Бескрайний архипелаг. Книга III

Глава 1

Скиппи застыл посреди каюты, распахнув глаза от изумления. Я двинулся к столу и намеренно врезался плечом в пирата. Церемониться не собирался. Развалившись в роскошном капитанском кресле, положил ладонь на рукоять легендарного кинжала, торчащего из подлокотника. Небрежным, властным жестом указал собеседнику на жёсткий деревянный стул напротив.

Кокозавр захлопнул дверь каюты и задвинул массивную щеколду. Любой, кто вошёл бы сейчас и увидел капитана в таком положении, мгновенно перестал бы его уважать. Авторитет Скиппи рассыпался бы в пыль.

Несмотря на унизительную ситуацию, пират держался гордо и с вызовом. Он опустился на стул, выпрямив спину и впившись в меня взглядом, полным ярости и, что удивительно, — уважения. Настоящий пиратский капитан, чёрт возьми. Иного я и не ожидал.

— Начнём, пожалуй, с клятвы, — процедил я, наслаждаясь непривычной властью. — Клятвы о том, что вы больше не нападёте на новоприбывших людей, грызлингов и… — бросил короткий, но выразительный взгляд на Калиэсту, — … аэлари. Никаких уловок, никаких хитростей, никакой бесчестной игры. Обходите все суда стороной, будто они прокажённые.

Скиппи злобно клацнул клювом.

— «Начнём»? — проклокотал он, ударив кулаком по колену. — Ты что, решил доить меня? Проси что-то одно, наглец!

За гневом скрывался страх. Он знал, что выбора нет. После короткой паузы Скиппи затараторил, принося клятву. Я понимал эту игру — персонаж вроде него должен немного поартачиться, прежде чем сдаться. Гордость требовала сопротивления, пусть даже символического.

Мне было наплевать на его представление. Главное — результат. Под монотонный бубнёж пирата я вновь перевёл взгляд на узницу. Калиэста встретилась со мной глазами и едва заметно улыбнулась кромками губ. Заметил, как тьма отчаяния рассеивается в ней, уступая место лучу надежды.

Как же она красива… Тяжело сдерживать внутреннюю бурю. Чего лукавить? Девушка цепляет меня до глубины души, и этот необычный цвет кожи лишь усиливает притяжение. В Калиэсте есть что-то, чего я никогда раньше не встречал. Противоестественное и в то же время изысканное, словно редкий драгоценный камень. Мой пульс ускорялся, когда мы пересекались мимолётными взглядами. Быть может показалось, но она испытывала что-то схожее.

Но между нами пропасть. Очень бы хотелось перепрыгнуть через неё, но ничего не выйдет. Сложный коктейль чувств разрывает меня изнутри — влечение, сомнение, вина, долг…

Образ прелестной Фелиции порой всплывает в сознании, когда закрываю глаза. Броситься в объятия другой женщины через считанные дни после её гибели? Нет. Это было бы предательством, плевком на свежую могилу. Я не смог бы после этого смотреть на своё отражение, не испытывая отвращения.

А ещё демон внутри… Никто не будет в безопасности рядом со мной, пока не укрощу зверя. Эта сила (дар или проклятие) требует абсолютного контроля. Один момент слабости, одна вспышка эмоций — и я могу потерять то немногое человеческое, что во мне осталось. Рисковать чужой жизнью? Нет уж. Никого к себе не подпущу слишком близко, пока не стану хозяином собственной силы.

Тем временем Скиппи закончил юридически выверенную речь. Было заметно, что пират привык составлять договоры, которые нельзя обойти. Выражал мысли чётко, без лишних слов, как опытный законник. Каждый пункт клятвы был продуман до мелочей, с десятком оговорок и условий. Явно хотел избежать любых лазеек, через которые я мог бы потом обвинить его в нарушении слова. А что, если наоборот — за тоннами текста скрывались уловки, которые прошли мимо меня?

— Отлично. Идём дальше. Ты хотел забрать наших женщин? А теперь я заберу твою по праву сильного.

— Так не пойдёт! Я ж к этой девке душой прилип, как моллюск к днищу! Ни одной поганой лапе с корабля не дал к ней прикоснуться, хоть очередь за ней выстроилась по всей палубе! А как она арфу гладит — сам морской дьявол бы заплакал! Быть может… — Скиппи хитро прищурился. — Я подарю тебе свой самый ценный трофей… но только если ты пообещаешь, что на этом твои аппетиты умерятся! По рукам? Или можешь забрать вместо неё кошель с осколками.

Легко согласился. Сдаётся мне, проныра специально позвал меня сюда, чтобы использовать девушку как выкуп. Умеет он цену набивать, не поспоришь!

— Калиэсту и десяток ваших дальнобойных пушек, — решил я не скромничать.

— Отдам стволы — и мой же экипаж мне кишки на рею намотает! Эти пушки прошли через десятки битв и очень дороги нам! Меня не поймут и выдадут чёрную метку. Уж лучше я рискну на дуэли, чем позорно сгину без боя, ты понял?

Скиппи вскочил со стула и обнажил саблю, брызжа слюнями.

Да уж, переговорщик из меня так себе. Повысить бы характеристику лидерства, да выживание важнее!

— Тогда предлагаю совершить обмен. Вы нам одну пушку, а мы найдём что-нибудь равноценное. Вам не убудет, а людям очень пригодится! Ты присядь, чего разнервничался?

На мгновение мои глаза полыхнули красным, и пират стушевался, обмяк, будто из него стержень вынули.

— Я постою! Знаешь ли ты, сколько стоит эта игрушка? Даже если вы сгребёте весь свой хлам — всё равно не хватит!

Задумался на минутку. Действительно, пушка, которая бьёт на пару километров, наверняка ценится дорого. Чего бы дать взамен?

О!

— Как насчёт одной меры флоридия?

— Флоридия? Ты уверен, что это не декоративный малахит или медь, покрывшаяся патиной?

Я кивнул.

— По рукам! Какой идиот бы отказался?

Скиппи алчно потёр ладони. Чёрт, видимо, я продешевил. Но слов на ветер бросать не буду. Тяжело торговаться, когда не знаешь ценность предмета. Быть может, на эту меру флоридия мы бы смогли купить целый остров! Впрочем, грех жаловаться в текущей ситуации.

Скиппи рухнул на стул и заговорил таким тихим голосом, что даже Калиэста навострила уши.

— Предлагаю сделку, — выдохнул пират, сверкнув глазами. — Вы держите клювы на замке про нашу катавасию с гильдией торговцев, а я, в свою очередь, не пущу весточку охотникам на демонов.

Он замолчал на мгновение, давая словам произвести должный эффект, а затем продолжил с мрачной улыбкой:

— Слухи расползаются быстрее чумы, а зародышей, сам знаешь, душат в люльке. Мне чертовски интересно будет глянуть, как ты свихнёшься и натворишь дел. — Его взгляд впился в моё лицо, изучая каждую черту. — Видок у тебя такой, будто на последней стадии потери души. Осталось совсем немного, а?

Тысяча диабло! Какие, к чёрту, охотники на демонов? Почувствовал, словно невидимая рука сжала горло. Будто мне и без того проблем мало!

Что касается моего внешнего вида… Пират просто не в курсе, что недавно я купался в кипятке и потерял уйму мышечной массы при выживании в лаве. Но что-то мне подсказывало, что он не лжёт. Память услужливо подбросила забытые строки из легендарного глифа номер девяносто восемь тысяч с чем-то — о том, как сущность может поработить носителя, превратив человека в оболочку для монстра.

Чтобы этого не допустить, важно пройти классовую цепочку заданий. Думаю, у меня достаточно времени в запасе. Должно быть достаточно. Иначе… Нет, об этом лучше не думать.

— Согласен! — отрезал я. Подался вперёд, опираясь локтями о стол. — А теперь, Скиппи, я хочу побольше информации об Архипелаге. Как закончим — будем в расчёте.

Пират поморщился, бросив нервный взгляд на дверь. Его когтистые пальцы отбивали тревожный ритм по колену.

— Рядом проходит торговый маршрут. Патруль может вынырнуть с любой стороны, — пробасил он сквозь стиснутые зубы. — Так что время играет против меня. Три вопроса — и расстанемся на этом.

Я закрыл глаза, мучительно соображая. Мозг лихорадочно перебирал варианты, словно шулер — колоду карт. Чего бы такого важного спросить у пирата?

Скиппи ерзал на стуле и явно представлял, как выбрасывает меня за борт и уносится прочь. Но мне было плевать на его спешку. Новички целый год под иммунитетом.

— Расскажи подробнее про охотников на демонов.

Из густого информационного хаоса я выцедил суть. Эти ребята — не просто гильдия. Судя по всему, в будущем мне придётся иметь дело с религиозными фанатиками, которые одержимы пророчествами и древними легендами. На их кроваво-красных вымпелах красуется отрубленная голова демона, насаженная на пику. Глаза Скиппи потемнели, когда он упомянул об их безжалостности.

— Они верят, что несут священную миссию, — ухмыльнулся пират, будто поражаясь их наивности. — Защищают Архипелаг от легендарных тварей, якобы, поддерживают баланс. На деле — отрезают головы всем, кто хоть отдалённо напоминает носителя демонической сущности.

Мускулы на моей шее напряглись.

— Они обитают в самом сердце океанида, — продолжил Скиппи. — Но по первой наводке эти фанатики поплывут хоть на край света.

Незнакомое слово отпечаталось в сознании. Моя бровь поползла вверх, выдавая недоумение.

— Океанид? — переспросил я.

Скиппи скривил губы, словно разговаривал с несмышлёным ребёнком.

— Огромный пласт воды, отгороженный смертельным туманом, — бросил он. — Переплыть его напрямую — верная смерть. Но есть проходы между секторами… если знаешь, где искать.

Внезапно головоломка сложилась. Легиан! Слово, мелькавшее в календаре, обрело смысл — это название нашего океанида.

— Второй вопрос. Почему торговые корабли не смогли засечь вас при помощи навигационного стола?

На лице пирата мелькнула тень гордости.

— А-а, — он махнул рукой. — Это благодаря легендарной латерне.

Его глаза блеснули, как у кота, стащившего сметану.

— Сыпешь в неё щепотку осколков — и становишься призраком на картах. Невидимкой. Будто и нет тебя вовсе.

Мои пальцы непроизвольно сжались от разочарования. Латерна, насколько помню, — это старинный подвесной фонарь! Вот что надо было требовать! Такой артефакт помог бы нам исчезнуть с радаров, стать тенью среди волн. Избежать ненужных встреч… или подготовить идеальную засаду.

Чувствовал досаду из-за упущенной возможности, но внешне сохранял спокойствие. Одно дело — знать о существовании такого предмета. Совсем другое — заполучить его. Но теперь я осведомлён и постараюсь раздобыть латерну для нашего корабля.

— Поторопись! — проскрипел пират. — Время, время, ВРЕМЯ!

— Не сбивай с толку, а то ещё дольше тут просидим. Думаешь, мне приятна твоя рожа?

Ещё с минуту думал над последним вопросом. Вариантов было несколько, но выбрал самый напрашивающийся.

— Что ты знаешь про существо, которое соткано из теней и обладает жуткой мощью? Пространство рядом с ним выцветает, будто высосанное, а само оно плавает на обычной доске со скоростью пули!

Эффект был мгновенным. Скиппи подскочил, как ужаленный, опрокинув стул. Его лицо исказилось от шока, глаза расширились до предела.

— Но как⁈ — заорал он, размахивая лапами, словно отбиваясь от невидимых врагов. — Ты не можешь знать об этом! Откуда⁈

Его панический вопль ударил по ушам. От былой самоуверенности не осталось и следа — передо мной стоял напуганный до смерти кокозаврик.

— Он спас мне жизнь пару дней тому назад, — ответил я с намеренным спокойствием, наслаждаясь произведённым эффектом.

Скиппи побледнел так, что стал почти прозрачным. Его пернатый хохолок, до этого стоящий торчком как символ самоуверенности, внезапно осел чуть ли не до плеч. Пират медленно опустился на подобранный стул, не отрывая от меня взгляда.

— Чуйка мне подсказывает, что ты не врёшь, — хмыкнул он наконец, облизывая кромку пересохшего клюва. — Три сотни восприятия позволяют читать тебя как открытую книгу!

Он сглотнул, подбирая слова.

— Почему, скажи, сам Безднорождённый, один из тринадцати пиратских королей, спасает какую-то… — он замолк, сдерживая рвущееся ругательство, и прокашлялся, пытаясь вернуть самообладание.

Моё сердце пропустило удар. Пиратский король? Тринадцать королей? Какого чёрта происходит?

— Давай-ка поподробнее о нём!

Я вкрадчиво прислушивался к каждому слову, впитывая информацию как губка. Скиппи говорил тихо, словно опасаясь, что сами стены могут передать его слова тому, о ком он рассказывает.

Доподлинно неизвестно, когда мастер теней появился в Легиане. Но активно действовать на океанической арене начал более пятнадцати лет назад, оставляя за собой след из крови и разрушений.

Ходили легенды, что его породила сама бездна. Рассказывали, что даже всемогущая Парадигма боится эту сущность и всячески подыгрывает ей, закрывая глаза на самые страшные злодеяния. На счету Безднорождённого — бесчисленное количество потопленных кораблей, даже перворанговых, сотни уничтоженных островов, причём не только в нашем океаниде. Целые флотилии бесследно исчезали, когда он появлялся на горизонте.

По мере рассказа холодная ярость закипала в моих венах. Вывод напросился сам собой. Мастер теней — истинное зло, воплощённый кошмар, который нужно уничтожить. Чудовище, несущее гибель всему живому.

И зачем он спас меня? Или… быть может, даже и не меня, а братишку? Внезапная догадка пронзила сознание. Вдруг они знакомы? Когда дружок проснётся — обязательно про это спрошу!

— Получается, ты под опекой самого Безднорождённого! — едва ли не с благоговением прошептал Скиппи, и в его глазах промелькнуло что-то новое — смесь страха и расчётливого интереса. — А значит, мой друг!

На его лице расплылась заискивающая улыбка:

— Не окажешь ли мне любезность напоследок?

Я едва сдержал презрительную усмешку. Вот ведь шельмец-манипулятор! Секунду назад трясся в страхе, а теперь уже пытается извлечь выгоду.

— Смотря какую! — холодно бросил я, откинувшись на спинку кресла. — И придётся раскошелиться.

— Уходя, сунь мысль в башки моих бакланов: если бы не я, благородный капитан Скиппи, давно бы они плясали под дудку порождения тьмы… на дне морском!

Ага, вот оно что! Решил не просто восстановить репутацию перед экипажем, но ещё и заработать несколько баллов, представ перед ними спасителем.

Пожалуй, соглашусь. Дело несложное. Языком трепать — не мешки ворочать.

Наверняка Скиппи потом будет распространять слухи, мол, Макс якшается с Безднорождённым, вселяя страх и уважение в своих подопечных.

— Хорошо, но в награду попрошу латерну.

— Об этом и речи быть не может! Без неё мы — корм для донных кусачей. Как только появимся на картах — спать спокойно не сможем. Много кто мечтает сунуть нам гарпун в брюхо… Ха! Жалкие неудачники.

— Тогда вот этот кинжал, — я выткнул из подлокотника легендарный предмет и глянул описание.

Покоритель сердец. Тир III .

Легендарное. Магическое. Острозаточенное. Неразрушимое. Проникающее.

Требуемые характеристики и навыки: уровень личности 200, ловкость 250, владение кинжалами 175.

Бонус к характеристике сила: 45.

Бонус к навыку очарование: 70.

Особые свойства: игнорирует показатель телосложения цели при нанесении удара; пробивает любую броню редкостью ниже легендарного и не выше тира III .

Длина клинка: 25 сантиметров.

— Нет, нет и ещё раз нет! — раскудахтался Скиппи. — Это память о близком друге, что шёл со мной сквозь бури!

Какая интересная игрушка! Повертел кинжал в руках, изучая каждую деталь. Впервые вижу у предмета некий «тир» и требование к уровню личности. Сдаётся мне, эти два пункта имеют прямую взаимосвязь. Из моего прошлого игрового опыта помню, что тир — это нечто вроде градации мощности. Мозги заработали на полную. Механика внезапно стала кристально ясной: на сотом уровне можно будет использовать экипировку второго тира, а на двухсотом — третьего.

Значит, всё, что на мне надето, рано или поздно устареет, превратится в бесполезный хлам, ведь является лишь первым тиром. Всё равно что бегать с деревянным мечом против закованных в сталь рыцарей. Впрочем, до этого момента ещё жить и жить. А я даже не знаю, что случится завтра.

Аккуратно положил кинжал на стол, ведь он для меня бесполезен на ближайшие несколько лет. Лезвие тихо звякнуло о деревянную поверхность.

— В таком случае, счастливо оставаться! — бросил я, поднимаясь с капитанского кресла.

— Притормози! Дам тебе очень ценную информацию. Она может спасти всю твою расу от вымирания. Обычно за разглашение таких сведений головы рубят. Но для того, кто дружит с Безднорождённым — не жалко. Чёрт с ним, раскрою секрет. Только никому ни слова, понял?

Его лицо исказилось от внутренней борьбы.

Доверять головорезу и пройдохе? Это верх наивности. Однако пройти мимо такого предложения просто не могу. Если речь действительно идёт о выживании рода людского — я должен быть в курсе всех подробностей!

— Ха! Вижу по твоим глазам, что согласен. Слушай внимательно!

Глава 2

От услышанного у меня глаза едва на лоб не полезли. Челюсть, казалось, вот-вот грохнется на пол. Скиппи обратил на это внимание и широко осклабился, явно наслаждаясь произведённым эффектом. Что ж, информация действительно стратегически важная для всех людей.

Собственно, вот о чём она: один из пиратских королей, который по факту является лишь претендентом, но уже вхож в секретный круг избранных, получил задание от прочих лидеров конгломератов. Он должен изменить баланс среди новоприбывших рас, которых почти две недели назад сюда закинуло больше десятка.

Претендент должен выбрать себе любимчиков и помочь им покорить всех новичков. Установить порядок, где одни правят, а другие гнут спины. Но самое главное — Скиппи знал, на кого положил глаз будущий король пиратов!

Пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Представьте моё удивление, когда я услышал слово «жужжерианцы»! Эти твари! Они будут снабжаться финансами, передовыми технологиями, оружием, генетическими модулями. Жуки получат всё, о чём мечтали, — на серебряном блюдце.

Но придётся заплатить цену — принести клятву вассалитета, пожизненно выплачивая дань чёртову претенденту! Вечное рабство под маской союза. Тайный покровитель выбрал именно их, потому что сам являлся гигантским насекомым и наверняка испытывал некое чувство родственности или симпатию. Прибавить к этому идентичность в технологиях, которая ускорит развитие жуков — и катастрофа неизбежна.

Когда жужжерианцы получат поддержку, землянам не поздоровится. Да и остальным! Враги же сметут всех к диабло собачьему!

Настроение испортилось, а лицо нахмурилось. Пора отсюда валить!

— Это я забираю, и это тоже, — смахнул два кошелька с осколками со стола под возмущённым взглядом Скиппи. — Мне пора!

Вырвал рукой ненадёжный, скорее декоративный, замок в клетке и поманил Калиэсту за собой. Девушка прихватила музыкальный инструмент, похожий на небольшую арфу.

Когда выходил наружу, мне в спину донеслось:

— Не такие уж мы и разные, как тебе кажется!

Пусть думает, что хочет.

Пиратский экипаж делал вид, что занимался работой, но чувствовалось — все они ждали объяснений от лидера.

— Эй, уродцы, слушайте меня внимательно! Сегодня Скиппи спас ваши жалкие шкуры от легендарного демона. Ещё раз мне попадётесь — не пощажу!

Злоба так и прорывалась наружу после шокирующих вестей. Остановился и осмотрел каждого головореза. Кто-то скалился, кто-то отводил глаза.

Уверенно чеканя шаг в сторону шхуны, не смог не обратить внимания на то, как на лице Калиэсты проявилась паника. Поди подумала, что попала к существам куда более жутким, чем эти пираты. Ничего, со временем поймёт, что ошибалась. Мы хоть и странные ребята, но человечные!

Мой экипаж в полном составе выстроился на палубе. Я протянул руку золотой красавице, помогая взобраться через борт на абордажный трап. Её пальцы легли в мою ладонь — обжигающе приятные, пульсирующие нежностью. Только сейчас, под открытым небом, по-настоящему обратил внимание, что в лучах Солариса её кожа не просто блестит — она светится божественным сиянием.

Как и следовало ожидать, появление нового члена на нашем судне вызвало всеобщий фурор, особенно у мужской половины. Густаво, который секунду назад нагло обнимал Ниту и давал вольности рукам, ощупывая её мягкие места, едва слюной не подавился при виде Калиэсты. Он получил молниеносный болезненный тычок в бок от неё. Нита прошипела что-то смертоносное ему на ухо. Густаво стушевался.

Мы ещё не успели спуститься по трапу, как уткнулись в грузную фигуру лидера. Луи Дюваль, облачённый в свой весь такой красивый камзол с блестящими пуговицами, перегородил путь. Его удивлённое лицо расплылось в улыбке, а руки театрально разошлись в стороны.

— Луи Дюваль, капитан сего воинственного судна, покорно приветствует вас и искренне надеется, что вы сочтёте наш скромный дом на воде достойным пристанищем.

— Ну надо же, какие вежливые, — смутилась Калиэста, и её голос вдарил по мне электрошоком, буквально парализовав от макушки до пят. Такой неземной, словно мелодия музыкального инструмента, на котором играет ангел.

— Я полагала, что капитан у вас Макс Фаталь! — продолжила она, недоумённо переводя взгляд с меня на Луи.

Твою ж мать! Палуба будто ушла из-под ног. Либо вселенная мне намекает, что пора обзаводиться собственным кораблём, либо готовит почву для конфликта.

— Что вы, уважаемая, — Луи изысканно поклонился, его массивное тело изогнулось с необычной, невиданной мне ранее грацией.

А после он схватил тонкую золотую руку Калиэсты и поцеловал её, задержав губы дольше необходимого. Казалось, что он хочет укусить её, пометить своей слюной, как животное метит территорию!

— Макс — бравый воин и мой верный слуга, — закончил речь капитан.

О как?

Ну Луи!

Ну француз!

Брови поползли вверх, наблюдая за этим сюрреалистическим спектаклем. Некоторые соратники даже хохотнули, осознавая комичность ситуации.

Ветер усилился, развевая волосы Калиэсты, создавая вокруг её головы золотистый ореол.

Я заметил, как Нита закатила глаза, а Янис, резко повернувшись, сплюнул за борт. Всем им явно не хватало попкорна в руках.

— Всё верно, Луи наш «временный», — не остался я в долгу, выделив слово особой, язвительной интонацией. — Лидер.

Луи на мгновение окаменел, его улыбка застыла, как маска. В глазах блеснула молния, но тут же потухла. Слишком много свидетелей для открытого конфликта.

— Извольте предложить вам экскурсию по нашему, хоть и скромному, но безопасному и могучему судну! — Француз мастерски перевёл разговор, снова превращаясь в радушного хозяина.

Он схватил ладонь Калиэсты и повёл к носовой части судна. Его пальцы сжимали её руку слишком крепко. Девушка, оборачиваясь, бросила мне взгляд напоследок. Такой я видел разве что у кошек, которых схватил бесцеремонный ребёнок и не собирался отпускать. Поиск выхода глазами…

Я остался стоять, как вкопанный, наблюдая, как Луи ведёт её между соратниками, гордо выпятив грудь. Команда расступалась перед ними, глаза жадно пожирали взглядом золотую фигуру. Оставалось лишь смотреть по сторонам. Какая нелепая ситуация!

Густаво приблизился и хлопнул меня по плечу.

— Капитан увёл твою девочку, а? — насмешливо прошептал олигарх.

Я сбросил руку так резко, что бразилец отшатнулся.

— Она не моя!

— Ну-ну!

В любом случае планов на неё не имел. Что будет, то будет. Судьба сама расставит фигуры на доске. Но глубоко внутри дал себе обещание: прослежу, чтобы с Калиэстой обходились достойно. Она представитель другой расы. Когда вновь встретится со своими сородичами, наверняка поделится мнением о людях. И от того, какими будут эти впечатления, возможно, зависит больше, чем кажется на первый взгляд.

Интересно, почему такая ясность мышления не посетила меня, когда мы столкнулись с грызлингами? Эта мысль обожгла сознание, когда я решительно направлялся к Давиду. В глазах стояла только цель.

— Мне нужна одна мера флоридия. Сейчас же. У нас сделка с пиратами. Обмен на пушку.

— Но!.. — начал было возражать квартирмейстер, однако я перебил, чеканя каждое слово:

— Шевелись. Уже. Быстрее!

Во взгляде Давида мелькнул испуг. Владелец отеля в прошлом, не раздумывая ни секунды, рванул на нижнюю палубу.

Тишину нарушил грохот металла. Лафет, скрежеща, катился по абордажному трапу. Двое громил волокли обещанную артиллерию. Каждый их шаг заставлял палубу вздрагивать.

Когда пушка, наконец, оказалась на нашем борту, существо с раздвоенным языком и шрамом от лба до подбородка нервно облизнулось. Я заметил, как дрожат его могучие руки.

— Прежде… прежде чем палить, изучите характеристики! — пролепетал он.

Я холодно кивнул. Слова были излишни. Мы совершили обмен и на этом закончили. Ни рукопожатий, ни лишних прощаний.

Пиратское судно отчалило с такой поспешностью, будто за ним гнался сам диабло. Даже без подзорной трубы я мог различить силуэт Скиппи на корме. Прохвост стоял в позе триумфатора, запрокинув голову в победоносном хохоте. Этот хитрец точно не пропадёт!

Не успел перевести дух, как соратники окружили меня плотным кольцом, засыпая вопросами. Их глаза горели любопытством и тревогой. Я отвечал уклончиво, нарочито небрежно пожимая плечами, и мастерски перевёл тему. Вправду о ней переживал!

— А как там Юаньжу?

— Сердечный приступ… — ответила Сяо Мэй, которая, как обычно, держалась в стороне от остальных. Её привычное бесстрастное лицо на мгновение исказила гримаса боли. — Она уже пришла в себя и отдыхает в каюте капитана.

— Чёртовы пираты! — я эмоционально выругался. — Напугали бабушку!

Мы подняли паруса, и корабль двинулся прямиком к цели.

Боковым зрением заметил, как Эстебан и Густаво стояли возле новой пушки, одобрительно кивая. Последний даже нежно гладил дуло. Я подошёл к ним.

— Эх, твою ж. Нескоро мы сможем воспользоваться этим красавчиком! — выругался вояка.

— Это почему же? — осведомился я.

— Глянь требования.

Это именно то, что хотел сделать следующим шагом. Уф-ф, какая мощная! Дуло метра три в длину, да весит, должно быть, под две тонны. Эта пушка по массе раза в четыре превосходит наши малышки.

Шестнадцатифунтовая кулеври́на.

Требования к характеристикам и навыкам: сила 50, канонир 50.

Материал: азурий.

Прицельная дальность стрельбы: 1850 метров.

Особые свойства: повышенная дальность, замедленная перезарядка.

Присвистнул от удивления! Силы-то у меня как раз хватало, но нужный навык был всего лишь третьего уровня. Однако имелось шестнадцать свободных очков под это дело, но их я бы желал приберечь для кровавого мастерства!

Тогда придётся…

— Предлагаю не жалеть пороха и ежедневно практиковаться в стрельбе!

— Согласен! — выпалил Эстебан. — Только вот без мишеней-то быстро расти не получится! Не по морской глади же шмалять!

Задумался на минутку. Он прав. А что, если…

— У нас в трюме куча бесхозных сундуков, которые наверняка не потонут, коли их крепко закрыть и законопатить!

— План годный. Но пока — нет. Через пару часов высадка, а вот дальше — два дня хода. Там и начнём отработку.

Кулеврина, значит. Орудие аккуратных и хитрых. Не то что короткоствольные, но убойные карронады для ближней дистанции или обычные пушки, представляющие что-то среднее между двумя вышеперечисленными типами. Именно такими игрушками пользовались несколько веков назад на Земле. Уверен, что в Архипелаге ассортимент куда богаче!

Я стоял, уперевшись руками в фальшборт, ощущая, как доски едва заметно вибрируют под ногами. Резкий морской ветер бил в лицо, солёная морось оседала на коже. Чувство свободы переполняло грудь, заставляя сердце биться чаще. Мы выжили, чёрт возьми! Прорвались сквозь все преграды и продолжаем движение к нашей цели! Скоро обретём дом. Настоящий дом. А жуки с охотниками на демонов подождут. Будем решать проблемы по мере их поступления.

За спиной раздался громогласный возглас.

— Всем по чарке рома! Отметим же удачное стечение обстоятельств! — воскликнул Луи, вызывая восторженную реакцию соратников.

В его голосе чувствовались странные нотки. Градоначальник щедро приправлял слова магией, заставляя команду ловить каждый звук. Глаза людей загорались, стоило ему только открыть рот. Я почувствовал эту волну очарования, но сумел удержаться от её влияния.

— Отдохнём же перед сложной работой и высадкой на берег! — продолжал Луи, театрально вздымая руки. — Давид, прошу вас, распакуйте один комплект провизии!

Мой желудок отозвался голодным рычанием. Вкусно и сытно покушать перед тем, как пуститься разминать кулаки и кормить братишку — это именно то, что мне сейчас нужно! Почти ощутил вкус местной пищи на языке, представляя, как буду набираться сил перед предстоящей заварушкой.

— Кто-то должен управлять штурвалом, — продолжил Луи, обводя взглядом команду. Его глаза остановились на мне, и уголки губ дрогнули в мстительной полуулыбке. — Макс, прошу вас, будьте добры!

Он повелительным жестом указал мне направление, словно королевским перстом.

Спина моментально напряглась, а в груди вспыхнул огонь возмущения.

Взбудоражил робкий и неловкий взгляд Калиэсты в мою сторону. Чего ей наговорил наш, такими темпами, уже вскоре НЕ лидер? Что-то подсказывало мне — ничего хорошего.

Я медленно оттолкнулся от фальшборта и направился к штурвалу.

В последний момент остановился напротив Луи.

— А напомни-ка, когда это я успел стать твоим слугой? — мой голос прозвучал низко и опасно спокойно.

Мне хотелось врезать ему так, чтобы он пролетел через всю палубу, но сдержался, ограничившись бешеным взглядом в упор. Я смотрел ему прямо в глаза, не моргая.

— Ты чего это? Пожалуйста, успокойся. Нормально же общались! — загалдели соратники со всех сторон. Не все, но большинство. Их лица исказились тревогой, будто я, а не Луи, нарушил хрупкий баланс на корабле.

А объект моего негодования включил невинную жертву. Он отступил на полшага, демонстративно подняв руки в примирительном жесте. На его лице застыло выражение оскорблённой добродетели.

— Я же говорил! Нам, увы, не совладать с его тёмной стороной, — печально произнёс Луи, обращаясь к команде. — Быть может, не всё ещё потеряно. Обещаю постараться приложить все усилия, чтобы вернуть нашего старого доброго Макса.

Он драматично кивнул, будто взвалил на свои плечи непосильную ношу. Мастер сцены, чтоб его!

Я даже на мгновение потерялся в происходящем. Горячая кровь стучала в висках, мешая мыслить ясно. Действительно ли я плохо себя веду? Или интуиция меня не обманывает, и наш «капитан» попросту виртуозно манипулирует толпой с помощью своего высокого показателя лидерства и харизмы?

Почувствовал, как под давлением осуждающих взглядов команды внутри зашевелилось что-то похожее на стыд. Захотелось извиниться и покорно броситься к штурвалу, как послушная собачонка.

Ага, бегу и спотыкаюсь! Так точно, сэр! Ещё и честь отдам!

Как же круто быть двухметровым амбалом! Одним молниеносным движением я схватил Луи за шкирку, как нашкодившего кота, и потащил подальше от глаз людских и не людских. К корме, к тому самому штурвалу, который он так великодушно предлагал мне облюбовать.

Калиэста тихо охнула. Такеши засмеялся… Второй раз слышал этот чертовски приятный хохот. В первый — это когда я смотрел на него через подзорную трубу в подземелье сгинувших пиратов, мигая массивным глазом в линзе.

Кто-то из команды дёрнулся вперёд, но остановился, встретившись с моим взглядом.

Надеюсь, подобное обращение с капитанами не войдёт мне в привычку. Субординация вбита в мои кости ещё в полицейской академии, когда я пытался проявлять мятежный нрав и получал по шапке за это. Каждый должен быть на своей должности. Но дважды в сутки ставить на место зазнавшихся властелинов судеб — даже для меня перебор.

Впрочем… Зачем тыкать палкой медведя, если не готов к его пробуждению?

Дойдя до кормы, резко развернул Луи лицом к себе и прижал к деревянному ограждению. Под нами шумно пенилась вода, рассекаемая кораблём. Никто не услышит нашего разговора.

Разжав хватку физическую, я не был намерен расслаблять словесную. Мой голос звучал тихо, но каждая буква падала тяжёлым камнем:

— Я, как ты, долгих речей вести не буду. Ещё одна такая выходка — и на этом корабле будет слишком тесно для нас двоих.

Наклонился ближе, почти касаясь его лица своим. В глазах капитана мелькнул страх, скрытый за маской высокомерия.

— Я — свободен и никому не подчиняюсь! — выдавил из горла рычание, встряхнув как следует Луи за плечи. — Кивни, если понял!

Рука сама замахнулась для удара. Но каким-то чудом сдержался.

Он, к моему удивлению, не дрогнул. Наоборот, его осанка стала ещё прямее, а в глазах вспыхнула злоба.

— Какой вздор! Прямо сейчас ты, подлец, пойдёшь и прилюдно извинишься передо мной! На коленях! — властно провозгласил он, тыча пальцем мне в грудь. Глаза его сверкнули ледяным блеском, и я почувствовал странное давление на сознание. Уже было развернулся, для исполнения приказа, но замер на месте.

Активирован особый эффект барбюта «Бастион». Ментальное вмешательство отражено.

Пригодился всё-таки шлем! Ай да хорош! Значит, я был прав!

Не медля ни секунды, вполсилы ударил Луи под дых, едва не выбив из него дух. От неожиданности он чуть не свалился навзничь, но смог удержаться за фальшборт, согнувшись пополам и жадно хватая воздух. На его лице проступили пятна, а в глазах застыло неподдельное удивление.

— Рулишь кораблём до остановки за плохое поведение, пока не увидим землю, — бросил я напоследок. — Увижу тебя на палубе, напинаю при всех под жопу, расскажу друзьям о твоих подлых манипуляциях и выкину за борт!

Намеренно покинул корму, чувствуя, как адреналин сводит с ума. Пальцы подрагивали, дыхание сбилось. Нужно уйти подальше, так как в глубине души я знал — могу сорваться и натворить непоправимых бед.

Он просто стремится к власти любыми путями. Использует магию, чтобы подчинить себе команду. Стоит ли марать руки в крови из-за этого? Даже если бы и решился, остался бы грязным убийцей в глазах соратников. К тому же нас, итак, осталось мало.

По крайней мере, мы друг друга прекрасно поняли. Черта проведена, границы обозначены.

Не знаю, во что перерастёт эта ссора, да и знать не хочу! Желудок болезненно сжался, напоминая о желанной пище. Пора набить его как следует! А пока соплеменники не выпили весь сок, стоит ускориться!

Под хмурые взгляды соратников, очарованных «великим лидером», я взял в охапку часть провизии.

Набивать брюхо в такой напряжённой обстановке не прельщало, потому двинулся на противоположную сторону корабля. Уселся у борта, чувствуя спиной прохладное дерево, и набросился на снедь.

Глава 3

Чёрт, как же вкусно! Я вцепился зубами в сочную колбасу, которую урвал у друзей. Надеюсь, не обидятся. Куснул хлеба, запил соком. Хорошо-то как!

К моей трапезе присоединился Такеши. Он держал в руках тарелку с какой-то крупой, похожей на рис.

— Приятного аппетита, дружище. Хочешь нектара? Осталось чутка.

— А-а.

Бутылка перекочевала к якудзе.

В этот миг возле нас оказалась Калиэста и присела рядом со мной.

Я кусал колбасу и не обращал на неё внимания.

— Спасибо, что спас меня!

По телу пробежала приятная дрожь от её неописуемо нежного голоса.

— Пожалуйста. Ты не голодна?

— Совсем что-то аппетита нет. К тому же мяса не ем, только овощи и фрукты.

— Вегетарианка?

Калиэста бросила мне изумлённый взгляд. Возможно, в их языке нет подобных слов. Она улыбнулась и закусила губу, будто хочет что-то сказать, но стесняется.

— Говори уже!

Красавица робко посмотрела на Такеши.

— Он мой лучший друг, секретов от него не имею.

— Чувствую стыд, — ответила Калиэста, отводя взгляд. — Из-за меня у вас произошёл конфликт с капитаном. Надеюсь, не держишь зла?

— Да брось! Разве можно серчать на такую милую девушку, как ты? У нас тут каждый день творится непойми что. Лучше сразу привыкнуть.

На щеках Калиэсты появился лёгкий румянец.

— Расскажи о себе, о аэлари. Почему вы такие… золотые? — выпалил я, не сводя глаз с её сияющей кожи.

Мы с Такеши замерли, подавшись вперёд. Якудза незаметно отложил миску — даже еда перестала его интересовать, когда существо из другого мира начало рассказ.

Калиэста говорила мягко, но в её голосе звенела гордость. Мир аэлари оказался воплощением невозможного — один материк, одна религия, одна страна. Чёртова утопия, созданная словно назло всем законам человеческой природы! Никаких денег, никакой борьбы за власть, никакого деления на богатых и бедных.

— У нас не было причин изобретать оружие или сложные механизмы, — пальцы Калиэсты скользили по воздуху, рисуя невидимые картины. — Каждый следовал своему призванию.

Её народ жил как в античной идиллии — музыканты создавали симфонии, скульпторы высекали красоту из камня, философы размышляли о сути бытия. Глаза Калиэсты загорелись, когда она упомянула о своей страсти к музыке.

— Настоящий рай! — я покачал головой, не скрывая изумления. — И как же вы попали в Архипелаг?

Её лицо вдруг погрустнело.

— Природный катаклизм, — голос Калиэсты дрогнул. — Землетрясение, уничтожившее весь наш мир!

Я молчал, давая ей время справиться с эмоциями. В тишине было слышно только её прерывистое дыхание.

— А дальше? — осторожно спросил я, когда она подняла взгляд.

— Наши храмы строились в местах сил, — продолжила Калиэста, собравшись с мыслями. — Все те, кто молился во время ярости природы, перенеслись в Архипелаг. Вездесущий спас нас!

В её голосе звучала непоколебимая вера.

— С нами произошло нечто подобное, — я невольно провёл параллель. — Интернет спас нас. Точнее, ИИ, который был к нему подключён.

Её глаза расширились от удивления:

— Вы называете Вездесущего — Интернет? Какое необычное название! Расскажешь подробнее?

Я начал объяснять с улыбкой, переводя всё в шутливую форму. Калиэста заливалась смехом — чистым, как горный ручей. Её наивность потрясала. Она впитывала каждое слово, не ставя под сомнение ни единой детали.

Такеши поймал мой взгляд и едва заметно кивнул — мы думали об одном. Она поразительно быстро оправлялась от душевных ран. Стоило перевести тему, и трагедия целой цивилизации переставала для неё существовать. Не защитный ли это механизм? Какая устойчивая и крепкая психика!

После нескольких минут разговора я понял — оставлять её наедине с Луи категорически нельзя. Этот мерзавец вывернет её душу наизнанку и даже не заметит. Аэлари никогда не знали войн и предательства. Они были непорочны, не представляя всей глубины человеческой подлости.

В Калиэсте ощущалась чистота, которую мы давно потеряли. Её энергетика пронизывала пространство вокруг. Она притягивала и очаровывала.

— А как ты очутилась на корабле пиратов? — спросил я, и улыбка прелестницы мгновенно погасла.

История оказалась именно такой, как я и предполагал. Головорезы спровоцировали наивных новоприбывших. Среди аэлари нашёлся один храбрец, не стерпевший грубости пиратов. То, что произошло потом, Калиэста описывала отрывисто, стараясь не вдаваться в детали — бойня, кровь, крики.

Она единственная выжила. Досталась капитану Скиппи как трофей. Остальных, кого не расстреляли, заперли в трюме с бочкой пороха. Пираты протянули длинный фитиль на палубу и подожгли.

— Корабль был уже в половине километра, когда я услышала взрыв, — закончила она, глядя куда-то сквозь нас.

Вот же ублюдки! Я смачно вдарил кулаком по палубе, едва не проломив отверстие в трюм.

— Что самое странное, — дрожащим голосом сказала Калиэста. — Скиппи был воплощением зла рядом с командой. Но наедине, в каюте — добр и учтив. Называл меня «внученькой». Я не знала, что делать, и, чтобы не разгневать его, всю ночь играла на скайдане.

Она погладила арфу, и я понял, о чём идёт речь.

— Суровая доля выпала на твою судьбу. Лучше бы тебе выспаться как следует.

Калиэста нежно улыбнулась.

— Аэлари не спят.

Как интересно! Нам бы пару таких мужчин в дозор!

— А как вы тогда отдыхаете?

— Музыка, живопись, книги, скульптура, танцы, каллиграфия и так далее.

Хотя нет, читающий романы или танцующий караульный нам точно не нужен!

— Я бы хотела отдохнуть и спеть тебе одну мою любимую балладу. Но… наедине.

Такеши покинул нас, напоследок подмигнув мне.

Очень уж было интересно услышать то, от чего Скиппи глаз не сомкнул. Наверняка наши музыканты так не умеют.

Когда её пальцы прикоснулись к арфе, я почувствовал вибрацию во всём теле. Эта ангельская мелодия…

Из плена пиратов меня он увёз,

Сорвав мрак с души, будто старую тень.

Как ветер свободы, надежду принёс,

И хмурой судьбе указал новый день.

Смотрю в его очи, в них бури огонь,

Шепчу я тихонько: «Герой мой, постой…»

Дрожит моё сердце, коснись лишь ладонь,

Останься, пожалуйста, будь рядом со мной!

— Кхм, кхм, к-х-хм.

АШ-ШХ КХА-А-А!

Едва лёгкие не выплюнул от кашля.

Так, это красный флаг!

— И-и-и кто же автор? — единственное, что пришло мне в голову.

— Калиэста Венариэль! — задорно ответила она.

Твою ж мать! Только этого мне не хватало! Да ей же лет шестнадцать психологического возраста, или не меньше! А на вид — все тридцать…

— Звучит… недурно. Буду рад твоей… «дружбе». Кажется, мне пора спуститься в трюм и проверить там эм-м… снасти!

— Только дружбе? В книжках, которые я читала, всё было по-другому, — не скрывая разочарования, ответила она.

— У ваших писателей ограниченная фантазия! Знаешь, что было популярно у нас на Земле?

— И что же?

Пришлось на ходу сочинить историю, где старый дед спасает девушку. У его потомков не было детей, и он всегда мечтал о, как выразился Скиппи, «внученьке». После вызволения из плена главный герой её оберегал и защищал от хитрых монстров, которые только рады были воспользоваться наивностью. А также мечтал, что однажды она встретит своего золотого принца, и дед как следует погуляет на свадьбе.

И… ведь поверила!

Навык «Хитрость» повышен до 12 уровня.

Парадигма, серьёзно? Ты поощрила меня за обман… подростка?

Святая Мария! За что такое наказание? Мне теперь что, нести ответственность за Калиэсту? Скиппи, этот пройдоха, подкинул мне забот! То-то он ржал, как лошадь, когда его корабль пустился вдаль!

Чёртов Архипелаг!

Но как иначе? Разве можно было пройти мимо и выбрать кошель осколков вместо неё?

— Земля на горизонте! — взревел сверху Раджеш. — Шлюпки на воду!

События глазами Луи.

Я сжимал штурвал с такой силой, что едва не вырвал! Этот неотёсанный дикарь осмелился бросить вызов мне, ЛУИ ДЮВАЛЮ, чья родословная уходит корнями в глубину веков благородной Франции! Месье Фаталю не сойдёт с рук столь вопиющее пренебрежение к этикету и должному почтению! Возмездие, подобно изысканному вину, требует выдержки и настигнет его в момент, когда самоуверенность затуманит его и без того примитивный разум.

Я, как истинный потомок династии Дювалей, умею проявлять терпение и выжидать благоприятный момент. В шахматной партии судьбы каждый ход должен быть обдуман с особой тщательностью. Триумф непременно будет за мной, в этом нет ни малейшего сомнения. Даже несмотря на чёрную силу, которой обладает мой противник, я возьму верх, подобно тому, как утренний свет всегда побеждает ночную тьму. Проиграть такому бездарю… нет уж, увольте!

В моём изощрённом уме заискрились несколько планов устранения этой досадной помехи. Быть может, деликатно намекнуть преданному Такеши, что его долг чести требует избавить наше общество от этого выскочки где-нибудь в непроходимых джунглях?

Нет…

Это было бы слишком прямолинейно и грубо. Такие методы годятся для простолюдинов, но не для человека моего положения.

— Земля на горизонте! Шлюпки на воду!

Наконец-то унижению наступил долгожданный финал. «Рулишь кораблём до остановки за плохое поведение, пока не увидим землю», — надменно изрёк он, словно имел право диктовать условия джентльмену моего калибра. Что же, настал час триумфального возвращения на палубу!

С выражением достоинства на лице я посетил своих подопечных. В их глазах читалось нескрываемое облегчение и радость от моего появления. Они почтительно склоняли головы и одаривали меня искренними улыбками, свидетельствующими о том, как им недоставало моего руководства и заботы.

А вот и сам Макс показался на горизонте в сопровождении экзотичной красавицы.

— Достопочтенный офицер Эстебан, — доброжелательно обратился я. — Прошу вас, распорядитесь подопечными. Наши цели вы уже знаете.

— Есть, сэр! Команда, слушаем внимательно! Дважды повторять не буду. Шлюпка вмещает четверых человек. Первой партией отчаливают бойцы: я, Густаво, Макс, Янис. Такеши остаётся на корыте и следит за порядком. Вторым рейсом перебрасываем на берег Олафа, Ганса, Мутуа и одного хомяка. Густаво за греблей. Ремесленники мастерят нужные предметы и временное убежище. Охотники добывают провизию и делают периметр безопасным. Ориентировочно, завтра возвращаемся на корабль и плывём по намеченному курсу. Вопросы?

Их не возникло.

— Эстебан, не соблаговолите ли вы пришвартовать наше судно в непосредственной близости от берега? Позвольте мне оказать вам честь сопроводить вас к штурвалу! — произнёс я.

Пока мы следовали по палубе, разум суматошно перебирал варианты. Я пришёл к неизбежному заключению, что мне крайне необходимо совершенствовать классовый навык «Внушение», дабы преодолевать ментальные барьеры собеседников. И у меня, несомненно, имелись веские стимулы для подобных устремлений! Подчинить своей воле личного неприятеля и, что гораздо приятнее, снискать благосклонность очаровательной Калиэсты.

Ула-ла, какое восхитительное создание эта милая леди! Вне всяких сомнений, лишь я достоин наслаждаться её несравненной красотой и вниманием! Что интересно, несмотря на некоторую простоту её натуры, она проявляла удивительную стойкость перед моими попытками убеждения. Полагаю, это некая особенность происхождения. Лишь однажды мне удалось приблизиться к заветной цели, но, увы, лишь мимолётное мгновение успеха. А значит, вопрос заключается исключительно в совершенствовании моего дара убеждения! Для его повышения потребуются очки свободных навыков. И я знаю, как ими обзавестись!

Что касается Макса, мои наблюдения позволяют предположить, что вся загвоздка в его непомерно высоком уровне личности.

Вот мы и достигли места назначения. Я наполнил свой голос ментальной энергией, придавая словам очарование.

— Дорогой мой друг. Хочу обратиться к вам с деликатной просьбой: не будете ли вы столь любезны доставлять лично мне все обнаруженные глифы редкостью выше «обычного» после исследовательских экспедиций? Это ваше секретное поручение. Ну и, разумеется, все осколки — как мы договаривались ранее.

Навык «Убеждение» повышен до 39 уровня.

— Так точно!

— Вот и прекрасно. Вернусь к экипажу, а вы ведите корабль.

Пока Макс с усердием, достойным лучшего применения, готовил шлюпку к спуску на воду, я, улучив момент, отвёл в сторону Густаво и Яниса, дабы обратиться к ним с идентичной просьбой.

Глядишь, и возвышу на десяток-другой уровней своё искусство убеждения. Досадно, что Эстебан не распорядился отправить Такеши на разведку. Тот, с его неуёмной энергией и варварской силой, несомненно, собрал бы внушительное количество глифов. Впрочем, я прекрасно понимаю мотивы нашего офицера. Не Яниса же, в самом деле, оставлять на корабле стражем. Этот не самый почтенный человек наверняка набедокурит.

Однако какое это имеет значение теперь? Вот уже несколько благословенных дней моё возросшее мастерство позволяет мне с лёгкостью подчинять своей воле практически всех обитателей этого плавучего ковчега.

Скорее бы уже охотники отправились на промысел! Поистине невыносимо делить пространство с этим диким созданием, именуемым Максом. Словно уловив ход моих мыслей с непостижимой для его грубой натуры чуткостью, сей нецивилизованный субъект приблизился ко мне и незамедлительно продемонстрировал всю прелесть своего неотёсанного естества.

— Если узнаю, что ты околачивался возле Калиэсты — сломаю лицо! Понял меня? — прорычал он, нависая надо мной подобно грозовой туче.

Я приподнял бровь и ответил с безупречной учтивостью, которой научился на лучших мастер-классах Европы:

— Даже и не помышлял о подобном, мой любезный. Прошу, не тревожьте себя понапрасну. Могу заверить, что очаровательная леди не станет объектом моего интереса. У капитана, знаете ли, имеются дела и поважнее!

— Я тебя предупредил!

Внутренне я улыбнулся во всю ширину своей великой души, ибо нет большего удовольствия, чем наблюдать, как примитивные создания раскрывают слабости через необузданные эмоции. Они подобны книгам для тех, кто умеет хорошо читать.

Выдалась пауза, и я решил ознакомиться с листом развития личности, чтобы подвести итоги.

Уровень личности — 22;

Прогресс — 3/10;

Класс личности — градоначальник;

Фракция — исследователь;

Титул — отсутствует;

Слава — 0;

Свободные очки характеристик — 0;

Свободные очки навыков — 0.

Характеристики:

Сила — 20;

Ловкость — 10;

Телосложение — 30; (+5)

Интеллект — 45; (+22)

Восприятие — 25;

Лидерство — 60; (+30)

Удача — 15.

Личные навыки 10/10:

Красноречие — 28;

Очарование — 16;

Харизма — 18;

Хитрость — 21;

Дипломатия — 12;

Метаболизм — 8;

Тактика — 10;

Владение алебардой — 5;

Владение Мушкетами — 7;

Ношение брони — 2.

Корабельные навыки ⅘:

Капитан — 9;

Навигатор — 14;

Штурман — 6;

Квартирмейстер — 2.

Классовые навыки 3/3:

Управление городом — 1;

Убеждение — 39;

Воодушевление — 12.

Определённо, стоит повысить навык убеждения до пятидесятого уровня, чтобы получить свой первый перк.

Наконец-то наступил долгожданный миг уединения. Моё внутреннее состояние напоминало вулкан перед извержением. Сдерживать благородный гнев становилось всё труднее, и душа жаждала избавления от накопившегося напряжения.

К моему несказанному удовольствию, почтенная Юаньжу уже покинула каюту, предоставив мне столь необходимое пространство. Выбрав подходящий момент, я приблизился к нашей помощнице по кухне и едва слышно произнёс:

— Нита, будьте так любезны, не могли бы вы порадовать меня чаркой рома и нарезкой из свежего либидона?

С этими словами я удалился в личные покои, предвкушая скорое появление не только заказанных яств, но и их очаровательной носительницы.

Когда дверь скрипнула, впуская грациозную фигуру Ниты, я незамедлительно повернул ключ в замке. Насладился принесёнными деликатесами, позволив крепкому напитку разлиться благодатным теплом по моему утомлённому телу. Устроившись с комфортом на ложе, освободил себя от части одеяний.

— Приступайте же, моя дорогая. Только прошу вас, избегайте излишней страстности, как это случилось в прошлый раз! И помните о том, что происходящее — наш маленький секрет.

Навык «Убеждение» повышен до 40 уровня.

Нита опустилась на колени и приступила к своим прямым обязанностям, даруя мне то блаженство, которого я так жаждал после всех перенесённых испытаний.

Глава 4

Такая жизнь, поистине, услаждает мою утонченную натуру! В прежнем мире я не смел даже в самых дерзновенных мечтаниях представить себе столь блистательные перспективы, которые открываются передо мной ныне.

С трепетным упоением предвкушаю власть, которой буду наслаждаться в грядущем. Основополагающее правило моего бытия — сохранять бдительность и избегать неоправданных рисков. Я исключаю саму мысль о том, что эта божественная сила, дарованная судьбой, способна вскружить голову джентльмену моего воспитания и происхождения. Всё под контролем.

Когда прелестная Нита покинула мои покои, я, приведя себя в надлежащий вид, соблаговолил вернуться к обществу нашего экипажа.

С присущим мне красноречием вдохновил добытчиков и ремесленников на ударный труд, повысив навык воодушевления до тринадцатого уровня. Этим достойным людям предстоит смастерить пушки и несколько бочек с пространственным карманом, а также наполнить их живительной влагой. Нам крупно повезло: Ханна соизволила поделиться вместительной сумкой, которая весьма облегчит процесс транспортировки необходимых материалов. Придётся осуществить множество рейсов между берегом и судном.

И чем же занять себя в предстоящие сутки? Пожалуй, разумнее всего будет посвятить это время совершенствованию дара убеждения. Мой выдающийся показатель интеллекта предоставляет мне возможность использовать магические способности более десяти раз на протяжении дня, и я твердо намерен исчерпать этот лимит до последней капли.

Кого же избрать объектом моих упражнений? Я заметил удивительную закономерность: чем сильнее цель сопротивляется влиянию, тем значительнее прогресс в развитии навыка. Думаю, выбор очевиден!

Я изящно приблизился к несравненной Калиэсте, которая, подобно прекрасной нимфе, стояла у борта и провожала задумчивым взором уплывающих ремесленников. Её царственная осанка и благородные черты пробуждали во мне пламенную страсть и чувства столь яркие, что они могли бы затмить сияние Вортаны. Истинная королева среди женщин, достойная поклонения самых бравых кавалеров.

— Дорогая моя, — произнёс я, нависнув над её ушком. — Не соблаговолите ли вы оказать мне честь сохранить в строжайшей тайне наш предстоящий, весьма деликатный разговор? Если обмолвитесь хоть словом, боюсь, последствия могут оказаться непредсказуемо драматичными.

— Конечно! — робко согласилась она.

Мой навык убеждения вновь не достиг желаемого эффекта. Однако к этой барышне было относительно несложно подобрать ключи и без применения мистических искусств. Достаточно лишь обратиться к фундаментальным основам психологии и нейролингвистического программирования.

Пожалуй, создам банальную, но эффективную интригу.

— Речь пойдёт о Максе, — начал я с тщательно выверенной интонацией искренней заботы. — Увы и ах, но вы не ведаете всей горькой правды об этом человеке. Поверьте, моё единственное желание — уберечь столь прекрасное создание от непоправимых ошибок.

— О Максе? — её волшебные глаза широко раскрылись. — Он мне показался очень смелым и добрым. Мы теперь с ним друзья! И что же вы хотели рассказать?

— Лишь горькую правду… — тяжело выдохнул я.

Выдержал драматичную паузу, давая её воображению нарисовать самые мрачные картины.

— Не томите! Прошу вас! — взмолилась она, и в голосе я уловил то самое беспокойство, которого добивался.

— По его вине погибла его же возлюбленная, всего несколько дней назад. Он многократно кичился, якобы защитит Фелицию. Каждый день об этом прилюдно заявлял, выпятив грудь, словно заносчивый павлин! Но не сдержал своих высокопарных обещаний… не уберёг хрупкую душу. Надеюсь, вам он не давал подобных «торжественных клятв»?

Калиэста дрогнула и непроизвольно отступила назад. Моя стрела попала точно в цель! Напрасно этот глупец предостерегал меня от общения с ней. Столь неуклюжая попытка защитить девушку была очевидной. Ах, простофиля Макс…

— Я… я не знала, — прочирикала она тонким голоском, а по её бархатистой щеке, подобно редкой драгоценности, скатилась золотая слеза!

— Не грустите, милая. Таковы безжалостные реалии нашего бытия. Между прочим, — продолжил, словно внезапно осенённый идеей, — мне известно одно безотказное средство от меланхолии. Оно непременно вернёт радость в ваше нежное сердце. Вы можете всецело довериться мне!

— Правда? — Калиэста утёрла слёзы дрожащей рукой.

— Конечно же! — эмоционально жестикулируя, уверенно произнёс я. — Не соблаговолите ли вы посетить мои скромные покои? Вероятно, нам удастся не только облегчить ваши печали, но и изыскать способ спасти беднягу Макса от терзающего его раскаяния. У меня имеется один весьма многообещающий план.

Навык «Хитрость» повышен до 22 уровня.

Пропустил даму вперёд, указывая направление. «Какая очаровательная мадемуазель», — подумал я, наблюдая за лёгкой походкой и соблазнительными формами. Шлейф неземного запаха, остающийся после неё, едва не свёл меня с ума. Полевые цветы и сочный ананас, именно так я определил его.

Либидон возвращал краски жизни. Увы, моя мужская сила начала увядать раньше положенного срока. Благо, нашлось подходящее средство! Архипелаг — воистину мир возможностей и чудес!

Когда мы оказались в уединении покоев, я незамедлительно обезопасил разговор, закрыв дверь.

— Держите, — протянул я ей чарку.

— Что это? — поинтересовалась она, глядя на подношение с детским любопытством.

— Зелье исцеления грусти. Редчайший эликсир, доставшийся мне после триумфальной победы над смотрителем острова Урумаком!

Калиэста осторожно поднесла бокал к лицу и принюхалась к рому.

— Какой жуткий запах! — воскликнула она, морща безупречный носик.

— Смею вас заверить, моя несравненная, — промолвил я с видом просвещённого целителя, — что все истинно действенные медикаменты, увы, имеют не самый приятный аромат. Однако главное — эффект, который они производят! Вы можете всецело довериться моему опыту и благородным намерениям!

Она уже потянулась розовыми губами к краю чарки, как вдруг наше уединение было бесцеремонно нарушено настойчивым стуком в дверь.

Да кого там ещё принесла немилостивая судьба!

Приоткрыв створку ровно настолько, чтобы разглядеть нежеланного гостя, обнаружил рычащего Такеши, чьё лицо выражало крайнюю степень агрессии.

— Любезный, не соблаговолите ли вы посетить трюм на часик-другой? Помогите, пожалуйста, достопочтенному Давиду охранять сундук с сокровищами. Это дело государственной важности! — я перешёл на шёпот. — К слову, если вдруг ваш друг поинтересуется, вы намекнёте, что добропорядочный Луи обходил Калиэсту стороной.

Навык «Убеждение» повышен до 41 уровня.

— А-а, — только и промямлил он.

Великолепно!

— Смелее, дорогая моя! — обратился я к Калиэсте, жестом приглашая отведать целебный напиток.

Первый глоток она выплюнула, едва не забрызгав мой безупречно сшитый камзол. Зато, к моему удивлению и тайному восторгу, остальное допила практически залпом, видимо, решив покончить с неприятной процедурой как можно скорее.

Осталось лишь подождать четверть часа — и приступлю к наведению мостов.

Увы, мой изящный план не увенчался успехом. Видимо, у представителей благородного народа аэлари имеется непереносимость земных напитков. Девушку сперва самым неподобающим образом вырвало прямо на пол каюты. Потом она едва не лишилась чувств. Меня охватила неподдельная паника, когда у Калиэсты начались судороги.

С осторожностью помог ей спуститься в трюм, где, по счастливому стечению обстоятельств, отдыхала наша многоопытная знахарка.

Бедная красавица уселась на полу, пошатываясь, точно маятник старинных часов. После того как мудрая Юаньжу провела первичный осмотр, она отозвала меня в сторону с выражением глубочайшей озабоченности на лице.

— Что с ней случилось? Похоже на сильнейшую интоксикацию. Её отравили? — возмутилась женщина, пристально глядя мне в глаза.

— Ах, уважаемая, — вздохнул я с искренним сожалением, — вы даже не представляете, какое несчастье произошло! Калиэста посетила мою скромную каюту с целью обсудить некоторые философские вопросы. Стоило мне на мгновение отвернуться, дабы насладиться благословенным светом Солариса в окошке, как наша новая спутница приговорила мой запас рома! И вот печальный результат перед вами. Умоляю вас, проследите за её состоянием. И да, полагаю, мы оставим всё произошедшее в строжайшей тайне. Другим обитателям корабля совершенно незачем знать о случившемся недоразумении. Я бы хотел дать ей второй шанс. Ни к чему ронять статус аэлари среди друзей.

Великовозрастная целительница понимающе кивнула и поспешила к своему заветному уголку, где хранились целебные настойки.

Вернулся в каюту, размышляя о превратностях судьбы. А ведь когда-то я был… более честным человеком! А теперь приходится идти на разного рода ухищрения, словно простолюдин. Порой необходимо переступать через принципы, чтобы добиваться желаемого. Мой дар обещает великое будущее. Я буду справедливым правителем! Прежде чем обзавестись собственным королевством с бесчисленными подданными, стоит потренироваться на кошках. Лишь это имеет значение, даже если придётся слегка испачкать руки. Увы, в нашем деле по-другому никак.

Как бы там ни было, важно хорошенько выспаться и восстановить ментальную энергию. Процесс этот, безусловно, длительный, однако, несомненно, стоящий затраченных усилий.

Чтобы быстрее погрузиться в объятия сна…

— Нита, милочка! — позвал я, приоткрыв дверь. — Прошу вас, не могли бы вы побаловать меня ещё одной чарочкой превосходного рома?

События глазами Макса.

А вот и долгожданный берег! Уже успел соскучиться по земле.

Я качался в шлюпке, ощущая, как каждая клетка моего тела сопротивляется решению покинуть Калиэсту. Оставить её с этим жуком на одном корабле — всё равно что бросить ягнёнка в клетку со львом. Но выбора не было. Если не утолю жажду демона, то быть беде. Брать с собой барда — тоже рисковая затея. Чуйка мне подсказывала, что впереди опасности куда более коварные, чем Луи.

Главное, что я успел позаботиться о сохранности Калиэсты. Такеши согласился присмотреть за ней. Если капитан хотя бы косо глянет на мою «внученьку», ему не поздоровится.

Спрыгнул со шлюпки, ощущая прохладное прикосновение воды. Это отрезвляло. Завтра вернусь на корабль — и всё будет хорошо. Иного исхода просто не допускаю.

Внутри бурлило предвкушение. Кулаки зудели, требуя выплеска накопившейся энергии. После всего пережитого нужна разрядка — жёсткая и беспощадная. Джунгли манили меня и обещали новые приключения.

— Стоять, боец, — крикнул Эстебан. — А кто будет берег прикрывать?

— Пускай Янис… или ты.

— Макс! — послышалось позади.

Плевать. Ноги уже несли меня вглубь острова.

— Братишка, готов?

Перед глазами полыхнула кровавая улыбка. Отлично!

Остров оказался компактнее, чем наша стартовая точка, по ощущениям — раза в два меньше.

Продираясь через влажные заросли, ощутил на себе чей-то тяжёлый взгляд. Не успел пройти и сотни метров, как встретил первого обитателя проклятого куска суши.

Древолюди. Массивные, с корой вместо кожи и ветвями-руками. В классических играх таких называли дендроидами или энтами. Здесь же Парадигма выдала иное обозначение:

Сильва́нт, уровень 23.

Если столь жуткие монстры обитают по периметру, словно обычные часовые, то какие твари правят в центре?

Вспомнилась информация из глифа о том, что временные острова хоть и были чертовски опасными местами, но обещали достойную награду тем, кто любит рисковать.

Именно то, что мне сейчас нужно!

Сильвант заметил меня. Его глаза, похожие на светящиеся гнилушки, зафиксировали цель. Монстр двинулся навстречу, ломая молодые деревья своим могучим телом.

— Пей его, братишка!

— Нет! Он не вкусный!

Вот и поговорили…

Марта, настало твоё время!

БАБАХ!

Увесистое ядро снесло башку супостату. Хотел уже было добить молотом, но увидел зелёный светлячок над тушей. Смахнул и продолжил путь.

— Так и будешь бездействовать? Я, знаешь ли, пытаюсь тебе помочь!

— Ты предлагаешь мне древесный сок? Хочу настоящую кровь… тёплую, бегущую по венам!

Вот ведь… привереда!

Уложив ещё пару Сильвантов, вышел к небольшому озеру, где обитали жабогрызы. В отличие от встреченных мною ранее, эти были экипированы пусть и в ржавое, но железо. Что интересно — в водоём впадал небольшой ручей. Здесь-то мы и пополним запасы!

Уродцы заметили меня и, гортанно каркая, ринулись в атаку.

— Утоляй жажду!

— Нет, они мерзкие! За кого меня считаешь?

— А чего ты ожидал? Прелестных девственниц на блюдце?

Демон промолчал. Впрочем, я и сам не хотел, чтобы в моё тело попала их кровь. Вонючее существ в жизни не встречал. Бомжи да разъеденные язвами наркоманы, с которыми приходилось сталкиваться по работе, и то приятнее пахли.

Пришлось отбиваться. Четверых карликов разделал шпагой, подняв навык до девятнадцатого уровня.

Интересно, живёт ли на этом острове смотритель? Хранитель территории, её альфа-самец. Ответ нарисовался мгновенно. Разумеется!

С оголодавшим демоном внутри, который мог бы в одиночку разорвать треть экипажа Скиппи, сомневаюсь, что местная фауна будет представлять серьёзную угрозу. Главное, чтобы братишка внезапно не ушёл в спячку.

Продираясь через колючие заросли, ощущал, как острые шипы царапают кожу, оставляя лёгкий зуд. Неприятные ощущения напоминали, что я всё ещё жив. Взбираясь на холм, цеплялся за лианы и чувствовал приятную усталость в мышцах. Наконец добрался до вершины.

Открывшийся вид стоил каждой капли пролитого пота. Остров лежал передо мной как на ладони: извивающиеся линии джунглей, редкие прогалины и даже наш корабль, казавшийся отсюда игрушечным, с едва различимыми фигурками на палубе.

Выхватив подзорную трубу, я впился взглядом в видимую территорию.

В нескольких километрах, точно гнойный шрам на теле острова, располагался каньон — колоссальная трещина, рассекающая землю. Поразительно, но климат там резко менялся, превращаясь в пустынный. Песчаные дюны и иссохшие деревья выглядели чужеродно среди буйной зелени джунглей. Контраст был настолько разительным, словно кто-то соединил два разных мира одним швом.

Чуйка подсказывала, что именно в этом неестественном разломе обитает элитный босс.

Навык «Интуиция» повышен до 12 уровня.

Получен уровень 28. Доступно 5 свободных очков характеристик.

Но бросаться в бой без подготовки — чистое самоубийство. Сначала нужно накормить демона, почувствовать, как он расправляет крылья.

Метким глазом зафиксировал несколько источников ресурсов. Наших запасов должно хватить для создания задуманных предметов. Сомневаюсь, что ремесленники будут тратить время на добычу. Но всё же отметил месторождения металлов и угля на смарт-карте.

Интересно, что радиус раскрытия тумана неизведанности заметно увеличился, стоило взять в руки подзорную трубу и подняться к пиковой точке.

Навык «Обострённое зрение» повышен до 13 уровня.

Продолжаю осмотр. На пути к каньону ютится подземелье. Судя по фиолетовому свечению, наверняка непростое. Именно туда и направлюсь. Но прежде хочу пересчитать все имеющиеся осколки.

Ладони приятно отягощали две мошны, которые я умыкнул у Скиппи. Награда за подкинутые им заботы в виде чертовски милой и уже такой родной, но наивной Калиэсты.

На корабле не хотел лишний раз светиться. Деньги любят тишину, потому сейчас — лучший момент для проверки баланса. В первом кошеле оказалось около двух тысяч осколков. Во втором — чуть меньше. На лице возникла довольная улыбка, когда среди зёрнышек увидел камень бездны. Если не изменяет память, предмет эквивалентен трём тысячам! Приберегу на особый случай. Итого в моём распоряжении 8770 осколков плюс один крупный. Да я богач! Суммы хватит на повышение тридцати уровней или около того.

Пора выдвигаться.

Увы, кроме сильвантов, никакой другой живности не встречалось. Мортира разносила их головы в щепки с одного выстрела. Но каждый раз, нажимая на спусковой крючок, я чувствовал холодное покалывание вдоль позвоночника.

Тот проклятый один процент вероятности разрыва ствола… Слишком дорогая цена за небрежность. Нет, эту мощь стоит приберечь для настоящих монстров.

Перешёл на обычный пистоль, нанося жалкие повреждения по бронированной коре этих гадов. Пули входили в древесную плоть с глухим стуком, оставляя лишь незначительные выбоины. Только выстрел в глаз отправлял тварей на тот свет.

При промахах ситуация становилась напряжённой. Приходилось порхать вокруг врага, выбирая удобный момент. Сильванты были неповоротливы, но одного попадания их мощных конечностей хватило бы, чтобы переломать кости. Я танцевал, уворачиваясь от размашистых ударов, чувствуя, как свистит воздух, когда ветвистая лапа проносилась в миллиметрах от головы.

А затем наступал момент контратаки. Деревянные черепа трескались под напором бойка молота, брызжа прозрачной жидкостью.

Наконец добрался до заветного подземелья. Удалось повысить навыки стрельбы и холодного оружия на единичку по пути.

Логово оказалось неприметным и выглядело как обычная землянка, уходящая в недра скромного холма. Никаких мистических порталов или гигантских ворот. Лишь тёмное отверстие с едва уловимой лиловой подсветкой.

Утроба живодёров.

Рекомендуемый размер отряда для исследования: 3 выживших 32 уровня.

Внимание! Сложность прохождения: высокая.

Пять черепов! Что интересно, мне уже встречались подземелья такой сложности, и требования по уровням там были куда скромнее. Интересно, как работает эта механика.

— Братишка, живодёры вкусные?

— В этом зачахшем уголке едва ли найдётся что-то слаще их страха. Поторопись же!

Глава 5

«Предбанник» подземелья предсказуемо встретил меня характерным грохотом обвала потолка и кучкой пауков двадцать пятого уровня. Размером они были с молодого бычка, если не учитывать лапок. Пришлось как следует помахать молотом, чтобы успокоить пятерых членистоногих. Твари пытались дотянуться до меня жвалами, но я не подставлялся.

Собрал горстку плодов-ночников. Будет чем освещать трюм в корабле несколько ближайших суток.

Я погружался в темноту пещеры, напряжённо вслушиваясь в каждый звук. Ладонь на рукояти оружия, решительный настрой, чувства обострены до предела — но ничего интересного не происходило. Полнейшая тишина. Ни одного достойного противника за полтора километра подземного пути. Только жалкий выводок насекомых, раздавленных ударом ботинка, и ворчание братишки о невыносимом голоде.

Тоннель расширился и открыл массивный грот, залитый фиолетовым светом от люминесцентных корней. Я застыл на месте. Впереди был вход…

Круглая дыра, пару метров в поперечнике, окаймлённая сморщенными складками плоти, зияла и открывая путь в чрево титанического существа. Мышцы медленно сокращалась, как губы гигантского рта. От омерзения желудок сжался в узел.

— Твою мать… — только и смог выдохнуть я.

Протиснувшись между шевелящимися складками, едва не рухнул от ударившего в ноздри смрада. Концентрированная вонь разлагающейся плоти, кислоты и гниющих экскрементов била наповал. Лёгкие отказывались работать, сознание начало мутиться.

В доли секунды вспомнил трюк при переправе через лавовый поток в спасительном яйце. Сосредоточился, приказывая крови сформировать плотную мембрану на лице. Хочу живую маску, пропускающую только кислород и блокирующую все ядовитые испарения.

Навык «Управление кровью» повышен до 21 уровня.

Дышать стало легче, но подземелье воздействовало на другие органы чувств, например, зрительные.

Я поражался пейзажам, стоя внутри широкой пульсирующей кишки. Стены не были каменными — это были живые, бугрящиеся мышцы, периодически сокращающиеся в перистальтических движениях. Каждое вызывало мини-землетрясение, от которого приходилось балансировать, чтобы не упасть на склизкий пол.

— Братишка, какого черта? — прошипел я сквозь зубы. — Неужели на этом проклятом острове нет более гостеприимных логовищ?

Демон промолчал.

Продвигаясь дальше по извивающемуся тоннелю, чувствовал, как каждый шаг становится испытанием. Подошвы ботинок скользили по слизи, а стены иногда сжимались так сильно, что приходилось втискиваться в узкие проёмы между мышечными буграми.

Через несколько минут кошмарного путешествия наткнулся на преграду в виде тонкой, почти прозрачной мембраны, напоминающей натянутую кожу. Пульсирующие кровеносные сосуды пронизывали её, разветвляясь подобно корням древа. Осторожно вытащил охотничий нож и сделал аккуратный надрез у самого края. Приложил глаз к отверстию, чтобы оценить ситуацию.

То, что открылось взору, заставило внутренне похолодеть.

Живодёры.

В просторной полости копошились двуногие существа. Человекоподобные, но с бледной, болезненно-белой кожей цвета сырого сала. Их изогнутые спины и вытянутые конечности говорили о приспособленности к жизни внутри живого организма. Каждая тварь сжимала в костлявых пальцах изогнутый кинжал.

Я в оцепенении наблюдал, как одно из существ, двигаясь с неожиданной грацией, поднырнуло под складку внутренней стенки кишечника. Резкое движение рукой — и с мерзким хлюпающим звуком тварь отделила увесистый кусок плоти. Все тело исполинского существа, в котором мы находились, содрогнулось от боли. Мышцы стен сократились с такой силой, что сама мембрана, за которой я прятался, натянулась до предела.

Живодёр, едва избежавший смертельного сдавливания, расплылся в жуткой улыбке, обнажая чёрные зубы.

Демон внутри возбуждённо зашевелился. Нашлась-таки пища для него!

Эти твари не питались плотью, которую добывали. Они просто резали. Терзали. Мучили. Как будто сама агония исполинского существа была их пищей. Уродливые лица выражали странный экстаз при виде каждого вырезанного куска.

Что ж, с паразитами у меня разговор короткий.

Несмотря на жуткий вид и тридцатый уровень, я не колебался. Одним мощным взмахом рассёк мембрану от края до края и ворвался внутрь.

Но не успел сделать и двух шагов, как левая рука внезапно онемела. Странное покалывание пробежало от плеча к запястью, и вдруг… Сквозь кожу ладони, с влажным треском разрывая плоть, выстрелил багровый отросток. Он метнулся вперёд, со свистом рассекая воздух, и, словно гарпун, пронзил грудную клетку ближайшего живодёра.

Я застыл в ужасе, не в силах пошевелиться.

Братишка вступил в игру.

Тварь забилась на конце отростка, как насаженный на крючок червь. Её белая кожа на глазах сморщивалась, серела, трескалась. За считанные секунды демон высосал всю кровь из паразита, превратив его в ссохшуюся мумию. Пустая оболочка соскользнула с щупальца и упала к моим ногам с сухим, похожим на удар хвороста, звуком.

По телу разлилось блаженное тепло. Словно выпил залпом ведро горячего чая после длительной жажды. Десяток литров жизненных соков этой мерзкой твари хлынул в мои вены! Я ощущал, как тело наполнялось силой, исхудавшие мышцы набухали и твердели.

То, что последовало дальше, иначе как геноцидом не назовёшь. Я стоял неподвижно, как громоотвод в грозу, а вокруг разворачивался кровавый шторм. Братишка урчал от удовольствия. Издавал в моём сознании странный вибрирующий звук, напоминающий мурлыканье кота, включившего «режим трактора» после ласки хозяина. Только этот «кот» пожирал не вискас, а живых существ.

Если поначалу живодёры встретили меня с хищным оскалом и готовностью к бою, то теперь они в панике метались по огромной полости, ища спасения. Безуспешно. Из моего тела вырывались всё новые щупальца. Они хватали паразитов за конечности, швыряли о стены с такой силой, что твари приземлялись хрустящими лепёшками. Другие щупальца размазывали их вертикальными ударами о пол, превращая в кашу, и при этом успевали высасывать кровь.

Навык «Кровавый демон» повышен до 56 уровня.

Вдруг в моей голове загремел голос, наполненный первобытным восторгом:

— Наконец-то я наелся! — взревел братишка, и я почувствовал его эйфорию как свою собственную. — Ещё! Ещё!

— Рад за тебя, но мне тоже хочется поучаствовать, — произнёс я вслух, ощущая странную ревность к этой бойне. — Мы можем как-то синхронизироваться, чтобы атаковать вместе?

— Забудь об этом и не мешайся!

Его тон задел за живое. Кто здесь хозяин, в конце концов?

— Так дело не пойдёт! — я стиснул зубы. — Забыл наш уговор? Хочу иметь полный контроль над происходящим!

Чувствовал, как сущность недовольно ворочается, сопротивляясь, как дикий зверь, которого пытаются взять на поводок.

— Чего жадничаешь? — продолжил я, смягчив тон. — Вместе мы сильнее, чем поодиночке.

Пауза. Затем неохотное согласие.

— Хорошо. Так тому и быть. Но слушай внимательно каждое моё слово!

— Вот это другой разговор! — я позволил себе улыбку, чувствуя, как волны силы пробегают по телу.

— Ты не сможешь управлять мной, как мышцами, — предупредил братишка. — Скорее визуализацией и желаниями. Только давай без глупостей, не хочу, чтобы другие демоны надо мной потом смеялись.

Я представил себе такую картину и ухмыльнулся. Сидят, значит, в баньке демоны и вспоминают конфузы друг друга.

Получив награду за уничтоженную группу живодёров, я отправился дальше по мясистому коридору. Путь казался бесконечным лабиринтом извилистых проходов со вздрагивающими стенами.

Видимо, братишке надоело моё черепашье продвижение.

— Сейчас будет неприятно, — прошептал он с нескрываемым садистским удовольствием.

Не успел я осознать смысл сказанного, как жуткая боль расколола позвоночник. Рот открылся в беззвучном крике. Из спины, плеч и таза наружу прорвались десятки кровавых отростков, раздирая мышцы и кожу. Каждый толщиной с руку, извивающийся, живой. Они впились в потолок и стены, поднимая меня над полом.

Словно марионетка на багровых нитях, я взмыл вверх. Скорость передвижения утроилась — щупальца работали с безупречной координацией, перебрасывая моё тело от стены к стене.

Воодушевлённый этой мощью, попытался взять контроль и визуализировал то же самое движение, но под своим руководством. Катастрофа была мгновенной. Щупальца запутались друг в друге, как змеи в брачный период, и я рухнул вниз, покатившись кубарем по влажной плоти.

— Жалкое зрелище! — загрохотал голос демона с нескрываемым презрением. — Слишком рано тебе пробовать столь объёмные и сложные задачи. Научись для начала обычным атакам хлыстами.

Гордость требовала возразить, но разум подсказывал иное. Моё воображение было богатым, но контролировать одновременно десяток новых конечностей — это как пытаться играть симфонию, впервые прикоснувшись к инструменту.

После нескольких минут жуткого передвижения пространство вокруг расширилось. Мы выбрались из узкого прохода в обширную полость с высокими сводами и бурлящими озёрами на полу.

— Это желудок, — подытожил я, изучая продолговатую округлую форму помещения и шипящие лужи едкой кислоты, от которых поднимался ядовитый пар. — Выходит, в само подземелье мы вошли через… задний проход?

Братишка ухмыльнулся, не опровергая догадку. Занимательная анатомия по-архипелагски, мать её.

Здесь обитали совершенно другие твари. Не острозубые живодёры, а чудовищные червеобразные паразиты размером со взрослого питона. Их жуткие тела лоснились в тусклом биолюминесцентном свете, исходящем от стен. Некоторые спокойно плавали в кислотных бассейнах, словно это курорт с термальными водами. Другие присасывались к стенам круглыми ртами, усеянными кольцами зубов, и медленно пережёвывали живую плоть гигантского хозяина.

— Святая Дева! — вырвалось у меня. — Как мне спать после таких кошмарных зрелищ?

Парадигма… Видимо, решила приготовить мне судьбу Данте, ведя через все круги ада.

Один из червей, заметив новую потенциальную пищу, отлепился от стены и начал извиваться в моём направлении. Рефлекторно потянулся за молотом, но затем решил попробовать воспользоваться новыми способностями. Сосредоточился и попытался схватить оружие щупальцем.

— Что ты творишь⁈ — яростно прогремел демон в моей голове, его голос сотрясал черепную коробку. — Тебе не нужно оружие, я сам — оружие!

Намёк был предельно ясен. Сначала мысленно приказал щупальцу вернуть молот в рюкзак, а затем визуализировал другой отросток, бьющий приближающегося червя.

Я недооценил мощь удара. Щупальце обрушилось на паразита со скоростью пушечного ядра. От твари не осталось даже мокрого места — только облако розоватой взвеси в воздухе. Удар был настолько силён, что прорубил пол на метр вглубь, разбрызгивая во все стороны едкую кислоту.

Исполинский организм содрогнулся от боли. Мышцы стен сократились с такой силой, что желудок начал сжиматься, выплёскивая кислоту из бассейнов.

Братишка среагировал молниеносно. Десяток щупалец впился в потолок, вздёрнув моё тело вверх. На месте, где я только что стоял, образовалось бурлящее кислотное озеро глубиной пару метров.

Подобно извращённой версии человека-паука, цепляясь по очереди кровавыми конечностями за стены, демон перебросил меня через весь желудок к тёмному отверстию на противоположной стороне. Видимо, это был пищевод.

Не колеблясь, он юркнул внутрь узкого тоннеля, унося меня всё глубже в недра этого живого ада. Последнее, что я увидел, оглянувшись, — десятки разъярённых червей, извивающихся в кислотном озере.

— Ты просишь меч, но держишь его как мясник, — прокомментировал демон. — Давай договоримся: ты поумеришь притязания… а я покажу, как режут по-настоящему.

Застыл в раздумьях. Чертовски неприятно признавать, но в его словах была доля правды. Что, если в критический момент я не удержу контроль? Что, если случайно наврежу друзьям? Достаточно одного неверного движения хлыста — и человек погибнет.

Но жажда власти над собственным телом пересилила сомнения.

— Ребёнок тоже не сразу делает первые шаги, — процедил я. — Будь терпелив!

Пищевод оказался неожиданно просторным. И здесь кишмя кишели живодёры. Десятки тварей сорокового уровня каким-то образом сумели забраться так высоко в пищеварительный тракт. А может, они, наоборот, спустились? Большинство из них методично истязало исполинское существо, вгрызаясь в плоть, расширяя раны, добираясь до нервных окончаний. Их кинжалы высекали кровавые узоры на стенах.

Стоило первому из них заметить моё приближение, как паразиты мгновенно бросили свои дела.

В этот раз я решил действовать умнее и контролировать только один кровавый отросток, осваивая базовые приёмы перед переходом к сложным маневрам. Выпустил из предплечья длинное щупальце толщиной с канат и начал экспериментировать.

Пронзающий удар — отросток устремился вперёд, заостряясь на конце, и пробил грудную клетку ближайшего живодёра насквозь.

Сдавливание — кровавая конечность обвилась вокруг шеи твари и сжималась, пока позвонки не затрещали под нарастающим давлением.

Хлёсткие широкие взмахи — щупальце превратилось в плеть, рассекающую воздух со свистом и сметающую паразитов с позиций.

Братишка упивался кровавым пиршеством. С каждым высосанным врагом его сила, то есть наша, возрастала. Наконец-то цвет моей кожи стал привычным, а вся потерянная ранее мышечная масса вернулась.

Но самым поразительным было то, что тело начало покрываться алой бронёй. Живая, затвердевшая, кровь формировала каркас, который по крепости на ощупь не уступал закалённой стали. Щупальца становились длиннее, толще, их количество множилось.

— Ты можешь использовать свежую кровь для управления, — прошептал демон с необычной для него доброжелательностью. — Создавай всё, что хочешь! Такая возможность будет выпадать не часто!

Несмотря на мерзость происходящего, ощущал странное возбуждение. Яркой звездой, освещающей мой кровавый путь, светила истинная цель: стать сильнее, защитить друзей, выжить в этом безумном мире и, в конечном счёте, не позволить жужжерианцам поработить человечество.

Началось веселье. Если раньше я был ограничен в тратах жалким объёмом собственной крови, то теперь в моём распоряжении были десятки литров, высосанных из врагов!

Первым экспериментом создал волка размером с пони и клыками, как у саблезубого тигра. Призванное существо с лёгкостью разрывало одиночных живодёров, но когда на него набрасывались группой, приходилось тратить дополнительную кровь на срочный ремонт и заделывать пробоины, сращивать отрубленные лапы, усиливать броню.

Затем перешёл к метательному оружию. Отравленные сюрикены пришлись особенно по душе. Тонкие, смертоносные снаряды, напитанные токсином, не тратили много ресурсов, при этом наносили чудовищный урон. Возьму на заметку! Годы тренировок в полицейской академии не прошли даром. Как же я рад, что нас учили швырять гранаты и ножи. Почти каждый бросок находил цель, вонзаясь в плоть паразитов и выпуская в их кровоток смертельный яд.

Фантазия разыгрывалась сильнее. Из кончиков щупалец выстреливали облака токсичного газа, обволакивающие живодёров удушающим коконом. Создавал напалм, который прилипал к телам тварей и продолжал пылать даже в условиях повышенной влажности. Расставлял кровавые капканы на полу, захлопывающиеся, стоило врагу наступить на спусковой механизм.

Испробовал множество вариантов, увы, не все подходили к замкнутым пространствам.

Братишка с восторгом подпитывал мои эксперименты, в кои-то веки не скупясь на похвалы:

— Даже не думал, что человек способен на такую изобретательность в убийстве!

Но в кровавом упоении я зашёл слишком далеко. У самого выхода из пищевода, подступая к горлу, решил попробовать что-то действительно мощное — разные виды гранат. Последняя, особо убойная, с большим количеством концентрированной взрывчатки, навела шороху.

Это стало фатальной ошибкой. Взрыв оказался настолько сильным, что волна сотрясла всё вокруг. Гигантское существо, внутри которого мы находились, содрогнулось от невыносимой боли. Мышцы пищевода конвульсивно сократились, схлопываясь, как перетянутая резиновая трубка. Путь вперёд оказался напрочь забаррикадирован стеной из спазмированной плоти.

Странно, что демон никак это не прокомментировал. Я решил сделать небольшой привал. Нужно дать гигантским мышцам вернуться в исходное состояние, прежде чем двигаться дальше. Самое время допросить невольного спутника и разобраться с трофеями.

Глава 6

— Братишка, можешь побольше рассказать об этом мире?

То, что произошло дальше, пробрало до костей. Прямо передо мной из пустоты материализовалась миниатюрная копия крылатого демона. Выглядела она как точная реплика того существа, что я видел, валяясь в отключке, на изрыгающем пламя стартовом острове. Тогда мы и заключили сделку.

От полуметрового демонического карлика ко мне тянулось тонкое, пульсирующее щупальце, похожее на пуповину. Братишка не может завладеть моим телом полностью, но нашёл интересную лазейку, чтобы выбраться. Хитро придумано.

По крайней мере, теперь я не выглядел сумасшедшим, разговаривающим сам с собой. Иметь перед глазами реального собеседника действительно удобнее.

— Не положено! — отрезал демон. В его голосе звенела стальная уверенность, а глаза полыхнули алым. — В прошлый раз, в стычке с пиратами, я слишком много наговорил, и Парадигма вручила предупреждение. — Он подался вперёд и оскалился. — Если не хочешь кануть в бездну, лучше не допытывайся.

Братишка сложил жилистые руки на груди. Угроза была предельно ясной.

Я напряг память, пытаясь восстановить тот разговор. Что же такого крамольного он сказал? Несколько раз прокрутил диалог в голове — и тут до меня дошло! «Нарушить закон (к примеру, нападение старожилов на новоприбывших) — значит стать проклятым самой Парадигмой и в будущем влачить существование безвольным обитателем подземелий», — вот что сказал демон тогда.

Мозаика начала складываться. Если впасть в немилость системы, можно превратиться в эдакого «моба» в подземелье. В живую мишень для охотников и искателей приключений. Перед глазами всплыл образ ящера Дрэйка, который не оставлял надежды вырваться из логова сгинувших пиратов. Возможно, раньше он со своим экипажем свободно бороздил моря, пока не преступил черту и не нарушил правила.

А живодёры, с которыми я столкнулся? Были ли они когда-то живыми существами со своей историей или просто сгенерированы Парадигмой? Интеллектом твари не блистали, узнать у них не получилось бы. Кожа покрылась мурашками при мысли, что каждая встреченное мной чудовище могло когда-то быть таким же, как я, человеком.

— Хорошо. Тогда скажи мне, как тебя зовут?

На лице собеседника выразилось удивление.

— Думал, никогда не спросишь. Между прочим, с этого начинается любое знакомство!

Он выждал небольшую паузу, наблюдая за моим игнорированием намёка на плохие манеры.

— Дра́ксус, — с гордостью в голосе произнёс демон, величественно расправив крылья.

— Будем знакомы! Макс Фаталь, — я протянул ладонь и остался нерукопожатным. Махнул рукой. — Скажи мне, Драксус, ты знаешь что-нибудь о Безднорождённом?

— Я сменил дюжины обличий и в каждом умирал со смехом. Зачем рассказывать? Скоро сам захлебнёшься правдой. Даже помогу выжить, чтобы посмотреть на твою рожу, когда ты лично познакомишься с ним!

Чёрт! Да кто же он такой! Задавать вопросы братишке — не самая лучшая затея, ведь ответы порождают ещё больше непонимания.

Всё же я рискнул и продолжил выведывать данные, однако всегда получал один ответ: «не положено»! Парадигма хорошо продумала информационную безопасность, связывая языки обитателям Архипелага. Даже раскрытие содержимого глифов даёт перманентный штраф к удаче.

— Хорошо. Тогда скажи, как часто я могу пользоваться твоей силой, чтобы уничтожать врагов?

— Закончим здесь — я усну на шесть вексов. Чем сильнее развито твоё мастерство, тем короче будет мой отдых. Но если запахнет смертью — пробужусь и, как обычно, вытащу тебя.

Что ж, полезная информация! Буду знать, на что рассчитывать.

— Как можно уберечься от ментального воздействия хитрецов-манипуляторов?

— Самое простое — выпить врага. Но ты же не любишь проторенных дорог, верно? Можно повысить уровень личности, получить титул, улучшить экипировку или поднять восприятие… Другие способы пока что для тебя недоступны. И хватит с меня вопросов! Я не энциклопедия.

Жаль. Очень хотелось коснуться темы захвата демоном моего тела и души. Узнать бы, сколько времени осталось. Намерения Драксуса оставались неясными. Заинтересован ли он делить одно тело со мной или жаждет однажды вытолкнуть Макса наружу?

— Я всё слышу! — пробурчал демон с усмешкой. — У тебя три чама. Неважно, насколько ты мне симпатичен. Твою натуру не изменить. Как и мою. Сможешь выбраться — захватим Архипелаг вместе. Нет? Я сделаю всё сам. В этот раз победа неизбежна. Сосуд идеально подходит для моей мощи.

Значит, у меня есть три месяца. Что ж, срок не малый, учитывая насыщенность каждого дня. Хотел было мысленно прокомментировать планы касательно захвата мира, но не стал. Братишка всё услышит и вновь разворчится.

— Последний вопрос. Если у тебя есть крылья, то почему мы ползаем?

— Ха! Желаешь полюбоваться Архипелагом с высоты? На двухсотом уровне навыка тебе откроется такая возможность.

А кто же не мечтает летать?

Чёртов гигант, судя по всему, не намеревался расширять проход в гортани. Подожду ещё. А пока ознакомлюсь с полученным скарбом.

Итого с сильвантов, жабогрызов и паразитов мне достались такие трофеи: 630 осколков бездны, необычный глиф №16, редкий глиф №27, рубаха щёголя, тканевые перчатки оружейника, сочная астерия исцеления.

С чего бы начать. Перчатки с бонусом к кузнечному делу и сопротивлению огню точно подарю Гансу. Вычурную рубаху необычного качества использую сам. Хоть бонусы к красноречию и соблазнению не пригодятся, но внешний вид вызвал у меня восторг! К тому же лёгкая синяя аура, присущая редким предметам, притягивала взор. Тёмно-фиолетовый цвет, воротник и рукава расшиты золотистыми витиеватыми орнаментами, материал приятен на ощупь. Великолепно! Надоела унылая мешковина, в которой бегаю с первого дня в Архипелаге.

Астерия мне сегодня точно не пригодится. Тандем с Драксусом обещает лёгкую прогулку. Теперь можно не бояться, что целебный фрукт быстро испортится, ведь в новой легендарной сумке имеется временной карман, а значит, несколько недель аптечка будет под рукой.

Пора почерпнуть знаний, уже соскучился по этому делу! Начну с глифа зелёного качества № 16.

Вами получено одно свободное очко навыка.

Информация о мироустройстве и лоре: чамы (месяца) в Бескрайнем Архипелаге.

1. Громарь — раскаты грома слышны даже под водой.

2. Молниль — небеса полыхают молниями без умолку.

3. Париль — зной, влага, душнота.

4. Солярень — нещадное палящее дневное светило. Засуха.

5. Сыроль — нескончаемая морось, все цвета тускнеют. Меланхолия.

6. Ливень — проливные дожди.

7. Туманель — густая, как молоко, пелена на воде.

8. Гарпунарь — сезон охоты, когда море кишит рыбой.

9. Ревень — месяц хриплых ветров, предвестник перемен.

10. Рябель — рябь по воде. Рекомендуется припасти ремонтных материалов.

11. Снегирь — похолодание, иней на снастях.

12. Мразель — пронизывающий ветер, солёный лёд. Некоторые места в океане со слабыми течениями покрываются коркой.

13. Вихраль — смерчи, вихри, повышенная активность хищных обитателей глубин. Последний месяц года, когда рекомендуется проводить время на суше.

Активируйте ещё 3 необычных глифа, чтобы получить награду.

О как! Сегодня, судя по календарю, пятнадцатое ревня, то-то я удивлялся сильным ветрам. Месяц перемен… Значит, через двадцать пять суток порывы стихии утихнут, уступая место ряби на воде. А ещё через месяц выжившие встретят зиму. Снегирь… а потом мразель. Я улыбнулся. Насколько помню, на сербском языке «мраз» — это мороз. Дедо Мраз — Санта Клаус. Забавные наименования, но идём дальше. Сжал в руке редкий глиф.

Вами получено три свободных очка навыка.

Информация о мироустройстве и лоре: водовороты. В домашних мирах большинства рас водовороты представляют смертельную опасность, но не в Архипелаге. Здесь это способ передвижения на дальние дистанции. Существует три разновидности:

1. Малые. Корабль, вошедший в такой водоворот, попадёт в определённое место в том же океаниде.

2. Большие. Переносят за пределы вашего океанида.

Внимание! Первые две разновидности являются двусторонними и постоянными.

3. Серебряные. Отличаются характерным цветом воды. Переносят судно в случайное место Бескрайнего Архипелага. Исчезают после первого применения.

Активируйте ещё 5 редких глифов, чтобы получить награду.

Наверняка эти морские порталы здорово экономят время. Если большая часть из них постоянная, значит, имеются наброски маршрутов, выраженные на листах бумаги. Грааль для навигатора! А последняя разновидность в градации, серебряная, отлично подойдёт для тех, кто в бегах или попросту решил изменить свою жизнь, нырнув в неизвестность.

Закрыл глаза. Уже представил лица друзей, когда, стоя за штурвалом, направляю корабль в водоворот!

Из влажных мечтаний вырвал тычок в ногу когтистой лапы демона.

— Нам пора!

Сквозь пуповину Драксус втянулся в моё тело, вновь сделав нас одним целым. Эмпатически чувствовал намерения братишки, и они мне не нравились. Впрочем, другого выхода я не видел. Судя по всему, чёртовы гранаты нанесли непоправимый ущерб колоссу, вынуждая искать альтернативные пути. Придётся оставить кровавого волка здесь.

Я не стал сопротивляться и передал руль демону. Десяток хлыстов начал со скоростью пропеллера бить в потолок, вырезая путь наружу. Кровавая жижа скатывалась водопадом, едва не вынуждая меня избавиться от завтрака, при этом радуя Драксуса.

Постарался забыть несколько следующих минут жизни. Под грохот землетрясений и шевеления твари, в которой я пытался выжить, демон прорубал проход, погружаясь всё глубже и глубже. Хруст исполинских позвонков… жуткий смех братишки… попытки протиснуться в узкую щель…

Вы когда-нибудь оказывались в черепной коробке размером с трёхкомнатную квартиру? В которой босс подземелья, жуткий живодёр пятидесятого уровня, ковырялся когтистой лапой в мозгу бедного существа… Здесь было много свободного пространства. Главный мыслительный орган неведомого создания был с меня ростом. От него тянулось множество массивных сосудов по всему периметру.

Босс был крупнее своих соплеменников раза в три. Едва я ворвался внутрь «секретного уровня», как стушевался под сумасшедшим взглядом этой твари. В глазах плескался водоворот дьявольской тьмы, с которой мне не захотелось соприкасаться. Боялся не отчиститься и сойти с ума. Психику надо беречь.

— Он твой! — будто назло, усмехаясь, отозвался братишка.

Что же, настало время мужской работы. Пора взглянуть в глаза своим страхам. Боюсь сойти с ума, глядя на этого жуткого истязателя? Клин буду выбивать клином.

Проникающее щупальце пронзило грудь босса подземелья, к его столь эмоциональному и драматичному удивлению. Живодёр глянул вниз, будто не веря произошедшему. Мне вспомнился «Торчок»… Нет! Его звали Серхио! Тот самый младший брат Флоренции, которого я пристрелил из фотонного пистолета. Перед взором возник флешбэк — картина, как он смотрел в прожжённую грудь, осознав мгновение смерти. И теперь я вижу это вновь.

Внутри что-то пошатнулось.

Да что за хрень творится?

— Мозг исполина испускает сильнейшую ментальную бурю, — слышался голос братишки. — Не поверишь, он сам же и приказывал паразитам себя терзать!

— Нахрена? — только и успел я протянуть, чувствуя, как разум подвергается штурму страхов из прошлого.

Вспомнились первые драки в школе. Первое задание, будучи полицейским, где мне пришлось убить вооружённого бандита. Руки потом дрожали целую неделю. Вспомнилось… как потерял деда, родителей и многих других.

Тело покрылось холодным потом. Меня охватила жуткая паника.

Дальше всё происходило как в тумане. Братишка, управляя моим телом, расплющил мозг и располосовал одну из стен, которая оказалась глазом колосса. Мы выскользнули наружу, к свежему воздуху.

После приземления почувствовал, как прихожу в себя. Оглянулся и увидел скалу, из которой торчала массивная морда. Она была продолговатой, как у собак. В глазу зияло проделанное нами отверстие. Даже с уничтоженным мозгом это существо заклацало жуткой пастью и втянулось в недра земли, вызвав обрушение скалы.

Я подался назад, опасаясь камнепада.

Нет слов… калейдоскоп эмоций накрыл меня. Что не так с Архипелагом? Какая же тогда чертовщина творится в героических подземельях? Через что я должен пройти, чтобы добиться целей? Быть может… просто сдаться. Нет! Чёрт! Нет!

— Было весело, — подытожил Драксус. — Первая совместная охота выдалась… удовлетворительной. А теперь мне пора на покой.

Даже награду не успел забрать с босса. Ради чего я вообще прошёл этот ад?

— Дрогнул перед смотрителем острова, грозный демон? Тогда я разберусь сам!

Навык «Хитрость» повышен до 13 уровня.

— Драксус — бесстрашный! Только не вздумай мешаться! У нас мало времени! — залихватски бросил он, а после я почувствовал перегрузки, будто пилот реактивного самолёта, и едва не пожалел о вышесказанном.

Мы неслись по узкому каньону, причём не имело значения, какой была поверхность — вертикальной или горизонтальной. Быстро привык к такой скорости, даже вошёл во вкус. Больше всего радовал свежий, пусть и раскалённый воздух. Температура вокруг ощущалась как в полуденной пустыне.

Не прошло и пары минут, как мы оказались в нужном месте. Практически в самом центре каньона путь нам перегородил элитный босс.

Раш’кар, смотритель острова, уровень 65.

Если Урумак напоминал бронированную гориллу, то этот воин предстал воплощением хищной пантеры в гуманоидной форме. Его кошачья морда с пронзительными красными глазами источала не просто звериную ярость — там читался холодный расчёт и тактический гений. Зрачки сужались и расширялись, сканируя меня, выискивая слабости, просчитывая углы атаки.

Массивные когти на ступнях Раш’кара глубоко врезались в грунт, оставляя борозды в камне. Шипастая броня из чернёного металла лишь частично покрывала его тело, позволяя оценить развитую мускулатуру. Багряный плащ за спиной слегка поигрывал на ветру. Передо мной возвышался не просто смотритель острова, а элитный чемпион, рождённый для битвы и живущий только победами. Что примечательно, неподалёку, возле скалы, красовался свечением драгоценных камней сундук с сокровищами.

В воздухе повисло напряжение. Раш’кар обнажил клыки. Он знал, на что мы способны, но сдаваться не намеревался.

В надежде закончить схватку одним ударом, я выбросил вперёд пронзающее щупальце. Но что-то пошло не так. Сопротивление. Внутренний конфликт.

— Не мешайся! — прогремел в сознании братишка, перехватывая контроль.

Мгновение промедления стоило нам щедрой порции боли. Раш’кар, двигаясь с невероятной скоростью, одним точным взмахом лезвий-когтей отсёк щупальце. Алая кровь брызнула фонтаном, и прежде чем первые капли коснулись земли, он исчез. Растворился в воздухе.

Тишина. Секунда. Две. Затем пространство за моей спиной словно взорвалось.

ХРЯСЬ!

Удар силой падающего метеорита пришёлся между лопаток. Меня швырнуло вперёд. Пару десятков метров кувырками по камням, дыхание выбито, в глазах багровые круги. Послышался хруст. Алая броня покрылась трещинами, а после начала осыпаться.

Братишка среагировал мгновенно и отступил к скале, не давая вновь зайти сзади.

Из моих плеч выстрелили десятки тонких щупалец, как живой радар, сканируя пространство вокруг. Они подрагивали, ощущая малейшие колебания воздуха. Где-то справа почувствовалось едва уловимое движение.

Всё же я решил вмешаться и создал волну ядовитого тумана. Эффект превзошёл все ожидания. Сначала раздался звук, похожий на шипение, словно кислота разъедает металл. Затем в нескольких метрах алая взвесь сгустилась вокруг невидимой фигуры, обрисовывая силуэт крадущегося Раш’кара.

— Попался! — оскалился я.

Босс захрипел, схватившись за горло. Он вдохнул смертоносный яд. Его невидимость рассеялась полностью, глаза расширились от шока и гнева.

— Твой ход, братишка.

Почувствовал волну одобрения, и уже в следующий миг моё тело выстрелило десятком боевых щупалец. Они хлестнули воздух с оглушительным свистом, устремляясь к цели.

Даже отравленный, Раш’кар оставался непоколебимым воином. Его когти полоснули воздух, отрубая два первых щупальца, но остальные настигли цель. Они обвили его конечности, сжимаясь, как змеи, лишая подвижности.

Босс дёрнулся с нечеловеческой силой, срывая несколько пут. Но было поздно. Я почувствовал, как братишка формирует особое оружие, специально для таких случаев. Речь шла о щупальце толщиной с бревно, заканчивающемся костяным наконечником.

Удар! Прямо в центр груди, меж пластин брони. Хруст пробитой грудной клетки. Раш’кар замер, его глаза встретились с моими. В них читалось изумление и… признание?

— Вкусно! Вку-усно! ВКУСНО! — ликовал кровавый демон, когда мощный отросток начал высасывать жизненные соки чемпиона.

Я почувствовал, как по венам потекла сила другого уровня. Эта кровь была не просто питательной, а элитной, присущая воину, прошедшему сотни битв. Я упустил момент, когда начал в этом разбираться. Дружба с демонами точно до добра не доведёт! Тем не менее, алая броня не просто восстановилась — она стала прочнее, темнее и массивнее. Внутри разлилась волна эйфории, граничащая с диким экстазом. Теперь я понимал, почему братишка так брезгливо относился к низкоуровневым тварям, наподобие жабогрызов. Это всё равно что ставить дешёвую бормотуху рядом с элитными напитками.

Последний вздох, и могучий Раш’кар пал к нашим ногам. Даже обескровленный и побеждённый, он внушал трепет.

— Чёрт, — прошептал я, осматривая поле боя, усеянное осколками алой брони и кусками оторванных щупалец. — Даже страшно представить, что случилось бы, заявись мы сюда с обычным отрядом без поддержки Драксуса.

Демон довольно усмехнулся.

Поздравляем! Вы совершили подвиг и смогли одолеть смотрителя острова, превосходящего вас уровнем в одиночку.

Слава повышена до 11 пунктов.

Технически я был не один, однако система решила иначе. Спорить с такими раскладами не собираюсь. В хозяйстве пригодится всё.

Одиннадцать пунктов славы. Цифра, которая пока мало что значит в моём понимании мира. Узнать бы, для чего она и какие двери может открыть такая популярность. Но всему своё время.

Над телом поверженного Раш’кара пульсировал золотой светлячок, манящий обещанием легендарной награды. Предвкушение и азарт не передать словами! После всех вывертов судьбы настал момент расплаты. Пора уже взять своё!

А ведь, помимо этого, есть ещё и сундук, набитый доверху ценностями и полезной утварью. После того, как разберусь с добычей, пожалуй, вернусь на корабль и сменю Такеши на вахте. Якудза наверняка изнывает от скуки, его клинок жаждет свежей крови, а мне не терпится проверить, как там поживает прелестная Калиэста.

Глава 7

Драксус, не попрощавшись, нырнул в глубины сознания. Щупальца втянулись под кожу, оставляя после себя одновременно чувство боли и облегчения. Алая броня рассыпалась рубиновой пылью и растворилась в воздухе.

Интересно, куда делась вся выпитая из противников кровь? Не испарилась же она? Похоже, демон забрал всё это богатство с собой в некий пространственный карман-логово. Интересно, чем он занимается в небытии? Представил картину: поляну с багровыми реками, где Драксус сопит, как дракон на золоте, восстанавливая силы.

Давненько не чувствовал себя так бодро. Тело вибрировало энергией, словно меня подключили к атомной электростанции. Подобный эффект можно ощутить, если как следует выспаться, сделать зарядку, окунуться в ледяную горную реку и не плотно, но полезно позавтракать. Пора приступать к самой приятной части охоты на чудовищ.

Дрожащими пальцами я коснулся массивного золотистого шара, парящего над останками смотрителя острова.

Вами получено: 4628 осколков бездны, легендарный глиф познания № 7, каплевидный щит «Бастион», драгоценная подзорная труба, гравиэспадрон, сочное манго перемен.

Что-то внутри меня щёлкнуло, ломая последние оковы самоконтроля.

— ДА! ДА! ДА! — заорал я, подпрыгивая как безумец, вздымая руки к небу. Эхо подхватило крик, разнося его по всему каньону.

Помню, в детстве, когда впервые попал в магазин компьютерных игр, то стоял как вкопанный, боясь дышать, глаза горели от восторга. Сейчас я испытывал то же самое чувство.

Сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Только после этого я смог успокоиться и приступить к осмотру предметов. Каждый из них вызывал у меня присвист удивления и восхищения. Раз десять поблагодарил Парадигму за такую щедрость. Неужели я действительно заслужил всё это? Если вспомнить, через что пришлось пройти, ответ очевиден.

С чего бы начать изучение добычи? Фрукт, необходимый для перераспределения перков, первым отправился в рюкзак. Бесполезная вещь для меня сейчас, но наверняка хорошо ценится.

Щит. Массивный, тяжёлый, но весьма удобный. Всё тот же тёмно-серый цвет и гравировка в виде каменной башни.

Плотный кожаный ремешок обхватил левую ладонь — не слишком туго и не слабо. Словно был сделан точно по моим меркам. Что действительно удивило — в задней части латного нагрудника имелись специальные пазы, идеально подходящие для фиксации щита. Ранее мне казалось, что это рёбра жёсткости.

Повертел «Бастион» в руках, проверяя баланс. Идеально. Перекинул за спину и услышал глухой щелчок. В разуме пронеслись «вьетнамские флешбэки».

Иногда вместо поимки драгдилеров начальство перебрасывало нас на подавление не самых мирных демонстраций. Зачастую это были провокации, проплаченные спецслужбами враждебных стран.

Когда масштабы принимали особо опасные обороты, хранителей правопорядка выдёргивали из всех отделов — от наркоконтроля до дорожных патрулей. Каждый, кто умел держать щит и дубинку, отправлялся на передовую. Порой даже задействовали армию.

Тогда мы использовали прозрачные полицейские щиты из сверхпрочного пластика. Азам обороны я научился больше на практике уличных столкновений, чем в классах полицейской академии. Никакие тренировки не могут подготовить к реальному давлению разъярённой толпы, к адреналиновой волне, когда щит — единственное, что отделяет от увечий.

Пожалуй, ознакомлюсь с предметом поближе.

Каплевидный щит «Бастион».

Эпичное. Магическое. Крепкое. Износоустойчивое. Комплектное.

Требуемые характеристики: сила 35, телосложение 40.

Особые свойства: троекратно уменьшает отдачу при блокировании удара. Покрывает тело носителя барьером, защищающим от слабых магических и стихийных атак.

Бонус комплекта (3 части из 6):

Телосложение: +15.

Крепость всех барьеров: +15%.

Какая приятная прибавка к характеристике! Два предмета предлагали бонус лишь в пять единиц. Мне нравятся темпы. Если каждая новая часть комплекта будет радовать троекратным увеличением телосложения и, что немаловажно, усилением барьера, то в перспективе могу стать непробиваемым, как Чак Норрис.

Так-так-так. Что у нас там дальше?

Драгоценная подзорная труба.

Эпичное. Хрупкое. Магическое.

Десятикратное регулируемое увеличение.

Особые свойства: позволяет считывать базовую информацию существ, кораблей, фортов. Дальность зависит от характеристики восприятие.

Теперь смогу изучать противников лучше, а значит, буду предупреждён и вооружён. Старую трубу, пожалуй, отдам Раджешу. Очень уж он хорош в стезе смотрового на корабле.

В руке хрустнул глиф легендарного качества.

Вами получено десять свободных очков навыков.

Продвинутая информация: всего существует семь титулов, достигнуть которых можно при определённом показателе славы. С каждым новым рангом исследователь получает два дополнительных слота личных навыков, а также по одному корабельному и классовому.

Названия взяты из ныне забытого языка первооснователей Архипелага и несут в себе определённый смысл.

VII — Рона́р (25 славы). Начинающий путь.

VI — Дрэхт (75 славы). Закалённый в боях.

V — Скард (200 славы). Чемпион.

IV — Ли́рос (500 славы). Ветеран.

III — Самади́, (1000 славы). Великий военачальник.

II — Дэ́виш, (3000 славы). Гроза океанида.

I — Варл (10000 славы). Гроза Архипелага.

Важно! На пути к славе не забывайте, что помимо прогресса существует и регресс. Неуважение, проявленное к вам личностями, стоящими ниже в градации титулов, вызовет потерю славы. Существует лишь один способ восстановить авторитет — бросить вызов на дуэль чести. Если оппонент откажется, по законам морей вы вправе казнить его на месте. Как и пощадить, если во время честной битвы противник признал поражение.

Активируйте ещё 6 легендарных глифов, чтобы получить награду.

Об этом стоило бы знать каждому выжившему. Парадигма, видимо, решила добавить побольше перца в и без того острое «блюдо» под названием Архипелаг. Представляю, сколько существ лишилось головы по причине недоброго взгляда на более титулованную особу.

Теперь стало понятно, почему команда Скиппи непонимающе косилась на лидера во время нашего противостояния. Сам же капитан брызгал слюной и хорохорился, ведь я подорвал его репутацию, что привело к снижению показателя славы. Сомневаюсь, что однажды кокозавр раздухарится и вызовет меня на бой. Это будет его последним решением.

Вспышкой молнии в разуме промелькнула несостыковка. Я даже открыл журнал заданий, жадно вчитываясь в строки, чтобы проверить догадку. Уникальный квест на получение титула «арбитра»… Но такого в списке не значилось.

Вспомнился поток ошибок и непонятных символов, хаотично мелькавших при выдаче поручения от Парадигмы после моего чудесного спасения со стартового острова. Тогда я отмахнулся, решив, что система с утра приняла на грудь крепкого. И сейчас готов повторить это предположение.

Какого чёрта происходит? Ошибка в переводе с языка первооснователей? Маловероятно. Парадигма казалась мне безупречной в лингвистике. Да и по смыслу ничего не подходит.

Внезапно грудь пронзила боль. Я судорожно схватился за источник жжения, и пальцы нащупали знакомый предмет. Таинственный ключ, который имеет обыкновение нагреваться при любых непонятных обстоятельствах.

Рывком достал семейную реликвию, и удивление накрыло меня двойной волной. Самоцвет, вставленный в головку ключа, претерпел разительные перемены. На Земле он был белым, как снег. На стартовом острове приобрёл едва заметный голубоватый оттенок. Теперь же камень сиял насыщенным синим цветом.

Это не просто украшение, а индикатор, который реагирует на моё путешествие по Архипелагу. Самоцвет меняется в зависимости от местоположения, становясь всё более насыщенным. А значит, я смогу найти место, где скрывается подходящий замок! Артефакт сам приведёт меня к цели.

Будто мне и без того забот мало. Но как можно обойти стороной кровавую тайну своего рода? Сколько поколений моей семьи хранили этот ключ, передавая из рук в руки как бесценное наследие… Сколько предков умерло, защищая его секрет…

Как только улучу момент, обязательно пущусь в поиски. Ну а сейчас пора познакомиться с изюминкой среди трофеев. Моё первое оружие оранжевого качества!

Гравиэспадрон.

Легендарное. Магическое. Острозаточенное. Неразрушимое.

Требуемые характеристики и навыки: ловкость 30; холодное оружие 30 либо владение шпагой 15.

Особое свойство: утяжеление. Оружие весит в три раза больше, однако носитель чувствует лишь стандартную массу.

Длина клинка: 120 сантиметров.

Первое прикосновение к эспадрону… Чёрт возьми, не каждый день берёшь в руки легенду! Испытал противоречивый шторм эмоций — от восторга до холодной аналитики. Никаких ножен. Никаких банальных прибавок к характеристикам. Но разве это имеет значение?

Пусть старая шпага продолжает болтаться на поясе, создавая иллюзию обычного оружия. Достать легендарный клинок из невидимого и интуитивно удобного рюкзака в критический момент будет тактическим преимуществом, о котором многие могут лишь мечтать. Вижу выгоду в том, что соперники будут меня недооценивать. Последним, что они успеют заметить, станет золотая вспышка, разрезающая пространство между нами.

Эспадрон — далеко не самое популярное оружие. Массивнее, длиннее, чем рапира и, тем более, фехтовальная шпага, подвидом которой клинок и является. Таким монстром можно не только колоть и резать, но, с учётом утяжелённой массы, ещё и крушить. Представьте себе: удар, который противник блокирует с уверенной усмешкой, внезапно обрушивается с тройной силой, сметая защиту и ломая кости.

Но главное преимущество — в самой сути этого клинка. Острозаточенный и неразрушимый. Им можно рубить деревья, крошить гранит или выковыривать руду из скалы, не опасаясь того, что лезвие затупится или сломается. Вечный инструмент разрушения.

Взвесив все за и против, я окончательно пришёл к выводу: плюсы решительно перевешивают незначительные минусы. А какой внешний вид! Лезвие не просто блестело — оно буквально сияло! Золотая аура клинка отбрасывала блики даже в ослепительном полуденном свете. Гарда раздвигалась в стороны двумя изящными рогами. Между ними теснились десятки мельчайших деталей — завитки, узлы, крохотные символы, которые терялись в сложном орнаменте.

Я покрепче сжал рукоять. Это не просто оружие. Это — легенда. И теперь она — моя.

Имелось одно усложняющее обстоятельство: не хватало пяти единиц ловкости для использования гравиэспадрона. Однако приключения в чреве живодёров принесли много плодов в виде повышения классовых навыков. Суммарно поднял два уровня личности, и теперь в загашнике пятнадцать нераспределённых очков характеристик. Прямо сейчас добавлю пять в ловкость и ещё десять — в восприятие. Помнится, Драксус говорил, что именно оно отвечает за сопротивление ментальным атакам.

Интуиция подсказывала поскорее возвращаться на корабль. Но разве можно пройти мимо шикарного сундука, усеянного десятками самоцветов? Соберу награду по-быстрому — и в путь.

Крышка распахнулась с тяжёлым скрипом, являя моему взору целую гору сокровищ. Если бы не новая легендарная сумка — пришлось бы совершать несколько изнурительных рейсов и придумывать хитроумные схемы складирования ценностей. В этот раз делиться ни с кем не собирался, учитывая, какое начальство сидит у нас на шее. Разве что совсем уж бесполезными для меня предметами. Если соплеменникам действительно что-то жизненно понадобится — распотрошу запасы без лишних вопросов. Впрочем, у нас сейчас всего в достатке. Почти всего…

Провёл пальцами по краю сундука, чувствуя лакированную древесину, и приступил к методичному осмотру: 5240 осколков бездны, два камня бездны, три бочонка с порохом и один, что удивительно, с настоящим пивом! Запах хмеля доносился даже сквозь запечатанную крышку.

Идём дальше: пятнадцать комплектов провизии «Изобилие», но уже не обычного, а четырёхзвёздочного, эпичного качества. А тут у нас что? Коробка с металлическими заклёпками, слесарный и письменный набор. Раскрыв последний, обнаружил ручку-перо, несколько пузырьков с чернилами, стопку бумаги размером с тетрадный лист, две свечи, пустые конверты.

Перебрал охапку различных чертежей для создания всевозможных предметов. Глаза зацепились за один — легендарного качества. Золотое свечение выдало его с потрохами. Попался! Схема модификации корабля шестого ранга! Мы и прошлый-то чертёж не использовали, который был эпичным и достался с сундука Урумака. Надо будет поправить этот недочёт.

Шустро закидываю всё вышеперечисленное в сумку. Принимаюсь за самое объёмное — ресурсы: 300 мер камня, 50 — бронзы, 200 — древесины с различными свойствами (крепкие, эластичные и прочие), 20 — железа, пять — серебра. Увы, с флоридием в этот раз не повезло.

На самом дне сундука громоздилась бытовая утварь — причём такого качества, что дворцовый интендант лишился бы чувств от зависти. Позолоченные кружки, тарелки, подсвечники, декоративные статуэтки и даже пара складных стульев с сиденьями из чёрной кожи неведомого зверя. Они отлично подойдут для спокойной рыбалки с берега, когда нервы требуют передышки от напряженных битв.

Как же выгодно кормить ненасытного братишку! Если каждую неделю так плодотворно выбираться на охоту, можно быстро стать богатым. В отличие от нашей старой доброй Земли, деньги здесь тратятся не на показную роскошь и комфорт, а на собственное развитие. Личная сила… я всегда к ней стремился, даже когда не знал об этом мире. А значит, придётся проявить цепкую хватку. В этой безжалостной гонке главное — не потерять себя, не превратиться в того, кого сам когда-то презирал. Но с каждым сундуком, с каждым трофеем что-то менялось внутри. Маленький, хитрый капиталист бродил по закоулкам моего сознания, злодейски посмеиваясь.

А заберу-ка я этот сундук себе! Наверняка за самоцветы можно будет выручить пару сотен осколков у торговцев. Либо использую их как мишень для тренировки навыка «Канонир».

Теперь точно всё. Пора возвращаться во временный лагерь.

* * *

На дорогу ушло два часа. Пришлось поплутать в поисках выхода из каньона. Более того, путь перегораживали вездесущие сильванты. Чего скрывать — я был рад их компании, ведь хотел приноровиться к полученной экипировке. Удары массивных ветвистых лап хоть и отбивали мне руку, прикрываемую щитом, однако не наносили тяжёлых увечий.

Эспадрон удивил… Только на практике понял, что значит утроенный вес при том, что ощущается он как обычный. Клинок чувствовался как свёрнутая в трубку газета, а по факту бил как арматура — если утрировать. Крупные тела сильвантов перерубить поперёк не получалось, однако с пары точных взмахов удавалось снести голову с плеч или отсечь конечность. Впрочем, глубокие уколы в грудь тоже приятно удивили. Не ожидал, что у этих тварей есть внутренние органы.

В лагере я встретил ремесленников и одного охранника — Густаво. Помимо сыродутной печи с верстаком, увидел и готовую продукцию: несколько бочек с водой и три девятифунтовые пушки.

— Амиго, а где остальные? — обратился я к караульному.

Нарвался на прищуренный, изучающий взгляд. Полагаю, всё дело в том, что я вернул нормальный облик и более не был похож на краснокожую мумию.

— Ушли за водой. Вернутся минут через десять. Уже третий заход делают.

Надо поторопиться. Не хочу вести лишние разговоры с Эстебаном. Но сперва подарю Гансу перчатки с бонусом к кузнечному делу, дабы работа шла быстрее.

Он привычно колдовал у печи.

— Это тебе, — я передал редкий предмет. — Держи схемы, вдруг пригодятся. Сами потом поделите с Олафом.

Ганс, довольно кивая, принялся рассматривать подарки.

Легендарный чертёж модификации корабля оставил себе. Все прочие схемы мне попросту не понадобятся. А так, глядишь, ремесленники смастерят что-то полезное.

— Какая диковинка! И-и-и как тебя отблагодарить?

— А-а, не стоит, — махнул рукой. — Хотя-я… Скажи, сколько пушек нам нужно сделать?

— Эстебан наказал отлить восемь орудий.

— А сможешь ещё одну смастерить? Лично для меня.

Кузнец стушевался и развёл руками.

— Увы, Давид выдал ровно восемь мер бронзы и древесины.

— Держи ещё.

Я высыпал скромную горстку миниатюрных слитков, после чего закинул все три артиллерийских орудия в рюкзак. Не хотел раскрывать секрета о том, что могу переносить на себе несколько тонн. Однако с моей стороны было бы скотством не помочь с транспортировкой.

Одну красавицу оставлю себе. Не знаю, для чего мне пригодится девятифунтовая пушка в кармане, но почему бы и нет?

Погрузил на лодку пару бочек с водой и взялся за вёсла. Дабы развеять скуку монотонной гребли, заглянул в лист развития личности.

От авторов: дорогие читатели, ниже вас ждёт подробный разбор характеристик и инвентаря — для тех, кто любит вникать в детали. На этом глава заканчивается, так что смело пропускайте, если такие вещи вам неинтересны. И… спасибо, что остаётесь с нами!

p.s. Ружья раздали. Макс заряжен. Далее двигаем сюжет. Пристегните ремни безопасности, чтобы не вылететь на лихом повороте!

Уровень личности — 30;

Прогресс — 4/10;

Класс личности — мастер крови;

Фракция — исследователь;

Титул — отсутствует;

Слава — 11;

Свободные очки характеристик — 0;

Свободные очки навыков — 30.

Характеристики:

Сила — 40; (+10 бонус кольца берсеркера)

Ловкость — 25; (+5 бонус тканевых перчаток скрытника)

Телосложение — 70; (+15; −5 бонус комплекта бастион, штраф от кольца берсеркера)

Интеллект — 20; (+15 бонус пиратской повязки на глаз «Пронзатель пучин»)

Восприятие — 40; (+5 бонус кольца охотника)

Лидерство — 10;

Удача — 70.

Личные навыки 10/10:

Стрелковое оружие — 31;

Акробатика — 13;

Ношение брони — 19;

Интуиция — 12;

Маскировка — 6; (+5 бонус тканевых перчаток скрытника)

Холодное оружие — 22;

Владение шпагой — 21;

Рыбалка — 12;

Обострённое зрение — 13;

Хитрость — 13.

Корабельные навыки ⅗:

Канонир — 3;

Штурман — 2;

Навигатор — 1.

Классовые навыки 3/3:

Кровавое мастерство — 56;

Управление кровью — 26;

Кровавый демон — 61.

Перки:

Ментальная ловушка (Кровавый демон). Эффект: сводит с ума того, кто пытается прочесть мысли.

Модификация печени I (Кровавое мастерство). Эффект: пространственный карман в печени, хранящий дополнительную кровь.

Активная экипировка:

Шпага первопроходца (необычное); каплевидный щит «Бастион» (эпичное); барбют «Бастион» (эпичное); наглазная повязка «Пронзатель пучин» (эпичное); рюкзак хитрого Нёрди (легендарное); рубаха щёголя (редкое); латный нагрудник «Бастион» (эпичное); штаны из мешковины (обычное); ботинки бесконтактного боя (редкое); кожаные наручи охотника (необычное); тканевые перчатки скрытника (редкое); кольцо берсеркера (редкое); кольцо охотника (необычное).

Валюта:

18830 осколков бездны; 3 камня бездны (эквивалентны 3000 осколкам).

Инвентарь (предметы активного пользования):

Гравиэспадрон (легендарное); подводное ружьё «Ловец удачи» (необычное); гарпун; ручная мортира безумца (редкое); коробка с пулями для мортиры; пороховница; драгоценная подзорная труба (эпичное); пистоль с мешочком пуль (обычное); охотничий нож (необычное); проклятый гигантский молот (необычное); сочная астэрия исцеления (редкое).

Инвентарь (ресурсы):

300 мер камня; 47 мер бронзы; 197 мер древесины; 20 мер железа; 5 мер серебра.

Инвентарь (остальное):

Мини бандана бананоголового пирата с первого подземелья; эпичная карта сокровищ (эпичное); фляга исследователя; 6 ночников; пустой чёрно-золотой сундук (за награду стартового квеста); пустой сундук смотрителя острова, инкрустированный самоцветами; пустой рюкзак исследователя (необычное); 3 бочки с порохом; бочка с пивом; 15 комплектов «Изобилие» 4 звезды; коробка с металлическими заклёпками; слесарный набор; письменный набор; схема модификации корабля VI ранга (легендарное); позолоченная утварь (тарелки, кружки, статуэтки и т.д.); складные стулья; 3 девятифунтовые пушки и бутылка рома.

Глава 8

Шлюпка с глухим звуком врезалась в борт. Я быстро привязал её к абордажной сетке, затянул узел и, не теряя ни секунды, начал подниматься. Верёвки под ладонями были мокрые от солёной воды и пота, но руки держали крепко.

Палуба встретила тишиной. Ни души. Будто оказался на борту корабля-призрака. Только Раджеш торчал на смотровой мачте, ворон считая. Рука его безвольно свисала, как у покойника. Заснул, значит.

Скинув на палубу две пушки, шагнул к люку и нырнул в трюм. Все соратники были там — сбились в кучу, видимо, искали защиту от палящего Солариса.

Я медленно проходил мимо ящиков, мимо лиц, что устало смотрели в никуда, пока не заметил то, что выбило землю из-под ног. Сердце коротко ёкнуло, будто кто-то сжал его ледяной рукой.

Калиэста.

Она скорчилась от боли на тряпичной лежанке. Губы тряслись, взгляд метался, слышался стон.

В одно мгновение я оказался рядом с Такеши. Он сидел на табуретке со стеклянным взглядом. Возле него Давид вцепился в обшивку сундука, будто сокровищам грозила опасность.

— Что произошло? — возмущенно крикнул я, встряхнув за плечи якудзу. Взгляд его прояснился.

— А-а, ы-ы, и, и, у!

Твою ж…

— Держи, амиго, — я вручил письменный набор.

Суетливо раскрыв металлическую коробку с канцелярскими принадлежностями, Такеши улыбнулся кромками губ. После он присел возле табуретки, которую использовал как письменный стол.

Вскоре кэнсей передал мне бумажку.

Дорогой друг, мой долг чести обязывает выразить глубочайшую признательность за освобождение из плена подлых насекомых. Вижу беспокойство и яростный пыл в твоих глазах, потому отброшу пустые слова и перейду к сути.

Территория находится под контролем. Никаких нарушений границ. Луи-сан соблюдает дистанцию и не приближается к Калиэсте-тян.

Нита-тян доложила — новенькая отравилась испорченной колбасой, оставленной на солнце.

С уважением, Такеши Тацу.

Я облегчённо выдохнул. Всего лишь отравление.

Погодите-ка!

Какая к чёрту колбаса⁉ Аэлари же вегетарианцы!

— Старина, я вернулся, чтобы заменить тебя на вахте. Теперь твой черёд зачищать периметр на острове. Отправляйся как можно скорее. Шлюпка пришвартована у борта шхуны.

Не стал ждать ответа и метнулся к златокожей красавице. Она корчилась, вцепившись в живот руками. Глаза закатывались, губы бледнели. Выглядела так, будто ещё секунда — и потеряет сознание.

Юаньжу сидела на коленях рядом, сжимая пробирку с мутной бурой жидкостью. Рука её дрожала, но лицо оставалось сосредоточенным.

— Интоксикация, сильная! — бросила она, даже не глядя на меня. — Мои лекарства лишь навредили. Анатомия и особенности организма аэлари вне моей компетенции.

Плевать, справимся.

Отломил дольку астэрии, поднёс к её губам и помог проглотить. Горло Калиэсты дрогнуло, пальцы судорожно сжались, но она справилась.

Как и следовало ожидать, эффект оказался практически мгновенным. Всё же отравление — это не отрубленная конечность. Её дыхание выровнялось, на лице проявилась лёгкая улыбка. Калиэста медленно села, прислонившись ко мне плечом.

— М-м, какой изысканный вкус… — прошептала она.

По телу пробежала дрожь. Уже и забыл, что её голос бьёт током. Отломил ещё кусок, остальное приберёг на будущее.

— Держи. Это целебный фрукт. Расскажешь, что с тобой случилось?

Если мои догадки были верны, сейчас её устами будет говорить Луи, который, кажется, всем здесь по мозгам прошёлся.

— Даже не знаю. Позволь поинтересоваться, сколько времени я была без сознания? Прошли месяца, года? Ты так изменился, Макс. Стал таким… крупным и…

— Кхм-кхм, — перебил я красавицу. — Всего лишь несколько часов. Понимаешь, в трюме плохое освещение, видимо, тебе показалось.

Калиэста смутилась и отвела взгляд. Почувствовала, что я раздражён и взволнован.

— Я жду твой рассказ!

— Может, не стоит? Боюсь, это приведёт к драматичным последствиям.

Вонзился в неё взглядом.

Тяжело вздохнув, прелестница выложила все подробности.

…

Ну Луи!

Ну сволочь!

Хотел напоить эту непорочную девушку и обесчестить⁉

Ноги несли меня на верхнюю палубу. Разбежавшись в несколько широких шагов, впечатал ботинок в дверь капитанской каюты.

ХРУСТЬ!

Дерево треснуло, щепки посыпались, и я влетел внутрь, как буря.

Лежит вампир, спит средь бела дня. Мерзкие зенки его раскрылись, и мы оба поняли, что будет дальше. Он медленно сел, прижавшись спиной к стене, как загнанная крыса, и вскинул руки ладонями вперёд.

— Подожди, Макс…

Активирован особый эффект барбюта «Бастион». Ментальное вмешательство отражено.

— Поздно. Я предупреждал.

Схватил его левой рукой за шевелюру, а правой принялся вколачивать в череп хорошие манеры.

БАМ! БАМ! БАМ!

Зубы летят во все стороны, кровь льётся на пол ручьём. Отшвырнул обмякшее тело. Не хочу больше марать руки.

Пора заканчивать с этим ублюдком. Что будет — то будет.

Я обнажил шпагу и сделал шаг вперёд.

На моё удивление Луи смог прийти в себя. Он прошепелявил разбитыми губами:

— Прошу, выфлушай. Больше никакой магии… Пощады!

Капитан припал на колени, сложив ладони у груди в жесте буддистов. Решил прикинуться святым?

— Назови мне хоть одну причину тебя жалеть!

Кромка лезвия прикоснулась к его шее. Кадык скользнул, проглатывая слюну, и поцарапался о заострённый металл.

— Команда очарована мной. Ефли убьёшь — будет бунт! Я фложу полномочия и помогу фтать тебе капитаном!

Глубоко вдохнул, стараясь вернуть самоконтроль и холодное мышление.

Вот оно, значит, что. Бунт нам точно не нужен. В первую очередь соратники должны узнать правду из уст самого Луи. К тому же, имеется у меня одна идея, как обезопасить экипаж от любых ментальных вмешательств, при этом не становясь убийцей в их глазах.

Усилил нажим, протыкая верхние слои кожи на шее манипулятора.

— Будешь следовать всем моим приказам. Ослушаешься хоть раз — голова с плеч. Не постесняюсь казнить тебя на месте, и никто не сможет меня остановить. За слова отвечаю, в отличии от тебя. Кивни, если понял!

Луи затряс головой, как болванчик.

— Так-то лучше. А теперь приведи себя в порядок и жди в каюте, пока я приглашу тебя на совещание выживших.

Небрежно швырнул на пол остатки астэрии. Не хочу, чтобы ублюдок напугал женщин. Ни к чему им видеть следы моей жестокости. Не лицо — а сплошная кровавая гематома. Один глаз полностью заплыл, второй вообще вытек.

Выходя из каюты, я принюхался к крови, в которой был испачкан кулак.

Какая мерзость! Братишка точно побрезговал бы.

И когда я начал в этом разбираться?

Вымыл руки в остатках воды возле камбуза и вернулся в трюм. Увидел шокированные лица соратников, которые, как любопытные сурикаты, выстроились у входа.

— Всё в порядке. Луи жив-здоров. Как только наши охотники и ремесленники вернутся на корабль, капитан вам всё объяснит.

Мои слова не произвели ожидаемого эффекта, и женщины решительно направились наверх, но я перегородил им путь.

— Луи желает побыть один, попросил не беспокоить. Пожалуйста, будьте терпеливы.

Навык «Хитрость» повышен до 14 уровня.

С этого и надо было начинать. Никто не рискнул потревожить капитана. Выжившие разбрелись по трюму. Одни вернулись к прерванным делам, другие рухнули в гамаки.

Я же поднялся на палубу принять дозор. Свежий морской ветер ударил в лицо, бодря и отгоняя мрачные мысли. Пора разбудить смотрового.

— Раджеш! — рявкнул я, задрав голову. — Спустись на минуту. Разговор есть!

В ответ донёсся неразборчивый ворчливый акцент — что-то между ругательством и пьяной песней. Через несколько секунд он был передо мной. Несмотря на заспанные глаза, взгляд его оставался цепким, орлиным. Каждый раз поражаюсь, как идеально мимик вживается в роль.

— Чёртов ром, — выплюнул он, почесывая затылок. — Стоит хряпнуть лишнего — и я падаю рожей в подушку, как подстреленный. Чего звал? Решил пропесочить за нарушение дисциплины?

— Наоборот, я с подарком, — протянул ему потёртую, но рабочую подзорную трубу. — Нашёл себе новую. Эта теперь твоя.

Раджеш принял предмет с почтением, словно королевский скипетр. Его пальцы, покрытые мозолями от канатов, бережно скользнули по латунному корпусу.

— Заценю на практике, — кивнул он, и в глазах вспыхнул азартный огонь. — За мной не заржавеет!

Мимик рванул обратно на смотровую площадку с такой стремительностью, словно от этого зависела наша жизнь. Припав к окуляру, медленно обвёл горизонт, а затем бросил мне жест «Окей». Теперь ни один проклятый пират или иной морской дьявол не проскользнёт мимо бдительного ока нашего караульного!

Главное — держать этого парня подальше от рома.

* * *

Близился вечер. Соларис прикоснулся к морской глади, обещая вскоре уступить место Вортане.

Я торчал на корме последние четыре часа, впиваясь взглядом в стык неба и океана, одновременно наблюдая за капитанской каютой.

Движение у острова заставило мышцы напрячься. Шлюпка отделилась от берега и поползла по зеркальным волнам. Наши возвращаются.

Достал новую подзорную трубу и решил, как выразился Раджеш, «заценить на практике». Матово-чёрный металл холодил ладонь, а серебряная полоса, обвивавшая корпус посередине, мерцала в угасающем свете. Покрутил блестящий регулятор зума, выворачивая его на максимальное увеличение.

Святая Дева! Разница просто колоссальная. Стекло кристально чистое, без единой соринки или помутнения. Не то, что бывшая с замыленными линзами. В новый окуляр я мог разглядеть даже недельную щетину Эстебана, яростно работающего вёслами, как и всю информацию о личности. Его лицо было мрачным, а губы непрерывно шевелились, испуская проклятия, которые, к счастью, поглощал рёв прибоя.

Сунув трубу в сумку, рванул к абордажной сетке и дождался вояку.

— Что-то пошло не так? — спросил я, уловив в его глазах взволнованность.

Эстебан, не говоря ни слова, вытащил из сумки Ханны пушку.

— У нас всё готово, — процедил он сквозь зубы. — Но кататься придётся ещё раз десять. До темноты не успеем. — Эстебан бросил нервный взгляд на темнеющее море. — В акватории видели здоровенную тварь. Такую, что шлюпку проглотит и не подавится. А на острове ночевать… — Он сплюнул. — Так себе идея. Эти сильванты шныряют туда-сюда, как будто потеряли что-то важное. Глаз не сомкнёшь! — Эстебан сжал моё предплечье с силой стального капкана. — Давай-ка лучше ты с нами.

Видимо, пока я сверлил взглядом капитанскую каюту, упустил некое морское чудовище, которое решило объявить эти воды своей территорией. Раджеш тоже проглядел?

Я поднял голову и едва не выругался. Он опять уснул!

Неужели кто-то из наших вышел за лимиты охоты, забрав лишнего? Наверняка не все прочитали информацию из глифа с предупреждением о том, что промысел должен быть умеренным, и только характеристика удачи позволяет раздвинуть эти рамки.

— По-хорошему, — Эстебан понизил голос до хриплого шёпота, — лучше бы вообще сваливать отсюда к чертям собачьим. — Он постучал пальцем по виску. — Чуйка именно так и шепчет, брат.

Я медленно кивнул, тоже ощущая призрачную опасность. Словно некая сила не рада нашему присутствию в местных водах.

— Предлагаю сделать пару рейсов и отчаливать, — подытожил я, сканируя взглядом линию горизонта. — Нет смысла испытывать судьбу.

— Оставим пушки? — В его глазах мелькнула жадность, смешанная с опаской.

— Моя сумка за раз может вместить как минимум четыре орудия, — усмехнулся я. — Предлагаю не тратить время на болтовню!

В подтверждение своих слов решил наглядно продемонстрировать функционал легендарного рюкзака. Медленно, словно фокусник на представлении, я снял с плеч невидимую сумку. Эстебан уставился на меня как на безумца.

Но выражение его лица резко изменилось, когда из пустоты материализовалась моя карманная девятифунтовая пушка. Челюсть Эстебана отвисла, а глаза округлились.

Пока плыли на берег, рассказал вояке правду о столь полезном трофее, попросив не распространяться об этом.

Первым рейсом мы вывезли пять орудий — вместе с Гансом и Олафом. Вторым доставили бочки с водой. Третий, с ремесленниками на борту, был самым напряжённым.

В один момент, когда ночь окончательно опустилась на воду чернильным покрывалом, неподалёку от шлюпки проплыло продолговатое тёмное пятно. Чудовище размером с нашу шхуну скользило бесшумно, оставляя за собой фосфоресцирующий след на поверхности воды. Сердце замерло, а затем забилось с бешеной скоростью, отдаваясь в висках ударами.

В этот момент мои руки заработали с такой силой, что деревянные вёсла застонали, грозя расколоться. Все в лодке застыли, боясь пошевелиться. Даже дышали через раз.

Тварь сделала плавный разворот, описав полукруг вокруг нашей крохотной скорлупки. Одно движение гигантского хвоста — и мы отправимся на дно вместе со всеми своими надеждами.

К счастью, обошлось. Монстр, будто потеряв интерес, скрылся в глубине.

Когда последний человек ступил на палубу шхуны, я почувствовал, как напряжение отпускает мои плечи. Мы успели. Пронесло!

Паруса на судне взметнулись вверх, наполнились ветром, и корабль рванул прочь от опасного места. Команда молча наблюдала, как остров превращается в крошечную точку на горизонте. Никто не произносил ни слова, но в глазах каждого читалось облегчение, смешанное с тревогой.

Теперь с каждого борта угрожающе выглядывало по пять бронзовых дул. Значит, мы готовы к любым вызовам! Запасов хватит на несколько недель плавания. Одним словом — сатисфакция.

Осталось лишь завершить незаконченное дельце.

Когда первые звёзды проступили на небосводе, я попросил всех собраться на палубе для совещания. Соратники стекались молча — заинтригованные и уставшие после продуктивного рабочего дня.

Приблизился к капитанской каюте, чувствуя на себе взгляды всего экипажа.

ТУК-ТУК-ТУК!

Звук разнёсся по притихшему кораблю.

— Друзья, — начал я, обернувшись к застывшей в ожидании команде. — Луи Дюваль хочет вам кое-что рассказать!

И в тот самый миг дверь каюты медленно, со крипом отворилась, выпуская наружу целёхонького капитана. Поначалу он держал осанку, расправив плечи, но мгновенно скоксился под моим суровым взглядом.

Очень уж интересно, какую речь заготовил Луи. Попытается выкинуть что-нибудь подлое или сдержит слово? Скоро узнаем.

Намеренно стоял рядом с ним, не спуская ладони с рукояти шпаги.

Образовался круг из восемнадцати выживших, включая грызлингов и аэлари. Лишь Раджеш продолжал находиться на верхотуре мачты, при этом навострив уши.

— Господа, с глубокой благодарностью за оказанное доверие я объявляю о добровольном отречении от звания лидера и капитана нашей скромной коммуны. Ради гармонии, чести и пользы для общего дела.

Присутствующие, мягко говоря, впали в ступор. Спустя мгновение я ощутил на себе взгляды исподлобья от столь неожиданной риторики. Пришлось незаметно наступить на ногу Луи, намекая на продолжение речи.

— Позвольте признаться: я, безусловно, выходил за рамки своих полномочий, не стесняясь прибегать к навыкам убеждения и очарования. Я просил вас о любви, почтении и… — его голос дрогнул. — Что особенно тяжело признать — делиться со мною частичками ваших сокровищ.

Поднялся хай. Выжившие потряхивали кулаками и возмущённо голосили.

— Думаю, чё за беспредел с капустой⁈ — прорычал Янис. — Куда пропадают осколки? А тут ты всплыл, гнида. Сча будешь платить по счёту!

— Крыса позорная! — кратко, но эмоционально поддержал его Густаво.

— Тишина! — рыкнул я, прерывая галдёж и намерение горячих мужчин почесать кулаки. — Это ещё не всё. Луи забыл рассказать о том, как он поступил с Калиэстой.

Субъект всеобщего негодования сглотнул слюну и попытался подобрать слова. Золотая девушка вздрогнула.

— Каюсь. Прелестная аэлари плохо себя чувствовала по моей вине. Ведь именно я предложил барышне отведать рома, дабы позволить ей расслабиться и стать… более сговорчивой и раскрепощённой. Мне очень хотелось побольше узнать о их культуре и…

— Подлец! Негодяй! За борт его! — голосила женская половина выживших. Мужская же, в большинстве своём, не могла поверить происходящему и хлопала глазами.

Я поднял руку вверх, требуя внимания.

— Это все твои грехи?

— Если упустить из виду прискорбный инцидент с щенком в детстве и незначительное присвоение чужого леденца — то, безусловно, моя совесть кристально чиста. В завершение признаю: власть вскружила голову, а корысть, увы, одержала верх. Теперь же, с глубочайшей надеждой в сердце, взываю к милосердию нового капитана. И, смею утверждать, никто не усомнится, что именно Макс по праву заслужил эту честь. Он доказал это не словом, а…

— Заткнись, собака, — перебил его Эстебан, смачно топнув ногой. — И без тебя разберёмся, кто будет рулить, — он сделал шаг вперёд. — Все вы знаете меня как добропорядочного, пусть и строгого человека. Предлагаю свою кандидатуру на освободившийся пост!

Он резко ударил себя кулаком в грудь — не для показухи, а как клятву. Рука осталась лежать на месте, будто прижимая к сердцу невидимый обет.

— Устроим демократические выборы, — поддержал я инициативу и обратился ко всем. — Помимо меня и Эстебана, будут ли ещё желающие баллотироваться?

Глава 9

Вояка вперил в меня взгляд, заряженный вызовом. После его пламенной речи, начинавшейся со слов: «Заткнись, собака», многие свернули бы президентские амбиции. И, может, я поступил бы так же. Понимал, что офицер спецвойск, пусть и в прошлом, будет хорош в роли капитана. Но имелось одно чертовски важное «но». Эстебан будил во мне дух соперничества. Мысли о капитуляции растаяли так же быстро, как возникли. Нет, это будет не просто противостояние — это будет битва по всем правилам.

Когда я бросил клич насчёт других претендентов, отозвался лишь один. Густаво сделал шаг вперёд, расправив плечи. Его лицо с желваками, играющими на скулах, говорило само за себя. Сейчас этот парень выдаст что-то эпичное. Но не успел он разомкнуть губы, как воздух прорезал насмешливый голос Ниты:

— Ты серьёзно? Пха!

В этих двух словах читалась целая история их непростых отношений.

Густаво покачал головой и отступил назад. Но чёрта с два он сдался! Его дерзкая ухмылка и бесовские огоньки в тёмных глазах кричали громче любых слов: «Это ещё не конец». Чтобы не понять, что творится в их внезапном и, без сомнения, взрывоопасном романе, нужно быть слепым. Он вступился за неё перед Скиппи, идя на верную смерть. Ниту зацепила такая забота. И теперь в них бурлит… адреналин, страсть, гордость — гремучая смесь, которая рано или поздно взорвётся. За этим точно будет интересно наблюдать.

— Начинаем голосование, — скомандовал Эстебан. — Действуем по старой схеме. Встаньте за спиной кандидата.

Мы разошлись в противоположные стороны, как два дуэлянта, готовых к смертельной схватке.

Такеши и Ганс первыми встали за моей спиной. В этих ребятах я не сомневался ни на грамм — они пойдут со мной хоть в пекло. Секундой позже подтянулась Нита. Она скрестила руки на груди, высверливая взглядом дыру в своём ухажёре. В её позе читалось следующее: «Иди сюда, если хочешь когда-нибудь снова узнать, что такое тепло женского тела». Наверняка она мстила за тот момент, когда Густаво пожирал глазами спускающуюся с корабля пиратов Калиэсту, едва ли не пуская слюни. А может, произошло что-то ещё — кто знает.

Но бразилец назло выбрал сторону Эстебана. Его глаза бросили молчаливый вызов, который я бы охарактеризовал так: «Я не твоя марионетка, детка». Нита дёрнула головой, вскинула острый подбородок и демонстративно отвернулась. Скорее всего, Густаво сегодня останется без ужина и ласки.

За бывшим олигархом потянулись Янис и Жекаруфлард. Оставшаяся пара грызлингов, переглянувшись, встала за моей спиной.

Стоило Калиэсте направиться ко мне, как послышался недовольный возглас Эстебана:

— Золотая полдня на борту и уже в совет лезет? Нет мандата — нет слова. Как и у предателя Луи.

Выжившие короткими кивками выразили согласие. Что ж, справедливо!

Юаньжу, Сяо Мэй, Давид и Олаф проголосовали за вояку, едва не вызвав у него приступ неконтролируемого торжества.

Расклады в пользу оппонента!

Мутуа встал не за моей спиной. Выбор его был таков: Ганс. Эти двое, такие разные на первый взгляд, за последние дни притянулись друг к другу, словно куски железа к магниту. Чёрное дерево и северная сталь — казалось бы, что между ними общего? Но когда Мутуа смотрел на кузнеца, в его глазах читалось неподдельное уважение, с которым ученик глядит на учителя.

Сдаётся мне, не пройдёт и недели, как мы станем свидетелями рождения ещё одного мастера по металлу. В мускулистых руках Мутуа уже сейчас чувствовалась точность и сила, нужные настоящему кузнецу.

Осталась только Ханна. Но даже если она выберет меня, будет грёбаная ничья. Патовая ситуация.

Взбалмошная блондинка металась между нами, как птица в клетке. В её голубых глазах мелькали то решимость, то сомнения, то… безумие. Она кусала губы так яростно, что вот-вот пойдёт кровь.

Ханна остановилась. Лицо просветлело так внезапно, будто она только что разгадала величайшую тайну вселенной. И тут блондинка выдала решение, которое могло прийти в голову только ей:

— Считалочка!

Моё противостояние с Эстебаном должно было определиться детской игрой…

Раз, два — в миске плавится змея,

Три, четыре — искупалась бы в кефире.

Пять, шесть — я была в аду невест,

Семь, восемь — у подушки мерзкий взгляд.

Эм-м. Это было… странно. Нет, не сами слова и рифма. А тот факт, что её палец, тонкий и нервный, метался между двумя претендентами и… ею самой. Однако был ещё один палец. Он принадлежал госпоже удаче. Оттопыренный, среднего размера — и смотрел в мою сторону. Считалочка остановилась на Эстебане!

Чёрт! Внутри всё оборвалось. Секунда поражения ощущалась как падение с высоты. Захотелось взвыть от обиды!

Но вдруг Ханна встала за моей спиной, выпрямив плечи и с насмешкой глядя на остальных…

Лицо Эстебана окаменело, челюсть напряглась так, что, казалось, вот-вот треснут зубы.

— Ну… дура! — выругался вояка, не сдержав ярости.

Я облегчённо выдохнул и подытожил:

— У каждого по семь голосов. Победила дружба?

Эта фраза повисла в воздухе. Все взгляды скрестились на мне и Эстебане.

И тут, рассекая тишину, сверху прогремел знакомый голос:

— Ничего не забыли, салаги? — крикнул Раджеш, нависая над нами, словно древнее божество, решившее вмешаться в дела смертных.

Он поднял руку и показал мне жест «Окей».

— Я за Макса!

Несколько мгновений могильной тишины вдруг взорвались волной оглушительного ликования. Поддержавшие меня соратники прыгали, как безумные, обнимались с такой силой, будто хотели сломать друг другу рёбра, галдели так, что закладывало уши!

Я стоял ошарашенный, пытаясь осознать происходящее. Это… реальность? Я теперь… капитан? Человек, от решений которого зависят жизни всех этих людей и нелюдей?

— ХЭ-ХЭЙ! — вырвалось из моего горла что-то странное, а руки сами взметнулись вверх в жесте триумфа, который я не контролировал.

И в следующий миг почувствовал, как на моей шее повисла Калиэста, ослепительно улыбаясь.

М-м, как же она пахнет! Этот аромат бил прямо в мозг, отключая все системы защиты и самоконтроля.

Но я всё же отстранил прелестницу, хоть руки и отказывались подчиняться разуму. В голове кружился стремительный водоворот смешанных ощущений: эйфория победы, страх ответственности, жар её тела, холодный расчёт следующих шагов. Я должен был держать себя в руках. В первую очередь не стоит забывать, что мы — одно целое, единый организм, который нельзя разделять на победителей и проигравших.

Самое время перевести фокус внимания «команды Эстебана» в иное русло, помочь забыть о поражении. Я видел в них растерянность, злость, разочарование. Эти эмоции могли стать бомбой замедленного действия.

Хоть показатель моего лидерства и оставлял желать лучшего, зато я был наблюдательным. Спасибо Луи за те интересные уроки по обретению лояльности команды. Сейчас они стоили дороже золота.

— Друзья, знаю, как поднять ваше настроение! — задорно выкрикнул я и достал из сумки бочонок с пивом.

— ОПА-А! Пенное! Готовь кружки, братва! Сегодня гуля-яем! — вмиг оживился арестант, а с ним и члены группировки «Янисовские».

— Это ещё не всё! Будет сюрприз, какого вы не видели. Но сперва предлагаю уладить пару вопросов. Луи, почему я не могу воспользоваться интерфейсом управления корабля?

Словно опомнившись, бывший лидер раскрыл вкладку цифрового полотна и забегал по ней пальцами. Думал, я не в курсе? Информацию с глифов держу в уме!

Вы назначены капитаном корабля «Без названия».

Поздравляем!

Слава повышена до 14 пунктов.

Внимание! Данную награду можно получить лишь единожды.

Отлично, позже разберусь с функционалом.

Вам доступен выбор корабельного навыка: «Капитан». Желаете сделать выбор?

Так точно, товарищ система! Узнать бы ещё, каким образом развивать это умение и на что оно влияет.

— А теперь Луи принесёт клятву, что более никогда не использует навыки убеждения, очарования и прочие ментальные воздействия на разум.

Бывший лидер заметно занервничал. Неужто полагал, что я оставлю ему возможность манипулировать соратниками? Судя по потерянному виду, удалось застать его врасплох. Уверен, он был обо мне не самого высокого мнения. И вот к чему приводит недооценивание соперника.

— Либо за борт. Три секунды на выбор, — не стал я церемониться.

Похоже, выжившим второй вариант пришёлся по вкусу сильнее, если судить по реакции.

— Ах, будьте же великодушны! — поспешно залебезил он. — Клянусь более не применять свои ментальные навыки на достойных членах этого экипажа!

Судя по забегавшим глазам, читающим сообщение от системы, клятва была принята.

— Попрошу минутку внимания, — начал я вступительную речь. — Спасибо вам за поддержку! Можете быть уверены: со мной вы как за каменной стеной — никого в обиду не дам. Сокровища будем делить по справедливости. Но и про дисциплину не забудем. Тренировки продолжаем каждый день. А тот, кто за следующую неделю наберёт больше всего уровней личности, получит от меня вот это.

Я достал из рюкзака один из трёх камней бездны, осветившего палубу ярким мерцанием. Судя по заинтересованным лицам и азартным взглядам, ближайшие деньки будут плодотворными во всех планах.

Навык «Хитрость» повышен до 15 уровня.

Навык «Капитан» повышен до 2 уровня.

Теперь всё понятно. Взаимодействие с экипажем и рост лояльности влияет на развитие нового навыка.

— Эстебан, ты отличный командир, потому официально назначаю тебя высшим офицером. Вторым человеком на корабле и первым в случае моего отсутствия.

Вояка хмыкнул и демонстративно развернулся, уходя к борту корабля с чаркой в руках. Какой обидчивый! Тем не менее, ценю его как надёжного человека и друга.

Я продолжил речь:

— Луи. Объявляю тебя помилованным. Однако придётся заплатить за плохое поведение. Назначаю тебя контролёром чистоты. Ближайший месяц будешь драить палубу и приводить гальюн в надлежащий вид — трижды в день. И чтобы всё сияло ярче звёзд!

Отовсюду послышались смешки. Бывший лидер стиснул губы и, ожидаемо, промолчал.

— Янис! — я повернулся к арестанту, который залпом допивал уже вторую кружку. — Назначаю тебя «смотрящим», но не за городом или общаком, а за провинившимися. Проследи, пожалуйста, чтобы Луи не отлынивал и не перекладывал ответственность на других.

— Хе-хе, базара нет, начальник! Всё будет по феншую.

Он отложил кружку и демонстративно ударил кулаком в ладонь, хищно улыбаясь Луи. Пусть бывший лидер и дал хитрую клятву, ограничив влияние навыков лишь на экипаж, а не в целом, как я изначально просил, но какая разница? Ему недолго осталось. Многие здесь точат зуб на манипулятора. Приставать к Калиэсте было его роковой ошибкой. На что он вообще надеялся?

— В остальном без перемен, — подытожил я. — Самое время закатить вечеринку, каких ещё Земляне не видели!

— АХО-ОЙ! — послышалось со смотровой площадки.

Выжившие застыли в ожидании.

В моих руках материализовался эпичный четырёхзвёздочный комплект «Изобилие». Ощущение его тяжести в ладонях заставило сердце забиться чаще. Самому любопытно, насколько будет ощутима разница между этим и трёхзвёздочным пайком. Пальцы дёрнули за бечёвку, тугой узелок поддался с тихим треском, и… едва ли не половина палубы под всеобщие выкрики изумления покрылась добротной едой!

Святая Мария! Чего здесь только не было! Одна лишь запечённая туша неведомого существа, похожего на верблюда, чего стоила — гигантская, с хрустящей золотистой корочкой, покрытой узорами из специй! От неё исходил такой ароматный дым, что глаза невольно закатывались от предвкушения, а желудок сводило судорогой голода. Этот запах, проникающий в самые глубины сознания, побуждал уставших и изголодавшихся соратников к немедленным действиям.

Не буду перечислять весь перечень съестного — на это ушла бы вечность. Горы сочных фруктов, чан с каким-то супом, пирамиды из экзотических закусок, целые блюда, доверху наполненные морепродуктами. По ощущениям, стол был богаче, чем у шейхов на свадьбе дочери. За тем единственным исключением, что в отдельном месте располагался настоящий бар, где ютилось не меньше двух десятков бутылок явно качественного спиртного.

Глаза разбегались от выбора. Я схватил запотевший кувшин с фруктовым нектаром и оторвал сочащуюся ногу… верблюда, или кем бы ни было это существо в прошлой жизни. Смачно куснул горячее мясо и запил холодным сладким соком, чувствуя, как по телу разливается блаженство.

Живём!

Самое время навестить Эстебана, который, как одинокий волк, стоял возле борта и смотрел во тьму горизонта.

— Угощайся, амиго, — протянул ему кусок мяса на кости. — На вкус как хамон из райских пастбищ. Только что с божественной сковородки.

Вояка хмыкнул и оторвал увесистый шмат. Его глаза на мгновение блеснули, выдавая голод, но лицо оставалось каменным.

— Макс, говорю по-честному: у меня пригорает, — он вонзил зубы в мясо и оторвал кусок с такой силой, будто это был его враг. — Кого назначили? Тебя? Пост должен был стать моим, по всем статьям!

В его голосе звучала ярость, тщательно контролируемая, но от этого не менее опасная.

— Пять-четыре в мою пользу! — я усмехнулся, наблюдая за его реакцией. — Как будешь догонять?

Эстебан опешил и едва не подавился закуской. Его брови взлетели вверх, а в глазах промелькнуло что-то похожее на уважение. Он прожевал, сглотнул и неожиданно расплылся в широкой улыбке.

— Ха! В этом я точно не проиграю! — вояка ткнул в меня пальцем, на котором блестел жир. — Кто первым качнёт канонира до полтинника — тот и рулит пушкой. По рукам?

Он протянул ладонь. Вот ведь жук хитроумный! Я договаривался на обмен со Скиппи, а этот волчара претендует на личное владение! Впрочем, у меня есть тридцать очков свободных навыков. Правда, хотелось их потратить на кровавое мастерство. Там и новый глиф легендарный не за горами — за 150 суммарных очков классовых навыков, а это ещё десять пунктов.

— По рукам! — я сжал его ладонь, чувствуя, как между нами проскочила искра соперничества.

— Отлично, — он кивнул с видом человека, заключившего выгодную сделку. — Я к штурвалу. Кто-то же должен держать курс, пока весь личный состав в хмельной отключке. Смотри не разбалуй их, а то сядут на загривок.

В его словах звучало предупреждение опытного командира, знающего повадки стаи.

— С таким офицером точно не сядут.

— Верно, верно, — задумчиво ответил Эстебан, размышляя о чём-то далёком и важном, и двинулся на корму.

Глядя ему вслед, я понял: это не конец противостояния. Ставки будут только расти. Но где наша не пропадала? К тому же, когда кто-то подстёгивает ставить рекорды, прогресс не заставляет себя долго ждать.

Тем временем вечеринка не просто набирала обороты — она раскручивалась, как бешеный маховик, грозя вот-вот сорваться с оси и превратиться в первоклассную вакханалию. Воздух на палубе уже гудел от выкриков, смеха и ударов кружек.

Густаво схватил полную бутылку с тёмно-жёлтым содержимым, запрокинул голову и влил её в себя залпом, без остановки. Его кадык ходил вверх-вниз, а глаза, почти закрывшиеся, поблёскивали из-под тяжёлых век.

Швырнув пустую бутылку через плечо, он решительно направился в сторону Ниты, которая, стоя спиной к нему, изящными движениями наливала вино в чарку Ханны. Каждый изгиб тайской красавицы гипнотизировал бразильца. Он двигался одновременно аккуратно и игриво, как леопард, не отрывая взгляда от сочной фигуры антилопы.

Горячий бразилец подкрался сзади так тихо, что ни одна из женщин не заметила его приближения. Его ладонь на мгновение зависла в воздухе, а затем с размаху опустилась на мягкое место Ниты. Звук удара разнёсся по палубе, как выстрел пистоля. Шлепок был такой силы, что тайка подпрыгнула, а бутылка в её руках дёрнулась. Тёмно-рубиновое вино выплеснулось фонтаном, заливая полуголую блондинку с шеи до пят. Ханна взвизгнула — то ли от неожиданности, то ли от восторга.

Нита развернулась одним стремительным движением. В её глазах полыхал огонь, способный испепелить. Кулак взметнулся так быстро, что я едва уловил движение, и впечатался в скулу кавалера.

На мгновение лицо Густаво исказилось в оскале. Ноздри раздулись, зубы обнажились, а в глазах вспыхнула ярость. Я уже инстинктивно двинулся вперёд, готовый вклиниться между ними, дабы предотвратить пьяную драку. Не в мою смену, как говорится.

Но тысяча диабло, я недооценил эту парочку! Мгновением позже, словно по щелчку невидимого переключателя, ненависть на их лицах сменилась чем-то совершенно иным. «Молодожёны» слились в диком поцелуе. Его руки сжимали её талию с такой силой, что наверняка оставят синяки. Пальцы Ниты впились в его волосы, словно когти хищной птицы.

А после, не разрывая поцелуя и не говоря ни слова, они утекли в сторону трюма, сплетённые, как две змеи, оставляя за собой дорожку из сбрасываемой на ходу одежды.

— Во дают, — пробормотал я, качая головой, но не был кем-то услышан, ведь палуба уже превратилась в импровизированную концертную площадку.

Раджеш трансформировался в неистового музыканта. Его ладони с невероятной скоростью барабанили по ящикам, сложенным на манер ударных инструментов. Звук, который он извлекал из примитивного сооружения, был гипнотическим, заставляющим кровь быстрее бежать по венам.

Откуда-то на палубе появился массивный стол из тёмного дерева, на котором, раскинувшись, словно морская звезда, лежал Жекаруфлард. Его рот был раскрыт до предела, обнажая впечатляющие резцы, которые сверкали в свете лампад, как отполированная слоновая кость. Янис навис над ним, удерживая на весу бочку пива, от которой тянулась струйка янтарной жидкости прямо в раскрытую пасть грызлинга.

— Лей, да не жалей! — надрывался молодой Жекаруфлард, умудряясь говорить даже с наполняющимся ртом, под хохот охмелевших соратников, которые сгрудились вокруг стола и скандировали имя хомяка.

Я наблюдал за происходящим с нарастающим беспокойством. Главное — чтоб не захлебнулся, придурок.

Весело здесь, конечно, и конкурсы интересные. Но пора скрыться в капитанской каюте, подальше от этого безумия. Мне хотелось, наконец, разобраться с интерфейсом управления корабля и проверить курс на столе навигатора. Капитан должен знать, куда движется судно, даже если команда временно потеряла ориентацию в пространстве.

Глава 10

Стоило мне двинуться в сторону каюты, как оказался перехвачен Ханной. Она проявилась из невидимости и спросила:

— Не хочешь вина? Осталось немного… на шее, в волосах и, может, ниже.

Блондинка слегка подпрыгнула и привела в движение прелести, залитые багровым напитком. Я смотрел ей в глаза, не позволяя взгляду опуститься.

— Эм-м, разве ты не знаешь, что с детства веду трезвый образ жизни?

— А как насчёт молока? — спросила она и мгновением позже устремила взор на звёздное небо, потеряв интерес к общению.

Ну а я ускорился и продолжил путь через палубу, огибая горы еды и подвыпивших соратников.

Спокойствие, только спокойствие. Ханна ведь у нас особенная, потому — спокойствие.

Вот я и на месте. Обратил внимание на то, что пол вычищен от крови. Как любезно со стороны Луи. Жаль, замок на двери каюты сломан, но это не проблема. Ганс за пару минут справится с такой лёгкой задачей.

Надо бы внести немного эстетики в новый кабинет и избавиться от бесполезного хлама, лежащего в пусть и объёмной, но не бесконечной сумке. Я разложил в углах каюты и на навигационном столе золотую утварь, добытую сегодня днём при абордаже торгового судна. Подсвечники, статуэтки и прочее. Пара складных стульев приютилась на деревянном полу. Последний оставшийся буду носить с собой — на случай релаксирующей рыбалки.

С чего бы начать? Пожалуй, с интерфейса корабля. Я улёгся поудобнее на кровати и раскрыл вкладку.

ТУК-ТУК-ТУК!

— Кто там?

— Это я, — послышался голос Калиэсты.

— Входи.

Обратил внимание на её встревоженный вид.

— У тебя всё в порядке? Присаживайся, — рука указала на складной стул.

— Простите… просто вы, люди, когда выпьете, становитесь такими… непредсказуемыми. Мне стало неловко от всех этих взглядов, и я решила уединиться. В трюме, к сожалению, кто-то уже устроился. Там… — она смутилась и уставилась в пол. — Довольно шумно. Ты ведь не против, если я посижу здесь до утра и тихонько поиграю на скайдане?

Вылетело из головы, что столь утончённой натуре наверняка будет некомфортно на пьяной тусовке. Пускай экипаж развлекается сегодня — ведь завтра наступит новый день и новые вызовы, к которым мы должны быть готовы.

Надеюсь, не учудят чего-нибудь, не начнут палить из пушек.

— Конечно, располагайся поудобнее.

Я вернулся к интерфейсу управления корабля.

— А можно вопрос?

Закрыл вкладку и улыбнулся Калиэсте.

— Пожалуйста.

— Ты мне показался интровертом и одиночкой. И сегодня тебя назначили капитаном. Как будешь справляться?

Я проморгался, задумавшись над её словами. Надо же, какая наблюдательная! Не то чтобы прям одиночкой, как показалось Калиэсте, но однозначно чувствовал лёгкий дискомфорт в команде. В полиции я был призраком. Никогда не ждал напарников-оболтусов с их тупыми шутками и запахом дешевого кофе. Приезжал первым, уходил тоже. Решал проблемы сам, пусть не всегда… филигранно, пока остальные неторопливо поедали пончики.

— Твоя оценка не совсем соответствует реальности. Но вопрос интересный. Увы, я пока не знаю на него ответа. Как говорится, утро — вечера мудренее.

— Можно я сыграю одну старую пьесу?.. Её часто выбирали те, кто много думал и сомневался. Она помогает услышать тишину внутри.

Я кивнул и поудобнее устроился на кровати. Стоило её пальцам прикоснуться к струнам, как галдёж снаружи ушёл на задний план. Тяжело описать словами игру инопланетянки на арфе. Медленный мотив, похожий на кельтский, от которого мысли покидали голову, погружая в трансовое, медитативное состояние. Даже и не понял, как уснул…

* * *

Проснулся от лучей Солариса, ласкающих лицо через скромное окошко. Осмотрелся вокруг. Калиэсты внутри каюты не было.

Давненько не видел снов. Жаль, что у них есть противное свойство — очень быстро забываться. Помню лишь, что летал в облаках и вёл занимательные беседы с некими возвеличенными сущностями. Кажется, даже познал смысл мироздания, но… безвозвратно забыл суть. Возможно, причиной такого яркого сна стала вчерашняя игра Калиэсты на скайдане. Вряд ли это простое совпадение.

Странное ощущение заполнило сознание. Попытался ухватить мимолётные мыслеобразы, но они ускользали, как мыло. Однако нечто определённо изменилось внутри меня. Прошлое осталось позади. Теперь я в большой игре, и ставки в ней — не золото, а судьбы.

Прежнее существование в качестве инструмента для решения чужих задач более не ощущалось приемлемым. Настало время выйти за привычные рамки, раздвинуть горизонты. Пора научиться вести за собой других не как начальник подчинённых, а как лидер своих товарищей. Как друзей.

Прекрасные намерения, но жестокая реальность требует большего. Социум крайне непредсказуем. Будешь слишком добрым — и люди «сядут на загривок», как выразился Эстебан. Суровый подход вызовет страх. Лояльность в таком случае будет зиждиться не на уважении, а на примитивных, тёмных инстинктах. Необходимо найти золотую середину, создать нечто новое, третье, сбалансированное.

Говорил же я Калиэсте, что утро — вечера мудренее! Ха!

Взгляд упал на календарь. Сегодня шестнадцатое ревня. В Архипелаг мы прибыли пятого. Согласно информации из глифа, сейчас месяц ветров, который считается предвестником перемен. Поразительное совпадение. Всё вокруг стремительно меняется. Даже я. Таким образом, глядишь — и начну верить в приметы.

Но хватит философствовать, пора заняться делами.

Интерфейс управления кораблём оказался интуитивно удобным. В нём я увидел следующую информацию: название; ранг; количество экипажа и активных пушек с данными о максимально возможном калибре; скорость судна; показатель полного бейдевинда (курс под острым углом к ветру, при котором корабль развивает максимальную скорость). Состояние корпуса и парусов охарактеризовались строчками: «без повреждений». Имелся удалённый доступ к сундуку-хранилищу. Функционал не позволял проводить какие-либо транзакции, однако быть в курсе содержимого — многого стоило.

Меня смутило то, что на счету числилось лишь семь сотен осколков бездны, а камней и вовсе — ноль. Можно предположить, что первые израсходовались на пушки, бочки, постройку самого корабля. Но камни… куда они делись? Скорее всего Луи зажал. Надо будет попросить Яниса провести расследование. Пусть смотрящий за провинившимися схватит предателя за лодыжки, перевернёт его вниз головой и как следует вытряхнет содержимое карманов.

Осталась лишь вкладка с модификацией. Система предлагала выбрать аспект для апгрейда. Речь шла об улучшении скорости корабля, орудий, маневренности, грузоподъёмности и возможности обзавестись дополнительным оборудованием.

Если я всё правильно понял из информационной вкладки, корабль шестого ранга получится модифицировать лишь трижды. Полагаю, чем выше судно в градации, тем больше открывается новых аспектов и увеличивается лимит. Выбрал улучшение парусов и тапнул по словосочетанию «легендарная модификация». Бонус к скорости — плюс 75%. Система запросила один камень бездны и ту самую схему, которая досталась мне с Раш’кара.

Желаете провести модификацию корабля «Без названия»?

Дал мысленное согласие. В подтверждение того, что всё прошло успешно, пришло новое оповещение.

Вам доступен выбор корабельного навыка: «Аугментатор». Желаете сделать выбор?

Слово-то какое сложное… Да, часто развивать навык однозначно не получится, разве что менять корабли как перчатки и проводить на них модификации. Всё же соглашусь. Быть может, в будущем смогу получать куда более мощные усиления, нежели стандартные, а значит — буду иметь преимущество перед врагами.

Почувствовал момент ускорения и довольно осклабился. Всё работает! С палубы донеслись удивлённые крики. Пожалуй, самое время выбраться наружу.

Покинул каюту и замер от неожиданности.

Первое, что бросилось в глаза, — необычная чистота вокруг. Наверняка Эстебан распорядился о наведении порядка.

Во-вторых, большая часть экипажа бодрствовала. Никто не валялся с похмелья, все находились на своих местах, выполняя привычные обязанности. Удивительно, учитывая события прошлой ночи.

Но настоящее потрясение ждало, когда взглянул на паруса. Обычные белые полотнища теперь светились, окутанные золотистой аурой.

Я приблизился к борту и почувствовал поток мощного ветра, который едва не вышибал слёзы из глаз. Мы разрезали волны с невероятной для парусного корабля скоростью. Тридцать километров в час, не меньше! Почти как у судна Скиппи. Тот, пожалуй, был чуточку быстрее, но разница уже казалась незначительной. Надо же… В будущем определённо стоит вложить свободные очки навыков в «Аугментатора».

— Экипаж! — обратился я к друзьям, расправив плечи и добавив стали в голос. — Попрошу собраться, будет несколько объявлений.

На зов из трюма выполз шатающийся Густаво, а с кормы спустился невыспавшийся Эстебан.

— Как вы, наверняка, заметили, судно ускорилось. Я использовал легендарную модификацию и заплатил за неё собственным камнем бездны. Расходы на последующие улучшения лягут на общую казну.

Спорить никто не стал. Во взглядах соратников читалась солянка эмоций: удивление, смущение, задумчивость и желание опохмелиться.

— Второе. Наша шхуна без имени. Предлагаю исправить это недоразумение. С каждого по идее, но выбор за мной. Прошу не забывать о том, что как корабль назовёшь — так и поплывёт.

После нескольких секунд раздумий отовсюду посыпались предложения. Словно прорвало плотину идей. «Фартовый», «Санта Мария», «Морской змей», «Белый дракон», «Хранитель тайн», «А-а у у ы», «Фаталити» и прочее.

«Санта Мария» мне понравилось, и я уже собирался поддержать вариант Эстебана, когда услышал голос Раджеша. Он внезапно преобразился, став похожим на древнегреческого философа. Этакий Сократ на минималках. Мыслитель задумчиво почесал подбородок и произнёс:

— «Ветер перемен».

Простые слова прозвучали с такой интонацией и значимостью, что палуба на мгновение затихла. Я оглядел команду и понял: не мне одному это название пришлось по душе.

— Решено. «Ветер перемен».

В следующий миг произошло неожиданное. Густаво, всё ещё пьяный, приблизился ко мне и панибратски шлёпнул по плечу.

— Отличный выбор, капитан, — усмехнулся он. — А правду говорят, что не у меня одного сегодня горячая ночка была? Наш пострел везде поспел, а? — Густаво подмигнул Калиэсте.

Послышались смешки, в большинстве своём от его дружков и грызлингов, которых любой стёб приводил в восторг. Нита страдальчески закатила глаза. Остальные мысленно запаслись попкорном.

Вот и первый вызов на посту капитана. Увидев смутившуюся Калиэсту, мне захотелось дать в жбан Густаво. Вторая мысль была — спустить всё на тормозах, лишь бы не проявлять жестокость и не оттолкнуть экипаж. Нужно третье, новое решение.

— Я так понимаю, Густаво желает пойти в напарники к Луи?

Бывший олигарх отступил на шаг назад и забегал глазами по выжившим.

— Не кипишуй, начальник, — пришёл ему на выручку Янис. — Братве не по масти стоять у параши.

— Значит, братве нужно научиться субординации, дисциплине и фильтрации «базара». Это касается и всех остальных, — я окинул взором экипаж. — Как бывший сотрудник полиции, скажу вам следующее: сброд имеет нулевые шансы против организованной группы. А мы, как вы заметили, не на пикник попали.

Эстебан сложил руки на груди и одобрительно кивнул, что не осталось незамеченным среди остальных. Кому, как не ему, понимать столь простые вещи.

— Потому, — подытожил я. — С сегодняшнего дня начинаем плотные тренировки и зубрёжку устава. Кружку рома — только после вахты, поздним вечером. А теперь все направляемся по своим постам. Кто не занят — встаёт в пары и проводит спарринги. Янис и Эстебан, жду вас в каюте.

Навык «Капитан» повышен до 3 уровня.

Получен уровень 31. Доступно 5 свободных очков характеристик.

Навык «Капитан» повышен до 4 уровня.

Чувствовалось недовольство среди команды, но по-другому не получится. Сами меня выбрали.

Уходя, сжёг 155 осколков бездны и вложил очки характеристик в лидерство. Лучше начать поздно, чем никогда.

Капитанская каюта встретила соратников новым интерьером, вызвав у них понимающие улыбки. Я обратился к Янису:

— С казны пропало два камня бездны и, возможно, осколки. Не знаешь случайно, чьих рук дело?

Наблюдения за реакцией дали понять, что «братва» здесь не при чём. Он не попятился, не отвёл взгляд, не попытался оправдываться.

— Это ж ясно как день. Лягушатник шухернул общак.

— Думаю, ты знаешь, что нужно делать. Не забудь поинтересоваться у Давида детальными отчётами о всех транзакциях. Выясни, сколько именно осколков прошло мимо кассы. Если справишься — братве двойную порцию рома на следующую неделю.

Янис облизнул пересохшие губы. Бедолага вновь мучается от синдрома абстиненции.

— После вахты. Поздним вечером, — добавил я.

— Да понял я, начальник. Порешаем, — он вдруг замялся и нервно забегал глазами. — Уточнить бы один момент.

— Внимательно слушаю.

— Карманы любителя багетов уже щупали. Жалкие крохи. Тогда посажу на счётчик, пусть всю жизнь отрабатывает. Общак верну, но проценты — братве. Если затянет со сроком, будет платить здоровьем.

Согласно кивнул в ответ, ведь лишнего не надо. Арестант удивлённо захлопал глазами и покосился на меня, будто ждал подвоха или комментария, мол, это была шутка.

— Хе, а с тобой можно варить кашу.

Даже и не понял, как из порядочного полицейского я превратился в пособника рэкета. Как бы там ни было, мы потеряли солидную сумму. Это скажется на выживаемости всей группы. Два камня бездны — это шесть тысяч осколков. Благодаря одному такому скорость корабля возросла на 75%. В подобных пропорциях увеличился наш шанс скрыться от угроз и выжить. Либо, наоборот, догнать врага и не позволить собраться с силами. Будем считать, что цель оправдывает средства.

В разговор вклинился Эстебан:

— Я тоже в доле. Минус четыреста осколков после обработки мозгов. Надо вернуть!

Янис согласился без лишних слов. Я, чувствуя вес справедливости на своих плечах, потребовал включить в долю и Такеши. Этот ублюдок Луи обчищал только бойцов. У остальных выживших осколки особо не водились. Откуда бывший лидер выскребет такую гору ресурсов, чтобы расплатиться со всеми? Может, продаст хвалёный камзол при первой возможности или решится в одиночку зачистить пару подземелий.

Меня терзал другой вопрос. Куда он спускал наши осколки? В охоте почти не участвовал, никакого дохода не имел. Вижу два варианта: либо на корабле есть нычка, либо всё было потрачено на развитие характеристик. Об этом я и уведомил смотрящего за провинившимися.

Когда дверь за арестантом захлопнулась, мы с Эстебаном приступили к сверке с маршрутом. Я швырнул на стол двадцать осколков бездны.

Навык «Навигатор» повышен до 2 уровня.

Полотно карты вспыхнуло. Яркие краски раскрывали видимость на двести километров вокруг. Мои глаза жадно выискивали остров, к которому мы держали путь. Твою ж… Отклонились от маршрута! Теперь придётся жертвовать попутным ветром, теряя в скорости. Примерно через двадцать часов мы бросим якорь в месте, которое станет нашим новым домом.

Эстебан, нахмурив густые брови, увеличил масштаб и дважды ткнул пальцем в остров. Высветилась краткая информация — сплошные вопросительные знаки из-за неразвитого навыка. Только две строчки читались отчётливо: название и фракция. Тысяча Диабло! Этот кусок земли уже оккупирован жужжерианцами!

— Чёрт возьми! Пока мы тянули с пополнением провизии, уроды влезли и построили там базу, — выругался Эстебан, ударив кулаком по столу так, что позолоченная утварь звонко подпрыгнула.

— В таком случае найдём другой, — процедил я сквозь зубы.

Ещё две сотни осколков сгорели на цифровом полотне навигационного стола. Навык подскочил трижды! Изучая вкладки островов, мы синхронно сыпали проклятиями. На южных направлениях не меньше пяти клочков земли уже кишели жуками. С одной стороны, горько осознавать потерю половины суток. С другой — теперь мы точно знали, куда не стоит соваться. Скорость, с которой жуки захватывали территории, мягко говоря, шокировала.

Искать подходящий остров поблизости от жужжерианцев было бы самоубийством. Нас просто сметут первой же атакой. Я перевёл взгляд на самый дальний участок карты, понимая, что от нашего выбора будет зависеть жизнь соратников. После напряжённого обсуждения мы сошлись на островке третьего ранга на севере, вокруг которого большинство осколков суши пустовали. Идеальное место для форта и будущего дома.

Огорчало отсутствие на карте человеческих поселений. Либо наши ещё не успели подобрать подходящее место, либо, что вероятнее, укрепляются в совершенно другом секторе.

Эстебан, потирая воспалённые от недосыпа глаза, прикинул время пути: пять-десять суток на преодоление 1800 километров при переменчивом ветре. Я предложил ему отправиться на заслуженный отдых, а сам пошёл за штурвал. Самое время изменить курс и судьбу нашего скромного отряда выживших.

Глава 11

Интерлюдия.

Янис поспешно покинул каюту капитана. Глаза не выражали ничего, кроме решимости. Вчерашняя попойка оставила в его душе горький осадок и жажду действия. Особое состояние, когда похмелье не притупляет чувства, а, напротив, обостряет их до предела, лишая всякого страха. Цель была предельно ясна. Луи. Вот на ком можно оторваться!

Но сперва — дела насущные. Путь арестанта лежал к камбузу, где, развалившись за столом, завтракал Густаво в компании Жекаруфларда и Раджеша, нацепившего личину сурового матроса.

Янис замер на пороге, окидывая присутствующих взглядом. Он громко цыкнул на мимика, словно хлестнул кнутом, и властно мотнул головой в сторону выхода. В этом жесте читалось всё: угроза, презрение и неоспоримый приказ исчезнуть. Немедленно. Без вопросов.

— Я не понял, салага, ты зелья храбрости, что ли, хряпнул с утра? — угрожающе рыкнул матрос.

Он с нарочитой небрежностью, отбросил тарелку, с которой сорвалась капля странного соуса синего цвета. Поднялся, набычился и размял кулаки.

Янис без малейшего колебания ударил правой в солнечное сплетение, а левой отвесил звучную затрещину. Эффект был мгновенным. Личина мимика развоплотилась. Проступило настоящее лицо Раджеша, которое спустя секунду напряжённого молчания исказилось ужасом. По вискам заструились капли пота, а глаза расширились от осознания собственной уязвимости. Он закашлялся, резко отшатнулся и на миг потерял равновесие. Опомнившись, с лихорадочной поспешностью вцепился дрожащими пальцами в завтрак и ретировался прочь. Напоследок Раджеш бросил многообещающий, мстительный взгляд.

— Так, я не понял, братва, — наехал Янис на своих. — Вы чё, бедолагами стать решили? Какого хера за одним столом со шнырём форшмак делите, а?

— Мастер Янис, я не знал, что это не по понятиям! — оправдывался Жекаруфлард, опустив ушки чуть ли не до пухлых щёк.

Бразилец проигнорировал «предъяву». По нему было видно, что плевать он хотел на такие мелочи и вообще едва держит себя в руках после прилюдного унижения.

— Ладно, малой, не гунди. За незнанку спроса нет, — Янис потрепал грызлингу шерсть на загривке и повернулся к олигарху. — Гус, выручай, если не на морозе. Я с утра всё корыто перерыл вдоль и поперёк. Бочка пива пуста, как душа вертухая. Потроши заначку! Трубы горят!

Густаво сначала метнул острый взгляд влево, потом вправо. Мускулы на его шее напряглись, когда он привстал, вытягиваясь как жираф. Глаза сканировали открытую палубу. Морской ветер трепал его волосы, а яркий Соларис заставлял щуриться. Когда его параноидальный взор не обнаружил никого из руководства, мясистые губы растянулись в хитрой ухмылке. Густаво извлёк из рюкзака бутылку виски, заполненную лишь наполовину. Он поднёс её ко рту, пригубил с горла и тут же сморщился от крепости.

Янис потирал руки с таким нетерпением, что казалось — ещё секунда, и искры полетят. Дождавшись, опустошил сосуд в одно мгновение.

— А-а-а, харашо-о-о, — вырвался хриплый бас. — Век не забуду, братан, братишка, брательник, — он хлопнул Густаво по плечу. — Чё кислый такой? Подруга осталась недовольна?

Губы олигарха сжались в тонкую линию, побелев от напряжения.

— Вожак из него, как из пластилина гвоздь, — процедил олигарх сквозь стиснутые зубы. — Шутку не понял и сразу кинулся давить. Ещё и прилюдно! — он понизил голос до шёпота. — Чую, долго на посту не продержится. Такие, как этот, либо сгорают, либо… их тушат.

Жекаруфлард, до этого молчавший, вдруг ожил. Глаза его, крупные пуговицы, ярко блеснули.

— Валить надо падлу! — пискнул молодой грызлинг с тем особым азартом, с каким обычно говорят только о первом убийстве.

Миниатюрный нож с лезвием всего в три сантиметра вынырнул из борсетки.

Старшие переглянулись и хохотнули. Не злобно — скорее снисходительно, как смеются над щенком, пытающимся рычать как взрослый пёс. Заточка несколько раз рассекла воздух: сверху вниз, слева направо. Показательное выступление завершилось, и лезвие с тихим свистом скользнуло обратно в борсетку.

— А чё вы от красного ждали-то, а? — фыркнул Янис. При этом в его голосе звучало непривычное уважение, смешанное с опаской. — Не кипишуй, малой. Тебе ещё долго жить, хомячков нянчить и в воздух подкидывать, не торопись покидать нас. Мокруха здесь попросту ни к чему.

Он отхлебнул воды из кружки, смывая остатки виски.

— С корабля не свалишь. Местные рыбины сожрут быстрее, чем «мама» крикнуть успеешь, — арестант наклонился ближе, покрыв грызлинга тенью. — Да и не видел ты, на что способен чёрт, который живёт в Максе. А я видел! — в глазах Яниса на мгновение мелькнул ужас. — Там без шансов, кореш. Чистая гарантия на тот свет.

Он почесал затылок и сглотнул слюну, а после продолжил:

— Кстати, начальник нас уважает, ценит, так сказать, за профессионализм, — Янис подмигнул братве. — И даже попросил посадить на бабки Луи. Процент сделаем драконовский. Так, что шкура слезет вместе с мясом. Вернём общак, остальное себе. Будет наша бурёнка жить долго и счастливо, доиться до последнего гроша. Вы главное не бузите, и порядок будет. Макс, походу, перестал шутки понимать. У него власть, а значит, может здесь зачмырить любого. Оно нам надо?

Дружки переглянулись, осмысливая услышанное.

— И мой вам совет. Особенно Гусу. Золотую рыбку обходите стороной. Хозяин за неё башку свернёт.

Янис провёл ребром ладони по горлу, имитируя перерезание.

— Он вчера французика в пюре размазал за рюмку для дамы, а потом сам же ему астерию подогнал, — арестант презрительно сплюнул под ноги. — Кровищи был-о-о… Ёк-макарёк… Луи мне всё выложил. Язык развязался, как у шлюхи на днюхе. Стоило дать пары лещей — и поехал басни травить.

Жекаруфлард вздрогнул, едва сдержав удивление. Густаво же после детального рассказа растерял весь пыл. Если Янис шёл на попятную — это о многом говорило.

— В точку, братец, — усмехнулся олигарх. — Чего серьёзные такие? Давайте сменим пластинку. Хотите, расскажу, как вчера рекорды ставил? Четыре часа непрерывного спорта. Спасибо полтиннику выносливости, — он обеспокоенно осмотрелся.

Когда убедился в том, что горячая пассия не на палубе, принялся изображать возвратно-поступательные движения тазом и крутить ладонью, словно ковбой вращает лассо. Жекаруфлард залился смехом.

— Хары, Гус, все и так уже в курсе, — буркнул Янис. — Не трави душу. Фартануло тебе, такую фифочку ровную урвал, — в голосе послышались нотки зависти.

— Ты как вообще справляешься? Мы здесь почти две недели…

— А-а, не говори, — арестант махнул рукой. — Я уже с катушек съезжаю, шары — как гири, скоро штаны порвут.

— Чего тупишь-то? Ханна вон оголодала, всех глазами пожирает. Хочешь пару уроков по соблазнению? Ни одна самка не устоит!

Жекаруфлард, до этого внимательно слушавший друзей, внезапно крикнул:

— Хочу!

Но был проигнорирован.

— Слышь, знаю я эти науки, олигарх, — проворчал Янис. — Долларовой котлетой махнул — и весь мразотник вокруг дерётся за твою улыбку. А Ханна?.. Да она ж по башке долбанутая.

Густаво насупился и недовольно покачал головой.

— Ничё ты не знаешь! Мы, бразильцы, с рождения горячие и шарим за любовные науки, — он ударил в грудь. — Всё тебе не то! Эта не такая, та — сякая. А что насчёт Сяо Мэй?

Янис осуждающе поцокал языком и встал, намереваясь уйти. Напоследок он бросил:

— А ты будто не в курсе, что Мэй с нашим чернокожим братом мосты наводит. Мутуа — пацан ровный, отбивать у него подругу не по понятиям. За такое молча гасят.

Арестант решительно направился в сторону трюма. Внутри клокотало раздражение, требовавшее выхода. Он явно собирался поговорить по душам с Луи. Тот сладко спал, не подозревая, что его сон скоро превратится в кошмар наяву.

В спину донеслись обрывки фраз — ответ Густаво молодому Жекаруфларду:

— Запомни, сынок: самок берут, а не выпрашивают. Без раздумий, без «м-можно?» — олигарх изобразил робкий голос. — Подошёл и забрал. Не важно, есть у неё самец или нет. Видал, как я вчера…

На лице Яниса возникла улыбка.

— А схема-то, внатуре, рабочая, — одними губами изрёк он.

Арестант суетливо двигался вперёд, каждый шаг отдавался гулким эхом по дощатому полу. Раздражение вышло на следующий уровень в причину глубокой неудовлетворённости. Тестостерон зашкаливал, алкоголь кипятил кровь, и это предвещало «лютый беспредел». Янис предвкушал момент скорого выплеска негодования на идеальной цели.

Перед глазами вспыхивала яркая картина: вот его ботинок с силой врезается в гамак, на котором безмятежно спит Луи. Мерзавец с оглушительным грохотом свалится на пол, словно мешок с костями. Янис уже чувствовал, как «терпила» в панике закроет сонное опухшее лицо дрожащими лапами — точь-в-точь как забитый гневными хозяевами пёс, который знает, что наказание неизбежно, даже если незаслуженно.

Пальцы сжимались и разжимались, готовясь схватить ублюдка за загривок и поволочь, как безвольную куклу, к гальюну для внеочередной чистки. А после случится тот самый разговор, который Янис уже успел прокрутить в голове, оттачивая каждое слово, каждую интонацию до смертоносной остроты. Разговор, в котором не будет места просьбам и мольбам. Только жёсткое, неумолимое вынуждение клятвы о возвращении долга, причём на таких кабальных условиях, что Луи ещё не один месяц будет просыпаться по ночам, проклиная судьбу.

Янис почувствовал, как губы растягиваются в недоброй улыбке.

Всё изменилось в долю секунды. Он увидел Ханну. Полуголая девушка стояла у борта корабля, глядя вдаль, на горизонт. Ветер нежно играл с её волосами, превращая их в золотой водопад в лучах Солариса.

— Больная, ёк-макарёк, до греха ж доведёшь! Ходишь тут, трясёшь чём попало, — едва слышно ворчал арестант, чувствуя, как сильно стучит сердце… и не только оно.

Янис и сам не понял, как оказался рядом с блондинкой, словно какая-то первобытная сила притянула к ней магнитом. Пульс участился, горло пересохло. Он громко прокашлялся, привлекая внимание, и состряпал самое пафосное выражение лица, на которое только был способен — хищный оскал с налётом превосходства.

— Слышь, принцесса, — его голос прозвучал на октаву ниже, с нарочитой хрипотцой и басом, от которого воздух едва не завибрировал. — Я дракон, который тебя похитит и увезёт на небо. Садись на меня и полетели. Покажу такие высоты, о которых ты и мечтать не смела.

Ханна обернулась лицом к неожиданному ухажёру — вальяжно, словно в замедленной съёмке. В её глазах полыхнуло любопытство и что-то ещё. Губы дрогнули в полуулыбке, загадочной и непроницаемой, которая могла означать всё, что угодно.

— У-у, не думала, что ты такой романтичный, — голос блондинки был игрив и кокетлив. — Извини, но нет! Староват, — она небрежно пожала плечами и вновь обратила взор на морскую гладь, давая понять, что разговор окончен.

Янис опешил на мгновение, будто пощёчину получил. Лицо его исказилось от непонимания, в груди полыхнул огонь унижения. Он уже было решил бросить попытки, смириться с поражением, отступить, как делал не раз в юности. Но внутренний стержень, тот самый, закалённый десятками лет в тюрьме, благодаря которому он выстоял там, где другие ломались и сдавались, — заставил распрямить плечи. Железная решимость отразилась на лице, морщины вокруг глаз собрались в жёсткие складки.

— Очнись, кукла, — произнёс он, делая шаг ближе, сокращая расстояние между ними до опасного минимума. — Завтра может и не настать. Вся эта красота, — он обвёл рукой горизонт, — легко превратится в прах. Принцев, внатуре, не будет. А я вот при делах, живой и при памяти. Здесь и сейчас — это всё, что у нас есть.

Девушка опять развернулась. На этот раз в движениях читалось другое настроение. Её пальцы медленно поправили непослушный локон волос, губы приоткрылись, обнажая белоснежные зубы.

— Хи-хи… Угадал, заинтересовал! — мурлыкнула она. — Так мне прошептал голос. Но будет одно правило, сладкий, — глаза Ханны сузились до хищных щёлочек, в которых плескалось что-то опасное и манящее одновременно. — Как ты и сказал… здесь и сейчас. Хочу здесь и сейчас. Прямо на палубе. Чем я хуже Ниты? Считаю до пяти. Если не успеешь — забудь навсегда!

Янис едва не сдал назад от удивления, но поборол слабость.

— Хе, гавно-вопрос, подруга.

— Ра-а-аз! — протянула Ханна, откидываясь на перила и выгибая спину.

Янис принялся спешно расстёгивать ремень.

УА-А-А! КЬЯ-Я-Я!

По палубе пронёсся лихой крик. Звук издавал человек, чем-то похожий на Брюса Ли в странных индийских нарядах, который, кружась в сальто с невероятной скоростью, внезапно выскочил из трюма и встал в боевую стойку.

— Не-не-не, братан! Давай потом, а? — крикнул шокированный Янис, стягивая штаны и понимая, что ситуация стремительно выходит из-под контроля.

— Два-а-а, — продолжала отсчёт Ханна, не замечая хаоса вокруг.

Мимик закружился в вихре и направился в сторону обидчика с грацией смертоносного урагана. Боец вращался, как юла, раздавая удары ногами по воздуху с такой скоростью, что было слышно свист. Арестант стоял без штанов — возбуждённый, нелепый и уязвимый. Его глаз нервно дёргался.

— Три-и-и, — голос Ханны звучал, как приговор.

Сделав очередную вертушку, Раджеш угодил пяткой в грудь арестанта и откинул его к борту с такой силой, что дерево скрипнуло. Стоя спиной, мимик совершил удар назад локтём, впечатав его в солнечное сплетение с последовавшим безжалостным комбо.

ЙА! ХУ! ЧА!

Каждый выкрик сопровождался стремительным взмахом. Не разрывая контакта локтя с грудью, кулак дугой метнулся вверх, ударяя с хрустом по подбородку, а потом вниз — в паховую область, и вновь вверх.

Глаза Яниса едва не выскочили из орбит, рот открылся в беззвучном крике. Рубиновая бусина крови сорвалась с его губ и разбилась о деревянный пол.

Молниеносная подсечка — и арестант рухнул навзничь.

— Наших бьют! — послышалось с камбуза.

Братва, не раздумывая ни секунды, ринулась в бой, пока их лидер хватал ртом воздух, как карась, выброшенный на берег.

Разъярённый грызлинг метнул пращей ядро. От снаряда Брюс, понятное дело, увернулся. Капитанская дверь, брызнув щепками, оказалась продырявленной.

Мимик двинулся навстречу разбегающемуся Густаво, ловко поднырнул под размашистый удар и контратаковал точным хуком по печени, от которого здоровяк скривился, но не дрогнул. Бразилец не сплоховал и, зацепившись за рубаху пальцами, сразу обхватил жертву, как анаконда.

— Четы-ы-ыре!

Янис, услышав голос, потянулся к ней ладонью, но не был в силах подняться. Мышцы отказывались подчиняться. В глазах его застыла обида и отчаяние — и вовсе не от физической боли.

— Пять, — коротко бросила Ханна. В её голосе не было сожаления, только холод и безразличие. Она растворилась в невидимости, оставив после себя лишь едва уловимый аромат жасмина, который морским бризом донёсся до неудачливого ухажёра.

И в тот самый миг с кормы показалась массивная фигура капитана. Его лицо было искажено яростью, а в руке поблёскивал пистоль. Оружие взметнулось вверх, направленное в небо.

БАБАХ!

— Вы чего здесь устроили, грязные ублюдки? — пророкотал Макс, глядя на распластавшегося голозадого Яниса и обнимающихся в клинче Густаво с Брюсом Ли. — Трое суток на сухой голодовке!

От грозного крика дебоширы замерли на месте, будто парализованные. Лишь Жекаруфлард не сдюжил и злобно ткнул Брюса в бедро миниатюрной заточкой. Отомстил за старшего. Личина рассеялась. Раджеш, вернувшийся в свой настоящий облик, ощутил себя в медвежьих объятиях Густаво, от которых трещали рёбра. Бросил судорожный взгляд в сторону… А там Янис шипел, как раненая змея, обещая такой интересный досуг, что если бы сам сатана услышал — в преисподнюю бы дверь на засов закрыл.

Мимик не выдержал напряжения и упал в обморок. Тело с грохотом плюхнулось на палубу.

— Животные… — бросил капитан с нескрываемым презрением и направился к штурвалу, качая головой.

Не прошло и минуты, как из трюма, настороженные звуком выстрела, выскочили выжившие. Бабуля Юаньжу разрывалась, не зная, куда метнуться: то ли к покалеченному Янису, то ли к отключённому Раджешу.

Глава 12

19-е ревня. События глазами Макса.

Трое суток в пути были напряжёнными и плодотворными. Мы с Эстебаном гоняли выживших в изнурительных тренировках. Сами тоже много упражнялись, причём не только в стрельбе из пушек по плавающим сундукам, но и в горячих спаррингах, после которых выпили не один десяток целебных зелий, созданных Юаньжу.

Уровни росли стремительно у всех членов экипажа. Как дикие ростки сквозь камень, пробивались вверх цифры корабельных навыков. Их низкие начальные значения позволяли развиваться быстро.

Я стоял у штурвала, сгорая от предвкушения. Остров третьего ранга вскоре появится на горизонте. Место, где мои люди наконец смогут отдохнуть. Где можно спокойно спать, не опасаясь получить удар в спину.

Судьба нам улыбалась: жужжерианцы продолжали экспансию на юг, оставив северные острова нетронутыми.

Эстебан просчитался в прогнозах — мы прибудем раньше. Месяц ветров, сменяя числа на календаре, лишь наращивал свою ярость, толкая наше судно вперёд. Паруса трещали от напряжения даже в кромешной тьме. Днём и ночью судно неслось к желанному берегу.

Единственная проблема, с которой мы столкнулись — нехватка осколков бездны. Из-за ежедневных упражнений весь экипаж перепрыгнул через пятнадцатый уровень личности, после которого перестроение организма требовало именно лазурные ядрышки.

Частично проблему решило расследование Яниса. Как оказалось, в тот самый день, когда я побил Луи в каюте и оставил его до вечера наедине с собой, бывший лидер спрятал два камня бездны под половой доской. До сих пор не понял, для чего ему понадобилась местная валюта крупного номинала. Не уровни же ей поднимать. Скорее всего, Луи попросту манила сила, которую источали камни.

По счастливому стечению обстоятельств на пятидесятом уровне навыка «Кузнец» Гансу открылся перк, позволявший разбивать камни и превращать их в осколки. В итоге в казне оказалось 6700 ядрышек, из которых четыре тысячи мгновенно выдали выжившим для поднятия характеристик. Пять сотен я использовал для активации эпичного чертежа модификации корабля шестого ранга. В этот раз обратил взор на вкладку дополнительного оборудования. Улучшение позволило разместить в каюте секцию с многофункциональным верстаком.

Пока мы неслись навстречу новому дому, жизнь на корабле кипела своим чередом. Ганс трудился, не покладая рук. Разбитая дверь в моей каюте после заварушки этих… дегенератов… обзавелась не только крепкой заплаткой, но и новым замком.

Но главное достижение кузнеца — спиннинги с блёснами. Один комплект оказался в моем инвентаре. Навык рыбалки стремительно рос. Вместе с ним запоминались повадки подводных обитателей, их нравы. Даже выработалась некая чуйка.

Рыбалка стала не только развлечением и страстью. Каждая пойманная рыбина экономила драгоценные комплекты «Изобилие», у которых не было срока годности. Стратегический запас.

Олаф тем временем смастерил две дополнительные лодки для высадки на берег. Гений инженерной мысли соорудил их разных размеров, превратив в настоящую матрёшку. Экономия места была критична. Полезной утвари становилось всё больше, а свободного пространства — меньше.

Рецепты удочки и шлюпок достались нам с Раш’кара. Несколько столов из тёмного дерева, смастеренных по схемам смотрителя стартового острова Урумака, преобразили общую палубу. Теперь за трапезой могли усесться все выжившие одновременно. Это создавало уют и чувство единства, которое я так стремился закрепить.

Но настоящий порядок держался на железной дисциплине.

Вернёмся к дегенератам, которые всё больше напоминали мне напарников по службе в полиции. Братва заканчивала своё наказание в виде сухой голодовки. Три дня без капли воды. Они превратились в иссохшие мумии: запавшие щёки, потрескавшиеся губы, лихорадочный блеск в глазах. То и дело бросали на меня взгляды, полные ненависти, но уже без прежней дерзости.

Даже здесь, стоя на корме, я чувствовал аромат ухи, плывущий по палубе. Кормилицы колдовали над котлом, мешая деревянными половниками обжигающее варево. Представляю, как сейчас давятся слюной эти четверо парней. Особенно Раджеш, который большую часть времени проводил под палящим солнцем на смотровой площадке.

Странно, как быстро меняются отношения, когда получаешь серьёзный отпор. Теперь братва не трогала мимика, его старались обходить стороной. Что-то изменилось в самом Раджеше за эти дни. Осанка стала прямее, взгляд — тверже. Он больше не вжимал голову в плечи и встречал их агрессию с неожиданным спокойствием.

Калиэста нашла место на камбузе, где её тонкие, музыкальные пальцы порхали над овощами и зеленью. На корабле ей попросту нечем было заняться в часы затишья. Кроме игры на скайдане, конечно. Её классовая особенность барда оказалась удивительно полезной.

Первая мелодия вырывалась из инструмента как водопад, обрушивалась на слушателей шквалом переливов. Пальцы златокожей красавицы летали над струнами с неистовой стремительностью, рождая звуки, напоминающие «техно». Скорость передвижения всех членов экипажа увеличивалась на четверть. Казалось бы, мелочь? Как бы не так. Работа шла быстрее, тренировки становились непредсказуемее. В будущих битвах это очень пригодится.

Вторая мелодия — полная противоположность первой. Размеренная, чем-то похожая на Моцарта. Эффект увеличивал на десять процентов все характеристики.

Третья же… пробирала до костей. Ультимативная способность, требующая полной отдачи сил. Калиэста впадала в транс во время игры на скайдане. Звучание напоминало шаманские мотивы северных народов. Вокруг каждого слушателя возникал невидимый барьер, способный поглотить любой первый удар. Неважно, будь то пуля, клинок, магический снаряд или укус комара — преграда поглощала весь урон.

Улучшения держались чуть больше часа, и срок увеличивался с каждым новым уровнем навыков.

В онлайн-играх прошлого бард был почитаем и желаем в любой группе. Архипелаг не стал исключением. Соратники смотрели на златокожую с благоговением. Когда она проходила мимо, разговоры стихали. Полезные бонусы и чистая душа Калиэсты благотворно влияли на всю команду. Скиппи никогда не узнает, какое бесценное сокровище он потерял.

Единственное, что вызывало тревогу… наблюдая за нашими земными пороками, представительница аэлари постепенно перенимала эти привычки. Трансформация происходила медленно, почти незаметно, но неумолимо. Нет, она не начала балакать по фене, как наша «братва», не сплёвывала через плечо и не чесала затылок. Но ценности менялись день за днём. «С кем поведёшься, от того и наберёшься», «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты» — эти прописные истины работали безотказно даже на существе из другого мира.

За какие-то три дня её психологический возраст вырос с шестнадцати лет до совершеннолетия. Наивная доверчивость таяла, уступая место лёгкой хитринке в уголках глаз. Она изредка распознавала ложь, научилась отвечать колкостью на колкость. Иногда, поймав её взгляд, видел в нём расчётливость, от которой по спине пробегали мурашки. Я хотел уберечь её от этого пагубного влияния, защитить последний островок невинности на нашем корабле, но был бессилен. Плохой из меня дедушка.

Грызлинги тоже мутировали. Их примитивный юмор приобретал оттенки иронии и сарказма, а тупые шутки сменялись действительно острыми блюдами. Теперь земляне испытывали испанский стыд гораздо реже. Что-то человеческое пробуждалось в этих меховых шариках.

Впрочем… чему удивляться в месяц перемен? Не знаю, как работает чёртова магия Архипелага, но она трансформирует всех, кто попадает в её объятия. Я сам стал другим. Ответственность нависала тяжёлым грузом, заставляя анализировать каждый шаг, каждое слово. С одной стороны, был напряжён до предела, с другой — впервые чувствовал, что занимаю своё место.

Характеристика лидерства росла ежедневно, а вместе с ней — и лояльность соратников, с которыми прошёл через кровь, пот и слёзы. Съел не один пуд соли. Наше скромное братство закалялось в испытаниях, дружба крепла, и я понимал, что не имею права их подвести.

В глубоких размышлениях даже не заметил, как на корме появилась физиономия Эстебана.

— Обед готов, подменю тебя, — коротко бросил он.

С прошлого вечера у руля, проголодался. Спорить не стал. Так уж получилось, что навыки штурмана практически никто не развивал. Изредка нам помогал Олаф, которому тоже пришлось по душе управление кораблём.

Уселся за столом, наблюдая, как оголодавшая братва стучит стаканами. Вскоре кормилицы наполнили тарелки, и мы дружно приступили к трапезе. Эти четверо парней… едва ли не залпом выпили уху, чем вызывали всеобщий смех.

— Давид, распакуй один трёхзвёздочный комплект, нам высаживаться скоро, — решил я не мелочиться.

Едва столы заполнились разнообразными блюдами, моя рука молниеносно метнулась к бутылке сока, как у профессионального армрестлера, услышавшего команду: «Ready, go!»

И в этот самый миг перед глазами проплыло сообщение от Парадигмы.

Внимание! С момента вашего попадания в Бескрайний Архипелаг прошло ровно 14 вексов. Испытательный срок вашей расы подошёл к концу.

Уникальные расовые бонусы были определены на основе моделей поведения представителей планеты Земля.

1. Несгибаемость. Вы проявили волю к жизни и стойкость там, где многие дрогнули. На территории, контролируемой вашей расой, представители враждебных рас получают штраф в 25% ко всем основным характеристикам.

2. Мудрость зодчих. Благодаря организованности и мастерству ваша раса уверенно возводила постройки. Скорость строительства всех зданий увеличена на 15%, а расход ресурсов снижен на 10%.

3. Великодушие. Представители вашей расы нередко проявляли милосердие и благородство. Это сделало вас более привлекательными в глазах других разумных существ Архипелага. Характеристика «Лидерство» и смежные навыки (харизма, дипломатия, предпринимательство и прочие) получают бонус в 33% при взаимодействии с представителями иных рас и коренными жителями.

Исследователи, которые не успели выполнить стартовую задачу, канули в небытие.

Подсчёт статистики…

Среди вашей расы выжило 19% личностей.

Уведомление пришло одновременно всем. По шокированным лицам соратников всё было понятно без слов. Чёртова мясорубка! Далеко не многие оказались в капсуле во время апокалипсиса… но суровый Архипелаг решил поделить и без того малое число людей… на пять.

Я заметил, как из нервно дрожащей ладони Калиэсты выпала вилка, которой она пронзала круглые белёсые фрукты, похожие на виноград. Музыкантша расположилась по правую руку от меня. Наклонился и тихо спросил:

— Сколько ваших выжило? У нас девятнадцать процентов.

— Менее одного… — её голос дрогнул, по щеке покатилась слеза. Не выдержав, Калиэста, громко рыдая, бросилась в каюту.

Возмущение выживших вылилось в проклятия этому миру и его системе. Подождав, пока выплеснутся эмоции, я хлопнул по столу и встал.

— Объявляю минуту молчания.

Соратники поддержали инициативу. Даже Эстебан, который нёсся на всех порах с кормы, мгновенно всё понял и присоединился.

…

— Ситуация скверная, — продолжил я. — Судьба к нам сурова, — тяжело вздохнул и стиснул зубы. — Предлагаю выжить. Всем назло! Стать костью в горле проклятой Парадигмы! И каждому, кто перегородит путь.

Мгновение молчания взорвалось одобрительным криком души соратников.

— Там, — я указал в сторону движения корабля. — Наш новый дом. Но придётся за него побороться с очередным смотрителем. Отдыхайте и набирайтесь сил.

Все принялись бурно обсуждать новости и эмоционально ругаться. Возле меня оказалась Юаньжу и шепнула на ухо:

— Не оставляй Калиэсту одну… Не ровен час — беды наделает… Они слишком ранимые существа.

Кивнул и направился в сторону каюты. Не знаю, чем было вызвано беспокойство, но ставить под сомнение её мудрость я не решился. К тому же, сподвижникам нужно как следует выговориться, не хочу их смущать. Из отрывков разговоров успел услышать, что грызлингов выжила лишь десятая часть…

На половине пути получил ещё несколько сообщений от Парадигмы:

Поздравляем, вы попали в десятку самых необычных представителей своей расы.

Награда:

Слава повышена до 34 пунктов. (+20).

Поздравляем, вами получен титул Рона́р.

Функционал листа развития личности расширен. Максимальное количество навыков увеличено. Добавлено два слота личных навыков, один корабельный и один классовый.

Вам доступен классовый навык «Кровавый фантом».

Несмотря на позитивную новость, настроение было подпорчено, потому решил разобраться с этим позже.

Дверь распахнулась. Калиэста сидела на полу возле стены и рыдала, прикрыв лицо ладонями. Я устроился рядом, осторожно обнял её за хрупкие плечи. Она вздрогнула от прикосновения, но потом подалась ко мне, уронив голову на грудь.

Между нами повисло тяжёлое молчание. Что тут скажешь… когда узнаёшь, что твой народ за последние две недели сперва подвергся апокалипсису, а потом и вовсе почти исчез? Слова казались бесполезными.

Минуты тянулись, как вечность. Где-то наверху скрипели доски под чьими-то шагами, плескались волны о борт корабля. Жизнь продолжалась — безразличная к нашему горю.

Наконец Калиэста подняла голову. Наши взгляды встретились.

— Макс, — её голос дрожал. — Пообещай, что поможешь выжить моему народу! Пообещай мне!

Хотел сказать «да», но понимал, что это выше моих сил. Мы сами балансировали на грани выживания. Наш путь был усеян костями менее удачливых.

— Я… постараюсь, — слова вырвались тяжело.

Калиэста не отвела взгляд. Она искала в моих глазах не обещание, а решимость. И, должно быть, нашла что-то, потому что её пальцы сжали мою руку с неожиданной силой.

Время продолжало тянуться. Мы сидели, окружённые тишиной. Её слёзы высыхали на щеках, оставляя золотистые дорожки. Мои мысли метались и не давали покоя.

Резкий стук в дверь разорвал кокон нашего уединения. Три чётких удара — фирменный почерк Ганса. Он приоткрыл створку ровно настолько, чтобы просунуть голову:

— Капитан, земля на горизонте.

Я кивнул и тяжело поднялся, чувствуя, как затекли ноги.

— Побудь с ней, — тихо попросил Ганса.

Кузнец молча занял моё место, неловко положив мозолистую ладонь на плечо аэлари.

Выйдя на палубу, я жадно вдохнул солёный воздух. Внутри каюты время остановилось, здесь же оно мчалось вперёд. Экипаж суетился, готовясь к высадке. Выжившие сбились в группы, возбуждённо переговариваясь.

Достал из-за пояса подзорную трубу и прильнул глазом. Остров медленно выплывал из туманной дымки. Громадный и величественный, он заставлял все предыдущие клочки суши, которые мы видели, выглядеть жалкими камешками по сравнению с этой твердыней. Береговая линия, изрезанная бухтами и мысами, уходила за горизонт. В центре вздымались гряды холмов, покрытых тёмно-зелёным лесом. По навигационной карте его диаметр составлял около семидесяти километров.

Мы бросили якорь на безопасном расстоянии. Команда спустила шлюпки на воду. В этот раз решили не разделяться. Все бойцы и ремесленники отправились вместе.

Луи, нашего должника, тоже взяли с собой. Многие считали, что на суше у него появится шанс добыть осколки и расплатиться. Его лицо представляло собой карту боли — синяки всех цветов радуги, рассечённая бровь, опухший нос. Жалкое зрелище. Градоначальник превратился в безвольную тень. Он покорно кивал на любое указание, даже не пытаясь возражать или сохранить остатки достоинства.

Вёсла ритмично погружались в воду. Каждый гребок приближал нас к новой главе нашей саги выживания. Никто не разговаривал. Все взгляды были прикованы к берегу, который становился всё отчётливее.

Когда шлюпки с шорохом врезались в песок, я первым спрыгнул в воду, чувствуя, как холодные волны обнимают голени. За мной последовали остальные. Собрав вокруг себя соратников, я быстро раздал указания:

— Густаво и Такеши, разведайте берег по обе стороны на километр. Не рискуйте без необходимости. Ремесленники, найдите подходящее место для временного лагеря. Поторопитесь. Скоро сумерки.

Отряд рассыпался, выполняя приказы. Оставшиеся бойцы охраняли ремесленников, которые оценивающе разглядывали прибрежную полосу и кромку леса.

Не прошло и пяти минут, как тишину разорвал дикий вопль. Утробный, нечеловеческий крик, от которого стало не по себе. Такеши. Якудза нечасто повышал голос. Даже в бою он оставался молчаливым и сосредоточенным. Что-то случилось.

Выжившие мгновенно схватились за оружие. Я выволок из сумки мортиру, готовясь среагировать на любую опасность.

Глава 13

Из-за прибрежных скал выскочил Такеши. Ноги взбивали песок, руки работали как поршни. Но лицо… источало крайнюю степень удивления. Все облегчённо выдохнули, когда поняли, что опасности нет. В ладони якудза сжимал прозрачную бутылку с посланием внутри.

Любопытство прокатилось по нашей группе волной. Не в силах справиться с нетерпением, я разбил стекло о ближайший камень. Потрёпанный лист бумаги формата А4, пожелтевший от времени, но удивительно сухой благодаря надёжной пробке. На нём ровными строчками шли точки и тире.

— Это азбука Морзе, — задумчиво произнёс Эстебан, вглядываясь в послание через моё плечо. — Такеши, дай-ка сюда свой письменный набор. Сейчас расшифрую.

Вояка устроился на плоском валуне, расправив лист на колене. Пришлось томиться в ожидании, пока он справится с задачей. К этому времени с противоположной стороны вернулся Густаво. К всеобщему изумлению, разведчик тоже держал в ладони стеклянную бутылку.

— Увидел у самой воды, — сказал он, недоумённо разглядывая находку.

Мы вскрыли второй сосуд. Внутри — такой же лист с точками и тире. Сравнив их, поняли, что содержимое абсолютно идентично, символ в символ.

Наше напряжение и любопытство нарастали с каждой минутой. Кто-то даже попытался встать рядом с Эстебаном, чтобы прочесть отрывки текста. Но тот яростно отмахивался, не позволяя нарушить концентрацию.

— Не стойте над душой! — рявкнул он, прикрывая бумагу ладонью. — Имейте терпение! А то ошибок наделаю. Отошли, сказал!

Я наблюдал за его лицом — лучшим индикатором содержания послания. Оно выдавало целую гамму эмоций. Недоверие сменялось шоком, затем — проблесками радости, снова уступая место сомнению. Он несколько раз останавливался, перечитывал уже расшифрованные строки, качал головой, словно не доверяя собственному переводу.

Солнце коснулось кромки горизонта, заливая берег алыми отблесками, когда Эстебан наконец выпрямился. Он сглотнул, собираясь с мыслями, и окинул взглядом наши застывшие в ожидании лица.

Наконец, тяжело выдохнув, Эстебан поднял листок и зачитал нам содержимое таинственного послания, попросив не перебивать и слушать внимательно.

Земляки. Братья и сёстры.

Я, Бенджамин Бернаскони, лидер фракции «Земляне», обращаюсь к вам с этим посланием, разосланным по сотням островов, дабы оповестить о нашем присутствии на просторах Бескрайнего Архипелага!

На острове первого ранга, названном «Новая Земля», мы воздвигли последний оплот нашей цивилизации! Нас четыре тысячи верных сынов и дочерей планеты Земля. Горстка выживших из некогда великого множества.

Вы, как никто другие, познали суровую истину: Архипелаг не приемлет слабых! Мы ежедневно балансируем на грани между бытием и небытием!

Но мы не склонимся!

В единстве — наша несокрушимая мощь! В сплочённости — залог нашего выживания! Каждый воин бесценен! Каждый корабль способен сыграть решающую роль.

Услышьте мой призыв! Примкните к нашим рядам по координатам, указанным ниже, и вместе мы бросим вызов этому жестокому миру!

С непоколебимой верой в наше светлое будущее, Бенджамин Бернаскони.

Слова были лишними. Соратники взревели от радости — громко, срывая голоса, захлёбываясь смехом и криками. Мы прыгали, толкались, хватали друг друга в охапку, не в силах сдержать этот взрыв чувств. Кто-то рыдал, кто-то орал во всё горло, но в каждом взгляде, в каждом сдавленном возгласе читалось одно: мы не одни. Наши где-то рядом. Скоро… совсем скоро мы увидим своих. И от этой мысли всё внутри сжималось и распирало одновременно.

Я вдруг вспомнил про опасность, которой вскоре подвергнется человечество.

Жужжерианцы…

Стоит поторопиться!

— Возвращаемся на корабль. Курс на Новую Землю!

* * *

Утро 25-го ревня.

Я лежал на кровати, не зная, чем себя занять. Обычно день был забит тренировками до предела, но сегодня всё иначе. К полудню парусник пристанет к берегам Новой Земли. Решил дать команде передышку. Зачем выжимать из парней последние соки, когда впереди тяжёлый день?

Нас ожидали бесконечные рукопожатия с местными, занимательные разговоры, а затем — обустройство. Придётся строить. Если повезёт, полноценную базу, если нет… хотя бы примитивное укрытие от здешних «сюрпризов». Но что-то внутри подсказывало: всё будет сложнее и опаснее. С каждым километром, сокращавшим расстояние до точки назначения, тревога прорастала в сознании всё глубже.

Будучи в пути, я ежедневно сыпал осколки бездны на навигационный стол, чтобы сверяться с курсом. Когда навык достиг десятого уровня, открылась возможность видеть не только название острова и его принадлежность к фракции, но и численность населения. Радовало то, что число росло с каждым днём. Позавчера, например, я заметил прибавку сразу в три сотни поселенцев. Судя по всему, бутылки с посланиями имели хорошие конверсии. Мне до сих пор непонятно, каким образом записки попадают на нужные острова. Ведь Бенджамин упомянул именно то, что они «разослали» вести, а не просто бросили бутылки в океан. Полагаю, здесь замешана магия.

Эх, чёртово ожидание! Когда чего-то ждёшь каждой клеткой тела, время превращается в вязкую массу. Шесть суток плавания растянулись как месяц пыток. Даже легендарно скучные лекции по баллистике теперь казались динамичным боевиком по сравнению с этим испытанием. Мы хватались за любые занятия, чтобы убить время: изматывали себя тренировками, слушали музыку, устраивали соревнования по рыбной ловле. В отчаянной борьбе со скукой команда открывала в себе таланты, о которых раньше и не подозревала. Каждый нашёл новое хобби.

Братва решила развлечься по-своему. В трюме появился скромный столик для азартных игр. Устроили, значит, подпольное казино. Покер, где вместо карт разукрашенные бумажки, блэкджэк и какая-то игра в кости. Бог с ним, если бы каталы ограничились партиями между собой! Но ведь затащили в свой кружок и грызлингов! Профессиональные шулеры обчистили бедняг до нитки. Вытянули не только осколки, но и личные вещи: нательные повязки, брикеты с едой, пращи с ядрами и прочее.

Я рассвирепел, когда узнал. Сутки сухой голодовки заставили этих «акул» пересмотреть принципы. Награбленное вернули владельцам до последней мелочи.

Что касается других. Олаф увлёкся резьбой по дереву. Вместе с Такеши они создавали различные статуэтки, причём довольно качественно! Один экземпляр хранился в углу моей каюты — волк, практически совпадающий по габаритам с оригиналом. Именно якудза вырезал игральные кости для Яниса.

Сяо Мэй долгими часами медитировала, а Ганс с Мутуа «отдыхали» у верстака.

Мы с Густаво любили рыбачить прямо с борта. Наловили столько подводных обитателей, что некуда было девать. В последние дни придерживались принципа «поймал — отпусти». Засолили и высушили шорпов на пару недель вперёд. Попадались и новые экземпляры. Некоторые оказались несъедобные, прочие же радовали невиданными вкусовыми ощущениями.

В ночь на 20-е ревня Вортана окрасилась в золотые тона, и добыча ресурсов (в нашем случае — рыбный промысел) стала многократно эффективнее. Через пять суток ночное светило приобретёт изумрудные оттенки, предвещая шторма. К этому времени лучше бы нам находиться на суше.

Я не забыл своего обещания и после недели усердных тренировок вручил Такеши камень бездны. Он достиг пятьдесят первого уровня личности и стал рекордсменом среди экипажа. Даже по ночам кэнсей танцевал с нодачи. Всех удивил тот факт, что якудза попросил Ганса разбить камень на осколки, после чего тысячу забрал себе, а две поровну раздал остальным.

Проблема с местной валютой вошла в острую фазу. В казне осталось лишь пять сотен осколков — неприкосновенный запас для навигационного стола и ремесла. Средний уровень выживших достиг тридцатого, и у многих из нас не были распределены характеристики. Я думал над тем, чтобы поделиться своими запасами, однако решил не торопиться. Вскоре мы прибудем на обитаемый остров и наверняка сможем сбыть сокровища, добытые за время путешествий. В общем сундуке находилось много интересного. Например, несколько сотен мер хитина и генные модификаторы из лагеря жужжерианцев, которые нам не пригодятся. Помимо того, прочие ресурсы, бесхозное оружие, не подходящие по профилям схемы и так далее.

Я щелкнул пальцами и переместился на корму, в очередной раз заставив Эстебана выругаться.

Навык «Кровавый фантом» повышен до 11 уровня.

— Чёрт! И не надоело тебе ещё? — буркнул он.

— Качаем навыки двадцать четыре на семь! — усмехнулся я.

Расположился у борта и направил взор на горизонт. Солёный ветер хлестал по лицу, смывая усталость последних дней. Море под килем гудело, паруса надрывались от ветра. Я закрыл глаза, позволяя мыслям течь свободно.

Около пяти часов потратил на попытки разобраться в механике нового классового навыка. Бесконечные эксперименты, каждый из которых заканчивался ничем. И когда я был готов что-нибудь разнести от злобы и бессилия, на помощь пришёл Драксус, поведав мне все нюансы.

Кровавый фантом. Святая Дева, какое же это невероятное умение! Воистину легендарное. Каждый раз, когда его активирую, по позвоночнику бежит поток неведанной энергии.

Суть проста и одновременно ошеломляюща: в той самой точке, где я нахожусь, остаётся невидимый слепок моего тела. Плата за это невелика — всего лишь четверть литра живительного сока. Кровь за возможность обмануть само пространство — весьма выгодная сделка. А потом… потом начинается настоящая магия. С правильным эмоциональным настроем и намерением я могу моментально переместиться к любому из оставленных фантомов. Просто… занять его позицию. Мгновенно. Выбор триггера для активации выбрался интуитивно. Щелчок пальцами мне показался простым, надёжным и быстрым.

«Дистанция совершенно не имеет значения», — слова Драксуса всё ещё звучали в голове. Теоретически, я смогу перемещаться между островами. Без лодок, без парусов, без потраченных дней в открытом море. Просто щелчок — и я там, где нужно, если заблаговременно успел оставить свой слепок.

Сейчас лимит фантомов равен трём. Три пути к отступлению или нападению. Три возможности изменить ход событий в мгновение ока. Демон поведал, что каждые двадцать пять уровней навыка будут увеличивать лимит на единицу. А если улыбнётся удача, на пятидесятом получу уникальный перк. Речь идёт о возможности мысленно подключаться к своим копиям, видеть их глазами, слышать их ушами. Настоящее скрытое видеонаблюдение по-архипелагски!

Волна ударила в борт корабля, обдав меня брызгами. Я вытер лицо и невольно задумался о других выживших. Каждый класс личности открывал поистине монструозные возможности. К примеру, Луи внушил всему экипажу любовь и преданность к себе. А Раджеш… его мастерство метаморфоз вышло на новый уровень. Теперь меняется не только внешность, которую невозможно отличить от оригинала, но и само описание персонажа.

Два новых слота личных навыков заняли «Владение мортирами» и «Харизма». С первым всё понятно, а второе пригодится как капитану. С корабельным умением решил повременить. Ремонтник, матрос, медик, квартирмейстер, боцман — всё это не подходило мне по профилю.

Я открыл лист развития, чтобы подвести итоги последней недели, полной усердных тренировок.

Уровень личности — 49;

Прогресс — 7/10;

Класс личности — мастер крови;

Фракция — исследователь;

Титул — Ронар (начинающий путь);

Слава — 34;

Свободные очки характеристик — 0;

Свободные очки навыков — 40.

Характеристики:

Сила — 50; (+10)

Ловкость — 35; (+5)

Телосложение — 70; (+15;-5)

Интеллект — 25; (+15)

Восприятие — 50; (+5)

Лидерство — 60;

Удача — 80.

Личные навыки 12/12:

Стрелковое оружие — 33;

Акробатика — 15;

Ношение брони — 24;

Интуиция — 18;

Маскировка — 9; (+5)

Холодное оружие — 28;

Владение шпагой — 40;

Рыбалка — 35;

Обострённое зрение — 21;

Хитрость — 19;

Владение мортирами — 1;

Харизма — 14.

Корабельные навыки ⅚:

Канонир — 36;

Штурман — 20;

Навигатор — 9;

Капитан — 14;

Аугментатор — 3.

Классовые навыки 4/4:

Кровавое мастерство — 60;

Управление кровью — 32;

Кровавый демон — 61;

Кровавый фантом — 11.

Перки:

Ментальная ловушка (Кровавый демон)

Модификация печени I (Кровавое мастерство)

Валюта:

14510 осколков бездны, 1 камень бездны.

Двое суток назад Парадигма наградила меня новым легендарным глифом — наградой за преодоление рубежа в 150 суммарных уровней классовых навыков. Эта информация оказалась бесценной: она приподняла завесу над тайной, которую многие лишь смутно чувствовали, но так и не могли выразить словами.

Вся система навыков и характеристик оказалась не просто набором разрозненных умений, а сложнейшим узором взаимосвязей. Синергия — вот ключевое слово. Не просто развитие по отдельности, а целенаправленное создание могущественных комбинаций.

Рыбалка в связке с интуицией рождает нечто большее, чем их сумма. Речь об особой чуйке, позволяющей едва ли не мысли читать у морских обитателей.

Акробаты, посвятившие жизнь искусству холодного оружия, со временем обретали способность к смертоносным комбо, которые почти невозможно было предугадать и тем более отразить. Во время тренировок мне несколько раз удавались прыжки с пируэтами, завершающиеся ударами двойной силы. Однажды я даже сломал тренировочный меч Такеши, когда он попытался парировать удар.

К слову… совладать с ним в ближнем бою не удавалось никому. Якудза побеждал всех без исключения. Лишь единожды я сразился с ним на равных. Но стоило кэнсею снять легендарную повязку с глаз — и его характеристики удваивались на несколько минут. Результат был предсказуем…

Не буду перечислять все комбинации, показавшиеся мне интересными, но обращу внимание на одну особенную. Хитрость идеально сочетается с харизмой и корабельным навыком «Капитан». Добавить к ним показатель лидерства в 60 единиц — и команда превращается не просто в группу подчинённых, а в настоящий организм, связанный невидимыми нитями преданности. Они следуют приказам не из страха, а по собственной воле, с яростным рвением, которого не купишь никаким золотом.

Я почувствовал это изменение в последние дни. Соратники стали смотреть иначе — не как на командира, а как на вожака. Даже Эстебан теперь выполнял приказы с каким-то религиозным трепетом. А ведь раньше каждое моё распоряжение сопровождалось его фирменным взглядом, полным скептицизма.

Наводить мосты стало заметно проще, ведь слова сами складывались в правильные комбинации, интонация настраивалась как гитара. К собственному удивлению, обнаружил, что мой язык пусть и немного, но заострился. Порой замирал в изумлении от непривычных речевых оборотов, которые слетали с губ.

— Вижу вымпел! — послышался голос Раджеша.

Я оставил на корме кровавого фантома. Сделал шаг назад и окинул взглядом копию. Она в точности повторила мою позу, широко расставив ноги для равновесия. Правая рука застыла на эфесе шпаги, а левая свободно свисала вдоль тела. Привычный полупрозрачный красный силуэт, видимый лишь мне, едва заметно пульсировал в такт сердцебиению.

Быстрым движением достал подзорную трубу, выкрутил зум на максимум. Такс, что здесь у нас? В окуляре возникла плетущаяся посудина краболюдов шестого ранга прямо по курсу.

Они тоже нас заметили. Корабль резко сменил направление на безопасное, дабы не возникло близкого контакта. Умно. Не все в этих водах придерживаются правил нейтралитета. Существа суетливо вздымали зелёное знамя, полощущееся на ветру, демонстрируя мирные намерения.

У нас такого не имелось. Потому использовали другой сигнал.

— Такеши, Густаво! — крикнул я. — Передать привет!

Бойцы двинулись к носовой части корабля широкими шагами. Они одновременно подняли вёсла и скрестили их над головами, образуя чёткий символ, видимый издалека.

За последние шесть суток это наша четвёртая встреча с иными расами. Морские дороги оказались куда оживлённее, чем мы думали. Полезному сигналу научились у таких же новоприбывших, как и мы.

Раса эта называлась «Кайты». Гуманоиды, чуть ниже ростом среднестатистического человека, с необычными кристаллами антрацитового цвета, проступающими сквозь кожу в случайных местах. Общего между ними было то, что на кромке головы располагался мощный чёрный рог, напоминающий обсидиановый клинок. Правда, размер и форма слегка варьировались. У одних он был изогнут, как ятаган, у других — прямой, как копьё. У их капитана красовался самый мощный нарост среди десятка его подданных.

Судно кайтов напоминало крупный плот с закрытыми бортами и одной палубой без трюма. Конструкция настолько примитивная, что даже юнец, прогуливающий уроки, нашёл бы десяток способов её улучшить. Такое корыто по всем законам физики не могло развивать высокую скорость, однако им как-то удавалось держать около десяти километров в час.

Мы не тратили время на переговоры и неслись на всех парах к Новой Земле. Однако сигнал с вёслами запомнили. В этих неизведанных водах любое знание могло пригодиться.

Помимо кайтов, встретили торговый караван. Он двигался чёткой линией и состоял из десятка кораблей с третьего по пятый ранг.

А однажды нам на хвост попытались сесть пираты. Догнать шхуну с легендарными парусами, к нашему счастью, им не удалось. Когда расстояние между нами выросло до безопасного, я позволил себе показать мерзавцам неприличный жест с кормы.

Когда судно краболюдов исчезло с радаров, я дал приказ команде готовиться к высадке на Новой Земле. Мы чистили оружие, подготавливали товары к продаже, приводили себя в надлежащий вид.

Спустя пару часов послышался крик смотрового:

— Земля на горизонте!

Выжившие не на шутку переполошились. По палубе пронёсся восторженный гул голосов. Кто-то упал на колени, кто-то обнимал ближайшего товарища, кто-то просто замер, не веря своим глазам.

Неужели этот момент настал? Шесть проклятых суток в открытом море, шесть дней неизвестности, страха и надежды. И вот она — тёмная полоса на горизонте. Новая Земля. Наш новый дом.

Глава 14

Интерлюдия.

Двадцать вексов тому назад, по воле случайности или богов, на постоянном острове первого ранга оказалось десять тысяч новоприбывших землян. Выжившие получили стартовую задачу: уничтожить смотрителя и завладеть «Сердцем острова» за две недели.

Никто не ожидал, что перенесённые с родной планеты в Архипелаг люди смогут объединиться. Но страх и инстинкт выживания творили чудеса. К тому же, среди всех выделялся лидер, который сумел дать надежду человечеству. Под его руководством к пятому дню на берегу гигантской бухты вырос небольшой город.

Новая Земля по форме чем-то напоминала неровный семиугольник, который был «надкусан» с восточной стороны. В этом «укусе» раскинулась широкая, словно горизонт, бухта Надежды, как её прозвали выжившие.

Выбор места для поселения был стратегически обоснован. Защищённая естественным рельефом гавань обеспечивала безопасность от штормов и… чего-то другого, что люди инстинктивно чувствовали, вглядываясь в глубины океана. Но главное сокровище скрывалось под землёй. Прямо возле берега зиял пролом шахты с осколками бездны, мерцающими синим светом в темноте. Этот гарантированный атрибут островов первого ранга обещал быстрое развитие будущей фракции.

Новая Земля была диаметром более трёх сотен километров, что сопоставимо с Исландией. Настоящий материк по меркам Архипелага. Это был не просто остров, а целый мир — богатый ресурсами, возможностями и, конечно же, опасностями.

Джунгли пульсировали жизнью. Местная дичь, чьё мясо насыщало целый город, соседствовала с хищниками, способными разорвать человека в клочья за считанные секунды. Каждый поход за добычей был игрой со смертью. В первые дни охотники возвращались не только с трофеями, но и с телами погибших товарищей.

Пятая ночь навсегда врезалась в память выживших. Вортана окрасилась в багровые тона. Большая часть выживших видела сны, когда первые твари вылезли из подземных нор. Вначале в поле зрения наблюдательных постов показалась пара тёмных силуэтов. Затем — десятки. Сотни. Тысячи.

Твари наступали волнами, захлёстывая оборону новопостроенного города. Люди дрались отчаянно, орудия не умолкали до рассвета. К утру половина населения лежала мёртвой. Улицы превратились в реки крови. Люди не просто победили — они переродились, изменились внутренне, ведь в ту ночь осознали, в каком жутком месте им предстоит выживать. Богатства, добытые с тысяч поверженных врагов, складывались в массивные холмы для будущего перераспределения. Так и закалилась сталь.

К восьмому дню пребывания в Архипелаге полторы тысячи лучших воинов и воительниц собрались в дальний поход. Их целью была «Пустыня смерти» — бесплодные земли, раскинувшиеся на юго-западе острова. Разведка доложила, что именно там обитал смотритель. Это место напоминало природную ловушку: со всех сторон его окружали непроходимые горные хребты, вершины которых терялись в облаках. Войти туда можно было лишь через узкий перешеек, расположенный ближе к центру острова.

Выжившие столкнулись с исполинским пауком двухсотого уровня, который призывал сонмы насекомых во время битвы.

Из той бойни в город вернулась лишь треть воинов. Израненные, обожжённые, с лицами тех, кто выжил там, где выжить было невозможно. Но они несли с собой трофей, ради которого отдали тысячу душ.

Сердце острова первого ранга видом своим напоминало золотистый камень, пронизанный алыми жилами. По размеру артефакт был сравним с футбольным мячом и пульсировал живой силой. Удержать его в руках было непросто, поскольку биение, исходившее от него, пробирало до самых костей.

Никто не ожидал, что победа над смотрителем станет не концом испытаний, а лишь началом новых проблем. Погибших даже не успели помянуть, когда среди людей разгорелся конфликт. Настал критический момент. Основание фракции и постройка главного форта требовали единого решения, единой власти. Но кто возьмёт на себя бремя лидерства?

Два человека встали во главе противоборствующих сторон.

Бенджамин Бернаскони в прошлой жизни был членом теневой элиты. В Архипелаге же — обладателем легендарного класса личности «Вестник». Он предпочитал проводить время с пользой вдалеке от опасностей, решая насущные вопросы: постройка города, налаживание логистики и производств.

— Мы выживем благодаря порядку и контролю над ресурсами, — скандировал он своим последователям, стоя на самодельном подиуме у центральной площади.

«Полководец» Александр Холодов, генерал-лейтенант воздушно-десантных войск в прошлом, был его полной противоположностью. Каждый мускул его тела был натренирован для войны. Он лично возглавлял атаку на смотрителя, погрузив свой двуручный топор в голову чудовища.

— Нам не нужны политики и интриганы! Выживают не самые умные, а самые сильные. И самые верные друг другу, — рычал он, стоя перед своей армией.

Междоусобицы превратились в открытые столкновения. Сторонники двух лидеров сходились в кулачных боях, а порой и с оружием. В воздухе витало предчувствие гражданской войны, которая могла поставить крест на выживании человечества.

Когда напряжение достигло предела, старейшины обеих сторон собрались у подножия утёса. Именно там, среди разбитых камней и первых могил, где покоились павшие в самых ранних схватках за выживание соратники, прошло решающее собрание. Место было символичным — на этой земле начиналась их общая история, когда они впервые увидели друг друга, и здесь же должно было решиться, будет ли у неё будущее.

Обстановка была гнетущей. Ни криков, ни споров. Только усталые, выжатые люди, которым больше не хотелось умирать зря. После коротких переговоров стороны пришли к соглашению. Не по принуждению и не из слабости. Просто все понимали: следующим шагом станет бойня. Тогда и приняли решение. Прямые выборы. Честные. Открытые.

В день голосования люди пришли на площадь центрального квартала ранним утром. После того как претенденты произнесли вступительные речи, начался процесс. Две с половиной тысячи человек отдали голоса за Бернаскони. Полторы тысячи выбрали Холодова.

Бенджамин Бернаскони стал официальным лидером фракции. Его девиз звучал резко и просто: «Единство ради выживания. Контроль ради прогресса.»

Уже на следующее утро случилось непредвиденное. Те, кто поддерживал Холодова, назвали себя «Северянами» и молча покинули город. Шли с минимумом вещей, забрав только оружие и самое необходимое. Никто не стал их останавливать. Не потому, что боялись, а потому что поняли: стоит попытаться — прольётся кровь.

Через три дня на северном мысе бухты «Надежды» выросло новое поселение. Оно больше напоминало военную базу, нежели город. Грубые бревенчатые стены, натянутые сетки, дозорные башни, укреплённые сторожевые посты — всё говорило о том, что Северяне готовились не жить, а выстоять.

И всё же обе стороны не теряли разум. Враги по-прежнему были повсюду. Дикие твари не сидели на месте, ведь зачастую мигрировали колониями, порой приближаясь к поселениям на опасные расстояния. Помимо внутреннего врага был и внешний. За всё время присутствия людей на Новой Земле предпринялись две попытки захватить остров.

Негласное соглашение о сосуществовании не обсуждали вслух, но оба лидера его соблюдали. Бернаскони делился добытыми из шахты осколками и камнями бездны. Он понимал, что от ценного ресурса зависит развитие городов и самих людей. И если перекрыть кислород Северянам, то рано или поздно они решат взять шахту силой. На их стороне были опытные бойцы, среди которых числились не только военные, но и преступники всех мастей.

Александр Холодов, в свою очередь, организовал регулярные дозоры и защищал территории от внешних угроз.

Между двумя поселениями наладилась торговля. Караваны с охраной курсировали вдоль побережья. Происходил обмен продовольствием, инструментами, снаряжением, схемами и разведданными. Иногда проводились совместные охоты в джунглях.

На поверхности всё выглядело спокойно. Но в каждом взгляде, в каждом рукопожатии и слове ощущалось, что мир хрупок. Под этим тонким налётом цивилизованности клокотала взаимная неприязнь. Когда Северяне посещали столицу, на них смотрели с плохо скрываемым презрением, как на варваров, примитивных вояк. «Бандиты Холодова», — шептались за их спинами.

В свою очередь, люди Александра называли последователей Бернаскони «плесенью», считая их трусами, прячущимися в городе, пока настоящие воины проливают кровь.

Простой люд с обеих сторон бухты «Надежды» смотрел друг на друга с растущим недоверием. С каждым днём сообщества всё дальше отходили друг от друга.

Почему так получилось? Почему люди, пережившие одни и те же испытания, становились всё более чужими друг другу? В этом предстоит разобраться, но всему своё время. Ибо на горизонте маячила смертельная угроза.

Утро 25-го ревня. Форт «Последний Оплот», остров Новая Земля.

Бенджамин Бернаскони застыл у массивного окна в зале совещаний верхнего яруса форта. Внизу раскинулась гавань. Сотня кораблей пятого и шестого ранга мерно покачивалась на свинцовых волнах.

С момента установки сердца острова на постаменте в священной комнате форта Бенджамин изменился. Получив статус лидера фракции с титулом «Дрэхт», он обрёл нечто большее, чем власть. В его сознании открылись двери, о существовании которых он раньше даже не подозревал. Новый классовый навык «Вестника» позволял заглядывать в будущее — пока недалеко, пока смутно. Но образы становились всё чётче с каждым днём, а вместе с ними росло и чувство неотвратимой катастрофы.

По спине Бенджамина пробежал холодок.

— Что ж меня так трясёт-то, — процедил вестник сквозь зубы, не сознавая, что говорит вслух.

Внизу, на мощёной площади портового квартала, кипела жизнь. Торговцы перекрикивали друг друга, предлагая товары, патрули стражников поддерживали порядок. Среди людского потока выделялись поджарые фигуры кайтов с характерными антрацитовыми кристаллами, пробивающимися сквозь кожу. Они прибыли всего два дня назад. Три сотни беженцев с тонущего острова.

— Вы выглядите встревоженным, сэр. Поделитесь, прошу вас.

Голос раздался так неожиданно, что Бенджамин вздрогнул. Его правая рука и советник, «Ловец мыслей» Абдулла Фараджи, бесшумно вошёл в зал. Высокий и худощавый мужчина с тяжёлым взглядом был единственным человеком, кого Бенджамин допускал к себе без стука в дверь.

Лидер фракции почесал подбородок, с удивлением обнаружив, что лицо его покрылось липкой испариной.

— Я не до конца понимаю природу перемен, — с изумлением подытожил он, глядя на влажный платок. — Боюсь, мы на пороге новых потрясений.

— Вы уверены? — усомнился Абдулла. — Разве может что-то предвещать беду в столь прекрасный день? Я поделюсь мыслями, если позволите.

Бенджамин кивнул, не отрывая взгляда от горизонта.

— Утром случился инцидент, — начал Абдулла, понизив голос. — Кайты вновь устроили дебош. В этот раз они разгромили таверну «Кудлатый оборотень». Третий инцидент за последние дни.

Бенджамин поморщился. Заведение то было одним из самых первых в городе и пользовалось популярностью среди людей.

— Мне удалось считать мысли присутствующих горожан, — продолжил советник. — Все они испытывали крайнюю неприязнь к кайтам и… к руководству, позволившему им обосноваться среди нас. Некоторые даже подумывают о побеге к Северянам. Полагаю, мы на пороге восстания.

Бенджамин опустился в массивное кресло, вырезанное из цельного куска дерева.

— Кайты, — произнёс он задумчиво. — Всего два дня назад я был счастлив получить существ, способных работать и сражаться.

— Но они оказались… проблематичными гостями, — осторожно заметил Абдулла.

— Вспыльчивы и недалеки умом. Это же надо было додуматься обосноваться на временном острове, — Бенджамин ухмыльнулся и покачал головой. — Когда земля начала уходить под воду, они едва успели на своих плотах добраться до нас. Мы их приняли с распростёртыми объятиями, а теперь страдаем. И как прикажете быть?

Абдулла переступил с ноги на ногу. Несмотря на риторичность вопроса, он, в силу словоохотливости, не мог упустить шанс высказаться. Его длинные пальцы сложились в треугольный жест возле живота.

— Полагаю, лучшее решение — создать для них отдельный квартал и пообещать блага в обмен на покорность, — тонкая улыбка скользнула по его губам. — Их выносливость пригодится для постройки стен вокруг центрального квартала, а далее и пригорода. Стоит дать им иллюзию привилегий — и они превратятся в дешёвую рабочую силу.

Хищный блеск в его глазах говорил больше, чем слова.

По лицу лидера пробежала тень отвращения, но лишь на мгновение.

— Звучит многообещаю…

Он не успел закончить фразу.

Реальность для Бенджамина внезапно раскололась. Острые вспышки пронзили его сознание — обрывки образов, звуков, ощущений. Агония. Крики. Пламя, пожирающее город. Кровь на камнях мостовой. Чёрные тени, поднимающиеся из глубин океана.

Ноги Бенджамина подкосились. Он рухнул на колени, тело сотрясалось в конвульсиях. Холодный пот струился по лицу, смешиваясь с кровью из носа.

Абдуллу охватила паника. Первая мысль — лидера отравили. Он бросился к двери, чтобы звать стражу, но остановился. Приказал себе успокоиться.

Вернулся, опустился рядом с Бенджамином, схватил его за плечи, потряс.

— Сэр! Сэр, вы слышите меня?

Глаза Вестника закатились под веки, обнажив белки с лопнувшими капиллярами. С губ срывался бессвязный шёпот:

— Они… приближаются… смерть… беспощадные… подлые…

Абдулла лихорадочно соображал. Это не отравление — это видение. Самое сильное из всех, что испытывал Бенджамин с момента получения своего дара.

Внезапно Вестник пришёл в себя. Глаза распахнулись, наполненные таким ужасом, что Абдулла отшатнулся. Рука Бенджамина метнулась вперёд, как змея, схватив советника за воротник с нечеловеческой силой.

— Общая тревога, — голос его был полон боли. — Всех в боевую готовность. Мы на грани уничтожения. Отправить весть Северянам. БЫСТРО!

Абдулла никогда не видел лидера в таком состоянии — даже в ночь алой Вортаны. Глаза советника расширились от страха. Он судорожно кивнул и бросился к выходу — ноги заплетались, руки тряслись.

— Пригласи командира «Железного братства» в зал совета. СРОЧНО! — донеслось ему в спину.

Снаружи загремели колокола — три удара, пауза, три удара. Сигнал чрезвычайного положения. Люди на улицах замирали и с недоумением озирались. На лицах читалось вот что: опять проблемы⁉ Ну сколько можно!

Стражники заняли боевые позиции, не понимая, с какой стороны ждать опасность.

Бенджамин поднялся на ноги, пошатываясь, как пьяный. Дотащился до массивного стола в центре зала, развернул карту ближайших секторов Архипелага. Его пальцы скользили по пергаменту, оставляя кровавые следы, отмечая острова, очерчивая невидимый контур.

Не прошло и пяти минут, как дверь распахнулась. Запыхавшийся Абдулла вернулся в компании человека, чьё имя стало легендой. Ронар Крис Якобс — командир «Железного братства», лучшего боевого формирования южного города.

— Вызывали, сэр? — произнёс он, отдавая честь. Голос его был, как обычно, невозмутим.

Смуглый мужчина с саженью в плечах выглядел так, словно сошёл с обложки блокбастера. Его эпичная комплектная кожаная броня, укреплённая металлическими пластинами, носила следы многочисленных битв. За спиной крепились ножны с парными изогнутыми саблями — оружием, которым Крис владел с такой же лёгкостью, как дышал.

Во время охоты на смотрителя именно он возглавил атаку на левый фланг гигантского паука, отвлекая его от основных сил.

— Вызывал, — кивнул Бенджамин. Его лицо было бледным, но голос звучал твёрдо. — Буду краток. Через несколько часов наш форт падёт.

Абдуллу перекосило в судороге. Крис не шелохнулся, лишь его пальцы машинально скользнули к рукоятям сабель.

— Братству предстоит смертельная битва, — продолжил лидер фракции. — Все корабли привести в боевую готовность. Раздайте оружие всем, кто хотя бы близко с ним знаком.

Крис выдержал короткую паузу. Его взгляд стал жёстким, а брови нахмурились. Он кивнул и развернулся к выходу. В его осанке читалась готовность встретить врага лицом к лицу.

Когда дверь за командиром закрылась, Бенджамин повернулся к Абдулле.

— А теперь слушай внимательно, друг мой. У нас мало времени…

Глава 15

Два часа спустя.

Жители Новой Земли были готовы встретить непредсказуемую опасность. На береговой линии спешно сколачивались баррикады, снабженцы раздавали оружие выжившим, решившим встать на защиту уже родного края. Сотня боевых кораблей выстроилась в бухте обратным клином. Каждое судно занимало предписанную позицию, формируя ловушку для незваных гостей. Лоханки седьмого и восьмого ранга, включая плоты кайтов, не считались. Мирные посудины для рыбалки и перевозки небольших грузов, по типу провизии и снаряжения, стояли впритык к берегу.

Крис Якобс принял командование морской армадой. Его каравелла пятого ранга, которая по совместительству являлась флагманом южан, притаилась у берега, под защитой чудовищных пушек форта «Последний оплот». Орудийные дула выглядывали из амбразур, готовые выплюнуть огонь и смерть.

Лидер фракции заблаговременно раздал приказы. Пехотные командиры рассыпались по линии побережья цепочкой боевых отрядов. Они знали, что если Бенджамин увидел опасность в своих видениях — значит, она придёт обязательно.

Сам вестник занял командный пункт на холме возле города. Отсюда бухта просматривалась как на ладони, но даже с этой высоты нельзя было охватить взглядом всю косу береговой линии, ведь она уходила вдаль горизонта на тридцать с лишним километров в каждую сторону.

Компанию Бенджамину составила свита из телохранителей и советников.

Вскоре к ним прибыл разведчик с южного мыса — нижнего выступа «надкусанной грани семиугольника».

— Товарищ главнокомандующий! — выпалил посыльный, едва переводя дух. — Разрешите доложить о том, что видел!

— Говори быстро! — рубанул Бенджамин.

— Вражеская флотилия движется с юго-востока! Три сотни кораблей без малого! В основном пятого ранга, но я клянусь, что видел четвёртый и… даже третий ранг!

Бенджамин скрипнул зубами.

— Подробности! Живо!

Парнишка побледнел, губы задрожали. То, что он видел, не укладывалось в голове.

— Жужжерианцы, сэр… Господи, как же их много… — голос осел до хрипа. — Огромные насекомые, сэр! Я слышал слухи о них в таверне, и…

— ДОВОЛЬНО! — взорвался Бенджамин, и даже его телохранители вздрогнули. — Вон с глаз долой! И чтоб через десять минут был на посту!

Вестник принялся массировать виски скрюченными пальцами, пытаясь унять головную боль.

— Проклятая Парадигма, — прошептал он сквозь зубы. — Забросила нас на самый лакомый кусок в секторе. Остров первого ранга… Конечно, каждая тварь посчитает нужным сюда заявиться. Начинается…

Бенджамин стиснул зубы, молниеносно прокручивая в голове цифры. Сотня кораблей южан, прибавить к ним шестьдесят Северян. В сумме сто шестьдесят против трёхсот вражеских. Но дело заключалось не только в численности. У людей имелось лишь одно судно четвёртого ранга, фрегат Александра Холодова. Остальные были пятого и шестого.

В голове пульсировали видения будущего, показывая обломки и тела в воде.

Корабли третьего ранга… Люди даже мечтать о подобной роскоши не смели. На постройку одного такого монстра уходило столько материалов, что можно было возвести целый городской квартал или второй форт.

Бенджамин мысленно сравнил силы, используя старые военные аналогии. Корабль шестого ранга — это обычный пехотинец. Конечно, его можно модифицировать, иными словами, выдать снайперскую винтовку или даже гранатомёт, но суть от этого не меняется. Он всё равно остаётся человеком из плоти и крови. Пятый ранг аналогичен армейскому джипу с турелью. Быстрый, маневренный, но всё ещё уязвимый. Четвёртый ранг — это уже современный танк. А третий? Настоящая крепость на колёсах, способная в одиночку разбомбить половину нашего флота.

Попытки захватить остров предпринимались и ранее, однако с такой мощью выжившие сталкиваются впервые. Несколько дней назад краболюды бросили в атаку пятьдесят кораблей. Они думали, что их бронированные суда способны справиться с напором людей. Теперь эта флотилия покоится на дне бухты Надежды, превратившись в искусственный риф из обломков и костей. Рыбки там плавают наверняка упитанные.

Другие захватчики оказались хитрее. Высадились за пределами бухты, выстроили укрепления, окопались, приготовились к долгой войне. Уникальный расовый бонус, который заключается в штрафе к характеристикам представителям враждебных фракций, находящихся на территории Землян, оказал ошеломляющий эффект. Чужеземцы превращались в неуверенных, медлительных, деморализованных противников. Северяне, закалённые в боях, использовали этот дар на полную катушку. Меньше чем за сутки они стерли врагов с лица земли. Практически без потерь.

Но жужжерианцы — это иной уровень угрозы. Их флот едва ли не вдвое больше, корабли мощнее, а сами они… Бенджамин содрогнулся, вспомнив недавние флешбэки.

Размышления разорвал топот сапог по камням. На холм взбирался человек, которого не спутаешь ни с кем. Это был альбинос с пронзительными красными глазами и копной белых волос. Седовласый почтальон, чья репутация ходила впереди него по всему острову. За спиной старика покачивалась массивная клетка, закутанная в чёрный плед. Из-под ткани доносились приглушённые крики чаек — его крылатых помощниц, способных быстро доставить депешу.

— Срочное сообщение с северного мыса! — отрапортовал посыльный, не переводя дыхания после подъёма.

— Выкладывай! — ответил Бенджамин, чувствуя, как в животе скручивается холодный змей плохого предчувствия.

— Минутку, сэр. Птица уже летит.

Альбинос прикрыл глаза, словно прислушиваясь к чему-то недоступному другим. Его навыки позволяли чувствовать приручённых птиц на дальних расстояниях и ощущать их намерения, страхи, даже физическую боль.

Через минуту в небе появилась белая точка. Чайка снизилась стремительным пике и приземлилась на плечо хозяина. Птица была измотана полётом на пределе сил. Перья растрёпаны, клюв приоткрыт от одышки. Она оттопырила лапку, к которой была привязана бумажная трубка.

Почтальон бережно снял депешу, достал из кармана кусочек хлеба и покормил птицу, нашёптывая что-то ласковое. Его грубые пальцы нежно гладили спину питомца.

— Держите, командир, — седовласый протянул послание Бенджамину.

Пергамент развернулся с сухим шелестом. Буквы плясали перед глазами, но не от усталости, а от того, что написанное там не укладывалось в голове.

Северяне покинули остров при первых вестях о вторжении. Флот ушёл на восток в полном составе. Скорее всего, оставшееся население не предупредили. Паники не замечено.

Разведчик Адам Грей.

Лидер фракции перечитал сообщение ещё раз, не веря собственным глазам.

— Твари… — прошептал Бенджамин сквозь стиснутые зубы. — Они нас бросили. Сбежали!

Почтальон побледнел, хотя казалось, что бледнее он уже быть не может. Красные глаза расширились от ужаса.

— Но как… как они посмели? — голос лидера дрожал от возмущения. — После всего, что мы прошли…

Бенджамин скомкал депешу в кулаке. Бумага хрустнула, как ломающиеся кости. Он попытался активировать дар предвидения, заставить разум показать, что происходит в северных землях прямо сейчас. Но способность не подчинялась воле. Видения являлись сами, когда хотели, а не по команде. Сейчас в голове была только пустота и ярость.

Телохранители переглянулись. В их глазах читались те же мысли. Теперь силы южан заметно уменьшились. Шансы на победу упали с «маленьких» до «практически нулевых».

— Что будем делать, сэр? — хрипло спросил Абдулла.

Бенджамин поднял голову, и в его глазах плясали огоньки безумия. Предательство союзников больнее любого удара меча. Но отступать было некуда.

— Сражаться. Сражаться до победы! И пусть Северяне молятся, чтобы мы не выжили. Потому что, если я переживу эту бойню — найду каждого из них.

На холм взлетел ещё один посыльный, задыхающийся от бега и ужаса.

— Командир! — хрипло выдохнул он. — Вражеская армада… вошла в бухту Надежды!

Бенджамин припал к подзорной трубе. В двадцати пяти километрах от форта медленно, с пугающей неотвратимостью, приближался вражеский флот. Корабли чёрных и бурых цветов скользили по воде, оставляя за собой пенные борозды странного, маслянистого оттенка.

Но не краски ужасали больше всего. Поражал порядок, с которым они перемещались. Каждое судно знало своё место в боевой формации. Жужжерианцы, словно единый организм, двигались синхронно.

Впереди клином растянулась линия из пятидесяти кораблей пятого ранга. Их носовые части венчали чудовищные жвала, способные, казалось, перемолоть в щепки любое препятствие.

За ними в две линии следовали десять судов, похожих на гигантские гробы. Их палубы были наглухо запечатаны пластинами, не дававшими разглядеть, что скрывалось внутри. Бенджамин поёжился. Его воображение рисовало самые мрачные картины.

А потом он увидел флагман. Монстр третьего ранга, чья длина превышала сотню метров. По его палубе сновали многочисленные насекомые. Жужжерианцы метались туда-сюда, готовясь к битве. Даже на таком расстоянии можно было разглядеть блеск их панцирей в лучах Солариса и угрожающие силуэты.

По бокам от флагмана двигались два корабля четвёртого ранга, своими очертаниями напоминавшие гигантские наконечники стрел. Их орудия располагались не по бортам, а прямо в центре палуб, что выглядело странно.

В конце колонны двигался арьергард, защищавший тылы главных сил. Он состоял из восьмидесяти «гробов» и примерно ста кораблей пятого ранга с жвалами.

Бенджамин заметил, что вражеские суда не имели парусов. Они представляли собой живые создания — огромные существа из хитина и плоти. Мощные хвосты медленно изгибались в воде, продвигая эти конструкции вперёд.

— Господи всемогущий, — прошептал один из советников, тоже заглянувший в подзорную трубу. — Они же живые… все эти корабли живые…

Вестник сжал кулаки до хруста.

— Передать всем командирам, — проговорил Бенджамин. — Приготовиться к бою не на жизнь, а на смерть. Мы сражаемся не просто с врагами. Мы сражаемся с живыми кораблями, которые чувствуют боль, ярость и голод. И сдаётся мне, они очень, очень голодны. Приказываю победить и выжить, иначе люди окажутся истреблены!

Почтальон работал как одержимый. Его перо летало по бумаге, выводя стремительные строки. Пот капал на пергамент, но времени утирать лицо не было.

Три послания. Три птицы.

Первая взмыла в небо к командиру пехоты, вторая полетела к начальнику форта. Третья устремилась к Крису Якобсу.

Птицы исчезли в небе, унося на крыльях «вдохновляющее» послание от лидера. А на горизонте разворачивалась картина, от которой ком застревал в горле. Вражеский флот замер в десяти километрах от форта. Чёрная армада выстроилась вдоль южного побережья бухты.

Наблюдатели в форте замерли у подзорных труб. Один из них, молодой офицер с дрожащими руками, первым заметил движение.

— Они идут! — крикнул он. Голос сорвался от напряжения.

От основной армады отделился авангард. Пятьдесят кораблей со жвалами двигались в первых рядах. За ними следовали десять «гробов».

Контраст был поразительным. Корабли со жвалами мчались довольно уверенно. Прямоугольные суда же еле ползли по воде. Их массивные корпуса с трудом рассекали волны. Но в медлительности была своя угроза. Интуиция кричала, что внутри хитиновых коробок скрывается нечто ужасное.

Вскоре земля содрогнулась от грохота. Шестидесятифунтовые исполины форта ожили, сея смерть в море. Эти металлические чудовища были выкованы по чертежам, добытым ценой крови при охоте на смотрителя, и могли поражать цели на расстоянии пяти километров. Трёхметровые стволы весом в четыре тонны метали двадцатипятикилограммовые ядра с такой силой, что воздух свистел от их полёта.

Подобную артиллерию несли разве что корабли третьего ранга. И то с риском, ведь чудовищная отдача могла повредить корпус или накренить судно. Но здесь, на твёрдой земле, где нет предательских волн, орудия стояли непоколебимо. А канониры… Эти парни знали своё дело! Они успели пристреляться не только в тренировках, но и отработать по реальным целям.

Первая кровь пролилась, едва вражеские корабли вошли в зону поражения. Хитиновые корпуса трещали, как орехи, разлетаясь на куски. Морская вода окрасилась в бурый цвет от инопланетной жижи. Но враги продолжали идти вперёд, не замечая гибели собратьев.

А потом случилось немыслимое. Капитаны синхронно подняли к жвалам странные рожки, похожие на горны. Низкий звук, который они издали, на мгновение заглушил канонаду. И тогда живые корабли метнулись вперед с чудовищной скоростью. Массивные хвосты хлестали по воде так быстро, что создавали водовороты. Полкилометра они преодолели за считанные секунды, влетев прямо в строй человеческой флотилии.

— Проклятье! — прорычал Бенджамин.

Землян застали врасплох. Канониры форта лихорадочно разворачивали пушки, но драгоценные минуты уже были потеряны. И эти минуты стоили жизней.

Людские корабли с флангов оказались выведены из строя первыми. Орудия жужжерианцев били только вплотную, но сила залпов была по-настоящему ужасающей. По бортам их кораблей раздулись мешки, похожие на гигантские споровые образования. Стоило ударить конечностью-отростком, как изнутри вырывалось нечто кошмарное.

Плотная дымовая завеса окутывала человеческие суда. Но это не был обычный дым. Споры впивались в кожу, проникали в лёгкие, обжигали глаза. Матросы корчились в агонии, некоторые в панике бросались за борт. Как итог, совместный залп инопланетных орудий опустошал палубы ближайших кораблей. Жужжерианцы были неуязвимы к собственному оружию. Более того, ветер дул им в спину, разнося ядовитые облака в сторону берега.

Завязалась кровавая карусель ближнего боя. Вражеские корабли прибегли к новой подлости, лавируя между человеческими судами и прикрываясь ими, как живым щитом. Таким образом они были недоступны для пушек, бивших прямо.

Массивные жвала на носах живых кораблей смыкались, вгрызаясь в деревянные борта. Крылатые абордажные команды поднимались в воздух, словно стаи разъярённых ос, перелетая с палубы на палубу, сея хаос и смерть.

Мушкетные залпы, магические вспышки, канонада пушек, хруст деревянных корпусов…

Бенджамин наблюдал за бойней с ужасом. Но даже его закалённое сердце сжималось от вида растерзанных кораблей и тонущих людей. Десятки судов были уничтожены или опустошены споровыми атаками.

Но самое страшное он понял только потом: это был отвлекающий манёвр.

Пока флотилии рвали друг друга на части, десять «гробов» бесшумно скользили дальше. Когда они приблизились на достаточную дистанцию, защитные пластины начали раздвигаться со скрежетом, словно крыша старого автомобиля-кабриолета. Десантные корабли. Внутри притаились средние и большие боевые жвархи. В отличие от своих хозяев, эти гиганты могли долго оставаться в воздухе, покрывая огромные расстояния.

Каждый «гроб» изрыгнул десяток монструозных тварей. Пространство наполнилось гудением крыльев. Часть жвархов обрушилась на береговую линию, где их встретили люди и кайты в отчаянной схватке. Другие, словно живые снаряды, врезались в корабли. Даже ослабленные уникальным расовым бонусом, жвархи оставались грозными противниками. Их размеры и ярость компенсировали любые штрафы.

Тридцать минут ада. Полчаса, которые показались вечностью. Воздух был пропитан дымом и запахом крови. Поверхность воды была заполнена телами и обломками. Но люди выстояли. Форт сыграл свою роль. Крупнокалиберные пушки топили вражеские корабли, пока последний не исчез под водой.

Когда дым рассеялся, человеческий флот сократился вдвое. Чуть более пятидесяти изможденных кораблей перестраивались в боевой порядок, готовясь к следующему удару. Палубы были залиты кровью, паруса изорваны, но экипажи ещё держались.

Жужжерианцы заплатили малой группой за бесценную информацию. Теперь они знали силу людей, их тактику, возможности форта. А земляне… лишь увидели крупицу того ужаса, который готовили им враги.

В море всё ещё оставалось более ста восьмидесяти кораблей противника. Чёрная армада ждала своего часа.

Бенджамин вновь поднёс к глазу подзорную трубу дрожащими от адреналина руками. То, что он увидел, заставило его выругаться. От вражеской флотилии отделились два корабля: флагман третьего ранга и ещё один, похожий на наконечник стрелы. За ними следовало сопровождение из двадцати судов со жвалами.

Вторая волна готовилась к атаке. Бенджамин понимал, что в этот раз будет ещё сложнее.

Глава 16

Вражеская группа кораблей замерла за пределами зоны досягаемости крупнокалиберных орудий форта. Бенджамин впился взглядом в горизонт. Он сильно нервничал и закусывал губу, ведь чувствовал, как приближается что-то зловещее.

Жужжерианцы копошились на палубе флагмана, готовя орудия смерти. Три монстра из хитина выстроились в ряд по центру корабля, каждый размером с небольшой дом. Эти чудовищные механизмы напоминали катапульты, или даже скорее требюше (средневековые метательные машины). Их каркас был усеян острыми шипами, торчащими во все стороны, как зубы.

— Боже мой… — прошептал Бенджамин, его голос дрожал от ужаса и недоверия. — Неужели эти твари действительно обладают столь дальнобойным оружием? — Слова застревали в горле, словно осколки стекла. — Откуда у них такие технологии? Откуда суда третьего ранга⁈ Это же… это же невозможно!

Реальность рушилась перед его глазами. Жужжерианцы обладали смертоносной мощью, дисциплиной, к тому же были хитры и грамотны на поле боя, не говоря о поддержке сильных мира сего.

Тишина взорвалась громким треском. Матросы синхронно дернули за спусковые рычаги адских машин. Три массивных снаряда взмыли в небо и полетели широкой дугой.

Качка на волнах и чудовищная дальность стрельбы сделали своё дело: снаряды ушли врозь. Первый не дотянул до форта и рухнул в воду с оглушительным всплеском, едва не превратив в щепки мирную тартану (малый рыбацкий корабль), покачивавшуюся на якоре. Волна от удара вздыбилась и обрушилась на палубу судна.

Второй снаряд врезался прямо в набережную. Камни и обломки взлетели в воздух, а земля содрогнулась под ударом. Но третий… третий снаряд достиг своей цели. Перелетев оборонительные стены форта, он упал где-то во внутреннем дворе.

Бенджамин стоял, парализованный ужасом осознания: форт больше не был неприступной крепостью. Он стал мишенью.

Когда земляне увидели, что именно обрушилось на них с небес, они едва не поддались отчаянию. Это были не камни… Массивные личинки, каждая толщиной с упитанного быка. Их передняя часть представляла собой гигантский рот, набитый рядами вращающихся зубов, работавших как промышленная дрель. Звук их работы напоминал скрежет металла по камню, от которого хотелось закрыть уши.

Сами твари выглядели, словно ожившие валуны. Их тела казались высеченными из гранита и были неповоротливыми, но пугающе прочными. То, что они пережили падение с такой чудовищной высоты без единой царапины, говорило только об одном: эти монстры обладали противоударными свойствами.

Но самое жуткое то, что личинки не охотились на людей. У них была другая, более зловещая цель. Они вгрызались во всё подряд с маниакальным упорством голодных псов.

Первая тварь, рухнувшая на набережную, едва коснулась мощёной дороги, как тут же принялась сверлить себе нору. Камни взлетали фонтаном, а кладка трещала под натиском адских челюстей. К счастью, боевой отряд среагировал молниеносно, обрушив на личинку волну стихийной магии, заморозив её в ледяном саркофаге. Тварь замерла, но зубы продолжали вращаться ещё несколько секунд, прежде чем окончательно остановиться.

Вторая личинка оказалась куда более эффективной. Она ушла под землю, а после принялась прогрызать снизу массивную стену форта, словно гигантский червь, пожирающий яблоко на стократном ускорении. Только вместо сладкой мякоти под её зубами крошились каменные блоки.

Гарнизон не успел среагировать. Большинство защитников находилось на стенах, готовясь отражать обычную атаку, а внутренний двор зиял пугающей пустотой.

Бенджамин моментально оценил уровень опасности.

— Часть пехоты — немедленно в окрестности форта! — его голос прорезал воздух, как кнут. — Отправить срочные послания отрядам Молотова, Кемпински и Чжана!

Почтальон, побледневший от ужаса происходящего, схватил перо дрожащими руками и принялся строчить депеши командирам боевых групп.

Вскоре флагман вновь содрогнулся от запуска выпущенных личинок. Второй залп живых снарядов обрушился на форт. На этот раз судьба была особенно жестока к людям. Одна из тварей угодила прямо в центральное здание — в цитадель. Прочие же врезались в городские здания.

Солдаты бежали изо всех сил, но они попросту не поспевали. Восточная стена цитадели рухнула за минуты, обнажив внутренности здания в виде нескольких складских помещений.

— Время не на нашей стороне, — Абдулла нервно теребил рукав, его голос дрожал от напряжения. — Ещё немного — и «Последний оплот» станет последним лишь по названию. Мы теряем крепость на глазах!

Бенджамин стиснул зубы. В его глазах плясала злоба, а разум лихорадочно просчитывал варианты.

— Предлагаешь отправить остатки нашего флота в бой? Предложение заманчивое, но слишком уж очевидное, не находишь? Флагман прикрыт двадцатью кораблями пятого ранга, плюс этот треугольник, от которого мы даже не знаем, чего ожидать. Думаю, жужжерианцы только этого и ждут, чтобы люди ринулись в лобовую атаку, как слепые щенки.

Абдулла выпрямился и покачал головой, выражая несогласие.

— Именно так, главнокомандующий. Но не стоит забывать главное: их корабли пятого ранга созданы для ближнего боя. Они беззубы на дальней дистанции. А наши красавцы могут расстреливать врага с безопасного расстояния. Пусть только приблизятся — и орудия форта превратят их в щепки. Мы заманим их в ловушку!

Лидер фракции замер на мгновение, осмысливая услышанное. План был рискованным, но других вариантов не оставалось. Форт умирал, и только отчаянная смелость могла его спасти.

— Почтальон! — крикнул он. — Срочное послание Крису Якобсу! Приказываю немедленно атаковать флагман жужжерианцев! Цель — выманить корабли сопровождения в зону поражения наших береговых орудий. Действовать быстро, но осторожно.

Второе послание полетело к командиру форта. Канониры должны были привести свои расчёты в полную боевую готовность.

Стоило тридцати кораблям землян устремиться к врагу, как вражеский флот мгновенно отреагировал. Пятиранговые «жвала» принялись перестраиваться для защиты флагмана.

На холме, где расположился командный пункт, царила гнетущая атмосфера. Все присутствующие чувствовали тяжесть ситуации. Шансов на победу не было — это понимал каждый. Математика войны была беспощадна: враг превосходил их в силе, технологиях и численности. Но сдаваться «без боя»? Такие речевые обороты отсутствовали в словаре защитников.

Лидер фракции и его свита горячо спорили. Каждый выкрикивал своё решение, каждый пытался найти выход из смертельной ловушки.

— Может, стоит эвакуировать сердце острова из форта? — предложил один из советников. — Так оно не достанется этим тварям!

— И потерять статус владения⁈ — взорвался другой. — Тогда Новая Земля перестанет быть нашей! Штраф к характеристикам нападающих исчезнет, и нас сметут как пыль! Битва с вражеским десантом будет проиграна ещё до начала!

Дилемма была чудовищной. Любой выбор вёл к катастрофе.

И тут произошло чудо.

Белокрылая чайка, словно посланница богов, приземлилась на плечо почтальона. Альбинос развернул свиток и передал его Бенджамину.

Лидер фракции быстро пробежал глазами по строчкам, и выражение его лица кардинально поменялось. Отчаяние сменилось удивлением, а затем — первыми проблесками надежды.

— Слушайте все! Послание от разведчика с северного мыса!

Тридцать минут назад Северяне в составе трёх сотен воинов и воительниц выдвинулись в сторону столицы для участия в общей обороне. Следует отметить их невероятный боевой дух: громкий смех, воинственная бравада и отборная брань слышались за версту. Эти дикари идут в бой, словно на праздник! Искренне надеюсь, что этот бешеный пыл сохранится до самого прибытия. Да поможет нам их безумная храбрость!

Разведчик Адам Грей.

Слова из письма эхом прокатились по командному пункту, став эдаким бальзамом для души. Никого не удивила внезапная поэтичность разведчика. Судя по всему, пробудился талант в столь невыгодной ситуации, грозящей смертью. Атмосфера мгновенно разрядилась, на лицах присутствующих появились первые, робкие намёки на улыбки. Кто-то даже тихо хмыкнул.

— Вижу корабль на горизонте! — крикнул Абдулла. — Приближается со стороны северного мыса!

Бенджамин суетливо схватил подзорную трубу.

— Неужто флотилия Северян соизволила присоединиться к заварушке? — осведомился один из телохранителей.

Лидер фракции вперил взгляд в горизонт, а после тихо выругался.

— Проклятье. Лишь одна шхуна. «Ветер перемен». Не припомню таких названий у наших нерадивых соседей. Но как же лихо она летит по волнам…

События глазами Макса.

Каковым было моё удивление, когда на горизонте возникло огромное укреплённое поселение людей! Сердце забилось сильнее. Наконец-то — цивилизация после недели в открытом море. Экипаж, разодетый в лучшие одежды, задорно голосил в экстазе скорой встречи с земляками. Соратники уже предвкушали горячую еду в местном трактире, крепкий эль и мягкие постели на суше. А соратницы… были рады за мужчин.

Но веселье оборвалось, словно лопнувшая струна. Поселение было опустошённым. Ни дыма из труб, ни людей на пристанях, только могильная тишина. Город-призрак и не иначе. Что-то здесь было не так, что-то кошмарно неправильное.

Всё стало на свои места, когда до нас донеслись приглушённые хлопки канонады где-то вдалеке. Звук смерти и разрушения. Звук войны.

Я развернул корабль от гавани с целью обогнуть мыс. Мы ворвались в акваторию массивной бухты. Шхуна неслась на всех парах, ветер свистел в парусах, а брызги хлестали по палубе.

Зычный голос Раджеша разорвал воздух:

— Срань морская! С противоположной стороны бухты на якорях стоит флот жужжерианцев! Кораблей штук сто пятьдесят, а может, и больше! Акулу мне вместо жены! Это же целая армада!

Жужжерианцы? Тысяча диабло! Не успел предупредить земляков…

— Готовьтесь к бою! Заряжайте пушки! — рявкнул я с кормы. — Сейчас мы покажем этим тварям, из какого теста сделаны люди!

Всего у нас было семь канониров, если не считать меня самого. Каждый мужчина тренировался последнюю неделю, стрелял по плавучим сундукам до полного изнеможения. Исключения составили разве что Давид с его больной спиной и Луи, которого мы решили держать подальше от орудий.

Таким составом можно было обслуживать разве что три пушки из десяти, по пять с каждого борта, не считая подарок от Скиппи.

Я отчаянно маневрировал, держась ближе к северному берегу бухты. План был прост: обогнуть вражеский флот и вклиниться в ряды защитников. С попутным ветром судно неслось с ужасающей скоростью, словно болт, выпущенный из арбалета.

На корме появился Эстебан с характерной ухмылкой на лице:

— Ха! Пять-пять в мою пользу! — бросил он, потирая руки от предвкушения. — Вложил свободные очки в навык канонира и поднял до пятидесяти, так что азуриевая пушка теперь моя!

Чуйка грызла изнутри, давая понять, что мы балансируем на лезвии смерти. Нутро кричало о предстоящей опасности, а вояка всё шутки шутит… Видимо, долгие недели скучного плавания вымотали соратников до предела, и теперь они, как говорится, «за любой кипиш, кроме голодовки». Внезапный адреналин затуманил им разум. Боевые братья жаждали экшена любой ценой.

Мысли прервал очередной поток информации от смотрового:

— Эй вы, дохлые анчоусы в сапогах! Гляньте вон туда! Один корабль вылез из вражьей стаи и прет прямо на нас! Пятого ранга, со жвалами вместо бушприта! Этот монстр движется наперерез. Через пять минут встретимся лоб в лоб!

У Эстебана нервно задергался глаз.

— И что, черт побери, делать с этим проклятым ублюдком? Столько брани в свой адрес за всю жизнь не слышал, как за неделю плавания в этом чертовом Архипелаге. И по башке ему давать опасно для здоровья, и добрые слова не помогают…

— Всё потом! — отрезал я железным тоном. — Готовь свою пушку для боя, установи на левый борт! Передай Калиэсте, чтобы начинала играть на скайдане и вдохновляла. А Юаньжу скажи, чтобы вручила всем боевые зелья на укрепление характеристик. И по паре целебных каждому. Сегодня они нам понадобятся! Но сперва пригласи ко мне Такеши. Срочно!

Эстебан резко кивнул и умчался на палубу. Его шаги гремели по деревянным доскам, как барабанная дробь. Я достал подзорную трубу и осмотрел акваторию.

Картина, открывшаяся моему взору, выбила воздух из легких.

Слева, где-то вдалеке, на воде расползалось огромное черное пятно — флот жужжерианцев. Одна точка с того направления двигалась в нашу сторону.

Прямо по курсу прорисовывались зловещие очертания массивного корабля третьего ранга в компании сопровождения. К ним навстречу неслись десятки суден обороняющихся. Моих соплеменников и будущих братьев по оружию.

Прямо у берега в боевой готовности застыло еще несколько десятков судов — резерв, последняя линия обороны. Я даже присвистнул от восхищения, когда увидел цитадель высотой в пятиэтажный дом, окруженную мощными крепостными стенами. Взору предстал настоящий средневековый город, по набережной которого я разглядел мельтешение крошечных фигурок и лихорадочную суету.

Мне показалось, или вспыхивали яркие всполохи боевой магии разных оттенков: фиолетовые молнии, синие шары, золотистые щиты?

Навык «Обострённое зрение» повышен до 22 уровня.

— Братишка, готов повеселиться? — прошептал я в пустоту.

Ответом стала кровавая улыбка Драксуса, на мгновение возникшая перед глазами. С нашей последней вылазки в жуткую утробу уже прошло более недели, и мой невольный попутчик был готов вступить в смертельный танец.

На корме материализовался Такеши. Повязка на глазах, хмурое выражение лица, поза убийцы перед броском. Такая мина бывает только у самураев, которые не знают страха и пощады, которые купаются в предвкушении битвы как в горячей ванне.

Он протянул мне пару эликсиров, на выносливость и силу. Я достал из рюкзака эспадрон. Такеши первым увидел моё легендарное оружие. Протянул ему рукоятью вперёд, чувствуя, как металл вибрирует от силы.

— Мне сегодня вряд ли пригодится. Нас ждёт тяжёлый бой, и я не хочу, чтобы ты шёл на него с нодачи обычного качества. Потом вернёшь. И… старина, постарайся не потерять, как тогда… меч Яниса.

Такеши принял оружие с таким трепетом, будто ему передали редчайшую реликвию, от которой зависит судьба всей галактики. Его пальцы дрожали от волнения, когда он касался рукояти. Якудза изумлённо вглядывался в безупречные очертания клинка, изучая каждую линию, каждый изгиб совершенного металла.

Момент спустя он стремительно рассёк воздух крест-накрест. Я даже не успел уловить движения его рук. Настолько мой друг вырос с момента нашей первой встречи в плане боевых искусств.

Я вцепился в штурвал, давая понять соратнику, что пора каждому занять свою позицию. Время бесед закончилось.

— Жучья лоханка в трёх километрах и приближается! — послышалось со смотровой площадки мачты.

Корабль со жвалами не успевал нас перехватить, поэтому я решил подыграть ему и прокрутил штурвал влево. Не хотелось дать врагу сесть на хвост. Самое время проверить, насколько эффективными были усердные тренировки под моим руководством.

БАБАХ!

Шестнадцатифунтовая кулеврина внезапно грохнула, заставив меня вздрогнуть. Ядро угодило прямо в палубу жужжерианского корабля. Там что-то взорвалось, и вокруг рассеялась зловещая зеленоватая дымка.

Несколько изувеченных жуков вылетело с борта в воду.

Неплохо для первого выстрела!

Наверняка Эстебан выбрал некий перк на меткость и теперь пожинал плоды своих вложений.

Я снова поднёс подзорную трубу к глазу, внимательно осматривая вражеский корабль. Стало ясно, что у них отсутствуют дальнобойные орудия. Вместо пушек вдоль бортов выстроились какие-то странные пульсирующие мешки, покрытые жилистой плотью. Но главную угрозу представляли жвала. Массивные челюсти, явно способные раскрошить корпус нашего судна одним укусом.

Значит, это судно ближнего боя, специализирующееся на таранных атаках, прямо как низкоуровневые троелапы со стартового острова.

Девятифунтовые пушки позволяли бить на дистанцию чуть более половины километра. Этого достаточно, чтобы превратить корабль в хитиновые щепки, не подпуская его к себе.

Внаглую развернул судно прямо к врагу, сокращая расстояние с безрассудной смелостью самоубийцы. Затем резко дёрнул вправо, чтобы канониры могли дать залп с левого борта по классической морской тактике.

И это едва не стало моей роковой ошибкой.

Незнание истинных возможностей врага чуть не сыграло с нами злую шутку. К тому же их судно превосходило наше на целый ранг, а это означало кардинальную разницу в броне и огневой мощи.

Вдруг послышался странный гортанный звук. Секунду спустя вражеский корабль десятикратно ускорился, превратившись в живую торпеду. Массивные жвала клацнули вхолостую, едва не откусив корму, на которой я стоял. Успел сделать резкий поворот вправо, корабль накренился так, что вода хлынула через борт.

Навык «Штурман» повышен до 21 уровня.

Но жужжерианцы были готовы к манёвру. Группа воинов расчехлила надкрылья и перенеслась на наше судно. Одновременно послышалось зловещее шипение. Мясистые мешки по бортам их корабля испустили плотные облака дыма, которые пролетели мимо нас. Если бы не легендарная модификация парусов, мы бы оказались в этом наверняка смертельно ядовитом тумане. Удача была на нашей стороне — пока что.

Сразу двое жуков приземлились на корму с тяжёлым грохотом. Я даже не отрывал рук от штурвала.

Одним молниеносным движением хлыста-щупальца Драксус разрезал вражину пополам. Жижа брызнула фонтаном, окрасив палубу в бурые цвета. Краем глаза успел заметить их шестидесятые уровни. Также обратил внимание на то, что тела врагов оказались модифицированы и разительно отличались от обычных жужжерианцев. У обоих крылья были заметно увеличены и это позволяло им летать быстрее и дальше. Один из них вместо привычных шипастых конечностей-отростков имел нечто вроде вращающихся циркулярных пил.

Шхуна быстро унеслась прочь от кошмарного судна, на максимальное расстояние эффективной стрельбы девятифунтовых пушек. Я мельком глянул на палубу, оценивая обстановку. Как и следовало ожидать, экипаж ликвидировал вражескую абордажную команду без единой потери.

Большая часть жуков была аккуратно нарезана в фирменном стиле Такеши. Остальные имели пулевые отверстия от мушкетов и пистолей. Густаво с Янисом волочили трупы к бортам, с целью избавить судно от лишнего груза.

— Готовьтесь к залпу! — рявкнул я своим. — Сперва левый борт, потом правый!

Принялся разворачивать корабль для выхода на идеальную линию атаки. В памяти всплывали обрывки воспоминаний о том, как Скиппи методично разделывал на орехи торговые суда. Я старался маневрировать точно так же. И это дало плоды.

После молниеносного рывка стало ясно, что вражеский корабль оказался живым существом с мощным хвостом. Но теперь оно заметно замедлилось. Значит, исполинское создание потратило огромное количество сил на тот рывок и вряд ли сможет повторить подобный трюк.

Шхуна под грохот пушек смещалась то влево, то вправо, выдерживая оптимальную дистанцию для стрельбы. Малокалиберные ядра методично вгрызались в хитинового монстра, замедляя его всё сильнее и сильнее. Пришлось повозиться добрых десять минут и дать около пяти сокрушительных залпов с каждой стороны, пока вражеское судно наконец не пошло ко дну. Запас прочности у них был действительно высок из-за разницы в рангах.

Послышался победный рёв соратников. Я и сам зарычал во всю глотку, едва голосовые связки не сорвал от напряжения. Но радоваться было рано. Мы уничтожили всего лишь одно судно из целой армады.

Глава 17

Тем временем флот землян столкнулся с сопровождением флагмана, который продолжал безжалостно бомбить цитадель. Три десятка людских парусников выстроились в линию и поливали сосредоточенным огнём приближающихся монстров со жвалами.

Жужжерианцы сделали координированный рывок, накрывая наших ядовитыми испарениями. Однако большая часть флота успела развернуться и разорвать дистанцию.

Заговорили орудия форта. Казалось, что от мощных хлопков содрогалась сама земля и вода. Мне удалось разглядеть, что лишь часть пушек работала с крепостных стен. Половина укреплений была разрушена под непрерывными атаками массивных катапульт.

Однако корабли жужжерианцев имели весомую поддержку в виде загадочного существа, похожего на гигантский треугольник или кусок торта. Десяток малых катапульт били с его борта без устали, посылая в воздух личинок размером с крупных собак. Те, попадая на палубы землян, мгновенно прогрызали дыры. Получив достаточно пробоин, суда начинали неумолимо тонуть.

Холодная правда ударила меня, как кулак в челюсть. Этот чёртов треугольник надо снести любой ценой. СЕЙЧАС. Люди гибнут на моих глазах, медлить нельзя. Но как пробить корабль четвёртого ранга нашими жалкими пушчонками? Это всё равно что драться с танком голыми руками.

Разница в силе была настолько подавляющей, что даже думать об этом было болезненно. Мои лёгкие жадно хватали воздух. Быстрый вдох, резкий выдох, ещё раз, ещё. Кислород пульсировал в мозгу, заставляя нейроны работать на пределе. Мысли беспорядочно метались, пока не родилась одна идея. Безумная. Но единственная.

Убежал на палубу, оставив корабль на сближении с врагом. В запасе имелось пару минут. Я достал из рюкзака последний камень бездны. Взглянул на него — и сердце сжалось от тоски. Три тысячи осколков сейчас превратится в пыль и дым. Но жизни людей стоят дороже любых сокровищ. Нет. Они бесценны.

Я впился зубами в большой палец, и горячая кровь брызнула наружу. Из неё сформировал плотное кровавое ядро, в центр которого вложил камень бездны. Снаряд заранее продумал: он должен был идеально войти в дуло азуриевой пушки и взорваться при столкновении с вражеским кораблём. К тому же содержал три слоя — прочную внешнюю оболочку, под которой была взрывчатка, и сверкающий камень в сердцевине.

Зарядил смертоносный подарок и обернулся к Эстебану. Глаза друга горели тем же безумным огнём, что и мои.

— Амиго, это наш единственный шанс! Прицелься как следует по этому треугольнику! Не подведи!

Эстебан оскалился волчьей ухмылкой:

— Если попаду — счёт будет шесть-пять в мою пользу!

Махнул рукой и рванул обратно к штурвалу. Корабль послушно повернул, выходя на боевой курс.

Пока мы маневрировали, картина боя изменилась. Форт разбомбил вражеские корабли сопровождения. Но и наши понесли серьёзные потери. Из тридцати гордых судов землян уцелело едва больше десятка — и эти отчаянные храбрецы продолжали долбить по исполинскому кораблю третьего ранга.

Но их отвага выглядела жалко, ведь ядра отскакивали от хитинового панциря, как горошины от стены. Корабль-треугольник тем временем методично, с садистским наслаждением, поливал землян мерзкими личинками.

— Спустить паруса! — рычание Эстебана прорезало гул битвы. — Дайте-ка прицелиться как следует!

Матросы ринулись исполнять приказ. Правильное решение. Рисковать единственным убойным ядром, паля на полном ходу, было бы не просто расточительством, но потерей возможности победить врага. У нас есть только один шанс попасть в эту тварь. Только один!

Экипажи застыл в ожидании и напряжении. Каждый понимал, что от следующих секунд зависят сотни жизней. Эстебан сконцентрировался, дёрнул канат, к которому было привязано дуло, и оно поползло влево. Подставил клин под казённик — угол стрельбы изменился на несколько градусов.

Глаза Эстебана прищурились в узкие щели. Вояка вычислял траекторию, учитывая качку, ветер, движение врага. Наконец он достал свою красивую зажигалку и медленно поднёс к запалу. Пламя дрогнуло на ветру, фитиль яростно зашипел.

БАБАХ!

Не знаю, как это работает. То ли система, то ли адреналин замедляет ход времени в решающие мгновения. Я видел, как, неистово вращаясь, ядро летело дугой в сторону вражеского судна. Захотелось выругаться — ведь Эстебан перенервничал и промахнулся! Снаряд должен был пролететь над палубой и бесславно шлёпнуться в пенные волны.

Но это ядро было создано из моей крови, моей ДНК. Рука поднялась сама собой, повинуясь неведомому инстинкту. Резкий пасс сверху вниз…

И чудо свершилось! Ядро послушно изменило траекторию и вонзилось точно под ватерлинию треугольного исполина.

БУ-У-У-У-УМ!

От мощного взрыва в корпусе корабля появилась крупная пробоина. Он медленно заваливался на бок и уходил на дно.

Дикий рёв соратников прокатился по палубе волной триумфа, от которого по всему телу пробежали мурашки. Я стоял ошалевший, не веря своим глазам, наблюдая, как тонет эта громада.

В голове лихорадочно крутились расчёты. Мои прежние самодельные гранаты с осколками бездны тянули максимум на полкило тротила. Но камень… Святая Дева, по разрушительной мощи это был целый центнер взрывчатки!

А главное — я смог изменить траекторию полета силой воли! Такие трюки удавались и раньше, когда смазывал кровью обычные пули. Но ведь новая поделка тянула на управляемую ракету! Пусть примитивную, ближнего радиуса действия, но способную менять курс по команде создателя. Если выживу сегодня, то обязательно проведу эксперименты.

— Поднять паруса! — рыкнул я. — У нас ещё дел по горло!

Поднёс подзорную трубу к глазу, дабы оценить обстановку. Вражеская армада стремительно перестраивалась. Командование явно не ожидало потери корабля четвёртого ранга. Сейчас они пошлют к флагману дополнительное прикрытие.

Экипаж пары десятков потрёпанных суден землян, что жались к берегу, внезапно воспрянул духом. Потопление треугольника вдохнуло в них надежду. Они развернулись и устремились к исполинскому флагману.

Мы присоединились к этой безумной атаке.

Дали несколько залпов в броню чудовища. Эффект? Нулевой. Только драгоценное время потеряли и порох потратили впустую.

Не знаю, из какого дьявольского сорта хитина изготовлен этот монстр, но если доберусь до подобного материала, то покрою им свою шхуну от носа до кормы!

Глаза мои не отрывались от вражеской армады. Там творилось что-то странное. Движения флота стали хаотичными. Сначала все корабли рванули в нашу сторону, но через минуту вся эскадра замерла. Командиры явно получали новые приказы. Затем произошло нечто неожиданное. Большая часть кораблей со жвалами развернулась на сто восемьдесят градусов и поплыла в южную сторону, прочь от бухты. Остатки флота, вместе с множеством прямоугольных кораблей, двинулись к городу.

Навёл подзорную трубу на цитадель и чуть не выронил её от ужаса. Десятки массивных личинок копошились среди руин. Они нанесли крепостным стенам чудовищный урон. Дай Бог, если хоть несколько пушек осталось в строю.

Вражеский флагман, видимо, решил, что его основная миссия выполнена, ведь форт практически стёрт с лица земли. Теперь этот исполин переключился на зачистку назойливых низкоранговых кораблей, которые, как мухи, вились вокруг него.

Темп стрельбы исполинского судна был невысоким, ведь каждая личинка требовала времени на установку в катапульту. Да и меткость оставляла желать лучшего. Возможно, виновата качка. Либо сама природа этих существ — их неоднородная, постоянно движущаяся масса осложняла прицеливание.

Пару раз живые снаряды приземлялись в сотне метров от нашего борта. Каждое попадание создавало фонтаны брызг, заставляя сердце подпрыгивать к горлу.

Меня корёжило от бессилия. Даже шестнадцатифунтовая азуриевая пушка не оставляла на хитиновой броне исполина ни единой царапины. Эстебан ругался столь изощрённо, что его мат долетал даже до кормы. В его голосе звучала та же ярость и отчаяние, что кипели в моей груди.

Идея взять флагман на абордаж мелькнула и тут же умерла. Самоубийство в чистом виде. Палуба его кишмя кишела жуками и представляла собой живой ковёр из хитина и жвал. Их там было с полтысячи, а может, и больше.

— А-А-А!!! — послышался панический крик Раджеша со смотровой площадки. — Морской дьявол вылез из преисподней! ПОЛУНДРА!!!

Глянул наверх и увидел его дрожащую руку, указывающую куда-то за борт. Проследил направление взгляда и вскоре заметил колоссальное существо, которое двигалось под водой в нашу сторону. Массивное тёмное пятно было видно даже на глубине в полкилометра. Продолговатая фигура была настолько гигантской, что не уместилась бы на футбольном стадионе.

Как я мог забыть про повязку «Пронзатель пучин»! Сорвал её с и уставился вдаль.

Святая Мария! Это первое мифическое существо, которое мне довелось увидеть собственными глазами!

Мурваракс, уровень 1047.

Тысяча сорок семь. Это не просто монстр… это живая катастрофа, наверняка способная уничтожать целые флоты одним движением. Как хорошо, что оно подводное. Ведь если выберется на берег… даже думать об этом не хочется!

Существо выглядело как морской змей с мускулистым телом длиной в несколько сотен метров. Короткие, но мощные перепончатые лапы, огромная голова с широкой пастью и множеством усиков, как у сома.

Мурваракс стремительно поднимался из бездны, направляясь прямо в эпицентр битвы.

Я осмотрелся вокруг и увидел жуткую картину. Акватория бухты превратилась в гигантское кладбище. На дне покоилось более сотни кораблей. Множество мёртвых тел людей и жужжерианцев дрейфовало в толще воды, как проклятые души в лимбе. Одни медленно погружались ко дну, другие застыли на разных глубинах, словно время остановилось для них навсегда. Третьи уже лежали в самом низу. Картина выглядела сюрреалистично, ведь я не видел воды. Трупы будто зависли в воздухе.

И теперь к этому локальному апокалипсису добавлялся новый игрок. Твою ж мать!

Мозг лихорадочно обрабатывал информацию. Чудовище поднялось из бездны не случайно. Наверняка его привлек запах крови, разлившийся по акватории после резни. Мурваракс пришел на пир. Комбо-навыки из интуиции и рыбалки нашептывали мне страшную истину: этот монстр — пожиратель мертвечины.

А еще… странное, но четкое ощущение подсказывало, что ему нравится запах мускатного ореха. Откуда я это знал? Понятия не имею. Рыбацкая чуйка! Не зря прокачивал навык!

У меня родился безумный план.

Поднес надкусанный палец ко рту и сильно сжал, ведь рана уже успела зарубцеваться. Кровь заструилась вновь, собираясь в массивный вибрирующий шар размером с дыню. Сосредоточился на образе: быстрое, отпугивающее рыб, пахнущее мускатным орехом существо. Потратил больше литра крови, чуть в обморок не упал. Голова закружилась, но я выдержал. Силой мысли метнул кровавое создание в пучину.

Навык «Управление кровью» повышен до 33 уровня.

Получен уровень 50. Доступно 5 свободных очков характеристик.

Схватил подзорную трубу дрожащими руками и нашел своего питомца в толще воды. Выглядел он нелепо — как рваная простыня. Но зато был быстрым, проворным, и от него исходил тот самый аромат, который должен был свести Мурваракса с ума.

Времени оставалось мало, ведь эффект магического зрения длился считанные минуты. Не стал заигрывать с мифическим чудовищем и разогнал приманку, направив прямо в его огромный глаз.

ПШМЯК!

Мурваракс отпрянул, словно кобра, и обиженно закрыл ушибленную зенку. Его реакция была мгновенной и яростной. Массивная голова резко выбросилась вперёд, челюсти сомкнулись. Моя кровавая простыня едва увернулась от зубов, проскользнув между ними.

Следующим маневром питомец влетел чудовищу прямо в ноздрю. Пощекотал нос, дал почуять желанный запах, а затем стремительно понесся прочь, оставляя за собой ароматный шлейф.

Мурваракс, явно возмущённый наглостью крошечного существа, бросился в погоню. Его гигантское тело изгибалось волнами, рассекая невидимую воду с чудовищной скоростью.

На пути моего питомца попадались любопытные рыбины, решившие поучаствовать в необычной гонке. Несколько крупных донных кусачей устремилось за кровавой приманкой! Им что, тоже нравился мускатный орех? Или их привлекал запах крови?

А вот прочие подводные обитатели, те, что поумнее, поспешно покидали локацию. Стаи рыб мчались во все стороны, словно кто-то бросил камень в аквариум. Инстинкт самосохранения подсказывал им: когда хозяин морских глубин приплывает на обед, лучше быть подальше от его стола.

Чувствуя, как зрение начинает характерно тускнеть, я отдал последний приказ. Питомец послушно прилип ко дну вражеского корабля третьего ранга. Через несколько секунд магия рассеялась, и обычное зрение вернулось. Но дело было сделано.

Древний монстр мчался прямо к флагману врага, ведомый жаждой мускатного ореха и желанием поквитаться с крошечным наглецом.

Несколькими мгновениями ранее. Командный пункт.

Бенджамин не отрывал взгляда от разворачивающейся драмы. Его проницательные глаза, привыкшие видеть скрытые течения судьбы, внимательно отслеживали каждый поворот битвы. Когда треугольное судно после ослепительной вспышки начало медленно погружаться в пучину, вестник удивлённо вскинул брови и покачал головой.

— Поразительно… — наконец произнёс он задумчиво, сплетая пальцы. — Одна-единственная шхуна смогла уничтожить корабль на два ранга выше одним выстрелом. Порой маленький росток, пробиваясь сквозь трещину, может расколоть вековой дуб.

Абдулла, который по своей привычке держался в тени вестника, готовый подать нужный совет в нужный момент, оживился. Его тёмные глаза заблестели практичным интересом.

— Мудрейший, — проговорил он вкрадчиво, — нам стоило бы разузнать секрет их взрывных снарядов. Представьте, какую силу мы обретём, завладев подобным оружием!

Бенджамин медленно повернулся к советнику.

— Если переживём битву, непременно займемся этим, старый друг. — Он указал дрожащей рукой на руины. — Но взгляните на форт! От некогда неприступных стен остались лишь камни.

Пауза затянулась. Оба мужчины понимали всю безнадёжность ситуации, но не решались произнести это вслух.

— Через десять минут, — продолжил Бенджамин тихим, но твёрдым голосом, — наша флотилия будет полностью уничтожена. А тысяча жвархов ринется на берег, сметая всё на своём пути. Посмотрите! Вражеские десантные суда в сопровождении двух десятков кораблей со жвалами уже движутся к нашим позициям.

Абдулла нервно почесал затылок. Но даже в критический момент его хитрый ум искал выход там, где другие видели лишь безнадёжность.

— Возможно, — начал он осторожно, словно пробуя почву, — остатки нашей флотилии смогут потопить большую часть этих плавучих гробов?

Бенджамин закрыл глаза, словно вслушиваясь в голос высших сил.

— Нам остаётся лишь уповать на волю небес и… — Он не успел закончить.

Тяжёлое дыхание и суетливый топот ног прервали его речь. К ним приближался разведчик с южного мыса, весь запылённый, измученный, но с лицом, озарённым невероятной радостью.

Бенджамин выпрямился, мгновенно переключившись в режим командующего. Его голос зазвучал властно и чётко:

— Говори. И пусть твои вести окажутся лучше, чем то, что мы видим здесь.

— Товарищ главнокомандующий! Флотилия Северян не бросила нас! Шестьдесят кораблей Холодова прямо сейчас режут вражеский тыл с юго-востока!

Лидер довольно улыбнулся.

— Наконец-то удача поворачивается к нам лицом. Возвращайся на пост, воин. И помни — твои глаза сейчас дороже золота.

Разведчик кивнул с почтением и бросился наутёк.

— Почтальон! — рявкнул Бенджамин, и седоволосый писарь нервно подскочил с корточек. — Немедленно отправить депешу Северянам! Опиши в подробностях тактику вражеских суден. И передай, что нам срочно нужна подмога!

— Теперь ясно, почему полсотни жвал развернулось туда, — прошептал Абдулла. — Они почуяли угрозу!

Бенджамин кивнул, но радость в его глазах сменилась решимостью.

— Боюсь, братья мои, Северяне не успеют прийти к нам на подмогу. Они будут молотить врага долго и яростно, а вражеский десант уже дышит нам в затылок. Готовьтесь, господа! Скоро мы покинем командный пункт и встанем плечом к плечу с остальными!

Советники побледнели, а телохранители лишь крепче сжали рукояти оружия и уважительно склонили головы.

Внезапно Абдулла пронзительно взвизгнул:

— Взгляните на это безумие! — его трясущийся палец указывал на бухту. — Капитан той шхуны окончательно съехал с катушек! Что он пытается сделать?

Бенджамин выкрутил зум оптики на максимум и нашёл нужный корабль. Картина заставила его нахмуриться: крупный рыжеволосый детина стоял на корме, вглядываясь в морскую пучину едва ли не под самым кораблём. Одной рукой он держал подзорную трубу, а второй разрезал воздух магическими пассами, при этом что-то нашёптывал с ехидной улыбкой на лице.

— Это выглядит, мягко говоря, странно. Может… он готовит очередной сюрприз? — с интригой в голосе произнёс Бенджамин.

Не прошло и минуты, как присутствующие увидели ЭТО.

Под водой стремительно двигалась исполинская тень. Морская гладь задрожала, а затем океан взорвался. Из пучины вынырнула гигантская челюсть и сомкнулась на вражеском флагмане, расколов его на две части. Хруст переламывающегося хитина пронёсся по бухте.

Многометровые волны разошлись в стороны, с чудовищной силой раскачивая корабли вокруг. Матросы кричали, молились, тряслись от ужаса, держались за поручни изо всех сил. Некоторые суда зачерпнули много воды, прочие едва не перевернулись.

Мурваракс исчез так же внезапно, как появился. Тень чудовища неспешно скользила по дну бухты, пожирая тела утонувших.

Присутствующие потеряли дар речи. Заговорил Абдулла, и голос его дрожал, как у испуганного ребёнка, срываясь на тонкие ноты и давая «петушка».

— Да кто же они такие⁈ Как им удаётся призывать чудовищ из морских глубин⁈

— Полагаю, вскоре нам предстоит это узнать, — заключил Бенджамин. — Почтальон! Срочно дайте мне перо и бумагу, я сам напишу сообщение рыжеволосому капитану!

Глава 18

Мать честная, как же нас тряхнуло! Когда мифический монстр схватил вражеский флагман гигантскими челюстями, я почувствовал, как палуба уходит из-под ног.

Благо, что мы держались в двух километрах от этого ада — ровно на максимальной дистанции стрельбы азуриевой пушки. Но даже на таком расстоянии волна от погружения чудовища швырнула шхуну, как игрушечный кораблик.

Остальным судам досталось гораздо хуже. Повезло, что никого не потопило. Море жестоко, но иногда оно милосердно к смельчакам.

Когда локальный шторм наконец утих и Мурваракс исчез в тёмных глубинах, оставив после себя лишь пену и обломки хитина, людская флотилия принялась лихорадочно перестраиваться.

На горизонте надвигалась финальная волна врагов. Около сотни чёрных прямоугольных кораблей неслись к нам в сопровождении двух десятков жвал. В животе у меня всё скрутилось. Такую армаду не остановить пушечным огнём.

Поначалу мой план был прост: сблизиться с нашими ребятами и дать достойный отпор этим тварям. Но судьба распорядилась иначе.

Возле штурвала, на подставку с компасом, внезапно приземлилась белокрылая чайка. Она подняла одну лапку, и я увидел тонкий свиток на верёвочке. Послание в разгар битвы?

Осторожно снял свиток с лапки, погладил чайку по голове.

— Спасибо, пернатый дружок, — прошептал я.

Птица кивнула, словно понимая каждое слово, после чего улетела.

Развернул письмо, жадно впился глазами в строки:

Капитану шхуны «Ветер перемен».

Добро пожаловать на Новую Землю! Как видите… здесь не до скуки.

Благодарю за мастерское содействие в обороне. Ваш вклад в общее дело оказался неоценим, и вы будете удостоены государственной награды, если нам удастся пережить эту бойню.

Прошу направить ярость морского чудовища на приближающиеся черные гробы. В каждом прячется десяток жвархов. Если эти твари достигнут берега — всем нам конец.

Время не ждет.

С уважением, Бенджамин Бернаскони.

Неужели лидер фракции посчитал, что подводное чудовище является чем-то вроде моего питомца? Ах, если бы это было правдой… Но увы. Сомневаюсь, что подобный трюк прокатит вновь. К тому же, Мурваракс может повести себя непредсказуемо. Не стоит его лишний раз тревожить.

Полагаю, потопить более сотни вражеских кораблей без поддержки форта будет невозможно. Дай бог, если со жвалами сможем справиться. Но «гробы» со жвархами внутри… Если вражеский десант успешно высадится — погибнет очень много людей!

Пора достать главный козырь.

— Братишка, умеешь плавать?

— За кого ты меня держишь, глупец?.. — проворчал Драксус. — Даже самый хилый демон не тонет в пучине. Правда есть один нюанс. Понадобится особый перк на сотом уровне навыка.

Как хорошо, что я не вложил свободные очки в канонира, дабы уделать Эстебана в состязании. Времени сомневаться нет. Поднимаю навык «Кровавый демон» до ста.

Получен уровень 51. Доступно 10 свободных очков характеристик.

…

Получен уровень 54. Доступно 25 свободных очков характеристик.

Поздравляем! Вы суммарно повысили 50 уровней классовых навыков. Ваша награда: легендарный классовый глиф познаний №47.

С полученным значком разберусь позже.

Перед глазами привычно всплыли голубые рамки с тремя перками. Один из них был мне знаком и резал время отдыха демона после активных действий на 25%. Второй существенно уменьшал объём крови, необходимый для появления алой брони. Третий же показался мне самым бесполезным: он увеличивал скорость выкачивания жизненных соков из противников в два раза.

Чёрт! Всё не то!

Сочное манго перемен, настало твоё время.

Я извлёк из рюкзака эпичный фрукт, доставшийся мне со смотрителя острова Раш’кара. Некогда было чистить, потому сожрал вместе с кожурой, едва не сломав зубы о крупную косточку.

Выберите перк, который желаете изменить.

В новом цифровом окошке было всего три строчки. Я тапнул последнюю, в которой было написано: 100 уровень «Кровавого демона», перк не выбран.

Выскочили новые таблички. Время поджимало, потому я даже толком не вчитывался и мгновенно забрал нужный. Мне крупно повезло — в этот раз выпал перк «Плавучий ужас». Хотя, справедливости ради, отмечу: система могла бы и сразу предложить желаемое, и не пришлось бы тратить драгоценное манго. Но да ладно, грех жаловаться.

— Драксус, ты готов проявить себя во всей красе? — спросил я, и хищная ухмылка исказила лицо.

Голос демона прозвучал в моей голове недовольным скрежетом:

— Ты разве не знаешь, что плавание отнимает много сил? Мы истощим себя раньше, чем доползём до врага. А эти жуки… их «кровь» — лишь щелочь и слизь. Такое я пить не буду!

Эх, что-то совсем настроение у братишки скверное. Полагаю, это от голода или некой неудовлетворённости…

— Я ВСЁ СЛЫШУ! — рявкнул он.

— Ладно, не ворчи, — поморщился я, массируя виски. — Есть у меня одна идея, как всё исправить.

План был безумным, но других вариантов не оставалось. Время истекало, а враги надвигались, как морской шторм.

Рванул на палубу и заорал во всю мощь лёгких:

— Все ко мне! Немедленно!

Члены экипажа начали суетливо стягиваться. Раджеш спускался с мачты с проворностью обезьяны, женщины выбирались из трюма, вытирая пот со лбов. В их глазах читались вопросы и тревога.

Пока команда собиралась, обратился к Эстебану:

— Временно покину корабль, амиго, — похлопал его по плечу. — Теперь ты за главного. Держи судно вне досягаемости врага, воюй грамотно. Если сегодня потонете без меня, то, клянусь, достану тебя с того света!

Парадигма принимает вашу клятву.

Имейте в виду, что её нарушение навлечёт на вас гнев «Бескрайнего Архипелага».

Тысяча Диабло! И кто меня за язык тянул?

Эстебан в ужасе попятился назад, наблюдая, как забегали мои глаза в чтении сообщения от системы.

— Поторопись к штурвалу! — рыкнул я.

Вояка развернулся и бросился на корму.

Наконец все выжившие встали полукругом вокруг меня. Лица напряжённые, взгляды насторожённые. Они чувствовали — сейчас произойдёт что-то жуткое.

— Друзья, — начал я, и мой голос звучал как похоронный колокол. — Пришло время выпустить наружу демона.

Соратники шокировано хлопали глазами.

— Без его помощи будет много жертв среди землян, — продолжил я, обводя взглядом каждое лицо. — И даже не факт, что все мы сегодня выживем.

Калиэста вздрогнула, словно её ударили кнутом. Её обычно спокойные глаза расширились от ужаса. Молодой грызлинг из братвы стушевался, его ушки прижались к голове, хвост дрожал. Остальные хомяки непонимающе оглядывались, как дети, которым повествуют страшную сказку. Они не видели мою синергию с Драксусом ранее, не знали, какой ад я могу устроить, когда демон крови вступает в игру.

В глубине сознания прозвучал довольный голос:

— О-о да!

Мои руки начали дрожать, но не от страха, а от едва сдерживаемой силы, которая рвалась наружу.

— Потому, — невозмутимо произнёс я, чувствуя, как глаза наливаются яростью, становятся ярко-красными, — мне понадобится ваша кровь.

Тишина на палубе стала абсолютной. Даже морские волны, казалось, затихли в ожидании ответа.

— Много не заберу, — поспешно добавил я, видя, как лица моих товарищей каменеют от ужаса. — Чуть больше половины донорской нормы. Настаивать не стану, однако вы должны понимать, что на кону жизни.

Соратники переглядывались, в их глазах боролись страх и долг. Кто-то отступил на шаг, кто-то сглотнул комок в горле. Но затем произошло то, что заставило сердце расправить крылья от гордости и благодарности. Такеши, мой дорогой друг, первым решительно шагнул вперёд и закатал рукав. За ним последовали Ганс и Мутуа.

— Делай, что должен, капитан, — хрипло произнёс кузнец, оголяя локтевой сгиб.

Драксус мгновенно выпустил алые щупальца, которые впились в плоть соратников. Я был благодарен демону за сдержанность. Он брал ровно столько, сколько нужно, не превращая верных друзей в высохшие мумии.

Когда первая тройка после процедуры осталась в сознании, хотя и побледнела, остальные члены команды поняли — это не смертный приговор. Один за другим они кивали и подставляли руки под кровавые щупальца.

Калиэста дрожала и едва сдерживала рвотные позывы, но сделала шаг вперёд.

— Ты самая храбрая из всех нас, — прошептал я ей, когда алое щупальце нежно коснулось её руки.

Мы выпили по половине литра с каждого, кроме Луи. Ни я ни демон не желали поглощать эту мерзость.

Материала оказалось достаточно. Тело мгновенно покрылось алой бронёй. Из спины и боков проступил десяток щупалец, они шевелились с собственной волей, словно голодные змеи.

Вложил двадцать пять свободных очков характеристик в интеллект. Именно он влиял на эффективность классовых способностей. Сила демона возросла, расход крови оптимизировался. Тысяча триста осколков сгорели в моей ладони адским пламенем.

— Спасибо, братья и сёстры, — благодарно кивнул команде. — Мне пора!

И рыбкой нырнул за борт.

Холодная морская вода освежающе обдала трансформированное тело. В районе шеи вспыхнула острая боль, и я машинально прикоснулся рукой.

Пространственный карман мне в печень! Это же жабры!

Значит, смогу дышать под водой. Противно, но выбора нет.

Из голеней просочились два мощных перепончатых отростка. Они резко заработали слева направо, и я ощутил себя живой торпедой, мчащейся к вражеским кораблям. Скорость была такой, что пришлось зажмуриться от рези в глазах. Но мгновением позже они покрылись плотной плёнкой, позволяющей мне видеть даже лучше, чем на суше! Правда, как дальтонику. Всё было окрашено в багровые тона, словно я смотрел сквозь линзы из крови.

Мать моя! Я стал мутантом!

В акватории дрейфовали десятки трупов и обломков кораблей. В красных цветах это выглядело как предпоследний круг ада.

Брать управление на себя не решился. Помнил, как после неудачной попытки контролировать щупальца-конечности покатился кубарем в подземелье-утробе. Сейчас не время для экспериментов. Не буду мешаться Драксусу под ногами. Он знает своё дело — и вскоре враг падёт!

— Братишка? А, братишка? — спросил я, пока мы мчались вперёд. — И-и-и… кто был самый вкусный?

В ответ послышался злодейский демонический хохот, который заставил меня съёжиться. Драксус наслаждался моментом, как гурман, смакующий изысканное вино.

— Это был Такеши, — прорычал он с нескрываемым удовольствием. — Его кровь с каждым днём становится всё вкуснее и вкуснее. Вкус бесстрашного чемпиона, достойный самого Драксуса! А Калиэста… — голос демона стал почти мечтательным, — оказалась весьма экзотичной и нежной на вкус. Нет ничего слаще крови непорочной девственницы. Но, увы, в ней мало храбрости.

Святая Мария! Зачем я вообще задал этот проклятый вопрос? Но постойте… из контекста следует, что кровавый паразит уже успел отведать крови Такеши ранее?

— КОГДА ЭТО БЫЛО⁈ — заорал я в панике. — Ты что, втихаря попивал моего друга, пока мы в лачуге на стартовом острове спали?

Послышался ехидный смех, затем наступила зловещая пауза.

— НУ⁈ — не выдержал я.

— Он сам предложил мне отведать его, — наконец ответил демон с издевательской интонацией. — Ты был в отключке после того, как я впервые проявился и вытащил вас из подземелья сгинувших пиратов!

Фух. Камень свалился с души. Значит, всё по согласию, без принуждения.

— А кто оказался самым невкусным? — не удержался от любопытства.

— Троица алкозависимых, в роме которых было слишком мало крови, — Драксус презрительно фыркнул. — Однако есть в этом своя прелесть. Алкоголь придаёт особую пикантность… Ха-ха-ха!

А я-то думаю, чего Драксус вдруг стал таким весёлым и общительным? Да он же совершенно пьян! Святая Дева, что же теперь будет?

Даже не успел осознать опасность ситуации, как мы дельфином вылетели из воды. Свет Солариса ослепил на мгновение, а затем…

ХРЯСЬ!

Вертикальный взмах сразу тремя щупальцами сломал вражеское судно со жвалами пополам, как спичку. Сила ударов заметно возросла. Сорок вложенных очков в навык демона давали о себе знать, как и прибавка к интеллекту.

Половинки корабля разлетелись в разные стороны, выбрасывая жужжерианцев наружу. Их паническое жужжание смешалось с плеском воды.

Драксус не дал мне насладиться зрелищем. Устремился ко дну, а затем резко взметнулся вверх. Мы врезались в брюхо ближайшего «гроба» с такой силой, что проломили его насквозь. Оказались на внутренней палубе среди массивных жвархов. Морская вода хлынула внутрь через пробоину, и корабль начал тонуть. Тварям некуда было бежать. Они были заперты в ловушке.

Несколько раз взмахнул хлыстами, превращая ближайших жуков-переростков в месиво. Их панцири трещали, а бурая слизь брызгала во все стороны.

— Гадость! — проворчал Драксус, но продолжал крушить всё на своём пути.

Демон вдарил по днищу с такой силой, что создал огромную линию пробоины. Корабль начал разваливаться на части, а затем мы вновь нырнули в воду.

Опьяневший демон принялся за кровавую работу с энтузиазмом берсерка. Каждый удар был смертоносным, каждое движение выглядело танцем разрушения. И самое страшное — он явно получал от этого чудовищное удовольствие. Да и мне доставляло сатисфакцию уничтожение того, кто решил нас истребить, если признаться.

Тем же временем, командный пункт.

Руководство продолжало наблюдать за морским побоищем, не в силах отвести взгляд от жуткого спектакля. Прямо на их глазах демон превратил четыре десятка приближающихся вражеских судов в обломки и трупы. Треть финальной волны противника оказались уничтожена, если не считать «жвала» с последним «наконечником стрелы», которые в эту самую секунду рвали друг друга на куски с Северянами возле южного мыса.

— Мудрейший… — голос Абдуллы дрожал от благоговения и плохо скрытого страха. Советник сглотнул, собираясь с духом. — Что же вы такого написали этому… чудовищному капитану? Он внезапно превратился в кровавое оружие смерти и начал приближать нас к победе. Но какой ценой?

Бенджамин медленно обернулся к советнику.

— Всего лишь попросил его выпустить подводного змея вновь, — произнёс лидер тихо, почти равнодушно. — Однако он решил поступить по-своему. Стоит отметить… весьма эффективно. Слишком эффективно.

Между ними повисла пауза.

— Признаться… — Абдулла внезапно замялся и нервно огляделся по сторонам, словно почва под ногами могла иметь уши. Он наклонился ближе и перешёл на хриплый шепот: — Я до чертиков переживаю, что такое жуткое существо может нести смертельную опасность для всех людей. Представьте… он всего лишь пятидесятого уровня, а уже способен в одиночку топить целые армады! Мой желудок сводит от дурных предчувствий!

— Вы абсолютно правы, дорогой друг, — Бенджамин поднял легендарную подзорную трубу и поднёс её к лицу Абдуллы так близко, что тот почувствовал холод металла. — Эта штуковина позволяет считывать подробнейшую информацию на солидном расстоянии. Когда «Ветер перемен» приблизился к остаткам нашей флотилии, я сумел узнать… кое-что о капитане.

Советник впился взглядом в губы лидера фракции, ловя каждое слово, каждую интонацию. Жестом он предложил отойти в сторону, подальше от любопытных ушей. Бенджамин кивнул, подавшись вперёд, и продолжил:

— Его класс личности — мастер крови. Легендарный демонический класс, Абдулла. — Голос лидера стал жёстче. — Его можно сравнить с целым взводом носителей тактических ядерных бомб. Потенциал силы переходит все разумные грани, все человеческие понятия о мощи. Однако… — Бенджамин огорчённо покачал головой, и в его глазах мелькнула тень настоящего ужаса. — Существует много нюансов. Слишком много непредсказуемых, смертельных нюансов!

— Я так и подумал, — закивал Абдулла. — Чувствую нутром, что нам придётся дорого заплатить за то, что увидим новый рассвет. В чём же нюансы, господин?

Бенджамин схватил советника за плечо.

— Слушай внимательно и запоминай каждое слово! Мы понятия не имеем, что творится в голове у носителя демона. А вдруг он кровожадный маньяк по своей природе? Вдруг для него человеческая жизнь — просто развлечение? — Губы лидера крепко сжались. — Потому твоим первым заданием будет предоставить мне полнейшую характеристику личности. Проведи через подставных лиц, например, через выпивох в тавернах, тщательный расспрос его экипажа. Узнай всё! От любимого блюда до ночных кошмаров.

Абдулла расплылся в хищной улыбке. В таких грязных делишках он был как в родной стихии, и Бенджамин это прекрасно знал и ценил.

— Будет исполнено в лучшем виде!

— Второе, — лидер фракции понизил голос до зловещего шепота. — Один информатор рассказал мне много интересного про новый мир, в том числе про особенности демонов. Сущность может полностью завладеть телом и безжалостно вытолкнуть саму личность. Демоны одержимы властью и насилием. Они жаждут править всем Архипелагом! Потому так называемые «охотники на демонов» всячески стараются этого не допустить. Когда они пронюхают о том, что на свет появился новый демон, предпримут самые решительные действия. — Бенджамин сжал кулаки. — Уверен, твой гениальный мозг что-нибудь придумает, чтобы информация распространялась медленнее черепахи. Далеко не многие в курсе столь ценных сведений. Потому слишком болтливых и любознательных…

Бенджамин медленно провёл большим пальцем по горлу. Абдулла понимающе кивнул, и в его глазах мелькнул знакомый холодный блеск.

— И последнее, но не по значимости! — Лидер наклонился так близко, что Абдулла почувствовал его дыхание. — Мастер крови должен любой ценой остаться на нашей стороне. Узнай, что его интересует больше всего на свете, и устрой это в самом лучшем, роскошном виде. Золото, женщины, власть, кровь — что угодно! Если Макс Фаталь переметнётся к Северянам… — голос Бенджамина стал суровым, — боюсь, недолго нам оставаться не только у власти, но и среди живых. А без нас человечество обречено! Ты хоть представляешь, во что превратят наш славный город дикари Александра?

Абдулла понимающе кивнул.

— Нрав Холодова ты знаешь не хуже меня, — продолжал Бенджамин, и в его голосе появились нотки отчаяния. — Этот хитрый лис начнёт ставить нам ультиматумы один за другим, пока не задушит окончательно, как курей в курятнике. Сперва отберёт шахту под предлогом, что его бойцам нужны осколки для развития и защиты острова. Затем наложит свои жадные лапы на самые прибыльные предприятия. А после, когда заручится поддержкой, провозгласит о новых выборах. Подкупить электорат у нас уже не получится. И окажемся мы в могиле. Политической или настоящей.

— Уверяю вас, господин, — Абдулла оскалился в безжалостной улыбке, — это будет лёгкая партия! Я знаю, как обращаться с такими… особенными людьми.

Бенджамин дружески, но крепко потрепал советника за плечо.

— Самое время вернуться к наблюдению за обороной Новой Земли.

Глава 19

За считанные минуты мы с братишкой превратили половину вражеского флота в хитиновое крошево. При этом корабли противника продолжали с упорством прорываться вперёд.

Оставшиеся полсотни «гробов» резко сменили тактику. Хитиновые пластины на палубах синхронно раскрылись. Но жвархи не спешили выпрыгивать. Эти твари понимали, что до земли или хотя бы до наших кораблей им не долететь. Нам повезло, что плавать жуки не умели от слова совсем.

Но вот что меня поразило. Выброшенные в воду монстры размером с фургон держались на плаву! Барахтались, почти полностью погрузившись, но не шли ко дну. Даже из такого жалкого положения некоторые пытались взмыть в воздух. Большинство тонули обратно с громким всплеском, но самые упрямые всё-таки поднимались на пару метров.

Силы покидали меня стремительно. Кровь заканчивалась. Решение пришло мгновенно. Нужно срочно направиться к самому крупному и вооружённому кораблю. Взгляд поймал судно, напоминающее каравеллу времён великих открытий.

Братишка собрал последние силы и разогнался так, что вода вокруг нас завыла от скорости. Затем резко взмыл и обрушился на палубу с грохотом, от которого задрожали доски. Там в ступоре застыли два десятка канониров и матросов. Большинство из них было одето в какую-то униформу, видимо, за недостатком качественной экипировки.

— Чёрт, вы бы видели свои рожи! — не сдержался я и разразился хохотом, от которого по спинам моряков побежали мурашки. Наверняка выглядел я устрашающе: красные глаза, щупальца извивались. — Рад встрече, земляки! — хотелось пожать каждому руку, обнять этих, в большинстве своём, молодых парней, которые смотрели на меня как на исчадие ада, но время поджимало. — Расслабьтесь, своих не трогаю. Наоборот! Я пришёл размазать жужжащих тварей.

Из толпы выступил крепкий мужчина. Его отличало железное спокойствие среди всеобщей паники. Примерно моего возраста, взгляд суровый, без намёка на страх — будто смотрел не на щупальцастого монстра, а на случайного прохожего из окна. Кожаная броня сидела на нём как влитая. Это явно была комплектная экипировка, судя по схожей стилистике элементов и качеству выделки.

Серые глаза, коротко стриженные чёрные волосы, обветренное лицо. Среднего роста, коренастый, верхняя губа со шрамом от рассечения. Ронар сотого уровня с классом личности «Вихревой фехтовальщик»… Такого я ещё не встречал. Во мне поднялась волна гордости за наш народ. Вот они — настоящие земляне. Крепкие, как дамасская сталь.

Этот парень уже достиг потолка своего развития. Чтобы пробить барьер и перейти на следующий уровень, ему понадобится принести в жертву Парадигме ценностей на пятьдесят тысяч осколков бездны, если руководствоваться информацией из глифов.

Он протянул мне ладонь размером с лопату.

— Крис Якобс. Командующий армией. Лидер «Железного братства».

— Макс Фаталь, капитан шхуны «Ветер перемен», — ответил я, чувствуя, как его пальцы проверяют крепость моего хвата.

Крис впился в меня взглядом усталых серых глаз. Казалось, этот человек видел столько смертей, что уже ничто не могло его удивить. Но под его маской безразличия я ощущал острый ум, который суетливо анализировал каждую деталь моего облика.

— Не время для светских бесед, — пробасил командир. — Ближе к сути.

— Полностью согласен. Поэтому сразу к делу, — я взял паузу, понимая, что следующие слова прозвучат дико. — Мне нужна ваша кровь. Чтобы восстановить силы и продолжить уничтожать врага. По пол-литра с человека, не больше.

Реакция была предсказуемой. Лица матросов исказились от шока и недоверия. Те же самые гримасы, что и у большинства моих друзей недавно. Все взгляды устремились на Криса, ожидая его выбора.

— Поверьте, это совершенно безболезненно, и… — я решил разрядить атмосферу, подмигнув ребятам. — С меня шикарная поляна!

Несколько матросов улыбнулись, почувствовав мой настрой. Крис кивнул с выражением человека, который привык принимать сложные решения мгновенно.

— Идёт. Что конкретно от нас требуется?

Я попросил их оголить локтевые сгибы, хотя мог бы брать кровь откуда угодно. Из шеи, например, ведь там артерия даёт больше напора. Но стандартный медицинский подход вызывал меньше отторжения. Психология. Всё дело в психологии.

Сам не понял, как превратился в вампира. Неужели не могли нам попасться враги с нормальной красной кровью, а не этой мерзкой жижей? Не пришлось бы клянчить у людей.

Когда братишка напитался живительным соком, я протянул Крису три четырёхзвёздочных комплекта «Изобилие». Уже собирался прыгать за борт и нестись навстречу врагу, который маячил в километре от флотилии, но голос командира остановил меня.

— Там, — он указал пальцем в сторону берега, — у южного мыса Северяне воюют в меньшинстве. Если сможешь — помоги.

— Добро. А вы держитесь на дистанции и не геройствуйте без нужды. Жвархи в воде беспомощны. Вот по ним и лупите.

Понятия не имел, кто такие эти «Северяне», но чувствовал, что скоро познакомимся.

Крис произвёл на меня впечатление человека-кремня. Из тех, кто смотрел в глаза старушке с косой столько раз, что перестал её бояться. Его немногословность подкупала. Говорил только по делу. Нужный человек в нужном месте, и это радовало душу.

Скользя в толще тёмной воды, я ощутил, как от Драксуса исходит первобытная ярость. Проникся огненным чувством всем существом и принялся за методичное истребление врага. Кровавого топлива на этот раз было в избытке.

Один за другим «гробы» шли ко дну, оставляя за собой пузыри и обломки. Я сбился со счёта, круша корпуса. В какой-то момент жуки массово покинули десантные корабли и под жуткий жужжащий гул разлетелись по всему побережью смертоносной тучей.

Вот чего они ждали… Выйти на дистанцию атаки! Не думал, что крупные боевые жвархи способны на такие дальние перелёты. Часть тварей приземлилась на берегу, где их встретили огнём и сталью боевые отряды людей. Прочие врезались в корабли, пробивая корпуса и устраивая хаос на палубах. Самые неудачливые, те, что помельче ростом и, похоже, в детстве болели, плюхались в воду и отчаянно барахтались.

Краем глаза увидел, как несколько жвархов выбрали целью мою шхуну. Сердце сжалось от тревоги. Но я заметил характерные секущие волны Такеши, которые разрубали монстров пополам ещё на подлёте. Впрочем, двоим удалось прорваться. Оставалось только верить, что друзья справятся без меня.

Вынырнул из воды на метров тридцать вверх, словно стрела. Открывшаяся картина заставила выругаться. Несколько сотен этих мерзких тварей неслись к берегу плотной чёрной тучей. Одного жварха я сумел подцепить щупальцем за лапу и с наслаждением широким полукругом впечатал в воду так, что брызги взметнулись на десятки метров.

Десантные корабли больше не представляли угрозы. Что могут сделать пустые гробы, дрейфующие по волнам? Я мысленно скомандовал братишке направиться к южному мысу. Скорость нашего движения поражала воображение. Мы мчались быстрее шхуны с легендарными парусами, рассекая толщу воды.

Через четверть часа прибыли к месту назначения, которое невозможно было не узнать. Грохот канонады слышался даже на глубине, а поверхность моря кишела силуэтами кораблей.

Вновь взмыл в воздух, чтобы оценить расстановку сил, и увидел грандиозное зрелище морской битвы. Две армады сошлись в смертельной схватке. Примерно по сорок кораблей с каждой стороны и несколько десятков уходящих под воду. Эта битва кардинально отличалась от стандартных морских баталий, где суда выстраивались в линию и тупо палили друг в друга, стоя на месте, как и поступала ранее флотилия Криса.

Северяне сражались как настоящие боги морей. Их корабли выполняли сложные манёвры. Они не подставлялись под ядовитые испарения врага, постоянно держались на дистанции и методично окружали сокращающийся флот жужжерианцев. Так волки загоняют крупного раненого, но опасного зверя.

В центре вражеского строя работал один «треугольник», непрерывно извергающий личинок по стремительному противнику. Именно его я выбрал целью. Но сначала надо было разделаться со «жвалами», которые пытались потеснить слабозащищённые шестиранговые корабли людей.

Особое внимание привлёк флагман Северян. Массивный фрегат четвёртого ранга изрыгал кучные залпы по врагам и за каждый уничтожал по одному судну противника. Я просто влюбился в этот корабль с первого взгляда! Какая мощь, какая скорость! Две орудийные палубы — верхняя и центральная, с каждой стороны по двадцать пушек весьма приличного калибра. Конечно, не таких монстров, как в форте, но на дистанции полтора километра они уверенно разносили жуков в щепки.

В битву я вступил неожиданно и сокрушительно. Ломал днища вражеских кораблей изнутри, изредка выныривал и хлыстал по корпусу. Драксус лютовал и громко хохотал, отправляя в пучину очередную жертву. Демон до сих пор не протрезвел от алкогольной крови.

Когда исход сражения стал очевиден и более тридцати «жвал» пошли ко дну, судно, похожее на кусок торта решило смыться, бросив своих. Треугольный корабль развернулся и дал деру, шустро виляя хвостом. Причём даже не попытался прикрыть союзников, а оставил их в гуще битвы, чтобы выиграть время.

Очевидно, что именно на этом судне находилось вражеское командование. Трусливые ублюдки! Судя по всему, это понимали и Северяне. Их флагман немедленно пустился в погоню. Остальные их корабли добивали остатки некогда грозной армады противника.

Я принял решение десантироваться на фрегат и сберечь силы для внезапного удара. Дистанция между кораблями была внушительной. «Треугольник» огрызался непрерывными атаками, извергая живые снаряды как разъярённый вулкан. Но расстояние неуклонно сокращалось. Охотники настигали добычу.

Абордажная команда флагмана Северян работала слаженно. С помощью огнестрельного оружия и разнообразных классовых навыков они уничтожали живые снаряды ещё на подлёте.

Не знаю, как это объяснить, но за долгую битву мне удалось полностью приноровиться к управлению щупальцами-ластами. Теперь я мог уверенно плавать и экспериментировать с новыми атаками. Наконец-то у нас с Драксусом выработалась настоящая синергия. Он больше не артачился и не тянул одеяло на себя. Наоборот — позволял использовать демонический потенциал на полную мощность. При этом ментально направлял меня в нужное русло, подсказывал тонкости боя и всячески содействовал, как настоящий старший брат.

Оказалось, что пьяный демон… вполне компанейский парень. Что примечательно, он неоднократно заявлял, что уважает меня, и при этом интересовался в стиле:

— Скажи, как на исповеди… Ты ведь меня уважаешь, да?

Конечно же, я отвечал утвердительно.

У меня закралось подозрение, что на борту у Криса оказалось немало любителей горячительных напитков, чьей кровью мы запитались. Драксус явно вышел на новый уровень кондиции. Его боевой дух зашкаливал.

Как следует разогнавшись под водой, я вылетел наружу и эпично приземлился на палубу фрегата, расправив щупальца во всей устрашающей красе.

Ожидал очередных робких и шокированных взглядов, но получил нечто кардинально иное! Северяне приняли меня как родного. Даже несмотря на мою отталкивающую внешность, эти парни и девчата (последних в составе была треть) умудрялись протискиваться сквозь щупальца и хлопать меня по плечам, спине, крепко обнимать.

Тяжело передать словами, насколько это было приятно и неожиданно. Пусть рожи большинства из них тянули на оголтелых бандитов или пиратов, но все мы были братьями по оружию и несчастью. Людьми, вырванными из уютного, привычного мира и переброшенными в суровые реалии Архипелага.

Тем временем с кормы на главную палубу спрыгнул мужик с огромным топором, широко улыбаясь и крича что-то неразборчивое на ходу. Я считал описание его личности:

Александр Холодов, человек, полководец 79 уровня. Титул: VI , Дрэхт.

Он выделялся среди соратников не только внушительным ростом и статью военачальника, но и эффективным на вид снаряжением. На нём была плотная, ветроустойчивая куртка из качественной ткани, как и штаны. Через широкое плечо шла кожаная перевязь с патронташем под метательное оружие. На поясе висел массивный боевой нож в искусно украшенном чехле.

Глаза — задорные голубые льдинки. Волосы растрепал ветер, но даже в беспорядке чувствовалась аккуратная стрижка, к тому же борода была ухоженной. Он открыто улыбался и вёл себя немного взбалмошно, но мелкие детали выдавали в нём военного, особенно осанка и матёрый взгляд. Так мне подсказывал жизненный опыт, помноженный на полезные характеристики. Странное сочетание… даже и не знаю, как его описать. Пожалуй, что-то вроде добряка с соседней улицы, готового подбросить монетку, чтобы решить, оставлять тебя в живых или нет.

Понятия не имею, сколько лет Скиппи бороздил Архипелаг, но его титул «Дрэхт» заполучил русский мужик с топором за несколько недель.

— Победа за нами! Северный флот! — он поднял кулак вверх. — Только вперёд!

Экипаж оглушительным эхом повторил девиз. Александр продолжил путь, проходя мимо меня. Спустя несколько шагов остановился, бросил безумную улыбку, поманил рукой за собой, а после скомандовал:

— Мэри, живо тащи орудия к носу корабля!

Я обратил внимание на одну барышню, габаритами схожую с квадратной маткой жабогрызов — полтора на полтора метра. Мышцы играли под загорелой кожей, когда она без усилий хватала канат и привязывала к рыму (металлическое кольцо в лафете для транспортировки). На ней красовался испачканный поварской фартук, а с пояса свисала массивная грубая дубина. Такая не просто в горящую избу войдёт. Она эту избу голыми руками разберёт, коня на скаку остановит кулаком в нос, а на обратном пути пару жвархов размажет тонким слоем на бутерброде, как паштет.

Внезапно воздух рассёк свист. Очередная волна прожорливых личинок неслась прямо на палубу с преследуемого корабля. Абордажники среагировали с опозданием — отвлеклись. Но я не сплоховал. Хлысты взрезали воздух, и два отвратительных создания разлетелись пополам, забрызгав палубу мерзкой жижей. Остальные попросту ушли в молоко.

Тем временем Мэри схватила по канату в каждую руку и потащила две здоровенные пушки вперёд. Представьте: орудия в пару тонн массой скользят по палубе, будто игрушечные. Проходя мимо, женщина кокетливо подмигнула.

Атмосфера здесь… скажем так, особенная.

Северяне обступили меня плотным кольцом. Одни засыпали вопросами, другие таращились с восхищением, третьи недоумевали — почему я не последовал на приглашение капитана.

Терпеть не могу, когда мне указывают. Остался стоять, давая понять: никого слушаться не собираюсь. Перекинулся парой фраз с самыми словоохотливыми бойцами. У одного особо болтливого даже спросил номер телефона Мэри.

Палуба взорвалась хохотом. Земляне сгибались пополам, хлопая себя по коленям.

Ну а я соображал о дальнейших действиях. Стратегия Северян вырисовывалась чётко: флагман готовился долбануть по вражескому треугольнику с носа. Брызнул кровью в ближайшую бочку с ядрами и зачаровал их на меткость.

— Используйте именно эти, — бросил морякам и рванул за борт.

Более километра до цели. Переключился в режим дельфина. Сердце колотится, но не от усталости. От предвкушения.

Первые залпы грохнули, когда я был на полпути. Северяне били по живому хвосту вражеского судна. «Двигатель» заглох, и треугольник, потеряв тягу, заскользил по инерции.

Догнал цель и прилип к корпусу чуть выше ватерлинии. Нужен план. Однозначно, командир жужжерианцев пригодится для допроса. Живым.

— Братишка, просканируй судно. Найди самого высокоуровневого ублюдка.

Зрение мгновенно переключилось в тепловой спектр. Корабль-треугольник превратился в карту пульсирующих силуэтов. В самом центре билось нечто огромное и горячее — сердце этого исполинского зверя. Пара сотен жужжерианцев сновала по коридорам и палубе, как испуганные тараканы.

Драксус мысленно указал на один отсек:

— Там. Сто двадцатый уровень.

Некрокомбинатор. В капитанской каюте. Мечется в панике, чувствует приближение смерти. Скоро. Очень скоро я к тебе приду, усатый дружок.

Глава 20

Кровавое топливо иссякало капля за каплей. Драксус уже не раз намекал сквозь ментальную связь, мол, пора бы ему в спячку уйти. Сил оставалось мало, и я прекрасно понимал, что сделать пробоину в днище намного проще, чем сражаться с парой сотен жуков.

Потому взял небольшую передышку, намертво прилипнув к борту вражеского корабля. Пытался понять намерения Северян. Что они задумали? Пока ожидал, меня пробрала дрожь от соприкосновения с хитином. Всё же я тактильно контактировал с живым существом. Тварь эта ненавидела меня не только за расовую принадлежность, но и за каждого убитого собрата. За каждую разорванную в клочья хитиновую тушку и разрушенный «гроб» или «жвала». Чуйка кричала об опасности, как сирена воздушной тревоги. Корабль чувствовал мою неприязнь и отвечал взаимностью, недовольно вибрируя.

Фрегат Северян не палил из пушек, но методично приближался и был уже в паре сотен метров. Неужели эти безумцы решили пойти на абордаж? Да их же там всего около пятидесяти человек против целого улья!

О том, что коридоры кишмя кишат жуками, они явно не знали. А может, и знали, но надеялись на мою поддержку. Как бы там ни было — время поджимало. Пора действовать, пока не стало слишком поздно.

На выбор было два варианта. Либо проломить корпус поближе к «сердцу» корабля, либо пробурить отверстие прямо в капитанскую каюту. В итоге решил выбрать золотую середину. Оттуда не более тридцати метров до обеих точек интереса, к тому же место казалось практически необитаемым. Меньше шансов нарваться на засаду из дюжин жуков.

Я заскользил по корпусу «треугольника», впиваясь щупальцами в его плоть, как альпинист вонзает ледорубы в скалу. Добрался до нужного места и принялся за дело.

Несколько раз ударил хлыстами изо всех сил, заметно искорежив и растрескав хитин. Запас прочности у корабля четвёртого ранга был в разы выше обычного, да и пороха оставалось мало в пороховницах.

— Давай лучше я, — измученно изрёк Драксус.

Из моей спины вылез массивный отросток, как у скорпиона, правда, с тупым наконечником.

БАМ! БАМ! БАМ!

Каждый удар отдавался болью в костях. Крошево летело во все стороны. В стене, толщиной в треть метра, наконец появилось отверстие. Пусть и рваное, но достаточное для прохода.

Мы пробрались внутрь, и меня тут же накрыла волна тошнотворных ароматов. Здесь было чертовски темно и пахло тухлой, заплесневелой картошкой. Будто в погребе оказался.

Виды, мягко говоря, не радовали глаз. Чёрный коридор из рифлёного хитина, похожий на панцирь майского жука, тянулся в обе стороны. Вдоль прохода располагались биологические контейнеры. Внутри них, сквозь полупрозрачную мембрану, виднелись жирные личинки. Они медленно шевелились и булькали.

Оставил кровавый фантом на месте пробоя, чтобы позже сюда вернуться. Точка отступления может пригодиться. Двинулся вправо, ближе к внутренней части корабля, туда, где должно биться его мерзкое сердце.

Ускорился и едва не угодил в смертельную ловушку. Из круглых отверстий в стенах со скрежетом вырвались острые шипы. Благо инстинкты сработали мгновенно. Я успел остановиться в полуметре и сразу вдарил по проклятым отросткам хлыстом, разломав их.

Не рады здесь землянам, значит. Корабль пытается меня убить. Логика подсказывала: стоит сперва уничтожить сердце, тогда наверняка эта живая твердыня ослабнет. Значит, я выбрал правильное направление. Капитан жуков никуда не денется.

Увидел первых жужжерианцев и принялся за работу. Чёртовы трусы пытались дать деру, панически размахивая конечностями. Но я был быстрее. Метнул несколько кровавых сюрикенов, которые пробили их панцири навылет.

Добежал до перегородки, которая чем-то напоминала толстое крыло мухи. Такое же прозрачное, жилистое и слегка вибрирующее. Мембрана дрожала от моего приближения, словно чувствовала опасность и не торопилась раскрываться. Сломал одним ударом, и она лопнула, как стекло. Угомонил ещё троих супостатов внутри — они даже пискнуть не успели.

Внезапно послышался скрежет со всех сторон, будто по коридорам неслись табуны тварей с острыми конечностями. Звук нарастал, а вместе с ним и нехорошее предчувствие. Затем судно нехило так тряхнуло. Я едва устоял на ногах, ухватившись щупальцем за выступ в стене. Судя по всему, Северяне взяли врага на абордаж и столкнулись бортами.

Послышался грохот пушек. Наверняка наши картечью дали, дабы перемолоть вражеский состав на верхней палубе. Далее пошли множественные хлопки мушкетов.

Время поджимает, пора действовать активнее, пока Северяне не полегли все до единого.

Спустя несколько перегородок, каждая из которых сопротивлялась, наконец добрался до отсека с сердцем. Или что там бывает у особо крупных насекомых вместо этого жизненно важного органа. Воздух здесь был гуще, пропитан запахом озона и отборной тухлятины.

Пришлось проявить чудеса акробатики на этом непростом марш-броске, чтобы не вляпаться в ловушки, которые встречались очень уж часто. Живое судно училось, запоминало мои движения и пыталось предугадать следующий шаг. Вездесущие внезапные шипы я либо блокировал новым щитом из комплекта «Бастион», либо ломал хлыстами. Ядовитые облака зеленоватого газа, наверняка способные расплавить лёгкие за секунды, спокойно обходил. На всякий случай приказал крови выводить все токсины наружу через особую трубку, которая торчала из колена.

Уже пожалел, что попросту не затопил этот корабль с самого начала. Проще было бы пробить пару дыр в корпусе и смотреть, как эта мерзость идёт ко дну. Чёрт с ним, со взятием вражеского командира в плен. Ведь среди людей наверняка будут погибшие. Слишком высокая цена за информацию.

Наконец добрался до цели. Сердце корабля выглядело как сморщенный продолговатый желудок отвратительного бурого цвета, размером с цистерну. Орган мощно пульсировал раз в несколько секунд. Звук был гипнотическим и тошнотворным одновременно. В пол и стены от него уходили массивные шланги, толщиной с человеческую руку. По ним перекачивались питательные вещества.

Я даже не был удивлён тому, что сердце осталось без охраны. Жуки, в подготовке к отражению абордажа, бросили большую часть сил на верхнюю палубу, откуда сейчас слышался приглушённый лязг стали, жужжание и брань.

Это исполинское существо каким-то образом знало, зачем я здесь. Сердце забилось чаще — от страха или ярости. Пульсация ускорилась вдвое, стены содрогнулись.

И в тот же миг единственный проход, через который я вошёл, оказался перекрыт. Массивная хитиновая перегородка толщиной едва ли не в метр рухнула сверху, оставив меня наедине с сердцем корабля.

Из мясистых складок медленно вылезли… В общем, нам предстояла битва щупалец против щупалец.

Самое наглое, с острым наконечником, бросилось в мою сторону довольно неожиданно. Удар был быстрым и точным, целил прямо в горло. Но было на лету отсечено ловким братишкой. Обрубок упал на пол, извиваясь и брызгая чёрной жижей.

Прочие отростки принялись испускать ядовитые облака зеленоватого газа. Воздух стал едким, глаза заслезились. Боюсь, в столь замкнутом пространстве будет тяжко выводить токсины. Организм может попросту не справиться.

Потому я не стал ходить вокруг да около и одним безжалостным движением вмазал хлыстом по уродливому органу. Удар пришёлся точно в центр, оставив крупный рваный порез сбоку. Жидкость брызнула фонтаном под давлением, стремительно заливая пол.

Корабль сильно завибрировал, словно в агонии. Стены едва ходуном не пошли, потолок затрещал. Где-то вдалеке раздалось протяжное чудовищное завывание.

— Оно умирает! Тикай отсюда, скорее! — послышался раздражённый голос Драксуса.

Не знаю, что должно было произойти дальше, но я щёлкнул пальцами и мгновенно переместился к фантому, который терпеливо ждал меня на развилке возле пробоины корпуса.

Дальше у нас по планам был некрокомбинатор. Добрался до нужного отсека быстро — буквально за полминуты. Выломал полупрозрачную перегородку, которая заклинила намертво, как и вездесущие ловушки после смерти корабля. Мембрана лопнула, и взгляду предстал матёрый жучара в два с половиной метра ростом, с модифицированными лапами, которые были непропорционально длинными и слегка светились фиолетовым.

Жижуж Зижт, жужжерианец, некрокомбинатор 120 уровня. Титул: VII , Ронар.

Прекрасно помню, как сражался на стартовом острове с Жирруком. Такие вещи не забываются. Я знал, что у этого класса есть очень опасное умение, способное поднять противника в воздух телекинезом и впечатать в пол или стену с ужасающей силой.

В этот раз не сплоховал. Ураганом ворвался в каюту, не дав ему времени на заклинание. Крутанул хлыстами с двух рук, будто порванной скакалкой, и вдарил по его конечностям, которые уже поднимались для атаки. Жучьи лапки оторвало по плечи. Хитин треснул, суставы разлетелись. Конечности упали на пол и судорожно задергались, словно отрезанные хвосты ящерицы.

Некрокомбинатор завопил что было сил. Накинул ему кровяных заплаток на раны и закупорил пробоины, чтобы не истёк своей жижей и не помер от шока. Иначе вся операция была бы зря, ведь мёртвый пленник информации не даст.

— А-А-АЖ-Ж-Ж! — завопил он от острых болевых ощущений. — Тебе конец, мерз-pкий демон! Ты не понимаеж-ж, с кем свяж-жался!

Драксус обвил жука массивным щупальцем и приподнял в воздух. Мерзкая рожа со жвалами оказалась вблизи моего лица.

Я изобразил крайнее недоумение:

— Что-что? Повтори-ка, дружище. Не могу толком разобрать твоё жужжание. Может, у тебя проблемы с дикцией?

Глаза жука загорелись злобой.

— Вас всех поглотит беж-ждна! — он скалился, пытаясь выглядеть угрожающе. — Вы одолели лиж-жь одну флотилию из дез-зятков! З-зкоро охотники на демонов сотрут тебя, ж-жалкого подобия демона, в пыль!

Ярость Драксуса заполонила сознание. Чувствую, что задело за живое, ведь он был готов превратить эту тварь в пюре. Пришлось взять себя в руки. Спустя несколько секунд внутренней борьбы, сжатые кулаки и глубокий вдох — братишка нехотя успокоился.

— Теперь они мои личные враги до полного уничтожения, — мстительно прорычал он.

— Именно так, братишка. Война до последнего.

Жижуж явно воспринял мою паузу как признак того, что его угрозы подействовали. Самодовольство на жучиной морде было просто восхитительным. Бедняжка думал, что напугал меня.

— Что, что? — я включил самого тупого дурачка на свете, широко распахнув глаза. — Извини, дорогой, но что ты там жужжишь? Ровным счётом ничего не понятно! Может, помедленнее?

— Человекам конец! Вы свяж-жались не с теми… — заорал он изо всех сил.

И тут его осенило. Жук понял, что я откровенно издеваюсь над ним. Что его великие угрозы воспринимают как комедийное шоу.

— АЖ-Ж-Ж! — некрокомбинатор взбесился окончательно. Начал дёргаться в щупальце, вращать головой, как сломанный пропеллер, и жутко щёлкать жвалами. Брызги густой слюны полетели во все стороны.

Я отшатнулся с отвращением.

— Фу, противный! Научись сначала говорить без плевков, а потом угрожай.

Ухмыльнулся и рванул к выходу, стараясь как можно быстрее выбраться на верхнюю палубу. За спиной неслись проклятия на жужжерианском. Он висел в воздухе и орал от бессильной злобы. Музыка для моих ушей. Ещё немного, и сойдёт с ума. Идеально. Скоро совсем другие песенки запоёт.

Лёгкие вдохнули свежий морской воздух, а перед глазами предстало массовое побоище, в котором Северяне одерживали победу, увы, не без потерь.

Рванул вперёд, видя, как трое жуков терзают старого, но матёрого бойца с двуручным мечом. Им каким-то образом удалось оттеснить его от основной массы людей, которые встали в круговую оборону, прикрылись щитами, ощетинились пиками и мушкетами. По периметру образовался бруствер из мёртвых тел жуков. Сразу несколько врагов с модифицированными конечностями в виде распылителей газа пытались накрыть Северян испарениями. Однако среди них имелся настоящий, мать его, волшебник, который мог управлять потоками ветра.

Троица истязателей даже и не заметила, как я приблизился. Ближнему сломал спину ударом ноги, остальных двоих братишка проткнул насквозь, а после мстительно разорвал.

У Северянина был проколот бок, и вся левая рука сочилась кровью. Я создал исцеляющие заплатки и прикрыл места кровопотерь, после чего влетел в тыл жужжерианцев, которые окружили абордажную команду людей.

Жижуж Зижт, который болтался на щупальце где-то сзади, замолк в этот момент, наблюдая, как Драксус в вихре смерти уничтожает скопления его братьев по разуму. Я лишь бил хлыстами и решил не тратить жалкие остатки крови на эксперименты.

Так получилось, что я с одной стороны и Северяне с другой зажали жужжерианцев в сэндвич. Защитная формация людей мгновенно перешла в атакующую, стоило врагам поддаться панике. Холодов крикнул какую-то команду, и строй расступился, пропуская вперёд Мэри. Воительница взвыла так, что у меня волосы на спине зашевелились. Она схватила массивную дубину обеими руками, после чего завращалась юлой и влетела в скопление жуков. Под жуткий хруст вражеских панцирей она продолжала кружиться с диким хохотом, пока не врезалась в борт корабля, проломив его, и канула в морскую пучину.

Мать моя женщина, вот это ракета! Надеюсь, Мэри умеет плавать.

Дальше началось побоище. Земляне рванули вперёд, не щадя врага. Мораль их была на таком высоком уровне, что жужжерианцы попросту струхнули. Остатки побоялись умирать от клинков, потому решили синхронно взмыть в воздух и покинуть корабль, после чего бесславно утонуть.

Я метнулся к месту, где недавно стояли полукругом абордажники, и увидел множество раненых и несколько мёртвых Северян. Двухметровый здоровяк в рваной рубахе лил слёзы и пытался безуспешно пропихнуть в рот дольку астэрии лежащему на палубе соратнику, кожа которого была чем-то обожжена. Увы, в нём уже не было жизни.

Более десяти бойцов с колотыми ранениями и острым отравлением едва держались на ногах. Бросился к ним, закрывая рассечения целебными заплатками и впрыскивая кровь в вены для последующего вывода токсинов. Едва успел уделить чуточку внимания каждому, как послышался голос братишки.

— Было весело.

Щупальца мгновенно втянулись в тело, возвращая мне привычный облик. Пленный командир плюхнулся на палубу и попытался отползти в сторону. Моя ступня надавила на его шею.

— Не дрыгайся, если хочешь жить.

Жижуж явно уловил угрозу в голосе, потому замер на месте. Я надавил ещё сильнее, после чего потерял к нему интерес.

Почувствовал, как на плечо опустилась чья-то массивная лапа. Повернул голову и увидел шальное лицо Александра Холодова. Глаза его пылали от адреналинового безумия.

Вокруг нас бушевал хаос. Северяне добивали покалеченных жуков, кто-то перевязывал раненых, другие обыскивали урны и прочие жужжерианские контейнеры на предмет добычи.

Холодов внезапно взял себя в руки и протянул мне ладонь.

— Где мои манеры! — рявкнул он с усмешкой. — Генерал Холодов. Покоритель морей и прочая чепуха.

— Капитан Фаталь, — ответил я на рукопожатие.

— Капитан? — Холодов прищурился.

Под стоны раненых и победные вопли мы устроили битву взглядов. Я будто смотрел в глаза сумасшедшего тигра. Субординация, вбитая в академии, требовала покориться, но я прибегнул к психотехнике старого знакомого из органов, которого звали Хорхе. Мысленно, воображением уменьшил оппонента до лилипута, а себя представил колоссом.

На моём лице непроизвольно появилась довольная улыбка.

Александр недружелюбно оскалился.

Битву взглядов прервала Мэри, вскарабкивающаяся на борт. Материлась она знатно, причём с германским акцентом. Поначалу не понял, как ей удалось взобраться наверх. Всё встало на свои места, когда я увидел, как пальцы проламывали хитин, словно картон. Класс личности «Джаггернаут» был громче любых слов.

— Блин, блин, БЛИН! Дубина утонула! Любимая дубина! — орала она во всё горло.

— Ха! — Холодов захохотал и хлопнул в ладоши. — Мэри лишилась своей игрушки! Теперь врагам будет чуть легче… умирать!

Потом его взгляд упал на пленника. Глаза сузились, как у кота, увидевшего мышь.

— А эт что за уродец?

Жижуж, услышав пренебрежительный тон, взъерошился как петух:

— Я командир ж-жестой флотилии великих жужжерианцев! Отпуз-зтите меня, и мой Жужжерат щедро воз-знаградит вас!

— Жуж-же-рат, — Холодов растянул слово, словно пробуя на вкус. — Слушай, таракан усатый, отныне ты мой личный шут. Будешь развлекать Северян на досуге! А теперь замолкни.

Жижуж недовольно клацнул жвалами, но не рискнул что-либо сказать. Генерал развернулся ко мне.

— Ты не из тех, кто сразу ложится на спину и показывает пузо. Хорошо. — Он пнул ногой чью-то отрубленную конечность. — Где служил? По повадкам видно, что силовик.

— Подразделение по борьбе с наркотиками и организованной преступностью.

— Ага! — Холодов щёлкнул пальцами. — Ментовская закалка. Объясняет твою наглость.

Вокруг нас Северяне тащили из трюма добычу. Видимо, добрались до сундука с пространственным карманом. Бойцы скидывали ресурсные меры, ларцы с осколками и прочие сокровища прямо на палубу.

— Слушай, капитан, — Холодов вдруг стал почти дружелюбным, — нам есть что обсудить. Знаешь что? Приглашаю тебя на рыбалку. Или в баньку, когда с этим бардаком разберёмся.

— Рыболов рыболова чует без лишнего слова? — хмыкнул я.

Холодов удивлённо поднял бровь:

— Русские поговорки знаешь? Любопытно! Только правильно будет: «Рыбак рыбака видит издалека».

— Может, и так. Мать в детстве говорила. Уже и позабыл, как дословно.

— Русская?

— Ага.

— Интересно, интересно… — Он обвёл рукой горизонт. — Неподалёку от лагеря есть пруд. Карпы там такие жирные… Сами на крючок прыгают. А природа… — он блаженно закатил глаза. — Божественная! Банька, шашлыки, пляж.

— Карпы? Наши, земные? — не удержался я от вопроса.

Холодов поднёс палец к губам и подмигнул. Наткнувшись на моё непонимание, решил проинформировать:

— Этот жест означает, что некоторые вопросы лучше не задавать. А то удача отвернётся.

Понятно. Значит, вот как проще всего объяснить собеседнику, что за распространение информации из глифа последует штраф к характеристике.

Пораскинув мозгами, пришёл к выводу, что знаю ответ касательно карпа. Вдруг вспомнил о том, что флора и фауна в Архипелаге взята из бесконечного количества миров, и с малым шансом могут попасться земные животные или растения. К тому же, в разных вселенных зачастую обитают похожие существа.

— Спасибо за приглашение, — устало выдохнул я, глядя в сторону берега. — Но мне пора к своим.

— Понимаю. Но мы ещё встретимся, капитан. Это я тебе обещаю!

Перепрыгнул через борт, на палубу фрегата, и оставил там кровавого фантома на всякий случай. Так будет проще оказаться у Северян. Холодов проводил меня взглядом, явно пытаясь разгадать, что за фокус я провернул. Эта иллюзия ведь невидима для остальных.

Кивнул ему на прощание и щёлкнул пальцами, исчезая в пространстве.

Вернулся на корму родной шхуны и ощутил облегчение. Ведь мог оказаться на дне морском, если бы что-то пошло не так у моих соратников. Что интересно, судно оказалось пришвартовано, а с палубы спускался трап на каменную плиту пирса.

Значит, всё кончено. Новая Земля выстояла!

Глава 21

На корабле остались лишь Такеши и Давид, исполнявшие обязанности вахтенных. Я направился к ним. Доски под ногами скользили от тёмной жижи жвархов, повсюду валялись осколки хитиновых панцирей. Местами палуба была изрыта глубокими царапинами. Похоже, Луи предстоит серьёзно попотеть, чтобы вернуть судну прежний вид.

Камбуз оказался разрушенным, котелок был расплющен в лепёшку, провизия разбросана тут и там. Но это мелочи, учитывая, с каким опасным противником мы схлестнулись.

— Как наши? Есть раненые?

— У-у, — покачал головой Такеши.

— Только Янис умудрился сломать руку, — Давид скривился, вспоминая. — Идиот запрыгнул на спину гигантского жука. Решил поиграть в наездника, видите ли. Выпил целебных зелий, идёт на поправку. В остальном всё прошло на удивление гладко.

— Молодцы! — облегчение прокатилось тёплой волной. — И где экипаж?

— Ушли со всеми куда-то в центр города десять минут назад, — пожал плечами квартирмейстер.

Якудза тем временем протянул мне гравиэспадрон, и в его тёмных глазах читалось явное нежелание расставаться с легендарным клинком. Пальцы сжимали рукоять так, будто прощались с любимой женщиной. Понимаю. Но что поделаешь? Братишка ушёл в спячку на пять-шесть дней, а оружие может понадобиться в любую секунду.

— Давид, — повернулся я к нему, — всё лишнее продадим местным торговцам. Проведи ревизию трофеев и подготовь к транспортировке.

Направился к берегу, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает плечи.

Твёрдая земля под ногами дарила настоящее блаженство после долгих дней, полных качки. Но ещё больше поражал город, возведённый за считанные недели. Уверен, что расовый бонус к скорости строительства плюс схемы с осколками и профильные классы личности тружеников были секретом этого феномена.

Двигался вдоль набережной, любуясь видами бухты. Морской бриз нёс запах соли и водорослей, чёрные птички кричали, пролетая над волнами. Повернул голову влево, вновь засмотрелся на новостройки. Здания напоминали архитектуру XIX–XX века — что-то родное, знакомое. Двух- и трёхэтажные дома из красного кирпича и гранита выглядели основательно, по-мужски. Никаких излишеств. Только функциональность.

По пути встретилось несколько лавок с креативными вывесками: «Свежая рыба от Моргана», «Снаряжение-головокружение», «Слишком стильная одежда». Все закрыты. Видимо, после атаки жвархов торговцы ещё не решились вернуться к бизнесу.

Народу на улице было мало. Шестеро здоровенных мужчин возились у пирса, волоча за канаты тушу гигантского боевого жварха.

— Давайте, ребята! — подбадривал заводила. — Ещё рывок!

Жука собирались скинуть в воду. Ещё с корабля я заметил множество мёртвых насекомых, качающихся на волнах. В большинстве своём они бились о стены протяжённого пирса, который уходил почти на километр вдоль моря.

Картина впечатляла и одновременно тревожила. Сколько же тварей достигло берега? Десятки? Сотни?

Решил не мешать и двинулся дальше по набережной. Впереди заметил троицу измождённых бойцов. Эти парни явно прошли через мясорубку. Стояли прямо у кромки воды, не отрывая взгляда от акватории бухты.

— Приветствую, товарищи, — окликнул я их. — Не подскажете, куда народ подевался?

Один из них, молодой парень в запотевших очках, что-то шепнул сослуживцу и уставился на меня с широкой улыбкой. Старший среди воинов, смуглый мужчина в потрёпанном чёрном камзоле с качественной подзорной трубой в загрубевших руках, явно был капитаном отряда. Голос хриплый, прокуренный:

— Вон там поверните налево, — указал в нужную сторону. — На улицу Исаака Ньютона, идите до перекрёстка со стелой в форме кулака. Оттуда направо, к Оушен-бульвару, а там прямо до площади Славы, где все и собрались.

— Благодарю, — кивнул я.

Продолжил путь, отмечая детали. На домах красовались таблички с названиями улиц и номерами. Кто-то явно позаботился о навигации. В глубине города попадались редкие горожане, но по их экипировке становилось понятно, что в обороне они участия не принимали. Классы личности мирные: ремесленники, слуги, актёры. Попался даже «Попрошайка».

Возле местного госпиталя образовалось настоящее столпотворение. Люди обступили трёхэтажное здание с огромным красным крестом на вывеске у входа. Миловидная медсестра с большими голубыми глазами, полными решимости пыталась разрулить ситуацию. Рядом с ней застыли в ожидании пол сотни потрёпанных защитников в знакомой тёмно-синей униформе без знаков различия.

Остановился поодаль, прислушиваясь. Бойцы нервно переминались с ноги на ногу — переживали за товарищей. А женщина терпеливо объясняла:

— Всё под контролем. Запасы астэрий и зелий достаточные, раны затягиваются нормально. Вскоре все встанут на ноги, и вы встретитесь.

В её голосе звучала материнская забота вперемешку с профессиональной уверенностью. Эти слова действовали на солдат лучше любого лекарства.

Поначалу хотел ворваться внутрь и предложить помощь. Но быстро понял: здесь всё схвачено.

Улицы становились шире, застройка — солиднее. Архитектура впечатляла: каждое здание словно заявляло о намерении простоять века. Камень, металл, стекло, дерево. Всё сделано добротно и минималистично.

Наконец увидел стелу. Десятиметровый монолит возвышался в центре перекрёстка, напоминая ствол исполинского прямого дерева или массивную пику. В наконечнике красовался сжатый кулак.

Интересно, какая история у этого памятника? Я обошёл стелу кругом и удивлённо присвистнул. Кто-то вложил душу и постарался. Вряд ли создано по чертежу.

На перекрёстке свернул направо, и, не доходя до бульвара, остановился перед двухэтажным зданием. Ослепительно-белый мраморный фасад переливался в лучах Солариса, словно высеченный из цельного камня. У входа возвышались строгие колонны с резными капителями, а вместо обычной крыши здание венчал спиралевидный золотой купол. Его завитки устремлялись вверх, создавая иллюзию плавного вращения. Высокие стрельчатые окна отливали перламутром, и в одном из них я заметил движение. Кто-то явно наблюдал. Взгляд упёрся в вывеску над массивной дверью из тёмного дерева: золотые мерные весы на чёрном фоне.

Торговая гильдия? Серьёзно? Как же быстро они успели здесь обосноваться!

Дверь неожиданно распахнулась со скрипом, и я увидел необычное гуманоидное существо. Лысое, сутулое, без носа, с серой кожей и широкой улыбкой, которая растягивалась почти до ушей. Одето в строгую чёрную одежду. Что-то вроде брюк и рубашки. Но больше всего удивляли крупные, как у инопланетянина, чернильные глаза. Информация тут же всплыла над его головой:

Ойстэр Крауд, равини́р, коммерсант 127 уровня.

Очень хотелось поскорее добраться до площади и встретиться с друзьями, но не расспросить этого типа я просто не мог.

Торговец аккуратно сложил руки у груди и медленно поклонился. Движение выглядело отработанным до автоматизма.

— Добро пожаловать в факторию торговой гильдии, мастер крови, — его голос был низким, басовитым, с каким-то хитроватым оттенком. Он указал на дверь приглашающим жестом. — Не желаете ли зайти к нам? Для человека вашего положения у нас найдётся много интересного. И поверьте… мы приглашаем далеко не всех подряд.

В его тоне чувствовалась какая-то игра. Я даже на мгновение почувствовал заинтересованность, будто мне предлагали товар со скидкой в девяносто пять процентов.

— Благодарю за приглашение, — ответил я, стараясь держаться вежливо, — однако у меня много неотложных дел. Обязательно посещу ваше заведение в более подходящий момент. Не окажете ли любезность ответить на пару вопросов?

— Разумеется! — Ойстэр широко улыбнулся, обнажив сотню белоснежных зубов. — Время — деньги, как принято говорить у людей. Дерзайте, господин!

— И не страшно вам было открывать факторию в таком неспокойном месте?

Торговец громко, почти зловеще рассмеялся.

— Страшно? — он покачал головой с явным весельем. — Мы очень могущественная организация, которая контролирует рынки более чем в десяти океанидах. Строго придерживаемся нейтралитета во всех конфликтах. Определённые риски, конечно, имеются, но сомневаюсь, что кто-то из новоприбывших рас осмелится причинить нам вред.

Он приблизился.

— В таком случае последует жестокое наказание с казнью всех виновных, а фракции-нарушителю придётся выплачивать неподъёмные долги. Понимаете, нам не важно, кто будет владеть этим островом — люди, жужжерианцы или любые другие существа. Гильдия занимается исключительно торговлей.

Моё лицо непроизвольно скривилось. Вот ведь хитрые барыги! Но масштабы впечатляют. Более десяти океанидов…

В теории они могут устраивать разные подставы и…

— Предвосхищаю ваш следующий вопрос, — продолжил Ойстэр с довольной ухмылкой. — Наша репутация безупречна и стоит дороже любых сокровищ. Поэтому торговая гильдия принципиально не занимается шпионажем и не вмешивается в политику, — он сделал выразительную паузу. — Только честный бизнес!

— Но как вы успели столь быстро отстроить филиал на Новой Земле? — не удержался я от удивления.

— Всё довольно просто, друг мой, — Ойстэр потёр руки. — Острова первого и второго ранга являются нашим важнейшим приоритетом. Изредка выбор падает и на третий ранг, если вблизи проходят крупные торговые пути. У нас есть… скажем так, возможности, чтобы отстраивать подобные офисы, — он указал на здание. — За считанные минуты.

Наверняка за круглую сумму торговцы смогут помочь восстановить нам форт в ближайшие сроки.

— Понятно. И последний вопрос. Почему при столь высоком уровне у вас нет титула?

Ойстэр снова рассмеялся, но теперь в смехе послышались нотки лёгкой горечи.

— Высокий уровень? 127-й? — он покачал головой. — Это скромные показатели. Знаете, в нашей организации действует строжайшая иерархия, и титулы разрешено иметь лишь при определённых заслугах перед гильдией. Существует множество способов контролировать уровень славы, — торговец приблизил указательный палец к губам, создав паузу, и продолжил. — Я, например, всего лишь младший помощник, потому пока без титула. Вот когда стану старшим помощником, тогда руководство позволит мне получить звание Ронара.

На его лице промелькнуло недовольство, но он быстро справился с эмоциями.

— Ещё раз благодарю за ответы и до свидания!

Я уже повернулся, чтобы направиться дальше к бульвару, но торговец подался вперёд, намереваясь добавить что-то важное.

— Одну минуточку! — он подошёл совсем уж близко, оглядываясь по сторонам, заговорил тише обычного. — Обязательно заходите к нам в гости! Обещаю вам персональную скидку в надежде на долгосрочное сотрудничество и дружбу. К тому же, с особыми гостями мы торгуем не только обычными товарами, но и… информацией.

Ойстэр многозначительно улыбнулся, после чего отстранился и произнёс уже в полный голос, не боясь, что кто-то услышит, а может, даже специально:

— Но напомню ещё раз. Мы категорически не занимаемся шпионажем и политикой! — он странно подмигнул, и его жуткий чёрный глаз на мгновение исчез в складке кожи. — Всего доброго, мастер крови! Буду ждать вашего визита!

Я кивнул и пошёл дальше, размышляя о встрече. Этот хитрющий Ойстэр явно знал больше, чем показывал, а его намёк на торговлю информацией определённо заслуживал внимания. Очень уж любопытно, что он может предложить такого особенного.

Оушен-бульвар широкой лентой простирался между разношёрстными зданиями, утопая в зелени пышных деревьев, напоминающих клён. Тень от листвы создавала приятную прохладу в этот жаркий день. По бокам выстроились старинные фонари с искусно кованными основаниями. Наверняка работали на масле или осколках бездны. Днём они молчали, но чувствовалось: с наступлением темноты эти железные стражи озарят путь мягким светом. На деревянных скамейках отдыхало несколько зевак.

Наконец вышел к центру города. Площадь Славы встретила меня во всей красе: готичные резиденции по периметру, межконфессиональный собор в смешанной стилистике — купола соседствовали со шпилями, создавая архитектурную какофонию. Ряд презентабельных магазинов по местным меркам довершал картину.

Но главное было не это. Главным было массовое скопление людей.

Тысяча человек. Не меньше. Шум стоял такой, что уши закладывало. Голоса сливались в единый гул, периодически взрываясь криками и возгласами. Среди пёстрой толпы выделялась группа кайтов. Откуда они вообще здесь взялись?

Существа с выпирающими из кожи кристаллами держались особняком, и люди не желали сближаться. Между ними создалась этакая буферная зона. Гортанные крики кайтов перекрывали человеческие голоса. Их явно что-то не устраивало, и ситуация грозила выйти из-под контроля.

Обратил внимание на импровизированный подиум, где красовались трое мужчин. Криса Якобса узнал сразу. Достал подзорную трубу и на ходу определил остальных. Рядом с вихревым фехтовальщиком расположился высокий худощавый смуглый мужчина с лицом бородатого хорька, которого звали Абдулла Фараджи. А вот третий…

Бенджамин Бернаскони оказался совсем не таким, каким я его представлял. Вместо Ричарда Львиное Сердце (в моих фантазиях) там стоял мужчина в возрасте, с глубокими морщинами и чересчур густыми бровями, которые слегка завивались вверх. Залысина на макушке, мешковатая роба с дырами, словно у нищего. Но золотистая аура вокруг одежды выдавала легендарную экипировку. А под робой наверняка скрывалось и прочее дорогостоящее снаряжение. То, что лидер фракции не любил выпендриваться и предпочитал приземистые одеянья роскошным нарядам, поднимало его в моих глазах. Но больше всего удивил его взгляд — уверенный, проницательный, изучающий каждого в толпе.

— Дорогие земляне и кайты! — голос Бенджамина прорезал рёв горожан. Он поднял ладонь, требуя тишины. — Имейте же терпение и совесть! Не время для распрей!

Все вдруг притихли, но напряжение никуда не делось.

Я продолжал двигаться вперёд в надежде заприметить друзей, которые, судя по всему, расположились где-то в центре, ближе к подиуму.

— Прежде всего нам предстоит провести поминальные ритуалы, — продолжил лидер. Люди согласно закивали. — А ближе к вечеру отпразднуем победу.

Люди возмущённо заголосили, кайты триумфально взревели. Звуки смешались в симфонию гнева и радости.

— Понимаю, братья! — Бенджамин поднял обе руки, стараясь утихомирить присутствующих. — Звучит кощунственно, но в Архипелаге каждый день смертельно опасен! Времени на всё не хватит! Завтра всеми силами приступим к ликвидации последствий, восстановлению флотилии, возведению форта. Сегодня должны успеть всё остальное!

Из толпы подал голос поджарый мужчина с горящими глазами. Ронар Юрий Молотов. Полагаю, один из командиров.

— Это неправильно! Едва ли не четверть наших сегодня полегла, а вы предлагаете пировать? Тьфу!

Он сплюнул с отвращением. Толпа зашумела ещё сильнее. Сотни кулаков взметнулись в воздух.

И тут грянул крик с противоположной стороны.

— Ну и поминайте, да, делайте что хотите! — взъярился кайт по имени Мрук.

Святая Дева… Этот рог. Полметра отполированной до зеркального блеска чёрной кости, венчающий его череп. На фоне жалких отростков остальных соплеменников он казался короной. Один взгляд на него — и становилось ясно: перед тобой не рядовой кайт, а их вожак.

— А мы будем кутить до утра, да! — Мрук забил себя кулаками в грудь, издавая странные звуки, как бабуин. — Ху! Ху! Ху!

— Ху-у-у! — взорвались остальные кайты боевым кличем.

— Мы не позволим осквернять память героев! — взревел Юрий Молотов. — ВЫ ЗДЕСЬ ГОСТИ! И БУДЕТЕ ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО МЫ ПРИКАЖЕМ!

И тут началось. Металлический звон извлекаемых из ножен клинков наполнил площадь. Сталь сверкала в лучах Солариса, отражая жажду крови в сотнях глаз. Ещё секунда — и эта площадь превратится в бойню.

Я стиснул челюсть и решительно ускорил шаг. Люди расступались передо мной то ли из-за страха, то ли из уважения.

— Ха! Ваши обычаи — ваши, наши — наши, да? — негодовал Мрук, притопывая ногой на каждое слово. — Мы кровь за вас проливали! Так что проявите уважение!

— Вы достали уже! Понаехали! Валите в свой Кайтостан! — гневно ругались люди.

— ТИШИНА! — рыкнул Бенджамин так, что волосы обдало ветровой волной.

Святая Дева! Словно через гигантский громкоговоритель было сказано. Толпа мгновенно замерла. Моё тело пробрала дрожь.

Классовое умение?

— Днём будут поминки, а вечером празднование, — продолжил Бенджамин. — Если кто-то сейчас прольёт кровь… Законы вы все знаете. Зачинщиков ждёт эшафот, остальных — каторга.

Логика железная. Аргументы весомые, как булыжники. Но толпа… Она дышала яростью и была подвержена эмоциям. Здравый смысл будто покинул это место. Я чувствовал кожей взаимную неприязнь. Как бы не дошло до потасовки.

Ускорился, порой беспардонно расталкивая спины.

Мысли лихорадочно метались в голове: как так получилось? Почему разлад внутри? Почему горожане живут отдельно от Северян? Что за чёртовы расколы на ровном месте, когда в спину дышит могущественный противник, готовый стереть нас всех в порошок?

Негодование кипело в груди, намереваясь вырваться наружу разрушительным потоком. В таком состоянии взобрался на подиум, чувствуя, как сотни глаз впиваются в меня.

— ВЫ ЧТО, С УМА ТУТ ВСЕ ПОСХОДИЛИ⁈ — прогромыхал я, сдерживая желание добавить что-то покрепче.

Вот, блин, и познакомились.

Бешеным взглядом обвёл присутствующих. Наконец увидел своих где-то справа. Соратники стояли плотной кучей.

И тут обратил внимание на…

Какой-то смазливый красавчик с оголённым мускулистым торсом и классом личности «Герой-любовник» склонился к Калиэсте, шепча ей что-то с похотливым выражением лица. Его губы почти касались ушей, а она смотрела на меня, смущённо улыбаясь.

Кровь ударила в виски. Челюсти сжались так, что заскрипели зубы. В груди что-то взорвалось. Не ревность, нет…

Или она, противная? Мне однозначно не хотелось подпускать к прелестнице всяких там проходимцев.

Красавчик поймал мой взгляд и ехидно улыбнулся.

Но его торжество длилось ровно до того момента, пока Густаво не сказал ему пару фраз. Что именно — не знаю. Важен был результат. Красавчик побледнел мгновенно. Вся кровь отлила от его лица, оставив восковую маску ужаса. Секунду он стоял, словно поражённый молнией, а затем растворился в толпе. Калиэста даже не заметила его исчезновения.

Густаво медленно кивнул, прикрыв глаза на мгновение. В удовлетворённой улыбке читалось: «Всё под контролем, босс».

Я обратил внимание на то, что горожане суетливо оглядываются и в страхе пятятся назад. А потом, наконец, догадался взять под контроль собственное лицо, искажённое не самыми приятными эмоциями.

Глава 22

— Бенджамин, — я медленно повернулся к лидеру фракции, чувствуя, что не могу совладать с раздражённостью, — какой же здесь у вас бардак творится!

Он лишь развёл руками в жесте полного бессилия.

— И не говорите. Проблемы сыпятся как из рога изобилия.

— Ты забываешься! — из-за спины Бенджамина внезапно, как чёртик из табакерки, выскочил бородатый хорёк, нарочито громко и театрально выкрикивая слова. Его указательный палец дрожал в воздухе, направленный прямо мне в лицо. — Перед тобой лидер фракции, а не абы кто!

Развернулся к наглецу. Взгляд зафиксировался на его лице и тот невольно дёрнулся. Уставился ему прямо в глаза, прожигая взглядом дыры. Да мне плевать, кто есть кто в этом сборище. Я вижу разлад среди своих — и не намерен с этим мириться. Пусть хоть сам дьявол стоит передо мной. Неужели никто не понимает, что нашу расу истребят, если мы не станем одним целым? А здесь, блин, феодальная раздробленность.

Именно такие мысли метались в голове, когда произошло нечто странное.

Абдулла сперва съёжился под тяжестью моего взгляда. Плечи ушли вниз, голова втянулась. Но мгновением позже что-то изменилось. Он расправил грудь, нахмурился так, что брови сошлись на переносице, и едва ли не встал в боевую стойку.

И тут я почувствовал это.

Невидимые щупальца проникали в сознание и копошились там. Мерзкое, липкое ощущение чужого присутствия в голове.

Активирован особый эффект перка «Ментальная ловушка». Попытка прочесть мысли отражена. Инициирована ответная атака.

Твою же мать! Только этого мне не хватало!

Мир вокруг окрасился в багровые тона. Я знал, что это значит. Мои глаза пылают демоническим красным огнём.

Разъярённый братишка, дремавший где-то в глубинах души, проснулся. Драксус рвался наружу, и нрав его был неописуемо суровым. Ещё бы, только очи сомкнул после тяжёлой работы, а тут какой-то хорёк тыкает палкой спящего медведя.

Каким-то образом демон поймал наглеца на крючок. Абдулла не мог отвести взгляд — его глаза словно прилипли к моим. Зрачки расширились, но веки не опускались.

А дальше самые чёрные и ужасные стороны демона предприняли ответную атаку. Ментальный штурм обрушился на сознание Абдуллы всей своей мощью. Тысячи ножей страха и отчаяния пронзили его разум одновременно. Кошмары, которые обычно приходят только в жутких снах, материализовались прямо в его голове.

— Что… что ты… — попытался прохрипеть он, но слова застряли в горле.

Лицо Абдуллы начало покрываться чёрными пятнами, словно на нём расцветала чума. Мертвенные островки расползались, как чернильные кляксы на бумаге. Его тело забилось в конвульсиях. Руки дёргались, ноги подкашивались.

— Ар-р-ркх! — из горла вырвалась хрипота.

Изо рта проступила белая пена. Она стекала по подбородку, капая на землю.

Толпа отшатнулась, кто-то вскрикнул от ужаса.

— ФАТАЛЬ! — взревел Бенджамин, голос его гудел от напряжения. — Прекратите это, немедленно!

Лидер фракции выглядел по-настоящему напуганным.

— Братишка, притормози, — мысленно взмолился я, чувствуя, как демон внутри рвётся продолжить пытку. Драксус явно наслаждался чужой болью. — Урок усвоен, прошу, набирайся сил. Сам тут как-нибудь разберусь.

Внутри головы послышался недовольный рык. Демон не желал отпускать добычу, но постепенно багровая пелена в глазах рассеялась. Драксус нехотя разжал ментальные тиски. Абдулла, всё ещё трясущийся от остаточных конвульсий, закатил глаза так, что видны были только белки. Его тело обмякло, словно из него выпустили воздух, и он с глухим грохотом плюхнулся на деревянный подиум.

Звук удара разнёсся по площади эхом, заставив нескольких женщин подпрыгнуть от страха.

— Крис! — взволнованно выкрикнул Бенджамин. — Срочно доставь моего друга в госпиталь!

Командир «Железного братства» коротко кивнул. Без лишних слов он закинул Абдуллу на плечо, легко, словно мешок с пенопластом, после чего устремился в сторону бульвара.

— Забыл предупредить, — почесав щетину, бросил я. — Лучше не пробовать читать мои мысли. Если ваш нервный друг выживет, так ему и передайте.

Огляделся вокруг, оценивая обстановку. Люди и кайты застыли, как статуи. Тишина стояла такая гнетущая, что слышно было собственное дыхание и стук сердца в груди.

Едва ступил на этот остров, а уже устроил здесь адский спектакль. Тысяча Диабло! Даже не представляю, за кого теперь меня будут считать земляки.

Но знаете что? В этом есть свои плюсы. Страх — мощный инструмент, и я намереваюсь использовать эту инициативу прямо сейчас.

Спрыгнул с подиума и решительно направился к кайтам.

Люди шарахались от меня, как от прокажённого. Толпа расступалась, создавая широкий коридор. А я ещё и рожу хмурил намеренно, опустив брови так, что глаза скрылись в тени.

За мной увязался какой-то странный тип с косоглазием и попытался присесть на уши. Обратил внимание на то, что склеры у него были ярко-синего цвета. Мужичок семенил следом, как назойливая дворняжка, и его намерения оставались непонятными.

— Сэр, — вполголоса мямлил он, едва поспевая за моими широкими шагами, — люди крайне недовольны мигрантами, прошу вас, сделайте что-нибудь!

Продолжил путь, демонстративно игнорируя его. Наконец дошёл до кайтов. И тут началось нечто странное.

Существа тоже расступались, чувствуя, что держу путь к лидеру. Мрук стоял где-то ближе к центру их скопища, характерный рог было видно даже отсюда. Кайты расставляли руки в стороны ладонями вверх, словно показывая, что безоружны, а потом резко приседали и подпрыгивали. Движения напоминали какой-то древний ритуальный танец. Нечто среднее между гопаком и шаманским обрядом.

Я недоуменно наблюдал за этим цирком, пытаясь понять логику происходящего.

— Сэр! — косоглазый не унимался, его голос становился всё более настойчивым. — Таким образом они признают силу! Лишь перед некоторыми Северянами кайты начинают приседать, а нас, горожан, вообще ни во что не ставят!

Он махал руками, указывая на танцующих кайтов.

— Только силу понимают эти твари! Прибыли несколько дней назад, а ведут себя как хозяева! Таверны громят и пируют без остановки, — продолжал мужичок, и в голосе появились истерические нотки. — Дайте же им как следует! Покажите, кто тут главный!

Настроение после всего увиденного было, прямо сказать, драконящим. Не таким я себе представлял знакомство с соплеменниками. Вместо радостной встречи — конфликты, вражда, разделение на касты. А тут ещё всякие подстрекатели подливают масла в огонь.

Резко развернулся к назойливому типу. Мои глаза сверкнули, и он невольно отшатнулся.

— Брысь отсюда, достал уже! — рявкнул я с такой силой, что косоглазый буквально подпрыгнул на месте.

Мужичок побледнел, открыл рот, но не издал ни звука. Секунду он стоял как столб, потом развернулся и поспешно растворился в толпе, словно его и не было.

Периферийным зрением заметил движение в образовавшемся коридоре. Метрах в тридцати позади неспешно вышагивал Бенджамин в компании Юрия Молотова и нескольких незнакомых мне людей. Над их головами светились титулы «Ронар» — командиры или элитные бойцы. Лица были каменными, ладони обнимали рукояти оружия.

Наконец добрался до Мрука. Теперь, когда между нами не осталось препятствий, я смог в полной мере оценить внешний вид, мягко говоря, необычного создания.

Серо-бурая кожа выглядела так, будто была натянута на гигантский каркас и едва не разрывалась от массивных мышечных бугров. Из тела хаотичным порядком проступали самоцветы разных размеров — от горошины до куриного яйца. Особенно много их было на голове, плечах и спине. Самый крупный нарост украшал череп. Более мелкие кристаллы на подбородке напоминали бороду из драгоценных камней.

Из-под тяжёлого костистого лба сверкали жёлтые глаза. Пусть и не человеческие, но не обделённые интеллектом. Пасть, полная острых зубов с крупными клыками, скривилась в выражении, которое мне не удалось распознать. Только вблизи смог обнаружить наличие крупных рогов. Они уходили назад почти параллельно земле. Больше всего напоминали козлиные или демонические, как у инкубов из старых игр.

Быстро оглядел других кайтов. У них подобных рогов не было. Видимо, это главный атрибут аристократов или представителей благородных родов. Из одежды на Мруке красовались лишь закатанные по колено штаны из грубой ткани.

Он быстро отвёл глаза, явно боясь повторить судьбу Абдуллы. В движении читался животный страх перед более сильным хищником.

— Вы кто такие вообще? — не стал церемониться, сразу переходя к сути. Голос прозвучал спокойно, но каждое слово весило как гиря. — В битве вас не видел, зато на праздник самые первые рвётесь?

Мрук поёжился, словно от холодного ветра. Его массивные плечи напряглись, кристаллы на коже заскрежетали от трения.

— Мы гордый народ, который любит драки и выпивку, да! — процедил он, стараясь не терять лицо перед своими соплеменниками. — Мы дрались и дрались отчаянно! Более пятидесяти братьев и сестёр сегодня ушло в великие чертоги миров, откуда нет возврата.

За его спиной кайты одобрительно зарычали, но в их голосах не было прежней уверенности.

Процессия из руководства Новой Земли остановилась позади. Лишь Бенджамин сделал несколько шагов вперёд и встал рядом со мной. Сложил руки на груди, принимая позу наблюдателя и не вмешиваясь в диалог.

— А наших едва ли не в двадцать раз больше полегло! — надавил я на собеседника. — Насколько понимаю, вас здесь приютили после того, как вы потеряли свои земли. Так почему же вы ведёте себя неуважительно?

Кайты то скалились, то испуганно переглядывались.

Мрук недовольно зарычал, но взгляда так и не поднял, продолжая смотреть куда-то в сторону моих ног.

— Души братьев и сестёр кружат над нами, — тяжело выдохнув, лидер кайтов поднял взгляд к небу. — Вы их не видите, а мы видим, да! Каждый живой брат должен танцевать до утра, как в последний раз. Сёстры должны наполнять стаканы огненным соком до утра, да. Тогда души будут нами довольны и поведают предкам в великих чертогах миров о том, что новое поколение чтит путь.

По кивающим, как у послушных марионеток, лицам соплеменников Мрука я понял — он говорит правду. Кровь и традиции. Здесь замешаны обычаи, возможно, даже религия. В таком случае споры попросту бесполезны. Скорее кайты предпочтут умереть, чем прогнуться, если поставить вопрос ребром. Хотя по их дрожащим рукам и бегающим глазам видно, что жить они очень даже хотят.

Я глянул на Бенджамина. Его лицо было задумчивым и слегка напряжённым. Набрал побольше воздуха в лёгкие, да так, чтобы все на этой площади услышали каждое слово.

— Товарищи! Уверен, что вы даже не подозреваете, какая бездна разверзлась перед нами. У жуков есть покровитель. Один из могущественных пиратских королей не просто финансирует их, но делится высокоуровневыми технологиями.

Я видел, как расширились их глаза. Хорошо. Пусть прочувствуют весь ужас ситуации.

— Флот, который мы сегодня уничтожили, — не более чем разведка. Шестой из десятков! Их цель — не просто покорить новоприбывших. Они хотят уничтожить нас и завоевать весь ближайший сектор. Это полномасштабное вторжение, а не чёртова случайность!

Навык «Харизма» повышен до 15 уровня.

Вот и стал я политиканом. Сменить фокус людей с одной проблемы на другую. Их излюбленный метод. Грязный, но эффективный. В этом случае мне такая модель поведения показалась не просто уместной — она была единственным способом предотвратить конфликт.

Эффект был ошеломительным. Что говорить… даже Ронары и сам Бенджамин языки проглотили. Площадь погрузилась в мёртвую тишину. Только ветер свистел между зданий.

— Так что каждый боец на счету, — продолжил я. — Даже если он бедокур, пьяница или просто трус. Нам всем придётся выбирать: либо мы найдём компромисс и станем едиными, либо нас сожрут живьём.

Сделал паузу, давая словам впиться в их сознание.

— Пусть кайты следуют своим традициям где-то за городом, подальше от глаз. Дабы не смущать людей и не тратить драгоценное время на споры. Но завтра… — голос мой стал холодным, как космическая пустота, — завтра каждый должен отдаться общему делу. Каждый должен взять оружие и тренироваться до шестого пота, либо инструмент — и возводить фортификации.

Обвёл взглядом толпу, видя страх в лицах.

— Иначе нас попросту сметут к диабло собачьему, и некому будет мериться силами на этой самой площади! Потому что площади не будет. Города не будет. И нас не будет!

Навык «Харизма» повышен до 16 уровня.

Кто-то из передних рядов горожан нервно сглотнул. Потом другой. Кайты переглядывались между собой, их гордые лица теперь выражали нечто среднее между яростью и ужасом.

— Он прав, — прошептал кто-то из толпы.

— Мы все умрём, — эхом отозвался другой голос.

— Что же делать? — третий, уже громче.

Люди встревоженно зашевелились. Я сказал всё, что хотел, и Бенджамин, будто прочитав мои мысли, перехватил эстафету.

— Не будем же терять время, дорогие горожане! Сегодня — день мыслей и скорби, а завтра — подготовка к большой войне и ударный труд!

Люди с озадаченными выражениями лиц начали постепенно расходиться, и наконец я увидел идущих навстречу друзей. Даже успел соскучиться по ним.

— Примите приглашение, — неожиданно сказал Бенджамин, а после раскрыл цифровое полотно — судя по всему, управления фракцией.

Его пальцы ловко забегали по голубой рамке, и мгновение спустя я увидел уведомление:

Вам поступило предложение присоединиться к фракции «Земляне».

Желаете сделать выбор?

Да!

Поздравляем! Вы выполнили задание: обрести дом.

Ваша награда: редкий сундук снабжения.

Желаете получить награду прямо сейчас? Убедитесь, что рядом достаточно свободного места.

Позже.

Вами получено классовое задание: познакомиться с наставником.

Как можно быстрее направляйтесь на ближайший остров, где расположен храм Крови. Местоположения отмечены на смарт-карте.

Награда: 1000 осколков бездны.

Ещё одна проблема… В запасе два с половиной месяца, пока братишка окончательно не вытолкнет меня наружу в силу своей демонической природы. А потом… Какая разница, что будет потом. Явно ничего хорошего.

Когда окажусь в более подходящей обстановке, гляну смарт-карту.

Бенджамин выслал приглашения не только мне, но и всем соратникам. Ещё когда стоял на подиуме, обратил внимание на то, что все они были приосанены и держались молодцом. Грудь колесом, приподнятые подбородки. Вот и сейчас команда мечты выглядела так же эпично. Аж гордость брала за друзей.

— Бенджамин, спасибо за приглашения. Не подскажешь гостиницу, в которой могла бы квартироваться моя команда?

Лидер фракции улыбнулся кромками губ.

— Гостиницы у нас разве что для кайтов. Однако на улице Менделеева расположены трёхэтажные строения, где прежде размещались доблестные воины Железного братства. Сегодня они отдали жизни за наше общее дело. Потому, если вы не из суеверных, можете занять один из домов. Жаль, рядом нет Абдуллы, — Бенджамин напряг желваки. — Он бы назвал точные адреса. Но, насколько помню, дома с седьмого по девятый и, возможно, тринадцатый в настоящее время свободны.

Вот так вот просто с нами поделятся целым трёхэтажным домом? Судя по довольным физиономиям соратников, против никто не был. Однако я не хотел оставаться в долгах. Наверняка на постройку было затрачено много ресурсов и сил.

— Благодарю. В таком случае награду за выполнение второго задания мы отдадим в казну города. Целая гора редких сундуков снабжения, набитых ресурсами и инструментами, наверняка пригодятся для восстановления города и флота.

Вновь глянул на друзей. Многие были согласны с такими раскладами, разве что братва морщила лица. Видимо, уже придумали, каким образом будут распоряжаться сокровищами.

— Это было бы весьма кстати. Выбирайте себе любой дом из предложенных, и он будет переоформлен на имя капитана. Кстати, — Бенджамин вдруг замялся. — Про пиратского короля… вы говорили правду?

— Правду и ничего кроме правды.

Он помассировал виски и покачал головой.

— Завтра мы организуем совет, на который пригласим всех командиров и представителей Северян. Вы тоже в списке. Но прежде хотелось бы увидеться с вами сегодня вечером, после поминок. Мой посыльный позже с вами свяжется. А теперь мне пора. До скорой встречи!

Бенджамин покинул нас. Скопление людей на площади практически рассосалось. Я чувствовал, что настроение у соратников заметно приподнялось. Нам вновь удалось выжить, мы попали в цивилизацию, к своим, ещё и недвижимостью обзавелись. От радостных кличей и танцев нас удерживали рамки приличия. Столько людей сегодня погибло. Пусть мы их даже и не знали.

— Кстати, — обратился я к своим. — А где Луи?

Друзья переглянулись, и по их лицам я всё понял. Никто даже не обратил внимания на пропажу хитрожопого манипулятора и должника.

— Ёк-макарёк! Улизнул, падла, пока мы в толпе стояли! — виновато пробасил Янис.

— Ерунда. Куда он денется? — ухмыльнулся Густаво, хрустя костяшками пальцев.

Глава 23

Денёк сегодня выдался, мягко говоря, странным. Таю надежды на адекватный вечер.

Я развалился в широкой двуместной кровати в личной комнате нового дома, который был оформлен на моё имя. Растём, однако! На горизонте маячили очередные опасности, но грустить не хотелось. Где наша не пропадала? Прорвёмся!

Трёхэтажный дом оказался на удивление вместительным. В тесноте да не в обиде здесь бы человек пятьдесят ужилось. Девять комнат, по три на этаж, которые расхватали как свежие пирожки, и несколько залов общего пользования с множеством двуярусных кроватей. Кухня, по душевой на этаж, мастерская, гостиная. И всё это теперь наше! Ощущения не передать словами. После шалашей и гамаков — сразу в усадьбу. Это почти как из грязи в князи.

Что интересно, помещения уже успели заставить предметами интерьера и обихода бывшие жители. Лицо невольно исказилось в противоречивых эмоциях. Ещё сегодня утром здесь обитала команда капитана Марка Смита… Царство им небесное.

Однако, как говорил выше, грустить совсем не хотелось. Смерть в Архипелаге стала привычным делом, и невольно вырабатывался иммунитет к душевным стенаниям. Скольких я вынужденно загубил? Пусть и тварей, но всё же. Этот мир превращает нас в чёрствых. Здесь попросту не выжить тем, чей характер мягок, как пенопласт.

Всю грусть мы выплеснули, когда помогали с похоронами. Проходили они за городом, у подножия утёса, где было множество свежих могил. Было погребено более ста пятидесяти героев, которые погибли на берегу. Остальные семь сотен, увы, канули в бездну или в чрево Мурваракса.

На текущий момент население Новой Земли составляло почти три с половиной тысячи душ. Насколько мне известно, каждый день прибывали выжившие, те самые, которые получили рассылку от Бенджамина. Несмотря на то, что потери постепенно восполнялись, в целом картина выглядела грустно. Три недели назад сюда закинуло десять тысяч людей — и вот что от нас осталось.

Почувствовав, как затекли бока, я поднялся с кровати и вышел на балкон. Третий этаж открывал скромную панораму: череду крыш, между которыми проглядывала голубая полоска океана. Не самый живописный вид, но вполне сойдёт.

Улица Менделеева, дом 13. Из всех осмотренных вариантов этот покорил нас единогласно. Просторные комнаты, продуманные детали интерьера, свежесть в воздухе и та особая атмосфера уюта, которую не купишь за деньги. Здесь хотелось остаться.

Раскрыв дверь, вышел наружу и впился руками в перила. Прямо напротив нашего убежища красовалось здание, которое заставило бы любого нормального человека усомниться в собственном рассудке. Не буду описывать престранный дизайн с кучей клеток и доносящимся птичьим клёкотом изнутри. Потрёпанная вывеска кричала наглыми буквами: «Бутылочная почта, чаечные сообщения, баклановые грузоперевозки». Звучит как бред сумасшедшего? Чёрт возьми, так оно и есть! Но только для тех, кто никогда не жил в Архипелаге.

Как оказалось, те самые бутылки, что мы нашли шесть вексов назад на острове третьего ранга, были посланы именно с помощью этих ребят. Они — единственные, кто были коренными жителями Архипелага на Новой Земле и не являлись попаданцами. Эдакие NPC (неигровые персонажи) по меркам старых добрых игр. К слову, в торговой гильдии работали такие же выжившие, как и мы, но это уже другая история.

Бутылками можно отправлять письма на любой остров. Правда, нельзя указать адресата в виде дома или конкретного существа. Выглядело это так: гуманоид-почтальон, лишь отдалённо напоминающий человека, бросал сосуд в воду, и тот приземлялся в миниатюрный водоворот, который мгновенно схлопывался. Послание в ту же секунду выныривало у нужного острова, после чего волнами уносилось к берегу. Работала магия лишь в рамках одного океанида. Стоимость составляла тридцать осколков бездны, десять из которых тратились на создание водоворота особым умением почтальона. Способ быстрый, но не идеальный.

Переходим к чаечным сообщениям. Эти птички были особенными и летали на сверхзвуковых скоростях, однако не телепортировались, как бутылки. Плюсом была возможность передать депешу в руки конкретного существа. Длительность доставки зависела от расстояния, и цена составляла половину сотни осколков.

Баклановые грузоперевозки. Птицы размером с драконов скидывали на стартовом острове сундуки снабжения. Ву Джун Ли называл их «эйрдропами». Эти пернатые гиганты занимались доставкой грузов — долго и дорого, если говорить кратко.

Внезапно послышался стук. Сперва тихий, потом чуть настойчивее. Я покинул балкон и поспешил встретить гостя. Распахнув дверь, забыл, как дышать.

Калиэста… Бирюзовое платье облегало её фигуру так, что глаз не отвести. Ткань струилась по телу, подчёркивая каждый изгиб. Мои лёгкие перестали слушаться, а сердце дико заколотилось.

— Нравится? — её голос прозвучал как музыка. Она игриво накрутила на палец локон волос. — Новая подруга подарила.

Волосы. Раньше она всегда собирала их, а теперь они свободно ниспадали на плечи шёлковым водопадом. Лёгкая косметика в виде подкрашенных ресниц делала глаза глубокими. Пухлые губы слегка подведены. В голове мелькнула паническая мысль: если не заметить изменения в облике девушки, в частности причёску, жди беды галактического масштаба.

Прочистив горло кашлем и справившись с предательским волнением, я выдохнул всё, что накипело на душе:

— Калиэста… ты затмеваешь само небо. С каждым твоим взглядом я теряю рассудок. Эта причёска, это платье… Хочу захлопнуть дверь прямо сейчас. Ради твоей безопасности… или моей совести.

Не знаю, что управляло моими словами в тот момент. Возможно, долгое отсутствие женского тепла. А может, реакция на ту неприятную ситуацию, когда я видел, как некий «Герой-любовник» шептал ей сладости на ухо.

Она сделала шаг навстречу. Сквозняк донёс аромат полевых цветов от её волос. Наши взгляды встретились, и все притворства рассыпались в прах. Принципы и благородные убеждения затрещали под натиском инстинктов. Мои руки, не спрашивая разрешения у разума, обхватили нежную талию и притянули ближе. Жар её тела чувствовался даже через доспех. Нога машинально пнула дверь, и эйфория накрыла нас волной.

* * *

Мы наслаждались объятиями, потерявшись во времени. Тьма за окном разбавлялась лишь тусклыми отблесками уличных фонарей. Они проникали в комнату робкими лучами, окрашивая стены в тёплые тона. Калиэста лениво теребила волоски на моей груди, прильнув к плечу. Дыхание щекотало кожу, вызывая мурашки по всему телу.

— И не страшно тебе быть с демоном?

— Не-а, — ответила она так просто, словно я спросил о погоде.

— Пусть всё останется между нами. Не хочу подвергать тебя опасности, — моя рука невольно сжалась на её плече.

— Мгм, — промурлыкала Калиэста, и я почувствовал, как её губы растянулись в улыбке прямо на моей коже.

— Неужто устала?

Прелестница звонко рассмеялась. Покачав головой, она приподнялась и посмотрела мне в глаза.

— Знаешь, Макс, — её голос стал мечтательным, — мне нравится здесь. Люди очень добрые и приветливые, вокруг невероятная красота… — она помолчала, а потом добавила тише: — А в моих объятиях любимый мужчина!

— Звучит как идиллия, — улыбка расползлась по лицу.

В дверь послышался стук, и далее — игривый голос Ниты:

— Нам пора, все уже готовы.

Чёрт, как же быстро летит время, когда его приятно проводишь. Нас пригласили в таверну «Кудлатый оборотень», где должны были собраться земляне для поминальных речей.

Как же не хотелось покидать тёплую кровать, но долг обязывал. Я поправил растрёпанные волосы Калиэсты, и мы устремились вниз, где в гостиной на первом этаже собрались все выжившие. Глупо было бы надеяться, что несколько часов утех в одном доме останутся незамеченными. Мне было плевать. Не подросток. Больше за подругу переживал. Всё же мужчины не подали виду, а женщины лишь многозначительно улыбались.

* * *

Спустя пару закоулков мы вынырнули на ту самую улицу со стелой в виде кулака на наконечнике. Дальше — поворот налево, в противоположную сторону от Оушен-бульвара.

Радовало то, что Ханна соизволила сегодня надеть футболку. Впервые за всё время. И это было чертовски уместно. Несколько раз ловил её холодный и грустный взгляд. Видимо, она больше всех пронялась гнетущей атмосферой скорби.

Я догнал Густаво и задал вопрос, который не давал покоя:

— Что ты сказал тому слащавому ублюдку, который лез к Калиэсте на площади?

Бывший олигарх не сдержал удовлетворённого смеха.

— Когда-то ты спас меня от казни. Меч Такеши едва лоб не разрубил. Я помню добро и всё прекрасно понимаю. Твой взгляд с трибуны кричал громче любых слов. Мне ли, испытавшему все грани любви, этого не понять? А тому качку я просто сказал, что у моего капитана недавно «села батарейка», — он выделил последние слова странной интонацией.

— Какая ещё батарейка? — я аж сморщился от недоумения.

— Вот и он задал этот же вопрос, один в один! Ответ: та самая, из которой ты ежедневно выцеживал кровь, оставляя ровно столько, чтобы не умерла. Впрочем, в конце концов она всё-таки умерла. Ха! Я объяснил качку, что твой взгляд, направленный на него, означает одно: капитан нашёл себе новую батарейку!

Меня как холодной водой обдало, даже остановился.

— Ты совсем ошалел? Ты хоть представляешь, какие слухи поползут?

Он ржал как мустанг, а я хотел дать ему как следует по хребту пяткой.

— Не обессудь, начальник, — задыхаясь от смеха, ответил Густаво в стиле Яниса. — Но я единственный, кто просёк фишку. Поверь, тот парень был непрост и ключики подбирать умел. Даже завидно стало.

Он подмигнул, будто с пониманием дела, и продолжил идти. А я так и остался стоять, как вкопанный, пока меня внезапно под локоть не подхватила бабуля Юаньжу, задавая темп.

— Капитан, вы же не против, если я устроюсь работать в местный госпиталь? Стара уже для морских приключений.

— Да… конечно.

— Буду варить зелья для вас и обслуживать вне очереди в больнице, в случае чего, — подмигнула она. — И за домом пригляжу, если далеко уплывёте.

Так мы и шли, пока не увидели целую улицу, заставленную столами, полными еды, но больше горячительными напитками.

Прибыли с опозданием, и поиск подходящего места превратился в настоящий квест. Толпы людей заполонили каждый свободный уголок, но нам повезло. Удалось отыскать просторный участок, где компания из более чем пятнадцати выживших могла расположиться с комфортом.

Такеши и Давид тоже присоединились к нам. Корабль остался совершенно пустым, что в обычных обстоятельствах показалось бы безрассудством. Но всё было под контролем. Портовое управление взяло на себя патрулирование береговой линии и охрану всех пришвартованных судов. Услуга, разумеется, платная. Сотня осколков бездны в сутки за корабль шестого ранга. Цена справедливая, и мы легко могли себе это позволить. Главное другое — местным можно было доверять.

Воровство в магическом мире наверняка дело рискованное. Некоторые жители обладали способностью читать мысли, а другие развивали навыки следопытов до такой степени, что могли выследить преступника по самым незначительным уликам. Представьте себе вора, который пытается что-то украсть, зная, что его намерения могут прочитать ещё до совершения кражи, а след найдётся даже через несколько дней после происшествия.

Впрочем, постоянно оставлять судно без вахтенных я не намеревался. Возможно, лишь сегодня.

Что интересно, свободных капитанов среди землян было немного. У всех новоприбывших изымали суда с целью перепрофилировать их под регулярную армию. Да, платили скромные компенсации, однако далеко не всех это радовало. Именно такой указ издал Бенджамин. Звучит несправедливо, однако я был согласен с раскладами.

На нашу шхуну никто не претендовал, хотя, с её легендарными парусами, стоило бы. Немного смущало особенное отношение. Дом подарили, корабль оставили. Это всё попахивало тем, что в будущем за преференции будет спрос. Хотя, быть может, я слишком далеко и негативно думаю. Может, правительство попросту благодарно за содействие в обороне?

Витая в мыслях, обратил внимание на то, что за соседним столом расположилась группа молодых людей, у которых склеры были синего цвета. Впервые такое видел у косоглазого прилипалы на площади и решил, что это особенности его класса личности или какая-то болезнь. Теперь же понимал, что дело в чём-то другом. Их поведение казалось странным и подозрительным. Нервничали, теребили одежду, суетливо озирались, места себе не находили. Губы пересохшие, взгляды бешеные, но пустые. Как будто наркоманы, на которых я в прошлом насмотрелся. Так себя ведут под воздействием ломки.

Всё же проводить расследование сейчас намерения не было. Успеется.

Здесь, на улице, собралось более пятисот человек. Остальных не было видно. Кто-то нёс службу, кто-то отсыпался после дежурств, а кто-то попросту не мог заставить себя прийти. Боль утраты у каждого своя, и не все готовы делить её с толпой.

Еда на столах была простой до примитивности, но это не имело значения. Местная рыбёшка в сушёном и жареном виде, похожая по размерам на мойву, пузатые караваи, тушёные овощи на гарнир и горы бутылок.

Воздух гудел от приглушённого гомона, сотни голосов сливались в один протяжный стон скорби. Лица вокруг были серыми, словно припорошенными пеплом. Некоторые уже успели хватить лишнего.

Внезапно люди затихли. На пороге таверны появилась знакомая фигура Криса Якобса. Широкие плечи, которые когда-то казались способными выдержать любую тяжесть, теперь слегка сутулились. Он поднял руку, и последние разговоры смолкли.

— Друзья. Мы здесь, чтобы помнить тех, кто больше не вернётся домой.

Крис говорил о долге, о памяти, о том, что смерть товарищей не должна быть напрасной. Простые слова, но они резонировали в сердцах слушающих.

Земляне синхронно подняли кружки к губам. Пиво, эль, крепкий ром — каждый пил то, что помогало заглушить боль. Я осушил стакан с обычной водой.

— Помянем Энтони Брукса. Светлая ему память!

— Светлая! — отозвались люди.

— Вечная память Ю Чаён! — Крис замолчал, собираясь с духом. — Она была самой смелой женщиной, которую я знал.

…

Имена сыпались одно за другим, как осенняя листва. Антон Курганов, Ахмед аль-Фарук, Ираклий Гоголадзе… Все такие разные, но объединённые одной судьбой.

Больше двух часов потребовалось, чтобы перечислить всех ушедших. Слёзы и ром текли рекой. Кто-то рыдал в голос, кто-то тихо всхлипывал в ладони.

Крис Якобс допил кружку и поставил её на стол с звучным стуком. Лицо его было мокрым от слёз, которых он не пытался скрыть. Командующий покачнулся. То ли от горя, то ли от выпитого и неспешно побрёл прочь.

Постепенно люди начали расходиться. Я и сам намеревался вернуться в дом, если бы не одна странная ситуация.

В силу привычек на протяжении всего поминального ужина только тем и занимался, что наблюдал за выжившими, изучал их. Теперь это мои соседи и друзья, почему бы и нет? Хотелось узнать всех получше.

На противоположном конце улицы за столом сидела пара, держась за руки. Черноволосая миловидная девушка в боевой униформе и кряжистый мужчина в возрасте, весь закатанный в латную броню, кроме головы.

К слову, одеты были здесь все как попало. Дресс-кода никто не придерживался. Солянка разношёрстной экипировки пестрила ярче, чем платье цыганки.

Могу поклясться, что эту парочку связывали отношения. Так подсказали мои наблюдения и интуиция. Несколько минут назад её кавалера позвали, видимо, друзья, и он, обняв на прощание девушку, покинул поминальный ужин. Я не знаю, почему не отправились вместе. Вероятно, он не желал брать барышню с собой на мужскую попойку.

Стоило грузной фигуре скрыться во тьме закоулка, как на его место плюхнулся один колоритный персонаж. Лекс Кэсли девятнадцатого уровня. Даже и не узнал его в рубашке. Тот самый «Герой-любовник».

Я делал вид, мол, попиваю водичку, и боковым зрением подсматривал за ними. Судя по языку тела, они, если и были знакомы, то шапочно. Поначалу барышня попыталась отстраниться: поза скованная, руки сложены на груди. В его сторону даже не смотрела и лишь коротко кивала.

Не прошло и минуты, как они оживлённо беседовали и хохотали. Дистанция между ними сократилась, его ладонь как бы невзначай легла на её бедро.

Хитрец наверняка использовал профилированные навыки, чтобы втереться в доверие, а потом, как говорится, запустить разведчика. Это было не моё дело… хотя, кого я обманываю? Это уже личное.

Плюхнулся на скамейку слева от него и обнял за шею. Точнее, сжал её в своём локтевом изгибе, будто клешнёй. Сделал вид, что пьяный и обнимаю закадычного друга, дабы не смущать окружающих.

— Ты-то мне и ну-ужен, — попытался я изобразить дружелюбный голос. — Поздравляю со вступлением в экипаж!

Он посмотрел мне в лицо и проморгался.

— Ч-что⁉ Нет! Отпусти!

Попытался вырваться.

— Тихо, тихо. Не будем шуметь, — я усилил хватку и посмотрел на красавицу в униформе. — Милочка, нам с другом нужно побеседовать наедине. Будьте добры, пожалуйста, — указал взглядом в сторону.

Разочарованно выдохнув, она упорхнула за другой стол.

Обратил внимание на то, что собеседник начал обмякать. Чёрт, едва не задушил! Пришлось растрясти его как следует и привести в сознание.

— Лучше не рыпайся, понял? Поверь, далеко не убежишь. Ни к чему портить этот вечер.

Лекс судорожно кивнул.

— Поздравляю! С завтрашнего дня вступаешь в новую должность!

— Ч-что? К-какая должность? — заикаясь, ответил он, ища взглядом выход.

— Какая, какая… — мои губы скривились в дерзкой ухмылке, а мгновением позже превратились в напряжённую линию. — Батарейкой будешь.

Глава 24

Интерлюдия. Резиденция Бенджамина Бернаскони.

Лидер фракции застыл в кресле-качалке, погружённый в созерцание танцующих языков пламени. Огонь в камине метался и извивался, отбрасывая причудливые тени на стены спальной комнаты, но взгляд вестника был устремлён не на эти золотые всполохи, а в бездонную пропасть собственных мыслей. Плед плотно окутывал его тело, даря чувство уюта.

Бенджамин родился в холодных краях, где от собственного дыхания борода покрывалась инеем. Жара становилась для него испытанием. Но судьба подарила ему спасение в лице талантливого воина, чьи возможности позволяли проводить манипуляции с температурой. Этот самородок мгновенно стал телохранителем Бенджамина и зачастую охлаждал комнату.

Поздний вечер окутал город. Вестник всё продолжал безмолвную вахту в кресле, мучительно ожидая возвращения того, кто был ему дороже родного брата.

И вот — долгожданный стук в дверь разорвал пелену томительного ожидания.

— Мудрейший, всё готово, — голос Абдуллы прозвучал глухо сквозь деревяную створку.

Лидер фракции рывком поднялся с кресла, плед упал к ногам. Руки дрожали, но не от холода, а от нервного напряжения, которое копилось в нём часами.

Покинув личные покои, Бенджамин почувствовал облегчение, когда увидел друга в здравии. Эти двое прошли через огонь и воду, разделили горечь поражений и сладость побед, съели не один пуд соли вместе.

Коридоры резиденции казались бесконечными. Каменные своды поглощали звук их шагов, создавая гнетущую атмосферу подземелья. Второй этаж встретил их тяжёлыми дубовыми дверями рабочего кабинета. Именно там до постройки форта собирались первые лица фракции для обсуждения важных вопросов.

Лидер в компании советника последовал внутрь, к массивному овальному столу, который мог принять двадцать человек. Несколько канделябров отбрасывали скупые лучи, лишь слегка освещая вместительное помещение. Сквозь огромное окно открывался панорамный вид на площадь Славы. В мерцающем свете факелов едва различимые силуэты архитекторов продолжали работу над мемориалом. На нём будут выгравированы имена тех, кто сегодня отдал жизнь при защите Новой Земли.

Бенджамин величественно опустился на своё место во главе овального стола. Абдулла же расположился справа от него.

— Мой дорогой друг, — голос лидера фракции прозвучал с неподдельной заботой и переживанием. — Как же радуется сердце видеть вас живым и здравым!

Бенджамин по-отцовски положил руку ему на запястье. Абдулла тут же склонил голову. Лицо советника исказилось в угодливой гримасе благодарности, а в глазах промелькнула та хитрая искра, которая всегда предшествовала его самым изощрённым льстивым речам.

— О, всемилостивейший господин! Если б не наш светлейший главврач… — он поднял взгляд к потолку, словно благодаря небеса, — не восседал бы ваш покорнейший слуга в этом зале рядом с вами, а покоился бы уже в объятиях вечного мрака.

Советник скривился на мгновение, вспоминая жуть, которую ему пришлось пережить, и продолжил:

— Или, что ещё страшнее представить, превратился бы в жалкий овощ, лишённый разума и воли. — Он нервно потер руки, показывая волнение. — Пришлось, признаюсь со стыдом, слегка… как бы деликатнее выразиться… распечатать неприкосновенный запас. Более десяти драгоценных астэрий ушло на зелье великого исцеления.

Абдулла опустил голову ещё ниже, изображая глубокое раскаяние:

— Молю о прощении за такую… непростительную роскошь, наимудрейший. Быть может, недостоин я подобных трат…

Бенджамин тепло улыбнулся.

— Не терзайте себя излишними сомнениями, — вестник покачал головой. — Человеческая жизнь, особенно жизнь столь преданного соратника — бесценна. Мы непременно организуем новый поход в проклятые земли Клыколесья для сбора целебного плода. Наши доблестные воины с каждым днём становятся сильнее, их мечи острее, а сердца храбрее. На этот раз я убеждён, что всё обойдётся без потерь.

Выражение лица Бенджамина внезапно изменилось. Брови слегка нахмурились, а в голосе появилась едва уловимая строгость:

— Однако скажите мне честно, что же на вас нашло в тот злополучный момент? Неужели ваш острый ум не подсказал, насколько опасен и непредсказуем Макс Фаталь?

При упоминании имени лицо Абдуллы передёрнуло. Маска угодливости слетела, уступив место неприкрытой злобе и отвращению. Руки его затряслись в мелком треморе.

— Было невыносимо, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, — … просто невыносимо наблюдать, как этот наглый выскочка, этот самонадеянный мужлан… посмел бесцеремонно взобраться на трибуну!

Абдулла резко встал, его глаза горели фанатичной преданностью:

— Прямо во время вашего выступления! Он осмелился сделать замечание вам — великому провидцу! Моё сердце не могло вынести подобного святотатства!

Бенджамин внимательно наблюдал за вспышкой эмоций. Его проницательные глаза словно заглядывали в самую душу советника, пытаясь найти какую-то важную деталь.

— Абдулла, — голос лидера фракции зазвучал тверже. — Впредь будьте сдержаннее и профессиональнее в своих порывах.

Лидер фракции переплёл пальцы в замок, одарил собеседника суровым взглядом и продолжил:

— Нынешнее положение дел позволяет Фаталю находиться на первых ролях. К тому же, — и здесь в голосе Бенджамина прозвучало нечто похожее на восхищение, — ему удалось весьма деликатно и изящно уладить щекотливый вопрос с кайтами. Признаюсь, впервые видел, как гордый и непокорный народ трясся в настоящем ужасе. — Вестник покачал головой и зацокал. — Кое-кому среди нас двоих явно не хватает терпения и… дальновидности.

Абдулла мгновенно сник, словно проколотый шар. Вся его фигура выражала покорность и раскаяние. Он опустился на колено перед креслом лидера.

— Вы, как всегда, безмерно правы, мой господин и учитель. Прощения прошу за свою горячность и недальновидность. Ваша мудрость — свет во тьме моего неразумения.

Когда Абдулла поднял голову, Бенджамин невольно замер. То, что он увидел на правой щеке советника, заставило его закашляться. В причину скудного освещения сразу и не заметил. Из-под глубокого капюшона, скрывающего лицо практически полностью, выглядывали шрамы разных оттенков, складывающиеся в зловещую картинку. Лидер фракции пальцем отодвинул ткань и увидел демоническую улыбку. Широкий оскал с множеством зубов мертвенно-черного цвета, а над ними — два кровавых кругляша, словно глаза самого дьявола.

Даже борода и бакенбарды выпали на этом участке лица, лишая облик последних остатков симметрии. Выглядело так, будто Абдулла носил маску исчадия ада, которую нельзя было снять.

Бенджамин медленно откинулся в кресле, пытаясь совладать с потрясением. Голос провидца прозвучал с осторожной деликатностью:

— Неужели наш легендарный целитель, чьи руки творят чудеса, не смог вылечить вас полностью?

Лицо Абдуллы исказилось гримасой ярости. Он резко сжал кулаки, а из горла вырвался звук, больше похожий на скрежет металла по камню:

— Мой рассудок острее бритвы, а тело крепче стали, как и прежде! Но этот… этот проклятый шрам… — советник инстинктивно прикрыл изуродованную щеку ладонью, словно пытаясь спрятать от мира своё уродство. — Доктор развел руками. Сказал, что бессилен против подобной метки, — голос Абдуллы дрогнул от унижения. — Лидеру фракции лучше не появляться на людях в компании такого… чудовища. Не желаю позорить ваше светлое имя своим отвратительным видом.

Бенджамин почувствовал, как в груди разгорается праведный гнев. Его пальцы забарабанили по столу — сначала медленно, затем всё быстрее. Вестник резко поднялся, глубоко вдохнул, словно пытаясь потушить пламя возмущения.

— Прекратите немедленно! — голос лидера фракции прогремел под сводами зала с такой силой, что пламя свечей задрожало. — Или я посчитаю, что вы питаете недостойные мысли обо мне!

Бенджамин занес ладонь над столом, готовясь обрушить её с сокрушительной силой, но в последний момент сдержался. Вместо удара он медленно опустил руку.

— Довольно самобичевания. Приступим к делу — время не ждёт. Вам удалось выполнить поручение?

И тут произошло невероятное. Впервые с момента встречи на лице Абдуллы проскользнула довольная улыбка. С учётом шрама это выглядело как двойной оскал. Он поднялся с колен и вновь уселся на стул.

— О да, всемилостивейший господин, — прошелестел советник змеиным шепотом. — Весь поминальный вечер я не сводил глаз с цели, наблюдая из окна гостиницы на противоположной стороне от таверны, — Абдулла облизал губы. — Мне удалось проникнуть в самые потаённые уголки разума как простых горожан, так и экипажа нашего демонического капитана. О, какие сокровища там скрыты!

Глаза советника полыхнули, а по его лицу расползлись волны наслаждения. Копошиться в чужих мозгах, подглядывать за тайными мыслями, узнавать секреты, которые люди прятали даже от самих себя… это было для него величайшим наслаждением, граничащим с одержимостью.

В детстве Абдуллы, когда сверстники в школе, насмотревшись блокбастеров о супергероях, мечтали о невидимости, крыльях или стальных мускулах, он с трепетом желал лишь одного — видеть людей насквозь, проникать в самые тёмные закоулки их душ. Архипелаг зачастую воплощал в реальность смелые мечты, и существа получали то, чего они потаённо желали.

— И каков же наш Макс Фаталь? — не сдержался от жгучего любопытства Бенджамин, подавшись вперёд.

— Вы не поверите, о мудрейший. Деньги для него далеко не первоцель, власть — скорее ноша, — советник покачал головой с притворным изумлением. — Слава и признание тоже находятся далеко от вершины приоритетов.

Он сделал театральную паузу, наблюдая за реакцией правителя:

— Что касается женщин… Фаталь весьма консервативен в этом вопросе и, судя по всему, состоит в отношениях с экзотичной аэлари. Правда, старается тщательно скрывать сей факт.

Бенджамин задумчиво почесал затылок, его глаза сощурились. Вестник любил эти интеллектуальные дуэли, попытки разгадать человеческую природу:

— Позвольте предположить… Он живёт битвами и приключениями? Типичный адреналинщик, жаждущий острых ощущений?

— Частично верно, но далеко не полная картина, — Абдулла склонил голову с подхалимским почтением. — Может быть, ещё одна попытка, о всевидящий?

Но тут выражение лица Бенджамина внезапно стало беспокойным.

— Признаюсь, я в полном смятении, — провидец взглянул на часы в интерфейсе. — Время поджимает, дорогой друг. Через двадцать минут капитан Фаталь переступит порог этого зала для важного разговора.

Лидер фракции строго посмотрел на советника.

— Потому прошу вас — говорите прямо.

На мгновение по изуродованному лицу Абдуллы пробежала тень животного страха. Однако он мгновенно взял себя в руки, натянув привычную маску угодливости.

— Больше всего на свете Макс жаждет спасти Землян, — прошептал советник, и в его голосе прозвучала едва заметная насмешка. — Хочет, чтобы наша фракция не просто выжила, но заняла достойное место под солнцем, стала великой и могущественной. Он мечтает о царстве справедливости, доброты и прочих детских грезах. В прошлой жизни работал стражем порядка в отделе борьбы с наркотиками. Спасал молодых людей от пагубных веществ, вытаскивал их из лап смерти. Неоднократно рисковал собственной жизнью ради друзей. Уже здесь, в Архипелаге, совершил немало подвигов — за это его боготворит команда. Недовольны разве что ежедневными изнурительными тренировками да скудными порциями горячительного после вахты.

Бенджамин медленно опустил веки, пальцы его мягко массировали переносицу. Вестник погрузился в транс, обрабатывая полученную информацию через призму своего жизненного опыта.

И вдруг его лицо преобразилось. Глаза распахнулись, и в них вспыхнула искра гениального озарения.

— Превосходно, мой верный друг, — голос лидера фракции зазвучал с удовлетворением стратега, нашедшего недостающий элемент головоломки. — У меня созревает весьма интригующая мысль о том, как обратить его удаль нам на пользу.

Абдулла осторожно поднял указательный палец, словно школьник, просящий разрешения высказаться. Движение было робким, почти раболепным.

Бенджамин милостиво кивнул, даруя позволение.

— Осмелюсь добавить пару критически важных моментов, всемудрейший, — прошелестел советник, наклонившись вперед с конспиративным видом. — Фаталь поразительно доверчив к тем, кого считает союзниками. Но если его разгневать… — Абдулла содрогнулся, — становится совершенно непредсказуем и опасен. С врагами он безжалостен, как сама смерть. Правда, есть одно исключение… — голос Абдуллы понизился до зловещего шепота. — Если враг человеческих кровей, Фаталь склонен к милосердию. Была в их команде весьма… интересная личность.

Советник сделал паузу, подбирая нужные слова.

— Некто натворил немало бед, но по итогу оказался всего лишь чистильщиком гальюна. А ведь раньше именно эта личность была капитаном «Ветра перемен»…

— Любопытнейшая деталь, — Бенджамин прервал рассказ, его брови сошлись к переносице в выражении глубокой задумчивости. — Однако ваша оценка капитана, смею заметить, звучит в явном противоречии с предыдущими словами о его благородстве.

— Молю вас, выслушайте до конца! — Абдулла всплеснул руками, в его голосе прозвучали нотки отчаяния. — Речь идёт о Луи Дювале — градоначальнике по классу личности со способностью к внушению и управлению толпой. Он узурпировал власть с помощью своих паранормальных способностей, принуждая людей к уважению и покорности. Даже требовал от добытчиков сдавать ему лично все осколки и глифы для собственных нужд. Я считал образ в умах всего экипажа, затем вышел на его след, провел настоящее детективное расследование и даже лично с ним встретился. Поверьте, господин, Луи оказался на удивление достойным и благородным человеком!

Абдулла невольно улыбнулся, наблюдая, с каким интересом его слушает собеседник, и продолжил:

— Несмотря на все свои прошлые ошибки, он сумел искренне раскаяться и добровольно отказался от любых притязаний на власть и роскошь. Сейчас он прячется в жалком притоне на окраине города, дрожа за свою жизнь. Если бы вы только знали, через какие муки ему пришлось пройти на том корабле…

Бенджамин внимательно изучал лицо советника. Подобное поведение было совершенно нехарактерно для хитрого и расчётливого Абдуллы.

— Полагаете, что Луи может оказаться нам полезен? — осторожно поинтересовался правитель.

— Клянусь вам своей жизнью! Мы навсегда забудем о любых распрях с этим человеком. Луи способен убедить самого дьявола следовать святым заповедям! — советник вдруг осекся, его лицо потемнело. — Разве что о Фаталя споткнулся. Ни единого раза не смог пробить его демоническую ментальную защиту. — Он инстинктивно коснулся шрама на щеке, и в глазах мелькнула боль. — Впрочем, я и сам недавно попытался проникнуть в его разум и уже тысячу раз пожалел об этом безрассудстве.

— Похоже на игру с огнём, — усомнился Бенджамин.

— Но представьте только! — проигнорировал Абдулла. — Насколько сплочёнными, трудолюбивыми и преданными станут наши люди, если в их сознание заложить правильные семена! С вашим божественным даром предвидения и такими мощными союзниками, как Луи и Макс, нас ждёт воистину великое будущее!

Бенджамин осторожно коснулся указательными пальцами висков, пытаясь спровоцировать внеочередное видение. Как и в бесчисленные предыдущие разы, они не пришли. Вестник не прекращал попыток, несмотря на то что после каждой неудачи голова начинала кружиться от усталости. Но система неизменно сообщала о повышении навыка.

Внезапно глаза Бенджамина распахнулись, и в его взгляде появилось что-то новое — подозрение.

— Абдулла, — голос правителя стал холодным, а обращение сменилось с формального на личное, что было тревожным знаком, — а ты уверен, что сам не оказался под воздействием чар манипулятора? Быть может, совсем не зря капитан Фаталь устроил ему столь сладкую жизнь в качестве чистильщика?

Но Абдулла только усмехнулся. Он распахнул мантию, словно фокусник, готовящийся к главному трюку, и продемонстрировал амулет, висевший на груди.

Спиралевидный артефакт чем-то напоминал Вортану из серебристого металла, который мягко пульсировал синим светом.

— Я тщательно подготовился, прежде чем навестить Луи. Этот предмет полностью нейтрализует любые попытки ментального внушения. Приобрёл его у Ойстэра за немалую цену.

Абдулла бережно спрятал амулет.

Бенджамин долго и пристально смотрел на советника. Наконец, он медленно кивнул, но в его глазах всё ещё читалась настороженность:

— В таком случае нам предстоит многое тщательно обдумать перед решающей беседой с носителем легендарного демона. В наших интересах сделать так, чтобы Луи был в безопасности, а капитан Фаталь при этом остался на нашей стороне. Через десять минут он будет здесь, и я намерен извлечь из сложившейся ситуации максимальную выгоду!

Глава 25

Насвистывая что-то попсовое, я топал за посыльным. Какую же шикарную резиденцию отгрохал себе правитель. По сравнению с ней наш дом казался спичечным коробком. Да здесь бы четверть фракции при желании можно было бы разместить! Впрочем, грех жаловаться. Главное, что у нас личного пространства в достатке.

Бесконечные коридоры наконец-то сомкнулись в тупик. Впереди маячила лишь дверь, украшенная металлическими накладками. Посыльный, худой юнец с дёргающимся от напряжения глазом, постучал костяшками пальцев, выбивая секретный ритм.

ТУК-ТУК… ТУК-ТУК-ТУК… ТУК.

Выдержав паузу в несколько секунд, юноша открыл дверь, отступил в сторону и широким жестом пригласил меня внутрь.

Двинулся вперёд. А здесь… необычно. Готическая мрачность сплеталась с восточной мистикой. Эдакий фен-шуй по-средневековому. Бенджамин восседал у торца массивного стола, его силуэт чётко вырисовывался на фоне высокого окна, через которое свет Вортаны падал серебряными полосами. Рядом с ним, словно тень, сидел человек в капюшоне.

Продолжил путь, сканируя детали. На стенах красовались трофейные головы тварей, которых я не сумел опознать. С рогами, закрученными в бараньи, с клыками длиной в человеческую ладонь, с пустыми глазницами. В дальнем углу стоял навигационный стол. Канделябры отбрасывали причудливые тени, а жуткие статуи явно следили за каждым моим движением. На подоконнике из горшков выглядывали бонсаи с фиолетовой листвой. Их ветви извивались в странных позах.

Бенджамин поднялся с кресла.

— Добро пожаловать. Мы вас заждались, — бархатным голосом поприветствовал лидер. Он жестом указал на место слева от себя. — Прошу, располагайтесь. Нам предстоит важный разговор.

Время подбиралось к полуночи, усталость накатывала. Хотелось закончить эту встречу как можно скорее и обнять подушку… или Калиэсту. Или их обоих — и уснуть поскорее.

— Здравствуйте, здравствуйте, — буркнул я, плюхнувшись на кресло с такой силой, что оно скрипнуло под моим весом.

Взгляд тут же уперся в человека напротив. Сквозь тень капюшона виднелись лишь фрагменты лица: бородатый подбородок, острый нос и… изуродованная щека. Шрам пересекал её от скулы до уголка рта.

Поймав мой изучающий взгляд, незнакомец запрокинул голову назад. Капюшон соскользнул, открывая лицо.

Абдулла.

— Узнаю почерк, — вырвалось у меня первое, что пришло в голову. Я кивнул на его лицо. — Удивительно, как быстро ты сумел поправиться после нашей недавней встречи.

Абдулла затрясся, словно его пронзил разряд тока и стиснул губы до белизны. При этом лицо его оставалось каменным, глаза смотрели в пустоту, и мне показалось, что он находится где-то очень далеко отсюда. Может, до сих пор не отошёл?

Любопытство взяло верх. Я протянул руку над столом и несколько раз щёлкнул пальцами перед его лицом, наблюдая за реакцией, как психиатр за пациентом.

ЩЁЛК, ЩЁЛК, ЩЁЛК.

Бенджамин нарочито громко прокашлялся. Это, видимо, послужило триггером, потому что Абдулла вздрогнул и моргнул, словно очнувшись от транса. Его глаза обрели фокус, и он медленно повернул голову ко мне. На лице проступила заискивающая улыбка.

— Надеюсь… — прогнусавил советник, — надеюсь, вы простите мне мою прежнюю ошибку, о наихрабрейший. — Он склонил голову так низко, что едва не коснулся лбом стола. — Как же неразумно, как глупо было применять боевую ментальную магию против вас.

Моё лицо невольно сморщилось. Этот звук больше напоминал шипение змеи, чем человеческую речь. Слишком хорошо я помнил таких типов ещё со школьных времён… кхм-кхм, в общем, нелегко им жилось. Смущало, почему столь «благородный» муж постоянно находится в компании лидера фракции. Что связывает мудрого правителя с этой гадюкой? Полагаю, вскоре пойму причины их дружбы.

— Прощаю, на первый раз, — произнёс я с ледяной усмешкой, намеренно растягивая слова.

Хотелось вывести его из себя. Этот тип настолько раздражал, что руки сами тянулись к кобуре на поясе справа, которой, к сожалению, больше не было последних вексов так двадцать.

Оба собеседника позволили себе улыбнуться, и Абдулла даже тихо хихикнул. Я ожидал немного другого эффекта. Но получилось ещё лучше.

— Прежде чем приступить к обсуждению важных вопросов… — начал Бенджамин, облокотившись на стол. — Я бы хотел поблагодарить вас за спасение нашей фракции. Минутку, пожалуйста.

Он раскрыл цифровое полотно и принялся бегать пальцами по её поверхности, будто играя на невидимом фортепьяно. Несколько мгновений спустя в моём поле зрения материализовалось уведомление:

Вы оказались удостоены высшей фракционной награды.

Слава повышена до 39 пунктов. (+5).

Я невольно присвистнул от удивления. А что, так можно было? Всё это время я думал, что слава — штука неподконтрольная кому-либо, зависящая только от подвигов и Парадигмы.

Бенджамин считал мой немой вопрос с лица и поспешил ответить, слегка наклонив голову:

— Лидер фракции в праве повышать славу своим подопечным, это верно. — Он поднял указательный палец, как учитель, объясняющий урок. — Но не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Подобная награда требует фракционных очков, которые, увы, медленно восполняются и являются стратегическим запасом для развития острова.

Неужели только что потратились ценные ресурсы?

Он поймал мой возмущённый взгляд.

— Но не переживайте по этому поводу. За оборону Новой Земли мы получили гораздо больше очков, чем я израсходовал только что, и в этом есть ваша заслуга.

— Благодарю! — облегчённо откинулся на спинку стула. — Очень приятный и ценный подарок. Теперь, может быть, приступим к обсуждению тех самых важных вопросов?

Бенджамин устало кивнул и улыбнулся. Он провёл рукой по лицу, и я заметил, как дрогнули его пальцы. Усталость? Или что-то другое?

— Чтобы выжить в противостоянии с жужжерианцами, — продолжил он, и голос его стал жёстче, приобрёл командные нотки. — Нам необходимо сосредоточиться на эффективности и единстве. К сожалению, имеется пара негативных факторов, которые существенно замедляют развитие фракции. Некоторые из моих лучших бойцов уже занимаются устранением этих помех. Увы… — раздосадованно выдохнул. — Результат — околонулевой.

При этих словах что-то щёлкнуло в моём мозгу. Уже догадывался, к чему он клонит, и решил упредить его просьбу.

— Речь идёт о расколе между нами? — спросил я прямо, не желая ходить вокруг да около. — О противостоянии Северян и Горожан?

Лидер фракции усмехнулся. Он медленно покачал головой.

— Увы, но нет, мой друг. Это далеко не самые главные проблемы на пути к могуществу и процветанию нашей фракции. Хотя ситуация с расколом получилась, признаю, крайне прискорбной.

Он встал и подошёл к окну, заложив руки за спину.

— Боюсь, Холодов никогда не согласится объединиться с Горожанами напрямую. У него слишком гордый нрав, слишком много старых обид. — Бенджамин повернулся ко мне, и в его глазах мелькнула искра надежды. — Впрочем, не всё так плохо. Мы хоть и действуем порознь, но поддерживаем тесное сотрудничество. Это… приемлемый компромисс. Проблема имеет совершенно иной формат, — продолжил Бенджамин, возвращаясь к столу. Он сел и впился в меня взглядом. — Скажите, вы слышали что-нибудь о нашей шахте? О той, что ежедневно приносит около пятидесяти тысяч осколков бездны?

Мои брови взметнулись вверх так резко, что едва не достигли линии волос. Пятьдесят тысяч? Ежедневно? Это же настоящая курица, несущая бриллиантовые яйца! Теперь мне стало понятно, почему многие обращают жадные взоры на острова первого ранга и готовы рисковать жизнями.

— Вижу по вашему удивлённому взгляду, о наисильнейший, — встрял Абдулла, его голос зазвучал ещё более угодливо и мерзко, — что картина вам не совсем ясна. В нашей шахте имеется несколько уровней, и мы разрабатываем лишь самый верхний, первый. В одном из штреков обнаружилась расщелина, ведущая на второй уровень. Поначалу несколько храбрых шахтёров вызвались на разведку…

Абдулла прервался на мгновение, и его лицо потемнело.

— Они пропали бесследно. Растворились в воздухе, — он сглотнул и продолжил ещё тише: — Неделю назад отряд из лучших бойцов Железного братства рискнул спуститься в эту проклятую дыру, и…

Хорёк съёжился, плечи его задрожали. Он вздрогнул, сглотнул слюну и, кажется, на мгновение перестал дышать.

— Даже крикнуть никто не успел. Сначала внизу царила только тишина, прерываемая звуками падающих капель, а потом… потом очевидцы услышали громкие звуки ударов, ломающихся костей и мокрого чавканья, будто мясо били кувалдой.

— Хе-хе, — нервно ухмыльнулся я, пытаясь разрядить атмосферу. — Амиго, тебе бы ужастики озвучивать по ночному радио «Пятница тринадцатое». Мастерски нагнетаешь.

Но внутри у меня всё похолодело. То, что способно в считанные секунды уничтожить отряд элитных бойцов, не подавая им даже шанса закричать… Это серьёзно. Очень серьёзно.

— Узнаю, что за чудище там обитает, — произнёс я с показной уверенностью, которой на самом деле не чувствовал. — Благо, есть у меня возможность быстро ускользать от проблем, если что-то пойдёт не так.

Решил не скрывать информацию о навыке кровавого фантома. Эта способность уже не секрет. Слишком много людей видели, как я неожиданно исчезаю.

— Если мне удастся зачистить второй уровень, — продолжил я, — то доходы фракции удвоятся?

Бенджамин кивнул.

— Именно так, господин Фаталь. За исключением одного важного нюанса. Ходят слухи, что каждый следующий уровень содержит в разы больше сокровищ, чем предыдущие.

Абдулла закивал так энергично, что его борода заходила ходуном.

— Потому в перспективе, — громогласно пояснил Бенджамин, — мы можем рассчитывать не на сто, а на все сто пятьдесят тысяч осколков в сутки! Действительно солидная сумма, даже в масштабах целой фракции. Не находите?

— Тяжело не согласиться, — пробормотал я, чувствуя, как в голове начинают мелькать астрономические цифры.

Сто пятьдесят тысяч в день означало около шести миллионов в месяц. С помощью торговой гильдии можно будет экипировать воинов в лучшее снаряжение, заказать ресурсы для постройки высокоранговых кораблей… Разработка шахты действительно становилась ключевым вопросом выживания фракции в грядущем конфликте.

— Завтра же этим займусь, — отчеканил я каждое слово.

— Великолепно! — порывисто воскликнул Бенджамин, вскочив с места и хлопнув в ладоши. — Если вы достигнете успеха в этом деле, то ваш экипаж пожизненно освобождается от уплаты всех фракционных налогов!

Он обошёл стол и положил руку мне на плечо.

— А налог этот, к слову, составляет двадцать пять процентов от любых заработков. — Его пальцы слегка сжали мою дельтовидную мышцу. — Неважно, будь то торговля, охота в подземельях или любая другая деятельность. Такие меры суровы, но необходимы, если мы желаем выжить в этом беспощадном мире.

Кивнул, соглашаясь с раскладами.

Теперь понятно, почему хорёк столь востребован. Наверняка с лёгкостью находит жадюг, не желающих делиться. Запускает мерзкие щупальца в их разумы и выуживает всю информацию. Теперь он бесит меня ещё сильнее. Рука привычно потянулась к дихлофосу, то есть, баллончику с перцовкой, в тактической разгрузке слева на поясе. Но увы и ах, столь полезные девайсы остались на далёкой Земле под пеплом ядерного апокалипсиса.

Вспомнилась информация из глифа, что фракция обязана жертвовать десять процентов доходов в некий комбинатор ценностей, которые потом Парадигма перераспределяет посредством квестовых наград и добычи с монстров. Хотелось сказать, что несмотря на успешность ситуации с шахтой, мы всё равно будем платить налоги. Но вдруг осёкся. У друзей куча характеристик висит нераспределёнными. Пусть они сперва разберутся с этим, а позже, если пожелаем, будем делать «донаты» в казну. К тому же, как обычно бывает у людей, коррупция ржавчиной разъедает стальную конструкцию государства. И раз уж к моему мнению прислушиваются…

— Уважаемый лидер, — медленно поднялся с кресла, стряхивая его руку с плеча. — Коли речь зашла о налогах, то хочу заявить прямо: я лично снесу башку любому мерзавцу, кто осмелится запятнать руки взяточничеством или воровством из казны.

Бенджамин одобряюще закивал, изучая моё лицо проницательным взглядом. Абдулла же нервно сглотнул слюну.

— Надеюсь, — продолжил я, не отводя глаз от лидера, — вы донесёте эту весть до каждого чиновника, до каждой личности, имеющей хотя бы малейший доступ к фракционной казне.

Они обменялись многозначительными взглядами и улыбнулись кромками губ.

— Превосходно! — воскликнул Бенджамин. — Это вопрос исключительной важности для нашего выживания! В таком случае назначаю вас старшим инспектором по борьбе с коррупцией. Однако настоятельно прошу: не устраивайте охоту на ведьм и не выносите приговор без железобетонных доказательств. Справедливость — наш союзник, но не слепая месть.

— Обижаете, товарищ главнокомандующий, — на моём лице невольно появилась кривая ухмылка. — Неужели я похож на злодея?

Даже едва не рассмеялся.

— Отнюдь, — Бенджамин качнул головой, но его взгляд стал ещё более пристальным. Он вернулся на кресло. — И теперь второй вопрос, который не даёт нашей фракции расправить крылья во всю ширь, — показал два пальца. — Знаете… можно вывезти землян с Земли, но нельзя вытравить Землю из землян. В нашем городе орудует тайная организация, распространяющая наркотики.

При слове «наркотики» что-то внутри меня зашевелилось. Нет, не Драксус. Я почувствовал, как сужаются зрачки, как напрягаются мышцы шеи. Вспомнил сотни загубленных молодых людей и рыдающих матерей.

— А склеры случайно не становятся синими после употребления этой дряни? — я сузил глаза до щелей, и в груди разгорелся тот самый охотничий инстинкт, который невозможно забыть или заглушить.

Абдулла тут же оживился:

— Сразу видно профессионала! Бывшего сотрудника наркоконтроля не обманешь. Даже не сомневаюсь, что вы, о наихитрейший господин Фаталь, сумеете вычислить и производителей, и поставщиков.

— Есть зацепки?

Я уже перестал обращать внимание на особенности речи Абдуллы.

— Ваш покорный слуга знает лишь общую схему, — елейно прошептал советник. — Дрянь варят из кристаллов, что паразитируют на телах кайтов, плюс эссенция из осколков бездны. Какой-то варщик смешивает из них основу, добавляет чёрную пудру из растёртых самоцветов и ещё что-то… тайный ингредиент, — он развёл руками с притворным отчаянием. — Недостойный раб не смеет читать мысли без высочайшего дозволения, потому не имеет права рыться в головах у каждого встречного. К тому же, порой у людишек в башке такая мерзость, что без приглашения я не осмелюсь в неё погрузиться, дабы не осквернить свой разум!

Ну-ну.

— Этого достаточно для начала, — кивнул я. — Разберусь, как только выдастся свободная минута.

В этот момент лёгкий сквозняк пробежал по комнате, и мой взгляд невольно зацепился за карту на столе. Её края были небрежно прижаты самыми обычными булыжниками, а большая часть свёрнута в трубку. Ветерок приоткрыл её ровно настолько, чтобы я смог разглядеть странные кровавые росчерки.

— Позволите взглянуть? — указал на карту.

— Конечно, конечно! — радушно улыбнулся Бенджамин. — Хотя не лучше ли обратиться к навигационному столу? Там информация более актуальная, к тому же есть возможность изучить подробные данные об островах.

Молча развернул карту, и в тот же момент почувствовал, как на груди раскалился ключ. Настолько сильно, что едва не вскрикнул от неожиданности. Рука непроизвольно потянулась к амулету, но я вовремя остановился, заметив пристальные взгляды собеседников.

Это определённо была кровь. Уж мне ли не знать. Багровые линии создавали сложнейшую геометрическую фигуру с множеством пересечений. И лишь в одном месте, к востоку от Новой Земли, примерно в пятистах километрах, сразу три линии сходились в одной точке. Остров висельников — было написано едва заметными буквами. Конечно, кровавые полосы пересекали множество клочков земли, но это могло быть простой случайностью. Однако я помнил! Ещё во время нашего долгого морского путешествия самоцвет на головке ключа начинал светиться всё ярче при движении на восток, а порой даже слегка вибрировал. У меня сложилось чёткое ощущение: именно это пересечение трёх линий должно раскрыть тайну моего рода.

Навык «Интуиция» повышен до 21 уровня.

— Что это такое? — голос прозвучал хрипло от внезапного волнения. — Откуда эта карта? Кто рисовал кровью?

Бенджамин и Абдулла снова обменялись взглядами, но теперь в их глазах читалось недоумение вперемешку с тревогой. Лидер медленно потёр виски.

— Это моя личная карта, — начал он осторожно, нахмурив брови. — Заказывал её специально, чтобы не тратить осколки на навигационном столе по пустякам. Ещё когда находился в форте, незадолго до нападения жужжерианцев и вашего появления… Активировался талант предвидения. Обрывками, словно в калейдоскопе, я стал свидетелем событий, которые произошли несколько часов спустя. Бой, кровь, разрушения. Когда видение отпустило меня, из носа текла кровь. Пальцы были измазаны ею и какой-то неведомый инстинкт заставил нарисовать… вот это.

Он указал на карту дрожащей рукой.

Значит, наш лидер — самый настоящий пророк. Эта мысль ударила в голову разрядом молнии. С таким талантом шансы землян на выживание в этом враждебном мире значительно возрастают. Страшно даже представить, на что будет способен Бенджамин, когда разовьёт навыки. Врагам определённо не поздоровится.

И всё же он, сам того не понимая, оставил мне бесценную подсказку — путь к разгадке тайны, которая периодически жжёт мою грудь.

— Если вас вновь одолеет жажда кровавого творчества, — я наклонился вперёд, глядя ему прямо в глаза, — прошу, обязательно уведомьте меня и покажите свои рисунки!

Впервые за весь вечер уверенный в себе лидер потерял почву под ногами и оказался не в своей тарелке. Мудрое лицо исказила гримаса недоумения. Абдулла же вовсе шокировано хлопал глазами.

Мы затронули ещё несколько второстепенных вопросов. Бенджамин, к примеру, расспрашивал о секрете взрывных снарядов. Я объяснил суть технологии и высказал предположение, что подобные ядра с осколками бездны внутри попросту невозможно отлить. Однако лидер всерьёз задумался и пообещал провести эксперименты в ближайшее время. Остаётся лишь надеяться, что никто не пострадает при испытаниях.

Пришло время прощаться. Я надкусил палец и сотворил алую розу с роскошным бутоном, в самом центре которого трепетало миниатюрное сердечко — в четверть размера настоящего. Отнюдь не ради того, чтобы поразить присутствующих.

Кивнув Бенджамину, щёлкнул пальцами и переместился к фантому, которого заблаговременно оставил в собственных покоях. Калиэста вздрогнула от неожиданности и выронила скайдану. Я протянул ей цветок.

— Символично, согласен. Зато не банально, не так ли?

Красавица захлопала в ладоши, слегка подпрыгивая от восторга.

* * *

Засыпал с мыслями о том, что накопилось слишком много дел. В ближайшем будущем постараюсь во всём разобраться. И начну я, пожалуй, с шахты.

Конец третьей книги.

Дорогие читатели, приключения продолжаются. Ниже — ссылка на четвёртый том. Добавляйте в библиотеку, и спасибо, что остаётесь с нами!

https://author.today/work/455860

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Бескрайний архипелаг. Книга III

Content

Бескрайний архипелаг. Книга III

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene