Брайан Ламли

РАКОВИНА ИЗ ГЛУБОКОГО МОРЯ

Рэмси Кэмпбелл называет моллюсков омерзительными. Какие ещё рекомендации вам нужны?

Танстолл Корт, 11,

Вест-Хартлпул,

графство Дарем

16 июня, 1962 г.

Майору Гарри Уинслоу,

Оукс, Иннсвей,

Редкар, Йоркшир.

Мой дорогой Гарри,

Какую интересную историю поведали вы мне в своём письме! Брюхоногие моллюски, владеющие гипнозом? Чёрт возьми! Но, честно говоря, вам не нужно было извиняться. Мы все сочли, что вы больны или что-то в этом роде, и поэтому мы не посчитали ваши действия «непростительными». Если бы я знал, что вы так восприимчивы к моллюскам, у меня бы никогда не появилось устриц в меню! И ради бога, успокойте Элис и скажите ей, что прощать нечего. Подарите бедняжке мою любовь!

Но эта ваша история действительно особенная. Я показал ваше письмо своему другу-конхиологу из Хардена. Этот парень, зовут его Джон Бил, проводит каждое лето на юге, «охотясь на раковин», как он это называет, в бухтах Девона и Дорсета, или, по крайней мере, он ездил туда раньше. Зачем? Он увлекался морскими раковинами так же, как и ваш несчастный капрал Джоблинг.

Но, похоже, у меня более выносливый желудок, чем у вас, старина. На самом деле я только что был в забегаловке «Горшок с лобстером» на набережной, где пообедал и выпил бутылку пива, и я не мог устоять перед толстым крабом прямо из моря в «Старом Хартлпуле». Да, я сделал это, прочитав и ваше письмо, и послушав Била. Правда в том, что я не могу решить, какая из двух историй является более омерзительной, но я могу добавить, что ни одна из них, похоже, не повлияла на мой аппетит!

Тем не менее я просто должен поведать вам историю Била так же, как он рассказал её мне, поэтому, рискуя ещё больше оскорбить ваши чувства, начну.

Вероятно, вы помните, как несколько лет назад британская океанографическая экспедиция нанесла на карту континентальный шельф на всём протяжении от Бискайского залива вдоль Североатлантического течения до Шетландских островов. Вы также, наверное, слышали, что их судно затонуло у Фарер в самом конце своего плавания, и об этом писали все газеты в то время. К счастью, экипаж успел сесть в спасательные шлюпки до того, как их судно «Сандерленд» затонуло.

В общем, один из членов команды был другом этого Била, и он знал, что тот увлекается морскими раковинами и тому подобным. Матрос привёз с собой самый необычный экземпляр в подарок Билу — раковину моллюска, зацепленную сетью на глубине двух тысяч семисот саженей на дне Атлантики, в двухстах милях к западу от Бреста.

Это была уникальная находка, и другу Била пришлось бы несладко, если бы профессора на борту судна узнали, что он прибрал к рукам эту раковину. Матрос прятал её под койкой, пока судно не пошло ко дну, и даже тогда ему удалось пронести раковину с собой в спасательную шлюпку. Таким образом он благополучно привёз её домой. Конечно, после месяца пребывания на воздухе, даже если бы моллюск выжил после подъёма с такой глубины, он давно бы умер в своей раковине.

Вы бы пришли к такому же выводу, не правда ли, Гарри? Как только раковина оказалась у Била, он погрузил её в миску со слабым раствором кислоты, чтобы очистить поверхность и избавиться от останков моллюска внутри. Раковина была довольно большой — десять или одиннадцать дюймов в длину и четыре дюйма в ширину, плотно свёрнутая и с большим устьем. Бил предположил, что, как только он очистит раковину от странных океанических наростов, он увидит довольно экзотические узоры. Большинство обитателей океанских глубин по-своему экзотичны, понимаете?

На следующее утро Бил вынул раковину из кислоты и заметил, что в глубине колоколообразного устья виднеется большая, блестяще-зелёная крышечка. Кислота нисколько не затронула наросты на раковине, но она явно разрыхлила мёртвую улитку (так вы их называете?) внутри этой оболочки. Вот тут-то и началось веселье.

Бил взял нож и попытался просунуть лезвие между зелёной крышечкой и внутренней частью твёрдой раковины, чтобы выковырять тело улитки. Но как только нож коснулся крышечки — чёрт побери, эта тварь ушла вглубь раковины! Да, она была ещё жива, эта улитка, даже после того, как её подняли с такой огромной глубины, даже после месяца без воды и нескольких часов в миске с раствором кислоты. Всё ещё жива! Фантастика, да, Гарри?

Тогда Бил осознал, что перед ним настоящая диковинка, и он должен немедленно отнести её какому-нибудь зоологу. Но как он мог сделать это, не уведомив человека, подарившего ему эту раковину? Ведь она оказалась единственной ценной находкой той неудачной экспедиции…

Итак, Бил долго думал, но через неделю всё-таки решил посоветоваться со своим другом-матросом, которого звали Чедвик (и он проживал в Хартлпуле). Бил пригласил его в гости к себе в Харден, где ввёл Чедвика в курс дела, прежде чем спросить совета. К тому времени Бил купил аквариум для улитки и кормил её кусочками сырого мяса. Как это отвратительно! Бил никогда не видел улитку за едой, но каждое утро кормушка оказывалась пустой.

Главная надежда Била, обратившегося за советом к Чедвику, заключалась в том, что тот посоветует Билу передать раковину учёным. Он, видите ли, надеялся, что Чедвик захочет стать известным «ради науки». Но Бил ошибался. Этот Чедвик был обычным рядовым матросом, и он боялся, что ему придётся признаться в похищении раковины. Чедвик хотел знать, почему Бил не мог просто оставить себе эту раковину и больше ни о чём не беспокоиться? Бил объяснил, что его хобби — конхиология, а не зоология и что он не хочет, чтобы этот аквариум вечно вонял в его квартире, и так далее. На что Чедвик возразил: почему бы Билу просто не убить улитку и сохранить раковину? Но Бил не мог ответить на этот вопрос.

Он неплохой парень, этот Бил, понимаете, и он прекрасно знал, что ему следовало бы сделать, то есть отдать раковину и заставить Чедвика понервничать, но, чёрт побери, этот парень был его другом! В конце концов, Бил согласился убить улитку и оставить себе раковину. Таким образом, он мог избавиться от вонючего аквариума — раковина источала довольно сильный запах — и жить долго, и счастливо.

Но Чедвик видел нерешительность Била в отношении судьбы раковины и понял, что ему лучше остаться и проследить за тем, чтобы его приятель действительно убил улитку, но дело оказалось не таким простым. В тот вечер, когда Чедвик уже был готов отправиться обратно в Хартлпул, им так и не удалось избавить проклятую тварь от страданий. И поверь мне, Гарри, они действительно старались!

Прежде всего Бил достал раковину из аквариума, чтобы поместить её в ванну с кислотой. Через два часа отложения на раковине исчезли, и сквозь них проступили совершенно обычные узоры. Кроме того, ванна наполнилась какой-то пеной, но твёрдая, блестяще-зёленая крышечка раковины всё ещё была на месте, плотная, как двери в хранилищах Банка Англии! Напоминаю, наши друзья знали, что улитка может прекрасно обходиться без пищи и воды как минимум месяц, а крышечка и твёрдый панцирь, похоже, были способны выдержать самую сильную кислоту, которую только мог достать Бил.

Даже после того, как его друг ушёл домой, Бил всё еще ломал голову над этой проблемой. Всё это было чертовски странно, и он начинал чувствовать себя как-то неловко. Эта раковина что-то напоминала ему, нечто, что он уже где-то видел… в местном музее, например!

На следующее утро, как только появился его друг-матрос, они вместе отправились в музей. В секции «Доисторическая Британия» Бил нашёл то, что искал — целую полку ископаемых раковин всех видов, форм и размеров. Конечно, все окаменелости находились под стеклом, чтобы посетители не трогали их руками, но нашим героям этого и не требовалось.

— Вот она! — воскликнул Бил, возбуждённо указывая на один из экземпляров, — это она, не такая большая, возможно, но такой же формы и с такими же отметинами!

И Чедвик был вынужден согласиться, что окаменелость очень похожа на их раковину.

Итак, они прочитали табличку с описанием, и вот что там говорилось (насколько я могу вспомнить из того, что рассказал мне Бил, хотя я не уверен в названии и вынужден пропустить его):

Верхний меловой период:

«..?.. SCAPHITES, плотно свёрнутая раковина из Барроу-он-Соара в Лестершире. Обитала в океанах мелового периода 120 миллионов лет назад. Похожие образцы, с более заметными рёбрами и утолщениями, часто встречаются в слоях нижнего юрского периода в Лестершире. Вымерла более 60 миллионов лет назад…»

Не так уж много информации, согласитесь, Гарри. Но Бил немного подпрыгнул, прочитав, что эта улитка «вымерла», он предположил, что всякое может быть, и снова попросил Чедвика сдать эту находку в музей. Почему? Эта раковина являлась такой же редкой находкой, как и целакант!

— Даже не надейся! — небрежно ответил Чедвик. — Давай заедем к тебе домой и покончим с этим делом. В последний раз повторяю, я не хочу нести ответственность за то, что сделал тебе подарок!

И вот они вернулись в квартиру Била. Там, на кухне, их ждала раковина, всё ещё в ванне с кислотой и, по-видимому, совершенно невредимая. Они осторожно слили кислоту и ополоснули раковину чистой водой, чтобы взять её в руки. Чедвик привёз с собой из Хартлпула большой нож с крючковатым лезвием. Он изо всех сил старался попасть остриём прямо внутрь раковины, но невероятно твёрдая крышечка держалась на месте, как пробка в бутылке.

Тогда Чедвик, окончательно потеряв терпение, предложил расколоть раковину. Прежде чем Бил успел среагировать, Чедвик вынес раковину на лестничную площадку. Но конхиологу не стоило беспокоиться; я имею в виду, как можно разбить то, что выдержало давление на глубине две тысячи семьсот саженей? К тому времени, когда Бил догнал Чедвика, тот с размаху швырнул раковину о бетонный пол, и Бил успел поймать её на отскоке. На раковине даже не появилось вмятин! Заглянув в колоколообразное устье раковины, Бил смог разглядеть один край зелёной крышечки, уходящей вглубь по изгибу спирали.

Чедвик начал лихорадочно думать. Единственное, чему не подвергалась раковина там, на дне океана, — это тепло: на большой глубине чудовищно холодный мир! И так получилось, что Бил уже заказал в местном хозяйственном магазине паяльную лампу для снятия краски со шкафа, который он хотел отреставрировать. Чедвик отправился за лампой, а Бил остался сидеть в глубокой задумчивости.

Я уже упоминал, что у Била имелось странное, тревожное предчувствие по поводу раковины и её обитателя. Но к тому времени его беспокойство переросло все границы. Чувствительному коллекционеру казалось, что эту раковину окружает некая аура, то ощущение неисчислимых столетий, которое возникает, когда смотришь на древние руины, только в случае с раковиной это ощущение было гораздо сильнее.

И опять же, откуда у неё такая удивительная способность к самосохранению? Обладают ли моллюски способностью выживать в любой среде? Нет, то, о чём думал Бил, было просто невозможно, о таком выживании не могло быть и речи, и все же в мозгу Била продолжала крутиться безумная мысль, что моллюски способны на многое…

Как долго это существо, заключённое в катушки собственной конструкции (слова Била), пряталось на дне под толщей воды? «Вымерла 60 миллионов лет назад…». Внезапно Бил пожалел, что в его распоряжении нет инструментов для проверки точного возраста раковины. В его голове крутились безумные мысли и идеи.

В своём воображении он видел мир таким, каким тот был очень давно — огромные животные, что топчут примитивные растения в дымящихся болотах, и странные птицы, что не являлись птицами, парящие в тяжёлом предрассветном небе. А затем Бил заглянул в доисторические океаны, больше похожие на огромные кислотные ванны, чем на то, что мы видим сегодня. Бил узрел множество форм, что плавали, барахтались и ползали в этих смертоносных глубинах.

Затем Бил позволил себе мысленно, как он выразился, «отмотать время», представляя геологические изменения, видя, как континенты с шипением выходят из вулканических морей, а коралловые острова медленно погружаются в древние бульоны, где они сами ранее зародились. Бил наблюдал за постепенным изменением климата и окружающей среды, а также за тем, как эти изменения влияют на их обитателей. Он видел, как далёкие предки этой раковины изменялись внутренне, чтобы создать устойчивость к огромному давлению ещё более глубоких морей, и, когда их численность сокращалась, они развили в себе способность к долголетию, чтобы обеспечить продолжение своего вида.

Бил рассказал мне всё это, вы понимаете, Гарри? И одному Богу известно, куда могли бы завести его такие мысли, если бы Чедвик не вернулся с паяльной лампой довольно быстро. Но даже после того, как матрос включил лампу и пока ужасно горячее пламя лизало раковину, фантазия Била продолжала работать.

Однажды в детстве на пляже в Ситон-Кэрью он вытащил крошечного рака-отшельника из раковины, в которую тот забрался. Бил смотрел, как рак в бешеном ужасе мечется в поисках нового дома по песку на дне небольшого бассейна. В конце концов, из мучительного сочувствия к совершенно уязвимому крабу, Бил опустил пустую раковину обратно в воду перед этим мягкотелым существом, чтобы оно смогло с головокружительной быстротой и почти заметным облегчением прыгнуть обратно в безопасное убежище, каким являлась та спиральная раковина из кальция. Для существ такого типа, когда их заставляют покинуть свою защитную оболочку, это смерть, понимаете, Гарри? Это то, что говорил мне Бил, и у такого существа есть только две альтернативы — вернуться обратно или найти новый дом… и найти быстро, пока не появились хищники! Неудивительно, что улитка в раковине не давала им покоя!

А затем Бил услышал шипящее дыхание Чедвика и его возглас: «Она выходит!»

Бил сидел, отвернувшись от того, что он справедливо считал криминальной сценой, но на крик Чедвика он обернулся, как раз вовремя, чтобы увидеть, как матрос выронил паяльную лампу и почти судорожно отпрянул от стальной мойки, в которой он обжигал раковину с улиткой внутри. Как вы понимаете, Чедвик больше ничего не сказал после того первого возгласа. Он просто бросился прочь от дымящейся раковины.

Пламя от упавшей паяльной лампы быстро охватило кухонную скатерть, и первым побуждением Била стало спасение своей квартиры. Чедвик обжёгся, это было очевидно, но его ожог не мог быть настолько серьёзным. Подумав так, Бил подскочил к мойке, чтобы наполнить кувшин водой. Паяльная лампа продолжала гореть, но она лежала на полу из керамических плиток, где не могла причинить вреда. Когда Бил наполнял кувшин, он заметил, как вода, льющаяся мимо, сдвинула раковину, как будто та каким-то образом стала легче, но у него не было времени размышлять об этом.

Повернувшись, Бил чуть не выронил кувшин, увидев тело Чедвика, растянувшееся на полу кухни. Уклоняясь от прыгающего огня и тщетно поливая его огнём, Бил подбежал к Чедвику и перевернул того на спину, чтобы посмотреть, в чём дело. Признаков ожогов не было, но, быстро взяв матроса за руку, Бил ужаснулся тому, что не смог нащупать пульс.

Шок! Чедвик, должно быть, страдает от шока! Бил засунул пальцы в рот матроса, чтобы ослабить его язык, а затем, увидев лёгкое движение горла, нагнулся к лицу, чтобы сделать искусственное дыхание.

Но Бил так и не начал спасать друга, вместо этого он с криком выскочил из горящей квартиры, метнулся вниз по лестнице и покинул дом. Бил сказал мне, что, кроме этого безумного рывка он больше ничего не помнит из кошмара, ничего, кроме причины его панического бегства. Конечно, невозможно доказать правдивость истории Била; весь жилой дом сгорел дотла, и просто чудо, что Чедвик оказался единственной жертвой. Не думаю, что мне удалось бы выведать эту историю у Била, если бы я не встретился с ним однажды вечером и не показал ему ваше письмо. К тому моменту Бил сильно напился, и я уверен, что он никогда никому не рассказывал свою историю.

Действительно ли всё так и было или он это выдумал? Будь я проклят, если знаю, но Бил действительно больше не ездит на «охоту за раковинами», и я предполагаю, что всё произошло именно так, как он рассказал.

Какое потрясение для нежной нервной системы, а, Гарри?

Вы, наверное, догадываетесь, что случилось, но просто вообразите себя на месте Била. Представьте себе ужас, от которого может остановиться сердце, когда, увидев движение горла Чедвика, Бил заглянул тому в рот и увидел, как блестяще-зелёная крышечка улитки быстро опускается в горло матроса!

(1971)

© Перевод: Алексей Черепанов, декабрь 2021

Content

Брайан Ламли
РАКОВИНА ИЗ ГЛУБОКОГО МОРЯ