Основатель — 3

Глава 1

Первый том тут: https://author.today/reader/443641/4115113

Мой колдун Фома всё ещё сидел на полу и растирал повреждённое горло. — Хотя, а мой ли? — В голове проносились недобрые мысли. — Так какого хрена твоё чудо-колдовство на мне не сработало?

Наконец услышав вопрос, он поднял на меня удивлённый и немного испуганный взгляд.

— Потому что… Ты же не настоящий Избранник, Алексей Сергеевич! Сам же рассказывал.

— И что? — нахмурил я брови.

— Как «что»? А то, что магия не может работать на Избранниках. Слово «Избранный» означает, что кто-то избран самими богами! У Избранников богов есть защита, это часть их покровительственной воли.

— Вроде как универсальная защита?

— Наверное. Но на тебе магия должна была сработать. У тебя же нет божественной защиты! Богам плевать на тебя! А только это остановило бы…

— Как видишь, остановило, колдун, — резко ответил я.

Сказал так и стал думать.

Наиболее очевидно, что хотя не проводилось никакого ритуала и даже никакого уведомления не приходило (по крайней мере я такого не припомню), строительство святилища или тот фестиваль (он наверное всё ещё гремел), посвящённый богине Виоль, сработал. Не зря, значит, ресурсы потратил и Очки Культуры вложил. Окупилось, можно сказать, неожиданным образом.

Я махнул рукой в сторону двери.

— Короче, проваливай отсюда. Конкретно сейчас ты, мягко говоря, обосрался по полной программе. План провалился, исполнитель идиот.

— То есть… Я что, теперь совсем уволен? — он посмотрел на меня с видом побитого щенка, которого выкинули на мороз. — С концами? Изгнан с позором?

— Фома, если бы у нас тут имелась хоть какая-то третьесортная каторга, ну или хотя бы подвал с крысами, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более жёстко и убедительно, — я бы тебя, голубчик, к стене вверх ногами в кандалах приковал. Чисто для профилактики и глубокого обдумывания твоего неадекватного и противоправного поведения, чтобы неповадно стало такие фокусы выкидывать и своего работодателя подставлять.

— Но? Ты так говоришь, будто есть какое-то «но»? — с надеждой в голосе произнёс колдун.

Я переключился с божественной защиты на вопрос правосудия. Ну что, судить его? Привлечь Арбитра Кузьму Поляну к решению вопроса? Он же у меня вроде как судья, кроме всего прочего. А ведь тогда станет известна суть поручения, в ходе которого колдун попытался превратить меня в куклу на шарнирах… Не подходит. Уволить его? Выпороть?

— Но, к сожалению, — я скривился, как от зубной боли, — ты мне всё ещё нужен здесь, как это ни печально для моего морального здоровья и эстетического чувства. Так что считай, что тебе крупно повезло. Пока. Вопрос о твоём наказании и дальнейшей судьбе остаётся подвешенным.

Фома, кряхтя и охая, кое-как поднялся на ноги и, не глядя на меня, поплёлся к двери, всё ещё потирая шею и что-то бормоча под нос.

— Я же только помочь хотел, — буркнул он, уже почти скрывшись в тёмном коридоре. — Как лучше… Для дела…

— Одно дело, Фома, — сказал я ему в спину, повысив голос, чтобы он точно услышал каждое слово, — это хитрить, юлить, где-то маскировкой воспользоваться, ну, или даже, если очень надо для дела, пойти на мелкий обман в рамках, так сказать, общепринятой деловой этики. Бизнес есть бизнес, тут всякое бывает, особенно когда речь идёт о выгодной сделке или оптимизации налогов. Я сам не святой, много чего повидал и поделал.

Колдун оглянулся и посмотрел на меня с надеждой.

— Но я, знаешь ли, не люблю грязные трюки и подлость, особенно, — я сделал на этом слове особое ударение, — когда сила или подлость направлена против того, кто, по сути, безоружен, бессилен, слаб. И уж тем более, когда речь идёт о ком-то, кто такой херни в свой адрес ну совершенно не заслужил! Это уже не бизнес, Фома, это грёбаный беспредел, как в лихие девяностые на дорогах!

— Но ты же сам в курсе, что старуха Агата не поведётся на твои уловки, не даст себя подкупить, не симпатизирует тебе, и против неё нет рычагов давления.

— Ну и что? Да, вредная. Да, характер. Знаешь, что такое мораль?

— Конечно… В целом…

— Мораль, Фома, это понятие о добре и зле, должном и недолжном поведении. Так вот это по отношению к Агате и ко мне ни хрена не должное поведение. И нельзя ставить… Даже мне, понимаешь? Нельзя ставить свои хотелки превыше морали. Есть какие-то границы, сечёшь? Красные линии, за которые нормальный человек не заходит.

Фома, уже стоя в дверном проёме и готовый дать дёру, только плечами обречённо пожал.

— Говоришь, босс, как человек, которой так ничего и не понял про наш Исток. Как будто с курорта только что приехал, ей-богу, и ещё не сообразил, куда попал. Розовые очки не жмут? У нас тут всё просто. Есть только два типа людей: те, кто отжимает, и те, у кого отжимают. Третьего не дано. Либо ты хищник, либо ты корм. Всё остальное — лирика для наивных дурачков.

— Ой, да брось, Фома, я эту песенку сто раз слышал и у себя на родине, в старой доброй России, особенно в бурные девяностые. И всё это оправдание для малодушия и подлости. Каждый второй «новый русский» в малиновом пиджаке и с золотой цепью толщиной в палец на шее считал своим долгом мне её пропеть. Типа «не мы такие, жизнь такая».

Фома засопел.

— Всегда есть третий путь, — я решил наконец закончить этот разговор, — если мозги на месте. Так что катись отсюда к такой-то матери, философ хренов. Исчезни! И чтобы больше таких «гениальных» идей я от тебя не слышал. Работай по утверждённому бизнес-плану.

* * *

Следующее утро выдалось до чёртиков суматошным.

Несмотря на откровенно плохое настроение после выходки Фомы, я занялся запуском стройки. Весёлому срочно нужна Мастерская Художника и Коллегия Бардов.

Мастерская Художника оказалась довольно бюджетным проектом, всего-то полтинник золотых. Это, по сути, такая художественная студия, где мог разместиться Художник в количестве одна штука.

Данный индивид начнёт создавать по пять Очков Культуры в неделю, поднимая наш общий показатель. Апгрейдов там, конечно, имелось до фига, но улучшать саму постройку я не мог, пока выбранный Художник не прокачается до пятого уровня. Я выбрал парня помоложе с творческой жилкой, что обещало ускорить его прокачку. Надеюсь, не слишком долго ему до пятёрки качаться, а то, знаешь ли, время — деньги.

Художнику, звали его Ванька, поручили первое официальное задание: создать Картину Радости. Для меня формулировка, конечно, звучала туманно, ну типа «пойди туда, не знаю куда», но он, похоже, всё понял и тут же взялся за дело, набрасывая на холсте эскизы с такой скоростью, будто у него там не кисть, а целый ураган в руках. Готовился, короче, к созданию шедевра.

Такая работа, ясен пень, займёт несколько недель, так что мне велели особо губу не раскатывать и запастись терпением. Ну да, ну да, как будто у меня его вагон.

Коллегия Бардов давала мне возможность начать, так сказать, «производство» бардов в промышленным масштабах, этаких Специалистов, которые одновременно и авантюристы, и генераторы культурных очков. Многостаночники. Специалиста категории «Бард» можно было приписать к самой коллегии, тогда он генерировал бы по пять Очков Культуры, а можно было отправить и на разведку, шататься по миру, создавая всякие там «особые возможности», или же заслать в какой-нибудь город для продвижения наших, так сказать, культурных ценностей.

Такой себе культурный десант. Единственным минусом этой затеи с коллегией стояла цена вопроса: каждый бард обходился в целых пятьсот золотых за найм. Нехило так, да? И вдобавок ко всему бардом мог стать только житель с талантом «Природное Обаяние», а такой у меня всего один. Выбор, мягко говоря, невелик.

И что ж у местной магии такой разброс-то по ценам⁈ Один завалящий Бард «весил» как десять художников!

Денег на найм нового барда, Гриши, у нас хватало, но после таких расходов наша Казна опустела бы до нуля, потому что строительство самой коллегии тоже влетело в копеечку.

Разорительные вложения, а культура так вообще затратное направление.

И всё же мне позарез необходимы Песнь Красоты и Инструмент Славы. И то, и другое, по идее, можно раздобыть как раз в Коллегии. Так что я глубоко вздохнул, стиснул зубы, аж желваки заходили, и кликнул по кнопке «Нанять», краем глаза наблюдая, как наши золотые ухнули до самого дна. Прям сердце кровью обливалось.

Хотя через денёк Казна должна пополниться на сотню, а в течение недели мы бы вернулись к четырёмстам, но я только что разом спустил почти тысячу золотых, оплатив и фестиваль, и все новые постройки. Транжира, блин!

Выпотрошив Казну дочиста, словно опытный хирург, я вернул своё внимание реальному миру.

Я знал один способ поднять неплохой такой кэш, особо не меняя текущего курса своих действий. Ну, почти не меняя.

Метод был, конечно, неблагородный и определённо тянул на статью Уголовного кодекса (не в Истоке, конечно, а в прежнем мире), однако к этому моменту я уже твёрдо решил действовать против Лекса Могучего. Политика и бизнес, ничего личного.

На условиях конфиденциальности я пообщался с Демидом Серебрянниковым через наше волшебное зеркало. Типа как Скайп, только на основе магии.

— Это снова ты? — спросил Демид, сегодня магия давала искажения (вроде как помехи на линии), и его глаза из-за этого стали комично огромными ну прям как у персонажа японского мультика. — Слыхал я, ты там раздобыл немного доброго эльфийского вина.

— Не врут, раздобыл, — подтвердил я. — Но, не вдаваясь в детали, сам понимаешь, коммерческая тайна и всё такое. У меня вопрос. Ты уполномочен брать деньги в долг от имени Торговцев?

— В смысле кредит взять? Конечно уполномочен, — ответил Демид. — У нас тут целая игра «найти Торговца, который предложит наименее грабительский займ». Из-за этого у Торговцев есть разрешение работать с кем угодно. Нехорошо, конечно, но Торговцы друг друга на бабки разводят, как напёрсточники на рынке. А что такое?

— Тогда мне нужно, чтобы ты взял солидный такой кредит, девять тысяч семьсот пятьдесят золотых у Лекса Могучего, — заявил я. — Я уполномочен от его имени передать их тебе, нужно только твоё согласие. Простая формальность.

— Не гони лошадей, Морозов! С какой такой радости ты и я, то есть мы, ведём дела с южным душегубом, этим Эльфобоем? — поинтересовался Демид.

— Без вопросов, старина. Мне просто нужно, чтобы ты согласился отстегнуть мне половину, — отрезал я. — По рукам?

— То есть, ты хочешь, чтобы я занял денег, а потом отдал тебе половину из занятых? — переспросил Демид, его неестественно длинные брови поползли вверх, образуя на лбу целую карту морщин.

— Не сразу, не сразу. Просто придержи золотишко, когда я его тебе переправлю, доверься мне. У меня тут, знаешь ли, шестерёнки в голове завертелись, план созревает, — заверил я его.

Демид пожал плечами, мол, туманны твои дела…

— Ты, Избранник, умудрился выцыганить вино у эльфов, не имея за душой и ломаного гроша, и то, что сейчас задумал, без сомнения твоя очередная схема. А возврат кредита?

— Я беру на себя.

— Допустим, ты проблему берёшь на себя… Ладно, твоя взяла. Присылай договор, я подмахну. Только смотри, не кинь меня тут, а то знаешь, нашим договорённостям, которые стоят больше этих денег, придёт карачун.

— Наши клятвы и договорённости будут исполнены, причём нами обоими, — ответил я с самым серьёзным видом. И затем добавил фразу, которую наверное, произносит каждый мошенник в сфере кредитов. — Верное дело.

Звонок завершился, и я тут же отправил Демиду заранее подготовленное классическое предложение. Он дал добро буквально через пару секунд, и затем с помощью какой-то местной магии я получил бабки от Лекса Могучего. Чик-чирик, и деньги у меня. Через несколько мгновений после того, как золото поступило на мой, так сказать, счёт, я заполнил все транзакционные бумаги (бюрократия, она и в Истоке бюрократия) и отправил деньги Торговцам в Златоград. Моя небольшая схемка по получению и перенаправлению средств являлась довольно стандартной практикой, создавая бумажный след, ну, или в данном случае магический, поскольку вся история транзакций записывалась Стратегической картой.

Все трое, я, Демид и Лекс, могли видеть всю цепочку событий и понимать, что это именно кредит, а я выступал в роли обычного посредника. Комар носа не подточит.

Чего Демид не мог знать, так это того, ему не придётся возвращать полученный кредит. Как только Лекс Могучий откинет копыта, ну или что там отбрасывают в таких случаях Избранники, необходимость возвращать заёмные средства отпадёт сама собой.

Мы оба заберём по половине куша и разойдёмся, как в море корабли. Ну или не разойдёмся, посмотрим по ситуации. Деньги всё равно никому другому не достались бы. Насколько я понимал всю систему, когда Избранник помирает, его деревня и активы немедленно аннигилируются, сводятся к абсолютному минимуму. Типа обнуление счетов. Единственный, кого я тут кидал, так этого кровожадного вояку, который через пару недель и так отправится кормить червей.

Если не выгорит, то у меня появятся проблемы. В мире Исток не принято подавать заявление участковому. Тут скорее сожгут живьём, предварительное содрав кожу. Нравы куда более суровые.

Но маховик уже запущен, шестерёнки завертелись, и остановить процесс было уже, мягко говоря, проблематично.

Я отправил караван с отравленным Вином в Манск, наняв нескольких парней из Бандитов Еловой Дороги, чтобы они там присмотрели за лавкой, ну, типа побыли продавцами-консультантами, строжайше наказав вино не лакать, а только продавать. Кирилл Ярый лично пообещал за всем присмотреть. Личная гарантия, так сказать.

Я нутром чуял, есть у него план немного «оптимизировать» выручку в свою пользу, ну вроде списать на бой посуды часть вина, которое продать из-под полы, мимо кассы.

Но в этой схеме грабил-то он не меня, а эльфов. Моя хата с краю. В конце концов заработанные золотые в любом случае должны были немедленно вернуться на Салернские Холмы, что входило в часть договорённости с остроухими.

Обрадуются ли они, что денег пришло меньше, чем ожидалось? Скорее всего, им плевать, эльфы не станут рисковать операцией в целом из-за мухлежа пыдовых исполнителей.

Внутри деревни, в Весёлом, дела шли, в общем-то, неплохо. Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить! Единственным нерешённым вопросом, который требовал моего пристального внимания, была Старуха Агата.

Должен же существовать какой-то способ убедить её изменить свою позицию, перетянуть на светлую сторону, так сказать. Я даже назначил встречу у себя в кабинете, чтобы, описать ей ситуацию и договорится.

Поговорить по душам. Я лелеял надежду на то, что всё-таки смогу убедить её. Аристократия даст ей больше власти, реальной власти, а не мышиную возню на уровне сплетен. И я пообещаю ей должность Аристократа.

Если она откажется, то просто начну предлагать ей золото, пока она не согласится на какую-нибудь кругленькую сумму. В конце концов «у каждого своя цена», как говаривали классики. Я не собирался отступать только потому, что у неё эго раздуто, как дирижабль.

…

В назначенное время я отправился в свой кабинет, ожидая увидеть там свою проблемную старушку.

— Доброе утро, госпожа Агата, — вежливо попроветствовал её, открывая двери. Я старался, чтобы голос звучал бодро и уверенно, хотя внутри всё сжалось, готовясь к маленькой, но важной дипломатической битве. В голове со скоростью паровоза пронеслась аргументация, её возражения, мои контраргументы… Ранее я прокрутил в голове беседу с ней по меньшей мере трижды, но не был ни в чём уверен.

Когда я шагнул за порог и поднял голову, моё сердце не просто остановилось, оно, кажется, пропустило пару ударов, а потом ухнуло куда-то в пятки. Потому что в кресле перед моим столом сидела вовсе на Агата, а не кто иной, как… сам Лекс Могучий!

Лекс, мать его!! Эльфобой! Завоеватель и головорез! Лекс — Гроза Юга! И плюс ещё с десяток нелицеприятных прозвищ.

Глава 2

— А, вот и Вы! — пророкотал Лекс, поднимаясь и отвешивая мне шутливый поклон.

Мы оба понимали, насколько на разном уровне и кто кому должен отбивать поклоны.

Лекс сиял, как начищенный самовар, в своих блестящих золотых доспехах, и я отчётливо видел меч, висящий у него на боку. Рукоять меча торчала так, что я мог выхватить его в любой момент. Или он мог это проделать, когда захочет.

И что-то мне подсказывало, что у него шансов значительно больше.

Вместе с ним в кабинете сидела и моя проблемная старушка Агата. Вот только сейчас она не казалась мне проблемной, вернее, проблемы, которые она способна создать, меркли по сравнению с возможностями Лекса. Причём он мог обеспечить мне их немедленно и на убийственном уровне. Буквально.

— Простите за неожиданный визит, Алексей Сергеевич. Мы тут как раз с госпожой Агатой обсуждали ваш прекрасный фестиваль. У Вас просто очаровательная бабушка в совете старейшин! — добавил он, сверкнув глазами.

— Да, она очень помогла в его организации, важный человек нашей общины, — выдавил я из себя, голос звучал как у астматика после марафона.

Появление Лекса потрясло меня до глубины души, до самых печёнок, и я отчаянно пытался восстановить самообладание, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость или, чего доброго, не грохнуться в обморок.

— Знаете, Владыка, я, пожалуй, оставлю Вас и этого славного молодого человека, для вашего разговора, — сказала Старуха Агата, ухватившись за руку Лекса, и с его помощью, кряхтя, поднимаясь из кресла. Выглядела она такой довольной, будто накормила и потрепала за щеку внука. — Этот вежливый и уважительный молодой человек объяснил, что у него к Вам важное дело. Уверена, что наш разговор может и подождать. Ох, какой же он обаятельный мужчина, просто прелесть!

Лекс проводил старушенцию до двери с такой галантностью, будто она королева английская, а я тем временем робко, как нашкодивший школьник, пытался снова начать дышать, а то кислорода что-то резко не стало хватать. Сердце колотило в груди, как шальной дятел по дубу.

Я использовал стратегическую карту и послал команду Фоме, чтобы он немедленно явился ко мне в кабинет и приготовился к драке, ну или хотя бы к созданию какой-нибудь отвлекающей иллюзии.

Ответа не последовало. Чёртов алкаш наверняка заливает своё горе.

— Выглядите неважно, — заметил Лекс, широким жестом приглашая нас присесть. В его голосе слышались нотки… заботы? Или это мне уже кажется? — Всё в порядке?

— Слишком бурно отпраздновали вчера на фестивале, лёг поздно, — соврал я первое, что пришло в голову, усаживаясь за свой стол.

У себя в кабинете я не держал оружия, хотя признаться, и толку от него против Лекса было бы немного.

Если Лекс нападёт… Он был опытным воином, рубакой, каких поискать, а я… Я бизнесмен, экономист, аналитик, мать его! В плоскости силового конфликта у меня примерно нулевые шансы.

— Ну конечно, конечно, — понимающе кивнул Лекс. — Должен сказать, Вы, вероятно, удивлены моему столь скорому визиту после того, как Вы провернули ту сделку, но я просто не мог не заскочить, чтобы поздравить! Лично, так сказать, засвидетельствовать почтение!

— Кхе-кхе, здорово, — только и смог выдавить я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Поздравить с чем?

С тем, что я его кинуть собирался?

— С тем, что уломали ублюдков из Торговцев взять кредит! — Лекс расплылся в улыбке, которая не предвещала ничего хорошего. — У Вас, должно быть, какой-то серьёзный компромат на Демида. Знаю, невежливо вот так телепортироваться в поместье делового партнёра, но я просто обязан был прийти и поблагодарить Вас лично!

Мне стало чуточку легче. Инфаркт миокарда, который подбирался к моему сердцу (рубец в палец толщиной), временно отступил. Хотя совсем расслабляться рано.

— Ах да, конечно, — кивнул я, стараясь выглядеть так, будто каждый день проворачиваю подобные сделки. — Возникли некоторые трудности… Однако оказалось, что у Торговцев нехватка наличности, кассовые разрывы… Да и наши ставки для них выглядели привлекательнее, чем свои собственные. Торговцы наживаются на бедах друг друга. Чистый бизнес, ничего личного.

— Я хочу дать Вам ещё кредитных средств для выдачи, — сказал Лекс, хищно ухмыляясь. Улыбочка у него соперничала, с крокодильей, когда хищник уже видит свою жертву. — Только подумайте, сколько денег мы с Вами вместе заработаем! Целое состояние!

Я с энтузиазмом закивал, как китайский болванчик.

— Сколько-сколько? Что Вы имеете, в виду? — спросил я, изображая крайнюю заинтересованность.

— Двадцать тысяч, — отрезал он. — Этого должно хватить, чтобы по-настоящему загребать бабло лопатой. Что скажете, партнёр?

— Звучит неплохо, — ответил я, хотя в голове уже крутилась мысль «надо быстренько пристроить ещё двадцать тысяч, пока кто-то из нас не отправился на тот свет». Перспективно.

— Но эй, мы же должны это дело отметить, правильно⁈ — Лекс хлопнул в ладоши так, что я чуть не подпрыгнул. — В смысле если Вы не слишком страдаете от похмелья после вчерашнего? А-а-а, да ладно, Вы в порядке, — он прищурился и наклонился вперёд, понизив голос до заговорщицкого шёпота. — Госпожа Агата упомянула, что у Вас есть эльфийское вино? Случайно не завалялось бутылочки-другой, а?

— Я сейчас пришлю за одной, — сказал я, чувствуя, как сердце снова забилось в груди, словно пойманная птица.

Неужели всё произойдёт так просто? Лекс только что заявился, и теперь готов хлебнуть яду? Но смогу ли я ему это подать? Смогу ли вот так, с невинным видом протянуть ему бутылку отравы? Одно дело помогать эльфам с их шпионскими играми, когда моя единственная задача поставлять, просто передать товар.

Но это? Самому отравить бедолагу? Кстати, «бедолага» может зарезать меня в моём же кабинете за любое неосторожное слово.

Груз ответственности и напряжение ситуации давило на меня.

Проявил бы он хоть каплю милосердия, если бы имел выгоду меня прикончить? Сомневаюсь. Очень сомневаюсь. Эльфийские города он уничтожил просто потому, что они мешали, а их уничтожение принесло ему доход. Так же, как и другие города на Юге Истока.

Если забыть на минутку про эльфов, то само по себе его существование…

Я построил тракт для торговли, но по этому тракту как нечего делать пройдут войска вторжения, придут в гости ко мне, постучат в ворота, тук-тук… Что могут мои пятьдесят пехотинцев? Что скажет, напав на меня, Лекс? «Ничего личного, твой город просто стал перспективной добычей»? К которому, кстати, я своими же руками провёл дорогу.

Лекс представлял не иллюзорную угрозу для меня самого.

Я не мог просто позволить этому мяснику ошиваться поблизости, пока он не решит прибрать и меня к рукам. Это было бы верхом идиотизма. И кроме того, мой договор с эльфами уже заключён, и я являлся не меньшим соучастником в заговоре только потому, что сам акт убийства произошёл бы где-то далеко от меня. Все эти оправдания и отмазки меня не убеждали в обратном.

Я отдал приказ через Стратегическую карту Еремею, моему Канцлеру по культуре, чтобы он принёс отравленную бутылку.

Забавно, как роли меняются.

Не прошло и десяти минут ничего не значащей болтовни и обсуждения перспектив создания фондового рынка здесь, в Истоке (ну а почему бы и нет, раз уж пошла такая пьянка?), как дверь отворилась, и вошла служанка со свежей бутылкой. Прямо как в кино. Она откупорила её прямо перед нами, и густая фиолетовая жидкость полилась в два бокала. Затем она с поклоном раздала их нам. Сервис, ёлки-палки.

— Восхитительно! — провозгласил Лекс, явно предвкушая. — Давненько я не пробовал этого напитка богов. На побережье его достать та ещё задачка по вполне очевидным причинам, хе-хе… — он хмыкнул собственной шутке, явно довольный собой, и взял бокал в свою ручищу. — Тост? — предложил он, сверкая глазами.

— Разумеется. За тех, кто не читает мелкий шрифт в кредитных договорах! — сказал я, поднимая свой бокал. Лекс внимательно, как ястреб на добычу, следил за мной, ожидая, выпью ли я. Эльфийская магия, по идее, не должна мне навредить, так что я без тени сомнения поднёс бокал к губам и отхлебнул изрядный глоток. Прямо как на корпоративе у конкурентов.

Примерно в этот момент я подумал, что эльфам ничего не стоило также обмануть и меня, и яд универсален. Подумаешь, ещё один человек умрёт! Им нас не особенно-то жалко.

Лекс выждал некоторое время, видимо, чтобы посмотреть, не скрючит ли меня тут же на месте.

Когда я продемонстрировал, что в полном порядке, жив-здоров и даже довольно упитан, не позеленел, не покрылся чешуёй, завоеватель позволил себе улыбнуться. На этот раз уже более искренне, как мне показалось, и поднёс свой бокал к губам.

Момент истины, твою мать!

Моё сердце замерло, когда он закрыл глаза, готовясь сделать глоток, но его рука внезапно застыла в воздухе. Он не опрокинул бокал, и моё сердце снова заколотилось, как отбойный молоток, готовое выпрыгнуть из груди, когда он вдруг разразился громким раскатистым смехом. Таким, что стены затряслись.

— Ты действительно собирался это сделать⁈ — рявкнул он, с размаху швырнув бокал в стену. Тот разлетелся на тысячу осколков, а фиолетовая жижа брызнула во все стороны, оставив на стене мерзкие потёки. — Ты собирался сидеть здесь, мило мне улыбаться и любезничать, пока я хлебаю эту твою отраву⁈

— Я… Что? — пролепетал я, чувствуя, как язык прилип к нёбу. Все мои заранее заготовленные отмазки вылетели из головы.

— Ты думаешь, я идиот⁈ Полный кретин, который не в состоянии распознать мошенничество? — он навис надо мной, как грозовая туча. — Мои шпионы донесли мне о банде эльфийских торговцев вином, покинувших твой город и торгующих от твоего имени. Потом я слышу, что ты строишь Виноградник. Откуда, спрашивается, у тебя виноград? Странно, конечно, подозрительно, но ещё не настолько, чтобы заподозрить неладное, какую-то подставу.

— Кредит, — выдавил я, понимая свою очевидную, просто фатальную ошибку. Этот же хмырь в прошлой жизни служил бухгалтером и по опыту, по запаху чуял подозрительные транзакции, как ищейка след. Я снова послал мысленный зов Фоме, но ответа по-прежнему не последовало.

Тишина, как в склепе. Никто не сможет меня спасти, если этот головорез решил отправить меня на тот свет. Всё, приплыли…

— Ага, «кредит». Не ищи дураков! Одно простое гадательное заклинание, плёвое дело для моих спецов, и я узнаю, что у тебя припасена целая партия особого яда, предназначенного исключительно для моей скромной персоны. И под «простым гаданием» я имею в виду, что у меня целый штат провидцев, целый отдел, который способен узнавать о заговорах, имеющих целью прервать мою бесценную жизнь.

Лекс резко встал и как бы невзначай положил руку на рукоять меча.

— Так что я пришёл проверить их слова, потому что иногда, знаешь ли, они ошибаются. «Он собирается отравить тебя Вином», вот что сказал мне мой провидец. «Не пей из чаши». Похоже, они оказались правы. На этот раз.

Я слабо поднял руки, типа «сдаюсь». Что тут скажешь? Слова застряли в горле комом.

— Прошу, не наказывай моих людей, они тут ни при чём, — пробормотал я, надеясь хотя бы на это.

Моя жизнь — это одно, а невинные люди — совсем другое.

— Я не понимаю, почему ты так внезапно ополчился на своего союзника, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то вроде искреннего недоумения. — Я не питал к тебе никакой вражды, да и ты, чёрт возьми, живёшь слишком далеко, чтобы я мог вторгнуться к тебе без того, чтобы это не влетело мне в целое состояние. Зачем? Какой в этом был твой интерес?

— Ты разрушил южный город эльфов, уничтожил тысячи существ, которые просто пытались жить своей жизнью, никого не трогали, — ответил я, чувствуя, как во мне закипает праведный гнев. — Ты грабишь и мародёрствуешь, когда тебе это кажется уместным. Как саранча.

— Ну и что? — Лекс пожал плечами, будто я сказал какую-то банальность. — Здесь так принято. Чёрт, да мы и в старом мире так же поступали! Победители и проигравшие, сильный жрёт слабого.

Его слова отзывались точным эхом того, что говорил Фома буквально прошлой ночью. Два сапога пара, блин. Два типа, скроенные по одному лекалу, циники до мозга костей. Но когда его слова донеслись до моих ушей, меня внезапно осенило, как молнией ударило! Браслет! Эльфийская цацка! Это же артефакт очарования, и он всё ещё лежал у меня в кармане плаща! Вчера вечером я слишком вымотался, чтобы сделать что-то ещё, кроме как сунуть его в карман перед сном. Возможно… Возможно, я смогу выкрутиться из этой задницы. Шанс один на миллион, но он есть!

Я медленно, очень медленно поднялся на ноги и сделал шаг назад, стараясь не делать резких движений. — Не пытайся тут ничего предпринять, — сказал я, пытаясь придать голосу твёрдость, которой и в помине не было. — Я просто хотел сделать то, чего хотели эльфы. Вот и всё. Я просто исполнитель.

— И что ты получил за это? Сколько в твоём случае составили тридцать серебрянников?

— Прости, Лекс, но ты далеко не Иисус, скорее наоборот.

— И тем не менее. Что ты получил? Долбаный виноград? — Лекс хмыкнул. — Странная причина, чтобы из-за неё помирать, не находишь?

Он сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию, и я, собрав все свои остатки актёрского мастерства со времён корпоративных тренингов, изобразил неуклюжее падение. Сделал вид, будто настолько его испугался, что потерял равновесие и чуть не растянулся на полу. Главное, правдоподобно!

Несмотря на напряжение ситуации, ему это показалось забавным.

Он откинул голову назад и расхохотался громко и издевательски, потешаясь над моей трусостью и неловкостью.

Он исторгал прямо-таки гомерический хохот.

Я воспользовался секундной заминкой, отвлечением внимания, приступом веселья, чтобы быстро сунуть руку в карман, нацепить пострадавший браслет на запястье и тут же вытащить её обратно. Ловкость рук и никакого мошенничества.

— Боги всемогущие, мужик, да неужели ты такой жалкий трус, что даже не можешь посмотреть мне в глаза? — прорычал Лекс, нависая надо мной, как скала.

Он всё ещё не вытащил свой меч, что давало мне микроскопический шанс. — Я собирался предоставить тебе почётную возможность хотя бы попытаться сразиться со мной. Как заговорщик и интриган ты должен умереть, это без вариантов, но нет причин, по которым мы не можем обставить это дело по-джентльменски. Дуэль, все дела…

Я вскинул руки вверх, ладонями наружу, убедившись, что на моей правой руке хорошо виден браслет. Нужно постараться действовать тонко, но так, чтобы он всё-таки заметил что-то неладное, какой-то диссонанс.

— Пожалуйста, пожалуйста, я не знаю, что на меня нашло! — запричитал я самым жалобным голосом. — Сначала они заморочили мне голову своими рассказами обо всех ужасах, что Вы сотворили! Прямо как сирены пели!

— И я действительно совершил эти ужасы, могу тебя заверить, — усмехнулся Лекс, явно наслаждаясь своей репутацией. — Но в то же время эльфы сами далеко не святоши. Думаешь, они не отжимали земли у людей, прежде чем построить свои города или свою Державу? Может, они и чистенькие, опрятные, организованные, дисциплинированные, но уж точно не добрые, не белые и пушистые, как хотят казаться.

— Пожалуйста, это больше никогда не повторится, клянусь всем святым что есть на свете! — взмолился я, чуть ли не падая на колени.

Это должно, обязано сработать! Он должен заметить магическую цацку! Это был мой единственный шанс выбраться из передряги, из этого дерьма, целым и невредимым.

— Ты чертовски прав, такое больше никогда не повторится, — ответил Лекс ледяным тоном. Он всё-таки выхватил свой меч, и сверкающее остриё уставилось мне прямо в грудь. Холодное прикосновение стали к коже я почувствовал даже через одежду. — А теперь вставай и бери оружие. Сделаем всё как положено, без соплей.

Его взгляд метнулся к моему запястью, потом снова ко мне…

Глава 3

Потом опять к запястью.

— Погоди-ка… — прорычал он, и в его голосе появились новые угрожающие нотки. — А ну-ка, дай сюда руку!

Я попытался отпрянуть от него, дёрнуться назад, чтобы ещё реалистичнее сыграть этот спектакль, эту иллюзию моего страха. Само собой, физически развитый, сильный и ловкий Лекс был быстрее меня, пугающе быстр, просто молниеносен, и в следующую секунду его железная хватка сомкнулась на моём запястье, выкручивая его вверх. Что-то хрустнуло, то ли кости, то ли моё самообладание.

— Это что ещё за хрень? — прошипел он, его глаза сузились до опасных щёлочек. — Когда встречался с эльфами, ты брал у них какие-нибудь подарки? Ну, сувениры на память?

— Конечно. Они дали мне Визор-Монокль и браслет в комплекте, — ответил я как можно невиннее. — Сказали, что с их помощью я смогу получать доступ к Стратегической карте без книги. Типа хай-тек местный.

Я зажмурился, изображая покорность судьбе, и стал ждать, когда он клюнет на наживку. И он клюнул! Конечно же, он схватил браслет и с силой сорвал его с моей руки, порвав и без того повреждённую бечёвку. Подняв его в воздух, он принялся внимательно разглядывать руны, выгравированные на дешёвой побрякушке.

— Мда… Ты, конечно, тот ещё болван, Алексей Сергеевич. А это многое объясняет, — протянул Лекс, задумчиво потирая подбородок.

С легким шуршанием он убрал меч обратно в ножны, что было хорошим знаком.

Ком в моём горле стал уже размером не с Эверест, а просто с Ай-Петри.

— Особенно твоё немедленное признание. Такое чистосердечное раскаяние!

Он протянул мне браслет. Мои руки не то что дрожали, они ходили ходуном.

Я медленно взял протянутый им браслет, сохраняя на лице выражение полного недоумения, испуга и растерянности.

Когда-то, ещё на Земле, я посещал курсы импровизации, популярное развлечение для тимбилдинга в офисах, и сейчас изо всех сил напряг свои скудные актёрские навыки. Станиславский бы мной не гордился, потому что большую часть эмоций я испытывал на самом деле. Я реально испугался до чёртиков, потому что Лекс вовсе не тот человек, который пожалел бы меня или не решился на убийство. На его душе сотни, если не тысячи убийств, а заколоть зарвавшегося правителя мелкой деревни, который пытался его убить, раз плюнуть для такого решительного человека.

— Что, собственно, случилось? — спросил я самым растерянным тоном, на какой только был способен. Голос дрожал, как у первоклассника на экзамене.

— Тебя околдовали, дуралей, — ответил Лекс, дружелюбно похлопав меня по спине так, что я чуть не сложился пополам. — Видишь знаки?

— Вижу, но не силён… Тут кругом, на любом дверном косяке рисунки, узоры всякие для красоты.

— Это голова твоя на эльфийской пике для красоты. А знаки — магия. Натуральное искривление разума. Мозгоправство чистой воды. Гипнотизёры нервно курят в сторонке. Не эльфийская магия, заметь, больше похоже на что-то из Арканной школы. Но, с другой стороны, они бы и не хотели, чтобы следы вели прямо к ним. Хитрожопые эти ушастые!

— Э-э-э-э-э… Я околдован? Не может такого быть! — воскликнул я, стараясь изобразить максимальное изумление и неверие.

Оскар мне, Оскар!

— Это вовсе не колдовство, если ты способен заметить. Оно тонко работает, знаешь ли. Теперь нужно некоторое время, чтобы магия развеялась, как утренний туман. Твои действия сейчас кажутся тебе естественными, как дыхание, но через несколько недель ты начнёшь понимать, что творил ерунду и не контролировал себя, — сказал громила, сокрушённо качая головой. — Ну, эльфы просто применили один из способов, чтобы меня убрать. Должен признать, они становятся всё искуснее в своих попытках покушения. Если бы не тот кредит, я бы никогда тебя не заподозрил. Никогда в жизни!

— Но кредит-то тут при чём? В смысле… — я запнулся, изображая полное замешательство. Главное не переиграть.

— Магия очарования заставляет тебя действовать так, будто покушение — это твоя собственная гениальная идея, — терпеливо объяснил Лекс, как маленькому ребёнку. — Так что ты, естественно, ведёшь себя как обычно. Это и усложняет обнаружение. Да, настоящий Алексей Сергеевич Морозов достаточно умён, чтобы провернуть аферу с кредитом и получить халявные деньги, каким-то образом убедив Торговцев согласиться. Но, с другой стороны, настоящий, подлинный Алексей Сергеевич Морозов не настолько глуп, чтобы так тупо спалиться. Заклинания путают твои мысли. Прощё говоря, магия делает тебя тупее.

Было странно видеть, чтобы такой здоровяк, размером как молодой Дольф Лунгрен и такой же убойный, потому что что Дольф на самом деле являлся офицером и инструктором рукопашного боя в морской пехоте своей Швеции, купился на самодеятельный театр одного актёра, как ребёнок.

Вот только Лунгрен просто человек на экране в телевизоре в моём прошлом мире, а этот чёрт стоит в метре от меня в доспехах и с мечом. Стоит и рассуждает о том, что я дурак.

А может, по факту, он прав? Я поступил глупо, раз попал в такую историю.

— Э-э-э-э… Мне всё ещё трудно понять, поверить и оценить ситуацию, — прохрипел я, стараясь выдавить из себя жалкое подобие улыбки.

Я продолжал подыгрывать изо всех сил, надеясь, что обман сработает.

Это просто адская ложь, просто запредельная, но браслет именно то «доказательство», которое ему так необходимо. У меня сложилось впечатление, что Лекс не очень-то и хотел меня убивать. Возможно, свою роль сыграл только что оформленный кредит, по которому Торговцы теперь юридически обязаны платить. Эта его готовность поверить во что угодно, лишь бы не в правду, и стала тем последним толчком, который помог вояке с лёгкостью принять версию об эльфийских кознях.

Самообман — великая сила.

— Полагаю, мне следует забрать эту штуковину для изучения, — задумчиво произнёс Лекс, вертя браслет в своих ручищах. — Мои артефакторы, лучшие в своём деле, выяснят его силу и происхождение. Чтобы так воздействовать на Избранника, он должен быть чертовски мощным. Наверняка какая-то древняя реликвия.

Почему-то моя паника от этого предложения не усилилась. Возможно, я уже израсходовал весь адреналин в своём организме, как перегоревший предохранитель, или просто смирился с неизбежным. Мысль о том, что он заберёт его домой, мягко говоря, тревожила. Его штатные артефакторы быстро разберутся, что это дешёвая безделушка, фуфло какое-то, и он вернётся, чтобы жестоко, с особым цинизмом, меня прикончить. И тогда уже никакие актёрские курсы не помогут. Измученный до предела, как выжатый лимон, но теперь, когда непосредственная опасность миновала, способный мыслить более ясно, я протянул руку.

Момент истины номер два.

— Боюсь, что не могу этого позволить, — сказал я твёрдо, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Вещица понадобится мне для судебного иска в качестве улики.

— Судебного иска? — переспросил Лекс с ухмылкой на лице, которая говорила «Ты что, с дуба рухнул?», но она медленно сползла с его физиономии, когда он понял, что я не шучу. — Мужик, ты серьёзно? Да они же эльфы! Какие, к чёрту, суды с эльфами?

— А у них что, нет судов? Или своих законов? Психическое принуждение, знаешь ли, ничем не отличается от нападения, — возразил я, входя в роль оскорблённой невинности. — Я намерен засудить их долбаную Державу по полной программе, отсудить всё, что у них есть. Ущерб только моей Ррепутации обойдётся им в целое состояние, не говоря уже о моральном вреде!

Лекс опустил браслет и на мгновение уставился на меня.

Время, казалось, замерло, остановилось, пока он пристально, изучающе всматривался мне в глаза, пытаясь прочитать там правду. Я выдержал его взгляд, не дрогнул и не отвёл глаз, боясь показаться человеком, которому есть что скрывать. Игра продолжалась. Через мгновение, которое показалось мне вечностью, он рассмеялся на этот раз уже не издевательски, а как-то… по-дружески, что ли, и протянул браслет мне.

— Никогда бы не подумал подавать на кого-то в суд здесь. Обычно правители, которые могут, просто сносят города с горизонта, сжигают поселения, убивают целые семьи. Более прямой и эффективный метод, знаешь ли. Ну, дай знать, как всё пройдёт, интересно узнать, что у тебя получится. Только свидетелем меня в суд не зови. По понятным причинам я могу явится только вместе с тридцатью тысячами, скажем так, друзей. Группа поддержки, если угодно.

* * *

Я лежал в углу на холодном пыльном полу у себя в кабинете, тупо пялясь в потолок и изучая каждую трещинку, каждую паутинку у окна.

Всего каких-то пару часов назад я чуть не отдал концы, находился на волосок от смерти. И ради чего, спрашивается? Ради какой-то сраной горстки винограда? Чтобы, видишь ли, мой культурный бонус подрос на пару пунктов? Или из-за этих почти десяти тысяч золотых, мать их так⁈ В желудке до сих пор мутило, как после дешёвой водки на вокзале, и единственное, на что меня хватало, это вот так лежать пластом и пялиться в никуда, точнее, в этот самый проклятый потолок. Казалось, если я шевельнусь хоть на миллиметр, весь мир вокруг рухнет.

И вот, пока я тут рефлексировал и изображал из себя брошенную в угол шубу, окно моего кабинета открылось.

Ну и, конечно, в нос тут же ударил такой знакомый, такой родной перегарище, амбре, которое ни с чем не спутаешь. Этот специфический аромат всегда безошибочно указывал на приближение одного конкретного специалиста по колдунству.

— Я тут, я тут, шеф! Не сплю, не сплю! — пробулькал Фома, пьяно пытаясь пролезть через окно в кабинет, как неловкий варан в мусорный бак.

Получалось у него, мягко говоря, не очень. Окна тут не рассчитаны на такое манёвры, и он застрял, как Винни-Пух после плотного обеда у Кролика, кряхтя и шумно дыша.

— Чего стряслось-то? Пожар? Наводнение? Дракон? Извержение вулкана? Или самое страшное, тёща приехала пожить годик?

— У меня нет тёщи. Пару часов назад казалось, что вообще ничего больше не будет.

— Так что стряслось-то? Вы умираете?

— Теперь уже нет, — ответил я, наблюдая, как тело мага наконец-то с изяществом мешка с картошкой падает на пол.

Он попытался было встать, но, видимо, гравитация сегодня не особо-то боаговолила к пьяным колдунам, или просто ноги отказывались подчиняться приказам проспиртованного мозга. Вместо этого он просто, кряхтя и отдуваясь, как старый паровоз, подполз поближе ко мне, шаркая своей замызганной красной мантией по пыльному полу.

— Ты как, шеф? Напали-побили? Не сильно помяли? — участливо поинтересовался он, пытаясь сфокусировать на мне свой мутный взгляд.

— Фляга при тебе? Не пустая, надеюсь? — вместо ответа спросил я. Сейчас мне нужно требовалось что-то покрепче простого сочувствия.

Колдун, недолго думая, привычно пошарил в бездонных складках своей мантии и, словно заправский фокусник из шляпы, извлек оттуда видавшую виды оловянную фляжку, протянув её мне. Я сделал хороший такой глоток. Бренди, чтоб его, обжёг горло, но хоть немного привел в чувство и прочистил затуманенные мозги. После богатырского глотка я выдохнул так, чтобы в этом вздохе отразилась вся скорбь еврейского народа.

— Я сегодня чуть всё это наше Весёлое к чертям собачьим не угробил, Фома. Реально всё на волоске висело. Ещё немного, и поминай как звали.

— Что, Старуха Агата опять кобениться начала? «Нет» сказала на очередную твою гениальную идею? — поинтересовался Фома, бесцеремонно выхватывая у меня флягу и одним махом допивая остатки. Он смачно причмокнул губами, явно наслаждаясь каждой каплей.

— Да нет, то есть, не то, чтобы… пока ещё нет. И дело тут, блин, не в Агате. Я сам, понимаешь, сам облажался по-крупному. Так вляпался, что просто пипец! Слишком сильно надавил, слишком поспешил, как будто мне кто-то раскалённый штырь в одно место засунул. Заключил сделку, которую вообще не должен был заключать. Идиотскую, просто феерически тупую сделку! И всё из-за своего нетерпения, чтоб его! А потом, как будто этого мало было, я на этот свой дебильный, просто ослиный план, ещё и ставку удвоил! Ну и закономерный итог — чуть не сыграл в ящик. Реально, ещё чуть-чуть, и кормил бы местных червей, удобрял бы здешнюю почву, конечно, если бы от меня ещё что-то вообще, осталось чем удобрять.

— Хм, а ведь твоё описание подходит почти ко всему, чем я в своей жизни занимался, — задумчиво протянул колдун, извлекая — откуда бы вы думали? из голенища своего потёртого сапога ещё одну фляжку.

Да этот тип просто ходячий ликёро-водочный магазин на ножках, всегда готовый к алкогольным неожиданностям!

Он широким жестом предложил её мне, но я только отмахнулся. Сейчас не до этого, хотя соблазн нажраться в хлам был велик.

— Так легко, оказывается, находить оправдания собственным поступкам, даже когда нутром чуешь, что творишь какую-то дичь, какую-то несусветную глупость, — пробормотал я, всё также пялясь в потолок. За окном медленно садилось солнце, тени в комнате сгущались, становилось всё темнее и мрачнее, и это как-то очень соответствовало моему настроению «хоть волком вой».

— А зачем их оправдывать, если они не дурацкие? — философски заметил Фома, отхлебывая из новой фляги. — Вот я, например, знал, что нехорошо напускать чары на Старуху Агату, но, блин, столько способов придумал, чтобы убедить себя, что это правильно! Прям диссертацию мог бы защитить на тему «Морально-этические аспекты мелкого бытового колдовства в отношении вредных старух и их влияние на общее благосостояние отдельно взятого мага».

Тут я не выдержал и хмыкнул, даже что-то похожее на смешок вырвалось. Горький такой смешок, как тот бренди.

— Как это ни странно, но если бы не твои эти… Твоя откровенная попытка меня обмануть, твоё это колдунство подлое, я бы сейчас уже точно кормил местных червей, а не потолок разглядывал, философствуя о жизни.

— И всё равно я же знал, что это неправильно, где-то там, в глубине души, червячок сомнения точил, — крякнул колдун, снова прикладываясь к фляге. Звук получился такой, будто он не бренди пьёт, а эликсир мудрости, не меньше.

— Моя совесть так и скулила, шептала: «Фома, ты опять херню творишь».

— Тогда почему, спрашивается, мы снова и снова принимаем эти идиотские решения? Раз за разом наступаем на одни и те же грабли, как будто это наш национальный вид спорта или обязательная программа?

— Проще делать глупости, чем умнеть и меняться в лучшую сторону. Изменения всегда проходят трудно, — пожал плечами Фома.

В какой-то момент его скрутил приступ кашля, да такой, что он аж позеленел. Я уж было подумал, что сейчас он мне тут весь пол забрызгает своим недопереваренным ужином, но нет, сдюжил, удержал в себе выпитое. Крепкий организм, ничего не скажешь, тренированный годами злоупотреблений.

— По крайней мере, — продолжил он мысль, — мне кажется так. У меня на этот счёт есть целая философия. Зачем вообще напрягаться и меняться, если можно найти себе какого-нибудь лидера, ну, вожака, который будет на тебя орать и говорить, что делать? Удобно же, никакой ответственности, сиди с умной рожей и кивай. А когда он отвернётся, можно и прибухнуть.

— Стратегия успеха, хоть учебник пиши. А я никогда особо не любил, когда мне приказывают, знаешь ли, — ответил я, снова тяжело вздохнув.

Этим вздохом я провожал в последний путь свои амбиции и самоуверенность.

— Неужели всё так плохо, босс?

— Да, Фома. Чёрт возьми, так феерически я ещё никогда в жизни не лажал, а она у меня гораздо длиннее, чем тебе кажется. Что бы случилось, если бы я реально откинул копыта, с этими людьми тут, в Весёлом? Они бы тут с голоду передохли или что? Превратились бы в дикарей?

— Да забили бы и дальше жили, — невозмутимо ответил Фома, почёсывая небритый подбородок. — Твоя смерть — это, конечно, трагедия вселенского масштаба для тебя лично, но уж точно не конец света для остальных. Не надо себя так уж сильно переоценивать, Владыка ты наш ненаглядный. Вы, Избранники, вечно думаете, что на вас свет клином сошёлся. Ну да, постройки там откатываются до базового уровня, бабло из Казны исчезает, всё такое прочее, хозяйство приходит в упадок. Но население, прикинь, оно вообще-то бонус получает.

— Серьёзно? Какой ещё, к чёрту, бонус? — я аж приподнялся от удивления. Это что-то новенькое.

— Ага. Их типа телепортируют в новые процветающие города. Ну как по программе переселения попавших в беду соотечественников без очередей за пропиской. А новых жителей для опустевшей деревни уже создаёт то божество, которое её под себя подминает. Такая вот наша местная реновация с магией и божественным вмешательством.

— Этого я не знал… — протянул я.

И, надо сказать, от этой информации мне стало чуточку легче. Не то чтобы совсем уж отлегло, но камень с души, давивший меня своей тяжестью, немного сдвинулся. — А я-то, дурак, думал, что без меня им тут всем крышка, жизнь превратится в сущий ад, как в каком-нибудь постапокалиптическом фильме про зомби, только без зомби.

Фома снова закашлялся так, что фляжка в руке затряслась.

— Ты вообще в курсе, что твои же люди могут тебя прибить во время какого-нибудь бунта, если ты их совсем достанешь своими гениальными управленческими решениями? И знаешь, какая им за это награда? Буквально лучшая жизнь. Такой вот местный социальный лифт через вилы и топоры прямиком в светлое будущее. Так что не обольщайся.

Глава 4

— Хм, понятно. Буду иметь в виду, — ответил, снова отбирая у Фомы флягу и делая глоток бренди. На этот раз он показался не такой уж и противный, даже какая-то терпкая нотка появилась. Или я уже привык? — И всё равно, дорогой алкоколдун Фома, на душе как-то паршиво. Хоть вешайся. Чувствую себя полным идиотом.

— Ну я не тот человек, который тебя осудит. Вся моя жизнь — это разнообразная череда неправильных решений, неудач и поражений, — продолжал маг, видимо, решив выступить в роли моего личного психотерапевта за дополнительную плату, разумеется, в жидкой валюте, которую я ему, кажется, уже задолжал. — Мой метод — напиться и забыть, но тебе, как Владыке, такой способ, наверное, не подходит. Так что позволь спросить, а ты-то сам обычно что делаешь, когда вот так… Ну, когда всё летит к чертям, а планы горят синим пламенем?

— В прошлой-то жизни? У нас есть пугающий и дурацкий термин, «постмортем» называется, типа вскрытие после смерти. Ну, знаешь, когда труп исследуют, чтобы выяснить, отчего он, собственно, скопытился, кто виноват и что делать. В моём случае это как работа над ошибками. Надо проанализировать действия и решения и понять, что сделано неправильно. Почти всегда сделанного не воротишь, это не корректировочную ведомость в налоговую сдавать, но так делается, чтобы избежать таких же ошибок в будущем.

— Звучит умно, — одобрил Фома. — Прям как у нас, у магов, всякие там ритуальные разборы полётов, только без жертвоприношений. Хотя не знаю, что такое эта ваша «налоговая», может, там тоже практикуют жертвоприношения? Ну, значит, проводи свой постмортем, чтобы двигаться дальше. Тебе какие-нибудь магические компоненты нужны? Корень мандрагоры? Глаз тритона? Слеза девственницы?

— Нет, — буркнул я. — Не надо слёз, не надо паники, просто немного времени, чтобы побыть одному и привести мысли в порядок. И желательно, чтобы никто не лез с дурацкими советами и перегаром.

Колдун, кряхтя, как старый несмазанный механизм, медленно поднялся на ноги. Его заметно покачивало, и он отчаянно пытался сохранить равновесие, что в его состоянии задача не из лёгких, всё равно что канатоходцу после трёх бутылок водки пройтись по тросу над пропастью.

— Ну я тогда пошёл? А вообще я рад что ты живой, босс. Как-то уже прикипел, привык к тебе.

— Я тоже привык к тебе, Фома.

— И Весёлое ваше ничего такое место, нравится мне.

— Серьёзно? Тебе нравится? — я удивлённо посмотрел на него.

— Хочешь верь, хочешь нет, а действительно нравится. Тут как-то… по-настоящему, что ли. Без фальши, без тупых столичных понтов. И мне импонирует, что у тебя есть какие-то принципы, стандарты, и ты их не выбрасываешь на помойку при первом удобном случае, как некоторые… кхм… личности, которых я знавал.

— Если бы ты только знал, Фома, какие у меня тут «принципы» бывают, и как легко они иногда гнутся под давлением обстоятельств, — криво усмехнулся я.

— Да ладно тебе, не прибедняйся, не всё так плохо. Старуха Агата, конечно, та ещё заноза в заднице, каких поискать, но ты прав, нельзя её принуждать, это не по-людски. И чтобы ты знал, я тут решил взять под своё крыло её единственную живую родственницу, племянницу, буду обучать её премудростям магии. Из неё выйдет толк, я чую. Потенциал есть.

— С чего это вдруг такая щедрость? Ты же обычно за бесплатно и пальцем не пошевелишь.

— Ну это же сразу +100 к репутации деревни! — Фома подмигнул, и его глаз скрылся в морщинах. — Ну и, само собой, если ты внедришь аристократию как явление, магические дела пойдут в гору. Как всем известно, из аристократов получаются лучшие маги. Это ж классика жизни, аксиома, не требующая доказательств.

— Да неужели? И почему это?

— А им не надо в поле вкалывать от зари до зари, спину гнуть, как простым смертным. Могут себе позволить заниматься всякими там высокими материями, работой для избранных, так сказать, — пояснил Фома с видом знатока, рассуждающего о сортах элитного алкоголя. — Ну разве не прелесть? Чистый профит! Появится аристократия — меньше конкуренции для нас, истинных талантов.

С этими словами Фома, пошатываясь и спотыкаясь на ровном месте, как заправский алкаш после недельного запоя, вывалился обратно через окно, из которого так же феерично появился. При этом он ещё и затянул какую-то мерзкую фальшивую песенку про путешествие на солнце и встречу с пьяными гномами, от которой уши сворачивались в трубочку.

Как ни странно, его пьяный бред и дурацкие разговоры немного меня встряхнули.

Оцепенение, сковавшее меня, как ледяной панцирь, начало потихоньку отступать, и страх перед содеянным уже не казался таким всепоглощающим и парализующим.

Я сел, глубоко вздохнул, стараясь, чтобы свежий (ну, относительно свежий, учитывая недавнюю близость Фомы и его специфическое амбре) воздух наполнил лёгкие, и принялся анализировать свои действия. Пора провести тот самый «постмортем», то бишь разбор полётов по полной программе.

Ну что ж, Алексей Сергеевич, начнём.

Первое и главное, я слишком торопился.

Попёр вперёд, как танк по минному полю, уверовав в собственную невменяемую крутизну и удачу, и совершенно забыл, что здесь колдовство — это не сказки для детишек и не фокусы для ярмарки.

Какой-нибудь хмырь типа Лекса Могучего, этого хренова Эльфобоя, мог запросто использовать магию против меня, и использовал бы, не моргнув глазом.

Всякие там предсказания, прорицания, чтение мыслей, всё это тут, блин, реальность, а не бредни из бульварных газет или шоу экстрасенсов по РЕН ТВ.

Я осуществлял свои действия, исходя из жизненного опыта. Мощная штука, но не безупречная, потому что его я нажил в других условиях, в других правилах игры.

А здесь у многих есть способы заглянуть в будущее или выведать чужие секреты, а такие типы, как Лекс, которые каждого шороха боятся и покушения ждут за каждым углом, наверняка пользуются ими направо и налево. Как пить дать, у каждого уважающего себя параноика, облечённого властью, есть придворный экстрасенс или целый штат «ясновидящих».

Моя жадность, вечное стремление всё ускорить, оптимизировать, получить результат «ещё вчера» — вот что привело к такому плачевному итогу. Классическая ошибка любого зарвавшегося управленца, решившего, что он бога за бороду поймал и теперь ему всё по плечу. Нужно сделать выводы и принять твёрдое решение больше в такие дерьмовые ситуации не встревать. Хватит, нахлебался по самое не хочу.

Вывод номер один, и это, так сказать, моя личная клятва самому себе, почти как присяга на верность Родине, больше никакого шпионажа и участия в чужих заговорах. Никаких «помоги хорошему человеку, а мы тебя потом когда-нибудь, может быть, если звёзды сойдутся, отблагодарим». У меня своих проблем по горло, своих «войн» и «бизнес-проектов» хватает, чтобы ещё в чужие интриги лезть.

Да, на первый взгляд это может показаться выгодным, типа быстрый кэш, новые связи, уникальные ресурсы и всё такое, но неизвестных в этом уравнении слишком много. Риски не перекрывают потенциальную прибыль, как сказали бы у нас в «Эоле» на совете директоров.

Мысли невольно вернулись к ушастым, эльфам то есть. Интересно, они-то в курсе таких магических фишек? Знали ли они, на что меня подписывают, или сами такие же наивные чукотские юноши?

Может, план состряпали слишком поспешно и дилетантски, как курсовую работу, написанную первокурсником за ночь до сдачи? Или, что ещё хуже, они изначально рассчитывали, что я провалюсь, используя меня как какую-то разменную пешку в своей большой непонятной игре? Типа, подставили лоха, а сами в кустах отсидятся, наблюдая за фейерверком.

В любом случае хрен с ними!

С интригами пора завязывать. Отныне только честный бизнес… Ну, или почти честный. По крайней мере, в рамках местного законодательства, если оно тут вообще есть.

Решение номер два, не менее важное: никогда больше не позволять жажде быстрой наживы, стремлению «срубить бабла по-быстрому и свалить в закат», втягивать меня в такие опасные авантюры. Хватит играть в русскую рулетку с местными реалиями и собственной шкурой.

Я снова молод. Значит, времени у меня вагон, если, конечно, проявить немного терпения и не гнать лошадей. Не всё сразу, Алексей Сергеевич, не всё сразу. Москва тоже не за один день строилась, хотя некоторые районы сейчас выглядят так, будто их за одну ночь снесли и построили заново, да ещё и абы как.

Есть и другие способы заработать, кроме как гоняться за какими-то сраными виноградными косточками, как будто это последний шанс в жизни выиграть в лотерею. Я, старый дурак, да ещё и с опытом девяностых, повёлся на на чистой воды схему быстрого обогащения, как последний лох на «МММ» или на обещания золотых гор от цыганки на вокзале. Всё, больше в такие игры не играю! Зарубил себе на носу.

Вся эта история, от начала и до того, что чуть не стало моим бесславным концом, должна стать мне уроком. Вывод из урока — я не идеален, не супермен и не грёбаный стратегический гений, каким себя считал.

Обычный человек, который может ошибаться, и ошибаться крупно, ставя на кон не только свою шкуру, но и благополучие тех, кто от меня зависит. И это, кстати, обратная сторона моего статуса и полученной власти.

Чем выше ты забираешься по скользкой лестнице, тем больнее потом лететь вниз, если оступишься. И хорошо, если просто мордой в грязь, а не головой на гильотину.

Браслет, что так неприятно холодит запястье, я оставлю. Пускай висит, как напоминание, как вечный укор о том, что было, и о том, что чуть не случилось.

Каждый раз, когда возникнет соблазн кого-нибудь кинуть ради выгоды, каждый раз, когда появится возможность срубить лёгких денег на какой-нибудь сомнительной авантюре или «стопроцентно выигрышной» схеме, я посмотрю на дешёвую побрякушку и вспомню этот день, холодный пол, вкус дешёвого бренди и пьяный бред Фомы.

Надо умнеть. Надеюсь что раздутое самомнение не позволит мне больше так крупно встрять.

Очень, блин, на это надеюсь.

Теперь, когда я провёл черту под неудавшейся авантюрой, пришло время подумать об остальных проблемах.

На горизонте уже маячили две здоровенные, просто гигантские проблемы, такие, что хоть святых выноси. И каждая грозила обернуться полным коллапсом всех моих начинаний.

Первая — тот самый кредит, чтоб его! Поскольку я в этой запутанной схеме с займом являлся, ну, типа простым посредником, стрелочником, не больше, то Лекс Могучий даже не заикнулся о его отмене.

Ещё бы, он давно уже рвался обобрать Торговцев до нитки, выжать из них всё до последнего золотого, как заправский коллектор из должника в девяностые.

То, что я находился под каким-то там магическим воздействием, его вообще ни разу не волновало.

Типа не мои проблемы, сам разбирайся.

А вот Демид Серебрянников, мой новоявленный «партнёр», ни под каким таким «заклятием» не был и на сумму согласился совершенно добровольно, так что сделка, мать её так, оставалась абсолютно законной, комар носа не подточит. Формально-то я просто организовал перевод бабла и оформил все необходимые бумажки, не более того.

Но когда Демид поймёт, что из-за моей блестящей аферы вляпался обеими ногами в маргарин, это его предсказуемо разозлит. И встанет вопрос, а как мы с ним будем возвращать эти деньги? Вопрос, как говорится, интересный.

Условия договора такие, что просто расторгнуть его и досрочно вернуть сумму займа нельзя. А это, блин, означало, что у нас оставалось меньше двух месяцев, чтобы как-то выкрутиться из глубокой финансовой задницы. Сроки поджимали, как всегда, когда дело пахло керосином.

Вторая проблема, не менее зубодробительная — теперь, когда меня, так сказать, поймали с поличным, как школьника с сигаретой за гаражами, я больше не мог помогать этим ушастым, то есть эльфам, в их хитромудром плане.

Плане, на который они, судя по всему, крепко рассчитывали, и где я подвизался сыграть ключевую роль, причём как можно скорее, желательно «ещё вчера». У меня всё ещё оставались те четыре драгоценные виноградные семечки, но, ёпрст, не сочтут ли они меня теперь предателем их великого дела? Или, что ещё хуже, полным идиотом? Что-то мне подсказывало, видимо, шестое чувство бывшего бизнесмена, что некомпетентность и раздолбайство у остроухих ребят вовсе не в почёте, и если это действительно так, то нельзя просто так взять и честно рассказать им, как феерично я всё просрал.

А то, чего доброго, ещё и своих собственных киллеров-ликвидаторов на хвост получу, если они узнают, насколько крупно я облажался. Перспектива, прямо скажем, от которой мурашки по коже.

Короче, надо предоставить эльфийскому народу внятные, убедительные объяснения.

Денежный вопрос я, по идее, мог бы решить и сам, очень надеялся на производство вина из тех самых семян, которое должно было вот-вот начаться и принести неплохой доход. В теории.

Но вот как, чёрт возьми, сообщить эльфам о возникшей проблеме? Я ж об их культуре знал чуть больше, чем ничего, а своего Дипломата у меня пока что не было хотя бы потому, что я так не вовремя уволил Ираиду

Да и верни я её… Ираида, конечно, молодец, но её квалификации для таких тонких переговоров могло и не хватить.

Мда-а-а… Надо что-то придумать, причём придумать такое, чтобы не я оправдывался перед эльфами, а они сами поняли, почему план дал трещину.

Но если инфа о том, что Лекс обо всём пронюхал, просочится к эльфам из других источников, я потеряю контроль над ситуацией, и тогда пиши пропало, можно сразу заказывать себе уютное местечко на местном кладбище.

И вот, значит, я уселся за стол в своей скромной резиденции, отхлебнул какой-то местной бурды, которую тут называли чаем, и принялся ваять письмо своим, так сказать, кураторам, тем эльфам, что приставлены к моему «делу».

«Милый дедушка, Константин Макарыч…» Тьфу, не то!

«Уважаемый Херт Ту…»

«Лекс Могучий, — писал я, старательно выводя буквы на пергаменте, — имеет доступ к какой-то там продвинутой магии предсказаний, ну или типа того, к какому-то там Всевидению местного разлива. Он, подлец такой, смог определить, что готовится заговор, и догадался о моём, так сказать, „предательстве“ (хотя какое к чёрту предательство, я их спасти пытался!), основываясь на комбинации своей звериной чуйки и каких-то там косвенных улик».

Каждое слово я подбирал с такой тщательностью, будто от этого зависела не только моя жизнь, но и будущие инвестиции в Весёлое. А она, по сути, и зависела.

Главное, не дать им ни малейшего повода заподозрить, что вся операция пошла псу под хвост из-за моей собственной некомпетентности и, чего уж греха таить, банального просчёта.

Когда они начнут давить по этим вопросам, докапываясь до деталей, как заправские следователи, я очень надеялся к тому времени обзавестись собственным Дипломатом с прокачанными скиллами. В конце концов я уже стоял на пороге расширения своего правительства, что сулило несколько приятных бонусов, включая два новых места для советников. А это, что ни говори, серьёзный административный капитал.

Письмо, когда я его наконец закончил, вымучивая из себя буквально по слову, получилось настоящим шедевром канцелярской эквилибристики и пиар-увёрток.

Изложение проблем велось тем самым обтекаемым языком пресс-релизов крупных корпораций, знаете, когда ты вроде как и признаёшь наличие проблемы, но вину на себя не берёшь ни в какую и стрелки переводишь на кого угодно. Дескать, сложились обстоятельства непреодолимой силы, оказался плохо осведомлён о средствах магической защиты в данном конкретном регионе, не учёл всех переменных, ну и так далее, и тому подобное. Классика жанра, отработанная годами в ЗАО Эол.

В общем и целом, я остался доволен своим творением, этим образчиком эпистолярного искусства настолько, что рискнул поставить на него собственное выживание.

Я понятия не имел, насколько круты эльфы в военном деле, но, судя по их поразительной организованности, которую уже успел заценить, увидеть их в действии во время осады Весёлого или, не дай бог, карательной операции мне хотелось меньше всего. Интуиция, закалённая девяностыми, подсказывала, что зрелище они организуют не только эпичное, но и для меня последнее.

Глава 5

С этим вопросом, будем считать, разобрался, по крайней мере на данный момент, отправив письмо с первым же надёжным гонцом.

Теперь надо решить внутренние проблемы нашего славного поселения.

Пришло время начинать мою кампанию по обработке… То есть, простите, убеждению местных авторитетов, старейшин нашего Весёлого.

Спасибо Фоме и его расследованию, касательно старухи Агаты. Она, по идее, не должна теперь стать большой проблемой. Из разговора я понял, что наш алкомаг, пока случайно в кои-то веки оказался трезв, пообещал Агате взять в обучение её племянницу, при этом сделав упор на Аристократию.

Бабуся достаточно умна, чтобы понять взаимосвязь, что Аристократия — это единственный реальный способ для её племянницы стать магом. Ну или колдуньей, не суть важно.

И в каком-то смысле он оказался прав, старый пройдоха. Потому что без тех дополнительных бонусов к Производству Очков Культуры и прочих плюшек, которые давала смена формы правления на Аристократию, я бы хрен когда раскошелился на башню мага, одну из самых дорогих построек в моём текущем бизнес-плане. А без башни, сами понимаете, какое тут, к чёрту, колдунство? Сплошная профанация.

Я начал встречаться с нашими старейшинами по очереди в индивидуальном порядке, чтобы, так сказать, «обсудить» некоторые грядущие изменения в структуре нашего местного самоуправления.

Понятно, что «обсудить» в моём случае — это выступить с конкретными предложениями, причём, максимально убедительными. Я щедро раздавал им «подарки», которые они так отчаянно жаждали, те самые мелочи, долженствующие склонить их на мою сторону в вопросе смены правительства и обеспечить лояльность.

Для Фомы нашлась очень «ответственная» и «загруженная» должность главного дегустатора на строящейся Винодельне. Работа, которая, по моим прикидкам, должна отнять у старейшины большую часть, если не всё свободное время, имеющееся у него в избытке. Осчастливленный, он расцвёл прямо на глазах и тут же заявил, что предпочтёт провести свои сумеречные годы, дегустируя винцо и закусывая сырком, а не управляя каким-то там захудалым правительством. Ну, каждому своё, как говорится, лишь бы Довольство росло.

Другой старейшине требовалось всего лишь гарантированное трудоустройство для её многочисленных отпрысков, которые до сего слонялись без дела. Задачка, прямо скажем, несложная для хорошо действующей экономики.

Моей «дорогой» Ольге, главной скандалистке деревни, вообще оказалось достаточно одного заверения, что новая правительственная перестановка значительно облегчит нашу жизнь и работу всей деревни.

Старушка явно прониклась ко мне симпатией и доверием после того случая с судебным разбирательством, или просто устала бодаться.

Так один за другим каждый член совета старейшин в приватной беседе с глазу на глаз без лишних свидетелей дал своё согласие на смену правительства.

Все, буквально все, кроме этой старой карги Агаты! Она, как всегда, решила поиграть мне на нервах.

Обхаживая вредную бабку и так и этак, я пригласил её на Виноградник вроде как на экскурсию, чтобы она могла лично полюбоваться ростом тех самых четырёх эльфийских семян.

Место для разговора я выбрал не случайно. Солнышко припекало, лёгкий ветерок шевелил молодые листочки, пахло свежей землёй и надеждой. Расчёт был на то, что живописная обстановка, знаете ли, свежий воздух, ласковое солнышко, нежный шелест молодой лозы, вдохновит её на конструктивный диалог и пробудит в зачерствелом сердце хоть какие-то позитивные эмоции.

Но Агата оказалась равнодушна к природным красотам и, как обычно, чем-то недовольна. Лицо кислое, будто лимон съела натощак.

Мы довольно долго беседовали о том о сём, переливали из пустого в порожнее, обсуждая погоду и виды на урожай, но не успел я подвести разговор к деликатной теме её племянницы и будущих перспектив, как Агата резко меня перебила, не дав закончить фразу.

— Хватит этих игр, Морозов! — проскрипела она, помахав у меня перед носом своим иссохшим, как старая ветка, костлявым пальцем. От неожиданности я чуть не отшатнулся, уж больно близко она его поднесла. — Ольга-то наша язык за зубами держать не умеет, хоть ты её режь! Да и остальные не лучше, треплются на каждом углу. Знаю я, ты пытаешься нас всех отсюда выпереть, старых да немощных от кормушки оттереть!

— Ни в малейшей степени, уважаемая, — максимально спокойно ответил я, стараясь не выдать своего раздражения, которое уже начинало закипать где-то глубоко внутри. — Я всего лишь пытаюсь реорганизовать, так сказать, оптимизировать существующую здесь систему управления. Сделать её более эффективной, современной, если хотите. Повысить КПД, так сказать.

— Ха! — хохотнула она так, что вороны на ближайшем дереве испуганно каркнули и снялись с места. — «Реорганизовать»! Это просто красивое заграничное словечко для того, чтобы сказать «вышвырнуть на мороз»! Ты ж подкупил каждого из старейшин, чтобы они сложили с себя полномочия, каждого умаслил, каждому что-то пообещал, чтобы согласились на эту твою смену правительства! Аристократия, говоришь? Звучит-то оно, может, и красиво, прямо как в сказке про Золушку, но не думай, что я совсем дура старая и ничего не понимаю. То, что это, возможно, пойдёт на пользу моей племяннице, ещё не значит, что я сломя голову побегу говорить «да».

Я нахмурился, услышав эти слова. Блин! Похоже, успехи Фомы в привлечении на нашу сторону этой женщины оказались, мягко говоря, сильно преувеличены.

Или наш маг принял желаемое за действительное.

Впрочем, она ведь не сказала «нет» категорически, не захлопнула дверь перед самым носом. А это уже что-то, какой-никакой, а шанс. Значит, пришло время выложить все карты на стол без обиняков и экивоков.

— Агата, — сказал я, глядя ей прямо в глаза и стараясь придать голосу максимальную убедительность, — назовите Вашу цену, чтобы закрыть вопрос с голосованием раз и навсегда. По-деловому, так сказать, без лишних сантиментов.

— Прошу прощения? — переспросила она, картинно отшатнувшись с таким видом, будто я предложил ей продать душу дьяволу или на старости лет станцевать стриптиз на рыночной площади. Да уж, актриса из неё… Прямо скажем, как из меня балерина Большого театра. — На что это Вы тут намекаете, молодой человек? Неужто на подкуп должностного лица?

Я тяжело вздохнул, чувствуя, как начинает подступать усталость от этого цирка одного актёра, и указал на одну из виноградных лоз, которая, казалось, изо всех сил боролась за жизнь, пытаясь вытянуться из своего семечка. Стебелёк был тоненький, чахлый, листики бледные, какие-то неживые. — Видите вон ту лозу, уважаемая? Наши люди дали ей всё, что нужно для выживания: хорошую, плодородную почву, вдоволь воды, солнечный свет, которого здесь в избытке. Но она всё равно, чёрт её дери, никак не может нормально расти, не хочет разрастаться, крепнуть. Почему? Понятия не имею, я не агроном, просто знаю, что она стагнирует, топчется на месте, и это, в свою очередь, обходится нам очень дорого, тормозит весь проект по виноделию. Остальные три лозы, вон, посмотрите, уже какие крепыши, начинают показывать признаки того, что скоро дадут первый виноград. Крепкие, зелёные, тянутся к солнцу, аж глаз радуется.

— И к чему ты клонишь, умник? — прошипела Агата, её маленькие глазки недобро сверкнули из-под бровей.

— А к тому, — я постарался сохранить остатки терпения, — что эта стагнирующая лоза мешает нам реализовать наш полный потенциал. Весь КПД летит к чертям собачьим из-за неё! Если бы она просто согласилась расти и давать виноград, как все нормальные здоровые лозы, мы бы смогли заработать гораздо больше денег для деревни, для всех жителей Весёлого, включая Вас и Вашу племянницу.

— Ну прямо поэт, а не управленец, — фыркнула Агата, покачав головой с видом такого превосходства, будто перед ней не Владыка Весёлого, а нашкодивший школьник. Седые пряди выбились из-под её неизменного платка. — Только ты забываешь, милок, что я не какая-нибудь там упрямая виноградная лоза, которую можно подрезать или выкорчевать. Я Агата, главная старейшина! Ты, может, этого и не осознаёшь, сопляк желторотый, но я куда больше ответственна за мир и процветание в этой деревне, чем все остальные вместе взятые! Убрать меня — это всё равно, что вырвать с корнем одну из вот этих здоровых и крепких лоз! Понял, нет?

Это что, реально вся её тактика? Незамысловато, но с претензией. Я моментально раскусил, к чему она клонит. Старая карга метила на должность Аристократа в новом правительстве, не меньше. И не простого Аристократа, а с решающим голосом, чтобы и дальше мне кровь сворачивать. Но если они, эти самые Аристократы, должны стать голосующими членами общества, то скорее рак на горе свистнет или Собянин метро до Марса прокопает, чем я собственноручно дам ей такую должность.

Агата всегда получала какое-то извращённое удовольствие, вставляя мне палки в колёса на каждом шагу, просто чтобы продемонстрировать свою власть, мол, смотри, щенок, кто тут на самом деле главный. И хотя в системе Аристократии действительно правило большинство, она, чёрт бы её побрал, частенько оказывалась на удивление убедительной. Язык у неё подвешен что надо, могла любого заболтать и убедить в чём угодно, даже в том, что чёрное на самом деле белое.

В бизнесе, знаете ли, частенько используют так называемых «подпевал», таких, ну, типа ручных болванчиков, которых сажают в совет директоров, чтобы они тупо соглашались со всем, что скажет босс. «Чего изволите-с? Будет исполнено! Гениально!».

А как часто Вы слышите о «вечных нетчиках»?

О тех, кого хрен убедишь, что перемены могут приносить прибыль, что инновации — это двигатель прогресса, а не блажь начальства. «Нетчик» знает только одно слово, зато в сотне различных вариаций: «Нет!», «Категорически нет!», «Ни в коем случае!», «Ну, мы всегда так делали, и ничего, нормально было!», «Ох, Вы тут новенький, кровь с молоком, Вы ещё не понимаете, как тут всё на самом деле устроено, салага!».

Они знают тысячу и один способ сказать «нет, ни за что и никогда». И почему, спрашивается, они так поступают? Эх, если бы я знал ответ на этот философский вопрос, то давно бы уже нашёл способ обойти упёртую Агату, придумал бы какой-нибудь хитрый финт ушами или многоходовочку.

— Послушайте, — я постарался говорить мягко, почти по-отечески, как с капризным ребёнком, — я понимаю Ваши опасения, Вашу привязанность к старым порядкам. И действительно уважаю тот факт, что Вы очень много сделали для людей здесь, для Весёлого. Ваш вклад неоценим! Но пришло время двигаться дальше, подумать о настоящем заслуженном отдыхе. Отдыхайте, расслабляйтесь, наслаждайтесь жизнью, внуками займитесь, если есть. Всё, что захотите, я Вам организую, создам все условия для комфортной старости. Просто назовите Вашу цену, чтобы проголосовать «за».

Агата хищно ухмыльнулась, обнажив на удивление крепкие для её возраста зубы. В маленьких колючих глазках мелькнул знакомый недобрый огонёк триумфатора. — А у тебя и вправду нет никаких моральных принципов, а, Морозов? Совсем никаких тормозов?

— Насчёт взяток? — я усмехнулся в ответ, не отводя взгляда. — У меня непоколебимая вера во многие вещи: в добро и зло, в справедливость и всё такое прочее, но я никогда не чурался хорошей взаимовыгодной взятки, если уж на то пошло. Это просто бизнес, ничего личного. Мне что-то нужно, Вам что-то нужно. Не вижу причин, почему бы нам не прийти к взаимовыгодному соглашению, как при любой другой коммерческой транзакции. Чистая экономика и здравый смысл.

— Всё, что я захочу? — переспросила Агата, медленно складывая руки на коленях и чуть потирая их одна о другую, словно муха, почуявшая варенье. В её голосе зазвучали откровенно алчные, даже какие-то пошлые нотки.

— Ну же давай, соглашайся уже на сделку, старая ведьма! Просто скажи «да» хоть на что-нибудь, на любую мелочь, и отвали поскорее! — мысленно взмолился я, чувствуя, как терпение моё на исходе.

Наконец после мучительной, как мне показалось, паузы, во время которой можно было успеть состариться, она изрекла: — Я хочу быть лидером твоего нового правительства, этой твоей Аристократии. Хочу быть главной!

Тут уж я еле сдержался и отрицательно покачал головой. Ну уж нет, это уже явный перебор, наглость второго уровня! — Вы же знаете, что у меня нет ни малейшего интереса давать Вам эту должность. Это даже не обсуждается. Забудьте.

— Это ещё почему? — её брови удивлённо поползли вверх, на морщинистом лбу собрались складки, будто она искренне не понимала, почему её скромную просьбу отвергают.

— Потому что, уважаемая, — я старался говорить как можно твёрже, чтобы она поняла всю серьёзность моих намерений, — у меня уже есть свои кандидатуры на новые должности. Своя проверенная команда, люди, которым я доверяю. Я с радостью предоставлю Вашей племяннице место в качестве полноправного голосующего члена Аристократии, и Вы сможете общаться с ней сколько душе угодно, давать ей ценные советы, влиять на неё, как тётушка. Но ключевые посты, уж извините, уже распределены. Вакансий нет, как говорят в приличном обществе.

Агата тихонько хмыкнула, и в этом хмыке слышалось явное наслаждение моментом. — Ну тогда, полагаю, ты не получишь того, чего так хочешь, мальчик. Возись и дальше со своей геронтократией.

— А как же тогда Ваша племянница? — спросил я, решив надавить на самое больное, на её единственную, как мне казалось, слабость. — Что будет с ней во всей этой истории? Вы о ней подумали, о её будущем?

— А что с ней? — равнодушно пожала она плечами, мол, не мои проблемы, сама разберётся.

— Я имею в виду, что если Вы будете так упираться рогом и блокировать мои жизненно важные инициативы, она не получит возможности пожинать плоды лучшей жизни, которую я тут строю для всех. Она не станет Аристократом, не сможет стать магом, о чём Вы так вроде бы пеклись и о чём судачили на всех углах. И, что самое важное, её придётся назначить на обычную должность Рабочего. Простого Рабочего, понимаете? Будет гнуть спину наравне со всеми.

Агата на это ничего не сказала.

Лицо её оставалось непроницаемым, как каменная маска древнего идола, но я видел, зацепило. Я попал в точку, в самое яблочко, и решил дожать. Раз уж пошла такая пьянка, надо ковать железо, пока горячо. — У меня ведь не так много хороших «чистых» вакансий осталось, если честно. Винодельня уже укомплектована специалистами под завязку, только и ждём, когда откроется. Так что для неё, для Вашей племянницы, останется только тяжёлый физический труд. У нас тут, знаете ли, в планах открытие множества шахт в будущем. Соляная шахта уже работает на полную мощность, другие на подходе. Железорудные, может, ещё какие. А там смены, скажу я Вам, не сахар, не курорт. Для молодой неопытной девушки то ещё испытание на прочность.

— Не смей отыгрываться на моей племяннице! — голос её дрогнул, и в нём впервые за весь наш нелёгкий разговор послышались почти человеческие испуганные нотки. — Это между нами, Морозов. Её не трогай!

— Да я и не отыгрываюсь, — я развёл руками, изображая крайнюю степень недоумения и вселенской скорби. — Нет хорошо функционирующей экономики, нет рабочих мест. Не чувствуете тонкую взаимосвязь? Я просто информирую Вас о суровой неприукрашенной реальности, которая неминуемо станет следствием Вашего мелочного, эгоистичного желания удержать в руках хоть какую-то иллюзию власти, хоть её жалкие ошмётки. А ведь Весёлое могло бы достичь гораздо большего! Мы могли бы стать настоящим экономическим центром региона, процветающим городом, а не захудалой деревушкой!

Агата снова зарычала, как рассерженная кошка, которой наступили на хвост. Стало ясно, что она мечется между двух огней, двух противоположных желаний.

Я, конечно, не собирался на самом деле отправлять её племянницу в шахты, не такой уж я и зверь, не садист, а маленький, но эффективный шантаж предназначался для того, чтобы послужить старой карге суровым напоминанием о том, кто здесь на самом деле главный, у кого реальная власть и рычаги управления. При всей её мелочности и отчаянном стремлении уцепиться за любую соломинку просто ради самой власти, она не могла помешать мне управлять делами как Избраннику. Моя воля — закон, по крайней мере в рамках Стратегической карты и моих лидерских полномочий.

— Так ты действительно отнимешь всё, что у меня есть, моё влияние, мой авторитет, просто чтобы насолить мне, старой, больной женщине? — в её внезапно задрожавшем голосе зазвучали трагические нотки.

Похоже, хитрая Агата решила сменить тактику и теперь отчаянно давила на жалость. Слёзы, настоящие или крокодильи, навернулись на её глаза, ну, или ей очень хорошо удалось изобразить вселенское горе.

— Я бы дал Вам гораздо больше, если бы Вы просто попросили по-человечески, без этих вот выкрутасов и попыток манипулировать, — ответил я, стараясь не поддаваться на дешёвый театр одного актёра. — Но я не могу сделать Вас Аристократом или членом совета с правом голоса. Это исключено. Возможно, если бы Вы проявили ко мне хоть каплю уважения давным-давно, если бы хоть раз пошли навстречу в сотрудничестве со мной, а не вставляли палки в колёса на каждом шагу, всё повернулось бы иначе. Я бы и рад дать Вам какую-нибудь влиятельную и уважаемую должность, но, увы, не в правительстве, и уже тем более не его главой, потому что хочу сохранить полный контроль над правительственным аппаратом. Менеджмент, знаете ли, требует твёрдой руки и отсутствия саботажников в команде.

Агата медленно опустила голову, плечи её поникли, спина сгорбилась ещё больше. Она явно надеялась разжалобить меня своим видом побитой собаки, вызвать чувство вины, но у меня в душе не дрогнуло на одной струны. А ведь я точно знал, что буквально двенадцать часов назад, если не меньше, она хвасталась в местной Таверне подвыпившим мужикам, что обвела меня, Владыку, вокруг пальца, что я у неё под каблуком и пляшу под её дудку. Так что пусть не строит из себя невинную жертву произвола.

— Дом для меня и моей племянницы, приличный такой, не сарай какой-нибудь, с садиком и огородиком, — наконец, подняв голову, сказала Агата уже более деловым, хотя и всё ещё дрожащим голосом. — Сто золотых на карманные расходы, на булавки, и гарантированное место Аристократа для неё, для племянницы. С правом голоса, само собой. И я проголосую за смену правительства. Вот мои условия.

— Хорошие условия, хорошая сделка, — кивнул я, чувствуя, как огромный камень свалился с души. Наконец-то эта эпопея подходит к концу! — Я даже дам Вам двести золотых в качестве, так сказать, выходного пособия, щедрого подарка на заслуженную пенсию. Прямо сейчас ставлю вопрос на голосование.

Я активировал Стратегическую карту, которая привычно засияла передо мной мягким светом, и перешёл в раздел управления правительством. Опция «Сменить форму правления» оказалась активна, подсвечена зелёным, и, когда я нажал на неё, на экране появились различные варианты. Наведение курсора на опцию «Аристократия» показало, что у меня есть все необходимые голоса для немедленного изменения. Даже собрание созывать не придётся, всё пройдёт тихо и гладко без лишнего шума и пыли.

Я выбрал этот вариант.

«Внимание! Смена формы правления — это окончательное решение! Вы не сможете отменить его, и оно может вызвать серьёзное возмущение в Вашей деревне!» — выскочило системное предупреждение, написанное большими красными буквами на виртуальном пергаменте.

Стандартная такая пугалка, чтобы жизнь мёдом не казалась. Но поскольку все старейшины одобрили изменение, оно являлось абсолютно законным, а значит, и народ его примет. Куда он денется с подводной лодки. Я решительно кликнул на кнопку подтверждения и, затаив дыхание, стал ждать, что же, блин, произойдёт дальше.

Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее, отсчитывая секунды до новой эры в истории Весёлого.

Глава 6

Смена типа правления — это, как правило, революция. А революция даже без Ленина, броневика и революционных матросов с Авророй всегда нечто зрелищное.

Просто охренеть, насколько всё завертелось! Не успел моргнуть, как на меня тут же посыпались десятки каких-то всплывающих меню с запросами, мол, введите новые данные, примите решение, распишитесь вот тут кровью…

Прям как в кресле генерального директора «Эола» после отпуска, когда вопросов поднакопилось. Только тут всё по-волшебному, с огоньками и магическими символами, чтобы впечатляло и самую малость пугало.

Окружающих вообще полезно время от времени пугать, чтобы не сильно окружали.

В системном интерфейсе тут же выскочила новая вкладка, «Аристократический Совет», и я сразу понял, работы подвалило непочатый край.

Поблагодарив старуху Агату за её не сказать чтобы уж совсем неожиданную сговорчивость (скорее вымученную для обеих сторон), заметил, что мои аргументы про её и посёлка светлое будущее, про перспективы почётной пенсионерки возымели действие.

С чувством глубокого удовлетворения от хорошо проделанной работы я поспешил обратно в свой кабинет, чтобы разобраться во всех тонкостях нового строя. Тяжёлая атлетика для мозгов, не иначе.

Первая же глобальная задача, которая нарисовалась на горизонте моих управленческих амбиций, это создание подклассов для этих самых Аристократов. Внутренняя структура. Не все же они будут одинаково полезны для народного хозяйства Весёлого!

Система, надо отдать ей должное, позволяла мне наделить их специфическими правами, практически не ограничивая полёт фантазии.

Захочу — правом первой ночи (только непонятно с кем), захочу — правом бесплатно пить пиво в Таверне.

Делать так, конечно, никто не собирался, а то всё пиво выхлестают.

Единственная загвоздка, такой себе мелкий шрифт в контракте, заключалась в том, что как только подклассы будут установлены, утверждены и запротоколированы, убрать их или переделать уже нельзя. Что написано пером, то потом другим пером не перепишешь, фарш невозможно провернуть назад.

Пришлось крепко почесать тыковку. Поразмыслив, я решил, что оптимальнее всего замутить три разных типа Аристократов, чтобы, значит, сохранялась чёткая структура, как в армейском уставе. Во-первых, «Сенатор». Этим ребятам полагалось полное право голоса, ну, типа как в древнем Риме, только без тог и гладиаторских боёв… Пока что.

Во-вторых, «Ремесленник». Таких отбирать чисто как квалифицированную рабочую силу, мощных спецов с руками из плеч, а не из… Ну, вы поняли.

И наконец в-третьих, «Почётный Гражданин». Данный титул, по сути, мало чем отличался от других за исключением одного маленького, но приятного нюанса: им не требовалось вкалывать.

Он предназначался, например, для тех, кто пахать уже не мог по состоянию здоровья или возрасту, но кому для поддержания ЧСВ и душевного равновесия всё ещё требовался какой-никакой титул. Этакая синекура, должность без реальной работы для заслуженных, но уже не очень боеспособных членов общества.

Одно право, которое я предусмотрительно отключил к чертям собачьим для всех новоявленных классов, это возможность избирать себе подобных Аристократов. Я ведь не зря в прошлой жизни тонны исторической макулатуры перелопатил, да и свой опыт девяностых кое-чему научил.

Я прекрасно знал, что аристократическая система летит ко всем чертям именно тогда, когда аристократы забивают на первоначальные идеи отбора самых толковых и башковитых, а начинают тупо протаскивать наверх свою родню: сынков, племяшей, кумовьёв и прочих «талантливых» бездельников.

Первое поколение талантливое, последующие же сплошные бездари и нахлебники. И чем дальше в лес, тем толще партизаны.

Семейки со временем разрастаются, набирают вес, как боров на убой, и вот уже некомпетентность, мелочность и откровенная тупость игнорируются, типа «он же свой, хороший мальчик, просто неопытный».

Кумовство и махровая семейственность здесь, в моём Весёлом, не прокатит, этого не допущу.

Только я в одно лицо буду иметь право назначать нового Аристократа.

Уж кому-кому, а мне самому выгоднее принять наилучшее решение для Весёлого, и мои амбиции, знаете ли, исключительно государственного масштаба. Так что, думаю, это самый правильный путь, самый эффективный KPI для местной вертикали власти.

А станем ли мы когда-нибудь демократией, как в «этих их Европах»?

Честно говоря, не уверен, да и не особо парился по этому поводу. Культурные требования, чтобы открыть такую фишку в Стратегической карте, стояли где-то на уровне «долететь до Марса на метле», то есть весьма и весьма отдалённые.

А пока что я решил понаблюдать, насколько мой свежеиспечённый государственный строй эффективен на практике, как приживётся Аристократия на местной весёловской, почве. Поменяю что-то только в том случае, если увижу в этом какой-то более жирный профит в будущем, какую-то реальную выгоду для общего дела, а не просто для галочки.

Как только с классами разобрались, пришло время назначать Аристократов на их, так сказать, тёплые места.

К счастью, интерфейс Стратегической карты оказался спроектирован на удивление толково.

Я без особого труда смог отфильтровать и найти самых рукастых и башковитых Работников из имеющихся в наличии. Всего отобрал девять кандидатур, которые мне, что называется, приглянулись. У всех имелись высокие показатели, куча положительных черт характера и, что самое главное, никаких таких заскоков или вредных привычек, которые могли бы помешать эффективному управлению государством. В качестве Сенаторов их основной задачей станет разработка и внедрение новых законов. Этакий местный парламент, только без драк у трибуны и популистских заявлений. Надеюсь.

Я мог предлагать любой закон, какой мне только в голову взбредёт, хоть новый, с нуля, хоть модификацию старого, а они уже сами решат, голосовать «за» или «против», ну, или «воздержался», если совсем беззубые попадутся.

Предполагалось, что у каждого Сенатора будет своя узкая специализация, свой, так сказать, конёк: кто-то лучше шарит в нуждах простого народа, кто-то в производственных мощностях деревни, кто-то в межселенной дипломатии, и так далее.

Они не должны тупо голосовать по старинке, опираясь на опыт мохнатых веков и на «мы всегда так в своём болоте жили, и потомки пусть квакают в той же тональности». Задача Сенаторов — голосовать исходя из того, что лучше для дела, для процветания Весёлого.

Хотя я и обладал Всевидением, рассматривая деревню как бы с высоты птичьего полёта через Око Владыки, всё же не знал всей картины повседневных забот и проблем моих подопечных.

Ну, там… чем народ дышит, где у кого что болит, какие решения могут вызвать геморрой на ровном месте или даже откровенный вред.

Старейшины, конечно, пытались как-то смягчать мои порой резкие инициативы, но с ними особо не развернёшься. они постоянно вставляли палки в колёса любым переменам, цепляясь за прошлое, как репей за собачий хвост.

Сенат же, по моим расчётам, должен стать куда более прогрессивным органом, способным двигать Весёлое вперёд, а не тормозить на каждом углу.

Пятерым жителям я присвоил титулы Ремесленников, что немедленно дало Весёлому нехилый такой допинг, плюс пятнадцать Очков Культуры в неделю!

Таким Макаром мы вышли на общий объём генерации в сорок пять очков. Этого оказалось более чем достаточно, чтобы довольно шустро достичь следующего уровня культурного развития. А вот что именно можно открыть, получив новое очко культуры, я пока не знал, если честно. Надо потыкать в интерфейс повнимательнее, когда неделя пройдёт, и счётчик обновится.

Что касается звания Почётного Гражданина, то его я пока придержал, пусть помаячит, так сказать, морковкой перед носом.

Он станет отличным стимулом, а потом и наградой для тех, кто проявит себя выше всяческих похвал, перевыполнит план и вообще покажет чудеса трудового энтузиазма. Ну или, как я с моим циничным опытом подозревал, это звание станет просто ещё одним козырем в рукаве, очередным предметом торга при общении с особо упёртыми или обиженными жителями, которые за свою работу или лояльность захотят чего-то большего, чем просто финансовую компенсацию. Ну, типа «денег не надо, дайте медальку и почётную грамоту».

Итак, новые классы определены, назначения сделаны. Пришло время установить Закон о преемственности власти. У Сенаторов должен быть свой Глава Сената, ну или по-земному спикер.

Первого такого Главу назначал я лично, своей волей Владыки. Но как только это сделаю, в дальнейшем нового лидера будут определять уже Законы о преемственности.

Система предлагала три базовых варианта: Прямое назначение (то есть опять я решаю), Голосование (Сенаторы сами выбирают) и Божественный выбор. Первые два варианта, в принципе, говорили сами за себя, тут и ежу всё понятно. А вот третий, «Божественный выбор», меня заинтересовал, и я решил копнуть поглубже.

Оказалось, что «Божественный выбор» — это целый ритуал, в ходе которого каждый Сенатор должен бросать жребий после смерти или отстранения от должности их лидера. Чей жребий выпадет, тот и избран типа божественной волей, самим богом-покровителем Весёлого. Правда это или просто красивый развод для лохов, я, честно говоря, не знал.

Но такая система, как мне показалось, вызовет наименьшее количество срача и подковёрной грызни в Сенате. В конце концов Сенаторы ведь такие же обычные люди со своими амбициями, разборками и желанием порулить.

Если парочка из них окажется слишком уж зубастыми и амбициозными, я прямо-таки предвидел, как начнут плестись интриги, создаваться фракции и готовиться дворцовые перевороты местечкового масштаба. А вот если превратить процесс преемственности власти в дело Божественного выбора, то какой смысл плести заговоры против лидера? Всё равно всё решит слепой случай… или воля богов, тут уж как посмотреть.

В общем, я выбрал именно этот вариант в качестве основного метода наследования поста Главы Сената. Пускай уж лучше его всегда выбирает божественная сила (или удача, я всё ещё колебался в оценках).

Моей следующей задачей стал выбор юридических критериев для отстранения от аристократической должности. Как-никак такая позиция — это власть, доступ к ресурсам, куча всяких льгот и возможностей. Значит, должен быть какой-то кодекс поведения, своего рода устав, позволяющий Арбитру, то есть нашему Кузьме Поляне, убирать тех, кто начнёт работать против интересов Весёлого, совершать преступления или откровенно борзеть.

Власть выбирать эти законы предоставлялась мне, и изменить их было пока что нереально; они предлагались магией Ока как правила по умолчанию.

Вариантов система предлагала массу, пришлось посидеть, подумать, прикинуть хрен к носу. В итоге после некоторых размышлений я создал простой и понятный свод правил, который, как мне казалось, легко контролировать. Выглядел он следующим образом:

1. Аристократ не имеет права действовать таким образом, который нанесёт вред процветанию, жителям или имуществу Весёлого. (Коротко и ясно, без двойных толкований).

2. Сенатор не имеет права протаскивать своих родственничков на какие-либо Аристократические должности. (Борьба с кумовством в действии! Привет, девяностые).

3. Никакие деньги, услуги или иные привилегии не должны передаваться из рук в руки в обмен на голоса. (Взятки — зло. По крайней мере, когда их берут без моего ведома).

4. Ни один сенатор не может владеть собственностью, генерирующей доход, равно как не должен иметь инвестиций или вести какой-либо бизнес, приносящий ему личную прибыль. (Вот это уже серьёзно! Антикоррупционный фильтр максимального уровня).

Правила были довольно простыми, но при этом достаточно жёсткими, чтобы гарантировать ну, или хотя бы повысить вероятность, что Сенаторы станут вести себя прилично и работать на благо общества, а не на свой карман.

Без возможности инвестировать или владеть доходной недвигой, коррупции, по идее, должно остаться по минимуму. Да, это довольно суровое ограничение, особенно с финансовой точки зрения, и я, как бывший бизнесмен, это прекрасно понимал. Но чтобы подсластить пилюлю, каждому Сенатору полагалось жалование, пятнадцать золотых в месяц. Не бог весть какие деньги, конечно, не Рублёвка, но на хлеб с маслом и даже с икрой (если икра тут водится) им точно хватит. Так что о них система позаботилась, не будут сидеть на бобах.

Права собственности — ещё один важный пункт в моей программе правительственных реформ.

Изначально по умолчанию вся собственность в деревне считалась как бы общей, принадлежащей Весёлому в целом.

Эдакий коммунизм на минималках.

Как Избранник, я имел право строить любое здание, какое захочу, ведь я являлся по сути де-факто управляющим и де-юре решающим собственником всего этого хозяйства, главным распорядителем активов.

Сейчас реформы давали мне возможность определить, могут ли жители вообще владеть собственностью, и если да, то какой именно класс будет допущен к этому празднику жизни.

И вот тут-то мой земной опыт и знание истории и должны помочь избежать ошибок прошлого, не наступить на старые, покрытые плесенью грабли.

Если бы только Аристократы получили права собственности, это неминуемо создало бы серьёзные тёрки между классами, такой себе мини-вариант классовой борьбы. Нет уж, увольте. Если я и собирался дать права собственности населению, то уж для всех сразу.

Единственный вопрос, который сверлил мне мозг, а стоит ли им вообще давать эти права? Не рановато ли для местного ещё не окрепшего менталитета?

Что вообще означали эти самые «Права собственности»? Ну, во-первых, и это самое главное, вся текущая земля в границах Весёлого становилась доступной для продажи. То есть любой мог прийти и сказать: «Хочу вот этот кусок, заверните!»

Любое здание, которое я уже построил, классифицировалось бы как «Общественное», равно как и земля под ним. Я сам, кстати, мог бы выкупать столько земли, сколько захочу, правда, за свои кровные или казённые золотые.

Жители тоже смогли бы покупать участки в пределах установленных границ и строить там любые здания, какие только их душа пожелает: хоть терем расписной, хоть сарай для свиней. Это, конечно, создало бы некую форму автономии среди граждан, этакий островок частной инициативы.

Но главный плюс, с моей прагматичной точки зрения, заключался в том, что жители сами бы несли расходы на содержание своих построек, а также на их возведение. А я, в свою очередь, мог бы обложить эту частную собственность налогами, как натуральными (товарами), так и звонкой монетой. Получился бы такой самоподдерживающийся механизм роста, почти как свободный рынок, только в миниатюре и под моим чутким контролем.

Такой подход позволил бы Весёлому расти, так сказать, спонтанно, как грибы после дождя.

Да, я бы потерял часть земли из общего (управляемого мной) котла, но если наши границы продолжат расширяться, как я и планировал, то это не такая уж большая проблема. Жители могли бы начать возводить собственное жильё и мастерские, что мне не стоило бы ни копейки из казны. Однако я всё ещё мог бы директивно указывать, где и какие общественно важные здания строить.

И всё же чем больше я вглядывался в опции, связанные с Правами собственности, тем больше проблем и подводных камней начинал замечать во всей этой затее.

Рабочие, например, по умолчанию неспособны владеть собственностью. А если бы им дали такое право, я бы больше не смог назначать любого Рабочего на строительство нового объекта или на работу в уже существующем здании. Оба класса, и Аристократы, и Рабочие, автоматически становились бы автономными независимыми единицами. А это, прямо скажем, крайне неудобно для такого централизованного планировщика, как я, у которого имелись свои наполеоновские планы и амбиции по переустройству мира.

Представьте себе, я хочу построить новую Лесопилку, а все подходящие Рабочие говорят: «А мы тут свой бизнес мутим, извините, Владыка, не до Вас».

И трындец! И всё, отсутствие трудовых ресурсов.

Глава 7

Прямо сейчас на нашем текущем уровне культуры и с учётом местных традиций просто невозможно создать или добавить какие-либо новые классы населения. Я даже не мог настроить параметры Рабочих так, чтобы они получали более высокую зарплату, делая определённую работу более привлекательной. Это оказалась реально сложная дилемма, задачка со звёздочкой, мать её.

Теоретически я мог бы дать Ремесленникам и Почётным Гражданам право владеть собственной недвижимостью, но, поступая так, провёл бы жёсткую, жирную черту между классами, создал бы настоящую пропасть между сословиями.

В голове тут же замелькали картинки из учебников истории: революции, бунты, кровавые столкновения между «низами» и «элитой».

Что-то вроде нашего семнадцатого года, только с эльфами и гоблинами вместо матросов и буржуев.

Нет уж, спасибо, такого «счастья» нам не надо. Я хотел, чтобы Аристократия несла большую ответственность, больше впахивала на благо общества, а не просто наслаждалась роскошью ради самой роскоши, жировала и плевала на всех с высокой колокольни.

Дать им какие-то особые привилегии, кроме возможности заниматься более творческой работой или заседать в Сенате, означало бы, что они станут жить лучшей жизнью, чем остальные. Да, я понимаю, деревня пока что маленькая, почти хутор, но я-то планировал расти, строить целую бизнес-империю! А чёткое разделение на «имущих» и «неимущих», на «белую кость» и «чёрную работу» в долгосрочной перспективе неминуемо привело бы к большим проблемам. Это как заложить мину замедленного действия под фундамент собственного дома.

В интерфейсе Стратегической карты значились Культурные Ценности, которые позволяли добавлять больше классов, а также настраивать условия труда для Рабочих. Но я не мог изменить наши текущие законы о собственности, пока Ценности не будут открыты.

Это означало, конечно, что более поздние изменения придётся выносить на голосование Сената, но это та жертва, на которую я готов пойти. Нужно избежать ошибок истории, чего бы мне это ни стоило. Классовые привилегии, как показывает практика, рано или поздно приводят к серьёзным конфликтам, если не к откровенной гражданской войне.

После некоторых размышлений я решил, что на данный момент вся собственность останется целиком и полностью во владении государства. Точка. Лучше уж прослыть единоличным феодалом, чем спровоцировать бессмысленный и беспощадный бунт.

Итак, права классов, права собственности и кодекс поведения установлены. Я был вполне уверен в том новом правительственном механизме, который только что создал.

Сенат примется за разработку новых мер по обеспечению города всем необходимым и увеличению его процветания. Ремесленники значительно повысят нашу культуру, а Рабочие… Ну да, они, возможно, добавят немного общего недовольства из-за отсутствия частной собственности, но по крайней мере, на них не станут смотреть как на людей второго сорта, как на бесправную чернь. От Аристократов ожидалось, что они улучшат процветание Весёлого как минимум в десять раз, а то и больше, если всё пойдёт по плану.

Я окончательно утвердил решение, мысленно нажав на большую зелёную кнопку «Применить» в интерфейсе, и тут же увидел, как над Весёлым прямо в воздухе развернулось огромное виртуальное знамя, на котором торжественно сменилось название: вместо простого «Весёлое» теперь гордо красовалось «Град Весёлый». Звучит!

С этой новой, так сказать, прокачанной аристократической формой правления, которую я с таким скрипом, но всё же протолкнул, мне в нагрузку, будто бонус к проблемному активу, прилетело и два свеженьких места для советников.

Не то чтобы я жаловался, конечно, лишние толковые головы в моём импровизированном «совете директоров» никогда не помешают. Прямо как в хорошем таком, знаете, разрастающемся бизнес-центре класса «А»: расширяем штат, оптимизируем управленческие процессы, все дела. Новые горизонты, новые вызовы и, разумеется, новые статьи расходов в бюджете.

Первое место, тут уж без вариантов, было, как говорится, жёстко забронировано, его могла занять только Глава Сената некая Яна. Фигура, надо полагать, знаковая для местной «политической элиты».

Дамочка, судя по всему, не просто так на свою должность попала, определённо обладала необходимыми лидерскими качествами и той самой трудноописуемой харизмой, без которой в начальники не выбьешься, чтобы эффективно рулить свежеиспечённым Сенатом.

Её задача как моего нового советника, ну, ты понял, классика жанра, держать меня в курсе всей парламентской движухи: какие там законопроекты с умным видом проталкивают, как себя ведут новоявленные Сенаторы, не бузят ли часом, не увлекаются ли подковёрными играми, не пытаются ли протянуть какую-нибудь очередную хрень под благовидным предлогом и под шумок общего одобрямса.

В общем, классический такой докладчик о текущей ситуации на местах, мой личный «информатор в стане врага». Шутка, конечно, но в любой шутке есть доля правдя.

Она также должна была консультировать меня по поводу существующих фракций и партий, если таковые, не дай боги, начнут тут образовываться, как грибы после дождя. А они, судя по всему, будут. Это как в старом фильме «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика»:

— У вас на стройке несчастные случаи были?

— Нет.

— Будут.

Вот во всей этой истории занозой засел один такой неприятный моментик, от которого я, мягко говоря, не прыгал в диком восторге.

Вместе со страницей Аристократического Совета в интерфейсе Стратегической карты, которая и так уже напоминала какой-то навороченный симулятор бога, открылась ещё и, чтоб её, Страница Внутренних Фракций.

Каких таких ещё фракций⁈

Получается, что в моём тихом, почти патриархальном Граде Весёлом могли образовываться целые, мать их, политические партии, группировки и течения, каждая со своими конкретными программами, лозунгами и, что самое главное, хотелками⁈

Я, конечно, как верховный арбитр и вперёдсмотрящий мог в любой момент заглянуть в эту «кухню» посмотреть, чего они там задумали, какие интриги плетут, и даже, если вдруг приспичит или звёзды так сойдутся, поддержать какую-нибудь особо симпатичную мне или, скорее, полезную для общего дела партию.

Эдакий человек, стоящий выше остальных.

Но я-то по своему богатому земному опыту, особенно по лихим девяностым и последующим «стабильным» годам прекрасно знал, где политика и партии, там почти всегда, как пить дать, раскол, грызня за тёплые места и делёж бюджетного пирога.

Как в той самой басне Крылова лебедь, рак да щука, тянущие воз в разные стороны. Впрочем, чего уж там, полагаю, раз уж тут нарисовалась такая полноценная, почти взрослая политическая система, то и без партий, этих неотъемлемых атрибутов «демократии», никуда не деться. К счастью, что являлось жирным плюсом, с драконовскими финансовыми правилами, которые я прописал, новоявленные Сенаторы хрен смогут использовать партийные игрища для личного обогащения или распила казны, это уж точно.

Тут тебе не какая-нибудь банановая республика из учебника истории, где каждый депутат — маленький царёк со своим феодом, и не Госдума образца некоторых лет. По крайней мере я на это очень, очень сильно надеялся. Контроль и ещё раз контроль — вот мой девиз.

Второе вакантное место советника, слава местным богам, позволило мне без всяких проволочек восстановить в должности мою верную Дипломатку Ираиду. Человек проверенный, лояльный, да и просто толковая баба.

Та, когда узнала о возвращении «в строй», была просто на седьмом небе от счастья, реально прямо светилась вся, будто ей премию года выписали или путёвку на Мальдивы, которых тут, правда, не наблюдалось.

И как только она со свойственной ей проницательностью прочухала про новый, уже отчётливо намечающийся конфликт между мной и этими… эльфами, будь они неладны с их винными монополиями, тут же, без лишних сантиментов и долгих сборов, вскочила на своего коня, который, к слову, выглядел не менее решительно, чем она сама, и помчалась галопом в сторону Салернских Холмов.

«Не беспокойтесь, Владыка! — сообщила она мне через стратегическую карту с таким пылом, будто собиралась брать Зимний, не меньше. Голос её звенел уверенностью, а глаза горели решимостью. — Я досконально знаю их обычаи, все их вычурные ужимки и дипломатические прыжки! Уж я-то смогу это дело разрулить как надо, комар носа не подточит, вот увидите!»

Ну… не стал ей отвечать, что мне вполне достаточно, если под стенами Веселого не нарисуется эльфийская карательная армия в блестящих доспехах. Я очень, очень сильно надеялся, ради всех нас и стабильности региона, что её слова, полные такого заразительного энтузиазма, окажутся хотя бы на десятую часть правдой.

А ещё, по-тихому, конечно, где-то в глубине своей циничной души, я тайно верил, что эльфы — это всё-таки такая достаточно цивилизованная культура, где гонцам, принёсшим не самые приятные, а то и откровенно хреновые вести, хотя бы не отрубают сразу голову по старой варварской традиции. А то существа они жёсткие, чуть что — сразу секир-башка. Не хотелось бы терять ценного специалиста таким глупым образом.

Не прошло, блин, и двенадцати часов (полсуток всего!) с момента торжественного принятия новой формы правления, как на мой виртуальный стол, точнее, в интерфейс Стратегической карты, который уже начинал подмигивать мне уведомлениями, как новогодняя ёлка, уже лёг первый законопроект на утверждение.

Не было печали!

Прямо как принтер в бухгалтерии перед сдачей годового отчёта интерфейс взбесился, строча без остановки. Это оказался ни много ни мало приказ об апгрейде Администрации до 3-го уровня, что расширяло её размеры просто до каких-то неприличных, почти дворцовых масштабов.

Видимо, заседать в нашей старой тесной столовке, где вечно пахло то щами, то вчерашними пирогами, нашим новоиспечённым Сенаторам стало уже как-то не по статусу, не солидно.

И, честно говоря, я с ними в этом полностью согласился. Мой собственный «кабинет», если эту каморку можно было так назвать, мелкий, как собачья конура, чёрт бы его побрал, меня уже порядком достал. Я не мог даже нормально походить взад-вперёд, измеряя шагами пространство, обдумывая текущий гениальный бизнес-план или разруливая очередной кризис. Места реально кот наплакал: два шага влево, два вправо, стена. Не развернуться, не то что там поразмяться или, не дай бог, прилечь на диванчик, которого тут и в проекте не предусматривалось.

Голосование, как мне доложила система, прошло на удивление единогласно, видать, вопрос действительно наболевший. Всеобщий «одобрямс» накладывал на меня, как на Владыку, вполне себе юридическое обязательство выполнить этот самый приказ в течение месяца. Месяц, Карл!

Всего тридцать дней, не больше! Если бы я, не дай бог, проигнорировал требование или попытался его саботировать, старина Судья Кузьма Поляна, блюститель нашего новоиспечённого законодательства, не моргнув глазом, влепил бы мне такой штраф, что казна бы охнула, а моя личная репутация пошла бы по одному месту.

И это, не говоря о том, что Довольство в Граде Весёлом, этот капризный, но жизненно важный показатель, тут же рухнуло бы ниже плинтуса, а то и пробило бы дно.

Я, признаться честно, слегка охренел от такой молниеносной, почти реактивной скорости, с которой законопроект был принят. По правде говоря, я по уши зарылся в переписку через интерфейс стратегической карты с Ираидой, делясь с ней нюансами нашей эльфийской проблемы и выискивая возможные пути её решения, так что совершенно не заметил его появления в повестке дня.

Прошляпил, короче. Само по себе это обязательство по постройке меня не особенно напрягло, скорее даже наоборот, обрадовало. Давно уже пора расширяться. Но мне определённо просто позарез нужно как можно скорее поставить какие-то внятные ограничители, какие-то «красные флажки», чтобы подобные новые приказы и законопроекты не могли вот так, нахрапом, как снег на голову, заставать меня врасплох в любое время дня и ночи. А то так, знаете ли, и до полного ручного управления недалеко, когда ты уже не стратег и лидер, а просто исполнительный мальчик на побегушках, выполняющий чужие хотелки без права на собственное мнение.

Такой хоккей нам не нужен.

— Яна? — мысленно позвал я, всё ещё пялясь в цифры и параграфы законопроекта через интерфейс Стратегической карты.

Виртуальное присутствие Главы Сената тут же обозначилось в моём «эфире», и я услышал её голос. Такой, знаете, удивительно чёткий, деловой, без всяких там «сю-сю», но при этом не лишённый приятных интонаций.

— Владыка! — ответила она, и в её словах, к моему удивлению, прямо-таки сквозила неподдельная, почти детская теплота и энтузиазм. — Вы уже видели наше первое, такое важное для всех нас, предложение? Мы так старались!

— Видел, видел, Яна, — мысленно кивнул я, хотя она этого, разумеется, видеть не могла. — Выглядит, спору нет, отлично. Солидно. Но есть один нюанс: вы приняли его не то чтобы не посоветовавшись со мной, а даже не поставив меня в известность о готовящемся голосовании.

Как Глава Сената Яна, согласно новому уставу, имела полное право назначать время для фактического голосования по любому вопросу. Без её прямого указания, её «отмашки», так сказать, голосование могло оставаться на стадии предварительных переговоров и согласований сколь угодно долго.

Теоретически, конечно, можно было принять какую-нибудь специальную резолюцию большинством голосов, чтобы обойти её вето или затягивание, но здесь, как я понял, этого не произошло. Всё прошло чинно-благородно, по процедуре, но как-то слишком уж стремительно.

— Разумеется, Владыка, — ответила она тоном, который, казалось, совершенно не допускал возражений, эдакая «железная леди» местного разлива. — Это вопрос первостепенной важности, он касается как безопасности, так и будущего процветания всего Града Весёлого. Поверьте, не возникло никаких объективных причин голосовать против или затягивать с решением.

— Это всё понятно, Яна, — согласился я, стараясь говорить максимально спокойно, почти вкрадчиво, как на особо сложных переговорах с несговорчивыми партнёрами. — И я ни в коем случае не собираюсь мешать Вам и всему Сенату делать важную работу. Наоборот, я всячески за инициативу «с мест». Но поймите и Вы, я назначил Вас на очень ответственную должность специально для того, чтобы Вы стали своего рода мостом, связующим звеном между Сенатом и мной, Владыкой. Вы не можете просто так в одностороннем порядке объявлять голосование по таким затратным проектам, даже не поставив меня в известность о самом факте его существования, о том, что оно вообще на повестке. Это, знаете ли, не просто формальность, это нарушает элементарную субординацию и, что более важно, все мыслимые принципы эффективного менеджмента и стратегического планирования.

Наступила короткая, но ощутимая пауза. Видимо, моя тирада заставила её задуматься, или она просто пыталась подобрать слова.

— Понимаю… — наконец произнесла она, и в её голосе проскользнуло лёгкое, почти искреннее недоумение. — Но… почему это так важно, Владыка, если решение очевидно полезное?

Тут я не выдержал и чуть повысил «громкость» своего мысленного голоса, стараясь, впрочем, не перейти на откровенный ор.

— Потому, Яна, что я Владыка Града Весёлого, если Вы случайно забыли об этом за последние полдня! — напомнил я ей, стараясь вложить в слова максимум веса. — У меня, как у руководителя этого, так сказать, предприятия, было, есть и будет много различных планов, идей и стратегических задумок. Некоторые из них требуют немедленной реализации, другие долгосрочных инвестиций. И у любого, абсолютно любого строительного проекта, подобного вашему весьма своевременному законопроекту об Администрации, всегда есть своя цена. Конкретная цена в ресурсах: золоте, древесине, камне. Цена во времени, которое потребуется на постройку. Цена в рабочей силе, которую придётся отвлечь от других, возможно, не менее важных задач. Это цена, к которой я, как ответственный за бюджет, должен быть готов. Заранее! А не так, чтобы мне внезапно, как обухом по голове, сваливалось требование: «Плати, Владыка, и не задавай лишних вопросов!» Так дела не делаются, Яна. По крайней мере в моём мире.

— Ясно… — протянула она задумчиво, и я почти физически ощутил, как у неё в голове закрутились шестерёнки. — И это значит, если Вы, как Владыка, по каким-то причинам не можете позволить себе реализовать то, что мы, Сенат, считаем необходимым… — она на мгновение запнулась, подбирая слова. — Хм, думаю, чётко определённый бюджет должен решить эту проблему. Да! Предложите его нам на рассмотрение, Владыка, и я лично позабочусь, чтобы его утвердили и реализовали в кратчайшие сроки.

Я крякнул.

Идея, конечно, превосходная, не поспоришь, прямо как из классического учебника по государственному управлению или корпоративному менеджменту. «Бюджетирование — основа порядка», все дела. Но мне всё же нужно дожать, донести до неё свою главную принципиальную мысль.

— Хотя план действительно грандиозный, стратегически верный, Яна, — согласился я, немного смягчая тон, — мне, тем не менее, кровь из носу необходимо, чтобы Вы информировали меня о любых готовящихся голосованиях до того, как Вы их официально закрываете и решение вступает в силу. Понимаете? Если я вижу, что голосование по какому-то важному вопросу идёт, скажем так, не совсем в ту сторону, которая выгодна Граду Весёлому в долгосрочной перспективе, или у меня есть какие-то серьёзные возражения по существу дела, какие-то альтернативные предложения, я должен иметь реальную возможность высказать своё авторитетное мнение. Вставить свои пять копеек, так сказать, пока не поздно, а не махать кулаками после драки.

— Это… Это разумно, Владыка, — немного помедлив, словно взвешивая все «за» и «против», наконец согласилась она. Голос её уже не звучал так уверенно, как вначале. — Я поняла Вас и внесу соответствующие коррективы в нашу внутреннюю процедуру. Регламент, так сказать, подправим. Боюсь, сложившиеся обстоятельства, то, что девять взрослых уважаемых человек, обложившись кипами бумаг, пергаментов и тяжёлых гроссбухов, вынуждены буквально на головах друг у друга ютиться в таком крошечном, совершенно не приспособленном для серьёзной работы пространстве, привели к несколько большей спешке и некоторой нервозности, чем следовало бы.

— Понимаю, Яна, прекрасно понимаю, — смягчился я. Не люблю, когда на меня давят или пытаются прогнуть, но и входить в чужое положение, когда это действительно оправданно, тоже умею. Не зверь же я, в конце концов! Новую просторную Администрацию со всеми удобствами построим в ближайшее время, обещаю. Слово Владыки.

— Очень хорошо, Владыка, — с явным облегчением в голосе ответила Яна и тут же тактично отключилась от нашего импровизированного «селекторного совещания», оставив меня в гордом, но несколько озадаченном одиночестве.

Глава 8

Если быть честным до конца, я как-то совершенно не учёл, что мои свежеиспечённые парламентарии так резво, прямо с места в карьер, начнут требовать немедленного расходования дефицитных ресурсов.

Взрослые люди, а как капризные дети в большом магазине игрушек! «Папа, купи, купи! А ещё вот это и вон то!»

Долбаная демократия!

Нельзя позволить этому стихийному процессу продолжаться бесконтрольно, иначе мы рисковали очень быстро проесть все наши запасы, обанкротиться к чёртовой матери, и все мои тщательно выстроенные KPI вся красивая экономическая модель полетела бы ко всем чертям собачьим.

Однако, поразмыслив немного на свежую голову, я пришёл к выводу, что, возможно, это и не такая уж плохая идея просто выделять им, Сенату, определённую, заранее согласованную сумму золота каждый месяц. Эдакое пространство для манёвра, транш на представительские и хозяйственные расходы.

Деньги, которые они могли бы совершенно самостоятельно, под свою ответственность, использовать для реализации новых одобренных ими политик или для строительства необходимых поселению зданий. У них, как у людей, непосредственно «работающих на земле», постоянно общающихся с народом, наверняка гораздо лучшее, более приземлённое понимание того, что этому самому народу нужно в первую очередь: где дорогу подлатать, где колодец выкопать, а где и вовсе новую Таверну отгрохать для поднятия Радости.

Такой подход уже какая-никакая, а всё-таки реальная автономия, и это, блин, не могло не радовать. Чем меньше мне, как верховному правителю, придётся заниматься нудным микроменеджментом, влезая в каждую мелочь, тем лучше для моего же драгоценного психического здоровья и, конечно же, для общего КПД всей системы в долгосрочной перспективе. Делегирование полномочий — великая вещь, если правильно её применять.

А дел и так уже навалилось по горло, хоть реально разорвись на части. Даже с целой армией советников я по-прежнему отвечал за принятие каждого, мать его так, финального решения в Граде Весёлом.

Каждая проклятая неделя, казалось, открывала передо мной десяток новых опций, вилок развития, неотложных задач, и меня потихоньку начинало накрывать информационное цунами возможностей и сопутствующих им обязанностей.

Такая напряга заставляла меня чувствовать себя жонглёром, которому подкидывают всё новые и новые пылающие факелы, пока его не завалит на потеху публике.

Расширение полномочий Сената и передача им части рутины определённо должны снизить мою ежедневную рабочую нагрузку, позволив наконец сосредоточиться на тех областях, где я действительно мог принести максимум пользы: на глобальной стратегии, развитии экономики, внешних связях и, чего уж там греха таить, на зарабатывании как можно большего количества звонкого золота.

Бюджет, который я сейчас ваял, должен был всё это чётко отразить.

Я потратил ещё немного драгоценного времени, углублённо изучая опцию распределения бюджетных средств в Стратегической карте. После некоторых раздумий и прикидок «на салфетке», лучшим решением, как мне показалось, стало отдать им ровно половину текущего чистого дохода деревни, что на данный момент составлял примерно 600 золотых в месяц. Нехило так, да? Для начала более чем достаточно, чтобы развернуться.

Поразмыслив ещё, я включил в новый бюджетный закон автоматический рост их доли на 20% от изначальных 600 при каждом значительном увеличении нашего общего дохода, давая Сенаторам таким образом прямой осязаемый стимул всячески улучшать финансовые показатели всего Града Весёлого. Такая вот незамысловатая, но, как показывает практика, действенная система мотивации, почти как KPI для топ-менеджеров в приличной корпорации: чем больше процветания и бабла Сенат принесёт Граду Весёлому в целом, тем больше у них появится средств на собственные расходы и проекты. Всё честно, всё по-взрослому.

Закончив с финансовым творчеством, я отправил своё предложение на рассмотрение в Сенат и теперь терпеливо дожидался их следующей сессии, которая, согласно расписанию, была запланирована на начало следующей недели. Они, оказывается, собирались еженедельно и заседали, судя по регламенту, по двенадцать часов кряду. Ну хоть следующее их судьбоносное заседание пройдёт уже в гораздо более просторном и комфортабельном здании, это уж точно. Не придётся толкаться локтями.

Я немедленно разместил заказ на апгрейд Администрации до 3-го уровня, что по сути означало не просто лёгкую модернизацию, а двойное улучшение существующего здания, перескок через один уровень. Такое веселье обошлось моей казне в весьма ощутимые 400 золотых, но, как только строители закончили и я мысленно «принял» объект, я получил неожиданный автоматический бонус: общее Довольство в Граде Весёлом разом подскочило до целых 10 единиц! Приятный сюрприз, что и говорить, не скрою своего удовлетворения!

Я, честно говоря, и не предполагал, что простое сотрудничество с новоиспечённым Сенатом и улучшение их «рабочих мест» так позитивно скажется на настроениях людей. А может, дело и не совсем в этом? Возможно, Сенат, как коллективный орган, просто лучше меня знал, какой именно апгрейд принесёт максимальный рост Довольства, и заказал именно то, что нужно народу в данный момент. Такое предположение выглядело вполне логично, эти ребята, по идее, должны шарить в текущих нуждах своего электората получше заезжего Владыки.

Новая Администрация 3-го уровня, судя по чертежам в Стратегической карте, включала в себя просторный Форум для заседаний Сената (наверное, с какими-нибудь колоннами и амфитеатром, как в древнем Риме, хе-хе, для пущей важности), семь отдельных, хоть и небольших кабинетов для моих советников, целый второй этаж, где я наконец-то смогу занять свой собственный хозяйский кабинет (аллилуйя!), а также, что самое интересное, четыре пустых слота для дополнительных комнат.

Я с неподдельным, почти детским интересом обнаружил, что могу добавлять в эти слоты различные специализированные пристройки и помещения, выполняющие разнообразные гражданские функции. Эти особые комнаты, правда, стоили дорого, просто охренеть как дорого, но и выгоды, которые они сулили, были невероятные, способные окупить все затраты. Две самые крупные и привлекательные из них, которые сразу же приковали моё внимание, назывались Канцелярия и Кабинет Советника.

Кабинет Советника, стоивший аж целых 2500 золотых (да за такие деньги, блин, можно небольшой свечной заводик на Земле построить, а то и два!), позволял мне, что логично, открыть ещё одно дополнительное место для советника. Это означало, что я мог бы значительно увеличить свои административные и аналитические мощности, хоть и за совершенно кругленькую, почти грабительскую сумму. Канцелярия же, в свою очередь, открывала новую штатную должность Клерка, который, согласно описанию, давал автоматическую постоянную скидку в 10% на любую покупку или улучшение любого здания в Граде Весёлом.

Клерк в местной терминологии — это, наверное, нечто вроде персонального помощника или секретере? Поживём — увидим.

Стоила она «всего» 500 золотых, но наличие такого специалиста, как Клерк, по моим самым скромным прикидкам, должно окупиться со временем с лихвой, и даже принести неплохую прибыль в долгосрочной перспективе.

Сэкономить несколько сотен, а то и тысяч золотых тут и там в течение года — это было бы просто монументально для нашего дальнейшего роста и развития! Десять процентов может, и не кажутся чем-то сногсшибательным на первый, неискушённый взгляд, но в суровом мире реального бизнеса, да и здесь, как я уже успел убедиться, сокращение издержек также важно, если не важнее, как и успешная продажа произведённой продукции. Получить больше за меньшие деньги — всегда при любых раскладах хорошая сделка. Это же экономическая аксиома.

Магия Истока работала. Конечно, не бесплатно, она потребляла золотишко, а в других случаях и иные ресурсы, но строительство ускоряло невероятно. На Земле я Администрацию строил бы, наверное, год, к тому же постоянно пришлось бы караулить стройматериалы от разворовывания и приглядывать за хитрыми подрядчиками и прорабами.

К тому времени, как новую, сверкающую свежей краской и деревом Администрацию полностью ввели в эксплуатацию, я критически взглянул на свой текущий бюджет и финансовые потоки.

Сенат, как и ожидалось, с предсказуемым энтузиазмом одобрил свой новый, весьма щедрый бюджет, будучи, по-видимому, твёрдо убеждённым, что это гораздо проще и эффективнее, чем каждый раз согласовывать со мной каждую мелкую трату на строительство какой-нибудь очередной общественно полезной фигни.

Это означало, что Град Весёлый, как экономическая единица, теперь добавлял примерно 300 золотых чистой прибыли в мой карман, точнее, в общую казну каждую неделю. Из этих средств я мог тратить на свои собственные проекты, не отчитываясь перед Сенатом.

Но, к сожалению, появилось слишком много текущих и неотложных расходов, которые нещадно подрезали нашу чистую прибыль, как хороший секатор ненужные ветки. И хотя бюджет Сената на самом деле не являлся расходом как таковым, а скорее стал инвестицией в развитие, я всё равно больше не мог получить доступ к этому золоту для своих личных нужд или экстренных трат.

Учитывая огромное количество новых заманчивых возможностей, открывшихся передо мной, и успешно, почти безболезненно завершённую смену формы правления, пришло время наконец вернуться к моей истинной глубинной страсти, к тому, что я умел и любил делать больше всего на свете: зарабатывать как можно больше этого самого золота.

Пора запускать местную экономику на полную катушку, выжимать из неё все соки! Хватит прохлаждаться, нужно делать бизнес!

К этому времени местная агрономическая магия разогнала виноградарство.

Виноград успешно прижился на весёловской земле. Одно семечко, правда, всё-таки загнулось, не выдержало суровых реалий местного сельского хозяйства, но три остальных уже вовсю карабкались по деревянной шпалере, которую мы им на скорую руку соорудили.

Лозы эти уже гордо демонстрировали многочисленные гроздья, обещая нам в скором времени нехилый урожай, которым мы, без сомнения, собирались насладиться. Винодельня наконец-то открылась и заработала в полную силу, и теперь мы гнали по десять единиц вина в неделю. Объём, конечно, пока не промышленный, но для начала вполне себе. Качество, конечно, было… Ну, скажем прямо, так себе.

Сносное, если не придираться.

До изысканных эльфийских вин, что мне доводилось пробовать на фестивале, нашему пойлу было как до Пекина раком, но тут уж, что поделать, сказывалось полное отсутствие у нас опыта и квалифицированных кадров.

Мы тут все больше по части «отжать» да «поделить», а не по букетам, ароматам, послевкусиям.

Но я уверен, со временем, ясное дело, мы набьём руку, подучимся, может, даже какого ушастого винодела в плен возьмём и станем производить напиток всё лучше и лучше. А пока… Пока что есть, то есть.

Но, как говорится, на безрыбье и рак рыба, а в пустыне и лужа оазис.

Никто не вводил здесь сухой закон, потреблять алкоголь можно, но когда работает жесточайшая монополия эльфов, то с этим уж ничего нельзя поделать.

Юг Истока по-прежнему сидел на сухом пайке, нормального алкоголя тут днём с огнём не сыщешь, а те отравленные бочки, которые Кирилл Ярый так удачно «поставил» конкурентам под Манском, иссякли уже через месяц после того, как он развернул там свою бурную деятельность.

Так что народ, без всякого сомнения, уже изнывал от жажды и был готов с руками оторвать новую порцию винишка, пусть даже и не самого высшего качества. Спрос должен рождать предложение — альфа и омега любого бизнеса.

Меня прямо-таки распирала неподдельная гордость, почти отцовская, когда я смотрел, как мои Рабочие, эти вчерашние Крестьяне, а ныне почти квалифицированные кадры, грузят наш самый первый торговый караван.

Эх, прямо как первый миллион заработал! Целью моей экспедиции значился Град Шилово, вотчина Избранницы Селин. Шилово считалось довольно богатым городишкой, этаким местным Клондайком, и что немаловажно, имело тесные, почти родственные связи с Торговцами. Моя новообретённая, так сказать, «дружба» со всемогущим картелем, мать его за ногу, должна была наконец-то позволить мне наладить прямой контакт с их Избранницей, этой самой Селиной, в надежде состряпать какую-нибудь выгодную торговую сделку, а то и не одну.

У меня на руках, как козырной туз в рукаве, имелась официальная грамота на право ведения торговли, выданная лично Демидом Серебрянниковым. Сей ценный документ позволял мне заключать любые торговые операции с теми, у кого есть эксклюзивные контракты с Торговцами. С такой-то бумажкой, да ещё и с официальной печатью Магистра Гильдии Торговцев, никто бы и пикнуть не посмеет насчёт моей лояльности или законности действий.

Для Шилово я являлся просто очередным представителем всемогущих и вездесущих Торговцев, этаким коммивояжёром с особыми полномочиями, приехавшим заключать свои собственные, никому не подотчётные сделки. И, по правде говоря, всё так и было, всё по закону, комар носа не подточит. Я исправно платил налог со всех своих продаж, который шёл прямиком в тайный сейф Демида, этакую его личную кубышку. Тот самый сейф, который по нашим с ним договорённостям должен вскрыться, когда придёт время окончательно «развестись» с Торговцами и пуститься в свободное плавание. А до тех пор мы играли по их правилам, вернее, с имитацией выполнения правил с максимальной выгодой для себя.

Итак, со смехотворным, по меркам серьёзного бизнеса, количеством товара, всего-то десять единиц, чисто на пробу и для немедленной продажи «с колёс», я тронулся в путь с караваном, горя нетерпением и желанием поднять немного золотых.

Как говорится, курочка по зёрнышку клюёт.

Еловый тракт представлял собой теперь тишь да гладь, да божью благодать, настоящий автобан по местным меркам. Спасибо за это стоило сказать моим карманным Бандитам под предводительством Кирилла Ярого, которые теперь находились у меня на коротком поводке и грабили исключительно караваны Торговцев, причём только те, что заботливо помечены специальным значком самим Демидом. Такая вот хитрая схема двойного назначения.

Припасы, которые они таким образом «экспроприировали», предназначались, во-первых, для грядущей «революции» против засилья Торговцев, а во-вторых, само собой, служили платой за «крышу», чтобы бандюки не лезли к нам со своими рэкетирскими замашками, пока мы проворачиваем свои торговые делишки. Всё как в старые добрые девяностые, только масштабы поменьше, да и морду бьют не так часто.

Благодаря недавно отремонтированным дорогам, которые мы с горем пополам привели в божеский вид, и мастерству моей Натальи, непревзойдённого Мастера караванов, мы добрались до ворот Шилово всего за две недели пути, в местных реалиях весьма быстро, ну, по сравнению с тем, как тут обычно передвигаются.

Городишко, надо сказать, заметно так прокачался с тех пор, как я видел его в последний раз мельком, проезжая мимо. Теперь его окружали высокие каменные стены, чертовски похожие на мои собственные, которые я с таким трудом возводил в Весёлом. Видимо, не один я тут такой умный, озабоченный безопасностью своих активов. По углам стен тут и там торчали грозные башни лучников, и я отчётливо видел, что стрелки на них не просто так штаны просиживают, а готовы одарить меня градом стрел в любую секунду. Гостеприимство так и пёрло изо всех щелей, аж мурашки по коже.

Огромные, окованные железом деревянные ворота города были наглухо закрыты, преграждая путь любому желающему сунуться внутрь. Это обычная мера предосторожности, стандартная процедура для любого уважающего себя поселения в этом неспокойном мире, или, блин, тут назревало что-то посерьёзнее? Какая-нибудь осада, чума или, не дай бог, проверка из налоговой? Я приказал своим остановить лошадей, не доезжая до ворот метров пятьдесят, спешился и картинно поднял руки вверх, демонстрируя свои исключительно мирные намерения. Типа я свой, буржуинский, с миром пришёл, коммерческое предложение имею.

— Какого хрена надо, путник? — гаркнул мне с ближайшей башни один из лучников. Голос у него был такой, как будто он всю ночь квасил дешёвое пиво и орал под гитару песни группы «Ленинград». Наверное, ещё и голова с утра болела. — Чего припёрся?

Он немного натянул тетиву лука, и я отчётливо разглядел острый наконечник стрелы, зажатой в его руке, но он её ещё не вложил в тетиву. Уже хорошо, хоть какая-то культурная прелюдия перед возможным кровопролитием.

— Я Избранник из Града Весёлый, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал солидно и уверенно, как у генерального директора на годовом собрании акционеров. — Прибыл на аудиенцию к вашей правительнице. С официальным визитом, так сказать. Дипломатия, слышал о таком?

— Шилово закрыто для иностранных дел, — отрезал он тоном, не терпящим возражений. — Приношу свои глубочайшие извинения, но не положено. Карантин, все дела.

— Чего? Закрыто? — мелькнула у меня мысль. — Интересно, с какого такого перепугу? Что у них тут за форс-мажор?

Глава 9

— Послушай, уважаемый, я две недели сюда пёрся, как лидер свободной и, между прочим, весьма могущественной державы, — пояснил я, чувствуя, как во мне начинает закипать праведный гнев. Терпеть не могу тупых исполнителей с синдромом вахтёра. — И меня не развернёт какой-то там охранник, даже если он очень бдительный. Будьте так любезны, позовите кого-нибудь из вашего начальства. Или мне самому начать орать под воротами?

Лучник на эти мои слова так тяжко вздохнул, что чуть с башни не свалился.

По всему видать, в гробу он видал дипломатию в белых тапках вместе с дипломатами и правителями. Видимо, достали его уже такие вот наглые «лидеры наций», которые считают, что им все должны. Он очень хотел бы со мной поспорить, послать меня куда подальше, и я прямо-таки физически ощущал, как у него в голове с бешеной скоростью проносятся все возможные контраргументы и вероятные неприятные последствия.

Если я действительно прибыл по какому-то архиважному делу государственной важности, а он меня, такого важного гуся, развернёт, то именно ему, бедолаге, придётся потом огребать по полной программе от своего начальства, даже если он просто тупо следовал местной инструкции.

Классическая управленческая ловушка, вечный конфликт между «приказы надо выполнять, даже если они идиотские» и «начальник всегда прав, особенно когда он неправ». Такая хрень, знаете ли, никогда особо не способствует поднятию боевого духа в коллективе, наоборот, демотивирует по полной программе и порождает скрытый саботаж.

— Ждите здесь, — буркнул он наконец, видимо, решив не рисковать своей шкурой, и проворно скрылся с поста. Ну хоть не послал сразу на три весёлых буквы, и на том спасибо.

И я остался ждать «здесь» хотя бы потому… А где я его ещё мог ждать, если он меня в город не пустил?

Я очень надеялся, что он пошёл искать непосредственно Избранницу Шилово, а не своего непосредственного начальника, какого-нибудь сержанта Задолбало Непросыхающего, который сначала подумает, почешет репу, а потом попрётся звонить своему начальнику, и так далее по всей бесконечной бюрократической цепочке через все инстанции, как в каком-нибудь захудалом МФЦ в час пик.

Прождав примерно с полчаса, я уже откровенно маялся от безделья и скуки, сидя на краю телеги и листая в своей Стратегической карте список доступных для найма советников, прикидывая, кого бы из этих умников нанять, когда у меня откроется следующий свободный слот для управленца.

Размышления мои прервал протяжный скрип. Ворота медленно, с неохотой, отворились, и из них появилась сама Сияна в сопровождении целого почётного караула. Вот это встреча, ёлки-палки, прямо как президента какой-нибудь банановой республики!

Охранники, закованные в тяжёлую броню с ног до головы, в сверкающих кристаллических кирасах и массивных наплечниках так и переливались всеми цветами радуги на солнце, что немилосердно слепили глаза. Прямо как ёлочные игрушки, только очень брутальные и явно недружелюбные.

Сияна оказалась невысокой, даже миниатюрной и довольно стройной женщиной с явными азиатскими, скорее всего, вьетнамскими чертами лица. Она слегка прихрамывала на одну ногу и смотрела на меня с таким выражением лица, будто я должен ей очень крупную сумму денег и уже год как обещаю отдать, но всё никак. Лицо её хмурилось, мягко говоря, не впечатлённое моим визитом. Ясно, что она знавала и лучшие времена, и я невольно гадал, что же стало причиной её текущих проблем и такого кислого вида. Неужто ПМС в особо тяжёлой форме, или кто-то из поставщиков сорвал важный контракт?

Тем не менее если уж она соизволила лично выйти навстречу, значит, хоть немного, да уважала мои недавние «подвиги» и мою скромную персону. Или, по крайней мере, понимала, что со мной лучше не ссориться без веской причины. Какая бы там у неё ни была проблема, возможно, я мог бы ей чем-то помочь. Эдакий кризис-менеджер на выезде, всегда готов к новым вызовам.

— Я Сияна Мудрая, — сказала она низким, с хрипотцой голосом, протягивая мне маленькую, но крепкую руку. — Приятно наконец-то познакомиться лично, Алексей Сергеевич.

— Взаимно, Сияна, — ответил я. Рукопожатие у неё оказалось на удивление сильным, деловым. — Откуда будете, землячка, если не секрет? Из какого уголка старого мира Вас сюда занесло?

— Ванкувер, — сказала она, и на её губах мелькнула лёгкая усмешка. — Я переехала туда из Вьетнама в поисках новых возможностей и, чёрт возьми, нашла их! Да уж, возможности так возможности, не поспоришь, такие и врагу не пожелаешь.

— О, Ванкувер! Я немало дел проворачивал в Ванкувере, — заметил я, вспоминая свои былые бизнес-поездки. Старые добрые времена, когда главной проблемой был курс канадского доллара, а не орды гоблинов или козни тёмных магов.

— Это до или после Великой Канадской Войны? — вдруг спросила она с совершенно серьёзным лицом.

— Прошу прощения? — переспросил я, чувствуя, как у меня медленно, но верно отвисает челюсть. Она что, из будущего, которое ещё дальше моего? Или это какая-то местная альтернативная история попёрла, о которой я ещё не в курсе?

Она громко рассмеялась, услышав неподдельный шок в моём голосе, и дружески, но ощутимо хлопнула меня по плечу.

— Шучу, шучу, Алексей Сергевич. Расслабься, ковбой. Я жила там в конце восьмидесятых, ещё до того, как всё это стало мейнстримом.

— А меня дёрнули прямиком из середины двухтысячных. Странные шутки у них тут, в Истоке, со временем, — сказал я, немного приходя в себя. Сияна показалась мне на удивление тёплой и полной своеобразного юмора, а это уже огромный плюс в её карму. Она мне определённо начинала нравиться. С такими людьми и бизнес вести как-то приятнее, и на душе легче.

— У нас, Владыка. Мы теперь часть Истока.

— Ну да, не поспоришь.

— Так что же привело тебя в мои скромные пенаты? — спросила она, переводя внимательный взгляд на небольшую, но увесистую коробку с бутылками, сиротливо стоящую в кузове моего каравана. — Дань привёз, надеюсь? А то мы тут, знаешь ли, налоги собираем со всех проезжих, ха-ха. Шутка. Ну или не шутка.

— Боюсь, что на этот раз не дань, Сияна. Я тут чисто по коммерции, так сказать, хочу предложить взаимовыгодное партнёрство, — сказал я, демонстративно роясь в своей потёртой кожаной сумке и извлекая оттуда ту самую грамоту от Демида. Вот он, мой пропуск в высшую лигу местной торговли, мой золотой ключик.

Она взяла документ и с минуту внимательно, даже придирчиво, его изучала, особенно тщательно разглядывая внушительную восковую печать. Сразу видно, человек она опытный, тёртый калач, и на мякине её не проведёшь.

— Хм, выглядит вполне себе официально. Должно быть, ты чертовски крутой коммерсант, Алексей Сергеевич, раз так быстро сумел перескочить из чёрного списка Торговцев прямиком в их официальные дистрибьюторы, — сказала Сияна, возвращая мне грамоту. — Прямо-таки головокружительный карьерный взлёт, как у молодого перспективного специалиста где-нибудь в «Бритиш Петролеум».

Она на мгновение прервала изучение документа и снова быстро огляделась по сторонам, внимательно и насторожённо всматриваясь в ближайший лес. Кого-то или чего-то она явно опасалась, и это не добавляло мне оптимизма.

— Кого-то конкретного ищешь? Или просто белок на деревьях считаешь для успокоения нервов? — не удержался я от вопроса.

— Шпионов, диверсантов, убийц или разведчиков, — коротко бросила она. — Я бы с удовольствием пригласила тебя внутрь, посидели бы, как нормальные люди, чайку-кофейку бы выпили, обсудили дела в спокойной обстановке, но, к сожалению, у нас тут объявлен полный мораторий на любой иностранный въезд на территорию Шилово на неопределённый срок, — ответила она, жестом приглашая меня подойти к её повозке, стоявшей чуть поодаль. — Времена нынче, сам понимаешь, неспокойные, приходится перестраховываться.

Я пошёл рядом с ней, стараясь подстраиваться под медленный неуверенный шаг. Левая лодыжка, похоже, доставляла ей серьёзные неудобства, и хотя женщина могла идти без посторонней помощи, трости или костылей, передвигалась она не очень быстро, заметно прихрамывая, прямо как моя старенькая бабуля после ударного трудового дня на даче.

Я сначала подумал, не врождённый ли это дефект, но потом вспомнил тот самый процесс трансформации, через который мы все, попаданцы, прошли по прибытии в дивный новый мир Исток. Молодые, сильные тела, идеальное здоровье… По крайней мере так всё выглядело по задумке. Так что какова бы ни была причина этой её травмы, она случилась явно недавно. Свежачок, так сказать, ещё даже синяк не сошёл.

Сияна поймала мой сочувствующий взгляд на своей больной ноге и неожиданно широко, почти весело, улыбнулась.

— Да, вот такая фигня, коллега. Несчастный случай на боевой подготовке. Представляешь, какая незадача? Копьё какого-то раздолбая прилетело прямо в лодыжку. Как говорится, не умеешь — не берись, а взялся — держись.

— Ты что, ещё и боец? Рэмбо в юбке, не иначе? — удивился я. С её-то хрупким телосложением…

— Да ни в малейшей степени, Алексей Сергеевич, — усмехнулась она. — Какой из меня боец, не смеши мои тапочки. Но в этом мире, сам прекрасно знаешь, нужно хотя бы уметь за себя постоять, а то ведь сожрут и не подавятся, даже косточек не оставят.

В моей голове тут же всплыли не самые приятные воспоминания о моей последней весьма напряжённой встрече с Лексом Могучим.

Да уж, тот ещё кабан, двухметровый шкаф с антресолями, пышущий первобытной яростью!

У меня тогда не было ни единого шанса, чёрт возьми, хоть как-то защититься от него, если бы он решил пустить меня в расход. Он бы меня как Тузик грелку порвал, и глазом бы не моргнул. Я мысленно сделал себе жирную заметку в ежедневнике: как только появится свободное время и ресурсы, немедленно последовать примеру Сияны и начать какие-нибудь интенсивные тренировки по самообороне. А то так и буду вечно огребать от каждого встречного-поперечного амбала.

— Итак, ты, так понимаю, хочешь поговорить о делах, — сказала она, с видимым усилием присаживаясь на самый краешек моей повозки рядом с ящиками, накрытыми брезентом. — Ну выкладывай, коммерсант, что там у тебя интересного?

Её рука мягко, но настойчиво похлопала по месту рядом, недвусмысленно приглашая меня присесть. Прямо как в переполненной маршрутке сердобольная бабулька уступает место.

Я послушно присел, глядя перед собой в густой тёмный лес. Она всё ещё кого-то или что-то высматривала среди деревьев. Паранойя, доведённая до абсурда, или вполне реальная, осязаемая угроза?

— Именно так, Сияна, чисто бизнес, ничего личного, — подтвердил я. — Но, очевидно, у тебя тут что-то не так, какая-то напряжёнка в воздухе висит, хоть топор вешай. Могу я поинтересоваться характером ваших текущих проблем? Может, смогу чем-то помочь чисто по-соседски, так сказать, оказать посильную консультационную поддержку.

Сияна на это только устало пожала своими хрупкими плечами.

— Ох, Алексей Сергеевич, здесь всегда что-то идёт не так, это уже как закон природы. То людишки местные козни строят и палки в колёса вставляют, то погода выкидывает фортели, как капризная баба с ПМС, то какой-нибудь особо жуткий монстр вылезет из ближайшей подворотни и начнёт терроризировать мирное население. Или, как вариант, какая-нибудь твоя собственная гениальная политика управления или очередная блестящая инициатива даст такой неожиданный и мощный откат, что мама не горюй, разгребать потом замучаешься.

— Так что же из этого богатого и разнообразного меню у тебя сейчас на повестке дня, если не секрет? — уточнил я.

— Лекс Могучий пару месяцев назад стёр с лица земли последнюю деревню в округе, — ответила она глухим бесцветным голосом, не отрывая своего напряжённого взгляда от леса. Казалось, она ожидала увидеть там самого дьявола. — Она, между прочим, принадлежала моему давнему и надёжному торговому партнёру. Такие вот тут у нас, Алексей Сергеевич, бизнес-риски, ничего не попишешь.

Она, без сомнения, имела в виду недавнюю и кровавую осаду Гараево, где этот самый Лекс не просто разрушил весь город до основания, но и захватил в плен тамошнего Избранника, заперев его затем в своей мрачной столице, Могутове. Прямо какое-то дикое средневековье, с захватом заложников и публичными казнями.

— И ты боишься, что теперь ты следующая на очереди в его «чёрном списке»? — прямо спросил я. — Что твой уютный и процветающий мирок скоро накроется медным тазом, а ты сама окажешься в его вонючей темнице?

— Лекс обычно не торопится, он действует как удав, медленно и неотвратимо подползая к своей жертве. Но совсем недавно мы поймали в нашем городе его шпиона, языкастого такого парня. Он довольно быстро раскололся и выдал нам достаточно информации, чтобы мы поняли одну простую и неприятную вещь: да, наша скромная, но гордая деревенька — его следующая приоритетная цель. Приплыли, называется. Ехали в Макдональдс, оказались в налоговой.

— Отсюда, я так понимаю, и эти внушительные стены, — заметил я, кивая на мощные укрепления. — Логично, чё уж там. В таком деле лучше перебдеть, чем недобдеть и потом горько сожалеть.

— Именно, Алексей Сергеевич, именно. Но, судя по всему, он не собирается сносить мою деревню до основания, как какой-нибудь дикий варвар из степей. Он, по ходу, хочет захватить её целиком и удерживать как свою собственную. Такой вот своеобразный рейдерский захват в стиле фэнтези, с поправкой на местные реалии. Это даст ему очень важный стратегический плацдарм дальше на север, что, в свою очередь, значительно расширит его возможности для дальнейшего вторжения и экспансии, — продолжила Сияна свою невесёлую аналитику. — Стратег хренов, всё продумал, гад!

— Это в числе прочего открывает ему путь ко мне, Сияна, и это значит, что он теперь не только твоя персональная головная боль, Владыка.

— Объективно так и есть, он наша общая глобальная проблема, как глобальное потепление или мировой финансовый кризис, только с мечом, топором и полным отсутствием тормозов. Но люди, даже Избранники, эгоисты малодушные.

— А ты не пыталась связаться с кем-нибудь из других Избранников? — удивился я. — Ну там заключить какой-нибудь оборонительный союз, создать свою местную Антанту против общего агрессора? Вместе-то батьку бить сподручнее.

Сияна только устало покачала головой.

— Пока нет, Алексей Сергеевич. Лекс ещё даже не начал двигать свои основные войска в мою сторону. Да и зима всего через четыре месяца, так что он, скорее всего, не сунется раньше весны. А я до сих пор, если честно, так и не знаю, кому из моих «коллег» можно доверять в этом проклятом гадюшнике. Кругом одни «надёжные партнёры», готовые в любой момент нож в спину воткнуть.

— Но со мной ты почему-то откровенна, — заметил я не без иронии. — Или это какой-то особо хитрый план, рассчитанный на мою наивность?

— А я разве пустила тебя внутрь?

— Нет, — я отрицательно покачал головой.

— Ну вот тогда я тебе пока и не доверяю на все сто. А эта информация в общем-то не такой уж и большой секрет Полишинеля, скорее, общеизвестный факт для тех, кто хоть немного в теме здешних раскладов.

— Понимаю, — кивнул я. Логика у неё железная, не поспоришь. Безопасность превыше всего.

Я уже открыл рот, чтобы предложить ей какую-нибудь конкретную помощь или хотя бы намекнуть на возможность заключения оборонительного пакта между нашими поселениями, но в последний момент запнулся. Что-то внутри меня, какой-то инстинкт самосохранения, наработанный годами выживания в суровых реалиях бизнеса девяностых, ощутимо тормознул.

Хватит, уже один раз по глупости вляпался по самые уши в одну очень крупную и мутную заварушку с Лексом, которая оказалась мне явно не по зубам и едва не стоила всего, в том числе и жизни.

Как говорится, не зная броду, не суйся в воду, целее будешь. Хотел ли я снова по доброй воле ввязаться во все эти сложные и опасные политические игрища? От них обычно только один геморрой, непредвиденные расходы и куча потерянного времени и нервов.

Глава 10

Сияна казалась довольно милой и адекватной женщиной, но, положа руку на сердце, с какой такой стати её затруднительное положение должно стать моей личной проблемой? У меня и своих собственных забот полон рот, только успевай разгребать.

К тому же Лекс уже один раз недвусмысленно продемонстрировал свою твёрдую готовность нашинковать меня в фарш, если я его предам или попытаюсь помешать. А он, я уверен на все сто, слов на ветер не бросает. Подписание какого-либо оборонительного пакта с Сияной ещё больше усилит подозрения на мой счёт и окончательно запишет меня в число его кровных недругов. А мне такие могущественные враги, уж поверьте, нафиг не нужны.

— Я здесь, Сияна, в первую очередь для того, чтобы узнать, заинтересованы ли Вы в открытии нового взаимовыгодного торгового маршрута со мной, — сказал я, решив вернуться к первоначальной коммерческой цели своего визита. — Я прекрасно понимаю, что у Вас сейчас, мягко говоря, трудные времена, как говорится, не до жиру, быть бы живу, но ведь ресурсы-то всем нужны, не так ли? Кушать хочется всегда, даже во время войны.

С этими словами Сияна не стала спорить и согласно кивнула.

— Да, Алексей Сергеевич, я как раз в последнее время подумывала о строительстве небольшого торгового поста за стенами специально для обработки и перевалки грузов. Эдакий логистический хаб на минималках, чтобы не тащить всё в город. Но, должна тебя предупредить, моя казна отнюдь не пуста. Я вполне себе достойный и платёжеспособный торговый партнёр, так что за открытие торгового пути со мной придётся заплатить определённую цену. Я не в отчаянье, могу позволить себе торговаться.

— Цена всегда есть, Сияна, это закон бизнеса, — спокойно ответил я. — Называй свою. Я готов к конструктивному диалогу и поиску компромиссов.

— На западе, Алексей Сергеевич, есть два довольно могущественных и процветающих города, которыми правят другие Избранники. Я, к сожалению, ещё не имела чести встречаться с их лидерами, — сказала она, внимательно глядя мне в глаза. — А ты, насколько я знаю, тот самый человек, который построил Западную Дорогу к ним, и у тебя постоянно снуют туда-сюда хорошо гружёные караваны. Я хотела бы, чтобы ты меня с ними познакомил. Ну типа навёл мосты и порекомендовал как надёжного партнёра.

— Хм, а это не такой уж и плохой вариант, — подумал я. — Вполне себе выполнимое условие.

— И тогда мы сможем свободно и беспрепятственно торговать? На взаимовыгодных условиях, без посредников и лишних наценок?

Сияна снова кивнула.

— Конечно, Алексей Сергеевич. Если ты сможешь убедить правителей тех городов, что мне можно доверять в делах, и я не кину их на деньги, я с превеликой радостью немедленно построю торговый пост. Считай это моей инвестицией в наше общее светлое будущее.

— И ты, я так понимаю, намерена закупать у них оружие? Готовишься к тотальной обороне по полной программе, решила превратить Шилово в неприступную крепость?

— Оружие? — она грустно усмехнулась. — Нет, Алексей Сергеевич, какое, к чёрту, оружие! Нам не победить Лекса в открытом бою, даже если мы вооружимся до зубов, если он всерьёз за нас возьмётся. Давай не будем тешить себя иллюзиями. Ни ты, ни я не можем ничего ему противопоставить, слишком уж разные у нас весовые категории. Но я намерена обеспечить себе и своим ближайшим людям надёжное убежище на случай, если всё пойдёт по самому хреновому сценарию. Я могу позволить себе потерять этот город, хрен с ним, дело наживное, но точно не собираюсь занимать вонючую камеру в Могутове рядом с моим несчастным коллегой из Гараево. Уж лучше сразу в гроб, чем такая «почётная» старость.

— Неужели всё действительно так хреново, Сияна? — не удержался я от вопроса.

Прямо какой-то апокалипсис локального масштаба назревает.

Я, конечно, не очень хорошо знал эту женщину, но согласно данным от Ираиды, её репутация в торговых кругах просто безупречна: честный и порядочный коммерсант, который ни с кем особо не конфликтовал и всегда выполнял свои обязательства.

Такая, знаете, тихая и надёжная гавань в бурном и непредсказуемом море местного бизнеса. Её город специализировался на производстве и экспорте многих видов товаров, и она обычно всё своё время и силы посвящала внутренним делам и развитию своего поселения, никогда не лезла на рожон и не участвовала в сомнительных авантюрах. Даже её ближайшие соседи-конкуренты отзывались о ней исключительно хорошо, что в наших реалиях являлось большой редкостью. Прямо-таки образец для подражания, а не Избранница.

И вот теперь знание, что она уже практически смирилась с тем, что безжалостный Лекс рано или поздно сомнёт и растопчет её городок, наполнило меня какой-то непонятной тоской и сочувствием. Жалко её, честное слово, хоть она мне и никто.

— С Лексом шутки очень плохи, Алексей Сергеевич, поверь мне на слово, — тихо ответила она, глядя куда-то вдаль. — И, честно говоря, у меня просто кишка тонка для настоящей полномасштабной войны. Я не могу и не хочу просить своих граждан, этих простых людей, умирать за меня и мои амбиции. Это просто нечестно по отношению к ним, понимаешь? Как-то… не по-людски.

— Да, ты права, это нечестно, — вынужден был я согласиться. — Но ты действительно думаешь, что Лекс станет заботиться о них? Тот ещё «гуманист» и «освободитель», насколько я слышал.

— Смерть или завоевание, — едва слышно пробормотала она, словно про себя. — Я думаю, одно из этих зол всё-таки гораздо лучше другого. Хотя, если честно, хрен редьки не слаще, оба варианта так себе перспектива.

— Полагаю, всё сильно зависит от того, кого именно спросить, — философски заметил я. — Ну да ладно, довольно лирики. Я организую тебе встречу, Сияна, сведу с нужными людьми на западе, но только при одном условии. Обещай, что это действительно стоит моего драгоценного времени и усилий, — сказал я, решительно переходя к конкретике и деловой части нашего разговора. — У меня с собой есть десять единиц отменного вина на продажу. Эксклюзив, можно сказать, ручная работа, ограниченная партия.

— Вино? — переспросила она, её глаза заметно оживились и заблестели при этих словах. Кажется, я нащупал слабую струнку. — Мои люди недавно пытались добраться до того ушлого торгаша в Манске, который, по слухам, привёз партию неплохого вина, но какой-то проклятый эльф-аристократ, или кто он там, какой-то хрен с горы с тугим кошельком, скупил весь его запас подчистую меньше чем за неделю. Вот же жлоб ушастый, всё себе захапал, ни с кем не поделился!

— Не переживай, Сияна, у меня есть ещё много этого добра на продажу, — широко улыбнулся я. — Товар, как видишь, ходовой, дефицитный, разбирают как горячие пирожки.

Я картинно встал и с треском открыл один из деревянных ящиков, с гордостью демонстрируя ей бутылку-образец, которую мы совсем недавно произвели на нашей новенькой Винодельне. Презентация товара — это вам не хухры-мухры, целое искусство. Конечно, гораздо удобнее и цивилизованнее дегустировать вино, сидя за приличным столом в уютной комнате, как все нормальные люди, но вполне объяснимая и даже оправданная паранойя Сияны означала, что сегодня мывынуждены «бухать» прямо на свежем воздухе, у ворот её города. Эдакий пикник на обочине, ёпрст, с элементами экстрима.

— О, это мне? Какая прелесть! Неужели попробую? — кокетливо спросила она, когда я с профессиональным щелчком откупорил бутылку и щедро плеснул ей в подставленную чашку. Ну, не хрустальный бокал, конечно, а походная металлическая кружка, но сути это не меняло.

Тёмно-красная, почти рубиновая жидкость в кружке выглядела вполне себе благородно и радовала глаз, но у меня, если честно, имелись весьма серьёзные сомнения насчёт того, как её примут на вкус.

Всё-таки не «Шато Марго» урожая прошлого века. Но поскольку Сияна, по её же словам, не имела доселе возможности попробовать настоящее эльфийское вино, то, возможно, продукция скромных «Погребов Морозова» покажется ей вполне сносной и даже приятной. Ввиду отсутствия гербовой бумаги, напишешь и на бересте.

Она осторожно сделала первый маленький глоток, на мгновение задумалась и картинно закрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Это гадость, Алексей Сергеевич, — наконец изрекла она свой вердикт, открывая глаза. — Абсолютная редкостная гадость. Прямо сивуха какая-то, а не вино.

У меня сердце от её слов ухнуло куда-то в самые пятки. Провал? Полный провал моей первой коммерческой операции?

— Мы… мы всё ещё работаем над рецептурой, — смущённо промямлил я, чувствуя, как краска заливает моё лицо. — Технология, так сказать, пока ещё находится в стадии отладки и совершенствования.

Сияна неожиданно громко рассмеялась и сделала ещё один, на этот раз уже большой и уверенный глоток из своей кружки.

— О, я уверена, Алексей Сергеевич, что со временем Вы обязательно разберётесь что к чему и набьёте руку. Терпение и труд всё перетрут. Так сколько мне нужно заказать Вашего «божественного нектара», чтобы получить столь желанное представление нужным людям на западе?

— Десять единиц в неделю, — не моргнув глазом, ответил я, решив ковать железо, пока горячо. — По десять золотых за одну единицу товара. И, учти, оптом дешевле не будет, это тебе не ширпотреб какой-нибудь, а чистый эксклюзив.

— Хорошо, Алексей Сергеевич, я согласна на сделку, но только при одном маленьком условии, — сказала она, хитро прищурившись. — Есть у меня, так сказать, одна небольшая, но важная для прихоть.

— И что же это за условие, Сияна? — насторожился я. — Неужто звезду с неба достать или дракона за хвост поймать?

— Всё гораздо проще, Алексей Сергеевич. Большую часть золота, что я тебе дам за это… кхм… «вино», ты потратишь на полную модернизацию и усовершенствование своей Винодельни. Хочу, чтобы в следующий раз твоё пойло стало хотя бы чуточку лучше и не так сильно напоминало скипидар. Инвестируй в качество, бизнесмен, и будет тебе счастье!

* * *

Итак, я подводил дипломатические итоги.

Сияна из Шилово горела желанием встретиться с Германом Дурневым, правителем Дурнево и Аистово. Да так сильно, что тут же подкатила ко мне с ещё одной выгодной сделкой: предложила закупать излишки нашего пивасика по пять золотых за бочку, ну или какая там у них единица измерения, с заказом на полсотни штук в неделю.

Главное условие — чтобы я свёл её с Германом как можно быстрее, без лишних проволочек. Чтобы, так сказать, подстраховаться и гарантировать, что я её не кину по дороге на запад, мы тут же нацарапали и подписали пакт о ненападении.

На ненападение (в отличие от военного союза) я согласился без раздумий. Война не мой метод, я никого завоёвывать не планировал.

А история с пивом показалась мне выгодной, да и пива у нас на складах хоть залейся, так что, ясен пень, я согласился. И уже через час, не откладывая в долгий ящик, мы двинули в сторону этих самых, как условно называла их Сияна, городов-близнецов, Дурнево и Аистово.

Пока мы тащились городам-близнецам, я, конечно, пытался немного поработать удалённо, ну, через Стратегическую карту, дела в Граде Весёлом сами себя не сделают, но Сияна оказалась такой болтушкой, просто трещоткой неугомонной!

Я довольно быстро узнал всё о её житье-бытье в Истоке, начиная с самого её появления тут лет эдак двадцать назад, и заканчивая всякими неудачами и передрягами, в которые она, судя по её рассказам, влипала с завидной регулярностью.

Главной фишкой, настоящим коньком Владыки Шилово оказалась разработка технологий. Причём она пыталась развить их настолько, чтобы потеснить, создать конкуренцию классическому колдовству.

Сияна немало преуспела, когда автоматизировала и модернизировала большую часть своих ферм, используя всякие магические приблуды, которые, представь себе, не уставали и не изнашивались. Вечный двигатель, блин, местного разлива!

Я, конечно, впечатлился, насколько экономика в Шилово стала самодостаточной, благодаря им,. хотя байки про магические косяки и взбесившихся големов, которые там у неё периодически устраивали локальный армагеддон, заставили меня крепко задуматься, прежде чем сломя голову перенимать её методы.

Колдунство в Истоке штука вообще капризная, как барышня на выданье, и обуздать его занятие мало того что непростое, но ещё и опасное.

И всё же ехать с Сияной весело, это факт. Большинство моих прежних попутчиков обычно помалкивали в тряпочку, не горя желанием общаться с Избранником. А может быть, ей тоже не с кем поговорить по душам? Как ни крути, а мы с ней ровня.

Если говорить про весёловцев, то работяги они, конечно, знатные, тут спору нет, но народ в общей массе какой-то… зашоренный, что ли. Как будто в информационном вакууме жили, ей-богу.

Никаких тебе разговоров за жизнь, за глобальные перспективы, про политику, про мир, про историю и важные события.

Политику не обсудишь, кто там кого подсидел, какие расклады наверху. Да даже спорт и тот не в кассу, не поболтаешь, кто там вчера кому навалял в каком-нибудь местном аналоге футбола. Без какой-либо, ну, культур-мультур, без зачатков цивилизации, короче. Максимум, на что моих весёловцев хватало, это поныть, пожаловаться на судьбу-злодейку.

А при начальстве, то есть при мне, жаловаться как-то не принято, даже они это понимали. Тем более, что главной причиной их недовольства, скорее всего, и являлся этот самый босс, то есть я. Такая вот диалектика, мать её.

Через несколько дней не самой скучной дороги мы наконец добрались. Проехали по Еловому тракту, а затем миновали здоровенные ворота, которые отсекали остальной мир от Пробочного тракта, так местные острословы прозвали Западную Дорогу. Без моего личного разрешения на эту дорогу соваться никому не позволялось. Моя территория, мои правила, как говорится. Насчёт бандитов там тоже можно было особо не париться: всех местных Разбойников я давно пристроил к делу, «крышевать» Еловый тракт. Ну, в смысле обеспечивать там относительный порядок за определённый процент от проезжающих караванов. Такая вот у нас тут бизнес-модель сложилась, сочетание бандитизма и конкурентной борьбы.

Когда наша видавшая виды телега подкатила к Аистово, который заметно выделялся из этих двух городов-близнецов по размеру, я услышал, как Сияна Мудрая аж ахнула от удивления, раскрыв рот

Я и сам давненько сюда не заезживал, в эти краях, и, судя по всему, Герман тут развернулся не на шутку, проделал просто охренительную работу.

В самом центре города откуда ни возьмись появилась здоровенная золотая статуя Сюзанны Аистовой, женщины, которую Герман когда-то называл своей женой.

Прям как в каком-нибудь Рио, только вместо Христа бывшая пассия. Странно, ведь у них там вечно тёрки были из-за совершенно разных целей в жизни: Сюзанна мечтала свалить отсюда, вернуться домой, на Землю, а Герману и тут жилось зашибись, он тут царствовать хотел, империю строить.

Это что, типа памятник ей за то, что она хочет уехать? Дань уважения, так сказать? Или, может, это такая экстравагантная попытка вымолить прощение, типа «Прости, дорогая, был неправ»? Как будто золотой унитаз подарил, ей-богу. Но что ни говори,, выглядело всё, конечно, красиво и впечатляюще, масштабно, ничего не скажешь.

— Дорогу Владыке Алексею! — донёсся зычный крик, когда какой-то стражник, видать, с хорошим зрением, узнал меня издалека. Орёл!

Ворота в город тут же распахнулись, словно по волшебству, и я услышал, как народ начал перешёптываться, передавая моё имя друг другу. Сарафанное радио в действии даже без интернета. Видимо, мне всё-таки зачлись скромные заслуги в установлении мира и согласия между двумя некогда враждующими силами. Такой вот я миротворец, блин.

— Похоже, ты тут популярен, как Майл Джексон на гастролях, — заметила Сияна, когда стражники дружно захлопали мне, пока наша повозка медленно вползала в ворота.

Аплодисменты плавно перешли в овацию…

Глава 11

— Не так популярен, как некоторые бывшие жёны, — задумчиво ответил я, косясь на гигантскую статую.

Интересно, она реально из чистого золота отгрохана? Да нет, не может быть, на это ушёл бы весь годовой бюджет Швейцарии. Но даже позолота стоила кучу денег.

Сначала нас проводили в зал правителя.

— Добро пожаловать, гости дорогие! Входите, не стесняйтесь! — зычно провозгласил Герман, картинно поднимаясь со своего, не побоюсь этого слова, трона, когда мы вошли. Видно, что тренировался. — Рад тебя видеть, Алексей!

— Взаимно, Герман, взаимно, — ответил я, пожимая его крепкую руку, после чего кивнул на Сияну. — А это госпожа Сияна из Шилово, прошу любить и жаловать.

— Весьма приятно, весьма, — кивнул Герман, пожимая даме руку с видом бывалого дипломата.

Мы перекинулись парой приветственных фраз, а потом Герман пригласил нас в зал, где наскоро сообразили приветственный пир горой.

Приём устроили по-царски, спору нет.

Нас усадили рядом с хозяином чуть ли не под белы рученьки, а проворные слуги уже тащили пиво и сыры. Молодцы, оперативно работают!

Приятно осознавать, что даже после нескольких месяцев без прямого контакта, без звонков и эсэмэсок маня в Аистово всё ещё считали другом. Не забыли, значит, ценят партнёрство.

Мы расселись и принялись за еду, ну, за закуски, перекидываясь ничего не значащими фразами, эдакий светский трёп, пока ждали, когда поднесут горячее, мясное. Я заметил, что Сияна хоть и поздоровалась с ним, в первые минуты нашего застольного «саммита» сидела будто воды в рот набрала, молчала, как партизан на допросе.

Германа, похоже, больше интересовало ввести меня в курс последних событий, чем развлекать беседой новую гостью. Он с энтузиазмом, аж брызгая слюной, рассказывал мне о своих недавних «великих свершениях», явно ожидая бурных аплодисментов.

— Ну разве не великолепна, а? — он кивнул в сторону окна, откуда, видимо, просматривалась та самая статуя. — Эта статуя — первое великое чудо Истока, говорю тебе! Ничто в этом мире с ней не сравнится! Прям седьмое чудо света, не меньше! Я её воздвиг как символ… Ну, ты понял, символ!

— Выглядит внушительно, спору нет, — согласился я, стараясь не выдать своего скепсиса. — Но, если позволишь полюбопытствовать, Герман, зачем статуя? С Сюзанной что-то стряслось?

Герман как-то нервно хохотнул, но я сразу просёк, дёргается мужик, не всё так гладко. Он сузил глаза, как заправский кагэбэшник на допросе, и наклонился ко мне поближе, понизив голос до заговорщицкого шёпота.

— Однажды ночью она исчезла. Просто испарилась, как и не было. С концами. Больше я её не видел. Фьюить — и нету. Как сквозь землю провалилась.

— Думаешь… думаешь, она нашла дорогу домой, на Землю? — осторожно предположил я.

— Может, и нашла, хрен его знает, — пожал плечами Герман, стараясь выглядеть безразличным, но получалось хреново. — Однако Дурнево не схлопнулось до первого уровня, не загнулось, как обычно бывает, когда Избранник сваливает. Так что или она умудрилась как-то хитро перейти грань, не навредив городу и провернув какую-то афёру с местными богами, или ей просто осточертело тут торчать. Этого я уже никогда не узнаю, по ходу. Но… — тут он снова приосанился, — если она вдруг вернётся, уверен, ей понравится памятник, который я ей отгрохал. Оценит, так сказать, широту моей души и символизм.

Вообще-то по их договорённости, которую я сам же когда-то обеспечивал, она должна была править своим поселением под крышей, то есть под протекторатом Германа. Если она исчезла, то договорённости свои нарушила.

Я решил не развивать скользкую тему, себе дороже выйдет. Сильно сомневаюсь, чтобы Сюзанна, если б увидела золотое изваяние, оценила его иначе, чем верхом безвкусицы. Такой, знаешь, цыганский шик в стиле «дорого-богато». Она дама серьёзная, с мозгами, науку двигала, а не фигнёй страдала, и её вряд ли впечатлили бы китчевые садовые скульптуры, хоть и размером с пятиэтажку. Не тот уровень, понимаешь ли.

— О да, безусловно оценит, — многозначительно протянул я.

Я покосился на свою спутницу, Сияна метнула в меня поторапливающий взгляд. Типа давай уже, не тяни кота за подробности, переходи к делу. Она что, ждала, что я стану говорить от её имени, как адвокат на суде или пресс-секретарь? Может, именно это она и имела в виду под «представлением»? Типа не просто «знакомьтесь, Вася», а полноценный доклад с презентацией её проблем и моих рекомендаций. В конце концов она и сама могла бы сюда доехать, если бы хотела только чтобы ручкой помахать и сказать «привет».

Я откашлялся, собираясь с мыслями, и начал свою, так сказать, официальную часть марлезонского балета.

— Герман, я тут типа по делу, — начал я, кивая на Сияну. — Моя хорошая знакомая Сияна Мудрая, — я сделал паузу для пущей важности, — одна из моих новых торговых партнёров, и у неё, скажем так, не самая приятная ситуация, форс-мажор, можно сказать. Попала в серьёзный переплёт. Я ей сказал, что приеду сюда и лично поручусь за её, так сказать, кредитоспособность и порядочность. Ну, ты понял, замолвлю словечко.

Герман на это расплылся в широченной улыбке, как чеширский кот, которому сметаны налили.

— А-а-а, вот оно что! Ну, твоё слово здесь, в наших краях, дорогого стоит, Алексей. Если ты считаешь её другом и надёжным партнёром, значит, и города-близнецы считают её таковой. Рассказывай, госпожа Мудрая, какая беда тебя гложет? Чем могу помочь? Выкладывай, не стесняйся!

После такого, в общем-то, нехитрого представления, моя спутница тут же ожила, прямо встрепенулась, как будто ей разряд тока дали, и начала во всех красках расписывать Герману свою проблему.

Они оба, похоже, довольно легко нашли общий язык, при этом не чувствовали конкуренции. Может, из-за чисто географической удалённости их владений, делить-то им пока нечего, А может, потому что я за неё вписался, дал, так сказать, положительную характеристику.

Я не считал, что вляпался в какую-то глупую авантюру, решив поддержать Сияну, хотя, по-честному, знал её без году неделя, потому что этого хмыря, Лекса Могучего, я знал намного лучше, а он тот ещё злодей.

И если уж выбирать, кого поддерживать, пусть даже чисто символически, то кого угодно, только не этого упыря. Меньшее из зол, так сказать, классика жанра.

Когда Сияна выложила всю свою душещипательную историю от и до со всеми пикантными подробностями, у Германа нашлось что на ей ответить, причём весьма конкретно.

— Так этот… как его? Лекс, значит, считает себя великим воином, непобедимым стратегом? — хмыкнул он. — Ну-ну, посмотрим, какой он там стратег, когда жареный петух клюнет.

— Типа того, — подтвердил я. — Он не особо заинтересован в дипломатии или там коммерции какой-нибудь. Ему бы только шашкой махать да территории отжимать. Типичный рейдер из девяностых, только в фэнтезийном антураже.

— Тогда нам нужно сколотить коалицию! — решительно заявил Герман, аж привстав со стула. — Но не оборонительный союз, нет! К чёрту оборону! Наоборот! Наступательный! Чтобы показать зарвавшемуся выскочке, где раки зимуют и почём фунт лиха! Мы ему такой Дип Пёрпл организуем, что мало не покажется!

— Не думаю, что это сработает, — покачала головой Сияна, явно не разделяя его энтузиазма. — Он чертовски хитёр, опытен и силён, как дракон.

Герман лишь пренебрежительно махнул рукой, мол, не учи щуку плавать.

— Да кто он вообще такой⁈ Да он мне и в подмётки не годится! Щенок! — рявкнул он. — Если наладить нормальную логистику, обеспечить бесперебойное снабжение, спорим, мы могли бы накрыть его зимой прямо дома, когда он меньше всего этого ждёт! Блицкриг, понимаешь?

— Воевать зимой — хреновая затея, — возразила Сияна, всё ещё пытаясь образумить разгорячённого «полководца». — А уж вторгаться на его территорию зимой — это вообще самоубийство, вдвойне хреновая идея. Там такие сугробы, что вся конница и телеги встанут, а люди перемёрзнут.

Герман на это только громко рассмеялся и картинно поднялся с места, расправив плечи.

— Я никогда не встречал этого вашего Лекса, — заявил он, обводя нас орлиным взором, — и понятия не имею, что у него за характер, какой он там психотип, и в чём его сильные стороны. Однако, я слишком долго отсиживался в безвестности, занимаясь десятилетним противостоянием в рамках гражданской войны, пока все остальные тут развлекались и делили сферы влияния! Пора бы уже заняться чем-нибудь по-настоящему стоящим, бросить вызов судьбе, так сказать! Чтоб кровь в жилах заиграла, чтоб адреналинчику хапнуть!

Я неслышно вздохнул. Вообще-то планировалось наладить торговые отношения, познакомить Избранников, а не создавать тут военный альянс на минималках.

— Госпожа Сияна, — Герман резко повернулся к ней. — Я официально, так сказать, заранее отклоняю Вашу просьбу о предоставлении убежища. Не мой профиль, знаете ли, сопли подтирать. Однако, — тут он сделал эффектную паузу, — в новом военном совете, который я прямо сейчас формирую, для Вас найдётся местечко. Считайте, это VIP-приглашением. И заметьте, в Ваших же интересах ко мне присоединиться. Поверьте старому вояке, это Ваш единственный шанс.

С этими словами он театрально указал на другую комнату, видимо, свой генштаб, и зашагал туда, ни на секунду не сомневаясь, что мы оба, как миленькие, поплетёмся за ним. Такой вот альфа-самец, мать его!

— Он издевается⁈ — прошипела Сияна мне на ухо, цапнув за рукав так, что чуть не оторвала, и оттащив в сторонку, подальше от ушей Германа. — Он что, серьёзно⁈ Совсем кукухой поехал⁈

— Да я и сам не думал, что он так с места в карьер ринется в бой, — развёл я руками, чувствуя себя немного виноватым. — Не ожидал такой прыти, честно говоря. Думал, поторгуемся, обсудим условия, а он сразу шашку наголо. Хотя если бы я был азартным игроком, поставил бы на то, что тут дело больше в его раздутом эго и амбициях, чем в каких-то там благородных попытках защитить весь Юг Истока. Чисто потешить самолюбие, показать, кто тут главный пацан на районе.

— Война — это хреново для всех, — поникла Сияна, и её лицо приобрело цвет старой промокашки. — И с чего я только взяла, что тащиться сюда хорошая идея? Дура! Какая же я дура!

Я внимательно посмотрел на неё и тяжело вздохнул. Видок она имела, конечно, не ахти, как будто её только что из мясорубки достали.

— Слушай сюда, Сияна, — я постарался говорить максимально убедительно, как заправский психотерапевт. — Я понимаю, ты против войны по целому ряду причин, включая историю своей страны. Но если судьба подбросила тебе Германа, может, всё не так и плохо? Практически незнакомый тебе мужик после пяти минут общения только что предложил вписаться за тебя в войну против упыря, который стопудово снесёт твой город к такой-то матери, если ничего не предпринять. Он тебя не кинет, потому что, как ни странно, он мужик слова… ну, в определённых рамках, конечно. Человек чести, по местным понятиям. А ещё потому, что он прекрасно понимает, если он тебя подставит, вся наша с ним торговля, все контракты накроются медным тазом, а это для него серьёзный убыток, удар по бюджету. Ты ненавидишь войну, я это понял, уважаю. Но скажи честно, ты действительно считаешь, что такие козлы, как Лекс Могучий, имеют право творить всё, что им взбредёт в голову, беспредельничать направо и налево, и им за это ничего не будет? Что они неприкасаемые, что ли⁈ Что на них управы нет⁈

Сияна молчала. Долго так молчала, что аж неловко стало, тишина звенела в ушах. Глаза у неё запали, как у наркоманки со стажем, и я видел, как её буквально накрывает волной жестокой реальности. Как будто холодным душем окатили, отрезвили.

— Ты не знаешь, чего я там насмотрелась… дома… — еле слышно прошептала она, и голос её дрогнул. — Я не хочу войны. Это выше моих сил.

— Тогда найди способ поддержать Германа, не влезая в дерьмо по уши, — предложил я, стараясь звучать как можно более прагматично, как заправский менеджер проектов. — Ну там ресурсами помоги, информацией, может, своих специалистов подкинь на аутсорс. Будь его тылом, его группой поддержки, обеспечивай логистику. Потому что, если говорить начистоту, в наших общих интересах, чтобы города-близнецы, Аистово и Дурнево, сцепились с Лексом Могучим. Нам всем от этого только профит. Не только потому, что у Германа есть реальный шанс на победу, он парень упёртый, подготовленный, и боевой дух на высоте. Но и потому, что заварушка сожрёт просто колоссальное количество ресурсов Лекса. Он там весь свой бюджет попилит на военные расходы, все активы пустит с молотка. А это, как ты понимаешь, отличные новости для всех нас тут, на Юге Истока. Меньше вояк — больше торговцев. Простая экономика, детка.

Ну, что Герман Дурнев мужик амбициозный, я знал давно.

Я уехал из Аистово на следующее же утро после того, как поприсутствовал на его маленьком военном совете. Так, просто поприсутствовал.

Услышал я изрядно. Герман много и обстоятельно расспрашивал Сияну как человека, знакомого с Лексом.

К счастью, меня в его военную коалицию вступать не принуждали, дескать, я «слишком ценный кадр, чтобы разбрасываться мной на войне». Ага, как же!

Скорее, Герман просто понял, что со мной каши не сваришь, если дело пахнет керосином и не светит явной выгоды для моего Града Весёлого. Я искренне возблагодарил судьбу, что меня не поставили в такое положение, где пришлось бы отказывать, рискуя обидеть кого-то из горячих голов, потому что формально у меня договорённости с Лексом, а значит, конфликт интересов.

Остановились на том, чтобы я держался нейтралитета, Чисто чтобы мои торговые караваны спокойно катались и приносили барыши, пока он там шашкой машет. Вот такая расстановка сил.

Но, по всему видать, войне быть.

Герман Дурнев явно заскучал от простого администрирования своего Дурнево и теперь нащупал развлечение для настоящих игр в солдатики. Мысль о том, что он такой весь из себя полководец может и достойного противника на поле боя встретить, и заодно восхищение всех шишек на Юге Истока сорвать, это ж, блин, такой соблазн, перед которым он никак не мог устоять.

Такой уж он человек.

Если подумать, может, они с Лексом созданы друг для друга?

Кроме того всем участникам его коалиции понадобится хренова туча всякого барахла от портянок до осадных орудий. А кто им это барахло подгонит по «братским», но не слишком низким ценам? Правильно, ваш покорный слуга Алексей Сергеевич Морозов, Владыка Града Весёлого. Логистика у меня уже отлажена, караваны по Еловому Тракту могли хоть целую армию снабжать. А вот с самими поставками, с номенклатурой, так сказать, пока не очень. Ассортимент хромал.

Древесина для осадных машин у меня, конечно, имелась в достатке, Лесопилка работала исправно. Но Герман, хитрая бестия, уже свои Лесопилки понастроил, как только контроль над окрестными лесами получил. Так что тут особо не развернёшься, рынок уже занят. Железный рудник та же песня, тоже под ним, спасибо его мутным договорённостям с Сюзанной Аистовой. И хоть он меня нахваливал при встрече и скидки на железо предлагал такие, что аж неудобно становилось, хрен бы он мне продал саму производственную единицу. Дураков нет, свои активы он держал крепко. Аистово и Дурнево и без меня являлись экономическими такими монстриками, сами по себе довольно крепкими хозяйствами. И если б тяга к войне, Герман бы спокойно вывел свой город на полную самоокупаемость, даже не чихнув. Большую часть профита я с них получал через организацию торговых сделок от их имени, ну типа как брокерские услуги оказывал, а не через прямую торговлю «купи-продай».

Эту лавочку надо срочно менять.

Военное Производство сильно сместит акценты Германа, его фокус внимания переключится на военные нужды, и он с большей охотой станет закупать товары, которые дадут ему преимущество в начавшейся заварушке. Какой-нибудь эксклюзивчик, что-то, чего у других нет. Мне нужно либо самому начать производить, либо где-то нарыть такие высококачественные ништяки, от которых он бы просто не смог отказаться. Вопрос только что именно? Чем бы таким удивить бывалого вояку, чтобы он раскошелился? Задачка не из лёгких, требовала серьёзного анализа рынка.

Домой я покатил в относительном одиночестве, если не считать Мастера караванов, моей верной Натальи. Сияна, смирившись, похоже, с участью невольной участницы военной авантюры, решила остаться с Германом типа стратегии разрабатывать и план по втягиванию других деревень в конфликт клепать. Эдакая Маргарет Тетчер вьетнамского производства.

Глава 12

Пока я там мотался по этим их «дипломатическим миссиям», следить за развитием своего развесёлого… То есть града «Весёлый» приходилось только через Стратегическую карту.

Каких-то прям революционных изменений в нём не произошло. Всё шло своим чередом, тихо-мирно, как в хорошо отлаженном механизме.

Новый Сенат, который мы недавно учредили, вроде как остался доволен своим Форумом (громкое название для обычной избы, где они заседали, но звучит солидно) и выделенным бюджетом.

Образовалась одна политическая партия, но такая, не опасная. Прям политическая жизнь кипела, как в какой-нибудь Госдуме. Называлась эта тусовка громко, «Комитет Неограниченного Бюджета».

И хотели они, ни много ни мало, добиться возможности тратить столько бабла из Казны, сколько им вздумается, на финансирование своих прожектов и законопроектов. Губа не дура, конечно. К счастью, в этой «партии власти» состояло всего два Сенатора, и, судя по всему, особой популярностью их идеи не пользовались. Ну и слава богу, а то бы разорили мою казну к чёртовой матери. Таких «эффективных менеджеров» я ещё на Земле навидался.

Винодельня исправно гнала новые партии Вина, но качество, к сожалению, оставалось тем же, таким, знаете, «на любителя». Ничего выдающегося, обычный столовняк, не элитный французский нектар.

Капало нам с этого мокрого дела по 500 золотых в неделю (я ж ещё и Германа умудрился подсадить на наше пойло, хе-хе), но я решил пока ничего не апгрейдить, пока сам не вернусь в Град Весёлый. Мало ли что.

Часто бывало так, что именно в дороге, в этих разъездах, подворачивалась какая-нибудь интересная возможность, какой-нибудь «горящий контракт» или ценная информация.

Не хотелось спустить все золотые запасы до того, как окажусь в своём кабинете. Вдруг что-то реально стоящее попадётся? Финансовая подушка безопасности — это святое.

Однако как назло никаких других судьбоносных встреч или гениальных бизнес-идей во время этой моей «командировки» не случилось.

Почти два месяца я проболтался в пути и всё ради того, чтобы впарить немного Вина да поучаствовать в сомнительных военных советах. Эффективность, конечно, так себе, КПД низковат.

Зато теперь я знал о грядущем весьма важном мероприятии, войне то бишь, да и золотишка подкопил изрядно. Две тысячи пятьсот золотых на счету в Казне! На такую сумму можно развернуться по-крупному, это уже серьёзный стартовый капитал. Вопрос только куда именно вложиться? Куда направить инвестиции, чтобы получить максимальную отдачу?

Вернулся я домой, конечно, уставший после всех этих разъездов, как собака.

Дорога вымотала, в глазах пыль, всё тело болит.

Но, несмотря на усталость, внутри зудело такое детское нетерпение, как будто Дед Мороз новые игрушки под ёлку положил. А игрушки и правда были, и весьма занятные.

Наши Очки Культуры перевалили за сотню, необходимую для открытия следующей ветки культурного развития, а это значило, что я мог и дальше «формировать идентичность» нашего Весёловского народа. Звучит пафосно, но по сути так и есть. Я тут, блин, целый цивилизационный код закладываю, определяю, так сказать, вектор развития.

Едва я устроился в своём новом, просторном, как футбольное поле, кабинете (наконец-то! не то, что та конура, в которой я начинал), тут же полез в Стратегическую карту, изучать варианты для нашей новой Культурной Ценности. Выбор предстоял, как всегда, не из лёгких, и от него зависело многое.

Ветка «Искусства» предлагала аж девять разных специализаций от увеличения числа жителей с врождённым «Природным Обаянием» (хрен знает, что это такое, может, местные пикап-мастера появятся или просто люди станут более приятными в общении?) до открытия новых культурных зданий, разных театров или картинных галерей. Но с генерацией Очков Культуры у нас и так всё в ажуре, 45 очков в неделю капало стабильно. Плюс скоро должны подтянуться бонусы, когда наша Коллегия Бардов наконец-то разродится артефактами для богини Виоль, Песнью Красоты, Инструментом Славы и Картиной Радости. Так что с культурой пока можноне париться, здесь всё шло по плану, поэтому я переключил своё внимание на две другие заблокированные области: Государственное Управление и Торговлю. Вот тут уже пахло серьёзными системными изменениями.

Базовая ветка Торговли, без которой дальше по этому древу не продвинуться, давала следующие плюшки: «Торговля. Открывает новый класс граждан, Коммерсант. Коммерсанты увеличивают туризм и генерацию золота». Не то чтобы прям отстой, конечно, но как-то… скромненько. Я ожидал чего-то более впечатляющего для старта, какого-то прорыва. Хотя понятно, это только первая ступенька. Дальше, по идее, должны были пойти более жирные Культурные Ценности, которые бы реально улучшили нашу финансовую ситуацию и дали бы уникальные бонусы. Типа как в бизнесе: сначала небольшие инвестиции в перспективное направление, потом куш побольше. Но прежде, чем тыкать в Торговлю, я всё же решил глянуть, что там предлагает ветка Государственного Управления. А вдруг там что-то повкуснее?

«Государственное Управление. Открывает Судебную Палату и Верховенство Закона». А вот это уже поинтереснее. Верховенство Закона, как я понял, тоже входило в Культурные Ценности и позволяло мне как заправскому законодателю не только издавать законы (что уже делалось), но и заставляла граждан их фанатично придерживаться, даже если законы глупые или не полезные. Хоть налог на воздух вводи, хоть обязательную утреннюю зарядку.

Судебные Палаты же являлись специализированными зданиями, которые повышали Радость. Типа, жители могли тащить свои разборки друг с другом к Арбитру (у нас эту роль Кузьма Поляна исполнял, если помните, мужик толковый) и находить там цивилизованное решение своих проблем. Меньше мордобоя на улицах — больше позитива в обществе, всем весело, все живы и довольны.

Но хотя ветка Государственного Управления и выглядела заманчиво, у меня имелись дела и поважнее, чем очередные реформы правовой системы. Мы только-только ввели Аристократию, и всё, тьфу-тьфу-тьфу, работало как часы.

Не надо трогать то, что и так работает. Стабильность — признак мастерства, как говорится. Так что я решил пока заняться развитием Торговли. Мои финансовые цели, так сказать, KPI, были амбициозными: выйти на генерацию как минимум 10 000 золотых в месяц, что стало бы уже серьёзным оборотом, а с Коммерсантами мы хотя бы на шаг приблизимся к этой заветной цифре. Кэш-флоу — всему голова, без денег никакое государство не построишь.

Короче, решился и ткнул в ветку Торговли.

Тут же выскочило уведомление, мол, определите права для нового класса Коммерсантов, прям как в какой-нибудь ERP-системе при настройке ролей пользователей. Вариантов оказалось всего два, и оба в категории «Классовое Положение». Будут ли жители Града Весёлого считать Коммерсанта за простого Рабочего или за привилегированного Аристократа? Дилемма, блин, с далеко идущими последствиями. Если приравнять Коммерсанта к Рабочим, то каждый такой спец приносил бы всего 5 золотых, но за каждых пятерых нанятых мы бы получали штраф к Довольству населения. Типа «понаехали тут торгаши, работать на полях некому, всё скупили, цены взвинтили». А вот когда я увидел цифры для Коммерсантов-Аристократов, я чуть со стула не упал. Целых 20 золотых с каждого! Охренеть! Вот это, видимо, и есть тот самый бонус к генерации золота, который давали Аристократы. Неплохой такой «выхлоп», очень даже привлекательный.

Но и без подвоха не обошлось, как всегда в таких делах, бесплатный сыр только в мышеловке. При наборе граждан в Коммерсанты имелся один нюанс. Коммерсанты — это по сути самозанятые предприниматели, и они сами открывали свои торговые точки, лавки, или мотались по городам и весям, чтобы делать продажи, искали рынки сбыта.

А это значило, что они не могли занимать пустые рабочие места в уже построенных зданиях типа Лесопилки или Фермы. То есть, это не на завод его поставить к станку. Население у нас насчитывало пятьдесят трудоспособных душ, но после внедрения новой формы правления и постройки свежих зданий свободных рук осталось всего двенадцать, так, чернорабочие без конкретной специализации. В скором времени намечался кадровый голод, причём серьёзный.

Золота в Казне на данный момент навалом, а значит, можно строить ещё и ещё, но для стройки нужны работяги, которые бы эти здания, собственно, и возводили. А уже потом я бы переквалифицировал часть этих Рабочих в нужных Специалистов. Стандартная схема развития. Но у нас, блин, оставалось всего двенадцать человек! Двенадцать, Карл! Это ж капля в море для моих амбициозных планов!

Рост населения в граде Весёлом шёл ни шатко ни валко, что раньше, в принципе, меня устраивало, но внезапный наплыв новых вакансий, связанных с развитием инфраструктуры и появлением новых классов, поставил меня в тупик, если честно. Как в старые добрые девяностые: рабочих мест дофига, а работать некому, все хотят быть начальниками или коммерсантами. Я назначил пятерых граждан Коммерсантами, присвоив им соответствующие титулы, и с удовлетворением наблюдал, как наш еженедельный доход подскочил до 600 золотых. Лишняя сотня золотых в неделю практически на ровном месте! Это вообще-то чертовски приятно, скажу я вам, прям как первый миллион долларов заработать!

Но мне срочно нужны требовались новые люди, если я хотел продолжать расширяться такими же темпами, как раньше. Экспансия требовала ресурсов, в первую очередь человеческих.

И это задачка как раз для моего Канцлера, Еремея.

Пусть он и по культуре спец, но башка у него варила что надо, и в вопросах управления он тоже был не профан. Я вызвал его к себе в кабинет и стал ждать. Хотелось уже по-человечески, с глазу на глаз, обсудить проблему, а не через этот их магический «скайп» в Стратегической карте. Да, мы могли, конечно, общаться через интерфейс быстро и без личного контакта, все дела.

Но я теперь являлся счастливым владельцем новенького кабинета, большого, просторного, с видом на… Ну, пока на центральную площадь, и мне хотелось использовать его по полной программе. Статус, знаете ли, обязывает, нужно привыкать к роли большого начальника.

Еремей буквально влетел в кабинет, как будто за ним черти с вилами гнались. Глаза выпучены, весь на низком старте, волосы растрёпаны.

— Да, Владыка, — выпалил он, спотыкаясь на ровном месте и пытаясь удержать равновесие, прежде чем плюхнуться на предложенный стул. Видок у него был тот ещё, как у студента после бессонной ночи перед экзаменом.

— Ты это, Еремей, в порядке? — участливо поинтересовался я, стараясь не ржать, а то ещё обидится, творческая личность всё-таки.

— В норме, в норме, Владыка, — отмахнулся Еремей, тяжело дыша. — Просто не спал несколько суток, творческий запой, сами понимаете. Новая концепция культурного развития Града Весёлого… Очень захватывающе!

Я решил не уточнять, какого рода творчеством он там занимался без сна. Мало ли, может, он там поэмы, осанны мне сочинял.

— Короче, Еремей, к делу, — я решил сразу взять быка за рога. — Население. Демографический вопрос, так сказать. Как мне увеличить поголовье в Граде Весёлом? А то расширяться хочется, а рабочих рук катастрофически не хватает.

Еремей тут же оживился, махнул рукой, и перед моим мысленным взором в Стратегической карте тут же всплыло меню «Миграционная политика». Удобная, чёрт возьми, эта магия! Я сосредоточился на деталях, прикидывая варианты.

— Самый быстрый способ заполучить новых людей, Владыка, это открыть ворота для иммигрантов, — начал Еремей своим обычным менторским тоном, от которого иногда хотелось завыть. — Вы до сих пор не активировали ни одну из политик, которые позволили бы людям прибывать сюда самостоятельно. Град Весёлый растёт, у него есть стены, а это, знаете ли, делает его весьма привлекательным для всяких беженцев и переселенцев в неспокойном мире. Крыша над головой и относительная безопасность — весьма ценный актив.

Я пробежался глазами по вариантам. Типов миграционной политики было четыре: «Закрытая», «Ограниченная», «Открытая» и «По Заявкам». Последняя, правда, пока недоступна, видимо, бюрократию для рассмотрения заявок мы ещё не завезли в должном объёме.

— А «Ограниченная» что за зверь? — уточнил я. Звучало как что-то с подвохом, типа как «ограниченный контингент».

— Она позволяет Вам установить, так сказать, фейс-контроль, Владыка, — пояснил Еремей. — То есть, пускать только определённых людей нужных классов, с конкретными навыками, может, даже с определённым уровнем образования, ну Вы поняли. Град Весёлый не может просто так распахивать ворота для всех подряд, иначе через неделю у нас тут получится такой цыганский табор, что сами взвоем. И половина из них тунеядцы и нахлебники, которые работать в нужном Вам ключе не захотят или не смогут, а кормить их всех придётся из нашей Казны.

— То есть «Открытую» иммиграцию ты пока не советуешь? — хмыкнул я.

Мне не очень-то улыбалась идея действовать так уж разборчиво, пускать только тех, кто может пахать, как негр на плантации. Это как-то… не очень-то демократично. Но с другой стороны, Еремей прав, град Весёлый пока что мелкая сошка, и наша культура, наша, так сказать, корпоративная этика, ещё только формировалась. Слишком большое количество народу сразу могло создать нехилую нагрузку на все системы, как в Москве в час пик, когда в метро не протолкнуться.

— Нет, Владыка, «Открытая» иммиграция для больших городов и государств, — подтвердил Еремей. — Огромные города делают деньги на самой численности населения. Они не ставят людей напрямую к станку, а зарабатывают на аренде, на продаже товаров и услуг, на налогах с мелкого бизнеса.

А у государств есть обширные земли, где люди могут получать участки в собственность и строиться, осваивать новые территории. Я бы посоветовал пока что открыть ворота для тех, кто может занять нужные вам вакансии. Но… О, это такой деликатный момент, Владыка! У нас ведь ещё нет никаких культурных установок по отношению к иммиграции. Так что если Вы начнёте раздавать должности Аристократов приезжим, ну… это очень разозлит коренное население. Грянет социальный взрыв, не меньше.

Он прав. Прям как у нас на Земле: своих не хватает, а приезжим только чёрную работу и койку в общаге.

— Значит, пока только Рабочих берём, понял, — кивнул я. — Никаких тёплых местечек для гастарбайтеров, по крайней мере на первых порах.

— И, как я уже говорил, Владыка, поскольку наши ценности в этом вопросе ещё не сформированы, Вам нужно постоянно следить, чтобы были свободные рабочие места. Для естественного прироста нашего населения, так сказать. Если все вакансии займут сплошь приезжие… Ну, Вы понимаете, к чему это может привести. Ксенофобия, недовольство, падение Довольства и Боевого духа.

— Можешь не продолжать, — я помотал головой. — Меньше всего мне нужны бунты на национальной почве и погромы. «Град Весёлый для Весёловцев!» — это не наш лозунг. Мы в перспективе строим поселение с большим населением, но эффективное.

— Я тут набросал на странице Культурных Ценностей маршрут, который приведёт к улучшению отношения к иммиграции, — Еремей снова указал на интерфейс Стратегической карты. — Он проявится в ветке Государственного Управления. Эти бонусы не только помогут людям понять ценность притока свежей крови и квалифицированных кадров, но и сделают Град Весёлый более привлекательным для тех, кто ищет новую родину. Все в выигрыше.

Глава 13

Я прикинул предложенные им варианты.

До нужной ему тропинки оставалось три «анлока», три открытия. Зато, пройдя этот путь, я бы смог открыть ветку Философии, которая давала жителям новые взгляды на жизнь, в зависимости от того, что я выберу. Типа мог бы им коммунизм привить или наоборот, махровый капитализм с индивидуализмом во главе угла.

Неплохой способ не только прокачать наших людей, но и решить надвигающийся демографический кризис. Двух зайцев одним выстрелом! Люблю такие многоходовые комбинации.

К моему немалому удивлению, пока я ковырялся в Культурных Ценностях, прикидывая, что к чему, некоторые иконки вдруг засияли, показывая, что я могу их активировать.

Опаньки! Вот это поворот! Оказалось, что следующий рубеж, триста Очков Культуры, мы уже благополучно перемахнули, спасибо нашей довольно высокой еженедельной генерации. Вот что значит грамотно выстроенная культурная политика и инвестиции в Коллегию Бардов! А это означало, что я мог прямо сейчас открыть ветку Государственного Управления, и тогда до заветной цели Еремея, до этих его иммиграционных бонусов, оставалось бы всего два культурных шага. Прям подарок судьбы!

Я, недолго думая, тут же разблокировал опцию Государственного Управления, получив доступ к Верховенству Закона и Судебным Палатам. Понеслась душа в рай! Сейчас как начнём законы штамповать!

Однако не успел я даже сунуться в настройки этого самого Верховенства Закона, чтобы прикинуть, какие бы указы издать в первую очередь, как в голове раздался голос Ираиды, моего Дипломата, которая, оказывается, уже вернулась со своей миссии к ушастым… То есть эльфам. Я уж и забыл про неё, столько дел навалилось.

У меня аж сердце ёкнуло, когда услышал её просьбу.

Голос у неё звучал так… Ну, знаете, когда ничего хорошего ждать не приходится, и будто она сейчас сообщит о начале Третьей мировой.

— Владыка, можно с Вами немедленно встретиться? — спросила она, и в её обычно спокойном тоне слышались нотки тревоги. — У нас тут… есть очень серьёзные темы для обсуждения.

Блин, вот только этого мне сейчас не хватало! Казалось, что из-за угла на меня посматривает какая-то проблема размером с линкор.

Только разгрёб одно, как тут же подвалило другое. Ну что за жизнь у Владыки, сплошные стрессы и вызовы!

…

Я торчал у окна, тупо пялясь на солнце, что медленно, но верно катилось за горизонт.

Эдакий закат в стиле «конец неминуем».

Дверь в мой кабинет скрипнула, и я, даже не оборачиваясь, понял, Ираида. Хорошие новости она б мне через Стратегическую карту скинула, как обычно, а раз явилась лично, значит, притащила какую-то дрянь.

Воздух в комнате сразу как будто сгустился, запахло неприятностями, как перед грозой или очередной налоговой проверкой на Земле.

— Привет! — буркнул я, так и не повернувшись. Смысл рожи корчить, если задницей чуешь, что дело пахнет керосином. — Рассказывай. Как обстановочка?

— Бывало и лучше, Алексей Сергеевич, — ответила она, подходя ближе.

Голос у неё, как всегда, мягкий, но сегодня в нём слышались нотки… ну, не то чтобы паники, а скорее усталой обреченности. Она положила руку мне на плечо. Жест вроде как успокаивающий, но меня от таких только сильнее напрягает. — Но, скажем так, не конец света. Пока еще не апокалипсис локального масштаба, хотя предпосылки имеются.

Я наконец оторвал взгляд от пейзажа за окном, который уже ни хрена не радовал, и повернулся к ней, качнув головой. Типа давай, выкладывай, не тяни кота за подробности.

— Ну, тогда грузи, готов выслушать очередную серию «эльфийских страстей».

Ираида, вздохнув так, будто только что раскидала вагон кирпичей, подошла к моему столу и присела на краешек, как воробей на ветку. Вид у неё… прямо скажем, не очень. Уставшая, но держится.

— Тяжела и неказиста жизнь советского артиста… то бишь, простого дипломата, — подумал я.

— Короче, эльфы меня приняли, — начала она свой печальный рассказ, — но были уже на взводе из-за твоего письма и прямо с порога дали понять, что от него не в восторге.

Они считают, что ты, цитирую, «преступно халатно отнёсся к своим обязанностям». Ну, типа странно, что тебя так быстро накрыли. По их логике, только полная некомпетентность, граничащая с идиотизмом, могла привести к провалу столь гениального плана. А чтобы эльфы, не дай боги, хоть раз указали пальцем на себя любимых… Ха! Скорее рак на горе свистнет, да и то не факт.

— Ясно, — протянул я, потирая подбородок и мысленно уже прикидывая варианты ответных «любезностей». — И какая ответка с их стороны планируется? Санкции, эмбарго или сразу гильотину пришлют с курьерской доставкой?

Ираиде вопрос явно не понравился. Лицо у неё сделалось ещё кислее, будто лимон съела.

— В общем… Они мне ультиматум вручили, — сказала она, выуживая из своей сумки какой-то свиток, пафосно перевязанный ленточкой, и разворачивая его с таким видом, будто там приговор написан. И, собственно, почти так и было.

Она начала читать, явно копируя казённый тон эльфийских бюрократов: «Держава постановила, что ты, Алексей Сергеевич Морозов, неудовлетворительно проявил себя в вопросах шпионажа. В наказание за провал ты обязан вернуть то, что тебе даровано: четыре саженца, а также все плоды, полученные с них. С этой целью агенты Государства прибудут в течение двух недель, дабы обеспечить уничтожение всей эльфийской собственности. Неподчинение нашим агентам будет расценено как акт войны». Конец цитаты. Звучит, да?

— Значит, либо отдай виноградные саженцы, либо сдохни от рук эльфийских ликвидаторов, — хмыкнул я. Картина маслом, нечего сказать. — Забавно, как быстро остроухие сливают своих союзников. Вчера ещё братья навек, а сегодня нож в спину. Расисты чёртовы!

— Эльфы не привыкли особо париться насчёт тех, кто не эльф и пользу Державе не приносит, — пожала плечами Ираида, бросая свиток на стол. Бумажка легла тихим шорохом, но по мне так будто последний гвоздь в крышку гроба забили. — Какой план, шеф? Что делать будем?

Меня, мягко говоря, перспектива отдавать эти чёртовы саженцы не радовала от слова «совсем». Особенно учитывая, что я своей шкурой рисковал, чтобы их заполучить. Это ж какой актив пропадает! Но и ссориться с эльфами чистое самоубийство. Эти ребята знали, что я для их ассасинов лёгкая мишень, так что сомневаюсь, что протянул бы долго, если бы решил их разозлить по-крупному.

Однако, у меня в рукаве имелся один козырь, маленький такой, но, возможно, решающий.

— Тут пока ты ездила с миссией, кое-что поменялось, — сказал я, изобразив на лице хитрую ухмылку. — У меня есть верная инфа, что против Лекса Могучего назревает серьёзная заварушка, настоящая война, и эти сведения могут кое-чего стоить для ушастых. Может, даже хватит, чтобы они от меня отвязались со своими претензиями. Как думаешь, прокатит?

— Лекса они точно ненавидят больше, чем тебя, — задумчиво ответила. — Так что, может, и стоит попробовать. Шанс есть, хоть и не стопроцентный. Но, учитывая, как ты в прошлый раз пытался его… э-э-э… переиграть… Ты реально хочешь объявить второй раунд?

— Продажа информации — это не предательство, а коммерция, — отрезал я. — Чистый бизнес, ничего личного. И вообще у него скоро других забот появится полон рот. Герман из Аистово и Дурнево готовится на него войной пойти. Да-да, тот самый Герман Дурнев, который теперь, похоже, рулит обоими городами.

— А Сьюзанна?

— Пропала. Кстати, если услышишь что-то по этому поводу по дипломатическим каналам, сообщи. Но факт остаётся фактом: Герман теперь единовластный правитель двух поселений.

— Не берусь судить, — задумчиво произнесла Ириада, — но по военной мощи они вроде как на равных.

— А если добавить Герману козырные карты в виде эльфийской военной помощи, то у него может появиться шанс на победу, — ответил я.

— Ну да, мне тоже кажется, что перспективы есть.

— А вот это уже интересно, — пронеслось у меня в голове. — Возможно, это и есть мой золотой билет, способ срубить бабла на чужой войне.

Если удастся убедить остроухих снобов, что мой альянс с Германом (или, по крайней мере, моя возможность влиять на него) стоит куда больше, чем какие-то там виноградные лозы, то смогу замутить между нами выгодный торговый договор. Им придётся отказаться от своих грабительских тарифов на доставку, ведь в их же интересах снабдить Германа всем необходимым для победы. В конце концов он собирается наехать на их злейшего врага! Это ж классика:' враг моего врага'… ну, если не друг, то как минимум ценный бизнес-партнер.

Я изложил свой план Ираиде. Она слушала внимательно, не перебивая, и, кажется, идея ей не показалась совсем уж бредовой. Но, как всегда, нашлась одна загвоздка.

— Как твой дипломат, я сделала всё, что могла, в общении с ними, — сказала она, разводя руками. — Но эльфы… другие. Это не люди, у них своя культура, свои заморочки. И я, увы, недостаточно прокачана, чтобы меня пустили в их настоящий город, в самое пекло. А поскольку у тебя с ними уже есть какой-никакой контакт, и ты технически даже числишься у них в каком-то ранге, то в твоих же интересах встретиться с ними лично. Лицом к лицу, так сказать.

— Но насколько это безопасно для моей драгоценной персоны? — поинтересовался я, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.

Идея снова тащиться в эльфийские земли, оказаться в окружении их вояк и чинуш без малейшей защиты, мне совершенно не улыбалась. Это как на стрелку в Люберцы в девяностые поехать, только вместо пацанов с битами остроухие с магией.

— У них есть базовые законы гостеприимства… теоретически… — пояснила Ираида. — Они не могут причинить вред гостю, прибывшему с флагом мира. Ну, типа белый флаг вывесишь, и ты под защитой. Насколько я понимаю, они своим правилам следуют. Ультиматум, который они тебе впаяли, вступает в силу в конце месяца, так что до тех пор ты в относительной безопасности.

— Что ж, полагаю, придётся шевелить булками и метнуться туда, — вздохнул я. — Заварилась серьёзная каша. Можно заработать, можно прогореть, но ради хорошего гешефта стоит рискнуть.

— Ты должен помнить, Алексей Сергеевич, — строго предупредила Ираида, — говорить нужно только с учётом их интересов. Эльфийская Держава совершенно не заинтересована в том, чтобы сделать твою жизнь лучше. Если они учуют, что сделка выгоднее тебе, чем им, они станут подозрительными, а то и враждебными. Продумай свои слова и предложение до мелочей. Каждое слово на вес золота, понял?

— Понял, понял, — отмахнулся я. — Не первый день замужем, разберёмся. Ты со мной поедешь? Поддержка там моральная, или просто для массовки.

— Если позволишь, я бы хотела отправиться в Манск, в их библиотеки, — попросила она. — У эльфов сложная и запутанная история, а в Манске, говорят, хранятся ключи к лучшей дипломатии с ними. Может, нарою что-то полезное.

Манск от нас находился определённо ближе, чем Салернские Холмы, особенно если Ираида поторопится. К тому же она только что смоталась туда и обратно, и мне стало банально жаль гнать её к ним повторно, как бегунка.

— Добро. Тогда дуй в Манск как можно быстрее, разузнай всё, что сможешь по теме, а потом сразу маякни мне, если появятся какие-то наводки или дельные советы.

Ираида кивнула, глаза её блеснули.

— Именно такой у меня и был план. Отправлюсь немедленно и надеюсь, что знания, которые найду, помогут мне прокачаться и поднять уровень.

После этого мы быстро собрались.

Меня слишком взбудоражила мысль о предстоящей афере, чтобы спать, да и кроме того, времени на сон в караване будет предостаточно. Я уже, можно сказать, привык дрыхнуть в задней части телеги, пока мы трясёмся к месту назначения. Лёгкий дискомфорт — это небольшая жертва, чтобы не только уладить дела с эльфами, но и заключить очень выгодную торговую сделку. Деньги не пахнут, даже если ради них приходится спать на мешках с какой-нибудь провизией, от которой несет так, что глаза режет.

Мой небольшой караванчик выдвинулся в течение часа, мы гнали так быстро, как только могли, в сторону эльфийских территорий. Барабаны войны грозили вот-вот загреметь, и у меня не оставалось времени на неспешные прогулки. К счастью, Наталья, наш Мастер караванов, имела какой-то там бонус к скорости на ранее пройденных маршрутах, так что наше обычное время в пути сократилось почти вдвое. Не прошло и недели, как я уже снова увидел знакомые очертания эльфийских стен и притулившегося под ними торгового посёлка. Выглядело всё настолько пафосно и неприступно, как будто тут не торговлей занимались, а как минимум ядерные секреты хранили.

Едва подъехал к внешним постройкам поселения, как стражники немедленно меня опознали.

Стоило моей телеге подъехать к Торговому Залу, как они тут же, как по команде, рванули ко мне с оружием наперевес. Сердце у меня ёкнуло, как на американских горках, и на секунду я подумал, что ребята сейчас начнут меня прессовать по-взрослому, без прелюдий. Однако они просто окружили меня, создав плотное кольцо. Видок тот ещё, грозный: морды кирпичом, в глазах ни капли дружелюбия.

— Ты не числишься у нас в друзьях, чужеземец, — процедил один из стражников, здоровенный детина с лицом, будто высеченным из камня, таким голосом, что им только орехи колоть. — Держава тобой недовольна. Тебе запрещено входить в наши здания, пока не исправишь ситуацию.

— Во-первых я не золотой червонец, чтобы всем нравиться. А во-вторых, приятель, я здесь, чтобы поговорить с Мури Лот, — заявил я, вскидывая правую руку и демонстрируя браслет, который должен указывать на мой, так сказать, альянс и с Мури, и с Хертом Ту. Маленькая такая побрякушка, но иногда и такие вещи решают многое.

— Альянс? — хмыкнул стражник, скривив губы в презрительной усмешке. — Ты всего лишь экзарх. Пешка, если по-нашему.

— Я знаю, кто я такой, — огрызнулся, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо и уверенно, хотя внутри всё немного сжималось, как перед прыжком с парашютом. — У меня к ним дело государственной важности, и не тебе решать, что я могу, а что нет. Твои действия могут напрямую навредить делам Державы, и возможно, тебе потом за это по шапке настучат.

Один из стражников покосился на главаря и что-то прошептал ему на ухо таким тихим голосом, что я хоть и напряг слух, ни черта не расслышал. Наверное, обсуждали, стоит ли связываться с таким наглым типом, как я. А может посоветовал меня прирезать, пока никто не смотрит. Тут уж как повезёт.

Интересно, а стоило переться в такую даль чтобы умереть? Лекс вот собирался прибить меня на условиях «доставка на дом».

— В таком случае, входишь на свой страх и риск, — наконец изрёк главный стражник, буравя меня взглядом. — Гостеприимства мы тебе в данный момент не предлагаем. Если решишь войти в это здание, ты делаешь это, прекрасно осознавая, какие могут быть последствия и наказания. Ну, то есть это теперь твоя проблема.

Ну разумеется, так и думал. Они же не могли просто оказаться добрыми и всепрощающими ребятами, правда? Куда там! Эти остроухие те ещё черти лупоглазые. Согласившись на такие условия, я ставил себя в очень опасное положение, практически подставлялся. Но с другой стороны, есть ли у меня выбор? Они ведь всё ещё держат надо мной свой ультиматум, как дамоклов меч. Теоретически я мог бы использовать это как юридическую защиту.

И все же я не мог просто так взять и прогнуться, согласившись на их унизительные условия, не в моих правилах.

— Значит, эльфийский народ больше не желает оказывать гостеприимство тем, кто приходит с флагом мира, — сказал я, картинно выуживая из кармана рубашки маленький белый платочек, больше похожий на носовой, чем на символ перемирия. Так-то вы чтите международные нормы дипломатии! Я не соглашусь ни с какими вашими понятиями о том, что у вас есть законное право причинить мне вред, когда я здесь по делу. Я, между прочим, с деловым визитом, а не на экскурсию приехал.

Стражники переглянулись, силясь сдержать ухмылки при виде моего «флага».

Стало ясно, как божий день, что мои слова им до лампочки.

Вместо дальнейших препирательств я просто поднял руки, показывая, что не вооружён и не опасен (по крайней мере, пока), и начал слезать с телеги. Стражники на меня не напали, но свои длинные острые копья держали наготове и последовали за мной, когда я вошёл в Торговую Контору. Атмосферка накалялась, как в плохом детективе перед развязкой.

Мури Лот уже ждала меня внутри, у самой входной двери.

Выглядела она так, будто только что проглотила ежа, и он всё ещё шевелился у неё в желудке. Прислужник, который обычно распахивал двери перед каждым входящим с подобострастной улыбкой, на меня даже не посмотрел, демонстративно отвернувшись. Пришлось входить самому, как простолюдину какому-то. Стражники последовали за мной, но держались на расстоянии, позволяя нам с Мури немного уединиться для «приятной» беседы.

В какой-то момент один из них придвинулся ближе, и в спину мне упёрлось что-то холодное и острое.

— Мне кажется, Вы зря приехали, Избранник, — прошептал он. — Вы же не знаете какие решения относительно Вас приняло наше руководство?

Мури вздохнула, словно ей неприятно видеть то, что сейчас произойдёт.

Глава 14

— Может, дадите мне шанс всё исправить? — негромко предложил я.

— Пустите его, мы пообщаемся, — негромко сказала Мури.

Стражник беззвучно отступил, будто его и не было.

Я сглотнул. Сердце билось часто. Сейчас бы полежать, прийти в себя, однако нужно говорить, раз уж мне оставили жизнь и предоставили возможность пообщаться с Мури.

— Привет, — брякнул я первое, что пришло в голову. — Рад снова видеть красивую девушку.

Она промолчала.

— Хотя, судя по твоему лицу, радость эта не взаимна.

Мури, как и ожидалось, не выглядела счастливой. Ледяное выражение лица недвусмысленно намекало, что она предпочла бы больше никогда в жизни меня не встречать. Но она, переступив через себя, махнула мне рукой, мол, следуй за мной, и повела в тот самый задний кабинет, в тот приватный закуток, где мы уже имели «удовольствие» общаться.

Как только мы оказались внутри маленькой квадратной комнатушки, её прорвало.

— Ты серьёзно притащился сюда, чтобы торговаться с нами⁈ — заорала она, с силой ударив ладонями по столу. Стол жалобно крякнул. — После своего вопиющего проявления некомпетентности⁈ После того, как из-за тебя меня и Херта Ту наши же коллеги подняли на смех за то, что мы вообще взяли тебя в экзархи⁈ Держава приняла решение, и я не собираюсь дальше тонуть в болоте вместе с тобой! Я всё это уже высказала твоему дипломату!

Я молча опустился на стул и просто сложил руки на коленях, терпеливо ожидая, пока она выпустит пар.

Голову держал холодной, как айсберг в океане, прекрасно понимая, что весь её гнев вполне оправдан.

С их точки зрения я облажался по полной программе, и виноват в том мой собственный просчёт и, чего уж там, жадность. Это я готов признать… про себя, конечно. Вслух я бы таких слов никогда не произнёс, но злиться на Мури за её чувства я не мог.

Будь я на её месте, бесился бы точно также, если не сильнее.

Она ещё немного поорала, выплескивая эмоции в комфортной обстановке нашего приватного, скрытого от посторонних глаз и ушей измерения, где никто другой не мог нас ни увидеть, ни услышать. Через несколько минут, когда Мури поняла, что я сижу совершенно спокойно, не дёргаюсь и не пытаюсь оправдываться, она начала остывать.

— Почему ты не пытаешься защищаться? — спросила она, медленно садясь на стул напротив меня. Голос её всё ещё дрожал, но уже не от ярости, а скорее от удивления. — Это серьеёные обвинения между прочим!

— Во-первых, план был дерьмовым, оттого и провалился!

— Как ты смеешь!

— Спокойно, Мури! Я его соавтор и несу за него ответственность. Но есть же и во-вторых.

— И что там?

— Я уже переварил эту ситуацию, — ответил я ровным тоном. — Да, мы провалили операцию, не спорю, но есть и другие возможности, которые стоит рассмотреть. Возможности, которые не такие уж сырые и непродуманные, как та, что мы пытались провернуть.

Мури нахмурилась, её тонкие эльфийские брови сошлись на переносице.

— Планы Государства никогда не бывают сырыми! Мы всё делаем с максимальной эффективностью! — заявила она с такой уверенностью, будто сама в это верила.

Я пожал плечами.

— Я здесь не для того, чтобы спорить о прошлой ситуации. У той истории есть последствия.

— Да, ты, господин Морозов, наказан, и это ещё сравнительно мягкий вариант.

— Я про другое. Лекс узнал про попытку его убить и в ответ угрожал убить меня, а это самую малость обидно и неприятно.

— Нам нет дела до разборок между людьми.

— Я так не думаю. Я здесь, чтобы предложить свои услуги в одном очень важном деле. Деле, которое может принести Державе огромную выгоду, и оно непосредственно касается Лекса Эльфобоя.

В комнате повисла тишина.

Мури смотрела на меня с явным любопытством, смешанным с недоверием. Я видел в её глазах и колебание, и интерес одновременно. Да, она уже потеряла лицо из-за меня, но что, если моё новое предложение действительно окажется выгодным? Она небрежно махнула рукой, давая понять, чтобы я продолжал.

— У меня есть информация, что против Лекса Могучего готовится война, — сказал я, понизив голос до заговорщического шепота. — Война, которую развяжет сила, достаточно мощная, чтобы победить.

— Вот как? — переспросила Мури, подавшись вперёд. В её глазах мелькнул огонёк, тот самый, который так приятно видеть у потенциальных партнёров.

— Именно так. Мой самый сильный торговый союзник, Герман из Аистово и Дурнево, положил глаз на территорию Лекса и просто горит желанием подраться. Он хочет завоеваний не столько ради новых земель, сколько для демонстрации своего превосходства, а я этого мужика знаю достаточно хорошо, чтобы гарантировать, что он в войну ввяжется по-настоящему, со всей дури.

— Многие уже обламывали зубы о Лекса в прошлом, — скептически заметила Мури. — Почему твой Герман должен явиться исключением? Чем он лучше других?

— У него два мощных города, способных штамповать кучу боевых подразделений, есть доступ к железу и древесине для осадных машин, и огромный боевой опыт. Но самое главное, он создаёт альянс всего Юга. Союз тех, кто Лексом недоволен или боится его. Большинство мелких деревень не рискнут пойти против Лекса в одиночку, но под предводительством Германа они станут серьёзной силой.

— И это связано со словами о личном оскорблении от Лекса?

— В мире всё взаимосвязано, дорогая Мури.

— Это твоя месть, господин Морозов?

— Ну, давай посмотрим на ситуацию так. Да, вы, эльфы, высокомерные и нахальные, но по факту вы дали мне зёрна винограда и возможность его производить.

— Которые мы намерены отнять.

— Это пока неточно. А Лекс, тоже если говорить о фактах, грозился меня убить и убил бы, если бы…

Я не собирался рассказывать все детали, поэтому закончил округло.

— Словом, он посчитал меня недостаточно серьёзным противником, проявил пренебрежение. Вот такие факты. Так кому я хочу причинить вред, а к кому обращусь с выгодным предложением?

— Допустим, всё так, хотя это просто слова. И есть какое-то конкретное предложение?

— Моё предложение достаточно простое, — сказал я, переходя к сути. — Я торговый представитель Германа, у меня есть полномочия заключать сделки от его имени. Благодаря своим процветающим городам, у него полно золота, но сейчас ему нужно нечто большее, чем золото. Герману необходим какой-то козырь против Лекса, нужны эльфийское оружие и магия.

— То есть ты предлагаешь, чтобы мы снабжали его оружием и магией в обмен на золото? Почему бы просто не заключить торговую сделку через Стратегическую карту? — логично поинтересовалась она. — Зачем ты рисковал своей жизнью и притащился сюда лично?

— По нескольким причинам, — начал я загибать пальцы. — Во-первых, я хочу, чтобы Держава эльфов знала, что я всё ещё на вашей стороне. Да, мы вместе с вами облажались, но это не значит, что не должны продолжать сотрудничать. Если вы отвернетесь от меня, это будет означать, что вы слишком зациклились на мелком исполнителе, на каких-то обидках на меня. Во-вторых, мне нужно договориться о тарифах на доставку, которые не подорвут военные усилия. И последняя, самая важная причина, я хочу завербовать эльфийское воинское подразделение для поддержки Германа. Да, ты не ослышалась, целый легион ваших головорезов.

Мури склонила голову набок, разглядывая меня с новым интересом.

— Вечно ты в движении, вечно что-то мутишь, да? — сказала она с кривой усмешкой. — Но боюсь, Держава тебе не доверяет. С какой стати нам помогать тебе в этом предприятии, зная, что ты уже подвёл нас однажды? Хуже того, ты явился не с виноградом и лозами, а хочешь, чтобы мы их не отнимали.

— Хочу. Почему бы мне для своего поселения чего-то не хотеть? Мои усилия чего-то да стоят? Почему вам не всё равно до моих крошечных масштабов производства? Давай исходить из глубокой мотиваций сторон. Целью Державы в этой истории является уничтожение Лекса Могучего. Опять-таки ты говорила, что ваше Государство всё делает с максимальной эффективностью, но сколько покушений на него уже провалилось, а? Не напомнишь?

Мури промолчала, но я заметил, что мои слова попали в цель. Она дёрнулась и стиснула зубы.

— Не задавай таких вопросов, чужеземец. Есть вещи которые не стоит спрашивать, и это точно не способствует нашим отношениям.

— А ты сама когда-нибудь задавала такие вопросы? — не унимался я.

Желваки на её скулах заиграли.

— Официальная позиция, человек, такова, что покушения со стороны Державы являлись всего лишь предупреждениями, чтобы держать Лекса в страхе, пока мы расставляем свои фигуры на доске, — отчеканила Мури заученную фразу.

Я видел, что она верит в это заявление примерно также, как я в честность политиков. То есть ни на грош.

— В таком случае я не провалился, верно? — подхватил я. — А просто предпринял то же, что и все остальные, попытку покушения. Я предупредил Лекса, пока расставляю эти самые фигуры на доске, вроде как чтобы отвлечь внимание от наших реальных усилий. Чем не многоходовочка?

— Если в ситуации участвовали не эльфы, значит, виноваты они, — цинично обронила Мури. — Это простая и понятная точка зрения.

— А чем тогда плохо привлечь не эльфов снова, заставить их таскать каштаны из огня? Почему бы не использовать возможности войны? А я контролирую все южные торговые пути. Есть одна дорога на запад, моя Западная Дорога, и одна дорога на территорию Лекса. Я дружу с бандитами на дорогах, у меня есть возможность блокировать границу, что не позволяет никому сунуться на Запад без моего прямого разрешения, — я загибал пальцы. — Я знаю наверняка, что эльфы захотят поучаствовать и поддержат войну против своего злейшего врага. Это же ваш шанс склонить весы судьбы на нужную сторону!

Мури не стала спорить со мной по этому поводу, она просто молчала и обдумывала мои слова. Я продолжил, нажимая сильнее.

— Война планируется зимой, поэтому времени у вас в обрез. Даже если вы попытаетесь поддержать Германа без моих дорог, то будете двигаться так медленно, что можете вообще не участвовать, толку-то! Насколько я понимаю, эти двое сейчас примерно равны по силам, так что это игра в рулетку. Победитель может определиться просто тем, у кого большее преимущество, а я точно знаю, что Держава производит далеко не только вино, но и лучшее оружие, броню и магические предметы. Ваши железки и колдовство — мощный аргумент на весах.

— Я… я ничего не могу обещать, — наконец произнесла Мури, в её голосе слышались усталость и неуверенность. — И я не могу гарантировать, что тебе позволят просто так уйти отсюда, но ты привёл убедительные аргументы по крайней мере для меня. Оставайся здесь и жди, пока я не вернусь, даже если это займёт сутки, двое, трое! Ничего не ешь и не пей, понял? И самое главное, ни с кем, кроме меня, из этой комнаты не выходи. Это не шутки, Морозов.

Впервые в её красивом и совершенно неискреннем голосе послышалась нотка заботы.

…

Сколько я так проторчал в ожидании Мури Лот, одному богу известно. Из конуры, куда меня запихнули, ни черта не было видно, так что о ходе времени оставалось только догадываться, как в одиночке без окон. И что больше всего бесило, так это то, что Стратегическая карта ни в какую не открывалась, хоть ты тресни.

Какая-то магическая блокировка, будь она неладна, препятствовала связи.

То ли это сделали специально, чтобы я не сбежал из их гостеприимной ловушки, то ли наоборот, чтобы оградить меня от других колдовских приколов, хрен его знает. В любом случае, ощущения были, мягко говоря, паршивые, как будто тебе интернет отключили в самый ответственный момент, а у тебя там все контракты горят.

Наконец словно черти из табакерки в комнате материализовались Мури Лот и знакомый мне Херт Ту. Прямо передо мной, будто телепортировались, фокусники хреновы! Воздух едва заметно качнулся, и вот они, стоят.

— Эльфийской Державе очень не нравится сложившаяся ситуация, — без предисловий заявил Херт, плюхаясь на стул рядом со мной. Он немного развернул его, чтобы смотреть мне прямо в глаза, отчего стало ещё неуютнее. На его лице отразилась этакая суровость, знаете, как у налогового инспектора перед проверкой. Сразу видно, мужик переживает, и похоже, не зря. Вписавшись за меня, эти двое ушастых, похоже, огребли больше, чем рассчитывали заработать.

Где-то в глубине души кольнула запоздалая игла вины за то, во что я их втравил. Но с другой стороны, может, вообще-то всё было наоборот? Может, это они мной манипулировали?

— Но, — встряла Мури, усаживаясь за свой стол и откидываясь на спинку с видом деловой женщины, у которой каждая минута на счету, — наши руководители видят определённый смысл в том, чтобы встать на сторону Германа Дурнева. Эльфийский народ, конечно, использует шпионские игры, как вспомогательное средство. Мы в большей степени полагаемся на себя, чем на ненадёжных союзников.

— Не эльфов? — вставил я.

— По крайней мере так случалось, когда мы были на пике формы, — вставил Херт, и в его голосе проскользнула нотка то ли сожаления, то ли застарелой обиды. — Но теперь всё изменилось, мы стали проводить мирную политику. К чему это привело? Наш прибрежный город снесли к такой-то матери, мы потеряли в финансовом плане, а люди перестали нас боятся. Эльфийская Держава хочет вернуться к старым порядкам, иметь два города, один для торговли, другой для войны и контроля над морскими путями. Такая вот стратегия возвращения былого величия.

— Итак, вот что нам удалось согласовать, — произнесла Мури, извлекая из объёмной сумки у своего бока какие-то бумаги. Она положила их на стол, как будто это не судьбоносные документы, а так, рекламные проспекты, и небрежно подвинула их ко мне. — Мы готовы признать, что Ваши предыдущие, гм, усилия составляли часть более крупной кампании, направленной на дестабилизацию Лекса Могучего, и как таковые своей цели достигли. В обмен Вы предоставите беспрепятственный проезд для всех эльфийских торговых караванов по всему Югу Истока и построите торговый пост по нашим спецификациям за стенами Вашего Града Весёлого.

Я пробежался глазами по документам. Буквы плясали, но суть улавливалась. Типичный договор в стиле «ты — мне, я — тебе, но ты мне больше».

— Я так понимаю, это ещё не все хотелки? — спросил я, поднимая на них взгляд. Что-то мне подсказывало, что самое интересное впереди.

На этот раз заговорил Херт, его низкий голос рокотал, как дальний гром.

— Лекс Могучий до сих пор контролирует территорию, которая когда-то принадлежала нам. Если он будет захвачен или уничтожен, победитель в войне получит контроль над этой территорией. Мы хотим гарантий, что прибрежные земли вернутся нам. В обмен мы отменим все транспортные накрутки и станем продавать вашему альянсу любые необходимые товары по себестоимости.

От такого предложения у меня аж дух перехватило.

С одной стороны, прибрежные земли, о которых они говорили, не какой-то там клочок суши. Древний эльфийский город контролировал здоровенный кусок юго-восточного побережья, а это актив невероятной ценности.

Ведь контролировать побережье означало получить возможность торговать или вторгаться к кому угодно на другой стороне Истока. А морем-то всегда быстрее и дешевле перебрасывать грузы и войска, чем тащиться пешкодралом по суше, что понятно любому логисту.

В стратегическом плане та земля ценнейший актив. А ещё они, похоже, только что приоткрыли свои карты. Выходит, ими движет не только личная неприязнь к Лексу Эльфобою, у них заиграли политические амбиции, всякие там Эльфаноры от океана до океана.

— В конечном счёте, решать Герману, — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я не могу гарантировать ничего подобного, пока не поговорю с ним. Это его война, его земля, его риски.

Согласится ли Герман? Чёрт его знает! Меня глодали смутные сомнения. Этот тип тот ещё хвастун и вояка, обожающий расширять свои территории, как какой-нибудь коллекционер марок. И хотя он мне премного обязан за то, что я состряпал мир между ним и его жёнушкой Сюзанной, захочет ли он отказаться от такой мощной позиции на побережье просто ради эльфийского оружия?

Его собственная самоуверенность, раздутая до небес, могла подсказать, что он и без эльфийских цацак справится. Если так, то вся сделка накроется медным тазом, а я окажусь… ну, в очень неприятном положении.

Мури и Херт переглянулись при моих словах, и на их лицах отразилось такое страдание, будто я им только что сообщил о повышении налогов втрое.

— Что, э-э, ну… — Мури замялась, доставая из кармана узкое серебряное мерцающее колечко, но потом положила его на стол. Выглядело оно, конечно, симпатично, но что-то в его холодном блеске чувствовалось зловещее. — Что подводит нас к следующему набору условий. Эльфийская Держава не простит Вам Ваших действий, пока сделка не будет заключена. И тот факт, что Вы явились сюда после такого, мягко говоря, эпического провала без должного покаяния, да ещё и пытаетесь заключить новую сделку, наше руководство сильно… раздражает.

— Даже больше, чем обычно, — буркнул Херт, мрачно глядя на кольцо. — Итак, нам приказано предоставить Вам это кольцо. Оно доставит Вас во владения Германа на срок не более двадцати четырех часов.

— Вам предоставляется именно столько времени, чтобы с ним договориться, — добавила Мури, — прежде чем кольцо телепортирует Вас обратно сюда. Тик-так, время пошло, как говорится.

— И… нужно ли говорить, что произойдёт, если Вы вернётесь с пустыми руками? — с плохо скрытой угрозой в голосе спросил Херт. Взгляд у него был такой, что сразу стало понятно, шутки кончились.

Глава 15

Я покачал головой.

— Непонятно?

— Очень даже понятно. Либо я возвращаюсь с подписанным контрактом, либо вообще не возвращаюсь домой.

Перспектива, прямо скажем, не из радужных. Но хотя ситуация сложилась хреновая, я знал, что Герман мне крупно задолжал. Если он узнает, через что мне придётся пройти, если он поймет, что моя жизнь зависит от того, отдаст ли он побережье, то, вероятно, согласится. По крайней мере я очень, очень на это надеялся. Иначе придётся вспоминать старые навыки из девяностых, а этого совсем не хотелось.

— Я принимаю ваше условие, — сказал я, протягивая руку к кольцу. Прикоснувшись к холодному куску серебра, почувствовал, как по всему телу пробежал лёгкий разряд, будто статикой шибануло. Кольцо на ощупь показалось неприятным, каким-то чужеродным. — Что-нибудь ещё, что я должен знать? Может, инструкция по применению мелким шрифтом на обратной стороне?

Мури покачала головой.

— Нет, у Вас есть все необходимые инструкции, — она отделила одну стопку бумаг от другой. — Нам нужно, чтобы Вы подписали здесь, а эти бумаги для Германа.

Я посмотрел на стопку бумаг, где так буднично излагались условия моего контракта «преуспей или умри».

— Вы, ребята, реально холите и лелеете свою бюрократию, — пробормотал я себе под нос. — Прямо как у нас в налоговой, только с эльфийским акцентом. На мгновение я задумался, что случится, если я это не подпишу, но потом вовремя вспомнил, что нахожусь на эльфийской территории, а снаружи меня ждёт только Наталья, мой Мастер караванов. Мы бы и ста метров не пробежали, прежде чем их армия нас настигнет. Да что там армия, я бы даже через парадную дверь не выбрался!

Вздохнув так, что, кажется, пыль с потолка посыпалась, я подписал документ и схватил кольцо. Ну, была не была.

— Удачи, — сказал Херт. — Мы на Вас рассчитываем.

— Заставьте нас гордиться Вами, — добавила Мури с такой интонацией, будто отправляла меня на олимпиаду.

— Ах да, командный дух — это определённо моя главная мотивация, чтобы помочь вам двоим, — саркастически ответил я, надевая кольцо на палец. Оно тут же сжалось, впившись в указательный палец, как тиски. Тонкая плёнка серебристой энергии начала окутывать моё тело, и процесс телепортации начался, перемещая меня со стула до Аистово за считанные секунды.

На мгновение всё вокруг потемнело, возможно, даже на слишком долгое для моего комфорта. Я телепортировался всего дважды до этого, и оба раза были далеко не такими неприятными. Этот скачок показался резким, грубым, как будто меня протащили через мясорубку. Я помахал рукой перед лицом, но ничего не увидел.

Лёгкая паника начала охватывать меня, как перед прыжком с парашютом в первый раз, но поток света внезапно залил всё вокруг, и я прозрел. Оказывается, меня телепортировало в какой-то чулан, отсюда и темнота. Из кабинета эльфийских шишек прямиком в кладовку! Служанка, открывшая дверь, завизжала от страха при моём внезапном появлении в королевской бельевой. Ну да, стоит такой хмырь посреди простыней и полотенец и лыбится. Тоже мне сюрприз!

— Всё в порядке! — сказал я, выходя из темноты. — Это я, Алексей.

Мои слова мало успокоили бедную женщину, так как она выскочила из чулана, зовя стражу и вопя что-то про убийцу. К счастью, мужики, прибежавшие сражаться со мной, быстро узнали во мне не киллера, а человека, который гостил у них всего несколько недель назад.

Узнали и, кажется, слегка опешили.

Времени на объяснения ушастые не выделили, так что я, забив на их удивление, поспешил на встречу с Германом, который окопался в своём расширенном военном штабе, разрабатывая стратегии.

Эта комната значительно превосходила по размерам его кабинет в Дурнево, просто бесстыдно огромный зал, как в каком-нибудь министерстве обороны. В центре стоял большой дубовый стол, на котором лежала подробная карта Юга Истока, настолько детализированная, что рельеф местности даже имел физическое воплощение на самой карте: горы были выпуклыми, а реки вдавленными. Герман как раз усердно чертил линии на карте кисточкой, тщательно выстраивая план наступления. Сразу видать, что мужик серьёзно готовится к большой заварушке.

— А! — сказал Герман, поднимая на меня глаза. — Что-то забыл? Говорю тебе, собираясь в долгую поездку, нужно всё тщательно проверить, а то мало ли что.

— Нет-нет, — сказал я с лёгким смешком на его шутку. — Боюсь, я здесь по гораздо более важному делу.

И я быстро объяснил ему ситуацию, разумеется не об угрозах моей жизни, а о сделке, которую заключил с эльфами. Я не хотел впутывать свои личные проблемы, если только это не являлось абсолютнй необходимостью. Герман всё ещё был мне должен за мой вклад в установление мира, и я не хотел использовать этот должок, если только не придётся припереть его к стенке.

Король-вояка слушал внимательно, время от времени перерисовывая что-то на карте и тщательно отмечая прибрежную зону. Его лицо скисло прямо на глазах, как только он закончил свою работу за столом. Источник его разочарования был очевиден: прибрежная территория, которую населяли эльфы, составляла почти пятьсот квадратных миль, нехилый такой кусок земли, чтобы его контролировать. Я видел, как его энтузиазм по поводу сотрудничества значительно поугас при виде того, от какой территории ему придётся отказаться.

— Я не склонен отдавать такую первоклассную прибрежную территорию, — сказал Герман, и в его голосе зазвенел металл. — Эльфийское оружие и их колдунство, может, и самые передовые, но мои разведчики уже доложили о тактических преимуществах, которые мы имеем над Лексом Могучим в зимнее время.

— Такого человека, как Лекс, нельзя недооценивать, — предупредил я. — Не думай, что ему раньше не противостояли. Многие сильные армии выступали против него и терпели поражение, разумно использовать любое преимущество, какое только сможешь получить. Этот Лекс — тёртый калач, его голыми руками не возьмёшь.

— Возможно, эльфы и стали бы счастливее, получив небольшую часть побережья, — ответил Герман, качая головой, — но невозможно себе представить, чтобы расстаться с таким количеством земли в обмен на право покупать у них оружие. Это же грабёж средь бела дня!

— Не забывай, что ты покупаешь по себестоимости! — напомнил я. Чёрт, придётся поднажать, прежде чем доставать свой последний козырь. — Наценки, которые они обычно лепят, довольно высоки. Ты не только получаешь лучшую сделку в своей жизни, но ещё и не платишь за их доставку. Поверь мне, одни только эти транспортные расходы делают приобретение любой эльфийской технологии слишком дорогим удовольствием. Ты будешь единственным воином на юге, у которого появится доступ к их оружию. И помни, ты их покупаешь, так что тебе не придётся ничего возвращать после победы в войне. Это приобретение в твой личный арсенал, который ты сможешь использовать и после. А ведь это наверняка не последняя война⁈

Эти слова, казалось, упали на благодатную почву. Герман откинулся на спинку стула и начал обдумывать предложение.

— Полагаю, здесь ты прав. Даже просто продажа оружия могла бы принести колоссальную прибыль, не считая военных возможностей.

— Захочешь продать, я тебе помогу, — с готовностью поддакнул я. — Логистика и продажи — это мой конёк, ты же знаешь.

— Но какое тебе-то до всего этого дело? — спросил Герман, его глаза встретились с моими. Я стойко выдержал его взгляд, стараясь не выглядеть виноватым в каком-то преступлении, хотя душа ушла в пятки. — Ты проделал весь этот путь, чтобы так внезапно заключить торговое соглашение? Что-то тут нечисто, Алексей.

— Я тоже зарабатываю на этом, спорить не стану, — сказал я, стараясь звучать как можно убедительнее. — Плюс это решает некоторые мои проблемы с эльфами.

— Ты им должен?

— Они так считают, но дело не в этом. Они желают заполучить голову Лекса Могучего на блюдечке, значит ваши интересы совпадают, а это фундамент для сотрудничества. Я болею за успех альянса, поэтому попытался организовать эту сделку, а эльфы ёрзают, настаивали на скорости её заключения. Время — деньги, как говорится, а в нашем случае ещё и жизнь. Моя.

— Понятно, — сказал Герман. — Чёрт возьми, я так давно не выезжал за пределы своего региона, даже не знал, что эльфы всё ещё активны в мире. Слушай, может, ты вернёшься и предложишь им мой встречный вариант. Половина их первоначального региона за поддержку. Это звучит более чем справедливо.

Я покачал головой и вздохнул.

— С гибкостью у них большие проблемы. Они напрочь отказываются помогать, если не получат обратно всю свою утраченную территорию. Никаких компромиссов, ультиматум, так сказать.

Герман открыл рот, чтобы сказать «нет», но я быстро его перебил.

— Прежде чем ты наотрез откажешься, вспомни старую поговорку «Сколько будет сто процентов от дырки от бублика?»

Мужчина пожал плечами и жестом попросил меня объяснить.

— Многие люди в бизнесе, — начал я, прохаживаясь по комнате и подходя к столу, где взял одну из кисточек, — зацикливаются на итоговой прибыли, на бабках. Они становятся скрягами, потому что думают, что лучше удержать весь пирог, чем отдать его кусок.

— Продолжай.

— Смотри, — сказал я, осторожно показывая на большой кусок земли, который контролировал Лекс Могучий, а также новую территорию, которой он теперь владел, там, где раньше процветал Гараево. — Эти районы огромны. Ты легко мог бы разместить здесь два новых города, расширив своё влияние и присутствие на Юге Истока в десять раз. Эти две территории очень много тебе дадут. — Затем я аккуратно нарисовал крест над прибрежной территорией. — Даже если ты уберёшь это из уравнения, то всё равно получишь огромное количество земли. Земли плодородной и полной ресурсов. А это, считай, два гарантированных актива.

— Я слежу за твоей мыслью, — сказал Герман, внимательно наблюдая за мной.

— Итак, если ты заключишь сделку, у тебя появится возможность забрать эти два объекта и получить невероятное количество ресурсов. Гораздо больше, чем у тебя уже есть. Но ты боишься потерять ещё и третий объект, верно? Потому что ты хочешь получить в три раза больше прибыли, а это больше, чем от двух. — Я быстро нарисовал большой крест через все три территории. — Тем не менее ты рискуешь гораздо сильнее, имея только собственное оружие и армию. Так что, по сути, ты предлагаешь стратегию «всё или ничего». Если выиграешь — отлично, получишь три территории. Если проиграешь, получишь шиш с маслом. Ноль! Ну, это не считая риска умереть.

— Понимаю, — сказал Герман. — То есть, ты утверждаешь, что лучше снизить мой риск, отдав одну территорию, чем принять на себя весь риск и получить сто процентов от нуля.

— Именно, — сказал я. — Ты совершенно свободен бросить кости и посмотреть, выпадут ли все шестёрки, или можешь пожертвовать частью потенциальной прибыли, чтобы значительно увеличить свои шансы на победу. Уменьши свои ставки или иди ва-банк. Что ты выберешь? Решение за тобой, командир.

— Но всё равно нет гарантии, что эльфийские ресурсы принесут нам победу в войне, — возразил Герман, всё ещё сомневаясь.

— Гарантию даёт только вскрытие, — ответил я. — Если мы говорим с точки зрения управления рисками, снижение вероятности провала на значительную величину гораздо лучше, чем получение большей награды. Потому что если ты проиграешь войну, даже наступательную, издержки будут слишком высоки, чтобы их вынести. Ты уже вкладываешь туда кучу ресурсов, а проигрыш означает, что ты теряешь всё. Даже при установлении «белого мира», когда вы оба согласитесь прекратить боевые действия, ты всё равно проиграешь, потому что ничего не приобретёшь, потому что истощишь себя войной. И это не считая того, что Лекс не склонен к мирным переговорам.

— Алексей, должен сказать, ты превосходный переговорщик, — сказал Герман, и на его лице появилась задумчивость. — Но меня всё равно не покидает чувство, что тебе эта сделка нужна гораздо больше, чем мне. Я знаю, у нас есть финансовая договорённость, по которой ты получаешь деньги с любой совершённой сделки, будь то покупка или продажа, так что я не могу не задаться вопросом, какой риск ты принимаешь на себя во всём этом?

— Логистика и торговля, вот моя сфера.

— Ты толкаешь меня на сделку, потому что в любом случае разбогатеешь на торговле. Даже если я проиграю, ты всё равно получишь свои золотые в карман. Я не говорю, что ты здесь нечестен, ты торговец, это понятно, но мне кажется, что ты из всех нас выигрываешь больше при наименьших затратах труда. Когда я соглашусь, ты станешь богаче, независимо от результатов. Так что если ты собираешься стать победителем, то тебе нужно предложить мне какой-то стимул с личной стороны. Какой-то бонус, так сказать.

Чёрт!

Хотя Герман и не догадался, что я в полной заднице, но верно понял, что у меня есть неочевидная мотивация в заключении сделки.

Придётся пойти на уступки, чтобы провернуть дело. Иначе всё, крышка.

— Я могу снизить свои комиссионные с тридцати процентов до пятнадцати, — сказал я, скрипнув зубами. — Это значит, ты будешь платить лишь небольшую наценку за всё, что закажешь. Пятнадцать процентов — это почти даром, считай, за эксклюзивный доступ к эльфийским технологиям.

Герман покачал головой.

— У меня теперь есть экономический советник, и она весьма компетентна в подобных ситуациях. Её рекомендация — чтобы ты вообще не брал с меня наценку.

— И как тогда эта сделка принесёт мне прибыль⁈ — взвился я. Совсем охренел, что ли⁈ Работать за бесплатно⁈

— Я заплачу тебе твою обычную ставку после войны за все заказанные припасы, — сказал он. — И только в том случае, если выиграю.

— То есть ты хочешь, чтобы я принял на себя точно такой же риск, как и ты? — спросил я, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Это просто безумие какое-то! Если бы обстоятельства сложились по-другому, я бы ему популярно объяснил, куда он может засунуть такое предложение и насколько глубоко. — Ты вообще в своём уме, Герман?

— Не переживай за меня, я в полном порядке. Ты хочешь, чтобы я потратил все деньги на эльфийскую поддержку, деньги, которые могли бы пойти на другие нужды. Почему ты должен богатеть независимо от исхода? Мы же друзья, верно?

— То есть ты хочешь сказать, что вся работа, которую я проделал, чтобы сделка состоялась, для тебя ничего не значит⁈ — рявкнул я. Терпение моё лопнуло. — Мы заключили сделку о характере моего представительства твоих интересов! Она не должна меняться только потому, что ты не хочешь в одиночку нести риск!

Герман посмотрел на меня мгновение, и на его лице медленно начала появляться самодовольная ухмылка.

— Так скажи мне тогда, Алексей, — спросил он, и его голос сочился торжеством. — Сколько будет сто процентов от дырки от бублика?

…

Последние несколько дней на ниве переговоров меня, мягко говоря, поимели.

Конкретно так поимели, по всем фронтам. Как только этот хмырь, Герман Дурнев, допёр, что вся реальная власть теперь у него в кулаке, что он типа на коне, мне ничего не оставалось, как, скрипя зубами, согласиться на отсрочку платежа. Да ёлки-палки, в любой другой ситуации, ну, скажем, в старые-добрые на Земле, я бы там такой хай поднял, такой разнос бы ему устроил! Может, даже в суд бы потащил за такое откровенное нарушение контракта, если б тут вообще существовало что-то похожее на нашу Фемиду. Хотя, о чём это я? Какие суды в этом средневековье?

Но, короче, по итогу я получил просто ещё один болезненный щелчок по носу, очередное, блин, следствие моей же собственной дурости. Сам виноват, чего уж там.

Это дико вымораживает, когда тебя наказывают за одну и ту же ошибку по нескольку раз. Ну реально, как будто на те же самые грабли наступаешь, только с разбегу и с удовольствием.

Обидно до слёз! Но, блин, такова уж, видать, эта грёбаная жизнь, её, так сказать, диалектика. За любой косяк приходится платить, а минутная расслабуха или, как в моём случае, стратегический просчёт, может аукнуться проблемами на годы вперёд.

Прям как в бизнесе в девяностые: чуть зазевался, и ты уже кормишь рыб. Впрочем, если так подумать, не всё так уж и паршиво.

Полагаю, не соверши я тогда ту глупость, фиг бы мне сейчас светили новые перспективы, которые нарисовались. Так что отложенная компенсация — это, конечно, не предел мечтаний, но всяко лучше, чем дырка от бублика. Хоть какой-то, да профит на горизонте.

А главное, с автографом Германа на всех договорах эльфы, эти остроухие хмыри, теперь готовы предоставить всё, что только потребуется. Любой каприз за мои, точнее, за его будущие деньги. Я, само собой, стану вести строжайший учёт всех трат, каждую копейку записывать, и как только он там победу одержит, тут же приду за своим баблом. Выбью всё до последнего золотого!

Глава 16

Засада, однако, заключалась в том, что теперь мне, хочешь не хочешь, а предстояло принимать живое участие во всей военной кампании.

Но вот что делать, отсиживаться в стороне, изображая из себя нейтрального наблюдателя, как какая-нибудь Швейцария, и пусть оно там само как-нибудь разрулится, типа моя хата с краю, ничего не знаю, и вообще я тут чисто за коммерцию, или же наоборот, подсуетиться и приложить руку к тому, чтобы помочь вояке-Герману, одержать победу? Подкинуть, так сказать, инвестиций в его военный стартап.

Соблазн! Ох какой соблазн!

Ведь сумма, которую я мог бы заработать в случае поражения Лекса Эльфобоя, этого отморозка, светила просто крышесносная.

Ведь не успели мы, так сказать, ударить по рукам и скрепить сделку подписями, как Герман тут же разместил заказ на оружие и броню на целых десять тысяч золотых! Десять штук золотом! А это, на минуточку, три тысячи чистой прибыли за один-единственный день торговли!

Да у меня коммерческий отдел ЗАО «Эол» такой показатель не выдавал! И ведь ежу понятно, что это только начало, за время заварушки он закажет ещё до хрена и больше. Просто золотая жила, а не клиент.

Конечно, имелись свои плюсы и минусы в том, чтобы хоть как-то в это дело вписаться. С одной стороны, Лекс Могучий — реальная заноза в заднице для моих союзников, это уж точно. Ему, похоже, вся коммерция до лампочки, он предпочитал решать вопросы по-другому, по-старинке: мечом да огнём. К тому же я ему должен почти десять тысяч золотых; сумма, мягко говоря, не маленькая, и отдавать её этому головорезу ой как не хотелось. Его всевидящее око, я прямо чувствовал, уже внимательно так за мной наблюдало, просто не сводя глаз. Прям как будто я под колпаком у каких-нибудь спецслужб.

И стоит только слухам о моих делишках с эльфами дойти до него, как я окажусь в глубочайшей… Ну, вы поняли, где. Жопа, вот самое мягкое слово. С другой стороны,к счастью, меня теперь будет сопровождать эльфийская почётная стража. Не просто конвой, а целый эскорт из шести ушастых вояк. Так что если Лекс вдруг решит снова на меня наехать, как в прошлый раз, то, возможно, появится шанс дать ему отпор, или по крайней мере эти ребята его отвлекут и дадут мне время свалить.

Список минусов, если честно, вырисовывался не особо длинный, но каждый пункт в нём тянул на добрую тонну. Во-первых, Лекс Могучий мог в любой момент мобилизовать свою армию, а она у него, судя по слухам, нехилая, и ломануться вперёд, как танк по кукурузному полю. Он мог запросто прокатиться катком по любой деревне, которая попалась бы ему на пути, сжигая и разрушая всё дотла. Ну, чтобы плацдарм себе обеспечить, понятно.

Такая, знаете, классическая тактика выжженной земли. И если бы дело пошло по такому сценарию, то он, без сомнения, нацелился бы прямиком на меня, на мой Град Весёлый. Я бы стал для него приоритетной целью, как пить дать. И вот тогда нам бы пришлось ой как несладко, потому что против его военной машины нам долго не продержаться. Против лома… наши шансы, прямо скажем, мизерные.

Во-вторых, нельзя исключать и такой вариант, что Лекс, несмотря на все усилия Германа и поддержку эльфов, всё-таки возьмёт и выиграет эту войну. А что? Вполне себе реальный расклад. И вот тогда мне придётся драпать из града Весёлого со скоростью олимпийского спринтера, забыв про все свои бизнес-планы и инвестиции. Потому что он стопудово явится за моей душой, как только «зачистит» остальные поселения на своём пути. Я бы стал его десертом.

Короче, эта ситуация запутывала меня всё больше и больше.

Голова пухла от терзающих её мыслей, как будто я всю ночь вручную бухгалтерский отчёт сводил.

Нейтралитет — это, конечно же, отличная политика, особенно когда пытаешься построить нечто вроде экономически развитого региона, а не очередную военную хунту. Война — это вообще не конёк моих весёловцев.

Они у меня больше по части плуга и топора, а не меча и копья. Да и у меня самого, если честно, не было ни малейшего желания вбухивать ресурсы в прокачку армии, готовить тут всех к какой-то большой и кровопролитной войне. На хрена мне это сдалось? Моя тема — коммерция, логистика, оптимизация процессов, новые торговые контракты и партнёры, расширение рынка. То, что называется «про бизнес». А открыто заявлять о своей поддержке одной из сторон в предстоящей бойне значило стопроцентно вляпаться в какую-нибудь новую, ещё более грязную историю.

Одно дело, так сказать, по-тихому попытаться навариться на том, что и так уже должно произойти. Ну, типа подсуетиться, пока большие дяди меряются… силами. Но вот так чтобы официально поднять свой стяг рядом с Германом, объявить себя его союзником? Не-е-ет, спасибо, такого «счастья» мне даром не надо. Никакого аппетита у меня к подобным авантюрам не было.

Я эту дилемму обсасывал со всех сторон довольно долго, можно сказать, всю дорогу до дома, и поездка превратилась в сущую муку, потому что мозг просто отказывался приходить к какому-то однозначному выводу.

Так случается, когда пытаешься сложный бизнес-план составить, а переменные всё время меняются. Я всё надеялся, что вот-вот меня осенит, щёлкнет что-то в голове, и я такой «Эврика! Вот оно, решение!» Но… хрен там плавал. Было адски трудно как-то совместить моего внутреннего оппортуниста, который так и шептал «Бабки, Лёха, бабки!» с моим же прагматиком, который вопил «Не влезай, убьёт!». И как будто этого мало под конец той же недели Герман, чтоб его, отваливает заказ на всякие магические приблуды на сумму, превышающую тридцать тысяч золотых! Тридцатник, Карл! Такой огромный куш может стать моим, если Герман выйдет победителем из намечающейся мясорубки. Вот она, живая мотивация желать победы конкретной стороне.

И тут меня осенило, а что, если это и есть изначальный хитрый план Германа? Такая, знаете, многоходовочка, достойная не какого-нибудь олигарха из девяностых, а истинного политика и шахматиста.

Подкинув мне такой мощный финансовый стимул, такой жирный кусок перед носом повесив, он, хитрая сволочь, наверняка знал, что я не смогу просто так сидеть на попе ровно и тупо ждать, пока бабло само собой капнет на мой счёт. Да какой там ждать! Я, как акула, почуявшая кровь, должен сам начать суетиться. У меня теперь были все резоны, все экономические предпосылки, чтобы оказывать ему ещё больше помощи, причём, по факту, совершенно бесплатно. Типа по собственной инициативе. Ну да, конечно, «по собственной»…

Получается, манипуляция?

Ладно, допустим.

И тут я поймал себя на мысли, а не вожу ли я сам себя за нос со всем этим «нейтралитетом»? Ну, типа строю из себя такого независимого арбитра, а на деле… На деле ведь я уже дважды, дважды, Карл, провернул дела за спиной у Лекса Могучего!

И оба раза эти мои телодвижения были направлены на то, чтобы, мягко говоря, подорвать его позиции. О кей, о кей, признаю, главный мотив тут финансовый профит, чистая коммерция, а не какое-то там жгучее желание лично навредить громиле. Но, блин, если он каким-то образом пронюхает про мои вторые, так сказать, «консультации» с эльфами, то всё, можно тушить свет. Все ставки сразу аннулируются, и игра пойдёт по совсем другим правилам, куда более жёстким. И хотя тот факт, что Лекс ко мне враждебно настроен, сам по себе ещё не обязывал меня с головой нырять в военную авантюру… Ох, да кого я пытаюсь обмануть, ёлки-палки⁈ Конечно, обязывал! Ещё как!

Если этот бандюган узнает, что я его, по сути, предал, а он узнает, такие вещи всегда всплывают, то мне придётся сделать всё возможное, чтобы у него не осталось ни единого шанса мне отомстить. Заколотить его в гроб, проткнув грудь осиновым колом.

Фактически теперь мне позарез нужно, чтобы он эту войну проиграл.

И снова мои мысли пошли по кругу, как заезженная пластинка: ввязываться в войну или ну её нафиг? Да или нет? Туда-сюда, как качели. К тому моменту, как наш караван наконец дополз до Града Весёлого, у меня башка уже реально гудела почище чем улей.

Полный сумбур в мыслях, как будто я пытался одновременно вести переговоры с налоговой и отбиваться от рейдеров. Короче, я понял, что сам решение не вывезу.

А может, это тот редкий случай, когда не хватает смелости взять на себя такую ответственность?

В жизни мало у кого можно спросить совета. В широком смысле, будь то Земля или Иксток, люди в некоторых вопросах очень одиноки.

Но имелся один человек, один хитрый лис, как мне казалось, достаточно прожжённый и рассудительный, чтобы помочь мне в весьма непростом вопросе. Демид Серебрянников. Уж кто-кто, а этот старый циник, Граф из Гильдии Торговцев должен знать, какой курс действий оптимален в данной ситуации.

Всю свою жизнь он был тем ещё комбинатором, скользким и умным типом, способным любую, даже самую херовую ситуацию развернуть так, чтобы поиметь с неё свой гешефт. Годы, проведённые в структуре Торговцев, явно научили его плавать в мутных водах рискованных сделок и подковёрных интриг. Я очень надеялся, что его совет окажется дельным и направит мои стопы в правильном, а главное, выгодном направлении. Ну или по крайней мере даст мне хоть какое-то понимание, чего вообще ждать от всей заварушки.

Я вернулся в свой офис, новый кабинет в нашем обновлённом сельсовете, а за мной, как тень, неотступно следовала моя личная эльфийская почётная стража. Целых шесть остроухих мордоворотов под два метра ростом каждый с какими-то навороченными мистическими копьями наперевес и в броне, которая, по слухам, могла остановить любой клинок.

Эдакие Джеймсы Бонды, с лицензией на убийство, только ушастые и без пистолета Walther PPK.

Эти чёртовы головорезы двигались идеально синхронно со мной, ни на полшага не отставая и не опережая, как будто у них там какой-то встроенный лазерный дальномер. Куда бы я ни направлялся, они тут же выстраивались вокруг меня этакой шестиконечной звездой, а я оказывался в самом её центре. Чувствовал себя, блин, то ли рок-звездой, то ли каким-то суперважным мафиози. Особенно забавляло, что они вообще никогда не разговаривали. И лиц у них было одно на всех, каменное, непроницаемое, взгляд устремлён строго вперёд. То ли у них такая армейская дисциплина, доведённая до абсурда, то ли какая-то эльфийская магия, хрен их разберёшь. В любом случае мне стало ясно, что к компании молчаливых спутников придётся привыкать. И надолго.

Пока местный отморозок, Лекс Могучий, где-то там бродит на свободе, эти парни останутся моей тенью. Конечно, льстило думать, что эльфийское КГБ так рьяно печётся о моей драгоценной шкуре, но я не был идиотом и прекрасно понимал, что на данном этапе я для них, скорее всего, просто приманка. Вроде как наживка.

Если Лекс снова рискнёт сунуться ко мне с «дружеским визитом», как в тот раз, то, боюсь, живым он отсюда уже не уйдёт. Эти ребята его быстро упакуют, даже глазом моргнуть не успеет.

А ещё где-то на пределе сознания бродила мысль о том, что если им отдадут такой приказ, они меня в момент удавят, как кролика, я и пикнуть не успею.

Меня, конечно, немного напрягала вся эта тема с конфиденциальностью моих тёрок с Демидом Серебрянниковым. Ну, сами понимаете, такие дела любят тишину, а тут целая орава ушастых свидетелей. Но эльфы, надо отдать им должное, оказались на удивление дисциплинированными, приказы выполняли беспрекословно и чётко, как роботы. Если я просил их покинуть помещение, они молча, без единого вопроса выходили за дверь и терпеливо ждали снаружи ровно столько, сколько мне нужно. Никаких там «а почему?», «а зачем?».

Идеальные, блин, подчинённые. Я бы за таких дорого заплатил, жаль только нанять их не реально.

И всё равно, когда я связывался с Демидом через это их волшебное зеркало, местный аналог видеосвязи, я инстинктивно переходил на шёпот. Ну, знаете, на всякий пожарный. Может, у этих эльфов уши длинные не просто так, и мало ли что они там могут услышать. Как говорится, свои боги берегут, а чужие не трогают, особенно если речь идёт о деликатных бизнес-вопросах.

Итак, я достал специально обученное серебряное зеркальце, местный смартфон со встроенным скайпом, и, покрутив его в руках, мысленно «набрал» магистра Гильдии Торговцев, Демида.

Теперь оставалось только ждать, когда его хитрая физиономия проявится на мерцающей поверхности. Покалывало, конечно, опасение, что я его уже порядком так подзадолбал своими постоянными «алло, это я опять». Всё-таки доставать такого занятого человека по каждой мелочи — не лучший способ наладить деловые контакты. Что самое забавное, за все те месяцы, что мы типа «работали вместе», ну, как работали, скорее, строили совместные козни, я ему звонил всего-то пару-тройку раз, а вот он мне ни разу!

Это тоже кое-что значит.

Ни единого, блин, звоночка! Странная какая-то у нас получалась инициатива, односторонняя. Может, он просто такой человек, кто первым не звонит, А может, не особо-то горит желанием со мной общаться.

Бывают такие люди, которые в разговоре демонстрируют радость, но первыми никогда не позвонят.

Может, он сейчас настолько поглощён своими интригами в Златограде, что ему не до меня? Чёрт его знает! Я не знал, и это немного напрягало.

— Алексей Сергеевич! — наконец проявилось в зеркале усатое и слегка недовольное лицо Демида Серебрянникова. Голос у него звучал как всегда бархатно, с такими, знаете, доверительными интонациями. — Чем обязан столь внезапному звонку? Надеюсь, Вы в полном здравии?

Я не стал тянуть кота за хвост и сразу без лишних экивоков, вывалил на него всю суть своей проблемы.

Рассказал всё как есть, ничего не утаивая, от А до Я. Благо, мы с ним не так давно скрепили наши, так сказать, партнёрские отношения магической клятвой, эдаким местным аналогом NDA, только с куда более серьёзными последствиями за нарушение. Так что я мог быть уверен, что он не сольёт эту информацию конкурентам и не использует её против меня. Любой совет, который он мне даст, по условиям нашего договора, должен принести выгоду нам обоим. Чистый вин-вин, или по крайней мере так должно быть по задумке.

— Нормальные у Вас истории, Алексей Сергеевич! Не любите случно жить, верно? И старым умирать не собираетесь, я смотрю, — Демид оживился, его глаза хитро блеснули, а руки сами собой потёрлись друг о друга в предвкушении. — Это ж, батенька мой, полнопрофильные закулисные интриги! Музыка для моих ушей. Большая игра, большие ставки. С Вами весело! Если не выгорит, мне будет Вас не хватать. Но пока что, как мне кажется, удача Вам соблаговолит.

— Ну, если «подфартило» — это когда ты между молотом и наковальней, то да, можно и так сказать, — хмыкнул я, натужно улыбаясь и говоря так, чтобы мой голос не дрожал от внутреннего напряжения. — Только вот впрягаться в полноценную войну, Демид, это, знаете ли, решение из разряда «семь раз отмерь». Слишком уж высоки ставки, да и риски нешуточные. Это не новую шахту под готового потребителя построить.

Демид только рукой махнул эдак снисходительно, мол, ну что Вы, право слово, какие пустяки.

— Да бросьте вы, Алексей Сергеевич, слишком Вы всё драматизируете, — протянул он своим вкрадчивым голосом. — Грузитесь по пустякам, ей-богу. Запомните простую вещь, в этой большой заварухе Вы фигура, скажем так, не первого плана. Как в драке, прилетит не первому. Главный тут Герман. Вот он хедлайнер всего этого мероприятия. Как только этот его марш-бросок начнётся, как только его армия пойдёт вперёд, Лекс Могучий про Ваше скромное существование и думать забудет.

— Думаете? — в зависимости от контекста я иногда переходил с Демидом на «вы».

— Ха! Ему, голубчик, станет просто не до Вас. У него других проблем подвалит по горло, поверьте моему опыту.

— То есть, Вы считаете, что мне всё-таки стоит в это ввязаться? — уточнил я, пытаясь уловить скрытый смысл в его словах. — Поставить, так сказать, на победу Германа?

На усатом лице Демида мелькнула кривая ухмылка, такая, знаете, как у кота, который только что стащил сметану и теперь размышляет, не стащить ли ещё и колбасу.

— Ну-у… — протянул он, явно наслаждаясь моментом. — Я не совсем уверен, что мой совет Вам придётся по душе, Алексей Сергеевич. Он, так сказать, для гурманов.

— А Вы выдайте его, а я уж оценю! — нетерпеливо отрезал я. Нутро бизнесмена требовало конкретики, а не театральных пауз. — Давайте уже, Демид, говорите, не тяните резину.

Ухмылка на физиономии усатого интригана расплылась ещё шире, стала откровенно плутовской, а в глазах заплясали такие знакомые мне по девяностым бесенята.

Глава 17

— А почему бы Вам, дражайший Алексей Сергеевич, — он сделал эффектную паузу, — не подзаработать сразу на обеих сторонах этого конфликта, а? Как Вам такая бизнес-идея? Срубить бабла и с тех, и с этих?

— Это Вы сейчас серьёзно? — я аж присвистнул, такой наглости не ожидал даже от него. — И что же Вы такое предлагаете, позвольте полюбопытствовать? Какой такой гениальный бизнес-план?

— Видите ли, дорогой мой, — Демид явно смаковал каждое слово, — единственный контрагент, с которым Лекс Могучий вообще хоть как-то контактирует в плане коммерции, это гильдмастер города Манск. Дамочка по имени Ланья. И вот какая забавная штука, — он едва сдержал довольный смешок, находясь просто в восторге от собственной хитрожопости, — эта самая Ланья является одной из тех, кого я хотел перетянуть на свою сторону в нашем с Вами деле создания конкурирующей корпорации. И что ещё интереснее, у Лекса точно есть средства, чтобы нанять наш отряд наёмников, который базируется как раз там, в Манске. Отряд, который, как Вы уже догадались, находится под полным контролем этой самой Ланьи.

— Пока не улавливаю, Демид, — признался я, нахмурившись. — Какая-то слишком сложная схема для моего простого предпринимательского ума. В чём соль-то?

— Элементарно, Ватсон! Ой, то есть, Алексей Сергеевич! — Демид прямо-таки лучился самодовольством. — Вы первым делом находите подход к этой Ланье, обрабатываете её, так сказать, по полной программе и перевербовываете на нашу сторону. Делаете ей такое предложение, от которого она просто не сможет отказаться: ну там… доля в будущем предприятии, административный ресурс, ну Вы понимаете. А затем она, уже будучи нашим человеком, идёт прямиком к Лексу и «по большому секрету» сливает ему «достоверную информацию», которую она якобы только что получила от своих шпионов. О том, что Герман готовит на него полномасштабное наступление и вот-вот ударит. Лекс, естественно, клюнет. Он стопудово захочет первым делом нанять её отряд наёмников. Это же гораздо быстрее и дешевле, чем тащить через полмира свои собственные войска. Логистические издержки, сами понимаете, дело такое. А потом кульминация! Когда армия Германа наконец-то доберётся до места и начнёт осаду, Ланья просто-напросто отдаст своим головорезам приказ присоединиться к войскам Германа и помочь им взять Лекса в кольцо! Представляете картину? Этот болван заплатит нам же, Гильдии Торговцев, за то, что мы его же и будем атаковать! А? Каково⁈ Чистый профит на ровном месте!

— Звучит, конечно, красиво, Демид, — протянул я задумчиво, почёсывая подбородок. — Прямо как сценарий для голливудского блокбастера про ограбление века. Только вот есть один нюанс. Это же по сути прямое и грубейшее нарушение контракта, почти стопроцентное кидалово. Вы, Гильдия Торговцев, вообще имеете право на такие финты ушами? Насколько я успел тут разобраться, хоть этот мирок и подчиняется обычным законам физики, у Избранников, вроде меня или Лекса, есть какие-то магические предохранители против таких вот нарушений договорённостей. Какие-то там клятвы, печати, хрен разберёшь. Не получится так, что ваша Ланья потом огребёт по полной программе за такой фортель?

— О, не беспокойтесь об этих мелочах, Алексей Сергеевич! — Демид отмахнулся, как от назойливой мухи. — У нас, в Гильдии Торговцев, на этот счёт всё предусмотрено. Существует стандартный контракт, такой, знаете, типовой договорчик, который подмахивают все наши клиенты и «партнёры». И в этом контрактике где-нибудь в самом низу мелким-мелким шрифтом прописан один очень любопытный пунктик. А именно: «Гильдия Торговцев оставляет за собой право прекратить предоставление любых услуг по любой причине в одностороннем порядке исключительно по личному усмотрению гильдмастера». Понимаете? Захотел — расторг, и никаких тебе неустоек. А учитывая наши, скажем так, весьма «эффективные методы убеждения», которыми мы обычно склоняем потенциальных кандидатов к сотрудничеству с Гильдией… Ну, будем откровенны, у них особого выбора-то и не остаётся. Присоединяются как миленькие на добровольно-принудительной основе.

Странную идею предложил мне Демид. С другой стороны негодяем в этой ситуации окажусь не я, а Гильдия Торговцев и какая-то там Ланья.

Имелись, безусловно, определённые «узкие места». В первую очередь, задача убедить эту самую Ланью примкнуть к нашей весёлой компании, что могло оказаться той ещё головной болью, ведь неизвестно, что она за человек такой.

Однако Демид, судя по его самодовольной физиономии, на сто процентов верил в успех вербовочной операции. Он прямо-таки излучал свою бандитскую уверенность. И всё же какая-то червоточинка сомнения во мне оставалась, что-то в, казалось бы, идеальной схеме меня смущало, какой-то внутренний предохранитель не давал полностью расслабиться.

— Вы прямо так уверены, что Ланья клюнет на наживку? — всё-таки спросил я, пытаясь скрыть свои сомнения за деловым тоном. — Что она вот так запросто согласится играть в такие опасные игры и переметнётся на нашу сторону? Может, у неё свои интересы, свои покровители?

— Видите ли, Алексей Сергеевич, Манск — это, как бы Вам сказать помягче… что-то вроде штрафбата для наших гильдмастеров, — со знанием дела пояснил Демид. — Такая почётная ссылка. Понимаете, из-за милой привычки Лекса Могучего разорять и терроризировать всех, кто смеет вести дела вблизи побережья, торговля в Манске практически загнулась. Бизнес-активность там в полумёртвом состоянии.

Изо дня в день тоска зелёная, болото, никаких тебе крупных сделок, никакого движения, не то что в других, более оживлённых торговых центрах вроде Златограда. Так что если уж ты загремел на должность гильдмастера в Манск, это верный признак того, что ты где-то очень, очень крупно накосячил в своей карьере. Прям как если бы крутого топ-менеджера из Москва-Сити сослали руководить сельпо в какой-нибудь Мухосранск. Я лично знаю случаи, когда люди добровольно шли на понижение вплоть до простых караванных охранников, лишь бы сбежать из этой дыры и не умереть там от скуки. Так что я практически уверен, что Вы без особого труда сможете «мотивировать» Ланью сменить свои привязанности. Ей, по большому счёту, терять-то уже нечего, а вот приобрести она может многое.

— А если не смогу? — я скептически хмыкнул. — Всякое бывает. Вдруг она окажется какой-нибудь идейной дурой или просто упрётся рогом, как баран? Что тогда? Какой у нас план «Б»?

— Тогда, — Демид на мгновение посерьёзнел, и в его голосе прорезались стальные нотки, — тогда мне придётся выложить кругленькую сумму из своего кармана, чтобы купить её молчание, прежде чем она успеет настучать на нас обоих Совету Гильдии Торговцев. А это, поверьте, очень большие деньги и очень неприятный разговор. Так что, Алексей Сергеевич, уж постарайтесь её убедить, это в наших с Вами общих интересах, иначе мы оба можем оказаться в очень, очень глубокой жо… ситуации.

* * *

В последнее время события в новом для меня мире, скажем так, начали набирать совершенно нешуточные обороты, прямо как снежный ком, летящий с Эвереста, который хрен остановишь.

А я, нужно признаться, погряз по уши в делах, как какой-нибудь задёрганный топ-менеджер перед сдачей годового отчёта вперемешку с аудиторской проверкой, так, что голова шла кругом двадцать четыре на семь, а в висках стучало, будто там поселился дятел-стахановец.

Дел разом навалилось столько, что хоть разорвись на части.

Прежде чем отчаливать в Манск, куда меня настойчиво, почти ультимативно приглашали, понадобилось разрулить целую кучу неотложных вопросов в граде Весёлом, который, несмотря на название, поводов для безудержного веселья пока давал не так уж много.

Задачи сыпались, как из дырявого мешка: разместить заказы на строительство жизненно важных объектов, проконтролировать, чтобы работы не просто начались, а пошли как надо, без обычного распила и отката, ну и, само собой, заглянуть на огонёк и проверить, как там дела в недавно созданной Коллегии Бардов. Не сачкуют ли мои, так сказать, культпросветчики, не превратили ли возвышенное искусство в банальный балаган с песнями под гармошку и плясками вприсядку. А то знаю я этих творческих личностей, дай им волю и бюджет, так они тебе такого наваяют, что потом веками не отмоешься от культурного позора, а репутационные потери прижмут похлеще курсовых скачков.

А тут как нельзя кстати и уведомляха в интерфейсе Стратегической карты подоспела. Висела, родимая, уже некоторое время, маячила на периферии моего сознания, ждала своего часа, как хороший выдержанный коньяк в запертом сейфе. Электронная писулька сообщала, что все три артефакта, которые потребовала капризная, как примадонна перед гастролями, богиня Виоль для своего квеста, успешно добыты и готовы к использованию.

Мы, значит, не без творческих мук, граничащих с производственными травмами для моего эстетического чувства, состряпали эту их Песнь Красоты (искренне надеюсь, уши у богини не завянут от такого креатива, а то ещё чего доброго нашлёт на нас какую-нибудь кару небесную в виде вечной глухоты). Как-то там с помощью такой-то матери и такой-то смекалки сварганили Инструмент Славы (звучал он, правда, на мой неискушённый слух как консервная банка, по которой с энтузиазмом лупят ржавой палкой, но, может, у богов свои специфические музыкальные предпочтения типа авангардного индастриала). И даже, представьте себе, намалевали Картину Радости кистью нашего доморощенного Пикассо, Ваньки, который, судя по результату, радость видел в основном в абстрактных кляксах.

Оставалось только ткнуть виртуальным пальцем в кнопку «Завершить квест» в интерфейсе и скрестить пальцы на руках и ногах, ожидая, что из этого всего выйдет. Момент, надо сказать, подвернулся как нельзя кстати: благословение богини, особенно в свете предстоящих замутов, потенциальных разборок и прочих «прелестей» местной политической жизни, обещало быть совсем не лишним, прямо-таки стратегическим активом первой важности. Ещё один козырь в рукаве ещё никому не мешал, особенно если играешь по-крупному и ставки высоки, как небоскрёбы в Москва-Сити.

Собравшись с силами, нажал на заветную кнопку с лёгким холодком в животе, как перед прыжком с парашютом, и тут же прямо на моих глазах чёрный обелиск, этакая мрачная, даже немного зловещая хреновина, стоящая посреди площади и здорово портившая весь вид, начала дёргаться, словно у неё начался припадок эпилепсии, извиваться, как уж на раскалённой сковородке, менять форму, пульсировать каким-то внутренним светом… и, блин, буквально за пару секунд под аккомпанемент тихого гула и треска выросла в небольшой такой Храм Песни.

Ну, размером, может, чуть побольше обычной крестьянской избушки, но выглядел он, надо признать, на все сто. Богато, даже с какой-то вызывающей претензией на элитарность.

Стены его, только что бывшие грубым камнем, тут же покрылись яркими переливающимися цветами, какими-то затейливыми узорами и витиеватыми музыкальными закорючками. Нотами, видать, или местным аналогом партитуры. И тут же, будто по мановению волшебной палочки дирижёра-невидимки, откуда ни возьмись, повылетали птички, целая стая, яркие, пёстрые, как тропические бабочки, и давай кружить вокруг этого храма. Щебечут, заливаются на все лады, аж слух ласкает. Прямо пастораль какая-то, честное слово, не хватало только пастушков с дудочками. Красота, да и только! Над свежепостроенным храмом тут же зависла интерактивная иконка, подмигивающая и пульсирующая, мол, «жми сюда, хозяин, не стесняйся, всё для тебя». Ну я и нажал, куда деваться, не любоваться же на это архитектурное чудо до второго пришествия. На экране Стратегической карты тут же появился текст, заняв добрую половину обзора.

Вы доказали свою верность Виоли! Сей Храм Песни воздвигнут во славу её и её дивных деяний. Открыты следующие возможности:

Новый Класс: Жрец Песни

Новое Здание: Храм Песни

Выберите 2 Бонуса Избранника:

Под Куполом: Вражеские гадания и ясновидение не могут воздействовать на Вашу территорию (рекомендуется для Избранников 1-го уровня)

Быстрые Ноги: Ваше личное время в пути сокращается на 50%

Железные Мозги: Сильные чары подчинения разума не могут на Вас воздействовать (рекомендуется для Избранников 1-го уровня)

Авторитет Бати: Боевые юниты получают +10 к силе в Вашем присутствии

Бог из Машины: Мгновенная телепортация в любое выбранное место раз в год

Как Новенький: Немедленное исцеление от любых травм, болезней и магических негативных эффектов

Подарок от Виоль: Немедленное получение 2 Культурных Ценностей.

Я пробежался глазами по списку предложенных бонусов, и челюсть моя немного отвисла, рискуя встретиться с полом. У меня, оказывается, есть какой-то там уровень?

Вот это новость, ёпрст! Не то чтобы я сильно удивился, учитывая всю игроподобную механику мира, где каждый чих, кажется, логируется и оценивается, но всё равно приятно, как неожиданная премия в конце квартала. Хотя, если так подумать, в этом имелась своя, пусть и немного странная корпоративная логика.

Какая-никакая, а всё-таки продвинутая ERP-система этого мира, похоже, учитывала всё: каждое достижение, каждый вложенный ресурс и каждый полученный результат.

В конце концов тут всему подряд присвоены уровни, зданиям, людям, боевым юнитам, даже, наверное, у тараканов под плинтусом и тех была своя система прокачки.

Я мельком глянул в левый угол интерфейса Стратегической карты, и точно, там теперь чётко и ясно, как банковская выписка, красовался индикатор: «Уровень 1», а под ним аккуратная полоска, показывающая, сколько ещё пыхтеть, как паровозу на подъёме, до следующего левела. Статус, однако. Теперь, когда у меня появился официальный бог-покровитель, этакая «крыша» на небесах, похоже, и мои личные «скиллы» начнут расти как на дрожжах, или, по крайней мере, как акции перспективного стартапа.

Инвестиции в духовность с потенциально высокой рентабельностью. Главное, чтобы дивиденды выпали не только молитвами и птичьим пением, а чем-то более материальным и полезным в хозяйстве.

Первый бонус из списка очевиден, как дважды два четыре, тут и думать нечего. Выбор для меня настолько ясен, что даже сомневаться глупо. Способность «Под Куполом» — это ж просто песня, а не бонус! Фактически персональный файрвол от всяких магических соглядатаев, этакий непробиваемый информационный щит.

Гарантия, что никакой хмырь вроде Лекса Могучего или ещё какой-нибудь ушлый конкурент с комплексом бога подсмотрит за моими делами через свои магические шары, зеркала или что там у них, местных спецслужб, в арсенале. Да и вообще никто теперь не сунет свой любопытный нос в мои внутренние дела без моего на то высочайшего соизволения. Вот, значит, в чём крылась причина, почему я не мог просматривать недружественные территории на Стратегической карте, даже те, где успел потоптаться лично!

Даже если я там уже бывал и вроде как «открыл» местность, эти земли на карте покрывал густой непроницаемый чёрный туман, как будто кто-то жирно залил всё чёрной краской из баллончика, скрывая все детали.

Их Избранники, эти местные царьки и князьки, видать, тоже под такой же «крышей» отсиживались, пользуясь аналогичными благами от своих божественных покровителей. Я, недолго думая, с быстротой опытного биржевого игрока, хватающего выгодный лот, быстренько выбрал эту опцию, довольный, как слон после купания в грязевой ванне, что больше не придётся постоянно параноить насчёт возможной слежки и утечки стратегически важной информации.

Приватность — это, знаете ли, в любом мире дорогого стоит, почти как хороший анонимный швейцарский счёт или доступ к закрытым инсайдерским данным.

Глава 18

Со вторым выбором пришлось немного попотеть мозгами, напрячь серое вещество, которое, к счастью, после омоложения работало куда шустрее, чем в мои земные семьдесят пять. Все предложенные варианты выглядели чертовски привлекательно, один другого краше, как девицы на конкурсе красоты: тут тебе и «палочка-выручалочка», «Бог из Машины» на случай совсем уж непредвиденных и катастрофических обстоятельств, и немедленный апгрейд культурного уровня моего пока ещё захудалого града Весёлого через «Подарок от Виоль». Я, честно говоря, не мог сто процентов поручиться, появится ли что-то из этого вкусного списка снова на следующем уровне. Вдруг это разовая промоакция от щедрот божественных? Эдакий стартовый пакет для новобранца, «купи один — второй в подарок», а дальше уже сам крутись.

Поразмыслив пару минут, прикинув все «за» и «против» с дотошностью заправского бухгалтера, сводящего годовой баланс, я решил, что в текущей, мягко говоря, нестабильной ситуации лучше взять ещё одну защитную абилку. «Железные Мозги» звучало солидно и обнадёживающе, как гарантия от производителя на дорогое оборудование, что мне не промоют остатки этих самых мозгов какой-нибудь особо пакостной магией контроля разума. До сих пор мне вроде как везло… Или нет? Чёрт его знает, если честно! В конце концов наш перманентно нетрезвый, но оттого не менее осведомлённый алкаш-иллюзионист Фома ведь не раз и не два между очередной стопкой и философским излиянием популярно объяснял, что человек, находящийся под чарами подчинения, считает все свои действия совершенно естественными и логичными, плодом собственных гениальных умозаключений, даже если ему прикажут сплясать голышом на главной площади под звуки собственного пения. Так что, чисто теоретически, я мог уже раз сто побывать под каким-нибудь колдунством, даже не пикнув и не заметив подвоха, выполняя чьи-то чужие коварные планы. От этой мысли аж мурашки по спине пробежали, холодные и неприятные, как прикосновение чего-то склизкого.

Конечно, если слишком долго и усердно об этом думать, можно и до серьёзного экзистенциального кризиса докатиться, начать подозревать каждого встречного и собственную тень, а то и вовсе кукухой поехать, так что я поспешил отогнать неприятные мыслишки куда подальше, в самый тёмный угол сознания. Как говорится у нас на Земле, лучше перебдеть, чем недобдеть, особенно когда вокруг столько непонятной магии, личностей с сомнительными намерениями и откровенных мудаков. Уж лучше я возьму рекомендованные способности сейчас, пока дают, и пока они актуальны, и постараюсь избежать серьёзных последствий потом. Бережёного бог бережёт, а небережёного, как известно, конвой стережёт, гласит суровая, но справедливая житейская мудрость, проверенная веками и не одним поколением.

Как только я подтвердил свой выбор божественных благословений, сделав пару решительных кликов, под моей личной полоской прогресса в интерфейсе появились два маленьких, но симпатичных символа, похожих на миниатюрные иконки приложений. Эта область, как я быстро понял, теперь будет информировать меня о всех действующих на меня положительных или отрицательных эффектах, этакий личный дашборд с баффами и дебаффами, прямо как в какой-нибудь ММОРПГ. Похоже, обзавестись богом-покровителем означало развитие самого интерфейса, как подписаться на целый пакет новых опций и фишек в какой-нибудь навороченной компьютерной игре. Надеюсь, техподдержка у них круглосуточная и отвечает быстрее, чем в моём старом банке.

Пока я с довольной ухмылкой, которую старался скрыть от возможных невидимых наблюдателей, разглядывал свои новые способности и прикидывал, как бы их поэффективнее использовать в своих далеко идущих планах, над свежеиспечённым Храмом Песни появился ещё один значок квеста на этот раз с какой-то особенно настойчивой, почти истеричной анимацией. Он пульсировал и подрагивал, как будто ему не терпелось открыться.

Он недвусмысленно намекал, что расслабляться рано, работа ждёт, и вообще «кто не работает, тот не ест божественных плюшек».

Я мысленно вздохнул, чувствуя, как груз ответственности становится ещё немного тяжелее, и открыл его. Первое, что бросилось в глаза, так это жирная красная метка «Обязательно к выполнению». Ну, приехали, как говорится, здрасьте, новая головная боль. Значит, отказаться или просто «забить» на это дело, как на скучную лекцию по политэкономии, уже не получится. Божественные задачи — это тебе не факультатив, который можно прогулять без последствий.

Путь к Вознесению

Успешно пройдя испытание на верность, ты должен теперь начать возвышаться в глазах своей богини. Виоль вознаграждает тех, кто несёт в мир красоту, чудо и культуру. Выполни следующие задачи, чтобы заслужить великие награды:

Открыть 5 культурных достижений в Искусствах

Создать одно Великое Творение

Привлечь внимание другой деревни своей культурой

Пробежавшись по пунктам, я заметил, что к этому квесту, как к какому-нибудь важному государственному проекту, прилагался строгий дедлайн, целый год на выполнение. Не так уж и мало, если подумать, но и не бесконечность, особенно учитывая, что «культурные достижения» и «великие творения» — это не картошку сажать, тут вдохновение нужно, а оно, как известно, состояние капризное.

А если не успею? Во что выльются последствия моего эпического провала?

Согласно всплывающей подсказке, которая любезно вылезла при наведении на красную метку, Храм Песни понизят в уровне, превратив его обратно в невзрачный обелиск или что похуже, может, вообще в кучу строительного мусора, а я, соответственно, лишусь своих только что обретённых божественных благословений. И всё это за отказ следовать, так сказать, генеральной линии партии моего небесного покровителя. Демократией тут и не пахло, скорее, просвещённым абсолютизмом с элементами теократии.

Мне, если честно, не очень-то нравились такие квесты в стиле «сделай или пожалеешь», этакая добровольно-принудительная задача в духе плана во времена КПСС. Не сделаешь — партбилет на стол.

Это как кредит в банке с драконовскими процентами и скрытыми комиссиями: берёшь чужие и на время, а отдаёшь свои и навсегда, да ещё и с такой переплатой, что впору вешаться.

Но, с другой стороны, если посмотреть на ситуацию трезво, без лишних эмоций и с холодным расчётом, поставленные задачи выглядели не слишком уж запредельными или невыполнимыми.

Развитие культуры и так у меня висело в списке долгосрочных дел, просто теперь этот пункт поднялся в приоритетные. К тому же кто знает, может, если я успешно выполню этот квест, мой личный уровень поднимется ещё выше. А более высокий уровень это ведь всегда больше возможностей, верно?

Больше власти, больше ресурсов, больше всяких приятных «плюшек» и меньше геморроя. Классическая схема карьерного роста, знакомая мне ещё по земной жизни: выполняешь KPI — получаешь бонусы, повышение и уважение начальства. Ну или в данном случае, божественное благословения.

Поэтому я, немного поворчав про себя на божественный произвол и отсутствие выбора, как в советском магазине, принял квест (поскольку выбора особо-то и не было, прямо скажем. Не отнекиваться же от воли всемогущей богини, рискуя нарваться на её гнев) и тут же, не откладывая в долгий ящик, как говорится, пока горячо, принялся размещать заказы на строительство нескольких новых зданий через интерфейс Стратегической карты. Численность населения, конечно, всё ещё находилось на опасно низком уровне, почти как во время того самого демографического кризиса девяностых, когда народ разбегался кто куда, лишь бы выжить, но без нормально функционирующего торгового поста я обойтись никак не мог.

Нужно возвести не просто склад, а эдакий полноценный эльфийский логистический хаб, стратегически важный перевалочный пункт, куда будут стекаться все эльфийские товары, предназначенные для дальнейшей переправки. Эти товары прибудут на мой новый пост, аккуратно, под строгим учётом перейдут из рук в руки моих доверенных людей, а затем я начну централизованно отправлять их Герману Дурневу, но уже под своим собственным флагом от имени процветающего града Весёлого. Расчёт был прост, как трёхходовая комбинация в бизнесе: многочисленные и, без сомнения, бдительные шпионы Лекса Могучего, которые наверняка уже пасутся где-то поблизости, как шакалы у водопоя, не смогут доложить своему грозному хозяину ничего из ряда вон выходящего. Ведь и так каждую неделю как минимум полдюжины моих собственных, хорошо узнаваемых фургонов с припасами, брендированных логотипом Весёлого, тащились на запад, к землям Дурнева и Аистовой. Ну подумаешь, станет на несколько фур больше, да ещё и под теми же самыми уже примелькавшимися флагами? Мелочь, а прикрытие отличное, почти идеальное, как хорошо продуманная оффшорная схема.

Главное — грамотно и аккуратно выстроить всю сложную логистическую цепочку, учесть все риски, начиная от человеческого фактора и заканчивая погодными условиями, и не спалиться на каких-нибудь досадных мелочах. Дьявол, как известно, кроется в деталях, и одна маленькая ошибка может стоить очень дорого.

…

Я выскользнул из града Весёлого под покровом ночи, напялив плащ с капюшоном, чтобы никто не увидел и не узнал.

Конспирация мне, конечно, не в новинку, дело привычное, но вот так шифроваться, чтоб прям как заправский «шпиён», это, пожалуй, впервые. Однако, учитывая доклады о целой армии шпиков, которые пахали на Лекса Могучего, светить своим фейсом не хотелось. Запали меня кто на входе в Манск, и вся моя хитроумная операция, считай, накрылась бы медным тазом.

Лания являлась моей главной целью, так сказать, ключевым игроком. Бабёнка, явно недовольная своей должностью и, по словам Демида, с вечно недовольной миной.

Её насильно загнали в эту должность в конторе Гильдии Торговцев, где движухи было чуть больше, чем в мавзолее, и она, по идее, должна рвать и метать в поисках карьерного роста, ну или хотя бы какой-то смены обстановки, чтоб не протухнуть окончательно.

По крайней мере так считал Демид Серебрянников.

В то же время, втереться к ней в доверие задачка, прямо скажем, не из лёгких, ведь я не мог раскрывать все карты, пока не уверюсь на все сто процентов, что она готова к сотрудничеству. Тут у нас как у революционеров: доверишься не тому — каторга или петля. Иначе пришлось бы воевать одновременно и против Торговцев, и против Лекса Могучего. А это, мягко говоря, не самая радужная перспектива.

Пока я трясся по тихому Еловому тракту, мои мысли занимала не только Лания.

Голова шла кругом от мыслей. Возможно, я нахватал слишком много проектов, слишком много задач и обрабатываемых процессов.

После постройки последнего торгового поста, или как его там… Торгового Ангара, у нас в граде Весёлом свободных рабочих рук осталось всего четыре пары, а мне они, чёрт побери, жизненно необходимы на стройке.

Я упёрся к кадровый вопрос, как растение в бетонный потолок.

Мне буквально оказалось больше некем расширяться!

Улучшение зданий обычно требовало одного-двух дополнительных Рабочих, а это значило, что мы не могли тупо сосредоточиться на апгрейде уже имеющихся построек. Замкнутый круг, мать его! В граде Весёлом наметился самый настоящий демографический кризис, и мне, как Владыке, срочно нужно найти какой-то выход из этой задницы. Прям хоть самому становись на одну из рабочих позиций.

До следующей Культурной Ценности оставалось две недели, в принципе не так уж и много времени, если разобраться. Первым пунктом в меню для улучшения отношения к иммиграции шла так называемая Ценность Жизни. Эта Культурная Ценность должна была, по задумке, хорошенько вдолбить жителям града Весёлого, что каждая жизнь, прикинь, имеет внутреннюю ценность. Типа прописные истины для детского сада. Я, признаться, поначалу слегка охренел, когда увидел, что этому вообще нужно учить, но потом быстро вспомнил, какая дичь творилась у нас дома, на Земле. Там тоже не все эту простую мысль усвоили. Многим людям и целым нациям приходилось, да и сейчас приходится, заново проходить этот урок, снова и снова, наступая на те же грабли.

Ценность Жизни давала нашему поселениюнехилый такой бонус к Производству в мирное время, а также повышала Порог Иммиграции до тридцати процентов. Это, если по-простому, означало, что пока иммигранты составляли не более трети населения, к ним относились бы с уважением, ну или хотя бы без откровенной враждебности. Были там и другие Культурные Ценности, которые открывали дорогу к гражданству, но для начала жителям града Весёлого требовалось вообще осознать, что гражданство — это, блин, не пустой звук, а нечто важное, за что стоит побороться.

Само собой, как только Ценность Жизни приживётся, мне придётся придумать, как привлечь в город свежую кровь, то есть иммигрантов, ато с имеющейся численностью я далеко не уеду.

Это означало, что придётся выбирать соответствующую Миграционную политику и, если понадобится, разработать целую систему бонусов и плюшек, чтобы заманить новых людей в град Весёлый.

На данном этапе я был готов даже платить подъёмные, лишь бы народ повалил, потому что с Золотом проблем у нас сейчас куда меньше, чем с нехваткой рабочих рук для новых строек. Капитал есть, а инвестировать не в кого. Парадокс!

Как только я разживусь пятнадцатью дополнительными Рабочими (примерно тридцатью процентами нашего населения, не хухры-мухры!), смогу наконец построить эти новые Храмы Песни и заодно прокачать нашу Винодельню, чтобы улучшить качество местного пойла, то есть, пардон, вина. Может, даже заполучу дополнительное место для советника, когда вся заварушка с войной закончится, потому что ещё один толковый кадр в Администрации никогда не помешает.

Пока я добирался до Манска, прилетело ещё два заказа, на боеприпасы и эльфийскую сталь для апгрейда осадных орудий.

Бизнес, что называется, пёр!

Просто охренеть можно, сколько бабла у этого Германа Дурнева! Хотя, с другой стороны, чего удивляться, он контролировал два города, которые функционировали уже целую вечность, как отлаженный механизм. О таком уровне рентабельности я пока мог только мечтать.

После недели довольно шустрой скачки на лошадке, которая, слава богам, оказалась куда сговорчивее моего упрямого коня Улыбки, я наконец-то добрался до Манска. Задница, конечно, отваливалась, но дело того стоило. Сам городишко, надо сказать, впечатлял куда меньше, чем Златоград, его, так сказать, северный кузен. Прям небо и земля.

Манск выглядел как-то уныло и затрапезно: стены обшарпанные, местами конкретно побитые, а у ворот торчал всего один-единственный стражник, да и тот, похоже, клевал носом. Никакой тебе таможни, никакой охраны, чтобы фильтровать поток входящих. Ворота настежь, заходи кто хошь, бери что хошь. Прям проходной двор, а не город.

Проходя мимо, я покосился на вояку, подсознательно ожидая, что он меня тормознёт и начнёт допытываться, какого хрена я тут забыл. Но тот, похоже, больше удивился самому факту, что в их богом забытый Манск вообще забрёл какой-то приезжий, чем заинтересовался моей скромной персоной или целями визита.

На лице у него ясно читалось что-то вроде «О, живой человек! Не может быть!» Я двинул дальше, вглубь города, и, чёрт возьми, там всё выглядело ещё печальнее, чем казалось снаружи. Прям как в анекдоте про «ещё хуже».

Глава 19

Рыночные прилавки зияли пустотой, хоть шаром покати. Ни одного торгаша вокруг, нет даже залежалого товара.

Большинство жилых домов стояли с заколоченными ставнями, и я не увидел ни одной таблички, указывающей на какое-нибудь действующее заведение. Тишина, как на кладбище, только ветер гуляет.

Несколько беспризорников носились туда-сюда, пиная какой-то самодельный мяч, а за ними гонялась облезлая собачонка. Вот, пожалуй, и все, кто тут, кажется, получал от жизни хоть какое-то удовольствие.

Остальные немногочисленные жители либо сидели по домам, либо слонялись без дела, меланхолично подметая улицы или моя окна, без малейшего энтузиазма или, знаешь, огонька в глазах. Такая тоска зелёная, что выть хотелось.

Найти здание Гильдии Торговцев оказалось несложно, тут, как говорится, и слепой бы не промахнулся: оно как Пенсионный фонд сияло ремонтом. Местная гильдия — самое большое и, пожалуй, единственное ухоженное здание в Манске, здоровенный такой деревянный особняк с кучей окон, чем-то смахивающий на готический замок из моего родного мира. Мрачноватый, но с претензией. Чёрное здание выглядело внушительно, даже красиво, но как-то одиноко. Во дворе всего несколько мужиков лениво играли в карты, сразу видно, рабочий день в разгаре.

Весело, как на похоронах.

Одеты они были в традиционные доспехи стражи Торговцев, но, судя по их расслабленным позам, никакой движухи или, не дай бог, работы, они явно не ждали.

Полный релакс, только без особой радости.

Я присел на скамейку у ворот и довольно долго прождал, пока Лания соизволит появиться. Терпение — золото, особенно в нашем деле. Меня предупредили, что палиться, подходя к ней внутри здания гильдии, категорически нельзя, опасно для здоровья, так сказать, потому что у Торговцев, как известно, уши и глаза повсюду, а стукачей они поощряли щедро, не скупясь на пряники. Так что оставалось только ждать удобного момента, чтобы подловить её где-нибудь одну, без лишних свидетелей тихо, мирно, по-деловому.

Ближе к закату я наконец-то засёк женщину, которая подходила под данное мне описание. Ну, думаю, вот она, рыбка моя. Высокая блондинка с усталым измождённым лицом и подбитым правым глазом, видать, жизнь её тут не особо баловала, вышла из особняка, махнула рукой охранникам и направилась по своим делам. Фифа, конечно, потрёпанная, но всё ещё с гонором.

Она шла не торопясь, словно прогуливаясь, так что я без проблем смог незаметно пристроиться за ней на почтительном расстоянии. Главное не спугнуть дичь.

Лания просто бродила по улицам без какой-либо видимой цели, словно ей совершенно некуда спешить, нарезала круги, как будто медитировала на ходу. Сначала я подумал, что она отправилась на шоппинг, но потом вспомнил, что магазинов-то вокруг не водится, так что отовариваться ей попросту негде. Печаль.

Вместо этого она петляла по городу почти час, наматывая километры по унылым переулкам, прежде чем наконец резко развернулась и уставилась прямо на меня. Ну, думаю, началось.

— Ты наёмный убийца? — спросила она, и в её голосе, как мне показалось, проскользнула слабая, почти неуловимая нотка надежды, прям как будто она этого ждала. — Пожалуйста, скажи «да». Умоляю!

— Боюсь, что нет, мадам, — ответил я, выходя из тени, где я так старательно пытался изображать невидимку. — Не мой стиль.

До этого самого момента я был свято уверен, что двигаюсь как ниндзя, тихо и незаметно. Ага, щас. Спалился, как школьник с сигаретой.

Лания скривила лицо, как будто лимон съела, видимо, мой ответ её не особо обрадовал.

— Жаль, — протянула она. — Мне бы сейчас не помешало хоть какое-нибудь развлечение, а то скука смертная. Скидывай капюшон, если пришёл по делу, а не просто так поглазеть.

Она махнула рукой в сторону какого-то заброшенного переулка, тёмного, как душа грешника. Хотя, если честно, мне кажется, в этом городе большинство переулков именно такие, заброшенные и забытые богом и людьми.

— Сюда, — коротко бросила она.

Я поплёлся за ней, стаскивая с головы капюшон. А что оставалось делать? Не бежать же. Может, она своей женской чуйкой просекла, что дело пахнет керосином и требует определённой конспирации. А может, просто решила меня пришить в тёмном углу чисто для поднятия тонуса и борьбы со скукой, кто этих баб разберёт? В любом случае хорошо, что она не потащила меня обратно в свой особняк, лишние уши нам точно ни к чему. Захудалый переулок — самое то для конфиденциальных переговоров. Тихо, безлюдно, и никто не подслушает, о чём толкуют серьёзные люди.

— Ну-с, — протянула Лания, остановившись в заваленном мусором тупике и развернувшись ко мне. Атмосферка, скажу я вам, та ещё, хоть кино снимай про разборки бомжей.

Солнце уже почти село, и здесь, в этой дыре, не было ни одного фонаря, темень, хоть глаз выколи. Что ж, для тайных дел самое оно: меньше света — меньше шансов спалиться. — Так ты пришёл сделать мне какое-то предложение? — нетерпеливо спросила она. — От какого-то покровителя, надо полагать?

— В некотором роде, — уклончиво ответил я. — Я пришёл, чтобы, так сказать, прощупать почву, выяснить Ваши интересы. Бизнес-аналитика, если хотите.

— Что за интересы? — она прищурилась, явно пытаясь разглядеть меня в полумраке.

Я пожал плечами.

— Во всевозможной прибыли, мадам. Капитал должен работать, не так ли?

Лания скрестила руки на груди.

— Начинай уже говорить что-то конкретное.

— Мой покровитель, — раз уж она предложила такую тему, то я решил подхватить, — Не уверен, на чьей Вы стороне. Мы с ним опасаемся, что Вы слишком преданы Гильдии Торговцев и своим боссам, чтобы заинтересоваться нашим скромным предложением. Лояльность — это, конечно, хорошо, но иногда она мешает бизнесу.

Мои слова вызвали у Лании приступ хохота, она так и залилась, запрокинув голову, громко, почти истерично. Давненько я не слышал такого искреннего, хоть и немного безумного смеха.

— Ты издеваешься? — отсмеявшись, выдавила она. — Предана делам Гильдии? Идеалам этого сборища крыс? Боссам? Хозяевам? Я от Правления уже сто лет никаких вестей не получала, ни слуху ни духу! Меня на эту должность сослали из вредности и в наказание, и я, чёрт побери, держусь за неё тоже из вредности, чтоб им жизнь мёдом не казалась!

— Мы рассчитывали на такой настрой и мотивацию, — кивнул я. — Но слова — это всего лишь слова, сотрясение воздуха. Мой покровитель хочет видеть конкретные действия. Так сказать, тест на лояльность… или, скорее, на нелояльность, если быть точным.

Разглядеть её лицо в сгущающихся сумерках становилось всё труднее, но я почти физически ощущал, как на её губах играет самодовольная ухмылка. Такая, знаете, хитрая-хитрая.

— Ты хочешь, чтобы я предала Торговцев? — в её голосе прозвучало плохо скрываемое любопытство.

— Предать? Ну что за выражение! — я картинно всплеснул руками. — Никто не просит предавать этих мудрых, влиятельных и мстительных людей. Другое дело что, они не все одинаковые. Может, есть более ценный для Вашей жизни магистр Гильдии. Правильный магистр.

— Поня-я-ятно, — протянула она задумчиво. — Тебя Демид подослал? Или, может, Элисфус? А может, Шейли?

Я молчал, как партизан на допросе, и благодарил судьбу за то, что темнота скрывала моё лицо, когда она упомянула Демида. Сердце на миг ухнуло куда-то в пятки. К счастью, она просто перебирала имена из своего списка потенциальных интриганов, как будто прикидывала, с кем бы сегодня замутить.

— Конспирация, понимаю, — кивнула Лания. Голос её звучал уже из полной темноты. — Но с какой стати мне менять шило на мыло, то есть Правление на какого-то другого магистра?

— Ну, как минимум за карьерный рост, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — В том числе смена управляемого поселения. Если, конечно, Вы не думаете, что Правление само собирается вот-вот расщедрится и предложить Вам новую, более хлебную должность. Хотя, судя по вашему настрою, это из области фантастики.

— Этому не бывать, — отрезала она. — Скорее рак на горе свистнет, эти старые пердуны обо мне вспомнят только если захотят сделать мне хуже.

Теперь мы стояли в кромешной тьме. Я не видел её, она меня, идеальные условия для тёмных делишек, не правда ли?

— Слушай сюда, парень, — её голос стал жёстче. — Мне, конечно, нравится идея провернуть какое-нибудь стрёмное дельце чисто для адреналина, но я не собираюсь вот так просто менять флаг, потому что Торговцы мастера по части интриг, подковёрных игр и в том числе испортили мне жизнь. Но и наказывают они запросто, сильно, жестоко, в том числе и казнить могут. Хочешь верь, хочешь нет, но мне нравятся те плюшки, которые даёт должность магистра. Какой-никакой, а статус. Да, место — дыра дырой, спору нет, но я лучше буду королевой в этом муравейнике, чем прислугой в столице. Улавливаешь?

И тут я, кажется, нащупал лазейку. Возможность, которая позволит ей поработать на нас, не заставляя при этом открыто предавать своих. Элегантное решение, как говорится.

— Я вполне понимаю ваши чувства, мадам, — сказал я примирительно. — И мой покровитель просто хотел оказать Вам любезность, протянув руку помощи. Но мы всё ещё можем договориться, найти взаимовыгодное решение. Сделать небольшой бизнес, заработать, никого не предавая и не нарываясь на наказание.

— Преступление без преступления? Так? — в её голосе прозвучало сомнение, смешанное с любопытством. Зацепило, значит.

— Именно так. Потому что то, чего мы хотим, в конечном счёте выгодно и Вам, — заверил я её. — Видите ли, есть причина, по которой ваш прекрасный город, так сказать, загибается в нищете и одиночестве, и причина эта имеет конкретное имя. Как говорил один правитель моей родной страны, у каждой проблемы есть фамилия, имя и отчество.

— Правильно он говорил. В моём случае это Лекс Могучий, — прорычала Лания, и в её голосе заклокотала такая ненависть, что, казалось, воздух вокруг стал плотнее. — Этот урод единственный, кто у нас что-то покупает, потому что он, сволочь, не даёт никому другому осесть на побережье. Монополист. За счет того, что всех перебил, опустошил край к чертям.

— Такая вот проблема для вашего процветания, — сочувственно кивнул я. — И в некотором смысле она является причиной, по которой Ваша нынешняя должность больше похожа на ссылку, чем на престижную работу. Непыльная, но бесперспективная.

— Ну и какое тебе до этого дело? — она снова перешла на «ты». — Или твоему таинственному покровителю? Свой интерес ищете, небось?

— У нас есть определённые договорённости с некоторыми сторонами, которые, скажем так, очень заинтересованы в том, чтобы Лекс Могучий немного… споткнулся и упал, — многозначительно произнёс я. — Окончательно и бесповоротно. Договорённости, которые принесут солидный профит всем участникам этого маленького предприятия.

На мгновение повисла такая густая тишина, что её можно было ножом резать. Потом Лания выдохнула.

— Ты в своём уме, парень? Совсем крыша поехала?

— Я всего лишь скромный курьер, мадам, так что не могу судить о здравомыслии решений моего патрона, — развёл я руками. — Но факт остаётся фактом: Коалиция уже сформирована. И это не шутки. Военная сила, с которой Лекс Могучий ещё не сталкивался, такая, что мало не покажется. Мой покровитель просто хочет немного подзаработать на этой заварушке, независимо от исхода, выиграем мы или проиграем. Простой циничный бизнес.

— Если предположить, что твоя эта коалиция выиграет… — Лания бормотала это скорее себе под нос, чем мне, и в её голосе слышались нотки неверия и зарождающейся надежды. — Побережье снова станет… обитаемым, и как следствие появится клиентская база, оно станет приносить прибыль. Манск… Манск, у которого есть вся инфраструктура, пусть и простаивающая, снова оживёт! При этом внутренние регламенты Гильдии запрещают Правлению отбирать у меня должность без уважительной причины… — добавила она уже увереннее, и в темноте послышался какой-то шорох, будто она потёрла руки от предвкушения.

В темноте что-то чиркнуло. Вспыхнул факел, и мои глаза, привыкшие к мраку, резануло от внезапного яркого света. Пришлось зажмуриться на пару секунд, чтобы привыкнуть.

Когда зрение немного прояснилось, я увидел, что Лания действительно возбуждена, глаза блестят, на щеках румянец, но также я заметил длинный, злобно выглядящий кинжал в её руке.

Такой, не для затачивания карандашей. Похоже, если бы наши переговоры пошли не по её сценарию, она быстренько закончила бы их на своих условиях коротко и эффективно.

Паранойя у неё расцвела и на довольно серьёзном уровне.

Однако, сейчас она убирала оружие в ножны, широко, почти хищно, улыбаясь мне. Кажется, мы нашли общий язык, или она просто решила, что живым я ей нужнее.

— Итак, — сказала она, поднимая факел повыше, чтобы лучше меня разглядеть, или, может, чтобы я лучше видел её решительное лицо, — чего конкретно хочет твой покровитель? Давай без экивоков. Вмешиваться в наступательные войны — это, между прочим, против политики Гильдии, так что если он задумал что-то такое, то сразу облом.

— Зима на носу, — заметил я, понизив голос до заговорщицкого шёпота. — А это, как известно, время сюрпризов. Лексу Могучему отправка войск навстречу наступающим силам влетит в копеечку и по деньгам, и по людям. Логистика, знаете ли, безжалостна. В таких случаях он обычно пользуется услугами наёмников, которых поставляют Торговцы. Были прецеденты, насколько мне известно.

Лания понимающе кивнула.

— Такое случалось в прошлом, и если метод себя показал результативно, он сделает так снова. С финансовой точки зрения это гораздо дешевле, чем перебрасывать его собственных вояк из дальних городов. Да и грабить окрестные города в поисках провианта ему особо негде, кстати, благодаря его же кровожадности в прошлом. А голодные солдаты — плохие солдаты.

— Вот именно! — подхватил я. — Наёмников кормить не надо, им просто платят золотом. Чистая коммерция. Мой покровитель хочет, чтобы Вы… ну, скажем так, в определённый момент изменили вектор сотрудничества. Досрочно расторгли контракт, если по-деловому.

На мгновение на её лице отразилось недоумение, будто она пыталась решить сложную задачку из учебника по высшей математике, но потом её осенило, и на губах появилась хитрая, о-о-очень хитрая ухмылка. Прям как у лисы, учуявшей курятник.

— То есть, когда его контракт внезапно… испарится, — она смаковала каждое слово, — он окажется без основных военных сил на которые рассчитывает?

— Именно, — подтвердил я. — И мой покровитель будет Вам очень признателен, если Вы, так сказать, изыщете возможность… пожертвовать новый контракт на наёмников уже наступающей стороне. Чисто из гуманитарных соображений, конечно.

— Это определённо не противоречит правилам, — прошептала она, и её глаза заблестели азартным огоньком. — Формально. Но если Лекс Могучий всё-таки выиграет эту партию, у меня появятся о-о-очень большие проблемы с Правлением. Они мне этого не простят.

— Значит, Вам стоит сделать всё, что в Ваших силах, чтобы он проиграл, — логично заметил я. — Поставить на правильную лошадь, так сказать.

Это была победа, я это чувствовал. Маленькая, но важная тактическая победа на пути к большому успеху. Лания явно видела все плюсы от сотрудничества с нами, понимала, что, если убрать Лекса Могучего со сцены, её город сможет наконец-то вздохнуть свободно и начать процветать. Собственный интерес — лучший мотиватор. Но я также видел, как в её голове начали крутиться шестерёнки. Что-то она явно задумала, эта хитрая бестия. Она ведь из Торговцев, а эти ребята своего не упустят. Неужели она вот так просто отдаст нам то, что мы хотим, без каких-либо условий? Сомневаюсь.

— Итак, — снова начала она, и в её голосе появились деловые нотки. — Очевидно, что я получу немалую выгоду от всей этой затеи. Мой интерес тут понятен. Но это, похоже, для меня всего лишь приятный бонус, так сказать, вишенка на торте. Какую бы выгоду я ни получила, сомневаюсь, что она сравнится с тем кушем, который сорвёт твой покровитель. У него, поди, профит капнет на порядок выше.

Я молчал. Просто ждал, когда она озвучит свои требования.

Это было ожидаемо, как восход солнца. Торг — неотъемлемая часть любого бизнеса. Вполне предсказуемый ход. Она же не могла просто так согласиться, не выторговав себе чего-нибудь эдакого.

— Сделать то, чего хочет твой покровитель, мне вполне по силам, — заявила она, и её подбитый глаз хищно сверкнул в свете факела. — Технически это не проблема. Но я не собираюсь соглашаться просто потому, что мне перепадёт какой-то там побочный доход или незначительная выгода в отдалённом светлом будущем. Я себя не на помойке нашла. По правде говоря, если эта ваша военная Коалиция так сильна, как ты расписываешь, есть нехилый шанс, что они и без моей скромной помощи справятся. Сами всё порешают. Так что если вы действительно хотите укрепить свои шансы на успех, так сказать, подстраховаться, вам придётся раскошелиться и заплатить за мои услуги. Такой манёвр, знаете ли, стоит дорого.

— Разумеется, мы и не мечтали просить Вас о безвозмездной помощи, — заверил я её самым любезным тоном, какой только смог отыскать в своём арсенале. — Каковы Ваши пожелания, мадам? Озвучьте прайс-лист, так сказать.

Глава 20

— Две вещи, — отчеканила она, загибая палец. — Во-первых, раскро личность твоего покровителя. Вы знаете, кто я, значит и Ваши личности не должна быть скрыты. Никакой анонимности и театральщины. Я не стану работать с каким-то таинственным магистром гильдии, потому что это лишает меня рычагов влияния, а без рычагов, сам понимаешь, какой бизнес?

— А второе? — я старался сохранять невозмутимый вид, хотя внутри всё напряглось.

— Я хочу, чтобы в Манск переехал Избранник, — заявила она. — Наш последний только что свалил, и, честно говоря, это меня чуть не доконало. Город без Избранника как фирма без гендиректора, понимаешь?

— Избранники могут жить в городах? — удивился я. Этого я, признаться, не знал. Новая информация для анализа.

— С разрешения владельца, — ответила она. — Мы их называем Лордами, типа почётные арендаторы.

Любопытно. Значит, все те Лорды, которые жили в Златограде, на самом делепросто Избранники? Вот это поворот! Прям открытие века для меня. Надо это дело подробнее изучить, может, и мне когда-нибудь предложат стать Лордом где-нибудь в приличном месте? Чем чёрт не шутит. Хотя я, глядишь, и откажусь.

— С чего Вы взяли, что мой покровитель может предоставить Вам Избранника? — осторожно поинтересовался я. — У него что, склад Избранников с излишками?

— Ну это как раз не мои проблемы, вы там с покровителем крутые перцы, вот и продемонстрируйте, — пожала плечами Лания. — Я беспокоюсь о своей среде обитания. Мне не нужно богатство, мне не нужна собственность или даже власть, особенно если уберём со сцены Лекса Могучего, всё это тлен и суета. Нет, что мне действительно нужно больше всего на свете, это Лорд. Хозяин, понимаешь? Кто-то, у кого есть функционал для развития и восстановления города, кто-то, кто создаст здесь нормальный район из этого убожества. Нужен девелопер с амбициями. Выиграете вы или проиграете, по крайней мере я получу кого-то, кто сделает мою жизнь здесь хоть немного интереснее, а то от тоски уже на стенку лезу.

— Мы можем согласиться на Ваше второе условие, но никак не на первое, — твёрдо заявил я. — Некоторые вещи не продаются. Если Вы не станете нашим союзником, то у Вас будет стопроцентный резон сначала помочь нам, чтобы получить то, что Вы хотите, а потом тут же сдать нас Правлению со всеми потрохами. Классическая схема кидка. Мой покровитель превыше всего ценит конфиденциальность, и до поры до времени это необходимо.

— Тогда сделки не состоится, — отрезала она. — Всё просто, как дважды два. Или так, или никак.

— Дорога сюда изрядно утомила меня, мадам, — вздохнул я. — И я, честно говоря, не настроен на долгие игры и перетягивание каната в переговорах. Время — деньги, как известно. Если Вы всерьёз хотите провалить сделку, которая сделает жизнь каждого лучше и обеспечит Вас бесплатным Избранником — Ваше право, флаг Вам в руки, но потом не жалуйтесь. Мой покровитель готов предложить многое, но только не это. Есть принципы, которые дороже денег.

Лания прикрыла глаза и устало вздохнула, видимо, взвешивая все «за» и «против».

— Думаю, это Демид, да? — её голос звучал уже не так уверенно. — Он такой оппортунист, вечно ищет, где бы урвать кусок пожирнее. Или, может, Рафаэль? Тот, что с Дальнего Востока?

— Я не могу делиться с Вами подобной информацией, — покачал я головой. — Примите мои извинения, корпоративная тайна. Не могу даже намекнуть, таковы правила игры. Надеюсь, Вы не откажетесь, и мне не придётся возвращаться домой с пустыми руками. Жаль, а такой перспективный проект намечался…

Лания вскинула руку, останавливая меня: — Ладно, уговорил, чёрт языкастый. Но взамен я ожидаю дополнительную компенсацию за моральный ущерб, так сказать.

— Разумеется, разумеется, — поспешно согласился я, стараясь скрыть облегчение. — Но компенсация, само собой, последует только после того, как Вы выполните свою часть сделки. Утром стулья — вечером деньги.

— Такое допустимо, — кивнула она. Факел в её руке качнулся, отбрасывая пляшущие тени на стены. — Удачи тебе с поисками Избранника для меня до зимы. У тебя меньше трёх месяцев, считай, время уже пошло. Часики тикают.

Лордство — это, блин, какая-то мутная схема.

Пока мы тащились домой, дорога-то неблизкая, скажу я вам, задница отваливалась от тряски, я обратился через Стратегическую карту к своим советниками. Под рукой оказался Канцлер, и его я озадачил вопросом, что это за хрень такая быть Лордом. Судя по его пространным и весьма туманным объяснениям, это самое лордство, грубо говоря, означало понижение в должности, ну или в статусе, кому как нравится. Представьте себе, титул «Лорд» звучит-то громко, а по факту просто подчинённый.

Лорд, обладал специальным функционалом, но полностью подчинялся владельцу города, хотя при этом мог владеть целым районом. Своим, так сказать, удельным княжеством в рамках чужого государства. Губернатор при президенте и правительстве. Серьёзная фигура, но не первая.

Он мог расширять свой район, вкладывать золото в его развитие, правда, в основном вверх, а не вширь. Этакая вертикальная интеграция, мать её, как в каком-нибудь Гонконге. Чем круче становилось его влияние, чем больше Репутации он набирал, тем больше становился и его райончик, тем больше Крестьян и Специалистов он мог привлечь, но полной автономии у Лорда и в помине не было. Городской голова, ну или губернатор, как его там величают, имел полное право издавать для него законы и указы, по сути ограничивая власть, как какой-нибудь мэр Собянин с его плиткой и платными парковками. Хочешь чихнуть — спроси разрешения.

В общем, всё это дохрена сложное объяснение простой по сути мысли сводилось к одному: ни один Избранник в здравом уме и твёрдой памяти не согласится стать Лордом, если только его не припёрло к стенке по полной.

Ну или если ему жизнь не мила стала, и захотелось острых ощущений, всяческих там политических интриг, подковёрных игр, которые по ходу и составляли всю суть самого лордства. Прям как в нашем правительстве, ей-богу, или в совете директоров какой-нибудь мегакорпорации. И вот где, спрашивается, мне откопать такого уникума, который добровольно откажется от своего суверенитета, от своей, так сказать, независимой Вотчины, где он сам себе царь и бог, ради того, чтобы тусоваться в каком-то слабом, загибающемся городишке, да ещё и на птичьих правах? Задачка со звёздочкой, не иначе.

Было бы, конечно, в разы проще, если бы я мог тут, в Истоке, взять и назначить кого-нибудь Избранником. Повысить, так сказать, до нужной квалификации, как какого-нибудь менеджера среднего звена. Но, блин, такой опции в моей Стратегической карте не наблюдалось, как ни крути.

Судя по моей собственной истории, даже Богам требовалось проводить сложные и дорогостоящие ритуалы, чтобы заполучить Избранника.

Да, чисто теоретически руководителем города или деревни мог стать кто угодно, это правда, хоть самый завалящий Крестьянин, если его выберут. Но вот на должность Лорда годились только Избранники. Только они, понимаешь ли, проходили по всем KPI, установленным правилам местной магии.

Только Избранники могли по-настоящему, по-хозяйски управлять поселениями. Эффективно, с пониманием дела, используя все фишки интерфейса. Для того им и даны доступ к Стратегической карте, к этому самому Всевидению, и разнообразные плюшки и полномочия, которые давали сто очков вперёд перед любым другим правителем. Такой вот местный эксклюзив, доступный не каждому встречному-поперечному.

Перспективных кандидатов на роль такого «счастливчика» у меня в списке было, прямо скажем, немного. Точнее, один.

Всего один вариант всё же маячил на горизонте, парень, который чисто теоретически мог бы помочь. Звали его Олег Корнеев. Мы с ним, можно сказать, корешились, ну, насколько это возможно в мире, где каждый сам за себя.

Он тоже являлся Избранником, и его деревня Корнеево находилась не так уж далеко от моего града Весёлого, рукой подать по местным меркам. Мы с ним время от времени переписывались, ну или как это тут называется, обменивались весточками через редких путников.

Обычно он обращался, когда у него возникали какие-то серьёзные траблы с управлением его деревней. Прям как молодой специалист, который постоянно бегает к начальнику за советом, не в силах сам разрулить элементарную задачу.

С менеджментом у него, честно говоря, дело обстояло не очень. Не то чтобы он не старался, нет, парень пыхтел, как старый трактор на подъёме, но, видимо, не хватало опыта, деловой хватки и элементарного понимания экономических процессов. Я даже подумывал взять его под своё крыло, ну, типа стать наставником, передать опыт, накопленный за десятилетия в бизнесе на Земле. Но, блин, у меня у самого проблем вечно выше крыши, как снежный ком, который катится с горы и только набирает массу, да и мгновенной связи вроде телеги или ватсапа тут не завезли.

Так что такая задача казалась трудновыполнимой, почти нереальной. Сидел бы я тут на полставки или вообще на пенсии, как на Земле до этого грёбаного попадания, с радостью научил бы его всему, что знаю сам. Поделился бы, так сказать, накопленным капиталом знаний, провёл бы пару-тройку мастер-классов по эффективному управлению. Но факт оставался фактом: у меня на плечах мой град Весёлый, о котором нужно заботиться, который требовал постоянного внимания и инвестиций, что куда важнее любого менторства.

Собственное дело всегда в приоритете.

И всё же из всех Избранников, которых я знал в этой дыре под названием Исток, Корнеев, пожалуй, меньше всех терял, если бы стал Лордом. Ему, по ходу, вообще терять особо нечего, кроме своих долгов и головной боли. На самом деле, он мог даже неплохо так выиграть, ведь ему больше не пришлось бы париться насчёт таких геморройных вещей, как безопасность или там расквартирование войск, организация обороны и прочая военная логистика, которая отнимала кучу времени и ресурсов. Крупные города тут никто особо не трогал, потому что они служили по сути экономическими центрами, этакими местными Москва-Сити, и их жёстко крышевали Торговцы из Гильдии. Напасть на такой город это всё равно что объявить войну всей Гильдии Торговцев разом. А это, я вам скажу, самоубийство похлеще, чем перейти дорогу браткам в кожаных куртках в девяностые. Так что, не парясь постоянно о собственной шкуре и о том, что завтра нагрянут очередные Разбойники или конкуренты, он мог бы спокойно развиваться в других направлениях. Сконцентрироваться на внутреннем Производстве, например, или на культурных проектах, если бы ему вдруг взбрело в голову стать меценатом.

Однако, пока я плёлся в Корнеево, вотчину Корнеева, утопающую в грязи и безнадёге, меня нет-нет да и грыз червячок сомнения, а действительно ли я думаю о его благе в этой намечающейся сделке, или просто осуществляю собственный очередной хитрый план по улучшению своего финансового положения, очередной пункт в бизнес-плане по захвату местного рынка?

Мне ничего не стоило наплести ему с три короба, привести любые «железные» аргументы, чтобы убедить его согласиться, но помогу ли я ему этим на самом деле или просто использую парня втёмную, как пешку в своей большой игре? Может, это просто ещё один способ резко улучшить мою жизнь, мой доход за чужой счёт?

— Нет, — решил я, — не такой уж я беспринципный делец, чтобы обманывать Корнеева. Всё-таки, не чужой человек, да и репутацию портить не хотелось.

Вот поговорю с ним начистоту о своих планах (ну, с определённой долей коммерческой тайны, само собой, всех карт раскрывать не буду) и посмотрю, что он сам думает. Без этих вот манипуляций, как в дешёвых бизнес-тренингах для лохов. Если его не удастся убедить по-честному, по-партнёрски, придётся искать какой-то другой вариант, другого кандидата. Может, Демид Серебрянников сможет подсуетить мне какого-нибудь Лорда из своего Златограда, какого-нибудь бедолагу, который устал от тамошних интриг, как от зубной боли, и хотел бы сменить обстановку. Типа дауншифтинг в глушь, поближе к природе и подальше от начальства.

Я добрался до города Корнеево ранним утром, когда первые лучи солнца только-только начали лениво выползать из-за горизонта, освещая его облезлые полуразрушенные стены.

Зрелище явно не для слабонервных, как после бомбёжки или хорошего такого артобстрела.

У ворот собралась приличная такая толпа народу, человек пятьдесят, не меньше, а то и все семьдесят. Все как один с шарфами, намотанными на лица так, что одни глаза торчали, злые и настороженные. Прям как на митинге каком-нибудь на Болотной, только без плакатов и ОМОНа. Может, Разбойники?

Да нет, вроде не вооружены. Ни дубин, ни топоров, ничего такого, что могло бы вызвать подозрение. Одеты как обычные Крестьяне, ну или горожане, в рваные грязные одежды. Они что, против чего-то протестуют? Типа забастовка или народный сход:? Но слов не слышно, тишина как на кладбище перед рассветом, шарфы плотно закрывают рты. Возможно, это какой-то символ типа «нам заткнули рты, но мы не сдаёмся, и хрен вы нас сломите»?

Я, особо не церемонясь, как танк, попёрся сквозь толпу к воротам, народ молча расступался, никто вроде не пытался меня остановить. Странно это всё, очень странно… Однако как только я протянул руку, чтобы схватиться за холодную ржавую металлическую ручку ворот и дёрнуть их на себя, со всех сторон как по команде метнулись чьи-то цепкие руки, схватили меня за предплечья и резко дёрнули назад. Ёпрст, чуть не уронили, гады!

Народ по-прежнему безмолвствовал, ни звука, ни шороха, только сопение слышно, но по глазам окружающих, а глаза у них были серьёзные, недобрые, как у налогового инспектора перед проверкой, я понял, внутрь они меня не пустят. Хоть ты тресни, хоть лезгинку тут спляши. Я попробовал ещё раз, чисто для проформы дёрнуться, но тут же какой-то здоровенный мужик, амбал два на два с кулаками как дыни, выдвинулся вперёд и встал прямо передо мной, загораживая проход к воротам. Как шкаф трёхстворчатый. Эта гробовая, просто звенящая тишина толпы реально пробирала до мурашек по спине, аж волосы на загривке зашевелились. Но, судя по всему, причинять мне вред они не собирались. Пока, во всяком случае. Видимо, ждали указаний или просто не знали, что со мной делать.

— Я Алексей Сергеевич Морозов, Избранник града Весёлого, — представился я, стараясь, чтобы голос звучал как можно увереннее и начальственнее. — И вы обязаны пропустить меня. Немедленно!

В ответ опять тишина, аж уши закладывало. Амбал только скрестил свои ручищи на необъятной груди и уставился на меня сверху вниз. Типа «И чё? Мало ли тут вас, Избранных, шастает». Наглец!

— Или мне вернуться со своей армией? — спросил я, решив немного блефануть. А что, вдруг прокатит? Иногда такой дешёвый понт срабатывает лучше любой дипломатии.

Протестующие тут же переглянулись между собой. В их глазах мелькнуло беспокойство, как рябь на воде от брошенного камня. Ага, клюнули, голубчики! Даже здоровяку мои слова явно не понравились, он как-то сразу сдулся, словно проколотый шарик, и быстро отступил в сторону, освобождая мне проход.

Видимо, перспектива войны с Избранником, да ещё и с армией, их не радовала. Очевидно ввязываться в войну им совсем не хотелось, своих проблем, видать, хватало. Моей несуществующей армии, похоже, придётся пока остаться в резерве на низком старте. Ну и слава богу, а то где бы я её взял в такие сжатые сроки?

Сам город на первый взгляд выглядел вполне ухоженным, по крайней мере не таким убитым, как я ожидал, глядя на его внешние стены и протестующих у ворот. Улицы, правда, были пустынны, видимо, все тусовались снаружи, у ворот, требуя справедливости, но сами здания выглядели на удивление чистыми и опрятными, даже свежевыкрашенными в какие-то весёленькие цвета. Ни мусоринки, ни пылинки, хоть ревизорро вызывай. Построек стало заметно больше, чем в мой последний визит, я бы даже сказал, город разросся, как грибы после дождя. Однако ни одно из зданий не работало, двери и окна везде плотно закрыты. Тишина и запустение, как в Припяти после аварии или в каком-нибудь торговом центре в понедельник утром.

Глава 21

Поселение было почти пустым, что, конечно же, смотрелось сюрреалистично. Пустые дома, никого на улицах. Ну, зато легко найти единственного живого человека, особенно если он издаёт звуки.

Я нашёл гражданина Корнеева на одной из строек поселения.

Он в одиночку собственными руками возводил какое-то новое здание, похожее на гибрид сарая и недостроенной башни.

При это шумел и пыхтел как сердитый бобёр при строительстве дамбы.

Похоже, задумывалось что-то типа мельницы или, может, пивоварни, чтобы поднять Радость населения. Идея, наверное, здравая, но в любой ситуации важен контекст. Судя по разгневанной толпе за околицей, контекст был неподходящим.

В то же время — не бросить стройку, а пытаться осуществить её самому это хотя и не больно-то умно для руководителя, но, по крайней мере говорит о некотором характере.

Видно было, что к строительству ему не привыкать, руки у парня явно росли из нужного места, не то что у некоторых офисных планктонов. Но, блин, самому возвести целую ветряную мельницу — это, я вам скажу, задача не из лёгких. Титанический труд, примерно как пирамиду Хеопса в одиночку построить.

— Помощь нужна, коллега? — спросил я, подходя ближе и стараясь не наступить на разбросанные инструменты.

Корнеев поднял на меня глаза, красные от усталости и недосыпа, и как-то нервно дёргано рассмеялся. — А-а-а, это ты, Морозов! Ну конечно, как же ты мог не появиться именно сейчас, когда у меня тут такой… э-э-э… небольшой конфуз. Прям закон подлости в действии.

— Раз ты так говоришь, плюс толпа, сам собой возникает вопрос — что за проблемы нарисовались? Или, как ты выразился, «конфуз»? — спросил я, пожимая его мозолистую, твёрдую рабочую руку. Олег уронил молоток, тот со стуком упал на землю, и устало пожал плечами.

— Да с деньгами напряг, Алексей Сергеич, полный швах, — пояснил Корнеев, почесав в затылке и оставив на волосах немного древесной стружки. — Построил тут несколько зданий, рассчитывал на хороший приток золота, ну, думал, инвестиции окупятся, а они, заразы, не генерируют столько, сколько я надеялся. Дебет с кредитом не сходится, короче. Кассовый разрыв, мать его.

— Но это, наверное, не конец истории? Просто сидеть без денег это не полный финиш. Что-то ещё предпринял? Применил лекарство, которое оказалось пострашнее болезни?

— Ну, я и решил… э-э-э… полностью урезать зарплаты. Чисто временно, на короткий период, чтобы хоть как-то выбраться из этой долговой ямы, ну, ты понял. Антикризисные меры, так сказать.

— А-а-а…. Отсюда и протесты у ворот? Митингующие с шарфами, требующие вернуть кровно заработанные?

— Ну да. Они недельку-другую ещё как-то держались, пояса затянули, — сказал Корнеев, глядя куда-то в сторону на почерневшее поле. — Недовольны были, конечно, роптали, но работали.

— Народ до определённой степени терпелив, да, Олег? И где же наступила точка невозврата?

— А настоящие проблемы, такой конкретный звездец, начались, когда у нас жратва закончилась. Вот тогда-то народ и взбунтовался по-настоящему.

— Как это «закончилась еда»? — переспросил я, слегка охренев. — Вы тут что, на диете все? Или у вас неурожай тотальный? Как это вообще возможно в деревне, где по идее Фермы должны стоять на каждом углу и обеспечивать продовольственную безопасность нации?

— Да я тут решил одно ноу-хау применить, новое удобрение, типа магическое, чтобы урожайность повысить, — пояснил он, виновато ковыряя землю носком сапога, который явно видел лучшие дни. — Думал, как лучше, а получилось… ну как всегда у меня. Хотел всех удивить прорывом в сельском хозяйстве.

— Что, прорыв оказался не в том направлении, а нитраты, как было в одном фильме — не той системы?

— В Истоке же весь мир регулируется магией. Удобрение тоже магические. А у нас, блин, не оказалось Специалиста, который бы умел с этой магической хренью правильно обращаться, — продолжил он свою печальную повесть. — Ни одного агронома с нужной квалификацией, прикинь! Все местные самоучки, работают по старинке. Опыт без Вузовского диплома.

Он махнул рукой в сторону длинного чернеющего пятна земли, похожего на выжженную проплешину после удара напалма. — И вот результат: вся пшеница к чертям собачьим погибла. Полностью. Как озимые под ударами библейского града. Как будто гербицидом прошлись или саранча налетела.

— Да уж, хотел как лучше, а получилось, как всегда. Хреново, — посочувствовал я. — Жёсткий форс-мажор, нечего сказать. Но ты что, запасов совсем не делал? Никакого резервного фонда продовольствия, как в нормальных государствах?

— Да какие там запасы! Ну было немного, по сусекам. Так, на пару недель хватило, не больше. Я же инвестор, всё в рост пускал, в развитие, а теперь сам видишь, протесты по всему городу, народ бунтует, требует хлеба и зрелищ. Ну или хотя бы хлеба.

— Ну ты же понимаешь, что народ вполне обоснованно бунтует? Спасибо ещё без костра инквизиции, а то крестьяне они такие, могут.

— Да, я готов признать, что сам накосячил, серьёзно так облажался с управленческими решениями. Уровень Довольства населения, похоже, пробил дно, — Корнеев как-то театрально, с горькой усмешкой, развёл руками.

— А тут я пришёл, и ты думаешь, что это крайне подозрительное совпадение? Как в мексиканском сериале?

— Ещё какое! Получается, великий Алексей Сергеевич Морозов явился спасать меня, бедолагу! Сейчас он взмахнёт своей волшебной палочкой, и все проблемы решатся сами собой!

— Спасибо за великого, конечно, но моё появление это и правда чисто совпадение. А ты действительно настолько гордый, что не позволишь мне помочь? — спросил я, стараясь не обращать внимания на сарказм, хотя очень хотелось съездить ему по физиономии, чтобы вправить мозги. — Или это просто защитная реакция, чтобы не показать свою слабость?

— Да это всё равно что пытаться заткнуть дырку в плотине пластырем, — проворчал он, отмахиваясь. — Даже если ты сейчас устранишь течь, я всё равно рано или поздно устрою новую. Просто у меня нет того, что нужно для этой работы. Не мой профиль, понимаешь? Говоря умным языком, не хватает компетенции, я тут случайный человек. То, что я стал Избранником, просто грандиозная лажа, не более того!

Он замолчал, мне было его немного жаль.

Бедолага Корнеев переживал момент болезненного, просто до жути откровенного самообличения.

Мне хотелось сказать ему кучу всего, как-то успокоить, подбодрить, типа «да ладно, бро, всё наладится, прорвёмся», но…

В значительной степени его проблемы — из-за бойкота Торговой гильдией. Плюс Ириада говорила, что он со всеми перессорился, отсюда и торговая конкуренция, блокирование торговли.

Сейчас контролировал Еловый Тракт, и мог бы вмешаться, наехать на его конкурента, потребовать, чтобы тот отвалил. Применить, так сказать, административный ресурс, как это делается в России. Но хотя Корнеев мне верный друг и хороший человек, у него действительно нет хватки, чтобы управлять этой деревней. Хороший человек — это не профессия.

То, что тебя назначили на должность, результат не гарантирует. Большая часть его проблем, даже то, что вызвало народное недовольство это некомпетентность. И хотя он сейчас болезненный процесс переживает, он хотя бы про свою некомпетентность понял. А то повидал я на своём веку директоров и чиновников, которые в самодовольстве своём в упор не видят, что они слишком глупые, слишком некомпетентные для той должности и статуса, которые занимают.

— Тогда, может быть, провернём одну сделку, которая как меч, разрубающий Гордиев узел? — предложил я после некоторой паузы, во время которой в воздухе висела напряжённая тишина, нарушаемая лишь скрипом недостроенной мельницы.

— О чём ты, Алексей Сергеич?

— Почему бы тебе не передать Корнеево мне… на время?

— Типа в доверительное управление? — недовольно спросил Корнеев.

— Вроде того. Я приведу его в порядок, разберусь с твоими врагами если таковые проявят себя, проведу, так сказать, санацию предприятия, а ты взамен поможешь мне с одним очень серьёзным бизнес-проектом. Очень, очень прибыльным, обещаю.

Это был открытый ход, без всяких там хитрожопых схем и мелкого шрифта в договоре.

Я мог бы, конечно, извернуться, наплести ему с три короба, убедить, что он станет лучшим Лордом на свете, что его таланты там раскроются во всей красе. Использовать все свои навыки переговорщика из девяностых, когда приходилось договариваться с такими кадрами, что нынешние «лорды» показались бы ангелами. Он бы, может, и почувствовал себя лучше на какое-то время, но в конечном итоге я бы им просто манипулировал. А это не по-партнёрски. Но при таком раскладе он совершал со мной равноценный обмен.

Его деревня в обмен на лордство. Проект на другой проект. Обмен, всё по-честному. Ну, кроме того что Корнеево я беру себе, а статус Лорда даёт моя новая знакомая.

Когда выкладывал ему всю суть сделки, все детали инвестиционного предложения, не утаивая возможных рисков и выгод, он слушал молча, почти не задавая вопросов, только хмурился всё сильнее, и желваки на его скулах ходили ходуном. Я уже видел это выражение на его лице, смесь раздражения и обиды, оттого что с ним обращаются как с ребёнком, покровительственно так.

Типа «ну-ну, молодец, возьми конфетку, дядя всё за тебя сделает».

— Ты серьёзно думаешь, что я не облажаюсь, управляя целым городом? — наконец спросил он, в голосе его слышался откровенный сарказм. — Лёш, ты на меня посмотри! Какой из меня, к чёрту, градоначальник? Я деревню свою просрал, а ты мне город предлагаешь! Это во — первых. И кроме того, ты меня прости, но мне не нужна твоя подачка, я и другую работу тут найду, не пропаду. Может, в авантюристы подамся на Биржу наёмников, буду монстров мочить за деньги. Хоть какая-то затея без этой вашей политики и экономики.

— Ты не видишь всей картины, всей Стратегической карты, — терпеливо объяснил я, как маленькому ребёнку. — Во-первых, и это главное, ты будешь управлять всего лишь районом, а это значительно меньше власти и ответственности, чем у правителя целого города. Это как начальник отдела, а не гендиректор корпорации. Понимаешь разницу?

— Не особо.

— Во-вторых, я не делаю тебе одолжения, пойми правильно. Это не благотворительность, я не мать Тереза. Факт в том, что я могу заработать просто охрененное количество золота, если ты присоединишься к Манску. Такие бабки, которые нам обоим и не снились. То есть ты делаешь откровенно выгодный для меня шаг. И тут я прошу оценить мою откровенность. Я не раскрываю тебе всех деталей этого проекта, друг, коммерческая тайна, сам понимаешь, но на кону реально большие деньги. Очень большие инвестиции с высокой рентабельностью. Если ты поможешь мне, я помогу тебе. Взаимовыгодное сотрудничество, классика жанра. Ты мне — я тебе.

— Почему ты думаешь, что я там не прокосячу, только более масштабно.

— Потому что ты не дурак. Да, тебе не хватает навыков планирования, ты не считаешь рентабельность и сроки отдачи. Грубо говоря тебя заносит. Но там ты будешь не один, там тебя поддержат и даже, придержат. Давай я скажу тебе понятную аналогию.

— Давай, я никуда не спешу.

— Ты управляешь лодкой. Твоя деревня — это лодка в бушующем море.

— Слишком драматично, у нас тут тишина и покой. Ну, почти покой.

— Смысл в том, что ты один, ту отвечаешь и за парус, за навигацию, за рулевое весло, за течь и всё такое. А потом в какой-то момент оказывается, что ты сбился с пути и тебя накрывает грусть-тоска.

— Это точно, но я держусь.

— А теперь представь, что ты не сольный моряк, не Фёдор Конюхов, а старпом на теплоходе, даже не капитан. И тебе нарезан один участок работ, следить за одним направлением. А за каждой системой корабля в целом отвечает свой социалист. В городе есть войско, своё министерство обороны, есть полицейская служба, есть какая-то своя таможня. И тебе не надо разрываться между всеми вопросами как Фигаро. Опять-таки, при этом в отличие от них ты избранник, у тебя есть коннект с местным Оком Владыки и доступ к стратегической карте, это делает тебя более качественным специалистом в вопросах администрирования своего района. Поэтому я считаю, что ты справишься.

— А что, если мне не понравится быть Лордом? — спросил он, всё ещё сомневаясь, но в глазах уже появился какой-то интерес. — Если это окажется очередной лажей, и я там тоже всё запорю?

Я пожал плечами.

— Слушай, Олег! Моя задача — привезти Избранника для магистерши Лании. Если я выполню эту часть сделки, то получу то, что мне нужно, остальное — твои риски и твои возможности. Ты будешь связан только теми условиями, о которых договоришься с ней напрямую, я вам обоим не нянька. Свобода договора. Поработаешь, не понравится — можешь уйти, никто тебя насильно держать не станет.

— Я всё равно не верю, что чем-то тебе помогаю, — упрямо сказал Корнеев, хотя уже заметно начинал склоняться к моему предложению. — Это чистой воды подачка, благотворительный взнос в фонд поддержки неудачников имени Олега Корнеева.

— Ни в малейшей степени, — сказал я, кладя ему руку на плечо. — Подачка — это если бы я согласился защищать твой город, что, в принципе, могу сделать. Взять под свою крышу, так сказать, обеспечить «зонтик безопасности». Подачка — это если бы я принял тебя в вассалы, тогда это был бы чистый альтруизм с моей стороны. А так честная сделка. Я поднимаю твою деревню из руин, провожу реструктуризацию, а ты сможешь вернуть её себе, когда наберёшься опыта и капитала.

— Если я вообще когда-нибудь вернусь, — мрачно сказал он. Но потом в глазах его мелькнул знакомый огонёк азарта, который мелькал в них редко. — Но, если я решу не возвращаться, ты выплатишь мне рыночную стоимость города на момент отказа от прав по текущей оценке, разумеется, с учётом возросшей стоимости деревни.

А вот это уже деловой разговор! Я впечатлился. У парня, оказывается, есть коммерческая жилка, когда его прижмёт как следует, умеет торговаться, когда речь заходит о его шкуре. Но я воздержался от комментариев по поводу его прозорливости, чтобы не показаться покровительственным. Типа «ух ты какой умный мальчик, научился считать до десяти!»

— Это допустимо, — сказал я, кивнув. — По рукам. А теперь пошли, надо разобраться с этим геморроем, передачей прав на город. Бюрократия, мать её, и здесь достала. Уверен, бумажек придётся подписать немерено.

* * *

К концу дня я стал счастливым обладателем деревни Корнеево.

Хотя, если точнее, управляющим. Это когда ты не владелец, а временный, что-то вроде опекунства сразу над целой деревней. Звучало, конечно, как будто я над детсадовцем шефство взял, а не над целым поселением, но суть примерно та же.

Полномочия Избранника у меня все, как положено: строй не хочу, сноси сколько влезет, политику устанавливай, хоть обвешайся этими указами. Полный пакет, короче. Но как всегда, в таких мутных схемах притаились нюансы. Целых два, мать их!

Во-первых, корнеевские аборигены меня не признают Владыкой даже временно, такое допустимо только через два года. Два, Карл! Охрененный испытательный срок, мать его! А пока что я для них так, временный управляющий, кризис-менеджер на минималках, присланный из центра для разгребания авгиевых конюшен.

А во-вторых, я не мог менять форму правления, пока официально не стану их Владыкой. Вот как только стану, их правительство автоматом переключится на моё, и мой Сенат возьмет их под своё чуткое крыло. Как говорится, одна большая дружная семья, в которой не без урода.

А пока что я имел что имел. Этот горе-правитель Олег Корнеев устроил у них там Деспотизм, полный и беспощадный, предоставив себе, любимому, абсолютную власть. Прям как некоторые деятели из моих бурных девяностых, дорвавшиеся до кормушки и возомнившие себя царьками.

Штрафов к Довольству и Радости от такой системы прилетало, конечно, выше крыши, но недавняя смена руководства, то есть моё эффектное появление на белом коне, ну, почти белом, дала местным жителям бонус к оптимизму аж в сто очков. Видимо, слухи о процветании града Весёлого докатились и до этой дыры, и народ воспрял духом, как будто им тринадцатую зарплату пообещали или внезапную амнистию по кредитам.

Сперва-то я, конечно, поднапрягся, призадумался, как рулить двумя деревнями одновременно? Это ж не два ларька с шаурмой контролировать, тут масштабы посерьёзнее. Но хвала Богам, оказалось, что теперь в моей Стратегической карте можно открыть два разных слоя, чтобы инфа по граду Весёлому и Корнеево не путалась и не смешивалась в один нечитаемый винегрет.

Более того, там появилась новая вкладка, которая так и называлась «Деревни». Очень удобно, скажу я вам, можно одним махом глянуть, как идут дела в обеих локациях, какой кэш-флоу они генерят еженедельно, ну и есть ли какие-то крупные косяки, требующие моего царского вмешательства.

Если Корнеев прирастёт к своему новому месту работы (а я думаю, так и будет), то Корнеево станет моим на все сто со всеми потрохами.

А пока что передо мной стояла простая, как три копейки, задача: подлатать развалюхи-здания, чтобы они не рухнули кому-нибудь на голову, припахать народ к работе, ну и чтоб жратвы появилось в достатке. Голодный работник — не работник, это я ещё на заре кооперации освоил, тогда это правило работало на все сто.

К счастью, Древесины и пшеницы у меня просто завались, хоть на экспорт отправляй составами, Так что восстановить деревню из руин оказалось делом техники, не бином Ньютона.

Думаю, постепенно всё наладится.

Единственное, что подбешивало, раз уж я согласился на передачу власти, то новых иммигрантов в град Весёлый отправлять не смогу. Типа «все ресурсы кинем на подъём целины в Корнеево», приоритетный проект, так сказать. Ну и все предыдущие торговые сделки и договоренности между мной и этим горе-управленцем Корнеевым, само собой, пошли прахом. Аннулировались, как подписка на ненужный сервис после окончания пробного периода.

Тем не менее поднять деревню из пепла — это ещё не самая сложная часть марлезонского балета. Настоящий геморрой ждал во внешней политике, оставшейся мне по наследству.

Олег испортил отношение своего поселения со всеми окружающими, в том числе имел пару ситуаций, близких к военным.

Я же всё ещё оставался человеком мирным.

Однако прошла неделя с тех пор, как Корнеев свалил в закат, оставив после себя лишь пыль да разруху, а никто мне претензий не высказывал.

Никто не звонил, не писал, гонцы с депешами в моё новое владение не заявлялись. Тишина, как в библиотеке после закрытия или на совещании, где все боятся первыми ляпнуть глупость. Недели шли, деревенька потихоньку расцветала, как заброшенный сад под присмотром опытного садовника, показатели Производства и Здоровья населения росли, как на дрожжах, и никто не спешил присылать мне в Корнеево армию вторжения.

С одной стороны, хорошо, может, соседи Олега поняли, что человек сменился, прежние отношения надо понемногу забывать? А с другой стороны, подозрительное затишье. Как перед бурей.

И вот, недолго думая, я отправил своего Дипломата, Ираиду, наладить контакт с тем самым проблемным городом, который во вкладке «Дипломатия» светился красным, то есть ситуацией максимального кипения, фактически локальной войной, с городом Липки.

Пусть прощупает почву, как заправский сапёр, выяснит, какие там угрозы существуют, и заодно покажет, что я, мол, не против дружить домами, то есть городами, ну или хотя бы поддерживать взаимовыгодное партнёрство без лишних сантиментов.

Смысла собачиться с потенциальным торговым партнёром не было никакого, особенно теперь, когда под моим контролем оказалась деревня ещё дальше на северо-запад.

Новые рынки сбыта, новые логистические цепочки — это всегда интересно, всегда потенциальный профит. Надеюсь, Ираида сработает оперативно.

Глава 22

Тем временем в граде Весёлом, на моей основной базе, так сказать, в моём уютном гнёздышке, дела пока шли как по маслу.

Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, а то я уже привык, что затишье обычно сменяется какой-нибудь задницей.

Наш показатель Очков Культуры наконец-то дополз до следующей отметки, и я смог выбрать опцию «Ценность Жизни».

Эта фишка, судя по описанию, давала нам бонусы к культурной толерантности, что оказалось весьма кстати, учитывая мои планы по привлечению «гастарбайтеров». И вдобавок ко всему, после целой вечности ожидания, ну, мне так казалось, время тут тянется иногда, как резина, град Весёлый наконец-то поднялся в уровне до четвертого уровня! Это открыло передо мной новый набор бонусов, из которых предстояло выбрать самый сочный, самый полезный для текущего этапа развития.

Варианты предлагались следующие:

«Промышленный»: Ремесленники приносят на 20% больше золота.

Неплохо, очень неплохо, золотишко лишним не бывает, особенно когда у тебя на балансе два поселения.

«Безопасный»: Содержание оборонительных сооружений обходится на 50% дешевле.

Ого, вот это уже серьёзная заявка на победу! Я тут же вспомнил такого пожирателя бюджета, как «Великая Весёловская Стена». Если удасться сэкономить на этой статье, то золотишко прольётся бальзамом на мою израненную экономическими расчетами душу.

«Производительный»: Все производственные здания получают +5 единиц продукции в неделю.

Тоже гут. Наращивание объёмов — это всегда плюс в карму Владыки и к общему Производству.

«Стабильный»: Рейтинг путешественников увеличивается на 10 пунктов.

Ну, туристы — это, конечно, хорошо, валюту привозят, но сейчас не до них, есть задачи и поважнее.

Все варианты были по-своему хороши, как кандидатки на конкурсе красоты, каждая со своей изюминкой, но я сразу понял, какой из них мой фаворит. Тут и думать нечего, выбор очевиден, как дважды два. Бонус «Безопасный»! Вот он, мой спаситель! Он наконец-то позволял нам избавиться от грабительской стоимости содержания стены, которая жрала бюджет града Весёлого, как не в себя, почище любого налогового инспектора.

Это освободило бы просто прорву еженедельного дохода. Реально как камень с души свалился, да такой тяжеленный, что аж плечи расправились. Остальные «допинги» тоже ничего, но ничто не могло сравниться с перспективой удешевления этой чёртовой стены. «Экономия должна быть экономной», как говаривала одна моя знакомая бухгалтерша, царствие ей небесное.

Как только я ткнул пальцем в этот вариант, виртуальным, конечно, в интерфейсе Стратегической карты еженедельный доход града Весёлого подскочил почти до 700 золотых! Семьсот, Карл! Я аж присвистнул от удовольствия, как мальчишка, которому подарили новую игрушку.

Это уже серьёзные деньги, можно развернуться, как душа пожелает, ну или почти. Этих бабок должно с лихвой хватить и на ремонт Корнеево, чтобы оно перестало напоминать декорации к фильму про апокалипсис, и на строительство новых хат для теоретических иммигрантов, которые, я надеялся, скоро попрут к нам косяками.

Единственный вопрос, который теперь свербил мне мозг, как недобитый комар в три часа ночи, это как, собственно, привлечь новых людей в мою деревню. Рабочие руки нужны позарез, а то весь экономический рост мог захлебнуться, не успев начаться.

Вариантов, как обычно, имелось несколько. Наш Рейтинг путешественников болтался на отметке пятнадцати, что означало примерно четверо-пятеро залётных гостей в неделю. Негусто, прямо скажем, как посетителей в мавзолее в будний день.

Гости в основном являлись транзитниками с Елового тракта, которые тратили пару медяков на пожрать да переночевать в Таверне. Так, мелкая монета, но хоть что-то капало в казну.

Если поднять туристическую привлекательность, это поможет заманить больше визитеров. А там уже можно и потихоньку, как говорится, «ненавязчиво» донести до них, что град Весёлый ищет новые таланты, свежую кровь для великих свершений.

Своего рода PR-кампания, только вместо блогеров слухи и гостеприимство.

Другой вариант — связаться с кем-нибудь из моих торговых партнёров, например, со Стенькой Разиной из Разино, и посмотреть, не заинтересованы ли они в заключении миграционного соглашения. Ну, типа открыть границы друг для друга, как в Шенгенской зоне, только без виз и с блэкджеком и… Ну, вы поняли. Шучу, конечно, насчет блэкджека. А может, и нет. Но так как мои партнеры рулили своими городами вполне себе успешно, и Довольство у их населения парило на высоте, я сильно сомневался, что оттуда ко мне кто-то попрётся. Зачем менять шило на мыло, если и так всё в шоколаде? Люди они везде люди, ищут, где лучше.

Мой последний, и, пожалуй, самый реальный вариант — это создать какую-нибудь замануху, какой-нибудь «пряник», чтобы привлечь людей конкретно в град Весёлый. Прямой маркетинг, так сказать, целевая реклама.

Такие штуки, однако, требовали, чтобы я протащил через Сенат законопроект о Стимулировании Иммиграции. Бюрократия, мать её, даже в этом мире от неё не скрыться, не спрятаться! Сначала я не понял, нравится ли мне идея постоянно согласовывать все правила и изменения в законах с сенаторами.

Вечно эти «слуги народа» палки в колеса вставляют, изображая бурную деятельность. Но потом до меня дошло, как легко можно избежать потенциальных косяков, если они будут держать руку на пульсе. Типа, коллективная ответственность, и если что, виноваты все, а не только я. Наша культура немного изменилась, и мужики и бабы из Сената, по идее, должны лучше меня понимать, какой закон полезен или вреден для нашего общества. У них, так сказать, взгляд «с земли», они ближе к народу. А самое приятное, если законопроект пройдёт, а народу он не понравится, то все шишки полетят в Сенат, а не в меня. Я-то что, я только предложил, а они одобрили.

Классическая схема «царь хороший, бояре плохие», работает безотказно уже не одну сотню лет.

Поэтому после некоторого раздумья я решил подать этот законопроект о Стимулировании.

Суть проста, как огурец с грядки: любой, кто иммигрирует в град Весёлый в течение следующих трёх месяцев получает небольшой домик, не коттедж на Рублевке, конечно, но вполне себе крышу над головой, не в шалаше же им жить, и 10 золотых в месяц в течение года.

Подъёмные, так сказать, чтобы на первых порах не голодали. Наш максимальный лимит на приём новых жильцов составлял 15 человек. Это означало, что мне в конечном итоге придётся выкладывать сто пятьдесят золотых в месяц в обмен на пятнадцать дополнительных работников. Считай, инвестиции в человеческий капитал, которые должны окупиться сторицей. Неплохая сделка, ни разу не убыточная, если законопроект, конечно, пройдёт через жернова сенатских согласований, а то ребята могут и заартачиться, начать права качать.

Всю работу я провернул через стратегическую карту, то есть по дороге домой.

К тому времени, как я вернулся в свой кабинет в Администрации града Весёлого, с удовлетворением выяснил, что город в отличном состоянии.

Прям конфетка, а не поселение. И самое главное, законопроект только что был одобрен Сенатом! Эти дармоеды хоть на что-то сгодились. Нововведение давало нам еженедельный бонус к привлечению иммигрантов в 30%. Отлично, процесс пошёл! Каждую неделю, которая проходила, к нам должны прибывать новые люди, работая и вливаясь в наше общество. Свежая кровь, новые идеи, ну и, конечно, рабочие руки, которых так не хватало для моих грандиозных планов.

Они пока ещё не являлись полноценными гражданами, так что на них всё смотрели как на чужаков, ну, типа как на «понаехавших».

К счастью, принятая нами Культурная Ценность «Ценность Жизни» гарантировала, что с ними станут обращаться как с обычными людьми, а не как с назойливыми мухами или дешевой рабочей силой, которую можно выжать и выбросить.

Мне нужно будет позже принять какие-то ценности, связанные с гражданством, продумать систему натурализации, но на это уйдёт как минимум месяц, чтобы создать нормальную рабочую процедуру.

Как минимум потому, что нельзя же просто так раздавать паспорта направо и налево, это вам не банановая республика.

Нам нужно ещё нагенерить 1000 Очков Культуры, чтобы получить следующую Культурную Ценность, а это, блин, задачка не из лёгких и требующая немало времени. Прям как накопить на первый взнос по ипотеке в Москве: долго, муторно и не факт, что получится.

Каждая следующая ступень в получении культурных ценностей росла непропорционально сильно, а это означало, что мне придётся постоянно наращивать генерацию Очков Культуры. Может, и правда, пора уже строить тот новый Храм Песни, о котором говорила Виоль?

Инвестиции в духовность, они тоже иногда приносят дивиденды.

И всё же, несмотря на резкое уменьшение расходов, вызванное повышением уровня поселения, руки у меня всё ещё были связаны.

Без достаточного количества рабочих рук я обнаружил, что мне особо и нечем заняться в течение дня. Прям как топ-менеджер во время межсезонья: вроде и при деле, а вроде и маешься от безделья, не зная, куда себя приткнуть.

Все эти разъезды и командировки по окрестным деревням стали для меня уже чем-то обыденным, как поездка на дачу по пятницам или утренний кофе. Но прямо сейчас не предвиделось никаких срочных дел, никаких пожаров, которые нужно тушить в авральном режиме.

Все мои многоходовочки и интриги лениво зрели и развивались, война с Лексом Могучим потихоньку собиралась случится где-то за горизонтом, предвещая знатную бучу, а Олег Корнеев скоро должен прибыть в город Лании.

Все фигуры на доске двигались по своим маршрутам без особых сюрпризов, мне оставалось только ждать, планировать дальнейшие шаги, анализировать поступающую информацию, просчитывать варианты, как заправскому гроссмейстеру перед решающей партией. И, возможно, впервые за чёрт знает сколько времени, может, за год, мне удастся выспаться.

* * *

Не успел я и трёх часов проваляться в кровати, как в дверь моей комнаты кто-то деликатно, но настойчиво постучал. Стук был негромкий, но в предрассветной тишине он прозвучал как грохот.

— Кому не спится в ночь глухую! — простонал я, с трудом разлепляя глаза и пытаясь пошевелиться.

Тело после всех моих поездок и нагрузок ощущалось как мешок с цементом. Вставать не было ни малейшего желания, кровать, казалось, примагнитила меня намертво.

Однако, ёлки-палки, если кто-то ломится ко мне в такой час, значит, дело нешуточное, не иначе.

Пожар, наводнение, немцы напали? Зомби-апокалипсис? А может, глобальное похолодание решило грянуть?

Хотя, признаться, устал я, видимо, куда сильнее, чем сам от себя ожидал, так просто, бодрым сайгаком, из кровати выскочить точно не получалось. Каждый мускул ныл и протестовал, требуя продолжения банкета, то есть, сна.

— Владыка, — донёсся из-за двери бесстрастный, почти механический голос одного из моих эльфийских охранников. Эти ушастые ребята, конечно, профи, но иногда их спокойствие просто вымораживало. — Мы тут кое-кого изловили.

— Изловили? Кого это ещё принесло в такую рань? — переспросил я, с кряхтением приподнимаясь на локте.

Первая мысль, мелькнувшая в затуманенном мозгу, Фома. Мой деревенский придворный маг-иллюзионист? Опять наклюкался где-нибудь до изумрудных соплей и забыл, где его уютная конура.

Кое-как, чертыхаясь про себя, сполз с кровати, натянул на себя первое, что подвернулось под руку, штаны да рубаху, не до этикета сейчас, и, пошатываясь, как бывалый пират после недельной пьянки, добрёл до двери.

Открываю, а там мой охранник, морда каменная, серьёзный такой, аж мороз по коже. А за его спиной ещё четверо его ушастых коллег, тоже с лицами, не предвещающими ничего хорошего, держат какую-то тёмную фигуру. Пригляделся, а у фигуры на башке мешок из-под какой-то дряни, типа из-под картошки. Классика шпионского жанра. Эльфы типа сразу намекали, что шутить не станут, с этим мешком и похоронят.

— Введите! — буркнул я, жестом приглашая их внутрь.

Всё равно уже разбудили, теперь придётся разбираться, что за птица к нам в силки попалась. Эльфы втащили своего пленника в центр моей скромной комнаты, ну, по местным меркам вполне себе апартаменты, и без особых церемоний бухнули его на колени. Мужик был одет во всё тёмное, такое, знаете, неприметное, как раз для ночных вылазок. Сразу полезли мысли: шпион или, может, наёмный убийца? Весёленькое начало дня, ничего не скажешь!

— Мы засекли его на чердаке, шуршал там, как мышь в крупе, — доложил И́рит, мой главный ушастый телохранитель, появившийся из-за спин своих подчинённых. Голос у него, как всегда, ровный, почти ледяной, но сейчас в нём слышались нотки удовлетворения от успешно выполненной работы. — Что-то искал. Подозреваем, закладку.

— Закладку? — переспросил я, пытаясь сообразить. Термин знакомый, вот только наркотики в мире Исток не в ходу, как и даркнет.

— Тайник, Владыка, — пояснил Ирит терпеливо, будто объяснял прописные истины неразумному дитяти. — Предмет, оставленный другим шпионом для передачи. Стандартная схема.

— Ну если бы я действительно забирал закладку, — вдруг подал голос пленник, приглушённый мешком, — то с какой такой радости я бы полез за ней в здание, которое просто кишит охраной, как муравейник? Логика где, господа хорошие?

Я подошёл и резким движением сорвал мешок с его головы.

Под ним оказалось лицо… довольно обычное, я бы сказал, ничем не примечательное. Мужик как мужик, лет тридцати на вид, с тёмными волосами, слегка взъерошенными, физиономия перемазана сажей, видимо, для маскировки в ночи, чтобы сливаться с тенями. Выражение лица при этом он имел абсолютно спокойное, даже какое-то отстранённое, будто его каждый день вот так, с мешком на голове, на колени ставят.

Видно, тёртый калач, для него такая ситуация как для меня утренний кофе, дело привычное.

— Ты кто такой, а? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и даже немного грозно, хотя, если честно, встречаться с профессиональными шпионами мне раньше не приходилось.

— Да так, чердачных дел мастер, — усмехнулся он. — Понимаете, задремал на рабочем месте, вот и задержался. Бывает, знаете ли, работа утомительная.

Один из эльфов тут же дёрнулся, явно собираясь приложить «мастера» тупым концом топора по кумполу для большей сговорчивости, но я поднял руку, останавливая его. Не хватало ещё тут устраивать средневековые пытки.

— Слушай сюда, голубь сизый, — начал я максимально доходчиво, используя интонации, которые обычно хорошо действовали на всяких мутных типов ещё в девяностые. — У нас с тобой есть, по большому счёту, два варианта развития увлекательного диалога. Первый: ты начинаешь сотрудничать, ну или хотя бы пытаешься отвечать мне предельно честно. Второй: мы тебя прямо здесь и сейчас оформляем по статье «шпионаж» со всеми вытекающими, так сказать, последствиями. Поскольку времена смутные, то по законам военного времени мы тебя казним. Видишь, ребята у меня уже настроились.

— Да ну тебя, Алексей Сергеевич, — хмыкнул мужик, и на его лице мелькнула наглая ухмылка. — Не думал, что ты такой кровожадный.

Меня слегка царапнуло это «Алексей Сергеевич». Вообще-то моё имя-отчество не секрет, однако местные, как правило, звали меня Владыкой, ну или Морозовым, смотря по ситуации.

Да и произносят они его не так, интонации не те.

— К сожалению для тебя, — спокойно продолжил я, не подавая виду, что его осведомлённость меня зацепила, — у этих вот эльфийских ребят свои приказы. И один из главных пунктов — не допустить утечки какой-либо ценной информации. Так что я не смогу помешать им тебя, скажем так, нейтрализовать, если ты не проявишь должного благоразумия и не начнёшь сотрудничать. Со мной, разумеется. Понимаешь теперь, что уровень моей кровожадности к ситуации отношения не имеет. Мне, может, даже будет жаль.

Ухмылка с его лица медленно сползла.

Он внимательно посмотрел мне в глаза, пытаясь найти хоть какой-то признак блефа или обмана, но я говорил чистую правду, без обиняков. Эльфийская Держава, эти остроухие фанатики порядка, особо не церемонились с теми, кого считали угрозой.

Честно говоря, они в принципе людей не особенно ценили и уважали, прирежут и фамилии не спросят, а уж когда выполняют приказ, то просто беги и прячься.

Особенно суровыми они становились, если это могло помешать Лексу Могучему узнать специфику наших оборонительных планов или экономических прожектов. Так что если этот парень хотел покинуть мою комнату живым, ему следовало быть очень, очень осторожным в своих словах и поступках. Цена ошибки — его собственная шкура.

— Хорошо, убедил, — наконец произнёс он. — Можете звать меня Зимородок. Мне приказали проникнуть в это здание и вести за Вами наблюдение, собирать информацию, так сказать.

— И зачем ты полез на чердак, Зимородок? Заначку искал?

— Именно, — кивнул он. — Я там припрятал немного золотишка, которое успел «экспроприировать» ранее. Хотел забрать перед тем, как окончательно свалить из вашего гостеприимного городка, — он пожал плечами с таким видом, будто рассказывал о походе в булочную. — Эх, так близко был к успеху, почти ушёл…

— Значит, ещё и воровством промышляем? — уточнил я, поднимая бровь. Многостаночник, однако.

— Вы же сами просили выкладывать всё по-честному, вот я и стараюсь, — развёл руками Зимородок. — Кооперация так кооперация.

— И ты, конечно же, чистосердечно расколешься, кто тебя послал? Кто твой щедрый работодатель?

— А вот это уже, знаете ли, не совсем порядочно по отношению ко мне, — нахмурился он. — Если я вам всё выложу, то моего клиента, скорее всего, повяжут, а потом мне придётся очень сильно беспокоиться о возможных ответных мерах с его стороны. Понимаете, репутационные риски, все дела. Да и для здоровья вредно.

— Тебе не его надо боятся, а моих остроухих друзей. Заказчик твой далеко, а ребятишки близко. Ты до наказания со стороны заказчика просто не доживёшь. Или есть в этом сомнения? — спросил я.

Зимородок рассмеялся. Смех прозвучал как-то суховато и не слишком весело.

— Ну, может и так. Ну, раз уж Вам так приспичило знать, меня нанял сэр Акертон из Липок. Попросил присмотреть за Вами, собрать кое-какую информацию. Чисто коммерческий шпионаж, ничего личного.

Глава 23

Акертон? А это имя мне знакомо.

Это же тот самый местный феодал, который мутил воду вокруг Корнеево, вотчины бедолаги Олега Корнеева.

Можно сказать, что у них с Олегом была какая-то своя заруба, свой конфликт. Слово за слово, мордой по столу. Если спросить того или другого, каждый расскажет свою версию событий о причинах. Вот только меня причины волновали слабо. Ириада давала мне данные, говорила, что у Олега там чуть ли не война. И, быть может, этого Акертона от неё удерживало только то, что Олег знаком со мной, а у меня на территории есть гильдия наемников, благодаря которой Олег (если бы у него были деньги) может в кратчайшие сроки при помощи местной магии рекрутировать нужное количество солдат.

Что ж, узнать такое стало даже некоторым облегчением, по крайней мере это не люди Лекса Могучего. Хотя, конечно, доверять словам пойманного шпиона на сто процентов было бы верхом наивности, мало ли, какую он там легенду плетёт.

— И у тебя есть какие-нибудь доказательства? Ну там контракт, расписка, клеймо работника Акертона? Что-нибудь материальное? Более весомое чем слова пойманного лживого шпиона?

— Увы, не могу похвастаться, — развёл руками Зимородок. — Но если вы предъявите обвинения Акертону, он не станет отпираться, вот увидите.

Я поморщился.

Теоретически, правитель не занимается работой со шпионами, не ловит, не допрашивает, не принимает решения. Для этого есть свои специалисты. Но, поскольку наш масштаб — это деревня в полсотни лиц, то мне приходится объединять сразу десятки ролей. И мне здорово помогал жизненный опыт, но не в этом случае. По Эолу шпионы меня не посещали. Ну, бывали факты промышленного шпионажа, пропадали сведения из раздела «коммерческая тайна», но чтобы прямо шпик с плащом и кинжалом, к такому меня жизнь не готовила.

Да уж, первая моя настоящая встреча с вражеским шпионом, и сразу такие ребусы. И что с ним делать-то теперь? В расход пустить? Жалко, информация может оказаться ценной. Отпустить? Глупо.

— Акертон это который руководитель города Липки, и с которым Олег Корнеев в конфликте? — мысленно вздохнул.

Это мне сейчас аукается наследие Олега в его дурацкой внешней политике.

— Официально не Корнеев, а всё Корнеево, — поправил меня Зимородок, — Дипломатия привязана к поселениям и странам, а не лично правителю.

— Ну, конечно. У нас всё привязано к правителю. Это ты сейчас прозрачно намекаешь что я унаследовал конфликт, где Корнеев наступил твоему боссу на хвост? Не отвечай, не в твоих интересах нагнетать ситуацию. Ладно, давай с другого конца. А почему это твой Камертон, то есть как его… Акертон признает тебя за своего шпиона? Я может не шибко большой специалист по шпионским играм, но это как-то нелогично. Открестился бы и всего делов. Я не я, лошадь не моя. С чего такая уверенность?

— Он решит, что у Вас на руках неопровержимые доказательства, — пояснил Зимородок с видом знатока. — И вместо того, чтобы идти в отказ, попытается как-то сгладить углы, договориться. Опять-таки я представляю личную ценность?

— Что, уже попадался? — усмехнулся я.

— Я отказываюсь отвечать на этот вопрос. Достаточно понимания, что шпионаж — может расцениваться как хороший повод для объявления войны. Ваши соседи точно не осудят, если Вы решите отомстить за засылку агентов на Вашу территорию.

— Ты не гони лошадей, повод. Это вас всех хлебом не корми, дай войну объявить. А меня интересует именно что хлеб, золото, товары… Я не тяготею к войне.

— Тем более можете использовать меня как козырь в дипломатии, — упрямо гнул свою линию задержанный хмырь.

— Мы нашли вот это при нём, Владыка, — вмешался И́рит, которому надоели наши споры, протягивая мне папку с бумагами. Я пробежался по ним глазами. Документы оказались мне до боли знакомы, мои собственные заметки, наброски планов по развитию града Весёлого, какие-то эскизы будущих построек, несколько сырых идей по улучшению нашего виноделия… Тьфу, даже не виноделия, а скорее попыток его наладить. В общем, ничего критически важного. Ничего такого, что могло бы меня серьёзно скомпрометировать в глазах того же Лекса Могучего, это уж точно. Так, рабочие материалы.

— Негусто ты нарыл, — пробормотал я, перебирая бумаги. Самой «пикантной» информацией, которую он раздобыл, оказалась страница из моего личного дневника. Но даже там всего лишь размышления о торговой стратегии, анализ потенциальных рынков сбыта и прочая экономическая муть. Никаких государственных тайн.

— Его интересовала в основном экономическая информация, — пояснил Зимородок. — Ну, типа общая картина Ваших торговых маршрутов, сколько золота Вы с них имеете, какие обороты, рентабельность и так далее. Обычная бизнес-разведка, — он покосился на свои колени и скривился. — Слушайте, у меня уже все конечности затекли, можно мне как-то… ну, встать, что ли? А то уже ноги почти не чувствуются.

Я махнул рукой стражникам, мол, поднимите страдальца.

Они схватили его под руки и довольно бесцеремонно, без лишней нежности рванули вверх. Видно было что никакой жалости эльфы к людям не испытывали. Зимородок крякнул от неожиданности и боли, но даже не попытался вырваться или оказать сопротивление. Молодцы, ушастые, хватка у них что надо. Теперь, когда он стоял на ногах, эльфы крепко держали его сзади, заломив руки, чтобы он не мог на меня напасть. Чисто инстинктивно я сделал шажок назад, чтобы если они его станут валить на пол, меня не зашибли. Эльфы ребята решительные.

— Спасибо, — выдохнул он. — Слушайте, я всё ещё, так сказать, ценный актив для Акертона, а у Вас тут, по сути, появился заложник. Мы планировали провести чисто разведывательную работу, никаких там безумных планов по покушению на Вашу драгоценную персону не строили, честное слово. А здесь, я смотрю, какие-то серьёзные заморочки с безопасностью, раз уж Вы эльфийскую охрану наняли. Но я вполне могу понять человеческую паранойю. Мой Вам совет чисто по-дружески: просто потребуйте за меня выкуп у Акертона. Небольшую сумму, чисто символическую. Он будет вынужден заплатить и какое-то время вести себя с Вами прилично, как шёлковый, и все окажутся в выигрыше: вы получите немного кэша и гарантии, а я смогу вернуться домой к жене и детям.

Я задумался, почёсывая подбородок. План Зимородка звучал эгоистично. И если я хочу наладить диалог с Липками и с их чёртом, то это хороший шаг. Установление отношений с непролитой крови и взаимных уступок.

Но тут я поймал на себе взгляд И́рита, такой, знаете, многозначительный. Взгляд, который явно намекал, что всё не так просто, как кажется на первый взгляд, и что ушастый начальник охраны имеет на этот счёт своё особое мнение, которое, скорее всего, мне не понравится. Уж больно суровый он напустил на себя вид.

— В любом случае, — твёрдо сказал я, прерывая затянувшуюся паузу, — ближайшее время ты проведёшь в наших застенках под усиленной охраной, разумеется. И чтобы никаких сюрпризов типа побега или членовредительства.

Зимородок понимающе кивнул, но ничего не сказал.

Видимо, не привыкать парню сидеть к тюрьме. Я махнул рукой стражникам, мол, уводите. Наша «кутузка» представляла собой обычный подвал без окон в одном из хозяйственных строений. Мрачновато, конечно, сыростью тянет, зато надёжно.

До сих пор у нас как-то не возникало необходимости сажать арестантов под замок, самые суровые наказания для местных нарушителей сводились к публичному порицанию без ущемления свободы.

Так что настоящую тюрьму я пока считал излишеством, нерентабельным строением. Хотя если град Весёлый продолжит расти и развиваться такими темпами, то в какой-то момент строительство полноценного СИЗО станет вполне себе оправданной инвестицией. Спрос, как говорится, рождает предложение.

Как только за Зимородком и его конвоем закрылась дверь, оставив после себя лишь лёгкий запах сырости и чего-то неуловимо чужого, И́рит посмотрел на меня довольно сурово, прямо-таки испепеляюще, будто я совершил какую-то фатальную ошибку.

— Вы же не верите ему, Владыка? — спросил он тоном, не допускающим возражений. Голос прозвучал холодно, как сталь, но в нём отчётливо слышались… ну, скажем так, нотки крайнего неодобрения.

Я пожал плечами, стараясь выглядеть невозмутимым.

— Честно говоря, И́рит, я понятия не имею, что и думать, — признался я. — Ситуация, прямо скажем, неоднозначная. Как говорят у нас на Земле в таких случаях, «хрен его знает, где правда, а где провокация».

— У него есть легенда прикрытия, Владыка, — отчеканил эльф, явно не разделяя моей философской отстранённости. — Знаете, что такое легенда прикрытия? Это развесистая байка, которую расскажут в случае поимки.

— Я понял, вернее примерно представляю себе, — перебил я его. — Само собой, о таком уже думал и учитывал. Однако правдивость этой версии достаточно легко проверить через того же Акертона.

— Пойманный прекрасно знает, что у Вас нет никаких официальных отношений с этим Акертоном, и что Вам придётся совершить целое путешествие, чтобы встретиться с ним и договориться об освобождении этого… субъекта. Это путешествие займёт… Сколько? Неделю? Может, больше, учитывая состояние местных дорог. Более чем достаточно времени для его союзников, чтобы попытаться вытащить его отсюда или организовать что похуже.

— Ты беспокоишься, что твои ребята его не удержат? — прямо спросил я. — Что, квалификация подводит, или стены у нас недостаточно толстые?

И́рит тяжело вздохнул. Кажется, в первый раз за всё время я увидел у него на лице что-то похожее на человеческую эмоцию. Похоже, мои слова задели его за профессиональное самолюбие.

— Мы сможем предотвратить его побег, Владыка, в этом можете не сомневаться, но любая уважающая себя шпионская сеть знает непреложное правило: если ценного агента невозможно извлечь, его необходимо устранить. Зачистить, чтобы не сболтнул лишнего. Всё, что для этого нужно, это какой-нибудь хитрый яд без цвета и запаха, который потом не отследишь, или тайное заклинание, просочившееся сквозь щели, или просто минутная оплошность в охране. И всё, считайте, он труп, концы в воду, а мы останемся с носом.

— Значит, ты хочешь, чтобы он остался жив? — уточнил я, пытаясь понять запутанную эльфийскую логику, а логика у ушастых, надо сказать, казалась порой весьма своеобразной, не всегда поддающейся стандартному человеческому анализу.

— В его голове много секретов, Владыка, — произнёс И́рит, и в обычно холодных глазах блеснул какой-то хищный огонёк. — Они определённо представляют ценность либо для Вас, либо для правильного покупателя. Информация — тоже товар, и порой весьма дорогой.

— Так что ты конкретно предлагаешь, И́рит? — спросил я, уже предчувствуя, что его предложение мне не очень-то понравится. У эльфов вечно какие-то свои, особые методы работы.

— Мы надёжно его упакуем и транспортируем в Эльфийскую Державу, пусть там наши специалисты извлекают из него информацию любыми доступными способами. Вы получите полный отчёт о его истинных целях и нанимателях. А мы, в свою очередь, сможем сохранить его для… дальнейшего использования. В наших интересах, разумеется, — произнёс И́рит своим обычным монотонным голосом, будто зачитывал стандартную инструкцию по обращению с захваченными шпионами.

И гуманности при обращении с пленным он обещал не больше, чем при препарировании лягушки.

— А ты не думаешь, что его могут попытаться отбить по дороге или «зачистить»? Дорога неблизкая, всякое может случиться.

— У нас есть свои методы скрытного перемещения ценных «грузов», Владыка, — пояснил И́рит с лёгкой тенью превосходства в голосе. — Но время играет против нас, каждая минута промедления увеличивает риски. Мне нужно Ваше согласие.

Задачка, прямо скажем, не из лёгких.

С одной стороны, вполне возможно, что Зимородок водит меня за нос, и его истинный наниматель кто-то куда более опасный, чем Акертон. С другой, как бы я ни не хотел это признавать, но И́рит тоже мог преследовать свои цели, пытаясь воспользоваться ситуацией.

Мы, конечно, в данном конкретном случае союзники, но то, как эльфы вели себя до сих пор, особенно тот инцидент, когда моя собственная жизнь висела на волоске при входе на их территорию, оставило, мягко говоря, неприятный осадок.

В конечном счёте Эльфийская Держава заботилась только о своих интересах, и моя скромная персона для них лишь инструмент или разменная монета.

— Значит так, И́рит, — сказал я твёрдо, приняв решение. — Тебе просто придётся смириться с тем, что усилишь безопасность Зимородка здесь, в граде Весёлом, до максимума. Я сам свяжусь с Акертоном и выясню, что это за птица и чьих она пенат. Проверю его байки. Тем более, будем честны, многого разодетый в чёрное клоун на нерыл.

— Владыка, я вынужден протестовать! — начальник охраны вскинул руку, изгибая её в каком-то странном жесте, похожем на замысловатый иероглиф. Может, это у них такая культурная форма выражения несогласия типа нашего «категорически нет»?

— Если без моего согласия вы не можете у меня его забрать, значит, такого согласия не даю, — отрезал я, — Формально вы работаете на меня, как часть сделки с Державой. Он пойман на моей территории и при шпионаже за мной и моим поселением. Я считаю, что этот человек — мой заложник, хотя и добыт вашей без сомнения талантливой и ловкой охраной. Он моя мелкая монета, игральная фишка в этой игре, и я в праве делать с ним то, что считаю нужным для блага града Весёлого. Это моя зона ответственности и мои риски. Если ты, мой дорогой эльфийский друг, действительно так опасаешься, что его могут ликвидировать, то предлагаю тебе лично снабдить его достаточным запасом еды и воды и проследить, чтобы к нему никто посторонний и на пушечный выстрел не приближался, пока я не смогу подтвердить или опровергнуть его историю.

— Но зачем шпиону сразу раскрывать все карты? С какой стати он так легко пошёл на сотрудничество? — не унимался И́рит, сверля меня взглядом.

— У меня есть подозрение, И́рит, — усмехнулся я, — что он просто просёк фишку. Понял, что с людьми у него гораздо больше шансов выжить и даже договориться, чем с вашими эльфийскими «специалистами по извлечению информации». Чисто прагматичный расчёт. Опять-таки, он явно уже попадался раньше и получал свободу по такой схеме. А если какой-то метод работает, то человек склонен повторять его снова. Опять-таки, он попадался и получал свободу от людей, ваши бы его живым не выпустили.

И́рит скривился, услышав мои слова, но я отчётливо увидел понимание в его глазах. Он прекрасно знал, что Зимородок попал в самую точку. Да, этот шпион, похоже, не так-то прост…

* * *

Имелся у меня, короче, один фактор насчёт всей этой шпионской канители, которая так некстати нарисовалась на горизонте.

Всё дело в том, что Ираиду-то я уже отрядил на переговоры с Акертоном, этим местным феодалом. А поскольку она подключена к Стратегической карте и числилась в моём импровизированном совете, я мог с ней связаться в любой момент чисто автоматически, как по внутреннему селектору. Я её быстренько ввёл в курс дела по поводу пойманного шпика и (блин, как же мне подфартило!) застал её в самый что ни на есть подходящий момент: её как раз вели чуть ли не под белы рученьки в Липки, вотчину самого сэра Акертона. То есть совпало очень даже!

Ираида мне тут же телеграфировала, что в таких делах, оказывается, есть своя тонкая наука, целое, блин, искусство дипломатических интриг, но заверила, что правду-матку из Акертона вытянет без особых проблем, квалификация позволяет. Я же втайне надеялся, что пойманный Зимородок станет для меня эдаким удобным рычагом давления, ну, чтобы Акертон хотя бы какое-то время вёл себя со мной тише воды, ниже травы и не строил козней. Лишние враги и открытые конфликты мне тут нафиг не сдались, особенно когда у меня и так дел по горло, новых проектов хоть отбавляй, как говорится, куча железа в огне, и каждый требует внимания.

Не прошло и полдня, как от Ираиды прилетели свежие новости, прямо горячий репортаж с места событий.

Акертон наличие Зимородка у себя на балансе отрицать не стал, не дурак же совсем, но тут же состроил невинную мину и заявил, мол, отправил его ко мне в качестве официального делегата, ну типа как мою Ираиду.

Такой вот дружеский визит вежливости.

А ещё он так ненавязчиво намекал на то, что у засланца де статус дипломата и неприкосновенность соответствующая.

А то, что пернатый тип решил у меня походя документики стырить и в казне пошарить, так это, дескать, его сугубо личная инициатива, самодеятельность на грани фола, и по возвращении домой его ждёт суровая кара, чуть ли не показательная порка на городской площади.

Мол, да, наш человек оказался дурачок, такое тоже случается.

Это, конечно, ни разу не отменяло ненадёжности утверждения, что Зимородок — стопроцентный актив Акертона. Но формально он его сотрудник, феодал несёт за него ответственность.

Пока что обе стороны исходили из того, что пойманный это и актив, надо думать, весьма ценный, который ставил нас в такую хитрую, почти театральную позицию, когда ни мне, ни ему не нужно официально признавать сам факт шпионской вылазки.

Учитывая, что никакой огласки поимке не было, мы могли делать что считаем нужным.

Такой, знаете, элегантный выход из весьма щекотливой ситуации, позволяющий обоим сохранить лицо.

Ираида, умница моя, тут же, не теряя ни секунды, воспользовалась его двусмысленной болтовнёй и, не будь дура, моментально закинула удочку насчёт пакта о ненападении.

Сроком эдак лет на пять, чтобы наверняка, между нашими, так сказать, хозяйствующими субъектами. В конце концов что бы там Акертон ни плёл, какие бы басни ни рассказывал, факт оставался фактом: мы поймали его человечка с поличным, когда тот беззастенчиво копался в наших бумагах и пытался тырить наши коммерческие тайны.

Если Акертон и впрямь отправил «делегата» для установления, так сказать, дружеских и взаимовыгодных контактов, то он должен просто подпрыгнуть в неописуемом восторге от предложения заключить мирный договор и закрепить наши добрососедские отношения на бумаге. Логично же, чёрт возьми?

Если всё так, то любой бы на его месте ухватился за такое предложение.

Я, честно говоря, впечатлился до глубины души. Моя дипломатка Ираида, которой я только вчера выдал портфель, загнала хитрого феодала в такую хитрую вилку, что любо-дорого посмотреть.

Прямо шахматная партия. Либо он, Акертон, соглашается на пакт о ненападении, избавляя меня от серьёзной головной боли в обозримом будущем, а головняков и потенциальных угроз мне и так хватает с лихвой, либо он его с негодованием отвергает, что, в свою очередь, даёт нам полное моральное и, что немаловажно, юридическое право объявить его человека шпионом.

Глава 24

Короче, под твёрдое обещание по-тихому, без лишнего шума и пыли организовать освобождение и последующую транспортировку Зимородка, пакт с этим злобным хмырём был подписан.

Мир, дружба, жвачка на ближайшие пять лет, а его «делегат» немедленно, без проволочек, отправлялся восвояси к своему хозяину.

И самое приятное, прямо-таки вишенка на торте во всей этой истории, сэр Акертон мог лично убедиться, что я человек разумный, договороспособный и совершенно не горю желанием махать шашкой направо и налево или мстить просто ради самой мести, как какой-нибудь обиженный ребёнок.

Я с облегчением выдохнул оттого, что шнырь-Зимородок шпионил не на Лекса Могучего (вот тогда бы меня ждал реальный геморрой!), а что там Акертон успел про меня нарыть, или какие слухи до него дошли, мне уже реально по барабану.

Максимум, что он мог узнать, это что град Весёлый вполне себе при деньгах, экономика растёт, всё работает как швейцарские часы, настоящий отлаженный механизм, ну и производит самое заурядное, если не сказать посредственное, винишко в мире. Никаких государственных тайн у меня не было и быть не могло, по крайней мере таких, которые могли бы его реально заинтересовать или дать интересующемуся какое-то преимущество. Вся моя бухгалтерия, если можно так выразиться, выглядела весьма белой и пушистой, во всяком случае для внешнего наблюдателя.

А это наоборот, показатель внутренней надежности града Веселого, того что у меня всё в порядке, со мной можно иметь дело, того что я бизнесмен, а не злодей. В общем, хотя я против того чтобы кто-то подсматривал в мои карты, такой шпионаж ничем меня не порочил.

Ираида хотела задержаться в Липках ещё на пару-тройку дней, ну чисто для проформы, типа официальная экскурсия по городу, ознакомиться с местной историей, культурными особенностями, ну и, конечно, аккуратненько прощупать их хотелки, так сказать, выведать потенциальные коммерческие интересы и слабые места.

Пока ей давали свободно шляться по Липкам, собирать информацию и заводить полезные знакомства, я не возражал её там оставить. Что-то мне подсказывало, мой внутренний бизнес-консультант, что Акертон в будущем может стать весьма ценным торговым партнёром, так что я хотел разузнать о нём всё, что только можно, собрать полное досье, как на потенциального клиента или конкурента.

Сразу после обеда, где-то часа в два пополудни, я покинул свой уютный кабинет, мою, так сказать, ставку верховного главнокомандующего и по совместительству офис генерального директора града Весёлого, и направился прямиком в подвал одного из хозяйственных строений, где несколько ушастых ребят из эльфийской гвардии, приставленных ко мне для охраны, несли караул.

С первого шага меня окружила атмосфера, прямо скажем, не пятизвёздочного отеля: сыро, пахло затхлостью и чем-то ещё неопределённым. Увидев меня, альвы тут же картинно вскинули оружие, демонстрируя бдительность, а один, самый глазастый и, видимо, старший по званию, что-то там быстро пробормотал себе под нос, явно кастуя какое-то заклинание типа «магического зрения» или «проверки на вшивость», ну чтобы стопроцентно убедиться, что я не какой-нибудь хитрый самозванец в волшебной маскировке или иллюзия.

Хитро!

Удостоверившись, что перед ним собственной персоной Владыка, а не оптический обман или вражеский лазутчик, он слегка кивнул и посторонился, пропуская меня в нашу импровизированную тюрягу. Сыровато там, конечно, и пахло плесенью, но для временного КПЗ вполне себе сойдёт. Явно не курорт, но и не пыточная камера.

Внизу лестницы, у самого входа в темницу, если можно так назвать тот сырой закуток, стоял И́рит, бдительный, как цербер у ворот ада, и сверлил нашего пленника таким тяжёлым немигающим взглядом, будто тот паршивая мышь, а эльф — голодный степной коршун, готовый в любой момент вонзить когти в добычу.

Сам же Зимородок, наш пернатый кадр, беззаботно развалился на охапке прелого сена, которое, видать, натаскали туда для относительного комфорта заключённого, и храпел так громко и смачно, что, казалось, стены дрожали. Храпел, зараза, совершенно безмятежно, будто не в камере сидел под стражей, а на каком-нибудь южном курорте отдыхал по системе «всё включено». Сразу видно, тёртый калач, стреляный воробей, и эта отсидка для него далеко не первая. Опытный, так сказать, сиделец, которого тюремными нарами не испугаешь.

— Ну? — буркнул И́рит, едва я спустился по скрипучим ступеням. В его голосе прозвучали такие неприкрыто-начальственные нотки, будто это он тут хозяин положения, а я так, зашёл на огонёк. — Надеюсь, у Вас веская причина спускаться в эту дыру, Владыка? А то я тут, знаете ли, делом государственной важности занят.

Меня, если честно, такой тон ни разу не впечатлил, скорее даже взбесил. Говорил он так, будто это он тут главный, а не я.

Хотя по факту он обычный телохранитель, пусть и эльфийский, присланный сюда, по большому счёту, только для того, чтобы Лекс Могучий или ещё какой-нибудь «доброжелатель» не застал меня врасплох во время всей заварушки. Никакой реальной власти или тем более юрисдикции у ушастого тут не было и быть не могло. Гость, он и в Африке гость, даже если у него острые уши и самомнение до небес.

— В ваших услугах по охране этого… кадра, — я небрежно кивнул на продолжающего самозабвенно храпеть Зимородка, — больше нет никакой необходимости, И́рит. Можете считать свою миссию выполненной. Я смог подтвердить, что Зимородок действительно работал на Акертона, как и предполагалось, и все необходимые договорённости по его возвращению на историческую родину уже улажены, вопрос закрыт. Так что можете расслабиться, ваш выход, так сказать, окончен. Занавес.

Лицо И́рита вмиг стало холодным, как кусок льда в Арктике, а во взгляде, которым он меня одарил, явственно проступила оружейная сталь. Таким взглядом обычно смотрят перед тем, как без лишних слов пустить в ход остро заточенный кинжал. На одну паршивую секунду мне даже показалось, что он сейчас реально кинется на меня, забыв про субординацию и дипломатический этикет.

— И вы хотите, чтобы я поверил, будто Вы провернули всё это за какой-то жалкий один день? — процедил он сквозь плотно сжатые зубы, явно не веря ни единому моему слову и подозревая какой-то подвох.

— А я и не ожидаю, что ты во что-то поверишь, И́рит, мне, в общем-то, глубоко фиолетово, — спокойно ответил я, глядя ему прямо в возмущённые эльфийские глаза. — Этого человека поймали на моей территории, следовательно, он мой пленник, и точка. Все дальнейшие вопросы и претензии к моему юридическому отделу, которого у меня, правда, пока что не существует, но это уже чисто технические детали.

— Мы его поймали, — отрезал И́рит, не сводя с меня своего стального буравящего взгляда, толос его звенел от праведного негодования. — Так что он в значительной степени является собственностью Эльфийской Державы! Наш законный трофей, если хотите так это называть!

— Ах вот, значит, как мы теперь заговорили⁈ Интересный поворот! — я криво усмехнулся, хотя смешного в ситуации видел, прямо скажем, мало. — Вчера вечером ты тут распинался, создавая весьма убедительную иллюзию, будто у меня есть какой-то выбор, типа «демократия, свобода слова, все дела». А теперь, когда дошло до конкретики, до реального дела, ты решил внезапно встать в позу и раздуть из этого международную проблему?

И́рит от моих слов слегка дёрнулся, словно от удара, похоже, на какое-то мгновение растерявшись и не зная, как реагировать и что делать дальше. Но замешательство продлилось лишь одно короткое мгновение. Я видел, как его лицо исказила уязвлённая гордыня и такое, знаете, типично эльфийское праведное негодование, когда он выпрямился во весь свой немаленький рост, расправив плечи.

— Я служу Державе! — отчеканил он с пафосом, будто зачитывал присягу на верность короне. — Этот человек — шпион, и у него в голове, без сомнения, полно ценнейшей информации, стратегически важных сведений! Просто верх глупости и настоящее преступное разгильдяйство не заполучить его для нашего общего дела! Для безопасности, так сказать, всего прогрессивного эльфийства и примкнувших к нам народов!

— Но он не ваш! — рыкнул я, чувствуя, как во мне медленно, но верно закипает настоящая злость. Терпеть не могу, когда мне пытаются нагло навязать свою волю, да ещё и на моей же собственной территории. — Он находится на моей земле, в моей вотчине, если вам так понятнее! Он шпионил за мной, а не за вами! У вас тут нет никакой юрисдикции, абсолютно никакой, зарубите это себе на своих острых ушах раз и навсегда! И не забывайте, что ваши люди здесь всего лишь гости. Вежливые, надеюсь, и хорошо вооружённые, но всё-таки гости.

— Мы здесь, чтобы… — И́рит метнул быстрый, как молния, взгляд на всё ещё безмятежно посапывающего Зимородка, который, кажется, вообще ни капли не парился насчёт наших высоких дипломатических разборок. Затем эльф понизил голос до зловещего, почти интимного шёпота, от которого по спине могли бы побежать неприятные мурашки, если бы я был более впечатлительным или пугливым созданием. — Вы прекрасно знаете, чёрт возьми, зачем мы здесь, Владыка. И если Вы не можете или не хотите проявить должного понимания и сотрудничество в этом, гм, весьма деликатном вопросе, это очень плохо отразится на Вас в глазах Державы. Очень. Плохо. Понимаете, о чём я толкую? На Вашей репутации, на будущих торговых контрактах, на поставках… Ну, Вы поняли.

— А если вы тут не будете сотрудничать, — мой голос тоже стал тише, почти шёпотом, но от этого не менее твёрдым и увесистым, — то я вас всех отсюда вышвырну ко всем чертям собачьим в двадцать четыре часа, без выходного пособия, включая вашу хвалёную транспортную компанию, которая тут, похоже, решила устроить полную монополию на грузоперевозки. И когда меня там, наверху, в ваших эльфийских министерствах, спросят, какого лешего я это учудил, то просто и без затей сообщу им об этом идиотском, высосанном из пальца споре из-за какого-то мелкого, никому не нужного шныря. Посмотрим тогда, чьи аргументы окажутся более весомыми и убедительными. Опять-таки, я от вашей Державы далеко, а вы являетесь её частью. По вам ударит больнее.

И́рит сверкнул на меня глазами, полными холодного эльфийского негодования и плохо скрываемой ярости, но язык всё же прикусил. Видимо, понял, что я не шучу и готов идти до конца. Я демонстративно скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что отступать не намерен, не на того напал, голубчик. Мир с Акертоном, даже такой хлипкий и ненадёжный, для меня сейчас куда ценнее, чем те жалкие объедки с барского стола, которые ушастые снобы могли бы мне милостиво кинуть в качестве награды за поимку какого-то заштатного шпиона для их весёлых допросов с пристрастием. Я здесь главный, чёрт побери, а не они! Моя территория — мои правила. И точка! Обсуждению не подлежит!

После напряжённой, звенящей тишиной паузы, во время которой, кажется, даже мыши в подвале перестали пищать и возиться, главный охранник, то есть И́рит, всё-таки сдал назад.

Видимо, взвесив все за и против, решил не обострять.

Голову он, правда, не опустил, эльфийская гордость не позволила, а вместо этого молча, с каменным лицом, развернулся и широкими пружинистыми шагами направился к сладко спящему Зимородку. Видимо, прикинул в уме, что дальнейшие препирательства и попытки качать права могут обойтись ему и его ведомству дороже.

— Подъём, пернатый! Кончай дрыхнуть! — рыкнул он, не особо церемонясь и не скрывая своего раздражения, и довольно ощутимо пнул спящего Зимородка своим элегантным эльфийским сапогом в бок. Тот аж подскочил на месте, испуганно хлопая глазами. — Тебя депортируют обратно в Мексику. Тьфу, в Липки. Собирай манатки.

Затем И́рит медленно обернулся, бросил на меня взгляд, полный такого неприкрытого ледяного презрения, что меня аж слегка передёрнуло, пренебрежительно качнул головой, мол, «ну и дурак же ты, Владыка», и, не говоря больше ни слова, зашагал вверх по скрипучей лестнице, на ходу отрывисто рявкнув своим орлам, чтобы строились в колонну по одному.

Я выиграл конкретную локальную битву, это да, тут спору нет. Но что-то мне настойчиво подсказывало, мой внутренний голос, что, сделав это, я, по сути, создал волну цунами, которая грозит мне самому.

Проблемы начались. Не со всеми эльфами, конечно, это было бы слишком жирно, но с моим главным телохранителем совершенно точно. Рискованный ход, несомненно, как игра в русскую рулетку с одним патроном в барабане. Но, блин горелый, я больше не собирался позволять всяким тут вытирать об меня ноги и указывать, что мне делать на моей же земле. Хватит, натерпелся.

— Ну и сколько из этого ты слышал, артист больших и малых театров? — спросил я негромко, когда Зимородок, картинно потягиваясь всем телом и зевая во весь свой птичий рот, начал изображать крайне сонное и медленное пробуждение. Совершенно очевидно и простому ёжику понятно, что он не спал ни единой секунды во время всей нашей довольно громкой перепалки с И́ритом и, без всякого сомнения, усердно мотал на ус все детали нашего маленького служебного конфликта интересов. Шпион он и в Африке шпион, каждое слово, каждый жест, каждая интонация фиксируется и анализируется.

— Да ни словечка, Владыка, клянусь бородой дедушки и всеми жрецами всех богов! Спал как младенец! — тут же ответил Зимородок, хитро ухмыляясь своей самой обаятельной и обезоруживающей улыбкой так, что сразу становилось ясно, слышал он всё от первого до последнего слова и даже, возможно, мысленно конспектировал для будущего отчёта.

— Что ж, можешь считать себя свободным, как птица в небе или как ветер в поле, — сказал я, стараясь придать голосу максимум беспристрастности. — Я тут перетёр с Акертоном по своим каналам, и твоя легенда, как ни странно, подтвердилась. Всё тип-топ, можешь лететь.

— О, как это мило с Вашей стороны, Владыка! Просто прелестно! Какая широта души! — тут же прочирикал Зимородок, расплываясь в самой благодарной и подобострастной улыбке, на какую только мог изобразить его лицевой аппарат. — Было очень приятно, прямо-таки незабываемо погостить в Вашем пятизвёздочном отеле, сервис на высшем уровне, особенно сено понравилось, но, пожалуй, я действительно отправлюсь домой. Дела, знаете ли, не ждут, да и семья, наверное, скучает.

Он уже совсем собрался деловито прошмыгнуть мимо меня к выходу, такой весь из себя вольный птах, когда я мягко, но решительно выставил руку, преграждая ему путь.

— Не так быстро, дружище, не торопись, — сказал я, глядя на него в упор так, чтобы он осознал серьёзность момента. — Прежде чем ты отсюда окончательно свалишь на вольные хлеба, я хочу кое-что от тебя узнать. Маленькую такую деталь в общей картине мира за то, что ты уходишь отсюда живым и здоровым.

— И что же это, позвольте полюбопытствовать, за такая срочная информация? — тут же спросил он, делая едва заметный шажок назад и снова демонстрируя свою фирменную нагловатую всезнающую ухмылку, Видно, что его таким дешёвым приёмом не проймёшь, тёртый калач.

— Как ты допёр, чисто по-человечески, что рассказать мне правду — это самая лучшая и выигрышная стратегия, чтобы выбраться отсюда целым и невредимым? Это у тебя так профессиональная интуиция сработала, или какой-то особо хитрый шпионский расчёт, основанный на психологии?

Зимородок картинно пожал плечами так легко и непринуждённо, будто мы с ним не его судьбу обсуждали, а прогноз погоды на завтра.

— Да я в этой игре уже достаточно давно кручусь, Владыка, чтобы знать, как себя вести в разных ситуациях и с кем какие карты лучше всего разыгрывать. Вы-то сами шпионажем профессионально не занимаетесь, это видно сразу, так что клинической паранойей, в отличие от некоторых моих бывших работодателей, особо не страдаете, это раз. Выгодную сделку и практическую пользу цените куда больше, чем собственное раздутое ЧСВ или абстрактные принципы, так что никаким личным оскорблением моим присутствием тут и на пахло, это два. Ну и, в-третьих, у Вас имелись все объективные резоны и мотивы вернуть меня Акертону живым и здоровым, чтобы попытаться наладить с ним хоть какие-то отношения и избежать лишней войны. Чистая психология и элементарная бизнес-логика, ничего личного, как говорится.

Я молча кивнул, принимая его слова. Аналитик из него, надо отдать должное, получился весьма неплохой. Мозги у парня на месте.

— А ты, я смотрю, довольно неплохо сечёшь в своём шпионском ремесле, — нехотя признал я. — Прямо как заправский психолог-вербовщик из какого-нибудь особо секретного отдела ФСБ.

Как это часто бывает, я использовал эпитеты не понятные для местных жителей, на которые они реагировали интуитивно, по тональности и контексту.

— Ну, откровенно говоря, попадаться — это как раз то, с чем у меня обычно возникают самые большие траблы, — криво усмехнулся он. — Недоработка в профессиональной подготовке, видимо. Но обычно всё обходится и заканчивается более-менее хорошо. Максимум это когда пара синяков под глазами, потрёпанный комзол, да неприятный разговор со службой безопасности.

— Знаешь, — сказал я, глядя ему прямо в его хитрые, чуть прищуренные глаза, — я тут, можно сказать, из-за тебя маленько подставился перед твоими ушастыми коллегами. Они ведь на полном серьёзе хотели забрать тебя с собой в свои уютные эльфийские застенки, и кто его знает, чем бы всё для тебя там кончилось, учитывая их специфические методы дознания.

— Ага, я слышал краем уха, как вы тут копья ломали, — серьёзно кивнул он, и на этот раз на его лице не появилось ни тени фирменной ухмылки. Видимо, дошло наконец, что ставки были высоки.

— Думаю, за это ты мне определённо должен небольшую ответную услугу, — сказал я, решив сразу перейти к делу, пока он не передумал. — Так сказать, компенсация за то, что из-за тебя я поссорился с довольно серьёзными ребятами.

— И какая с меня услуга? — он снова слегка насторожился, но в глазах его уже отчётливо мелькнул живой интерес.

— Просто скажи мне честно, как на духу, без утайки и экивоков, что этому хренову Акертону от меня на самом деле надо? Какие у него на меня конкретные планы? Без всей дипломатической лабуды, по-пацански, если можешь.

Зимородок мгновение молчал, задумчиво теребя в руках какую-то соломинку, которую, видимо, успел незаметно сорвать с подстилки из сена, тщательно обдумывая ответ, взвешивая все возможные «за» и «против» и решая, стоит ли овчинка выделки.

— По правде говоря, Владыка… — начал он наконец, значительно понизив голос и оглянувшись по сторонам, хотя в подвале кроме нас двоих никого не наблюдалось. — Сэр Акертон… он, мягко говоря, немного параноик. Ну, знаете, такой, классический средневековый феодал с ярко выраженной манией преследования и комплексом осаждённой крепости. Его земли находятся на таком, знаете ли, весьма бойком перекрёстке дорог на Северо-Западе, аккурат на стыке нескольких важных торговых путей. Он, по сути, всё время сидит как на пороховой бочке в пределах прямой досягаемости нескольких других, не менее амбициозных городков и баронств. Каждый из них совсем не прочь при особо удачном стечении обстоятельств оттяпать у него кусок территории пожирнее. И вот уже долгое время ему постоянно приходится отбиваться от мелких и крупных нападений, а также от бесконечных шпионских вылазок со стороны практически каждого соседа, кто тайно или явно мечтает прибрать к рукам его плодородные земли и доходные промыслы. Корнеево, кстати, до Вашего появления являлось одной из таких постоянных угроз, пока Вы его, так сказать, не… оптимизировали под свои нужды.

— Значит, он послал тебя не из какой-то там особенной злобной вредности или жгучего желания мне целенаправленно насолить по-крупному? — уточнил я, пытаясь сложить все разрозненные кусочки информации в единый логический пазл.

Зимородок снова хитро ухмыльнулся своей фирменной шпионской ухмылкой, от которой так и веяло двусмысленностью.

— О, я этого не говорил, Владыка, отнюдь. Я просто сказал, что он параноик. А параноики, знаете ли, иногда очень изобретательны и непредсказуемы в своих подозрениях и, что самое опасное, в превентивных ударах. Если бы находился на вашем месте, я бы ему не особо доверял, по крайней мере до тех самых пор, пока он сам не начнёт искренне доверять Вам. А это, как Вы сами прекрасно понимаете, займёт довольно продолжительное время или, что тоже весьма вероятно, может не случиться вовсе.

— Откровенно и я это ценю. Дельный совет, ничего не скажешь, — задумчиво согласился я. — Старая добрая политика «доверяй, но проверяй» ещё никого и никогда не подводила, особенно в наших с вами специфических реалиях. А теперь, будь так любезен, двигай домой.

Зимородок картинно поклонился чуть ли не до самой земли, демонстрируя чудеса гибкости.

— Разумеется, о мудрейший Владыка! Не извольте беспокоиться! Вернусь домой со всей возможной скоростью, быстрее самого быстрого ветра!

Затем он на секунду воровато огляделся по сторонам, словно опасаясь, что даже у стен есть уши, убедился, что поблизости нет никого лишнего и, наклонившись ко мне совсем близко, почти касаясь губами моего уха, заговорщицки прошептал: — И поскольку Вы были со мной так… по-человечески справедливы, Владыка, и не стали заморачиваться со всякими там неприятными пытками, ну, знаете, дыбой, испанским сапогом и прочими средневековыми радостями для узников совести, я сделаю Вам ещё одно маленькое, но важное одолжение. Совершенно бесплатно, чисто по-дружески в знак признательности. Это не я прятал золото на Вашем чердаке, Владыка, честное шпионское! Его там кто-то другой до меня заныкал, причём довольно профессионально, а я его просто нашёл. Совершенно случайно, ну, Вы понимаете, как такое случается у нас, у шпионов. Просто шёл мимо…

— Постой, паровоз… Это были не твои деньги? Ты сейчас хочешь сказать, что кто-то из моих людей ворует деньги из казны?

— Я сказал, Владыка, то, что хотел сказать.

Следующий том читать ТУТ: https://author.today/reader/454284/4221484

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Основатель – 3

Content

Основатель — 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Nota bene