Роберт М. Прайс

Опиумная война Чёрного Тонга

Жуткий дым клубился в этом месте, как будто кто-то открыл окна и впустил туман, который постоянно поднимался со стороны гниющих причалов и пытался проникнуть в каждую замочную скважину на Ривер-стрит. Но сегодня вечером туман выглядел по-другому, с горьким привкусом опиума, и, тем не менее, даже эти слова не подходили для его описания. В комнате с низким потолком царила почти такая же тьма, как и на улице. Слабое, потрескивающее пламя свечей, прикреплённых к влажным стенам, освещало только лежащие на спинах фигуры обычных наркоманов с Ривер-стрит. Они перебирались из одного опиумной курильни в другую, хотя в последние дни некоторые из них вошли именно в эту нору, и больше их никто не видел.

Наркотическая Нирвана приносила им фальшивый покой, за который приходилось платить высокую цену, но сегодня она была ещё выше, чем обычно. На мгновение эта картина застыла, а затем тяжёлая дубовая дверь распахнулась внутрь, словно от удара средневековой осадной машины. Конечно, даже это волнение не могло привлечь внимание ушедших глубоко в себя жертв опиума, но внезапный шум, похожий на взрыв, оживил нескольких мужчин, которые, должно быть, симулировали наркотическое оцепенение. Сбросив покрывала и шали, горстка сильных, вооружённых восточных людей, национальность которых была не видна в этом густом мраке, бросилась, как сибирские тигры навстречу какой-то армии, вторгшейся в их тайное убежище. А это действительно оказалась армия — армия по имени Стив Харрисон.

Отряд из одного человека с Ривер-стрит твёрдо встал на ноги, в его руках неожиданно появились два одинаковых пистолета из воронёной стали, и они начали извергать град правосудия белого человека в толпу азиатских головорезов. Когда патроны закончились, Стив отбросил пистолеты в сторону и потянулся за гуркхским ножом, который он прятал за поясом на восточный манер. Нож опустился с силой гильотины, расколов череп первого из убийц, и это позволило Харрисону избежать дождя пуль и добраться до следующего азиата. Кровь Гималаев забрызгала Стива, когда он вытащил клинок из разрубленной головы, сумев увернуться от удара меча, направленного на него. Поймав ныряющую к нему руку между своим локтем и боком, Харрисон удерживал врага достаточно долго, чтобы снова пустить в ход свой клинок. Он разрубил человека почти пополам, частично используя инерцию его движения, чтобы полностью не разрубить тело и не задеть себя своим же клинком.

Только случайность спасла детектива от следующего убийцы, так как он чуть не поскользнулся в потоке крови под своими ногами. Неловко споткнувшись об отрубленную конечность, Стив избежал удара дубинкой, нацеленной ему в череп. Его чёрные волосы раскачивались как плети от напряжения, голубые глаза горели ненавистью и решимостью. Отпустив клинок, он нанёс хороший старомодный удар по единственному врагу, ещё стоящему на ногах; тот недолго оставался в вертикальном положении. Похожий на окорок кулак соединился с бородатой челюстью, издав громкий щёлкающий звук, похожий на треск гнилой ветки дерева.

Харрисон стоял один, пропитанный теперь собственным обильным потом и чужой кровью. Его зоркие глаза обшаривали тусклое пространство логова, проверяя, не приближаются ли ещё нападающие — точнее, защитники. Никто не появлялся. Казалось, что комната завалена трупами, пока Харрисон не понял, что большинство из них — это раскачивающиеся во сне туши клиентов курильни. За одним исключением. От внезапного крика по спине здоровяка-детектива пробежали мурашки. Ещё раз окинув взглядом комнату, теперь уверенный, что этот странный вопль должен возвестить о присутствии какого-то дьявола из одиннадцати алых адов восточной легенды, Стив присел в ожидании. Через несколько мгновений он обнаружил неожиданный источник нечестивого шума. Им оказалась одна из лежащих куч накачанной наркотиками плоти.

Опиумная истома внезапно уступила место маниакальному покачиванию и корчам, как будто человека жарили на сковородке в аду. Харрисон видел немало приступов у наркоманов, но ничего подобного этому. Он подошел к трясущейся койке и её ужасной ноше с чувством суеверного ужаса, который не смогла пробудить в нём только что произошедшая бойня. Неужели этот несчастный одержим демоном? Сопротивляясь вековому страху своих кельтских предков-варваров, Стив потянулся вперёд и мощными руками обхватил дрожащую фигуру. Даже Харрисону трудно было удерживать одурманенного человека достаточно долго, чтобы разглядеть его, и даже тогда он ощутил лишь смутное узнавание, как будто это было лицо, которое он не видел уже много лет. Что-то подсказывало ему, что нужно отвезти беднягу в безопасное место.

Харрисон понял, что у него есть только несколько мгновений, чтобы действовать. В любой момент на него набросится ещё больше азиатов. Поэтому он быстро ударил в челюсть сопротивляющийся в его руках скелет. Это, казалось, успокоило наркомана, и дородный полицейский без труда взвалил его на свои широкие плечи, как мешок с картошкой. Он быстро пошёл к выходу тем же путем, что и вошёл. Он знал, что косоглазые дьяволы никогда не осмелятся последовать за ним на открытое место большой группой. Даже на Ривер-стрит это было бы слишком смелым шагом для любого, кому есть что скрывать. Плоть Харрисона, уже покрытая гусиной кожей от жуткой атмосферы наркопритона, трепетала от благотворной вечерней прохлады улицы. Даже липкие объятия речных туманов стали для него долгожданным облегчением.

Бросив свою ношу на заднее сиденье ожидающей его машины, Харрисон рявкнул водителю приказ и занял позицию рядом с ним, осторожно наблюдая за неподвижной фигурой позади себя. Пока родстер мчался к госпиталю Святой Агнессы на окраине Восточного квартала, Харрисон протянул руку и обхватил лицо наркомана своей огромной ладонью.

— Клянусь Иудой! — воскликнул Стив, напугав водителя, копа, готового помогать неортодоксальному правосудию Харрисона в нерабочее время. Почти выпустив руль от неожиданного возгласа коллеги, водитель съехал на обочину.

— Я думал, они обнаружили и убили его до того, как я туда попал, — громко выражал удивление Харрисон. — Но это же он!

— Кто, Стив, кто это? — рявкнул ошеломлённый водитель через плечо, вцепившись в огромный руль и пытаясь выровнять движение мчащегося на большой скорости автомобиля.

— Джонг-Цо, маленькая крыса и информатор, который втянул меня в эту чёртову историю. Однажды ночью он позвонил мне в офис. Просто так получилось, что я засиделся там допоздна. Я взял трубку, и это оказался Джонг-Цо. Я спросил, есть ли у него что-нибудь на контрабандистов и рэкетиров, но нет, он сказал: это что-то другое, что-то большее. Что-то о тайной восточной банде под названием «Чёрный Тонг». Цо сказал, что они торгуют опасной дрянью.

Остановившись на свободном пятачке рядом с аварийным входом в госпиталь, Билл Уотерман, водитель, обернулся с недоверием в глазах.

— Он? Джонг-Цо с такой же вероятностью расстроится из-за плохой дури, как одержимый верующий — из-за ядовитой змеи, Стив, и мы оба это знаем.

Двое мужчин вытащили спящую фигуру Джонга-Цо из машины, один взял его за обутые в сандалии ноги, другой — обхватил его за грудь. Стив ответил:

— Да, но, сказать по правде, именно поэтому я так заинтересовался. Я подумал, что это должно быть что-то из ряда вон выходящее. Поэтому я согласился встретиться с ним. Нашёл я его в одном из прибрежных салунов и выслушал всю историю или, по крайней мере, большую её часть. Всё это по большей части тайна. А теперь всё стало ещё более загадочным. Джонг-Цо сказал, что он беспокоится, потому что у него есть родственники, друзья, которые исчезают после посещения некоторых заведений, таких как курильня, которую мы только что посетили. Другие вернулись, но вскоре умерли. Они знали, что здесь что-то не так, но не осмеливались обратиться за медицинской помощью, потому что таким подонкам, как они, нельзя появляться на людях. Мы с Джонгом-Цо договорились, что он в последнюю минуту изменит дозу, попробует подменить её, может, сумеет хоть как-то понять, что там происходит.

Разговор продолжился после того, как маленький китаец был принят в госпитале. Детектив и полицейский ждали в холле.

— Но, Стив, на Ривер-стрит есть доктора, которые зарабатывают на жизнь, помогая таким же портовым крысам, как этот Цо, когда тем нужно, чтобы кто-то зализывал их раны. Почему китайцы не пошли к ним?

— Некоторые так и сделали. В большинстве случаев доктора не смогли бы им помочь. О, сначала они пытались, но потом стали отказываться, как будто доктора поняли, что здесь что-то не так, но побоялись лезть в это дело. Вот почему я привел Джонга-Цо сюда, к белому доктору. Возможно, он не сможет понять, что случилось, но если поймёт, то я уверен, что он, по крайней мере, расскажет нам.

При этих словах оба мужчины погрузились в молчание. Билл не выдержал и уснул. Он присоединился к рейду своего друга в наркопритон после долгого рабочего дня. Харрисон почти не замечал храпа, листая эротический журнал карманного формата, купленный им в газетном киоске на улице. Но женских прелестей на страницах не хватало, чтобы лихорадочный ум Стива смог отвлечься. Теперь он не мог думать ни о чём, кроме нависшей над Ривер-стрит угрозы, ещё более зловещей, поскольку её очертания ещё не просматривались. Как вы можете подготовиться к борьбе с тем, чего не видите? Стив никогда не уклонялся от хорошей драки, но он должен был знать, с чем ему придется столкнуться.

Там, где похоть не могла одолеть Стива, наконец, победила усталость. Он присоединился к своему напарнику в объятиях Морфея, пока не почувствовал, как его грубо разбудили руки доктора, который что-то настойчиво говорил.

— Где вы нашли этого человека? И, что ещё важнее, откуда он это взял… этот… яд, что в его крови?

Поправив свою грязную шляпу и помятый галстук, Харрисон моргнул и пробормотал:

— Ну, Док, я не уверен, что смогу вам это сказать, пока вы не расскажете мне, что именно беспокоит маленького… э-э, что это за болезнь у моего друга? Видите ли, это вроде как полицейское расследование.

Так говорил Стив, доставая свою лицензию частного детектива, вскоре дополненную наспех вытащенным полицейским значком Билла. Теперь, во всяком случае, врач стал выглядеть ещё более напуганным.

— Я мог бы догадаться! Офицеры, пройдите со мной, пожалуйста.

После этого трое мужчин прошли через вращающуюся дверь и оказались в больничном коридоре. Запах дезинфицирующего средства ударил им в ноздри, он ощущался таким же отвратительным, как опиум всего пару часов назад. Они задержались здесь лишь на мгновение, пока доктор шёпотом давал какие-то указания медсестре, а затем снова присоединился к полицейским.

— Позвольте представиться. Я доктор Рэндалл Беннет. Сюда, джентльмены.

Другая дверь вела в отделанный дубовыми панелями кабинет, стены которого полностью покрывали сертификаты и дипломы различных медицинских учебных заведений. Многие из них были явно не американскими, если судить по надписям на разных языках. Стив, человек с минимальным образованием, с восхищением посмотрел на дипломы. Он полагал, что научился всему, что ему было нужно, в профессиональной школе улиц, но уважал любого человека, который так серьёзно относился к своему ремеслу. Когда его глаза обратились к изящному столу из красного дерева, где доктор теперь усаживал свое проворное тело в дорогое кожаное кресло, Стив заметил, что пожилой человек снял с полки огромную книгу странного вида и положил её на стол.

— Сначала я подумал, что ошибся в своём диагнозе, но даже второй тест не дал ничего, что соответствовало бы обычным вероятностям. Только благодаря наитию я заглянул в эту старую книгу. Мы, врачи, не любим признавать своё поражение, и иногда мы идём на всё, чтобы избежать этого. Так что я рассматривал это как последнее средство.

— Что это, док? — проворчал Стив. — Нечто вроде Библии?

— В каком-то смысле, да, мистер Харрисон.

Доктор сделал паузу, чтобы протереть очки, словно пытаясь решить, какую часть секретного дела он осмелится раскрыть двум незнакомцам.

— Я даже не уверен, что должен это вам рассказывать. Но вы говорите, что ваш друг не единственный? Если это распространяется, я думаю, мы должны попытаться положить этому конец.

Харрисон подался вперёд в своем кресле, раздражённый монологом доктора.

— Положить конец чему, Док? Я должен знать!

— Очень хорошо. Сначала я расскажу вам о книге. В противном случае остальное не будет иметь большого смысла. — Доктор указал на потёртый корешок массивной книги. — Вы читаете по-немецки?

— Нет, только по-английски. Для меня этого достаточно. Предположим, вы скажете мне, что там написано.

— «Unaussprechlichen Kulten». Это и есть название. Оно означает что-то вроде «Невыразимые» или «Безымянные культы». Это своего рода энциклопедия безумия и кошмара, составленная много лет назад старым немецким учёным по имени фон Юнцт. Этот человек был одержим жаждой необычных знаний. Современники сравнивали его с легендарным доктором Фаустом.

— Вы хотите сказать, что этот фон Юнцт продал свою душу за то, что написано в этой книге? — спросил Харрисон скептически и всё же пытаясь побороть возвращающееся чувство жуткого страха.

— Продал свою душу? Да, наверное, так оно и было. Книга содержит рассказы о его путешествиях в странные, забытые места. Авторитетные учёные до сих пор клянутся, что некоторые из этих мест — чистый миф. В одной главе Юнцт утверждает, что ад реален и находится где-то на этой земле и что он побывал там. Я не стану рассказывать вам, что он там узнал. Не думаю, что вы будете спать лучше меня.

Брови Харрисона нахмурились от интереса и страха.

— Откуда у вас эта книга, док? Я не могу себе представить, что она может быть напечатана легально.

— Вы правы. Не легально. И я согласен. Никто не напечатает такое. Моя книга является изданием Брайдуолла. Достаточно редкое, хотя должны существовать ещё более редкие версии большего объёма. Я могу только догадываться, какие ужасы таятся на тех страницах. Я нашёл этот экземпляр недалеко отсюда, в лачуге на вашей же Ривер-стрит. Меня вызвали туда для неотложной медицинской помощи. Уличное насилие, когда я добрался до места, было уже поздно помогать. Человека застрелили перед книжным магазином, на самом деле он служил прикрытием для тёмных делишек в подсобке. Очевидно, кто-то сбросил в магазин кучу старых книг, украденных из особняка за городом. Сложив два и два, я позже решил, что они, должно быть, принадлежали старому Джону Гримлану. Вы слышали это имя?

Харрисон был весь во внимании. Он действительно слышал это имя, плюс множество историй, от которых у него до сих пор волосы на затылке вставали дыбом. Он просто кивнул.

Доктор продолжил:

— Насколько я понимаю, воры вломились в дом после его смерти и забрали книги, которые являлись ценными предметами антиквариата. Они думали, что смогут легко продать краденое, но обнаружили, что никто не хочет иметь с ними ничего общего. На Ривер-стрит люди, кажется, знают о таких вещах. Должно быть, воры, в конце концов, продали книги за гроши, лишь бы избавиться от них. В тот день я случайно увидел знакомое название и купил книгу за смехотворно малую сумму. Конечно, это не так уж много по сравнению с той ценой, которую я заплатил за её прочтение.

Видите ли, в течение нескольких лет эта книга была предметом слухов в медицинских кругах, потому что фон Юнцт, как говорили, составил каталог некоторых трав и лекарств, в основном ядов, достойных Борджиа, но часто те же ядовитые вещества можно использовать и для лекарств в разных дозах. Даже для анестезии. Я никогда не обращал на это особого внимания. Утверждение, что яд может служить лекарством, казалось спорным, поскольку само существование книги подвергалось сомнению. Но как только я увидел книгу, я понял, что должен прочесть её. Слухи оказались достаточно правдивыми. Я нашел нужную информацию в главе о культах убийц. Вы не поверите, как много способов изобрели люди, чтобы убивать друг друга. Многие смерти сегодня относят к несчастным случаям, потому что доктора не знают то, что фон Юнцт каким-то образом выведал.

— Док, вы хотите сказать, что Джонгу-Цо дали одно из этих лекарств? Он выживет?

Доктор покачал головой.

— Нет, боюсь, что китаец уже мёртв. И для него это благо. Поверьте мне, ему было бы гораздо хуже, если бы он выжил. Но, конечно, вы правы. Это был один из препаратов, перечисленных фон Юнцем, что-то под названием «чёрный лотос». И если кто-то распространяет его, то на кону стоит гораздо больше, чем какая-то местная сеть наркодилеров. И дело даже не в наркотике, каким бы ужасным он ни был, а в реальной опасности. Это Силы, которые культивируют данный наркотик и то, для чего они его используют. «Чёрный лотос» не предназначался для использования в таких приземлённых заведениях, как опиумные притоны, мистер Харрисон.

Стив поднялся на ноги, чувствуя, что беседа подошла к концу.

— Ну и для чего же он тогда предназначен?

Доктор уставился в свою промокашку на столе.

— Боюсь, детали не совсем ясны. Я же сказал, что мой экземпляр — сокращённое издание. У меня есть кое-какие подозрения, но они слишком туманны, чтобы быть полезными для вас. У меня нет ответа. Я просто даю вам взглянуть на головоломку, которую вы принесли мне, когда доставили своего мёртвого друга.

— Спасибо, док, — буркнул Харрисон. Когда он повернулся, чтобы уйти, Билл последовал за ним, более озадаченный, чем когда-либо. Стив сказал:

— Я думаю, что знаю кое-кого, кто может дать нам ответ или, по крайней мере, он подскажет, как его получить.

Стив Харрисон знал, что на этот раз он был далеко не в своей тарелке. Он не стал ничего объяснять Биллу, отвёз его домой к жене, испытавшей облегчение, и вернулся в Восточный квартал. Было уже поздно, но Харрисон не мог позволить себе ждать более цивилизованного часа. Он вёл позаимствованный у Билла родстер по более ярко освещённым улицам квартала, фары его машины прогоняли прочь крадущиеся вороватые фигуры, которые боялись застрять в лучах света. Припарковавшись у местного буддийского храма, самого безопасного места, какое он только мог найти, Стив прошёл остаток пути пешком. Здесь планировка квартала напоминала древний восточный город, превратившийся в лабиринт никуда не ведущих переулков, извилистых закоулков и тупиков. Карты этого района не существовало, и никогда машина не смогла бы проехать через настолько узкие зазоры между зданиями.

У Стива никогда ранее не было повода искать дом, к которому он теперь приближался. Он знал этого человека только по репутации и всегда надеялся, что так оно и останется. И всё же, когда имеешь дело с тайнами Востока, приходится прибегать к путям Востока. Часто эти пути были непостижимы. Есть тайны, которые белый человек никогда не узнает, и тогда приходится искать союзников. Но перспектива была не из приятных, когда единственный возможный союзник был столь же страшен, как и враг, с которым Стив собирался сразиться.

Харрисон дошел до угла Левант-стрит, где тёмная пасть переулка зияла, как пасть кита Ионы. Он не видел никаких указателей, возможно, их никогда и не было, но Стив знал, что это Китайская аллея. Его целью являлся дом номер 13 вдоль этого туннеля тьмы. Глубоко вдохнув, детектив погрузился во мрак. Как оказалось, темнота не являлась абсолютной. Голая лампочка отбрасывала тусклое сияние на маленькую бронзовую табличку с именем, прикреплённую к грязному кирпичу на уровне глаз всего в паре метров дальше по аллее. Табличка проржавела почти до неузнаваемости, но очертания цифр прямо над ней говорили Стиву, что он прибыл к месту назначения. На всякий случай он попытался потереть табличку с именем краем своего поношенного пальто. Часть грязи неохотно исчезла, и он смог увидеть достаточно букв, чтобы заполнить остальное, как кроссворд: «ЗАРНАК». С чувством покорности Харрисон нажал кнопку звонка.

Почти сразу же, как будто его прихода ждали, дверь распахнулась. Хорошо освещённый интерьер на мгновение ослепил его, но через секунду Стив смог разглядеть силуэт фигуры, такой же массивной, как и он сам. Ещё мгновение и Стив увидел, что перед ним сикх, представитель одной из самых могущественных рас Азии. Ему доводилось сражаться и против таких людей, и бок о бок с ними, как на Ривер-стрит, так и в прежние годы, когда он путешествовал по Востоку.

Гордая голова высокого мужчины была увенчана тюрбаном, его сжатые челюсти украшала густая чёрная борода. Над ней возвышался ястребиный нос и свирепые острые глаза горного орла. Статуя заговорила:

— Мистер Стив Харрисон, не так ли? Вообще-то мы ожидали вас раньше.

Сикх жестом пригласил озадаченного детектива в прихожую. Харрисон подчинился, взяв шляпу в руки.

— Значит, вы меня знаете. Это я могу понять. Я достаточно известен в этих краях. Но вы говорите, что знали, что я буду здесь, доктор Зарнак?

При этих словах глубокая грудь смуглого великана содрогнулась, издавая звук, похожий на отдалённый раската грома. Харрисон предположил, что это был смех.

— Ах, сахиб Харрисон, я не такой уж достойный человек. Для меня большая честь служить ему. Он ждёт вас в кабинете. Вы не составите мне компанию?

Следуя за доверенным слугой, Харрисон не мог оторвать глаз от экзотической обстановки, окружавшей его. Внешний вид здания, небольшого двухэтажного строения, примыкающего с обеих сторон к более высоким, прогнившим многоквартирным домам, не давал никакого намёка на внутреннее убранство, которое больше походило на музей или, возможно, дворец восточного монарха, чем на что-либо другое. Полы были полностью покрыты персидскими и китайскими коврами. Стены точно так же скрывались за шёлковыми парчовыми гобеленами, изображавшими сцены из какого-то безумного опиумного сна. Люстры и канделябры были украшены замысловатыми завитушками и гравюрами, которые, казалось, напоминали неизвестные разновидности морских чудовищ и водяных. Книжные шкафы повсюду ломились от книг, переплетённых в необычные материалы с названиями на неизвестных древних языках.

Огромный сикх, казалось, двигался медленнее, чем можно было ожидать, и Харрисон подумал, не для того ли он это сделал, чтобы позволить детективу увидеть как можно больше. Пока Харрисон прикидывал, как далеко должно простираться узкое здание, чтобы вместить такой интерьер, его проводник указывал на тяжёлую дверь из тикового дерева, окаймлённую бронзой. Зарнака, сказал он с ноткой почтения, можно найти внутри. И с этими словами сикх исчез в другом коридоре. Когда Стив оглянулся на дверь, он был удивлен, увидев, что она уже открыта, хотя минуту назад он видел дверь запертой.

Прежде чем войти, он окинул взглядом помещение. И снова его глаза должны были привыкнуть к темноте, так как комната была слабо освещена двумя низко горящими жаровнями, стоявшими по обе стороны большого, заваленного бумагами стола. За этим столом сидела одинокая, немного сгорбленная фигура со слегка наклонённой головой. Ни одна черта этого человека еще не была различима. Когда Харрисон сделал первый шаг в комнату, ступая бесшумно не только благодаря инстинктивной кошачьей походке, но и по причине слишком толстого бухарского ковра, фигура тотчас же поднялась на ноги.

— Мистер Стив Харрисон, не так ли? — произнёс ясный, твёрдый голос необычного тембра. — Давайте получше рассмотрим друг друга, хорошо?

При этих словах пламя в двух жаровнях поднялось ещё выше, словно управляемое невидимой силой. «Какой-то трюк», — подумал Харрисон. Он видел фокусы и получше.

В ярком свете он заметил, что доктор Антон Зарнак протягивает ему руку. Харрисон колебался лишь мгновение, и всё же в этот момент каждая деталь экзотической внешности другого человека запечатлелась в его памяти. Он был не выше среднего роста, стройный, с безмятежно гордой осанкой. Его фигура скрывалась в складках тёмно-фиолетового шёлкового пиджака, лацканы и широкие манжеты которого украшали узоры, вышитые золотыми нитями. Чёрный галстук-аскот скрывал его горло, а над ним Стив увидел непроницаемое лицо с евразийскими чертами. Над слегка раскосыми глазами, создававшими иллюзию, что они состоят из одних зрачков, изогнулись тонкие брови. Высокий интеллектуальный лоб венчал их, словно могучая горная крепость. Волосы Зарнака были тонкими и чёрными, с причудливым пучком серовато-белого цвета на макушке головы. На его вытянутой руке, как и на другой, имелось несколько колец, на каждом из которых был выгравирован особый символ. Одно кольцо Харрисон разглядел лучше всего, гравировка на нём изображала фигуру с головой петуха и извивающимися змеями вместо ног.

Харрисон пожал протянутую ему руку, надеясь узнать что-нибудь о Зарнаке по его жестам. Рукопожатие было удивительно сильным, таким же, как и его собственное. Стив был смущён своей неспособностью оценить возраст этого человека, даже приблизительно. Зарнак жестом пригласил гостя сесть за стол напротив. Сделав это, Стив заметил, что кресло удобно расположилось рядом с внезапно вспыхнувшим камином великолепной работы. Но внимание Харрисона привлекла коллекция замечательных предметов на полке. Там располагались статуэтки различных азиатских божеств, большинство из которых Харрисон часто видел в Восточном квартале, но многие из них выглядели странно и непривычно. Там была скрестившая ноги, раздутая фигура Ганеши, но из его ушастых ушей, казалось, тянулись щупальца. Другие фигурки Стив не мог идентифицировать с такой же лёгкостью. Тут и там он видел глиняные таблички с надписями, языки которых Харрисон не мог угадать.

Над всем этим, словно огромное солнце, освещающее мелкие вещи, висело большое деревянное лицо, выкрашенное в ярко-красный цвет. Под единственной бровью, увенчанной короной из зубцов, украшенных человеческими черепами, виднелись три выпученных глаза. Золотистые пары или языки пламени вырывались из его широких ноздрей или текли слюной из уголков клыкастого рта. Надутые щёки могли означать пресыщение монстра человеческой плотью.

— Я уже видел это раньше, — сказал Харрисон. — Яма, тибетский Царь Мёртвых, верно?

— Очень хорошо, мистер Харрисон, — ответил Зарнак с едва заметной улыбкой. — Но на самом деле это более древний аватар этой сущности, известный в древней Лемурии как Ямат, Повелитель Пламени. Центром его культа была метрополия Патанга. Возможно, вы читали об этом в классических «Остатках потерянных империй» Достманна. Здесь.

Странный ученый взял в руки большую книгу Викторианской эпохи.

— Нет, сэр, боюсь, это что-то новое для меня. Я не так начитан, как вы. У меня нет времени на это. Моё дело — правосудие, и Ривер-стрит не даёт мне покоя.

Зарнак бросил книгу на стопку таких же фолиантов в углу стола, подняв небольшое облако пыли.

— Но тогда я вижу, что мы занимаемся одним и тем же делом, мистер Харрисон. Видите ли, я не читаю на досуге. Я занимаюсь той же работой, что и вы, и это инструменты моего ремесла.

Стив невольно взглянул на корешки ближайшей стопки книг. Такие же загадочные названия, как и у книг, увиденных им по пути к кабинету Зарнака, они ничего для него не значили: «Тайная книга Дзиан», «Священное писание Понапе», «Песнопения Дхол».

— Пожалуйста, мистер Харрисон, не думайте, что я хочу вас унизить. Вы хорошо владеете своим оружием, как и я своим. И я считаю, что для того, чтобы справиться с угрозой, с которой мы оба столкнулись, потребуются и ваши, и мои навыки.

Харрисон оживился. В его компетенцию входили дела, а не разговоры, и теперь они подошли к сути.

— Вы имеете в виду опасный наркотик? Я не знаю, откуда вы знаете о моём участии, но я думаю, что у вас, вероятно, есть свои информаторы.

Зарнак ещё раз загадочно улыбнулся.

Стив продолжил:

— У меня было предчувствие, что если кто-то и разберётся в этом деле, то только вы. Расскажите мне, что вы знаете, а потом мы разработаем план. Я думаю, что смогу вызвать подкрепление полиции, если оно нам понадобится.

— Боюсь, что их участие будет неблагоразумным, — заявил Зарнак. Он, казалось, не торопился, как будто объясняя сложный вопрос прилежному ученику как можно лучше. — Прежде всего позвольте мне сказать вам, что именно поставлено на карту. Вам это покажется фантастикой, но вы уже многое повидали, возможно, достаточно, чтобы поверить в мою историю. Начнём с того, что каждый поделится тем, что знает.

Харрисон, сидевший на краешке удобного кресла, откинулся на спинку и прислушался.

— Что вы можете рассказать мне о своём китайском друге? Что он вам сказал и что с ним стало?

— Мёртв, мёртв от дурмана — «чёрного лотоса». Таков диагноз доктора из госпиталя. Вы знаете такой наркотик?

— Я удивлён, что западный медик знает о нём. Но на Ривер-стрит туманы шепчут о многом внимательным ушам. Может быть, мы имеем дело с «чёрным лотосом», а может быть, и нет.

— Доктор Зарнак, всё, что я знаю об этом дурмане и что я видел, — это то, что бедняги, употребляющие эту дрянь, внезапно переходят из ступора в состояние дикого возбуждения. Джонг-Цо бредил, говорил что-то на непонятном мне языке, хотя я не думаю, что это был китайский.

— Вероятно, вы знаете о недавних убийствах в квартале?

— Там постоянно происходит личная месть, поножовщина, удушение, отравление, в основном войны развязывает банда Тонг. Впрочем, обычная наркота.

— Значит, эти убийства держатся в секрете от белых ушей. Ужасные бойни, увечья, работа демонов, одержимых неистовой яростью. Они тоже являются результатом воздействия «чёрного лотоса». Те, кто его принимает, не умирают, а убивают. До сих пор мне не удалось исследовать тела тех, кого убивает сам наркотик. Если бы я мог их осмотреть, я бы знал то, что мне нужно знать. Не могли бы вы показать мне покойного Джонга-Цо?

— Боюсь, что не могу, док. Родственников у него не было. Я думаю, что его уже сожгли. Я не знаю, что они сделают с пеплом.

— Понятно. Я не удивлён. Вы были один, когда вытаскивали китайца из опиумного притона?

— Нет, мой приятель Билл Уотерман ждал меня в машине. Какое он имеет к этому отношение?

— Мне бы хотелось задать ему вопросы, вот и всё. Мы можем съездить и повидаться с ним? Я понимаю, что уже поздно. Мой человек Акбар Сингх отвезёт нас.

Оба мужчины встали.

Харрисон отклонил предложение Зарнака:

— Нет, если вы не возражаете против нескольких минут ходьбы, я припарковал машину Билла недалеко отсюда. Я всё равно собирался ехать к нему, чтобы вернуть машину.

Итак, Зарнак и Харрисон вышли из дома. К облегчению Стива, в машине никого не было. Они сели, Стив устроился за рулем. По дороге он молчал, отчасти охваченный странным предчувствием, отчасти испытывая неловкость от благоговейного страха перед незнакомцем рядом с ним. Поездка не заняла много времени. Когда родстер приблизился к знакомому бордюру, глаза Харрисона расширились — он увидел полицейских, оцепивших дом и отворачивающихся от любопытных, взволнованных соседей. Распахнув дверцу машины, Стив выскочил на тротуар. Зарнак последовал за ним более достойной походкой.

К тому времени, когда эрудированный оккультист догнал своего грубоватого напарника, Харрисон уже втянулся в грубую перепалку с лейтенантом полиции, которого он, похоже, знал, а возможно и не любил.

— Чёрт побери, Фил, ты должен позволить мне увидеть его! Я знаю, как не наследить на месте преступления, ради всего святого! По крайней мере, скажи мне, как умер Билл? Это был грабитель? Чья-то месть?

Полицейский вытаращил глаза.

— Послушай, Стив, ты всё понял неправильно! Билл жив! Он не тот, кого убили. Это была Флора, его жена. Сейчас мы пытаемся взять Билла под контроль.

Харрисон хмыкнул, опустив глаза, и это было самое нежное выражение эмоций, на которое он был способен.

— Иуда, но это же трудно! Дай мне поговорить с ним, Фил.

— Ты всё ещё не понимаешь меня, — запротестовал полицейский. — Он убил её! Бедняга, должно быть, сорвался, убил её, пока она спала. Он безнадёжно безумен. Потребовалось пять наших самых крепких парней, чтобы удержать его, как только они получили звонок от соседа. Когда они добрались туда, он… поедал её.

Тут лейтенант побледнел, уже не в первый раз за эту ночь.

Зарнак выдвинулся на первый план. Он не сводил глаз с полицейского, пока Стив наблюдал, заинтригованный, несмотря на шок от только что полученной новости. Учёный заговорил успокаивающе:

— Лейтенант, уверяю вас, что нам крайне необходимо увидеть и, если возможно, допросить бедного безумца. Я могу гарантировать, что это поможет вам в расследовании данного случая.

Глаза копа послушно опустели, он ничего не сказал, но пропустил Зарнака и Харрисона через полицейский кордон.

Стив в ужасе уставился на открывшуюся ему картину. Он не впервые видел лужи крови. И его обычно не тошнило, но здесь было совсем другое, удар слишком близко к сердцу. Судебно-медицинские эксперты уже приступили к своей ужасной работе, собирая дико разрубленные куски мяса, которые до недавнего времени были Флорой Уотерман. Другие пытались надеть смирительную рубашку на размахивающего руками маньяка, немного похожего на старого товарища Стива. Он жевал кляп. Зарнак сразу же настоял, чтобы кляп убрали. Он проигнорировал протесты удивлённых экспертов и сам потянулся к сумасшедшему. Харрисон отмахнулся от их синих рукавов.

— Делайте, что он говорит, парни! Если кто и может разобраться в том, что здесь произошло, так это доктор Зарнак!

Одобрительно кивнув, оккультист стоял молча, ожидая, какие пронзительные слоги вырвутся изо рта безумца. Ему не пришлось долго ждать, так как Уотерман начал рыдать и вопить:

— Йа! — Йа Ллойгор фхтагн! Жар! Плавающий в озере Хали! Пожалуйста, о, пожалуйста! Ахххххх!..

Зарнак прошептал странные слова, когда встретился взглядом с беднягой, словно удерживая того в гипнотическом замке. Внезапно обмякшая фигура упала на пол, что принесло озадаченным синим мундирам некоторое облегчение, но ещё большее замешательство.

Обращаясь к бесстрастному Харрисону, Зарнак сообщил:

— Я услышал достаточно. Именно этого я и боялся. А теперь вернемся в моё жилище. Я вам всё объясню.

Сгорая от нетерпения узнать, на что именно он наткнулся, Харрисон последовал за оккультистом к входной двери, лишь невыразительно хмыкнув лейтенанту, который теперь так же неохотно провожал детектива взглядом, как и несколько минут назад впустил его. Стив направился к ожидавшей его машине, вслед ему неслись ругательства.

— Похоже, бедняге Биллу она не понадобится, — пробормотал Стив, когда они отъехали от тротуара. — Наверное, кто-то проследил за машиной до дома Билла, каким-то образом прокрался внутрь и дал ему «чёрный лотос». Во сне или нет, не знаю. Мы оба дремали в больнице, но это не могло случиться тогда, иначе меня бы тоже накормили этой дрянью.

— Я тоже так думаю, мистер Харрисон. Не исключено, что те же самые люди выследили машину и в моем районе, но, зная о моем близком присутствии, они не захотели преследовать вас.

— Иуда! — выругался великий сыщик, внезапно сворачивая, чтобы подогнать родстер к обочине. — Возможно, жёлтые дьяволы заминировали эту чёртову машину!

Украшенная драгоценными камнями рука его загадочного спутника легла на массивное плечо Стива, словно птица, севшая на землю.

— Мудрая предосторожность, мой импульсивный друг, но не бойтесь. Я бы заметил такую грубую хитрость, когда мы впервые приблизились к машине. Уверяю вас, никакой опасности нет — во всяком случае, такой.

И вновь непохожие друг на друга партнёры совершили короткую поездку назад в Китайскую аллею с той информацией, которую они собрали. Харрисону нечего было добавить. Зарнак, напротив, продолжал объяснять, когда они вернулись в его кабинет.

— Теперь вы сами убедились в истинной силе «чёрного лотоса».

— Больше, чем мне хотелось бы видеть, док. Но скажите мне вот что: какого чёрта кому-то, даже наркокурьеру, понадобилось тайком переправлять эту дрянь своим клиентам? Где же выгода? Я вижу, что «лотосом» пользуются наёмные убийцы, но кому захочется убивать подонков с Ривер-стрит?

— Осмелюсь сказать, что эти несчастные не могли избежать своей кармы. Но, как вы догадываетесь, ни один киллер не желал им смерти. Очевидно, что местные контрабандисты перехватили товар, предназначенный для кого-то другого. «Чёрный лотос» имеет очень специфическое применение, и, если его использовать иначе, результаты будут такими, как мы видели сегодня вечером.

Харрисон неловко поёрзал в кожаном кресле. Он не привык ни к такому изысканному окружению, ни к такому плотному покрову смертельного зла, как то, что теперь, казалось, окружало его.

— Но какое законное применение может быть у этой адской дряни?

— Это потребует некоторых объяснений, мистер Харрисон, но я сомневаюсь, что вы сможете всё понять.

Поднявшись из-за тикового стола, измождённая фигура подошла к одной из стен, уставленных книгами, и извлекла одну из них, странного вида. Книга выглядела довольно большой и напоминала ту, которую доктор Беннет ранее показывал Стиву и его несчастному коллеге в больнице. Но эта, казалось, даже напечатана была на алфавите, не похожем на латинский.

— Текст написан египетскими иероглифами. Он называется «Чёрные ритуалы Коф-Сераписа». Я сомневаюсь, что вы слышали о таком. Он мало известен на Западе. Даже ученый профессор Уоллис-Бадж не упоминает о нём. Текст содержит знания о многих тайных материях, в том числе и о чёрном лотосе. По-видимому, это растение впервые начали культивировать давным-давно, в тёмные эоны доисторической эпохи, или, вернее сказать, истории, которая по понятным причинам замалчивалась. Те, кто выращивал лотос и использовал его, являлись жрецами-колдунами древней Стигии. Они обнаружили, что это растение может усилить поклонение, предлагаемое их тайным богам, таким как Сет-Тифон и Гол-горот.

Глаза Стива сузились от недоумённого скептицизма, но он продолжал внимать Зарнаку молча. Он и раньше слышал странные истории, которые оказывались слишком реальными. Это может быть одна из них. Истина должна быть довольно странной, чтобы объяснить то, что он уже видел этой ночью.

— Прошли века, и богохульства Стигии, наконец, были сметены потоком молодых народов, не терпевших упадочных культов первобытной магии. И всё же тайна чёрного лотоса отнюдь не умерла вместе со Стигией. Неведомыми путями и окольными тропами наркотик был доставлен на Восток, где иерофанты Ленга и Сунга в самом сердце Азии заново открыли его ритуальную ценность. В конце концов, он оказался слишком страшен в своей опасности, слишком силён в своей привлекательности для тех, кто осмеливался воровать небольшие количества вещества для собственного употребления. Вы видели результаты, и всё же так велик экстаз, что многие считали: даже такую высокую цену стоит заплатить за несколько ограниченных мгновений блаженства.

Ханы забытых империй приказали уничтожить чёрный лотос, но он остался в употреблении у малоизвестного народа чо-чо в Бирме. Там использование лотоса ограничивалось орденами адептов, которые единственные знали, как правильно его использовать, те, кто всё ещё понимал предписания чёрных ритуалов Коф-Сераписа. И, как и было задумано, чёрный лотос открыл разум посвящённых чо-чо и позволил им узреть своих богов, Ллойгора и Жара. Некоторых из адептов лотос приводит в безумную убийственную ярость. Такой жрец, одержимый божеством, набросится на связанную жертву, будь то зверь или человек, и разорвёт её на куски, вы видели подобное сегодня ночью. Остальные присутствующие присоединяются к провидцу в каннибальской оргии.

Харрисон прервал Зарнака:

— Вы правы, док. Для меня это не имеет особого смысла — по крайней мере, до сих пор не имело. Я помню, как бедняга Билл выкрикивал эти два имени, если их можно так назвать! И чо-чо! Каждый полицейский в округе знает их слишком хорошо: последняя волна восточных иммигрантов захламляет доки. Чёрт побери, почти каждый из них так или иначе связан с криминальным подпольем. Их всего несколько, но даже при этом их чертовски много, если вы спросите меня!

— Да, они заслужили себе довольно мрачную репутацию, как здесь, так и на своей родине. Мало кто знает о них; все, кто ненавидит их и боится. Несомненно, это были те, для кого предназначался запас «чёрного лотоса». Теперь я уверен, что они жестоко отомстили тем, кто лишил их наркотика.

— Наверное, я дал им фору в наркопритоне. В таком случае те азиаты, должно быть, работали посредниками, настоящими дураками, попавшими в смертельную ловушку. Должно быть, кто-то из чо-чо догнал Билла. Но скажите, Док, всё, что вы мне рассказали, содержится в этой книге? Большая часть вашей истории происходит на Дальнем Востоке, а не в Египте.

— Вы очень наблюдательны, детектив. Я вижу, вы не упускаете множество подсказок. Нет, моя информация поступает по другому каналу. Видите ли, я сам когда-то служил на далёком плато Сунг верховным жрецом культа Жара и Ллойгора. На самом деле, это зашифровано в буквах, составляющих моё имя: Жар-Нак, глашатай Жара.

У Харрисона отвисла челюсть.

— Нет, этого не может быть! Вы же не один из этих маленьких приземистых дьяволов!

По крайней мере, Стив надеялся, что этот человек лжёт. Холодок суеверия вернулся и запрыгал по его позвоночнику, как голубая дуга по электрическим столбам.

— Я не говорил, что я был одним из них, мистер Харрисон. Вы должны знать, что эти похожие на гномов фигуры принадлежат к касте воинов, выведенных специально. Не все чо-чо похожи на них, и я не утверждал, что принадлежу к их народу. Моё происхождение останется моей тайной. Оно не имеет отношения к нашей цели. Но я держал власть над сектой до тех пор, пока хитрый жрец по имени Э-по, человек-дьявол, пристрастившийся к лотосу в достаточно малых дозах, чтобы предотвратить свою смерть, не украл у меня тиару жреца, пообещав доступ к наркотику всем, кто присоединится к нему. Я уже говорил вам о сильном искушении лотоса для тех, кто знает о его силе. Таким образом, деградировав, секта отвернулась от меня, и чо-чо стали злобными созданиями, которых вы видите сегодня.

Это была напрасная надежда вернуть себе первосвященство. Что толку председательствовать над такими дегенератами? И всё же я должен сделать всё возможное, чтобы не допустить дальнейшего осквернения возвышенного поклонения божественным Ллойгору и Жару. Между нами говоря, я полагаю, что мы оба обладаем средствами, чтобы остановить вредное влияние банды «Чёрный Тонг», состоящей из людей чо-чо, и не допустить распространяемой ими гнили в Новом Свете.

Итак, детектив Харрисон, я рассказал вам всё, что знаю. Вам решать, будете ли вы сражаться на моей стороне.

Стив несколько мгновений молчал. Ему очень хотелось выбросить из головы то, что рассказывала ему эта странная фигура. Истории Зарнака выглядели как самая настоящая наркотическая фантазия! И всё же он не мог отрицать, что именно такая тень обычно падала на Ривер-стрит, где, казалось, всегда собиралась самая глубокая тьма Древнего мира. И если хотя бы половина из того, что рассказал Зарнак, была правдой, это давало ему единственный ключ к окончанию ужасной эпидемии преступлений и смертей. А ещё надо было подумать о Билле и Флоре Уотерман. Стив не мог позволить себе отказаться даже от самого слабого шанса отомстить за них. Он встал и протянул оккультисту руку.

— Доктор Зарнак, я с вами. Показывайте дорогу. Почему-то я думаю, что мои обычные методы мало что будут значить в этом случае.

— Превосходно, мой юный друг! Но вы совершенно неправы в одном: ваши способности окажутся действительно полезными. Хотя это правда, что мы противостоим не только человеческим Силам. Им служат плоть и кровь, поскольку именно мир плоти и крови они хотят завоевать. Да, здесь действуют силы тёмного колдовства, но я верю, что мы можем уравнять шансы. Полагаю, вы бы сказали так же. Идёмте со мной.

Зарнак провёл озадаченного детектива через дверь и по устланному ковром коридору к изящно инкрустированному антикварному шкафу. Это была высокая витрина со стеклянной дверцей, позволяющей рассмотреть набор редких средиземноморских древностей. Но Зарнак полез за шкаф, нащупывая какую-то скрытую кнопку. Панель распахнулась, открывая взору Стива странный предмет, закреплённый в углублении из мягкого материала. Нечто вроде посоха длиной около метра. Один его конец был заострен, и из него торчал смертоносный на вид шип. На другом конце была изящно вырезана голова одной из огромных кошек джунглей. Зарнак быстро высвободил посох из креплений и передал его Стиву. Тот удивился его тяжести и явной твёрдости.

— Это могущественный талисман, когда-то принадлежавший вашему предку. Я верю, что вы найдёте его столь же полезным, как и он.

Стив действительно испытывал странное чувство узнавания, как будто он когда-то тренировался с этим оружием, посох был так же естественен для него, как одна из его собственных конечностей. Он надеялся использовать ужасную силу посоха в грядущей битве.

Настал день, который неофициально стал известен как Марди Гра на Ривер-стрит, день, когда различные секты Восточного квартала отмечали несколько крупных и мелких религиозных праздников. Верующие выплеснулись на переполненные улицы со своими любимыми тотемами. Казалось, время повернуло вспять, и Стив Харрисон, Антон Зарнак и слуга последнего, Акбар Сингх, шагали по извилистым улочкам древнего Тира. Здесь четыре пары сильных смуглых рук несли скинию неизвестного мусульманина вали, или святого, окружённого обезумевшей толпой магометан, которые с пеной у рта хлестали себя, читая арабские стихи из Корана. Там же группа столь же опьянённых богом поклонников Шивы ковыляла в состоянии транса, вонзая шипы и булавки в свою, казалось бы, бескровную плоть. Два китайских бумажных дракона грациозно скользили сквозь толпу, их поддерживали скрытые кукловоды. Стив знал, что фестиваль был в значительной степени прикрытием для начала сезона охоты на туристов и невинных. О да, карманники вышли в полном составе, поклоняясь единственному богу, которого они знали: Маммоне.

Харрисон, Зарнак и Акбар Сингх пробирались сквозь толпу так незаметно, как только могли, закутанные в маскировочные костюмы. Любому случайному прохожему должно было показаться, что это идёт богатый выходец с Востока в сопровождении двух дюжих телохранителей, что было не редкостью. Акбар Сингх скрывал только лицо, а в остальном носил свою обычную одежду, но его хозяин использовал прекрасные шелка торговца Старого Света. Вуаль скрывала и его лицо, хотя мало кто даже на Ривер-стрит смог бы вспомнить хорошо известное, но загадочное имя Антона Зарнака. Стив Харрисон по-своему был столь же печально известен, его белое лицо и одежду могли безошибочно узнать в такой обстановке. Таким образом, в этот день он выглядел почти как двойник Акбара Сингха, большая часть его могучего тела была скрыта в деталях, если не в очертаниях. И именно Стив первым заметил в этой сцене нечто любопытное.

— Эй, док, — прошептал он, — вы получите целую партию «лотоса»! Вы когда-нибудь видели подобного китайского дракона раньше?

Палец Харрисона в перчатке указал на загадочное скопление папье-маше и ярко окрашенных конечностей, извивающихся в поле зрения в одном из боковых переулков. Дракон больше походил на осьминога или кальмара, чем на что-либо другое.

— Действительно странно. Он представляет собой тотем незнакомой секты или культа. И всё же было бы совершенно нехарактерно для слуг Старых Богов так показывать свою руку. Интересно, может быть, это не предназначено как…

— Диверсия! — закончил Стив, отбрасывая в сторону более громоздкие части своей маскировки. Ибо из устья противоположного переулка, тёмного, как полночь, даже в свете полудня, теперь лился поток миниатюрных джаггернаутов, низкорослых, но мощных фигур страшных головорезов чо-чо. Харрисон и Акбар Сингх, не теряя времени, выхватили оружие, чтобы встретить обнажённые кинжалы и пистолеты своих приземистых противников. Приливная волна тревоги прокатилась по толпе, которая быстро растаяла, отступая, как утренний туман, во все стороны. Одни искали укрытия в витринах магазинов, другие — в люках. И хотя ни у Стива, ни у его спутника-сикха не было времени заметить этот факт, Зарнак тоже исчез. Поддался ли он внезапной атаке в первые же мгновения или решил, что диверсия может обернуться против её авторов, судить было невозможно.

Чо-чо набросились на двух гигантов, как охотничьи собаки на льва. Ужасные шансы, но, по крайней мере, подумал Стив, эта тактика делает невозможным участие в схватке ещё кого-то в данный момент. Первоначальная группа нападавших действовала как своего рода барьер против других. Стив злобно размахивал вокруг себя гуркхским ножом и посохом. За последние несколько дней ожидания он отточил своё мастерство владения этим странным оружием, и теперь оно кружило и кололо врагов с беспощадной точностью. Хотя ему и удавалось делать глубокие порезы или вмятины там и сям, казалось, что самого лёгкого прикосновения к палке с кошачьей головой было достаточно, чтобы вывести из строя многих чо-чо. Зарнак предвидел, что члены банды, когда бы они ни показались, попытаются укрепить свои позиции с помощью чёрной магии, той же самой, что безуспешно применялась поколением ранее во время боксёрского восстания. Тогда победа Британии была достигнута лишь с помощью тайного применения того же самого посоха джуджу, который Стив так разрушительно использовал сейчас. Казалось, что магическое подкрепление чо-чо, как и боксёров, на самом деле сделало их более уязвимыми для контрмагии жезла Соломона.

Не осмеливаясь выхватить пистолеты на таком близком расстоянии, Стив тем не менее быстро уравнял шансы, отсекая от себя фигуры злобных карликов, словно сбивая плоды со ствола дерева. Его нож и посох искали и находили места для ударов в неарийской плоти снова и снова. Яростные усилия орудий Стива согнали атакующих в тесную толпу, и чо-чо ранили больше самих себя, чем тех, кого намеревались. Хотя Харрисон и сикх были покрыты кровью от дюжины мелких порезов и ссадин, ни один из гигантских бойцов ещё не получил серьезного удара, но каждый уже нанёс много таковых врагам. Расколов один куполообразный, лысый череп чо-чо до зеленоватых зубов, Акбар Сингх воскликнул:

— Такова борьба, когда трусливые убийцы сталкиваются с воинами на открытом воздухе!

Но у Стива имелась другая теория. Внезапно ему пришло в голову, что с таким количеством хорошо обученных убийц, выставленных против них, они вдвоём, как бы доблестно ни сражались, должны были уже встретить свою смерть, если только нападавшим не приказали вообще не убивать их! Предположим, вместо этого им было приказано захватить его…

Стив пришёл к завершению своей мысли с помощью удара дубинки, подчеркнувшей верность его предположения. Он даже не заметил этого, когда упал под ноги толпы злорадствующих чо-чо. И Стив не мог видеть Акбара Сингха, последовавшего за ним всего несколько мгновений спустя.

Спустя вечность пустоты Стив Харрисон почувствовал, что сцена его кошмара изменилась. Теперь он, казалось, лежал ничком, связанный, в подземелье с тусклым освещением. Он попытался перевернуться и обнаружил, что не может. Казалось, он был привязан к чему-то, что не давало ему двигаться. Стив быстро понял, что проснулся, что его лихорадочные сны подошли к концу. Может быть, они накачали его наркотиками, чтобы держать под наркозом после того, как он придёт в сознание после удара дубинкой по голове? Его глаза начали привыкать к окружающей обстановке. Он начал различать фигуры всё чётче и чётче. И запахи тоже. Стив сразу же понял, что оказался лицом к лицу с трупом, причём не свежим. Была ли это садистская шутка дьяволов чо-чо — позволить ему умереть таким образом, стать невольным спутником того, кто уже был послан вперёд в мрачное царство смерти?

Обладая прагматизмом своих предков-варваров Харрисон понимал, что не может позволить себе поддаться ужасу своего положения. Единственное, что можно было сделать, — это отнестись к этому как к ещё одной ловушке и начать искать выход из неё. Тогда он мог бы позволить себе придумать немного собственного садизма. Поэтому он начал оценивать свое положение. Безуспешные попытки напрячь мышцы быстро показали, что руки Стива были связаны не на запястьях, как он наполовину ожидал, а прямо в локтях. Его предплечья и те, что безжизненно свисали с лежащего перед ним трупа, оставались свободны. То же самое и с ногами: они были привязаны к гниющим членам трупа чуть выше колена. Если Харрисон дотащит мёртвое тело до одной из стен, то сможет поднять себя и свою ношу на ноги. А потом, если он сумеет удержать равновесие с мешком гнилой плоти, свисающим спереди, то, возможно, сумеет добраться до двери камеры и посмотреть, насколько она надёжна. Может быть, менее, чем думали его похитители.

Кряхтя, обливаясь потом даже в затхлой прохладе камеры, Стив уже наполовину достиг своей цели, когда новый удар чуть не лишил его воли. Ибо когда он смог подняться под мимолётный серый луч света, пробивающийся сквозь отверстие в дубовой двери, он был ошеломлён, увидев, что узнал лицо или искажённую карикатуру на лицо человека напротив себя — это был Билл, бедный Билл Уотерман!

Итак, бандиты из «Тонга» добрались до Билла, обошли полицейский патруль (без проблем, Стив сам привык делать то же самое) и закончили свои дела с жертвой. Стив понял это, когда снова соскользнул на землю, волоча за собой тело своего мёртвого товарища. Но когда он приготовился к новой попытке, то снова вздрогнул, и это было хуже всего. Он почувствовал, как труп под ним зашевелился с кощунственным оживлением. Волосы на затылке Стива встали дыбом от неестественного страха, и его охватил озноб. Здесь проявилась сила самого глубокого ада, заклинание зомби. Внезапно он почувствовал, что сам является обузой, что его облик должен казаться лишь досадной помехой сверхчеловеческой силе дьявола, овладевшего инертной оболочкой его друга. Тварь под ним задрожала, а затем дёрнулась с почти змеиной гибкостью, чтобы избавиться от смертного, сидящего на нём. Стив никак не мог выкинуть из головы гротескный образ родео верхом на дьявольском коне! Сможет ли он каким-то образом выиграть состязание и спасти свою душу?

Инстинктивно детектив понимал, что не должен позволить своему противнику получить свободу передвижения. Демон, сидящий в теле Билла, своими железными конечностями уже разорвал путы на ногах и теперь занимался освобождением рук. Стив знал, что должен попытаться удержать труп на месте и вывести его из равновесия. Если он позволит демону вырваться на свободу, то никогда не сможет пережить рвущие его когти. Поэтому он собрал все свои знания о борцовском ринге, полученные много лет назад в любительских состязаниях на борту корабля, когда он ехал на торговом судне из одного захолустья Южных морей в другое. Он использовал массу своего тела как тупой инструмент, перемещая свой вес, чтобы выбить своего жуткого противника из равновесия и опрокинуть на твёрдый пол. Он не осмеливался дотянуться своими свободными руками до горла существа, которое было Биллом, чтобы оно не воспользовалось тем же шансом и не обрушило более мощную демоническую хватку на самого Стива.

Именно во время своих приключений в Южных морях и Восточной Азии он впервые узнал об античном зле, с которым ему пришлось сражаться на Ривер-стрит. Среди них был страшный обряд роланг — труп, который танцует. Ходили тайные слухи, что адепт магии добровольно принимает участие в том же самом состязании, в которое теперь оказался вовлечённым сам Стив. Если он сумеет достаточно долго сохранять рассудок, то сможет обрести великую оккультную силу, пройдя через это испытание. Но в чём же секрет окончательного выведения из строя некроманта-людоеда, пока не стало слишком поздно? Это было давно, и Стив, тогда ещё молодой и охваченный наивным рационализмом юности, не обратил на это особого внимания. Если бы он только мог вспомнить!

Теперь мёртвые глаза роланга открылись, и их закатившиеся зрачки вновь выплыли в поле зрения. Они смотрели на Стива с совершенно нечеловеческим интеллектом, прямо из ада. Крошащийся рот начал открываться, и Стив не знал, что было хуже — вонь от склепа или демонический хохот. Он чувствовал, что безумие и смерть уже не за горами, и был близок к тому, чтобы принять их объятия. Если бы он только мог вспомнить! А потом откуда-то издалека донёсся голос, и Стив принял его за голос своего противника, зовущего из дальних пределов Тартара.

— Язык, сахиб Стив! Отрежь язык!

Но нет, понял Стив сквозь суеверную панику, это был голос живого человека! Это, должно быть, Акбар Сингх! Каким-то образом ему удалось освободиться, и теперь он пытался спасти и Стива. Что же он сказал? Язык? Это вряд ли имело какой-то смысл. Может быть, безумие пришло за ним. Но что-то заставило Стива попробовать это отталкивающее предложение. Задыхаясь, Харрисон разжал собственные стиснутые зубы и невольно оскалил рот в невыразимом поцелуе со своим адским двойником. Глубокая печаль охватила его, когда он стал рыться в выгребной яме собственным языком в поисках сморщенного обрубка мертвеца. Но он нашёл язык и схватил протестующими челюстями, грызя изо всех сил, пока, наконец, тот не поддался. Стив схватил его, сплюнул на невидимый пол под собой и почувствовал, как омерзительная фигура обмякла, её внезапный вес увлёк детектива за собой.

Но теперь дверь распахнулась, и гигантский силуэт Акбара Сингха заполнил дверной проём. Наклонившись, он достал собственный нож Стива, чтобы разрезать оставшиеся путы. Подхватив шатающуюся фигуру Харрисона, он помог ему выбраться из крошечной комнаты в коридор. В более ярком свете Стив разглядел, что на всю длину коридор усеян изуродованными тушами охранников чо-чо. Обутая в сапог нога великого сикха нашла свободную голову и размозжила её, как гнилой плод, о каменную стену.

— Дьяволов гораздо больше, чем мы предполагали, сахиб Стив. Но большинство из них собралось в другом месте, куда мы сейчас направляемся.

В ответ на вопрос своего спутника Акбар Сингх объяснил:

— Они предоставили слишком мало своих товарищей для того, чтобы сопровождать меня. Я заставил их думать, что пребываю без сознания, пока не смог застать их врасплох. Они действительно приготовили мне хитроумные пытки, но, слава богу, я сумел их предотвратить. Теперь дьяволы еще много раз вкусят свой собственный ужас в аду, куда я их послал.

Теперь Харрисон был вполне в состоянии идти рядом с сикхом по извилистым коридорам, на удивление пустым — ни одного грабителя, кроме них самих.

— Мне очень повезло, что ты появился именно тогда, приятель! Но как насчёт Зарнака? Его тоже забрали? Ты знаешь, где они его держат?

— Я немного поискал, но я, недостойный раб, не знаю, где находится мой господин. И всё же я кое-что нашёл.

С этими словами он достал из складок своей потрёпанной шёлковой накидки знакомый резной посох и протянул его Стиву. Тот взял оружие с благодарностью.

— Но одного я не понимаю, Акбар Сингх. С этим посохом ты мог бы быстро справиться с этим зомби сам, не так ли?

— Думаю, что нет. Даже сам Зарнак не осмелился бы воспользоваться силой посоха. Его силу может пробудить и контролировать только тот, кому предназначено быть владельцем. И если бы я вмешался физически, я стал бы бояться за свою бессмертную душу, как вы боялись за свою. Сила роланга велика, а средств остановить его мало.

Две фигуры замедлили свой темп, и Харрисон последовал примеру сикха, присев, чтобы продолжить движение на корточках. Пока они пробирались через то, что казалось бездействующим дренажным туннелем, Харрисон прошептал:

— Итак, где же мы? Обычно я могу сориентироваться где угодно в квартале, но я не знаю этого места.

— Я не могу поклясться в этом, мой друг, но мне кажется, что мы находимся в нескольких туннелях, ведущих от склада к набережной. Вполне вероятно, что дьяволы чо-чо наткнулись на эти старые норы контрабандистов и нашли им новое применение. Если я не ошибаюсь, мы сейчас вернулись из зоны камер содержания, вероятно предназначенных для торговли белыми рабами, и находимся очень близко от самого склада. Без сомнения мы проделали путь, по которому они привели нас, чтобы затем убить. Вы слышите пение прямо за дверью? Давайте подойдём ближе.

Через мгновение Стив и Акбар Сингх обрадовались возможности подняться во весь рост, хотя продолжали двигаться украдкой. Открыв настенную панель в помещении, похожем на старую бухгалтерию, они отчётливее услышали звуки, которые только что уловил острый слух сикха. Харрисон позавидовал своему спутнику — его обострённым от природы органам чувств. Голос действительно звучал как пение, повторяющееся, осьмогласное. Кто-то шёл впереди, множество других голосов следовали за ним. Значит, имелся и лидер. Кто может руководить всей операцией? Стив задумался, потому что, кто бы это ни был, детектив уже считал его мертвецом.

Нарастающий хор гортанных голосов намекнул Стиву на его прежний страх. В глубине души он знал, что его кельтские предки изгнали рептильных сородичей этих тёмных троллей с открытых пространств, где обитали люди. Его нож жаждал их вонючей крови. Казалось, он знал, что его статный спутник разделяет его собственную первобытную ненависть к маленькому народу. Мифология предков Акбара Сингха знала их как асуров, вечных врагов арийских богов.

Стив и его спутник медленно приблизились к более выгодной позиции, надеясь, что они всё еще незаметны. Здесь они смогли лучше рассмотреть единственную фигуру человека, стоявшего за ониксовым камнем алтаря, размещённом на задрапированном помосте в одном конце комнаты высотой в два этажа. Его руки были вытянуты вперёд и время от времени поднимались, словно в мольбе. Сначала Харрисон подумал, что они всё ещё слишком далеко, чтобы разобрать слова, которые произносил незнакомец, но вскоре понял, что песнопение звучало на незнакомом ему языке, вероятно, на том же варварском наречии, которое он слышал из бредящих уст Билла Уотермана несколько дней назад. Да, там были те же самые слова: «Йа! Йа! Ллойгор! Жар фхтагн! Кфьяк вулгтлм вултлагн!» Стив почувствовал лёгкую тошноту, услышав эти загадочные звуки. У них был странный резонанс, как будто они задели струну на каком-то более глубоком, забытом уровне, чем просто слух.

Акбар Сингх резко встряхнул гигантские плечи Харрисона, выводя его из гипнотического оцепенения.

— Именно этого я и боялся, сахиб Стив! Он открыл врата, и Нечто соизволило ответить на зов!

Звук пения неуловимо изменился, приобретая приглушённый оттенок ожидания и надежды. Качество света тоже изменилось. Он стал похож на завесу, возвещающую о надвигающемся торнадо. Вдруг из этой взволнованной атмосферы начала сгущаться форма, которую трудно было постичь умом, но она смутно напоминала фигуру бумажного кальмара во время фестиваля на Ривер-стрит. Казалось, что клубок перекрещивающихся рук, усиков или щупалец скрывал то центральное тело, из которого они исходили. Раздался громкий плеск, хотя воды не было видно. А форма расширялась, подобно рассеивающемуся облаку дыма. Только она не таяла, а по мере расширения становилась всё отчётливее. Её щупальца теперь извивались над съёжившимися гномами, чьё поклонение и призвало Её. Некоторые из них дрожали, охваченные благоговейным трепетом, в то время как другие, казалось, были готовы бежать в ужасе, колеблясь, возможно, только из страха, что бегство может стать более опасным действием.

Эта сцена продолжалась ещё мгновение, прежде чем две трети чо-чо бросились к дверям. Двое наблюдателей поднялись из своего укрытия, их видимость теперь не имела значения, и направились к платформе. Ибо затенённый капюшон таинственного жреца на помосте откинулся, открывая взмокшее от пота лицо Антона Зарнака! Теперь он перешёл на мандаринский язык, который Стив хорошо знал.

— О Пресвятой Жар, уничтожь этих осквернителей твоих тайн, как однажды ты поразил жителей Ленга! Йао Тамунгазот, во имя твоего имени!

Это было всё, что Стив смог разобрать, поскольку литания Зарнака потонула в криках убегающих чо-чо. Несмотря на кажущуюся неуклюжесть, гигантские придатки светящегося призрака нанесли быстрый и смертельный удар. Запаниковавшие гоблины исчезли один за другим, окутанные дымными объятиями своего неутомимого преследователя. Заговорил глашатай Жара, и его слово не было напрасным.

Стив и Акбар Сингх остановили своё безрассудное движение к алтарю и теперь вернулись в своё укрытие, не зная, защитит ли их оно от рыскающих щупалец этой твари. Когда они осмелились снова поднять глаза, после того как крики стихли, вздымающееся облако смерти всё еще парило над ними.

— Я думаю, что это то, что мой хозяин называл тулку Жара, проецируемый образ бога, который пребывает в беспокойном сне в гроте глубоко под плато Сунг, — прошептал сикх. — Но посмотрите на самого хозяина! Я боюсь, что он потерян для нас!

Зарнак стоял прямо, подняв руки и широко раскрыв глаза. Он больше не говорил. А облачная сущность продолжала расширяться. Её добыча закончилась, и щупальца стали вытягиваться в том направлении, куда убежали обречённые чо-чо. Может быть, Жар собирался поймать тех, кого упустил? Но Стив готов был поклясться, что никто из чо-чо не смог бы убежать так далеко. И это означало… Он посмотрел на бледнеющее лицо Акбара Сингха.

— Зарнак не может отослать его обратно! Жар ощущает голод, и он собирается направиться на Ривер-стрит!

— Боюсь, что вы правы, сахиб. Но что мы можем сделать? Атаковать эту тварь смертельно опасно!

Но Харрисон не слушал сикха. Он вновь внимал эху того, что когда-то знали его предки. Посох с кошачьей головой в его побелевшей руке странно потеплел. Он знал, что есть одна вещь, которую он может попробовать.

Выпрямившись, он прошептал: «Прости, Акбар Сингх. Простите меня, док!» И с этими словами Стив послал заострённый посох, пролетевший сквозь странно заряженный мрак, как копьё — прямо в незащищённую грудь Антона Зарнака!

Огромный сикх жалобно застонал, когда снаряд достиг цели, и Зарнак рухнул на пол. Но внезапно призрачный гость из таинственного сердца Азии исчез, словно взошло солнце, прорезая тяжёлый утренний, морской туман. Уверенные, что теперь они в безопасности, Стив и Акбар поспешили к помосту. Конечно, там лежало тело, но это было тело связанного чо-чо, несомненно, жреца, который намеревался руководить совсем другой церемонией. Зарнак, должно быть, каким-то образом расправился с ним до того, как собралась толпа. Харрисон разорвал на куски несколько метров упавшего балдахина, которым теперь были задрапированы обломки алтаря, надеясь, что падающее тело Зарнака могло запутаться в этом хламе, но и здесь его ожидало разочарование. Также Стив не увидел никаких признаков посоха. Акбар Сингх был доволен тем, что позволил Харрисону самому продолжить его безумные поиски. Казалось, слуга смирился с этим странным обстоятельством.

— Не может ли быть так, что Зарнак вернулся с аватаром своего бога в их прибежище в Азии? Полагаю, что да. Мы не найдём его, хотя я не стану мешать вам искать дальше, мой друг.

— Что ты имеешь в виду? — спросил озадаченный детектив, чувствуя, что после всего увиденного даже самая дикая теория сикха вполне может оказаться правдой. — Он жив или мёртв?

— Я знаю так же мало, как и вы. В самом деле, не моё дело знать, присутствовал ли когда-нибудь среди нас доктор Зарнак. Возможно, он сам являлся тулку. Я не знаю. Я просто вернусь в его жилище и буду ждать. Когда-нибудь он снова сможет воспользоваться моими услугами, и кто знает, возможно, ему понадобятся и ваши. Иди с миром, брат мой.

Не говоря ни слова, Стив Харрисон повернулся и нашёл дверь. Сикх был прав в одном: это оказался склад, один из самых старых и внешне обветшалых строений на набережной. Через несколько минут, вырисовываясь силуэтом на фоне благодатного рассвета, Харрисон проплёлся через всю Ривер-стрит, едва обращая внимание на странные взгляды тех немногих жителей улицы, кто рано встал, чтобы заняться честными делами. Когда Стив шёл по Восточному кварталу, его огромное тело сгорбилось от усталости, он впервые почувствовал, несмотря на экзотическую потусторонность этого места, что на его древних улицах он вернулся в реальный мир.

1996

© Перевод: Алексей Черепанов, январь 2020

Content

Роберт М. Прайс
Опиумная война Чёрного Тонга