Концессия. Книга 4. Там, на островах

Пролог

… что ни говори, а закаты на Роксане не лишены прелести. Особой, присущей лишь им одним. И связанной, в первую очередь, со свойствами атмосферы, не пропускающей к поверхности планеты ни лучей местного светила, Гаммы-6, ни мерцания звезд. А естественного спутника у «прекрасного нового мира», в котором я застрял скоро уже год как, отродясь не бывало, равно как и пылевых колец. Ну, таких, чтобы человеческий глаз различал. С одной стороны, оно и к лучшему — сильных приливных явлений не наблюдается, да и море-акиян вблизи освоенных людьми территорий очень мелкое. С другой — нормального судоходства, пригодного для перевозки значительных объёмов грузов, не организовать. Всё сплошь мелкие посудины, чуть ли ни плоскодонки. И, тем не менее, красоты зрелищу не занимать. Главное, уметь её видеть. А здесь и сейчас, на уютном пляжике прямо в черте городка с незатейливым названием Бейра-ду-Сеу, он же Край Неба, это дело впечатляло как-то по-особенному. Куда там даже Порто-Либеро с его взморьем! А про Мэйнпорт, затерянный в пыльной саванне, вообще молчу. Есть что-то такое, завораживающее, в мягких рассеянных полутонах. Пастельная гамма, если хотите. Никакого кроваво-красного, скорее, бледно-розовый. Чем-то похоже на картины Рериха, из тех, где он горные пейзажи рисовал. Гималайские. И да, сейчас почти нет вездесущей статики, что вечно полыхает на линии горизонта — что в саванне, что в предгорьях — и обламывает весь кайф. Скорее всего, виной тому море. Хотя, не скрою, поначалу и в этих докучливых всполохах я находил свою прелесть. Это уже потом они всю плешь проели и надоели хуже горькой редьки. Кстати, чем-то островной закат похож на континентальные «серые ночи», но, в отличие от последних, сменяется чернющей — хоть глаз коли! — тьмой. Правда, не резко, как на той же Беатрис или на Земле, а медленно и плавно, в течение как минимум полутора часов, если не больше. В этом я уже на собственном опыте убедился, за неделю-то! Так что ещё успею не только зрелищем налюбоваться, но и костерок запалить, буде появится такое желание. А оно, скорее всего, появится — настроение сегодня созерцательное. Хочется посидеть в одиночестве да, по-учёному выражаясь, порефлексировать. О чём? Да есть темы. Например, как ты, дорогой товарищ Олег, дошёл до жизни такой. Ну, или о чём-нибудь более философском, скажем, как понять женщин. Или, на худой конец, хотя бы одну, конкретную… так-то с Инкой особых проблем нет, но чем дольше мы с ней сожительствуем, тем чаще меня тянет на абстрактные размышления. Видимо, чтобы будничную суету скомпенсировать. А её, суеты этой, с учётом живости характера моей зазнобы, даже с избытком. Так что думать, не передумать!.. Впрочем, как это обычно у меня и бывает, прямо сейчас осуществить это намерение на практике не удалось — кого-то принесло на мою голову, судя по скрипу песка под уверенными шагами.

— Чего такой гружёный, Энрике? — похлопал меня по плечу незваный гость, зайдя со спины. — Неужто по нашей заднице мира успел соскучиться? Это ты зря! Лови момент, пока есть такая возможность!

— А ты, я гляжу, напротив — цветёшь и пахнешь, а, Монти? — смерил я ироничным взглядом не поражавшего габаритами парня моих примерно лет.

Алонсо «Монтойя» Альварес, можно просто Монти, как он мне представился когда-то — такое ощущение, что уже много лет назад, хотя на самом деле с того знаменательного события не минуло и полугода.

— Ну а фиг ли мне? — ухмыльнулся один из боссов «лос атлетас», группировки, контролировавшей в Порто-Либеро — и, как выяснилось относительно недавно, не только в нём — всё, что связано со спортивными мероприятиями. Абсолютно любого рода, от гонок и до рыбалки. Даже чемпионат обжор по их части, ага. — Считай, что я тут в отпуске. Хлопот и забот на порядок меньше, чем дома. А ты, амиго, вместо того, чтобы расслабиться и получать удовольствие, думы тяжкие думаешь. Прямо сам не свой. Аж по затылку видно, до того на нём складки озабоченные! Ты, если что, не молчи, я этих «лос пескадорес» как облупленных знаю — мигом на шею сядут, если вовремя не одёрнуть. В этом же причина твоей хандры, приятель? Я угадал? Или?.. — пристально уставился на меня дальний Инкин родственник.

— Или, — вынужденно признал я, испустив тяжкий — и даже тоскливый — вздох.

— Понятно всё с тобой! — уселся рядом со мной прямо на песок на́больший «спортсменов» — единственный из сильных мира сего (естественно, в приложении к социуму Порто-Либеро), с кем я за эти полгода сошёлся накоротке. Уселся, и шутливо пихнул меня локтём в бок: — По Инес сохнешь? Ну и зря! Эрманита ещё не скоро приедет, так что у нас с тобой, друг Энрике, есть возможность и местным красоткам толику внимания уделить! А они тут такие — закачаешься! Особенно мулаточки!

— Не, это без меня, Монти, — помотал я головой, усилием воли отогнав соблазнительные видения, мгновенно порождённые богатым воображением.

— Что так? — изумлённо заломил тот бровь. — У вас же, насколько мне известно, никаких взаимных обязательств? Свободные отношения, право на «лево», уважение личного пространства и прочие феминистические мерзости? Как ты их только терпишь! Хотя да, ты ж не сватался, уж я бы об этом знал! Так что лови момент, амиго!

Хм… и ведь не поспоришь! Именно так всё и обстоит. По крайней мере, на взгляд со стороны. Но это исключительно для того, чтобы ввести в заблуждение многочисленных заинтересованных лиц. К коим, вне всяких сомнений, относился и Алонсо — именно под его заботливым «крылышком» моя зазноба делала гоночную карьеру. А семья и — свят-свят! — дети для неё, карьеры, то бишь, исключительно лишние препоны. Вот и приходится шифроваться. Так-то я уже давно со всей душой… то есть смирился с неизбежным, да и Инка совсем не против изменения социального статуса. Но всё же решили повременить, о чём другим знать вовсе не обязательно.

— На фиг! — решительно отверг я «заманчивое» предложение. — От добра добра не ищут. Хватит уже с меня служебных романов.

— А служебных — это как? — заинтересовался Монти. — Может, я тоже хочу?

— Служебных — это когда в отношениях в первую очередь ищут выгоду, — любезно пояснил я. — Хоть материальную, хоть карьерную. Про финансовую вообще молчу. Или, на худой конец, социальный капитал — чтобы общественность косо не смотрела и не задавалась вопросом: а не, кх-м, голубок ли ты, часом?

— И что, у тебя прямо вот все замуты такие были? — изумился босс «спортсменов». И сразу же спохватился: — Хотя о чём я? Мои-то уж точно все, как на подбор! Но я это я, сам понимаешь! Положение обязывает!

— Понимаю, — степенно кивнул я. — Хочешь, верь, хочешь — нет, но в моём случае тоже все дамочки меркантильные попадались. Как назло.

— Даже Инес? — удивлённо покосился на меня Монти. — Странно!

— С чего ты взял? — парировал я.

— Что странно?

— Нет, что она меркантильная.

— Ну, она же от тебя много чего имеет… в материальном плане? Разве нет?

— Есть такое.

— А почему тогда ты ей верность хранишь? Без, позволю себе напомнить, взаимных обязательств?

— Наверное, потому что ей, в отличие от всех предыдущих, я верю, — пожал я плечами. — И с моей стороны будет натуральным скотством подложить ей свинью.

— Но она же тобой пользуется⁈ — окончательно упустил нить моих рассуждений Монти. — Да тот же квад хотя бы взять!

— Не, это другое! — отмахнулся я.

— А как по мне — абсолютно то же самое, амиго.

— Ну, во-первых, у нас это взаимно, — вздохнув, принялся перечислять я. — Я с неё не меньше имею — и рекламу, и блат по всему Порто-Либеро, и протекции всяческие… да вот хотя бы ты!

— Справедливо!

— А во-вторых, она на меня запала ещё до всего этого, — признался я. — Ещё когда я был никем, и звали меня никак. А уж если припомнить все обстоятельства нашей первой встречи…

— Ну-ка, ну-ка! — оживился Монти.

— Когда она меня увидела первый раз, у меня на роже живого места не было, и я был насквозь пропитан спиртягой, — улыбнулся я собственным воспоминаниям. — В самом прямом смысле слова пропитан, особенно комбез и волосы. А ещё отсыпался в гараже её троюродного братца, Рауля. Того, что в фавеле Мэйнпорта обретается. И не на последних ролях, замечу. Хотя чего я распинаюсь, ты ж его по-любому знаешь!

— Фига се! И чего она⁈

— Попыталась меня выгнать. Взашей. Но я не поддался, — закруглился я с интимными подробностями. — Ну а дальше завертелось. Но сама она в этом ни за что не признается, так что даже не думай её расспрашивать! Уйдёт в несознанку и начнёт небылицы плести насчёт того, как я её добивался.

— А ты разве не добивался?

— Честно? Даже в мыслях не было! Меня на тот момент куда больше её квад интересовал.

— А, ну да, рассказывай! — ухмыльнулся Монти. — Версия Влада куда правдоподобней звучит.

— И что же у него за версия?

— Он говорит, что это как раз ты в Инес с первого взгляда втюрился, но не знал, с какой стороны подступиться. Вот и зашёл… через квад.

— Ну да, так и есть, — не стал я спорить. — Только это уже потом было. После того, как Инка на меня глаз положила. Чего, ты думаешь, у меня выгорело-то?

— Хм… пожалуй, эта версия тоже не лишена логики, — признал Алонсо. — Ну, не хочешь к местным красавицам — как хочешь. Мне же больше достанется.

— Звездюлей? — хмыкнул я. — Ну-ну. Не боишься, что здешние альфа-самцы приревнуют? Я слышал, многие здесь весьма сведущи в древнем искусстве капоэйра… а Порто-Либеро далеко…

— Ну, ты же отказался! — резонно заметил главный «спортсмен» и рывком поднялся на ноги. — Значит, буду обходиться собственными силами. В том числе приму на себя и все риски. Положусь на репутацию, не впервой!

— Что, прямо сейчас и начнёшь? — недоверчиво хмыкнул я.

— А его ждать? — пожал плечами Монти. — Первый вечер в любой командировке — он самый важный! Всему отпуску тон задаёт! Примета у меня такая!

— Ну, раз примета… — протянул я. — Желаю удачи.

— Удача — атрибут слабака! — поучительным тоном изрёк Инкин родственник. — А сильный полагается исключительно на себя, амиго Энрике! И ты бы это, не хандрил. А то что я тут с тобой ещё месяц делать буду⁈ В каком состоянии я тебя эрманите передам с рук на руки⁈

— Не переживай, Монти, на меня твоя примета не действует, — как можно уверенней отбрехался я. — Ни в чём себе не отказывай, амиго. А уж я найду, чем себя развлечь. К тому же настроение у меня сегодня созерцательное. А ты меня на мирское отвлекаешь! Стыдно должно быть!

— Ну, как знаешь! — развернулся Алонсо ко мне спиной, и уже на ходу заявил: — Не говори потом, что я не пытался! И эрманите жаловаться не вздумай!

— И в мыслях не было! — заверил я, но меня уже никто не слушал.

Разве что море, лизавшее песок в каком-то метре от моих босых ступней. Ну а мне, собственно, только этого и надо. Рефлексировать, значит, рефлексировать!

Вот только мне снова помешали — ещё толком не стемнело, как на пляж завалилась целая компашка молодёжи: в основном, конечно, парни, но и девчонки тоже мелькали. Человек тридцать, как минимум. И, поскольку происходило это всё, дай бог, метрах в пятидесяти от меня, то я прекрасно разглядел главную особенность сборища — единообразную форму одежды. Все, как один, вне зависимости от пола, в белых брюках с верёвочными поясами, и босые. Пацаны кто в майках-алкоголичках, кто вообще с голым торсом, ну а девицы в весьма соблазнительных топиках. Собственно, на этом моменте сердце у меня первый раз и ёкнуло. А когда кто-то подогнал трак в форм-факторе пикапа, в кузове которого торчала пара барабанов-конго, мои подозрения только окрепли. На меня юнцы не обращали абсолютно никакого внимания, полностью поглощённые приготовлениями к… пляжной вечеринке? Ну а как ещё эту суету назвать? Вон, уже и костров запалили аж три штуки! И в кружок встали, освободив площадку… под танцы, что ли? Хм… а вон и ансамбль народного творчества нарисовался — два облома с барабанами в пикапе, ещё трое с какими-то изогнутыми палками… что-то очень знакомое. И это не те палки, что предназначены для карибской забавы — танца-лимбо. Это однозначно что-то другое. Плюс в толпе я что-то типа бубна видел. Короче, всё один к одному. Да и потянуло меня вдруг к народу со страшной силой. Меня, изрядного интроверта по природе своей! Да так, что сопротивляться зову я не смог. Сам не заметил, как поднялся на ноги и побрёл к шумному людскому кругу.

И чем ближе подходил, тем сильнее убеждался, что сегодня мне, наконец-то, улыбнулась удача. Можно даже сказать, повезло. Потому что я вдруг понял, чем займу ближайшие две недели, а то и весь месяц. Ну, помимо скучной работы! Ведь это же не что иное, как рода — круг для жоги, то бишь игры в капоэйру! Ту самую, которой я буквально несколько минут назад стращал Монти! Вернее, альфачами, владеющими этим искусством. Очень интересно! Очень!

Ну и самое главное — заводила этой компашки. Издали-то не разглядел, но вот приблизившись, зацепился взглядом за знакомую физиономию. Да быть того не может! Да чтоб я сдох! Да будь я проклят, если вон там, прямо у трака, не мой бывший соперник по турниру «тёмных лошадок», а позднее и партнёр по тренировкам Дьогу Маседа! Правда, пару месяцев назад он из Порто-Либеро исчез, причём без предупреждения… и всплыл тут, в Бейра-ду-Сеу! Впрочем, это уже незначительные детали, их и позже можно выяснить. Ну а сейчас…

— Эй, амиго! — позвал я, легко протиснувшись между потенциальными игроками и вступив в круг, так, чтобы меня осветило ближайшим костром.

И, что характерно, подействовало — всмотревшись в моё лицо, Дьогу уже через мгновение расплылся в довольной улыбке:

— Камара Энрике! Мужик, какими судьбами⁈

И шагнул навстречу, распахнув объятия.

Глава 1−1

Глава 1

Бейра-ду-Сеу, 06.05.24 г. ООК, утро

— Камара Энрике! — Бом-бом-бом! — Проснись и пой! — Бам-бам-бам! — Утро настало! — Бам-бом-хрясь! — Проснись и пой! — Бом-бом-бом!..

Н-да… так и придётся вставать. Этот клещ, раз уж вцепился, то не отцепится. Проверено на собственном опыте, ещё в бытность нашу — что характерно, совместную — в Порто-Либеро убедился. Дьогу ещё дома меня выбешивал этой вот своей манерой вскакивать, ни свет, ни заря, и в возмутительно бодром настроении будить остальных! Не всех подряд окружающих, конечно, а лишь тех несчастных, кого угораздило напроситься к нему на совместные тренировки. Утренние, ясное дело, потому что днём все заняты, да и вечером не факт, что получится. А вот так, едва рассвело — в самый раз. И проснёшься быстро, поскольку зябко, и сам не заметишь, как на бег перейдёшь — потому что если будешь еле вышагивать, задрогнешь. Зато как-то само собой получается, что к тренировочной площадке уже заявляешься разогревшийся и неплохо размятый. Приятное с полезным, так сказать. И да, я все прелести подобного подхода к обучению очень быстро оценил, но так и не научился относиться к ранним — очень-очень ранним! — побудкам философски. Особенно когда Инес под боком, да Вова из своей кондейки ворчит неодобрительно на ранних пташек. Хотя, на самом деле, он обычно оперировал понятиями «петушары» и «дятлы». Но пусть тот первым бросит в меня камень, кто скажет, что это не птицы!

— Энрике! — Бом-бом-бом! — Пора вставать! — Бум-бум-бум! — Время не ждёт!

М-мать… это ведь он поочерёдно то кулаком, то ногой в дверь колотит, вот и меняется тональность. Хорошо хоть, стены не гудят — мне на постой отвели достаточно капитальное строение, а не хлипкую хижину из вездесущих пластиковых панелей, каковых в здешней промке подавляющее большинство. По сути, это тупо флигель, пристроенный к автобазе, совмещённой с эллингом — вот такой вот комплексный подход. С одной стороны, неплохо — рабочее место буквально под боком. С другой — даже соседей поблизости нет, и некому возмутиться этаким утренним беспределом. И не просто возмутиться, а, скажем, ведро помоев на голову бузотёру вылить. Чем Дьогу и пользуется беззастенчиво, точно так же, как и некогда в Порто-Либеро… но это я уже повторяюсь. Кстати, а ведь успел уже от такого отвыкнуть за те два месяца, что миновали с отъезда Маседы из нашего славного городка. А теперь всё по новой. Как сказал бы Вова, никогда такого не было, и вот опять!

— Да встал уже, уймись, дятел!!! — от души рявкнул я, рывком сев на койке. — Умыться даже не даст!

— Проснись и пой, камара Энрике! — Бом-бом-бом! — Пора, камара Энрике! — Бум-бум…

— Не шуми, — буркнул я, доковыляв таки до входа в жилище и неспешно распахнув дверь.

Хорошо, внутрь она открывается, а то бы и не знаю, как от соблазна удержался. Какого? Да хорошенько приложить оной дверью «раннюю пташку» прямо в лоб, вот какого! И вообще, пусть радуется, что я как раз в этот момент чуть рот в зевке не порвал, а то бы высказал пару ласковых.

— А, ты уже встал! — улыбнулся во все тридцать два зуба Дьогу, застыв с занесённым для очередного удара кулаком. Потом мазнул оценивающим взглядом по моей недовольной физиономии, и предпочел отступить на шаг — как говорится, от греха. — Ты идёшь, Энрике?

— Иду, куда ж я денусь! — хмыкнул я, справившись с зевотой. — Ты пока выдвигайся, а я сейчас, лицо сполосну, да за тобой! Догоню, в общем!

— Хорошо, — не стал спорить Маседа. И уже на ходу бросил: — Но ты учти, если что, я за тобой вернусь!

— Да кто бы сомневался! — ухмыльнулся я. — Хотя звучит как угроза, знаешь ли!

И, зябко передёрнув плечами, поплёлся в санузел — совмещённый, но зато целиком и полностью в моём единоличном владении. По крайней мере, на всё время проживания в «апартаментах».

Как показала практика, а именно, предыдущие два дня, медлить в данной ситуации себе дороже. Проще сейчас в ускоренном режиме умыться, влезть в шорты, сунуть ноги в тапки типа топсайдеров, каковыми я разжился ещё в Порто-Либеро, да рвануть следом за Дьогу, благо пока его белые штаны в пределах видимости мелькают. Да, на раскачку времени не остаётся, сразу надо бегом, но так оно реально проще, чем дождаться возвращения доморощенного «сенсея» и потом всю тренировку выслушивать нудные поучения-банальщину, облечённые в песенную форму — сольное выступление ведущего роды, она же так называемая «ладаинья». Хорошо, я по-португальски не особо понимаю, равно как и по-испански, а на интер свои выступления акын-самоучка переводить принципиально отказывается. Дескать, нарушение традиций! Как будто само применение ритуального песнопения в занудных целях к таковым не относится! А судьи кто, я вас спрашиваю⁈ Ладно, ладно, перестаю душнить…

А утром здесь, кстати, прохладнее будет, чем в Порто-Либеро. Где это здесь? Так известно — на острове Илья-ду-Аманьесе́р, что в переводе с португальского, а также португало-испано-англо-и-бог-его-знает-какого-ещё пиджина, что в ходу в ближайших окрестностях, означает остров Рассвет или Рассветный остров. Который, в свою очередь, является частью архипелага с незатейливым названием Аркипе́лагу, что в переводе… ну, вы поняли. Да, и сыро ещё здесь поутру. Видимо, по причине наличия огромных масс воды, причём со всех сторон. Понятно, что мелко — в самых глубоких протоках не больше десятка метров, что уже тянет на здешний вариант Марианской впадины, а в основном от метра до пяти (если совсем уж отмели не считать), но на площади испарения этот факт абсолютно никак не сказывается… что, опять задушнил? Ладно, закругляюсь. Тем более что с водными процедурами между делом покончил, так что давай бог ноги! Главное, с дыхания не сбиться. Но с этим у меня, спасибо старичку-боксу, проблем нет. Вот со скоростью — это да. Но и Дьогу с пониманием, во всю прыть не припускает. По крайней мере, не сразу… а дорогу я уже выучил, так что можно просто держаться в пределах видимости и особо не усердствовать.

Как я здесь оказался? Так по работе же! И да, можете меня поздравить, благо повод железный — первая длительная командировка. Месяца на полтора минимум, а то и на все два, если считать предыдущую неделю, затраченную на дорогу сюда, и уже третий день здесь. Илья-ду-Аманьесер, любовь моя! Потенциальная, ага. Почти как Куба из легендарной старинной песни. А с учётом того, что в Бейра-ду-Сеу, почитай, каждый третий имеет кубинские корни, так ещё и вполне обоснованная ассоциация. Здесь их называют «кубаньерос». Но «бразильерос» (понятно, чьи потомки) здесь всё же численно превалируют — к ним каждый первый и второй относятся. А вот в рядах каждого четвёртого кого только ни встретишь! Даже чёрта лысого, хе-хе. И да, согласен, название у острова не самое затейливое, да только местные жители, как я уже убедился (да-да, на практике), ко всяческим усложнениям отнюдь не склонны. Точно так же, как и не склонны лишний раз грузиться по пустяковым поводам. И ценить своё и чужое время — для них что месяц, что два, всё едино! Как говорят бразильерос общины Бейра-ду-Сеу, время и молодость бесконечны. Особенно если на них не акцентироваться. Чем-то напоминает такой подход знаменитую «акуна матата». Ну а Дьогу Маседа, как нетрудно догадаться, то самое исключение, что лишь подтверждает правило. Однако исключение это лишь для тренировок, во всём же остальном он придерживается ровно такого же мнения, что и его земляки.

С другой стороны, и в поэтичности местным не откажешь! Надо же, остров Рассвет! Могли бы тупо восточным обозвать, и вся недолга. Ан нет, заморочились! И ведь против истины ничуть не погрешили, поскольку здесь целый архипелаг, и Илья-ду-Аманьесер в нём, действительно, самый восточный — дальше на много миль в двух направлениях — к востоку и югу — лишь море, и ничего, кроме моря. А ещё дальше… да кто бы знал, собственно! Спутниковых карт нет, а так далеко местные рыбаки не забирались. Они всё больше каботаж предпочитают, от клочка суши к следующему клочку, или вовсе вдоль известного побережья — от Порто-Либеро до мелких деревушек и обратно. Это меня Педру Секе́йра — пардон, капитан Педру Секейра! — в этом вопросе просветил. Тот, что одновременно являлся ещё и владельцем «Морейи», она же «Мурена» — странноватой посудины, смеси бульдога с носорогом, то есть почти плоскодонного транспортника с земснарядом и мехрукой, сиречь краном. Как раз на ней мы до места назначения и добирались. А что поделать, если весь известный ареал человечества на Роксане умещается в кусок материка размером, грубо приблизительно, две на полторы тысячи километров? И это с учётом корпоративных владений, разрезов с карьерами и шахтами, а также мелких деревушек и кочевий «диких». Плюс архипелаг (хе-хе!) Аркипе́лагу. Островов в нём около сотни, но относительно крупных, пригодных для обживания, едва ли десяток наберётся. И все они укладываются в практически прямоугольный треугольник с «катетами» в сто пятьдесят и триста километров. Приблизительно, опять же. Что характерно, параллельно побережью материка как раз коротким «катетом» этот треугольник и сориентирован, а Илья-ду-Аманьесер не только самый восточный, но и самый большой. И находится, по сути, на конце этого «катета». Но главное его преимущество заключается в том, что все остальные клочки суши от Порто-Либеро значительно дальше, и выступают этаким клином в морскую гладь. Если честно, я, когда впервые на довольно примитивную — двумерную — карту взглянул (кэп Педру поделился, ага), почему-то подумал, что весь архипелаг есть не что иное, как остатки затонувшего по неизвестной причине полуострова, ранее являвшегося неотъемлемой частью материка. Очень уж логичная картинка собиралась. Так что немудрено, что именно на Илья-ду-Аманьесер поселенцы и заложили, кх-м, столицу — город Бейра-ду-Сеу. С населением, на настоящий момент пусть чуть-чуть, но превышающим ажно десять тысяч человек! Ну, плюс-минус. А если и все остальные места компактного проживания островитян отнести к единой городской агломерации, то и почти все двадцать наберётся. Кстати, по меркам Роксаны очень даже неплохо — у нас здесь лишь два населённых пункта могут похвастаться численностью обитателей, оцениваемой числом с пятью нулями. Естественно, Мэйнпорт — около ста двадцати тысяч вкупе с вахтовиками с разрезов, да Порто-Либеро — в том уже под сто восемьдесят тысяч душ. В общем, по факту получается, что Бейра-ду-Сеу в этом списке на третьем месте. Все остальные деревушки, посёлки и даже городки (которые town, а не city) серьёзно так до него не дотягивают. Да к тому же он ещё и ближайший сателлит Порто-Франко, почти во всем от него зависящий! Но это я уже говорил.

А теперь представьте себе, что вот с этим вот местечком у колонистов не было постоянной связи! Да-да, все эти годы — а Бейра-ду-Сеу основали уже почти десять лет назад! — островная столица варилась в собственном соку, перебиваясь курьерами да торговцами. А всё потому, что радиосвязь на Роксане на таких расстояниях тупо не действует. Каких? Что-то около двухсот километров по прямой. И да, это уже непреодолимое препятствие для любой беспроводной технологии. Чтобы вы окончательно осознали масштаб проблемы, скажу только, что область покрытия сотовой связи, что в Мэйнпорте, что в Порто-Либеро, укладывается в окружность радиусом километров в пятьдесят. Ну а всё, что дальше — исключительно оптоволокно, причём специальным образом экранированное. Ну и вот, сегодня, наконец, свершилось: Порто-Либеро дотянулся загребущими ручонками до Бейра-ду-Сеу. Иными словами, колонисты таки запустили оптоволоконную линию. И да, я в этом действе принял непосредственное участие, хотя самый торжественный момент доверили всё же Монти — он, как-никак, и один из городских боссов, и, почитай, главный спонсор затеи. А то, что до этого он целую неделю занимался исключительно тем, что грел пузо на баке «Морейи», упорно игнорируя неодобрительные взгляды и бурчание капитана Секейры — это детали. Ведь что для настоящего бразильеро главное? Правильно — «вайдаде»! Он же «прекрасный грех», а если вкратце, то воплощение принципа «казаться, а не быть». Как по мне, самое настоящее тщеславие, но для местных привлекать всеобщее внимание и получать свою порцию одобрения, удивления, восхищения и зависти так же естественно, как и наплевательски относиться ко времени. Ну а Монти, основной задачей которого в Порто-Либеро как раз вот это самое вайдаде и было (основное медийное лицо «лос атлетас», как-никак!), отнёсся к сложившейся ситуации с полным пониманием. Я даже подозреваю, что мэр Морено именно поэтому Алонсо и озадачил — мол, тебе не привыкать, сынок. Ну и, опять же, кто лучше всего с задачей справится, как не основное материально заинтересованное лицо? «Лос пескадорес» со своими мелкими проблемками не более чем повод понадёжнее и, самое главное, на абсолютно законных основаниях запрячь исполнителя, сиречь меня. И ведь как всё хитро повернул дон Аурелио! Не придраться! Ни единому своему слову не противоречил. В смысле, из нашего с ним договора. Замотивировали меня со всех сторон и по самые уши. Если бы я и захотел соскочить, ничего бы не вышло.

Спрашиваете, а я тут каким боком? Ну, собственно на этапе прокладывания линии связи — никаким. Но он, этап этот, и тянулся ни шатко, ни валко предыдущие без малого два года. Пока маршрут оптимальный подыскали (весьма затейливый, к слову: через отмели, одинокие скалы и рифы, чтобы подводные участки как можно короче были), пока ресурсов поднакопили, да пока связистов подрядили вместе с земснарядами и транспортом… хорошо хоть, наши, из Порто-Либеро львиную долю работ выполнили. Местные-то бразильеро ещё бы года на три затянули! А ведь им меньшая часть досталась — всего-то километров семьдесят из почти трёхсот, в которые, ввиду извилистости маршрута, превратились исходные двести по прямой. Ну и, в общем, как раз недели две назад линию всё-таки дотянули, и встал вопрос ребром: кто будет осуществлять пуско-наладочные работы? А фиг знает! Нет таких спецов в Порто-Либеро! Только у корпов имеются в количестве, но корпы их, естественно, не отдадут. Даже в краткосрочную аренду. Им самим людей не хватает, чтобы обслуживать связь с многочисленными карьерами и разрезами. Ну и как быть? Привлекать сторонних специалистов для разовой акции, то есть командировочных с других планет, благо несколько человек и контрабандисты в обход корпоративной администрации доставить могут? Дорого, долго и без гарантии. Идти к корпам на поклон? Тогда уж лучше к военным с любой из баз — хоть с русской, хоть с китайской. Вояки даже денег не возьмут, но зато долг повесят, причём такой, который отдавать придётся услугами. А не ну бы его на фиг? В общем, судили-рядили, прикидывали и так, и этак… а потом кому-то — подозреваю, что самому мэру, и, скорее всего, с подачи шефа Мюррея, с которым они, между прочим, лепшие кореша — пришла светлая мысль запрячь вашего покорного слугу. Да-да! Они как-то прознали, чем я занимался в бытность свою в корпорации, а именно, в отделе высоких технологий и реинжиниринга. И плевать, что это была побочка — занимался же? Занимался! Значит, вопрос закрыт. Ну и, как водится, сделали предложение, от которого я не смог отказаться. И не только я — Вова тоже, при всём своём горячем желании, не нашёл, к чему придраться. Во-первых, руководство Порто-Либеро посулилось засчитать нам командировку в счёт общественных работ аж за два года вперёд, во-вторых, вскладчину предложили столько, сколько мы сами бы за те же два года ни за что не заработали. Я, как мне сумму озвучили, только хмыкнул: два месяца, говорите? Да как два пальца! Потерплю, не впервой! И, что самое удивительное, в глазах партнёра по опасному бизнесу, сиречь Вовы, я увидел неподдельное облегчение. Ну, как только своё положительное мнение озвучил. И при этом, прошу заметить, самому мэру Морено даже не пришлось вмешиваться в переговорный процесс — хватило Монти. Собственно, так и вышло, что я отчалил на острова, а Вова остался на хозяйстве — и кое-какие рутинные работы выполнять (секретные, из тех, что не доверишь ни Хави, ни паре подмастерий, которыми я успел обзавестись в первый же месяц нормального функционирования мастерской), и за персоналом в целом приглядывать. Ну и создавать видимость бурной деятельности — это уж как водится. Короче, сошлись звёзды. Да-да, те самые, которых в небе Роксаны ни днём, ни ночью не увидишь. За редкими исключениями, хе-хе.

Ну и помимо небесной канцелярии были причины. Вы же помните, что Монти «лос пескадорес» упоминал в разговоре? От них, собственно, и исходила инициатива. Да вот беда — самостоятельно они такой проект потянуть были не в состоянии. Вот и пришлось «лос атлетас» вписываться — они тоже уже давно в предвкушении руки потирали, как бы оттяпать столь лакомый в плане новой аудитории кусок, как цельный архипелаг с двадцатью тысячами населения! А без надёжной связи какой может быть тотализатор? Ну, в принципе? Какие ставки и прочие лотереи? Правильно, никакие! А ведь у местных наверняка тоже есть какие-то спортивные мероприятия! Не может их не быть, потому что а как ещё развлекаться? Бухать? Но когда-то же и перерыв нужен! Да и слухи весьма заманчивые доходили насчёт лодочных гонок и чего-то типа парусных регат. В конце концов, на островах и на квадах можно погоняться! Новые локации, они тоже нужны. По той простой причине, что окрестности что Порто-Либеро, что Мэйнпорта зрителям уже порядочно приелись. Ах, да, у островитян (отнюдь не всех, но у значительной части), если уж на то пошло, карманы от бабосов пухнут — фигурально выражаясь. Потому что заработки тут весьма неплохие, а тратиться — по факту — особо и не на что. Вот и занимаются… самодеятельностью. Так почему бы и не направить их по пути истинному? Ну и, сами понимаете, Алонсо, в отличие от дона Эстебана, главы «рыбаков», я отказать… не то, чтобы совсем не смог, но… скорее, не захотел. Инка, квады, гонки и всё такое прочее, да-да! Вот такой я меркантильный.

— Не отставай, камара Энрике! — возмутительно бодро подзадорил меня Дьогу, чуток сбавив скорость.

Пришлось волей-неволей поднажать, потеряв мысль. Однако ненадолго — бег, он и есть бег, тут главное с дыхания не сбиться. А самый лучший способ заключается в том, чтобы не концентрироваться на контроле этого процесса. Да-да, лучше всего о чём-нибудь отвлечённом думать, и организм сам наилучшим способом с задачей справляется. Так что уже через пару минут я вновь погрузился в воспоминания — теперь уже чуть больше, чем недельной давности. Собственно пуско-наладочные работы, да. Которые заключались… в элементарном «прозвоне» линии на «чек-пойнтах» — точно таких же, как и на любой дороге в этом мире. И насчёт точно таких же я ничуть не преувеличиваю — уже где-то на пятом «чеке» у меня зародилось подозрение, что, по крайней мере, часть из них я уже видел раньше. А примерно к десятому я окончательно и бесповоротно убедился, что примерно треть от приблуд… честно стырена у корпов! Скорее всего, в тот памятный день, когда мы с Галлахером и Игараси испытывали мой новый трак и попали под конкретную раздачу со стороны «диких». И уцелели тогда исключительно благодаря крайне своевременному вмешательству русского «штурмовика», помножившего на ноль самобеглые коляски «диких», оснащённые самопальными ракетными установками. Иначе там бы, в саванне, мы и остались. Но пронесло. Однако корпорация лишилась энного количества матценностей из инфраструктуры линий связи, и потом довольно долго от этого удара оправлялась.

Правда, известно мне это исключительно по слухам, поскольку сам я к тому времени из Мэйнпорта относительно благополучно свинтил, причём вместе с Вовой и котом Сигизмундом. И только посмеивался про себя, потому что нефиг местным поставки жилить. Могли бы и пойти на уступки, благо сами «чеками» закупаются в промышленных масштабах, как и любым другим расходником. Но нет, пошли на принцип! А через контрабандистов много ли столь специфического товара завезёшь? Правильно, в год по чайной ложке. Ну вот оно и вышло корпам боком! Понятно, что шум я поднимать не стал — смысл, если я давно уже не концессионер? Но зарубку на память сделал. К тому же пришло дополнительное понимание нежелания руководства Порто-Либеро привлекать спецов от корпорации. Это ведь какое палево! Понятно, что горожане не сами корпов грабили, а, так сказать, делегировали полномочия. И я даже примерно представляю, кто мог стать инициатором этой аферы — те же «лос атлетас», которым ещё пару лет ждать совсем не улыбалось. Весьма вероятно, что автор идеи — конкретно мой знакомец Алонсо Альварес. Он как раз к таким вот авантюрным решениям и склонен. Плюс корпы сами напросились. Однако же факт скупки краденого и горожан не красит. А может, тут не просто скупка, а сговор — мэрия Порто-Либеро дала «диким» прямой заказ. И вот за это уже можно ответить. Не в суде, конечно же, но кто сказал, что не существует других способов «отблагодарить» соседей? Всегда есть какие-то пределы, переступать которые не следует — и поведение русских пилотов тому пример. Пока «дикие» просто дербанили связь корпов, они и не думали вмешиваться, но когда те принялись расстреливать ремонтников, да не просто расстреливать, а ещё и каменными слизняками травить… в общем, вмешались вояки. Кста-а-ати! Ещё большой вопрос, из-за чего они, военные, так взъярились — из-за жертв со стороны корпорации, или из-за нецелевого использования местной живности? Разобраться в ситуации тогда, в условиях жёсткого цейтнота, я не успел, а потом, из Порто-Либеро, это стало гораздо сложнее. Но всё равно кое-какие кусочки паззла сложились, особенно после разговора с доном Себастьяном — одним из старейшин «механиков» и по совместительству Инкиным дядькой. У него же я и детектором «мускуса» разжился. Там, кстати, со временем много любопытного выяснилось, но об этом как-нибудь в другой раз — пробежка закончилась. И сейчас начнётся основное веселье, а там уже не до абстрактных размышлений и воспоминаний — того и гляди, с ноги по хлебалу словишь. Ну, или в рёбра — тоже удовольствие сильно ниже среднего…

Надо сказать, очень далеко от городка Дьогу старался не забираться — от моего логова до укромного пляжика на той стороне бухты километра три, а от жилища самого Маседы — примерно пять. Самое то для разогрева. А сюда мы мотаемся по той простой причине, что таких вот ранних пташек в Бейра-ду-Сеу ещё как минимум пара сотен. Правда, фанаты утренних тренировок кучкуются по интересам, редко собираясь в одном месте в количестве больше пары десятков рыл, но Дьогу стесняется меня показывать даже одному коллеге по опасному увлечению, сиречь капоэйре. Очень уж у меня пока техника корявая. Не в том смысле, что я не способен воспроизвести базовые удары, а в том, что до сих пор нелады с освоением жинги в связках с разными видами уклонов и переходами между ними. И проблема в моей базе, привязанной к боксу с примесью джиу-джитсу. Каждый элемент в отдельности довольно неплохо исполняю, а вот в комплексе… что-то более неуклюжее трудно представить. А про жогу — собственно процесс игры в капоэйру — вообще молчу. Ну не даются мне такие тонкости! Дьогу ещё в Порто-Либеро над этой задачкой бился, и всё безрезультатно. Хотя лично мне это дело очень даже нравилось — не зря же я на турнире «тёмных лошадок» признал, что классная физкультурка! Ага. Физкультурка. А вовсе не искусство или, не побоюсь этого слова, образ жизни. Или, если хотите, своеобразная философия. Ну а после того, как я с «успехом» выступил в первый же свой вечер в Бейра-ду-Сеу, даже оптимист Маседа признал, что рановато мне ещё в круг. Слишком силён во мне боксёра, и слишком слаб капоэйрист. Не умею верно оценить угрозу и вовремя остановиться. А получать необязательные синяки и ссадины, не говоря уж о сотрясениях мозга, никому не улыбается. В общем, рано. Но тренироваться, камара Энрике, конечно же, будем!

Вот и тренируемся, хе-хе. Довольно широкая полоса песка, скрытая с трёх сторон от любопытных глаз раскидистыми пальмами и какими-то местными кустами, да гладь воды — в отличие от той же Земли или Беатрис, ничуть не бликующая. Так что даже жмуриться нет нужды при случайном взгляде. А воздух! До того «вкусный», что лишний раз глубоко вздохнуть опасаешься — а ну как кислородное опьянение словишь? И знаете что? Мне это нравится! Единственное, Инки не хватает. Но это лишь пока.

Глава 1–2

-//-

Бейра-ду-Сеу, 06.05.24 г. ООК, все еще утро

— Разомнёмся, камара Энрике? — Возмутительно бодрый и ничуть не запыхавшийся Дьогу потянулся, как игривый кошак, потом прогнулся в пояснице назад, вплоть до перехода в гимнастический «мост» — это у них называется «резистенция», и выпрыгнул из этого положения в сугубо капоэйристский трюк — сальто с винтом и приземлением на ноги, то бишь «макаку». — Давай, повторяй за мной, камара Энрике! Или тебя лучше звать камара Тро́ка⁈

«Трока» это по-португальски «выключатель», или «рубильник». Тот самый, которым здесь щёлкают, чтобы освещение активировать. Ну, или наоборот.

— Ну да, давай, насмехайся, Котейка! — отгавкнулся я, но без задора.

А чего тут скажешь, если накосячил? Оправдываться бессмысленно, да и не солидно человеку с моим статусом. Каким-таким статусом? Так известно, каким — победителя «тёмных лошадок»! По факту, действующего чемпиона, поскольку в этом году турнир пока не проводили. Так что нести мне этот тяжкий крест ещё несколько месяцев.

— Да ты не расстраивайся, камара Энрике! — подбодрил меня Дьогу, правда, с глумливой ухмылкой. Потыкал пальцем в экран смарта, да бросил гаджет, исторгнувший из динамиков одну из бесчисленных вариаций сау-бенто-гранди — классического ритма капоэйры, прямо на песок. — Не обещаю, что сразу, и даже не быстро, но мы твоё упущение исправим! Но для этого нужно усердно работать. И начинать можно уже прямо сейчас! Ну-ка, давай: жинга! И снова! И ещё!.. И-и-и р-раз! И-и-и два! И-и-и…

Хм… ну вот, сам не заметил, как принялся повторять за наставником. Да-да, не удивляйтесь, Дьогу имеет полное право на такое именование — он, как-никак, аж цельный местранду, то есть помощник местре. По сути, ему лишь ещё одну ступеньку одолеть в капоэйристской табели о рангах. У него даже боевое прозвище есть. Да-да, местранду Гачинья, то бишь Котёнок. Не зря же я его так назвал! Ну а повода коллегам, чтобы прилепить кличку, даже искать не нужно было — достаточно один раз увидеть, как Дьогу тянется. А меня он, кстати, обозвал Выключателем по той простой причине, что после каждого моего удара свет гаснет, хе-хе. И он это не понаслышке знает, хоть в том памятном полуфинале я его и не нокаутировал. Но это ещё большой вопрос, что лучше: в аут улететь, или потом полмесяца сломанные рёбра залечивать. Хотя сотрясение мозга тоже крайне сомнительное удовольствие, согласен. Да и кличка эта дурацкая прилипла ко мне лишь позавчера. Авторством Дьогу похвастаться не может, зато не упускает случая напомнить мне о моём, откровенно скажем, фиаско. И нет, не подумайте — никто меня не вырубил. Скорее, наоборот…

— Очень хорошо, камара Энрике! — взяв небольшую паузу и застыв в эшкива де кадейра, аналоге каратистской киба-дачи, продемонстрировал мне большой палец Дьогу. — А теперь добавляем защиты! Повторяй! Жинга! Эшкива де костас! Теперь в другую сторону! Негачива!

Блин! А вот это уже сложнее. Особенно уход на нижний уровень с приседом на одну ногу и с вытянутой вперед другой. Плюс опора на руки. Но это хотя бы версия из капоэйры Режионал, вариант из Анголы позаковыристее будет, особенно с моими габаритами! Но даже так между мной и Дьогу не просто разница, между нами пропасть. Очень уж я по сравнению с ним неуклюжий и медленный. Понятно, что у каждого своя специализация, и в боксе Маседа мне в подмётки не годится, но здесь и сейчас про бокс лучше забыть. И про дзю-дзюцу тоже. Понятно, что все ударные единоборства в той или иной степени схожи — взять те же стойки и защиты, аналоги которым (за исключением негачивы) я вам легко подберу что в боксе, что в кикбоксинге, что в карате с джиу-джитсу и всяких там ушу. Но точно также понятно, что в каждом виде свои нюансы, которые и формируют собственно стиль — что техническую базу, что философию. Так вот, капоэйра — это именно что единство и борьба сходств и отличий, придающих ей такую самобытность. Иногда — очень редко — мне удаётся абстрагироваться от старого опыта, и тогда получается подстроиться под ритм и даже почувствовать… что-то. Какое-то слияние, или, если хотите, резонанс — между движениями тела и колебаниями струны гунги — беримбау-баса, задающего рисунок мелодии и жоги, то бишь игры, в целом. И да, именно ради этих недолгих прозрений я и продолжаю грызть кактус, хотя, казалось бы, занимайся своим делом, дорогой товарищ Олег, и будет тебе счастье! Ведь добился же уже почти всего, чего хотел! Ну да, с этим не поспоришь. Вот только добился я этого почти всего в своей песочнице, по своим правилам. А хочется чего-то нового.

Кстати, раньше я такой фигнёй как-то и не страдал. Видимо, хватало учёбы и науки. А теперь мало того, что нужно как-то отвлекаться, так ещё и во вкус вошёл. Как бы в адреналинового наркомана не превратиться! Благо, от тех же гонок пока удаётся откосить под предлогом того, что я куда большую пользу приношу как техник-механик, а не как рядовой пилот. Но звоночек тревожный — «таракан» не сказать, чтобы жирный и крупный, но он есть. И мне теперь с этим жить. Впрочем, Пепе говорит, что я слишком много всякого выдумываю, а всего-то и нужно, что не противиться воле Великого духа. И нет, мозги мне эскучар эспиритус не запудрил. Да, уверен.

— Хорошо, камара Энрике! Меа луа ди френчи! Давай!

Ну, это уже более привычно. По сути, корявенький аналог микадзуки-гери, он же удар полумесяцем из кикбоксинга, только не сконцентрированный. И более вытянутый, что ли?.. Да, в дистанции выигрываешь, но вот во всём остальном, включая остойчивость… хотя вся капоэйра этим грешит, потому и приходится бойцу постоянно двигаться, не останавливаясь ни на мгновение. Пожалуй, такую манеру можно сравнить с водоворотом или смерчем, что-то типа того. В противовес стойкам из того же дзю-дзюцу, что подобны скале. Ну а привычный боксёрский челнок — нечто между ними среднее. Этакая вариация игры «камень — ножницы — бумага».

— И ещё раз! И на другую сторону! Жинга! Эшкива де костас! Кейшада!

Ура-микадзуки, если по-человечески. Она же «обратный микадзуки», тот самый удар, которым я, помнится, рассчитывал в финале вырубить Пепе, да жестоко просчитался. Тоже более-менее получается… а вот следующей наверняка станет армада — старая-добрая «вертушка», с которой у меня очевидные проблемы. То не докручиваюсь, то перекручиваюсь, то забываю ногу за спину поставить после удара. Но это ничего, это дело наживное! Она всяко проще и физиологичней аналогов из восточных единоборств. А вот акробатика всякая, и специфические перемещения у земли, в том числе переходы из эшкивы правой в эшкиву левую и обратно с вращениями — трока де негачива — мне вообще не даются. Хотя ещё пара недель, и я даже кое-как меа луа де компассо освою. Это я про «коронку» капоэйры, «вертушку» с опорой на руки.

— Молодец, Энрике! Армада!

Ну вот, что я говорил⁈ Эх!.. Однако раз уж назвался груздем, придётся лезть в кузов. Позориться, так по полной. Тем более что сильнее, чем позавчера вечером на пляже уже вряд ли получится.

— Ну всё, отдыхаем две минуты! — объявил Дьогу, вдоволь надо мною наизмывавшись. А ведь всего минут пятнадцать прошло, не больше! — Давай, камара Энрике, отдышись! И начнем секвенции. Я гляжу, ты так и не сумел в жингу вжиться!

Ну да, тут Дьогу, что называется, зрит в корень. Не зря без пяти минут мастер! Не получается у меня непрерывного движения, не достигаю я состояния потока. Даже пытался боксёрские перемещения на рисунок жинги наложить — по совету всё того же Маседы, который любит повторять, что у каждого игрока должен быть свой уникальный стиль шага — но внятного результата так и не добился. Под ритм подстроиться с тем же челноком могу, но всё равно бокс есть бокс, нет в нём… пожалуй, текучести. Той самой, которая особенно по анголейро, то есть мастерам капоэйры Ангола, заметна.

Чёрт! Как же мне этого непоседы не хватало всё это время! Умеет, бродяга, заразить собственной уверенностью! Ну и заодно позитивным настроем. Взять хотя бы те же секвенции, они же знаменитые «восемь последовательностей мастера Бимбы»! По сути, это всего лишь коротенькие парные ката, куда там до изощрённых комплексов дзю-дзюцу, каратэ или ушу! Но, тем не менее, без них современную капоэйру невозможно представить. Квинтэссенция стиля. Основа основ. Фундамент. Который, как бы невероятно это ни звучало, искажает саму суть игры в капоэйру. Ну, если тех же анголейро слушать. Но даже они вынуждены признать, что без секвенций никак. Сначала то, что проще и формализованней, и только потом истинное искусство, сиречь импровизация на интуитивном уровне. До чего мне как до русской военной базы в позе краба, хе-хе. Но Дьогу прав, с чего-то же надо начинать! Особенно если я хочу хотя бы немного реабилитироваться в глазах местной капоэйристской общественности. Что-что? Задрал ныть, говорите? Давай уже, колись, говорите? Ну ладно. Правда, придётся мысленно вернуться в позавчерашний вечер и совсем на другой пляж — тот, что в противоположном конце бухты Бейра-ду-Сеу…

— … Энрике! Мужик, какими судьбами⁈

— Я тоже рад тебя видеть, амиго! — от души похлопал я парня по спине, даже не попытавшись увернуться от дружеских объятий. — Так вот ты куда из нашего славного дурдома свалил⁈

— А куда ж мне ещё, амиго? — удивился Дьогу. — Домой! Как с делами в Порто-Либеро разобрался, так и…

— А почему раньше не говорил, что на островах живёшь?

— А ты и не спрашивал! — легко отбрехался Маседа. — Видимо, не до того было!

Ну да, точно. Мне и своих проблем хватало, чтобы ещё чужими интересоваться. Да и правила хорошего тона навязчивость не поощряли. Пришёл на тренировку, значит, тренируйся. Для потрепаться по душам есть бар. И не один. Но, так уж вышло, что с Дьогу я сошёлся именно на почве общего увлечения — национального бразильского боевого искусства. Заинтриговал он меня на «тёмных лошадках», правда, на пару недель выпал из поля зрения — лечился. Да и мне не до случайного знакомого было, там как раз разборки в самом разгаре — ну, те, по результатам которых мы с Вовой оказались в некоем привилегированном положении. Кто сказал в рабстве у мэра? Ну да, можно и так выразиться. Хотя это будет небольшим, но всё же преувеличением.

— Да что мы всё обо мне, да обо мне! — спохватился Дьогу. — Ты-то тут как⁈ Меньше всего тебя здесь ожидал увидеть!

— Работа, — пожал я плечами, отступив на шаг — мой приятель соизволил-таки выпустить меня из объятий. — Связь с большой землёй налаживаю.

— А, так это ты тот самый большой человек, что сегодня на «Морейе» с кэпом Секейрой пришёл? — догадался Дьогу.

— Если ты про габариты, то пожалуй, — ухмыльнулся я. — А если про авторитетность… не, не я. Со мной ещё Монти… ну, Алонсо Альварес, тот, что из «лос атлетас»! Который гонками заведует!

— Да, помню такого, — кивнул Маседа. — А вас разве не в отеле поселили? Мэр денег зажал?

— Мэр, может, и не зажал, но мы сами не захотели, — признался я. — Ближе к работе удобней, да и вообще… спокойней мне так. Море, опять же. Пляж. Песочек. Ветерок приятный! Компания…

— Эй, местранду, а твой приятель философ! — насмешливо фыркнула у Дьогу из-за спины какая-то пигалица. Что характерно, на интере, поскольку именно на этом языке и шёл разговор. Акцент, кстати, забавный — с шипящими и немного в нос. — И не очень-то похож на крутого бойца!

— Внешность обманчива, Флави, — поморщился Дьогу, но девчонка, естественно, этого не заметила. — Но камара Энрике именно тот, кто одолел меня в прошлом году на турнире «тёмных лошадок»! И не только меня. Так что проявите уважение к мастеру!

— Хей, камара! — нестройным хором отозвался круг, в самом центре которого мы каким-то волшебным образом вдруг очутились.

Ну а потом Дьогу вспомнил о своих обязанностях:

— Мы собираемся поиграть, камара Энрике! Присоединишься?

— Увы, не сегодня, — помотал я головой. — Ты же знаешь мой уровень, в круг мне ещё рано.

— Можешь начать, приятель! — снова довольно бесцеремонно влезла в разговор давешняя пигалица.

Или не она? Помнится, та, первая, осветлённая и с афрокудряшками, что даже несмотря на убранные в хвост волосы в глаза бросилось, а эта чистая брюнетка, и волосы просто волнистые. А вот на лицо — один в один!

— Уймись, Мани! — подпустил строгости в голос Дьогу. — Иди лучше Витора позадирай! У тебя это очень хорошо получается!

— Как скажешь, местранду! — ретировалась девица.

— Ладно, амиго, давай позже поговорим, — немного виновато произнёс Маседа. — Нам пора начинать игру. А без меня, сам понимаешь! — развёл он руками.

— А ты тут главный, что ли? — дошло до меня.

— Угу, — кивнул Дьогу. — Веду игру. Молодёжь без присмотра оставлять никак нельзя, мигом что-нибудь учудят! А я потом отвечай! И ладно бы перед мэром! Но ведь и местре Аранья с меня спросит!

— Окей, я тут просто постою, посмотрю, — отступил я в толкучку за спиной.

Но Дьогу меня уже не слушал, развив бурную деятельность: что-то сказал музыкантам, что-то велел потенциальным участникам игры, что-то — простым зрителям, и круг как по мановению волшебной палочки превратился из разрозненных кучек людей в единый организм, пока что притихший в предвкушении.

Я, кстати, этой магии поддался в полной мере, и вместе с соседями присел на корточки, ощущая с трёх сторон тепло человеческих тел и сразу двух костров. Плюс блики на блестящей коже зрителей и матовых бортах трака внесли свою лепту — разворачивающееся действо прямо на глазах перевоплощалось в ритуал. В подступающей тьме, расцвечиваемой языками пламени и всполохами — довольно редкими — статики, всё вокруг казалось нереальным и даже потусторонним. Надо ли говорить, что я моментально проникся? Это же почти карнавал, только со своей спецификой! А тут ещё и музыканты за дело принялись — сначала заговорил гунга, следом забу́хал атабаке, ещё чуть позже в мелодию влились медиу и виолинья — ещё два беримбау — и тут Дьогу… запел! О чём — без понятия, я по-португальски не очень. Конечно, за неделю на «Мурейе» кое-чего нахватался, но сугубо разговорного, а тут что-то из большой поэзии, думаю, не ошибусь, если скажу — что-то из глубины веков. Скорее всего, какая-то традиционная песня, наследие одного из великих мастеров прошлого.

Остальные, кстати, не подпевали, лишь покачивали головами в такт да хлопали в ладоши. Правда, продолжалось это не очень долго, буквально несколько минут, а потом ведущий игры, сиречь Дьогу, перешёл к саудасау — подготовительным песнопениям, пропевая лишь по одной строчке, а затем предоставляя слово хору. Поначалу не очень стройному, но с каждой минутой всё больше и больше входящему в раж. Да что там говорить! Даже я порой подвякивал, хотя по-прежнему не особо врубался, о чём в песне идёт речь. Да и бог с ним! Это мне абсолютно не мешало хлопать в такт ладонями да покачивать головой. А через какое-то время все зрители встали на ноги, сформировав довольно плотный круг, и в него вступили затравщики — двое парней лет по пятнадцать, может, чуть старше. Уселись на корточки друг напротив друга, упёрлись ладонями… и, как только ритм замедлился почти вдвое, начали жогу.

Честно признаюсь, эти двое меня немного разочаровали, хоть я и ожидал чего-то такого. Традиция! Игру начинают новички или наименее опытные из присутствующих. А далее жога идёт по восходящей, с каждой новой сменой в круге появляются всё более и более продвинутые бойцы, и зрелищность, соответственно, растёт по экспоненте. Пожалуй, вот сейчас, на старте, даже я со своей корявой техникой вполне бы вписался в забаву. Но настроения всё же нет, да и не хочется с самого начала позориться перед учениками Дьогу. Да и нет в этом никакой нужды. Зато настрой, заданный музыкой, обстановкой и окружением — бесценен. Это гораздо круче, чем сидеть на пляже и тупо пялиться на закат. Это… единение?..

Ну да, почти. Если бы что-то мне глаза не мозолило. Какая-то деталь, не позволяющая погрузиться в действо без остатка… точно! Нездоровая суета, которую развили две девицы — как очень быстро выяснилось, реально близняшки, одинаковые во всём, кроме причесок. Ну и та, что крашеная блондинка, чуток помельче. Но и активнее: вон, как сестрице что-то втирает! А та к ней крайне внимательно прислушивается. И не только она, но ещё и красавчик-мулат с длинными дрэдами, собранными в хвост. Раскачанный, блин, как я не знаю кто! И постоянно сушащий зубы в ухмылке. Н-да… похоже, накаркал Монти! Мулаточки тут — моё почтение! Но я и сам хорош, напророчил насчёт местных альфачей… да пофиг на них! То, что в кругу происходит, гораздо интересней.

По той простой причине, что пареньки-неофиты довольно быстро убрались за его пределы, и их сменили более умелые игроки. Тут уже было, на что посмотреть — и ритм чуть быстрее, и техника поизощрённей, и даже кое-какая акробатика появилась. Ноги так и мелькали, и отнюдь не у земли — мастеров-анголейро следовало ждать позже. Но… красиво. Даже очень. Таких грех не подбодрить песней и хлопками в ладоши. И следующую пару. И следующую…

Увлёкшись зрелищем, я преступно расслабился и упустил из виду подозрительную троицу, а когда про них вспомнил, то на старом месте обнаружил только парнишку-мулата. Обе пигалицы куда-то сдёрнули, слившись со зрителями. И немудрено, собственно: одеты все одинаково, типажи тоже схожие, что по сложению, что по внешности, а девчонок тут примерно треть от численного состава. Ну и глаз не цепляется, тем более что в кругу сейчас как раз одна такая дамочка играет с вдвое её крупнее мужиком. И играет весьма талантливо, доложу я вам! Аж глаз не отвести! Грация против силы! Изящество против монументальности! Лёгкость против основательности! Скорость против точности! А музыканты, не будь дураки, ритм всё разгоняют и разгоняют! Куда только Дьогу смотрит⁈ А, понятно! Это как раз он и рулит процессом, прекрасно осознавая возможности игроков. Зря я тут кипишую, мой приятель знает, что делает.

А занят он был тем, что готовил почву для собственного бенефиса, поскольку вышел в круг следующим, сменив девчонку. Её противник ничуть не стушевался, выдав несколько комбинаций, от которых Дьогу благополучно защитился мастерскими уклонами и перемещениями, и поймал оппонента на бросок типа задней подножки. Я аж загляделся, так у него ловко получилось! А лопухнувшийся мужик уступил место следующему претенденту, которым, к моему немалому удивлению, оказался тот самый красавчик-мулат. И ведь не ударил в грязь лицом! Пожалуй, ни в силе, ни в скорости, ни в координации движений он Дьогу не уступал. Но я прекрасно видел, что уровень мастерства у них совершенно разный — Маседа брал опытом, точностью и чутьём. Местранду он и есть местранду, обычному ученику, даже старшему, не ровня. Но, надо отдать Дьогу должное, цели самоутвердиться за счёт молодого да раннего он перед собой не ставил, скорее, наоборот, дал пареньку проявить себя с лучших сторон. И из игры вышел тоже сам, филигранно подобрав момент, после которого ему бы пришлось резко повысить ставки, что чревато травмами. А так каждый остался при своих — Дьогу подтвердил реноме, красавчик-мулат тоже не опозорился. И мне даже стало интересно, кто следующий… вот только желающих что-то не находилось. Никто не спешил выходить в круг, да и музыка вдруг резко замедлилась.

С чего бы это, а? Я недоумённо покосился на трак, и чуть было в голос не чертыхнулся: клятая крашеная блондинка что-то втирала музыкантам, и те послушно кивали, стреляя странными взглядами в зрителей. Это что они там задумали, хотелось бы знать?..

— Эй, чемпион!

А? Что? Меня, что ли⁈

— Да, да, ты, гринго! — ткнул в меня пальцем абсолютно не запыхавшийся мулат. И задорно подмигнул: — Пойдём, поиграем!

— Не, — помотал я головой… и шагнул в круг, словив не самый слабый толчок в район поясницы.

Н-да… не будь я настолько расслаблен, хрен бы кто меня с места сдвинул! И уж тем более не эта пигалица — вторая, брюнетистая. Как она у меня за спиной оказалась — поди, знай! Но момент подобрала удачный. И ведь даже рыкнуть на неё не получилось! По той простой причине, что она тоже мне подмигнула и ещё ободряюще улыбнулась, продемонстрировав заодно большой палец, мол, будь спок, всё путем! Покажи шоу, чемпион!

Ну и что теперь? Свинтить? Тогда прощай авторитет. Остаться? Тоже прощай авторитет, поскольку моя техника капоэйры то ещё жалкое зрелище! Но выбора нет, лучше опозориться с корявым стилем жоги, чем опозориться с бесславным бегством. Позориться в любом случае, но, как в том анекдоте, есть нюанс. Так что пошло оно всё! Считайте, что сами напросились! Да и Дьогу, вон, улыбается, хоть и головой качает сокрушённо. Видимо, сам себя корит, что не уследил за непоседливыми подопечными. И те всё же учинили непотребство. Вернее, как раз сейчас учинят.

И ведь предчувствие меня не обмануло! Нет, поначалу всё шло неплохо — традиционное приветствие из стойки, жинга, чтобы себя показать да на других посмотреть, пара пробных махов — я ограничился банальным бенсу, он же толчковый фронт-кик в средний уровень, а красавчик-мулат, упав в негачиву, ответил мартелу ди шау и меа луа де компассу, и мы разошлись, как в море корабли. А вот второй заход… не знаю, кто дал музыкантам сигнал — подозреваю, что блондинка Флави — но они вдруг резко взвинтили темп, и мой оппонент включился в игру всерьёз, с полной скоростью и силой выбросив армаду с правой ноги, и тут же, без малейшей паузы, кейшаду с левой. От первой плюхи меня спасла только боксёрская реакция — я отклонился назад, пропустив стопу буквально в нескольких сантиметрах от собственного лица — а вот от второй ушёл уже полноценным нырком, благо высокие стойки позволяли. Ну а дальше случилось то самое фиаско, виной которому боевые рефлексы — на выходе из нырка я выбросил стандартнейший левый хук… и стандартнейшим же образом угодил точнёхонько в нижнюю челюсть красавца. Надо ли говорить, что тот опал, как озимые?..

— Амиго! — вырвал меня из глубин воспоминаний возмущённый голос наставника… и ветерок от его же остановленного в последний момент удара.

Ф-фух! А ведь чувствительно бы прилетело! Хорошо, Дьогу не забывает, что у нас всего лишь тренировка, иначе я бы сейчас с копыт слетел. По той простой причине, что чуть не поймал нижней челюстью маэ-гери кеаге, то есть поддевающий, который у капоэйристов называется бикейра, сиречь «носочек», и обычно бьётся под рёбра. Но допустимо и нестандартное применение, как вот сейчас.

— О чём задумался, Энрике? Или, — пытливо глянул мне в глаза Дьогу, — всё ещё по тому случаю грузишься?

— Есть немного, — нехотя признался я. — Просто никак не пойму, с чего вдруг вся эта суета началась! По-любому ведь те две пигалицы паренька подзуживали!

— Так и есть, камара. И, на самом деле, это я виноват, — порвал мне шаблоны Маседа. — Не доглядел. Я же там старший был, и это моя прямая обязанность — вести роду! Но Флавия с Мануэлой такие своенравные! Никакой на них управы! Только местре Аранью и побаиваются. А уж Витором крутят, как хотят!

— Думаешь, мне от этого легче, амиго? Для общественности именно я косячник!

На это Дьогу лишь развёл руками, мол, а что делать?

— Вот и я спрашиваю: что теперь делать⁈

— Восстанавливать репутацию, камара Энрике! Больше нечего!

— А как? — озадачился я. — В моём мире то, что произошло — чистая победа, а я со всех сторон молодец. А у вас… вон как!

— Учись жить в игре, — пожал плечами Дьогу. — Контролируй себя. И, самое главное, контролируй партнера…

Прервавшись на полуслове, Маседа ринулся на меня, явно намереваясь сшибить плечом, и нарвался уже на мой маэ-гери — проникающий в корпус, с подачей таза вперед, по всем заветам Игараси-сама… вернее, почти нарвался: не знаю, как мне это удалось, но я остановил удар на половине пути. Естественно, ценой потери устойчивости. Ну и увернуться теперь уже никак не успевал, а потому перевёл жёсткий встречный пинок в «дружеские» объятия и бросок скручиванием — в лучших традициях муай-тай. На ногах не устояли оба, но я всего лишь рухнул на одно колено, а вот Дьогу от души прокатился по песку. Правда, моментально вскочил, отряхнувшись, как кот, и довольно засмеялся:

— Вот видишь, камара Энрике! Уже начал!

— Вот ты!.. — в сердцах бросил я, но ругаться на наставника почему-то совсем не хотелось.

Тем более что тот вдруг застыл с выражением блаженства на роже, и после довольно длительной паузы выдал:

— Я понял!

— Ну и что же ты понял? — хмыкнул я, так и не дождавшись продолжения.

— Понял, как тебя учить! Тебе нужно сосредоточиться на бросках! Их у нас много, но они требуют особого мастерства… ведь надо не просто не бояться идти под удар, но ещё и уметь выбирать лучший момент!

— Ты про тайминги, что ли?

— Да как хочешь, так и называй, амиго! Главное, запрети себе использовать в игре руки! В смысле, для ударов! Забудь, что они могут это делать! В твоём случае должно действовать правило: ноги — ходят и бьют, руки — только бросают! Иначе ты мне всех игроков повырубаешь! К демонам!

— Хм… — невольно задумался я. — А ведь может сработать! Давай, показывай!

— Нет, сегодня уже не успеем, — мотнул головой Дьогу. — Завтра продолжим!

— Увы, но завтра никак, амиго!

— Что так?

— Работа. С утра в море, ещё затемно. Есть планы до заката успеть вернуться.

— Ну, значит, послезавтра! — жизнерадостно ухмыльнулся Дьогу. — Но мы из тебя сделаем непобедимого игрока, камара Энрике!

Оптимист, однако, — чуть было не ляпнул я. Но не ляпнул. И сам заржал, причём не менее жизнерадостно, чем Дьогу.

Глава 1–3

-//-

Бейра-ду-Сеу, 06.05.24 г. ООК, всё ещё утро

Н-да, ну и с какой же стороны к этому добру подступиться? Хорошо, не так давно (и года не прошло!) пришлось заморочиться с примитивной — на плоскости — топографией, а то бы сейчас даже не знаю, что делал! А так в верный «винт», стилизованный под электронную «читалку», занырнул, нужную литературку поднял — и вуаля! — хотя бы есть, от чего оттолкнуться. Да и, по совести ежели, нынешняя моя проблема куда проще, чем тайна карты, доставшейся нам с Вовой в наследство от сожранного в саванне бегунами-чита курьера дона Аурелио. Той самой, игральной, на которой приметный холмик был изображён. Беда только, что в такой же вот двумерной проекции, и исключительно гипсометрической. И не от слова «гипс», как можно подумать, а от слова «изогипса» — концентрическая линия, отображающая сечение неровностей рельефа на определённой высоте. Ну а непосредственно сейчас передо мной прямо на рабочем столе разложена здоровенная портянка — формата А0, не меньше — карты топографической. И, надо отметить, довольно подробной. Изображала же она, как нетрудно догадаться, архипелаг с говорящим названием Аркипелагу, хе-хе. Впрочем, более-менее точно на ней отображался только Илья-ду-Аманьесер, прочие же острова обозначались весьма условно, изгибами береговой линии. А что там, в глубине — тайна сие великая есть. Зато на проливы, бухты и просто протоки с прибрежными болотами, они же мангры, самодеятельный картограф не поскупился. Оно и понятно — нахрена автору, как выяснилось из подписи в «легенде» документа, моему знакомцу Педру Секейре, джунгли, скалы и прочие холмы с долинами? Ему туда соваться не с руки, особенно на «Мурене». Она, конечно, плоскодонка, но далеко не амфибия! Вот и ограничился кэп ровно тем, что необходимо для его профессиональной деятельности. Зато я теперь сиди, да репу чеши! Почему? Да всё просто — родное начальство, сиречь Монти, озадачило планированием местной, в пределах архипелага, сотовой сети. Ну да, примерно такой же, как в Порто-Либеро. Вернее, хотя бы такой же. Про сеть Мэйнпорта, на поддержание технического состояния которой корпы не скупились, и вовсе молчу. У обитателей архипелага если доступ к технологиям и имеется, то исключительно к тем, что доступны делягам из Порто-Либеро. Частью насквозь контрабандным, частью тупо ворованным, а частью и самопальным. И по вышеперечисленным причинам крайне неохотно между собой взаимодействующим. А тут ещё и природные особенности Роксаны, будь они неладны! По уму, тут везде надо оптоволокно тянуть. Ну, или хотя бы между самыми крупными островами. А уже на них вышки ставить, причём где-то чаще, где-то реже, и, крайне желательно, на возвышенностях. Но, как мне любезно пояснил тот же Монти, на оптоволокно средств нет. Да и обслуживать его сложнее, чем «соты»: на тех, знай себе, модули меняй, да в ус не дуй. И доступ к ним всегда открыт. Я имею в виду, ремонтникам. Впрочем, и всем ветрам тоже. Но в любом случае это проще, чем нырять под воду. Да-да, даже если глубина не больше метра — один хрен не с руки. Поэтому только вышки, только хардкор! Но это уже мои собственные аргументы «за» меньшее из зол. А чтобы жизнь тебе, дорогой товарищ Олег, вообще мёдом не казалась, усложним задачу, для чего введём ограничение по количеству оборудования. И вертись, как хочешь. Можешь даже уподобиться ужу на горячей сковородке. Никого такие подробности не интересуют. Но результат выдать будь добр! И результат не ниже удовлетворительного! Иначе дон Аурелио расстроится. И от этого будет недоволен. А когда дон Аурелио недоволен, плохо бывает всем. И эти самые «все» принимаются дружно икать козла опущения — да-да, именно так! И догадайся, амиго Энрике, кто в нашем конкретном случае станет крайним? Правильно — единственный человек, способный на пальцах объяснить грозному мэру, почему осуществить его желание в принципе невозможно. А? Что ты говоришь? Почему в принципе? То есть, возможно? Ну, в принципе? Вот и молодец, амиго! Вот и славно! Порадовал дядюшку Монти! Всё, иди, работай! Вот тебе кабинет — персональный, так что цени! — вот тебе карта… и вот тебе карандаш с перочинным ножиком. Приступай. Прямо сейчас, ага.

Примерно такой вот разговор у нас с Монти вчера и состоялся. Утрирую, конечно, к стенке Алонсо меня не припёр, но и возражений Инкин родственник слушать не стал. Так и заявил: да ты ещё даже не пробовал, какие тут могут быть отмазки⁈ У тебя месяц… нет, две недели! И если за этот срок ничего толкового не родишь, вот тогда и поговорим! То есть всё-таки оставил мне лазейку, за что большое ему человеческое спасибо. На том, собственно, и сошлись. А потом и разошлись, как в море корабли: я к себе в новообретённый кабинет, а Монти куда-то в город, где уже успел обзавестись какими-то перспективными знакомствами. Наверняка старые связи поднял, иначе нафига он тут вообще понадобился? Да и в трудоспособности сеньору Альваресу не откажешь, пусть он и маскировал свою временами сомнительную деятельность под прожигание жизни с шутками, прибаутками и девами лёгкого поведения. Но у него сфера деятельности такая, что иначе никак. Ну а я весь оставшийся день ходил, как в воду опущенный… чёрт! Теперь ведь так и буду того самого «козла опущения» припоминать! Короче, гружёный я ходил. В размышлениях по самые уши. Да так ничего и не придумал. Я имею в виду, хоть сколько-то вменяемого в рамках доступной ресурсной базы. Ну а сегодня продолжил морщить ум — сразу, как с тренировки вернулся. Даже завтракать дома… кх-м… ну, вы поняли! — не стал, да и нечем пока было. До магазинов так и не добрался, а столовка открывалась лишь через час. Вернее, она уже открыта, только ещё ничего не готово. Итого, минут двадцать, а лучше все сорок, обождать, и только тогда выдвигаться на место приёма пищи… ну вот, теперь на канцелярит сбился! Всё-таки неспокойно на душе. Что-то меня гложет… а что именно, никак не пойму. Всё ещё чувство вины за позавчерашнее происшествие? Похоже на то. Что? Так и не врубились, чего такого предосудительного я натворил? Хм… если честно, и сам в шоке, но на сто процентов уверен, что мой косяк. До такой степени некомфортно, что сам не заметил, как снова нырнул в глубины памяти…

… я тогда, кстати, не сразу сообразил, чего это вдруг так тихо стало… в буквальном смысле слова мёртвая тишина воцарилась. Потому что лично с моей точки зрения ситуация предельно проста и понятна. Вот что, спрашивается, может быть для боксёра естественней, чем ответ после нырка от удара слева левым же хуком? А я вам скажу — ничего. Это со временем въедается в кровь, становится неотделимой частью твоего существа. Условный рефлекс, как он есть. А тут, оказывается, никто ничего подобного не ожидал. Ну, если по мертвенной тишине судить. Все замерли, как громом поражённые. Или, что в реалиях Роксаны вернее, статическим разрядом. А я водил недоумённым взглядом по окаменевшим лицам, и никак не мог въехать в суть проблемы. В конце концов, после показавшейся бесконечной паузы, я виновато пожал плечами и шагнул к мулату, намереваясь привести того в чувство — потому что если не я, то кто? — но меня опередили:

— Витор!!!

Ха! Крашеная блондинка! Вон как метнулась, почти как разъярённая тигрица! Или, скорее, бегун-чита. Самочка.

— Витор!!!

Оп-па! И сестричка тут как тут, но чуток запоздала — видимо, просто дальше находилась. Я имею в виду, территориально.

Ну и чего суетятся, спрашивается? Смысл его за плечи трясти? Тут скорее по щекам потрепать, а ещё лучше слегонца отхлестать, чтобы очнулся. Ну, или на крайняк нашатыря дать нюхнуть. В общем, как-то нерационально обе действуют. Что, впрочем, легко объяснимо — наверняка обе-две к красавцу-мулату неровно дышат. А он к ним. Вот только не может определиться, к какой сильнее. Или к обеим одинаково? Пофиг, если честно. Классический любовный треугольник налицо, хе-хе. Правда, сложившаяся ситуация ничуть не мешает девицам манипулировать парнем — ничем иным объяснить его маниакальное стремление устроить мне проверку на вшивость я лично не могу. И действовали они вопреки воле Дьогу — это я по роже последнего отлично видел. Мало того, он ещё и головой сокрушённо покачивал, повторяя себе под нос что-то вроде «Эх, Флави, Флави»! Типа, говорил же, что до добра эти ваши шашни не доведут! И я с этим целиком и полностью согласен, кстати. Вот только к парняге теперь поостерегусь соваться — оно мне надо, схлестнуться сразу с двумя девицами, пребывающими в растрёпанных чувствах? Хорошо, они друг дружке в волосы ещё не вцепились! Но, по всему судя, к этому и идёт…

— Девочки, девочки, успокойтесь! — правильно оценил ситуацию и Дьогу, уверенно вклинившись меж сестричками и деликатно оттеснив от пострадавшего обеих — да так ловко! Тут чуть плечом подтолкнул, там коленку просунул — и готово. И за реанимационные процедуры принялся по всем правилам — у него даже тот самый нашатырь нашёлся в загашнике. — Витор! Витор! Очнись!

Ну вот, совсем другой коленкор! От нашатыря отшатнулся, глаза открыл! Хотя взгляд всё ещё мутный. Но это вполне нормально после такого нокаута. Не самого глубокого, кстати — я всё же немного сдержался. Не столько из опасения за челюсть красавца-мулата, сколько из опасения за целостность собственных костяшек. Бил ровно в ту силу, что нужна для гарантированного результата. И чтобы себя попутно не травмировать. Ну, вот, собственно…

— Витор! Давай, приходи в себя! — заботливо потрепал парня по щеке Дьогу. — Ты зачем это всё устроил? Чего добиться-то хотел?..

Дьогу, такое ощущение, что специально для меня, говорил на интере, а вот дезориентированный Витор ответил даже не на местном пиджине, а натурально на португальском, так что из его прерывистой фразы я ничегошеньки не понял. Это мне уже потом передали, что бедолага задался самым естественным в его положении вопросом: а что, собственно, произошло? И почему свет внезапно погас, как будто его выключили? Но в тот момент я отреагировал лишь на шепоток, пронёсшийся по кругу зрителей: трока! Трока! Ну и всё, готово. Отныне и навсегда я для местных Выключатель, хе-хе. И это было бы даже смешно, если бы не было так обидно… по той простой причине, что в глазах общественности именно я стал виновником инцидента. Почитай, на каждой первой роже это написано. Ну а чего? Назвался чемпионом, вышел в круг — так и веди себя, как чемпион! Демонстрируй не только технику, но и контроль! Который, по сути, тебя и отличает от всех остальных, не чемпионов. Короче, обделался по полной, и как теперь отмываться — ума не приложу! Понятно, что нужно как-то реабилитироваться, но… вход в круг мне теперь надолго заказан. Не в том смысле, что нельзя, а в том, что никто на вызов не ответит. Ну, кроме самого Дьогу, который будет вынужден поддержать реноме в роли местранду. Или, если, не дай бог, конечно, сам местре поблизости окажется, то не избежать игры с ним. А там такие ставки будут, что ну его на фиг. Сам по мордасам получать, и особенно с ноги, не горю желанием, а вырубать настолько авторитетных граждан себе дороже. Да и не хочу, того же Дьогу. А ведь придётся! Так что к демонам это всё. Рано мне ещё в ро́ду. Разве что в качестве зрителя. Но, как показал плачевный опыт, тут тоже без гарантий. А ну как снова неугомонные девки провокацию устроят? Или сам Витор? Знаю я таких вот, молодых да ранних! Они и на своих ошибках не учатся, а что говорить про чужие? Для него всё произошло настолько быстро, внезапно и, самое главное, непонятно, что никаких выводов он не сделал. За исключением одного: мне офигительно повезло. На этот раз. Но кто сказал, что повезёт и в следующий? Удача, она дама такая… ветреная! И ведь не переубедишь! Вот если бы я его хотя бы пару раундов по рингу погонял, отбив пресс с рёбрами да рожу разукрасив, прежде чем вырубить, вот тогда бы да! Тогда бы дошло. И больше бы сам, лично, не полез. Но всё равно бы злобу затаил лютую. И непременно отыскал способ отомстить. Или, по крайней мере, попытаться.

Н-да, ситуация! — как сказал бы Вова. И руками бы ещё развёл, типа, а что делать? Не мы такие, жизнь такая! Кстати, ещё большой вопрос, как оно лучше — ждать подлянки со стороны самого Витора, или опасаться вообще всех? Последнее крайне сомнительное удовольствие, никаких нервов не хватит. Даже с учётом того факта, что мне здесь всего лишь месяц перекантоваться нужно. Вернее, целый месяц! Так что пусть уж лучше всеобщее осуждение и персональная ненависть несостоявшегося триумфатора, чем наоборот.

И альтернатива здесь ровно одна — расти в мастерстве игры, после чего дать нокаутированному красавчику сатисфакцию. Но уже по всем правилам, без «грязных» приёмчиков. «Грязных» в рамках мировоззренческой модели капоэйры, разумеется. Ведь с позиций морали всех остальных единоборцев прав как раз я. Но это тот самый случай, когда не нужно ехать в Тулу со своим самоваром. Или лезть в чужой монастырь со своим уставом. Да и вообще… хотя некий жест благородства с моей стороны не помешает. Какой? Да бог его знает! Да вот хотя бы руку страдальцу подать — тот как раз очухался достаточно, чтобы попытаться встать на ноги. Вот только обломался без посторонней помощи, а Дьогу, как будто специально, и не сообразил помочь. Хотя почему как будто? Именно что специально, иначе с чего бы ему мне подмигнуть и едва заметно указать подбородком на болезного?

— Ты это, амиго… — замялся я, протянув Витору руку, — извиняй, короче! Не рассчитал!

Ха! А ведь красавчик-мулат меня испугался! Мелькнуло что-то такое во взгляде, близкое к панике! Или даже к сожалению, что на бабьи посулы повёлся, не суть. Главное, что хвататься за мою руку не спешил, стреляя глазами то в меня, то в Дьогу.

— Давай-давай, поднимайся! — пришёл мне на помощь Маседа, протянув и свою ладонь.

Ну вот и хорошо, вот и правильно! Всё-таки Дьогу настоящий местранду, умеет к любому подход найти. И углы сгладить, не прибегая к грубой силе. И не давя авторитетом, что характерно. Наоборот, так повернул ситуацию, что, как в древнем анекдоте, и с песнями, и добровольно: Витор всё же схватился за руки помощи, причём постарался одновременно, чтобы, не дай бог, кто-нибудь чего-нибудь не подумал ненужного. Ну а мы с Дьогу общими усилиями, но аккуратно вздёрнули болезного на ноги. А Маседа ещё и заботливо придержал пострадавшего, когда его нехило мотыльнуло.

— Так, Витор, посмотри на меня! Сколько пальцев? — вернулся Дьогу к диагностическим мероприятиям.

— Д… два…

— А теперь?

— Один…

— Так, теперь следи за ним! — поводил местранду пальцем из стороны в сторону прямо перед глазами мулата. — Всё, хватит! И правда, в норме. Но на сегодня больше никаких игр! Иди, на берегу посиди, воздухом подыши!

— Да, местранду…

— А вы с ним! Обе! — грозно зыркнул Дьогу на притихших сестричек.

— Да, местранду! — с готовностью отозвалась брюнетка, а крашеная блондинка набрала было в грудь побольше воздуха, чтобы бросить что-то резкое, но, наткнувшись на зверский взгляд Маседы, мгновенно сдулась и буркнула:

— Ладно… местранду!

Н-да… а вот с ней я, похоже, попал. Причём конкретно, если уж даже Дьогу пришлось суровость изображать. И если тёмненькая… как её там? Мануэла? — убедилась, что с Витором порядок, и на этом посчитала инцидент исчерпанным, то крашеная… Флави, верно? — затаила обиду. А может, и злобу лютую. Это даже по её напряжённой спине было видно. Впрочем, допускаю, что в тот момент я и преувеличил. Слегка. На нервах, хе-хе. Плюс озабоченная физиономия Дьогу, а уж он-то её куда лучше знает!

Но, как бы там ни было, игру никто не отменял, так что Дьогу, деликатно оттеснив меня к себе за спину и поближе к траку, хлопнул в ладоши и объявил во всеуслышание:

— Продолжаем! Но прежде вам всем придётся выслушать поучительную песню о мальчике Виторе, который решил, что он самый умный! Итак…

Дальше мой знакомец перешёл на португальский, так что, кроме постоянно повторяющегося имени Витор, я ничего и не понял. Зато вспомнил, как данный перформанс называется: ладаинья. Своеобразное вступительное слово мастера перед игрой, некое напутствие и даже, если хотите, поучение. Ну а ещё я догадался, что Дьогу сейчас импровизировал в стиле «что вижу, то пою». Акын по-бразильски. Скорее всего, пытался как-то сгладить мою вину и заодно перевалить её часть на плечи страдальца-мулата. Типа, когда у тебя гость, ни к чему его задирать, особенно если не знаешь, кто он. А ещё желательно старшим и более опытным товарищам верить. Ну ладно хоть, что не «… как здорово, что все мы здесь сегодня собрались»…

Чёрт! Ну вот не хочет сегодня голова ничего соображать! И вот эти вот все самокопания — не что иное, как первейший признак творческого кризиса. А инженерное творчество, если вдруг кто не в курсе, оно тоже… вот оно самое. Творчество, ага. То есть результат проявления креативных способностей конкретного специалиста. В данном случае меня. А у меня к поставленной задаче не то, чтобы отвращение… просто душа не лежит. Есть ощущение, что я какую-то важную деталь упускаю из вида. Причём такую, которая способна похерить весь результат, если её изначально не учесть. А вот что за деталь — поди, знай! Потому, собственно, и соскальзывают мысли на посторонние проблемы.

Какие? Да тех же учеников Дьогу. Как я выяснил у него же, просто чуть позже, по завершению роды, паренька зовут Витор Андраде да Силва, он же градуаду, то есть ученик, Теймозу, сиречь Упрямец. Самый перспективный из своего поколения… да-да, не удивляйтесь! Тут уже есть свои поколения, пусть городу всего десять лет со дня основания. Как так получилось, мне ещё только предстоит выяснить, потому что и самому дико интересно. А вот девицы… девицы — сёстры-близнецы Флавия и Мануэла Алвеш де Соуза, дочурки одного из местных воротил рыбацкого бизнеса. Не избалованные отцовским вниманием, но зато холимые и лелеемые мамкой и тётками. Плюс папенька им во всём потакает — они у него единственные дочки, причём младшенькие. А остальные четверо детей пацаны… вернее, двое уже взрослые мужики, а двое перешагнули рубеж юности, то есть совершеннолетние. Офигеть! Мало того, что одна из девок злопамятная, так у неё ещё и четверо великовозрастных братьев плюс отец в авторитете! Попадос…

— Да кто там ещё⁈ — рявкнул я, среагировав на скрип двери.

Запираться в кабинете я счёл ниже своего достоинства, да и нечего пока скрывать. Ну вот и поплатился за собственную беспечность…

— Чего шумишь, амиго? — широко ухмыльнулся ничуть не впечатлённый моим рыком Монти. — Неужто работаешь?

— А что, не похоже? — парировал я.

Ну а чего? Карта расстелена, карандаш с линейкой и даже циркулем под руками валяются — картина более чем красноречивая. Видимость рабочего процесса создаётся, а уж как оно на самом деле… кого волнует?

— Да как-то не очень, — хмыкнул Алонсо. — Рожа у тебя какая-то напряжённая, амиго Энрике! Плохо думается?

— Есть немного, — недовольно сморщившись, признал я очевидное. — Слишком мало исходных данных. А ограничений, наоборот, немеряно.

— А это проблема?

— Ещё какая!

— Решаемая хоть?

— Ну-у-у…

— Ясно! — решительно прервал бессмысленный диалог Монти. — Ты сам ещё толком не понял.

— Ага.

— А когда поймёшь?

— Ну-у-у…

— Тогда собирайся! — без лишних предисловий велел Инкин родственник.

— Куда, блин⁈ — возмутился я. — Сам же озадачил! А теперь отвлекаешь! Если тебе заняться нечем, то это не моя проблема.

Ну да, грубовато. А чего он⁈

— А ты на кого работаешь, амиго Энрике? — с ироничным прищуром покосился на меня Алонсо. — Не напомнишь?

— Легко! На себя я работаю!

— Я не в общем и целом, — страдальчески сморщился Монти, — я про здесь и сейчас!

— Ну… на муниципалитет?

— Бинго! — поразил меня в самое сердце — а ещё до глубины души — из «пальца-пистолета» незваный визитёр. — А чей муниципалитет?

— Порто-Либеро?

Ну что я ещё должен был сказать? Муниципалитет Бейра-ду-Сеу? Так с ним я вообще никаким боком, всё исключительно через сеньора Альвареса! Так что вариант тут ровно один…

— И снова правильно! — подтвердил тот самый сеньор Альварес. — А я кто?

— Монти?

— Попробуй ещё раз.

— Алонсо?

— Ещё.

— Кузен Инес?

— Задрал уже, Энрике! Я этого самого муниципалитета полноправный представитель! Стало быть, кто? — настоял на своем Алонсо.

— Мой непосредственный начальник, — вынужденно признал я. Но не забыл педантично уточнить: — Здесь и сейчас!

— И этого более чем достаточно! — окончательно добил меня Монти железной логикой. — Так что собирайся, погнали!

— Скажи хоть, куда⁈ — покорился я судьбе-злодейке.

— Сам увидишь, — отмахнулся «полноправный представитель муниципалитета». — Но можешь прихватить с собой эти свои… ну, которыми замеры всякие делаешь!

— Понял! — выметнулся я из-за стола.

Не думал, что когда-нибудь скажу это, но, очень похоже, что Монти, сам того не желая, собирается исполнить моё невысказанное — разумеется, вслух — желание. Так что грех сопротивляться. Особенно когда банкет за счёт начальства, хе-хе.

Глава 1–4

-//-

Бейра-ду-Сеу, 06.05.24 г. ООК, по-прежнему утро

— Ну и куда мы, собственно? — задался я очевидным вопросом, едва оказавшись на улице, то бишь за пределами не только уютного кабинета, но и куда менее уютного гаража в целом.

С нашей, понятное дело, стороны оной монструозной постройки. А если зайти с обратной, то, во-первых, именно зайти не получится — придётся плыть, а во-вторых, там будет самый натуральный эллинг. Да-да, в целом парк муниципальной техники Бейра-ду-Сеу являл собой некий гибрид под общей крышей, но зато спрятанный от пытливых взоров горожан за глухим пластиковым забором. И почти типовой, как и все остальные строения. Ну, в основе своей. А вот сверх того уже каждый старался, кто во что горазд. Говорю же, практически фавела из Мэйнпорта! Я, когда впервые всю эту красоту увидел, чуть не прослезился. А когда меня с экскурсией по хозяйству водили, только и делал, что утирал холодный пот со лба — до такой степени сильное дежавю испытал! Так и казалось, что сейчас откуда-нибудь бригадир Хесус выскочит, что твой чёрт из табакерки. Или, не к ночи будь помянут, Игараси-сама! Однако бог миловал, никого знакомого (ну, на тот момент) я не встретил. Как говорится, все свои были с собой. Кто такие свои? Монти — раз. Кэп Секейра — два. Ну и пацаны из бригады монтажников, которая наполовину состояла из спецов, предоставленных «лос меканистас». Во временное, разумеется, пользование. Оставшаяся же половина, кстати, разбежалась по домам сразу, как только «Мурена» пришвартовалась. Местные, что с них взять! Ну и, чтобы уж у вас картинка полностью сложилась, следует упомянуть, что лоханку свою старина Педру… — пардон, капитан Секейра! — приткнул как раз к одному из здешних… нет, молом это язык не повернётся назвать… одному из швартовочных помостов, вот! Самое то определение для не внушающих доверия конструкций, собранных из пластиковых профилей, застеленных пластиковыми плитами и покоящихся на пластиковых же сваях. И всё это было для пущей надёжности закреплено пластиковыми стяжками. Внушительными, с мой мизинец толщиной, но тем не менее! Кто-то здесь очень сильно не доверял саморезам и прочему нормальному крепежу. Или, что скорее всего, кто-то ещё, задним умом крепкий, озаботился дополнительным укреплением сооружений после случившегося некогда катаклизма. Не удивлюсь, если прототип всего этого непотребства первым же штормом снесло к хренам. И унесло в море, потому что куда ж ещё?.. Да и странно было бы ожидать иного результата, когда пластик на пластике, и пластиком погоняет.

А вот сам гараж (что характерно, обе его части) представлял собой весьма капитальную постройку на крепком фундаменте, сложенном из дикого камня, скреплённого даже не цементом (ещё только его не хватало из других миров тащить!), а быстрозатвердевающим — та-дам! — пластиком типа эпоксидки. Но больше всего меня поразило даже не это, а материал стен — пластиковые «кирпичики» прямо как в детском конструкторе! Естественно, соответствующим образом отмасштабированные. И посаженные на клей. Ну и да, пластик на это дело пошёл не самый качественный, вернее, совсем отстойный по конструкционным свойствам — так называемый «биокомпозит». Ладно, ладно, буду называть вещи своими именами! Самый натуральный эрзац из дерьма и палок, разве что измельчённых до состояния опилок, и перемешанных с той же самой «эпоксидкой», прежде чем был залит в формы. Хотя… если задуматься, как стройматериал очень даже неплохо. Пожалуй, его бы стоило и в том же Порто-Либеро внедрить в производство… если, конечно, не уже. Но что-то я ничего подобного не припоминаю. Реальные кирпичи, силикатные и необожжённые — сколько угодно! А вот таких вот, как из детского конструктора… в общем, надо взять на заметку. И не просто взять на заметку, а Вову при встрече озадачить. Потому что у нас с ним что? Правильно! У нас с ним разделение обязанностей. Я генерирую идеи, а он их реализует на практике. Разумеется, в части, касающейся организации процесса. Ну а техническую часть я, так уж и быть, возьму на себя. Даже если здесь, в Бейра-ду-Сеу не удастся рецептурой составов — что композита, что клея — разжиться, подобрать аналог с моими возможностями особого труда не составит.

Ну и ещё одна крайне характерная деталь — почти полное отсутствие защиты от статики. Клетки Фарадея? Защитный периметр? Да ещё и соответствующих размеров, чтобы хотя бы жилой квартал умещался? Не, не слышали! Максимум — примитивнейшее заземление, на некоторых объектах — многоточечное. И на этом всё! То есть похлеще, чем в Порто-Либеро. А про Мэйнпорт вообще молчу, там даже в фавеле с этим делом всё гораздо лучше обстоит. Почему так? Да потому что и так сойдёт, вот почему. А ещё денег нет на излишества всякие, пусть даже и полезные. Ну и проблем с электрикой вообще и электроникой в частности в Бейра-ду-Сеу вагон и маленькая тележка. Особенно с аккумуляторами. Но, как говорится, голь на выдумку хитра. Вот и здесь кто-то внедрил прикольную штуку — специальные жестяные шкафчики для хранения ценных батареек и всяческих гаджетов. Даже у меня такой есть. Аж целых два — в рабочем кабинете и в «нумере», занимавшем половину капитального флигеля здесь же, на территории транспортного хозяйства. Тоже моя прихоть, ага. Зато ни я никому не мешаю, ни мне никто… ну, за редкими исключениями, на которые не будем показывать пальцем. И которые каким-то волшебным образом ухитряются «просачиваться» на охраняемую территорию ещё до начала рабочего дня. Но, справедливости ради, «дома» ящичек всё-таки поскромнее, чем на работе. И реально больше от статики защищает, чем от потенциального пролюбливания общеармейским способом. А ещё здесь догадались хранить траки с ёмкими батарейками под металлизированными тентами, загнав предварительно на подстилку из того же специфического материала. Ну а чего? Дёшево и сердито, к тому же всегда с собой. Тоже, кстати, перспективная идейка — нашим охотничкам под предводительством Серёги-Серхио запросто можно будет втюхать. Ну и так тут во всём. Я вообще подозреваю, что единственный действительно серьёзно защищённый от статики объект — это термоядерный энергоблок, вокруг которого, собственно, город и вырос. Но это к делу не относится, так-то.

О чём, бишь, я? Да, точно! Эллинг! В общем, это вам не примитивный навес из пальмовых листьев, а солидное укрытие, способное выдержать любую непогоду. Видимо, тоже следствие опыта, сына ошибок трудных. И аж на десять парковочных мест с точно таким же количеством швартовочных помостов. И между ними каналы прорыты до самой стены, разделяющей гаражное хозяйство ровно пополам. То есть, при желании, в каждом отсеке можно до трёх единиц плавающей техники укрыть, в зависимости от размеров последней. Правда, сейчас эллинг практически пуст — сезон в разгаре, так что вся техника на промысле. Ну да, и у муниципалитета есть рыбацкая артель. Должны же городские власти хоть как-то себе на хлебушек с маслом зарабатывать? Понятно, что налоги к нему идут, но с налогов особо не пожируешь — они процентов на девяносто расходуются на благоустройство города. А вот артель наполовину принадлежит действующему главе города. Вернее, не так. Не принадлежит. Пока человек занимает должность мэра, доходы с доли в пятьдесят процентов от данного предприятия идут ему на прокорм. А как только мэр сменяется, то и доля в артели к новому городскому голове переходит. Другое дело, что действующий мэр уже на третий срок подряд переизбрался, то есть греет главное кресло в ратуше ещё с тех самых пор, когда кроме этого кресла ничего и не было. Один лишь клочок пространства, с трудом отвоёванный у джунглей. Это уже потом вокруг дона Хайме здание возвели, как мне с усмешкой поведал кэп Секейра.

Это что касается судового хозяйства. Ну а транспортная часть куда более разнообразна: гаражей там тоже аж целый десяток, но они скромнее по размерам, так что ещё и на прочие службы — ремонтников, сервисников, логистов, бухгалтеров и даже столовских (плюс флигель-мини-гостиница) — место осталось. В том числе и на «гостевой» кабинет, ныне пребывавший в моём единоличном владении. Ну а с кем мне его делить? С Монти, что ли? Вот уж чего не бывало! Мой непоседливый начальничек сразу же в город свалил, поближе к мэру и прочим авторитетным гражданам. Ну и к развлечениям, это уж как водится. Но, видимо, не хватило их ему. Вот он и завалился ко мне с утра пораньше. От дел отвлекает, понимаешь! Ладно, ладно, пусть будет прокрастинация. И пусть тот, кто сам без греха, первым бросит в меня камень!

— Как куда? — чуть не споткнулся от изумления вышеупомянутый Монти. — За мной шагай! Тут недалеко, вон, с той стороны сарая!

Ага! Это он гаражеллинг так обозвал! Или эллингараж? Нет, первый вариант благозвучней, так и буду называть. Что же касается Алонсо… ну да, вполне в его стиле. Но… получается, мы к причалам? То есть куда-то поплывём? Хоть бы не на вёсельной надувнушке! Мы же в ней не уместимся! И на ней же грести надо, а я на такое не подписывался! Плюс у меня с собой ещё и целый баул со всяческим измерительным барахлом, которым я разжился ещё в Порто-Либеро. И не просто наобум, а в полном соответствии с предельно точными рекомендациями знающих людей из «лос меканистас». Тот же дон Себастьян, Инкин дядька, самое непосредственное участие в сборах принял, всучив мне добрую половину из тех приблуд, что сейчас покоились в моём походном рюкзаке. А недостающую часть я сам собрал по списку. Ну и из собственного загашника кое-что присовокупил, причём эксклюзивного, разработанного, изготовленного и опробованного собственноручно в полевых условиях за прошедшие полгода. И при решении конкретных прикладных задач, что лишь увеличивало цену уникальной приборной базы. Иными словами, те измерительные комплексы и пробники, которыми я пользовался при первичной отладке новой линии связи, пока что существовали в единственном экземпляре. Во плоти, так сказать. Так-то их ещё можно наштамповать в мелкую серию, просто не нужно было. А теперь, по ходу, придётся озаботиться. Вот есть у меня такое предчувствие! Откуда — не спрашивайте. Будем считать, что афедронный сенсор включился.

— Хоть догадались поближе пришвартоваться? — без особой надежды уточнил я, но Монти меня возмутительным образом проигнорировал.

Впрочем, как и я его — до самого конца маршрута. И впрямь весьма короткого — едва за угол завернуть, и вот он, помост! Реально от нас самый первый, причём снаружи, в том месте, где никто не озадачился дноуглубительными работами. Потому что нахрена, и, главное, зачем? Тут просто пляж, почти дикий, почти бесхозный… и почти бесполезный, если моих послеобеденных посиделок не считать. Да и вообще… с внутренней стороны за оградой почти ничего нет, а если за что-то взгляд и цепляется, то оное «что-то» не лежит, а валяется. Всеми преданное забвению, хе-хе. Практически свалка. Только очень бедная. Или не очень старая. Куда ей до родного ангара отдела высоких технологий и реинжиниринга! Но даже тут я уже кое-что интересное заприметил. Просто не успел лапами загребущими дотянуться.

Ну и ещё штришок — конкретно эта часть транспортного хозяйства ещё и безлюдная. По той простой причине, что все действующие службы плюс проходная располагались с противоположного конца строения. То есть метрах этак в ста с гаком, да ещё и за поворотом. Вот там жизнь кипела! И очень хорошо, что мне туда почти никогда не надо. А кому я нужен, тот сам припрётся. Вон, Монти тому живой пример! Хотя и он, как я уже понял, явился нестандартным способом, то бишь со стороны моря. А всё потому, что его подвезли. На чём? Да я бы и сам не прочь узнать! Единственное, что могу сказать с первого — беглого и весьма поверхностного — взгляда, это лодка. Ну, или катер. Потому что до гордого звания яхты лоханка по водоизмещению не дотягивала. Довольно длинная, с низким, но зато стремительно-хищным силуэтом, с крытой кабиной и «летящим» мостиком. В общем, какой-то гибрид. И чисто прогулочной скорлупкой не выглядит, и для спортивной загромождена лишними деталями…

— Что это, Монти? — всё же не удержался я от дурацкого вопроса.

— Лодка, — пожал тот на ходу плечами. — Называется «Агуха», что в переводе с испанского означает…

— … «Марлин», я знаю, — перебил я начальничка. — К чёрту подробности! Что за лоханка? То есть для чего она?

— Она-то? А для всего! — легкомысленно отмахнулся Инкин родственник. — А что?

— Да так, интересно просто…

— Это хорошо, что интересно! — довольно осклабился Монти. Видать, не разочаровал я его — именно на такую мою реакцию он и рассчитывал. — В подробностях можешь у Карлоса поспрашивать, да и сам посмотришь, ему скрывать нечего.

— А Карлос это кто?

— Владелец.

— Спасибо, кэп Очевидность!

— Кушай, не обляпайся! — Монти ловко перепрыгнул с настила швартовочных мостков, по которым мы уже между делом успели дотопать до лоханки, на открытую корму лодки, и протянул мне руку: — Давай мешок! Да не дрейфь, не утоплю! Тут мелко!

— Да даже если просто намочишь — уже мало радости! — не пожелал я расстаться с сомнительным богатством. Мазнул взглядом по посудине, прикидывая, куда бы половчее присоседиться, и помимо воли расплылся в идиотской улыбке: — О! Приветствую вас, сеньора! Буэнос диас, сеньор!

Почему ухмылка идиотская? Известно, почему — по определению! Благо повод железный, вон она, причина моего офигевания, только что из крытой кабинки выбралась… нет, не то! Выпорхнула? Не-а, и это не вяжется… разве что выступила? От слова «ступать», которое не «ходить», не «шагать», и уж совершенно точно не «семенить»! Вот такие вот внезапные лингвистические откровения, хе-хе!

— Карлос, Энрике! Энрике, Карлос! — походя буркнул Монти, для наглядности потыкав пальцем как в хозяина лодки, так и в меня. — А это Бенита. И это, Энрике… — сделал он многозначительную паузу.

Настолько многозначительную, что я поспешил подобрать отвалившуюся — фигурально выражаясь — челюсть и едва сдержал порыв подтереть рукавом слюни. Те самые, что пустил при виде этакого чуда! Что за чудо, спрашиваете? Так известно же — Бенита! Честно признаюсь, давненько я здесь, на Роксане, таких экземпляров не встречал. Не девушка, не девица, даже не дамочка — женщина! Можно с большой буквы. Или вообще капсом. Возрастом заметно за тридцать, если уже не ближе к сорока, но ещё ничуть не утратившая жгучей латинской привлекательности. Ни единой морщинки, ни единой лишней жиринки, и при этом всё при ней — стати такие, что и не снились ни одной юнице! Крутобёдра, богатогруда, пронзительноглаза — ничего не забыл? Богиня, не иначе! Кого там в синкретической религии сантери́я кубаньерос больше всего почитают из женского пантеона? Ошун-Афродита? Хм… с поправкой на регион происхождения — пожалуй, что и так. Томная брюнетка с длинными блестящими волосами, убранными в пучок на затылке, в бикини-одно-название, причём ослепительно-белом, контрастным к коже цвета светлой бронзы (другой оттенок на Роксане заполучить проблематично ввиду особенностей процесса загара)… и наверняка знающая себе цену, поскольку на мою «охотничью стойку» Бенита ну вообще никак не отреагировала! Приняла как должное, но и только. Н-да… повезло Карлосу! Этакую красотищу себе отхватил! Да ещё и умная наверняка. Или хотя бы житейски мудрая, в её-то возрасте! Вот что хотите мне говорите, но те же близняшки Флавия с Мануэлой и в подмётки ей не годятся, поскольку не перебесились ещё. С другой стороны, такой женщине ведь и соответствовать приходится! И вот в этом вопросе Карлосу уже не позавидуешь.

Впрочем, оно и не нужно — мужик, по всему видно, тёртый. Ровесник Бениты, и однозначно тех же кровей — кубаньерос без примеси негроидной расы. Латинос в лучшем своём обличье. Высокий, мощный, уже утративший юношескую стройность, но взамен обретший мужскую солидность вкупе с основательностью. И накачанный — моё почтение! Вернее, был в молодости. Но и поныне сохранил неплохую физическую форму. Загар местный, глаза чёрные, кудри буйные, цепь жёлтого металла — хоть кобеля сажай! И здоровенный католический крест на груди — его в прореху рубахи видно. Ну а чего? Сантерия и христианская вера на Кубе издавна мирно сосуществовали. Мало того, ещё и дополняли друг друга. Ну а завершали образ нашего мачо укороченные брюки-чинос и легкомысленные эспадрильи на плетёной подошве. Надо сказать, всё местного производства, в отличие от бикини его женщины — даже мне, профану, понятно, что оно привозное, сиречь контрабандное. И дико дорогое по здешним меркам. То есть либо она сама, либо Карлос вполне может себе такое позволить. Маленькая невинная слабость. Почему нет, собственно, если да? Хм… и кого же он мне напоминает? Вот только не надо про колумбийских и прочих латиноамериканских наркобаронов! Тут, скорее, карибский прожигатель жизни на минималках.

Кстати, оба — что Карлос, что Бенита — такое ощущение, прочитали меня с первого же взгляда. Разве что подход применили каждый свой: она — чисто женский, он — скорее, деловой. Ну и да, Карлос тоже уже наверняка привык к впечатлению, которое его эффектная спутница производила на неокрепшие юношеские умы. И ведь я, прошу заметить, уже далеко не пубертатный подросток, да и отношения постоянные имеются! Хотя… если по чести, Бенита с Инес не конкурентки. Просто потому, что выступают (чувствуете, да? тут другой оттенок смысла!) в совершенно разных «весовых» категориях, в каждой из которых им нет равных. А вот для стороннего наблюдателя разница весьма существенна. И девяносто девять процентов мужчин, предложи им подобный выбор, пошлют с этим самым выбором далеко и надолго. Ведь зачем выбирать, если можно и ту, и другую? И совесть проснётся далеко не сразу. И далеко не у каждого, хе-хе.

— Ола, омбре! — понимающе ухмыльнувшись, протянул мне жилистую ладонь Карлос. — Ты, давай, не теряйся! Бросай рюкзак да устраивайся поудобнее!

Говорил он на интере, мгновенно распознав во мне гринго. Или заранее у Монти поинтересовался, что тоже можно занести ему в актив.

— Постараюсь, сеньор, — ответил я на крепкое рукопожатие. — Но был бы признателен, если бы вы показали, где здесь багажное отделение.

— Эй, не грузись так, амиго! — ободряюще хлопнул меня по плечу хозяин лодки. — Зови меня просто Карлос, и хорош уже «выкать»! Не настолько уж я стар!

Ну да… если по совести, то вообще не стар, а в самом расцвете сил. Просто я по сравнению с тобой щегол. Разница как минимум лет в десять, а это уже повод для более-менее почтительного отношения. До гордого именования «дон Карлос» в моих глазах ты ещё не дорос, а насчёт социального статуса я пока не в курсе. Вот и получается, что «сеньор» и «вы» — самое то.

— Хорошо, Карлос. Как ска… жешь, — всё же пересилил я себя.

— Вон, сюда можешь закинуть! — ткнул Карлос пальцем в ближайший ларь, он же боковая скамейка для пассажиров. — Он водонепроницаемый, если это имеет значение.

— Ещё как имеет! — горячо заверил я. — Благодарю, сень… спасибо, Карлос! Позвольте вас побеспокоить, сеньора?..

— Бенита, — впервые отозвалась женщина Карлоса волнующим — с лёгкой хрипотцой — и весьма певучим голосом. — Просто Бенита, без сеньоры. И можно на «ты», малыш!

Ох ты ж ё!.. «Малыш», надо же! И это я, тот, кто возвышается над ней почти на целую голову! И ведь прямо в «яблочко», зараза! У меня аж повторно в зобу дыханье спёрло, по меткому выражению классика. И на пот прошибло. Ну и рожа покраснела — я себя знаю, это стандартная реакция организма на аналогичную обстановку.

— Тебе жарко, малыш? — усугубила ситуацию Бенита.

— А сама-то как думаешь, Бени? — добродушно ухмыльнулся Карлос. — Монти, амиго, а ты почему его не предупредил одеться для морской прогулки? Чего он в комбез вырядился?

— Ну, во-первых, я был уверен, что Профессор и сам догадается — не маленький, — преспокойно отмазался Алонсо. Тоже, кстати, облачённый в шорты, сланцы и белую футболку-оверсайз с раздолбайским принтом на тему тропического отдыха — могу ошибаться, но вроде бы из той самой сети спортивных магазинов в Порто-Либеро, где я и сам любил прибарахлиться. Да-да, той, что мне Инес перед турниром «тёмных лошадок» показала. — А во-вторых, это его принципиальная позиция — на работу в рабочем. А ему, в отличие от нас, именно работать.

А ещё у меня комбез мембранный, с терморегуляцией, чуть было не ляпнул я, но вовремя прикусил язык. И строго-настрого приказал самому себе держать себя в руках и не млеть от каждого мимолётного взгляда Бениты. Лучше Инку вспоминай, балбес. Хотя бы ещё сильнее не опозоришься.

Перед кем? Да перед очень важными людьми, как только что выяснилось. Каким это образом? Так очень просто: Монти, пусть и в шуточной манере, но счёл нужным… оправдаться! А это могло означать лишь одно: как минимум Карлос в местной иерархии ему ровня. А может, и повыше стоит. Не сильно, буквально на ступеньку, но тем не менее. Либо, если я ошибаюсь насчёт табели о рангах, Карлос Алонсо нужен куда больше, чем Алонсо Карлосу. Впрочем, не исключено, что всё сразу и много. Даже скорее всего. Хм… лодка, море, Карлос с шикарной женщиной, Монти с его интересом к покатушкам всех видов… бинго, что ли? Начинаем по второй — она же основная — задаче работать? Н-да… мог бы и раньше догадаться. Это всё разлагающее влияние Бениты, не иначе. Только оно меня и оправдывает.

— Хватит смущать малыша, дорогой! — пришла между тем мне на выручку женщина-вамп. — Лучше поделись пивом! И нам уже пора, не находите, мальчики? Маршрут у нас не самый короткий!

— Ты абсолютно права, ми амор, — и не подумал спорить с феминой Карлос. — В общем, устраивайся, Про… извини, Энрике!

— Да чего уж там! — отмахнулся я. — Зови Профом, не проблема. Так даже привычней.

— Замётано, амиго! Устраивайся, да выдвигаемся!

— А?.. — заикнулся было я, но был перебит — мягко, но непреклонно:

— Вопросы позже задашь, когда осмотришься! Иначе мы тут надолго застрянем, а нам реально далековато идти!

— Ты меня сдал, что ли? — с подозрением покосился я на Монти. — Ну, что я техник?

— Ну а кто ж ещё⁈ — без тени сомнения заложил моего горе-начальничка Карлос. — Всё, берите пиво и помалкивайте. И да, за борт не свалитесь, пожалуйста! — добавил он уже на ходу, то есть уже практически скрывшись в кабине. — А кто не сдрейфит, может и на мостик подняться! Там гораздо лучше, поверьте моему опыту!

Глава 1–5

-//-

Бейра-ду-Сеу, 06.05.24 г. ООК, вечер

— Ну, что скажешь, Проф? — дружески пихнул меня Монти локтем в рёбра, не дав даже толком прийти в себя после выгрузки с «Марлина» на всё тот же крайний помост у гаражеллинга. — Круто, правда⁈

— Ну и чего ты хочешь от меня услышать, вероломный работодатель? — тяжко вздохнул я, с трудом оторвав взгляд от кормы уже порядочно удалившейся лодки, на которой до того по-прежнему силился рассмотреть волнующий силуэт женщины-вамп.

— Правду, Проф! — горячо заверил Алонсо. — Правду, и ничего, кроме правды!

— Правду? — хмыкнул я. — Ну изволь! Бенита — самая шикарная женщина из всех, кого я встречал на Роксане. Да какое там! Не только на Роксане, но и везде!

— Энрике, не беси меня! — ухмыльнулся Монти, правда, сам тут же «поплыл» от приятных воспоминаний: — Чёрт! Пожалуй, согласен. Но это, амиго Энрике, к делу не относится. К сожалению.

— А ты, никак, Карлосу завидуешь⁈ — изумился я.

— Давай ещё скажи, что ты нет! — парировал Инкин родственник. — Завидую, ещё как завидую! Но и сочувствую, не без этого. С такой женщиной всю жизнь как на пороховой бочке! И ни на секунду нельзя ослаблять бдительность!

— Монти? — с подозрением покосился я на начальничка. — Ты ведь не додумаешься с ней… ну, того? Шуры-муры развести за спиной у Карлоса?

— Конечно нет, что я, дурак, что ли⁈ — моментально отпёрся тот. — Нам с ними ещё дела вести, и очень бы хотелось, чтобы не один год! Так что ничего личного, только бизнес! — И не удержался от разочарованного вздоха: — К сожалению…

— Ф-фух! — демонстративно утёр я воображаемый пот со лба. — Прямо отлегло!

— А то что? — заинтересовался Монти.

— Да просто представил, чем бы твои шашни могли закончиться. И как бы это лично на мне отразилось.

— Ну и как?

— Крайне печально! — отрезал я. — А на тебе ещё и плачевно! Так что я очень рад, что ты осознаёшь последствия и держишь себя в руках. В том числе — возможно! — и в том самом значении, о котором ты сейчас подумал.

— Знаешь, Энрике, — стал вдруг непривычно серьёзным Алонсо, — меня жизнь научила, что это вот умение — самое важное в моей работе. А она учительница жестокая.

— Эт точно! — поддакнул я, поневоле вспомнив обстоятельства собственного появления на Роксане. — Только не говори, что тебя тоже корпы завербовали… нетрадиционным методом!

— Не, меня предки привезли в раннем детстве, — отмахнулся Монти, снова став самим собой. — И давай-ка сменим тему. Бенита Бенитой, но ты ведь изначально прекрасно понял, что я имел в виду. Давай, колись: как тебе перспективы?

Перспективы… ну да, кто бы сомневался! И первопричину нашей подзатянувшейся на весь день экскурсии я вычислил верно — Монти хотел, чтобы я поближе познакомился с местной технической мыслью в приложении к спортивно-развлекательному времяпрепровождению. Которое, как я прочувствовал на собственной шкуре, отнюдь не сводилось к одной лишь капоэйре вечером на пляже. Дьогу и компания скорее исключение из правила, а не само правило. По той простой причине, что самым популярным развлечением здесь, на островах, являлись… гонки. Ну кто бы мог подумать, хе-хе! Никогда такого не было, и вот опять! Правда, гонки очень специфические. Ну а поскольку я всю дорогу до архипелага был не просто занят, а откровенно задалбывался к исходу каждого последующего дня, то этот аспект общественной жизни островитян ускользнул от моего внимания. Зато Монти подготовился заранее, а потому уже за каких-то пару дней в Бейра-ду-Сеу погрузился в пучины здешней спортивной жизни с головой. И моментально обзавёлся нужными связями. Или, как я уже раньше упоминал, поднял старые, которые и позволили ему завязать знакомство с Карлосом и Бенитой — как выяснилось уже ближе к концу нашей импровизированной морской прогулки, главной движущей силой гоночного сообщества архипелага. Потому что до их появления на Илья-ду-Аманьесер вся движуха держалась на энтузиастах и доморощенных тюнерах. Ну а Карлос с Бенитой внесли толику упорядоченности в царивший ранее хаос и, не побоюсь этого слова, откровенный бардак, за что и отхватили нешуточную благодарность дона Хайме — бессменного мэра Бейру-ду-Сеу — выраженную в негласном покровительстве городского головы. Собственно, будь у этой парочки ещё хотя бы пара лет в запасе, они бы наверняка замутили что-то вроде собственной гоночной лиги архипелага. И — не сомневаюсь — со временем вышли бы на головную организацию в Порто-Либеро. Но им не пришлось — люди из «лос атлетас» нарисовались на островах сами. Наверняка ведь Монти сделал им предложение, от которого они не могли отказаться. И не смогли, конечно же. То есть очень быстро сообразили, что лучше лечь под могущественного конкурента, но лечь на приемлемых — и где-то даже своих собственных — условиях, нежели на чужих. То есть наглядно продемонстрировали ум и сообразительность. И неважно, чьи именно — решение коллегиальное, как я понял из обмолвок Монти. Который, между прочим, на ходу подмётки режет! И чем дольше я его знаю, тем сильнее убеждаюсь, что очень крупно нам с Вовой повезло в той заварушке, когда мы попытались столкнуть лбами сильных мира сего из Порто-Либеро. Ведь он, Монти, запросто мог нас в коленно-локтевую позу поставить, несмотря на родственные связи с Инес. Но вместо этого принял нашу сторону, продемонстрировав гибкость мышления и аналитические способности. Ну и склонность к авантюрам, куда ж без них?

Ну и «атлетам» с Монти подфартило. Если бы не тот несчастный случай, поставивший крест на его гоночной карьере, хрен бы они такого управленца заполучили! Алонсо и без этих ваших «интриг, слухов, расследований» нашёл бы, к чему приложить собственную пассионарность. Но и любовь к скорости никуда у него не делась. И раз уж нельзя самому сесть за штурвал, то нужно участвовать во всём, что сопутствует собственно гоночному процессу. А иной раз и не отказывать себе в удовольствии с кем-нибудь прокатиться. Вот как сегодня, например. Вроде бы скорость движения на глиссаде и не поражает воображения — сколько там? Пятьдесят в час? Семьдесят? Да пусть даже сто на какие-то краткие мгновения! — но когда ты сам находишься на борту этой разогнавшейся махины, которая к тому же, того и гляди, сейчас от водной глади оторвётся и отправится пусть в низенький, но полёт, ощущения получаешь просто непередаваемые! И это мы ещё внизу сидели, под защитой кабины! А вот Бенита не постеснялась на «летящий» мостик забраться и почти всю дорогу там проторчала, изображая женскую версию Кристу Хедентор, она же статуя Христа-Искупителя из Рио-де-Жанейро, открытую всем ветрам. Ещё и волосы распустила, зараза, чтобы их крайне эффектно трепал набегающий поток воздуха! Зрелище неописуемое, доложу я вам. Похожее впечатление на меня только Инка производила, и то лишь тогда, когда сливалась с квадом в единое целое. Но моя зазноба предпочитала комбезы в облипку, и желательно чёрного цвета. А здесь совершенно другой контраст. Но тоже ничего себе!

А уж каким незабываемым получился собственно старт! Вот честно, вообще не ожидал такого! Думал, сейчас потихоньку, полегоньку, с трудом вытесняя скулами воду прямо по курсу, да оставляя буруны за кормой… и так до тех пор, пока нос не задерётся, и лодка не выйдет на полноценную глиссаду. Для этого и нужно-то всего километров до двадцати в час разогнаться — медленно и печально, хе-хе. А на деле получилось… совсем по-другому получилось, вот.

Что там Карлос сказал перед тем, как в кабину нырнуть? Держитесь и постарайтесь не свалиться за борт? Вот это я понимаю, напутствие! Кстати, я ещё успел сам себя вопросом озадачить — интересно, с чего бы? — а потом рухнул пятой точкой на ларь, он же лавка, и судорожно вцепился руками в поручень.

Ого!!! Вот это рывок! Буквально сама из-под себя лодка выпрыгнула! Это какая же у движка тяга⁈ Да и что за движок? Судя по отсутствию рёва и визга, наверняка электрический. А вот насчёт движителя есть вопросы… нет, уже нет никаких вопросов! Вон какой хвост! Даже не хвост, а хвостище! Однозначно водомёт, и не один! Хотя в местных условиях логичнее было бы толкающий винт использовать. Как на той же «Мурене» кэпа Секейры… или даже в этом специфика «Марлина» проявляется?

Верным оказалось последнее предположение. Не успели мы как следует разогнаться (за полтинник точно, но учитывайте, что это в километрах, а не в узлах!), как Карлос чуть сбросил скорость и снизил напор на левом водомёте, что закономерно привело к повороту влево же — довольно плавному и пологому, по широкой дуге. Такой, чтобы вписаться в очертания бухты, из которой, собственно, мы как раз в этот момент и выходили на… хотел сказать «просторы», но вовремя прикусил язык — просторами в этой части архипелага и не пахнет. Вот километров на двадцать если к югу сместиться, то тогда совсем другое дело! Если, конечно, карте того же старины Педру верить. А здесь, в ближайших окрестностях Бейру-ду-Сеу, мель на мели, и мелью погоняет. А также рифы, подводные скалы и просто отдельно лежащие здоровенные валуны. Только примитивные звукоотражающие сканеры, сиречь курсовые сонары, и спасают, плюс крайне низкая осадка подавляющего большинства здешних посудин…

В общем, немудрено, что скорость Карлос сбросил до вполне приемлемой — что-то в районе сорокета — и леденящий душу ужас постепенно отступил. Я даже начал получать некое извращённое удовольствие от прогулки, заодно про себя удовлетворённо отметив, что комбез мой не продувается. Мало радости подхватить воспаление лёгких практически на ровном месте. А без привычки, да в таких вот условиях это проще простого.

А потом появилась Бенита, одарила нас с Монти охлаждёнными бутылками с пивом и поднялась на «летящий» мостик, устроив выдающееся (особенно в нижней части фигуры) представление уже из самого процесса подъёма. А какие позы она там, наверху, принимала! Моё почтение! И ей довольно суровый ветер доставлял истинное наслаждение — вот что значит привычка! Впрочем, об этом я уже рассказывал…

— Энрике, очнись!

— А⁈

— Очнись, говорю! У тебя опять слюни до пола! Бениту вспомнил?

— Ну так!..

— Понимаю, — с чувством вздохнул Монти. — Но я тебя прошу, Профессор: сосредоточься! Мне очень важно услышать твоё мнение. И не про Бениту, с ней уже всё предельно ясно. Давай лучше про гонки.

— Ладно, как скажешь, — с некоторым трудом, но всё же настроился я на рабочий лад. — Думаю, перспективы есть.

— И всё? — разочарованно вздёрнул бровь Инкин родственник.

— А тебе мало?

— Ну, как бы… жажду подробностей!

— А я, в таком случае, жажду пива! — выкатил я встречное условие. — И чего-нибудь на закуску существенного. Чтобы ещё и пожрать.

— А без этого никак?

— Не-а! С утра мечтаю! Ты ж меня ещё до завтрака выловил!

Кстати, сейчас, с послезнанием, могу с уверенностью заявить, что крайне удачно. Меня хотя бы не мутило на волнении, которое началось на открытой воде. До которой мы, кстати, добрались меньше, чем за час, хоть Карлос и не гнал особо — экономил заряд батареи.

— Тогда пошли в столовку, — смирился с неизбежным Монти. — Давай баул! А то ведь ты утомился, да, амиго Энрике? Уже начальство эксплуатировать не стесняешься?

— А чего этой-то фигни стесняться? — отплатил я той же монетой. — На фоне бессовестного-то шантажа?

— Тоже верно! Идём уже, а то я от любопытства сдохну!

— Не сдохнешь, ты только обещать горазд!

— Шагай, блин!

… надо отдать Монти должное — выдержки ему хватило почти на полчаса. Именно столько нам понадобилось, чтобы избавиться от груза, заглянув ко мне в кабинет, и добрести до столовки… к этому времени благополучно закрытой. Зато охранник на проходной поделился телефоном доставки еды, и Алонсо не постеснялся заказать нам целое пиршество, велев секьюрити не чинить курьеру препятствий. Если, конечно, они не хотят огрести неприятностей по самое не балуйся. Охранники не хотели, а вот нам пришлось запастись терпением и парой пива каждому — мы мимоходом разорили холодильник у меня в «нумере». И в конце концов всё же расположились на пляжике на изрядном удалении от активной части хозяйства, практически в гордом одиночестве. И только тогда я соизволил озвучить начальничку первый вопрос из целого сонма накопившихся:

— Монти, а скажи-ка мне, что именно ты планируешь? Удовольствоваться тем, что уже есть у местных, или готов к… ну, назовём их инновациями? Хотя здесь более уместен термин «реновации», если ты понимаешь, о чём я? Или, на крайний случай, модернизация?

— Ты удивишься, Профессор, но таки понимаю! — заверил тот. — И ответ такой: я открыт для любых предложений. Но первоочередными являются те возможности, которые уже есть в наличии. И хоть сколько-то освоены.

— То есть местный драг-рейсинг, — со вздохом заключил я.

— Он самый, — подтвердил Алонсо. — А чего так тяжко? Думаешь, дохлый номер?

— Нет, — поморщился я, — просто пытаюсь сообразить, с чего начать.

Знаете, почему наша сегодняшняя прогулка получилась настолько… нет, не обременительной, но зато длительной и довольно утомительной? А потому что Монти в мудрости своей захотел убить не двух, а как минимум десяток зайцев разом. То есть и меня народу показать, и народ — мне, плюс мне же продемонстрировать здешние окрестности, задействованные в гонках… ну, или в том, что тут этим словом называли… а ещё я должен был параллельно кое-какие замеры проводить в нужных местах, которые завтра, к слову, в маршрут включены не были. Ну и отмахали мы почти две сотни километров — это если в оба конца. Хотя, по факту, мы по здоровенной окружности прошлись, захватив и мелководье, изрядно загаженное камнями, и открытую — и относительно глубокую — воду на полноценном морском шельфе. Совсем уж далеко соваться не стали, памятуя об ограниченном бортовом энергозапасе, а также о том факте, что оный энергозапас не просто конечен, а конечен внезапно — утечки на Роксане никто не отменял, равно как и незапланированные пробои со всеми вытекающими. И это вам не в саванне застрять, где, случись что, хотя бы в траке отсидеться можно. Да-да, кто бы говорил и всё такое прочее, но тем не менее! С морем лучше не шутить. И потому, что связи на архипелаге нет, и потому, что обесточенная посудина на месте стоять не будет — унесёт её. И ищи потом вчерашний день! Вот такая вот местная специфика. Но хотя бы каменных слизняков нет. Вернее, есть, но они исключительно у дна перемещаются. Да и встречаются не в пример реже, чем в окрестностях человеческих поселений на материке…

О чём, бишь, я? Да, точно! Прогулка. Все вышеописанные излишества имели место уже после того, как Карлос с помпой презентовал нам гвоздь программы — демонстрационный заезд двух заточенных специально под гонки катеров. Посудины поджидали нас километрах в десяти от бухты Бейра-ду-Сеу, на довольно широком и длинном участке с глубинами в пределах метров этак пяти, с проверенным на предмет всяких гадостей дном. И самым натуральным фарватером, размеченным ярко-оранжевыми, зелёными и красными буями.

— Ну и что это? — довольно лениво поинтересовался я у Монти, но его опередил высунувшийся из кабины лодки Карлос:

— Это наша гоночная трасса, амиго Энрике! Ровно полторы мили, из них миля — дистанция заезда, и по четверти на разгон и торможение.

— А, то есть это у вас тут целых две дорожки! — дошло, наконец, до меня, почему буи аж трёх цветов. И расположены тремя же параллельными полосами. — А чего линию старта не сделаете?

— Не получается, — пожал плечами Карлос. — В сезон штормов всё сносит, и приходится заново размечать участок. Поэтому проще вот так — разгон до глиссады до начала дистанции, вход в коридор и затем заезд. Кстати, посмотреть хочешь, амиго?

— А что будет, если я скажу «нет»?

— Ничего, малыш, — вступила в беседу Бенита. Да-да, прямо с «летящего» мостика, грациозно перегнувшись через поручень и свесив вниз свои… ну, вы поняли. — Всё равно посмотришь, потому что это интересно нашему другу Монти. Да и тебе самому, я уверена, понравится!

— Ладно, — легко пошёл я на попятный. — А смотреть откуда?

— Лучше сверху, малыш. Поднимайся, я не кусаюсь!

— Уже, — моментально сорвался я с места, подрезав у самой лестницы Монти.

Мне всё равно, а дам… э-э-э… женщине приятно. Пусть думает, что запудрила мне мозг, пустив в ход извечную их магию, и я спёкся. Лишним не будет. При условии, конечно, что мне таки удастся сохранить холодную голову. Алонсо, к слову, тоже. Но в нём я не настолько уверен, как в себе самом. Что и неудивительно, при его-то репутации!

Однако Бенита ничуть не преувеличила — вид с верхотуры открывался действительно впечатляющий. Во-первых, горизонт мгновенно расширился. Во-вторых, гоночные болиды предстали взору с более выигрышного ракурса. Да и, что ни говори, наличие самой Бениты лишь прибавляло мостику шарма. Что же касается жизненного пространства… то и с этим оказался полный порядок — мы втроём легко разместились вдоль поручня по левому борту, каковым «Марлин» в настоящий момент был обращён в сторону гоночной трассы. И стоял на месте, надёжно заякоренный на мелководье. Ветра сегодня не было, да и течение как таковое отсутствовало, так что если лодка и вращалась вокруг якорного каната, то очень медленно. А заезд обещал быть скоротечным — сколько там той дистанции? Одна миля? Плюс разгон-торможение еще на половину оной. И Карлос наверняка обычную милю имел в виду, а вовсе не морскую. То есть тут реально от старта до финиша меньше полутора километров. И на этом расстоянии надо умудриться разогнаться так, чтобы опередить соперника! Ну и чем это отличается от обычного, сухопутного, драг-рейсинга? Ну, кроме дистанции? Там-то всего четверть мили, а тут на таком участке только на глиссирование выходят! Н-да… как-то это всё довольно сомнительно выглядит…

— Ми амор, давай команду на старт! — крикнула Бенита, и Карлос, так и торчавший в кабине, её прекрасно расслышал — вот это голосище!

И не просто расслышал, а отдал соответствующее распоряжение — судя по всему, по рации. Ну, это я такой вывод сделал ввиду отсутствия семафора или какой-нибудь флажковой азбуки. Тем не менее, оба гоночных болида пришли в движение, и я моментально заметил между ними разницу — по форме бурунов за кормой. Одна скорлупка использовала водомётный движитель, а вот вторая — толкающий винт. Хм… разница в подходах налицо. Кубок конструкторов? А почему бы и нет, собственно? Если уж тут такой простор для инженерного творчества?..

И да, насчёт того, что мне понравится, Бенита тоже оказалась права. Понятно, что предстартовый разгон сам по себе зрелище довольно унылое и тягомотное, но вот собственно заезд! Тут ведь и оптимальную траекторию для входа в коридор надо задать, и тягу распределить, и учесть особенности разгонной динамики в зависимости от типа движителя! И я неожиданно для себя самого принялся с замиранием сердца следить за перемещением водомётной лодки, от всей души желая ей победы. Чем-то она меня зацепила, а чем — сам не пойму. У меня аж сердце чаще забилось, чего я давненько за собой не припоминал. Даже Инес уже отучила от подобных треволнений, поскольку все эти полгода доминировала, унижала и властвовала практически на всех гоночных этапах, в которых принимала участие. Ну а насчёт тех, в которых уступала пальму первенства, имела привычку предупреждать заранее, чтобы я не грузился. Надо же хоть какие-то шансы конкурентам оставлять? Надо, иначе никакого интереса в тотализаторе. Больше чем уверен, что это её Монти заставляет. Ну, или кто-то ещё из кураторов. Не суть, короче. Главное, что я моментально втянулся в гонку… и остался крайне недоволен её быстротечностью. И даже не столько потому, что водомёт уступил в данном конкретном заезде гребному винту, а потому, что не успел как следует насладиться нарастающим напряжением, грозящим вот-вот перейти в эмоциональный взрыв и спад. Мало, преступно мало! Хотя бы вдвое дистанцию увеличить, уже было бы кое-что! А не вот так, буквально несколько минут, и всё, финиш. А ещё я понял, что именно мне данные спортивные состязания напоминают. Большой императорский турнир по сумо. Это когда сидишь целый день во дворце спорта, с утра и до вечера, смотришь за это время два десятка схваток, но чистое время борьбы редко когда превышает четверть часа. Совокупно, хе-хе. А всё остальное — подготовительные мероприятия и разнообразные ритуалы. Наверняка и здесь такая же проблема. Сам заезд — огонь! А вот остальное… и, судя по кислой роже, Монти явно думал о том же самом…

— Не, ну когда у них основной гоночный день, да участников хотя бы десяток, это всё должно смотреться подинамичней, — вывел меня из задумчивого состояния комментарий Алонсо. — Но всё равно проблематично — как зрителей собирать? Как трансляцию организовывать? Обслуживание трассы, опять же?

— Похоже, пока всё исключительно на энтузиазме Карлоса и Бениты держится, — подлил я масла в огонь. — А до того только на чувстве собственного величия гонщиков. И на стремлении нагибать, пусть хотя бы так. Им бы, реально, несколько дорожек сделать, чтобы гонять параллельно. Или, ещё лучше, один заезд прошёл, и тут же, буквально через несколько минут, следующий. Но для этого в инфраструктуру вложиться придётся. И проблемы с донесением до аудитории никуда не деваются, а, следовательно, и окупаемость затеи.

— Ну, положим, с трансляциями мы как-нибудь разберёмся, — принялся развивать мыль Монти, — ты нам, амиго Энрике, как раз для этого и нужен. Ну, по большей части. А что делать со зрителями на, э-э-э, гоночной трассе?

— Ничего, — помотал я головой. — Надо переносить гонки в другое место, чтобы рядом берег был. Или хотя бы мель, на которой можно мостки соорудить. Для типа драга это решаемо. Но… ты ведь что-то другое хотел бы видеть, правильно?

— Зришь в корень, Профессор! Странно, что они только вот этими короткими заездами на скорость ограничились. Почему нет кольцевых гонок? Гонок на выживание? Или просто ралли?

— Регат.

— Чего⁈

— На море это называется регата — переход наперегонки из точки «А» в точку «Б», — пояснил я. — И ответ предельно прост: им тупо не хватает энергии на большую дистанцию. Вернее, на собственно дистанцию как раз хватит, а вот на скорость — уже нет. Золотое правило механики в приложении к местным реалиям: выигрываешь в скорости, теряешь в расстоянии; выигрываешь в расстоянии — теряешь в скорости. Замкнутый круг.

— Но ты ведь знаешь, как это исправить, Энрике?

— Примерно догадываюсь.

— Но?..

— … это влетит в копеечку.

— Почему?

— Ты готов выслушать лекцию, Монти?

— А куда ж я денусь? — хмыкнул тот. И отвлёкся на очень вовремя появившегося курьера с харчами: — Заодно и пожрём! Так что да, готов!

Глава 2−1

Глава 2

Окрестности Илья-ду-Аманьесер, 07.05.24 г. ООК, около полудня

Знаете, на какие три вещи можно смотреть бесконечно? Наверняка знаете, но я на всякий случай скажу: на то, как горит огонь, на то, как течёт вода, и на то, как работают другие. В моём случае, правда, третий вариант уже не вариант, ибо задолбался. Во всех смыслах этого слова — и физически, и морально. Физически, потому что сам предыдущий час вкалывал, как проклятый, нарезая круги у небольшой отмели, усугублённой россыпью скрытых под водой по самую макушку валунов, и то и дело расчехляя измерительные комплексы. Во множественном числе, потому что не один — для надёжной фиксации обнаруженной электромагнитной аномалии мультиметр не годился ввиду малой точности, а со специализированными приблудами мороки не оберёшься. Ладно хоть не на вёслах все эти экзерсисы выписывать пришлось, а на оснащённой маломощным электромотором надувнушке. К сожалению, одноместной, так что сам, всё сам! Да и будь она рассчитана хотя бы на двоих, всё равно проще было бы самому на руле сидеть, чем объяснять, кхм, кормчему, куда и как править. В общем, умаялся, болезный. Но оно того стоило, поскольку эта вот непонятная хрень была уже третьей с очень близкими свойствами, и, таким образом, у меня образовалась явная закономерность. А раз есть закономерность, то можно её проанализировать и вывести некие общие признаки, по которым данный подвид НЁХ, то есть неведомой… э-э-э… уестествлённой… э-э-э… фигни — пусть будет так… в общем, дело полезное. Поскольку есть у меня предчувствие, что такими вот аномалиями можно будет воспользоваться при планировании сотовой сети в масштабах архипелага. Пока ещё не очень понятно, как именно — избегать, или, наоборот, как раз в них вышки ставить — но с этим вопросом я уж как-нибудь разберусь. Скорее всего, практическим путём, то бишь по накоплению критической массы эмпирических данных. Но это дело далеко не одного дня. Да и цели я себе такой не ставил. Сегодня это так, предварительная разметка… ну и разведка заодно, чё уж! Я это всё к тому, что на работу, пусть даже и чужую, глаза бы мои не смотрели! В данный конкретный момент, хе-хе. Именно по этой причине я и свалил подальше от людей, а именно, на самый нос «Мурены», или, как его называют здешние доморощенные мореманы, бак. Сел, и, что называется, ножки свесил — в самом прямом смысле слова, за борт. Под поручнем, он же по-морскому релинг, или, что даже вернее, леер — ибо из тросов, пусть и синтетических, а не стальных, как по классике положено. Собственно, на такие мелочи плевать с высокой колокольни, главное, что сидеть удобно: ногами под нижним канатом, руками и подбородком — на верхнем. Расслабон — моёпочтение! А тут ещё и еле ощутимый, но от этого очень приятственный ветерок. Так-то почти штиль, но «Мурена» уже вышла на свой крейсерский ход — аж в целых десять узлов, или восемнадцать с копейками километров в час! Почему не двадцать? А потому что в милях — на сей раз морских, а не как на гонках у Карлоса — это будет не круглое число. Короче, не суть! А суть в том, что у меня теперь примерно минут сорок, а то и все пятьдесят, до следующей контрольной точки на маршруте. И да, накануне вечером, отделавшись таки от Монти, я всё же умудрился оный маршрут начерно набросать. И не заморачивался особо, поскольку осознал, что всё равно с первого раза ничего толкового не получится. А так хотя бы пристреляюсь. Вот и пристреливаюсь — на данный момент уже целых семь выстрелов! И ещё тринадцать впереди. Радует лишь тот факт, что маршрут я проложил замкнутый, с точкой финиша, на сто процентов совпадающей с точкой старта. А именно, транспортным хозяйством Бейра-ду-Сеу. Чтобы уже глубокой ночью выгрузиться, добрести в полубессознательном состоянии до «нумера» да завалиться спать — намереваюсь как есть, в комбезе. Разве что обувку сдеру. Но это не точно! Как видите, планов громадьё. Но сейчас отдых — и телом, и душой. С телом-то всё ясно, а вот для душевного расслабления я выбрал способ номер два, поскольку костёр на борту мне бы развести никто не позволил. И особенно Се… пардон! Капитан Секейра! А вот на воду пялиться мне абсолютно ничего не мешало, да и место я выбрал для данного занятия самое козырное — аккурат бурун, взбиваемый туповатым носом «Мурены», с моей позиции прекрасно видно. Плюс ласкающее слух журчание, до сих пор не приевшееся. Ещё бы не доставал никто, и было бы совсем замечательно! Но, видно, не судьба — кто-то прётся. И, судя по шаркающей походке, такой человек, которого в пешее эротическое не пошлёшь. Вернее, послать-то можно, но результат будет немного предсказуем — скорее я сам за борт отправлюсь. Потому как что? Правильно! Се… пардон! — капитан Секейра, во-первых, на «Мурене» царь и бог, а во-вторых, всегда прав. Почему? Да потому что капитан, вот почему! И потому что идите-ка вы на… подальше, короче! С такими вопросами, на! Это, если кто вдруг не понял, миниатюра «Знакомство Олега и старины Педру». Имевшее место почти две недели назад, в порту Порто-Либеро, пардон за тавтологию.

— О чём задумался, амиго Энрике?

Ну вот, сглазил! Ладно, придётся отбрехиваться…

— Да как вам сказать, дон Педру? — нехотя повернув голову на звук, покосился я на хозяина — во всех смыслах — «Мурены».

— Да как есть, так и говори: а не пошёл бы ты, старый пердун, куда подальше⁈ — хохотнул тот, оценив собственную шутку.

Ну да, с таким не забалуешь! Казалось бы, ни кожи, ни рожи — высокий, но худой, как щепка, мулат с кожей оттенка тёмной бронзы. Возрастом хорошо за полтинник, но по нему и не скажешь. Разве что шевелюра, смахивающая на потрёпанный одуванчик, да абсолютно седые усы с бородой возраст выдают. Впрочем, если приглядеться, то они скорее выгоревшие… или даже вылинявшие, а не седые. Да и не худой кэп, а невероятно жилистый. И подвижный, как ртуть. Иной раз, когда возникает необходимость ему самому забраться на мачту и поработать с такелажем, либо с мехрукой и сетчатым тралом, он весьма напоминает вымахавшего до человеческих размеров паука. Но уважают его вовсе не за это, а… так скажем, по совокупности свойств.

— Да не, отчего же? — моментально отпёрся я. Еще не хватало, чтобы он собственную шутку мне приписал — с него станется. — Присоединяйтесь, капитан! За погляд денег не берут, как у нас, у русских, говорят!

Касательно моего происхождения старик Педру уже давно в курсе, так что с ним можно не стесняться.

— А-а-а, способ номер два! — понимающе протянул кэп, заглянув мне через плечо и дальше, за борт. — Тоже иногда грешен! Ладно, не буду отвлекать, наслаждайся, Энрике!

Ну вот и хорошо, вот и славно. Потому что настроение у меня сейчас созерцательное, как обычно и бывает после длительной — и интенсивной! — комбинированной нагрузки. То есть труда физического в комплекте с умственным. Прямо как в боксёрском матче, хе-хе. Правда, о чём-то конкретном думать не очень-то и хотелось — мозг в перегрузе, так что ему надо просто дать возможность на подсознательном уровне переварить собранную инфу. А до того просто не чинить препятствий. То есть не напрягаться ни в каком виде, а думать лишь о том, о чём само собой думается… собственно, я и сам не заметил, как мысленно вернулся во вчерашний вечер, на пляж в транспортном хозяйстве. Да ещё и аккурат в тот момент, когда курьер свалил, оставив нам с Монти изрядно снеди и пива. Ну и у меня не осталось ни единой причины, чтобы откосить от продолжения разговора, о чём Алонсо и напомнил незамедлительно:

— Чё там насчёт лекции, Проф? Ты обещал! И даже, как мне показалось, с угрозой в голосе!

— Тебе не показалось, — буркнул я, взрызшись в здоровенный пастель — жареный пирожок с тонким тестом и кучей мясо-овощной начинки.

Монти себя ни в чём не ограничивал, так что нам приволокли полный спектр стрит-фуда бразильеро — от тех самых пастелей и кашиний до рёбрышек-чурраско, к которым я планировал приступить чуть позже, чтобы растянуть удовольствие. А ещё кассаву — чипсы из корня маниоки, и кучу соусов. Ну и овощей, банальные огурцы с помидорами — экзотику, особенно местную, заказывать мы как-то поостереглись. Ну и пивас, само собой. Но я на автомате схватил самый здоровенный свёрток, и не прогадал.

— Смотри, не подавись, амиго Энрике! — беззлобно хохотнул Алонсо, но и сам последовал моему примеру, вскрыв пакет с акараже — зажаренным в кляре специальным фаршем из морских гадов. — Знаешь же, что я не из пугливых!

— Ну, считай, что сам напросился! — пожал я плечами. Потом неспешно прожевал ещё кус пирожка, и, собственно, приступил: — В общем, друг мой Монти, вариантов масса! Самый простой и очевидный — повысить запас хода уже имеющихся посудин без ущерба для скоростного режима. Золотое правило механики в местном приложении, помнишь?

— Гибриды? — моментально сообразил Инкин родственник.

— Они самые! — кивнул я. — Вообще на изи, любую лодку на выбор. Единственное, внутреннее устройство получше изучить, а так без проблем. Уж куда готовый генераторный блок воткнуть всяко найдём. А баки можно подвесные делать — из мягкого пластика. Хоть по всему днищу, хоть вдоль бортов. Но я больше чем уверен, что и внутри корпуса местечко отыщется. Вон, в том же «Марлине» свободного пространства до хрена и больше!

— Ну да, ну да, — в свою очередь покивал Монти, — уж если ты в квад эту схему вписать умудрился! А с нормальными полноразмерными траками и вовсе песня — вон, «муниципале» на передвижные генераторы никак не нарадуются! Но… ты уверен, что это поможет?

— А что ещё-то? — снова пожал я плечами. — Ты ведь понимаешь, из-за чего такой перекос? Ну, расход энергии на высоких скоростях?

— Слишком сильное сопротивление среды?

— Именно! Колёсной технике приходится преодолевать лишь сопротивление качению, которое зависит от вида опорной поверхности и свойств самого колеса — той же жёсткости, плюс набегающий поток воздуха и подъёмы. Но последние лишь периодически, а после подъёмов бывают ещё и спуски, на которых можно идти накатом и подзаряжаться от рекуперации. Ну и ещё небольшая — относительно! — масса самой самобеглой коляски и пассажиров с грузом. Вот и получается, что по энерговооружённости на единицу массы наземный транспорт сильно выигрывает. А вот с водным всё и сложнее, и проще одновременно. Проще, потому что нет подъёмов и спусков. Почти всегда по прямой, и уж точно всегда по горизонтали. Ну, если не под парусом галсами против ветра. Сложнее — потому что приходится в прямом смысле слова разрезать и раздвигать в стороны нехилые слои несущей поверхности, в нашем случае воды. Хорошо, что пресной. Ну, или очень малосолёной. Тем не менее, мы имеем дело с трением скольжения — пусть и внутренним, между слоями жидкости, которое по определению меньше внешнего, между твёрдыми телами. И, что самое поганое, с лодками играет роль не столько величина коэффициента трения, сколько… путь трения. Ведь оно осуществляется вдоль всего корпуса, с обоих бортов и под днищем! Плюс площадь поперечного сечения, которая заметно больше, чем у любого нашего квада. В результате энергозатраты резко возрастают, и при куда меньших скоростях. Как думаешь, насколько быстро Карлос нас катал? Ну, в самом начале?

— По ощущениям что-то под сотку, — припомнил Монти. И сразу же поправился, завидев мою саркастическую ухмылку: — Я про километры.

Впрочем, даже после этого я не перестал сушить зубы:

— Не-а. Пятьдесят с небольшим, а потом и вовсе где-то до сорока сбросил.

— Да? — удивился Алонсо. — Странно! А у меня такое знакомое ощущение возникло!

— Это из-за непривычных условий, — пояснил я. — Вот восприятие и шутит. Но по факту такая вот лодка, как у Карлоса, в принципе больше, чем до семидесяти километров в час, да и то по течению и по ветру, разогнаться неспособна физически. Либо надо в разы задирать мощность силовой установки.

— А пацаны на драге тогда сколько делали? — задумчиво уточнил Алонсо.

— Вот они как раз под сотку. Восемьдесят плюс точно.

— Всего-то⁈ — разочарованно протянул Монти. — Хм… а посудины шустрыми выглядели!

— Они тупо не успели разогнаться до максимума, дистанции не хватило, — успокоил я начальничка. Потом ненадолго задумался и выдал: — А как тебе такой вариант? Условия оставляем как есть, энерговооружённость тоже, но работаем над формой корпуса? Чтобы сопротивление среды снизить? Помнится, в земных ещё водных заездах рекорды били суда нетрадиционной компоновки — те же катамараны с туннельной схемой… там уже и за двести скорости шкалили. Но, конечно, не на полутора километрах дистанции!

— Не, это пока точно рано! — отмахнулся Инкин родственник. — Долго, дорого и вообще… проблематично. Но со временем, конечно, можно подумать. Для расширения ассортимента. Глупо оставлять незанятые ниши, но и всё сразу вываливать на зрителя — особенно неподготовленного — тоже не самая умная затея.

— Ого! А ты уже на перспективу мыслишь?

— А если на перспективу не мыслить, то и заморачиваться нефиг! — отбрил меня Монти. — То есть из того, что можно организовать достаточно быстро и с относительно небольшими вложениям — перевод электрических лодок на гибридные силовые установки, правильно я понимаю?

— Угу, — кивнул я. — Или что-то с батарейками делать. Но тут как с квадами: больше заряд — больше масса. Такой же заряд, но лучше защита от утечек — опять же, больше масса. Больше масса — глубже осадка. Глубже осадка — выше сопротивление среды, плюс хуже маневренность. Хотя в драге на маневренность плевать…

— Всё, всё, я тебя понял, можешь не продолжать! — загородился от меня Алонсо руками. Вернее, одной рукой и одной надкушенной кашиньей. — То есть, либо колдовать с корпусами для снижения аэродинамического сопротивления…

— Гидро.

— Что «гидро»?..

— Гидродинамического сопротивления.

— А, пофиг! Ты меня понял! Короче, либо снижать сопротивление, играясь с формой корпуса, либо увеличивать энергозапас за счёт массы или перехода на гибридные технологии. Так?

— Именно! Или можно увеличить дистанцию, пожертвовав скоростью. Для этого и нынешних батареек вполне хватит.

— Думаешь?

— Практически уверен! Вспомни «Мурену».

— Ну, вспомнил. И что дальше? — озадачился Монти.

— Найдёшь десять отличий? — чуть усложнил я задачу.

— Э-э-э… размеры катят?

— Катят. А ещё?

— Э-э-э…

— Ладно, не напрягайся! — смилостивился я. — Давай сразу к главному. Вся «Мурена», по сути, представляет собой сборный конструктор крайне сомнительных «зелёных» технологий, что ведут историю аж с двадцатого века! Тогда это дело было очень модным, всё прогрессивное — хе-хе! — человечество за экологию боролось, в ущерб промышленности и транспорту на двигателях внутреннего сгорания. Вот и навыдумывали… всякого.

— Э-э-э…

— Фотоэлементы, — подсказал я замешкавшемуся Алонсо. — Все свободные поверхности в солнечных батареях. И не говори, что ты их не заметил или не узнал. А ещё ветряки — мелкие, но много, и в таких местах, где всегда есть движение воздуха, даже при минимальной скорости самой калоши. Плюс турбопарус. И гидротурбины под днищем. А также черепаший ход — в смысле очень низкой скорости. И в совокупности это всё дает посудине дона Педру… пардон! — капитана Секейры очень нехилую по местным меркам автономность и дальность плавания. Ну и энергонезависимость на время рейса. Хотя базово, конечно же, он в порту заряжается. Причём забесплатно.

Да-да, не удивляйтесь, именно так. По той простой причине, что местная термоядерная электростанция есть собственность муниципалитета, и поддержание её в работоспособном состоянии, равно как и обслуживание со всей сопутствующей инфраструктурой, до энергомагистралей и зарядных станций включительно — прямая обязанность соответствующей службы при оном муниципалитете. Плату берут только за электричество на бытовые нужды, и то лишь при превышении норм, привязанных к сумме налога, выплачиваемого городу каждым отдельно взятым домохозяйством. Почему так? Да потому что как раз из этого самого налога ровно четверть идёт на нужды энергосистемы. Как по мне, вполне разумно. И даже в какой-то мере справедливо. Кстати, в Порто-Либеро схема схожая, но там одного энергоблока на всех недостаточно, поэтому их около десятка, и принадлежат они не городу, а основным фракциям. Но и их финансирование в налоговую базу заложено. Ровно так же, как и водопровода с канализацией.

— А обычные паруса зачем⁈ — только сейчас озадачился Монти, припомнив очередную особенность посудины дона Педру.

— Электричество экономить, зачем же ещё⁈ — удивился я. — И на всех рыбацких корытах здесь схожее оснащение. Просто им такая дальность, как у «Мурены», ни к чему.

— Не, нам такое точно не подойдёт! — категорически отверг моё предложение Алонсо.

— А как же регаты? — напомнил я. — Парусные? Миль на сто? А лучше на двести? Или вообще вокруг архипелага? Думаешь, никого не заинтересуют?

— В перспективе? — задумался мой начальничек. — Возможно. Но тут другая проблема решает — трансляция. Прямой эфир не организуешь…

— А и не надо! — с жаром парировал я. — Можно, допустим, дня на четыре это удовольствие растянуть. С точек старта и финиша этапов вести прямые репортажи, а сам переход монтировать из записей, которые будут делать экипажи. И вечером заливать в сеть, типа, отчёт по этапу. Реалити-шоу, понимаешь? Да что я тебя учу! Вон, глазёнки-то уже загорелись!

— Не, не прокатит, — всё же, пусть и с изрядным сожалением, покачал головой Монти. — По крайней мере, сейчас. Но в будущем… почему нет? Ладно, про регаты пока что забыли. А ещё какие есть предложения?

— Можно катера установить на подводные крылья, — выдал я следующую идею — вполне, на мой взгляд, очевидную.

— Это как?

— Это в прямом смысле — что-то типа спойлера наоборот. Ну, как у настоящих формульных болидов, — пояснил я, уловив непонимание во взгляде начальничка. — Чёрт! Ладно, сюда смотри! — полез я в карман за смартом. — Вот, фиговина сзади! Она нужна, чтобы машину к дорожному полотну воздушным потоком прижимать, иначе пятна контакта не хватает, колёса буксуют, а ещё машина юзом идет!

— А-а-а!

— А теперь представь, что эту хрень приделали лодке под днище, причём перевернув. Представил?

— Угу.

— А теперь представь, что лодка начала двигаться…

— Представил.

— Разгоняется… разгоняется… выходит на глиссирование…

— … а потом вообще на этих хреновинах приподнимается! — сообразил Алонсо. — То есть вместо того, чтобы тереться об воду всем днищем, теперь трётся только крыло, хоть и с двух сторон…

— … сопротивление резко уменьшается, а скорость, соответственно, значительно растёт, — закончил я мысль начальника. — Или, если скорость ограничить, растёт дальность на том же энергозапасе.

— А вот это уже реально интересно! — удовлетворённо потер руки Монти, не забыв забросить в пасть остаток кашиньи. — Хм… а какая скорость?

— Сто плюс без проблем, — пожал я плечами. — По спокойной воде до ста сорока.

— А почему так мало⁈ — разочарованно выдохнул Инкин родственник.

— Кавитация.

— Чего⁈

— А, забей! — отмахнулся я. — Уясни лишь одно: после определённого скоростного предела сопротивление среды снова резко увеличивается, и скорость теряется. Это связано с турбулентным режимом течения жидкости, из-за чего в ней образуются воздушные пузырьки, потом начинают схлопываться из-за вибрации, и вызывают множественные микрогидроудары… а, забей, говорю же! Просто ещё один фактор, который нужно учитывать при движении. Выдерживаешь оптимальный режим — молодец! Чуть не дожимаешь — соперники уже впереди. А чуть переборщил, и ты опять в жо… э-э-э, в тылу, в общем. Провожаешь печальным взглядом конкурентов.

— Так это же хорошо⁈ — удивился самому себе Монти.

— Да я и не спорю! Но, главное, на подводных крыльях при заметном росте скоростей можно и длину дистанции нехило нарастить. Кольцевые гонки вокруг какого-нибудь островка… а на острове вышка с операторами? А еще ведь можно рядом на такой же лоханке плыть и снимать гонку изнутри! Или сверху, с мелких летающих дронов! А? Как тебе такое, амиго?

— А ты их сможешь сделать?

— Кого?

— Ну, дронов летающих?

— Если чисто для видеосъёмки, без грузов и большой автономности — да без проблем! — заверил я. — Просто подниму старинные чертежи на бытовые квадрокоптеры, и вся недолга! Электрические, кстати!

— Вот ты чёрт языкастый, Энрике!

— Но и это ещё далеко не предел, друг мой Алонсо! Как тебе скорости двести плюс? — продолжил я безжалостно рвать шаблоны порядочно прифигевшего начальничка.

— Что-то покруче подводных крыльев?

— Нет, крылья тут как раз не катят. Зато катят туннельные катамараны с соответствующими размерами и мощностью силовой установки. Но для гибрида это не вопрос.

— А в чём вопрос?

— Как обычно, в цене! — развёл я руками. — А еще во времени и трудозатратах. Но если на перспективу, а? Как тебе такое? Собственная «Формула-1»! Здесь, на Роксане!

— Было бы неплохо… но надо смотреть, как дела пойдут, — с видимым сожалением прервал полёт моей (да и своей тоже, чего уж греха таить!) разыгравшейся фантазии Монти. — В инфраструктуру один хрен нам вкладываться, так что никаких вариантов отбрасывать не будем. Но основные затраты хорошо бы отбить… ну, сезона за три хотя бы. И вот тогда уже можно будет и о расширении ассортимента задуматься. Но озадачил ты меня изрядно, Энрике! Я, признаться, на такое даже не рассчитывал. Думал квадами в новых, незаезженных локациях обойтись, да местную водную развлекуху краешком зацепить, если вдруг таковая существует. Исключительно в нагрузку. А тут, оказывается, практически безграничное поле деятельности открывается!

— О да, я такой! — самодовольно ухмыльнулся я. И сцапал первую бутылку пива. — Впрочем, самое вкусное я, как и положено, оставил на десерт!

— А что, есть ещё что-то⁈ — до глубины души поразился Монти.

— Есть, как же не быть!..

Н-да… воспоминания такие воспоминания! Вот только снова меня от них оторвали, причём отменно не вовремя. И ладно бы кто-то левый, но кэпу Секейре не откажешь! Только не на борту его «Мурены». А он ещё и любопытство разбередил, поскольку не постеснялся рявкнуть во всё горло:

— Эй, Энрике! Иди сюда, что покажу!..

Глава 2−2

-//-

Окрестности Илья-ду-Аманьесер, 07.05.24 г. ООК, около полудня

Это откуда же кэп так орёт? С кормы, что ли? Похоже… ладно, всё равно придётся тащиться, он ведь не отстанет, раз уж взялся глотку драть. Вот в чём дону Педру не отказать, так это в упорстве. Хотя порой оно больше смахивает на гремучую смесь из упоротости и упрямства. Плюс далеко не самый приятный голос — в обычное время. Так-то кэп даже недурственно поёт, когда в настроении. За содержание репертуара ничего не скажу, в португальском не силён, но довольно красиво получается. Но не в таких вот случаях. Здесь и сейчас его скорее можно с кошаком сравнить, который уселся под дверью, и давай глотку рвать! Типа, хозя-а-а-а-ин! Ну пусти-и-и-и уже! И так часами. Что-что? При чём тут Сигизмунд, говорите? Да так, просто к слову пришёлся, хе-хе…

Впрочем, всё это я уже на ходу думал, огибая многочисленные препятствия, усеивавшие палубу «Мурены», как-то: мехруку с сетчатым тралом и прочими приблудами, стойки с «ветряками», кнехты с намотанными синтетическими канатами, вспомогательные и спасательные плавсредства, членов экипажа и, как апофеоз пересечённой местности, широченную трубу. Только не дымовую, как можно подумать, а тот самый турбопарус, про который я не далее как вчера Монти втирал. Это такая специфическая штука, схожая по принципу действия с крылом самолёта… ну, или подводным крылом, не суть. Суть же в том, что движущая сила возникает за счёт разницы давлений с «лицевой» и «тыльной» сторон. Главное, чтобы движение воздуха осуществлялось. А его, движение это, можно разными способами получить. Например, когда ветер попутный или даже под углом, но сзади — вообще халява. Повернул трубчатую конструкцию соответствующим образом, отрегулировал напорную заслонку — и вуаля! Ну а если нет, можно вентиляторы подключить. Электрические. И даже в таком режиме энергии тратится почти на треть меньше, чем на привод толкающего винта. Скорость, правда, воображение не поражает. Но в данном случае фраза «поспешай не спеша» начинает играть новыми красками. Один хрен, с турбопарусом энергоэффективность судна в целом выше, чем без него. Иначе кэп Секейра никогда и ни за что на своей обожаемой «Мурене» этакое непотребство не потерпел бы. В общем, штука полезная, но мне вот теперь её обходить! Хорошо, кормовая надстройка уже близко, по факту — вот он, трап, буквально в паре шагов. И вот он, кэп — также в паре шагов и метрах в трёх сверху. Да, надстройка двухуровневая, верхний — два метра от пола до потолка, нижний… тоже два метра, поскольку в корпусе утоплен. Но мне наверх, к некоему подобию «летящего» мостика, как у Карлоса на «Марлине». Но только куда более просторному… то есть он таковым был бы, если бы не всяческий — несомненно, очень нужный! — хлам. А ещё сам кэп и вахтенный офицер, хоть никто и никогда его так и не думал называть. Потому что Примейру он и есть Примейру, ибо он суть не старший помощник, а единственный и главный! Вот так и зовут, без заморочек. Я, если честно, даже имени его не знаю, не то, что фамилии. Сеньор Примейру — этого более чем достаточно. Его слова, не мои.

— Ты там скоро, Энрике? Забирайся быстрей!

— Уже, капитан!

Ну и к чему такая спешка? Вроде все целы, везде полный порядок… ну, насколько вообще это слово применимо к здешнему бардаку… и чего хотел, спрашивается⁈

— Глянь-ка вон туда! — предвосхитил моё возмущение кэп, ткнув пальцем в направлении не очень далекого берега — как выяснилось, мы как раз небольшой островок, или даже полузатопленный риф, огибали. — Видишь?

Хм… берег как берег. Скалы, причём одиночные, несколько деревьев — не пальм, если это имеет хоть какое-то значение. Прибрежные кусты в форм-факторе мангров. Даже крошечный пляжик. Ну и марево в воздухе, примерно над центром всего этого непотребства.

— Ну и что я должен увидеть? — раздражённо буркнул я. — Камни? Деревья?

— Значит, не видишь! — как мне показалось, немного разочарованно заключил капитан Секейра. — А ну-ка с моего места глянь!

— Да куда⁈ — чуть не завопил я.

— Туда! — для наглядности потряс пальцем кэп. — Примейру, ну ты-то хоть видишь?

— А как же! — расплылся в довольной ухмылке вахтенный, с ленцой пошевелив штурвалом.

Безо всякой на то надобности, как по мне. Исключительно с целью продемонстрировать собственную полезность. Ну и мою бестолковость заодно.

— А ты вот так голову поверни! — продемонстрировал кэп на собственном примере, что именно от меня требуется. — И чуток прищурься!

— Ни фига!

— А крутнись резко!

— А может, ещё на мачту залезть⁈ — огрызнулся я. — Или на шкаф?

— А на шкаф зачем? — опешил Секейра.

— А потому что только со шкафа в окно женскую раздевалку видно!

— Чего⁈ Энрике, ты бредишь, что ли? — забеспокоился кэп.

— Нет, это старый анекдот! — отбрехался я. — Я ещё нужен, или всё уже?

— Да всё, толку-то с тебя! — махнул на меня рукой старик Педру. — Иди, дальше на воду пялься! Может, и высмотришь чего!

— Спасибо, кэп, вы очень добры! — отгавкнулся я. — И щедрость ваша не знает границ! И…

— Да вали уже!

Понял, принял, осознал. С капитаном мы, конечно, сошлись накоротке, но не до такой степени, чтобы невозбранно доводить его до белого каления, да ещё и на глазах у подчинённых. Так что прав Секейра, всё хорошо в меру. Вот только и мне беспрекословно подчиниться совсем не улыбается — для авторитета не очень хорошо. Поэтому пойду на компромисс — в воду уставлюсь, но прямо с мостика, облокотившись на релинг, благо здесь он высокий и твёрдый, из пластиковых профилей, а не из тросов. И заодно стану излучать спиной немой укор. Кэп к таким нюансам чувствительный, я знаю!

Кстати, а здесь на воду пялиться ничуть не менее прикольно, чем на баке! Буруна такого нет, ясное дело, но общая медитативность даже больше! Главное, совсем уж не расслабиться, до состояния нестояния. Или, как любит выражаться Вова, преступно… вот почти как я сейчас… вообще пофиг, что там, с тыла. Да и с любой другой стороны. Потому что цвет у здешней воды… даже не знаю, как описать. Ни на что не похожий. А ещё она… мутно-прозрачная! Не спрашивайте, как это, просто примите как данность. Скорее всего, это не муть, а какой-то полевой эффект, зря, что ли, тут повсюду электромагнитные аномалии? Будь я чувствительным к таким делам, давно бы уже роскошнейшей мигренью обзавёлся! Но, как говорится, бог ми… м-мать! А это что такое было⁈ Неужели глюки? В смысле, зрительная галлюцинация? Или не галлюцинация? Ну-ка, потихоньку, плавненько взгляд перевести с водной глади — да-да, к корме рябь, взбитая носом лоханки, уже практически сходит на нет — на прибрежные кусты, и выше, на камни, кроны деревьев и…

А вот что «… и», решительно непонятно! Какой-то легчайший, едва различимый контур, смахивающий либо на очень слабую статику, либо… на «огни святого Эльма», они же коронный разряд! Но там же не на чем⁈ Я бы понял, если бы верхушки скал были ими окутаны, но ведь нет! Контур выше, в зоне марева, которое я и раньше без труда различал. А сейчас в его недрах начал проступать некий абрис… даже, скорее, силуэт! Но чей? Что за зверь неведомый? Кракозябра? Слонопотам? Чупакабра? Или… колоссальный паук? Или что-то типа? В смысле, насекомоподобное? Но я ничего даже близко похожего на Роксане не встречал…

— Капитан, а это что за… призрак? — подобрал я, наконец, подходящее определение. — На полярное сияние не тянет, и на статику тоже не очень похоже… фата моргана?

— Фата… что? — озадачился кэп.

— А, забейте! — отмахнулся я.

И тут же сбился с медитативного настроя, в результате чего призрак моментально растворился в привычном мареве нагретого воздуха.

— Ну вот, блин! — расстроенно протянул я. — Хоть что-то интересное попалось, и на тебе!

— Призрак, говоришь? — ухватил ключевой момент Секейра. — Значит, всё-таки видишь?

— Уже нет.

— Но видел?

— Типа того. Хрень какая-то, еле различимая, какой-то силуэт, смахивающий на паука!

— Паука? Хм… странно! А я обычно черепаху вижу! — поделился наблюдениями старик Педру.

— А я быка, — внёс свою лепту вахтенный. — Но чаще пивную кружку!

— А, ну тогда точно глюки! — разочарованно выдохнул я. — Наверняка на островке ещё одна аномалия, только более мощная, чем те, которые мы исследовали. Вот и бьёт по мозгам!

— Ты бы поостерёгся, сынок, такими словами разбрасываться! — хитро покосился на меня капитан Секейра. — Ориша́такого не любят! Глюки! Ещё скажи, что это какое-то природное явление!

— А разве нет⁈ — удивлённо уставился я на кэпа.

— Конечно, нет! — заверил тот.

— А что тогда⁈

— Я лично думаю, что там, на острове, находятся врата в мир Духов, — огорошил меня кэп. Причём на полном серьёзе. — А то, что ты обозвал призраком и глюком, суть Эшу́Опи́н, сих врат хранитель!

— А почему он тогда в разном облике для разных людей является? — попытался я прибегнуть к логике оппонента.

— Потому что любой Эшу — суть хаос, Энрике! — окончательно добил меня старик Педру. — Так что всё сходится! Примейру?

— Чего?

— Может, всё-таки устроим на этом несчастном клочке Игбоду?

— Да ты каждый раз собираешься, а всё никак!

— Да боюсь Йеманджу́с Йанса́н поссорить! — легко отбрехался кэп. — А ну как они между собой разбираться-то станут? А мы как раз в море! Прикинь, какой штормище разразится⁈

— Твоя правда…

А-а-а! Ну вот и до меня дошло, наконец! А я всё голову ломаю, о чём это они? А всё предельно просто: оба, что кэп, что старпом-вахтенный, ревностные приверженцы кандомбле́, религии бразильерос. Она же синтерия у кубаньерос. А все те затейливые имена, что мои попутчики поминали всуе, принадлежали духам и божествам из пантеона данного верования. Ну и с шуточкой про ссору Йеманджи с Йансан кэп прямо в точку попал, поскольку одна богиня океана, а втора — ветра. Ну, помимо всего прочего. Этакое иносказательное описание непогоды получилось, исключительно для своих. Или тех, кто в теме. Я с некоторых пор тоже, хе-хе. С каких? Да как раз с прошлой недели, когда, почитай, каждый вечер коротал в компании Монти, капитана Секейры и баек последнего. Крайне многочисленных, иронично-похабных и двусмысленных. А ещё звучавших для моего уха свежо и оригинально. Вот кое-что в голове и задержалось. Кстати, объяснение ничем не хуже моего, как минимум, такое же недоказуемое. А, значит, равносильное.

— Капитан? — таки не сдержал я любопытства.

— Да?

— И давно тут… это?

— Думаю, всегда было, — невозмутимо пожал плечами дон Педру. — А что?

— И что, вы его прямо вот с первого раза увидели? — не поверил я.

— Вот как тебя сейчас!

— А остальные?

— Кто как… Примейру?

— Да где-то на третий раз подмечать что-то стал, — припомнил старпом. — Но я столько кашасы и не пью, как некоторые!

— Давай ещё скажи, что это мне Эшу Исе́ри нашептал! — возмутился Секейра.

— А разве нет⁈ — сделал удивлённое лицо вахтенный. — При твоей-то любви к самолечению травами! Не зря же тебе даже в Бейра-ду-Сеу мере… э-э-э… является всякое!

Это на что Примейру намекает? На то, что кэп… хм… потребитель неких растительных галлюциногенов? В смысле, приверженец некоего растения с характерными рубчатыми листочками и запахом жжёных тряпок? С одной стороны, всё, что не запрещено — разрешено. Лигалайз, все дела. А на Роксане такого запрета — официального, я имею в виду — и нет. В отличие от всех остальных планет Российско-Китайского Альянса. Специфика концессии! И да, я это дело строго не одобряю. С другой стороны, поскольку на профессионализме капитана Секейры это абсолютно никак не сказывается, то и является исключительно его личным делом. Я так считаю. Хе-хе.

— Ах, так⁈ — возмутился кэп. — Вот и не проси у меня больше!

— Да ладно тебе, Педру! Я ж пошутил!

— Дурак ты, Примейру, и шуточки у тебя!..

— А может, остановимся? — с трудом вклинился я в увлекательный диалог.

— Где? — озадачился старпом.

— Зачем? — в унисон ему буркнул кэп.

— Да прямо тут, — обвёл я окрестности широким жестом. — На якорь встанем, да я на остров… или риф? Не суть, в общем! Сплаваю! Так уж и быть, на надувнушке! Ну а зачем… замеры провести. Я бы знал, что тут такие чудеса, сразу бы точку в маршрут включил!

— Ещё чего не хватало!

— Не гневи Эшу, Энрике!

Хм… единодушненько. Душненько, хе-хе. Видимо, есть для такой реакции причина…

— Стесняюсь спросить… а почему нет? — всё же не сдержал я любопытства.

— Потому что! — отрубил старпом.

— Нехрен! — поставил окончательную точку в споре кэп.

— Ну а зачем тогда вообще показали⁈ — возмутился я. — Чтобы поиздеваться⁈

Звучит, конечно, невероятно, но эту мою инсинуацию оба возмутительнейшим образом проигнорировали. И вот этого я стерпеть уже не смог:

— Ну и ладно! Я тогда спецом в следующий выход здесь чек-пойнт запланирую! Координаты-то — вот они! — демонстративно потряс я смартом с активированным навигатором.

Местным, работавшим с пятое на десятое, но, тем не менее, дававшим удовлетворительную — до сотен метров — точность. Исключительно за счёт встроенных в смарт гирокомпаса с акселерометром. А для острова точнее и не надо, его и визуально можно локализовать, оказавшись в нужной области пространства.

— Это всё ты виноват, кэп! — наставил на Секейру указательный палец старпом.

— Ну да, давай, всех собак на меня вешай! — не остался в долгу тот.

— Ты на борту царь и бог, значит, и косяки твои!

— Вот именно! Попросишь ещё!

— Да пошутил я!!!

Дослушивать перепалку я не стал — они таким вот манером часами развлекаться способны. Ну их на фиг. Есть поважнее занятия. Отдых, к примеру. Время есть, с полчасика ещё как минимум. Так почему бы и не вернуться на бак? Там хотя бы этих двоих не слышно!

Собственно, так и поступил. Ну а поскольку больше никто меня от созерцательного настроя не отвлекал, то очень скоро я снова погрузился в пучину воспоминаний… на чём мы там остановились? Точно:

— А что, есть ещё что-то⁈ — до глубины души поразился Монти.

— Есть, как же не быть! — горячо заверил я. — Крепко сидишь?

— Вполне!

— Уверен?

— Более чем!

— Но всё равно держись за что-нибудь, — накалил я атмосферу ещё сильнее. — А что ты, амиго Алонсо, скажешь насчёт скоростей четыреста плюс?

— Кому продать душу⁈

Упс… похоже, переборщил чутка! Иначе с фига ли он так возбудился? Ну, скорость. И что? Или это что-то для местных реалий в принципе недостижимое? Так нет же! Вон, и у корпов шаттлы есть, и у военных — у русских так уж сто процентов! — штурмовики! А те и на сверхзвуке в атмосфере летать способны… точно! Летать! Вот оно, ключевое условие! У колонистов есть морской и наземный транспорт, а воздушного нет. Поэтому для них всё, что свыше двухсот — прямо ух! И особенно на море, потому что тут, во-первых, просторы необъятные, а во-вторых, поверхность ровная, требующая минимальных манёвров, особенно если на открытую воду выйти и рвануть прочь от материка! Другое дело, а зачем им это? Чтобы что? Географические открытия и всё такое прочее? Так баловство одно! Им бы уже известные территории освоить, а не о новых думать! Или?.. Ну да, тот же Пепе, вроде бы, что-то насчёт иных, не принадлежащих ни корпорации, ни «местным» из Порто-Либеро, поселений говорил. Базы контрабандистов? Почему нет, собственно? Впрочем, напрямую у Монти такие подробности лучше не выяснять, я этим лишь поставлю его в неловкое положение, потому что не при делах. А чужие секреты они и есть чужие, и лучше пребывать о них в счастливом неведении, нежели превратиться в нежелательного свидетеля. Так что ну его на фиг! В смысле, расспросы. Но идейку изложить один хрен сто́ит! Двусмысленно как-то, но ладно!

— Никому, — успокоил я начальничка. — Мне твоя душа без надобности, я более твёрдую валюту предпочитаю. Свободно конвертируемую, если ты понимаешь, о чём я.

— Ещё как понимаю, Профессор! — заверил Алонсо. — И, уж поверь, если идея стоящая — то и за мной дело не станет. Хочешь, в корпоративных марках, хочешь — в рублях или юанях. Ну или в либеро, так даже проще.

Хм… а если понаглеть? Совсем чуть-чуть, в меру. Не зря же он насчёт стоимости скаламбурил, да ещё и голосом это слово выделил? Однозначно намекает!

— А если долей в предприятии? — закинул я удочку.

Чисто на пробу, а ну как прокатит? Хотя тот же Вова на моём месте уже бы давно припёр работодателя к стенке. Фигурально выражаясь.

— А это уже будет зависеть… — неопределённо покрутил в воздухе очередной кашиньей Монти. — Сначала расскажи, что задумал! А уже потом видно будет, надо тебе именно в это предприятие лезть, или сам захочешь подальше держаться!

Черт… по-любому контрабанда! И хорошо, если чего-то относительно безобидного. А если какая-нибудь отрава⁈ С другой стороны, не попробуешь — не узнаешь.

— Ну, чего замолчал? — начал терять терпение Инкин родственник.

— В общем, есть ещё такая тема — экранопланы! — сунул я под нос собеседнику смарт с выведенной на дисплей картинкой. — Уже не катер, но ещё не самолёт! Но на длинных перегонах с минимумом манёвров — зверь-машина! Скорость за четыреста кэмэ в час, да и грузоподъемность нехилая! Всё в размеры и массу упирается, ну и в силовую установку. С реактивными движками, думаю, связываться не стоит, а вот всё остальное, вплоть до водомётных движителей… хотя, сдаётся мне, и обычных тянущих винтов за глаза! Нам же для гонок лоханки нужны, я правильно понимаю?

— Для гонок, для гонок, — почему-то отвёл взгляд Монти. — А что? Есть нюансы? Гоночные вообще ничего перевезти не смогут?

— Ну, — демонстративно задумался я, — если размером с тот же «Марлин», то человек до десяти. Или любой другой груз в массовом эквиваленте. А что? Ты хочешь что-то тяжёлое таскать? Неужто руду обогащённую? Или вообще на слитки нацелился?

— А автономность? Автономность какая? — пропустил мимо ушей мои вопросы Монти.

— От запаса топлива зависеть будет! Больше запас хода — меньше полезная нагрузка. И наоборот.

— Хм… а если по максимуму взять?

— Да тысячи две, а то и две с половиной… ну, если привязаться к размерам «Марлина» и ограничить вместимость до двух человек. Но это всё чисто умозрительно! — отгородился я ладонями от Алонсо, у которого вдруг нехорошо загорелись глаза. — Никаких гарантий! Пока не воплотим в металле и пластике, да не проведём ходовых испытаний — это всё бабушка надвое сказала!

— Но принципиальных возражений нет? — всё же припёр меня к стенке Монти.

Да чтоб тебя! Ну вот как так вышло⁈ И где, чёрт побери, Вова, когда он так нужен⁈ Хотя… а кто меня за язык-то тянул?

— Принципиальных — нет, — смирился я с неизбежным. — А вот всяких мелочей выплывет — мама не горюй! Тысяча и одна! А может, и две! Вот хотя бы навигацию взять, если ты на тысячу кэмэ от берега удалился…

— Да пофиг! — легкомысленно отмахнулся Инкин родственник. Главного он уже добился, а всё остальное — детали. Мелкие и незначительные. — Раз в принципе проблема решаема, то… надо брать, Энрике. И не просто брать. Займись этим в первую очередь.

Н-да… вот умеет же человек! Я же только что про кучу проблем распинался! А он одним-единственным словом их все взял, и разрешил! Как так? Да вот так! Я, например, уже примерно представлял, как ту же навигацию организовать — гирокомпас с акселерометром нам на что? А ещё можно всяких маяков да бакенов с буями по наиболее употребимым маршрутам натыкать, да хоть бы даже и с радиометками! При здешних глубинах вообще без проблем! Так что да, Монти прав, как ни крути. Глаза боятся, а руки — и мозг! — делают.

— Ну и… какой же тебе экраноплан нужен? — окончательно сдался я. — Озвучь, так сказать, техническое задание! Но «Лунь» не проси, такой проект не потянем, однозначно!

— Что за «Лунь»?

— Да вот сам смотри! — перелистнул я страницу на смарте. — Смотри, и ужасайся! Ну, или молча завидуй! А я пока рёбрышки погрызу — вон, застыли уже!

Надо отдать Монти должное, к вопросу он отнёсся со всей серьёзностью, то есть залип в моем смарте почти на четверть часа. Зато я спокойно и без нервов полакомился чурраско и отдал должное местному пивасу — к сожалению, уже нагревшемуся. Но всё равно недурственному, да.

— Вот умели же раньше! — наконец, вышел из ступора Алонсо. — А мы теперь без квантовых компьютеров, антигравов и прочей машинерии высшего порядка шагу ступить не можем! Только в таких местах, как наша Роксана, и возрождается хоть что-то!

— Не, это ты зря! — покачал я головой. — Шаг назад — это не наш метод. И уж тем более бег вприпрыжку. Смысл возвращаться к истокам? Это же регресс! А от регресса в технике недалеко и до регресса социального. А оно нам надо, возвращаться в дикий капитализм? Или, не дай бог, в феодализм?

— Боюсь тебя огорчить, амиго Энрике, но на некоторых планетах — не в РКА — уже давно рабовладельческий строй процветает, — непривычно серьёзно посмотрел мне в глаза Монти. — И твоё счастье, что ты в таких местах не бывал!

— А ты? — поневоле перестроился и я на серьёзный лад.

— А я — бывал. Правда, в раннем детстве… но кое-какие детали очень хорошо помню! Врезались в память так, что ничем не вытравишь! Хоть бухай, хоть… ладно, не будем об этом! Лучше вернёмся к делам практическим.

— Давай, — и не подумал я спорить.

Если честно, как-то не рассчитывал на такие вот эмоциональные всплески. И цели себе такой не ставил — вывести Алонсо на откровенность. Ни к чему оно мне. Меньше знаешь, лучше спишь. Главное, чтобы не вечным сном, и не на глубине в два метра. Тьфу-тьфу-тьфу!..

— Тогда давай начнём с начала, Энрике. Сам-то ты как этот проект видишь? — технично перевалил проблему на мои плечи Монти.

— Ну… если честно…

— Да колись уже!

— В общем, я бы начал с самых мелких, на базе здешних гоночных болидов. И для начала нужно просто влезть в местный драг-рейсинг, чтобы тупо продемонстрировать возможности. Думаю, в неделю-другую можно уложиться, если только крылом озаботиться. Но тогда на всё остальное придётся забить! — предупредил я.

— Как с первым квадом Инес? — пропустил моё предостережение мимо ушей Монти.

Что ж… значит, судьба у меня такая! Главное, на полгода тут, на островах, не застрять! Хотя… а что меня в том же Порто-Либеро держит? Бизнес? Так здесь кое-что покруче наклёвывается! В общем, и хочется, и колется, и мамка не велит…

— Именно! — подтвердил я предположение начальничка. — Привлечём внимание, устроим небольшой скандал, да вбросим идейку насчёт расширения гоночных дисциплин! А там оно само пойдёт, потихоньку, полегоньку! Самоделкины местные подключатся…

— Кто⁈

— Ну, диайвайщики… рукодельцы!

— А-а-а! Тюнеры? — подобрал Монти самый подходящий эквивалент из доступных его пониманию.

— Они самые! — с облегчением ухмыльнулся я. — Ведь главное что? Правильно — подать дурной пример!

— А дурной пример, как правило, заразителен, — подхватил мою мысль Алонсо. — А что? Может сработать! Главное, потом не упустить момент и успеть отжать долю малую во всех начинаниях.

— А почему малую? — поневоле заинтересовался я.

— А потому что меру знать надо! — поучительным тоном заявил Монти. — И тогда ты будешь везде и одновременно нигде! При влиянии и доле в доходах, зато все шишки мимо тебя!

Хм… интересная сентенция!

Впрочем, снова пришлось остановиться на самом интересном месте — с левого борта донеслось характерное шуршание якорного каната, потом всплеск, а ещё через несколько мгновений «Мурена» замерла на месте — мы прибыли на очередной чек-пойнт. Так что, хочешь ты этого, дорогой товарищ Олег, или не хочешь, но снова придётся поработать. Потому что кроме тебя некому. В самом деле, не кэпу же Секейре! Он на такое не подписывался!

Глава 2–3

-//-

Бейра-ду-Сеу, 08.05.24 г. ООК, раннее утро

— Камара Энрике! — Бом-бом-бом! — Проснись и пой! — Бам-бам-бам! — Утро настало! — Бам-бом-хрясь! — Проснись и пой! — Бом-бом-бом!.. Давай, подпевай! Sou Abadá Capoeira, Sou Capoeira Abadá!

Н-да… так и придётся вставать. Этот клещ, раз уж вцепился, то не отцепится… чёрт! Я ведь уже говорил это! Точно, позавчера поутру! И по абсолютно аналогичному поводу, имя которому — местранду Дьогу Маседа! Ведь именно в таком статусе он ко мне и припёрся, особенно ежели судить по песне, она же ладаинья, которую мой тренер изволил горланить. Соу Абада́капоэйра, соу капоэйра Абада… и дальше по тексту, что-то про миссию по распространению капоэйры во всем мире, в соответствии с заветом местре Бимбы. Там ещё со второго куплета полагается хору подхватывать. В качестве какового, по задумке местранду, я и должен выступить. Если, конечно, изволю глаза продрать, да челюсть в зевке не вывихну! Сам не хочу (я про вывих), а куда деваться⁈ Вставать, значит, вставать! И хрен с ними, с водными процедурами! А также хрен с ним, с завтраком! Повезло ещё, что Дьогу с вечера не заявился. Впрочем, в таком случае именно он бы и обломался, поскольку «Мурена» в порт вернулась далеко за полночь. А я, как и планировал, едва завалившись в «нумер», рухнул на кровать — прямо как был, в комбезе и обувке — и вырубился напрочь. Правда, часа через три проснулся и нашёл в себе силы кое-как содрать излишки одежды и устроиться в койке поудобнее. А там пригрелся, и снова вырубился. В каковом состоянии — абсолютного отрубона — и пребывал до появления неугомонного местранду. Ну а теперь делать нечего, придётся выползать на свет божий… вот только шорты натяну, да ноги в тапки на резиновом ходу типа топсайдеров суну. А без всего остального можно и обойтись. Один хрен, тренируемся мы в таких гребенях, где никто чужой не появляется. А для своих ещё слишком рано. Короче, прячет меня «почти мастер». От греха, хе-хе.

— Камара Энрике! Nesse mundo tão pequeno, Onde toca o berimbau! Бам-бом-хрясь!

— Чего глотку дерёшь? — довольно резко распахнул я дверь, предварительно до неё дошаркав — признаться, с изрядным трудом.

Но подловить Дьогу не сумел — тот среагировал вовремя, остановив кулак буквально в миллиметре от моего носа, и, как ни в чём не бывало, распахнул дружеские объятия:

— А вот и ты, камара Энрике! Как сходили? Не утомился ли?

Н-да… чудом ушёл. Чудом! Спасибо реакции приятеля. Но надо с этой порочной практикой завязывать. Я имею в виду, совершать спросонок необдуманные поступки. Ведь запросто сейчас мог в рыло схлопотать! Но тут уж сам виноват, к Дьогу никаких претензий. Скорее, наоборот.

— Да нормально всё, — поморщился я, но от объятий уворачиваться не стал, добросовестно похлопав раннего визитёра по спине. — Я тоже рад тебя видеть, камара Дьогу! Погнали?

— Что, уже⁈ — смешался местранду. — А как же длительные уговоры? А как же поучительная ладаинья про мальчика Энрике, который любил лениться и не любил рано вставать?

— Чур меня, чур меня! — отстранился я от приятеля. — Побежали! Если честно, успел уже соскучиться по твёрдой земле!

И ведь совсем даже не преувеличил! То палуба «Мурены» под ногами, то крайне ненадёжная скамейка надувнушки под седалищем. А иной раз и вовсе непонятный то ли песок, то ли ил, то ли их смесь в неизвестной пропорции. Но всегда некая вязкая, расползающаяся под ступнями субстанция. И ещё большой вопрос, что хуже!

— Это за один-то день? — совершенно справедливо усомнился Дьогу.

— Это был самый длинный день в моей жизни! — заверил я. — Всё, погнали!

— Ладно, как скажешь! — пожал плечами мой приятель, и припустил по пляжу.

Был он, как всегда в таких случаях, с голым торсом, в одних лишь специальных брюках для капоэйры. Я, кстати, такими до сих пор не обзавёлся, хоть и делаю каждый раз зарубки на память. Довершали наряд эспадрильи на шнуровке, да верёвочный пояс — как и положено по его званию, коричнево-красный. Кстати, я только в этот момент осознал, что пояс у моего тренера аж тринадцатой ступени из четырнадцати в принципе возможных! То есть он практически мастер из мастеров! И это в его-то годы! Впрочем, если предположить, что занимается он с детства, да ещё и не отлынивает, как некоторые, то по заслугам и награда. Опять же, понятно, с чего это он вдруг в «тёмные лошадки» сунулся — его бойцовская квалификация вполне позволяла надеяться на успех. Он его, в принципе, и добился, выбыв лишь в шаге от победы. Ну, не повезло, бывает. Непривычные правила, непривычные ограничения, и, наоборот, отсутствие привычных. Я больше чем уверен, что, сойдись мы в схватке в его песочнице и по его законам, он бы нас всех в одну калитку вынес. Даже Пепе с его читом непонятной природы. Ладно, отвлёкся — вон Дьогу уже куда усвистел! Теперь догонять…

Собственно, мне не оставалось ничего другого, как последовать примеру местранду, предварительно захлопнув дверь «нумера» — с замком я даже заморачиваться не стал, поскольку всё ценное заперто в металлическом ящике для хранения. Том самом, что служил аналогом «клетки Фарадея», предохраняющей электронику и батареи от негативного воздействия Роксаны. Вернее, её электромагнитного поля. Но не суть.

А суть в том, что надо бежать. И не просто бежать, а порядочно ускориться уже со старта, иначе Дьогу не догнать до самого пляжа. А это мне в данный конкретный момент не очень выгодно, ибо есть у меня к приятелю пара вопросов. Каких? Так сейчас и узнаете, поскольку почти догнал. И даже дыхание чуток восстановил, так что можно себе позволить разговоры разговаривать.

— Дьогу?

— Чего тебе… камара… Энрике?

Ага! Даже у него дыхалка на болтовню во время бега не настроена! А мне уж тем более простительно.

— А ты… фух-фух… в море бываешь?

— Периодически… по работе… а что?..

— Да так… может… видел что?.. Необычное?.. Фух-фух…

— В плане? — чуток тормознул Дьогу.

Во всех смыслах, хе-хе.

— Мне Секейра…

— Капитан Секейра!..

— Да, пардон!.. Фух-фух… капитан Секейра!.. Фух-фух… призраков показал!.. Знаешь… таких?..

— Где⁈

Мне послышалось, или в голосе Дьогу проскользнуло изрядное удивление?

— На острове… фух-фух… координаты… сказать?..

— Да зачем мне⁈ — снова поддал газу мой добровольный тренер. — Как… называется?..

— Без понятия!.. Фух-фух!.. они с Примейру… хотят… Игбоду устроить… фух-фух-фух… святилище! Да никак… не соберутся, фух!..

— Так ты видел Эшу⁈ — встал, как вкопанный, Дьогу. — Реально?

— А что⁈ — изумился теперь уже я, чудом не вписавшись в приятеля. Даже пришлось песок взрыть пятками. — Не должен был? Это секрет?.. Фух-фух… и куда мы так торопимся?

— Теперь уже даже не знаю, куда! — сокрушённо вздохнул местранду. — Хотя нет, знаю! Идём за мной, камара Энрике. И постарайся не отставать.

— А то что? — поневоле заинтересовался я.

— Заблудишься.

Хм… более чем исчерпывающе! Ну ладно, раз не хочет сразу говорить, в чём дело, придётся положиться на его гражданскую совесть. В том плане, что не додумается волочь меня пешком в дали дальние. Я как-то морально не готов к дистанции более пяти километров. Ну, если только чуток… фух-фух-фух!.. А он ещё и ускоряется, зараза! Всё, дышать на «раз-два-три» — один глубокий вдох и три коротких выдоха, и желательно в такт шагам, и тогда хоть десять кэмэ выдержу. Не без напряга, ибо отвык уже, но и без сил в конце маршрута не рухну. Но это не точно.

Ну а пока сесть на хвост тренеру, втянуться в ритм, да отпустить мысли на волю… да хотя бы снова в воспоминания провалиться! Всё в тот же позавчерашний вечер, который мы с Монти скоротали за весьма занимательной беседой. На чём мы, кстати, остановились? Да, точно:

— И ты при влиянии и доле в доходах, зато все шишки мимо тебя!

Хм… интересная сентенция! Особенно когда её Алонсо озвучивает. Ладно бы кто-то поопытнее, да в летах. Тот же дон Себастьян. Или шеф Мюррей. Или, на худой конец, Серёга-Серхио! А от такого молодого парня, как Монти, подобного как-то не ждёшь. И тем ценнее это заявление. Практически откровение свыше, хе-хе.

— А как же азарт? А адреналин?

— Ещё скажи, жажда риска! — ухмыльнулся Инкин родственник. — Нет уж, спасибо! Риска я досыта уже наелся! На заре, так сказать, карьеры. Той, что гоночная. А когда чудом выжил, понял, что ну их к дьяволу, такие дела!

— Типа, прозрел? — хмыкнул я. — И поэтому старшие посчитали тебя за равного? Где у них житейская мудрость, там у тебя жизненный опыт? На собственных шишках набитый?

— Угу. Как дон Аурелио выразился, повзрослел наш пострел, да в единый миг! — подмигнул мне Монти, но скрыть за напускной бравадой резкое ухудшение настроения не сумел — я уже слишком хорошо его изучил. Впрочем, с эмоциональным всплеском он справился довольно быстро, и снова заговорил ровным голосом: — Поверь, амиго Энрике, риск ради риска — такая себе затея. Я вовсе не против рискнуть, но мне очень важно знать, для чего. Или для кого. А ещё лучше — всё сразу и много. Вот тогда да. Но и то лишь в крайнем случае, когда или так, или никак. Но в идеале вообще до таких ситуаций не доводить. Ты сам должен управлять своей жизнью, а не жизнь помыкать тобой. Вот такая у меня теперь философия. Осуждаешь?

— Да ничуть! Сам бы с удовольствием по твоему рецепту жил, но… — разочарованно развел я руками, — сам видишь, как оно обернулось!

— Ты о чём, Энрике?

— А ты не в курсе, что ли, как я на Роксану попал? — удивился я.

— Да как-то не припоминаю, чтобы ты на этот счёт откровенничал. А спрашивать у нас как-то не принято. Моветон. Слегка.

Хм… а ведь действительно!

— Давай как-нибудь потом, очень уж не хочется настроение себе портить, — поморщился я.

— Корпорация?

— Она самая, будь она неладна!

— Ладно, как скажешь! — легко умерил своё любопытство Монти. — Я вообще это всё к чему? Есть у меня собственная бизнес-стратегия, не сказать, что уникальная, но здесь, на Роксане, мало кем применяемая на практике. Разве что дон Аурелио немного подходит… а вот все остальные — увы!

— Ну-ка, ну-ка, — оживился я, — заинтриговал!

— Так уже рассказал всё! — рассмеялся Алонсо. — Тот самый принцип: присутствуй везде и сразу, но в доле малой. Влияние и доход, а все шишки мимо. Но есть у этого способа и недостаток: нельзя сосредоточиться на чём-то одном, и прикладывать к этому одному максимум усилий. Для достижения, соответственно, максимального результата.

— У нас, у русских, это называется «складывать все яйца в одну корзину». Типа, если грохнешь её ненароком, то и расколошматишь сразу все. Естественно, такое строго не рекомендуется!

— Во-во, оно самое! Я именно так и делаю… — кивнул Монти. — Ну, стараюсь! Чтобы везде и по чуть-чуть. С одной стороны, страховка. А вот с другой… незанятых, а тем более новых ниш для бизнеса не так уж и много. И поэтому, как только хоть что-то перспективное замаячит на горизонте, нужно ломиться вперёд изо всех сил, чтобы застолбить всё, что только можно.

— А не надорвёшься? — недоверчиво хмыкнул я. — Чтобы всё, и сразу? И не поделиться?

— Так в этом и смысл, амиго Энрике! Застолбил, основал дело, подтянул местных, из тех, что уже эту тему окучивали, но кому собственных силёнок не хватало, чуть встал на ноги… и продал большую часть своим же партнёрам по опасному бизнесу! Вроде как одолжение сделал и даже в какой-то мере облагоденствовал, отказавшись от будущих — и очень немалых — барышей в их, партнёров, пользу! Можно сказать, от души оторвал!

Н-да… откровение, итить! По сути, стандартная стратегия стандартного же инвестора в инновации, который рискует исключительно деньгами, и снимает сливки исключительно на старте. А потом переваливает бремя рутины и повседневности на более приземлённых собратьев. В нашем случае прироксаненных, хе-хе. А я-то уже себе навоображал!

— И что, берут?

— Ещё как! И даже добавки просят. Потому что прекрасно осознают перспективы — раз. И не пытаются прыгнуть выше собственной головы — два. А вот я, каюсь, грешен. Но каждый раз, как только вижу что-то интересное, не могу удержаться.

— И вот ты на островах, — удовлетворённо заключил я.

— И вот я на островах, — и не подумал спорить Монти. — С песнями и добровольно.

— Ну и какие же ты здесь новые ниши видишь? Ну, кроме гонок?

— Почему это кроме гонок? — возмутился Алонсо. — Они как раз в первую очередь! Тут тебе и новые локации под старые форматы, и новые форматы под новые же локации, и даже — в перспективе! — новые классы! А ведь ещё можно с режимами поэкспериментировать! И всё это нужно застолбить, пока другие не подсуетились.

— Так местные же есть? — удивился я. — Карлос с Бенитой?

— Они не конкуренты, — отмахнулся Монти. — Они, наоборот, моя надежда и опора. Потому что я им нужен больше, чем они мне. Это они во мне видят перспективу. Во мне, а не в собственном начинании. Поскольку думают, что уже достигли потолка. А я всего лишь их в этом не разубеждаю. Да и кидать, если уж на то пошло, не планирую. Наоборот. Сейчас войду в долю, закину бабла, подгоню специалистов, подсоблю с распространением контента — и пойдёт дело! На первых порах основные финансовые риски мои, соответственно, и доля в предприятии тоже львиная. Но, как только войдём в русло…

— … продашь им большую часть потенциальной бизнес-империи и самоустранишься, — закончил я мысль начальничка.

— Почти. Оставлю себе долю процентов в десять — меньше нет смысла, выхлоп слишком ничтожный — и переключусь на сопутствующие процессы. Трансляции, записи, монтаж, донесение до аудитории… смекаешь, амиго Энрике?

— А ты хитёр! — уважительно покосился я на Монти. — Ты ж их за горло держать будешь! Потому что кому и где они нужны будут, кроме как на островах, если ты им каналы распространения контента перекроешь? В лучшем для них случае при своих останутся! Если останутся!

— Вот именно! Влияние и власть! А вместе с ними и стабильный доход, даже не считая разовой прибыли от продажи основной доли. А все проблемы на местности — на Карлосе. Потому что он главный организатор. И он же определяет правила. А я что? Я всего лишь обслуживающий персонал. Здесь, на островах, я имею в виду.

Ну да, ну да. Зато на всей остальной территории колонии, включая корпоративные владения, ты суть владелец авторских прав на медиаконтент, который сам же и производишь. И за который участникам действа если и отслюнявливаешь, то сущий мизер. Или вообще разовыми выплатами ограничиваешься — призовые, да отдельным особо отличившимся гонорар по контракту, и всё! Остальное твоё и только твоё! Как сказал бы мой закадыка маркшейдер Иванов, молодец, чё!

— Вот жучара! — не сдержал я восхищения. — А я всё удивляюсь, как вы с Вовой общий язык нашли⁈

— Вот это как раз и не удивительно! Влад в общем и целом мою философию разделяет, просто более склонен к авантюрам. Но это он просто по-крупному ещё не нарывался…

— Отнюдь!

— Реально? — оживился Монти. — А где?

— Сам у него потом спросишь, — отмазался я. — Он даже мне особых подробностей не открывает. Но помотало его изрядно. Я скорее тем фактом удивлён, что он свою раздолбайскую жизнерадостность до сих пор сохранить умудрился!

— Защитная функция психики, — пожал плечами Алонсо. — Молодец, приспособился! И тебе бы тоже не помешало, амиго Энрике.

— А что, по мне так заметно?

— Для тех, кто тебя более-менее знает — даже очень. Всё никак не смиришься с судьбой. И не оставляешь мечты вернуть всё на круги своя. Ну, чего у тебя там до прибытия на нашу благословенную планетку стряслось? А я бы на твоём месте уже давно задумался: а стоит ли? Ну, допустим, наколол ты систему. Выбрался с Роксаны. И?..

Чёрт! А ведь он, по сути, прав! Кто меня на той же Беатрис ждёт? Или, если сузить область поиска, в универе? В аспирантуре меня вряд ли восстановят. Да и в научной деятельности время уже упущено. Здесь, опять же, личная жизнь. И очень широкие для недоколонии возможности! И чего я, спрашивается, кипишую? Чего душу рву бесплодными мечтаниями? Может, и впрямь лучше принять реальность и больше ей не противиться? А взять свою судьбу в свои же руки здесь и сейчас? Тем более, на что-то такое и Монти намекает?..

— Возьмёшь меня в долю? — не придумал я ничего лучше, чем огорошить собеседника вопросом в лоб.

— Найдёшь незанятую нишу — вообще без вопросов! А вот во всём остальном, амиго Энрике, уж извини, но нет! — обломал меня Инкин родственник. — Максимум будешь наёмным специалистом. На контракте.

— Что ж, справедливо, — вынужденно согласился я с подобной трактовкой. — Хотя… сам напросился, Монти. Хорошо, буду я у тебя наёмным специалистом. Но во всём, что касается новых разработок, разовые выплаты меня не устроят. Только процент с каждого проданного… ну, или реализованного на каких-то иных условиях экземпляра! Считай это лицензионными отчислениями. И это лишь за идею. А вот конструкторские работы, плюс доводка — это уже за фиксированный гонорар по договору.

— По рукам! — без колебаний протянул мне ладонь Алонсо. — Но учти! Ты сам, добровольно, в здравом уме и ясной памяти только что признал, что наши общие дела в приоритете! Готов застрять на архипелаге на неопределённое время?

— Видно будет. Главное, чтобы дон Аурелио на меня не взъелся.

— Пока ты здесь торчишь, к тебе никаких претензий не может быть по определению, — заверил меня начальник. — Ты в юрисдикции дона Хайме, мэра Бейра-ду-Сеу. В части, касающейся бизнеса здесь, на островах. А в проекте с оптоволокном и всем остальным — в моей. Так что с меня и спрос. А уж я с доном Аурелио как-нибудь договорюсь.

— Хорошо.

— Хорошо? И всё⁈

— А что ещё? — удивился я.

— Да фиг знает! — признался Монти. — Просто чувствую какую-то недосказанность. Так что если хочешь что-то ещё спросить, то сейчас самое время.

— Ладно… — на мгновение задумался я. — А зачем тебе всё это, Монти? Ну, богатство? Влияние? Зачем держать столько людей на коротком поводке?

— Богатство плюс влияние равно власть, амиго Энрике. А власть — это свобода. Не какая-то эфемерная, типа возможности беспрепятственно перемещаться из точки «А» в точку «Б», а свобода самому принимать решения. Самому определять свою судьбу. Свобода не зависеть от чужого мнения. И от чужих намерений.

Фига себе! А у дураков и впрямь мысли сходятся!

— Да ты, никак, с Роксаны намылился⁈ — неприятно поразился я.

Исключительно для вида, хе-хе. Чтобы и самому не запалиться, и собеседника не разочаровать.

— Да с фига ли⁈ — возмутился Алонсо. — Мой дом здесь! И фундамент моего процветания тоже здесь! Кому я там, на других планетах, сдался⁈ Там нужны только мои бабки, и ничего больше! Так что нет, никакого бегства!

— А… зачем тогда⁈ — растерялся я, и уже отнюдь не для вида. — Если уж ты с Роксаны улетать не собираешься?

— Ну почему же не собираюсь? — возразил Инкин родственник. — Очень даже собираюсь! Но не насовсем, понимаешь? Просто посмотреть другие места, да себя показать. А ещё обзавестись новыми контактами. Мосты, так сказать, навести. Для бизнеса это ведь очень неплохо! А на Роксане, положа руку на сердце, лично мне тесновато. Слишком мало здесь людей, особо не развернёшься. А амбиции требуют.

— Хочешь гнать контент в другие миры? — сообразил, наконец, я. — Типа, на «чёрном рынке» в даркнете распространять всякий трэшак?

— Не трэшак, а экзотические приключения! Почувствуй разницу! Сам посуди: где ещё в освоенном космосе ты сейчас найдёшь гонки на квадроциклах? А на квадах с двигателями внутреннего сгорания? Или на тех же экранопланах? А? Или… да те же турниры типа «тёмных лошадок»! Да и к здешнему мордобою…

— Капоэйра.

— Что «капоэйра»?

— То, что ты называешь здешним мордобоем, местные называют капоэйрой, — пояснил я.

— Да пофиг! — отмахнулся Монти. — Я к тому, что неплохо бы к нему присмотреться на предмет упорядочивания и перевода в удобоваримый контент… ты, кстати, как, Энрике? Не возьмёшься? Ты ж вроде вхож в эту, как её?.. Роду?

Вот оно! Ключевой момент, ради которого, судя по всему, эта душещипательная беседа и затевалась! Не вся, конечно, но вторая её часть, организационная, так уж точно. Новый проект. Неосвоенная ниша. Вот только ход в неё для Монти заказан. А для меня? Пока не знаю…

— Ничего не могу обещать, Монти, — помотал я головой. — Я тут, если честно, уже успел конкретно накосячить, и пока плохо представляю, как восстанавливать репутацию и доброе имя. А ты меня уже на переговоры подряжаешь, причём коммерческие! Но могу сказать тебе точно: в капоэйру люди играют не для денег. И не для славы. Тут что-то одновременно и сложнее, и проще.

— Но принципиальных возражений нет? Ну, хотя бы прощупать почву?

— Прощупать — прощупаю. Но вот если получится…

— То что? — насторожился Инкин родственник.

— Возьмёшь в долю. И это не обсуждается!

Ну да, фактически ультиматум. Зато сейчас и посмотрим, насколько далеко готов зайти Монти в своей бизнес-стратегии.

— А ты талантливый ученик, амиго Энрике!

— Скажи ещё, на ходу подмётки режешь! — парировал я с довольной ухмылкой, про себя облегченно выдохнув: прокатило!

Ну а чего? Знай наших! Опять же, лично мне все эти обещания пока что ничего не стоят. Да я ничего и не обещал, по сути. Так, почву прощупать… и для этого у меня есть все необходимые средства, включая дружбу с одним из предводителей капоэйристской тусовки Бейра-ду-Сеу. Главное, её, дружбу эту, не прос… — отставить! — не упустить!

— Хорошее выражение, надо запомнить, — хмыкнул Монти. И резко сменил тему: — Как там чурраско? Не передержали?..

Спрашиваете, к чему я это всё вспомнил? Да просто совесть не вовремя проснулась. И недовольно заворчала, типа, Дьогу к тебе со всей душой, вон, тренирует без-воз-мезд-но, то есть даром, а ты ему такую подлянку готовишь! Почему подлянку? Да сам ещё толком не соображу. Просто есть такое вот подспудное ощущение. На подсознательном уровне. Ощущение чего-то неправильного. Некой продажности. Или… мне просто самому это всё поперёк горла? Ну, в смысле, превращение капоэйры в бизнес? И не просто бизнес, а шоу-бизнес, что во сто крат хуже⁈ Есть в адептах этого древнего — реально древнего, многосотлетнего — искусства что-то такое… невинное, пожалуй. Природное. Не наносное. Ну и как такое монетизировать⁈ У меня вот, к примеру, рука не поднимется…

А с другой стороны, с чего я решил, что самим капоэйристам этого не нужно? Ведь участвовал же Дьогу в «тёмных лошадках»⁈ Участвовал. И не просто участвовал, а жёг напалмом, фигурально выражаясь. Представление устроил — моё почтение! Значит, не чужд славы? Да и против богатства возражать не будет… если только это всё не результат пресловутого «вайдаде», про которое я уже, кажется, рассказывал. И вот оно-то и способно провоцировать островитян — хоть бразильерос, хоть кубаньерос — на необдуманные поступки. То есть — сейчас вот сообразил! — давить надо не на сребролюбие, а на тщеславие! Например, на возможность распространить капоэйру на всю колонию, а может, и за её пределы! Стать этаким «местре Бимбой» современности! Бли-и-и-ин! А ведь даже Дьогу на такое способен купиться! Про тех, кто помоложе и побесхитростней, тот же Витор, вообще молчу! Н-да… заразился я от Монти. Похоже, этот недуг воздушно-капельным путем передаётся, поскольку Алонсо меня не кусал. И уж точно не вступал в противоестественные — фу-фу-фу! — связи. Мы оба не по этой части. Однако же, как ни прикалывайся, а факт есть факт: вот он, практически готовый план! Ещё бы с местре Ариньей познакомиться, чтобы уж окончательно диспозицию уяснить… но с этим пока облом. Все этого таинственного мастера знали, но никто не желал перестать умничать и показать на него пальцем. Видимо, не заслужил я ещё.

— Энрике! Камара Энрике!

— А⁈ — очнулся я, едва не ткнувшись носом Дьогу в спину. — Что?

— Всё, мы на месте.

— Ну и… что это? — недоумённо принялся я озираться по сторонам. — То есть где мы?

— Это Игбоду! — с некоей даже торжественностью в голосе объявил Дьогу. — Место, где проходит настоящая Игра! И где Эшу могут оценить мастерство игроков и воздать им должное!

Ого! И куда же это я попал⁈ Похоже, здесь стоит осмотреться повнимательнее…

Глава 2–4

-//-

Там же, тогда же

— Игбоду, говоришь?

— Оно самое, не сомневайся, камара Энрике!

— То есть здесь все последователи кандомбле собираются? — и не подумал я перестать душнить.

— Нет, не все, — мотнул головой Дьогу. — Это место силы нашей школы.

— Ну и какой же, интересно? — хмыкнул я. — Вы себя к какому направлению относите? Режионал? Ангола? Контемпоранеа?

— Не угадал. Наша школа — Капоэйра Аманьесер. У нас свой, особенный путь, указанный игрокам местре Аруньей. И здесь, на Игбоду, каждый игрок проходит батизаду, чтобы получить свой первый пояс.

— Так ты меня для этого сюда притащил⁈

— Прикалываешься, камара Энрике⁈ — вполне искренне изумился Дьогу. — У меня нет таких полномочий! Это мастерскую степень можно получить тайно, из рук местре… а первая — всегда только при свидетелях! Это очень важный этап в жизни любого игрока, а у нас в Капоэйре Аманьесер — особенно!

— Хм… стесняюсь спросить: а почему?

— Сам увидишь, — неожиданно ушёл от прямого ответа Дьогу. — Когда придёт время. А сейчас смотри! — обвёл он широким жестом Игбоду.

Что ж, значит, придётся смотреть. Местранду Гачинья иной раз демонстрирует просто таки непрошибаемое упрямство, и тогда проще подчиниться. И сейчас как раз такой случай.

Хм… на первый взгляд поляна как поляна — мы как-то совершенно незаметно умудрились усвистеть от моего уже ставшего родным пляжа аж в самое хитросплетение джунглей, что дугой охватывали Бейра-ду-Сеу с запада на север. Хотя чему я удивляюсь? Это по меркам Роксаны столица архипелага очень даже немаленький город, ну а если всё свести к банальным цифрам — площадь, количество построек, ширина и длина улиц — тот тут всё очень даже рядышком, буквально рукой подать. По субъективным ощущениям, пробежали мы километров семь, край — восемь. И это с учётом того, что пришлось обогнуть почти всю здешнюю промку, да и своеобразные «спальные районы» (кто сказал «фавелы»?) в стороне остались. Плюс в заросли изрядно углубились… ну, как изрядно? Из тех восьми кэмэ где-то полтора. Если прислушаться, то можно уловить характерные звуки просыпающегося города. Ну и ароматы соответствующие. И, тем не менее, Дьогу, когда намекал на возможность заблудиться, отнюдь не шутил — я вот, например, сейчас могу лишь грубо приблизительно определить, в какой стороне находится ближайшее жильё. Другое дело, что тропинка тут есть, неплохо так натоптанная, так что можно по этому поводу не беспокоиться. Да и сама поляна… как бы это сказать попроще… ну, как будто тут периодически как минимум стадо слонов резвится. Или носорогов, не суть. Довольно широкая — шагов тридцать в поперечнике — площадка с плотно утрамбованным верхним слоем, почти круглая и практически идеальная в геометрическом отношении. Никакой тебе прелой листвы под ногами, никаких веток и прочих лесных радостей. Ну и на удивление не сыро. По крайней мере, ни промозглости, ни особой влажности, ни даже тебе гнилостного амбрэ. Видимо, не настолько мы глубоко в непролазных зарослях, чтобы все эти прелести в полный рост проявились. Зато воздух здесь какой-то… опьяняющий, что ли? Хотя нет, не так! Бодрящий! Как хороший удар током! И вот это, судя по всему, прямо в точку — сейчас, по прошествии нескольких минут, как мы с Дьогу заявились на полянку, начали проявляться её особенности. И в первую очередь — статика. Такой на островах я ещё не видел. Ладно бы просто искры да краткие пробои, когда ненароком какой-нибудь листик или стебелёк задеваешь! Но ведь нет! Сами по себе разряды гуляют где ни попадя. Но в основном, конечно, между стволами деревьев — и это не пальмы, а что-то другое — и в густых кронах, тесно сплетённых где-то далеко вверху. Далеко — это метрах в десяти, не меньше. Н-да… не сказать, что прямо древесные гиганты, или, скажем, сосны-великаны, но всё равно впечатляет. Кстати, до сих пор, несмотря на то, что уже давно, хм, рассвело… ну, насколько это понятие в принципе к Роксане применимо — здесь царит полутьма. И лишь в самом центре круга — роды? — световое пятно. Надо полагать, через дыру в кронах свет проникает. А на всей остальной поляне… ну, не темень кромешная, конечно, но… сумерки. И даже они своеобразные, из-за всё той же статики. Которая… или почудилось? Вроде как некая упорядоченность прослеживается? Нет, не в конфигурации разрядов, а, скорее, в их локализации. То есть в площадку молнии не бьют, и на том спасибо. Потому что даже на взгляд со стороны местные пробои явно мощнее, чем та «щекотка», к которой все на Роксане давно привыкли и не обращают внимания. И которая разве что обладателям роскошных — и длинных! — шевелюр некие неудобства доставляет. Да-да, по той простой причине, что волосы прекрасно электризуются и… как же это слово? Дыбятся, вот! Ну, в смысле, встают дыбом! Страшно представить, в какой «одуванчик» тот же Дьогу превратится, если вздумает распустить «конский хвост»! А если голову не помоет пару дней, или хотя бы без шампуня-антистатика, то вообще караул! Удивляюсь, что здешние девчонки все сплошь не ходят со стрижками «под мальчика». Хотя… опять же, смотря под какого мальчика! Дьогу или Витора не предлагать! Да и мой знакомец Рауль, тот, что из фавел Мэйнпорта, тоже в качестве примера для подражания не годится.

Ну а в остальном… поляна как поляна, говорил уже. Ни мебели, ни каких-то иных построек типа помостов, ни-че-го! Про алтарь или хоть что-то, хотя бы отдалённо его напоминающее, вообще молчу. А где, позвольте спросить, камень для жертвоприношений? Ну и какое же это Игбоду? Как-то иначе я себе представлял место для исполнения неких религиозных ритуалов. Где хоть какие-нибудь атрибуты⁈ Кости жертвенных животных, куклы Вуду, кострище, в конце концов? Впрочем, это я хватил, это уже из другой оперы…

— Ну? Видишь что-нибудь? — вопросительно вздёрнул бровь Дьогу, когда я, насмотревшись на окружающие «красоты», недоуменно на него уставился, мол, ну и чего?

— Не-а, — мотнул я головой. — А должен?

— Если не приврал про Эшу на острове, то да! — заверил меня местранду. — Давай, колись!

— Да нет здесь ничего! — возмутился я. — Земля утрамбованная, да световой круг в центре! Просто поляна в джунглях! Вы тут тренируетесь, что ли?

— Это место не предназначено для учёбы, — в свою очередь помотал головой Дьогу. — Оно для инициаций. А также для общения с Эшу и Ориша, место, где пересекаются Миры — ИколеА́йе и ИколеО́рун. Видимая и невидимая реальности. И здесь Эшу могут наблюдать за игроками в капоэйру, воздавая им по заслугам!

— Хм… прикольно! А когда здесь обычно движняк бывает? — заинтересовался я. — Вот бы посмотреть!

— Жога обычно происходит на закате, в то время, когда день превращается в ночь, и Миры проникают друг в друга!

— Так темно же! — удивился я. — А где костры жжёте⁈ Что-то не наблюдаю подпалин! Неужто в бочках? А они тогда где⁈ Тоже не нахожу!

— И не найдёшь, — усмехнулся Дьогу. — В них нет необходимости. Но только для тех, кто умеет не просто смотреть, но видеть.

— Что-то ты прямо как Пепе заговорил! Ну, новый эскучар эспиритус «аграриев»! — пояснил я, уловив недоумение во взгляде местранду. — Помнишь, тип, которого я в финале «тёмных лошадок» заломал?

— Нет, я с ним не настолько хорошо знаком, — поморщившись (мне даже показалось, что брезгливо), признался Дьогу. И снова принялся нудеть: — И тем не менее! Что-то же ты должен видеть?

— Ты хоть намекни, из какой оперы! — совершенно справедливо возмутился я.

— Не могу, камара Энрике! Этим я способен тебе навредить.

— Типа, подскажешь, и получится, что я не прошёл инициацию? — хмыкнул я.

— И ничего смешного! — отбрил меня тренер. — Ну-ка, говори, что видишь!

— Статику! — рыкнул я, потеряв терпение. — Вон, искрят между деревьями! И в кронах! Такое ощущение, что это не просто дуговые разряды, а энергия по невидимым проводам течёт! А ещё… гудит! — прислушавшись, с удивлением заключил я. — И на голову давит… блин! Дьогу, ты куда меня привёл? Да тут же напряженность электромагнитного поля зашкаливает! Хуже, чем в аппарате МРТ! Вы охренели, в таком месте тусоваться⁈ Здоровье лишнее, типа⁈

— Значит, видишь! — в пику моей реакции удовлетворённо потер руки Дьогу. — Что ж… видит Бог, я этого не хотел… думал, рановато тебе ещё…

— Эй, ты чего там бормочешь? — насторожился я.

— … да и местре Арунья идею не поддержал…

— Дьогу? Амиго, ты чего?..

— Ладно! — встрепенулся тот. С силой провёл ладонями по лицу, потом выдохнул… и зашёл издалека: — А что ты, амиго Энрике, знаешь про кандомбле?

Фига себе! Вот уж чего-чего, а такого я от Дьогу не ожидал! Ну не похож он на бродячего проповедника! А от этой его фразы за версту повеяло откровенным миссионерством. С поправкой на особенности продвигаемого культа, конечно. Чёрт… только условных «свидетелей Иеговы» местного розлива мне и не хватало!

— Э-э-э… в каком смысле? — попытался отмазаться я, но не очень убедительно.

— В сугубо теоретическом, — поспешил успокоить меня Дьогу. — Откуда взялась, кто исповедует… во что верят последователи?

— Да не сказать, чтобы прямо много, — замялся я, — хотя Секейра…

— Капитан Секейра! — сверкнул глазами мой приятель.

— Ну да, ну да, капитан! — отмахнулся я. — В общем, дон Педру мне почти неделю вечерами по ушам ездил, пока мы из Порто-Либеро в Бейра-ду-Сеу добирались. Но он, как бы тебе попроще сказать…

— Байки травил, — подсказал Дьогу.

— Именно! И бесконечные анекдоты. А уж если дон Примейру присоединялся…

— Всё, понял, понял! — отгородился от меня ладонями Маседа. — Ладно… тогда начнём с небольшой просветительской лекции.

— А может, не надо? — напрягся я.

— Надо… Энрике! Надо!

Ф-фух! А я уж подумал, что он сейчас ляпнет «Федя»! И вот тогда бы я реально ох… — отставить! — изумился.

— Да ты не переживай, я про истоки веры тебя грузить не стану, — заверил Дьогу. — Просто надо заранее кое-что прояснить. Так скажем, специфику кандомбле именно тут, на Роксане. И в первую очередь, как это учение здесь вообще появилось.

— Полагаю, завезли бразильерос? — заломил я бровь.

— Не-а.

— Только давай не вешай мне лапшу на уши, что ваша кандомбле — тоже особенная, ни на что не похожая!

— Ну почему же? Именно кандомбле, со всеми присущими ей особенностями… и кое-чем ещё, — снова напустил таинственности Дьогу. — Но, как ты выразился, завезли её вовсе не бразильерос. Учение нашего дома — террейру — произошло от кубинской сантерии, или, как они сами говорят, лукум и — родственной, но не полностью идентичной религии. И завез его сначала на Роксану, а потом и на острова падрину Жайми… ну, то есть Хайме Каньярес, наш…

— … только не говори, что это мэр! — скривился я, как от зубной боли.

Реально, вот ведь прикол будет, если и в Бейра-ду-Сеу городской глава ещё и неформальный лидер! Пусть и религиозный, а не криминальный, как кое-где. Не будем показывать пальцем.

— Он и есть, — кивнул Дьогу. — Глава всех сантеро островов. Чего, ты думаешь, он уже третий срок мэр? От самого основания города? А вот на материк его власть не распространяется. К сожалению.

— Н-да… везде одно и то же.

— В смысле?

— Коррупция, — пояснил я. — На какой основе — не суть. Важен сам факт. Рука руку моет, вась-вась, баш на баш, все дела.

— Вот всё, что после факта, вообще не понял! — признался Дьогу.

Ну ещё бы он понял! Я же этим исконно русским понятиям аналогов ни в английском, ни в интере, ни уж тем более в испанском или португальском подобрать не смог. А потому и озвучил на языке родных осин.

— В общем, неофициальные отношения, основанные на взаимной выгоде, всегда главнее официально-показушных, — развил я мысль.

— Ну да, — пожал плечами мой приятель, — а покажи, где иначе?

— Нигде, — вздохнул я. — Но мы отвлеклись. Ты про возникновение кандомбле рассказывал.

— Да, точно! В общем, мы, бразильерос, да и кубаньерос тоже, как этнос сложились именно на религиозной основе.

— Так вы фанатики-мракобесы, что ли⁈ — разочарованно протянул я.

Всю жизнь, блин, мечтал в секту попасть! Буквально спал и видел, хе-хе.

— Ну, не до такой степени… — смутился Дьогу. — Но да, вынуждены были покинуть Порто-Либеро и его окрестности именно из-за разночтений в вопросах веры. Что характерно, католической.

— А поначалу, получается, там жили? — пропустил я мимо ушей последнюю сентенцию.

По той простой причине, что тут и уточнять нечего — что латиносы, что бразильерос с кубаньерос вкупе те ещё затейники! А ведь чисто формально что те, что другие — добрые католики! Просто у одних католическое учение дополнено культом Санта Муэрте… плюс вера в неких Духов гор, ретранслируемая через эскучар эспиритус, а у вторых — той самой кандомбле-лукуми и верой в… ну, чисто технически тоже в духов — Эшу и Ориша. И уж не в этом ли обстоятельстве кроется корень проблемы? Вон как Дьогу поморщился, когда я Пепе припомнил! Впрочем, такие вещи в лоб не спрашивают, тут лучше издалека зайти. Как я, собственно, и поступил.

— Ну да! — подтвердил моё предположение Маседа. — Куда ж ещё деваться, если у корпов не прижился? Только в Порто-Либеро! Ну а потом падрину Жайми указал нам Путь! А местре Арунья… ну, скажем так — конкретное направление. Куда нужно приложить усилия.

— Слушай… а откуда вас… ну, бывших бразильцев с кубинцами, на Роксане столько взялось? — наконец, облёк я во внятную форму давно вертевшийся на языке вопрос. — Вроде же эти страны в самостоятельной космической экспансии не замечены? Понимаю, Латинская конфедерация! Ее хотя бы Штаты тянут. Но чтобы прямо вот так, национальными анклавами где-то селились? И кто? Португалоязычные бразилы и коммунисты с Кубы⁈ Отщепенцы⁈ В смысле, по логике конфедерации?

Не единственные, кстати, если современную политическую карту Южной Америки вспомнить. В собственно конфедерацию, помимо Мексики, входят страны Карибского бассейна — Венесуэла с Колумбией с прочей мелочёвкой, да всё западное побережье вплоть до самой южной оконечности материка. То есть, по факту, Горный Запад. Ну а Равнинный Восток, сиречь те территории, что тянутся от восточных же склонов Анд и до Атлантики — самостоятельные игроки. По той простой причине, что ни Парагвай с Уругваем, ни, тем более, Аргентину бразильцы себе на шею сажать как-то не торопятся.

— Ну вот ты сам и ответил на свой вопрос, — усмехнулся мой приятель.

— Какой из? — не повёлся я.

— Про национальные анклавы. Кушать, понимаешь ли, всем хочется, так что и наши вербуются в сектор конфедерации. А потому что куда ещё? К штатовцам не пролезешь, там своих хватает. К русским с китайцами? К европейцам? Это ж на другом конце света! Юго-Восточная Азия? И как ты себе это представляешь? Вот и приходится идти на поклон к конфедератам. Правда, явление это не столь массовое, как в регионах Иберо-Америки. Строго говоря, мы в космос попадаем по остаточному признаку, потому что отсев. Нас, бразильерос, по языковому признаку, а кубаньерос — по идеологическим соображениям. При прочих равных, конечно же.

Ага, ага! Как говорится, за что боролись, на то и напоролись — вот даже не сомневаюсь, что бразильцы с остальным югом Равнинного Востока из-за языка не контачат.

— И тем не менее, народ в колониях есть! — парировал я.

— Ну да. В самых задницах космоса.

— То есть в таких местах, которые даже для латиносов из беднейших стран слишком? — не поверил я своим ушам.

— Именно. Любое их отребье властям ближе — ведь на одном языке говорят! — едва удержался, чтобы не сплюнуть под ноги, Дьогу. — Как выражаются наши братья-кубаньерос, звериный оскал капитализма!

— Ну да, есть такое, — невольно припомнил я собственные злоключения. — Ладно, это в колониях в целом. А здесь, на Роксане, вы откуда?

— Известно откуда, — снова пожал плечами Дьогу. — Оттуда же, откуда и все остальные. Вербовщики корпорации поработали.

— Да ладно! То есть… все, кто живёт в Порто-Либеро, плюс вы, островитяне, да и «дикие» — это всё трудовые мигранты? — дошло до меня. — Но вы же не из Латинской конфедерации? Кубинцы ещё ладно… но бразильерос?

— Так ты тоже! — пригвоздил меня Маседа убийственной логикой. — Но, тем не менее, на Роксане оказался!

— Я исключение из правил! — без лишней скромности заявил я. — Как и прочие мои немногочисленные соотечественники. А в основном в корпорации англосаксы и японцы. Европейцы ещё нередко попадаются. Но подавляющее большинство всё же выходцы из конфедерации. Дешёвая рабочая сила.

— Не, не все, — поправил меня Дьогу. — Примерно треть по-настоящему местные, они уже здесь, на Роксане, родились. Это те, кому пятнадцать-шестнадцать и меньше. А вот мои ровесники с родителями в раннем детстве на Роксану попали. И тут выросли.

— Слушай! Это же такой масштаб! — в очередной раз поразился я. — Получается, людей сюда десятками тысяч завозят⁈

— Ежегодно, — подтвердил мой приятель. — Ну а чему ты удивляешься? С тобой, к примеру, сколько рекрутов прилетело?

— Пятьсот человек, — припомнил я. — И это только на «Альберте Эйнштейне»! Даже если такая смена раз в месяц…

— Как правило, раза два. А иногда, при ротации, и три.

— То есть от тысячи до полутора тысяч рыл ежемесячно сюда, — прикинул я, — и столько же отсюда?

— Нет. Отсюда столько не улетает. Примерно две трети из числа рекрутов оседают здесь, в колонии. Так что по притоку населения планеты извне баланс положительный, камара Энрике! — окончательно добил меня Дьогу.

Ну да, и не поспоришь. Хоть по нижней планке бери (двенадцать тысяч в год сюда, и только четыре отсюда — уже плюс восемь как с куста!), хоть по верхней (там вообще плюс двенадцать) — а, как ни крути, в районе десяти тысяч новых ртов ежегодно прибывает… и это без учёта естественного прироста населения за счёт детей «местных»! А ведь наверняка ещё есть «нелегальные мигранты», что добираются на кораблях контрабандистов! За примером далеко ходить не надо — Карлос с Бенитой однозначно из их числа. И они вообще никакому учёту не поддаются! Ну и чему я тогда удивляюсь? Да только за те семнадцать лет, что существует концессия, одни лишь корпы на Роксану под двести тысяч человек завезли! То есть с концами, из тех, что на планете обосновались. И везут поныне. Поневоле тут задумаешься о расширении ареала обитания! Так что дона Хайме со товарищи вполне можно — и нужно! — понять и простить.

— Чёрт…

— А ты не в курсе, что ли? А, камара Энрике?

— Вот представь себе! А почему обратно не улетают, когда контракт отработают? — снова задумался я. — Не знаешь?

— Ну, за всех не поручусь, но большинство остаётся в колонии, потому что на родине условия для жизни гораздо хуже, чем на Роксане, — буднично пояснил мой приятель. — Поэтому возвращаются только те, кому есть, куда. И зачем. А из тех, что остаются, примерно четверть приживается в корпорации — получают тёплые местечки, обзаводятся хозяйством и семьями…

— А остальные — к вам бегут?

— Не то, чтобы прям вот бегут… я имею в виду, не от хорошей жизни. И без удовольствия. Они скорее вынуждены… — Дьогу ненадолго задумался, но вскоре продолжил откровенничать: — Корпы не очень-то стремятся лишних людей себе на шею сажать, и поэтому не позволяют зарождаться стихийным поселениям вблизи своих промышленных объектов. Мэйнпорт с его «фавелой» исключение. Так что вариантов обычно три: либо прижился в корпорации, либо отработал и свалил обратно домой — но дураков мало, либо… вали к «местным», а на объектах корпорации не задерживайся!

— То есть не зря «дикие» на корпов зуб имеют…

— И ещё какой! Но там и другие причины есть. Я не очень в курсе, какие именно! — заранее отпёрся Дьогу. — На этот счёт тебе лучше с эскучар эспиритус поговорить. А я с ними дело иметь категорически не желаю.

— Ладно, замнём для ясности… — не стал я настаивать. — А что за места такие ужасные, где народ на работу вербуют? Ну, то есть, где условия ещё хлеще, чем на Роксане?

— Да много где! — закатил глаза Маседа. — Считай, вся Латинская конфедерация! В смысле, её колонии. Клара, Лурдес, Фелисидад… последняя вообще промышленный ад, одни только заводы металлургические, да шахты! И всё это под куполами! Платить приходится буквально за всё, даже за воздух! Как думаешь, сколько желающих туда вернуться?

— Немного?

— Угу. И уж всяко лучше перебраться к «местным» в Порто-Либеро, если корпам ко двору не пришёлся, чем обратно на Фелисидад!

— Плюс «грубияны» гребут молодых и здоровых, не обременённых семьями, — припомнил я личный состав рекрутов с «Альберта Эйнштейна». — А им вообще не улыбается возвращаться в такую задницу!

— Это сейчас корпы стали такие умные, — поправил меня Дьогу. — А раньше, ещё до них, когда только колония была, наоборот, заманивали семейных и желательно с детьми. Моя семья так на Роксану и попала. Отец, мать, и я с младшими — сестрой и братом. Сказать, откуда?

— Сделай одолжение.

— Жоаинья.

— И?..

— Не бывал там?

— Да каким это образом? Я же из РКА! А это противоположный сектор освоенного космоса! Да и кто бы меня туда пустил? Там же закрытые системы в большинстве своём!

— А ты не задумывался, почему они закрытые?

— Видимо, есть причины, — пожал я плечами.

— И ещё какие! Я с этой проклятой Жоаиньи пятилетним свалил, но очень хорошо помню, как мы там жили! Вернее, существовали. Помнишь Фелисидад? «Счастье»! Охренительное, кстати! А наша Жоаинья — вообще «милость бога»! Так вот, к чертям такую милость! Даже здесь, на островах, выжить гораздо проще. А мы, к тому же, уже и не выживаем, а вполне себе нормально живём!

— Да я уж вижу! — поддакнул я приятелю. — Вон, уже до развлечений дозрели! А это, уж поверь, показатель.

— Вот-вот! Но далось это всё нам нелегко. Уж поверь, камара Энрике!

— Верю. Но… скажи мне ещё одно, Дьогу.

— Да?

— А почему вы не передрались? Что удержало?

— Эшу, — пожал плечами Маседа. — Им не нравятся дрязги.

— Точно им? Или, может, падрину Хайме?

— А есть разница?

Хм… вот это и называется — приплыли! Точно, фанатики-мракобесы! Н-да… представляю, как у меня сейчас физиономию перекосило — вон, даже Дьогу впечатлился. Ну и что делать? Развернуться и уйти? И забыть всё, как страшный сон? Уж до конца контракта как-нибудь дотяну. А Монти наплету какой-нибудь фигни. Хрен с ней, со сделкой. Обойдусь. Не был никогда олигархом, ну и нечего начинать…

— Похоже, тебя по-прежнему терзают сомнения, — ожёг меня проницательным взглядом Маседа. — Что ж… тогда остаётся ещё один способ. Сугубо практический.

— И? — невольно заинтересовался я. — Что нужно делать?

— Да ничего особенного! — отмахнулся местранду. — Давай поиграем?

Глава 2–5

-//-

Там же, тогда же

— Что, прямо здесь?

— Ну да, — недоумённо повертел головой Дьогу. — Что такого?

— А мне… — неожиданно оробел я, — можно⁈ Без этой, как её? Батизады?

— Было бы нельзя, не предложил бы, — пожал плечами местранду. — Готов?

— Не-а.

— Ну а теперь-то что⁈

— Без круга? Одни?

— На пляже, помнится, тебя это совсем не смущало!

— Там всего лишь тренировка. А тут… ты же жогу предлагаешь? Чтобы со всеми традициями?

— Правильно.

— Ну и где рода⁈

— Главное, что есть игроки, камара Энрике!

— Ладно, врубай музыку, — покорился я судьбе-злодейке.

— Нет.

— Что «нет»?

— Не врублю.

— А как же тогда?.. — растерялся я.

— Слушай свою внутреннюю музыку, камара Энрике! И старайся войти в ритм!

— Вот это ты сейчас загнул, амиго! Как я могу войти в ритм, если его нет?

— Значит, нужно сделать так, чтобы он появился! — без тени сомнения заявил Дьогу. — И, если тебе от этого станет легче, то я тебе помогу!

— Ну и как же? — заломил я бровь.

— А вот так! — хлопнул в ладоши местранду. Потом ещё раз. И ещё. — Слушай!

Хм… ну да, один из распространённых ритмов капоэйры, как, бишь, его? Токе Ангола. Медленная, но вполне себе узнаваемая мелодия. Даже без беримбау и погремушки-кашиши́.

— А ещё, так уж и быть, местранду Гачинья споёт для амиго Энрике ладаинью! — подмигнул мне Дьогу. И сразу же впрямь затянул, не переставая отбивать ладонями ритм: — Камара Энрике терзаем сомненьем! Терзаем сомненьем камара Энрике!

Фига се! Это же он специально на интере, чтобы я всё понимал! Что-то тут очень необычное творится! Как бы не пожалеть потом…

— Камара Энрике не верит местранду! Местранду не верит камара Энрике! — надрывал тем временем глотку мой приятель.

Ну да… есть немного… а ещё, как бы это дико ни звучало, но меня так и подмывало начать хлопать в ладоши. И чтобы непременно в такт. Признаться, я уже с трудом сдерживался.

— Не верит местранду адепт капоэйры! Адепт капоэйры не верит местранду! — подлил масла в огонь Дьогу.

Да чтоб тебя! Сорвался всё-таки! Ну а куда деваться? Умеет Маседа заразить своей уверенностью. Такое ощущение, что даже до деревьев способен до… э-э-э… — отставить! — достучаться. При должном старании, разумеется.

— Не верить местранду плохая затея! — шутливо погрозил мне пальцем тренер. — Плохая затея не верить местранду!

Ой, вот только на совесть давить не надо! А то ведь я сейчас подпевать начну, а это, уж поверьте на слово, зрелище не для слабонервных! Поющий Олег это даже похлеще танцующего Вовы!

— Местранду за это накажет жестоко! — подытожил бодрящее песнопение Дьогу. — Ха-ха, камарада!

Упс… а вот эту фразочку я знаю! И означает она переход к следующей стадии — лювасау, оно же приветствие непосредственно перед началом жоги. И тут, хочешь, не хочешь, а придётся подпеть…

— Местранду за это накажет жестоко, камарада! — послушно повторил я, даже умудрившись попасть в такт. Ну, почти.

— Местранду адепта пнёт под зад! Под зад адепта пнёт местранду! — перешёл от увещеваний к угрозам Дьогу.

Что ж, теперь моя очередь.

— Под зад адепта пнёт местранду, камарада!

— Получит по рёбрам адепт капойэры! Адепт капоэйры получит по рёбрам!

— Адепт капоэйры получит по рёбрам, камарада!

— И прямо сейчас! — Дьогу шагнул мне навстречу, но, вместо того, чтобы выбросить какой-нибудь удар, присел на корточки в позиции кокоринья и выставил перед собой ладони — традиционное приветствие противника в жоге.

Ну, раз приглашают, придётся ответить тем же… опять же, выбранный Маседой токе предполагает медленную и вдумчивую игру, позволяющую легко избежать контакта. Правда, боюсь, что это временно…

Тем не менее, я точно так же опустился на корточки перед Дьогу и упёрся своими ладонями в его. Наши взгляды скрестились, и я… с изумлением осознал, что в ушах по-прежнему звучит примитивный, но крайне навязчивый ритм. Правда, к банальным хлопкам в ладоши добавился некий ритмичный зуд… пчёлы, не пчёлы, а… ну да, как будто простейший трансформатор гудит, только прерывисто. Да что за хрень⁈ И вроде как статикой в такт щекотит⁈ Не хватало только, чтобы ещё и светомузыка врубилась в виде искр и дуговых разрядов…

Впрочем, додумать мысль я не успел — Дьогу ловко сместился чуть назад, развернулся на корточках (кажется, это называется трока де негачива) и выбросил в мою сторону меа луа ди компассу. Ну, как выбросил? Медленно и плавно обозначил, так что мне не составило абсолютно никакого труда уйти в негачиву — корявенькую и упрощённую, в версии «модерна», пропустив его ногу над головой — и ответить эси добраду, сиречь раунд-киком из приседа, да ещё и с опорой на руки. Из стойки такой удар, кстати, называется мартелу — то есть «молот». Естественно, я промазал. Да и цели перед собой такой — попасть — не ставил. Наоборот. Если я правильно понял намерение местранду, он решил наращивать темп постепенно и очень ненавязчиво, чутко реагируя на мои ответочки. Вот прямо как сейчас — резистенсиа, она же прогиб в пояснице назад, с переходом в макаку — сальто из гимнастического моста — и выход во фронтальную стойку. Правда, в ней он не задержался, сразу же затанцевав в жинге, так что мне тоже поневоле пришлось изобразить нечто подобное.

И знаете что⁈ Набат в ушах только усилился! Такое ощущение, что у меня сердце в такт стучать принялось, судя по толчкам крови в барабанные перепонки. Ну и электрический гул, куда же без него.

— Местранду доволен камарой Энрике! — прихлопнул в ладоши Дьогу. — Камарой Энрике доволен местранду! Ха-ха, камарада!

Да твою же дивизию! Обещал же, что не будет быстро! Едва, блин, успел отшатнуться от банального меа луа ди френчи, а потом нырнуть под кейшаду. А вот дальше пришлось снова сесть в негачиву, на этот раз в версии режионал, и крутануться в растейре — попытке подцепить подсечкой опорную ногу Дьогу, который как раз в этот момент ударил — надо признать, очень аккуратно — армадой. И я почти дотянулся. Но именно что почти — Дьогу успел не только завершить технику, но и уйти от моего выпада стандартным для капоэйры колесом с опорой на обе руки.

Снова жинга… и хлопки в ладоши, каждый из которых теперь ещё и отдавался эхом в кронах деревьев, окружавших полянку сплошной стеной. Странно… а раньше этого не было! Чего ещё ждать? Разве что ту самую ранее анонсированную «светомузыку»…

… очередная сшибка — моя бикейра, она же фронт-кик подушечкой стопы — переход в кокоринью, разворот, шапа де костас — бэк-кик с опорой на руки — и в довершение комбинации неуклюжая пародия на растейру де костас — заднюю сметающую подсечку. Хорошо, что темп всё ещё довольно медленный, иначе я бы в собственных конечностях запутался и позорнейшим образом растянулся на земле. Но нет, бог миловал! Даже снова в стойку удалось вернуться, благо Дьогу этому не препятствовал. Он вообще ограничился тем, что всего лишь разорвал дистанцию. Ну а пока я ретировался, изобразил выпендрёжный парафузу — что-то типа «торнадо», но со своей спецификой. Ну и пару замороченных акробатических элементов с вращениями, сальто и перекатами по нижнему уровню. Чисто в демонстрационных целях, как я понял. Потому что заподозрить в намерении меня унизить я его ну никак не мог, хе-хе! Но почему-то именно его, унижение то есть, и почувствовал. А от этого кровь ещё сильнее прилила к щекам и ударила в уши с удвоенной силой. Аж в глазах на миг потемнело! Или это… ну да! Явно сверкнуло, только на периферии зрения! Вот же зараза!

— Камара Энрике способен слышать! — довольно пропел Дьогу, ни на мгновение не прерывая танца-жинги. — Способен слышать камара Энрике! Ха-ха, камарада!

Да чтоб тебя! Ну и о какой технике тут думать, когда он настолько темп взвинтил⁈ Тут бы хоть как-нибудь увернуться! Хрен с ней, с техникой! Тело на рефлексах работает, и ладно! Благо боксёрских навыков как раз хватило. Разве что действовать пришлось в несколько непривычной амплитудной манере, что-то типа легендарного «пик-а-бу», да подсаживаться в коленях чуть глубже. С другой стороны, я уже давно понял, что все эти эшкивы, резистенсиа и кокориньи суть уклоны и нырки. Тут, главное, опять не опозориться, как в первый вечер в Бейра-ду-Сеу. Впрочем, Дьогу это далеко не самонадеянный Витор, Дьогу и впрямь мастер в своём деле, так что его так легко на хук не поймаешь. Ну и оставалось только держать дистанцию да изредка самому огрызаться самыми «дальнобойными» техниками — джебами да фронт-киками. Да, ещё пару раз удалось ответить бэк-киками с разворота — не дотянулся, и одной армадой — а тут едва сам на растейра де костас не нарвался. Ну, как не нарвался? Скорее всего, Дьогу меня просто пожалел.

К этому моменту на меня ещё и эффект туннельного зрения обрушился, изрядно сузив обзор, но при этом странным образом обострив восприятие реальности. До такой степени, что токе Ангола теперь в буквальном смысле отдавался в зрительных нервах — ритмичными вспышками коронных разрядов в просветах между древесными стволами, и, такое ощущение, что ещё и хор вступил — электрический гул теперь больше напоминал рёв толпы, в котором тоже ничего, кроме ритма, понять невозможно…

— Эшу довольны камара Энрике! — внезапно огорошил меня Дьогу. — Камара Энрике довольны Эшу! Ха-ха, камарада!

Присед, тока де негачива, меа луа ди компассо… мой уход в эшкиву, рывок навстречу партнёру по игре и… кажется, это называется растейра де мао: я походя цапнул Дьогу за лодыжку и в буквальном смысле выдернул из-под него опорную ногу, благо завершить удар он к этому моменту ещё не успел.

Чистая победа⁈ Как бы не так! Я бы на месте Маседы однозначно ляпнулся на пятую точку, но Дьогу умудрился вывернуться в воздухе, что твой кот, и приземлиться вполне осмысленно — через макаку в кокоринью. Ну а дальше вообще дело техники — разорвать дистанцию да преспокойно танцевать в жинге. И хоть бы бровью повёл!

Пришлось самому проявить активность, атаковав меа луа ди френчи… только лишь для того, чтобы нарваться на банда де костас — заднюю подножку. Дьогу без проблем поймал мою бьющую ногу, а вот опорную подбивал уже куда осторожнее, чтобы я себе что-нибудь не свернул при падении. Я бы даже сказал, что он меня не уронил, а аккуратно положил, дав возможность откатиться и снова оказаться на ногах. Зачем? Да кто бы знал! Правда, от осознания того факта, насколько близок я был к унизительному поражению, меня словно молнией пронзило. С макушки до пят. И пелена кровавая взгляд застила… на секунду, не больше, но тем не менее!

Нет, надо это дело прекращать! Не нравится мне такое вот моё состояние. Никогда ничего подобного со мной не было! Это как бы и не я вовсе! А кто⁈ Кто-то. Не суть. А суть в том, что не хочу! Решительно не желаю! И единственный способ всё это прекратить — выйти из игры. Прямо сейчас. Немедленно. Ну-ка, как там надо действовать? Снова на корточки и ладонью по земле?..

Не успел — Дьогу, как будто предугадав мою попытку слиться, бросился в атаку. Вернее, не то, чтобы бросился… а вышел из жинги в исходную позицию для кейшады, на неуловимое мгновение оказавшись повернут ко мне боком, и мне не оставалось ничего другого, как опрокинуть его приёмом чизора де костас, он же банальные самбистские «ножницы»! Напрыгнул, как когда-то учил Вова, в районе поясницы, и вынудил сесть на задницу, скрутив корпус. Ну а дальше довольно много вариантов, от перехода на болевой на ногу до добивания — хоть кулаком, хоть локтем, хоть, при должной сноровке и расторопности, головой. А проще всего пяткой в пах долбануть — той ногой, что сверху. Собственно, именно так я и поступил, разве что чуть подправил прицел, чтобы угодить в пузо, по мышцам пресса. Но даже от этого Дьогу утробно ойкнул и на миг расслабился. Этой его секундной слабости мне вполне хватило, чтобы выпростаться из-под поверженного противника и банальнейшим образом его оседлать, перебравшись в ' фулл маунт'. Ноги нейтрализовал, сам нависаю сверху… бей, не хочу! Вколачивай удар за ударом пудовыми кулаками — в идеале по голове, но и по предплечьям — если противник прикрылся — тоже сойдёт, поскольку их довольно быстро можно отсушить. И добить либо тупо прямыми, либо хаммер-фистом… в общем, классика не особо мною любимых смешанных единоборств.

Если бы не одно крайне странное обстоятельство: как только я запустил Дьогу в челюсть первый панч — с правой, сильнейшей, руки — где-то над головой полыхнуло, и на Дьогу спикировал… сначала мне показалось, что магический «огненный шар». Но потом сознание внезапно замедлилось, и «шар» в полёте преобразился в… нет, не огненного, а, скорее, «коронного» призрачного… леопарда? Ягуара? Кто там ещё из кошек? Манул? Нет, поизящнее… ну да, или рысь, или обычная домашняя кошара, только раскормленная раза этак в три! И эта вот «прелесть», сотканная из гудящих разрядов, дуг и одиночных искр, летела прямо на меня! Если точнее, то в лицо. Растопырив передние лапы в характернейшем жесте, не сулившим мне ничего хорошего… эх, сейчас как полоснёт когтями-молниями по морде, и мало не покажется! Ну вот нахрена было до такого доводить, а?

Да, в это мгновение меня больше всего такой вот незамысловатый вопрос занимал. Буквально — за что⁈ Не «как», или «что, чёрт побери, ты такое», а именно — за что⁈ Дьогу, ты же меня сейчас покалечишь!.. Мне же теперь только на чудо и остаётся надеяться…

… которое, к моему неописуемому удивлению, сразу же и произошло — очередная вспышка, как бы ни помощнее первой, и на «кошака» сбоку налетел ещё один энергетический сгусток, моментально сбив… как же это слово? Фамильяра, во! Короче, огненный тотем Дьогу, пусть будет так! — в сторону. Полыхнуло, хлобыстнуло по ушам громовым раскатом, прошибло до печёнок током… и куча-мала распалась надвое, обратившись чуток похудевшим «кошаком» и вымахавшим почти в рост человека… медведем! В смысле, не прямо медведем, а его грубо приблизительным, но вполне узнаваемым энергетическим абрисом. Что за медведь, сказать трудно — весь усреднённый, как будто мультяшный. Но мишка, это точно! Даже со спины это видно. Вздыбился на задние лапы, нависнув над сжавшимся «кошаком», взревел… то есть, кхм, взгудел! — и как был, задницей вперёд, прыгнул прямо в меня, ещё в полете «вывернувшись наизнанку» и раззявив впечатляющую пасть. Каковой, собственно, и откусил мне голову…

* * *

… по крайней мере, именно так мне показалось перед тем, как «выключился свет». И этот впечатляющий опыт оставил в моей памяти неизгладимый след — если судить по тому факту, что «кусь» я вспомнил сразу же, как только пришёл в себя. Как быстро — без понятия. Но первое, что я осознал, прогнав видение и прислушавшись к собственному организму — меня тащат. Или, скорее, волокут мордой вверх и спиной вперёд, обхватив подмышками. Откуда-то в голове всплыла строчка из древней революционной песенки — «… след кровавый стелется по сырой траве» — но реальность с текстом несколько расходилась: искрила пыль под пятками, которыми я скрёб тропинку. Хм… а топсайдеры куда делись⁈ Помнится, на Игбоду я обутым пришёл… а теперь, такое ощущение, мешком по голове ударенный. И не с какой-нибудь мукой, а с натуральным цементом! Вместо мозгов вата, да в ушах оглушительный звон, забивающий все остальные звуки окружающего мира… хотя нет, если прислушаться, то и всякие скрипы с шорохами доносятся. И треск статики. И пыхтение Дьогу… но при этом странным образом нет боли, и картинка подозрительно чёткая. Головокружение? Муть? Приступы тошноты? Ну, разве что последние. Да и те не очень сильные, вполне поддающиеся контролю. И всё⁈ Странно… хотя нет, есть ещё один симптомчик — внутренности в ком скручены. Ну, по ощущениям. Они, понятно, именно так в брюхе и расположены, но обычно этого совсем не чувствуется. Обычно, но не сейчас. Н-да… хорошо хоть, не прослабило! А то позору не оберёшься!.. Блин! Ещё сильнее перекорежило! Аж за живот схватиться пришлось, и зайтись в мучительном кашле.

Кстати, не очень-то и удобно такими вещами заниматься волоком. Не мне, мне-то пофиг! Дьогу. Вот он меня и уронил… нет, это мне показалось. На самом деле довольно плавно замедлился и аккуратно опустил мою голову на утрамбованную тропинку. Но даже столь деликатное касание отдалось в мозгах-«вате» хорошим таким ударом в челюсть. Из тех, что не просто вырубают, а приводят к более плачевным последствиям, например, к сотрясению… да-да, «ваты»! А ещё по всем нервным окончаниям от макушки до пят хлестануло, наконец, болью. Правда, вспышка оказалась настолько быстротечной, что я даже вякнуть не успел — плеснуло кипятком, фигурально выражаясь, и всё снова в норме. Н-да… забавно…

— Очнулся, камара Энрике? — заботливо поинтересовался Дьогу, нависнув надо мной натуральной скалой.

— Э-э-э…

— Молодец! Встать можешь?

— Ну-у-у…

— Аккуратней, без резких движений! — предостерёг меня приятель. — Тебе сейчас нельзя дёргаться, у тебя сенсорная гиперчувствительность.

— Гипер… что⁈ — выдохнул я, рывком, вопреки предупреждению, приняв положение сидя. — Так это… не ты?.. По рылу?..

— Гиперчувствительность… сенсорная…

Мне показалось, или у Дьогу голос и впрямь виноватый? Да и взгляд чего-то отводит… этак стыдливо? Мало носком землю не ковыряет… а так прямо пластический этюд «Виноват, накосячил»! Иногда нечто подобное Сигизмунд выдаёт. Но лишь в тех немногочисленных случаях, когда попадается с поличным. Ну и на одиночной акции, когда на подельников вину не свалишь. Гачинья! Ха! Наверняка ведь это тебя местре таким прозвищем наградил! И я, кажется, догадываюсь, почему! И даже ухмыльнулся… бы, да мимические мышцы подвели — их судорогой свело. Ненадолго, но факт есть факт.

— Что… это… было?.. — с трудом дотянулся я рукой до виска.

Правой и до правого же, если это имеет хоть какое-то значение. А на левую пришлось опереться, потому что меня даже от столь незамысловатого действа заметно качнуло.

— Тебя выбрал Эшу! — подозрительно торжественно сообщил мне тренер. — Так что… пожалуй, батизаду.

Инициация… ну да, конечно! Я как раз что-то такое и подозревал. Мелькали в голове некие смутные ассоциации… с чем? Да, пожалуй, не с чем, а с кем. С Пепе. Эскучар эспиритус «аграриев» из Порто-Либеро. Правда, верить в такое не хотелось, вот я и гнал эти проблески сознания прочь. Ну и… загнался, в общем. И поделом!

— Так… не считается же?.. — в два приёма выдохнул я.

— В твоём случае — очень даже! — заверил Дьогу. И протянул мне руку: — Вставай, местре…

— Троку? — подсказал я местранду, воспользовавшись помощью.

Ну а чего народному творчеству пропадать? Раз уж прозвали?..

Кстати, на ногах сразу стало легче. Правда, картинка перед глазами на мгновение подёрнулась графическими артефактами — ну, такими, в мелкий квадратик. Настолько неуловимо для сознания, что я решил на это внимания не обращать. Не замутило, и ладно! Плюс звон в ушах чуть стих. Ещё чуток, и вообще нормально будет.

— Нет, — мотнул головой Дьогу. — Это имя тебе больше не подходит. Эшу!

— Что «Эшу»? — не врубился я.

— Тебя избрал Эшу! И имя должно ему соответствовать! Я видел твоего… зверя. Но никак не пойму, кто это, — понурился Маседа.

— Так я… и твоего… толком…

— Ты видел моего Гачинью⁈ — сделал большие глаза Дьогу.

— Ну-у-у… кошак и кошак! Для домашнего… крупноват… фух! А для рыси… мелок!

— Зато у тебя!

— Медведь.

— Да? — удивился приятель. — Понятно теперь, почему я не узнал! Я про такого зверя только слышал!

— И… что же?..

— Ну, любопытен он сверх меры… ещё, вроде бы, всеядный! И сладкоежка! Что еще?..

— Потом в сетке посмотришь, не отвлекайся! — окончательно пришёл я в себя. — Ты лучше скажи, мой вероломный амиго: какого хрена это было⁈ Что за призрачные танцы⁈ И почему мой… Эшу?.. Почему он мне башку откусил⁈

— Спокойней, кама… нет, не так! Местре Урсу!

— Да с какого перепугу я местре⁈ — перестал я хоть что-то понимать в происходящем. — Окстись, Дьогу! Я капойэрой меньше, чем полгода занимаюсь! С перерывами! Мне до местре как до Беатрис на карачках!

— Нет, — вперил в меня взгляд Дьогу, — ты местре. Тебя выбрал Эшу, и твой Ориша отныне — Огу́н, бог битвы! Это свершившийся факт. Просто прими, как данность. А остальное придёт… со временем.

— Да что остальное-то⁈ — натурально взревел я.

— Точно Урсу! — наставил на меня указательный палец Маседа, на всякий случай отшагнув назад. — Держи себя в руках, местре!

— Так, ладно! — медленно выдохнул я. — Попробуем ещё раз. Что это было?

— Эшу.

— М… ф-фух… и что дальше? — с трудом сохранил я самообладание.

— Таков Путь! — чуть виновато развёл руками Дьогу. — Путь Капоэйры Аманьесер. То, что отличает нашу школу от всех остальных.

— Долбаные фанатики, — буркнул я себе под нос.

— Это не фанатизм, местре Урсу! — не дал сбить себя с толку Маседа. — Это реальность Роксаны. Реальность островов. Реальность Капоэйры Аманьесер. Новая, третья, реальность. Мост между Иколе Айе и Иколе Орун. Путь.

— Н-да уж…

— В нашей школе, школе Капоэйра Аманьесер, важна не техника… вернее, не только и не столько техника, сколько понимание духа, или, если хочешь, внутренней сути игры! — снова принялся втолковывать мне Дьогу. — А оно приходит не сразу, а по мере физического развития адепта. И, когда ученик готов, он прозревает и начинает не только видеть, но и осознанно взаимодействовать с Эшу. И в этом — осознании и понимании тесной связи между Иколе Айе и Иколе Орун через Эшу — и кроется глубинный смысл Игры!

— Так что же произошло… на Игбоду? — пристально уставился я в глаза приятелю.

— Ты оказался готов, — пожал тот плечами. И с чуть ироничной усмешкой добавил: — Местре!

— Ладно, проехали! — мотнул я головой, с удивлением осознав, что звон в ушах полностью исчез. — Ну, допустим, прошёл я инициацию! Но с какого перепугу сразу местре? Даже ты, вон, местранду! Может и мне… того? Аппетиты поумерить?

— Увы, Энрике! — снова развёл руками Дьогу. — Тут я бессилен! Да им и виднее!

— Кому, блин⁈

— Да Эшу же!

Пу-пу-пу-у-у-у, как говорил один известный персонаж…

— Ну и что теперь делать? — озадачился я вслух.

Вопрос, как нетрудно догадаться, риторический. Однако Дьогу воспринял его всерьёз:

— Как что⁈ Готовиться к официальному обряду! У нас есть две недели, Энрике, и тебе придётся уложиться в срок! Как у вас говорят? А, точно: кровь из носу!

Глава 3−1

Глава 3

Бейра-ду-Сеу, 15.05.24 г. ООК, раннее утро

— Энрике! — Бом-бом-бом! — Просыпайся, мать твою! — Бам-бам-бам! — Время расплаты! — Бам-бом-хрясь! — Просыпайся, гадёныш! — Бом-бом-бом!.. Открывай, поговорим, как мужчины!!!

Н-да… так и придётся вставать. Карлос, конечно, не Дьогу, но тоже не подарок. Раз уж в такую рань припёрся, то не отцепится. Интересно, за каким? Понятно, что предъявить хочет… но мне-то за что⁈ К Бените не я клинья подбивал, а Монти! Которого я, между прочим, предупреждал на этот счёт! И неоднократно! То есть совесть моя в данном конкретном случае чиста. Ну и чего ему тогда нужно⁈ Н-да… так и придётся…

Лыко и моча-а-а-а-ало, хе-хе! А ведь так сладко спалось! И зевотой чуть челюсть не вывихнул! Впрочем, это уже традиция. Потому что выспаться как следует мне не дают вот уже целую неделю. В основном, конечно, Дьогу Маседа, он же местранду Гачинья. После известного инцидента на Игбоду он счёл своим долгом заняться моей… как бы попроще… реабилитацией, вот! Но бывают и не самые приятные исключения — сегодня, например, Карлос заявился ни свет ни заря. По двери дубасит, орёт всякое… реально, что я ему сделал⁈ Вроде не пили вчера… ладно, не спросишь, не узнаешь. По рылу получить я не опасался, ибо не за что. Да и знает прекрасно Карлос, как оно, со мной, да на кулачках. Как там говорится? Боксёра каждый может обидеть, но только один раз? Вот и он научен горьким опытом, хе-хе. Правда, не своим собственным. Поэтому, видимо, и смелый такой.

— Энрике!!! Открывай, гадёныш! Или дверь вынесу!

— Да иду уже! Иду!..

Ради такого случая даже в сортир по пути не заверну, да и умывалку стороной обойду. Загребая спросонок ногами и позёвывая, ага.

— Чего тебе, Карлос? — резко распахнул я дверь.

С Дьогу метода работает, так к чему изобретать что-то новое? А от кулака Карлоса я преспокойно отшатнулся, благо тот и не собирался отоварить меня по морде лица, а всего лишь в очередной раз обрушил его на хлипковатую створку. Ну, обрушил бы, если б та не открылась.

— Э-э-э… — смешался ранний визитёр, — ну-у-у… как бы…

— И ради этого ты меня разбудил⁈ — возмущённо рыкнул я, красноречиво похрустев костяшками пальцев.

Впрочем, перехватить инициативу столь незамысловатым способом не вышло — Карлос моментально опомнился:

— Энрике, гадёныш! Ты чего творишь⁈

— В смысле?..

— В прямом! Охренел, что ли⁈ Тебе кто к ней прикасаться позволил⁈

К ней⁈ Так речь всё-таки про Бениту⁈ Но, блин, когда⁈ И как⁈ Я ж ничего такого не помню! И за всю эту неделю не напивался до скотского состояния. В смысле, чтобы провалами в памяти обзавестись. Да что там неделю! Почти год уже! С тех самых пор, как мы с Вовой из Мэйнпорта свалили! Так что зря вы, дяденька, на Олега напраслину возводите! Или вы из тех, кто даже за косой взгляд готов в глотку вцепиться? Так нет же! Я с Карлосом уже достаточно пообщался, чтобы понять — уж он-то точно не такой! Он расчётливый и циничный, но никак не ревнивый. Да и Бенита ему под стать. Если бы кто-то из них счёл, что есть смысл меня соблазнить — да хоть бы и самой Бенитой! — они бы так и сделали. Но до шумной и визгливой разборки не опустились, однозначно. Прижучили бы тихо и спокойно, но неотвратимо. Но в том-то и дело, что ничего подобного даже близко не было!

— Карлос?

— Чего⁈

— А ты ничего не путаешь? Уверен? Ну, насчёт неё?

— Более чем! — снова взревел тот. — Ты! Ты! Да у меня слов нет! Ты что с моей малышкой сотворил⁈ Да ты ж ей корму так раздербанил, что людям показывать нельзя! Я же со стыда сгорю!

Офигеть. Это когда ж я успел-то⁈ И почему именно корму⁈ Хотя да, корма у Бениты — моё почтение! Вот только с каких это пор Карлос оную часть тела благоверной на людях демонстрирует? Ну, в таком виде, чтобы можно было визуально оценить нанесённый ущерб, если вы понимаете, о чём я?.. Да не, бред собачий!

— Карлос?

— Да!!!

— Жажду подробностей. Я ведь к Бените даже пальцем…

— Да при чём тут Бенита⁈ Ты с моей малышкой что наделал⁈ С «Ласточкой»⁈

Тьфу ты, блин! А я уже себе всякого напридумывал!!! А он про лодку… н-да, неловко вышло. Кстати, по-испански эта самая «Ласточка» очень прикольно звучит — «Мартын». Пожалуй, так и буду эту посудину называть. С выраженным русским акцентом и соответствующим ударением. И пофиг, что никто, кроме меня самого, прикола не оценит.

— Да успокойся ты, Карлос! — положил я руку на плечо разбушевавшемуся владельцу «заводов, дорог, пароходов», или, если совсем точно, лодочной мастерской, гоночной трассы и собственно лодок. — Ничего с ней не случилось! Я всего лишь силовую установку демонтировал.

— Демонтировал⁈ Демонтировал⁈ Ты так это называешь⁈ Да на ней же живого места не осталось! А ей через два дня в заезд!

— Через два дня, говоришь? — озадачился я. — Хм… сорян, неувязочка вышла!

— Какая⁈

— Я её раньше, чем через неделю, в божеский вид не приведу, — обломал я Карлоса. — Уж извини!

— Да нахрена ты её вообще разломал⁈

— В смысле нахрена⁈ А как бы я на неё, по-твоему, новый генераторный блок смонтировал⁈ Мне ж надо крепёж под посадочное место спроектировать! Да и под топливные баки пространство освободить… всё же согласовано!

— С кем⁈

— С Монти… — растерянно покосился я на Карлоса. — А он что, тебе не?..

— И не подумал даже!!! И что мне теперь делать⁈

— «Стрижа» в гонку пусти. Один фиг, пылится без дела.

«Стриж», кстати, чуток поблагозвучней — «Кортар». С ударением на «о». Почти корсар, хе-хе.

— Да там предстартовой подготовки на трое суток! Он с прошлого года не заводился! — и не подумал угомониться Карлос.

— Предупреждать надо, — философски хмыкнул я.

— Спрашивать надо!

— Я спрашивал.

— У меня, а не у Монти!

— Монти сказал, что это не моя проблема, — отрезал я. — Вот с ним и разбирайся.

— Да чтоб вас! — увял местный спортивный воротила. — А обратно «Ласточку» собрать никак⁈

— За два дня — никак, — помотал я головой. — Вернее, кое-как и до первого ускорения. Но могу «Стрижа» глянуть. А насчёт выплаты неустойки с Монти разговаривай.

— Да сдалась мне ваша неустойка! Тут сроки горят!

— Нам неустойку, — невозмутимо пояснил я, окончательно избавившись от сонной одури и начав мыслить здраво. — За экстренное проведение работ, не предусмотренных контрактом. И за задержку минимум в сутки по основному проекту.

— Да ты!.. — задохнулся от возмущения Карлос. — Да я!..

— Вот ты Монти прямо в лицо это всё и выскажи, — деликатно развернув визитёра спиной к себе и не менее аккуратно вытеснив того за дверь, посоветовал я. — Или, если хочешь, тут подожди. Я умоюсь, оденусь, и пойдём вместе моему нерадивому начальничку мозг выносить. Мне такая канитель тоже на хрен не сдалась, если честно! А если сейчас это без последствий оставить, он и дальше на свои должностные обязанности забивать станет. Проверено на практике.

— Чё-то… как-то…

— Да не дрейфь! Он адекватный, если реально накосячил, то к конструктивной критике прислушивается! Всё, жди здесь! Или проваливай!

— Да подожду, куда ж я денусь!

— Вот и пра-а-а-авильно! — от души зевнул я. — Я быстро. Наверное.

Н-да… вот умеет же родное начальство создать проблему на ровном месте! Впрочем, надо отдать Монти должное, он это явно не со зла. Просто натура такая, чуток раздолбайская. А здесь, на островах, ещё и некому его в чувство привести. Сам себе хозяин. В Порто-Либеро он хотя бы дона Аурелио опасается, поскольку невидимые щупальца мэра проникают повсюду, включая относительно невинный бизнес «лос атлетас», ну а с главой Бейра-ду-Сеу Алонсо практически не пересекается. По делам, я имею в виду. Опять же, основные инвестиции из Порто-Либеро идут, и из-за этого складывается двойственная ситуация: с одной стороны, мы островитянам нужны ничуть не меньше, чем они нам, а с другой — у кого деньги, тот в конечном итоге и прав. С баблом особо не поспоришь. Вот Монти и… пустился во все тяжкие. То бишь бухает, ухлёстывает за девицами, собачится с местными «альфачами»… и при всём при этом до сих пор умудряется оставаться небитым. То есть занимается ровно тем же, чем и дома, хе-хе. А мастерство, как известно, не пропьёшь. Ну и на всякие мелочи, как показывает ситуация с Карлосом, мой начальничек традиционно забивает.

Собственно, мне бы с него пример брать. Не моя проблема, и всё тут! Есть задача — перевести один из здешних, с позволения сказать, гоночных болидов на гибридный привод, вот я ей и занимаюсь. А организационная сторона вопроса на Монти. Вот пусть так и остаётся. А мне и без этого есть, о чём подумать…

Нет, так-то задача вполне решаемая. Более того, я её уже решил. Ну, в той мере, что позволяет местная материально-техническая база. А остальное уже не столько от меня зависит, сколько от Вовы с Хавьером, да службы доставки. Типовой генераторный блок даже Инкин братец способен собрать из уже готового комплекта — насобачился под моим чутким руководством. А крепёж напечатать, тем более, по готовым чертежам, вообще не проблема. Уж в этом-то на нашего художника от слова «худо» вполне можно положиться. Ну а насчёт всего остального… основная оптоволоконная линия функционирует надёжно, связь с «материком» устойчивая, да и пропускная способность для местных условий дай боже! Хоть сейчас можно видео в высоком разрешении перегонять. Одна закавыка — нет его ещё, видео этого самого. Но Монти рассчитывает уже в ближайшей перспективе кое-чем разжиться… чёрт! Вот он балбес! Сам же себе подгадил, получается! М-мать… главное, при Карлосе ничего такого не ляпнуть! Иначе потом «благодарный» Алонсо мне весь мозг вынесет! Свят-свят-свят! Уж лучше о чём-нибудь другом думать, пока то да сё. В смысле, водные процедуры. Завтрак готовить лениво, позже перекушу, благо лодочная станция Карлоса в куда более облагороженном районе промки расположена, чем мой «нумер». Там даже забегаловки с недурственным стрит-фудом есть. И с доставкой, что особенно радует. А то с моим здешним образом жизни, того и гляди, пузо к позвоночнику прилипнет — для нормальных приёмов пищи времени практически не остаётся.

С чего бы? Да вот, замотался за предыдущую неделю, и сам не заметил, как. В смысле, ещё сильнее, чем обычно. Мало мне задач по основному роду деятельности — а мы с капитаном Секейрой и доном Примейру за это время ещё два круга по архипелагу дали, изрядно уточнив будущую конфигурацию «сотовой» сети — так Монти по доброте душевной шабашку с катерами Карлоса подкинул. Ну и когда ей заниматься, если каждый рейс на «Мурене», как ни крути, практически сутки — выходишь в море ещё затемно, а возвращаешься уже затемно? Плюс к концу текущей недели горе-начальник обещал подогнать несколько бытовых квадрокоптеров, с которых можно будет организовать аэрофотосъёмку островков, потенциально подходящих для обустройства гоночных трасс. Сухопутных, на квадах. И этим тоже мне заниматься! А ведь ещё Дьогу есть с его, кх-м, реабилитацией, будь она неладна! Ну вот нахрена он тогда нездоровое любопытство проявил? Ну, вы помните — неделю назад, когда он меня на Игбоду затащил? И эта его инициатива, как водится, без последствий не осталась. Как он там выразился? Оказывается, мне теперь нужно, цитирую, «готовиться к официальному обряду»! За две, блин, недели! И обязательно кровь из носу! Я тогда не сразу врубился, почему именно так. Это ж всего лишь невинное — относительно, хе-хе — увлечение! А когда врубился, закономерно озадачился:

— Амиго, а вот без этого «кровь из носу» никак не обойтись?

— Боюсь, никак, камара Энрике! — обломал меня местранду.

— А чего это я снова камара? — уцепился я за оговорку, лишь бы не вникать в ситуацию в целом.

Согласен, своеобразная тактика страуса, когда голову в песок, а задница так и торчит снаружи совершенно беззащитная, но ничего другого я в тот момент не придумал.

— Местре ты станешь после официального ритуала, — вздохнул Дьогу, нагнав на меня ещё большую тоску.

Хотя, казалось бы, куда уж больше⁈ А вот у него получилось!

— Амиго, ты бы это… не пугал меня, а? — жалобно покосился я на приятеля. — Сам же сказал, что ещё две недели есть! Неужто не успеем? Куча же времени!

— Не факт, — помотал головой Маседа. — Когда имеешь дело с Эшу, да ещё таким мощным, как твой… — Урсу, верно? — результат предсказать сложно.

— Так может, того? В смысле, ну его на фиг? — с затаённой надеждой спросил я.

В тот момент любопытство у меня ещё не разыгралось, задавленное стрессом, так что подобный вариант меня вполне устраивал. Теперь-то, понятно, хрен я от такой возможности откажусь! Сами виноваты, разбудили моё альтер эго, сиречь Олега-исследователя. А он, доложу я вам, страшный тип! Кого угодно до цугундера доведёт! И особенно Олега-нормального-парня, который просто хочет жить в своё удовольствие и заниматься любимым делом. Нет, не только пиво жрать. Желательно ещё толику инженерного творчества к данному процессу добавить.

— Да ты в своём ли уме, камара Энрике⁈ — посмотрел на меня, как на идиота, Дьогу. — С катушек слететь хочешь? У тебя теперь только одна дорога — найти общий язык со своим Эшу. Для твоего же духовного здоровья так будет лучше.

— А что, могут быть последствия⁈ — прифигел я. — Ну, если забью?

— Ещё какие! Чем мощнее Эшу, тем серьёзнее последствия! Вплоть до умственного расстройства!

— Сильного? Или, там, устойчивым бредом отделаюсь? — на всякий случай уточнил я, припомнив собственное — и довольно продолжительное! — общение с доком Санчес. — Ну, или там, в состояние аффекта периодически впадать стану? Так это уже!

Главное, чтобы до уровня «диких» не скатиться. Но это я уже озвучивать не стал, проявив редкостное для себя благоразумие.

— Вряд ли… — задумался Дьогу. — Биполярочка как минимум. А там и до шизофрении можно доиграться. Про банальную паранойю вообще молчу!

— Фига се! А как же техника безопасности⁈ Получается, вы на неё забиваете⁈

— Учение кандомбле основано на общении с Эшу, — развёл руками мой приятель, — так что куда мы от них денемся? Приходится соответствовать.

— А если… в Порто-Либеро свалить? — ещё сильнее застремался я.

— Это самое худшее, что ты можешь сделать, камара Энрике. Поверь на слово, прецеденты уже случались. Даже контакт с Эшу уровня градуаду, не доведённый до логического завершения, способен свести человека с ума. А уж с твоим, мастерским… — Дьогу скептически поджал губы и сокрушённо покачал головой: — Боюсь представить, что с твоей психикой будет твориться!

— Вот это подстава… а не пи… — отставить! — не вводишь ли ты меня в заблуждение, мой двурушный друг? В смысле, решил меня припугнуть, чтобы я с темы не слился? — в отчаянии схватился я за последнюю соломинку.

Кстати, голова снова начала гудеть, но не так, как на Игбоду, а как обычно бывает перед приступом мигрени.

— Вот уж чего даже в мыслях не было! — моментально открестился Дьогу. — Мне же перед местре Аруньей за тебя теперь отвечать!

— С фига ли⁈

— А кто тебя на Игбоду привёл, а? А кто играть заставил, а? А кто в транс ввёл, а?

— Да понял, понял! — отгородился я ладонями от излишне разгорячившегося местранду. — Ты накосячил, тебе и исправлять! И было бы неплохо, чтобы я тебе в этом помог.

— Хотя бы не мешай.

— Это каким же, интересно, способом? — заломил я бровь.

— Я не так выразился. Хотя бы не сопротивляйся. А то знаю я стандартную реакцию — сделать вид, будто ничего и не было! А потом падрину Жайми расхлёбывай! — разродился, наконец, основной мыслью Маседа. — Думаешь, мне улыбается мэра от дел отрывать? Да ещё и по такому поводу⁈

— Короче, боишься по шапке получить, вот и всё! — пришёл я к очевидному заключению. — Но, так уж и быть, я согласен. Оно, конечно, было бы забавно за вашим общением понаблюдать, но… собственная крыша дороже.

— Какая ещё крыша? — озадачился Дьогу.

— Кумпол, — пояснил я. Правда, взгляд приятеля от этого стал ещё бессмысленней. — Ну, шалаш! Чердак! Мозги, блин!

— Слушай, давай ты со мной будешь на человеческом языке разговаривать! — взмолился Маседа. — Или это у тебя того? Началось уже?

— Охренел⁈ — возмутился я… и сам поневоле задумался: ну а вдруг? И с трудом просипел, прифигев от подобной перспективы: — Что делать-то⁈

— Пока что как можно дальше уйти от Игбоду. Так что погнали, камара Энрике!

— Эй, не беги так! Меня… мутит, блин!

— Ладно! — перешёл Дьогу на размашистый шаг. — И давай-ка ты впереди, от греха!

— Как скажешь! — смирился я с собственной участью. Но долго молчать не смог: — Слушай, а это что же получается⁈ Любой хрен с горы может заявиться на Игбоду и вот так, походя, стать мастером⁈

— Э-э-э…

— Ну вы, блин, даёте! — поразился я до глубины души.

— Да нет же! — опомнился Дьогу. — Не любой, и не хрен, как ты выразился! Женщины тоже могут!

— Думаешь, успокоил? — хмыкнул я.

— Да тьфу ты! Я не о том!

— А о чём? Выражайся яснее, у меня башка чего-то туго соображает…

— Та-а-ак, это не к добру! В транс не тянет, амиго?

— Ну, если в ритм не входить…

— Понял! Короче, слушай меня внимательно! И шаги не считай! И дыхание не вздумай контролировать!

— Как… фух… долго?

— Пока за пределы места силы не выйдем… ещё с полкилометра!

— Ого! Так эти ваши Эшу почти до города достают⁈

— Нет, чем дальше, тем их влияние слабее, но тебе сейчас даже отголосков через край! Так что отвлекайся, камара Энрике!

— Спросить можно?

— Спрашивай!

— Скажи толком, кто может общаться с Эшу? Есть какие-то условия? Или реально любой праздношатающийся рискует? — наконец, облёк я в конкретную форму смутное подозрение.

— Разве что очень специфический праздношатающийся, — ухмыльнулся Дьогу, но как-то невесело.

— Типа меня?

— Что ты! — всплеснул руками местранду. — Вспомни, сколько мы усилий приложили, чтобы Эшу отозвался? Пока ты в изменённое состояние сознания не вошёл, духи на тебя не реагировали. Так что опасности практически нет!

— Знаешь… не убедил! Пока что у меня именно такое впечатление сложилось — любой может прийти, и…

— Да не любой! — начал заводиться Дьогу. — А только тот, кто готов! Готов не только физически, но и духовно, понимаешь⁈

— Духовно, хех! — криво усмехнулся я. — Знаешь, сколько их таких? В смысле, духовно готовых? Те же йоги! Или ещё какие-нибудь типки с изменённым состоянием сознания! Много средств существует! В том числе и специфических! С воскурениями! Или есть ещё любители грибочков забористых!

— Да нет же! Говорить с Эшу может только тот, кто готов не только духовно, но и физически!

— То есть баланс нужен! — удовлетворённо заключил я. И сразу же задался очередным вопросом: — А как же ваш мэр? Он что, тоже местре?

— Нет, он падрину! У него такой уровень духовного развития, что хватает обычных физических кондиций, как у человека, привыкшего работать руками! Например, в поле!

— А местре Арунья?

— А местре Арунья как раз пример гармонии — он одинаково развит и физически, и духовно!

— Идеал во плоти? — усомнился я.

— Если честно, не совсем, — тут же пошёл на попятный Дьогу. — Он ещё и подручные средства использует… воскурить любит, в общем! Но и игру чувствует лучше всех на островах! Да что там на островах, на Роксане! Поэтому он и местре, собственно.

— Хм… ну а я как же⁈ — наконец, добрался я до ключевого вопроса. — Я же в капоэйре новичок голимый, практически ничего не умею! Какой, к демонам, дух игры⁈ Я ж дилетант!

Интересно, что он на это скажет? Я даже на ходу повернулся к приятелю, чтобы сполна его реакцией насладиться.

— Ты оказался готов, — пожал Дьогу плечами, не сбавляя скорости, так что и мне поневоле пришлось переключить внимание на маршрут — мало радости навернуться.

— Ну, допустим, физические кондиции у меня и в самом деле неплохие, — принялся я размышлять вслух, — но чтобы духовные?.. Или тут ещё и медитативные практики в зачёт идут?

— Думаю, всё в общем, — поддержал мою теорию Дьогу. — Ты очень опытный боец, с этим никто спорить не будет. Конкретно в капоэйре — да, не блистаешь, но это уже частности. Всего лишь техника, которая тебе пока не полностью даётся. Зато ты с лихвой компенсируешь её остальными бойцовскими навыками. То есть в целом ты мастер боя, и даже не спорь!

— Да как бы и не собирался, — хмыкнул я. — Пожалуй, если судить категориями бокса, я сейчас на МСМК тяну…

— Что, извини?..

— Мастер спорта международной категории, — расшифровал я. — Присваивается боксёрам, взявшим призовое место на международном турнире континентального уровня. Ну, там, чемпионат Европы…

— А, понял! Ну да… похоже…

— А вот насчёт духовного развития это ты хватил, амиго! — заключил я. — Ну не тяну я на мастера в этом деле! Вообще никак! Не гуру ни разу, и даже не духовный наставник! Мне людей доверять категорически нельзя! Исключительно плохому научу!

— Не наговаривай на себя, камара Энрике!

— Святая истинная правда! У кого хочешь спроси! Хоть у Вовы, хоть у Монти!

— Хм… убедительно…

— Ну вот! А я что говорю⁈ Оп-па!..

— Что⁈ — напрягся Дьогу.

— В голове прояснилось…

— Отлично! Значит, выбрались!

— Мне можно выдыхать?

— Выдыхай! — разрешил местранду. — И знаешь что?.. Думаю, тут не столько какие-то высокодуховные качества сработали, ну и не подручные средства для перехода в изменённое состояние сознания… если ты понимаешь, о чём я… а что-то другое, но тоже на умственную деятельность завязанное… помнишь, что я тебе про медведя говорил?

— Что он всеядный?

— Нет! Что он любопытен без меры!

— Ну, это точно не про меня…

— Уверен? — резко затормозил напарник, вынудив и меня остановиться.

Мало того, он мне ещё руку на плечо положил и в глаза уставился. Этак пристально, как будто вознамерился дырку во мне проглядеть. Сквозную, хе-хе.

— Ну…

— Напомни мне, камара Энрике, ты кто по основной сфере деятельности?

— Авантюрист? — попытался я съехать на базаре.

— Нет! Ты учёный! Учёный! Ну вот, собственно, звезды и сошлись! Сбалансированное всестороннее развитие уровня выше среднего. Сильно выше среднего.

— Получите, распишитесь, дорогой товарищ Олег!

— Получается, так! — не стал спорить Дьогу.

— Ну и что мне теперь делать?

— Готовиться к батизаду. Вернее, в твоём случае сразу к форматуре — церемонии мастерского уровня.

— А конкретнее? Может, поститься надо? Диету соблюдать?..

— Ближайшие дня три не приближаться к местам силы. Постигать дух игры. Ну а потом начнём потихоньку…

— Конечный результат? — деловито уточнил я.

— Вернуться на Игбоду, — пожал плечами Дьогу. — И не просто вернуться, а снова встретиться с Эшу! При свидетелях! Форматура, тем более сразу на звание местре, это тебе не шутка! Соберутся все, кто смогут, даже если молчать будем.

— Ну и как же они узнают? Мы ж молчать будем?

— Будь уверен, узнают. Потому что болтать будут и иные… свидетели. Если ты понимаешь, о ком я! А если узнают Эшу… а они, собственно, уже знают… то узнают и те, кто их слышит.

— Кажется, понимаю… и в этом основная проблема.

— Да ладно тебе, камара Энрике! Пробьёмся! Особенно ты, потому что тебе деваться некуда!

— Умеешь же ты подбодрить, местранду!

— Ну так, по званию положено! — ухмыльнулся во все тридцать два зуба Дьогу. — Ну что, начнём постигать дух игры?

— Прямо здесь и сейчас?

— Нет, на пляж вернёмся.

— Ну, хотя бы так… кстати, а мне ведь ещё минимум пару раз на «Мурене» по островам шататься… а там этих мест силы… сам понимаешь!

— Ничего страшного, с капитаном Секейрой можно. Он за тобой присмотрит.

— Ладно, как скажешь!

Собственно, на том вводный инструктаж и завершился. И вот уже неделю всё моё свободное время — и утром, и вечером — посвящено ей — её величеству Игре. Пофиг на технику, пофиг на тайминги, главное — дух. Результат, кстати, налицо: настолько пофигистичным я себя не припомню. Да взять хотя бы сегодняшнюю ситуацию с Карлосом: при всей эмоциональности моей реакции, ни малейших угрызений совести я не чувствовал. Вот ни капельки! Хотя раньше бы порядочно напрягся. Не за себя, за Монти…

— Энрике! Ты там утонул, что ли⁈

Ну вот, накаркал! Ладно, не буду ещё больше испытывать терпение Карлоса, оно ему в скором времени пригодится. Зная Монти, тот ещё концерт ожидается!

Глава 3−2

-//-

Бейра-ду-Сеу, 15.05.24 г. ООК, утро

К лодочному гаражу Карлоса я, как правило, добирался на своих двоих — уже после утренней тренировки с Дьогу и нормального — столовского — завтрака. Ну и что из того, что приходится половину города пересечь? Волка ноги кормят, хе-хе. А обзаводиться индивидуальным транспортом я счёл излишним — ну нафига, если мне тут, в Бейра-ду-Сеу, месяц, край — полтора, жить? Я уж как-нибудь пешочком. А если кому-то очень срочно нужно, то, так уж и быть, пусть экипаж присылает. Но это я так, чисто для вида ворчу. На самом же деле проблема состояла в том, что просто не нашлось ничего подходящего. Полноразмерный трак, да ещё в кузове «пикап» мне ни к чему, а квадов на островах почти не водится. Но где-то через недельку, даст бог, эта ситуация исправится — прибудет посылка с «большой земли», в том числе и два, а то и три квадрика. Должен же Монти как-то потенциальные островные маршруты оценить? Должен. А как это лучше всего сделать, если не пройти каждый из них самому, да ещё и на транспорте, специально для этой цели предназначенном? Правильный ответ — никак. Разве что профессионального пилота привлечь. Но тут Алонсо и сам справится, по старой-то памяти! Состояние здоровья такое вполне позволяет, потому что полноценный спортивный заезд это одно, а лёгкая прогулка в своё удовольствие — совсем другое. Ну а я под шумок один из аппаратов прихватизирую. Естественно, на время. Но об этом пока что остаётся только мечтать.

Это я всё к чему? Да просто Карлос оказался весьма предусмотрительным типом, и заявился в мои владения по уже проверенному маршруту, то бишь морем. На «Марлине». Ну а чего ему? Ноги бить, что ли? А у них с Бенитой девять десятых жизни с водой связаны. Они даже ночуют на лодке два дня из трёх. А то и чаще. Благо всё необходимое для беззаботного существования на борту имеется. Ну и смысл тогда дорогущей недвижимостью обзаводиться, а тем более мотаться по съёмным хатам или гостиницам? Правильно, никакого. Опять же, парочка они практически неразлучная, если видишь Карлоса и «Марлин», значит, Бенита тоже где-то поблизости. Ну а если «Марлин» и Бениту… ну, вы поняли. Так что и я ничуть не удивился, когда обнаружил её на летящем мостике:

— Доброе утро, Бенита!

— Доброе утро, малыш! — ответила та лучезарной улыбкой. — Гляжу, успокоил моего благоверного?

— Даже в мыслях не было! — моментально открестился я. — Сам, всё сам!

— Лезь на лодку, сам! — подтолкнул меня в спину Карлос.

Уже, кстати, довольно беззлобно, так что Бенита насчёт его душевного состояния в общем и целом права. Главное, чтобы он снова не взбеленился, когда раздербаненный катер увидит. Не хотелось бы рецидива…

Я уже было занёс ногу над бортом, для пущего удобства ухватившись за поручень, как тут меня осенило:

— Карлос?

— Чего?

— А мы куда, собственно?

— Э-э-э… в гараж? — скосил тот взгляд вправо-вверх, аккурат туда, где свесилась с ограждения Бенита.

Не целиком, конечно, а лишь наиболее аппетитными частями тела в количестве двух штук, если вы понимаете, о чём я.

— А зачем? — озадачился я.

— Действительно, ми амор? — поддержала меня женщина. — Там же нет никого! А до Монти мы так и не дозвонились. Ты же как раз из-за этого малыша побеспокоил!

— Так вот он, Энрике, меня и позвал! — наставил на меня указательный палец Карлос. — Так и сказал: пошли вместе начальству мозг выносить, чтобы подобного впредь не повторилось! Было такое, амиго?

— Было, — кивнул я.

— Ну а чего тогда⁈

— Я думал, ты в курсе, где сейчас Монти искать, — технично отмазался я. — А оказалось, что ты в гараж намылился! И вот мы снова возвращаемся на исходную: а зачем?

— Дьявол! — осознал патовость ситуации Карлос. — Ну и что вы предлагаете⁈ Сидеть и ждать⁈

— Ну да, — пожал я плечами. — Смысл сейчас в пустой гараж переться? Ты с кем ругаться-то собрался? Со мной? Или с Бенитой? Было бы любопытно посмотреть, кстати…

— Ну, он ещё может просто так поорать, чтобы эхо послушать, — подлила масла в огонь дамочка.

— Да ну вас! — в сердцах махнул Карлос рукой.

— Это всё нервы, ми амор.

— Точно-точно, амиго.

— Ну и что делать?.. — окончательно сдулся Карлос.

— Ну, во-первых, успокоиться, ми амор.

— А во-вторых, подгребай часам к десяти утра, амиго. Не раньше.

— Так рабочий день же с девяти⁈ — удивился Карлос.

— А Монти припрётся к десяти, — сообщил я. — Если вообще припрётся. Но вроде бы договорённость такая была.

— А если позвонить ему? — задумался Карлос.

— Флаг в руки! — ухмыльнулся я. — Сами же говорите, что он трубку не берёт. А для этого может быть только две причины: деловая встреча и… «деловая» встреча, — жестом изобразил я кавычки. — С учётом времени скорее второй случай. Вряд ли он с мэром тусуется. А вот с кем-то из бизнеса, да в компании девиц не самого тяжёлого поведения… наверняка ведь здесь такие найдутся?..

— Да понял я, понял!

— Ну а раз понял, то не смею больше задерживать! — закруглил я разговор. — Кстати, за мной пришли. Спасибо за вниманье. Сейчас, должно быть, будут убивать.

— В смысле⁈ — хором напряглась неразлучная парочка.

— Ну, не совсем убивать, но бить — точно! — отмахнулся я. И развернулся лицом к новому визитёру: — Привет, местранду! Рановато ты сегодня!

— Да нет, гляжу, как раз вовремя, камара Энрике! — подыграл мне Дьогу. — Готов к тренировке?

— Если скажу нет, что-то изменится?

— Не-а.

— Ну тогда готов, — смирился я с неизбежным. — Погнали!

Ну а чего? Как говорится, война войной, а обед по расписанию.

… как показала практика, я как в воду глядел: Карлос таки не вытерпел и заявился в гараж за полчаса до назначенного срока. И был он снова на нервах, хотя сначала мне так не показалось. По крайней мере, «Марлина» к миниатюрному пирсу, выдававшемуся из эллинга метров на пять — то есть аккурат впритык для его посудины — он пришвартовал филигранно. И совместными с Бенитой усилиями хорошенько закрепил причальные концы на кнехтах — так, кажется, эти затейливые хреновины называются. Правда, Бенита то и дело успокаивающе поглаживала благоверного по руке и что-то шептала на ухо. Вроде бы действовало, если судить со стороны.

Я всю эту картину созерцал, развалившись в замызганном шезлонге, невесть как затесавшемся среди стандартного гаражного хлама. До моего появления никто не догадывался извлечь его на свет божий, а я вот сподобился. И уже почти неделю сибаритствовал по утрам — сразу после завтрака, который толком не успевал растрясти. Пробежка, тренировка, пробежка, приём пищи, пеший переход — и, наконец, заслуженная награда. Пусть недолго, с четверть часа, но зато мои. Жаль, для пива слишком рано, а то бы вообще кайф! Но и так весьма неплохо, особенно если в тишине.

— Не пришёл ещё? — уточнил Карлос, когда проходил мимо.

— Не-а.

— Да чтоб его!

И утопал дальше, в сам эллинг.

— Жалко его, — вздохнул я, проводив взглядом сгорбившегося под тяжестью проблем Карлоса.

— Да ничего страшного, обычное дело! — развеяла мои опасения Бенита.

Она, в отличие от благоверного, в гараж с его полутьмой, наэлектризованной пылищей и прочими техническими прелестями не попёрлась, а предпочла составить мне компанию. Правда, уступить ей шезлонг я и не подумал, но она и эту проблему решила с присущим ей изяществом, то есть попросту уселась на настил пирса, свесив ноги вниз. Тут не очень высоко, как раз по щиколотку вода ей достала. А наряд у дамочки для такого времяпрепровождения вполне себе подходящий — бикини-одно-название, парео да широкополая шляпа.

— Н-да?.. — хмыкнул я. — А мне показалось, что он слишком серьёзно к проблеме отнёсся… даже опасаюсь за Монти. Ну так, слегка. Как бы по щам не прилетело.

— Что, извини?

— Ну, в смысле, как бы Монти по роже не словил!

— А, ты об этом! Не переживай, Карлос только на вид горяч, а так предпочитает все проблемы на словах решать, — заверила меня Бенита. — Стандартная ситуация, малыш, уж можешь мне поверить.

— Нервная у вас работёнка…

— Здесь-то? — рассмеялась женщина. — Отнюдь, малыш! Здесь мы, можно сказать, душой отдыхаем. Там, где мы жили раньше, такие проблемы и за проблемы не считались. Там утром проснуться — уже радость.

— Так вы тоже… не местные? И вас корпы… завербовали?

— Нет, мы сами, — помотала головой Бенита. — И сразу в Порто-Либеро. Правда, в нём надолго не задержались, перебрались на острова буквально через пару месяцев. Но это долгая и печальная история, малыш, не хотелось бы сейчас о ней. Нет, знаешь ли, желания такое прелестное утро портить!

— Окей, в другой раз расскажешь. Если захочешь.

— Вряд ли, малыш. Про такое и вспоминать не хочется. И давай-ка сменим тему.

— Давай, — легко согласился я. — Тогда скажи, почему вы с вечера разборку устраивать не стали.

— Хочешь подробностей? — лукаво покосилась на меня Бенита.

— Обязательно! И чтобы леденящих душу! И побольше!

— Изволь!

В отличие от Карлоса, Бенита меня игнорировать не сочла нужным, а потому на подробности — те самые, леденящие душу — не поскупилась. Из её рассказа — весьма эмоционального и небесталанного — я и узнал, что плачевное состояние «Ласточки» вскрылось только сегодня на рассвете, когда они с благоверным вернулись из ночного моциона. Морского, естественно. Куда — не важно. Важен сам факт: по прибытии в гараж Карлос обнаружил распотрошённый катер, и его (Карлоса, а не катер) едва не хватил удар. Ну а поскольку персонала на месте ещё не было (в такую-то рань!), да и Монти на звонки не отвечал (очень смешно, хе-хе), то Карлос не придумал ничего лучше, чем заявиться ко мне. Благо с воды доступ к «нумерам» в муниципальном транспортном хозяйстве открыт круглосуточно — проходная с охранниками с другой стороны здания, так что приходи, кто хочешь, и твори, чего твоя душа пожелает. Душа Карлоса пожелала разбудить меня. Ну а остальное вы знаете.

В общем, налицо классическое несчастливое стечение обстоятельств — не понеси нелёгкая эту неугомонную парочку в ночную прогулку, никакого раннего кипиша бы и не случилось. Но зато наверняка бы случился послеобеденный. Край — вечерний. Хотя я бы лишние четверть часа сна отхватил. Которые, конечно, погоды не делают, но весьма приятный бонус.

Впрочем, я и теперь без бонуса не остался — здесь, на островах, не часто такое представление увидишь. Какое? Крайне увлекательное, хе-хе. Хотя началось всё более-менее предсказуемо: добравшись до раздербаненной «Ласточки», Карлос вновь разбередил толком не затянувшиеся душевные раны и принялся драть глотку. С пирса было не очень хорошо слышно, но «бездельников», «вредителей» и «саботажников» я разобрал, равно как и посулы поотрывать к чёртовой матери всем вышепоименованным бошки. К чести Карлоса, до матюгов он не опустился. Зато потом для полноты картины ещё и что-то громыхающее уронил. Или опрокинул, не суть. Или, как вариант, пнул в ярости. Ну а поскольку лично моего хрупкого или сколько-нибудь ценного имущества в эллинге не было, то я даже ухом не повёл. Поначалу. А вот когда в лодочном гараже таки нарисовался Монти, о чём нас с Бенитой известил очередной возмущённый рык Карлоса, мы с дамочкой, не сговариваясь, сорвались с места. Ну, как сорвались? Я выпростался из шезлонга, не забыв поухаживать за дамой — с меня не убудет, руку подать — ну а та с благодарностью помощь приняла. Мало того, ещё и под локоток меня взяла, чтобы я, не дай бог, на бег не сорвался. Так и шагали — можно сказать, чинно и благородно — благо идти было всего ничего. Пять метров, помните? Как результат, успели к апофеозу, когда обстановка внутри эллинга накалилась до предела. В нашем конкретном случае это означало, что Карлос, наконец, выдохся — ну а как вы хотели, столько орать⁈ — и теперь только злобно зыркал на всех подряд, но в основном на моего начальничка.

Мизансцена, кстати, пред благодарными зрителями, то бишь нами с Бенитой, развернулась весьма показательная: Карлос вышагивал по свободному пятачку возле раздербаненной лодки, а Монти с невозмутимой рожей восседал на демонтированном мною не далее как вчера аккумуляторе и легкомысленно качал ногой. Правой, если это имеет хоть какое-то значение. Ну, Карлос ещё пыхтел и метал глазами молнии. И на этом всё! Ни тебе взаимных угроз, ни тебе рукоприкладства! Да даже за грудки никто никого не хватал! И это разборка, я вас спрашиваю? Признаться, я совсем не на такое рассчитывал. Думал, что хотя бы сейчас моему безалаберному начальничку укорот дадут. Ан нет! И как он только умудряется⁈ В смысле, Монти?

— Ой, мальчики, а что это вы тут делаете? — удивлённо всплеснула руками Бенита, моментально втиснувшись между благоверным и Алонсо.

Как по мне, действие сие никакого практического смысла не имело — видно же, что рожи друг другу чистить они даже не собираются. Что, с одной стороны, странно — а как же лицо⁈ — а с другой, весьма отрадно: всё-таки серьёзные люди, серьёзные бизнесмены, как бы издевательски это ни звучало по отношению к Монти.

— Беседуем, — пожал плечами Алонсо, как ни в чём не бывало. — Доброе утро, донья Бенита! Вы, как всегда, обворожительны! И за что только такое счастье этому неуда… э-э-э… везунчику выпало⁈

— Ой, льстец! — шутливо погрозила Монти пальцем Бенита. — Хотя приятно, скрывать не стану!

— О, горе мне! — изобразил фейспалм Карлос. Мало что руки не заломил в отчаянии. — И ты туда же, женщина! Тут серьёзнейшая проблема, а вы флиртуете! Нашли, блин, время!

— Да в чём, собственно, дело-то? — наконец, сумел вставить свои пять копеек Монти. — Где проблема? Энрике, ты, что ли, накосячил?

— Ну, чисто технически, — и не подумал я отрицать очевидного, — именно я. А вот если зрить в корень… ты мне что обещал, начальничек?

— Что? — прикинулся шлангом Инкин родственник.

— Согласовать, вот что! Вот это, — ткнул я пальцем в разобранную лодку, — вот с ним! — перевёл я указующий перст на Карлоса. — А ты что вместо этого?

— Что?

— Забил, вот что!

— Э-э-э… может, всё-таки забыл? — заломил бровь Монти.

— Не-а! — не повёлся я. — Именно забил! А меня из-за этого разбудили ни свет ни заря!

— Э-э-э… Карлос? — с нехорошим прищуром покосился мой начальник на владельца лодочного хозяйства.

— Чего тебе, вредитель⁈ — буркнул тот.

— Поправь меня, если я не прав: ты же нам эти лодки передал в качестве опытных образцов? Так?

— Опытных образцов! — взревел Карлос. — А не на растерзание! Кто ж знал, что вы «Ласточку» до такого состояния доведёте⁈

— А что, нельзя было? — снова изумился Алонсо. — Опытный образец, он как бы подразумевает… всякое…

— Нельзя! «Ласточка» у меня в гонку заявлена! Через два дня! И что я теперь должен делать⁈ На «Марлине» гоняться⁈

— А почему нет? — дёрнул плечом Монти.

— А как ты это себе представляешь⁈

— Ну-у-у… берёшь и плывешь… мне тебя учить, что ли?

— Да ты!.. — задохнулся от возмущения Карлос. — Да я тебя!..

— Что?

— Убил бы, гада! — в сердцах пнул Карлос ни в чём не повинный остов «Ласточки». И, естественно, отшиб себе большой палец на правой ноге: — Ай, м-мать!!! Ну вот что вы за люди⁈ Одни неприятности от вас!

— Предупреждать надо, — невозмутимо констатировал Монти. — Энрике?

— Что? — уподобился я собственному начальничку.

— Мы что-нибудь сможем сделать?

— Только за отдельную плату, — моментально отпёрся я. — И за сверхурочные. Плюс неустойка. В мою, конечно же, сторону.

— Да не успеешь ты «Стрижа» восстановить! — рявкнул Карлос. И снова схватился за голову: — Угораздило же связаться с вами!!!

— А чего он такой нервный? — покосился я на Бениту.

— Да так, не обращай внимания, — поморщилась та.

Ага. Видимо, просто накипело. Наш, кх-м, «опытный образец» просто послужил последней соломинкой, переломившей хребёт верблюда. Как это знакомо! Бывают такие периоды, когда всё буквально сыпется из рук, и ничего толком не выходит. Похоже, у Карлоса как раз такая чёрная полоса. Что-то ещё в морском вояже не заладилось, а тут мы… короче, можно его понять и простить. Что, собственно, Монти и проделал, продемонстрировав редкое для Роксаны миролюбие вкупе с добродушием. Теперь главное чтобы сам Карлос чего-нибудь не учудил, потому что бизнес бизнесом, а репутация… да, дело такое. Дашь слабину на островах, а аукнется это уже дома. И может возникнуть такая ситуация, когда Монти будет просто обязан ответить. И ответить предельно жёстко. И вот такого лучше не допускать. Кстати, похоже, самое время мне вмешаться.

— Карлос? — позвал я.

— Чего тебе⁈ — зло зыркнул на меня тот.

— А с чего ты решил, что я не успею «Стрижа» к заезду подготовить?

— Да он уже год на приколе стоит! Год! У него батарейка сдохла ещё в прошлом сезоне! А новую не достали! Чего, ты думаешь, он так паутиной и пылищей зарос⁈

— И всё? — с изрядным облегчением ухмыльнулся я.

— В смысле⁈ — изумился Карлос. — А тебе мало, что ли⁈

— Так, давай ещё раз и медленно: у «Стрижа» издохшая батарейка. Так?

— Ну да!

— А в остальном он в норме?

— Да понятия не имею! — всплеснул руками Карлос. — Говорю же, год стоит на приколе!

— Ладно, — с бесконечным терпением в голосе выдохнул я, — ну а перед тем, как его на прикол поставить? В порядке всё было?

— Ну да… мы его конкретно из-за батарейки…

— Ни слова больше! — прервал я владельца лодочного хозяйства. — Если по системам всё в норме, то батарею я сегодня к вечеру перекину. Единственное, человек пять понадобится на погрузочно-разгрузочные работы.

— И всё? — сделал большие глаза Карлос.

Видимо, от удивления.

— А что ещё? Инструменты есть, тестеры тоже… хм… слу-у-у-ушай! — осенило меня. — А может?..

— Вот уж нет! — торопливо замотал головой Карлос. — Никаких больше этих, как их?.. Инноваций, вот! Просто тупо переставь батарею и заставь «Стрижа» двигаться! Всё!

Ну ладно… раз ему не интересно, настаивать не буду. Хотя за эти дни я целый список рацпредложений набросал. Мысленно, разумеется. И в основном по организации процесса обслуживания техники, а также по поставкам расходников типа тех же аккумуляторов. Но, видимо, это реально лишнее. Раз уж выяснилось, что у них аж целый год на две лодки один более-менее живой энергоблок… тут я бессилен.

— Ладно, как скажешь, — пожал я плечами, окончательно потеряв интерес к собеседнику. — Монти?

— Что?

— Соизволь, пожалуйста, поднять задницу с аккумулятора. Мне к нему доступ нужен.

— Энрике?

— Что?

— А как же организационный момент?

— Ну, ты на свои обязанности забил, тебе и разруливать! — мстительно ухмыльнулся я. — Я свои условия озвучил, так что вперёд, договаривайся с заказчиком!

— Вот ты! — восхищённо выдохнул Алонсо, но, против ожидания, этим и ограничился.

А я, признаться, рассчитывал, что он возмущаться начнёт. Вот умеет же мой начальничек порвать шаблоны! А ещё организовать у подчинённых когнитивный диссонанс.

— Карлос, друг мой! — хищно ухмыльнулся Алонсо, таки соскользнув с аккумулятора и шагнув к владельцу «заводов, газет, пароходов». — Кажется, нам есть, что обсудить? К примеру, какую долю в грядущем выигрыше ты готов нам выделить?

Фига се! Вот это я понимаю, деловой подход! Я-то, дурак, всего лишь стандартную таксу выставил, а он, гляди, уже на долю нацелился! Что ж, очередной урок, как нужно вести дела…

— В каком ещё выигрыше, амиго?.. — устало выдохнул Карлос. — Тут бы при своих остаться! Потому что я совсем не уверен, что мы на штраф не нарвёмся!

— Эй, какой штраф⁈ — изумился мой начальничек. — Ты ж гоночной лигой рулишь! Тебе и правила устанавливать!

— Они уже установлены, если ты до сих пор не в курсе! — отгавкнулся Карлос.

— Правила существуют, чтобы их нарушать! — без тени сомнения заявил Монти.

— Ну и какой я пример подам остальным⁈ — удивлённо зыркнул на него Карлос. — Хочешь, чтобы все забили на правила, потому что главному можно⁈

Ха! А ты хорош, мужик! Впрочем, не моё дело, пусть сами разбираются. Но плюс один тебе в карму, амиго. От меня лично, хе-хе.

— Вот именно, главному! — продолжил упорствовать мой босс.

— Нет, амиго Алонсо, как раз главному нельзя! Это мой принцип!

— Ну так в чём проблема⁈ Не нарушай! — хмыкнул тот. — Или есть ещё что-то?

— Если Энрике не успеет, я потеряю деньги! Вот в чём проблема! — снова перехватил инициативу Карлос.

— А если успеет, то очень неплохо наваришься! — парировал Монти.

— Если успеет! А я в этом вообще не уверен!

— А я — уверен! Во всех своих сотрудниках! И это уже мой принцип!

Хм… ладно, ладно, ты тоже хорош! И тебе плюсик в карму, так сказать, от щедрот…

— Ну тогда и риск на себя бери, раз такой уверенный! — неожиданно заявил Карлос.

Но неожиданно, как моментально выяснилось, исключительно для нас с Бенитой. А вот Монти, такое ощущение, только этого и ждал:

— Ага, щас! Если весь риск на мне, то и выигрыш тоже!

— По рукам! — протянул ладонь Карлос.

— Уверен? — с хитрым прищуром покосился на него Алонсо.

— Уверен! Ми амор, засвидетельствуй!

— Как скажешь, дорогой! — не стала спорить Бенита.

Видимо, слишком хорошо знала благоверного, чтобы в такой момент ему перечить. Что, впрочем, и неудивительно.

— Энрике! — позвал Монти.

— Что? — лениво отозвался я.

— Засвидетельствуй!

— Окей…

— Эй, а что тут происходит?..

Какой знакомый голос… и какой любопытный… кого, интересно, ещё принесло?..

Глава 3−3

-//-

Там же, тогда же

Впрочем, сразу же вертеть головой я не стал, сперва довёл до конца порученное непосредственным начальником важное дело — символически рубанул ребром ладони по сцепленным в замок пятерням спорщиков, закрепив, так сказать, предмет договора… не законодательно, конечно, но зато по понятиям, хе-хе. И только после этого обернулся на шум.

Витор. Вот уж кого не ожидал тут встретить, так это своего «крестника». А он ещё и не один припёрся, а вместе с близняшкой. Судя по волнистым чёрным волосам, собранным в стандартный «конский хвост», Мануэлой. Странно… а Флавия тогда где? Помнится, девчули предмет своего воздыхания наедине с соперницей старались не оставлять… или Витор таки определился в предпочтениях? Хотя какое мне дело до их интрижек? Пусть у папашки близняшек голова по этому поводу болит. А у меня своих дел навалом. Вон, «Стрижа» в божеский вид приводить. Не самая сложная задачка, так-то. Тут в основном подготовительные работы, а сами батареи перекинуть минут за двадцать можно, было бы кому тяжести ворочать! А с этим, я так понимаю, проблем не предвидится. В отличие от Витора… чёрт! Ну вот какого ляда он на меня так уставился⁈ Взгляд бешеный, и такое ощущение, что… покраснел? В смысле, шкура покраснела, а не взгляд? Ну да, будь у него кожа чуть светлей оттенком, точно бы стоял красный, как рак. Осталось только зубами скрипнуть… ну, что я говорил⁈ Ладно, разборки в любом случае не избежать. Рано или поздно. Но, видит бог, я этого не хотел. Да и Дьогу обещал… кстати, где он, когда так нужен? Оберегал меня, понимаешь, от нежелательных встреч, а вот такого варианта и не предусмотрел… что ж, придётся съезжать на базаре. К тому же что-то мне подсказывало, что при посторонних — и весьма авторитетных — людях горячий юнец затевать свару постесняется. И да, именно постесняется, а не побоится. Потому что во взгляде ни малейшего признака страха. Зато присутствует непоколебимая уверенность в случайности моего прошлого успеха. Как бы ни пришлось повторить урок… но это потом, если возникнет такая необходимость. Ну а пока…

— Ола, амиго! — как можно приветливей махнул я Витору рукой. Да и спутницу его вниманием не обделил: — Мануэла! Какими судьбами?

— Это я их пригласил, — опередил гостей… Монти!

Сюрприз, блин! Я-то, наивный, надеялся, что Витор просто мимо проходил, ан нет! Но теперь возникает вопрос, когда это неугомонный Алонсо умудрился с ним пересечься? И по какому поводу? Ладно бы Карлос, их с Витором знакомство вполне объяснимо. Но Монти?..

— Сеньор Да Силва будет представлять в предстоящем заезде команду «Атлеты Порто-Либеро», — любезно пояснил Монти в ответ на мой вопросительный взгляд. — А что, какие-то проблемы, Энрике?

— У меня? — вздёрнул я бровь. — У меня — никаких. А что, есть повод в этом усомниться?

— А это ты у сеньора Да Силвы спроси, — кривовато ухмыльнулся мой начальничек, кивком указав на Витора. — Он, такое ощущение, кипит весь! Того и гляди, пар из ушей пойдёт, как у кота из древнего мультика!

— Эй, а ничего, что я тоже здесь⁈ — не выдержал, наконец, Витор, скосив взгляд на раскуроченную «Ласточку». И моментально забыл о предыдущем раздражителе, то есть обо мне: — Сеньор Алонсо, это такая шутка? Я должен гоняться на… этом? Или подразумевается, что вообще вплавь?

Ха! А он остряк! Ему бы в стендапе местном подвизаться, несомненно, имел бы успех — с этакой-то фан-базой!

— Не поверишь, амиго, я ровно тем же самым вопросом задался, когда катер увидел! — поддержал гостя Карлос. — Сюрприз! А теперь получается, что и не один! И ведь не скажу, что оба приятные!

— А с этим-то какие проблемы? — недоуменно уставился на Карлоса мой начальник, прекрасно понявший подоплёку вопроса. — Или Витор в твою команду подписан?

— Нет, паренёк пока свободен, — отмахнулся Карлос. — Просто не думал, что ты его пригреешь под крылышком. Он… ты только не обижайся, парень! — предостерёг гостя наш партнёр по опасному бизнесу, — в общем, специфический товарищ. Слишком независимый и своенравный. И оттого надолго ни в одной команде не задерживается. Хотя в таланте гонщика ему не откажешь.

Надо отдать Витору должное — он это всё слушал с кислой мордой, но молчал. И был незамедлительно вознаграждён за сдержанность, поскольку Монти в ответ лишь удовлетворённо покивал:

— Значит, угадал! Тогда повторяю вопрос: в чём проблема?

— Да в тебе! — снова взорвался Карлос. — Мало того, что ты мне катер раздербанил…

— Э-э-э, чисто технически, это был я! — подал я голос.

— … раздербанил, не предупредив, — проигнорировал меня Карлос, — так теперь ещё выясняется, что у тебя целая гоночная команда есть! Когда успел-то, да ещё и у меня за спиной⁈

— Да вот прямо сейчас! — на голубом глазу заявил Алонсо. — Как только ты от риска отказался и передал права на предстоящий заезд мне. А до того предполагалось, что Витор пойдёт пилотом в нашей команде, а не в моей. Повторяю — в нашей. Смекаешь?

— А, ну тебя! — в сердцах махнул рукой Карлос. — Делай, что хочешь! Я снимаю с себя всяческую ответственность! Но посмотрю на это всё не без удовольствия. Тем более, бесплатно!

— Вот и я о том же! — радостно осклабился Монти. — Расслабься и получай удовольствие, друг мой! А мы с парнями покажем, как нужно работать! Верно, парни? — уставился он на нас с Витором. — Ведь покажем?

Ну и Мануэлу взглядом прихватил, поскольку та подозрительно робко выглядывала из-за Витора. И когда только ему за спину шмыгнуть успела?..

— За соответствующую плату — несомненно, — солидно кивнул я, и тоже уселся на аккумулятор, совсем как мой начальничек недавно, потому что разговор, по всему судя, грозил затянуться.

А вот Витор, против ожидания, злобно ощерился:

— Сомневаюсь, сеньор Алонсо!

— Вот как? — демонстративно заломил тот бровь. — И почему же?

— Я гонщик, а не ремонтник! Я пилотирую лодки, а не восстанавливаю их из руин! Так что на мою помощь не особо рассчитывайте! Мне за это не платят!

— Можно подумать, мне платят! — хмыкнул я. — Жалкие копейки!

— А ещё я не доверяю вот ему! — наставил на меня указательный палец Витор. — И не собираюсь пилотировать катер, побывавший в его руках!

Ох ты, как заговорил! Мне-то с чего вдруг не доверять? Я, что ли, его под зуботычину тогда на пляже подвёл? Сам же выпендривался, типа, местранду не справился, а я сейчас этого гринго живо на место поставлю! Поставил, ага. Если по совести, то пусть девицам предъявляет, наверняка ведь они его тогда на слабо взяли. Зачем — это уже другой вопрос. Я их в тот вечер впервые увидел, насолить ещё ничем не успел. А они вон чего учудили! Почему, за что — ума не приложу. Разве что Дьогу расспросить поподробнее… но все предыдущие подобные попытки он деликатно, но решительно пресекал. Такое впечатление, что девки-близняшки… за него мстили! Типа, я бедного Дьогу на «тёмных лошадках» победил, а это недопустимо. Женская логика самая женская. Впрочем… что-то в этой версии однозначно есть. Не зря же Мануэла за Витором прячется, да и взгляд скромно в сторону отводит, стоит лишь мне на неё покоситься? Получается, чувствует за собой грешок? С другой стороны, плевать. Мне с ней детей не крестить, да и шуры-муры не планируются. Разве что воспитание сказалось? Вседозволенность и всё такое прочее? И отец их с сестрой всячески балует, и четверо старших братьев ни в чём не отказывают… вот они и возомнили, что им всё позволено. А возомнив, перестали стесняться и вовсю людьми манипулируют — вон, Витор тому живой пример. Ну и в таких обстоятельствах естественный следующий шаг — распространение влияния на вышестоящее начальство. Это я на местранду Дьогу намекаю, если кто вдруг не понял.

— А не находишь ли ты, мой юный друг, что этот вопрос не входит в твою компетенцию? — не потерял самообладания Монти. Даже, такое ощущение, ещё в голос иронии добавил. — Не кажется ли тебе, что материальная база, равно как и оной материальной базы обслуживание и поддержание её не просто в работоспособном, а в, не побоюсь этого слова, оптимальном состоянии — забота владельца команды? Каковым, если до тебя до сих пор не дошло, являюсь я, Алонсо Монтойя из Порто-Либеро?

— Да я как бы и не спорю! — стушевался Витор, едва сдержавшись, чтобы не отгородиться от Монти ладонями. Но мгновенно воспрял: — Зато я знаю одно: контракт мы ещё не подписали! Да и клятвы я не давал! Так, предварительное согласие! Так что вы, конечно, владелец команды, но я пока ещё не ваш работник! И не факт теперь, что стану!

А ты хорош, чуть было не ляпнул я вслух. С моим неугомонным напарником Вовой точно бы общий язык нашёл. А вот с Монти — совсем не обязательно. Особенно если ещё и усугубить додумаешься…

— Мануэла, пойдём! — подтвердил мои опасения Витор.

— Уверен, парень? — кривовато ухмыльнулся Алонсо.

Оп-па! А вот это уже повод напрячься! Уж на что я не при делах, но даже меня проняло — по спине оттакенные мурашки пробежались! И холодком повеяло. Могильным. Знаю я этот взгляд, он у наших городских авторитетов отличительный признак — как только ответственный пост занимают, сразу в эдаких вот безжалостных хищников превращаются. И вроде на вид такие же, как всегда, но стоит лишь хотя бы намёком усомниться в их власти… пиши пропало! Даже в тёрках (полушутливых) с Карлосом до такого не дошло, тот вовремя сдал назад. А вот Витор… естественно, таких подробностей он знать не мог, а потому и отнёсся к еле заметному изменению тональности голоса Монти совершенно наплевательски. А вот у меня заныло под ложечкой. Ведь очень может быть, что сейчас начнётся откровенный мордобой, до которого доводить не хотелось. Вариантов-то тут ровно два: либо Монти сам попытается Витору люлей навешать, и тогда мне придётся вмешаться, дабы уберечь работодателя от крайне вероятных ответных звездюлин, либо сразу мне прикажет наглого щенка поучить уму-разуму. И, как ни крути, крайним для парня останусь я. Но и в стороне стоять тоже не выход — тут либо с самим Монти траблы начнутся, либо остальные старейшины с меня по возвращении в Порто-Либеро спросят. Потому что одно дело, когда неугомонный Алонсо влез в неприятности в гордом одиночестве, и совсем другое, когда я был рядом и не помог… а оно мне вот надо, а⁈ Надо, я вас спрашиваю⁈

Где-то глубоко в животе зародилась волна гнева, и я поспешил сложить руки на груди и уставиться невидящим взглядом поверх голов спорщиков, типа, я тут вообще так, для мебели. Нет меня. Не обращайте внимания. Ну и дышать в такой позе глубоко и размеренно намного проще. Я имею в виду, незаметно для окружающих. А это одна из основных рекомендаций Дьогу, как справиться с плохо контролируемыми эмоциональными всплесками, вызванными перевозбуждением сенсорики. К тому же мурашки на спине так и не прошли, а, такое ощущение, лишь с каждым мгновением усиливались. Атмосфера, что ли, наэлектризована? Так она всегда такая, мы ж на Роксане! А здесь это суровая проза жизни. Или всё-таки что-то новое? Как на той памятной полянке в лесу за городом? Похоже… чёрт! Скорее всего, просто показалось, но… всполохи на периферии зрения очень знакомые. Разве что для взгляда — внутреннего — почти неуловимые. Но это, как показывает практика, явление временное. Если Витор так и продолжит нагнетать, то и до взрыва недолго… ладно, Олежек! Дыши глубоко, дыши медленно. И не поддавайся гневу. Гнев всегда плохой советчик. И особенно в общении с сильными мира сего. Даже если оное общение сводится к твоему угрюмому сопению…

— Уверен! — чуть грубее, чем следовало, рыкнул тем временем Витор.

Или мне это показалось? Что-то с восприятием неладное творится. Вон, в глазах краснеет… такое ощущение, что кровью наливаются. Да что за фигня⁈ В любом случае, зря паренёк так с Монти. Он хоть и не местный, и особого авторитета на островах не завоевал, но это исключительно пока. А вот в весьма обозримом будущем… уж я-то Алонсо знаю, как облупленного! Понравилось ему тут, да и перспективы он увидел. Плюс кое-что ещё, о чём никто пока вслух не говорил, но что подспудно подразумевалось. Потому что исключительно ради местечковых гонок связываться с переоборудованием существующих катеров и уж тем более с разработкой по полному циклу скоростных — и дальнобойных! — экранопланов Монти бы не стал. Нет, тут на кону что-то гораздо серьёзнее, с доходностью на долгие годы, если не десятилетия, вперёд. Но с Витора что взять? Молод и горяч! Совсем как я буквально пару лет назад, хе-хе. Или тот же Вова ещё чуть раньше… кстати, вот как раз его мне и не хватает! Уж этот-то проныра сейчас бы сообразил, как ситуацию разрядить. А мне в голову упорно лезет одна-единственная мысль: нужно взять и уе… — отставить! — врезать, короче. В превентивных, так сказать, целях. Потому что лучше так, чем разбудить в Монти зверя. Хищного и безжалостного!

— Энрике? — зло сузив глаза, позвал меня Алонсо.

Ну вот! Что я говорил⁈

— Да? — отозвался я, постаравшись сохранить независимый вид.

— Почему я с тобой работаю?

— Потому что я лучший в своём деле?

— Бинго! — прицелился в меня указательным пальцем Монти. — А с Карлосом почему?

— Рискну предположить, что он тоже, кхм, лучший в своей сфере деятельности? — хмыкнул я, не меняя позы, хотя меня так и подмывало слезть с аккумулятора и встать поудобнее — естественно, для намечающегося махача.

— И снова верно! — довольно ухмыльнулся Алонсо. — Ну и последний вопрос: а зачем я тогда привлёк вот этого молодого человека? — кивнул он в сторону Витора. — Есть предположения?

— Вообще никаких! — развёл я руками, таки воплотив намерение в жизнь, то бишь поднявшись на ноги. Мне, в отличие от Алонсо, ввиду роста соскальзывать не пришлось, а вовсе даже наоборот. — Не хочешь же ты сказать, что он тоже… лучший в своём деле?

— Да меня уже и самого сомнения одолевают… — подыграл мне начальник. — Как может глупец быть лучшим гонщиком? Тут одних только рефлексов недостаточно, тут ещё и думать нужно! А с этим у паренька, как по мне, очевидные проблемы, а?

— Похоже, — кивнул я. И поспешил подсластить пилюлю: — А не может такого быть, что он просто цену себе набивает?

— Хм… — демонстративно задумался Монти.

— Не, вряд ли! — опроверг я самого себя. — Будь у него побольше мозгов, он бы сначала хотя бы спросил: а точно вот на «Ласточке» гоняться? Или, может, другие варианты есть? Скажем, запасной катер?

Уж не знаю, что там про себя подумал Витор, но мой намёк, сопровождённый красноречивым взглядом на «Стрижа», он точно уловил. И, соответственно, покраснел ещё сильнее. Ну, покраснел бы, имей такую возможность в принципе. И ещё вопрос, от чего больше: от злости, или от стыда. Хотя, скорее, от досады — в это я быстрее поверю.

Что ж, я сделал всё, что мог. Да и Монти тоже. Если Витор и эту проверку на сообразительность не пройдёт… ну, значит, не судьба. Возьмём пилота в аренду у Карлоса, за долю малую от выигрыша. Либо предложим фиксированную плату вне зависимости от исхода заезда. Но это уже не моя забота. Мне бы сейчас себя в руках удержать, и не сорваться. Потому что я неожиданно для себя самого тоже закипел, что твой Витор. Разве что посторонним этого не показывал. С чего я так решил? Да хрен его знает, просто опять накатило, как на Игбоду. Разве что не так сильно. Но симптомы очень похожие. Наверняка это у меня мнительность повышенная, но, такое ощущение, вся энергетика организма встопорщилась и ощетинилась. Ещё чуток, и до Витора невидимыми и, хочется верить, воображаемыми щупальцами дотянется! Или искра между нами проскочит. А может, и целая молния!

— Мальчики, мальчики, а может, пивка холодного выпьем? И обсудим ситуацию спокойно? — неожиданно вклинилась в перепалку всеми забытая Бенита.

Вот представьте себе — именно забытая! Что уже само по себе весьма красноречивая деталь. Уж если даже на неё мужики внимания не обращают… про скромняшку Мануэлу вообще молчу!

— Витор, да? — сделала Бенита вид, что только сейчас узнала паренька. — А ты ведь и раньше в гонках участвовал, верно?

— Верно… сеньора, — после краткой паузы снизошёл тот до ответа. — И неоднократно.

— Ну и как успехи? Есть чем похвастаться?

— Ну, наверное, — пожал Витор плечами. — Вон, ваш… э-э-э… сеньор Карлос меня знает!

— У Витора уже тринадцать побед в парных заездах! — похвасталась Мануэла, в которую несколько разрядившаяся обстановка вселила толику уверенности.

— А сколько в сериях? — полюбопытствовала Бенита, причём, насколько у меня сложилось впечатление, без всякой задней мысли.

— Одна! — вякнула Мануэла, и стушевалась: — Ну, почти! Он в полуфинал выходил!

Н-да. Всё-таки эти вертихвостки из паренька верёвки вьют. Уж не знаю, обе сразу, или поочередно. Но факт остается фактом: в этой парочке здесь и сейчас Мануэла явно поактивнее. И не потому, что Витор язык в задницу засунул. Как раз наоборот: именно девчонка дала ему возможность немного остыть, успокоиться и трезво оценить ситуацию. То есть выступила в той же роли, что и Бенита, продемонстрировав ум и сообразительность, с коими у Витора очевидные проблемы. Надо бы Монти намекнуть… хотя нет, не надо. Судя по его задумчивому взгляду и лёгкой ухмылке, он и сам всё прекрасно понял. Ну, что тут сказать? Пропал малец! Вернее, попал. Теперь Монти его из своей жилистой лапы не выпустит. Обездвижит, придушит, а потом начнёт диктовать условия. Главное, чтобы сам Витор сейчас не взбрыкнул, иначе Алонсо потеряет лицо со всеми вытекающими… чёрт! Лыко и мочало, начинай сначала! Хорошо, если парень доверится Мануэле и, как и привык, поплывёт по течению. А если нет? Монти под него однозначно не прогнётся! То есть придётся мне самому разруливать. И тут опять два варианта: или подыграть дамочкам, поддержав светский трёп, или… додавить Витора. Есть одна универсальная формула: доминируй, унижай, властвуй. И не факт, что Монти про неё не вспомнит. Скорее, наоборот, постарается подогреть конфликт, но увести угрозу в сторону. То бишь быстро и крайне эффективно указать Витору на его место. А как это провернуть, если не моими руками? Нет, понятно, будь мы в Порто-Либеро, способов бы нашлась уйма. Но здесь и сейчас я не то что лучший, я единственно возможный исполнитель. Ну а если так, то чего тянуть? Да и смысл лишний раз начальство напрягать? Уж лучше я сам… а заодно на Инкиного родственника должок повешу. Пустяковый, но их за душой у Монти уже столько, что рано или поздно количество перейдёт в качество. И да, это уже похоже на стратегию. Стратегию выживания в каменных джунглях Порто-Либеро, если хотите. Да и, как показывает практика, в натуральных джунглях Бейра-ду-Сеу она также имеет право на существование.

Спрашиваете, к чему я это всё? Да по большей части чтобы собственную совесть успокоить. Типа, я не просто так Витору морду набил, исключительно из-за того, что кулаки чесались невыносимо (и в голове свербело), а для пользы дела. Ну и ещё уберёг неразумного юнца от крупных неприятностей. Местные местными, но «лос атлетас» — это сила! Бойцов у группировки столько, что никто другой с ними даже не сравнится по этому показателю. А то, что Витора может поддержать сообщество капоэйристов, это только в плюс. Есть неплохой шанс в рукопашных замесах выяснить, кто тут теперь главный. То есть обойтись без массовых убийств. Стоп! А что, если мне самому к ним внедриться? Один хрен ритуал проходить! Так, может, совместить приятное с полезным?.. Ладно, с этим позже! Прежде нужно удостовериться, что мне это выгодно. И что это не Монти меня на подобную мысль навёл, с него станется. Как именно я собираюсь это сделать? Так элементарно! Предложу свои услуги, и озвучу цену. Ну а потом просто поторгуемся. И вот тут-то станет понятно, кто сколько по зиме гадил! Если согласится на более-менее приемлемые условия, значит, сам всё и спланировал. И заложил в смету соответствующие суммы. Ну а если будет до последнего цену сбивать, то тут уже ясно — не его затея. И он в неё не очень-то и верит. Но и отбрасывать такую возможность несколько, э-э-э, неразумно. Потому что а вдруг выгорит? Монти, он во всём такой. Ну а пока надо создать благоприятные условия для дальнейших переговоров, сиречь слегка приземлить до фига о себе возомнившего Витора.

— Впечатляющее достижение! — хмыкнул я, проигнорировав злобный взгляд Бениты. — Целых тринадцать парных заездов! И целый один полуфинал! Который, надо полагать, бездарно слил?

— Мне просто не повезло! — зло сузив глаза, бросил Витор в ответ.

Но и только, к моему изрядному разочарованию. Надо же, сообразил, что перегибает палку!

— Ну естественно! — глумливо покивал я. — Монти, а не подскажешь, сколько уже Инес на моих квадах этапов взяла?

— Да я, если честно, со счёта сбился, амиго! — отмазался тот.

— А сколько уже команд в новом классе квадов выступает? Тоже не помнишь?

— Не-а!

— А ты, Карлос?

— Сейчас посмотрю, — на полном серьёзе потянулся тот за смартом.

— Забей! — отмахнулся я. — И вот эти люди запрещают нам ковыряться в носу! Можете себе такое представить, амигос⁈

— Ты к чему это клонишь⁈ — ожидаемо набычился Витор.

— Да к тому, что ты никто, и звать тебя никак! — рыкнул я, сместившись так, чтобы встать ровно напротив парня. И не просто встать, а натурально пригвоздить того к месту зверским взглядом. — У тебя претензии к моему профессионализму? Так давай всё выясним здесь и сейчас! Не доверяет он мне! Мэрия Бейра-ду-Сеу доверяет, старейшины Порто-Либеро доверяют, владелец команды доверяет, а этот щегол, значит, нет? Да ты кто такой, пацан⁈ Не много ли о себе возомнил⁈

— Да пошёл ты!

Ха! Ты гляди-ка, не повёлся! Глаза чуть ли ни молнии мечут, ноздри трепещут, дыхание тяжёлое, но в разборку не лезет! Не додавил, что ли? Или, наоборот, переборщил? Вон, Мануэла тоже притихла, и опять за спину паренька спряталась. И очень странно на меня смотрит… почти как Дьогу на Игбоду! Впрочем, плевать. Надо доводить дело до логического завершения. А значит…

— Гони его в шею, Монти, — ухмыльнулся я, демонстративно развернувшись к Витору вполоборота. — Это в нём детство играет. Пустая обидка.

— В смысле? — недоумённо вздёрнул бровь мой начальничек.

— Да вышло у нас… недоразумение, — нехотя признался я. — В первый же вечер. Втянули меня в роду, ну и…

— Так во-о-от в чём дело! — присвистнул Алонсо. — А с чего это он решил тебя на вшивость проверить, а, Энрике?

— Да без понятия! — в сердцах сплюнул я себе под ноги. — Хотя лично у меня сложилось впечатление, что его две пигалицы развели! Своего-то ума нету! Ну и нахрена нам такой пилот, а, Мо…

Ну наконец-то! А я уж думал, что всё, облом. Но нет, Витор в очередной раз повёлся, молча и без подготовки ринувшись на меня с явным намерением взять и… ну, вот это самое. Естественно, с ноги — капоэйрист он, или погулять вышел? Но снова у него не срослось: кросс навстречу, да с небольшим уклоном влево, да с вложением массы, тем более такой, как у меня, никому ни единого шанса не оставит. Особенно если попал с убийственной точностью именно туда, куда и был нацелен — в подбородок. Так что вырубился Витор ещё в прыжке. И абсолютно ожидаемо осыпался на пол, как будто из него все кости вынули.

Но это бы хрен с ним — примерно на такой эффект я и рассчитывал. А вот на что не рассчитывал от слова совсем, это на появление… Эшу Урсы! За миг до того, как мой кулак жёстко врезался в челюсть Витора, вокруг моего тела сформировалось второе — медвежье. Из призрачного и никому, кроме меня, не видимого пламени и всполохов. Ну а в момент попадания перетёк на паренька по руке и… отхватил тому башку, превратившись в здоровенную — и отменно зубастую! — пасть. Вернее, мне так показалось. Потому что на пол Витор рухнул полнокомплектным, разве что бесчувственным. А Эшу Урсу снова втянулся в мою тушку — через глаза, уши, рот и ноздри. Ах, да! Ещё вроде бы до Мануэлы дотянулся призрачным тентаклем, тюкнув ту прямо в темечко, и, такое ощущение, на некоторое время парализовав.

Вот это ни фига себе! Ладно Игбоду, но здесь-то, в гараже⁈ Как, чёрт возьми⁈ И с хрена ли вдруг? Опять же, у Дьогу был свой Эшу, но эти-то юнцы⁈ Или мне всё-таки не показалось, и что Витор, что Мануэла перед непосредственным контактом с Эшу Урсой тоже окутались призрачными одеяниями? Разве что еле уловимыми для моего неопытного взгляда? Но если это правда, то… получается, адепты стиля Капоэйра Аманьесер связаны не только техникой и наставником, но и чем-то большим? Как, к примеру, Дикие? Ну да, аналогия прямо-таки напрашивается! И не в этом ли кроется основная причина, по которой гордые кубаньерос вкупе с не менее гордыми бразильерос свалили на острова? Всё страньше и страньше…

— Энрике, амиго, а ты не переборщил? — вернул меня к реальности озабоченный голос Монти.

— Да не, не должен! — встрепенулся я. Но на всякий случай прощупал у Витора пульс на шее, присев рядом с парнем на колено. — Живой, просто в ауте! Сейчас очухается.

— Уверен?

— Практически, — кивнул я. — Мануэла, не стой столбом! Помоги его перевернуть!

— Да, местре! — пискнула та, и с готовностью засуетилась, разорвав мне шаблоны.

Впрочем, похлопывание по щекам не помогло — Витор на столь слабые раздражители реагировать не пожелал. А вот на ватку с нашатырём, предоставленные запасливой Бенитой, реакция последовала стандартная — Витор фыркнул и отпрянул. А потом взгляд его, до того пустой и безжизненный, вновь стал осмысленным. А когда достаточно сфокусировался на моей физиономии, то ещё и благоговеющим, отчего я изрядно офигел. Так мы и играли в гляделки, пока я не смутился и не выдавил через силу:

— Ты это… извиняй! Не рассчитал чуток…

— Ладно.

— Надеюсь, теперь мы всё выяснили?

— Всё.

— Вопросы ещё имеются?

— Нет.

— Ну вставай тогда! — протянул я парню ладонь, поднявшись на ноги.

— Да… — принял тот предложенную помощь. И, едва оказавшись на своих двоих, поразил меня до глубины души, поклонившись и через силу выдавив: — Местре!

Охренеть! Да они сговорились, что ли⁈

Глава 3–4

-//-

Бейра-ду-Сеу, 17.05.24 г. ООК, вскоре после полудня

— Хорошо идёт, чертяка! — восторженно заорал Монти, когда «Стриж» с изрядным отрывом от соперника миновал пятый бакен, символизировавший ровно половину гоночной дистанции, то есть той самой мили, что отведена собственно на заезд. — Считай, уже в финале!

— Если ничего не отвалится, — скептически хмыкнул я.

Поводы для сомнений в наличии имелись, причём целых два: во-первых, «Стриж» был оснащён водомётным движителем, а один точно такой же уже проигрывал на моих глазах катеру с толкающим винтом; а во-вторых, подводное крыло я хоть и рассчитал тщательнейшим образом, в условиях реальной эксплуатации всегда возможны самые поганые сюрпризы. И только лишь по этой причине я подстраховался, изготовив приблуду не с двойным, как это принято в сопромате, а ажно с четырёхкратным запасом прочности. Что незамедлительно сказалось на массе и гидравлическом сопротивлении девайса. Тем не менее, даже столь грубое поделие дало Витору неоспоримое преимущество прямо со старта. Хотя на первом этапе выход по дуге на дистанцию и разгон до глиссирования оптимизма никому из заинтересованных лиц не прибавили: в этих компонентах «Стриж» заметно уступал сопернику. Зато движение на глиссировании всё расставило по своим местам — вот уже в третьем заезде Витор унижал, доминировал и властвовал. По заветам Бениты, между прочим! Та его именно таким образом перед гонкой напутствовала. А ещё по-матерински чмокнула в щёку с таким видом, что близняшки Мануэла с Флавией даже не нашлись, что возразить. Уделала их Бенита по всем фронтам, как по мне. Но это уже детали, детали. Главное, что ещё чуть-чуть, буквально несколько десятков секунд, и «Стриж» в финале. Если, конечно, подводное крыло не отломится — усталостное трещинообразование со всеми вытекающими никто не отменял. Собственно, только лишь поэтому я и выказал прилюдно скепсис. Чтобы не сглазить, как выразился бы Вова.

— Не должно! — с излишним, на мой взгляд, оптимизмом заявил Алонсо. — Я верю в своего технического специалиста! Причём безоговорочно! Ведь он же гений!

Эх, мне бы вашей уверенности! Понятно, что к расчётам не придерёшься, да и сделал я в сложившейся ситуации максимум возможного. То есть переутяжелил как саму навесную конструкцию, так и систему крепежа — просто прикрутить стойки подводного крыла саморезами к корпусу не вышло, пришлось заморочиться с усилением обшивки и монтажом дополнительных раскосов и шпангоутов. По уму, надо бы всё это безобразие выдвижным делать, на пневме или гидравлике, чтобы разгоняться на обычном катере, а когда он перейдёт в режим глиссирования, пускать в ход подводное крыло. Но… времени впритык хватило даже на это. Плюс конструкционные материалы сомнительного качества. Будь со мной моя передвижная лаборатория с запасом «мускуса», я бы в два счёта смастрячил приспособу в разы прочнее и настолько же легче. Впрочем, чего жалеть? У нас сегодня, как совершенно справедливо заметил тот же Монти, проба пера. Получится — прекрасно! Обломаемся? Тоже не беда! Опыт, обретённый в боевых условиях, стократ ценнее любых умствований. И тут я с ним был целиком и полностью согласен. Но должен же я повыделываться перед начальством? Должен! Опять же, на жалость надавить никогда не помешает. Ну вот и…

— Напрасно, — криво ухмыльнулся я, но на этот раз даже Карлос моего пессимизма не разделил, шутливо ткнув меня в плечо:

— Да не грузись ты так, Энрике! Хорошо всё! Главное, чтобы старина «Стриж» ещё один заезд выдержал, а дальше плевать! К следующему этапу и «Ласточку» в строй вернём! Там у нас как минимум неделя будет в запасе!

Н-да… ещё один фанат нарисовался. Что и немудрено: даже если с финалом облом выйдет, Монти всё равно оказался прав. А Карлос, что называется, в лужу пу… э-э-э… сел, в общем!

— Ты хотел сказать, Энрике вернёт, — подпустила благоверному шпильку Бенита.

И лишь Мануэла с Флавией ничего не сказали, поскольку предпочли весь заезд торчать на баке «Марлина», который та же Бенита обычно использовала в качестве лежанки для, кхм, «солнечных» ванн. Да-да, здесь, на Роксане! Впрочем, я уже неоднократно упоминал, что загар здесь особенный, его ни с каким другим не спутаешь… не суть, короче! Главное, что к текущему моменту нервов у меня практически не осталось — все, что были, сжёг. А ещё уже минимум трижды торжественно пообещал самому себе начистить Витору рожу. Потому что нельзя так с людьми! У нас же эмоциональный фон нестабильный, и вообще, лапки! Тьфу, психика расшатана! В том числе и его, Витора, непрестанными стараниями!

Заинтриговал? Ну ещё бы, с таким-то нервяком! Но, так уж и быть, начну с самого начала, то бишь позавчерашнего вечера, когда мы, уставшие, но довольные, выбрались таки из лодочного гаража.

— Вы сейчас куда, местре? — робко поинтересовалась Мануэла, заботливо массируя Витору натруженную правую руку, которую тот ещё и ушибить умудрился какой-то довольно тяжёлой хреновиной.

Хорошо, без перелома дело обошлось. Да и вообще, вторая половина дня прошла весьма и весьма продуктивно — как только Витор слегка очухался после пропущенной плюхи, а Монти с Карлосом смирились с резким изменением в настрое парнишки, работа в буквальном смысле слова закипела. Понятно, что начальство я очень быстро спровадил с глаз долой, из сердца вон, но всё равно самому слегка не по себе было. Такое ощущение, что незаслуженной славой воспользовался. Но… факт есть факт: и Витор, и Мануэла внезапно в меня уверовали. Что называется, от души. И иначе как местре теперь не именовали, и обращались исключительно на «вы». Я попытался было выяснить, с чего бы такая благодать, но оба смерили меня недоумевающими взглядами и быстро сменили тему. Правда, перед этим весьма красноречиво переглянулись, из чего я сделал вывод, что юнцы поняли гораздо больше, чем я сам. Попытка же надавить авторитетом успеха не возымела: Витор виновато потупился, но решительно заявил, что не станет на эту тему общаться, пока не пройдёт торжественная форматура. Единственное, уточнил у меня, когда — хотя бы приблизительно — сие мероприятие намечается. Я честно ответил, что где-то через неделю, и на том тема себя исчерпала.

Надо сказать, Монти на это всё глазел с изрядным любопытством, но с расспросами не лез. А потом ещё и Карлоса с Бенитой увёл, чтобы под ногами не путались. Сразу, как только явились вызванные на помощь местные спецы, коих Карлос и озадачил всяческой помощью мне, великому и ужасному. И так уж вышло, что с аккумулятором для «Стрижа» мы разобрались ещё до наступления сумерек. Вернее, перекинули мы его часа за четыре в общей сложности, и ещё пару я убил на прозвон электропроводки и тестирование электронной системы управления. Витор в этом принимал самое живое участие, а Мануэла поддерживала нас морально. Ну и напитками прохладительными снабжала по первому же запросу.

Если честно, я бы даже пожрать забыл за делами и заботами, но Мануэла подсуетилась. Ну, не сама лично, Флавию припрягла. Но это выяснилось лишь тогда, когда вторая близняшка заявилась в гараж, нагруженная снедью из доставки. На меня она сначала злобно зыркнула, но потом слегка поостыла. А когда они с сестричкой посекретничали, и вовсе сменила гнев на милость. Ну, как сменила? Перестала испепелять меня взглядом. А если и косилась, то скорее с любопытством, нежели с ненавистью. И так до вечера, когда мы, наконец, выбрались на свежий воздух. Усталые, но довольные.

— На тренировку, — пожал я плечами. — Дьогу… э-э-э… местранду Гачинья ждет.

— А можно с вами, местре?

— Честно? — задумался я. — Не уверен.

— А… почему? — растерялась Мануэла.

Витор помалкивал, явно положившись в этом вопросе на пробивную девчонку, а вот Флавия всем своим видом демонстрировала независимость — дескать, мне-то всё равно. Я птица вольная, хочу — здесь останусь, хочу — за вами увяжусь. Даже если погоните, хе-хе.

— Ну… Дьогу не рекомендовал… типа… небезопасно это, — в меру своих сил попытался объяснить я.

— А, вы об этом! — беззаботно махнула рукой Мануэла. — Нет, тут всё в порядке, местре! Мы знаем, как не дать пробудиться Эшу! Не беспокойтесь!

— А с Дьогу мы договоримся, — поддакнула сестричке Флавия.

Как бы между прочим, ага.

— Витор? — покосился я на парня.

— На ваше усмотрение, местре, — пожал тот плечами. — Но я бы… хотел.

— А, чёрт с вами! — в сердцах махнул я рукой. — Идёмте. Но если Дьогу вас прогонит, ко мне чтобы никаких претензий!

— Замётано!

— Не прогонит, Дьогу душка, — вскользь заметила Флави, но развивать тему не стала.

И ведь как в воду глядела! Не прогнал их местранду. И даже ни о чём не спросил — ни их, ни меня. Зато тренировка прошла… пожалуй, сверхпродуктивно. Не знаю, может, большое скопление народа на меня так действует, возбуждая нервную систему, но в нашем междусобойчике на пятерых я реально расслабился и даже практически проникся духом Игры. Да-да, вот так, с большой буквы! А под конец тренировки я и вовсе почувствовал что-то вроде… единения? Показалось на миг, будто я слышу мысли окружающих. Но не все подряд, а только те, что были связаны с родой.

В общем, в «нумер» вернулся в приподнятом настроении, и даже Монти его не смог испортить, когда позвонил уже за полночь. Мой неугомонный начальничек возжаждал узнать, что это такое было — ну, утром? Однако я его с чистой совестью послал далеко и надолго, пообещав рассказать завтра… то есть уже сегодня. Потому что в планах у меня значился ещё один целый день в лодочном гараже — пока мы возились с аккумулятором, я досконально изучил внутреннее устройство «Стрижа», нашёл его абсолютно аналогичным «Ласточке», и принял волевое решение снабдить родную команду несправедливым преимуществом в предстоящих заездах. Несправедливым, но при этом абсолютно легитимным, поскольку никаких запретов на этот счёт регламент гонок не предусматривал. Ну а всё, что не запрещено, то… разумеется, разрешено.

Совсем отмазаться от общения с начальством не получилось — Монти проявил принципиальность и позвал меня на конфиденциальный разговор. Уже после утренней тренировки и старта опытно-конструкторских работ, то есть ближе к полудню. Ладно хоть, без Карлоса заявился. Ну а поскольку я сам был не в курсе, то и никаких секретов выдать не смог. Разве что про форматуру проговорился, и про Игбоду, сиречь «место силы». Про Эшу Урсу и сходные с ним по своей природе явления промолчал, благо первым же делом выяснил, что конкретно сумел разглядеть Монти во время нашей с Витором быстротечной разборки. Правильный ответ — та-дам! — ничего. Ну, в смысле всякой чертовщины. А так-то да, что именно я с пареньком сотворил, он прекрасно понял — с его-то опытом! Сложнее всего пришлось с объяснением того факта, что я в глазах Витора и Мануэлы резко изменил своё положение в табели о рангах Капоэйры Аманьесер, что от внимания Алонсо тоже не ускользнуло. Впрочем, рассказ о нашей с Витором первой стычке Монти вполне устроил. А про Дьогу и турнир «тёмных лошадок» он и сам вспомнил. И не преминул напомнить про наш недавний разговор, тот, в котором мы далеко идущие планы строили насчёт архипелага. С местной бойцовской лигой и прочими плюшками, в каковых мне светила доля. Но и в этом вопросе пока что удалось съехать на базаре, отговорившись сильной занятостью. Плюс внимание отвлёк, подсунув начальничку предварительные расчёты подводного крыла для «Стрижа». И его же, крыла, чертежи, которые уже совсем скоро, буквально вот-вот, воплотятся в металле и пластике. Дело нескольких часов, если кое-кто перестанет меня отвлекать по пустякам. Монти намёк понял и куда-то испарился, но к моменту торжественного спуска на воду модернизированного катера вернулся, благополучно пропустив всю тягомотину.

Испытывать «Стрижа» я, конечно же, доверил Витору. Ну, как доверил? Его мне не так жалко, как себя, любимого. А девчонок припрягать совесть не позволяла. Ну и мысли о многочисленной мужской части семейства Алвеш де Соуза, и их же авторитете в Бейра-ду-Сеу. И паренёк не подвёл! Ему даже крошечной бухточки хватило, чтобы разогнать «Стрижа» (ни фига не впечатлило) и вывести его на глиссирование (а вот это уже совсем другое дело). К этому моменту даже Монти сменил гнев на милость, сиречь кислую рожу на довольную.

Что ещё интересного? Да, в сущности, всё на этом. Всё остальное банальная рутина. Остаток вчерашнего дня ушёл на доводку оснастки и корректировку софта для электронного блока управления, и тренировки: Витора на «Стриже», и всей честной компании с местранду Гачиньей. Ну а сегодня — сами понимаете. Гоночный день. Уже двенадцать заездов посмотрели, уложившихся часа в четыре (ну, плюс-минус). Сейчас как раз тринадцатый, он же первый полуфинал, но для «Стрижа» и Витора этот этап всего лишь третий. Потом ещё минут двадцать на второй полуфинал, и с полчаса на апофеоз — финальную гонку. Если, конечно, Витор не оплошает…

— Есть! Молодец, парень! — восторженно заорал… кто бы вы думали? — Карлос! — Ну, Энрике, ай да сукин сын! А я до последнего в эту затею не верил!

— Локти теперь кусаешь? — подначил Карлоса Монти.

Алонсо, в отличие от некоторых, воспринял происходящее как должное. По крайней мере, у всех окружающих именно такое впечатление сложилось, к чему он, собственно, и стремился. И лишь я один понимал, что непробиваемая уверенность Монти — всего лишь намертво въевшаяся в естество привычка держать лицо. А иначе у нас в Порто-Либеро при его должности не выжить.

Про женскую часть, кстати, вообще молчу — те эмоций скрывать не сочли нужным, устроив натуральный гвалт с криками восторга, овациями и дикими танцами. Я даже испугался, что Бенита сейчас с себя лифчик сорвёт, чтобы помахать им чемпиону! Но жестоко просчитался — та и сама сдержалась, и юных подружек осадила. Особенно Флавию, хе-хе. И всё равно я за этой троицей понаблюдал не без удовольствия, именно в этот момент осознав, что изрядно соскучился по женскому вниманию. Однако, успокоив себя мыслью, что терпеть уже недолго, покинул честную компанию — в отличие от начальства с дамочками, задействованных сегодня в основном в качестве банальных зрителей, у меня обязанностей куда больше.

По сути, только мы с Витором и работаем — он за штурвалом во время заездов, а я в промежутках между ними, потому что «Стрижа» необходимо обиходить. Ладно, ладно, это у меня просто мнительность повышенная! Так-то достаточно причальный конец парню перекинуть, когда он катер к «Марлину» подгонит, да удлинитель с розеткой — электропривод водомёта жрал заряд аккумулятора как не в себя. Благо перерывов между заездами, которые от этапа к этапу сокращались, всё равно хватало, чтобы восстановить его до приемлемого уровня. Даже сейчас, перед финалом. Полчаса, зато наши! Ну и силу тока задрать можно на зарядном устройстве. «Марлину» на обратный путь хватит, а «Стрижа» всё равно на буксире тащить, так что и жалеть не о чем.

— Как ты, амиго? — перехватил я утомлённый взгляд Витора, сноровисто поймавшего синтетический тросик. — Сдюжишь?

— Должен, — с тяжким вздохом отозвался тот. — Знаете, местре, раньше я так в гонках не напрягался!

— Что, руля не слушается? — поневоле напрягся я.

— Да к этому я уже привык! — отмахнулся Витор. — А вот к мощи… и к ощущению полёта… с ними сложнее. Всё время кажется, что сейчас или ещё быстрее рвану, и тогда на курсе не удержусь, или, наоборот, на куски катер развалится!

— А вот с этого места поподробнее! — протянул я парню руку.

— Да как вам сказать, местре… — Витор, воспользовавшись моей помощью, ловко перемахнул на борт «Марлина», и развил мысль: — Ощущение какое-то смутное… на других лодках такого не бывает! Как будто я со «Стрижом» сливаюсь в одно целое! И ещё буквально чуть-чуть, и он начнёт меня понимать! В буквальном смысле! Не на штурвал и газ реагировать, а сразу на мысли!

— Это у тебя просто эйфория от успехов, — спустил я Витора с небес на грешную Роксану, торопливо отогнав мысль об особенностях взаимоотношений местного населения с местной же потусторонней фауной, более известной как Эшу. — Плюс новизна ощущений. Слишком велика мощь. И слишком большое преимущество…

— … которое я не использую полностью, местре! И это бесит!

— А почему не используешь? — заинтересовался я.

— Потому что страшно! — как на духу, признался парень. — И это бесит ещё сильнее!

— Ладно, всё, успокойся! — похлопал я его по плечу. — У тебя сейчас одна задача: не налажать! А для этого нужно сделать ровно то же, что ты сделал уже трижды! Просто возьми, и выиграй последний заезд. Без фанатизма. Без выпендрёжа. И, самое главное, без нервов! Все девки теперь и так твои, так что нет нужды выше головы прыгать. Понял меня, Витор?

— Да, местре!

Не знаю, как так получилось, но мы сейчас стояли практически вплотную и сверлили друг друга взглядами, что при равенстве роста труда не составило. Куда сложнее оказалось преодолеть предубеждение и психологический барьер, но и они куда-то испарились — видимо, общая цель сказалась. Как бы то ни было, но у меня снова возникло ощущение единения. Подчиняясь наитию, я взял Витора за плечи, отстранился на длину вытянутой руки, и с максимальным доступным мне уровнем убедительности заговорил, пристально глядя ему в глаза:

— Слушай меня, парень! Не знаю, осознаёшь ли ты это полностью, но это твой шанс! Плевать на Карлоса, он мелкая сошка! А вот Монти… Монти способен дать тебе всё и ещё немного сверху! Превратить все твои мечты в реальность! И если ты сейчас докажешь, что достоин доверия, блестящая спортивная карьера тебе практически обеспечена! А вместе с ней слава, богатство, женщины и власть!

Н-да… докатился. Видел бы меня сейчас Вова, однозначно поднял бы на смех. Правда, не сразу, а чуть попозже, без свидетелей. Шутить он умеет едко, а тут такой повод! Где, дорогой Профессор, спрашивается, ваши принципы? В какое-такое тёмное и глубокое место вы их засунули? И с каких это пор превратились в циничного, если не сказать меркантильного, манипулятора? И был бы прав на все сто, потому что здесь и сейчас я незадачливого Витора именно что использовал. План у меня внезапно зародился, ещё позавчера. Как только слегка отошёл от шока, вызванного резким изменением настроя парнишки, так и сообразил… вернее, вовремя вспомнил об интересе Монти к капоэйре, негативной реакции на это дело Дьогу, и об отторжении, которое сам, лично, вызывал у местных адептов этого боевого искусства. И уж если самый яростный мой недоброжелатель вот так вот, в мгновение ока, переобулся в прыжке, то что про остальных-то говорить? В общем, сложил два и два и приложил известный орган к носу. И по всем раскладам выходило, что я получил уникальное окно возможностей, которым грех не воспользоваться. Собственно, тогда же я и закинул первую удочку, а сейчас вот, как умел, закреплял успех…

— Да, местре…

— Но? — правильно истолковал я сомнение, мелькнувшее во взгляде Витора.

— Откуда ты… вы это знаете?

— Так у меня живой пример под боком! — усмехнулся я. — Причём в прямом смысле слова — живу я с ней! Инес Альварес. Знаешь такую?

— Да.

— Ну и чем же она знаменита, не подскажешь?

— Гонки на квадах… номер один в рейтинге вне категорий…

— Вот! И ты сможешь стать кем-то вроде неё, но в водных гонках! Так что соберись и просто сделай свою работу! — встряхнул я парня для пущей доходчивости. — Верь в себя! Слушай технику! Сливайся с ней! И… не зарывайся! Понял меня⁈

Да твою же! Чего это Витор от меня отшатнулся? И в глазах опять на миг потемнело… плюс кровавые всполохи… или почудилось? Но тогда и что-то вроде полупрозрачной ауры, повторявшей очертания фигуры Витора, тоже почудилось?

— Да, местре!

Витор отвёл взгляд, и наваждение мгновенно схлынуло, оставив в душе какую-то тоскливую пустоту. Видимо, от осознания того факта, что снова не хватило самой чуточки, чтобы выйти на какой-то совершенно иной уровень осознания… да и восприятия, чего греха таить! В смысле, окружающей реальности. Но делать нечего, пришлось отпустить парня, которому, оказывается, я довольно таки нехило вцепился в плечи! Еще бы чуток, и до обнимашек дело дошло… свят-свят! Нет, всё-таки это что-то ненормальное. Не зря Дьогу предупреждал держаться подальше от мест силы и других адептов Капоэйры Аманьесер. Особенно от продвинутых. К каковым, впрочем, Витор пока что не относился. Скорее всего, именно это нас с ним от крупных неприятностей и уберегло. Ну и да, по этой же причине Дьогу не стал запрещать наше общение, хоть и намекнул быть поосторожнее. Что характерно, про девиц он тогда даже не упомянул, из чего я сделал вывод, что близняшки по скользкой дорожке общения с Эшу если и продвинулись, то очень недалеко. Даже по сравнению с Витором.

Ладно! Мистика мистикой, но ответственности за материальное обеспечение с меня никто не снимал. А, стало быть, теперь надо толику внимания и «Стрижу» уделить. Благо с пилотом воспитательную работу я уже провёл, хе-хе!..

Стоит ли говорить, что в финальном заезде Витор вынес соперника в одну калитку? Пожалуй, стоит. Потому что сомнения всё-таки были, и особенно у меня. Как-никак, первое применение инновационного устройства в боевых условиях! И если на человеческий фактор в лице пилота я, как сумел, повлиял, то касательно катера гарантировать не мог абсолютно ничего. По той простой причине, что малейший скрытый дефект способен привести к самым печальным последствиям. Кавитация, усталостная микротрещина, повышенная вибрация, или, не дай бог, авторезонанс — и привет! Но «Стриж» испытание выдержал с честью. А потом отправился на заслуженный отдых, поскольку на сегодня его работа закончилась — как я уже упоминал, в гараж катер дотащим на буксире. Можно бы и своим ходом, но… на фиг, на фиг! Вот когда сделаю выдвижной вариант, вот тогда и перестанем заморачиваться. Опять же, опыт последующей эксплуатации наверняка покажет, кто и где именно накосячил. И особенно я при расчетах. Да и вообще, не дело это, в день первого же триумфа прилюдно облажаться. А ну как посреди обратной дороги крыло отломится? Или аккум сдохнет? И что тогда? А я вам скажу, что — позора не оберёшься. Мне-то пофиг, а вот для Витора это будет смертельный удар по репутации. Ему и без того ещё сегодня самое сложное испытание предстоит — медными трубами. Церемония награждения, общение с соперниками и поклонниками — как старыми, так и вновь обретёнными — и всякое такое прочее. Ну и вишенкой на торте абсолютно неизбежные тёрки с представителями команд-конкурентов на тему правомерности применения спецсредств, не предусмотренных регламентом соревнований. Это я из своего собственного опыта могу смело утверждать. Тут, кстати, вся надежда на Монти, потому что авторитет Карлоса среди местных горячих парней не настолько велик, чтобы заткнуть оных при первых же признаках недовольства. Вряд ли их убедит тот довод, что правила именно Карлос разрабатывал, и он же задекларировал в них классическую презумпцию невиновности в приложении к гонкам на катерах: всё, что не запрещено, разрешено. Наверняка кто-нибудь вякнет, что Карлос лицо заинтересованное, и вообще, ему всё можно. Остаётся только надеяться, что эмоциональные дебаты не перерастут в откровенный обмен оскорблениями, а тот — в полноценный мордобой. Оно, понятно, очень весело, но несколько, кхм, неконструктивно…

И ведь, судя по кислой роже, Карлос примерно о том же думал! И не только он — Бенита тоже подозрительно притихла, как только передала Флавии эстафету в чествовании победителя. Собственно, единственный, кто никаких сомнений не выказал, как раз Монти и есть. Так что я не придумал ничего лучше, как целиком и полностью на него положиться. Ну а чего? Долг платежом красен! Он в меня верит, ну а я, стало быть, в него. И потому преспокойно указал на неугомонного начальничка Карлосу, когда тот случайно пересёкся со мной взглядом:

— Не грузись, амиго! Доверься профессионалу!

— Это ему-то? — усомнился Карлос, нисколько не постеснявшись оного профессионала.

— Это мне! — подмигнул Монти хозяину «Марлина».

И самодовольно осклабился.

Ну а чего? Все основания у него для этого есть…

Глава 4−1

Глава 4

Бейра-ду-Сеу, 19.05.24 г. ООК, раннее утро

— Профессор! — Бом-бом-бом! — Просыпайся, мать твою! — Бам-бам-бам! — Открывай, Сова, медведь пришёл! — Бам-бом-хрясь! — Просыпайся, тунеядец! — Бом-бом-бом! — Открывай, говорю, пиво греется!!! О, Дьогу! А ты здесь чего, амиго⁈

Н-да… так и придётся вставать. Вот не хотел я эту порочную практику в привычку превращать, но, видно, никуда от этого не деться. Таков мой тяжкий крест. По крайней мере, до тех пор, пока в Порто-Либеро не вернусь. То есть ещё недели две, как минимум…

— Энрике? — сонно заворочалась у меня под боком Инес. — Что там?..

— Не обращай внимания, радость моя! — чмокнул я её в макушку, благо лежала моя благоверная для этого очень удобно — у меня на руке, свернувшись калачиком и прижавшись к моему же боку.

Эх, хорошо-то как! Тепло и уютно! А тут эти… нехорошие люди. Пока что в количестве двух экземпляров, но, как говорится, лиха беда начало. Не дай бог, ещё и Монти нелёгкая принесет — с него станется. Хотя не должен, он вчера на ночь глядя в загул ушёл. Ну, по крайней мере, намеревался. И не удовольствия ради, а пользы дела для. Типа, бизнес-запой, денька на три примерно. Он и раньше-то в гостинице не прозябал, почитай, ежедневно с кем-нибудь, да квасил — в умеренных, конечно же, дозах. А вот после позавчерашнего триумфа забот у нашего Алонсо сильно прибавилось. Впрочем, поделом — за что боролся, на то и напоролся. А нечего было с красноречием перебарщивать! Даже я, будучи прекрасно осведомлён о его меркантильной сущности, уши развесил. Что уж про местных говорить! Но об этом позже — сейчас надо многострадальную дверь спасать.

— Пойду, открою, — смирился я с неизбежным.

— Шли их ко всем чертям, ми амор! У нас ещё рабочий день не начался-а-а-а-а! — от души зевнула Инка, и крайне соблазнительно потянулась, уронив на пол одеяло.

Хм… а может, и впрямь на незваных гостей забить? Тут такие перспективы открываются! Хотя нет, эти не уймутся. А совместными усилиями могут не только дверь вынести, но ещё и окошко заодно… так что, хочешь, не хочешь, а пришлось натянуть шорты да сунуть ноги в кеды. Бог с ними, с водными процедурами, как вернусь, умоюсь.

— Иду, иду! Хорош долбить! — рявкнул я, но спросонок получилось не особо впечатляюще.

— Отвлеки их, дорогой!

— От чего? — на ходу обернулся я.

— От кого! — поправила меня Инес. — От меня! Я сейчас умоюсь, и выскажу им всё, что о них думаю!

Эта да, эта сможет. И не постесняется прямо в лицо. Ладно, надеюсь, что до этого не дойдёт…

— Бам-бом-хрясь! Профессор! Ты там всё дрыхнешь, что…

— Саечка за испуг! — резко распахнул я дверь, машинально уклонившись от Вовиного кулака и ответным движением ловко подцепив его нижнюю челюсть. Слегка, без членовредительства. — Вы чего так рано припёрлись? Да ещё и вдвоём?

— У нас вообще-то тренировка, камара Энрике! — смерил меня укоризненным взглядом Дьогу. — Как обычно!

— Да, точно… это я проспал, что ли?.. — невольно озадачился я. И уставился на уже опомнившегося Вову: — А ты чего приволокся⁈ Ты ж с Монти собирался бухать⁈

— Так я уже! — жизнерадостно заржал тот. — Кто ж знал, что они все такими слабаками окажутся⁈

— В смысле? — удивился я.

На самом-то деле нет, но надо же было как-то потянуть время? Инес на этот счёт не шутила, если что.

— Да они сразу после полуночи ужрались в зюзю и вырубились, — досадливо поморщился мой напарник. — Ну я и того, свалил. Потому что какой интерес бесчувственные тела караулить⁈

— И уже отоспался? — присмотрелся я повнимательней к Вовиной морде.

Странно, но совсем даже не помята. И никаких признаков похмелья! Видать, и впрямь напарничек только-только вчера… вернее, уже сегодня, разогнался, и тут такой облом!

— Ну а фигли ещё было делать⁈ — развёл Вова руками. — Я тут ещё никого не знаю, в злачные места не вхож… вот и пришлось на массу давить! А как проснулся, сразу вспомнил про дорогого друга Профессора!

— Ну да, чего это он в постельке нежится? Непорядок! — ухмыльнулся я. И скосил взгляд на Дьогу: — Местранду?

— Пойдём, если ты готов!

— Как штык! — заверил я. И крикнул в дверь: — Ин, мы ушли! Пошурши пока по хозяйству, мы через часок вернёмся!

— Ладно, я ей помогу тогда, — рыпнулся было Вова ко мне в «нумер», но я перехватил его в движении:

— Не-а, хрен там плавал! С нами пойдёшь!

— Да с фига ли⁈ — возмутился напарничек, но, наткнувшись на мой решительный взгляд, сдался: — Хорошо! Пиво куда поставить?

— Да вот прямо сюда, в коридор! Инес в холодильник уберёт!

— Эх! Я, понимаешь, к нему со всей душой, а он эвон чего удумал — ЗОЖ! — сокрушённо вздохнул Вова. Однако, увидев, что на его нытьё никто не отреагировал, буркнул: — Ведите! Я тут новенький!

Ну да, нищему собраться — только подпоясаться. Из груза при Вове только пиво и оказалось — картонная упаковка на шесть пластиковых бутылок. Стандарт из стандартов. А в остальном обычная для островов форма одежды — брюки-чинос (естественно, белые), да расхристанная рубаха-«гавайка». Ладно хоть, на ногах не сланцы, а полноценные сандалеты на ремешках, так что на ходу не свалятся. Так что, в принципе, нормально! Судя по оценивающему взгляду Дьогу, он пришёл к аналогичному выводу:

— Побежали, амигос!

Темп мой мастер-наставник сходу задал неплохой, но Вову этим не испугаешь — тот вообще двужильный. И достичь потрясающих спортивных высот ему мешает исключительно лень, которая вперед него родилась. Но вот если её победить… короче, слабым звеном оказался я, позорно отстав от неугомонной парочки метров на десять. Ну а потом и я втянулся, погрузившись в относительно недавние воспоминания.

Какие? Да вот хотя бы Инес с Вовой взять. На острова они прибыли ещё вчера под вечер. В смысле, сильно после полудня, но задолго до заката. И прибыли — сюрприз! — на «Мурене» капитана Секейры, каковая ещё неделю назад ушла в Порто-Либеро за очередной партией расходников для «сотовой» сети и кое-чем ещё по мелочи. Ну и кое-кем, разумеется! Кстати, появление благоверной сюрпризом для меня не стало, поскольку именно так всё и планировалось изначально. Сначала еду я для осуществления подготовительных работ, а потом уже они — Инес с «Эль Торо». Надо же как-то оценить, выражаясь высоким штилем, юзабилити планируемых трасс? Надо. И кто с этим справится лучше действующего чемпиона? Правильно — никто. Ну и разлучать молодую пару на столь длительный срок попросту бесчеловечно. Так что в этом отношении никаких возражений со стороны Монти не воспоследовало. Тот, наоборот, рад был, что не пришлось долго уговаривать — что меня, что её. А вот явление Вовы народу, да ещё и в силах тяжких, то есть с парой генераторных блоков и небольшим запасом спирта — чистейшая импровизация. Как только возникла хоть какая-то ясность, так я и отправил послание в Порто-Либеро. Мол, дорогой мой партнёр по опасному бизнесу, так и так, нужно то-то и то-то. Вышли сало, здравствуй, мама! А Вова возьми, да и сам нарисуйся! Не ожидал, если честно. Даже наоборот — для вида возмутился, типа, а кто на хозяйстве остался⁈ Ксавье⁈ Так на него же надежды никакой! Впрочем, кому я вру? Приятно было, что уж тут скрывать!..

Хотя сначала я, конечно, Инес увидел. По той простой причине, что именно её и высматривал с удвоенным вниманием, благо текущая позиция — на стандартных пластиковых мостках в старом добром гаражном хозяйстве — вполне это позволяла. Да-да, кэп Секейра привёл «Мурену» прямиком к нам в логово, чтобы сразу весь хлам сгрузить, а потом по остальным делам метнуться. Ну а «Мурене» вообще всё равно, где швартоваться — между мостками ширина корпуса втиснуться не позволяет, значит, к крайним притрёмся! Кранцы — здоровенные «бублики» из эластичного пластика — по бортам есть, причальные канаты на кнехты закинул, мостки сбросил — и готово. Только и остаётся, что аккуратно по ним съехать. Я имею в виду, Инес на «Эль Торо». И да, Инка не подвела — переместила квад на мостки прямо-таки с ювелирной точностью, притормозив тютелька в тютельку передо мной. Ещё бы чуть-чуть, и пальцы мне на правой ноге отдавила. Если бы, конечно, имела такое намерение. А так тормоз стояночный врубила, из седла выбралась… и запрыгнула на меня с разбега в извечной своей манере. Хорошо хоть, обнимашками да страстными лобзаньями ограничилась, а ведь могла ещё и визгом оглушить! Восторженным, хе-хе.

— Я тоже рад тебя видеть, дорогая! — перехватил я инициативу через некоторое время, для чего пришлось усадить благоверную пятой точкой на крыло квада — Инка хоть и не поражает статями, но на весу всё равно долго не удержишь. — Как добралась? Нормально?

— Да чуть от скуки не сдохла! — возмутилась Инес в ответ. — Вот тебя занесло, Энрике! Что дома-то не сиделось?

— Соскучилась! — довольно констатировал я. — Держи награду!..

— Кхм… а на старого друга, получается, ноль внимания! — насмешливо хмыкнул у меня за спиной очередной пассажир «Мурены», и я чуть не подпрыгнул от неожиданности:

— Вова, блин! Ты дурак⁈

— И тебе не кашлять, Профессор! — ощерился тот. — Ин, ты бы его так не прижимала, а то у него ток крови к известному органу нарушится! А он вам ещё пригодится, полагаю! В смысле, орган!

— Пошёл ты, Влад! — лучезарно улыбнулась Инес. И принудительно развернула моё лицо к себе: — Продолжай, ми амор!

— Да, дорогая!.. Как скажешь, дорогая!..

Ну да, повёлся. Ну да, подкаблучник! А кто нет? А? Нету таких! Оно, конечно, неплохо бы сейчас от души хлопнуть Вову по плечу, да так, чтобы он почти в воду сверзился, потом ткнуть кулаком в пузо, да крепко пожать жилистую лапу. Но у меня и поважнее занятие найдётся…

— Малыш, а как же я? — продолжил валять ваньку мой напарничек. — Ведь я же лучше! И собаки, и, тем более, бабы! Вот ты, Профессор, с ними можешь пива попить? Так, чтобы от души?

— Да запросто! — на мгновение опередила меня Инка.

— Ну, типа, — подтвердил я. — А от тебя одни только неприятности!

— Что ж, поделом мне! — вздохнул Вова. — Был друг, и нету друга! Остался исключительно партнёр по опасному бизнесу!

— Завидуй молча, Влад! — показала ему язык Инес. — И смирись! Главнее меня в жизни Энрике теперь никого нет! И вряд ли будет! Ну, если только…

— Чего осеклась, подруга? — подначил её Вова. — Раз уж начала, то развивай тему! Свадьба, дом, дитячий выводок, все дела⁈

— Не исключаю такой возможности! — огрызнулась Инка. — А ты тогда вообще станешь…

— Ну-ка, ну-ка?..

— Другом семьи, вот! — пригвоздила моего напарника моя же благоверная.

— Свят-свят-свят! — торопливо перекрестился Вова. — Сказанёшь же, не подумавши! Ин, ты это брось! У нас ещё гонки и прочий бизнес, рано нам остепеняться! Если тебе на меня плевать, так хотя бы Профессора пожалей — вон, он аж побелел весь от ужаса!

— Реально? — угрожающе покосилась на меня Инес.

— Я не от ужаса, я от избытка чувств! — технично отмазался я. — Как-то это всё… неожиданно! Обычно мужики девушкам предложения делают, а тут…

— Это пока что не предложение, успокойся! — фыркнула девица. — По крайней мере, не официальное!

— Ф-фух, прямо гора с плеч! — смахнул я со лба воображаемый пот. И с широкой улыбкой заявил: — Как же я рад вас видеть, вы не представляете! Причём обоих! Пойдёмте, покажу, где жить будете!

— Веди, Сусанин!

Инес на это лишь кивнула, явно сделав зарубку на память — поинтересоваться у меня попозже, что это за супергероя Вова упомянул. Появилась у неё такая привычка с некоторых пор. А если точнее, то с тех самых, как она начала тесно общаться с маркшейдером Ивановым. Ну хорошо, хорошо, бывшим маркшейдером! С одной стороны, это как бы и неплохо — кругозор расширяется. С другой… задачки мой приятель задаёт по большей части откровенно сомнительные. То есть как сказанёт, так хоть стой, хоть падай! Впрочем, не в этот раз.

В любом случае, пришлось влезать в шкуру экскурсовода. На правах старожила, так сказать. И первым делом мы позаботились об «Эль Торо» — его Инка под моим чутким руководством загнала в специально освобождённый закуток с обратной стороны гаража. По факту — в соседний с моим «нумером». А вот тот груз, что находился на Вовином попечении, сразу пристроили поближе к лодкам, причём исключительно силами местного персонала. По сути, сначала кэп Секейра ткнул пальцем в несколько не самых здоровенных контейнеров на палубе «Мурены», а потом и я — в пустое место в ближайшем же боксе. Но понятливым парням из гаражного хозяйства этого хватило с лихвой, так что мы с чистой совестью занялись квадом и прочим нехитрым Инкиным скарбом, которого нам обоим с напарником хватило. Плюс Вова ещё собственный походный рюкзак тащил. Повезло, что недалеко — сбросили шмотки у меня в прихожей, и тут как раз Инес появилась, успевшая к этому моменту нарезать пару кругов по двору гаражного хозяйства. Ладно хоть не додумалась вокруг всего комплекса проехаться — для квада что песок, что мостки, что не самые крутые лестницы проблемы не представляли. Но, слава богу, дополнительный переполох моя благоверная устраивать не стала — на неё и без того все встречные-поперечные пялились. Справедливости ради, сперва все обращали внимание на непривычный шум, и лишь затем прикипали взглядами к точёной фигурке, слившейся с седлом. Ну а если учесть форму одежды моей благоверной — топик и шорты с приставками «микро» — то в целом тут ничего удивительного.

Я и сам, если честно, засмотрелся, пока ворота распахивал. А потом ещё чуть под колёса не угодил, преступно расслабившись. Однако на сей раз благоверная меня пожалела, всего лишь обдав песком и пылью. Пришлось сначала прочихаться, потом отряхнуться. И всё это под скрещенными насмешливыми взглядами Инес и Вовы — им для этого даже сговариваться не нужно. Такие моменты они на раз просекают.

— Ну и куда теперь, ми амор? — поинтересовалась Инка, пристроив «Эль Торо» в стойло. — Что тут интересного есть?

— Да так-то много чего, — неопределённо протянул я. — Но это зависит…

— От чего? — поторопила меня благоверная.

— От твоих желаний, радость моя! Не желаешь ли, к примеру, отобедать?

— Скорее отужинать! — фыркнула Инес, но сразу же помотала головой: — Нет, я пока не проголодалась!

— А ты? — покосился я на Вову.

— Не, терпимо, — отпёрся и тот.

— Ну тогда можно в город сходить! — предложил я. — Только это… пешком придётся. Транспортом я так и не обзавёлся, а на «Эль Торо» втроём не уместимся…

— Хорошо, давай прогуляемся! — сделала одолжение Инка. — Только мне надо себя в порядок привести… кстати, а где тут можно?

— Вот тут и можно, — ткнул я пальцем в дверь «нумера». — Заходи, располагайся. Или ты лучше в гостиницу? — на всякий случай уточнил я.

— Если только к тебе в номер, ми амор!

— Так это он и есть, — ухмыльнулся я. — Как говорится, в тесноте, да не в обиде! Но если тебя что-то не устраивает, так и скажи. Напряжём Монти.

— Даже не знаю, ми амор…

— Ты его денег пожалела, что ли? — удивился Вова. — Ну ты, подруга, даёшь! Ты ж у нас звезда! Тебе вообще надо уже давно собственный райдер завести, и требовать неукоснительного исполнения!

— Уговорил, Энрике, остаюсь с тобой! — исключительно из вредности заявила Инка. — Как ты там сказал? В тесноте?..

— Да ты не переживай, подруга! — подбодрил девушку мой напарник. — С милым и в шалаше рай! А тут, вон, цивилизация! Поди, и душ есть?

— Обязательно, — кивнул я. — В общем, ни в чём себе не отказывай, радость моя! А как закончишь, сходим в город.

— Ладно, сам напросился! — многообещающе улыбнулась моя зазноба. — Не скучайте тут, мальчики! Я нескоро!

— А ведь она это всерьёз, — задумчиво протянул Вова, проводив взглядом точёную фигурку, скрывшуюся за дверью.

— Минут сорок минимум, — подтвердил я. — Так что устраивайся поудобнее, амиго! Пиво пить будем!

— Вот это дело! — оживился напарничек. — О! И шезлонг есть! Можно?

— Нужно! — шагнул я к двери. — Тебе сколько? Парочку?

— Не, нагреется ещё! Лучше лишний раз до холодильника метнуться!

— А ты шаришь! — подмигнул я Вове. — Не гостю же этим заниматься?..

— Ты это сам сказал, Профессор!

… минут через десять, когда мы утолили первую жажду и обменялись самыми важными новостями, Вова довольно рыгнул, что позволял себе исключительно в моём присутствии, и лениво поинтересовался:

— Ну а ещё чего интересного было? Только не говори, Профессор, что ты ничего, кроме работы, не видел! Наверняка ведь в какой-нибудь блудняк влип?

— Вов, ты офигел⁈ — возмутился я. — Я две недели на долбаном острове, да ещё и в компании Монти! А до того неделю в море! Какой тебе ещё блудняк нужен⁈

— Вот именно! — задрал тот указательный палец к небу. — Чтобы при таких вводных, и ничего? Колись уже!

— Да ничего особенного… связь тянем, по капоэйре тренируемся…

— Ну да, точно! Тебе ж бухать не с кем, а по бабам вообще нельзя… — сочувствующе поцокал языком Вова. — А рыбалка тебя не привлекает!

— Типа того…

— Проф, а если я сейчас в тебя бутылкой запущу? — пригрозил напарничек.

— Да валяй, она уже почти пустая!

— Хм, действительно… — присмотрелся Вова к ёмкости повнимательней. И неожиданно рявкнул: — Проф, хорош мне мозг парить! Нахрена тебе генераторные блоки понадобились? Да ещё и спирт⁈

— Спирт? — удивлённо заломил я бровь. — Для «Эль Торо»!

— Ага! А блоки ты к нему с какой стороны примастрячишь? И зачем аж два⁈

— Ладно, ладно, сдаюсь! — поднял я руки. — Просёк ты меня, друг! Это не для «Эль Торо», это для другого… э-э-э… транспортного средства. Мы с Монти в местные гонки вписались.

— Ну-ка, ну-ка! — оживился Вова.

— На катерах, парные заезды типа драг-рейсинга, — пояснил я. — Позавчера только!

— И как успехи?

— Для первого раза — более чем, — усмехнулся я. — Первое место.

— А гонялся кто? Неужто… сам⁈ — поразился Вова. — Ты меня всё больше и больше удивляешь, Профессор!

— Скажешь тоже! — скромно потупил я взгляд. — Я больше по технической части…

— Да не! Я про Монти!

— Тьфу ты! Нет, не Монти, — помотал я головой. — Одного местного парнишку подписали… нашелся тут ушлый и шустрый. Хотя чего я тебе рассказываю⁈ На, смотри! — выудил я из кармана смарт. — Тут всего четыре заезда с его участием, как раз время скоротаем!

— Тогда сначала за пивасом сгоняй, чтобы на самом интересном не прерываться, — внёс напарник рацпредложение, с которым я просто не смог не согласиться.

Заодно и закусок всяческих притащил, благо их запас стараниями всё того же Монти практически не иссякал. Но это, к слову, до появления напарничка было. А с его аппетитом, боюсь, всё станет не так радужно.

Впрочем, может, я и ошибаюсь — Вова настолько прикипел взглядом к экрану смарта, что и думать забыл о закуске. Пиво прихлёбывал, и ладно! Но это он на автомате и от нервов. Зато, когда последний ролик подошёл к концу, поразил меня до глубины души, сначала тщательнейшим образом обшарив внимательным взглядом моё лицо, а потом велев:

— Ну-ка, Проф, руки предъяви!

— Да с фига ли⁈ — возмутился я.

— Показывай, давай! — остался непреклонен напарник. — И это, кулаки разожми! Вытягивай, сказал!

— На! — сдался я. — Доволен?

— Ничего не понимаю…

— В смысле⁈

— В том, что странно это! — хмыкнул Вова. — Раз у тебя на роже синяков нет, значит, вас не побили. А если не побили вас, то… побили вы! Но и тут не сходится дебет с кредитом: у тебя костяшки целые! Внимание, вопрос: как так⁈

— А с чего ты вообще взял, что нас должны были побить⁈ — озадачился я.

— Не просто должны, а обязаны! — без тени сомнения заявил Вова. — Вы ж жулики самые натуральные! Вы ж всех, как стоячих, делали!

— И что из этого?

— А то, что вы имели несправедливое преимущество перед остальными участниками заездов, вот что! — пригвоздил меня напарник. — А за такое в приличном обществе принято бить по мордасам! Так что давай, колись — как отмазались?

— Это всё Монти.

— В смысле, он отбивался⁈ — удивился Вова.

— Ну! — подтвердил я. Но сразу же счёл нужным пояснить: — Фигурально!

— На базаре съехал? — дошло, наконец, до моего приятеля. — Эх, хотел бы я на это посмотреть!

— Так в чём проблема⁈ — ухмыльнулся я. — Смотри!..

— Камара Энрике, чего отстал? — вернул меня из мира грёз в жестокую реальность голос Дьогу.

Ха! Это мы уже до пляжа добежали, что ли? Ну да! А Вова, баламут такой, уже от рубашки с сандалями избавился — надо полагать, для пущего удобства тренировочного процесса. С ним, кстати, всегда так: на тренировку затащить ещё нужно постараться, но если уж затащил… сам виноват, в общем! Филонить в таких делах мой приятель не привык. Меня даже на миг накрыло нехорошее предчувствие — не дай бог и он на капоэйру подсядет! Собственно, так-то ничего страшного, если не брать в расчёт некие особенности, присущие исключительно стилю Капоэйра Аманьесер, да ещё и в привязке к архипелагу! Что бы там Вова ни говорил, боец он весьма продвинутый, да и по интеллекту мне мало чем уступает. Всё же, какой-никакой, а высококвалифицированный специалист! Пожалуй, стоит его подальше от мест силы держать! Хотя тут я дал маху — хрен он от меня отстанет, когда подойдёт время форматуры. Да и Инка наверняка тоже с нами увяжется… вся надежда, что они попросту не успеют какого-нибудь Эшу подцепить… чему я собираюсь всячески способствовать. Ну, в смысле, препятствовать… короче, вы поняли!

Глава 4−2

-//-

Там же, тогда же

Н-да! А ведь я угадал! Наверное, климат на архипелаге так на людей действует. Иначе как ещё объяснить Вовино поведение? Пока разминались, ещё ничего, но когда Дьогу врубил музыку и запел, танцуя в жинге, и я к нему присоединился… в общем, не выдержал мой приятель. Тоже в роду полез, поразительно быстро ухватив суть игры. Техники никакой, ещё корявее, чем моя, но… тайминги, умение поймать момент и обширный опыт в самбо позволили Вове до трёх раз подловить Дьогу на подсечки, при этом самому не получив по кумполу. А уж как у него глазёнки к концу тренировки загорелись! Я невольно поёжился от воспоминаний, и поспешил отогнать прочь это видение, поменяв шило на мыло — вернулись вчерашние воспоминания. Аккурат с того самого момента, как я протянул Вове смарт с очередным видео. Ну а чего ещё делать, пока обратно в гаражное хозяйство бежим?..

… ракурс я позавчера взял не самый удачный, но общую обстановку вкупе с нервозностью, царившей на центральном пляже Бейра-ду-Сеу, где проходила церемония награждения, запись передавала в полной мере. И да, Вова прав — я в тот момент от толпы ожидал примерно такой же реакции, как и у него. По той простой причине, что обозлённых гонщиков и не менее обозлённых болельщиков собралось гораздо больше, чем фанатов гоночной команды «Атлеты Порто-Либеро». Примерно на порядок. Это если навскидку и грубо приблизительно. А у нас за душой из всех преимуществ — лишь осознание собственной правоты, наглость да административный ресурс в лице Карлоса. Бенита, кстати, благоразумно у него за спиной пряталась. Однако взглядом по толпе шарила не просто цепким, а насквозь пронзающим, что твой рентген. Чем только лишний раз подтвердила мои подозрения насчёт главенства в предприятии. Фактического, а не номинального. Впрочем, и Карлос не подвёл: крикнул раз, призывая к порядку, крикнул два, а там и рявкнул от души, на португальском матерном велев всем присутствующим… как бы это помягче?.. В общем, завалить хлебала. И ему для этого даже мегафон не понадобился. Микрофоном, протянутым одним из техников, обслуживающих церемонию, он тоже пренебрёг. Просто шагнул вперёд, рассекая толпу, замахнул на пластиковый помост, заменявший сцену и заодно служивший основанием для хреновой тучи концертных мониторов и (тадам!) диджейского пульта, да рыкнул:

— Мы как, начинать будем? Или ну его к хренам⁈ Расходимся⁈

— А смысл⁈ — вякнул кто-то в толпе.

— Считай, день потеряли! — поддакнули ему, спровоцировав очередную волну ропота.

— То есть я правильно понимаю, — не очень громко, но… пожалуй, зловеще начал Карлос, — что сегодня у нас есть желающие оспорить результат?

Зря он так… потому что реакция толпы себя ждать не заставила:

— Ага!!!

— Точняк!!!

— Еще как!..

И прочее в том же духе, вплоть до залихватского свиста и презрительного «фу-у-у-у». Прямо как хейтеры на стадионе… аж чем-то родным повеяло, ещё из студенческих времён.

— А на каком основании, амигос? — иронично хмыкнул Карлос, переждав гвалт. — Я что-то пропустил? Кто-то нарушил правила?

— А чё, нет, что ли⁈ — снова прорезался заводила, тот самый, что первым полез в бутылку — его голос я запомнил по причине небольшой гнусавости. — Они откуда вообще нарисовались, эти «Атлеты Порто-Либеро»⁈ И с хрена ли им можно такую…

— Подводное крыло, — подсказал Монти, успевший под шумок взгромоздиться на сцену и встать рядом с Карлосом. — Эта штука называется «подводное крыло»! И известна она аж с двадцатого века!

— Вот-вот! Почему им можно, а нам…

— Так и ты используй, кто тебе мешает⁈ — моментально перехватил инициативу Карлос. — В регламенте никаких запретов на этот счёт нет!

— Так в нём, по сути, вообще ничего не запрещено! — возмутился гнусавый. — В том, что касается катеров!

— Верно! — чуть повысил голос Карлос. — А почему так?

— Потому что ты ленивая задница! — выкрикнул кто-то из задних рядов.

— Ага! В ломы тебе было! — поддержали его.

— Ну ладно, и это тоже! — вынужденно признал Карлос. — Но главная причина не в этом! Я просто не стал ломать то, что и так работает!

— Ну и?..

— Сказать-то чего хочешь⁈

— Против здравого смысла не попрёшь!..

— Вот! — наставил Карлос указательный палец на автора последнего комментария. — В корень смотришь! Регламент ещё до меня сложился, сам собой! На основании предыдущего опыта! Иными словами, традиция ещё до меня возникла! И продиктовал её именно что здравый смысл! А я лишь использовал её в своих интересах! Ну и ваших тоже!

— А теперь ты её, получается, похерить хочешь? — опять завёлся гнусавый.

— С чего это вдруг я, Густаво? — наконец, озвучил имя главного бузотёра Карлос. — Да и с чего вдруг именно похерить? Расценивай взбучку как глоток свежего воздуха!

— А мне вот почему-то кажется, что нас поимели!

— Тебе не кажется, Густаво!

— А ты не охренел ли, мужик? Не слишком ли много о себе возомнил?

— Я всего лишь руководствуюсь здравым смыслом! — развёл Карлос руками. — Чего и тебе желаю!

— Здравый смысл подсказывает сначала набить тебе морду, а потом больше не иметь с тобой никаких дел! — продолжил разоряться гнусавый.

— Да вообще не вопрос! — обрадованно воскликнул Карлос. — Идём сюда! Вот он, я! Давай решим всё здесь и сейчас! При свидетелях!

— Да иди ты! — внезапно сдулся Густаво, как проткнутый воздушный шарик.

— Ну и чего же ты тогда от меня хочешь⁈ — рявкнул Карлос. — А, Густаво⁈ Знаешь, что здравый смысл подсказывает мне? Правильно! Всё, что не запрещено — разрешено! Это база! Это суть нашего регламента! Свобода творчества! И я решительно не понимаю, что лично тебе, Густаво, мешало что-нибудь этакое придумать!

— Тупость? — с невинным видом предположил Монти. И сразу же смягчил формулировку: — Нет, не будем столь категоричными! Скорее, недостаток фантазии! Или информации… хотя с этим даже на Роксане проблем нет! Исключительно лень мешает!

— А ты вообще что за хрен с горы⁈ — окончательно похоронил себя гнусавый Густаво. — Мы тебя не знаем! Пусть Карлос говорит!

— А я тот самый хрен, которому принадлежит команда «Атлеты Порто-Либеро»! — ничуть не смутился Монти. — Звать меня Алонсо Альварес, и я, чтоб ты знал, отвечаю в Порто-Либеро за всё, что связано с гонками! А сегодняшнее наше представление было призвано всего лишь продемонстрировать возможности! Всё, что мы сделали — слегка усовершенствовали конструкцию катера! И этого оказалось более чем достаточно, чтобы вас, ленивые сосунки, уделать! Витор, мальчик мой! Поднимайся, чего ты стесняешься⁈ Сегодня ты триумфатор! Как минимум пятьдесят процентов успеха твои! Ну и соответствующее вознаграждение, конечно же! — ухмыльнулся он. — А вы, неудачники, продолжайте жаловаться и обвинять организаторов! Которые, между прочим, всем предоставили равные возможности! Но вы сами сделали всё возможное… хотя нет, как раз наоборот! Вы ничего не сделали, чтобы вас не поимели! И вот он, заслуженный результат! При прочих равных, замечу!

— Ага, равных! А денег где взять на тюнинг⁈ — взорвался праведным гневом ещё кто-то из толпы. Уверенным таким баритоном. — Это ж всё не бесплатно!

— Сколько нам стоило дооборудование «Стрижа» подводным крылом? — вопросительно уставился на Карлоса Монти.

— Э-э-э… — замялся тот, и очень вовремя наткнулся взглядом на меня: — Энрике?

— Этот примитив? — отозвался я. — Практически ничего!

— Вот видите! — торжествующе заключил Монти. — Но амиго Энрике поскромничал! Если посчитать стоимость его услуг — как проектировочных работ, так и монтажа — то, пожалуй, выигрыш их и покроет. Та часть, что отходит команде! — уточнил он. — Но ведь вам и самим ничего не стоит что-то придумать и реализовать? Верно?

— На коленке-то? Да запросто!

— Времени только где взять!

— Это ж пробовать надо!..

— Да не прокатит это в следующий раз! — рыкнул баритон. — Сейчас все ломанутся! И всё, нет больше преимущества!

— И что⁈

— Зато честно будет!

— Точно-точно!..

— Фу-у-у-у!..

— Да это тупик, как вы, придурки, не поймёте⁈ — начал заводиться обладатель баритона. — Путь в никуда! Каждый раз, когда кто-то что-то новое придумает, и это сработает, все будут повторять за ним! И мы сами не заметим, как вбухаем в катера всё, что у нас есть! Да ещё и в долги залезем! И чего ради⁈

— Ну так не лезь в долги, какая проблема? — пожал плечами Монти, явно вычленив в толпе собеседника.

— А где тогда денег взять⁈ — привёл тот очередной контраргумент.

— Заработай, амиго! — улыбнулся ему Монти.

— Гонки — не работа! Гонки — отдых и удовольствие! — проявил редкое благоразумие баритон. — И лично я не могу на них тратить много! Мне еще семью содержать!

— Так зарабатывай на гонках! — предложил Монти.

— Ты дурак? — огрызнулся баритон. — Сколько на этом заработаешь⁈ Гроши! А потратишь гораздо больше! Только что же выяснили, что это тупик!

— Для тупиц — может быть! — подтвердил мой начальничек. — А вот для людей умных… и тех, кто умеет смотреть чуть дальше собственного носа — это источник богатства! Знаете, кто я?

— Ты ж сам сказал — Алонсо Альварес из Порто-Франко! — опять нарисовался гнусавый Густаво. — А ещё нас тупыми называешь!

— И в твоём случае от своих слов не отказываюсь! — хмыкнул Монти. — Я спрашиваю, хоть кто-то знает, кто я? Не здесь, на островах, а в Порто-Либеро?

— Знаем!

— Наслышаны!

— Фу-у-у-у!..

— Ну-ка, те, кто знает, чем именно я занимаюсь, поясните соседям! — велел Монти. — Только побыстрее, времени с вами уже и так до фига потеряли!

На сей раз гвалт пришлось пережидать довольно долго, минут где-то пять. Или даже больше. Но, как только ропот стих до приемлемого уровня, Монти вновь взял слово:

— Хотите знать, как заработать на гонках? А я вам отвечу: спросите у меня! Потому что никто на Роксане не знает этого лучше! Так что доверьтесь профессионалу, амигос!

— И у тебя есть, что предложить? — вновь ожил давешний баритон.

— А вы думаете, зачем я в вашу глушь припёрся⁈ — иронично заломил Монти бровь. — На красоты местные полюбоваться? К девицам вашим клинья подбить? Какие ещё будут варианты?

— Самоутвердиться, типа⁈

— Нет! Вернее, и это тоже! — и не подумал отрицать очевидное мой начальничек. — Но в первую очередь потому, что я увидел здесь, на островах, перспективу! И дело теперь за малым — показать её и вам! Но для этого вам сначала придётся осознать собственное убожество и отринуть его! Ну, что скажете?..

— Да какая, мать её, перспектива⁈ — продолжил упорствовать баритон. — Сам же сказал — глушь! Существование ради существования! Работа, дом! Дом, работа! Единственная отдушина — гонки! Но ты и их испоганил!

— Ой ли? — скривился в ироничной усмешке Алонсо. — Так уж и испоганил? А может, наоборот? Перчика добавил в вашу пресную рутину? Ну-ка, признавайся, хлебнул ты сегодня адреналинчика? Хотя чего я спрашиваю, ты ж до сих пор на эмоциях! И не в этом ли как раз смысл⁈

— Фига се Монти отжигает! — восхитился на этом месте Вова, на миг оторвавшись от просмотра — дух перевести да пива хлебнуть. — Я всегда подозревал, что он отморозок, но чтобы до такой степени!

— Ты дальше смотри, — усмехнулся я.

— А что, его таки побили? — встрепенулся в предвкушении напарник.

— Нет, но по полочкам он всё предельно ясно разложил…

— Ага! — как заворожённый уставился в экран Вова.

— Да имел я в виду такой смысл! — отгавкнулся тем временем баритон. — Я спортивной злости хочу! Духа соперничества! А вместо этого меня тупо злоба душит!

— Уверен, что злоба? — уточнил Монти. — Не досада?

— Да чтоб тебя! — не нашёл, что возразить, баритон.

А Алонсо, воспользовавшись возникшей паузой, с жаром заговорил:

— Господа гонщики и им сочувствующие! У меня есть знания и средства, и у меня есть, что вам предложить! Я готов вложиться финансово… да что там, уже вложился! Мы протянули оптоволокно до Порто-Либеро, и теперь у нас есть постоянная связь! А это ключевое условие для развития! И не только города, но и всего остального! Досуга в том числе! У меня богатейший опыт в организации спортивных мероприятий! У меня есть вся необходимая база и все необходимые компетенции для организации трансляций! У меня отличная команда профессионалов! А ещё связи и выход на медиарынок! И я готов всё это предоставить в ваше распоряжение! Режиссура, съёмки, монтаж! Постпродакшн и продвижение! Даже поиск спонсоров! Но всё это не имеет смысла, если у нас отсутствует ключевой элемент системы — зрелище! И не просто зрелище, а зрелище уникальное! Такое, которого нигде больше нет! И вот тут без вас уже никак не обойтись!

Что характерно, на этом моменте так и отиравшийся на помосте Витор посветлел ликом и сделал такое лицо, будто на него снизошло озарение свыше. Впрочем, он быстро взял себя в руки и вернул на физиономию маску растерянности, так что никто ничего не заметил. Ну, за исключением меня.

— Да это ж всего лишь покатушки на катерах… — начал было баритон, но Монти его безжалостно перебил:

— Были раньше! Но не сегодня! Потому что сегодня было именно оно — уникальное зрелище!

— Да-да, как мы обосрались! — не вытерпел гнусавый Густаво.

— А это, мой пессимистично настроенный друг, неотъемлемая часть любого шоу! — окончательно добил толпу Монти. — В общем, думайте, решайте! Я открыт к диалогу! Но учтите: кто первый созреет, тот и сорвёт куш!..

На этом, собственно, пламенная речь моего неугомонного начальника и завершилась, потому что желающих продолжать полемику здесь и сейчас не нашлось. Зато Карлос получил наконец возможность начать церемонию награждения, которая произвела на меня крайне удручающее впечатление унылостью и какой-то… рутинностью, что ли? Да что тут говорить, если местные даже красивых девчонок в вызывающих нарядах никак не задействовали? Пояс победителя вынести, бутафорскую медальку на грудь повесить… да те же близняшки Мануэла с Флавией с блеском бы с этой миссией справились! А тут ни-че-го. Пробубнил Карлос в микрофон дежурные поздравления, и свалил с помоста, уступив место ди-джею. В общем, остальное, как вы понимаете, я снимать не стал. И ничуть об этом не пожалел.

— Узнаю безбашенного авантюриста Алонсо! — восхищённо поцокал языком Вова. — Но так-то он прав! Взбаламутили вы болото! И результат — моё почтение! Так ему и передай!

— Сам ему об этом скажешь! — отмахнулся я. — Могу прямо сейчас позвонить и выяснить, где он и что он.

— А давай! — загорелся идеей мой напарник.

Однако Инес своим внезапным появлением смешала все наши планы:

— Мальчики, заждались?

— Есть немного, — кивнул я, однако Инка на это не обратила внимания, с любопытством покосившись на экран смарта:

— А чего это у вас там? А, братец Алонсо! Всё понятно!

— А мне вот ни фига не понятно, — начал было Вова, но я решительно выпростался из шезлонга и отобрал у напарника свою собственность:

— Ладно, потом глянешь, если всё ещё будет интересно! Решили в город, значит, в город!

Естественно, на этом тема себя не исчерпала, но нам пришлось сделать вынужденный перерыв — до заката, который мы отправились встречать на центральный пляж. Нам-то с Вовой параллельно, а вот в Инес проснулась тяга к романтике. Ну и кто мы такие, чтобы ей перечить? Тем более, что нас она таращиться на море не заставляла. Единственное, я поначалу составил ей компанию, оставив Вову со смартом. Но меня больше чем на четверть часа не хватило, и Инес, смилостивившись, велела мне убираться на все четыре стороны и не мешать ей наслаждаться волшебным вечером.

— Ну, что скажешь? — поинтересовался я, сев на песок рядом с напарником, лениво гонявшим по экрану смарта номера из телефонной книги.

— А Инка где? — поднял на меня взгляд Вова.

— На закат смотрит, — пожал я плечами. — Да ты не дёргайся, это ещё минимум на полчаса. Она сегодня в ударе. Да и торопиться особо некуда — Дьогу только часам к одиннадцати подтянется, успеем в гараж вернуться. Или ты в гостиницу? — с намёком покосился я на смарт напарника. — Могу номерок подкинуть, если что!

— А Дьогу-то зачем? — поинтересовался Вова, пропустив моё предложение мимо ушей. — У вас тренировка, что ли?

— Ну да, — подтвердил я, — вечерняя… или, скорее, ночная!

— А Инка ворчать не будет?

— Даже если и будет, то ей придётся с этим смириться, — философски вздохнул я. — Есть обстоятельства, которые сильнее меня. Но я ей потом все неудобства скомпенсирую.

— Знаю я твою компенсацию! — подмигнул мне Вова, но развивать тему не стал. — Ладно, я тогда вам мешать не буду, как домой соберётесь, я тоже отчалю…

— А куда, если не секрет?

— Монти позвонил и позвал с местными квасить, — с потрохами сдал моего начальника напарничек. — Но сначала, естественно, в отель! Устроюсь нормально, да полежу, подумаю.

— Что, поступила информация к размышлению? — понятливо хмыкнул я.

— Ещё какая! — закатил глаза Вова. — Сам же и постарался лепшего кореша озадачить! Так что обмозговать это всё не помешает!

— Только не говори, что в тебе менеджер проснулся, — скривился я, как от лимона.

— А почему?

— А потому что тогда Монти окажется прав!

— Ну, считай, что Монти прав! — пожал плечами Вова. — Есть тут, к чему руки приложить. Так что не соврал он. Возможности открываются широчайшие, если ушами не хлопать.

— В смысле, не соврал⁈ — изумился я. — Ты уже с ним это всё обсуждал, что ли⁈

— Да когда бы⁈ — отмазался напарник. — Как раз сегодня и сподоблюсь, если всё удачно срастётся. Я имел в виду первый раз, когда он мне с неделю назад позвонил и вкратце обрисовал перспективы. А потом ещё и ты маслица в огонь подлил, когда генераторные блоки заказал. Чего, ты думаешь, я сюда припёрся?

— То есть, в основном, из-за Монти⁈ — неприятно поразился я.

— Именно! — ткнул мне в нос указательным пальцем напарник. — Потому что Монти тебя прожует и проглотит, не подавившись! Так что за тобой, дорогой товарищ Профессор, глаз да глаз! Продешевишь же! Или… уже?

— Да вроде нет… — невольно сглотнул я. — По мелочи если только… за пределами текущего контракта.

Реально же ни на что серьёзное не подписывался, наоборот, удочки закинул… на ту самую перспективу, что так живописал Вова! А всё равно как-то не по себе.

— А вот с этого места поподробнее! — велел напарник. — О чём договорились? На каких условиях? На какие работы подрядился? Какой процент выторговал? Надеюсь, ты не додумался на фиксированный оклад сесть?

— Обижаешь!

— Ф-фух, прямо гора с плеч! В общем, рассказывай! И особенно всякие мелочи… ну, то, что ты мелочами считаешь!

Делать нечего, пришлось выкладывать. Но, слава богу, аккурат к Инкиному возвращению уложился. Кстати, именно это обстоятельство меня и спасло от бухтенья напарника — Вова прямо-таки жаждал высказать мне в лицо всё, что думает, да мою благоверную постеснялся. Та, если что, тоже за словом в карман не лезет. Ну а дальше очередное счастливое стечение обстоятельств помогло: когда мы уже собрались возвращаться в город, на пляж завалилась уже знакомая мне компашка — та самая, с каковой меня угораздило пересечься в первый же свой вечер в Бейра-ду-Сеу. Со всеми вытекающими, хе-хе! Ну и, естественно, Вова сразу же встал в стойку: ещё бы, такое живописное зрелище, и без него! Погнали, посмотрим! Проф? Ин?.. С трудом отмазался, сославшись на усталость Инес (и та мне подыграла, правильно интерпретировав тот факт, что я незаметно для напарника крепко сжал ей ладонь). Колоться до самой задницы ещё и по делу об Эшу и прочих сопутствующих обстоятельствах пока что не входило в мои планы. Ну а Инес предпочла мне довериться, хотя тоже была не прочь потешить любопытство. Опять же, музыка, костёр, танцы — и всё это на пляже! Какая девушка от такого откажется? Но Инка себя пересилила, за что честь ей и хвала. Впрочем, я ей все неудобства компенсировал. Сильно позже, после персональной тренировки с Дьогу, но оно того стоило. До того этим делом увлеклись, что проспали всё на свете, включая будильник. Хорошо хоть, Вова заявился ни свет, ни заря… но вы это уже знаете. Кстати, а вот и старый добрый гараж!..

— Ладно, парни, я пошёл! — объявил Дьогу, притормозив у проходной. — До вечера, камара Энрике!

— Давай, — кивнул я. — Вов, а ты чего застыл? Тоже хочешь свалить?

— Да не, я пока с вами, — по краткому размышлению решил мой напарник. — Фиг знает, где сейчас жрачку искать, а у тебя Инка уже наверняка подсуетилась!

— Могу показать нормальную кафешку, — предложил Дьогу.

— Не, давай в следующий раз! — отмазался Вова. — Нам с Профом надо на рабочие темы пообщаться.

— Ну, как скажешь! — не стал спорить Дьогу.

Собственно, на этом и разошлись, как в море корабли — мы с Вовой на охраняемую территорию, а Дьогу в город. И да, мой партнёр по опасному бизнесу оказался прав: Инес успела не только привести себя в порядок после бурной ночи, но и сервировать очень недурственный завтрак, ополовинив мои запасы. Но это ничего, днем закупимся. Тем более что нам теперь тут вдвоём жить, и похода по магазинам не избежать при всём моём желании. Всяких бытовых мелочей понадобится просто уйма! Это мы за вчерашний вечер и сегодняшнюю ночь выяснили. А там наверняка и ещё какие-нибудь дела нарисуются. Если Монти не появится, то Вова что-нибудь придумает — тот ещё массовик-затейник!

Глава 4−3

-//-

Окрестности Илья-ду-Аманьесер, 21.05.24 г. ООК, утро

— Эй, Профессор! Так и будешь пузо греть, или делом займёшься, как настоящий мужик?

— А я чем, по-твоему, занят? — смерил я недоумённым взглядом неугомонного напарника, для пущей наглядности отсалютовав ему вскрытой пивной бутылкой — первой (но наверняка не последней) за сегодняшний день.

— Настоящее дело для настоящего мужика — это рыбалка! — невольно сглотнув слюну, объявил Вова.

И даже — о чудо! — мужественно отвёл взгляд от стандартной картонки на шесть бутылок, что покоилась аккурат меж двух шезлонгов — моим и Инкиным.

— Вов, иди на… — Покосившись на блаженствующую рядом Инес, я всё же сдержал крепкое словцо и чуть подкорректировал формулировку: — Лесом гуляй, короче! Мне твоя рыбалка ни в одно место не упёрлась!

— Ин? — перевёл полный надежды взгляд на мою благоверную Вова. — Хоть ты ему скажи!

— На фиг! — мурлыкнула та, и потянулась, что твоя кошка.

Да-да, прямо в шезлонге, при этом умудрившись не пролить пиво из запотевшего стакана, который она держала в руке. И зрелище получилось что надо — это я вам как специалист говорю! Да и все присутствующие оценили по достоинству — за исключением, понятно, моего толстокожего напарника, который Инес как женщину не воспринимал по определению. Законная зазноба лепшего кореша, и этим всё сказано! И будь та хоть в каком сексуальном бикини, и какую позу ни прими — подруга, и точка!

Спрашиваете, что за присутствующие? Да Андре с помощником, имени которого я не запомнил, поскольку все его звали Пекено, сиречь Мелкий — ровно половина экипажа малого рыболовного сейнера с незамысловатым названием «Cavalinha», то бишь «Макрель». Ну да, с неймингом, если припомнить ещё и «Мурену» с «Марлином», местные не заморачиваются. Кстати, оставшаяся половина — Домингуш с ещё одним помощником, Подмастерьем-Жорналеру — сейчас заняты, они вахту стоят. Помощник в энергоблоке, а Доми за штурвалом. Почему такая честь именно Андре с Домингушем? Да потому что эти двое приходятся старшими братьями небезызвестным близняшкам Мануэле и Флавии. Андре Алвеш де Соуза, и Домингуш, он же Доминик, Алвеш де Соуза. Они, к слову, первый и второй по старшинству. Третьего брата зовут Антониу, а четвёртого — Эстеван. Зачем вам эта информация? Да так, для общего развития. Интересная семейка, так-то. Батюшка их, Висенте Эдуарду де Соуза, самый крупный судовладелец Бейра-ду-Сеу, причём крупный во всех отношениях — на голову меня выше и в полтора раза шире в плечах. Про пузо вообще молчу — чрево там воистину необъятное. А вот братцы поскромнее получились, или, что более вероятно, пока что недостаточно заматерели. В любом случае, сосватал нам их мой непоседливый начальничек, то есть Монти. И мы трое — я, Инес и Вова — отнюдь не просто так уже вторые сутки прохлаждались на этом самом сейнере. Нет-нет, что вы! Мы работали. Можно сказать, в поте лица и не покладая рук. Особенно Вова, хе-хе. Весь вчерашний день убил на так называемую рыбалку. Правда, поймать никого так и не сумел, о чём его тот же Андре заранее честно предупредил: мол, в тех местах, где сейчас пойдём, лов с лодки, да ещё и на ходу — абсолютно бесперспективная затея. А встать на якорь и прикормить не получится, потому как время жёстко ограничено — нам надо, кровь из носу, но утром двадцать второго уже быть в Бейра-ду-Сеу. Так что потерпи, Влад! Примерно до завтра (то есть уже сегодня). Как за пределы прибрежных вод и отмелей выйдем, вот тогда и можно будет попробовать. Где-то ближе к полудню. Часа на два окно возможностей откроется. А потом поворот, и снова здравствуйте, мутные проливы архипелага! Но разве Вову такие мелочи когда-нибудь останавливали? Правильно, никогда! Вот он и не оставлял попыток — и в движения, и во время кратких остановок у заранее намеченных для осмотра островов. Кем намеченных? Да мной же! Помните, я с кэпом Секейрой на «Мурене» в этих же местах крутился? Вот тогда и совместил приятное с полезным: не только точки для «сотовых» вышек планировал, но и брал на заметку перспективные в плане организации гоночных маршрутов островки. Собственно, их мы в данном конкретном выходе и должны осмотреть — куда тщательнее и опытным, сиречь Инкиным, глазом. Понятно, что с борта мимо проходящего траулера особо много не высмотришь, но нам оно сейчас и не надо, поскольку основная задача — отсечь ещё как минимум половину точек. Чтобы осталось от трёх до пяти. Нынешний оптимум, как заявил Монти. В том смысле, что на большее пока замахиваться не стоит, слишком большой кусок пирога. Не потянет свеженарождающаяся гоночная лига Архипелага столь масштабный инфраструктурный проект. А вот пять — самое оно. И силы особо не распыляются, и разнообразие какое-никакое, особенно если на каждом островке получится хотя бы по парочке маршрутов проложить. И вот для этого моя зазноба и понадобилась — кому, как не ей, оценивать перспективность в плане общей проходимости и зрелищности? Ну а уже после неё можно и профильных специалистов засылать — геодезистов, лесорубов, дорожников… да-да, при всём своем раздолбайстве к бизнесу Алонсо подходит крайне серьёзно. Результат, кстати, налицо — за вчерашний день Инка по каким-то своим соображениям отвергла четыре точки из семи осмотренных, то есть три кандидата на обустройство уже есть. Сегодня, скорее всего, ещё столько же наметим, и можно будет с чистой совестью возвращаться.

К слову, мы в любом случае после полудня, то есть того самого окна возможностей в Вовиной рыбалке, обратно в Бейра-ду-Сеу двинем, поскольку маршрут у нас хитро составлен, кольцом. Я же и постарался, хе-хе. За что и поплатился: Монти, недолго думая, меня же и припряг в сопровождающие. С одной стороны, инициатива инициирует инициатора, с другой — оно и к лучшему. Не пришлось Инес одну отпускать, причём в чисто мужской (и едва знакомой!) компании. Так что я бы в любом случае на хвост ей упал. А тут, можно сказать, подфартило — начальство именно этим и озадачило. А вот Вову никто не принуждал, он сам попёрся, добровольно. И ради чего, спрашивается⁈ Правильно, ради рыбалки! Он, оказывается, уже на второй день по прибытии на острова начал, фигурально выражаясь, удочки закидывать. И очень быстро выяснил, что лучше, чем братья Андре и Домингуш Алвеш де Соуза, в этом деле никого нет. По крайней мере, из действующих. Раньше, до того, как отошёл от дел, говорят, батюшка их отжигал не по-детски. А теперь вот детки эстафету перехватили. Но они люди занятые, к ним так просто не подъедешь, тут спецтранспорт требуется, типа незабвенной хромой козы. И надо же такому случиться, что Монти нас с Инес в этот же день, разве что уже вечером, озадачивает — валите-ка, голубки, присматривайте острова для гоночных этапов! А чтобы побыстрее и без проблем, то вот вам «Макрель» с братцами, которых я уже нанял. Самый быстрый сейнер с самой лучшей и опытнейшей командой. Не благодарите! И поскольку Вова ошивался поблизости, то он всё это прекрасно слышал. Ну а дальше сложить два и два труда не составит: заручившись разрешением руководства (Монти так и сказал — делай, что хочешь, Влад, только голову мне не морочь!) и наплевав на наши с Инкой возражения, он увязался за нами на предварительные переговоры и напросился в рейс. Андре с него даже денег не взял. С одной стороны, пожалел болезного, а с другой — услуги и братьев, и их посудины уже были оплачены сполна. Разве что сразу и предельно честно предупредил, что рыбалка будет такая себе. Но Вове и этого хватило. Главное, что у братьев Де Соуза все необходимые снасти на сейнере уже есть, и на этот счёт заморачиваться не нужно. Рыбаки они, в конце концов, или погулять вышли? Впрочем, следует отдать Вове должное: совсем уж халявничать он посчитал для себя унизительным, а потому вечером накануне выхода загрузил на борт «Макрели» десяток упаковок пива. Чтобы уж точно на всех, и даже с запасом. В смысле, на урезанный экипажный состав — четверых парней, обычно управлявшихся с неводом, на сей раз с нами не было. И надобности в них никакой, и их кубрики мы заняли — один я с зазнобой, а второй, соответственно, Вова. Надо ли говорить, что после столь широкого жеста они с братьями превратились в лучших друзей? Вот-вот. Но я не ревную, не подумайте! Потому что лепший кореш по-прежнему я, и я такой один. Равно как и Инка — подруга. Мы с ней в таких вот статусах уникальные.

Собственно, прямо здесь и сейчас мы подошли к апофеозу: ещё с полчаса, и откроется обещанное Андре окно возможностей. Но Вова, как, впрочем, и обычно, не вытерпел, подсуетился заранее. Ну а поскольку «Макрель» это вам не «Мурена», то свободного пространства на палубе тут не так уж и много. По сути, небольшая площадка на баке, перед надстройкой, и чуть более обширная на корме, которую сейчас занимал вспомогательный мотобот. А бак мы с Инкой оккупировали, заняв оба шезлонга — местных, в них обычно свободная смена время коротала, когда не была занята ловом. Ну а сейчас мы с зазнобой, по меткому выражению Вовы, пуза грели. Вернее, я пузо, а Инес — стройный животик. Кстати, ещё одно неожиданное преимущество Роксаны: нет риска сгореть на солнце, хоть весь день на пляже валяйся. Или, как мы, на палубе сейнера. Так что я вполне мог себе позволить обойтись шортами, а Инка и вовсе бикини-одно-название нацепила. И зачем-то солнечные очки. А вот бравые рыбаки щеголяли в полотняных бриджах, майках типа «алкоголичек», и в чём-то вроде топсайдеров на плетёной подошве. Даже Вова, которого своей запасной одеждой и обувью снабдил схожий с ним по комплекции Доминик. Это чтобы на палубе не поскользнуться, и чтобы чешуей шкуру не повредить, насколько я понял из сбивчивых объяснений. Впрочем, за весь вчерашний день ни одного случая убедиться в справедливости этих утверждений так и не представилось. Как Андре и напророчил.

— То есть не пойдёте? — на всякий случай ещё раз уточнил Вова.

— Не-а, — мурлыкнула Инка.

— Однозначно! — подтвердил я.

— Может, хотя бы подвинетесь тогда? — решил Вова зайти с другой стороны. — А, Проф?

— Сам-то как думаешь? — ухмыльнулся я и демонстративно вытянул ноги, дабы ещё сильнее затруднить напарнику передвижение.

— Ну спасибо, Профессор, ты настоящий друг!

— Вали-ка ты на корму, амиго, — посоветовала Вове Инес. — И отвлекаешь, и лишнюю тень создаешь! А там мы тебя хотя бы видеть не будем!

— Ладно, так и запишем… — начал было мой напарник, но его прервал голос Андре:

— Влад, ну ты где там⁈ Всё готово, спиннинг тащи!

— Вот видишь, даже специалист тебе как бы намекает: не трожь партнёра по опасному бизнесу! — хмыкнул я. — Не мешай ему отдыхать!

— И девушке партнёра тоже, — поддакнула Инка.

— Особенно девушке партнёра! — задрал я указательный палец в небо. — Всё, вали! У нас пиво греется!

— Ну и ладно! — символически сплюнул Вова себе под ноги. — Попросите ещё снега зимой! Ну и на шашлыки даже не напрашивайтесь!

— Рыбные-то? — скривился я, но дослушивать меня напарник не стал — сквозанул на корму.

Впрочем, туда ему и дорога. А у нас ещё те самые два часа впереди — именно столько нам до крайней, она же самая дальняя — точки маршрута пилить. Островок там не сказать, чтобы очень большой, но… своеобразный. На мой лично взгляд, от остальных он выгодно отличается конфигурацией — высокая скала в кольце пляжей. Частью песчаных, частью — галечных. Можно кольцевой маршрут замутить. И из всех препятствий там лишь пара выдающихся в море скалистых гребней. Огибать их по пляжу не получится, но зато можно пробить туннели. Или что-то типа помостов установить, с которых можно будет скалы тупо перепрыгнуть. Но тут уже Инке карты в руки, что она скажет.

А вообще хорошо! Светило местное, как и обычно, не особо припекает, но греет равномерно. Плюс ветерок приятственный. Про пиво и зрелище — зазнобу в предельно минималистичном купальнике — вообще молчу. Хорошо, что минувшую ночь мы провели с пользой, в том смысле, что заснули после длительных любовных утех уже под утро, иначе сейчас бы конфуза не избежать: даже просто развалившись в шезлонге, Инка выглядела крайне соблазнительно. Не зря я с ней напросился, ох, не зря! Ладно, Андре с Домиником люди женатые и даже уже с мелкими детьми, а вот помощники у них — Пекено с Жорналеру — парни в самом расцвете сил, едва миновавшие пубертат. И свободные, как птицы в пролё… — отставить! — полёте! Единственное, мелковаты на моём фоне, и братцы Де Соуза для них пока ещё являются авторитетами. Иначе, чует моё сердце, уже бы пришлось кое-кого поучить уму-разуму передачей знаний путем обмена жестами, сиречь боксом. А тут ещё и не в меру активный Вова со своей рыбалкой! Короче, со всех сторон красота. И даже некое умиротворение. Так и задремать недолго… вот только пивка глотну… и зевок ладонью прикрою…

— … есть!!! Подсёк!!!

— Тяни резче! Резче, Влад!!!

— Ох ты ж ё!!!

Что характерно, последний возглас сопровождался глухим шлепком и очень своеобразным шорохом — похоже, что задницы по обрезиненной палубе. А вот этот вот двойной стук — не иначе, один из рыболовов ступнями в фальшборт упёрся. Сходу. И да, всё это я даже спросонок сообразить умудрился. Видимо, по той простой причине, что не успел толком погрузиться в объятия Морфея. Ну а теперь уже и вовсе не судьба — там, на корме, такой гвалт поднялся, что хрен уснёшь. Да и любопытно же! Выходит, добился Вова своего? Да и Андре с прогнозом не промахнулся! Хоть с шезлонга вставай, право слово!

— Ха! Поймали кого-то! — прислушалась к шуму Инес. — Пойдём, посмотрим, ми амор?

— А оно нам надо? — с сомнением покосился я на неё.

Однако ответить зазнобе помешала очередная порция воплей:

— С-сука! Упорная!!!

— Тяни! И ногами упирайся!!!

— Андрюха, помогай! Мочи нет, сейчас из рук вырвет!!!

— Держу!!!

— Тянем… тянем… н-на! Есть, с-сука!!!

Ого! А ведь реально что-то большое и тяжёлое по палубе грохнуло! Есть, конечно, вероятность, что это кто-то из рыбаков навернулся, но скорее нет, чем да. Смахивает на большую рыбу — местного тунца, к примеру. Или даже какую-нибудь не самую крупную акулу — естественно, роксанианского аналога. Так что хочешь, не хочешь, а сходить посмотреть надо. Иначе я от любопытства сгорю…

— Бежим, Энрике! — первой подорвалась Инка, и мне не осталось ничего другого, как последовать её примеру.

Единственное, торопиться особо не стал — тут хорошо, если метров пять идти. Если бы не надстройка, то я бы прямо со своего места всё видел. А так она обзор загораживает. Да и на зазнобу заодно полюбовался — вид сзади ничуть не хуже, а в чём-то даже и лучше, чем спереди. Это я к тому, что нижние округлости у Инки куда более впечатляющие, нежели верхние. В смысле размера, а не очертаний… опять же, проход между бортом и стенкой надстройки настолько узкий, что пришлось сразу за зазнобой пристроиться, положив ей руку на плечо. И из-за этого же плеча высунуться, чтобы рассмотреть, что на корме творится.

Надо ли говорить, что ожидала нас натуральная картина маслом? В том смысле, что мой неугомонный напарник получил отнюдь не тот результат, на который по наивности своей рассчитывал: между ним и Андре, приткнувшись к борту мотобота, валялось… что-то. Я даже не сразу смог подыскать этому адекватное определение, равно как и сам Вова. А вот Андре с Пекено хоть и имели вид несколько удивлённый, но, как мне показалось, удивление это приятное. Хотя чего приятного можно углядеть в здоровенной расплывшейся кляксе неопределённого цвета и очертаний? Интересно, что за зверь такой? На рыбу однозначно не тянет… даже на знаменитую австралийскую рыбу-каплю, ту, что с унылой физиономией… хотя… если присмотреться… что-то общее есть. Только роксанианский вариант ещё и всяческими шипами и наростами покрыт, как морской чёрт. И, такое ощущение, водорослями с прочими паразитами. А ещё всё это дело с хороший такой чемодан размером!

— Ну и что это за… — уставился на дело рук своих, в которых по-прежнему сжимал спиннинг, Вова. — То есть… как его… её… ну, вы поняли! Звать как⁈ В смысле, называется⁈

— А тебя только это интересует, амиго? — прыснул в кулак Пекено, опередив начальника.

— А что еще? — перевёл на него недоумевающий взгляд Вова.

— Ну, например, вкусная она, или как? — развил мысль Пекено.

— Плевать! — отрезал Вова. — Пусть это самый что ни на есть деликатес! Я это жрать не буду!

— И это правильно, Влад! — поддержал моего напарника Андре. — Она несъедобная. А вот ты везунчик!

— Типа, на первой же рыбалке самую никчёмную хрень поймал? — скривился Вова. — Тоже мне, везение!

— А чему ты удивляешься, Влад? — подлила масла в огонь Инка. — Такое же с тобой сплошь и рядом!

— Ну спасибо, подруга! Проф, давай хотя бы ты не сыпь соль на рану! — взмолился мой партнёр по опасному бизнесу.

— Хорошо, не буду, — покладисто согласился я. — Но пивка плеснуть могу!

— А, да иди ты! — в сердцах махнул Вова спиннингом. Потом, наконец, догадался уложить удилище вдоль фальшборта и шагнул к, э-э-э, крайне сомнительной добыче: — Помогите это убожество в море вышвырнуть!

— Эй, куда! — всполошился Андре. — Её же надо сначала выпотрошить!

— Да на кой хрен⁈ — возмутился Вова. — Мне на неё даже смотреть противно! Фу, гадость!

— А вот это ты зря, амиго! — подмигнул ему Пекено. — Добыча знатная!

— Сказал же, везунчик! — поддержал помощничка Андре. — Влад, ты умудрился на первой же рыбалке выловить такой трофей! Это же редкость!

— Ну и?.. — невольно заинтересовался мой напарник.

— Чтоб ты знал, эта… ну, пусть будет рыба! — у нас называется «лишейра», что в переводе на интер означает «мусорная корзина», — пояснил Андре. — Эта тварь питается тем, что в прямом смысле слова пылесосит со дна. То есть всё подряд. И в желудке у неё… ну, или в чём-то похожем… не суть! В общем, в брюхе чего только не находят! Поэтому выловить лишейру, и отпустить, не выпотрошив — большая ошибка! Можно такой шанс упустить!

— Ага! Шанс — он не получка, не аванс! — хмыкнул Вова. — Он, как известно, выпадает только раз!

— Откуда это? — недоумённо заломил бровь Андре.

— Забей, из старого мультика! — отмахнулся Вова. — Ты его всё равно не знаешь. Ладно, показывай, как тут и что… откуда начинать резать?

— Да мы сами справимся, — придержал Андре моего напарника за плечо. — Тут навык нужен. Да и осторожность не помешает. Пекено!

— Понял, шефи! — с готовностью метнулся тот к «мусорной корзине».

И когда только успел здоровенным тесаком вооружиться⁈ Такое ощущение, что по пути из мотобота сцапал! Хотя, скорее всего, так оно и есть.

— Редкая, говоришь, добыча? — несколько успокоился Вова.

— Ещё какая! — заверил Андре. — А ты в самый первый раз! Это наверняка знак! Что-то интересное должно попасться.

— Да что тут может быть интересного⁈ — озадачился Вова. — На дне! Да ещё в открытом море!

— Не скажи, амиго! — на мгновение отвлёкся от разделки добычи Пекено. — Как раз тут, в открытом море, много всякого интересного!

— Камни? — принялся перечислять Вова. — Ракушки? Рыбьи кости?

— Бери выше — артефакты! — подмигнул моему напарнику Андре.

— Минувших эпох? — недоверчиво скривился тот. — Тоже мне, археологи доморощенные! Какие, на хрен, артефакты⁈ От кого⁈ От бесчисленных поколений ваших предшественников? Так колония на Роксане меньше четверти века существует!

— Сам сейчас всё увидишь, — ухмыльнулся Андре. — Что там, Пекено?

— Уже почти, шефи! — заверил тот… и ловким движением в буквальном смысле слова вывернул лишейру наизнанку, предусмотрительно отскочив в сторону.

И распотрошённая рыба, и содержимое её желудка шлепнулись на палубу практически одновременно, и теперь рядом с мотоботом образовалось целых две крайне неаппетитные кучи — отчаянно воняющая сыромятиной лишейра и смердящее полусгнившими водорослями нечто. Я бы, пожалуй, сказал «пудинг», но не стал произносить этого вслух. Хотя по консистенции очень похоже, очень!

— Ну и где? — скептически уставился на местных Вова.

— Вот, — ткнул в кучу пальцем Андре. — Пекено!

— Да, шефи, — вздохнул тот, но снова безропотно запустил руку в чрево мотобота и извлёк на свет божий что-то типа складного щупа, на поверку оказавшееся лёгким гарпуном. — Держите носы, сейчас немного повоняет!

Это хорошо, что предупредил. Даже помогло, хоть и не очень. С другой стороны, вонь и впрямь практически мгновенно выветрилась, тут главное самое начало перетерпеть. А дальше любопытство омерзение пересилило. По той простой причине, что Андре оказался прав: реально, артефакты! Может, и просто камни… ну, или ракушки, но настолько не похожие на свои земные аналоги, что поневоле притягивали взгляд. А ещё у меня мгновенно — и непроизвольно! — возникли ассоциации с миниатюрными «каменными слизняками», только застывшими в момент трансформы в самых затейливых позах.

— Что… это?.. — невольно сглотнул я.

— Артефакты! — невозмутимо пояснил Андре. — Никакой практической пользы не имеют, но весьма ценятся за эстетические свойства. У нас даже коллекционеры есть, которые за ними охотятся. Так что повезло тебе, Влад! Неплохо наваришься!

— Неплохо это сколько? — оживился мой напарник. — В сумме? Три нуля? Четыре? Если в корпоративных марках?

— Офигел, что ли⁈ — возмутился Пекено. — Если очень повезёт, сотни по полторы за каждый выручишь! Либеро, естественно!

— На фиг такое счастье! — не задумываясь, открестился от добычи Вова. — Себе оставьте!

— Уверен? — заломил бровь Андре.

— Более чем! — отрезал Вова. — Хотя… позвольте, господа, а это что?

— Где? — заинтересовался Пекено.

— Вон, чуть левее, под шлепком какой-то гадости! — показал Вова пальцем. — Ну ткни ты туда железкой! Чёрт!..

— Фига се… — впечатлился и Андре.

— Ми амор, это то, что я думаю? — невольно прижалась ко мне плечом Инес. — Фу, гадость какая!

— Похоже, эта ваша лишейра не такая уж и безобидная! — хмыкнул тем временем Вова. — Эвон, какому-то балбесу умудрилась граблю отгрызть!

— Это не она, — помотал головой Андре. — Она уже отгрызенную… или оторванную, не суть! — на дне нашла. А может, кто-то просто перчатку в воду уронил…

— Ну да, с костями вместе, — цинично ухмыльнулся Вова. — Ха! А вон та вон хрень, сдаётся мне, либо рация, либо просто смарт! А ничего вы тут, весело живёте! Морской разбой, смертоубийства… в общем, идёт нормальная цивилизованная жизнь!

— Точно, смарт, — пошерудил гарпуном Пекено. — Только безнадёжно дохлый!

— А это ещё доказать надо! Правильно, Профессор? — перевёл на меня взгляд Вова.

— Вов, отвали! — взмолился я. — Не хочу я с этой гадостью возиться! Да и нечем мне!

— Ой, мне-то не заливай! — решительно пресёк все мои попытки съехать с темы партнёр по опасному бизнесу. — Хотя бы попробуй! Любопытно же, что за бедолага! Опять же, а вдруг у него родственники в Бейра-ду-Сеу есть? И уже который год его ищут?

— Ладно, уговорил, — тяжко вздохнул я. — Только сначала вытри чем-нибудь… а лучше сполосни. Хуже ему уже всё равно не станет.

Глава 4−4

-//-

Бейра-ду-Сеу, 22.05.24 г. ООК, утро

— Ф-фух! — утёр честный трудовой пот Вова. — Неужели прибыли⁈

— Как видишь! — пожал я плечами. — Ин, ты со мной?

— А есть другие варианты, ми амор? — удивлённо покосилась на меня зазноба. — Мне срочно нужно в душ и переодеться! А ещё питающий лосьон для кожи и крем после загара! И фен! И…

— Понял, можешь не продолжать! — отгородился я от благоверной ладонями. И снова переключился на напарника: — А ты?

— А я… — мазнул Вова растерянным взглядом по окрестностям, — по ходу, встрял! Проф, ты ведь мне поможешь? Ты ведь меня не бросишь?

— Разве что добить могу, чтоб не мучился, — предложил я, по примеру напарника уставившись себе под ноги.

А по факту, на две здоровенные корзинки, под завязку набитые… рыбой в разной стадии заморозки. Тут вам и полноценный, хоть и не самый крупный, роксанианский тунец, и всякая мелочёвка, названия которой я даже и не пытался запоминать, когда их озвучивал сначала Андре, а потом и Домингуш, сменивший брата на благородной ниве рыбной ловли. А ведь большую часть надо ещё и выпотрошить! Понятное дело, когда растает. То есть не сейчас. И уж точно не здесь, не в моём пока ещё таком уютном «нумере»! Мало мне зазнобы с целой батареей пахучих косметических средств, так ещё и рыбу терпеть? Ага, щаз! Разбежался! Теперь бы ещё Вове об этом сказать… поделикатнее…

— Вот так ты, Профессор, всегда! — обличающе наставил на меня палец напарник. — А я, между прочим, для всех старался!

— Ой, нам-то не заливай! — вступилась за меня Инес. — Ради собственного удовольствия ты старался! И эго! А, да, ещё чувство собственного величия тешил! Ну и не смог вовремя остановиться! Резюмируя — меру надо знать!

— Охота пуще неволи, — понурившись, тяжко вздохнул мой партнёр по опасному бизнесу. — Нет, народ, реально! Возьмите хоть сколько-нибудь! Мне же с этим всем вовек не справиться!

— Вывали в воду, — хмыкнул я. — Даже тащить никуда не нужно, вон, прямо под мостки! Тут живности полно, сожрут, и моргнуть не успеешь.

— Рука не поднимается, Проф!

Хм… ну да, знакомое ощущение. Сначала просыпается азарт, потом отказывает чувство меры, а в довесок ещё и внутренний хомяк от спячки пробуждается. Но… нет. Пусть даже не уговаривает!

— Хорошая попытка, Вов, но рыбу я по-прежнему не люблю, — помотал я головой. И подхватил благоверную под локоток: — Идем, Ин! У нас дел невпроворот, а ещё мероприятие вечером!

— А вот с этого момента поподробнее, — радостно воспользовался Вова шансом съехать с неприятной темы. — Где встречаемся? Во сколько? Форма одежды? Что с собой брать? В смысле, чтобы отпраздновать?

— Да ничего, сказал же уже! — раздражённо буркнул я. — Сам приходи, сюда, часиков в семь, не раньше. И это, заранее не напразднуйся, очень тебя прошу!

— Будь спок, Проф! Так может, это… рыбки чуток вам на вечер?

— Пошёл в задницу! — рявкнули мы с зазнобой хором.

— Понял, принял, осознал, — ещё сильнее посмурнел напарник.

— Да ладно тебе, Влад! — подбодрила его Инка, сжалившись. — Вон, в гараж загляни! Там персонал уже подтягивается, вот и предложи кому-нибудь. Наверняка любитель халявы найдётся, да ещё и не один!

— На халяву и уксус сладкий, — с сожалением протянул Вова.

— А ты ещё и за деньги это рассчитывал сбагрить? — удивлённо взметнул я бровь. — Ну да, наглость второе счастье…

— Просто я, в отличие от некоторых, привык ценить свой труд! — огрызнулся Вова. — Но, похоже, вы правы…

— В столовку загляни, — внёс я коррективу в предложенный Инкой план. — Там точно повара на месте. Им и сдай.

— Проф, ты прикалываешься⁈ Я как это всё туда поволоку⁈

— Твоя проблема, — ухмыльнулся я. — Надо было с Домиником договариваться.

— Договоришься с ним! — скривился напарник. И очень похоже изобразил одного из братьев Де Соуза: — Добыча священна! Кто поймал, тому с ней и разбираться, амиго!

— Ну и где он неправ? — удивилась Инес.

— Да в том-то и дело, что везде прав! — с досадой буркнул Вова. — Опыт, блин, сын ошибок трудных! А я ещё думал, чего это они все ходят да посмеиваются!

— Грех не приколоться над таким, как ты, Вов.

— Каким, Проф? — вскинулся тот.

— Наивным! — срезал я его. — Для них это такой мизер, что связываться смысла нет. А для тебя конкретный головняк! Потому что по тебе видно, что ты не привык искать лёгких путей! А ещё потому что в тебе вечно конфликтуют два основополагающих начала: пофигизм и жадность!

— Да пошел ты, Проф!

— Нет, а ты нам скажи, Влад: ну и где ми амор неправ? — по своему обыкновению подлила масла в огонь Инес.

— А! — махнул тот рукой и решительно зашагал по мосткам прочь.

— Куда, блин⁈ — рявкнул я. — А убирать это всё кто будет⁈

— Карауль! — отгавкнулся напарник. — Сейчас до столовки метнусь, узнаю! Пять… ну ладно, десять минут вас не устроят!

— Ну да, пожалуй что, — вполголоса согласился я, переглянувшись с благоверной. — Может, и правда под шумок какую-нибудь рыбёшку тиснем? На ужин?

— А я думала, ты уже сыт по горло! — удивлённо уставилась на меня Инес.

— На данный момент да, — кивнул я. — Но кто знает, что будет к вечеру? Вон, вчера я вообще думал, что смотреть теперь на рыбу не смогу! А сейчас уже ничего, нормально! Даже не воротит!

— Блин, ми амор! Ну зачем ты это сказал⁈ — возмутилась Инка. — Я теперь тоже так думаю!

— Ну так выбирай!

— Ладно!

Вот и славно. Занял ненаглядную на какое-то время, так что нытья можно не опасаться. Главное, самому не сорваться — нервы, они не железные. А я уже, считай, пять тренировок с Дьогу пропустил. Не по собственной прихоти, конечно, но разве от этого легче? Особенно если вспомнить, что аккурат сегодня в моей жизни произойдёт очень ответственное событие — форматура. Сиречь официальное утверждение меня в статусе местре стиля Капоэйра Аманьесер. И ладно бы мне одному отдуваться, но ведь нет! Ещё и Инка с Вовой на хвост сели. С зазнобой всё понятно, хрен бы она от меня отстала, так что ей в любом случае пришлось бы всё рассказать. А вот от напарника я это событие изначально намеревался утаить. Но не тут-то было! Сначала Дьогу нарисовался, пару раз упомянув форматуру на нашей совместной тренировке, а потом ещё и братья Де Соуза внесли лепту — они, оказывается, тоже в курсе, хоть и имели к капойэре весьма опосредованное отношение. Не до того им, если честно. Равно как и остальным двум братьям и отцу семейства. А вот мелкие девчонки Де Соуза свободного времени пока ещё имеют с избытком, и могут себе позволить потратить его на всяческие увеселения. Старик Висенте, кстати, в своё время был очень рад, когда дочурки изъявили желание пойти под крылышко местре Арунье, а по факту и вовсе местранду Гачинье, то бишь всё тому же Дьогу. Уж лучше пусть полезной физической активностью занимаются, а заодно и к культуре приобщаются, чем по барам шляются. Компания, опять же, не такая подозрительная, как могла бы быть. В общем, всё одно к одному сошлось. Ну а поскольку сестрички у нас весьма словоохотливы (что вполне естественно для девиц их возраста), то слухи о предстоящем грандиозном по местным меркам событии дошли даже до мужчин семейства Де Соуза, из-за сферы деятельности максимально далёких от каких бы то ни было боевых искусств. Короче, как в старинном анекдоте: уже даже бобры всё знают! Ну и как в таких условиях хоть что-то утаить от пытливого напарничка? Правильно, никак! Вот и у меня не получилось. И пришлось колоться до самой задницы, тем более что и повод нашёлся — вечернее барбекю прямо на палубе «Макрели», и настроение подходящее — после такого-то количества пиваса! Хотя надо отдать должное — как Вове, выловившему роскошнейшего тунца, так и Пекено, мастерски его разделавшему, замариновавшему и запекшему на углях. Плюс толика респекта и уважухи Андре перепала, как владельцу складного гриля, каковой он и предоставил в безвозмездную аренду. Так что слово за слово, этим самым по столу, и я сам не заметил, как выложил Вове всё начистоту. Ну а куда деваться, если все местные пристали, да и Инес неподдельный интерес проявила? Оказалось проще сразу обоим всё пояснить, благо из Эшу и мест силы никто из обитателей архипелага секрета не делал. Да и Дьогу на этот счёт не предупреждал, так что играть в партизана на допросе я не счёл нужным. Как думаете, сколько было шансов после такого рассказа добраться до Игбоду одному? Правильно, нисколько.

Что ещё интересного произошло? По сути, ничего особенного. Вова окно возможностей использовал на полную катушку, после облома с лишейрой выловив одного здоровенного и трёх более скромных тунцов, а между ними ещё и кучу мелочёвки. Крупного мы общими усилиями одолели — правда, в три подхода. Одного поскромнее Андре забрал в качестве платы за науку и аренду снастей. Ну а всё остальное — вот оно, в корзинках. Которые, кстати, можно не возвращать. Типа, бонус от фирмы. И от щедрот Андре. Но на этом развлечения себя и исчерпали — весь оставшийся день, вплоть до вечерних посиделок у гриля, лично я тупо скучал. Инка, вон, хотя бы временами оживлялась — в те моменты, когда «Макрель» подходила к очередному чек-пойнту. А я это всё уже видел, так что скука вашего покорного слугу не оставляла ни на секунду. Команда, естественно, работала, да и привычны они к такому режиму. И даже Вова — о чудо! — не ныл, а продолжал почти бесплодные и почти бесполезные попытки поймать ещё хоть что-то. И, надо сказать, судьба над ним решила поприкалываться: всякий раз, когда он намеревался забросить спиннинг и удочки в специально для них предназначенный ларь, следовала поклёвка. И окрылённый удачей Вова продолжал упорствовать. Ну и доупорствовался — вот он, результат! Пока ещё не оттаял, но уже начал пованивать. Нет, не подумайте, не тухлятиной! Просто сырой рыбой, но нам с Инкой от этого не легче…

— Внимательно! — рявкнул я, отвлечённый от воспоминаний верещанием смарта.

— Проф, будь другом, сфоткай улов! — озадачил меня Вова. Что характерно, по-русски. — Местные не верят, что много!

— Вот ещё! — буркнул я. — Делать мне нечего, фотки пересылать! Так показывай! — врубил я камеру и навёл объектив на корзины с добычей.

— Миа мадре! — донеслось с заднего фона.

— Ну что, берут? — с надеждой уточнил я.

— Да практически уже втюхал! Происхождение товара их только не устраивает…

— Так скажи им, что сам поймал!

— Уже! Это их и смущает!

— Так, только не говори мне, что надо всё это вывалить и в подробностях показать! — предостерёг я напарника, порадовавшись нехитрым мерам предосторожности, предпринятым Вовой. — Да и вряд ли бы Андре позволил тебе что-то сомнительное прихватить!

— Андре? — снова прорезался незнакомый голос — видимо, повара.

— Да, Андре! — подтвердил я, но уже на интере. — Старший Де Соуза! Мы с ним на «Макрели» ходили, и всё вот это поймали!

— Э-э-э… я поймал! — педантично уточнил Вова.

— Да ты, ты! — отмахнулся я от него. — Ну что, берёте, сеньор?..

— Берём!

— Проф, ты это…

А вот это уже без меня, пожалуйста! Решительно не желаю и дальше в этой авантюре участвовать. Хватит с меня. Пусть Вова дальше сам, тем более что всё уже срослось. А моё дело маленькое: зазнобу приобнял, да стой.

— Вот он жук! — восхищённо заметила Инка, когда я сбросил звонок, не дослушав напарника. — И как у него так получается⁈

— Сам в шоке, — вздохнул я. — Талант, видимо. Вон, кстати, уже и они! Ин, ты это, нашу рыбину во-о-он туда положи, за тумбу! А то ведь, не ровен час, и её уволокут!

— Как скажешь, ми амор! — покладисто согласилась та.

Ну а дальше вообще по классике: Вова суетливо и многословно расхваливал товар, пока деловитые поварята за две ходки всё не уволокли в закрома предприятия общепита. Мало того, у моего напарничка ещё и смарт характерно пискнул, известив о пополнении счёта — интересно, сколько он с них содрал? Хотя нет, не интересно. Тот мог и чисто символической суммой удовольствоваться, взяв плату исключительно из принципа. Но это уже его дело.

— Ну теперь-то всё? — укоризненно уставилась на Вову Инес. — Мы можем идти?

— Идите! — барственно махнул тот рукой. — Только вечером не опаздывайте!

— Ой, вот только не переваливай с больной головы на здоровую! — поморщился я.

— Точно-точно! Кто бы говорил! — поддержала меня зазноба.

— Да ладно, чё вы, — стушевался напарничек, получив дружный отпор. — Понял я! И это, Проф!

— Ну чего ещё⁈ — и не подумал я скрывать раздражение.

— Я понимаю, что ты сейчас сильно занят… но ты это… не затягивай, а? Интересно же!

— Вов, иди в жопу!

— Да иду, иду! Но ты всё равно… ну, постарайся!..

Спрашиваете, о чём это он? Да так, есть повод. Правда, для этого придётся во вчерашний день вернуться, в самое начало Вовиной рыбацкой эпопеи…

— Только сначала вытри чем-нибудь… — попросил я излишне оптимистично настроенного напарника, — а лучше сполосни. Хуже ему уже всё равно не станет.

— Как скажешь, Профессор! Как скажешь! — покладисто кивнул Вова, и технично перевёл стрелки на помощника Андре: — Амиго? Есть чё?

— Есть, как не быть! — заверил Пекено… и нырнул в мотобот.

Ну да, куда же ещё! Насколько я понял, рыбаки, которые ловили рыбу, а поймали сами знаете кого, распотрошили запас для чрезвычайных ситуаций, он же НЗ или набор выживания. Вот только странно, что в него ещё и ведро из эластичного пластика, ну, знаете, такое… нацело отлитое на манер сумки-авоськи, входит. Мало того, оно ещё и на верёвке — надо полагать, чтобы удобнее было забортную воду зачёрпывать. Что, собственно, Пекено и продемонстрировал незамедлительно, а потом ещё и повторил для закрепления результата. Кстати, отдельно насчёт смарта он и не подумал заморачиваться, окатил всю добычу разом. И если продукты жизнедеятельности лишейры превратились, как им и положено, в мутную жижу, каковая благополучно слилась за борт, то вот всё остальное… не скажу за смарт или перчатку с остатками человеческой кисти, но вот артефакты! Артефакты реально заиграли новыми красками. Куда там земным ракушкам с их перламутровыми переливами! Тут нечто иное, но очень знакомое… неужто снова «каменные слизняки»? Причём не в «спящем» состоянии, когда их хрен от обычного булыжника отличишь, а в активном, когда они больше на прилипшую к магниту металлическую стружку напоминают. Ну да, оно! Особенно если под определённым углом смотреть! Хм…

— Вов?

— Что?

— А дай-ка мне один артефакт, будь другом!

— Тебе зачем, Проф? — недоумённо уставился на меня напарник.

— Дай сюда, говорю! — повысил я голос, заодно подмигнув партнёру по опасному бизнесу, да так, чтобы Инес не заметила.

— А… ну ладно! — внял Вова. — Тебе какой?

— Да пофиг абсолютно! Какой рука возьмёт!

— Окей, держи! — небрежным броском переправил мне трофей напарник. Естественно, с надеждой, что я не поймаю и публично опозорюсь. — И второй!

Что ж, это его выбор. Не впервой ему обламываться, так что ничего страшного… поймал я и тот, и другой. Вот только чуть было сразу же не выронил — артефакты оказались… не то, чтобы очень массивными, но гораздо тяжелей, чем ожидаешь от столь ажурной, кхм, конструкции. Ну и колючие, не без того! Мне аж шкуру на ладонях электрическими разрядами пронзило, да так, что прямо до позвоночника! Или просто показалось? Да, показалось. Точно так же, как и малиновый всполох на периферии зрения — думаю, «выглянувшего» Эшу Урсу хоть кто-нибудь, но заметил бы. Но всем хоть бы хны! Следовательно…

— Прикольные безделушки, — хмыкнул я, не подав вида, что изрядно удивлён. — Андре, а нормальные ракушки здесь бывают?

— Это тебе на пляже в Бейра-ду-Сеу поискать надо, — усмехнулся тот, покосившись на Инес.

Решил, что я задумал ей ожерелье соорудить? Так-то да, он недалёк от истины, но не признаваться же в этом здесь и сейчас? Сюрприз же! Да и зазнобе спасибо — не повелась на провокацию.

— Ин?

— Да, Влад?

— А тебе надо?

— Эту гадость-то? — брезгливо сморщила нос моя благоверная. — Как-нибудь обойдусь!

Упс… ну ладно, не надо, значит, не надо! Но в любом случае пусть теперь в кармане полежат, избавлюсь позже, желательно не при свидетелях.

— А перчаточку-то, как я погляжу, реально вместе с граблей отфигачили! — во всеуслышанье объявил Вова, сунув любопытный нос в сомнительную добычу. — Но до лучезапястного сустава, это я вам как специалист говорю! Андре, амиго!

— Да, Влад?

— А что, у вас тут морские монстры водятся? Прыгучие и зубастые?

— Ну, не без этого… но они очень редко встречаются! — поспешил успокоить пассажиров старший Де Соуза. — И это надо сильно постараться, чтобы тебе кто-то из них клешню отгрыз. Я даже не знаю… прямо в пасть руку сунуть? А зачем?

— Ну, ещё отстрелить могли, — подкинул дополнительную версию Вова. — Кости не очень хорошо сохранились, да и по характеру сколов ничего определённого сказать нельзя… или мачете рубанули? — задумался он вслух.

— Фу, Влад! Гадость какая!

— Не мы такие, подруга, — подмигнул Инке мой партнёр по опасному бизнесу, — жизнь такая! А вот смарт, кстати, богатый! Чехол даже есть… был!

— А почему был? — невольно заинтересовался я.

— Да потому что испортился, — бросил Вова с досадой. — Для натуральной кожи вода далеко не самая лучшая среда обитания. А когда в ней ещё и паразитов уйма… короче, всё, конец ему. От ниток жалкие остатки, да и сам почти в труху… ну-ка, а это что⁈

— Что⁈

Фига се, как слитно получилось! Даже Андре не удержался, присоединился к дружному хору новичков и по молодости лет не очень сдержанному Пекено!

— Похоже, бумажка… — подцепил Вова ногтями торчащий из-под расползшейся кожи уголок. — Хотя нет, скорее пластик… ну да, он самый!

Вова, помучившись пару мгновений, но так и не сумев нормально вцепиться в сложенный лист писчего пластика, сдёрнул чехол со смарта и отправил гаджет в карман. И уже после этого жестом фокусника извлёк находку из тайника, переставшего быть таковым в связи с утратой товарного вида, одним взмахом развернув лист до стандартного размера А4. К всеобщему разочарованию зрителей, на тыльной стороне листа ничего не было, если не считать заломов и примятостей. А вот с внутренней… судя по вытянувшейся Вовиной физиономии, таки отыскалось нечто любопытное.

— Вов, вот только не говори, что там карта сокровищ! — внутренне содрогнувшись от нехорошего предчувствия, жалобно попросил я.

— Ладно, Профессор, уговорил, — после драматической паузы отозвался напарник. — Не буду. Может, это всего лишь план тайной пиратской базы!

— Скорее, контрабандистской, — ухмыльнулся Пекено, на что Андре влепил ему отнюдь не символический подзатыльник:

— Не поминай к ночи!

— Да, шефи, — потер тот ушибленное место. Однако с любопытством так и не совладал: — Чего там, амиго?

— Да так, каракули какие-то! — отмахнулся Вова, но, нарвавшись на мой угрожающий и Инкин зверский взгляды, моментально сдал назад: — Да сами смотрите, чего я!

И развернул листок лицевой стороной к зрителям, не поленившись даже дополнительно его расправить — надо полагать, дабы означенным зрителям было лучше видно.

Впрочем, вынужден признать, что особо это ситуацию не прояснило: если это и впрямь топографические кроки, то какие-то уж слишком специфические. Или просто неумелые. В любом случае, той памятной гипсометрической карте, сиречь схеме высот, по которой я во времена оны вычислил местонахождение груза «мускуса», и в подмётки не годится.

— А ведь Влад прав! — пригляделся повнимательней Пекено. — Это ж, вон, крестик! И координаты… но странные! У нас такие не используются! Да, шефи?

— Да хрень это, а не координаты! — пренебрежительно хмыкнул Андре. — Влад, не трать на эту фигню время. Ты ж вроде рыбу хотел поймать? Большую такую рыбу! — для верности показал руками анонсируемую добычу старший Де Соуза. — А сам ерундой страдаешь!

— Да-да, сейчас! — пропустил его слова мимо ушей Вова. — Проф, посмотришь?

— Вов, отвали!

— Ну хотя бы смарт!

— Сказал же: нечем мне сейчас!

— А когда вернёмся⁈

— Вот тогда и посмотрим! — оборвал я беспредметный спор. — А если пролюбишь общеармейским способом, то это твоя проблема!

— Замётано! — приободрился напарник.

И на радостях метнулся за спиннингом, правда, не забыв запихать сомнительную добычу во вместительный боковой карман штанов.

Собственно, на том инцидент себя и исчерпал. У меня даже зародилась робкая надежда, что Вова и про смарт, и про лист с каракулями забудет… ан нет, вспомнил! Спасибо, кстати, Домингушу, который уже перед самым возвращением в Бейра-ду-Сеу забрал у Вовы предоставленную во временное пользование одежду! Напарничек, естественно, машинально обхлопал карманы, и тут же наткнулся на смарт. А вместе с ним и листок выплыл из небытия. Каковые он единым комплектом мне и втюхал — молча и непреклонно. Пришлось забрать, забросив в походный рюкзак, в компанию к парочке артефактов. Типа, с глаз долой, из сердца вон! Но не тут-то было, хе-хе… видимо, придётся изыскать свободную минутку. Но это потом, сначала благоверную порадую.

— Ладно, Ин, пойдём…

— Нет, ми амор, не пойдём! Побежим! — потянула меня за руку та. — Душ, милый душ! Я почти до тебя добралась!

Глава 4–5

-//-

Бейра-ду-Сеу, 22.05.24 г. ООК, поздний вечер

Как-то суетливо сегодня день прошёл… я бы даже сказал, бестолково. Вроде ничего и не сделал толком, а замотался — мать моя женщина! Пока Вову спровадил — вместе с уловом, хвала всем богам! — пока Инес обиходил да накормил… а там уже и полдень почти. Так что с работой решил не заморачиваться, вместо этого посвятил освободившееся время зазнобе, а та, естественно, подготовке к очень важному для меня мероприятию. Сразу же, как только Монти доложила о результатах, да «Эль Торо» обиходила — кваду довольно скоро предстояло хорошенько потрудиться. Денька, полагаю, этак через два, когда «Мурена» из очередного рейса вернётся, и Алонсо сможет нанять кэпа Секейру для новой шабашки… не суть, в общем! Главное, что Инес не поленилась докопаться до Дьогу, для чего выбила у меня номер местранду, и сама, лично, договорилась о встрече. Загодя, конечно же, чтобы у нас с ней осталась возможность прибарахлиться. И, как выяснилось, не зря: я и кое-какие подробности насчёт обряда посвящения вызнал, и с подачи Инки озаботился такими вещами, о которых даже не думал. К примеру, соответствующим случаю гардеробом. А ещё расписанием, поскольку сегодня в ночь намечался целый комплекс мероприятий, который моя форматура, оказывается, всего лишь откроет. Ну и, как обычно, слово за слово, и я сам не заметил, как Дьогу отвёз нас с Инес в лучший магазин Бейра-ду-Сеу. Мало того, ещё и проконсультировал — не по своей воле, конечно. С другой стороны, на моей памяти мало кому удавалось от Инки отделаться, если та вдруг вознамерилась кого-то запрячь. И Дьогу исключением не стал — свалил восвояси лишь часа через полтора, вернув нас с благоверной обратно в гаражное хозяйство. Ему не сложно, он на траке, а нам лишний раз ноги не бить.

Спрашиваете, чего суетились? Да так, мелочи всякие. Говорю же, я бы даже не вспомнил! А так пришлось расстаться с энной суммой денежных знаков (исключительно виртуальных, но тем не менее!), зато взамен я обзавёлся полным комплектом экипировки капоэйриста — невесомыми сникерами на тонкой пластиковой подошве и с плотной шнуровкой, форменными — белыми и хрустящими! — штанами и чёрной футболкой с аляповатым, но ярким принтом на всю спину. Нечто полуабстрактное, но явно тропическое. Примерно как стилизованные пальмы в районе сердца. В общем, красавец писаный, как Инес выразилась. Да и сама она не упустила возможности прихватить несколько шмоток по островной моде, чтобы на фоне местных девиц не выглядеть белой вороной. Ну а поскольку основное действо планировалось на тёмное время суток, то щеголять мини-шортами и топиком моя благоверная сочла непрактичным. Гнус же! Да и прохладно может быть. Так что приоделась в брючки наподобие моих, футболку, выгодно подчёркивающую идеальную форму груди, скомпенсировав тем самым скромные размеры, да что-то типа балеток. Всякие браслеты, бусы и затейливый поясок я не считаю, это у неё своё было. Но получилось, на мой взгляд, очень даже нарядно. Ну а как иначе? Надо же соответствовать виновнику торжества! Зато теперь мы и впрямь весьма органично смотримся на фоне потихоньку подтягивающихся на Игбоду зрителей.

Да-да, всем этим размышлениям я на ходу предавался, машинально переставляя ноги и изредка бросая взгляды на окрестности — чисто оценить, сколько ещё тащиться. Дорогу перепутать сейчас это нужно ну очень сильно постараться! Во-первых, я тут уже был, во-вторых, она здесь одна, а в-третьих — народу немеряно! И все в одном направлении тянутся. Что характерно, пешком — ни одного трака я за всю дорогу так и не увидел. Скорее всего, условные «технички» заранее приехали, а гостям на машинах здесь делать нечего — поди, припаркуй их всех, да ещё и в зарослях! Та ещё задачка, по совести говоря.

Ну да, гружусь. А кто бы на моём месте не грузился? Разве что Вова, но тому по жизни на всё пофиг. Тотальный пофигизм — его религия. И за доказательствами далеко ходить не надо: вот он, рядом с нами вышагивает. Снова в своих легкомысленных чиносах с сандалиями, да в расстёгнутой «гавайке» на голое тело. Ах, да! Очки ещё солнечные. Разве что он их на лоб сдвинул, поскольку с видимостью уже не очень — светило ещё не окончательно скатилось за горизонт, но заросли густой тенью зарево порядочно скрадывали. Немудрено, что многие зрители уже фонариками вооружились, хотя, как по мне, натоптанную и довольно широкую тропу разглядеть ещё можно нормально.

Кстати, по сравнению с прошлым разом, на голову так сильно не давит. Я про обратный путь, если что. Хотя сказанул тоже! В тот раз, помнится, половину маршрута я на плечах Дьогу проделал, в полнейшем отрубоне. Так что, по идее, эти две недели не прошли даром. Даже с учётом… ну да, уже трёхдневного перерыва в подготовке, держусь неплохо. Мерещится временами всякое, но такого, чтобы до звона в ушах и кровавых всполохов в глазах, всё ещё нет. И, надеюсь, не будет! Не зря же Дьогу сегодня железную уверенность демонстрировал? Хотя с него станется, мог и на публику играть…

— Смотри, какая красота, ми амор! — дёрнула меня за руку Инес.

— Где? — вскинулся я.

— Да везде! — обвела она окрестности широким жестом. — Лес! Закат! Ну, отблески… или это?..

— Это не закат, Ин, — обломал я зазнобу. — Это… наверное, статика. Просто своеобразная, не такая, как у нас в Порто-Либеро. Или в саванне…

— В Мэйнпорте тоже отличается, — задумчиво отметила Инес. — Хм… занятно!

— И только? — хмыкнул я.

— А чего ты ждал, ми амор⁈ — возмутилась девушка. — У меня хоть какая-то реакция, а Владу, вон, вообще по барабану!

— Не угадала, подруга! — улыбнулся ей Вова. — У Влада сегодня настроение не столько пофигистическое, сколько созерцательное!

— Неужто природой любуешься⁈ — притворно изумилась Инка.

— Ну, в каком-то смысле да, — осклабился мой бедовый напарничек. — Вон, гля, какая прямо по курсу природа вышагивает! Прямо как пишет! Да не одна!

— А, ну всё понятно! — закатила глаза Инес, скользнув взглядом по двум аппетитным попкам, принадлежавшим стройным мулаткам, что обогнали нас совсем недавно — что характерно, в гордом одиночестве, в смысле, без мужской компании. — Кому что, а лысому расчёска!

— Имею право! — самодовольно ухмыльнулся Вова. — Во-первых, я сам по себе прекрасен! А во-вторых, совершенно свободен от любых обязательств! Кроме деловых, естественно! Так что открыт для предложений! — чуть повысил он голос, чтобы и девицы услышали.

Впрочем, те гордо его проигнорировали, и Вове не оставалось ничего другого, как философски вздохнуть:

— Ну и ладно! Вариантов уйма, подцеплю кого-нибудь ещё!

— Подцепишь-подцепишь, — ухмыльнулся я, желая не столько подколоть напарника, сколько подбодрить самого себя — ментальное давление к этому моменту заметно усилилось. — Главное, на фаллическую ось ничего не намотай. Ведь если вертеть весь мир, то рано или поздно мир повертит тебя в ответ!

— Да ты сегодня философ, Профессор! — восхитился Вова. — У него такое мероприятие, а он о вечном размышляет! Кремень!

— Ну да, твой-то уровень — пиво максимум! — подпустила шпильку Инес, да не на того нарвалась:

— Вот именно, подруга! Что может быть более вечным, чем пиво? Вернее, проблемы его дуализма: вот оно есть, и его сразу нет? Правильно: ничего! Так что это вам ещё до моего уровня расти и расти… оп-па! Пришли, что ли?..

— А?.. — очнулся я от невесёлых мыслей. — Нет, ещё метров сто…

— А чего толпа тут?

— Наверное, дальше не пропускают, — пожал я плечами.

Однако, вопреки собственным словам, скорость не сбавил — пёр напролом, как и раньше. И — о чудо! — люди передо мной совершенно безропотно расступались в стороны, чтобы вновь сомкнуть ряды уже за нами — Инка с Вовой не растерялись и сообразили держаться поближе. Таким вот манером и добрались до памятной поляны, на этот раз многолюдной и шумной — вместить всех желающих она оказалась неспособна, вот затор и возник. Странно, конечно. Смысл тут торчать, если за спинами и головами ничего не разглядеть? Или я какое-то очевидное для всех обстоятельство упускаю? Скорее всего. Я же раньше на таких мероприятиях не присутствовал, не говоря об участии… а потому бестрепетно шагнул сквозь редкую цепочку разновозрастных капоэйристов, оттеснявших толпу от свободного пятачка в центре Игбоду.

— Куда? — преградил мне путь незнакомый, но весьма впечатляющий мужик возрастом лет под сорок.

Офигеть, сколько у него мышц! Но отнюдь не гипертрофированные, как у тех же бодибилдеров. Так, чуток излишние для боевых искусств, но сильно снижать мобильность не должны. Мулат, как и абсолютное большинство здесь. Короткие кучерявые волосы с проступающей сединой… стоп! А как я её рассмотреть-то умудрился? Или это не седина? Хм… интересно, что это у меня со зрением творится? Как будто какой-то фильтр включился, по типу сепии. Или подсветка энергопотоков… ну да, почти как в прошлый раз! Но пока ещё не очень сильно. Да и в целом фон на Игбоду какой-то… торжественно-величественный, что ли?..

— Туда, — небрежным движением головы указал я на центр круга. — А что? Нельзя?

— Тебе, — легонько ткнул меня пальцем в грудь мужик, — можно! Но ещё рано. Обожди вон там! — указал он на пару примитивных, не удивлюсь, если бамбуковых, лавочек слева от… ну да, алтаря!

В прошлый раз его, кстати, не было. А вот сегодня поставили. И не только его: справа тоже сидячие места, но там уже плетёные кресла, штук десять, если навскидку. И пять… горшков? Что-то керамическое, ёмкости для костерков, худо-бедно освещавших Игбоду, и заодно придававших ей мистический вид за счёт огненных всполохов и плясок теней.

— А вы тоже туда проходите, только скамейки не занимайте! — проинструктировал мужик моих спутников. — Они не для зрителей.

— Так себе сервис! — хмыкнул Вова, но скандалить не стал.

Да и Инес редкое благоразумие проявила, молча проследовав за мной.

Впрочем, из солидарности с ними я тоже не пожелал садиться — и не устал, и удобством скамейки даже на вид не поражали. Крайне сомнительное удовольствие, в общем. Я уж лучше вот так, на ножках, да с зазнобой в обнимку. В смысле, она мне на плечи руку закинула, а я ей на талию граблю пристроил. И даже если чуток ниже, то ничего страшного. Оставалось только ждать и нервничать.

С другой стороны, точного времени никто не называл, так, примерные рамки Дьогу обозначил, и всё. Но, если судить по ажиотажу, для местных моя форматура — нечто из ряда вон. События такого масштаба далеко не каждый год случаются. Это… даже не знаю, с чем сравнить. Как если бы на Беатрис какая-нибудь средней паршивости рок-звезда заглянула. А чем у нас звезды славятся? Да чем угодно, кроме пунктуальности! Плюс заведено так — лучше начало задержать, собрав побольше зрителей. Ропот явившихся заранее пережить легче, чем гнев потративших кровные опоздунов. Которым, что характерно, пофиг, что это именно они соизволили заявиться с изрядной задержкой. Плюс, бывает, очень важных персон дожидаются. Кстати, а я ведь из местных ни одной шишки не знаю! Наслышан о некоторых, но и их можно по пальцам одной руки пересчитать: к примеру, мэр Каньярес, он же дон Хайме, светский лидер Бейра-ду-Сеу. Кто ещё? Падрину Жайми, лидер духовный, да местре Арунья, глава капоэйристов. Ну, дон Висенте Эдуарду де Соуза, глава семейства Де Соуза, достоин упоминания… кстати, а вон и они — сестры-близняшки! А где Мануэла с Флавией, там и Витор неподалёку ошивается. Ага, есть! И Андре вроде бы мелькнул… получается, всё-таки есть градация? Или определённая часть зрителей сознательно поодаль от полянки держится? Типа, чтобы лучше видеть… что? Сама-то церемония от них скрыта! Значит, есть ещё какие-то сопутствующие признаки? Хм… зрелище, которое лучше воспринимается на расстоянии? Ладно, нефиг мозг ломать, я всё равно этого не узнаю, поскольку сам являюсь непосредственным участником действа, и наблюдать его буду изнутри. От первого лица, хе-хе.

Ну-ка, ну-ка, а это кто? Неужто? Точно! Алонсо «Монтойя» Альварес собственной персоной! И не один, а в компании Карлоса с Бенитой (это те, кого я знаю) и ещё человек пяти… кстати, вон тот благообразный господин, довольно миниатюрный и даже, я бы сказал, сухощавый — не иначе мэр Каньярес? Ну а кто ещё может вырядиться в тропический костюм-тройку, а на голову нацепить шляпу? И всё это белоснежное? Плюс массивная трость и дымящаяся сигара в зубах, которая вообще никого из его спутников не напрягает. Однозначно местная власть. Только мэр может себе такое позволить. И только от мэра Монти может подобное стерпеть. По крайней мере, на первых порах, пока спрут спортивной мафии Порто-Либеро не запустил свои щупальца достаточно глубоко в теневой мир Бейра-ду-Сеу. Ну а если дон Хайме и характером нашего городского голову дона Аурелио хоть немного напоминает, то и дальше Монти потерпит, никуда не денется.

В общем, не успел я толком заскучать, а VIP-трибуна уже заполнилась. Мало того, и наши скамейки недолго пустовали — вон, уже десяток бойцов на них устроился! Все, как на подбор… хотел сказать, как тридцать три богатыря, но не тянут. Да и дядька Черномор местного разлива, то бишь местре Арунья, почему-то отсутствовал. Я, кстати, его до сих пор в глаза не видел, но есть у меня предположение, что он должен здорово выделяться на фоне остальных капоэйристов, так что узнал бы, однозначно. Задерживаться изволил? Или вообще на мою форматуру забил? Типа, слишком для него мелко? А кто тогда церемонию проведёт, особенно вторую часть? Дьогу, что ли? Так-то, по факту, он среди капоэйристской братии здесь и сейчас старший по званию. Я-то ещё официально ранг местре не принял! Поэтому я пока никто, и звать меня никак. Ладно, это их заморочки! Мне главное, чтобы хоть как-то инициацию пройти, да об одном головняке — перспективе поехать крышей — забыть благополучно. Есть мнение, и не только моё, что по возвращении в Порто-Либеро все эти заморочки с двумя мирами и Эшу сами собой актуальность утратят. Правда, Дьогу строго противоположное утверждает… кстати, а вот и он, лёгок на помине! В круг вышел, в ладоши похлопал, да речитатив завёл — правда, конкретно эту ладаинью я не знаю. И даже не слышал ни разу. Досадно, конечно, что с португальским у меня проблемы, разобрать ничего не могу на слух, но… пару раз моё имя прозвучало. А, стало быть, песнопение имеет ко мне непосредственное отношение…

Ритм ещё такой… торжественно-нагнетающий, что ли? Ради такого случая местная община капоэйристов не поленилась собрать полный состав традиционного оркестра, и сейчас Дьогу приходилось в прямом смысле слова драть глотку, чтобы перекричать тройку беримбау и весьма представительную перкуссионную секцию — барабаны, бубен, колокольчики с трещоткой…

— Вот это зрелище! — тем временем восхищённо выдохнул у меня за спиной Вова.

И, надо сказать, было с чего! Тьма после заката, как, впрочем, и всегда, навалилась мгновенно — особенность архипелага, ничего не попишешь! Но непроглядная чернота возникла исключительно над головой, в небольшом, зато бездонном, колодце, окаймлённом кронами деревьев. Этакий провал в никуда, реально глазница Вселенной. Я даже что-то вроде сверлящего взгляда в затылке ощутил. Правда, на неуловимое мгновение, потому что сразу же отвлёкся на малиновые и фиолетовые всполохи, непрерывно бегущие по веткам и листьям. А ещё искры в шевелюрах зрителей и полупрозрачные, но хорошо заметные коронные разряды на всех твёрдых поверхностях. Куда там неоновым огням дискотеки в ночном клубе! А тут ещё и ритм — волшебный, завораживающий глубиной баса, гипнотизирующий…

— Влад! — шикнула на моего напарника Инка, не менее Вовы впечатлённая действом, но ещё сильнее возмутиться не успела — Дьогу перешёл от ладаиньи к саудасау, когда толпа зрителей принялась повторять произнесённые им строчки дружным — и мощным! — хором.

И вот тут меня проняло по-настоящему: комариный писк в ушах превратился в потусторонний гул, копирующий ритмический рисунок гунги, сиречь беримбау-баса, а отдельные вспышки, всполохи и прочие «огни святого Эльма» слились в единый цветовой фон, что вкупе привело к эффекту светомузыки, шарашившей по всем чувствам сразу. Но самое удивительное, что весь этот стробоскоп вместе с акустической атакой не притуплял восприятие, и я прекрасно различал основных действующих лиц как на самой площадке для игры, так и в плотном кольце зрителей. Хм… а за спиной как? Тоже нормально видно, или сейчас глаза взбунтуются, как обычно и бывает, когда смещаешь взгляд с яркого пятна на что-то тёмное?

Ха! А нету этого эффекта! Чуть хуже стало видно, но ничего критичного — вон, и Инка счастливо улыбается, и Вова зубы сушит!

— О-хре-неть! — прочёл я по губам напарника, ободряюще ему подмигнул и развернулся к кругу…

… как раз вовремя, чтобы застать начало собственно игры — на свободную площадку вступила первая пара бойцов. Парень с девушкой, знакомые ещё с памятного инцидента на пляже. Вот только… уж не знаю, что тому виной, но они мне показались раза этак в полтора крупнее, чем были на самом деле. Ауры у них так раздуло, что ли⁈ Или это у меня с фокусировкой зрения проблемы? Не, точно ауры! Но почему я их вижу⁈ И почему знаю, что это именно ауры? Надо полагать, потому что это понятие наиболее близко к наблюдаемому феномену.

А парочка между тем, совершив все полагающиеся приветственные телодвижения, перешла к делу, ознаменовав очередной этап представления — корридуш. Двигались оба медленно и плавно, я бы даже сказал, текуче… но до поры, до времени! А как только музыканты по знаку Дьогу ускорили ритм, взвинтили скорость и игроки, мгновенно превратившись в пару смазанных световых вихрей… чёрт! Прямо как на дешёвой жидкокристаллической матрице с долгим откликом! Только за курсором обычно белый шлейф тянется, а здесь натуральное буйство красок — все оттенки малинового и фиолетового. Как там Вова говорил? О-хре-неть? Ну вот теперь — да!

Первую пару игроков довольно скоро сменила вторая — опытные и умелые мужики в самом расцвете сил. И Игбоду на это незамедлительно отреагировала, сместив спектр в более тусклую часть. Но менее зрелищной игра от этого не стала — у этих двоих ауры оказались заметно мощней, чем у парня с девчонкой. Да и пластика отличалась — от них больше силой и мощью веяло, нежели скоростью и ловкостью.

И понеслась! Третья пара… четвёртая… пятая… на каждую около минуты, но и этого времени игрокам с лихвой хватало, чтобы произвести на зрителей неизгладимое впечатление. А ещё я осознал, что чем дальше, тем затейливей всполохи по периферии площадки, и тем выше поднимается светопреставление по стволам и ветвям деревьев…

— Ми амор, обувь сними, — ткнула меня в бок Инка, едва не разрушив магию момента.

— А⁈ — обалдело уставился я на неё. — Что?..

— Разуйся, балбес! — шикнула та. — Тебе через одну пару в круг!

Ну да, точно! Дьогу же предупреждал! А у меня всё напрочь из головы вылетело, до такой степени увлёкся. Ну и ещё всё гудит, гремит и вибрирует. Удивительно, как я зазнобу вообще слышу! Впрочем, совету внял — хорош бы я был, вывалившись в круг обутым! Все остальные-то, как и положено, босиком выступали.

Как ни парадоксально, но такое рутинное действие, как избавление от кроссовок, меня почему-то изрядно успокоило. Такое ощущение, что раз, и переключатель повернули. По крайней мере, по ушам уже не так сильно шарашило, да и мельтешение в глазах стихло… и дыхание какое-то подозрительно медленное! А, точно! Адреналинчик, как же без него в столь ответственном мероприятии! Здравствуй, дружок, давно не виделись! И да, ещё чуть-чуть, и моя очередь — вон, даже Дьогу от беримбау, на котором уже довольно давно тренькал, избавился и землю копытом бьёт. Фигурально выражаясь, хе-хе!..

Всё, пора! Оставив без внимания дружеский толчок в плечо, которым меня наградил Вова, я шагнул в круг… и время как будто совсем застыло. Или это всё, что на фоне, резко замедлилось, а мы с Дьогу в нормальном ритме двигаемся? А, не суть! Главное, что этот момент мы чуть ли ни с самой первой тренировки отрабатывали: местранду загодя придумал последовательность приёмов, каковую мне следовало воспроизвести на Игбоду в ритуальном поединке с ведущим роды. Я по наивности своей полагал, что это будет сам местре Арунья, но не срослось — пришлось довольствоваться местранду Гачиньей. Но я не в обиде… ну, почти! Потому что уж с ним-то вообще никаких проблем — знай, выдавай заученную последовательность! Приветствие, растейра, пара неуклюжих акробатических элементов — колесо и что-то отдалённо напоминающее приём «макаку», и понеслась: кейшада, негачива, меа луа де френчи, кокоринья… ещё раз… теперь армада… теперь уклон назад с прогибом в пояснице… меа луа ди компассу… расходимся! Ф-фух, получилось! Первая серия без сучка, без задоринки! Хотя, скорее всего, это Дьогу постарался, скомпенсировав собственным мастерством мою корявость.

Осталась сущая мелочь — не облажаться во втором заходе. Но он, к слову, и короче, и проще: всего-то и надо, что изобразить круговую подсечку, потом уклониться от парафьюзо и контратаковать армадой… что я, собственно, и проделал, в финале комбинации нарвавшись на заранее оговорённую технику «крусификсо», она же бросок «распятие»: Дьогу шагнул мне навстречу, подсаживаясь в кокоринье с расставленными в стороны руками (то самое распятие, то бишь крест), зацепил мою бьющую ногу под коленом в локтевой сгиб, и аккуратно опрокинул меня на спину.

Хорошо, что это «домашняя заготовка», как в каком-нибудь рестлинге. Потому что если бы местранду Гачинья швырнул меня этак вот с полной силой и на полной скорости, я бы не только затылком об землю приложился. У меня бы из лёгких весь воздух выбило. И корчился бы я у его ног, силясь хватануть хоть сколько-то живительной смеси газов. А так ничего, ушёл во вращение-роле, и как ни в чём не бывало поднялся на ноги, сев в кокоринью и выставив перед собой руки, как будто собирался принять что-то длинномерное, типа катаны в ножнах…

Хотя почему как будто? Так оно и обстояло на самом деле. Только вместо меча Дьогу уложил мне на ладони верёвочный пояс-кордао — новенький и неокрашенный, просто из растительных волокон, что заменяли на Роксане пеньку. Тот самый, что символизировал переход из разряда новичков-калоуру в разряд учеников-алуну. И да, до этого момента я вообще без пояса обходился. А ещё я так и не понял, откуда местранду Гачинья его достал. Видимо, кто-то из-за спины подал.

— Прими этот кордау, алуну! — торжественно объявил Дьогу в оглушающей тишине — в этот момент заткнулись не только музыканты, но и зрители, которых в иных обстоятельствах вообще ничем не угомонишь. — Отныне и навсегда получаешь ты имя Урсу!

— Да, падрину, — склонил я голову перед ритуальным «крёстным отцом», в роли какового Дьогу и выступил, завершив батизаду — обряд посвящения в капоэйристы.

Имел, между прочим, право — о его предпоследней ступени в градации мастерства Капоэйры Аманьесер свидетельствовал красно-белый кордау. В отличие от моего, новенького, заслуженный и потрёпанный. Одно только не ясно — как он собрался одарить меня белым, наивысшим, поясом? Не тянет пока что. Статусом не вышел. Ладно, ещё чуть-чуть, и ситуация окончательно прояснится. А вы как хотели? Это ещё только половина!

— Встань и носи с честью! — напутствовал меня Дьогу… и шагнул назад, уступив место следующему действующему лицу…

Глава 5−1

Глава 5

Бейра-ду-Сеу, 24.05.24 г. ООК, ближе к обеду

— Профессор? — с напускной ленцой позвал Вова.

Точно напускной, а потому весьма подозрительной. С другой стороны, надо отдать ему должное — вон, как долго продержался! Инка, к примеру, ещё вчера вечером попыталась устроить мне допрос с пристрастием. А после того, как обломалась, не постеснялась выесть весь мозг маленькой ложкой. Тоже, впрочем, безрезультатно. А Вова, вон, кремень! Хотя с ним мы, если честно, за это время гораздо реже пересекались. С Инес-то я, смею напомнить, кров делю! И не только кров, но ещё и койку! Ну и как в таких условиях от неё отмажешься? Правильно — никак. Но я как-то умудрился. Ну а теперь, по всему судя, и напарничек созрел.

— А?.. — не менее лениво отозвался я.

— Может, уже расскажешь, наконец? — от души потянулся Вова. Он, как и я, нежился в шезлонге под навесом у ближайших мостков — чтобы с воды свежестью тянуло. — Я же по зенкам твоим бесстыжим вижу, что тебе нужно выговориться!

— В плане? — заломил я бровь в последней попытке съехать на базаре.

И пива хлебнуть не забыл для пущей аутентичности — очень уж не хотелось рушить атмосферу всеобщего расслабона и тотального пофигизма. Ну а чего? Имею право! Делать один хрен нечего — с лодками, насколько это возможно на данный момент, разобрались, а маршруты на островах и прочая рутина это Инес с Алонсо головняк. Соответственно, мне поступила команда не отсвечивать на глазах у начальства, чем я с удовольствием и занялся. А Вова мне компанию составил, поскольку ничего не делать — это его самое любимое времяпрепровождение.

— Что это, мать твою, было⁈ — неожиданно вызверился напарник, всплеснув руками. И открытой бутылкой, так что ещё и плеснул — да-да, тем самым пивасом. Хорошо, до меня не достало. — Позавчера вечером, а⁈ Что за блудняк⁈ И каким боком тут Монти⁈

— Монти? — уже вполне натурально удивился я. — А что с Монти?

— Да то, что он меня вчера весь день домагивался — что да как! А я ни сном, ни духом! И всё это исключительно по твоей вине, Профессор! — обличающе наставил он на меня палец. — Лепшему корешу мог бы и рассказать!

— Вова, блин! — страдальчески поморщился я. — Я даже Инке не рассказал! А ты тогда от меня чего хочешь⁈

— Вот значит как, да? — нахмурился мой партнёр по опасному бизнесу. — А не слишком ли много у тебя секретиков завелось? Этак я тебе скоро доверять не смогу!

— А сейчас, можно подумать, доверяешь, — хмыкнул я.

— Совсем не смогу! — поправился напарник. — Вообще ни на грош! Ты этого добиваешься?

— Не-а, — безмятежно улыбнулся я, сделав очередной глоток.

Эх, хорошо!

— А чего тогда⁈

— Чтобы ты до белого каления дошёл, — признался я.

— Тогда у тебя получилось! Ну-ка, колись!

— Может, ко мне в «нумер»? — демонстративно огляделся я, но лишних ушей так и не обнаружил.

Хотя это если о чём и говорит, то исключительно о качественной маскировке последних.

— Олег! Не беси меня!

— А то что? — вернулся было я к троллингу, но, уловив в глазах напарника нехороший блеск, таки сжалился над жертвой неуёмного любопытства: — Ладно, ладно! Понял, принял, осознал!

— И говорить будешь? — прищурился, словно прицеливаясь, Вова.

— Буду, — вздохнул я. — Куда деваться-то?

— Вот и славно! — успокоился Вова. — Начинай.

— Нет, давай сперва выясним, что ты видел, — ушёл я в отказ.

Да и с мыслями, если честно, собраться не помешает. А то какие-то они… отрывочные, что ли? Как в древнючей песне: мои мысли — мои скакуны. И пришпоривать их, реально, нету нужды. Хе-хе.

— Да что я там мог видеть⁈ — возмутился Вова. — Сплошную вакханалию! Шум, гам, гвалт, мельтешение всякое! Долбаный стробоскоп!

— И всё?

— Ну, статика ещё постоянная… и коронные разряды… эти, как их?..

— Огни святого Эльма? — подсказал я.

— Они самые! Я аж чуть не обделался лёгким испугом, когда эта хрень у меня на руке началась! А потом у Инки на волосах!

— Правда? А я ничего такого не видел…

— Да где тебе! — отмахнулся Вова. — Это надо было со стороны смотреть! А потом и вовсе форменное светопреставление началось. Я думал, там нам всем и хана — шарахнет так, что никому мало не покажется! Я ж на такие вот пробои насмотрелся досыта в бытность маркшейдером! Хренак — и только чёрное пятно на камне. Ну, может, ботинки ещё останутся. Обугленные.

— То есть зрелище впечатляющее получилось? — уточнил я на всякий случай.

— Ещё какое! А что, ты реально ничего не помнишь?

— Ну, кое-что… — неопределённо повертел я ладонью.

Свободной, естественно, чтобы пиво не пролить.

— То есть ты хочешь сказать, что даже коленки не отбил? — изумился Вова.

— А что, должен был? — отплатил я ему той же монетой.

— Ну, как ты на них грохнулся — однозначно!

— Хм… не-а, не помню…

— А что помнишь⁈

Ну, что-то, конечно, помню. Даже больше скажу — кое-что в памяти отпечаталось намертво. Но далеко не всё, да. Собственно, я эти два — без малого — дня партизана изображал лишь по одной причине: что-то с памятью моей стало. Не мог я толком ничего рассказать, вот и играл в молчанку. В принципе, даже сейчас, более-менее осознав масштаб проблемы, я вряд ли сумею изложить внятно всё то, что узнал. А если и умудрюсь, то, боюсь, сойду за сумасшедшего. С другой стороны, а чего я теряю? Вова к моим прибабахам привык, так что с него и нужно начинать. На нём потренируюсь, а там и Инке можно будет открыть не самую приятную истину. Не целиком и полностью, конечно, для такого надо долго и тщательно готовить почву… но на Вове потренируюсь, однозначно.

Хотя вам я могу признаться — сам до сих пор не верю. Порою так и кажется, что всё это лишь дурной сон. Вообще всё, начиная с того злосчастного боя на студенческом турнире, после которого меня и угораздило загреметь на Роксану. Ну и позавчерашний вечер особенно… как вспомню, аж жуть берёт! Мы с вами, вроде, как раз на окончании батизаду расстались?.. Ну а дальше было… дальше, хе-хе.

— … встань и носи с честью! — напутствовал меня Дьогу… и шагнул назад, уступив место следующему действующему лицу…

… каковым оказался… сюрприз-сюрприз! — мэр Каньярес собственной персоной. Он же дон Хайме. И он же, как сейчас стало окончательно ясно, тот самый падрину Жайми, про которого столько раз Витор упоминал. Хм… а ведь разумно! Светский и духовный лидер в одном лице! С удвоенным, так сказать, авторитетом! Монополист. Ну а тот факт, что у него кордау нет, с лихвой компенсировался белым костюмом и шляпой — помнится, Дьогу как-то упоминал, что когда-то давно, когда школы капоэйры ещё не оформились именно как школы, и к вопросам градации мастерства игроки относились откровенно наплевательски, статус местре именно так и подчёркивался — простая белая одежда и шляпа. И данному образу падрину Жайми соответствовал целиком и полностью. А ещё немного неожиданно было увидеть у него в руках беримбау, который он, впрочем, тут же всучил Дьогу… пардон, местранду Гачинье!

И тот, что характерно, инструмент безропотно принял. Мало того, ещё и к компании музыкантов присоединился, самолично задав новый ритм — торжественно-тревожный и в какой-то степени даже нагнетающий. Не мудрено, что я, выражаясь словами Вовы, моментально подсел на измену: если первая часть, сиречь батизаду, была обговорена заранее, то того, что последует за ней, я тупо не знал. А неизвестное всегда страшит гораздо сильнее, чем самая опасная опасность, но ранее уже виданная. Там, по крайней мере, ясно, к чему готовиться. А сейчас? Неужто падрину Жайми уподобится своим молодым последователям и примется выписывать кренделя ногами, так и норовя угодить мне по лицу⁈ С другой стороны, а почему нет? Внешность часто бывает обманчива… и ведь, зараза, какой жест характерный сделал! Как любил один безвременно почивший киноактер из фильмов про кунг-фу. Ладно хоть не сморкнулся в его же стиле! Но деваться некуда, поманили меня так, что никаких сомнений и быть теперь не может. Пора вставать? Ну ладно, как скажете! А дальше что? Подпоясаться? Хм… а ведь верно! Символ статуса получил, но не воспользовался. То бишь пока ещё не стал алуну Урсу, до сих пор остаюсь камарой Энрике. Ну ладно, фиг ли. Им виднее… да и подождут, не баре! Тем более, не так уж долго я и возился, даже с непривычки! Главное, что не напортачил, и опоясался как положено, по всем правилам.

Ну а завершив сие нехитрое действие, поднял взгляд на падрину Жайми. Ну, как поднял? Скользнул было, вознамерившись вперить его точно над головой, чтобы вроде и на собеседника смотреть, и глазами с ним не пересекаться. Но не тут-то было! Даже мимолётного перекрестья хватило, чтобы меня словно парализовало… или даже заморозило, причём изнутри — такое ощущение, что холод исходил из костей и распространялся по внутренним органам, мышцам и коже. В общем, по всему телу, за исключением мозга. А вот лицо превратилось в неподвижную маску, да и глазами я теперь даже двинуть не мог, не то, что свирепо вращать! Надо думать, для пущего удобства дона Хайме.

Но нет худа без добра: поскольку теперь я вынужденно пялился на физиономию мэра, а всё остальное захватывал исключительно периферийным зрением, то волей-неволей именно на нём взгляд и сфокусировался. А через некоторое время, мысленно отгородившись от гвалта и цветовой свистопляски, буквально провалился в бездонные колодцы, очень напоминавшие клочок неба над Игбоду. Н-да… кажется, теперь я понимаю смысл выражения «если долго всматриваться в бездну, бездна посмотрит на тебя в ответ»! И не просто посмотрит, а… притронется! Чем-то вроде призрачного щупальца или вовсе тентакля, не суть! Главное, что оно тонкое, гибкое и простреливающее холодом при касании! И не одно, что самое поганое!

Да м-мать! Сколько же их⁈ И откуда лезут⁈ А, вижу — из глаз многоуважаемого мэра Каньяреса! А ещё откуда-то из-за спины, из чего-то вроде рюкзака… или ранца… или это вообще вещмешок⁈ Похоже, да. Впрочем, не только на мешок, а, скорее, на колышущееся тело здоровенного беспозвоночного — то ли осьминог, он же спрут, то ли кальмар… а может, и каракатица! Интересно, как этого Эшу зовут? Зная склонность местных к анимализму, рискну предположить, что либо Поуву, либо Лула. То есть либо Спрут, либо Кальмар. Хотя Лула очень уж легкомысленно звучит для столь значимой особы… да и студенистое тело мне лишь кажется таковым. На деле же это сгусток энергии неизвестной природы. Или известной — всё та же статика! Но как, чёрт возьми, это возможно? Почему она, статика эта самая, настолько упорядочена⁈ Что её заставляет? Вернее, не так. Чем она ведо́ма? Или кем⁈

Да пофиг, если честно! Сейчас у меня ровно одно желание — отгородиться от этих леденящих кожу и душу касаний. Знать бы ещё, как именно! К такому меня Дьогу не готовил. И вообще на корню пресекал любую попытку дозваться Эшу Урсу. Говорил, что всё само собой случится. Главное, правильно выбрать место и время. На вопрос же, а что, собственно, пошло не так в прошлый раз, лишь отмахивался и загадочно улыбался. Полагаю, дело в неудачном времени, поскольку место именно то. Да, не единственное место силы в принципе, но уникальное в своей… освоенности, пожалуй. Или даже намоленности. Условной, конечно же! Никакая Капоэйра Аманьесер не религиозная секта. Тут всё одновременно и проще, и сложнее. И страшнее, если тех же Диких припомнить. Кстати, с последними мне, получается, очень сильно повезло — не подцепил ни единого, даже самого завалящего, духа гор. Зато я Эшу попался. И оказался тому на один зуб. А падрину Жайми, получается, на один тентакль? Или в чём там отсчитывать? Тьфу, мерзость! А что, если мысленно накрыть себя такой же аурой, как у большинства зрителей?

Откуда знаю, что у большинства? Да я, оказывается, это всё прекрасно видел — ну, до того, как меня мэр Каньярес одним взглядом заморозил. Просто не осознавал, что именно вижу. А конкретно сейчас понял, что на общем энергофоне выделялись некие «слепые пятна» — аккурат на тех местах, где размещались люди непричастные. А именно, мои собственные спутники — Инес с Вовой, да Монти с неразлучной парочкой Карлос-Бенита. Вот такие пироги с кутятами, как бы выразился мой неугомонный напарник!

Но это всего лишь одна нестыковка. А вторая — я таки окутался призрачной «шубой», сам того не ожидая, но зато желая горячо и искренне. И ведь получилось! Правда, для тентаклей защитный слой оказался слишком тонким и… неплотным, пожалуй. Хм… слабое поле с низкой напряжённостью… и что делать? Да понятно что — усиливать! Подать, так сказать, побольше «вольт» от эмоций, оставив неизменной «силу тока» от неокрепшего пока Эшу. Н-да… вот уж не думал, не гадал, что составлю собственные «уравнения Максвелла» в приложении к… да хрен его знает, к чему именно! Какая-то новая форма поля, присущая исключительно Роксане! И потому до сих пор нашими физиками не изученная и не описанная! Да бог с ней, пусть будет квантовая! Просто потому, что слово универсальное. Если чего-то не понимаешь в том или ином физическом явлении, смело прибавляй к его названию «квантовый» (-вая, -вое), и будет тебе счастье!

Ну, что сказать? Сработало! Моя аура постепенно уплотнялась и утолщалась, и в какой-то момент я понял, что хлёсты тентаклей больше не обжигают холодом. По той простой причине, что не касаются кожи. И, изрядно взбодрённый данным фактом, продолжил в том же духе, то есть и дальше накачивал ауру эмоциями — единственное, перешёл от растерянности и упрямства к угрозе и жажде мести. Чисто внешне — если к этой полупризрачной вакханалии в принципе применимо данное слово — это проявилось в том, что моя аура сперва стала упругой, а затем и вовсе уподобилась каменной чешуе, от которой щупальца симбионта мэра Каньяреса попросту пружинили.

Правда, падрину Жайми оказался парень не промах — понятия не имею, как он это сделал, но тентакли обзавелись присосками и утолщениями типа ластов на концах. Да и количество отростков резко увеличилось, в каких-то несколько мгновений буквально запеленав меня в извивающийся кокон. Не знаю, как это выглядело со стороны, да и выглядело ли вообще — очень может быть, что всё это плод моего больного воображения, или вовсе галлюцинации — но мой ответ не заставил себя ждать: чешуйки ауры начали быстро вытягиваться и утончаться, превратившись сначала в иглы, а затем и в шерсть — плотную, искряющую при каждом прикосновении, то и дело извергающую молнии пробоев…

Как долго сохранялось шаткое равновесие — не представляю. Возможно, пару секунд. А может, и пару часов. Но в один прекрасный (или нет?) момент засевшему в моём организме симбионту это надоело, и он явил себя миру во всей красе, преобразовав ауру в собственное тело, сотканное из мириадов разрядов. Тентакли мэра разорвало в клочья, но обрывки не долетели до земли, рассеявшись в воздухе. Впрочем, это никак не сказалось на самочувствии дона Хайме: как только мой Эшу Урсу вознамерился обрушиться на него всем объёмом собственной энергоструктуры и по старой доброй традиции откусить башку (и почему у меня такое странное ощущение, что я это уже видел?), явился и его собственный дух. И да, теперь уже точно спрут, то есть Эшу Поуву. Откуда знаю? Урсу «шепнул». Хотя, скорее, «ШЕПНУЛ». Опять же, как известный литературный персонаж, говоривший исключительно… кто сказал «капсом»⁈ Вовсе нет! Капителью!

Кстати, одновременное появление двух столь мощных энергетических форм без внимания со стороны зрителей не осталось: над Игбоду повисла поражённая тишина, не нарушаемая даже музыкой. Да что там музыка! Такое ощущение, что народ дышать боялся, дабы не спугнуть! Даже у меня самого кровь в висках стучать перестала! А два Эшу застыли друг против друга, угрожающе расставив конечности, и время от времени обменивались миниатюрными молниями, не причинявшими, впрочем, вреда ни мне, ни падрину Жайми. Ну да, ещё мой Урсу с разгромным счётом проигрывал в количестве этих самых конечностей. С другой стороны, тентаклей много, зато они тонкие. А у моего Эшу лапищ верхних всего две, но они реально лапищи! А на них… правильно — когтища! Так что ещё большой вопрос, кто кого… да и напрягает уже это подзатянувшееся ожидание, если честно… сделал бы кто-нибудь хоть что-то! Неважно, что! Главное, нарушить равновесие!

На помощь, как я и предполагал, пришёл Дьогу — определив по только ему одному ведомым признакам удачный момент, он ударил смычком… тьфу, бакетой! — по струне-араме, и инструмент в его руках издал глубокий вибрирующий звук, волной обрушившийся на вздыбившихся Эшу. Да так удачно, что их буквально швырнуло в объятия друг другу.

Сейчас, уже несколько оправившись от шока, я понимаю, что именно этого — прямого контакта двух энергоматричных структур — Дьогу и добивался. Но в тот момент мне было не до шуток, потому что на бедный мой мозг обрушилось… ну вот как описать процесс усвоения огромного объёма информации единомоментно? Вот, допустим, перед вами трёхтомник «Войны и мира», и вы, бросив один-единственный взгляд на каждый том, его… прочли? Реально прочли, внимательнейшим образом, не упуская ни единой детали, но буквально за миг? Как описать этот взрыв мозга? Разве что аналогией с взрывом же, но физическим. А конкретно, термобарическим. Ну и прилетело мне ничуть не слабее — на какое-то мгновение почувствовав себя всезнающим, я… тупо вырубился.

Знакомое ощущение. Почти как в том памятном поединке с жуликом Родриго Лопесом, в результате которого я и загремел на Роксану. Просто на какое-то время (судя по слабой реакции зрителей, весьма короткое) выключили свет. Но тут же снова включили, и я осознал себя коленопреклонённым перед падрину Жайми, во взгляде которого читалось всё, что угодно — от жалости и сочувствия до гордости — кроме торжества. Не было в нём триумфа от победы над очень сильным, но неопытным соперником. Скорее, некая отеческая поддержка чувствовалась.

— Прими этот кордау, алуну Урсу! — протянул мне белоснежный пояс дон Хайме. Да-да, снова в оглушающей тишине. Прямо как по заказу. — Отныне и навсегда зовешься ты местре Урсу!

— Да, падрину, — ещё сильнее склонился я перед ритуальным «крёстным отцом».

Ну да, уже вторым. А куда деваться? Хорошо хоть, морду не набили, и в целом не покалечили, если не считать насилие над мозгом. Но я пока что в шоке, и всех масштабов произошедшего не осознаю. Поэтому как бы и не страшно. И вообще, можно радоваться жизни и наравне со всеми принимать участие во всенощных торжествах — каковые обязаны воспоследовать в любом случае. Зря, что ли, столько народу собрали?

— Встань, местре! — велел тем временем падрину Жайми. И вполголоса попросил: — Сразу не уходи, с народом пообщайся.

— Х-хорошо, падрину, — судорожно сглотнул я, словив волну слабости и едва устояв на своих двоих.

— Терпи, местре, — подбодрил меня мэр, вне всяких сомнений, заметив моё состояние. — Сейчас пройдёт.

— Б-буду н-надеяться…

— И ещё одно, местре.

— Да, падрину?

— Не старайся вспомнить то, что тебе показали Эшу, — поймал он мой бегающий взгляд. — Всё, что нужно, придёт само. Может, завтра. А может, через неделю. Просто жди. А чем сильней ты будешь стараться, тем скромнее будет результат. Уж поверь моему опыту, сынок!

— Да, падрину…

— Всё, иди! — легонько подтолкнул он меня в пузо. — И это… пояс смени! Положение всё-таки обязывает!..

И знаете, что самое поразительное? Мэр Каньярес оказался прав! Не про воспоминания, а про самочувствие. Оклемался я достаточно быстро, чтобы ни Вова, ни, тем более, Инес не успели этим делом обеспокоиться. Мало того, мы ещё и барагозили втроём почти до рассвета… но это уже совсем другая история.

Ну а дальше было два дня, занятых рутиной. Которая, собственно, и помогла мне не сойти с ума от множественных, хоть и мелких, озарений — этакие вспышки памяти, настигающие в самый неподходящий момент. Опять же, следуя совету опытного собрата, я даже не пытался хоть как-то анализировать обрывочные сведения, просто машинально «складируя» их на подкорке. А Вова, такое ощущение, крайне удачно подгадал момент, когда количество перешло в качество, и меня реально осенило — ни раньше, ни позже. Собственно, по моей роже он это и понял, сам же признался!

— Ну так что скажешь, Профессор? — напомнил о себе напарник, терпеливо выжидавший уже несколько минут. — Что за блудняк был, а?

— Натуральный блудняк, в этом ты, Вов, прав! — вздохнул я. — Тебе как, общепринятое, но несколько бессмысленное объяснение дать? Или рассказать то, что я сам понял?

— Только понял? — вопросительно заломил бровь Вова.

— Нет, ещё принял и осознал, — заверил я. — Так что всё, что я тут буду нести, вовсе не горячечный бред. Я в здравом уме и трезвой памяти.

— Ну ладно, давай, порази меня! — ухмыльнулся напарничек. — Чего молчишь-то?

— Да пытаюсь сообразить, с чего начать, — отмахнулся я. — Всё, сообразил! Начну с того, что Роксана — это мир постапокалипсиса.

— Какого ещё постапокалипсиса⁈ — опешил Вова.

— Самого натурального! — заверил я. — Только он не для нас, пришлых, постап. Он постап исключительно для местных.

— Диких, что ли? — не въехал в ситуацию мой напарник.

— Нет, не для них. Под пришлыми я имел в виду вообще всех людей — не важно, где они родились, — пояснил я. — Роксана — мир постапокалипсиса для своих исконных обитателей. На текущий момент, как ты понимаешь, исключительно неразумных — всякого зверья и гадов морских.

— А что, были и разумные?

— Вов, ты меня вообще слышишь⁈ — возмутился я. — Естественно, были! Да все кончились! Потому что затеяли тотальную войнушку, которая привела к окончательному и бесповоротному кирдыку. Для них. Ну а для нас, равно как и какого-то количества неразумных эндемичных видов, вновь образовавшиеся условия оказались вполне подходящими для жизни… Вов, ты чего⁈

— О-фи-геть…

Глава 5−2

-//-

Там же, тогда же

Признаться, не такой я реакции от лепшего кореша ожидал. А какой, спрашиваете? Да самой стандартной! Типа, сказанул бы — вот умный ты, Профессор, но дура-а-ак!.. И головой бы помотал этак сокрушённо, как он умеет. Ну, или вообще бы на смех поднял. А тут, гляди-ка, сам в натуральный ступор встал! Не скажу, что прям задумался, но глаза остекленели, и взгляд в никуда. Я едва сдержался, чтобы у него перед рожей ладонью не поводить, чисто проверить на реакцию. Обидится ещё! Хотя в таком состоянии я приятеля раньше не видел. Как бы не пришлось реанимационными мероприятиями заняться — по щекам отхлестать, нашатыря дать нюхнуть… и да, нашатырь у меня есть. С некоторых пор всегда с собой. Но и это тоже не суть. Главное — Вова проникся. Даже больше скажу — пробрало его до печёнок. Такое ощущение, что он и раньше нечто подобное предполагал, но старательно гнал эту мысль от себя как можно дальше. А теперь ещё и я нарисовался с дичайшей для любого колониста гипотезой…

— Не, ну не может же такого быть! — отмер, наконец, напарник.

— Почему? — хмыкнул я.

— По определению! — отрезал Вова. — Тотальная война с глобальным трындецом! Это было бы слишком круто, понимаешь? Как в кино! Или в сериале приключенческом! Но, увы, вокруг далеко не кино, вокруг унылая повседневность.

— Фига се, унылая! — присвистнул я. — По-моему, Владимир, вы слишком много кушаете, в смысле, зажрались! Какие тебе ещё приключения нужны⁈ Как по мне, от них не продохнуть! Месяца не проходит, чтобы в какую-нибудь задницу не встряли!

— Но, заметь, это всё обычные задницы, сугубо реальные! — задрал Вова палец в небо. — А ты предлагаешь… даже не знаю, как назвать! Потусторонщину! Сюр! Дьявольщину! Не бывает такого в обычной жизни!

— Да? — с сомнением покосился я на напарника. — А мне вот кажется, что вокруг сплошная аномальщина!

— Имеющая вполне научное объяснение! — вскинулся тот.

— Следствия имеют, но не причины! — парировал я. — До причин так никто и не докопался! И гипотез — что блох на Сигизмунде!

— Не поминай всуе! — зябко передёрнул плечами Вова. — Ты бы видел, каким взглядом он меня провожал! Думал, проклинает!

— За предательство? Типа, все свалили, а его, сиротинушку, Хавьеру на воспитание оставили?

— Блин, ну и зачем напомнил⁈ Этот меня вообще, по ходу, сглазил! — пожаловался Вова. — Там ведь ещё большой вопрос, кто кого воспитывать будет… но наука требует жертв, и вот я здесь!

— Ага, кто бы говорил, про науку-то! — ухмыльнулся я.

Не скрою, с издёвкой.

— Ты, Проф, говори, да не заговаривайся! — погрозил мне Вова тем же пальцем, которым до того попирал небеса. — У меня всё-таки почти законченное высшее! К тому же инженерное!

— Почти инженерное! — занудно уточнил я. — И почти законченное! А я, на минуточку, доктор наук!

— Почти доктор! — с нескрываемым удовольствием срезал меня партнёр по опасному бизнесу. — Так что то на то и выходит, Олежек! Хотя я примерно представляю, что ты хотел сказать. Аномальные особенности атмосферы, запредельная концентрация кое-каких редкоземельных металлов, безумная статика…

— «Мускус», — поддержал я напарника, — и Эшу.

— Кто⁈

— Эшу. А ещё Ориша. Духи. Божки, если хочешь. Некие условно хаотичные принципы. Мелкие природные закономерности.

— Вот нифига проще не стало, Профессор! — пожаловался Вова в пространство. — Ты в религию, что ли, ударился?

— Если только в кандомбле, местное верование, — ободряюще улыбнулся я напарнику. — Ладно, забей! Просто прими как данность: здешние обитатели, что кубаньерос, что бразильерос, верят в то, что существуют два мира — наш, реальный, который мы видим, он же Иколе Айе, и потусторонний, невидимый — Иколе Орун. И все эти Эшу с Ориша как раз в Иколе Орун и обитают. А к нам заглядывают время от времени, да и то не везде, а в специально отведённых местах — Игбоду, они же места силы. Как та поляна позавчера.

— А! Понял! — оживился Вова, но сразу же сник: — Нет, нифига не понял… а ты откуда этого понабрался?

— Так известно, откуда, — пожал я плечами, — Секейра… — пардон, капитан Секейра! — рассказал. А дон Примейру подтвердил. Знаешь таких?

— Да кто ж их не знает! — всплеснул руками (и пивом!) Вова. — Но, как по мне, они не самый достоверный источник информации. Особенно после, кхм, сеанса воскурения ароматических смесей!

— В общем, один из этих духов, Эшу Урсу, подселился в моё энергетическое тело, — признался я с тяжким вздохом, сознательно проигнорировав мелкие детали и Вовину недоверчивость. — Не спрашивай меня, что за энергетическое тело, я сам никак не врублюсь. Мифическое «биополе». Да знаю я, что это псевдонаучная концепция, не перебивай!

— И в мыслях не было, Проф! — горячо заверил напарник. — Ты продолжай, я слушаю! И почти записываю!

— В общем, из того, что доступно моему пониманию, — в очередной раз задумался я, — это дикая смесь китайского учения об энергии ци, биоэнергетике и чего-то ещё, но более глубинного, на наноуровне. У меня в голове после, э-э-э, «общения» с Урсу возник образ — «психоэнергетическая матрица». Очень грубая аналогия — это как представить человека не в виде белковых соединений и минералов, сиречь мышц, костей и прочих потрохов, а в виде совокупности электрических зарядов. Именно так Эшу нас и воспринимают.

— Ты так про них говоришь, как будто это живые и разумные сущности, — уловил Вова самую суть.

— Ну, насчёт живых я бы поспорил, — машинально побарабанил я пальцами по собственному бедру, — кто знает, что такое жизнь, и по каким признакам она определяется? А вот насчёт разумных… хотя и тут вряд ли. Скорее, псевдоразумные. Потому что разрозненные куски программного кода полноценным разумом обладать не могут по определению. Если даже допустить, что пресловутый искусственный интеллект — настоящий, а не эрзац в виде нейросетей — в принципе возможен.

— То есть эти твои Эшу — обрывки компьютерных программ? — очень странно покосился на меня напарник.

— Бинго! — ткнул я в сторону Вовы бутылкой, и после, не удержавшись, хорошенько из неё глотнул — что-то горло внезапно пересохло.

— Профессор! Хорош пиво хлебать, дальше рассказывай!

— Неужто интересно? — булькнул я пенным.

— Ещё как! Столь забористого бреда я давненько не слышал!

— Это потому что ты, например, с эскучар эспиритус не общался, — отмахнулся я. — Иначе бы и не такого наслушался!

— А «дикие» тут каким боком⁈ — изумился напарник.

— До них мы ещё доберемся, — посулился я. — А пока вот тебе, так сказать, официальная версия архипелага, всячески культивируемая и светскими, и религиозными властями Бейра-ду-Сеу… кстати, а ты в курсе, что они едины в одном лице?

— Проф, ты, давай, яснее выражайся!

— Мэр Каньярес, который дон Хайме, он ещё и верховный жрец религии кандомбле, падрину Жайми, — вывалил я на напарника очередную порцию важной информации.

— Удобно! — оценил Вова. — Но монополия ещё никого до добра не доводила.

— Так у мэра сдерживающий фактор есть — местре Арунья, патриарх Капоэйры Аманьесер, — пояснил я.

— Кто такой? — заинтересовался Вова. — Почему не знаю?

— Да я и сам этому почтенному джентльмену до сих пор не представлен, — страдальчески сморщился я. — Вроде бы ритуал именно он должен был провести, а не срослось — Дьогу отдувался… такое ощущение, что местре меня избегает всеми возможными способами… вот только никак не пойму, с фига ли?..

Да уж. Железный повод ещё раз задуматься. Да хоть бы и прямо сейчас. Вот только пауза гнетущая повисла…

— Проф? — нарушил тишину Вова.

— Да?

— Не отвлекайся. Ты хотел официальную версию озвучить.

— Да, точно… — спохватился я. — Короче, согласно официальной версии наша реальность, Иколе Айе, в некоторых специфических местах пересекается с реальностью невидимой, Иколе Орун. И вот в ней как раз и живут Эшу и Ориша, которые способны принимать более-менее постижимую для человеческого разума форму. Изначально, на Земле, что одни, что другие — очень скользкие личности, либо принципы хаоса, либо и вовсе боги стихий. И поэтому сами являться к нам в Иколе Айе не могут, умеют лишь транслировать свою волю через жрецов, впавших в транс. Шаманизм в чистом виде. Но здесь, на Роксане, и особенно на архипелаге, эти сущности способны персонифицироваться, принимая тот или иной облик. Для этого им всего лишь носитель нужен, на роль которого подходит и самый обычный человек, главное, чтобы он обладал достаточно гибкой психикой, богатым воображением и относительно чувствительной сенсорикой. Но с последним проще, сенсорику и развить можно — теми же шаманскими практиками или динамическими медитациями.

— Чё-то ты гонишь, Проф.

— Ничуть! Ну-ка, вспомни: ты, когда первый раз на роду попал, что чувствовал? Может, единение? Транс?

— Ну да, что-то типа, — вынужденно признал Вова. — Особенно под конец. Да там по-другому никак! Ночь, костры, всполохи, музыка эта их ритмичная! Опять же, песни все хором горланят!

— Ну вот, оно и есть. А теперь прикинь, что ты этак вот хотя бы годик поразвлекался? — предложил я напарнику мысленный эксперимент.

— Да это ж натуральная секта! — возмутился Вова. — За кого ты меня принимаешь, Олежек⁈

— Скажешь тоже! — отмахнулся я. — Всего лишь кружок по интересам! Но как пример динамической медитации — вполне. Собственно, я и не удивлён, что именно капоэйристы первыми с Эшу контактировать начали. У них же всё один к одному: отменная физическая форма, магическое мышление, развитая сенсорика… вот и срослось. А потом жрецы кандомбле подсуетились, сляпав вполне удобоваримое объяснение для паствы: а не это ли лучшее доказательство истинности всех постулатов нашей веры? Кое-какие уточнения внесли, и нормально! Зато всё ясно и понятно: два мира, Эшу и Ориша, магия! Плюс скрепы. Чего, думаешь, они все скопом из Порто-Либеро свалили?

— С нашими католиками паству не поделили? — предположил Вова.

— И это тоже, — кивнул я. — Но есть ещё один фактор.

— Какой?

— Рано ещё! Дай про Эшу дорасскажу!

— Валяй! — барственно махнул рукой Вова, смирившись с неизбежным.

— В общем, последователи кандомбле здесь, на архипелаге, верят, что Эшу и Ориша формируются из некоей «материи» Иколе Орун… — запнулся я, но всё же подобрал нужные слова: — Это когда частицы невидимого мира проникают в мир видимый в местах силы, они же Игбоду. Но, чтобы это стало возможно, Эшу нужна помощь с нашей стороны — кто-то из людей должен его… пожалуй, призвать. Эшу сливается с внутренней сущностью призвавшего, и получает возможность постоянно взаимодействовать человеком. Без плясок с бубном и прочего шаманства. А если при этом ещё и на Игбоду находиться, то Эшу может являть свою истинную сущность в виде энергослепка, он же призрак. Понимаю, звучит бредово…

— Да не, нормально! — успокоил меня Вова. — Я даже понял, что ты пытаешься до меня донести. Другое не ясно: если отбросить мистику и мифологизированное объяснение, то что мы имеем в остатке?

— То, о чём я уже упоминал: разрозненные куски программного кода, реализованные в квантовой вычислительной среде, — снова пожал я плечами.

— То есть ты хочешь сказать… — прервался на полуслове Вова.

— Именно! — кивнул я. И обвёл окрестности широким жестом: — Это всё — квантовый компьютер! В смысле, не только острова, а вся планета. То есть носитель кубитов. Я бы даже сказал, целых кластеров кубитов! Эшу — суть оптические квантовые модули, лишённые целостности. А атмосфера Роксаны со всеми её аномальными свойствами — физическая основа мириадов… а может, и не мириадов, но довольно большого количества — оптических кубитов. Возможно, как раз отсюда и проистекает её оптическая непроницаемость для наблюдателя извне. Точнее не могу объяснить, я всё-таки не физик-оптик. Да и тот вряд ли бы что-то связное предложил. Мы имеем дело с принципиально новыми явлениями, их ещё изучать и изучать! И не в одно рыло, а целыми научно-исследовательскими институтами! Которых я на планете, к сожалению, не наблюдаю. Военным, скорее всего, плевать, ибо приказа нет, а корпам на всё, что не приносит прибыли, по определению параллельно.

— Да с чего ты это вообще взял, Проф? — возмутился Вова. — Я не про военных и не про корпов, если что, а про аномальщину!

— Мне Эшу Урсу показал, — привёл я убийственный довод. — Ещё на церемонии, когда я вырубился и на колени грохнулся. Только я сразу не смог такой массив информации переварить, пришлось обрывками довольствоваться. Но и того, что я текущему моменту вспомнил и осознал, хватает.

— Уверен?

— Более чем! — выдержал я пристальный взгляд напарника.

Да и попробуй тут усомнись, если после вспышек-озарений, что донимали меня эти два дня, картины в памяти намертво отпечатываются. Так, что я могу их в любой момент представить и рассмотреть в мельчайших подробностях. Вот прямо как сейчас — стоило лишь прикрыть глаза и приложить крайне незначительное усилие, как в голове вновь пронеслась грандиозная картина глобальной катастрофы: колоссальная светящаяся малиновым и фиолетовым «сетка» (типа координатной в цифровом отображении), окутывающая голубоватую из космоса планету, вдруг мигнула, подёрнулась рябью и цветовыми переливами во всю ширину видимого спектра… и порвалась сразу во множестве мест, пойдя здоровенными прорехами. А потом и клочки начали распадаться на более мелкие части, истаивая обрывками нитей-связей между отдельными «нервными узлами»… точно! Вот что оно мне больше всего напоминает! Нервную систему живого организма! Причём высокоразвитого живого организма. Или вообще человеческого мозга… хотя насчёт человеческого я явно загнул, просто близкого по форме к сферической. Отсюда и невольная аналогия. Короче, не суть. Главное, что в моём видении сторонний наблюдатель, дождавшись разрыва глобальной сети, нырнул в атмосферу планеты, отслеживая конкретный обрывок, который тоже в свою очередь рвался и дробился на ещё более мелкие составляющие. И каждый раз я заныривал всё глубже и глубже, привязываясь к одному из жалких остатков некогда единой системы. Продолжалось это, по субъективным ощущениям, очень недолго — какие-то секунды, но уровней, наверное, под сотню я отследил. И, наконец, осознал себя тем самым куском кода на квантовой основе, каковой с момента моего с ним… соития, получается? Хм… интересно, а кто кого тут, э-э-э, уестествил? Как-то не очень приятно осознавать себя жертвой насилия, пусть и чисто ментального… хотя кого я обманываю? С Инкой жизнь не сахар, я, почитай, каждый день этому самому ментальному изнасилованию, сиречь мозгоё… — отставить! — мозгоедству, подвергаюсь! И ничего, до сих пор жив и здоров. Впрочем, в последнем уже не уверен. Как минимум в части, касающейся психического здоровья.

Извините, отвлёкся. Но должен же я хоть кому-нибудь поплакаться в жилетку? И да, когда видение катастрофы улеглось в мозгу, я очень быстро обнаружил некую незадокументированную возможность, а именно, отматывать видение назад чуть ли не покадрово. То есть я способен в любой момент времени не только воспроизвести некий «видеофайл» перед внутренним взором от начала и до конца, но и в обратном порядке. А ещё могу делать… ну, пусть будут «скриншоты»! К чему плодить сущности, если данное понятие идеально соответствует самой фишке?

— Профессор! — напомнил о себе напарник.

— Да, точно! — очнулся я. — Извини, продолжаю. Когда-то давно, до местного, условно, конца света, на Роксане существовала как минимум одна глобальная сеть квантовых вычислителей, охватывавшая всю планету. Гигасеть, я бы сказал. Но она же не могла взяться из ничего, правильно? Отсюда я сделал вывод, что сеть кем-то была создана. А кому такое под силу, кроме как высокоразвитым разумным существам, способным преобразовывать собственную среду обитания?

— Значит, всё-таки пришельцы, — ухмыльнулся Вова. — А на кого они хоть похожи?

— Без понятия, Вов, — развёл я руками. — Из того, что я видел, а потом вспомнил, ничего даже близко живых существ не напоминает.

— Странно… тут же зверья эндемичного полно!

— Вот именно, Вов! И тем не менее.

— Ну и как такое может быть? — озадачился напарник.

— Вариантов не так уж и много на самом деле, — задумался я вслух. — В чём я почти уверен, так это в наличии на планете параллельной эволюции: на Роксане одновременно развивалась белковая жизнь — и развивается до сих пор… и какая-то ещё. Что-то энергетическое?..

— Ну, так может, эти твои Эшу — и есть… ну, типа… — замялся Вова, будучи не в силах облечь смутное подозрение в слова.

Ну не его это конёк, особенно если приходится использовать научный русский, а не русский матерный, как он привык.

— Нет, вряд ли, — мотнул я головой. — Если бы Эшу и Ориша являлись психоматрицами разумных существ, перенесёнными в некую виртуальную реальность на базе квантовой сети, они бы сохранили хоть какие-то отпечатки исходных личностей. Я же ощущаю Эшу Урсу именно как нейтральный кусок кода, этакую цифровую «губку», которая впитывает индивидуальные черты носителя. Да и остальные последователи кандомбле — местного её варианта, естественно! — это подтверждают. У каждого адепта формируется собственный Эшу, отображающий его характерные черты. Как мне тот же Дьогу объяснил, Эшу Урсу принял форму медведя по совокупности признаков: мои габариты, силовые показатели и врождённое любопытство, серьёзнее всего повлиявшее на умственные способности.

— Реально? — заломил бровь Вова. — Не сказал бы, что твой, э-э-э, подселенец медведя напоминает.

— А кого тогда? — заинтересовался я.

— Да хрен знает! Пятно фиолетово-малиновое, в мареве! Где ты там кого разглядеть умудрился — ума не приложу!

— Дьогу, — принялся я загибать пальцы, — Витор, близняшки Де Соуза, падрину Жайми — все именно медведя видели. Достаточно?

— Ладно, ладно, убедил! — отгородился от меня ладонью и кулаком с пивной бутылкой напарник. — Верю! Похоже, трава у вас у всех одинаково забористая! Что, в общем, и немудрено — поставщик-то общий! А у них какие? Ну, эти?..

— У Витора и девчонок я не видел толком, они очень слабенькие пока, — отмазался я, — а у Дьогу кот. Здоровенный. Возможно, рысь. Поэтому он местранду Гачинья. А у мэра Каньяреса — Эшу Поуву, спрут.

— Хорошо, будем считать, что я глупость сморозил, — признал собственное поражение мой партнёр по опасному бизнесу.

— Ну почему же глупость? — не согласился я напарником. — Нормальная гипотеза! Рабочая. Просто я могу её с высокой долей вероятности опровергнуть. Из того, что я увидел и осознал, происхождение Эшу от психоматриц неких разумных существ не прослеживается. То есть чисто энергетическую природу предполагаемых разумных Роксаны отметаем. Хотя какой-то промежуточный вариант возможен. Некая энергетическая матрица в небелковом теле. На какой-нибудь кремниевой основе, например…

— Чужие? — загорелись глаза напарника нездоровым блеском.

— Да иди ты!

— Живые ходячие процессоры? — моментально выдвинул Вова альтернативную версию. — Типа, скала какая-нибудь? Или кристалл? Чё-то совсем сомнительно!

— А чему ты удивляешься? — парировал я. — Прецеденты имеются! «Каменных слизняков» помнишь?

— Их, пожалуй, забудешь! А они что, тоже?.. — чуть не подавился Вова пивом.

— Есть такое предположение.

— О-фи-геть!..

Ну вот, опять напарничек сломался! Какой-то он у меня слабенький…

— А почему эта гигасеть… разрушилась? — довольно быстро очнулся Вова.

— Потому что случился тот самый апокалипсис, с которого я и начал, — любезно пояснил я.

— Э-э-э… жажду подробностей! Кто, как, почему?

— Кто и как — точно не скажу, — помотал я головой, — пока никакой конкретики. Есть только предположения. Но, думаю, воевали две фракции одного и того же разумного вида. Потому что для одной планеты аж два носителя разума — это как-то дофига, не находишь?

— А почему нет? — фыркнул Вова. — Раз уж мы допускаем параллельную эволюцию?

— Потому что если бы наличествовал разум на основе белкового организма, он бы уцелел, Вов. Как весь местный КРС и прочее зверьё. Как мы, люди, которым на Роксане — только ржать не надо! — даже комфортно. Не то, что на некоторых других планетах! И контакт бы уже давным-давно состоялся. И, я так подозреваю, никакой концессии бы тут не было. Объявили бы систему карантинной, и вся недолга!

— Пожалуй, это утверждение не лишено логики, — согласился со мной Вова. — Ладно, так и запишем: алиены были небелковой формой жизни, которой настал кирдык в результате войны планетарного масштаба. А точно войны? Может, это была какая-то катастрофа?

— Точно войны, — уверенно кивнул я. — Я получил очень яркий мыслеобраз, который ассоциируется с такими понятиями, как «конфликт», «столкновение», «силовое противостояние», «битва»… зато не имеет ни малейших пересечений с «бедой», «бедствием» и «катастрофой». То есть однозначно возникла ситуация со столкновением интересов, которая разрешилась в ходе силового противостояния. А то, что победителей не осталось — это уже детали.

— Ладно, пусть будет война. А между кем и кем, говоришь?..

— Ну, если исходить из того, что конфликт имел локальный, то бишь в масштабах одной планеты, характер, и не было вторжения извне… а также из предположения, что разумный вид на планете существовал только один… вывод как бы сам собой напрашивается! — развёл я руками. В этот раз, кстати, пиво не пролив, поскольку его в бутылке оставалось не очень много. — Между двумя фракциями внутри одного разумного вида! Сами с собой схлестнулись, как в человеческой, например, истории происходило просто чудовищное количество раз!

— Н-да… но если между собой схлестнулись, значит, был повод? — озадачился напарник. — Не подскажешь, Проф? Или тебе не сообщили?

— К сожалению, в усвоенной части информации сведений о первопричинах конфликта не содержится, — вздохнул я. — Возможно, со временем…

— Что, даже никаких предположений? — не пожелал угомониться Вова.

— Если только предположений, Вов. Но тут мы ступаем на очень зыбкую почву, сам понимаешь!

— Да ладно тебе, Профессор! — фыркнул тот. — Колись уже! Раз начал!

Ну вот и куда от него денешься?..

Глава 5−3

-//-

Там же, тогда же

Любопытство не порок, хе-хе. Особенно Вовино. Оно скорее причина для головной боли — потому что или заговорит до полусмерти, или в бубен настучит. Со мной, конечно, последнее не прокатит, но зачем давать лишний повод для конфликта? Эх!..

— Фиг ли ты вздыхаешь, Проф⁈ — вызверился Вова. — Рассказывай! Хватит мне нервы трепать!

— Да у меня концы с концами не сходятся, — признался я. — В смысле, что алиены были небелковыми. У них в любом случае должны были быть какие-то физические носители… и мы просто тупо не понимаем, что какая-нибудь всем привычная хрень — да те же камни определённого состава! — и есть их останки.

— То есть снова голословное утверждение, — врубил скептика напарник.

— Оно самое, — не стал я спорить. — Но оно нам сейчас и не важно. Кого уничтожили и каким образом — плевать. Может, когда-нибудь и узнаем. А если нет, то лично я от бессилия рыдать не стану. Ну а что касается последнего вопроса, то есть из-за чего уничтожили, то тут у меня есть некие предположения. Тебе всё ещё интересно, или ну его к бесам? — покосился я на кореша.

— Забористая бредятина, но забавная, — ухмыльнулся тот. — Продолжайте, Профессор, я вас внимательно слушаю!

— В общем, первопричина… думаю, она стара, как мир!

— Наш? — оживился Вова.

— Да любой! — отмахнулся я. — Главное, чтобы в нём разумные существа наличествовали. А там, где разумные существа, там что? — вперил я вопросительный взгляд в напарника.

— Проф, ты сейчас совсем как моя классуха смотришь! — неожиданно напрягся мой партнёр по опасному бизнесу. — Снова себя двоечником чувствую!

— Да ладно, не преувеличивай, — поморщился я. — По роже вижу, что догадался!

— Вот только не говори, что и здесь алиены власть не поделили! — выпалил Вова. — Хотелось бы верить, что хотя бы инопланетяне выше этого!

— Да с фига ли⁈ — изумился я. — Если есть разумные существа, то непременно возникнет ситуация, когда кто-то захочет диктовать остальным свою непреклонную волю. Ну а дальше полный набор! Так что да, друг мой Вова, и здесь из-за власти передрались. Да так удачно, что все в этой драчке и кончились!

— Так у тебя поэтому концы с концами не сходятся? — дошло до напарника. — Типа, если алиены небелковые, какие-нибудь каменюки… или, там, упорядоченные электрические поля, то к ним трудно концепцию власти применить?

— Именно что трудно, — вздохнул я. — Но, сам знаешь, для нас нет ничего невозможного!

— Да я в тебе, Профессор, и не сомневался! — подбодрил меня Вова. — Ну и что там с властью? Кто кого гнобил?

— Да кто их разберёт! — снова поморщился я. — Да и пофиг, если честно. Суть в том, что… в общем, эти самые алиены, как минимум две фракции, не поделили между собой… ты хорошо держишься, Вов?

— Более чем! — рыкнул тот. — Рожай уже! Я ж сейчас от любопытства сдохну!

— Короче, они не поделили даже не информационные ресурсы как таковые, а… пожалуй, можно провести аналогию с неким дисковым пространством, только планетарного масштаба! — огорошил я лепшего кореша.

— Вот сейчас совсем не понял, — признался тот после довольно длительной — и мучительной! — паузы. — С хрена ли дисковое пространство? Ты хочешь сказать, что вся Роксана — это колоссальный накопитель? Постоянное запоминающее устройство?

— И не только, — кивнул я. — А ещё и среда, по которой осуществляется передача информации. В каком бы то ни было виде.

— Эй, ты сейчас так и до пресловутой «Матрицы» договоришься! — возмутился Вова. — Или виртуальной реальности! Это ж банальщина, каких свет не видывал, Проф! Я от тебя большего ожидал!

— Ну, пока никто не доказал, что наша Вселенная — всего лишь сон бога. Или Будды, если угодно, — пожал я плечами. — Точно так же, как никто не доказал и обратного. Так что я никаких вариантов не исключаю. Но в нашем случае всё гораздо проще. Я ведь не зря назвал Эшу кластерами кубитов, потому что они именно квантовые вычислители и есть. Только… не привязанные к физическим носителям, как наши, а такие… на вольном выпасе. Они существуют сами по себе, в энергетическом, но по большей части электромагнитном, поле планеты. И гигасеть Эшу построена по принципу оптических кубитов, если ты понимаешь, о чём я…

— Представь себе, Профессор! Я не все уроки в школе прогуливал! Информатика мне нравилась… иногда.

— Хорошо, — покивал я сам себе, — уже легче! В общем, эти кубиты… ну, пусть будут беспроводными. И, поскольку их природу мы выяснили, назовём их условно «оптиками».

— И зачем? — недоумённо зыркнул на меня Вова.

— Чтобы отличать от других, — невозмутимо пояснил я.

— Каких ещё других? — прикинулся напарник шлангом.

— Да всё ты уже понял, когда я «каменных слизняков» упомянул! — обличающе наставил я на него указательный палец. — Передо мной можешь под дурака не косить, не катит уже давно.

— Ладно, Профессор, подловил! — сдался Вова. — Но… блин! Получается, что «слизняки»…

— Не сами «слизняки», — поправил я, — скорее «мускус». А «слизняки» как раз носители. Хотя, если честно… — взял я задумчивую паузу.

— Ну чего, блин⁈

— Вряд ли они просто носители, — развил я мысль. — Скорее, это боевые модули. Танки, или что-то типа того.

— Фига се! — присвистнул Вова. — А с этой точки зрения я их и не рассматривал. Скорее, предполагал, что они… как скафандры, что ли? Типа, наноброня, как в супергеройских фильмах. Тех, старинных, с дешёвой графикой!

— Тогда уж скорее терминаторы, — предложил я альтернативную версию. — Которые жидкие, без титанового скелета. Или вообще клубок наноботов.

— А у этих твоих Эшу тогда боевая форма какая? — заинтересовался Вова. — Если уж принимать на веру, что «каменные слизняки» — это бронетехника.

— Без понятия! — обломал я его. — Смею предположить, какая-нибудь шаровая молния… или ещё какая-то форма разряда, вплоть до высоковольтной дуги. Ты же помнишь, как «слизняков» убивают? Выводы делай сам! — развёл я руками.

— Не помогли, короче, алиенам жидкие танки, — понимающе усмехнулся напарник. — Когда тебя молнией шарашат, мало никому не кажется! Но… ты ж вроде намекнул, что «мускус» это тоже… кубиты? Или я чего-то не догнал?

— Ага, — подтвердил я. — Только уже не оптические, а вполне себе материальные, построенные на основе сверхпроводниковой технологии, если человеческие аналогии использовать.

— То есть, если твоей теории верить, весь «мускус» на Роксане — это тоже гигасеть? Только уже вторая, независимая от Эшу? — на всякий случай уточнил Вова.

Непривычно педантично, хе-хе. Видимо, всё-таки проникся серьёзностью ситуации.

— По крайней мере, когда-то именно такой и была, — подтвердил я. — Сейчас — не могу сказать. Скорее всего, как и сетка Эшу, целостность она утратила, но кое-какие кластеры сохранились. Таким образом, мы приходим к выводу?.. — вопросительно уставился я на напарника.

— Нет уж, сам договаривай! — отмазался тот.

— В общем, поскольку подход к созданию квантовых сетей разнится, то мы имеем как минимум две фракции этих самых сетей создателей, — закончил я мысль. — Тех, кто использовал «оптиков», и тех, кто предпочёл «мускусных».

— Хм… звучит довольно убедительно, Профессор! — похвалил меня Вова. — Особенно в части обоснования раскола одного разумного вида на две враждующие партии. Вот только есть один ма-а-а-аленький нюанс! — продемонстрировал он на пальцах, насколько именно.

— Ну-ка, ну-ка, — подбодрил я его.

— Ну ладно эти твои Эшу и Ориша, мы на практике, то бишь эмпирическим путем, убедились, что они способны контактировать с белковыми разумными, — зашёл Вова довольно издалека. — Но как быть с «мускусными»? Ведь если «оптические» взаимодействовали с носителями из разумного вида, населявшего Роксану до людей, то и «мускусные» должны были, верно?

— Принцип аналогии в чистом виде, — подтвердил я. — И что?

— И то! Электрического призрака… — запнулся Вова, — ну, или что-то похожее! — что вылезает из тебя, Профессор, я видел! А вот чтобы «мускус» в человека вселялся — нет.

— Зато я видел, — отрезал я. — О чём тебе неоднократно рассказывал. И я не виноват, что некоторые тут Фому неверующего изображать изволят!

— Пепе, что ли? — припомнил напарник наш разговор на турнире «тёмных лошадок».

— И не только.

— А… кто ещё? — напрягся Вова.

— Если верить эскучар эспиритус Порто-Либеро, — страдальчески закатил я глаза, — а оснований ему не верить нет, то очень и очень многие.

— «Дикие», что ли? — с сомнением хмыкнул мой партнёр по опасному бизнесу.

— Практически все, — подтвердил я. — Ну, вспоминай, о чём мы тогда с тобой говорили? Ты ещё про боевую фарму гипотезу выдвинул, впику моей.

— Э-э-э… ну да, что-то такое было…

— Так вот, друг мой Вова! То, что я тогда говорил — если не истина в последней инстанции, то очень близко к ней. Потому что позже мне это всё Пепе подтвердил. И не только он. Инкин дядька, который дон Себастьян…

— Старейшина «механиков»? — зачем-то уточнил Вова.

— Он самый, — отмахнулся я. — Не перебивай, мысль уходит! Короче, он мне много чего любопытного поведал, когда пытался меня завербовать. Ну, помнишь, перед операцией «д’Артаньян»? Я тогда у него весь вечер проторчал, и мы не только о политике трындели.

— А почему ты мне тогда не рассказал?

— А ты не спрашивал. Тебя больше тот факт заботил, что я пиво жрал да элитными копченостями закусывал, и всё это без тебя! Да и не до того было, других проблем навалом, — технично отмазался я. — А сейчас, вот, к слову пришлось. Но и это ещё не всё. Помнишь, на охоту с Серхио гоняли?

— Ну!

— Я такую же «плёнку», как у Пепе в глазу, ещё и в зенках у местных «бычар» видел! То есть «мускус» не только в людей, но и в эндемичные виды запросто вселяется. Этакий универсальный симбионт, если принять во внимание ещё и неодушевленные носители. Собственно, отсюда и очередное — очень похожее на правду — допущение: раз «мускус» настолько неразборчив в выборе «хозяев», то почему бы не предположить, что и с разумными Роксаны он тоже в своё время неплохо уживался?

— Ладно, ладно, убедил! — сдался Вова. — Так и запишем: предпосылка номер один — схожая природа явлений. Эшу, они же «оптические», симбионты. И «мускусные» тоже. Ну и что из этого? Они за носителей конкурировали, что ли?

— Не совсем, — помотал я головой. — Вов, будь повнимательней! Говорил же — за среду обитания и дисковое пространство они воевали!

— Это если принять на веру твою концепцию касательно кубитов на сверхпроводниковой основе! — снова воспрял духом напарник. — Но с чего ты вообще решил, что «мускус» тоже… ну, кластеры кубитов?

— По всем признакам сходится, — вздохнул я. — Осталось только экспериментально в этом убедиться, но что-то мне не хочется «мускусом» самого себя заражать. Ну его на хрен! Ещё, чего доброго, тоже начну духов гор слышать, как Пепе!

— А чего тебе терять, собственно? — глумливо ухмыльнулся Вова.

— Да так-то нечего, — согласился я. — Просто лишка для меня одного. Но, может, ты попробуешь?

— На хрен! — моментально отпёрся вероломный напарник. — Хватит с меня армейских экспериментов!

— Ну вот, а меня, значит, можно в поликлинику, для опытов? — попытался надавить я на жалость партнёра по опасному бизнесу.

— Именно, Проф! — не повёлся тот. — Повторяю: терять тебе уже нечего!

— Ну спасибо, друг!

— Кушай, не обляпайся! — отсалютовал мне бутылкой Вова. — А если серьёзно… почему нет?

— Ну, на это есть две причины. Первая, — загнул я палец, — заключается в том, что к выводу касательно кластеров кубитов на сверхпроводниковой основе можно с высокой долей вероятности прийти по совокупности признаков.

— И каких же? — недоверчиво заломил бровь Вова.

— Внешние признаки, характеризующие «мускус» как сложную самоорганизующуюся систему неизвестной природы, в которой я усмотрел общность наномашин неизвестного происхождения, а лично ты обозвал «овеществлённой душой слизняка», — припечатал я излишне скептически настроенного напарника. — То есть ты ещё тогда, в самом начале, подсознательно сделал совершенно правильный вывод.

— Да нашёл, кого слушать! — возмутился Вова.

— Самокритично, но не совсем справедливо, — отмёл я его возражение, как несущественное. — Но главное, Игараси прекрасно знает, что «мускус» вовсе не универсальный легирующий элемент, а нечто большее.

— Это он тебе сам сообщил?

— Угу. Когда из Мэйнпорта сваливали, он меня на выходе из лаборатории прихватил. Да я же тебе рассказывал!

— Без подробностей! — педантично уточнил Вова. — Ты даже не признался, как умудрился от него отделаться!

— Зато теперь выкладываю! — огрызнулся я. — Игараси тогда, в лаборатории, сказал буквально следующее: бездарное и совершенно безответственное расточительство, Генри-кун! Тратить «мускус» на модификацию сырья это как корабельную броню из огранённых бриллиантов делать!

— То есть покупатели «мускус» однозначно как-то иначе используют, — буркнул себе под нос напарничек.

— Бинго, Вов!

— Ладно, это один, — напомнил партнёр по опасному бизнесу. — А два?

— А два — вот, — вытянул я из набедренной кобуры «глок».

Тот самый, модифицированный, который я не поленился с собой из Порто-Либеро притащить. А сегодня ещё и на себя навьючил, чем вызвал у напарника изрядное удивление. Впрочем, вида тот постарался не подать, дескать, сам скажет, если сочтёт нужным. Вот, кстати, и дождался.

— Ну и что? — не понял Вова.

— Пока ничего. Но смотри внимательно!

Пристроив «глок» на собственном бедре, я мысленно призвал Эшу Урсу, и усилием воли заставил его «выглянуть» из моей энергетической оболочки, что бы это ни значило. Хотел бы я как-то более научно объяснить, но увы! В данной ситуации либо совсем в мистику надо ударяться, либо в зубодробительную терминологию восточных энергетических практик — от йоги до цигуна. Мне куда проще тупо представить, что из моего пальца — указательного, если это хоть кому-то интересно — высунулся медвежий коготь. Вернее, его призрачный контур, полыхнувший малиновым и фиолетовым.

— Да мать же твою! — вздрогнул Вова, едва не облившись остатками пива. — Предупреждать же надо!

— Да чего ты дёргаешься⁈ — возмутился я, поскольку напарник своим экзерсисом сбил меня с концентрации, и Урсу незамедлительно втянул коготь обратно в мой же палец. — Теперь заново придётся!

— Ладно, кто предупреждён, тот вооружён! — потянулся за смартом мой партнёр по опасному бизнесу. — Всё, давай, я готов!

— Да не очкуй ты, Вов! Всё будет путем! — заново выпустил я призрачный отросток и осторожно подвёл его к рамке «глока». — Смотри!

— Смотрю. И даже снимаю… ну, пытаюсь. И?..

— Правильно, ничего! — подтвердил я. — А теперь?

Повинуясь моему жесту и моей же непреклонной воле, призрачный коготь прошёлся по пластиковой рукояти пистолета, затем сместился на кожух затвора… и меня натурально долбануло током! Понятно, что статика, но непривычно мощная, не должно такой быть по всем признакам. Ан нет! До ожога дело, конечно, не дошло, но тряхнуло изрядно. Причём не столько меня, сколько Эшу Урсу, который не просто втянул коготь, но ещё и сам, такое ощущение, сбился в компактный комок в районе моего дань-тянь, то есть в точке на два пальца ниже пупка, и в таком виде «окуклился», перестав реагировать на внешние раздражители. Естественно, всё, кроме статического разряда, мне почудилось, но ощущения были вполне себе реалистичные.

— Это он так на «мускус» среагировал, да? — изобразил капитана Очевидность напарник.

— Тут ещё большой вопрос, Вов. Может, он на «мускус», а может, и «мускус» на него. Хотя я лично склоняюсь к выводу, что это неконтролируемый пробой, как искра между двумя электродами при повышении напряжения. И, скорее всего, урон взаимный. Но вот вопрос: а кому приходится хуже?

— О-хре-неть! — в третий раз за нашу беседу выдал своё коронное Вова. Но сразу же взял себя в руки и заявил: — И мы вновь возвращаемся к моему выводу: «мускус» с Роксаны вывозят потому… — взял он многозначительную паузу.

— Потому что нельзя вывезти Эшу! — завершил я его мысль. — Ну, в отрыве от симбионта-человека. А кому он на хрен сдался за пределами Роксаны, этот самый симбионт-человек?

— Лишний свидетель, типа?

— Огромная лишняя проблема, Вов.

— А «мускус», получается, не проблема, Проф? — попытался поймать меня на противоречии напарник.

— Если только чисто техническая, — отмахнулся я. — И если «мускус» это и впрямь кластеры кубитов… ты представляешь, какие открываются перспективы? И насколько жалкими на его фоне выглядят все наши попытки применения квантовых технологий на… традиционных принципах⁈

— Попадос… — покачал головой Вова.

— Ещё какой! Ведь ты подумал о том же, о чём и я? А, Вов?

— Жадность — это плохо, Профессор! — неправильно интерпретировал тот моё высказывание.

— Да я-то тут при чём⁈ — возмутился я. — Да и к тебе в этом плане претензий никаких — ты первый меня начал отговаривать от мысли влезть в бизнес по контрабанде «мускуса»! Спасибо, кстати! Хотя бы головы на плечах сохранили!

— Не стоит благодарности, — махнул рукой мой партнер по опасному бизнесу. — У меня просто инстинкт самосохранения сработал. Но я немного не о том подумал, Проф.

— Ну и о чём же? — сделал я вид, будто заинтересовался.

Пусть выговорится, ему это сейчас нужно.

— Похоже… судя по реакции Эшу на «мускус»… они же до сих пор в контрах, ведь так? — вперил в меня панический взгляд Вова.

— Да успокойся ты, Вов! — подбодрил я его, и какого-то результата всё же достиг, поскольку напарник уже просто испуганно, без паники, пробормотал:

— Но если они до сих пор воюют… это же… это…

— Да ничего особо страшного, Вов, — не разделил я его опасений. — Говорю же, постап — он для прежних хозяев Роксаны. Тех, что и так сгинули. А для нас это всего лишь стандартные неприятности. Как погода. То ли дело было в разгар замеса! Вот тогда бы я на Роксану соваться поостерёгся! А сейчас если что и случается, то исключительно жалкие подобия!

— Ты про… бурю⁈ — осенило напарника. — Ну, ту самую, когда мы на охоту гоняли? И от которой в Порто-Либеро бардак случился?

— Про неё, — кивнул я. — И парочку менее мощных уже после.

— То есть это…

— Не более чем отголоски былых сражений, Вов. Говорю же! Я так мыслю, «оптические» что-то сделали с магнитосферой, — выдал я очередную, пока ещё ничем не подтверждённую, гипотезу. — Возможно, без всякой задней мысли. Для себя старались. Типа, скорость передачи данных повысить, или, там, помехи какие-то убрать. Но так уж вышло, что этим самым они изрядно насолили «мускусным». А те в отместку модифицировали атмосферу. Или не в отместку, а тоже чисто для себя. Или в целях минимизации урона. А может, всё было строго наоборот — сначала «мускусные» что-то учудили, ну и понеслась! То есть не кубиты, конечно, а их создатели и шкурно заинтересованные юзеры. В любом случае результат налицо — классическая гонка технологий, плавно перетекшая в гонку вооружений, а потом и в открытое месилово. Не исключаю и того, что конкурирующие гигасети взбунтовались и послали своих создателей куда подальше. Ну и тем, по всему судя, сразу и от «оптических», и от «мускусных» прилетело. Впрочем, может и такое быть, что они сами передохли, вследствие изменений среды обитания. Сдаётся мне, когда-то давно на Роксане и статики такой не было, и аномальной атмосферы тоже. По сути, могла случиться банальная экологическая катастрофа, из-за которой разумный вид и… накрылся известным органом, как сказал бы шеф Мюррей.

— Ты меня ещё сильнее запутал, Проф! — пожаловался в пространство Вова. — Так кто всё-таки начал? Разумные? Или искины из гигасетей?

— Да кто бы теперь знал, — безразлично дёрнул я плечом. — Да и какая разница? Для нас это загадка сродни первенства курицы и яйца. То бишь вообще пофиг. от перемены мест слагаемых сумма не меняется.

— Нет, ну как же⁈ — возразил напарник. — А за кого нам болеть? На чью, так сказать, сторону вставать?

— Искинов, разумеется. Вернее, тех жалких обрывков колоссальных мыслящих структур планетарного масштаба, что сохранились и поныне.

— Ну так их же опять две фракции, Проф!

— А есть выбор? — с изрядной горечью хмыкнул я. — Пока Эшу Урсу у меня в энергоматрице сидит, мне деваться некуда. Так что лично я со стороной конфликта определился. Сам того не желая.

— Не переживай, Проф, ты обязательно что-нибудь придумаешь! — подбодрил меня напарник.

— Эх, мне бы твою уверенность, Вов!..

— Знаешь, как мне в армии говорили? Не следует недооценивать предсказуемость тупизны, Профессор! — и не подумал тот сбавить накал идиотии.

Но, как ни странно, мне даже немного полегчало. Я даже нашёл в себе силы поправить лепшего кореша:

— Это не в армии, это в киношке.

— В какой ещё? — заинтересовался Вова.

— В старой.

— Очень информативно, Олежек. А поподробней?

— Да не помню я, отвали! — отмахнулся я от него, как от назойливого насекомого.

Но не тут-то было!

— Проф! Колись, давай! Что за фильм?

Блин, чем же его отвлечь? А, придумал! Вернее, вспомнил — я в любом случае собирался с бедовым напарничком кое-какими новостями поделиться, но отвлёкся на проблемы планетарного масштаба. А вот теперь, кажется, самое время. Для чего? Да вот хотя бы для того, чтобы извлечь из кармана смарт в пожёванном — в прямом смысле слова! — кожаном чехле, и продемонстрировать его партнёру по опасному бизнесу.

— Проф? Это тот самый? — моментально сделал оный партнёр стойку, что твой охотничий пес.

— Угу, — перекинул я сомнительный трофей Вове.

Тот, естественно, его без малейших усилий поймал и с любопытством повертел перед глазами.

— Ты его оживил? Ну и что там? Чей, выяснил? — засыпал меня напарник вопросами.

— Не, дохлый номер.

— Э-э-э… а хорошие новости есть?

— Типа того, — кивнул я, и извлёк из того же кармана аккуратно сложенный вчетверо кусок писчего пластика. — Пляши, Вова! Я эту цидульку расшифровал!

Глава 5−4

-//-

Бейра-ду-Сеу, 24.05.24 г. ООК, сразу после полудня

— Проф, ты же не шутишь? — сделал жалостное лицо Вова, уронив «окирпиченный» смарт на песок и не обратив на это внимания. — Не шутишь, верно?

— Да куда уж мне! — ухмыльнулся я во все тридцать два зуба. — Вов, ты за кого меня принимаешь? Чтобы я, да над святым глумился⁈

— Да сколько угодно! — не повёлся тот. — Я тут, понимаешь, хожу вокруг да около, боюсь даже намекнуть — не дай бог спугну! А он — раз! — и на тебе, лепший кореш, сюрприз! Кушай, не обляпайся! Хотя приятный, не скрою!

— Ну и держи тогда! — протянул я листок напарнику.

Который совершенно неожиданно отпрянул от него, как чёрт от ладана. И даже на всякий случай отгородился от меня руками:

— Не, Проф! Слишком это всё подозрительно! С чего вдруг такая щедрость?

— А сам-то как думаешь? — не упустил я возможности лишний раз потрепать Вове нервы.

Ну а чего, если он сам подставился? Так-то у меня и в мыслях не было его троллить.

— Так одно из двух! — развёл Вова руками. — Либо ты гонишь, что разобрался в тех каракулях…

— Зуб даю!

— … либо и впрямь разобрался, но там или не карта, или место в таких гребенях, что нам вовек туда не добраться, — с горечью закончил Вова мысль, напрочь меня проигнорировав. — Вот ты мне эту хрень и суёшь!

— Ой, да ну тебя! — раздражённо скривился я. — Параноик хренов!

— С тобой не только параноиком станешь! — парировал напарник. — Как в шизоида до сих пор не превратился, сам удивляюсь!

— Это ты не меня, это ты пиво вини, — буркнул я, аккуратно развернув листок. И сунул его в таком виде Вове под нос, удерживая за уголки: — На, сам смотри, Фома неверующий!

— Э-э-э… и что же это? — озадачился тот. — Помнится, изначально там просто пластик был, и какие-то линии со штриховкой… а тут прямо карта! Весёленькая такая, в цвете! Да и листок слишком аккуратный, без потёртостей и пятен…

— Ну да, — пожал я плечами, — это ж новодел! Свежая распечатка.

— Оригинал, надеюсь, сохранился? — забеспокоился напарник.

— Естественно! — заверил я. — А он тебе зачем?

— На память! Всё-таки реальный артефакт, хоть в музей сдавай!

— Так я ж тебе уже один подогнал! — ткнул я пальцем в нерабочий смарт под Вовиным шезлонгом.

— Да толку от него! — пренебрежительно взмахнул рукой мой партнёр по опасному бизнесу. — «Кирпич» он и есть «кирпич»! А тут реально история! Хоть для потомков оставляй!

— Так у тебя же нет потомков? — покосился я на Вову.

С подозрением, потому что от этого типа всего можно ожидать, включая внебрачного ребёнка. Или вообще детей.

— Потенциальных, Профессор! Потенциальных!

— Вов, да иди ты! И этот человек запрещает мне ковыряться в носу, в смысле, обвиняет меня в глумлении над святынями⁈ — возмутился я.

— Ну так где? — настоял напарник на своём.

— В «нумере», — сдался я. — В верхнем ящике стола. Но я не пойду, мне лениво. Хочешь, сам иди.

— Ладно, это не к спеху, — угомонился Вова. — Ты давай про вот это вот дело поподробней. Чего это листок такой цветной и красивый?

— Да это я просто сверху кальку приляпал, — пояснил я. — В смарте, естественно. Отыскал по «скринам» нужный кусок карты архипелага, смасштабировал, пока кроки на пластике и «скрин» не совпали, и вуаля! У нас теперь есть нормальная географическая карта, по которой вполне можно ориентироваться. Вот только указателя типа «крестик» или надписи «копать тута», «рыть отседа и до обеда» и тому подобного я не обнаружил.

— Удивительно, что ты вообще хоть что-то раскопал! — расщедрился на похвалу Вова. — Но я в тебе и не сомневался! Правда, есть пара вопросов…

— Валяй! — махнул я рукой. — Только это… сгоняй сначала за пивом. И оригинал заодно можешь забрать, там открыто.

— Ладно, чёрт языкастый, уговорил! — не поленился оторвать зад от шезлонга Вова.

И, надо сказать, управился довольно быстро — я даже толком с мыслями собраться не успел, как стал счастливым обладателем вскрытой бутылки пива, приятно холодившей боками пальцы. А уж какое в ней содержимое! В послеполуденную жару — самое то! Нектар! Амброзия! Что бы ещё такое же пафосное приплести?.. В общем, пауза, она же пиво-брейк, порядочно затянулась. Плюс мы оба невольно отвлеклись на показавшуюся в бухточке «Мурену» незабвенного капитана Секейры, которую ни с одной другой лоханкой попросту не спутать — очень уж силуэт отличается. Однако до швартовки ещё оставалось довольно много времени, плюс разгрузочная суета, то-сё, пятое-десятое… короче, ну их на фиг.

— Я тебя слушаю, Профессор! — вернул меня из райских кущ на грешную Роксану Вова.

— По поводу? — нехотя оторвался я от бутылки.

— А, точно! — хлопнул себя по бёдрам напарник. — Я ж вопросы не озвучил!

— Вот именно! — воспользовался я заминкой, чтобы сделать ещё один глоток.

— Ща, погоди! — последовал моему примеру Вова, в один присест ополовинив собственную тару. — Ф-фух! Хорошо пошла! Короче, вопросы следующие. Что за калька, это я понял, не дурнее паровоза. А что за «скрины» ты упомянул? И почему у меня такое чувство, что они в кавычках?

— Правильное у тебя чувство, — ухмыльнулся я. — Потому что «скрины» они очень условно. Скорее, воспроизведённые в памяти стоп-кадры, но очень чёткие и стабильные.

— Ладно, Профессор, давай ещё раз, — тяжко вздохнул Вова. — Стоп-кадры чего именно? И как ты их распечатывать умудряешься?

— Как бы тебе объяснить-то попроще… — задумался я. — Помнишь, я тебе про гигасеть говорил? Ну, из видения? Обрывки памяти Эшу Урсы? Мне кажется, это некая незадокументированная возможность, но… та инфа, что за эти два дня прорвалась из подсознания в… ну, пусть будет оперативная память! — в общем, она отличается от остальных моих знаний. Вот ты когда что-то вспоминаешь, ты как, цельную картинку получаешь? Или обрывочные сведения, в части, тебя касающейся?

— Конечно, второе! — стрельнул в меня быстрым взглядом Вова. — Профессор, если бы у меня была фотографическая память, уж ты бы об этом знал, поверь!

— Во-о-от! — протянул я. — А у меня, похоже, теперь именно такая — фотографическая. Только не на всё подряд, а на инфу из багажа Эшу Урсы. То есть, если это видение, то я могу его в любой момент небольшим усилием воли вызвать в памяти, и прокручивать буквально по кадрам! И каждый этот кадр статичен! То есть держится перед глазами столько, сколько мне нужно! А ещё его можно сделать прозрачным и смотреть сквозь него. Контуры почти не мешают… ну да, скорее всего, это именно Эшу работа. Он как-то подключается к воспроизведению, плюс мои собственные вычислительные ресурсы задействует, потому что после таких сеансов голова тяжёлая становится. Как с лёгкого похмелья, примерно.

— Фига се! И много тебе твой… ну, Эшу, показал всякого?

— По ощущениям — до хрена и больше, но почти всё торчит глубоко в подсознании, — вздохнул я. — Хотя, может, оно и к лучшему! Каждый раз, как какой-нибудь кусок инфы всплывает, по мозгам шарашит, как от хорошего хука в челюсть. Типа грогги. Хорошо, проходит быстро.

— Ты справишься, Проф, я в тебя верю! — расщедрился на дежурные слова поддержки Вова. — Так чего интересного он тебе показал? Войну? Катастрофу? Может, картины из мирной жизни?

— Может, — кивнул я. — Но беда в том, что для нашего, человеческого, восприятия все эти картины не более чем абстракция. И хрен там разберешь, мочилово это, или, наоборот, акт плотской любви… хм! Интересно, а «каменные слизняки» могут… ну, это самое? Прелюбодействовать?

— Фу, Профессор! Вот как теперь это развидеть⁈

— Никак, Вов! — развёл я руками. — Страдай вместе со мной!

— Придётся, — смирился с собственной незавидной участью напарник. — А как же ты тогда с картой разобрался⁈ Ну, если там сплошные абстракции?

— Так это и есть всё, что я сумел понять! — признался я. — И то лишь по совокупности признаков! Потому что мне сначала показали некий шар, окутанный искрящейся паутиной, а потом эта паутина начала рваться. Ну а я нырял за конкретным обрывком, пока он из здоровенного куска, с хороший континент размером, не превратился в Эшу Урсу. Там, на Игбоду.

— Ага, и так ты получил привязку к ориентирам на местности, — задумчиво покивал Вова. — А потом, значит, просто начал отматывать по кадрам назад, пока не нашёл «скрин»… с чем? Как ты вообще догадался, что на пластике нарисовано?

— Ты не поверишь, Вов! Вообще легко! Я ж на эти каракули часа три таращился, когда мы с рыбалки вернулись, — окунулся я в не самые приятные воспоминания. — Это ты умотал пиво жрать, земля валяться, а я работал! Да они у меня в памяти отпечатались не хуже, чем эти самые «скрины»! Ну вот я и… того! Зацепился глазом, — совершенно буднично закончил я рассказ.

— Ну и когда же ты это всё понял? — с подозрением покосился на меня Вова. — Если уже успел этакую красоту соорудить?

— Да часа два назад, как только «видос» с рвущейся сеткой в памяти всплыл, — отмахнулся я. — Ладно хоть не с утра пораньше, когда Инка дома была. Фиг бы я её тогда спровадил. Прописала бы мне постельный режим… но сначала по печени, чтобы хренью не страдал!

— Вот ты монстр, Профессор! — поразился до глубины души Вова. — Да я бы на твоём месте от осознания масштаба действа конкретно прифигел! Ни о чём бы другом думать не смог!

— Вот то-то и оно, — снова вздохнул я. — А так хотя бы отвлёкся. И обошлось без последствий… наверное.

— Сочувствую, братан! — ободряюще похлопал меня по плечу напарник.

— Ой, да ладно гнать-то! — врубил я дежурного скептика. Как говорится, подсластил пилюлю, и хватит с него. Слишком довольный Вова — это всегда не к добру. — Сочувствует он! Так и скажи, что уже прикидываешь, как до места добраться!

— Зришь в корень, Олежек! — ничуть не смутился Вова. — Раз уж мы выяснили… — сорян, ты выяснил! — куда нужно тащиться, то не вижу повода хотя бы одним глазком не глянуть! Так, чисто прикидочно!

— Думаешь, на местности какие-то подсказки найдутся?

— Да наверняка, Проф! На карте же их нет… следовательно?

— Или мы просто не понимаем, что это именно указатель, — предложил я альтернативное видение ситуации. — Линии-то не все с энергоузлами на «скрине» совместились! Но даже две трети совпадений — уже повод задуматься.

— Вот поэтому и не помешает туда смотаться, — заключил Вова. — Да хоть бы и на рыбалку! Или под предлогом осмотра ещё одного маршрута для квадов. Как думаешь, Инка нас сразу пошлёт, или сначала выслушает?

— Так ты под это дело ещё и Монти подписать собираешься? — поразился я легкомысленности напарника. — Он же себе долю затребует! Впрочем, Инес тоже, она уже научена горьким опытом.

— Непременно, — кивнул Вова. — Поэтому они нам и не нужны. Инка ещё ладно, для неё не жалко — тем более, из твоей доли отслюнявить можно… всё, всё, молчу! Не нужны они нам! Зато нужен транспорт, и не абы какой! А что-то типа вот этой посудины, — дёрнул он головой в сторону порядочно приблизившейся к пирсам «Мурены». — Но что-то мне подсказывает, что сами мы кэпа Секейру не потянем финансово. Так почему бы и нет, если да⁈

— Вот ты!.. — не нашёл я приличных слов, чтобы выразить всю глубину праведного гнева.

— Наглец? — с готовностью подсказал напарник.

— Шельма!

— Ну, что есть, то есть! — развёл Вова руками. — Ничего не могу с собой поделать! Опять же, я так понимаю, у тебя ближайшая неделя чуть ли ни по минутам расписана, верно? И в основном по задачам нашего друга Алонсо?

— Верно, Вов. Так что — увы, — отзеркалил я его жест, — но придётся тебе обойтись без меня. Либо будем переносить мероприятие на более поздний срок.

— Какой?

— Неопределённый, Вов! И это я ещё оптимистично настроен!

— Ха! — осклабился мой приятель. — Боюсь представить, что будет, когда ты пессимиста врубишь, Олежек!

— Думаю, энтузиазма у тебя поуменьшится, Вов, — посмурнел я.

Чему, если честно, есть вполне объективная причина. Как бы её теперь ещё и до напарника донести… та ещё задачка! Это сладкое слово «сокровища»! Да Вова от этой прикормки дуреет, как те легендарные караси, на собственном опыте уже убедился.

— Да с чего бы вдруг? — подтвердил мой вывод красноречивой реакцией напарничек.

— Да с того, что есть ещё один момент в сложившейся ситуации, — вздохнул я. — И момент весьма щекотливый. Странно, что ты не обратил на него внимания!

— Это ты, Проф, так намекаешь на то, что кто-то ещё умеет «скринить» картинки от Эшу? — хмыкнул Вова.

— Ну да. А что?

— Да слишком уж тонко намекаешь, вот что! Хотя, как по мне, ничего в этом удивительного нет, — обломал меня напарник.

— Обоснуй.

— Да легко! Я же был на этой, как её?.. Ну, позавчера вечером?

— Игбоду?

— Не, я про мероприятие в целом!

— Форматура.

— Во-во, она самая! — обрадовался Вова. — И видел, сколько там народища было! И, сдаётся мне, они все в той или иной степени имеют доступ к кубитам-Эшу. Как думаешь, каковы шансы, что все эти люди без понятия, что к чему?

— Да большинство их именно как Эшу и воспринимает! — парировал я. — Чистая магия! У них же мозги под это заточены! Это я унылый прагматик, во всём ищу рациональное зерно. А местным, наоборот, такие сложности ни к чему! Сказал падрину Жайми, что это Эшу, значит, так оно и есть!

— Ты их ещё дикарями обзови! — подначил меня напарник.

— И обзову! — набычился я. — И не так уж далёк буду от истины! По крайней мере, по отношению к большинству!

— Большинству, — кивком подтвердил мою правоту Вова. — Но не ко всем. Наверняка кто-то есть, кто о чём-то догадывается. Включи логику, Профессор! Что для Эшу самое важное? После чего их существование безвозвратно изменилось? После какого события?

— Ну да, ты, похоже, прав, Вов… — сдулся я. — Уж что-что, а разрыв гигасети они всем носителям показывают.

— Ну и почему тебя тогда удивляет тот факт, что кто-то кроме тебя, умника, догадался применить новые способности на практике? — окончательно припёр меня к стенке приятель.

— Да как раз это меня и не удивляет, — наконец, поймал я ускользающую мысль. — Но сочетание островного аналога «мускуса» с человеческими пороками и низменными стремлениями… напрягает, да. И это мягко сказано!

— Думаешь, тут тоже есть контрабандисты? — с сомнением покосился на меня Вова.

— А нахрена тогда Монти экранопланы понадобились?

— Какие ещё экранопланы⁈ — прифигел мой партнёр по опасному бизнесу.

— А, ты ж не в курсе! — спохватился я. — Обыкновенные. С высокой скоростью и впечатляющей дальностью.

— И зачем ему?

— Вот и я спрашиваю: зачем? А? Не подскажешь, Вов?

— Он хочет влезть в чей-то бизнес? — предположил тот.

— Как вариант, — кивнул я. — Либо прокачать одно из направлений собственного, ранее не особо развитого.

— Ну и? — недоумённо вздёрнул бровь Вова.

— А тут мы, понимаешь, немытыми лапами, да в чужие секреты!

— Да, неувязочка вышла, — осознал неоднозначность ситуации напарник. Впрочем, сразу же воспрянул духом: — Проф, посмотри на это с другой стороны! Если мы опять найдём что-то ценное, то мы будем хотя бы примерно представлять, где искать тех, кому это самое ценное загнать по сходной цене! Они ж нам первые спасибо скажут! Особенно если по деньгам не борзеть!

— Или нам просто головы поотрывают! В благодарность! — рявкнул я, не сдержавшись. — Сам посуди, нахрена платить хоть что-то, если можно просто забрать, а нас грохнуть? И концы в воду! Причём в самом прямом смысле слова!

— Побольше уверенности, Олежек! — подался чуть вперёд Вова.

Полагаю, чтобы лучше меня видеть. Ну, или продемонстрировать серьёзность намерений, чему предыдущая расслабленная поза — пузом к верху, нога на ногу — ничуть не способствовала. А сейчас он, по сути, из лежачего положения переместился в сидячее. И даже слегка надо мной навис — типа, доминирует. Теперь главное не довести ситуацию до сакраментальных «унижать и властвовать», потому что тогда моего напарника вообще ничто не остановит. Плавали, знаем.

— Поменьше пофигизма, Вов! — отплатил я ему той же монетой, машинально поймав соскользнувший с бедра «глок» и не глядя сунув его в кобуру.

Ну и ещё в глаза партнёру по опасному бизнесу уставился — пристально и даже чуть угрожающе.

— Это не пофигизм, это трезвый расчёт! — парировал мой приятель, приняв игру в «гляделки».

— Да какой, к демонам, трезвый расчёт⁈ — рявкнул я. — Ты представляешь, какое осиное гнездо мы можем разворошить ненароком⁈ И здесь, на архипелаге, нет Рауля с пацанами! Как нет и шефа Мюррея, на которого можно спихнуть основной головняк! И чьей гарантией невмешательства можно заранее заручиться! А у дона Аурелио руки, хоть и длинные, но сюда не дотягиваются! Мы тут одни, пойми это наконец! Одни, Вов! Монти в этих делах нам не помощник, с ним скорее дополнительных траблов огребём на задницы!

— Всё сказал, Проф? — остался непреклонен напарник.

— Да! Нет! То есть… а, да иди ты!.. — Я отвёл взгляд и снова завалился на шезлонг, мысленно махнув на всё рукой. И уже чуть спокойней добавил: — Маньяк хренов! Охота пуще неволи!

— Ты ко мне несправедлив, Олежек. Да и к себе тоже. Впрочем, я это уже давно за тобой замечаю…

— И что же, позволь полюбопытствовать? — лениво хмыкнул я.

Видимо, эмоциональное выгорание сказалось. Но с Вовой всегда так. И с Инес. И с Монти. И… да все на мне ездят, кому не лень!

— Склонность к самоуничижению, вот что! — припечатал меня партнёр по опасному бизнесу. — Знаешь, почему именно здесь, на островах, никто нас и пальцем не тронет? Наоборот, пылинки сдувать будут?

— Потому что ты всех сразишь своей офигенностью? — с откровенным сарказмом предположил я.

— Не-а, — помотал головой Вова. — Не я. Ты.

— Что я?

— Поразишь всех своей офигенностью. Вернее, уже поразил. Ты же сейчас, по сути, один из трёх предводителей целой кодлы не самых слабых рукопашников! И при этом абсолютно отбитых на голову! За тобой теперь толпа обломов! В кого ткнёшь, того и разорвут! — с жаром завершил спич напарник.

Ну а мне оставалось лишь озвучить сакраментальное:

— Вов, ты дурак⁈

— Ну да, насчёт разорвут я погорячился, признаю! Но вот во всём остальном… пойми, Олежек, за тобой теперь сила! — снова возбудился он. — Это ж как одна из группировок Порто-Либеро! Причём боевое крыло, типа нашей бойцовской лиги! Думаешь, те же рыбаки против них сдюжат? Что-то я сильно в этом сомневаюсь!

— Ты забываешь один важный момент, Вов.

— Что ты только один из трёх? И что? Кто-то всё равно за тобой пойдёт! И при самом худшем раскладе мы можем рассчитывать минимум на треть личного состава!

— А почему не на всех? Или никого?

— Потому что сам факт наличия — до твоего появления, разумеется — аж двух лидеров свидетельствует о внутреннем расколе сообщества! Уж поверь моему опыту, Профессор! Царило бы в среде капойэристов единодушие, и никакой падрину бы не понадобился! Обошлись бы одним мастером, главой школы!

— Так падрину Жайми не про капоэйру, он священник! — возразил я напарнику.

— Тем более! — ещё сильнее воодушевился тот. — Значит, изначально тёрки были между бойцами и мирняком! А потом падрину с местре договорились! Ну а тут ты, такой красивый, нарисовался!

— Получается, баланс нарушен?

— Среди бойцов — однозначно, — заверил меня Вова. — Так что мы даже на половину личного состава можем рассчитывать. Но это при благоприятных обстоятельствах! А так на треть. Плюс-минус. Ну и кто против тебя попрёт?

— Ну да, — покивал я, — и поэтому ты предлагаешь нам самим переть.

— Исключительно в превентивных целях, Профессор!

— Против двух третей?

— Это если мэр со вторым местре… как его?

— Арунья.

— Вот-вот! Если они между собой снова договорятся! Но даже в этом случае замес потенциально может такой случиться, что ну его на фиг! Как думаешь, Проф, почему в Порто-Либеро до сих пор кто-то один под себя всё, что можно, не подгрёб?

— Потому что они все у дона Аурелио вот где? — сунул я Вове под нос сжатый кулак.

— Да тупо потому, что это слишком дорого обойдётся! — насмешливо фыркнул тот. — Потери будут такими, что по факту суммарно ништяков останется меньше, чем было до заварухи у каждого по отдельности! Уж проще договориться полюбовно. И здесь так же будет, можешь даже не сомневаться!

— Вот умеешь же ты, Вов, малину обгадить! — смирился я, наконец, с собственной незавидной участью.

Ведь не хотел же ни во что ввязываться! Видимо, кому-то в Небесной Канцелярии моё спокойное и беззаботное существование как серпом по одному месту…

— Да ладно тебе, Профессор! — подбодрил меня напарник. — Нашёл, из-за чего переживать! Если уж представился такой шанс, то нужно из него выжать по максимуму!

— Какой ещё шанс?

— Тот, что выпадает только раз, Олежек! И ради такого я лично готов рискнуть! Тем более что условия для нас гораздо более благоприятные, чем тогда в Мэйнпорте! Если, конечно, ты своё чистоплюйство переборешь, — буднично заключил Вова.

На совесть давит, стервец! Но это для него обычное дело.

— В общем, я ничего не обещаю! — отрезал я.

— Но хотя бы препятствовать не станешь? — с надеждой уставился на меня Вова. — Ну, если я сам всё устрою? Или бросишь меня одного, на съедение местному криминалу? Меня, лепшего кореша?

— Тебя — легко! — не повёлся я. — Потому что ты сам себе злобный буратино, Вов. Но беда в том, что ты ведь и всех остальных за собой утянешь… и меня, и Инку, и даже, будь он неладен, Монти!

— Вот поэтому за мной глаз да глаз! — довольно осклабился напарник. — Только ты и способен удержать меня от необдуманных поступков, Олежек! И в этом твоя главная ценность! Так что, хочешь, не хочешь, а никуда нам друг от друга не деться. Договорились?

— Ты ведь не уймёшься?

— Проф, вот только не начинай опять! Если бы ты сам не хотел проверить, что там, на карте, то ты бы её мне и не показал! Я ж почти забыл уже!

Ну да, аргумент… да и всё остальное Вова весьма точно живописал. Я и сам так же думал, просто старательно гнал эти мысли от себя. О последствиях задумывался, да ещё и в самом неблагоприятном ключе. А Вова на то и партнёр по опасному бизнесу, чтобы находить плюсы там, где я вижу исключительно минусы. И таким образом выявлять золотую середину. Вот как сейчас, например.

— Ладно! — сдался я. — Если сумеешь организовать транспорт, в первую вылазку я с тобой смотаюсь, так уж и быть. А дальше посмотрим по результату.

— Замётано! — отсалютовал мне Вова. И заорал, приветственно замахав руками: — Кэп! Кэп Секейра! Дон Педру! Можно вас на минутку⁈

Глава 5−5

-//-

Бейра-ду-Сеу, 25.05.24 г. ООК, ближе к вечеру

… шаги — нерешительные и, я бы даже сказал, застенчивые — я услышал загодя, а потому почти и не удивился, когда меня окликнули очень знакомым голосом:

— Местре Урсу?

— Да, Витор? — оторвался я от планшета, на котором уже битых полтора часа пытался рассчитать оптимальный контур выемки на днище «Ласточки», призванный снизить его, днища то бишь, гидродинамическое сопротивление хотя бы на треть.

Та ещё задачка, доложу я вам! Ну не специалист я в этом деле! Какие-то основы знаю, конечно, но чтобы вот так, с нуля, и до конечного результата, воплощённого в армированном пластике — это у меня впервые. Вот и приходится буквально на ходу (и на коленке) изобретать новые методы расчёта, благо специализированная литературка в моём поистине бездонном хранилище, стилизованном под старинную электронную «читалку», нашлась. Пусть и немного, но зато самая суть. Ну а действовать методом проб и ошибок мне не привыкать. На Роксане решение практически любой задачи именно к нему обычно и сводится. Но здесь ведь как? Достаточно единожды найти верное решение, а потом уже можно работать по шаблону. Особенно если перевести ручной расчёт в машинный режим, что для меня особого труда не составляло. Да и опыт, сын ошибок трудных, уже накопился: квады, траки, оружие… привод для дерьмокачки в Порто-Либеро… несть им числа. Впрочем, появлению Витора я даже обрадовался — появился повод хоть немного отвлечься. Шутка ли — с утра в «лодочном сарае» торчу! Ну и, конечно, сам, всё сам. По той простой причине, что никому такое не доверишь. Есть на островах умельцы, что лодки клепают, но они все сплошь типовые, по единому лекалу… в смысле, лодки, так что помощи от оных умельцев никакой.

Опять же, режим секретности никто не отменял. А Монти так ещё и настоятельно требует все разработки, связанные с экранопланами, не то чтобы держать в тайне, но как минимум не афишировать перед широким кругом незаинтересованных лиц. Да и перед узким кругом заинтересованных тоже не сто́ит.

Спрашиваете, где экранопланы, и где «Ласточка»? Гораздо ближе, чем вам кажется. Экраноплан я задумал катамаранного типа, а технологию корпусов как раз на гоночных катерах и отработаем. Потом, как результат будет, останется всего лишь отмасштабировать схему с соответствующей корректировкой расчётов — и вуаля! Вы не ждали, а мы припёрлись. Свалились, как снег на голову.

— Есть минутка, местре? — застенчиво отвёл взгляд Витор и мало что носком кроссовка землю ковырять не принялся.

Хм… а чего это с ним? Раньше, помнится, он подобного пиетета по отношению ко мне не демонстрировал… даже после форматуры, на которой я официально закрепил за собой статус местре Капоэйры Аманьесер. А тут, блин, такое ощущение, что он меня в какую-то авантюру втравить вознамерился. У Вовы в аналогичных ситуациях что-то такое во взгляде прорывается, но крайне редко — опыт не пропьёшь. Хоть Вова и пытается, да.

— Есть, как не быть! — окончательно отложил я планшет. — Пошли, присядем, что ли? Я так понимаю, разговор предстоит серьёзный?

— Более чем, местре, — заверил парень. — У меня есть к вам деловое предложение.

— Ко мне⁈ — удивлённо вздёрнул я брови.

— И к сеньору Монтойе, — внёс некую ясность Витор. — Но сначала к вам, без вас к сеньору Монтойе нечего и соваться. Хорошо, если просто пошлёт, испанским матерным. А если и впредь разговаривать откажется? Нет, уж лучше вам с таким вопросом к нему обратиться…

— Ты меня пугаешь, парень! — покачал я головой, но от слов своих отказываться не стал — прошёл в закуток между корпусами лодок (полуразобранной «Ласточкой» и вполне себе готовым к трудовым свершениям «Стрижом») и рухнул на старое продавленное кресло.

Если я за всё время нашего с Монти знакомства что-то и уяснил, так это его крайне серьёзный подход к поиску деловых партнёров. И Витор, получается, тоже. А значит, разговор предстоит не самый приятный — про деньги. Вернее, про способ их срубить по-быстрому, потому что работы вдолгую юнцы типа Витора не приемлют. Для них это слишком скучно и даже, не побоюсь этого слова, отстойно. Особенно для тех, кто уже вкусил лёгкого заработка. Тех же призовых, например.

— Ты тоже не стой, — указал я гостю на второе, точно такое же, кресло. — И это, давай-ка, не ходи вокруг да около. Если уж решил меня в очередной блудняк втравить, так хотя бы моё время пожалей! Про нервы молчу, их уже все Вова истрепал.

— Да, местре, — и не подумал спорить Витор. Приземлился на указанное место, немного поёрзал, явно перебарывая нерешительность, и выпалил: — Как вы смотрите на то, чтобы организовать у нас в Бейра-ду-Сеу бойцовскую лигу? Такую, чтобы турниры, ставки, трансляции?

— Чтоб не хуже, чем в Порто-Либеро? — вздохнул я.

И вздохнул тяжко, потому что вот прямо здесь и сейчас сбывались мои самые худшие подозрения. Предчувствия меня не обманули. Плюс Вова, будь он неладен, вчера накаркал!

— Хотелось бы, местре! — загорелись глаза у паренька.

А ведь он теперь не остановится… плавали, знаем! Так что стоит к его словам отнестись предельно серьёзно. Хотя бы на предмет возглавить, раз уж не получается предотвратить.

— А сами чего? — чисто для затравки поинтересовался я. — Не умеете? Опыта нет? Или всё в матбазу упирается?

— И это тоже, местре, — кивнул Витор.

— Ну тогда реально надо было к Монти в первую очередь! За организацию и оборудования он у нас отвечает…

— Есть ещё одно обстоятельство, местре.

— А! То есть ты ко мне пришёл, потому что местре Арунья такое начинание не поддержит? — смерил я собеседника пытливым взглядом.

— Уже не поддержал, — страдальчески поморщился Витор.

— Чего это? — удивился я. — Не захотел взять на себя такую ответственность? Знает, чего от вас, балбесов, ожидать?

— Что вы, местре! — всплеснул Витор руками. — Местре Арунья от ответственности никогда не бежит! Но… как бы это помягче…

— Неужели он человек старой закалки и не приемлет ничего нового? — хмыкнул я. — Господи, как же банально!

— И снова нет, местре, — помотал головой Витор.

— Ну а чего тогда⁈

— Да если бы мы знали, местре! — развёл парень руками. — Просто нет, и всё тут! Мы ж ему и так, и эдак всё расписали! Обрисовали перспективы, на уникальность предложения сослались…

— Это какую? — невольно заинтересовался я.

— Так известно, какую — только мы, здесь, на архипелаге, можем показать одновременную игру людей и Эшу! — загорелись азартом глаза Витора. — Нигде же больше такого нет! А он упёрся, и ни в какую!

— А когда это началось, не подскажешь? Уж не после ли участия местранду Гачиньи в «тёмных лошадках»? — заподозрил я неладное.

— Да не, он и раньше такое не приветствовал! — отмахнулся Витор. — Но Дьогу его как-то уломал.

Да понятно как — посулился удаль молодецкую показать да стиль за пределами архипелага прославить. Денег, опять же, заработать. Ну и, главное, самому в мастерстве продвинуться. Расширить, так сказать, боевой кругозор. И ведь, что характерно, расширил! Правда, цена чуток высоковата оказалась. Так что и местре Арунью вполне понять можно. Сколько таких вот Виторов в Порто-Либеро ломанётся, если им волю дать? Так что всё правильно старый местре делает. И всё у него нормально получалось, покуда не возник некий нюанс по имени местре Урсу. Я, если честно, только сейчас, после слов Витора, осознал, насколько щекотливая ситуация на текущий момент сложилась в сообществе капоэйристов. И как её теперь разруливать — ума не приложу. Разве что действительно переложить проблему на чужие плечи. Монти можно, Вове можно, даже Инес можно! А я что, рыжий⁈ Так, ладно, Олежек, успокойся! Не время для истерик. Да и какой пример ты подаёшь молодому поколению? И нет, мне не пофиг.

— Что-то мне подсказывает, что вашего местре Арунью масштаб задумки отпугнул, — хмыкнул я. — Одно дело Дьогу контролировать, и совсем другое — несколько десятков человек отчаянного молодняка.

— Похоже на то, местре.

— Ну а чего тогда к падрину Жайми не обратились? — снова вздохнул я.

— Пытались…

— Дай угадаю… послал?

— Не то чтобы прямо послал… но мягко дал понять, что это не его дело, — сдал градоначальника с потрохами Витор. — И что он поддержит любое решение местре Аруньи.

— То есть сам мэр Каньярес принципиальных возражений не имеет, правильно я понимаю?

— Да, местре.

— И раньше вас от этой авантюры исключительно авторитет местре Аруньи удерживал? — продолжил я допытываться.

— Да, местре.

— А теперь, значит, вы решили меня с ним лбами столкнуть? — добавил я сарказма в голос.

— Извините, местре… — потупил взор Витор.

— Да ладно, не оправдывайся! — отмахнулся я. — Сам такой же, так что могу понять и простить. Кровь кипит, удаль молодецкая наружу просится! Непременно нужно доминировать, унижать и властвовать… хотя бы на ринге. Или, как в твоём случае, в ро́де. Да под ритмичную музыку! Красота!

— Ну а зачем тогда учиться, если умение применить нельзя? — ожёг меня острым взглядом Витор.

— Ну да, логично… — покивал я. — А одних гонок маловато, чтобы излишки энергии выпускать… да и редко они… н-да… та ещё задачка, если честно!

— Так вы нам поможете? — с надеждой покосился на меня Витор.

— Нам? А вас много, что ли?

— Больше, чем можно подумать, местре, — заверил парень. — Много больше! Ну так что? Поможете?

— Так уж и говори — возьмёте на себя ответственность? — усмехнулся я.

Но по-доброму, без гнусной ухмылки. Потому что внезапно осознал, что и здесь не отвертеться. Этот крест теперь мой… хотел сказать «навсегда», но, слава богу, есть лазейка! А по факту весь этот головняк на мне лишь до тех пор, пока я обременён статусом местре. Но кто сказал, что он со мной до самой смерти? Должны же быть какие-то процедуры передачи власти? Или, на худой конец, добровольного затворничества? Хотя лучше всего было бы вообще от Эшу избавиться. Знал бы, к чему шашни с Дьогу приведут, сто раз бы подумал, прежде чем на Игбоду соваться! Подобный опыт, кстати, имеется — с Пепе, который эскучар эспиритус в Порто-Либеро. Но все мы задним умом крепки, чего уж теперь!..

— Да какая там ответственность! — возмутился тем временем Витор.

— Э, нет, брат! — помотал я головой. — Хрен ты угадал! Ответственность, и ещё какая! Откровенно говоря, тот ещё головняк! Уж поверь на слово!

— Ну, если вы так говорите… — буркнул парень, но, по всему судя, остался при своём мнении.

Я же невольно задумался о выкрутасах судьбы, и незаметно для самого себя провалился в воспоминания — а конкретно, во вчерашний день, в тот самый момент, когда Вова окликнул проходящего мимо кэпа Секейру. И тот, что характерно, на зов явился…

Ну, не то, чтобы прямо специально, просто он как раз мимо проходил — спешил по каким-то своим делам в контору — и Вова его крайне удачно подловил. Тут хочешь, не хочешь, а откликнешься. Опять же, не чужие люди — оба его пассажирами числились, и теперь он чувствовал за нас пусть небольшую, но ответственность. Ну а чем ещё объяснить его подозрительный взгляд, которым он обвёл наше пляжное хозяйство, особо задержавшись на переносном холодильнике с торчащими среди кусков льда запотевшими бутылочными горлышками? Вова его, оказывается, ещё тогда приволок, когда для меня за пивом гонял. А я на это внимания не обратил, пребывая в растрёпанных чувствах. Зато теперь вот сподобился. Хотя, если честно, меня куда больше озаботил тот факт, что на моём собственном «глоке», так и лежащем у меня на бедре, кэп задержал взгляд даже дольше, чем на пиве. И что-то такое в нём промелькнуло… не знаю, как сказать. Странное, короче. Мне даже показалось, что кэп о чём-то спросить хочет. Однако он сдержал уже вертевшуюся на языке фразу и озвучил совсем другое, пусть и предельно стандартное:

— Чего тебе, Влад?

— Для начала угощайтесь! — подвинул тот в сторону кэпа холодильник.

— Премного благодарен! — выудил запотевшую бутылку Секейра, но присесть на шезлонг рядом с подвинувшимся Вовой не посчитал нужным. Видимо, побоялся этак вот с нами до вечера залипнуть. — Что дальше?

— А дальше вопрос! — вперил в него кристально честный взгляд мой напарник. И протянул кэпу Секейре распечатку карты: — Вы вот это место знаете?

— Ну, допустим, — мазнул тот по ней взглядом, на миг оторвавшись от бутылки. — И что?

— Нам бы туда попасть.

— Далековато… — скептически поджал губы дон Педру. — Да и пустынно там… ничего интересного!

— Зато, говорят, очень красиво! — невинным тоном парировал Вова. — Особенно на закате!

— С каких это пор ты стал пейзажами интересоваться, Влад? — хмыкнул капитан Секейра.

— С тех самых, как на рыбалку сходил, кэп, — невозмутимо пояснил мой приятель. — И мне по секрету шепнули, что аккурат в тех местах улов случается… просто фантастический! Если вы понимаете, о чём я, кэп!

— С трудом, — признался тот. — Извините, парни, но нет! Это минимум на пару суток, а у меня ближайшие две недели впритык. Заказ на заказе и заказом погоняет. И ведь никому не откажешь! У всех срочно и важно! Одна сплошная суета! Вот то ли дело в море! Вахту сдашь, на шезлонге усядешься, благовония воскуришь — красота!.. Только тем и спасаюсь, парни. Ну, пиво вот ещё вкусное…

— Угощайтесь еще, дон Педру! — правильно понял намёк Вова. Но от генеральной линии партии не отступил: — Так нам и не к спеху! Две недели, говорите?

— Боюсь, что весь месяц, ребята, — выхлебав ещё полбутылки, обломал нас капитан. — Да и вам туда тащиться не советую — есть места и поближе, и поуловистей. А есть и поинтересней, — с явным намёком покосился Секейра на меня. — Я слышал, Энрике, ты недавно форматуру прошёл? Жаль, не удалось поприсутствовать! Зрелище, говорят, получилось эпичное… или тебя теперь нужно называть местре Урсу?

Фига се кэп осведомленный! — подивился я про себя, но вслух сказал совсем иное:

— Да какой из меня местре, дон Педру! Влез в блудняк по незнанию, и теперь понятия не имею, как из него выпутаться.

От избытка чувств я даже всплеснул я руками, но нужного эффекта не добился, потому что кэп как-то странно на меня покосился и буркнул:

— Ну, тут я тебе ничего не могу посоветовать, парень. Разве что…

— Да, дон Педру?.. — оживился я.

Хотя, как незамедлительно выяснилось, лучше бы я этого не делал — взгляд капитана вдруг стал непривычно жёстким и колючим. Такое ощущение, что меня просветили им насквозь, как тем рентгеном, а укрывшийся после инцидента с «глоком» где-то глубоко внутри моего энергетического тела Эшу Урсу недовольно заворочался и угрожающе заворчал. Или мне просто показалось? Всё возможно, потому что симбионт для столь могучей сущности из меня пока ещё никакой. Всё приходит с опытом… которого лично я всеми силами постарался бы избежать. Но только как? Подсказал бы кто-нибудь, что ли?..

— Либо прими свою судьбу, — грозно прищурился тем временем кэп, — либо, если бежишь от ответственности, как можно быстрее от неё избавься! Пока ситуация не вышла из-под контроля!

— А разве можно избежать судьбы? — невовремя вклинился в разговор Вова.

За что и нарвался на незамедлительную отповедь:

— Тебе, Влад — нельзя! Ты как был балбесом, так им и останешься! Потому как что?..

— Судьба?..

— Именно! — наставил на моего напарника указательный палец кэп. — Но в случае с Энрике речь идёт не о судьбе, а об ответственности! А это ещё хлеще!

И знаете… мне в этот момент показалось, что от всей его фигуры повеяло тщательно сдерживаемой, но немыслимо чудовищной мощью. А ещё на самой границе зрения полыхнуло… фиолетовым и красным! Но так быстро, что я списал эффект на глюки и пиво в послеполуденную жару. А потому поспешил отвести от напарника угрозу, робко подав голос:

— А что, капитан, есть… варианты?

— Кто ищет — тот всегда найдёт! — подмигнул мне тот, снова став самим собой — благодушным философом, любителем ароматических воскурений. — Главное, не затягивай. Само собой не рассосётся, а чем позже примешь решение, тем больше вреда можешь нанести. Это я тебе как старый опытный мореход говорю! Думать надо быстро, а решать и вовсе мгновенно! Ладно, парни, бывайте! — отсалютовал нам очередной выуженной из холодильника бутылкой кэп Секейра, и был таков.

— О чём это он? — поинтересовался Вова, проводив капитана задумчивым взглядом.

— Понятия не имею, Вов! — лениво отозвался я.

Не знаю, с чего вдруг, но мной овладела странная апатия — такое ощущение, что всё вокруг перестало иметь хоть какое-то значение. За исключением, разумеется, благословенной влаги в запотевшей бутылке.

— Врёшь, поди? — прищурился напарник.

— Может, и вру! — не стал я спорить.

Больно надо! Есть дело поважнее — валяться на шезлонге да потягивать пиво, решительно игнорируя весь белый свет.

— Ну и ладно тогда! — явно что-то для себя решив, присосался Вова к своей бутылке.

— Ты ведь от этой затеи всё равно не откажешься? — нарушил я паузу через пару минут.

— Сам-то как думаешь, Проф? — усмехнулся напарник. — Это всего лишь первая попытка! Большое дело — кэп отбрил! Можно подумать, он такой на островах один!

— Такой — один, — заверил я. — И лоханка у него уникальная.

— Вот поэтому и кочевряжится, — заключил мой партнёр по опасному бизнесу. — Ничего страшного! Предприятие не отменяется, но откладывается на неопределённый срок. Всего лишь до тех пор, пока я не подыщу подходящий транспорт.

— Только ты учитывай, Вов, что я здесь лицо подневольное. И у меня строгий график. А ещё Монти, у которого семь пятниц на неделе.

— Да это понятно! — легкомысленно отмахнулся Вова. — Главное, что ты в принципе согласен смотаться посмотреть, а всё остальное уже детали!

— Только Инке не вздумай сболтнуть! — со всей доступной мне убедительностью предупредил я напарника.

— Базаришь! — ухмыльнулся тот. — Что я, без понятия, что ли?..

На том, собственно, и порешили. И я ещё, дурак, обрадовался, что обошлось малой кровью — Вове надо, вот пусть он и суетится. А теперь вон оно как получается! Лучше бы мы с неугомонным напарником мифический клад искали, всё бы меньше вреда было, чем от социальных потрясений, которые ожидают Бейра-ду-Сеу в самом ближайшем будущем…

— Ну так что вы решили, местре? — напомнил о себе потенциальный источник этих самых потрясений, окончательно потеряв терпение.

— Вы же от своей затеи не откажетесь, верно? — уточнил я на всякий случай, переборов острый приступ дежавю.

— Да как вам с казать, местре… — отвёл взгляд Витор.

— Да как есть, так и говори! — подбодрил я его. — Или, хочешь, я за тебя всё скажу? Сказать?

— Как вам будет угодно, местре! — с радостью ухватился за соломинку парень.

— Дай угадаю, — демонстративно задумался я, — вы ведь сейчас просто соберётесь всей кодлой, да поставите нас перед фактом? Я имею в виду, и мэра Каньяреса, и местре Арунью, кто бы он ни был, и меня до кучи? В надежде, что мы как-нибудь между собой договоримся, и хоть кто-то, да возьмёт на себя этот головняк? Такой у вас план, верно?

— Это запасной, местре.

— А основной — это что я добровольно впрягусь? — хмыкнул я. — Н-да, молодцы! А с чего вы решили, что у меня есть совесть и чувство ответственности? Может, я эгоист? И ни о чём, кроме собственных желаний, даже и не думаю?

— Если бы это было так, вы бы не связались с сеньором Монти и не стали бы вкладывать душу в «Стрижа», местре! — перехватил мой взгляд Витор. И глаз, что характерно, на этот раз не отвёл. — Да и меня бы на место не поставили! Скинули бы проблему на сеньора Монти, и дело с концом.

— Хм… а может, мне за это платят?

— Тем более! — окончательно срезал меня парень — Если уж вы, сидя на зарплате, так за дело радеете! Но я понял вашу главную слабость, местре.

— Это какую же? — заинтересованно хмыкнул я.

— Вас главное уговорить за что-то взяться, — как на духу, выпалил Витор. — И, если уж вы согласились, то берётесь за проблему очень плотно. До победного конца.

— Нормально делай, нормально будет, — согласно кивнул я. — Но, заметь, пока что ты меня не убедил, что за вашу затею вообще стоит браться. Чего ради, позволь поинтересоваться?

— Ну, заплатить мы не можем…

— Вот видишь!

— … пока промоушен не раскрутим, — не дал сбить себя с толку Витор. — А в таких случаях, насколько я знаю, принято предлагать нужным специалистам долю в предприятии. И долю немалую.

— То есть я на себя, помимо очевидного головняка, ещё и финансовые риски принять должен? — расхохотался я. — Это ты вообще хорошо придумал, амиго!

— То есть вы не согласны, местре? — сник Витор.

— Пока ещё нет, — подтвердил я. — И не факт, что соглашусь.

— Но… почему?

— Потому что не привык распыляться, — вздохнул я. — Пойми меня правильно, Витор, но… у меня и без этого вашего промоушена забот выше крыши. У меня в Порто-Либеро бизнес простаивает. И, заметь, бизнес успешный, вполне себе прибыльный! А ещё беспроблемный… ну, почти. Плюс у меня обязательства перед Монти, а с некоторых пор ещё и перед Карлосом с Бенитой. Мало тебе?

— Вы просто не до конца осознаёте перспективы, местре! — завёл любимую шарманку Витор. — Уникальность нашего предложения…

— Ладно, умник! Если у вас, как ты тут говоришь, весьма радужные перспективы… в хорошем смысле слова, не кипишуй! — предостерегающе поднял я руку. — То какого хрена вы до сих пор не организовались? Ведь, насколько я понимаю, у местре Аруньи и падрину Жайми власть не абсолютная, они же как-то мнение контингента учитывают?

— Кого? — не сразу догнал Витор.

— Паствы и учеников, — пояснил я. — Не суть, в общем! Я к чему вообще? Помнишь тот план, что ты обозвал запасным? У вас же есть что-то типа общего собрания, на котором вы самые сложные проблемы решаете?

— Вы про город, местре?

— Да город меня интересует постольку поскольку, — отмахнулся я. — Я про капоэйристов. Или у вас слово местре Аруньи закон?

— Ну, как бы… да. Последнее слово в любом споре всегда за ним.

— Ну а теперь как быть, когда я появился? — озадачил я собеседника. — Если я говорю одно, а местре Арунья — прямо противоположное?

— Такого ещё не было, местре.

— То есть ты предлагаешь мне создать прецедент? — усмехнулся я, но теперь уже скорее иронично, нежели саркастично.

— Да, местре, — против ожидания, и не подумал уточнить Витор.

— А силёнок-то у меня хватит? Я ж местре без году неделя!

— А с чего вы решили, что придётся отстаивать своё мнение в бою? — ответил вопросом на вопрос Витор.

— Ну, должен же я как-то обосновать своё первенство? — озадачился я. — Пусть и в конкретном вопросе? Так почему бы и не грубой силой?

— Потому что вряд ли это у вас получится, местре, — покачал головой Витор. — При всём уважении!

— А на что ты тогда вообще рассчитываешь⁈ — не сдержался я. — Блин, вот что вы за люди!

— Вот именно, местре! Люди! Понимаете? — проникновенно глянул на меня Витор. — Кто сказал, что противостоять местре Арунье вы будете один?

— То есть ты намекаешь, что если два местре не смогут прийти к общему знаменателю в какой-то проблеме, то?..

— Совершенно верно, местре! Мы соберём общее собрание и решим большинством голосов! То есть примерно то же самое, что и запасной план, но в случае такого развития событий общественность послужит инструментом легитимизации одной из высказанных руководством точек зрения, а вовсе не основным источником проблемы!

Фига се он заговорил! — чуть не присвистнул я вслух. А ведь как хорошо до сих пор шифровался! Видимо, на нервах контроль ослабил. Или, как вариант, чьи-то ещё слова повторяет. Знать бы ещё, чьи именно! Уж не одной ли из близняшек Де Соуза? С тех станется, особенно если папаша настропалил… но это меня уже конкретно занесло, признаю.

— Что ж… нормальный план! — показал я собеседнику большой палец. — Я бы даже сказал, действенный. Но есть одно «но»…

— Я вас слушаю, местре.

— А что, если твоих сторонников окажется меньше, чем противников? Или часть народа сохранит нейтралитет? Что тогда? Замес? Смертоубийства? Бардак на весь город? Или, того хуже, на весь архипелаг?

— А вот чтобы такого не произошло, вам и придётся между собой договориться, местре, — обезоруживающе улыбнулся Витор.

Ну да, подловил. Но я всё равно ещё чуток побарахтаюсь. Чисто из принципа.

— А если я тоже не захочу? — не очень убедительно парировал я. — Или, как ты и сказал, возьмусь за дело, а необходимой поддержки не получу? Я ведь на полпути остановиться не смогу! И знаешь, во что это выльется? В раскол стиля! Твои последователи возведут меня в ранг гранд-мастера и объявят о создании новой школы. Ну а дальше всё по накатанной: взаимная вражда, мелкие пакости, ненависть… и как итог — тот самый бардак общегородского масштаба. Что-то я сильно сомневаюсь, что мэр Каньярес обрадуется перспективе превращения Бейра-ду-Сеу во второй Порто-Либеро!

— Так я о том же самом уже битый час толкую, местре! Вам в любом случае придётся договариваться с местре Аруньей, и падрину Жайми вам в этом поспособствует! — горячо заверил меня Витор.

— Что-то мне подсказывает, что нечто похожее у вас уже было, — буркнул я, не сразу сообразив, что ещё возразить.

— Да, местре, — подтвердил парень. — Но тогда падрину Жайми и местре Арунья договорились. Разделили полномочия. Первый возглавил гражданских адептов кандомбле, а второй — адептов капоэйры.

— И всё шло хорошо, пока я со своим Эшу не нарисовался, — со вздохом заключил я. — Хотя… если подумать… вы ведь всё равно нечто подобное попытались бы учудить, верно? Не зря же Дьогу в командировку мотался?

— Ну, со мной местранду Гачинья на эту тему особо не распространялся, но вот с другими, более опытными и умелыми игроками — было такое, — признался Витор.

— А теперь ты свёл знакомства со мной и Монти, плюс Карлос с Бенитой…

— Да, местре. Теперь я тоже могу быть полезен. И намерен использовать свой шанс! — ожёг меня Витор твёрдым взглядом. — Во что бы то ни стало!

— Вот это у вас страсти кипят! — восхитился я. — Прямо латиноамериканские! Впрочем, а какие ещё они тут могут быть? — сразу же одёрнул я сам себя. — Ладно, Витор! Я тебя услышал. Но прямо сейчас конкретного ответа дать не могу. Мне нужно всё хорошенько обдумать. Возвращайся… ну… скажем…

— Три дня, местре! Не больше! Потом вы начнёте ссылаться на то, что у вас командировка заканчивается и вам нужно в Порто-Либеро возвращаться!

— А ты хорош! — шутливо погрозил я парню пальцем, но развивать тему не стал.

— Благодарю, что сразу не отказали! — поднялся Витор из кресла. — Пойду я, пожалуй. Не буду вас больше отвлекать по пустякам, местре!..

… давно уже стихли шаги по скрипучему настилу, грохнула входная дверь, и сменился звенящей тишиной шорох песка под подошвами Витора, а я всё сидел, глядя прямо перед собой, и пытался отделаться от одной-единственной, но крайне назойливой мысли: Дьогу уже пытался возглавить бунт! Правда, ничего у него не вышло. Но куда важнее другое: раз он попытался возглавить, значит, отчётливо понимал, что предотвратить не то, что не получится, а попросту невозможно! Ну и куда тут мне соваться⁈ А ведь соваться придётся…

Глава 6−1

Глава 6

Бейра-ду-Сеу, 26.05.24 г. ООК, поздний вечер

— Рад, что мы наконец встретились, сеньор Форрестер! — поприветствовал меня лучезарной улыбкой мэр Каньярес, он же дон Хайме, он же падрину Жайми. — Присаживайтесь, прошу вас! И не стесняйтесь, тут нам никто не помешает.

Ну да, легко такое говорить, когда ты в одном лице и мэр, и духовный лидер нехилой такой паствы. По сути, передо мной сейчас реальный, а вовсе не мнимый, предводитель. Пожалуй, не ошибусь, если поставлю его на одну ступень с доном Аурелио — тоже градоначальником, но уже Порто-Либеро. И да, разница в размерах управляемых территорий тут не катит. Дону Хайме как бы ни труднее приходится, потому что делегировать полномочия, сиречь скинуть рутину, и некому. Это у дона Аурелио подручных как собак нерезаных, и каждый — как на подбор! По крайней мере, людей своих держат в ежовых рукавицах, и беспредельничать не дают. А тут сам, всё сам! Разве что местре Арунья поддержанию порядка способствует — разумеется, в меру своего понимания оного порядка. А теперь вот, похоже, и мой черёд настал. Иначе с чего бы это мэру лично мне звонить, и назначать встречу… вернее, не так — дарить мне и моей даме сердца, то бишь Инес, романтический ужин в лучшем ресторане Бейра-ду-Сеу? Да-да, не удивляйтесь, есть тут и такой. Вова, между прочим, в первый же день насчёт него разведал, и тогда же убедился, что просто так взять и завалиться в любой момент не выйдет — столики, особенно по вечерам, забронированы минимум на неделю вперёд. А у мэра, получается, собственный запас имеется, коим он и распоряжается по своему усмотрению. В общем, сегодня подфартило нам с Инкой. Ну а то, что мне придётся в качестве ответного жеста доброй воли уделить какое-то время приватной беседе с сеньором Каньяресом — это уже так, мелкие детали. Дама поймёт и простит. И не будет потом выпытывать, о чём мы там секретничали. Ведь не будешь же, верно?..

К счастью, Инка на этот раз проявила редкое для неё благоразумие, и скандалить не стала. Видимо, решила, что вечер в дорогом заведении достаточная компенсация за неудобство. Опять же, не приспичь мэру со мной переговорить, в этот рестик мы вообще вряд ли бы попали. Разве что через Монти, но пришлось бы довольно долго ждать — здесь, на островах, её неугомонный родственник ещё только нарабатывал авторитет, пока полагаясь в основном на деньги. Но, согласитесь, просто деньги, и деньги, подкреплённые репутацией — это две большие разницы! В любом случае, Инка не ломалась, да и мне отказать мэру в голову не пришло. Скорее, наоборот, обрадовался. Потому что со вчерашнего вечера, с того момента, как свалил не на шутку меня озадачивший Витор, и почти до обеда сегодня, когда позвонил сеньор Каньярес, я мучительно ломал голову над весьма актуальной проблемой — как напроситься к градоначальнику на аудиенцию. Уже было совсем решился побеспокоить Дьогу, поскольку от местре Аруньи ни слуху, ни духу, да и знать я его не знаю, а тут — нате вам! — мэр сам нарисовался. Естественно, я вцепился в представившуюся возможность обеими руками, хоть виду и постарался не подать. И даже голос у меня почти не дрожал, когда мы обговаривали подробности. Ну а обрадовать благоверную вообще труда не составило, поскольку та уже давно маялась со скуки: гонок нет, Монти на деловые встречи не берёт, а я постоянно занят в «лодочном гараже». На интимные заигрывания, конечно, ведусь, но не целыми же днями этим заниматься? Плюс работаю я далеко не всегда в гордом одиночестве. И да, работаю, так что развлекать ненаглядную некогда. А тут такой шикарный подгон на вечер! Так что даже нехорошие предчувствия касательно темы беседы не смогли испортить мне настроения. Потому что куда же больше? Сумел-таки меня озадачить Витор! И я всё это время пребывал в элементарном логическом тупике, который в народе формулируют очень просто: и хочется, и колется, и мамка не велит.

Кстати, остаток рабочего дня был безнадёжно испорчен — воодушевлённая перспективой долгожданного выхода в свет Инес решительно отмела все возражения вашего покорного слуги и потащила оного по магазинам. Как она выразилась, прикупить хоть что-нибудь, достаточно приличное, чтобы нас сразу же на входе не развернули. Правда, удалось отделаться малой кровью: до строгих костюмов или, к примеру, смокинга дело не дошло, Инка удовольствовалась тропическим стилем, обрядив меня во всё льняное и светлое. Ну и сама приоделась соответствующим образом. А дальше от меня требовалось лишь одно: сначала завезти ненаглядную в салон красоты (да-да, и такое тоже на островах водится), а потом оттуда же забрать. Катались, кстати, на «Эль Торо», а вот вечером воспользовались услугами местного такси (ну да, к этому моменту я уже вообще перестал удивляться чему бы то ни было).

Столик нас ожидал достаточно укромный, за отгородкой из пальмовых листьев или чего-то типа того, и, поскольку мы намеренно явились загодя, то успели озаботиться довольно заковыристым заказом — основные блюда ждать не меньше часа. Но на то, собственно, и расчёт: пока готовят, глядишь, я с мэром уже и пообщаюсь. Ну а весь остальной вечер уже исключительно наш с Инкой. По крайней мере, я на это очень сильно надеялся.

И, как показала практика, не зря: мэр появился незадолго до назначенного срока, продемонстрировав редкую для людей его уровня пунктуальность. Я даже немного удивился: по неписанным офисным правилам, меня бы минимум полчасика помариновать, прежде чем допустить к большому человеку. Тут впору чуток оборзеть от осознания собственной значимости, но я решил не уподобляться офисным интриганам, и быть выше всего этого. Тем более что мэр сначала с удобством устроился в своём закутке — аккурат напротив нашего, чтобы мы друг друга могли видеть — дождался, пока расторопный официант сервирует лёгкие закуски (в основном фрукты и сыры), снял пробу с поднесённого вина, одобрил небрежным кивком, и только после этого передал мне через персонал просьбу составить ему компанию.

Кочевряжиться я, конечно же, не стал, да и Инка к сединам мэра Каньяреса отнеслась уважительно, одарив того приветливой улыбкой. Ну а я с достоинством поднялся со своего места и переместился к столу градоначальника, где он меня и встретил, как подобает гостеприимному хозяину.

— Вина, сеньор Форрестер? — предложил дон Хайме, как только я уселся и откинулся на спинку стула — не вальяжно, а в самый раз, чтобы никто не подумал, что я не в свой тарелке. — Или предпочитаете что-нибудь покрепче?

— Полагаюсь на ваш вкус, сеньор Каньярес, — не стал я осложнять жизнь персоналу экзотическими запросами.

Вряд ли здесь подают такую банальщину, как пиво с копчёностями. По крайней мере, в винной карте, которую мы уже проштудировали совместно с Инкой, я такой позиции не обнаружил. И из этого факта сделал вывод, что откажут в подобной малости едва ли, вот только за пивасом придётся засылать специально обученного человека. А это, как ни крути, время. Которого, по итогу, на общение со второй половинкой останется заметно меньше, потому что господин мэр тут вряд ли ужмётся. Пока не договоримся до чего-то конкретного, так и будем переливать из пустого в порожнее. Ну и оно мне надо?..

— В таком случае, сделайте милость, попробуйте, — подвинул ко мне пустой бокал мэр.

Тут же, как по волшебству, нарисовался официант, набулькал мне в ёмкость из декантера бордовой жидкости, защекотавшей обоняние тонким терпким ароматом, и я пригубил напиток под перекрестьем двух заинтересованных взглядов.

— Ну как? — поинтересовался мэр.

— Великолепно! — ничуть не покривив душой, признался я.

Никогда не разбирался в винных тонкостях, так что сомелье из меня никакой, но вкусно — этого не отнять. Да и потом, не станет же сам мэр какой-то сомнительной гадостью давиться? Вот и я о том же!

Ну и ещё один ма-а-аленький, но весьма характерный момент — в декантер вино официант переливал из запылённой бутылки темного стекла, это я сам видел. Этикетка под налётом едва различимая, так что выдержка нешуточная, как минимум несколько лет. А поскольку я прекрасно осведомлён о неких трудностях хранения пищевых продуктов, присущих Роксане, то вывод здесь можно сделать только один, он же единственно верный — вино привозное. Как, впрочем, и все остальные сорта, фигурировавшие в винной карте. Но тут я уже чисто по ценам ориентировался. Которые, кстати, хоть и кусаются, но, например, даже для меня не выглядят неподъёмными. А для сильных мира сего — тем более. И какое же из этого следует умозаключение, спросите вы? А очень простое, впрочем, как и вся логическая цепочка. Какая? А вот: вино привозное, но при этом стоимость не поражает воображение, это раз. Цены не шкалят, ассортимент весьма представительный, значит, есть прямой канал поставок, минуя корпорацию — это два. Ну и каким же может быть этот канал поставок? Разумеется, контрабандным — это, стало быть, три. И вот на этом моменте мы приходим ещё к одному серьёзному выводу: Бейра-ду-Сеу куда перспективней, чем кажется на взгляд со стороны. И отнюдь не из-за свободной развлекательной ниши. Всё развлекалово — исключительно ширма для альтернативного, независимого от корпов, контрабандного маршрута. И, соответственно, гнезда контрабандистов. Монти это прекрасно понимает. Отсюда и желание странного, типа скоростных и с большим запасом хода экранопланов.

— Да, пожалуй, другого слова и не подберёшь! — приложился я к бокалу ещё раз.

— Рад, что вам понравилось, сеньор, — чуть поклонился официант.

— В таком случае, сочту за честь презентовать бутылку за ваш столик, сеньор Форрестер. Надеюсь, ваша дама сердца тоже оценит по достоинству! — подмигнул мне дон Хайме. Сделал небольшой глоток, дождался, пока официант испарится, и вперил в меня пытливый взгляд: — Или вас нужно называть местре Урсу?

— Энрике! — отгородился я от собеседника бокалом. — В роли местре я себя на данный момент не вижу. Неуютно мне в этом статусе. Поэтому лучше называйте меня Энрике, сеньор Каньярес. Или к вам следует обращаться «падрину Жайми»?

— Пожалуй, дон Хайме — оптимально, — на секунду задумался мэр. — Вы, к моему искреннему сожалению, не являетесь последователем сантерии, поэтому на роль падрину я не подхожу. И раз уж вы предпочитаете, чтобы я называл вас по имени, то мне остаётся лишь ответить той же любезностью, Энрике. Кстати, а почему такая реакция на местре Урсу?

— Да есть тут кое-какие нюансы, — поморщился я. — Но, я так понимаю, дон Хайме, вы как раз по этому поводу меня и пригласили на разговор?

— Каюсь, слишком поздно, — сокрушённо вздохнул градоначальник. — Нужно было уже давно это сделать. Сразу же, как только мне стало известно о некоем инциденте на Игбоду.

— И почему же не сделали?

— На то были причины, Энрике. Впрочем, как сейчас выясняется, не такие уж и значительные. Ты, как я посмотрю, — окончательно отошёл от официоза мэр, — достаточно сильный и целеустремлённый молодой человек, да и к стрессам привычный. Выдержал бы и этот удар. Зато не пришлось бы доводить ситуацию до столь двусмысленного состояния…

— Дайте угадаю, дон Хайме… до вас дошли слухи о неких намерениях группы молодых бойцов, жадных до денег и славы? — не стал я ходить вокруг да около.

Смысл, если сам же и собирался спросить совета у человека знающего? А конкретно у мэра, потому что местре Арунья, как я уже упоминал, вечно недоступен. Я, кстати, до сих пор с ним лично не знаком. Даже представления не имею, кто он, и что он. Исключительно с чужих слов судить приходится, так что впечатления двойственные. У Дьогу один взгляд на ситуацию, у Витора — прямо противоположный. А Монти с Вовой вообще за любой кипиш, кроме голодовки, да и не помощники они в этом вопросе. Хотя Алонсо, вполне возможно, с местре и пересекался где-то. Правда, меня об этом известить не счёл нужным.

— Не просто слухи, Энрике, — сухо поправил меня мэр. — Я прекрасно знаю этих людей, и вижу, что в этот раз они настроены предельно серьёзно. По той простой причине, что наконец-то нашли человека, который их полностью устраивает в роли предводителя фронды. Человека с высоким статусом, но при этом абсолютно нейтрального, который не станет тянуть одеяло на себя или кого-то из последователей. Ты идеальный лидер для наших доморощенных потрясателей основ, Энрике, если сам до сих пор этого не понял.

— Да понять-то понял, — хмыкнул я, — но вот беда — меня они спросить забыли. В смысле, а мне оно надо?

— То есть ты хочешь сказать, что не давал им повода? — не на шутку изумился мэр.

— Если только сам того не желая! — развёл я руками. — А так ни словом, ни делом! Но они почему-то решили, что я прямо-таки обязан повести их к новым свершениям, каковых под руководством закостенелого старичья им вовек не видать. И поставили меня перед фактом, дон Хайме. Причём буквально вчера вечером.

— Хм… интересно!

— А мне вот не очень, сеньор. Я, если честно, не представляю, как дальше быть. С одной стороны, новый статус открывает новые горизонты… с другой — я не привык бросать начатое на полпути. Да и в роли лидера я себя не очень представляю. А вы что посоветуете, дон Хайме? — с откровенной надеждой во взгляде уставился я на мэра.

— Вот даже как! — удивленно поджал губы тот. — Хм… ладно. Будем считать, что со стартовыми условиями определились. Ты и сам не рад, что во всё это ввязался…

— Невольно ввязался, сеньор. Будь у меня такая возможность, с удовольствием бы отыграл всё назад.

— … но при этом и не отрицаешь категорически всего того, что на тебя свалилось, — проигнорировал моё замечание мэр Каньярес. — Итого, ты, молодой человек, на перепутье.

— Скорее в цейтноте, — поправил я собеседника.

— Может, и так, — не стал спорить градоначальник. — Классическая ситуация. Кстати, весьма для тебя щекотливая.

— Потому что я сейчас полагаюсь на вашу порядочность, дон Хайме?

— С чего бы вдруг?

— Потому что вы позвали меня договариваться о разграничении полномочий, а я вместо этого прошу помощи, — пояснил я. — Или, как минимум, совета.

— Именно, — кивнул мэр. — Что ж… откровенность за откровенность, Энрике! Скажу тебе честно — я и сам ещё не решил, что для меня… нет, не выгодней. Рациональней.

— В плане? — поперхнулся я вином.

— Ситуация у нас с тобой сложилась двойственная, — вздохнул дон Хайме. — А с учётом интересов местре Аруньи — даже тройственная. Не возражаешь, если я буду рассуждать вслух?

— Валяйте! — отсалютовал я собеседнику бокалом. — Мне так даже интересней. Со своей стороны готов ответить на любой вопрос, если таковые у вас появятся, сеньор.

— Что ж, тогда давай посмотрим на ситуацию с моей стороны, Энрике. Как бы ты её охарактеризовал одним предложением?

Одним предложением? Да он оптимист! Я и одним словом её охарактеризую, причём предельно ёмко. И ещё парочку синонимов подберу, правда, исключительно нецензурных. Но я всё же предпочёл не раздражать дона Хайме, и вместо этого уныло буркнул:

— У вас проблемы, сеньор.

— Ну… — задумался мэр. — Есть такое. Но при моей должности это нормально. Ни одной проблемы в городе не останется лишь в двух случаях: либо я умер, либо город исчез. Другое дело, что конкретно сейчас проблем несколько больше, чем обычно. И они, что самое плохое, в социальной сфере. Двоевластие — это тебе о чём-нибудь говорит, Энрике?

— Ещё как! — кивнул я. — Но, насколько я понял, это для Бейра-ду-Сеу тоже нормально? Есть вы, падрину Жайми, и есть местре Арунья.

— Нет, Энрике, — помотал головой мэр. — Так было. До недавних пор. А теперь у нас на руках весьма вероятный кризис двоевластия в Капоэйре Аманьесер. Потому что появился ты.

— И рад бы что-то сказать в своё оправдание, сеньор, да не могу! — вздохнул я. — Но с этой неопределённостью совершенно точно надо что-то решать.

— У людей должен быть лидер, Энрике. У любой сообщности. А у такой специфической, как школа боевого искусства — тем более. Не лидеры. Лидер. Один. Понимаешь меня?

— Понимаю, сеньор. Но у вас же уже есть? — поднял я взгляд, исполненный надежды, на собеседника. — Местре Арунья! Его власть никто не оспаривает!

— Ой ли?

— Ещё только собираются, — поправился я. — Но даже у наших молодых бунтарей планы до устранения… или хотя бы отстранения местре Аруньи не простираются. Они всего лишь хотят отколоться и образовать третью фракцию, равную вашей пастве и оставшимся последователям местре Аруньи.

— Именно этого мы долгие годы и пытались избежать, Энрике.

— И… каким же образом? Если не секрет?

— Стандартным, — пожал мэр плечами. — Воспитывали преемников.

— А почему перестали? — ухватил я суть.

— Потому что нет достойных кандидатов, Энрике, — признался дон Хайме. — По крайней мере, лично себе альтернативы я не вижу. Да и никто во всём городе. А вот местре Арунья сделал попытку. Правда, неудачную.

— Дьогу? — догадался я.

— Да, молодой Маседа, — подтвердил мэр.

— Ну и чем же он плох? В отличие от меня, он всего добился долгим и упорным трудом! Так почему бы ему и не возглавить школу? В будущем, когда местре Арунья решит удалиться от дел?

— Потому что он идеалист, Энрике.

Развивать тему сеньор Каньярес не стал, но красноречивый вздох лично у меня не оставил никаких сомнений. И недосказанностей. Мэр явно намекал, что второго идеалиста, такого же, как местре Арунья, он не выдержит.

— Ну ладно, бог с ними, с бойцами, — предпринял я ещё одну, откровенно слабую, попытку возразить. — А как же ваши… коллеги? Из жреческого сословия? Неужели тоже все сплошь идеалисты?

— Адепты капоэйры не потерпят у себя во главе кого-то из сантеро, Энрике. Ибо сантеро в большинстве своём сильны духом, но слабы телом.

Ну да, рассказывай, подумал я про себя. Скорее, тебе конкурент не нужен. Ну и чтобы прецедент не создавать. Иначе тут такая каша заварится! Впрочем, это уже не моё дело.

— Но неужели нет кого-нибудь… — замялся я, — универсального?

— Есть, как не быть! — улыбнулся мэр. — Ты!

Ну всё, приплыли! Впрочем, придётся падрину Жайми и насчёт себя, любимого, разочаровать.

— А почему вы думаете, что я не идеалист, дон Хайме?

— Навёл справки, — обезоруживающе улыбнулся мэр. — Ты ведь уже достаточно прославился на Роксане, Энрике Форрестер. И в Мэйнпорте наследил, и в Порто-Либеро шороху навёл, и даже у нас на архипелаге, не прошло и недели, как задал жару!

— Я не хотел, сеньор. Честно!

— Верю. Но Эшу, молодой человек, не проведёшь! И раз ты заполучил духа-покровителя уровня местре, значит, обладаешь всеми необходимыми качествами, чтобы вести за собой людей. И не только людей, если ты понимаешь, о чём я.

— Пожалуй, понимаю… — медленно протянул я. — Вы ведь тоже знаете?

— Про отбушевавшую некогда войну? Знаю, — кивнул мэр. — Но это знание далось мне очень нелегко. Впрочем, ещё сложнее пришлось, когда я ломал голову над самой главной проблемой — как преподнести эти знания другим людям.

— Справились?

— Как видишь. Пришлось, правда, в мистику удариться… но это даже и к лучшему. Людям принять такое объяснение гораздо проще, чем концепцию апокалипсиса, вызванного богами из машины. Сам понимаешь, какой у нас контингент! Склонность к мистицизму у моих соотечественников в крови. Зато какой-никакой, а порядок! — не без гордости закончил мысль градоначальник.

— Да у вас тут вообще красота, по сравнению с тем же Порто-Либеро! — поддержал я его. — Тишь да гладь.

— И хотелось бы такой порядок вещей сохранить впредь, Энрике.

— А я этому мешаю?

— Скажем так: не очень способствуешь, — чуть смягчил мою формулировку мэр. — Объяснить, почему?

— Потому что непредсказуем?

— Именно. И возникает вопрос: что лучше — неудобный, но давно известный и просчитываемый идеалист, или прагматик, но себе на уме? Сам-то что бы выбрал, а, Энрике? — хитро покосился на меня дон Хайме.

— Даже и не знаю, сеньор… но точно знаю одно: есть вариант ещё хуже.

— Это когда приходится иметь дело и с неудобным идеалистом, и с непредсказуемым прагматиком сразу? — усмехнулся мэр. — Да, согласен, это для старого Хайме уже слишком. Так что проблему с единовластием в школе Капоэйра Аманьесер в любом случае придётся решать.

— И… как же? — замер я, боясь спугнуть удачу. — Неужели мне придётся выяснять отношения с местре Аруньей?

Вот бы так оно и оказалось! Я бы ему тупо слил бой, и самоустранился. Если, конечно, местные законы не подразумевают обязательной безвременной кончины проигравшего…

— В каком-то смысле да, — подтвердил моё предположение мэр.

— Так может, я самоотвод возьму? — предложил я.

— Если бы это было так просто! — вздохнул сеньор Каньярес. — К сожалению, тут не только мы, люди, решаем. Вернее, решаем вовсе не мы. Мы только имеем право голоса. Ну и некие возможности, позволяющие повлиять на Эшу.

— А вот это уже интересно, дон Хайме! — предвкушающе потёр я руки. — У вас есть конкретное предложение?

— Если ты ждёшь от меня время и место для боя насмерть с местре Аруньей, то вынужден тебя огорчить, Энрике! — одновременно и разочаровал, и успокоил меня собеседник. — В данной ситуации физическая сила и бойцовское мастерство решают далеко не всё, увы. Здесь скорее придётся… договариваться.

— Да я как бы и не возражаю, сеньор!

— Местре Арунья, насколько я в курсе, тоже, — поставил меня в известность дон Хайме. — Но есть нюанс.

— Уважаемый местре снова в отъезде? — хмыкнул я. — Знаете, сеньор, у меня складывается такое впечатление, что он меня старательно избегает! Даже на форматуру не изволил явиться! Хотя, казалось бы, куда серьёзнее повод?

— Отнесись к его маленькой слабости с пониманием, Энрике, — попросил мэр. — Тем более что это для твоей же пользы. Он давал тебе возможность сжиться с Эшу Урсу, чтобы у вас были равные шансы. Идеалист, помнишь?

— Угу.

— Но и это не проблема, — заверил меня собеседник. — Главный нюанс состоит в том, что твоя инициация до сих пор не завершена.

— Что, ещё какой-то ритуал? — насторожился я. — Жертвоприношение? «Кормление» священного камня?

— Скорее, авторизация в системе, — усмехнулся градоначальник.

— В… этой? — задрал я взгляд в потолок, намекая на первоисточник кубитов-Эшу. — В гигасети?

— В том, что от неё сохранилось до наших времен, — поправил меня мэр. — Думаю, здесь будет уместна аналогия с администратором сети. Теперь, пожалуй что, региональной.

— А это разве… не вы? То есть, не Эшу Поуву?

— Нет, что ты! — рассмеялся дон Хайме. — Я, да и местре Арунья, админы локалки, конкретно Бейра-ду-Сеу и ближайших окрестностей.

— То есть вы имеете в виду кого-то вышестоящего? — дошло до меня. — А разве такие есть?

— В иерархии Эшу? Нет, таких нет. Но зато такие есть среди Ориша, — обнадёжил меня собеседник. — Нас интересует тот, который ответственен за весь архипелаг. Его зовут Оло́кун. Бог моря, в сантерии — аналог греческого Посейдона. Когда ты его увидишь, то ни с кем не спутаешь — мужская фигура с рыбами вместо ног. Такая вот у него визуализация. Но просто так с ним не пообщаешься, нужна соответствующая точка доступа.

— Мэйнфрейм?

— Нет, скорее вспомогательный веб-сервер, если уж пользоваться привычной тебе терминологией, Энрике. А наша Игбоду… это, пожалуй, домашний сервер. Тёплый и ламповый, — подмигнул мне сеньор Каньярес, открывшись с совершенно неожиданной стороны.

— Ну и где же этот ваш веб-сервер?

— Да ты там был! — беззаботно махнул рукой мэр. — Мимо проплывал, когда планировал места для вышек сотовой сети.

— Остров с призраком? — дошло до меня. — Вы и об этом знаете?

— Естественно! Я же наводил справки!

— Хм… ну ладно.

— Что ладно?

— Если надо, попробую туда добраться… как-нибудь. Вы только на Монти… сеньора Альвареса повлияйте, чтобы он меня отпустил. А то дел невпроворот…

— Повлияю, Энрике. И не только.

— Неужто сами со мной отправитесь⁈

— Вот уж нет! — незамедлительно отпёрся градоначальник. — Мне и здесь хорошо. Но я попрошу капитана Секейру, мне он не откажет. Тем более что ближайшие пару дней он собирался бездельничать.

Ага, а нам, значит, от ворот поворот дал! С другой стороны, где мы с Вовой, и где, извините, аж целый мэр? Хм… а что, вариант неплохой! Вроде бы… с другой стороны, а чего я теряю?

— Спасибо, дон Хайме! — от души поблагодарил я мэра.

— Спасибо потом скажешь, — отмахнулся тот. — Когда… вернее, если всё получится!

— Я постараюсь вас не разочаровать, сеньор.

— Уж постарайся, Энрике! И да, ещё одно! — спохватился дон Хайме. Запустил руку в карман пиджака — тоже льняного и светлого, как у меня, и выудил из него… натуральный амулет на непритязательной верёвочке. — Вот, держи.

— Это… защита? — с подозрением покосился я на подарочек.

Что-то в нём знакомое проскальзывало, но что именно — не понятно. Камешек какой-то… явно обработанный, потому что очень уж правильная — близкая к овалу — форма. А оправа и вовсе как бы ни банальный пластик. Или литая, или на 3Д-принтере распечатали. Но это лишь внешний, открытый взгляду, слой. А вот внутри… уж не знаю, что там такое, но до того не подававший признаков жизни Эшу Урсу заинтересованно заворочался, взбудоражив нервную систему, так что я едва сдержал раздражённое шипение. Как будто сразу по всем органам чувств током долбанули. Слабенько, но всё равно неприятно. И особенно зрению досталось — на миг мне даже показалось, что в толще амулета проступил… тот самый артефакт, что мы когда-то, такое ощущение, что в другой жизни, из брюха лишейры, она же рыба «мусорная корзина», извлекли. То есть, я имею в виду, что аналогичная хреновина. И еще одна такая же у меня до сих пор в ящике стола в «нумере» валяется — Инке я её, по здравому размышлению, дарить передумал. Вернее, тупо забыл, а благоверная и не напомнила, из чего я сделал вывод, что не очень-то ей и хотелось.

— Ого! — всё же отреагировал я на подарочек.

— Именно, — медленно кивнул дон Хайме, а вместе с ним и Эшу Поуву, на мгновение показавшийся из носителя. — Но нет, это всё же не защита. Скорее, ключ доступа. Без него тебе затруднительно будет пройти авторизацию, Энрике.

— А как им пользоваться?

— Сам всё поймёшь, там ничего трудного! — всё-таки всучил мне мэр сомнительный презент. — Ты же понимаешь, Энрике, что это только первый наш разговор?

— Конечно, сеньор! — заверил я.

— Хорошо, — довольно улыбнулся дон Хайме. — Так что продолжим в следующий раз. А пока можешь вернуться к даме сердца, она уже заждалась. И не думай о плохом, наслаждайся прекрасным вечером. И, надеюсь, не менее прекрасной ночью.

— Вашими бы устами, сеньор! — поднялся я со стула. — А когда мне встречаться с доном Педру? И где его искать?

— Я тебе позвоню, — барственно отмахнулся мэр. — Не забивай голову.

— Приятного вечера, сеньор! — закруглил я беседу.

— Взаимно, Энрике. Взаимно.

Глава 6−2

-//-

Окрестности Илья-ду-Аманьесер, 27.05.24 г. ООК, поздний вечер

…всё-таки красивые на Роксане закаты, что ни говори! Да и те минут тридцать-сорок, что им предшествуют, ничуть не хуже! Очень впечатляющее зрелище, а уж тут, посреди встопорщенной мелкой рябью водной глади — нам сегодня повезло с легчайшим попутным ветерком — и вовсе. Особенно если принять во внимание, что на фоне постепенно меняющего цвет с бледно-розового в сторону кроваво-красного, а потом и вовсе насыщенного бордо неба призрачная аномалия проступила гораздо чётче, чем в прошлый раз. А может, дело во мне, вернее, укрепившейся связи с Эшу Урсу и пробудившимися в связи с этим новыми способностями. Как бы то ни было, «призрака», которого капитан Секейра некогда назвал Эшу Опином, то бишь хранителем врат между миром видимым и миром Духов, я заметил издалека. И, такое ощущение, что не только я. Кто ещё? Да тот же дон Педру, что коротал время в моей компании на летящем мостике «Мурены», отдав управление судном сеньору Примейру. Надо сказать, в этот раз команда состояла ровно из трёх человек — кэпа, старпома и механика, уже с час как скучавшего на баке, поскольку все силовые установки, особенно электрические, мы вырубили, как только на горизонте показался наш конечный пункт назначения — вот этот самый небольшой островок, или даже полузатопленный риф. А я ещё голову ломал, с чего бы это мэру Каньяресу столь занятого специалиста, как капитан Секейра, озадачивать такой банальщиной, как доставка! И ладно бы груза, а то ведь одного-единственного пассажира! Морское такси, вези-вези, вдоль ночных… хм, с дорогами облом. Ну и ладно! А ларчик-то просто открывался: вблизи острова с вратами в мир Духов всякий электропривод чувствовал себя очень фигово. А у «Мурены», кроме всего прочего, ещё и турбопаруса в наличии. И даже при всём при этом в прошлый раз мы остров обогнули по широкой дуге, особо не приближаясь. Впрочем, сдаётся мне, что это лишь одна из причин, пусть и самая очевидная. И именно поэтому она мне даже в голову не пришла. Всё признаки заговора выискивал. Типа, кэп — ближайшее доверенное лицо мэра, и кому, если не ему, поручать настолько ответственную задачу? Какую? Ну, не только доставку. Это, по сути, лишь первый этап. А основная забота кэпа — контроль. То бишь нужно проследить, чтобы новоиспечённый местре Урсу не дал по тапкам. Или не просидел час-полтора на пляже, да вернулся на лоханку, с честным видом заявив, что всё тип-топ. Не нужен мэру хаос в городе. С перманентным бардаком, каковой присущ любому людскому поселению, ещё как-то можно смириться, ибо это его естественное состояние, но вот хаос… увольте! А то, что кэп — реально из числа наиболее приближённых к телу градоначальника, это к гадалке не ходи. Зря, что ли, ему одному доверено сообщение с большой землёй, в смысле, с материковыми поселениями? То есть по определению ещё и кое-какие незадекларированные грузоперевозки. Да-да, и здесь контрабанда. Но это не моё дело. Понятно, что тот же Монти от проверенной инфы не отказался бы, поскольку спит и видит себя, любимого, встроенным во все возможные островные схематозы, но мне-то оно нафига? Так что сам, всё сам. Мне и без этого нервов не хватает, на всё реагировать. Столько за неполный месяц свалилось, что мама, не горюй! И как теперь расхлёбывать, ума не приложу! Хорошо, если мэр не наврал с три короба, и активация в системе действительно внесёт дополнительную ясность в моё крайне сомнительное положение в местной иерархической структуре. А если нет? В смысле, не наврал, но не внесёт? Если дело ещё больше запутается? Или что-то ещё пойдёт по пи… — отставить! — не так? По уму, тут бы нашему уважаемому дону Хайме следовало составить мне компанию, элементарно чтобы в нужный момент подсказать, что почём. Видимо, есть какие-то внутренние системные ограничения. Но, по логике, такого — знающего — человечка со мной отправить не помешало бы. И отсюда ещё одна мысль, которая не давала мне покоя с раннего утра — стартовали мы до рассвета, и всё равно до места добрались уже сильно под вечер — а именно: уж не засланный ли казачок дон Педру? Так-то я его ни разу на тренировках не видел, но зато они с сеньором Примейру не отказывали себе в удовольствии предаться ароматическим воскурениям. Да и об Эшу с Ориша рассуждали со знанием дела! С другой стороны, кэп мне с ходу заявил, что в гробу он видал такие вот подработки, особенно вместо заслуженного отдыха, поэтому его роль в предстоящей экспедиции сведётся исключительно к доставке. Ну, лодку ещё даст — ту самую, надувную, но без электромотора. На вёслах пойду, благо там недалеко. А уж на самом острове-рифе я вообще без проблем сориентируюсь, раз уж я теперь цельный местре и мне открылось ранее неведомое. Снизошло, не побоюсь этого слова, озарение. И на это я, что характерно, не нашёлся, что возразить. Сходу не послал, и то ладно. В смысле, капитан меня, а не наоборот.

Ну и мэру Каньяресу, конечно же, большое человеческое спасибо! Почему сарказм? Да потому что тот слово своё не просто сдержал, а ещё и незамедлительно, позвонив в тот же вечер. Правда, мы с Инкой к тому времени уже вернулись в «нумер», но так даже обидней — пришлось прервать совместные водные процедуры с перспективой плавного перехода в постельные забавы. Благо много времени дон Хайме у нас не отнял, сухо и лаконично сообщив, где и во сколько меня будет ожидать капитан Секейра. Сюрприз: в бухте Бейра-ду-Сеу, прямо у «гаражного хозяйства», но уже в пять утра. Естественно, я не выспался! Но зато днём добрал, да. Ну а чего ещё было делать? Нервы самому себе трепать? Собственно, именно этим я и занимался, когда не спал. И вот она, награда — остров прямо по курсу! Ещё минут десять, максимум — четверть часа, и можно будет спускать на воду загодя накачанную лодку, в которой из груза только я сам, да вёсла-обрубки. А, ещё бутылка воды. И всё. Ни припасов, ни, боже упаси, оружия! Нахрена оно мне, на крошечной скале? Никто мне этого не говорил, но как-то само собой подразумевалось, что поход мне предстоит одиночный. А ещё вряд ли я на островке задержусь надолго — об этом бы точно предупредили. Поэтому из всей снаряги на мне лишь дарёный мэров амулет на шее и заначенный с памятной рыбалки артефакт в кармане шортов. Которые, скорее, можно назвать «бриджи-карго» — аутентично камуфляжные, грубоватые, зато удобные. А больше от них ничего и не требуется. Плюс майка-хаки навыпуск, и на ногах топсайдеры с плотной шнуровкой, заменявшие коралловые тапочки. Минимум предосторожности, максимум пофигизма и слепого доверия старшим товарищам. Хотя какие они мне товарищи? Скорее, конкуренты. Единственное, что радует — не в их интересах мне как-то вредить. По крайней мере, на данном этапе. Вот потом уже что угодно возможно. Но до этого «потом» ещё надо как-то дожить. А с этим проблемы.

Какие? Да всё те же — глюки, вспышки-озарения при активации каждого нового пакета информации, усвоенного мозгом, и всё более и более чувствительная сенсорика. Не поверите, до того дошло, что уже не могу ни к одной вещи, модифицированной «мускусом», притронуться без того, чтобы током не долбануло. Или по мозгам очередной информационной бомбой не жахнуло. А ещё повсюду стали мерещиться призраки. Не такие, как Эшу, более расплывчатые и неустойчивые, я бы даже сказал, хаотичные, и это напрягает больше всего. Слишком всё рябит и мерцает. Ещё и по этой причине, кстати, я даже не думал кочевряжиться, и принял все заявления мэра Каньяреса на веру. Потому что упрямиться сейчас себе дороже. Чувствую, от этого будет только хуже. Спрашиваете, куда уж дальше? Да есть, куда. Это здесь, на островах, с «мускусом» и «мускусосодержащими» продуктами относительная напряжёнка, и то еле терплю. Да что далеко за примерами ходить! Если вчера днём я преспокойно рассекал на «Эль Торо» в компании Инки, то утром метра за два пришлось его обходить, чтобы ненароком проводка не коротнула, превратив квад в бесполезный кусок… хотел сказать «железа», но в нём слишком много всякого намешано. Впрочем, суть вы уловили, так что теперь приблизительно осознаёте масштаб проблемы, с которой мне предстоит столкнуться по возвращению в Порто-Либеро. Ну, или совсем не возвращаться, что, конечно же, мне никак не подходит. А вот предложенные падрину Жайми меры могут и помочь. Или, если сказать мягче, не исключаю такого варианта.

В довершение всех бед Эшу Урсу, такое ощущение, понял, куда я его везу, и к прочему нервяку добавилось ещё и его нетерпение. Куда более острое и рвущее нервы, чем мои собственные опасения. Так что по очкам сборная островной бесовщины с заметным отрывом победила скепсис отдельно взятого инженера-материалиста Олега Лесничего, хе-хе. И вот оный материалист уже с нетерпением переминается с ноги на ногу, подгоняя взглядом преступно расслабленного кэпа Секейру.

— Да успокойся ты, Энрике! — не выдержал, наконец, тот. — Все через это проходят!

— В смысле⁈ — вскинулся я. — Так вы что, всех последователей кандомбле сюда возите?

— Не, не всех, — мотнул головой кэп. — Только особо одарённых. Или особо невезучих, тут с какой стороны посмотреть. От уровня инструктора или старшего жреца. Остальным и Игбоду за городом хватает.

— А, то есть я не первый⁈ — дошло до меня.

— Ну да! — пожал плечами капитан.

— А… вы сами? — робко поинтересовался я.

— Бывало дело, хаживали вместе с Примейру, — после небольшой паузы признался дон Педру. — Давно уже, правда.

— Так вы… инструктор? Или профессор? — принялся я перебирать варианты.

— Нет, я от смежной организации! — хохотнул капитан Секейра. — Где уж нам ногами махать! Мы, сам знаешь, больше ароматические воскурения предпочитаем!

Ну вот и ответ на большинство моих невысказанных вопросов… кэп не только матёрый перевозчик-контрабандюга, но ещё и далеко не последний человек в иерархии сантеро. А я уже чего только себе не напридумывал! Особенно, когда всяких легенд про капоэйру от Дьогу наслушался.

— Может, тогда пару советов дадите? — с надеждой глянул я на собеседника. — А то ведь меня просто скинули в воду, и велели — плыви! А, кэп?

— Да чего там советовать⁈ — хмыкнул тот. — Под ноги смотри, чтобы по темнышкам не навернуться. Там, на берегу, и камней, и корней хватает.

— А чего мы тогда засветло не подгадали? — удивился я.

— Так лишний же день терять, амиго Энрике! — пояснил капитан. — Оно мне надо? И без того выходных по счёту, а тут ещё ты со своими проблемами! Да и это… по чести говоря…

— Да, капитан? — поторопил я его.

— В общем, с твоим делом реально лучше под вечер, а ещё лучше — сразу после заката. Так что послушай меня, старика: задержись чуток на пляже. А вот как уйдёт зарево за скалу, так к вратам и иди. Там и захочешь заблудиться, да не получится!

— А почему тогда на «Мурене» не подождать? — озадачился я.

— Потому что достал ты уже меня нытьём, Энрике! — отрезал кэп. — Сейчас Примейру якорь отдаст, и вали! И, пока все дела не сделаешь, не возвращайся! Я не нанимался тебя каждую неделю по архипелагу таскать!

— Постараюсь, сеньор капитан, — без особой уверенности пообещал я. — А можно ещё один вопрос?

— Если только последний, — ворчливо разрешил кэп.

— А как понять, что… всё?

— Поймёшь, уж можешь мне поверить! — похлопал меня по плечу дон Педру. — Главное, не поддавайся панике. Примейру, вон, помнится, на пальму залез от этой своей черепахи.

— А мне, получается, надо паука ждать? — припомнил я прошлый вояж в акватории острова.

— Не факт. Эшу Опин существо непредсказуемое. Так что в твоих же интересах поменьше бояться и не воображать всяких ужасов по дороге, друг Энрике!

— А что, он мои мысли может прочесть? — неприятно поразился я.

— Скорее, считать эмоции, — поправил кэп. — И не он, а твой собственный Эшу. И вот уже его Опин расколет до самой его призрачной задницы, и тогда тебе мало не покажется!

— Что-то мне того… сцыкотно! — признался я.

— Не ты первый, не ты последний, — философски хмыкнул кэп, и тут же отвлёкся на шум якорной цепи: — Всё, прибыли! Сигай в лодку и греби! Да не оглядывайся!

— А то что? — поневоле припомнил я миф об Орфее, оказавшемся в аналогичной ситуации.

С известным, между прочим, плачевным результатом.

— Ничего, — обломал меня кэп. — Но ты всё равно не оглядывайся, традиция такая.

— Понял, — кивнул я, и зацепил надувнушку за линь. — Поможете, капитан?

— А, куда я денусь! — махнул тот рукой, но всё же подсобил, так что лодку мы за борт перекинули без труда. А потом и я прямо в неё спрыгнул, благодарно кивнув дону Педру, удержавшему вёрткое суденышко за верёвку вплотную к борту «Мурены». — Всё, кэп! Пожелайте мне удачи!

— Греби уже! — беззлобно буркнул тот.

Последнее, что я увидел перед тем, как отвернуться — его рука, скользнувшая в карман, в котором капитан Секейра держал кисет с воскурительными принадлежностями. Жест моментально внёс ясность в пожелание плыть и не оглядываться, но возмущаться я и не подумал — моя резиновая скорлупка заплясала на ряби, и мне пришлось всерьёз взяться за вёсла. Казалось бы, смешное расстояние — метров двести от силы, но чуть не взмок, пока догрёб. А потом, когда лодка уткнулась носом в дно, чуть с обувкой не расстался: выпрыгнув за борт, ухнул в песок чуть ли ни по колено. Рыхловатым тот оказался, но при этом и не ил — сыпучий и достаточно плотный, чтобы дать опору. Дело оставалось за малым — добрести до сухой полосы и закрепить плавсредство где-нибудь поблизости. Ну и дождаться, когда окончательно стемнеет, дабы не нарушать сложившуюся ещё до моего появления на Роксане традицию.

Впрочем, долго разлёживаться не пришлось — как кэп и напророчествовал, довольно скоро зарево скрылось за скалой, и на пляж легла достаточно плотная тень, чтобы считаться полноценной тьмой. И да, стоило только подняться с песка и бросить взгляд по направлению к центру острова, как сразу же стало ясно, что имел в виду капитан Секейра: огни святого Эльма! Повсюду, на всех доступных поверхностях, включая мои собственные ладони и пальцы. Подозреваю, что и волосы искрят, но мне не видно. Этакое призрачное свечение повсюду, и его вполне хватает, чтобы уверенно ориентироваться на местности. А если ещё учесть, что очнувшийся Эшу Урсу с почти неодолимой силой потянул меня к отчётливо обрисованной собачьей фигуре, возникшей над центральной скалой, то и впрямь заблудиться это надо постараться! Псина, кстати, о трёх головах. Видимо, очередной выверт сознания, сработавший на аналогии с Посейдоном и привратником. А кто у нас в греческой мифологии страж врат? Правильно, барбос по имени Цербер, хе-хе. Главное, чтобы принявший столь затейливую форму Эшу Опин мне башку не откусил — в этом мало приятного даже в исполнении призрака, по себе знаю.

— Погнали, что ли? — тяжко вздохнул я, зачем-то — ума не приложу, зачем! — схватившись за амулет.

И ведь реально помогло! В голове чуть прояснилось, и я отчётливо разглядел относительно свободную от мерцания и искр тропу посреди кустов и нагромождений камней, что вела в нужном мне направлении. Знай себе, шагай! Что я, собственно, и проделал…

… как очень быстро выяснилось, крошечным островок казался исключительно с воды и издалека. А когда пришлось вот так, ножками, да ещё и в неверном мерцающем свете, если это в принципе можно так назвать, то очень даже он немаленький! Или я просто во времени потерялся? Бывает, знаете ли, такое, когда бродишь в гордом одиночестве по лесу, без ориентиров и связи с внешним миром. А у меня именно такая ситуация — ни смарта, ни часов, ни завалящего планшета. А всё потому, что тот же мэр не поленился предупредить, что не стоит с собой какую бы то ни было электронику тащить, если не хочешь оную безвозвратно утратить в связи с «окирпичиванием». И сейчас, можно сказать, с головой окунувшись в затейливую статику всех возможных видов и форм, за исключением, слава богу, смертельной или хотя бы вредящей здоровью, я отчётливо осознал правоту падрину Жайми. Мало того, что пожог бы к чертям все гаджеты, так ещё и сам бы током схлопотал. А так обошлось, лишь дарёный амулет чуть покалывал грудь сквозь майку. Впрочем, это воздействие на фоне остальной щекотки практически терялось, и заметил я его лишь по той простой причине, что в пути к этому самому амулету внимательно прислушивался. И приглядывался, да. Внутренними слухом и зрением, положившись больше на подсознание и Эшу Урсу, чем на трезвый расчёт. И, кстати, чуть не просчитался, потому что второй артефакт тоже начал проявлять признаки жизни. Правда, от него покалывания я далеко не сразу различил, прежде «разглядел» малиново-фиолетовые отсветы перед глазами, когда, глядя под ноги, случайно смежил веки. Естественно, сразу после этого внимание я удвоил, однако никаких больше эффектов от артефакта не выявил. Зато пару раз чуть не навернулся на корнях, так и норовивших зацепить за ногу, и счёл за благо пялиться на жалкое подобие тропы. Хорошо, «куриной слепоты» у меня нет, а то бы хлебнул горя!

Путь мой, между тем, пролегал сначала по зарослям кустов типа мангров, потом скользнул меж двух скал — чуть выше человеческого роста, и не похоже, что специально обработанных — и вывел в конце концов к натуральной пальмовой рощице, кольцом обступившей… наверное, когда-то это было озерцо, потому что на кальдеру даже миниатюрного вулкана оное углубление не тянуло. Так, небольшой цирк естественного происхождения. Ну, или неестественного, поди тут, разбери! Хотя последнее предположение и не лишено оснований — вряд ли без задействования какой-то высокотехнологичной приблуды возможно сгенерировать силовой купол. Идеальный полусферический, аккурат по размеру внешней границы круга-углубления. А ещё именно на его верхушке с удобством устроился Эшу Опин в личине призрачного Цербера — пузом на маковке, спустив до земли имитации когтистых лап, коими и цеплялся за относительно надёжную опору. И, кстати, этих самых лап заметно больше четырёх — сколько именно, подсчитать не представлялось возможным, но только с моей стороны купола штук шесть точно. И на концах ветвятся — то, что я изначально принял за когти, сейчас, вблизи, больше походило на мыльные разводы или растрепавшуюся паутину. Или крайне своеобразную траву. Не суть, в общем. Главное, что просто так, с бухты-барахты, на полянку не прорваться.

Как я это определил? Просто понял, и всё. Видимо, Эшу Урсу знанием поделился, причём в этот раз напрямую, без закукленных «информационных бомб». Соответственно, и мозг почти не прострелило, так, лёгкая ломота в черепе, сошедшая на нет буквально за несколько мгновений. Я даже возмутиться не успел, а потом и забыл, прикипев взглядом к текучей и переменчивой поверхности купола — в тех местах, где картинку не искажали призрачные тентакли Эшу Опина.

Впрочем, банальной стенкой я любовался относительно недолго. Чуть привыкнув к мерцанию, сфокусировал взгляд на защищаемом столь затейливым способом объекте, легко проникнув сквозь невесомую пелену, и едва сдержал разочарованный вздох — вместо загадочных врат, или, скажем, провала в местную преисподнюю, я обнаружил подозрительно знакомую серебристую кляксу. Идеально круглую, но, без сомнения, металлическую. Почему знакомую? Да потому что именно так блестела титановая пыль, впитавшая в себя «мускус». Хотя вряд ли тут он, это было бы нарушением логики противостояния «оптических» и «мускусных». Но что-то сходное по природе — несомненно. С другой стороны, вот тебе, дорогой товарищ Олег, и первое материальное свидетельство существования на Роксане технологически развитой цивилизации — силовое поле с эмиттером, плюс продукт продвинутой металлургии. Или это… дело рук поселенцев? Скажем, первых последователей кандомбле? Надо будет уточнить при случае. У кого? Да у того же мэра! Если, конечно, доведу дело с инициацией до финала, в чём я лично сомневаюсь…

В любом случае стоит глянуть на диковинку поближе. Вдруг это какая-нибудь активная зона, реагирующая на Эшу? Это было бы только логично, особенно если вспомнить напутственные слова падрину Жайми и его аналогию обители Ориша Олокуна с сервером в дата-центре. Кстати, заодно и проверю, правильно я насчёт амулета догадался, или придётся ещё голову поломать…

Как почти сразу же выяснилось, правильно. Мне даже не пришлось снимать подарок мэра с шеи, хватило и того, что пробное нажатие ладонью на купол — лёгкое, без фанатизма — сработало без нареканий: моя рука невозбранно проникла сквозь купол. А там и я целиком следом за ней шагнул, продавив его телом. Сопротивления почти не почувствовал, так, едва ощутимым ветерком обдуло, и всё на этом. Зато большинство внешних звуков, коими тропическая ночь была весьма богата — тут тебе и шорох волн по песку, и шелест кустов, и стрёкот мелких насекомых, и даже, вы не поверите, далёкое ленивое переругивание Примейру с механиком — как отрезало. Тишина навалилась ватная, и я в первое мгновение чуть не словил кондратия, когда по барабанным перепонкам изнутри натурально долбануло, но сразу же сообразил, что это всего лишь пульсация крови в сосудах. Пульс. Ну и ещё скрип песка под подошвами… а песка ли? Какой-то он странный, тоже, что ли, модифицирован? Но не «мускусом», а чем-то другим, потому что здорово смахивает на неньютоновскую жидкость.

А ещё, когда до серебристой блямбы в центре цирка осталось буквально несколько шагов, оба моих артефакта — и на шее, и в кармане — полыхнули фиолетовым, и над эмиттером — теперь уже точно! — прямо в воздухе соткался очередной призрак. На сей раз весьма очертаниями фигуры напоминавший человека, по крайней мере, в верхней части, а вот что касается нижней… и не ноги, и не щупальца… мурены? Длинные змееподобные рыбины? Ну да, точно! По описанию сходится — Ориша Олокун. И даже, такое ощущение, на меня уставился. Понятно, что вместо лица жуткая беспрестанно плывущая маска, но, если присмотреться, то можно уловить то и дело возникающие — на доли мгновения — провалы глаз и рта… главное, расслабиться и в резонанс войти, тогда что-то толковое и получится. Но это не точно.

С другой стороны, а кто мне запретит? Раз не дали внятных инструкций, то буду действовать по ситуации, сиречь интуитивно. Расслабиться, расфокусировать зрение и дышать глубоко и ровно, как на медитации? Подсознание не противится, Эшу Урсу не реагирует… в общем, не вижу причин не попытаться.

Чем, собственно, я и занялся, уже — по субъективным ощущениям — минут через пять едва не достигнув своеобразной «нирваны»… и чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности, услыхав за спиной деликатное покашливание:

— Кхм-кхм…

Глава 6−3

-//-

Там же, тогда же

Твою мать! Ну вот нафига так пугать-то⁈ Понятно, что я ожидал чего-то подобного, но можно же было деликатность проявить? Так и до кондратия недалеко!

Именно с этой мыслью я нарочито медленно развернулся, скользнув взглядом по окрестностям, и зафиксировал его на знакомой долговязой фигуре:

— Капитан Секейра? И почему я не удивлён?

— Наверное, потому что дофига умный, Энрике! — ухмыльнулся тот, сверкнув в искрящей полутьме неестественно белыми зубами. — И понимаешь намёки. Временами.

— Стараюсь, кэп! — усмехнулся и я в ответ. — Или вас лучше называть местре Арунья?

— На твоё усмотрение, Энрике, — отмахнулся незваный — но ожидаемый! — гость. — Можешь вообще сантеро Педру звать. Но ты, в общем-то, не заморачивайся.

— Хорошо, местре, — окончательно определился я с линией поведения. — Так вы насчёт собственного служения и не лукавили, получается?

— Получается, так, — кивнул кэп. — Вот такой я многостаночник!

— Это мы с пониманием, — степенно покивал я. — Разносторонне развитая личность это всегда хорошо. Сам такой же. Наверное, потому и удостоился звания местре. А можно вопрос?

— Валяй, — хмыкнул дон Педру, и невозмутимо уселся прямо на песок, вернее, ту самую неньютоновскую жидкость, заменявшую таковой в цирке. И даже что-то типа позы лотоса изобразил, разве что руки не стал на коленки класть ладонями кверху. Вместо этого принялся перебирать чётки с довольно крупными чёрными камнями, коих раньше я у него не видел, а до этого ещё и мне жестом предложил последовать своему примеру. — Чувствую, камара Энрике, разговор предстоит долгий!

— Да я, в общем-то, и не против, — принял я тон собеседника, разместившись напротив него. — А почему камара? Или тоже считаете, что я недостоин звания местре?

— Почему тоже? А кто ещё? — заинтересовался капитан.

— Мэр Каньярес. И падрину Жайми.

— Един в двух ипостасях, — блеснул красноречием дон Педру. И тоже не стал щадить моего самолюбия: — Сказать по правде, именно так я и считаю, Энрике.

— То есть я занимаю своё место не по праву? — удивлённо вздёрнул я бровь.

— Своё-то? — задумчиво поднял взгляд к вершине призрачного купола кэп. — Своё — по праву. Но беда в том, что место местре в школе Капоэйра Аманьесер — не твоё. В том, что ты мастер, сомневаться не приходится. Мастер спорта по боксу. Мастер рукопашного боя. Мастер-механик. Мастер-инженер. Но не местре. Не твоё это. Лишнее, — весьма убедительно закончил тираду Секейра.

Веско так, со значением.

— Это вам Эшу такое сказали? — почему-то стало мне не по себе.

Даже, я бы сказал, обидно. С чего это я — и вдруг не достоин? Хотя, положа руку на сердце, капоэйрист из меня ещё тот!

— Эшу наплевать, — тем временем огорошил меня кэп Секейра. — Они ж компьютеры, понимать нужно! Машины безмозглые, пусть и в такой вот, очень затейливой, форме, — кивком указал он на визуализацию Олокуна. — У них есть набор алгоритмов и базовая матрица характеристик для сравнения и анализа. Но основная загвоздка в том, что они… чуть не сказал «не хотят»… в общем, не могут оценивать совокупность свойств объекта во взаимодействии, когда количество, как тебе, несомненно, известно, переходит в качество.

Дон Педру ненадолго прервался, не прекращая перебирать чётки, но довёл-таки мысль до конца:

— Твои параметры совпали с матрицей высшего уровня… ну, из тех, что доступны в локальной сети архипелага и окрестностей… вот к тебе и подселился кластер кубитов соответствующей мощности. Только и всего. И не нужно тут выискивать божьего промысла или каких-то ещё высших смыслов. Попал по параметрам в «зелёную зону» — получи, распишись!

— То есть просто оказался в нужное время в нужном месте?

— В точку! — подмигнул мне кэп.

— А говорите, не божий промысел! — укорил я его.

— Ну, если ты так ставишь вопрос, Энрике…

— А у вас так же было? — не дал я собеседнику углубиться в философские дебри.

— Практически. Но, естественно, обошлось без откровений свыше — просто у меня опыта поболее твоего, камара Энрике. Сколько на островах живу, столько с Эшу и якша… в смысле, общаюсь. Почитай… — задумался кэп, — ну да, почти десять лет уже. Представляешь, сколько вот таких, как ты, молодых да ранних, через мои руки прошло?

— Дайте угадаю… все, кто практикует капоэйру?

И вовсе это не сарказм, как вы подумали, а самая натуральная ирония!

— И даже немного больше, — правильно расценил мою реакцию дон Педру. — Я ведь раньше падрину Жайми помогал, совмещал обучение капоэйре с духовными практиками. Для настоящего местре это весьма неплохое подспорье. Да и для учеников тоже удобно — тут тебе сразу и тело, и дух развивают.

— А потом ваши пути разошлись?

— Скажем так, мы поделили зоны ответственности, Энрике.

— Может, влияния? — уточнил я на всякий случай.

— Нет.

— Ну ладно тогда.

— Но ты, кажется, о чём-то другом хотел спросить? — хитро покосился на меня кэп. — Изначально-то?

— Да, это мы отвлеклись чуток, — вынужденно признал я. — Мне просто интересно, а чего вы от меня скрывались-то? Врождённая скромность? Или по принципу «меньше знаешь, лучше спишь»?

— Не поверишь, Энрике, вообще без всякой задней мысли! — заверил меня дон Педру. — Просто так само собой получилось. Я, по сути, и не скрывался даже, просто не афишировал свой статус местре перед чужаками. Но я всегда так делаю, кого хочешь спроси. Да вон хотя бы Примейру! Он у меня до инструктора отучился, но тоже на этот счёт не распространяется перед кем попало!

— Да ладно, верю! — отгородился я от Секейры ладонями. От греха, как говорится. А то, не дай бог, прилетит ещё чётками-то! — Но это поначалу. А потом? Я ведь всё ждал, когда, наконец, мой предшественник разбор полётов устроит!

— А ты не думал, что он себя предшественником не считает? По той простой причине, что ты в его глазах вовсе не преемник, а всего лишь жалкий конкурент? — обломал меня местре Арунья.

На этот раз точно местре, а никакой не капитан тихоходной лоханки. И даже не сантеро, хоть и бывший. Впрочем, бывших жрецов, как и безопасников, не бывает.

— Да хоть бы и так! — не пожелал я сдаться. — Тем более нужно выскочку на место поставить! А его всё нет и нет! Даже на форматуру не явился!

— Это для твоего же блага, Энрике, — ничуть не стушевался кэп. — Не нужно нам было раньше встречаться. Я имею в виду, в статусах местре. Всему своё время… и место! — обвёл он широким жестом окрестности, и чётки, свисавшие с его кулака, гипнотически замерцали. — Сколько ты уже с Эшу Урсу? Пару недель?

— Даже чуть больше, — подтвердил я.

— И три дня с форматуры… по всем прикидкам, должен был кое-какую информацию уже усвоить?.. — вопросительно глянул на меня дон Педру.

— Вы про… войну? Ну, этих… «оптических» с «мускусными»? — немного сбивчиво попытался я донести мысль до собеседника.

И, как ни странно, тот меня прекрасно понял:

— Хм… вот умеешь же ты, Энрике, выражаться!

— В смысле⁈

— Хлёстко и по существу, — пояснил Секейра. — Это умудриться надо, в два слова облечь необъятное! Да так, что любой причастный сразу же поймёт, в чём дело! «Оптические»… а ведь, пожалуй, Эшу такие и есть. Суть иллюзии, сгустки энергетических полей, способные существовать лишь в строго определённых специфических условиях… либо во внешней среде, либо внутри автономных объектов, без разницы, органических или каких-то ещё.

Хм… а ведь он явно на что-то намекает! Понять бы ещё, на что? Но нет, дохлый номер, по крайней мере, пока. Недостаточно данных для анализа.

— И это проблема? — уточнил я.

— Основная, — подтвердил кэп. — Но об этом мы ещё поговорим. А пока… если ты не против, у меня тоже найдётся вопрос-другой.

— Да, местре. Я вас внимательно слушаю.

— Ну, для начала… как догадался? — вперил в меня острый взгляд капитан.

— По совокупности признаков, — и не подумал я скрывать. — Местре Арунья в самые ответственные моменты всегда отсутствовал, и, так уж вышло, что капитан Секейра — тоже.

— Совпадение! — отмахнулся кэп.

— Раз за разом? — одарил я его ироничным взглядом. — Ну, допустим. Но, кроме этого, есть ещё его склонность к философии, глубокое знание мифологии кандомбле, паталогическое отсутствие любопытства и постоянные оговорки. Не исключаю, что намеренные.

— Это всё твои голословные утверждения, Энрике. И пустые умствования.

— А ещё вы пытались скрыть, что владеете искусством боя, — окончательно припёр я капитана Секейру к стенке. — Вот только от меня такое не скроешь. Слишком специфичное телосложение, слишком специфичная манера двигаться, и слишком специфичная реакция на внешние раздражители.

— Ну и где ты это всё высмотрел⁈ — возмутился кэп. — Я же хорошо маскировался!

— Под торчка-травокура? — ухмыльнулся я. — Вот уж нет! Я на таких в студенческом кампусе досыта насмотрелся! Вы и рядом не стояли! Вернее, в их случае — не валялись! Ну а ещё даже вам в голову не пришло отрицать тот факт, что я мастер боевых искусств. Знаете, как у нас, русских, в таких случаях говорят?

— Ну-ка, ну-ка!..

— Рыбак рыбака видит издалека.

— Хм…

— Ну и вишенка на торте, — решил я добить самоуверенного лицедея. — Вы, местре… как бы это помягче? Чуток тщеславны.

— А вот это сейчас вообще не понял, — скептически поджал губы кэп.

— С театральными эффектами перебарщиваете, местре. А тщеславны вы по той простой причине, что не постеснялись примерить на себя роль легендарного местре Бентиньу, наставника местре Бимбы, основателя Капоэйры Режионал! — вывалил я на собеседника всё, что знал.

— Да с чего ты взял вообще⁈ — возмутился кэп.

— Сами посмотрите, — принялся я загибать пальцы, — тот был чёрный, и вы… тот ходил в море, и вы… тот был местре, ну и вы…

— Не, тут ты конкретно дал маху, Энрике! — рассмеялся Секейра. — Вот здесь уж точно всего лишь совпадение! Да и откуда ты всего этого набрался⁈ Вернее, от кого⁈

— Известно, от кого — от Дьогу! — сдал я приятеля с потрохами. — Знаете, сколько он мне всяких исторических баек порассказал? А где рассказывать ленился, там много чего в ладаиньи вставлял. Я, конечно, в португальском не силён, но кое-что даже до меня доходит. Ну а когда это кое-что повторяется из раза в раз… ну, вы поняли! — развёл я руками. — Тут на слух уловил, там краем глаза зацепил… и вот она, цельная картина.

— Хм… — снова задумался дон Педру. — А я с такой точки зрения даже и не рассматривал это всё… кстати, а ты в курсе, что только что в очередной раз продемонстрировал свою редкую способность облекать необъятное в лаконичную форму?

— Вы это сейчас о чём, местре? — прикинулся я шлангом.

— Да всё о том же, — хмыкнул тот. — Ты только что, сам того не заметив, сформулировал принципиальную разницу между нами, людьми, и Эшу, как мыслящими системами. Помнишь, что я тебе говорил? Анализ и сравнение, но при этом полное отсутствие способности оценить переход количества в качество?

— И что? — недоумённо покосился я на собеседника. — Это, по сути, и есть моя работа. Я, вообще-то, кризисный инженер.

— Пожалуй, насчёт того, что ты недостоин звания местре, я немного погорячился, — склонил голову кэп. — Н-да… вот умеешь же заронить сомнение!

— И в чём же, если не секрет? — полюбопытствовал я. — В смысле, сомнение?

— В целесообразности твоего устранения, — не моргнув глазом, выдал дон Педру. Правда, сразу же уточнил: — Не физического, не кипишуй! Никто тебя убивать не собирается. Просто в качестве равного мне по статусу ты не нужен. И даже вреден… как я до этого вот момента думал.

— А теперь что же, не думаете?

— Разумеется, думаю! — отрезал кэп. — Но теперь я ещё и сомневаюсь, Энрике. Возможно, падрину Жайми, да не поразит его понос, не так уж и не прав!

— Да в чём⁈ — начал я терять терпение.

— В том, что он стремится уравнять наши с тобой шансы, — снизошёл до пояснения капитан Секейра. — Хоть и наверняка считает тебя выскочкой, от которого одни только неприятности!

— Спасибо, местре.

— За что?

— За то, что подтвердили моё предположение. Вот только…

— Что?

— А как вы поняли, что он стремится уравнять наши шансы? — не сдержал я любопытства.

Реально же интересно! Я вот ничего такого даже не подозревал, думал, он просто собирается меня втёмную использовать. С какой целью — это уже другой вопрос. А согласился я на эту авантюру исключительно в надежде на местре Арунью, что уж теперь-то он точно не вытерпит. И, как показала практика, не прогадал.

— Сам-то как думаешь? — ухмыльнулся тем временем кэп. — Если бы он не хотел столкнуть нас лбами, он бы меня на эту работёнку не подрядил. Наоборот, на пушечный выстрел бы не подпустил к тебе. Это раз. А два — не стал бы он тебе дарить ключ доступа и подсказывать, где пройти авторизацию в системе. Или, если угодно, завершить инициацию. Но что-то он в тебе такое разглядел, что перевесило все возможные минусы. Теперь я понимаю, что именно — в потенциале ты способен вывести людей на новый уровень взаимодействия с миром Духов. А если помечтать ещё немного, то и полностью подчинить нам Эшу.

— Поправьте меня, местре, если я не прав, — напрягся я, — а сейчас, получается, верховодят Эшу? Даже не полноценный ИИ, а какие-то кластеры кубитов, обрывки программного кода⁈

— Всё гораздо сложнее, чем ты думаешь, Энрике, — покачал головой Секейра. — Во-первых, зависит от того, как далеко зашло слияние носителя с фамильяром. На начальных уровнях опасность практически отсутствует, потому что и взаимодействия, как такового, тоже нет. Нужно приложить нешуточные усилия, чтобы молодому неофиту докричаться до своего Эшу. Со временем, правда, эта связь укрепляется — либо посредством тренировки в капоэйре, либо посредством духовных практик кандомбле…

— Динамические медитации и шаманизм? — не удержался я от комментария.

— Да называй, как хочешь, суть от этого не меняется! — отмахнулся кэп Секейра. — В общем, связь можно развить. А ещё её можно — а зачастую и нужно! — усилить за счёт внешних условий…

— Места силы? Игбоду?

— Они самые, Энрике, они самые! В любом случае, чем выше уровень взаимодействия, тем сильнее взаимное влияние. Беда лишь в том, что Эшу нуждаются в нас гораздо больше, чем мы в Эшу, — подвёл итог размышлениям капитан.

— А… зачем?.. — растерялся я.

— Затем! — развёл руками дон Педру. — Ты, например, в курсе, что для Эшу война до сих пор не закончена?

— Но ведь аборигены Роксаны все уничтожены?.. — не придумал я лучшего возражения.

— … а наследие их частично сохранилось и выполняет последние директивы собственных создателей! — менторским тоном парировал капитан Секейра. Разве что в грудь мне пальцем не потыкал. Видимо, потому что тянуться далековато, а вставать ради этого лень. — Которые, между прочим, никто не отменял — потому что некому! А там, где отменили — и если отменили — сам понимаешь, возможно всякое. Единые сети распались, а при этом неизбежны повреждения логических модулей и частичная утрата информации, в том числе и командно-управляющей.

— Шутите, местре?

— Ничуть, Энрике! Знаешь, в чём состоит настоящая причина того, что я постоянно пропадаю в море?

— Только не говорите, что занимаетесь контрабандой! — поморщился я. — Это слишком банально.

— Зато прибыльно, — ухмыльнулся кэп. — Плюс можно хоть как-то этот процесс контролировать.

— Не можешь предотвратить, возглавь?

— Именно так! Но нет, Энрике, ты не угадал. Грузоперевозки, не имеет значения, официальные, или строго наоборот — вовсе не главное, — покачал головой Секейра. — Это всего лишь маскировка. Ширма, если ты понимаешь, о чём я.

— То есть под предлогом доставки грузов вы практически без ограничений перемещаетесь по архипелагу, а также бываете в Порто-Либеро? — озвучил я наиболее очевидную — из оставшихся, разумеется — причину.

— Ну да, — подтвердил кэп. — И какой же из этого последует вывод, Энрике?

— Вы шпион Корпорации? Нет? Тогда… РКА? Или… бразильцев? Тех, что там? — ткнул я пальцем вверх, подразумевая не силовой купол, а вовсе даже небосвод Роксаны и космос за пределами её атмосферы.

— Да ну тебя, Энрике! — возмущённо фыркнул дон Педру. — Не шпион я! Я… пожалуй, меня можно назвать главным администратором. Или громоотводом. Или защитой от дурака. Основная моя задача — вручную… если так можно выразиться… то есть через Эшу Арунью, иногда напрямую, а иногда и дистанционно взаимодействовать с кусками локальной сети архипелага и корректировать ее управляющие программы. Ну, их остатки. Догадываешься, для чего?

— Только не говорите, что архипелаг — это полуразрушенная военная база, и с неё «оптические» устраивают вылазки на территории «мускусных» на материке! — саркастически скривился я.

— Не буду, — покладисто согласился кэп. — Зачем, если ты сам обо всём догадался?.. Да она и не полуразрушенная, это действительно руины, жалкие ошмётки былого величия…

Но меня уже, что называется, понесло:

— Это что же получается… а у Диких эскучар эспиритус точно так же «мускусом» управляют, чтобы долбаные «боги из машины» тотальный замес не устроили⁈

— Насчёт тотального это ты хватил, Энрике, но в общем и целом — да, — подтвердил мою версию Секейра. — Заваруха может случиться знатная. Я имею в виду, в масштабах архипелага и освоенных людьми территорий на материке. Собственно, это и есть наша с коллегами основная задача. Но даже при наличии людей-«громоотводов» не всегда удаётся предотвратить локальные стычки. Либо руки не доходят — меня одного, знаешь ли, на все острова не хватает! — либо слишком у нас низкий приоритет.

— А во мне, значит, мэр Каньярес потенциал разглядел? Чтобы я сначала натворил делов, но потом, разобравшись, устранил проблему раз и навсегда? — осенило меня.

— Ну… почти, — почему-то отвёл взгляд кэп.

— А вариант разделения зон ответственности он даже не рассматривал, получается? — озадачился я вслух.

— Не-а.

— Но почему⁈ Ведь вдвоём же проще! И успеть можно больше!

— Всё упирается в приоритет, Энрике. Кто-то должен быть главным, — пояснил капитан Секейра. — А когда есть главный, то у него автоматически устанавливается высший приоритет. С каким только и можно угомонить некоторых Эшу. Такова особенность обрывка мегасети на архипелаге. Думаешь, с чего мы с самого начала разделились? И каждый занялся своим делом? Так что в нашей ситуации вопрос стоит «или-или»: или я, или ты. А вместе никак, увы!

— То есть одну из причин я точно угадал! — всё же с неким даже извращённым удовлетворением заключил я. — А про другие и предполагать не хочу! Потому что противно и мерзко!

— И это правильно, Энрике, — поддержал меня кэп. — Далеко не все знания идут на пользу. От некоторых лучше держаться на расстоянии.

— Эх, где вы были раньше, местре! — тяжко вздохнул я. — Если бы меня предупредили, я бы в этот блудняк и не полез!

— Да кто ж знал, что так получится! Ты на моей памяти такой первый.

— Думаете, мне от этого легче, местре? — не сдержавшись, вскочил я на ноги и принялся вышагивать перед собеседником из стороны в сторону — три шага вправо, три шага влево.

— Так речь и не о тебе! Я перед самим собой оправдываюсь, — подмигнул мне кэп. И тоже с показным кряхтением поднялся: — Правда, не очень-то и получается. Ладно! — взбодрился он, попутно засунув чётки в карман штанов. — Одну из функций местре ты уяснил. И, надеюсь, осознал масштаб не только проблемы, но и ответственности! Осознал ведь?

— Не совсем, — мотнул я головой, — но и того, что уяснил, с избытком. Не испытываю ни малейшего желания мотаться по морям, да ещё и быть привязанным к архипелагу!

— Думаешь, при разделении зон ответственности было бы иначе?

— Было бы вдвое меньше, но всё равно не вариант! — отрезал я. — У меня, знаете ли, есть и в других местах дела! Мастерская ждёт! Бизнес стоит!

— Кстати, насчёт мастерской… ты ведь уже заметил, как Эшу реагирует на «мускус»? — поднял ещё одну насущную проблему капитан.

— Ещё бы!

— Вот тебе и очередная причина не усугублять ситуацию, Энрике.

— Да кто бы спорил, местре! Говорю же, уже и сам не рад, что в этот блудняк влез! Ни одна загадка мира того не стоит!

— Понимаю, ответственность, — покивал дон Педру. — Та ещё гадость! Сам бы с удовольствием избавился, но…

— Да вы и впрямь идеалист, местре!.. — изумлённо воззрился я на него.

— Уж какой есть! — развёл тот руками. Уже сбился со счёта, в какой раз. — Совесть не позволяет на другого ответственность спихнуть. Ну и самую чуточку тщеславие — вон что мне доверили! Ну и как тут другому отдать?

— То есть я правильно вас понимаю, местре, что по основному вопросу мы сошлись во мнениях? — уже не сдерживаясь, откровенно цинично усмехнулся я.

— Если ты о том, что нужно всё оставить, как есть — то да, сошлись, Энрике.

— Да, я именно об этом, местре, — кивнул я. — Я не претендую на вашу… ваш… тьфу! На вашу ношу! Но есть один ма-а-аленький нюанс…

— Как это объяснить твоему Эшу? — правильно понял меня кэп.

— А в идеале бы вообще из…

— Всё, можешь не продолжать! — прервал меня на полуслове дон Педру. — Пожалуй, есть один способ… правда, сугубо айтишный. Но какой ещё, когда имеешь дело с компьютерами?

— Неполноценными, — педантично уточнил я.

— Тем более! — отмахнулся кэп. — В общем, нужно спровоцировать конфликт программного обеспечения, скажем, антивируса, с непрописанным в системе драйвером периферийного устройства…

— Ни слова больше! — остановил я капитана. — Пожалуй, сможет сработать! Я ведь, по сути, этот неопознанный драйвер и есть, поскольку ещё не авторизован… блин! А если бы я успел⁈ Или мэр бы вас со мной не отправил⁈

— Но ведь отправил же?

— Знали бы вы, местре, как меня достали интриги! — пожаловался я. — Вообще всё с самого начала пошло через задницу! Я и на Роксану загремел из-за интриг корпоративной верхушки в Мэйнпорте! И сюда, на острова, из-за них же попал…

— Да, наслышан, что вы с напарником в Порто-Либеро учудили.

— … и на этом долбанном рифе мы тоже из-за интриг! Ваших с мэром! — обличающе наставил я палец на капитана Секейру.

— Такова жизнь, Энрике! — философски вздохнул тот. — Но как минимум часть ответственности мы с тебя снять… попытаемся. Обещать ничего не буду, да и гарантировать, сам понимаешь…

— Ладно, давайте уже приступим к разборке. Я должен знать что-то ещё, или инструктаж завершён?

— Я всё сам сделаю, постарайся только меня не вырубить, — подмигнул мне кэп. — Да, и ещё одно! Держись подальше от активной зоны. А когда Эшу Урсу начнёт тебя вынуждать… в общем, сопротивляйся. Как сможешь, так и сопротивляйся.

— Хорошо, местре. Я постараюсь.

— Я тоже, сынок! — одарил меня кэп отеческим взглядом, и…

… снёс с ног абсолютно неожиданной круговой подсечкой! Я даже сообразить ничего не успел, как уже грянул оземь, порядочно приложившись спиной и затылком. Спасло меня от нокаута лишь своеобразное покрытие цирка — неньютоновская жидкость, смягчившая удар лучше любого песка. А кэп… вернее, уже не кэп, а местре Арунья, откатился в трока де нигачива назад и заплясал-задвигался в жинге, только какой-то странной — широкой и низкой. А ещё по-змеиному текучей. Анголейро? Скорее всего. Вот это я попал, так попал!..

Глава 6−4

-//-

Там же, тогда же

… интересно, а почему он меня добить даже не пытается? Именно на этой мысли я сосредоточился, торопливо перекатываясь на спине и затем, разорвав дистанцию, поднимаясь на ноги — без выпендрёжных подскоков выгибом вперёд и прочих акробатических кунштюков, а так, чтобы с гарантией. И да, чтобы при этом ещё и в активную зону не угодить ненароком. Кэп более чем прозрачно намекнул, что не стоит этого делать, раз уж я вознамерился поддержать его игру в антивирус и нераспознанный драйвер. Так-то, по-хорошему, ещё бы от амулета, подаренного мэром, избавиться, но… думаю, Секейра и на этот счёт какой-нибудь подсказку дал бы. Ну и, раз он это дело тактично обошёл, то и нечего самодеятельностью заниматься. Перед нами сейчас, по сути, стоит единственная задача — столкнуть наших Эшу в прямом противостоянии. Но вот как это осуществить на практике? Собственно, вариант ровно один — плыть по течению, то есть довериться местре Арунье. Каковой, по всему судя, вознамерился хорошенько выбить из меня пыль с песочком. И хорошо бы, не вместе с духом. В смысле, сознанием, а не то, что вы подумали. И тут остаётся только действовать методом проб и ошибок. И для начала, думаю, следует уйти в глухую оборону!

Решение я принял отменно вовремя — аккурат в этот момент местре атаковал снова, и опять с немыслимой скоростью. И да, вновь по нижнему уровню — подсечкой спереди, сиречь растейрой, с моментальным переходом в меа луа де компассу. По крайней мере, мне так показалось. И если от первой техники я довольно успешно ушёл прыжком вверх, дополнительно поджав ноги, то на второй удар Арунья подловил меня в полную силу. Прилетело пяткой в грудь, потому что местре, как выяснилось, выдал не сметающее, а скорее толчковое движение, больше похожее на удар «шапа де костас», и я снова рухнул на спину, лишившись воздуха, выбитого из лёгких ударом о землю. Но на этом, к моему безмерному удивлению, и всё! Ни тебе обжигающей боли в грудине, ни тебе треска костей! Ни-че-го! Такое ощущение, что долбанули меня не в родную и довольно хрупкую тушку, а в некий невидимый панцирь, типа защитного жилета, как у тхэквондистов. Но штука в том, что никакой экипировки у меня не было! Не считать же за таковую замызганную майку⁈ Значит, сработал какой-то ещё фактор, доселе себя никак не проявлявший. Внимание, вопрос: а какой? Если не плодить сущности, то ответ напрашивался сам собой — Эшу Урсу. Опять же, аналогия сработала: бой в ринге, противник-местный, обладающий доступом к неким секретам… и если подселённый «мускус» позволял Пепе достойно выдерживать убийственные плюхи, то почему бы и Эшу не проделать нечто подобное? Особенно, если действо происходит в нужном месте и в нужное время, о чём отдельно упомянул местре Арунья перед поединком? В общем, все звезды сошлись. И теперь я, кажется, понял, что именно от меня требуется. Осталось только проверить идею, а для этого неплохо бы дать сдачи реактивному анголейро!

Невероятно, но всё это пронеслось у меня в голове, пока я закрывался жёстким блоком предплечьями от обрушившегося сверху эсси добраду — аналога маваси-гери с опорой на руку. И даже пресс напрячь успел, когда местре на обратном движении вбил пятку мне в пузо. А потом ещё попытался схватить его за ногу с последующим переводом в болевой приём на ахиллово сухожилие — спасибо, Вова, за науку! Но, однако же, не преуспел: не добившийся успеха Арунья ловким кувырком разорвал дистанцию. Упал в приземистую нигачива де Ангола, из неё перекатился в трока де нигачива, и вот он уже снова выбрасывает коленца в жинге — нарочито медленной, плавной, и оттого завораживающей. Впрочем, я тоже времени даром не терял, воспользовавшись возможностью подняться на ноги. Единственное, не стал и дальше играть на чужом поле, то бишь жинге предпочёл банальный боксёрский «челнок», коим владел не в пример искуснее. Ну и заодно приставным шагом убрался подальше от активной зоны с недовольно кривящимся призраком-Олокуном.

Надо сказать, местре Арунья мой манёвр воспринял вполне благосклонно — а как иначе расценить его довольную ухмылку и едва заметный кивок? Но и прерывать разборку он не стал, вновь атаковав: подсечка спереди, подсечка сзади, меа луа де компассо, шапо де костас… и резкий прыжок с размашистым парафузо, чуть не угодившим мне прямо в челюсть! Едва отшатнуться успел! Вот был бы номер, слови я этакую плюху! Нокаут стопроцентный. Благо, в ближний бой я теперь не лез и благоразумно выдерживал дистанцию с учётом длины выпадов соперника. А там и вовсе улучил момент и подловил местре Арунью на выходе из «макаку», предварительно уклонившись от махов ногами и зацепив противника сначала левым хуком — вскользь, поэтому обошлось без перелома челюсти и сотрясения мозга — а потом насадив его солнечным сплетением на правый апперкот. Вот тут вложился от души, с шагом и всей массой, однако Арунья каким-то чудом устоял. Да, хекнул недовольно. Да, втянул живот. И да, даже чуток отпрыгнул, и следом отступил на шаг-другой. И всё равно пришлось добавить уширо-гери с разворота — этот удар тхэквондисты называют «твит-чаги», а капоэйристы — «шапа жиратория». Теперь, наконец-то, настала очередь местре Аруньи полетать и приложиться о землю всем телом, но…

… в следующую секунду, всё ещё не веря собственным глазам, я изумленно уставился на уютно устроившегося в ложе из паучьих лап местре Арунью: выбравшийся из его тела Эшу за долю мгновения обрёл плотность, заискрил конечностями, и перехватил носителя в полете, не позволив тому грянуться оземь и лишиться духа. А потом, когда местре вдоволь налюбовался моей изумлённой физиономией, ещё и деликатно подтолкнул вперёд-вверх, вновь поставив того на ноги.

— Да чтоб тебя! — не заметил я, как прикусил губу до крови. Изнутри, естественно. — Как же вы достали, читеры!

— Не сдерживай себя, Энрике! — посоветовал местре Арунья, уже нарочито неторопливо приближаясь ко мне со вполне очевидными намерениями.

А я, как назло, впал в ступор. Или не я, а Эшу Урсу? Да вообще без разницы, чей косяк, главное, меня сейчас снова начнут бить. И бить безжалостно, в полную силу. Это я во взгляде Аруньи прочёл. И, наверное, так и должно быть — потому что как иначе пробудить скрытые резервы? Старый добрый метод «брось человека в воду, и надейся, что он поплывет». И таки да, поплыву! Вот только в каком смысле? Боюсь, что в сугубо боксёрском, когда словлю «грогги»!

И я даже сделал жалкую попытку закрыться, когда Арунья, резко сменив стиль, принялся вбивать в меня удар за ударом, на сей раз в соответствии с традицией капоэйры Режионал: бенсау, он же фронт-кик, в живот, шапа жиратория туда же, но чуть повыше, меа луа де френчи и кейшада этой же ногой на обратном движении (эти в голову), разворот, армада (пяткой в висок) — и все точно в цель, по неподвижной мишени. И ладно бы мне только от местре ногами прилетало, так ведь ещё и Эшу Арунья добавлял неожиданно жёсткими лапами — мерцающими и полупрозрачными по всей длине, за исключением концов-жал, твёрдых и вполне себе материальных! И вот тут, чувствую, быть бы мне не просто оглушённым, а пронзённым насквозь, если бы… ну да, Эшу Урсу всё же подсуетился, выставив щиты. Оттого я и воздуха не лишился, и челюсть, свёрнутая аж двумя плюхами, осталась на месте, и, тем более, височная кость не сломалась, причинив несовместимые с жизнью повреждения мозгу. Чисто по субъективным ощущениям, я всё же начал заваливаться на левый бок, но, как и местре Арунья незадолго до того, был подхвачен заботливыми объятиями своего Эшу.

Остановись, мгновенье, ты прекрасно! Вряд ли эта цитата из классика уместна здесь и сейчас, особенно в части, касающейся прекрасного, но суть она передавала весьма неплохо — мы и впрямь застыли друг напротив друга, я — полулёжа в лапищах Эшу Урсу, а местре — в эшкива де кадейра с выставленными перед собой руками. Впрочем, я не столько пялился на довольную физиономию Аруньи, сколько на его же чётки, которые он неведомо когда умудрился обмотать вокруг правого запястья. Чего пялился? Да так, мелочи. Сейчас один из камней — кстати, самый крупный — превратился в малиновый сгусток… чего-то, некоей субстанции, средней между энергией и веществом, и от него вверх и далее за спину местре тянулся фиолетовый сполох, смахивавший на электрическую дугу. Которая, в свою очередь, делилась и ветвилась на манер молнии, и в итоге превращалась во что-то типа разветвлённой корневой системы, из которой и вырастало тело Эшу Аруньи. Напряжённого Эшу Аруньи, если уж совсем точно. Такое ощущение, что паучара изо всех сил удерживал навалившийся сверху груз двумя передними конечностями…

Хотя почему ощущение? Ведь так оно и есть на самом деле! Стоило лишь мне задрать взгляд, как я тут же выцепил на фоне защитного купола призрачные лапищи Эшу Урсу — аж две штуки. Ещё две, по всему судя, поддерживали меня под задницу и спину, а на последних двух — которых раньше у него не было — он стоял. Ха! Практически отзеркаленная поза Эшу Аруньи! Интересно, а у меня за спиной такая же фиолетовая хрень? Как бы в этом удостовериться? Точно! Амулет же в кармане! Только сейчас до меня дошло, что подарок мэра порядком нагрелся и ещё чуть-чуть, и начнёт жечь бедро даже сквозь ткань подкладки! Вот оно мне надо, ожог на пол-ляжки? Правой, если это кому-то интересно. И… да чтоб тебя! Слева тоже жжётся, хоть и не так сильно! Там-то что⁈ Ну да, точно — запасной артефакт. Опять я про него забыл!

— Энрике! — неожиданно окликнул меня местре Арунья.

— Что⁈ — невольно перевёл я взгляд на него и прочитал по губам: «Почти…»

В смысле⁈ Почти что? Добил меня? Довёл до белого каления? Продавил Эшу Урсу⁈

— Не понимаю, — мотнул я головой, с трудом продавливая неподатливый воздух сквозь голосовые связки.

«Почти перегрузил», — остался верен себе местре.

Перегрузил⁈ Кого⁈ Или что⁈ Амулет⁈ Ну да, он ещё сильней разогрелся, буквально чуть-чуть, и пластик плавиться начнёт! Вот тогда уж точно пришкварчит. Да и отдирать остывшую блямбу от хорошенько прожаренной шкуры крайне удовольствие, доложу я вам! И я сделал то единственное, что мне ещё оставалось — сунул руку в карман и сцапал подарочек, постаравшись не коснуться собственно амулета. Как показала практика, вовремя — с выдранного из вывернутого кармана артефакта и впрямь капнуло горячим и жидким, кольнув болью в бедре, и я на вытянутой руке отодвинул от себя сомнительный презент, насколько позволила длина конечности. Вышвырнуть не получилось — от амулета реально тянулась фиолетовая дуга, связывавшая его с Эшу Урсу. На периферии сознания мелькнула мысль, что раньше и такого не было, это уже здесь, на острове, возникла физическая связь моего фамильяра с ключом доступа. Но я на неё почти не обратил внимания, ибо меня отвлекли — не кто иной, как местре Арунья, прицельно (и от всей души) зарядивший с ноги конкретно по амулету. Простейший меа луа де френчи, но достаточно быстрый и мощный, чтобы выбить подарок мэра Каньяреса у меня из руки. И следом, развернувшись вокруг оси и набрав необходимую скорость, местре обрушил мне на грудь прыжковый инвергаду — удар двумя ногами, на выходе из вращения. В результате только местре Арунья и устоял на своих двоих, удачно приземлившись и погасив инерцию отскоком, а вот мы с Эшу Урсу полетели в разные стороны — мой фамильяр следом за амулетом, а я спиной вперёд и прямиком в активную зону, чуть ли не в ждущие руки Ориша Олокуна…

В отличие от внешнего купола, на этот раз я даже лёгкого дуновения не ощутил… ровно до тех пор, пока не приземлился на пятую точку аккурат в голограмме Олокуна. И застыл, парализованный, в отменно неудобной позе — такое чувство, что меня насквозь пронзил электрический разряд, сковавший все мышцы уколами в нервные окончания. Впрочем, всё, что происходило вне активной зоны, я по-прежнему видел — в этом отношении приземлился удачно. А тело Олокуна преградой не стало вовсе, он был ещё менее плотным, чем призраки-Эшу. Говорю же, голограмма! Из материального только я сам, да всё, что на мне… включая артефакт в левом кармане. И да, ещё тоненькая фиолетовая нить от него до левой задней лапы Эшу Урсу. К чему такие подробности? Да бог знает! От волнения, видимо. А повод для такового имелся железный: прямо у меня на глазах Эшу Арунья при полнейшем попустительстве местре Аруньи… расправлялся с моим фамильяром! Пригвоздил вытянувшейся лапой с материализованным кончиком мэров амулет к неньютоновской жидкости цирка, и рвал остальными Эшу Урсу в клочья! Семью лапами из восьми, потому что теперь он даже не опирался на землю, а целиком рос из чёток капитана Секейры. Который, в свою очередь, так и стоял в эшкива де кадейра, разве что поддерживал левой рукой правую под локоть.

Надо отдать Эшу Урсу должное — он сопротивлялся. И сопротивлялся отчаянно, оглашая окрестности громогласным рёвом. Вернее, мне он казался таковым, хотя на самом деле вопли являлись исключительно плодом моего воображения. Почему я так решил? Да потому что барабанные перепонки у меня до сих пор целые, и кровь из ушей не льётся. Но приятного всё равно мало. Впрочем, как и местре Арунье — у того тоже рожа перекошена. По большей части, конечно, от напряжения, но и от долбящего по мозгам воя. Но силы, как я очень быстро убедился, были неравными. Вернее, моему фамильяру не хватило боевого опыта, потому что он довольно быстро совершил фатальную ошибку — утончил имевшиеся лапы, чтобы отрастить дополнительные. Каковых и лишился в скором времени, поскольку те не выдерживали секущих ударов призрачного хитина. Плюс, как ни крути, Эшу Арунья у нас авторизован в системе, и имеет все права, а Эшу Урсу — всего лишь неопознанный драйвер неопознанного периферийного устройства… поэтому я и не особо удивился, когда Эшу Арунья принялся подпитываться прямиком от силового купола. А ещё немного позже в моего фамильяра начали вцепляться проросшие из неньютоновской жидкости щупальца — эти вполне материальные, чем вновь навели меня на мысли о «мускусе» и титановых опилках. Итог, как в таких случаях обычно и бывает, оказался немного предсказуемым: расчленяемый Эшу Урсу терял в «массе» и «объёме», «худел» прямо на глазах, истончался и вытягивался. И чем дальше заходил этот процесс, тем легче Эшу Арунья откусывал от него всё новые и новые куски, каковые либо поглощал, интегрируя в собственное тело, либо расшвыривал в стороны, и они впитывались частично в цирк, а частично в купол.

А потом в один далеко не прекрасный момент Эшу Урсу лопнул, что твой надувной шарик. Или, скорее, мыльный пузырь. Последние ошмётки хлестанули по цирку, куполу, активной зоне, местре Арунье с фамильяром, и даже по мне (укол в бедро под левым карманом)… и под куполом воцарилась оглушающая тишина. Хотя нет, вру — дышать я не забывал, да и кровь в ушах колотилась тревожным набатом. Вопросы, вопросы, вопросы… и ни единого ответа! Реально всё закончилось, или будет как в дешёвом боевике категории «Б», когда уже, казалось бы, упокоенный супостат внезапно оживает или вовсе неожиданно выпрыгивает из-за угла или откуда-нибудь из-под потолка, как мой Сигизмунд любит? А может, сейчас Олокун вмешается? Зря, что ли, он здесь? И так внимательно пялится на происходящее? Хотя нет, это я пялюсь, а голограмме вообще на всё фиолетово… не то, что мне! Того и гляди, затрясёт от нервов!

Спасибо кэпу Секейре — тот широко улыбнулся и выдохнул, устало уронив руки:

— Всё, Энрике! Получилось!

— Ох ты ж ё! — поморщился я от звукового удара. — Капитан, вы что же так орёте⁈

— Тебе кажется, — хмыкнул тот и шагнул в мою сторону. — У тебя сенсорика вся встопорщенная, как дикобраз какой! Но это сейчас пройдёт. А лучше давай-ка выбирайся из активной зоны! — протянул он мне крепкую ладонь.

Правую, на запястье которой были по-прежнему намотаны чётки, снова ничем подозрительным не выделявшиеся. Тут поневоле задашься вопросом: а был ли он, малиновый свет? Да и Эшу Арунья? Вот чёрт! Я ведь так и не понял, куда он делся. В капитана втянулся, или всё-таки в чётки? Спрашиваете, какая разница? Чувствую, что есть, но объяснить, в чём подвох, не могу.

— Ну как, полегчало? — мощным рывком выдернул меня из объятий Олокуна кэп.

— Д-да… — прислушался я к себе. — Спасибо, капитан!

— Впредь будь осторожней, Энрике. Особенно при общении с эскучар эспиритус, — предостерёг меня дон Педру.

— А что, есть причины? — насторожился я.

— Ну, как тебе сказать… — задумался кэп, — слышал я, что от духа Гор, коль уж он в тебя вселился, избавиться совсем не так просто!

— А это, по-вашему, было просто, что ли⁈ — прифигел я.

— Относительно, — пренебрежительно скривился Секейра. — Никто даже не пострадал. А вот в случае с духом Гор без электрошока не обойтись! Впрочем, ты и сам об этой «милой» особенности «мускусных» тварей прекрасно осведомлён!

Равно как и ты о неких не самых афишируемых деталях моей биографии, хмыкнул я про себя. А вслух с безумной надеждой уточнил:

— То есть совсем всё без последствий?

— Скажем так — без серьёзных. Какое-то время поживёшь с мигренью и галлюцинациями, плюс кошмары. Но потом всё устаканится, — пообещал капитан. — Только не вздумай реально в стакан нырнуть! Только хуже сделаешь. Уж лучше перетерпеть. Или ароматические воскурения… хотя нет, забудь! Не в твоём случае. Ты ж у нас универсал, запросто можешь второго Эшу притянуть, только уже через изменённое состояние сознания. А у сантеро с этим сложнее — избавляться от дара великий грех перед Ориша! Коллеги не поймут, и, чего доброго, выразят неодобрение в физической форме.

— Это как? — тупанул я.

— Забьют до смерти, не исключено, что ногами, — ухмыльнулся Секейра.

— Не, на фиг такое счастье! — аж передёрнуло меня от перспективы. — Реально, лучше потерплю!

— Молодец, Энрике! — подмигнул мне кэп. — Сам-то как? Идти можешь?

— А что, уже всё?.. — растерялся я. — Типа, никаких дополнительных ритуалов? Может, инструктаж какой? Ну, техника безопасности при обращении с гостями из невидимого мира? Кстати, а обещанные врата где?

— Так вот же! — ткнул кэп пальцем в серебристую блямбу в активной зоне, к этому моменту уже девственно пустой — Ориша Олокун, потешив любопытство, незаметно для присутствующих развоплотился.

— А инструктаж по дороге проведу, — пообещал Секейра. — Да и какой там инструктаж! Основных рекомендаций всего две. Первая — вали с архипелага, Энрике. Чем дальше, тем лучше. И тогда вторая рекомендация не потребуется.

— Нет, не вариант, — с сожалением покачал я головой. — Дел ещё полно! У меня же контракт, Монти не поймёт! А ещё Карлос с Бенитой! И Витора приструнить как-то нужно!

— Про Витора забудь, не будут наши молодые бунтари тебя больше донимать, ты им теперь не интересен, — заверил местре Арунья.

Хм… а ловко кэп между ролями переключается! Я бы даже сказал, естественно и органично. Две личности как две стороны одной медали. Островной двуликий Янус, хе-хе.

— Как лидер восстания — да. А как промоутер и выход на инвестора? — парировал я.

— Пожалуй, тут ты прав, — задумался и кэп. — Ладно, это отдельно обсудим, и не только с тобой. Тут и Жайми подтянем, и иных заинтересованных лиц.

— Это каких ещё? — не сдержал я любопытства. — Я ж вроде всех знаю⁈

— А оно тебе надо, парень? — одарил меня ироничным взглядом Арунья. — Ведь только что от одной головной боли избавился! Какой смысл тут же искать новые приключения на задницу?

— Есть, кстати, вариант, — пропустил я слова капитана мимо ушей.

— И какой же? — невольно заинтересовался Секейра.

— Отвлечение внимания. Витор и другие бойцы жаждут славы и денег. Так может, дать им и то, и другое? Только не в турнирах по капоэйре, а в гонках? По-моему, это очевидно!

— Так вы же уже пытаетесь! А нашим всё равно неймётся!

— Это потому что масштаб явления относительно небольшой, — пояснил я. — Не для всех. Конкуренция сильная. И входной порог высокий.

— А я тут при чём? — с недоумением в голосе уточнил кэп.

— Вы — авторитет, местре. А если вы вместе с падрину Жайми впишетесь, да ещё и окажете всемерную поддержку — материальную, финансовую, да даже информационную! — вы охренеете, как Монти развернётся! — с жаром заверил я. — Дайте ему пару лет, и ваши балбесы ни о чём, кроме гонок, и думать не смогут! Кто от жадности, а кто и от звёздной болезни! А кто-то и от всего сразу!

— Пожалуй, это не лишено смысла, Энрике, — задумчиво покивал дон Педру. — Стоит попробовать.

— Ну вот, а вы говорите — вали с архипелага! И хотел бы, да не смогу! — развёл я руками. — Так какая там вторая рекомендация?

— Если не можешь свалить с архипелага, то хотя бы держись подальше от капоэйры, кандомбле и мест силы, — с сомнением на меня покосившись, всё же выдал капитан.

— Всего-то⁈

— Всего-то, — подтвердил кэп. — Но учитывай, что это правило придётся соблюдать в Бейра-ду-Сеу. С остальным архипелагом чуть проще.

— Да, это проблема, — вынужденно признал я. — Ладно, попробую. А что, совсем-совсем не практиковать?

— В роду не лезь, и от всяких таких сборищ держись подальше, — посоветовал, чуть поразмыслив, Секейра. — Медитировать не вздумай. Смеси ароматические стороной обходи. Ну а в чисто физических нагрузках не вижу ничего страшного.

— Ф-фух, прямо гора с плеч! — обрадовался я. — Ну что, идёмте тогда?

— Пошли, — не стал спорить кэп. И придержал меня за плечо, когда я дёрнулся было нагнуться за оплавленным амулетом мэра: — Не трожь! Пусть тут остаётся, с Жайми я договорюсь.

— Чёрт, с мэром же ещё объясняться! — схватился я за голову.

— Не грузись, Энрике, это теперь по большей части моя проблема, — успокоил меня кэп. — Да и он, уж поверь на слово, внакладе не остался. Самое главное, бардака в городе не допустили, а меня он ещё немного потерпит, дело привычное.

— Как скажете, местре, — пожал я плечами. И поинтересовался: — А посмотреть здесь всё можно? Или тоже лучше подальше держаться?

— Да смотри, если охота! — махнул рукой кэп. — Только не трогай ничего. А что непонятно — спрашивай. И да, к куполу без меня не суйся. Без амулета не пройдёшь.

— Понял, местре!

Глава 6−5

-//-

Бейра-ду-Сеу, 02.06.24 г. ООК, поздний вечер

— Вот он, блин, прохлаждается! — возмущённо рыкнул Монти, выглянув из-за корпуса «Ласточки», за которой я, собственно, и укрывался всё это время. — Угадала эрманита Инес! Трезвый хоть?

— Да что ему будет, с ящика-то? — ухмыльнулся нарисовавшийся следом за сеньором Алонсо Вова — как всегда, возмутительно бодрый и слегка поддатый. — Самоустранился, и рад стараться! А партнёры по опасному бизнесу, понимаешь, с ног сбиваются, чужие косяки исправляя!

— Вов, ты дурак? — с ленцой возмутился я. — Это ж твой удел по жизни, косяки разруливать! Вот только насчёт чужих ты загнул.

— Чего это, Проф? — изумился тот.

— Того это! — передразнил я приятеля. — Любой косяк, к которому ты хоть какое-то касательство имеешь, по определению твой. И я тебе больше скажу, дорогой друг Владимир! Твоё участие в чём-либо уже отягчающее обстоятельство!

— Проф!

— Точно-точно, — поддакнул мне Монти, и Вова незамедлительно одарил его уничтожающим взглядом:

— Вот так, значит? Кинжал в спину? Мало мне одного лепшего кореша — двурушника и прощелыги, так ещё и ты?

— Суровая правда жизни! — развёл руками Инкин брательник. — Но по большей части, конечно, твоя репутация.

— Во, другое дело! — смягчился Вова. — Проф, а пивас у тебя где?

— Кончился, — меланхолично ответил я.

— И давно?

— Сразу после обеда.

— А чего ж ещё не принёс? Совсем обленился⁈

— Вов, ты не поверишь! Не хочу!

— Фига се! — хором поразилась неугомонная парочка.

— Сам в шоке, — хмыкнул я. — А вы чего припёрлись? Морально поддержать товарища?

— Скорее, унизить, — ухмыльнулся Вова.

— Ага, поизмываться, — поддержал его Монти. — Потому что ну а фигли ты⁈

— Аргумент, — вынужденно признал я. — А чего раньше не заявились? Решили растянуть удовольствие?

— И это тоже, Проф, и это тоже. Плюс ждали, когда ты будешь в кондиции, — пояснил Вова.

— Облом, так-то! — развёл руками теперь уже я. — Но, раз уж припёрлись, проходите, садитесь! Готов ответить на все ваши вопросы, даже такие стрёмные, как «доколе» и «какого, собственно, хрена»!

— Уверен? — на всякий случай уточнил Монти. — Дело серьёзное, может, до завтра подождём? Инес, опять же, расслабляющий массаж сделает…

— Ага, и возьмёте меня тёпленьким! — не повёлся я на посулы я. — Нет, давайте уж сейчас побазарим, по свежей памяти.

— Вот этого я и боялся, — вздохнул Алонсо.

— А я предупреждал! — походя буркнул Вова. — Ладно, чего на сухую? Ты, Монти, устраивайся, а я пока за пивасом метнусь. Или чего покрепче взять?

— На хрен! — решительно воспротивился я.

— Я тоже воздержусь, Влад.

— Окей, не хотите, как хотите! — не стал спорить тот, и был таков.

Ну а я, пока суть да дело, невольно погрузился в воспоминания, перенёсшие меня на городской пляж сегодня утром:

— … благодарю тебя за всё то хорошее, что ты сделал для нашего сообщества, камара Энрике! — с торжеством в голосе во всеуслышание объявил местре Арунья, и протянул мне пояс-кордау — мой собственный, полученный ещё на батизаду из рук Дьогу, то бишь местранду Гачиньи. — Отныне и навсегда нарекаю тебя именем «Трока» и объявляю почётным профессором школы Капоэйра Аманьесер! Носи с честью!

Профессор! Профессор, блин! — возопил я про себя. Какая, мать вашу, горькая ирония! В универе не довелось, ну, хоть здесь сподобился. Так что, что бы я там ни говорил, а вот и она, очередная ступенька! С одной стороны, вроде отрадно — от нешуточного головняка благополучно избавился. С другой — заметно просел в местной вертикали власти, поскольку статус «профессор эме́риту», если по-португальски, подразумевал ровно то, что подразумевал — чисто декоративное звание. И этот мой новый статус местре Арунья даже вручаемым поясом умудрился подчеркнуть. Как? Да очень просто! Мог, в принципе, и над мастерским, кипенно-белым, поиздеваться, но, видать, решил, что несолидно. А вот над тем кордау, что из неокрашенного растительного волокна, вручаемым на первой ступени развития, и поизмываться не грех. Правда, к текущему моменту он уже успел немного подзавять, и теперь его при должной фантазии можно было условно считать бледно-коричневым. Очень бледно, скорее бежевым, но тем не менее! А местре на него по всей длине дополнительно намотал красную бечёвку, то бишь все политесы соблюдены. Профессор? Профессор! Кордау коричнево-красный? Коричнево-красный! А то, что профессор липовый, сиречь почётный, а цвет основы вовсе не от красителя, а от естественного процесса увядания — это уже детали. Человек посторонний, или просто не в теме, особой разницы и не увидит. Зато все заинтересованные лица в курсе, и отношение с их стороны теперь соответствующее. Каковое, собственно, и написано на лицах доброй половины присутствующих на форматуре — тоже почётной, к слову. А собрался сегодня на пляже, да с утра пораньше — десяти ещё нет — так скажем, цвет общества. Тут тебе и адепты капоэйры, и священнослужители. Правда, в круг, символизирующий неполноценную роду, собрались исключительно высокоуровневые персонажи: капоэйристы с уровня инструктора, а мракобесы — начиная со старших жрецов. Вёл церемонию местре Арунья, местранду Гачинья был на подхвате, а падрину Жайми с отрешённым видом наблюдал за действом, так ни разу и не вмешавшись.

Да и смысл, если всё, что здесь и сейчас происходит, целиком и полностью замысел местре Аруньи? Не кэпа Секейры, прошу заметить, а именно великого мастера школы! И хотелось бы ввернуть что-то типа «никогда такого не было, и вот опять», да никак! Реально никогда не было. Почётная форматура сегодня впервые в истории архипелага. Да и на старушке Земле, в Бразилии, вряд ли когда-нибудь подобное случалось. В других единоборствах — сплошь и рядом, а в капоэйре… увы! Понятия не имею, как такое вообще Арунье в голову пришло. Но, надо отдать ему должное, решение изящное. Что называется, и нашим, и вашим. С одной стороны, однозначное понижение в статусе, с другой — что угодно, но не низложение с изгнанием. Этакий перевод на ничего не значащую должность, она же синекура, с сохранением лица попавшего в опалу бывшего местре. Вернее, не так. Это с точки зрения Эшу и Ориша я отработанный материал и отрезанный ломоть, на который теперь наплевать и растереть. А вот у людей совсем другое отношение: как ни крути, а драться я горазд. И в свободном бою, когда не нужно придерживаться стилевых канонов, запросто вынесу в одну калитку любого из местных крутых парней, вплоть до самого местре Аруньи. И это я утверждаю без ложной скромности, поскольку позавчера в цирке под силовым куполом на собственном опыте убедился, что не так страшен чёрт, как его малюют. По сути, не имей я перед собой цели подставить Эшу Урсу под замес, я бы кэпа порвал на британский флаг. А уж за пределами места силы, особенно такого мощного, как на острове с вратами, это вообще дело нескольких секунд. До первого хорошего попадания, если по совести. Это я к тому, что, лишившись Эшу, мастером боя быть не перестал. И, пожалуй что, Арунья нашёл золотую середину — профессор, он же учитель, он же вторая мастерская степень, самое то в сложившейся ситуации. Потому что даже теперь, после поражения в правах и обретения нового статуса, выше меня в табели о рангах только Дьогу и Секейра. Плюс ещё трое равных, то бишь тоже профессоров. А также семеро инструкторов и тринадцать градуаду — всех, кто званием ниже, в круг не допустили, и они в большинстве своём толпились за его пределами. Ну, как толпились? Человек двести в общей сложности собралось, с учётом жреческой части. Но последние меня интересовали постольку поскольку — их падрину Жайми держал в кулаке, в отличие от бойцов. Помните, с чего я начал? Правильно, с кислых рож доброй половины присутствующих. Но, если отсеять сантеро, то из капоэйристов к фракции разочарованных можно было отнести лишь двух инструкторов и восьмерых из тринадцати градуаду — тех самых бунтарей, молодых да ранних. Витора, кстати, среди них я не обнаружил, но мне показалось, что он мелькнул пару раз в толпе зрителей.

Показуха как она есть, чистой воды. Без строгого следования ритуалам, без песнопений, без музыки, без динамической медитации — то есть без всего того, чего тот же местре Арунья велел мне любым способом избегать. И в неурочное время — ещё до полудня, хотя обычно подобные церемонии принято проводить на закате, при свете костров. Но зато в присутствии множества свидетелей жреческого сословия и самого мэра — единого в двух лицах в качестве представителя как светских, так и духовных властей. Всё-таки, что ни говори, а умён Арунья — р-раз, и лишил оппонентов главного козыря! Нет у них теперь предводителя, а, стало быть, и любая попытка бунта обречена на провал. И я при этом, что характерно, не опозорен, репутация не потеряна, авторитет не опорочен. Просто нет у меня теперь абсолютно никакой власти. Даже просто права голоса я лишён. Могу только советовать, да и то лишь тогда, когда попросят. Говорю же, почётный профессор как он есть! Присутствию рады, напоят, накормят, развлекут со всем почтением, но чтобы в дела школы нос сунуть — ни-ни! Правда, у местре Аруньи на меня некие виды имеются, как на человека уважаемого, но абсолютно никем не ангажированного. По его мнению, я теперь идеальный третейский судья. Но только по его, потому что лично я про себя только похихикал, услыхав подобное. Такое ощущение, что Арунья про коррупцию знать не знает. А вот мы с Вовой, да и с Монти тоже, можно сказать, на этом собаку съели. Так что есть варианты, как развернуться, есть. Главное, заранее не засветиться, выдержать паузу и ударить в нужный момент. Но это уже забота сеньора Алонсо, а не моя. Я здесь, на островах, отныне и навсегда не более чем наёмный работник. К счастью. И не только… вернее, не столько для меня, хе-хе.

Кстати, из неприятного, ну, помимо кислых рож бунтарей, ещё погода — она сегодня подкачала. С моря тянуло свежестью, и задувал чувствительный ветерок, нёсший по пляжу песок и швырявший на разгоряченную кожу и в лица прохладные капли. Но с этой неприятностью вполне можно было смириться, тем более что церемония затянуться не грозила. Несостоявшиеся бунтовщики попытались было что-то там вякнуть, но их очень быстро и решительно заткнули профессора. Дьогу даже впрягаться не пришлось, не говоря уж про градоначальника и его подручных-сантеро.

Впрочем, по большому счёту мне жаловаться не на что — лично для меня обошлось без последствий. Ну, если не считать упущенную вкупе с ответственностью нешуточную власть, которая, как по мне, скорее проклятие, а не благословение божье. Но я тут больше про скандалы и месть со стороны обманутых в лучших чувствах «молодых да ранних». И это было самое слабое место плана: как они воспримут ранее небывалое? Может, упрутся рогом и станут упорно игнорировать факт лишения местре Урсу связи с его Эшу? Или вовсе начнут отрицать? Ведь я им как реальная сила и не нужен вовсе, моя основная роль — символ. Ну и оправдание, как в глазах окружающих, так и в собственных. Мол, мы не банальным переворотом балуемся, а помогаем восстановить справедливость, чтобы новый местре занял полагающееся ему по праву место, а не прозябал в тени старого главы школы. Соответственно, крушение надежд в такой ситуации выглядит особенно обидно. Мне аж страшно стало, когда я представил, как буду рассказывать тому же Витору, что, мол, давай-ка ты, дружочек, угомонись, и товарищей своих обломай! Меня ж не просто побьют, меня конкретно отметелят, чтобы просто дать выход разочарованию. А от толпы даже я при всех моих умениях вряд ли отмахаюсь. Плюс Бейра-ду-Сеу, как ни крути, городок довольно маленький, тут все всех знают, так что прятаться не вариант. Разве что незамедлительно дать по тапкам, желательно даже не возвращаясь в город. Собственно, именно это предложение я кэпу Секейре и озвучил, аргументировав изложенными выше соображениями. Его, что характерно, тоже проняло. Как минимум, задумался он крепко. И думу тяжкую думал весь обратный путь, да не один, а в компании сеньора Примейру. И ведь надумали, стервецы! Выгрузили меня в транспортном хозяйстве, наказав не высовывать носа за пределы его территории, а в идеале вообще в «нумере» торчать, и убыли организовывать церемонию. Каковая сегодня и случилась, к моему вящему удовольствию — с Инкой целый день развлекаться, оно, конечно, хорошо, но… скажем так: довольно утомительно. Во всех смыслах, в том числе и мозговыносящем. Ладно, к вечеру Вова завалился, да не один, а в компании с пивасом и соответствующим случаю набором закусок, так что посидели славно. А потом ещё и выспались неплохо — утренней тренировки-то теперь нет! И вот он, апофигоз — тьфу! — апофеоз действа! Я теперь не местре Урсу, а всего лишь профессор эмериту Трока, то бишь «Выключатель». Типа, с одного удара свет вырубаю. И ведь не поспоришь!..

— Поприветствуем профессора Троку, камарас! — тем временем переключился местре Арунья с меня на остальных присутствующих. — Ола!

— Ола!!! — вразнобой отозвался круг, а за ним и основная масса зрителей.

— Будь справедлив и беспристрастен! — напутствовал меня напоследок Арунья, и, потеряв ко мне интерес, велел Дьогу: — Начинай игру, местранду!

— Да, местре! — коротко поклонился тот, и засуетился, раздавая распоряжения музыкантам и потенциальным участникам роды.

Ну, что тут сказать? Понял, принял, осознал! Потому что не дурак, дурак бы не понял, хе-хе. А я под шумок, как бы сказал Вова, огородами к Котовскому, свалил за пределы круга, ловко нырнув в толпу, а затем, протолкавшись локтями и вырвавшись на оперативный простор, зашагал по пляжу в сторону «лодочного гаража», благо не особенно и далеко…

Правда, незамеченным уйти не удалось, о чём и возвестил через несколько мгновений знакомый голос:

— Подождите, местре!

Ну да, кто бы это ещё мог быть, лениво подумал я, обернувшись на ходу и наткнувшись взглядом на взволнованного Витора. И столь же лениво попросил:

— Зови меня камара Энрике, Витор. Я больше не местре.

— Нет, местре, — упрямо мотнул головой тот.

— Ну, тогда хотя бы профессор! — смирился я с неизбежным.

— Но… почему, местре⁈ — так и не сдался паренёк, успевший меня не только догнать, но и пристроиться рядом, чуть ли не в ногу. — Что произошло⁈ Почему всё… вот так⁈ Мы же совсем иное планировали!

— Ты плохо слушал местре Арунью? — хмыкнул я. — Он же всё объяснил!

— Чтобы вы, местре, и вдруг вызвали гнев Олокуна? — скривился в недоверчивой гримасе Витор. — Да с чего бы⁈

— С того, что у нас с местре Аруньей был честный поединок, и, раз он выиграл, то я, получается, проиграл! — всё так же на ходу развёл я руками. — А почему проиграл? Правильно! Потому что прогневал Олокуна! Чем — не спрашивай, сам в шоке! Хотя… есть у меня одно предположение…

— Какое? — напрягся Витор. — Думаете, Ориша почувствовал ваше намерение оспорить власть местре Аруньи, и ему это не понравилось?

— Скорее, он просёк наш истинный замысел — с потрясением устоев и выставлением таинств Эшу напоказ, — воспользовался я возможностью, чтобы заронить в излишне умную голову Витора сомнение. — Подумай об этом, парень! И представь, что может и с другими… ну, желающими… произойти. Мне-то, по большому счёту, пофиг, я человек посторонний, и Эшу получил случайно. А вы, местные, с ними с рождения! Вот ты, Витор, хотел бы остаться без Эшу?

— Нет, — мотнул тот головой. — Но… можно с вами поговорить, ме… профессор?

— А смысл? Я всё сказал! — отрезал я. — Реальной власти у меня теперь нет, а послужить вывеской для «народно-освободительного движения» я не горю желанием. Если ты понимаешь, о чём я.

— Не очень, ме… профессор! Какого ещё народно-освободительного движения?

— Фальшивого, — охотно пояснил я. — Липового. Даже фейкового, если угодно. А на деле — банального передела сфер влияния с целью срубить побольше бабла.

— А что в этом плохого… профессор?

— А чего хорошего? — парировал я. — Перемены, а тем более насильственные, всегда основа для бардака и анархии… если ты…

— Да понимаю, понимаю! — не дал мне договорить Витор. — Ладно, вас я тоже понял, профессор эмериту! Прощайте!

— А вот это вряд ли, — хмыкнул я, даже не оглянувшись на резко отставшего парня. — Сам ещё прибежишь, как миленький. Катер-то я тебе готовлю!

Но это, как вы понимаете, уже совсем другая история. Хоть и непосредственно, сдаётся мне, связанная с причиной неурочного визита неугомонной парочки.

— Ну и что ты можешь сказать в своё оправдание, амиго Энрике? — выдернул меня из воспоминаний дрожащий от едва сдерживаемой ярости голос Монти.

Инкин родственник к этому моменту уже с удобством разместился в найденном неподалеку кресле, демонтированном из кабины «Стрижа», и не отказал себе в удовольствии натурально в нём развалиться. Не самое удачное с точки зрения психологии решение — я-то на табуретке сидел, плюс рост, вот и получилось, что я на него сверху вниз поплё… — тьфу! — поглядываю, и, признаюсь честно, довольно пренебрежительно. По той простой причине, что уже довольно неплохо изучил сеньора Альвареса, и знал, когда не просто можно, но и нужно гнуть в общении с ним свою линию. Тем более, когда ещё и прав. Так что нечего тут давить авторитетом, не на того нарвался, дорогой товарищ Монти! Вот если бы на его месте дон Аурелио находился… или, скажем, шеф Мюррей… но до их уровня Алонсо ещё расти и расти. Возможно, что и к счастью. В смысле, для меня.

— А должен? — тем не менее, хмыкнул я.

— Обязан! — рыкнул Монти, но я и ухом не повёл:

— Ага, щаз! В очередь, сукины дети!

— А вот с этого момента поподробнее, — ухватил суть мой собеседник, проигнорировав издёвку. — Я, типа, не первый с предъявами⁈

— Ага, — осклабился я, довольный произведённым эффектом.

— Энрике, демоны тебя забери! — возмутился Инкин родственник. — Выкладывай! Я что, каждое слово выпытывать должен⁈

— Было бы интересно на это посмотреть.

— Убью! — набычился Монти.

Но, как ни странно, ярость его, до того тщательно и умело сдерживаемая, вообще исчезла без следа. Даже взгляд стал обычным, скорее любопытным, чем испытующим, и с лёгкой примесью раздолбайства.

— И не такие пугали! — ухмыльнулся я. — Правда, молча.

— Утром, что ли? — допёр Монти. — На этой, как её?..

— Форматуре. И да, утром. А потом ещё и Витора подослали… хотя, такое ощущение, что он по собственной инициативе действовал, — сдал я парня с потрохами. — Ты б, амиго, провёл среди него разъяснительную работу, мол, давай-ка, дружок, не распыляйся! А то мигом из команды вылетишь, и последних перспектив лишишься!

— Хм… а ведь может подействовать! — благосклонно оценил мою задумку Монти.

— С Витором — ещё как подействует, — заверил я шефа. Уж в том, что касается гонок, так точно. — Давненько я такой жажды славы не встречал!

— Это хорошо, этим его зацепить можно, — покивал в ответ тот. — Ладно, учту. Но и ты тоже… ну, постарайся острые углы как-нибудь обходить.

— Да не вопрос! Уже всё забыл и из жизни вычеркнул. В отличие от некоторых!

— А чего ты на меня косишься⁈ — возмутился Алонсо. — У меня, чтоб ты знал, нормальная реакция нормального бизнесмена! Ты ж такое перспективное направление похоронить умудрился! Ты только представь, Энрике, чего бы мы тут замутили, да при твоём-то влиянии!

— В топку! — упрямо мотнул я головой. — Поверь мне, Монти, не стоит оно того. Здесь тебе не Порто-Либеро, здесь всё такое маленькое и… блин, слова подходящего не подберу! А, вот — камерное! Короче, тут вообще никакого пространства для манёвра, и ты, по сути, жалеешь о том, что я не подставил себя под нож. Слишком мало здесь власти, чтобы делить пирог хотя бы на троих! А ещё, к твоему сведению, есть вещи, в которые посторонним вообще бы не соваться! От греха!

— Эти их… ну, блин?..

— Эшу, — подсказал я. — И Ориша. И кандомбле.

— Сам чёрт ногу сломит! — пожаловался вслух Монти.

— Вот-вот, — поддержал я его. — Но, чтобы тебе было понятно, считай их религиозными фанатиками.

— Так давно уже! — отмахнулся Алонсо.

— И всё равно полез⁈ — поразился я.

— Ну да. А что? — не понял мой неугомонный начальничек.

— Да так, ничего, — хмыкнул я.

— Эти хотя бы вменяемые, не то, что «дикие», — немного разъяснил свою позицию Монти. — Да и с кем тут ещё работать? Роксана сама по себе огромная, да только людей здесь хрен да маленько!

— То есть религиозный фанатизм тебя не пугает? — педантично уточнил я.

— По крайней мере, не до дрожи в коленках, — на мгновение задумался Алонсо. — Так что, амиго Энрике, не понимаю я тебя! Такая возможность была! А теперь — увы!

— А ты, кстати, откуда знаешь-то? — спохватился я.

— Слухами архипелаг полнится, Проф! — встрял показавшийся из-за «Ласточки» Вова, нагруженный напитками и закусками. — Налетай, мужики!

— Не, у меня кусок в горло не лезет, — отмазался я.

— Я тоже не голодный, — поддержал меня Монти, но руку за пивом всё же протянул. — Что же касается источников информации… мэр Каньярес в приватной беседе со мной и вот этим вот оболтусом, — кивнул он на Вову, — поделился неким инсайдом.

— А в каком контексте? — уточнил я, педантично зафиксировав в памяти, что мой лепший кореш теперь тоже вхож в ближний круг градоначальника, так что можно ожидать дополнительных сюрпризов.

— Пожалуй, в таком же, — припомнил Алонсо. — Сожалел об упущенных возможностях. И сокрушался, что и дальше придётся уживаться с местре Аруньей. Кстати, а кто это?

— Кэп Секейра, — не моргнув глазом, сдал я владельца «Мурены».

Не, ну а чего? Он сам сказал, что особо не прячется, просто не афиширует! А если секрет, то предупреждать надо.

— Фига се! — присвистнул Монти.

— А я всегда этого жучару подозревал, — ухмыльнулся Вова, пододвигая к себе потрёпанный стул. Устроился, поёрзал, глотнул из запотевшей бутылки: — Эх, хорошо!

— И в чём же, Вов? В смысле, подозревал?

— В чём-то, — отмахнулся тот. — Слишком у него глаза хитрющие! И вот, прав оказался, если тебе верить! Впрочем, как и всегда!

— Ну, за проницательность! — отсалютовал ему своей тарой Монти. — И заодно за упокой несбывшихся надежд!

— Упущенное влияние, говоришь? — страдальчески сморщился я. — Так возьми, и сам попробуй! Дело нехитрое! А ты по всем параметрам подходишь! Методика известна, глядишь, со временем чего-нибудь и добьёшься.

— Типа, к кэпу в ученики напроситься⁈ — чуть не подавился пивом Инкин родственник. — Ты, Энрике, вообще как это себе представляешь? Где я, и где капоэйра⁈

— Можешь к падрину Жайми клинья подбить, — предложил я альтернативу. — Там достаточно актёрского мастерства и богатой фантазии. Ну и чтобы язык был подвешен.

— А это как раз про тебя, амиго! — заржал Вова.

— Ой, да идите вы! — осознал, наконец, всю тщетность попыток давить нам на совесть Монти. — Ладно! Что ни случается, всё к лучшему! Хотя бы на это направление распыляться не придётся.

— А чё, их настолько до хрена, что ли? — удивился Вова.

— У Энрике спроси, — технично отмазался мой начальничек. — Вон как у него рожу перекосило!

— Проф?..

— Да уж хватает! — прорвало меня. — Одних только гоночных забот сколько! Загибай пальцы! Лодки — раз! Экранопланы — два! Горючка — три! А ведь кроме горючки двухтактникам ещё и другие расходники требуются, то же масло!

— Какое масло? — насторожился — кто бы вы думали? — Алонсо. — Почему не знаю?

— Известно какое — смазочное! — пояснил я. — А не знаешь, потому что его пока нужно не бог весть в каких объёмах, так что собственными силами справляюсь. Синтезирую смесь углеводородов, плюс кое-какие присадки, и готово! А если здесь куча лодок с генераторными блоками нарисуется, да плюс толпа квадов — боюсь, проблема встанет в полный рост!

— А заказать? — врубил профессионала Монти.

— Бессмысленно, оно ж золотое из-за доставки будет, — помотал я головой. — Даже если оптом, всё равно дорого. Нет, надо на собственных мощностях производство налаживать, благо сырьё есть. А это, чтоб вы понимали, ещё одно направление работ! Со всеми вытекающими, вплоть до персонала.

— Стой, Проф, у двухтактников же нет смазочной системы⁈ — припомнил Вова хоть что-то из моих лекций. — Куда там масло заливать? И сколько?

— В топливо, дружок, в топливо! — просветил я напарника. — И это ещё хуже, потому что оно в цилиндрах сгорает. То есть вторичного сырья для переработки не остаётся, и это получается ещё один невозобновимый расходник.

— И много его движки жрут? — очень в тему заметил Монти.

— От ноль точка пять до трёх процентов от расхода топлива, — ответил я. — Да, звучит не очень устрашающе, но если перевести в расход тех же экранопланов или катеров-катамаранов, которые до двухсот кэмэ в час будут разгоняться, то счёт пойдёт на сотни, если не тысячи, литров!

— Нехило! — оценил Алонсо. — А заменить чем-нибудь можно?

— Как вариант, растительными маслами, спирт с ними хорошо дружит. Но там и мощности другие, и расходы, — задумался я. — Короче, считать надо! И по баблу, и по всем остальным параметрам, в том числе по ресурсу агрегатов. Может, на расходниках сэкономим, а потом на ремонт влетим? В технике такое запросто!

— Засада…

— И не говори, Монти! А у нас ещё и целых две гоночных лиги, прикинь? И в Порто-Либеро, и на островах! А на островах ещё и грузоперевозки… скоростные!

— Давай об этом не будем, — поморщился Алонсо. — Там пока бабушка надвое сказала.

— Ладно, не будем, значит, не будем! — не стал я спорить. Но последнее слово всё равно оставил за собой: — Так что идите лесом со своими сожалениями об упущенных возможностях, дорогой товарищ Монти! А будете быковать, я вообще из бизнеса свалю, нажаловавшись предварительно дону Аурелио. И посмотрим, как ты на него наезжать станешь!

— У тебя всё? — смерил меня тяжёлым взглядом Алонсо.

— Всё! — рубанул я рукой воздух.

— Справедливо.

Эпилог

Эпилог

— Фига се ты монстр, Олежек! — нарушил, наконец, порядком затянувшуюся паузу Вова.

Почему затянувшуюся? Да потому что Монти, выдав то самое «справедливо», больше ничего так и не сказал. Просто молча поднялся с кресла, окинул оценивающим взглядом фронт работ, вздохнул — мол, ещё непочатый край! — и был таков! Собственно, из-за этого мы с Вовой и словили когнитивный диссонанс, он же разрыв шаблонов. Или, проще говоря, охренели. Не такой реакции мы от самолюбивого Алонсо ожидали, ох, не такой!

— Думаешь, затаил? — озабоченно нахмурился я.

— Да не, вряд ли! — успокоил меня напарник. — Ты ж его лучше знаешь! Если б он твоих аргументов не принял, так бы сразу и сказал. Что характерно, исключительно в матерных выражениях. И не постеснялся бы по рылу съездить за наглость!

— Пусть бы попробовал! — набычился я.

— Именно что попробовал! — хохотнул Вова. — Сам же знаешь, Проф, что его твоя репутация не остановила бы. Без гарантий, конечно, но сам факт имел бы место. Так что расслабься, нормально всё! Работаем по старому плану.

— Эх, твоим бы хлебалом, Вов, да медка навернуть!

— А ты на мой медок не разевай роток! — предусмотрительно прикрыл ладонью ополовиненную бутылку пива напарничек. — Вон, своё возьми!

— Не, не лезет уже.

— Ну, как знаешь! А я пожалуй, — снова занялся наиважнейшим делом мой партнёр по опасному бизнесу.

— А ты чего такой? — насторожился я, заметив в глазах приятеля нездоровый блеск.

Пивас он, конечно, любит, но не до дрожи же в руках! И глаз у него при виде благословенной влаги не дёргается, причём даже в полуденную жару. А тут вон, пожалуйста!

— Какой? — прикинулся шлангом Вова.

— Такой! По какому поводу нервяк? Тоже об упущенных возможностях сожалеешь?

— Скорее, только сейчас осознал, что еле краями разошлись, — непривычно серьёзно признался напарничек. — Помнишь, у классика? Чудом ушли. Чудом!

— Это на тебя так мэр Каньярес подействовал? — сообразил я.

— Угу, — угрюмо кивнул Вова. — Никогда бы не подумал, что он одним только взглядом до кондратия довести может! Или, как минимум, до глюков!

— Малиново-фиолетовые всполохи?

— Они. А что?

— Поздравляю тебя, Вова, ты балбес! — ткнул я в напарника пальцем. — Короче, завязывай с ночными похождениями, и особенно с пляжными вечеринками у костра и со всякими ароматическими смесями. Иначе доведут они тебя до цугундера!

— В смысле⁈ — прифигел Вова. — Или ты намекаешь?..

— Я не намекаю, я почти прямо говорю, — уставился я на напарника тяжёлым взглядом. — Завязывай, говорю. Если ты даже так далеко от места силы всякую чертовщину у мэра разглядел, то это тебя характеризует…

— … не с самой лучшей стороны? Типа, допился? Здравствуй, белочка? — попытался перевести всё в шутку Вова.

— Отнюдь! Я бы даже сказал, наоборот, — обломал я приятеля. — В принципе, по совокупности признаков тебе прямая дорога в сплочённые ряды сектантов. Ты и у капоэйристов ко двору придёшься, и у жрецов-мракобесов.

— Так может⁈ — загорелся идеей Вова.

— Даже не думай! Я тебя тогда сам придушу, собственноручно! — на полном серьёзе посулился я.

— Понял, принял, осознал! — отгородился от меня бутылкой напарник, и хорошенько к оной приложился — видимо, с горя. — Проф?

— Чего?

— А ты реально думаешь, что я… что у меня?.. — замялся мой приятель.

— Есть все основания полагать, — окончательно развеял я его сомнения. — Конечно, ты вряд ли подцепишь Эшу уровня местре, но инструктора, а то и профессора — легко! И возьмут тебя в оборот, оглянуться не успеешь!

— Не, на фиг такое счастье! Лучше давай клад искать! А, Олежек? Как тебе такой вариант? Тем более, ты обещал!

— Вов, ты дурак?

— Говорю же, от греха! Клин клином вышибают! Или, — насторожился Вова, — и тут полный облом? Всё, шабаш, нет возможности твоими «скринами» пользоваться?

— А какая тут взаимосвязь? — притворно удивился я. — У тебя ж карта есть! Распечатанная! Ищи транспорт, как более-менее свободные деньки выдадутся, так и метнёмся. Туда-обратно — глядишь, за сутки и обернёмся. Или накануне в ночь выйти.

— Думаешь, реально? — загорелся идеей Вова.

— Если чисто дойти-посмотреть, да обратно — легко!

— А если там и впрямь что-то есть? Бросим и вернёмся? — скептически поджал губы напарничек.

— Посмотрим по обстоятельствам, — отмазался я. — Только я тебя прошу, Вов, языком заранее до свету не трепи, чтобы Инка с нами не увязалась. Не на прогулку идём, сам понимаешь. А вот она именно так это дело и расценит — как повод позагорать на лодке.

— Ну да, скучно ей тут, — посочувствовал моей отсутствующей зазнобе напарник. — Окей, Проф, я могила!

— Сплюнь, блин! — возмущённо завопил я.

— Что-то ты слишком суеверным стал, Профессор, — попенял мне ничуть не впечатлившийся Вова. — Фу таким быть!

— Станешь тут, м-мать! — проворчал я, успокаиваясь. И пожаловался вслух: — Ну вот почему всегда так, а?

— Как, Проф?

— Через задницу! С самого моего появления на Роксане! За какую работу ни возьмусь, везде что-нибудь стрёмное происходит! Не понос, так золотуха!

— Да ладно, ты ж соскочил, — попытался подбодрить меня напарник.

— А если б не соскочил? А? Что тогда⁈

— Ну, тогда была б засада! — развёл Вова руками. — Хотя… впервой, что ли?

— Вот именно, блин!

— Ой, да ладно тебе, Профессор! Разрулим!

— Как всегда, с мордобоем и кучей трупов?

— А есть предпосылки? — насторожился Вова.

— Ну, как тебе сказать…

— Как есть — так и говори! Не тот у нас случай, когда ложь во спасение, Проф!

— В общем, есть у меня подозрение, что не так всё с нашим потенциальным кладом просто, Вов.

— Так и в прошлый раз такая же фигня была! Но ты впрягся, даже раздумывать не стал! — обличающе наставил на меня палец приятель.

— Молодой был и глупый, — легко отбрехался я. — А тут немножко другая ситуация. Особенно в свете всего того, чего я на архипелаге насмотрелся. Поверь мне, Вов, временами здесь очень трудно отличить реальность от вымысла.

— А ты, Олежек, часом, у кэпа Секейры ароматическими смесями не разжился? — с подозрением покосился на меня Вова. — Ты бы завязывал с этим делом, Проф! А лучше бы вообще не начинал!

— Так я и не начинал! — заверил я. — Что же касается кэпа Секейры… он далеко не так прост, как пытается казаться.

— Да уж понял! — хмыкнул напарник. — Или ты ещё о чём-то? Чего я ещё не знаю? Пока не знаю! — выделил он голосом.

— Есть одна мелочь, — через силу выдавил я. И извлёк из кармана добытый на памятной рыбалке артефакт: — Помнишь эту хреновину?

— Ну да. А что?

— Я выяснил, зачем он нужен. Вернее, один из вариантов его использования. Смотри!

Уютно устроившийся на моей ладони кругляш на первый взгляд абсолютно ничем не поражал воображение. Но стоило мне лишь чуть на нём сосредоточиться и применить простейшие медитативные техники, как безделушка полыхнула малиновым и фиолетовым, окуталась искрами разрядов… и в воздухе прямо над ней соткалась полупрозрачная, странно мерцающая и плывущая, но вполне узнаваемая фигура Эшу Урсу. Миниатюрный фамильяр повертел безглазой мордой, безошибочно уставившись мне в лицо, и перед моим внутренним взором сформировалось нечто, здорово напоминающее поисковую строку в крайне своеобразном компьютерном интерфейсе.

— Охренеть! — поражённо просипел Вова, едва удержав в ослабевших пальцах скользкую пивную тару. — Это… он, да?

— Эшу Урсу, — подтвердил я. — Вернее, всё, что от него осталось. А ты, типа, его видишь? В подробностях?

— Да вот как тебя сейчас! — заверил приятель. — В упор! И правда медвед… стилизованный, но тем не менее! Прикольный, кстати.

— Это ещё чего! Жаль, ты его до известных событий не видел!

— А что, есть разница?

— Офигительная! Так-то он раза в три больше меня был! В смысле, на пике формы. И когда реально был Эшу уровня местре.

— А… сейчас он что?

— А сейчас он всего лишь кластер кубитов, привязанный к материальному носителю, — пояснил я. — Реагирует на мысленные запросы, помогает извлечь из памяти обрывки информации и визуализирует их — вот в такие же голограммы. Так что со «скринами» теперь дело обстоит даже лучше, чем раньше.

— То есть ты, Проф, хочешь сказать, что эта хреновина?.. — запнулся Вова, не решаясь высказать вслух откровенно бредовую идею.

Которую я тут же, не отходя от кассы, и подтвердил:

— Местный вариант мобильного вычислительного устройства, типа наших «планшетников» или смартов. Дальше рассказывать, или сам допетришь?

— Да уже! — заверил приятель. — Но ведь это же… чёрт! Вот ведь Монти, вот ведь жучара! Наверняка ведь знает гораздо больше, чем говорит! А я всё голову ломал, чего он на архипелаг лезет⁈ Неужто лишь ради гонок⁈ А теперь всё ясно! Товар есть, да какой! С руками оторвут люди знающие! Осталось только канал сбыта организовать!

— Ты ещё про поставки забываешь, Вов.

— Да брось, Проф! Если артефакты расходятся, как горячие пирожки, то их однозначно пускают в дело! А спецы подходящие тут и вовсе на каждом шагу! Вот ни разу не удивлюсь, если кто-то дофига умный поставил производство таких вот «планшетников» на поток! — кивнул он на мой артефакт. И спохватился: — А ты как вообще вот это всё выяснил⁈

— Известно как — опытным путём! А ещё, сдаётся мне, при полном попустительстве местре Аруньи.

— Н-да, вот только кэпа нам в этом деле и не хватало… а точно?

— С очень высокой долей вероятности, Вов.

— Ну и с чего ты так решил, Профессор?

— Да так, — неопределённо дёрнул я плечом, — по совокупности признаков. У меня вообще сложилось впечатление, что вся затея с поединком на месте силы отнюдь не была экспромтом. Местре Арунья нечто подобное проворачивал и в прошлом, причём неоднократно. Я бы даже сказал, с завидным постоянством. Очень уж это дело для него привычное, хоть он и попытался прикинуться шлангом, как ты, Вов, любишь!

— Да ваще капец! — прокомментировал мой шокированный напарник.

— В общем, — заключил я, — если сопоставить способность людей, контактирующих с Эшу, «скринить» энергетические карты Роксаны и совмещать их с физическими… ценность артефактов, не подкреплённую абсолютно ничем — на первый взгляд, и способность Эшу в эти самые артефакты вселяться… то вырисовывается небезынтересная схема, не находишь, Вов?..

— Так может, ну их на фиг, а, Проф? — посмурнел тот. — В смысле, карту и клад?

— Вов, ты дурак⁈ — возмутился я. — С чего вдруг заднюю даёшь⁈

— Так ведь риск! — заикнулся приятель.

— Благородное дело! — парировал я. — А тут вообще всё одно к одному! Прикинь, если мы целый груз заготовок-артефактов найдём? Или утерянную партию уже готовых «планшетов»⁈

— И чё будем с ними делать?

— Как чё⁈ — изумился я. — Монти сплавим! А уж тот придумает, как с ними поступить надлежащим образом! И с вящей пользой для предприятия!

— Вот прямо так возьмём, и всё отдадим⁈ Забесплатно⁈

— За долю малую в бизнесе, Вов.

— Фига се! Вот это у тебя планы, Профессор! — восхищённо хлопнул себя по ляжкам Вова. — А авантюрист — я! И всегда так!

— Короче, напарник! Хорош сопли жевать, ищи транспорт. Эта задача по-прежнему на тебе! — пресёк я в корне все последующие возражения.

— И этот человек ещё меня маньяком обзывает! — закатил глаза Вова.

— Справедливо, чё…

Конец четвёртой книги

Самара, июнь 2025 г.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Концессия. Книга 4. Там, на островах

Content

Концессия. Книга 4. Там, на островах

Пролог

Глава 1−1

Глава 1–2

Глава 1–3

Глава 1–4

Глава 1–5

Глава 2−1

Глава 2−2

Глава 2–3

Глава 2–4

Глава 2–5

Глава 3−1

Глава 3−2

Глава 3−3

Глава 3–4

Глава 4−1

Глава 4−2

Глава 4−3

Глава 4−4

Глава 4–5

Глава 5−1

Глава 5−2

Глава 5−3

Глава 5−4

Глава 5−5

Глава 6−1

Глава 6−2

Глава 6−3

Глава 6−4

Глава 6−5

Эпилог

Nota bene