Рэн Картрайт

БЕГУЩИЙ ВО ТЬМЕ

Гэри много раз совершал туристические походы в горы Хуалапай, но он никогда не мог избавиться от тревожного ощущения, что там скрываются скорпионы и гремучие змеи. Он вспомнил рассказ своего друга, Дона, о том, как тот разбил лагерь и, проснувшись, обнаружил трёх скорпионов, уютно устроившихся рядом с ним в спальном мешке. При мысли об этом у Гэри по коже побежали мурашки.

И эти змеи Мохаве, самые крутые из кусачих тварей, что когда-либо пробирались сквозь кустарник, подлесок, сосновые леса и чапараль северо-западной Аризоны! Гэри пока не встретилось ни одной змеи, и ему в действительности не хотелось их видеть. Достаточно было знать их репутацию, а точнее — репутацию их укуса! Тем не менее Гэри нравилось путешествовать с рюкзаком и разбивать лагерь в горах Хуалапай, постоянно высматривая любую угрозу с изогнутым хвостом или скользящую гремучую змею, с которой он мог столкнуться. До сих пор ему везло… до сих пор.

Это был небольшой укус. Не змеи или скорпиона. Какой-то другой вид укуса, неприятный. Гэри разбил лагерь возле давно закрытой и заброшенной Огненной шахты к востоку от пика Хуалапай. Что-то напало на него ночью и укусило в левое предплечье. От укуса образовалась круглая припухлость размером примерно с четверть дюйма, слегка обесцвеченная и розоватая. И эта опухлость чертовски чесалась.

Не змея и не скорпион. «Чёрт! Что это, чёрт возьми, такое?! — Мысли Гэри метались от беспокойства, когда он почёсывал зудящую руку. — Не царапай, от этого будет только хуже».

Решив, что ему нужно как можно скорее обратиться к врачу, Гэри свернул палатку и забросил её в багажник своего джипа. Он запрыгнул на водительское сиденье, бессознательно потирая предплечье о штанину. Он завёл машину, проехал мимо утопленного и зарешёченного входа в Огненную шахту и вырулил на Файр-Майн-роуд, возвращаясь домой.

К тому времени, как Гэри вернулся в город, опухоль уменьшилась. Цвет кожи почти вернулся к норме, а зуд исчез. Гэри пожал плечами. «Хм, может быть, я что-то съел», — тихо произнёс он, заглушая свой джип на парковке жилого комплекса.

* * *

В ту же ночь Гэри приснился кошмар. Он попал в узкий каменный тоннель неправильной формы, казалось бы, вырубленный в скале…

Стены тоннеля были влажными и липкими. На них падало мягкое, голубое свечение из какого-то неизвестного источника. Где-то вдалеке послышалось тихое журчание воды. Гэри прекратил ползти и посмотрел вниз. Пол тоннеля покрывала тонкая, липкая плёнка воды глубиной около дюйма. Брюки Гэри промокли. Он поднял руку, взглянул на слизь, прилипшую к его пальцам, и съёжился. Ему это не нравилось, совсем не нравилось.

Гэри пожал плечами и продолжил ползти на четвереньках по узкому каменному тоннелю, гадая, откуда исходит мягкий голубой свет. По мере того как он двигался дальше, он замечал всё большее количество тягучей паутины — старой, потрёпанной, давно покинутой пауками. Словно в каком-то проклятом доме-призраке. Хэллоуин! Гэри остановился, смахнул в сторону рваную паутину, свисавшую перед его лицом, затем продолжил путь. Именно тогда он услышал звук.

Шёпот. Мягкие и невнятные, почти шипящие, но тем не менее произносимые шёпотом слова. Холодок пробежал по телу Гэри, когда он замер на месте. Это действительно был голос — чужой голос. Ну, не то чтобы с Гэри заговорило какое-то пучеглазое чудовище из космоса, но голос точно был не человеческий. По крайней мере, Гэри так не казалось. И голос манил его, подталкивая к чему-то, что, по его убеждению, он не хотел видеть или знать.

Его предплечье внезапно начало чесаться. Снова. Гэри взглянул на свою руку. В бледно-голубом свете он увидел, что опухоль вернулась. Он прислонился боком к стене узкого скального тоннеля, лихорадочно почёсывая… укус?

— Чёрт возьми, — пожаловался Гэри вслух. — Может быть, мне следовало попросить доктора осмотреть мою руку!

— Это не принесёт тебе пользы, — раздалось тихое шипение прямо перед ним.

Голос испугал Гэри, очевидно, он был гораздо ближе, чем тот думал. Гэри отшатнулся, сел, ударившись головой о скалистый потолок узкого тоннеля. Он стиснул зубы, потёр голову, на мгновение забыв об укусе на руке.

Впереди в тусклом голубом сиянии двигалась какая-то фигура. Гэри наклонился вперёд, напрягая зрение. Последовала пауза, затем фигура выскочила из тени и оказалась на виду прямо перед ним. Глаза Гэри расширились от ужаса. Он пополз назад, отчаянно пытаясь сбежать от существа, которое село там, в проходе, и смотрело на него.

Это был огромный паук. Намного крупнее обычного тарантула. Голова, грудная клетка и брюшко паука были глянцево-фиолетовыми, скользкими на вид. «Совсем как чёртова вода, в которой я ползаю», — с отвращением проворчал Гэри. Паук сидел на чрезвычайно длинных ногах, которые были толщиной с сигару. И когда Гэри поскользнулся в скользкой воде, огромный паук внезапно метнулся по полу, взобрался по ноге Гэри и уселся ему на грудь.

Гэри полулежал в мягком голубом свете, широко раскрыв глаза, затаив дыхание, его тело сотрясал ужас. Он уставился в глаза пауку, ожидая, что тот сделает дальше. Внезапно у него возникло странное впечатление, что в этих паучьих глазах — во всех восьми — имелась какая-то форма разума.

— Расслабься, — снова раздался мягкий шёпот. — Ты не можешь уйти. Ты отмечен. Укус сделал тебя избранным.

Гэри действительно расслабился, когда на него снизошла внезапная эйфория. Словно от воздействия наркотика он стал пассивным, безразлично-послушным. Он больше не боялся паука, ему стало всё равно. Онемевший, за исключением лёгкого покалывания в левом предплечье, Гэри поддался присутствию, которое теперь затмевало его разум, успокаивало, утешало, уверяло его, что ему нечего бояться. Теперь с ним говорил не паук, который сидел у него на груди, а скорее другой голос, доносившийся откуда-то издалека. И хотя сейчас Гэри успокоился, сомнение и нерешительность мягко мерцали в глубоких уголках его разума.

— Пойдём, — прошептал голос. — Пойдём в пещеру.

Скользкий фиолетовый паук, сидевший у Гэри на груди, внезапно повернулся и поспешил обратно в тень тем же путём, каким пришёл. Гэри помедлил всего секунду, но знал, что должен последовать за пауком. Голос в его мыслях, другой голос, подгонял его. Гэри перевернулся на четвереньки и начал ползти вперёд, следуя по коридору в том направлении, куда убежал паук.

В мягком голубом сиянии Гэри увидел, что стены тоннеля начали расширяться. Впереди он мог видеть пурпурного паука, спешащего дальше. Гэри мог сказать, что он приближался к пещере. Вдалеке он мог видеть ещё больше тёмных фигур, танцующих и снующих вокруг. Их количество не поддавалось подсчёту. Опасения Гэри начали расти, его душа подсказывала ему, чтобы он повернул назад, увещевая его в том, что он не хочет видеть то, что находится в пещере.

Другой тихий голос в его мыслях становился всё громче, наполняя разум Гэри странными словами и образами, которые не имели для него никакого значения, местами и вещами, о которых он никогда раньше не слышал. Голос говорил о таких незнакомых Гэри понятиях, как плато Ленг, Цикранош, Атлач-Нача, Древо Смерти, гора Вурмитадрет и залив Ярнак. Гэри снова и снова прокручивал эти слова в уме, пытаясь понять их смысл. Размышляя над ними, он добрался до входа в пещеру и остановился как вкопанный.

То, что предстало его глазам в тени и мягком голубом сиянии, вызвало в сознании Гэри взрыв опасений. Пещера была покрыта блестящей паутиной, повсюду сновали фиолетовые пауки разных размеров; и стонов фигуры у стены справа от Гэри оказалось достаточно, чтобы пробудить его от кошмара. Он резко сел на кровати, широко раскрыв глаза и хватая ртом воздух.

Исчезли странные слова, пауки, голубое свечение, пещера, жалкая фигура, лежащая в тени, опутанная блестящей сетью паутины. Гэри пытался убедить себя, что это был кошмар; он знал, что этот эпизод ему приснился, но он не мог избавиться от ощущения, что в этом сне есть доля правды, что пещера и то, что в ней содержится, на самом деле существуют в реальности. Эти образы во сне были такими чёткими. Сидя в уютной постели, Гэри почувствовал страх, который был сильнее его боязни скорпионов и гремучих змей.

* * *

К середине утра голос вернулся в голову Гэри, другой голос. Он снова услышал мягкий, успокаивающий, неземной шёпот, уверяющий Гэри, что ему нечего бояться, что ему оказана высочайшая честь принять участие в важном деле.

В течение всего дня голос разговаривал с Гэри, иногда отрывочно. Снова он услышал странные слова — места, вещи, которых он не знал: Йог-Сотот, Азатот, Мнар, Юггот, Р'льех, Цатоггуа, Кадат и 'Умр ат-Тавил… А ближе к вечеру Гэри узнал, что у странного неземного голоса есть имя. Это была Атлач-Нача, существо из далёкой земли и времени, из великого залива Ярнак.

Тем не менее Гэри всё ещё не понимал, кто такая Атлач-Нача. Паук, похожий на фиолетовых пауков из его кошмара? Может быть, да, а может, и нет. Атлач-Нача ещё не явилась Гэри во плоти. Она также не раскрыла, для чего ей понадобился Гэри и почему именно он. Только то, что это это честь для него. Великая честь.

Солнце село, восток окрасился в тёмно-фиолетовый цвет, запад отливал мягким оранжевым сиянием. Внезапно в сознании Гэри вспыхнули слова: «Огненная шахта!» Это была не его собственная мысль, а скорее внушение Атлач-Начи. И она снова призвала Гэри: «Отправляйся в шахту. Час настал».

Гэри пошёл, подгоняемый мягким успокаивающим голосом Атлач-Начи. Он ни о чём не думал. Он был спокоен, безмятежен. На этот раз у него не было ни сомнений, ни колебаний, ни страха. Его разум был оцепеневшим, мысли — фантастическими, бесплотными. И укус на его руке зудел.

Гэри оказался в горах Хуалапай у входа в Огненную шахту. Металлическая решётка, перекрывавшая проход, исчезла. Гэри не стал размышлять над этим, его не волновало, почему или кто убрал решётку. Он вошёл в узкий тоннель, встав на четвереньки.

«Вот оно, — подумал Гэри. — Это то самое место, что я видел во сне». Но это не вызывало у Гэри беспокойства или страха. Он говорил сам себе: «сон», а не «кошмар». Он знал, что великая честь ждёт его в подземной пещере — той самой пещере со множеством снующих пауков, мягким голубым свечением, жалкой стонущей фигурой. Гэри на мгновение задумался о жертве, обмотанной паутиной, но эта мысль внезапно исчезла, как будто кто-то удалил её из его головы.

А затем Гэри оказался в нужном месте. Он выбрался из тоннеля в пещеру и встал на ноги. Мягкое голубое свечение стало ярче, тени, которые он видел в своём кошмаре, теперь были ограничены углами пещеры. Пурпурные пауки были повсюду — они бегали по полу и танцевали на множестве блестящих паутин, которые оплетали пещеру.

Гэри перевёл взгляд на стену, где, как он знал, находилась тёмная, несчастная фигура. Она действительно оказалась там: молодая женщина стонала, медленно поворачивая голову из стороны в сторону. Она была окутана паутиной, привязанной к стене пещеры, её одежда превратилась в лохмотья, которые свободно висели на ней, как занавески на карнизе. И по всему её телу Гэри разглядел пульсирующие узелки разного размера, как будто что-то живое находилось прямо под её кожей.

Рядом с ней лежал молодой человек или то, что от него осталось. Его одежда тоже свисала лохмотьями, а по всему телу были… дыры! Глубокие инфицированные отверстия — из одних сочилась кровь, в других кровь застывала, высыхая до коричневой корочки. Его дыхание было поверхностным, почти несуществующим. Гэри знал, что это человек был почти мёртв, и вскоре самого Гэри постигнет та же участь, что и других людей, которые, как теперь он заметил, лежали, замотанные в паутину, вдоль стены пещеры. Эти другие фигуры были безмолвны, давно мертвы, на разных стадиях разложения.

Долгий протяжный крик боли и мучения внезапно вырвался из горла молодой женщины. Гэри пассивно перевёл на неё свой взгляд. Большой пульсирующий узел на её правом плече начал разрываться. Он внезапно лопнул, кровь забрызгала её плечо и паутину, которая привязывала жертву к стене пещеры. Из отверстия в плече вырвались сотни крошечных полупрозрачных фиолетовых паучков, измазанных кровью молодой женщины. Они пробежали по её телу, по паутине, которая связывала её, и рассыпались веером по стене и полу пещеры.

Гэри невозмутимо наблюдал за происходящим. Он по-прежнему не ощущал ни беспокойства, ни страха, ни ужаса. Всё было так, как и должно было быть. Гэри знал это. Для него станет честью стать таким же, как это молодая женщина; скоро с ним произойдёт то же самое, поскольку теперь он осознал свою цель и честь, что ему выпала. И, действительно, Гэри чувствовал себя польщённым взращивать в себе Детей Атлач-Начи, как и эта молодая женщина.

Не осознавая, что он отошёл от тоннеля, Гэри обнаружил, что сидит на полу пещеры, прислонившись спиной к стене. Рядом с ним полулежала молодая женщина, её крик снова превратился в стоны. Он взглянул на неё, гадая, осознаёт ли она его присутствие. Это не имело никакого значения. Гэри действительно было всё равно.

Большие фиолетовые пауки начали плести свою паутину вокруг Гэри, толстые липкие нити привязали его к стене пещеры. Как и молодая женщина, он обнаружил, что может двигать только головой.

Затем внезапно в центре пещеры в мягком голубом сиянии начал формироваться круговой вихрь. Он медленно вращался по часовой стрелке, в его центре открылся чужой мир, мир огромной скалистой пропасти, поперёк которой была натянута огромная паутина. В её центре восседал огромный чёрно-фиолетовый паук с устрашающе человекообразным лицом, паук размером со слона, если не больше. Гэри понял, что это и есть великий залив Ярнак, а большой паук с лицом как у человека — Атлач-Нача, Владычица Паутины.

Гэри бесстрастно наблюдал, как Великая Атлач-Нача пересекает паутину, направляясь к центру вихря. Когда Владычица приблизилась, тысячи пауков в пещере внезапно выстроились в две шеренги, образовав проход по полу пещеры между Гэри и вихрем.

Всё ещё бесстрашный, безразличный, бесстрастный Гэри наблюдал, как Атлач-Нача ступила из центра вихря на пол пещеры. Большая Паучиха остановилась, её глаза заблестели в мягком свете. Она остановилась, мягко покачиваясь вверх-вниз на своих огромных ногах, её глаза были сосредоточены на Гэри. Её голос мягко скользнул в ему в голову: «Прошло много времени. Теперь мои дети снова начинают процветать, как это было в прошлые века. Как и в случае с другими, кого ты здесь видишь, я оказываю тебе честь принять у себя моих детей».

Гэри улыбнулся, когда повелительница всех пауков медленно приблизилась к нему. Раскачиваясь на своих огромных ногах, она повернула своё брюхо к Гэри. Блестящая трубка вытянулась из брюха. Кончик трубки, хотя и был почти четверть дюйма в диаметре, имел угловатое отверстие, похожее на иглу шприца. Последовал мгновенный укол боли, когда трубка проколола кожу на верхней части правой руки Гэри. Он откинул голову назад и закрыл глаза, почувствовав, как яйца Атлач-Начи закачались в его руку прямо под кожей, образовав выпуклый узелок.

Атлач-Нача продолжала откладывать яйца своих детей в нового носителя. К тому времени, когда она закончила, по всему телу Гэри появились узелки из новых яйцеклеток — на лице, по всей длине рук, на плечах, груди, животе, ногах. Гэри ощущал, как они пульсируют, прижимаясь к его коже. Скоро он почувствует, как они растут, питаясь его плотью, пока не придёт время вырваться наружу, как из тела молодой женщины и всех других носителей, живых или мёртвых, что лежали в пещере, покрытые паутиной.

Сейчас Гэри был спокоен, зная о чести, оказанной ему Владычицей Паутины. Слабый голос его души вдруг задался вопросом: были ли эти эмоции покоя и удовлетворения настоящими, были ли они его собственными или, возможно, кто-то поместил их в его голову? Гэри тут же отбросил эту мысль. «Глупо, — сказал его разум. — Что могло сотворить такое?»

Гэри наблюдал, как Атлач-Нача прошла обратно через вихрь к великой паутине, которую она непрерывно плела через залив Ярнак. Вихрь начал уменьшаться, затем исчез. Тысячи пурпурных пауков в пещере занимались своими делами. Молодая женщина, лежащая рядом с Гэри, снова закричала. Он склонил голову набок, чтобы посмотреть на неё. Пульсирующий узелок на её щеке взорвался, заливая её лицо и паутину кровью. Сотни крошечных детей-паучков Атлач-Начи хлынули из новой дыры на её лице.

Скоро эта честь будет принадлежать Гэри, и он улыбнулся.

1999

© Перевод: Алексей Черепанов, 27.09.2022

* * *

Пожертвования автору:

ЮMoney: 41001206384366

Альфа-Банк: 4261 0126 3102 4651

Content

Рэн Картрайт
БЕГУЩИЙ ВО ТЬМЕ