Наномашины, наследник! Том 9

Глава 1

* * *

То же самое время. Император Германский.

Мужчина к этому времени уже стоял в центре ритуального круга, и потому, когда вспышка озарила площадь, он был готов.

Из алой кровавой дымки появляется мальчик. Ровно тот же самый мальчик, которого он видел по новостям, фотографии которого присылали шпионы, и описание которого сходится с описанием бывшей невесты Марка.

Только вот теперь этот мальчик стоял перед ним воочию.

«Хм… да, он определённо похож как на Марка, так и на Анну. Причём больше именно на Анну», — Император внимательно вгляделся, — «Эти большие глаза, аккуратный нос и общая милота… но всё же наши с Марком черты тоже нашли место. Интересно», — подумал император, — «Ладно, гены не подвели. Растёт красавец. Хорошо»

В лишь только ему известном списке появилась первая галочка.

— Так вот ты каков… — без эмоций сказал он на немецком, — Добро пожаловать домой, Михаэль.

Только вот выражение лица у Михаэля странное. Конечно, его выдернули черт пойми куда, и он наверняка в недоумении, но чем больше император смотрел на мальчика, тем больше он понимал — здесь не столько недоумение, не столько шок, сколько… гнев? Да, точно. И только гнев.

— Снова тот же ритуал, — процедил малыш, сжимая кулаки.

Император задрал бровь:

— Да. Тебя им уже выдёргивали.

— Всё, никак вы не угомонитесь… грёбаные культисты. Всё, никак вы меня не оставите в покое! Каждую неделю… практически каждый день… стабильно, вашу мать, одно и то же! Что ж вы всё никак от меня не отвалите, а⁈

Император задирает бровь:

— Культисты? Нет, постой, мы…

— Ну мне же лучше, — с широкой, полубезумной улыбкой вскидывает он руки, — И ДАЖЕ СДЕРЖИВАТЬСЯ НЕ ПРИДЁТСЯ, ХА-ХА-ХА! — з акричал мальчик, и со всей силы ударил кулаками по земле.

БАХ! Поток пламени расходится в стороны, взбивая пыль, известь и выпаривая кровь на ритуальных камнях.

Тут же моментально поднимается облако песка и алого пара! Император моментально оценил силу этой атаки и что она никак ему не повредит, а потому лишь отшагнул, даже не прикрывая глаза.

И меж тем…

«Интересно. Владеет огненной магией, значит пробуждённый в этом возрасте", — подумал он, 'Впрочем, следовало ожидать»

Вторая галочка была поставлена. Оценка внука продолжалась.

Впрочем, это не то чтобы сильно его удивляло. Пробуждённых детей в таком возрасте он и до этого видел, они не сказать, что огромная редкость в Европе.

Михаэль, как минимум, уже не будет плестись позади одарённых умников, так что это было обычное соответствие стандарту, даже можно сказать минимуму, по которому наследник целой страны будет считаться хотя бы приемлемым.

Но план минимум на этом и закончился.

Дальше начался план максимум.

— Ыͧ͋͏̨̙͖а̙̣̒͗͘͞-̯̖ͧ̽̀͝а̶̞̠̔̊͝-̨̜̼͒͒͘а̿ͧ͏̶̻̖-̡̖̫̅ͦ̀а̓͐͏͔̮͠-̴̖ͣ̽̀ͅа̧̦͔̔͒́!̷̪̘͂̈́́ — завопил первый голос.

Это был явно не ребёнок! И голос этот был явно вдалеке. Император нахмурился и посмотрел в ту сторону. Даже магического зрения не надо, чтобы увидеть, как человек, предположительно ритуалист, начал буквально искриться и источать смертельный перегруз энергии.

«Энергопсихоз?» — вот это вот императора зацепило, — «Чего вдруг?»

— А̧̺͎̇͐͝А̷̬̝ͧ̚̕Ӓ̴̣͇́́͞А̡̡̻̥̐͆А̔͒̀҉̦̩А̘̠̒̑̕͡А̢̛̤̠̊͊А̢̨̮͈͐̂Ӓ̡̝̗́̆͘Ӓ̡ͨ͏̤̺А̡̢͉̯͛ͥ

Тут же закричал второй! Точно такая же ситуация — энергия искрилась из глаз, голос менялся на механический вопль, а всплеск энергии и дискомфортные ощущения сразу же заполнили всю площадь.

Теперь Император перестал делать какие-либо выводы и лишь нахмурился. И да, предположение оказалось верное:

— П̛ͯ͛҉̰̭О̶̸̟̳̓ͤМ̸̢͎̰ͮ̑О̳͔̓̇͘͡Г̏̉҉̤̜͢И̷̸̤̺̉̃Ы̶̟̱ͧ̅̕А̷̘͚̃̏͘А̛̲͌͑́ͅА̷͎̠ͧ͌͝Ӓ̴̠̤́̃̀А͓͚̇̍͢͢Аͧ͒͘҉͇͇А̯̼̄͒̕͠А̸̢̹̻ͫ̄А̧̩͍̄̈́̀А̨͎͙ͬ̒̀А̨̗̦̉̉͝!̶̲̣͒̽͝

Третий, стоящий ещё дальше от них оккультист, точно так же завопил.

И тогда Император услышал голос, в этот раз уже ребёнка:

— Защищать, защищать невинных, мстить тирану!

И жертвы энергопсихоза сорвались.

Они… послушались.

«Не верю», — Император с шоком оглядывается, — «Просто не верю»

Император окончательно выкинул к чёрту все списки из своей головы. Уже понятно, что Михаэль по ним пройдёт. Нет смысла вспоминать и сверяться со стандартом, который правитель сам себе придумал. Михаэль пройдёт.

И от этого на лице императора начала разрастаться улыбка. Не ухмылка, как была до этого. Не просто довольствие. Нет.

Смотря на то, что делает Михаэль, как он УЖЕ подтвердил свои таланты, и какое чудо он сейчас прямо на глазах исполняет, Император не мог сдержать искреннюю, нескрываемую… радость.

Он щёлкнул пальцами, и весь туман с пылью моментально развеялся, оставляя всю площадь пустой! Он быстро рыщет глазами, не обращая внимания на бегущих на него энергетических зомби, и не замечает мальчика.

«Невидимость?» — улыбка становится больше.

Он активирует магическое зрение, пытаясь выследить его по энергетической оболочке, и ничего не находит. И здесь, честно признаться, Император даже на секунду застыл. Всего на мгновение, но он буквально не смог сложить один плюс один, сообразить почему и как.

Но в итоге, естественно, всё у него сошлось.

«Он… пустой. Как Хоук», — шире, ещё шире стала улыбка Императора Германского!

Он владеет огненной магией. Он способен вызывать всплеск энергии, подбивая всю пыль вокруг. Он движется быстрее человека.

Он способен вызывать энергопсихоз! Это считалось невозможным!

Подконтрольный, именно подконтрольный энергопсихоз, который ты можешь вызвать в любой момент — это одно из основных исследований для всей Европы! И они в нём не преуспели! По какой-то причине ты не способен вызвать психоз. Хоть пытай, хоть одаривай энергией и благами, жертва войдёт в психоз, когда ты этого совсем не ждёшь!

Но Михаэль… Михаэль ещё будучи в третьем классе, уже на это способен.

И уже только это делает его магом тактического уровня.

Невидимое существо, которое никак не отследить, способное касанием превращать людей в безумных чудовищ. Уже только это делает его на голову выше практически всех магов Европы! И ему лишь сколько? Восемь лет?

Император впервые, наверное, за десять лет улыбался так широко, искренне и счастливо. Впервые за десять лет его глаза поистине загорелись.

Теперь он не был похож на тирана и одного из сильнейших людей планеты — сейчас он был обычным счастливым и очень, очень гордым дедушкой.

Послышался треск и нечто вроде звона. Император оборачивается. Там, в конце ритуального поля, на колене стоял мальчик, который только закончил чертить какой-то ритуал. Этот ритуал, эти печати, схемы и символы загорелись алым, а в центре круга начала открываться алая воронка!

Император, конечно, пусть и не живёт в Российской Империи, но прекрасно знаком с демонической энергетикой.

«Он ещё и демонолог!», — ему захотелось рассмеяться.

— Мой внук. Это мой внук! — не скрывая счастья прошептал он.

И перед тем, как запрыгнуть в портал в Бездну, мальчик поднимает на него распахнутые глаза — он явно это услышал, слух у него явно необычный.

Возможно, Михаэль бы и вовсе остался по своей воле! Скорее всего он даже не знал, что Император Германский был его родным дедушкой и что Марк, что Михаэль — наследники не просто Германии, не просто одной из стран Европы. Нет. Марк…

А впрочем, ладно, об этом слегка позже. Хочет Михаэль или нет, его никто не спрашивает.

Император, ещё раз улыбнувшись, смотрит в глаза внука и, открыв рот:

— П̤̼̝а̬̤̻р̹̮͍а̖̗̣л͙͖͓и͍̟͍ч͖̱̝.̦̭̖

С его уст срывается энергетическое эхо, проходящее по всей ритуальной площади! Поражённые энергопсихозом моментально застывают и падают, словно восковые куклы, а Михаэль просто зависает в одном положении! Он уже сидел, и сидел устойчиво, а потому не полетел лицом в грязь.

Понятно, что это лишь совпадение. Если бы он просто делал шаг или неудобно стоял, он бы сейчас тоже валялся. Но на самом деле Император Германский — один из тех, кто верит в знаки свыше. Уж кому как не ему верить в судьбу, когда под боком буквально Максимус.

И Михаэль не упал даже после Слова силы. Даже после этого…

* * *

Что? Что со мной⁈ Почему я не могу⁈ Я совершенно не могу пошевелиться!

«Всю нервную систему парализовало. Начинаю анализ».

Не могу. Тело будто закостенело!

Что… что с этим делать, я не понимаю⁈ Я могу гонять энергию, я могу делать то же самое, что я делаю для очистки яда из тела! Но оно… не работает! Оно просто не работает! Эта магия, сковавшая меня, она где-то глубже. Будто всё моё тело просто отказывается работать, будто над ним перехватили контроль. И всё, что я могу своим жалким мозгом — лишь наблюдать, думать и паниковать!

Что это за сила такая⁈

Ко мне медленно шагал седоволосый мужчина с очень пронзительными голубыми глазами и аккуратно, я бы даже сказал, идеально стриженной бородой. Он был одет в типичную не то парадную, не то повседневную военную форму.

Да. Я знаю, кто это. Рой не успел сказать, потому что я действовал быстро, но сейчас, когда мне дали несколько секунд его осмотреть, я вспомнил кто это. Я видел его просто по новостям.

Вильгельм фон Рейнштейн, Император Германии.

Он подошёл. Он был очень высокий, ростом с моего отца. Да и честно сказать, он в целом на него сильно похож.

И я видел его взгляд до того, как я решил действовать — без эмоций, пустой, будто машина. О чём, собственно, и говорят все, кто с ним имел дело — Императора Германского, сложно назвать человеком. Это беспринципный тиран, цель которого только одна: успех, успех страны и успех его личный.

Казнь и похищения, невыносимые тяжёлые тренировочные лагеря для детей — всего этого он не чурается. И именно потому сейчас Германия считается сильнейшей в Европе. А Европа, напомню, это место вечных войн.

И Вильгельм в ней на вершине.

Но этот его взгляд менялся! Я видел, как он оживает, как наполняется огоньком и как разглаживаются уголки его строгих, просто невероятно строгих, ещё куда строже чем у моей бабушки, глаз. А затем начала появляться улыбка, и сейчас, пусть и снисходительно, пусть как некое высшее существо, но он шёл и улыбался.

«Погоди, а что он тогда сказал? Разве мне не послышалось, что…»

— Ну, здравствуй, внук, — снова улыбался он, — Вот мы и встретились. Прости за то, что выдернул… из наверняка какого-то важного дела. Скорее всего, других у тебя не бывает. Проблемность — это семейное, — хмыкнул он, — Но иначе я не мог. Да, впрочем, мне без разницы. Ведь твоя судьба теперь плотно связана со мной и всей этой страной.

Я не мог пошевелиться. Я хотел сказать, хотел спросить, я хотел сделать хоть что-то! Но паралич, он просто меня не…

[Адаптация — Паралич: ⅓]

Я дёрнулся. Мышцы сократились, но недостаточно!

Я смог пошевелиться, но дёргано и медленно, как черепаха! Совершенно неэффективно. Даже рот я открыть с трудом могу!

— Поразительно. Просто поразительно! Что это за сопротивление энергии⁈ — он позволил себе хохотнуть, — Ха-ха, да что ты за создание такое, Михаэль? Что там за генофонд у твоей матери? В моём такого явно не было! — рассмеялся он, — Впрочем, ладно.

Он развернулся.

— Тех троих ликвидировать, — указывает он на парализованных людей с психозом, — Захлопнуть воронку. Откачать энергию, — указывает на воронку-портал в домен Баала, — А на принца — негатор магии, — указывает на меня, — И ко мне во дворец.

И Вильгельм уже было пошёл на выход, как вдруг остановился.

— А, и это… — развернулся к одной из слуг, — Сладости приготовьте. И покушать. Пригласите Эскофье, она лучшая, пусть она и готовит.

— Но… Эскофье сейчас в отпу…

С лица императора медленно начала пропадать улыбка.

— Д-да, хорошо! — испуганно поклонилась слуга, — Достанем Эскофье, где бы она ни была!

Император кивает. И в следующую же секунду на меня надевают наручники.

«Пользователь. Вся магия заблокирована. Начинаю анализ. Займёт много времени»

«Ох, да ну ёмаё! Да твою ж…»

Какой наследник Германии, вы чо, угораете⁈ Фашисты, слышите меня⁈ Я не дамся!

* * *

От автора:

Спасибо, что со мной! Наливайте немецкое пиво, берите сардели и погнали!

Но прежде чем разогнаться и улететь с этой немецкой прикормки, небольшая просьба — поставьте, пожалуйста, лайк! Они ОЧЕНЬ помогают в продвижении!

А что в обмен?.. Хм…

В обмен за каждый лайк — двоечка от Суви за славянский род по немецким рожам! Не верите? Так поставьте…

Глава 2

* * *

Город N. Школа. То же самое время.

Повисла гробовая тишина. Застыли все, начиная от Максима и компашки, заканчивая учительницей и одноклассниками. Но больше всех, конечно же, застыла Катя. Она так и встала с протянутой рукой и открытым на полуслове ртом.

Девочка медленно опускает взгляд вниз. Смотрит туда, где только что, вот буквально ещё секунду назад стоял вполне живой обычный мальчик.

Но вот она смотрит на пол. Со всё ещё открытым ртом поднимает голову и смотрит на одноклассников.

У неё даже не сказать, чтобы шок. Это просто паралич мозга. Михаэль буквально, ну вот БУКВАЛЬНО секунду назад был здесь, она держала его за руку, он был реален! Но стоило только заикнуться, только попробовать сделать первый и самый серьёзный шаг в её жизни, как он просто… ПРОСТО В ЗЕМЛЮ ПРОВАЛИЛСЯ!

— ДА ОН ИЗДЕВАЕТСЯ⁈ — схватилась Катя за волосы, — ЭТО ЧТО, ШУТКА⁈ Я КЛОУН⁈ — заверещала она.

Она ещё сильнее сжала свою голову и ударила лбом по доске, отчего по той пошли тёмно-фиолетовые трещины.

— Ыа-а-а-а, он надо мной издевается! Да сколько можнооооо? Он это специально что ли⁈ Именно сейчас⁈

— Эм… — подошла к ней Суви, — Кать?.. А ты что хотела сказать-то? — спросила она, аккуратно касаясь плеча девочки.

— Да неважно уже! — вздохнула Синицина, — Ничего не хотела. Просто… просто так.

— Ничего, говоришь?.. — покосилась кореянка.

— Ага. Ничего, — вздыхает Синицина, упершись лбом об расколоченную ей же доску, — Хотела и хотела. Что-б этот придурок сквозь землю провалился!

— Ну, — протянул Максим, пытаясь ногой расковырять то место, где стоял Михаэль, — Ну, как бы… ну да, провалился.

Катя повернулась с очень уставшим, не то разочарованным, не то яростным лицом. И посмотрела на место, где стоял мальчик. Никого там не было. И пол там не расковырять.

— Господи, ну за что мне все это?.. Почему именно он?.. Как это удалить из головы?.., — притворно захныкала белобрысая девочка.

— Ну, — подошёл уже Леня, — Теперь вопрос… куда он делся? Снова.

* * *

Такого я ещё не видел. Нет, на картинках и на видео, конечно, видел, но вживую…

Знаете, я в поместье-то себя ощущал не в своей тарелке, потому что привык к уютной маленькой квартирке, но здесь…

Я огляделся. Огромный, просто неадекватно огромный зал. Повсюду висели картины, стояло несколько статуй, а три огромные люстры освещали каменный мраморный стол, за которым мы сидели. А живой оркестр, играющий где-то в углу, наполнял помещение аристократичным бэкграундом. Живой оркестр, ёмаё!

Да даже вилки и ложки, даже тарелки у нас были серебряные с позолотой! И я уверен, это настоящее серебро и настоящее золото!

И это даже не тронный зал. Это просто грёбаная столовая!

— Ну, Михаэль, приступай. Ты не голоден? — на немецком спросил меня Вильгельм, указывая на мою тарелку.

Я медленно поднимаю на него глаза:

— Ты смеёшься? Да какой не голоден⁈ Ты выкрал ребёнка и предлагаешь ему просто поесть⁈

— В нашей семье не принято решать дела на голодный желудок, — пожимает он плечами, отрезая кусок сочнейшего стейка, — Да и что изменится от того, что поешь ты или нет? Ты всё равно никуда не денешься. Если ты хочешь сидеть и страдать, то ты просто будешь делать это голодным.

— Не так… ну вот вообще не так с внуком контакт настраивают!

Император поднял на меня глаза, ничего не ответил и вернулся к еде.

Я сижу во дворце Императора Германского, Вильгельма.

Я.

Сижу. Здесь.

И это мой дед.

Господи, какой же это абсурд! После моей телепортации и поимки он привёл меня вот сюда, во дворец. Всюду охрана, везде барьеры, а я в негаторах. И что делать — я без понятия! Он серьёзно после всего этого потащил меня просто жрать⁈ Это что вообще за день такой дебильный⁈

Надо выбираться. Надо как-то выбираться! Тема вообще нездоровая!

— Наручники-то хоть снимите… — пробубнил я.

— Нет, иначе ты сбежишь. Прежде чем их снять, мы должны с тобой поговорить, я должен всё объяснить. Разве не логично?

— Тогда я не буду есть!

— Ну тогда не ешь, — пожал плечами Вильгельм, продолжая, как ни в чём не бывало наслаждаться вкусной едой.

— И… и умру с голода! Тут прям лягу и помру!

— Будет глупо, но ладно, — вновь пожимает он плечами.

Я состроил злую манулью морду и сглотнул. Блин… какой сочный стейк… а пахнет как…

И с одной стороны — не хочу из принципа есть, будучи в магических наручниках и вообще похищенным! А с другой, скорее всего, это реально мой дед. И он реально хочет, чтобы я поел. И если я не поем, что от этого изменится?

В итоге я в любом случае буду здесь сидеть в наручниках, в любом случае буду с ним говорить. Только ещё и голодный!

Должен признать… в словах этого тирана есть логика.

«Блин», — цыкнул я в мыслях, — «Так он под себя всех и подмял, да? Вроде ты и недоволен, а вроде альтернатива какая?»

— Из принципа подавлюсь и сдохну! Прямо перед тобой.

Император не ответил.

«Да ё-моё. Где твои эмоции? Почему тебя не раскачать? Я же твой внук. Ты же должен меня любить, ползать передо мной и слюньки мне вытирать! Все так делают. Я милый ребёнок. Какого чёрта ты не провоцируешься⁈»

Я снова цыкнул, взял вилку и без какого-либо этикета как варвар начал жрать огромный стейк.

Вот на это император отреагировал — поднял строгий взгляд.

— Хорошо, что ты знаешь немецкий. Плохо, что из-за этого я понимаю, что ты просто настырный и принципиальный ребёнок, — сказал он, внимательно меня разглядывая, — Впрочем, следовало ожидать. Этим ты в отца. А этим, отец, увы не в меня.

Я нахмурился, поднимая на него глаза. Он про мою бабушку, да?

Я читал, что его жена погибла больше тридцати лет назад. И именно с этого момента он и стал таким тираничным. До этого он пусть был и с жёсткой рукой, но вполне себе обычным правителем.

«Вот и подробности моего родства», — задумываюсь я, — «Получается, такой характер у меня действительно в женщин — мама, прабабушка, и теперь вот ещё одна бабушка. Забрал всё самое противное. У нас семейное в странных женщин с заскоками влюбляться?».

Тут же дверь в столовую открывается, и к нам заходит молодая блондинка в белом фартуке и милой поварской шапочке. Выглядела она достаточно красивой, и явно не русской — есть что-то в иностранках такое, что сразу выдаёт иностранку.

Она катила тележечку с несколькими тарелками и графинами.

— Прошу, как и заказывали, десерт! Сегодня у нас тирамису. Вот, прошу-прошу, — раскладывала тарелочки мне и Вильгельму.

И голосок у неё тоже милый. С акцентом такой… картавенький ещё. Забавно.

— А что такое? Не понравилось? — вдруг она заметила мой почти нетронутый стейк и с беспокойством подошла, — Вам переделать⁈

— Не переживай, Эскофье. У внука просто нет аппетита, — ответил император, не глядя ни на неё, ни на меня, — Стейк как всегда безупречен. Спасибо.

— Рада стараться, — улыбнулась она, а затем встала и пару секунд на меня посмотрела, — Господин, вы с ним и правда похожи. Это действительно прям ваш настоящий внук? — спросила она с каким-то девчачьим молодым любопытством и задором.

— Да, прям внук.

— Ва-а-ау…

Она протянула так, будто чудо какое-то увидела. Мне аж неловко стало.

— Ну до чего же хороший! Глазастенький такой! Прям милашка, — она повернулась на Императора, — Господин, а у него нет невесты? Я первая в очереди!

Я едва не поперхнулся третьим, и едва не последним кусочком стейка в моей жизни.

— Нет, Эскофье, — всё так же безразлично ответил император, — Родословной у тебя недостаточно. Отказано.

— Хотя бы любовницей…

— Это уже обсудите лично. Всё, не мешай.

Девушка вздохнула, посмотрела на меня, подмигнула и… вот клянусь, по женщине всегда видно, когда она хочет потрепать меня за щёчку! Я этот женский влюблённый взгляд узнаю из тысячи! С рождения его наблюдаю! Все хотят меня тискать! А кто не хочет — тот Катя.

И если бы позади меня не сидел ни много ни мало правитель страны, меня бы сейчас пожамкали за щёчки! А ещё… ещё… возможно, зацеловали бы аккуратные розовые французские губки!

Но нет. Думаю, это было бы уже чересчур. Видно, что у них хорошие отношения, но недостаточно, чтобы вообще в целом касаться наследника Германии.

Эскофье взяла тележку и покатила её на выход. И перед тем, как исчезнуть в дверном проёме, я аномальным слухом услышал перешёптывания на французском.

— «Правда, наследник?» — спросила какая-то взрослая служанка.

— «Правда! Прям наследник-наследник! Это его внук!» — зашептала Эскофье.

— «Ой, что будет-то… ох, перемены начинаются… если он сын Марка, то тогда он ещё и…», — покачала головой какая-то бабулька в чепчике.

— «Тс!», — шикнула Эскофье.

Дверь закрылась. Я хмуро повернулся и пару секунд смотрел в сторону исчезнувших сплетниц.

— Слышал, да? — спросил Вильгельм.

— Ага.

— И ты всё понял? — спросил он.

— Да, — сказал я.

— Значит ещё и французский понимаешь, — хмыкнул император, что слегка удивило, — А какие ещё языки ты знаешь?

— Все, — ответил я, — Все знаю.

— «Так уж прям все?» — спрашивает он меня на китайском.

— «Ага, прямо все», — отвечаю ему.

— «И этот тоже?» — спрашивает на японском.

— «И этот тоже»

— «Ну этот, скорее всего, тоже?» — спрашивает на корейском.

— «А этот мне вообще по работе нужен был»

И вот сейчас, после этого, Вильгельм наконец отложил вилку с ножом и переключился полностью на меня.

— Нет аппетита, да? — спросил он.

— Не особо.

— Что ж, тогда давай перейдём к делу.

Да, пора переходить к делу. Весь этот абсурд должен либо закончиться, либо перейти в следующую фазу. Вернее, рано или поздно он точно закончится! Как только с меня снимут эти дебильные наручники, я тут же прыгаю в эфир и всех предупреждаю! И мы всей страной дружно идём бить немцев!

Но, видимо, Вильгельм и сам это прекрасно понимает. Потому что сейчас, что тогда, что, скорее всего, вообще в ближайшие дни — я буду ходить с негатором.

«Рой!», — спросил я наномашины, — «Сколько там ещё⁈»

«Продолжаю анализ», — отвечает механический голос.

Чёрт, плохо. Я нервничаю. Конечно, Гнев и прочее внутреннее негатор не блокирует, но вот ни расширения территории, ни контроль меридиан, ни огонь, ни черта я не могу! Рой, конечно, пыхтит во всю, но мне этого мало! Как сбежать?

Я вообще в заднице!

— Что-ж, начнём., — начал император, расслабляясь на стуле, — Да, я правда твой родной дедушка. Марк — мой сын. Никаких подводных камней — всё вот так просто.

— Так я и поверил…

— Я не Виктор Князев — мне нет смысла патологически лгать в каждом слове. Я не дьявол. Уж кто-кто, но ТЫ можешь рассчитывать на мою честность.

Это меня покоробило. Виктор Князев ведь… реально дьявол. Сколько раз мы хотели к нему обратиться, сколько раз он мог нам помочь! Но мы просто боялись, что сами того не понимая, станем жертвой вечного контракта.

Каким бы могущественным наш правитель не был, сколько бы ни помогал… ты его просто боишься. Тёмный Император — как он есть.

И вот такая вот честность от такого высокого лица?..

Непривычно.

«Рой, считываешь эмоции?»

«Да»

«Лжёт?»

«Нет»

«Либо хорошо контролирует лицо…», — вздохнул я.

— Вытянули тебя с помощью того же ритуала, что и «Звери». Мы не смогли разгадать, какой критерий был у НИХ, но смогли восстановить само заклинание и разобраться, как приписать критерий уже НАШ — кровное родство со мной. По какой-то причине Марка не вытянуло, хотя тоже должно было. Видимо, мы совершили ошибку, последнего по линии. То есть тебя.

— С какой целью? — спросил я прямо.

— Разве у этого должна быть какая-то высшая цель? — он искренне задирает бровь, — Ты мой внук, о существовании которого мне никогда не говорили, о котором я узнал случайно, просто увидев в интернете! Да я людей в жертву принёс, чтобы тебя увидеть! Чтобы с тобой наконец поговорить!

Я притормозил с наездами.

Было обидно. Честно. Семья для меня — приоритет, в основном ради неё я и становлюсь сильнее. Я бы хотел дружить со всеми! И когда понимаешь, что уже восемь лет без твоего согласия тебя просто отделяют от родного дедушки…

А кого мне винить? Почему я обижаюсь на Вильгельма, а не всех остальных⁈

— Я подозревал, что Анна была беременна, и это причина, почему Марк сбежал. Так оно и оказалось. Мне никто ничего не говорил. Как и тебе, — вздохнул он, глядя на меня, — Единственные люди, которых я не считаю за расходный материал, за муравьёв-рабочих — это родня. Они и только они достойны занять место в моём разуме и сердце.

Что-то во мне срезонировало.

— Так ты хочешь знать причину, зачем я выкрал тебя так срочно? Марк сделал свой выбор — он предал свою родню и страну! — голос Вильгельма напрягся, — Но тебе, Михаэль, выбора не давали. И не дали бы.

Я поджал губы.

Да… обидно. Ужасно обидно. И теперь уже не на деда, не на Вильгельма.

А на всю остальную семью.

Меня водили за нос как идиота. Мне ничего… вообще ничего не сказали! Восемь лет подряд, каждый божий раз, когда я поднимал эту тему — её просто обрубали. Каждый раз находили причины, чтобы держать меня в неведении!

Мне очень обидно.

«Ну почему… почему бы не сказать…», — я сжал края стула, — «Ну зачем так было делать?..»

Я понимаю, что мама с папой ещё молодые… что могут совершать ошибки…

Но зачем они отобрали у меня моего родного дедушку? Почему даже не дали шанса его как-то узнать?..

— И что дальше? — тихо спросил я.

— Ну как что? Ты наследник страны, ты наследник Германии. А с учётом, что твой отец… — вздохнул он и на секунду нахмурился, будто подбирая слова.

— Кто? Кто мой отец? Ты обещал ничего не прятать! Не будь… как мои родители… — попросил я искренне.

Вильгельм поджал губы, выдохнул и вновь вернул лицо.

— Вторая сильнейшая страна Европы — Англия. По закону, принятому Европейским объединением, я не мог получить над ней контроль кроме как силовым смещением власти. Это — миллионы смертей, после которых наконец наступит мир. Но вышло все… сильно иначе.

Он нахмурился, а я напрягся.

Кажется, вот сейчас будет разрывная.

— Моя жена, твоя бабушка — она принцесса Англии, что делает тебя и Марка — наследником фактически всей Европы.

Сжимаю края стула.

Чёрт… чёрт, чёрт! Плохо всё складывается. Ужасно плохо для моих целей и счастливого детства! Куда-то всё не туда идёт.

Сильно не туда.

— Ты же знаешь, что Европа — страна вечных войн, так? — продолжал он, — Мы правда здесь все воюем. Каждый день где-то кто-то умирает. И твой отец, Марк… он был ключом, чтобы всех объединить. Но вместо мира, вместо формирования главной силы на планете, он выбрал…

— Не продолжай, — сжал я кресло, — Я знаю, что ты скажешь. Выбрал предать и сбежать, да? Нет, — я смотрю ему в глаза, — Он выбрал любовь, мою маму и меня. Вот что он выбрал.

У императора слегка заметно дёрнулась бровь. Он очень внимательно и пристально на меня посмотрел, прямо в глаза. Очевидно, мой ответ встал ему слегка поперёк горла, и сказать он собирался совершенно иное. Видимо, мои слова ему не сильно понравились.

Но он вздохнул, разгладил лицо и он вновь расслабился.

— Что ж, ты вправе иметь свою точку зрения. Нет, ты даже прав! Он действительно выбрал тебя и жену. А ещё выбрал сбежать и предать. Ты видишь позитив и любовь родителей, а я вижу продление войны ещё на тридцать лет, смерти и необходимость… тирании, — процедил он, сжимая кулак, отчего стёкла и тарелки задрожали, — Да, я не чувствую жалости к людям. Я действительно чёрствый и холодный человек. Но поверь, и удовольствия в страдании я не вижу. Я это делаю только потому… что уже видел, чем кончается слабость, — прошептал он, смотря куда-то вдаль, в воспоминания.

«В этот момент умерла его жена», — осознал я, слушая рассказ деда.

После этого тирания Вильгельма усилилась, а Германия стала сильнейшей в Европе. До этого была едва ли не четвёртой или даже пятой по силе.

И всё из-за смертей. Как всегда. Отец убежал от войны, Всеволод предал Добродетель, и так далее, и так далее.

— Михаэль, я по глазам вижу, ты прекрасно меня понимаешь. Сила — это гарант безопасности, свободы и жизни. Да и твой отец это понимал. Но он решил дать слабину и тем самым ослабил нас всех, — вздохнул он, — Вот и весь рассказ. Спасибо, что выслушал, внук.

— И что дальше? — тихо сказал я, — Что ты хочешь? Чтобы я стал правителем всей Европы?

— Да, — тут же ответил император германский, — Естественно, даже не в ближайшие пару лет. Но для начала хотя бы… я просто хочу… чтобы ты был здесь, был со мной. Чтобы ты смотрел, наблюдал и учился.

Опускаю взгляд.

«Лжёт?.. Пожалуйста, скажи что да… скажи, что здесь всё просто»

«Нет»

— Михаэль, пойми, ты УЖЕ маг тактического уровня. Ты уже способен на то, на что никогда не будут способны многие взрослые, посвятившие тренировкам всю свою жизнь! В тебе сочетаются такие свойства, которые не просто маловероятны — они невозможны! Ты делаешь то, что запрещает само мироздание, понимаешь⁈

Я поднял на него глаза.

— Но я не хочу ничем править, ничего объединять… — прошептал я.

— Я понимаю. Ты наверняка хочешь просто проводить время с друзьями, играть и бегать за девчонками. Повторюсь, я прекрасно понимаю, что ты ребёнок. И ещё раз повторюсь, что я просто хочу, чтобы ты просто был рядом. Просто… будь со мной, — он видит, как я ломаюсь, — Просто вообрази, что даст твой статус здесь, в Германии! После тебя только император! — загорелись его глаза, — Что бы ты ни сказал, что бы ты ни пожелал — всё будет твоим, внук! Лучшая еда, лучшие ресурсы, лучшие учителя! Но ты должен остаться здесь, чтобы я смог тебе это дать. Если ты с ограниченными ресурсами превратился в чудовище… что будет, если тебе дать полный карт-бланш?

Я выдыхаю, чувствуя изменения в теле.

— Возможно, ты и прав. Наверное, да, — тихо пробормотал я, — Скорее всего, во всём ты прав. Только знаешь, что меня смутило? В чём ты ошибся?

[Адаптация — Негация Магии: 1/1]

— Мне не понравилось твоё лицемерие. Вы с отцом — оба не даёте мне выбор!

Наручники слетает с моих рук. Я прикрываю глаза, и мой разум улетает в Эфир. Проносятся планы, пространства! Бах! Я оказываюсь в Тёмном Лесу! Меня тут же видит Жабич.

— Императорский дворец в Германии! Сроч… — говорю я перед тем, как меня насильно дёрнули обратно.

Бах! Меня дёргает обратно в тело! Я тяжело дышу, жмурюсь от боли в груди, и смотрю на опускающего руку деда.

— Что ты сделал? — процедил Вильгельм.

О-о, вот сейчас ты зол⁈

— Да так… — хмыкнул я, сжимая зубы от боли, —. Хочу послушать вторую точку зрения, ха-ха-ха! И Я ЧЕРТОВСКИ ХОЧУ К МАМЕ, ХА-ХА!

Гул! Невероятный, закладывающий уши гул разорвал помещение, и огненная, адская воронка раскрылась прямо посреди зала, громя любую защиту от телепортации!

Шаг. Показываются длинные ноги в чёрном костюме. Удар трости по полу сразу знаменует, кто явился. Как всегда весь в чёрном, как всегда в перчатках и с мерцающими алыми глазами…

Виктор Князев. Император Российский.

Дверь в зал моментально распахивается, и сюда забегает первый страж в золотой латной броне и с магическим копьём наперевес!

— Как удобно, — оскалился Князев острыми зубами.

Он взмахивает рукой, и глотку защищенного магией гвардейца моментально распарывает! И стоило лишь капли крови упасть на пол…

Как из раны на шее вырывается рука! Затем вторая. Они обе упираются в края разреза, и начинают рвать и растягивать шею, будто открывая дыру, через которую могло пролезть то, что зародилось внутри жертвы.

Труп падает на колени, и из него медленно вылезает мой отец. Как и в прошлый раз. Такова его телепортация — появиться внутри чьего-то тела.

И я давно не видел у него такой взгляд. В последний раз он так на кого-то смотрел…

Когда похищали мою маму. Ещё очень давно.

Отец складывает руки в печать.

— Воплоще…

— П͔̫а͙̬р̗͚а͓̲л̹͔и͎̪ч̬̣, — голос Вильгельма искрящим эком отражается в пространстве и бьёт по каждому живому существу!

Моё тело замедляется словно под давлением глубины океана, а отца полностью парализует, не позволяя ему активировать ультимативную способность! Виктор Князев же, пусть и медленно, но был способен двигаться. Он способен сражаться! Его не берёт такая магия!

Меня всё равно сейчас вытаща…

Но тут Вильгельм складывает печать.

— Воплощение: Абсолютная власть Гордыни.

По телу прошёл разряд. Звон. Треск. Моментально, без секунды задержки, из головы Вильгельма прорастает каменная корона, словно наросты на черепе.

— М̠̫а̯̜г̫ͅи̖̺я̙͖ ̞̱–̫̦ ̤͎и̲̱с͖̫ч̰̘е̰̥з̝̲н̳̥у̖̙т̬ͅь̘̳.̭̘

Всё вокруг рябит, и я буквально телом ощущаю, что все мы остались в помещении… без магии.

Из носа Вильгельма потекла кровь, а корона выросла ещё на сантиметр.

— Вы в моих владениях, и я вас не приглашал. Но вот вы здесь, а значит говорить мы будем на моих условиях.

Глава 3

Повисла короткая тишина.

«Погоди, но если он отключил всю магию…», — с ужасом осознавал я, — «Рой, приём, ты слышишь? Рой, ты работаешь? Ты жив⁈ Ответь!»

'Пользователь, я функционирую, как и раньше."

«Погоди, но он же отключил всю магию. А ты же техномагическая сущность»

«Не верно. Я техноэнерегетическая. А он, полагаю, исключил только феномен магии — средство воплощения энергии людьми. Отключи он энергию целиком, мы бы все здесь погибли»

Так, хорошая новость! Даже если бы я не умер от остановки ядра, неизвестно, что будет при отключении Роя и адаптаций.

Но вот ситуация началась… ох, дерьмовенькая.

В зал тут же вбегают гвардейцы! В этот раз они не мерцали энерго-щитами, а просто были обычными огромными мужиками в золотых латах. И если Вильгельм отключил магию как таковую, то все здесь — обычные мужики без способностей.

И нас всего трое. Трое русских на бесконечность немцев! Победить просто здесь нереально.

А когда к нам вернётся магия — чёрт его знает! Возможно, пока Вильгельм не отменит своё Воплощение. Убивать нас, конечно, не будут. Зато вот задержать, пригрозить, подмять и показать мощь — это гарантированно.

Да кого там! Искрящиеся дубинки в руках гвардейцев явно давали понять, что ситуация эта не впервые и всё идёт по сценарию.

Только вот… одного Вильгельм не учёл.

Ну, он просто этого не знал.

«Рой…», — уже захотел я спросить.

«Да, это сработает. Это не магия как таковая.»

Вильгельм поднимает руку:

— Прошу всех успокоиться и не доводить до варварства! Вы сами ворвались в моё жильё. Я надеюсь, вам хватит ума остановиться сейчас!

Но знаете что? Мне просто не нравится эта ситуация. Опять это лицемерие! Меня выдернули, меня похитили, и теперь я же попал под одну гребёнку с теми, кто сюда ворвался меня спасать⁈ Ну уж нет, так дело не пойдёт, дорогой дедок.

Я наклоняюсь, выдыхаю, концентрируюсь. И…

Попадаю в окно ноль целых три десятых секунды, активируя лишь единую волну энергопсихоза! Импульс энергии наполняет мышцы, и я за миг подлетаю к гвардейцу! Он не успевает среагировать.

Целюсь. Высчитываю. БАМ!

Словно взведённый механизм, я вновь попадаю в окно психо-удара, выстреливая ногой словно из пушки! Лоукик сминает латы и пробивает колено, и мужик, замычав от боли, падает на ногу!

И я тут же слышу свист ветра. Вшух! Стальной серп пролетает мимо, и вонзается прямо в забрало упавшему гвардейцу!

И труп падает.

Я, не теряя ни секунды, хватаю электрическую дубинку, и сюда тут же забегают ещё два мужика в латах! Они пытаются долбануть меня искрящейся палкой, как я вновь попадаю в три десятых секунды и отлетаю назад!

Краем зрения я вижу, как очень хмуро смотрит на меня Вильгельм, как он явно пытается понять, откуда источник и всплеск такой силы! Ведь, по его логике, вся магия, а значит и техники должны были отключиться!

Да, это так. Техники не работают. Магии нет.

Но психоз — это просто перегруз энергии.

— Как ты… — начал было Вильгельм, очень хмуро на меня смотря.

— Отзывай, — процедил я, — Я здесь сильнее всех.

Он цыкает, выдыхает и…

Вскидывает руку, приказывая своим гвардейцам остановиться:

— Прочь, оставьте, — приказывает он.

— Но… — замялись они.

— Я сказал, выйдите! — надавил Император.

— Как прикажете, господин, — кланяются мужчины и, глянув на два трупа, закрывают дверь в зал.

Штаны на моей ноге порвались от такого сильного и резкого удара по металлу, однако моя нога…

— Миша, ты как? — хотел было подойти ко мне отец.

— Всё хорошо.

Я опёрся на правую ногу, не ощущая ни боли, ни хромоты. Мелочь.

«Мы адаптированы к дробящему урону достаточно, чтобы вы это даже не ощутили»

Удар голенью по металлу — и я не ощутил ничего! Ни-че-го. Я просто пробил металл. Вот тебе и окупаются все приключения и гематомы.

В итоге, теперь в зале два трупа, к одному из которых приложил руку и я сам. Не знаю, хорошо это или плохо, но не сказать, что чувствую особую жалость. Это вынужденная мера. Плюс убил-то и не я!

Я поворачиваюсь. Князев стоял с характерной для него полуулыбкой. Откуда у него этот серп?..

— Гордыня, значит, — хмыкнул Князев, — Даже я её давненько не видел! А она всё время была здесь.

— Не переживай, некромант. Я тоже её не видел, — сказал Вильгельм, — Что-ж, мне крайне интересно, откуда в таком маленьком теле такая сила, но, полагаю, пока что мне никто не скажет. Раз так, то обойдёмся без применения силы в принципе, — говорил он чётко и твёрдо, хотя вот корона из его головы пропадать не спешила, — Тогда, Князев, раз ты настаиваешь, я выслушаю твои предложения с глазу на…

— Никуда. Вы. Не. Пойдёте, — процедил я.

Все на меня обеспокоенно глянули.

— Один дьявол, второй тиран. Я знаю, что вы будете решать за МЕНЯ. Вы не считаетесь с мнением! Ну уж нет — говорить будем здесь, и все!

Виктор вскинул чёрные брови, Вильгельм нахмурился.

Так и знал! Стоит только взрослым начать говорить о детях, как о мнении последних даже и не подумают! Нет. Никуда они не пойдут, и решать будут со мной! И плевать, что я ребёнок!

Со мной. Будут.

С̙͉͔Ч̭̣̪И̣̫̩Т̼͓͍А̟͕̖Т̖̣̼Ь̗̞̤С̹͖̯Я̮̬̯!̞̟̺

— Что-ж… значит пора менять тактику, — улыбается Виктор, — Я не против, Миша. Но твой дед…

— Хорошо, — он сложил руки за спиной.

Хмурюсь.

И вот, моя сила, мои возможности предотвратили возможный плохой исход.

Достаточно было показать, что с тобой нужно считаться. И переговоры продолжились. Ну как удобно, да⁈

— Отец… — процедил Марк, — Объясняйся!

— Объясняться? Я? — задрал он бровь, — По-моему, у нас у всех здесь есть вопросы. И вот тебе, Марк… — смотрит он в глаза сыну, — Придётся ответить первым. И не передо мной.

Отец слегка дрогнул, прекрасно осознавая, на кого он намекает. И медленно перевёл взгляд… на меня.

Я смотрел прямо на него. Прямо ему в глаза.

— Миша… — прошептал он.

Я никак не отреагировал.

Конечно, я уже достаточно взрослый, чтобы не впасть в истерику и не затаить какую-то глубокую детскую обиду. Я понимаю, что он тоже человек и тоже может ошибаться. И что у него наверняка были свои причины.

Но сейчас мне вообще не до шуток. И я действительно буду ждать от него ответов. И он ответит.

Виктор Князев же в это время нахмурился, сжал и разжал свою руку и огляделся. Его глаза, однако, всё так же продолжали мерцать алым при каком-то определённом ракурсе, а при каком-то — тёмно-зелёным, некромантским.

— Что ж, действительно, я не чувствую в тебе Гордыни. Ты даже не герцог. Интересно, что это такое? — сказал он, — Странно. Впрочем, наверняка ты не скажешь.

— Угадал, не скажу.

— Ну раз так… — хмыкнул Тёмный Император, явно не чувствуя огромной проблемы во всём случившемся, — Давайте говорить и договариваться. Раз уж мы тут все собрались.

Но тут резко открывается дверь в другое помещение, видимо кухню, и заходит Эскофье!

— Господа, а вам десерти… уой-ой-ой… — увидела она всех нас и мёртвого охранника и тут же на ходу разворачивается, — Извините, попозже зайду.

Она закрывает дверь и исчезает.

— Милая девчушка. Люблю француженок. Ну, впрочем, не секрет, — говорит Князев, — Так, Вильгельм, дорогой мой друг, твоя точка зрения? Что ты хочешь нам…

— Я понимаю, Виктор, что ты специалист в переговорах, — резко перебивает его Вильгельм, — Ты всегда переворачиваешь диалог и берёшь его под контроль. Ты — дьявол, и это твоя сила. Но поверь, со мной так не выйдет. Твоя ловкая попытка навязать темы и ритм не выйдет, — корона из его головы замерцала, а голос Вильгельма огрубел, — Вы в моём доме и темы задаю я. И для начала говорить будешь не ты, Виктор, — он переводит взгляд на Марка, — Марк, есть что сказать мне и сыну?

И отец, до этого отмалчивающийся, выдыхает.

Момент истины. Почему от меня скрывали одну из главных тайн?..

— Да. Есть… — прошептал он, — Миша, ты… — он пытался подбирать слова, — Наверняка ты сейчас очень обижен и зол. Эмоции скрывать ты не умеешь. Этим ты… действительно в маму и бабушку, — с грустью улыбается он, а потом, помедлив, продолжил, — Причина, почему я тебе ничего не рассказывал о твоём родстве, о твоём и моём наследстве… да потому что я трус.

Хмурюсь, глядя на отца. Он на меня не смотрит.

— Я боялся, что это тебя сломает. Ещё с самого детства было понятно, что ты перерожденец, и я верил, чего-то тёмного и злого. Я не хотел этого, не хотел возвращаться в Германию, не хотел тебя лишаться и не хотел… Чтобы Аня плакала и переживала. Я всего этого не хотел. И что делать я не знал, — шептал он, — Тебя бы забрали. И даже если мы бы тебя укрыли — я верил, что ты сам пойдёшь за такой огромной силой. Я просто…

И он выдохнул, сжимая кулаки и процеживая сквозь зубы:

— Я просто боялся тебя потерять. Эта информация могла разрушить абсолютно всё, ради чего я всех предал, бросил и какую жизнь выбрал! Я просто хотел… чтобы всё осталось хотя бы так же. Вот и всё. Поэтому я ничего не говорил.

Я опускаю взгляд.

— Наверное, здесь было миллион других верных решений. Но я… просто ошибся. Вот и всё. Прости меня, Миша. Это моя вина и только моя. Ты должен был знать. Но я просто… не понимал, что делать.

Повисла тишина. Эти слова отцу давались явно не легко. И не потому, что он принципиально не хотел их говорить, а потому что он действительно искренне чувствовал свою вину. Здесь всё объективно и понятно. Он действительно очень сильно облажался.

— Нельзя… ни в коем случае нельзя держать такое в тайне всё время! — сказал я.

— Нельзя. У меня нет оправданий, — прошептал Марк, — Тайны, обманы, недоговорки — это то, что рушит семью. Прости.

Я сжимаю кулаки. Напрягаюсь.

Да, я злюсь. Идиотское «прости»? Просто «ПРОСТИ»⁈ Серьёзно⁈ Что, теперь каждый косяк можно исправить обычным «прости»⁈ Конечно же нет! И это меня тоже злит!

Но это говорит моя детская обиженная сторона. А с другой стороны, что он ещё может сказать? Он что, отправится в прошлое и всё это исправит? Ему нужно что-то сделать? Нет, всё уже случилось. И всё, что мы можем — только решать вскрывшуюся проблему.

Но есть ещё одна.

Да, надо решить прямо сейчас, кто я: маленький малыш или уже взрослеющая личность.

Я вновь выдыхаю, прикрываю глаза, успокаивая сердцебиение и подавляя гнев:

— Я прощаю, пап.

И отец вскидывает на меня глаза. Всё это время он смотрел в пол, и глаза его были мутные, блеклые.

Сейчас же, после моих слов — они засияли.

— Но если ещё раз я узнаю, что от меня скрывали нечто подобное, тогда я не гарантирую, что смогу вас всех простить!

— Хорошо, сынок, — тепло улыбается отец, со вздохом скидывая груз со своей души, — Хорошо… Да. Всё теперь будем рассказывать.

Я цыкаю, качаю головой и выдыхаю.

Князев, наблюдавший за этой семейной сценой, вскинул брови и с удивлённым лицом закивал:

— Мой пиздюк! Русский! — хмыкает он, — Ну, полагаю, малыш вновь спас семью, ха? А вот теперь следующий вопрос. Вильгельм, вернёмся к…

Снова Князев пытается взять темы под контроль, и снова…

— Виктор, ты же понимаешь, что согласно мировым законам, наследника правящего режима можно возвращать любым способом? А его удержание является казус белли — поводом к войне, — перебил его Вильгельм.

— О, да, я это прекрасно понимаю, — улыбается он.

— Это для тебя забавно? Ты счастлив, что у меня есть буквально повод начать войну с твоей страной?

— О, нет, это было бы плохо, — закивал он, — Только вот, Миша — аристократ моей страны. С моей протекцией. И согласно тем же законам, я, пусть я не имею казуса белли к войне с тобой, имею точно такое же полное право возвращать его любыми методами. И вот тут возникает интересная ситуация! — он явно веселился, — Михаэль, как я погляжу, вполне уже взрослая личность! Пусть ещё и достаточно низенькая, милая, но мудрая, полноценная личность! Мы оба имеем право держать его в своей стране. Ну и не забывай, что у меня дочь примерно его возраста. Две подписи, и вот он уже наследник моей страны. Хочешь, скажу про казус белли? У меня он тоже появится, Вильгельм.

— Угрожаешь?.., — процедил он.

— Предупреждаю. И вот интересная ситуация! Как нам её разрешить? Потому что обе наши страны имеют полное право на владение…

— «Владение»?.., — процедил я, — Вы чё, сволочи, все здесь попутали⁈

На меня медленно все повернулись.

«Пользователь, скачок гнева.»

«А вот теперь пусть скачет», — ответил я наномашинам.

— А меня здесь спрашивать никто не собирается⁈

— Вообще-то… — задрал палец Виктор, — Я собирался. Видите ли, единственный шанс разрулить эту ситуацию — это выбор самого Михаэля.

Я задираю бровь.

— Я понимаю, Вильгельм, что ты выбора давать не хочешь. Марк возвращаться не спешит, и тебе критически, просто невероятно, просто астрономически важен наследник Германии и Англии! Ты хоть и тиран, но у тебя благая цель — закончить войну в Европе. Конечно, объединив Европу, половине мира тут же, я извиняюсь, каюк, но это уже другой вопрос, — Князев перехватил трость и начал шагать ко мне, — Миша, ты действительно хочешь сюда переехать? Наследовать страну? Лишиться навсегда детства⁈

У Вильгельма тут же дёргается глаз. Он будто бы моментально понимает куда всё идёт, и поэтому тут же активизируется.

— Лишиться детства? — хмыкнул немец, — Не тебе говорить, Виктор! Тебе напомнить, сколько случаев похищения детей в ТВОЕЙ стране⁈ Да он только недавно обрёл статус и какой-то приемлемый жалкий домишко!

— Жалкий домишко?.. — пробормотал отец.

— Сравни ЭТО, — он обводит рукой огромный дворец, — И какое-то поместье! Здесь у него будет всё!

Я видел по глазам, как мысли, информация и доводы мечутся в глазах дедушки:

— Если он так хочет, можем обеспечить ему анонимность до поры до времени! Будет под другой личиной. Без проблем. Миша, ты же хочешь обеспеченное детство? — обращается дед ко мне, — У меня — ты его получишь!

— Ага-ага. У тирана, естественно, — фыркает Князев.

— А у кого? У дьявола? — отвечает Вильгельм.

— Да, у дьявола. У дьявола, который закрывал глаза на все твои выходки, Миша. На битву с Люцифером…

Откуда он узнал⁈

— На вечные бойни. Как ты всех калечишь. Как ты вечно срываешь эксперименты в школе. Как ты вечно буянишь в бездне! Да даже бордель, который ты организовал с этим поехавшим божком Вуду — ты думаешь, я всего этого не знаю⁈ И хочешь причину, почему до сих пор тебя не приставили к ответственности⁈ Потому что я позволял тебе веселиться и развиваться!

Я вскидываю брови.

Он что… прям ВСЁ знал⁈ И меня не останавливал⁈

— И знаешь что? — хмыкает он, — Я не против! Думаешь в Германии тебе это позволят? Ты думаешь, твой дед тиран просто так? Я знаю, что ты очень баловный, шаловливый и непоседливый ребёнок! Я знаю, что ты хочешь учинять вокруг хаос. И хочешь честно? Я тоже, своего рода, любитель Хаоса! Мы в этом с тобой ой как одинаковы! У меня, Миша, ты будешь свободен.

— Свободен, не имея ничего! — отвечает Вильгельм, — Конечно, безусловно, у меня бордель на всю страну организовать не выйдет. У нас всё-таки свой имидж…

— Ага, ага, о, видишь, начинается, — хмыкает Виктор, подмигивая мне.

— Но зачем нужна полная свобода, если у тебя нет средств ей насладиться? Михаэль… внук, у меня здесь у тебя будет полный карт-бланш на всё. Учись, покупай, тренируйся, делай, что хочешь! Хочешь Эскофье в любовницы? Лучший повар во всём мире, красавица, воспитана. Да, она будет мечтать о тебе! Немного подрастёшь и поймёшь, какой ты везунчик! — вздыхает он, — Пойми, Миша, Виктор — дьявол. Ему важна лишь личная выгода. Всё, что он тебе предлагает, всё ведёт только к ЕГО победе. Ты и сам понимаешь его опасность. Да, я строг. Но к тебе… Ну, ты слышал, что я говорил про родню и семью. Даже этого… — он сжал кулак, вздохнул и махнул на Марка, — Даже этого идиота я готов простить.

Виктор видит, как я глупо и впечатлено моргаю. Он хмурится и делает резкий шаг вперёд. Смотрю на него!

— Миша, — сказал он, — Кто был с тобой с первого дня? Кто тебе всегда помогал? Кто всегда закрывал глаза на твои выходки? Кто был готов всегда протянуть руку помощи, хоть вы её не принимали⁈

— Миша! — шагает Вильгельм, и я смотрю на него, — Я дотянулся до тебя сразу же, как узнал…

— Миша, а я… — смотрю на другого.

Сейчас взорвусь.

Сейчас взорвусь.

СЕЙЧАС ВЗОРВУСЬ!

— А ну всем тиХААААААААААААААААА! — заверещал я как полоумная обезьяна, — Я тут сейчас всех захреначу! Уа-а-а-а-а-а! — я замахал электрической палкой, — Вы чё гоните? У меня столько мозгов нет, чтобы на это всё ответить! А ну. Всем. Стоять!

Я понял… понял! Не только Виктор здесь дьявол! Они оба! Это два демона пытаются перетянуть меня на свою сторону!

Ха! Ха-ха! А я всё понял!

Раз за меня не решить, раз с родителями не договориться, то единственный шанс — убеждать уже меня! И к этому пришёл сраный Князев! Чёртов дьявол! Сколько у него этих чёртовых многоходовок⁈

Но я не попадусь. Я не позволю меня склонить!

— Так, Миша… — попытался сказать Виктор.

— Ещё одно слово — я тут все столы нахрен сожру и пол под вами! — тыкал я в них дубинкой, — А если я не хочу никуда⁈ М⁈ Чё тогда⁈ Если останусь здесь? А если вернусь⁈ М⁈

— Мы уже знаем ритуал с твоим выдёргиванием, Михаэль… — начал Вильгельм.

— Не проблема, — отмахивается Виктор, — Я искусный маг крови. Подменим твой генетический код, ответственный за это перемещение.

— И тем не менее, попытки тебя вернуть не прекратятся, — признаётся немец.

— Ого, вот это выбор! А если выберу Германию⁈ Просто меня оставишь? — спрашиваю я у Виктора.

— Конечно, — отвечает он, пожимая плечами, — Просто ты начнёшь расцениваться как потенциальная опасность едва ли не всему живому. А я так уж быть хочу жить. Я просто… ну да, буду знать где ты, и что ты на стороне врага.

— Вау, обалденный выбор! Либо от меня не отстают, либо… м-м-м… от меня не отстают. Вау, вот это да!

Как решить эту ситуацию⁈ Какой выход, чтобы не началась ни война, ни продолжились попытки меня похитить⁈

Гра-а-а-а, чёрт возьми, да почему я вообще в неё попал⁈ Почему именно я⁈ Что я вообще сделал не так⁈ Я просто родился и просто жил!

Ай! Сколько угодно можно сейчас плакаться и сетовать на судьбу, но ситуацию это не разрешит.

«Рой, может быть, есть варианты⁈»

«Сканирую базу данных. Нашёл схожесть вашей ситуации с древними мифами — ваш случай похож на ситуацию Персефоны и Аида»

Я хмурюсь всё сильнее. Да, можно сколько угодно вертеть носом, отрицать и не желать этого, но судьба распорядилась иначе — я действительно наследник Германии и Англии, и я капец как важен. А дедушкины слова, что он устал быть тираном и просто хочет просто закончить вечную войну — во мне срезонировали.

Но я так же прикипел к России и русской культуре. Да и, честно говоря, я ж наполовину русский и есть. У меня там бабуля, у меня там захват лесов, друзья!

И чем больше я об этом сейчас думаю, чем больше мыслей крутится в моей голове, тем больше, кажется, я начинаю приходить к какому-то единому решению. Эти мысли начинают нагнетаться в моей голове. Их настолько становится много, что кажется, будто она вот-вот взорвётся, будто вот-вот лопнет просто от перегруза!

Он становится всё громче, громче, громче, мыслей всё больше, больше, больше…

И в какой-то момент я выдыхаю, и шум пропадает. И глаза открываются сами собой.

— Ну, идея есть, — вздохнул я, а затем цыкнул, — Тц, да какого чёрта⁈ Почему я этим должен заниматься⁈ Я вообще тут самый тупой должен быть! — замахал я руками.

Вновь выдыхаю.

Ну что-ж, падлы. Раз я должен теперь страдать — пострадаете и вы!

Ещё тогда, ритуальной площадке, меня впечатлила эта магия. Но сейчас, когда он просто взял и удалил магию…

— Дед, я согласен с тобой остаться.

Он вскидывает брови.

— Но ты обязан научить, — и я указываю ему на голову.

У Князева начала пропадать его вечная улыбка. Что, не весело теперь, скотина тёмная дьявольская⁈ Не переживай. На, лови аптечку.

— И в России я тоже останусь, — смотрю на него, — Но всё пойдёт по моим условиям. И как я скажу. И не ты их будешь ставить, дьявол.

Два императора переглянулись.

Я вновь выдыхаю. Ну что ж…

Добро пожаловать в шаткий хрупкий мир, русско-немецкий мальчик.

* * *

Город N. Школа. Третий класс.

Был объединённый урок, перемена. Все дети сидели и о чём-то болтали, а кто-то уже и вовсе щебетал про любовь! В последнее время люди банально взрослеют быстрее, потому неудивительно, что и вопросы влюблённости уже начинают подниматься среди этих деток.

И, как обычно оно бывает, отличалась всем компашка, напрямую связанная с Кайзером.

Катя и Суви хмуро сидели.

— И где он?.., — тихо и грустно пробубнила Суви.

— А мне почём знать⁈ — махнула руками Катя, — Я живу напротив, и иногда видела как он заезжает в дом. Да я даже… — она хотела громко воскликнуть и махнуть руками, но потом поняла, как звучит эта информация, и сказала чуть тише, в надежде, что никто не услышит, — Да я даже камеру поставила туда, чтобы засечь, когда он вернётся! — прошептала она смущённо, — Нет там ничего. Никто не заезжает! Его машина как стояла, так и стоит.

Суви продолжала хмуриться:

— Я спросила у своих… у всех. Тоже сказали, не знают где он. Родители его молчат.

Последние дни эти две девочки были очень хмурые и серьёзные. Первый день, конечно, Катя возмущалась, фыркала и дулась, как и подобает девочке её возраста. Но на следующий, когда ни одной весточки от Кайзера не поступило и вспоминая, что с Михаэлем случилось в прошлый раз, Катя уже серьёзно запереживала.

Действительно, он же не просто так каждый раз пропадает! Катя это уже поняла. И такое резкое похищение, такая резкая пропажа и ноль вестей — это нехилый повод переживать!

Так что все его друзья, и теперь ещё подруги, искренне за него переживали, хоть и понимали, что это скорее всего одна из его очередных проблем, которые он скорее всего решит.

— Не переживай, — Катя похлопала кореянку по спине, в первую очередь сама пытаясь успокоиться, — Кайзер всегда всё решает!

— Ага… решает… — пробубнила Суви, — А кем он вернётся… когда всё «решит». Другим я его не видела, и… не хочу…

Синицина не нашла что ответить.

«Гра-а-а, болван, блин», — Катя от нервов затопала ногой, — «Какой же ты болван! Да почему именно ты⁈ Ну сколько можно?», — она устало легла на парту, — 'И это я раньше ТЕБЯ клоуном считала, а клоунихой в итоге оказалась Я! Красного носа только не хватает! Да что за жизнь⁈"

И тут дверь в класс резко открывается. Катя даже не заметила, как пролежала пять минут и как обстановка вокруг переменилась.

Она резко поднимает голову и видит… Максима. Обычно у него всегда глупое довольное лицо, но сейчас в нём было что-то ещё. Не только это идиотское выражение. Катя — гениальная сплетница. И такое она увидит сразу.

Максим держал за зубами какой-то секрет.

Он медленно зашёл в класс, будто испуганно оглядываясь и озираясь, и остановился перед собравшейся компашкой его друзей.

Все понимали — сейчас будут новости.

— Мама Миши вышла на связь, — прошептал мальчик, — Она сказала… проговорилась… наверное, ещё не факт… — очень неуверенно говорил он переживающим голосом, — Мишу… Мишу, кажется, в другую школу переводят.

— К-как?.., — у Кати ёкнуло сердце, — Как в другую?

— Не просто в другую…

И вот тут Максим притих.

— Он вообще… в другой стране учиться будет.

И тут слышится резкий удар

Все поворачиваются и видят застывшую Суви, у которой из рук выпал пенал. Она стояла с широко распахнутыми глазами, будто… остекленевшими глазами.

— Как?.., — прошептала она дрожащим голосом, — Почему?..

* * *

Нео-Москва. В то же время.

Князев зашёл в кабинет, расслабляя галстук и скидывая пальто.

— Ну как там, сынок? Оценил германское гостеприимство? — улыбнулась беловолосая женщина.

— Ма… когда я тебя из саркофага доставал, я думал шутками ты ещё в древности… — покосился он, — Быстровато ты схватываешь современность.

— Интернет — удивительная вещь! Мне там так нравится! Котята там милые, — бархатно посмеялась она, — По уставшим глазам вижу, что затянулась встреча. Что, не удалось?

Виктор вздохнул, устало потёр переносицу. Да, усталость правда чувствуется — даже дьяволам нужно отдыхать.

Только вот…

— У меня? Не удалось? — улыбается он, обнажая клыки и мелькая алыми глазами, — Я едва не допустил ошибку, переманив его к себе обратно. Но теперь, после того как я «оступился» — из актива военного он превращается в актив ещё и политический, оставаясь у Вильгельма, — скалится Тёмный Император, — Как всё прошло? Просто… идеально.

Михаэль остаётся в Германии — актив теряется. Михаэль возвращается в Россию — возможны проблемы, и актив не развивается.

Виктор не собирался допускать ни того, ни того. Текущий исход — лучший. Для всех.

«Вот видишь, германский друг. Не прав ты! Не только дьявол получает выгоду от сделок!»

Женщина вскинула серебряные бровки.

— У-у-у… и как у меня вырос такой хитрый сынок?..

— Скажи отцу спасибо, — с ухмылкой пожимает он плечами, — Ну, актив-то всё ещё активен и потенциал прокачан, это ясно. Вопрос теперь… как бы его не просрать и не ополчить против себя. Пу-пу-пу…

— «Пум-пум… пу-ру-ру… пу-пру…», — попыталась повторить крайне древняя женщина.

Виктор, уже задумавшись, хмурится и переключается на мать.

— Мам… не делай так.

— Почему?.. Кринж?

— И так тоже… — потирает он переносицу, — Кто тебе телефон даёт?..

— Алиса.

— Боги, что она там смотрит…

— Бомбордило Крокодило.

— … бл*ть…

— А мне нравится. Сынок, это реально⁈

* * *

От автора:

Друзья, важная новость! Подписчики телеграмма знают, но в книге я ещё не объявлял.

Я делаю свою крупную игру. Жанр ММОАРПГ. Я отвечаю за всю игровую начинку и, конечно же, сюжет. Если вдруг кому интересна такая тема…

Буду рад видеть в тематической группе ТГ! Там будут все новости. Заранее спасибо за подписку и интерес!

https://t. me/+Wg0lCxfKtYxiNGJi

Глава 4

Домой я возвращался в смешанных чувствах.

«Пу-пу-пу-пу-пу», — вздыхал я и хмурился, — «Не, Рой, так дела не пойдут. Меня что, теперь всю жизнь будут в любой момент выдёргивать и перемещать куда захотят⁈ Неужели мы не можем к этому адаптироваться? Я не хочу каждый раз по любому поводу летать то в ад, то в Германию. Что это вообще за места такие для внезапного отпуска⁈»

«Пользователь, с этим есть проблема. Формально искривляется именно пространство вокруг вас. Если вы вспомните, когда вы телепортировались в Германию, вы именно что провалились под землю. И, предполагаю, пролетели по некоему аналогу кротовой норы. Я не могу адаптироваться, потому что это не связано напрямую с вашим телом.»

«И что тогда делать?» — взмахиваю я руками, но потом, секунду подумав и слегка успокоившись, сам примерно начинаю понимать, — «Получается, всё бы решилось, если я мог оттуда просто вовремя вылететь. Если бы я смог среагировать и… ну, не знаю, телепортироваться хотя бы на метр вперед.»

«Да, тогда бы вы избежали похищения. Конкретно ВАС телепортируют техники Макса. Это телепортация уже вашего тела. Но враг такую не использовал, поэтому, к сожалению, адаптироваться я к этому не могу. Здесь нужно решать другим методом.»

«Да понятно, каким нужно решать», — вздыхаю я, — «Учиться телепортации хотя бы на метр вперед. Ну или как-то фиксировать себя в пространстве. Может полёту научиться… но как?.. Что, мне турбины под ноги встроить? Как Человек-железный?»

Вздохнув, я отключился от диалога внутреннего и вернулся к диалогу внешнему — с дорогими мне людьми.

Пора наконец всё подытожить и всё окончательно принять.

— И что? И что там? И какие условия⁈ — мама не успокаивалась.

— Ну… — протяжно выдыхает отец, — Здесь уже начинается политика и затяжные обсуждения, никогда они быстро не проходят. Но уже сейчас можно сказать, что его идею приняли — часть времени он должен находиться здесь, часть там. Плюс… — отец хмурится, — С Нового Года учиться он будет в другом месте, которое не принадлежит ни той стране, ни этой.

— А единственное такое место — Академия, — вздохнула мать, — Там, где мы с тобой учились. Великая Академия.

Я ставил свои условия, мне поставили свои. Действительно — не выйдет сохранять нейтралитет, если мне буквально всё время придётся сидеть в школе какой-то страны. И выход есть!

Академия — нейтральная территория. Учиться я буду обязан именно здесь. Международная Магическая Академия.

— Впрочем, в отличие от студентов, Мишка не обязан жить в общаге. Сможет свободно ходить только на уроки! Ну, или оставаться прям там, если скучно будет, — сказала мама.

— Ну да… в этой общаге Мишу и заделали от скуки… — пробормотал отец.

— Марк! — цыкнула на него Анна, — Погоди, ну это же всё равно, это же… что за односторонняя фигня? Так не должно быть! Почему ЕГО похитили, и ЕМУ же выставляют условия⁈

— Из-за меня. В этом всём… виноват только я, — тихо произнёс отец.

Мама на него украдкой посмотрела, чувствуя неловкость и сожаление.

— Ой, ты тоже скажешь «из-за тебя», — пробубнила она, — Сама прекрасно знала, на что иду. Клюнула на эти дебильные немецкие мышцы и лицо! — бубнит она, — Вопрос что сейчас-то делать? Нельзя всё так просто оставлять!

— Ну, — хмыкнул отец, — Миша и не оставил, — смотрит он на меня.

Мама поворачивается:

— В каком плане? — хмурится она, забавно мыргая то на меня, то на отца.

И вот смотрю на неё, и понимаю…

«Блин, какая же у меня всё-таки милашная мать!»

Отец просто мужчина, просто альфа-сигма-гигачад! А мама… ну просто милашное, пушистое создание, как котёночек. Мне кажется, ей бы очень подошли кошачьи ушки и хвостик! Такая она прям глазастенькая, хорошая. Эх, мне бы такую жену…

— Миша, можешь объяснить? — говорит отец.

Я вздыхаю, начинаю теребить пальцы и вспоминать:

— Ну, для начала, дед предлагал мне полный карт-бланш на всё, что есть в Германии. Деньги, связи, артефакты. И я прекрасно понимаю, что это своего рода инвестиция и я должен буду её окупить. Поэтому… я отказался. Не, меня всё равно будут баловать, но я сразу сказал, что не буду пользоваться всем. Возможно, я стану наследником — не буду отрицать, жизнь покажет. Но я не хочу, чтобы меня к этому принуждали!

Я — инвестиция для казны Германии. И чем меньше я к ней прикасаюсь — тем меньше обязан всё это окупить. Да и… тем меньше у меня будет соблазна завладеть ей полностью.

Короче, нет. Дед, не нужны мне твои деньги!

Только немного.

— Второе, — задираю палец, — Я думал, дед владеет Гордыней. Это не совсем так. Он даже не герцог, хоть воплощение у него как-то с Гордыней связано. Однако, его сила управлять людьми голосом, который он использовал ДО воплощения — это техника. И он… что-ж, он меня научит. Как минимум.

Мама сначала вскинула брови, а потом нахмурилась, глядя на отца:

— Разве она… — начала мама.

— Да. Она уникальна. Никто, кроме деда, ей не владел.

— Но разве это…

— Да. Многим намекнёт, что у деда появился наследник.

Мать хмурится ещё сильнее.

Да. Да! Меня научат Приказам! Я смогу брать существ под контроль лишь одним голосом!

Дедушкина техника — это просто техника, причём школы крови. Он не учил Марка, потому что отец отказался от этого наследия, ибо наследие это, как можно догадаться, нашего древнего кровавого родственничка, который помер и хотел во мне переродиться.

Вот ей меня научат. Скорее всего, у Вильгельма ещё куча козырей в рукаве, и их я тоже вытяну, уж поверьте!

— Окей. А Князев что пообещал? — напирала мама.

— Как минимум, уже сейчас он выписывает нам ещё один проход в Великий Архив, — отвечаю.

Я напомню, что за три похода в Архив я научился открывать порталы в домены, общаться с демонами, стал учеником Короля-Призывателя, и вот, на пути к Апофеозу. И это всё за три посещения. Что будет на четвёртый?

— Но это же не главное, — хмурится мать, — Император сто процентов хотел избавиться от нашего Миши! Слишком большая сила концентрируется в его ручках, и это… эх логично. Но теперь же всё иначе, нет? — смотрит она на нас, — Теперь, если он убивает Михаэля, он начинает войну с Германией. Да даже если Миша пропадёт в России — Вильгельм подозревает именно Князева! Теперь это в прямых интересах Виктора не допустить, чтобы с Мишей что-то произошло!

Мы с отцом вскинули брови. Всё верно! Всё так! Но мы как-то забыли, что мать — хитрее всех нас, и сама прекрасно об этом додумается.

— Мутный этот Князев, — фыркает мама, — У него явно какой-то очень глобальный, далеко идущий план.

— Да, уж, — вздыхает отец, — И раз Миша до сих пор жив, даже в этом идеальном мире у Князева есть место такому сильному существу. Это уже радует. Если бы не было… Михаэль был бы уже давным-давно мёртв. Так что ещё не всё потеряно и не всё так плохо! Плюс скорее всего… ну, я уж так думаю… — хмурится он.

— Что? — мама сверкнула глазками.

— Есть вероятность… — протянул отец, — Что он будет знакомить Мишу со своей дочкой.

— Чтуо⁈ — протянул я, — Нет! — схватился за голову, — Ещё одной не хватало! Это же не обсуждалось! Откуда ты это взял⁈

— Я так думаю, — продолжает хмуриться отец, — Если ты вдруг в неё влюбишься, поженишься и по собственному желанию вернёшься в Российскую Империю, ему будет это очень выгодно. Я думаю, что он любящий отец и заставлять никого он не будет. Но попробовать свести… мало ли, вдруг понравитесь? Это возможно.

Впервые у мамы разгладилось лицо и появилось что-то кроме возмущения и хмурости! Наверное, какое-то даже любопытство. И это девчачье желание сплетен!

А я что?

Ну… скажем так, пу-пу-пу… времена меняются. Не скажу, что я против девочек теперь… а познакомиться с такой влиятельной особой…

— Она хоть красивая?.., — пробубнил я.

— Без понятия, — пожимает плечами отец, — Её видели лишь единицы. К сожалению, я не в их числе. Вивьен вот наверняка знала…

— Ну, буду надеяться, хоть не жаба какая-нибудь. А если жаба, не получит она мою розочку! — вскочил я.

— Да сядь ты, господи, — отец придавил меня к дивану, — Ну, в общем, пока как-то так. Он либо в Академии, либо половину времени здесь, либо половину в Германии.

Мама вновь начинает хмуриться. Новость о том, что половину времени она не сможет меня видеть…

Но стой, мам! Батя, объясни!

— Видишь ли, Ань, — сел он, беря жену за руку, — Им обоим сейчас выгодно ублажать Михаэля. Он может в любой момент выбрать какую-то одну из сторон! Здесь такая ситуация, что на самом деле… если мы разыграем все карты правильно, мы получим намного больше, чем получили бы, если бы жили в одном месте. Пока мы жили здесь, у Князева была монополия на влияние над нами! Кто ему был конкурент? Какие-то случайности, ЧВК? Да это всё мелочь! Сейчас же у него конкурент — одна из сильнейших стран в мире. И ты смотри, как зашевелился Князев-то! Сразу же предложил билет! Раньше он так быстро на встречу не шёл! У них конкуренция. Конкуренция за влияние над Мишей! И самое главное сейчас, — он повернулся на меня, — Не попасть ни под какое из этих влияний. По крайней мере в ближайшее время.

— О, да-да-да-да-да, — закивала мама, а её глазки заблестели, — Нужно подоить их как можно дольше! Два года. Пять. Нет. Десять. Нет. Двадцать лет! Не принимай никакую из сторон! Вороти нос! И каждый раз, когда будешь видеться с кем-то из них, говори, что «а вон там вот лучше… эх, вот бы здесь было бы, например, вот это…».

Я хмыкнул. Ай да мать. Хороший ведь совет!

И после этого, она наконец вздохнула, покачала головой и, посидев в тишине около минуты, цыкнула и снова тяжело вздохнула, окончательно принимая реальность.

— Ой, и чего я ожидала-то? — взмахнула она руками, — Ну, ведь знала, знала что так будет! Ну, что в тебе нашла⁈ Ещё, блин, крапиву под окном эту дебильную срезала, чтобы ты нормально залезть мог! Ой, дура. Говорила бабушка, говорила…

— О, начинается, — вздохнул отец, — Это мне ещё страшно представить, что скажет Василиса на всё это.

— Ну, почему? Представить можно! — покачала головой мама, — Очень даже. Я прямо так и вижу, что и как она будет говорить. Но ты сам виноват, — пригрозила пальцем, — Придётся выслушать. И покорно покивать. Потому что всё, что она говорила…

— Да. Всё это так и случилось, — пробормотал отец, — Вот не любите вы немцев!

— Ага, особенно я. Чтоб все так не любили… — цыкнула она, а затем слегка нахмурилась и аккуратно взялась за живот, —

Но она быстро приходит в себя. Даже никуда не уходит, чтобы отлежаться, как в прошлый раз. И продолжает:

— Ну так что дальше-то?

— Да ничего, — говорю я, — До Нового года три месяца. Разок я должен буду слетать в Германию на пару неделек, но всё остальное время пробуду здесь. А дальше… — вдыхаю, — Дальше перевод. В другую школу.

Все затихли, глядя на меня. Я так же замолчал.

Всё это время можно было заметить, что я практически ничего не говорил. И всё ровно именно по этой причине. Проблема наследства, две страны, магия, опасности? Да всё это фигня, всё это решится!

— Не хочу… — прошептал я, смотря в пол и теребя пальцы, — Не хочу… друзей лишаться.

Родители печально переглянулись. Самое тяжёлое для меня было именно это.

Ведь в нашу школу, к сожалению, я больше не вернусь.

* * *

На следующий день утром, Германия.

Конечно, скрыть возвращение наследника в теории было возможно. Скорее всего, это будет удаваться ещё несколько лет, если хорошо постараться.

Но ближайший круг, естественно, об этом узнал практически сразу. В их числе был и Франш-Конте Иоганн.

Он сидел в своём кабинете и слушал доклад официального представителя Вильгельма. Не можешь остановить слухи? Возглавь и скажи необходимую правду. Так Вильгельм и сделал. Он сам всем рассказал, при этом недвусмысленно намекнув помалкивать.

Иоганн внимательно это всё выслушал, практически ничего не ответил и кивнул, отпуская представителя Германии.

Франш-Конте поднимается и, сложив руки за спиной, подходит к окну. Оно выходило на тренировочную площадку — любимый вид для Иоганна. Он любил смотреть, как тренируются люди. Потому что, как и во всей Европе, здесь развит культ силы и Иоганн, наверное, был одним из самых ярых его представителей!

И тем не менее, несмотря на это, он был из той половины европейцев, кто желает объединения и не желает войны.

Только было одно «но».

Объединить он желал под своими знамёнами. Под знамёнами своего рода. И он вполне мог это сделать. Ведь… Мария, невеста Марка — его прямая родственница. И если бы он не сбежал, если бы он не выбрал Анну, если бы он принял своё наследство…

Этого идиота бы просто сместили!

Но всё… ВСЁ ЭТО ПОРУШИЛОСЬ!

«Ублюдок…», — прорычал Иоганн, сжимая кулак, — «Как ты всё испортил!»

Мария, ни много ни мало, начала сходить с ума, а все планы полетели к чёрту. И в итоге война всё ещё продолжается, а его родственники, его люди продолжают гибнуть!

Теперь уже план с родством и смещением не удастся. Но желание править Европой у Иоганна всё ещё осталось.

И потому он смотрел на тренировочную площадку. Смотрел, как становятся сильнее его воины. Как они используют знания, добытые им в раскопках! Знания, которые он сумел украсть у Макса, когда тот сбегал!

И смотрел на своего сына, что сейчас тренировался с Теодором, который недавно приехал, полностью разочаровавшись в любви.

«Ну хоть с тобой всё вышло», — хмыкает мужчина, глядя на Теодора.

Это Иоганн его отправил обратно. И цель была лишь одна — сломить мальчика. Теодор прекрасно осознал — у него нет шансов. Катя, которую ударили по лицу, всё равно побежала в итоге за Михаэлем.

В итоге, разочаровавшись, разозлившись и проплакавшись, Теодора в России больше ничего не держало, и он превратился в актив Иоганна — через дружбу с его сыном.

«Но вот же какое удачное, невероятное совпадение! Михаэль… сам придёт к вам обоим! Ха-ха, кажется, всё будет куда проще!», — улыбнулся Иоганн, приставляя руку к стеклу.

Два мальчика с проклятыми разумными артефактными оружиями. Невероятно могущественными, невероятно сильными и невероятно… своенравными. Два мальчика, что тренировались с рождения и сейчас способны победить не просто ребёнка своего возраста, не просто взрослого, а одарённого воина. Клинки, что они с собой носят, питаются ими, сливаются с ними! И стоит попросить у них помощи… как они расправятся с очень и очень многими.

«Если, возможно, по одному они не справятся, то вместе, вдвоём… да, возможно, всё выйдет куда проще», — Иоганн нарисовал крест на стекле.

С Михаэлем разберутся. Осталось сместить Марка.

* * *

Я стоял в кабинете директрисы.

Я всё объяснил, всё рассказал. Вся ситуация ей известна. И знаете что? Я был очень удивлён. Я думал, она тут же нальёт два стакана, начнёт танцевать, радоваться и петь счастливые песни! Мол, наконец-то начинается спокойная жизнь в этой школе! Будем честны, будни в школе так ужасны только из-за меня. Все это прекрасно понимают, я в том числе.

Но на удивление директриса нахмурилась.

— Знаешь… — сказала она, сжимая пальцы в замок, — Я думала, что буду радоваться и напьюсь до потери сознания. Я ждала этот день, я просто о нём молила! Но вот, когда ты пришёл и со своей мордахой пробубнил, что тебя переводят… — вздохнула она, — Как-то и радоваться не хочется.

— Я тоже думал, что будете счастливы.

— Ага, — пробубнила она, — Я тоже так думала. Но что-то… не знаю, — печально улыбается она, — Было хотя бы не скучно. Я уже привыкла к такому темпу жизни. Да и что уж тут говорить, у меня появилось хорошее оправдание алкоголизму! Даже не знаю, бросать что ли придётся.

Я улыбаюсь.

— Ну, видите, нервы потрепал, зато в итоге сохраняю здоровье, — тихо отвечаю.

— Живём один раз, Миша. Стоит ли его сохранять? — вздыхает она, — Ну, впрочем, чего грустить? У нас ещё целых три месяца, правильно?

— Ну да. Может быть, от школы ничего за это время не останется, — улыбаюсь я.

— Ну, это уже будет, наверное, чересчур. Но если только три месяца… — также улыбается директриса, — Можешь, наверное, веселиться.

— Да я и не собирался прекращать.

— Конечно. Не собирался.

Я выхожу из кабинета. Ещё пару минут просто стою, глядя в пол. Ничего не говорю, ничего не думаю. И понимая, что вот-вот будет звонок, разворачиваюсь и иду в свой класс.

По дороге все встречавшиеся мне люди, конечно, на меня поглядывали, но они настолько привыкли ко всяким абсурдным ситуациям вокруг меня, что лишь просто косо поглядывали.

Естественно, никто ничего не знал ни о переезде, ни о том, что я наследник гребаной Германии. Да и никто, наверное, и не узнает ещё в ближайшие пару лет.

Только вот скорее всего, Максим про перевод уже знает. Мама призналась, что рассказала это Насте — они стали очень хорошими подругами.

И потому, когда я зашёл в класс, никто не кинулся меня встречать, никто не кинулся со мной здороваться и спрашивать как дела! Скорее всего, все мои друзья уже об этом прекрасно знали.

Как и знали, что я, живой и здоровый, никому не позвонил и ничего не сказал.

Я посмотрел на Катю — она сидела и смотрела куда-то вбок. Посмотрел на друзей — они демонстративно сидели и общались, будто меня не замечая.

Да и чего уж говорить… Суви! Она сидела и очень неуверенно делала вид, что ей плевать. Пыталась. Дрожащими глазками она смотрела то на меня, то на Катю и на остальных, будто не понимая, действительно, есть ли смысл во всём этом участвовать. Её явно уговорили!

Я вздыхаю и прохожу к своей парте, рядом с которой и сидели друзья.

— Ну и что это? — спросил я.

Дети демонстративно не ответили.

— Господи, какой детский сад. Мы уже третий класс. Мы уже взрослые! Ну что начинается-то? Не, я понимаю, ещё Катя, она в целом такая, но вы-то…

И тут, на удивление, ответили.

— И чего пришёл, раз такой крутой и за границей учишься?.., — пробубнил кто-то из компашки, я даже не понял кто.

— Ещё три месяца здесь буду…

— И что, мы так тебе все надоели, что аж убегаешь?.., — пробубнил кто-то ещё.

— Нет, — сказал я, садясь за парту, — На самом деле… мне очень грустно, что так выходит. Я очень сильно этого не хотел. Но меня просто не спрашивали.

Все затихли. Я слышу, как медленно, сквозь сопротивление мышц, буквально как заржавевший механизм, на меня медленно поворачивается Максим. Прям с огромным таким скрипом!

— Я… так… не могу-у-у! — процедил он сквозь зубы, — А, не могу держаться! Миша, что за фигня⁈ — тут же заорал он, окончательно поворачиваясь, — Всё, я выхожу из этой забастовки!

— Максим, ё-моё! — все на него шикали, — Мы же все вместе договаривались!

— Я не могу. Он мой друг! Я крыса, я тварь, я тварь! Ради друзей всех кину! Ыа-а-а!

Все остальные тут же поворачиваются:

— Блин, тогда мы тоже, — сказали они, моментально выходя из образа — Миша, что происходит-то? Что за фигня? Мы думали, ты снова как всегда будешь всё держать в тайне, ничего нам не скажешь и нас в итоге кинешь на год!

— Эй, вы офигели? — слышу Катин голос, — Вы же согласились с моим планом! Вы почему так легко сдались⁈ — она пошла сюда, — Что, нам с Суви, что ли, одним держать лицо⁈

Краем глаза замечаю, как Суви уже несколько секунд стоит буквально вот здесь вот. Катя тоже её только заметила:

— Суви, ё-моё! А ты чего⁈

— Не знаю, — пожала она плечами, — Я думала, уже всё закончилось.

— А-а-а, какие вы все предатели! — Катя сжала волосы, — Ну, тогда я тоже не буду! Всё, идите нафиг, я обиделась! — фыркнула она, — Миша, а ну рассказывай, что за бред? Как ты сквозь землю провалился⁈ Ты издеваешься надо мной, что ли⁈ А ну отвечай! — схватила она меня за воротник, — Я клоун?

Суви хмуро на неё посмотрела и бросила недобрый взгляд. Катя это замечает и, немножечко приостановившись, плавно меня отпускает.

— Я понимаю вашу реакцию… — вздохнул я, — И я не могу вам всё рассказать. Но… скажу, что будет дальше.

И я рассказываю. Про три месяца, про перевод и про то, что это решение, возможно… спасёт много жизней. Я не вдавался в подробности. Не говорил ни про политику, ни про наследство! Но теперь мои друзья прекрасно знают, что через три месяца…

— Мы… — я сжимаю кулак, — Через три месяца, наверное, учиться вместе больше не будем.

И класс тогда затих.

— Простите. Я правда не хотел. Я очень хочу с вами учиться, — продолжал шептать я, — Но я просто не могу. У меня просто нет выбора… либо я учусь там, либо умирает много людей, — выдыхаю ещё раз, — Простите. Я пытался договориться с императором, но он сказал… что конкретно в этом случае даже порекомендовать никого из вас не может… или… не знаю, может не хочет. Поступление туда только с одобрения комиссии, и даже меня туда с трудом пропихнули. Я… ничего не могу с этим поделать. Простите, друзья.

Конечно, я буду с ними видеться, ведь смогу сюда приезжать. Но это уже будет не учёба вместе.

Это уже будут не счастливые школьные воспоминания. И из их жизни… я буду постепенно исчезать как давно минувшее событие.

И никто мне ничего не ответил. Эта тема плавно опустилась, и больше не поднималась.

Все сделали вид, будто ничего не произошло.

* * *

Тем же вечером. Поместье Синициных.

В кабинете сидела Синицина-старшая и заполняла очередные бумаги. Это часть её рутины — каждый день она два часа выделяет на подписи, письма и договоры. И в поместье есть строгое правило — не отвлекать. Никто не смеет к ней заходить, только лишь в крайних случаях!

Но было исключение.

Дверь открывается, и женщина поднимает глаза.

— Чего такое, Катенька?

— Мам, помнишь ты говорила, что отправишь меня в Европу…

* * *

Тем же вечером. Один из детских домов Города N.

После появления Никифорова жизнь в этом детдоме изменилась кардинально. Новый поток бюджета теперь не разворовывают, и потому, можно сказать, что впервые за долгое время дети получают всё, что заслуживают, а не остатки со стола жадных коррупционеров.

Теперь возвращаться сюда не страшно, а порой даже приятно — ремонт, игрушки, еда. Но главное — безопасность. Теперь следят и за ней.

Но сейчас Морозов сидел поникший.

— Ну, может есть выход? — спрашивала его сестра.

— У Миши… нет выхода. Он уедет. И… не знаю, печально это всё, — тихо отвечал он, сидя на кровати и смотря в пол, — Мой первый друг. И человек, который это всё устроил, — не глядя обвёл он комнату, намекая на весь детдом, — И как-то… не знаю. Грустно. Не хочется. Без Миши… будет уже не то. Никто не хочет… чтобы он уезжал.

Сестра не знала, что ему ответить. Может Лёня и не показывает, но дружбой с парнями он действительно очень дорожит, хоть и ворчит на все их идеи больше всех. И лишаться даже одного друга… центра их компашки, который всех объединяет, держит вместе, даёт воспоминания и приключения…

Он очень не хотел.

Очень, очень не хотел.

*Тук-тук-тук*, — послышался стук в дверь.

Черноволосая девочка спрыгивает с кровати и открывает дверь. Там стояло двое.

— Ой, Максим, Л-Лёша тоже! — вскинула она бровки, — А вы чего?

Морозов поворачивает голову.

Два его друга-дебила стояли с учебниками и очень серьёзными лицами. Ну, Лёша ещё и с цветами — каждый раз с ними приходит для Ксюши.

— В-вы чего здесь? — подскочил он, — А это что⁈

— Лёня, только послушай! Есть план, для которого у нас слишком много денег, и мало мозгов, — зашёл Максим, — Но ты умён!

— Да погоди! Что вы удумали?

— Лёня… не хочешь к нам присоединиться? Мы… хотим попробовать сдать на поступление в Академию.

* * *

Тем же вечером. Пентхаус в центре Города N.

Женщина, поставленная наблюдать за Суви, — та самая правая рука Квон Сунга, — едва не с открытым ртом и стеклянными глазами уже полчаса слушает рассказ, что пора бы уже западу показать силушку русскую, да дух славянский!

— Это кри-ти-че-ски важно для моего будущего! — втирала Суви, — Там и… эм… учёба лучше там. И… что-то ещё там будет лучше. Вот. Ладно.

— Но мы… с трудом-то… сюда вас устроили… — она аж бледнела.

— Т-тогда… тогда я буду плакать и жаловаться! — выдала бомбу милая девочка.

— Н-нет… не-е-ет… — схватилась за сердце её главная фанатка, у которой детские фото госпожи стоят в рамочке, — Не надо… не надо! Я… я придумаю…

— И прогнётся запад под духом славян! — сжала она кулачок.

— О боже… о нет…

Глава 5

— О, господин, вы вернулись, — зевнул Баал, — Я только поспать успел, а вас за это время уже похитили, вынудили переехать, и вот вы уже всё разрешили. Очень, однако, эффективно находите и решаете проблемы.

— И тебе привет, Баал, — вздыхаю я, — Чё, как настроение? Чё, как ты?

— Скучаю, — вздыхает кот, — Раньше думал… вот бы этот мяукающий, возмущённый бубнёж прекратился хоть на полдня. А сейчас, когда его нет вообще… — пробубнил он тихо, — Как-то и пусто вокруг. Сейчас понимаю… я и не против послушать это возмущённое мяуканье…

— Понимаю, — вздыхаю я, — Раньше думал, вот бы весь этот дурдом с Катей, девочками и проблемами в школе закончился. А сейчас понимаю… да блин, не такие же это и проблемы. Лучше так, чем вовсе лишиться всего.

— Ага… — вздыхает кот, — Пока не потеряешь, не узнаешь, что ценил…

— Ага…

Мы оба вздохнули.

Так и живём.

— В любом случае, проблемы у нас решаемы! — промотал я головой, чтобы сбросить наваждение печали, — Тебе надо захватить домен, а я в любом случае смогу сюда ещё возвращаться! Просто учиться не буду здесь. В принципе, не так уж это всё и ужасно. Верно?

— Верно, верно, мдам! — кивает кот.

— Итак, на повестке дня до нового года вернуть Ауру! Следовательно, за три месяца мы должны успеть захватить и отбить твой домен. Меня не было пару дней, так что сейчас я схожу проверю, что там у крыс. А что там у наших лесных друзей?

— Наши лесные друзья наконец дошли до вражеской территории! По пути люди практически не встречались, но было пару случаев, когда мы им помогали — два раза с заблудшим ребёнком и один раз леснику. Ровно день назад произошла первая стычка — наши не пострадали, нас в конце концов было много, да и крысы с грибами отличное сочетание для разведки, поэтому мы заранее знали, чего ждать. Но теперь другой хозяин леса знает о вас и вашей миссии.

— Значит, уже появился хозяин, да? — хмурюсь.

— Да, и сражаться с ним именно вам. Вы здесь альфа, Михаэль. Вы здесь вершина. И скидывать другого с вершины тоже вам. Ведь если это сделает кто-то другой… то зачем бояться вас, а не его?

— Понимаю, — вздыхаю я, — Что ж. Тогда приступаем, Баал! За три месяца гештальт в домене нам будет закрыт!

— Так точно!

* * *

Спустя неделю. Индия.

Мужчина и женщина держались за кровоточащие бока. Они тяжело дышали и сидели, прижавшись друг к другу, пока на них медленно шло взбесившееся, обезумевшее чудовище из эфира.

Не получилось. Они хотели объединить свои силы для призыва и подчинения могущественного создания, но они не ожидали, что он будет настолько могущественен!

И так как делали они это без регуляций, то и помочь им сейчас никто не сможет.

— Прости… — прошептала женщина, прижимаясь к мужу, — Я не справилась… прости…

— Я люблю тебя, дорогая.

Они уже прощались. Они не хотели, но они уже принимали — их сейчас убьют. За жадность, за наглость.

Но тут послышалось напевание.

— Раз, два — прилети, сова.

— Три, четыре, пять — время поиграть!

— Пять, шесть — в чаще кто-то есть…

Призыватели замерли, не понимая, откуда источник. Он как будто отовсюду сразу, как будто… приходит вместе со светом поднимающейся луны!

Тварь из эфира выходит прямо на них. Её, конечно, тоже помотало. Она ослепла и оглохла, но у неё остался нюх, и так она и вышла на своих создателей. По её ветвистым рогам стекала кровь. Тварь зарычала, шагнула! И как только она приготовилась кинуться…

Ей в шею влетает нож.

— А-а! — вскрикнули призыватели в мантиях.

— Грыа-а-а! — зарычало чудище.

Бах! Сверху на монстра тут же падает девочка в ушастой заячьей маске и хватает двумя руками нож! И её же копия вылезла из земли словно из норы, вонзая второй нож с обратной стороны!

И две этих фигуры, пробив шею эфирной твари с двух сторон, резко дёргают ножи!

И голова твари сваливается словно от открывашки.

Бах! Туша падает. Зайки с неё спрыгивают, ловко приземляясь на детские босые ноги. Правда, одна тут же топает по земле и проваливается в ту нору, с которой вылезла, но вот вторая…

Вторая медленно пошла на призывателей.

Люди понимали что, скорее всего, к ним пришли на помощь. Но кто это? Зачем⁈ И от кого?

— Кто вы? — спросила жена на хинди.

— Подруга, — улыбнулась девочка-зайка, — Смотрите, что есть! Вот, смотрите, смотрите.

Она достала телефон и включила какое-то видео. Недоумевая, парочка посмотрела на экран.

Это была запись с камеры. Несколько затаившихся среди толпы убийц направили заклинания и оружие на детей. Запись шла от начала этой битвы и до прямого конца.

И на ней было всё, что нужно. Как у одного из мальчиков открылся третий глаз, и как карающим пламенем он нёс возмездие и разрушение.

Призыватели, смотревшие на это, вскидывали брови и раскрывали глаза всё больше и больше.

— Что это? — недоумённо поднял глаза мужчина.

— Да так. Кое-кто мне доверяет, и я ему за это плачу, — вздохнула она и, потянувшись, забавно зашевелила губками, прямо как настоящий заяц.

Её уши тут же вскинулись, закрутились по сторонам и зафиксировались в одном направлении.

— Ну ладно. Другое место появилось. Бывайте.

— Стойте! — вытянул руку мужчина, — Что это всё зна…

Не успел он договорить, как зайка топнула ногой и провалилась под землю.

Что? Что они только что видели? Что это, чёрт возьми, такое⁈

* * *

Я стоял и, сложив руки в форме кепки, хмуро смотрел вдаль. Стоял я на пороге нашего поместья и смотрел куда-то в сторону леса.

— Ну, получается, где-то там сейчас находится Гнев? — вдруг понял я, — А почему, собственно, мы не нашли на карте, где проводился ритуал, и просто не двинулись в ту сторону? Зачем нам вообще было в ад выбираться?

— Ну… ам… — протянул Баал, пожимая плечами, — Ну, не додумались, получается.

— Ну, получается, не додумались, — пожимаю я следом.

— Да и не так уж это и важно! Пространство Бездны — непостоянно. Место ритуала — это гарантированная точка входа, но не факт, что ты пройдёшь километр в его сторону и не окажешься очень близко! Хотя, казалось бы, полмира пересекать надо. Но нет.

— Да уж, — вздыхаю я, — Кто эту Бездну проектировал⁈

— Высшие силы, — разводит лапками Баал.

— Штопаные ваши вечные силы, — качаю головой и, нахмурившись, касаюсь груди, — Кхм!

У меня странно запершило. Будто угля насыпали! Дебильное, неуютное чувство.

«Пользователь, фиксирую усиление огненного элемента в меридианах»

«Чё?..»

«Эффект схож с божеством над крысами, то есть, путём Апофеоза. Только сейчас он повлиял на силу вашего Жара»

«И, ёмаё, откуда⁈»

«Не могу ответить»

Выдыхаю. Даже показалось, что из носа небольшой дымок вышел. Да ёмаё, откуда это всё? Кто там мне молится огненному такому? Я же огонь только на днях изучил, я даже наследить с ним нигде не успел!

— Какой кошмар, — вздыхаю и, поправив облегающую форму дуэлянта, наконец приступаю к задаче, — Что ж, тогда приступаем.

— Я не подведу, — он хотел показать большой палец, но так как у котов их нет, он показал лишь подушечки на лапке.

«Блин, забавные эти создания, коты»

Небольшое путешествие напять минут туда и обратно. Верно ведь?

Да ведь?

Как сказал Баал, нам не обязательно быть в месте проведения ритуала. Нам главное просто идти в его сторону, ибо пути Бездны неисповедимы, и чёрт его знает, сколько пройденных метров будет достаточно для того, чтобы оказаться возле горы. Может быть вообще вон в следующий двор пройду, и уже буду возле Гнева?

Баал сказал, что он в моё отсутствие уже посещал бездну, будучи в форме кота. И судя по тому, что её ещё не разворотило, такое мощное ядро Соломона никто не поглотил. Поэтому нас не покидает надежда, что всё-таки Гнев, — мой уже получается третий дед, — сумел сохранить подарок своему злому внучку. Будем на это надеяться!

— Ну, погнали! — сказал я.

Ах да, забыл уточнить. Это ещё и боевая вылазка. И рядом со мной крысы с ножами в руках, и парочка кордицепсов.

Надеваю золотую маску. Вжум-м! Я и двенадцать крысолюдов проваливаемся в адскую воронку! Бам! Приземляюсь!

Оглядываюсь. Чёрт! Тут же два демона! Я щёлкаю пальцами, крысы понимают мой сигнал и резко срываются до врагов! Они пытаются заорать. Чёрт!

«Ну уж нет! Я только прилетел!»

Энергопсихоз. Лозы Похоти. Векторное ускорение! Ба-а-ам-м-м! Пространство искажается, из меня выходит синяя энергия, и я рывком пролетаю всё расстояние, хватая врагов обеими рукам за их открытые рты.

«Жар накоплен»

«Вовремя»

БАХ! С моих ладоней срывается пламя, залетая… им прямо в глотки.

Их внутренности тут же начали спекаться, и все мы сразу же заваливаемся — только они мёртвые и на спину, а я победителем и на ноги.

— Вхух. Ещё и взрыв у них в животах заглушился. Вообще круто, — хлопаю ладонями, сбрасывая пепел.

Стоит напомнить, что демоны — это не всегда огненные создания. Это в первую очередь порождение Грехов, и не все грехи связаны с огнём. У этих вот иммунитета не было.

«Пользователь, вы исчерпали весь жар и едва не достигли перегрева.»

«Я ведь всего миг этот огонь продержал…»

«У вас низкая эффективность из-за отсутствия специальной техники. По сути, вы не создаёте огонь, а просто именно выпускаете жар из тела. Однако из-за недавнего усиления мощность даже такого метода выросла на двенадцать процентов»

«Да, техники точно нужны», — вздохнул я.

— О-о-о, так быстро-быстро! — подбежали крысюки, — Вы так их догнали! И так… бах! О-о-о-о!

— Великая Рогатая Крыса сильна-сильна!

— Да-а-а, всемогуща!

Я вытягиваю руки. Похищение ядра!

«Рой, что там?», — спрашиваю я.

«Доля демонической энергии в левом ядре — семьдесят процентов. Доля в правом — девятнадцать»

Я киваю и тут же крошу ядро в правой руке, выпуская дымок, и труп начинает исчезать. А вот левый… нетушки. У левого я вынес иной вердикт.

Смерть.

«Прибережём» — подкидываю ядро и прячу его в кармане.

— О, господин несёт смерть-смерть. Да-да! — продолжали кивать крысы.

— Да-да, он несёт смерть. И сыр!

— Сыр тоже несёт. Да-да! — кивали они.

— Да ну хватит вам! — развернулся я, — Давайте, работайте! Броню — снять. Труп — спрятать. Фасолька просила тела демонов для экспериментов, значит, предоставим!

— Как прикажете-прикажете, — побежали крыски.

И сначала сняв броню и подобрав оружия, они оттащили труп и спрятали его между деревьев.

Оглядываюсь. На удивление, никого здесь не было. Хотя вон, где-то вдалеке, за скалами, вижу дымок. Видимо, военный лагерь.

В первую очередь нужно выяснить, какие демон-лорды решили вторгнуться и с чем мы имеем дело. Потому что, если мы это узнаем, Баал сможет сказать, какие у них силы и от какой магии нам придётся защищаться. Если мы это узнаем, мы сможем закупить те же зелья сопротивления для крыс и грибов!

Но в первую очередь это нужно узнать. И, к сожалению, поодиночке нет смысла их вылавливать, просто потому что небольшие отряды могут быть отправлены чисто любопытства ради, тогда как армии здесь и подавно нет!

— Двое — остаться, — говорю я, — Помните, как меня вызывать?

— Многоликий!

Я киваю. Если услышу мысленное воззвание «Многоликий» — значит меня срочно зовут. Если всё остальное — значит просто думают.

— Значит выдвигаемся.

Я активировал невидимость, и мы на всех парах побежали к дыму. Капец! Да я даже в теории от этих крыс без векторного ускорения оторваться не смогу! Для своего веса они очень сильные, и потому бегают ну о-о-о-очень быстро! Даже с учётом кожаных доспехов, которые они сняли с прошлых рейдов в бездну.

Доспехи, конечно, у них такие себе. Ощущение, что вот-вот развалятся прямо на глазах. Надо бы крыс-кузнецов выводить, то есть более умных.

Мы доходим до камня и аккуратно выглядываем. Да, точно, лагерь. Небольшие палатки, частокол, какой-то костерок. А, ну и, естественно, бордель. Они здесь вообще везде. Что ли⁈ Такое ощущение, что лагерь растёт не вокруг костра, а вокруг борделя. Какого чёрта он в середине-то⁈

Так, ладно. Хм-м-м… В прошлый раз мне не дали, но сейчас вокруг спокойнее, так что-о-о…

Хм-м-м! А что, идея!

— Так, есть мысль, — киваю я, — Друзья, сейчас я вам кое-что объясню, и, пожалуйста, не накосячьте!

Они смотрели на меня огромными выпученными чёрными глазками и активно шевелили носиком, внимая во все способности своего небольшого мозга.

Итак…

План прост и гениален! И я точно НЕ схвачу стрелу в жопу в этот раз. Верьте!

* * *

Спустя время. Этот же домен.

Мародёры — демоны, что убивают демонов.

Так иногда выходило, что после смерти демоно-ненавистники попадали к тем, кого так презирали. И, не желая менять своё мировоззрение и примыкать к заклятым врагам, они выбрали другой путь — продолжать свой святой поход.

Да, они здесь не умрут. Да, они здесь никого даже не убьют! Но они будут пытаться. Снова и снова они будут нести возмездие тварям, что ещё при жизни несли и продолжают нести страдания людям!

Но с недавних пор у мародёров появилась надежда.

Надежда окончательно избавляться от демонической швали.

Соломон — их предводитель. И он говорил, есть пророчество — грядёт Война. Грядёт «Тот, Кто Убивает».

И вот, группа мародёров идёт по домену, в котором обосновалась. Домен Баала. Они не боятся смерти! Они не боятся боли! В мире полностью наглухо отбитых созданий, мародёры — самые отбитые.Выходя на вылазку, они заранее готовы умереть, и потому единственная их цель — забрать с собой как можно больше. Демоны не желают отказываться от своей смертной натуры, ибо они цепляются за свои смертные грехи и удовольствия. Но у мародёров всё иначе.

Машины насилия. Орудия Войны.

Только вот повоевать, похоже, не выйдет.

Они наткнулись на один из лагерей. Костёр, частокол, палатки, всё как обычно. И уже даже на подходе они начали замечать странности!

Во-первых, символы. Какие-то оккультные символы вычерчены ещё до подхода в лагерь.

— Защитные барьеры? — спросил один из группы.

— Впервые вижу…

Они нахмурились. Но странности только начинались.

— Глянь, — говорит один и кивает в сторону.

Растения. Толстые терновые лозы розоватого оттенка, прорастающие из мёртвой земли Бездны. И они не просто смирно стояли, как и должны стоять растения! Нет, они активно шевелились. Они будто…

— Демоническое дермо, они что, к нам тянутся?..

Они тянулись к существам. Пытались их коснуться!

Мародёры напряглись ещё сильнее, когда осознали, что уже давно зашли в алый туман, который начал уплотняться. На всех тут же накатило странное чувство, некое помутнение, заставляющее желать насилия ещё больше. Но мародёры живут гневом каждый день, так что они смогли не потерять себя.

Тем более было заметно, что туман уже рассеивается.

Да. Почти сразу же они осознали, что здесь всё уже давно закончилось.

— Палатки, — кивает кто-то.

Палатки были разорваны. Здесь была битва. Но главное…

Здесь лежали трупы.

— Какого…

Трупы демонов, что должны исчезать, теперь же лежат с колотыми и рваными ранами!

И вот это — единственное, что их подкосило. Всё это место наполнено какими-то странными чувствами и ощущениями. Тебе в нём очень дискомфортно, очень тяжело здесь контролировать свои эмоции.

В том число и жуть от наблюдения за этим неестественным.

— Вот здесь вот, судя по продавленной земле, должен лежать труп. Но он исчез. Значит, окончательно погибали они избирательно, — среди них был и криминалист при жизни, — И, судя по косвенным признакам, они между собой сражались. Однако, тут и там видно следы мелких лап. Если отойти от лагеря подальше, то и там эта мелочь побывала. Значит, кто-то сюда пришёл, кто-то извне, и также участвовал в бойне. А ещё здесь не осталось припасов. Всё разворовали.

— Смотрите! — переворачивают он труп, — Глаза полопались. Энергопсихоз.

— Психоз? У стольких многих? Невозможно.

— А на что это похоже? Они лопнули изнутри! — рыкнул мародёр.

— Нет существа, способного контролировать чужой психоз!

— А что если… появился? Психоз есть сражение, а сражение есть… Война, — они притихли, — Вдруг… Тот, кто Убивает — уже здесь? Что если он пришёл…

— Это. Твою мать. Ещё. Что⁈ — прервал мысль мародёр за палаткой.

Остальные поспешили к нему выйти и увидели ЭТО.

Висящего в центре лагеря мёртвого демона. Его подвесили за конечнсоти, а всё его тело было изрезано послание на наречии.

Я.

ИДУ.

ЗА ВАМИ.

Они неуверенно переглянулись.

И снизу, под буквами, виднелся символ. Какой-то, по-видимому, оккультный и до этого никем не виденный — что-то вроде звезды с лучами разной длины. Они не знали, что он значит и кому принадлежит, но, очевидно, некоему существу.

— Никого, ноль выживших, — подошёл другой мародёр.

— Ясно…

Все притихли.

— Давайте заберём парочку. Может быть, бывшие целители смогут понять, почему они не пропали.

— Да, давайте.

Вся группа, весь этот ряд мародёров погрузился в мрачное молчание. Они не знали, как на это реагировать. Конечно, по легенде Соломона, рано или поздно должен был прийти Тот, кто Убивает, но в ТАКОМ виде мародёры его не ждали.

И вопрос, он ли это, или нечто куда более ужасное.

* * *

Я стоял на одной из скалистых возвышенностей домена Баала и наблюдал за передвижением демонов. Двигаются хаотично. Очевидно, им нечего делать — они просто бесцельно ходят, в надежде увидеть Баала.

Ладно, понятно. Стратегия здесь предельно ясна — медленно и верно просто всех вычищать.

Это не организованная сила. Это даже и не сила-то вовсе. Да, есть крутые и мощные демоны, даже отсюда вижу пару вавакий и тех теневых демонов страха, но в основном это просто мясо.

И моё «мясо» будет сильнее.

— Король-Король! — вернулись крысы, — Мы проследили! Узнали где ещё три лагеря-лагеря! Нас не заметили!

— Трупы? — спрашиваю.

— План сработал! Да-да! Король умён! Каждый… взял по заражённому трупу!

Я не сдерживаю улыбки.

В их лагеря проник кордицепс. И если они не избавятся от него в ближайшие дни… споры проникнут в тела каждого, и останется лишь их активировать.

— Возвращаемся, — приказываю я, — План выполнен. Искать Гнев продолжим завтра.

* * *

Спустя некоторое время. Леса Сибири.

Их задача была выполнена — они дошли до края незахваченной территории, расселили грибную сеть для передачи информации и, столкнувшись с первыми врагами, ждали приказа Хозяина.

Никто из отряда Потапыча не ранен, зато вот парочке неприятелей они тумаков навешали. Но дальше идти нельзя — там такой Хозяин быть может, что весь отряд от него и поляжет. Лучше Михаэля дождаться.

Потому звери обустроились на опушке и мирно ждут. Потапыч сидел на попе и огромными, неуклюжими лапами что-то держал и жевал.

— Что-что жрёшь? — подбежал крысолюд, с которым они нашли ту девочку и за это время достаточно сдружились.

— Пря-яник, — протянул косолапый, — В деревне дали. Люблю… пряники.

— Пряник⁈ Поделись! Надо-надо делиться! — закивал крысюк с ножом за спиной, — Никогда не пробовал пряник! Мечтаю! Поделись!

— У меня… последний…

— А их было больше? И ты все сожрал⁈ Поэтому ты такой жирный-жирный! И жадный!

Медведь насупился и фыркнул.

К ним подошли.

— Эй, вы чего друзья не должны ругаться! — послышался двоящийся девчачий голосок.

Все повернулись на, признаться честно, странную попутчицу. Не то девочка, не то зайка. Странное создание! По запаху не поймёшь кто это, а под маску не заглянуть. И то ли маска, то ли лицо, то ли надетая поверх голова какого-то бедного свежёванного зайца!

Она явилась из неоткуда, сказала, что подружка Хозяина, и вот теперь ошивается рядом. Что ей надо — фиг поймёшь! Но она столько фактов о Хозяине выдала, что все не сомневаются — они реально парочка! Такое только парочки друг про друга знают!

— Он обзывается… — бурчал огромный демонический-медведь.

— А он ни с кем не делится! — шипел крыс.

— Ну-ну, это же не повод рушить дружбу! — Зайка перед ними присела, — Мишка голодал с прошлым Хозяином. А крыски не общались ни с кем, кроме крысок — они только недавно едва не исчезли как вид! Вы просто не привыкли к жизни, которую дал вам Михаэль, — она взяла крысу и медведя за лапы, — Крыс, надо извиниться! И сказать «пожалуйста», когда просишь! Мишка, надо делиться с друзьями! Пряников будет много, а друзья исчезнут! Не ругайтесь, ну! Дружба — это здорово!

Словно дети, оба зверя надулись и опустили взгляд.

— Наверное… правда… — пробубнил крыс, — Прости-прости… ты не жирный… ты пушистый-пушистый…

— Ла-адно… я правда большой… — вздыхает медведь, — В-вот. Держи-и…

Он откусывает половину пряника и протягивает её другу. Тот, выпучив от счастья чёрные глазки, хватает угощение двумя лапками и, усевшись, начинает его быстро кусать.

Зайка со вздохом улыбнулась, глядя на примирение зверей. Да уж… им ещё учиться и учиться быть здоровыми, взрослыми личнос…

— Плю… плю-ю-ю! — послышался звук грибочка.

Крысюк, уже доев, хмурится и резко поворачивается, Зайка повторяет следом. Потапыч не понимает.

— Что-то происходит, — хмурится заячья морда.

— За мной! — подпрыгивает крыс.

Все тут же подскочили и побежали за крысой. Бежать пришлось недолго — уже через секунд десять они увидели сначала других зверей их отряда, а затем вышли к окраине леса опушки.

И они сразу это услышали.

Людские крики. Плач. Рык. Взрывы.

Медведь, крысюк и Зайка смотрят вниз, с опушки, и их глазам открывается… деревня. Да, они прекрасно о ней знали — обычная глухая деревушка, не стоящая внимания. Есть и есть.

Но сейчас ты происходила битва. Односторонняя.

— Что… это?.., — прогудел медведь.

На неё напали. Даже отсюда видно несколько демонов, людей в балахонах и людей с пистолетами! Они шагали по деревне словно цари, вламываясь в каждый дом! Тут же с этого дома слышали крик детей и женщин, а порой и звуки потасовки — мужья пытались сопротивляться, но всё было тщетно.

— Грабят, — хмурится Зайка, — Ищут чем поживиться. И… — она переводит взгляд, — Жертв набирают. Для тех вот демонологов, наверное.

И тут все их замечают — всего-навсего двух связанных людей у выхода. Старик и старушка.

Да. Увы, это была эксклюзивная проблема Российской Империи — незаконная некромантия и демонология. Понятно, угрожать стране такие не способны — их слишком мало, и без обучения они ни на что не годны. Но тёмная сила их так развращает, что они готовы бежать в леса и терроризировать такие вот мелкие деревушки, лишь бы не останавливаться.

На фоне страны — мелочь! Это сотни людей из сотен миллионов! Но это есть. И они приносятся в жертву, не говоря уж о таких вот разграблениях — такое было всегда, во все времена.

И Зайка внимательно посмотрела на зверей. Те сидели. Не отрывали взгляда. Но продолжали молчать.

— И что? Ничего не сделаете? — спросила она.

— Мы не знаем, что делать…

— А почему тогда не уйдёте⁈ Почему не можете не смотреть⁈

— Потому что… неприятно… — прогудел медведь, — С нами так же поступали. Отбирали и жрали. Самки… до сих пор не могут отойти. И не отойдут, наверное. На всю жизнь это насилие останется. Мы… всё ещё не привыкли, что можно не голодать. У людей, что ли, так же?.. Закон жизни. Слабый и сильный. Везде так… значит.

Послышался крик и первый выстрел. Бам.

Всё. Убили. Следом плач маленького ребёнка, что навсегда остался без родителя.

— И вы ничего не сделаете⁈ — голос Зайки становился сильнее.

— А что делать? — с печалью говорил медведь, — Нам не помогали. И мы… не уверены…

— Вы привыкли терпеть! Вы обижены, что вам не помогли! И сейчас вы снова боитесь, потому что вспоминаете как жили! Перед вами слабаки, а вы застыли, просто потому что уже под шкурой у вас подчинение и страх!

Все виновато отвели глаза.

Зайкины же замерцали.

— Но вас спасли. Вас приняли! И вот, теперь ВЫ можете предотвратить такую же судьбу у других, и ВЫ ничего не делаете? Так чем вы лучше тех, кто вас бросал⁈

Звери хмурились. Их стыдливый, испуганный взгляд начал пропадать.

— Если не знаете, что делать — подумайте, что сделал бы Михаэль! Он победил прошлого Хозяина. Он объединил вас! Он правит природой, правит крысами и видит зло! Чем он не ваш Бог? И нет ничего зазорного уподобляться своему богу!

Все поднимают глаза, в этот раз… прямо смотря на деревню.

— Вы — есть клыки и когти своего бога! А бог ваш есть Гнев и Справедливость!

Они задышали глубже. Послышалось рычание. Звери начали вставать.

— Покажите свой гнев! — её голос наливался энергией, чего уже никто не замечал.

Покажите ярость!

Монстры зарычали. Обида сгорала в пламени разгорающегося Гнева.

Несите справедливость!

Первый шагнул.

Несите его волю!

Все, кроме крыс, вышли из леса. И тогда, вскинув руки, Зайкин голос прогремел словно небесное эхо.

НЕСИТЕ ЕГО ВОЗМЕЗДИЕ!

— ГРА-А-А-А-А! — раздался животный вопль, и звери, чьи глаза налились сначала алым, а затем золотым сиянием, сорвались с места.

Все нападавшие на деревню в тот день были разорваны, а жители узнали, благодаря кому их всех спасли.

Узнали о явлении нового, истинного Хозяина Лесов.

* * *

Я стоял перед зеркалом, и оттопырив губу, смотрел на зубы, которые только что случайно разломили зубную щётку.

— Какого…

У меня отросли звериные клыки.

— Да как я устаааааааал. КТО ЭТО ДЕЛАЕТ⁈

Глава 6

«Блин, дебильный язык», — подумал я, не переставая шебуршить языком.

Вот наверняка же все люди, когда у них откалывается и выпадает зуб или опухает десна — начинают безостановочно лезть туда языком? Вот такая же фигня происходит и у меня.

Грёбаные острые зубы! Грёбаный язык! Ты можешь хоть на секунду остановиться⁈ У меня, напомню, адаптация к колющему урону, и даже так у меня, блин, он уже поцарапан! Хватит трогать эти клыки!

Откуда они вообще нафиг взялись? Это ещё что за изменение? Я же ничего не делал!

«Полагаю, что-то происходит вне вашего внимания»

«Вау, спасибо, Шерлок!»

И это, блин, чёрт возьми интересно — кто и что нафиг там делает за моей спиной, что уже аж две эволюции, связанные с божественностью. Причём вообще никак не связанные!

Хорошо, что клыки со стороны особо не видно — только если широко улыбнусь и покажу их. Да и то, это просто теперь крайне белоснежные, крайне привлекательные хищные зубы. Ну подумаешь! Один такой что ли?..

Ну… да. Реально разница заметна.

— Ой, сынок, ты куда в кота превращаешься? — мама вскинула бровки, — Мне человеческий мальчик пока нужен. Человеко-внуков принеси, потом уже котят можешь.

— Ага, блин, зайчат… — пробурчал я, — И тебя это не смущает⁈

— Ох, Мишенька, да если бы меня смущало всё что с тобой происходит…

— Тоже верно…

Мы вместе вздыхаем, и я ухожу в школу.

С того момента, как я рассказал всем про перевод, прошло уже несколько дней. Жизнь, конечно, вернулась на круги своя, но я прекрасно вижу и чувствую, как атмосфера изменилась. Не знаю, что конкретно в головах моих друзей. Не могу сказать.

То ли они со мной уже постепенно прощаются, то ли пытаются забыть, то ли просто очень грустят, что мы будем проводить меньше времени вместе. Но… эти изменения ощущаются явно.

Ну вот, например, сегодня, я подхожу к друзьям в коридоре, ждущим звонка, и вы посмотрите на этих оболтусов! Да на них же лица нет! Они же вообще еле в сознании держатся!

— Что с вами? — покосился я на них.

— Я ненавижу математику… — прохрипел Максим, стоя лицом в стену.

— Я ненавижу учёбу… — прохрипел Никифоров.

— Я ненавижу этих двоих… — прохрипел Лёня, — Ну какие же они тупые…

Все трое еле держались, еле цеплялись за жизнь! И наверняка находились на последнем издыхании!

Ну и вот и что с ними? Что происходит? Я не знаю. Наверняка это как-то связано со мной. Никогда они такими не были! Только перед контрольной или со сложным домашним заданием. Но ни домашек, ни контрольных нет, так что, скорее всего… это всё из-за меня.

И так вот всё последнее время с того самого момента, как я рассказал о переезде.

Ну, хоть девчонки не шибко поменялись.

— Вы чё? — подошла Катя.

Катя, стоит признать, вообще не грустила.

— А ты что вот такая довольная? — спросил я, чувствуя, признаюсь, небольшое разочарование.

— У меня всё на мази, — она показала большой пальчик.

Суви тоже стояла рядом. Я на неё глянул. А она-то и в целом не сказать, что шибко эмоциональный человек, но я думал на ней тоже это хоть как-то отразится! Но нет, такая же Суви. Обычная, няшная, комфортная. Какой булкой была, такой и осталась.

И заметив мой немой вопрос… Она посмотрела на Катю и забавно повторила её жест и показала большой пальчик.

— Ё-моё! Ну могли бы хоть вид сделать, что расстраиваетесь!

— Ой, и чего бы нам расстраиваться? — фыркнула Катя, — Одной головной проблемой будет меньше!

Я хмыкаю. Не знаю почему, кстати. Какое-то такое игривое, не знаю, слегка садистское настроение. Ещё с самого утра.

— Ой, да я же знаю, что ты будешь по мне скучать, — хмыкаю.

— Пф-ф, я-я-я? Пха! И откуда такая уверенность у глупого мальчика?

— Глупый мальчик видел, как у наглой девочки перехватило дыхание, — протянул я, наклоняясь к ней с садисткой улыбкой, — Ты же без меня уже не сможешь. Не обманывай себя…

Катя распахнула глазёнки. Она бросила взгляд на мои зубы, затем подняла на мои улыбающиеся довольные глаза. Её черные реснички захлопали, а светлые бровки встали домиком. Синицина снова фыркнула, снова хмыкнула, пыхнула и, развернувшись, просто молча отошла. Она прыжком села на подоконник, и, схватив косичку, начала её резко расплетать и заплетать.

Я задрал бровь. Странно, но окей.

Ну, как-то так школьные будни и продолжились. Особо без изменений, но атмосферка слегка, конечно, поменялась. Но то, что она поменялась как-то совсем уж разно у парней и у девчонок — это странно!

Девчонки, вроде как эмоциональные создания, спокойны как удавы, а парни, до этого всегда оптимисты — убиты почти насмерть! И чёрт его знает почему.

И… не знаю, всё равно печально. Да, понятно, что я буду сюда приезжать довольно часто и надолго, но всё равно — у моих друзей начнётся жизнь без меня. Истории, взросление, приключения — и я не буду их частью.

Печально как-то. Не этого я хотел… очень не этого…

— Ну что, Михаил, выгоняют тебя? — хмыкает какой-то, судя по форме, проходящий мимо четырёхклассник, — Карма, да?

— Чё?..Какая ещё «карма»?.., — хмурюсь.

— Ну, из-за тебя поисключали парочку людей, если ты не забыл! Вот, видимо, и твоя очередь настала.

— «Карма»?

— Ну а что⁈ — хмыкает он, — Нет что ли?

У меня дёрнулся глаз. Это вообще, что за чучело?

То есть он говорит, что я заслужил потерять друзей, потому что… что? Защищал других? Нёс справедливость? Выгонял тварей из школы? И я за это должен страдать⁈

Нет, я знаю кто это. И зачем он это делает. Когда мы с девочками объединились в одну компашку, я уже упоминал, что объединяться начали и другие. И некоторым не нравилось, что МЫ общаемся с самыми крутыми девочками. Как и в обратную сторону — другие ученицы так же завидовали Кате, Суви и Лизе, потому что мы так же самые крутые мальчики. Ну вот все эти желчные завистники объединились. Ну вот, это они и есть.

Меня не любят. И, видимо, все уже знают, что меня здесь скоро не будет.

Тирания Кайзера закончится, значит можно нарабатывать себе репутацию. Всё что я строил в этой школе… просто отобрали два Императора.

Странно, правда, что только сейчас это прорвалось.

— Слухи быстро расходятся! — продолжал мальчик, не пугаясь моего взгляда, — Кто-то говорит, что тебя переводят, кто-то говорит, что ты сам переводишься, кто-то говорит, что вообще, мол, ха-ха, в какую академию международную… что, конечно же, бред! Туда вообще непросто попасть! Я пытался! Да-да! — он задрал нос.

Признаюсь, с развитием Гнева я стал не самым терпеливым человеком. Я, конечно, себя контролирую, но вместе с тем я сам по себе желаю насилия.

Хочется ему вмазать. За те слова про «карму». Больное место. Я…

Я не заслуживаю того, что пытается мне подсунуть судьба. Я заслуживаю жизни куда лучше и спокойнее УЖЕ за всё что я сделал для мира и людей.

«Значит, снова придётся драться…», — вздыхаю я, сжимая кулак, — «Надоело… они же для меня просто беспомощные мешки… ну почему мне приходится это делать…»

— Ты либо уникум, либо лицо первой важности, либо просто невероятно богатый миллиардер — только тогда примут! Ну последнее точно не про тебя, пхе! Ты только недавно-то аристократом и стал, точно не поэто…

Сжимаю кулак. Хочу ударить.

Но не успеваю.

— Ой, слушай, Смирно-о-ов, спасибо, что напомнил про аристократию! — протянула Катя, притаившаяся на подоконнике, — А это ли не твой папаша недавно начал судиться?

Смирнов застыл.

— А, погоди-погоди! — ахнула Катя, — Да, что-то такое припоминаю! Служанка на него в суд подала!

Парень содрогается, медленно переводя взгляд на Синицину. Следом поворачиваются и его друзья, и все мы. Она же приложила пальчик с аккуратным розовым маникюрчиком к подбородку и сделала задумчивый вид:

— А, да-да-да! Ну точно! Вроде бы дело о…

— Молчи… — процедил парень, — Откуда ты это знаешь?..

— Слухи быстро расходятся. Не ты ли говорил, Смирнов? — хмыкает она, разводя ручками, — И мир так работает, к сожалению, что порой нужно помалкивать. Хочешь, чтобы я помалкивала? Вот и ты ротик закрой. Хорошо?

Мальчик сжал кулаки. Он в ярости, я это за сотню метров чую.

— Какое дело? Как оно связано с твоим статусом? — спросила его подруга.

— Да, о чём она? — спросил друг.

— Н-неважно, — пробубнил он, разворачиваясь и уходя, — Пойдёмте отсюда!

Катя, не сдерживая хищную, довольную улыбку, смотрела им вслед. Затем, вздохнув, устало покачала головой и вернулась к листанию ленты в своём огромном телефоне со стразами.

Ам…

— И что это было?.., — первое, что сказал я.

— Фигню какую-то собирают, вот и я решила подключиться. Им, почему-то, не понравилось. Странные дети, — пожала она плечами.

— И-и… эм… а что там про мальчика?

— Да ничего. Служанку «того-этого» против воли. И ей очень повезло, что обратилась она к Тихонову. И теперь есть огромная вероятность, что этот самый мальчик лишится статуса, потому что «то самое» против воли очень и очень наказывается. Даже на убийство глаза закрыть могут, а на такое — нет, не закрывают.

— И откуда ты это знаешь?.., — мне стало немного не по себе.

— Да так, просто слухи, — пожала плечами.

Мы с парнями недоумённо переглянулись:

— И много ты такого ещё знаешь?..

— Не, ничего не знаю, — очень хитро улыбнулась она, даже не смотря на нас.

Эм…

Во-первых, мои хищные инстинкты говорят, что передо мной товарищ по клыкам. Катя — это определённо хищница по натуре. Но она не львица или тигрица, берущая чистой силой. Нет.

Она змея и паучиха.

Я даже не могу представить масштаб её сети, её возможностей и её яда! Если вспомнить, то её авторитет не пропал после прилюдного унижения от Суви и не упал после присоединения к нам. И не просто так!

Блин. Иметь такого персонажа в союзниках — это же, считай, выиграть всю информационную войну.

Погоди. Та ну не-е-е. Не верю. Погоди-и-и-и.

Я-то думал, почему только сейчас решили мне давить на больное. Почему не раньше⁈

— Погоди, так к нам не лезли из-за тебя в нашей компашке⁈ — до меня только дошло.

— Не знаю, — ехидно улыбается она, пожимая плечиками.

Я хмурюсь. Моя голова начинает кипеть от метающихся там мыслей! Я думаю, думаю, и при всём желании как-то её подколоть… не придумываю как.

А за что подкалывать? Нужно быть честным.

— Да-уж. Это и правда твой талант — быть змеёй. Наверное… не переставай. Тогда будешь уже не ты, — вздыхаю, — Ты молодец, Катя. Спасибо.

Катя промолчала, а её розовый ноготок перестал стучать по экрану и листать ленту. Она замерла, долгое время ничего не отвечая.

— Угу… — буркнула девочка, спрыгнула с подоконника, и вновь начав теребить косу, пошла в свой класс.

Как-то так, в общем.

Очень медленно и верно… Катя начала восстанавливать репутацию в моих глазах. Глупо этого не признавать. А я ведь не глупый.

«Эта девочка глупая. Я умный. Вот.»

Вопрос лишь в том, к сожалению или счастью. Вот тут не знаю. Но раньше там была половина бочки дёгтя, половина мёда. Сейчас как-то… и мёдика побольше…

«Пу-у-у…», — хмурюсь, уходя в свой класс и на секунду смотря ей в спину, — «И шея у неё такая аппетитная…»

Откуда такие мысли? Что к чему вообще?

Но у девочек такие тоненькие, аккуратные, красивые шеи… хочется… в них как-то… вцепиться… и если у Суви её закрывают волосы, то вот у Кати они собраны в косу и её шейку с родинкой…

Но тут из-под её рубашки резко выныривает Миреска и, взявшись за воротник, очень хмуро на меня смотрит. М? Чего она?

Я мотаю головой, прихожу в себя и шурую в класс. На этом за сегодня наши контакты закончились — у всех был плотный график уроков, и объединённых среди них не было.

Зато вот на выходе из школы ждал прикол.

— Михаэль Кайзер, пройдёмте в участок, — сказал мне полицейский.

— Да ну ё-ё-ёмаё, — взмахиваю руками, — Вы угараете что ли⁈

— Да не, тебя не обвиняют. Хотя я тоже удивлён!

Да, за мной заехали. Но уже по лицу дядек в форме стало понятно, что ругать не будут.

Хмурый и непонимающий, я шагал по участку. Я надеюсь, законы Российской Империи теперь не распространяются на Бездну, потому что вот там вот я делов наворотил!

— О, Михаэль, здравствуй, — сказал мне необычайно высокий мужик.

— Иван! — удивлённо скинул я брови.

Безымянный… Он же Иван Иванов… стоял в кадетской форме…

— А ты чего здесь? — задал я, честно сказать, глупый вопрос.

— Да вот, решил попробовать, — пожал он плечами, — Навыки и ум есть, а закон позволяет пропустить несколько лет обучения. Жить я буду долго, деньги у меня есть, а заниматься чем-то надо. Скажем так, за годы работы на «другого человека», я многое в жизни пропустил. Вот буду наверстывать.

— Ну, удачи!

Он кивает, и на том мы расходимся. Интересная арка у Безымянного! Интересно к чему приведёт.

Дальше я зашёл реально не в допросную, как ожидалось, а в кабинет Тихонова.

— Что я опять сделал?.., — вздыхаю, — Закон не запрещает использовать биологическое оружие на демонов в Бездне!

— Что?.., — покосился он, — Нет, я просто хочу сообщить о результатах расследования.

— А… ок.

— Я уже сообщил об этом твоим родителям, но хочу сообщить тебе лично. Ты уже вполне себе умная боевая единица, и тебе же с этими проблемами, возможно разбираться.

— С какими ещё проблемами? — вздыхаю я, — Можно без проблем?..

— В теории можно. Но с тобой никакая теория не работает. В общем, заказчиком действительно был тот исключенный парень, а точнее — мать. Её и посадим. Меня больше всего смущает… — хмурится он, — Что в нашем городе можно найти каких-то, я извиняюсь, моральных ублюдков, готовых убить ребёнка. Это же абсурд! Но это есть, и я хочу тебя об этом предупредить. Возможно, ты ещё как-то с ними столкнёшься.

— Да уж… — вздыхаю я, — Новости так себе.

— Прости. Мы стараемся, но… не всех удаётся так легко выловить. У нас нет власти повязать всех просто так, а следить за ними… они хорошо научились скрываться и не попадаться. Нет смысла гидре голову рубить — сердце надо. А сердце не найти. Как-то так, — качает он головой.

Я хмурюсь. Идиотская ситуация. Меня напрягает не то, что меня смогут заказать, а что такие уроды в принципе есть. Они ведь реально чуть двух детей не убили — за мной шли и в Катю стреляли.

А как даёшь им отпор — они ноют и умоляют остановиться. И ты смотришь в их жалкие… никчёмные глаза, и задаёшься вопросом: «Неужели они не понимают, что шли делать ровно то же с ребёнком?». Если это ломает ИХ, взрослых…

То что будет с нами, детьми?

— То есть, вам нужна слежка, да?.., — пробубнил я.

— М? А что ты хочешь…

Я залезаю во внутренний карман пиджака и достаю оттуда… крысу. Пучеглазый грызун, не ожидав такой столь скорой высадки, встал на задние лапки и начал непонимающе лупкать.

— И что это?.., — спросил Тихонов.

— Крыса, — показываю я на крысу.

— Нет. Я вижу, что это крыса. Во-первых, почему ты её таскаешь во внутреннем кармане?

— Запаска.

— Ох… ладно, не буду лезть в твои странности. Полжизни не хватит, чтобы в них разобраться. Ты лучше скажи, к чему ты её достал?

— Это очень умная крыса — она сможет наблюдать и докладывать. Если ваши, как вы говорите, подозреваемые обитают в неблагополучных районах, крыс там может быть предостаточно. Кто заметит одну единственную?

— Нет-нет, Михаил, ты не понял, — помотал он головой, — Если бы всё так было просто, мы бы уже давным-давно всех переловили! С развитием магии развиваются и методы защиты от неё. Если там появится какое-то отслеживающее заклинание или фамильяр, как в твоём случае…

— Нет, нет, нет, это ВЫ меня не поняли, — сказал я, — Это, ну, буквально крыса. Просто крыса. Не фамильяр. Не магия. Не иллюзия. Ну, типа… крыса, — снова указываю я на неё, — Она либо мне сообщать будет, либо вам.

Карманный крысюк глянул на Тихонова и быстро закивал.

Тихонов на меня вновь покосился. Он ещё раз посмотрел на крысу, которая забавно сидела на попе, а затем снова на меня.

— И зачем тебе это, Михаэль? Тебе ведь достаточно просто отсюда переехать. Помогать нам вовсе не обязательно — то ведь наша задача и наша проблема! И всё же ты добровольно вызываешься помогать. Почему?

— Ну… — протянул я, — Не знаю. Что-то есть во мне такое… СпРаВеДлИвОе, — пожимаю плечами, — Ну а ваще просто хочу страданий плохих людей.

Тихонов в очередной раз недоверчиво глянул на крысу, секунд десять хмуро на неё поглядел, а затем выдохнул.

— Что ж, ну раз так… Приятно иметь с вами дело, господин грызун. Будете выступать в роли анонимного осведомителя.

Он протягивает мизинчик, на что крыска пожимает его маленькой лапкой.

Вот и начало нового подразделения… Первого Крысиного.

— Ну, раз это не твой фамильяр а разумный зверь, то контрактов не будет, оплаты тоже. Но как-то неудобно. Чем им платить? — спрашивает напоследок лейтенант.

— Сыром.

— Ну, сыр — это организуем… как раз конфискат из Европы есть…

Я киваю и, вроде как закончив все дела, открываю дверь, чтобы выйти, но не тут-то было! Меня останавливает… Барон.

А если точнее, его туша, влетевшая в стену.

— Бомжара, ёп твою мать! Ты издеваешься⁈ — орали ему из обезьянника, — Ты сказал, что сам дойдёшь!

Грима на нём не было, цилиндра тоже. Да и грязный весь — на Барона не похож. Но это он.

Я аккуратно выглядываю. В натуре Суббота. Вот он, валяется. Он приоткрывает один глаз и смотрит на меня. Я смотрю на него.

— Михаэ-э-э-эль! — радостно и реально по-бомжацки протянул он, — А я думал ты сдох!

— Поэтому из запоя не выходите?

— Я поминал!

— Вы год назад начали!

— А я заранее! Вот насто-о-о-лько тебя люблю!

Я закатываю глаза и поворачиваюсь на Тихонова.

— Можно этого забрать? — указываю на Барона.

— М? — отвлёк я лейтенанта от почёсывания крысиного пузика, — А, да, забирай. За питьё и секс в общественном забрали, уже отсидел.

Я вздыхаю, качаю головой и подхожу к чёрному мужчине. Ну ща он белый из-за побелки, но не важно.

— Подъём, алкоголик! — помогаю ему подняться, — Учиться пошли. Я тебя третий месяц ищу!

— А-а-ай, мой хороший, — он вообще не стеснялся и полностью на меня облокотился, второй рукой махая полицейским на входе, — Adios, pedrilas!

Ох… ну за что мне это всё…

А ещё я слышу, как ко мне принюхиваются. Да ну бо-о-оже…

— Хм… Михуэллио, чем от тебя воняет?

— Тем, что вам нравится…

— Не, не только ром и сигары. Ещё что-то появилось. Пахнет… хм… — нюхает меня алкаш, на что полицейские нездорово оборачиваются, — Жаренная курочка…

— Вы по стереотипам решили пойти⁈

— Нет. Крыло. Огонь. Не курица? Хм… ангелы, — нюхает, — Да. Небеса. Ангелы. Справедливость? Да. Но нет. Это не справедливость, хотя она. Но не она. Это скорее… месть, — вскидывает он брови, — Да! От тебя воняет местью.

— Откуда вы… — вот это меня правда удивляет.

— Ха-ха, глупый ты русско-немецкий ребёнок! — он наконец перестаёт катиться на моей спине, встаёт и выдыхает полной грудью, — Вуду — магия мести и желаний. И твоим желанием мести просто несёт.

Я хмуро на него смотрю, на что Барон Суббота хмыкает, одним движением стирает грязь с лица, возвращая белый грим, и достаёт из воздуха цилиндр.

— Пойдём, покажу кой-чо, — машет он рукой и, достав из цилиндра бутылку, замечает молоденькую студентку правоохранительных, — У-у-у, вот это законодательная жопа у вас в стране… да уж… обязательно ещё раз сюда сяду… — оборачивается на меня, — А ты чего клыки отрастил-то? В фуррятину делаешься? Правильно! Знаешь сколько женщин на теме хищной доминации двинуты? У-у-у…

* * *

Никогда бы не подумал, что скажу это… но большой чёрный дяденька показывает мне страшные вещи.

Ну типа, буквально страшные.

— Барон, а это точно необходимо? Я как-то неуверен…

— Поначалу все боятся. Расслабься. Главное привыкнуть…

Я хмурюсь. Выглядит сомнительно.

— А причём тут магия страха? — спрашиваю.

— Балбес ты Микрон, — отвлекается от начертания ритуала, — Ты думаешь, что твой Гнев и Справедливость помогут? Что ты побьёшь всех супостатов, и чо, типа других не будет? Ни. Х*. Йа, подобного, — возвращается к черчению, — Страх — вот что держит в узде. Небеса тебя по голове не погладят, но Справедливость — глаза закроет. Да и вообще, баба она нормальная, боевая такая. Мне нравится, — он вздыхает, — Да кто мне не нравится, в принципе…

Ночь, темнота, я, и чёрный здоровый мужик.

Да, страшные вещи, повторюсь, буквально страшные — магия самого страха. И я не думал, что Барон будет показывать именно её! Но это же… крутяк! И это именно то, что делали те демоны в теневом плане! Страх плюс тень — секретное личное измерение!

Это мне на-а-адо! Одним лишь страхом Катя пресекла слухи и попытку буллинга! А если возвести это в магию? Буквальную, осязаемую силу?

— Всё, Михаэль, готовься, — встаёт барон, — Сейчас прибудет Он.

— Кто?..

— Давний друг меня и Виктора Князева. Его величество… Кошмар.

Ритуальный круг вспыхивает, и всё вокруг тут же накрывается тьмой! Купол клубящейся, плотной темноты закрывает всю зелень и свет фонарей моего заднего дворика!

Я слышу гул. Будто ветер, гуляющий где-то в изнанке миров. Очень далёкий, громкий и тихий. Будто тишина, собравшаяся в бурю!

И свет. Чёрный свет. Темнота столь яркая, что благодаря ней я видел, что к нам выходило.

Я увидел, как остриё серпа разрывало нашу реальность. Нечто с ТОЙ стороны пробиралось к нам, рвало ткань пространства, проникая в мир смертных! И мне это было знакомо. Я уже это видел. Порядок. Схожий эффект был и у него.

К нам идёт Концепция. Не столько живое существо, сколько разумная сила с физическим обликом.

Четырёхметровые чудище, похожее на ржавое пугало с головой четырёхглазого ворона шагнула в наш мир. В руках оно держало ржавые серпы, а за спиной трепались чёрные, похожие на лоскуты шёлка крылья.

Это был Кошмар. Сам страх.

Я ощущал… благовение. Пафос! Крутяк! Да я ваще офанател нафиг!

А ещё он мне кажется смутно знакомым и каким-то даже… родным, что ли.

— Кошмар, друг! — Барон вскинул руки, — Как жизнь! Смотри кого я тебе нашёл! — указывает на меня, — Смотри какой крутой пиздюк! Справедливость, Гнев, и очень злая морда! Возьми в учени…

Кошмар опускает голову. Смотрит на меня. И тогда он молвит:

— Не-а.

— В смысле, бл*, «не-а»⁈

— Только не Этого, — говорит Бог Страха, разворачивается и уходит.

Портал закрывается, темнота пропадает. Мы остались вдвоём.

Всё. Закончилось пришествие Концепции.

Я даже среагировать не успел. Я ваще ничё не успел. Барон тоже завис в том же положении, что и секунду назад.

Он снимает цилиндр, чешет голову и недоумённо хмурится.

— Мда-а-а, бл*ть.

* * *

От автора:

А может лайк?

Глава 7

— Меня что, никто не любит?.. Со мной никто не хочет дружить?.. — я дулся.

— Ну, Михаэль, если бы я знал, кем ты был, я бы тебя тоже не любил. Но я не знаю, так что люблю, мелкий уродец.

— Спасибо… — я сводил и разводил указательные пальчики.

Почему ушёл Кошмар? Интересный вопрос? Да откуда-ж нам знать? Ещё смешно, что Барон его позвал второй раз… и он тупо не пришёл! Ему сколько лет⁈

Да, наверное, очевидно, что из-за прошлого. Не только Порядок обо мне знал, не только. И если Порядок тыкает в меня палкой время от времени, то вот создания поменьше даже нюхать не хотят. Но я ведь уже не воняю! За что⁈

— Лучше давай подумаем, что дальше, — сказал Барон, затирая следы ритуала, — Варианты, пожелания?

— А что мне лучше поможет, ну скажем так, чи-и-и-исто гипотетически… — протянул я, — Ну например захватить Бездну. Ну так, чисто воображаемая ситуация.

— Ну если чи-и-и-исто воображаемая ситуация, — подразнил меня Барон, — То безусловно некромантия. Есть такое заклинание там, называется «Отсроченная смерть». Ты как бы не живой и не мёртвый. Если запустить это ритуалом на область, демоны не умрут, и ты сможешь управлять ими как трупами! Проблема в том, Михаэль, что это заклинание, и ты поддерживать его не сможешь. В этом ты, к сожалению или к счастью, очень ограничен. Так что большим и злым некромантом в обычном его понимании тебе действительно не стать. Трупами ты просто не сможешь управлять.

— А хотелось бы…

— Перехочешь. Некротику ты только для личной силы сможешь использовать. Следовательно, если не некромантия, то ритуалистика. Ритуалы проводятся один раз и поддерживаются сами по себе какое-то время.

«То есть, в некромантии как человек-армия я не состоюсь, но как ходячая смерть — вполне? И при этом благодаря ритуалам смогу проклинать врагов…»

В общем, мой основной путь, как понимаю — просто убивать всех своими руками. Как бы я не развивал крыс, мой главный потенциал — я сам. Ну и на сдачу фамильяры.

Но со страхом вышла накладочка, мдам. А так хотелось… ну как бог страха может испугаться⁈ Ну это абсурд!

Может он мне сотку торчит и не хочет возвращать?.. Это уже вероятнее.

— По поводу контроля страха и теней, это, наверное, уже к Виктору Князеву, — сказал Суббота, — Он и без Кошмара владеет этой магией, и наверняка научил какую-то из сестёр.

— О, я с этого Князева ещё много поимею!

— О, ха-ха, это правильно!

Тут же я вижу, как из окна выглядывает батя:

— Что у вас там происходит? — орёт он через весь двор, — Барон, ты что ли⁈ Явился, и двадцати лет не прошло! Я зачем на тебя управление безопасностью оставил?

— Эй! Там же ни одного инцидента! — заорал он в ответ через весь двор, — Я справляюсь со своей работой идеально!

— Да потому что все со злыми намерениями ещё срутся на подходе!

— Но это же работает! — машет рукой Барон, — Никто обосранный зла творить не хочет! Это аксиома!

— Это вредит имиджу элитного заведения!

— Обосранные штаны спасают детей! — заорал он, — Всё, не делай мне мозг. У нас тут обучение.

— Кстати, насчёт обучения, — сказал батя чуть тише, — Михаэль, пока у меня пара выходных, давай продолжать.

«Магия со всех сторон», — потёр я ручки.

С учётом, что скоро драться с другим хозяином леса и воевать в аду, новым приёмчикам я только рад! Сюда-сюда!

Барон смотрел на мою самодовольную злодейскую морду.

— Не, Михаэль. Угарный ты всё-таки уродец, — вздохнул он, — Ну, это со стороны союзников. А что ты там делаешь со стороны врагов, раз от тебя даже Кошмар шугается, я представлять не хочу.

— Да ничего я не делаю, — пробубнил я, — Я хороший ребёнок!

* * *

Спустя две недели. Бездна, домен Баала.

— М-м-м-м! — в ужасе мычал демон.

Окружённый пищащими, голодными крысами, он был последним выжившим.

Существо в золотой маске держало его за рот, и его рука уже раскалилась, норовя пустить поток пламени прямо в глотку, спекая её заживо. Его органы вскипят, а глаза повытекают! Он уже всё это видел!

Это чудовище!

— Мы ведь всё равно их найдём. И ты видел, на что я способен?

Демон в ужасе заводил глазами. Трупы не пропадали. Они лежат. Это создание… оно способно убивать навсегда. Оно не блефует!

— Если не хочешь лежать среди этих тел — это твой последний шанс. Сообщи. Где. Лагеря! — процедило чудище в маске.

Демон тяжело дышал. Ужас парализовал его без всякой магии страха. Глядя в эти голубые, яркие, но скучающие глаза ты понимал — это не приносит ему удовольствия. Ему плевать, умрёшь ты или нет. Он не видит в твоей жизни ни капли ценности.

— Меня убьют… — прохрипел демон, — Меня накажут! Они не потерпят предательства!

— Убьют? Разве жалкие лорды способны тебя убить? Они причинят тебе боль, но и убить… нет, на такое они не способны. В отличие от меня, — сжал он демоническую челюсть, и пламя начало мерцать на его коже, — Последний шанс. На счёт три ты умрёшь. Два…

— Стой, стой, стой! Я скажу, хорошо, я скажу! Только не убивай, пожалуйста!

— Ну, умереть ты в любом случае умрёшь. Вопрос — окончательно или нет, — и вот сейчас он улыбается, — Указывай направление, где остальные лагеря и говори всё, что знаешь. Мне нужна информа…

*Бах!*

Нечто похожее на метательный топорик снесло голову демону, и труп буквально выскользнул из рук мальца. Он медленно опускает голову, сжимает-разжимает окровавленную ладонь.

— Наконец-то тебя нашли, — говорит голос, — Мы долго пытались тебя поймать. Ты не часто здесь орудуешь, да?

На него шла группа демонов в рваных кольчугах, в кожаной броне и ржавыми, но наточенными массивными орудиями:

— Мы не знаем, кто ты и что ты, но ты должен ответить на наши вопросы.

Мальчик посмотрел на исчезающий труп. Сжал кулаки и тяжело вздохнул:

— А ведь он уже почти ответил…, — процедил он, — Что ж, тогда отвечать будете вы. Невелика потеря — все вы трусы.

— Советую тебе…

Мальчик щёлкает пальцами, и окружающие его крысы разбегаются! Сам же он делает шаг, и… на лбу его золотой маски разгорается яркий голубой свет! Вопль, давящий тебе не только на уши, цепляется в разум!

Следом замерцал золотой свет над головой парня — появилось нечто похожее на полупрозрачный остроконечный нимб. И вот после этого… стало действительно плохо.

Огромная тяжесть рухнула на плечи демонов, а все их грехи, совершённые за жизнь — моментально атаковали душу! Они тут же ощутили душевную боль от тех вещей, которые желали!

Но тут же наваждение пропадает. За это время не прошло и пары секунд. Мародёры мотают головой и пытаются найти врага, но… никого не было. Крысы мелкие уже спрятались среди лагеря. А парень…

— Стоп, а где парень? Он же не должен был так быстро убежать!

Парня было не видно.

Бах!

Раздаётся взрыв, и один из мародёров буквально отлетает! Остальные поворачиваются в его сторону и видят, как нагретый докрасна кулак медленно пропадает.

— Невидимость! У него невиди…

И вновь ему не дают договорить. Из палатки с воплями и писком вырывается сразу с двадцаток крыс! Мародёр разворачивается, двусторонней секирой разрубает сразу троих, но остальные на него наваливаются! Одна крыса вгрызается в глаз, вторая, перехватив нож, вонзает когти в ключицу и начинает со всей силы пробивать кольчугу на шее! А остальные же, прекрасно увидев слабое место на его броне, подрезали ему сухожилия на коленях, отчего жертва упала!

Мародёр, который кинул топор в голову демона, замер. Конечно, всё это его сильно напрягло, но не напугало. Мародёры практически не боятся — они уже приняли свою смерть, их единственная цель забрать с собой как можно больше. А потому застывание — это не показатель страха.

Это показатель предельной концентрации.

Мародёр выдыхает. Его чувства обостряются. Их осталось всего трое. Но крысы — это не помеха. Крыс здесь не больше тридцати, можно понять по следам и звукам. Главная проблема — это парень. Победить его, и крысы разбегутся — они трусливые создания.

Поляну лагеря медленно начал заполнять багровый туман. Да, всё как и в прошлый раз — тот же самый туман. Значит это он. И даже начали прорастать розовые лозы, будто щупальца.

Мародёр дышит ровно и аккуратно. Прислушивается. Время для него замедлилось.

«Слева!»

И, выставив руку, он выпускает конус ледяной магии!

— М-м-м! — раздалось болезненное мычание.

Он поворачивается и видит, как огромная глыба льда буквально приморозила видимую руку, а следом за рукой невидимость начала пропадать и со всего парня.

— Инструментов у тебя много. Но вот опыта недостаёт, — разворачивается мародёр, перехватывая двустороннюю секиру, — Ты должен был…

*Бах, бах, бах, бах, бах!*

Слышатся громкие шаги. Не успевает мародёр развернуться, как его буквально сносит плечом… огромная, перекачанная крыса с полутораметровым ростом:

— Король… Корооль! — очень низким голосом пробубнил он, бросаясь к существу в маске.

Это… ещё что… за хрень⁈

Чудище. Здоровое чудище! С неким подобием рюкзака или вещмешка на спине, в котором гремела, судя по всему, отобранная броня!

Крыса со всей силы вонзилась зубами в лёд, но даже не смогла его повредить.

«Бессмысленно. Это не простой лёд. Да и смысла освобождать руку нет — она всё равно отмерла. Самое простое здесь просто её отрубить и оставить как вечное напоминание…»

И тут внутри вспыхивает огонь. Необычный, ведь обычным огнём тоже не растопить.

А зелёный.

Тут же завоняло гнилью, пустотой и чем-то жутким. Воин с опытом сразу поймёт, что это смерть, некротика. Зелёное некротическое пламя разгорелось в ледяной глыбе, и она, треснув, освободила руку!

Парень со всей силы вынимает её из глыбы, разламывает на куски и, к огромному шоку, как ни в чём не бывало… сжимает, разжимает левую руку.

К мародёру тут же подбегает его товарищ. Прижимается спиной к спине:

— Нас окружают! — заорал он.

— Их же всего тридцать! — отвечает второй.

— Больше! Они были и под землёй! И ещё такое же огромное чудище сидит в одной из палаток! Что делаем, брат⁈

Существо в маске, размяв шею и смахнув остатки льда, медленно зашагало к трупу одного из мародёров. И, подойдя, оно выставляет руку, начиная поглощать энергию. Она выходила из глаз, рта и носа, сворачиваясь жемчужиной на его ладони!

Он внимательно на неё смотрит, прикрывает глаза и сжимает в кулаке.

— Интересно. У вас даже Святость есть. Но, полагаю, даже капля демонического дёгтя перебивает пропуск на небеса, — хмыкает он, подкидывая жемчуг, и смотря на выживших, — Последний шанс, кем бы вы ни были, я очень советую вам сдаться. Иначе вас ждёт та же судьба.

Они смотрят на труп своего товарища, и он… не исчезает.

— Братья, бросьте меня! — вдруг слышится крик.

Это был тот самый мародёр, которого откинуло взрывом. Он не умер, но его конечности подрубили, и теперь навалились на него всем отрядом, не давая подняться:

— Оставьте меня! Добейте эту тварь!

Оставшиеся в живых мародёры нервно сжимают орудия. Они не боялись смерти — они боялись неудачи. Ведь точно такая же неудача привела их сюда, в мир, кишащий демонами. Их неудача — это умереть, не избавив людей от демонической заразы.

— Именем Соломона! Не смейте ему сдаваться! — кричал недобитый, — Что бы он сказал, глядя на то, как вы сомневаетесь! Не позорьте наше дело! Сражайтесь или бегите, но не смейте сдава…

Не успел он договорить.

— Соломона⁈ — послышался голос существа в маске, впервые хоть сколько-то удивлённого, — Так, стоять. Откуда вы знаете Соломона⁈

* * *

И всё же, порой жизнь мне помогает!

В основном, конечно, она засыпает меня лимонами. Чаще всего — заливает лимоны прямо в глаза, чтобы не втыкал. Но порой — она приносит мне лимонад!

Не, безусловно, они меня нашли потому что я вырезаю демонов. Это не случайность — они намеренно меня искали. Но! Я буду радоваться даже такому!

Грёбанные воины Соломона! Уо-о-о-о!

Я, крысы и мародёры шагали по пещере. Это даже не совсем пещера, это скорее лаз, позволяющий проникнуть внутрь горы. Да, гор в домене Баала было действительно достаточно. Неудивительно, почему на Гнев практически никто не думал — очередная гора, просто очень огромная.

Есть, конечно, вероятность, что меня ведут в ловушку. Но, как мне говорил Баал, если активировать экстренную телепортацию, то меня вытянет даже из-под земли. Буду рисковать!

И знаете, что-то мне подсказывает, что в этот раз обманывать меня никто не собирается. Ведь если Соломон мародёр, если его подданные пытаются ему хоть как-то соответствовать… что ж, я нашёл крайне серьёзную и, наверное, основную силу в войне за домен.

— И вы не демоны? — спрашивал тот покалеченный бедолага.

Связки у него, конечно, уже срослись, но тело у него было огромное и массивное, поэтому тащить его приходилось нам. Ну, как «нам». Огромной крысе ему под стать.

Крыса-огр — так мы их назвали.

Стоит уточнить, что с момента призыва Кошмара прошло ни много ни мало уже как две недели. Фасолька, как и обещала, достигла успехов в выведении мутагена по ветке силы, и эти два огра, между прочим — это ещё дети! Ну совсем молодые, буквально полутораметровые широкие крысята. И это их первое задание.

Сильные, как взрослый, полноценный человеческий мужчина! Идеальны в таскании трофеев! Но была у них… проблема.

Непредвиденные негативные мутации.

— Мы крыса-крыса! — важно произнёс он глуповатым, низким голосом, — А ты — плохой! Плохо! Обижать Короля! Мы не говорить с тобой!

— Как я его «обижать»? Мне пи*ды дали в первую минуту, я ничего не сделал!

К сожалению, у текущей итерации огров, есть серьёзная негативная мутация — они тупые. Это два нестабильных ребёнка.

Фасолька мне прямо сказала — так быть не должно. Но для того, чтобы вывести скорость роста, размеры и силу в короткие сроки, пришлось смириться с негативными качествами. Нужно время! И дело даже не в генетических мутагенах, а в обычной селекции. Таких вот крыс с плохими мутациями много: у кого-то не хватает большого пальца, у кого-то слишком короткий хвост, что не позволяет ему хорошо маневрировать… да дофига всего!

И для того, чтобы закрепить хоть сколько-то удобоваримый генетический код, бракованным, к сожалению… химически отключают возможность размножаться. А у тех, у кого наоборот случайно вылезла позитивная мутация, вроде удлинённых конечностей — Двуглавый даёт больше еды и возможностей для лучшего размножения.

И это всё долгий процесс. Эффективность мы испытали, теперь только время.

Один из мародёров подходит к стене, зажимает кулак и сильно стучит, четыре раза, затем ещё два, затем ещё три. Камень начинает раздвигаться.

«О, потайной ход. Интересно. Не думаю, что это они его здесь как-то выцарапали. Скорее всего, просто нашли руины.»

Вход открывается. Первое, что я вижу — женщину. Демоническую женщину, очень здоровую и накачанную. Эдакую берсеркершу-воительницу. Не в моём вкусе, но я определённо знаю человека, которому бы она понравилась.

Она хмуро смотрит сквозь забрало рогатого шлема. Сначала на своего товарища, затем на крыс:

— Я надеюсь, ты не будешь первым в истории предателем мародёров!.. — прямо сказала она, глядя в глаза товарища.

— Не буду. Это тот, кто оставил после себя неисчезающие трупы, — кивает он на меня, — А это те, кто ему в этом помогали, — на крыс.

— И ты решил его притащить сюда⁈ — сжимает она меч, — Ты в своём уме⁈ Ты отбитый⁈ Да он УБИВАЕТ!

— Да, решил! Потому что он знает Соломона, знает, где он сейчас находится и как его вернуть! И не ори на меня, женщина, я из древних времён, у нас так не принято!

Рука женщины дрогнула. Она быстро перевела взгляд на меня, а её до этого строгое лицо разгладилось, показывая сомнение, страх и надежду:

— Они не демоны?.., — уточнила она.

— Нет. Это крысы, а он…

— А кто я, знать не обязательно, — перебиваю его я, — Но точно не демон. А если бы я был демоном, то почему бы ВАМ не покончить с собой?

Повисла тишина.

— Вы можете сколько угодно воротить от меня нос, но не будьте лицемерами! Я иду воевать против всей бездны! Нравится вам это или нет — Соломон будет возрождён. Он ещё прольёт не один литр демонической крови и вопрос лишь в том — с нами вы или нет!

Мародёры переглянулись.

Нет, конечно, если я им скажу, что я всё это делаю ради Демон-Лорда, скорее всего, меня не просто пошлют, а поотрубают всё, что можно поотрубать. Я это прекрасно понимаю. Поэтому… ну, скажем так, говорить я этого не буду. Немножко схитрим, хех.

— Пойдём, — сказала она и, развернувшись, повела нас по тайным ходам.

Пока мы шли, я внимательно осматривал место, где мы оказались. Да, это определённо не просто скала. Слишком гладкие стены, слишком отчётливо видны какие-то письмена. Скорее всего, это руины.

И это подтвердилось, когда я обернулся, чтобы посмотреть на ту самую тайную дверь. Это просто два огромных камня, которые мародёрша отодвинула собственными руками.

«Да уж», — вскинул я брови, — «Максиму её показывать точно нельзя. Попросит ляжками голову сжать. И лопнет, как арбуз», — вздохнул я, — «Но хоть счастливый помрёт.»

Вскоре коридор закончился, и перед нами предстал огромный зал, похожий на арену с трибунами зал. Невооружённым взглядом видно ещё минимум полсотни таких же мародёров. Все они попали сюда в основном из-за греха Гнева, и вот как его типичные представители они и выглядели. Сильные, здоровые, опасные.

Они смотрели на нас с огромным подозрением, и по их глазам было понятно — они готовы ринуться в бой.

«Нужно их заполучить", — подумал я, — "Любой ценой! Но бесплатно»

Тут же с одной из возвышенных скамеек в центр арены прыгает самый здоровый из мародёров.

— Кого ты привёл⁈ — говорит он очень низким, грубым и рычащим голосом, явно обращаясь к моим проводникам.

— Генерал, это…

Нет, с ними так не сработает. Я уже сейчас это понимаю.

Я резко выставляю руку:

— Кайзер, — говорю я.

— Тебе никто не давал слова! Чужа…

Меня моментально клинит, и я его тут же прерываю:

— Не тебе решать, позорище, — процедил я, глядя ему в глаза.

У ̪ к ̯ а ̫ ж ͓ и ̜. ͓

͓С̣с ̖ ы ̭ к ̙ л̣ и̦в ̮ оͅм ̮ у ̮ ͔ м ̖ я ̤ с ͇ у ̟. ̻

͙Е ̖ г ͇ о ̰ ̟ м ̮ е ͍ с ̞ т ̖ о ͕. ̗

̹Да, с ними не сработает договориться. Это Гнев, это война. Здесь правит только сила.

Я спрыгиваю в центр арены. Вокруг начинает подниматься алый туман — это я выбрасываю энергию гнева. У демона дёрнулся глаз.

Затыкать он меня будет, урод.

— Сидите здесь как крысы и ждёте своего предводителя, а когда к вам приходит кто-то не из вашего ссыкливого кружка — сразу его прогоняете!

Я услышал шорох — демоны подскакивают со скамеек.

— О, да. Мне всё рассказали! — улыбаюсь я, — Лишь единицы из вас осмеливаются выйти против того легиона, что прибыл сюда на поиски Баала. Я знаю, как вы трусливы на самом деле! — повышаю голос, обводя всех взглядом, — Ждёте Соломона, потому что знаете, что это ОН победит всех, а вы просто побудете рядом, причисляя себя к ЕГО свершениям! — обвожу их пальцем, — Я знаю… зна-а-аю, что вы боитесь не смерти, а проигрыша тем жалким существам, что сейчас бродят по некогда вашему домену! И вы, такие огромные, сильные, бесстрашные воители, не имеете права перебивать и указывать мне, обычному человеческому ребёнку!

Я срываю маску, показывая всем, что я… человек.

Человеческий ребёнок. Один из тех, ради кого эти бравые когда-то воители и пошли против легионов — чтобы защитить будущее, которым мы и являемся.

Тут же послышался шёпот и шорох.

«Ребёнок⁈»

«Человек⁈»

«Человеческое дитя⁈».

Мои мутировавшие глаза улавливают шокированные демонические лица проводников. Да, они не знали. Они верили, я если не демон, то потустороннее существо.

— Смысл от вашего бесстрашия перед смертью, если вы страшитесь деяний⁈ Обычный ребёнок за месяц сделал в пять раз больше, чем вы за всё время здесь! И это ВЫ затыкаете меня? ТЫ⁈ — нагло смотрю в глаза здоровяку.

Он играет скулами, но не осмеливается ответить. Моя аура давно поглотила их вместе с алым туманом.

— И вот ты стоишь передо мной, строишь из себя сильного и главного. Но стоило сказать тебе правду, как ты стоишь, поджав свой демонический хвост. Ты знаешь почему? Потому что ты прекрасно понимаешь, что я прав!

Алый туман уже заполнил помещение. Их Гнев под моей властью. А это значит, что можно подёргать за нити.

Да, самое время.

— Я знаю, где Соломон. Я знаю, каков он на самом деле! - ору я, и мой голос набирается силы, — Я пришёл сюда, ожидая воинов, готовых идти за своим предводителем, а увидел лишь трусов, забившихся в тёмные, сырые руины! Я ждал, что найду здесь союзников! Я ждал, что с моей способностью убивать вы поможете проредить легионы этих тварей!

Я кидаю жемчужину с душой мародёра к ногам их огромного предводителя. Он пятится и с шоком смотрит на упавшее ядро к его ногам:

— Но вы даже не смогли понять, что притащили в своё логово ловушку!

Я щёлкаю пальцем:

— Встаньте!

И трупы, поражённые кордицепсом, которые они забрали для проверки, с хрустом начинают подниматься.

Стоит отдать должное, среагировали они моментально — тут же подняли орудия, встали в боевую стойку и отскочили, готовясь к сражению! Секунда, и они готовы! Они действительно первоклассные воины. И их проблема не в том, что они не могут победить, а в том, что они не сражаются в принципе.

На самом деле, они действительно просто трусы.

Но… Хах. Когда алый туман возникает перед тобой, ты его не замечаешь. Только если входишь в него со стороны.

И они не заметили, как пали под влияние Гнева. Моего. И как сказал тот огромный дракон? «Твой гнев — как искусство. Точечный, аккуратный».

Так и есть.

И злиться вы будете как Я пожелаю.

— Каждый из вас попал сюда по греху Гнева! Но стоило вам столкнуться с неудачами, как вы что, превратились в щенков с поджатыми хвостами? Вы попали сюда из-за злобы. Так где ваша злоба? Почему вы злитесь на кого угодно, но не на себя⁈ Почему вдруг Я становлюсь врагом в ваших глазах⁈

Их глаза заполняются алым. Туман густеет, будто иглами проникая в их головы.

«Пользователь, Гнев эволюционирует»

Я чувствую… отчётливо ощущаю! Их гнев, злоба, все детали, источники и причины! Будто корни, пущенные в их голову, лежат в моих руках, и я ощущаю импульсы их взволнованного, яростного мозга!

Я знаю куда давить. Раньше — предполагал. Сейчас — буквально вижу.

— Думаете, Соломон бы гордился вами⁈ А человечество⁈ Я не Соломон, я не смогу сказать за него, но я Человек! Я говорю от лица человечества — пока буквально КРЫСЫ воюют с Бездной, а вы трусливо сидите здесь — вы лишь позорище человечества!

Алые корни в руках пустили импульс. Где-то в подкорке я понимаю…

Как пустить ответ.

— Злитесь! — рычит мой голос.

Они рыкнули в ответ, сжимая оружия.

— Злитесь на себя! Злитесь на свою слабость!

— Гра-а! — бьют себя в грудь, отдаваясь безумию.

— На то, что не можете рвать и терзать этих тварей! Злитесь!

Алый туман заполонил их глазницы. Они не видят меня. Не видят ничего. Только образ врага… который диктую я.

Порождения гнева… склонятся перед Гневом.

Передо мной.

— Злитесь. И идите за мной! Чтобы…

— РВАТЬ!

— И!

— Т ͉ Е ̘ Р ̪ З ̤ А ̬ Т ̺ Ь ̜! ̦

И толпа завопила. Из трусливых воителей они превратились в кровожадный легион, желающий лишь ультранасилия. Теперь это ведомое Гневом стадо, а Гнев — это я.

Я выдыхаю и опускаю руки.

«Получилось. У меня вышло»

— Мда-а… — стоящий рядом крысолюд-ветеран почесал макушку, — Вы со своей спутницей два сапога пара-пара…

Я хмурюсь, отодвигаю рукав и смотрю на часы с человеком пауком. О, успеваем.

Сегодня ещё с другим Хозяином Леса же драться. Пришло время для дуэли.

Эх, ну что за день.

* * *

Спустя несколько часов. Леса Сибири.

Толпа рычащих зверей собралась на небольшой поляне среди хвойного леса. И практически все они обступили двух — медведя и стоящего напротив хищного лося с практически человеческим телом и длинными, торчащими клыками и когтями.

— Вы лишь жалкие подражатели! — прорычал Хозяин этих лесов, — Помогаете людям, когда их нужно порабощать и пожирать. Пресмыкаетесь перед теми, кто нас чуть не уничтожил и продолжает уничтожать! Даже не ради пропитания, а ради забавы! Наши леса стали охотничьими угодьями для тех, кому просто скучно! И вы хотите их защищать⁈

— Мы защищаем тех, кто стал жертвой таких же «охотничьих угодий», — сказал медведь, — Как бы ты не был зол на человечество, можешь поверить мне на слово — шанс у зверей есть только в союзе с людьми. Этот союз породил двух сильнейших Хозяев, которых я когда-либо видел!

— Интересно, — скалится хищный лось, — И где же этот ваш хозя…

Бах!

Послышался громкий топот. Все звери тут же навострили уши и вскинули головы, смотря вдаль. Там шагало нечто огромное, нечто массивное.

Бах!

Деревья тряслись и содрогались. Птицы, сидевшие на ветвях, махнули крыльями и взмыли в воздух!

Бах. Бах. Бах!

Его костлявую белую голову было видно среди ветвей — настолько оно было высоким. Покрытое чёрным мехом, чудище медленно вышло на поляну среди леса, где и собрались отряды двух Хозяев.

И тогда все его увидели.

Нечто похожее на вендиго, только… иное. Больше, страннее, человечнее и умнее. Да, это не обезумевший, вечно голодный рабский дух. Это его следующая ветвь развития.

Наверное, король всех Вендиго.

— Так вот ты каков… — хмыкнул монстр, глядя на практически четырёхметровое чудовище, стоящее на двух ногах, — Ты пришёл. Замечательно! Я уж хотел отправить голову твоего верного помощника тебе обратно, чтобы ты поскорее явился! Но ты пришёл сам. Пр-р-ревосходно, — рычит он с оскалом, — Так давай же начнём, хозяин!

— Я? Не хозяин, — ответил Вендиго.

И тут из-за его спины показывается другое существо. Оно сидело у него где-то на плечах, и из-за меха его было не видно, но спрыгнуло на землю и все его прекрасно увидели.

Ребёнок. Человеческий ребёнок. Не сильно высокий, не сильно маленький. Наверное, уже вот-вот подросток.

— Вот наш хозяин, — сказал медведь.

Лось застыл. Он не верил глазам.

Что?..

Грёбаный… ребёнок⁈ Серьёзно⁈

Он был в какой-то странной не то маске, не то шлеме — рогатая, покрытая чёрным, но уже почему-то седеющим мехом. Она явно была сделана изначально по подобию козлиной головы, но претерпела столько изменений, что походила на всех зверей подряд. Глаза, уши, пасть — всё это от разных животных. И чем именно вдохновлялся создатель этой абоминации, сказать, наверное, невозможно.

Монстр рассмеялся:

— И вот он⁈ И из-за этого…

Ребёнок исчез. Ха? Что⁈

БАХ!

Он влетает плечом в грудь Хозяина, и синий взрыв сносит зверя с места! Лось кувыркается по земле, отскакивает от корней и вонзается спиной в дерево!

— Кха!

Горячее, жгучее обморожение пошло по груди! Холод проник под мышцы, а жар опалил мех! Это огонь. И лёд. Ледяная магия Вендиго! Откуда она у него⁈

«Что… с моим сердцем?», — зверь задышал тяжело, понимая, что нарастает странная, будто искусственная паника.

Послышался гул и вопли животных. Битва началась!

Хозяин резко вскидывает голову! Что? Где он? Чёрт! У него невидимость!

И не успевает Хозяин подняться, как сверху слышится треск ветви и… БАХ! Двумя кулаками, словно молотом ему пробивает по носу! Зелёный огонь обдаёт его лицо!

Внутри вновь что-то надламывается, страх и паника набирают оборот. И вместе с тем, этот зелёный огонь оказался куда серьёзнее, чем ледяной.

Смерть. Некротика.

Лосю спекло нос и почти запекло глаза, и восстановить это сейчас невозможно.

Хозяин бьёт когтями наотмашь, и заставляет пацана отскочить! Зверь начинает сдирать спёкшую гнилую кожу с глаз, чтобы хоть что-то рассмотреть!

К мальцу подходит… волк? Да, большой, золотистый волк. Ребёнок касается его шерсти и вихрь яркой, тёплой энергии закружился вокруг его руки, проникая в тело! Глаза человека наливается золотым, а под правой рукой потекла яркая энергия!

Ребёнок отпускает волка. Шагает. Бах! Без промедления бьёт прямо в защиту Хозяина! Новый взрыв, ещё сильнее! Чистая кинетическая энергия сносит лося вперёд, разламывая дерево за ним!

Все звери расступаются. Они в ужасе разбегаются, не желая вставать на пути… Этого.

Олень тяжело дышит. Воля почти сломлена. Что-то сломало её изнутри! От физического урона ещё можно оправиться, можно попробовать сражаться! Но… как же… хочется…

Сдаться.

Существо в маске быстро шагает к жертве, с каждым шагом распуская вокруг поляну травы и растений, сея вокруг жизнь. Олень поднимает глаза.

— С̬д̻а͕в̯а̤й̟с͍я̭, — приказал человек.

В его глазах не было ни страха, ни злости и никакого интереса в насилии. Ему было… всё равно.

Хозяин не знает чего ждать и к чему готовиться. Он думал, что ему предстоит столкнуться с каким-нибудь волколаком, какой-нибудь нежитью, а может даже с Вендиго! Он бы знал, к чему готовиться! Но человек, идущий путём леса… путём Зверя…

Хозяин просто не понимает, что от него ждать.

— Я… сдаюсь…

* * *

Победа. Первый босс побеждён — область для исследования открыта.

Чёрт, как же Тай и все остальные были правы! Первый же Хозяин на пути — ненавидит людей. Вот как знали! Говорили же, что так и будет!

И я в очередной раз убеждаюсь, что занимаюсь правильным делом.

Я на верном пути. Наши виды не должны ссориться — наши виды должны дружить на фоне страха передо мной! Ссориться можно только мне, плохим людям и Кате со мной. Больше никому нельзя!

На самом деле, сейчас меня смущает и беспокоит совсем иное…

«Ми-и-и-шенька!», — услышал я мысленное воззвание.

— Опа! — слышу я, и на меня сзади тут же набрасывается, — Попался! Ха-ха, ну ты и… уо-о-о-о! — завизжала она, когда я моментально среагировал и тут же перекинул её через спину!

Зайка оказалась очень лёгкой, так что пришлось её замедлить, чтобы она не ушиблась. Нечего нападать из-за спины! И из-за этого же я не удержался и полетел следом.

Я падаю на четвереньки, прямо над Зайкой — она оказывается подо мной, лицом к лицу.

Она два раза ошарашенно моргнула и, завертев ушами, удивлённо на меня взглянула:

— А как ты так быстро среагировал? Ты знал, что я здесь⁈

— У меня тоже слух хороший, — хмурюсь я.

Было темно, вечер. Поднималась луна. Впрочем, как обычно — Зайка часто приходит именно с луной. Днём я её видел всего раз в жизни. И вот, она подо мной.

Я смотрю в её милую, плюшевую белую морду, и в голове у меня всего один вопрос:

— Это ведь ты, да?.. Ты их спровоцировала напасть на тех грабителей?..

— Ну… не сказать, что спровоцировала. Просто напомнила, чего они хотят. Как психолог. Мы проработали их травму! И они на самом деле хотят быть похожими на тебя.

Сжимаю траву возле её головы.

— Это я ещё могу понять… — я срываю маску, — Но вот это⁈ — показываю зубы, — Тоже твоих рук дело, да⁈ Я знаю, они всё рассказали!

И я перестаю сдерживаться. И видя мой взгляд, Зайка замирает.

— Рассказали, как ты их подбила атаковать нападавших! Как ты просвещала людей в деревне, спихивая все заслуги на меня! Как ты ещё всем зачем-то раздала звериные маски! И как долго, очень, очень, очень уверенно убеждала, что мы не демонический культ, а просто независимая сила природы под управлением человека! — я не скрываю гнева, — И я уверен, просто уверен, что это из-за тебя в моём теле пошли изменения! Как минимум вот эти! — отодвигаю губу и вновь показываю по две пары заострённых зубов, — Есть что сказать⁈

Какое-то время девочка молча, будто испуганно лежит подо мной, застывшими глазами глядя на моё лицо. Она явно не этого ожидала, когда шла со мной играть.

И я тоже от неё этого не ожидал.

Оказывается, я вообще много что от неё не жду, чего следовало бы.

— Ну… наверное, да. Из-за меня, — и её голос слегка затих, — Ты в бешенстве, да?..

— К̰̖О̺̠Н̪̙Е̜̰Ч̦̝Н̙̙О̤̯!̱̮ ͇ͅ – рыкнул я нечеловечески, — Ты меняешь мне облик, и я узнаю об этом совершенно случайно, даже не от тебя, а от говорящего медведя! Ты издеваешься⁈ Ты не представляешь, в каком бешенстве я был, когда это узнал! А ты просто приходишь и снова начинаешь играться, как ни в чём не бывало⁈ Это же вообще не шутки, как ты не поймёшь⁈

— Понимаю…

— И чем больше идёт время, тем больше мне кажется, что к чёрту тебе не сдалась дружба со мной! Начинает казаться, что я просто для тебя какая-то… игрушка! И тебе, девочке с кучей возможностей, просто скучно! И вот, я выпал быть твоей жертвой, вот и всё!

Зайка, у которой до этого было всё же улыбающееся, радостное лицо, заметно поникла. Конечно, лицо у неё сейчас нечеловеческое, но я больше, чем уверен, что прямо сейчас её заячья морда выражает кучу негативных эмоций. И ни одной позитивной.

Всё. Выговорился. Наорался. Я перекатываюсь, падая на спину, ложась головой в один уровень с головой Зайки.

Я выдохнул и устало посмотрел на небо, на огромный звёздный небосвод.

Удивительно… в городе такого не увидишь. Это одна из многих причин, почему мне нравилось приезжать к бабушке — звёздное небо. Вкупе с огромной, отчётливой Луной — невероятное зрелище. Что-то в нём есть, как и умиротворяющее, и красивое, так и что-то опасное. Это огромные, невероятно огромные пространства! И неизвестно, что за ними кроется.

Да… красота, неизвестность и опасность. Вот что я сейчас ощущаю.

И не только от звёздного неба.

— Думаешь, я поступаю неправильно? — тихо спросила девочка свозь тишину ночного леса, глядя на небо.

— Да. Я готов был принять твои странности и твою таинственность. Я прекрасно понимаю, что для тебя это очень важно. Но то, что ты делаешь в последнее время — это уже не просто твои прихоти. Это касается всего моего… я не знаю… существа!

Мы были здесь только вдвоём. Я подозревал, что она придёт, а потому специально отошёл от всех подальше.

Сейчас мы были абсолютно наедине.

— Да уж… не часто на меня ругаются, — тихо произнесла она.

— Значит, не часто заслуживаешь. А сейчас заслужила.

Вновь повисла тишина. Мы замолчали. Было настолько тихо и умиротворённо, что я даже слышал, как тихо дышала девочка, лежавшая рядом со мной.

И дыхание у неё такое… не знаю, девчачье. Аккуратное, маленькое. Её лёгкие явно меньше моих, а носик — так и вовсе. Девочка.

— Прости меня, Миша. Ты прав. Я слишком увлеклась своими играми. Как минимум, ты должен был об этом знать. Миша, если… ты хочешь, чтобы я прекратила… только скажи — я прекращу.

Я на неё поворачиваюсь. Она продолжала смотреть вверх, но не на меня.

— Если ты хочешь, чтобы я перестала с тобой общаться, просто скажи — я перестану. Без всяких игр, без всяких махинаций, без всяких тайных планов. Если ты хочешь, чтобы мы больше никак не пересекались — я обещаю, мы не будем. Я тебя больше не потревожу. Только скажи, и… я исчезну из твоей жизни.

Я выдохнул, и отвернулся обратно, глядя на звёзды и огромную красивую луну. И прямо в этот момент на ночном небе промелькнула звезда! Да, настоящая падающая звезда! С огромным таким длинным и ярким шлейфом!

Красиво.

Да… космос — это действительно нечто прекрасное и неизведанное.

— Не хочу, — вздыхаю я, — Просто… больше так не делай. Это неправильно. Нельзя такое делать за спиной! Я могу смириться с тем, что ты такая таинственная, что ты врываешься в мою жизнь как ураган и так же быстро исчезаешь, но если ты правда не желаешь мне зла, не делай это втайне и за спиной. С этим я смириться уже не смогу. Хорошо?

— Я никогда не желала тебе зла… никогда… — вздохнула она, — Хорошо. Больше так не буду. Только не ругайся, волчонок.

Я устало выдыхаю. Наверное, даже с плеч рухнул груз.

Честно? Я думал, что сегодня порву с Зайкой. Я искренне начинал верить, что я для неё просто игрушка. Нет, понятно, что она может мне наплести что захочет! Но если бы она продолжила эти… не знаю, свои «лисьи» игры, эти интонации и заигрывания — я бы всё сразу понял.

Но нет. Она решил отключить свой игривый хитрый характер и ответить, как есть. Как человек.

Блин… а она точно не лисица? Почему именно зайка? Лиса бы ей больше подошла. А ну да, она же говорила — занято.

Я слышу шорох.Поворачиваюсь. Зайка лежит на боку и, подперев плюшевую голову рукой, смотрит прямо на меня. Долго смотрела, пристально. Что-то разглядывала.

— Что такое? — спросил я.

— Ничего. Просто ты очень красивый, — сказала она, продолжая мной любоваться, — И зубки у тебя красивые.

И честно? Я смутился.

— И к чему это?.. Это ты так подлизываешься?..

— Ха-ха, в том числе, — хохотнула она и быстро, кокетливо моргнула, махнув белыми ресничками.

«У Зайцев есть реснички? Не знал. Хотя, может, у этой много что есть»

И она снова замолчала, продолжая меня разглядывать. Гр-р-р, чёрт, как смущает-то! Ну вот надо было ей выпалить этот комплимент! Вся серьёзность моя пропала!

— Мишенька, а ты ходил на свидания? — вдруг спросила она.

Хотел ответить, что да, но… нет. С Суви было не оно.

— Нет… — отвечаю.

— О, ха-ха, так я у тебя первая? — а вот и её лисья натура возвращается, — Очень приятно! И очень странно! — она встала, протягивая мне руку, — Может, тогда сходишь со мной на свидание?

Хмурюсь. Смущаюсь. Ещё сильнее хмурюсь.

— Что типа… прямо сейчас?

— Прямо сейчас! У меня есть классная идея! Тебе наверняка понравится!

Хмурюсь, смотря на улыбающуюся, милую, но такую хитрую Заячью морду, и… принимаю её маленькую ручку.

— Кстати… если тебе интересно, — топнула она босой ножкой по земле, — Ты тоже у меня первый.

И я проваливаюсь в заячью нору. На первое свидание в моей жизни.

Интересно… каким оно будет⁈

* * *

Спустя короткое время. Город N. Окраины.

— Твою мать, да откуда здесь столько крыс⁈ — рыкнул мужик, нагло отпинывая вроде чистую с виду крыску.

Она с писком отлетела и ударилась о стену, болезненно уползая поскорее прятаться.

— Недавно что-то появились. Потравить надо! Там вон, бесплатно с ними разбираются, видел в инете, — ответил ему второй, сидящий перед теликом.

Они находили посреди заброшенной стройки, под открытым небом. Вся электроника здесь работала на энергокристаллах, а тепло держалось магией огня, согревая семерых бандитов, выставленных на дежурство.

— Дебильный курьер. Он не мог днём заехать? Почему мы должны тут торчать?

— Да задрал ныть! Никто тебе о товаре в смс писать не будет! Сядь уже, — хлопнул по раскладному стулу товарищ, — Телик мешаешь пялить.

Бандит сел и фыркнул.

Шла передача. Криминальные хроники. Хах! Иронично. Вот бандитам-то их и не хватает в жизни, ага.

— Слушай, а может переклю…

Треск. Хрип. Экран рябит, и канал переключается на картинку заброшенных деревень. Голос диктора шумел.

— «Отрицать возвращение высшей силы становится всё тяжелее», — говорил жуткий мужской голос, — «Звери выбираются из нор, а реальные чудовища показывают свои лица… мерзкие, содранные, сворованные лица»

Бандиты переглянулись.

— Ты чё включил, дебил?

— А это… не я… — прошептал второй, безрезультатно тыкая на кнопки.

Картинка зарябила и сменилась изображением недостроенной новостройки с очагом света по центру. Темнота начала давить. Заиграли тени.

— «И это — следствие Его пришествия. Истинное чудовище. Карающее, беспощадное. Жрущее таких как вы…»

Картинка сменяется. Стройка теперь отчётливо напоминает ту, где сидели бандиты.

— Выключай!

— Да не могу! — он со всей силы долбит пульт, — Не работает! БЛ*ТЬ, НЕ ВЫКЛЮЧАЕТСЯ!

— «Если слышите вой вдалеке, то, скорее всего он и его свита знают где вы живёте! И ЕСЛИ ВЫ ОЩУЩАЕТЕ, КАК ТЕНИ СГУЩАЮТСЯ, А ЧЕЙ-ТО ВЗГЛЯД ВЫСМАТРИВАЕТ ВАС ИЗ ТЕМНОТЫ — ПРЯЧЬТЕСЬ! ВЕДЬ ОНИ УЖЕ ЗДЕСЬ!».

Телевизор рябит. Картинка меняется!

И мужчины видят прямую трансляцию… самих себя. Откуда-то сверху.

Они медленно поднимают головы. На темноту, на опорную металлическую балку.

И в ответ на них смотрело две пары глаз — алые и золотые. Две фигуры в темноте — с ужасающими рогами и длинными ушами.

Бах. Телевизор лопается, свет пропадает. Вся стройка погружается в тьму, и две пары глаз… спрыгивают прямо на головы бандитов.

Вопили они недолго.

Жестоко покалеченных, всех их на утро нашла полиция. Изрезанных, сошедших с ума и подожжённых.

Глава 8

Тёмная, покрытая кровью фигура медленно приближалась ко мне из темноты. На фоне мерцающего света, в её руках поблескивала сталь острейшего ножа. Алые, мерцающие глаза не моргали, неотрывно смотря будто в мне в душу.

Я напрягся. Нахмурился! Что-то здесь не так… неправильно! Так быть не должно!

А, точно…

— Зайка, у тебя лицо в крови! Ты как так усвинячилась? — я протянул руку и протёр её плюшевую щечку, пытаясь стереть кровь.

— М? — заморгала она, — Блин, правда? Говорила же ему не дёргаться… с вены какой-то прыснуло.

Я вздохнул, качаю головой. Блин, она у меня такая растяпа…

Тут же послышалась полицейская сирена — уже рядом, подъезжают. Мы их заранее вызвали, понимая, что долго бой не продлится.

— Ой, пора бежать! — девочка вскинула огромные уши и схватила меня за руку, — Бегом!

— А как же твои норы⁈ — меня потащили, так что варианта не оставалось.

— Ха-ха, ну это же не так весело!

— Я… я не хочу в турму!

— Ну тогда беги быстрее, ха-ха-ха! — она искренне веселилась.

И мы рванули подальше. Прорывались сквозь кусты, между домами, прятались в тенях. Как же она быстро бегает! У зайцев и правда мощные ноги, да⁈

Со временем сирены становились всё тише и тише, пока в конечном итоге не исчезли совсем.

И тогда мы остановились.

— Вху-у-у! — протяжно выдохнула она, — А ты даже не запыхался!

— Я… просто… виду не подаю… — дышу вообще не ровно, — Понтуюсь.

— Все вы перед милашками красуетесь, — подмигнула она.

Всё это время она держала меня за руку, и она же вела. Я полностью доверился таинственной девочке, ведь она явно лучше понимала во всех этих маньячных и скрытых делах. Но вот, когда мы остановились… она меня всё ещё не отпустила.

Мы всё ещё держались за руки.

«Ам… а-а-ам…», — неуверенно смотрю, — «А чо дальше?..»

Чё мне, типа отпустить? Или попрощаться? Или что?.. А-ам… что в таких ситуациях делают-то вообще? Давно я девочку за руку не держал!

Капец, у них такие маленькие ладошки… как они людей душить ими собираются?.. Бред какой-то…

Но мило…

«Проводя анализ просмотренных фильмов, выделяю два исхода: разойтись, давая понять отсутствие интереса, или инициировать дальнейший контакт руками, показывая заинтересованность в партнёре»

«Это ты типа любовные советы даёшь⁈»

«Анализ романтических фильмов, аниме и комиксов. Проверенный источник информации»

«Тоже верно… я половину характера на аниме и комиксах построил…»

Хмурюсь. Зайка стоит. Она вслушивается в шум и сирены — забавные огромные уши позволяют.

Отпускаю — значит динамлю. Не отпускаю — отвечаю взаимностью. Вопрос лишь в том… а надо ли? Что я хочу?

Ну блин… так-то… мне нравится Зайка…

Ладно. Вхух. Ладно! Раз… раз… два! Оп!

— Ну… эм… что дальше? — говорю я, подходя поближе и сжимая её ладошку.

И я чувствую, как спустя секунду заминки — Зайкины пальчик сжимают меня в ответ.

У нас случилось это самое… взрослое… незащищённое… держание за ручки. Не во время бега, не для помощи и не для дела!

А как у парочки.

«УООООО!»

«Поздравляю, пользователь!»

«ЧАТ, ЭТО РЕАЛЬНО⁈ СКРИНЬ, ДЕЛАЙ ФОТО!»

— Вообще, мне было нужно уже уходить, но-о-о… ради такого красивого мальчика можно и пренебречь правилами, — хитро улыбается она, — Любишь же ты делать девочек плохими, да?

— Каюсь, виноват, — пожимаю плечами.

И мы просто шагали, просто гуляли. Свежий вечерний воздух, последние тёплые деньки и практически отсутствие людей — идеальное время для первой прогулки под ручку! Сначала мы молчали, наслаждаясь воздухом, — у Зайки забавно шевелился нос, и мне этого было достаточно, чтобы просто ей любоваться, — но потом стало неловко.

— Ну так в общем… — пытаюсь найти тему, — Какие у тебя хобби?

— Сталкинг.

— А у меня тренировки и приставка.

— Я знаю.

Дальше пошло уже полегче. Просто гуляли! Уже никого не резали, никого не наказывали — только болтали о пустяках.

Честно говоря, я думал, что скоро за мной придут полицейские — спрашивать, почему это я несанкционированно режу преступников. Но Зайка уверяла, что обычно такие не сдают, ведь чем больше информации бандиты дают, тем больше в итоге из них могут вытянуть. Поэтому они просто замолчат, и это всё скинут на разборки местных группировок. Вообще, кстати, поразительно, откуда Зайка так хорошо разбирается в психологии преступников.

Ну а вообще… честно? Я вообще не такого первого свидания ждал! Я как бы думал, ну не знаю, по парку пройдёмся, прогуляемся, в кафешке посидим, коктейльчики попьём. Как нормальные дети!

А это чё⁈

Впрочем, где я, а где нормальная жизнь? Первое моё свидание вышло в заброшенной новостройке — мы резали бандитов.

— Ха-ха помнишь лицо того лысого? — вспомнила девочка.

— Да-да, он так забавно навалил в штаны, ха-ха-ха!

Это и впрямь очень весело! Все такие крутые бандосы, а пугаются как дети!

Это, наверное, самое долгое время, когда я был с Зайкой от встречи до прощания. И насмотреться на неё я успел вдоволь.

И мне кажется… вот я, конечно, утверждать не берусь… но у неё реально есть хвостик под платьицем! Когда она орудовала ножами, — она, кстати, на удивление хорошо это делает, — я то и дело видел что-то беленькое и пушистое в районе её копчика! А может у неё шишка? Может неудачно покаталась на самокате?

«Мне не нужен сон… мне нужны ответы!»

И вот, мы подошли к парку и небольшому озерцу в его центре. Всем стало очевидно — что свидание подходит к концу.

— Наверное, тут можно и разойтись, — Зайка отпустила мою ладошку, встала спереди и, сложив руки за спиной, мило наклонилась вперёд, — Спасибо за вечер, Мишенька. Мне очень, очень понравилось. Веселиться с тобой — куда лучше, чем без тебя!

— И мне понравилось, — улыбаюсь, — Рад, что согласился. Оказывается, гулять с девочкой это тоже прикольно.

— А кто сказал, что я девочка?..

Повисла тишина.

Я два раза недоумённо моргаю.

— В… в смысле… — сглатываю.

— Пха-ха-ха-ха! — звонко рассмеялась она двоящимся голосом, — Видел бы ты своё лицо! А если скажу, что маньячка — тоже поверишь⁈

— Да кто тебя знает блин… время сейчас ещё такое… — начал бубнить я.

— Не переживай — девочка, девочка. Взаправдошная. И очень красивая, — подмигивает она, маша пальчиками, — Пока-пока, мой милый мальчик. Скоро обязательно приду ещё.

И, топнув ножкой, она проваливается в нору, оставляя меня наедине с мыслями и чувствами.

А чувства, должен сказать…

Очень прикольные.

«Хы… хы-хы-хе-хе», — я развернулся и пошёл домой с идиотской улыбкой, — «С девочкой за ручку держался. Хехы-хе-хе-хе»

* * *

«Хы-хыхе-хехыхех», — лыбился я.

— Что с вами? — спросил меня мародёр.

Я отвлекаюсь от воспоминаний:

— М? А, да не, ничего, — мотаю головой, — Я думал… эм… о том, как хочу разорвать всех демонов в клочья!

— Да, верно. Тоже порой отвлекаюсь на такие мысли, — пробормотал он.

Я в Бездне, лежу за камнем и смотрю вдаль — на огромную гору. И несмотря на то, что со свидания прошло несколько дней, мой мартышкин мозг мальчишки постоянно туда возвращается! Гра-а-а, ну кто знал, что девочки это так прикольно! Я и помыслить не мог!

Впрочем, ладно. Хватит! Брысь, девочка с хвостиком!

Я окончательно заглушил воспоминания небольшой ночной интрижки и вернулся к текущему делу.

— Да, это явно эта гора, — сказал я, — Гнев найден.

Мародёры провели меня сюда — практически к подножию.

Мы нашли Гнев. Остался последний шаг.

— Есть проблема — мы с другой стороны от места, где может быть Соломон. Нужно обойти. Только вот вдоль горы разбиты лагеря и куча отрядов. Они явно посчитали это место удобным для остановки! Мы просто тайно не пройдём! Нас засекут.

Я выдыхаю, прячусь за камнем и начинаю размышлять. Чёрт возьми, вот вы не могли любую другую гору так облюбовать⁈ Почему именно эту⁈ Что опять у меня за удача такая⁈ Самое главное ведь — это просто попасть к голове Гнева!

Есть вариант, конечно, подкопать с помощью крыс, но у меня нет столько времени. Также можно выманивать врагов по одному и зачищать, как я это делал со всеми другими лагерями до этого. Но опять же, что с крысами, что сейчас, это займёт кучу времени! А у меня столько, к сожалению, нету по одной простой причине — через три дня я уезжаю сначала в Москву на оформление документов, а затем в Германию на две недели.

Да, это время пришло — сейчас я буду должен погостить у своих родственников. И всё бы ничего, но так активничать оттуда я уже не смогу — наверняка у меня будет куча других дел.

«Соломон так близко. Просто протянуть рукой», — подумал я, сжимая кулак, — «Я даже знаю, с какой стороны обходить, ё-моё! Но как же их там дофига!»

И в невидимости не пройти — просто силёнок не хватит, я же пока что не Хоук. У меня нет таких грудных мышц! И появлюсь наверняка очень не вовремя, прямо посреди врагов. Это же я — удача не мой конёк.

Пу-пу-пу. Пу-пу-пу.

Соломон в шаге от меня. Почти в руках! Грёбанный трезубец ЛЮЦИФЕРА с почти СЕМЬЮ СОТНЯМИ душ практически в моей власти! Да это же огромная, просто нереальная сила! Для меня станет ещё меньше опасности! Ещё больше возможностей!

Но… чёрт… как же мне тупо не хватает пару дней!

«Стоп…», — и тут я резко осознал, — «Энергия? Мне не хватит энергии?..», — прямо ощущаю, как набухла венка на лбу, — «Рой, ты можешь остановить переваривание? А я проглочу ядро, и в момент, когда у меня начнёт иссекать энергия на невидимость, ты включишь пищеварение обратно, и я начну поглощать энергию⁈»

«Да, это возможно. Скажу больше, если вы поглотите десять ядер, я смогу подконтрольно поглощать их один за одним»

Точно. Почему я практически забыл о возможностях Роя? И только недавно вспомнил про фамильяров, Нафаню и волчат. Чёрт, я хоть и начал развивать все свои инструменты, но как же их много накопилось!

Со второй колонией в пищеварительной системе… я могу тупо запастись батарейками.

— Итак, парни, — киваю я, — Последний рывок, и мы возвращаем Соломона.

Они на меня серьёзно глянули. А крыски, лежащие рядом, поднялись и нахмурили морды.

— Но для этого, товарищи, придётся подраться и поубивать парочку демонических отродий.

О, и стоит ли говорить, что этих слов они только и ждали. Это для них вообще не проблема. Это даже не задача. Это всё равно, что сказать «Пойдёмте веселиться».

А веселиться эти парни ой как любят!

«Так, ну», — потираю я руки, — «Передадим привет от Барона»

* * *

Спустя время. Бездна.

Демоны сидят в лагере.

— Слышал? Наши пропадать начали, — говорит один.

— Ой, да не неси чепухи. Наверное, опять там сидят, где-нибудь там, бухают там что-то. В борделях там опять, там ёпта, сидят там.

— Только вот и бордели-то пустеют. И лагеря. Говорят, что наши на обходе нашли напрочь вычищенный лагерь! А когда прошли в центр… то увидели… мертвецов! Наших! Окончательно сдохших! Говорят… — аккуратно наклоняется рогатый воин, — Поэтому мы и построили эти стены с воротами…

Они оба задирают голову на объект своей ответственности — рычаг, который отворяет ворота в здоровом и толстом частоколе. Через них нереально перепрыгнуть, а открываются только изнутри! Хорошая защита.

— Бред ёпта. Говорят там, херню там какую-то чёто, — машет он рукой, — Я в эти сказки там не верю. Это нас генералы пугают так!

— Только вот трупы мы притащили… вскрывать будем. Я их видел. И ты видел.

— Херня ёпта. Натрещали тебе что-то там. Это чтобы не совались никуда там, и стену сторожи…

*Бр-р-р*, — раздалось урчание живота.

— Ой-йо-о-о-о! — схватился он за живот, — Чёто прихватило там ёпта! Ох ё-ё-ё-ё! — он подскакивает и хватается за живот.

Неожиданное чувство приближающегося апокалипсиса, — диареи, — резко и неожиданно охватило обитателя Бездны. Он хмурится. В страхе оглядывается. Да он в ужасе! Как минимум потому, что демонам… не нужно ходить в туалет! Есть особые засранцы, которые это делают по желанию, но у них нет позывов!

*Бр-р-р*, — раздаётся ещё одно урчание.

— Ой, погоди… — хмурится его товарищ, — Что-то… я тоже… ой! ОЙ!

Они переглядываются. Молчание. Тишина. Внимательный взгляд.

И они оба срываются с места! Бегут со всех ног, держась за животы и штаны!

— Иди в жопу! ИДИ В ЖОПУ! — орал первый, — ЭТО МОЙ ТУАЛЕТ!

— А НУ СТОЯТЬ! НЕ СМЕТЬ СРАТЬ!

Была проблема… да, весьма серьёзная и непредвиденная… туалет здесь всего один. Для тех самых ценителей непрекрасного.

Первый из демонов добегает. С улыбкой хватается за ручку, предвкушая блаженное расслабление! Дёргает. И…

Закрыто.

— Эй… эй-эй-ЭЙ! АЛЁ! КТО ТАМ⁈ — задолбился он в дверь.

— Ты чё, придурок⁈ — раздаётся голос изнутри, — Прихватило меня!

— Выходи давай! — второй подбегает и так же начинает долбиться в дверь, — Нам тоже надо! Тебя что, засосало⁈ Выходи, дерьмодемон!

— Да насрать мне! Во всех смыслах!

И тут… подходит ещё один. И второй. Два друга с ворот оборачиваются, замечая что к туалету стягивается весь лагерь. Все. Без шуток.

Весь. Чёртов. Лагерь. Обосрался.

И тогда, наплевав на проигрывающий желудок, их мозг включается, а воспоминания недавнего диалога вспыхивают вновь.

Лагеря были разрушены, так? Демоны убиты. От мародёров они слышали, что Тот, кто Убивает — Война. Всадник. Значит, Всадники — одни из тех, кто способен убивать, да?

И что если, это была не Война?

Что если по домену ходит другой Всадник? Другая сила бездны? Что если… быть может, это Чума? Болезнь, гниль, трупы и мерзость.

Два друга оборачиваются, и видят идущего к рычагу демона. Он шагал странно. Рвано, как-то вяло. И вглядевшись, они замечают…

Что это труп, с глаз и ран которого проросли грибы. Это зомби.

И он навалился на рычаг.

Щелчок! Ворота начали открываться!

Раздаётся писк! Несколько мелких крыс проникаются через узкую щель! Следом с грохотом врываются крысы куда больше. Здоровые, размером с человека! И следом, вместе с мародёрами… шагает мальчик в золотой маске.

Мародёры. Смерть демонов. Крысы. Диарея. Всё сошлось.

— Умру, обосравшись… да ну ё-ё-ёмаё…

* * *

Первая битва вышла… специфичной. Кхм, мягко скажем. В подробности вдаваться не буду, но поверьте, напали мы на демонов в очень, ООООЧЕНЬ уязвимой позиции.

Как вообще против мага Вуду сражаться⁈ А Барон ТОЧНО хочет его возродить? Это же кошмар! В его-то время не было дуэльных стримов на весь мир! Капец! Фу! Ужас! Впрочем… не буду отрицать, что крайне эффективно.

«Начинаю поглощать третье ядро», — говорит механический голос.

Я шагал в невидимости. Со всех сторон показывались враги — звуки проходящей позади битвы привлекали их внимание. У этого был плюс, так и минус: битва отвлекает от появляющихся на земле шагов, но при этом стягивает всё больше и больше демонов. Их толпы! Всякие разные, от мелких-убогих до огромных-могучих! И как назло, чем ближе к голове Гнева — тем больше!

В принципе, побеждать их оказалось просто. Мои силы будто созданы для этого! Что Грехи, что Справедливость. Правда сейчас мне от этого вообще не легче!

Я вижу то место, где мы прятались! Я у подножья! Я почти дошёл! Только вот… передо мной… показалась… тупая свинья. Ну почему именно сейчас⁈

— Матильда, ты что-то чуешь⁈ — спросил на наречии наездник на кабане.

Огромная, размером с медведя шрамирования свинья! Её глаза налиты кровью, острые клыки торчат из окровавленной пасти, а пятак фыркает, вынюхивая жертву. И это проблема. Чертовски, друзья, огромная проблема!

Я ведь теперь воняю Небесами!

«О нет, о плохо!», — застываю.

Замираю. Свинтус хрюкает, фыркает, принюхивается и… шагает ко мне!

— Что такое⁈ Враги? Трюфели⁈ Бабы⁈ Кто⁈ — наездник на свино-медведе сжал топор, — Кого ты чуешь, дорогая⁈

Стараюсь не дышать! Даже мысли заглушить!

— Что? Следы? Но здесь же никто не проходил… — замечает наездник.

Блин, блин-блин-билн… мне нельзя палиться! ИХ ТУТ ОРДА!

— Хрю… — внимательно вглядывается в меня свин, — Хрю-ю-ю…

Нюхает. Делает шаг. Чёрт, прямо на меня… идёт прямо на меня! Ещё шаг. Ещё. Он знает, где я! Сраный поросёнок всё учуял!

Между нами три метра. Два. Чую его зловонное дыхание. Он в шаг от меня. Смотрит мне прямо в глаза!

Кабан внюхивается. Его зрачки сужаются, а морда напрягается!

«Ыа-а-а, грёбанный свинтус!»

Я сжимаю кулак и пробиваю ему прямо по пятачку! Бах! Выброс жара! Огненный взрыв обдаёт мягкий розовый нос! Получай, по… ро… сюшка…

Весь мой огонь моментально втянулся в его ноздри, и грудь кабана раздулась, словно там активировался двигатель.

— Адский огненный кабан, невидимый ты сучёныш, не просто так зовётся «огненный», — скалится наездник, хлопая питомца.

С меня спадает невидимость. Я смотрю хрюшке в теперь уже огненные глаза.

Хрюшка очень разозлилась.

— Ну нафиг, — я разворачиваюсь, напрягаюсь и…

Драпаю со всех ног! Векторное ускорение размывает пространство, энергопсихоз прибавляет силы, а ядра в животе теперь идут не на невидимость, а не дополнительные силы!

— НЕВИДИМКА! ПОЙМА-А-АТЬ! — завопил враг.

— УИИИИИИИИИИИ! — завизжал кабан.

Я слышу топот сзади, отвлекаюсь и не замечаю торчащий камень, запинаясь об него на всей скорости! Бах! Падаю, кувыркаясь ещё несколько метров! И пока кувыркаюсь, я замечаю несущиеся на меня облака пыли!

«Ох, чёрт!»

Перекатываюсь, и кабан взбивает землю, где я лежал, вырывая целые клочки! К-какого чёрта свинья такая быстрая⁈

Я подскакиваю. Шаг, ускорение. *Вжум-м-м!*. Пространство снова растягивается!

Не отвлекаться, не отвлекаться!

— Стоя-я-я-ять! — вопил наездник, идущий со мной вровень, — НЕТ НИКОГО БЫСТРЕЕ МОЕЙ МАТИЛЬДЫ!

«ДА КАК ЭТА СВИНЬЯ БЕЖИТ С МОЕЙ СКОРОСТЬЮ⁈ Я КАК МАШИНА МЧУСЬ УЖЕ!»

Рядом падали стрелы и заклинания, меня пытались поймать! Чёрт, чёрт! Немного! Уже вижу, где я взбирался!

Прыжок! Я перелетаю зазевавшегося демона, и слышу как его топчет Матильда! Просто в кашу!

Метр. Два. Пять. Двадцать. Есть! ЕСТЬ! ТОТ САМЫЙ УСТУП! Всё это время я бежал по прямой, но сейчас так уже не выйдет — нужно прыгать!

«Рой, готовься к удару!»

«Есть!»

Подбегаю. Отталкиваюсь. ПРЫЖОК!

— ПАЛУНДРРРРРА! ГНЕЕЕВ! ДЕЕЕД! — ору я.

Бах, бах, бах! Просто безжалостно начинаю долбиться об камни как попрыгунчик! Видела бы меня мать — подумала, что я откинусь! Я ТАК долбился — мне так ни разу Катя мозг не долбила!

И чем выше я катился, тем отчётливее слышал…

*Хр-р-р*, — храпела гора.

Ой, да ладно! Серьёзно⁈ Дед мертвецки уснул⁈

— Я поймаю тебя, быстрый демон! Слышишь⁈ — орал снизу наездник, неспособный подняться по скале, — Я найду тебя! Я заберу первенство! Ну погоди, сраный бегун!

— Уи-и-и-и-и! — услышал я обещающий проблемы визг.

Бах, бах! Останавливаюсь, вбиваясь спиной в камень.

О-о-ох. Как же я всё себе отбил.

«Пользователь, вы ничего не сломали! Хотя шанс был выше семидесяти трёх процентов»

«Ага…», — жмурюсь, вставая на дрожащих ногах, — «Пот это везение…»

— О-о-ох… какие же синяки будут… — кряхчу я, держась за бок.

За мной, конечно же, сюда уже бегут. Хвала богам без кабанов — они оказались не горные. Но оставаться здесь нельзя.

Я жмурюсь, терплю боль и шагаю. Высматриваю каждый уголок, пытаясь найти все места, где можно спрятаться. Я уже гарантированно улетаю экстренным кристаллом. Без вариантов. Вопрос только… с добычей или без.

«Чую похоть…», — хмурюсь я, — «Где-то… здесь…»

Отчётливый сладкий аромат. Моя магия. Магия похоти. Магия…

Суккубов!

Я хлопаю по камню, и моя рука проходит насквозь! Иллюзия спадает, и я вижу, как в тёмном уголке живой скалы на уже почти иссякнувших ядрах сидели два демона: суккуба и червяк.

И в руках они держали огромное алое ядро.

— Как же вы этим решением наладили себе всю оставшуюся жизнь… — прошептал я, выдыхая и качая головой.

Тут же в этот момент сзади прилетает пачка стрел, и все мимо — меня начинают догонять!

— М-мы… мы решили, что можем поглощать ядра и поддерживать иллюзию! Мы просто… — начала заикаться суккуба, испуганно смотря на пустые оболочки ядер.

— Да-да, маме расскажешь, — я хромаю к ним, беру ядра в одну руку, а второй обнимаю парочку, — Погнали отсюда.

Я достаю амулет из кармана, кидаю на пол и топчу ногой.

Вспышка.

Соломон летит домой.

* * *

А я лечу к немцам, чтоб их.

— Всё собрал⁈ Ничего не забыл⁈ Возвращаться не будем — у нас два дня в Москве, и все заняты! — крутилась микро-мама.

— Всё, всё…

— А любимые деревяшки? В Германии нет наших берёзок, там деревья — одно ГМО!

— Тоже взял…

— Ну, умничка! — мама тут же стала довольной, — Что в школе сказали?

— Ой, да чё они могли сказать… — раздосадованно взмахиваю рукой, — Пацаны полмёртвые лежали, Лёня Морозов так и вовсе с петлёй на шее уже ходит. А девчонки… ну, сначала напряглись, когда сказал, что уезжаю. А когда сказал, что на две недели всего — расслабились и махнули на меня рукой, — я надулся, — Ма-ма-а-а-а, меня никто не любиииит!

— Ну, Мишенька, не собирай ерунды! Мальчики просто чем-то загружены, учёбой наверное. А девочки тебя очень-очень любят!

— Не-е-ет, они воня-я-я-яют! — гундел я.

Мимо прошёл отец. В его руках был кейс с ядром Соломона, и нести его будет именно Марк. Мама, кстати, тоже с нами летит — как Вивьен пропала, так она снова безработная. Сидит, скучает, да по ноготочкам ходит. Так хоть Москву посмотрит.

— Все готовы? — спрашивает отец, — Храмовники уже ждут.

— М-мы присмотрим! — неуверенно сказала демоническая парочка, которую мы пока не знаем куда девать, — Б-будет порядок!

Рядом прыгнул Баал. Он тоже с нами. Как минимум, чтобы говорить с демоническим кузнецом и показывать ему Соломона, как максимум… для одной моей просьбы.

Кстати, где Бингус? Что-то его не видно, уродца эдакого, ублюдыша. Любим его.

В общем, мы спускаемся, нас доставляют на личную телепортационную стелу, — да, я ведь теперь важный, как писюн бумажный, — и пим-пам-пум, вот мы и в Нео-Москве!

— Э-э-эх, столи-и-ица! — протянула мама, с зажмуренными глазками втягивая воздух, — Всё так же воняет! У нас, конечно, почище…

Нас заселили в отель при императорском дворце — особое место для политических гостей. Сейчас он пустовал, так что практически весь оказался в нашем распоряжении. Жаль, конечно, пошкодничать здесь не дали — дел оказалась просто куча!

Конкретно я и отец — ездили по всему городу как ужаленные, мучались с бумагами. И это при том, что половину привезли к нам в отель! Баал связывался с Ивао — тем самым кузнецом. А мама… балдела.

В итоге уставшие, мы все вернулись только под вечер — день пролетел незаметно.

— Ивао завтра посмотрит ядро, мда-м, — кивает кот, — Но нужен Михаэль, и нужно будет провести его к трезубцу.

— У нас тоже почти всё готово. Завтра пара дел с утра, и всё… Германия открыта.

Удивительно, как стремительно пошли две основных сюжетных ветки моей жизни — Соломон и Германия. Оп-оп, и почти готово. Вот тебе и Ивао, вот тебе и документы. Буквально день! А я ведь столько к этому шёл…

— У нас же свободный вечер? — спросил я.

— Теперь уже да.

— Я схожу погуляю?

— Будь осторожен! Не пропадай на год!

— Не обещаю.

И спрыгнув с дивана, я обулся и пошёл на улицу.

Да, сегодня действительно стремительный день. Ведь своё развитие получила и, наверное, главная «сюжетная ветка».

«Рой… выводи адрес прошлого носителя».

«Есть».

Передо мной оказывается Баал и, кивнув, он запрыгивает мне на плечо, и мы вместе садимся в такси. Конечно, Храмовники за мной сто процентов наблюдают, но не думаю, что они будут меня останавливать — их задача, чтобы я не помер, а не чтобы меня не посадили.

Поэтому я просто внаглую еду до обычного спального райончика Москвы. Панельные пятиэтажные домики, играющая детвора в стареньких, но уютных дворах, и множество бабулек, сидящих на лавочках.

— Точно это место?.., — хмурится Баал.

— Да. Вот этот дом, — я сверяюсь с надписями Роя и табличкой на доме, — Вот этот подъезд. Действуй, Баал.

Кот кивает, спрыгивает с плеча и исчезает во вспышке телепортации. Секунда, и звук домофона знаменует об открытии подъезда. Я захожу, поднимаюсь на пятый этаж. С каждым шагом волнение усиливалось. Сердце начинало колотиться.

Вся моя жизнь… с самого рождения… главный вопрос, который не давал мне покоя…

— Эта дверь, — шепчу, кивая на обычную неприметную дверцу.

Кот снова исчезает. Около минуты я ничего не слышал, и уже начал переживать, не случилось ли чего. Но нет — я слышу щелчки замка, и дверь в жилище прошлого носителя… отворяется.

— Там всё чисто, — выходит кот, — Вас сопровождать?

— Нет. Просто… посторожи. С этим я должен столкнуться в одиночку.

Кот кивает. Я прикрываю глаза, протяжно выдыхаю, и…

Медленно шагаю вглубь квартиры. Дверь за спиной закрывается — Баал сторожит.

Поначалу меня встречает гробовая тишина. Из-за закрытых окон сюда не проникала ни пыль, ни чистый воздух, и ощущение, что квартира будто законсервирована, будто я вхожу в какое-то… прошлое.

Вечерние яркие лучи уже вот-вот заходящего солнца пробиваются через тонкие задёрнутые шторы, а какая-то классическая музыка, резко заигравшая от соседей снизу, действительно создавала ощущение, будто я оказался в другом веке. Всё, начиная от интерьера, заканчивая небольшим слоем пыли на шкафах, говорило о том, что это древнее место, которым владел столь же древний человек.

Я шагал, и всё замечал всё больше артефактов прошлого: тикающие часы, деревянные лакированные шкафы, стеклянные сервизы и диван перед пузатым большим телевизором.

Признаюсь, квартира здесь, ну, наверное, даже уютная — будто у дедушки в гостях.

Но я здесь не за разглядыванием, как жили люди в прошлом. Я здесь с конкретной целью.

«Подмечай странности.»

«Принято.»

В моих глазах тут же начали подсвечиваться отдельные элементы интерьера. Например, все двери здесь закрыты. И я могу понять, почему закрыты двери в туалет, но разве кто-то закрывает в спальню, если живёт один? Странно.

Я коснулся ручки. Попытался поглотить оттуда энергию.

«Есть что-нибудь?», — спросил я наномашины.

«Нет. Пусто.»

Аккуратно открываю. Может, это ловушка? Оно сейчас взорвётся⁈ Нет, вроде не взрывается. Ничего не произошло, комната как комната. Кровать была идеально заправлена, кругом порядок.

Я оглядываюсь, проверяю шкафчики и, не найдя ничего интересного, выхожу.

Всё больше возникает ощущение, будто этот старик словно… кот. Да, обычный кот! Он осознавал близость своей смерти и, как коты уходят из места обитания и тихо умирают где-то вдалеке, чтобы не тревожить колонию, также и он оставил дом в идеальном состоянии и просто ушёл, понимая, что больше сюда уже никогда не вернётся.

Не знаю. Что-то есть в этом печальное.

Так я шагал по квартире ещё минут пять, не понимая, что, где и как искать. Я заглянул на кухню, в ванную и устало сел на диван. Он уютно заскрипел, и я расслабился, утопая во вновь возникшей тишине.

Прикрываю глаза. Думаю. Да и просто, наверное, отдыхаю.

Проходит минут пять, наверное, и я вновь начинаю оглядываться. И в этот же момент… перед глазами что-то замерцало.

«Пользователь, найдена странность.»

Там на столе лежала ручка. Я её и раньше видел, но как-то не обратил внимания. А сейчас, когда на это указали, понимаю… при такой идеальной чистоте, он оставил криво лежащую ручку?

Хмурюсь. Встаю с дивана.

«Если здесь ручка, значит должен быть и текст, который ей писали», — осознаю я, — «Рой, давай-ка ещё раз проверим книги»

Стоит уточнить, что книг здесь было много — читать он любил. Но это всё в основном была, на удивление, обычная развлекательная литература и классика, которую нам втюхивают по школьной программе. Я ожидал здесь не знаю, древних гримуаров, свитков, учебников по магии и великой силе! Но нет, всё здесь говорит о том, что здесь просто жил скучающий старик.

И если бы не эта странность с ручкой, я бы ни за что не догадался проверять каждую книгу.

Да. Я бы вряд ли понял, что вот эта вот маленькая книжонка, лежащая возле телевизора — это не книга…

Это грёбанный дневник.

Он совершенно неприметный. Просто книжечка в коричневом переплёт! Никакой подписи ни на одной из сторон.

«Ну, если это не оно, то больше вариантов нет», — я выдыхаю и… открываю.

Вжух! Из центра выпадает листок бумаги, а мой взгляд падает на текст.

"1864 год.

Кажется, я начинаю догадываться, откуда явилась эта сила. И ещё больше, наверное, я подозреваю, что у меня не полная версия.

Я завяжу с войной и поиском адаптаций. Мне нужно выяснить, с чем я имею дело. Попробую копнуть глубже.

Есть ощущение, что наномашины недоговаривают. Они должны уметь и знать куда больше, чем доступно в моей версии.

Нужно понять, как разблокировать больше.

Это не финал. Они могут больше. Должны'

Страница заканчивается. Но, прежде чем перелистнуть, я наклоняюсь и поднимаю записку. У меня возникло стойкое, навязчивое чувство, что всё здесь очень непросто. Что нужно быть аккуратнее, и не спешить ни на секунду.

Я разворачиваю бумажку. Первые слова окатывают меня холодной водой.

«Привет, Михаэль»

Пальцы сжимают записку.

Я выдыхаю, чтобы успокоиться. Нехорошо. Плохое предчувствие.

"Если ты это читаешь, то значит, я не ошибся — ты действительно очень любопытный и настырный ребёнок. Не скажу, что это плохо. Ты явно будешь добиваться своего. Особенно с наномашинами, хаха!

А ещё это значит, что я, скорее всего, умер.

Я подозревал, что ты пойдёшь искать ответы. Все мы, носители роя, их когда-то искали. И откровенен… я преуспел больше всех.

В этом дневнике, из которого выпала записка, содержатся все мои исследования. Всё, начиная от моих первых мыслей до правды, которую я вскрыл после столетий поиска.

Я видел, как зарождались и рушились империи. Я видел, как люди, считавшиеся богоподобными, погибали от рук тех, кто считался низом этого мира. Я был здесь столетиями. И я искал ответы"

Дрожащими руками я переворачиваю записку.

И первые слова ввергают меня в шок.

«Михаэль, если хочешь жить — остановись прямо сейчас. Не открывай дневник»

Моё сердцебиение ускоряется. Дыхание углубляется.

'Я не лукавлю и не пытаюсь тебя свести с пути могущества и правды. Зачем мне это? Я ведь уже мёртв. Я просто даю тебе совет, как тому, кто вступил на путь, который уже прошёл не один человек.

Ты далеко не второй носитель роя. Как и я не первый. Они были и до этого. Но именно я (и в теории ты) смогли докопаться до сути всего этого. И я просто даю тебе совет, как человеку с этой участью.

Я даю тебе выбор. Мне без разницы, узнаешь ты правду или нет. Ты и без дневника смог бы до неё докопаться — я просто сокращаю тебе путь.

Остановись. Не иди дальше. Не усиливай Рой.

Михаэль, просто останься на текущем этапе своих знаний и сил. Я не могу судить за тебя, но я (человек со столетиями опыта), осознал, что не хочу всего этого. Я просто потерял весь смысл.

Правда, истина и сила Роя меня окончательно сгубила. И я счастлив, что наконец уйду из жизни и перерожусь ничего не знающим карапузом.

Узнав истину — я пожелал умереть. Пожелал так сильно, что добровольно этого добился.

Готов ли ты рискнуть?

Что делать дальше, решай уже сам.

С этим дневником ты узнаешь всю истину и природу Роя. Для чего, от кого и зачем. И с ним же поймёшь, как разблокировать финальную версию.

Я не знаю, как повернулась бы жизнь, если бы я ничего не выяснял, а просто пользовался силой. Скорее всего я бы просто решал проблемы по мере их поступления. Но я узнал правду, и потому автоматом проиграл. И что, если навсегда оставить её тайной? Я не знаю. Возможно, узнаешь ты. А возможно и нет.

Прощай, Миша. Это последний раз, когда мы с тобой говорим. Надеюсь, у тебя всё выйдет хорошо.

А я наконец отдохну.

Думаю, я немножко заслужил."

Записка заканчивается — больше текста на ней не было.

Дальше… только дневник.

* * *

От автора:

Тема наследования всего подряд вступает в активную фазу. Наследие Грехов, Чумного Короля, Добродетели, Роя, Германии… о-о-о, и бог только знает чего!

А ещё огромные проблемы для учеников международной Академии. Пристёгивайтесь — будет весело, но выживут не все… иностранцы.

Как всегда, за ЛЮБУЮ награду к покупке — чибик. Всем! Любую, даже самую минимальную!

Даже 10 ₽!

Если не можете оплатить по какой-либо причине — пишите, решим.

Глава 9

Я смотрю на дневник, держу в руке, а мои маленькие пальцы сжимают его так крепко, будто в моих руках самое ценное, что я держал за последние несколько лет!

Звуки пропали. Время остановилось.

Мне… страшно принимать решение. Я не знаю, что делать! Множество мыслей мечутся в голове, и я чувствую, как всё вокруг холодеет. Я выдыхаю, пытаясь дышать глубоко и ровно.

Правда наномашин… правда единственной причины, почему я жив, почему продолжаю бороться с судьбой мертвеца! Она предо мной, в моих руках!

А в другой руке записка, говорящая, что эта же правда меня и добьёт.

Я столько к этому шёл. Я так этого желал — узнать откуда это, почему и зачем! И я могу выяснить, что это и от кого такая сила на такой недоразвитой, в сравнении с ней, планете. Всё в моих руках, просто открой и читай!

Но почему порядок не тикает? Я пытаюсь думать множество вариантов: открыть и читать или бросить и никогда не возвращаться. Но я… не слышу, чтобы судьба на это реагировала.

Я не знаю, что думает порядок.

И вопрос в том… а осознаёт ли он, что я сейчас делаю? Если он предписал мне судьбу, и я обхожу её с помощью Роя, то что, если он не видит Рой в принципе? Что если Наномашины — нечто не из этой реальности? Что если Рой отсутствует как переменная в этой вселенной и для Порядка он просто слепое пятно?

Как бы то ни было, одно понятно наверняка — Порядок не подскажет.

Я прикрываю глаза и вновь вдыхаю тихо, спокойно. Мои пальцы ощущают бумагу записки и кожаный переплёт дневника. Даже отсюда я чувствую запах чернил. Да, писали в дневнике много и часто — это я ощущаю отчётливо.

Любопытство и желание докопаться до правды сподвигают открыть, а записка советует этого не делать.

Передо мной, наверное, самый серьёзный выбор в жизни.

И я…

Да, я выбираю.

Вспышка. Накопленный жар вырывается из моей руки, сжигая дневник и записку.

Я поджимаю губы, а по телу прокатывается дрожь. Чувство утраты и сожаления моментально сковывают мою грудь, расширяя пустоту внутри! Но я не собираюсь останавливаться. Я сопротивляюсь этому чувству, продолжая сжигать книгу в руке!

И спустя полминуты, остаётся лишь пепел.

Всё. Всё конечно.

Я выдыхаю, жмурюсь и со всей силы его сжимаю, прикладывая кулак ко лбу. Какое-то время я просто стою, даже ни о чём не думаю. Минуту, две, три. А затем открываю глаза и просто иду на выход из квартиры.

Я не знаю, какая правда там скрывалась, как и не знаю, во что бы превратилась моя жизнь. Но одно я знаю точно — я полностью доволен той, которую имею сейчас.

И я не хочу её терять.

Возможно, я трус и недальновидный идиот. Наверное, так и есть. Но я лучше сцеплю зубы и встречу то, что надвигается, будучи счастливым человеком, которому есть что защищать, нежели суицидником без тяги к жизни!

«Рой, ты ведь не знаешь, да?»

«Отрицательно. Я говорил, что моя версия несовершенна. Что скрывается на 1.0 — я не знаю. Мои основные функции — лишь адаптация и колонии»

Всё, ради чего я сражался, страдал и адаптировался, могло рухнуть с этим дневником!

Нет. Не позволю этому случиться.

Я не брошу попытки разузнать о Рое и его создателях. Но уже не с помощью дневника.

«Я не пойду по заведомо проигрышному пути. Здесь нужен другой способ»

Я выдыхаю, выхожу на балкон и задираю голову наверх, смотря далеко-далеко в космос, куда-то за пределы владения и Порядка.

Что бы к нам ни шло, к чему бы наномашины меня не готовили… я встречу это с любимыми, друзьями и улыбкой на лице.

«Мне не нужна правда прямо сейчас. Мне не нужен план подготовки к чему-то конкретному», — я сжимаю кулаки и уверенно иду к входной двери и ожидающему Баалу, — «Я буду готов просто ко всему, живя свою лучшую жизнь».

— Михаэль, всё-м сделали? — прогундел он.

— Здесь — да, — киваю, — Но эта история ещё не закончена.

Меня ждёт испытание. Меня ждут проблемы. Невероятные. Это гарантированно, ведь из-за них покончил с собой прошлый носитель. А значит, на смену старому гештальту пришёл новый.

Абсолютное могущество.

Не знаю сколько у меня времени, но с этого момента — начинается игра наперегонки.

* * *

— По-о-оздравляем вас! Теперь вы официально можете посещать германию в течение десяти лет! — улыбнулся немец из миграционной службы, — Для изменений условий визы вам уже нужно обратиться в службу в самой Германии!

— Грёбанные немцы, вечно у них всё строго, — бубнил я, выходя с отцом из кабинета, — Да я почти принц! Какая виза⁈

— Да, какой правитель, такой и народ… — вздохнул отец, — Не переживай, уже в Германии выдадут бессрочную. Будут подбивать на гражданство — не соглашайся!

— Если я соглашусь, меня Суви убьёт…

Всё утро мы потратили на добивку вопроса с выездом в Европу. Ну, вроде решили.

Завтра — я еду гостить к деду на две недели. Как и было обговорено. И если первую неделю я ещё понимаю, что делать — очередная немецкая бумажная волокита по поводу визы и Академии, то вот что оставшуюся там делать⁈ Ну, хоть приставку надеюсь дадут…

— На этом всё, сынок. Отдаю тебя Баалу. До вечера! — потрепал меня батёк по голове.

— Угум.

Через десять минут я встречаю Баала — котяра заряженный, видно, что на позитивных мышлениях. Ещё бы! Я такую силу могу получить! А чем больше моя сила — тем быстрее отбиваем домен, и тем быстрее он встречается со своей любимкой.

Да уж… влюблённый хищник уже не волк… а волк не влюблённый… он уже хищник… да… как-то так…

Не буду влюбляться короче! Я же не дурак, хех.

Кейс с ядром был уже у кота — он с важной мордой таскал его в зубах, и все с него умилялись, мол, какой важный кот, наверное, министр сосисочных дел. Так мы добрались до района с элитными, уютными и небольшими домиками. Примерно в таком же и я живу, только здесь более низкая застройка.

И один из них выделялся — единственный в японском стиле. Низенький такой, деревянный. Впервые такой вижу! Обычно японцев не выпускают из страны — там капец всё строго и закрыто. Беженец, получается?

На заднем дворике было каменное строение, из трубы которого валил плотный чёрный дым. И даже с порога мы услышали звонкие удары молота по наковальне.

Мы минуем главное жилое здание и сразу идём к кузне.

«Ого… эпичен!», — не мог не подумать я, увидев кузнеца.

Это был азиат. Чёрные волосы, рост метр восемьдесят с кепкой. Телосложение — на удивление не мускулистое, а вполне обычное, поджарое и стройное. Но другого ему и не нужно…

С такой-то рукой.

«Уа-а-а-ау!», — выпучил я глаза, — «Капец крутяк!»

Стальная, демоническая правая рука, похожая на плавленный серебряный метал с вечным пламенем внутри! Словно адский механизм, питаемый жаром Инферно! Это явно не артефакт, и явно не какой-то американский механизм! Это прям рука.

Мега крутая, супер-дупер демоническая рука!

— Конструкт, — поясняет мужчина, видя мои выпученные глаза, — Как у тебя, только другая стихия.

— Как у меня? — вскидываю брови, — Откуда ты…

— Я спец. Не просто так же вы ко мне обратились.

К нам важно шагает кот с кейсом в зубах. Пока он его выплёвывал, я осмотрел кузню. Ну, обычная такая. Вот она похожа на ту, что я представлял — просто современная, классная магическая кузница. Впрочем, уверен, самый сок всё равно где-то у Императора. А здесь так, в рамках хобби.

А ещё я заметил фотографии в рамке. Первая — Ивао, японская старушка и японский старичок. А следом — Ивао в деловом костюме, и две близняшки в свадебных платьях, со счастливой улыбкой обнимающие его с двух сторон.

Погоди… я знаю кто они! Это самые младшие сёстры Виктора Князева! У него же есть две сестры-близняшки! Они лучшие демонологи страны!

Гр-р-р, этот Виктор! Всех к себе примазал!

Нет, точно с его дочкой ничего не выйдет! Это всё манипуляции девочками! Ни за что!

…

…

Ну только если она оооооооооочень красивая и ооооооооочень прикольная. В остальном же — точно нет!

— Михаэль, это Ивао — главный кузнец страны, спец в артефактных оружиях. Ивао — это Михаэль, главная мировая проблема.

— Очень приятно. Наслышан, — кивает он, складывая руки на груди, — Показывайте, с чем имеем дело.

А он времени зря не теряет!

Кот расщёлкивает кейс. Честно? Очень напряглась попа, потому что, клянусь, я ждал что ядра там тупо не окажется. Я вот прям сто процентов был уверен! Ну не может всё получиться!

Но нет. Ядро Соломона… было здесь.

Ивао аккуратно берёт его демонической рукой и хмуро вглядывается.

— Мощный мужик там. И ему очень не нравится, что я коснулся его именно этой рукой, — тихо говорит кузнец, — Демоноборец?

— Ну… да. Самый известный и сильный из них.

— Соломон? — бросает на нас взгляд японец, который в моих глазах всё круче и круче.

— Откуда ты… — опешили мы.

— Говорю же, я спец, — хмыкает он, — Так, ладно. Теперь пойдёмте смотреть Орудие. Говорите, не можете его принести?

Баал вновь объяснил ситуацию, Ивао вздохнул, взял полчаса на переодевание, и вот мы летели с обычным на вид японцем через бабушкин портал. Она уже знала, что мы планируем, поэтому не ворчала. Да она в целом, с появлением Всеволода, стала ворчать сильно меньше. Спокойная такая, часто счастливая. Что-то они там явно делают такое прикольное.

— Вот оно, — указываю я на трезубец, спрятанный под землёй, — Моё орудие!

— Ну них*я себе… — говорит вполне русскую фразу вполне коренной японец.

Мы с Баалом переглядываемся. Ивао же смотрит на трезубец со вскинутыми бровями. И морду ещё кривит, будто ему за неделю предлагают космический корабль построить.

Ивао глянул на оружие, вниз, вверх, и на меня.

— Да оно же для убийства вообще всего пойдёт! — говорит он, — Плюс оно способно по умолчанию творить расширение территории, плюс отражать Домен на земной мир, плюс становится сильнее с каждым убийством. И это базис — остальное зависит от носителя. Тут, кстати, их два. Ключ одинаковый — носители разные.

Да этот кузнец капец крутой! А чё ещё он знает⁈ Может как справиться с двумя девочками разом?

А, стоп. И это он знает! А что дальше… ТРИ девочки⁈ Не смешите! Нельзя быть таким крутым!

— Эм… мистер Ивао… — неуверенно тыкаю я указательными пальчиками, — Вы так говорите, будто… это очень сложно…

— Невероятно сложно, — кивает он.

— И… и что получается… — сердце падает в пятки, — Вы не сделаете?..

— Да сделаю, почему нет, — пожимает он плечами, — Неделю на постройку кузницы, недели две на саму ковку. Сделаю бесплатно — интересный случай, для практики прекрасен. Но предупреждаю сразу — есть шанс, что душа воспротивится подселению, и с Соломоном я не справлюсь. Так что, пожалуйста, распишите мне все причины, которыми я смогу его убедить в случае чего.

— Д-да… да! Всё распишем! Всё-всё, ха-ха!

Мы с Баалом вскидываем брови, открывает рты и, взявшись за лапки, начинаем радостно прыгать по кругу.

Ха-ха, есть! Соломон, трезубец' Сюдыа-а-а-а-а-а! Я получу силу, которая и не снилась моим дедам! Всем трём!

Всё дальнейшие полчаса обратного пути я благодарил Ивао, говорил какой он крутой, и что когда вырасту, тоже стану крутым азиатом! Вот ведь в натуре, не зря говорят — как бы не был ты крут, в мире всегда найдётся азиат, который круче!

На этом с щедрым кузнецом мы попрощались, и он пошёл готовиться к ковке Соломона и трезубца.

Гештальт с прошлым носителем Роя — закрыт. Гештальт с документами в Германию — закрыт. Гештальт с Соломоном и могучим трезубцем — можно считать закрыт. И впереди ещё целый вечер.

Самое время для закрытия последнего гештальта в Москве.

— Уже придумал, что выберешь, сынок? — как и обещал, отец встретил меня вечером.

— Ну конечно нет! — гордо улыбаюсь я.

— Ха-ха, точно не в Вильгельма! — улыбается он.

Мы стояли у входа в Библиотеку, а в руках у нас был пропуск.

И впереди — очередная книга, что изменит мою жизнь напрочь, как сделали это все остальные.

Глава 10

— Здравствуйте, здравствуйте, — говорит бабуля, — Давненько не захаживали.

— Император ваш жмот, — бурчу я.

— Ну, некоторые прославленные маги за жизнь ни одного раза в библиотеку не попадают, так что вы со своими ежегодными походами впереди планеты всей! — улыбается старушка, — Прошу талончик.

Отец передаёт билет, и бабулька, проверив, всё ли в порядке, кивает и проводит нас через каменные врата.

Снова, мы идём по синей тропе в абсолютной пустоте искажённого пространства. Поразительно. Просто удивительно! Как это работает? У меня просто мозг взрывается! Неужели никто не задаётся вопросом как ИМЕННО это работает? Все просто приняли, что мы можем крутить-вертеть пространством, и все тонкости даже не узнаем?

Магия пространства — это действительно нечто крутое.

Блин, а может… её изучить? Конечно, я могу докопаться до Макса, и он мне и дальше что-то расскажет, но я уверен, тайные знания из библиотеки это превосходят.

Блин, и это на самом деле хороший вопрос! Ведь честно говоря… я и правда в душе не чаю, что хочу взять. А пора бы — мы попали в помещение с бесконечными полкам и чистейшим звёздным небом над головой. Библиотека.

— Уже выбрали, что хотите? Может вам подсказать? — спрашивает старушка, зажигая в руке магический факел, чтобы мы не воткнулись лицом в одну из бесконечных, плохо освещённых полок.

— Нет, не знаю… — вздыхаю я, — Хочется чего-нибудь эдакого… ну и при этом всякого.

— Ну, эдакого и всякого здесь явно навалом, — улыбается добрая бабулька, — Но всё же, милок, надо знать конкретно. Иначе так и будешь шастать.

«Да уж», — и у меня шёл мыслительный процесс. Каждый раз я сюда шёл без какого-то плана, и каждый раз судьба мне подсовывала нечто, что определяло мою дальнейшую судьбу! И это, наверное, даже плохо — я снова иду на поводу фиг пойми чего, практически не контролируя сюжет своей жизни.

Нет. Сейчас я хочу попробовать выбрать всё же сам. Никаких случайностей — только конкретная цель и конкретная область магии! Не дадим порядку решать за карапузов!

Но какая? Хм-м-м. Что мне нужно? Чего мне не хватает? Ну, откровенно говоря, всё. Всё нужно. Всего не хватает.

«Может быть, есть какие-то области, где я прям конкретно отстаю на своём же фоне?», — я хмурюсь.

У меня повышенная регенерация и устойчивость ко всем типам урона. Я неплохо сражаюсь в ближнем бою. Ритуалы, магия крови, демоническая магия и огненная — всё это я смогу найти в других источниках. И при этом вся, практически абсолютно вся моя магия, кроме Справедливости — это чистое зло и разрушение. По сути, я только нападаю, порчу организм людей и всё это с жутким засранским лицом!

Мне нужен баланс. Ведь вся жизнь в балансе! Не должно быть какого-то сильного перевеса. Если у меня лишь одно тёмное нападение, то как минимум… мне нужно что-то светлое.

— Я решил, — хмурюсь, — Мне нужно что-то доброе, светлое. Какая-нибудь святая магия. Отведите меня!

— Ну… милок. Святая магия встречается тут и там. А без конкретики конкретного я тебя провести не смогу — она же везде! Будем шастать бесконечно.

Я хмурюсь ещё сильнее. Блин, проблемка.

— Но ты уверен? — продолжила сопровождающая, — Ты точно хочешь именно этого?

— Да, — киваю.

— Тогда просто иди, — улыбается старушка, — Это место магическое — оно приведёт тебя куда нужно, если ты уверен, что ищешь.

«Ну, если оно так работает…», — и я шагаю.

Я просто случайно иду в случайном направлении. Заворачиваю, куда левая пятка скажет. Я совершенно не имею понятия, куда и зачем я иду! И что типа… я приду к тому, чему нужно?

Нет. Что-то здесь не так. Как там Барон говорил? «Когда просишь то, чего не ведал, то идёшь экстерном нахрен»?

Нужно уточнять.

«Тогда мне ещё нужно, чтобы книга была переводимой без шифров, без древних языков, которые уже как тысячу лет исчезли, и никто их не знает. Латынь — это край. Она должна быть читабельна и должна содержать практические знания», — хмурюсь, уверенно шагая вперёд, — «И она должна содержать в основном техники. Заклинания допускаются, но немалая часть там должна быть и техниками»

С каждыми десятью метрами я включал всё больше условий — святая магия, включающая разные области. Универсальна. Есть нападение. Есть защита. Не требует жертв. Есть градация затрат — чтобы я хоть что-то мог применить уже сейчас.

Каждый шаг — новое слово. Каждый метр — уверенность, что я ищу. Я смотрел на полки, я вглядывался в книги, и всё больше понимал конкретику. Это место… будто само вводило меня в фокус, поток. Чем дальше — тем легче лились мысли. Будто я не придумываю идеальную книгу…

А она сама себя рисует.

— Стоп. Хватит, — я почувствовал, что нужно остановиться, — Мне кажется, где-то здесь.

Отец и сопровождающая остановились, с интересом оглядывая полку. Я тоже задрал голову, и наш взгляд одновременно приковала одна единственная книга…

Толстая, здоровая. Закованная в золотые цепи, с белоснежной обложкой, инкрустированной золотыми прожилками, словно трещинами едва сдерживаемой святой силы. И она мерцала. Светилась, освещая всё вокруг! Даже факел не нужен!

— Ого… красота, — кивнул отец.

— «Святой Легион», — сказала старушка, — Хороший выбор! Я, конечно, не знаю всей истории, но эта книга — одна из причин победы в прошлом вторжении Бездны.

— Это там, где был и Соломон, и легионы Небес спустились на войну, помогая людям?

— Ага. Великая война с Бездной. А вы знаток древней истории!

— Друг историк, — хмурится отец, — Не, ну это хороший выбор, Миша! Думаю можно…

— Нет… — пробормотал я, — Что-то здесь не так.

Всё это время я молчал. Хмуро смотрел на книгу, размышляя над правильностью выбора. Всё в ней идеально! Всё как я хотел! Она выглядит святой, она выглядит могущественной! Да и в истории мира она сыграла не последнюю роль! Да она человечество спасла!

Но… что-то здесь не то. Слишком она… вычурная. Слишком кричащая. Будто… уж слишком она пытается мне понравиться.

Я хмурюсь и оглядываюсь, смотря не на самое яркое, а на всё остальное.

— А это что? — указываю на другую книжку.

Она стояла в тени, незаметная на фоне Святого Легиона. Убогая. Просто неприметная, будто старый дневник бедняка. Пыльная, грязная. Страницы даже не серые — они коричневые. И вместо цепей — она перевязана грязной тканью, будто сорванной с одежды.

Старушка внимательно взглянула на фолиант и её лицо дёрнулось — по глазам побежали голубые энергетические линии, а всё тело застыло. Это что… Библиотека загружает в неё знание⁈

— Простите за ожидание, — она слегка дёргает головой и приходит в себя, — Великий Архив даёт информацию лишь по мере необходимости, и за всё время эту книгу никто не брал. Впрочем, понятно почему — все брали Легион напротив. Кто захочет брать такую старенькую, убогую книжонку? — улыбается она, с нежностью касаясь перевязанной грязной ткани, — Ведь это всего лишь дневник Великого Мученика — человека, завершившего вторжение Бездны.

Я хмурюсь. Меня пробирает.

— Не слышал о нём, — хмурится отец, — Разве завершил один человек? Все же человечество постаралось.

— Так говорит Архив, — пожимает плечами старушка, — Его имени не найти в учебниках. Никто его не помнит. О нём нет ни одной записи. Призрак прошлого, всё равно что выдуманный. И всё, что осталось — этот дневник.

Хмурюсь. Оглядываюсь на Легион, а затем на безымянную книжонку. Она не просит себя взять. Она, наверное, даже не хочет, чтобы её брали!

Но ощущение, будто к ней я и шёл.

— Её, — указываю на дневник.

— Миша, ты уверен?.., — хмурится отец, — Просто она и правда выглядит… не шибко мощной.

Уверен ли я? Хороший вопрос. Нет, точно не уверен.

Но…

— Да. Я рискну.

*Т-т-т-т-тик. Т-т-тик*, — и часы Порядка дали огромный сбой.

Я выдыхаю.

— Хорошо, как скажете.

Старушка касается ткани, и она развязывается сама, а книжка едва не валится с полки, но я успеваю её аккуратно поймать. Оп! Не в мою смену. Никакого книжного суицида!

Повисла тишина, будто мы лицезрели рождение человека, и все не знают, что сказать. Но на самом деле, мы просто затаили дыхание. Ведь все знали, что я непоседливый ребёнок, который сразу же откроет книгу.

'Я иду один в пустыне в тени мёртвых городов. Я давно людей не видел, хоть и пробовал искать. Кругом лишь демоны и смерть.

Но надежда моя тлеет, ведь себе я клятву дал.

Клятву дал, что я исполню. И я выполню свой долг. Приду туда, где всё взяло начало, и закончу что нас убьёт.

Мы ходим верой, а не виденьем. Это значит, что ты что-то знаешь, даже если ничего не знаешь. Это вера — единственный цветок в мёртвой земле, дающий мне силу продолжать путь.

Только ей я вооружён. Ведь когда вокруг разруха — вера станет лучшим другом. Вера будет острей меча.

Мне не нужно благословение. Добродетели рождены из деяний, как Грех рождается из людских пороков. Благословение — лишь физический способ получить частичку той мощи, что даём мы сами.

Мне не нужно благословение. Ведь я — часть той силы, что они дают. Я её источник.

А значит я сам — и есть все Добродетели.

Они умирают, стоит мне подойти. Умирают навсегда. Они зовут меня «Тот, кто Убивает». Мне печально, что я стану известен под этим именем. Но, наверное, иначе нельзя.

Свою жизнь я обменяю на завершение этого кошмара.'

Пока я читал, по телу шли мурашки. Я будто… видел это. Перед глазами рисовалась отчётливая картина, будто я наблюдал всё своими глазами. Даже сейчас мозг показывает мне видение: мужчину в рваном балахоне, без лица и голоса, бесконечно идущего по мёртвой пустыне среди разрушенных древних городов. Вокруг нет ни ореолов света, ни Легиона Небес. Лишь ветер, песок, и тихие звуки шагов босых ног по песчанику.

Я проморгался. Воображение утихло. Лицо было хмурым, а странные мысли пришли на место красочной картинке.

Понятно, что ни в какое прошлое я не отправился — это просто детское воображение. Но мне кажется, тут можно с уверенностью сказать — читать надо всю книгу целиком, а не выискивать тайные техники. Кажется… книга не про техники вовсе.

— Что там, Миша? — отец заглядывал в книгу, но по законам Архива, ничего в ней не видел.

— Пока не знаю… пока просто дневник, — хмурюсь я, листая книгу, — Нужно внимательно читать.

— У вас два месяца, чтобы завершить! — улыбнулась старушка, — Благо, книжонка тоненькая… ну, в сравнении с Легионом, хех. Можно и успе…

— Мне не нужно два месяца, — так же тихо говорю.

Стоял громкий шелест. Я очень быстро листал книгу и так же быстро водил глазами, позволяя Рою запечатлеть каждую страницу. Со стороны я наверняка выглядел как сумасшедший, что-то выискивающий среди страниц.

— У него фотографическая память, — неловко улыбается отец, — Правда на уборку по дому это почему-то не распространяется.

Старушка сильно нахмурилась, глядя как я переворачиваю страницу за страницей.

— Милок, ты же знаешь, что нельзя копировать книги Архива? Если в мире появится копия знания — Архив это узнает и будет плохо?

— Не, не буду. Я слишком жадный, чтобы таким делиться, — улыбаюсь, захлопывая дневник и передавая его библиотекарше на возврат, — Но мне интересно: Архив и правда разумен?

— Скорее очень сложен. Он не живой. Но это конструкт.

Хех… прямо как Рой! Интересное совпадение, однако, тут у вас!

Чёрт. А каков шанс, что если пожелать книжку про Наномашины, то я найду нечто с ней связанное? Я же чётко решил идти своим путём. И думаю, потихоньку можно узнавать про наномашины и, если что, остановиться.

И вот вдруг… Рой и Архив связаны? Что это вообще за конструкции такие? Откуда, ёмаё! На земле нет таких технологий! На земле магия-то толком не объяснена, а тут ТАКОЕ.

Инопришельцы⁈ Бингус⁈ Он похож на инопланетянина — такой уродец на Земле появиться не мог.

Но уже поздно — нужен ещё билет.

— Что-ж, странно конечно… — косится старушка, — Точно не заберёте? Последний шанс?

«Рой?»

«Вся книга у нас. Уже приступил к анализу»

— Точно, — киваю, — А-то если украдут — с нас же и спрос.

— И то верно, милок, — кивает она и, пожав плечами, ставит книгу на полку, и белая ткань сама перевязывается на подобие цепей, — Тогда давайте провожу вас на выход. И поздравляю с новым приобретённым знанием!

— А можно вас попросить кое о чём?.., — хмуро спросил я.

— Такому милому малышу — что угодно! У любой старушки сердце растает.

— Можете не говорить Князеву о моей памяти?

— А-а-а, это не переживай. По законам Архива, всё что происходит в Архиве — остаётся здесь же. Я просто не смогу ничего рассказать, — улыбается она.

Я выдыхаю. Это очень хорошо.

* * *

Следующий день. Утро. Прохладненько, ярко. Уже чувствую приближающуюся зиму — она ещё далеко, но первый утренний морозец прекрасно ощущается.

— Ну что, Миша, — сказал отец, когда мы стояли в здании для телепортаций, — Готов?

— А что здесь готовиться? — вздыхаю, — Просто надо.

Мама нервно топала ногой. Она походила на очень злого и нахохлившегося манула.

— Аргх. Вот надо было тебе быть принцем⁈ — махнула она рукой, — У меня сыночка в немца превращают!

— Так это же первая причина, почему ты на меня засматривалась… — покосился отец.

— А я, может быть, по другой причине глазки строила⁈

— Да нет же, мне твои подружки пьяные всё рассказали… все вы, как узнали, что я принц, на меня заглядывались.

— Миша! — подошла мама, — Будут глаза за статус строить — шли лесом! Меркантильные они все! Мер-кан-тиль-ные!

— Так ты-ж тоже, мама… — хмурюсь я.

— Я — это другое, понимать надо, — вздыхает она, — Эх, Мишуточка мой. Пожалуйста… помни про свою маму… я ведь тебя тоже люблю… не… не меньше немцев… — она шмыгнула.

О… начинается. А она в последнее время ЕЩЁ эмоциональнее. Прям не знаем с батей куда от неё прятаться. Даже Бингус не нападает! А это нонсенс.

— Буду звонить часто, — вздыхаю и обнимаю её, — Да я на две недели всего! Провожаете как на год…

— Ты и в больницу на день ложился на операцию! И вот ровно год найти не могли! Ничего не знаю — день не пишешь и не звонишь — переживаю и плачу.

— Ма, это манипуляции…

— Ну да. И что? — она целует меня в лоб, — Ну всё, беги, на нас охрана уже хмуро смотрит! Позвонишь как прилетишь! Невесток не брать — только через меня!

Я вздыхаю, ещё раз со всеми прощаюсь и, помахав родителям, поправляю рюкзачок, поднимаю сумку и захожу в комнату телепортации.

Дверь за мной закрывается. Звуки пропадают.

Ну, вот и всё. Последний шаг перед первой каплей в моей Германско-наследной жизни. В совершенно новой сюжетной линии.

Это был особый зал для дипломатических иностранных перелётов. Выглядел он как грёбанный бункер! Железно-каменный. Ничего кроме стелы, камер и людей. Только сухой функционал.

Здесь, по разные стороны от стелы, стояло по две пары людей: мужчина и женщина с одной, и два мужика с другой.

Первой ко мне подошла девушка, а следом обступили и мужики. Э, чё начинается⁈

— Здравствуй, Михаэль. Мы твои сопровождающие на этот перелёт. Мы с немецкой стороны, — указывает она на себя и мужчину, вставшего ко мне подозрительно близко, — А это с российской, — указывает на блондинов.

— Здравствуйте, — неуверенно киваю я, продолжая с подозрением смотреть на каждого здесь.

— В нашу задачу входит вас информировать, охранять и доставить в точку Б, а именно в столицу Германии, в главный дипломатический телепортационный зал, — говорила она на английском, — У перелётов между странами есть своя специфика, особенно у дипломатических. Поэтому сначала небольшой инструктаж, а после него можете вопросы. Хорошо?

— Ну, ладно, — хмурюсь.

«Что-то здесь не так…»

— Тогда, начнём. Стела настраивается…

Бах! Германский мужик не глядя касается живота напарницы! Вспышка энергии переливается всеми цветами радуги, стягивается в единую точку на его ладони, и женщину, словно магнитом, сносит прямо в стену! Бам! Она бьётся спиной о металл, пуская по нему трещины!

Время для меня будто застыло. Мужик уже коснулся меня свободной рукой, второй… вот-вот коснётся телепортационной стелы.

Всё происходит настолько быстро, что телохранители лишь вскинули руки! Это произошло за секунду! Его тело явно ускорено пространственной магией! Это настолько быстро, что я даже ничего не успею сделать!

Я вижу, как на моих глазах стела меняет окраску. Её перепрограммировали! Точка назначения теперь явно не германская столица! И мужик в секунде от того, чтобы её коснуться и улететь вместе со мной!

Меня снова похищают. Да твою…

БАХ!

В этот же момент раздаётся выстрел и голову похитителя резко дёргает в сторону. Его правая рука отрывается от моего плеча и… мёртвое тело с вышибленными мозгами падает по инерции прямо на стелу.

Вспышка. Телепорт. Труп улетает куда-то на другой конец света.

«ДА ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ⁈ Я ТОЛЬКО ЗАШЁЛ!»

И лишь сейчас, лишь только сейчас я был способен хоть что-то сделать и хоть как-то среагировать — настолько всё это произошло быстро!

Я отскакиваю, готовлюсь активировать энергопсихоз, а моя правая рука уже покрывается лозами Похоти! Женщина из Германии уже приходит в себя и поднимается, а её тело начинает покрываться мерцающим барьером, тогда как российская сторона вскинула руки — у одного мужика появилось копьё в руке, а другой создал вокруг себя серебряные иглы.

Мы все застыли. Наверное, мы все прекрасно понимали — врага здесь больше нет. А если и есть, то мы его не видим. Всё произошло просто без нашего вмешательства.

Так, погоди, стоп. Кто-то выстрелил, но здесь никого нет! Я никого не слышу.

Я раскрываю третий глаз! И смотрю в то место, где примерно был слышен выстрел. И я вижу. О да. Если двухметровый рост ещё можно с кем-то спутать, то эти огромные руки, разгрузку и мощные сиськи я ни с кем не спутаю.

Хоук. Это грёбаный Хоук!

«Ха-ха», — радостно заулыбался я, наверное, старому-новому другу.

Он стоит в боевой готовности и целится пистолетом в немецкую сопровождающую. Женщина же, придя в себя, была предельно сконцентрирована и не сводила глаз с меня и с российских мужчин.

И, видимо, поняв, что его положение раскрыто, Хоук выходит из невидимости. Все тут же с шоком переводят на него внимание.

И впрямь, как давно он здесь⁈ Он тут уже был? Зашёл со мной? Или уже несколько дней следует по пятам⁈ Хотя вряд ли — он бы сто процентов подумал моё имя. Значит подстраховка при перемещении.

Хоук плечом касается уха, видимо активируя приёмник. Я концентрируюсь, пытаясь различить то, о чём они будут говорить. Не получается. Наверное, и в ушах он тоже глушит звуки для окружающих. Чёртов профессионал!

— Попытка похищения, — говорит Хоук, — Предатель был с немецкой стороны. Стела перенастроена, — одной рукой он достаёт мерцающий камушек из разгрузки и кидает на стелу, — Уже отключена. Скорее всего, координаты сброшены.

Хоук встал за мной, чтобы иметь прямой обзор врагов и моментальный доступ ко мне. И тут я всё понимаю…

Кто-то очень хочет поссорить две страны и скинуть всё на Россию. Ведь формально я сейчас всё ещё на нашей территории, и все проблемы, которые произойдут здесь, будут на совести Князева.

— Принято, — говорит здоровяк, — Я подключаюсь к сопровождению.

Всё это время у меня был открыт третий глаз, я внимательно осматривал им всё вокруг. Во-первых, людей здесь больше нет — из неожиданных был только Хоук. Во-вторых…

— Думаю, она не причастна, — говорю я, смотря на очень напряжённую, явно нерадостную женщину, которую мало того, что отправили в стену, так ещё сейчас норовят прикончить три огромных российских мужика, — Нет в ней гнили. По крайней мере, пока что.

Вот в чём философский вопрос — люди в моих глазах гнилые, потому что творят зло, или они творят зло, потому что гнилые?.. Что появляется первым: деяние или темнота в душе? Предполагаю, что всё-таки сначала ты плохой, а потом плохо поступаешь. Так что, скорее всего… женщина отхватила, просто выполняя свою работу. А вот мужик был явно подставным! Урод!

И из-за того, что операция по моему похищению не удалась, спасибо Хоуку, то все шишки падут на германскую сторону. Хотели подставить Россию, в итоге подставили своих! Ха, лошары!

А, стоп. Или, быть может, они знали, что ничего не удастся, и отхватит косячная Германия⁈

Чёрт, как всё сложно… грёбаная политика…

Но факт в одном точно. Кто-то явно не хочет мира, и кто-то явно хочет всех поссорить.

«Ё-моё, что за жизнь! Вот тебе, блин, и поездочка», — вздыхаю я.

Ну… каникулы у деда начались крайне интересно! А что дальше?

* * *

— Проходи, Михаэль, — меня вели по императорскому дворцу, — Можешь выбрать любую комнату, но мы предполагали, что тебе нужна не самая большая и не самая маленькая. Просторная и с красивым видом, — говорила мне служанка на немецком, — Так что взяли ответственность выбрать самим.

Я недоумённо на неё смотрел, таща рюкзачок и сумку:

— Что, мы типа закроем глаза на то, что меня пытались похитить ваши⁈ — недоумевал я, — Думаете, вот так прощу⁈

— У тебя в комнате уже установлены все лучшие приставки и все игры на них.

— Я прощаю, — благосклонно киваю я.

Это та самая женщина, которая перешёптывалась с Эскофье, когда та хвасталась, что появился наследник Германии. Обычная такая, взрослая, уже в возрасте служанка. Наверняка она ещё моему отцу подгузники меняла.

— Эх, и всё же правда… — говорит она с улыбкой, когда мы подходим к моей комнате, — Вы так похожи на своего отца и бабушку.

А, ну вот.

— Бабушка?.. А какой она была? — спросил я, понимая, что эта служанка — мой путь к прошлому.

— Ваша бабушка для вашего деда то же самое, что ваша мама для вашего отца. Они… — этот разговор явно давался ей тяжелее праздной беседы, — Что ваша мама, что бабушка — это то, что «приземляет» Вильгельма и Марка. Это их человечность, — вздохнула она, — Вильгельм свою человечность чуть не потерял.

Мы наконец доходим, и она открывает дверь.

— Проходите, располагайтесь. На тумбочке есть телефон, там инструкция. Не стесняйтесь обращаться — всё будет по вашему первому слову. Вильгельм сейчас разбирается с вашим похищением, скоро явится лично. Если есть вопросы, звоните. Я, как самая опытная, приставлена к вам. Также на время вашего нахождения здесь у нас всегда работает Эскофье — лучший повар мира. Так что сладости и еду тоже просите.

— Тогда я хочу… хм-м… гм-м… — задумался я, — Хочу дуб и шарики из подшипника! — сказал я с тупой мордой.

Бедная уже седая женщина с чепчиком на голове молча на меня посмотрела и недоумённо моргнула:

— Что просите?..

— Дуб хочу. Дерево. Хрумк-хрумк. И подшипники — шарики маленькие, которые как семечки глотать можно. Я бы, конечно, берёзоньку попросил русскую, она самая вкусная… ну, кроме Иггдрасиля. Знаете Иггдрасиль? Мировое древо, тоже очень вкусное! Но я его с собой взял — он из бабушкиной ляшки. Но берёзоньки у вас наверняка нет, вы же нерусские, так что принесите мне просто дуб. Можно лакированный, кстати. Особый привкус, интересный, как у чипсов.

— То есть…дуб? Просто дерево. И металл, подшипники, шарики?

— Ну да, да, как-то так.

— Ясно…

Мы друг на друга посмотрели. Она всё ждала, что я рассмеюсь и скажу, что это шутка.

Нет. Не шутка.

— Эм, господин Михаэль, я, эм… — она явно не знала, что на это ответить, — Я не думаю, что у нас на кухне есть…

— Эй, вы сказали, что у меня будет всё, чего я захочу! Вообще, я здесь гость!

Ну, вы у меня тут все попляшете. Похитить меня Вильгельм решил! Что, сволочи, принудили меня к двустороннему проживанию⁈ Теперь терпите! Ха-ха, я вас всех так надрессирую!

— Вы же вредничаете, да? — вздохнула служанка.

— Ну конечно, — киваю я.

— Что ж, тогда принесём мы вам лакированный дуб и подшипники. Что-то ещё?

— А погулять можно?

— Нет, сначала вам нужно поговорить с Вильгельмом. Всё же вы должны понимать, что есть ряд строгих правил…

— Бла-бла-бла-бла, — закатил я глаза, — Да-да, отец предупреждал. Вильгельм — это синоним слова «правила». Всё, понял. Дождусь его.

— Большое спасибо, — она искренне выдохнула.

«Но не настолько же я тиран», — подумал я, заходя в комнату.

Ну, собственно, вот и всё — я официально приехал в Германию, к своему деду. Благо в целости и сохранности — больше на нас не нападали, похитить не пытались.

Можно сказать, гощу на даче. Каникулы.

«Мда-а…», — почесал я голову, заходя в ближайшее на две недели жильё.

Ну, когда сказали «не сильно большая комната», я думал будет ну как моя в российском поместье, то есть хорошая такая, приличная, роскошная комната. А это что⁈ Двушка в центре Москвы⁈ Ё-моё, да я же здесь заблужусь, я же дурак!

Ё-моё, зачем здесь отдельная столовая⁈

Я начал по ней шагать и разглядывать. В целом это было очень приличная, явно королевская комнатушка, выполненная в классическом стиле. Дерево, дерево, дерево, ещё раз дерево. Ощущение, будто я в той самой императорской спальне из музея, только с телевизорами, приставками, да и в целом обновлённым интерьером.

Ну, роскошно, прикольно, ладно. Правда, слегка стерильно и приторно. Здесь явно строили по желанию Вильгельма — прямо-таки чувствуется его строгий имперский дух. Но на мой взгляд уюта здесь недостаёт. Я как в музее! Сюда бы, например котика прикольного такого, милашно…

— Уа-а-а! — заорал я, когда из-под кровати выполз… лысый кот!

Твою мать, настоящий в натуре лысый кот! Точно такой же, как у меня.

— Бингус⁈ — задрал я бровь.

Он выглядел точно так же, был точно такого же размера, и глаза у него точно такие же огромные! Какие-то сатанинские.

Но это не может быть Бингус! Бингус у нас живёт! Я думал, такой уродец — уникальный на весь мир. А их оказывается два. Куда больше-то? Что дальше? Третий⁈ Мир не выдержит такого кошмара!

«Ё-моё, наличие такого чудища в доме — это что, семейное?» — почесал я голову, смотря как лысый кот со всех ног сиганул в окно, и скрылся в имперском саду.

— Мда… — вытягиваю губы.

Я скинул рюкзак, прыгнул на кровать и начал оглядываться, от безделья болтая ногами.

Пу-пу-пу… пу-пу-пу…

Пу-пу…

Пу…

Чота скучно. Будто бы хочется пойти погулять и покошмарить дворец.

Я спрыгиваю с кровати, достаю бабушкину деревянную ляшку и, закинув её как леденец, открываю дверь. И тут же ей чуть кого-то не сшибаю!

— Уоу! — человек резко отпрыгивает.

Ого, хорошая реакция!

— Упс, простите! — я говорю хоть и с акцентом, но на хорошем немецком, — Не ушиб⁈

Я высовываю голову как суслик. Погоди… да это же ребёнок! Я чуть пацана не сбил! Возраста примерно моего — в какой-то кадетской форме. Шатен, но не как Максим, а более светлый — персиковый.

«Рой, анализ»

«Плечи широкие, предплечья рельефные. С учётом возраста — явно в спортивной форме. Лицо выражает недоумение. Явный выброс адреналина и кортизола»

— Нет… не ушиб, — бормочет он так же с акцентом, наконец расслабляясь и выходя из полубоевой стойки.

Тоже иностранец?

Я снова оглядываюсь. Шагал один. Странно. Что тут дети забыли⁈ Тут только взрослым ходить можно! То есть мне.

Причём гнева я от него не ощущаю — он просто банально перекакался от двери.

— А ты кто? — продолжаю допытывать явно нервничающего пацана.

— Иоганн. Сын Иоганна.

— Ясно… я Миша… — задираю бровь на скудную фантазию его родителей, и продолжаю оглядываться из-за двери, — А тебе чё, можно ходить по дворцу?..

— Можно.

— А мне нет…

— …

— …

— …

— А ты не самый разговорчивый, да?.., — покосился я на него, и лишь сейчас заметил кое что, — У тебя чо, меч на поясе⁈

И лишь сейчас он приходит в себя, распахивает глаза и резко отходит, кладя руку на ножны! Вторую же он выставил вперёд, будто пытаясь… меня не подпустить. Хотя я даже не шевелился.

— Какой-то ты нервный, — заметил я.

— Меч… артефактный. Не стоит его касаться. Только я… могу, — он явно мало общался с людьми.

— О, знакомая тема, — хмыкаю, — У меня трезубец такой же. Никто не может его поднять! Только я! Ну, правда ещё один мужик… но он чёрт. Ну типа буквально. Да и в переносном тоже.

— Тре… зубец?..

И вот сейчас… только СЕЙЧАС он проявил хоть какой-то интерес к моей попытке найти здесь хотя бы приятелей. Он впервые ответил не как неуверенный в себе биоробот, а как… ну, человек. У него появилась эмоция.

— Ага! Крутой! Из кости! Время останавливает!

— Время?.. Невозможно, — хмурится он.

— Он ещё… лазером стреляет! Ледяным лазером смерти!

— Невозможно, — он всё больше хмурился.

— Не-не, правду тебе говорю! Ты что, мне не веришь⁈ — казалось, будто я пародирую Зайку, — Так он ещё… с разумом! Там их почти семьсот! Семьсот разумов! И все они стреляют разным лазером. Да-да-да! — а сейчас моими устами сказала Катя.

— Невозможно! — он ОЧЕНЬ сильно нахмурился, резко развернулся, и как солдатик сердито пошёл дальше, — Ерунду какую-то собираешь. Не бывает такого.

Пха-ха-ха-ха! Он с ТАКОЙ серьёзной миной слушал всю дичь, которую я втирал! И я уверен, что он и сам не уверен, вру я или нет. Скорее, он боится в это поверить, а потому убежал.

«Гы-гы, забавный челик», — я возвращаюсь в комнату.

Ну, по крайней мере, мне есть кого тут покошмарить две недели. Может подружимся?

Глава 11

— Здравствуй, Михаэль, — говорит Вильгельм, — Извиняюсь за столь долгое отсутствие. Пришлось разбираться… сам знаешь с чем.

— Да, к сожалению, знаю не понаслышке, — хмуро смотрю я на деда, заходящего в кабинет, — И ведь кто виноват⁈

— Безусловно, мы. Кто-то крайне хочет нас всех поссорить. И мы пока в процессе выяснения. Ну впрочем, это уже наша проблема.

— Нифига себе, «ваша», — покосился я.

Вильгельм строго на меня посмотрел.

— А что? — я же сдаваться не собирался, — Что вы мне сделаете? Я милый внук.

— Миша, это некультурно напоминать двадцать раз об ошибке, когда ошибившийся уже это признал. В конце концов, ты в гостях! Я хочу, чтобы твоё пребывание здесь прошло как можно лучше, — он сложил пальцы в замок и внимательно на меня посмотрел, — Во-первых, спасибо, что приехал. Честно говоря, я думал, что добровольно ты сюда не отправишься.

— А если бы так и было?

— Тогда бы снова тебя похищали.

— Да ну ё-моё, — махнул я руками.

— Пока что ты здесь на две недели и первое время займёт бумажная волокита: нужно сменить твой статус и подготовить тебя к поступлению в академию. Благо, текучка там хоть и небольшая, но частая — каждые полгода можно поступить или наоборот вылететь с позором. Так что сильно закон мы не нарушаем.

— А в чём тогда такая проблема туда поступить? — задираю я бровь.

— Банальный уровень знаний. Ты либо должен быть совершенством, либо просто гением и обладать невероятным запасом денег. Для тех, кто не идеален, это очень сложно. Князев позаботится о стороне по вопросу твоей квалификации, а я по вопросу денежному.

— То есть я не супергениальный? — я искренне искал повод, где вредничать или обидеться.

— Нет. Почему? Супер. Но зачем тебе лишний раз сидеть и всё пересдавать, если я могу просто заплатить, верно?

Я насупился. Блин, так-то всё верно говорит. К чему же тут прикопаться?.. Сегодня у меня вайб вонять всем под ухо.

— Ну, окей, — сказал я, всё же не находя причин, — Что дальше?..

— Пока что, наверное, давай ты освоишься. Думаю, первую неделю в пределах дворца…

— Стоп, стоп, стоп, стоп. Я знаю, что дальше будет — мне все рассказали, — задрал я руки, качая головой, — Я не хочу сидеть в золотой клетке! Я адекватный, и абсолютно разумный ребёнок.

— Миша, — Вильгельм выдохнул, — Ты наследник целой страны. Да что там — ты потенциальный правитель всей Европы. Будь ты хоть бесконечно разумным и адекватным, ты элементарно цель номер один для половины мира. Это не вопрос, хочу ли я тебя контролировать. Это вопрос безопасности целой страны.

— Ну вот, опять ты про стра… — хотел уже было возмутиться я.

— И в первую очередь, Михаэль, это вопрос безопасности моего родного внука. Одного из последних двух людей, которыми я действительно дорожу. Теперь, если бы Марку угрожала опасность, несмотря на то что он всех нас предал и сбежал, я бы точно так же относился к нему, как и к тебе сейчас — я бы его охранял и спасал, — выдыхает он, при этом продолжая смотреть мне прямо в глаза.

Я насупился, вновь чувствуя поражение в попытке обидеться и разозлиться.

— Впрочем, ты и так это знаешь, — говорит Вильгельм, — Так что нет, это не вопрос моего контроля, это вопрос моих переживаний. Я понимаю, что ты в бабушку и мать, и забирать тебя ещё опасней, чем разрешать куда-то ходить — ты всё равно вырвешься. Но, пожалуйста, давай хотя бы первое время ты здесь акклиматизируешься, хорошо? — спросил он.

Я не чувствовал в его словах и голосе ни лжи, ни фальши. И осознавая, что меня побеждают обычной эмпатией, чёрт возьми, я действительно в маму и бабушку, — я очень сильно надулся и обиделся на то, что нельзя ни на что обидеться!

— Ладно, — буркнул я, — Но это не потому, что ты так сказал, а потому, что я так захотел. Понятно?

Дед впервые позволил себе ухмылку:

— Да, хорошо. Как скажешь.

Признаюсь, с каждым годом мне обижаться всё тяжелее и тяжелее. Кажется, я становлюсь… адекватнее и взрослее.

Нееееет, только не это! Не забирайте у меня детство! Я хочу быть мелким засранцем, которому все спускают с рук! Я не хочу ответственности!

— В остальном же… как дворец, как комната? Здесь всё хорошо? — сменил тему Вильгельм, — Я попросил выбрать тебе не самую большую или маленькую.

— О да. «Не самую большую». Я в ней заблудился два раза.

— Уже познакомился с Эскофье? Надеюсь, она ничего не вытворяла? Она настойчиво планировала начать тебя соблазнять с первого же дня. Я… — нахмурился он, почёсывая идеальную диктаторскую бороду, — Намекнул, что так делать не стоит. Как минимум — это незаконно.

— Та милая француженка? Соблазнять⁈ Погоди-погоди! — замахал я руками, — Чё это сразу не стоит-то?..

Вильгельм вскинул бровь:

— Действительно, развитие у тебя опережает возраст… Но всё равно, Михаэль. Эскофье, хоть и, признаюсь, весьма миловидна и успешна — она тот случай, когда человек будет с тобой из-за статуса. Впрочем, я тебя поднатаскаю в вопросах политики, а как поумнеешь, так всё остальное будет на твоей совести.

— Ну… так-то верно… мама говорит держаться от таких подальше… по себе судит, — вздыхаю я, — Да и, честно говоря, она немножко не в моём вкусе всё равно.

— Правда? — дед посмотрел на меня, доставая листок и ручку, — А кто в твоём вкусе?

— Эм-м… ну и блондиночки, и брюнеточки… и эм… и спокойные няшные, и стервозные. И загадочные такие тоже. И эм… эй, что ты там записываешь⁈ — указываю на него пальцем.

— Твои предпочтения. Чем лучше я подберу невесту, тем меньше ты будешь воротить носом от каждого моего предложения.

— Какую невесту⁈ Не надо никаких невест! Это… — засмущался я, — Это чё с ней делать потом? Всякое⁈ Меня нужно заслужить! Так мама сказала.

— Династические браки строятся заранее, это норма. Брак с простолюдинкой без статуса — это трата невероятного потенциала!

Я нахмурился и, знаете, честно говоря, даже действительно серьёзно задумался об идеальной невесте. И, честно говоря, блин, там такая вкусовая каша! Рост, цвет, характер… да мне даже уши и хвост пойдут! Емаё, это что, так Барон на меня повлиял!

Я животное…

— Всё, никто мне не нравится! — я встал из-за кресла.

— Не забудь заглянуть в нашу библиотеку! Плюс, если хочешь, можешь попросить служанок отвезти тебя в арсенал — там есть артефактное оружие. Так же можешь выпустить пар на лучшей в Европе тренировочной площадке. Всё в твоём распоряжении — ты здесь первый после меня.

Я сглотнул.

«Блин, как всё вкусно звучит…».

На том и закончили. Дед вернулся, бла-бла, куча правил, бла-бла, Миша правь Европой. Ожидаемо. Но честно говоря…

Чёрт, как же власть искушает! Ну как же хочется нырнуть в неё как в гору золотых монет… нагло и жадно!

«Пу-пу, интересное испытание на мою душеньку… я ведь тут и правда почти царь и бог… один приказ и…»

Я шагал по дворцу, размышляя, чем мне заняться дальше, как вдруг аномальным слухом услышал служанок за углом. Меня они, очевидно, не слышали, но я их — прекрасно:

— И правда наследник императора? Ты его уже видела⁈

— Да, я ему подшипники приносила!

— Зачем ему подшипники? Инженер какой-то, что ли?

— Может быть, не знаю. У детей нынче разные хобби…

— И он ещё такой милашный! Немного похож на Вильгельма, но так, краем. Наверное, в бабушку и маму! Вильгельм и Марк же такие, ну… ну красавчики они! Я, конечно, своего мужа люблю, но, если Марк… кхм, ладно. А Михаэль — и милашный, и красивый!

— Да, уж… сейчас всё закрутится, завертится. А то после ухода Марка всё же это… стагнация. Как война зависла, так и зависла…

— И, быть может, всё удастся закончить…

«Да-а-а!», — я улыбался, — «Да, да, я милый. Я крутой. На меня все надежды! Да-а!..»

— Жаль, что не все хотят конца войны. Эх, бедный наследник. Может и не дожить.

И тут я замер, а моя улыбка начала медленно сходить на нет. Нахмурился. Услышанное… знатно облило меня холодной водой.

И ровно в этот момент, как назло, с моей стороны коридора зашагала другая служанка!

— Ох, господин, а вы что тут стоите? — воскликнула она.

«Чёрт возьми, ну как ты вовремя!» — закатил я глаза.

Естественно, те две сплетницы тут же замолкли. Они прекрасно знают, что я знаю немецкий, и наверняка их сердце ушло в пятки.

— Заблудился, — буркнул я, разворачиваясь.

И пошёл уже действительно в сторону моей комнаты. Я не обращал внимания на попытки ко мне подмазаться и расспросы, просто необходимо ли мне что-то. Я просто очень задумчиво побыстрее оттуда ушёл.

«Говорите, не все хотят мира?..», — вздыхаю, — «Значит, не все хотят видеть наследников Вильгельма».

Вывод напрашивался сам собой — попытки меня убить продолжатся. Скорее всего и вовсе усилятся.

Я в опасности.

И очень предполагаю, что тот самый маг тактического уровня, который Франш-Конте — один из таких. Он наверняка знал, кто отец, и раз хотел убить, то значит явно против мира.

Теперь я понимаю, почему дед первый, кто предложил держать мою истинную личность в анонимности.

Но при этом, если начнутся какие-то действия внутри Германии, Вильгельм сможет легко вычислить предателей, которые не нужны будущей Объединённой Европе.

Возможно… моей Европе.

— Гра-а-а, ну как тут всё стало сложно! — схватился я за волосы и упал на кровать, — Да уж, влип я. Причём влип — просто потому что родился! Хотя… в принципе, я и не должен был рождаться…

Ладно, что уж тут. Стиснули зубы, выдохнули и пошли решать проблемы. Какие проблемы? А я не знаю. Я буду готовиться ко всем.

Минимум есть одна серьёзная — мне чертовски скучно!

О, слышу шаги! Выглядываю из-за двери.

— О, снова ты! — указываю на Иоганна.

Он снова дёрнулся, готовый обнажить меч.

— Куда идёшь⁈ — снова начал приставать я от скуки.

— Иду… тренироваться… — судя по взгляду, он явно считает меня за того самого странного соседского ребёнка.

— Ты что, каждый день это делаешь⁈

— А чем ещё заниматься?.., — пацан непонимающе посмотрел.

Я аж завис. В смысле «чем»?..

Такой дебильный и лёгкий вопрос, что от количества ответов реально застываешь. Ну типа… эм… чем угодно? От футбика до компиков.

— Вот видишь, нечем, — он это воспринял по-своему и пошёл дальше.

— Да хоть в приставку поиграть! — выкрикиваю в след, — Там два джойстика!

Он остановился и начал поворачиваться. Ха. Ха! Даже такому дитю вояки не чудно обычное детское…

— Игры?.., — скривился он, — Что за детский сад… тренироваться надо…

— Ха?.., — скривился уже я на уходящего Иоганна, — Ну и душнила ты!

Да он же ещё душнее Морозова!

* * *

— Господин, а вы точно не будете с этим делать ничего противозаконного? — спрашивала меня горничная, — Не думаю, что Вильгельм обрадуется, когда узнает…

— Ой, ну не алкоголик же я! Да, я из России, но не все мы вот там пьём водку! Как минимум до тринадцати лет, — я выхватываю бутылку рома, — Всё хорошо. Это… эм… для эстетического удовольствия!

И я нагло закрываюсь в комнате.

«Хи-хи-хи, моё родное. То самое… алкогольное!»

Я дожидаюсь, пока бедная домработница отойдёт от двери, и наконец, оставшись один на ближайшие сотни метров, я подхожу к уже расчерченному ритуальному кругу.

«Ну, раз уж мне всё равно здесь торчать, займусь делом. Империя Крыс протянется на всю планету!», — задрал я кулачок.

Я специально заказывал больше еды, чем съедал! Она копилась, копилась… и вот, настал момент. И так как духи Вуду очень любят алкоголь, то мне пришлось выпросить и его, соврав, что просто люблю смотреть на бутылки. Конечно, возникает вопрос, что у меня там за семья такая, что я аж с детства смотрю на бухло, но да ладно.

Я откупориваю эту бутылку. У-ух, прямо в нос шибануло! И Барон вот это глычет с горла? Иу.

Ладно, пора начинать ритуал.

Поставив бутылку в центр круга, я уже по наитию начинаю воспевать загробным призрачным голосом, трясти бусами и покачиваться в трансе, ощущая, как меня наполняет ритуальная энергия, как я становлюсь проводником между неизведанным загробным миром, между Посмертием и реальностью!

Становлюсь маяком, привлекая духов вуду.

И они отвечают! В очередной раз это не вызвало у меня никаких проблем.

Чёрт, вот бы с ними подружиться, как Барон. Они ведь ему и без ритуала могут помочь разок другой! И вот так вот их призывать без подготовки… ух, некромантию хочеца!

Впрочем, это всё потом. Сейчас у меня одно конкретное пожелание:

— Призовите всех крыс, что есть в округе. Пора строить новую колонию! Иностранную!

«Интересно, какие немецкие крысы? Они носят странные фартуки? Странные шляпы? Или, быть может, у них странная расовая сегрегация по странным признакам⁈ Или, может быть, просто очень любят колбасы и хмельные напитки? Наверняка они чем-то отличаются от…»

Не успел я додумать, как передо мной появился дух. Он сам материализовался, чтобы я его увидел. Был похож на мужчину без ног — ну, обычное такое классическое привидение, только искажённое и, признаюсь, слегка жутковатое.

Я смотрю на него, он смотрит на меня. Секунда, две.

И я вижу, как привидение качает головой, пожимает плечами, разводит руками… и весь ритуал моментально тухнет. Пуф, и всё. Пуф…

Все символы перестают светиться, дары тухнут, ром выпивается, и, ни черта не исполнив, наглые призраки всё сожрали и просто улетели!

Я замер, стоя в замешательстве.

Ам…

Какого чёрта? Где крысы⁈ Где исполнение желания⁈ Всегда же работало! Меня просто обожрали.

— Это что за призраки такие в Германии? — взмахнул я руками.

Но стоило включить мозг, как ответ стал очевиден. Единственный раз, когда мне не удавалось призвать крыс с помощью этого ритуала — это, собственно, когда крыс и не было. Видимо, за их наличием во дворце следят.

«Да уж», — хмурюсь я, топая ногой, — 'Теперь ещё объяснять куда делся весь ром? Что, его по приколу в унитаз, что ли, вылил?" — пробормотал я, смотря на беспорядок, который устроил не пойми ради чего.

— В мои времена в таком возрасте пить уже заканчивали, — сказал голос из тёмного угла.

Честно? Едва не какнул.

Я даже не стал дёргаться и отпрыгивать. Я просто медленно, со скрипом, повернул голову на голос.

Там никого не было. Открываю третий глаз. Снова никого. Я замер.

«Ой, мамочки, что-то мне невесело тут уже стало…»

Начинаю оглядываться.

— Не может же это быть шизофренией, — шепчу я.

— Ха-ха, он думает, что это шизофрения.

И вновь слышу голос! Поворачиваюсь! Снова никого!

Да он же был вот отсюда! Кто говорит⁈

— Кто здесь? Ну, выходи, немец! — сжимаю кулаки.

— О, да. Действительно немец.

Я моментально открываю третий глаз и одновременно поворачиваюсь на голос! Вижу… вижу! Я вижу привидение! Меня окружают призраки, и судя по голосам, далеко не один и не два. Каждый раз говорил кто-то другой.

Ой, ё-моё! И они были в моей комнате всегда⁈

— А вы кто⁈ — спрашиваю.

— Жители этого места.

— Правители.

— Бастарды правителей.

— Твоя кровь.

По телу проходят мурашки, понимая, что я говорю с целыми поколениями:

— Вы мои… родственники⁈ — едва не ахаю я.

Погодите, это мои предки? Целые поколения моих дедов и бабок, племянников и всех-всех… все они сейчас здесь и говорят со мной?

— Ты не совсем наш… полукровка. Но наш, раз можешь слышать.

— Давненько здесь не проводили ритуалов. Давненько нас не вызывали.

— Да. С момента как Анафему пробудили.

— Анафема?.., — хмурюсь, — Это мой дальний родственник. Который кровавый бог.

— Да, первый из нас. Основатель.

— Из-за него мы все здесь застряли.

Я сел на кровать и начал вглядываться в каждую деталь. И да, действительно, то там пылинки неестественно пролетят, то тут штора качнётся без ветра.

— И сколько вас тут? — спросил я у незваных гостей, прибывших на шум ритуала.

— Скоро будет больше.

Я нахмурился и напрягся:

— Что это значит? Скоро кто-то умрёт⁈

— Нет.

— Не знаем.

— Надеемся.

— Пополнение всегда весело.

— А скоро? Ну, для нас и сто лет — это уже скоро.

Да я же говорю со своими предками. Они жили столетия назад!

Да это же куда интереснее, чем крысы!

— А вы можете рассказать мне что-нибудь интересное? Или показать? О, а здесь есть тайные ходы⁈ Ха-ха, да вы же… вы же мои родственники! Капец, у меня их так много в Германии оказалось! — честно говоря, я искренне радовался, что нашёл ещё родных, — Давайте что-нибудь учудим! Вы же призраки, а я физический! Мы можем всех доставать! Вы же тут всё знаете! О-о-о, а можете научить чему-нибудь⁈

— Мелкий.

— Недостоин.

— Но можем.

— Но не будем.

— Эй, я ведь ваш родственник! Я последний в вашей линии! Будете меня шпынять — на мне она и закончится! И никто к вам больше не присоединится!

— Не достоин.

— Наверное.

— Не знаем, мы ещё не видели.

Если бы Барон учил меня некромантии, я может быть и смог бы их как-то подчинить или убедить, что я силён и меня стоит слушаться. Но как это сделать — без понятия. Так что, наверное, придётся убеждать старым добрым методом — дипломатией.

Мне нужны секреты своего рода! Мы ведь, в конце концов, потомки Бога!

А я — его наследник!

— Я докажу, что я крутой! — встал я, — Вы хотите понять, достоин ли я быть вашим наследником? Говорите! Сделаю что угодно! Да я… я ваще на всё способен!

На какой-то момент повисло молчание. Духи предков явно думали над предложением.

— Подерись.

— Дерись и побеждай.

— Покажи силу.

— Всегда ценилась сила.

— Силен человек — значит, достоин.

— Примитивное мировоззрение! — буркнул я, — А что… а что в обмен? Я-то докажу. Я ого-го какой силач! А вы что интересного расскажете? — не унимал я детского любопытства, — Вы же наверняка столько видели, вам же столько лет. Вы же сто процентов должны что-то знать, — потирал я ручки.

Снова на секунду повисло молчание.

Ответ убил:

— Мы знаем, кто здесь предатель.

И тогда всё неестественное шевеление воздуха и штор прекратилось. Призраки ушли, оставив меня с этой… бомбой в руках.

— Ой, да серьёзно⁈ — взмахнул я руками, — Решили эпично уйти именно в этот момент⁈ Какой ещё предатель⁈

* * *

Спустя полчаса. Дворец Императора Германии.

Франш-Конте Иоганн-младший шагал по коридорам, как всегда держа руку на рукояти спрятанного в ножнах меча. Вот уже каждый день на протяжении недели, закончив с разминкой, завтраком и подготовкой к поступлению в Академию, всё оставшееся время он проводит на тренировочной площадке.

Вся его жизнь, с того момента, как погиб его старший брат — это тренировки. Тренировки, тренировки, тренировки. Он — наследник рода! На нём вся ответственность! Отец просто не оставит в покое — он не позволит сыну вырасти слабым. Иоганн-младший это прекрасно понимает… да, впрочем, и жизни другой он не знал.

У него не было детства — только требования, которым нужно соответствовать. И если раньше основной удар принимал старший брат, ставший магом тактического уровня в рекордные сроки…

То после его смерти, таким же путём боевой машины идёт и Иоганн-младший.

Жаль, конечно, что его лучший и единственный друг Теодор сюда не поехал, и Иоганну приходится тренироваться в одиночку.

«Одному и правда скучнее», — вздыхает мальчик, как всегда в одиночку шагая по длинным и пустым коридорам.

Благо, местные телохранители всегда готовы помочь с оттачиванием навыков. Что, конечно, хорошо, но, с другой стороны, не позволяет тренироваться с кем-то своего размера и уровня. Всё же, если не доставать проклятый меч, Иоганну имперские телохранители пока что не по силам.

И вот, начало дня. Уже прохладно, но на тренировочной площадке всегда стабильная, комфортная для тренировок температура.

Иоганн, переодевшись в дуэльный чёрный костюм, как всегда, с мечом наперевес, выходит на песчаную арену. Здесь стояли манекены, здесь висели груши. Да и в целом было всё для общей тренировки и отрабатывания боевых приёмов.

Сегодня Иоганн хотел потренировать точность ударов, скорость и общую выносливость.

Однако планам было суждено измениться.

Дело в том, что обычно на этой площадке никто не тренировался, свободное время мальчик проводил в полном одиночестве. Но сейчас, ещё не заходя на арену, он услышал, как кто-то бегает.

«Михаэль?..», — не верит он глазам.

Тот самый странный, явно ненормальный ребёнок. Волосы у него странные, какого-то непонятного металлического оттенка. Голубые глаза. И ещё от него постоянно пахнет корицей. Вот прям постоянно! Будто он ей обсыпается каждое утро.

И он бегал. Он был в такой же обтягивающей чёрной форме, и лёгкой трусцой бегал по кругу, наполняя всю арену любимым ароматом Иоганна.

Мальчик нахмурился.

Честно? Он думал, что Михаэль — обычный богатый ребёнок. Чей-то родственник, какой-то наследник политического рода. Иоганн с такими очень часто виделся — приходилось. И он был просто уверен, ну вот абсолютно — Михаэль наглый худощавый красавчик, жрущий корицу, потому что он идиот.

Но он… очень подтянутый идиот с корицей. Нет, он УДИВИТЕЛЬНО подтянутый. Ощущение, будто у него настолько идеально питание, что не поступает ни единого лишнего углевода. Сквозь облегающий дуэльный костюм видны перетянутые мышцы, отчётливый контур спинных и здоровые грудные. И это в таком возрасте! Даже Иоганн-младший — и тот худосочнее.

— О, Иоганн, здарова! — махал человек-корица, так же общаясь на немецком с акцентом, — Ты тоже тренироваться?

Иоганн нахмурился, не ответил и пошёл разминаться. Не любил он общаться с людьми, с экстравертами тем более — слишком они… громкие. Михаэль явно экстраверт.

— Ты чего такой хмурый? — не унимался Михаэль, продолжая бегать и будто вообще не чувствуя усталости, — Знаешь, у меня друг такой же был. Тоже всегда молчал и хмурился. Я его расшевелил!

Иоганн демонстративно проигнорировал комментарий, начиная разминку с базовых упражнений. Но Михаэль явно не собирался отставать:

— Слушай, а давай спарринг? Я, конечно, без меча и трезубца с лазерами, но знаешь… можно и обычный кулачный бой! Это ведь круто… сражаться с кем-то своего уровня.

Иоганн на секунду замер. Михаэль… на удивление точно подбирал слова, заставляющие Иоганна задуматься. Будто взломщик медленно орудует отмычкой. Действительно, телохранители — это одно, но противник его возраста…

Нет, нельзя отвлекаться! Он продолжил разминку.

— Да ладно тебе! — Михаэль остановился, — Смотри, я даже без оружия. Чистый спарринг, никаких последствий. Разве не интересно проверить, кто сильнее?

— Я… — пробубнил Иоганн, — Я сильнее.

Повисло молчание. И Иоганну стало как-то неловко. Он что, его обидел? Ну если это правда! Нет людей его возраста, способных дать ему отпор! Иоганн — это буквально оружие с ранних лет, и он это понимает!

Но обижать других он и впрямь не хотел, так что…

— Ты не справишься, — повернулся мальчик, — Я просто…

И он замер, увидев широкую, полубезумную улыбку на лице Михаэля. Он была жуткой. По-настоящему жуткой, как эффект зловещей долины, как… чёрт его знает, неестественная картина!

Не должны так улыбаться слабые дети!

Но главное, что смущало Иоганна… от Михаэля не ощущалась энергия. Первый навык боевого мага — оценка противника. Сканировать силу ядра — это основа! И у Михаэля не ощущалось ровным счётом ничего. Вот ЭТО пугало.

У него просто НЕРЕАЛЬНО оценить силу.

Он точно не пробуждённый? У него какая-то техника подавления ауры? Что это⁈

— Я пробуждённый… и очень рано, — хмурится Иоганн, — Ни один ребёнок не мог со мной справиться.

— Я тоже, — улыбается.

«Тогда как⁈», — стеснительный мальчик не посмел это спросить.

— Лёгкий спарринг до нокаута. Ты же не боишься получать? Ты же воин? — Михаэль будто ухватил цепь доминирования и вёл событие по-своему, — Чтобы не травмироваться… м-м-м, лёгкие техники! Без заклинаний.

— … — Иоганн хмурился, вновь теряя решительность ввиду своего характера.

— Ой, ну не вечно же колотить мешки? А опыт набирать? Враги, знаешь ли, не висят и даже не стоят! Они бегают! И дают сдачи! — Михаэль встал на очерченный круг, — Один раунд, ну? Даже без нокаута. Борьба, удары. Если шибко больно — заканчиваем.

— Ты… закончишь рано, — сжимает гудящие кулаки Иоганн.

— О, не сомневаюсь, — улыбается Михаэль.

Иоганн выдыхает, сжимает меч и, с трудом оторвав его от тела, складывает на лавочку. Он за него не боялся — всё равно любой, кто достанет его из ножен, просто умрёт. Только Иоганн мог им орудовать.

Он возвращается на песчаную арену. Михаэль всё так же стоит с дебильной улыбкой, уже нормальной.

— Ты уверен?.., — уточнил Иоганн, — Могу покалечить… я правда сильный.

Михаэль задрал большой палец. Иоганн вздыхает, качает головой и встаёт на противоположный круг. Они оба загораются, подтверждая двух дуэлянтов!

— Только техники. Будет больно — сразу скажи. И не плакать! — бубнил Иоганн, — Я буду сдерживаться.

Михаэль кивает. Иоганн искренне не хотел с ним спарринговаться! Ну вот такое вот странное чувство! С Теодором — пожалуйста! Они уже привыкли к силе друг друга! Но этот вот странный громкий мальчик…

Иоганн хлопает в ладоши. Круг мерцает.

— Уверен? — в последний раз спрашивает он, на что Михаэль лишь нагнулся, явно готовый к рывку.

И ещё два хлопка! Хлоп-хлоп! Над ареной моментально поднимается купол, и дуэль начина…

«Ха⁈», — и тут Иоганн опешил.

Михаэль… исчез. Он за мгновение покрылся экранами. Он вошёл в невидимость!

«Невидимость⁈ В таком возрасте⁈», — мальчик отшатнулся, — «Так, теория! Что в теории⁈ Точно!», — вспоминает он, — «Шаги и звуки! Нужно смотреть…»

И следов на песке не было.

Он что… ещё и шаги скрывать умеет?..

Иоганн резко оборачивается, думая, что его обходят со спины! Ведь в теории нельзя ни за что открывать спину! Это самая уязвимая позиция! Но стоило только отвернуться — ВЖУММ! Громкий гул — с того места, где был круг оппонента.

«Чёрт… чёрт-чёрт!», — Иоганн понял это слишком поздно, — «Он не ходил… он просто стоял на месте!»

Его провели! Иоганн резко поворачивается, вскидывая руки для блокировки. Враг далеко! Между ними расстояния на две секунды бега! Как…

Весь его мир практически замер.

Михаэль уже был тут, а его кулак застыл в сантиметре от челюсти Иоганна. От его тела исходило фиолетовое мерцание магии пространства, а голубые глаза постепенно заливались багровым.

Иоганн застыл, дыша медленно и глубоко. Михаэль тоже не шевелился… почему-то. Хотя мог уже всё закончить.

— Эй, ты чего? — сказал он без присущей ему улыбки, — Я бы тебя уже вырубил — это же не интересно, — задрал он бровь.

Иоганн понимал… полностью осознавал… он сейчас не спит, потому что Михаэль не захотел добивать.

— Ыа-а-а! — зарычал Франш-Конте, сжимая кулак.

На костяшках образовалась серебряная пыльца, делающая удары проникающими! Бах, бах, бах! Удар в печень, под рёбра и в челюсть! Михаэль стоял идеально открыто, и три натренированных удара прилетели ему прямо в критические точки!

Но Михаэль даже не пошевелился. А нокаутирующий по челюсти лишь заставил слегка повести головой. Даже… кожа не покраснела.

— Дробящий. Худший выбор, — шепчет он, хватая Иоганна обеими руками за голову.

И, застыв на секунду…

БАХ! Со всей силы вбивает лбом в нос! Иоганн успевает выставить барьер, причём шипастый! По Михаэлю должен был пройтись ответный удар, ведь Иоганн защитился, он не ощутил урона!

Но Михаэль отодвигается голову, и на лбу — ни царапины. Снова готовится.

«Пробьёт… пробьёт, пробьёт!», — понимает Иоганн.

Удар по солнечному сплетению! Удар по челюсти! Удар коленом в живот! Коленом в печень! Кулаком в почку! Удар, удар!

«Да почему… ТЫ… НЕ РЕАГИРУЕШЬ⁈»

Иоганн топает ногой, и телекинез вокруг него резко пробивает вниз! Гравитация прижимает песок, превращая его в плотную структуру как песчаник! Михаэль слегка поджимается, и… всё. Он не разрывает захват, не отшатывается и тем более не падает! Телекинез его будто обтекает.

Он не ощущает НИЧЕГО!

Иоганн резко перехватывает вражеские руки, подскакивает тазом к тазу врага, и хочет швырнуть его через бедро.

— Не-а, — Михаэль хватает его за шею, сжимает и просто швыряет назад.

Иоганн отлетает на метр, словно кукла! Пытается подскочить, как враг берёт его за щиколотку и с разворота, рыча словно зверь, швыряет его дальше по арене! Лишь чудом Иоганн успевает вонзить пальцы в песок и начать подбивать его за собой, чтобы не укатиться ещё дальше!

Откуда в Михаэля такая силища⁈ Почему не ощущается ни единого всплеска энергии⁈

Что… что это за существо⁈

«Достань… меня…»

И тут послышался голос. Хриплый, демонический голос проклятого клинка.

Мир вокруг начал чернеть, а потоки проклятой силы начали связывать тело и ножны, заставляя последних катиться к Иоганну.

'Ты не справишься… без меня…

С таким чудовищем… справится… только… чудовище…'

Иоганн тяжело дышал. Мысли о крови, насилии и смерти заполняли его разум! Клинок всегда шепчет ему о силе… и он всегда её даёт! Один из легендарнейших, проклятых мечей… главная реликвия семьи…

Если… просто… её сейчас достать… если… порезать Михаэля… то можно не проигра…

БАХ!

Неожиданный удар от невидимого врага заканчивает поединок. Иоганн вырубается.

Глава 12

Вот… бывает такое, что несмотря на отсутствие доказательств, ты прямо всей душой ощущаешь — что-то здесь не так, что-то надо делать. Вот и у меня возникло это чувство. Интуиция прямо говорила: «Братишка, делай, есть же».

Конечно, я не понимал в чём дело, но наверное за свою жизнь всё-таки наработал какой-никакой опыт поиска и решения проблем. А так как опыт был в основном «бей-беги, но лучше просто бей», то я просто вошёл в невидимость и вмазал по челюсти, пока не стало слишком поздно.

Что-то мутное началось с этим Иоганном… как-то он, притих как-то начал подозрительно глазами водить, будто что-то выискивать, к чему-то прослушиваться. И с учётом, что он постоянно носит странный клинок в ножнах, к которому говорит не прикасаться, как и его самоуверенность — я решил, что психику дитятке лучше бы не травмировать. Ну не просто так он был уверен в победе, верно? А дети они такие… впечатлительные после первых пиздюлей. Поверьте — драку с Морозовым всё ещё помню, как и первый ремень от бабушки.

Иоганн уже начинал мычать и просыпаться, так что я просто усадил контуженного на лавочку и поспешил удалиться — а то знаю я этих, сейчас пойдут расспросы.

И перед тем, как скрыться, я бросил взгляд на его меч. Не знаю что с ним. Если у Теодора третьим глазом сразу видно, что его Миазма — тёмная дрянь, которые медленно сжирает носителя, то здесь ничего. Из-за ножен? Они явно необычные.

Но меч молчит, а глазом Шеня ничего не видно.

«Тёмная дрянь… плохая…», — хмурюсь, — «А может и нет. У Теодора всё очевидно, но тут…»

— М-м… — мычал просыпающийся Иоганн.

Так, ладно, валим. Я ускоряю шаг и скрываюсь в коридоре. Даже не переодевшись, беру вещи и через десять минут уже закрываюсь в моей комнате! И только после этого уже начинаю переодева… так, стоп! За мной же подглядывают!

— Не смотреть, я голенький!

Я прикрыл всё самое ценное, спрятался в ванной, и там уже переоделся. И только после этого вернулся к главной теме.

— Призраки, вы видели⁈ Я круто победил крутого ребёнка! Драка, победа! Как вы и хотели! Видели⁈

— «Нет»

— Вы угараете⁈ — завизжал я.

Я услышал загробный смех, будто скрипучий ветер донёсся со склепа. Стало неловко и сердито, так что я насупился как злой котёнок.

— «Поверил»

— «Доверчивый»

— «Забавный»

— «Но правда победил»

— «Даже Наследие не использовал»

Я тут же перестаю парадировать мать и хмурюсь, задумываясь об услышанном. И нет, не про «забавный» — это меня давно не смущает, я правда приколдесный чувак.

— Наследие? Что за… наследие?

— «Потомок Анафемы. Его сосуд. Сосуд для Бога»

— «Мы сказали, как убить Анафему»

— «Ты — нереализованный потенциал»

— «Ты — случайно выживший»

— Но… но отец сказал, что и правда убил его! И поэтому моё тело не заняла его душа! — сказал я.

— Анафемы нет. Его тело есть. Сосуд. Ты.

Я замолчал, пытаясь осознать услышанное.

Папа… ничего такого не упоминал. Да, про убитого Анафему и его попытку во мне переродиться, как и то что я потомок бога — конечно знал. Но то, что я ВСЁ ЕЩЁ сосуд для кровавого тёмного бога? И этот потенциал просто не раскрыт⁈

Я сжимаю-разжимаю кулак, хмуро глядя на мышцы и вены под ними.

— Да вроде обычный… — бормочу.

— «Потенциал заблокирован. Анафема знал, что делать»

— «Его сын тоже знал»

— «Сын тоже сосуд — мёртвый. Среди нас»

Я вскидываю голову. Не знаю зачем, наверное, в надежде увидеть моих древних родственников. А может одного конкретного. Наверное, я глупец и рассчитывал на чудо — раньше ведь они не показывались.

Но чудо случилось.

Вижу. Я их… теперь вижу.

Очертания, силуэты. Белые, словно обычные призраки. Их множество. Десятки! Я вижу очертания детей, стариков, женщин. Лишь тени, силуэты! Но вижу.

Они мне показались.

И среди них был один, который выделялся сразу. Самый яркий, багрово-алый призрак в балахоне. Он был в самом углу, будто обособленный ото всех.

— И… что это значит? — хмурюсь я.

— «Кровавого бога нет»

— «Его телом управляет другой»

— «Наивный сильный ребёнок»

— «Каким был и его сын»

Я внимательно смотрел на кровавый силуэт. Это явно не силуэт ребёнка — взрослый парень или мужчина. И из всех — он же и самый… материальный, что ли. Плотнее, живее. Будто не совсем дух, а скорее… сущность в такой форме?

— Ем… — тыкаю я пальчики, — А вы мне расскажите?.. Я же ваш потомок как бы… и эм… во-о-о-от… как мне… ам… я хочу потенциал кровавого бога… вооооть…

— «Мало сделал. Не доказал»

— «Анафема мертва. Второй не нужно»

— «Раскроешь потенциал Бога — повторишь его путь»

— «Не сейчас»

— «Не доказал»

Я вздыхаю.

Честно, думал что история с Анафемой уже забыта. Ну сдох и сдох дед, чё бубнить. Туда и дорога — нефиг было во мне перерождаться!

Но вот я говорю с душами своих мёртвых родственников, и передо мной те, кто прямо сказал отцу как убить, по факту, бессмертное кровавое божество. И здесь же — человек моей судьбы. Вот он. Его прямой сын! Второй в роду!

Такой же сосуд Бога, как и я.

Стоит вот. Стоит-молчит. Чё стоит? Чё молчит? А фиг его знает. Загадочный видать…

— Ладно, это оказался не единый квест, а цепочка, — вздыхаю, — А по предателям что? Вы обещали! И что мне делать дальше? Дайте квесты, надо качаться!

Они недоумённо друг на друга повернулись. Видать я первый в роду, кто такую чушь несёт. Квесты, цепочки? Чего? Но часть про предателей они понять должны!

— «Главных предателя два»

— «Оба не здесь. Не укажем. Не скажем»

— Да вы издеваетесь⁈

— «Покажем на сподручных. Они здесь»

— «Пешки»

— «Враги нашего рода»

— «ПРЕДАТЕЛИ!»

— «НАКАЗАТЬ ПРЕДАТЕЛЕЙ!»

И часть призраков полетела сквозь стену.

— Эй, эй, погодите! — я начал натягивать обувь, едва не падая лицом в дверь, — Да погодите, дайте одеться!

Вылетаю, и со всех ног бегу до опережающих полупрозрачных предков. Они вообще ждать не собираются!

— Да погодите вы, у меня же пока маленькие ножки!

Чем дальше они летели, тем прозрачнее становились, но я всё равно понимал куда они направляются, и потому не отставал. И беспокоясь, что за мной снова следует служанка, я то и дело оборачивался — мало ли? Один раз меня уже подставили!

Но за спиной видел только… того самого сына Анафемы. Он летел за мной, будто грозно глядя из-под балахона. У него явно на меня глаз… или зуб… или всё вместе. Короче, не простой я для него ребёнок.

Призраки залетают в одну из дверей, я врываюсь следом, и… это оказалась столовая для персонала, совмещённая с кухней!

Тут были люди, и они сразу же на меня повернулись. Ещё бы — резкий как понос наследник Германии ворвался!

— Господин? Чего-то изволите⁈ — тут же подскочил персонал.

Я хмурюсь, оглядывая каждого. Помещение большое, плюс войти в него можно из противоположного параллельного коридора — со стороны как раз кухни.

«Предатель? Здесь?..», — хмурюсь, шагая вглубь.

Люди поняли, что я явно не заблудился — слишком хмурый и сфокусированный. И с учётом, что персонал заорал на весь дворец, то и на кухне за стеной меня прекрасно слышали.

— Mon cher Михаэль⁈ — выглянула Эскофье, очаровательно мурлыкая на французском.

Она была в милом колпачке, фартуке, и стояла с поварёшкой. Однако завидев меня, тут же отложила прибор и едва не пролетела всё расстояние, чтобы оказаться рядом.

Девушка подошла и присела, глядя на меня яркими голубыми глазами.

— Надеюсь, вы ко мне? — с акцентом спросила она на немецком, — Соскучились? Или спец заказ?

Она улыбалась, радуясь просто моему присутствию.

Эскофье и правда была очень красивой. Милая такая, глазастенькая. И фигура у неё стройная!

Несмотря на запреты Вильгельма, она не оставила попыток меня как-то к себе привязать. Пару раз она лично заносила блюда, и каждый раз она выглядела… ну очень красиво! Была в белых чулочках, вкусно пахла, будто только из душа, фартук обтягивал стройную небольшую фигурку…

Глядя на неё я понимал — я испытываю совсем не детские чувства. Я расту, и, наверное, по мне это видно — я очень засматривался буквально на всё, что отличало женщину от мужчины. Наверное, поэтому она попыток и не прекращала — правда ведь работало! Она ведь и правда с успехом… меня соблазняла.

И потому сейчас я смотрел на француженку так же, как и тогда — любуясь и восхищаясь женской красотой и сексуальностью.

А так же я смотрел на алого призрака за её спиной. Никто его не видел, кроме меня.

И призрак указывал прямо на неё.

На лучшего в мире повара, что имеет доступ к правителю и его главному наследнику.

Я медленно выдыхаю.

— Что такое, милый Михаэль? — улыбнулась она.

Все моё вожделение и симпатия моментально пропали, а взгляд охладел как у трупа.

Я ничего не отвечаю, а просто молча разворачиваюсь и иду на выход.

Чёртова предательница.

* * *

— Ты уверен?.., — хмурится Вильгельм, которого чудом удалось выловить в этот же день.

— Нет. Это Они уверены, — я вздыхаю, — Эскофье — предательница. Так сказали предки.

— А эти призраки… они с нами в одной комнате? — он будто не верит.

Оглядываюсь.

— Да — двое у стены, один за тобой, а кровавый сбоку от меня.

Дед медленно оглядывается, особенно за спину. Но явно никого не увидев, он вздыхает, сцепляет пальцы в замок и какое-то время молча на него смотрит.

— Мы её стабильно проверяем… — тихо говорит он, — Если она предательница, значит напрямую связана с нашими союзниками и ближним кругом — только связь с ними мы могли упустить… — он поднимает глаза и снова вздыхает, матерясь по-немецки, — Scheiße! Так вот что она «случайно» тогда к нам зашла, когда Виктор прилетел.

— И поэтому так активно ко мне подмазывается — я маленький, ведомый и глупый почти подросток. Через меня явно легче всё вытягивать, чем через тебя.

Дед молча и одобрительно на меня смотрит. Он в целом любил думать молча, и говорить только сто раз утверждённые в голове ответы.

Ну грёбанная Эскофье! Ну как так? Ты ведь мне начинала нравиться!

И всё это время она была предательницей, идущей против моего рода и семьи! Против меня! Она имеет доступ к нашим ртам, дворцу… да даже комнатам!

Чёрт! У нас прямо под носом сидел шпион!

Вильгельм задумчиво отводит взгляд, вновь возвращает его на скрещённые пальцы и слегка расслабляется.

— Будем разбираться, — всё, что отвечает он, — Михаэль, можно… просьбу?

— Да?

— Поддайся на соблазнения.

— Не-е-ет! — завыл я.

Да-а-а-а!

Йе-е-е-е-ес! Йеееееееес!

— Дед, ты чего? Это незаконно! — вспомнил я его же слова.

— Ничего такого и не надо. Просто дай понять, что ты заинтересован и её чары работают.

— «Ура. Соитие»

— «Вот и следующий наследник»

— «Больше детей — больше трупов — больше коллектив»

— А вы там не подпёрдывайте на ухо! — гаркнул я на коллектив поддержки, на что дед недоумённо задрал бровь.

Я хмурюсь и внимательно смотрю на деда.

Ну, я достаточно умный, чтобы понять его ход мыслей. Допрашивать Эскофье — палиться, что мы расследуем предательство. Но ЗНАТЬ о предательстве и наблюдать за его течением — расследовать его в пассивном режиме, собирая ту же информацию, но не палясь. Тут всё логично, Вильгельм, как всегда, показал интеллект. Была загвоздочка.

Какие ещё такие соблазнения от француженок⁈

— Ну… пхе-хе, если надо… пхе-хе, — заулыбался я.

— Михаэль… не пускай слюни, — вздыхает он, — Просто дай жёлтый свет — чтобы она продолжала, но не достигала успеха.

— Звучит как сексуальный садизм… видел видео, там в конце девочка плакала… не сказать, что от горя, — покосился я на него.

— Конкретно до такого доводить нельзя — держи её на поводке.

— Да ты специально такие выражения подбираешь⁈

Блин… инкуба бы сюда. Но где его здесь доставать я категорически без понятия. И вот ещё интересно — а дед вообще насколько в курсе моих сил? Он знает про… ну… Похоть?

— Дед, а насколько ты знаешь о моих силах? — спросил я.

— Хороший вопрос, внук. Потому что мне очень интересно, почему ты видишь наших предков, хотя даже Марк их не видел — гений школы крови. К нему пришёл только Анафема, и то с конкретной целью. Но ты… ты видишь их всех, — он внимательно на меня смотрит, — Как так вышло?

— Не знаю…

— Интересно. Ну-ка… — он полез в шкафчик и достал оттуда шкатулку, — На, попробуй открыть.

Я с интересом её беру. И тут, впервые за всё время — кровавый сын Анафемы впервые перестал прожигать меня взглядом, а резко повернулся на шкатулку! Я даже едва не дёрнулся! Уже привык, что он с меня взгляда не сводит, а тут бам! Резко!

Каменная шкатулка была тяжеловатой, размером со школьный пенал. По центру инкрустирован алый камень.

Пытаюсь открыть. Иы-ы-ы-ыть!

— Не, — вздыхаю, — А что там?

— Это наследие нашего основателя — того самого Анафемы. Никто не мог открыть, и что там — никто не знает. И я подумал, раз ты его сосуд, то может…

И я вижу, как к ней тянется кровавый призрак. Его костлявые, даже острые пальцы медленно приближались к наследию его отца, но неуверенно остановились в паре сантиметров от него.

Я внимательно смотрю за действиями потомка! Жду! Надеюсь! Но… ничего не дожидаюсь — призрак отводит руку, не решаясь коснуться.

«Стало быть, открыть её можно», — хмурюсь, — «Надо только заручиться доверием этого чувака».

Пу-пу-пу…

Неожиданное развитие событий.

И зазвонивший телефон Вильгельма дал ясно понять — что пора заняться другими делами.

Я победил Иоганна, и этим нашёл предательницу. Но ведь жизнь не стоит на месте — я ведь здесь и по другим делам.

* * *

Спустя неделю. Уже другая страна.

На арене тренировалось два ребёнка. У них были спарринги на деревянных мечах, и сейчас отдых между раундами. Сильно вспотевшие, оба они сидели на песке и тяжело дышали, восстанавливая силы.

— Ты стал как-то яростнее сражаться! — сказал Теодор, — Ох, по челюсти мне прилетело нормально!

— Ты почувствовал? Больно?.., — прикрыл глаза Иоганн.

— Ну конечно! Твоё алмазное напыление ведь — кинетикой бьёт! Любой бы почувствовал!

— Любой, говоришь?.., — прошептал он, открывая глаза и глядя на небо, — Конечно. Ты ведь… просто человек.

— М? Ты о чём? — смотрит блондин на друга.

— Мы с тобой тренируемся и оттачиваем магию. Но она ведь создана людьми и против людей. Мы ведь… — он поджимает губы, протяжно выдыхая, — Мы совершенно не готовы драться с… чудовищами.

Теодор хмуро на него посмотрел, но Иоганн в свойственной ему манере просто закрылся, явно не желая продолжать тему.

И что это с ним? Что-то произошло, пока он неделю гостил в Германии?

* * *

Что ж, Вильгельм был прав, когда говорил, что неделя выдастся занятой. Я думал, что главной моей проблемой будет скука, но нет — скучать мне не давали. Буквально же на следующий день началось то самое… бюрократическое.

Подъём, завтрак, один или два часика свободного времени и пошло-поехало — съездить туда, съездить сюда, подписать это, побывать там. У-у-ух, да я пол столицы объездил!

И со мной везде была просто нереально огромная делегация. Конечно, почти все из них были телохранителями под прикрытием, но были и две девицы, что всё за меня заполняли и говорили. Грубо говоря, было важно лишь только моё присутствие, мол, вот он я, настоящий.

Да уж, в России всё куда удобнее… электронно у нас и дистанционно. Единственный раз, когда я так много катался с бумагами — это вот именно для визы в Германию. Чёрт возьми, ну не любят же они свободное человеческое время!

Тем не менее, не сказать, что я сильно страдал. Это же не просто новый город — это целая новая страна! И она сильно отличается, могу вам сказать!

Архитектура — эх, красотень! Всё такое каменное, ручное, древнее, при этом красивое и отреставрированное! Теперь, Катя, я тебя понимаю — действительно красивые в Европе виды.

Так же, Германия под руководством Вильгельма — куда чище России! Здесь очень строгие законы, и сильно развита национальная гордость. Что вкупе с кучей военных вокруг… ну, скажем так, если какой-нибудь иностранец начнёт мусорить — полицейских придётся вызывать не для того, чтобы его наказать, а чтобы спасти от разъярённого германского вояки.

На удивление, кстати, иностранцам здесь рады. Германия известна своей строгостью и военной мощью, поэтому туризм здесь не очень развит, так что милые карапузы с забавным акцентом приветствуются.

А ещё, кстати, они очень не стесняются на тебя пялиться! Капец, я каждый раз думал, что сделал что-то не так! Они вообще все смотрели на меня как на врага народа! Но по факту это просто их общее национальное безэмоциональное выражение лица — они в принципе вот с такой вот мордой по жизни.

Я же со своей толпой охраны и парой умных блондинок в очках, — ё-моё, какие со мной ходят бюрократические красотки, мамма-миа, не показывайте их Барону, — привлекал всеобщее внимание.

Вот сейчас. Зашли мы в ресторанчик — съесть очередную колбасу да безалкогольное детское пиво бахнуть. И что вы думаете? Все пялятся! Несмотря на элитность, в германские манеры не входило скрывать своё любопытство.

Я как обычно сел с одной из женщин, пока вторая пошла говорить управляющему какой я важный карапуз и как со мной стоит обходиться. Часть охраны же отправилась на кухню — проверять, не отравлена ли еда.

И вот, сижу я со второй дамой. Ну всё при ней! Строгий пиджачок с рубашкой, золотые волосы в хвостике, очки без верхней оправы. Но главное… главное…

Муа-а-а-а. Юбочка без колготок, и эти боевые дипломатические ножки!

Ыааааааааааа, держите меня! Держите меня законы природы, я готов взрослеть! Р-р-ав, ав ав, гав, гав-гав, ауууу-у-у-у-у!

«Пользователь…»

«Я животное, я тварь, я тварь», — начал колотить себя по голове.

«Я не об этом. Похоть реагирует»

«Да ещё бы! Ну ты видел её ножки⁈ Рр-р-р, гав, гав, ры-ы-ы-а!»

Что ж, мой организм явно со всех ног бежит к взрослению. Это прям ощущается. Что-то я уже начинаю… потихоньку с ума сходить.

«Да уж, когда вырасту, мне похоже, без жены никуда нельзя будет выходить», — вздохнул я, — «Боже, только не говорите, что я в Барона…».

Так о чём это я? Ах, да — немцы любят пялиться. И вот, это аукнулось.

В это время на меня смотрел какой-то мужик. До этого он просто обедал, но сейчас решил меня поразглядывать. Ну, а я скажем тоже не особо скрытный мальчик, поэтому, когда его взгляд мне уже начал откровенно мешать выбирать одну из ста видов жареных колбас, я прямо спросил:

— А вы чего так смотрите? — повернулся я на него.

Его это ни капли не удивило. И он тут же прямо и ответил:

— Пытаюсь вспомнить, кто вы. И не могу. Человек с таким окружением должен быть известен. Но вас я вижу впервые. Здравствуйте.

— Эм… здравствуйте, — киваю я, — Я так, иностранец. Аристократ из другой страны.

— Да, по акценту я понял. Хотя черты лица у вас, конечно, германские. К родственникам приехали?

И вот я не понимаю. Это какая-то тактика, чтобы обо мне выведать информацию, потом похитить, убить и начать мировую войну? Или это просто праздная беседа, и я не привык к иностранному менталитету? Ведь у нас-то в России не так! Интересуются — жди проблем!

Впрочем…

— Ого, ариец! — тыкаю на выход.

— Правда⁈ — поворачивается мужик.

Я раскрываю третий глаз! Смотрю на мужика. Закрываю.

Он поворачивается.

— Прошёл уже, — пожимаю плечами.

— Жаль. Ну, в прочем, не буду отвлекать вас, хотя вы очень интересны, молодой человек! Слушайте, может обменяемся контактами? Я уверен, мои услуги могут понадобиться вашему роду, — он достаёт визитку, — Меня зовут…

— Спасибо, откажусь, — улыбаюсь, — Я… пока слишком мал, чтобы заводить такие знакомства.

— Чего же? — вскидывает он брови, — Ну вы подумайте, я…

— По-моему вам ясно сказали «нет», — развернулась моя строгая красотка.

Немец фыркнул, спрятал визитку и развернулся к еде, больше не обращая на меня внимания. Я выдохнул, покачал головой и продолжил выбирать колбасы

Но кто-ж мне даст покоя, верно? Ведь когда мужик ушёл…

Эх, вот, конечно, немецкие женщины выглядят чуть иначе, но девчачья натура-то, прошивка-то — одна ведь!

— Господин, можно поинтересоваться, а почему вы отказали ему? — спросила блондинка, просовывая любопытный нос, — У вас глаз на лбу открылся, вы посмотрели им на этого мужчину. Это как-то связано?

— Да, — отвечаю я, — Это плохой человек. Многовато в нём гнили.

Красивая боевая женщина нахмурилась:

— И получается, вы у всех способны её увидеть? — спросила она.

— Да.

— А что насчёт нас? Вы нас тоже осмотрели⁈

— Ну, естественно, — кивнул я, наконец определяясь с заказом, — Каждого из вас я внимательно осмотрел.

— А что… про меня?.., — неуверенно спросила строгая до этого девушка.

— Светлый лучик в царстве гнилых людей, — улыбаюсь я, зачем-то подмигивая.

И впервые за неделю, что мы проводим вместе… она дала трещину в своём каменном характере — уголки её губ дёрнулись в довольную улыбку.

Гра-а! Это же мило!

«Пользователь…»

«Я знаю-ю-ю-ю, мне нельзя сейчас вставаааать!», — страдал я, — «Даже на красивую улыбку⁈ Барон, вали из моей башки!»

Но где немцы, а где улыбка, верно? Поэтому строгая красавица тут же подавила это демоническое чувство, и снова нахмурилась, сцепляя пальцы в замок.

— Получается, вы способны видеть злые умыслы?.., — уточняет она.

— Не совсем. Я вижу, если человек сам по себе злой, грубо говоря, попадёт он в ад или нет. Ну, если он напрочь весь прогнивший, то, наверное, почти все умыслы у него будут злые.

— Интересно, — задумалась она.

— А что?

— Да нет, ничего. Просто задумалась.

Эх. Ну конечно же она ни черта не «просто задумалась», да ведь?

* * *

— Мне сообщили, что ко всему прочему, ты способен видеть темноту в людских душах? — прямо спросил Вильгельм тем же вечером.

— Да ну ё-моё! — взмахнул я руками, — А я ведь уже в мыслях трогал её ноги. Тьфу! Она что, всё слила⁈

— Ну конечно. Твои сопровождающие — мои самые доверенные люди. Даже если бы ты их попросил — они бы всё равно мне всё рассказали. Это их прямой приказ. А приказов мы не нарушаем.

Я фыркаю. Ответить на это нечего.

Впрочем, способности своего глаза я скрывать и не собирался. Всё равно я его в последнее время использую направо и налево — рано или поздно бы спалился. Жаль, что Эскофье не удалось осмотреть — она срочно уехала на родину, что-то там у неё «стряслось». Приедет через пару дней.

Только вот в этой истории снова есть ма-а-аленькое пятно…

А меня то чё вызвали?

— Михаэль… — дед сцепил пальцы в замок.

— Начинается… — очень протяжно фыркаю, — За шоколадку не продамся!

— Это мы ещё обговорим, — кивает он, — Я так понимаю, ты, мальчик смышлёный, догадался, что у меня к тебе, скажем так, просьба. Как ты знаешь, Европа в постоянной войне, а Германия… так и вовсе в половине случаев зачинщик. Благо, процент побед у нас практически абсолютный. И в первую очередь, не столько из-за магической мощи, сколько дисциплины и отваги — наши люди готовы держаться до конца. Это менталитет, выстроенный в течение десятилетий моего правления.

— Это ты типа хвастаешься? — хмурюсь я.

— В том числе, — кивает Вильгельм, — Но, к сожалению, не всё идеально. Есть сбежавшие. Да, моя эмпатия сильно заглушена, и я не могу всех отпустить и помиловать за красивые глазки, но я прекрасно понимаю человеческий фактор — они не обязательно хотят поражения Германии. Но и… силовой допрос устроить мы не можем — конвенция запрещает.

— Я уже понимаю, что ты хочешь, — вздыхаю я, — Чтобы я хотя бы посмотрел, злой человек или нет, а там уже вы приняли бы его слова во внимание или нет?

— Всё верно, — кивает он.

— Не сказать, что дело сложное, конечно… — качаю головой, — Но меня смущает, как быстро меня взяли в оборот немецкие власти.

— Михаэль, это не вопрос страны, политики. Это вопрос человечности. Нет в мире ментальной магии, к сожалению. Всё это лишь гормоны, душа и прочее. Мы не можем читать мысли — мы можем лишь догадываться. И твой третий глаз — один из способов эти догадки подтвердить. Поверь, я тоже не хочу, чтобы мой народ лишний раз страдал. Конечно, я заставлю его это сделать, если понадобится, но это не везде необходимо. Я просто хочу, чтобы ты… возможно, спас невинных.

Я пристально смотрю ему прямо в глаза. И, не знаю, наверное, я действительно набираюсь опыта и взрослею, но я прекрасно понимаю…

— Дед. Ну это же всё грёбанная манипуляция и давление на жалость, — хмыкаю я.

Вильгельм хмыкает в ответ, причём явно удовлетворённый моей сообразительностью:

— Возможно. Тем не менее, предложение действительно, и я ни капли не лгал. Откажешься — я пойму. Ты не особо спешишь принимать участие в политических играх. Тебе бы играть, баловаться и смотреть на бёдра и ягодицы своих сопровождающих.

— Откуда ты… — поперхнулся я.

— Конечно же они всё это замечают, Михаэль! Они, кстати, не против, если что. Можешь попросить потрогать — они разрешат. Твоя красота и милота действительно открывают многие двери.

Я вскинул брови очень-очень высоко.

ЧО, РЕАЛЬНО⁈

— И тем не менее, если ты нам будешь помогать, я в долгу не останусь. И это не инвестиция и не кредит, как если бы ты брал всё безвозмездно. Это справедливая оплата.

Я протяжно выдыхаю, хмурюсь, снова складываю руки на груди, начинаю топать ногой.

Как там говорил великий мученик? « Мы ходим верой, а не виденьем. Это значит, что ты что-то знаешь, даже если ничего не знаешь»

Во что я верю? Я ведь действительно не знаю, как мне сейчас поступить.

Как и сейчас, во многих случаях я действительно даже близко не понимал, что и как делать, но я не опускал руки и со всем справлялся, потому что… верил? Да. Я именно верил в то, что делаю правильные вещи. И всегда всё выходило хорошо.

Быть может, вера — это действительно одно из сильнейших оружий?

А во что я верю сейчас?

— Ладно, — вздыхаю я, — Но не ради плюшек от Германии, а ради того самого. Людского.

Император без эмоций кивает.

Да ёмаё! Ну почему я такой ребёнок нарасхват⁈

* * *

В итоге, в следующие два дня, которые должны были быть моими свободными и развлекательными, я провёл в центрах допросов военных преступников.

Дожились.

Я стоял за бронированным стеклом и смотрел на людей. Поначалу их выводили по одному, якобы на действительно допрос. Но я понял, что от этого нет никакого смысла, ведь темнота в душе не зависела от их ответов, так что почти сразу я приказал выводить толпой.

Это были совершенно разные люди. Были и совсем молодые парни, только достигшие призывного возраста, и старики, всю жизнь сражавшиеся за страну. Были здесь, конечно, и женщины. В Германии, как нынче и в России, женщины — это вполне себе сильный пол.

Кстати, интересный факт, который я выяснил на курсах целительства — женщины, как маги, искуснее мужчин! Они лучше управляются с энергией. У мужчин этой энергии просто больше. Они как варвары с дубинкой, тогда как женщины — дуэлянты с рапирой.

— Откуда у него фуражка?.., — шептались люди за мной.

— Он потребовал, чтобы он был важный и в фуражке… — кто-то ответил.

Я же стоял очень важный и действительно в фуражке. Типа я тоже такой военный трибунал. Где они вообще такую маленькую нашли? И почему она чёрная?..

Я оглядел преступников.

— Первые три… не могу сказать. Темнота средней степени, — выношу вердикт.

Мне кивают, и тут же выводят трёх обеспокоенных, ничего не понимающих человека обратно.

И вот как здесь сказать? Они плохие, потому что не любят котят, любят подворовывать, изменяют жене, или готовы предать страну и убить своих товарищей в спину⁈ Здесь нельзя сказать наверняка.

В отличие от следующих трёх.

— Эта женщина, старик и парень практически чисты. Возможно, когда-то леденец у ребёнка отобрали. Не больше. Не вижу в них сильного зла.

Мне снова кивают, и эту троицу также уводят обратно.

И теперь я смотрю на последних двух. Ну да… а бывает вот такое.

— Напрочь гнилые, — говорю я, — Не знаю, что они совершили или хотят, но я думаю, они гарантированно отправятся в ад.

Это не просто плавающая темнота в душе, как было с первыми тремя. Это напрочь прогнившее дерево с человеческим обликом. Нельзя выпускать к людям.

Это был старик и женщина. И именно они при взгляде в мои глаза сильнее всех поджались и содрогнулись. Они это ощущают. Они знают, что я на них смотрю. Они ощущают дискомфорт за темноту своей души!

— Понятно, — вздыхает мужик, который был ответственен за текущий проводимый суд, — Господин Кайзер, можно вас?

Они, кстати, не знают, что я буквально наследник Германии. Сейчас мы придерживаемся легенды, что я иностранец-аристократ с германскими корнями. Но в целом так оно и есть. Просто мы не уточняем, что во мне аристократичного.

Мы с мужиком прошли в другое помещение, и оба присели за стол.

— Михаэль, скажу честно, до текущего момента всё это была проверка. Экзамен.

Я вскидываю бровь.

Что?..

— Да, я вижу ваше удивление. Два дня мы проверяли ваши способности определять. Надеюсь, вы не в обиде, что мы использовали вашу доброту фактически не по назначению, и простите нас за сомнения. Я думаю, вы должны понимать всю специфику.

Я протяжно выдыхаю. Причём специально выдохнул так, чтобы они поняли моё недовольство.

Два грёбаных дня… мне просто не доверяли? Вы издеваетесь⁈

Но я достаточно взрослый, чтобы не делать поспешных истерик

— Последние двое, которых вы окрестили прогнившими — им уже была назначена казнь. Первые трое действительно совершили преступление. А двое посередине преступление не совершали, а просто отказались продолжать бой, понимая, что их психика не выдерживает. И каждый раз… вы определяли всё идеально!

— Ва-а-ау… нифига-а-а… — протянул я.

— Да вы… вы сошедшее с небес чудо! Я никогда не видел ничего подобного! — он махнул руками, — Господин Кайзер, от лица нашей тюрьмы — я приглашаю вас официально на нас поработать!

— Blyat, niet.

Это уже настолько ни в какие ворота, что у меня вырываются крайне плохие слова. Хорошо, что здесь их не понимают.

Я спрыгиваю со стула и тупо иду на выход.

— Погодите, постойте! — подскочил следом мужик с седыми боками.

— Кыш! Брысь. Отвалите! Я шёл помочь в паре дел, а не разгребать военные проблемы!

— Но ведь…

— Да отвали ты! — процедил я, — Просто. Оставьте. Меня. В покое! Сколько можно пытаться мной воспользоваться!

— Но это ведь ваше призвание! Это ваша судьба!

И тут меня переклинило.

— Ха?.., — я медленно поворачиваюсь, ощущая как во мне закипает, — Да откуда тебе вообще знать что-то о моей судьбе? — едва не прорычал я, — Моя судьбы быть сраным инструментом в руках взрослых, или что⁈ Да меня КАЖДЫЙ пытается на цепь посадить!

Но мужик отступать не собирался.

— Ты ВИДИШЬ гниль в людях. Ты МОЖЕШЬ спасти их от несправедливости! — он смело шёл в конфликт, — Это в твоих силах, твоих руках, Михаэль! Нравится тебе это или нет, но поверь, когда ты повзрослеешь — ты часто будешь думать, а не сидел ли ты сложа руки. Никому это не нравится, но люди — ответственны за бездействие!

Я ничего не отвечал, внимательно и пристально глядя ему прямо в серые глаза. И он это… чёрт возьми, прекрасно видел.

— Я не предлагаю тебе всё делать за нас. Не предлагаю тут сидеть каждый день! Просто… хотя бы… — выдыхает он, пытаясь успокоиться, — Просто хотя бы помогай, как будет время, — он устало садится, — Случаи, когда казнят невиновного — очень редки, но… бывают. И ты, Михаэль Кайзер — гарант, что такого просто не случится.

Я протяжно выдыхаю, сжимая кулаки.

Чёрт… ну чё-ё-ёрт! Почему в голову лезут слова Мученика? Почему мне стыдно перед Юстицией?

Да грёбаный!

— Мы просто, хотя бы, будем показывать тебе осуждённых на казнь. Ты рекомендован самим Императором, так что… — он говорил тихо и задумчиво, — Мы тебе доверимся. Юноша, ты спрашиваешь, какая твоя судьба? У тебя их много. Но одну я вижу явно, — он поднял глаза, — Ты — Живой Трибунал.

Я стоял, молча смотря на него в ответ. Повисла тишина, которую прерывали лишь мои нервные постукивания ногой по полу.

Огонь во мне утих, Гневу не дали пробудиться. Вместо этого были лишь мысли.

Я думал… думал… думал…

«Мученик топтал ноги до костей, идя к Разлому. А я не могу выделить пару грёбанных дней?..»

— Да каааааааааак вы меня все задолбали, — протяжно взываю я, разворачиваясь, — Чтобы через два дня все на казнь были здесь!

— Е-есть!

* * *

Дурацкий день. Устал. Очень устал! Сначала эта бумажная волокита, потом эти заключённые…

Мама-а-а-а, я просто хочу играть в игры и щупать девоче-е-ек. Мне больше ничё не наааадо. Уааааа.

— Помогите… — пробурчал я в подушку, лёжа как звезда.

Уже был вечер, почти ночь. Пора ложиться спать. Ну, я и планировал! Родителям позвонил, деда не нашёл, покушал зубочистки, и уже готовился отъехать в мир снов.

Но планы поменялись.

*Бз-з-з*, — зазвонил телефон.

Я поворачиваюсь и одним сонным глазом смотрю в экран. Кто это?.. Я же уже звонил маме… причём с видеозвонком.

— Алё?..

Я случайно нажимаю на иконку камеры, и моё сонное лицо высвечивается в углу, тогда как на весь экран появилась…

Катя. Она снимала себя снизу и очень хмурилась.

— Эм… алё? — спросила блондинка с тёмными бровками, — Чего так темно?.. Господи, какой ракурс уродский, — она резко подняла камеру.

Я два раза хлопаю ладонью по ляшке и свет включается.

Катя вскидывает брови.

— О… о, живой. Ха-ха! Господи, какой ты страшный… ты что, спал⁈

— И тебе привет, Катя… — сонно вздыхаю.

И тут же я слышу на заднем плане, — а потом и вижу, — прыгающую Суви, которая махала ладошкой и звонко кричала:

— Миша привееет! — прыгала она как котёнок.

Я улыбаюсь. Честно?

Приятно их видеть. Причём… блин, обеих.

— Что надо? — спрашиваю.

— Мы ему звоним, а он ещё и недовольный. Вы на него гляньте! Что, заграницей своей лучше да?

— «Миша привеееет!»

— А мы может думали… что ты снова в коме! Ну, мало ли. Ты ведь… МОЖЕШЬ. Это ведь в ТВОЁМ духе, — кривлялась девочка, то и дело поправляя локон.

— Переживала? — хмыкаю.

— Я? Пха-а-а! — Катя забавно оглядывалась, чтобы ни в кого не воткнуться, пока спиной шагала к своей парте, — И не мечта…

— «Миша привеет!»

Блондинка хмурится, глядя на скачущую Суви. И пока она это делает, я укладываю собеседницу на вторую подушку, а сам ложусь на бок. Катя возвращает взгляд… и резко вскидывает брови.

— Т-ты куда меня там уложил⁈ — ахнула она, распахивая зелёные глазки с красивыми тенями, — Ты там вообще совесть потерял⁈

— Что?.., — покосился я, — Неудобно на весу держать… кровать большая, вот и поставил.

— Большая? Зачем тебе большая кровать? Ты там с кем лежишь? Одному не нужна большая! — затараторила она, — Эй, покажи комнату. Ты вообще где⁈ — она забавно тянула голову, пытаясь заглянуть за мою камеру, — И ты что, голый⁈

— Я в кровати…

— В большой⁈ Что ты скрываешь⁈ А ну…

— «Миша привеет!»

— Суви, да ты можешь замолчать хоть НА ПЯТЬ СЕКУНД⁈ — заорала она на весь класс.

Камера указывает на прыгающую и машущую ладошками кореяночку. Рядом же на партах лежало три высушенных трупа — мои друзья. По-моему, уже давно не живые.

И вот я снова улыбаюсь.

Блин, а ведь даже полторы недели не прошло. А я… уже правда соскучился.

Парней я только мельком увидел, но вот Катя с Суви постоянно в кадре. И вот смотришь на них, и блин… да и не нужен никто. Вот же красавицы.

Мне вот… эти ваши случайные половые эротики не нужны!

Любовь надо! Привязанность! Вот.

*Стук-стук-стук*.

— Эм… войдите? — даже слегка дёргаюсь.

Дверь открывается, и я вижу… Эскофье с подносом. В фартуке, тоненькой белой рубашке, пропускающей очертания бюстгальтера и юбке… под которой были белые чулки с подвязочками.

Я застыл.

— Мой господин, вам не спится? — горячо улыбнулась она.

У неё чулки… ляшку обтянули.

Катя тут же перестаёт орать на Суви, хмурится и смотрит в камеру.

— Миша, к тебе кто-то зашёл?..

До меня доходит, что если голос Эскофье она могла не услышать, то вот мой взгляд в другой конец комнаты — прекрасно видно.

И тут призрачный голос зашептал мне на ухо.

— «Она пришла»

— «Интересно»

— «Предательница пришла соблазнять»

— «Покажи силу. Власть. Доминацию»

— «ТЫ соблазни»

— «И мы кое-что покажем…»

Я открыл рот.

— Вот, господин, попробуйте, — Эскофье заходит, прикрывая за собой дверь, — Мой рецепт. Помогает уснуть.

— Миша-а-а-а-а! — зарычал телефон.

О нет… о чёрт!

Глава 13

Я аккуратно стучусь и слегка приоткрываю дверь, аккуратно заглядывая через щель:

— Эм, дедушка, — неуверенно говорю, — Ты не спишь?

— Конечно, я не сплю, Михаэль… служба охраны разбудила меня посреди сна, потому что ты попросил!

— Поняяяятно… — протянул я, — Значит не спишь. Я тоже вот не сплю. И у меня тут… ам… в общем есть небольшое дело.

— Подождать до утра оно не могло? — вздохнул явно недовольный Вильгельм.

— Ну, как бы, не особо. Хотя, наверное, в теории могло, но мне страшно разбираться с этим самому, — бубнил я.

— Кошмар приснился?.. — нахмурился он.

— Немножко нет. Эм…

Я наконец полностью открываю дверь и захожу в кабинет… вместе с Эскофье. На что дед хмуро на нас посмотрел, а я тут же ощущаю неловкость. Во-первых, потому что я реально разбудил деда в срочном порядке. А во-вторых, потому что…

— Я пришла сдаться, — твёрдо, уверенно и звонко сказала блондинка, — Я предательница, и я готова всех выдать! — в её глазах горела решимость.

Вильгельм вопросительно перевёл на меня взгляд. И закономерный вопрос у него сейчас последует:

— И почему вдруг так? — спросил он ожидаемо.

— Ну… — хотел уже ответить я, но Эскофье не могла сдерживаться.

— Михаэль пообещал плюнуть мне в чай! — резко ответила девушка.

— …

Дед молча, долго и пристально смотрел на француженку.

Я же ощущал ещё больше неловкости и, как говорится, кринжа. Говорит она — а стыдно мне! Причём стыдно за дело — я ведь в этом и виноват! Ну я ведь! Я к этому привёл!

— А ещё наступить на меня. Если очень повезёт, может плюнуть прямо в рот! И… и дать пощёчину. И заставить ползать! Ну и наступить на меня, да-а-а… — она заулыбалась, едва не пуская слюни, — Хе-хе, этого больше всего хочу. Чтобы наступил. Хе-хе-хе… о да-а-а…

Вильгельм снова, молча и очень долго, смотрел на лучшего повара в мире. А затем медленно, без каких-либо эмоций, перевёл взгляд на меня.

Комментариев у него не было.

— Ну, в общем, дело вышло как… — аккуратно начинаю я.

* * *

За час до этого.

— Миша⁈ — услышал я с телефона.

— Михаэль? — улыбнулась Эскофье.

Ох, чёрт… ох, ёмаё!

Нужно срочно что-то решать! И резко!

— Я потом всё объясню! — сказал я.

— Миша, подож…

Я резко сбрасываю звонок!

Осознание, что я наделал, окатывает словно холодной водой. Ой, йооо! Какие меня ждут проблемы! Какой же кошмар я только что наделал! Она же слышала женский голос! Она видела, что я здесь в кровати лежу посреди ночи!

Ëёёёёпаресетеееее!

«Ладно. Ладно! Я решу. Я всё с ней решу! Сейчас нужно делать другое!»

Я резко прячу телефон и подскакиваю, усаживаясь на край.

— Эскофье? Это ты? — резко превратился я в дурачка, — Ну, я вижу что ты. А что такое?

— Я тут тестировала с рецептом… — начала она, медленно шагая ко мне с подносом, — И поняла, что снова досиделась до вечера. Любимое хобби — так много времени съедает. Не замечаешь, как проходят часы… за приятными вещами, — улыбнулась она.

Какими ещё… приятными вещами?

— А рецепт этот содержал несколько ингредиентов, улучшающих сон — легче засыпать! Вот я и подумала, что может быть кто-нибудь захочет его испробовать! К одним постучалась, ко вторым, никто не ответил, а вот вы не спите. Значит, наверное, не спится? — она подходила всё ближе, — Вот я и решила… может вы составите мне компанию? Мы ведь можем… не спать вместе, да? — мурлычет она с французским акцентом, — И заодно попробуете коктейльчик. Он очень вкусный, правда!

Вместе с ней в комнату пришёл и аромат. Это не приторные сладкие духи, нет. Это аромат… будто вышедшей из душа девушки. Так пахнут влажные волосы после вкусного шампуня, так пахнет мокрое красивое тело.

И ощущая его, ты автоматом рисовал картинку, представлял весь этот процесс.

Я просто… будто не мог не представлять принимающую душ Эскофье. Эта мысль прочно засела, и чем ближе девушка — тем тяжелее отвлечься.

Она ведь действительно только после душа.

Она ведь… действительно сейчас готова зайти далеко.

И тут я будто осознал весь масштаб. Будто детский мозг моментально включил взрослый режим!

Темнота. Блондинка в облегающем фартуке, короткой юбке и чулках, чьи подвязочки уходят вверх и очевидно к чему крепятся. Закрытая дверь. И только мы вдвоём: я, взрослеющий мальчик, и девушка, чья цель меня соблазнить.

Только вдвоём. В спальне, где при желании никто не узнает, что здесь произошло.

Это… уже всё идёт далеко не к шутке.

Эскофье была в паре шагов, и всё так же продолжала держаться с грациозностью лучшего в мире повара, элегантно держа поднос на одних лишь пальчиках. На нём стояло два бокальчика с жидкостью синего цвета. Приятного такого, морской волны.

— Попробуйте, — улыбается она.

«Рой, если там подмешан афродизиак, мы ведь его нивелируем?»

"Ну, по крайней мере, мы об этом узнаем.

«Это вообще погоды не сделает…»

Я выдыхаю:

— Ладно, давай. Попробую.

— Можно составить компанию? — улыбается она, — Мне тоже не спится. Доппинг бы в этом не помешал, ха-ха!

— Да, конечно, — я пытаюсь не подавать виду.

— Спасибо, мой милый Михаэль. Я присяду?

Да ё-моё! Ну конечно. Конечно же, ты хочешь присесть рядом!

Я киваю.

— Спасибо.

Она улыбнулась и села на кровать. Веса у неё было побольше, и потому я отчётливо ощутил, как прогибается мягкий матрас под телом взрослой зрелой женщины.

Аромат душа. Вес на матрасе. Её близость.

Всё это складывается. Воображение сходит с ума, совмещая все картинки. Матрас… голая девушка… близость…

«Ох, плохо. Плохо-плохо-плохо!»

Я прекрасно понимаю, какие чувства у меня начинают разгораться. Как легко, оказывается, ломается решительность и воля!

«Пользователь. Похоть вновь активировалась.»

О да, я прекрасно это чувствую! А ведь до этого я вообще не ощущал от неё побочных эффектов! Ни одного! Я думал, что она даёт мне только силу!

Но, боги, как же я ошибался. Как же легко мне сейчас стать безмозглым животным.

Если другие дети в моём возрасте ещё не так ведомы, то я же буквально носитель греха! И вот настало то время, когда я прекрасно понимаю, почему Похоть — это именно грех.

Все заветы родителей, все просьбы Вильгельма и мои принципы — всё это идёт к чёрту. Вся моя личность прогибается под вожделением.

— Ну, за тебя, Михаэль, — поставила она бокальчик, чтобы чокнуться, — И за наше плодотворное и… тесное сотрудничество!

И она медленно и аккуратно обхватила трубочку пухлыми розовыми губками, смотря мне прямо в глаза. Её взгляд был одновременно и невинным, как у милой святой девочки, а с другой — хищный, завлекающий, как у зрелой, сексуальной женщины. И когда она убедилась, что смотрит мне прямо в глаза, лишь тогда она начала медленно посасывать трубочку.

Я понимал, я прекрасно понимал, что всё это намеренно!

Но как же… тяжело… от этого отбиваться. Женщина улыбнулась, обнажая белоснежные зубки, держащие трубочку.

«Пользователь, в напитке содержатся феромоны. Но есть хорошая новость — они на вас не действуют.»

«Почему же?»

«Потому что уровень вашего сексуального вожделения выше, чем уровень, запускаемый этим коктейлем. Он уже ничего толком не привнесёт.»

Моё сердцебиение ускорялось. Геном, который до этого молчал, будто действительно проснулся от долгого сна. Я никогда его не ощущал! Гнев, Справедливость — с самого начала!

Но Похоть я слышу впервые.

Становилось душно и жарко. Мысли наполняли голову.

А что, если поддаться? Ничего же не произойдёт. Никто же не узнает! Из-за особенностей тела я ведь действительно что выгляжу, что ощущаю себя взрослее. И что плохого в том… чтобы немножко повзрослеть?.. Эскофье ведь не получит надо мной контроль, верно? Ей ведь ничего не удастся, ведь я это прекрасно осознаю!

И… почему бы…

Не воспользоваться глупой наивной добычей, что сама засунула свою шею в мою пасть.

— А-ах…

Я услышал стон. Он был столь неожидан, что слегка вернул меня в реальность, отчего я ощутил теплоту на своей ладони. Я хмурюсь, смотрю на руку вниз и понимаю, что моя рука… лежит на бедре Эскофье.

Не знаю как! Я не заметил, как моя рука двинулась сама по себе! Но… чёрт возьми, я держу Эскофье за ляжку. Я ощущаю материал её чулков, я ощущаю, насколько же тёплое и упругое у неё тело!

И невольно, теперь уже осознавая, но при этом не контролируя, я двигаю рукой чуть дальше, заводя руку во внутреннюю сторону её поджатых ног.

И до этого она сидела нормально. Она всё контролировала, ведь была здесь хищницей. Но как только я завёл руку внутрь её бедра, девушка тут же свела ноги вместе, прижимая мою ладонь с двух сторон! Я почувствовал, как по её телу пошла дрожь, с её губ сорвался протяжный выдох…

— Михаэль, у тебя такая приятная кожа. Я даже… — она задышала чаще, — Не ожидала.

«Пользователь, Геном генерирует энергию, которая передаётся через ваши касания. Как минимум, вы способны доводить объект до того же состояния, в котором находитесь сейчас.»

Я ещё больше пришёл в себя и попытался ощутить течение энергии через меридианы. И да, действительно, я ощущаю, как поток идёт через руку и словно паразит проникает в женское тело!

Эскофье отводит бокал от рта и прикусывает нижнюю губу, смотря мне в глаза:

— Мой господин, а вы ведь знаете, что мне приказано выполнять все ваши просьбы?.., — прошептала она, никак не комментируя и не убирая мою руку с её бёдер.

В то же время жар её тела ощущался всё сильнее, горячее дыхание становилось громче, а краска заливала лицо. До этого ничего такого не было. До этого она притворялась!

Но сейчас её притворство быстро ломалось.

Если раньше ей было достаточно соблазнить, то теперь продолжение желает и она:

— Вы действительно куда старше своего возраста и облика. Оно и не удивительно, ведь вы наследник самого Императора! В ваших генах течёт могущественная, горячая кровь, — она наклонилась, шепча мне на ухо, — И мне кажется… вам от меня требуется не только вкусная еда? Мне кажется… у вас есть и другие просьбы, которые я, невинная служанка, должна выполнять… — всё ещё не касаясь меня губами, она положила руку мне на грудь, начиная чувственно поглаживать, — Что моему господину нужно от его послушной девочки?..

Это предел. Всё накалилось до крайности.

Я ребёнок. Это незаконно. Но ей плевать. Я забыл, что я буквально повелитель всей Похоти, и моё касание, если его не контролировать — опасно. Но Эскофье и правда уже плевать. Она жаждет меня. Она возбуждена. И то, что это напрочь неправильно — её уже не интересует.

Я чувствую её дыхание, вижу её взгляд в мои глаза, и чувствую как она поглаживает меня по груди. Моя рука всё ещё между её бёдер, и я буквально ощущаю, насколько горячим стало её тело.

Она на пределе. Ещё немного, и она даже спрашивать не будет! Её сдерживают лишь остатки рассудка — лишь из-за них она не примыкает губами к моей шее и не опускает руку ниже.

Но это вот-вот случится. Её пальцы медленно скользят вдоль моего живота, а горячее дыхание всё ближе к коже.

И ведь… я тоже этого хочу. Мы одни. Вдвоём. Моё тело позволяет это сделать, а психика не сломается. И никто… никто об этом не узнает.

От чего я отказываюсь? У этого нет минусов. Я просто… лишаю себя ночи с прекрасной, жаждущей меня девушкой.

— С чего мне начать… мой милый господин?.., — прошептала она, касаясь губами мочка моего уха, — Что вы хотите, чтобы я сделала первым?..

— Я хочу… — шепчу, разворачиваясь лицом к лицу.

— Да?.., — она приближает голову, готовясь к поцелую.

— Чтобы ты…

— М?..

— Пошла отсюда нафиг, — я схватил её за лицо и начал отодвигать.

Я достаю руку из её горячих бёдер, слегка отталкиваю её приблизившееся уже практически вплотную лицо, и спрыгиваю с кровати.

— М-м?.. М? Что? — она проморгалась, — В смысле?

— В прямом. Отстань. Не хочу. Иди.

— Х-ха? Ха⁈ — судя по громкости, она РЕАЛЬНО шокирована, — П-погоди, погоди, это часть игры? Может мне переодеться? Или можем в моей…

— Да нет! Не можем! Ты издеваешься? Это неправильно! — я выдохнул и потёр лицо, — Это же абсурд! Мне восемь!

— У восьмилеток нет этого! — она указывает мне на пах.

— Нет, нельзя. Нельзя, — хмурюсь, топая ногой, — Это плохо. Это неправильно! Не сейчас, не в этом возрасте. Мама воспитывала меня иначе. И… и нельзя, меня там ждут!

— Ми-и-илый мой, — улыбнулась Эскофье, — Ну я же вижу, что ты хочешь. Что плохого в одной ночи⁈ Ты ведь… хочешь повзрослеть? Я могу тебя научить. Для других! Они будут только рады, — подмигивает француженка, — Поверь, и ты будешь очень… очень доволен, — шептала она, — Я сделаю всё…

— Сделай, пожалуйста, выход отсюда, — вздыхаю, — У меня не должно было быть Похоти, значит и не должно быть такой реакции! Как сама появится — там подумаю. Сейчас — это всё ужасно непра…

— Пха…. Пха-ха-ха-ха-ха! — и тут я услышал звонкий смех.

Я поднимаю взгляд, и вижу как Эскофье заливается двоящимся смехом. Хмурюсь, ещё не понимая, что здесь не так. Что-то явно изменилось. И очень резко.

Но не понимал я вплоть до того, пока она не открыла глаза.

Они стали вишнёвыми.

— Ой, ну вы гляньте на моего похотёночка! Он впервые в своей жизни испытал истинное возбуждение! И… он сдержался! Он правда сдержался! — её голос так же изменился, — Ну надо же. Как ми-и-ило. Мамочка его иначе воспитала, и девочкам он своим верен. Ну какой ты муси-пусичек, ну я прям не могу!

Я с шоком смотрел на Эскофье. А если точнее…

— Асмодея?.., — не веря прошептал я.

— Тада-а-а! — она подскочила, — Скучал, сладенький?

— К-как ты…

— Ой, ты думаешь я, сама Похоть, не могу смотреть глазами людей в похоти? Как видишь — могу даже вселяться! Так, что тут у нас, — она с интересом отодвинула облегающий фартук, — О, беленькое! — отодвинула ещё что-то, — О, розовенькие! Хех, классика блондинок, — Люксурия сжала грудь, прикусывая губу, — М-м, какое прелестное тело. Миниатюрное, с упругими формами. Прелестно, — облизнулась девушка.

Беленькое… розовенькие… о чём она…

А.

Чёрт. У блондинок такое?.. У всех? Даже…

— Так, хватит! — я замотал головой, прогоняя мысли, — Что ты тут забыла⁈ Это твоих рук дело⁈ Я знаю, что ты этими руками делаешь!

— Эй, уже ничего! Я жду своего суженого! Надеюсь, он не сдох. Ну и за кого ты меня держишь, проститутку? Только по симпатии!

— Это ты её натравила?

— Что? Пха! Ну конечно нет, делать мне нечего. Это ты, мой милый Герцог.

— Я?.., — хмурюсь.

— А кто свёл её с ума своей силой? Кто отравил её своей… Похотью, — оскалилась она, подмигивая, — Ну а что до меня… скажем так, я с нетерпением ждала этого момента. Не прочувствовав Грех — понять его невозможно. Без понимания — им не воспользоваться, но главное… без сдержанности — его не контролировать, — Асмодея в теле Эскофье подходит и поглаживает меня по голове, — Если бы ты, мой милый мальчик, поддался — ты бы получил лучшую ночь в своей жизни! — улыбается она, — А ещё я бы забрала у тебя Геном. Ты бы стал таким же животным, в которых мы превращаем людей. Ничем не лучше.

— Но я… сдержался, — выдыхаю я, сжимая кулаки.

— Ага-а-а! — протянула довольная демоница.

Я невольно улыбнулся. Пха… пха-ха!

Мда уж. Какая-то абсурдная ситуация с неожиданным развитием. Тут едва не было совершенно преступление! А теперь оказывается я прошёл экзамен на Герцога.

— «А соитие?..»

— «Потомки нужны»

— «Я уже настроился»

— «Мы ведь болели за тебя!»

Асмодея задрала бровки и огляделась.

— Это что ещё за группа поддержки? Вы тут всё снимаете? И меня не позвали⁈ Тц-тц-тц, — покачала она пальчиком, — Ну, скоро с вашим другом много материала насобираете.

— В каком смысле?

— Ты думал то, что было до — ЭТО сила Похоти? Ха-ха-ха, ну не оскорбляй ты меня так! Мишенька… ну ведь похоть очень заразительна, — улыбается она, смотря мне в глаза, — Ты проник в голову, сделал человека одержимым! Ты можешь приказать забыть тебя, можешь приказать подчиняться или убить себя! А теперь представь… что это заразно. Нейролептический вирус, сжирающая волю городов… армий… всего мира.

— Это… как? — не верил я.

— Твоё влияние, Похоть — это болезнь. И эта милая дамочка — сейчас переносчик, — она указала на тело Эскофье, — Ты доказал, что тебе можно доверить эту силу… пока что. Подведёшь — мигом отберу, — подмигнула она, — Так что, мой щладенький — не поддавайся, ха-ха! Иначе ты ничем не лучше грязного животного.

Я сжал кулак, хмуро глядя на всё ещё разгорячённое тело Эскофье. Сейчас оно не вызвало у меня прежних чувств, ведь ситуация кристально сменилась, и потому думал я о другом.

Похоть… это болезнь? И их безмозглое подчинение мне — это вирус? А что если я…

Чёрт возьми, а что, если я прикажу себя забыть, захочу исчезнуть из памяти целого мира, и это разойдётся как волна? От человека к человеку, спустя время, я просто исчезну из истории — их мозг будет блокировать ВСЮ информацию обо мне, лишь бы подчиниться приказу⁈ А если скажу убить себя?

А что, если это выйдет из-под контроля? То, что предназначалось для одного — заразило весь мир, и меня не вспомнят даже родные…

«Похоть оказалась… далеко не про взрослые игры в постели. Это буквально сила апокалипсиса»

— Получается, я разблокировал истинную силу Похоти? — всё ещё хмурюсь.

— У тебя и доли её нет! Но теперь ты можешь её получить. И меня-я-я- заполучить тоже, — захныкала она, виляя бёдрами, — Но это потом — если останусь, мозги этой дамочки точно спекутся. Там и так уже… ну, впрочем, увидишь.

— Стой. Последний вопрос! — я заметил, как гаснут её глаза, и решил не медлить, — Ты обещала мне рассказать, кем я был! Ты же знаешь!

— А… да? Забыла. Дырявая я, и мозги такие же, хех, — стукнула она кулачком по лбу, — Если я тебе расскажу всё — ты прямо здесь превратишься и навсегда меня сожрёшь.

— Ч-что?..

— Поэтому дам намёк, пупсик. Да я его уже дала. Я та ещё давалочка советов! — хихикнула она, — Ты — мог убивать бессмертных. Ты был этим о-о-очень известен. Но ты и не Зависть. Пока-пока!

— Сто…

Не успел я вытянуть руку, как вишнёвый цвет в её глазах быстро исчез, и к Эскофье вернулся её природный голубой оттенок.

Она проморгалась, огляделась и, не поняв, что происходит… увидела меня.

И что-то там было очень не так.

* * *

Примерно в то же время. Город N. Школа.

Катя не находила себе места. Девочка с золотыми волосами сидела за партой и совершенно не слушала то, о чем говорит учительница.

Если в случае с Суви хотя бы всё понятно и на ладони, ведь они вместе, и Катя знает, чем они там занимаются, то сейчас она даже представить не может, где этот придурок находится!

Как известно, девочки взрослеют раньше, и вообще мальчики глупые. И потому Катя чередой случайностей точно так же уже знает… чем могут заниматься мужчина и женщина.

Для неё было полным шоком и откровением, что мужской и женский пол не только за руки держатся! Для любой девочки её возраста поцелуй — это нечто сакральное, и до свадьбы совершенно точно нельзя!

Но подозрительные ссылки и романтические визуальные новеллы со странными плашками восемнадцать плюс, о значении которых Катя тогда не понимала, заставили девочку повзрослеть слегка раньше остальных в классе.

И именно поэтому, наверное, вся эта ситуация с Михаэлем для молодой и наивной девочки стала такой стрессовой. Любой бы на её месте не придал бы этому значения, даже взрослый! Все прекрасно понимают, что Михаэль ребёнок — какие ему там эти… вот это самые! Он ещё мелкий! Слишком мелкий.

Но попробуй это объясни влюбленной, наглой и разбалованной девочке. Поэтому Катя совершенно ничего не слушала, топала ногой под полом и вообще, наверное, планировала, как она будет выглядеть в депрессии в ближайшие две недели.

Пока не завибрировал телефон.

*Бз-бз*

Девочка резко бросает все дела и мысли, лезет в карман и достаёт смартфон. СМС.

Дурак Кайзер: «Это служанка приходила, спрашивала, нужен ли поздний ужин. Что к чему…»

— Вху-у-у-у-у… — протяжно выдохнула девочка.

— Синицина? Вам есть что сказать⁈ — литературу вела крайне строгая женщина.

— Эм… ой, нет!

Катя получила двойку.

* * *

Вильгельм молча слушал одну историю офигительное другой.

— Во-о-от… — протянул я, — Как-то так мы пришли к… этому.

Мы оба смотрим на Эскофье. Она стояла ко мне вплотную и как собачка смотрела прямо в лицо, выискивая мой взгляд. А когда находила, хихикала про себя как полоумная, едва не пуская слюни. Будто я вкуснейший тортик, а у неё диета заканчивается через полчаса.

— Как же пахнет… боже… я отдам жизнь, чтобы понюхать немытую футболку Михаэля… пхэ… хэхэхе-хе-хе…

Мы с дедом снова переглядываемся. Взгляд у меня очень усталый. Я пока пытался понять что случилось, пока пытался это отменить, я ВСЁ это слушал.

— Михаэль, а можно её… — начал дед.

— Нет. Я не знаю… как это контролировать, — я грустно опускаю голову.

— Стало быть, Похоть?.. Интересно, — не знаю, гордился он или его это смущало, — И как ты её, если не секрет, получил?

— Да там долгая история, дед… ну каннибалы там чота, большая женщина… теперь понимаю, что тоже похотливая с наклонностями… в аду там ещё побывал…

— … пардон?..

— Да это не важно! Включаюсь я, — Главное — вот! Эскофье!

— Да, господин⁈ — подскочила она.

И я… со вздохом щёлкаю пальцем. Неестественно звонкий щелчок наполняет девичьи уши, и в её глазах мелькает фиолетовый огонёк.

— К ноге, — сказал я.

— ДАААААААААА, ПАПОЧКА! — простонала она, падая на колени передо мной, _ МИХАЭЛЬ НАСТУПИ НА МЕНЯЯЯЯЯЯ!

Я с огромным стыдом прикрыл лицо, чтобы дед не видел.

Вся та грациозность лучшего в мире повара, вся французская красота и её очаровательная сексуальность…

Превратилось в это недоразумение.

— Встань, — щёлкаю пальцами.

— Д-дя! — запищала она.

— Сядь, — указываю на стул.

— Я буду представлять вас вместо стула! — она изогнулась и медленно села на стул, — М-м…

Дед даже на неё не смотрел — он на меня смотрел. Я же почти плакал, мне вот настолько стыдно за это создание на стуле.

Она едва ртом не дышала с высунутым языком!

— Сила Похоти дала мне полный контроль, — вздыхаю я, смотря на собачку без ошейника, — Теперь она… всё равно что мясная кукла под моим управлением. Причём она не зомби! Она не отупела! Она просто…

— Я личная рабыня, собачка, кошечка… я собственность моего Михаээээля! — завыла она, — Я первая в его фан-клубе! Вся его слюна — мне! И пот. Пот тоже! О-о-о, даже не знаю, что лучше…

Видимо, с дедом мы всё же делим общие гены, так что теперь и он сидел с очень разочарованным уставшим лицом, будто только что пережил войну, и тут я — прошу заценить танцы из Тик-Кота, и затираю ему про Бомбордило Крокодило и Бравл Старс.

— Я в её голове словно червь паразит… и растекаюсь по венам словно нейротоксин, — вздыхаю я, глядя на девушку, — Что даёт мне право просто приказать: «Рассказывай, кто предатель и на кого ты работаешь».

— Всё ради вас, мой хозяин, — поклонилась она, — Два года назад, при награждении за первенство на «Олимпиаде Вкуса» ко мне подошёл мужчина…

И я отошёл, молча смотря на то, как мой абсолютный раб без зазрений совести выдаёт всё, за что её могут убить.

Знал ли я, как это повторить с другим? Абсолютно без понятия.

Желал ли я воспользоваться податливостью Эскофье? Абсолютно, чёрт возьми, да. И сейчас мы наблюдаем результат.

Девочка пришла меня соблазнять, а вышла — полностью зависимой от своей жертвы. Кажется… мне можно перестать бояться женщин.

Кажется, я — главное оружие в борьбе с ними…

Запах, цвет волос, глаза, красота. Всё это было подводкой. Всё это лишь привлекало ко мне внимание, наращивая симпатию…

Теперь же, симпатия ко мне — ресурс. И теперь я трачу его на абсолютный контроль.

Глава 14

Дальнейшее я уже не шибко понимал. Эскофье начала перечислять какие-то имена, которые мне ничего не говорили, а вот Вильгельм с каждым услышанным хмурился всё сильнее.

Она вообще всех сдала! Всё напрочь слила! И каждый раз смотрела на меня, ожидая что я с ней что-то сделаю — ударю там, плюну, оскорблю. Ну, отблагодарю короче.

Как я понял, ситуация тут следующая — Эскофье работала на тех, кто не столько желал смерти Вильгельму, сколько хотел его сместить. Революционеры, короче. Эскофье же просто пообещали кучу всего, а она дама амбициозная, вот и согласилась. Ничего личного, всё достаточно просто. Мне слишком лень в этом вариться, пока что меня это не касается.

На этом я уже совсем вырубался, так что оставил их двоих и пошёл спать. Ничего с Эскофье не будет — сейчас она очень полезна, и буквально двойной агент. К счастью, ночью она ко мне не пришла, — хотя наверняка очень хотела, но я чётко сказал так не делать, — так что на военный суд я поехал без лишнего головянка.

И вот, настал предпоследний день в Германии. По идее вся эта неделя должна быть свободной от всех забот — я действительно должен был просто гостить у Вильгельма, возможно обучаться Приказам или, как минимум, просто изучать страну как обычный турист! Я ведь сюда правда в гости ехал, как обычно езжу к бабушке!

Но вот конец недели, и я как не отдыхал ни дня, так и не отдохну.

Только вот… эх, винить некого. Я же сам согласился. И я верю, что поступил правильно.

— Что ж, начнём, — выдыхаю я, стоя с руками за спиной и глядя на первую группу заключённых, — Прежде чем я начну говорить о состоянии их душ, я заявляю, что все мои слова это не больше, чем советы и они не означают ровным счётом ничего, кроме как состояние души. Если у человека тёмная душа, я не гарантирую, что он виновен. Как и если у него светлая душа, я не гарантирую невиновности. Также всё, что я попрошу, запрошу и потребую — всё должно выполняться. Если вы со всем согласны, то мы приступаем. Нет — я просто ухожу. Весь текущий трибунал полностью на моих условиях.

Целая группа военных и людей в костюмах переглянулись. Несколько секунд подумали и кивнули.

Я кивнул в ответ. «Что ж, первый этап пройден. Я действительно им необходим.»

— Значит, давайте приступать, — поворачиваюсь я.

Стояла первая группа. Передо мной на мониторе высветился список с заключёнными и их фотографии: десять человек. При желании я мог нажать и увидеть полное дело. Но мне, наверное, это без разницы.

Зато вот… то, на что я действительно обратил внимание — на количество страниц. Если на одной странице по десять людей, то страниц всего… сорок три.

«Это ж сколько здесь голов летит ежедневно за военные преступления», — протяжно выдохнул я, — «И сколько же среди них, возможно, невиновных?»

На мои плечи тут же рухнул груз, а брови нахмурились сами собой. Ответственность. Со всех сторон меня поджала ответственность от которой хочется сбежать. Это не мои проблемы! Не я виноват!

Но тот военный был абсолютно прав — если я сейчас просто развернусь, эта ответственность никуда не денется. Я владею силой. Я могу это решить. Я МОГУ помочь! Если я просто откажусь… избегу ли я мук совести?

«Ну, вот, походу, последние два дня здесь я и проведу», — качаю я головой.

Приступаем.

Третий глаз открывается! Двое заключённых за бронированным стеклом тут же поджимаются, а их взгляд мечется в поисках неожиданной угрозы! Ну и, естественно, эти же два человека были самыми прогнившими. Здесь абсолютно нет вопросов.

Я выделяю их фотографии на мониторе и говорю:

— Полностью гнилые. Очень плохая душа, гарантированно ад.

Обводка вокруг фотографии меняется на красную. И скажу честно… от этого мне стало слегка не по себе. Красный ведь… означает ликвидацию.

Я ведь буквально указываю, кого убивать. Я не просто трибунал, я не просто судья, сейчас я фактически палач.

Да, мне объяснили, что не все здесь осуждены на казнь, но у всех здесь тяжёлые дела, в которых нужно дополнительно разбираться. Поэтому почти все здесь так или иначе нуждаются в моём одобрении. У меня в руках огромная ответственность, огромная сила, огромная власть! И красный цвет вокруг фотографий это лишь подтвердил.

Я прикрываю глаза и выдыхаю, успокаивая бьющееся сердце. Мозг противится, но душой… я верю.

Вера — вот что ведёт меня. Вера в то, что это правильно и я справлюсь.

«Ладно, продолжаем»

Смотрю на следующих — четверо были с небольшой темнотой, но она из разряда каких-то маленьких тёмных тайн, каких-то небольших грешков, за которые, скорее всего, Бездна их даже не притянет. Да, что уж там, даже у моей матери такое! Она ведь та ещё любительница выгоды и преувеличений, и с посторонними ради нашего благополучия она может быть не совсем честным человеком.

Я указываю на каждого из них и говорю:

— Совсем немного, практически чисты.

Мне кивнули и вокруг их фотографий появилось зелёное свечение. Здесь тоже всё понятно — они одобрены мной, и уже с учётом этого будет дальнейший суд.

Но вот, наступил момент, о котором я прекрасно знал и которого, наверное, даже побаивался. Осталось четыре человека… и про всех четырёх я совершенно не знаю, что сказать.

В них было больше темноты, чем в прошлых четырёх, но куда меньше, чем в первых двух! Они недостаточно светлые, чтобы их точно одобрить, и недостаточно тёмные, чтобы точно забраковать! Они не склоняются ни в какую из этих двух сторон, даже приблизительно, и разброс их грехов и причин темноты невероятно огромен!

— А что если я скажу, что не смогу сказать по оставшимся? — вздохнул я.

— Мы продолжим собственное расследование. Без твоих указаний. Потому что их просто нет, очевидно. Вы никак не повлияете на их судьбу.

Не повлияю…

Значит, потенциально выпущу убийцу на свободу, и потенциально загублю невиновного.

Нет, конечно я не моралист-идиот. Вот ТУТ уже я действительно не буду себя винить, ведь это и правда не моя работа, как и не моя вина что они здесь оказались в первую очередь.

— Скажите, вы ведь раньше действительно казнили невиновных, да?

— Да, Кайзер. Такое было, к сожалению, — отвечают, глядя мне в глаза.

— И часто это происходит? — вновь уточняю я, хотя уже знаю ответ.

— Редко. Весьма редко.

Я выдыхаю и медленно поворачиваюсь обратно на стекло. Четыре человека ждут моего приговора. И мой глаз… он бессилен. Он может лишь показать темноту, но не может определить её природу. Я смотрю на каждого из них, пытаясь найти хоть какую-то подсказку, хоть малейший намек. Но нет. Темнота в их душах настолько похожа, что различить её оттенки просто невозможно.

Но внезапно что-то щелкает в моей голове.

«Но ведь у меня есть… не только глаз», — медленно осознаю я, чувствуя, как по телу разливается знакомое тепло, — «У меня есть нечто большее!»

Я делаю шаг вперед, и охранники напрягаются. Они видят что-то в моих глазах, что заставляет их нервничать.

— Выведите всех, кроме этих четверых, — командую я, не отрывая взгляда от заключённых, мой голос звучит уверенно, в нем нет ни тени сомнения.

— Что вы задумали, господин Кайзер? — напрягается один из офицеров.

— Я хочу зайти к ним, — произношу я спокойно, хотя внутри всё кипит от предвкушения.

По комнате проносится волна перешёптываний. Военные переглядываются, явно обеспокоенные моей просьбой. Я вижу страх в их глазах — не за себя, за меня. Для них я всё ещё ребёнок, которого нужно защищать, плюс явно привилегированный — аж по рекомендации Императора.

Но как говорил Барон, слушая мои истории: «Яйца у тебя здоровенные. Стальные, сцуко».

Я не боюсь. Я должен сделать то, что должен.

— Это слишком опасно, — качает головой старший офицер, — Они всё ещё подозреваемые в тяжких преступлениях. Мы не можем рисковать вашей безопасностью. Если что-то случится…

— Можете, — перебиваю я, и в моем голосе звенит сталь, — Более того — должны. Таковы мои условия. Вы сами согласились на них. При всех заявляю — все риски на мне, я на них настоял, и никто не виновен. Записали? Теперь впускайте.

— Но господин, — пытается возразить другой офицер, — Даже если один из них…

— Я знаю, что делаю, — поворачиваюсь к ним, расправляя плечи, — Доверьтесь. А если не выйдет… ну, не выйдет.

В комнате повисает тяжелая тишина. Я чувствую, как во мне нарастает сила — не темная энергия Гнева или развратная мощь Похоти, а что-то чистое, светлое, правильное.

Я ведь каждый день читаю дневник Мученика. И ещё ни разу я не увидел там практичных советов или техник, и я всё больше и больше подозреваю, что Архив вёл меня именно к Легиону.

Но то, что я видел там регулярно — философию человека, спасшего мир.

Нужно верить. Не быть глупцом и идиотом — Мученик тоже не пошёл бы закрывать разлом, если бы не знал о потенциальном успехе. Но именно вера… что если она действительно станет оружием?

Несколько долгих секунд офицеры смотрят на меня. Я вижу в их глазах целую гамму эмоций — сомнение, страх за мою безопасность, надежду… Они действительно хотят верить, что я могу помочь. Что у меня есть ответ там, где они зашли в тупик… у ребёнка, хах.

— Хорошо, — наконец кивает старший, словно принимая тяжелейшее решение в своей жизни, — Но при малейших признаках опасности мы врываемся. Без предупреждения.

Я киваю. Это справедливо. Они выполняют свой долг, как и я — свой.

Остальных заключённых уводят. Процессия движется медленно — никто не хочет спешить, все понимают серьезность момента. В комнате остаются только четверо неопределённых — они стоят неподвижно, настороженно следя за происходящим.

Я делаю глубокий вдох и шагаю к двери. Каждый шаг отдается во мне волной силы. Она нарастает, заполняет меня целиком, как струится по венам! С каждым шагом уверенность растет. Это правильно. Это необходимо.

Я — проводник высшей силы, инструмент божественного правосудия. И эта сила требует действий.

До двери один шаг. И прежде чем его совершить… я выдыхаю и натягиваю золотую маску, которую на всякий случай взял с собой.

Не стоит им видеть лицо Трибунала.

Дверь открывается с тяжелым металлическим лязгом, я захожу внутрь, и она закрывается за моей спиной. Четыре пары глаз впиваются в меня — настороженные, напуганные, злые…

Повисла тяжёлая секунда перед решающим действием. Они понимали, что я — козырь. Не мог обычный ребёнок зайти в такое время. Пружина сжалась, и все осознавали… сейчас она выстрелит.

И она выстреливает.

Я щёлкаю пальцами, и энергия Небес проходит через мою голову, материализуя остроконечный Нимб! Его вид, аура, сила говорят за себя — это не просто украшение, а символ Высшей Власти.

Моя рука гудит, золотая энергия скапливается в меридианах, и, как учил Тай…

Я смешиваю её с другой энергией — Жаром.

*ВЖУУХ*! Рука покрывается священным пламенем, и я взмахиваю рукой, накрывая огнём всё помещение!

«Глаз Шеня видит тьму», — я слышал шипение и чей-то крик, — «Но ведь… Справедливость работает по иным механизмам»

Я ощущаю, что пламя, будто живое — ищет, вынюхивает, пробует на вкус грехи жертв! Она не просто их видит, она определяет их тяжесть! Взвешивает их. Словно суд, словно… ну да, Справедливость.

«Пользователь, мы достигаем перегрева!»

Я сжимаю ладонь, прерывая поток святого пламени. Яркий свет перестаёт заполнять всю комнату, и я наконец вижу, что натворил.

Трое заключённых жмурятся. У них слегка подпалились волосы, появилось пара ожогов, но это словно неудачный загар под палящим солнцем. Неприятно, щиплет, больно! Но это не смертельно.

В отличие от мужчины, с которого кожа слезала волдырями. Он стоял на коленях и мычал, сцепив зубы!

— Ты… ты! Я ЗНАЮ ЧТО ТЫ СЕЙЧАС СДЕЛАЛ! — зарычал он, — СУКА, Я НЕ ВЕРНУСЬ В ТЮРЬМУ!

«Пользователь, обнаружены волны энергопсихоза. Но ещё не случился»

Он резко хватает стакан, разбивает его и швыряется на меня с осколком! В его глазах пылает ненависть, ярость, что я его выдал! Он понял, что у него уже нет никакого выхода! Дверь позади открывается, и военные уже норовят его схватить! Они бегут меня спасать!

Но было поздно — со всей силы преступник вонзает осколок мне прямо в артерию.

— Сдохни, су…

БАХ! Я пробиваю некротическим кулаком ему под грудь, а взрыв болотного цвета крошит его рёбра, отбрасывая тушку в стену!

— Мыа-а-а! — замычал от боли заключённый.

Я фыркаю, мой глаз дёргается, и я быстро шагаю к преступнику, кроша ногой не пробивший кожу осколок.

— Кха… кха-кха-кха! — кашлял он из-за отмирающей плоти, — Как ты… не умер… — прохрипел мужик.

Сжимаю кулаки. С золотых мои глаза под маской медленно становятся багровыми. И как почувствовав Справедливость, жертва ощутила… и Гнев.

Я подошёл вплотную, глядя на него сверху.

— С-стой… — вскинул он дрожащую руку, — Я не знаю, что нашло! Я не хотел! Я себя не контро… у меня психоз! — придумал он, — У меня был…

— Да не было у тебя ничего… утырок.

Я со всей силы прижимаю его ногой к полу, и даю волю Садизму. Да… я давно хотел попробовать.

Я выпускаю силу Иггдарасиля.

— Кха… Крха… А-А-А-А! — завопил он.

Растения начали заполнять его внутренности, прорастать между мышцами! Корни полезли из его носа, рта, его тело начало вздуваться, а кожа лопаться, давая волю кровавым стеблям! Целый лес начал прорастать в ещё живом человеке!

Запах молодого леса и звуки растущего сада наполнили помещение, тогда как гарь и болезненное мычание прекратилоиь.

И спустя десять секунд… всё закончилось. Я убрал ногу, а перед всеми предстал результат плохих и неправильных решений — поднятый стеблями и повисший в воздухе труп, ставший почвой для прекрасного кровавого сада.

Все в помещении застыли. Они не знали, что сказать и как реагировать, бояться или пасть на колени.

Я тоже не знал.

Ведь в отличие от всех прошлых раз… теперь порождённые Иггдрасилем растения не погибали.

«Пу-у-у…», — выдыхая я сквозь маску, — «Интересные новости…»

— Труп — припрятать. Остальные — одобрены, — развернулся я, — Следующих.

Они застыли, с ужасом и восхищением глядя на меня. Я остановился. Осмотрелся.

— НУ!

Больше я такого не повторял. Да и в целом — с огнём Справедливости и глазом Шеня… всё пошло как по маслу.

Кажется, я выявил абсолютно всех, кто заслуживал казни.

Кажется…

«Пользователь — Геном Справедливости укоренился. Он развивается»

* * *

Я стоял с рюкзаком и сумкой возле дипломатического телепортационного зала Германии. Погодка была паршивая, пасмурная, дул ветерок. Так что, наверное, я вовремя улетаю.

Вокруг столпилась охрана. Ещё бы! Принц и сам Император в одном месте!

— Ну, внук, надеюсь тебе у нас понравилось, — сказал дед, потирая свою идеальную ровную тираническую бороду.

— Да не особо, если честно, — вздыхаю.

— Понимаю. Не на то был расчёт, — он позволяет себе такой же вздох.

Я заметил, что много охранников заменили. Раньше я видел одни и те же «доверенные» лица, но после Эскофье мы выяснили, кто ещё может сливать информацию или быть подосланным агентом, потому их отправили сторожить туалеты.

— Я буду каждый день присылать вам свои фотографии во всех ракурсах! — стояла она рядом.

— Не надо… — вздохнул я.

— А можете… можете оставить мне своё бельё?

— Нет…

— Хотя бы одно… да даже чистое! П-пожалуйста!

— …

— А можно… можно мне каждую ночь думать о вас и… ну… хе-хе… хе-хе-хе, — у неё словно едва не побежали слюни.

— А будто до этого тебя что-то смущало…

Я знаю, что она украла мою футболку. Я ещё трусы проверял, но вроде все на месте… каким-то чудом. Но я решил на это ничего не говорить. Ведь Эскофье, увы, всё… поехала. И не во Францию, а башкой.

Она слушает АБСОЛЮТНО любой приказ, кроме одного: «Не сходи по мне с ума». Этого хватает минут на двадцать, а потом Похоть снова набирает в ней обороты. Ну и как-то… не знаю, жалко её становится. Она прям заметно грустит и страдает, когда меня нет. Пусть нюхает эту чёртову футболку, не так уж мне она и нужна!

Зато как агент она — очень пригодится! У неё приказ помогать деду. Ну и… эм… если с другими не выйдет… девушка она так-то очень красивая… и эм… на всё готовая… так что… эм… ладно.

— Внук… Михаэль, — присел на колено Вильгельм, перед тем как я окончательно улечу домой.

— М?

— Спасибо. За всё. За то что дал мне шанс, и что помог стране.

Я задираю брови. Честно — не ожидал. Думал будет сухое прощание, ведь дед у меня реально сухарь, но…

Блин. Похоже, в его сердце действительно ещё осталось место для родных, и он тогда не обманывал.

— Я верил, что так будет правильно, — пожимаю плечами.

— Я не подведу твою веру, — кивает он, крепко сжимая моё плечо.

И клянусь… вот прям клянусь — он очень хотел меня обнять. Он едва не дёрнулся, чтобы меня прижать! Но сдержался.

Удивительно! А на вид, — да и по факту, — такой брутальный седой бородатый тиран…

Видать милый внук сердце любой коряги растопит, да?

— С нетерпением жду ещё, Михаэль.

— Что-ж… — я же не мог не растопить и своё хтоническое сердечко, — Дам ещё шанс этим вашим Германиям…

— Буду признателен, — но улыбку всё же Вильгельм не сдержал, — Как и обещал — билет в Архив ты получишь при поступлении в Академию.

Я киваю. Да, такова моя плата за Эскофье и трибунал — Архив.

Да я скоро все книги оттуда вынесу! Я просто напомню, что эти билеты нельзя создавать — их буквально можно ТОЛЬКО находить в раскопках, и их количество сильно ограничено. Потому археология и так популярна — важная штука, так-то.

А тут я — сопливый карапуз, который уже пятую книгу скоро вынесет. Эй, когда там карточка постоянного клиента⁈

— Пока! — помахал я рукой.

И вот, окончательно со всеми попрощавшись, я касаюсь стелы и…

Спустя длительный телепорт оказываюсь в выжженном лесу. Вокруг не было никого. Только трупы.

…

…

Да ладно, я угараю. Я оказался в России.

Но было бы забавно, если бы И СЕЙЧАС всё пошло не по плану! Не, честно — я бы просто посмеялся, вздохнул и пошёл решать проблему. Я в них уже как рыба в воде.

Меня встретил Хоук, знакомые храмовники, и я… благополучно добрался до дома.

На этом моё небольшое путешествие в Германию подошло к концу. Думаю, даже… оно вышло хорошим. С кучей испытаний, как всегда, но хэй, а когда не испытывались? Кто если не я? Не пострадал, не умер никто, ну и хорошо. Вон, даже заговор помогаю раскрыть и людей спас! Даже Справедливость прокачал… как-то!

Хорошая поездка. Ну и ножки у немок красивые… да. Надо бы Барону рассказать.

Весь следующий день я провёл дома — рассказывал некоторые истории, некоторые утаивал. Не думаю, что маме надо знать все детали с Эскофье. А папе можно и рассказать будет…

Не ему осуждать влечение к блондинкам!

И вот, вполне довольный жизнью, так я и пошёл на следующий день в школу. Удивительно, но она не изменилась! Её не снесли, и даже никто не умер! Вау, это что… спокойная жизнь?

Первым уроком был объединённый. Ну вот и хорошо — сразу со всеми увижусь.

Я захожу в класс, и с порога меня встречает наша прелестная староста, протиравшая доску. Катя повернулась, потом отвернулась, а потом резко вновь повернулась уже со вскинутыми бровями.

— Ха! И правда не на год пропал! — она прям засветилась, — Хотя… тц, блин.

— Миша приве-е-ет! — полетела через класс Суви, — Катя, ха-ха, ошиблась! Давай сюда!

Синицина закатила глаза, фыркнула и достала из кармана какую-то фигурку. Суви же с крайне гордым лицом аккуратно приняла её в обе ручки.

— Я проспорила.

— Ты РЕАЛЬНО думала, что я на год уехал?.., — покосился я.

— Ой, ну извините, есть такая тенденция! — взмахнула она рукой, — И вообще, будь благодарен. Хмпф!

— Чему?..

— Сначала мы хотели обидеться, но потом поняли, что в принципе не за что, и перехотели. Но какое-то такое желание всё равно есть. Так что ждём подходящего случая.

— Ну спасибо…

— А я не жду, — подошла Суви, недоуменно моргая глазками, — Что-то произошло? На что обижаться.

Я глянул на Катю. Она самая высокая девочка класса — почти с меня ростом. Это же открывало ей и пару возможностей, например…

Глянуть на меня поверх головы Суви.

Катя блеснула своими яркими зелёными глазками и тихо ухмыльнулась.

— Никому ничего не сказала, — выдохнула она, глядя по сторонам, — Будешь должен.

С плеч падает груз. Думаю, даже Суви на тот прикол с женским голосом, кроватью и резким сбросом что-то бы, да, надумала. И знаете, я искренне верил, что Катя ей это расскажет. Ну вот хочет она мне гадить! Сейчас, конечно, не в таких масштабах и не с такой силой, но какое-то такое соперничество у нас всё равно осталось.

Но вместо этого она уже в какой раз прикрывает мне спину.

«Хм… блин мне кажется или она…», — я внимательно смотрю на блондинку, отбивающуюся от расспросов кореянки по поводу «ничего не сказала».

Это точно та самая девочка, которая соревновалась со мной за рекламу у Евгения? Я ведь помню её совсем карапузом, как она сидела на руках у своей мамы и как она заплакала, я её довёл! Я помню, как она слюнявчик носила!

Это точно она? Тогда ведь особо понятно не было, но кто-ж знал… что она будет расти такой красавицей⁈

Она высокая, статная. Кажется, уже пользуется косметикой — мягкие тени очень подчёркивают её золотые волосы и зелёные глаза. Она выглядит очень взросло на фоне остальных! Понятно, что ребёнок, но… блин… до странного красивый ребёнок.

Гра-а-а, да ну сколько можно это отрицать? Ну она же красивая! Катя — это красивая зеленоглазая блондинка со змеиным, хищным и оттого привлекательным характером!

— Гра-а-а, да почему ты не страшная⁈ — я схватился за волосы.

— Ха? — задрала она тёмную бровку, — И как на это реагировать? Это вообще что сейчас было, Кайзер?

— Ай, — махнул я на неё рукой.

«Ладно. С этими двумя всё понятно. Катя — роковая красотка. Суви — комфортная милашка. Меня вот интересуют другие персонажи.»

Я обошёл двух девочек и подошёл к нашему квадрату хаоса — так я называю четыре парты, где мы сидели с пацанами.

Лёня уже перманентно ходил с петлёй на шее, — всё искал повод накинуть её на дерево. А остальные же походили на мумий: бледные, зелёные и сушёные. Наверное уже одной ногой в могиле!

И пока я подходил, я услышал их разговор:

— Вы такие просто знатные идиоты, — бормотал в бреду Морозов, — Я с вами уже месяц мучаюсь… у нас осталось всего полтора… — мямлили два олигофрена рядом с ним.

Лёня бы сейчас заплакал, если бы у него оставалась жидкость в организме, но видимо, он всё уже до этого выплакал.

И даже когда я подошёл, на меня не обратили никакого внимания. Меня будто специально игнорировали.

И знаете, мой опыт с тем, чтобы написать смс Кате и сразу всё объяснить в очередной раз доказал — как только ты видишь проблему или подозреваешь о ней, иди сразу решать. Нельзя, чтобы это накопилось! Увы, это не только девчачья проблема — все люди такие вот идиоты.

И проблему я явно вижу:

— Парни, ну что такое? Что происходит-то⁈ — раздражённо взмахнул я руками.

Они устало подняли на меня глаза. А Лёня будто даже… с небольшой злостью, будто обвиняя меня в чём-то:

— Ну вот, видите? Никогда вы раньше так на меня не реагировали! Что происходит-то⁈ — продолжал я напирать, — Ну объясните уж, хоть в чём я виноват!

Они молчали, как партизаны. И, возможно, я бы не добился от них никакого ответа, если бы не тяжёлая артиллерия.

В класс зашла подруга Морозова, Лиза:

— Да-да, я тоже заметила, — услышала она наш разговор, — И он мне ничего не говорит. Я думала, это ваши мальчишеские тайны! Но, видимо, нет.

Лёня испуганно дёрнул глазами. Видать, он знает, что сейчас пойдёт дальше:

— Я что… тебе совсем неинтересна, да? — пробубнила девочка, сжимая края платья, — Ты и правда… считаешь меня страшной занудой?..

— Ч-что⁈ — дёрнулся Морозов, — Нет, я не…

— А почему тогда ты всё от нас скрываешь⁈ У вас новая школа и новые друзья, да⁈ — её голос задрожал, — Новые подруги?..

Катя, стоявшая вне поля зрения Морозова, довольно улыбнулась и показала большой палец Лизе. Её аж прямо гордость распирала! Ну стерва!

Ну а Морозов же, что уж тут говорить, естественно, затрещал по швам. Однако, на удивление, выразился всё же не он:

— Мы сами виноваты, — пробубнил Максим.

— Мы сами это предложили, — продолжил Никифоров, лежащий лицом в парту.

— Что? Что вы… предложили? — спросил я.

Судя по взглядам, ни я, ни девчонки, ничего не знали. Но при этом — кардинальные изменения пацанов все прекрасно замечали! И если девчонки всё скидывали на какие-то наши очередные игры и приколы, то вот увидев мою реакцию, они поняли — что-то здесь нечисто.

И я скажу так — такого никогда не было, и это всё чертовски нечисто.

— Мы готовимся… — Лёня пробубнил так тихо, что услышал только я.

— К чему готовитесь?

Снова молчание. Они очень сильно не хотят этого говорить:

— Это должен был быть сюрприз… — продолжал он бубнить, будто трещина пошла по дамбе и прорвались первые струйки.

— Да какой сюрприз? Сюрприз чего⁈

И тут Морозов смотрит на Максима с Никифоровым, на меня, на Лизу и сжимает кулаки, обречённо и эмоционально взмахивая руками:

— Да в Академию мы хотели поступить! В А-ка-де-ми-ю! Туда раз в полгода можно подаваться! И если даже Никифоров за нас всех заплатит, то вот по уровню знаний туда всё равно нужно как-то попадать!

— Лёня! — резко вскинулись пацаны, — Ты чё, дурак⁈ Это должна была быть тайна! Сюрприз!

— Да какой сюрприз⁈ — всё, Лёня окончательно бомбанул, — Сюрприз, что мы три месяца просрём и ни черта не сдадим⁈ Да даже Я только наполовину его пишу! А мы уже месяц зубрим конкретные темы и вопросы для поступления! Даже я себя идиотом ощущаю! А вы так вообще кретины!

— Сам такой! — буркнул Максим.

— Да. Такой! Кретин! И ты, и мы все! Ну не сдадим мы!

Лёня выдыхает. Всё ещё продолжает тяжело дышать:

— Всё это время мы каждый день готовились и зубрили. Я учил этих остолопов и сам учился. Поэтому такие вялые. И поэтому… тебе ничего не говорим. Сюрприз. Хотели… вместе туда все поступить, — он переходит на шёпот и качает головой, — Только вот ни черта у нас не выходит. Наверное, надо с первого класса изучать только темы для поступления и жизни другой не видеть. Был бы у нас хотя бы год… — вздохнул он, — Но у нас его нет. Осталось полтора месяца… и мы даже в сумме сто процентов не набираем, — он устало упал лицом в парту, — Какой там к чёрту сюрприз…

Все пацаны обреченно опустили взгляд, прекрасно понимая: обвиняй Лёню, не обвиняй, правду это не изменит — они не поступят.

Катя и Суви глянули друг на друга и удивлённо вытянули губы и вскинули бровки, а Лиза замерла, понимая, что не просто всковырнула рану своего парня, но ещё и соли туда насыпала. Она просто банально не знала, что сказать — ей очень стыдно.

Все замолчали. Комментариев не было. Ну а я же…

— Пха… пха-ха-ха-ха! — заорал я в голосину, — Уаха-ха-ха, ну такие дебилоиды!

Все вскинули на меня головы, а парни злобно состроили брови.

— Издеваешься, да? — зашипел Морозов, — Мы ведь ради…

— Да вы же реально и-ди-о-ты! — застучал я по виску, продолжая смеяться, — Пха-ха-ха, сюрприз. СЮРПРИЗ!

Парни начинали надуваться, явно обижаясь на мои издёвки.

Ну а что? Ну как на них реагировать⁈ Ну как эти три недоразумения ещё расценивать⁈

— Да уж… это-ж надо Судьбе было послать таких остолопов, — я успокаиваюсь, протяжно выдыхая от долгого смеха, — У-у-ух! Пха! «Сюрприз», говорят, — хмыкаю и разворачиваюсь, — Что-б, вы без меня делали. А ведь могли бы просто сразу сказать, и не тухнуть над учебниками.

— В каком смысле?.., — пробубнили они, — Сразу бы отговорил?..

— Да вы бы уже всё выучили!

Они вскинули брови, а цвет будто начал возвращаться на их кожу. Я же покачал головой. Да уж, не думал что снова вернусь к своему тёмному прошлому, но-о-о…

Похоже, пора снова стать дилером.

Пора варить легендарный ноотроп без побочек.

— Полтора месяца подготовки? Пха! Думайте, что оставшиеся две недели делать. На днях занесу одно зелье, — я уже едва не сажусь за парту, как замечаю девчонок.

Блин… попасть всем вместе в Академию…

Блин… блин…

Да я ща расплачусь как свинья счастливая. Это ведь… была моя главная проблема… это ведь… единственная причина, почему я грустил.

И они хотят со мной. Они готовились! А что если…

— Меня уже туда приняли, — пожимает плечами Суви.

— Меня тож, — пожимает Катя.

— Ха⁈ — все удивились, — Как⁈

— Папа наколдовал, — пожимает плечами Суви.

— Мама когда-то спасла члена приёмной комиссии — воспользовались должком. Повезло, — пожимает Катя.

— И вы не сказали⁈ — недоумевал я.

Они обе переглянулись.

— Эм… — говорят одновременно, — Сюрприиииз?

И я снова начинаю неконтролируемо смеяться, не сдерживая искреннее, огромное счастье.

Чёрт возьми… ну какая же у меня офигенная жизнь!

«Рой… спасибо. Если бы не ты — я бы всего этого не пережил»

«Не благодарите. Такова моя цель»

«Моя радость?»

«Ваша… счастливая жизнь»

— Эм… а… эм… ну… — Лиза поправляет очки и краснеет, — А мне тогда… можно… зелье-то?

— Я поделюсь! — подскакивает Морозов.

— Не надо, на всех хватит, — с улыбкой встаю я, выставляя кулачок, Ну тогда что… все вместе… в Академию?

— Ура-а-а! — солнышко Суви реагирует первее, подлетает и упирает маленький кулачок в мой.

Катя хмурится, и спешит сделать так же. Максим, Лёня, Лёша, и теперь даже Лиза — все медленно подходят, упирая кулачки в наши.

Я смотрю на всех. Улыбаюсь.

— Ну, тогда обещаем встретиться в одном классе лучшего заведения мира? — спрашиваю я.

— Ура-а-а! Покажем славянский дух! — кореянку распирало от радости.

*Пуф*. И мы вскидываем руки вверх. Все стояли с улыбкой на лице.

Обещание дано.

И мы его исполним.

*Всхлип*. Мы поворачиваемся, и видим как Никифоров едва сдерживает слёзы.

— Ты чего?.., — спрашиваем.

— Да блин… так круто это всё…

* * *

От автора:

Вху-у-ух. Ну и огромные в последнее время главы.

Друзья, если они вам нравятся, и вы хотите ещё сильнее отблагодарить автора — пожалуйста, поставьте лайк! Понимаю, что почти все это сделали, но некоторые порой действительно просто забывают о такой важной штуке.

Так вы ещё сильнее меня поддержите — это правда сильно помогает книге!

Большое спасибо!

Глава 15

Как-то так вышло, что точкой сбора нашей компашки стал дом Максима. Ну сами посудите! У меня дом не достроен, а у Кати неизвестно, что там за мать — потому ни у кого-то из нас. У Лёши скучно и строгая большая няня — нам с Максимом к такой нельзя. Суви, оказывается, живёт хоть и в роскошном, но не в самом большом пентхаусе в центре города. Ну, а Лёня хоть и стал жить куда лучше, но вот площадь комнаты никак не изменилась — всё же компашка у нас разрослась и там как минимум уже тесновато.

Поэтому идеальным выбором для нашего убежища стал именно дом Максима. Нам здесь всё сходит с рук, и все только рады, что друзья играются. Здесь можно и взорвать что-то, и из пистолета кому-то ногу прострелить, и поносным посохом меня травануть. Всё здесь!

Ну плюс я и Катя живём буквально напротив, а Лёша через реку — нам вообще удобно!

И вот, обсудив, где мы будем… кхм, «зависать», спустя пару дней мы собрались у Смоленцева. Перекусили, побродили, поразглядывали поместье. И вот, засев у Максима в комнате, мы все вместе…

Смотрим на пробирки. Даже Лиза, которая впервые выбирается с нами куда-то вне школы.

— Ну чё, давайте раскумаримся, — прогундел как гоблин Максим.

— Да-да, давайте кумариться, — закивал Лёша.

— Хе-хе-хе. Кумариться, раскумаримся. Да-да.

Эти две инфузории с очень довольными и хитрыми мордами потирали ладошки, прежде чем откупорить пробирку и залпом её выпить. Все внимательно на них посмотрели, и не увидев мгновенной смерти, собрались с духом и тоже всё разом выпили. Я в том числе.

— Ммм, сладенький! — сказала Суви.

— Я туда подсластитель добавил, — сказал я, — Только вы-то чё его пьёте? У вас же уже всё на мази, вы же уже поступили — вам даже пересдавать ничего не надо. Зачем вы два дня уговаривали меня и на вас принести?

Девчонки переглянулись.

Да. Как выяснилось тогда в школе, эти две любительницы сюрпризов сами инициировали поступление в Академию! За мной! И никому кроме друг друга не сказали! Мне вообще начинает казаться, что Катя и Суви… вполне хорошо ладят! Ну Суви понятно, она булочка, она как лабрадор — против злых и за хороших. А вот Катя… может она такая стерва была, потому что друзей не было?

И потому, когда закрутилась вся канитель с ноотропами, они сначала внимательно слушали, а потом и вовсе перестали скрывать, что тоже хотят. Суви — за компанию со мной, Катя — из вредности.

— А тебе зачем? Значит, ты выпьешь, а мне нельзя? — ахнула Синицина, — Может быть, я тоже хочу со всеми! Что, у женщин нет прав⁈

— Где ты такого понахваталась?.., — покатился я на неё, а затем со вздохом упал на диван, — Минут через десять возьмёт. Расслабьтесь.

Однако же дети не расслаблялись. Для них это было впервые, что-то новое, что-то… запретное. Будто алкоголь, будто запрещённые вещества! Ведь это же химия из пробирки, это много где под запретом, от этого отговаривают родители! А тут главный хулиган школы предлагает собраться в тайне ото всех и принять что-то сомнительное, от чего «ваще кайф». Ещё и приговаривая, что от одного раза ничего не будет.

Дети стоят напряжённые, смотрят друг на друга и все пытаются поймать момент, когда наконец начнёт штырить. Но я-то знаю, что не начнёт — ни визуальных, ни каких-либо ещё изменений не будет. В том то и прикол — это реально не наркотик, хотя звучит как он!

Впрочем, изменения всё же будут.

— Хм, я вот что понял… — вдруг посреди тишины сказал Максим, — А я ведь реально тупой.

Все на него недоумённо посмотрели.

— Не-не, вот если так призадуматься… — задрал он глаза, начиная собирать мысли, — Ну я не самый умный. Я только сейчас это понял. И капец странный! А ещё… откуда у меня такой вкус во взрослых тётях? Впрочем… отказываться от него не буду. Но странно. Но круто.

— Ну, у тебя как минимум хорошо развит эмоциональный интеллект! — сказал Лёша, — Например, три дня назад, в среду, в семь часов и вроде пятьдесят минут, когда те два пацана из класса начали ругаться, ты первый сказал из-за чего и чем всё разрешится, — продолжил он, а потом вдруг резко замолчал, — Так, стоп, а как я это вспомнил?

Они вдвоём вскинули брови. Я же улыбнулся.

Ну вот и начинается.

Лиза, сидевшая с серьёзной мордой, резко подскочила и сжала кулачки:

— Я учиться! УЧИЦААА! — сказала она и, развернувшись, с серьёзной мордой побежала к учебникам.

— Так, я тоже! Будущее не предопределено, и мы можем на него определённо влиять! — Лёня побежал следом, а следом молча и Максим.

Я хмыкаю и поворачиваюсь на девочек, сидевших рядом. Суви мечтательно смотрела куда-то вдаль.

— Как ты? — спросил я, переживая, что дал странный препарат девочке, за которой, между прочим, должен был пристально наблюдать и от такого оберегать.

Она посидела, посидела, подумала, посмотрела куда-то вдаль и, подперев кулачки в бока, молвила:

— Капец, я славянка! Круто.

— Эм… ну, видимо больше умных мыслей тебе и не надо, — качаю головой, — А ты, Синицина?

Катя же как хмурой была, так и осталась. Поворачивается на меня, на Суви, на остальных. А затем, будто слегка растерянно, оглядывается, и снова разворачивается ко мне:

— Мда-а… — протянула она, вытягивая губы, — Мне и маме определённо нужен психотерапевт.

Я едва сдержал смех. Ну надо же, дошло! Под сомнительной химозой, но дошло!

На самом деле да — мои ноотропы наталкивают на удивительные мысли, которые ты до них не замечал. Ты будто… не знаю, шире мыслишь.

На самом деле, это может нехило так подсадить! Ты просто хочешь ещё раз ощутить себя умнее, чем ты есть. Поэтому я их и не употребляю — велик соблазн. А у меня в жизни… что-то дофига соблазнов появляется. Зачем лишний?

Я снова глянул на друзей. Четверо зубрят гранит науки, а две сидят и забавно лупкают на всё вокруг, видимо приходя к удивительным для детей мыслям.

Что-ж, значит всё хорошо, никто не траванулся, с ума не сошёл, а сильнее уже не будет. А раз так, то могу их и оставить.

— Ладно, я займусь своими делами, — сказал я, садясь на пол в позу лотоса.

— Ты куда? Ты йог? — спросила Катя, — Я тоже медитирую! На танцах во время растяжки. Ты занимаешься танцами? Рекомендую свою секцию! Тебе обязательно надо туда пойти! Сейчас номер скину…

— Да погоди ты! Я по магическим делам. Войду в транс, так что ненадолго отключусь.

— И ты ничего не будешь чувствовать⁈ — Катя распахнула глазки, уже держа огромный телефон.

— Ну, что-то буду, — хмурюсь, — А что?

— Не, ничего.

Я не понял что к чему, пожал плечами и всё же начал входить в медитацию. Бам! Пространство начинает нестись, я пролетаю миры и останавливаюсь в Тёмном Лесу — своём Эфирном Плане.

Оглядываюсь. Без изменений — это всё такой же громадный чёрный лес, где чёрный пепел поднимается вверх, а тени будто кружат вокруг тебя, наблюдая и смеясь. Действительно жуткое место.

Но не для меня. Ведь это — мой дом, моя сила и моя душа. Таков вот я.

«Да блин, что такое?», — мне на макушку будто что-то село, отчего я дёрнул головой.

Первыми замечаю волчат — даже в эфирной форме они всё так же бесились и играли друг с другом. Следом Йор — укуталась в форме бублика под листвой и мирно спала. А затем встретил и Жабича.

— Жабич! — кричу карлику на ветвях.

— А-а? — кричит в ответ.

— Как там Аура?

Он повернулся, перестав разглядывать чёрное небо и жевать колосок на манер сигареты.

— А кто спрашивает? — задрал он бровь.

— Ну я, — задираю в ответ.

— Тогда тебе честно скажу — грустит она.

— Все ещё⁈

— Всё ещё, — кивает он, — Влюбилась дура. Правда влюбилась! В демона, хах! Юстиция, как всегда, не соболезнует, поговаривая, мол её состояние «справедливо и заслужено», и хочет её уже припахать. Но Любовь защищает Ауру — всячески прикрывает её от начальницы. Успешно. Потому Аура просто сидит, вздыхает, и грустно смотрит куда-то в даль, — он качает головой, глядя на меня.

— Значит… Аура и правда грустит и скучает по Баалу… — вздыхаю.

— Михаэль, тебе скажу честно. Она ведь… его ждёт. Она ХОЧЕТ, чтобы Баал вернулся. Но сама, дура, первый шаг не сделает — такая вот она.

Я сжимаю кулак.

— Он вернётся, — уверенно киваю я, — Мы на последнем этапе подготовки. Неделя — и начнётся захват Домена.

— Поспешите, — он отворачивается, — Женское сердце оно такое… может и разбиться. Маленькое оно, нежное и хрупкое — беречь надо. Ещё и кошачье.

Я хмурюсь и вновь киваю, уже сам себе.

Что-ж, наверное, новости даже хорошие — между двумя строптивыми котами не всё потеряно. Они — мои друзья. А значит я помогу им зажить лучшей жизнью!

Собственно, для этого я и здесь — раз уж я всё равно сижу с балбесами и ничего не делаю, плюс ко всему бахнул ноотропов, самое время вернуться к отложенной дисциплине — магия призыва!

«Да ёмаё, что такое⁈», — я уже в третий раз ощущаю будто меня кто-то трогает по макушке, и третий раз пытаюсь это смахнуть.

— Ахерон! — обрадовался я деду.

— Михаэль, здравствуй. Давно не виделись, — улыбнулся дед.

— Да дела навалились, капец жесть, ваще офигеть. Я оказался наследным принцем страны, прикинь! А потом женщины эти… и справедливость эта… ай, — махнул я рукой, — Хоть разорвись!

— Да, клоны таким занятым детям бы не помешали, — улыбнулся он.

— Вот именно! — топаю ногой, — Так что давай учиться. Я сейчас капец умный! — говорю я, и тут же ощущаю тычок в щёку, — Да что это⁈

— На чём мы там остановились?.., — призадумался старик в шляпе, — Временное переселение эфирного духа в тело фамильяра?

— Да, я с волками такое провернул. Крутая штука!

— Хм-м-м… — почесал он длиннющую седую бороду, — Тогда давай добивать? У фамильяра три состояния — полностью физический, полностью эфирный, и частично тот и тот. Ты умеешь делать их полностью физическим и частичными. Осталось освоить эфирные воплощения.

— А там где эфирные, там и их призыв в любую точку⁈ — мои глаза загорелись, — Даже на голову девочкам⁈

— Ха-ха, именно! — как всегда рассмеялся старик, — Только вот, всё же, из личного опыта — девочкам особо не нравится, когда слона на голову скидываешь. Даже призрачного.

— Ниче-ниче, потерпит. Заслужила, — злодейски улыбнулся я, — А если выяснить, чего она боится… таракашек… пчёл… муехе-хе-хе!

— Да уж… какого маленького злодея я порождаю, — качает он головой, — Тогда вспоминай мою книгу, и давай приступать.

— Так точно!

Остались последние шаги, и я смогу призывать фамильяров как настоящий призыватель. Больше никаких костылей, никаких ограничений! Если бы я учился в индийской академии призывателей — меня бы все засмеяли! Ведь пока другие взмахом руки воплощают крутых созданий, я вынужден их физически таскать с собой. И вот как ты протащишь вендиго в школу⁈ А ведь он ещё на Катю не…

ДА КТО МЕНЯ ТЫКАЕТ⁈ И почему вдруг запахло булкой с корицей⁈

* * *

На другой стороне.

Пока все отвлечены, а главный мальчик спит… две девочки стояли перед ним с далеко не чистыми мыслями.

— Он спит? — спросила Катя.

— Вроде спит… — ответила Суви.

Катя помахала рукой перед его глазами, попробовала позвать и… не дождалась реакции! Похоже реально спит! Ещё и какое-то энергетическое напряжение вокруг него появилось, ну явно в трансе!

Суви, поняв это, тут же шагнула и начала трогать голову Михаэля. Катя с шоком распахнула глаза.

— Ты что делаешь⁈ Он же проснётся! — зашипела она.

— У него прикольные волосы… — прошептала кореянка, — Шелковистые… как у кота. Ты не знала?

— Откуда мне было знать?.., — пробубнила блондинка, с завистью глядя на наглую и бестактную подругу, — И что, правда такие шелковистые?..

— Угу!

Катя неуверенно подошла и аккуратно, едва не дрожащей рукой дотронулась до белого локона.

— Ого.Правда. Как у кота длинношёрстного! — ахнула она.

— Да-да!

— Э-э, как так, это что за уход такой⁈ Я тоже такие хочу… — и вот уже Синицина активно включилась в прощупывание мальчика.

«Блин, чувствую себя… так неправильно», — она краснела, — «Но… блин… так затягивает…»

Из-за натянутых отношений она действительно и помыслить не могла, каково это трогать Мишу. Они ведь только словами общались! У них ноль физических контактов! За всю жизнь! А потому трогать Кайзера, пока он спит… его волосы… тёплую голову…

Катино сердце начинало биться всё быстрее, а настроение подниматься. Она даже стала наглее Суви — в какой-то момент она просто тупо начала его гладить. Как кота.

«Вот бы так делать… не прячась…», — вздохнула она с улыбкой на лице, а потом едва не завизжала.

— Ты что делаешь⁈ — зашипела она на Суви… которая аккуратно усаживалась между ног Михаэля.

Кореянка уже давно прекратила трогать его голову. Да что она там не трогала, верно? Вместо этого она увидела приметное расстояние между скрещенных ног мальчика, где как раз было место на полу для миниатюрной девочки.

Ну и…

— Эй, эй! Он же проснётся! Не порти мне весь кайф! Что за похабщина⁈ — Катя не на шутку заволновалась, — Суви. Суви!

Суви аккуратно устроилась на полу — своей спиной к груди Михаэля, а ноги вперёд, чтобы не дотрагиваться до Мишиных.

Кате она ничего не ответила. Устроившись вплотную к мальчику, она завертела головой, а затем, поняв, что он не просыпается… чуть прижалась к нему плотнее, будто утопая в объятиях.

Пару секунд она молчала, глядя в пол. А затем…

— Кажется… из-за этой штуки я… повзрослела, — стеснительно пробубнила она.

— Ха?..

Суви снова ничего не отвечает, а лишь задирает голову, глядя на спокойное умиротворённое лицо Миши. Она смотрит на него очень долго и пристально, внимательно разглядывая каждую деталь.

Она им… любовалась.

— Он такой красивый, да?.., — прошептала она, наливаясь краской.

— Ч-что? Что⁈ О-он⁈ — Катя аж затряслась, — Н-ничего он не красивый. Страшненький… даже. Несуразный! И глупый! Т-ты куда лучше найдёшь, ты очень милая и…

— Нет. Не найду, — улыбнулась она, аккуратно тыкая его щёку, — Всё больше это понимаю.

Катя поджала губы. Глядя на их близкие отношения, на наглость Суви и на то, что она вытворяет прямо сейчас…

Её грудь сдавливало, а обида пробирала.

Она чувствовала ревность.

— Зря ты повзрослела… — пробубнила она, — Молодей обратно.

— Не хочу… — кореянка всё больше заливалась краской, — Ох… сердечко сейчас выскочит. Впервые такое… ой-ой, вот это чувства…

Катя состроила бровки домиком, сжала кулачки, и… шагнула.

— Так, а ну двинься!

— А? Эй, не толкайся!

— Да там дофига места!

— Да нет там! Ты куда… эй… он ведь сейчас…

В борьбе за тёплое место у вкусного мальчика, они обе упали на бок, а затем, повернувшись на Михаэля…

Увидели его открытые глаза.

— Вы дуры? Вы что делаете?..

* * *

Вот нашли они момент проверить кто сильнее и побороться! Агрх, ну глупые девочки! Хотя удивительно, что валялась и Суви. Катя что, тоже сильная физически?.. Но судя по их красным мордам — борьба была активная! Может паре приёмчиков их научить?

Ну благо после этого никто меня не отвлекал — дальше я уже спокойно учился.

На следующий день я передал друзьям ещё ноотропов, и понял, что пора лететь к бабушке — ингредиенты закончились.

Знаете, а весьма удобно всё выходит! В последние дни я вообще замечаю, будто события в жизни как-то в очередь выстраиваются, и никто ничего не перебивает! Вот я проделал все дела в Германии, не оставив ничего на потом. А вот, допустим, мне понадобились ингредиенты на ноотропы, а потому я встречусь с бабушкой и обсужу один вопрос, и тут же я сразу пойду к трезубцу.

Это что… моя жизнь налаживается? А где подвох? Или тут как в поговорке? «Послал Порядок проблему, пошлёт и Эскофье» — не одно так другое.

— Бабуль, а можно вопросик?

— Да, Миш, что такое? — сказала она, заканчивая работу над теплицей из-за приближающихся морозов.

— Вот ты говоришь, что постоянно чувствуешь боль из-за проклятия Иггдрасиля. Так, а как она ощущается? Какова её природа?

Бабушка нахмурилась и повернулась на меня, внимательно смотря алыми кошачьими глазами.

— Ну, в плане, она режущая, она жгучая? — Василиса призадумалась, будто прислушиваясь к ощущениям.

— Ну, как минимум, жгучая, да. Я же его сожгла. Но жгучая — это не такая уж и проблема, я ведь огненное создание, так что тепимо. Но есть и… другое ощущение. Как будто даже не режет, а, наверное… разрывает.

— Будто впивается зубами и пожирает? — вздыхаю я.

— Да, удивительно точное описание. А можно спросить, Миша… — я увидел, как дрогнуло её лицо, — Только не говори, что и у тебя тоже это началось.

— А? Что? — моргнул я, — А, нет, нет, нет! Не переживай! Со мной ничего такого не происходит.

— Фух, — она с облегчением выдохнула, — Вот это ты меня… напугал. Ху-у-у…

Я тепло улыбнулся.

Ну какая же милая у меня семья! Она так запереживала, что я вдруг тоже начал мучиться из-за её силы! А ведь пока ничего не случится, она виду не подаст — будет с каменным лицом ходить и говорить, как задолбала моя корова всё сжирать.

— Но ты же не просто так всё равно эту тему поднял, — она перестала держаться за сердце, — Ты весьма прямолинейный мальчик.

— Пока я был в Германии, скажем так… мне довелось кое-кого покалечить… насмерть.

— Ага, — кивнула бабушка, которую это вообще не удивило.

— И ты же знаешь, что от моих пяточек начинает жизнь цвести — Иггдрасиль через них выходит. Цветочки, там травка. И я вот думал… а что если этой пяточкой наступить на… ну… ем… живое создание с кровью, ядром, плотью.

— Ага… — уже хотела кивнуть она, а потом вдруг осознала, — Стоп, что?..

— Ну и, в общем… — я достаю телефон и показываю фотографию, — То, что породил Иггдрасиль из трупа — всё ещё живёт. Иссыхает, да. Умирает. Потому что ресурсы человеческой плоти ограничены. Но… — листаю фотографии, — Оно живёт, ба. Порождения Иггдрасиля — живут в человеческой плоти.

Бабушка едва не выхватила телефон и начала вглядываться в фотографии, смотря на кроваво-алые и, вынужден признать, невероятно красивые лепестки неизвестного хищного растения.

— И вот что, если Иггдрасиль… это паразит? И теория, что Зверь — это иммунная система земли — не какая-то метафора? Что если вся наша планета где-то там глубоко внутри — это живое существо⁈

Бабушка молча перевела на меня взгляд.

— И типа, ну… Иггдрасиль жив в тебе только потому, что он буквально питается твоей плотью. А вечное горение — вот это уже его проклятие. И, типа, ты перестанешь ощущать вечную боль, когда Иггдрасиль возродится и начнёт пожирать уже планету и живых созданий. Что если он сейчас просто цепляется за жизнь в надежде, что его семечко куда-то пересадят?

На этом я закончил своё выступление, выдыхая после словесного изливания.

Я ведь ещё тогда на это подумал! Ещё когда увидел, как чертовы Иггдрасильские растения не погибают в живой плоти! Но я решил не строить поспешных выводов и сначала спросить бабушку хотя бы о симптомах.

И… блин, она ведь реально чувствует, будто её пытаются сожрать изнутри. А не сжирают, потому что у неё тупо регенерация быстрее.

— Миша, это серьёзное предположение… — говорит она спустя минуту молчания, — Если ты прав, то какой же тогда способ возродить древо? Скормить тысячи людей? А качество еды влияет? Если скормить демонов? Ангелов?

— А если надо… всех? — и вот тут я перехожу ко второй своей теории, — Смотри, Иггдрасиль — мировое древо, соединяющее планы, так? Что если его надо прорастить одновременно… везде? Какие планы оно покрывало? Эфир, Бездну, Небеса, Землю — сто процентов. Тянулось отовсюду! — вскидываю я руки.

— Но оно никогда не ело существ! — возразила она, — В истории ни слова!

— Правильно. Оно ело Землю — живое огромное существо. А трупы и плоть это как… м-м… розжиг для костра. Нужно лишь дать семечку прорасти и закопать его глубоко-глубоко, чтобы корни нашли жизнь.

— Тогда что… — начинала понимать Василиса, — Нужна глубочайшая доступная точка каждого из миров? Плюс существа оттуда для начального удобрения.

— Такие вот у меня мысли, — киваю я в подтверждение.

Снова повисла тишина, и прабабушка хмуро раздумывала над услышанным. В целом, добавить мне нечего. Я даже не скажу, что это какая-то интуиция — это просто фантазии, предположения! Однако, на основе логики.

И хмурое задумчивое лицо Василисы, — на секундочку, перерождённой древней женщины, — говорит, что не такой уж это и детский лепет.

— Я пробовала искать информацию по Иггдрасилю. Даже в Архиве — нигде про его возрождение или питание не сказано — Древо было ещё до первых людей, никто его не садил, — задумчиво посмотрела она вдаль, на идущего сюда Тая и Баала, — Здесь только пробовать.

— Садить паразитическое межпространственное дерево в ядро нашей Земли… — вздыхаю, качая головой, — Сомнительно-о-о-о… но окей.

— А может не паразит, а симбионт? — пожала она плечами, — Память Ведьмы говорит… раньше было лучше. Трава зеленее, зверушки разные, и магия сильнее. Она ведь ослабевает, ты же в курсе? Медленно, но верно. И быть может… плохо, что Земля не соединена с другими измерениями? Деградация магии — известная проблема в кругах исследователей.

И она встала, давая понять, что пора переключаться на другие дела. И лишь напоследок тихо сказала:

— Ты дал пищу поразмышлять. Я поищу.

Я киваю. Моё дело сказать что думаю, остальное там пусть взрослые намутят. В конце концов, не только же мне надо!

Но если Иггдрасиль — паразит на теле Земли… друидов и веганов ждут тяжёлые времена. Это получается нас в ответ и мясо, и растения уже едят⁈

«Только вот разве бы Зверь не ополчился против древа, будь он паразитом?», — задаю я вопрос с очевидным ответом, — «Если Ведьма смогла его почти убить, то Убийца Богов бы… эх», — вздыхаю.

Это явно не паразит. Что именно — фиг его знает. Но не паразит. Ну и тогда другой вопрос…

Когда я овладею силой Иггдрасиля — чем именно, чёрт возьми, я овладею⁈ Это же ни черта не друидские цветочки и лианы. Оно в мясе растёт!

— Василиса, Хозяин… — подошёл Тай.

— Не называй меня так, — хмурюсь, — Ты свободный кот!

— Но это же буквально ваш титул… — покосился он на меня как на дурака, — Мы с новостями — Ивао всё сделал.

— Что? Сделал? Так быстро⁈ — сказал я как настоящий дурак, — Не, погоди. Но мы же сегодня хотели просто посмотреть как дела!

— Ну… а он уже справился. Мда-м, — кивает Баал.

Мы с бабушкой переглядываемся. А ведь и правда — сегодня просто навестить кузнеца хотели. Он ещё до этого специально просил, чтобы не дёргали лишний раз — работа кропотливая. Мы идём к нему впервые с постройки кузни!

И оказалось что всё готово?

Блин, ещё как невовремя батя в Москву уехал! Из взрослых и крутых только Всеволод и остался. Пришлось звать — мало ли.

Кстати о нём — я его давненько не видел, и…

— Эво какие японцы умелые, — прокомментировал двухметровый здоровяк, — У нас телевизор их стоит. До сих пор работает! Жаль они с ума сошли.

Я открыл рот, когда увидел деда.

Вы смеётесь?.. Вы чем этого медведя кормите⁈ Пряниками, как Потыпыча⁈

Не, я знал что он был здоровым, но… мама, бабушка, ну ЧТО с вашими вкусами⁈ Все полторашки тянутся к грузовикам разных моделей или что? А… а как вы взрослые дела делаете? Как та картинка с хомяком и бананом⁈

Да дед боком в дверь выходил! Он в проём нафиг не помещается!

— Что такое, Мишенька? — улыбнулась добрая гора.

— Эх… я ведь помню тебя вот таким… всхлипываю, указывая рост ниже себя, — Деды так быстро растут…

— Я же говорил — быстро силушку восстановлю! Ещё немного, и может смогу показать святую мощь, — басом рассмеялся он, — И ты таким же будешь, ха-ха!

— Реальна⁈

— Это пра-а-авда, — бабушка тоже позволила себе улыбку, приобнимая мужа за торс, — Хорошие гены у тебя, Мишка. Красивые и большие.

Я с подозрением на неё глянул. Ле-е, довольная стоит, улыбается так не по-детски, счастливая женщина!

Ну, я взрослею, плюс Похоть начала приколы показывать, так что я примерно понимаю, чего бабушка такая спокойная и довольная после возвращения деда. Раньше вообще мигрень ходячая была, плесень злая! А сейчас такая лёгенькая, уже и ворчит меньше, и улыбаться вспомнила как.

Эх… да чего уж тут — достаточно увидеть, как мама и прабабушка гордятся и любят своих мужей, и сразу понятно, что всё у них хорошо. Ну вы гляньте, как они на них смотрят, как улыбается сейчас Василиса! Ну девочка. Обычная девочка.

И вот с таким примером искренней любви я расту. Ну как тут иначе жить?

«Мне нужны огромные сиськи, спина и руки!», — серьёзно нахмурился я, — «Нужно качаться! И день ног не забывать…»

— Так, всё, хватит жаться! — я попытался отлепить бабку от деда, — У нас древнее оружие Люцифера там! Потом пожмётесь, вечером!

— О да, мы не забываем, — гордо улыбалась Василиса.

Дед на неё шикнул. Да, в этих отношениях стесняшка он.

Я ещё раз качаю головой, и мы наконец идём навстречу с Ивао. Чем дальше мы шли, тем отчётливее виднелся дым кузни. Только вот был он не чёрный, а багровый, и вообще не дым, а кровавое зарево. И воняло серой, а не углём. Ощущение… будто в Бездну спустились. Реальный Ад на земле.

Ну, адский кузнец и адская кузня с адской душой — всё сходится.

Мы выходим на поляну, где закопан трезубец, и действительно видим полевую кузню, возведённую за неделю — несколько строений из багрового кирпича.

Из-за дыма было пасмурно, так что хмурость на наши лица налезла сама собой. Да и в целом не весело уже. Особенно мне.

Я ведь с этим Соломоном и трезубцем… уже давно.

И что… их история наконец подошла к кульминации?

— Пу-пу… — выдыхаю я.

— Волнуешься? — спросил дед.

— Ага. Странное предчувствие…

— Плохое? — напрягается он, — У тебя интуиция удивительная — стоит прислушиваться.

— Нет, не плохое. Но странное, — прислушиваюсь к себе, — «Идти» к трезубцу оказалось куда легче… чем получить. Я уже настолько привык, что он где-то там в теории, что даже не понимаю, что с ним делать на практике.

— Обычно ты очень самоуверенный.

— Вот потому и странно…

Мы подошли. Интерьер кузни был явно необычным — здесь не только наковальня, но и алхимический стол, какие-то каменные приборы, куча пергамента, алые чернила, будто из крови. Куча всяких рабочих мест, о предназначении которых я ни душой.

Зато вот дед удивился, и начал с интересом всё разглядывать. Видать реально крутое оборудование.

Ивао тут же вышел. Его адская рука горела и гудела, словно раскалённый до красна двигатель! Капец, как же круто. Он будто симбиоз человека и адской машины!

— Готово, — прямо известил он.

— Так быстро?.., — я ощущал волнение.

— Соломон на удивление не оказал сопротивления. Вообще. Хотя я ожидал серьёзного диалога, — он повёл нас к яме, где был раскопан трезубец, — И это странно.

— Почему?.., — хмурюсь.

— Я ощущал его разум и интерес. Он не спал. При переселении он ПОЛНОСТЬЮ разумен. И ну… это впервые в моей практике, когда душе плевать, что её пихают в оружие. Но Соломон не сопротивлялся.

— Ивао, а ты уверен? — голос деда огрубел, — Ты гарантируешь, что всё прошло удачно?

— Да. Не держите меня за идиота, я знаю вашу ценность и что будет, если облажаюсь. Я — лучший в мире кузнец духовных орудий, — японец нападку не стерпел, — Всё прошло идеально. Всё сделано, как и задумывалось — лучше просто невозможно.

— Хм… хорошо, прости.

— Да ничего, понимаю.

Волнуюсь. Ужасно волнуюсь. Это значит, что Соломон полностью разумен и сможет со мной заговорить, это значит, что я смогу орудовать самим орудием Люцифера, пользоваться трезубцем, что останавливало время и призывало Домен в людской мир!

Это означает силу. Это означает конец долгой истории ядра и оружия, и начало новой.

Это означает ответственность.

Это захват Бездны.

«Моё… личное разумное оружие», — сердце билось всё быстрее даже несмотря на адаптацию к волнению, — «Крутое оружие. Будет у меня. Результат моих стараний! Окупился!», — протяжно выдыхаю, — «Трезубец Люцифера, сила Соломона… теперь мои?..»

Ивао открывает дверь и мы заходим в карьер. Трезубец парил в воздухе, подвешенный алыми нитями за кристаллы на стенах.

Я ощущал силу. Я ощущал связь.

Я ощущал… его разум.

— Прошу, — указывает Ивао, — Ваш трезубец с Соло…

— МИША! — первым реагирует дед.

Он резко толкает меня, и взлетевший трезубец вонзается остриём в то место, где я стоял! Огромные, алые трещины пошли по инерции вперёд, разламывая землю словно пенопласт!

Ивао сжимает кулаки, алые нити вновь оплетают оружие, но…

Это не помогло.

Трезубец поднимается воздух, целится на меня и вновь срывается.

«Акселера…», — почти успел я.

Поздно. Три острия пробивают мой живот.

И тогда…

Мир пропадает.

* * *

Подо мной был пол из костей, а бесконечное белое пространство ограничивали торчащие исполинские рёбра, словно прутья огромной клетки.

Я парил в пустоте, ощущая, как моё сознание растворяется в этом месте, наполненном… присутствием.

Сначала я их только чувствовал. Сотни глаз, смотрящих прямо на меня. Их эмоции, их гнев, их ярость… Они были повсюду, окружали меня со всех сторон, давили своим присутствием.

А затем я начал их видеть.

Легион белых, искажённых душ медленно меня окружал — шестьсот шестьдесят шесть сияющих фигур, облачённых в изогнутые, изуродованные доспехи из чистого света. И пугало не это.

Пугали их лица.

Их прекрасные лица были искажены яростью и отвращением. Они смотрели на меня как на мерзость, как на что-то, что не должно существовать.

«УБИТЬ ЕГО!»

«ОН ОСКВЕРНИТЕЛЬ!»

«В НЁМ ТЬМА!»

«ОН УБИВАЕТ НЕВИННЫХ!»

Их голоса слились в единый хор, какофонией ударивших по моей голове. Они чувствовали тьму во мне, они знали о крови на моих руках!

Но я был не один под их судом.

Три колоссальные фигуры возвышались среди легиона — древние демоны, заключённые здесь вместе с ангелами. Их тела были сотканы из запекшейся крови, а тело состояли из кожи тысяч жертв, что они лепили на себя. Они были размером с целые дома. В разы, РАЗЫ больше Вавакий.

«СВЕЖАЯ КРОВЬ!»

«ДАВНО НЕ БЫЛО ПИЩИ!»

«РАЗОРВЁМ ЕГО ДУШУ!»

Демоны взревели, сотрясая пустоту своими голосами. Они жаждали крови не меньше ангелов, хоть и по другой причине. Для них я был просто едой, свежей душой, которую можно разорвать на части.

А затем… Я увидел его.

Вдалеке от всех, не примыкая ни к ангелам, ни к демонам, стояла одинокая фигура. Больше всех похожий на человека — мускулистый мужчина, облачённый в мех животного, в зелёной броне, в шлеме, закрывающем лицо. Обычный с виду человек… что был здесь сильнее всех.

Соломон.

Он просто стоял и смотрел на меня. Не двигался, не говорил — просто наблюдал. В его взгляде я видел интерес и… ожидание? Он будто хотел увидеть, как я поступлю. Что я выберу, оказавшись один против легиона врагов. Он не собирался помогать ни мне, ни другим.

Он меня проверял.

Я понял истинную силу трезубца. Даже понял, как он связан с Демономанией. Всё это — способ убивать саму душу. Трезубец просто её запирает с легионом разъярённых созданий, что разрывают её на своём поле.

Значит и я здесь душа. Значит на меня нападут.

Значит…

— Меня… убить?.., — мой голос тут же изменился.

Странные мысли начали наполнять голову. До этого я стоял как человек, я ощущал себя человеком! Но сейчас, когда враги уже понеслись меня кромсать…

Я начал меняться. И легионы замерли.

— С чего вы взяли… что справитесь? – голос грубел, становился ниже.

Моё тело трещало. Мышцы раздувались, кости увеличивались. Облик деформировался, превращаясь в какое-то чудовище. Собственная душа, которую я никогда не видел, перестала ограничиваться телом!

Я начал превращаться в то, чем был.

— Вы думаете, что это МЕНЯ здесь заперли?..

Трёхметровые ангелы застыли.

Я смотрел им глаза в глаза — не опуская голову. Я был одного с ними роста, и я уже шире каждого из небесных воинов. Я превращался в чудовище, в огромное тело, наполненное мощью.

Я ощущал силу. Невероятную… силу.

Я мог бы их разорвать! Ангела, демона! Схватить за голову и порвать на две части! И они это видят. В их глазах сомнение, шок и страх. То, что они видят — их парализовало! Они не были готовы к ТАКОМУ чудовищу.

И я уже был готов с ними сражаться. УЖЕ понимал, что смогу победить! Но…

Тут я начал медленно растворяться.

— Хотя… зачем вас убивать просто так?.., — из грубого, мой голос превращался в глубокий, будто всесторонний.

И я ощутил, как медленно начал растворяться. Я не увеличивался в размерах, не становился шире или выше, как и физическая, грубая сила моя не росла! Я ощущал… как физическое воплощение отходит назад. Как я медленно сливаюсь с пространством, при этом продолжая быть личностью, существом. Просто… иного порядка.

— Нет. Вас нельзя сломать так, как ломают лошадь или собаку. Чем сильнее вас бьёшь, тем сильнее вы ожесточаетесь.

Я не терял себя. Я не терял рассудок. Я просто… начинал контролировать куда больше, чем тело.

— Чтобы сломать вашу волю, сломать дух — нужно сломать ваш разум. Вы, разумные, думаете, что можно сражаться с честью, что есть… какой-то правильный способ убивать врагов. Это ерунда. Наркоз для души.

Я сливался с пространством. Был везде и сразу. Смотрел всюду. На каждого.

Нет. Нужно заставить вас пережить настоящий ужас, пережить эту иллюзию, показать — как страшно даже думать обо мне.

Свести вас с ума.

Покромсать ваш рассудок.

Убедить в неизбежности самого кошмарного, на что способен разум.

А затем…

ПОКАЗАТЬ, ЧТО ВЫ САМИ ВО ВСËМ ВИНОВАТЫ.

И ЭТО…

ТОЛЬКО НАЧАЛО.

Я перед тем, как случилось неотвратимое, как я бы разросся, покрывая собой всё…

Бам!

Пространство резко схлопывается, и я тут же ощущаю себя в реальном мире… держа трезубец в руке.

* * *

В то же время.

Миша сам выдернул трезубец из живота. Сам справился! Его кровотечение быстро остановилось, а плоть затянулась!

Но он… просто замер.

— Стойте! — выставил руку Ивао.

Все замерли, глядя на ребёнка.

Его лицо дёргалось, а глаза закатились. Он рычал, скрипел зубами! Что-то с ним происходило там, внутри трезубца, внутри легиона душ, запертых Люцифером!

Василиса понимала, что внук сражается. Борется за душу! Она верила, она молилась, чтобы он победил!

Но в какой-то момент даже его лицо застыло. Он прекратил какие-либо движения.

А затем… начал пропадать свет.

Детское тело Михаэля медленно темнело. Не теряло цвет, не теряло краски и яркость, нет — Михаэль превращался в сплошное чёрное пятно. Весь его облик.

Как и всё вокруг.

Сплошная тьма, через которую ничего не разглядеть, стояла в форме мальчика, так же накрывая медленно движущейся тьмой и всё вокруг. Оно сжирало… поглощало всё то, что твой разум мог осознать!

— Миша… — прошептала бабушка в страхе.

И оно… услышало.

Существо из тьмы медленно повернулось, и Василиса увидела его глаза. Да. То, где они должны находиться — горели две белые точки. Ни зрачки. Ни глазницы. Просто глубокий, утопающий в кошмаре свет.

— А-А-А-А! — завопила женщина, отшатываясь и падая на землю.

Бам! Тьма резко стягивается к Михаэлю, и сам он моментально возвращает цвет и облик! Он протяжно выдыхает, трясёт головой и едва не падает, опираясь на трезубец.

— Уа-а-а… о-о-о-ох! — тяжело дышит он, — Да не было беды, ёп мать! Гра-а-а! Ненавижу эту херню!

Михаэль тяжело сглатывает и оглядывается.

— Бабуль⁈

И он видит побледневшую Василису…

Пережившую то, с чем не способен справиться никакой разум. Она подверглась этому воздействию всего на долю секунды, и чтобы не сойти с ума…

Её мозг просто вычеркнул последние десять минут из памяти, как самый травмирующий опыт.

— Бабуля-я-я! — побежал мальчик со слезами на глазах.

— Ч-что?.. — она медленно огляделась, — К-как я здесь…

Глава 16

— Бабуль, прости… — шмыгал я носом.

— Да не переживай ты так, Миша, — погладила она меня по спине, — Ничего же в итоге не произошло… вроде.

Мне было очень грустно за то, что я навредил и напугал родного и любимого мне человека. Поэтому я сидел, дулся и грустил.

Дурацкая сила… дурацкий трезубец…

— Василиса, ты уверена, что всё хорошо? — взял Всеволод за руку жену.

— Я… вроде бы… — нахмурилась она, — Да. Я не чувствую каких-то повреждений. Физически ничего. А мозг будто просто удалил то, что я увидела, — она продолжает копаться в памяти в попытке отыскать ответ, что же там произошло, — Нет, не могу. Просто провал, пустое пятно.

— Но в остальном? — не успокаивался дед.

— Да в остальном, как обычно, — пожимает она плечами, — Нет, правда, по крайней мере сейчас всё абсолютно нормально! Не переживайте вы так! — бабушка помахала руками, пытаясь нас успокоить, — Ну, разве что давление подскочило, но в моём возрасте это нормально, — улыбается она.

Я всё продолжал сидеть на диванчике, дуться и сжимать штанишки, время от времени поглядывая на лежащий рядом трезубец. Мой всё ещё детский мозг хотел кого-то обвинить, мол, это он первый начал! Поэтому все шишки упали именно на оружие, и на него я тоже обиделся.

Но, блин, самое что интересное, ведь…

— Миша, а ты? — спросил дед.

— Да я тоже в порядке, — бубню я.

— Но ты при этом всё помнишь?

— Ага, — вздыхаю, — Я-то всё помню.

На удивление, в отличие от всех прошлых раз, когда во мне что-то пробуждалось — сейчас ни Рой этому не препятствовал, ни я не потерял память. То есть я буквально всё прекрасно помнил и осознавал, словно это было не какое-то древнее чудовище в моём теле, а именно… я.

Я, который для защиты решил достать козырь откуда-то из задницы.

— И… что там было? — аккуратно спросил Всеволод.

— Я осознал, какую опасность несёт ситуация, что мою душу начнут разрывать, а потом вдруг осознал… да я же сам душа! А моя душа — древняя и могущественная, куда… КУДА сильнее чем ангелы и демоны, — погружаюсь в воспоминания, вновь начиная проживать тот миг, — Я начал превращаться, увеличиваться. Кости трещали, мышцы раздувались, превращаясь в стальные канаты. Я чувствовал мощь! Но на этом я не остановился, я осознал, что это лишь первый слой! И затем… я начал растворяться. Накрывать собой всё, до чего может дотянуться разум.

Все на меня хмуро смотрели. Я же всё больше погружался в те чувства.

— Я даже, наверное, понимал, что силу использовать не понадобится. Та первая трансформация, очевидно, была по всем законам физически и магически сильна — я мог разорвать каждого ангела, каждого демона голыми руками, просто схватив за череп! Как печеньку, как крокант, — я делаю жест ломания палки, — Но вот второе… ощущение, что второму не нужно даже сражаться. Мне и физический облик был не нужен. Я был просто… силой какой-то, не знаю, концепцией. И эта концепция побеждала просто по факту существования.

На этом я закончил рассказ — больше ничего не поведаю. Я хоть и помню все в подробностях, даже свои ощущения, но вот что за сущность во мне проснулась, и что за силу я использовал — тут мимо. Для меня это было тогда просто как дышать — на автоматизме и само собой разумеющееся, я даже вопросом не задавался.

А много ли людей понимают, как дышат? Ну вот как именно лёгкие кислород добывают? Вот именно — «как-то само, хз». Так что для меня это было словно смотреть фильм, а не снимать его.

— Если я, Ведьма Апокалипсиса, взглянула на эту сущность лишь на долю секунды, и мой мозг УЖЕ стёр себе память, то в такое становится легко поверить, — бабушка протяжно выдохнула.

— И что, Миша, ты не чувствуешь никакого вреда? — дед, как и полагается деду, продолжал переживать, — Никаких изменений?

— Да вроде нет. Как и раньше, — пожимаю плечами, — Грустно только.

«Рой», — обращаюсь я к наномашинам, — "Ну ты-то должен что-то понимать!

'Со всеми своими возможностями и на текущем уровне анализа я предполагаю, что никакого вреда вам действительно не было нанесено. Даже больше — первая душа, которая пробуждалась, залечила ваше тело и силой вытащила трезубец, который вы до этого не могли даже поднять.

Вторая же, как и сказали очевидцы, начала всё утягивать за собой в непроглядную темноту. Но, что примечательно — мои протоколы не заметили попытки переписать ваше ядро или личность. Это будто была временная акция именно для того измерения и для текущей ситуации — угрозе причинения вреда вашей душе.

"Именно поэтому ваше тело не превратилось вслед за первой трансформацией, а лишь залечилось, потому что душа — это только часть существа. Но вторая была столь могущественна, что даже иллюзорная битва в трезубце УЖЕ меняла не только ваше тело, но и пространство вокруг'

Я протяжно выдыхаю.

Блин, но я ведь действительно помню практически всё, начиная от осознания ситуации, заканчивая мыслями той второй хтони. Я, конечно, не помню, как управлял телом в реальности пока меня контузило, но вот мысли в той тюрьме для душ — прекрасно помню.

Может именно потому, что это была тюрьма для душ, а не реальный мир — потому обе мои силы и не вырвались? Как Рой и сказал — это была частичка. Просто душоночка!

Просто грёбанная тюрьма, хоть и на секунду, но сдержавшая даже ту Концепцию, что из меня вырывалась.

Я хмуро поворачиваюсь на трезубец. Я просто облокотил его о диван, скорее всего, понимая, что он мне уже не навредит. Так и оказалось — оружие просто лежит вот уже час. Ивао, конечно, предлагал его поставить под печати, заковать и всё такое, но что-то мне подсказывало… что история с враждебным оружием закончилась так же быстро, как и началась.

И, возможно, мне дадут ответы тамошние обитатели.

Я вздыхаю, сосредотачиваюсь и, набравшись сил касаюсь древка из кости.

«Пользователь, установлена энергетическая связь. Ключ Люцифера активирован. Доступ к трезубцу получен.»

Я ощущаю небольшое покалывание, будто замкнулись два провода и пошёл поток информации!

«Я создал защиту, чтобы трезубец не считывал нейронные импульсы, связанные со мной. Он не услышит ваше обращение ко мне и моё к вам. Также я полностью создал защиту от любой попытки обо мне узнать.»

Я мысленно кивнул.

«Соломон», — аккуратно обращаюсь.

«Да», — отвечает призрачный, мужской и очень грубый голос.

«Значит, мы можем общаться через мысли?»

«Верно», — он был немногословен, — « Ты инвалид, поэтому только при касании»

"Но ведь ко мне уже обращались на расстоянии, и слышал только я. Какие-то методы существуют!

«Выяснишь — расскажешь.»

Я насупился и фыркнул. Что он себе позволяет⁈ Какой-то он, не знаю, несговорчивый. Дипломатия явно не его сильная сторона. Но при этом грубого ничего и не говорит — я же реально инвалид, и это реально не его проблемы связи.

Но тем не менее — поговорить с ним надо. Я просто обязан!

Ведь это грёбанный Соломон в грёбанном трезубце Люцифера! То, к чему я столько лет шёл! Да, лениво, да, забыл про Соломона на два года, но шёл!

И вот он — живой, разумный, готовый говорить.

Пора решить с ним все вопросы.

«Я бы хотел с тобой поговорить. Почему, чёрт возьми, вы влетели в меня⁈ Зачем было меня протыкать⁈ Я бы всё равно взялся за древко прямо в ту же минуту!»

«Потому что иначе не затащить в тюрьму трезубца.», — отвечает грубый голос, отдаваясь эхом в моём черепе.

«Зачем меня было туда затаскивать в первую очередь, ёмаё⁈» — фыркнул я.

«Чтобы проверить.»

«И чё, как проверили⁈ Как результат?»

«Ты не бесполезен. Моя память подводит, но в решении я уверен. Главное, что достоин держать трезубец.»

«Но ты — не трезубец. Как ты за него решаешь⁈»

«Я здесь сильнейший. Я — закон. И мне плевать на оболочку — пока я выполняю цель, я буду продолжать её выполнять. Если ты в этом помогаешь — трезубец не вякнет.»

«И какая же у тебя, а значит и у меня цель?» — аккуратно спрашиваю.

«Уничтожать тварей. Рвать и терзать.», — прорычал он.

О да. Рвать и терзать — я помню эту конкретную фразу, когда держал его ядро в домене Баала. Как и помню, что он кандидат на Гнев.

«И что вообще входит в это понятие „тварь“?»

«Всё, на что тебе укажет твой глаз и нимб. Я не глупец, человек. Я понимаю, что определять зло ты можешь куда лучше, чем я — я вижу глазами, ты же видишь душой»

«Значит, ты знаешь и о моих силах», — вздыхаю я.

«Ген Люцифера даёт трезубцу доступ, а значит и мне. Я лучше тебя понимаю уровень и потенциал твоей силы. А потому повторюсь ещё раз — придерживаешься моих целей, и мы воюем вместе»

«Ты уклонился от ответа. Кого считать тварью?»

«Сам выберешь. Я посмотрю.»

«Погоди, ну раз ты знаешь про мой глаз и нимб, значит ты знаешь, что у меня два Греха. Разве я не тварь в твоих глазах? Ты же убивал демонов!»

«А я мародёр из Ада, и что это меняет? Определи тварь, и я помогу тебе её уничтожить. Уподобишься твари — станешь моей целью. Ты способен и на то, и на то. Не жди дружбы. Я — орудие. Ты — палач. Всё.»

«И поэтому ты сейчас такой сговорчивый?», — понял я, — «А, ну да, точно, ты же сказал, ты видишь мой потенциал.»

Соломон не ответил, видимо, тем самым подтверждая мою догадку.

Я вновь отпустил трезубец, разорвал наш контакт и попытался с ним связаться, но безуспешно. Также пропало и ощущение чьего-то присутствия внутри организма. Но стоило вновь за него взяться, как я снова ощущаю небольшое электрическое покалывание, наполняющее плоть!

Я слегка напрягаю руку и поднимаю оружие. Ну да, оно нормально поднимается. Слегка тяжеловато, конечно, но это, наверное, от недостатка мышц.

Но ведь раньше-то не мог! Он был слишком тяжёлым, ангелы не давали!

«Что ты сделал, чтобы я мог его поднять?» — спросил я.

«Запечатал. Трезубец — тюрьма, и сила его — в заключённых. Ты сам их видел. Шестьсот шестьдесят шесть ангелов и три демон-лорда.»

«Это были демон-лорды⁈» — офигел я.

«Именно. Надзиратели, без права закончить службу. Я же подавляю эту силу, ведь твой текущий уровень — десять ангелов. Дойдёшь до двухсот двадцати двух — я верну одного лорда. И так, пока не дойдём до полной мощи.»

«ВСЕГО ДЕСЯТЬ⁈», — едва не завизжал.

«Да. Позорно», — ответил голос.

«Ну спасибо, блин. Обнадёживаешь.»

«Надежда должна вести вперёд, а не оправдывать слабость.»

«Это ты так сказал „потерпишь“?»

«Хм…», — я услышал задумчивое мычание, — «Ну да, потерпишь.»

«Ну и иди в сраку»

Я вновь опускаю трезубец, и какое-то время молча на него смотрю.

Так значит он ослаблен?.. Ну, наверное, следовало ожидать. Всё же я пока по уровню силы далеко не Люцифер.

Но даже так, чёрт возьми… это реально Соломон, реально трезубец Люцифера! Вот он, у меня, в моей власти! И Соломон действительно навёл порядки! Он теперь действительно всех сдерживает, чтобы я мог пользоваться своим… чем?

Своим магическим оружием.

Это ведь как те самые истории про могучие разумные артефакты, с которыми ты заключаешь договор. Как тот же проклятый меч Иоганна, которого я встретил в Германии. Это же всё вот одно! Только у меня не какой-то там пропуканный жалкий мечик, плюющийся огнём, а чёртова тюрьма для легиона ангелов и трёх демон-лордов!

И что там сказал Соломон? Сила трезубца меняется в зависимости от поглощённых душ⁈

Да даже с текущей силой Люцифер время остановил, ё-моё! А что если будет скормить, я не знаю, магов тактического уровня? Это что будет? Универсальная магическая палка, способная уничтожать всё вокруг⁈

Да и Соломон тоже. Я его видел. Я видел его истинный облик — это просто здоровый мужик в броне и с меховым плащом. Вот КАК он может быть сильнее трёх демон-лордов и легиона ангелов вместе взятых? Как он там установил порядки⁈ Но ведь установил! Он сильнее!

И вот он согласен со мной работать.

Причём, судя по его словам, он даже далеко не против своего текущего облика — пока я вырезаю всех, кто ему не понравится, он хоть в трезубце, хоть в вилке сидеть будет.

Я хмурюсь, встаю и резко поднимаю трезубец, совершая укол в воздух! Просто вперёд, где ничего не было!

*Вжум-м*! Невидимая сила, поток силы и воздуха пронёсся вперёд! Шторы закачались, а пластмассовый стаканчик на столе упал и покатился, разливая мою колу. Просто от взмаха.

«Даже сейчас, с десятью ангелами на счету трезубца — я всё равно на уровень сильнее, чем без них»

Все сначала посмотрели на меня, затем на упавший стаканчик. Я стоял хмуро, ощущая оружие в ладони. Я медленно его прокриучвал, прощупывая текстуру, привыкая к весу, воображая ситуации, где мне придётся им орудовать.

Даже без знаний я понимал — хороший баланс у оружия, нет перевеса, несмотря на вилку с одной стороны. Тяжеловатое, но всё решается мышцами. Острое — пробило меня даже с адаптациями. Крепкое.

«Соломон, можно вопрос?»

«Говори сразу и по делу, а не мямли. В бою это непозволительно», — уколол меня древний вояка.

«Ты научишь меня орудовать трезубцем⁈»

«Как душа в костях тебе что-то покажет?»

«А если я проткну себя и погружусь в вашу тюрьму?»

«Мой мозг пережил первую встречу с твоей душой. Вторую — не факт. Нет»

Я насупился. Но тут вояка неожиданно вышел на связь.

«Помогу, чем смогу. Больше умеешь — быстрее истребляешь тварей. Мне это выгодно»

«Ого. А ты умеешь не язвить как военный сухарь⁈», — я аж брови вскинул.

Не ответил. Ай сволочь! Чувствую, не легко будет с ним подружиться. А ведь сила дружбы и терапии главного героя — один из моих козырей! Бабку так растопил, Вильгельму сердце открыл, Катя в человека превращается! Правда во всех случаях пришлось прописать по лицу куче созданий, но тем не менее!

Ничё-ниче. Если Катю исправили, то Соломона и подавно разговорим. Статистически, Катя мне на мозги дольше и сильнее всех капала. Что может быть хуже стервозной Кати? Вот именно.

— Что-ж… — выдыхаю я, глядя на внимательно смотрящих родственников и друзей, — Я поговорил с Соломоном. Он признался…

Блин, вот знаете…

Несмотря на испуганную бабулю, мой пронзённый живот, какую-то пробуждавшуюся хтонь и армейский сухарь в напарниках…

Да вроде всё и неплохо вышло?

Но больше каркать и говорить: «А давненько не было проблем!» не буду. Спасибо, Порядок, я всё уяснил. Счастье любит тишину.

А ещё я теперь могу точно определять уровень своей силы! А то значит… пора этот уровень качать!

* * *

Ну, от слов я быстро приступил к делу, чо тут говорить.

Объяснив всё остальным родственникам, мы в очередной раз перепроверили моё с бабушкой здоровье, и отпустили Ивао обратно к его жёнам-близняшкам. Свою работу он выполинл, в конце концов, держать его смысла нет. Реально за бесплатно сделал, прикньте⁈ Хороший японец, побольше бы таких.

И затем, уже тем же вечером я приступил к плотнейшей. Чему? Конечно прокачке! А ещё и исследованиям.

Неделя тестов и проверок показала, что Уровень Соломона, — мой новый термин, кстати, запоминаем, — определяет только личную силу. Он не учитывает ослабление от моих ударов, как и слабо учитывает навыки призывателя. Только чистая мощь! И в вопросе управления трезубцем это правильно — в той Тюрьме Йор на помощь ко мне не придёт. А если я смогу разломать трезубец об колено — вот тебе и доказательство, что ты тут главный.

— Стало быть, десять ангелов?

«Да»

— А неплохой результат для девятилетки, ха? — улыбнулся я, стоя на заднем дворе дома.

«Отвратный для той твари, что в тебе пробуждалась»

— А похвалить тебе тяжело?

«Не вижу смысла»

Ëмаё, вот так подумать — чем я вообще занимаюсь⁈ Стою спорю с трезубцем из кости. Причём проигрываю! Не-не, нафиг, так и с ума сойти можно!

Пора возвращаться к тому, зачем я изначально пришёл на задний дворик поместья.

За эту неделю я уже добыл достаточно ингредиентов для массового производства ноотропов моим балбесам из школы, закрыл все гештальты с учёбой и остатками документов для поступления в академию, и теперь, наверное, могу полноценно приступить к главному делу до переезда.

У меня есть полтора месяца. И именно столько я себе даю, чтобы захватить чёртов домен Баала.

Полтора месяца.

Это чертовски мало для полноценной полномасштабной войны в Бездне и поэтому у меня нет возможности сначала качаться, потом захватывать — всё это я должен делать одновременно!

А значит… что ж, ещё пара дней и начинается война. Да, как-то так. Грёбанная полноценная война, а не мелкие диверсии.

Мы прощупали демонов, мы поняли куда двигаться, и у нас есть Соломон, с которым Мародёры готовы рвать и терзать! Нет смысла сидеть — пора действовать. Потихоньку, да, только начиная наращивая наступательную волну, но уже полноценно.

И раз у меня есть пара дней, я должен полноценно хотя бы разобраться, на что способен трезубец и как воевать этой штукой!

— Ну, Соломон, давай. Что ты хотел мне сказать?

«Сила трезубца — это тюрьма в нём. Души напрямую влияют на возможности и их мощь. И сейчас есть одна уникальная способность. Я покажу, как ей воспользоваться. Плотно зажми древко посередине.»

Уо-о-о-о, мощь орудия Люцифера!

Я подбрасываю трезубец, так, чтобы он ещё слегка прокрутился, и ловлю его ровно посередине.

— Есть! — пафосно ухмыляюсь я.

«Не выпендривайся. Дальше прицелься на дерево перед тобой. Концентрируясь на цели.»

— Есть, — я уставился на деревце.

«А теперь со всей силы выпрями руку, так, чтобы трезубец двигался параллельно земле. Даже минимальный угол недопустим. Бей без замаха — из нейтрального положения»

Я хмурюсь. Так, это уже задачка посложнее. Ну, эм…

Я делаю выпад! Вжух!

«Угол в семь градусов. Плохо. Переделать.»

— Эй, да я же ровно ударил! — вспылил я.

Соломон не ответил. Если он видит угол в семь градусов, значит угол в семь градусов. Больше комментариев у него нет.

— Тц, чёрт, — цыкаю я.

Ещё раз концентрируюсь. Выдыхаю. Сжимаю. Взмах!

«Угол двенадцать градусов. Ещё хуже. Переделать.»

Я протяжно выдохнул. Что-ж, это видать надолго. Оказывается, это не так просто, как кажется!

Хмурюсь ещё сильнее. Прицел. Удар. Получи сраный воздух!

«Три градуса. Переделать»

Взмах, взмах, взмах. Я бью и бью этим трезубцем, бью и бью! Две минуты, пять, десять. И всё время я слышу «переделать, переделать, переделать ».

— Да у меня уже рука устала! — фыркаю я, опуская руку вниз, — Этот трезубец не такой уж и лёгкий, между прочим.

«Не мои проблемы.»

Я вздыхаю:

— Ну да, не твои. Ну как там, тепло на вашем костяном диване? — перекидываю копьё в левую руку, — Хорошо, что я амбидекстер.

«Да, неплохо», — отвечает металлический низкий голос.

Я аж брови вскинул:

— Ого, ты умеешь хвалить?

«Не радуйся, это минимальный навык моего времени. Ты не гений — это все вокруг дегенераты. Возвращайся к практике.»

— Не гений, говоришь?.., — у меня дёрнулся глаз, — Я уткну тебе нос за такое неверие в меня…

Снова взмахиваю. Вжух. Вжух! То и дело с каждым взмахом раздавался звук выпускаемой энергии — колыхалась последняя трава, шелестели листья дерева.

Чёрт. Даже в текущем состоянии трезубец — это уже какое-то энергетическое оружие. А что будет дальше? Наверное, от слабых порезов он будет просто разрывать врагов! Впрочем, другого и не ожидалось от оружия самого Люцифера.

*Вжух*.

«Есть. Ноль градусов», — вдруг сказал Соломон.

Я уже столько машу этой грёбаной вилкой, что как-то и позабыл о моём задании. Просто ушёл в медитацию!

И что забавное, как только ушёл, так сразу и получилось, блин!

«Рой, срочно запомни это ощущение и воспроизведи! Я утру нос этому сухарю!»

«Принято.»

От того, что я ушёл в свои мысли, я не заметил и не прочувствовал, как, куда и с какой силой направил оружие! Ведь у трезубца хоть и идеальный баланс, но это всё ещё нехило так тяжёлая штука для моих, напомню, детских рук. А использовать психоз или другие усиления — глупость. Пока не научусь бить без допинга, буду косячить и с ним.

Благо, я не простой ребёнок, а с чёртовыми наномашинами! Да и не ребёнок, а почти подросток, между прочим!

Рой сначала показал мне голограмму удара, а затем наполнил точно тем же чётким ощущением этого самого удара. Затем это вновь зациклилось.

Я отдыхаю. Концентрируюсь. И удар.

«Два градуса. Заново.»

Киваю. Удар.

«Два градуса. Заново.»

Киваю. Удар.

«Идеальное попадание. Сможешь сделать три из трёх — продолжим.»

Удар.

«Попадание»

Удар.

«Попадание»

И… удар! На!

«Попадание. Удивительно. Молодец»

— Вху-у-у, — протяжно выдыхаю, устало опуская руку, — О-о-ой, а что такое⁈ Что удивительно тебе? О-о-ой, как та-а-а-ак? Э что, я быстро учусь? Тьфу! — выругиваюсь, — Ты за кого меня держишь⁈ Я — гений адаптации! — разминаю руку, — Блин, тяжелая шняга только.

«Теперь сделай этот удар, чтобы обратная сторона ладони смотрела вверх.»

Я, наверное, вошёл в состояние потока, ведь развернув ладонь, я сделал выпад и…

«Попадание»

— Пхех. Естественно!

«Теперь во время этого удара со всей силы сожми ладонь, и в самом конце, когда рука уже остановилась, отпусти оружие.»

Странная просьба, но я не позволил на неё отвлечься.

Прицел. Выдох.

И выпад.

Трезубец рассекает воздух! В ту же секунду, когда моя рука не может тянуться дальше, а связки едва ли не щёлкают, я разжимаю ладонь.

Бах!

И трезубец вылетает из моей руки, словно стрела из грёбаного лука! Он пролетает всё расстояние, рассекая воздух, и с огромной силой вонзается в дерево, пробивая его практически на всю длину зубьев!

Я распахиваю глаза, не веря в ту крутотень, которую только что сделал. Да я его как из пушки запустил при минимальных усилиях!

Но стоило мне уже побежать к нему… как чёртов трезубец полетел обратно!

— Уа-а-а-а! — заорал я при виде огромной кости летящей мне прямо в живот.

Я едва успеваю отскочить, выпрямить руку и поймать трезубец за древко! Он летел с такой бешенной скоростью, что без подготовки меня раскрутило как волчок, и я едва не выронил оружие!

— Это чё-ё-ё⁈

«Первые две способности. Десять ангелов дают силу запустить трезубец по прямой. Я же могу притянуть его к тебе»

— ЧО РЕАЛЬНО⁈ КАК МЬОЛЬНИР⁈ УО-О-О!

Я со всей силы швыряю Соломона как обычное копьё. Естественно, без навыков оно не вонзается даже в землю и просто валится как палка для крапивы, но стоило мне выпрямить руку и подготовиться…

КАК ТРЕЗУБЕЦ ВОЗРАЩАЕТСЯ КО МНЕ!

— УО-О-О-О!

Да это же то, что требовалось! В чём я слаб? В дальнем бое. Да, магия крови и огненная это способны компенсировать, но я ведь ещё учусь!

Но если я смогу запускать атакующий душу трезубец как из пушки, при этом его возвращать…

— А ты можешь его развернуть зубьями при возврате⁈

«Да».

Я закидываю его за дерево и кричу, чтобы Соломон вернулся. Бумц! Слышу треск и удар. Оббегаю дерево и вижу, как он реально воткнулся зубьями, хотя залетел изначально попой к дереву!

— Блин, блин, ваще крутяк! — я едва не прыгал от радости как щеночек, — Так, погоди! Это надо тренироваться! Можно же рассчитывать траекторию, чтобы… эм… древко, например воткнулось в препятствие и по дуге облетело другое! Ну и надо ещё на автомате уметь отправлять в полёт! А то в пылу боя не потренируешься так-то! Угу, угу! — кивал я, шагая домой и раскручивая трезубец будто там не было легиона тварей, — Ну классно, классно. Крутяк. Пока ставлю вам лайк!

«… что?»

— О, Соломон, а ты будешь моим дедом? Я их коллекционирую. У меня есть уже дед-тиран, дед-доброта-богатырь, дед-гнев-дракон, дед-призыватель! А ты будешь… м-м… дедом древним-военным.

«…что ты несёшь?»

— Мда, не шаришь, чел… кринж, — качаю головой, — Ничё, буду держать трезубец и Тик-Таки смотреть. Хоть за мемы шарить будешь, а то как скуф.

Он уже даже не отвечал, настолько я его задолбал. Хех, всё равно никуда не денешься, у тебя выбора нет, ты же видишь мои мысли.

Я зашёл домой, прошёл в зал и повесил Трезубец Люцифера на вешалку — тут была удобная костлявая загогулинка для этого. Огляделся. А домик-то обставляется? А то после Лже-Зверя тут будто заброшка была, но уже снова вполне уютненько!

— Ма-а-а, что кушать? — ору я, аномальным слухом прекрасно слыша кто и где здесь находится.

Я вижу, как она выходит из туалета для гостей и устало садится на диван. Судя по виду у неё небольшое недомогание смешанное с… глубокими раздумьями?

— Давай сегодня закажем, Мишенька?.., — тихо ответила она.

— Мамуль, что такое? — я тут же понял неладное.

— Да ничего, просто… — она вздыхает, поджимая губки, — Просто устаю в последнее время. И переживаю. Много же я переживаю. Н-но ты не вени себя! — она замахала трясущимися маленькими ладошками, — Стресс это всё Мишенька. Ну и… не стресс.

— Но ты же говорила, что привыкаешь уже… — хмурюсь, — И ты не так переживала. Я видел!

— Ну а теперь… запереживала, — она выдыхает, а затем снова неуверенно смотрит на меня своими большими голубыми глазами, — Мишенька… сыночек, я тебя так люблю! Ты такой у меня хороший и милый! — её губы задрожали.

— Эм… м-мам, ты чего⁈ — у меня аж сердце в пятки ушло, и я быстро побежал к мамуле, — Я тоже тебя люблю! Т-ты чего? Что случилось⁈

— Н-ничего, просто… просто так рада. У меня такая замечательная семья… — она шмыгает, утирая глаза, — Блин, да что такое… что за слёзы…

— Что случилось⁈ — я не нахожу себе места.

— Н-ничего, Миша. Ничего, — искренне улыбается она, глубоко вдыхая, чтобы не разреветься, — Просто посмотрела на тебя и поняла, как мне повезло, что у меня такой сыночек.

— А у меня лучшая мама! — без тени сомнения сказал я, — Но плачешь ты странно! Не плач… или я тоже начну.

— Х-хорошо, не буду, ха-ха — я её даже развеселил, и едва не заплакавшая женщина мило смеётся, — Не волнуйся, миленький. Это я от радости.

— Честно⁈

— Честно, — ещё шире улыбается мама.

— Не пугай меня так… — бормочу я.

— Прости, миленький, — она встаёт, утирает слёзы и целует меня в лоб, — А знаешь, пойду-ка что-то приготовлю! Аж настроение появилось. И это — позвони папе, спроси когда вернётся.

— Хорошо… — хмуро и недоверчиво я смотрю в спину внезапно повеселевшей матери.

Странный эпизод.

Не, моя мама всегда была эмоциональной, но даже так — ей были нужны причины зареветь! Котики там бедные, собачки, или наоборот излишняя милота. Ну а я же перед ней каждый день! С чего это она вдруг?

Блин, перепугала меня ещё так…

«Надо умыться. Вхух…», — протяжно выдыхаю, пытаясь успокоиться.

Я иду в туалет, включаю воду и устало опираюсь руками о раковину, смотря в зеркало. Умываюсь. Снова смотрю в зеркало.

И тут мой аномальный взгляд цепляется за то, что обычным я бы никогда не увидел. Стакан. А в нём… что это, градусник?

Я аккуратно его поднимаю и смотрю на градусы. Там их не было. Только… две страшные полоски.

— М-мам… м-мама. Мамочка! — у меня задрожали руки, голос, я выбежал со всех ног, со слезами на глазах размахивая градусником, — МАМАААА!

Я кричал! Я боялся! Я был готов разреветься! Я прибежал к ней со слезами и соплями!

— МАМА, У ТЕБЯ КОВИД⁈

Глава 17

— Там кто-то есть? Как он туда попал⁈ — я прищурил один глаз и выпучил второй, глядя маме в живот, — Э, сестрёнка, а ну вылазь, ты чё там забыла… там же скучно. Уж я-то знаю.

— Ох, ё-моё. Ох, б*я-я-я-я, — отец же в выражениях не сдерживался, несмотря на двух детей в комнате, — Аня, и как давно ты об этом знала⁈

— Ну… подозревала уже как недели две…

— И ты ничего не сказала⁈

— Марк… — вздохнула она, — Ну ты правда думал, что я несколько раз в неделю травлюсь роллами?

— Ну да! — махнул он руками, — Ты их каждый день ешь! Как деньги появились, ты только роллами да цезарями питаешься! Только недавно всё экзотичнее и экзотичнее вкусы и соусы выбирала. Ну может… не знаю… бифидобактерий не достаёт!

— Ну вот я тоже так думала, — вздохнула она и, улыбнувшись, погладила действительно слегка увеличенный живот, — Сегодня тест сделала. Только Миша… руками его брать не следовало бы…

— Ох, ё-ё-ё-ё… — батя снова схватился за голову, — Второй ребёнок… второй… наш ребёнок…

И не в силах держать эмоции, просто заходил по кругу как заведённый болванчик, что-то приговаривая то на русском, то на немецком, то на английском. Мысли и языки в его голове перемешались, а потому на что-то вразумительное он сейчас был не способен.

Мама же за этим внимательно наблюдала и эмоции на её лице понять я не мог.

Когда я чуть не разревелся, боясь, что у мамы ковид и она болеет, она поспешила объяснить ЧТО это за градусник такой. И в процессе, как у меня увеличивались глаза от шока, появился отец попавший ровно на характерную финальную фразу: «Я беременна, сынок».

Мама… беременна.

Мама. Беременна.

МАМА БЕРЕМЕННА! Это не ковид! Это сиквел карапуза!

И когда все пазлы сошлись, я сразу же начал вспоминать и курсы целительства, и здравый смысл. Я понял и почему мать такая эмоциональная, и зачем она огурец с кетчупом попробовала, ну и почему ей нездоровится уже как несколько недель. Из-за скачущих гормонов женщины становятся ещё непонятнее. Хотя куда больше-то⁈

Поэтому мама сегодня чуть не разревелась и поэтому… с переживанием смотрит на мечущегося мужа. И в этот момент ей нужно было всё кристально прояснить, потому что, как и батя, думать кристально чисто она была не способна:

— Марк, ты что, не рад?.. — тихо спросила она, даже не моргая из-за страха.

— Не рад… Не рад⁈ — едва не вспылил отец, отчего мама едва не дёрнулась, — Ты за кого меня держишь, Аня? Да я чертовски рад! Аня, я ОБОЖАЮ тебя и нашу семью! И второй ребёнок? Да я уже его обожаю тоже! Я пи*дец как рад! Это же просто невероятная новость! Второй ребёнок! — воскликнул он, — Я просто в шоке! Как тут не сходить с ума⁈

И после этого объяснения стало понятно, что с ума он сходит именно от счастья. И увидев это мама протяжно выдыхает, прикладывая руку к груди, а на её лице отражается улыбка.

— Честно говоря, я уже думал о втором ребёнке, — продолжил отец, — Потому что когда родился Миша, у нас была куча проблем, мало денег и потому мало времени. И вот, когда всё это решилось — Миша уже почти взрослый, а я… эх, не нанянчился, — вздохнул он, с сожалением глядя на меня, почти взрослого человечка, — Малыш сейчас был бы очень кстати. Хочу нянчить, на руках таскать. А Мишу уже не потаскаешь…

— Да, у меня такие же мысли… — мама выдыхает с улыбкой на лице, — Миша постоянно в командировках: то в бездне, то спасает заключённых в Германии. Уже такой взрослый… а так иногда хочется потискать пухлые щёчки ребёнка.

Я стоял и смотрел то на маму, то на папу. Смотрел на их улыбки, на их радость. На маму, на папу. Туда, обратно. Я видел, как искренне они счастливы, как искренне они улыбаются, и какое облегчение у мамы, что отец тоже хочет ребёнка!

И знаете… у меня очень стойкое ощущение, что в этой ситуации я должен обидеться. Я прямо ощущаю, как организм приказывает мне взбунтоваться, как пытается породить ревность!

Да. Ревность. Детский мозг изо всех сил пытался заставить меня ревновать.

Только вот моё воспитание, жизнь и та любовь, которую мне подарили родители, просто не дают этого сделать. Я понимаю, прекрасно понимаю, что они не станут любить меня меньше! Возможно, да, станут уделять чуть меньше внимания, но это же нормально! С моей-то жизнью я в целом дома редко бываю, они и так меня не часто видят!

Они не перестанут меня любить, как и не станут любить меньше. Я знаю этих людей.

Зато вот, и вот при этом всём, любить меня они не перестанут, а прикольный милый микрочелик-карапуз в семье появится! С которым и я, в том числе, смогу тоже поприкалываться! Уж я-то знаю как с карапузами совладать! На одном языке ведь говорим: «Гугу-гага», вот это вот всё не забыто! Буду справляться лучше родителей.

Я чувствую, что хочу обидеться и заревновать, но я просто не могу — прекрасно знаю, что мои страхи не оправдаются. А потому, переборов этот детский позыв, я со вздохом качаю головой и также улыбаюсь.

Я тоже, как и все, просто радуюсь.

Да и в конце концов, я порой на год пропадаю вообще! Им будет хоть с кем понянчиться и поговорить.

Но кое-что всё-таки в этой истории меня смущает. После того, как я улыбнулся, я резко нахмурился, подпер бока руками и посмотрел то на маму, то на папу. Внимательно вгляделся в её живот и снова посмотрел на родителей.

Они заметили мой подозрительный взгляд и на секунду остановили свою безграничную радость:

— Что такое, Миша? — спросил отец.

— Я знаю, как он там оказался… — прищурился я, — Я знаю, что вы делали…

Мама с отцом переглянулись. И пока они в неловком замешательстве, я открываю третий глаз и смотрю на мамин животик! Внимательно и пристально пытаюсь выследить там перерождение древнего злого бога тьмы и зла, и тёмного зла. И нет, ничего. То ли там пока нет души, то ли у мамы сверхтехнологичный экранированный бронированный живот.

— Что там, Миша? Ваш прадед не пытается там переродиться⁈

— Да вроде нет, — хмурюсь я, — Пока чисто.

Мама протяжно выдыхает. Ну да, с нашей историей действительно есть повод переживать на этот счёт.

— Капец. А кто там, мальчик или девочка⁈ — радость и предвкушение начинали доходить и до меня тоже, — Если мальчик, то я буду братом⁈

— Миша… ты в любом случае будешь братом, — вздохнула мама.

— А-а-а. Нифига.

Ну да, интеллект вне стрессовых ситуаций не самая сильная черта нашей семьи.

В общем, семейной радости не было предела. И на фоне эмоционального подъёма мама, не знаю почему, решила, что приготовит даже в два раза больше! Ещё и тортик состряпает. Готовить-то она, в принципе, умела и вполне хорошо, только не любила — лентяйка она.

И когда счастливая беременная женщина скрылась за стеной нехилой по размеру кухни, мы остались с отцом вдвоём. И очевидно, должен был произойти разговор.

— Миша, ты же понимаешь, что всё это значит? — присел он на колено, смотря мне в глаза.

— Ага. Всё кратно усложнилось, — вздыхаю я.

— Лажать вообще нельзя. Ни мне, ни тебе, — кивает он, подтверждая мою догадку, — Раньше у нас была хоть какая-то фора, но здоровье, в том числе эмоциональное — отражается на ребёнке. Если раньше мы с тобой нервировали просто женщину, отдельного человека, то сейчас мы будем влиять ещё на одного члена нашей семьи, понимаешь? Ты, я… мы здесь главная сила. И на наших плечах защита мамы и человечка в ней. Поэтому теперь права на ошибку… у нас практически нет.

— Да всё я понимаю, папа, — вздыхаю я, — Как говорил Барон: «Пора брать жопу в руки. И не женскую, а свою».

— Да, — вздыхает он, глядя в сторону кухни и щебечущей там счастливой жены, — Примерно так и есть.

Я выдыхаю, упираю руки в бока и серьёзно задумываюсь над тем, что будет дальше.

Ну… что это получается, я скоро стану старшим братом? Чертовски проблемным и чертовски сильным старшим братом в чертовски странной семье с ещё более странным окружением.

И как старший братик я должен буду наставить нового карапуза на путь истинный — защищать, оберегать и любить. Ведь этому меня всю жизнь учили. Любящая семья — достойна любви ещё большей, чем они дарили тебе.

— У меня уже есть идея как добавить больше защиты маме… — вздыхаю я, наконец решаясь расслабиться.

— Крысы?

— В том числе. Но крыс видно, и не везде они помогут. В отличие… от фамильяров в тенях.

— А такое возможно? — хмурится он.

— Если клонов из Эфира сделать можно, то и энергетических зверей в энергополе мамы — тоже. Просто нужно не забивать на обучение.

Я поднял глаза на улыбающуюся на кухне маму. Посмотрел на неё, а потом на её живот:

— Я не подведу, — прошептал я так, чтобы слышал только отец, — Я не дам их в обиду.

— Я в тебя верю, — кивает Марк, встаёт с колена и, потянувшись, с улыбкой зевает, — Что-ж… ну, тогда поздравляю со счастливой новостью, сын! Пойдём помогать маме. Поверь, заниматься этим без напоминаний — научен горьким опытом, — он развернулся и пошёл к жене, — Дорогая, помощь нужна?

Удивительный, однако, сегодня день. И, наверное, один из самых радостных в нашей семье за всю её историю.

У карапуза будет сиквел. Обалдеть.

Эх, кем бы ты там ни был, сестрёнка или братик, пожалуйста… возьми побольше от немцев.

Нам нужен адекватный человек в это семейство.

* * *

— С учётом изменившихся обстоятельств, я думаю, следует поменять план действий. — бормочет Баал, — Я, как верный друг вашей семьи, хочу, чтобы вы видели свою сестрёнку или братика первые же дни их жизни, а не пропали на год.

— И как это отразится на нашем изначальном плане? — уточнил я.

— Всё просто. Мы его напрочь переделываем. Мда-м, — кивает котяра.

Я, уже стоявший с трезубцем в окружении крыс, задрал бровь и недоумённо огляделся на отряд. Мы уже стояли и ждали военной операции. Мы уже были готовы убивать. Захватывать.

Ну да, мы тут стоим готовые к войне.

— Ты смеёшься? — спросил я.

— Нет. В нашем случае не до шуток. Но как бы я ни хотел быстрее захватить Домен, чтобы вернуться к Аурелии… ваша семья и дружба с вами для меня важнее. Поэтому я готов замедлить прогресс ради вашей безопасности.

Я выдыхаю, качая головой. Даже Баал идёт на такие жертвы ради меня, нас и будущего пополнения. А ему, как никому, важнее бы скорее захватить домен.

«Что ж, значит я приму его жертву с распростёртыми объятиями.»

— Хорошо, слушаю, — киваю я.

— У каждого домена есть сердце — что-то вроде пульта управления. Это вполне конкретная область с конкретными свойствами, — объяснял кот, жестикулируя лапками, — И если прошлый план включал в себя уничтожение всех легионов в короткий срок, то сейчас, думаю, нужно поступить иначе, — он чертил коготком по земле, — Безопаснее — вести оборонительную войну на истощение. И потому наша единственная цель — отбить как можно больше территории вокруг сердца домена. Ну а затем я просто поднимаю иллюзорно-пространственную магию, закрывая отбитую нами область.

Я вскидываю бровь. А раньше я об этом не знал! Раньше у нас план был прост — «убивать-колотить-башка».

И видимо моя расторопность сыграла роль в решении Баала сменить тактику. По мне… скажем так, было очень видно, что я тороплюсь и хочу всё закончить за месяц. Я прям скакал и трясся как чихуахуа! И я помню взгляд Баала — очень встревоженный.

Видимо он понял, что с таким рвением я легко налажаю, и надо темп замедлить.

«А я ведь для сестрёнки торопился…», — вздыхаю, — «Или братика. А может мама родит манульчика?..»

— Как только это произойдёт, все сразу поймут, что я вернулся и вернул власть над территорией и сердцем. Следовательно, попрут легионы куда больше, сильнее и могущественнее, чем есть сейчас. Сейчас-то это просто разведка. Но этот ход позволит нам засесть и вести оборонную и диверсионную войну, а не наступательную. Рисков будет куда меньше, просто потому что к нашей базе будет практически невозможно попасть — только сами демон-лорды смогут пробиться через мою иллюзию.

— Ты такое умеешь⁈

— Я ведь, честно говоря, был тем ещё затворником в свои демонические времена, — почесал он затылок от неловкости, — Поэтому у меня армии нет — я просто хотел, чтобы меня никто не трогал. Поэтому я очень постарался, чтобы сделать эту иллюзию едва ли не совершенной.

— И как только мы захватим это сердце, — продолжил я, — Мы получим полноценную базу, где сможем развернуть всё командование и начать потихоньку откусывать всё больше и больше территорий, всё больше и больше погружая её в иллюзию.

— Всё так, — кивает Баал, — Бездна — это сама по себе аномальная зона, и я смог это обуздать. Я смогу сделать неприступную базу.

Я начинаю задумчиво топать ногой, размышляя над новым планом:

«Блин, это получается и Баалу дольше до возвращения Аурелии, и мне дольше до возвращения к… Гневу. Но, полагаю, выбора нет, да?»

В итоге всё меняется с одного жанра стратегии на другую? Раньше это симулятор битвы армия на армию, сейчас развитие и захват баз.

— Эй, вы двое, — поворачиваюсь я на червя и суккуба, которые, между прочим, всё это время жили в домике для гостей у нашего поместья.

— Д-да! — нервно выпрямились они по струночке.

— Как хорошо вы знаете его домен?

— Очень хорошо. Мой Масик жил именно там, а я к нему ходила. Мы часто там гуляли, — кивает суккуба.

— Значит, будете проводниками. Нам нужно составить карту и до захвата сердца откусить как можно больше территории вокруг него. Баал, как мне понять, где сердце?

— Сейчас я выкину вас рядом с ним, оглядитесь и запомните. Потом я вас верну через пять минут и скажу, где оно именно. Много времени прошло — вон горы какие-то аж появились, драконы. Мда-м. Возможно, и сердце тоже изменилось.

Я хмуро киваю.

Погнали.

— Ждать здесь, — поднимаю трезубец и поджимаю руки к груди, — Баал. Высадка.

Вжух! Под ногами открывается разрез, и я моментально проваливаюсь словно десант. Горячий воздух начал обдувать лицо, трепать волосы и пытаться выбить трезубец из руки! Ощущение, будто я ядро, вылетевшее из пушки, и с каждой секундой становлюсь всё быстрее!

Но этому меня научил… Соломон. Скорость вылета не изменится, и я не разобьюсь, но вот набрать скорость самой телепортации возможно.

Бах! Падаю на адскую землю! Кожа тут же начинает покрываться экранами, а трезубец падает на землю, чтобы не левитировать в моих руках.

На глаза сразу же попадается некое подобие высушенного тёмного леса. Слева я вижу руины, возможно, дворца — похоже, вот и сердце. Ещё левее высушенная река. Позади от меня скалистые холмы, удобные для лагеря — там можно укрыться от ветра.

Чем больше я осматривался, тем больше подмечал интересных деталей. И когда я полностью всё запомнил, последнее, что я подметил — пустырь. Ну, обычный пустынный пустырь, которых здесь полно. Он был по центру, и это вокруг него и были все эти объекты.

«Отлично», — киваю я.

Слышу звук открывающейся воронки — Баал очень вовре…

— Эй, что это там⁈ — слышу мерзкий голос на демоническом наречии.

— Воронка? Портал⁈ Кто сюда идёт⁈

Оборачиваюсь — ровно в этот момент из высушенного леса выходят два утырка. Вот натурально утырка — как же вы не вовремя, уроды!

— Эй… эй-эй, я такой не видел! — запаниковал ублюдок.

— Баал! — зарычал демон, — Это его цвет! И она на Землю ведёт! ОНА НА ЗЕМЛЮ! А НА ЗЕМЛЕ НАС КОГДА-ТО УБИВАЛИ!

— А-А-А-А, МЫ ВСЕ УМРËМ! НА ПОМОЩЬ! — завопили полудурки, — НАДО ЗВАТЬ!

И я увидел, как на их поясах висели сигнальные горны. Ну и естественно, нафиг, к ним они и потянулись — всех предупредить об увиденной воронке Баала.

А значит и все планы пошли к чёрту.

«Нет»

Я щёлкаю пальцем и трезубец влетает в руку. Подшаг. Прицел. Выпад. И трезубец срывается с ладони, рассекая воздух и разгоняясь с каждым метром. Бах!

— КРХА-А-А-А! — захрипел демон, прибитый трезубцем к дереву.

Горн выпадает из его рук. Второй демон с ужасом оглядывается, безуспешно пытаясь найти врага. Только вот намёка он не понял — идиот решил, что это повод скорее тянуться к горну. Ну вот ОН уж ТОЧНО успеет!

Он хватается за костяной инструмент! Срывает с пояса! Подносит ко рту! Медленно.

Медленнее.

Ещё медленнее.

Ему осталось только задуть, предупредить всех, сорвать наши планы! Но он застыл. Ведь такие слабаки рядом со мной — больше не личности.

Вы попали в Бездну совершив грех, так теперь и ползайте перед Грехами.

«Дуль Легионера!», — я погрузил врага в Гнев, и короткими импульсами алой энергии активировал в его мозгу режим берсерка.

— Гр-р-р-р… урод… я знаю, что ты там! — зарычал он, шагая ко мне, — Я ЛИЧНО ВЫРЕЖУ ТВОË СЕРДЦЕ!

Я начинаю выходить из невидимости.

— ВОТ ОН ТЫ!

— Йо, здарова, — шагаю вбок.

И демон понёсся на меня. Тупо по прямой! И с учётом, что я пошёл вбок…

Я щёлкаю пальцами, трезубец срывается с дерева и, развернувшись, летит ко мне, на пути пробивая спину демона! Он вскрикнул, запнулся, и полетел словно шашлык на вилке прямо ко мне!

Обрываю дуэль, выставляю руку и хватаю подлетевшего врага за шею!

— Живой. Хорошо, — улыбаюсь под золотой маской.

Его дружок уже давно испарился — умер. А вот этого мы забираем.

Я пихаю трезубец в воронку и захожу следом.

Меня все терпеливо ждали. Только вот вывалился я не один. Демонюга, которому не повезло умереть как его другу, с ужасом озирался, глядя на полутораметровых крыс-качков, метровых крыс с ножами, меня и одного целого Баала.

— «Я… я всё расскажу!» — пропищал он, хотя мы даже ничего ещё не сказали.

— Ага, не сомневаемся, — хмыкаю, — Огр — заломать и отнести его! — указываю на кладовку.

— Харашоооо, — прогудело не умное, но сильное существо, — Ручки не ломать?.. Черепушка не ку-у-ушать⁈ Не играть с куколкой?..

Демон ещё больше навалил в штаны, с ужасом вертя головой и с надеждой смотря уже на меня, хотя я буквально его позвоночник только что пробил. Но согласен — недоразвитый голодный крыс метр на полтора, кажется, способен на зверства похуже, чем ребёнок с трезубцем.

Хотя, справедливости ради — это конкретно этот огр не отличает живых от игрушек, а с его силой игрушки он… ломает. Ну вот мы его для запугивания и взяли. И гляньте! Хех, демон, причина тряски?

— Пока не надо. Запрещаю!

— Король запрещает… тада не буду-у-у, — вздыхает огр.

— Но если попытается сбежать — можешь поиграть с ручками.

— Уы-ы-ыра-а-а-а-а! — захлопал крысюк лапками, начиная пучить глазища от радости.

— «Я НЕ БУДУ! Я НЕ СБЕГУ!» — заверещал демон, — «НЕ ИГРАЙТЕ С РУЧКАМИ!»

Его унесли. Баал с интересом и молча смотрел на представление.

— Эво как вы оперативно пленных находите, — закивал он.

— Не везёт мне, — пожимаю плечами, — В общем…

Я рассказываю всё, что видел. И про руины, и про интересный лес, и про глубокую, ныне пустую реку, и всё-всё-всё. Ну и как меня чуть не спалили и всё к чертям не испортили.

— Господин, а сами как думаете, где сердце? — с интересом спросил мейнкун.

— Ну, похоже, что руины. Будто там замок раньше стоял, — пожимаю плечами.

— Хорошо, что вы так подумали. Значит, мои догадки и план оказались верны, — самодовольно улыбается кот.

— Я угадал? — улыбаюсь я в ответ.

— Нет, конечно. Сердце на пустыре — там, где буквально ничего нет.

— Чего⁈ — разочаровался я.

— И вот все объекты, которые вы подметили вокруг, нам нужно захватить. Это важные стратегические точки: в холмах можно добывать камень, высушенный лес отрастает моментально и можно добывать древесину, реку сможем наполнить и поддерживать для воды и защиты. Ну а руины действительно станут нашим штабом.

Я хмурюсь, вспоминая увиденное:

— Там всего двенадцать объектов, и везде есть чёртовы демонические лагеря по несколько штук. Хотя… — чешу подбородок, и до меня доходит, — А-а так вот почему ты выбрал этот пустырь для сердца! С учётом, что нам нужно отбить территорию вокруг — мы будем орудовать на огороженных тяжело просматриваемых местах! Там же, если хоть всех повырезаешь, другие этого просто не увидят.

— Именно-именно, мда-м! — кивает довольный котяра, — Проблема в том, что мы не можем позволить делать это по очереди — демоны хоть и тупые, но предупредить своего Лорда додумаются.

«Хм… Хм…» — я задумываюсь, — "То есть, двенадцать территорий с несколькими лагерями в каждом. Цель — вырезать все, если не одновременно, то за короткий период. Иначе демон-лорды пошлют подкрепление, подозревая, что Баал вернулся'

У меня есть Суккуба с червём, хорошие проводники. Есть крысы мелкие. Есть крысы-огры, которых мы успешно с каждой неделей делаем всё стабильнее. Но мне кажется, в этом деле будут главными даже не грызуны.

Забавно, но потратив столько времени и сил на делегацию захвата, я вновь пришёл к тому, что основной вклад внесу я своими же руками.

И у меня есть чертовски гениальный план.

— Ну, — потираю я руки, — Кажется, пора нарушать все конвенции! Хотя, с другой стороны… — хитро надуваю губы, — Они же не распространяются на демонов, верно⁈ Да и никакое это не военное преступление, если тебе было весело!

— Что вы задумали, Михаэль? — наклоняет голову кот.

— Биологическое оружие.

Наверное, можно объявить с уверенностью — окопный крестовый поход против демонов начался.

Кордицепс, крысы, и моя первая в жизни техника… техника Раскопок.

Ваш выход.

* * *

Спустя неделю. Город N.

Катя шагала с тренировок и думала о всяком.

Например, что она не хочет учиться. Дебильные контрольные по математике! А она ещё и староста, она обязана их писать хорошо!

Ещё она думала, что раз сегодня наконец суббота, то можно позволить себе кусочек тортика — Катя планирует быть очень красивой и идеальной девочкой, потому за фигурой следит уже с детства!

Думала она и об Академии. Самой Академии! Как она будет туда поступать, что делать, как учиться и обустраивать комнатку в общежитии! Это ведь надо думать уже сейчас! Самостоятельная жизнь. В её возрасте! Девочка она не бедная, а комнату можно обставлять как душе угодно, и…

Ох, какое волнение! Самостоятельная жизнь, и правда ведь! И даже без советов мамы! Вот одна. Как взрослая! У-у-у!

Честно говоря, изначально планов она таких не имела. Ну Академия и Академия, ей-то что? Если уж совсем на чистоту, для хорошей жизни Академия вообще не нужна! Там преподаются такие же знания, как и в других лучших университетах и школах, и каких-то там сверхсекретов ты не узнаешь.

Но ценность Академии в совершенно другом — люди. Ни в одной шарашке Российской Империи, Америки или Европы ты не найдёшь столько перспективных знакомств.

Магии и наукам учат-то везде — не везде собираются все мировые сливки.

Ну и потому за всю историю Академии на неё ни разу не было совершено успешное нападение. Охрана там сильнее, чем у любого правителя! Ни похищений, ни нападений.

Хотя есть чувство, что с Кайзером эта ситуация поменяется.

«Кайзер», — вздохнула Катя, шагая как раз возле его дома.

А ведь они туда вместе поступают. Если Миша, конечно, не наврал, то он сто процентов там окажется! И ведь там не так уж и удобно каждый раз летать обратно домой — там удобнее оставаться в общежитиях! Они, конечно, разделены по полу, но столовые, спортзалы, развлекательные комплексы, классы, парки — общие для всех!

Потому, честно говоря, сама Академия Кате не особо интересна. Зато вот закрытая территория, где нет выбора, кроме как не пересекаться…

«Там даже свои кафешки есть… и парки…», — девочка очень переживала, у неё от одних лишь мыслей колотилось сердечко, — «Блин, но там и людей полно… и взрослых… это же как тот детский лагерь».

И в этот же момент, как она это подумала, краем глаза она замечает что-то происходящее на территории Кайзера. Так как относительно недавно половину их дома просто разнесло, ремонт они делали заново, и ещё не успели поставить ворота и стены, чтобы никто не подглядывал. Грубо говоря, сейчас на территорию этого поместья может зайти вообще кто угодно.

И так как Катина наглость никуда не делась, она, естественно, решила сунуть нос. Информация — оружие! Вдруг что-то на Кайзера накопать можно будет⁈ И шантажировать! Например… хех, чтобы он цветы ей каждый день дарил при всех. Естественно, это только для его позора! Кате так-то не надо. Просто… эм… чтобы Кайзеру плохо было. Вот.

Ну а если её застукают, то просто дурочкой притворится — всегда рабо…

«Чё…»

Огромная, монструозная крыса с мышцами тащила труп на плече.

Крыса. Полуметровая. С трупом.

Эта картина была столь страшной, опасная и уродливой, что одиннадцатилетняя девочка сначала застыла, а потом, осознав что видит, едва не завизжала!

Ч-что это? Что это такое⁈ Что это за чудище⁈

Катя резко выхватывает телефон и сначала фоткает это монструозное уродливое создание, а затем уже развернувшись, чтобы убежать… замирает.

Миша! Это ведь его двор! Его дом!

Это на него напали! Его убили! Мишу убили! Насмерть убили! Он всегда на проблемы нарывался, потому что он идиот! Его труп там! И наверняка его сейчас сожрут!

И нет, Катя не верила, что всё под контролем и это дело рук Кайзеров. Они же не настолько идиоты, чтобы поселить эту монструозную тварь на заднем дворе… и ДАЖЕ ЕГО НЕ ЗАКРЫТЬ!

Катя быстро набирает номер полиции.

— Алё, помогите! — запищала она, — Убивают! Монстры! Убива…

— Подглядывать плоха… — прогудел голос над головой.

Девочка медленно поворачивается.

Огромная крыса стояла прямо над ней.

— КЬЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ! — заверещала она, когда чудище потянулось, а за спиной послышалась орда мелких лапок и писк.

И как назло, сегодня Катя не взяла с собой Миреску.

* * *

В то же время.

Тихонову поступил звонок. Он всё внимательно выслушал, после девчачьего Катиного вопля, — её голос он помнил, — оперативно выследил откуда!

Но когда он понял, что это из поместья Кайзеров, его прыткость поубавилась.

— А… это у Кайзеров… — он тут же нахмурился, — Пу-у-у-у…

Как-то уже… и не хочется ехать.

Тихонов получает запись разговора, выписку об адресе и выходит из кабинета, быстрым шагом направляясь к другому.

Честно говоря, за это дело браться он не хотел. Тихонов такой человек, что если берётся — доделывает до конца. А как известно с Михаэлем поведёшься — проблем наберёшься. Это явно не на два дня, а у Тихонова — отпуск уже завтра! Внеочередной — за заслуги его отдела в регионе!

И потому он хотел передать это другому следователю.

ЕМУ.

Тот случай, когда они приехали на вызов с изрезанными на заброшке бандитами стал определявшим. Именно там Он показал себя, именно тогда его карьера начала взлетать.

А вместе с ней — репутация.

И с каждым днём она подтверждалась всё больше и больше. Он всегда оправдывал слухи, всегда подтверждал страхи! Бандиты боялись его, коллеги превозносили — ведь с ним эффективность отдела выросла на шестьдесят пять процентов. Их отдел ставил рекорды. Да кого там — Город N начал вырываться вперёд по рейтингу с лучшей раскрываемостью преступлений! Конечно, и Тихонов со своим тайным хвостатым информатором постарался, но основной вклад внёс ОН.

И за стенами что враги, что союзники называли его одинаково…

«Иванов Иван»

На двери висела табличка.

— Божий Капитан, — хмыкнул Тихонов, уже машинально рифмуя имя с его прозвищем.

Если тебя ведут в кабинет, и на двери эта табличка — начинай молиться. Любой грешник кается в заточении, если в этот кабинет вошёл.

Любой.

Да что уж там — даже сейчас, даже отсюда слышен плач с молитвами о прощении.

— Я всё скажу… я всё скажуууу! — ревел взрослый бородатый мужик.

Тихонов зашёл в кабинет и увидел просто сидящего на стуле бандита и просто сидящего перед ним Иванова. Ни крови, ни побоев. Ничего. Но бандит ревёт и сдаёт всех своих, а Иванов Иван вновь выполняет недельный план… за три дня.

— Вань, на секунду, — подозвал его Тихонов, — Там… эм… твои друзья. Разберись? Я не хочу терять отпуск… у меня ещё и путёвка в санаторий…

* * *

Мы застыли, когда земля задрожала. У каждого без исключения поджался хвост, даже у меня.

Не, конечно, крысы говорили, что знают толк в подкопах, что всё на мази, но когда ты в метрах под землёй, над тобой лагерь с тварями Бездны, — и далеко не жалкими импами, — и подкоп начинает дрожать и осыпаться… ну, вольно-невольно попа сделает жим-жим.

Но вот дрожь прошла, и ничего не рухнуло. Даже крысы протяжно выдохнули. Я то и подавно второй раз родился.

— Сваи-сваи! Быстрее! — зашипела крыска в каске, стащенной из магазина игрушек.

Крысы могли легко двигаться на четвереньках, но вот мне, увы, приходилось неудобно ползать. Впрочем, грех жаловаться, я скоро вовсе в их тоннели не пролезу.

А пока пролезаю — надо пользоваться!

«Ладно, дальше», — выдыхаю и киваю, касаясь рукой плотной земли, — «Техника Раскопок!»

Энергия проникает вглубь грунта и начинает словно бур его выдирать! Он валится под меня, но несколько крыс тут же начинают орудовать лопатами, лапами и вёдрами. Загребают — передают назад по линии — загребают снова. Целый конвейер!

Я устало сажусь, смахиваю пот со лба.

«Рой, карту»

«Выстраиваю предполагаемое местонахождение»

Перед глазами возникает голограмма карты. Несколько областей были закрашены и подписаны, и в центре одной из них мигала точка. Я.

— Мы под центром лагеря. Расширяться! — приказываю.

— Есть-есть! — кивает заведующий этой линией, — Остолопы, быстрее! Работать, ленивые крысы! — шипел он, — Тащить трупы, тащить трубы и сваи! Скорее!

Я перекатился в сторону, пропуская мимо себя крысолюдов с инструментами. Когда первая волна приступила к расширению тоннеля, я устремился на выход, оставляя работу уже на них.

Мимом меня ползло всё больше и больше крыс. Я наблюдал за целой колонной, целой процессией! Смотрел на крыс со сваями, крыс с лопатами, и крыс… с мешками.

А в мешках у них лежали демонические трупы, заражённые кордицепсом.

Ну а следом ползли крысы с толстыми и длинными бамбуковыми трубами– вентиляцией, которую мы просунем от трупа на поверхность, позволяя спорам проникнуть наверх.

Ну как вам? Военные преступления — это весело! И крайне нечестно, хе-хе!

Я делаю главный подкоп — самое тяжёлое. Крысы делают ячейки с трупами. И спустя время… вуаля! Весь лагерь заражен опасным зомби-вирусом. И стоит только их убить, как бам — и у нас есть армия мертвецов!

Конечно, не на всех это сработает, — да только на мелочовку, если честно, — но это всё равно крайне поможет! Как минимум, суматохи не избежать.

Мой план — атаковать всех одновременно, и с помощью Баала зачистить все лагеря за десять минут, тут же поднимая иллюзию. Уж поверьте — зомби-диверсия изнутри очень поможет!

И скоро подготовка закончится.

Скоро домен будет нашим.

«Ну, могу позволить себе крокант», — выползаю я из ямы вдалеке от демонических лагерей, уже предвкушая заслуженный отдых за приставочкой и сладостями.

Я ведь в конце концов ребёнок! Ну сколько можно воевать⁈

«Пользователь, вы просили напомнить, что нужно ещё показать Соломона Мародёрам»

«Да потом!», — насупился, — «Сначала проблема им всё пояснить, а потом остановить от немедленного нападения на всё и вся. Перед атакой поговорю».

Я захожу в портал. Огненная воронка утягивает меня вверх, и я уже расслабляюсь — портал ведь ведёт домой, а дома можно рассла…

*Вжух!* — выпадаю.

*Виу-виу!* — слышу полицейские сирены.

*Щёлк-щёлк-щёлк* — слышу щелчки огнестрельных орудий.

— Человек в маске, просьба медленно поднять руки, иначе мы будем вынуждены открыть нелетальный огонь! Вы обвиняетесь в незаконной химерологии, нападении и захвате человека!

Я протяжно выдыхаю. Оглядываюсь. Раненный крыс-огр, в окружении взбешённых крыс поменьше, держали в заложниках… Катю. Вокруг стояла полиция. А я в маске.

— Господин… вы весьма вовремя… — прогундел Баал, — Тут кое-что приключилось… да так резко и быстро, что я ничего не успел поделать!

Я снова смотрю на зарёванную, испуганную и очень злую Катю с телефоном в руках.

Выдыхаю.

— Бл*ть, Катя…

Да ну почему именно за две недели до начала войны⁈

* * *

Примерно в то же время. Дом Смоленцевых. Вечер. Кабинет, освещаемый экраном монитора.

Макс по праву уже считался постоянным обитателем этого роскошного особняка. О его связи с госпожой Смоленцевой все знали, они это не скрывали, да уже и не надо. Максим — достаточно взрослый парень! Он понимает, что мама — женщина молодая, Макс — мужчина статный, талантливый, проблемный и харизматичный. Всё, что нравится Анастасии!

«Папой», конечно, Максим Макса не называет, но отчимом — уже давно. Кто бы мог подумать, что Михаэль приведёт в их дом мужика, который будет целоваться с мамой Максима! А они ведь целуются! Да и не только! Максим-то всё теперь понимает, и даже из солидарности гулять почаще ходит!

Поэтому, что у Максима, что у Макса, можно сказать — жизнь налаживается. Куча дел, куча возможностей, новая семья.

Но спокойным будням было суждено прекратиться.

Макс сидел в кабинете и занимался переводом Апофеоза. Да, он не забыл! Он, между прочим, этим стабильно занимается! Просто это чертовски сложно.

В первый раз он пришёл к Кайзерам, когда было переведено десять процентов книги. Второй — двадцать пять.

И сейчас, Макс практически закончил перевод половины текста. Ему БЫЛО что сказать. У него БЫЛИ новости, советы, знания!

Да… всё это было… и он уже хотел идти…

Как вдруг с последними капнувшими чернилами, которыми Макс записывал перевод, всё вокруг замерло.

Время остановило ход. Капли чернила застыли во всплеске. Часы не тикали.

Но Макс… он мог шевелиться. Ему позволили. И всё для того, чтобы он медленно задрал голову.

Он увидел, как внутри лопнувшего монитора были глаза. Склизкие, чудовищные зелёные глаза. Они смотрели прямо на него, будто внутри что-то жило. Книги вокруг раскрылись, и на каждой так же выросло чьё-то око.

Всё, что носило информацию, истекало вязкими чернилами, направляя взор прямо на Макса!

Они смотрели. Они видели.

ОНО видело.

И тогда Макс услышал голос. Отчётливый, механический голос.

«ПРЕКРАЩАЙТЕ»

«ИНАЧЕ ПРИДУ ЗА ОБОИМИ»

И дневник с расшифровкой апофеоза вспыхнул, превращаясь в те же чернила, а жёсткий диск заискрил, накрывая весь компьютер.

Время моментально вернуло ход. Часы затикали. Глаза из монитора и книг исчезли.

В дверь врываются! Это была Анастасия, судя по взгляду — очень перепуганная!

— Макс, что случилось⁈ — она тяжело дышала, — Я шла к тебе, как коридор утонул в чёрной жиже!

Мужчина, так и застывший с ручкой между пальцем, медленно поворачивается на возлюбленную. Хриплый голос едва срывается с его уст.

— Архив… приходил, — он сглотнул, копошась в памяти, — А ещё попросил передать… Михаэлю… кое-что…

Это знание возникло само собой. Просто появилось.

Сообщение от Архива лично Михаэлю.

Глава 18

В полицейском участке стояла напряжённая тишина. Я не отрывал взгляда от Кати, которая нервно теребила край юбки и то и дело бросала на меня взгляды.

Иванов Иван молча наблюдал за этой сценой, перебирая документы на столе.

— Ну что⁈ — не выдержала наконец Катя, взмахнув руками, — Это вообще-то ваша вина! Кто в здравом уме держит… такое на заднем дворе⁈ Без забора! Без охраны! Я думала тебя убили! И меня вообще похитили. Я тут жертва!

— Может не стоило совать нос, и тогда бы не похитили? — холодно ответил я.

— Да как не совать? Ты что такое мелешь⁈ — возмутилась девочка, — А если бы кто-то пострадал? А если бы…

— Но ты ведь о монстрах узнала ПОСЛЕ того, как сунула…

— Эм… а вот это вот вообще другое, не надо тут. Я… я просто проходила мимо! — Катя всё больше начинала бубнить и теребить юбку.

— И случайно забрела на частную территорию с камерой наготове?..

— Д-да что это такое⁈ — запищала насквозь покрасневшая не то от стыда, не то от злости Синицина, — Я ему слово, он мне два! Э-это что за мальчик такой противный⁈ Невыносимо! Я, между прочим, девочка с активной… э-э… гражданской оппозицией!

Иванов Иван в фуражке резко перевёл на неё взгляд.

Катя, распахнувшая зелёные глазки, так же резко замерла, пытаясь понять, что не так она ляпнула.

— Эм… «позицией»… — пробубнила она, опуская взгляд, — Без «о» там…

Полицейский удовлетворительно кивает.

— Господин, дама, — прервал нашу перепалку Иванов, — Давайте, всё же, вернёмся к делу.

Я протяжно выдохнул, всё так же строго держа руки на груди, и молча повернулся к следователю, пока Синицина сидела надутая, злая, смущённая, смотрела на свои колени и теребила юбку.

— Мы получили письмо из имперской канцелярии, — продолжил он, — В связи с особым статусом семьи Кайзер и… спецификой их деятельности, никаких обвинений предъявлено не будет. К счастью, физически никто не пострадал, так что инцидент можно считать исчерпанным.

Я облегчённо выдохнул:

— Спасибо, Иван.

— Вам повезло, что этим делом не занялся Тихонов. Да и ему повезло, что уж тут… чуйка у него хорошая… — покачал головой Иванов, — Но это, Михаэль… я, конечно, тебя отмажу, но ты хоть забор бы поставил, в самом деле. Искусственная эволюция на заднем дворе, да ещё и без лицензии — неосмотрительно.

— Да-да-да! Скажите же! Он же вообще дур… — Катя резко очнулась и закивала, но тут же осеклась под моим тяжёлым взглядом.

— И ещё, — добавил Иванов, — Постарайтесь держать ваших… подопечных под контролем. В следующий раз может повезти меньше. Как минимум, там не будет меня — это мне чудом удалось убедить выждать химеролога, а не открыть огонь.

— Да, сэр, — кивнул я, — Больше такого не повторится.

— Очень на это надеюсь, — вздохнул следователь, — Можете быть свободны. И да, юная леди, — обратился он к Кате, — В следующий раз, прежде чем заходить на чужую территорию, подумайте дважды.

Катя покраснела ещё сильнее и поспешно выскочила из кабинета. Я направился следом, но у двери обернулся:

— Спасибо ещё раз, Иван. И это… поздравляю с повышением! Быстро вы!

— У меня много талантов, это не так уж и сложно, — улыбнулся следователь, — И Михаэль… Забор. Серьёзно.

Я устало кивнул, выдохнул и, наконец опустив напряжённые плечи, пошёл по коридору сразу на выход. Многих по дороге я знал, а они знали меня, так что со мной ещё и здоровались. Я ведь здесь частый гость!

Сразу после выхода стояла Синицина, и мне пришлось встать рядом — здесь за нами и заедут. Не положено детям самим после полиции домой идти!

И вот так закончился этот инцидент. Хвала удаче — без последствий.

Я всё ещё был зол. Очень зол! Ну Катя! Ты опять мне жизнь попортить решила⁈ Это хорошо, что у Безымянного карьера в гору прёт, и он отмазал! А если бы Тихонов был? Всё, капут! Штраф, выговор, и принудительное лицензирование! И всё из-за какого-то маленького, любопытного девчачьего носа!

Хотя где-то в глубине души понимал — отчасти и моя вина есть. Действительно, кто держит экспериментальных крыс-мутантов на заднем дворе без забора? Но чёрт возьми, она же специально туда полезла! Не полезла бы — никого бы и не встретила!

Тишина затягивалась. Катя нервно теребила край школьной формы, изредка бросая на меня взгляды. Я делал вид, что не замечаю этого, продолжая сверлить взглядом дорогу.

Где там машина? Нет, серьёзно, сколько можно ждать? Мне уже тоже неловко!

— Ну, тебя не наказали… — наконец пробубнила она.

— Ага, — холодно ответил я.

— А что там канцелярия написала в письме?..

— Не важно.

— Ну ладно… это я так, просто… — Катя смотрела вдаль и пинала пылинки под ногами, — А какой забор ставить будете?

— Ты серьёзно⁈ Тебе везде свой нос надо сунуть⁈

— Ну вот опять! — надулась Катя, — Я же просто… мимо шла… и вообще! Там же опасно, вдруг бы кто-то пострадал! Маленький ребёнок например! Или… или собачка!

Я продолжал молчать, всем видом показывая, что не впечатлён её аргументами. Хотя уже сейчас начинал понимать — это засело в её голове и потом аукнется.

И что может быть хуже затаившей в себе что-то женщи…

— Ладно-ладно! — не выдержала она, взмахивая руками, — Да, виновата! Доволен? Признаю! Ну извини!

И тут я вскидываю брови.

— Ну пошла от интереса посмотреть, что там у вас… ну а какого фига там забора-то нет⁈ Нет забора — не против, чтобы ходили! И вообще, кто ТАКОЕ на виду держит! А там эта жуткая крыса с трупом! Ты же проблемный и дурак, кто-ж знал, это не тебя тащат⁈ С тобой вообще стабильности никакой! Балбес ты, хмпф! — она ещё и обиделась, и надулась, — И… и вообще! Ты мог хотя бы табличку повесить! «Осторожно, злые крысы» или типа того!

Я удивлённо на неё поворачиваюсь. Вот это нифига себе блин. Надо же… признала вину! Пусть и пытается сейчас найти миллион оправданий, но факт — второй раз за всю нашу историю Катя признала, что была неправа!

Оно что, эволюционирует?

Да уж. Ну что с неё взять — любопытная дурочка с пунктиком на сплетни и информацию. И ведь не изменится уже! Зато хоть хватает мозгов осознать ошибку.

— И вообще я не специально! — продолжала тараторить она, — Я просто мимо шла и увидела! А тут эта штука! И я испугалась! А телефон сам… ну… как-то сфоткал! И вообще, вообще знаешь что? Я, конечно, не виновата, это всё из-за тебя как обычно, но мама учила, что такое решается откупом!

— А может извинениями?.., — вздохнул я, глядя на зеленоглазую девочку.

— Ни в коем случае, нет-нет-нет, иначе привыкнут, — помахала она пальчиком, — Так что… ам… чем-то помочь?

Я снова задрал бровь и посмотрел на Катю. Та, активно делала вид что её не сжирает любопытство, и вообще, это одолжение делает, а не пытается всунуть нос ещё дальше в мои дела.

Но видимо удар Суви и ноотропы действительно вправили ей мозги, и здесь есть искреннее желание… извиниться.

— Да нет, ничего не надо. Чем ты там можешь… — уже отмахнулся я, как вдруг резко вспомнил, — Хотя… скажи, а феи у тебя… что могут?

— О-о-о, много. Тебе такое даже не снилось! — загорелись её глазки, — Уж покруче твоих крыс! Могут… эм… в рот залезть и изнутри взорваться! Бам, кишки, кровища! Да-да-да! Удивлён?

— И сколько их?

— Конфиденциальная тактическая информация. С какой целью интересуетесь?

— То есть как моя информация — ты суёшь нос во двор и плачешься, как твоя — поспешить объясниться?

— Эм… ну да, — задирает она бровку, наконец поворачиваясь на меня, — У меня забор стоит — значит секретно.

— Если минимум двенадцать — их силы могут помочь. Как раз вместо раненых тобой крыс поработают!

— М-м-м… — вытянула она губы, — Ну двадцать две…

Я начал считать и прикидывать.

— А больше нет? — уточняю.

— Нет. Нет Короля Фей — нет фей мальчиков. Нет фей мальчиков — откуда взяться феям деткам⁈ Ну ты совсем глупый, Кайзер? Не из яиц же они вылупляются.

Выдыхаю и задумываюсь.

Конечно, про раненых крыс это я преувеличиваю — у крыс всё быстро заживает, в этом плане они очень эффективны, если не помрут. Но Кате это знать необязательно, ведь чем больше средств и сил — тем больше вероятность успешной операции. Так что…

П-у-у-у…

Я поворачиваюсь на Катю. Яркими зелёными глазами она молча продолжала меня дырявить, ожидая ответа и пояснений.

Очень любопытная девочка. ОЧЕНЬ. Суви далеко не такая. И это её любопытство вкупе с молодостью и девчачностью… ставят её в невыгодное положение передо мной.

— Ты можешь помочь, — киваю.

— Как?.., — вновь задирает она бровку.

— Ты можешь поучаствовать в военном деле.

— Каком?

— Ты можешь стать частью великого события!

— Какого⁈ — она едва не искрилась.

— Ты можешь… можешь… — набираю дыхания, — Хотя, не. Ме, не скажу, ты же всем растреплешь.

И тут я отвернулся и просто пошёл. Куда? Сам не знаю. Но разве ли это важно?

Пусть Катя и меняется, пусть и становится нормальным человеком, но я эту девочку знаю с пелёнок. Буквально! Я видел её в подгузниках! И чего мне стоило… м-м… скажем так, слегка воспользоваться нашим долгим общением?

То, как сверкают её огромные зелёные глаза — для меня всё равно что читать открытую книгу.

— А? В смысле? А? Эй. Эй! — пошла она следом, — А ну договаривай, Кайзер!

— Да не, не… там просто такое… ты всем растреплешь, — едва не сдерживаю улыбку.

— Да ничего не растреплю! Я вообще хорошо храню секреты! У змей тоже есть принципы! И что-б знал, между прочим…

— Контракт! — резко развернулся я, отчего едва Катя не воткнулась в меня носом.

— Ой!

— Магический контракт на неразглашение. И тогда ты всё-ё-ё узнаешь, Катенька, — улыбаюсь я, — И практически сама поучаствуешь! И будешь знать куда… куда-а-а-а больше все остальных. Даже моих друзей. Даже Максима.

Катя застыла, поджала ручку к груди и распахнула глазки, смотря на меня с таким видом, будто я пытаюсь у неё что-то забрать. Она тут же сглотнула.

Суви обливается слюнями при виде тортика, Зайка — при виде моего замешательства. Катя же…

Катя же голодна до сплетен.

Уникальная информация из первых рук самого неоднозначного ребёнка Российской Империи! Да это же сенсация! Это же… это же… такоооооое! Ну как это можно упустить⁈ Как можно не согласиться⁈

Вот и Катенька, наша любопытная зеленоглазая змея, едва не дрожала, чтобы сразу же не заорать: «ДА Я СОГЛАСНА».

— Ам… А ты меня… обма-а-анешь, — протянула она, отводя глазки и кокетливо ковыряя асфальт туфелькой.

Я аж опешил! Нет, вы гляньте как расцветает женщина, когда получает что хочет! И чего она так мешкается? Типа недотрогу строит? Да я же вижу, как ты извиваешься как змеюка от удовольствия! Ну мне то в уши не лей!

— Нет. Я правда не откажусь от помощи, — вздыхаю, — А ты хоть и не растреплешь всем подряд, но… всё равно будешь знать обо мне больше всех.

— Больше знать о тебе?.., — зыркнула она.

— Ты спросила как помочь — я тебе говорю. Можешь не соглашаться.

Она надула губы и очень задумчиво на меня посмотрела, как богатая женщина смотрит на побрякушку на аукционе. Она решала, покупать ли очередную блестяшку, или ну её нафиг, и не так уж она ей нужна?

Но повторюсь…

Я-то Катю знаю.

В конце концов — она всё равно увидела крыс. Она поняла, что я что-то мучу. А это Катя — она выпытает. Оно ведь как в мире? Лучшая защита от девочек — нападение… или громкий плач и побег к маме. Маму сейчас беспокоить нельзя, так что выбор не велик.

Катя — это красота, хитрость, и ноль здравого смысла.

Ну… как я, получается.

— Ну… ла-а-адно. Я готова выслушать. Но ничего не обещаю! — наконец ответила она.

«Конечно ты готова, Катенька. Конечно», — улыбаюсь я.

— Ну тогда, ещё увидимся! Как доберёшься до дома — напиши, я кину адрес куда такси направить. Чао, — я развернулся и неглядя помахал девочке.

— Миша… мы через дорогу живём, какой адрес?..

— А… ну да, внатуре, — разворачиваюсь обратно, — Тогда поехали.

Катя устало вздохнула.

'Пользователь, теперь, когда диалог закончен, у меня есть новость.

Формирование колонии завершено. Выбирайте куда её направить'

О как.

* * *

Спустя сорок минут томительной дороги до дома.

— Так вот где ты живёшь… — протянула Катя, оглядываясь на пороге моего дома, — Ремонтик тут явно не доделанный. Хм… а вот на кухне надо будет занавесочку поменять… и столик перед камином другого фасона поставить…

— Катя, когда ты успела возомнить себя хозяйкой в моём доме?

— Да так, просто… эм, совет, — пожала она плечами.

Я покачал головой. Как-то быстро она забыла, что я из-за неё только что чуть не сел.

Катя, в отличие от Суви или пацанов, вела себя в разы элегентнее — ботиночки она не скидывала, а садилась и снимала, куртку не швыряла, а аккуратно вешала на плечики, а сумочку ставила на специальную полку под аксессуары. Вот так.

И один этот вид вводил меня в какую-то эйфорию. Девочка. Пришла в гости! И она раздевается в коридоре!

Девочка в гостях!

Розовая куртка на вешалке, маленькие ботинки на мелкую ножку, любопытный взгляд зелёных глаз.

Подумать только! Я и представить не мог, что когда-нибудь… Катя будет у меня в гостях. Катя! Катия Синицина, с которой мы кусаемся сколько я себя помню.

И вот, она у меня в гостях. И даже не для того, чтобы подгадить.

В удивительное время живём…

Дома никого не было, так что никто не узнает о том, что чужая женская пяточка в белых колготках вступала за порог. Ну наверно и к лучшему, а то увидят — вопросы начнутся, расспросы и неверные предположения. Оно мне надо? Точно не с Катей.

Впрочем, то что здесь не было людей не означает, что здесь нет никого вовсе.

— Мняу, — мяукнул чёрный волосатый кот.

— Ой, котик! — Катя оборачивается и с детской улыбкой смотрит на пушистика.

— Ну, отчасти, мда-м, — кивает он и, щёлкнув лапкой, с помощью телекинеза достаёт из кухни чайные пары и, собственно, чайник, — Я уже заварил, м-чёрный. Примсаживайтесь.

У Кати открылся рот, и она молча и не веря начала просто смотреть на Баала, который запрыгнул на стол и сначала встал на задние лапы, а затем передними начал разливать кипяток.

— Ну вы присаживайтесь, присаживайтесь. В ногах правды нет, как говорится, м-дам, — кивает он.

— Это… что такое? — Катин шок начинает медленно перерастать во что-то другое, — Кайзер, да у тебя… хоть что-то нормальное бывает?

— Ну конечно. Например… эм… например вот недавно… эм… ну вот… а, ну допустим телефон у меня обычный, — сказал я, показывая мобильник.

Катя аккуратно, я бы даже сказал элегантно садится за стул и при этом по-детски забавно подпрыгивает на нём, чтобы пододвинуться поближе к столу. Она с удивлением и неподдельным любопытством разглядывала разумного говорящего кота с телекинезом, разливающего нам чай, и вместе с тем всё больше, кажется, понимала, сколько всего необычного есть в этом доме.

Я видел, как дрожат уголки её губ от едва сдерживаемой улыбки, как она смотрит на всё вокруг. И в этот момент я осознал, во что перерос её шок.

Азарт и предвкушение.

— Капец… — прошептала она, — Как прикольно всё…

Последнее я едва расслышал и понял, лишь прочитав по губам. И меня это, честно признаюсь, приятно удивило. Я-то живу так всю жизнь! А Катя, несмотря на свой характер и статус, всё же девочка обычная — всё, кроме статуса Королевы Фей, у неё совершенно обыденно. Школа, тренировки, дом.

И, быть может, то, что я считал проклятием, для кого-то отдушина и свобода? Быть может, моя жизнь столь же проблемна, сколько и счастлива?

Может, кто-то наоборот о таком лишь мечтает?

— Итак, госпожа Синицина, здравствуйте. Приятно познакомиться. Меня зовут Баал, — прогундел важный кот.

— Как демона? — скинула она бровки.

— Ну, можно и так сказать, — кивает он, — Михаэль сообщил, что вы готовы предоставить нам помощь в одном небольшом дельце. Ввиду того, что у Михаэля проблемы с заключением контрактов, его посредником буду я. Вы будете заключать его со мной.

— А что с ним опять не так⁈ Вечно у этого Кайзера всё наперекосяк! За ним глаз да глаз нужен! А то так потеряет ещё чего важное.

— В общем, — кашлянул в лапку Баал, — Давайте к делу. Госпожа Синицина, вы как аристократка…

— Да-да, я аристократка, — гордо улыбнулась блондинка, — Высшая и потомственная!

— Мда-м, это я знаю, — кивает кот, — Так вот. Как аристократка вы наверняка…

— Да, всё так. Я аристократка, — кивает Катя, ещё больше гордясь собой и своим положением.

Кот медленно и недоумённо смотрит на меня. Я вздыхаю, пожимаю плечами. Ну вот так вот, да. А я с ней почти каждый день взаимодействую, прикинь? И это она ещё не взялась мозги пилить! Это она ещё в адекватном своём состоянии.

— В общем… — теперь Баал пытался максимально подбирать слова, — Нам необходима ваша помощь. Я гарантирую и клянусь честью, что у нас с Михаэлем нет ни единого плохого намерения насчёт этого контракта. Он будет максимально прозрачен и чёток, и направлен исключительно на наше сотрудничество. У нас нет цели вас обмануть или как-то вами воспользоваться. Всё, что мы хотим, это неразглашение.

— Тогда я требую юриста, — вдруг выдала она, — Вы меня обманете и вообще в рабство продадите — я же красивая, заплатят много. Я этого Кайзера знаю, вечно он на меня зуб точил!

— Что вы, да ни в коем случае! — ахнул Баал, — Михаэль абсолютно адекватный и добрейший ребёнок!

Катя не выдержала и звонко во весь голос засмеялась:

— Он-то⁈ Ну-ну, — её это знатно повеселило.

— И вы сами понимаете, что в таком случае нужен юрист не обычный, а контрактник. И контракт тогда заключается с ним в том числе. Больше людей в этой переменной, больше вероятность утечки в том или ином случае. Контракт-то ведь, естественно, будет не вечным. И если ВАМ мы доверяем, то случайному человеку — нет.

— Доверяете мне?.., — пробормотала Катя, затем ткнула в меня пальцем, — Вот этот вот не доверяет!

— Доверяю, — моментально ответил я без доли сомнения, смотря прямо на Катю, — Это лишь подстраховка. Может, из тебя как-то эту информацию доставать будут? Я верю, что сама ты рассказывать всем не побежишь. Но… случается всякое. И вот от «всякого» контракт и нужен. Не от тебя. А от других.

Катя замолчала, внимательно глядя на меня и Баала. Она водила глазками и в сомнениях думала, стоит ли эта авантюра свеч, или, быть может, нужно просто развернуться и продолжать жить обычной жизнью?

Но скажу честно…

Мелкие, размером с яблоко феи, способные разорвать живое существо за пару секунд — очень… очень помогут, если вдруг что-то пойдёт не так.

* * *

В то же время. Катя.

Многие бы ей позавидовали. Многие, скорее всего, будут на неё равняться. Для многих её жизнь — верх мечтаний! Всё готов с рождения, всё предписано, всё подают на ложечке!

Но на самом деле… Катя страдает от обычной среди аристократии болезни — она птица в золотой клетке.

На самом деле — она несчастна, хотя имеет всё.

Катя заперта в настоящем дне сурка. Школа, тренировки, дом. Школа, тренировки, дом. Бесконечный цикл из одной и той же рутины.

Да… хорошее слово. Её жизнь — это рутина. А рутина — это всегда перемотка жизни. День за днём, раз за разом, словно ускоренное неинтересное видео.

Лишь недавно Катю хотя бы начали отпускать без толпы охраны — после получения Мирески и тёмных сил. До этого же она не могла сходить одна даже в бургерную. Катя словно… красивая породистая собачка. Да, она может свободно гулять, но только в пределах поводка. И если надо, за этот поводок потянут.

Но у Кати есть отдушина. И это же, одна из причин почему Михаэль всё не выходит из её головы.

Рядом с Мишей она чувствует себя живой. Он даёт то, что девочке не достаёт… ощущение настоящей жизни.

В её мире предписанного порядка, она тянется к частичке хаоса.

Вот она жизнь! С решаемыми проблемами, небольшой опасностью, победами и неизведанным! Катя не хочет жить в террариуме, она не хочет существовать, не хочет быть как видео на перемотке! Она хочет удивляться с говорящих котов, бояться огромных крыс, умничать по поводу штор и строить какие-то нелегальные схемки!

Как же ей тут весело! Как же ей тут всё интересно!

Как же она хочет, чтобы это стало частью и её жизни.

— Я… — поджала она губки, а затем протяжно выдохнула, — Хорошо, ладно! Но у меня буду ещё условия! Эм… хочу гладить твою огромную змею раз в неделю. Снова!

— Оу-у-у… — кот протянул, прикрывая рот лапкой и быстро глядя на нас двоих.

— И… и вообще, я спрошу у Чата-ПДТ! — она достаёт телефон, — Эм, чат. Представь, что ты очень хитрый демонолог-контрактник. Составь мне тридцать подпунктов контракта, чтобы меня не продали в рабство и не обманули. И придумай что потребовать!

* * *

Мы с Баалом были невероятно шокированы возможностью современных технологий. Сначала мы заволновались, что Катя сливает наш контракт какому-то там чату американскому, но она объяснила, что не дура, и это их семейный и на локальном сервере, никуда он не улетит. Ну и при нас же она стёрла историю с сервера.

Мы были просто поражены! Конечно, обманывать её никто и не хотел, но такое ощущение, что и не получилось бы.

И как итог…

Наше Королевство Крыс заключило военный союз с Королевством Фей. Всего на одну операцию, да, но эта сделка может очень, очень помочь! Нам — предоставят поддержку и неразглашение. Мы — предоставим змею в количестве одной штуки по пятницам.

Сегодня, кстати, пятница.

— Ой, какая ты стала большая, тю-тю-тю-тю! — Катя жулькала морду Йор, — Какие щёчки! Нююю какая ты милашечка! Всё, не могу, забираю себе! Пойдём девочка, нечего тут жить!

Она попыталась утащить Йор с собой, но не смогла поднять пожирневшего питона, и потому со скрюченным лицом едва тащила его по полу, останавливаясь каждую минуту чтобы отдышаться.

В это же время в дверь постучались. Я уже думал, что родители, — они сегодня в больнице, проверяют штуки по беременности, — но… всё оказалось куда интереснее. Ведь, как минимум, дверь не открыли ключом, а значит это не родители.

Это был Макс. Со взъерошенными как у того учёного волосами, бледной кожей и широкими глазами.

— Миша… надо поговорить. Это… очень важно, — он говорил обрывисто и постоянно озирался.

Я понимаю, что дело нечисто и потому, оставив Катю корчиться и безуспешно пытаться утащить Йор, я проводил Макса в свою комнату и он тут же накинул барьер тишины.

— По глазам вижу, что дело дрянь, — бормочу я.

— Да как сказать дрянь… пару седых волос у меня конечно выскочило, но… — он выдыхает, — По Апофеозу отбой, Михаэль.

— Что? А? Почему⁈

— Архив пришёл, — посмотрел он мне в глаза, — Пришёл, и сказал чтобы я остановился.

— Архив… пришёл? — не веря повторил я.

— Я перевёл половину книги. У меня была практическая информация. Советы и методы! У меня… всё это есть и сейчас! Но… — он сжимает дрожащий кулак, — Я не буду. Прости. Я не знаю, на что именно он реагирует, и я… я не буду рисковать. Прости. Мне… мне одного раза было достаточно.

— Я… я всё понимаю! Не переживай! — тут же сел я, пытаясь успокоить друга семьи, — Это вообще я должен извиниться, я ведь буквально скопировал текст. Всегда же предупреждают так не делать! Только вот… почему сейчас? Я же его вручную переписал ещё когда.

— Может, есть предел? Пятьдесят процентов осознаваемой кем-то копии? Для меня ведь это просто каракули были. Я… я не знаю, прости.

— А может, действительно пятьдесят процентов, а меня не отследили из-за аномалии, — я выдыхаю, качая головой.

Тц, зараза! Сифилис и проказа! Плохие новости — Архив бунтует против пиратства. Не, конечно, пиратить — это плохо, и желательно платить и поддерживать автора, но Архив ведь такой возможности не даёт! Я бы с удовольствием заплатил за перевод!

Но, наверное, нам ещё повезло, во-первых, отделаться предупреждением, а во-вторых, думаю в Апофеозе важнейшим было именно начало, которое мы успели отхватить.

Да и…

— Но я же могу сам его перевести? У тебя же есть записи и шифры всякие? — спрашиваю я.

— Есть. Можешь. Здесь, думаю, проблем не возникнет.

«Рой?»

«Сделаем. При наличии информации — это будет легко»

«Ты-ж мой золотой»

— Но это ещё не всё, Михаэль, — и тут Макс притих, а его голос погрубел, намекая на серьёзность следующих слов, — Архив разумен. Это не машина, это не конструкция! То, что со мной говорило — говорило как личность, как разум! И у неё было для тебя послание.

— Послание?.., — напрягся я.

— «Я знаю, как помочь Порядку завершить начатое». Он просил это передать лично тебе.

Я застыл. Неприятное ощущение прокатилось по всему телу, оседая в голове. Хотелось дышать тише, реже. Хотелось замолчать. Чтобы не было звуков, дабы я… попытался услышать засевшего рядом врага.

Ощущение опасности окатило меня с головой.

Это… неоднозначные новости.

И мне от них слегка не по себе.

В прошлый поход в Архив я задавался вопросом, разумен ли он. И вот он ответ — да. Это не просто здание. Но с учётом фразы, которую он мне передал… сам ли Архив наделён интеллектом?

Или же это действительно лишь механизм, конструкция и часть чего-то большего?

Когда я увидел Порядок, мой мозг изо всех жалких сил пытался его интерпретировать по-своему. Я уже тогда понимал — я чисто физически не могу осознать его истинный облик. И тогда вопрос — как вообще отнести столь концептуальные силы к чему-то объяснимому?

Вдруг Архив это, не знаю, что-то вроде конечности другой концепции? Палец? Глаз? Один из триллиона других конечностей? Вдруг это лишь нейрон, и мы способны в нём гулять, не осознавая, что берём знания напрямую из чьего-то мозга?

Может это сама концепция… Знания?

Не знаю. Это сложно, и это может свети с ума. Но в одном я уверен точно — эта сущность, скорее всего равна Порядку.

И она ни на его стороне, ни на моей.

Если бы она хотела меня уничтожить — подсказала бы Порядку сразу. Хотела бы мне помочь — так бы и сказала. Но нет. Она лишь просто предупредила, что ЗНАЕТ, как от меня избавиться. Ни больше, ни меньше. И я уверен, это намёк.

Это приглашение к разговору.

Почему именно сейчас, почему не в прошлые посещения — не знаю. Но уверен, следующий мой поход в Архив будет крайне занимательным.

— Что-ж… понятно, — выдыхаю я спустя десять минут тишины.

— Это очень плохо, да? — обеспокоенно поднял глаза явно уставший Макс.

— Нет, не факт. Возможно, даже, наоборот, — пожимаю плечами, вставая с кресла, — Но то, что это за неделю до Домена — вот это неприятно.

Я выглядываю в окно, смотря на готовящихся крыс. Затем вспоминаю, что через дорогу отсюда, на другом участке, готовы двадцать две магические феи. Вспоминаю, как споры кордицепса идут по бамбуковым трубам, проникая в обитателей демонических лагерей!

Неделя до захвата, три до поступления в Академию.

Неделя.

Неделя…

«Ладно, ничего страшного. С Архивом разберусь после нового года и поступления».

Сейчас же пора заняться последними подготовками к войне. И потрачу я эту неделю лишь на одно дело…

Прокачку той сферы, которая меня уже давно заждалась.

Глава 19

Ветер здесь всегда пахнет серой. Жжёт ноздри, забивается в лёгкие — к этому невозможно привыкнуть. Но сейчас мне даже нравится это ощущение — оно отрезвляет, не даёт расслабиться, держит в тонусе.

Я стою в плотно облегающей чёрной дуэльной форме, крепко сжимая трезубец обеими руками. Глаза прикрыты — так легче сосредоточиться. Дышу размеренно, глубоко, но сердце всё равно норовит забиться чаще положенного.

«Спокойно. Ты готов. Мы все готовы.»

Странное чувство. Казалось бы, уже столько всего пережил— битвы, сражения, стычки. Но сейчас всё иначе. Это не просто очередная вылазка или рейд — это полноценная военная операция, здесь я не просто сражаюсь за жизнь! Здесь я руковожу.

Последняя неделя была похожа на один бесконечный день. Тренировки с трезубцем до мозолей. Бесконечные прогоны различных сценариев. Проработка всех возможных вариантов событий — от идеального до катастрофического. Ну и конечно развитие одной конкретной школы магии.

Я много… очень много и тщательно готовился.

«Забавно», — проносится в голове, — «Очередной экзамен всему, чем я овладел. И каждый раз ставки всё выше. Словно кто-то специально подбрасывает испытания, чтобы проверить — достоин ли?»

Но сейчас я действительно готов как никогда. Каждая мелочь продумана, каждый участник знает свою роль.

Чувствую, как по плечу пробегает лёгкая дрожь — на него опускается крошечная фигурка в сияющем платье.

— Эй, Кайзер! — голос Мирески звенит как колокольчик, — Все на позициях. Готов начинать?

— Ещё секунду.

— Только не думай, что мы тут из-за тебя стараемся! — фыркает фея, скрестив руки на груди, — Исключительно потому, что Королева попросила! И если станет опасно — сразу улетим, ясно? Мы не самоубийцы! Мы к опасности готовы, но… но вообще не для тебя! — пищит она на ухо.

— Ясно, — тихо отвечаю я, не открывая глаз, — Только я защищу вас от опасности.

— Хпмф! Дурак самоуверенный, глупость и отвага! — фыркнула она, — Приказывай давай…

Медленно поднимаю веки. Вокруг кипит последняя подготовка — каждый отряд занят своим делом, готовясь к предстоящей битве.

Мародёры, закалённые в боях воины в потрёпанных доспехах, собрались плотным кругом. Они уже знают о Соломоне. И на удивление… они воодушевились только больше.

Соломон! В оружии! И он будет всем телом убивать демонов! Да это мечта для них!

— Кровь к крови. Война к войне… — мародёры медленно вскрывали глотки взятых в плен демонов, окропляя их кровью свои орудия, — За кровью мы идём, и кровь мы приумножим! Вас всех, тварей… — рычит он, глядя в глаза следующей ужаснувшейся жертвы, — Мы будем рвать и терзать!

Взмах! Кровь хлынула из новой жертвы, попадая на доспехи и мышцы. Мародёр прикрывает глаза и с улыбкой глубоко вздыхает.

— Ох… я благословлён самим насилием… — его рука задрожала от нетерпения, — Сегодня нас ждёт прекрасный урожай, — он смотрит на меня, — Соломон, Война… лишь отдайте приказ.

Поехавшие. Просто напрочь отбитые! Ничего кроме войны они не видели и не хотят, так что… почему бы им её не дать?

Чуть поодаль копошатся крысы — от мелких до огромных огров. Они суетятся, перетаскивая припасы и проверяя самодельное оружие. Казалось бы — трусливые создания! Вижу, как поджаты их хвосты, как лапки трясутся, перебирая ржавые, обмазанные грибным ядом ножи!

Но я-то знаю — они пойдут за мной куда угодно. Их преданность Королю абсолютна и нерушима.

— Мы готовы-готовы, повелитель! — пищит один из вожаков, нервно подёргивая усами, — Прикажите — и мы разорвём любого врага!

— Ну, не любого… — пропищал стоявший рядом и греющий уши грызун, — Н-но мы постараемся-постараемся!

— Даже не будем бежать, поджав хвосты! — возгордился вожак группы, — Всегда бежали, а ради вас — не будем! Только отдайте приказ!

Остальные крысы согласно верещат, постукивая хвостами. Они выстроились ровными рядами — настоящая армия, пусть и необычная. Да, мелкая для настоящего легиона, но с каждым днём их всё больше, и сейчас уже в районе пятидесяти, не считая двенадцати огров.

А в стороне, паря над землёй, расположились феи. Их крылья мерцают в багровом свете, создавая причудливые узоры. Они с явным пренебрежением поглядывают на суету внизу, но я вижу — они тоже готовы действовать. Катя хорошо им объяснила, как важно мне помочь, пусть она пока и не знала зачем и в чём конкретно. «Королева» это узнает уже после — сами феи и расскажут.

Делаю глубокий вдох, чувствуя зной и серу домена.

Вспоминаю семью, оставшуюся в реальном мире. Через неделю мне ехать в Германию — поступать. Ещё две недели — и начнётся учёба в Академии. Там, снаружи меня ждёт… целая новая жизнь! Столько всего нового. Да чёрт возьми — пополнение в семье!

И я не имею права проиграть.

«Мы справимся», — говорю себе, открывая глаза и выпивая пробирку с ноотропами.

Все замолчали. Все смотрят. Ждут.

— Мы готовились к этому дню, — сказал я громко, поворачиваясь на подданых, — Для кого-то — это первая битва, первое задание после возрождения целого вида! Кто-то — ждал этого момента десятилетями, прячась в пещерах! — мой голос гудит, набираясь силы, — Все пришли сюда разными путями, но придём мы к одной точке! — поднимаю трезубец к небу, — Сегодня — наши жизни изменятся. СЕГОДНЯ — МЫ ПРИДЁМ К ПОБЕДЕ!

И я надеваю золотую маску.

— Начать операцию.

Холодный металл прижимается к коже, и в тот же миг я чувствую, как по телу разливается знакомая сила.

Жизнь только начинается. И этот бой — лишь первый шаг к чему-то большему

Проигрыша не будет. Потому что мы готовы. Все мы.

* * *

Бездна. Первые минуты операции. Лагерь в руинах замка.

Два демона коротали время в палатке. Первый лениво развалился на подушках, закинув ноги на небольшой столик, заваленный костями и объедками. Его товарищ же пытался задремать на соседней лежанке.

— И вот, представляешь, — продолжал первый, активно жестикулируя, — Эта суккуба такая вся из себя… там ТАКОЙ язык! Где он только у меня не побывал, ха-ха!

— Заткнись уже… — простонал его друг, переворачиваясь на другой бок, — Дай подремать!

— А чего ещё делать? — фыркнул первый демон, — Торчим тут, охраняем какой-то пустырь. Тьма знает от кого! В борделях сейчас самое веселье начинается, а мы тут…

Демонам не требовался сон — это было скорее развлечением, способом скоротать бесконечно тянущееся время. И некоторые особенно любили эту человеческую привычку. Погружаться в грёзы, видеть странные образы… Занятно.

— Слушай, а помнишь ту рыженькую? — не унимался первый, спустя десять минут вновь запустивший прежнюю шарманку.

— … — в ответ было раздражённое молчание.

— Ну та, у которой рог надломан! Я ещё… хах, я ещё спросил, что с рогами, она сказала — в жопе вавакии остались, ха-ха!

— … — молчание, хотя всегда этот случай его веселил.

— Ну та, которая на прошлой неделе… Эй, ты чего молчишь?

Тишина.

— Братан?..

Демон повернулся к товарищу и…

На песке отчётливо виднелся извивающийся змеиный след, а из шеи его друга сочился густой тёмно-фиолетовый яд.

— Какого… — демон подскочил, хватая тело товарища, — Эй! Очнись!

Но демон был мёртв. Его глаза остекленели, а кожа начала приобретать сероватый оттенок, отдавая заметным, странным и несвойственным влажным запахом.

«Змея⁈ Здесь⁈ Как она могла проползти незамеченной? Почему я ничего не слышал⁈»

Паника накатывала волнами. Но что-то было не так. Что-то неправильное…

И тут его озарило! Только сейчас, спустя минуту раздумий! Глядя на тело товарища, он лишь сейчас осознал…

Труп не исчезает.

Демон хмурится. Страх неизведанного был силён, но любопытство побороло. Он внимательно вглядывается в товарища, переворачивает его на спину и вглядывается. В тусклом свете демон заметил, как из ран и глазниц мёртвого товарища начинают пробиваться тонкие нити. Бледные, почти прозрачные… грибы?

— К-какого…

Труп тут же дёргается и вгрызается ему в горло! Острые зубы, не встречая сопротивления, впиваются в плоть, кромсая артерии и гортань! Крик ужаса потонул в бульканье крови!

И последнее, что слышал сожранным товарищем демон…

Вопли из соседних палаток.

— А-А-А-А-А!

— Ты чего⁈ ТЫ ЧЕ…А-А-А!

— Крх-х-х-х!

Кто-то успел выбежать. Кто-то справился с врагом. Ну а где-то целей для мертвецов не было, и потому они выходили из палаток, начиная медленно шагать в сторону жертв, хрипя и выпуская из гниющего рта грибные споры.

Это произошло не только здесь. Не только с ним. Невидимая зараза распространилась по всему лагерю, и активацией болезни стала… смерть.

— Тревога! — надрывался кто-то, — Мы под атакой! Это маро…

Взрыв. Что-то залетело ему в рот и разорвало изнутри.

Демоны продолжали кричать. Их вопли эхом разносились по Бездне, но никто не спешил на помощь, ведь в других лагерях царил такой же хаос.

Операция началась.

* * *

Бездна. Десять минут операции. Лагерь у высушенной реки.

Земля содрогалась от криков и взрывов! Повсюду сверкали вспышки заклинаний, лязгало оружие, и раздавались предсмертные вопли.

Зомби, покрытые светящейся грибницей, обращались против бывших товарищей! Крысы, словно смертоносный поток, захлёстывали врагов волной острых зубов и когтей! Это целая орда, пущенная одномоментно на неготовых врагов! Всем ясно, что это лишь мясо! Что берут количеством, а не качеством!

Но чёрт… как же это мясо может тебя раздавить просто своим весом.

И более того — было не только оно. Крыс и зомби скорее отвлекали от реальной силы!

Самое яростное сражение развернулось в центре лагеря. Огромная женщина-мародёр с двусторонней секирой, — та самая, которая встречала Кайзера в пещере, — оказалась зажата меж двумя противниками — ловким демоном с парными кинжалами и невероятно редким для Бездны магом льда.

Кинжальщик атаковал первым. Бамц, бамц! Сверкали клинки и искры от столкновения орудий! Мародёрша едва успевала отбиваться секирой, а в это время маг готовил заклинание.

Бах! В спину прилетает ледяной снаряд!

— Гра! — рычит она от боли, ощущая как корка льда сковывает движение.

Кинжальщик тут же нападает. Выпад, выпад. Пируэт. Уворот! Мелкий демон с невероятно длинным хвостом, который он использовал как третью руку, ловко скакал — по нему просто нереально попасть такой громиле как мародёрша!

Удар, промах. Промах. Промах! Она била, пыталась поймать, уворачивалась!

Не получалось. Минуту, две. Она лишь выматывалась, она была словном… животным, с которым играются.

Она не могла справиться даже с ними.

И она вспоминала… всё вспоминала и вспоминала с каким позором жила в пещере, вспоминала стыд, с которым сидела словно крыса в темноте! Хотя кого там… даже крысы оказались благороднее.

Но мародёрша так и не могла попасть, тогда как её постоянно заливали магией. Силы пропадали. Здоровье не бесконечное.

Будучи человеком, она погибла с позором — не справилась и не защитила семью. Она жила позором — пряталась от тех, кого клялась уничтожить. Ей стыдно смотреть на себя. Ей стыдно, что она ничего не может сделать! Хотела мстить… а на деле даже одного не убила.

И она… так и продолжит с этим позором жить?

— Поганая предательская шлюха! Сдохни! — прошипел демон с кинжалами, делая выпад.

Все понимали, что она обречена. Её движения замедлились, а рука устало и обречённо опускалась. Вялые ноги еле плелись. Лицо поникло, осознавая собственное бессилие, осознавая, какая она жалкая.

Поклялась убить всех демонов… а в итоге позорно проиграла двум ничтожествам.

— Ха! — ухмыльнулся ловкий демон.

Мародёрша словно споткнулась, опустила секиру и позволила кинжалу пронзить свой оголённый живот. Клинок входит в прочную плоть, пробираясь к внутренностям!

Демон торжествующе оскалился. Ха! Есть!

— И это ваши мародёры? — хмыкнул он, — И вас все бояли… э? Чё?

Он тут же осознал… что его схватили за запястье. Он дёргает рукой и пытается вырваться, ковыряя клинком в стройном прессе мародёрши, пуская ей кровь!

Не выходило.

Он медленно смотрит наверх и видит обычный, лишённый боли и отчаяния взгляд оппонентки.

— Поверил? Мусор, — скалится мускулистая женщина.

Резкий взмах секирой!

Демон замирает и перестаёт дёргаться. А затем… разваливается на две части: снизу-вверх, от паха к макушке. Как разрубленное полено.

Внутренности вывалились, и женщина ловким движением намотала кишки на свою секиру.

Ледяной маг, наблюдавший за этим, замер. Он всё прекрасно видел. А вместе с тем и осознавал — это шанс!

Воздух вокруг него заискрился от мороза, а между ладоней разгоралось ослепительное сияние!

— Да откуда такая живучесть⁈ — взревел он, высвобождая силу.

Волна холода ударила в мародёра! Земля покрылась инеем, трупы моментально окоченели, а ледяные осколки пронзили несколько крыс и пару демонов, пронзая их плоть!

Маг самодовольно усмехнулся. Попал. Если только сопутствующий урон пронзил существ рядом, то что будет в эпицентре⁈

Она же умерла, да? Сдохла? Эта мускулистая шлюха сдохла?

*Бамц* *Бамц*, — но тут раздался звук ударов по металлу.

И из ледяного тумана… выходит обмёрзшая фигура. Мародёрша медленно шагала, пронзённая осколками, с посиневшей кожей, покрытая инеем. Не мёртвая. Не застывшая. Более того — раздражённая, словно её просто облили холодной водой.

И вместо стона боли, она просто… два раза ударила себя секирой по голове, стряхивая снег со шлема.

*Бамц* *Бамц*

— Это всё? — спросила она почти разочарованно.

Маг в ужасе попятился. Он огляделся, и только сейчас, когда позволил себе отвлечься, осознал происходящее вокруг — его армию методично уничтожали. Мародёры, словно машины из металла и ярости, кромсали демонов. Крысы волной накатывали на выживших. А зомби… они просто не останавливались, что бы им ни делали. Они же зомби. Им насрать.

— Призовите лордов! — завопил маг в отчаянии, — Немедленно! Пусть все маги откроют порталы! ГДЕ ЭТО ЕБ*НОЕ ПОДКРЕПЛЕНИЕ⁈

— НЕ ОТВЕЧАЮТ! — истошно вопил второй маг, — НИКАКОЙ ЛАГЕРЬ НЕ ОТВЕЧАЕТ!

— СУКИ! ТОГДА Я СДЕЛАЮ ЭТО…

Что-то резко влетело ему в рот! Маг схватился за горло, чувствуя, как что-то пробирается всё глубже! И на секунду застыв в его животе…

БАХ!

Кровь и внутренности разлетелись во все стороны, а довольная фея, покрытая ошмётками, махнула крылышками и, совершив пируэт, осыпала свою жертву блёсточками, присваивая заслугу себе.

— Вот так надо, подруга, — хмыкнула мелкая, глядя на мародёршу.

— Выпендрёжница, — цыкнула она, поудобнее перехватывая секиру и разворачиваясь к следующей цели.

Феечка лишь высунула язык, показал средний палец, и так же полетела на поиски новой жертвы.

Битва продолжалась. И с каждой секундой победители в этом лагере становились всё очевиднее.

Но…

Не у всех всё было так гладко.

* * *

Бездна. Примерно в то же время. Лагерь на лесоповале.

Всё пошло не так с самого начала.

Миреска чувствовала это каждой частичкой своего крошечного тела, каждым взмахом искрящихся крыльев. Всё было не так.

«Где обычные демоны-охранники? Куда делись неповоротливые увальни?» — пронеслось в её голове, когда она увидела новый состав лагеря.

Стройные, поджарые фигуры в лёгких доспехах. Длинные изогнутые клинки, словно созданные для боя среди деревьев. Плавные, текучие движения — ни одного лишнего жеста. Будто убийцы, обученные молниеносным и метким ударам.

Перестановка.

Состав лагеря… поменяли за миг до нападения.

И окончательно понять это смогли слишком поздно — когда битва уже началась.

— Всем внимание! — пискнула она своим феям, — Меняем тактику! Держимся…

Договорить она не успела — демон метает что-то блестящее, и две феи едва успели увернуться от сети из нитей! Миреска выпускает каскад розовых искр, целясь демону в лицо. Магия феи попадает точно в цель — вспышка, хлопок, и противник с воплем отшатнулся, хватаясь за обожжённые глаза!

«Чёрт. Чёрт! Это очень плохо!», — паника разрасталась в маленьком тельце, — «Нас не предупреждали о таких врагах! Нас нельзя было сюда ставить! Здесь нужны мародёры»

Но битва началась, и союзники повязли в сражении.

Крысы ринулись в атаку! Два огра-мутанта, размером с небольшого медведя, пошли в лобовую, а обычные крысы рассыпались веером, пытаясь зайти с флангов.

Мародёров же здесь не было вовсе. И это было главной проблемой — ведь в условиях дефицита, Кайзер пытался бить по уязвимостям, и в этом лагере нужны было именно больше всего фей и крыс, и меньше всего мародёров!

Но всё пошло к чертям с самого же начала.

У некоторых из врагов были копья и алебарды, и за десять минут отряд Кайзера потерял одного гиганта, а второй не мог даже приблизиться! Ему не хватало ловкости, он был слишком огромен!

«Нет… нет-нет-нет!», — пролетевшая мимо Миреска с ужасом посмотрела на павшее чудище.

Другие демоны развернулись полукругом вокруг копейщиков, отсекая мелких крыс — неспособные обступить и напасть из засады, мелочь лишь погибала и валилась в гору трупов!

— Лилли! Осторожно! — крикнула Миреска одной из фей.

Та метнулась к кронам деревьев, готовя взрывное заклинание. Розовые искры посылались с её пальчиков, а глаза загорелись фиолетовым! Феечка была готова пустить настоящею ракету в центр вражеского строя!

Но мелькнувшая магическая стрела поставила точку в планах — она пробила крыло.

— А-а-а! — взвизгнула она, плашмя падая сначала на ветку, а потом наземь.

— Лилли! — испуганно прокричала любимица Королевы Фей.

«К-как… как. Почему⁈», — её маленькие сердечко колотилось всё быстрее, — «Почему нам так не повезло⁈»

Это просто неудача. Это просто невезение! Это лишь совпадение, что против давно не воевавших, живших обычной жизнью феечек вышли те, кто мог истреблять быстрые и мелкие цели!

«Королева… Катя, как ты нам нужна! Помоги… пожалуйста, приди на помощь!», — Миреска, феечка, не видевшая войны… начала теряться от ужаса этой самой войны.

Она в отчаянии наблюдала, как рушится план. Крысы гибли одна за другой — демоны били прицельно, не теряя ни движения. Огр-мутант ревел от ярости, но не мог пробиться через строй копий, теряя всё больше крови!

«Мы должны были справиться! Это наша территория! Лес, деревья, укрытия… Почему⁈ Почему именно здесь оказались эти твари⁈»

Отчаяние накатывало волнами. Миреска видела, как падают её подруги. Они бились отчаянно, но… этого было мало.

— Розочка! Уходи оттуда! — закричала она, заметив, как одна из фей пытается атаковать в одиночку.

Слишком поздно. Изящный взмах рапиры, и крошечная фея с криком полетела в кусты — её крылышки были подпалены огненной аурой клинка. Сердце Мирески сжалось! Она метнулась к подруге, выпуская по пути целый шквал магических разрядов! Розовые вспышки озарили поляну, на миг ослепляя демонов!

— Я… я не могу летать, — всхлипывала раненая фея, сжавшись в комочек, — Больно… очень больно…

— Держись! — Миреска попыталась поднять её, но собственных сил едва хватало.

Она слышит шорох кустов и с яростью вскидывает ручки… чтобы увидеть, что это была лишь крыса. Военачальник отряда.

— Что-что с ней⁈ — впопыхах и с переживанием в голосе спросил он, — Как помочь⁈

— Ранена… — процедила Миреска, — Из-за вас! ЭТО ВСЁ ИЗ-ЗА ВАС! — прокричала она, срываясь в истерику, — Они погибнут. Мои сестрёнки погибнут! Из-за вас! Вы нас сюда привели! — кричала она, едва не заливаясь слезами.

— Мы не виноваты! Мы не знали, что лагерь сменится-сменится! — крыса перепугалась ярости своей, казалось бы, соратницы.

— Мы шли помогать убивать согласно плану, а не погибать!

— Мы тоже умираем! Это война!

— Мы не хотели на ней умирать! Мы не думали, что война это так страшно! — прокричала она, сжимая кулачки.

Её сестрёнка, свёрнутая комочком и поджавшаяся как умирающая бабочка, дёрнулась.

— Розочка, держись! — очнулась от ярости и страха Миреска, — Я выведу! Я нас выведу! Надо отступать, — осознала она, — Крыса, сообщай всем! Надо отступать! Помоги мне всех…

А демоны уже приближались. Их клинки поблёскивали в лучах, пробивающихся сквозь листву. Они не спешили. Они уже поняли, что добыча никуда не денется — она либо погибает, либо отступает.

Демоны уже понимали, что победили.

Можно было улететь. Бросить всех и спастись! Миреска обещала именно так и поступить, если станет опасно! Но…

Она бы на бросила своих сестёр.

И понимая это, она так же понимала… что с сёстрами здесь и погибнет.

Это конец Мирески.

Высокий демон с рапирой навис над ними, заслоняя свет. Его губы растянулись в хищной усмешке:

— Какие крошечные… Может, сохранить парочку? Будут забавные игрушки.

Миреска выставила крошечные ручки, готовя последнее заклинание. Она знала — сил не хватит. Но умереть в бою, защищая семью, защищая подруг и свою честь лучше, чем…

*Па-пах!*

Громкий хлопок разорвал воздух. Тот самый крыс, который предлагал помощь и сейчас прикрывал падшую феечку, держал в руках… обычный сигнальный пистолет. И красная ракета уже унеслась в небо.

Демон расхохотался. Она прямо заливался смехом!

— Пха-ха-ха-ха! Зовёте на помощь? Но уже слиш…

БАХ!

Его сносит как мешок с дерьмом и прибивает к дереву. Миреска с ужасом поворачивается на дёргающийся труп и видит… торчащий костяной трезубец.

Феечка слышит звук портала, поворачивается на него, и понимает, что это звук закрытия — огненная воронка уже практически стянулась.

Но никто из неё не вышел.

Или точнее… его было просто не видно?

Грохот сильного прыжка. Бах! Хруст ветки, от которой оттолкнулись! Бах! И приземление прямо в центр вражеского строя копейщиков. Бах! Три грохота, в конце которого все застыли, не понимая, что происходит.

Хотя вот крыса с ракетницей, кажется понимала.

— Ха-ха-ха-хааааааааааа! ВОТ ВАМ ВСЕМ-ВСЕМ И ПИ*ДЕЕЕЕЕЦ!

Секунда. Тишина. Мир застыл.

И среди демонических голов Миреска увидела того, кого уже успела возненавидеть за скорую смерть своих сестёр.

Мальчика в золотой маске.

— Не трогать моих девочек, гавноеды, — он складывает печать руками, — Расширение Территории!

На него оборачивается. Резко направляют клинки, рапиры и целятся луками! Молниеносно! Ещё быстрее, чем в битве с феечками!

Но не успели они атаковать, как сотни мелких порезов одновременно рассекли их глаза и уши.

— Грыа-а-а! — поднялся общий вопль.

Вихрь энергии раскидал опавшую демоническую листву, и та, что не успела вылететь из эпицентра Кайзера — распалась надвое, словно от острейшего, но очень маленького ножа.

От сотен ножей.

Сотен мелкий ножей, ежесекундно кромсающих вражескую плоть всё в радиусе вокруг мальчика.

Но это было ещё не всё. С каждой секундой вокруг Михаэля земля будто… темнела. Словно чернила проникали в почву, окрашивая багровый грунт! Начал подниматься пепел. Да, не оседать, а подниматься! Тени будто ожили, а деревья попавшие в них — деформировались, длинными тёмными ветвями накрывая небосвод!

И сам Михаэль… он менялся. Вены набухли и почернели, а глаза налились тёмной жидкостью.

Из обычного демонического леса область округ него начала превращаться… в Лес Тёмный.

Это был медленный процесс смешения двух реальностей. Непозволительно медленный, ведь в пылу битвы враг легко уйдёт из это области тёмного, неправильного Эфира!

Но не демоны, чьи сухожилия подрезали тысячи мелких клинков.

Они упали, рухнули, и начали тонуть в чернилах! Сама земля, само пространство сжирало их, переваривая живьём, прямо на воздухе. Их кожа облазила, трещала, обращаясь улетающим вверх пеплом!

Им ничего не помогало. Демоны тянули руки, ползли, пытались встать, но всё дальше и дальше падали, словно утягиваемые зыбучим песком! Тёмный Лес их не отпускал.

Михаэль их не отпускал.

И тут он резко хлопает в ладоши, обрывает Расширение территории и весь Эфир стягивается в его тело! Из его глазниц потекли чёрные слёзы, а чёрные вены начали мерцать!

Он выставляет руки, сжимает их на манер когтей, и вихрь энергии начал выходить из демонических глазниц и ртов, формируя жемчужинки.

И Миреска, до этого всем сердцем, искренне возненавидевшая Кайзера за неудачу, теперь… не могла оторваться от этого же самого мальчика.

И может поэтому она заметила атаку первой?

— Сзади! — крикнула феечка.

Из неожиданной огненной воронки вылетает огромная туша и сносит Кайзера рукой! Словно перинка в урагане, он с огромной скоростью отлетает прямо к Миреске, вонзаясь спиной в дерево!

— Кх! — кашлянул он в себя.

— К-Кайзер! — феечка с ужасом полетела к мальчику в золотой маске.

— Вот это нифига себе… — прохрипел он, — Даже адаптацию пробил…

Миреска замечает, как странные, невиданные ранее серебряные частицы волнами расходятся на его коже, прячась где-то под ней.

— Не только тебя могут прислать в подкрепление, — рычит чудище.

Миреска со злостью теперь уже за Кайзера вскидывает на него голову. Вавакия. Огромное четырёхметровое чудище, похожая на кентавра, только с нижней частью крокодила. Оно держало тесак в руке, а два рога закручивались в круг над головой. Жирное, отвратное создание!

И невероятно сильное.

— Надо уходить! — Миреска снова метнулась к Кайзеру, — Ты половину порядил! Ты молодец! От этой громадины мы сможем уйти! — обеспокоенно смотрела она на мальчика, — Плевать на эту реку! Надо…

*Пш-ш-ш*, — послышался знакомый звук, и оба, феечка с мальчиком, подняли голову на летевший вдалеке сигнальный огонь.

Кайзер выдыхает.

— Без меня не уйдёте. А я нужен уже в другом месте… — вздыхает он.

Он выставляет руку, и в неё влетает трезубец! Он опирается им и начинает медленно вставать.

— А вот и экзамен моей личной силы, — устало говорит он, — Надо заканчивать побыстрее.

— Ч-что⁈ Ты с ума сошёл⁈ — злилась миниатюрная девочка, — Ты же сам про него рассказывал, отступать в любом случае! Ты его видел! Это нереально!

— Нереально? — хмыкает он, — Малышка, для меня нет нереального. Тем более… я не один.

Он показывает сжатые в ладони жемчужины и, упав на колено, бьёт ими о землю! Все чернила, текущие из его глаз и по его венам, устремляются в ладонь, начиная вытекать из кожи! Снова по ней пробегает волна серебряных частиц, будто открывая каналы, отчего чёрная жидкость высвобождается невероятно быстро!

Она поглощает сферы и начинает накапливаться. Формировать очертания. Сначала грудная клетка, потом конечности! Чернила твердели и крепли, демонические ядра пошли в переработку, питая существо. Оно росло. Увеличивалось! Длинные конечности, когти.

Три метра роста.

Череп. Рога.

Созданный из жидкого Эфира, питаемый ядрами демонов… огромный разумный вендиго.

Кайзер поворачивается на застывшую Миреску и, подставив палец ко рту, подмигивает:

— Королеве ни слова. Сюрприз будет, — он отворачивается, — Нафаня, надо по-быстрому.

— Хорошо… — прогудело чудище.

Последний этап захвата.

Осталось лишь победить вавакию и помочь в другом месте.

* * *

От автора:

Друзья, это предпоследняя глава в томе, и последняя возможность попросить вас поставить лайк.

Если вам нравится книга и вы с удовольствием следите за историей — пожалуйста, не поленитесь тыкнуть сердечко! Это правда помогает в продвижении.

Спасибо!

Глава 20

На меня смотрели и крысы, и феи, и остатки врагов — половину я только что проредил, часть затоптала вавакия на подходе. И все ждали, что будет дальше.

— Отступайте, — сказал я, шагая вперёд.

— Мы поможем! — возмутился крыс.

— Вы только помешаете.

Плавным движением я размял плечи, и одновременно с этим под ними начали вырастать энергетические руки. Две дополнительные конечности сформировались моментально, так же плавно расправляясь.

Одна из рук прячется за спину, и машет двумя пальцами влево, а затем вперёд. Вавакия этого не видит, а Нафаня — да. И потому фамильяр медленно шагает, держа в уме, что в бою он будет обходить слева.

Демон внимательно на нас смотрит. Обычно вавакии самоуверены — я никогда не видел, чтобы эта огромная дура не была убеждена в победе! Но видать не сейчас.

Не когда под ногами не исчезающие трупы соратников.

Я принюхиваюсь. Хм? Что это? Какой интересный аромат. Неужели это…

— Страх…, — с улыбкой облизываюсь я, — Эй, мясо! Меня зовут Трибунал. Запоминай.

— Мне плевать. Ты лишь труп, — прорычал он.

И тут же я услышал мысленное воззвание: «Трибунал?».

Ха.

Бам! Пользуясь новой колонией в коже, я с лёгкостью высвобождаю волну своей энергетики прямо во врага!

«Успешная дистанционная активация Рубца Апатии», — информирует механический голос.

Вавакия пятится! Всего шаг, всего одной из четырёх ног, но всё же… пятится.

Резко взмахиваю пальцами. Вендиго понимает сигнал и со всей скорости срывается по изогнутой траектории! Я пробиваю трезубцем, распрямляю ладонь и запускаю орудие в полёт по прямой! Он пролетает ровно под ногами Вавакии, вонзая в дерево позади!

Сгибаюсь, напрягаю ноги, и… рывок! Пространство растягивается от Векторного Ускорения! Энергетические руки складываются в печать, замыкая мою энергосеть, и вокруг разворачивается Территория!

Вавакия быстро водит глазами, пытаясь понять, кого атаковать первым. И выбор падает на меня.

Ошибка!

Бах! Вендиго ускоряется, тут же подлетает и размашистым ударом кромсает чешуйчатое пузо! Рана тут же начинает промерзать, глубоко пробивая плоть ледяным уроном!

— Гра-а-а! — отвлекается Вавакия.

Я влетаю в него плечом!

'Удар по рубцу Апатии.

Удар Демономанией по душе'

Я буквально ощущаю, как удар встряхнул его разум и душу! Вавакия шатается. Взмахивает тесаком! Пропущу — меня прорубят надвое.

Нельзя.

Сжимаю кулак, приказывая трезубцу вернуться! Он с треском открывается от дерева и на полной скорости вонзается во вражескую спину! Демон вновь зарычал, задерживая удар!

В это же время я активирую Самопорез и распространяю его на Территорию, начиная кромсать ледяную рану вавакии сотней невидимых мелких ножей! Нафаня вновь замахивается.

— ТВАААРИ! — рычит в ярости высший демон.

Он задирает ногу, и я вижу, как под крокодильей лапой копится энергия! Он хочет нас отшвырнуть!

— ЧË ОРËШЬ, Я ТОЖЕ ТАК МОГУ, ХА-ХА! — с оскалом задираю ногу и я.

Я бью первый, потому что ножка короче. Бам-м-м! С гулом земля начинает бурлить, прорастая растениями и лианами Иггдрасиля! Они вырастают аккурат под энергетической вражеской лапой, и когда демон бьёт по земле, его удар сильно глушится! Цветы, зелень и лианы разлетаются, а я лишь качаюсь от остатков энергии!

Бах! Нафаня бьёт по том уже месту! Он прямо впивается в плоть, сжимает когти и вырывает целый кусок мяса!

Я накапливаю очередной импульс. Бам!

«Дистанционная активация Рубца Апатии»

Урод пятится. Между его закруглённых рогов копится огонь — хочет выстрелить каким-то лучом!

— Нафаня! — кричу я.

Вендиго разевает костяную пасть, и обдаёт ледяным дыханием всю голову Вавакии! Огонь тухнет.

Ещё немного. Ещё! Шагни ещё, ублюдок!

«Жар накоплен»

Сжимаю кулак. Отвожу руку.

Взрыв! Но не из кулака, а из локтя — для ускорения и пробивной мощи. Бам! Мои кости впиваются в жирное чешуйчатое пузо!

«Рубец Апатии. Попадание по душе»

Чудище пятится вновь.

Есть. Есть!

Я шагаю следом, Расширение Территории наконец достаёт до той точки, где я стоял в битве с копейщиками, и несколько невидимых ножей кромсают землю… завершая оставленную ещё тогда печать Лестницы Иакова.

Выставляю левую руку. Наступаю ногой на край печати, подключаясь к схеме.

— Бам, уродец! — хмыкаю, — Лестница Иа…

Вавакия тут же хвостом сносит половину вспыхнувшей печати.

— Да вонючка ты! — выругнулся я.

Плохо. И от страха он сейчас оклемается, и душа у него нифига не слабенькая! Надо заканчивать, пока не стало поздно.

У меня нет времени играться.

«Начало энергопсихоза»

— Грязные ублюдки! Грязные твари! — взревела Вавакия, — Ангельское отродье!

Не, ну если эта бандура в психоз войдет, то точно капут.

— ЛОРДЫ УЖЕ ИДУТ СЮДА, ВЫРОДКИ ВАМ НЕ СБЕЖА…

Взмахиваю пальцами. Отработанный приказ и приём — Нафаня видит сигнал, расправляет ладонь…

И взмахом подкидывает меня вверх!

Ритм Геде выверенными ударами делал меня проводником. Сила копилась, аккумулировалась. Я не использовал никакой иной энергии с момента призыва вендиго!

Я выжидал.

И сейчас идеальный момент.

Я падаю прямо на жирную шею четырёхметрового чудища, энергетическими руками хватаюсь за ноздри и глазницу, и правой рукой за зуб, чтобы не свалиться! Из его пасти несёт алкоголем и мясом. Она ещё открыта, ведь я залетел в процессе его истеричного ора!

Просто, чёрт возьми, идеально.

СКАЖИ.

СВИНЬЕ.

ЗАТКНУТЬСЯ.

— Заткнись, мясо, — процедил я, пихая левую руку глубоко ему в глотку.

«Жар накоплен»

«Вовремя»

И распрямив ладонь, я раскрываю поры с помощью второй колонии в коже… и выпускаю смесь некротики и ангельского света.

Выпускаю свой личный коктейль — Мёртвый Свет.

Над моей головой моментально вспыхивает нимб, глаза загораются золотым, а руку едва не разрывает от испускаемой мощи! Послышался рёв пламени, шипение света и бульканье гниющей плоти!

— ГРААААА! — завопила Вавакия.

Демон тут же захлопывает пасть, пытается раздробить, отключить мою руку! Только вот как отключить некротический конструкт? Я ничего не почувствовал! Хах! Да мои нервы вообще отмерли ещё вначале! Я свою руку расплавил к чертям ещё в первые секунды!

И это пламя неумолимым потоком утопало в глотке огромного чудища! Мёртвый Свет теперь не судил за грехи, не подбирал меру наказания как делал это ранее! Нет. Это не справедливость и не суд.!

Это линчеватель. Это самосуд, это фанатик, вырезающий зло.

— Сдохни… сдохни… ХА-ХА-ХА, ПОДЫХАЙ! — что-то звериное во ликовало.

Раньше я лишь от них убегал. Прятался, боялся, как мошка, как таракан! Вавакия для меня была непреодолимой скало, я видел их множество раз, и каждый всегда поджимал ноги и убегал, потому что был слабаком!

Но теперь…

— КТО ТЕПЕРЬ ЗДЕСЬ ГЛАВНЫЙ СТРАХ, А⁈

Вавакия не орал. Не вопил. Его глотка спеклась, сгнила. Он уже даже не хрипел — просто не мог.

Он лишь на меня смотрел, осознавая с чем столкнулся.

С чем-то за гранью этого мира. Ведь… кто вообще способен совместить огонь, свет и смерть?

Я.

'Мы, пользователь.

Существо с безграничным потенциалом'

Шея вавакии вздулась. Его плоть сгнила от некротики, а поток ревущего пламени начал буквально выталкивать его мясо как плавленную резину — из дыр на шее тут же врывалось тёмно-золотое пламя, и не прошло пары секунд, как демоническая глотка просто разорвалась!

Бах!

Остался лишь голый хребет. А потому с отчётливым хрустом… его голова просто свалилась вниз.

Я же отталкиваюсь и ловко приземляюсь. Огромная туша с грохотом валится рядом. Ба-бах!

— Вху-у-у… — протяжно выдыхаю.

Ну и на десерт…

«Похищение Ядра!»

Я выставляю руки, и сильный вихрь энергии вылетел из разорванной шеи жирного чудовища, формируя в моей руке сферу размером с голову! Она была куда легче чем сфера Соломона, но всё равно… очень нехило.

Вот и всё.

Экзамен завершён. Садись, Кайзер. Пять!

Оборачиваюсь.

Ну естественно никто нафиг не ушёл и не собирался. Ни мои, хотя я буквально приказал отступать, ни враги, хотя следовало бы. Все как пялились, так и продолжили — мозгов там немного.

Я смотрю на вражеских демонов. Те стояли словно обосравшиеся котята — с такими же глазами примерно.

— Ну… эм… так-то мы можем и предать! — среди тишины послышался голос откуда-то издалека, — Вам не нужно пополнение⁈

— Нет. Если убьёте себя прямо сейчас — не повторите его судьбу, — киваю на вавакию.

— Ха-ха, замётано!

Слышу выстрел, бах! Кто-то стреляет себе в башку, тело падает и все удивлённо на него смотрят.

— Не, ну раз надо… — соглашаются остальные, после чего пошла волна спасительного суицида.

Когда главный твой козырь, — бессмертие, — внезапно отключается, как-то ты уже и не такой смелый воитель. Да и убить себя не позорно.

И с учётом, что демон возрождается спустя нехилое время и рассказать лордам о нападении будет поздно…

То это победа.

— Михаэль! — услышал я знакомый писк маленькой девушки.

Миреска как пчёлка зигзагами летала возле меня.

— Рука! — испуганно указывает она.

Смотрю на руку. Сплошная кость. Ожидаемо. Говорю же, она отмерла вообще вначале — перегрев это реально не шутки, маги огня не обманывают. А тут ещё и некротика…

— Всё хорошо, — показывает большой костяной палец, — Отступайте. Здесь закончили.

— А ты⁈

— А я пошёл ставить точку.

Сигнальная ракетница уже потухла, но я видел её след и знаю откуда она летела. Затем я осмотрелся. Больше никто не звал на помощь. А значит… остался действительно лишь один лагерь.

Я сую руку в карман костюма и достаю артефакт в виде компаса. Простое, и очень своевременное изобретение Баала — вчера сделал буквально! Четыре кнопки, где каждая указывает на сторону света, комбинация которых сообщает Баалу куда мне надо. И с учётом, что мы знаем точные расстояния между лагерями — Демон-Лорд может открывать порталы между точками. К сожалению с задержкой — он же отказался от домена, полной власти нет.

Но она уже прошла.

Поэтому перекинув ядро в правую руку, я ловко прожимаю «Запад, запад», прячу компас в карман, призываю трезубец и, дождавшись открытия воронки, ступаю в телепорт, приказав Нафаня охранять фей!

На новом месте я увидел мародёров, немного фей и немного крыс.

«Акслерация!», — время застывает.

Прошлую обстановку я оценил моментально точно так же — акселерацией. Нет времени на раздумья!

«Тоже перестановка», — хмурюсь, — «Но тут задавили количеством»

У нас ограниченные ресурсы, увы, пришлось тщательно подбирать каждого воина на каждый лагерь. В этот мы отправили меньше «мяса», и увы… здесь оно и было нужно больше всего — врагов здесь нереально много, и мясом давили уже они. Тоже непредусмотренное пополнение лагеря!

Баал закрывает коридор между двумя точкам. Все слышат этот гул и оборачиваются. Израненные и полумёртвые мародёры едва держатся. Ещё бы немного — и потерял почти всех!

Нимб над моей головой гудит, ощущая орду неприкаянного зла.

Что-ж…

Нимб нагревается. Я ощущаю, как аккумулируется свет внутри меня, как справедливость и небеса наполняют своей энергией! Дышать становится тяжело. Лёгкие наполняются жаром, мышцы напрягаются. Сила переполняет! Но если я её выпущу, нимб меня дожрёт. Он ведь не берёт энергию из воздуха, он же подключено моему ядру, моим силам!

Поэтому я взял батарейку.

— Падайте, — приказал я, выставляя костяную руку.

Все мои знали, что это значит — они же и пали плашмя. Ну а враги…

Встретили погибель.

— Ыа-а-А-А-А-А-А-А! — их вопль начал нарастать.

С невероятным гулом, с моей кости сорвалось излучение золотой волны, чья мощь нарастала по экспоненте! Нимб жадно сжирал мою энергию, генерируя всё больше и больше чистой силы! Я же вовремя успевал сжирать вавакию, отчего усталость копилась в сто раз медленнее, позволяя поддерживать атаку!

Демоны кричали, вопили! С каждой секундой жар нетерпимой для них энергии всё увеличивался! Начала плавиться их кожа, бурлить и кипеть мясо! Они словно попали под солнечную волну, под излучение ядерной бомбы!

Ядро вавакии высохло за пять секунд. Грёбанных пять секунд!

Но благодаря этому на месте мелких и слабых демонов остались лишь скелеты.

Повисла тишина. Мёртвая тишина затихшего сражения. Мародёры и крысы медленно поднялись. Они оборачивались, смотрели на выжженные трупы вокруг! Они словно очнулись посреди апокалипсиса — скелеты и полная тишина.

«Пользователь, вы сильно исчерпали ресурс организма»

Я тяжело дышал. В глазах потемнело. Выступила испарина. Руки подрагивали, а слабость окатила тело.

Всего два боя, и я выжат.

Я на грани. Ощущение, что в следующем бою я просто потеряю сознание. Мне плохо. Тошнит. Хочется упасть. Спать.

[Адаптация — Потребность во сне: 3/7]

[Адаптация — Изнеможение: 9/14]

Прикрываю глаза и протяжно выдыхаю. Вху-у-у. Стало легче. Теперь упасть не хочу. Но я всё, на пределе. Больше нельзя — сейчас я показал свой текущий максимум выносливости, и то, даже с ядром вавакии.

Мне ещё расти и расти.

— Король… — прошептала крыска, ошарашенно глядя на исчезающие скелеты, — Вас что… больше никуда не зовут?

Оглядываюсь.

И будто только этого и ожидая…

Вспышка! Хлопок где-то далеко. Шипение! И каскад зелёных ракетниц полетел вверх.

Лагерь у горы. Лагерь в руинах. Лагерь в болотах. Ещё один. И ещё. С небольшой задержкой, но один за другим начали лететь зелёные сигналы. Мы специально всё просчитали так, чтобы захват произошёл одновременно — нельзя было допускать разрыва по времени, ибо могли предупредить.

И я считаю количество ракет — десять. Не выпустили лишь в двух — там, где победил лично я.

Значит… абсолютно всё захвачено.

— Сидеть здесь. Не выбегать дальше! — приказываю я.

Достаю компас. Прикидываю, где я сейчас согласно карте и жму лишь одну кнопку: «Восток».

Секунда ожидания. Полагаю, Баал просто не мог поверить, что я указываю именно туда. Ждал корректировки!

Но я не корректировал. Всё именно так.

Портал на пустырь — на Сердце Домена.

Раздаётся гул, и огненная воронка открывается! Я быстро шагаю в неё, и спустя две секунды оказываюсь посреди пустыни на палящем солнце! Вокруг виднеются все лагеря, а зелёные столбы дыма казались как на ладони, словно окружавший меня редкий зелёный лес! Знойный воздух сушил ноздри, а удивительная тишина говорила, будто ничего и не происходило. Будто сейчас не шла буквальная война наших против всей Бездны!

И затем… открывается ещё одна воронка. Из неё выпадает чёрный пушистый кот. Здоровый, волосатый, статный!

И стоило его лапкам коснуться высушенной земли, как весь домен буквально задрожал. Весь этот мир буквально тряхнуло, низ, верх, небо и землю. Всё! Пространство задрожало целиком!

Это так мощно и сильно, что я даже дёрнулся от неожиданности! Я вертел головой, не веря, что это не извержение вулкана или землетрясение!

И тут же, практически по щелчку, я услышал, как вдалеке, дальше захваченной нами области, открывались огромные воронки. Другие порталы… других Лордов.

— Захватили⁈ Всё готово⁈ — проорал Баал.

— Да! — ору я сквозь грохот.

Кот кивает, и… моментально разрывает своё тело. Его кожа трещит, кости удлиняются, шкура сползает, превращаясь в чёрную жижу! Он начинает принимать свой истинный демонический облик огромной твари, с щупальцами вместо задних ног, длинными передними костлявыми лапами, и чёрной, склизкой кожей.

Три пары глаз открылись на его длинном клыкастом черепе, и монструозная тварь задрала левую лапу. Секунду.

БААААААХ!

Он пробивает прямо по земле! Всё ПРОСТО НАФИГ начало качаться! Это не дрожь! Это грёбанные тектонические плиты сошли с места!

Я с огромным трудом держался на земле, опираясь о трезубец!

Пошли трещины. Место удара разошлось, земля разверзлась, и оттуда буквально пророс… бутон? Алый, пульсирующий как бутон.

Сердце Домена.

И стоило Баалу коснуться его второй рукой… как дрожь закончилось.

Вместо неё из бутона и Баала вырвался взрыв полупрозрачной синей энергии, куполом расходящийся во все стороны.

Я машинально зажмурился, однако быстро понял, что ничего не ощутил. Открываю глаза. Оглядываюсь. Купол от взрыва шёл очень быстро, и я отчётливо видел, что у некоторых места он остановился раньше.

Из купола это превратилось в деформированный пузырь, и глупцом надо быть, чтобы не понять, где он останавливался.

На границах захваченной территории.

БАМ! И новый хлопок пространства ознаменовал завершение этой эпопеи.

Ведь вместе с хлопком, видимость всего за пределами этого «пузыря» было моментально перекрыто. Искажения, темнота, яркий свет… пространство там выворачивало, и ты не мог даже предположить, что происходит вовне.

Вне чего?..

Вне нашей новой базы.

Вне части, которую вернул себе Баал.

Наступила новая эпоха, и я стал одной из её причин — один из сильнейших Демон-Лордов возвращается в игру.

Всё. Победа.

— М-м-м-м! — послышалось мычание, смешенное с рыком.

Поворачиваюсь.

Баал менялся. У него выросли рога, когти почернели и удлинились. Три длинных языка вылезли сквозь расщелины выпавших клыков, что уже вновь отрастали — сильнее, крепче, длиннее.

Перепончатые крылья из чёрных костей вырастали из его спины, а шипы начали покрывать кожу на манер стальных ангельских крыльев!

Я застыл. Тело автоматом отреагировало на поток энергии, выпускаемый Баалом. Машинально! Нечто животное внутри меня говорило замереть, а ангельские силы реагировали столь отрицательно, что этому чувству подчинялся даже Гнев, заставляя меня сжимать кулаки и челюсть при виде трансформировавшегося Демон Лорда!

Он обретал свою истинную форму

Но я прекрасно понимал, что все это лишь организм, что разумом я должен ждать!

Ждать и смотреть, надеясь на лучшее.

Послышался рык. Столь глубокий и могучий, что я невольно сжал трезубец, готовясь к бою. Чудище дышало. Тяжело и громко. Она замерло, а трансформация остановилась.

Демон-Лорд смотрел вниз, сжимая огромные когти, сжимая земли, словно то песок, а не крепкий песчаник.

«Готовься к бою», — говорит мне Соломон.

«Он справится», — отвечаю я.

«Сила его поглощает. Демоническая натура начинает брать над ним вверх!»

Баал действительно застыл. Я слышал, как учащается его дыхание сквозь зубы, как трясутся его мышцы, как мечутся мысли в трёх парах алых глаз.

С ним что-то происходит.

Но он борется.

«Я верю в него»

«И что заставляет тебя быть таким глупцом?»

«Как бы слащаво это не прозвучало… в отличие от тебя я видел силу любви»

«… ты идиот?»

«Просто смотри»

— Баал? — аккуратно зову я.

Чудище резко поворачивает голову. Оно хрипит и смотрит на меня как на кусок мяса, как волк на добычу!

— Всё хорошо, Баал? — хмурюсь, снимая маску, — Как-то помочь?

Его голова дёргается. Алые, светящиеся глаза смотрят мне прямо в душу, и я вижу… буквально, чёрт возьми вижу, как он борется с тьмой внутри! Я вижу его желание убивать, вижу, как влияет Бездна на его разум!

— Как… ты этому… сопротивляешься?.., — прохрипел монстр.

Я улыбаюсь.

Нужно ему помочь.

— Никак, друг. Никак.

— … — он продолжает хрипеть и не отрывает от меня хищного взгляда.

— Ты это не победишь. Это невозможно. Именно эта борьба и ломает душу, личность.

— И что тогда?.. Что мне делать с этими… мыслями?

— Живи с ними, — пожимаю плечами, давая максимально простой ответ.

— Я хочу убивать…

— Убивай. Достойных вокруг много.

— Порабощать.

— Вся Бездна для этого открыта! Как минимум твой домен ещё нужно отбить!

— Я хочу владеть и разрушать!

— Вокруг полно недостойных Лордов! — с улыбкой вскидываю я руки.

— Это слишком просто! — рычит Баал, — Не может быть так просто! Ради чего мне это делать⁈ Почему я должен искать компромиссы⁈

— Компромисс — это одно меняешь ради другого.

— И что я получу⁈

— Любовь. Друзей. Семью, — вздыхаю я, — Аурелию и нас.

И Баал замолчал. Тяжёлый, быстрый и животный хрип прекратился, и он задышал ровно, всё так же продолжая смотреть на меня… но уже совсем другим взглядом.

— Это правда очень просто. Вспомни, что ты испытывал с Аурой и с нами. Ощути, что хочешь сейчас. И пойми одну простую истину… — хмыкаю я, — Всё это можно совместить. Владеть можно и тем, и тем.

— … и любовь… и жестокость?..

— «Мир не чёрный и белый, Аура. Жизнь — она посередине» — не твои ли слова? — припоминаю я диалог между котами, — Убивай плохих. Защищай хороших. И Аурелия будет всеми лапками за тебя, на твоей стороне. Она же не против насилия — она ведь сама воин. Она против того, Баал, чтобы ты становился чудовищем.

И он… выдыхает.

Протяжно выдыхает, словно не дышал с того момента, как началась трансформация. Будто тяжелейшее событие резко его отпустило, и он наконец смог сбросить этот груз.

Напряжение с его мышц спало, а в глазах появилась искра жизни и разума.

— А ведь и правда… всё просто, — я слышу смешок, — Спасибо, Михаэль. Большое спасибо. Я снова… чуть не потерял себя.

— Обращайся, — с улыбкой выдыхаю, — Будешь должен обучения тёмным приколам.

— Обязательно… обаятельно, — у него не было губ, но я уверен, Баал улыбается, — И всё же, откуда в ребёнке столько мудрости?

— Не мы такие — жизнь такая. Пришлось мудреть быстро, — пожимаю плечами, — Как ты?

— Будто проснулся. По щелчку. Убивать всё ещё хочется, да сожрал бы парочку тон плоти, но… теперь я просто подожду подходящей жертвы. Да и не так уж это и невыносимо. Можно и потерпеть. Есть ради чего, — он огляделся, а потом посмотрел на меня, и я уже понял, что он хочет, — Михаэль…

— Баал, подумай дважды. Ты ТОЧНО уверен?

Он задумался. Я увидел, как забавно в его шести глазах забегали мысли, и он завис, глядя на землю. Он смотрел на Сердце Домена, на поднявшуюся иллюзию, на трещины песчаника.

А затем он посмотрел вновь на меня.

— Да. На удивление… я очень хорошо себя контролирую. Да и пока под эмоциями… извинение и признание выйдет убедительнее, — хмыкнуло чудище.

Знаете… а я ему верю. Вот есть чуйка, что он не сорвётся, и реально будто по щелчку начал себя контролировать. Я ведь точно так же обрёл власть что над Гневом, что над Похотью. Тут достаточно перемыкания в голове, осознания истины, и вот ты уже в принципе легко контролируешь то, что сводит с ума остальных!

У Баала этот щелчок произошёл.

— Что-ж, окей. Зови Жабича, — вздыхаю я.

Демон кивает, лёгким взмахом пальца разрывает пространство, и через воронку к нам на огонёк заглядывает толстый карлик с копьём. Однако воронка не закрывается, предоставляя обходной путь к Небесам через поверхность Земли.

— Ух нихера себе! Вот это ты урод, — Жабич аж дёрнулся при виде нового Баала, — Крылышки у тебя явно на ангельски теперь не похожи… — покосился он, — Что, к суженой?

— Надеюсь, что она ей и останется, — кивает истинный Демон-Лорд.

— Уверен?

— Уверен.

— Верю, — пожимает плечами мужичок, и, вычернив что-то на земле, отходит, — Прошу. Вливаем энергию, и лестница прямо в Царство Справедливости вас ждёт. Эскалатор, даже! О как!

— Ну тогда… — выдыхает чудовище, — Вхух. Ну, я пошёл.

Жабич кивает и отходит. Баал неуверенно подносит лапу к печатям и застывает, накапливая решимость и смелость.

Это тебе не демонов гасить — это перед женщиной извиняться и чувстсва объяснять, тут совсем другой уровень характера нужен! Только женщина сама дура виновата в половине, но это ей объяснят потом. Сейчас — нужно её вернуть.

И выдохнув, Баал касается печатей. Золотая вспышка! Труба из света проходит через воронку, и откуда-то от нашего дома наверняка устремляется на небеса.

Баал поворачивается на нас, видит оба наших кивка и, кивнув в ответ… касается света, сгустком улетая в свой прежний дом.

Ну вот и всё? Причина, почему я вообще этим занимаюсь, наконец выполнена.

Друг нашей семьи, Баал, улетел спасать свой шанс на счастье.

Я протяжно выдыхаю, наконец ощущая, как падает груз ответственности. Жабич, почему-то, тоже выдохнул, будто он что-то сделал.

— Ну, успех, конечно, не гарантирован, они оба антисоциальных валенка… — почесал карлик затылок, — Но то, что СЕЙЧАС пошёл — это он правильно. Женщины ведь эмоциями слушают. А они там через уши сейчас льются!

— Думаешь?.., — хмурюсь я, — Там ведь куча ангелов…

Я смотрел на медленно сужающуюся лестницу на Небеса. Она ещё была активна.

— И? Он же не к ним идёт. И чо? — не понимал Жабич.

— И то. Написиют ей в уши с три ведра, и убедят, что плохо выходить за действующего демон-лорда!

— Ну… это его испытание! Пусть убеждает.

— Он ангел, демон, и вообще, кот. Откуда у него развитый социальный интеллект? Убеждать — это не про этих двух валенков. Они нашли друг друга, — хмурюсь ещё сильнее.

— Ну он же не идиот!

— Любой влюблённый — идиот, — нервно топаю ногой, — Наверное… — шагаю, — Блин. Нет, если он всё просрёт, я места себе не найду! Я столько старался ради их воссоединения! И я доведу цель до конца!

И я с благороднейшей целью… я шагаю прямо в эпицентр света. И только после этого краем глаза вижу лицо Жабича.

И что-то мне подсказывает… он бы мне этого не советовал делать.

— БЛ*******ТЬ! — заверещал он, вытягивая руку, — НЕ НАДО, СТООООЙ, ТУПОЙ Е…

— Уи-и-и-и! — я превратился в кучку света и улетел по трубе в Небеса.

И портал закрывается, ибо вошёл я в него в последнюю секунду.

Эм… а почему нельзя⁈

Я что, недостаточно милый для Небес⁈

* * *

Небеса. Королевство Справедливости.

На небесах течение времени везде стабильно, однако, всё же отличается от Земли и, естественно, Бездны.

За это время суд и решение по делу Баала и Юстиции уже во всю шло, присяжные обсуждали и голосовали, девушка справедливо задавала вопросы, а мужчина уверенно на них отвечал, что не могло не придавать баллов в женских очаровательных глазах.

И возможно, всё бы прошло без происшествий. Возможно, суд бы завершился даже без казни Демон-Лорда. Хотя бы без неё!

Но всё резко изменилось…

Когда Небеса задрожали, а вечный свет сожрала темнота.

И в этот момент… всё стало намного сложнее.

* * *

То же время. Американская Коалиция. Научно-исследовательский институт механического воскрешения.

Мужчина быстро шагал по коридорам. Он получил известие и просьбу срочно явиться в один из отделов, а если точнее — механическую лабораторию, где прямо сейчас трудились его сотрудники.

Механическая дверь отворяется от приближения человека, и его сразу же встречает заместитель главы проекта.

— Есть прогресс⁈ — тот самый мужчина, что когда-то попал в лагерь ЧВК «Зверь», и выкупил у Европейцев право исследовать ритуал, сразу перешёл к делу.

— Есть. Есть! — радостно закивал учёный, — Показатели нестабильны. Да, у него нет души, а потом ядро не полноценное. И у нас недостаёт многих частей тела! Н-но… но всё же, — его переполняла радость, — У нас получилось добиться от него признаков жизни!

С широкими, едва не горящими от радости глазами, руководитель всего института медленно подошёл к бронированному стеклу, нежно кладя на него ладонь.

Там, в бурлящей колбе с голубой прозрачной жидкостью, на манипуляторах весело огромное существо.

У них был лишь один шанс собрать его останки — лишь одна группа могла отправиться в ещё открытую воронку, и лишь один раз. Они собрали всё, что нашли. Всё, что удалось отыскать!

И возможно… это будет сильнейшим орудием, созданным Американской Коалицией.

Симбиоз металла, мяса и костей.

Механический Зверь — павший Хозяин Леса, воскрешённый силой машин.

— Продолжайте, — с улыбкой прошептал мужчина.

* * *

От автора:

Последний шанс попросить лайк. Если нравится история — пожалуйста не забудьте его поставить! Ну а для остальных…

Следующий том: https://author.today/work/458323

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Наномашины, наследник! Том 9

Content

Наномашины, наследник! Том 9

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Nota bene