Говард Филлипс Лавкрафт

Бомонт и Флетчер

АЛЬФРЕДО

Трагедия[1]

Действующие лица:

РИНАРТО, король Кастилии и Арагона

АЛЬФРЕДО, принц-регент

ТЕОБАЛЬДО, премьер-министр

МАУРИСИО, кардинал

ОЛЕРО

МАРЧЕЛЛО

ГОНЗАГО

МАРГАРИТА, дочь ОЛЕРО

АМАЛИЯ,

БЕАТРИС,

КАРЛОТА — юные фрейлины при дворе

ДОРОТЕЯ

ЕЛЕНА

ИПАТИЯ, дочь МАРЧЕЛЛО

ГЕКАТИССА, благородная дама с Востока

Дамы и господа при королевском дворе

Место действия — МАДРИД

Действие I

Сцена I. Тронный Зал Дворца

Мы видим Короля в военных доспехах, сидящего на троне в присутствии солдат. Маурисио, Альфредо и Теобальдо стоят перед троном.

РИНАРТО.

Альфредо, в том удовольствие для королей —

Дворец покинуть ради шумного лагеря,

Взять щит и копьё, и в грохоте войны

Обновить славу нашего древнего рода.

Ты же по закону и с милосердием управляй

Судьбой нашего королевства.

Я поручаю тебе быть бдительным,

Постоянно заботиться об общем благе,

И пусть у народа нашего не будет повода для жалоб.

Будь твёрд, но добр, и с пути не сбивайся;

Да будет Добродетель твоим единственным проводником.

Тебе же, Теобальдо, я поручаю

С такой же заботой наставлять в тайнах правления

Юного принца, направлять его быстрый ум

И следить за его пылким сердцем,

Что слишком сильно переживает о доброте и справедливости.

Маурисио, Преподобный Отец, умоляю тебя,

Благослови волей Папы наше оружие;

Святой Водой окропи наши мечи

И укрепи нас в битве против мавров в чалмах.

(Встаёт. Маурисио проходит с серебряным тазиком вдоль солдат и окропляет святой водой их копья)

МАУРИСИО.

Во имя Отца, Сына и Святого Духа

Благословляю ваш поход,

И пусть Крест праведности восторжествует на поле битвы.

(Фанфары труб. Солдаты выстраиваются в походный порядок)

АЛЬФРЕДО.

Дорогой сир, не бойся за судьбу королевства.

Я не стар, но, как ты знаешь, имею глубокие познания

О земле нашей и о веке сем.

Размеры Кордовы не кажутся мне странными,

И хотя мои огненные страсти бурлят сомнениями,

Я клянусь не ими, но своими размышлениями,

Стойкой верой в высшую бесконечность.

Дела твои во мне готовы пробудить сияние,

Ведь люди говорят, что чудеса творишь ты.

Так глубоко моё горе, что Судьбой я отринут

И не могу с тобою вместе я сражаться.

(Все уходят в военном порядке)

Сцена II. Вестибюль во дворце

Входит Маргарита, за ней следует Альфредо.

МАРГАРИТА.

Отстань же, ради бога, зачем мне говорить с тобой,

Когда слова твои чужды моим ушам?

Я лучше с радостью пойду искать придворных фрейлин,

Мы соберёмся все в саду, чтоб время провести

С весёлыми песнями, невинными, но яркими.

АЛЬФРЕДО.

Да, нежная дева, но в чём важность этих песен?

Кто не поёт о необычной весне,

О деревьях, беседках, пастбищах с анютиными глазками,

По которым беспечно ступают влюбчивые пастушки,

Уступая дорогу нимфам старым,

Чьи удовольствия от этих песен уж прошли?

(Поёт, повернувшись к окну)

Сюда приходишь ты с весенним жаром,

С пышными розовыми цветами,

Ищешь поклонников лилий.

Здесь милостиво правит Пан,

Музыка Кипра нежно скользит

Под золотом солнца.

МАРГАРИТА.

Мелодия красивая, хотя слова ей не соответствуют.

Не задерживай меня, ибо в твоем нетерпеливом голосе

Есть то, что раздражает меня.

Я отправляюсь на луг,

И добавлю свои песни к хору дев.

АЛЬФРЕДО.

Ты знаешь моё сердце, честное королевское сердце,

И всё же в нём может найтись место для таких, как ты.

Разве ты не слышишь?

МАРГАРИТА.

Меня тошнит от лести.

Ты слишком тяжёл, чтоб соответствовать моей воздушной воле.

Пойди в свою комнату, и потеряй себя в ветхозаветных книгах,

Иль прогуляйся вечером с важным Маурисио,

Иль проведи же, наконец, дискурс с мрачным Теобальдо,

У которого такое же холодное сердце, как у тебя,

Или иди в тронный зал, где в блистающем великолепии

Покоятся символы твоего ранга и состояния.

Держись за свою власть и искусство, и оставь другим

Завоёвывать женские сердца!

(Маргарита уходит)

АЛЬФРЕДО. (Один)

Как горит моя душа за небеса недостижимые!

Какой рай обитает в её прекрасном лице!

Такая честная, но всё ж холодная!

Забери меня, добрая смерть,

Если Маргарита не улыбнется, увидев мой костюм…

Но кто это идёт сюда?

(Входит Гекатисса)

ГЕКАТИССА.

Это я, мой благородный Принц,

Поклонница твоего обучения и твоей благодати.

Нет, не беги от меня!

Какой ужас может пребывать в моём бедном взгляде,

Что ты избегаешь меня так?

Разве не пришла я с дальнего восточного берега;

Разве моя гордость за мою родословную

Не такая же великая как у тебя?

(Альфредо незаметно уходит)

Увы, печальная участь, что юный Принц тепло относится

Ко всем другим девушкам, но холоден ко мне!

(Занавес)

Действие II

Сцена I. Зал во дворце

(Мы видим Альфредо и Ипатию, сидящих за столом далеко друг от друга)

ИПАТИЯ.

Видите ли, принц, поэт колеблется в этой строке,

Мне не нравится, что он должен разбить поток

Своих бесстрастных ритмов.

Не думаешь ли ты, что следует ему

Более плавное изложить свои сияющие мысли?

АЛЬФРЕДО.

Всё так, как ты говоришь.

У нас с тобой почти один и тот же вкус,

Как будто странное колдовство захватило мою душу,

Когда мы с тобой ознакомились с этим письмом;

Но я лишён всей этой страсти,

Что затуманивает ум,

Кто мудр и вдумчив — страсти не подвластен.

ИПАТИЯ.

Но ты называл меня прекрасной в тот день,

Когда в саду мы говорили накануне.

Но, сударь! Мнится мне, я слышу тяжёлые шаги

Старого болтуна Теобальдо,

Чьё лицо навевает мрак на блаженство молодых.

Меня не будет.

(Ипатия уходит. Входит Теобальдо)

ТЕОБАЛЬДО.

Как дела, прилежный юноша?

Ты погрузился глубоко в тайны

Страниц Аристотеля или Абдерана?

Мне кажется, я заметил, что в последнее время

На твоем челе тёмное облако, словно какое-то тайное горе.

Давай, расскажи мне всё,

Благодаря своему возрасту могу дать совет!

АЛЬФРЕДО.

Причина в леди Маргарите, сир,

Которая избегает моих шагов и никогда не будет доброй,

Но ищет своих подруг-нимф и улыбается лишь им.

Она должна моею стать,

Иначе я в огне умру, наверняка,

Ничто другое не охладит моё сердце.

Скажи, если ты можешь, будучи не затронут любовью,

Как спасения от отчаяния я могу достичь?

ТЕОБАЛЬДО.

Альфредо, моё давно застывшее сердце,

Холодное, как снег Девы Родопы,

Презирает пламя, что всё расплавляет.

Всё же я читал о многих таких приятных безумиях

В преданиях, которые разгорячённые поэты

Оставили, как песни для будущих поколений.

Мне жаль тебя, и клянусь кровью нашего Иисуса,

Что помогу тебе в твоей печальной любви.

Я так много знаю о нимфах,

Поэты говорят, что они избегают пылких поклонников,

Но следуют за тем, о ком у них есть причина думать,

Что тот увлечён другой нимфой.

Поэтому ищи кого-нибудь добрее, кто к тебе прильнет,

Кто будет тебе хорошей парой в публичных местах,

Где Маргарита обязательно увидит вас.

Но однажды я заметил задумчивую деву,

Что внимательно следила за тобой.

Та, чье лицо по рангу превосходит её саму,

Но она может послужить недолго тебе,

Пока не возбудит ревность и панику.

Пусть судит тогда леди Гекатисса…

АЛЬФРЕДО.

Чёрт возьми!

Старик, ты полагаешься на нашу дружбу?

Ты думаешь, что я мог бы так плохо с нимфой поступить

Даже на мгновение случайного разговора?

Она, могла бы вдохновить меня на великие дела,

И друзья мои будут смеяться надо мной.

Но прошлой ночью молодой Гонзаго улыбался,

Когда Гекатисса ходила за мной как тень.

Нет, старик, возвращайся к своим заумным книгам;

Я иду искать Ипатию.

ТЕОБАЛЬДО.

Останьтесь, юный сир.

Это имя будоражит мои мысли.

Разве это не она, дочь герцога Марчелло, честная на вид,

И всё же более справедливая в богоподобном разуме и душе?

АЛЬФРЕДО.

Та самая, с кем в чистейшей дружбе

Я прилежно провожу свои часы.

Чудесная нимфа, которая в разуме Минервы

Присоединяется к благодати Венеры.

ТЕОБАЛЬДО.

Невидящая молодежь! О, юных больше, чем слепых!

Здесь была дева, хорошо подходящая тебе;

Мудрая спутница и проницательный друг,

Которая, как и ты, наслаждается чтением книг,

В то время как Маргарита, будучи твоей женой,

Зевала бы, иль раздражала тебя таким нытьём,

Какое известно среди жен, которые делают безбрачие тяжким благом.

Знай тогда, что все молодые нимфы очень похожи,

За исключением того, к чему склоняет их особый ум,

И было бы безумием позволить твоей ярости

И любовному безумию управлять твоим выбором.

Изгони все мысли о твоей непреклонной красоте,

О той жестокой нимфе, чьё бедное неполноценное рождение

Не позволит ей занять престол,

Что должен принадлежать твоей невесте,

И направь свой ум к Ипатии, чей ранг

Подобен её разуму, и близок к твоему.

Ещё не настали обстоятельства для вашей любви,

Зато есть дружба,

И если часто будете смотреть друг на друга,

Наступит и любовь.

Я ухожу, и может ты скоро почувствуешь,

Как твоя страсть погаснет ради Ипатии.

(Уходят)

Сцена II. Сад

(Маргарита, Ипатия, Амалия, Беатрис, Карлота, Доротея, Елена и Гекатисса заняты играми)

АМАЛИЯ.

Что теперь, легкомысленная Маргарита, ты бросишь наши развлечения,

Хоть не прошла и половина игры?

Выйти замуж! В течение нескольких дней я наблюдала за тобой:

С опущенными глазами ты ходила и похоронным взглядом,

Как твой отец иль твой любимый кот;

Где теперь улыбка, что обычно сияла на твоём лице?

МАРГАРИТА.

Чума на тебя! Уйди!

Не хочу я терпеть твою бездумную болтовню!

Мои мысли лишь мои.

Считайте, что я оплакиваю отсутствие нашего доброго короля

Или скорблю о судьбе девушки во французском романе.

БЕАТРИС.

Песня! Тьфу на деву, которая могла сегодня

В тоске растратить сладости утра.

Посмотрите, как светит солнце!

Давай, Карлота, спой ту песню,

Которой научил тебя трубадур,

В то время как Доротея сыграет на весёлой лютне!

(Карлота поёт в сопровождении Доротеи)

Белые лилии росли на лугу,

Когда Колин обращался ко своей Лиси;

Напрасно умолял её молодой пастух,

Ибо скромность заморозила её грудь.

Но Феб сиял на небе,

И Купидон наполнял собою тёплый воздух,

Поэтому Колин, разменяв свою любовь,

Нашёл, что Дорис более приятна и справедлива!

МАРГАРИТА.

Прекратите свой грубый шум! Лютня не настроена.

ДОРОТЕЯ.

Так же не настроена, как твои мысли, неблагодарная нимфа!

КАРЛОТА.

Клянусь, музыка хорошо вписалась в мою песню!

МАРГАРИТА.

Потому что твоё кваканье тоже было неуместным!

ИПАТИЯ.

Дамы, стыдитесь! Из-за чего вы ссоритесь?

МАРГАРИТА.

Посмотрите на эту скучную поэтессу —

Которая чужие сонеты выдаёт за свои!

Скажи, учёная дама, сколько безразличных стопок бумаги

О глупых вещах ты списала у других?

ГЕКАТИССА.

Я видела её недавно с толстой книгой;

Если бы мы внимательно её просмотрели,

Не сомневаюсь, мы бы нашли в ней большую часть её поздних песен!

ИПАТИЯ. (в слезах)

За что эти насмешки, суровые и неправдивые?

Разве я по какой-то небрежности

Обидела кого-нибудь из дев, сидящих здесь?

Если так, то моё сердце кается,

За то, что высказал мой язык,

Но я не знаю, в чём моё преступление.

ЕЛЕНА.

Нет, сладкая Ипатия, если кто и обижен,

То твой язык последний, что несёт вину.

Но останься, Принц Альфредо идёт!

(Входит Альфредо с книгой; фрейлины собираются вокруг него)

АЛЬФРЕДО.

Прекрасные нимфы, приветствую всех вас!

Ни одна очаровательная свита никогда

Не танцевала на бархатной земле,

Среди весенних цветов.

Поскольку Китрея, только что из Пафоса,

Привела своих тающих последователей по Аркадийским лугам!

МАРГАРИТА.

Доброе утро, принц, как поживает мой господин сегодня?

АМАЛИЯ. (в сторону)

Наша Маргарита учится говорить более вежливо!

АЛЬФРЕДО. (К Маргарите)

Ну, ну, добрая нимфа.

(К Ипатии)

Ты приготовилась к нашему ежедневному уроку?

Прочла те строки, которые, по-твоему, не очень хорошо написаны?

Мне кажется, вон та заросшая зеленью беседка

Хорошо подходит для учебы;

Пойдём в её тень и в холодные стены!

(Альфредо и Ипатия уходят в сопровождении всех, кроме Маргариты и Гекатиссы)

ГЕКАТИССА.

Сестра, наш Принц, кажется, сегодня с чувством юмора.

Ипатия очень любит его,

Или же его книги сильно покорили его бушующее сердце.

МАРГАРИТА.

Ничего такого! Какая-то злая сила действует во всех моих венах,

И тёмные фантазии заполняют мои долгие бессонные ночи.

ГЕКАТИССА.

Со мной всё также происходит,

Ибо презрение юного Альфредо я плохо переношу.

На страстном Востоке, откуда я родом,

Есть обычай, когда пострадавшая дева иногда

Облегчает свою гордость с помощью необычной мести.

Я хотела бы поговорить с тобой наедине, добрая Маргарита,

Сестра в страдании, присоединившаяся ко мне в ненависти.

И может, мы сделаем так, что Ипатия,

Не долго будет радоваться брачному часу!

Действие III

Сцена I. Вестибюль

(Входят Альфредо, Ипатия, Теобальдо, Марчелло, Олеро, Маурисио, Маргарита и Гекатисса)

МАУРИСИО.

Теперь всё готово к обряду?

Сегодня величайшая радость

В моей насыщенной событиями жизни;

В нашей церкви вступают в священный брак

Мой принц Альфредо и прекрасная Ипатия!

Правда ли, что ваш королевский родитель

Покидает битву ради краткого момента,

Чтобы засвидетельствовать это радостное событие?

АЛЬФРЕДО.

Он посоветовал мне так, Ваше Высокопреосвященство,

В письмах, присланных герцогом Марчелло,

Который, будучи отцом девушки, на которой я женился,

Был избран, чтоб прибыть сюда раньше Короля,

И подготовил театр масок,

Чтоб развеселить нас в  этот день.

МАУРИСИО.

Что за театр масок? Я знаю, что Теобальдо,

Углубившись в античные знания,

Написал пьесу о языческих богах и наядах,

Больше он ничего мне не сказал,

Так как он передал это дело в более молодые руки,

Закончив свою часть работы.

ТЕОБАЛЬДО.

Я уж и сам забыл про это, преподобный Маурисио,

Это была пасторальная фантазия,

Лёгкая вещь о юном Главке и нимфах,

В которой Альфредо играет ведущую роль,

В то время как вокруг него действуют несколько прекрасных дев,

Главная среди них Ипатия, одетая как Сцилла.

Смысл мифа, который я серьёзно улучшил,

В том, чтобы сделать счастливый финал,

И пара, получив надлежащее зелье,

Снова примет смертную форму и поселится на земле.

В этой части представления, Вы, Ваше Высокопреосвященство,

С Библией и обручальными кольцами, завершаете спектакль,

Присоединившись к молодой паре,

Проведя обряд венчания.

МАУРИСИО.

Красивая идея, мне нравится вполне,

И не бойтесь, что я не смогу сыграть свою роль.

ОЛЕРО.

Посмотрите на мою дочь, отметьте,

Как она прекрасна, сама Цирцея.

Я буду играть зелёного Океануса.

МАРЧЕЛЛО.

Посмотрите на моё дитя,

На образ моей святой Ины,

Когда под мою руку на подобный обряд она шла.

Хотел бы я, чтоб она могла бы увидеть этот час!

ОЛЕРО.

Мой герцог, час ещё не наступил.

МАУРИСИО.

Как теперь не бояться?

Любая мелочь может привести к ошибке.

ОЛЕРО.

Нет, Ваше преосвященство,

Я думаю, всё пройдёт хорошо.

МАРЧЕЛЛО.

Пойдём сейчас, время уже поджимает.

Ты приготовила кубок, Гекатисса,

Который требуется в пьесе?

ГЕКАТИССА.

Милорд, приготовила сразу же, как согласилась поучаствовать.

Нет маски, подходящей для моего лица,

Но я смогла хоть в чём-то малом вам помочь.

Вино старинное и редкое;

Ни один мужчина или женщина здесь не пили такого.

Это с Востока, откуда, как вы знаете, я приехала.

(За дверью зазвучали гобои)

АЛЬФРЕДО.

Это король, мой благородный сир Ринарто,

Идёмте в зал и поприветствуем его, когда он войдёт!

МАРГАРИТА. (в сторону)

Добро пожаловать, великий король!

Внимательно следите за пьесой,

Похоже, великие события ждут вас сегодня!

(Все уходят)

Сцена II. Большой зал

(Занавес перед сценой. Ринарто, Теобальдо, дамы, господа и солдаты сидят в качестве зрителей)

РИНАРТО.

Как идут дела, великий наш учёный Теобальдо;

Последний акт не испортит ли всё очарованье?

ТЕОБАЛЬДО.

Я написал всё это так, милорд.

Сейчас вы видели зло и гнев Цирцеи,

Затем появится сладкоголосый Эндимион,

Которого сыграет молодой Гонзаго,

Сын благородного Кастро.

Он принесёт с Луны вино из волшебного нектара,

Которое опьянит и восстановит на земле заколдованную пару.

РИНАРТО.

Мне нравится, как всё звучит,

Благодарю тебя за старания и помощь в празднике.

Альфредо пока держится…

ТЕОБАЛЬДО.

Но вот, милорд,

Занавес снова открывается — внимание на сцену!

(Занавес раскрывает сцену, представляющую скалы и берег моря. Входит Гонзаго, одетый как Эндимион, неся кубок. Он дует в раковину)

ГОНЗАГО.

Духи из ваших туманных глубин,

Где дремлет бог моря,

И морские нимфы катаются на волнах,

А наяды из океанских пещер поднимаются в пене.

Где бродят послушные дельфины.

Поднимитесь, вы прекрасные скопища русалок,

Печальные от неправоты Сциллы;

Добрая Лейкоцея, друг человека, приди

Посмотреть на наши обряды.

(Входит много молодых женщин, одетых как морские богини, вместе с Маргаритой, одетой как Цирцея)

МАРГАРИТА.

Начинай, злоумышленник с неба

Из светлых, цветущих лотосов Латмоса;

Ибо нет у вас сил поднять мощных богов моря,

Нет власти у вас вмешиваться в мои дела.

ГОНЗАГО.

Цирцея, твоя противозаконная сила бежала,

Когда Диан, сияющий над твоей греховной головой,

Проявил своё могущество.

В моей руке волшебный ветер,

Сметёт он вредные болезни,

И навсегда избавит нас от чар твоих.

Главк и Сцилла выходят из ваших глубин,

Эндимион призывает — избавление здесь

По милости Цинтии[2].

(Входят Альфредо и Ипатия, одетые как Главк и Сцилла. Гонзаго в костюме Эндимиона протягивает им кубок)

Испейте это золотое лунное вино,

В нём нет никаких греховных примесей,

Оно сделает вас похожими на людей.

(Даёт кубок Альфредо, который разрешает Ипатии испить первой, а затем пьёт сам)

АЛЬФРЕДО.

Как свет подобный пенистым волнам,

Бьется моё сердце по мере того,

Как я возвращаюсь в свой родной дом.

Прекрасная Сцилла, моя невеста,

Когда наступит ночь,

Мы не задержимся у скал и моря.

(Слегка покачивается, но восстанавливает равновесие)

ИПАТИЯ. (робко)

Цинтия, незапятнанная дева,

Которая посылает тебе благословенную помощь,

Твои алтари, богатые…

(Падает в объятия Альфредо)

Я падаю в обморок, Альфредо!

Что это за странный огонь,

Который безумно обжигает все мои вены?

АЛЬФРЕДО.

Ипатия! Любовь! Что сделали фурии?

Ядовитая тоска сжигает мою душу…

Отец, мой король, и ты, Теобальдо,

Вы посетили нас в час внезапного, нового бедствия!

(Альфредо и Ипатия опускаются на пол; Ринарто и Теобальдо подбегают к ним. Ринарто заключает в свои объятия Альфредо. Из-за кулис выходят Гекатисса и Олеро)

РИНАРТО.

Мой сын, Альфредо! Говори со мной, дитя моё!

ГЕКАТИССА.

Что такое, восточное вино слишком крепкое

Для упрямых принцев и коварных дев?

(Гонзаго выхватывает свой меч)

ГОНЗАГО.

Восточная злодейка! Твоя рука виновна в этом,

Но следующего акта ты не совершишь!

(Убивает её)

(Олеро достаёт меч из-под театрального костюма и вызывает на бой Гонзаго)

ОЛЕРО.

Это за мою дочь, оскорблённую принцем,

Которому ты служишь с такой беспричинной преданностью!

(Наносит смертельную рану)

ГОНЗАГО.

Я умираю, благороднейший король!

(Умирает)

(Теобальдо набрасывается на Олеро и вступает в бой)

ТЕОБАЛЬДО.

Ты, проклятая деревенщина, прими судьбу,

Которая слишком хороша для тебя,

Ведь ты достоин только виселицы!

(Смертельно ранит Олеро. Маргарита подкрадывается сзади к Теобальдо)

ОЛЕРО.

Дочь, отомсти за меня!

(Умирает)

(Маргарита вонзает кинжал в спину Теобальдо)

МАРГАРИТА.

Старый негодяй, получи это за моего бедного отца и меня,

Мы попали в беду из-за твоих коварных советов Альфредо!

(Альфредо, умирая, выползает из рук отца, хватается за меч мёртвого Гонзаго и приближается к Маргарите со спины)

ТЕОБАЛЬДО.

Чума на ведьму! Ринарто, моё время пришло.

Но хотел бы я, чтобы ты знал, что я с радостью умру,

Служа моему королю.

(Альфредо ранит Маргариту)

АЛЬФРЕДО.

Вот тебе, проклятая нимфа.

За Теобальдо и за всё то горе,

Что причинили твой каприз и тщеславие!

Мерзкая убийца…

МАРГАРИТА.

Я погибаю от твоей руки, возлюбленный Альфредо,

Любя тебя ещё сильней. Это сладкая смерть —

Я должна была убить себя в будущей жизни, не желая жить без тебя.

Но я не могла тебе позволить жениться на Ипатии!

(Умирает)

ТЕОБАЛЬДО. (К Альфредо)

Добрая молодёжь, я отомщён!

Мы вместе идём в края бесконечности и света.

(Альфредо и Теобальдо умирают. Входит Марчелло из-за кулис театра масок)

МАРЧЕЛЛО.

Что означает сия ужасная картина!

Дитя! Ипатия! Они говорят, что ты отравлена, скажи мне, дитя!

(Идёт к своей дочери)

ИПАТИЯ.

Отец, я умираю, но умираю неотомщённой,

Потому что те, кто замышлял это зло, были убиты.

Всё происходит так, как я думала,

Сама смерть — это всего лишь вид свадьбы,

Я буду в царствах эфира бродить с моим Альфредо,

Испытывая более высокие радости,

Чем те земные, что мы могли бы обрести.

Смотри вон там золотой кубок,

Из которого мы выпили смертельный яд,

Что связал нас в смерти!

(Умирает)

РИНАРТО.

Наши любимые дети оба убиты, Марчелло.

У меня есть моё королевство, но чего оно стоит,

Если двадцать других королевств погибли в душе?

(Марчелло хватает кубок и пьёт из него)

МАРЧЕЛЛО.

Мой сеньор, я ухожу!

Я слишком стар, чтобы жить в пустом теле,

С мёртвым сердцем.

РИНАРТО.

Марчелло! Кто скажет, что горе отца

Сильней у герцога, чем короля?

Дай мне кубок!

МАРЧЕЛЛО. (Слабым голосом)

Нет, милорд Ринарто!

Государство требует руководства твоей руки.

Это твоя жизнь…

РИНАРТО.

Уже нет! Дай мне кубок.

Это приказ твоего короля!

Маурисио здесь, почтенный кардинал святой Церкви,

Он будет править по велению Папы,

Пока мой брат не вернётся из Сицилии, чтобы занять трон.

(Принимает кубок и пьёт)

Свершилось! Я выпил больше, чем ты,

Чтобы я мог умереть раньше и с тобой.

Мы были друзьями, Марчелло,

Посреди ревущего сражения и неизмеримой силы.

Вот, возьми меня за руку…

МАРЧЕЛЛО.

Я думаю, что это конец.

РИНАРТО.

Это действительно конец.

(К Маурисио).

Благочестивый Маурисио,

Проведи над нашими несколькими телами

Те похоронные обряды, что говорятся на латыни,

Которые ваша Церковь предписывает тем, кто умирает.

Запишите в книги эти страшные события,

Обрисуйте нас с такими нравами,

Какие ваш духовный сан подскажет описать.

Я иду, Альфредо, ближайший к моему сердцу,

Кого на мгновение отделила от меня смерть.

(Ринарто и Марчелло умирают)

МАУРИСИО.

Посмотрите, какая страшная болезнь — женская злоба!

Наш король Ринарто, его гордый сын,

Справедливая Ипатия и учёный Теобальдо,

Марчелло, благородный герцог, молодой Гонзаго,

Все убиты и отомщены из-за женской лжи.

Проклятая Маргарита и её отец — вероломный Олеро,

И дама с Востока, чьи преступления в отвратительности

Превосходят её саму.

Вы, гости, собравшиеся у могилы,

Прошу всех на короткое время удалиться,

Пока на смену похоронным обрядам не придёт веселье.

Моё сердце взывает к этим подвигам.

Я пойду в часовню и сосчитаю свои чётки!

КОНЕЦ ТРАГЕДИИ.

© Перевод: Алексей Черепанов, июнь — октябрь 2018

Примечания

1

Драма в стихах (411 строк); датирована 14 сентября 1918 года как написанная «Бомонтом и Флетчером» (т. е. драматургами времён короля Якова Джоном Флетчером (1579–1625) и Фрэнсисом Бомонтом (прибл. 1585–1616)).

Впервые опубликована в DB.

Пьеса представляет собой отсылку к романсам средней школы Альфреда Галпина, написанным в форме елизаветинской трагедии. Альфредо (Галпин), принц-регент, жаждет Маргариты (Маргарет Абрахам), но она утверждает, что считает его слишком прилежным для её «воздушной воли»; тем не менее она начинает ревновать, когда видит, что Альфредо много времени проводит с Ипатией.

Она и Гекатисса (непривлекательная женщина, ранее отвергнутая Альфредо) собираются вместе, чтобы отомстить. Во время представления пьесы, в которой Альфредо и Ипатия, теперь помолвленные, играют в присутствии короля Ринарто (Рейнхарт Кляйнер), Альфредо и Ипатия пьют из кубка, вино в котором было отравлено Гекатиссой; они лежат умирающие. В ярости Гонзаго осознаёт заговор и убивает Гекатиссу; её отец Олеро убивает Гонзаго; Теобальдо (Лавкрафт), наставник Альфредо, убивает Олеро; Маргарита убивает Теобальдо; Альфредо в смертельных муках удаётся убить Маргариту; Ринарто в горе выпивает из кубка и умирает, оставляя Маурисио (Морис У. Мо), кардинала, оплакивать трагедию и перебирать свои чётки.

(С.Т. Джоши, Д.И. Шульц, «Энциклопедия Г.Ф. Лавкрафта»)

2

Цинтия (от греч. Kynthios) — одно из имен богини Артемиды по месту рождения на о-ве Делос. Здесь используется вместо имени богини Луны Селены, которая отождествлялась с Артемидой-Дианой. — Прим. книгодела.

Content

Говард Филлипс Лавкрафт
Бомонт и Флетчер
АЛЬФРЕДО

Действие I

Действие II

Действие III

Примечания