Рэмси Кэмпбелл

БЕЗУМИЕ ИЗ ПОДЗЕМЕЛИЙ

Примечание автора

Читающие эту и любую другую легенду о Тонде могут задаться вопросом: откуда какой-то писатель с Земли всё это узнал?

Тем, кто не знаком с «Тайными откровениями Глааки» или «Некрономиконом», могу сказать лишь, что я увидел Тонд, Шаггаи, Юггот и другие миры через Кристаллизатор Сна. Читатели вышеупомянутых работ поймут, что я не могу говорить об этом открыто. Я узнал о Тонде сколько смог (включая измерения времени, расстояния и т. д.) за некоторыми исключениями.

Яркдак (во множественном числе — яркдао) означает одну из правящих гуманоидных рас этой планеты. Яркдапл является их эквивалентом «человека».

* * *

Под городом Дерд на планете Тонд находится несколько подземелий. Они простираются настолько далеко, что исследователи не смогли пройти их до конца. Они были прорыты задолго до того, как яркдао нашли руины города пирамид и построили Дерд на его месте. Для подземелий особого применения они не придумали. Некоторые из горожан предпочитали быть погребёнными именно там, вместо того, чтобы гнить на вершине Лиофы над городом, но такие бунтари были редкостью. В основной своей массе жители не обращали внимания на отверстия, выходящие на некоторые улицы. Ходили слухи, что в определённые ночи покойники, погребённые под землёй, поднимаются из своих ниш и бродят по городу, поэтому желающих тщательно исследовать эти подземелья не находилось.

Их никто не замечал и на двадцать четвёртом году правления Опойоллака. У людей Дерда было мало времени, чтобы обращать внимание на такие вещи, ибо Опойоллак стал самым тираническим правителем из тех, кого они когда-либо знали. Он повышал и повышал налоги, чтобы обставить свой дворец в центре города. Он требовал, чтобы все молодые мужчины представали перед ним в возрасте тринадцати лет, и решал, который из них лучше всего удовлетворит его ненормальные инстинкты. Ходили слухи, что скоро правитель прикажет построить храм в свою честь. Хуже всего то, что он не позволял давать имена детям по жребию, но вместо этого называл новорождённых по своему усмотрению, тем самым гарантируя, что никто в будущем не свергнет его.

В начале шестьдесят первого дня этого года Опойоллак обедал языками преступников, казнённых вчера. Он считал мясо превосходным, когда его варили всю ночь, и не понимал отвращения других правителей к такой пище. Опойоллак размышлял о том, что лишь похожесть мяса на язык часто вызывала у них прискорбное отвращение, когда девять колоколов в двери начали тихо звенеть, указывая, что кто-то хочет аудиенции. Правитель постучал по столу, и нерешительный слуга вошёл сквозь чёрные, металлические шторы.

— О всемогущий и любезный Опойоллак, — начал слуга, многократно кланяясь. — О всемудрейший…

— Твои похвалы меня радуют, — сказал Опойоллак, — но они очень утомительны во время еды. Довольно предисловий, объясни, зачем ты меня беспокоишь. Но сначала покажи мне свой язык. Да, он выглядит нежным, и если твоё объяснение покажется мне неудовлетворительным, я могу перенести его на свою тарелку.

— Да будет так, о доброжелательный Опойоллак, — пробормотал слуга, содрогнувшись. — Снаружи ждёт один яркдак, он говорит, что должен немедленно поговорить с вами о какой-то опасности для вашей славной личности.

— Тогда пусть он войдёт, — приказал правитель. — Будь уверен, что он будет вознаграждён соответствующим образом. Что касается тебя — ты можешь сохранить свой язык, пока он мне не понадобится.

Слуга вышел, лихорадочно раскланиваясь и вскоре вернулся с яркдаком, одетым в лохмотья, очевидно, жившим в беднейшей четверти Дерда. Тот поклонился один раз, подошёл на неуважительно близкое расстояние и начал:

— О правитель, на улице Шлюх лежит мёртвый яркдак…

— Я жив, — прервал бедняка Опойоллак. — Следовательно, ты имеешь в виду смерть кого-то другого, что меня не касается. Меня не интересуют методы шлюх для извлечения денег со своих клиентов.

Опойоллак взял ложку, на которой висел колокольчик, и встряхнул её. Металлические шторы снова раздвинулись, и в комнату вошли два гигантских яркдао, одетых в одежду из красного металла. Они привычным движением, показывающим долгие годы практики, схватили яркдака за ноги, готовые сломать их по приказу правителя.

— Сегодня у меня снисходительное настроение, — размышлял Опойоллак. — Содрать кожу с его гениталий и отпустить.

Так совпало, что Бив Ланпбив, один из главных помощников правителя, в тот день должен был пройти по улице Шлюх, чтобы собрать налоги с тамошних жителей. Примерно на полпути, где между зданиями был виден вход в подземелье, Ланпбив заметил что-то лежащее в канаве. Это был яркдак, но с ним так обошлись, что опознать личность убитого не представлялось возможным. Ланпбив не слышал о судьбе своего предшественника, когда входил в комнату для игр Опойоллака, чтобы сообщить ему о своей находке.

— Сегодня я уже слышал об улице Шлюх, — сказал правитель, оторвавшись от пергамента с пятимерной игрой, — и повторение меня утомляет. Но ты хорошо знаешь, что меня нельзя беспокоить по пустякам, так что говори дальше.

— Конечно, о благодетельный, — ответил Ланпбив. — Яркдак был убит не шлюхой. Он выглядел бесформенным и покрытым отметинами, и крови не было! Словно кто-то выпил всю его кровь, не оставив следов.

Опойоллак оттолкнул пергамент.

— Несомненно, какой-то колдун выпустил своего фамильяра на прокорм. Однако этот труп может вдохновить меня на новые пытки, и, кроме того, за колдовство я наказываю, сжигая живьем и варя виновников в кипятке. И мои шпионы оказались настолько неэффективны, что колдун будет задержан раньше, если я посмотрю на тело сам.

Но на полпути между дворцом правителя и улицей Шлюх, на бульваре Копрофилов карете из зелёного хрусталя пришлось остановиться. Бив Ланпбив открыл переднее окно и заорал:

— Очистить дорогу! Освободите дорогу для правителя Опойоллака!

Толпа стояла кругом вокруг чего-то впереди. Несколько яркдао отошли с пути, но поскольку большинство осталось вокруг объекта, Ланпбив вышел из кареты, неся колючую плеть. Опойоллак крикнул ему:

— Они видели, что я еду, и преградили путь по какой-то необычной причине. Посмотрим, что там у них.

Толпа отступила, некоторые скрылись в ближайшем входе в подземелье. Опойоллак и Ланпбив увидели чёрную, мокрую массу на дороге; она была почти десять футов в диаметре, очень плоская и покрытая круглыми вмятинами. По нему ползали насекомые.

— Что это такое? — спросил правитель. — Кто осквернил улицу?

— Это не помёт, — объяснил ему Бив Ланпбив. — На улице Шлюх нашли то же самое — останки яркдака.

Произошло ещё четыре подобных смерти, прежде чем Опойоллак проявил настоящий интерес. Он начал искать колдуна, будучи уверен, что кто-то выпустил демона в город, но смерть жителей его не интересовала, только уменьшение прибыли от налогов; правитель просто запретил колдовство в Дерде, потому что оно могло стать оружием против него. Но шпионы сообщили Опойоллаку слух, источник которого они не могли отследить, что какой-то монстр вышел из подземных гробниц и как вампир охотится на горожан. Опойоллаку не понравилось это, потому что возле дворца имелся один из входов в подземелья, и никто не знал, что может вылезти оттуда и пробраться во дворец. Наконец он собрал группу недовольных шпионов и отправил их на разведку.

Не успев зайти далеко, они обнаружили то, что вынудило их поспешить назад. Все гробы в подземелье были открыты, и теперь они содержали только чёрную жидкость и круглые отметины. От покойников остались лишь некоторые органы, по которым можно было определить, что тут покоились яркдао. В глубины подземелья не вели ничьи следы, но шпионы были уверены, что нечто пришло именно оттуда.

— Я думаю так же, — сказал им Опойоллак. — Теперь вернитесь и найдите того, кто живёт внизу.

Не без страха яркдао вошли в подземелья во второй раз. Они не вернулись до захода двух солнц, и правитель начал свой ужин, не думая о шпионах. Его прервали, когда сквозь металлические шторы в комнату ворвалась кричащая фигура. Явившийся яркдак был покрыт паутиной, его глаза выражали безумие, но правитель признал в нём Крифте, командира тех самых шпионов. Гигантские мучители в красных одеждах явились на крик и хотели увести безумца, но Опойоллак остановил их.

— Подождите, — приказал он, положив ложки. — Что вы обнаружили в склепах? Где остальные?

— Оно забрало их, — простонал Крифте. — Мы зашли далеко в подземелье, пока не добрались до ступеней, ведущих в чёрную воду, вода, которая плескалась… был мост, а затем круговой проход, идущий далеко в темноту, где нам пришлось остановиться… а дальше темнота… мы подошли к большой круглой комнате, балки, тянущиеся высоко над каменным полом… мы подошли к тому месту, где соединялись балки, и далеко внизу огромный рычаг с платформой, а затем звук, и оно явилось из прохода…

— Какой звук? — спросил Опойоллак. — Как это существо выглядело?

— Пронзительно кричащее… всё вокруг нас… и затем оно схватило их… Я побежал к проходу, а затем оглянулся… неописуемое, два яркдао разбились о камни внизу… я видел только тень на стене, безумие смотреть… много рук и ног, части, движущиеся вверх и вниз, приземистое тело, длинная шея, круглая голова с чем-то дёргающимся вверх и вниз, а челюсти длиннее шеи… Открывались и закрывались, и крики…

— Уберите этого дурака, — сказал Опойоллак мучителям, и они вытащили Крифте, зацепив его большими пальцами за глазницы.

На следующий день Бив Ланпбив вошёл в комнату для игр.

— Жители беспокоятся, о Опойоллак, — поведал он. — Они забаррикадировали все входы в подземелье прошлой ночью, но сегодня утром ещё шесть яркдао погибли. Я боюсь, что народ восстанет.

— Пусть восстаёт, — ответил правитель. — У меня есть шпионы и стражники, и дворец в безопасности.

— Ваши шпионы и стражники поддерживают революцию, — сообщил Ланпбив, — и даже ваш дворец не является крепостью против того, кто выходит из подземелья. Я думаю, что есть только одно место, куда можно обратиться за помощью: Сферы Хаккту.

— Хорошо, ты должен выявить их мудрость, — сказал Опойоллак.

— Нет, действительно, — запротестовал Ланпбив. — Конечно, кто-то ещё менее важный, в случае, если…

Опойоллак коснулся выступа на стене. Из потолка вылетело копьё и пронзило череп Ланпбива. Опойоллак прошёл мимо трупа, вышел из дворца и сел в свою карету. Обычно его помощник приводил в действие карету мысленно, но вскоре правитель заставил его проехать по улицам многогранных столбов и квадратных серых зданий, и вскоре они достигли края приподнятой дамбы, ведущей к Хаккту. Опойоллак поднялся по многочисленным белым, каменным ступеням и двинулся по покрытой брусчаткой дамбе.

Ему пришлось идти через странную местность. Высокие горные вершины сияли вдали, в то время как поблизости он иногда видел поля бледных стеблей, несущих мягкие нити, которые качались и шелестели, хотя ветра не было. Он проходил мимо огромных руин крепостей и пагод, не похожих ни на один город яркдаплов, и мерзкие горгульи с башен неподвижно смотрели на Опойоллака. Однажды он увидел дерево высотой в целые семьсот футов, на его ветвях полупрозрачные плоды медленно и гипнотически поворачивались вперёд и назад; а однажды что-то незримо выпорхнуло из высокой травы, пронзительно свистя.

Когда правитель подошёл к точке, где дамбы соединялись с мостом на равнину Хаккту, он увидел фигуру, приближающуюся к нему с другой стороны. Он не хотел говорить, пытаясь подготовиться к беседе со Сферами; он знал, что если их побеспокоят по причине, которую они посчитают тривиальной, они пожрут просителя.

Но Опойоллак услышал шаги позади себя, и вот уже кто-то пытался толкнуть его.

— Вернись, — приказал правитель. — Разве ты не знаешь, что я Опойоллак, правитель Дерда?

Яркдак поднял нож, и по его акценту Опойоллак понял, что перед ним представитель одного из выродившихся племён яркдао с востока.

— Хочешь, чтобы я сопровождал тебя? — осведомился новоприбывший. — Может, мой нож поможет?

— Если бы ты был из Дерда… — Опойоллак заметил блеск лезвия и взял себя в руки. — Кто ты, и какова твоя миссия?

— Приблизиться к Сфере, — объяснил тот. — Себя называю Пл'гом. Проблема в защите города, которым я сам управляю. Ты идешь консультироваться со Сферой, да?

Нож заставил правителя согласиться, и, кроме того, он увидел, что реакция Сфер на Пл'гома укажет ему на более правильное поведение. Опойоллак пропустил незнакомца вперёд и двинулся следом по песку к белому мосту на высоких колоннах. Вскоре они увидели огромную движущуюся форму на горизонте, и поняли, что Хаккту уже близко. Мост стал выше, когда они приблизились к равнине, так что в конце пути они уже смотрели вниз на пятидесятифутовые металлические сферы, которые беспрерывно вращались кругами. Никто не знал, почему они кружились или кто построил мост, но все знали, что Сферы живые и что они поглотили всех, кто их беспокоил по какой-то несущественной причине.

Пл'гом быстро спустился по белым ступеням к равнине и, сделав рукой знак, который передавался через поколения, встал перед одной из сфер. Из неё вырвалась басовая нота, а вращение замедлилось.

— Мой город атакован другим, — закричал Пл'гом. — Хочу узнать, как защититься…

Сфера снова начала вращаться. Она покатилась к Пл'гому, который закричал, когда песок, поднятый сферой, полетел ему в глаза. Песок и безумное вращение скрыли на мгновение всю сцену, затем раздался металлический скрежет, Сфера отпрянула, а Пл'гом исчез. Опойоллак увидел, как отрубленная рука дёргается на земле, прежде чем оседающий песок скрыл её.

Не без страха он подошел к равнине под ступенями. Он избегал сферы, из которой капала кровь, и сделал знак другой, которая остановилась перед ним.

— О могучая Сфера Хаккту, — произнёс Опойоллак, кланяясь так, как многие поступали перед ним самим. — Чудовище поднялось из подземелий под Дердом, чудовище, которое калечит жертв и высасывает их кровь досуха. Если оно победит жителей Дерда… если это случится без вашей помощи… оно может прийти сюда и напасть на вас. Прошу вас посоветовать, что мы можем сделать.

Из сферы донёсся низкий голос, сотрясающий землю:

— Яркдак должен войти в подземелье и найти комнату, где на полу под балками находится рычаг. Когда он нажмёт на рычаг, это защитит вас от безумия снизу.

Сказав это, сфера продолжила своё вращение.

Опойоллак вернулся в Дерд и сумел успокоить мятежников, поведав им свой план. Безухий узник под дворцом, которого бросили в яму с личинками ещё до наступления ужасных событий, был по-прежнему цел и отправится в подземелье. Ему объяснили, что надо сделать, и пообещали простить, если он справится с поручением. Итак, на следующий день Опойоллак остался в своём дворце и слушал голос яркдака из кристалла, который служил средством связи во дворце.

— Пол теперь скользкий, — прозвучал голос Ога, узника. — Стены сужаются, а потолок стал слишком низким, и я не могу стоять во весь рост. Теперь я вижу, где он расширяется в комнату… А! Там что-то движется — большая мерцающая тень… Шоб-Нигуррат, помоги мне, почему вы не рассказали мне больше? Сейчас я ничего не слышу. Больше ничего не двигается. Это, должно быть, комната, о которой вы говорили, — слизистые ржавые балки, ведущие во тьму, где я ничего не вижу, а под рычагом…

Кристалл передал приближающиеся звуки; Ог их не слышал.

— В центре балок… но как я могу добраться до рычага? Нет никакого пути вниз!

Внезапно из кристалла раздался единственный вскрик Ога: «Тень Шоб-Нигуррат…», а затем послышались долгий вопль и хруст. Опойоллаку показалось, что он слышит скольжение металла, но приёмник молчал.

Однако до правителя донеслись другие звуки. Странный приглушенный свист потряс землю, и Опойоллак услышал, как его хрустальная карета зазвенела перед дворцом. Из толпы снаружи послышался растерянный крик. Опойоллак поспешил в одну из наблюдательных башен. Он не знал, что случилось, но понял, что в Дерд пришло колдовство, потому что ветер, который завывал вокруг города мгновение назад, полностью прекратился.

Правитель в изумлении смотрел из башни на то, что лежало за её пределами. Массивный прозрачный купол покрыл весь город. Толпа яркдао собралась в одном месте у полупрозрачной стены и бросала в неё камни, но они не могли пробить купол. Затем на горизонте появилась форма и приблизилась к Дерду; Опойоллак опознал в ней одну из Сфер Хаккту. Сфера закружилась за куполом, и из неё раздался голос:

— Очень жаль, но это было необходимо. Вы, жители Дерда, не можете избежать безумия из подземелий, но и оно не сможет выйти из города, когда пожрёт всех вас. Ибо это единственный способ, благодаря которому мы, Хаккту, можем контролировать то, что старше нас самих.

Сфера развернулась и улетела за горизонт. Толпа внизу услышала её слова и начала бросать камни во дворец и громко требовать, чтобы им открыли ворота. Но в этот момент огромная фигура вылетела из ближайшего входа в подземелье, и Опойоллак отвернулся от окна, когда толпа завизжала. Он вернулся к кристаллу и повернул его так, чтобы его голос могли услышать в соседнем городе Каре.

— Я хочу предупредить вас, что вы никогда не подходили к Дерду. Вы не можете войти в город, и то, что вы увидите, будет неприятным… Но снаружи больше никто не кричит. Открываются двери дворца? Кто-то прошёл через двор — вверх по лестнице, трётся об стены… Дверь! Прогибается внутрь!

Затем Опойоллак закричал. Этот крик продолжался долго и достиг такой громкости, что все слушатели в Каре закрыли уши. Когда посланники из Каре подъехали к Дерду, в городе не было видно ни одного яркдао.

Ныне ни один яркдак не приближается к Дерду. Последний крик правителя — это легенда, которую передают шёпотом, и те, кто мельком видит Дерд на горизонте, говорят, что над куполом мелькают огромные тени. На Тонде, пока купол не разрушился, безумие из подземелий остаётся простой легендой.

1962

Впервые опубликовано в «Склепе Ктулху» № 43, ноябрь 1986 г.

© Перевод: Алексей Черепанов, 02.11.2018

Content

Рэмси Кэмпбелл
БЕЗУМИЕ ИЗ ПОДЗЕМЕЛИЙ