Брюс Дж. Бальфур

РОЖДЕСТВО С ДЯДЮШКОЙ ЛАВКРАФТОМ

В канун Рождества ночной воздух был холодным и чистым. Звёзды на небе сияли как яркие сапфиры, и в свете полной луны заснеженные ветки елей искрились, как толчёные бриллианты. Старинные фермы и покрывшиеся мхом домики раскинулись на пологих холмах, задумчиво размышлявших о секретах Новой Англии, в то время как двое Старших Богов проходили мимо них. Они пребывали в прекрасном расположении духа, смеясь над тем, как овцы шарахаются от них и в ужасе сбиваются в стадо у противоположной стороны загона.

Дезориентированные после длительного путешествия со звезды Бетельгейзе Йтоккуа и Розхот-Тар долго блуждали в лесах Новой Англии. Но теперь они нашли проторённую тропу, и идти стало легче. Понимая, что тропа выведет их к знакомым местам, Боги чувствовали себя уверенно. В воздухе витало хорошо знакомое им ощущение, означавшее, что они почти Дома.

— Кажется, мы приближаемся к деревне, — сказал Розхот-Тар, чей голос звучал как булькающее шипение. Он замедлил шаг, когда они вышли на бетонную дорогу.

— Не волнуйся, — прогремел Йтоккуа. — В это время года люди укрылись за дверьми своих домов, рассевшись вокруг очагов со своими кошками и собаками. Мы пройдём через деревню, и нас никто не увидит.

Щупальца Розхот-Тара заклубились в тревоге, когда на дороге прямо перед ними возник автомобиль «Форд-Т», его фары осветили двух Старших Богов. Спустя мгновение машина свернула в овраг.

— Ну, — сказал Йтоккуа, — нас почти никто не увидит.

К деревне они приблизились под густыми россыпями падающего снега. По обе стороны улицы виднелись тусклые оранжево-рыжие квадраты, и тёплый свет домов переливался в ночь. Окна без штор открывали взору Старших Богов милые семейные сценки. Многие люди сидели вокруг праздничных столов или напротив каминов, они шутили, смеялись и рассказывали истории. Проходя от одного окна к другому, двое Старших Богов с задумчивостью в глазах наблюдали, как кошек гладили, а спящих детей относили в кроватки. Тишину нарушил лай собаки, и Боги продолжили свой путь.

Когда они миновали деревню, то они смогли вновь ощутить аромат родных полей. Чтобы пройти последний отрезок пути, они собрались с силами; этот путь к дому означал открытую дверь и тепло камина, приветствие утомлённых путников с далёкой звезды. Они брели в тишине, каждый размышлял о своём.

Розхот-Тар думал о своих четырёх усталых конечностях. Если бы только Творец наделил его способностью летать в тонких слоях атмосферы Земли, у него бы не было подобной проблемы. У Йог-Сотота никогда не возникало проблем с ногами, так как он существовал сразу во всех временах и во всём пространстве. Творец мог, по крайней мере, создать его по образу Азатота, слепого безумного бога, «бесформенного кошмара в средоточии хаоса, который клубится и пузырится в самом центре бесконечности». Розхот-Тар вздохнул и поплёлся дальше. По крайней мере, ему не приходилось проделывать этот путь каждый год.

Долгая прогулка и смена обстановки привели Йтоккуа в хорошее настроение, но его охватил голод. Много лет прошло с его последнего рождественского пиршества. Он оголодал настолько, что здесь и сейчас готов был съесть лошадь, но ни одна из них не попалась ему на глаза во время их путешествия. Его множество глаз всматривалось в белый ландшафт впереди, не заметив, когда Розхот-Тар резко остановился.

Розхот-Тар учуял запах в воздухе. Он поймал его вновь спустя миг и окончательно убедился в его источнике. Дом. Они уже были очень близко. Следуя за запахом, они могли пересечь лес кратчайшим путем.

— Йтоккуа! Вернись!

Йтоккуа обернулся и взглянул на спутника:

— Нам нельзя задерживаться сейчас. Если мы не прибудем в ближайшее время, все будут уже спать.

Умоляющий взгляд широких глаз Розхот-Тара заставил Йтоккуа вздохнуть, и он устало поплёлся назад к тому месту, где стоял его друг.

— Надеюсь, это того стоит. Мой хвост почти замёрз.

— Я нашёл кратчайший путь, — сказал Розхот-Тар. — Я чую запах Дома!

— Удивительно, что ты можешь учуять что-либо в такую холодину, — Йтоккуа принюхался. — Веди.

Взбираясь по склону холма в сторону густого леса, Йтоккуа начал болтать о том, что они будут делать, когда доберутся до Дома, и как замечательно будет сидеть у камина, и как много еды он съест. Этим вечером даже злые Древние Боги пребывали в добром расположении духа.

Йтоккуа держался рядом с другом, когда в свете луны они пересекали глубокий овраг, пробирались через густой подлесок и миновали поле. Затем без предупреждения Розхот-Тар провалился в отверстие старого тоннеля, откуда пахло разложением. На какой-то миг Йтоккуа удивился, а затем без колебаний последовал примеру друга. Ночное зрение Розхот-Тара уже не было столь острым, как когда-то прежде; он зажёг спичку и продолжил свой путь сквозь тоннель в быстром темпе.

Хотя подводившее обоняние беспокоило его, Йтоккуа уже мог распознать запах Дома по мере того, как они всё ближе подходили к концу тоннеля. По их телам пробежала дрожь. Творец был рядом!

Из тоннеля они выскочили на пустырь возле Колледж-стрит в Провиденсе, штат Род-Айленд. Их появление перепугало бродячих кошек и котов, которые быстренько куда-то испарились. Боги улыбнулись, когда мельком взглянули на знакомые очертания дома Творца в колониальном стиле с веерной резьбой на входной двери. Здание 19-го века и дымящаяся труба были усладой для их глаз. Окна пяти верхних комнат светились приветственными огнями. Наконец-то они прибыли.

Двое Старших Богов перемахнули через живую изгородь, вскарабкались по фронтальной стене и заглянули в одно из окон второго этажа. У пылающего камина, облокотившись на белую каминную полку, стоял худощавый мужчина среднего роста с сутулыми плечами. Его глаза были тёмными, а коротко подстриженные волосы — серыми. Его лицо было вытянутым, с зауженной квадратной челюстью и жёстким маленьким ртом. Он носил консервативный голубой костюм и такого же цвета галстук. Старшие Боги смотрели с на него с любовью. Это был их Творец — дядюшка Лавкрафт.

Йтоккуа провёл своими когтями по стеклу, как его учил Лавкрафт, и тут же спрятался от глаз Творца. Лавкрафт отвёл взгляд от пламени и улыбнулся в сторону окна, вспоминая ритуал приветствия. Он подошёл ближе и произнёс высоким гнусавым голосом:

— Послышалась ли мне кошка у моего окна?

Двое Старших Богов прильнули к внешней стене, находясь вне поле зрения Лавкрафта до тех пор, пока он не повернулся и не отошёл от окна. Тут же Йтоккуа стремительно провёл когтями по стеклу. Лавкрафт резко развернулся и тяжело произнёс в сторону окна:

— Пх'нглуи мглв'нафх Ктулху Р'льех вгах'наг фхтагн.

Розхот-Тар подцепил когтем раму окна и поднял её. Затем он и Йтоккуа запрыгнули в комнату, представая перед Лавкрафтом и возвышаясь над ним во всём своем грозном величии. Лавкрафт улыбнулся.

— Как же я рад снова увидеть вас, дядюшка! — загремел Йтоккуа, и окна задрожали от звука его голоса.

— Как же здорово оказаться Дома, — сказал Розхот-Тар.

— Я было подумал, что вы не объявитесь, — сказал Лавкрафт. — Угостить бодрящим?

Оба кивнули. Лавкрафт покинул комнату и вскоре вернулся с двумя большими стаканами, наполненными имбирным элем.

— Остальные уже прибыли? — спросил Йтоккуа, осматривая пустую комнату.

В прихожей раздался грохот.

— Я уверен, они как раз на подходе, — сказал Лавкрафт. — Они несут провизию для нашего праздника.

Действо напоминало парад. В комнату влетели похожие на летучих мышей шантаки с подносами еды. За ними следовали Азатот и Хастур Невыразимый, которые с двух сторон держали громадную рождественскую ель. Йог-Сотот был следующим, каждое его щупальце обхватывало поднос с едой. Ньярлатхотеп, Шуб-Ниггурат, Дагон, Гипнос и Йиг замыкали шествие, неся такое количество бутылок имбирного эля, что они могли бы затопить плато Ленг. Дхзохзин-Хаджгу, ещё один Старший Бог, принёс в комнату гигантский круг чеддерского сыра и положил его на пол.

Последовал изумительный праздник, и все хорошо провели время. Они пировали, наслаждаясь чилийским мясным супом, овощами, сыром, конфетами, несколькими сортами мороженого и кофе. Как обычно, Азатот был звездой вечеринки. Слепой безумный бог танцевал с абажуром на своей бесформенной голове, пока не потерял сознание и не уткнулся лицом в тарелку с фисташковым мороженым. К тому времени ель уже украсили; пламя погасло, и вечеринка стихла около двух часов ночи. По общему и молчаливому согласию, все отошли от очага ровно в два часа. Большинство гостей пыталось спрятать свои громоздкие тела за несколькими небольшими предметами мебели. Лавкрафт оставил небольшой поднос с едой и напитками у очага, затем скрылся за диваном, жестом велев хранить тишину.

Прогремел гром и сверкнула молния. Напившийся имбирного эля Розхот-Тар захихикал. Йтоккуа зажал когтем рот своего друга, чтобы тот замолчал. На крыше раздалась серия влажных хлюпающих звуков, следом за этим последовал грохот. Из дымохода начали падать чёрные хлопья сажи и гасить ещё тлеющие угольки.

Дядюшка Лавкрафт и его творения ждали в напряжённой тишине, поскольку в камин просунулись жуткие щупальца, которые начали ощупывать золу в камине. На дно очага упала пара кирпичей, а следом соскользнуло гигантское тело Великого Ктулху, и спустя миг он прыгнул в комнату. Лавкрафт и прочие пришли в восторг, увидев мешок с подарками, который Ктулху обхватывал одним из своих гигантских щупалец. Хотя его наряд выглядел неудобным, тем не менее он был в ярко-красном костюме с белой меховой отделкой.

Ктулху раскатисто расхохотался, когда бросил мешок с подарками под дерево. Подмигнув глазом, он кивнул дядюшке Лавкрафту и скрылся в дымоходе, прихватив с собой поднос с едой и напитками.

— Ктулху вгах'наг! Счастливого Рождества фхтагн! — крикнули все разом, когда Ктулху исчез из вида.

Очень скоро все подарки были распакованы. Дядюшка Лавкрафт держал первое издание «Некрономикона» с автографом и, кажется, очень радовался книге. Старшие и Древние Боги получили множество разных древних статуэток, вырезанных по их образу. Йтоккуа также подарили плотную шерстяную рукавицу для его хвоста. Розхот-Тару вручили комплект ботинок из меха, под заказ изготовленных гнусными снежными людьми Ми-Го.

Поздравляя дядюшку Лавкрафта и друг друга с началом сезона праздников, существа разошлись по своим койкам и спальным мешкам. Лавкрафт на ночь глядя налил себе чашечку имбирного эля и произнес тост в честь гостей, когда они выходили из комнаты.

Утомлённые дневными трудами и долгим путешествием, Йтоккуа и Розхот-Тар легли в свои койки и накрылись толстыми одеялами. Оба испытывали большую радость и уверенность. Они отчётливо понимали, насколько значимо торжество и сколь важную роль оно играет в их жизни. Но при всём этом они ни за что не собирались отказываться от звёзд и того, что те предлагают. Они знали, что обязаны вернуться на большую сцену. Но было так здорово осознавать, что у них есть этот Дом — куда можно вернуться; есть эти существа, которые были всегда так рады видеть их вновь, и ещё всегда можно было рассчитывать на открытый приём. И Боги уснули с радостными улыбками, озаряющими их лица.

© Перевод: Иван из Города Скрипящих Статуй

Редактура: Алексей Черепанов, май, 2021

Content

Брюс Дж. Бальфур
РОЖДЕСТВО С ДЯДЮШКОЙ ЛАВКРАФТОМ