” RAND Corporation, 2023.

Bostock, Bill. “In 2018, Putin Said He Would Unleash Nuclear Weapons on the World If Russia Was Attacked.” Business Insider, April 26, 2022.

Bremer, Ifang. “3 Years into Pandemic, Fears Mount That North Korea Is Teetering toward Famine.” NK News, February 15, 2023.

Brunnstrom, David. “North Korea Satellite Not Transmitting, but Rocket

Payload a Concern: U.S.” Reuters, February 10, 2016.

Brunnstrom, David, and Hyonhee Shin. “Movement at North Korea ICBM

Plant Viewed as Missile-Related, South Says.” Reuters, March 6, 2020. “Cabinet Kept Alarming Nuke Report Secret.” Japan Times, January 22, 2012. Carroll, Rory. “Ireland Condemns Russian TV for Nuclear Attack Simulation.” Guardian, May 3, 2022.

Cheslow, Daniella. “U.S. Has Made ‘Dramatic Change’ in Technology Used for Nuclear Code System.” Wall Street Journal, October 14, 2022.

Choi, David. “South Korean Presidential Candidates Spar over Need for More THAAD Missile Defense.” Stars and Stripes, February 4, 2022.

Church, Aaron M. U. “Nuke Field Vigilance.” Air & Space Forces, August 1, 2012.

Clark, Carol A. “LANL: Top-Secret Super-Secure Vault Declassified.” Los Alamos Daily Post, July 23, 2013.

CNN Editorial Research. “North Korea Nuclear Timeline Fast Facts.” CNN, March 22, 2023.

Cockburn, Andrew. “How to Start a Nuclear War.” Harper’s, August 2018.

Cohen, Li. “Nuclear War between the U.S. and Russia Would Kill More Than

5 Billion People — Just from Starvation, Study Finds.” CBS News, August 16, 2022.

Cohen, Rachel S. “Does America Need Its ‘Doomsday Plane’?” Air Force Times, May 10, 2022.

----. “Strategic Command’s no. 2 Picked to Run Air Force Nuclear Enterprise.” Air Force Times, October 12, 2022.

Cohen, Zachary, and Barbara Starr. “Air Force ‘Doomsday’ Planes Damaged in Tornado.” CNN, June 23, 2017.

Conca, James. “How to Defend against the Electromagnetic Pulse Threat by Literally Painting Over It.” Forbes, September 27, 2021.

“Coordinating the Destruction of an Entire People: The Wannsee Conference.” National WWII Museum, January 19, 2021.

Copeland, Greg. “Navy’s Most Powerful Weapons Are Submarines Based in Puget Sound.” KING 5 News, February 27, 2019.

Crawford, Jamie, and Barbara Starr. “Exclusive: Inside the Base That Would Oversee a US Nuclear Strike.” CNN, March 27, 2018.

Crutzen, Paul Jozef, and John W. Birks. “The Atmosphere after a Nuclear War: Twilight at Noon.” Ambio, June 1982.

Dahlgren, Masao. “North Korea Tests Submarine-Launched Ballistic Missile.” Missile Threat, Center for Strategic and International Studies, October 22, 2021.

Daugherty, William, Barbara Levi, and Frank von Hippel. “Casualties Due to the Blast, Heat, and Radioactive Fallout from Various Hypothetical Nuclear Attacks on the United States.” National Academy of Sciences, 1986.

DeRosa, Mary B., and Ashley Nicolas. “The President and Nuclear Weapons: Authority, Limits, and Process.” Nuclear Threat Initiative, 2019.

Dilanian, Ken, and Courtney Kube. “Why It’s So Hard for U.S. Spies to Figure Out North Korea.” NBC News, August 29, 2017.

“Donald Trump’s Flying Beast: 7 Things about the World’s Most Powerful Helicopter.” Economic Times, February 21, 2020.

“DPRK Strategic Capabilities and Security on the Korean Peninsula: Looking Ahead.” International Institute for Strategic Studies and Center for Energy and Security Studies, July 1, 2019.

Dunham, Will. “Chimps on Treadmill Offer Human Evolution Insight.” Reuters, July 16, 2007.

“Ex-Defense Chief William Perry on False Missile Warnings.” NPR, January 16, 2018.

“Factbox: The Chain of Command for Potential Russian Nuclear Strikes.” Reuters, March 2, 2022.

Fenton, Max. “The Radio System That Keeps Us Safe from Extreme Weather Is Under Threat: NOAA Weather Radio Needs Some Serious Upgrades.” Slate, August 4, 2022.

Finley, Dave. “Radio Hams Do Battle with ‘Russian Woodpecker.’ ” Miami Herald, July 7, 1982.

Fountain, Henry. “As Peat Bogs Bum, a Climate Threat Rises.” New York Times, August 8, 2016.

Francis, Matthew R. “When Carl Sagan Warned the World about Nuclear Winter.” Smithsonian, November 15, 2017.

Gamel, Kim. “Training Tunnel Will Keep US Soldiers Returning to Front Lines in S. Korea.” Stars and Stripes, June 21, 2017.

“General Gerasimov, Russia’s Top Soldier, Appears for First Time Since Wagner Mutiny.” Reuters, July 12, 2023.

Gordon, Michael R. “Despite Cold War’s End, Russia Keeps Building a Secret Complex.” New York Times, April 16, 1996.

“Greater Seoul Population Exceeds 50 % of S. Korea for First Time.” Hankyoreh, January 7, 2020.

Gwynne, Peter. “Scientists Warn of ‘Trillion-Dollar’ Spent-Fuel Risk.” Physics World 29, no. 7, July 2016.

Harrison, C. S., et al. “A New Ocean State after Nuclear War.” AGU: Advancing Earth and Space Sciences, July 7, 2022.

Hendrickx, Bart. “EKS: Russia’s Space-Based Missile Early Warning System.” The Space Review, February 8, 2021.

Hebert, Adam J. “The Rise and Semi-Fall of MIRV.” Air & Space Forces, June 1, 2010.

Heinonen, Olli, Peter Makowsky, and Jack Liu. “North Korea’s Yongbyon Nuclear Center: In Full Swing.” 38 North, March 3, 2022.

Hodgman, James. “SLD 45 to Support SBIRS GEO-6 Launch, Last Satellite for Infrared Constellation.” Space Force, August 3, 2022.

Hoffman, David E. “Four Minutes to Armageddon: Richard Nixon, Barack Obama, and the Nuclear Alert.” Foreign Policy, April 2, 2010.

Jeong, Jeff. “North Korea’s New Weapons Take Aim at the South’s F-35 Stealth Fighters.” Defense News, August 1, 2019.

Judson, Jen. “Pentagon Terminates Program for Redesigned Kill Vehicle, Preps for New Competition.” Defense News, August 21, 2019.

Kaplan, Fred. “How Close Did the Capitol Rioters Get to the Nuclear ‘Football’?” Slate, February 11, 2021.

Kartapolov, Andrei. “The Higher the Combat Capabilities of Russian Troops, the Stronger the CSTO.” Parliamentary Assembly of the Collective Security Treaty Organization (RU), December 22, 2022.

Kearns, R. D., et al. “Actionable, Revised (v.3), and Amplified American Burn Association Triage Tables for Mass Casualties: A Civilian Defense Guideline.” Journal of Bum Care & Research 41, no. 4 (July 3, 2020): 770-79.

“Kim Jong II, Where He Sleeps and Where He Works.” Daily NK, March 15, 2005.

Kirby, Paul. “Ukraine Conflict: Who’s in Putin’s Inner Circle and Running the War?” BBC News, June 24, 2023.

Kirby, Reid. “Sea of Sarin: North Korea’s Chemical Deterrent.” Bulletin of the Atomic Scientists, June 21, 2017.

Klingner, Bruce. “Analyzing Threats to U.S. Vital Interests, North Korea.” Heritage Foundation, October 18, 2022.

Kristensen, Hans M. “Russian ICBM Upgrade at Kozelsk.” Federation of American Scientists, September 5, 2018.

Kristensen, Hans M., and Matt Korda. “Nuclear Notebook: Russian Nuclear Weapons, 2022.” Bulletin of the Atomic Scientists 78, no. 2 (February 2022): 98-121.

----. “Nuclear Notebook: United States Nuclear Weapons, 2022.” Bulletin of the Atomic Scientists 78, no. 3 (May 2022): 162-84.

----. “Nuclear Notebook: United States Nuclear Weapons, 2023.” Bulletin of the Atomic Scientists 79, no. 1 (January 2023): 28–52.

Kristensen, Hans M., Matt Korda, and Eliana Reynolds. “Nuclear Notebook: Russian Nuclear Weapons, 2023.” Bulletin of the Atomic Scientists 79, no. 3 (May 2023): 174-99.

Kwong, Jamie. “How Climate Change Challenges the U.S. Nuclear Deterrent.” Carnegie Endowment for International Peace, July 10, 2023.

Lapp, Ralph E. “Thoughts on Nuclear Plumbing.” New York Times, December 12, 1971.

“Leaders Urge Taking Weapons off Hair-Trigger Alert.” Union of Concerned Scientists, January 15, 2015.

LeRoy, George V. “The Medical Sequelae of the Atomic Bomb Explosion.” Journal of the American Medical Association 134, no. 14 (August 1947): 1143-48.

Lewis, George N., and Theodore A. Postol. “The European Missile Defense Folly.” Bulletin of the Atomic Scientists 64, no. 2 (May/June 2008): 39.

Lewis, Jeffrey G., and Bruno Tertrais. “Finger on the Button: The Authority to Use Nuclear Weapons in Nuclear-Armed States.” Middlebury Institute of International Studies at Monterey, 2019.

Little, Jane Braxton. “Forest Fires Are Setting Chernobyl’s Radiation Free.” Atlantic, August 10, 2020.

Losey, Stephen. “After Massive Flood, Offutt Looks to Build a Better Base.” Air Force Times, August 7, 2020.

Macias, Amanda, et al. “Biden Requests $33 Billion for Ukraine War; Putin Threatens ‘Lightning Fast’ Retaliation to Nations That Intervene.” CNBC, April 28, 2022.

Mann, James. “The World Dick Cheney Built.” Atlantic, January 2, 2020.

Martin, David. “The New Cold War.” 60 Minutes, September 18, 2016.

Martin, Glen. “Diablo Canyon Power Plant a Prime Terror Target/Attack on Spent Fuel Rods Could Lead to Huge Radiation Release.” San Francisco Chronicle, March 17, 2003.

Martinez, Rachel, Senior Airman. “Daedalians Receive First-Hand Account of National Military Command Center on 9/11.” Joint Base McGuire-Dix-Lakehurst News, April 9, 2007.

Matos, Amanda. “Thousands of Half-Lives to Go: Weighing the Risks of Spent Nuclear Fuel Storage.” Journal of Law and Policy 23, no. 1 (2014): 305-49.

McCurdy, Jack. “Diablo Nuclear Plant: Disaster Waiting to Happen?” Cal Coast News, April 7, 2011.

McLaughlin, Tim. “Defense Agency Stopped Delivery on Raytheon Warheads.” Boston Business Journal, March 25, 2011.

McLoon, Alex. “Inside Look at Offutt Air Force Base’s Airborne ‘Survivable’ Command Center.” Transcript. KETV, ABC-7, April 27, 2022.

Mehta, Aaron. “US Successfully Tests New Homeland Missile Defense Capability.” Breaking Defense, September 13, 2021.

Merrill, Dave, Nafeesa Syeed, and Brittany Harris. “To Launch a Nuclear Strike, President Trump Would Take These Steps.” Bloomberg, January 20, 2017.

Mohr, Charles. “Preserving U.S. Command after a Nuclear Attack.” New York Times, June 29, 1982.

Moore, George M. “How International Law Applies to Attacks on Nuclear and Associated Facilities in Ukraine.” Bulletin of the Atomic Scientists, March 6, 2022.

“Navy Aegis Ballistic Missile Defense (BMD) Program: Background and Issues for Congress.” Congressional Research Service, April 20, 2023.

Nazaryan, Alexander. “The Massive Russian Radar Site in the Chernobyl Exclusion Zone.” Newsweek, April 18, 2014.

Norris, Robert S., and Hans M. Kristensen. “Nuclear Notebook: U.S. Nuclear Warheads, 1945–2009.” Bulletin of the Atomic Scientists 65, no. 4 (July 2009): 72–81.

“North Korea — Navy.” Janes, March 21, 2018.

“North Korea Submarine Capabilities.” Fact Sheet, Nuclear Threat Initiative, October 14, 2022.

“Nuclear Briefcases.” Nuclear Issues Today, Atomic Heritage Foundation, June 12, 2018.

Oberg, Jim. “It’s Vital to Verify the Harmlessness of North Korea’s Next Satellite.” The Space Review, February 6, 2017.

“On the Record; Reagan on Missiles.” New York Times, October 17, 1984.

Oppenheimer, J. Robert. “Atomic Weapons and American Policy.” Foreign Affairs, July 1, 1953.

O’Rourke, Ronald. “Sea-Based Ballistic Missile Defense — Background and Issues for Congress.” Congressional Research Service for Congress, December 22, 2009.

Osborn, Kris. “The Air Force Has Plans for the B61-12 Nuclear Bomb.” National Interest, October 7, 2021.

Panda, Ankit. “North Korea’s New Silo-Based Missile Raises Risk of Prompt Preemptive Strikes.” NK News, March 21, 2023.

Park, Rosa, ed. “Kim Family Regime Portraits.” HRNK Insider, Committee for Human Rights in North Korea, 2018.

Parsons, Dan. “VH-92 Closer to Being ‘Marine One’ but Comms System Could Still Cause Delays.” The War Zone, May 2, 2022.

Podvig, Pavel. “Does Russia Have a Launch-on-Warning Posture? The Soviet Union Didn’t.” Russian Strategic Nuclear Forces (blog), April 29, 2019.

Postol, Theodore A. “North Korean Ballistic Missiles and US Missile Defense.” Newsletter of the Forum on Physics and Society, March 3, 2018.

----. “Possible Fatalities from Superfires Following Nuclear Attacks in or Near Urban Areas.” Institute of Medicine (U.S.) Steering Committee for the Symposium on the Medical Implications of Nuclear War. In The Medical Implications of Nuclear War. Edited by F. Solomon and R. Q. Marston. Washington, D.C.: National Academies Press, 1986.

“President of State Affairs Kim Jong Un Watches Test-Firing of New-Type Tactical Guided Weapon.” Voice of Korea, March 17, 2022.

“Q&A with Steven J. DiTullio, VP, Strategic Systems.” Seapower, October 2020. “Revealed: Putin’s Luxury Anti-Nuclear Bunker for His Family’s Refuge.” Marca, March 3, 2022.

Robles, Pablo, and Choe Sang-Hun. “Why North Korea’s Latest Nuclear Claims Are Raising Alarms.” New York Times, June 2, 2023.

Roblin, Sebastien. “Armed to the Teeth, America’s Ohio-Class Submarines Can Kill Anything.” National Interest, August 31, 2021.

----. “Ohio-Class: How the US Navy Could Start a Nuclear War.” 19FortyFive, December 3, 2021.

Robock, Alan, Luke Oman, and Georgiy L.Stenchikov. “Nuclear Winter Revisited with a Modern Climate Model and Current Nuclear Arsenals: Still Catastrophic Consequences.” Journal of Geophysical Research Atmospheres 112, no. D13 (July 2007).

Rogers, Katie, and David E. Sanger. “Biden Calls the ‘Prospect of Armageddon’ the Highest Since the Cuban Missile Crisis.” New York Times, October 6, 2022.

Rogoway, Tyler. “Here’s Why an E-6B Doomsday Plane Was Flying Tight Circles off the Jersey Shore Today.” The War Zone, December 13, 2019.

----. “Trump Said He Found the Greatest Room He’d Ever Seen Deep in the Pentagon, Here’s What He Meant.” The War Zone, December 1, 2019.

Roughton, Randy. “Beyond the Blast Doors.” Airman, April 22, 2016.

“Rule 42. Work and Installations Containing Dangerous Forces.” International Committee of the Red Cross. In Customary International Humanitarian Law, Volume 1: Rules. Edited by Jean-Marie Henckaerts and Louise Doswald-Beck. Cambridge, UK: Cambridge University Press, 2005.

“Russia Submarine Capabilities.” Fact Sheet, Nuclear Threat Initiative, March 6, 2023.

“Russia to Keep Notifying US of Ballistic Missile Launches.” Reuters, March 30, 2023.

Sagan, Carl. “Nuclear War and Climatic Catastrophe: Some Policy Implications.” Foreign Affairs, Winter 1983/84.

Sanger, David E., and William J. Broad. “In North Korea, Missile Bases Suggest a Great Deception.” New York Times, November 12, 2018.

Saslow, Eli. “The Nuclear Missile Next Door.” Washington Post, April 17, 2022.

Schneider, Stephen H., and Starley L. Thompson. “Nuclear Winter Reappraised.” Foreign Affairs, 981-1005.

Shim, Elizabeth. “CIA Thinks North Korean Missiles Could Reach U.S. Targets, Analyst Says.” United Press International, November 18, 2020.

Shin, Hyonhee. “North Korea’s Kim Oversees ICBM Test, Vows More Nuclear Weapons.” Reuters, November 19, 2022.

Shipper, David K. “Russia’s Antiquated Nuclear Warning System Jeopardizes Us All.” Washington Monthly, April 29, 2022.

Smith, Josh. “Factbox: North Korea’s New Hwasong-17 ‘Monster Missile.’” Reuters, November 19, 2022.

Smith, Josh, and Hyunsu Yi. “North Korea Launches Missiles from Submarine as U.S.-South Korean Drills Begin.” Reuters, March 13, 2023.

Sockol, Michael D., David A. Raichlen, and Herman Pontzer. “Chimpanzee Locomotor Energetics and the Origin of Human Bipedalism.” Proceedings of the National Academies of Science 104, no. 30 (July 24, 2007): 12265-69.

Sokolin, Anton. “North Korean Satellite to Fall toward Earth after 7 Years in Space, Experts Say.” NK News, June 30, 2023.

Starr, Steven, Lynn Eden, and Theodore A. Postol. “What Would Happen If an 800-Kiloton Nuclear Warhead Detonated above Midtown Manhattan?” Bulletin of the Atomic Scientists, February 25, 2015.

Stewart, Phil, and Idrees Ali. “Exclusive: U.S., Russia Have Used Their Military Hotline Once So Far during Ukraine War.” Reuters, November 29, 2020.

Stone, Mike. “Pentagon Evaluating U.S. West Coast Missile Defense Sites: Officials.” Reuters, December 2, 2017.

Stone, Richard. “Spent Fuel Fire on U.S. Soil Could Dwarf Impact of Fukushima: New Study Warns of Millions Relocated and Trillion-Dollar Consequences.” Science, May 24, 2016.

Sutton, H. I. “New North Korean Submarine: ROMEO-Mod.” Covert Shores Defense Analysis, July 23, 2019.

----. “New Satellite Images Hint How Russian Navy Could Use Massive Nuclear Torpedoes.” United States Naval Institute, August 31, 2021.

----. “Spy Sub among Russian Navy Submarines Which Surfaced in Arctic.” Covert Shores, March 27, 2021.

Thomson, Jess. “Would Putin’s Nuclear Bunker in Ural Mountains Save Him from Armageddon?” Newsweek, November 10, 2022.

“Three Russian Submarines Surface and Break Arctic Ice During Drills.” Reuters, March 26, 2021.

Thurlow, Setsuko. “Setsuko Thurlow Remembers the Hiroshima Bombing.” Arms Control Association, July/August 2020.

Toon, Owen В., Alan Robock, and Richard P. Turco. “Environmental Consequences of Nuclear War.” Physics Today 61, no. 12 (December 2008): 37–40.

Trevithick, Joseph. “Putin Reveals Existence of New Nuclear Command Bunker.” Drive, January 6, 2021.

Turco, R. P., et al. “Nuclear Winter: Global Consequences of Multiple Nuclear Explosions.” Science 222, no. 4630 (1983): 1283-92.

“US Strategic Command’s New $1.3B Facility Opening Soon at Offutt Air Force Base.” Associated Press, January 28, 2019.

Van Diepen, Vann H. “It’s the Launcher, Not the Missile: Initial Evaluation of North Korea’s Rail-Mobile Missile Launches.” 38 North, September 17, 2021.

----. “March 16 HS-17 ICBM Launch Highlights Deployment and Political Messages.” 38 North, March 20, 2023.

Van Schaik, Nathan. “A Community Member’s Guide to Understanding FPCON.” U.S. Army Office of Public Affairs, July 1, 2022.

Von Hippel, Frank N., and Michael Schoeppner. “Reducing the Danger from Fires in Spent Fuel Pools.” Science and Global Security 24, no. 3 (September 2016): 141-73.

“W88 Warhead Program Performs Successful Tests.” Phys.org, October 28, 2014.

Wamke, Paul C. “Apes on a Treadmill.” Foreign Policy 18 (Spring 1975): 12–29.

Wellerstein, Alex. “The Demon Core and the Strange Death of Louis Slotin.” New Yorker, May 21, 2016.

Wesolowsky, Tony. “Andrei Sakharov and the Massive ‘Tsar Bomba’ That Turned Him against Nukes.” Radio Free Europe, May 20, 2021.

Willman, David. “The Pentagon’s 10-Billion-Dollar Radar Gone Bad.” Los Angeles Times, April 5, 2015.

Wolfsthal, Jon. “We Never Learned the Key Lesson from the Cuban Missile Crisis.” New Republic, October 11, 2022.

Xia, L., et al. “Global Food Insecurity and Famine from Reduced Crop, Marine Fishery and Livestock Production Due to Climate Disruption from Nuclear War Soot Injection.” Nature Food 3 (2022): 586-96.

Yamaguchi, Mari, and Hyung-Jin Kim. “North Korea Notifies Neighboring Japan It Plans to Launch Satellite in Coming Days.” Associated Press, May 29, 2023.

Youssef, Nancy A. “U.S., Russia Establish Hotline to Avoid Accidental Conflict.” Wall Street Journal, March 4, 2022.

Zeller, Tom, Jr. “U.S. Nuclear Plants Have Same Risks, and Backups, as Japan Counterparts.” New York Times, March 14, 2011.

Zuckerman, Ed. “Hiding from the Bomb — Again.” Harper’s, August 1979.

Показания и стенограммы

“Admiral Charles A. Richard, Commander, U.S. Strategic Command, Holds a Press Briefing.” Transcript, Department of Defense, April 22, 2021.

“Authority to Order the Use of Nuclear Weapons.” Hearing before the Committee on Foreign Relations, United States Senate, November 14, 2017.

“Meeting with Heads of Defence Ministry, Federal Agencies and Defence Companies.” President of Russia/Events, Sochi, November 11, 2020.

“National Reconnaissance Office, Mission Ground Station Declassification, ‘Questions and Answers.’ ” National Reconnaissance Office, October 15, 2008.

“Spent Nuclear Fuel, Options Exist to Further Enhance Security.” Report to the Chairman, Subcommittee on Energy and Air Quality, Committee on Energy and Commerce, U.S. House of Representatives, U.S. General Accounting Office, July 2003.

Statement of Charles A. Richard, Commander, United States Strategic Command, before the House Appropriations Subcommittee on Defense, April 5, 2022.

Statement of Charles A. Richard, Commander, United States Strategic Command, before the House Armed Services Committee, March 1, 2022.

Statement of Commander Charles A. Richard, United States Strategic Command, before the Senate Committee on Armed Services, February 13, 2020.

Statement of Dr. Bruce G. Blair, House Armed Services Committee Hearing on Outside Perspectives on Nuclear Deterrence Policy and Posture, March 6, 2019.

Statement of General C. Robert Kehler, U.S. Air Force (Ret.), before the Senate Foreign Relations Committee, November 14, 2017.

Statement of Theodore A. Postol. “Why Advances in Nuclear Weapons Technologies Are Increasing the Danger of an Accidental Nuclear War between Russia and the United States.” Hart Senate Office Building, Washington, D.C., March 26, 2015.

“Strategic Warning System False Alerts.” Committee on Armed Services Hearing, House of Representatives, U.S. Congress, June 24, 1980.

Testimony of Ambassador Henry F. Cooper. “The Threat Posted by Electromagnetic Pulse and Policy Options to Protect Energy Infrastructure and to Improve Capabilities for Adequate System Restoration.” May 4, 2017, 23.

Testimony of Dr. William Graham. “Threat Posed by Electromagnetic Pulse (EMP) Attack.” Committee on Armed Services, U.S. House of Representatives, July 10, 2008.

Testimony of Dr. William R. Graham and Dr. Peter Vincent Pry. “Empty Threat or Serious Danger? Assessing North Korea’s Risk to the Homeland.” U.S. House of Representatives, Committee on Homeland Security, October 12, 2017.

Testimony of Richard L. Garwin. “Prepared Testimony for the Hearing, ‘Protecting the Electric Grid from the Potential Threats of Solar Storms and Electromagnetic Pulse.’ ” July 17, 2015.

Testimony of Setsuko Thurlow. “Disarmament and Non-Proliferation: Historical Perspectives and Future Objectives.” Royal Irish Academy, Dublin, March 28, 2014.

----. “Vienna Conference on the Humanitarian Impact of Nuclear Weapons.” Federal Ministry, Republic of Austria, December 8, 2014.

Testimony of Vice Admiral Jon A. Hill, USN Director, Missile Defense Agency, before the Senate Armed Services Committee Strategic Forces Subcommittee, May 18, 2022.

Transcript of Vladimir Solovyov and Vladimir Putin. “The World Order 2018,” 1:19:00. Translation from the Russian by Julia Grinberg. Russia-1 Network, March 2018.

Справочные материалы

Burr, William, ed. “77th Anniversary of Hiroshima and Nagasaki Bombings: Revisiting the Record.” Electronic Briefing Book no. 800, National Security Archive, George Washington University, August 8, 2022.

----. “The Creation of SIOP-62: More Evidence on the Origins of Overkill.” Electronic Briefing Book no. 130, National Security Archive, George Washington University, July 13, 2004.

----. “The ‘Launch on Warning’ Nuclear Strategy and Its Insider Critics.” Electronic Briefing Book(s) no. 43, National Security Archive, George Washington University, April 2001, updated no. 674, June 11, 2019.

----. “Nuclear Winter: U.S. Government Thinking during the 1980s.” Electronic Briefing Book no. 795, National Security Archive, George Washington University, June 2, 2022.

----. “Studies by Once Top Secret Government Entity Portrayed Terrible Costs of Nuclear War.” Electronic Briefing Book no. 480, National Security Archive, George Washington University, July 22, 2014.

Mastny, Vojtech, and Malcolm Byrne. “Soviets Planned Nuclear First Strike to Preempt West, Documents Show.” Electronic Briefing Book No. 154, National Security Archive, George Washington University, May 13, 2005.

“Site R Civil Defense Site.” FOIA documents Ref 00-F-0019. Acquired by John Greenwald Jr., Black Vault, February 18, 2000.

Презентации

“Diablo Canyon Decommissioning Engagement Panel Spent Fuel Workshop.” Embassy Suites Hotel, San Luis Obispo, February 23, 2019. 116-page slide presentation.

Garwin, Richard L., and Theodore A. Postol. “Airborne Patrol to Destroy DPRK ICBMs in Powered Flight.” Science, Technology, and National Security Working Group, MIT, Washington, D.C., November 27–29, 2017. 26-page slide presentation.

McDuff, Glen. “Ballistic Missile Defense,” LAUR-18-27321. Los Alamos National Laboratory, n.d.

----. “Effects of Nuclear Weapons,” LAUR-18-26906. Los Alamos National Laboratory, n.d.

----. “Nuclear Weapons Physics Made Very Simple,” LAUR-18-27244. Los Alamos National Laboratory, n.d.

----. “Underground Nuclear Testing,” LAUR-18-24015. Los Alamos National Laboratory, n.d.

McDuff, Glen, and Alan Carr. “The Cold War, the Daily News, the Nuclear Stockpile and Bert the Turtle,” LAUR-15-28771. Los Alamos National Laboratory, n.d.

McDuff, Glen, and Keith Thomas. “A Tale of Three Bombs,” LAUR-18-26919. Los Alamos National Laboratory, January 23, 2017.

Moser, D. “Physics/Global Studies 280: Session 14, Module 5: Nuclear Weapons Delivery Systems, Trajectories and Phases of Flight of Missiles with Various Ranges.” 110-page slide presentation.

Postol, Theodore A. “CNO Brief Showing Closely Spaced Basing Was Incapable of Launch.” U.S. Department of Defense Pentagon Briefing, 1982. 22-page slide presentation.

----. “The North Korean Ballistic Missile Program and U.S. Missile Defense.” MIT Science, Technology, and Global Security Working Group, Forum on Physics and Society, Annual Meeting of the American Physical Society, April 14, 2018. 100-page slide presentation.

----. “Striving for Armageddon: The US Nuclear Forces Modernization Program, Rising Tensions with Russia, and the Increasing Danger of a World Nuclear Catastrophe Symposium: The Dynamics of Possible Nuclear Extinction.” New York Academy of Medicine, March 1, 2015. 13-page slide presentation.

Scarlett, Harry Alan. “Nuclear Weapon Blast Effects,” LA-UR-20-25058. Los Alamos National Laboratory, July 9, 2020.

Подкасты

Carlin, Dan, and Fred Kaplan. “Strangelove Whisperings.” Dan Carlin’s Hardcore History: Addendum podcast, March 1, 2020.

Coyle, Philip. Nukes of Hazard podcast, The Center for Arms Control and Non-Proliferation, May 31, 2017.

Gross, Terry, and David Hoffman. “ ‘Dead Hand’ Re-Examines the Cold War Arms Race.” Fresh Air podcast, NPR, October 12, 2009.

Perry, Lisa and Dr. William J. Perry. At the Brink: A William J. Perry Project podcast, Season 1, July 2020.

Rogan, Joe, and Yeonmi Park. “The Joe Rogan Experience #1691, Yeonmi Park.” The Joe Rogan Experience podcast, August 2021.

“Salt Life: Go on Patrol with an Ohio-Class Submarine That’s Ready to Launch Nuclear Warheads at a Moment’s Notice.” National Security Science podcast, LA-UR-20-24937, U.S. Department of Defense, August 14, 2020.

Примечания

1

“Atomic Weapons Requirements Study for 1959 (SM 129-56),” Strategic Air Command, June 15, 1956 (Top Secret Restricted Data, Declassified August 26, 2014), NARA; “SIOP Briefing for Nixon Administration,” XPDRB-4236-69, National Security Council, Joint Chiefs of Staff, January 27, 1969, LANL–L. Далее в тексте будут приведены и другие примеры.

2

Интервью с Эндрю Вебером. См. также: Dr. Peter Vincent Pry, “Surprise Attack: ICBMs and the Real Nuclear Threat,” Task Force on National and Homeland Security, October 31, 2020. «Внезапное нападение — самый вероятный сценарий ядерного конфликта. Это обусловлено уязвимостями США, стратегическим положением противника и его параноидальным мышлением, а также стратегической культурой США, в которой ядерная война, особенно внезапное ядерное нападение, считается “немыслимой”».

3

“Admiral Charles A. Richard, Commander, U.S. Strategic Command, Holds a Press Briefing,” transcript, DoD, April 22, 2021. «Мы сделали внезапное нападение маловероятным. Подлодки с баллистическими ракетами, быстрота реакции межконтинентальных сил, наша позиция, политика и методы их реализации. Внезапное нападение маловероятно потому, что оно, скорее всего, не достигнет цели; это очевидно». Сценарий этой книги разворачивается в ситуации, когда стратегия и политика Стратегического командования дают сбой и внезапное нападение все же происходит.

4

Интервью с Робертом Келером.

5

Последствия применения ядерного оружия в данном сценарии описываются по: Samuel Glasstone and Philip J. Dolan, eds., The Effects of Nuclear Weapons, 3rd ed. (Washington, DC: Department of Defense and Department of Energy [formerly the Atomic Energy Commission], 1977); Действие ядерного оружия (Москва: Военное издательство Министерства обороны СССР, 1965). Этот объемный документ в 653 страницы также известен как «Инструкция № 50-3 Управления сухопутных войск США» (“Department of the Army Pamphlet No. 50-3”). К моему личному экземпляру, который я получила во время посещения Лос-Аламосской национальной лаборатории в 2021 г., прилагался «Калькулятор последствий ядерного взрыва», созданный Институтом биомедицинских и экологических исследований им. Лавлейса. Он был вложен в специальный кармашек в конце книги. Эта круглая счетная линейка помогает оценить последствия ядерного взрыва. В частности, она позволяет определить расстояние от эпицентра, на котором вероятно возникновение ожогов третьей степени у человека, «требующих пересадки кожи». Оценка разрушительных последствий воздействия ядерной бомбардировки на людей и города основана на данных, полученных в результате применения атомного оружия Вооруженными силами США против Хиросимы и Нагасаки в августе 1945 г. Первоначально информация была систематизирована министерством обороны и Комиссией по атомной энергии США в книге «Действие ядерного оружия», опубликованной в 1950 г. Тогда взрывная энергия ядерных бомб измерялась тысячами тонн тротилового эквивалента, то есть в килотоннах. Это оружие предназначалось для уничтожения целых городов. С созданием термоядерного (водородного) оружия в 1950-х гг., взрывная энергия ядерных боеприпасов возросла до миллионов тонн, то есть до мегатонного диапазона; это оружие уже предназначалось для уничтожения целых государств. Более поздние издания «Действия» были дополнены новыми сведениями, полученными в результате атмосферных испытаний в акватории Тихого океана и на территории Соединенных Штатов. Ядерное оружие в целом и последствия его применения в частности описывались по-разному. «При измерении последствий применения оружия неизбежно возникают сложности, — отмечает Гласстон. — Результаты часто зависят от факторов, которые трудно, а порой невозможно контролировать даже в ходе испытаний, не говоря уже о реальном нападении». Поэтому представленный сценарий основан не только на данных из «Последствий», но и на данных из работ ученых и исследователей, накопленных за прошедшие десятилетия. Их труды цитируются в тексте, а со многими из этих специалистов я беседовала лично. «Два ядерных заряда разной конструкции могут иметь одинаковую расчетную мощность, но их реальные последствия могут сильно различаться», — отмечает Гласстон. Эту мысль подтверждает и современный пример, который приводит Ричард Л. Гарвин — выдающийся американский физик, автор проекта первого в мире термоядерного устройства. Гарвин, с которым я неоднократно беседовала при подготовке этой книги, рассказывает об оружии под кодовым названием Ivy Mike, мощность которого, по официальным данным, составляла 10,4 мегатонны. Интересно, что сам Гарвин говорит об 11 мегатоннах. Он неоднократно упоминал эту цифру в наших записанных zoom-интервью, а также в беседе с Дэвидом Зирлером в 2020 г. для Центра истории физики Американского института физики (AIP), стенограмма которой находится в открытом доступе. В своем повествовании я использую цифру 10,4 мегатонны не потому, что хочу доказать правоту или неправоту Гарвина, а потому, что указание 11 мегатонн почти наверняка вызовет шквал поправок от читателей. Цель здесь не в том, чтобы умалить старания любознательных пользователей, ищущих информацию в Google, а в том, чтобы подчеркнуть, насколько сложно говорить о чем-либо с уверенностью, когда речь идет о ядерном оружии и последствиях его применения. «Цифры следует воспринимать как ориентировочные, а не как точные», — говорит Алекс Веллерстин, историк, специализирующийся на ядерном оружии. Чтобы наглядно представить возможные последствия ядерного взрыва в вашем населенном пункте, рекомендую читателям обратиться к NUKEMAP (alexwellerstein.com). Это интерактивная карта, которую Веллерстин разработал на основе рассекреченной информации из «Последствий» и картографического сервиса Mapbox API. По словам создателя, «это редкий пример современного инструмента, связанного с противоречивой технологией, который помог людям с разными взглядами найти общий язык хотя бы в понимании базовых технических аспектов проблемы». Подробнее о последствиях ядерных ударов см.: Harold L.Brode, “Fireball Phenomenology,” RAND Corporation, 1964; Office of Technology Assessment, The Effects of Nuclear War, May 1979; Theodore Postol, “Striving for Armageddon: The U.S. Nuclear Forces Modernization Program, Rising Tensions with Russia, and the Increasing Danger of a World Nuclear Catastrophe Symposium: The Dynamics of Possible Nuclear Extinction,” New York Academy of Medicine, February 28-March 1, 2015, author copy; Lynn Eden, Whole World on Fire: Organizations, Knowledge, and Nuclear Weapons Devastation (Ithaca, NY: Cornell University Press, 2004), ch. 1: “Complete Ruin”; Steven Starr, Lynn Eden, Theodore A. Postol, “What Would Happen If an 800-Kiloton Nuclear Warhead Detonated above Midtown Manhattan?” Bulletin of the Atomic Scientists, February 25,2015.

6

Theodore A. Postol, “Possible Fatalities from Superfires Following Nuclear Attacks in or Near Urban Areas,” in The Medical Implications of Nuclear War, eds. F. Solomon and R.Q. Marston (Washington, D.C.: National Academies Press, 1986), 15.

7

Glasstone and Dolan, The Effects of Nuclear Weapons, 276; Действие ядерного оружия, 304.

8

Glasstone and Dolan, The Effects of Nuclear Weapons, 38; Действие ядерного оружия, 49; Theodore Postol, “Striving for Armageddon: The U.S. Nuclear Forces Modernization Program, Rising Tensions with Russia, and the Increasing Danger of a World Nuclear Catastrophe Symposium: The Dynamics of Possible Nuclear Extinction,” New York Academy of Medicine, February 28-March 1, 2015, slide 12, author copy; интервью с Тедом Постолом.

9

Glasstone and Dolan, The Effects of Nuclear Weapons, “Characteristics of the Blast Wave in Air,” 80–91; Действие ядерного оружия, “Характеристики воздушной ударной волны”, 102–114.

10

“Nuclear Weapons Blast Effects: Thermal Effects: Ignition Thresholds,” LANL, July 9, 2020; Glasstone and Dolan, The Effects of Nuclear Weapons, 277; Действие ядерного оружия, 305.

11

Eden, Whole World on Fire, 25–36.

12

Согласно расчетам NUKEMAPS, при воздушном ядерном взрыве мощностью 1 мегатонна с эпицентром над Пентагоном погибнет около 500000 человек, а еще миллион получит ранения. В зоне поражения диаметром около 40 километров (где давление ударной волны превысит атмосферное на 0,07 кг/см^2) находится примерно 2,6 млн человек. Половина из них получит ожоги третьей степени, требующие ампутации. Таким образом, вероятное число погибших и обреченных на смерть в этом сценарии составит от 1 млн до 2 млн человек.

13

Eden, Whole World on Fire, 17.

14

Toni Sandys, “Photos from the Washington Nationals’ 2023 Opening Day,” Washington Post, March 31, 2023.

15

Office of Technology Assessment, The Effects of Nuclear War, 21. «Взрыв мощностью в 1 мегатонну способен вызвать ожоги третьей степени (разрушающие кожные ткани) на расстоянии до 8 километров. Без своевременной специализированной медицинской помощи ожоги третьей степени, охватывающие 24 % поверхности тела, или ожоги второй степени на 30 % тела вызовут тяжелый шок и, скорее всего, приведут к смерти». Замечу, что оценки разнятся: “Nuclear Weapon Blast Effects,” (см.: Thermal Effects: Ignition Thresholds) LANL, July 9, 2020, 12–14. Ожоги третьей степени, 1 мегатонна, 12 километров.

16

R. D. Kearns et al., “Actionable, Revised (v.3), and Amplified American Burn Association Triage Tables for Mass Casualties: A Civilian Defense Guideline,” Journal of Burn Care & Research 41, no. 4 (July 3, 2020): 770-79.

17

Оценки ученых из оборонной сферы: Office of Technology Assessment, The Effects of Nuclear War, table 2: “Summary of Effects, Immediate Deaths”. Оценки гражданских ученных: William Daugherty, Barbara Levi, and Frank von Hippel, “Casualties Due to the Blast, Heat, and Radioactive Fallout from Various Hypothetical Nuclear Attacks on the United States,” National Academy of Sciences, 1986.

18

“Mortuary Services in Civil Defense,” Technical Manual: TM-11-12, United States Civil Defense, 1956.

19

Из личных наблюдений автора на военной базе Анакостия-Боллинг.

20

Glasstone and Dolan, The Effects of Nuclear Weapons, 277; Действие ядерного оружия, 305. Продолжительность импульса определяется мощностью заряда.

21

Этот сотрудник архива — Крис Гриффит, отвечающий за цифровую коллекцию Атомного Архива.

22

Интервью с Тедом Постолом. См. также: Steven Starr, Lynn Eden, Theodore A. Postal, “What Would Happen If an 800-Kiloton Nuclear Warhead Detonated above Midtown Manhattan?” Bulletin of the Atomic Scientists, February 25, 2015.

23

Glasstone and Dolan, The Effects of Nuclear Weapons, 38; Действие ядерного оружия, 49.

24

“Sandy Storm Surge & Wind Summary,” National Climate Report, NOAA, October 2012. Рекордная скорость ветра в 407 км/ч была зафиксирована на острове Барроу в Австралии 10 апреля 1996 г.

25

Glasstone and Dolan, The Effects of Nuclear Weapons, 27; Действие ядерного оружия, 34–35.

26

Интервью с Тедом Постолом. Glasstone and Dolan, The Effects of Nuclear Weapons, 29, 82, 85; Действие ядерного оружия, 36, 104, 108.

27

Glasstone and Dolan, The Effects of Nuclear Weapons, 28–33, table 2.12; Действие ядерного оружия, 36–41, таблица 2.12.

28

Ehrlich et al., The Cold and the Dark, 9.

29

Eden, Whole World on Fire, 25.

30

Office of Technology Assessment, The Effects of Nuclear War, 21.

31

Интервью с Алом О’Доннелом, который был свидетелем этого во время испытаний ядерного оружия.

32

Интервью с Крейгом Фугейтом.

33

“History of the Joint Strategic Target Planning Staff: Background and Preparation of SIOP-62,” History & Research Division, Headquarters Strategic Air Command. (Top Secret Restricted Data, Declassified Feb 13, 2007), 1.

34

Ellsberg, The Doomsday Machine, 3; Эллсберг, Машина Судного дня, 10–11.

35

Rubel, Doomsday Delayed, 23–24.

36

Ibid., 24–30.

37

Ibid., 27.

38

Ibid., 24.

39

Ibid., 25.

40

Ibid.

41

Подробнее о том, как план SIOP-62 стал известен общественности: William Burr, ed., “The Creation of SIOP-62: More Evidence on the Origins of Overkill,” Electronic Briefing Book no. 130, NSA-GWU, July 13, 2004; Kaplan, The Wizards of Armageddon, 262–272; Ellsberg, The Doomsday Machine, 2–3; Эллсберг, Машина Судного дня, 10–11.

42

George V. LeRoy, “The Medical Sequelae of the Atomic Bomb Explosion,” Journal of the American Medical Association 134, no. 14 (August 1947): 1143-48. Макдафф приводит другие цифры: «Погибших в Хиросиме к середине ноября — 64500. Погибших в Нагасаки к концу ноября — 39 214». A. W. Oughterson et al., “Medical Effects of Atomic Bombs: The Report of the Joint Commission for the Investigation of Effects of the Atomic Bomb in Japan,” vol. 1, Army Institute of Pathology, April 19, 1951, 12.

43

Sekimori, Hibakusha: Survivors of Hiroshima and Nagasaki, 20–39.

44

Setsuko Thurlow, “Vienna Conference on the Humanitarian Impact of Nuclear Weapons,” Federal Ministry, Republic of Austria, December 8, 2014; Testimony of Setsuko Thurlow, “Disarmament and Non-Proliferation: Historical Perspectives and Future Objectives,” Royal Irish Academy, Dublin, March 28, 2014.

45

John Malik, “The Yields of the Hiroshima and Nagasaki Explosions,” LA-8819, UC-34, LANL, September 1985.

46

Фон Нейман, входивший в комитет по выбору целей, участвовал в определении японских городов для атомной бомбардировки. В наградном листе к врученной ему президентской Медали за заслуги были отмечены его «верность долгу» и «неугасающий энтузиазм».

47

Setsuko Thurlow, “Setsuko Thurlow Remembers the Hiroshima Bombing,” Arms Control Association, July/August 2020 (здесь и далее).

48

John Malik, “The Yields of the Hiroshima and Nagasaki Nuclear Explosions,” LA-8819, UC-34, LANL, September 1985, 1. Для Нагасаки указана мощность в 21 килотонну.

49

Setsuko Thurlow, “Setsuko Thurlow Remembers the Hiroshima Bombing,” Arms Control Association, July/August 2020.

50

Hachiya, Hiroshima Diary, 2.

51

Ibid.

52

William Burr, ed., “The Creation of SIOP-62: More Evidence on the Origins of Overkill,” Electronic Briefing Book no. 130, NSA-GWU, July 13, 2004.

53

William Burr, ed., “The Atomic Bomb and the End of World War II,” Document 87, Telephone transcript of General Hull and General Seaman-1325-13 Aug 45, Electronic Briefing Book no. 716, NSA-GWU, August 7, 2017.

54

Интервью с Гленом Макдаффом (здесь и далее).

55

Интервью с Алом О’Доннелом, который в качестве инженера EG&G занимался электрической частью бомб.

56

“Enclosure ‘A.’ The Evaluation of the Atomic Bomb as a Military Weapon: The Final Report of the Joint Chiefs of Staff Evaluation Board for Operation Crossroads,” Joint Chiefs of Staff, NA-T, June 30, 1947, 10–14.

57

Ibid., 10.

58

Ibid., 13. «У Соединенных Штатов нет иного выбора, кроме как продолжать производство и накопление оружия в таких объемах и такими темпами, которые позволят им быстро подавить любого потенциального противника».

59

Glen McDuff and Alan Carr, “The Cold War, the Daily News, the Nuclear Stockpile and Bert the Turtle,” LAUR-15-28771, LANL.

60

Ibid., slide 100.

61

“Enclosure ‘A’: The Evaluation of the Atomic Bomb as a Military Weapon: The Final Report of the Joint Chiefs of Staff Evaluation Board for Operation Crossroads,” Joint Chiefs of Staff, NA-T, June 30, 1947, 10.

62

“What Happens If Nuclear Weapons Are Used?” ICAN.

63

Интервью с Ричардом Гарвином (здесь и далее, если не указано иное).

64

Enrico Fermi and 1.1. Rabi, “The General Advisory Committee Report of October 30, 1949, Minority Annex: An Opinion on the Development of the 'Super’,” DSOH, October 30, 1949.

65

На мой вопрос, не сожалеет ли Гарвин о том, что разработал супербомбу, он ответил: «Я бы хотел, чтобы ее вообще невозможно было создать. Я понимал, что она опасна. Но я, честно говоря, не слишком задумывался о том, как это оружие будут использовать».

66

“Operation Ivy: 1952,” United States Atmospheric Nuclear Weapons Tests, Nuclear Test Personnel Review, Defense Nuclear Agency, DoD, OSTI, December 1, 1982, 1.

67

Ibid., 188.

68

Интервью с Гленом Макдаффом; Glen McDuff and Alan Carr, “The Cold War, the Daily News, the Nuclear Stockpile and Bert the Turtle,” LAUR-15-28771, LANL, slides 19, 31, 60.

69

“Size of the U.S. Nuclear Stockpile and Annual Dismantlements (U),” Classification Bulletin WNP-128, U.S. Department of Energy, May 6, 2010.

70

U.S. Strategic Command, History, Fact Sheet, STRATCOM.

71

“History of the Joint Strategic Target Planning Staff: Background and Preparation of SIOP-62,” History & Research Division, Headquarters Strategic Air Command. (Top Secret Restricted Data, Declassified Feb 13, 2007), Document 1, 28.

72

Rubel, Doomsday Delayed, 24–27, 62; Ellsberg, The Doomsday Machine, 2–3, 6–8; Эллсберг, Машина Судного дня, 10–11, 15–17.

73

“Atomic Weapons Requirements Study for 1959 (SM 129-56),” Strategic Air Command, June 15, 1956 (Top Secret Restricted Data, Declassified 2014), LANL–L.

74

Интервью с Тедом Постолом.

75

Rubel, Doomsday Delayed, 26.

76

Ibid., 27. По словам Рубела, «кто-то» из сидящих сзади прервал выступление вопросом: «А что, если Китай в этой войне не участвует? Что, если это только война с Советским Союзом? Можно ли изменить план?» Генерал ответил: «Можно, но я надеюсь, что никому это не придет в голову, потому что это серьезно нарушит весь план». Фред Каплан утверждает, что этот вопрос задал Шуп. Kaplan, The Wizards of Armageddon, 270.

77

Интервью с Фредом Капланом.

78

“Coordinating the Destruction of an Entire People: The Wannsee Conference,” National WWII Museum, January 19, 2021.

79

Rubel, Doomsday Delayed, 27.

80

Ellsberg, The Doomsday Machine, 3; Эллсберг, Машина Судного дня, 10–11.

81

Hans М. Kristensen and Matt Korda, “Nuclear Notebook: United States Nuclear Weapons, 2023,” Bulletin of the Atomic Scientists 79, no. 1 (January 2023): 33. Из исходного документа с частичным рассекречиванием, осуществленным: Daniel L. Karbler, Major General, U.S. Army, Chief of Staff, U.S. Strategic Command, “USSTRATCOM OPLAN 8010-12 Strategic Deterrence and Force Employment (U),” July 30, 2012.

82

Ibid., 28–52. Помимо 1770 развернутых, у США есть 1938 боеголовок в резерве и еще 1536 боеголовок, снятых с вооружения и ожидающих утилизации.

83

Hans М. Kristensen, Matt Korda, and Eliana Reynolds, “Nuclear Notebook: Russian Nuclear Weapons, 2023,” Bulletin of the Atomic Scientists 79, no. 3 (May 2023): 174-99. Помимо 1674 развернутых, у России есть 2815 стратегических и нестратегических боеголовок на хранении и еще 1400 снятых с вооружения (в основном неразобранных) и ожидающих утилизации. В интервью Ханс Кристенсен подчеркнул, что эти данные не только могут меняться, но и нет способа точно установить, какое количество российского ядерного оружия находится в состоянии боевой готовности.

84

Katie Rogers and David E. Sanger, “Biden Calls the ‘Prospect of Armageddon’ the Highest Since the Cuban Missile Crisis,” New York Times, October 6, 2022.

85

Josh Smith, “Factbox: North Korea’s New Hwasong-17 ‘Monster Missile’,” Reuters, November 19, 2022.

86

James Hodgman, “SLD 45 to Support SBIRS GEO-6 Launch, Last Satellite for Infrared Constellation,” Space Force, August 3, 2022.

87

“National Reconnaissance Office, Mission Ground Station Declassification, ‘Questions and Answers’,” NRO, October 15, 2008, 1.

88

Никто из бывших офицеров ВВС США или Космического командования не согласился обсуждать со мной этот объект. Основным источником информации о нем служит 230-страничный сборник рассекреченных документов и общедоступной информации, составленный Алленом Томсоном, бывшим ученым, работавшим на ЦРУ: “Aerospace Data Facility-Coiorado/Denver Security Operations Center Buckley AFB, Colorado,” version of 2011-11-28, FAS.

89

“National Reconnaissance Office, Mission Ground Station Declassification, ‘Questions and Answers’,” NRO, October 15, 2008, 2.

90

Интервью с Дагом Бисоном.

91

Интервью с Ричардом Гарвином.

92

Пол Ревир (1735–1818) — американский ремесленник и патриот, ставший национальным героем США благодаря своей знаменитой ночной скачке 18 апреля 1775 года. В ту ночь он проскакал из Бостона в Лексингтон и Конкорд, предупреждая жителей о приближении британских войск в начале Войны за независимость США. Его подвиг стал символом бдительности и готовности к защите родины, а фраза «Британцы идут!» (“The British are coming!”), которую он, по преданию, выкрикивал во время своего путешествия, вошла в американский фольклор. — Прим. пер.

93

“Factsheet: Defense Support Program Satellites,” USSF.

94

“United States Space Command, Presentation to the Senate Armed Services Committee, U.S. Senate,” Statement of General James H.Dikkinson, Commander, United States Space Command, March 9, 2023. «На данный момент на низкой околоземной орбите находится 8225 спутников, а на геосинхронной орбите Земли (ГСО) — почти 1000». Однако данные разнятся. В апреле 2022 г. Индекс космических объектов Управления по вопросам космического ООН пространства сообщил о 8261 спутнике, из которых 4852 являются активными. Это на 11,84 % больше, чем в предыдущем году.

95

Sandra Erwin, “Space Force tries to Turn Over a New Leaf in Satellite Procurement,” Space News, October 20, 2022.

96

“Russia to Keep Notifying U.S. of Ballistic Missile Launches,” Reuters, March 30, 2023.

97

Mari Yamaguchi and Hyung-Jin Kim, “North Korea Notifies Neighboring Japan It Plans to Launch Satellite in Coming Days,” Associated Press, May 29, 2023.

98

Интервью с Джозефом Бермудесом-младшим: «Северная Корея не уведомляет заранее о проведении испытаний военных ракет».

99

Бункер практически никогда не фотографируют и редко упоминают публично. Одно из исключений связано с бывшим президентом Трампом. После посещения в 2019 г., будучи еще действующим президентом, он нарушил протокол и поделился впечатлениями о визите. Трамп сравнил ядерный центр управления Пентагона с декорациями к фильму, а о работающих там генералах сказал, что они «красивее Тома Круза и сильнее его». По словам Трампа, он сказал генералам: «Более впечатляющего места я еще не видел».

100

Michael Behar, “The Secret World of NORAD,” Air & Space, September 2018.

101

“National Military Command Center (NMCC),” Federal Emergency Management Agency, Emergency Management Institute, FEMA.

102

Генерал Хайтен: «Изображения на экране дадут исчерпывающую информацию: точные координаты ракеты, ее высоту, скорость и прогнозируемое место удара. Весь этот анализ происходит за очень короткий промежуток времени, буквально за несколько минут». Цитата из интервью Барбаре Старр (в подготовке материала участвовал Джейми Кроуфорд): “Exclusive: Inside the Base That Would Oversee a US Nuclear Strike,” CNN, March 27, 2018.

103

Rachel Martinez, “Daedalians Receive First-Hand Account of National Military Command Center on 9/11,” Joint Base McGuire-Dix-Lakehurst, News, April 9, 2007.

104

“Fact Sheet: Defense Support Program Satellites,” MDA.

105

НОРАД — это совместная американо-канадская организация, в задачи которой входит раннее предупреждение о воздушно-космических угрозах, контроль воздушно-космического пространства и защита Северной Америки. НОРТКОМ отвечает за защиту территории и национальных интересов США (в том числе Пуэрто-Рико, Канады, Мексики и Багамских островов), а также за безопасность воздушных, наземных и морских подступов. В случае войны НОРТКОМ стал бы главным органом, ответственным за оборону США от вторжения. СТРАТКОМ же отвечает за стратегическое сдерживание, проведение ядерных операций, функционирование системы ядерного командования, управления и связи (NC3), совместные операции в электромагнитном спектре, нанесение глобальных ударов, анализ и определение целей, а также оценку ракетных угроз.

106

“Fact Sheet: Long Range Discrimination Radar (LRDR), Clear Space Force Station (CSFS), Alaska,” MDA, August 23, 2022.

107

Zachariah Hughes, “Cutting-Edge Space Force Radar Installed at Clear Base," Anchorage Daily News, December 6, 2021. Развертываются и другие радары раннего предупреждения (например, TACMOR).

108

Интервью с Тедом Постолом.

109

Michael Behar, “The Secret World of NORAD,” Air & Space, September 2018; “Fact Sheet: Cheyenne Mountain Complex,” DoD.

110

Интервью с Уильямом Перри (здесь и далее, если не указано иное).

111

Randy Roughton, “Beyond the Blast Doors,” Airman, April 22, 2016.

112

Отметим, что приводимые цифры разнятся; часто встречается значение в 1 мегатонну. В статье Бехара, основанной на официальном посещении комплекса и опубликованной в 2018 г., он описывается как «бункер, способный выдержать ядерный взрыв мощностью 30 килотонн».

113

“US Strategic Command’s New $1.3В Facility Opening Soon at Offutt Air Force Base,” Associated Press, January 28, 2019.

114

Jamie Crawford and Barbara Starr, “Exclusive: Inside the Base That Would Oversee a US Nuclear Strike,” CNN, March 27, 2018.

115

Statement of Charles A. Richard, Commander, United States Strategic Command, before the House Armed Services Committee, March 1, 2022. См. также: “Nuclear Matters Handbook 2020,” OSD.

116

Senate Armed Services Committee, Advance Policy Questions for General Anthony J. Cotton, U.S. Air Force Nominee for Appointment to the Position of Commander, U.S. Strategic Command, September 15, 2022, 3. «Согласно статье 162(b) раздела 10 Свода законов США, цепь командования проходит от президента к министру обороны и от министра обороны к боевым командованиям. Статья 163(a) раздела 10 также предусматривает, что президент может передавать сообщения командующим боевыми подразделениями через председателя Объединенного комитета начальников штабов». Замечу, что эта система становится неработоспособной, если гибель председателя Объединенного комитета начальников штабов практически неизбежна.

117

“Reflections and Musings by General Lee Butler,” General Lee Speaking blog, August 17, 2023.

118

General Hyten with Barbara Starr, “Exclusive: Inside the Base That Would Oversee a US Nuclear Strike,” CNN, March 27, 2018, 3:30. (Цитаты генерала Хайтена приводятся по оригинальной звукозаписи, а не на основе расшифровки интервью CNN.)

119

“U.S. Strategic Command’s New $1.3B Facility Opening Soon at Offutt Air Force Base,” Associated Press, January 28, 2019.

120

Michael Behar, “The Secret World of NORAD,” Air & Space, September 2018.

121

“Nuclear Matters Handbook 2020,” OSD, 21. Спутниковая группировка AEHF, недавно сменившая устаревшую систему MILSTAR, которая прослужила более 25 лет, «способна работать в условиях электромагнитного импульса и ядерной сцинтилляции. Она устойчива к радиоэлектронному подавлению». Дополнительно используются: Усовершенствованные терминалы связи за пределами прямой видимости (Advanced Beyond Line-of-Sight Terminals, FAB-T), Глобальный стратегический сетевой терминал для экипажей воздушных судов (Global Aircrew Strategic Network Terminal, Global ASNT), Программа модернизации минимально необходимой аварийной связи для ракет «Минитмен» (Minuteman Minimum Essential Emergency Communications Network Program Upgrade, MMPU) и Президентская и национальная система голосовой конференц-связи (Presidential and National Voice Conferencing, PNVC).

122

На основе собственного посещения Пентагона автором.

123

“The Evolution of U.S. Strategic Command and Control and Warning, 1945–1972: Executive Summary (Report),” Vol. Study S-467, IDA, June 1, 1975, 117-19.

124

Интервью с Марвином «Мерфом» Голдбергером, одним из основателей группы JASON.

125

ODR&E Report, “Assessment of Ballistic Missile Defense Program,” PPD 61–33, 1961, York Papers, Geisel Library.

126

Ibid.

127

Интервью с Тедом Постолом. «Терминальный участок начинается в тот момент, когда движение боеголовки начинает изменяться под влиянием разреженной верхней атмосферы Земли, на высоте примерно от 80 до 95 километров… Он завершается в момент детонации боеголовки над целью».

128

Интервью с Джозефом Бермудесом.

129

Статистические данные о странах, обладающих ядерным оружием, и их арсеналах см. в: “Nuclear Weapons Worldwide: Nuclear Weapons Are Still Here — and They’re Still an Existential Risk,” Union of Concerned Scientists, n.d.

130

Zachary Cohen and Barbara Starr, “Air Force ‘Doomsday’ Planes Damaged in Tornado,” CNN, June 23, 2017; Jamie Kwong, “How Climate Change Challenges the U.S. Nuclear Deterrent,” Carnegie Endowment for International Peace, July 10, 2023.

131

Stephen Losey, “After Massive Flood, Offutt Looks to Build a Better Base,” Air Force Times, August 7, 2020.

132

Rachel S. Cohen, “Does America Need Its 'Doomsday Plane’?” Air Force Times, May 10, 2022.

133

“Nuclear Matters Handbook 2020 [original not “Revised”],” OSD, 22–24; “Nuclear Command, Control, and Communications: Update on Air Force Oversight Effort and Selected Acquisition Programs,” GAO, August 15, 2017. Важно отметить: это «Руководство» сперва увидело свет как 374-страничный документ, а затем было выпущено в «пересмотренном» варианте, сократившись до 282 страниц.

134

Интервью с Тедом Постолом.

135

William Burr, ed., “The ‘Launch on Warning’ Nuclear Strategy and Its Insider Critics,” Electronic Briefing Book no. 674, NSA-GWU, June 11, 2019. «Научные консультанты Белого дома и планировщики из Пентагона с большой неохотой рассматривали стратегию, основанную на нанесении ответного удара после того, как США примут на себя первый удар со стороны Советского Союза», — комментирует Уильям Берр. [В российской стратегии “Launch on Warning”, «запуску по предупреждению», примерно соответствуют понятия «встречного удара» или «ответно-встречного удара». — Прим. пер.]

136

Интервью с Уильямом Перри.

137

Bruce G. Blair, Harold A. Feiveson, and Frank N. von Hippel, “Taking Nuclear Weapons off Hair-Trigger Alert,” Scientific American, November 1997.

138

William Burr, ed., “The ‘Launch on Warning’ Nuclear Strategy and Its Insider Critics,” Electronic Briefing Book no. 674, NSA-GWU, June 11, 2019.

139

Ibid.

140

“Leaders Urge Taking Weapons Off Hair-Trigger Alert,” Union of Concerned Scientists, January 15, 2015.

141

Интервью с Фрэнком фон Хиппелем.

142

Frank N. von Hippel, “Biden Should End the Launch-on-Warning Option,” Bulletin of the Atomic Scientists, June 22, 2021.

143

Должность министра обороны имеет уникальный статус в правительстве США, будучи одной из двух гражданских позиций в иерархии военного командования (Раздел 113 Свода законов США).

144

“Authority to Order the Use of Nuclear Weapons,” Hearing before the Committee on Foreign Relations, United States Senate, November 14, 2017, 45.

145

Интервью с Уильямом Перри. Перри служил при президентах Картере и Клинтоне.

146

William Burr, ed., “The ‘Launch on Warning’ Nuclear Strategy and Its Insider Critics,” Electronic Briefing Book no. 43, Document 03, June 22,

1960, NSA-GWU, June 11, 2019. One top secret memorandum (declassified) argued the NATO missile force needed to be “ready to react two to five minutes after warning.”

147

Reagan, An American Life, 257; Рейган, Жизнь по-американски, 259.

148

Интервью с Уильямом Перри.

149

Интервью с Лью Мерлетти. Мерлетти занимал пост директора Секретной службы США, а также возглавлял группу личной охраны президента Клинтона. Свою карьеру он начал при администрации Картера и стал одним из основателей (№ 007) Контрштурмовой группы Секретной службы — ее военизированного подразделения.

150

Интервью с Джоном Вольфсталом; Jon Wolfsthal, “We Never Learned the Key Lesson from the Cuban Missile Crisis,” New Republic, October 11, 2022.

151

Интервью с Уильямом Перри.

152

“On the Record; Reagan on Missiles,” New York Times, October 17, 1984. Пресс-конференция состоялась 13 мая 1982 г.

153

Интервью с Уильямом Перри.

154

Rubel, Doomsday Delayed, 27. И его же слова в: Ellsberg, The Doomsday Machine, 102-3; Эллсберг, Машина Судного дня, 143–144.

155

Интервью с Питером Праем. См. также: Vann H.Van Diepen, “March 16 HS-17 ICBM Launch Highlights Deployment and Political Messages,” 38 North, March 20, 2023. Эта цифра учитывает запуски в условиях реального кризиса, а не в ходе заранее спланированных военных учений.

156

Hyonhee Shin, “North Korea’s Kim Oversees ICBM Test, Vows More Nuclear Weapons,” Reuters, November 2022.

157

«Спутники SBIRS определили бы тип ракеты по интенсивности и динамике изменения ее ракетного следа, — объясняет Постол. — Ускорение и маневр переворота ракеты также использовались бы для установления ее типа». По состоянию на 2023 г. в этом нет ничего необычного.

158

Theodore A. Postal, “The North Korean Ballistic Missile Program and U.S. Missile Defense," MIT Science, Technology, and Global Security Working Group, Forum on Physics and Society, Annual Meeting of the American Physical Society, April 14, 2018, 100-page slide presentation, author copy.

159

Интервью с Тедом Постолом; интервью с Ричардом Гарвином.

160

Интервью с Ричардом Гарвином; Joel N. Shurkin, True Genius, 57. Лишь недавно стало известно, что авторство конструкции «Айви Майк» принадлежит Ричарду Гарвину, а не Теллеру. Именно Гарвин нашел способ превратить теоретическую идею Теллера в реально работающее устройство. Шуркин отмечает: «Ричард Ро-удc, автор фундаментального труда по истории ядерной бомбы, упустил этот факт, потому что никто, включая самого Гарвина, не сообщил ему об этом». Этот случай наглядно демонстрирует, как работает режим секретности.

161

Интервью с Тедом Постолом. См. также: Richard L. Garwin and Theodore A. Postol, “Airborne Patrol to Destroy DPRK ICBMs in Powered Flight,” Science, Technology, and National Security Working Group, MIT, Washington, D.C., November 27–29, 2017, 26-page slide presentation, author copy.

162

Ibid., 23.

163

Интервью с Ричардом Гарвином.

164

Tim McLaughlin, “Defense Agency Stopped Delivery on Raytheon Warheads,” Boston Business Journal, March 25, 2011.

165

“GMD Intercept Sequence,” Missile Threat, Missile Defense Project, CSIS, author copy. Перехват системы GMD происходит следующим образом: 1) противник производит пуск ракеты; 2) инфракрасные спутники фиксируют запуск; 3) передовые американские РЛС раннего обнаружения отслеживают ракету противника; 4) ракета противника отделяет боеголовку и выпускает ложные цели (облако угроз) для дезориентации радаров; 5) американский наземный радар ведет слежение за боеголовкой и ложными целями; 6) производится запуск перехватчиков с баз Ванденберг или Форт-Грили; 7) заатмосферный кинетический перехватчик отделяется от ракеты-носителя; 8) радар SBX отслеживает боеголовку и ложные цели, пытаясь идентифицировать боеголовку; 9) заатмосферный перехватчик обнаруживает боеголовку и ложные цели; 10) перехват [если повезет].

166

“Raytheon Fact Sheet: Exoatmospheric Kill Vehicle,” RTX. Заатмосферный кинетический перехватчик осуществляет поиск цели с помощью многоспектральных датчиков, бортового компьютера и ракетного двигателя, обеспечивающего маневрирование в космическом пространстве.

167

“A Brief History of the Sea-Based X-Band Radar-1 (SBX-1),” MDA, May 1, 2008.

168

“$10 Billion Flushed by Pentagon in Missile Defense,” Columbus Dispatch, April 8, 2015.

169

Генри Оберинг, возглавлявший Агентство по противоракетной обороне, сделал такое заявление в конгрессе в 2007 г. См.: “Shielded from Oversight: The Disastrous US Approach to Strategic Missile Defense, Appendix 2: The Sea Based X-band Radar,” Union of Concerned Scientists, July 2016, 4.

170

David Willman, “The Pentagon’s 10-Billion-Dollar Radar Gone Bad,” Los Angeles Times, April 5, 2015.

171

Ibid.; Ronald O’Rourke, “Sea-Based Ballistic Missile Defense — Background and Issues for Congress,” CRS, December 22, 2009.

172

“Costs of Implementing Recommendations of the 2019 Missile Defense Review,” Congressional Budget Office, January 2021, fig. 1.

173

Carla Babb, “VOA Exclusive: Inside U.S. Military’s Missile Defense Base in Alaska,” Voice of America, June 24, 2022, video at 4:14; Ronald Bailey, “Quality of Life Key Priority for SMDC’s Missile Defenders and MPs in Remote Alaska,” U.S. Army Space and Missile Defense Command, February 8, 2023.

174

Hans M. Kristensen et al., “Status of World Nuclear Forces,” FAS, March 31, 2023. In late 2023, DoD raised its estimate of China’s stockpile.

175

“Fact Sheet: U.S. Ballistic Missile Defense,” Center for Arms Control and Proliferation, updated May 10, 2023. Вопрос: «Насколько надежны эти системы?» Ответ: «Вопреки заявлениям официальных лиц Агентства по противоракетной обороне, на сегодняшний день эти оборонительные системы показывают противоречивые результаты при испытаниях. Главное контрольно-ревизионное управление США установило, что Агентство по противоракетной обороне смогло достичь поставленных целей по испытаниям в 2019 финансовом году».

176

Aaron Mehta, “US Successfully Tests New Homeland Missile Defense Capability,” Breaking Defense, September 13, 2021.

177

Julie Avey, “Long-Range Discrimination Radar Initially Fielded in Alaska,” U.S. Space Command, 168th Wing Public Affairs, December 9, 2021.

178

Carla Babb, “VOA Exclusive: Inside U.S. Military’s Missile Defense Base in Alaska,” Voice of America, June 24, 2022, video at 4:14.

179

“Strategic Warning System False Alerts,” Committee on Armed Services, House of Representatives, U.S. Congress, June 24, 1980.

180

Интервью с Уильямом Перри.

181

“Ex-Defense Chief William Perry on False Missile Warnings,” NPR, January 16, 2018.

182

Интервью с Ричардом Гарвином. См. также: Richard L. Garwin, “Technical Aspects of Ballistic Missile Defense,” presented at Arms Control and National Security Session, APS, Atlanta, March 1999.

183

“National Missile Defense: Defense Theology with Unproven Technology,” Center for Arms Control and Proliferation, April 4, 2023. «При проведении испытаний системы противоракетной обороны наземного базирования Агентство по противоракетной обороне США исходит из идеальных погодных условий и освещения. Более того, поскольку речь идет об испытаниях, они проводятся с учетом заранее известных временных параметров и прочей информации, которую реальный противник никогда бы не раскрыл».

184

Jen Judson, “Pentagon Terminates Program for Redesigned Kill Vehicle, Preps for New Competition,” Defense News, August 21, 2019.

185

Интервью с Тедом Постолом. «Когда перехватчик „открывает свои глаза“ на расстоянии примерно 600 километров, он обнаруживает десятки ярких световых точек, [однако] лишь одна из них — реальная боеголовка. Перехватчик не способен различить, какой из объектов настоящий, а какой является ложной целью. При этом выбор необходимо сделать в течение пятнадцати секунд, поэтому он просто нацеливается на один из десятков потенциальных объектов».

186

Philip Coyle, Nukes of Hazard podcast, May 31, 2017.

187

James Mann, “The World Dick Cheney Built,” Atlantic, January 2, 2020.

188

Интервью с Робертом Келером.

189

“Defense Primer: Command and Control of Nuclear Forces,” CRS, November 19, 2021. См. также: “Statement of General C. Robert Kehler,” U.S. Air Force (Ret.), before the Senate Foreign Relations Committee, November 14, 2017, 3.

190

Bruce Blair, “Strengthening Checks on Presidential Nuclear Launch Authority,” Arms Control Association, January/February 2018; David E. Hoffman, “Four Minutes to Armageddon: Richard Nixon, Barack Obama, and the Nuclear Alert,” Foreign Policy, April 2, 2010.

191

Интервью с Льюисом Мерлетти.

192

“Presential Emergency Action Documents,” Brennan Center for Justice, May 6, 2020.

193

Harold Agnew and Glen McDuff, “How the President Got His ‘Football’,” LAUR-23-29737, LANL, n.d., author copy.

194

Ibid.

195

“Letter to Major General A. D. Starbird, Director, Divisions of Military Application, U.S. Atomic Energy Commission, ‘Subject: NATO Weapons’ from Harold M. Agnew,” January 5, 1961, LAUR-23-29737, LANL.

196

To же, что и выше, а также: “Attachment 1: The NATO Custody Control problem,” 5–7, LAUR-23-29737, LANL.

197

Интервью с Гленом Макдаффом.

198

Memorandum for the Chief of Staff, U.S. Air Force, Subject: Joint Staff Briefing of the Single Integrated Operational Plan (SIOP), NSC/Joint Chiefs of Staff, LANL–L, January 27, 1969, 7.

199

Интервью с Гленом Макдаффом; “Authority to Order the Use of Nuclear Weapons,” Hearing before the Committee on Foreign Relations, United States Senate, November 14, 2017; Michael Dobbs, “The Real Story of the ‘Football’ That Follows the President Everywhere,” Smithsonian, October 2014.

200

Hans M. Kristensen and Matt Korda, “Nuclear Notebook: United States Nuclear Weapons, 2023,” Bulletin of the Atomic Scientists 79, no. 1 (January 2023): 28–52.

201

“America’s Nuclear Triad,” Defense Department Fact Sheet, DoD. To note: 100 warheads at NATO bases is “estimated.” See Hans M. Kristensen and Matt Korda, “Increasing Evidence That the US Air Force’s Nuclear Mission May Be Returning to UK Soil,” FAS, August 23, 2023.

202

Nancy Benac, “Nuclear ‘Halfbacks’ Carry the Ball for the President,” Associated Press, May 7, 2005.

203

Интервью с Гленом Макдаффом.

204

Интервью с Полом Коземчаком. См. также: “The Cuban Missile Crisis, October 1962,” DSOH.

205

Bruce Blair, “Strengthening Checks on Presidential Nuclear Launch Authority,” Arms Control Today, January/February 2018.

206

“U.S. Strategic Command's New $1.3B Facility Opening Soon at Offutt Air Force Base,” Associated Press, January 28, 2019.

207

Jamie Crawford and Barbara Starr, “Exclusive: Inside the Base That Would Oversee a US Nuclear Strike,” CNN, March 27, 2018.

208

Ibid.

209

David Martin, “The New Cold War,” 60 Minutes, September 18, 2016.

210

Ibid.

211

Rubel, Doomsday Delayed, 26.

212

Memorandum for the Chief of Staff, U.S. Air Force, Subject: Joint Staff Briefing of the Single Integrated Operational Plan (SIOP), NSC/Joint Chiefs of Staff, LANL–L, January 27, 1969, 3.

213

U.S. Strategic Command 2023 Posture Statement, Priorities, STRATCOM.

214

Bruce Blair, “Strengthening Checks on Presidential Nuclear Launch Authority,” Arms Control Association, January/February 2018. «В сценарии, касающемся Северной Кореи, основную роль в нанесении удара играли бы подводные лодки и бомбардировщики. Обычно две подлодки находятся на боевом дежурстве в Тихом океане в состоянии готовности к запуску, и подводные силы могли бы выпустить около 200 боеголовок примерно через 15 минут после приказа президента. Однако если приказ поступит без предварительного повышения уровня боеготовности, подлодкам пришлось бы всплыть для подтверждения его достоверности». Подробнее о Блэре см.: Andrew Cockburn, “How to Start a Nuclear War,” Harper's, August 2018, 18–27.

215

“A Satellite View of North Korea’s Nuclear Sites,” Nikkei Asia, n.d.

216

“Development of Russian Armed Forces in the Vicinity of Japan,” Japan Ministry of Defense, July 2022.

217

“Transcript: Secretary of Defense Lloyd J. Austin III and Army General Mark A. Milley, Chairman, Joint Chiefs of Staff, Hold a Press Briefing Following Ukrainian Defense Contact Group Meeting,” DoD, November 16, 2022.

218

Nancy A. Youssef, “U.S., Russia Establish Hotline to Avoid Accidental Conflict,” Wall Street Journal, March 4, 2022; Phil Stewart and Idrees Ali, “Exclusive: U.S., Russia Have Used Their Military Hotline Once So Far during Ukraine War,” Reuters, November 29, 2020.

219

Интервью с Дэвидом Ченчотти.

220

Интервью с Хансом Кристенсеном.

221

Kris Osborn, “The Air Force Has Plans for the B61-12 Nuclear Bomb,” National Interest, October 7, 2021.

222

Интервью с Крейгом Фугейтом.

223

Lee Lacy, “Dwight D. Eisenhower and the Birth of the Interstate Highway System,” U.S. Army, February 20, 2018. Важно: Министерство транспорта США выпускало материалы, утверждающие, что это «миф»; согласно армии США, это факт.

224

Frances Townsend, “National Continuity Policy Implementation Plan,” Homeland Security Council, August 2007. Этот 102-страничный документ содержит незасекреченную стратегию по массовой эвакуации и передислокации федеральных ведомств, в том числе Белого дома.

225

Интервью с Крейгом Фугейтом.

226

Интервью с Крейгом Фугейтом.

227

Интервью с Крейгом Фугейтом. «Есть несколько секретных программ с крайне ограниченными ресурсами, разработанных для выживания в таких условиях. Однако они преимущественно ориентированы на оборонные задачи».

228

Интервью с Уильямом Перри.

229

“Letter from Jacqueline Kennedy to Chairman Khrushchev,” DSOH, December 1, 1963. Она писала: «В своих речах он часто цитировал ваши слова: „В следующей войне оставшиеся в живых будут завидовать мертвым“» (Ср.: «Неизвестно, в каком состоянии будут оставшиеся в живых люди — не будут ли они завидовать мертвым?» [Хрущев, К победе разума над силами войны! 229] — Прим. пер.).

230

Интервью с Уильямом Перри. В ходе наших разговоров Перри называл этот комплекс Резервным военным центром управления. Во времена холодной войны этот центр «официально» находился в Форт-Ритчи, штат Мэриленд, юго-западнее Объекта R. Подробнее об истории этого центра управления см.: “Memorandum from the Joint Chiefs of Staff to Secretary of Defense McNamara,” DSOH, September 17, 1964.

231

Интервью с Уильямом Перри.

232

Josh Smith and Hyunsu Yi, “North Korea Launches Missiles from Submarine as U.S.-South Korean Drills Begin,” Reuters, March 13, 2023.

233

Clarke, Against All Enemies, 18.

234

Charles Mohr, “Preserving U.S. Command after a Nuclear Attack,” New York Times, June 29, 1982.

235

Интервью с Уильямом Перри. См. также: “Bill Perry’s D.C. Nuclear Nightmare,” an animated video created for At the Brink: A William J. Perry Project. В этом видео представлен сценарий ядерного взрыва мощностью 15 килотонн в столице США. Согласно этому сценарию, 80 тыс. человек погибают мгновенно, в том числе президент, вице-президент, спикер палаты представителей и 320 конгрессменов.

236

Интервью с Уильямом Перри.

237

Интервью с Уильямом Перри.

238

“Air Force Doctrine Publication 3-72, Nuclear Operations,” U.S. Air Force, DoD, December 18, 2020, 14, 16–18. Официальное название: Система командования и управления ядерными силами (Nuclear Command and Control System, NCCS) и/или Система ядерного командования, управления и связи (Nuclear Command, Control, and Communications, NC3).

239

“Who’s in Charge? The 25th Amendment and the Attempted Assassination of President Reagan,” NAR-R.

240

Интервью с Майклом Дж. Коннором.

241

Hans M. Kristensen and Matt Korda, “Nuclear Notebook: United States Nuclear Weapons, 2023,” Bulletin of the Atomic Scientists 79, no. 1 (January 2023): 28–52; “United States Submarine Capabilities," Nuclear Threat Initiative, March 6, 2023; Sebastien Roblin, “Armed to the Teeth, America’s Ohio-Class Submarines Can Kill Anything,” National Interest, August 31, 2021.

242

“Ballistic Missile Submarines (SSBNs),” SUBPAC Commands: Commander, Submarine Force Atlantic, NAVY, 2023. Ранее каждая подводная лодка несла на борту по 24 БРПЛ (каждая ракета была оснащена несколькими боеголовками индивидуального наведения), но в соответствии с условиями Договора СНВ-Ш четыре пусковые установки на каждой подводной лодке были полностью выведены из эксплуатации.

243

“Ballistic Missile Submarines (SSBNs),” SUBPAC Commands: Commander, Submarine Force Atlantic, NAVY, 2023.

244

Интервью с Тедом Постолом.

245

“Multiple Independently-targetable Reentry Vehicle (MIRV),” Fact Sheet, Center for Arms Control and Non-Proliferation, n.d.

246

Интервью с Тедом Постолом.

247

Интервью с Ричардом Гарвином.

248

Ted Postol, “CNO Brief Showing Closely Spaced Basing was Incapable of Launch,” 22-page slide presentation, 1982. Drawing is slide no. 8. О значении презентации Постола см.: Richard Halloran, “3 of 5 Joint Chiefs Asked Delay on MX,” New York Times, December 9, 1982.

249

Sebastien Roblin, “Ohio-Class: How the U.S. Navy Could Start a Nuclear War,” 19FortyFive, December 3, 2021.

250

Интервью с Ричардом Гарвином.

251

Rosa Park, ed., “Kim Family Regime Portraits,” HRNK Insider, Committee for Human Rights in North Korea, 2018.

252

“The Joe Rogan Experience #1691, Yeonmi Park,” The Joe Rogan Experience podcast, August 2021.

253

Ifang Bremer, “3 Years into Pandemic, Fears Mount That North Korea Is Teetering toward Famine,” NK News, February 15, 2023.

254

Andreas Ulmer, “North Korean Defector Found to Have ‘Enormous Parasites,’ ” BBC News, November 17, 2017.

255

“Korean Peninsula Seen from Space Station,” NASA, February 24, 2014. To note: the International Space Station is the biggest satellite in orbit.

256

CNN Editorial Research, “North Korea Nuclear Timeline Fast Facts,” CNN, March 22, 2023.

257

“North Korea Submarine Capabilities,” Fact Sheet, Nuclear Threat Initiative, October 14, 2022.

258

“North Korea Fires Suspected Submarine-Launched Missile into Waters off Japan,” BBC News, October 2021.

259

Интервью с X. И. Саттоном; H. I. Sutton, “New North Korean Submarine: ROMEO-Mod,” Covert Shores Defense Analysis, July 23, 2019; “North Korea-Navy,” Janes, March 21, 2018.

260

Более взвешенное описание ядерного потенциала Северной Кореи см. в: “DPRK Strategic Capabilities and Security on the Korean Peninsula: Looking Ahead,” International Institute for Strategic Studies and Center for Energy and Security Studies, July 1, 2019; Pablo Robles and Choe Sang-Hun, “Why North Korea’s Latest Nuclear Claims Are Raising Alarms,” New York Times, June 2, 2023; Ankit Panda, “North Korea’s New Silo-Based Missile Raises Risk of Prompt Preemptive Strikes,” NK News, March 21, 2023.

261

Интервью с Тедом Постолом.

262

Masao Dahlgren, “North Korea Tests Submarine-Launched Ballistic Missile,” Missile Threat, CSIS, October 22, 2021.

263

“KN-23 at a Glance,” Missile Threat, CSIS Missile Defense Project, CSIS, July 1, 2019; Jeff Jeong, “North Korea’s New Weapons Take Aim at the South’s F-35 Stealth Fighters,” Defense News, August 1, 2019.

264

“KN-23 at a Glance,” Missile Threat, CSIS Missile Defense Project, CSIS, July 1, 2019.

265

“President of State Affairs Kim Jong Un Watches Test-Firing of New-Type Tactical Guided Weapon,” Voice of Korea, March 17, 2022; “Assessing Threats to U.S. Vital Interests, North Korea,” Heritage Foundation, October 18, 2022.

266

“2018 Nuclear Decommissioning Cost Triennial Proceeding, Prepared Testimony,” Pacific Gas and Electric Company, table IV.2.1: “Security Posts and Staffing Forecast,” 30.

267

“Aegis the Shield (and the Spear) of the Fleet: The World’s Most Advanced Combat System,” LM; “U.S. and Allied Ballistic Missile Defenses in the Asia-Pacific Region, Fact Sheets & Briefs,” Arms Control Association, n.d.

268

“Navy Aegis Ballistic Missile Defense (BMD) Program: Background and Issues for Congress,” CRS, August 28, 2023.

269

Testimony of Vice Admiral Jon A. Hill, USN Director, Missile Defense Agency before the Senate Armed Services Committee Strategic Forces Subcommittee, May 18, 2022, 5.

270

Mike Stone, “Pentagon Evaluating U.S. West Coast Missile Defense Sites: Officials,” Reuters, December 2, 2017; “Navy Aegis Ballistic Missile Defense (BMD) Program: Background and Issues for Congress,” CRS, April 20, 2023.

271

D. Moser, "Physics/Global Studies 280: Session 14, Module 5: Nuclear Weapons Delivery Systems, Trajectories and Phases of Flight of Missiles with Various Ranges,” 110-page slide presentation, slide 47, author copy.

272

“Rule 42. Work and Installations Containing Dangerous Forces,” International Committee of the Red Cross, International Humanitarian Law Databases; George M. Moore, “How International Law Applies to Attacks on Nuclear and Associated Facilities in Ukraine,” Bulletin of the Atomic Scientists, March 6, 2022.

273

Интервью с Гленом Макдаффом.

274

“Cabinet Kept Alarming Nuke Report Secret,” Japan Times, January 22, 2012.

275

“Lessons Learned from the Fukushima Nuclear Accident for Improving Safety and Security of U.S. Nuclear Plants,” National Research Council, National Academies Press, 2014, 40; “Cabinet Kept Alarming Nuke Report Secret,” Japan Times, January 22, 2012.

276

Declan Butler, “Prevailing Winds Protected Most Residents from Fukushima Fallout,” Nature, February 28, 2013.

277

“Reflections on Fukushima NRC Senior Leadership Visit to Japan, 2014,” NRC, December 2014, 18.

278

“Spent Nuclear Fuel, Options Exist to Further Enhance Security,” Report to the Chairman, Subcommittee on Energy and Air Quality, Committee on Energy and Commerce, U.S. House of Representatives, GAO, July 2003, 319. По оценке Главного контрольно-ревизионного управления США, отработавшее ядерное топливо является «одним из наиболее опасных материалов, когда-либо созданных человеком. Мощное радиоактивное излучение этого топлива способно привести к гибели человека при прямом контакте в течение нескольких минут».

279

Amanda Matos, ‘‘Thousands of Half-Lives to Go: Weighing the Risks of Spent Nuclear Fuel Storage,” Journal of Law and Policy 23, no. 1 (2014): 316.

280

“Backgrounder on Force-on-Force Security Inspections,” NRC, March 2019.

281

Расчеты выполнены Тедом Постолом.

282

Richard Stone, “Spent Fuel Fire on U.S. Soil Could Dwarf Impact of Fukushima: New Study Warns of Millions Relocated and Trillion-Dollar Consequences,” Science, May 24, 2016.

283

Peter Gwynne, “Scientists Warn of ‘Trillion-Dollar’ Spent-Fuel Risk,” Physics World 29, no. 7 (July 2016); Richard Stone, “Spent Fuel Fire on U.S. Soil Could Dwarf Impact of Fukushima: New Study Warns of Millions Relocated and Trillion-Dollar Consequences,” Science, May 24, 2016.

284

Ralph E. Lapp, “Thoughts on Nuclear Plumbing,” New York Times, December 12, 1971.

285

“Report of Advisory Task Force on Power Reactor Emergency Cooling,” U.S. Atomic Energy Commission, 1968 (“Ergen Report”).

286

Из интервью с Тедом Постолом. Для лучшего понимания приводится сравнение: «При аварии на Чернобыльской АЭС в окружающую среду попало около 100 млн кюри радиоактивных веществ. Расплавление и испарение активной зоны ядерного реактора в результате взрыва [в рассматриваемом сценарии] привело бы к выбросу радиации в 50–60 раз большему, чем в Чернобыле. А первоначальный выброс радиации от самого ядерного взрыва мощностью 300 килотонн был бы еще значительнее — в 300–400 раз больше, чем радиоактивное загрязнение при Чернобыльской катастрофе».

287

Интервью с Уильямом Перри.

288

“Nuclear Command, Control, and Communications: Update on Air Force Oversight Effort and Selected Acquisition Programs,” GAO-17-641R, GAO, August 15, 2017; “Nuclear Matters Handbook 2020,” OSD, 18–21.

289

“Nuclear Triad: DOD and DOE Face Challenges Mitigating Risks to U.S. Deterrence Efforts,” GAO, Report to Congressional Committees, May 2021, 1.

290

Интервью с Лью Мерлетти; “Nuclear Briefcases,” Nuclear Issues Today, Atomic Heritage Foundation, June 12, 2018.

291

Примечание: этот сценарий основан на оценке Брюса Блэра, предполагающей наличие 80 целей (точек поражения) в Северной Корее, и смоделирован схожим образом. Bruce G. Blair with Jessica Sleight and Emma Claire Foley, “The End of Nuclear Warfighting: Moving to a Deterrence-Only Posture. An Alternative U.S. Nuclear Posture Review,” Program on Science and Global Security, Princeton University Global Zero, Washington, D.C., September 2018, 38–39.

292

“Donald Trump’s Flying Beast: 7 Things about the World’s Most Powerful Helicopter,” Economic Times, February 21, 2020.

293

Dave Merrill, Nafeesa Syeed, and Brittany Harris, “To Launch a Nuclear Strike, President Trump Would Take These Steps,” Bloomberg, January 20, 2017.

294

Aaron M. U. Church, “Nuke Field Vigilance,” Air & Space Forces, August 1, 2012.

295

Пусковой комплекс, представленный в этом сценарии, основан на описании, приведенном в: Ibid.

296

Hans М. Kristensen and Matt Korda, “Nuclear Notebook: United States Nuclear Weapons, 2023,” Bulletin of the Atomic Scientists 79, no. 1 (January 2023): 28–52. Дополнительную информацию о ракетах, которые могут нести боеголовки мощностью 330 килотонн, можно найти в оценках Стокгольмского международного института исследования проблем мира.

297

Интервью с Джозефом Бермудесом.

298

Bruce Blair, “Minuteman Missile National Historic Site,” interview transcript, U.S. National Park Service.

299

Hans M. Kristensen and Matt Korda, “Nuclear Notebook: United States Nuclear Weapons, 2023,” Bulletin of the Atomic Scientists 79, no. 1 (January 2023): 35. В настоящее время арсенал МБР США включает 400 ракет «Минитмен-3», размещенных в трех ракетных соединениях: 90-е крыло на авиабазе имени Ф.Э. Уоррена в Вайоминге, 341-е крыло на авиабазе Мальмстром в Монтане и 91-е крыло на авиабазе Майнот в Северной Дакоте. Подземные пусковые шахты расположены на территории пяти штатов: Монтаны, Северной Дакоты, Вайоминга, Небраски и Колорадо. Каждая из 400 МБР в настоящее время оснащена одной боеголовкой, хотя теоретически может нести две или три. «Пятьдесят шахт поддерживаются в состоянии готовности для размещения дополнительных ракет в случае необходимости».

300

“Missiles and the F. E. Warren Air Force Base,” Wyoming Historical Society, 2023.

301

Aaron M. U. Church, “Nuke Field Vigilance," Air & Space Forces, August 1, 2012.

302

Dave Merrill, Nafeesa Syeed, and Brittany Harris, “To Launch a Nuclear Strike, President Trump Would Take These Steps,” Bloomberg, January 20, 2017.

303

Daniella Cheslow, “U.S. Has Made ‘Dramatic Change’ in Technology Used for Nuclear Code System,” Wall Street Journal, October 14, 2022.

304

Mary B. DeRosa and Ashley Nicolas, “The President and Nuclear Weapons: Authority, Limits, and Process,” Nuclear Threat Initiative, 2019,2.

305

Eli Saslow, “The Nuclear Missile Next Door,” Washington Post, April 17, 2022.

306

Интервью с Тедом Постолом.

307

Интервью с Альбертом «Бадом» Уилоном (февраль 2010 г.), первым руководителем научно-технического управления ЦРУ.

308

Glasstone and Dolan, The Effects of Nuclear Weapons, 92. «Надо отметить, что защитный эффект от ударной волны за вершиной крупного холма не зависит от того, находится ли объект в зоне прямой видимости… ударная волна легко может смести встречающиеся на пути препятствия»; интервью с Гленом Макдаффом.

309

“Duck and Cover, Bert the Turtle,” Archer Productions, Federal Civil Defense Administration, 1951.

310

Интервью с Питером Праем.

311

Интервью с Грегори Тухиллом.

312

БРПЛ называют «первым компонентом будущей триады». Одним из первых образцов была ракета Regulus SSM-N-8, состоявшая на вооружении с 1954 по 1963 г. Glen McDuff, “Navy Nukes,” LAUR-16-25435, LANL, Navy Systems 101, August 9, 2016, author copy.

313

C.V. Chester & R.O. Chester, “Civil Defense Implications of a Pressurized Water Reactor in a Thermonuclear Target Area,” Nuclear Applications and Technology 9, no. 6 (1970): 786-95.

314

“History of SNL Containment Integrity Research,” SNL, June 18, 2019, 24.

315

Eden, Whole World on Fire, 16.

316

“JCAT Counterterrorism Guide for Public Safety Personnel,” Bomb Threat Standoff Distances, DNI, n.d., 1, author copy.

317

Eden, Whole World on Fire, 17.

318

Carl Sagan, “Nuclear War and Climatic Catastrophe: Some Policy Implications,” Foreign Affairs, Winter 1983/84.

319

Интервью с Тедом Постолом.

320

Glasstone and Dolan, The Effects of Nuclear Weapons, 37; Действие ядерного оружия, 44–45.

321

“PG&E Letter DIL-18-019,” director, Division of Spent Fuel Management, NRC, December 17, 2018; интервью с Гленом Макдаффом.

322

Diablo Canyon Decommissioning Engagement Panel Spent Fuel Workshop.” Embassy Suites Hotel, San Luis Obispo, February 23, 2019, 116-page slide presentation, slide 3.

323

Frank N. von Hippel and Michael Schoeppner, “Reducing the Danger from Fires in Spent Fuel Pools,” Science & Global Security 24, no. 3 (2016): 152.

324

“Diablo Canyon Decommissioning Engagement Panel Spent Fuel Workshop,” Embassy Suites Hotel, San Luis Obispo, February 23, 2019, 116-page slide presentation.

325

“Nuclear Power Provided about 10 % of California’s Total Electricity Supply in 2021,” U.S. Energy Information Administration, September 19, 2022 (eia.gov). The number of Californians is from California Department of Finance, Press Release, May 1, 2023.

326

Интервью с Тедом Постолом.

327

Glen Martin, “Diablo Canyon Power Plant a Prime Terror Target/Attack on Spent Fuel Rods Could Lead to Huge Radiation Release,” San Francisco Chronicle, March 17, 2003.

328

Интервью с Фрэнком фон Хиппелем. Он пересмотрел свою оценку, рассмотрев сценарий удара ядерной ракеты по АЭС, а не только возможность крупного пожара. Первоначальная оценка фон Хиппеля была опубликована в издании Chronicle. См. также: Robert Alvarez et al., “Reducing the Hazards from Stored Spent Power-Reactor Fuel in the United States,” Science and Global Security 1, no. 1 (January 2003): 1-51.

329

Интервью с Гленом Макдаффом.

330

Alexis A. Blanc et al., “The Russian General Staff: Understanding the Military’s Decision Making Role in a ‘Besieged Fortress’,” RAND Corporation, 2023; Андрей Картаполов, “Чем выше боевые возможности войск РФ, тем сильнее ОДКБ”, Парламентская ассамблея ОДКБ, 22 декабря 2022 г.

331

Интервью с Леоном Панеттой.

332

“A New Supercomputer Has Been Developed in Russia,” Fact Sheet, Ministry of Science and Education of the Republic of Azerbaijan, June 14, 2017.

333

“Шойгу: колоссальный потенциал суперкомпьютера Минобороны РФ используется только наполовину”, ТАСС, 30 декабря 2016 г. https://tass.ru/armiya-i-opk/3919062. Подробнее об этом см.: “Равнение на центр”, Россия 24, 30 декабря 2016, https://smotrim.ru/video/1614839.

334

Bart Hendrickx, “EKS: Russia’s Space-Based Missile Early Warning System,” The Space Review, February 8, 2021; “Tundra, Kupol, or EKS (Edinaya Kosmicheskaya Sistema),” Gunter’s Space Page (space.skyrocket.de).

335

Anthony M. Barrett, "False Alarms, True Dangers: Current and Future Risks of Inadvertent U.S.-Russian Nuclear War,” RAND Corporation, 2016.

336

Интервью с Тедом Постолом.

337

Интервью с Тедом Постолом. См. также: Theodore A. Postol, “Why Advances in Nuclear Weapons Technologies are Increasing the Danger of an Accidental Nuclear War between Russia and the United States,” Hart Senate Office Building, Washington, D.C., March 26, 2015.

338

Theodore A. Postol, “Why Advances in Nuclear Weapons Technologies are Increasing the Danger of an Accidental Nuclear War between Russia and the United States,” Hart Senate Office Building, Washington, D.C., March 26, 2015.

339

Интервью с Тедом Постолом. См. также: David К. Shipper, “Russia’s Antiquated Nuclear Warning System Jeopardizes Us All,” Washington Monthly, April 29, 2022.

340

Интервью с Робертом Келером.

341

Dan Parsons, “VH-92 Closer to Being ‘Marine One’ but Comms System Could Still Cause Delays,” The War Zone, May 2, 2022.

342

Интервью с Джеффри Яго.

343

Интервью с Питером Праем. Прай умер в 2022 г. Dr. Peter Vincent Pry, “Russia: EMP Threat: The Russian Federation’s Military Doctrine, Plans, and Capabilities for Electromagnetic Pulse (EMP) Attack,” EMP Task Force on National and Homeland Security, January 2021, 5. Прай ссылался на работу Джерри Эмануэльсона об одном из испытаний в рамках советской операции «К», проведенном 22 октября 1962 г.

344

Georg Rickhey, “Condensed Statement of My Education and Activities,” NARA, Record Group 330, March 4, 1948; Bundesarchiv Ludwigsburg, Georg Rickhey file, B162/25299, author copy. Подробнее о Рикхее см.: Jacobsen, Operation Paperclip, 79–80, 251–260.

345

Bruce G. Blair, Sebastien Philippe, Sharon K. Weiner, “Right of Launch: Command and Control Vulnerabilities after a Limited Nuclear Strike,” War on the Rocks, November 20, 2020.

346

Fred Kaplan, “How Close Did the Capitol Rioters Get to the Nuclear ‘Football’?” Slate, February 11, 2021. Этот факт стал известен в 2021 г. в ходе слушаний об импичменте Трампа.

347

Интервью с Гленом Макдаффом.

348

Elizabeth Shim, “CIA Thinks North Korean Missiles Could Reach U.S. Targets, Analyst Says,” United Press International, November 18, 2020; Bruce Klingner, “Analyzing Threats to U.S. Vital Interests, North Korea,” Heritage Foundation, October 18, 2022.

349

“Defense Information Systems Agency Operations and Maintenance, Defense-Wide Fiscal Year (FY) 2021 Budget Estimates,” DoD, 3, author copy.

350

Ibid.

351

“CV-22 Osprey,” U.S. Air Force Fact Sheet, 2020; "Bell Boeing V-22 Osprey Fleet Surpasses 500,000 Flight Hours,” press release, Boeing Media, October 7, 2019.

352

Интервью с Хансом Кристенсеном.

353

Интервью с Леоном Панеттой.

354

Secretary of Defense Lloyd J. Austin III and Secretary of State Antony Blinken press conference, transcript, DoD, March 18, 2021.

355

Интервью с Джулианом Чеснаттом.

356

Jon Herskovitz, “These Are the Nuclear Weapons North Korea Has as Fears Mount of Atomic Test,” Bloomberg, November 14, 2022. «По оценкам экспертов, Северная Корея располагает 40–50 ядерными боезарядами, что является наименьшим показателем среди девяти ядерных держав. Тем не менее, согласно исследованию 2021 г., проведенному корпорацией RAND и Институтом Асан, это число может достигать 116 единиц». См. также: Bruce G. Blair with Jessica Sleight and Emma Claire Foley. “The End of Nuclear Warfighting: Moving to a Deterrence-Only Posture. An Alternative U.S. Nuclear Posture Review,” Program on Science and Global Security, Princeton University Global Zero, Washington, D.C., September 2018, 38.

357

“Greater Seoul Population Exceeds 50 % of S. Korea for First Time,” Hankyoreh, January 7, 2020.

358

David Choi, “South Korean Presidential Candidates Spar over Need for More THAAD Missile Defense,” Stars and Stripes, February 4, 2022.

359

Интервью с Рейдом Кирби; Reid Kirby, “Sea of Sarin: North Korea’s Chemical Deterrent,” Bulletin of the Atomic Scientists, June 21, 2017.

360

Office of Technology Assessment, The Effects of Nuclear War, 15–21.

361

Glasstone and Dolan, The Effects of Nuclear Weapons, “The Fireball,” 2.03-2.14, 27; Действие ядерного оружия, “Огненный шар”, 34–39.

362

Office of Technology Assessment, The Effects of Nuclear War, 21.

363

Glasstone and Dolan, The Effects of Nuclear Weapons, “The Fireball,” 2.03-2.14, 27–29; Действие ядерного оружия, “Огненный шар”, 34–39;

364

Glasstone and Dolan, The Effects of Nuclear Weapons, “The Blast Wave,” 2.32-2.37, 38–40; Действие ядерного оружия, “Ударная волна”, 47–48.

365

См. также: Wellerstein.com, NUKEMAPS. При воздушном ядерном взрыве мощностью в 1 мегатонну с эпицентром над Пентагоном радиус огненного шара составит около 1 км, диаметр ~ 2 км («все в пределах огненного шара практически мгновенно испаряется»). Зона 1 («обрушение большинства жилых зданий, повсеместные ранения») охватывает радиус 7,2 км, диаметр — 14,4 км. Зона 2 («радиус теплового излучения, вызывающего ожоги 3-й степени») простирается на радиус — 12 км, диаметр — 24 км. Зона 3 («бьются оконные стекла») достигает радиуса — 20 км, диаметра — 40 км.

366

“Planning Guidance for Response to a Nuclear Detonation, Second Edition,” Federal Interagency Committee, Executive Office of the President, Washington, D.C. Interagency Policy Coordinating Subcommittee for Preparedness & Response to Radiological and Nuclear Threats, June 2010, 14–29. Важно отметить, что описанные последствия соответствуют ядерному взрыву мощностью 10 килотонн; в нашем же сценарии используется заряд в 1 мегатонну (сравнение со взрывом заряда мощностью в 1 мегатонну см. в: Office of Technology Assessment, The Effects of Nuclear War).

367

Glasstone and Dolan, The Effects of Nuclear Weapons, table 2.12, “Rate of Rise of Radioactive Cloud from a 1-Megaton Air Burst,” 31–32; Действие ядерного оружия, таблица 2.12, “Скорость подъема радиоактивного облака”, 38.

368

Office of Technology Assessment, The Effects of Nuclear War, 27.

369

Интервью с Робертом Келером.

370

В 2021 г. Министерство обороны России опубликовало видео с дежурной сменой в Серпухове-15, отрабатывающей действия в ответ на условный пуск ядерной ракеты (YouTube: Минобороны России: https://www.youtube.com/watch?v=YcbHY-7HyEU). По словам Дмитрия Стефановича, эксперта Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, в видео показана реакция на одиночный запуск МБР с базы ВВС имени Ф. Э. Уоррена в Вайоминге. См. также: Thomas Newdick, “Take a Rare Look Inside Russia’s Doomsday Ballistic Missile Warning System,” The War Zone, February 16, 2021.

371

Интервью с Павлом Подвигом. Подробнее о Генеральном штабе см.: Alexis A. Blanc et al., “The Russian General Staff: Understanding the Military’s Decision Making Role in a ‘Besieged Fortress’,” RAND Corporation, 2023.

372

Peter Anthony, dir., The Man Who Saved the World, Statement Films, 2013.

373

David Hoffman, “T Had a Funny Feeling in My Gut’,” Washington Post Foreign Service, February 10, 1999; “Person: Stanislav Petrov,” Minuteman Missile National Historic Site, National Park Service, 2007.

374

Интервью с Тедом Постолом. Я также обсуждала это с Павлом Подвигом. В 1983 г. система «Тундра» еще не была разработана. Действовавшая тогда система «Око» была печально известна своей ненадежностью.

375

13 января 2018 г. Система экстренного оповещения США по ошибке разослала на мобильные телефоны жителей Гавайев следующее сообщение: «Экстренное предупреждение: УГРОЗА УДАРА БАЛЛИСТИЧЕСКОЙ РАКЕТЫ ПО ГАВАЙЯМ. НЕМЕДЛЕННО ПРОСЛЕДУЙТЕ В УБЕЖИЩЕ. ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТЕРВОГА». Позже выяснилось, что это была ложная тревога. В распоряжении автора имеется копия этого сообщения (скриншот с телефона очевидца событий Лукаса Мобли).

376

“Early Warning System Sirens, Fact Sheet,” San Louis Obispo County Prepare, n.d.

377

Jack McCurdy, “Diablo Nuclear Plant: Disaster Waiting to Happen?” Cal Coast News, April 7, 2011. На территории «Дьябло-Каньон» хранится примерно 2642 сборки отработанного ядерного топлива и 1136 тонн урана.

378

Robert S. Norris and Hans М. Kristensen, “Nuclear Weapon States, 1945–2006,” Bulletin of the Atomic Scientists 62, no. 4 (July/August 2006): 66; 23,305 in U.S. comes from: “Size of the U.S. Nuclear Stockpile and Annual Dismantlements (U),” Classification Bulletin WNP-128, U.S. Department of Energy, May 6, 2010. Эти цифры относятся только к двум сверхдержавам. Впоследствии количество ядерного оружия возросло еще больше; к 1986 г. Советский Союз произвел дополнительно 10000 ядерных боезарядов, в результате чего общее число достигло примерно 70000 единиц.

379

“Proud Prophet-83, After Action Report,” Joint Exercise Division, J-3 Directorate, Organization of the Joint Chiefs of Staff, OSD, January 13, 1984.

380

Беседа с Джеем Форрестером, основоположником системной динамики, автором первой компьютерной анимации и одним из изобретателей оперативной памяти на магнитных сердечниках.

381

“War and Peace in the Nuclear Age, Interview with Thomas Schelling,” At the Brink, WGBH Radio, March 4, 1986.

382

Schelling, Arms and Influence, 2.

383

Bracken, The Second Nuclear Age, 88.

384

Paul Bracken, “Exploring Alternative Futures,” Yale Insights, September 15, 2021. Интервью с Брэкеном проведено и отредактировано Тедом О’Каллаханом.

385

Alex McLoon, “Inside Look at Offutt Air Force Base’s Airborne ‘Survivable’ Command Center,” transcript, KETV, ABC-7, April 27, 2022.

386

Rachel S. Cohen, “Does America Need Its ‘Doomsday Plane’?” Air Force Times, May 10, 2022.

387

Jamie Crawford and Barbara Starr, “Exclusive: On Board the ‘Doomsday’ Plane That Can Wage Nuclear War," CNN, March 31, 2018.

388

Интервью с Эдом Ловиком.

389

Важно отметить, что характеристики систем связи и обработки информации в большинстве случаев засекречены. Кроме того, многие существующие коммуникационные системы проходят модернизацию с переходом на технологию отказоустойчивой сверхвысокочастотной связи (Survivable Super High Frequency, SSHF).

390

Интервью с Херви Стокманом.

391

Интервью с Патриком Билтгеном.

392

“Enclosure ‘A’: The Evaluation of the Atomic Bomb as a Military Weapon: The Final Report of the Joint Chiefs of Staff Evaluation Board for Operation Crossroads,” Joint Chiefs of Staff, NA-T, June 30, 1947, 10–14.

393

“Salt Life: Go on Patrol with an Ohio-Class Submarine That’s Ready to Launch Nuclear Warheads at a Moment’s Notice,” National Security Science podcast, LA-UR-20-24937, DoD, August 14, 2020.

394

Greg Copeland, “Navy’s Most Powerful Weapons Are Submarines Based in Puget Sound,” King 5 News, February 27, 2019.

395

Reed, At the Abyss, 332.

396

“Nuclear Matters Handbook 2020,” 34–35, 41, 99; Dave Merrill, Nafeesa Syeed, and Brittany Harris, “To Launch a Nuclear Strike President Trump Would Take These Steps,” Bloomberg, January 20, 2017.

397

Bruce Blair, “Strengthening Checks on Presidential Nuclear Launch Authority,” Arms Control Today, January/February 2018; Jeffrey G. Lewis and Bruno Tertrais, “Finger on the Button: The Authority to Use Nuclear Weapons in Nuclear-Armed States,” Middlebury Institute of International Studies at Monterey, 2019; David Martin, “The New Cold War,” 60 Minutes, September 18, 2016.

398

Hans M. Kristensen and Matt Korda, “Nuclear Notebook: United States Nuclear Weapons, 2023,” Bulletin of the Atomic Scientists 79, no. 1 (January 2023): 29, 38. Комментируя вопрос о мощности боезарядов в 455 килотонн (вместо часто упоминаемых 475), Кристенсен заявил: «Мы опираемся на надежные данные, а не на домыслы или устаревшую информацию». Он также отметил: «Хотя каждая ракета „Трайдент“ может быть оснащена восемью ядерными боеголовками, в стандартной комплектации их обычно четыре или пять. Это означает, что в среднем одна подводная лодка несет около 90 боеголовок». Министерство обороны США не раскрывает информацию о мощности боезарядов; подробнее о ракетах «Трайдент» см.: America’s Navy, Resources, Fact Files, Trident II (D5) Missile, updated: September 22, 2021, NAVY.

399

“Nuclear Matters Handbook 2020,” 35.

400

Интервью с Тедом Постолом. Подводные лодки США производят пуск ракет «Трайдент» с интервалом в 15 секунд. Российские подводные лодки запускают БРПЛ быстрее, примерно каждые 5 секунд.

401

Dave Merrill, Nafeesa Syeed, and Brittany Harris, “To Launch a Nuclear Strike President Trump Would Take These Steps,” Bloomberg, January 20, 2017.

402

Расчеты Теда Постола.

403

“Defense Information Systems Agency Operations and Maintenance, Defense-Wide Fiscal Year (FY) 2021 Budge Estimates,” DoD, 18, author copy. (comptroller.defense.gov).

404

Nathan Van Schaik, “A Community Member’s Guide to Understanding FPCON,” U.S. Army Office of Public Affairs, July 1, 2022.

405

Интервью с Робертом Боннером.

406

Интервью с Гленом Макдаффом.

407

Harry Alan Scarlett, “Nuclear Weapon Blast Effects,” LA-UR-20-25058, LANL, July 9, 2020, 14.

408

Glasstone and Dolan, The Effects of Nuclear Weapons, 285.

409

Lynn Eden, Whole World on Fire, 25–30; интервью с Линн Иден.

410

Интервью с Тедом Постолом.

411

Theodore Postol, “Striving for Armageddon: The U.S. Nuclear Forces Modernization Program, Rising Tensions with Russia, and the Increasing Danger of a World Nuclear Catastrophe Symposium: The Dynamics of Possible Nuclear Extinction,” New York Academy of Medicine, February 28-March 1, 2015, slide 10–14, with diagrams, author copy.

412

Office of Technology Assessment, The Effects of Nuclear War, 27–28.

413

Интервью с Гленом Макдаффом.

414

‘“Underground Pentagon’ Near Gettysburg Keeps Town Buzzing,” Pittsburgh Press, November 18, 1991.

415

“NATO’s Nuclear Sharing Arrangements,” North Atlantic Treaty Organization, Public Diplomacy Division (PDD), Press & Media Section, February 2022.

416

Интервью с Павлом Подвигом; “Soviets Planned Nuclear First Strike to Preempt West, Documents Show,” Electronic Briefing Book no. 154, NSA-GWU, May 13, 2005.

417

Jaroslaw Adamowski, “Russia Overhauls Military Doctrine,” Defense News, January 10, 2015; “Военная доктрина Российской Федерации”, Российская газета, дата подписания: 25.12.2014, дата публикации: 30.12.2014, https://rg.ru/documents/2014/12/30/doktrina-dok.html.

418

Интервью с Павлом Подвигом. О системе «Казбек» см.: Podvig, Russian Strategic Nuclear Forces, 61–62.

419

“Plan A: How a Nuclear War Could Progress,” Arms Control Association, July/August 2020. Чтобы показать, как может развиваться ядерный конфликт, ученые из Программы по науке и глобальной безопасности Принстонского университета создали компьютерную модель. Алекс Веллерстин, Тамара Паттон, Мориц Кютт и Алекс Глейзер, при участии Брюса Блэра, Шэрон Вайнер и Зии Миана, разработали видеосимуляцию на основе актуальных данных о расстановке сил, стратегических целях и прогнозируемых потерях. С этой моделью можно ознакомиться на YouTube: Alex Glaser, “Plan A,” Alex Glaser, “Plan A”, https://www.youtube.com/ watch?v=2jy3JU-ORpo.

420

“The North Korean Nuclear Challenge: Military Options and Issues for Congress,” CRS Report 7-5700, CRS, November 6, 2017, 31. О степени риска: «Если возникнет подозрение в подготовке [удара по центрам управления]… КНДР может приступить к рассредоточению и укрытию своих военных объектов, что осложнит их уничтожение. Подобная широкомасштабная атака… способна привести к перерастанию конфликта в полноценную войну, если Северная Корея сочтет, что операция нацелена на уничтожение высшего руководства страны».

421

“Report on the Nuclear Employment Strategy of the United States — 2020,” Executive Services Directorate, OSD, 8. Полный текст цитаты: «Один из способов достижения этой цели — ответные действия, направленные на восстановление сдерживания. Для этого отдельные компоненты ядерных сил США предназначены для обеспечения ограниченных, гибких и постепенно нарастающих вариантов ответа. Такие варианты демонстрируют как решительность, так и сдержанность, необходимые для того, чтобы изменить расчеты противника в отношении дальнейшей эскалации конфликта».

422

“Speech, Adm. Charles Richard, Commander of U.S. Strategic Command,” 2022 Space and Missile Defense Symposium, August 11, 2022.

423

Kim Gamel, “Training Tunnel Will Keep US Soldiers Returning to Front Lines in S. Korea,” Stars and Stripes, June 21, 2017.

424

Testimony of the Honorable Daniel Coats, Hearing before the Committee on Armed Services, U.S. Senate, May 23, 2017. См. также: Ken Dilanian and Courtney Kube, “Why It’s So Hard for U.S. Spies to Figure Out North Korea,” NBC News, August 29, 2017. Они пишут: «Северная Корея представляет собой настоящий кошмар для разведслужб: это жесткое полицейское государство с крайне ограниченным доступом к интернету, расположенное в гористой местности, изрезанной сетью секретных подземных коммуникаций».

425

Bruce G. Blair with Jessica Sleight and Emma Claire Foley, “The End of Nuclear Warfighting: Moving to a Deterrence-Only Posture. An Alternative U.S. Nuclear Posture Review,” Program on Science and Global Security, Princeton University Global Zero, Washington, D.C., September 2018, 38.

426

Интервью с Майклом Мэдденом.

427

“Counterforce Targeting,” in “Nuclear Matters Handbook 2020,” OSD, 21. «Планирование ударов по стратегическим военным объектам нацелено на ликвидацию военного потенциала противника. Типичные цели такого планирования включают базы стратегической авиации, пункты базирования подводных лодок с баллистическими ракетами, шахтные пусковые установки межконтинентальных баллистических ракет (МБР), объекты системы ПВО, центры управления и связи, а также хранилища оружия массового уничтожения. Поскольку эти цели могут быть укреплены, заглублены, замаскированы, мобильны и хорошо защищены, силы, необходимые для реализации данной стратегии, должны быть разнообразными, многочисленными и высокоточными».

428

“A Satellite View of North Korea’s Nuclear Sites,” Nikkei Asia, n.d.; “North Korea’s Space Launch Program and Long-Range Missile Projects,” Reuters, August 21, 2023; David Brunnstrom and Hyonhee Shin, “Movement at North Korea ICBM Plant Viewed as Missile-Related, South Says,” Reuters, March 6, 2020.

429

Mary B. DeRosa and Ashley Nicolas, “The President and Nuclear Weapons: Authority, Limits, and Process,” Nuclear Threat Initiative, 2019, 12.

430

Интервью с Джозефом Бермудесом. См. также: Joseph S. Bermudez Jr., Victor Cha, and Jennifer Jun, “Undeclared North Korea: Hoejungni Missile Operating Base,” CSIS, February 7, 2022.

431

Интервью с Джозефом Бермудесом.

432

David E. Sanger and William J. Broad, “In North Korea, Missile Bases Suggest a Great Deception,” New York Times, November 12, 2018.

433

“Be Prepared for a Nuclear Explosion,” pictogram, FEMA.

434

“Be Informed, Nuclear Blast,” California Department of Public Health, n.d.

435

Интервью с Джимом Фридманом, фотографом, запечатлевшим множество термоядерных взрывов для компании EG&G.

436

“Be Prepared for a Nuclear Explosion,” pictogram, FEMA. Variations include: “Get In. Stay In. Tune In.,” Shelter-in-Place, pictogram, FEMA.

437

“Planning Guidance for Response to a Nuclear Detonation, Second Edition," Federal Interagency Committee, Executive Office of the President, Washington, D.C. Interagency Policy Coordinating Subcommittee for Preparedness 8 г Response to Radiological and Nuclear Threats, June 2010, 14–96. Далее приводятся выдержки из этого руководства (в третьем издании более подробно описаны последствия огненного шторма).

438

Ibid., 11–13.

439

Ibid., 87.

440

“Planning Guidance for Response to a Nuclear Detonation, Third Edition,” Federal Emergency Management Agency (FEMA), Office of Emerging Threats (OET), with the U.S. Department of Homeland Security (DHS), Science and Technology Directorate (S&T), the Department of Energy (DOE), the Department of Health and Human Services (HHS), the Department of Defense (DoD), and the Environmental Protection Agency (EPA), May 2022, 16.

441

“Nuclear Power Preparedness Program,” California Office of Emergency Services, 2022.

442

Национальное управление по исследованию океанов и атмосферы (NOAA) совместно с Министерством внутренней безопасности США ведут радиовещание для оповещения о любых чрезвычайных ситуациях, от террористических актов до ядерных аварий и утечек опасных химикатов. Система использует устаревшие технологии — некоторые медные провода были проложены еще в середине XIX века. См.: Max Fenton, “The Radio System That Keeps Us Safe from Extreme Weather Is Under Threat: NOAA Weather Radio Needs Some Serious Upgrades,” Slate, August 4, 2022.

443

Richard Gonsalez, “PG&E Announces $13.5 Billion Settlement of Claims Linked to California Wildfires,” NPR, December 6, 2019.

444

Интервью с Джеффри Яго.

445

Интервью с Тедом Постолом.

446

“Q&A with Steven J. DiTullio, VP, Strategic Systems,” Seapower, October 2020.

447

Sebastien Roblin, “Ohio-Class: How the U.S. Navy Could Start a Nuclear War,” 19FortyFive, December 3, 2021. Кристенсен и Корда оценивают среднее количество ядерных боезарядов на одну подводную лодку примерно в 90 единиц.

448

Jesse Beckett, “The Russian Woodpecker: The Story of the Mysterious Duga Radar,” War History Online, August 12, 2021.

449

Dave Finley, “Radio Hams Do Battle with ‘Russian Woodpecker’,” Miami Herald, July 7, 1982. Современное описание см. в: Alexander Nazaryan, “The Massive Russian Radar Site in the Chernobyl Exclusion Zone,” Newsweek, April 18, 2014. См. превосходный документальный фильм: Chad Gracia, dir., The Russian Woodpecker, Roast Beef Productions, 2015.

450

Интервью с Томасом Уитингтоном.

451

Интервью с Тедом Постолом; George N. Lewis and Theodore A. Postal, “The European Missile Defense Folly,” Bulletin of the Atomic Scientists 64, no. 2 (May/June 2008): 39.

452

“Presidential Succession: Perspectives and Contemporary Issues for Congress,” R46450, CRS, July 14, 2020.

453

Ibid.

454

Интервью с Крейгом Фугейтом; интервью с Уильямом Перри.

455

Haruka Sakaguchi and Lily Rothman, “After the Bomb,” Time, n.d.

456

L. H. Hempelmann and Hermann Lisco, “The Acute Radiation Syndrome: A Study of Ten Cases and a Review of the Problem,” vol. 2, Los Alamos Scientific Laboratory, March 17, 1950; случай Злотина описывается под номером 3. До ядерных бомбардировок в августе 1945 г. о последствиях радиационного поражения было мало что известно из-за отсутствия соответствующих данных. Медики Хиросимы и Нагасаки столкнулись с неизвестным заболеванием, которое они назвали «болезнь X».

457

“Official Letter Reporting on the Louis Slotin Accident,” from Phil Morrison to Bernie Feld, June 4, 1946, Los Alamos Historical Society Photo Archives, author copy.

458

“Second and the Last of the Bulletins,” from Phil Morrison to Bernie Feld, June 3, 1946, Los Alamos Historical Society Photo Archives, author copy.

459

Ibid. Подробнее см.: Alex Wellerstein, “The Demon Core and the Strange Death of Louis Slotin,” New Yorker, May 21, 2016. Веллерстин обнаружил документы в Публичной библиотеке Нью-Йорка. «Фотографии были, мягко говоря, ужасающими, — пишет он, — На некоторых Злотин был запечатлен обнаженным, демонстрирующим свои повреждения. Его лицо выражало стоическое терпение. Еще было несколько снимков повреждений его рук, а затем следовал временной разрыв: внутренние органы, изъятые для вскрытия. Сердце, легкие, кишечник — все аккуратно и методично разложено. Но особенно потрясает контраст между фотографиями Злотина на больничной койке, больного, но живого, и следующими кадрами, где его сердце уже подготовлено для исследования».

460

William Burr, ed., “77th Anniversary of Hiroshima and Nagasaki Bombings: Revisiting the Record,” Electronic Briefing Book no. 800, NSA-GWU, August 8, 2022.

461

Подробнее о российских ядерных бункерах см.: Jess Thomson, “Would Putin’s Nuclear Bunker in Ural Mountains Save Him from Armageddon?” Newsweek, November 10, 2022; Michael R. Gordon, “Despite Cold War’s End, Russia Keeps Building a Secret Complex, New York Times, April 16, 1996.

462

“General Gerasimov, Russia’s Top Soldier, Appears for First Time Since Wagner Mutiny,” Reuters, July 12, 2023.

463

“Совещание с руководством Минобороны, федеральных ведомств и предприятий ОПК”, Президент России, 11 ноября 2020 г., http:// kremlin.ru/events/president/news/64396. Краткое описание и более широкий контекст см. в: Joseph Trevithick, “Putin Reveals Existence of New Nuclear Command Bunker,” Drive, January 26, 2021.

464

“Revealed: Putin’s Luxury Anti-Nuclear Bunker for His Family’s Refuge,” Marca, March 3, 2022.

465

Amanda Macias et al., “Biden Requests $33 Billion for Ukraine War; Putin Threatens ‘Lightning Fast’ Retaliation to Nations That Intervene,” CNBC, April 28, 2022.

466

Hans M. Kristensen, Matt Korda, and Eliana Reynolds, “Nuclear Notebook: Russian Nuclear Weapons, 2023,” Bulletin of the Atomic Scientists 79, no. 3 (May 8, 2023): 174; “Расширенное заседание коллегии Минобороны”, Президент России, 21 декабря 2020 г., http://kremlin.ru/events/president/news/64684.

467

Paul Kirby, “Ukraine Conflict: Who’s in Putin’s Inner Circle and Running the War?” BBC News, June 24, 2023.

468

Bruce G. Blair, Harold A. Feiveson, and Frank N. von Hippel, “Taking Nuclear Weapons off Hair-Trigger Alert,” Scientific American, November 1997. «Очевидно, что спешка в этом процессе — от момента предупреждения до принятия решения и его исполнения — может привести к катастрофической ошибке. Ситуация осложняется тем, что возможности России по надежному различению природных явлений или мирных космических запусков от реальной ракетной атаки ухудшились. Работает только треть современных радаров системы раннего предупреждения, а в группировке из девяти спутников обнаружения ракетных пусков не хватает как минимум двух аппаратов».

469

Интервью с Павлом Подвигом. См. также: Pavel Podvig, “Does Russia Have a Launch-on-Warning Posture? The Soviet Union Didn’t,” Russian Strategic Nuclear Forces (blog), April 29, 2019. В экземпляре книги «Российские стратегические ядерные силы», полученном Подвигом от Геннадия Хромова, входившего в государственную комиссию Совета министров СССР по военно-промышленным вопросам, содержатся рукописные заметки Хромова, подтверждающие это.

470

Владимир Соловьев, реж., Миропорядок-2018, Masterskaya, 2018, 1:19:00. Фильм Соловьева о Путине доступен на YouTube. См. также: Bill Bostock, “In 2018, Putin Said He Would Unleash Nuclear Weapons on the World If Russia Was Attacked,” Business Insider, April 26, 2022.

471

Hoffman, The Dead Hand, 23–24, 421–423; Хоффман, Мертвая рука, 44–45, 535–537.

472

Terry Gross and David Hoffman, ‘“Dead Hand’ Re-Examines the Cold War Arms Race,” Fresh Air, NPR, October 12, 2009.

473

“Factbox: The Chain of Command for Potential Russian Nuclear Strikes,” Reuters, March 2, 2022.

474

Lateshia Beachum, Mary Ilyushina, and Karoun Demirjian, “Russia’s ‘Satan 2’ Missile Changes Little for U.S., Scholars Say,” Washington Post, April 20, 2022.

475

Hans M. Kristensen, Matt Korda, and Eliana Reynolds, “Nuclear Notebook: Russian Nuclear Weapons, 2023,” Bulletin of the Atomic Scientists 79, no. 3 (May 2023): 174-99, table 1.

476

Ibid., 180.

477

Robert S. Norris and Hans M. Kristensen, “Nuclear Weapon States, 1945–2006,” Bulletin of the Atomic Scientists 62, no. 4 (July/August 2006): 66.

478

Hans M. Kristensen, Matt Korda, and Eliana Reynolds, “Nuclear Notebook: Russian Nuclear Weapons, 2023,” Bulletin of the Atomic Scientists 79, no. 3 (May 2023): 179.

479

Ibid., 174.

480

J. Robert Oppenheimer, “Atomic Weapons and American Policy,” Foreign Affairs, July 1, 1953.

481

Помимо дальнобойного «стратегического ядерного оружия», Россия располагает приблизительно 70 «нестратегическими» ядерными боезарядами (также называемыми «тактическим ядерным оружием»), размещенными на ракетах малой дальности, таких как комплекс «Искандер-М». Эти ракеты оснащены боеголовками мощностью от 10 до 100 килотонн и способны поражать цели на расстоянии около 500 км.

482

Интервью с Майклом Дж. Коннором.

483

“Defense Primer: Command and Control of Nuclear Forces,” CRS, November 19, 2021, 1.

484

“Three Russian Submarines Surface and Break Arctic Ice during Drills,” Reuters, March 26, 2021. Позже выяснилось, что одна из трех подводных лодок оказалась специальной разведывательной. См.: Н. I. Sutton, “Spy Sub among Russian Navy Submarines Which Surfaced in Artic,” Covert Shores, March 27, 2021.

485

“Russia Submarine Capabilities,” Fact Sheet, Nuclear Threat Initiative, March 6, 2023.

486

Интервью с Тедом Постолом. Подводные лодки типа «Огайо» производят пуски с пятнадцатисекундными интервалами.

487

“Defense Budget Overview,” Fiscal Year 2021 Budget Request, DoD, May 13, 2020, 9-12; map, fig. 9.1.

488

William Burr, ed., “Long-Classified U.S. Estimates of Nuclear War Casualties during the Cold War Regularly Underestimated Deaths and Destruction,” Electronic Briefing Book no. 798, NSA-GWU, July 14, 2022. «Ключевые аналитические отчеты, подготовленные за многие годы, неизменно приходили к заключению: ядерное оружие не смогло бы заставить СССР сдаться, а в ядерной войне в принципе не может быть „победителя“».

489

Интервью с Леоном Панеттой.

490

Statement of Commander Charles A. Richard, U.S. Strategic Command, before the Senate Committee on Armed Services, February 13, 2020, 21.

491

Интервью с Хансом Кристенсеном. Процедуры совместного применения ядерного оружия в НАТО сложно описать в деталях. По словам Кристенсена, только процесс подвески ядерных боеприпасов может затянуться на несколько часов.

492

Schelling, Arms and Influence, 219-33; Hans J Morgenthau, “The Four Paradoxes of Nuclear Strategy,” American Political Science Review 58, no. 1 (1964): 23–35.

493

Rachel S. Cohen, “Strategic Command’s no. 2 Picked to Run Air Force Nuclear Enterprise,” Air Force Times, October 12, 2022.

494

Frank N. von Hippel, “Biden Should End the Launch-on-Warning Option,” Bulletin of the Atomic Scientists, June 22, 2021.

495

Интервью с Фрэнком фон Хиппелем.

496

Bruce G. Blair with Jessica Sleight and Emma Claire Foley, “The End of Nuclear Warfighting: Moving to a Deterrence-Only Posture. An Alternative U.S. Nuclear Posture Review,” Program on Science and Global Security, Princeton University Global Zero, Washington, D.C., September 2018, 35. Блэр подчеркивает: «Все приведенные оценки принадлежат автору».

497

Это согласуется с идеей по крайней мере симметричного ответа, которой генерал Хайтен поделился с CNN. General Hyten with Barbara Starr, “Exclusive: Inside the Base That Would Oversee a US Nuclear Strike,” CNN, March 27, 2018, 3:30.

498

Bruce G. Blair with Jessica Sleight and Emma Claire Foley, “The End of Nuclear Warfighting: Moving to a Deterrence-Only Posture. An Alternative U.S. Nuclear Posture Review,” Program on Science and Global Security, Princeton University Global Zero, Washington, D.C., September 2018, 35.

499

“LGM-30G Minuteman III Fact Sheet,” U.S. Air Force, February 2019.

500

Hans M. Kristensen and Matt Korda, “Nuclear Notebook: Russian Nuclear Weapons, 2022,” Bulletin of the Atomic Scientists 78, no. 2 (February 2022): 171.

501

Интервью с Джулианом Честнаттом.

502

Как следует из моего интервью с Хансом Кристенсеном, на это может уйти несколько часов или даже дней.

503

Интервью с Дэвидом Ченчотти.

504

Авиация НАТО использует ядерную авиабомбу В61, оснащенную боезарядом с изменяемой мощностью. “В61-12: New U.S. Nuclear Warheads Coming to Europe in December,” ICAN, December 22, 2022. «Эти бомбы способны взрываться под землей, что повышает их разрушительный потенциал против подземных объектов до уровня, эквивалентного… 83 атомным бомбам, сброшенным на Хиросиму».

505

“W88 Warhead Program Performs Successful Tests,” Phys.org, October 28, 2014.

506

Michael Baker, “With Redesigned ‘Brains,’ W88 Nuclear Warhead Reaches Milestone,” Lab News, SNL, August 13, 2021.

507

John Malik, “The Yields of the Hiroshima and Nagasaki Nuclear Explosions,” LA-8819, LANL, September 1985, 1.

508

William Burr, ed., “Studies by Once Top Secret Government Entity Portrayed Terrible Costs of Nuclear War,” Electronic Briefing Book no. 480, NSA-GWU, July 22, 2014.

509

Carla Pampe, “Malmstrom Air Force Base Completes Final MMIII Reconfiguration,” Air Force Global Strike Command Public Affairs, June 18, 2014. См. также: Adam J. Hebert, “The Rise and Semi-Fall of MIRV,” Air & Space Forces, June 1, 2010.

510

“Kim Jong II, Where He Sleeps and Where He Works,” Daily NK, March 15, 2005; интервью с Майклом Мэдденом.

511

Steven Starr, Lynn Eden, Theodore A. Postol, “What Would Happen If an 800-Kiloton Nuclear Warhead Detonated above Midtown Manhattan?” Bulletin of the Atomic Scientists, February 25, 2015.

512

Glasstone and Dolan, The Effects of Nuclear Weapons, 549.

513

Olli Heinonen, Peter Makowsky, and Jack Liu, “North Korea’s Yongbyon Nuclear Center: In Full Swing,” 38 North, March 3, 2022.

514

“North Korea Military Power: A Growing Regional and Global Threat,” Defense Intelligence Agency, 2021, 30, DIA.

515

Ibid.

516

Интервью с Майклом Мэдденом.

517

Blair, The Logic of Accidental Nuclear War, 138.

518

Интервью с Уильямом Перри.

519

Интервью с Майклом Мэдденом.

520

Elizabeth Jensen, “LOL at EMPs? Science Report Tackles Likelihood of a North Korea Nuclear Capability,” NPR, May 30, 2017.

521

Testimony of Dr. Graham and Dr. Peter Pry, “Empty Threat or Serious Danger? Assessing North Korea’s Risk to the Homeland,” U.S. House of Representatives, Committee on Homeland Security, October 12, 2017.

522

Интервью с Питером Праем. Это выражение часто встречается в работах Прая.

523

Anton Sokolin, “North Korean Satellite to Fall toward Earth after 7 Years in Space, Experts Say,” NK News, June 30, 2023. К популярным спутниковым приложениям относятся Heavens-Above, N2YO и Pass Predictions API от Re CAE.

524

Jim Oberg, “It’s Vital to Verify the Harmlessness of North Korea’s Next Satellite,” The Space Review, February 6, 2017. «Остается только догадываться, что может скрываться внутри этого пятисоткилограммового устройства. Становится все сложнее поверить, что это действующий спутник, предназначенный для улучшения жизни граждан. А вот мысль о том, что это может быть нечто опасное — тем более что для подрыва в космосе не требуется теплозащитный экран — приобретает все более пугающую достоверность».

525

David Brunnstrom, “North Korea Satellite Not Transmitting, but Rokket Payload a Concern: U.S.,” Reuters, February 10, 2016. Орбиту спутника можно посмотреть на сайте: Space-Track.org.

526

Kim Song-won, “The EMP Might of Nuclear Weapons,” Rodong Sinmun (Pyongyang), September 4, 2017. Официальное заявление КНДР: «Термоядерное устройство с регулируемой мощностью от нескольких десятков до нескольких сотен килотонн является многофункциональным оружием колоссальной разрушительной силы, которое может быть взорвано на больших высотах для создания сверхмощного электромагнитного импульса в соответствии со стратегическими целями».

527

В The Space Review Оберг писал: «Все это явно не свидетельствует о мирном характере космической программы и может указывать на нечто гораздо более зловещее… Есть и другая особенность орбиты — возможно, случайная, а возможно, и нет. Она определяется неизменными законами небесной механики, которыми я более 20 лет занимался в Центре управления полетами. Уже на первом витке вокруг Земли спутник, пройдя около Антарктиды, движется на север вдоль Западного побережья Южной Америки, пересекает Карибский бассейн и следует вдоль Восточного побережья США. Спустя шестьдесят пять минут после старта он пролетает в нескольких сотнях километров западнее Вашингтона. Причем небольшая корректировка при запуске позволила бы ему пройти прямо над ним».

528

“Assessing the Threat from Electromagnetic Pulse (EMP), Volume I: Executive Report,” Report of the Commission to Assess the Threat to the United States from Electromagnetic Pulse (EMP) Attack, July 2017, 5.

529

Testimony of Ambassador Henry F. Cooper, “The Threat Posted by Electromagnetic Pulse and Policy Options to Protect Energy Infrastructure and to Improve Capabilities for Adequate System Restoration,” May 4, 2017, 23.

530

Dr. Peter Pry, “North Korea EMP Attack: An Existential Threat Today,” Cipher Brief, August 22, 2019. См. также: Dr. Peter Pry, “Russia: EMP Threat: The Russian Federation’s Military Doctrine, Plans, and Capabilities for Electromagnetic Pulse Attack,” EMP Task Force on National and Homeland Security, January 2021.

531

Интервью с Питером Праем. Сведения о российских генералах см. в: “Threat Posted by Electromagnetic Pulse (EMP) Attack,” Committee on Armed Services, House of Representatives, July 10, 2008. Вопрос: «Правильно ли я понял, что во время бесед с российскими генералами они рассказали вам о разработанном в СССР „супер-ЭМИ“ — оружии, создающем электромагнитное поле мощностью 200 киловольт на метр в центре?.. Это ведь примерно в четыре раза превосходит характеристики всего, что мы когда-либо создавали или против чего разрабатывали защиту?» Доктор Уильям Грэм, председатель Комиссии по ЭМИ: «Да».

532

“Empty Threat or Serious Danger? Assessing North Korea’s Risk to the Homeland,” Statement for the Record, Dr. William R. Graham, Chairman, Commission to Assess the Threat to the United States from Electromagnetic (EMP) Attack, to U.S. House of Representatives, Committee of Homeland Security, October 12, 2017, 5. Грэм процитировал показания Купера, данные годом ранее.

533

Statement of Charles A. Richard, Commander, United States Strategic Command, before the House Appropriations Subcommittee on Defense, April 5, 2022.

534

Один из примеров все еще засекреченного доклада: “Volume III: Assessment of the 2014 JAEIC Report on High-altitude Electromagnetic Pulse (HEMP) Threats, SECRET//RD-CNWDI//NOFORN, 2017.”

535

Интервью с Ричардом Гарвином.

536

Интервью с Джулианом Чеснаттом.

537

“North Korea Military Power: A Growing Regional and Global Threat,” Defense Intelligence Agency, 2021, 28–29, DIA.

538

Ibid., 29.

539

Vann H.Van Diepen, “It’s the Launcher, Not the Missile: Initial Evaluation of North Korea’s Rail-Mobile Missile Launches,” 38 North, September 17, 2021.

540

“North Korea Military Power: A Growing Regional and Global Threat,” Defense Intelligence Agency, 2021, 28, DIA. См. также: U.S. Central Intelligence Agency, “Unclassified Report to Congress on the Acquisition of Technology Relating to Weapons of Mass Destruction and Advanced Conventional Munitions, 1 July through to 31 December 2006,” n.d.

541

Интервью с Рейдом Кирби.

542

Интервью с Рейдом Кирби.

543

Reid Kirby, “Sea of Sarin: North Korea’s Chemical Deterrent,” Bulletin of the Atomic Scientists, June 21, 2017. Обсуждаемые нами расчеты Кирби представлены в виде графиков и учитывают разные уровни летальности при воздействии нервно-паралитического вещества зарин — от минимальных до максимальных смертельных доз.

544

Интервью с Ричардом «Рипом» Джейкобсом, спасенным во Вьетнаме. Подробнее об этом удивительном и невероятном спасении см.: Jacobsen, The Pentagon’s Brain, 197–202.

545

Джон Кеннеди использовал эту фразу в своем выступлении в ООН об угрозе ядерной войны: «Все человечество — каждый мужчина, каждая женщина и каждый ребенок — живет под ядерным дамокловым мечом, который держится на тончайшей нити».

546

“Burst Height Impacts EMP Coverage,” Dispatch 5, no. 3, June 2016. В настоящее время Вакс является помощником министра обороны США по научно-технологическому развитию.

547

Интервью с Грегори Тухиллом. Подробнее о Тухилле см.: Robert Hackett, “Meet the U.S.’s First Ever Cyber Chief,” Fortune, September 8, 2016.

548

“Electromagnetic Pulse: Effects on the U.S. Power Grid,” U.S. Federal Energy Regulatory Commission, Interagency Report, 2010, ii-iii.

549

К сведению: пока эксперты спорят о реальных последствиях супер-ЭМИ, упускается из виду главное — правительство засекречивает информацию о фактическом воздействии на взаимосвязанные инфраструктурные системы. Так, в марте 2023 г. в «Руководстве по применению высотных электромагнитных импульсов» Министерства энергетики США отмечалось: «Высотный ЭМИ представляет реальную угрозу для энергосетей и других критически важных объектов инфраструктуры». Далее следовала рекомендация: «Владельцам и операторам объектов следует сосредоточиться на моделировании, тестировании, оценке и защите своих систем, не пытаясь стать специалистами в области воздействия ядерного оружия, что требует многолетнего опыта и засекреченных данных» — иными словами, секретной информацией с владельцами объектов никто делиться не будет, так что справляйтесь как можете.

550

“Electric Power Sector Basics,” U.S. Environmental Protection Agency (epa.gov), author copy.

551

“TRAC Program Brings the Next Generation of Grid Hardware,” U.S. Department of Energy (energy.gov), author copy.

552

Testimony of Dr. William Graham, “Threat Posed by Electromagnetic Pulse (EMP) Attack,” Committee on Armed Services, July 10, 2008, 22.

553

Интервью с Ричардом Гарвином. Гарвин, автор первого исследования об ЭМИ, написанного в 1954 г., на протяжении нескольких десятилетий занимался изучением воздействия ЭМИ. Он участвовал в создании доклада группы JASON 2001 г. о влиянии мощных космических бурь на энергосистемы. В интервью с нами он подчеркивал: хотя методы защиты от катастрофических последствий высотного ЭМИ существуют, к 2023 г. ни один из них так и не был реализован. См. также: Richard L. Garwin, “Prepared Testimony for the Hearing, ‘Protecting the Electric Grid from the Potential Threats of Solar Storms and Electromagnetic Pulse’,” July 17, 2015.

554

Интервью с Джеффри Яго; интервью с Питером Праем. См. также: Yago, ABCs of EMP, 118.

555

Yago, ABCs of EMP, 118; интервью с Питером Праем.

556

“U.S. nuclear industry explained” (eia.gov), author copy. «По состоянию на 1 августа 2023 года в Соединенных Штатах действовало 54 атомные электростанции с 93 энергетическими реакторами в 28 штатах».

557

Интервью с Джеффри Яго; Yago, ABCs of EMP, 116.

558

Интервью с Джеффри Яго. «Многие отказываются в это верить, — говорит он, ссылаясь на статьи в журналах, утверждающие, будто обычные металлические предметы вроде мусорных контейнеров и банок из-под краски способны защитить от ЭМИ. — Но после воздействия супер-ЭМИ работать будет только та электроника, которая хранилась в герметично закрытом металлическом ящике». См.: James Conca, “How to Defend against the Electromagnetic Pulse Threat by Literally Painting over It,” Forbes, September 27, 2021.

559

Paul C. Warnke, “Apes on a Treadmill,” Foreign Policy 18 (Spring 1975): 12–29.

560

Michael D. Sockol, David A. Raichlen, and Herman Pontzer, “Chimpanzee Locomotor Energetics and the Origin of Human Bipedalism,” Proceedings of the National Academies of Science 104, no. 30 (July 24, 2007).

561

Will Dunham, “Chimps on Treadmill Offer Human Evolution Insight,” Reuters, July 16, 2007.

562

"Site R Civil Defense Site,” FOIA documents, Ref 00-F-0019, February 18, 2000.

563

Clark, Beaches of O’ahu, 148.

564

Tyler Rogoway, “Here’s Why an E-6B Doomsday Plane Was Flying Tight Circles off the Jersey Shore Today,” The War Zone, December 13, 2019.

565

Интервью с Крейгом Фугейтом.

566

Ed Zuckerman, “Hiding from the Bomb — Again,” Harper’s, August 1979. В России считается, что источником этих слов служит «Остров сокровищ» Роберта Льюиса Стивенсона в переводе Николая Чуковского: «А те из вас, кто останется в живых, позавидуют мертвым!» (Стивенсон, “Остров Сокровищ”, 112).

567

Это вариация на тему названия книги Пола Эрлиха, Карла Сагана, Дональда Кеннеди и Уолтера Орра Робертса «Холод и тьма: Мир после ядерной войны» (The Cold and the Dark: The World after Nuclear War), написанной по итогам конференции «Мир после ядер-ной войны», которая прошла осенью 1983 г. в Вашингтоне, собрав 200 ученых.

568

Ehrlich et al., The Cold and the Dark, 25.

569

Интервью с Брайаном Туном.

570

“Sources and Effects of Ionizing Radiation," United Nations Scientific Committee on the Effects of Atomic Radiation, UNSCEAR 1996 Report to the General Assembly with Scientific Annex, United Nations, New York, 1996, 21. Чернобыльская катастрофа показала: если одни деревья проявляют невероятную устойчивость, то другие, например сосны, краснеют, приобретая рыжевато-оранжевый цвет, и погибают. См. также: Jane Braxton Little, “Forest Fires are Setting Chernobyl’s Radiation Free,” Atlantic, August 10, 2020.

571

Henry Fountain, “As Peat Bogs Burn, a Climate Threat Rises,” New York Times, August 8, 2016.

572

Li Cohen, “Nuclear War between the U.S. and Russia Would Kill More Than 5 Billion People — Just from Starvation, Study Finds,” CBS News, August 16, 2022.

573

Owen B. Toon, Alan Robock, and Richard P. Turco, “Environmental Consequences of Nuclear War,” Physics Today 61, no. 12 (December 2008): 37–40.

574

Интервью с Аланом Робоком. Важно отметить: при моделировании последствий ядерной зимы в своих статьях Робок и его соавторы практически всегда приводят температуры в градусах Цельсия; некоторые американские медиа, пытаясь конвертировать эти значения в градусы Фаренгейта, допускают ошибки и публикуют неточные данные.

575

R.P.Turco et al., “Nuclear Winter: Global Consequences of Multiple Nuclear Explosions,” Science 222, no. 4630 (1983): 1283-92.

576

Описание резонанса, который вызвали первые публикации о ядерной зиме, см. в: Matthew R. Francis, “When Carl Sagan Warned the World about Nuclear Winter,” Smithsonian, November 15, 2017.

577

R.P.Turco et al., “Nuclear Winter: Global Consequences of Multiple Nuclear Explosions,” Science 222, no. 4630 (1983): 1283-92.

578

Stephen H. Schneider and Starley L. Thompson, “Nuclear Winter Reappraised,” Foreign Affairs, 981-1005.

579

Интервью с Брайаном Туном.

580

William Burr, ed., “Nuclear Winter: U.S. Government Thinking during the 1980s,” Electronic Briefing Book no. 795, NSA-GWU, June 2, 2022.

581

Peter Lunn, “Global Effects of Nuclear War,” Defense Nuclear Agency, February 1984, 13–14.

582

Интервью с Фрэнком фон Хиппелем.

583

Owen В. Toon, Alan Robock, and Richard P. Turco, “Environmental Consequences of Nuclear War," Physics Today 61, no. 12 (December 2008): 37–40.

584

Интервью с Брайаном Туном.

585

L. Xia et al., “Global Food Insecurity and Famine from Reduced Crop, Marine Fishery and Livestock Production Due to Climate Disruption from Nuclear War Soot Injection,” Nature Food 3 (2022): 586-96. Краткое изложение см. в: “Rutgers Scientist Helps Produce World’s First Large-Scale Study on How Nuclear War Would Affect Marine Ecosystems,” Rutgers Today, July 7, 2022.

586

Paul Jozef Crutzen and John W. Birks, “The Atmosphere after a Nuclear War: Twilight at Noon,” Ambio, June 1982; Ehrlich et al., The Cold and the Dark, 134.

587

“Earth’s Atmosphere: A Multi-layered Cake,” NASA, October 2, 2019.

588

C.V. Chester, A. M. Perry, B.F. Hobbs, “Nuclear Winter, Implications for Civil Defense,” Oak Ridge National Laboratory, U.S. Department of Energy, May 1988, ix. В докладе «Ядерная зима: значение для гражданской обороны» даже министерство обороны признало, что «в умеренных широтах Северного полушария температура снизится в среднем на 15 градусов… [причем] во внутренних районах континентов падение может достичь 25 градусов».

589

Интервью с Брайаном Туном.

590

Alan Robock, Luke Oman, and Georgiy L. Stenchikov, “Nuclear Winter Revisited with a Modem Climate Model and Current Nuclear Arsenals: Still Catastrophic Consequences,” Journal of Geophysical Research Atmospheres 112, no. D13 (July 2007), fig. 4, 6–7.

591

Harrison et al., “A New Ocean State After Nuclear War,” AGU Advancing Earth and Space Sciences, July 7, 2022.

592

Glasstone and Dolan, The Effects of Nuclear Weapons, ch. 7 and 9; Paul Craig and John Jungerman, “The Nuclear Arms Race: Technology and Society,” glossary, “Effects of Levels of Radiation on the Human Body.”

593

Per Oftedal, Ph.D., “Genetic Consequences of Nuclear War,” in The Medical Implications of Nuclear War, eds. F. Solomon and R.Q. Marston (Washington, D.C.: National Academies Press, 1986), 343-45.

594

“Sources and Effects of Ionizing Radiation,” United Nations Scientific Committee on the Effects of Atomic Radiation, UNSCEAR 1996 Report to the General Assembly with Scientific Annex, United Nations, New York, 1996, 35.

595

C.V.Chester, A.M.Perry, B.F.Hobbs, “Nuclear Winter, Implications for Civil Defense,” Oak Ridge National Laboratory, U.S. Department of Energy, May 1988, x-xi.

596

Matt Bivens, MD. “Nuclear Famine,” International Physicians for the Prevention of Nuclear War, August 2022.

597

Ehrlich et al., The Cold and the Dark, 53, 63; L. Xia et al., “Global Food Insecurity and Famine from Reduced Crop, Marine Fishery and Livestock Production Due to Climate Disruption from Nuclear War Soot Injection,” Nature Food 3 (2022): 586-96.

598

Alexander Leaf, “Food and Nutrition in the Aftermath of Nuclear War,” in The Medical Implications of Nuclear War, eds. F. Solomon and R. Q. Marston (Washington, D.C.: National Academies Press, 1986), 286-87.

599

Интервью с Брайаном Туном.

600

L. Xia et al., “Global Food Insecurity and Famine from Reduced Crop, Marine Fishery and Livestock Production Due to Climate Disruption from Nuclear War Soot Injection,” Nature Food 3 (2022): 586-96; интервью с Брайаном Туном; интервью с Аланом Робоком.

601

Alexander Leaf, “Food and Nutrition in the Aftermath of Nuclear War,” in The Medical Implications of Nuclear War, eds. F. Solomon and R. Q. Marston (Washington, D.C.: National Academies Press, 1986), 287; Ehrlich et al., The Cold and the Dark, 113.

602

Ehrlich et al., The Cold and the Dark, подпись к рис. 3.

603

“Sources and Effects of Ionizing Radiation,” United Nations Scientific Committee on the Effects of Atomic Radiation, UNSCEAR 1996 Report to the General Assembly with Scientific Annex, United Nations, New York, 1996, 16.

604

Ehrlich et al., The Cold and the Dark, 112. «Пищевые цепочки, включающие фитопланктон, зоопланктон и рыб, окажутся под серьезной угрозой из-за исчезновения света. В умеренных широтах произойдет катастрофическое сокращение популяций водных животных: через два месяца в случае поздней весны или лета, через три — шесть месяцев в случае зимы. Для многих видов это может стать необратимым».

605

Интервью с Уолтером Манком.

606

“I’ve studied nuclear war for 35 years — you should be worried,” transcript of Brian Toon, TEDxMileHigh, November 2017.

607

Интервью с Брайаном Туном.

608

L.Xia et al., “Global Food Insecurity and Famine from Reduced Crop, Marine Fishery and Livestock Production Due to Climate Disruption from Nuclear War Soot Injection,” Nature Food 3 (2022): 586-96.

609

Интервью с Брайаном Туном; интервью с Аланом Робоком.

610

Ehrlich et al., The Cold and the Dark, 24.

611

Charles G. Bardeen et al., “Extreme Ozone Loss Following Nuclear War Results in Enhanced Surface Ultraviolet Radiation,” JGR Atmospheres 126, no. 18 (September 27, 2021), pages 10–18 of 22. См. также: Ehrlich et al., The Cold and the Dark, 50.

612

“Sources and Effects of Ionizing Radiation,” United Nations Scientific Committee on the Effects of Atomic Radiation, UNSCEAR 1996 Report to the General Assembly with Scientific Annex, United Nations, New York, 1996, 38.

613

Ehrlich et al., The Cold and the Dark, 24–25, 123-24.

614

Ibid., 35. «Пророчество — это утраченное искусство», писал Карл Саган.

615

Alan Robock, Luke Oman, and Georgiy L.Stenchikov, “Nuclear Winter Revisited with a Modern Climate Model and Current Nuclear Arsenals: Still Catastrophic Consequences,” Journal of Geophysical Research Atmospheres 112, no. D13 (July 2007), fig. 10., page 11 of 14; Ehrlich et al., The Cold and the Dark, 113.

616

Интервью с Чарльзом Таунсом (о технологиях двойного назначения).

617

Schmidt, Göbekli Tepe, 12.

618

Морш пишет: «Дерево стоит у могил трех праведников, которых считают святыми. Со временем это место превратилось в святыню для местных жителей. Люди привязывают к ветвям лоскутки ткани, загадывая желания и давая обеты. Этот древний обычай появился еще до прихода ислама и до сих пор распространен по всей Турции».

619

Интервью с Михаэлем Моршем.

620

Schmidt, Göbekli Tepe, 15. Интервью с Михаэлем Моршем.

621

Schmidt, Göbekli Tepe, 89–92.

622

Интервью с Михаэлем Моршем.

623

Ehrlich et al., The Cold and the Dark, 160. К сведению: на данный момент ни у одного государственного ведомства нет незасекреченной программы исследований последствий ядерной зимы.

624

Ehrlich et al., 129. Мысль о том, что «именно ядерное оружие» — наш истинный враг, прозвучала еще 40 лет назад. С тех пор ничего не изменилось.

Content

Энни Джейкобсен
Ядерная война
Сценарий

От издателя

Примечание автора

Интервью

Пролог Ад на Земле

Часть I Эскалация (Или как мы к этому пришли)

Глава 1 Совершенно секретный план всеобщей ядерной войны

Глава 2 Девочка под завалами

Глава 3 Подготовка к войне

Исторический урок № 1 Сдерживание

Глава 4 Единый комплексный оперативный план ведения всеобщей ядерной войны

Часть II Первые 24 минуты

0,4 секунды после запуска

Через 1–3 секунды после запуска

4 секунды

5 секунд

6 секунд

15 секунд

20 секунд

30 секунд

60 секунд

1 минута 30 секунд

2 минуты

Исторический урок № 2 МБР

2 минуты 30 секунд

2 минуты 45 секунд

Исторический урок № 3 Запуск по предупреждению

3 минуты

3 минуты 15 секунд

3 минуты 30 секунд

4 минуты

Исторический урок № 4 Пусковые системы МБР

4 минуты 30 секунд

5 минут

6 минут

7 минут

9 минут

9 минут 10 секунд

10 минут

Исторический урок № 5 Президентский «Футбол»

10 минут 30 секунд

11 минут

12 минут

12 минут 30 секунд

13 минут

14 минут

15 минут

16 минут

17 минут

17 минут 30 секунд

18 минут

Исторический урок № 6 Атомные подводные лодки с ядерным оружием

19 минут

20 минут

21 минута

22 минуты

23 минуты

23 минуты

24 минуты

Часть III Следующие 24 минуты

24 минуты

25 минут

25 минут 30 секунд

26 минут

27 минут

28 минут

31 минута

32 минуты

32 минуты 30 секунд

32 минуты 30 секунд

33 минуты

33 минуты

34 минуты

35 минут

Исторический урок № 7 Военная игра «Гордый пророк»

36 минут

37 минут

37 минут 30 секунд

38 минут

38 минут

39 минут

39 минут

40 минут

40 минут 30 секунд

40 минут 30 секунд

40 минут 30 секунд

40 минут 30 секунд

40 минут 30 секунд

41 минута

41 минута 1 секунда

42 минуты

42 минуты

Исторический урок № 8 Лучевая болезнь

43 минуты после запуска

45 минут

45 минут 1 секунда

Часть IV Следующие (и последние) 24 минуты

48 минут

48 минут 10 секунд

49 минут

49 минут 30 секунд

49 минут 30 секунд

50 минут

51 минута

52 минуты

52 минуты

52 минуты 30 секунд

53 минуты

54 минуты

55 минут

55 минут 10 секунд

Исторический урок № 9 Обезьяны на беговой дорожке

57 минут

58 минут

59 минут

72 минуты

Часть V Следующие 24 месяца и далее (Или что произойдет с миром после обмена ядерными ударами)

День Ноль: Когда смолкнут взрывы

24 000 лет спустя Соединенные Штаты Америки

Благодарности

Сокращения

Литература

Примечания