Дирк Флинтхарт

ЛЕТНИМ ДНЁМ В УЛЬТАРЕ

Я добрался до Ультара, следуя за кошкой, ведь все кошки знают дорогу в этот тенистый город. Конечно, следить за кошкой — задача не из простых, особенно когда она пробирается сквозь трещины в стенах времени и пространства, разделяющих множество миров. И всё же это проще, чем вызвать и оседлать бьякхи. Несмотря на то, что они могут доставить всадника быстрее, малейшая ошибка в ритуале оставит вас на милость этих ужасных тварей — и неважно, что говорят истории, бьякхи не любят, когда к ним относятся как к таксопарку для оккультного братства.

Анастасия Усманова не допустила ни одной ошибки, хотя я знал, что это, должно быть, её первый подобный ритуал. Круг Лоранца на полу её квартиры был безупречен. От всё ещё горевших свечей исходил характерный запах собачьей шерсти, как и положено. Пять знаков были вырезаны точно и тщательно. Если предположить, что её нервы выдержали и что она приняла надлежащие меры предосторожности против суровых условий путешествия, я сразу понял, что должен искать её в Ультаре.

Кошка, ставшая моим проводником, привела меня в одну из запутанных задних улочек квартала возле реки. Выбравшись из невозможно маленькой щели между двумя стенами из грубого камня, я глубоко вдохнул и уловил характерный запах горящей дрифы — травы, которую ультарцы используют для отпугивания насекомых летом. Это был резкий запах, не похожий на мяту и кофе, и он всегда доставлял мне удовольствие. Щёлкнув языком, я опустился на колени и протянул руку большому рыжему коту с порванным ухом. Он посмотрел на меня с сомнением.

— Что это значит? — спросил он.

Я выпрямился и сказал:

— Ах. Я один из говорящих. Извините. Я не знал. Я собирался предложить вам лосося.

Лучше всего оставаться в хороших отношениях с кошками в Ультаре.

Кот сел и начал тщательно вылизывать переднюю лапу.

— Свежего или консервы?

— Консервы, — признался я. — Перевозить свежего лосося сложновато.

Глаза кота — один голубой, другой зелёный, как я заметил, — лениво закрывались и снова открывались.

— Ну, ладно.

Я открыл банку и поставил её на грубый булыжник, а затем отступил назад. Рыжий кот прыгнул вперёд и благодарно фыркнул.

— Не кошачий корм, — сказал он. — Хорошо. Но я уверен, что в твоём рюкзаке есть кое-что из дешёвых продуктов. Рад, что ты заметил, что я умею говорить, гений.

Кот лизнул розовое мясо, его глаза сузились от удовольствия.

— Я никогда не заморачиваюсь с кошачьим кормом, — объяснил я и показал ему ещё три банки первоклассного розового лосося. — Таким образом, я смогу съесть всё это, если наступят трудные времена.

Кот ел с жадностью, облизывая губы и лапая жестянку, чтобы лучше рассмотреть её.

— Вы, наверное, могли бы получить немного больше лосося, если бы захотели мне помочь.

— Помочь тебе? — Кот поднял голову. — Чем? Может быть, у тебя в запасе есть крысы?

— Женщина.

Я достал фотографию Анастасии, распечатанную с её страницы в Фейсбуке. Кот взглянул на неё и вернулся к своей еде.

— Она была бы здесь новенькой, — объяснил я. — Она прибыла сюда с одним из тёмных летунов. Она не хотела, чтобы кто-то это заметил, поэтому приземлилась в лесу и далее пошла пешком. Она никогда не бывала здесь, поэтому она сначала спрячется и будет изучать местность издалека.

— Тебе стоит попробовать посетить Храм Старших Богов, — посоветовал кот, разглядывая мой рюкзак. — Это каменная башня на самом высоком холме, в Старом Районе.

— Вы говорите мне, как найти Храм? — хихикнул я. — Рад, что вы заметили, что я разбираюсь в магии, чтобы следовать за кошкой по Ночным Путям, гений.

Кот моргнул.

— Хорошо, — сказал он. — Я заслужил это. Покажи мне ещё раз свою картинку.

На этот раз он посмотрел на фотографию Анастасии более внимательно, наклонив голову на бок.

— Есть что-нибудь с её запахом?

— Не смейтесь, — ответил я, доставая тщательно запечатанный пластиковый пакет для сэндвичей. Внутри лежал комплект облегающих розовых трусиков, которые я взял из корзины для белья Анастасии. Я открыл пакет, и кот осторожно обнюхал его.

— Сойдёт, — сказал он, наконец. — Я расскажу братьям и сёстрам. Где мы можем тебя найти?

— Где ещё? — улыбнулся я и отправился вверх по крутым, извилистым, мощёным дорогам к Храму Старших Богов.

Прошло около пятидесяти лет — Ультару время только снится — с тех пор, как почтенный Атал отказался от трона из слоновой кости в этом Храме. В возрасте трёх с половиной веков он, наконец-то, назначил себе преемника, затем открыл портал во тьму за пределами снов и ушёл. Ушёл в соответствующее время. Его слабость к лунному вину была хорошо известна после печально известного визита Рэндольфа Картера, а его рассказы о Хатег-Кла, Неизвестном Кадате и других подобных местах, которые Атал посетил в юности, давно превратились в древний фольклор. Новый патриарх, человек по имени Бирс, обладал острым умом и запасом забавных анекдотов. Он также предпочитал хороший бурбон липкой сладости лунного вина, что я учёл при подготовке к встрече с ним. Он принял мою бутылку «Дикой индейки» жадной рукой и улыбнулся мне.

— Рад снова видеть тебя, юный Дрейк, — сказал он; его глаза блестели под кустистыми белыми бровями. — Ты, конечно, присоединишься ко мне.

— Ненадолго, — согласился я. — Я здесь по делу.

— По делу, конечно.

Бирс открыл богато украшенный шкаф, стоящий рядом с пожелтевшим троном из слоновой кости и достал оттуда два бокала причудливой формы из фиолетового хрусталя.

— Ты всегда здесь только по делам, не так ли? Можно подумать, что чистый воздух Ультара, его чудесные кошки, восхитительная архитектура и благоприятный климат привлекают посетителей из многих миров.

— Не забывайте о лютнистах, — сказал я, принимая порцию бурбона.

— Будь прокляты лютнисты, — огрызнулся Бирс, одним глотком осушив почти весь свой бокал. — С тех пор как этот дурак Картер поговорил с тем длиннолицым идиотом из Провиденса, здесь только и шастают лютнисты. Я ненавижу лютни.

Бирс допил свой напиток и налил ещё, глядя на бутылку.

— Тогда какое же дело привело тебя сюда? Книга? Я правильно понимаю?

— Женщина, — ответил я и показал ему фотографию Анастасии. Бирс взял фотографию своей рукой с большими костяшками и стал рассматривать.

Наконец он поднял голову.

— Она красивая.

Я улыбнулся.

— У неё есть книга. Ваше первое предположение было правильным.

Бирс покачал головой и вернул мне фотографию.

— Всё ещё книжные дела, — прорычал он. — Хорошо. Какое отношение это имеет ко мне?

— Она ещё не приходила сюда?

Бирс покачал головой.

— Я не думаю, что она говорит на каком-либо языке, кроме английского, — добавил я. — Сколько людей в Ультаре свободно владеют этим языком?

Бирс покачал головой.

— У нас есть несколько бродяг, — сказал он. — Не могу ручаться за них. Но из тех, кто живёт здесь, сейчас… может быть, несколько человек знают английский. Включая меня.

— Ей понадобится помощь, — размышлял я. — У неё не будет местных денег. В любом случае, она, вероятно, не намерена считать этот город своим конечным пунктом назначения.

Патриарх налил ещё по одной порции бурбона. Он прикоснулся краем своего бокала к моему, и необычный фиолетовый хрусталь зазвенел неприятно пронзительной нотой. Бирс нахмурился.

— В следующий раз, когда приедешь, может, захватишь приличные рюмки? Эти Атал использовал для своих попоек лунным вином. Я уверен, что они вырезаны из черепов слепых гигантских лягушек, которые живут в пещерах под Запретной Горой Тактала, и, честно говоря, я не слишком высокого мнения о них.

Он глотнул и скорчил гримасу.

— Так куда эта милочка планирует пойти?

Я покачал головой.

— Не могу сказать точно. У меня нет полного текста её книги. Но она определённо содержит правильные заклинания, что привели её в Ультар, поэтому я здесь.

Я достал из рюкзака вторую бутылку «Дикой индейки» и поставил её на стол.

— Вы Патриарх. Может быть, вы можете дать распоряжение, что никто не должен помогать рыжеволосой земной женщине уезжать из Ультара в течение одной или двух недель?

Бирс посмотрел на бутылку с тоской и потёр свой подбородок.

— Ну… мне не очень нравится использовать свою должность для таких целей. Это не то, чем должен заниматься Патриарх, ты понимаешь.

Я вытащил маленькую кожаную сумку и вытряхнул на инкрустированный стол её сияющее содержимое. У Бирса загорелись глаза; он вытащил один из маленьких магнитов, отделив его от общей кучи, и внимательно изучил.

— Неодим, — объяснил я. — Редкоземельный элемент, открытый после того, как вы перешли сюда. Я уверен, что эти магниты сохранят свою силу и здесь.

Я подтолкнул сияющую кучку к Патриарху.

— Здесь две сотни.

Бирс сгрёб магниты большой лапой, перебирая их так, так что они зазвенели.

— Ах, — произнёс он. — Знаешь, я советовался со Старшими Богами, и, похоже, что в течение следующих двух недель звёзды просто не будут благоприятствовать рыжеволосым женщинам в дальних путешествиях. Как Патриарх, я считаю своим долгом позаботиться о том, чтобы население Ультара было осведомлено о возможных опасностях, связанных с этой ситуацией.

Он широко улыбнулся, и я поднял свой бокал в ответ.

Уголком глаза я заметил какое-то движение. Одна из огромных алых камчатных портьер, скрывавших древние каменные стены, шевельнулась, словно от дуновения ветерка. Мгновение спустя два светлых глаза выглянули из-под края тяжёлой ткани. Маленький полосатый кот жалобно мяукнул.

— Извините, — сказал я Бирсу. — Я думаю, что, возможно, скоро получу важные новости.

Патриарх проследил за моим взглядом, и его лицо смягчилось.

— Уже разговариваешь с кошками, Дрейк? Почему бы тебе не поселиться в Ультаре? Похоже, ты нравишься этому городу.

— Может быть, — ответил я. — Когда-нибудь. Но не скоро.

Маленький полосатый кот повёл меня по приятным извилистым улочкам Ультара, мимо торгового квартала к речному. Даже в своей одежде землянина — синих джинсах, прочных туристических ботинках, куртке из микрофибры и широкополой шляпе — я не привлекал особого внимания местных жителей. Ультар лежит в глубине Страны Грёз, тех странных царств, которые иногда посещают жители Земли (и других мест) во время сна, и ультарцы вполне привыкли к людям необычной внешности. И конечно, в Ультаре нет ничего странного в том, что кошку можно увидеть переходящей с места на место.

Рыжий кот ждал нас возле конюшни при небольшой таверне. Существа внутри — не совсем лошади, но достаточно похожие на них, приятно зарычали, когда я приблизился, надеясь, возможно, получить кусок свежего мяса или что я почешу их за ушами, куда не достают их когти. Кот держался от них подальше, потому что в Ультаре нет законов, запрещающих лошадям питаться бродячими кошками.

— Это заняло у тебя достаточно времени, — сказал он, когда я неторопливо вошёл в тень конюшни. — Я думал, ты хочешь найти ту женщину.

— Она здесь? — спросил я нетерпеливо.

Кот присел и лизнул переднюю лапу.

— Рядом, — пояснил он. — Достаточно близко. В наш договор входило больше одной банки лосося?

Я достал из рюкзака ещё одну банку с рыбой и поставил ее на булыжники рядом с корытом для лошадей. Кот посмотрел на банку, затем с укором — на меня.

— У нас нет больших пальцев, гений. Помнишь? — сказал он.

— Я открою банку, когда ты покажешь мне девушку, — заявил я ему. В конце концов, я уже имел дело с кошками. — И, если это действительно она, вы получите и вторую банку.

— Я голоден, мяяууууу! — взвыл кот.

Я пожал плечами, скрестил руки и прислонился к стене, наслаждаясь прохладой затенённого камня. Кошки всегда преследуют свои корыстные интересы. Единственный способ получить от них то, что вы хотите, — это убедиться в том, что они знают, что служение вашим интересам принесёт им выгоду.

Кот надулся, повернувшись ко мне спиной, чтобы вылизать свой зад. Я насвистывал небольшой фрагмент песни «Ты не можешь всегда получать то, что хочешь» группы «Роллинг Стоунз». Рыжий оглянулся на меня через плечо. Я толкнул банку с лососем ногой, так что она заскрипела по камням. Маленький полосатый кот, по всей видимости не очень разговорчивый, с тревогой смотрел на нас.

— Хорошо, — прорычал рыжий. Он потянулся, подошёл к двери таверны и снова сел. — Они дали ей одну из этих метёлок. Ею она ткнула меня!

В его тонком голосе ощущалось возмущение.

Я заглянул внутрь. В таверне «Уловка Зуга» было достаточно многолюдно для этого часа дня. Кучка речных жителей в капюшонах и тряпичных накидках спорила на своём щёлкающем, цокающем языке о цене жареной птицы. В одном из углов большой комнаты, у камина, полдюжины мужчин в аляповатых лодочных костюмах ожесточённо резались в кости. Возле же барной стойки сидели представители самых разных профессий: несколько бронзовокожих ультарцев, равнинный житель Нарраха и трое, чья одежда показалась мне странной. Они пили то, что было похоже на лунное вино. Худой, бледный человек в традиционном зелёно-золотом полосатом бархате ультарского лютниста выстукивал на двенадцатиструнной лютне нестройную мелодию. В самом дальнем углу комнаты я увидел Анастасию Усманову. Она сидела на корточках за соломенной метлой, бесцельно толкая её взад-вперед. Её голова была опущена. Я тихо закрыл дверь и улучил момент, чтобы дать рыжему его лосося. Я также аккуратно открыл вторую банку и направил её по усыпанным сеном булыжникам к маленькому полосатому коту. Рыжий зарычал, но не отошёл от своей еды. Я надеялся, что маленький кот получит приличную долю, прежде чем рыжий доест свою банку и заберёт у младшего остальное. Я всегда старался поддерживать репутацию беспристрастного человека в отношениях с кошками Ультара.

Войдя в таверну, я занял видное место у барной стойки, убедившись, что Анастасия видит мою земную одежду, и заказал на беглом ультарском языке лангнурский эль. Лангнур — мой любимый ультарский напиток, который варят неподалёку, используя воду из благословенного источника и уникальную смесь ячменя и трав. Этот эль острый, чистый, освежающий и вкусный, и я скучаю по нему каждый раз, когда покупаю пиво на Земле.

Уголком глаза я увидел, как Анастасия перестала дёргать метлу и уставилась на меня. Я повернулся и поднял свой бокал.

— Противостояние, не так ли? — спросил я.

Она моргнула и прижала метлу к груди. Каким-то образом она приобрела ультарское платье: тёмные леггинсы, мягкие высокие сапоги и серебристо-серую тунику, затянутую на талии широким кожаным поясом. Наряд был ей к лицу. Бирс оказался прав. Анастасия действительно была очень красивой.

— Ты говоришь по-английски! — воскликнула она, наконец. — Кто ты? Что ты здесь делаешь?

— Билл Дрейк, — сказал я. — Путешествую. Как и ты, полагаю.

Я сделал хмурое лицо.

— Ты ведь не спишь?

— Я… — начала она, но в её глазах появилась паника, и она быстро огляделась вокруг. — Нет, не сплю. Но мне кажется, я кого-то видела…

— Без сомнения, — сказал я. — Большинство сновидцев не задерживаются здесь надолго. Такова природа снов. Несколько секунд, минута или две, и они идут дальше. Если долго сидеть на одном месте здесь, в Ультаре, то можно увидеть десятки таких путешественников. Но есть и те, кто мечтает о большем…

Я глотнул орехово-золотистого эля, подыскивая нужное слово.

— С большим энтузиазмом, я полагаю. Некоторые даже мечтают настолько сильно, что приходят сюда во плоти.

— Ты именно так сюда попала?

В её темных глазах был голод, и я почти пожалел её. Страна Грёз достаточно неспокойное место; даже Ультар, который дружелюбен и более или менее безобиден, если вы не забываете хорошо обращаться с кошками. Но прибыть сюда чужаком на крыльях отвратительного бьякхи…

— Ты не сошла с ума, — сказал я. — Это случается с некоторыми, особенно с теми, кто прибывает на бьякхи. Это невыразимые твари. Ты прибыла сюда с ними?

Я, конечно, знал ответ. Я просто хотел услышать, что она скажет.

— Бьякхи, — прошептала Анастасия, и её челюсти сжались. Её рука дрожала, когда она отбрасывала назад медные волосы, закрывавшие её глаза. — Крылья… голос. Я могу…

Метла выскользнула из её рук, и Анастасия резко села на низкую деревянную скамейку.

— Я не могу, — всхлипывала она, и слёзы заблестели на её щеках. — Я не буду.

Я подал знак девушке за барной стойкой, чтобы она принесла чёрный спирт. Она посмотрела на рыдающую Анастасию и кивнула мне в знак молчаливого согласия. Я взял стакан смолистого вещества, так сильно пахнущего хабсвортом и крапивой, что он перебивал неизбежный дым от дрифы, и сел рядом с Анастасией.

— Выпей это, — сказал я. — Я понимаю, что он неприятно пахнет, но это поможет. Но не пей слишком много. Возможно, стакан или два, не больше. Я выпил слишком много во время моего первого… путешествия. Я забыл своё имя на полгода.

Анастасия осторожно взяла чёрный спирт, но её лицо выражало сомнение. По моему невысказанному требованию она принюхалась, затем зажмурила глаза и выпила содержимое одним глотком. Моргая, задыхаясь, она отшатнулась назад, и я поймал стакан, когда он выскользнул из её пальцев. На её лице расцвела широкая, недоверчивая улыбка.

— Хорошо, — сказала она. — Весьма хорошо. Я не могу…

Она повернулась ко мне.

— Откуда ты знаешь?

Я отставил стакан в сторону.

— Чёрный спирт гонит племя арахноморфов на юге. Речные люди торгуют им. Что именно входит в состав напитка, никто точно не знает. Но он обладает эффектом затуманивания памяти и смягчения воспоминаний, особенно о недавних событиях. Опытные путешественники обычно носят с собой флягу здесь, в Стране Грёз. И в других местах, конечно. Земли Страны Грёз, какими бы опасными они ни были, меркнут по сравнению с такими местами, как Каркоза и Юггот. Я не уверен, что существует достаточно чёрного спирта, чтобы справиться с длительным путешествием на Юггот.

— Теперь к делу, — сказал я, когда она перевела дыхание и её лицо приобрело исходный цвет. — Где книга, Анастасия?

— Ты знаешь моё имя?

Она недоумённо моргнула. Чёрный спирт также на некоторое время затуманивает разум, делая человека уязвимым для внушения. Я, конечно, рассчитывал и на это.

— Ты Анастасия Усманова, недавно прибыла из Аркхэма. Ты учительница в школе и аспирант, изучающий ранние санскритские языки. Ты унаследовала от своего покойного дяди экземпляр второго издания «Дневника сновидений Арпана Старшего». Получив доступ к очень редкому экземпляру первого издания, ты заметила в тексте акростих, который был удалён во втором издании. С твоим знанием языков было несложно собрать воедино ритуалы, которые… ну, — я улыбнулся. — Я уверен, что ты помнишь, что последовало дальше.

Анастасия отстранилась от меня, и её правая рука скользнула за спину. Я внимательно наблюдал за ней, позволяя печали отразиться на моем лице, когда она вытащила небольшой револьвер.

— Откуда ты всё это знаешь? — прошипела она. — Говори быстрее. Я тебе не доверяю. Я уже видела…

Она вздрогнула.

— Тварей, — слабо закончила она.

— Ночные кошмары? — предположил я. — В конце концов, это одна из Земель Грёз. Не все сны являются желанными. Пожалуйста, — сказал я, жестом показывая на револьвер. — Убери это. Если он вообще сработает, то, скорее всего, отстрелит тебе пальцы. Земное железо здесь портится. Сталь твоего оружия уже ослаблена. Через месяц от неё останется только ржавчина.

С расширенными глазами Анастасия кивнула и положила револьвер на сиденье. Поблагодарив чёрный спирт, я отодвинул оружие подальше от нас.

— Книга, — повторил я твёрдым голосом. — Ты принесла её с собой. Она не может быть далеко.

— Они дали мне комнату, — сказала Анастасия тонким голосом. — Человек, который владеет таверной, добрый. Он немного говорит по-английски. Он сказал, что я могу остаться и поработать здесь. Пока… пока я не готова.

Я кивнул.

— Ты планировала пойти дальше. Увидеть чудеса, на которые намекнул Арпан. Но ты не верила, по крайней мере, до тех пор, пока за тобой не пришли бьякхи, а после этого было уже поздно. Книга Арпана ясно показала, что произойдёт, если ты не совершишь это путешествие.

Я накрыл дрожащую руку Анастасии своей. Она была тёплой, как пойманная птица.

— Ты не готова.

— Нет, — сказала она и склонила голову. — Я не знала.

Она подняла на меня глаза и поинтересовалась:

— Зачем тебе эта книга?

Я усмехнулся.

— Она просрочена. Ты взяла её в Специальной коллекции Мискатоникской библиотеки, воспользовавшись карточкой своего дяди. Когда ты не вернула книгу вовремя, библиотекари начали искать её. Узнав, что твой дядя умер три месяца назад, мы проверили, как он распорядился своим имуществом, и это вывело нас на тебя и круг Лоранца на полу твоей квартиры. Всё просто.

— Просрочена? — удивилась Анастасия.

Я кивнул.

— Просрочена! — её глаза превратились в блюдца. — Ты явился сюда за просроченной библиотечной книгой?!

— Библиотека Мискатоника очень серьёзно относится к подобным вещам, — объявил я и показал ей удостоверение библиотечного инспектора с фотографией и подписью. — Ты не читала правила обращения с нашими книгами?

Анастасия музыкально хихикнула и хлопнула в ладоши.

— Карточка дяди, помнишь? Я сказал клерку, что заберу книгу для него. А этот клерк был привлечён к дисциплинарной ответственности, — добавил я. — Анастасия, книги из Особой коллекции могут быть опасны. Подумай, где ты находишься!

Из другого угла комнаты раздался высокий звук и крик боли, возвещающий о разрыве струны лютни. Последовали аплодисменты. Анастасия снова хихикнула.

— Просрочена, — повторила она. — Мне жаль. Я просто не могу… ты здесь, потому что книга магических заклинаний просрочена в библиотеке.

Чёрный спирт оживил Анастасию сильней, чем мне было нужно.

— Книга, — повторил я более резким голосом. — Где она?

Анастасия сделала усилие, чтобы сосредоточиться.

— Она в безопасности. Я… я больше не хочу этого. Если я отдам тебе книгу, ты… сможешь вернуть меня домой?

Это был безопасный вопрос.

— Да. Я могу. Где книга?

— Подожди здесь, — сказала она и встала, слегка покачиваясь. — Ух! Голова кружится.

— Я пойду с тобой, — сказал я и тоже встал, протягивая ей руку. Она оперлась на неё без комментариев, и мы пробирались через дымный лабиринт табуретов и столиков, пока не вышли на улицу, где смогли вдохнуть прохладный, сладкий воздух. Кот ждал меня, свернувшись клубочком рыжей шерсти на выступающей балке крыши.

— Значит, нашел её, — сказал кот и одной лапой погладил своё порванное ухо. Он с любопытством рассматривал Анастасию. — Ты собираешься спариваться с ней?

Анастасия снова хихикнула.

— Этот кот мяукает так, будто пытается заговорить.

— Не обращай внимания, — сказал я, глядя на кота. — Это грубое создание.

И всё же, возможно, кот был прав. Анастасия была очень красива и достаточно умна, чтобы реконструировать сложный оккультный ритуал из текста двенадцатого века. При других обстоятельствах я был бы рад познакомиться с ней.

С воодушевлением Анастасия подвела меня к узкой лестнице в боковой части конюшни.

— Моя комната находится на самом верху, — объяснила она. — Она маленькая, но чистая.

Анастасия скорчила гримасу.

— Вместо туалета горшки. Я рада, что мне не придётся к этому привыкать.

Книга, как и следовало ожидать, была засунута под матрас из соломы и мешковины. Я взял книгу из рук Анастасии и смахнул с потрескавшейся кожаной обложки кусочки соломы. Она с беспокойством наблюдала, как я подношу книгу к маленькому окошку и внимательно рассматриваю.

— Здесь слишком темно, — сказал я. — Давай спустимся обратно.

— Слишком темно для чего? — удивилась Анастасия.

— Чтобы проверить состояние книги, — отозвался я через плечо, спускаясь по лестнице. — Плохо, что ты взяла книгу. Но если ты не повредила её, я всё ещё могу спасти тебя.

— Спасти меня?

На вершине лестницы она пошатнулась, ухватилась за перила и осторожно спустилась во двор.

— Спасти меня от чего?

Книга оказалась невредимой, что меня порадовало. Мне не нужно было приводить Анастасию, чтобы она предстала перед Библиотекарями. Поскольку книга не пострадала, они были бы довольны, если бы я просто вернул её — при условии, что Анастасия останется вне их досягаемости. Я завернул книгу в шёлковую ткань, положил её в тяжелый пластиковый мешок и засунул его в рюкзак.

— В том-то и дело, — сказал я. — Всё идёт хорошо. Тебе никогда не придётся узнать, от чего я тебя спас.

Анастасия нахмурилась.

— Ничего не понимаю.

Её ноги подкосились, и она села на край корыта.

— Откуда мне знать, что ты вообще меня спасаешь?

— Вот, — сказал я и протянул ей небольшой кожаный мешочек. — Возьми. Это неодимовые магниты.

Анастасия высыпала их в ладонь и ткнула в них пальцем.

— О, я люблю такие вещи! С ними так весело!

— Осторожно, — сказал я. — Поскольку железо ведёт себя не так, как мы привыкли в Ультаре, магниты очень редки и очень ценны. Этот мешочек… ну, если ты будешь осторожна, тебе больше никогда не придётся искать здесь работу.

— А? — Она подняла на меня глаза, заслоняя их от полуденного солнца. — Что ты говоришь?

Я закрепил рюкзак на своей спине и проверил лямки.

— Тебе следует посетить Храм Старших Богов в старом квартале города. Патриарх — добрый человек, питающий слабость к прекрасным женщинам, и он тоже родом с Земли. Он поможет тебе, если нужно.

— Нет, — сказала Анастасия. — Это не так… Я иду домой. Ты ведь возьмешь меня с собой, не так ли?

В её голосе звучала мольба. Я проигнорировал её, хотя моё сердце сжалось. Так было лучше. Так и должно было быть. Ультар являлся добрым местом. Анастасия выживет.

— Кроме того, ты должна быть добра к кошкам. Ты определённо захочешь быть на стороне кошек Ультара.

Затем я склонил шляпу перед рыжим котом и перешёл на ультарский язык.

— До встречи, котейка.

— Ты уезжаешь? — спросил кот и огляделся. — Тебе нужен проводник?

— Не в этот раз.

Я улыбнулся Анастасии, которая непонимающе уставилась на меня. Затем я плотно прижал руки к телу, сгорбился и очень чётко произнёс:

— Нет места лучше, чем дом!

Одиннадцать крючков, засевших глубоко в моей душе, сжались от ощущения, которое я не могу описать. Ужасная сила тянула и рвала меня, а тёплый, добродушный полуденный свет Ультара кружился и мерцал в воющей тьме, когда меня с криком протащило сквозь безымянные измерения времени и пространства.

Спустя неизвестный и неопределимый период времени я обнаружил, что стою на коленях в отделанном серебром семиугольнике в Комнате Теней на главном подуровне Мискатоникской библиотеки, и голова у меня идёт кругом. Я схватился за свою набедренную флягу, но рука дрожала слишком сильно.

— Вот, — сказала Чандлер, старший инспектор, высокая, суровая женщина; она вышла из тени, щёлкая артритными суставами, и предложила мне свою флягу в серебряной оправе. С благодарностью я откинул голову назад и открыл рот, чтобы принять небольшую порцию чёрного спирта. Её лицо смягчилось, когда я выпил.

— Лучше?

— Лучше, — пробурчал я, вытирая губы, и да, мне было лучше, потому что кружащиеся, вихрящиеся, ужасающие впечатления от немыслимого путешествия, казалось, исчезали. За это придется заплатить: похмелье, период неуклюжести. Лучше, чем воспоминания. — Я добыл вашу книгу.

— Но не женщину, — сказала Чандлер и покачала головой. — Серьёзно, Дрейк. Я не понимаю тебя. Ты знаешь, как это делается. Верни женщину, просрочившую книгу. Мы превращаем таких людей в инспекторов. Они помогают оплатить твой штраф, пока отрабатывают свой собственный. Тебе действительно нравится заниматься этим?

Я не потрудился ответить на этот вопрос.

— Я сделал свою часть работы. Делайте свою.

— Эх, — сказала Чандлер. — Твои похороны.

Взяв в левую руку нож из метеоритного железа, она произнесла отрывок на языке, который никогда не был предназначен для человечества. Сделав разрез в воздухе перед моей грудью, она придвинулась, и когда её правая рука исчезла, я почувствовал, как что-то зашевелилось и закрутилось под моими рёбрами. Мгновение яркой, серебристой боли, вспышка тошноты, а затем Чандлер отступила назад, держа в правой руке крюк для души из сплава железа и серебра.

— Осталось ещё десять, — сказала она. — Еще десять взысканий, и твой штраф будет оплачен. Если только, — добавила она, — ты не наймёшь для нас другого инспектора.

Я покачал головой.

— Я облажался. Я признаю это. Я прочитал правила. Я знал о штрафах. Это мой штраф, и ничей больше. Я не злой человек. Я больше ни с кем так не поступлю.

Чандлер бросила крюк для души в инкрустированный сигилами шкаф из тёмного дерева у противоположной стены. Она снова покачала головой и посмотрела на меня.

— Ты уже сделал десять восстановлений. Сколько раз ты чуть не умер? Дважды нам приходилось обращаться в институт, чтобы тебе провели курс электроконвульсивной терапии. Ты принимаешь валиум, прозак и золофт, как конфеты «Эм-энд-Эмс», но всё равно просыпаешься с криком каждую ночь. Ты действительно думаешь, что сможешь сделать ещё десять?

— Это было легко, — заявил я. — Если вы действительно беспокоитесь о моём благополучии, можете продолжать посылать меня в Ультар.

Расстегнув лямки рюкзака, я покопался внутри и достал пакет с книгой.

— Вот, — сказал я. — Без повреждений. К сожалению, женщина, взявшая книгу, ускользнула от меня.

В Ультаре с ней всё будет в порядке, сказал я себе. У неё были деньги, своего рода. Бирс ей тоже поможет.

Чандлер взяла книгу и пожала плечами.

— Пусть будет по-твоему, — вздохнула она. — Следующее твоё задание прямо здесь, на Земле. Нью-Йорк, собственно говоря. Один из наших посетителей скоропостижно скончался, и прежде, чем мы успели сообщить властям, его библиотеку прибрал к рукам некий… ну, как говорят, некромант.

— Потрясающе, — сказал я. — Он не признаёт наши претензии?

— За почти полную копию Пнакотических манускриптов? — Чандлер рассмеялась, седой шлем её лакированных волос затрепетал. — Кроме того… я забыла упомянуть, что он Марш. Из ветви Маршей Иннсмута. О, в последнее время его редко видели на улице, но те, кто его знает, говорят, что он побледнел и, кажется, изменился.

Чандлер усмехнулась.

— Тебе придётся действовать быстро.

Я устало встал и помассировал свои ноги. Где-то в Ультаре, я знал, симпатичная рыжеволосая женщина лечилась от похмелья и размышляла, найдёт ли она когда-нибудь способ вернуться в мир своего рождения. Ей предстоит столкнуться с зугами, бродячими кошмарами, лютнистами, котами-антропофагами и средневековым водопроводом… но она будет жить.

— Я займусь этим некромантом прямо сейчас, — сказал я. — Можете ли вы организовать водолазный колокол и глубоководную буровую установку на случай, если он преобразуется прежде, чем я его догоню?

Чандлер кивнула, и я зашаркал к двери, за которой стоял знакомый затхлый, рептильный запах Мискатоникской библиотеки. Я чихнул. Болела голова.

Ох, как бы мне хотелось оказаться днём в Ультаре среди кошек…

© Перевод: Алексей Черепанов, май, 2021

* * *

На поддержку автора

На билет из Ленга до Кадата

Яндекс-кошелёк (Ю Money): 41001206384366

PayPal: isha_bhikshu@yahoo.com

Карта Киви-Банка (до 03/22): 4693 9575 5739 6657

Content

Дирк Флинтхарт
ЛЕТНИМ ДНЁМ В УЛЬТАРЕ